Жестокая сказка

Глоссарий.

ГЛОССАРИЙ

ГЕОГРАФИЯ

Алатар - самый большой континент планеты Иланта.

Арий - континент, расположенный севернее Алатара.

Астал Руигара - северо-восточная провинция княжества Орой, граничит со Свободными землями и землями миур.

Багряные горы - обширный горный массив, расположенный на территории Поднебесной империи к северу от Свободных земель, некогда принадлежал миурам, но три тысячи лет назад все поселения кошколюдок в Багряных горах были уничтожены императором Хазгаром.

Иланта - планета.

Илитский султанат - государство, расположенное на востоке от Риммы, имеет общие границы с Патской империей и Степью.

Империя Алатар - государство, существовавшее две тысячи лет назад и проводившее активную завоевательную политику, под властью империи находилось около шестидесяти процентов общей площади континента Алатар, получившего свое имя от названия самой империи. Такие северные королевства, как Тантра, Месания, Мерия, Римма, некогда были варварскими, отдаленными провинциями империи. В результате гражданской войны империя Алатар развалилась на отдельные государства и прекратила существование.

Королевство Местория - легендарное человеческое королевство, расположенное на землях современных Тоира и Великого княжества Месания, существовало три тысячи лет назад в эпоху драконов, как независимое государство было уничтожено драконами и их союзниками во время войны с лесными эльфами и примкнувшими к ним некоторыми человеческими государствами.

Меллорновый стан - поселение лесных эльфов в Свободных землях.

Месания - Великое княжество, расположено севернее королевства Тантра.

Мраморный кряж - крупный горный массив, пересекающий северную часть Алатара с севера на юг. С севера кряж ограничен Северным морем. С юга - Южными скалистыми горами и Долгим морем.

Нелита - вторая планета из тройной системы планет: Иланта, Нелита и Хелита. Нелита считается родиной драконов, получила название по имени богини жизни - Нель.

Орой - княжество драконов на планете Нелита, образовано три тысячи лет назад в результате откола от Поднебесной империи, получило название по имени князя.

Орть - самая крупная река севера Алатара, протекает по территории королевства Тантра.

Патская империя - человеческое государство со столицей в городе Пат. Императоры Пата считают себя преемниками империи Алатар.

Поднебесная империя - крупнейшее государство Нелиты, образовано драконами более десяти тысяч лет назад.

Римма - человеческое королевство, расположено на востоке от Мраморного кряжа.

Светлый Лес - государство лесных эльфов, ограничено ареалом произрастания меллорнов.

Свободные земли - предгорья горы Лидар, граничат с Поднебесной империей, с княжеством Орой и другими княжествами. Де-юре не принадлежат ни одному государству, де-факто контролируются миурами, считающими эти земли своими.

Степь - самоназвание царства «белых» орков, расположенного на востоке Алатара.

Тантра - крупное королевство, второе по площади после Патской империи, расположено в центральной части северо-западного Алатара. Географически ограничено Мраморным кряжем, Северными и Южными скалистыми горами, имеет выход к Восточному океану и Долгому морю. Столица - Киона.

Тоир - герцогство.

РАЗЛИЧНЫЕ ПОНЯТИЯ

Алат, «высокий» (иначе - малая эдда), «общий» - языки общения на планете Нелита.

Алерт-дерт - воинское звание, соответствует капитану.

Астал - слово, включающее в себя несколько понятий: и повелитель, и владение. Наиболее точный перевод будет звучать так: «Взятая на себя ответственность. Владение, за которое отвечают честью и совестью». Одно из значений - наместничество.

Ата-вирк (ата - взявший, вирк - испытание) - взявший испытание на себя.

Беркс - крупное ядовитое всеядное животное, по виду напоминает броненосца.

Большая сажень - два метра.

Ворг - созданное магами Поднебесной империи хищное животное, размером с быка, внешне напоминает земного медведя.

Ганнер - ручное оружие с функцией магического метателя, но гораздо мощнее, работает от кристалла-накопителя, в отличие от метателя, стреляющего закапсулированными заклинаниями.

Гросс-дерт (гросс - ведущий, дерт - крыло) - воинское звание в воздушных частях армии Тантры, соответствует полковнику.

Драг - верховой летающий ящер.

Дугар - дословно «немой». Магически и биологически измененный человек со стертой памятью, дугары обладают большой физической силой и крайне низким интеллектом, легко подчиняются. Используются на грязных и тяжелых работах.

Дугарий - 1. Выведенное магами дерево-химера для магического и биологического преобразования разумных. 2. Тюрьма, в которой преобразуют людей.

Звонд, дзанг - монеты королевства Тантра. Звонды бывают серебряными и золотыми, дзанг - медная разменная монета.

Истинный - маг, который, в отличие от других, может напрямую работать с астралом и осознанно брать из него ману. Другие маги могут брать ману только из магического поля планеты.

Кворк - крупное земноводное, хищник, что-то вроде крокодилов.

Ключ-руны - служат для открытия портала.

Круг Двенадцати - каста правящих.

«Клыки» - персональные телохранители императора Поднебесной империи.

«Листья» - эльфы-рейнджеры.

Метатель - магический артефакт, стреляет шарами с закапсулированными заклинаниями.

Миуры - разумная магическая раса. Внешне выглядят как очеловеченные кошки. Средний рост миур около 2,5 метра. Матриархальное общество, имеет деление на касты. Самки крупнее самцов и играют у миур первую скрипку.

Многоликая - богиня всего сущего.

Один (с ударением на первом слоге) - божество у норманнов.

Очами Богинь называют планеты Нелиту и Хелиту. Хелита, Нелита и Иланта входят в тройную систему планет, вращающихся вокруг местного светила.

Перо - малое боевое соединение из двенадцати-пятнадцати верховых животных.

«Призраки» - спецподразделения миур, укомплектованные специальным мимикрирующим магическим снаряжением, которое позволяет им полностью сливаться с местностью.

Пятина - неделя на Нелите (пять дней). Месяц - шесть пятин, каждый пятый день считается праздным.

Рау - снежные эльфы, являются первой искусственной расой, созданной драконами для борьбы с орками.

Рашт - самцы миур, у которых нет сумок, по размерам они немногим уступают самкам. Кроме отсутствия сумок рашт отличаются увеличенной черепной коробкой, за глаза самцов рашт зовут «башкунами».

Рикс - животное вроде дикоросомаха.

Рой-дерт - младшее офицерское звание, соответствует лейтенанту.

Ройхе или ройхе-самец - название самцов с сумками на животе, в которых они носят котят.

Рольви-самка - «охотница / добытчица» - название самок у миур.

Сарун - мужская церемониальная одежда.

Северный Альянс - союз Тантры, княжеств pay и королевства гномов.

Серая Орда - собирательное название всех «серых» орков, проживающих в северных, приморских степях, также Серой Ордой называлось сильнейшее ханство «серых» орков.

Сиды - эльфы, предпочитающие селиться в холмах. Сид (англ.) - холм, отсюда и название.

Слуги Смерти - хельраты, жрецы запрещенного во всех странах культа, извращающего само имя богини Хель. Активно пропагандировали человеческие жертвы, охотились на драконов.

Сросток - от слова «сращивание». Изменение людей происходит в коконах преобразователя - магически преобразованного дерева-химеры. Через главный сросток, присоединяющийся к человеку в центре грудной клетки, и выпускаемые им жгуты происходит соединение с нервной системой и внутривенное «кормление» изменяемого, а также происходит отправление естественных нужд.

Стражи - драконы (Истинные маги), оставшиеся на планете Иланта для охраны порталов.

Тайная канцелярия - орган государственной безопасности в королевстве Тантра, занимается политическим сыском, внутренней и внешней разведкой, контрразведкой.

Тарг - гномий божок, имя которого стало нарицательным, часто используется как ругательство. Занимает нишу пакостника и злого шутника, некий аналог Локки - скандинавского бога обмана.

«Тени» - собирательное название бойцов и оперативников тайных спецслужб на Нелите.

Тив - небольшой куполообразный домик, выращивается из магически измененных растений.

Трокс - крупная, до четырех метров в высоту, нелетающая птица. Используется наравне с лошадьми и хассами как верховое животное.

Тэг - почтительное обращение к высокородному дворянину; гралл - к магу. Тэг гралл - обращение к высокородному магу.

Хель - повелительница мира мертвых.

Храмовницы - жреческая каста у миур.

Хыраду - главный бог в пантеоне «белых» орков. Хыраду Молниерукий - бог воинов и смельчаков.

Шанью - верховный хан Серой Орды.

Шкас - выродок, недоделок, магический мутант и т. д.

Часть 1-1

Александр Сапегин

Жестокая сказка

Часть первая.

Из огня да в полымя.

Россия. Город Н-ск…

— Илья, ты идешь? — Елена Петровна тронула мужа за плечо. — Второй час ночи, хватит уже.

Илья Евгеньевич оторвался от монитора и устало помассировал виски.

— Десять минут, дорогая. Сейчас закончу с диаграммами.

— Не надо.

— Чего не надо? — не поняв, переспросил он жену.

— Ничего не надо, прошу тебя, хватит… Ты не найдешь его. …Я не могу больше так, — сорвалась на крик супруга, опустилась на пол и, обняв колени мужа, заплакала. — Хоть бы могилка была, я бы могла там поплакать. Я бы знала, что он там, а не тешила себя напрасными надеждами. Илюша, как же так?

Илья Евгеньевич подхватил всхлипывающую жену на руки и отнес в спальню. Осторожно уложил ее на кровать и сам прилег рядом.

— Не говори так, Андрей не умер. Слышишь, он не умер! Я сделаю все, чтобы найти его! — со всем убеждением сказал он.

— Не знаю, Илья, полгода прошло, как он пропал. Я устала… Мы живем будто на разных планетах. Ты, со своей работой, совсем перестал замечать нас. Перестань винить себя и оглянись вокруг, у тебя есть еще две дочки, уделяй им хоть толику внимания, они же не умерли! Ира совсем от рук отбилась, а Олюшка… Илья, мне становится страшно, она превращается в точную копию Андрея после удара молнии. Те же глаза... И я ее все реже вижу улыбающейся. Вернись к нам, прошу…

Керимов молчал, он и сам в последнее время замечал неладное, но постоянная, на износ, работа не давала времени задуматься. Жена права, он перестал замечать всех вокруг, отдавшись целиком работе и задавшись целью найти сына. После того злополучного случая на их коллектив пролился золотой дождь. Была заменена вся охрана и выстроено новое ограждение, плац и прилегающие строения накрыли маскировочные сети, а войти на территорию предприятия стало возможным, только миновав три поста контроля и предъявив биометрический пропуск. Новейшее оборудование поступило через четыре месяца, после его юстировки физики приступили к испытаниям, но результат на сегодняшний день был нулевой. Добиться эффекта «окна» в другой мир не удавалось. После взрыва он сотни раз просматривал записи камер наружного наблюдения, и на одной из них было хорошо видно, куда выбросило Андрея. Хвойный лес, состоящий из гигантских, похожих на секвойи, деревьев... и небо над ним. А с небом была отдельная песня. Краешек космического тела, выглядывающий над горизонтом, никак не мог принадлежать Луне, разве только на последней завелись океаны и циклонические вихри. Версий было выдвинуто вагон и маленькая тележка — это мог быть и параллельный мир, и далёкая планета в какой-нибудь отдалённой галактике. Безусловным было одно — Андрей угодил в другой мир.

— Я постараюсь… — Илья Евгеньевич обнял супругу, другие слова, чтобы успокоить ее, не желали находиться, да и какие слова тут могут помочь? Он долго, одними пальцами, гладил волосы и плечи всхлипывающей жены, пока она не успокоилась и не уснула. Осторожно, стараясь не шуметь и ненароком не разбудить ее, он выбрался из постели и на цыпочках прошел на кухню.

За окном, во тьме зимней ночи, мелькали огни редких машин и падал снег. Керимов скосил глаза на свое отражение в стекле. В окне отражался широкоскулый, с впалыми небритыми щеками, уставший и побитый жизнью человек. Открыв дверцу холодильника, он достал бутылку «Гжелки», налил себе полстакана и одним глотком выпил. Водка обожгла горло и согревающим теплом разлилась по желудку, но совершенно не принесла ожидаемого успокоения. Илья Евгеньевич, отрешившись от окружающего мира, тупо гладя перед собой, сел на табуретку и поставил локти на кухонный стол. Что, что он делает не так? Они смоделировали все возможные и невозможные варианты запуска установки. Задавали идентичные, благо остались и были записаны компьютерами все контрольные показания приборов того злополучного дня, параметры запуска и активации электромагнитных полей. Проводили эксперименты с проникновением в активное поле различных объектов. Все впустую…

— Пап... — Детский голос заставил вздрогнуть, сколько он так просидел? На пороге кухни в легкой ночной рубашке, положив руку на загривок Бона, стояла Ольга. После исчезновения сына кобель отказался от еды, и только настойчивость Ольги, кормившей пса две недели с ложечки, не привела еще к одной семейной трагедии. Пережив потерю одного хозяина, Бон выбрал своей хозяйкой Ольгу. Пес сопровождал девочку везде. Когда она первого сентября пошла в четвертый класс, кобель дошел с ней до школы и, проигнорировав команду жены и Ирины, остался дожидаться девчушку на пороге учебного заведения. Скоро охрана, ученики и учителя привыкли к громадному кобелю, ежедневно сопровождающему и дожидающемуся свою хозяйку на пороге школы. Собака стала школьной достопримечательностью. Когда похолодало, дети принесли для Бона коврик, и, пока шли занятия, он лежал на нем в дальнем углу холла. С другой стороны, Илья Евгеньевич мог быть спокоен за безопасность дочки, ни один урод близко не подойдет к ней при таком-то телохранителе.

— Да, дочуня.

— Пап, ты совсем забыл о времени. — Ольга взяла отца за руку и повела его в спальню.

Время… Они все забыли о времени. Время!

— Оля, ты гений! Время, оно тоже имеет направление! Точно! — Он подхватил дочку на руки и закружил с ней по залу. — Что ты хочешь на Новый год?

— Я хочу, чтобы ты встречал его с нами, а не на работе, — серьезно ответила Ольга. — Пообещай мне.

— Так и будет.

***

За столом, на последнее в уходящем году совещание, собрался весь интеллектуальный цвет возглавляемого Керимовым коллектива. Рядом с шефом сидели «старики», с которыми он начал работать еще в восьмидесятых годах прошлого века. Противоположную сторону оккупировала пятерка «бандерлогов» — представителей молодого поколения интеллектуальной элиты российской науки. «Бандерлогами» группу молодых ученых обозвала блондинка Верочка, секретарша коммерческого директора проекта (была и такая должность), деньги-то дает богатый дядя. Как-то так получилось, что прозвище моментально прилипло к молодежи. Все подобранные и приглашенные Керимовым на работу ребята были личностями яркими и неординарными, парни постоянно фонтанировали идеями и своим существованием разрушали мнение, что талантливая молодежь не идет в науку. «Бандерлоги» моментально спелись и всегда выступали единым фронтом, во всех случаях выдвигая на острие атаки Александра Белова, отзывавшегося только на имя «Сашок», — гения от математики и математического анализа, способного в цифрах описать любой процесс, да еще Алексея Ремезова — физика-ядерщика, главного заводилу и организатора всех начинаемых «бандерлогами» благих дел, как правило, в виде розыгрышей и мелких безобидных пакостей.

Третий час ученые надрывали глотки, предложенная Керимовым новая компоновка установки вызвала горячие споры всех сторон. Не будь на совещании шефа, то некоторые «горячие финские парни» уже бы давно передрались, таким был накал страстей. Когда споры утихли, Илья Евгеньевич, подводя жирную черту, обратился к Сашку:

— Сашок, твоя задача — составить математическую модель с описанием сказанного за этим круглым столом, хотелось бы увидеть, что получается на выходе при разнонаправленном движении времени в разных случаях. Попробуй дать модель со спиральной или синусоидальной проекцией на общую ось координат. Было бы хорошо отработать вариант с движением моего сына в активном поле, и то, как он воздействовал на установку, накопители и метаматериальные поляризаторы — из этого может сложиться алгоритм ввода в работу различных блоков при открытии «окна» в другой мир. Теперь что касается Максимушкина. Олег, твоя задача заключается в составлении программы управления установкой согласно представленной нашим богом цифр и уравнений модели. Остальные «бандерлоги» помогут в перестановке блоков. На этом закончим, следующее совещание состоится одиннадцатого января.

***

— Петрович, что это такое? — Илья Евгеньевич пнул пустую коробку из-под пиццы и смахнул рукой на пол засохшие суши. Жалобно звякнув об колесико операторского кресла, по полу покатилась, сбитая коробкой, недопитая бутылка шампанского. Строго следуя закону падающего бутерброда, разбрызгивая соус, начинкой вниз, на кресло шлепнулась вторая порция итальянского разносола. Весело, видно, было кому-то в операторской на новогодние праздники.

Геннадий Петрович Галузинский, рябой мужик с широкими крестьянскими ладонями и хитрыми глазками на простоватой физиономии, и не скажешь по нему, что он подполковник в отставке, проводил взглядом расплескивающую шипучий напиток бутылку и, злобно блеснув глазами, выдохнул:

— Твои ребята заказали, я разрешил доставку.

От мощного запаха алкогольных паров, витавшего в помещении, Илье Евгеньевичу захотелось закусить.

— Пицца и суши еще куда ни шло, но как они водяру и шампанское сюда притащили? А если б они баб заказали? — начал закипать Керимов.

Петрович, начальник смены внутренней охраны «объекта», опустил глаза долу и виновато шаркнул ножкой. Лицо руководителя научного комплекса побагровело. Петрович сдавленно ойкнул, вздернутый за грудки взбешенным начальником.

— Твою мать! — заорал Керимов. — Ты на хера сюда поставлен? Устроили бордель в лаборатории! Я вам устрою Рождество! На неделю, вашу мать, нельзя одних оставить.

— Про водку, и как ее протаскивают ваши сотрудники, я разберусь, накажу, кого надо, из своих… — Подполковник ловко освободился от захвата и отступил от Керимова на шаг. С лица начальника охраны исчезло простоватое крестьянское выражение, теперь на босса от науки смотрел подтянутый волевой человек с умными, проницательными глазами, привыкший командовать и строго спрашивать за свои приказы. — Я слежу за безопасностью, а не за моральным обликом сотрудников. Понятно? Допуск в операторский зал и на полигон только у твоих орлов! Развели, понимаешь, тут «бандерлогов», — процедил он сквозь зубы.

Скрипнув, открылась дверь в комнату отдыха и приема пищи, явив миру заспанную физиономию Сашка, математического гения и ведущего научного сотрудника коммерческого научно-исследовательского института с неудобоваримой аббревиатурой. Резко развернувшись на скрип, Илья Евгеньевич, в бешенстве, схватил молодого человека за загривок и, как нашалившего котенка, потащил за собой. Пьяненький Сашок, вышедший по малой нужде, повис на руке шефа, как сосиска, сообразив, что чем он меньше дергается, тем дольше живет. Керимов заглянул в комнату, вся веселая «бандерложья» компашка была здесь. Молодые сотрудники лежали вповалку на разложенном диване, в помещении воняло перегаром. Со стойким запахом не успевала справляться принудительная вытяжная вентиляция бывшего бункера.

— Хорошо отдохнули ребятишки, — чуть не смеясь, пробурчал Илья Евгеньевич, разглядывая Максимушкина Олега, подложившего под голову грязный зимний ботинок и светившего протектором на второй щеке. От комической картины желание у Керимова поубивать всех к чертовой матери прошло само собой.

Вернувшись в операторский зал и притащив за шкирку математика, он усадил его в одно из операторских кресел и пригвоздил тяжелым, не сулящим ничего хорошего, взглядом:

— Сашок, ваша компашка, — начал Керимов, сопроводив фразу широким взмахом руки в сторону комнаты отдыха, — сейчас как никогда близка к тому, чтобы навсегда покинуть стены этого интересного заведения со следом от начальственного ботинка на заднице и трудовой книжкой в кармане брюк… — Он не закончил.

— Не-а! — В двери показалась растрепанная голова Алексея Ремезова. Громко шмыгнув, он провел рукой под носом. На рукаве осталась серебристая полоска. — Шеф, ты нас еще неделю поить будешь. — Мутный взгляд пробежался по помещению и остановился на перевернутой бутылке шампусика. Видя, как вытянулось от такого заявления лицо начальства, он поправился: — Может, с неделей я и перегнул палку, но похмелимся сегодня мы за ваш счет.

Начальство подавилось слюной и закашлялось.

— Мальчики, вы ничего не перепутали?

— Нет, мы в трезвой памяти, за рассудок и остальной организм я бы не стал ручаться, но, насколько помню, вчера мы собрали установку по новой, предложенной Олегом и Сашком, схеме. Кто-то на Новый год отдыхал, а мы чуть-чуть повпахивали. Теперь все работает чики-пуки. «Окошечко» открывается, конечно, не в Америку, но и без юсовцев есть чем удивить больших боссов! Там такие красоты, что закачаешься. И еще… — Алексей водрузил на нос очки и протопал к своему терминалу. Несколько щелчков по клавиатуре, на довольной морде главного оператора нарисовалась блаженная улыбка. — Прошу внимания на главный экран, картинка ничего не напоминает? — Картинка напоминала, и даже очень. Особенно ярко на ней выделялся краешек голубой планеты над горизонтом. Легкий ветер раскачивал макушки исполинских деревьев и гнал по небу облака. — Сашок, иди сюда.

Алексей дождался, когда к нему подойдет «обласканный» начальством математик, и, обняв его за плечо, высокопарным тоном сказал:

— Вот этот, несправедливо обиженный руководством, гений цифр составил алгоритм перемещения Андрея в «активной» зоне. В итоге мы ушли от моноблочной схемы установки и ввели поликомпонентную, с несколькими активными полями, попеременным вводом в работу метаматериальных поляризаторов и многоступенчатым квантованием. Приборы полгода назад зафиксировали только уровень нагрузки и не учли последовательного возбуждения внешнего поля. Снимаю шляпу перед вашей прозорливостью, шеф, но время действительно оказалось интересной штукой. Запуская разные блоки и меняя потенциал на внешнем поле, мы открыли «окна» в несколько миров и зафиксировали их параметры. Если судить о различных по мощности пусковых импульсах и отличающихся векторах приложения нагрузки, то во всех мирах время течет по-разному, и я не удивлюсь, что и направлено оно в разные стороны. Впрочем, Сашок сразу об этом сказал. Меня и его удивляет такая черная неблагодарность. Ведь это он задал вектор времени в последнем случае, жаль, конечно, что пробой в мир, куда попал ваш сын, съедает прорву энергии, и «окно» накопители держат не более пяти секунд. Но Олег обещает решить этот вопрос. Осталось избавиться от четырехступенчатого квантования и сгладить переходные процессы. Ну, расслабились мы от радости, но бить-то нас по заду зачем? Заканчивая свою речь, я хочу спросить об одной вещи. — Алексей обратился к начальству, поедающему лихорадочно блестящими глазами изображение на главном экране. — Похмеляться мы сегодня будем?

— Будете. — Оторвался от экрана Илья Евгеньевич, ему хотелось задать парням сотни вопросов, и главный: как они смогли найти мир Андрея? Но с вопросами можно было подождать день-другой. — Только сначала, гхм, отмоете мне весь зал, Сашку разрешаю не участвовать в уборке.

— Сашок, мы, бандерлоги, великий народ, джунгли смотрят на нас. Мы все так говорим, значит, так оно и есть! — вспоминая Киплинга, хлопнул математика по плечу Алексей.

Оставив молодежь наводить порядок, Илья Евгеньевич прошел в свой кабинет, долго смотрел на телефон, установленный на его столе, а потом набрал длинный номер и поднес телефонную трубку к уху. После нескольких гудков на той стороне раздался щелчок.

— Слушаю. — В голосе ответившего человека сквозило сильное, явственно ощущаемое за тысячи километров, раздражение.

— Здравствуйте, Константин Иванович, вас беспокоит Керимов…

— Учитывая, который час, причина, по которой вы меня беспокоите, должна быть очень серьезной, — перебил ученого невидимый собеседник. — Ваш центр выдал результат?

— Не совсем тот, на который мы рассчитывали…

— Если не тот, тогда что?

— Полученный нами результат намного серьезней.

В разговоре установилась пауза.

— Я жду продолжения, — раздалось через несколько секунд.

— Константин Иванович, продолжение не для телефонного разговора.

— Настолько серьезно? — Раздражение исчезло, сейчас в голосе собеседника было удивление.

— Более чем!

— Хорошо, я вам верю, усильте меры безопасности и ограничьте круг лиц, знающих о ваших работах, еще раз предупредите всех сотрудников о необходимости соблюдать секретность. Я направлю к вам начальника службы моей безопасности, он все организует и наладит контроль, как того требует ситуация. Сейчас у меня нет времени разговаривать, надеюсь услышать подробности при встрече. На этот номер больше не звоните. До свидания.

И, не дожидаясь ответа, абонент отключился.

***

Галузинский махнул рукой водителю служебного автомобиля и спустился в подземный переход. Перейдя на другую сторону дороги, начальник внутренней охраны института достал из кармана мобильник и нажал на кнопку вызова.

— Алло, — раздался в трубке приятный женский голос.

— На плотине прорыв, — будничным голосом сказал Петрович.

— Сообщение принято.

После отбоя в мобильнике что-то щелкнуло, и ставший бесполезным телефон полетел в урну, где через несколько минут превратился в оплавленный кусок пластика…

Тантра. Среднее течение Орти…

Андрей плыл, отдавшись на волю течения Орти, сил грести не было. Несколько раз рядом проплывали купеческие суда, и он видел свешивающихся с бортов и тычущих в него пальцами людей. Наплевать. Засветился он на полигоне капитально, еще пара десятков очевидцев погоды не сделают. Сейчас для него главное найти тихое безлюдное место, где он может перекантоваться пару-тройку недель до момента, когда можно будет принять человеческую ипостась. Как назло по берегам реки тянулись сады и возделанные поля, спрятаться в них трехтонному дракону было проблематично.

— Ай! — Андрей чуть не наглотался воды, закричав от боли. Обрывок перепонки зацепился за топляк, и дракон лишился остатков левого крыла.

С каждой минутой Ортен оставался все дальше и дальше за спиной, и с ним таяли надежды найти информацию и данные по межмировым вратам. В школу магии ему путь заказан. Страшнее другое — на поле брани, в которое превратился школьный полигон, осталась лежать Фрида. Почему так? Почему он приносит несчастье и смерть тем, кого любит? За что его и их наказывают местные боги? Если бы он мог изменить прошлое, он бы никогда не пошел на полигон, и Фрида бы осталась жива...

Андрей плыл и чувствовал, как в его груди разгорается ненависть к лесным эльфам, заполняющая собой холодную пустоту, образовавшуюся после бойни. Желание отомстить разрывало его на части, но он не собирался поддаваться мести сейчас. Зачем? Глупо и бесполезно одному дракону мстить целому государству, стоит поискать болевые точки «лесовиков» и найти себе надежных союзников. Рау, к примеру. Теперь даже гипотетическую возможность дуэли с «ледышками» можно списать в утиль. Снежные эльфы никогда не мстят тому, с кем они сражались плечом к плечу. А какие глаза были у Мелимы и других длинноухих одногруппников, когда они увидели дракона… Стоит поразмыслить над этим вопросом, интересно, нашел ли Мидуэль шкатулку? Еще пару часов назад он размышлял над способом наведения мостов в отношениях с рау, теперь стоит подумать — где их наводить. Было бы прекрасно встретиться с Мидуэлем или… или с ректором Этраном. Ректор оказался как матрешка: снаружи один, чуть глубже другой, стоит копнуть еще, вырисовывается третья или четвертая сущность, как ловко он его подловил с архивами и библиотекой. Зачем вам, гралл Этран, граф Орлемский, понадобился один студиозус? Какие планы вы на него возлагали? Искать в нем союзника не стоит, но попросить совета… Хотя совет ректора будет дорого стоить.

Следует разобраться с тем, что он применил против эльфийских магов. Андрей плохо соображал в тот момент, но то, что он напрямую, без астрального дракончика, хватанул энергию из астрала, помнил хорошо, а вот дальше... Озеро кипящей лавы на месте магов стало для него полной неожиданностью, а ведь он взял малую кроху. Хочет он или нет, но ему стоит провести эксперимент с внешним барьером. Энергия, прокачиваемая через виртуального дракончика, служащего своеобразным ограничителем и предохранителем, конечно, хорошо, но, как показывает жизнь, — надо тренироваться в прямом подключении к астралу. Без этого никак.

Небо затянуло тучами, начался проливной дождь. На горизонте, подсвечиваемые молниями, показались склоны сопок — отрогов Южных скалистых гор, закрывавших Тантру от Патской империи. В этом месте Орть делала небольшой крюк и устремлялась к заливу Териум. Андрей стал подгребать к берегу. Ближе к сопкам местность становилась безлюдной и дикой, через пятьдесят лиг ниже по течению будет следующий город — Ортаг, а к морю они начинали тесниться один за другим, устье могучей Орти запирал город-порт — неприступная крепостьМикет. Подплыв к берегу, он оглядел заросшие лесом склоны. Замечательно! Лучше не придумаешь! Прекрасней места и временного убежища для одинокого дракона и придумать нельзя. Глубоко вонзая когти в скользкую, размытую дождем землю, он выбрался на берег и, не задерживаясь, потрусил в чащобу. Ливень замыл следы на берегу.

***

Пение птиц будит не хуже будильника. Андрей открыл здоровый глаз и уставился на разноцветную пичугу, выводившую рулады на ветке бузины в паре метров от дракона. Ему снилась Фрида. Они танцуют на балу, он в парадном костюме рейнджера, она в открытом шелковом зеленом платье и с ниткой изумрудов на шее. Играет музыка, и они, не замечая никого вокруг, кружат в вальсе и целуются… Ну, лесные твари, вам придется заплатить по всем счетам…

Прошло десять дней, как он поселился в маленькой пещерке. Покинув берег Орти, он пролазил несколько часов по склонам сопок и нашел утес с небольшой пещеркой у каменного основания. К этому времени его шатало от усталости, и стоило ему влезть под каменные своды, как сон свалил хрустального дракона со всех четырех лап. Ему было плевать с высокой колокольни, что морда торчит наружу и с каменного карниза на нее льет вода. Хотелось спать, спать и спать. Будь рядом охотники, то они, наверное, могли бы повязать спящего дракона по всем лапам без риска для себя, верещи не верещи охранная «паутинка» — фиг бы он проснулся.

— Утро красит нежным… — зевнул Андрей, пичуга, испуганно чирикнув, вспорхнула с ветки. — Ни хрена оно не красит. Что у нас сегодня в расписании?

В расписании сегодня было чтение древнего фолианта с зубрежкой заклинаний и охота. Как ни крути, такая махина должна плотно кушать для полного выздоровления. За десять дней зажил и восстановился глаз, на боку пробилась и заняла положенное место чешуя, осталось дело за крыльями. С крыльями было хуже — перепонки нарастали медленно и каждый раз рвались, стоило зацепиться крылом за ветку дерева. Из нескольких выходов на охоту удачным был лишь один. Еще во второй выход Андрей нашел природный солонец, но дело было днем и добыча ему не светила. Через день он вышел поздним вечером и залег в пятидесяти метрах от солонца. На кончиках когтей правой передней лапы была приготовлена силовая конструкция файербола. Ждать пришлось до полуночи. Осторожно нюхая воздух, прядая ушами и постоянно приседая на задние ноги, к солонцу подошел табунок пятнистых оленей. Пролежавший неподвижно несколько часов дракон взмахнул лапой, с когтей сорвался красный шарик и ударил в грудь вожаку стада. Ударом по земле были активированы «земляные ножи», но небольшая задержка между активацией и срабатыванием позволила остальным оленям убежать. Что ни говори — выслеживать и ловить дичь с воздуха намного легче и интересней. За десять дней, на собственном опыте, выяснилось — к наземной охоте драконы приспособлены мало. Сегодня Андрей решил устроить засаду у тропы к водопою.

Вечерняя охота была удачной. На ужин, завтрак и обед дракону достался знакомый по Римме жирлон, или барл, как его называли местные жители. Тантрийские барлы были мельче живущих за Мраморным кряжем и отличались другой расцветкой шерсти. Не успел Андрей накинуть на себя запаховый и визуальный пологи и улечься меж двух каменных валунов, как из пади раздалось посвистывание. Ломая мелкий подлесок, к горной речке спускалось целое стадо лесных великанов. У дракона от предвкушения сытного обеда заурчало в животе и потекли слюнки. Андрей не стал, как сул, кружить вокруг стада и бить клыками намеченную жертву, он просто ударил молнией приглянувшегося молодого самца. Громко затрубив, ожидая повторного нападения, стадо сбилось в кучу. Не дождавшись других атак, здоровенный вожак скомандовал отход, прикрываемые самцами водопой покинули самки и детеныши, последним ушел вожак.

Убивать больше одного барла не имело смысла, поскольку хранить четырехтонную тушу негде, сохраняющее заклинание на него постоянно накладывать не станешь. Минусом таких заклинаний была полная заморозка мяса, жди, когда оно растает… Сожрав на месте около полутонны чистого мяса, Андрей осоловел. Пересилив себя, он откромсал от поверженного животного приличный, с тонну, кусок и перетащил его к убежищу.

Имея запас провизии и помятуя о том, когда после первого прямого выхода в астрал захотелось жрать, можно было повторить эксперимент. В глубине души Андрей надеялся, что у него заживут крылья — ему до чертиков и до Тарга надоело ощущать себя неполноценным.

Переборов желание залечь спать, Андрей закрыл глаза и скользнул в сэттаж. Внутреннее пространство полыхало всеми красками, безобразной черной кляксой на красивом рисунке смотрелись крылья. Быстро оценив резерв маны, он ласково коснулся астрального дракончика, расположившегося на плече, крутнулся вокруг полыхающего теплым красным пламенем амулета из холма (странно, доставшаяся ему в наследство «игрушка» древних за несколько месяцев учебы никак и ничем не проявила себя) и начал погружение в мир энергии. В этот раз он решил не сливаться с барьером, а нырнуть в океан энергии через астрального двойника. Сказано — сделано.

Удар разбушевавшейся стихии чуть не выкинул его обратно, океан энергии бил по энергетическим каналам с неимоверной силой. Сырая мана, сметя предохранительные барьеры, моментально заполнила внутренние хранилища и растеклась по всем членам. Задействовав астрального дракончика и используя его как молниеотвод и отвод для сброса лишней энергии, Андрей упорно продолжал бороться со стихией. Внутри родилось непонятное чувство, что энергия, сбрасываемая через астрального дракона, не уходит в мир, а передается кому-то. Казалось, будто принимающее ману существо испытывает восхищение, радость, боль и еще целую гамму чувств. Не заморачиваясь странной реакцией на сброс лишней энергии, Андрей, собрав волю в кулак, выстраивал прямой канал. Сначала был перекрыт бесконтрольный доступ энергии в мир через его внутренние энергетические каналы организма, потом он принялся выстраивать плотину внутри себя, отгородившись от астрала своеобразной заглушкой, которую как водопроводный кран можно было открывать и закрывать, регулируя напор. Таинственная сила, кружившая его прошлый раз в безумном хороводе, сегодня им не заинтересовалась. Накопившаяся усталость сыграла свою роль: не выходя из транса, Андрей уснул.

Крылья зажили, их дракон проверил, как только открыл глаза, но дальше начиналось непонятное. Нет, непонятное началось чуть позже. Сначала, чувствуя безумный голод, Андрей съел весь свой припас, уничтожив тонну мяса за какие-то двадцать минут. А вот дальше… После обеда на него напала сильная чесотка и снова проснулся зверский голод. Плюнув на осторожность, он помчался к водопою. Бегущий дракон не замечал, как с него целыми шматами отваливается чешуя. Ему бы успокоить зуд, проникший до самых костей и кончиков когтей. Согнав с туши барла стервятников и рыкнув на пару мроунов, Андрей с остервенением принялся рвать здоровенные куски из тела травоядного великана. Набив утробу, он, не отходя от реки, уснул.

Разбудили Андрея ставшие привычными утренние трели птиц. Не открывая глаз, он прислушался к организму и нырнул в сэттаж. Все в порядке. Ни чесотки, ни зуда! Потянувшись, словно кошка, и подняв вверх крылья, Андрей открыл глаза. Япона мама, какого хрена! Вся земля вокруг него была завалена чешуей, он повернул голову и осмотрел спину, потом бока — все сверкало новенькой золотистой броней, цветной рисунок по бокам стал рельефнее. Черные чешуйки на груди приобрели желтые вкрапления в центре, грудные пластины расширились и прибавили в толщине, превратившись в настоящую латную броню. Андрей сделал шаг к останкам туши барла и замер пораженный. Если принять во внимание, что других драконов рядом нет и у туши только отпечатки его лап, то новый след на земле в полтора раза больше старого! Это он что, подрос за ночь? То-то на него напала незапланированная линька и зуд до самой задницы… Нехилый, однако, «побочный эффект»...

Почесав пальцами на правом крыле маковку, он принялся, «не отходя от кассы», рыть яму под старую чешую. Эх, Гмара здесь нет, гном бы удавил его за такое разбазаривание средств. Копая яму, Андрей всем нутром ощущал какое-то беспокойство, все его чувства вопили об опасности, но, странным образом, — опасность угрожала не ему. Бросив рытье, он прислушался к себе: что за чертовщина и подлые шутки Тарга! Чужой страх захлестнул его с головой, и боялась… девочка? Он почувствовал ее через свою кровь. Андрей задумался — ерунда какая-то, откуда у кого-то может быть частичка его крови? Откуда?! Дурак! Это ж Тыйгу! Дочь мастера Берга, он же сам ее поил!

Сорвавшись с места подобно ракете, Андрей, словно локатор, определив направление и расстояние до цели, замолотил крыльями. Через десять лиг он разглядел внизу разыгравшееся сражение. Несколько закованных в броню воинов отбивались от двух десятков вооруженных людей и орков. Вся лесная тропа была усеяна трупами, обороняющиеся отправили на суд Хель не один десяток нападавших, но и сами понесли потери. Знакомая женская фигурка прикрывала собой маленькую девочку. Разобравшись, кто плохой, а кто хороший, Андрей сложил крылья и спикировал вниз.

***

— Стоять! — Ильныргу подняла вверх левую руку.

— Ты что-то чувствуешь? — Бросив свое место в голове короткой колонны, к ней подошел Берг.

— Что-то смутное и неясное. Не могу определиться, — покрутив по сторонам головой, ответила орчанка.

— Засада?

— Не знаю, все может быть.

— А точнее, мы не на базаре, — рыкнул сзади Бриг Малыш.

— Окружающее пространство словно в тумане, я ничего не вижу истинным зрением! Советую всем надеть брони и быть настороже! — ответила Ильныргу и первая, скинув с мула суму со снаряжением, начала переодеваться. Следом за магичкой, по очереди, переоделись подчиненные Ильныргу молодые «волчицы»#1и несколько нанятых Бергом воинов.

#1 Мечницы из спецподразделения оркских воительниц.

— И долго мы так будем идти? — задал вопрос один из воинов.

— Идти будешь столько, сколько надо, понял? — одернул его Бриг, которого так же мучил этот вопрос, но, зная об орчанке несколько больше остальных, исключая разве что Берга, он предпочитал довериться чутью «волчицы» и не роптать.

Ильныргу заняла свое место возле мула с маленькой наездницей, на которую тоже накинули кольчугу, и караван тронулся в путь. Державшиеся настороже воины взвели арбалеты и напряженно осматривали окружающий тропу подлесок. Орчанка подозревала, что их противники вовсю используют визуальные пологи и приготовили им «теплую» встречу. Чувство опасности ее еще ни разу не подводило…

…Вовремя она приехала в Ортен. Случись где-нибудь, на пару седьмиц, незапланированная задержка, и с Тыйгу, вероятно, было бы кончено. Слежку за полуорком она обнаружила на седьмой день после странной бойни в магической школе. Что там произошло, никто доподлинно не знал. По городу ходили разные слухи — один нелепее другого, но улицы заполонили патрули, школу оцепили прибывшие из Кионы королевские дознаватели и наказующие. Был арестован ректор Этран. Говорили, что в школе было совершено покушение на дочь Владыки Светлого Леса Ратэля. Лесные эльфы требовали крови виновных, в воздухе пахло войной… Высокая политика тяжелой пятой наступила на муравейник под названием Ортен, от ее поступи всколыхнулась вся Тантра.

Обнаружив слежку, Ильныргу, удивленная этим неприятным открытием, проследила за шпиком и была поражена еще больше, когда выяснилось, что шпионивший — орк. «Хвост» привел «волчицу» на окраину города… Обратно она мчалась быстрее птицы. Поднятая по тревоге боевая «звезда»#1 подчиненных ей «волчиц», находящихся на нелегальном положении и осуществляющих постоянный надзор за домом хозяина фехтовальной школы, спешно седлала лошадей…

#1 Малое боевое соединение выпускниц школы боевой подготовки «волчиц» Степи, состоит из пяти рядовых членов и командира. Помимо того, что все бойцы «звезды» мастера-мечники, двое или трое из них также являются боевыми магами и осуществляют магическую поддержку.

Берг расслабился, удаленность Ортена от Степи — царства «белых» орков — сделала свое дело, да только агенты правящего дома не зря ели свой хлеб, они сумели сопоставить данные из путаных рассказов западных купцов и караванщиков. Стоило одному из них обмолвиться о появлении в Ортене новой фехтовальной школы, возглавляемой полуорком, как слухи моментально достигли царского дворца. Ильныргу подозревала, что сначала в городе побывал одиночный разведчик. Проверив слухи, он доложился по инстанции. Следом в Тантру направили команду ликвидаторов. Царица возжелала получить головы Берга и Тыйгу, и четыре десятка «ножей»2 преодолели весь континент — останавливаться в полушаге от цели они были не намерены.

# # 2 Просторечное название спецподразделения убийц службы исполнения приговоров Степи.

Город удалось покинуть незаметно, жаль, что не получилось нанять судно — все корабли оказались зафрахтованы королевскими агентами, и подходы к порту Ортена были перекрыты военными. Полуорк дополнительно нанял в Подоле пять профессиональных охранников, и маленький караван двинулся на запад. Дорога беглецов лежала в Ортаг, откуда Берг планировал посредством портала перебраться в Дуял…

— Теть Иль, я боюсь… — наклонилась к «волчице» Тыйгу. — Плохой лес.

— Не бойся. — Ильныргу повернулась к девочке и истинным зрением увидела светящийся человеческий контур в двадцати саженях от дороги. Опасность! — Бой! — во все горло проорала орчанка, сбивая дочь Берга с седла. Пролетевшая над головой стрела впилась в дерево на другой стороне тропы.

Захрипел и свалился на землю с дырой в шее один из арбалетчиков, Берг и подчиненные Ильныргу воительницы успели выхватить мечи и успешно отбили направленные на них стрелы. Со стороны леса по каравану ударил десяток файерболов, но магическая атака нападавшим не принесла успеха. Увешанные защитными амулетами, словно шаман-деревья платочками и лоскутами, «волчицы» и наемники не пострадали.

— Молчи! — прошептала орчанка, зажав девочке рот и глядя в расширенные от ужаса глаза.

— Это «ножи»! — крикнул Бриг Малыш, разглядев сбросивших пологи убийц на службе короны Степи.

— Не двигайся! — бросила Ильныргу, сооружая над собой и Тыйгу защитный купол. Вовремя, так как маги, поддерживающие «ножей», не дремали, на «волчицу», словно горох из дырявого мешка, посыпались боевые заклинания. От ярких вспышек на поверхности купола резало глаза. За незримой границей магического щита кипела схватка. Обе стороны понесли потери. Охранников «ножи» порубили в первые пару минут, но и сами лишились пятерых, сраженных мечами Берга и орчанок.

То, что вытворял Берг, не поддавалось никакому описанию. Ильныргу первый раз в жизни видела, что представляет из себя настоящий мастер мечного боя, заслуживший звания а`рэй — Белый Волк. Полуорк метался между деревьев, словно вихрь, противники не успевали реагировать на его молниеносные атаки и быстро превращались в крупноперемолотый мясной фарш. Через несколько минут Берг оттянул на себя половину нападавших, вторая половина насела на «звезду» «волчиц» и Брига, пара магов методично продолжала разрушать защитный купол над Иль и Тыйгу.

— Что с тобой? — Иль на секунду оторвалась от подпитки защиты и взглянула на подопечную. Глаза Тыйгу заволокла мутная паволока.

— Он здесь, — девочка указала пальцем вверх.

Даже сквозь защитный купол ощущался нестерпимый жар, исходивший из того места, где еще мгновение назад стояли маги. Следом несколько мощных файерболов в клочья разорвали пятерик «ножей». Приземлившийся на землю громадный дракон, ударом хвоста скосив подлесок, убил двоих. Длинный язык пламени из раскрытой пасти превратил в живые факелы еще четверых. Через минуту с нападавшими было покончено, из сорока орков-«ножей» не выжил никто…

Часть 1-2

***

Берг накрыл уснувшую дочь одеялом и вышел из пещеры. На небольшой полянке весело полыхал костер. Оставшиеся в живых «волчицы» в стороне от костра чистили оружие. Трое из пяти… Ильныргу помешивала в котле готовящийся ужин и о чем-то беседовала с выручившим их драконом. Не появись так вовремя Владыка неба, они все бы остались лежать на лесной тропе, а головы Берга и Тыйгу заняли бы предназначенные для них места в переметных сумах. Эх, появись дракон чуть раньше… Берг привык философски относиться к чужой смерти, но гибель Брига больно отозвалась в его душе. Малыш мог бы и не идти с ним, но человек не бросил друга в беде и пожертвовал жизнью ради того, чтобы остались живы Тыйгу и Берг...

— Почему ты нам помог? — сдувая пенку с ложки и пробуя варево на готовность, спросила Ильныргу дракона.

Все последние новости она уже успела рассказать, он внимательно все выслушал и начал задавать вопросы о магической школе. Но Иль ничем ему помочь не могла. Ее пугали знания древнего чудовища и не покидало чувство, что дракон сам жил в человеческом городе. Бред какой-то! Он подробно расспрашивал про последние события, удивился аресту ректора магической школы... Подспудно у «волчицы» создалось впечатление об их личном знакомстве. Несколько раз он обронил в разговоре фразы про рау, а потом прямо спросил, может, ей что известно о судьбе учеников из снежных эльфов? Недоверчиво покачал головой в ответ на слова о том, что на второй день после странных событий в школе абсолютно все рау покинули Ортен через портал. По спине орчанки пробежали мурашки — соседство древнего существа нагоняло иррациональный страх. Берг был готов побиться об заклад, что дракон усмехнулся. Громадная голова повернулась в сторону полуорка, сверкнули синими искрами фосфоресцирующие глаза.

— Ладно, начну издалека и задам вопрос Бергу. — Облизнувшись, дракон втянул ноздрями дразнящий запах вареного с приправами мяса. — С твоей дочкой ничего необычного за последние полгода не происходило?

— Ничего, — пожал плечами тот.

— Когда мне врут, я начинаю злиться! — Владыка неба щелкнул челюстями. Берг видел, как напряглись спины женщин, у него у самого пробежал холодок вдоль позвоночника. Дракон мог убить их в любой момент, но вместо этого привел к своему жилищу и дал временное убежище. — Припоминай.

— Карета… Мой ученик напоил Тыйгу кровью дракона! — выдохнул полуорк, вспомнив обстоятельства знакомства с Керром. Глаза Иль от удивления стали как у эльфийки, этой истории она не знала. Дракон кивнул и отвернулся. — Выходит…

— Правильно, я почувствовал свою кровь, страх Тыйгу, и то, что ей грозит смертельная опасность. Разве мог я дать убить ту, которую спасли с помощью моей крови…. Я ее вроде как осенял, а осененных принято защищать не только у людей.

— Орков, — поправила его одна из «волчиц».

— Пусть будет орков, — покладисто согласился дракон. — Я хочу узнать: почему на вас охотились? Охотнички ведь не простые орки, так владеть оружием учат много лет, и далеко не крестьян, — проявил познания в фехтовании Владыка неба. — Только без вранья.

— Тыйгу — внебрачная дочь царицы Лагиры и… и моя. Следует уточнить, что тогда она была еще царевной…. — ответил Берг, раскрывая спасителю семейную тайну.

— Все равно, это не объясняет стремления вас убить.

— Внебрачный ребенок — позор, и к тому же, согласно закону, правом наследования трона царства обладает первенец венценосной особы, независимо от того, мальчик он или девочка, — добавила Иль. — Тыйгу — первенец царицы.

О, как запутано, мексиканские страсти царят в царстве «белых» орков. Дальше можно не расспрашивать — ясно, что царица Лагира имеет официального законного наследника или наследницу, и грех молодости не дает ей спокойно спать. Учитывая непреложный закон о правах на престолонаследие, становится понятным, почему мать отдала приказ на ликвидацию собственной дочери. И право на трон это еще не все, ребенком могут воспользоваться как знаменем свободы различные заговорщики.

— Лагира удачно скрыла беременность. Хорошо, что я успел задушить повитуху, пока она не задушила мою дочь. Позволь не говорить, как я узнал о родах, и о том, чего мне стоило проникнуть во дворец. Вот так. И пока не задушили нас обоих, бросился в бега. — Предвосхищая следующий вопрос, Берг сказал: — Ни мне, ни Тыйгу не нужен трон, я хочу жить тихой спокойной жизнью, воспитывать внуков и передавать им свой опыт и знания.

Дракон положил голову на землю и уставился в костер. В синих глазах отражались языки пламени, красные искры полыхали на чешуе.

— Как с тобой связаны «волчицы»? — Острый коготь указал на женщин. — Элитные воительницы по доброте душевной абы кому не помогают! — опять ошарашил осведомленностью дракон, распознав в женщинах смертельно опасных бойцов. Во всех головах роились мысли об источниках такой осведомленности крылатой твари.

— Берг получил право зваться а`рэйем - мастером меча, — сказала Ильныргу. Дракон закашлялся. — И, незадолго до проникновения во дворец, женился на моей сестре. Ее и всех моих родственников убили в день побега. Царица уничтожала все следы. Перед смертью сестра взяла с меня клятву, что я не дам Тыйгу в обиду. Так что никакой мистики тут нет, я дала клятву, а остальные «волчицы» из моего рода и они мстят царице за смерть родных.

— Последний вопрос. Как вы скрывались в большом городе? В Ортене маги на каждом шагу, и обнаружить личину — для них плевое дело.

Ильныргу рассмеялась, за смехом она тщательно пыталась скрыть свой страх. Она объяснила, что орки применяют другой способ маскировки, называемый «подобием». Личины они тоже применяли, но, если требовалось слиться с окружающими, накладывали на себя именно «подобие». Секретную технику «волчиц» не могут обнаружить маги, потому что маскирующийся на некоторое время превращается в другого человека — все совпадает вплоть до мельчайших черт и тактильных ощущений при проверке. Так что Ортен покинули простые наемники…

Дракон встрепенулся, слова о магической технике орков задели его за живое.

— Этому можно научиться? — возбужденно стуча хвостом по земле, спросил он.

— Вполне, научить могу за один день. А зачем, позволь спросить, дракону людское волшебство и маскировка? — улыбнулась Иль.

— Вам так интересно это узнать? — теперь смеялся дракон. — Я готов раскрыть вам свои тайны, но потребую непреложной клятвы на крови. Вы готовы принести мне клятву? — Синие глаза блеснули ярче пламени костра.

Берг смотрел на древнее существо, и его не покидало чувство, что они где-то уже встречались. Что-то до боли знакомое было в чешуйчатой громадине.

— А чего нам терять? — протянул вперед руку полуорк и кончиком ножа уколол палец. Его примеру последовали молодые «волчицы»... Последней, глядя в желтые зрачки чудовища, уколола руку Ильныргу.

Дракон произнес заклинание.

— Прошу вас, мастер Берг, не сильно удивляться и простить меня, но так было надо. Тем более что до Ортага я хочу взять у вас еще несколько уроков, — пробасил дракон и превратился в человека.

— Тарг! — прошипела Ильныргу. — Я знала, что ты не простой мальчишка…

***

Андрей покосился на «волчиц». Опять что-то не то, иначе чем объяснить их вытянувшиеся лица? За спиной Ильныргу закашлялся мастер Берг.

— Мне кто-нибудь даст зеркало? — спросил Андрей.

Ноль реакции, женщины продолжали молча пялиться на него, Ильныргу обошла кругом застывшего на месте драконьего оборотня. Та-ак, это уже начинало надоедать…

— Ты о чем сейчас думал? — присев на выворотень, спросила Ильныргу.

— Об одной рау... Ты, когда злишься, очень похожа на нее, вот и пришло в голову, — ответил Андрей и почесал ухо. Лучше бы он этого не делал. Пальцы ощутили несоответствие обычных человеческих форм и размеров ушных раковин с теми, что наличествовали у него сейчас. Больно длинные и... ммм... листовидные... — Слайса, детка, дай мне зеркало. — Предчувствуя нехорошее, Андрей обернулся к самой молодой «волчице» из тройки подчиненных Ильныргу орчанок и протянул руку.

Слайса ослепительно улыбнулась и протянула ему серебряное зеркальце на длинной ручке:

— Как пожелаете, дивный.

— А если я обижусь и оторву тебе голову? — начал заводиться Андрей.

— Я не заслужила такого наказания, — согнулась в поклоне вмиг ставшая серьезной Слайса. Смех смехом, а вдруг и вправду открутит голову? Кто их, драконов, знает. Им орка прихлопнуть, что жука раздавить…

— Извини, — бросил Андрей и забрал зеркало. — Что вас всех удивило…

Из зеркала на него смотрел снежный эльф. Так, наверно, мог выглядеть сын Яги, сходство с эльфийкой было поразительным, одни глаза не желали меняться, доказывая своей синевой, что они зеркало души, давно ставшей душой дракона. Отдав зеркальце Слайсе, он, махнув рукой, останавливая Берга с Ильныргу, ушел на противоположный берег лесного озера, возле которого они расположили лагерь. С уроками было закончено.

Чары, основанные на совмещении трех видов магии: визуальной, жизни и артефакторной, простые в применении, как три копейки, и тем не менее эффективные, как автомат Калашникова, показали поразительные результаты на служащем бесплатным ассистентом мастере Берге, которого озорничающая Иль (к вящей радости «волчиц» и Тыйгу) превратила в симпатичную девицу двухметрового роста, и дали осечку на Андрее. Орочья магическая техника по наложению «подобий» оказалась, как и заклинания личины, бессильна перед драконьей натурой и высокой невосприимчивостью последнего к внешнему магическому воздействию.

Наложение «подобия» состояло из двух этапов: первым этапом маскирующийся накладывал на себя или на другого человека специальное заклинание, увязывающееся со скелетом и мышечными тканями. Таким образом, костяк превращался в «свободный артефакт», то есть артефакт с незавершенной структурой плетения. Вторым этапом создавался визуальный образ требуемой внешности. Образ накладывали на находящегося под действием артефакторного заклинания человека и произносили ключ активации. Свободные магические связи заклинания замыкались на наложенный образ и вызывали изменения внешнего облика. Менялось все, вплоть до костей. Процесс был быстрый и требовал, на удивление, совсем немного маны. Изменения, на короткое время, резко подхлестывали все жизненные процессы, и сменивший облик чувствовал небывалый подъем сил, правда, совсем ненадолго, через некоторое время наступал такой же резкий спад. Минусами можно было считать повышенный аппетит — кроме маны, съедалась приличная порция энергии из организма, — и ограниченный срок действия. Обнаружить «подобие» простыми методами было невозможно, если заклинание личины накладывалось на поверхность кожи и было предназначено для визуальной маскировки, то орочье изобретение позволяло менять сам облик. Истинным зрением работа изменяющего облик заклинания не просматривалась, так как спрятанная внутри организма магия великолепно маскировалась аурой.

Во время долгого дневного перехода Иль подробно рассказала о структуре плетения, поясняя очередность запитки рун, несколько раз создавала светящуюся объемную схему энергетических связей и высвечивала основные узлы, подвязывающиеся на энергоканалы организма и визуальный образ. В теории было все понятно, но практика, когда отряд встал на ночевку, оказалась далека от мысленных представлений. Образы не желали закрепляться на драконьем оборотне и приводили к таким изменениям, что окружающие хватались за животы и падали на землю в безудержных приступах смеха. Для того, чтобы было понятно, что происходило с Андреем и к каким результатам приводили направленные на него заклинания, достаточно посетить комнату смеха с кривыми зеркалами и посмотреть на свои отражения. Через час у него начало непроизвольно дергаться нижнее веко левого глаза, а орки устали хвататься за животы. Не смеялась только Ильныргу, она близко к сердцу принимала неудачи ученика. Орчанка дала слово научить своего спасителя магии изменений за один день и теперь боялась потерять лицо. «Волчица» ругалась последними словами, злилась на себя и на навязавшегося ей дракона. В эти минуты она сильно напоминала Ягирру, и нет ничего удивительного, что ученик орчанки вспомнил эльфийку…

Взобравшись на замшелый валун, лежащий на берегу озерца, Андрей смотрел в черную, неподвижную воду. Почему он не почувствовал никаких неприятных моментов вроде легкой ломоты в костях и кожного зуда, сопровождавших прошлые попытки сменить облик? Почему он похож на Ягирру, и новое лицо не вызывает никаких отторжений? Это не может быть и не является результатом примененной час назад магии. С другой стороны, ушастая физиономия появилась как раз благодаря этому. Волшебство заставило всколыхнуться еще одну сущность, спрятанную в нем. Мысли, тяжелыми булыжниками ворочавшиеся в голове, приводили к одному, пусть и не обоснованному логически, выводу: Ягирра соврала. Соврала в описании механизма воплощения. В каком пункте была скрыта ложь, он выяснит при первой же встрече… Лучше спросить, чем терзаться смутными сомнениями

***

Дракон появился у костра через два часа, возник как из-под земли. Только что его не было, а в следующую секунду он уже сидел рядом и молча смотрел в огонь. Был он в своем человеческом облике. Ильныргу оторвалась от готовки и подняла на него глаза, ее удивляло, что ни одна сигнальная магическая «паутинка» не предупредила о его приближении.

— Я вижу все магические плетения. Все, не только специально высвеченные, — ответил Керр, разглядев в глазах Иль немой вопрос. Сейчас он не казался ей мальчишкой — синими пронзительными глазами на нее смотрели покрывшиеся сединой тысячелетия.

«Волчица» покачала головой и сняла с огня котелок с похлебкой.

— Слайса, у тебя есть гребешок и шнурок, или ленточка? — повернулся Керр к молодой девушке, — дай мне их, пожалуйста.

Берг проводил взглядом убежавшую к переметным сумам Слайсу. Сначала казалось странным, что Керр выделяет девчонку из всех остальных, пока Иль не отметила ее схожести с вампиршей, посещавшей фехтовальную школу.

— Прости, может, я лезу не в свое дело, но что стало с твоей подружкой? — не удержался от вопроса полуорк.

— Фрида погибла, — не поворачивая головы, ответил Керр и сухой хворостиной пошевелил угли. В небо взметнулся сноп ярких искр, на их фоне было хорошо видно, как у него бессильно опустились плечи и сгорбилась спина. — Моя кровь не помогла, все оказалось бесполезным.

Что же такое случилось с девчонкой, что кровь дракона оказалась бессильной? Берг хотел уточнить, но Ильныргу приложила палец к губам и отрицательно качнула головой.

Искры, словно маленькие звезды, поднимались вверх и гасли высоко в небе, сидящие у костра беглецы отбрасывали причудливые тени и боялись проронить слово. Всем было ясно, что дракон понес тяжелую утрату и сильно переживает по этому поводу. Мифическое чудовище оказалось наделенным ранимой душой.

— Там много кого погибло, — нарушил молчание дракон, продолжая смотреть на пляску языков пламени. — Жалею лишь об одном: слишком мало я убил этих лесных тварей на школьном полигоне…

Берг и Ильныргу переглянулись. Хоть что-то прояснилось из того, что произошло в магической школе. Орки ждали продолжения откровений, но их не последовало. Вместо этого Керр зачерпнул голой рукой целую пригоршню раскаленных углей и легонько подул на них. Из углей поднялись яркие языки пламени и сложились в красную птицу. Взмах огненных крыльев обдал всех жаром, с громким клекотом птица взлетела в небо. Сделав несколько кругов, она сложила крылья и, перечеркнувшим небосвод метеором, упала в костер.

— Птица феникс. Из огня рождается и в огне умирает, — сказал Керр и, высыпав угли, отряхнул руки. — Спасибо, Слайса. — Он взял у девушки гребень и ленточку, перекинул на грудь длинную косу, отращенную специально для занятий с Ильныргу, и под дружный выдох «волчиц» отсек ее длинным, отточенным до бритвенной остроты, кинжалом, появившемся в руке прямо из воздуха. Отсеченная девичья краса полетела в костер, поляну окутала вонь паленого волоса. Керр быстро расчесался, выбрал из гребня все волоски, отправив их следом за косой, и затянул лентой получившийся густой хвост. На его лицо словно опустилась ледяная маска, вытравив все эмоции. Ильныргу физически ощущала идущий от дракона потусторонний холод. — Пойду броню подберу и почищу. Завтра к полудню будем в Ортаге. Мастер Берг, не поможете?

После боя на тропе орчанки обобрали трупы «ножей», забрав себе все ценности, деньги, мечи и наиболее уцелевшие брони. Железо было рассортировано, упаковано и водружено на захваченных хассов.

— Пошли, может, что и подберем, — ответил полуорк. — Не забывай, нам еще с тобой низкие стойки и нападение сегодня отработать надо. Когда спать ляжем?

***

К городу их маленькая компания подъехала далеко за полдень.

Рослый плечистый стражник из северных викингов, стоявший на восточных воротах, ловко поймал брошенный серебряный звонд и, куснув его для проверки, спрятал в кошель.

— Неурочное время вы выбрали для посещения Ортага, — прогудел громила. — Снежному эльфу я вообще бы не рекомендовал снимать капюшон в городе.

— Мы проездом, — ответил Берг, восседавший на лошади и игравший роль дворянина, остальные орки были замаскированы под многочисленное семейство. Ильныргу согласилась быть женой, молодые «волчицы» и Тыйгу сошли за дочерей. Андрей принял облик рау и выступал в роли телохранителя. Синеглазый эльф смотрелся не так провокационно, как непонятных кровей нелюдь. — До портальной площадки, и как можно дальше от этих мест.

— Не работает нонеча портал. Гильдейские маги сегодня на какой-то тинг собрались, — просветил и огорошил новостью гостей города северянин. — Ждать вам до завтрева. По городу осторожней, неспокойно у нас… Того гляди полыхнет, и куда магистрат смотрит.

— Служивый, не подскажешь, где нам можно остановиться? — кинув еще одну серебряную монетку, спросил Берг. — Лучше тихое спокойное место... и чтобы там не задавали лишних вопросов.

— Отчего не подсказать, — блеснул довольными глазами северянин. — Езжайте на улицу Двух фонтанов, на третьем перекрестке от магистратуры будет таверна «Речной волк». Там и тихо, и спокойно, и клопов нет.

Город гудел. Так гудит рассерженный пчелиный рой в улье — снаружи все спокойно, но стоит открыть крышку, как рассерженные пчелы бросятся жалить неосторожного любителя меда. Андрея не покидало ощущение надвигающейся грозы. Внешне все было спокойно. Шумел торг, кричали зазывалы, кланялись у входа в лавки и магазины на городских улицах приказчики, но он сразу обратил внимание на нервозность горожан. Часто на глаза попадались небольшие группки перешептывающихся людей, было много эльфийских полукровок, центр города наводняли стражники. Викинг был прав — полыхнуть могло в любой момент.

На едущих по улицам города запыленных всадников люди бросали настороженные взгляды, но задираться никто не пытался. Парные мечи за спинами Берга и Ильныргу действовали отрезвляюще на все лихие головы. Телохранитель, закутанный в длинный плащ, из-под которого торчал кончик обнаженного клинка из дымчатой стали, заставлял сторониться семейства еще больше.

Таверна нашлась быстро, северянин указал верное направление. В общем зале на первом этаже было пусто. Приятно пахло едой и хвоей от обшитых сосновыми досками стен. «Речной волк», на первый взгляд, производил благоприятное впечатление. Чистый дощатый пол, выбеленный потолок, отполированные до блеска столы, в тон к резным стенам занавески на стрельчатых окнах, накрахмаленные белые чепчики и переднички на двух розовощеких фигуристых девицах, стоявших за стойкой.

Свободные комнаты тоже имелись. Таверну нельзя было назвать дешевой, она принадлежала к тому типу заведений, который выбирали купцы второй и третьей гильдий, зажиточные гости города и не кичащиеся титулом дворяне. Проводя аналогии с Землей — гостиница для людей среднего класса. Хассов и лошадей определили в добротную конюшню при заведении.

Предоставленные постояльцам комнаты так же радовали глаз чистотой и белыми простынями на кроватях. Свободных одноместных номеров не нашлось, и Андрею, специально или нет, пришлось делись свою комнату со Слайсой, красневшей каждый раз, лишь стоило ему посмотреть на нее. Удивительно, профессиональная убийца, а краснеет как десятиклассница, застуканная целующейся с мальчишкой. Как все запущено…

Сменив плащ, Андрей решил пройтись до примеченной по дороге книжной лавки, располагавшейся через три дома от таверны. Андрей помнил как Нимр Белка, выходец из Ортага и сосед по студенческому общежитию, рекламировал книжную лавку у таверны «Речной волк», хвастаясь, что в ней можно купить такие книги, каких нет и в школьном архиве. Грех будет не посетить сокровищницу книжных раритетов. Поглубже надвинув капюшон, он выскользнул за дверь.

В книжной лавке пахло как во всех профильных заведениях такого типа: древностью, пылью и мышами. Хотя на корешках книг и полках не было ни одной пылинки, и в помещении царила образцовая чистота, но неистребимый дух архива продолжал витать вокруг. Стены украшали страницы старинных фолиантов в застекленных деревянных рамочках, ровно светили четыре магических светильника под потолком. На звук серебряного колокольчика, возвестившего о приходе покупателя, из подсобки вышел продавец, оказавшийся «рассветным» эльфом.

— Уважаемый господин желает что-нибудь приобрести? — согнулся в легком полупоклоне продавец, розовая коса стукнула об прилавок. «Рассветные» отличались от других эльфов розовым цветом волос, давшим имя клану полукровок рау и лесных эльфов, спустя тысячелетия превратившегося в отдельный народ. Розовые волосы своим цветом напоминали восходящее на рассвете солнце. — Что вас интересует?

Андрей скинул капюшон. На лице хозяина не дрогнул ни один мускул, но по тому, как полыхнула аура, можно было сразу определить, что он не очень рад визиту соплеменника с гор Мраморного кряжа. Такая реакция не прошла незамеченной для покупателя и изрядно его удивила. Странно, викинг на городских вратах тоже предупреждал, что снежному эльфу не стоит светить в городе своей физиономией. Стоит выяснить причины неприязни, пока они не привели к летальному исходу.

— Здравствуйте, я в городе только час, но уже обратил внимание на негативное отношение к снежным эльфам, вы бы не могли объяснить мне, почему к нам такая нелюбовь? Знаете ли, не хотелось бы нарваться на неприятности из-за незнания обстановки. Я две недели не был в людских городах, и последние изменения вызывают у меня беспокойство, — учтиво склонив голову, спросил Андрей.

Продавец смерил его долгим, испытующим взглядом:

— Вы в курсе, что произошло в Ортене? — наконец выдавил он из себя.

— Я второй месяц работаю телохранителем у барона фон Бергде, — сослался Андрей на общую для беглецов легенду, — и несколько недель был оторван от новостей.

— Рау вероломно напали и чуть не убили дочь одного из Владык Светлого Леса, приехавшую на практику в магическую школу. «Ледышки» дошли до того, что притащили с собой из гор дракона. Сейчас Лес угрожает Тантре войной, а все из-за ваших соплеменников, думаете, после таких выходок рау будут вас любить и бросаться навстречу с раскрытыми объятиями? Лично я не верю этим слухам, но об этом говорят на каждом углу, к тому же, слухи на пустом месте не рождаются.

Сказать, что Андрей удивился, значит, ничего не сказать. О такой трактовке событий двухнедельной давности он не мог додуматься даже в дурном сне. Пусть другие его назовут параноиком, но после слов продавца он не мог не разглядеть связь между подобными слухами и лесными эльфами. «Лесовики» выбивали землю из-под ног у возможных союзников королевства, напирая на то, что рау явились виновниками конфликта, и для людей будет позором принять помощь от бесчестных «ледышек». Они косвенно обвиняли короля в дружбе со своими извечными врагами. Как пить дать, политика Гила Тишайшего подавалась в негативном ключе. Королю припомнили приглашение норманнов на побережье, изъятие земель у землевладельцев и прочие существующие и несуществующие грехи. В Ортаге всегда были сильны пролесные настроения, в близлежащих городах ниже по течению Орти проживало множество эльфийских полукровок и людей с примесью эльфийской крови. Реверансы государства в сторону севера и орков многим пришлись не по вкусу. Общество разделилось. Одни яростно поддерживали короля, другие его ненавидели. Мир и спокойствие в королевстве доживали свои последние дни, в бочку недовольства был засыпан порох, и зажжен фитиль.

— Так вы будете что-нибудь покупать? — проснулся розововолосый.

— Меня интересуют старинные фолианты доимперской эпохи, был бы премного благодарен, если бы удалось у вас купить книгу эпохи драконов. Вот такого содержания… — Андрей выхватил из-под плаща заранее приготовленный лист из древней книги и протянул его «рассветному».

Эльф покрутил листок, чуть ли не понюхал его и извиняющееся развел руками в стороны:

— Ничем не могу помочь. Настолько древних книг у меня нет, — улыбнулся продавец, и Андрей понял, что тот врет. Книги были, и возможно именно такого содержания, какое требовалось драконьему оборотню, но уличать лавочника во лжи он не стал, решив наведаться сюда в другое, более удобное время.

— Возможно, это поможет вспомнить? — На прилавок, звякнув, лег кошель с золотом, но тугой кошель с золотыми звондами не изменил ситуации.

— Если вы думаете, что золото волшебным образом поможет появлению древних книг, то вы глубоко заблуждаетесь. Нет у меня такого товара, — повторил эльф и намекнул покупателю о нежелательности его пребывания в лавке. — Я закрываюсь, ваше присутствие может негативно сказаться на моей репутации. — Когда это кого из торговцев волновало, кто и что у кого покупает? И как присутствие одного может сказаться на репутации другого? Скорее всего, лавочник дрожит за свою шкуру и боится, что его могут обвинить в связях с рау... А книги так хорошо горят...

Вернувшись в таверну, Андрей заказал ужин в номер и потребовал нагреть воду в купальне.

— Вам помощь нужна? — улыбнулась и игриво повела плечиком девица, принявшая заказ на водные процедуры.

— Спасибо, я сам, — ответил Андрей, которому претило откровенное предложение сексуальных услуг. Отмывшись от грязи, он поднялся на второй этаж.

Орки собрались в номере Берга и обсуждали сложившуюся ситуацию. Коллективное собрание приняло решение поутру убираться из города. Если маги не будут обслуживать портал, то решено было уходить по караванной дороге на Тройд — небольшой город, расположенный в предгорьях скалистых гор на притоке Орти Ледянке. Дожидаться окончания говорильни Андрей не стал и ушел в свою комнату, сбросил с ног сапоги и плюхнулся на кровать, пристроив в изголовье обнаженный клинок. Дальше им не по пути, он планировал задержаться в Ортаге на несколько дней и еще раз посетить книжную лавку, причем визит планировался темной ночью.

Через полчаса в комнату, ступая на цыпочках, вошла Слайса. Орчанка сбросила с себя всю одежду и прилегла рядом с Андреем. Указать девушке на то, что она сильно перепутала кровати, он не успел, от мощного взрыва, прозвучавшего на ратушной площади, у них выбило окно… Порыв ветра донес до тонкого слуха дракона звон железа.

***

Берг прислонился спиной к стене и посмотрел на своего бывшего ученика. Керр ничем не показывал, что его как-то волнует будущее сражение. Дракон сидел на земле и рисовал палочкой какие-то замысловатые фигуры, его синие глаза напоминали замерзшую воду в горах, на привычном человеческом лице не отражалось ни одной эмоции. С такими глазами идут умирать или убивать. По словам Керра, умирать он не собирался — есть у него на Иланте дела, оставалось посочувствовать его врагам. Полуорк оперся затылком о холодные кирпичи и закрыл глаза…

Уехать они не успели. Ночью город «полыхнул». Лорды поморья, эльфийские полукровки и ренегаты от Свободной гильдии магов, воспользовавшись отъездом короля в Месанию на свадьбу сына великого князя и дочери герцога Тоира, подняли восстание по всей стране, не остался в стороне и Ортаг. Одновременной атаке восставших в городе подверглись ратуша, арсенал и казармы стражи, расположенные в южном и северном кварталах. В двух местах восставшие достигли успеха, ими были захвачена ратуша и вырезана стража в южных казармах. Оставшиеся в живых слуги порядка с боем пробивались к арсеналу. Так получилось, что костяк отступающих под напором восставших стражников составляли викинги норманны, а боковая улица, идущая от казарм , пролегала рядом с таверной.

Берг только прилег на кровать и повернулся к Ильныргу, призывно улыбающейся ему и оглаживающей ладошкой свою обнаженную грудь, — «волчица» играла роль жены по всем правилам, и полуорк не собирался отказываться от своих «супружеских обязанностей», когда раздался взрыв на ратушной площади. Игривое настроение улетучилось моментально, за занавеской проснулась и заплакала Тыйгу. Он и Иль скатились с кровати и принялись лихорадочно напяливать одежду и снаряжение. Через разбитое окно слышался топот многочисленных ног, отсвечивали факелы и магические светильники, доносились отрывистые команды. Вот попали так попали.

— Поганый рау поселился здесь, — донеслось с улицы. — Ломайте дверь, окружайте здание. Нельзя дать ему уйти.

Таверну тряхануло как при землетрясении, на улице завопили, видимо, от боли. Берг осторожно выглянул в окно. Вылетевшая от магического удара толстая входная дубовая дверь покалечила несколько человек из ночных налетчиков. Все нападающие были в легких кольчугах и с белыми повязками на левых руках, позади основного отряда толклось несколько лучников. Не успели люди опомниться, как из дверного проема полетели стрелы. Смертоносный ливень в одно мгновение выкосил не ожидавших такого оборота лучников. Гильдейский маг в черной мантии первым получил светящуюся стрелу в глаз и разлетелся на мелкие кровавые кусочки. Похоже, белоповязочники не озаботились защитными амулетами и понадеялись на магическую поддержку гильдии. Неизвестный стрелок мигом указал им на роковую ошибку. Оперенная смерть собрала богатую добычу, половина отряда осталась лежать на мостовой, вторая половина предпочла ретироваться. Невооруженным взглядом было видно, что на таверну напали непрофессиональные воины, иначе бы они не допустили таких детских ошибок и не подставились так бездарно под огонь стрелка из лука.

Не успел полуорк додумать последнюю мысль о профессионалах, как на перекресток вышел отряд закованных в брони воинов. Последовала короткая команда, и воины, прикрывшись щитами и плотно сбив ряды, двинулись в сторону подвергнувшегося короткой осаде здания, за их спинами теснились люди с белыми повязками на руках. Из таверны выскочил Керр, метнулся к мертвым лучникам и собрал полные тулы стрел. В дракона полетели стрелы, не принесшие, впрочем, никакого вреда и сгоревшие в нескольких метрах от него, про магический щит оборотень не забывал. Оттягивая нападавших на себя, Керр побежал вверх по улице. Воины ускорили шаг. Зорким зрением степняка Берг разглядел, что стрелы в одном из подобранных тулов начали светиться призрачным светом. Отбежав на сотню шагов, дракон остановился и обернулся к преследователям, в его руках возник лук.

Короткий вдох-выдох — и правая рука беглеца замелькала от тула на тетиву, от тула на тетиву. Донн-донн, донн-донн, — доносились до Берга звонкие щелчки. Пять светящихся призрачным светом стрел выстроились в одну цепочку и огненными цветками растеклись по магическому щиту, прикрывавшему отряд. На второй пятерке стрел щит не выдержал и лопнул. Несколько взрывов накрыли отряд, после них на земле остались лежать с десяток тел, в которых с трудом можно было опознать людей, еще больше было ранено. О преследовании можно было забыть.

В комнату Берга ворвались полностью экипированные «волчицы». Со стороны южных казарм донеслась ругань на норманнском языке, на перекресток высыпало десятка четыре викингов, отбивавшихся не менее чем от сотни преследователей.

— Уходим, — крикнул полуорк «волчицам». — А то дождемся, что эти ублюдки вспомнят, роль чьего телохранителя играл Керр. Присоединяемся к северянам. — Слайса, Торыг, головой отвечаете за Тыйгу.

Берг выпрыгнул в окно, рядом приземлилась Ильныргу. Орки пришли на помощь викингам, и они совместными усилиями быстро сократили поголовье преследователей до приемлемого уровня. Присоединившись к северянам, они направились в сторону арсенала, крупных рубок больше не было, и дорога запомнилась только тремя короткими стычками. Керр исчез в неизвестном направлении. Он появился с отрядом наемников у стен арсенала через три часа. По изможденным лицам и окровавленной одежде становилось ясно, что потрепали их изрядно. В сражении за город сложился некий паритет, ни одна из сторон не смогла добиться преимущества. От арсенала восставшие решили отступить и занялись перегруппировкой сил, временное затишье позволило перегруппировать силы и верным королю частям.

Дракон сидел на земле и, рисуя на ней палочкой замысловатые фигуры, о чем-то размышлял. Временное затишье заканчивалось. Восставшие собрались с силами и готовились повторить штурм маленькой крепости.

— Мне нужны добровольцы, — встав и отряхнув с рук песок, сказал Керр. Он принял какое-то решение. — Мы не можем сидеть в арсенале вечно. Минут через тридцать белоповязочники пойдут на штурм и поддерживать их будут все примкнувшие к ним маги.

— А ты хто таков, шо собирашь воев? — послышалось из толпы располагавшихся под навесом воинов. — Придут с совещания хоспода офицеры, они и будуть командовать, а ты хайло прикрой и язык запазгай.

Оттуда же, из-под навеса, донеслись смешки и оскорбления стражников:

— Малыш мнит себя генералом. Га-га, напялил на себя кольчужку и раздулся от важности, да ты меч-то держать умеешь?

— Нелюдь, иди в свои степи и командуй там баранами!

Смеялись и оскорбляли не все, норманны молчали. Северяне уважали воинскую доблесть, некоторые из них видели со стен арсенала, как нелюдь работает мечом. Берг повернул голову влево. За спиной Керра ровными шеренгами выстраивался приведенный им разношерстный отряд. Люди одергивали кольчуги, поправляли сбруи и перевязи с мечами. Эти не смеялись, они были рядом с драконом и знали, на что он способен.

— Баранов и не слишком отличающихся от них тупоголовых дубин я вижу перед собой. Меня зовут Керровитарр, а командовать вами я могу по праву крови, — спокойным голосом ответил на смешки Керр.

Берг похолодел, чего он добивается? Его же сейчас вызовут на поединок за преднамеренное оскорбление. Полуорк хотел было встать, но его удержала Ильныргу:

— Он все правильно делает. Расслабься, сейчас будет маленькое представление. Или ты его плохо учил? «Хоспода офицеры», — передразнила Иль неизвестного грамотея. — Интенданты, которые не знают, с какой стороны за меч браться. Если бы не сотник и десятник викингов, которые командовали обороной арсенала и нашим отрядом стражников, то «хоспода офицеры» сдались бы без боя. Керр что-то придумал, и теперь осталось узнать — что? Ему надо заставить людей слушать себя, а в этой обстановке это один из самых простых и быстрых способов…

«Волчица» была права, когда отступающий из южных казарм отряд северян подошел к арсеналу, ударил в спину осаждающим и пробился под защиту крепостных стен, выяснилось, что офицеров там практически нет. Обороной руководил худой норманн с исполосованным тонкими шрамами лицом. Надо сказать, что действовал северянин грамотно. Организовал мобильные команды стрелков из лука и арбалетчиков, которые расстреливали подступающих полукровок из магических боеприпасов. Несколько мальчишек-новиков постоянно метались за новыми стрелами в малый склад, в котором хранились «огоньки» — стрелы с магическими наконечниками взрывного типа, и комплекты армейского обмундирования с бронями. На ристалище стояли котлы с кипящей смолой, несколько человек дежурили у небольших лебедок возле заборол. На крыше донжона сидел викинг-колдун и указывал семерке магов, с какой стороны к укреплению подступают гильдейцы. Маги оперативно ставили щиты, и потому все попытки разрушить стены с помощью магии или уничтожить защитников сводились на нет. Обстрел донжона файерболами тоже ни к чему не привел. Башня была так завешана защитными амулетами, что свечение щита было видно простым зрением. Спасало еще то, что гильдейцы не были боевыми магами, не то защитникам пришлось бы кисло, несмотря на все магические амулеты. Колдун наверху издевательски хохотал и показывал осаждающим голую задницу. Плохо было то, что главные склады были запечатаны охранными заклинаниями такой сложности, что даже Керр не решился влезать в плетения, а полковой маг, ставивший их, оказался на стороне повстанцев…

Другие офицеры лежали на площади перед арсеналом, изрубленные в мелкий григ#1, или догорали в караульной казарме. И какой идиот додумался отстроить казарму отдельно от охраняемого помещения? Только чудо или божественное провидение Близнецов позволило полусотне стражи уцелеть и запереться в крепостце. Южный отряд, к которому по дороге присоединилось еще десятка три людей, усилил оборону, а пробившиеся с Керром наемники свели на нет все попытки взять укрепление штурмом без должной подготовки и подкрепления. Где был дракон три последних часа и что делал, Берг не стал расспрашивать, но, судя по взглядам, бросаемым на него наемниками, и той почтительности, с которой они к нему обращались, мальчик «развлекся» по максимуму. Вообще создавалось впечатление, что восстание вспыхнуло спонтанно, не чувствовал полуорк должной подготовки нападавших к боевым действиям. Не будь с ними магов и дружин лордов поморья, то весь полукровный сброд в Ортаге можно было разогнать силами пары сотен стражников.

#1 Фарш.

— Смотри, начинается, — прошептала орчанка.

Раздвигая плечом людей, на свободное пространство вышел здоровенный воин в кольчуге двойного плетения и с блестящим зерцалом на груди.

— Щенок, ты кого назвал дубиной? За такое принято отвечать кровью. Я хочу посмотреть, какого она у тебя цвета.

Друзья воина одобрительно загудели, здоровяк выхватил меч.

Керр, на бешеной скорости, скользнул вперед, отклонил корпус в сторону и поднырнул под оружную руку. От мощного удара кулаком в нижнюю челюсть у здоровяка лопнул ремешок шлема, его откинуло назад на несколько шагов. Меч выпал из ослабевших рук, на землю свалился будто мешок овса, а не воин. Тело дернулось пару раз и застыло неподвижно, по земле растекалась зловонная лужа. Сила удара была такова, что у человека лопнули шейные позвонки.

— Кто еще хочет посмотреть на цвет моей крови? — невинно поинтересовался дракон. Позорная смерть опытного воина от безоружной нелюди заставила остальных замолчать и по-иному отнестись к синеглазке. Приведенные Керром наемники злорадно ухмылялись. — Нет таких? Очень хорошо. Повторю еще раз. Мне нужны добровольцы для вылазки в город. Обязательным условием является умение стрелять из лука.

Берг отряхнул пыль со штанов и оторвался от стены:

— Я пойду.

— Нет, учитель! — обернулся к нему Керр. Полуорк почувствовал, как на нем сошлись десятки взглядов — от уважительных до полных ненависти. — Вы будете нужны здесь.

— Мы пойдем, — гулким басом сказал командир наемников. — Мы все можем стрелять.

Кроме наемников, вызвалось еще несколько норманнов из свободных воев, не находящихся в подчинении сотника или десятника южного отряда. Пытались дернуться «волчицы», но Керр так зыркнул на них, что у воительниц отбило всякое желание с ним спорить.

Дракон оглядел добровольцев и указал пальцем на десяток людей. Выбранные им были примерно одинакового телосложения: худощавы, без единой капли жира, легкокостны.

— Предупреждаю сразу, вы наверняка погибнете... И еще можете отказаться идти со мной, но если ваше решение остается неизменным, и вы все же идете, то все мои приказы исполнять беспрекословно. Скажу прыгать — прыгаете, скажу умереть — изображаете из себя дохлую крысу.

— Не пугай, командир. — Иль подмигнула Бергу, полуорк мысленно улыбнулся. — Пошли бы мы с тобой, если бы боялись Хель? — сказал белобрысый наемник. Рыжий норманн из выбранной Керром троицы северян презрительно сплюнул через щербину в зубах. Оборотень одобрительно кивнул.

Наконец из донжона появились сотник, десятники и маги норманнов, несколько интендантов. Военный совет закончился.

— Господин сотник, можно вас на минуту? — вытянувшись в струнку, спросил Керр.

Норманн прищурил глаза и смерил дракона оценивающим взглядом.

— Говори.

Минутой дело не ограничилось. Керр предложил разделить силы обороняющихся и скрытно отправить один отряд в рейд, чтобы он зашел за спины гильдейским магам. В рейд идут добровольцы из наемников и северян. Согласно предложенному плану он уничтожает магов и дезорганизует осаждающих. После чего подает сигнал — зеленая вспышка в небе, и вышедшие из крепости воины добивают уцелевших повстанцев у арсенала, а потом организуют помощь северным казармам, возле которых до сих пор кипит бой. Сидеть в обороне чревато, так как в город в любой момент могут прибыть новые дружины лордов и ополчение полукровок из пригорода. Сотник молча выслушал предложение и спросил, чем он может помочь в деле успешного осуществления задуманного…

***

Андрей выглянул из-за печной трубы и сразу спрятался обратно. Его предположение о готовящемся штурме военного хранилища и прибытия в Ортаг новых дружин лордов оправдалось. По улицам шли колонны вооруженных людей с гербами лорда Воркса на щитах. По мостовой цокали копыта лошадей, запряженных в подводы с тяжелыми метателями. Из-под неплотной серой парусины, накрывавшей обозные телеги, пробивалось свечение магических зарядов к ним. Боеприпасы представляли собой толстые стеклянные шары тридцати сантиметров в диаметре, различающиеся по типу начинок: осколочно-взрывные, начиненные металлическими обрезками и пассивным взрывным заклинанием, и фугасные — с заклинанием «всепоглощающего пламени». Отдельно были уложены заряды для разрушения стен. Задачка усложнилась, но где наша не пропадала?

Из арсенала они выбрались без особых проблем. К стреле стационарного стреломета была привязана тонкая веревка, упрочненная магически. Выстрел — и стрела, похожая на толстый дротик, глубоко вошла в стену дома за полосой отчуждения крепости. Накинув на себя и своих бойцов визуальные пологи, сделавшие их невидимыми для чужого взгляда, Андрей взял специально приготовленную скобу и проехал по веревке на крышу дома. Следом, тем же макаром, перебрались остальные. У сотника Андрей взял два десятка тулов с магическими стрелами и приказал своим лучникам оставить в крепости все лишнее. С собой разрешалось взять мечи, луки, двойной запас магических стрел.

Он приказал всем облачиться в кожаные нагрудники.

— Пойдем по крышам домов, — дал он тогда короткое объяснение. — Пока еще они свободны от стрелков белоповязочников. Грех не воспользоваться головотяпством их военачальников. С лишним грузом много не напрыгаешься.

Андрей выхватил из пространственного кармана пару шестиметровых досок, отправленных туда заранее, и, перекладывая их с крыши на крышу, перебрался со своими людьми к ратушной площади. Он долго сомневался, сложить или нет дерево в «карман», но, подсчитав вес сухих досок, решил рискнуть. Оставалось поблагодарить строителей Ортага, лепивших дома вплотную друг к другу, за узенькие четырех-пятиметровые улицы. В том же Ортене, с его широченными проспектами, этот номер бы не прокатил.

— Командир, что будем делать? — обратился к нему Олаф, рыжеволосый норманн, и указал пальцем на дружинников, тащивших здоровенные щиты для защиты от обстрела и выставляемые сотниками как заслоны от возможного нападения со стороны города.

— План тот же, — ответил Андрей. — Дожидаемся, пока господа лорды начнут штурм арсенала и сконцентрируют усилия магов на разрушении стен. Отряд делится на две пятерки. Первая обстреливает «огоньками» телеги с зарядами, вторая отвлекает магов. Много раз выстрелить вы не успеете, лучники лордов моментом возьмут вас к ногтю, а уж как маги обидятся… — Воины сдержанно засмеялись. — Ваша основная задача отвлечь их от моей персоны, ни одна тварь не должна смотреть в мою сторону. Для усиления поражающего эффекта я увеличу мощность наконечников ваших стрел, только не дай вам Близнецы тряхнуть или ударить тулы… Кровавые брызги долетят до Кионы.

— Командир, вы маг, и не из последних, как я понимаю? — влез в разговор Ульг, чернявый южанин с коротким ежиком волос на голове и длинными вислыми усами. — Почему было не ударить с крепости?

Андрей давно ждал подобного вопроса.

— Ульг, а ты, когда вступаешь в поединок с другим воином, щит перед собой держишь или за спину вешаешь? Вот и в магии так же. Половина, если не вся энергия уйдет на разрушение коллективного щита перед магами, не думаю, что они будут ставить купол. Вряд ли они будут ждать подвоха сзади, из захваченного города. Пора. Быстро давайте мне по одному тулу.

Звуки труб возвестили, что ожидание закончилось. Лорды, под выстрелы метателей, начали атаку. Десяток засуетился. Пока Андрей накачивал маной стрелы, воины молились своим богам: Олаф гладил меч и вспоминал Одина, наемники осеняли себя святым кругом, Ульг просил у Хель светлого посмертия. Люди готовились встретить смерть, но их готовность не означала, что они безропотно пойдут на убой. Они шли победить, и если для победы придется отдать жизнь, значит, так тому и быть, но за свои жизни они постараются взять как можно больше чужих.

Андрей раздал тулы, накинул на своих воинов полог невидимости и распределил их по крышам домов, не занятых лучниками лордов. Только что он отправил на смерть десяток отличных парней, относительно их судьбы у него не было никаких сомнений. Пологи без подпитки продержатся, от силы, три или четыре минуты. Вот и пришлось примерить на себя роль командира, отвечающего за жизнь и смерть. Не сказать, что роль ему очень уж понравилась, но он не испытывал никаких угрызений совести или сожаления, подчинившись достижению нужного для победы результата. На него снизошло ледяное спокойствие и уверенность, что все делается правильно. Еще больше людей, как дружинников лордов, так и простых жителей, не покинувших своих домов возле арсенала, умрет от того, что он собирался сейчас применить… Андрей сконцентрировался и вогнал себя в транс, виртуальный краник, сдерживающий энергию астрала, открылся на полную…

Взмах левой руки послужил сигналом к открытию огня. Закрыв глаза, Андрей считал время между звучными щелчками тетивы по кожаным перчаткам и костяным щиткам на руках лучников и взрывами в рядах осаждающих. Канонада слилась в один сплошной гул. Пока у врагов не прошло ошеломление от неожиданной атаки со спины, его стрелки перепрыгивали с крыши на крышу и слали стрелы одну за другой. Кто-то прыгнул неудачно, и вверх взметнулся фонтан огня, от дома во все стороны полетели, калеча и убивая солдат повстанцев, тысячи кирпичей, на головы посыпались черепица и бревна межэтажных перекрытий.

Командиры полукровок не были бы командирами, если б не умели принимать быстрых решений. Увидев, откуда вылетают стрелы, они дали команду своим лучникам подавить нападавших, но те и сами уже открыли стрельбу на поражение. Выходя из транса, Андрей увидел, как Ульг словил две стрелы: одна вошла ему в живот, вторая, навылет, пробила шею. Южанин, падая, сорвал с себя тул и ударил им по черепице. Новый сноп огня оставил от небольшого двухэтажного дома дымящиеся развалины. От разлетевшихся во все стороны осколков на землю упало больше двух десятков людей. Стрелу в спину получил один из наемников, подобравшийся вплотную к подводам с зарядами для метателей. Воин выронил из рук лук и рухнул с крыши на мостовую. На секунду Андрей ослеп, оглох он на гораздо большее время, а находившиеся рядом с подводами солдаты лордов и жители ближайших домов умерли моментально, превратившись в пар. Взрывной волной его снесло на землю и больно приложило об камни мостовой. Такого эффекта он не ожидал даже в самых оптимистичных своих прогнозах. Два мощных снопа огня отправили к Хель еще двух его человек, сметенных с крыш той же взрывной волной. По зданию и по мостовой забарабанили осколки кирпичей и черепицы. Сдетонировали заряды качественно. Вражеские маги разделили свои силы и перестали атаковать крепость, сейчас им было важнее закрыть войско от усилившегося обстрела со стен арсенала и опасности со стороны города. По оставшимся в живых лучникам был нанесен удар со всего магического арсенала. Уроды, лучше бы вы разделили свои ряды, хоть кто-нибудь бы остался живой. Как хорошо, что нет среди вас боевиков, они бы ни за что не дали собраться в одну толпу. Привычка к коллективной взаимоподпитке дорого вам обойдется. В воцарившемся хаосе никто не обратил внимания на одинокую человеческую фигуру посреди заваленной трупами и ранеными людьми улице.

«Огненный дождь» — красивое название для многокомпонентного заклинания, базирующегося на слиянии стихий Огня, Земли и Воздуха. Сложная связка, которую Андрей учил пять дней и час вычерчивал на земле, вспоминая расстановку и порядок запитки рун. Доставать из «кармана» книгу он не решился. Для уничтожения магов он рассматривал множество вариантов, но, порасспросив викинга-колдуна, сидевшего во время первого штурма на крыше, о тактике зажравшихся на конторской работе гильдейцев, остановился на этом. Если все пойдет как надо, а пока так оно и идет, магов он упокоит гарантированно, и не придется носиться за ними по всему городу. Тьфу-тьфу, скрестить пальцы и постучать себя по лбу.

Встав во весь рост, он запитал энергией руны магического плетения, что составлял сидя на крыше, и мысленно произнес ключ активации. Стены близлежащих домов моментально раскались, и полопались на мелкие куски, растекаясь огненными лужами. Налетевший ураганный порыв обжигающего ветра подхватил расплавленную породу с раскаленными камнями и швырнул все это на дружину лорда Воркса. Три десятка магов поставили коллективный куполообразный щит, отразивший летящие со скоростью пуль осколки, но облепившая купол раскаленная лава, медленно, но верно разрушала защиту. Убрать купол маги не могли, иначе раскаленная порода рухнет на них. Охладить лаву не давал их же купол, оставалось одно — поддерживать защиту пока порода не остынет. Огненные снаряды продолжали молотить по орущим от боли и оставшимся без магической защиты дружинникам. Ловушка захлопнулась, Андрей улыбнулся, не замечая, что рот заполнился острыми зубами, и хлопнул ладонями по земле. Мостовую вспороли «земляные ножи», похоронив оставшихся в живых магов, рухнул купол. На все про все ушло полторы минуты. В небо взлетел файербол и взорвался условленным цветом. Выпуская на волю жаждущих крови норманнов, распахнулись ворота арсенала…

Киона, столица королевства Тантра. Цитадель…

Его величество, король Тантры Гил II Тишайший, отставил в сторону кружку с бодрящим отваром, посмотрел на панорамную карту, висящую на стене, и пересчитал города, обозначенные красным цветом. Широко же замахнулись лорды, полукровки и прочие предатели. Глава Тайной канцелярии Дранг, герцог Рума, проследил за взглядом короля и потянулся за отставленной его величеством кружкой. Свой отвар он давно прикончил, а пить хотелось неимоверно. Гил умехнулся:

— Дранг, смотрю я на тебя и думаю, я такой же красноглазый поросенок, как ты, или хуже?

— Хуже, ваше величество, мешки под вашими красными глазами наводят на мысль о неуемном пьянстве и больной печени, — отшутился Дранг и вдруг поперхнулся листком травы из отвара.

К главе спецслужб подошел генерал Олмар и хлопнул его по спине.

— Никогда не думал, что буду спасать жизнь жадным до королевского питья шпикам, — пробурчал военный. С его величеством и главой Тайной канцелярии его роднили цвет глаз и мешки под ними на не выспавшейся, небритой физиономии. — Может, пора?

— Не пора еще, Олмар, дай им погулять чуть-чуть. Я хочу, чтобы из нор вылезли все змеи. Дранг приложил столько сил, чтобы восстание началось именно сейчас, когда удобно нам, а не когда его готовились инспирировать наши заклятые лесные «друзья». Хорошо моему двойнику в Месании, вино пьет, молодых поздравляет, а я сижу в подвалах цитадели и жру кружками отвар. Когда там ему, э-э… мне сообщат о восстании?

— Уже, — откликнулся Дранг. — Маги строят портал для срочного возвращения вашего величества в Тантру.

— Как бы этот олух там чего-нибудь лишнего не ляпнул. Нам надо на прощание лягнуть лесных гостей на этом торжестве побольней.

— Успокойтесь, ваше величество. С ним Гарад, наш доблестный канцлер. Он проследит, чтобы эльфов лягнули в лучшем виде.

В кабинет вошел первый советник его величества — верховный маг Тантры Сатор тэг гралл Видур, как брат-близнец похожий на заседающую за столом троицу. Сатор бросил на стол кожаную папку и устало опустился в мягкое кресло.

— Последние донесения. По всем городам, охваченным восстанием, сплошные грабежи. Дранг, твои люди не слишком ли усердствуют, изображая зверства эльфов?

— Нормально, — отмахнулся главный рыцарь плаща и кинжала. — Они хорошо усердствовали, распространяя слухи о гадких рау, и плохо, — тут он бросил короткий взгляд на короля, — отзывались о его величестве. М-да… теперь люди будут отзываться о длинноухих... ммм... очень лестно.

— Что у меня за подданные, — взмахнул руками король, — устраивают за моей спиной заговоры, и я их в этом всеми силами поддерживаю, а главный заговорщик отбирает у меня драгоценный отвар из бодросила. Одно радует, что «лесовики» и имперцы не ожидали такой выходки своих протеже. Как обстоят дела на границах? — повернулся он к генералу Олмару.

— Мы экранируем границу от построения порталов на всем протяжении. «Лесовики» и имперцы не успевают перекинуть войска. Наша игра спутала им все карты. В армии объявлена готовность номер один.

— Каковы последние данные по городам? — взгляд Гила уперся в мага.

— В Ортене все закончено. Викинги под руководством ректора Этрана дорезают последних заговорщиков и примкнувших к ним боссов от Свободной гильдии магов. В магической школе ученики старших курсов перебили предателей-наказующих. Ректор командовал своими людьми из тюремной камеры, подумать только, самым безопасным местом оказывается тюремный каземат. Надеюсь, Этран не затаит на нас зла за то, что мы упекли его за решетку.

— Дабы вы знали, он сам предложил этот вариант, — сказал король. — Дальше.

— В Ортаге бои закончились. Треть города выгорело. — Генерал Олмар присвистнул.

— Когда успели и, главное, как? Восемь часов прошло от начала веселушки. Армия выведена в летний лагерь, арсенал вычищен, а магические игрушки, кроме одного склада, заменены муляжами. В городе и магов-то столько не наберется.

— Мой агент не сообщил подробностей, но от дружины лорда Ворска не осталось ничего, полукровок с магами тоже перерезали.

Король встал из-за стола и ткнул пальцем в мага и главу Тайной канцелярии:

— Немедленно поднимайте всех своих агентов в Ортаге, чтобы через час у меня на столе лежал подробнейший отчет. Дальше.

— Мои маги засекли несколько попыток строительства порталов в приграничных территориях, строителям экраны пробить не удалось. «Лесовики» беспокоятся.

— Пусть, поздно всполошились. Мои люди, под шумок, захватили всех выявленных агентов Леса, кого не смогли взять живьем, того пустили под нож, — вставил слово Дранг. — С живыми проведем беседу, нам нужны дезинформаторы.

— Вот именно, не представь нам рау данные по переговорам Владык и императора, то мы бы долго еще кушали дезу о напряженных отношениях Патской империи и Леса. Лес и Империя договорились о совместных боевых действиях против Тантры, а вы, Дранг, даже не знали о переговорах! Как это называется? Молитесь Близнецам, что лорды и гильдейские ренегаты купились на наши подставы, а длинноухие лопухнулись с источниками слухов. Я понимаю, что вы переиграли их на их же поле, но больше таких провалов, как с переговорами, я вам не прощу! Мы все должны молиться Единому и Близнецам за то, что император не подтянул к нашим границам свои легионы, и наши экраны перекрыли зону ближнего подступа к горам, а «лесовики» отражают набег «зеленух» в северных рощах и не смогли оперативно разобраться в обстановке. Знаю, этот набег обошелся нам в кругленькую сумму, сам подписывал бумаги, но от этого знания мне не становится легче. Мы дошли до того, что искусственно создаем ситуацию, при которой возникает восстание недовольных элементов. Будь все хорошо — это враги бы создавали такую ситуацию у себя, а не мы! Мы ничего не знаем про цели ариев, что ими движет и когда они ударят. О чем вести речь, если мы не знали, что Мидуэль, над-князь, сидит в школьном архиве, а в школе учился дракон-оборотень. Сколько их? На чью сторону они встанут в будущем конфликте, и какими силами обладают? Мы слепы в своих решениях и выводах. — Король ходил широкими шагами вдоль карты, его глаза гневно сверкали. — Мы чуть не прошляпили заговор в Свободной гильдии магов, и только сообщение ректора Этрана открыло некоторым глаза. Тарг, государство готовится к самой страшной войне в своей истории, а погибнуть может из-за кучки недовольных и рвущихся к власти ублюдков. Обуздать мразей нам помогают «ледышки». Как вам, а? Весело? — Гил выдохся и остановился. Красный огонек, мерцавший на месте Ортена, сменился на ровный зеленый цвет, обозначая, что обстановка в городе полностью перешла в руки королевской власти. — Генерал Олмар.

— Да, ваше величество! — Вскочил тот и встал по стойке смирно.

— Слушать мой приказ. Выводите полки из летних лагерей и задавите ублюдков. Всех лордов Поморья приказываю уничтожить под корень, не гнушаясь ничем. Замки сровняйте с землей, они все равно не несут никакой оборонной нагрузки. Я не хочу, чтобы мои потомки усмиряли очередной их бунт, как мой дед, прадед и как теперь делаю я. Дранг...

— Слушаю, ваше величество!

— Проведите, как вы можете, работу с обывателями, с грязью на Лес можете больше не стесняться, обнародуйте в газетах выявленные факты переговоров с Империей. Завтра, точнее уже сегодня, я объявляю Пенкур.

Часть 2-1

Часть вторая.

СЕВЕРНЫЕ ВЕТРЫ.

Северное море. Остров Красный. Лырдбург…

Северный ветер гнал по небу низкие тяжелые облака. Рваные тучи изливались противной моросью и цеплялись отяжелевшими от наполнявшей их влаги телами за верхушки сопок. От моря поднимался туман и закрывал вход в Белый фьорд.

Тырнув поднялся на склон горы и посмотрел вниз, десятки судов встали на якорь у отвесных стен фьорда. Белое полотно тумана изредка открывало еще десятки мачт идущих к гавани Лырдбурга кораблей.

Сильные порывы холодного Северана пробили в сплошной облачной завесе брешь, и яркие лучи солнца осветили побережье, заставили порозоветь туман и открыли неприглядную картину соседнего острова. Тырнув отвернулся. Над Осколком поднимались клубы дыма, будто проснулся Бог Земли и заставил горы плеваться огнем и пеплом. Черное жирное облако поднималось над Бырнгрольдом — городом «серых» орков-поморян на соседнем острове, если напрячь глаза, то можно было разглядеть рукотворные вулканы на другой стороне острова. Орки жгли свои города. Специальные команды травили реки и колодцы.

— Тырнув, что застыл, как каменный? — На площадку к орку поднялся широкоплечий норманн.

— Прощаюсь, Харальд. Никогда не думал, что собственной рукой сожгу свой дом.

— Дом викинга его драккар, — возразил норманн.

— У драккара должна быть гавань, в которой его ждут, — ответил Тырнув и присел на большой плоский валун. Рядом, положив секиру на колени, опустился Харальд.

— Может, ты и прав, но не забудь, что в гавани викинга должна ждать жена. Как поживает Брунгильда?

— Никак не можешь смириться, что твоя сестра стала моей женой? — орк толкнул норманна локтем.

— Брось, по мне так ты лучше многих. — Харальд посмотрел на собеседника из-под густых бровей и огладил бороду. — Брунгильда сама не захотела возвращаться, что ей светило у нас? А ты уже тогда владел своим драккаром. В цепи ты ее не заковывал, выкуп и отступное прислал по всем правилам. Одно слово, что орк, дед-то у тебя из норманнов, а бабка — полукровка, из «рассветных» эльфов и орков, мать тоже имеет корни в клане Рысей. Разве что клыки от орка, — норманн усмехнулся. Тырнув согласно склонил голову на бок. Шнеку деда орки взяли на абордаж, а его, оглушенного, связали и кинули в ноги. На обратном пути разразился сильный шторм, и норманна посадили за весло. Освобожденный по прибытию в город орков, дед возвращаться не захотел, он сколотил команду сорвиголов, взял у пленившего его капитана, под половинную долю в добыче, драккар и отправился в море. Через год дед владел пятью кораблями и командовал тремя сотнями серых (и не очень) викингов. — Но как вы тогда подобрались?

Тут уже усмехнулся Тырнув:

— Под водой, с соломинками. Замерзли, как собаки, но якоря у шнеки перерезали и увели купчишек ночью. Чтобы стража не проснулась, запалили луковицы черной лилии. Кто знал, что на шнеке будет твоя сестра, ты уж извини, что мне в руки попало, обратно не возвращаю. Грех было упускать такую жену. Веселое было времечко, а как мы гоняли друг друга!

— Хитрое отродье Локки, — расхохотался норманн. — Тарг с тобой и Локки вместо якоря. За племяшей спасибо. Правильные викинги растут. За Семирой следи, уведут девку, как ты сестрицу увел! — хлопнул орка по плечу Харальд и тут же стал серьезным. — Куда планируете податься?

— На Ключ-остров, король Гил объявил Пенкур#1 и дает земли на западном побережье острова, есть там парочка симпатичных гаваней. Одного боюсь, как бы нас не турнули и оттуда.

#1 Магический ритуал покаяния и прощения, освобождает от всех грехов. Объявляя Пенкур «серым» оркам, король Тантры как бы говорил, что между народами нет вражды, и отношения между ними начинаются с чистого листа, нет никаких претензий и обид.

Харальд, хрустнув суставами, поднялся с валуна и прошелся туда-сюда, постукивая секирой по голени.

— Ходил я три седмицы назад к Волчьему… — начал он. Тырнув весь обратился в слух. — Опять вместо груза полный драккар магов и клеток с птицами. — Харальд остановился и посмотрел на город у подножья сопки, налетевший ветер заставил качнуться заплетенную в косы густую бороду. — По случаю пришлось побывать в шатре, когда маги колдовали и смотрели глазами чаек, а кристалл показывал изображение. Тырнув, ты знаешь меня давно, сколько крови мы друг другу попортили, сколько братин хмельного меду и сладкого вина выпили, но никто не мог назвать меня трусом. — Норманн резко развернулся на пятках и посмотрел на орка, зрачки Харальда расширились, толстые щеки полыхали красным. — Я не боюсь умереть, боюсь, что умру зря. Ты бы видел Гыхыборг! Сотни кораблей в гавани и десятки на рейде, склады, склады и склады, вокруг казармы стражи... Тысячи тренирующихся воев и магов. Маги заметили и перебили чаек за две минуты, нам пришлось уносить ноги. Насилу ушли, Свейни Кальмар отправился на дно, арии подпалили его скорлупку. Тырнув, им не нужны острова, им нужна большая земля! Зря Рыси с Драконами пыжатся и строят крепости, арии снесут их, как волны сносят песчаные домики на пляже. Острова орков для них не проблема, захватят походя тех, кто не уйдет, будут углублять гавани и класть стены как на Волчьем. Ненужных они просто перебьют. Арии превратили остров в перевалочную базу и готовятся к высадке на поморское побережье. Мы смогли подойти к одному острову, а что творится на остальных — только Одину известно.

— К чему ты мне это рассказываешь?

— К тому, чтобы ты знал: я ухожу на юг. Арии победили, на Восточном Камне еще живут норманны, но это уже не их земля. Может быть, западные земли они не тронут, но мой клан туда не пускают, викинги продолжают жить поодиночке. Поодиночке их и размажут, как масло по хлебу. Гил и рау правильно забеспокоились…

Перебивая норманна, над фьордом разнесся звук большого сигнального рога. Над узким проливом, зажатым рукотворными решетчатыми стелами, возникла светящаяся арка, вторая магическая конструкция засветилась на окраине города. Далеко внизу загомонили люди и заревели животные. Из города потянулась колонна беженцев, ближайший к надводной арке корабль снялся с якоря, дружно ударили весла, и судно, войдя под арку, исчезло, появившись на одном из многочисленных рукавов дельты Орти. Люди и орки, поднимающиеся на помост наземного телепорта, выходили у стен Микета. Тырнув поднялся с валуна и размял ноги:

— Пойдем, Харальд, у нас еще много работы. Я ухожу последним, «Касатку» поведет Сигурд, думаю, мой старший заслужил право управлять драккаром.

Через десять часов Тырнув, в окружении личной полусотни воинов, стоял у наземного телепорта. Последнее судно прошло через надводную арку два часа назад, и маги разрушили конструкцию. Город, подожженный воинами орка, пылал. Черный маслянистый дым от политых земляным маслом домов возносился вверх и, подчиняясь ветру, стелился по вершинам сопок. Раздавшийся мощный хлопок от сработавших магических зарядов обрушил в воды фьорда несколько скал, закупорив тем самым гавань. Тырнув махнул рукой своим людям и поднялся на настил. В городе истошно выли брошенные и бездомные собаки…

Тантра. Южные скалистые горы. Плато гроз. Риго…

— Заходим на седьмую площадку! — прокричал гросс-дерт крыла грифонов и повел своего зверя на посадку. Риго, как адъютант его превосходительства, пристроил Черныша сзади.

Сверху открывалась потрясающая картина громадного поля с сотнями загонов для грифонов. Там и сям были раскиданы большие палатки, посередине высился шатер. На краю плато десятки магов и сотни мастеровых людей устанавливали конструкции циклопической портальной арки. Его превосходительство, гросс-дерт третьего отдельного крыла боевых грифонов, в «молельне» перед вылетом сказал, что командование объявляет для летунов учения, чтобы проверить общую слетанность перед началом широкомасштабных боевых действий. Насколько масштабные запланированы учения, Риго увидел только сейчас. Сотни грифонов и людей внизу, сотни рассекают небо, кроме их крыла на соседнюю площадку приземляются всадники на юрких драгах.

Черныш часто забил крыльями и пробежался по земле. Риго крутнул ногой и скинул с нее веревочную петлю. В отличие от многих, он не пристегивался к сиденью, а использовал веревку, продетую под брюхом грифона и закручиваемую петлями на ногах. Такая посадка называлась «оркской», считалась безопасней, чем пристегивание, и являлась признаком личного мастерства грифоньего всадника. Пусть старый ветеран, нанятый отцом, не научил его как следует владеть мечом, но науку верхового выезда на грифоне вколотил крепко.

— Риго! — крикнул гросс-дерт.

— Лэр, да, лэр! — подскочил к командиру Риго.

— Номера наших палаток с тридцатой по сороковую, грифонов запереть в стойла и накормить, людей распредели по палаткам и дуй к интендантам за горячей жрачкой и сухпаем. К моему возвращению из штаба бригады чтобы все было сделано. Исполняй!

— Есть, лэр! — Риго вскинул руку в воинском приветствии и, круто развернувшись, побежал к своему крылу. Работы предстояло много.

Разобравшись с грифонами, он разбил подчиненных на группы по пятнадцать человек и распределил по палаткам. Потом были толстые морды интендантов, с которыми, в обычной жизни, спорить было бесполезно, но сегодня они проявляли просто фантастическую расторопность и понимание. Интентендант в звании алерт-дерта, что всего лишь на одно перо выше, чем у него, скрупулезно записал требования Риго и пообещал организовать горячую пищу через двадцать минут. Создавалось впечатление, что тыловиков Единый в задницу клюнул. Утерев рукавом летной куртки со лба трудовой пот, он грустно ухмыльнулся. Мог ли он месяц назад подумать о том, что будет военным? Скажи ему кто об этом, он бы покрутил пальцем у виска и три раза плюнул на след придурка.

Таргов Керр, подсунуть друзьям такую свинью. Фриду увел — раз. Эльфов побил — два. Оказался драконом — три. На следующий день после приснопамятной бойни на полигоне прибывшие из столицы королевские дознаватели арестовали ректора Этрана, половина преподавателей, участвовавших в сражении, были отстранены от ведения занятий. В школе начался поголовный «чес». Всем «ледышкам» было предложено в течение восьми часов покинуть Ортен, в группу заявились «наказующие» и маги из Свободной гильдии. Половина одногруппников была задержана и помещена в школьный каземат — «до выяснения», как выразился один из магов.

Опоздавшие на занятия из-за допроса у королевского дознавателя, Тимур и Риго, увидев в окно скованных цепями одногруппников, решили податься в бега. Друзьям ничего не стоило догадаться, по чьи души заявились типы в серых мантиях с черной окантовкой. Сидеть в каземате никто из них не хотел. Может, решение бежать было непродуманным ребячеством, ведь всех потом отпустили, но на тот момент, когда устоявшийся мир рухнул, а в школе творились непонятные вещи, бегство было признано наилучшим вариантом. Но не так-то все было быстро и гладко. Выходы из города были усилены магами из Свободной гильдии, осмотру подвергался каждый выходящий… В руках маги держали их портреты.

— Есть вариант, — предложил Тимур. — Можно пойти в волонтерскую контору. В армии никакие сморчки до нас не доберутся, подпишем малый контракт на два года и будем свободны от песка, пыли и наказующих.

— Не хочу, — ответил Риго.

— А ты предложи что-нибудь лучше тюремной баланды? — окрысился Тимур.

Предложить было нечего, даже запасные штаны остались в номере общежития. В конце Кожевенной улицы показался усиленный магом наряд стражи. Риго, скрипнув зубами, пристроился за Тимуром и, лавируя между многочисленными прохожими, быстрым шагом пошел к ближайшей волонтерской конторе. Жрать тюремную баланду он хотел еще меньше, чем солдатскую похлебку.

Сидевшие в конторе клерки ничуть не удивились новобранцам из дворянского сословия. Весь испещренный шрамами седой ветеран — комендант вольнонаемного пункта, спрашивая у молодых людей причину, приведшую их в сие заведение, усмехнулся в усы. От опытного служаки не укрылись взгляды молодых людей, бросаемые ими на наряд стражи, шествовавший за окном. Что-то натворили, поганцы…

— Заполните анкеты, — протянул он им бумаги. — Как закончите, сразу ко мне. Ко мне обращаться «лэр». Понятно?

— Да.

— Я сказал «лэр»! Да, лэр! Понятно?

— Да, лэр! — гаркнули Риго и Тимур.

— Вы теперь в армии королевства Тантра и бросайте босяцкие замашки. Иначе туго вам придется. Идите пишите.

— Есть, лэр! — рявкнул Риго, Тимур молча пристроился за маленьким письменным столом в углу помещения.

Через десять минут вынужденные новобранцы заполнили анкеты и подошли к столику коменданта. Ветеран забрал бумаги и углубился в чтение, порой ухмыляясь в усы и бросая на бывших студиозусов быстрые взгляды.

— Прям на все руки мастера! — хохотнул он и придавил широкой ладонью бумажные прямоугольники. — Если половина из того, что вы тут начирикали, правда, то королевская армия должна хлопать в ладоши от радости, что вас заполучила, а наши враги должны сами заколоться, чтобы не мучиться. — Комендант встал из-за стола и направился к двери во внутренний двор. — Следуйте за мной.

Не успели они сделать двух шагов, как тяжелая дубовая дверь, ведущая во внутренний двор, распахнулась от мощного пинка, в зал, размахивая коротким мечом, ворвался высокий мужчина в белой сорочке и кожаных штанах.

— Мерт! — во всю глотку крикнул ворвавшийся. По тому, как он вел себя и держался, Риго заподозрил в нем офицера. И не ошибся. — Ты кого мне подсовываешь? Эти обезьяны во внутреннем дворе неспособны зад от сральника отличить! Ты что мне крестьян суешь? Они грифонов в глаза не видели, а если видели, то убирая навоз в конюшне! Им не то что меч нельзя доверить, я бы твоим ублюдкам дубинку побоялся дать из-за боязни, что они себя ею убьют. На какой помойке ты их откапываешь? Криворукие помеси шушуга и безносого барла. А это кто такие? — Соизволил он обратить внимание на мнущихся за спиной коменданта Риго и Тимура. — Дай сюда! — сказал офицер, вырвав из рук ветерана сопроводительные бумаги. — А ну, засранцы, топайте за мной, — пробежавшись взглядом по написанному, бросил он друзьям.

Под непрерывные матюги офицера вся компания вывалила на застеленный толстыми дубовыми плахами двор, где здоровенный громила с нашивками десятника на рукаве гонял десятка полтора новобранцев откровенно деревенского и разбойного вида.

— Билл! — не прекращая материться, крикнул офицер десятнику. — Брось ты этих беременных маток болотных слизней и чеши сюда.

— Лэр, да, лэр! — Вытянулся в струнку подбежавший десятник.

— Видишь этих двоих? — Офицер ткнул в зад Риго кончиком меча. — Проверь их на деревяшках. Начни с толстячка, сразу не «убивай», можешь немного развлечься.

Веселья не получилось, или получилось, но в другую сторону. Вышедший в круг Тимур, приноравливаясь к манере ведения поединка десятником, дал себя чуток погонять, а потом, как учил мастер Берг, хитрым движение выбил деревянный меч противника и огрел его своей деревяшкой по голове. Десятник «поплыл» и шлепнулся на пятую точку. Из-за спины коменданта и офицера Риго показал другу большой палец. Молодец Молчун, десятник и офицер ни за что не поверят, что «толстячок» первый раз взял меч в руки несколько месяцев назад.

— Однако! — крякнул офицер, комендант усмехнулся в усы. — А со мной сможешь повторить свой фокус?

Не повторил, новый поединок был зеркальным отражением предыдущего. Через минуту Тимур получил по голове и осел на зад — считать звездочки.

— Худой, иди сюда, — крикнул офицер.

— Лэр, меня зовут Риго, лэр!

— Мне насрать, как тебя зовут, пока не завалишь меня, будешь Глистом! — В тени навеса засмеялись оставленные без внимания новобранцы. Шансы Риго они оценивали близкими к нулю.

Риго подобрал оброненный Тимуром тренировочный меч и несколько раз крутанул им, разминая кисть. Терпеть оскорбления он не собирался. Выйдя в круг, он сразу бросился в атаку, манеру ведения боя противником удалось рассмотреть на примере Тимура. Горластый офицер совсем не ожидал, что «Глист» моментально загонит его в угол и выбьет меч, напоследок кольнув в зад.

— Еще раз! — В глазах поверженного противника зажглись азартные огоньки, возмущенная душа побежденного требовала реванша. Что ж, можно еще раз. Поединок закончился так же быстро, деревяшка офицера описала красивый полукруг и заехала по кому-то из расположившихся в тенечке новобранцев. — Похвально! Кто учил?

— Мастер Берг-полуорк, — ответил Риго, осознавший насколько его класс выше, чем у противника. Занятия у полуорка не прошли для него даром. Риго, мечтавший обойти Керра, достиг многого и мог заслуженно собой гордиться. Берг за короткое время сумел слепить из молодого человека неплохого поединщика. К месту пришлись ежевечерние и ежеутренние тренировки в школьном парке.

— Не знаю такого. Что еще можете?

Риго и Тимур сказали, что они маги-недоучки. Риго добавил, что умеет управлять грифоном.

— Этих двоих я забираю, — сказал офицер коменданту. И сразу обратился к своим новым подчиненным: — Меня зовут гросс-дерт Рон тэг Ридон, я командир третьего отдельного крыла грифонов, солдатами коего вы отныне являетесь, ко мне обращаться «лэр». Все понятно?

— Да, лэр!

— Вот и ладушки, Риго.

— Да, лэр! — вытянулся тот во фрунт.

— Прибудем в летний лагерь, организуешь фехтовальные курсы для всего состава крыла.

— Есть, лэр.

***

По прибытии в летний лагерь Риго и Тимура сразу направили к каптернамусу и цирюльнику. Первый выдал им несколько комплектов одежды и обуви, второй свел дворянские шевелюры до коротких ежиков военных. Новичков определили в казарму. Началась ежедневная муштра.

Риго, как умеющий управлять грифоном, получил злобное своенравное создание, за черный цвет шерсти и перьев прозванное Чернышом. Тимура определили вторым номером в перо больших золотистых грифонов и закрепили за ним персональный метатель.

Исполняя приказ командира, Риго организовал в части, ставшие обязательными для всех офицеров, фехтовальные курсы, посещать которые не гнушался сам тэг Ридон. Личное мастерство, заступничество командира и отсутствие в части высокородных дворян, уберегло бывшего студиозуса от вызова на дуэль и других неприятностей. Некоторые старики взъелись на молодого выскочку, но на поединок вызвать побоялись.

Риго, по подсказке конюшего, таки нашел с вредной тварью общий язык. Черныш, что является редкостью для грифонов, любил купаться и обожал имбирное печенье, за кусочек лакомства готов был родную маму продать или заклевать. На мелких слабостях своего «транспорта» и сыграл новый наездник. Ленивый грифон ответил благодарностью и сразу прибавил в результатах.

Три недели пролетели в суете, незаметно для себя Риго втянулся в армейский быт, ему стала нравиться дисциплина и расписанный по минутам день. Неугомонная сорока и здесь не изменила себе, быстро став центром компании молодых наездников и офицеров. Заметив умение подчиненного собирать крохи информации и организовывать людей (проснулась в Риго такая жилка), памятуя о дворянском происхождении и незаконченном магическом образовании, гросс-дерт назначил его своим адъютантом и приказом по крылу произвел в рой-дерты. Тимур — за успехи в стрельбе из метателя — получил звание десятника.

Восстание лордов Поморья и эльфийских полукровок не стало неожиданностью ни для кого, следивший за газетами и обстановкой в городе Риго держал сослуживцев в курсе обстановки. Утром крыло подняли по тревоге и порталом отправили на север страны.

Выведенная из летних лагерей армия жестоко расправилась с восставшими. Риго и Тимур участвовали в штурме трех замков. Хотя штурмом это избиение младенцев назвать было нельзя. Сначала замок или крепость атаковало полное крыло. К седлам грифонов прикреплялись специальные тубы с магическими зарядами, пролетая над укреплением, наездники дергали за специальные шнуры и вываливали магические гостинцы на головы защитников. Подтянутые к крепостям сотни армейских магов не давали сбивать грифонов. После массированных бомбежек, если защитники не выкидывали белый круг и не выставляли над воротами обратной стороной щит, за дело брались боевые маги. Армия не разменивалась жизнями своих солдат. У крепости или замка концентрировали несколько сотен «боевиков» и просто стирали неугодных с лица земли. После нескольких показательных акций, лорды стали бросать свои земли, замки, дружины и скрываться в неизвестных направлениях. Брошенные и покинутые защитниками замки сровнивались с землей. Сдавшихся полукровок щадили, захваченных с оружием в руках казнили без суда и следствия. Получившие от короля карт-бланш, расселенные на побережье норманны утопили восставших на своих и близлежащих землях в крови. Викинги не щадили никого. Через четыре дня все было кончено, от лордов осталась только недобрая память и перепаханные до основания замки. Обнародованные в газетах факты переговоров «лесовиков» и Патской империи, а так же сведения о связях восставших с Владыками чуть не привели к новой бойне. Теперь государству пришлось защищать полукровок, ведь не все поддержали восстание, многие с оружием в руках выступили на стороне короля.

В родное расположение крыло не вернулось. Генеральный штаб решил организовать масштабные учения. По армии пронеслись слухи, что Империя объявила Тантре войну, но пока никто не мог ни опровергнуть, ни подтвердить их. Риго, умеющий анализировать различные сплетни, склонялся к первому варианту и считал маневры своевременными, его лишь удивило место — плато Гроз в Южных скалистых горах.

***

Организовав людям горячее питание, Риго побежал в расположение своего крыла и у первой палатки нос к носу столкнулся с Тимуром. Заматеревший за месяц и нюхнувший крови молодой человек выглядел растерянным.

— Дружище, какая муха тебя укусила, или же грифон клюнул, что ты, как бесплотная тень, по лагерю шатаешься? — спросил Риго у сбросившего последние жиринки Тимура.

— Я только что столкнулся с ректором Этраном, — крутя нервно пуговицу на рукаве, ответил Тимур. — Его восстановили в должности, он сказал, что указом его величества всех магов, кроме боевиков, независимо от звания, титула и родословной, а так же не окончивших школы и другие заведения, собирают на боевую переподготовку. После учений приказ будет спущен в войска.

— А что ректор делал здесь? — удивился Риго.

— Не знаю, с ним была половина преподавателей. Он сказал, что мы два пентюха, возомнившие о себе невесть что и решившие, что спецслужбы могут нами заинтересоваться. Выходит, прощай армия?

— Не «прощай», а до «новой встречи». Не думаю, что контракты аннулируют, скорее всего после переподготовки нас вернут обратно в войска.

— Может, и так, — Тимур продолжал крутить пуговицу. — Тарг! — Нитки, наконец, не выдержали, и темный, в цвет полетного костюма, кругляшок отвалился.

— Риго! — донесся до друзей рев командира.

— Пуговицу пришей. Ну, давай, я побежал, — Риго хлопнул Тима по спине.

— Риго, где ты шляешься? — набросился на него тэг Ридон.

— Лэр, виноват, лэр!

— Виноват он. Людей накормил? — Риго кивнул. — Ладно, прощаю. Дуй за мной. Генерал собирает всех командиров крыльев, послушаем, что он скажет. Держись за моей спиной и не высовывайся.

Тэг Ридон бодро зашагал к штабному шатру, Риго топал в паре шагов позади. Чего это штабные крысы решили совещаться на ночь глядя? Недоходя до штаба пары сотен метров, Риго увидел десятки подвод, двигающихся от открытого портала. Рядом с телегами вышагивали техники. Тарг, на всех подводах были аккуратно уложены тубы и переметные сумы с боеприпасами.

— Лэр, я думаю, что нас собрали не на учения, лэр, — обратился он к командиру.

— Держи свои мысли при себе, в штабе все узнаем, — ответил Рон, разглядывая разъезжающихся по расположениям крыльев обозников.

Штабной шатер встретил офицеров приятной прохладой и приглушенным гомоном голосов. В центре шатра стоял широкий стол с несколькими стойками под кристаллы, по кругу были расставлены плетеные кресла. Почти все места были заняты. Риго по головам пересчитал командиров крыльев и тихонько присвистнул. Семнадцать человек, может еще кто подойдет, но и без этого выходит, что на плато собрали около двух тысяч грифонов. Он все больше утверждался в мысли, что их дернули не на учения.

Отодвинув полог, в шатер вошли несколько рау в летных костюмах из кожи горных котов. А эти что здесь делают? Судя по недоуменным лицам вокруг, все присутствующие офицеры задавались аналогичным вопросом.

— Господа офицеры! — прозвучало от входа, — его величество Гил Второй.

Мощная пружина подкинула Риго вверх, он вытянулся во фрунт и поедал глазами вошедшего короля, рядом вытянулись остальные. Гил Второй был среднего роста, волнистые волосы обрамляли мужественное лицо с волевым подбородком. Цвет глаз венценосной особы разглядеть не удалось из-за полопавшихся у его величества кровяных капилляров. Бледный оттенок лица, как и красные глаза, говорил, что королю последнее время приходится несладко. Следом за его величеством в шатер вошли канцлер и несколько генералов.

— Прошу садиться, — махнул рукой король. Собравшиеся опустились в кресла. — Я не займу у вас много времени.

Его величество действительно потратил всего пять минут, но его слова повергли многих присутствующих в шок. В газетах, опубликовавших сведения о подлых переговорах Леса и Патской империи, была только малая толика того, что Тантре приготовили заклятые лесные «друзья» и «добрые» южные соседи. Оказывается, согласно достигнутым между эльфами и имперцами договоренностям, Тантру планировалось разделить на две оккупационные зоны. Все, что находится в среднем и нижнем течение Орти, должно было перейти под протекторат Леса, остальное забирала себе Империя. Восстание инсургентов, инспирированное агентами Леса, должно было послужить поводом для объявления войны «лесовиками» и поддерживалось деньгами Патской империи, но быстрые и умелые действия по его подавлению не позволили недругам вовремя перекинуть войска.

— Тем не менее, несмотря на все наши дипломатические усилия, сегодня мне передали ноту об объявлении войны, — продолжил король. В шатре повисла тишина. — Ваши крылья собрали на плато Гроз для нанесения удара по легионам Пата, сконцентрированным у Ронмира. Семнадцать крыльев королевства и семь воздушных полков союзной армии рау должны стать тем орудием возмездия, которое навсегда отобьет у внешних врагов желание нападать на наши государства…. Генерал Олмар, продолжите.

***

Генерал Олмар тяжело поднялся со своего места и, отдуваясь, подошел к столу.

— Сдал старик, — услыхал Риго тихий шепот позади. — Восьмой десяток разменял…

— Господа офицеры. — Олмар несколько раз кашлянул в кулак. — Его величество (короткий поклон в сторону разместившего в кресле короля) в общих чертах сказал вам о складывающейся обстановке. Позволю себе развить тему. Тантре грозит война на два фронта. Нам противостоит мощный ударный кулак северных легионов Империи и стапятидесятитысячная армия Леса. — В шатре поднялся удивленный гомон. — Тихо! Попрошу тишины. — Генерал поднял в успокаивающем жесте руку, грозно сверкнул глазами из-под кустистых бровей и опять закашлялся. — В течение двадцати, или более, лет «лесовики» проводили программу усиления армии специально выращенными полукровками. В руки нашей разведки попали сведения о покупке «лесовиками» около двадцати-двадцати пяти тысяч рабынь, так что мы можем указать только приблизительную численность армии наших противников. Если учесть регулярные части, отряды егерей и пограничную стражу, то Владыки располагают силами не менее чем в двести тысяч копий. — Кто-то громко присвистнул. — Вернемся к легионам Империи. Основная масса войск, крылья грифонов и рыцари церкви сконцентрированы в окрестностях Ронмира. По агентурным данным, общее количество стянутых императором войск насчитывает до ста тридцати тысяч человек, и это без учета вспомогательных частей, клириков и магов. — Генерал замолчал. Звонкая, оглушающая тишина воцарилась под тонким войлочным куполом. Олмар оперся руками на столешницу и посмотрел на собравшихся в шатре людей. — Войны на два фронта не выдержит ни одна страна, если не располагает всеми необходимыми для ведения боевых действий ресурсами, как людскими, так и материальным. Чтобы победить противника мы должны действовать быстро и решительно. Главным преимуществом стран Северного Альянса, — тут командующий позволил себе ухмыльнуться, — поясню для тех, кто не в курсе: Северным Альянсом патские газетчики окрестили военно-политический союз Тантры и княжеств рау. Ткнули, что называется, не в бровь, а в глаз. Повторюсь, главным нашим преимуществом являются грифоньи и драговые крылья, превосходящие по численности имперские в три раза. Империя и Лес слишком поздно поняли все преимущества воздушной поддержки войск, — командующий опять натужно закашлялся, — мы приложили много усилий, чтобы скрыть от имперских агентов реальное положение дел в армии. Во всех бумагах мы значительно уменьшали общую численность грифонов, настало время показать, что это не так. Прошу. — Олмар махнул рукой адъютанту. На столе моментально возникла коробка с друзами кристаллов. Расторопный малый закрепил один из них в стойке и нажал на металлическую пластину, активирующую заклинание иллюзии. Перед собравшимися развернулась картина Ронмира и прилегающей к городу местности с высоты птичьего полета.

Ронмир, с самого своего зарождения, служил перевалочной базой для имперских войск. Две тысячи лет назад Империи Алатар потребовалась опорная точка для дальнейшего продвижения на север. Маленькая пограничная деревенька, расположенная на правом берегу реки Роны, подошла для этих целей лучше всего. От безымянной деревеньки к Скалистым горам шли удобные тропы до самых перевалов. За короткое время деревня превратилась в тридцатитысячный город, окруженный военными лагерями. После завоевания северных земель через горы были проложены удобные дороги, и Ронмир превратился в торговый и транспортный узел, связавший растущую Империю и отдаленные варварские провинции. Рухнула Империя, рухнуло и благополучие Ронмира, торговые связи были оборваны, отозванные с севера легионы, не останавливаясь, прошли на юг и сгинули в пожаре гражданской войны. В город пришло запустение, население уменьшилось в десять раз. Четыреста лет назад южные предгорья были захвачены Патом, объявившим себя преемником сгинувшей Империи. Большое село, в которое выродился некогда цветущий город, вновь приобрело стратегическое значение. Были заново отстроены казармы и лагеря военных. Отсюда легионы Пата несколько раз отправлялись на север и сюда же возвращались несолоно хлебавши. Варварская провинция превратилась в сильное королевство, на перевалах выросли крепкие крепости, чужая армия заперла горные проходы. Отсюда же император Пата готовился напасть опять.

— Ронмир, — хрипло сказал генерал. Кончик длинной указки, проваливаясь в иллюзию, остановился на скоплении правильных прямоугольников с северной стороны города. Изображение тут же укрупнилось, присутствующие смогли разглядеть стоящую отдельно от города крепость, десятки казарм внутри и тысячи выставленных ровными рядами палаток за стенами. Тон и манера изложения командующего изменились, от пространных предложений он перешел к коротким рубящим фразам. — Казармы: главная цель нашего удара. Согласно агентурным данным, вчера в крепость прибыли маги. По данным разведки численность имперских «боевиков» превышает полторы тысячи человек. Прибывших разместили в казармах восточного форта. — Указка сдвинулась чуть левее. — Западный форт. Здешние нумера делят части «чистых» и «арканные сотни». Император договорился с официальной Церковью. Для зачисток местности отряжено десять тысяч карателей. «Чистым» приказано не щадить никого. По отдельному распоряжению они должны разрушать все храмы, не посвященные Единому. Вашей основной задачей является поголовное уничтожение магов и «чистых». Каратели и колдуны должны сдохнуть! — могучий кулак стукнул по столешнице. — Без магов любая армия это толпа идиотов, облаченная в военную форму. Второй приоритет: захват вражеских грифонов и подрыв арсенала. Отдельная бригада, которую мы сформируем из лучших мечников и фехтовальщиков, должна захватить накопители маны, предназначенные для «пробойника» нашего защитного магического экрана. Командирам крыльев и полков рау приказываю выделить по десять наездников, умеющих обращаться с оружием. Конструкции «пробойника» и конюшни расположены здесь и здесь. — Олмар, указав расположения складов и грифоньих конюшен, перешел к изложению плана нападения…

Патская империя. Окрестности Ронмира…

Митку поднялся на верхушку холма и оглянулся окрест. Внизу, в расщелине между покатых холмов, исходило промозглым предутренним туманом Нечай-озеро, сзади, сквозь дымку испарений, подмаргивали огни города и расположившегося у стен цитадели военного лагеря. Молчаливыми темными великанами вздымались вверх горы на восходе и закате. Он сделал шаг к едва приметной в утренних сумерках тропинке, запнулся о торчащий из земли валун и чуть не упал, пробежавшись вперед. Сбоку обидно рассмеялся Гран. Орвид, топавший за Граном, несильно тюкнул друга удилищем, вырезанным из прибрежного тальника:

— Шо смешного? Я сам туточа чуть землицу не вспахал. Темно как в подполе. Дернул меня Тарг, пацаны, пойти рыбалить в такую рань. — Орвид заразительно зевнул и потянулся всем телом; глядя на него, остальные тоже чуть рты не порвали. — У-у, робяты, от оно и мозгла-туман с озера наплывает. Лучше бы я на сеновале ща дрых. Оглоеды…

— А ты под ноги чаще смотри, — обернулся назад Гран и тут же, зацепившись ногой за длинный корень, растянулся на земле в полный рост. С сухим щелчком сломалось старое удилище, брякнул сетчатый садок.

— Ну-ну, чей бы пес рычал, а твой в будке молчал, — сказал Митку, и они с Орвидом помогли другу подняться с земли.

— Эх, — Орвид посмотрел на тускнеющие звезды и уплывающий к горизонту диск Нелиты, — скор-мать в цитадели подъем протрубят. — Он остановился и с тоской посмотрел на горящие у города огни. — Жаль, что мне всего четырнадцать лет, надысь бы в легионеры записаться. У-у-у, силища! Задавят тантрийцев как запечных тараканов.

— Козлы безрогие! — выругался Митку. — Чтоб им тантрийцы навтыкали.

— Да ты шо! — налетел на него грудью Орвид. — Шо мелешь своим поганым помелом! Ты супротив императора?

— Да ни «шо»! — ответил Митку, сжав от злости кулаки. — Слышал бы ты, что эти козлы — рыцари, оруженосцы да кмети, нажрамшись, в корчме кричали. Господа рыцари, тьфу. Орали, что города и веси пожгут. Всех мальцов — под нож. Неверных — под нож, старых — под нож. Мужей в колодки, баб и девок оприходуют и на рабские рынки… и еще чего похуже... У меня тетка и двоюродные сестры в Панме, за горами, живут. Их что, свора рыцарей и кмети сначала обесчестят, а потом продадут на утеху, или свояка твоего отца порубят? Фросту вечером чуть на подворье не ссильничали. Мирт и батя насилу отбили сестрицу, так они Мирта ногами пинали, а отца так и вовсе по лицу били, чистюки поганые. Кричали, что мы тантрийские выродки и сапоги им целовать должны. Я что рыбалить-то с Граном пошел — батька сегодня корчму открывать не будет… — Митку пнул ногой мелкий камушек и присел на сухой выворотень. Гран, услыхав от друга такое откровение, потрясенно молчал.

— Ты… это, а стража-то где была? — он легонько ткнул Митку в плечо, тот обреченно махнул рукой.

— В порты та стража наложила. — Мальчишка сплюнул под ноги и отбросил снасти в сторону. — Прибежавшие на истошные крики стражники остановились в воротах и мялись у входа, боясь подойти к безобразничающим кметям «чистых». На устное замечание узколицый, похожий на крысу, «чистюк» издевательски расхохотался и заявил, что у вегилов пупки еще не завязались, чтобы со слугами Святой Церкви спорить.

Гран отвернулся к озеру, он тоже мечтал записаться в легионеры, но после таких слов желание несколько померкло.

— Довыкобенивалась твоя сестра-то, все жонихов перебирала, красавца ей подавай. Вот и дождалась… Ай! — Орвид покатился по земле, сбитый с ног Миткой.

Подростки сцепились не на жизнь, а на смерть. В ход шли кулаки, ноги, зубы. Зажатый здоровяком Орвидом, Митко ударил противника головой в челюсть, разбив ему в кровь губы и выбив зуб. В ответ тот раскровавил Митке нос. Война еще не началась, но она уже делила друзей и соседей по разным лагерям. Орвид неосознанно повторил слова своего отца, втихую завидовавшего удачливому и хозяйственному корчмарю, переселившемуся четверть века назад в Ронмир из Тантры и построившему корчму на пустом месте. С течением лет заведение приобретало все большую и большую популярность, что не могло не сказаться на отношении окружающих. Дети, они вольно или невольно впитывают в себя все, что говорится и творится в родных стенах, плохое и хорошее, порой выплескивая это на окружающих в самый неподходящий момент.

— Смотрите! — заорал Гран, даже не пытавшийся разнять дерущихся. Наблюдения за непонятной темной массой в глубине ущелья оторвали его от реальности и драки за спиной. Развернувшись, он увидел друзей, катающихся по земле и молотящих друг друга кулаками. Недолго думая Гран по паре раз огрел дерущихся обломками своего удилища. Подростки отскочили друг от друга и, растирая по разбитым физиономиям кровавую юшку, посмотрели в сторону озера.

Темными тенями, со стороны ущелья, выныривали верховые грифоны. Животные, срывая крыльями клочья стелющегося над озером тумана, летели нескончаемым потоком. На многих грифонах сидели по два всадника, к бокам и седлам полуптиц были приторочены переметные сумы и тубы с боеприпасами. Вторые всадники держали в руках луки с наложенными на тетивы магическими стрелами, некоторые прижимали к бокам метатели.

— Что это? — прохрипел Митку.

— И там… — Широко открытыми глазами Гран смотрел на скрытые белеющей мглой горы на востоке. Темной полосой над серой землей в сторону Ронмира неслась еще одна живая река. — Сколько их? Кто это?

— Тантрийцы… — выдохнул Орвид, разглядевший гербы на попонах, он повернулся к Митку, который, застыв на месте, пялился на стремительно пролетающих боевых грифонов.

С низовья Роны, разгоняя молочный туман, вынырнула третья колонна атакующих. Над крепостью взметнулись пламенные султаны, через несколько мгновений до мальчишек донесся грохот взрывов.

***

Тимур перекинул метатель с руки на руку и оглянулся назад. Его полусотня стремительно рассекала воздух следом за головным грифоном.

— Держи интервал, — сказал он на ухо первому номеру. Нимир кивнул в ответ и погладил Ягодку по пернатой шее.

Полусотник, рой-дерт... Стремительный карьерный взлет для семнадцатилетнего юноши за один день, точнее, за вечер и часть ночи. Тимур усмехнулся. Предыдущие вечер и ночь оказались богатыми на события.

Вернувшийся из штаба армии тэг Ридон развил бурную деятельность. Собрав в своей палатке всех офицеров и десятников, он сделал несколько объявлений.

Первое — никаких учений не будет, армию грифонов, да-да, именно армию, направляют для удара по легионам Пата в окрестностях Ронмира.

Второе — в задачу третьего, четвертого и пятого крыльев входит штурм и подрыв арсенала.

Третье — с золотистых грифонов снимается половина вторых номеров, их заменят боевые маги. На возмущенный ропот оставляемых на земле сослуживцев Ридон заявил, что это приказ короля, и те, кому непонятно, могут отправляться к его величеству за разъяснениями. К королю никто не пошел.

Четвертое — переброска будет осуществлена порталом, для чего маги снимут на границе защитные экраны. Атака будет одновременно осуществляться с трех разных направлений. Для быстрого переориентирования точек выхода привлечены маги из школы Ортена во главе с ректором Этраном. С собой они привезли накопители древнего артефакта «Дымная пелена», так как быстрая перенастройка потребует просто чудовищных запасов маны. Вот и ответ на вопрос — что здесь делает ректор Этран. Им всем — от его величества до самого последнего обозного конюха — следует поклониться в ноги идиотам из штабов армии Империи, додумавшимся ставить свои защитные экраны с десяти часов вечера до шести часов утра. От себя лично тэг Ридон передает им большой поклон и желает провалиться в чертоги к Таргу. Пусть гномий божок устроит имперцам веселье.

Пятое — третье ударное крыло в срочном порядке переформировывают. Легкие грифоны передаются в десятое крыло. Вместо убывших к ним прикомандировывают четыре пера из воздушных полков рау. В дополнение к этому крыло командирует десяток своих лучших фехтовальщиков в распоряжение отдельного крыла специального назначения. Риго должен отобрать девять человек и через час явиться в расположение новой части.

Шестое — для организации и координации боевых действий всем десятникам будут выданы переговорные амулеты, не говоря уже о стандартных защитных побрякушках.

Седьмое — у них третья очередность перехода через портал. И, наконец, на закуску, для обеспечения секретности нападения семь часов назад на имперскую территорию были закинуты подразделения «теней» и «невидимок», перед которыми поставлена задача вырезать имперских солдат на дальних и ближних постах наблюдения. По заверениям командующего, «сынки» костьми лягут, но не допустят, чтобы с блокпостов ушло хоть одно сообщение.

По организации штурма: крылья проходят над точкой тремя эшелонами, забрасывают все «гостинцами» из первых подсумков и малых туб. После бомбардировки арсенала и подходов к нему с грифонов сходят маги вместе со вторыми номерами, вооруженными метателями, и пробиваются к подземельям. Чтобы не мешаться в небе друг другу, четвертое крыло уходит на штурмовку палаточного лагеря, пятое остается в резерве и направляется туда, где потребуется помощь. Кому чего непонятно, задавайте вопросы. Нет вопросов?

Не успели собравшиеся расслабиться, как командир подозвал к себе Тимура.

— К нам через час прибывает четыре полных пера рау, назначаю вас… — Секунду подумав, обернулся к штабному: — Гх-м, писарь, немедленно запиши: приказом по третьему крылу Тимуру тэг гралл Сото присваивается звание рой-дерта. Граф Сото... — В палатке прошелестел ветерок шепотков. Никто о титуле молодого десятника не знал. Тимур и Риго, естественно, о своем происхождении не распространялись, а командир не посчитал нужным доводить эти сведения до подчиненных, справедливо полагая, что в армии есть командиры и солдаты, и нет дворян и простолюдинов. — Вы назначаетесь ответственным за координацию действий с нашими союзниками, думаю, ваше происхождение позволит найти общий язык с «ледышками». Все свободны, кому приказано убираться — полчаса на сбор манаток и уматывание в десятое крыло. Десятку Риго явиться к каптернамусу, получить усиленные амулеты и панцири. Полетные шлемы можно оставить, от рубящего удара они уберегут не хуже шишака или другого железного горшка. Рой-дерт Сото, немедленно получить новые нашивки и привести себя в порядок, до появления гостей осталось не так много времени.

Офицеры двинулись на выход, Тимур, ошеломленный присвоением офицерского звания, задержался. С улицы послышались отборные маты. Командир выскочил из-за занавески и бросился наружу, молодой рой-дерт побежал следом. От представшей перед глазами картины хотелось плакать и смеяться одновременно. Полусотник, алерт-дерт Вард поскользнулся на луже грифоньего дерьма и растянулся во весь рост. На этом смех заканчивался, при падении Вард сломал ногу. Прибежавший по вызову маг жизни констатировал, что полусотник выбыл из строя минимум на неделю. Раньше его на ноги никак не поставить. Тэг Ридон матюгнулся, оглянулся вокруг и уперся взглядом в Тимура.

— Рой-дерт Сото!

— Лэр, да, лэр!

— Принимай командование над полусотней, учти, обязанностей по взаимодействию с эльфами с тебя никто не снимает. Не подведи меня, парень.

— Есть, лэр! — отдал честь Тимур. Не было заботы…

Тимур прекрасно разобрался в побудительных мотивах командования, приславших к ним снежных эльфов. Боевые действия плечом к плечу сплачивают сильнее, что бы там ни было. Боевое братство — не пустой звук и для заносчивых «ледышек».

На удивление, прибывшие «ледышки» никаких хлопот не доставили. Понятия дисциплины и подчинения старшему по званию в них были вколочены крепко. Тимур напустил на себя суровый вид и, щеголяя нашивками, сообщающими об участии в боевых действиях, и новенькими миниатюрными перьями на груди, познакомился с десятниками пополнения. Распределил личный состав по освобожденным палаткам. Десятников пригласил к командиру крыла, остальным приказал ложиться спать. До побудки оставалось четыре часа…

В половине пятого звук горна разнесся над широким горным плато. Военный лагерь залил свет многочисленных магических светильников. Обозники, не отходившие от полевых кухонь всю ночь, развозили по крыльям горячую пищу, техники навьючивали на раздраженных ранним подъемом грифонов переметные сумы и тубы. Над лагерем, как над птичьим базаром, стоял неумолкающий гомон. В воздухе носились густые флюиды адреналина и запах испражнений боевых полуптиц. В половине шестого в небо взвился зеленый огонь. Объявлялась готовность номер один. Люди оседлали грифонов, первые в очереди на переброску крылья начали подниматься в небо. За пятнадцать минут до времени «Ч» призрачным светом засветился гигантский портал. В неверном свете магического портала мелькали десятки фигурок магов и обслуживающего арку персонала. Из шатра вышел король. Его величество решил лично проводить улетающих на боевое задание, ведь от его успешного выполнения зависел ход войны. Высоко над землей разорвались два желтых файербола. Крылья, занимающие разные воздушные эшелоны, начали выстраиваться в походные ордеры, нестерпимо для глаз полыхнула поверхность портала. Тут же боковые стелы загорелись красным цветом. Первое крыло помчалось в неизвестность, отстав от него на две сотни метров, к земле пикировали грифоны второго.

— Приготовились! — крикнул в переговорник Тимур. — Интервал десять саженей! Нимир, правь за командиром.

Нимир заложил вираж. Арка стремительно приближалась. Хлопок, короткая слепота — и перед глазами невероятной красоты пейзажи залитых светом Нелиты гор. Тэг Ридон приказал всем «прижаться» к земле. Петляя между гор, тысячи грифонов летели к Ронмиру. Головные десятки втянулись в ущелье, ведущее к Нечай-озеру. Ни один блокпост не подал сигнал опасности. Используя истинное зрение, Тимур разглядел на одной горе остывающие тела убитых имперских солдат и яркие точки, спускающиеся к подножию. На него напала дрожь. Не на игру летят. Прошлые штурмы, когда ему приходилось сбрасывать смертоносный груз на головы лордовских солдат, прошли без волнения. Может, оттого, что он был далек от людей и не воспринимал их как противника. В Ронмире все будет иначе, ему придется покинуть седло и сражаться с врагом лицом к лицу. Возможно, его убьют...

***

Ронмир показался неожиданно, не успели грифоны взбаламутить облако тумана над озером, как взглядам наездников открылась панорама гигантского военного лагеря.

— Метатели на боевой взвод! Освободить клапаны сбрасывателей! — раздался в переговорнике голос тэг Ридона. Тимур продублировал приказ.

Под брюхом грифона промелькнули палатки легионеров и выскакивающие из них полуголые фигуры. Застигнутые врасплох, имперские военные не успевали организовать отражение воздушной атаки. На палаточный лагерь заходили пятнадцатое, шестнадцатое и семнадцатое штурмовые крылья. С запада, под оглушающее, магически усиленное курлыканье полосатых грифонов пикировал второй полк рау.

Над крепостью кружило несколько крыльев, в небо взлетали комья земли, бревна, кирпичи и черепица казарм, ярко вспыхивали защитные купола. Маги в казармах понесли потери, но успели поставить защиту и сбить около сотни грифонов. Сброшенные бомбы поглощались куполом. Грифоны, управляемые людьми, поднялись вверх и выстроились гигантскими кругами. Построение называлось «карусель». Атакующие магов полки зависли несколькими эшелонами и, кружась в «каруселях», принялись сбрасывать бомбы, полившиеся на купол непрерывным потоком. В какой-то момент тот не выдержал и лопнул. Офицеры долго ждали этого момента, одновременный сброс с полутора тысяч полуптиц бомб с заклинаниями и магическая атака посаженных вместо вторых номеров боевых магов не дали врагам ни единого шанса. Казармы окутались жарким пламенем, поглотившим нежную плоть зажатых в четырех стенах людей… сила сломала силу. Крылья переместились к западному форту. Оставленные на короткое время без внимания «чистые» и арканники успели установить на крышах метатели, и с неба посыпались горящие грифоны.

Тимур привычно отбомбился по наземным целям, опустошив половину боезапаса в подсумках и тубах. Защитный купол над складами приказал долго жить.

— Пошел десант! — раздалось у уха.

Взмах рукой, и полуптицы начали опускаться на землю, вторые номера отстегивали крепежные ремни и бросались к арсеналу, у дверей которого кипела жаркая схватка. Тимур спрыгнул на мостовую, перехватил метатель и не успел сделать пары шагов, как из двух полуразрушенных взрывами казарм повалили десятки легионеров. Многие из оборонявшихся были в белых портах и бронях на голое тело, но боевое безумие и жажда убийства делала их опасными врагами.

Несколько выстрелов в упор смели первые ряды обезумевших солдат, а дальше началась свалка. С десяток десантировавшихся магов были зарублены сразу, видимо, «боевиками» они стали недавно и еще не успевали активировать по несколько заклинаний единовременно. Короткой заминки легионерам хватило, чтобы подобраться поближе и укоротить на голову некоторых тантрийцев. Все перемешалось, с неба стрелять вниз и бомбить боялись, опасаясь ненароком задеть своих.

Тимур схватил с земли здоровущий дрын и со всей своей немаленькой дури ударил им по голове одного из имперцев. Мужик закатил глазки и бесхребетной амебой упал на дорогу, признаки жизни моментально покинули его. Бой сразу перешел в ту фазу, когда о благородстве не вспоминают, а куртуазные манеры гарантированно ведут на погребальный костер. Люди резали, рубили и кололи друг друга ножами, мечами и топорами. Упавшие на землю воины выхватывали из-за голенищ кривые засапожники и норовили кого-нибудь пырнуть напоследок. Над мостовой разносилось молодецкое хеканье. Древние камни залила горячая кровь.

Тимур медленно, но верно пробивался к арсеналу. Попытки свалить его с помощью магии, а потом зарубить — не увенчались успехом. Дрын белой пташкой мелькал в руках, отправляя в нокаут людей. Упавших закалывали идущие позади подчиненные. Спину и бока ему прикрывал десяток рау. Бой лицом к лицу предстал перед ним во всей своей неприглядной стороне. Под ногами валялись обрубленные конечности, воняли выпущенные из животов кишки, стонали раненые. Не будь у тантрийцев воздушной поддержки, то никакие десанты не смогли бы помочь им добраться до ворот арсенала. Тимур крутился юлой, бил, отскакивал и уклонялся, скользя по залитой кровью мостовой. Сколько длиться рубка, он не знал, чувство времени отшибло напрочь.

В небе тоже разгорелось короткое сражение. Разведка не сообщила о большом крыле грифонов, расквартированном в южной части города. Оставшись без командования, имперские офицеры не придумали ничего лучшего, как бросить его на отражение атаки.

Два сцепившихся намертво грифона рухнули на землю, от удара взорвались боеприпасы в подсумке. Во все стороны полетели камни мостовой, глина и песок, на месте взрыва образовалась глубокая воронка. Оставляя дымный след, огненным росчерком промелькнула сбитая с помощью метателя полуптица. Через полминуты на землю упал еще один грифон, от мощного взрыва вздрогнула земля и обвалилась, лишившаяся от бомбежек магической защиты, стена арсенала. Тимур просто предположить не мог, у него не укладывалась в голове подобная беспечность, что в цитадели никто не озаботился усиленной магической защитой хранилища боеприпасов.

— Тимур, прикрой. Я пойду внутрь, — сказал ему Нимир, неведомо каким образом очутившийся рядом. Из левого плеча первого номера торчал кончик арбалетного болта с зеленым оперением. — Недолго мне осталось, — протянул он и показал черное пятно, разливающееся во все стороны — Отравлен болт. Садись на Ягодку и немедленно улетай, никого другого она к себе не подпустит. У меня еще есть минут пятнадцать, пока противоядие держит отраву.

Тимур, скрывая злые слезы и шмыгнув носом, порывисто обнял своего первого номера и побежал к Ягодке, возле которой на земле бился в судорогах полосатый грифон из десятков рау, наездник лежал на камнях лицом вниз. Перейдя на истинное зрение, он, по ауре, определил, что эльф жив, просто оглушен. Схватив союзника за пояс, Тимур перекинул его через седло. Ягодка недовольно сверкнула глазами и щелкнула клювом.

— Все вдруг! — прокричал он в переговорник условную фразу, дающую сигнал к экстренной эвакуации. Небо над крепостью моментально опустело. Громко хлопая крыльями, от земли оторвалась Ягодка. Следом поднялись остатки полусотни.

— Сото, немедленно веди своих людей к белому холму! — ожил амулет. — Там маги соорудили малый портал, иначе вы не успеете убраться! Дуй к холмам, это приказ! — голосом тэг Ридона надрывался переговорник.

— Лэр, есть, лэр!

До холмов оказалось рукой подать, оставшиеся в живых три десятка грифонов с наездниками опускались на землю и пешим ходом проходили через арку. Тимур проследил за своими людьми и осторожно повел Ягодку на посадку, наездник из него был еще аховый. Спокойно уйти не удалось. Под ногами вздрогнула земля, затмевая восходящее солнце, в небо рванули стосаженные языки пламени. Ставший тугим и плотным воздух бросил магов навзничь, Тимура и Ягодку швырнуло в пошедший рябью телепорт.

Тантра. Южные скалистые горы. Андрей…

Андрей привалился к дереву и положил голову на нагретый солнцем скаток одеяла. Сегодня они опять не пошли в деревню, а расположились на широкой полянке у чистого горного ручья. Слайса подстрелила по дороге двух тетеревов и обещала приготовить на ужин наваристую уху#1. Ильныргу разожгла костер. Легкий ветерок погнал дым в сторону драконьего оборотня. Разъедая глаза, он напомнил гигантское пламя погребального костра, сложенного на палубе шнеки, отправившейся в последнее плавание по Орти от главной пристани Ортага…

# 1 В старину ухой называли любой суп из птицы или рыбы. Гораздо позже название закрепилось только за рыбным супом.

…Черный, разъедающий глаза дым стелился над водой и разрываемый на мелкие клочья порывистым северным ветром уносил тела погибших воев в Вальхаллу на пиры Одина, в небесные чертоги Близнецов и молниерукого Хырады. Могучая Орть не хотела отпускать шнеку на быстроструйное течение и кружила кораблик в центре городской углубленной гавани. Андрей смотрел на жаркое пламя, поглощающее тела норманнов и Берга, рядом с шалашом полуорка лежала Торыг, женщина, которую северяне удостоили чести быть погребенной вместе с воинами. Оставшийся в живых, не получивший ни единой царапины, рыжеволосый Олаф сам возложил орчанку на снопы возле шалаша, в котором были посажены проявившие себя в бою викинги. Несколько воинов расставили на помосте стравы#2 и чаши с пивом, возле каждого усопшего уложили его личные вещи#3 и вложили в руки мертвецов куриные яйца#4.

#2 Погребальные трапезы. Погребальное пиршество было необходимым моментом в погребальном культе. Большинство исландских саг содержат сведения о поминальных или погребальных пирах, на которые собиралась вся округа — порой несколько сот человек. Остатки погребальных трапез — «страв» — в виде костей животных и птиц, яичной скорлупы и т. п. повсеместно находят в курганах эпохи викингов. Считалось, что умершие присутствуют на пиру наряду с живыми — мертвецы, как следует из саг, обладали недюжинным аппетитом. Мертвым воинам ставили чаши с пивом, считая, что они пьют наравне с живыми.

#3 Снабжение умерших вещами — явление обычное для языческой обрядности: по «завету Одина» «все умершие должны сжигаться и … с ними вместе на костер следует нести их имущество».

#4 У викингов они считались символом возрождения и воскрешения, скорлупу яиц часто находили в погребальных курганах.

— Валькирия… — спустившись на пристань, сказал Олаф остальным викингам. Никто не задал ни одного вопроса, все видели, как сражалась орчанка. — Керр? — рыжий повернулся к Андрею и бросил взгляд на двух связанных людей.

— Я сам. — Андрей тяжело вздохнул, он должен. Норманны образовали широкий круг и развязали плененных лордовских воинов. Испещренный шрамами сотник сделал шаг вперед и кинул под ноги освобожденным от веревок людям два меча.

Солдаты подхватили оружие. Невысокий пожилой десятник посмотрел на выступившего вперед Андрея и злобно оскалился, второй, в противоположность ему, молодой парнишка судорожно вцепился в меч и затравленно оглянулся. Тризна. У погибших воинов должны быть проводники и прислуга в загробном мире… Норманны сохранили многое из своего земного наследия, пусть частично изменились форма и содержание некоторых обычаев — какие-то из них умерли, столкнувшись с новыми верованиями, какие-то родились на стыке культур и влияния других народов, — но тризна, хоть и измененная людьми и временем, осталась. Андрей не знал, чем руководствовались сотник и остальные северяне, но от странного предложения или оказанной чести отказываться не стал. Новый мир продолжал проверять и испытывать его на прочность. Это еще одна проверка и он должен ее пройти. Норманны принимали его в свой круг, он не собирался отталкивать протянутую руку дружбы. Трудно завоевать уважение, легко его потерять.

Андрей скользящим шагом пошел навстречу обреченным воинам. Десятник, гадко ухмыляясь, попробовал подловить его на встречной атаке и получил укол в печень. Молодой солдатик с громким криком опустил меч на то место, где мгновение назад стоял его противник, и умер с пронзенным холодной сталью сердцем. Северяне подхватили поверженных солдат и положили их в ноги своих погибших соплеменников и орков — самое место для слуг. На пристань вывели здоровенного кобеля, сотник держал под уздцы бьющего копытом жеребца. Через несколько минут расчлененные животные#1 были уложены на палубе. Нанна, жена сотника, отрубила головы петуху#2 и курице и кинула их в шнеку. Норманны длинными шестами оттолкнули кораблик от берега. Течение подхватило судно и вынесло его на середину гавани. Небо прочертила огненная стрела и впилась в обильно политые маслом снопы.

# 1 Набор жертвенных животных хорошо известен по скандинавским источникам. Все жертвенные животные, прежде всего конь и петух, были в равной степени связаны как со смертью, загробным миром, так и с культом плодородия. Конь относится к числу наиболее распространенных «транспортных средств», доставляющих умершего на тот свет.

# 2 Петух в скандинавской мифологии является провозвестником конца мира: в жилище асов «петушок — золотой гребешок» будит героев Одина на последний бой, а черно-красный петух Хель должен возвестить своим криком «Рагнарок» — гибель богов. О связи петуха с загробным миром ясно повествует легенда о Хаддинге, записанная Саксоном Грамматиком: Хаддинг, ведомый через потусторонний мир колдуньей, останавливается перед стеной, которая преграждает ему путь, и тут колдунья, взяв петуха, отрубает ему голову и перебрасывает птицу через стену, после чего петух немедленно оживает.

Андрей подошел к орчанкам, Тыйгу отпустила руку Ильныргу и, уткнувшись ему лицом в живот, обхватила за пояс. Девочку сотрясала мелкая дрожь. Он неумело погладил ее по голове, поражаясь про себя, что совсем отучился кого-то жалеть. Скрыв за клубами дыма тела, жадное пламя поглотило кораблик. Через тридцать минут#3 на покрытой мелкой рябью водной поверхности не осталось даже напоминания о похороненных воинах, течение Орти унесло к морю дымящиеся остатки братской могилы.

— Светлого посмертия, братия! — воскликнул сотник и первым направился к выставленным на берегу столам. Начался поминальный пир.

# 3 Представление о быстром сгорании покойного как о божественной милости и немедленном вхождении умершего в рай близко вере скандинавов-язычников в то, что «чем выше поднимется дым (от погребального костра), тем выше займет на небе место тот, кого сжигают».

***

…Мастер Берг и Торыг погибли у северных казарм. Как-то глупо — другого слова Андрей подобрать не мог — и буднично. Хель ли собирала урожай и срезала еще два колоска, или Хыраду возжелал сменить стражей трона, да и кому были важны религиозные аспекты. Наставника не стало. Что двигало полуорком, почему он принял решение идти вместе с викингами на освобождение окруженных в казармах стражников, — Андрей не знал. «Волчицы» на все вопросы отвечали, что это был долг чести. И когда Берг успел обзавестись долгами? Но, как итог, с ним пошли Ильныргу и Торыг, погибшая в двух шагах от учителя. Когда сражение за город завершилось, Андрей, стараясь узнать правду из первых рук, долго расспрашивал воинов с Ильныргу, но ясной картины гибели они ему дать не смогли. Самого момента смерти полуорка, как часто это бывает, никто не видел, в сутолоке боя каждый был занят своим противником, узкие улочки Ортага не давали развернуться, сражение у северных казарм происходило в тесноте, засматриваться по сторонам людям было некогда.

Вышедшие из ворот арсенала норманны обошли рукотворные пожарища, втоптали в грязь дружинников лорда Воркса, размазали по стенам домов отряды белоповязочников и железным сапогом прошлись по оставшейся в живых прислуге крепостных метателей. Обожженные раскаленными и расплавленными камнями, сломленные магической атакой и быстрой гибелью магов, они практически не оказали сопротивления. После зачистки близлежащих улиц и крыш домов, сотник разделил людей на три отряда. Первый остался в крепостице, второй и третий направились к казармам. Андрей, тяжело переставляя ноги, выбрался из устроенного им самим вулкана и поплелся к арсеналу — ходок из него тогда был никакой. Примененное заклинание выпило изрядную порцию внутренних резервов, пошедших на перекачку маны из астрала, и больно ударило «откатом». Все-таки оперировать такими объемами энергии в человеческом и драконьем телах — две большие разницы. То, что с легкостью проделывалось в крылатой ипостаси, человеку давалось гораздо труднее. Пошедшая в раздрай внутренняя энергетика успокоилась минут через двадцать.

Андрей присел на груду кирпичей, оставшуюся от крайнего дома, и весь обратился в слух. С северной стороны порой доносились взрывы, утренней зарницей полыхали пожары, над городом висел заслоняющий звезды и Очи Богинь темный смог, жирными хлопьями на одежду и землю падала сажа от подпаленных его заклинанием домов. В какой-то момент наступила тишина… Спустя мгновение ее нарушила канонада. По частому треску Андрей сделал заключение, что викинги добрались до казарм и ведут обстрел восставших «огоньками».

Глупо было рассчитывать, что задуманная операция пройдет как по писанному. Зажатые с двух сторон повстанцы оказали ожесточенное сопротивление, среди них тоже нашлись маги и мастера-мечники, забравшие на суд Хель много душ. Чистой случайностью или великим везением для осажденных в арсенале было то, что лучшие бойцы и фехтовальщики осаждающих оказались рядом с магами в тот момент, когда Андрей обрушил на них «огненный дождь». Окажись по-иному, и бравурное выступление норманнов и наемников за стенами крепостицы вполне могло закончиться бульканьем крови в перерезанных глотках.

У казарм вышло иначе. Едва начался обстрел, командиры повстанцев и солдат лорда Воркса, поняв, что план с захватом стратегических объектов провалился, перестроили своих подчиненных и двинулись на прорыв. Равномерно рассредоточенные по отступающему воинству, несколько магов оказались с головы до ног завешаны защитными амулетами, что с лихвой компенсировало их малочисленность, они успевали держать щит и отбивать магические атаки Ильныргу с четвериком магов из арсенала. Нападающие и обороняющиеся поменялись местами, началась рубка.

На острие атаки повстанцев выдвинулись пара мастеров боя на мечах и последние, оставшиеся в живых, маги. У норманнов закончились магические стрелы, и надобность защищать прорывающееся воинство от магического обстрела отпала. Маги, приготовившись ударить по досаждающим им Ильныргу и арсенальским недоучкам, на беду мастера Берга и Торыг, собрались в компактную группу. Пара орков и лучники, используя технику Андрея, решили перебраться по крышам и отрезать путь отступающим. Кто-то из магов увидел человеческие фигуры наверху. Чтобы не попасть под новый обстрел, половина магов подняла щит, а вторая часть ударила по дому.

Берг успел спрыгнуть с крыши второго этажа рушащегося здания в узкий просвет среди сражающихся, Торыг и стрелки оказались под обломками строения. Улицу накрыло облако пыли. Через несколько мгновений мостовая горбилась снопами тел охранников кудесников магических плетений. Охраняемые ненадолго пережили своих телохранителей. От постоянных атак и стрел с «сюрпризами», защитные амулеты магов разрядились, побрякушки Берга, наоборот, ни одной атаки не отражали и были полны энергии. Он продавил собой выставленный щит и накормил магов сталью, отказаться от «сытного обеда» у них не было никакой возможности. Оказавшись внутри малюсенького купола, он показал супостатам то, чему сам учил. Неожиданно в схватку вмешались мечники, магов они не спасли, но на наставника насели капитально. Одного из них полуорк подловил резким переходом в низкую стойку и секущим ударом по ногам. Мечник свалился на пыльную мостовую и лишился головы, второй удар Берга отправил его на суд Хель. Но тут, рассказы очевидцев разнились — клубящаяся пыль не дала рассмотреть подробностей, — одни говорили, что нога полуорка попала в глубокую выбоину. Ильныргу, занятая в тот момент с тремя противниками, говорила, что его пырнул по икре кривым засапожником раненый лордовский солдат. Как итог, второй мечник успел воспользоваться секундным замешательством полуорка, наколов его на клинок.

Из-под накрывшей улицу пыли от рухнувшего дома выбралась, кашляющая и отплевывающаяся серой слюной, Торыг — защитные амулеты спасли ее от смерти под обломками. Увидев падающего на мостовую Берга, она словно обезумела. Как вихрь летев на убийцу, «волчица» оттеснила его к стене дома и, лишив маневра, сначала прорубила мышцы бедра на правой ноге, а потом кольнула в горло. Заколов мечника, с горящими глазами Торыг набросилась на солдат лорда. От ее парных мечей не было защиты, короткие, не более шестидесяти пяти сантиметров, «близнецы» как нельзя лучше подходили для боя в толпе и на коротких дистанциях. Количество убитых орчанкой перевалило за десяток, когда она столкнулась с еще одним мастером боя, и удача отвернулась от нее. В битве мастерства и стали победила сталь. Столкнувшись с дымчатой сталью выкованного гномами клинка противника, с обиженным звоном сломался меч в правой руке «волчицы». Трупы под ногами не дали ей разорвать дистанцию, меч противника, как совсем недавно ее собственный, рассек девушке мышцы бедра. На возврате кончик чужого клинка чиркнул по броне, на землю упали несколько окрашенных алой кровью колечек кольчуги. Раненая орчанка отбила еще несколько ударов, но с каждым стуком сердца силы ее слабели. Ильныргу, расправившись со своими противниками, поспешила на помощь, но не успела. Меч лордовского мастера-мечника сверкнул в первых лучах восходящего солнца — и душа молодой «волчицы» отправилась к Хыраду.

***

Разобрав завалы и баррикады, на улицы вышла стража, наполовину состоящая из тех же викингов. Сражающимся тут же стало тесно, те, кто имел несчастье упасть на мостовую, больше не поднимались, затаптываемые врагами и своими товарищами. Покончив с Торыг и опрокинув наемников из второго отряда северян, восставшие и мечник, подобно пробке из бутылки шампанского, вырвались на оперативный простор. Теряя, вместо брызг, воинов и повязанных белыми тряпками людей, они устремились к южным городским вратам, дорога к которым, по иронии судьбы, пролегала мимо арсенала.

Андрей с закрытыми глазами, издали напоминавший статую, сидел на груде битых кирпичей и, окунувшись в транс, занимался латанием и усилением внутренних энергетических каналов. Попутно приводились в тонус мышцы тела. Астральный дракончик полыхал всеми цветами радуги и дарил, разливающееся приятной истомой по всем членам, тепло. Брать энергию из астрала напрямую не было никакой нужды, в ход пошел старый проверенный метод. Оглушающий топот многочисленных ног ворвался в спокойный мир сэттажа подобно грому. Свои так шуметь не будут… Андрей вышел из транса и посмотрел на улицу. Из-за ближайшего поворота показались первые нарушители спокойствия. Бежать под защиту стен арсенала поздно, никто ради него не будет рисковать и открывать тяжеленные ворота, выстроить какое-нибудь убойное плетение — не хватит времени. Мля-я, как давно не было засад… дождался, а то жизнь стала казаться пресной.

Впереди потрепанной толпы двигался высокий воин с парными мечами в руках. Лук возник сам собой, наработанным движением были надеты тетива и костяной щиток на левую руку, все действо заняло меньше половины минуты. Пока «один в поле воин» готовил к бою лук, расстояние между ним и толпой вооруженных людей сократилось наполовину.

Донн-донн-донн — запела смертельную песню тетива, стрелы с калеными наконечниками-шильцами устремились к выбранным жертвам. «Заряжать» маной подарки было некогда. Один повстанец, удивленно глядя на оперение торчащей из груди стрелы, свалился под ноги своим товарищам. Второй, успев прикрыться небольшим щитом с выпуклым умбоном и длинным торчем, вскрикнул от боли. Стрела, пущенная за пятьдесят шагов, пробила и щит, и руку. Третий — воин с двумя мечами — небрежными движениями клинков отбил обеих направленных на него посланниц смерти, та же участь постигла следующую пару. Андрей выпустил еще несколько стрел, нашедших своих адресатов, и отправил лук в «карман» — пришло время клинков.

Вражеский мечник улыбнулся, крутнул кистями и сделал приглашающий жест. Как бы ни был уверен в себе мечник, его самомнение несколько уменьшилось, запнувшись о дымчатую сталь эльфийского клинка, — по-видимому, ему был знаком бывший обладатель меча. Андрей не заставил себя долго ждать, в несколько длинных прыжков он преодолел разделяющее их расстояние и со всей силы пнул по горке тлеющих углей. Мечник рефлекторно прикрылся от летящих ему прямо в лицо угольков и... остался без правой руки, играть в цацки и благородство времени не было совсем. Рубящий удар по ноге заставил противника свалиться на землю, перехваченный обратным хватом меч в левой руке довершил дело. Смерть мечника вызвала дружный выдох в рядах повстанцев, легкий гул выдоха перерос в разъяренный рев. На Андрея кинулись десятки людей, моментально стало жарко, радовало одно — узость улочки, на ней больше пяти человек с оружием в ряд не встанет. Отступая под напором толпы, он сбивал самых ретивых короткими молниями и прореживал ряды изредка бросаемыми файерболами. Пораженные магией и мечом падали под ноги наступающих, которые, казалось, не замечая потерь, продолжали переть вперед с напором бульдозера. Прямое подключение к астралу Андрей решил оставить про запас, как последний и самый смертельный довод королей. Он только-только привел в порядок энергетические каналы, рвать их безбрежной мощью океана энергии не было никакого желания, на крайний случай можно сменить ипостась… Счет убитых им давно перевалил за десяток, а то и за второй. Повстанцы рвались к свободе, сзади на них напирали стражники и наемники, мечтающие поквитаться за смерть своих друзей и сослуживцев. На параллельных улицах вовсю звенело железо, кричали люди. Андрей лишился своего старого клинка, застрявшего в прорубленном щите одного из напиравших на него повстанцев. Можно было бы остановиться, отобрать щит у хозяина и выдернуть клинок, но как-то несподручно было заниматься этим в окружении острой стали. Какой бы ты ни был крутой одиночный боец, но устоять одному против толпы нереально, приходилось быстро пятиться задом, сжигать самых ретивых молниями и другими магическими сюрпризами и стараться не свалиться на мостовую. Повернуться спиной, значит заработать нож или кинжал между лопаток, а потом тебя нашинкуют на куски. Но он и без этого уже украсился несколькими глубокими порезами.

Над головой засвистели стрелы и вспухли в толпе огненными разрывами. На стене крепостицы нарисовались Слайса и Листа с легкими, простыми луками и принялись выпускать по врагам смертоносные заряды. Через десять минут сражение завершилось. Прорвавшиеся по другим улицам норманны окружили остатки повстанцев и принудили их сдаться.

Впереди еще предстояло вытряхивание жителей Ортага из своих домов и отправка их на тушение пожаров. За всей суетой и морокой как-то было не до Берга…

В девять часов утра у городских ворот открылся портал, исторгнувший из себя пять сотен воинов с королевскими штандартами на длинных древках. Припозднились военные, что-то поздно у них подъем сыграли. Сотник передал всю полноту власти военной администрации и занялся организацией похорон. Андрей, под шумок, наведался в букинистическую лавку, про полуорка ему никто ничего не сказал.

— Что вам надо? — выскочил из-за занавески хозяин заведения и уставился на вынесенную с корнями входную дверь. Открываться просто так она не захотела, на настойчивый стук никто не реагировал… — Убирайтесь немедленно, или я вызову стражу!

— Вызывайте. — Андрей лениво оперся на прилавок. «Рассветный» опешил, он, как и в первый раз, уставился на синие глаза.

— Опять вы!? Накинули личину, чтобы в вас не признали рау?

— Ошибаетесь — это мой настоящий вид! — ответил Андрей и, прищурившись, посмотрел на хозяина. — Книги! — Кулак с грохотом опустился на прилавок.

— У меня их нет! — Эльф прижался спиной к стене.

Андрей выхватил из «кармана» клинок и положил его перед собой на прилавок. Эльф уставился на меч, надпись на рукояти клинка заставила его широко раскрыть глаза.

— Родовой меч дома Ок`Лейт, — протянул букинист, — как он к вам попал? Вы рисковый человек, или кто вы там, надо быть совсем без мозгов, чтобы рисковать навлечь на себя гнев одного из самых могущественных домов Леса.

— Мне плевать на Лес.

— Тогда зачем вы показали мне меч? — Появление меча из ничего произвело впечатление на упрямого длинноухого.

— Затем, что если через пять минут я не увижу книги, то одним букинистом в Ортаге станет меньше.

Букинист побледнел.

Убивать эльфа Андрей, конечно, не собирался, но как-то нужно было заставить его расстаться с книгами. Не мытьем, так катаньем. Раз добром не получается…

— Я не боюсь умереть, — рассмеялся эльф. — Я прожил долгую жизнь и не страшусь суда Хель.

— Боитесь, еще как боитесь, — навис над ним Андрей. — Иначе бы не стали врать, что у вас нет книг, и бледнеть как институтка.

Кто такая «институтка» эльф не знал, но по тону непрошеного собеседника понял, что не совсем хорошая личность. Сравнение его оскорбило, он набрал в легкие воздуха, приготовившись дать достойный ответ, и... выпустил этот воздух сквозь зубы. В глазах нахальной нелюди прорезались желтые вертикальные зрачки. «Рассветный» сделал попытку врасти в деревянную перегородку и спрятаться от страшного взгляда — но ничего не вышло, изученная магия не обладала набором таких приемов. Букинист схватился рукой за оберег, в одном манускрипте он читал про подобное, но ничего такого не встречалось несколько тысяч лет…

— Не может быть, — прошептал эльф побелевшими губами. Зрачки исчезли. Непрошеный гость взял клинок в руки.

— Считаю до десяти. Или я получаю положительный ответ, или сжигаю этот клоповник дотла. — Левая рука Андрея окуталась жарким пламенем (делать нечего, пришлось снова прибегать к откровенному шантажу и угрозам). — Защитные заклинания мне не помеха.

— Будьте вы прокляты! — выпалил эльф. — Я принесу книги!

— Так бы сразу и сделал, а не морочил мне голову. — Жаркое пламя потухло.

Хозяин отлепился от стены и скрылся в подсобном помещении. Андрей отправил клинок в «карман» и уселся в низкое кресло для посетителей. Бессонная ночь и безумное утро давали о себе знать накопившейся усталостью. Хотелось спать и есть. Сон мог чуть-чуть потерпеть, нужно было найти Берга и прояснить пару вопросов… но вот пожевать бы чего…

— Вот… — На столик у кресла плюхнулось несколько фолиантов и две перевязанных тонкими веревками папки.

— Спасибо, посмотрим, что у нас есть… — Андрей взял в руки первый фолиант.

Два фолианта из трех оказались подделками, трехмерные схемы на рисунках не просматривались никак, остальное было не отличить от оригинальной древней книги, работали люди на совесть. В третьем фолианте было множество статей по теории магии и давалось два десятка рунных схем. Книга легла в сторонку. Эльф внимательно следил за Андреем и как он проверяет выданный товар. В папках лежали куски книг и отдельные, непонятно откуда выдранные, листы. Из всей кипы бумаг было отобрано не более десяти листиков и кусок одной книги.

— Это я забираю. Сколько с меня?

— ?! — Хозяин поперхнулся слюной. Андрей выхватил из «кармана» один кошель с золотом и бросил его на прилавок. — Фолиант и листы стоят в три раза больше! — преодолел немоту ошеломленный эльф.

— Будем считать, что мы сторговались за мою цену, или есть желание поторговаться еще?

Букинист отрицательно замахал руками.

— А что с этими? — ладонь осмелевшего эльфа легла на не прошедшие отбора книги.

— Подделки, рунные схемы в них простая мазня и не читаются. Надеюсь, вы сохраните в тайне мой визит? — бросил Андрей, выходя из лавки. — Я совсем не хочу убивать такого гостеприимного эльфа.

Букинист мелко затряс головой, он тоже совсем не хотел, чтобы его убивали.

Покинув лавку эльфа, Андрей направился в сторону арсенала, к которому норманны и выделенные им в помощь военные переносили тела погибших стражников и наемников. Разоруженные повстанцы под наблюдением десятка магов и полусотни солдат, громыхая цепями, разбирали завалы и развалины на близлежащих улицах.

У самых ворот крепости он заметил орчанок, стоящих на коленях перед лежащими на земле телами. Ильныргу прижимала к себя Тыйгу. Увидев Андрея, девочка вырвалась из объятий «волчицы» и бросилась к нему. Андрей подхватил плачущую малышку на руки и остановился на месте, он уже знал, кого увидит на земле. Лицо полуорка было преисполнено спокойствия, глядя на него можно было подумать, что наставник погрузился в транс и вот-вот откроет глаза, но все портил бело-матовый цвет кожи, в которой не осталось ни одной кровинки и поселился замогильный холод, темными точками угадывались еле заметные стежки на веках и губах. Смерть Берга никак не укладывалась у него в голове и холодной льдинкой в груди ломала все планы. Недавно он назвал Тыйгу крестной дочерью или, на местный лад, осененной кругом, теперь он за нее в ответе. Словами на Иланте не разбрасываются. Тем более такими словами. Мастер, мастер, что же ты наделал, Берг?

Ильныргу поднялась с колен и подошла к Андрею, в глазах «волчицы» он прочел немой вопрос.

— Меняем маршрут, — ответил Андрей на невысказанные слова и прижал девочку к себе. — Уходим сразу после похорон. Сначала идем до Тройда, как и планировали, оттуда, порталом, переходим в Киону. До Тройда пойдем через предгорья, на караванной дороге могут быть эльфийские недобитки и разбойники.

— Я не поняла, куда мы пойдем в конечном итоге? — перебила его Иль.

— В долину, к моим родителям.

— Почему не подождать, пока восстановят портал в Ортаге?

— Потому что его восстанавливают военные маги, и переправлять будут только военнослужащих и армейские грузы, я уже интересовался.

— Тарг! А другая причина?

— Другая? Рыжий Олаф шепнул мне на ушко, что армейские боевики и комендант упорно интересовались у сотника одним вопросом — кто и как спалил магов? Некоторые оказались несдержанными на язык. Теперь ребята в форме хотят познакомиться с самородком. Ты сама знаешь, чем заканчиваются близкие знакомства с военными. Сначала лесть и обещания, потом угрозы и меч у горла, оно мне надо?

— Ты-то откуда все знаешь?

— Наследство от Ало Троя. Не хочу, а знаю. Идем собирать вещи.

Орчанка недоверчиво посмотрела на Андрея, но перечить не стала, признавая в нем командира. Об Ало Трое он рассказал оркам на одном из переходов по пути в Ортаг. Подробности знакомства были опущены.

С поминального пиршества они ушли, как начало темнеть, а норманны набрали необходимый градус. Ильныргу переглянулась с сотником и получила короткий кивок головой. Старый ветеран был трезв как стеклышко. «Волчица» отловила его днем и, отозвав в укрытый от армейских магов уголок, потолковала о возможности незаметно покинуть гостеприимный Ортаг. К чести сотника, он не стал задавать лишних вопросов, ветеран стрельнул глазами в сторону Андрея и приподнял одну бровь.

— Да, — шепотом ответила орчанка.

— А девочка? Она тут при чем? — сорвалось у воина с языка. Острый стилет коснулся горла наблюдательного и слишком умного северянина. — Понял, не дурак. Убери железо, не то порежешь ненароком. Я и половина моих людей обязаны вам жизнью и будем молчать. После вечерних склянок… — сотник отвел руку орчанки и, развернувшись, пошел к своим людям. — На тинге решено похоронить мастера Берга по обычаям норманнов, вы не возражаете? — резко остановился он.

— Почтем за честь, — поклонилась Ильныргу.

На выходе из пиршественного дома их перехватил Олаф.

— Тихо. Ваши лошади и хассы здесь. Идите за мной.

Викинг узкими переулками довел маленький караван до южных ворот и три раза стукнул в оконце караульного помещения.

— Погодь, — из караулки вышел похожий на Олафа норманн. — Пошли, я подпоил солдат настойкой «быстросна», минут двадцать будут спать крепче мертвых. Твои лошади. — В руку Олафа лег повод гнедого жеребца, следом била подковами по мостовой заводная.

— Я с вами, — пояснил северянин свои действия.

— Мальчик мой, ты ничего не попутал? — раздался из темноты ехидный голос Ильныргу.

— Нет, — насупился норманн.

Андрей успокаивающе поднял руку и подошел к взобравшемуся в седло Олафу.

— Ты твердо решил? — Кивок в ответ. — Тебе придется дать мне клятву верности и клятву на крови. — Второй кивок. — Хорошо, ты сам решил. Он идет с нами, я сказал.

Привратник опустил мост и открыл калитку, орчанки, укрытые пологами невидимости и звуковым, слезли с седел и по одной прошли через ворота. За городом расставлены военные секреты, и светиться было не с руки.

— Справная девка! Упустишь, я те яйца сам оторву! — услыхал Андрей горячий шепот стражника, обращенный к Олафу. — Прощай. Вернись живой.

— Брат? — ориентируясь по специальному маячку, чтобы укрытые пологами всадники друг друга не потеряли, подъехав к рыжему и встав стремя в стремя, спросил Андрей нового члена их спаянной группы.

— Дядя.

— Ну, и по кому ты сохнешь? — прямо спросил он викинга.

Парень блеснул глазами из-под рыжего чуба, пожевал губами, досадуя, что его тайна так быстро открылась, и тихо ответил:

— Слайса мне в сердце запала, — норманн покаянно склонил голову. — Хотел скрасть ее, но не будет такая противу воли с мужем жить. Можешь бить меня, но не гони, я…

— Не бери в голову, — перебил его Андрей и хлопнул парня по плечу. Одной проблемой меньше, нашелся кавалер для орчанки. Викинг заткнулся, видимо, переваривая, как это — не брать? — Слайса воин и, — короткая, завораживающая пауза, — неравнодушна ко мне, но я не буду тебе мешать. Так что все зависит от тебя, а девка она и вправду справная. — Рыжий радостно улыбнулся. — Утром принесешь клятвы, — закончил Андрей, вмиг став серьезным.

Часть 2-2

Пятый день они пробираются через сопки, с каждым днем становящиеся все выше и выше, горы на горизонте становятся четче, белые снежные шапки сверкают сильнее и сильнее. В первый раз, проскакавший всю ночь и большую часть дня, маленький караван устроил ночевку в небольшой деревушке. Жадные до новостей местные жители предоставили путешественникам в полное распоряжение здоровенный сеновал, взамен потребовали рассказать, что происходит в королевстве. Рассказы были безрадостные. Мужики неверяще качали головами, бабы охали. Андрей расспросил местных охотников о тропах.

— Надысь вы еще пройдете день, а к завтревым сумеркам лошадок придется бросить или продать в Тронте, не пойдуть дале коняжки. До Тронта, ить, в аккурат один дневной переход по буеракам да распадкам, — пригладив волосы, сказал Андрею невысокий кряжистый мужичок с окладистой бородой до самых плутоватых глазок. — Итить надо, держась вершины Носатого камня, тады не заплутаете.

Утречком, распрощавшись с деревенскими жителями и купив в дорогу свежеиспеченного хлеба и парного молока, отряд двинулся по указанным ориентирам.

— Ты не плутанешь? — спросила его Ильныргу, когда последний деревенский плетень остался далеко за спиной.

— Нет, — ответил Андрей. — Я магнитную линию вижу.

— Чего? — вклинился Олаф и получил от «волчицы» подзатыльник. Викинг незлобно ругнулся и отъехал подальше от беседующей парочки.

— Скажем так, я вижу птичью тропу в небе, а они идут строго с юга на север. По ним и я летаю, — понизив голос, добавил он. — Так понятно?

— Понятно. Скажи мне, у тебя со Слайсой что-нибудь было? — качнулась к нему Ильныргу.

— Не было и быть не может.

— Может быть, это и к лучшему.

— К чему вопрос и разговор?

— К тому, что твой рыжий друг смотрит на Слайсу, как кот на сметану, только не облизывается. Скоро дыру в спине ей проглядит.

— Олаф парень хороший. Смелый когда надо, есть царь в голове, и воин отличный. На рожон не прет и за спинами не прячется, он Слайсу хотел скрасть, но рассудил, что воительнице сие будет не по нраву, — двиганул Андрей рекламу.

— Правильно рассудил. Распотрошила бы его Слайса как цыпленка, вот только насчет смелости ты загнул. Раз нравится и любит, то подошел бы и прямо сказал.

— Разве у норманнов так делают? — удивился Андрей.

— Не знаю, как у норманнов, но у нас так и делается. Ты что, не видишь, что девка разрывается между вами двумя. И к тебе неровно дышит, и викинг ей по душе пришелся. Думаешь, она не заметила его взгляды. Она, может, и воительница, да Хыраду ее без копья между ног создал. — Андрей хмыкнул. — Натура Тайли-матери все равно проявляет себя… — Ильныргу хлопнула своего хасса по крупу и отъехала в конец отряда. Андрей махнул рукой северянину и коротко описал ему диспозицию на театре любовных действий. Викинг покраснел до кончиков ушел и бросил быстрый взгляд на скачущую в переднем дозоре девушку.

В Тройде они продали лошадей и заночевали на новом сеновале. Вечером Олаф набрался храбрости и подошел к орчанке. Ильныргу отвернулась и спрятала улыбку, Андрей сделал вид, будто так оно и надо, Листа отошла к костру и кашлянула в кулачок, Тыйгу к тому времени уже спала без задних ног.

— Керр, спасибо, — выхватил его утром Олаф и поясно поклонился. Ночью он и Слайса тихо исчезли с сеновала.

— Рожу попроще сделай, — буркнул Андрей. — Сияешь, как начищенный медный чайник в солнечный день, аж смотреть больно.

Рыжий растянул улыбку до самых ушей, выставив на просушку все тридцать два зуба. Судя по раздавшемуся со стороны воительниц смеху, там подкалывали Слайсу.

Из деревни викинг и «волчица» выехали бок о бок, на шее орчанки поблескивала витая гривна северянина.

— Тили-тили тесто, жених и невеста! — крикнула подученная Андреем Тыйгу. Молодая парочка залилась краской до кончиков ушей.

На третью ночь они остановились в лесу. Викинг и орчанка постелили себе одну попону. Андрей решил блеснуть кулинарным искусством и приготовил плов. Рис и морковь здесь были известны, но вкупе с добавлением мяса и специй все пробовали впервые. Тыйгу, взобравшись к крестному отцу на колени, потребовала сказку, потом еще одну. Сказания закончились на «Золотой антилопе», к концу сказки девочка мирно посапывала на руках командира маленького отряда.

— Как мы поедем дальше? Груженые хассы здесь могут не пройти, — почесывая щеку, сказал Олаф, осматривая с вершины сопки окрестности и прикидывая дальнейший путь.

— Без проблем. Разгрузим животинок. — Андрей начал раздеваться. Листа молча складывала его одежду в походную сумку.

— Командир, ты чего? — удивился викинг и стукнул нижней челюстью о гранитный валун, глаза северянина сделали попытку оторваться от предназначенной им природой орбиты на третьей космической скорости.

— Слайса, ты ему ничего не сказала? — повернул дракон голову к подруге норманна.

— А надо было?

— Если судить по реакции твоего суженого, то да — надо! Муравьев из зубов выколупывать и пыль с подбородка вытирать будешь ему сама. Перегружайте поклажу на меня. Иль, вставь нашему берсерку челюсть на место, он же сейчас все камни на язык себе сгребет. А вы, молодая леди, — Андрей повернулся к Тыйгу, — полезайте ко мне на шею. — Вот уж кого не надо было упрашивать.

Общими усилиями Олафа привели в порядок, впрочем, до самого вечера северянин разговаривал междометиями и во все глаза косился на драконью тушу. Проняло парнишку капитально.

На ужин был шашлык из мяса дикой козы, подстреленной Листой, вымоченного в винном уксусе и обсыпанного белым перцем. Что не пошло на шашлык, то было съедено командиром отряда за два несильных укуса. Вместо шампуров использовались сырые прутики, выточенные из тонких веток нетлен-дерева. Несмотря на все опасения, челюсть викинга работала как хорошо отлаженный механизм, пережевывающий аппетитные кусочки мяса. Внушало опасение душевное здоровье молодого человека — как-то глаза у него нехорошо поблескивали. Тыйгу, по традиции, потребовала сказку, остальные подсели ближе и окунулись в мир Нарнии. Девочка давно спала, но сказка не заканчивалась. По глазам слушателей сказитель понял, что лучше дорассказать — иначе его подвергнут жестоким пыткам, чтобы узнать конец.

К вечеру пятого дня они достигли предместья небольшого села Белогорск, построенного на старой караванной дороге. Хассы, на которых перегрузили поклажу, не задерживаясь, прошли мимо села и остановились через две лиги на берегу горного ручья.

— Завтра будем во-он там, — взяв девочку на руки, Андрей показал пальцем на купола храма, видневшиеся лиг за двадцать от сегодняшней стоянки.

***

Просыпаться не хотелось…

Андрей по-честному отстоял свою вахту, раскинул за границами лагеря «паутинку», соорудил десяток свободных следящих модулей и завалился на боковую. Наивный малый, мечтал отдохнуть, понимаешь… Из палатки вышла заспанная Тыйгу.

— Мне страшно одной, — девочка потерла маленьким кулачком глаза. — Можно я с тобой посижу?

— Можно.

Из палатки были извлечены спальные принадлежности. Через пятнадцать минут непоседа сладко спала, прижавшись к теплому боку дракона на расстеленном верблюжьем одеяле, приспособив скатку вместо подушки и накрытая сверху крылом. Сам дракон боялся лишний раз шевельнуться, чтобы не раздавить девочку, зато она крутилась во сне как юла и постоянно пиналась.

Вышедший на «собачью» вахту Олаф подкинул в костер сушняка, потянулся и заразительно зевнул, глядя на него, клацнул зубами Андрей. Через тридцать секунд они поменялись местами, зевнул дракон, человек подхватил. Через пять минут взаимных перезевываний, Олаф, тихо выругавшись и сплюнув под ноги, пошел с обходом периметра. Из палатки хихикнула Листа, которая через откинутый полог наблюдала за попеременно зевающей мужской половиной отряда.

— Спи уже, — буркнул Андрей.

— Уже, — широко зевнув, ответила орчанка и закрыла полог. Андрей, словно большим капканом, клацнул челюстями. Из палатки донесся приглушенный смех.

Пляшущее в кольце больших булыжников пламя заставляло двигаться тени, отбрасывало в небо мириады кроваво-красных искр и отбивало ритм пощелкиванием дров. Огонь перебегал с ветки на ветку, и новые красные лепестки начинали изгибаться в завораживающем танце. Под даримое костром приятное тепло и хореографические этюды Андрей уснул…

Внутренний будильник, оттикав два часа, в половину седьмого утра заставил открыть глаза. Перед костром сидел нахохлившийся, словно драчливый воробей, Олаф и натирал песком выструганный деревянный меч. Из распадка, накрытого одеялом тумана, веяло утренней прохладой. У ручья позванивал котелком кто-то из орчанок. Андрей поднял голову с земли и втянул воздух, ветерок донес запах Ильныргу. Понятно, Листа и Слайса еще досматривают десятые сны. До слуха дракона донесся плеск и довольное пофыркивание. Олаф, услыхав звук льющейся воды, зябко передернул плечами и кинул в костер несколько толстых веток.

— Как пойдем сегодня? — спросил северянин Андрея.

— Ножками, — норманн усмехнулся.

— А серьезно?

— Я серьезно. — Под крылом зашевелилась Тыйгу. — Половину пути, до скал, идем по отработанной схеме: я тащу груз, хассы отдыхают. Вторую половину хассы тащат груз, а мы отдыхаем. Не стоит пугать видом гужевого дракона живущих в храме, или не в храме, не знаю, что там построено. У местных бы порасспросить.

— Порасспросишь их, — хмыкнул Олаф, — по домам забились и носа не кажут. Мы для них диковинней медведей или мроунов. А еще про норманнов говорят, что мы варвары…

— Я успела вчера у баб узнать кое-чего. Там заброшенный монастырь Единого, — сообщила подошедшая от ручья Ильныргу. С мокрых волос орчанки упало несколько ледяных капель на расстеленное по земле крыло, по перепонке пробежались крупные мурашки, Андрей поежился. — Не совсем, конечно, заброшенный, живут в нем непонятные то ли жрецы, то ли монахи. Большего из местных, по-моему, и под пытками не вытянешь. Правильно наш рыжик говорит: дикие они.

— Что есть, то есть. Плохо, что другого пути нет, от монастыря идет дорога к новому тракту, считай, два дня по прямой, и мы в Тройде, — задумчиво протянул Андрей и приподнял крыло. Тыйгу отвернулась от рассветных лучей и попробовала поймать перепонку. — Иль, иди буди красавиц. Солнышко, вставай. — Из-под импровизированного одеяла донеслось недовольное бурчание. — Дядя Олаф выстругал тебе новый березовый меч.

Бурчание тут же прекратилось, девочка отпихнула крыло и повернулась к северянину, державшему правую руку за спиной.

— Покажи! — радостно заблестели детские глазенки.

***

Несмотря на длинную и трудную дорогу день пролетел быстро. Видневшийся со стоянки монастырь был не так близок, как казалось. Естественные складки местности сильно скрадывали расстояние. Чтобы выйти на удобную тропу, ведущую к обители, пришлось попыхтеть, двигаясь по крутым косогорам и заросшим густым подлеском распадкам, хватало и каменистых осыпей. Андрей, игравший роль пробивающего просеку бульдозера, устал продираться через сплошной ковер сплетенного болотного багульника на склонах. Следом за драконом ехала Ильныргу, которой он передал все ниточки управления свободными следящими модулями. Через каждую лигу отряд останавливался на три-четыре минуты и маги, в две лапы и в две руки, раскидывали объемные «паутинки», проверяя, нет ли впереди какой опасности. Особливо искали людей, но пока проносило. Ни к чему им был лишний догляд. Вторая половина дня была еще веселее. Андрей сменил ипостась и сразу почувствовал на себе все прелести похода, от которых его уберегала чешуя. Когда ты с хвостом и забронирован с ног до головы, то облако мошки, комаров, кровососущих мух, оводов и паутов не причиняет особых неудобств — так, звон на задворках сознания. Зато как обрадовались все выше перечисленные создания из мира насекомых, стоило стать человеком… Создавалось впечатление, что крылатые кровососы заранее намечают на теле площадки для укусов и пикируют туда, выставив жала и хоботки на всю длину. Отпугивающие заклинания и магические примочки на них не действовали, наоборот — распаляли еще больше. Неудивительно, что монастырь забросили — монахи больше аскеты, чем мазохисты. Дураков, согласных кормить собой бесчисленные полчища комаров и прочей нечисти, среди церковников нет. Андрей с жалостью посмотрел на своих товарищей. Однако быстро он забыл о мошкариках, перекинувшись в дракона, а они… то-то Олаф опухший, словно после недельного загула, ходит… Пока добрались до подножия сопки, на которой располагался монастырь, уработались все до невменяемого состояния, от усталости сами собой подкашивались ноги, болели натертые о седла задницы и внутренние части бедер. Хотелось лечь и забыться.

— Приветствую путников в нашей скромной обители. — Навстречу уставшим путешественникам из маленькой воротной калитки вышел монах, одетый в серую мешковатую сутану с капюшоном. Одеяние служителя Единого напоминало запомнившиеся по земным книгам и фильмам одеяния католических монахов, подпоясанных веревками. Монах, скинув капюшон, оказался пожилым мужчиной с округлым располагающим лицом и живыми, добрыми глазами, от которых к вискам разбегались лучики тонких морщинок. Мужчина, пригладив рукой ежик седых волос на голове и взглянув на «волчицу», спросил: — Что привело вас к нам?

Ильныргу тронула пятками бока своего хасса и выехала вперед. Утром, за завтраком, было решено, что «волчица» будет играть роль хозяйки или госпожи благородного происхождения, путешествующей с дочерью по срочным делам от Ортага к Тройду. Причина перехода по лесам была придумана самая прозаическая, впрочем, почему придумана — взята из жизни: восстание недовольных и большое количество банд на тракте. Остальные изображали из себя сопровождающих лиц. Андрей, принявший облик снежного эльфа, держался чуть позади. Примерив на себя шкуру телохранителя, он решил не выходить из образа. Рау-охранник вызывает меньше вопросов своими синими, без белка, глазами, чем охранник-человек. Держась сзади и чуть правее орчанки, он настороженно оглядывал высокие каменные стены, опоясывающие монастырский комплекс. Настоящая крепость, способная, при достаточном количестве провианта, выдержать длительную осаду. Кругом царило запустение. Вездесущие полынь и береза успели пустить корни в тонких щелях, их зеленые верхушки виднелись в самых неожиданных местах.

— Мы хотели бы остановиться у вас на ночлег и готовы внести посильный взнос в казну монастыря,— сказала орчанка.

Монах кивнул на прозвучавшие слова и осмотрел отряд, отечески улыбнувшись гордо восседавшей в седле перед Листой Тыйгу. Андрея словно кипятком ошпарило от его взгляда. Ой, не к добру смотрины, ухо следует держать востро, он скосил глаза на монаха: какая добрая маска, до тошноты добрая. Попытки прояснить ситуацию с помощью истинного зрения ни к чему не привели. Аура монаха светилась легкими цветами спокойствия и вежливого интереса. Почему тогда от человечка буквально смердит неприятностями? Андрей принюхался к окружающему воздуху. Странный запах витает вокруг обители, есть в нем что-то знакомое,

— Обители не нужны деньги, — одними уголками губ улыбнулся священнослужитель. — Кому они здесь нужны? Мроунам или медведям? Братия обеспечивает себя всем необходимым. К тому же, среди монахов есть несколько отличных охотников, чьи мирские умения очень пригодились им на новом поприще. Добычу охотно скупают купцы на тракте. Я вижу, что двое из вас маги, — больше утвердительно, чем вопрошающе сказал монах. — В уплату за ночлег обитель просила бы вас зарядить маной два небольших амулета.

— Не знаю, хватит ли у нас сил... — обозначила орчанка позиции к отступлению.

— Хватит. — Монах беспечно махнул рукой, висевший на груди человека кристалл «амулета согласия» засветился легким зеленоватым цветом, показывая, что говоривший не врет. Обмануть магическую безделушку было очень трудно. — Не думаю, что вам придется приложить много усилий. Вы согласны?

— Если только так… — Как и Иль, Андрей искал в словах подвох и не находил. Служитель говорил правду. — Согласны, — сказала воительница. Кристалл на мгновение ярко вспыхнул и засветился ровным голубым светом.

— Прошу следовать за мной. — Монах вошел в калитку, путешественники не увидели, как на его лице мелькнула довольная улыбка, встреченная кивком привратного стража.

Спрыгнув с хасса и пройдя через калитку, Андрей оказался в небольшом внутреннем дворике, огороженном высокими стенами. Настоящий каменный мешок. Поверху стен проходила галерея для стрелков, с которой можно было вести обстрел ворвавшихся в монастырь неприятелей, но галерея была пуста, никто не целился в них из лука — это внушало оптимизм. Запах, который он уловил на улице, усилился. С грохотом закрылась калитка во вратах. Когти хассов зацокали по каменной мостовой. На Андрея напала усталость и апатия, запах стал сильнее, тут у него в мозгу сработал некий переключатель. Подстегнутая неприятными предчувствиями, память услужливо вычленила воспоминание о двухместной клетке, в которой ему пришлось сидеть вместе со старой оркской шаманшей. Такой же запах был у дыма из брошенной сволочным магом под ноги строптивому рабу колбы. Андрей хотел закричать и предупредить об опасности, но вместо этого тихо опустился на землю, рядом попадали остальные.

Противно скрипнув, открылись внутренние врата, дворик заполнила дюжина могутных монахов с носилками и закутанными мокрыми тряпками лицами.

— Подберите это мясо, — властным голосом сказал «добрый священнослужитель», с его глаз сошла наносная поволока отеческого взгляда, превратив их в жесткие колючие точки. Монах, плотоядно улыбнувшись, оглядел орчанок. — Этих в комнату приготовления, — палец с заусенцами на ногтях указал на Андрея и Ильныргу. — Остальных в камеры. Чудная седмица, второй эльф за два дня…

«Влипли…», — успел подумать Андрей, прежде чем окончательно провалиться в темное ничто.

***

— Очнулся? — В мутной пелене, окружавшей его со всех сторон, Андрей разглядел человека с гладко выбритым черепом. — Ты лежи, лежи, дрыгаться не надо, — сказал человек, и охваченного металлическими обручами пленника коснулось что-то мокрое и неприятное.

Андрей проморгался, белесая муть стала прозрачней и скоро испарилась совсем. Прояснившийся взгляд пленника встретился с глазами встречавшего их у ворот монаха, в ответном взгляде которого читался приговор, вынесенный зажатому нотриумными обручами обнаженному эльфу. Монах, чей седой ежик волос сменила гладко выбритая лысина с нанесенными на нее черной краской рунами, обмакнул кисть в маленькую баночку с тушью и принялся выводить на щеках Андрея какие-то знаки.

Андрей дернул головой и тут же получил удар в челюсть.

— Я сказал, не дрыгаться! — прошипел монах. — Или я прикажу зажать твою голову в тиски.

Понятно, церемониться с ним не собираются. А как там остальные? Что с Тыйгу? Что эти твари сделали с девочкой? Грудь сдавило от нахлынувших переживаний. Близнецы всемогущие, это надо же так подставиться! Судя по всему, пленившие их люди вычеркнули пленников из списка живых, а если вспомнить взгляд, брошенный тварью в рясе на «волчиц», то и их перед смертью не ожидает ничего хорошего. Мля…, мля…, МЛЯ! Дайте только высвободиться! Андрей сжал кулаки в бессильной злобе. Он ничего не может сделать сейчас. Проклятый нотриум! Заговоренное железо надежно блокировало все связи с астралом, оставалось только скрипеть зубами, сжимать кулаки и придумывать планы мести.

— Злишься? Это хорошо, — нанося очередной знак, сказал монах и повернул голову к державшему поднос с инструментами подручному. На выбритом затылке высветился знак Хель. Хельраты! Черные Слуги Смерти. Запрещенный культ, преследуемый во всех странах. Подонки, извратившие веру в Близнецов. Неплохо твари замаскировались, никому и в голову не придет искать жрецов проклятого культа в монастыре, посвященном Единому. Попадос конкретный, если не случится ничего экстраординарного, то весь отряд можно списывать на удобрения, вряд ли для них приготовлено что-то другое. Боже, это ж надо умудриться сунуть голову в пасть сулу. Хельрат закончил с правой щекой и перешел на другую сторону, Андрея обдало целым шлейфом запахов, в котором явственно чувствовалась чуждая человеку струя. Непроизвольно задергались ноздри, если он не ошибся, то так пахнет дракон… — Злость укрепляет рунные связи, чем больше человек, ой, извини, эльф злится, тем быстрее истечет из него мана и жизненная сила. У нас есть кандидаты на восхождение к Хель, но по некоторым причинам они не могут предстать перед богиней сегодня. Слишком неожиданно они вторглись в мирную жизнь обители… слишком, да и братья перестарались их встречая. М-да, о чем я? Я о том, что нам не нужна просто сила, нам нужна ваша сила, высосанная особым образом и помещенная в статую Хель…

— Сука.

— Но-но, не надо оскорблений. Вы сами согласились зарядить маной пару небольших амулетов. — Жрец взял Андрея за подбородок. — Скажи, тебя кто-то заставлял? Нет? Вот и прекрасно. Ритуал и заклинания требуют зафиксированного согласия, а каким способом оно получено, никому не интересно. Заметь, я вас ни в одном слове не обманул. Друзья твои получили ночлег, другое дело, что им могут не понравиться приготовленные апартаменты, но о вкусах не спорят. — От злости и кипевшей внутри него ненависти Андрей заскрипел зубами. — Усилий по зарядке амулетов вы никаких не прикладываете, за вас приходится работать мне. В чем обман?

— Хочешь сказать, что правда разная бывает? — прервал Андрей разглагольствования словоохотливого жреца.

— В яблочко! Я приоткрыл вам завесу, остальное вы сделали сами, правда заключается в том, что нам требуются источники маны для кристаллов накопителей образа нашей богини, а ваша смерть во славу Хель как нельзя лучше подходит для этого. Девушки тоже пригодятся, хороши ягодки, осталось придумать, что делать с северянином и девчонкой.

— Подонок, я тебя и после смерти найду и порву крест-накрест. Только попробуй прикоснуться к ним хоть пальцем! — от бессилия Андрей чуть не плакал. Тварь, тварская тварь, он найдет способ добраться до его горла и отомстить.

— Какой экспрессивный молодой эльф. Молодой и глупый, тебе не кажется, что ты не в том положении, чтобы угрожать? Что тебе до людей, ты о себе думай. Чуть не забыл, после смерти ты тоже будешь работать во славу Хель. Обитель не выкидывает хороший материал на помойку, нам по душе тихие и спокойные зомби. Будет занятно натравить тебя и твою нанимательницу на викинга. Интересно, сколько он продержится против двух мертвяков? — Хельрат закончил разрисовывать пленника рунами. — Забирайте! — сказал он в темноту. — С тебя можно взять много маны, хорошая дойная коровка нам попалась.

Из темноты выдвинулись две полуобнаженные человеческие фигуры, Андрей вздрогнул, белые пустые глаза подошедших ясно дали понять, что к миру живых эти люди не имеют никакого отношения.

Зомби легко подняли конструкцию, в которую был заключен пленник, напоминавшую носилки и каталку одновременно, и вынесли ее в длинный коридор с множеством дверей по обеим сторонам. Через две минуты мерного покачивания «паланкина» процессия, к которой присоединялись одетые в белые балахоны новые и новые последователи Смерти, несшие в руках длинные черные свечи, вошла в храм.

Стены храма были украшены замысловатыми фресками, изображающими жизнь святых, тысячи свечей освещали возносящийся ввысь купол ровным светом. В воздухе плавали ароматы благовоний и горелого воска, иногда, словно от дыхания невидимого гиганта, огни свечей резко отклонялись и начинали колебаться из стороны в сторону, тогда тени выстроившихся в несколько кругов жрецов оживали, кривлялись и дергались в замысловатой пляске. От общепринятых канонов веры в Единого храм отличала гигантская пентаграмма на полу. В центре рисунка стояла конструкция с разрисованной рунами обнаженной Ильныргу. На отходящих лучах пентаграммы были установлены тумбы с кристаллами накопителей, от которых вверх поднимались серебряные струны к подвешенной в центре купола статуе Хель. Зомби прошли к центру пентаграммы и установили носилки с Андреем на специальный постамент, он хотел позвать орчанку, но та не реагировала. Похоже, что воительница до сих пор не пришла в себя.

— Пришли. — У носилок дракона остановился разрисовывавший его жрец. Хельрат успел переодеться в белую тунику до колен, перепоясанную наборным поясом из скалящихся черепов, на правом боку жреца болтался посеребренный серп. — Здесь закончится твой жизненный путь и начнется послесмертный. Начнем? — обратился он к жертве. — Ты не против, если у тебя заберут немного маны и жизнь?

— А если маны будет слишком много? — прохрипела жертва.

— Маны слишком много не бывает! — ухмыльнулся хельрат, он сделал серпом надрезы на предплечьях и щиколотках пленников, после чего вышел из круга.

Жрецы в балахонах затянули нудный напев. Выстроенные в круги служители двигались в противоположные стороны, и если бы существовала возможность взглянуть на действо сверху, то наблюдатель увидел бы три вращающихся навстречу друг другу круга. Пентаграмма и нанесенные на жертв знаки засветились неоновым светом, в тот же момент отщелкнулись держащие тела нотриумные обручи. Все верно, заговоренный металл не только сдерживает пленников, но и мешает ритуалу. Андрей вскочил на ноги и кинулся к жрецам, — напрасно, возникшая на границах пентаграммы силовая стена откинула его обратно и чуть не впечатала в алтарь орчанки. Направленный на стену мощный файербол беспомощно растекся по невидимой преграде, та же участь постигла и другие заклинания. Тысячи невидимых игл впились в тело, застонала и забилась в конвульсиях упавшая на пол Ильныргу. Невидимые иглы вонзались глубже, раздражающе зачесались нанесенные на тело руны, жрецы закончили круговой забег и пали ниц, засветились серебряные струны и подвешенная под куполом статуя.

Андрей почувствовал, как опустошается его магический резерв, вытягиваемый словно пылесосом. Похоже на то, что его путь действительно завершится здесь. Стремясь оборвать чужие каналы, он нырнул в сэттаж и принялся яростно уничтожать присосавшиеся к нему энергетические щупальца. Борьба завершилась поражением на всех фронтах — как в мифах про Геракла и Гидру, вместо одного оборванного жгута его тут же заменяли два других. Отчаяние заставило нырнуть его еще глубже и провалиться в транс, перед внутренним взором открылся океан энергии астрала.

«А если маны будет слишком много?»

«Маны слишком много не бывает!» — Вспомнилась сказка про золотую антилопу, рассказанная недавно крестной дочке. Антилопа спрашивала жадного раджу: «А если золота будет слишком много?» и получила смех в глаза. Раджа был наказан, он оказался погребен под золотыми монетами, вылетавшими из-под копытц антилопы, и взмолился: — «Довольно!» И тут же золото превратилось в глиняные черепки. К смеху, или к печали, но так созвучна со сказкой была его перепалка со жрецом. Говорите, маны много не бывает? Андрей открыл себя океану…

***

Ирэй Тэр Арс вел не первую и далеко не вторую церемонию. Превозношаемые к Хель, за редким исключением, всегда вели себя одинаково: бились, бросали файерболы и боевые плетения, пытались прорвать барьер. Глупцы... Все они, в конечном итоге, мирно затихали на полу, досуха опустошенные, после чего попадали в руки некроманта и продолжали служить Хозяйке. Служба она разная бывает. Заносчивый рау ничем не отличался от других, так приятно было смотреть на него, когда он расписывал ему ближайшее будущее. Сколько злости и ненависти, какая ярость и несгибаемая воля… Надолго ли его хватило? Несколько ударов по барьеру, попытка уничтожить жгуты, и эльф затих на полу. Ирэй ожидал от остроухого большего. Все как всегда.

Ирэй приготовился перевести «поцелуй смерти» на девку, но что-то задержало его. Линии пентаграммы и серебряные канальцы к образу Хозяйки засветились нестерпимо ярким светом, играя разноцветными сполохами, низко завибрировал защитный барьер. Рау поднялся с пола и широко расставил руки, глаза снежного эльфа изливали из себя синее пламя. Тонко засвистели накопители, не справляющиеся с потоком бьющей из пентаграммы энергии. Рау повернулся к Ирэю и улыбнулся во весь рот. Жрец, интуитивно почувствовав грозящую ему опасность, возвел вокруг себя многослойный щит и бросил взгляд на пленника. С эльфом творилось что-то непонятное, он засветился как магический светильник, упал на колени и…

***

Андрей почувствовал, что больше не может справляться с бьющей через него фонтаном энергией астрала, и сменил ипостась. Он подгреб под себя пришедшую в сознание воительницу и накрыл ее защитным куполом. Энергия нескончаемым потоком неслась через него, чтобы не выжечь свои внутренние каналы, он «сливал» громадную порцию маны через татуировку и астрального дракончика. Издалека к нему приходили отголоски чьих-то чувств: от радости и удивления до боли и страдания. Барьер не выдерживал, белые фигуры жрецов вскакивали на ноги и пятились задом к стенам храма. Жертвоприношение явно пошло не по их сценарию. Андрей закрыл себя и орчанку щитом и пологом тьмы. Хельраты не успели, статуя Хель засветилась ярче тысячи солнц и, выжигая своим светом жрецам глаза, взорвалась. Защитный барьер рухнул, освобожденная энергия, разнеся купол храма в мелкие клочья, рванула вверх ярким столбом. Десятки служителей проклятого культа превратились в пар. В воцарившей вакханалии дракон пробил мощным ударом стену и носился по монастырю, убивая догадавшихся сбежать с церемонии жрецов. На землю тихо оседали лишившиеся привязки к хозяевам слуги-зомби. На сей раз, несчастные умирали навсегда. Перебив всех жрецов, попавшихся под горячую лапу, и спалив охрану в караулке, он вернулся в бывший храм.

Главная сволочь выжила, иначе бы она не была главной. Обладая звериным чутьем, жрец возвел вокруг себя несколько щитов, в отличие от своей братии, счастливо пережил разрушение храма. Отойдя от взрыва, из-за которого чуть не оглох и не ослеп, он разглядывал темный купол на месте бывшей пентаграммы и оплавившиеся стены строения. Температура была такой, что кирпич пузырился и тек словно воск.

— Говоришь, много маны не бывает? — разломав стену, к нему подошел здоровенный дракон.

Андрей склонился над задрожавшим мелкой дрожью хельратом, применив «таран», разрушил защиту и схватил двуногую тварь лапой. Из-под защитного купола вышла Ильныргу.

— Где мои друзья? Говори, падла! — Жрец болтался в лапе разъяренного дракона как тряпичная кукла.

— Они сдохнут в камерах, если я не сниму с них заклятие жесткой привязки, — захрипел жрец. — А я смерти не боюсь… Хозяйка примет к себе своего верного слугу.

Андрей задумался. Жрец действительно мог накинуть на ребят и Тыйгу связующий «поводок», и тогда они умрут следом за скользкой трусливой мразью. В мощных магических возмущениях после его сольного выступления невозможно было настроиться на психофон хельрата, чтобы попытаться определить — врет он или нет. Определить нахождение орчанок и северянина «паутинкой» из-за этих же возмущений было проблематично. Шансы были пятьдесят на пятьдесят в обоих случаях. Он говорил Бергу, что, как осеняющий кругом, позаботится о девочке, значит, надо выкручиваться из ситуации. Скоро наступит откат, и тогда ему придется худо, последствия пропуска через себя запредельной энергии давали уже о себе знать тянущей болью и нервным тиком. Как ни крути, сволочь нужна ему живой:

— Обещаю отпустить тебя живым, если покажешь, где мои друзья, и освободишь их от «поводка», — сказал он подонку. — Учти, если ты решишь обмануть меня, то умирать будешь долго, о-очень долго. Оркские «волчицы» умеют приносить страдания людям. Ты проклянешь тот день, когда родился.

— Какие «волчицы»? — сдавленно хрюкнул жрец.

— Иль, покажи ему. — Орчанка приняла свой обычный вид и плотоядно улыбнулась. — Мастер Ильныргу может обращаться не только с мечом. Иглы и щипцы она умеет использовать так, как тебе и не снилось.

— Не нужно меня запугивать, я согласен, — прохрипел хельрат, который был наслышан о воинской элите «белых» орков из Степи, знающие люди рассказывали такую жуть, что его пронимало до печенок. — Отпусти мое горло.

— Как скажешь, — ответил Андрей и разжал лапу.

***

— Командир, ты как? — первым делом спросил Олаф Андрея, едва викинга освободили от оков.

Командир выглядел нелучшим образом, его била мелкая дрожь, синие глаза обзавелись темными кругами и блестели как от лихоманки. Боль от отката заставляла до крови кусать губы. Лоб оборотня покрывала крупная испарина. «Поводка» на норманне не оказалось. Хельрат сжался и втянул голову в плечи, эльф, который оказался древним драконом, вполне мог оторвать голову за обман, и еще может отменить свое обещание, если сунется на нижние уровни казематов… Стоявшая позади орчанка кольнула прислужника Хель кончиком посеребренного серпа. Обнажив аппетитную грудь, распахнулась содранная с прислужника в храме белая туника. После храма, в отличие от Андрея, Ильныргу выглядела на двести процентов, она по полной программе «зарядилась» дармовой энергией, можно сказать, искупалась в мане. Глаза воительницы сверкали, щеки покрыл румянец, казалось, женщина не шла, а летела над землей.

— Не вздумай магичить! Где девочки и наши вещи?

— Сейчас-сейчас... — закивал жрец. — Они в другом крыле.

— Веди! — повернулся к нему Андрей. Завидев треугольные зубы во рту эльфа и двухдюймовые когти на руках, лжемонах стал еще меньше. Желтый вертикальный зрачок дракона буквально приковывал его к месту. — Что встал, тварь, веди!

— Командир… — Олаф указал на когти.

— Последствия от перегрузки, я же дракон. Не забыл? Вот и корежит, если ты бы знал, как мне тяжело сейчас быть человеком, — тихо ответил Андрей, которому стало хуже. К боли прибавился голод. Краем глаза он следил за жрецом, взор хельрата блуждал по сторонам, кисти рук дрожали мелким тремором. Странно, что его так тревожит? Видимо, в соседнем крыле есть что скрывать. Что-то такое, за что драконий оборотень по головке не погладит.

— Сейчас-сейчас, — мелко семенил ногами жрец. — За вторым поворотом.

— В сторону, ублюдок! — оттолкнул его Олаф и, сделав шаг вперед, подобрал с пола меч, выроненный зомби-стражем. Зомби лежал тут же и уже начинал ощутимо пованивать.

Слуга Смерти резко прыгнул в сторону, но Андрей скользнул вперед, в его руке появился выхваченный из «кармана» меч. Кончик клинка уперся в межключичную ямку незадачливого бегуна.

— Еще одна такая попытка, и я секану тебя по сухожилиям на ногах. Где девушки?

— Здесь, — побледнел хельрат, указав на обитую металлическими полосами дверь. — Помните, вы обещали! — умоляюще глядя на Андрея и низко согнувшись, сказал он.

Андрей прикрыл глаза и постарался успокоиться. Вдох-выдох, еще раз, вдох-выдох. Проклятый червяк, дрожит за свою шкуру. Как хочется его убить, прям до дрожи в коленях. Легче, терпимее надо быть, либеральней, как на Земле. Сделал пакость, а тебе нуль лет условно, да здравствует самое справедливое правосудие в мире!

Олаф толкнул усиленную железом дверь и застыл на месте. Челюсть викинга стукнула о грудь и забыла вернуться на предназначенное природой место. Что его так поразило? Норманн отошел в сторону, и перед освободителями открылась потрясная картина… Ёпэрэсэте, ёкэлэмэнэ и иже с ними… Интересно, как на местном называется то, что надето на скованных тонкими цепями «волчицах» и среброволосой снежной эльфийке, затесавшейся к ним в компанию. Андрей, в ярости, ворвался в комнату. Девушки, одетые в нечто воздушное, напоминающее шелковые лоскутки и едва-едва прикрывающее груди и то, что ниже талии, пали ниц.

— Что желаете, господин? — хором произнесла троица пленниц.

— Э-э-э, что с ними? — Андрей, копируя северянина, разинул рот и беспомощно обернулся к Ильныргу.

— Амулеты подчинения и модуляции поведения, — ответила орчанка, срывая с груди Слайсы подвеску в виде сердечка. Девушка охнула и упала на пол. С головы молодой «волчицы» слетела и, позванивая, покатилась по струганным доскам тонкая диадема с мелким рунным рисунком. — Снимай подвески и диадемы.

— Что со мной? Где я? — простонала эльфийка, растирая ладонями виски и часто моргая. Возвращение в реальность было болезненным.

Из коридора послышались глухие удары и сдавленный хрип. Взбешенный Олаф бил охающего и ахающего жреца по морде, потом, завалив его на пол, принялся пинать ногами. От вида творящегося действа как-то даже на душе полегчало.

— Вы обещали! — прохрипел жрец, и тут же получил удар под дых. Его губы сложились буквой «О», из заплывающих глаз ручьем потекли слезы.

— Олаф, хватит!

Викинг отошел от жреца, постоял несколько секунд, рыкнул и пнул его еще несколько раз.

— С девушками ничего не успели сделать, — поводив ладонями по животам несостоявшихся секс-рабынь, сказала Ильныргу.

— Но, судя по нарядам, планировали, — вырвалось у Андрея, разглядывающего представительницу остроухого племени. Эльфийка, сообразив, что на ней самый минимум ткани, который можно придумать, звякая цепочкой, судорожно прикрыла свои прелести руками. Сам Андрей одежкой не блистал, щеголяя грязным куском сутаны, обернутым вокруг пояса. Олаф сел на корточки возле Слайсы и накинул на нее свою нательную рубаху. Девушка, забыв о принадлежности к воительницам, плакала, уронив свою прелестную головку на грудь викинга.

— Всё, всё уже кончилось. Не плачь, лада моя, — шептал Олаф, гладя орчанку широченной ладонью по волосам.

В коридоре застонал забытый всеми жрец. Ильныргу забрала у норманна меч и покинула комнату, из коридора послышались новые шлепки.

— Где Тыйгу? — Закончив упражняться в нанесении цветных пятен на человеческое тело, «волчица» приставила клинок к горлу служителя проклятого культа.

— И остальные пленники? Я хорошо помню твои слова о других жертвах! — наклонился над ним Андрей и, втянув ноздрями воздух, он опять уловил цветочно-мускусный запах дракона. — И почему, тварь, от тебя пахнет драконом? — взревел он.

— И-И-И-и-и! — по-бабьи заверещал жрец.

Ильныргу скрестила ладони, о выставленный орчанкой щит разбился громадный пульсар. В следующее мгновение хельрат подлетел в воздух, со всей мощи впечатавшись в потолок, потом его развернуло на сто восемьдесят градусов и несколько раз приложило о стену.

— Никогда у меня не получалось заклинание левитации с первого раза, — пожаловался Андрей «волчице». Заранее предположив, что вражина взбрыкнет, он выставил щит раньше орчанки и нанес ответный удар.

— Неужто? Это ты ему говоришь? — улыбнулась та в ответ на тираду. — Одна просьба, на мне его не применяй.

— Олаф!

— Да, командир. — Северянин вышел из комнаты в обнимку со Слайсой.

— Держи мой меч и пробегись по этажу, мне нужны нотриумные оковы или цепочка, что-то не нравится мне наш знакомец, надо было сразу его запазгать. Слайсу можешь оставить с нами. Даю слово: не съедим.

— Сделаю. — Викинг взял клинок. — Отличный меч, мастер ковал! — Олаф несколько мгновений полюбовался мелкой сеточкой на металле, больше напоминающей взявшихся за руки человечков, и пошел по коридору, проверяя все помещения. Через десять минут норманн вернулся, держа в руках целую связку цепей из серого металла. Жреца поставили на ноги и споро упаковали в нотриум, плотно притянув руки к туловищу, — а нечего ими размахивать, когда не просят.

— Мне повторить? — обратился Андрей к хельрату.

Пришедший в себя жрец отвернулся, гордо вскинув голову, и тут же покатился по полу, сбитый с ног мощным ударом.

Олаф потряс правой рукой:

— Зар-р-ра-за, чуть руку об него не сломал!

— Олаф? Тебя просили? — разъярился Андрей, ткнув ногой потерявшую сознание тушку.

— Прости командир, не удержался, как представлю, что это могло сделать со Слайсой.

— Иль, Олаф, остаетесь здесь. Освободите девушек от цепей, потом займитесь поиском наших вещей. Ты, — указательный палец ткнулся в грудь викинга, — таскаешь жреца на себе, пока тот не очнется. Если не сделается дураком после твоих ласк, — норманн улыбнулся, — я ему задам пару вопросов. Не дай Близнецы он сбежит. Для начала подберите себе оружие, бывших стражников-зомбаков тут много валяется, а я проверю подвалы этого каземата.

Андрей утер со лба испарину и заготовил несколько боевых плетений. Для активации каждого оставалось только напитать энергией Ключ-руны. Топать вниз без заготовленных заранее «сюрпризов» было стремно.

Спускаясь с этажа на этаж, он создавал «паутинки» и проверял все помещения и камеры — ни беглый, ни тщательный осмотр живых не выявил. Боясь опоздать и не застать Тыйгу в живых, он вынес «тараном» металлическую дверь, ведущую в подземелья, и, перескакивая через две ступеньки, помчался вниз. За прошедшее время он сильно привязался к девочке, малышка напоминала Андрею Ольгу, он сам не подозревал, что в нем проснется странное отеческое чувство. Маленькая непоседа была для него младшей сестренкой и дочкой одновременно. Первые дни он пытался разобраться в своих чувствах, чем вызвано такое отношение к чужому, в принципе, ребенку, а потом бросил самокопание. Лестница уводила его все глубже и глубже под землю. Вскоре он перестал считать пролеты. Редкие магические светильники и царящий полумрак создавали ощущение бесконечности спуска.

Спуск завершился неожиданно, вырубленная в скале лестница привела Андрея к очередной двери. Не успел он протянуть руку к кольцу, как дверь распахнулась сама, и навстречу непрошеному гостю выскочила троица зомбаков с мечами наголо. Короткая схватка закончилась окончательным упокоением мертвецов путем отсечения головы и одной глубокой царапиной на левом бедре упокоителя. Зомби оказались несколько прытче, чем от них ожидалось. Плохо, наличие в подвалах живых мертвецов говорило, что где-то рядом обретается и хозяин, еще хуже, что он явно знает о визитере и совсем ему не рад, видимо, проследил через специальное заклинание или амулет кто идет.

Андрей переступил через поверженных зомби, миновал дверной проем и замер на месте. Дело не плохо, а хуже некуда — хозяин зомби стоял в центре большой комнаты, расположенной сразу за дверью, и прижимал к себе Тыйгу, приставив к ее шее узкий клинок.

— Может, договоримся? — первым прервал молчание Андрей, разглядывая киднеппера местного пошиба. Не маг, хоть что-то хорошее, зомбаками управлял через амулет связи. На шее типчика была нацеплена куча различной магической дряни, большая часть амулетов имела разнонаправленные и взаимопротивоположные функции. Если такие активировать одновременно, то себя можно на ноль помножить с гарантией в сто процентов. Мужик явно дилетант в магии. А морда-то знакомая — стражник у монастырской калитки! Теперь понятно, почему он держит Тыйгу — сложить дважды два между гостем и целью его визита не составило труда.

— Не будет никаких договоров, если не бросишь меч — она умрет!

— Хорошо! Только ничего не делай девочке. — Андрей бросил клинок на землю и откинул его ногой. Нервничающий малый прижал меч сильнее, на тоненькой шее Тыйгу выступила кровь.

— Ложись на землю! — крикнул мужик.

Ладно, сделаем вид, что подчинились, и ляжем. Киднеппер трус, вон как руки трясутся и блестят глаза. На его фоне жрец, оставшийся с Олафом и Иль, смотрелся героем, но стоит трусу показать, что он хозяин положения…

— Эльфийское отродье! — истошно проорал малый, нервы у него не выдержали. Он активировал мощный защитный амулет, отпихнул ногой девочку и, прыгнув к лежащему на земле эльфу, взмахнул мечом. Андрей резво откатился в сторону, выхватил из «кармана» свой старый меч, который он не поленился разыскать на поле боя в Ортаге и выдернуть из брошенного повстанцем щита. С левой ладони сорвалась короткая молния, тип охнул и выпучил глаза, старый верный клинок завершил дело.

Малышка встала с пола и кинулась в объятия к спасителю. Спаситель обнял девочку и облегченно вздохнул, нервное напряжение потихоньку отпускало его, он просто представить не мог, что было бы, если бы липовый стражник не купился на разыгранную импровизацию.

— А я знала, что ты придешь меня спасти! — затараторила Тыйгу. — Только зачем ты бросил меч? Я бы злюку за руку укусила, он был нехороший. Злюка кинул меня в клетку к Рари и Рури и кричал, чтобы они жрали, а Рури сказал, что не ест людей. Тогда злюка схватил огненную плеть и стал бить малышей, а когда дядя в соседней камере сказал, что он скотина, он стал бить дядю, а я выбралась между прутьев и кинула в него огненный шарик, вот он верещал! Я хотела убежать, но безглазые меня поймали, а все другие злюки ушли наверх. — Андрей сидел на полу, перебирал черные как смоль прядки волос девочки и гладил ее по голове. Монолог Тыйгу проходил мимо его сознания, слова влетали в правое ухо и, не затрагивая слухового нерва, вылетали в левое, дробясь о гранитную стену комнаты. «Близнецы всемогущие, за что вы так наказываете ее? — думал он. — Она на своем коротком веку навидалась такого, что некоторым взрослым и за всю жизнь не увидеть, и остается прелестным ребенком, за что ей все это?» — Вонючие зомбаки. А потом меня заперли в маленькой клетке, и я не смогла пролезть между прутьев, а потом как ухнуло. Я сказала Рари, что это ты и что ты придешь нас спасти, но она не верила, а я ни капельки не боялась. Рури сказал, что люди не спасают драконов, а только убивают, а я сказала, что ты сам дракон, а…

Услыхав про драконов, Андрей, выпавший на какое-то время из реальности, легонько зажал рот девочки ладонью.

— Тыйгу, про каких драконов ты говоришь?

— Ну, я же говорю, что Рари и Рури, они маленькие, их злюка бил.

— Стоп-стоп, Рари и Рури драконы?! — Андрей принюхался, в помещении отчетливо пахло мускусом. Та-ак.

— Ну да, пойдем покажу! — девочка вскочила на ноги и потянула его за собой

Идти никуда не хотелось, «откат» и усталость начинали брать свое. Пришлось топать через «не могу» и русские маты, которые, почти забывший родной язык, Андрей помнил хорошо.

Тыйгу вела его через анфиладу помещений. Возле пары из них он притормозил. Ну ни фига себе — в подземелье были оборудованы настоящие алхимические лаборатории! Причем в одной из них работали с ингредиентами, ведущими свое происхождение от драконов. Пробирки с кровью, толченая и целая чешуя, непонятные вытяжки и закрытые пробками колбы — теперь понятно, почему обитель не нуждалась в деньгах, а купцы охотно покупали предлагаемый охотниками товар, да и что это были за охотники, которым пригодился мирской опыт. Андрей в бешенстве сжал кулаки — он отпустит жреца. Отпустит с обрыва в километровую пропасть. То-то склизкая тварь испугалась идти вниз — знала, что ее там же и убьют. Во второй лаборатории он обнаружил луковицы золотистой лилии и аппараты перегонки. Наркотики... Ребята не чурались и такого заработка. Возможно поэтому гнездо хельратов до сих пор не обнаружили. Наверняка «обитель» имела доверенных лиц в Ортаге и Тройде и умасливала нужных чиновников жирным золотом, а может быть, и драконьей кровью. Барыши «монахи» получали просто фантастические, и десять или двадцать тысяч звондов на представительские расходы были несущественной потерей. Кто-то за это дорого заплатит. Должен заплатить!

— Пришли, — сказала Тыйгу и дернула за кольцо на массивной двери. Андрей и сам догадался, что они где-то рядом, запах вел его вперед не хуже, чем служебного пса, он отодвинул девочку и открыл дверь.

Перед глазами уставшего оборотня предстала превращенная в тюрьму и загон естественная пещера размером сорок на семьдесят саженей. Освещалась тюрьма тройкой тусклых магических светильников, подвешенных к сталактитам. Вдоль пещеры протекал небольшой ручеек, воздух в ней был холодный, влажный.

Андрей напитал светильники энергией, сразу стало светлее. Тыйгу выпустила его руку и побежала вдоль клеток.

— Рари! Рури! Я вам говорила, что дядя Керр спасет нас, а вы не верили! Он пришел за мной, и поможет вам и вашей маме!

Андрей шел вперед и сбивал с клеток замки, выпуская на волю немногочисленных узников. Некоторым воля уже была не нужна, Милостливая Хель приняла их в свои объятия. Дошла очередь до двух громадных клетей. В одной из них были заключены два дракончика с красноватым цветом чешуи, размером они были не больше вола, во второй взрослая дракона непонятной окраски…До чего же они все были измождены! Кожа да кости, помимо прочего, на драконше отсутствовали целые шматы чешуи. Ее морда и лапы были опутанны толстыми цепями, крепившимися к якорным тумбам. На спине и крыльях драконы не было живого места. Дракончиков не приковывали, так как до определенного возраста драконы плеваться огнем не могут. Дракончики забились в дальний от Андрея угол. Рури раскрыл крылья и спрятал за ними сестру, вытянул шею и шумно втянул ноздрями воздух, пытаясь по запаху определить — кто перед ним. Вся спина дракончика была исполосована огненной плетью, чешуя в месте ударов потемнела, на перепонках крыльев было несколько прорех. Твари хельратские, они же дети! Это не люди, это…

— Дядя Керр, ты плачешь? — Тыйгу подскочила к Андрею и протянула ему чудом сохранившийся платочек.

— Да, солнышко. Отойди в сторонку, я сейчас сломаю клетки.

Андрей сменил ипостась, дракона глядела на него во все глаза, ее хвост колотил по полу клетки. Рури перестал шипеть и сжался в комочек, не переставая закрывать собой сестренку. Появление здоровенного дракона вместо человека было для хвостатых узников полной неожиданностью.

— Боже, до чего же вас запугали, — качая головой, сказал Андрей и разломал клетки. Затем он порвал цепи и разогнул металлические оковы на лапах драконы, а уж цепь с морды она сняла сама.

— Спасибо, — прохрипела дракона.

— Дядя Керр, здесь еще одна клетка, ты пропустил. С дядей, который заступался за Рари и Рури, — крикнула Тыйгу.

В стороне от остальных клеток Андрей увидал еще одну, сделанную из серого металла. Опять нотриум, нашелся предназначенный в жертву маг.

Андрей раскидал мешающие проходу клетки и подошел к узилищу мага.

— Здравствуй, Керр, — сказал маг, держась правой рукой за прут, левая висела плетью, распухшая и посиневшая на предплечье. Его лицо покрывали многочисленные ссадины, глаза заплыли от синяков, плечи и спина были исполосованы огненной плетью.

Андрей застыл на месте.

— Тимур, ты?! — ахнул он, с трудом узнавая знакомое лицо

***

Тимур пошевелил угли, тут же вспыхнувшие ленивым красным пламенем, потянул носом манящий запах шашлыков и вопросительно посмотрел на шеф-повара. Подобное блюдо он видел впервые, ему не терпелось приступить к дегустации. Кашеварила сегодня, точнее мясоварила, Ильныргу — в связи с самоотводом одного члена их коллектива от готовки по уважительным крылатым обстоятельствам, ей пришлось бремя кормежки взять на себя. Орчанка, усмехнувшись, взглянула на Андрея, ощущавшего себя наседкой. Под левым крылом у него примостился Рури, а правое поделили Рари и Тыйгу. Мальчики налево, девочки направо. Тыйгу наотрез отказалась идти ночевать в келью, она притащила, из обнаруженных в целости и сохранности вещей путешественников, одеяло и скатку, заставила подвинуться засыпающую от умятого мяса Рари и привалилась к теплому боку дракона. Девочка отчаянно ревновала его к дракончикам. «Наседка» положила голову на теплые камни и закатила глаза кверху. Тимур и орчанки от такой картины прыснули, дракон тяжело вздохнул.

— Через три минуты снимай, — сказал Андрей орчанке. Сам он, вместе с дракончиками и Ланиррой — их мамашей, до отвала наелся оленины из обнаруженного под жилым зданием ледника. Аскетизмом местные последователи запрещенных религий не страдали, деньги у них имелись в немалых количествах, поэтому на еде «монахи» не экономили. Склад и ледник были забиты продуктами под завязку. Целые туши быков и оленей, громадные рыбины, напоминающие земных осетров, корзины мороженых карасиков, вино, овощи. В отдельном помещении хранились вяленое мясо и сушеная рыба, сухофрукты, соленья и варенья. Полный склад говорил о том, что хельраты обосновались тут всерьез и надолго, но один злобный дракон испортил мужикам всю малину, плюнул в душу и наклал в кису.

Пока Ильныргу колдовала у импровизированного мангала, Андрей слушал историю Тимура, начиная от побега из школы и заканчивая боем у Ронмира. Зла на так подставившего его друга тот не держал. Попенял вначале, что один хвостатый индивид мог бы быть несколько откровенней со своими друзьями, но тему развивать не стал. О Фриде он ничего не знал. По словам Тимура (Андрей ему охотно верил), в школе, после устроенной на полигоне бойни, творился такой бардак, что даже первая сорока их курса разинула в растерянности клювик от обилия слухов, сплетен, неправдоподобных рассказов и еле-еле смогла выловить кусочек правдивой информации о том, кто устроил побоище. Когда в их группе начались аресты, друзья решили, что армейская похлебка наваристей тюремной баланды, и быстро смотали удочки. За последний месяц они хлебнули не только армейской похлебки, верные солдаты короны успели «откушать» и других «разносолов», поучаствовав в подавлении мятежа и бомбежке Ронмира. И, похоже, что «кушать» им от этой кухни еще долго. Империя объявила Тантре войну, на подходе «лесовики», и конца этому не видно…

— А как ты сюда попал? — спросил он Тимура.

— Не рвани арсенал, я и не очутился бы здесь. От взрыва сбило настройки и координатную привязку портала. Когда нас швырнуло в рамку, я заметил рябь, а в следующую секунду мы вылетели прямо на жрецов. Хельраты, не будь дураки, кинулись на меня с мечами. Пришлось немного повоевать, обидно, что немного: набежала целая толпа зомби и показала мне небо с овчинку. Пока я «отдыхал» за решеткой, успел переговорить с несколькими соседями. Оказывается, жрецы раз в две недели строили «игольчатый» портал, который позволяет пробить экран. Человек через такой портал не пройдет, а вот небольшая партия груза вполне. В районе Ронмира у них был организован передаточный пункт. В день штурма военного лагеря, жрецы должны были передавать очередную партию товара. Скорее всего произошло кратковременное наложение векторов и получился встречный канал. В момент взрыва каналы наложились друг на друга и отправили меня с подобранным раненым эльфом, оказавшимся, впрочем, эльфийкой, прямо в объятия жрецов. Такие вот дела. Так что ты вовремя меня вытащил, попадись вы жрецам на недельку позже, я бы ничем бы не отличался от остальных заключенных.

Половина из освобожденных Андреем узников являла собой жалкое зрелище: худые, с горящими глазами, чумазые и завшивившие. Многие были в свежих струпьях и сверкали шрамами от плетей. Обзавестись вшами Тимур не успел, но его состояние вызывало серьезные опасения. «Монахи» встретили его совсем не гостеприимно: встреча закончилась переломами левой руки, которая за сутки почернела, и тройки ребер... А уж о кровоподтеках, ссадинах и синяках и говорить-то не приходится — молодой человек представлял собой сплошной синяк. Андрей вспомнил про лабораторию, спросил у драконы разрешения напоить изможденных людей кровью, сменил ипостась и побежал за пробирками. Вернувшись в подземелья, он был встречен Ланиррой, которая прочитала над склянками какое-то заклинание. На вопрос — что она сделала, дракона ответила, что провела Ритуал очищения, отделив кровь от себя, таким образом, избавив себя и людей от возможного взаимного ментального влияния. Штука почти невозможная, но предохраниться стоит, тем более неизвестно, сколько ее крови разошлось по миру. Через полчаса Тимур был относительно здоров (если не считать душевной травмы, которую не излечить кровью дракона), и поставлен на ноги. Андрей, разломав стену, перекрывающую выход из пещеры, помог драконам подняться к обители. Люди ушли через дверь.

***

Про «дела» Андрей был в курсе. Увидев его, вернувшегося с нижних уровней каземата, очнувшийся к тому времени жрец запел соловьем, рассказав, где спрятана казна, казначейские бумаги, векселя и имущественные закладные. Поведал он и о других «обителях». Андрей с Ильныргу, распотрошив закладки, принялись изучать содержимое бумаг, особенно их заинтересовали карты королевства с непонятными обозначениями. Взятый за вымя хельрат поведал, что это обозначения обнаруженных поисковыми отрядами гнезд драконов. Кругами отмечены те, в которых уже ловить нечего. Драконы из них пойманы и препарированы. В обнаруженных приходно-расходных книгах аккуратным почерком описывалось, куда, кому и сколько «товара» было продано. География экономической деятельности «монахов» простиралась от Светлого Леса до юга Империи, большая часть продаж приходилась на Тантру, встречались описания сделок с рау.

— Ты можешь припомнить все гнезда? — спросил Андрей у жреца.

— Могу, я сам наносил их на карту, только у меня есть такая бумага, — ответил тот и добавил: — на карте обозначены все известные нам места проживания драконов.

— Очень хорошо, никто из твоих жрецов больше про карту не знал?

— Охотники знали, но их ты спалил в храме.

Андрей кивнул Ильныргу и выволок жреца из кабинета.

— Ты неправильно ответил на мой вопрос, — сказал он хельрату, притащив его к восточной стене, сложенной у глубокого обрыва. — Лучше бы ты не знал о карте и препарации — дольше бы прожил. Я тебя отпускаю. Правда, как ты правильно заметил, разная бывает. В чем я тебя обманул? Полетишь ты живой…

Жрец, истошно вопя, полетел вниз с пятидесятиметровой высоты на острые камни, нотриумные цепи не дали ему применить заклинание левитации.

О гнездах драконов не должен знать никто. Ильныргу своя, не раз это доказала на практике, ей можно доверять, подумал Андрей, а вот в добрую волю склизкого типа он не верил…

***

Андрей задумался. Объявление войны было неприятной новостью, если не сказать хуже. И так все его планы полетели в тартарары, задумка попасть домой через Киону накрылась медным тазиком, а тут еще война. Будь оно все неладно. Скажите — куда девать три дополнительных хвоста и десяток бывших узников подземной тюрьмы? Предположим, что люди какое-то время поживут в бывшем монастыре, отъедятся, а потом пойдут по своим делам, тем более что они теперь не просто голытьба, а состоятельные подданные его величества. Андрей, нашедший казну хельратов, отсыпал каждому по доброй порции золотых и серебряных кругляков. Вместе с казной к нему попали финансовые бумаги и переписка «настоятеля» с другими общинами, сильными мира сего и шушерой поменьше. Интересные бумажки и вонючие, от них на лигу несет скунсом или мускусной крысой. А что делать с драконами? В какой кошель им отсыпать золота? Ланирра еще дня три не ходок, не говоря про полеты. Бросить ее здесь одну? Зачем тогда спасал, спрашивается? Проблемы из снежного кома выросли в громадную лавину…

Иль сняла шашлыки с углей и свистнула упражняющимся на мечах Слайсе и Листе. Девчонки разошлись вовсю, они крутили такую карусель из острой смертоносной стали, что Андрей удивлялся, как они еще головы друг другу не снесли? Олаф вольготно развалился на охапке душистого сена, принесенного из конюшни и горящими глазами «пожирал» свою «ладу». Время от времени он, в запале, стучал кулаком правой руки по левой ладони и сплевывал в сторону, с комментариями к воительницам викинг не лез. Листа отучила. На первой стоянке он имел неосторожность (это викинг не подумавши сделал) пройтись по «мозолям» орчанок, раскритиковав их манеру ведения поединка. Мол, орки слишком много внимания уделяют уколам… Листа покивала-покивала и пригласила норманна в круг. Рефери в лице Ильныргу ехидно осведомилась у критикана — не стоит ли уменьшить воздействие болевого заклинания, уведомляющего об условной смерти или ранении? Критик снисходительно и немного свысока ухмыльнулся… и через пару минут корчился на земле от условно-поражающего укола в печень Листа не оставила ему никаких шансов. Отдышавшись, Олаф потребовал сатисфакции. Воительница ослепительно улыбнулась и согласилась на матч-реванш, потом на еще один, а потом ей надоело доказывать свое превосходство фехтовальщика, последний укол пришелся в правую филейную часть «организма» противника. Естественно, зад северянина онемел, викинг поднял вверх руки, признавая, что был неправ. Орчанка заразительно рассмеялась и чмокнула Олафа в небритую щеку, заработав тем самым неодобрительный взгляд Слайсы. После устроенного ему показательно разноса, норманн попросил дополнительно заниматься и с ним, объясняя свой поступок тем, что никогда не поздно учиться тому, чего не знаешь или не умеешь — в жизни все пригодится. Ильныргу скептически оглядела худощавого, но обладающего неимоверной физической силой кандидата в ученики и согласилась выступить в благородной роли наставницы.

Услыхав свист, соперницы отсалютовали друг другу клинками и чинно подошли к костру. Путешественники отказались ночевать в душных кельях, заняли верхнюю скалистую площадку монастыря, больше похожую на небольшой плац, по-походному разложили костер и расставили палатки. На самом верху дул освежающий ветерок, унося своими порывами всю кусающуюся и кровососущую мелочь и даря приятную прохладу. На одном уровне с площадкой возвышался третий этаж жилого здания, разглядывая подслеповатыми узкими окнами келий походный лагерь. Освобожденные драконом люди разместились там же, на первом этаже, снизу не доносилось ни звука. Бывшие пленники спали без задних ног…

— Откуда у тебя эти «близнецы»? — спросил Олаф подругу.

— Мечи мастера, убившего Берга, — вместо Слайсы ответила Иль. — Сотник разрешил забрать мне их в счет дележа трофеев из общей добычи после сражения. Хорошие клинки, как раз для близкого боя, и длина для быстрого извлечения из-за спины для Слайсы подходит. Пусть девочка к ним привыкает, не все ж им в сумах болтаться.

— Можно глянуть?

— Пожалуйста. — Слайса извлекла из ножен один клинок и рукоятью вперед подала его суженому.

Олаф выхватил из-за пояса тряпочку и, перехватив меч за клинок и рукоять, осмотрел красноватую сеточку, оставшуюся после травления и полировки, щелкнул по металлу заскорузлым ногтем, вслушиваясь в долгий чистый звон.

— Гарный меч! — Андрей чуть не поперхнулся, услыхав от викинга родное слово, твою ж… — Не пойму токмо, зачем на рукояти это кольцо? — Олаф поскреб по широкому кольцу на рукояти, его палец лег в небольшое углубление. — Ага…. — Кольцо повернулось, из рукояти вылетела маленькая иголочка. Пролетев тройку метров, игла отскочила от драконьей чешуи. Листа осторожно подобрала неожиданную находку.

— Дай-ка понюхать, — сказал Андрей. Девушка протянула к нему руку. — Яд! Пахнет вываренным корнем болотного дурмана. Дерьмо, а не яд. Этим трудно убить, только парализовать на пару минут… — Неожиданная догадка заставила его замолчать, он повернул голову к Ильныргу. — Ты говорила…

— Да, это мечи убийцы Берга… — Олаф отдал клинок Слайсе. Орчанка скривилась, словно ей отдают безобразную шипастую болотную гадюку.

— Бери, — прогудел Андрей. — Славный клинок, а славным он стал после того, как ты его взяла в руки, а не то ничтожество, что владело им до тебя. Поганый хозяин и честное железо поганит.

— Да дарует Хыраду Бергу место за троном, — тихо прошептала Ильныргу, и уже громче добавила: — Что все сморщились, как моченые яблоки? Быстро на шашлык налетели! Где, кстати, Любаэль?

— Ушла в келью, сказала, что не хочет есть и спать на улице, — ответил Тимур, пережевывая первый кусок. — Ммм... не знал, что у орков есть такие обалденные блюда.

— Друга своего благодари. Шашлык придумали драконы, подпаливая добычу огнем из пасти! — улыбнулась Ильныргу. Дракон смущенно потупился, с такой интерпретацией кулинарного происхождения шашлыка ему сталкиваться не приходилось.

В окне кельи мелькнул светлый овал лица эльфийки. Еще одна ходячая проблема…

— А можно мне попробовать? — К костру незаметно, что почти невероятно при таких размерах, подошла Ланирра. Дракона шумно втянула ноздрями воздух. — Запах такой… боюсь, что слюной истеку. — Иль сняла с пары шампуров аппетитные кусочки и, выложив их на широкий лист лопуха, протянула драконе. Угощения на ползуба, но попробовать хватит. — Спасибо, — поблагодарила Лани орчанку. Кончик правого крыла драконы нежно коснулся расстеленной по земле перепонки Андрея, укрывающей Рури. По телу пробежала приятная истома. Дракона развернулась, коснувшись спасителя еще раз.

Блин, это что? Блин-блин, Ланирра с ним заигрывает, что ли? Если первый раз можно было списать на случайность, то повтор случайностью не пахнет. Однако не сказать, что это неприятно, наоборот, но Андрей как-то не ощущал себя... ммм... самцом, готовым к действиям. Сделав морду тяпкой, он всем своим видом показал, что не почувствовал прикосновений и не понял намека — вот такой он крылатый тугодум. Может, он и дракон, в принципе, не может, а дракон, но… Папа Карегар в своих наставлениях упустил саму возможность встречи с драконом противоположного пола, поэтому аспект половых взаимоотношений расы драконов остался для Андрея тайной за семью печатями. С людьми было проще. Бабушка-врач с кучей энциклопедий и специальной литературы, подсмотренные, до памятного удара молнией, пара фильмов германских кинематографистов и красочные журналы давали хоть какое-то представление — что, как и почему. Первый личный опыт расставил эти «как» и «почему» по местам. В отношениях с драконшей журналов и фильмов не было, между «как» и «почему» зияла громадная пропасть или белое пятно на карте, да и не был он готов к этим самым «взаимоотношениям». Если Ланирра хочет привлечь к себе внимание молодого дракона — это одно, а если она таким способом думает выразить благодарность за спасение — это совершенно другое. Не нужно ему такой благодарности. Честно говоря, Ланирру он видел спутницей совершенно другого дракона — черного, и не такого старого, как он сам о себе говорил. Противным червячком в голове жила мысль: «А как на дракону посмотрит Ягирра?». Эльфийка могла не одобрить поведение названого сына. Не все просто было в отношениях магички с Карегаром. Вела себя Яга как хозяйка не только долины, но и одной уютной пещеры возле маленького водопада. М-да, бразильские сериалы нервно курят в сторонке на фоне страстей крылатого племени. Как бы ни огрести по полной программе со своими мыслями осчастливить папашу…

Стоит откровенно поговорить с Лани, сказать ей всю правду, не следует доводить дело до обид и ненужных хлопот. Андрей полуприкрыл глаза защитной пленкой и покосился на драконшу. Выглядела она намного лучше, чем несколько часов назад. Сытный обедо-ужин и свобода от нотриумных цепей делали свое дело. Лани активно качала ману, направляя энергию на собственное излечение. Аура драконы из блеклого огонька превратилась в яркий светильник, темные рваные пятна на ее поверхности закрылись радужными заплатками, прорехи на крыльях затянулись.

Не дождавшись никакой реакции на свои провокационные действия, драконша сверкнула желтыми глазами, тяжело вздохнула, несколько раз крутнулась вокруг себя и улеглась в десятке метров от спасителя. Ну вот, обиделась. Андрей подозвал Тимура, попросил друга укрыть Тыйгу одеялом, сам же сложил крылья, тихонько встал и протопал к противоположному концу площадки, Лани, провожаемая взглядами орчанок и Тимура, поднялась со своего места и пошла за ним.

— Лани, нам надо поговорить... — начал Андрей.

— О чем? — безразлично ответила дракона, рассматривая когти на передних лапах.

— В том числе и о нас.

— Смеешься? Ты взял под крыло моих детей, а меня игнорируешь. Ты спас меня, признал своей женой, а теперь издеваешься…

Андрей так и сел на хвост. Не замечая боли в изломанной седалищем пятой конечности, он, обалдев от слов драконы, открыл пасть и ловил ею пролетающих мимо насекомых. Ничего себе заявка! Охренеть…. Где и как он успел переступить черту, отделяющую холостого мужика от счастливого женатика? Спокойствие, только спокойствие. Попробуем зайти с другой стороны, что-то подсказывало ему, что следует разбираться с ситуацией немедленно, иначе, в дальнейшем, может быть только хуже.

— Лани, не спеши со словами. Только не перебивай меня, выслушай внимательно, что я тебе расскажу, а потом делай выводы.

— Хорошо.

Минут пятнадцать, заретушировав некоторые подробности, Андрей рассказывал свою историю. Сверкая глазами и недоверчиво стуча хвостом, Лани слушала его рассказ. Крылья драконы периодически приподымались над спиной, выдавая волнение хозяйки мелко дрожащими кончиками.

— Мне шестнадцать лет, и скажи, пожалуйста, когда я успел стать твоим мужем? — завершил вопросом он свое повествование.

— Взяв под крыло Рури и Рари, ты признал их своими детьми, значит, по обычаю, я стала твоей женой. Как можно не знать таких простых вещей? — как само собой разумеющееся сказала дракона. Ланирра поднялась с земли и недоверчиво оглядела его со всех сторон. — Не может быть. В шестнадцать лет я была не намного больше Рари!

Вот попадос, так попадос! Пришла беда — открывай ворота… Согрел деток, душа сердобольная. Кто знал, что простое соучастие в судьбе дракончиков обернется таким конфузом? Как ей еще объяснить?

— Лани, я был человеком! — прошипел Андрей.

— Я родилась три тысячи лет назад, за десять лет до Большой войны. Отец мне кое-что рассказывал об измененных. Я хорошо запомнила, что люди могут стать драконом в малолетнем возрасте и растут медленно — как драконы! А ты взрослый!

— Я прошел Ритуал в четырнадцать лет, чуть меньше двух лет назад.

Настал черед драконицы открывать рот. Когда у нее от ветра пересох язык, Лани захлопнула пасть.

— Значит, ты не хотел взять меня в жены? — недоверчиво переспросила она. — Зачем же тогда укрывал Рари и Рури?

Блин, опять двадцать пять. Пойти, что ли, во-о-он тот валун головой разбить? Кому здесь три тысячи лет? Ну да, по человеческим меркам, тридцатилетняя женщина встречает симпатичного мужика в расцвете сил, а тот ей трет в уши, что ему три года. Придурок — самое безобидное, что скажет мужику дама, Лани же проявляет завидное терпение.

— Потому что люблю детей.

— А почему тогда ты выглядишь как взрослый дракон? — желтые глаза недоверчиво прищурились. О-о-й, точно, придется разнести валун в мелкую щебенку. — Ты должен быть чуть больше Рури.

— Не знаю, наверно, оттого, что я стал драконом в таком позднем для Ритуала возрасте. Моя названая мать всегда беспокоилась, что я слишком быстро расту, а Рари и Рури для меня как младшие братик и сестра.

Дракона надолго задумалась, желтые глаза закрылись полупрозрачной пленкой, периодически Лани убирала пленку и бросала взгляды на Андрея, словно проверяя — на месте он, не вздумал ли сбежать?

— Керр, скажи мне, а как ты вырвался из «испивающего круга»? — неожиданно задала она вопрос, как казалось не относящийся к беседе.

— Какого круга?

— Круга с пентаграммой, в который жрецы заключали своих жертв и высасывали из них ману и жизнь, — уточнила Лани.

— Я им дал столько маны, что их ограничительные артефакты не выдержали.

— Ни в человеке, ни в драконе нет столько маны, ни даже полстолько, чтобы не выдержали артефакты на лучах пентаграммы, — резюмировала дракона. — Если только этот дракон не берет энергию извне. Ты дал им энергию извне?

— Да. — Недалекая баба из предыдущей части разговора сменилась умной и рассудительной магичкой.

— Теперь понятно, почему ты выглядишь как взрослый дракон. Для работы с энергией астрала требуется полностью развитая система внутренних энергетических каналов и хранилищ. — Лани опять замолчала, подняла голову с земли и хитро посмотрела на Андрея. — А ты можешь поделиться маной со мной? С твоей помощью я смогу излечиться быстрее.

— Могу, но не знаю как.

— Я сделаю канал, смотри на мою ауру. Видишь на ней белый цветок?

— Вижу, напоминает розу.

— Направляй энергию на цветок.

Андрей нырнул в сэттаж, привычно коснулся астрала и направил энергию океана на обозначенный драконой цветок. Делиться маной оказалось так приятно…

— Керр, очнись ты, хватит, — как сквозь вату донеслось до него. Андрей открыл глаза и отскочил от Ланирры, которую он, оказывается, закрывал всем телом и крыльями. «После такого, дружок, ты просто обязан на ней жениться!» — пронеслось у него в голове. — Спасибо, — прошептала дракона. — Теперь я точно знаю, что ты стал драконом совсем недавно. — Ланирра хихикнула. — Я тебе верю, и буду считать своим братом, пока ты немного не повзрослеешь, а потом как получится, — облизнувшись, добавила она и провела лапой по его перепонке. Пипец, приговор не отменяется — приговор откладывается, но и то дело, может, небесный судья потом объявит амнистию? — Ты такой смешной и наивный, тебя любая в тугую перепонку скрутит. Как есть охота.

С боков драконы начала отваливаться старая чешуя, мелкими красными крапинками пробивалась новая. Ланирра игриво укусила Андрея за шею и побежала к леднику, он по себе знал, что в такие моменты хотелось не есть. Хотелось жрать. Вот и поговорили. С Карегаром он поторопился — тут как бы самому под венец не пойти, сегодняшний разговор это отсрочка. Пройдет лет десять и за него возмутся всерьез.

— Керр, что это было? — спросил его Тимур. — Ты весь светился.

— Я лечил Ланирру. — Что еще он мог сказать в ответ?

— Да? Это теперь так называется?

— Тимур, а в лоб? Тюкну так, что драконья кровь больше не поможет.

Тимур примирительно поднял руки.

Андрей аккуратно улегся между спящими дракончиками и Тыйгу, немного подумал, словно опасаясь очередного подвоха, и накрыл малышей крыльями. Через пятнадцать минут на площадку поднялась съевшая быка Ланирра, он посмотрел на переставшую хромать «сестрицу» и приподнял крыло. Не заставив себя упрашивать, «сестрица» хихикнула, пристроившись рядом с сыном. Поди разберись в этих женщинах… Что драконш, что остальных, божественный скульптор лепил из одного теста…

— Расскажи о себе, — попросил он.

История Ланирры была проста и незамысловата. Родилась она три тысячи лет назад незадолго до Большой войны. Заговор эльфов и смерть вожаков всколыхнули всех драконов. Предвидя большую кровь, отец перевез пятнадцатилетнюю дочь в Южные скалистые горы, так нелюбимые драконами из-за близости океана и сильных зимних снегопадов. Много снега — мало дичи. Маленькая дракона надолго осталась одна. Она не считала времени, но прошло несколько месяцев, прежде чем в пещеру вернулся отец.

От него Лани узнала, что Великого Леса, как и драконов, больше нет.

— Скоро вообще никого не будет,— туманно выразился старый дракон. — Женщин почти не осталось. Мы вымрем, но эльфы ненадолго нас переживут, если смогут пережить.

Вдвоем они прожили около полутысячи лет. Отец учил ее магии, объяснял обычаи, иногда таскал людей, эльфов или орков и рассказывал, чем они друг от друга отличаются и можно ли с ними мирно жить. Старый дракон никуда не отпускал ее. Дальше десяти лиг от пещеры летать запрещалось, зато сам он пропадал порой больше чем на седмицу-другую. Новости, приносимые им, были ужасны. Драконы попрятались по горам, за ними ведут охоту рейнджеры из лесных эльфов. Бывшие союзники никакой помощи крылатому племени не оказывают.

— Испугались сосульки трусливые, — дыхнув пламенем, сказал он тогда. — Недаром их орки с севера выбили. Что арии, что рау — нам они больше не помощники. Трусы… Наступит время, и они вспомнят о драконах, но кто к ним придет на помощь, я не знаю.

Скоро Лани осталась одна. В одно дождливое утро отец просто не проснулся. Драконы живут очень долго, но и они смертны. Она завалила родную пещеру и отправилась на поиски нового жилья.

Несколько дней драконица моталась по горам. Но не встретила ни одного соплеменника, никто не откликнулся на призывные крики. Молоденькая девушка выбрала заповедную долину и поселилась в небольшой пещере на склоне потухшего в незапамятные времена вулкана.

Каково же было ее удивление, когда к пещере пришли люди и принесли в дар несколько баранов. Дракона благосклонно приняла подношение, ей и в голову не пришло, что к пещере могли прийти охотники, и подношение окажется с отравой, но обошлось. К следующему лету в долине выросла целая деревня. Люди мирно пахали плодородную землю, растили скот и периодически появлялись у пещеры с очередным даром. Лани не трогала поселенцев. Запустив в деревню несколько свободных модулей, она изучала язык двуногих и их обычаи.

Через несколько лет из соседних угодий в долину пришли пещерные мроуны и начали резать скот. Появившиеся у пещеры люди просили «небесную смерть» защитить их от произвола хищников, обещав приносить каждые три месяца по корове или быку и каждый месяц по два барана. Лани подумала и согласилась, кушала она как птичка — очень большая птичка. Через три дня мроуны были изгнаны, не захотевшие «изгоняться» — съедены. Мясо как мясо, и почему люди кошек не любят?

Но однажды мирная жизнь закончилась. В долину пришли тысячи вооруженных людей и предали деревню огню. К пещере драконы направился большой отряд магов. Выпустив по пришельцам несколько десятков громадных файерболов и сровняв остатки деревни вместе с завоевателями с землей, Лани улетела. Больше тысячи лет скрывалась она по глухим уголкам, пока не столкнулась с Норигаром. Большой дракон, такой же, как и она красной расцветки, прилетел сюда из Северных скалистых гор, где охотники разорили его гнездо. Охотников перебили, но оставаться на месте стало небезопасно, поэтому он двинулся на юга.

С Норигаром Ланирра прожила больше двухсот лет. Они постоянно меняли пещеры и перелетали с места на место, команды охотников рыскали по горам. Перелеты продолжались до тех пор, пока дракона не почувствовала, что непраздна. Семейная пара выбрала, как им казалось, безопасную пещеру вдали от людских поселений.

В положенный срок родились близнецы Рари и Рури — Рарирра и Руритарр. Семейное счастье длилось двенадцать лет.

Дальнейшую историю Лани Андрей знал со слов казненного им жреца.

Охотящегося дракона увидели хельраты. Не медля ни дня, в обители сформировали отряд по поимке зверя, но разведчики принесли весть, что в горах полноценное гнездо. К делу были привлечены рейнджеры из Светлого Леса. Ради охоты на древнего врага «лесовики» не чурались якшаться с запретными культами. В горы улетело множество управляемых лесными магами птиц. Через несколько дней было точно определено местоположение пещеры. Чтобы не вспугнуть драконов, «лесовики» пошли на хитрость. В течение трех месяцев птицы перетаскали к обнаруженной пещере сотни высушенных луковиц черной лилии. В один прекрасный для охотников вечер на кучки луковиц упали тлеющие труты. Семейную пару застали врасплох. От черного ядовитого дыма они и дети уснули беспробудным сном. Что стало с самцом, жрец не знал — по уговору его отдали «лесовикам», а «баба евойная» и дракончики на полгода достались «обители». Чем все закончилось, они видели сами.

Пятый час ночи, скоро рассвет. После рассказа драконы о своей жизни, путешественники разошлись по палаткам, на бывший монастырь опустилась тишина. Длинный день и не менее длинная ночь заканчивались. Тихо сопела под крылом Лани, тоненько попискивали Рари и Рури, периодически пиналась Тыйгу. Андрей положил голову на прохладные камни и задумался. Ему требовалось привести мысли в порядок и наметить план дальнейших действий. Множество событий последнего дня оставили от его планов кучку черного жирного пепла.

Первое. Острый коготь прочертил на мостовой длинную полоску. Людей-узников он оставляет здесь, никакой ответственности перед людьми у него нет, они могут прекрасно обойтись без него. Отъедятся, отоспятся, благо харчей полный ледник, и двинутся куда глаза глядят. Или могут оставаться здесь. Ему до фонаря.

Второе. Рядом с первой полоской образовалась еще одна. Тимур и заносчивая эльфийка Любаэль. Андрей вспомнил, как она влепила ему пощечину, когда он в облике рау вернулся из нижних уровней казематов — как поганый смесок посмел смотреть своими бесстыжими глазами на обнаженную благородную эльфийку?! Он потерял дар речи и глупо хлопал ресницами, пытаясь разобраться в происходящем. Ни разу в жизни ему не давали пощечин. Пытали, жгли огнем и травили мушками, выбивали зубы, но пощечина… Удар по щеке, которого он совсем не ждал, выбил искры из глаз и принес с собой обиду и незаслуженное унижение. Требовалось спасать положение и свою честь.

— Имя, звание, номер части? — во все горло рявкнул он. — Быстро! Ко мне обращаться «лэр». Понятно?

Эльфийка вытянулась в струнку, одежда Слайсы, извлеченная из обнаруженной поклажи и отданная подруге по несчастью, еле сдерживала рвущуюся вперед аппетитную грудь. Вбитые в голову армейские инстинкты сделали свое дело. Рау представилась, назвала командира и номер части, присовокупив, что она наездник грифона в звании десятника. Тимур хмыкнул.

— Рой-дерт, — повернулся Андрей к другу, свое звание Тимур сообщил ему еще в пещере. — Что полагается в грифоньих частях за оскорбление старшего по званию?

Тимур назвал несколько видов наказания — от наряда вне очереди до плетей и карцера. Все зависит от вида нарушения. Закончив с наказаниями, он улыбнулся и сказал, что несет ответственность за спасенную в Ронмире союзницу, значит, часть вины лежит и на нем. Тимур и эльфийка получили два наряда вне очереди и поступили в распоряжение Ильныргу. Через час кто-то из орчанок проболтался, что командир не имеет военного звания. Эльфика молча дочистила картошку и нарезала мясо, но ужинать отказалась и ушла в келью. Ну и флаг ей в кулак! Сам Андрей приравнивал себя к полковнику. По огневой мощи один дракон приравнивался к грифоньему крылу. На шашлык она не вышла — просидела в келье весь вечер. На обиженых воду возят.

Зато сейчас ему приходится решать, что делать и как поступить с ней и ее спасителем. У обоих, как у латыша, — хрен и широкая душа. Взвесив все «за» и «против», он пришел к выводу, что Тимура необходимо отправлять в Тройд. Ягодку убили жрецы, наездники на данный момент «безлошадны», имеет смысл выделить другу пару хассов, провиант с утра тот соберет сам, оружием он их обеспечит. Понадобится, так зарядит маной стрелы. До Тройда доберутся, не дети.

Третье. Кроша камень, коготь прочертил толстую черту. Он сам и «компания». Вопрос интересный. Мысли катались в пустой черепушке с грохотом железных бочек. Ни один вариант не задерживался в голове. «Свои». Орчанки, Тыйгу, Олаф и драконы прочно заняли у него место «своих» и ассоциировались не меньше чем с семьей, за которую он порвет горло любой сволочи. Тем более Тыйгу и крылатые малыши. Не зря Лани хихикала, он моментально привязался к дракончикам, теперь Андрей прекрасно понимал Карегара и Ягу, не желавших отпускать его во внешний мир. Через что пришлось переступить бате, просто жутко представить, родительские инстинкты у драконов оказались неимоверно сильны, и он попал на этот крючок как жадная до наживки рыба. Ко всему прочему сверху наложились восприятия и ментальные следы Ало Троя, на дочку которого так похожа маленькая орчанка.

Что бы ни думали остальные, но он за них в ответе. Андрей попробовал на вкус слово «семья» и ему понравилось, как оно звучит. Терять семью он не собирался. Он доберется до долины, есть одна задумка… А потом полетит по обнаруженным хельратами гнездам и соберет всех драконов в одном месте, хватит им прятаться по медвежьим углам. Даже десяток крылатых монстров представляют реальную силу, а в компании с ним, обладающим выходом в астрал, они так окопаются в горах, что охотники и целые армии обломают об них зубы. Осталось решить — стоит или нет наводить мосты с рау? В свете последних событий выявляются неприглядные факты в датском королевстве, белые и пушистые не всегда такие. Млин, по рассказам Тимура, эльфы настоящие герои, жертвовавшие собой под стенами Ронмира, но несколько паршивых овец поганят все стадо. Та же Любаэль — отличная девчонка, выбить из нее всю спесь, и цены ей не будет. Так что, в конце концов, делать?

А делать нечего, надо идти на Тройд и захватывать портальную арку, а что — реальная мысль! Войну только объявили, значит, во власти царит бардак. Военные гнобят гражданских, гражданские делают пакости военным. Самое время ловить рыбку. В монастыре долго не попрячешься. Наверняка прикормленные власти или другие общины хельратов решат проверить, от чего замолчала «обитель». Значит, в скором времени стоит ждать гостей, а с захватом арки можно решить сразу два вопроса. Подкинуть властям нужные документы и перебраться не в Киону, а в тот же Горнбульд, энергией портал он напитает. Никто не ждет от них такой наглости, чтобы управляющие маги не дергались, можно захватить из обители управляющие амулеты.

Андрей потер лапы, утром он опишет план «своим», что на него скажут орчанки и Олаф. Мнение Лани не спрашивалось, она будет тяжелым штурмовиком…

Нарушая предрассветную тишину, подал сигнал один из свободных следящих модулей, следом буквально через пару мгновений заверещала объемная «паутинка» — к монастырю быстро приближалось два десятка низколетящих грифонов. Тарг! Как не вовремя! Накаркал гостей!

Из палаток, на ходу надевая брони и сброю, выскочили орчанки. Олаф натягивал тетиву лука, из тула призрачно светились «огоньки».

Заверещала вторая «паутина», со стороны гор показались еще три десятка верховых полуптиц. Сомнений не оставалось — на монастырь нагрянула армия. Неожиданно в небе загорелись мощные магические огни, Андрей нырнул в сэттаж, соединился с астралом и приготовился бить на поражение, ничто не сможет сдержать его, пусть сюда пригонят хоть полк грифонов.

— Мы не враги! — прозвучал над лагерем усиленный магией голос. — Прошу вас, не стреляйте, к вам вылетят три грифона!

— Мы не враги! Прошу вас, не стреляйте, к вам вылетят три грифона, — повторно разнеслось над драконами и людьми.

От первой группы отделились три полуптицы, несущие по два всадника.

— Золотистые грифоны, — шепнул Тимур.

Грифоны величаво зависли над площадкой и, часто хлопая крыльями, аккуратно приземлились. С первой полуптицы, стукнув резной тростью по мостовой и кряхтя, спрыгнул Мидуэль. Из-за спины второй вышли Мелима и... держащаяся за голову Фрида…