Жестокость Богов

Жестокость Богов

Битва за Закатную завершена, и теперь Диму ждёт долгое путешествие в Стальград. Там ему предстоит не только узнать свою судьбу, но и испытать на себе всю жестокость Богов.

Начало истории: https://author.today/reader/521959

Глава 1

Огромный меч поднялся в воздух. На его широком, стальном, испещрённом зарубками лезвии отразились, отдавая кровавыми бликами, яркие лучи рассветного солнца. Массивную рукоять удерживала одинокая мощная рука в латной рукавице. Вжик! Клинок на огромной скорости опустился вниз, и обрушился на гигантскую серо-коричневую чешуйку. Дзынь! Меч отлетел в сторону, словно ударившись о другой клинок, а на самой чешуйке осталась лишь небольшая зарубка.

— Ахренеть! – шумно выдохнул стоящий рядом с Иваном Михаил и, утирая со лба пот, покачал головой. – Вот ведь крепкая же гадость!

Гигант согласно кивнул – он нанёс уже больше десятка ударов, и каждый из них оставлял лишь царапину на чешуе этой чудовищной твари.

— Мы отсюда так хер выберемся! – раздался возмущённый возглас какого-то солдата недалеко, и стоящие рядом товарищи согласно закивали.

Северные ворота внутренней крепости сейчас лежали полностью разрушенными погребёнными под гигантской шеей гидры. Западные, южные и восточные полностью завалены трупами. Внутри этих каменных стен к этому моменту не осталось ни одной живого порождения разлома. А вот за стенами их оставалось ещё хоть отбавляй.

Потеряв связь с разломов и лишившись координации, твари “снаружи” уже не могли так же ловко залезать друг на друга. И огромные мясные холмы возле стен, вместо пути наверх стали преградой. Чем без застенчивости пользовались стоящие на стенах уставшие лучники, ловко поражая одну вялую тварь за другой.

Генерал Александр “Кровавый рассвет” прогуливался вдоль шеи гидры внимательно рассматривая её. Чешуя Тирана выглядела почти неповрежденной, в нескольких местах небольшие следы гари от полыхавшего на ней алхимического огня, но в остальном – конкретно эта тварь казалась полностью целой. Особенно на фоне того, что осталось от её товарок.

Как только все монстры внутри крепости были уничтожены, Александр первым делом поднялся на крепостную стену и осмотрел поле боя. Не тела обычных тварей или собственных солдат интересовали его. Как бы жестоко это не звучало – такое зрелище давно стало для него слишком привычным и неизбежным.

Чему на самом деле Александр и сам был не рад.

По меркам его товарищей магов генерал был ещё совсем молод, и только недавно начать практиковаться в магическом искусстве. Что к тридцати пяти годам мог успеть повидать чародей? Большинство его не столь одарённых коллег к этому времени только покидали безопасные стены академии. Как частенько говаривали наставники Александра – с каждого по способностям. И так как способности юного генерала были выдающимися из ряда вон, то и спрос с него был соответствующий.

Ученик Царя Чародея за талант платит вдвойне. И Александр платил.

Первый раз его отправили на стену, едва тот разменял второй десяток. Талантливый и весёлый молодой человек, который только недавно начал ощущать всё изящество и мощь магического искусства, оказался прямо посреди кровавой бани и гор тел сослуживцев. Стоя по колено в крови товарищей, Александр прочувствовал цену своего могущества. Первый урок, который преподал ему Царь Чародей, лично наблюдая за его поведением в бою. Люди гибли вокруг него десятками, а юноша был бессилен их спасти. Как бы ни был могуч маг, он всего лишь часть огромного слаженного механизма и сам по себе ничто.

В том, кто собирается изучать Магию крови, гордыня должна умереть. В том, раз за разом будет отправлять тысячи людей на смерть, должна умереть иллюзия того, как выглядит война. Кровь, Жестокость и Смерть. Талантливые творцы Русалтии любят слагать легенды о подвигах и великих битвах затуманивая разум молодым, причем зачастую по указке самого Царя Чародея, чтобы те охотнее вступали в армию. Но реальность так же далека от сказок, как небо от земли.

Будущий генерал навсегда запомнил урок.

Сердце Александра по-прежнему терзала смерть каждого его солдата, но он научился расставлять приоритеты, и действовать согласно обстановке… А не исходя из собственных чувств. И пока Кровавый рассвет не окажется в собственной палатке, дрожащими руками наливающим вино в бокал, то не позволит никому усомниться в том, что он – бездушная машина смерти.

Поэтому, стоя на стене Александр смотрел лишь на остатки гидры. Каждая из её голов заслужила отдельного внимательного взгляда. Во внутренней крепости, разрушив часть стены и ворот, и перегородив их собой, лежала только центральная из пяти голов. Четыре других безжизненными тушами лежали во внутреннем дворе. Однако, судя по их внешнему виду – три из них были убиты ещё до входа в крепость. И лишь четвёртая уже после.

Это было легко определить по тому, как далеко вытянулись вдоль огромного туловища три эти шеи. Четвёртая же, с прогоревшей головой, лежала перпендикулярно змеиному телу. И пусть они все были довольно далеко, но даже со стены, Александр видел чудовищные повреждения на чешуе. Его люди постарались на славу.

Продолжая идти вдоль шеи, генерал задумчиво провёл правой рукой по крепкой чешуе – ещё теплая. Это голова отличалась ото всех остальных. Почти целая. Неповреждённая. Конечно, и на ней было множество опалённых кусочков, следов алхимической смеси и гари, царапин разной степени глубины, но в остальном – ни одной глубокой или смертельной раны. Твари было не от чего умирать. И всё же…

Тиран мёртв.

Александру уже рассказали его лейтенанты, что когда гидра проломила северные ворота, то почти достала пастью до самого генерала. Огромная пасть находилась всего в нескольких метрах от него. Казалось бы, этой твари оставалось совсем чуть-чуть, и она с лёгкостью бы сожрала его, прервав ритуал. От смерти Александра отделяло всего мгновение…

А потом тварь внезапно издохла.

Поравнявшись с головой, генерал посмотрел в её мёртвые желтые глаза, с узким-узким вертикальным зрачком. Сейчас они не горят никаким магическим пламенем. Это была страшная, усиленная по настоящему тёмной и могучей магией, жестокая и разумная тварь. Страшные чудовища со светящимися глазами иногда появлялись во время обороны крепостей. Всегда разные. Всегда опасные. Когда появлялись они – монстры особенно зверели и теряли всякий контроль над собой, словно ведомые своим командиром.

Однако, никто ещё не видел “светящегося” Тирана. Из тех, кто выжил…

И вот это воплощение Смерти бездыханно лежит перед ним и медленно начинает гнить. Очень странно. Александр повнимательнее осмотрел морду. Но ничего нового там не увидел: несколько следов гари да царапин, слегка приоткрытая смердящая пасть с вывалившимся синим языком, из которой потоками хлестала крови, жёлтые остовы острых клыков и…

Что за чертовщина?!

Едва заметная во всей этой выливающейся крови, из пасти гидры, прямо поверх языка, лежала человеческая рука.

Генерал уже подумал — это всё, что осталось от последнего сожранного бедняги, когда внезапно пальцы на кисти зашевелились…

— Лейтенант! – благим матом заорал Александр на всю крепость.

***************

Пока большая часть бойцов была занята разгребанием завалов, блокирующих выход из ворот, у головы гидры собрался целый совет. Сам генерал и все его лейтенанты. Командиры с удивлением смотрели на едва заметную в крови торчащую из пасти руку.

— Дохлый! – прошипел Виталий Александрович, больше занятый рассматриванием собственной тёмно-синей мантии.

Когда он бежал сюда, по команде генерала, то оступился и нога съехала в лужу слизи и крови гидры. И сейчас от багровых разводов и вони от его одежд, кулаки генерал-лейтенант сжимались в кулаки.

Вот ведь змеюка подлючая! Даже после смерти нагадила!

— Да если бы, своими глазами видел, как пальцы шевелились, а значит жив и их хозяин, - покачал головой Александр.

Не стесняясь ничего, он присел на корточки, и длинные полы его багровой мантии погрузились в кровавую лужу. Генерал на это даже не обратил внимание. Его магия – магия крови – сама по себе подразумевает тесный контакт с этой жидкостью. Так что пусть это было незаметно – он был в крови.

Не колеблясь ни секунды, Александр завернул рукава мантии и опустил указательный палец прямо в лужу. Он помешал кровавую жижу пальцем и достал его. Задумчиво рассматривая как переливаются алые капли на кончике, генерал прислушивался к своим ощущениям.

— Она горячая. Чертовски горячая, - громко сообщил он своим подчинённым.

Стоящие рядом генерал-лейтенанты удивлённо переглянулись – чем “горячей” маг ощущал кровь, тем больше в ней было энергии разлома. Конечно, кровь такой твари не могла быть “холодной”. Но если даже для генерала она была слишком горяча, то страшно представить, как бы почувствовал её каждый из них. И что было куда загадочнее – кто сумел выжить в таком “котле”?

— Приведите сюда Магожора, - холодным голосом скомандовал Александр, а его зрачки сузились.

***************

Людей вокруг головы Тирана становилось всё больше от минуты к минуте. Помимо генерал-лейтенантов сейчас возле неё стояли, переминаясь с ноги на ногу и неуверенно почёсывая головы Иван с Михаилом.

— Вызывали, товарищ генерал? – вытянулся по струнке гигант, а вместе с ним и его сержант, которого крайне заинтересовало происходящее.

Александр махнул рукой в сторону пасти твари.

— Открывай.

У обоих солдат глаза на лоб полезли от такого приказа. Тем не менее, делать нечего – Иван поудобнее уперевшись в землю, встал напротив приоткрытого рта гидры. Руки гиганта ухватились за передние клыки, мышцы набухли и тот потянул. Одеревеневшая после смерти плоть поддавалась с большим трудом, а слизь и кровь из пасти хлынули мощным потоком.

А потом из неё вывалился и небольшой юноша в потрёпанной кольчуге. Парнишка явно был без сознания, а его светлые волосы были настолько пропитаны жидкостями, что намертво прилипли к голове.

— Дима! – ахнул Михаил, не веря собственным глазам.

— Малой! – едва ли не более удивлённо чем его командир выкрикнул Иван, и пошире приоткрыл пасть твари.

Два солдата удивлённо смотрели на своего “погибшего” товарища.

— Кажется, у вас есть что мне объяснить, сержант…

Голос генерала пробрал Михаила вплоть до самых костей, а от взгляда командующего их полка, сержант хотел провалиться сквозь землю.

— С чего бы это начать…

***************

Потратив прилично времени, солдаты смогли расчистить пространство перед западными воротами, и отряды зачистки хлынули во внутренний двор. Прикрываемая со стен лучниками, серая черепаха щитов и копий двигалась вперёд. Как только расчистят остальные ворота другие такие гусенички присоединятся к товаркам, чтобы методично уничтожить всех тварей в крепости. Эта победа и так далась слишком большой ценой. И терять ещё больше людей генерал не хотел.

Тяжёлые сапоги мяли вязкую от крови и слизи землю, а от уже начавшего распространяться зловония, так и подмывало зажать нос и отвернуть голову. Солдаты шли мимо гигантских холмов кровоточащей плоти. Мимо изувеченных мёртвых тел чудовищ и товарищей.

И даже радость победы на время потускнела.

Шаг за шагом люди пробивались вперёд, убивая всех чудовищ, что оказывались у них на пути. Чётко разили копья, пробивая шкуры и выцеливая глаза. Метко разили стрелы то и дело продолжавших появляться с разных сторон ядовитых шиповиков. Острые клинки мечей погружались глубоко в плоть добивая раненых монстров. В полку не осталось ни одного полного сил солдата, и вышедшие за пределы стен не исключения. Но пока не погибнет последняя тварь – их бой не окончен.

Однако, так легко справиться удавалось лишь с простыми гадами. Монстры вроде щитовиков и баранов требовали совершенно другого более слаженного и аккуратного подхода. Этих гигантов окружали со всех сторон и не давали сделать и шага. Лишённые былой ярости и прыти эти чудовища сейчас больше напоминали обычных загнанных животных, что попались с силки охотников.

Щитовики растерянно пытались перешагнуть через солдат и убежать. Но удары острых стальных наконечников сыпались на них отовсюду, находя самые маленькие бреши в хитине. Бараны делали рывки в сторону солдат, пытаясь их задавить. Однако их массивные головы встречали лишь пустоту – люди вовремя отпрыгивали в сторону, и туша пробегала мимо. И с каждым таким рывком количество сетей на морде и ран на лапах росло. Пока изнеможденная тварь не падала, истекая кровью и тяжело дыша.

***************

Гигантский меч со свистом разрезал воздух и одним махом перерубил длинную хитиновую лапу щитовика. Огромная тварь, оглашая окрестности диким воем боли завалилась на бок, едва не придавив своей тушей парочку зазевавшихся солдат. Раздалась отборная солдатская ругань и в сторону хозяина клинка делались неприличные жесты.

— Аккуратнее, Вань! Своих зашибешь же! Что я потом Валерьичу скажу?! – громко возмутился Михаил, выводя товарища из состояния задумчивости в котором тот прибывал с самого момента обнаружения Димы.

— Прости, серж. Не могу перестать думать над тем, как мальцу удалось выжить в пасти той зверюги, - немного смущённо пожал плечами гигант.

Сержант глубоко вздохнул и покачал головой.

Произошедшее с Димой и самому ему не давало покоя. Мальчишка не просто каким-то образом выжил в пасти Тирана, но и судя по многочисленным ранам на нёбе – знатно потрепал эту тварь. Настолько, что, судя по всему, он её и убил. От горшка два вершка, а завалил такую зверюгу.

Когда Иван достал мальца изо рта гидры, в шоке оказались не только стоящие рядом генерал-лейтенанты, но и сам генерал. Кроме множества ушибов, мелких царапин и парочки следов от ожогов магической кровью, Дима был абсолютно цел. Без сознания, но цел. Как это могло получиться после практически целого часа, проведённого в пасти гидры, было загадкой для всех.

Речь была не только и не столько про физические раны. Пережить плескание в таком количестве магической энергии так долго не смог бы даже сам генерал. Чего уж там - в их полку выжить после такого смог бы только один человек.

Магожор.

— Нам о таком думать не положено, Вань, - коротко бросил через плечо Михаил, а сам тем не менее продолжил обдумывать складывающуюся ситуацию.

Сержант потерял больше половины своего отделения в этой битве. Людей осталось так мало, что тому пришлось “позаимствовать” часть солдат у более удачливого коллеги. И сейчас они пробивали путь через толпы тварей к телу барана. Того самого в котором, наполовину погружённым в плоть твари, последний раз видели живым Николая Максимовича.

Прыгнувшую на него гончую, Михаил встретил ударом щита в морду. Обиженно скулящая тварь повалилась на землю, а уже через секунду, сержант вогнал ей в бок меч по рукоятку. Мерзкая погань!

Стоя на тогда ещё целой стене, сержант сам видел, как тело чародея бессильно обмякло и завалилось назад. Даже если Буревестник каким-то чудом выжил тогда, его уже сожрали твари. Ни одному человеку не пережить такое!

Однако, Александр Родионович был другого мнения, и приказал Михаилу повнимательнее осмотреть тело того барана и притащить к нему Николая. Сам генерал ничуть не сомневался, что Буревестник благополучно выжил. Учитывая количество, казалось бы, совершенно безнадёжных передряг из которых выбирался этот могучий чародей… Часик-другой в окружении тварей его не убьёт.

Генерала и до этого интересовал странный мальчишка, найденный в вырезанном селе. Но после увиденного им лично, желание разобраться в том, кто же этот юноша стало лишь сильнее. А для этого им нужен тот, кто вернул его в этот мир.

Неумирающий Буревестник.

Новой прыгнувшей на него твари Михаил вогнал меч глубоко в глотку. После чего чертыхнувшись, быстро пинком отшвырнул тварь подальше от себя. Вся его латная перчатка была густо полита кровью монстра, и жидкость медленно пропитывала кожу под сталью.

Зараза!

Ему следует быть внимательнее! Сержант не знал сколько магии может выдержать его тело и предпочитал бы так и никогда этого не узнать. Во всём этом виноваты проклятые мысли, что лезли ему в голову!

Когда они добрались до тела мёртвого барана, того уже вовсю обгладывали более мелкие особи. Кровожадные порождения разлома с удовольствием рвали на куски своего товарища. Гримасы отвращения и презрения мгновенно появились на лицах солдат – подобное отношение к своим же претило их нутру.

Да, во время боя, они могли прикончить другого человека даже не задумываясь. Но лишь потому, что это была жестокая необходимость, да и, зачастую, благо для самого убиенного. А то, как вели себя эти мелкие падальщики… вызывало только желание оборвать их мерзкие жизни.

Быстро поубивав всю мелочь, отряд Михаила приступил к внимательному осмотру массивной туши барана. Знатно его потрепали. Здоровенный мохнатый зверь валялся с высунутым языком, в тёплой луже собственной крови, окружённый клочками выдранной шерсти, кусками мяса и с глубоко прожранными внутренностями. От одного вида подступал ком к горлу. А от смрада щипало глаза.

И вот на вершине этого месива из плоти и боли, широко раскинув руки на спине лежал Николай. Лежал и едва заметно тяжело дышал.

— Твою жеж Машу! – выдавил из себя Михаил, борясь с желанием протереть глаза руками.

Чародей был жив!

Здоровенные руки Ивана крепко ухватились за рога барана, и начали медленно крутить его голову. План был прост – прокрутить тушу так, чтобы Николай оказался на уровне солдат. Лезть наверх по склизкому кровоточащему мясу, а потом слезать назад вместе с телом чародея не хотелось никому. Кости твари звучно захрустели, но туша послушно наклонялась. Ещё чуть-чуть! Мерзкий хруст ломающихся позвонков стал сильнее.

Пара мгновений и сильные солдатские руки схватили Николая и аккуратно начали тянуть на себя, вытаскивая того из мясной ловушки. Последними из плоти с мерзким чавканьем выскочили босые ноги мага. Обувь застряла где-то по пути. Буревестник был перемазан кровью с ног до головы, даже его серые волосы заметно покраснели, а зрачки были полностью заполнены фиолетовым туманом.

— И ведь выжил же! – покачал головой Михаил и рявкнул. – Отходим!

Иван взвалил бессознательного чародея себе на плечо и потопал обратно в крепость.

***************

Ещё не наступил полдень, а весь внутренний двор был окончательно зачищен от остававшихся в нём порождений разлома. Пространство вокруг ворот полностью расчищено. А передовые отряды бойцов начали пробивать путь к старому расположению лагеря. Эта была очень тяжёлая ночь и каждому солдату и магу требовался по-настоящему хороший отдых. И лучше, чтобы он наступил подальше от этих залитых кровью стен.

Однако у всего происходящего была и куда более практичная сторона. Мёртвая плоть тварей и людей уже начала подгнивать и распространять вокруг своё зловоние. Пока ещё маги на центральной башне гнали с небес потоки свежего воздуха. Но и их силы не безграничны. И стоит чародеям прекратить плести свои чары, как весь полк окажется в огромной ядовитой ловушке. О каком отдыхе здесь можно говорить?

Количество тварей, ошивающихся за внешней стеной крепости было значительно большим, чем внутри, но и они уже ничего не могли сделать солдатам. Со стен прицельно стреляли лучники. Длинные копья отгоняли особо ретивых тварей. А саму процессию возглавлял сам генерал, превращая каждую тварь в радиусе сотни метров от себя, в кровавую кашу.

Дойдя до места расположения старого лагеря солдаты остановились. Несмотря на всеобщую повальную усталость начали рыться неглубокие заградительные рвы и возле них расставлялись патрули. Самые агрессивные чудовища мгновенно убивались. А внутри лагеря разжигались большие костры на ночь. Большая часть вещей, палаток, еды и прочего сейчас было спрятано внутри катакомб крепости. Так что эту ночь предстояло провести налегке и под открытым воздухом.

Уже завтра утром, полк Кровавого Рассвета, начнёт разбирать завалы Закатной, чтобы достойно похоронить тела уже своих братьев. Тех, кто отдал свои жизни ради этой Победы.

Глава 2

10.09.2729 от пришествия Спасителя

Я проснулся лишь на следующее утро после битвы. Всё моё тело нещадно ломило, мышцы еле слушались, а в голове была абсолютная пустота. С трудом разодрав глаза и присев, я осмотрелся.

Несмотря на недавно взошедшее солнце, вокруг уже мельтешили солдаты. Я же лежал на грязной лежанке рядом с другими доходягами, которым не посчастливилось получить тяжёлые раны. Хотя, может и повезло, смотря как на это посмотреть. Ведь они выжили, в отличие от многих.

— Ну что, герой, проснулся? – весело сказал, тепло, улыбаясь, наш полковой лекарь, с которым Михаил таки успел меня познакомить.

Я прогундел что-то нечленораздельное. Голова ещё плохо соображала и отвечать на подколки была не в состоянии. Сфокусировав взгляд, я увидел, что у мужчины перебинтовано левое запястье. Неужели ему тоже довелось поучаствовать в сражении, или же это рана от какой-то шальной зверюги?

— Где я? – где-то там витала мысль, что в нашем лагере, но пока ещё не могла приземлиться.

— Крепко тебя приложило! А ведь по виду и не скажешь! – хмыкнул врач, всё ещё внимательно осматривая глубокие царапины на моей голове, заметные даже под волосами.

— Сестра мне всё детство это говорила, — не мог не улыбнуться я в ответ.

Однако промелькнувшие воспоминания о Насте и её жестокой смерти, мгновенно стёрли улыбку с моего лица. Врач мгновенно заметил эту перемену и понимающе кивнул. Большинство людей в полку знали, из какого я села, и прекрасно видели сами, что в нём произошло. Печать утраты так просто не утаишь.

— Хорошая была деваха? – наклонил голову врач.

Ухмылка появилась на моём лице.

— Да. Лучшая из всех, кого я знал, — коротко ответил я.

Злюка, дура, язва, вредина, любительница помахать кулаками и поколотить своего младшего братика, и ещё сотня других вещей. И всё же…

Ладно. Пошло оно всё к чёрту!

— Мы победили?

Мы победили.

***************

Пока я здесь разлёживался, бо́льшая часть уцелевших солдат сейчас разбирала завалы в крепости. Почти все наши припасы перед боем были спрятаны в катакомбы. И сейчас всё, что мы перетаскивали туда полдня, нужно было вытащить из крепости обратно. Пока все солдаты не перемёрли от холода и голода.

Осень в Русалтии не самая мягкая пора: сильные ветра и дожди заливают землю, которая на удивление быстро промерзает. Мы уже провели одну ночь под открытым небом. И больше такого допускать нельзя, если, конечно, не хотели увеличить количество раненых и больных. А их и так после этой ночи добавится прилично. Ведь бо́льшая часть людей отдала часть своей одежды для раненных – чтобы тех можно было положить не на грязную землю.

Боевые товарищи старались помогать друг другу, как могли.

К моему удивлению, несмотря на немногочисленные неглубокие порезы – в раненные записали и меня. Во многом потому что я провалялся без сознания целые сутки. Да и никто из чародеев не был уверен, насколько вообще повреждено внутри моё тело после купания в крови гидры. По их мнению, я вообще не должен был быть жив.

Странное это дело.

Пока часть солдат добывала из крепости припасы, другая охотилась на разбрёдшихся по округе тварей. Пока мы здесь находимся нужно убить как можно больше. Ведь потом, в эти очищенные от тумана земли, придут новые поселенцы, на замену пожранных тварями.

Новые холопы, новые барины… М-да.

Интересно, обрадуется ли назначению в эти далёкие и разрушенные земли их новый владелец? Или для него это будет подобно ссылке? Вроде теперь ты не безземельный аристократ, да и земля-то у нас отличная, чего греха таить. Вот только всё начинать с нуля, дело долгое.

Лично для меня самым неприятным было другое: о нас никто даже не вспомнит. Ни о моей семье, ни друзьях, ни врагах. Корова Забвения слизнула всё наше село, со всеми его жителями и хозяевами. И как мы не помнили тех, кто был до нас… Так и пришедшие после, будут жизнь, даже не подозревая о всех тех сотнях людей, что создавали это место.

Бесконечный цикл.

Не знаю почему вообще подобные мысли внезапно начали приходить в мою дурную голову. Возможно, дело в том, что за последнюю неделю я умер дважды. Ничто так не наталкивает на мысли о вечном, как насмешливо щёлкнувшая по носу Смерть.

Не в силах больше лежать, я пошёл в сторону крепости.

Согласно словам врача, именно где-то там сейчас должен быть Михаил и остатки нашего отделения. И я собирался присоединиться к ним и помочь. Казалось бы – такое поразительное трудолюбие для прохвоста вроде меня, но дело было в другом. Мне было нужно отвлечься. Голову мутило и мысли так путались, что я не знал, что мне сейчас делать и чувствовать.

Мы победили. Я выжил. Это факт. Однако, что мне с ним дальше делать, я пока не знал. Всю последнюю неделю, все мои мысли были заняты только желанием выжить и борьбой с собственными страхами, и сомнениями. Будущее казалось таким далёким и невозможным, что даже не хотелось думать о том, что я буду делать после закрытия разлома. И вот оно наступило. Во всей своей неотвратимости.

Встречающиеся по дороге люди, дружелюбно мне улыбались, а некоторые даже похлопывали по плечу и подмигивали. Что за чертовщина здесь происходит? Что-то я не помню, чтобы солдаты за исключением моих товарищей по отделению относились ко мне с подобной теплотой. Ой! Чувствует моё сердце – добром это не кончится!

***************

— О, а вот и наш герой пожаловал! – насмешливо поприветствовал меня взмахом руки Михаил, заметив мой тяжело бредущий между трупов силуэт.

Опять этот “герой”! Вот же ж! Бьюсь об заклад, что так товарищи надо мной потешаются, и я даже, кажется, знаю, в чём причина этого веселья.

Гидра. Точнее, то, что это зверюга меня сожрала.

На это мне ещё намекнул наш полковой врач, но я как-то не сообразил спросить у него, что тот имеет в виду. Воспоминания о гигантской пасти болезненной вспышкой пронеслись перед глазами. Я тряхнул головой, отгоняя эту картину. Последнее, что я помню – как отчаянно сопротивлялся во рту у этой гадины, и колол её мечом. Вот зараза! Надеюсь, предсказание Михаила не сбылось, и ему не пришлось доставать меня с другого конца. Умудрился же я сам запрыгнуть в пасть твари?

Мои товарищи в это время занимались ставшим мне таким привычным делом – разборкой трупов. Только на сей раз, это были тела их друзей. Я сразу предложил свою помощь, может двигался ещё не очень уверенно, но работать был способен. Тем более, если говорить честно – лучшего кандидата на эту работу не сыскать.

Я порядком поднаторел в этом деле за прошедшую неделю, и что самое главное – был лишён тесной связи с погибшими. Свои или не свои, но я знал этих людей всего неделю. Мои же товарищи сражались с ними бок о бок не один год и прошли через многое. И после этого видеть их безжизненные покорёженные тела… Такое зрелище способно вырвать у человека душу, и не только у такого впечатлительного, как я.

— Не думал, что наш герой так быстро захочет поработать! – хихикнул Михаил и подмигнул мне.

Что же это такое? Видимо, что-то есть во мне такое, заставляющее людей потешаться надо мной в любой ситуации. И вот теперь этот – герой.

— Да что вы заладили – герой-герой? Ну сожрали меня. Тебе ли на это жаловаться, от вас с Иваном гидру-то отвлекал, чтоб убежать смогли, - в сердцах выпалил я, а у самого аж губы задрожали.

Это было по-настоящему несправедливо – может, я и слаб, да и едва не помер так глупо, но я старался. Как умел. И точно не заслужил таких язвительных насмешек. В этот момент мне даже в голову не могло прийти, что кто-то всерьёз назовёт меня героем. Как это вообще возможно?

Герой – это кто-то вроде Ивана: огромный и могучий, разрубающий тварей с одного удара своим гигантским мечом. Рядом с таким воином – я всего лишь вша. И я не помню, чтобы Ивана кто-то звал героем!

Михаил с Иваном расхохотались в полный голос.

— Ты посмотри какой! Его героем называют, а он обижаться вздумал! – хохотал сержант. – Ой, Дима, боюсь даже представить, что твориться в глубине твоей головушки, раз ты считаешь будто за спасение наших жизней мы бы начали над тобой насмехаться.

Чего?

— Серж дело говорит, малой. Ты уж не серчай. Сами до конца осмыслить не можем, что ты такую зверюгу в одиночку завалил, - вступил в разговор Иван и кивнул на развалившуюся через всю крепость тушу гидры. – Я же её и мечом рубил – бестолку.

Михаил кивнул, услышав слова товарища.

— Иди отдыхай, а то подцепишь ещё заразу какую от всей это погани! – сержант сначала кивнул на гниющие туши чудовищ, а потом на мои раны, и добавил. – Это приказ.

Немного поболтав с товарищами, и несколько ошарашенный их словами, я пошёл в сторону центральной башни. Стоявшие на охране два солдата пропустили меня не задавая вопросов. М-да. Кто бы сомневался.

Если гидра не смогла меня доконать, то вот у долгого подъёма по винтовой лестнице на башню почти получилось. Однако я упорно топал наверх. Всю свою жизнь, я прятался от проблем на церковной колокольне, и сейчас мне опять хотелось сбежать ото всех.

Площадка наблюдательной башни представляла собой жалкое зрелище. Голый камень, пара колонн, поддерживающих крышу, да пара кусков парапета. В отличие даже от нашей церквушки – ограда не была сплошной, видимо, для этого во время восстановления пожалели камня.

Я удобно расположился между парапетом и колонной. Снял обувь и блаженно свесил босые ноги вниз. Глаза закрылись, а мысли понеслись бурным потоком, в сторону сказанного Михаилом.

Как оказалось, стоило только меня вытащить из глотки Тирана, как особо болтливыми солдатами сразу был пущен слух, что именно я убил эту тварь. Кто, если не я? Мечи гадину не берут – даже Иван лишь поцарапал чешую. Заклинания тоже – на шее не было найдено ни одного глубокого следа чар. И остаётся…? Только то, что последнюю голову доконала застрявшая у неё в пасти вша, то есть я.

Надо ли говорить — к реальности это, скорее всего, не имело отношения. Ведь, даже несмотря на количество нанесённый мною мелких ран – убить Тирана они неспособны. По крайней мере, это маловероятно. Даже я это понимал.

Однако людей в целом мало заботит возможность того или иного события. А уж история о том, как слабый телом, но сильный духом юноша, сражаясь до конца, завалил огромное чудовище… Была обречена на успех изначально. Люди любят героев. Образы ярких личностей, что силой своего духа гнут мир, как им заблагорассудится.

Чего греха таить – я и сам был таким.

Когда я был совсем маленьким, мы частенько собирались у нас дома всей семьёй по вечерам. Тихое и спокойное время. Тогда мой дедушка был ещё жив, и каждый такой вечер был полон его историй. О временах далёких, о людях великих, и не очень…

По мере моего взросления историй о “не очень великих” становилось всё больше и больше. С годами ставший лишь мудрее мужчина, уже тогда чувствовал мою слабость. Дед это тебе не мать, что всем своим сердцем будет верить в свою кровиночку до последнего вздоха. Это не отец, что боится признаться самому себе в слабости своей крови.

Нет.

Леонид уже тогда чувствовал, что из меня вырастет задохлик, а потому старался направить на путь истинный. Как умел – через рассказы. Все эти истории передавались из поколения в поколение, от отца к сыну, от деда к внуку. Пока богатеи все записывают на бумагу, нам остаётся только надеяться на память. Простые люди всегда могут надеяться лишь на себя. И на своих близких.

Дедушка рассказывал мне про подвиги “маленьких” людей. Как своей хитростью, умом и упорством, они обводили вокруг носа сильных мира сего. Как, не имея гигантского роста, огромных мышц, богатства и власти, эти люди меняли очертания нашего мира. Создавали его наравне с Великими. Глупые старые сказки. Всё ради того, чтобы я понял: физическая слабость не приговор.

Чтобы где-то внутри меня родилось понимание, что только я определяю то, что ждёт меня завтра. И если мне хватит упорства, силы духа, остроты ума и изворотливости – я способен на поистине великие вещи. Лишь то, чем я готов заплатить за достижение цели ограничивает меня. Слишком странные мысли для тощего мальчишки. Надо ли удивляться, что я их не принял?

И более того – эти рассказы убедили меня в обратном.

Сильные так любят рассказывать слабым, что всё дело в упорстве и трудолюбии. Сильная и знатная кровь, богатство, десятки слуг и наставников не имеют значения в их глазах. Они замечают только собственные усилия, не замечая того, что дано от природы.

Лицемеры.

Тем забавнее и удивительнее, что сейчас я оказался на месте этих самых “древних” героев. Тощий прохвост, сокрушивший чудовище. Живое воплощение детской сказки и потаённая мечта каждого солдата Царя Чародея.

Соверши такой подвиг Иван, и никто бы не удивился. Этот воин огромен, а от размеров мышц бросает в дрожь любого, кто видит его первый раз. Когда смотришь на такого, сразу становится понятно: рождён для великих побед.

А вот такой, как я, даёт надежду на подвиг каждому солдату. Ведь если какой-то тощий селянин, прослуживший неделю, смог совершить такой подвиг – на это способен каждый. И для этого не нужно быть полтора метра в плечах.

Странное это дело.

Я сидел и думал обо всём этом, пока люди внизу копошились в обломках и целых горах тел. В этот раз всё будет иначе. Я чувствовал это. Время больше не гонит нас вперёд, своей огромной метлой. И уже своих товарищей, никто не будет сбрасывать в ров вместе с безымянными омерзительными тварям. Нет.

Эти люди заслужили достойное погребение.

Солдаты вытаскивали павших товарищей и после того, как снимали с них остатки доспехов, складывали ровными рядами. Как только из катакомб выехали спрятанные там телеги, тела погрузили на них. Их захоронят подальше от этого места. Чуть дальше нашего лагеря. И на сей раз всё будет как положено, и каждый воин Царя Чародея, получит своё собственное последнее “жилище”.

Тела чудовищ, уже привычно оттаскивали в ров. В нём и сжигали. К сожалению, на сей раз этот процесс затянется надолго. Как я узна́ю позже: во время этого кровавого сражения, наш полк потерял всех своих мастеров живого огня. Значит, чародеям придётся сжигать тела по старинке – долго заливая их пламенем. Да уж. Работёнки хватит для всех.

Самой большой потерей для нашего полка, кроме людей, стали лошади. Спрятанные глубоко в катакомбах, те стали жертвой прорыва кротов, и несмотря на сопротивление, были сожраны прямо там. Хорошо, что я этого не видел. Боюсь даже представить, насколько там всё залито кровью. Но самым страшным, лично для меня, было не потеря крайне дорогой скотины, а предчувствие, что теперь телеги придётся тащить нам. По крайней мере, какое-то время.

Самым, наверное, ужасным событием для меня, да и для моих товарищей стало обнаружение тела Даши. Маленькой девочки из моего села, что чудом уцелела, как и я. Её спрятали там же, где и лошадей. В помещении с самыми толстыми стенами. Но… видимо, только я оказался способен выжить дважды.

Сидя на своём насесте, я видел, как выносили её тело из катакомб. Видел, как менялись лица солдат, когда те смотрели на то, что осталось от малышки. Разорванное на куски нечто. Если бы не остатки одежды, вряд ли бы вообще можно было её опознать. Чудовища из разлома не щадили никого.

В такие моменты волей-неволей задумываешься, а насколько оно вообще сто́ит того? Как страшно и больно, каждый раз видеть такое количество трупов мужчин, женщин, детей. Как надолго бы я смог сохранить здравый рассудок, раз за разом наблюдая подобное и как тяжело моим товарищам?

Надо ли говорить, что после этого события, заблудившихся в катакомбах крепости тварей добивали с особой жестокостью? А желающих отправиться на расчистку ближайших земель от монстров, стало только больше. Солдатам нужно было выплеснуть свою злость и негодование.

Что касательно меня: весть о том, что я пришёл в себя, дошла и до нашего генерала. И уже вечером, я должен был прибыть к нему в командирский шатёр. От одной мысли об этом по моей спине пробегали мурашки.

Это не кончится для меня ничем хорошим.

Глава 3

Я просидел на башне до самого вечера, вплоть до момента, когда солдаты начали возвращаться в наш лагерь. Забавно. Внутренние помещения крепости, вполне себе пригодны для житья. По крайней мере, до боя было именно так. Подтереть кровь, выкинуть разломанную мебель и вполне себе. Однако никому из моих товарищей даже не приходила в голову мысль, остаться здесь на ночь. Как будто здесь по их души могут прийти призраки павших.

За день было сделано очень многое, поэтому в лагере меня ждал не только сытный ужин, но и уже поставленная палатка нашего отделения. Учитывая потери, которые понёс наш полк, пайки беречь уже не имело смысла. Да и места в палатках прибавилось…

Вот вроде и радуешься таким мелочам: побольше еды и спального места. Но когда думаешь о цене этого, становится не по себе, и к горлу подкатывает ком. Как любила говорит моя матушка: “На чужом несчастье, своего счастья не построишь”.

Истинно так.

Перед тем как отправиться в палатку генерала, меня внимательно осмотрел Михаил и сделал мне пару втыков, касательно внешнего вида. Пусть я и раненный, но перед командованием должен явиться в должном виде. Поэтому мне выдали чистую одежду, насколько она вообще может быть чистой в наших условиях. После чего отправили к нашему полковому лекарю. Никита Константинович ещё раз осмотрел меня, смазал раны какими-то мазями и перевязал их. Причём, как это ни странно – по моим ощущениям, раньше на мне было меньше повязок. Может решили добавить немного “героического” вида?

Если бы у меня был выбор – я бы дал дёру прямо сейчас. Было в этом “визите”, что-то заставляющее душу уходить в пятки. Личная беседа с командованием – последнее, что мне хотелось сейчас. Не прознал ли генерал о тех вольностях, что я позволял себе в отношении припасов крепости? Может, до боя, тот не видел смысла меня наказывать, а вот теперь… Бр-р-р. От одной мысли о плетях становилось тяжело дышать.

Мне надо заканчивать со своими проделками. За спиной больше нет семьи, что всегда придёт на выручку.

Я медленно и неохотно шёл через лагерь к палатке нашего командира. Несмотря на вечернее время, в лагере явно кипела жизнь. Туда-сюда сновали простые солдаты, командиры отделений и мимо меня успело промелькнуть даже парочка чародеев. Совпадение или нет, но все они шли как оттуда, куда собирался я. Происходящее вокруг, даже на некоторое время смутило меня – как будто никакой битвы и не было. Если бы не одно здоровенное “но”.

Людей было слишком мало.

За недолгое прибывание в полку я уже привык к тому, что вплоть до команды отбоя, вокруг было много солдат. Разные отделения, знакомые и незнакомые лица, но они были. Страшно подумать, сколько людей отдали свои жизни на стенах, раз прогуливаясь между палатками, мне казалось, что их стало раза в два меньше. Раз — и всё. Один вечер и одна ночь. И как минимум несколько сотен человек уже никогда не вернутся к своим близким домой.

Будь проклята эта бесконечная война.

Палатка генерала значительно выделялась по сравнению с остальными в нашем лагере. Крупный в несколько метров диаметров шатёр, был соткан из крайне прочной и гасящей звуки ткани. Никто не должен знать, о чём переговариваются командир полка и его приближённые. Но и помимо размеров, ему было чем выделиться: это единственная палатка в лагере, расписанная гербом нашего полка. Золотой каплей крови на кровавом солнце.

Охранявший палатку солдат, стоял вразвалочку, а его взгляд задумчиво блуждал по чистому вечернему небу. Звёзды, куда сильнее привлекали внимание Валеры, чем происходящее в лагере. Проходящие мимо товарищи, с улыбками на лицах обменивались с ним парой слов, а иногда и просто заливались смехом. Словно простые мужики, а не суровые солдаты.

Несмотря на потери, в лагере царила атмосфера праздника. Грустного, но всё же, каждый выживший благодарил за это Господа и не мог сдержать рвущуюся изнутри радость. Если такое происходит прямо перед палаткой генерала, боюсь, что творится в остальном лагере. Хотя не думаю, что это осталось незамеченным для командования. Да и учитывая, что раньше на охране палатке стояло двое…

Люди заслужили отдых, и не только физический.

— О, малец-боец! – улыбка на лице Валеры стала ещё шире. – Никак к самому генералу пожаловал наш герой?

Мужчина жизнерадостно хохотнул и хлопнул в ладоши, а я, наоборот – с кривой улыбкой отвёл взгляд. Не нравится мне такое внимание. Сразу хочется обернуться: а смеётся ли кто за углом? Видимо, я настолько привык в своём селе, что привлекаю только неприятности, что ищу их везде сам.

— Так точно! Прибыл согласно распоряжению генерала! – чётко отчеканил я так, как учил меня Михаил.

От мыслей о предстоящем разговоре по моей спине пробегали мурашки, и хотелось спрятать голову в рубаху. Это был первый раз, когда мне доведётся говорить с благородным. Да и не просто благородным, а ещё вдобавок и моим непосредственным командиром. Иван с Михаилом, мне уже успели все уши прожужжать, какой у нас могучий и опасный генерал.

И пусть мне вживую не довелось наблюдать его магию. Но от одних рассказов сержанта о том, как тот взмахом руки выворачивал тварей изнутри, у меня подкатывал ком к горлу. И сейчас я сам иду в палатку к человеку, который может разорвать меня щелчком пальца.

Ненавижу магию! Все проблемы нашего мира из-за неё!

— Господин Генерал! К вам малец из тринадцатого! – коротко крикнул Валера, засунув голову за полог палатки, куда-то вглубь, и, услышав ответ, кивнул. – Будет сделано!

Повернувшись обратно ко мне, солдат сказал:

— Проходи!

Глубоко шумно вздохнув и осенив себя знаменем Спасителя, я сделал шаг в сторону входа в палатку. Рука Валеры быстро опустилась мне на плечо останавливая.

— Сильно не переживай: господин генерал, не гончая – не укусит, — начал было солдат, сохраняя широкую улыбку, но сразу же после этих слов его лицо переменилось и стало серьёзнее. – Не юли и не хитри. Командир ценит честных, пусть и грубых. Но терпеть не может тех чьим словам нельзя доверять — хитрецов и прохвостов, ты понял меня?

Внутри меня всё оборвалось. Горло сдавило с такой силой, что сложно было вдохнуть.

— П-п-понял! – еле-еле выдавил я из себя.

Валера ободряюще похлопал по плечу и подмигнул:

— Всё будет хорошо, герой! Ха! – снова расхохотался солдат.

Мне конец!

***************

Несмотря на свой внушительный и богатый внешний вид, внутреннее убранство палатки было поразительно скромным. Какая-либо мебель внутри полностью отсутствовала. В центре шатра стоял здоровенный серый камень с гладким плоским верхом, видимо, заменял собой стол. Рядом с ним несколько камней поменьше, на центральном даже проглядывались подлокотники и спинка. Каменный стул! Господи! Никогда бы подумал, что такое может быть! Чуть подальше, у противоположной стены палатки на небольшом подъёме лежала добротная дорогая лежанка. Само же внутреннее пространство хорошо освещалось пятёркой лампад.

На центральном стуле за столом сидел с прямой спиной человек в грязноватого вида багряной мантии. Ему так и не удалось до конца смыть всю кровь со своей мантии. А все остальные вещи, подрали мерзкие гончие!

От одного его вида я задрожал – это сам генерал!

Александр Кровавый Рассвет, оторвался от лежащих перед ним документов и поднял на меня взгляд. Зелёные миндалевидные глаза, светло-русые волосы, прямой нос и тонкие губы. Прямо сейчас на меня смотрел настоящий благородный. Не мой провинциальный барин, который решил продемонстрировать свой статус неуместным доспехом, а представитель по-настоящему знатного, могущественного и древнего рода.

Не знаю, как я это почувствовал, но почувствовал. Может, потому, что только от одного его взгляда я едва не упал на колени? И никакому дяде не нужно было мне подсказывать.

Александр медленно, с лёгкой ленцой, отложил в сторону перо и аккуратно свернул документы. А я с трудом перебарывая свою слабость, стоял и смотрел на генерала. Он молча смотрел на меня.

Каждая секунда казалась вечностью, а командир продолжал меня осматривать, всё с больши́м и больши́м интересом. Наконец, он поставил на стол руки и подпёр подбородок. Весь его вид показывал, что тот чего-то ждёт.

И тут меня озарило! Господи! Вот же дурак!

— Э-э-э, — неуверенно начал я мямлить, отчаянно пытаясь вспомнить слова Михаила, но всё было тщетно. Властный вид генерала выбил всё из моей головы. – Ваше Благородие, Дмитрий Юрьевич, прибыл по вашему указанию!

Нашёлся я и выпалил, даже не думая.

— Дмитрий Юрьевич, значит, — хмыкнул Александр и вольготно откинулся в своём “кресле”, продолжая изучать меня задумчивым взглядом. – Разве тебя не учили, как надо обращаться к старшему по званию, Дмитрий Юрьевич?

Я выругался про себя. Конечно, учили! Только толку от этой учёбы, когда потом тебя пугают до усрачки?

— Учили, Господин генерал! Только от одного вашего вида, я так перепугался, что всё сразу вылетело из головы!

Помня совет Валеры, — сразу честно признался я.

У каждого прохвоста, есть своеобразная чуйка на людей. Вот посмотрел ты на человека и сразу понял – можно ли с таким хитрить или нельзя. И вот, глядя на Александра, я первый раз в жизни понял – нельзя. Если, конечно, хочу жить… а я, чёрт бы меня побрал, хочу!

Широкая улыбка появилась на лице генерала, и тот отмахнулся рукой, как будто и сам ожидал именно такого ответа.

— Со временем привыкнешь, — сказал он, а его взгляд подёрнулся дымкой воспоминаний. – Помню, как я первый раз увидел Царя Чародея… Каждое его движение было напитано такой силой, а в глазах было столько мудрости, что я думал – этот человек не из нашего мира.

Я понимающе кивнул.

Примерно так же я ощущал и самого Александра. Для простого крестьянина вроде меня, это было подобно встрече с самим Спасителем. Если Царь Чародей – Господь, то кто, как не Спаситель – его ученик? Может, это и звучит кощунственно на первый взгляд, но учитывая разницу между нами, то недалеко от истины.

Однако из потока размышлений меня выбил укол тревоги. Что значит со временем привыкну?

Генерал встал и вышел из-за своего импровизированного стола, чем вызвал у меня недоумение: в самом деле — простые камни. Разве человеку его статуса не положена хоть какая-то мебель? Хотя погоди! Я внимательно всмотрелся в эти странные камни: их серая поверхность образовывала удивительно изящные формы. Как будто настоящий мастер, высек их в камне.

Мой интерес не остался незамеченным.

— Что такое? Не нравится мой стол и стулья? – с лёгкой насмешкой спросил Александр, заметив мою реакцию.

Пытаясь найти ответ получше, я замер, то и дело открывая рот.

— Вся моя мебель была спрятана в крепости, незадолго до начала боя, и к сожалению – прорвавшиеся твари её порядком потрепали… — решил снизойти до объяснения командир.

Так, а почему не взять то, что осталось цело в крепости?

—… а брать вещи мёртвых мне не с руки, — словно, читая мои мысли, продолжил Александр и усмехнулся. – Я же не падальщик какой…

Всё моё лицо мгновенно покрылось густой краской: а ведь я-то не брезговал вещами покойных! Да, даже, не только вещами, но и харчами!

— Да и к чему мне чужая мебель, когда я могу создать свою? – хитро стрельнув в мою сторону глазами, продолжил свою мысль командир и взмахнул рукой.

Сразу, как он это сделал, земля в метре от меня задрожала. Твёрдая корка лопнула как нарыв, и из его чрева поднялся на поверхность кусок камня. Несколько движений пальцами, и поверхность булыжника начала меняться. Часть серой глыбы вытягивалась, другая проминалась, с третьей сходили целые слои, словно её обтёсывал невидимый клинок.

Прошло меньше минуты, и передо мной стоял добротный каменный стул. Гладкая, почти полированная поверхность, высокая спинка и широкие подлокотники, под которыми виднелись круглые сквозные отверстия.

Не веря своим глазам, я шумно выдохнул. Вот это да! Вроде и ненавидишь магию всей душой, а потом смотришь на такое, и дух захватывает! Это ж какую бы я себе каменную избу сделал! Этажа в два, а то и в три! Нет! Лучше четыре! А ещё лучше…

— Нравится? – заметив моё мечтательное выражение лица, хмыкнул Александр.

Я кивнул и провёл рукой по горлу – ещё бы не понравилось!

Создавать вещи по мановению руки! Если такие же вещи можно делать и с деревом, то цены это магии нет! Можно поселиться в любом селе, и люди тебе в ноги будут кланяться, чтобы ты им подобное создал! Хотя нет! Чёрт! Бьюсь об заклад – большинство сельских такие же, как и я. А значит – к магии относятся с недоверием! С такими каши не сваришь, если только…

Точно! Ха!

Можно никому не говорить, что ты маг! Просто умелый плотник из другого села, причём такого, чтобы находилось как можно дальше. Хотя на кой чёрт село?! Столица! Вот это размах! Легендарный столичный плотник, что решил осесть вдалеке от шума большого города и уделить всё внимание своему делу! Ой, ой, ой! То-то все девки будут моими! Ещё бы – столичный хлыщ, как на такого не покуситься? Только как бы меня, такого ловкого героя-любовника, не побили за это местные мужики. Ну да ладно, это как-нибудь решим! Осталось только… М-да.

Осталось только стать магом.

Судя по всему, все эти мои мысли прекрасно отображались на моём лице, иначе с чего это генерал посматривать на меня с такой весёлой ухмылкой? Да уж, размечтался!

— Очень, — ответил я, смущённо отводя взгляд.

— Тогда присаживайся! – Александр легонько хлопнул ладонью по спинке только что созданного им кресла, и выжидающе посмотрел на меня.

Всё моё нутро замерло после этих слов. Плохо, очень плохо!

Я неуверенно посмотрел на генерала, но тот лишь ещё раз указал мне взглядом на кресло. Проклятье! Не убьёт же он меня прямо здесь?!

Делать нечего.

Всё ещё ожидая какого-то подвоха, я медленно подошёл к креслу, и не спуская глаз с командира, примостил свою пятую точку. Его ширина идеально подходила моему телу. Как будто генерал создавал кресло именно для меня.

У меня плохое предчувствие!

Словно вторя обуревающим меня страхам и сомнениями, Александр быстро взмахнул рукой, и из земли потекли потоки камня. Серые ручейки обвивали поверхность кресла, двигались по подлокотникам. Перетекали с них, прямо мне на руки, холодя их и вызывая мурашки, и продолжали течь выше. Сердце забилось с бешеной скоростью, а во рту пересохло.

— Господин генерал! – дрожащими губами выпалил я. – Что вы делаете? Господин генерал!

Командир полка молча смотрел на то, как каменные ручейки обвивают моё тело, словно огромные верёвки. Серые нити полностью сковали руки и ноги.

Господи! Неужели его так оскорбили мысли об использовании магии для создания мебели и простой сельской жизни? Или…или…он узнал, что я подворовывал припасы из крепости?!

Обезумев от страха, я истерично забился в попытках выбраться из своего каменного кокона. Всё было тщетно. Мне не под силу не то что сломать эти оковы, но и даже пошевелиться в них!

— Лучше не шевелись. Только повредишь себе что-нибудь, — холодно сказал Александр, скрестив руки на груди.

Камень продолжал подниматься из земли и растекаться по моему телу. И уже совсем скоро, всё моё тело оказалось под толстой серой коркой, а под ней я был связан по рукам и ногам.

Я чувствовал себя мухой, застрявшей в паутине. Такой же слабый и беспомощный, каким был всю жизнь. Мне было холодно, в воздухе разливался запах сырой земли, а камень давил на тело. Но ещё сильнее давила неизвестность.

Зелёные глаза генерала обдали меня холодом, а лицо стало похоже на неподвижную маску.

Рука Александра потянулась к поясу и достала нож.

— Сейчас мы узнаем, из чего ты сделан… герой.