Жестокая НЕреальность 2. "Локация 36"

АВТОРСКОЕ ВСТУПЛЕНИЕ

Доброе утро... день... вечер... ночь... Не важно какое сейчас время. Важно то, что вы продолжаете читать мои книги. Я искренне благодарен вам и говорю спасибо.

Совсем скоро вы начнёте читать вторую книгу цикла "Игра" "Жестокая НЕреальность 2. Локация 36". И вот тут я приготовил для вас сюрприз. Каким он будет, решать только вам. Как мне кажется, подобный литературный ход не очень нравится поклонникам последовательного повествования. Надеюсь, что вы простите мне этот сюжетный беспредел.

И так, о чём же речь? Как всё мы помним, Шаман получил наказание и отправился в послеигровую Локацию под номером "36". У него есть задание, выполнив которое он искупит свою вину и вернётся в свой мир. Что и как будет происходить, мы с вами узнаем из этой книги. Вся она будет посвящена этим событиям. Изначально на "36-ю" Локацию мной планировалась треть объёма книги. Потом это выросло до половины, а затем превратилось в отдельный том.

"- Ну и ладно," - скажете вы. - "Что здесь такого? Там ведь будет Шаман - наш старый знакомый. С удовольствием почитаем о его приключениях в другом мире."

Как бы да, но как бы и нет. Он, конечно же, появится. Но далеко не сразу. А может быть и сразу, но скрываясь под личиной другого персонажа.

Опять не понятно?) Не страшно. Мы обязательно разберёмся с этим. А для этого нужно прочитать книгу. Ну что, начинаем?

Глава 1

- Кистар, разреши? - спросил Чинка, держа женщину рукой за белокурые волосы, испачканные кровью и дорожной пылью. Она безуспешно трепыхалась в попытках вырваться, убежать и не видеть глаз Чинки, горящих огнём похоти.

- Делайте, - позволил ему, а так же остальным своим подручным, кистар. - Только следите за тем, чтобы она не визжала на всю округу.

Чинка радостно кивнул лысой головой, и тут же ударил женщину в челюсть локтем свободной руки. Она обмякла и повалилась на укатанную просёлочную дорогу. Мужчина набросился сверху, разорвал одежду на её груди. После этого задрал женщине подол и раздвинул ноги.

Кистар Буян отвернулся от своих парней, и направился к телеге, ставшей единственной добычей их разбойного нападения. Забрался в неё, и стал шарить по плетёным корзинам и худым крапивным мешкам.

Прошло не более пары минут бесцеремонного осмотра хабара прежде, чем Буян понял, что поживиться тут нечем.

- Мы три дня сидели в засаде, и ради чего всё это? - кистар со злостью пнул одну из корзин. - Ради сушёных грибов, вяленых овощей и мятных трав? Сучьи выродки, - прорычал Буян, - довели народ до нищеты, что нам даже и ограбить некого.

Пока это происходило, Чинка успел закончить своё мерзкое дело, и уже с довольной улыбкой на лице натягивал штаны на голую задницу. На всё ещё бессознательную женщину "залез" Хазей. Смена насильника вернула женщину в чувства, и она вскрикнула. Здоровяк Хазей широко замахнулся и ударил её в нос огромным кулачищем. Послышался хруст хрящей. Из переломанного, практически расплющенного носа хлынула кровь. Вопреки ожидаемой тишины, женщина истошно взвыла и забилась в истерике. Хазей на мгновение растерялся, но тут же ударил ещё раз по окровавленному лицу. Женщина заорала ещё громче.

- Убери руку, тугодум, - Чинка отмахнул занесённую руку Хазея, и ударил топориком по голове кричащей жертвы. В один миг наступила тишина. Чинка наступил убитой на шею и рывком выдернул топорик из проломленной головы. Хазей укоризненно посмотрел на лысого подельника. - И чего ты на меня вылупился? Не можешь заткнуть живую шлюху - еби мёртвую.

Здоровяк недовольно посмотрел на изуродованную голову женщины, поднял подол её платья повыше и прикрыл им лицо. Кровь тут же пропитала грязно-серую материю. Хазей дважды дёрнул задницей, и тут же вскочил, в спешке натягивая штаны.

- Нет. Не могу я так, - рыкнул он, отстраняясь в сторону.

- Такой большой, и такой нежный, - подшутил над ним Фрадис, растёгивая свой ремень.

- Да-да, - поддержал Фрадиса Чинка. - Пока баба тёплая - ебля не греховная.

***

После того, как все желающие "насладились" остывающей добычей, кистар приказал погрузить трупы на телегу. Когда это было сделано, Буян стеганул дряблую, местами плешивую кобылу поводьями, и та покавыляла по дороге. Шестеро разбойников проводили повозку взглядами, пока она не скрылась из виду за ближайшим холмом.

- Возвращаемся в лёжбище, - распорядился Буян. - Отдыхаем, ночюем, а поутру выдвинемся в путь.

- Куда двинем? - поинтересовался Чинка.

- Вечером решим, - ответил кистар. - А теперь заткнулись и идём молча.

***

- В общем, дела такие, - начал кистар, когда вся банда разбойников расселась вокруг костра, чтобы отужинать жареной дичью добытой по пути в лёжбище. - За месяц, что мы промышляем в этих землях, получилось собрать шесть золотых, полторы дюжины серебрянных и под сотню медяков. Вопреки слухам, это графство оказалось нищим. Единственное, что здесь есть хорошего - это отсутствие стражи и вообще, каких-либо патрулей на дорогах. Но, нам от этого не легче. Нет добычи - нет красивой и сытной жизни. А здесь мы на неё точно не заработаем.

- Это понятно. - Согласился с ним Фрадис. - Уходить отсюда надо. Только вот куда? Дальше, на восток? Дак там Болотные Просторы - там ещё больше голодранцев. Да и лихорадку там словить проще, чем мандавошек в портовом блядушнике. На севере Звериные Руины - там сразу смерть. На западе Степные Дали - там кочевники. Сам знаешь, что они делают с такими, как мы.

- Если подготовиться и сделать хорошие запасы, то можно обогнуть Болотные Просторы с севера. Пройти по самому краю Звериных Руин, - предложил Чинка. - Идти долго и трудно - почти сотню вёрст. Но зато попадём в Восточное княжество.

- И что там в этом княжестве? - спросил Ладок - седобородый мужчина пятидесяти с чем-то лет от роду. Он был самым взрослым из всей банды. Вообще, люди их ремесла не всегда доживали и до половины этого срока. А этот смог. И не потому, что был самым сильным, ловким или даже умным. Нет, он был таким же, как и большинство. Его преимущество было в том, что Ладок каким-то мистическим образом чуял когда нужно свалить и залечь на дно. В их кругах Ладок был легендой. Заполучить его в свою шайку мечтал каждый разбойничий кистар, но сам Ладок признавал только троих из ныне живущих. И Буян был одним из них. - Крестьяне срут золотом, а купцы водят свои караваны без бронированной стражи? Или там самоцветы на деревьях растут?

- Нет, но там... - начал было Чинка, но Буян прервал его.

- Мы вернёмся в Империю, откапаем Фонд старости и переждём зиму. К весне наберём ещё с десяток голов и двинемся на запад от Перевала Империума в Речные края. Именно там наша добыча была самой жирной, и пора бы нам повторить свой успех. Мы не были там больше трёх лет. Уверен, что на той стороне Перевала никто и не вспомнит наших лиц.

- Ты видимо забыл, что прошлой осенью сыскари речных правителей поймали и казнили Химериуса, - напомнил Фрадис своему кистару. - Без него мы не сможем пронести через перевал больше одного кошеля, который каждый из нас повесит на свой пояс. И то, не факт, что речная стража не отберёт у нас и это.

- У нас впереди половина осени, зима и часть весны чтобы решить этот вопрос. - Ответил Буян. - К тому же, я слышал, что Глотка этим летом планировал перевезти свой Фонд из Края Рудников в Империю. Если у него это получилось, я узнаю через кого он провернул это дело. Уверен, он не откажет мне и сведёт со своим проводником.

- А я бы согласился с Чинкой насчёт похода на север, - поддержал Ладок лысого похотливца. - Только пошёл бы не вдоль Руин, а сквозь них.

- Ты никогда не слыл глупцом. Наоборот, каждый кистар желает видеть тебя рядом с собой, - взял слово Червяк, начав с похвалы Ладока. - Только вот я не понимаю, откуда у тебя такая одержимость пойти и сдохнуть в этих проклятых Руинах?

- Потому, что там никто и никогда не был. А там, где никого не было, всегда есть то, что можно взять, - ответил ему Ладок, после чего обратился к Буяну. - Можешь мне не верить, но я чую, что если мы пойдём туда, я смогу найти безопасный путь, который приведёт нас к богатству.

Кистар с минуту задумчиво смотрел на Ладока, после чего ответил:

- Нет. Мы возвращаемся в Империю. Зимуем, а по весне выдвигаемся в Речные края...

***

Через два дня пути через леса на запад, в сторону приграничных земель Империи, шайка Буяна вышла к Долгой реке. Странное, пугающее русло Долгой тянулось идеально ровной линией с севера на юг. От Звериных Руин до Бесконечных Песков, где исчезала за горизонтом в бескрайней пустыне золотистых барханов. Все знали, что воды Долгой мёртвые. Нет в них ни рыбы, ни даже водорослей. Если окунуться в неё, то твоя кожа станет красной и будет чесаться много дней. Если просидеть в этой воде несколько часов, то покроешься волдырями, которые вскоре лопнут, превратятся в язвы и долгие месяцы будут источать гной и зловоние разлогающейся плоти. А если ты по какой-то причине решишь испить из реки, то всё, считай покойник. Живот сведёт судорогами, а потом начнётся кровавая рвота - предвестник твоей скорой кончины.

Само русло Долгой ровное, каменное, словно специально выдолбленное из горного монолита, чтобы мёртвая вода не просочилась сквозь него и не отравила землю. Но, со временем даже каменное русло не смогло удержать ядовутую воду. Вдоль её берегов уже давно перестали расти и деревья, и трава. В сотне метров по обеим сторонам реки остались лишь кривые, иссохшие стволы, да чернота отравленный почвы.

Через каждые два, а то и три десятка вёрст над Долгой нависали мосты. Такие же каменные, монолитные, как и её русло. Кто и когда их возвёл, никто точно не знал, но практически все, кто задумывался об этом, приходили к мысли, что сделали это Былые - древние предки людей, поныне населяющие эти краях. Что стало с Былыми - этого тоже никто не знал. Живущие сейчас продолжали пользоваться их некоторым наследием - в основном полуразрушенными строениями - но достичь величия прошлой цивилизации никто не мог, да и не хотел. Правителей устраивало текущее положение дел в их государствах, а народ... что он может без поддержки власть имущих?

Единственным местом в этой части мира, которое могло бы пролить свет на тайну Былых, были Звериные Руины - бескрайние дали разрушенных домов, дворцов и замков, превращённых неведомой, неистовой силой в бесформенные горы, холмы и равнины.

Исследовать эти места не запрещал ни один правитель, но люди, желающие разгадать тайны прошлого, не решались отправиться туда. Нет, конечно были смельчаки или же глупцы - называйте их, как хотите, - которые рискнули и отправились в Руины, но никто из них не вернулся оттуда. И пугала людей совсем не неизвестность того, что с ними могло случиться в Руинах, а совсем наоборот. Всё знают, кто обитает там, и в чью честь Руины зовутся Звериными. Зверей часто видят на окраинах развалин. Они, словно привязанные незримыми цепями никогда не покидают своих владений. Не покидают их живыми, но не мёртвыми. Иногда течение Долгой выносит из Руин изуродованные трупы Зверей. Ядовитая вода реки делают своё грязное дело - разъедает плоть и без того уродливых существ. И если на севере можно увидеть практически целый труп Зверя, то далеко на юг течение приносит лишь костлявый скелет, обглоданный отравленными водами...

Именно в тот момент, когда Буян и его подручные вышли к Долгой, её спешащее течение пронесло мимо людей растерзанное тело Зверя. Сквозь прозрачную лазурь воды было отчётливо видно, что у дохлой твари отсутствует задняя часть, ровно, как и передняя левая лапа. Нижняя челюсть вывернута и надорвана так сильно, что была готова вот-вот отделиться от морды. В потоках воды колыхалась редкая серая шерсть, отставая от мяса вместе с кусками грубой кожи.

- Что могло сделать с ним такое? - спросил Хазей, завороженно всматриваясь в удаляющийся труп.

- Свои же сородичи и порвали, - с видом знатока повадок Зверей, ответил ему Червяк. - Или что, ты думал, зверьё не трогает друг друга? Не, брат, у них всё так же, как у нас - сильный пожирает слабого, пока сам не станет добычей того, у кого ещё больше сил.

- Заткнулись оба, - скомандовал кистар. - Фрадис, где мы?

Фрадис огляделся, указал пальцем на юг и ответил:

- Зелёная Горка - самый лучший ориентир, который я не спутаю ни с чем другим. По какой-то нелепой случайности мы вышли из леса намного севернее её.

- Насколько севернее? - недовольно спросил Буян.

Фрадис вытянул руку в сторону огромного холма, заросшего яркой зелёной травой. Примерился большим пальцем руки к высоте деревьев, растущих вдалике у подножия холма и деловито заявил:

- Мост в двадцати двух, двадцати трёх верстах южнее.

- Ети ху мать, - выругался Чинка. - Здесь ты смог точно определить сколько вёрст до моста, а вывести нас к нему не смог?

- Чё ты хочешь сказать? Что я по лесу водить не умею? - возмутился Фрадис, схватившись за дубину. - Да я...

Кистар отвернулся от бранящихся и не сказав ни слова побрёл вдоль берега на север.

- Останови их, - обратился к нему Ладок. - Покалечат же друг дружку.

- Пусть пар выпустят, - отмахнулся Буян, всматриваясь вдаль.

- А если...

- Значит поделим добычу на пятерых, - без эмоционально заявил кистар, после чего ухмыльнулся и обернулся в сторону разгоревшегося конфликта. - Хазей, оттащи Чинку! Фрадис, ко мне!

Фрадис недовольно рыкнул в сторону своего оппонента, опустил дубину и быстрым шагом, почти бегом подошёл к Буяну.

- Там, вдали - это мост или мои глаза меня обманывают? - спросил кистар.

Немного прищурившись, Фрадис всмотрелся вперёд и ответил своему кистару:

- Он самый.

- Сколько? Пять? Шесть вёрст?

- Не больше пяти, - уточнил Фрадис.

- А до Руин?

- Ща, прикину... От моста у Зелёной Горки было около полусотни, минус двадцать три, тут ещё пять... от того северного моста примерно двадцать получается.

- Значит он последний, - Буян загадочно улыбнулся, провожая взглядом странные серые точки, плывущие по ядовитой воде.

- Чего задумал?

- Пошли, на месте расскажу...

Монолитное, каменное строение, с торчащими из облупленных краёв рыжими кусками обнажённой арматуры, встретило путников запустением. Едва заметная дорога, больше похожая на заросшую звериную тропу уходила от краёв моста в обе стороны. Одна из её сторон резко исчезала в лесу, а с другая в высоких зарослях бурьяна. Слой нетронутой пыли, осевший на пожухлых листьях, нанесённых на мост ветром, говорил лишь об одном - люди не жалуют эту дорогу. Причин этому может быть много, и все они были лишь на руку кистару и его шайке - нет желающих перейти здесь, значит нет и тех, кто желает получить за это мзду.

- И в чём был твой план? - поинтересовался Фрадис. - Пройти через мост и не заплатить за это?

- А если и так, разве это плохо? - ответил вопросом Буян, ступая по нетронутому ковру из жёлтых листьев.

- Всё таки, кистар, в чём наш интерес пройти лишние десять вёрст? - подключился к расспросу Ладок. - Два медяка с рыла - не такой уж и большая цена за переправу.

- Знаешь, Ладок, а ты ведь оказался прав, - Буян широко улыбнулся, предвкушая бурную реакцию своих подчинённых на его будущие слова. - Нам всё таки нужно прогуляться на север. И не потом, а прямо сейчас.

- Кистар, помилуй, - взмолился Чинка. - Не уж то ты решил нас Зверям скормить? За что?

- Уймись ты, горемычный, - поспешил успопокоить его Ладок, понимая, что Буян им что-то не договаривает. - Никто не собирается тебя Зверям скармливать.

- Ты прав, друг, - Буян хлопнул Ладока по плечу. - Как всегда прав. Давайте уйдём с дороги, укроемся и я всё объясню вам.

Дошли до леса, нашли удобное место для привала. Кистар отправил Чинку и Червяка осмотреть округу, а сам вырубил длинный шест из молодого деревца и молча направился к Долгой.

Когда он вернулся, вся шайка была уже в сборе. Буян уселся рядом с небольшим бездымным костерком, достал из кармана серый платок и развернул его.

- Что это? - спросил Фрадис, глядя на то, что было завёрнуто в платок.

- Мякина, - довольно ответил ему Ладок, уже понимая смысл их похода на север.

- И что? Она из золота? Если нет, то на кой она нам? - не понимая радости Ладока, спросил Чинка.

- Это значит, что выше по течению, где-то совсем рядом находится мельница, - пояснил ему Буян. - А там, где есть мельница, всегда есть чем поживиться.

- Какой остолбень станет строить мельницу так близко к Руинам? - удивился Хазей. - И вообще, зачем она здесь, если в округе нет полей?

- Видимо тот, кто знает, что Руины опасны лишь для тех, кто вошёл в них, а не для тех, кто живёт рядом с ними, - рассудил Буян. - А поля... так мы же не знаем, что за этим лесом. Возможно, все окружные земли засеяны рожью и пшеницей.

- Пусть так, - предположил Фрадис. - Только вот почему мельница на Долгой?

- А что в этом удивительного? В Империи таких мельниц не меньше дюжины, - пояснил ему Ладок. - Главное правильно выстроить систему валов, чтобы мельницу подальше от воды поставить, чтобы смрад зерно и муку не потравил.

- Это всё верно - механизмы там сложные, - согласился с ним Буян. - Строительство и содержание такой мельницы дорого обходится. А всё, что дорого - то приносит прибыль. А прибыль мы любим, особенно чужую.

- Ты же знаешь, кому принадлежат все подобные мельницы на Долгой? - поинтересовался Ладок и кистара.

- Так то в Империи, а мы далеко от неё, - рассудил Буян.

- Будем надеяться, что ты прав, - задумчиво ответил на это Ладок.

- Я что-то не понимаю тебя. Сам же хотел на север пойти? - включился в разговор Червяк. - А теперь, когда мы здесь, когда почуяли стоящую добычу, ты в отказ пошёл?

- На север, но не сюда. Я хотел дальше, в самые Руины, - поправил его Ладок. - И я до сих пор считаю, что нам надо туда идти.

- В Руины мы не пойдём, - решительно отрезал кистар все попытки Ладока перевести дискуссию в нужное ему русло. - Отыщим мельницу, осмотримся, сделаем дело и на этом всё - закончим этот год. А теперь хватит трепаться, пора за дело браться.

- Складно сказал, как стихоплёт, - усмешливо заметил Хазей и принялся тушить костерок...

***

Мельница нашлась довольно быстро. Прошли две версты по лесу, на север влоль русла реки, поднялись на довольно высокий холм, откуда и увидели то, что искали. Трёхэтажное каменное строение узнаваемой цилиндрической формы, к которому были пристроены два приземистых амбара, распологалось в сотне метрах от Долгой. Реку и мельницу связывала между собой хитроумная система вращающихся стальных валов и промежуточных опор через каждые пять метров. В саму же Долгую была опущена металлическая клеть, которая удерживала на жёстких подвесах нижнебойное водяное колесо. Выполненно оно было из непонятного, блестящего металла и не было покрыто ни зелёным, ни даже рыжим налётом.

Сама мельница стояла поодаль от подножия холма, посреди огромной луговой поляны. За ней, за живой изгородью из заботливо обстириженных кустарников начинались просторные поля золотеющей пшеницы. Поля тянулись как на север, так и на восток, и в обе стороны терялись из виду в туманной дымке полуденного зноя.

- Чинка, Червяк - остаётесь следить за мельницей, - распорядился кистар. - Хазей, на тебе пепел нечай-травы. Собери и нажги побольше, а-то смотрю, псин у них многовато. А нам не надо, чтобы они учуяли нас раньше срока. Ладок, побудь здесь, перерисуй всё на холстину, а потом возвращайся в лёжку - план обдумывать будем. Фрадис, идём со мной, разузнаем пути отхода...

Глава 2

- Всего их там восемь, - начал доклад Чинка. - Четыре мужика и столько же баб. Трое мужиков - батраки. Три бабы - жёны ихние. Большаком у них седобородый дядька. С виду старик, но повадки молодецкие. Двигается уверенно, видно, что сила в нём есть, да ещё какая. При нём девка молодая крутится - сочная, зараза, аж в штанах зазудило.

- Не отвлекайся, страдалец, продолжай по делу, - пробурчал Буян, заметив в глазах Чинки хорошо знакомый огонёк безудержного желания овладеть юной девицей.

- А, да. Скорее всего, дочь она этому старику - так и крутится вокруг него, желая во всём угодить, будто повинна в чём-то.

- Может она его молодая жена? - предположил Фрадис. - Провинилась в чём, вот и угождает.

- Не, такое я сразу вижу, - без заминки ответил Чинка. - Ты ж меня знаешь. В этом деле я лучше Ладока чуйку имею.

- А ну цыц, - зашипел на них кистар. - Разговоры только по делу.

- По делу, так по делу, - продолжил Чинка. - Трое батраков весь день с полей зерно возили, да в амбары ссыпали, а бабы ихние его перелопачивали. Большак с дочкой им помогали, покуда на мельнице дел не было.

- С полей возили? - задумчиво переспросил Буян. - Значит, где-то в поле касари работают.

- Так вернулись бы уже - стемнело ведь, и уже давно, - рассудил Фрадис.

- В поле они остались, - уверенно заявил Хазей. - Мы так всегда делали, когда мальцами с батькой батрачили.

- Ладно, это дело прояснили. Давай дальше, - кистар уставился на Чинку.

- Так я вроде всё рассказал, - лысый разбойник коварно прищурился. - Кроме самого интересного.

- Ну же, не томи, рассказывай, - поторопил его Фрадис.

- Крестопоклонники они, - неожиданно выдал Чинка. - Не все, а только большак с дочерью.

- С чего так решил? - заинтересовано спросил кистар.

- Под небом жара, в амбарах духота, а у этих двоих одежда под самый ворот закрыта. Потом обливаются, а шнурки на вОротах не распускают, словно скрывают чего. А чего им скрывать, если не кулоны свои колдовские?

- А вот это уже интересно, - Буян радостно потёр ладони. - Если всё так, как полагаешь, до самой весны безбедно жить будем... Ладно, барыши после дела считать будем, а сейчас поговорим о плане. Ладок, доставай свои рисунки.

После того, как кистар озвучил план по захвату мельницы, его подручными было предложена пара дополнений. Сообща обсудили эти доработки, подкорректировали изначальный план и начали собираться на дело. Проверили оружие, осыпали друг дружку пеплом нечай-травы и молча, не издавая шума при ходьбе по ночному лесу, выдвинулись к месту наблюдения за мельницей. Добравшись до Червяка, который всё это время продолжал слежку, Буян пообщался с ним жестами. Узнал о том, что за время, которое наблюдатель оставался один, никто не приходил и не покидал мельницу. После этого кистар отправил Червяка в подчинение Фрадиса, группе которого был поручен захват батраков и их жён. Фрадису была поставленна прямая задача: по возможности взять баб живыми, а мужиков однозначно пустить под нож, и желательно сделать всё это нужно было не разбудив их. Сам же Буян в паре с Чинкой должен был проникнуть в мельницу через небольшое окно над крышей амбара и захватить живыми большака и его дочь.

Лишь только полная луна скрылась из виду за чёрной тучей, кистар хлопнул Фрадиса по плечу и тихонько шепнул:

- Начинаем.

Шайка разделилась на две неравные группы, которые начали расходиться в разные стороны...

***

Ладок дождался, когда луна выглянет из просвета среди туч, наложил стрелу, медленно натянул тетиву и точным выстрелом убил косматую псину, привязанную у входа в пристройку к амбару. Учуять, не учует, но увидеть - увидит и залает. А дохлая собака шуму не поднимет.

Хазей подкрался к двери, привалился к ней плечом - заперто надёжно, засов крепкий. Здоровяк трицательно кивнул головой, давая понять, что нужно выбивать. Фрадис остановил его, велев ждать, а сам, в сопровождении Червяка двинулся в обход, желая проникнуть внутрь через амбар других путём. Он подсадил хилого на вид Червяка, который дотянулся до края слухового окна и ловко юркнул в него. Минутой спустя за воротами амбара послышался лёгкий шорох и одна из створок немного приоткрылась. Фрадис вошёл внутрь. За несколько секунд его зрение привыкло к полумраку, после чего оба разбойника скинули с ног сапоги, смотали портянки и двинулись в сторону предполагаемого прохода в жилую пристройку для батраков.

Хлипкая, незапертая дверь открылась на удивление тихо. Ступая босыми ногами по крепким доскам, Червяк прошёл между тюфяками, набитыми соломой, на которых спали батраки в обнимку со своими бабами. Звучный мужицкий храп заглушил скрип ржавой задвижки, которую Червяк с трудом смог сдвинуть прежде, чем отворить дверь. Тут же в пристройку вошли Ладок с Хазеем. Минута на адаптацию зрения, ещё несколько секунд на то, чтобы разойтись по сторонам и занять места рядом со спящими людьми.

- Делаем, - негромко произнёс Фрадис, держа в руке топор, занесённый для удара.

Отдав приказ, он обрушил своё оружие на косматую голову одного из мужиков. Угол лезвия топора пробил заросший русыми кудрями висок и углубилось в череп до самого проуха. Фрадис рывком выдернул топор, замахнулся ещё раз и повторным ударом проломил мужику череп в районе темени. От двух ударов, что он нанёс батраку, его жена даже не проснулась. Лишь перевернулась на другой бок и пробормотала что-то неразборчивое.

Одновременно с Фрадисом на головы других батраков обрушились топоры Хазея и Червяка. Женщина жертвы Червяка, как и женщина мужика, которого убил Фрадис, продолжила спокойно спать рядом с мёртвым телом. А вот у Хазея всё получилось не совсем гладко. Как обычно здоровяк не подрасчитал с силой удара и не просто разрубил череп, а разнёс его на куски. Горячая, липкая струя крови брызнула на лицо женщины, залепив ей нос. Заспанная, ничего не понимающая тётка приподнялась и принялась прочищать пазухи носа пальцем. Встревоженный таким развитием событий Хазей быстро перехватил топор, широко размахнулся и саданул обухом топора по затылку женщины. Её руки безвольно упали на тюфяк. По шее, а затем и по спине заструились тёмные потоки крови. Хазей вытащил топор из её головы, который был единственной опорой тела бабы, и та тут же рухнула на грудь своего покойного мужика.

После того, как первый этап плана был осуществлён, Ладок и Фрадис достали из карманов заранее заготовленные тряпичные кляпы. К каждому из них присоединился второй подельник. Парами они набросились на спящих женщин. Схватили, сковали движения и быстро, не давая произнести ни слова, заткнули им рты. Связали по рукам и ногам перепуганных, плачущих баб и оттащили в дальний угол.

- Червяк, дуй к Буяну. Иди их же путём, - распорядился Фрадис. - Если что, подстрахуй. Если у них уже всё готово - вернёшься сюда с его поручением. Хазей, выйди во двор, осмотрись украдкой. Ладок, поднимайся на крышу амбара и следи за округой. А я пока с нашими красавицами потолкую...

***

Буян с Чинкой обогнули мельницу слева, перебрались через приводной вал, тянущийся от Долгой и хотели было взбираться на крышу дальнего амбара по угловой вырубке брёвен. Кистар уже ухватился за выступы, но в этот момент Чинка остановил его, указав рукой на приставленную к стене лестницу. С холма, откуда велось наблюдение, эта сторона строений не просматривалась, поэтому никто и не мог подумать включить в план такую удачную случайность.

Влезли на двускатную крышу, неспешно, проверяя лёгкими наступами ног на кровлю, добрались до конька, а уже по нему, сильно пригнувшись, дошли до каменной стены мельницы. От конька до оконца почти два метра. Чинка пригнулся, позволяя кистару взобраться ногами себе на плечи. Буян украдкой взглянул через застеклённое окно. В тусклом свете, идущем откуда-то снизу увидел винтовую лестницу у дальней стены и перекрестие балок, чуть выше уровня перемычки оконца. Рассудив, что окно находится под потолком второго этажа мельницы, Буян вынул нож и принялся отгинать створку от деревянного блока. В получившуюся щель просунул длинное лезвие кинжала, подцепил крючок и поднял его вверх. Убрал нож, медленно раскрыл окно, прислушался - тихо, лишь откуда-то снизу доносился едва слышный, монотонный гул вращающихся валов, отсоединённых от помолочных жерновов. Топнул по плечу Чинки и тот начал поднимать его. Когда оказался на широком, полуметровом подоконнике, высунулся наружу, опустил руку и подтянул наверх подельника.

Не дожидаясь, пока Чинка окажется рядом, кистар дотянулся до балки, перелез на неё и пополз к лестнице, попутно рассматривая то, что находится внизу. У стены пара десятков пузатых мешков, покрытых слоем серой пыли; рядом цепной транспортёр, выходящий наклоном из отверстия в полу. По центру жернова, рядом с ними массивные железные редукторы с торчащими из них рычагами. По другую сторону три большие плетёные корзины - две пустые, одна наполовину заполнена. Буян замедлился, всматриваясь в содержимое корзины. Кости. Сухие, выбеленные, человеческие кости. Кисти рук, рёбра, позвонки, ломаные на части берцовые, колотые черепа...

По балке доползли до лестницы. Перебрались через перила на каменные ступени и сразу же пошли вниз. В тусклом свете, проникающим в помещение через пару глухих окон, осмотрели первый этаж, но никого из людей не обнаружили. Кистар отворил запертую дверь и в сопровождении Чинки снова направился к лестнице.

Прежде, чем ступить на третий этаж, сняли обувь. Когда занимались этим, до них добрался Червяк. Эта скотина подошла к ним так скрытно, что от неожиданности Чинка чуть не рубанул его топориком. Едва успел остановиться и одарить Червяка перекошенной от злости улыбкой.

Буян пошёл первым, далее Чинка, Червяк замыкал. Едва кистар шагнул вглубь помещения, задел ногой неприметную нить, натянутую поперёк прохода. Раздался звон колокольчика, встревоживший сон хозяев мельницы. Не мешкая ни секунды, заранее не сговариваясь между собой, Буян рванул вперёд, Чинка метнулся вправо, а Червяк в левую сторону.

- Серна, тревога! - раздался мужской голос слева, сменившийся суетливым шорохом и едва различимым на его фоне звуком выскальзывающего из ножен меча.

Справа послышался яростный женский визг, который мгновенно оборвался звуком удара. Чинку всегда тянуло к женщинам. Вот и в этот раз он каким-то интуитивным образом выбрал нужное направление. Добежал до кровати девушки быстрее, чем она успела вскочить с неё, схватить оружие и принять бой. Разбойник в прыжке ударил её ногой в лицо, от чего она повалилась назад, ударилась затылком о каменную стену и рухнула на постель.

Три больших окна довольно неплохо наполняли помещение третьего этажа мельницы лунным светом. Привычным к полумраку глазам Буяна была отчётливо видно, как Червяк бросился на большака в желании обезоружить его. Топор разбойника ударил по лезвию меча, отведя его в сторону. Локоть худощавой, но очень жилистой руки Червяка устремился в лицо старика и... внезапно Червяк обмяк и рухнул к ногам большака, наткнувшись грудью на кинжал.

- Кто такие?! - заорал старик, отступив от своей кровати, давая себе простор для манёвров. - Ватажники? Имперские или местные?

Ответа не было. Буян сделал колкий выпад, который тут же был заблокирован кинжалом, после чего в лицо кистара прилетел удар эфесом.

Чинка атаковал большака практически одновременно с Буяном но, непонятно как, старик увернулся и от него. Подсёк ноги Чинке, повалив того на пол. После этого большак замахнулся, чтобы пригвоздить лысого разбойника к полу, но тот оказался проворнее - перекатился, вскочил на ноги и отпрыгнул в сторону.

С плывущими перед глазами радужными кругами, Буян подался вперёд, замахиваясь на старика мечом. Большак не мог увидеть этого, но мог услышать. Хозяин мельницы среагировал на шумное движение за своей спиной и ловко сместился влево, развернулся и размашистым ударом выбил меч из руки Буяна. Тут же в дело пошёл его кинжал. Резко, без замаха большак ткнул кистара в низ живота. Острый кончик пробил медную бляху ремня и увяз ней, оставив в теле Буяна неглубокий порез. Кистар мгновенно воспользовался этим и пустил в ход свой кинжал. Ответный удар в живот старика и лезвие, не встречая сопротивления, углубилось в тело большака на всю свою длину. Старик грозно взвыл, отпрыгнул назад, соскакивая с разбойничьего клинка и взмахнул перед собой мечом, отгоняя Буяна. В момент взмаха мечом, Чинка бросился на большака. Несмотря на страшную рану, старик смог увернуться. Топор, нацеленный в голову рубанул по левому плечу большака, заставив того выронить кинжал. В этот миг Буян напрыгнул на изворотливого старика, и прихватил того за правую руку, полностью лишив возможности биться оружием.

Но и это не угомонило большака. Ни Буян, ни Чинка не понимали откуда в этом старике столько силы, прыти и умения сражаться. Раненный, наполовину обездвиженный противник легнул Чинку ногой, отшвырнув от себя. Тут же ударил лбом в лицо Буяна и попытался вырваться из его захвата. И если бы кистар повторно и довольно удачно не ударил бы большака кинжалом в правый бок, тот смог бы освободиться и продолжить успешно отбиваться от двоих разбойников разом.

Попадание в печень - как же быстро оно останавливает яростное сопротивление любого, даже самого подготовленного воина. А то, что этот седоборобый старик таким и являлся, никто из находившихся на третьем этаже мельницы не сомневался.

- Как ты? - спросил Чинка, поднимаясь с пола.

- В порядке, - буркнул Буян, раздражённый ходом схватки, которая едва не закончилась в пользу старика. Он поднял с пола свой меч и одним движением поставил финальную точку в жизни большака. - Девку свяжи. Не хватало нам ещё и от неё тумаков получить.

- Так это, может её того, кончить? - предложил Чинка, снимая с пояса небольшой моток верёвки. - Хер с ней, с её красотой, я ею и без того насладиться смогу. А деньги, так мы и без их помощи отыщем. Благо, опыт есть.

- Нет, - решительно заявил кистар. - Сначала я хочу узнать, кем был этот воин.

Пока Чинка возился с путами на руках девушки, Буян нашёл свечу. Зажёг её и начал осматривать помещение.

- А не дурно они здесь устроились, - похвалил Чинка внутреннее убранство, сидя на кровати рядом с бесчувственной пленницей, запустив руку ей под подол. - Я б пару деньков отдохнул в таких хоромах.

Чистые, выбеленные стены; добротные кровати с резными изголовьями; пуховые перины и мягкие подушки; широкий, лакированный стол с четырьмя стульями; вязаные дорожки на полу; пара высоких шкафов и объёмный сундук, опоясаный стальными полосами. Всё это говорило о том, что хозяева были, как минимум зажиточными людьми, а как максимум имели довольно высоких доход по любым меркам - хоть местным, хоть имперским.

- Связал её? - поинтересовался Буян. - Если да, то иди вниз. Разузнай, как там дела и отправь сюда Фрадиса.

- Сейчас сделаю, - с долей недовольства в голосе Чинка вытащил руку из-под подола девушки, облизал пальцы и блаженно закатил глаза. Чмокнул губами, поднялся с кровати и направился к лестнице.

Буян подошёл к сундуку, осмотрел массивный навесной замок. Заглянул в замочную скважину - система надёжная, с хитрицой, но умелые руки открывают такие замки за пару движений. Главное, иметь при себе нужный инструмент. И он имелся в поясной сумке Фрадиса.

Прошёл дальше, открыл первый шкаф. Потормошил аккуратно ухоженные вещи, скинул на пол пару платьев и пошёл дальше. Открыл второй и замер. С виду одинаковый, но вот содержимое кардинально рознилось. Вместо ожидаемого трепья - оружие. Стопка мечей в дорогих кожаных ножнах, кинжалы, ножи, топоры... на задней стенке шкафа, на вбитых креплениях два арбалета, с подвешанными к стременям связками болтов.

- Кто ж вы такие? - в полголоса спросил Буян, адресуя вопрос самому себе. - Крестопоклонники? Нет, не верю.

Кистар подошёл к убитому им старику, достал нож и разрезал рубаху на его груди. В мерцающем свете свечи блеснула толстая золотая цепочка. Буян потянул за неё и вытянул из-под бороды старика золотой медальон.

- Ети ху мать, - негромко выругался Буян.

Он видел подобные медальоны. Знал, кому они даруются. Знал, кто эти люди и кому служат. В ту секунду Буян понял почему им было так сложно справиться со стариком.

Неожиданно кистара посетила догадка: "Если медальон есть у него, то должен быть и у неё!" Он метнулся к кровати, поставил свечу на широкое изголовье, рванул ночную рубашку на груди девушки и ужасающим взглядом впился в золотой медальон.

Неожиданно пленница подняла веки, посмотрела в глаза Буяна и ехидно спросила:

- Ну, что, понял, какую ошибку ты совершил?

Глава 3

- Почему вы здесь? - пересилив волнение и спрятав накативший на него страх, спросил Буян. - Что вы забыли так далеко от Империи?

- А разве сам не видишь? - усмехнулась девушка. - Зерно молим.

- Ты не в том положении, чтобы рассказывать сказки, - заявил Буян. - Расскажи правду и я отпущу тебя живой.

- Теперь настала твоя очередь быть сказочником? - пленница усмехнулась.

- Хорошо. Давай серьёзно. С тебя правдивые ответы на мои вопросы, с меня лёгкая и безболезненная смерть для тебя.

- Я хочу умереть от яда. И не абы какого, а от Слезы Мачехи.

Кистар рассмеялся.

- Хочешь умереть смертью престарелой аристократки? Что ж, твоё право. Только вот где ж я тебе его возму? Да если бы он и был у меня, ничего бы не вышло. Ты же знаешь его свойства - этот яд действует в течении пары часов, после приготовления.

- У меня есть все ингредиенты и знания по приготовлению, - пояснила девушка. - И вообще, может я и есть аристократка.

- Сказки, сказки, сказки, - повторил Буян, размышляя над словами пленницы. - Хорошо, я дам тебе эту возможность.

- Ну, раз мы договорились, тогда развязывай.

Буян снова рассмеялся.

- Ладно, ладно, - девушка усмехнулась. - Я не могла не попробовать.

Со стороны лестницы послышались шаги и совсем скоро показались Фрадис с Чинкой.

- Смотрю, ты время не теряешь, - Чинка с вожделением уставился на голую грудь пленницы, выглядывающую из под разорванной ночнушки.

- Именно, - кистар схватился за цепочку, рывком сорвал её с девичьей шеи вместе с медальоном и швырнул его Фрадису. - Не теряю.

Фрадис ловко поймал его, положил на ладонь и уставился на него неморгающим взглядом. В центре золотого круга изображалось солнце с короткими, извивающимися лучами. Вокруг солнца бесконечный хоровод четырёх зверей, которые безуспешно пытаются догнать друг друга. Волк гонит ястреба, ястреб крысу, крыса рыбу, а рыба волка.

- Это то, о чём я думаю? - настороженно спросил Чинка, рассмотрев медальон на ладони Фрадиса.

- Да, это морталисы канцлера Вира Дариша - элитные исполнители воли первого советника императора.

- Давно я не слышала столько пафоса в адрес своей скромной службы, - ответила на это пленница. - Ну, что, начнём или будем рассвета ждать?

- Не торопись, скоро начнём, - ответил кистар. - Чинка, сними с большака золото, а потом тщательно общмонай тут всё. Фрадис - вскрой замок на сундуке. А пока занимаешься этим, расскажи, как прошло с батраками.

- Зашли тихо, сделали, как сговаривались, - начал свой доклад Фрадис, доставая отмычки. - С бабами я потолковал и они с удовольствием выдали мне свои тайники. Под половицами их сбережения хранились. Три десятка серебра и дюжина золотых.

- Про хозяев расспрашивал?

- Так не было об этом уговора. А сам я и подумать не мог, что всё так обернётся, - пояснил Фрадис.

- Дальше что?

- А что дальше? Я, как только деньгу нашёл, сразу их к мужьям и отправил, - в этот момент раздался щелчок. Дужка замка отпрыгнула и Фрадис тут же вытащил её из проушин. Прибрал отмычки в сумку и поднял крышку сундука. - Готово.

Буян заглянул внутрь, широко улыбнулся и достал два увесистых мешочка. Положил их на стол, развязал.

- Золото? - спросил Фрадис.

- Оно самое. Примерно по пятьдесят в каждом.

- В лесу в три раза больше прикопано, - добавила девушка. - Могу показать, где именно.

- Покажешь, после того, как ответишь на мои вопросы.

- Хорошо. Только сначала развяжи меня. Я начну готовить яд и буду рассказывать.

- Стоп, - Фридис попытался остановить Буяна. - Ты знаешь, кто она, и хочешь отпустить?

- Я договорился с ней, - ответил Буян. - Я не отпущу её, а всего лишь развяжу.

- Кистар, не делай этого. Она обманет тебя, - подключился к уговорам Чинка. - Улучит момент и сбежит.

Буян разрезал верёвки на её ногах, после чего рывком поднял девушку с кровати. Попросил повернуться к нему спиной, чтобы освободить руки.

- Не сбежит, - уверенно заявил кистар, подмигнул Чинке и резким движением перерезал пленнице горло.

Струйки тёмной крови брызнули из глубокого пореза. Девушка захрипела, из её рта начали надуваться красные пузыри и она рухнула на пол.

- Я не такой идиот, чтобы поверить ей, - заявил Буян, обтирая кинжал. - Всё, что она говорила, всё, что могла рассказать - всё это было бы ложью. Единственное, чего добивалась эта сука - тянула время. Нужно побыстрее сваливать отсюда. Фрадис, замотай Червяка в одеяло и тащи к Долгой. Постарайся отшвырнуть тело подальше от берега, чтобы его унесло течением. А ещё лучше, поручи это дело Хазею. Чинка...

Лысый разбойник вопрошающим взглядом смотрел на своего кистара, иногда поглядывая на тёплое тело девушки.

- Остынет ведь, - горестно произнёс Чинка.

- Даю тебе десять минут, - нехотя уступил кистар. - После этого её тоже в Долгую...

Буян в последний раз прошёлся по комнате, убедился в том, что ни он, ни кто-либо из его людей ничего не оставил. Брезгливо взглянул на Чинку, который страстно целовал мёртвую девку между ног, и пошёл прочь, обдумывая случившееся этой ночью.

Не успел он выйти на улицу, как в мельницу влетел встревоженный Фрадис.

- Всадники... Трое...Скачут сюда... - от волнения и перенасыщения адреналином, произнося слова на выдохах, глотая воздух большими глотками, выпалил Фрадис.

Буян знал его много лет. Вместе они прошли через многое. Смерть нависала над их головами сотни раз, но никогда ещё кистар не видел своего помощника таким встревоженным. И его можно было понять. Не будь Буян кистаром, возможно, он бы вёл себя так же, а может и ещё хуже. Морталисы - совсем не те люди, с кем хочется связываться. Будь ты аристократом, богатым купцом или именитым разбойником, если ты перейдёшь им дорогу, наказание будет чудовищным. Морталисы не делают ничего ради своей выгоды. Весь смысл их жизни - служение канцлеру Даришу. Если морталисы находились здесь, так далеко от Империи, значит на то была воля канцлера. Значит в этом месте есть какой-то его интерес. Пусть и неосознанно, но Буян и его люди перешли ему дорогу. Дариш не терпит подобного и всегда наказывает за подобные проступки. Попасть в список его врагов, означало одно - смерть. Никто и ничто не защитит тебя от Вира Дариша - ни власть, ни имя, ни сильная армия, ни бегство на самый край мира. Спасение было лишь в одном - в тайне. Если не будет свидетелей, то не будет и верёвочек, цепляясь за которые можно выйти к разгадке происшествия. А в данном, конкретном случае свидетели в этот самый момент направлялись к мельнице. Напряжённости ситуации добавляло то, что эти самые свидетели одновременно могли оказаться и палачами, которые покарают всех причастных к нападению на мельницу.

- Бегом наверх, - скомандовал Буян. - Там, в шкафу артбалеты. Возьмите их. Чинка покажет путь на крышу амбаров. Затаитесь там и ждите.

Кистар вышел на улицу. Сквозь непрерывный собачий лай, сверху, с крыши послышалось уханье совы - предупреждение от Ладока о том, что опасность совсем близко. Буян зашагал обратно. Вошёл в мельницу, затворил за собой дверь на крепкий засов. Достал оружие и приготовился ко встречи с неизвестным, но столь опасным противником.

"Было бы у нас хоть немного больше времени, успели бы свалить или обдумать план," - мечтательно подумал Буян. - "А так... остаётся расчитывать на случай и нашу удачу. Три стрелка на крышах и два бойца на земле... Хазей!!! Он ушёл к Долгой!"

В этот момент за дверью послышался цокот копыт по вымощенной дорожке. Буян подошёл вплотную к двери, приложил к ней ухо.

- Разбудите батраков! - распорядился мужской голос. - Пусть седлают свежих коней!

Почти сразу же в дверь, за которой стоял кистар, постучали.

- Сардар, старый пердун, спишь что ли?! Отворяй, давай!

Буян бесшумно отошёл к лестницы, после чего, громко ступая по деревянным половицами, подошёл обратно к выходу. Левой рукой сдвинул засов, отшагнул и приготовился пронзить мечом того, кто распахнёт дверь.

- Базёр, трево!.. - выкрик одного из ночных гостей оборвался точным попаданием стрелы Ладока ему в голову.

Базёр - тот самый, что не успел войти в мельницу, отскочил от двери и побежал вдоль стены в сторону крика. Буян пнул дверь, выждал секунду и выпрыгнул на улицу. Для верности перекатился через плечо, поднялся на ноги, мгновенно оценил обстановку и рванул вслед за убегающим человеком.

Третий из прибывших к мельнице мужчин выскочил из ворот амбара верхом на коне и направился в сторону Базёра. Почти одновременно щёлкнули спусковые механизмы арбалетов и всадник рухнул на землю.

Ладок подбежал к самому краю крыши, немного наклонился в сторону, чтобы видеть, что происходит у стены, натянул тетиву и выстрелил. Базёр ловким движением меча отразил стрелу и юркнул за угол, заставив Ладока перебегать по крыше к другой стене.

Видя это Чинка с Фрадисом начали перемещаться по кровле наперерез беглецу.

Оба арбалетных выстрела пришлись вникуда. Нет, что один, что второй стрелки имели немалый опыт обращения с арбалетами, и были довольно точны. И в этот раз они поразили бы свою цель, не будь та самая цель настольно матёрой. В момент спуска тетивы Базёр резко сменил направление, ловко уходя от болтов.

Уклонение, второе, резкое ускорение и беглец успевает скрыться из виду за другим углом.

- Уходит в сторону реки! - закричал Фрадис, спрыгивая с края крыши на землю.

Следом за ним вниз сиганул и Чинка. Ладок же, в силу своего возраста, не решился на прыжок. Он добежал до лестницы, лихо "оседлал" её, скатился вниз и хотел было присоединиться к погоне, но сделав пару шагов остановился и спокойно пошёл в другую сторону - туда, где лежали два человека, пронзённые стрелами.

Буян хотел было вскочить на коня, хозяина которого выбили из седла арболетные болты его подручных, но тот ретиво отбрыкнулся и громко заржал. Поняв, что скотина не позволит чужаку взабраться на себя, кистар мгновенно отбросил мысль о верховой погони и побежал в сторону реки с другой стороны мельницы, желая зайти на беглеца с фланга...

***

Хазей подошёл к берегу Долгой и опустил тело Червяка на каменный берег. Пошарил по карманам мертвеца, отыскал потайной кармашек, из которого достал две серебрянные монеты. Довольно улыбнулся. Одной рукой ухватил Червяка за шкирку, второй за пояс, раскачал труп, швырнул в реку и отпрыгнул назад, чтобы на него не попали брызги отравленной воды. Убедился в том, что поток понёс тело прочь, медленно побрёл назад, поглаживая кончиками пальцев найденные имперские серебреники.

На полпути обратной дороги послышался собачий лай. Цепные псы рвались с привязей, надрывая опоясанные ошейниками глотки. Хазей перебрался через крутящийся приводной вал, подбежал к кустам и начал медленно пробирать вдоль них в сторону мельницы. Пройдя совсем немного услышал знакомое уханье совы и затихорился в зарослях тальника. Несколькими минутами позже до слуха Хазея донеслось лошадиное ржание, а после выкрики незнакомых голосов. Здоровяк смекнул, что на мельницу заявились нежданные гости и начал украдкой пробираться дальше...

После того, как Хазей отчётливо услышал слова Фрадиса о том, что кто-то убегает в сторону реки, громила снова замер. Принялся всматриваться в темноту перед собой и вскоре приметил движение - чёрной пятно мелькало на фоне серых силуэтов кустов и быстро приближалось к нему. Хазей хотел было достать из-за пояса топор, но мгновенно отказался от этой идеи. Даже в ночи сталь может сверкнуть в лучах луны и спугнуть беглеца. А вот дубина... Хазей прихватил дубьё обеими руками, пригнулся, замахнулся для удара и начал выжидать. Прищурил глаза, чтобы лучше видеть в темноте, задержал дыхание и... резкий выдох и могучая дубина бесшумно выскочила из-за спины здоровяка. Со всей дури дробящее разбойничье оружие впечаталась в лицо неизвестного беглеца, заставляя того кувыркнуться в воздухе через свою голову. Ноги человека полетели вверх, описали по воздуху полный оборот и рухнули на землю. Несостоявщийся беглец прокатился кубарем и замер неровной кочкой мёртвой плоти.

Хазей снова поднял дубину и шагнул навстречу новому шуму, доносившемуся с той же стороны, откуда прибежал незнакомец. Замахнулся и хотел было размозжить очередную башку, но вовремя увидел блестящую лысину Чинки и опустил оружие.

- Не топчи зазря сапоги, - пробасил Хазей. - Я поймал твоего беглеца.

Вместе с Чинкой из темноты вынырнул Фрадис, а несколькими секундами позже на голос здоровяка выбежал и Буян.

- Где он? - запыхавшись, спросил кистар.

Хазей указал свободной рукой на чёрную кучу.

- Чем ты его? - продолжил расспрос Буян.

- Этим, - здоровяк показал свою могучую дубину.

- Значит насмерть, - Буян успокоился, убрал кинжал в ножны и подошёл к телу.

Пригнулся, встал на одно колено, перевернул труп. Развязал шнурки на груди, достал медальон, сорвал его вместе с цепью, передал Фрадису.

- Обыщите тех двоих, - приказал кистар. - Возьмите только золото, серебро и монеты. Одежду и оружие не брать.

Фрадис и Хазей побрели к мельнице, Буян продолжил обыскивать мертвеца, а Чинка продолжил стоять за его спиной.

- А тебе чего? - спросил у него кистар.

- Прикрываю, - спокойно ответил Чинка.

- С девкой-то успел закончить? - усмехнулся Буян, нащупав что-то твёрдое под одеждой морталиса.

- Почти, - Чинка присел рядом с Буяном. - Что-то нашёл?

- Вроде, как, - не найдя карман, кистар распорол ножом ткань подклада, и достал плоскую кожаную сумку на которой красовался золочёный герб канцлера Дариша. Растягнул серебрянные застёжки и вынул содержимое, коим оказались около двух десятков хлопчатобумажных листов. - Есть чем подсветить? Нет? Ладно, потом посмотрим что тут написано.

Буян тщательно обшмонал карманы мёртвого морталиса, найдя в них четыре золотые и семь серебрянников. Ещё раз проверил одежду и обувь на предмет потаённых мест и, убедившись, что ничего не упустил из вида, молча пошёл к остальным. Чинка разочарованно покосился на узорный, явно дорогущий эфес меча трупа, горестно вздохнул и побрёл вслед за своим кистаром.

***

- Стоило бы сжечь тут всё, - предложил Хазей. - Затащить мертвецов в амбар, да подпалить.

- Зачем? - поинтересовался Фрадис. - Чтобы вся округа увидела зарево и раньше времени заявилась сюда. Или чтобы замести следы грабежа? С пожаром или без, знающие люди поймут, что тут произошло. А те, кто сюда явится для разбирательств, хорошо умеют отыскивать следы на сожжёных трупах.

- Тогда в Долгую их, - продолжил Хазей. - Уж она точно всё скроет.

- Сюда могут прийти завтра, а могут не являться неделю, - теперь уже отвечал ему Ладок. - А Долгая покажет трупы уже на рассвете. Станут их вылавливать или нет - не знаю. Знаю другое - вверх по течению пойдут люди, чтобы отыскать место, где случилась расправа сразу над дюжиной людей. Или же там, южнее, выставят дополнительные посты на дорогах. Не для того, чтобы поймать кого-то конкретного, а так, для общей безопасности. А нам это надо? Нет, не надо. Пусть уж лучше всё останется так, как есть.

- А мы...

Хазей хотел было спросить ещё что-то но Фрадис прервал его:

- А мы уйдём отсюда и никогда, и никому не станем об этом рассказывать. Забудем, словно всего этого не было.

- Да уж, такое хочется побыстрее забыть, - Ладок приметил возвращающихся Буяна с Чинкой, и просвистел сычом, указывая на своё местоположение...

- Всё проверили? Нашего ничего не оставили? Лишнего ничего не взяли? - спросил кистар.

- Всё сделали, всё осмотрели, запретного не взяли, следов ненужных не оставили, - отчитался Фрадис.

- Кроме горы трупов, - усмешкой добавил Ладок.

- А ты, шутник, стрелы свои забрал? - не оценив шутку, сурово спросил Буян.

- Первым делом сделал.

- Тогда чего ждём? Новых гостей? - поинтересовался кистар. - Валим отсюда.

***

Поднялись на холм, зашли в лес и направились к месту своей недолгой стоянки. Зажгли лучины, тщательно осмотрелись. Как можно лучше замаскировали следы своего недолгого пребывания в этом месте и двинулись в сторону моста, по которому пересекли Долгую. Оттуда уже известной дорогой пошли вдоль реки на юг, а когда начало светать свернули в лес, который укрывал их в пути следующие четыре дня. Перешли Долгую лишь на пятый день, предварительно избавившись от дубин, топоров и прочей разбойничей атрибутики. К тому времени все пять медальонов морталисов были превращены в разрозненные, бесформенные кусочки драгоценного металла и припрятаны в потайных кармашках одежды. Разбойники разделились на три группы и прошли по мосту с разницей в пару часов, заплатив за это самыми затёртыми медяками.

После этого их ждал двухнедельный путь к границе Империи, которую они пересекли в заранее уговоренном, хорошо "прикормленном" месте. Добравшись до ближайшего городка, сняли дешёвую комнату в одном из самых неприглядных постоялых дворах. Заказали вчерашней похлебки, ржаного хлеба из отрубей и самого мерзкого пойла в Империи - брагу из козлиных потрохов.

- Ты серьёзно? - Фрадис брезгливо поморщился от одного только вида мутной, желтоватой жидкости.

- Абсолютно, - ответил на это кистар. - Сейчас вы напьётесь до поросячьего визга, а я буду наблюдать за вами. Если кто-нибудь из вас обмолвится хоть словом о том, про что нельзя говорить - пусть пеняет на себя.

- Если решил устроить проверку, так давай здоровье хоть побережём, - предложил Фрадис.

- У нас нет на это денег. Или ты забыл об этом? - Буян зло посмотрел на Фрадиса. - Пейте, а я в последний раз повторю вам то, что будет происходить с нами следующие восемь месяцев. Мы доберёмся до столицы и вы отправитесь по домам. Супружницам скажите, что сезон был очень плохой. При вас будет по одному золотому, по три серебряных и десяток медяков. Сколько отдадите семьям - дело ваше. Каждый месяц я буду давать вам ещё по два серебреника. На что будете тратить - опять же, дело только ваше... Знаю, что все вы попрётесь по кабакам. Языками не терпите. Если кто начнёт выпрашивать подробности сезона, бейте в морду и орите, что такие вопросы задают только имперские сыскари. Если интересоваться будет кто из знакомых, отвечайте просто: дошли до Озёрного леса, попали в засаду - что с нами и случилось на самом деле. В бою потеряли Хама и Сатира. Червяк получил ранение, смог бежать с нами, но умер на следующий день, после чего мы и бросили его в Долгую...

- Уверен, что Червяк смог доплыть до туда? - Ладок проявил огромную смелость, прервав кистара вопросом.

Буян укоризненно посмотрел на него.

- За ночь река его и дальше унесла... Продолжу. После этого две недели мы скитались по лесам. Изредка выходили на дороги, грабили нищих крестьян и проклянали всё, что только можно. Затем вернулись обратно и превратились в попрошаек. И это я говорю не просто так. Каждый из нас, включая меня, будем просить в долг до следующего года. Просите под что угодно - прибыль следующего сезона, фонд старости или манда своей супружницы - не важно. Главное, чтобы всем стало понятно, что вы на мели...

- У меня нет супружницы, - весело заявил Чинка, опрокинув уже третью кружку пойла. - Под что просить?

- Под свою жопу проси, - недовольно ответил Буян.

- Эх, если б за неё хоть что-то платили, я б и не работал вовсе, - отшутился Чинка, чем вызвал общий смех.

- Заткнулись и слушаем дальше, - кистар утёр слёзы, выступившие от смеха и продолжил. - На следующий год отправимся в Речные края. Всё, что у нас есть, возьмём с собой. Найдём тихий городок и выкупим лучшие комнаты в уютной таверне. Три месяца будем пить лучшее вино, жрать самую вкусную жратву и драть лучших шлюх. Затем вернёмся в столицу, тихо и спокойно перезимуем, а через год снова двинем в Речные края, где нас снова будут ждать вино, жратва и шлюхи...

Слова кистара утонули в радостных возгласах его подчинённых, которым пришёлся по вкусу его план на следующие два года их жизни. Разбойники залпом осушили кружки, разлили по новой и под выкрики: "За кистара Буяна!" снова влили в себя вонючее пойло...

Глава 4

Четыре месяца спустя.

Буян лежал в горячей ванне и смотрел в чистое, застеклённое окно, за которым с неба на крыши домов медленно опускались пушистые снежинки. Он владел тремя комнатами на четвёртом этаже пятиэтажного дома, постройки времён Былых. Это был один из полутора сотен подобных домов, каким-то чудом переживший эпоху всемирного разрушения и гибели древней цивилизации. Буян выкупил эти комнаты давно. В ту пору он не был ещё главарём банды, а находился в подчинении самого жёсткого и самого удачливого за всё время кистара - Лиходея.

В какой-то момент, по причине возраста и нескольких серьёзных ранений, Лиходей сложил с себя полномочия, объявив своими приемниками сразу троих людей. Одним из них оказался Буян. Многочисленная шайка Лиходея была поделена им на три части и вверена новоявленным кистарам для продолжения его деяний.

Сам же Лиходей хоть и перестал возглавлять разбойные нападения, но от дел не отошёл. Он собрал всех знакомых ему кистаров и объявил себя их координатором. В свойственной Лиходею манере, при поддержке верных людей, он заставил всех платить ему процент от сезонной прибыли. За что? За спокойную жизнь в Империи и за беспрепятственный проход через имперские границы. Кистары залатили, но словам Лиходея не поверили. Зря. В первый же сезон после появления Координатора имперская пограничная стража не задержала ни одного разбойника, чьи кистары заключили с ним договор. Ни арестов, ни уголовных дел, ни казней. Но, уговор касался лишь тех дел, что происходят за пределами Империи. За грабежи, разбои и убийства на её территории пощады не было. Лиходей находил своих провинившихся подопечных раньше имперских сыскарей и карал. Карал жестоко и показательно - так, чтобы ни у кого никогда не возникало желание гадить там, где он живёт.

Буян свято чтил правила договора и следил за тем, чтобы никто из его подручных не переходил черту дозволенного. Но в этот раз ему пришлось солгать своему бывшему наставнику. Сделал он это не потому, что не желал платить процент от весьма крупной добычи. Нет, жадности в Буяне не было. Был страх, что тот, кто считался главным защитником его разбойничьих дел окажется его погибелью. Связь Лиходея с командованием имперских сыскарей, городской и пограничной стражи была очевидена.

Если Вир Дариш каким-то образом свяжет нападение на мельницу с деятельностью кого-то из кистаров, то первым делом он спросит с Лиходея.

Но нет, судя по всему, этого не случилось. Прошло уже слишком много времени. Буян смог убедить координатора в том, что их сезон был крайне неудачным. Заплатил положенный процент Лиходею, на что тот рассмеялся и хотел вернуть деньги, а так же добавить сверху столько же своих, чтобы хоть как-то поддержать одного из своих приемников. Буян отказался. Сказал, что лучше он откопает фонд старости, чем будет жить на невыплаченный процент. Вместо материальной помощи Буян попросил Лиходея об одном одолжении. О том, чтобы тот ненавязчиво намекнул другим кистарам, что на следующий сезон дорога в Речные края закрыта для них. Меньше конкурентов - больше шансов на солидный куш. Лиходей согласился. Согласился без каких-либо условий со своей стороны. Но, ему и не нужно было их озвучивать. Буян знал без слов, что за такое нужно платить. И он обязательно заплатит. Благо платить есть с чего...

Как и уговаривались ранее, раз в месяц в разные дни к Буяну приходили его люди. После недолгой беседы кистар давал каждому две серебрянные монеты и на этом они забывали друг про друга на следующие тридцать дней. Забывали все, кроме Чинки. Он возвращался уже через неделю и по несколько часов выпрашивал деньги. Просил в долг, в счёт своей будущей доли с сезона или просто ради милосердия. Лысый пройдоха как-то по-своему, неправильно понял смысл слов кистара о том, чтобы они просили в долг. Что же, сам подал идею, сам и отвечай за это. Буян давал ему несколько медяков и Чинка уходил. Уходил для того, чтобы в первую же ночь пропить эти деньги в каком-нибудь вонючем кабаке и уснуть в проссатом углу с кривой, беззубой шлюхой на члене.

Помимо назначенного срока, два раза приходил Ладок. Нет, не за деньгами. Первый раз аккуратно намекнул на то, что всё ещё имеет желание отправиться на север, в Руины. Вопреки уговора упомянул запретную тему про мельницу. Буян тогда был в хорошем настроение и не стал сильно гневаться - всё таки Ладок не простой человек. Он легенда, оберег, ходячая удача.

В тот день Ладок просил дать ему на время те бумаги, которые Буян нашёл у морталиса по имени Базёр. Просил для того, чтобы сделать с них копии. Буян отказался, обосновав отказ тем, что это их последний шанс на случай, если канцлер всё таки доберётся до них. А если будут копии, то они всё обесценят.

Ладок ушёл. Было заметно, что он был сильно недоволен. После этого случая Буян даже приказал Чинке следить за ним, чтобы Ладок не наделал никаких глупостей. Так продолжалось около месяца, пока Ладок не пришёл снова. Он больше не говорил о бумагах. Не говорил и о том, что заметил за собой слежку. Заявил лишь о том, что переходит под руку другого кистара. Что ж, ему это дозволительно. Обговорили условия передачи доли из фонда старости и часть его добычи с мельницы и разошлись миром... Видимым миром. Внутри же у Буяна бушевал шторм. После ухода Ладока он разгромил в доме мебель, избил супружницу и чтобы не дошло до горя, выгнал её вместе с детьми на улицу...

***

- Оська, воды горячей добавь! - крикнул Буян.

В комнату вошла стройная, черноволосая женщина с глиняным кувшином. Долила кипятка в ванну, перемешала воду.

- Ещё что-то желаете? - участливо поинтересовалась супружница.

- Нет, ничего не надо, - ответил Буян. - Хотя, да. Принеси мне холодного чая. Того, который розами пахнет.

Женщина молча кивнула головой и вышла за дверь. Буян откинулся на борт ванны и блаженно закрыл глаза. Не успел он вдоволь насладиться тишиной, как услышал, что дверь снова отворилась.

- Быстро ты, - усмехнулся Буян. - Если чай будет не таким холодным, как я хочу, ты снова покроешься синяками.

- Достаточно холодный? - спросил его хриплый мужской голос.

Одновременно с этими словами к горлу Буяна прислонилось лезвие кинжала.

- Дёрнешься, и я воткну тебе этот "чаёк" в глотку, - продолжил незнакомец. - Сейчас ты вылезешь из ванны, оденешься и пойдёшь с нами. Попробуешь драться - сломаем руки. Попытаешься сбежать - сломаем ноги. Понял?

- Понял. Конечно понял, - ответил Буян. - А вот вы, видимо, не поняли в чей дом пришли. Знаете, кто я и что с вами будет?

Мужчина, что держал кинжал у его горла засмеялся, убрал оружие и отошёл к окну, перекрыв его собой.

- Я знаю, кто ты. Ты - глупый кистар, который даже не понял, во что влез, и что с тобой за это сделают, - незнакомец распахнул плащ, показав Буяну золотой медальон, подвешанный на массивной цепи. - Поторапливайся, кистар, канцлер Дариш не терпит опозданий.

Буян вылез из ванны, посмотрел в сторону двери, откуда за ним наблюдали ещё двое морталисов. Молча надел вещи на мокрое тело, наспех перемотал ноги портянками, натянул сапоги.

- На выход, - скомандовал мужчина хриплым голосом.

Буян послушно прошёл к двери. Поровнявшись с той парочкой, что стояла там, покосился на одного из них и тут же получил удар в солнечное сплетение. Задыхаясь, согнулся пополам и начал заваливаться на пол. Его подхватили под руки, выволокли в соседнюю комнату и швырнули на кровать. Напуганная Оська, стоявшая в углу и прикрывавшая собой детей, бросилась к нему. Один из морталисов, которых в этой комнате было столько же, сколько и в просторной ванне, схватил её за волосы и рывком вернул на место.

- Не тожь её, - захрипел Буян.

- А то что? - поинтересовался один из "гостей".

- А то, что вы никогда не узнаете, где бумаги, которые я забрал у Базёра.

- Вот эти? - поинтересовался морталис - обладатель хриплого голоса - и достал из-под плаща ту самую сумку. - Мы уже давно нашли твой тайник. Знаешь, кто нам помог?

- Ладок, - уверенно ответил Буян. - После его второго визита я ходил туда.

- Молодец. Догадливый. Почему же не догадался обойти мельницу стороной? Жадность или самоуверенность?

- И то, и другое, - пояснил Буян.

- За самоуверенность заплатишь своей шкурой, а вот за жадность придётся рассчитаться семьёй, - заявил хриплый морталис и обратился к своим подчинённым. - Бабу продайте в бардель. Найдите самый дешёвый блядушник и отдайте её хозяину за пару медяков. Выблядков на Гнилой карьер. Будут откачивать воду из штолен, пока не сдохнут от чахотки...

- Нет! - взревел Буян и бросился на защиту семьи.

Не успел он подняться с кровати, как получил тяжёлый удар кулаком по голове. Тут же на него обрушился град ударов стальными прутами, выхваченными морталисами из-под плащей...

Били долго. Сначала старались отбить и переломать руки и ноги. Когда Буян перестал шевелить изуродованными конечностями, удары посыпались по рёбрами. В момент, когда жертва избиения могла лишь хрипеть, его поволокли на улицу. Два острых крюка продели через ключицы, закрепили цепями к саням, в которых уже сидела его воющая от ужаса супружница и плачущие дети, и повезли по заснежанной улице в сторону ближайшей площади. Там едва живого Буяна заволокли на эшафот, подвесили к шибенице и оставили болтаться на потеху зевакам...

Вечером того же дня, когда замёрзший, болтающийся на цепях труп Буяна уже успело припорошить снегом, на площади появились двое мужчин. Они подошли к эшафоту и долго смотрели на своего бывшего кистара не решаясь сказать ни слова. В какой-то момент один из них не выдержал и заговорил:

- Мы предали его.

- Нет, - ответил второй. - Мы спасли себя.

- Если бы мы не сдали его канцлеру...

- Дариш всё равно нашёл бы нас. Нашёл, и поступил бы так со всеми, а не только с нами. А так, мы живы. К тому же, теперь ты кистар.

- Живы? Надолго ли? Или ты забыл, что теперь мы должны сделать, чтобы рассчитаться с канцлером?

- Не думай об этом, Фрадис. Всё будет хорошо... я чувствую это.

- Знаешь что, Ладок, иди ты в сраку со своей чуйкой, - Фрадис развернулся и пошёл прочь, оставив своего спутника наедине с изуродованным телом.

- Зря ты не послушал меня, - с усмешкой в голосе обратился Ладок к трупу Буяна. - Если бы мы пошли на север, то ничего бы этого не было. Теперь ты болтаешься здесь, а мы вместе с морталисами и той самой картой, которой ты не захотел воспользоваться, идём в Руины... Что? Ты спрашиваешь, что мы там хотим найти? Каждый найдёт там то, что искал всю жизнь. Кто-то обретёт величие, кто-то богатство, кто-то славу. Другие найдут там лишь смерть. А я найду там то, о чём ты никогда не узнаешь...

***

- Сколько приманки удалось собрать? - спросил пожилой мужчина, сидя в резном кресле у большого камина.

- Три дюжины добровольцев и примерно столько же по принуждению, - прозвучал ответ хриплым голосом из полумрака просторного зала.

- Чего ты там таишься? Иди сюда, садись рядом, - приказал мужчина и поправил плед на своих коленях. - Ты же знаешь, что я этого не люблю.

К камину подошёл тот самый морталис, командовавший расправой над Буяном. Он присел в свободное кресло, стоящее рядом с пылающим очагом.

- Уверен, что этого хватит, чтобы найти дорогу до того уцелевшего дворца?

- Нет, господин канцлер, - ответил хриплоголосый. - И дело тут совсем не в количестве приманки, а в её качестве. Почти все они тупые выродки, которые больше помешают, нежели помогут.

- Самых бесполезных пустишь на отвлечение. Остальных припугни или стимулируй золотом, - распорядился Вир Дариш. - К тому же, в этот раз с вами будет два десятка отборных разбойничьих ублюдков. Один из них, как уверял меня Лиходей, обладает особым даром чувствовать опасность. Поставь его в главной отряд, чтобы он пошёл по самому перспективному маршруту... Хотя нет. Дай ему возможность самому выбрать направление. Только сделай это в тайне от остальных. Не хватало нам, чтобы они все за ним увязались.

- Сделаю, господин.

- Когда планируешь отправиться в путь?

- Через три дня.

- Отлично. Я как раз успею повидаться с императором и оповестить его о своём долгом отсутствии.

- Господин канцлер, неужели вы...

- Да, Отто, я еду с вами.

- На зачем? Карты последнего участка ещё нет, ровно так же, как нет и намёка на безопасный маршрут через него. Далеко не факт, что и в этот раз нам удастся его найти, пройти и перепроверить. Да и сам дворец, к которому мы стремимся - мы не знаем что нас там ожидает. К чему такой риск? Вы... вы не простой человек. Вы...

- Я такой же, как и все. И я старею, Отто. Старею. Если ты не заметил, те снадобья, что мы нашли в Руинах, уже не помогают мне. Даже наоборот - я чувствую, что угасаю быстрее обычного. Не знаю, сколько мне ещё осталось. Знаю лишь одно: пока у меня есть силы выдержать этот поход, я хочу снова побывать там.

- Ставите на этот кон всё, к чему стремились всю свою жизнь?

- Да, Отто - это мой последний шанс...

***

На рассвете указанного Отто дня из северных ворот столицы Империи выехал авангард большого экспедиционного отряда канцлера Вира Дариша. Три десятка всадников, большая часть которых была одета одинаково. Кистару Фрадису, вместе со своими подручными, по неизвестным ему причинам выпала честь находиться в авангарде. Кроме уже знакомых людей, в свою шайку он принял ещё двоих - Найдёна и Мятого. Их обоих, и Фрадис, и остальные, знали уже давно. Найдён - молодой парень, сирота с рождения, прислуживал по мелким поручениям людям Лиходея. И когда ему поступило предложение пойти под руку Фрадиса, с радостью согласился на это. Мятый же был разбойником со стажем. В сезонных делах он был не лучше и не хуже других. А вот когда сезон заканчивался, Мятый становился проблемой для своего кистара. Часто дебоширил, дрался, избивал шлюх и тех, кто пытался получить с него за это. Как и Чинка, Мятый просаживал свою долю в первый же месяц, после чего жил в долг или промышлял мелкими преступлениями. Несколько дней тому назад Мятый попался сыскарям на уличном грабеже, за что должен был отправиться на плаху. Но, этого не случилось. Случилось нечто странное. Лиходей выкупил его у имперцев и отдал Фрадису, не взяв с него за это ни единой монеты. У многих, кто узнал об этом, возникли вопросы: чем же Мятый заслужил честь, быть спасённым от топора палача? Но никто не посмел задать их Лиходею. Никто, кроме Фрадиса.

- Вы всё равно сдохните там, - ответил Лиходей, брезгливо покосившись на Фрадиса. - Сдохните все до единого - чему я буду бесконечно рад. Так пусть этот буйный выродок сдохнет от когтей и клыков Зверей, но сдохнет стоя, а не от топора палача, стоя перед ним на коленях.

- Ты знаешь, что мы умрём, но всё равно отправляешь туда нас и других людей. Зачем?

- Неужели вы подумали, что сознавшись в преступлении против Дариша, вы получили его прощение? Нет, это не так. Все вы приговорены к смерти. Кто-то к показательной - в назидание другим. А кто-то к иной - в опасном путешествии, вдали от лишних глаз, во благо великой цели могущественного человека. - Лиходей снова одарил Фрадиса презренным взглядом. - Сказать по правде, если бы канцлер пощадил вас, вы бы всё равно умерли. Предать кистара - мерзкий поступок, достойный смерти.

- Мы сдали Буяна не канцлеру, а тебе, , напомнил Фрадис предысторию событий. - Ты сдал его Даришу, а виноваты мы?

- В отличии от вас, он не был моим кистаром, - пояснил Лиходей. - А теперь пошёл вон отсюда, пока я не велел отрезать твой поганый язык вместе с твоей глупой головой...

***

- Ну, сознавайтесь, ублюдки, кто из вас сдал Буяна? - спросил Чинка, скинув с головы меховой капюшон.

- Не боишься так разговаривать со своим кистаром? - ответил Фрадис, немного придержав поводья.

- Ха, знал, что это ты. Ты, свиная отрыжка, всегда хотел занять его место, - продолжил Чинка, не страшась гнева новоявленного кистара. - Не удивлюсь, что на это тебя надоумила твоя седовласая шлюха. Да, Ладок? Ты надоумил этого тупицу?

Ладок выхватил меч, развернул коня в сторону Чинки, но тут же к нему подскакал один из морталисов и преградил путь.

- Тот, кто ещё хоть раз без разрешения обножит оружие, поедет в клетках с должниками, - сурово предостерёг их морталис.

- А мы, по-твоему, кто? - усмехнулся Фрадис.

- Мне наплевать, кто вы. Но то, что вы едите верхом, говорит о том, что хозяин до сих пор считает вас людьми. Всё, надеюсь вы меня поняли.

Морталис отъехал в сторону. Чинка усмехнулся и продолжил:

- Эй, Ладок, так ты не ответил мне, - продолжил Чинка. - Это ты надоумил тупицу Фрадиса или вы вместе это придумали после того, как в очередной раз смачно отсосали друг другу?

Хазей громко рассмеялся. Фрадис от злости стиснул зубы. Найдён настороженно, с опаской в глазах посмотрел на Мятого, который неприятно ухмыльнулся и неожиданно заговорил:

- Весело у вас тут, ребятки. Общаетесь так по-дружески, истории забавные рассказываете друг о дружке. Аж тепло становится, что хоть накидку меховую скидывай. Давайте я тоже вам историю расскажу. Она совсем короткая, так что, я не утомлю вас своей болтовнёй. Её мне Лиходей поведал. Зачем? Сам не понимаю. Видимо, как раз на такой случай. Так вот, друг мой, Чинка, кистар ваш бывший, изначально был обречён. Ты прав в своих догадках, первым его сдал Фрадис, а надоумил его на это Ладок. Они явились к Лиходею к вечеру второго дня, как вы вернулись в столицу, и в подробностях рассказали ему о ваших приключениях. Буян не успел ещё за сезон отчитаться, а Лиходей уже знал всё, что вы натворили. Для себя он решил, что если Буян признается, то Лиходей не раскроет канцлеру эту тайну - убьёт предателей и спасёт любимого кистара от смерти. Но нет, Буян не признался, чем и погубил себя.

- Вот сучьи выродки! - грозно воскликнул Чинка, чем приманил на себя суровые взгляды морталисов. - Вырезать бы ваши гнилые сердца и скормить их бродячим собакам.

- О, не торопись выплёскивать весь свой гнев на этих двоих, - продолжил Мятый. - Среди вас есть ещё один любитель раскрыть тайну. Да, Хазей?

- А чего я? - напугано ответил здоровяк. - Я не...

- Не нужно оправдываться. То, что ты сделал - этого уже не изменить, - осёк его Мятый. - Ты пришёл к Лиходею через шесть дней после этих двоих и сдал не только Буяна, но и остальных. Ох, какую же ты историю придумал, будто сам никого не убивал, а только на шухере был. Лиходей сделал вид, что поверил с эту сказку, хотя сам едва сдержался, чтобы не рассмеяться от услышанного. Сколько он тебе заплатил? Полсотни золотых, верно? И что, хватило этого для покупки той фермы, на которую положила глаз твоя супружница?

- Сколько?! - воскликнул Чинка от удивления.

- Хватило, - виновато ответил Хазей, не обратив внимания на удивление Чинки.

- Поздравляю тебя с удачной покупкой, - продолжил Мятый. - Жаль, что сейчас эта ферма вместе с твоей супружницей принадлежит Лиходей.

Мятый повернулся к Чинке, широко улыбнулся и спросил:

- А ты, мой лысый дружок, чего так удивился, узнав, какую плату получил Хазей? Многовато, правда? Ты за ту же информацию получил в разы меньше, да?

Не сговариваясь Фрадис и Ладок остановили коней и ошарашенно уставились на Чинку, а Мытый продолжил;

- Если я правильно помню слова Лиходея, он заплатил тебе за это серебром. Сорок серебрянников, верно? - Мятый усмехнулся и подъехал ближе к Найдёну, оставив старых "друзей" одних. - Ну, что, парень, понял в какой дружный коллектив ты попал?

- Чего встали?! - выкрикнул один из морталисов. - Вперёд, разбойничье отребье!..

Глава 5

На первую ночёвку встали неподалёку от городка Суксун. В сам город руководство морталисов решило не входить. В старинном городке с множеством узких улочек и многоярусных переходов, переплетённых между собой, было бы слишком сложно контролировать тех, кого они вели на север. Расположились на большой поляне, практически не покрытой снегом из-за постоянных ветров, вырывающихся из расщелины одинокой горы. Морталисы расставили свои палатки кольцом, загнав внутрь всех "подопечных".

Укутавшись в меховую накидку, Найдён недобро поглядывал на своих новых коллег по разбойничьему ремеслу. Поправляя штаны и словно не замечая режущего морозом ветра, из темноты вышел Мятый. Накинул на плечи меха, сел рядом с парнем. Огляделся по сторонам.

- Чё, сопляк, понял в какую жопу влез? - спросил Мятый.

- Мне говорили, что мы едем на север для того, чтобы зайти оттуда в Степные Дали. Мол их местные ханы...

- Да, да, да, - перебил его Мятый. - Взяли в долг у канцлера, вовремя не отдали и теперь морталисы идут туда вернуть всё с процентами. А нас взяли для того, чтобы мы резали мирных скотоводов. Так сказать: для грязной работы. Нет, дружок, с кочевниками этот фокус не прошёл бы. Поймать в степи тех, кто не сидит на одном месте очень сложно. Пока мы гонялись бы за ними, их ханы объединились бы в орду и раздавили нас. Для того, чтобы противостоять орде нужен не отряд, а армия. Ты видишь вокруг себя армию?

- Я уже понял, что меня обманули, - растроено ответил Найдён. - Понял, что идём в Звериные Руины. Но зачем? В Руинах ведь помрём не только мы, но и они?

- Не знаю, зачем они туда прутся. А вот зачем мы им - знаю. Слышал от них слово "приманка"? Так вот, мы нужны им для того, чтобы приманивать Зверей. Пока нас будут жрать, морталисы будут продвигаться вглубь Руин, - Мятый подкинул дров в костёр и ещё раз осмотрелся по сторонам. - Насколько я понял из обрывков разговоров Лиходея, нашего кистара и морталисов, у последних есть карта Руин. На ней отмечены безопасные ходы. Куда они ведут - не знаю. Вроде как к какому-то замку или дворцу.

- Что там? - спросил Найдён. - Что они хотят найти?

- Понятия не имею и иметь не хочу.

- Так если есть карта, есть и безопасные ходы, зачем им приманка?

- Вроде как, - продолжил Мятый. - Есть несколько мест, где без прикормки Зверей не обойтись. И ещё, как я домыслил из их разговоров, подходы к дворцу они не смогли или не успели проверить. Поэтому и тащат нас туда.

- Я не хочу жертвовать своей шкурой и проверять для них эти самые подходы, - откровенно заявил парень.

- Я тоже не хочу, - согласился с ним Мятый.

- Ты же не зря мне это говоришь? Я прав?

- Прав. Есть одно место на нашем пути, которое мы точно не пройдём мимо.

- Егошиха, - догадался Найдён.

- Она самая. Так вот, я там родился и вырос. Знаю её вдоль и поперёк. Знаю улицы, дома, подвалы и...

- Катакомбы, - добавил парень, чем вызвал удивление у Мятого.

- Если бы я не знал, что ты вляпался в этот поход по своей глупости, посчитал бы, что ты умелый лжец.

- Я родом с Курашима и хорошо знаю, что такое Пермские катакомбы, - пояснил Найдён.

- Эвано как, - Мятый поправил горящие в костре поленья, от чего вверх над огнём взметнулся сноп ярких искр. - Значит мы почти земляки.

- Почти, - согласился парень и хотел было что-то добавить, но осёкся. Дождался, пока мимо них не пройдёт шатающейся походкой Чинка, и только после этого продолжил. - Я понимая, к чему ты клонишь. Кого ещё возьмём с собой?

- Из нашего отряда никого. Предатели - не лучшие помощники в побеге. А вот в других отрядах у меня есть хорошие знакомые. Ребята надёжные, проверенные. Всего нас будет пятеро.

- Добро. Я с вами, - Найдён украдкой протянул Мятому руку, и они скрепили договорённость рукопожатием.

- Отлично. В общем так. До Егошихи ни во что не ввязывайся. Никуда не рыпайся. Как только въедем в город, держись как можно ближе ко мне. Как только пойму, где именно нас расположат на ночь, дам указания что, как и когда нужно делать. Всё понял? - Найдён молча кивнул головой. - Отлично. А теперь давай спать. Только укутайся получше. До Егошихи неделя пути, и нам нужно добраться до неё в здравом теле, без хворей и болячек...

***

Под надзором морталисов, с постоянным недовольством друг дружкой, с взаимными упрёками и несколькими попытками перегрызть друг другу глотки, шайка Фрадиса в полном составе всё же добралась до Егошихи.

В город заехали в конце дня, когда солнце было ещё достаточно высоко. Такой расклад очень радовал Мятого - было время освежить в памяти помутневшие детские воспоминания о хитросплетениях улочек. Судя по маршруту, которым из вели морталисы, авангард направлялся в северо-западную часть города. Мятый, как мог скрывал довольную улыбку на своём суровом, покрытом шрамами лице. Северо-запад - район большой Дыры, вокруг которой располагались лучшие таверны и постоялые дворы. Одни выстроены с нуля, другие переоборудованы из древних построек Былых в роскошные пристанища для богатых путешественников. Но всё это объединяло одно - запутанная сеть подземных тоннелей неизвестного назначения. Насколько Мятный мог вспомнить, тоннели в этой части города использовали в качестве мусорных свалок. Целый год слуги сваливали в Дыру и в многочисленные открытые вертикальные колодцы мусор, сливали туда нечистоты с кухонь и дерьмо из ночных горшков постояльцев. Всё это копилось там до весны и никак не тревожило людей - ни запахом, ни насекомыми, ни крысами. Весной, непонятно откуда, в тоннелях появлялась вода. С каждым днём её становилось всё больше, а её потоки всё сильнее. Вода смывала всё, что скапливалось в тоннелях и уносила это в неизвестном направлении.

Однажды, будучи ещё ребёнком девяти лет, Мятый решил узнать, куда вода уносит отходы человеческой жизнедеятельности. Объяснения взрослых, что под землёй живёт каменный великан, который просыпается весной и с голода сжирает всё, что накапливается там за год, Мятого не устраивали. Он собрал группу таких же сопливых единомышленников и искатели утёкших помоев отправилась в путешествие по Пермским катакомбам.

Выбрались они оттуда лишь на девятый день, и то не все. На четвёртый день один из мальчишек провалился в неприметный колодец и бесследно сгинул. После этого было решено вернуться. Пошли обратно и вскоре поняли, что заблудились. По итогам долгой ссоры Мятого хорошенько поколотили, после чего он и получил своё нынешнее имя... На шестой день блужданий забрели в большое крысиное гнездо, где лишились ещё двоих товарищей. Быть съеденным крысами - что может быть страшнее. Мятый и его уцелевшие друзья ещё долго слышали детские крики и стоны, звучащие эхом по подземным тоннелям... К концу девятого дня, грязные, голодные, с кучей укусов, порезов и ушибов, дети выбрались на поверхность в десяти вёрстах восточнее Егошихи, у берега реки Сылва. Пробрались через толстые прутья решёток, перекрывающих выход из катокомб и с радостью бросились в воду, жадно глотая её пересохшими ртами.

После того, как Мятый вернулся домой, отец знатно избил его, чем окончательно закрепил за ним данное в подземелье прозвище...

Спустя три года, вернувшись из очередного похода по катакомбам, Мятый в очередной раз получил от отца. Мальчишка дождался пока его родитель уснёт, для того, чтобы вонзить ему нож в сердце. Затем он забрал в из дома всё самое ценное и направился в столицу Империи в поисках лучшей жизни...

***

- Эй, молодой, как там тебя? - полупьяный Чинка с трудом поднялся с лавки и, придерживаясь за стену, подошёл к Найдёну. - Чё, дружков себе нашёл, да? А с нами чё, противно посидеть? Ну ка, на, выпей за здоровье нашего нового кистара.

Чинка поставил на стол полупустую кружку вонючей браги. Вместо Найдёна кружку взял Мятый. Выпил залпом мерзкое пойло, харкнул под ноги Чинке и громко заявил:

- За Фрадиса!

Мятый сунул кружку в руку лысому коллеге по ремеслу и тихонько добавил:

- А теперь пошёл вон отсюда.

Мутными глазами Чинка посмотрел на Мятого, потом перевёл взгляд на Найдёна.

- Чего это ты за него впрягаешься? Он чё, должен тебе? Или вы... - Чинка громко рассмеялся и заорал на весь кабак. - Братва, да у нас тут мужелюбцы появились!

Кулак Мятого попал горлопану точно в челюсть, заставив того рухнуть на заплёванный пол. Из-за соседнего стола к Мятому подскочил какой-то мужик - явно из разбойников - и напрыгнул на него сзади. Найдён кинулся на помощь, но неизвестно от кого получил ногой в живот, от чего закатился под стол... Пьяная выходка Чинки переросла в серьёзную потасовку, ежесекундно вовлекая в происходящее всё новых участников.

Не допуская того, чтобы кулачная потасовка не переросла в поножовщину, в бессмысленный с точки зрения разумного человека конфликт вмешались морталисы. Они пустили в ход деревянные дубинки, которыми орудовали с неимоверной ловкостью и высочайшей точностью. За пять минут два десятка морталисов уложили на пол три дюжины подвыпивших разбойников, при этом не покалечив ни одного из них. После этого драчунов начали поднимать на ноги небольшими группами, разводить по комнатам и запирать их там.

- Какая-то сука мне нос сломала, - прорычал один из разбойников, волею случая оказавшийся в одной комнате с Мятым и Найдёном.

- Забей на это, - посоветовал ему другой. - Главное, что наш план сработал.

Мятый широко улыбнулся, обножив окровавленные зубы.

- Знакомься, - сказал он Найдёну. - Это Барик, Паскаль и Мачква.

- А он кто? - спросил Найдён, кивнув в сторону угла, в котором сидел шестой человек.

- Случайный гость, - усмехнулся Мочква, доставая из рукава нож. - Сейчас всё решим.

- Не глупи, - одёрнул его Мятый. - Он такой же, как и мы. Возьмём с собой.

- Зачем?

- Затем, - ответил Мятый и украдкой покосился на Найдёна.

- Как знаешь, - ответил на это Мочква, пряча нож.

- Я поговорю с ним, а вы пока отдохните. Как всё успокоится, выждем немного и двинем, - сказав это, Мятый направился к незпланированному участнику побега.

Остальные разошлись по лежанкам и завалились на них не снимая одежды.

- Почему тебя зовут Мочква? - неожиданно для всех спросил Найдён.

- Зря ты спросил об этом, - усмехнулся Барик, отвернувшись в сторону и закрывая голову подушкой.

- Вот же срань, - недовольно проворчал Паскаль. - Сейчас опять начнётся.

- Что начнётся? - удивился парень.

Сначала Найдён подумал, что спросил что-то лишнее, запретное, на что Мочква начинает агрессировать. Но взглянув на него понял, что ошибался. Мужчина оживился, услышав этот вопрос. Встал со своей лежанки, подошёл к парню и присел рядом.

- Тебе правда интересно это? - поинтересовался Мочква.

- Да, конечно.

- Почему?

- Твоё имя, оно такое же, как и название сказочного города из мифов о далёком западе, - пояснил Найдён.

- Всё это не мифы, и уж тем более не сказки. Я был там. Видел Мочкву. Ходил по этому городу. Именно поэтому меня так зовут.

- Тебя так зовут, потому, что ты всех заебал своими историями про эту сраную Мочкву, - заявил на это Паскаль. - Нет её, и никогда не было. А если бы и была, то хер бы ты смог дойти до неё.

- Она есть, и я там был, понял? - Мочква ответил совсем без злобы, с уверенностью в том, что он говорит.

- Как ты добрался туда? Как прошёл через Степные Дали? Да что там Дали, как ты перешёл через Ядовитые пустоши? - засыпал его вопросами Найдён. - Там ведь на многие сотни вёрст только пыль и сухая трава. Ни озерца, ни речки, ни лужи какой, чтобы воды набрать. Говорят, там даже живности никакой нет - только мёртвая земля и смерть.

- А ты там был, что говоришь об этом? - возразил Мочква. - Нет? А я был. По другому там всё. Да, как только заканчиваются Дали, начинается Пустошь. В том, что земля там мёртвая - ты прав. Но если хорошо подготовиться, сделать запасы, правильно обезопасить себя от ядовитой пыли, то путешествие через Пустоши делается не таким уж и опасным.

- И как это сделать? - спросил Найдён.

- Не, парень, этого я тебе не расскажу. Это моя тайна и тайна Мочквы-града. Эта тайна бережёт древний город от того, чтобы весь местный сброд не ломанулся туда и не загадил великую столицу Былых.

- Столицу? - удивился Найдён. - Всем же давно известно, что столица Былых покоится в развалинах Звериных Руин. Предполагаю, что именно её канцлер и ищет.

- А я смотрю ты дохера знающий для своих лет, - послышался голос Мятого. - Про Мочкву слышал, историю Былых знаешь, о делах Дариша предполагаешь. Где успел знаний нахвататься?

- Я до того, как меня Лиходею отдали, три года в Книжном Доме прислуживал. А потом главный Книгачей не смог игральный долг вернуть и рассчитался мной... падаль пыльная, чтобы его блохи книжные сожрали.

- А чего ты так? Приставал к тебе что ли? Или того хуже, испортил?

- Нет, но пытался.

- Ну-ну, - Мятый ехидно ухмыльнулся.

- Эх, знали бы вы какие я Книжные Дома в Мочкве видел, - восторженно заявил одноимённый разбойник. - Я пока там был, два таких дома видел. И называются они там Библиотеками.

- Библио... чего? - переспросил Паскаль.

- Библиотека, - повторил Мочква. - Я столько книг больше нигде и никогда не видел. Там их даже не тысячи, а миллионы.

- Так чего ж ты с Мочквы обратно вернулся, раз там всё так хорошо? - поинтересовался Найдён.

- Где я такое говорил? Ни разу там и не хорошо. Город пустой, мёртвый... но это днём. А вот ночью... из нас семерых, кто до Мочквы дойти смог, только двое оттуда выбраться смогли. Не знаю, что там за твари живут, но людей они ненавидят пуще Зверей из Руин.

- Расскажи про тварей этих: как выглядят, чем страшны? - попросил Найдён.

- Не уж-то сам туда собрался? - ответил вопросом Мочква.

- Заткнулись, - рыкнул на них Мятый, прильнув ухом к двери.

Несколько минут он напряжённо вслушивался в тишину, после чего отошёл в сторону и жестом велел Барику начинать.

Невысокий, плечистый мужик с опухшим от непробудных пьянок лицом, Барик извлёк из подкладки одежды свёрток, достал отмычки и приступил к вскрытию врезанного в дверь замка. Не прошло и минуты, как пало первое препятствие на пути к их свободе.

- Сапоги в руки, портянки в карманы и молча за мной, - шёпотом скомандовал Мятый, первым выйдя в коридор.

- А мы не рано пошли? - так же, шёпотом спросил Паскаль, на что Мятый ответил ему злобным шипением.

Прошли немного по коридору, свернули вправо и почти сразу зашли в какую-то тёмную комнату, в которой пахло кислыми овощами. Продвинулись вдоль стены, остановились у неприметной двери, из-за которой тянуло прохладной сыростью. Мятый сдвинул засов, вошёл внутрь и сразу же начал наматывать на ноги портянки и обувать сапоги. Остальные сделали так же. После этого Мятый пошарил руками по стене, нашёл факел и запалил его. Указал Барику на навесной замок, на который был заперт железный люк в полу. Пока взломщик возился с замком, Мятый прошёл по комнате и достал из-за каких-то коробов верёвку и увесистый тюк. Один конец верёвки привязал к толстой стальной петле, торчащей из пола. Дождался пока Барик закончит, открыл люк и скинул моток верёвки в ровную, круглую горловину вертикальной шахты. После этого швырнул вниз тюк, который скорее всего был приготовлен заранее и содержал необходимые для прохода через катокомбы вещи.

- Нам повезло - это не основной мусорный колодец. Скорее всего, внизу будет чисто, - едва слышно произнёс Мятый и пару раз дёрнул за верёвку, проверяя узел. - Смотрите, не сорвитесь. А если упадёте, не вздумайте орать - сразу прирежу.

Он отдал факел Мочкве, и начал спускаться в шахту. Выждав пару минут, за ним последовал Паскаль. Затем поочереди спустились Барик, Ясак - шестой, случайный участник побега - и Найдён.

Мочква затушил факел, нащупал верёвку и спустился вниз так быстро, как только мог. Когда его ноги коснулись пола, он расставил руки в стороны, пытаясь найти хоть какой-то ориентир. Не вышло. Скользя подошвой сапога по сырому полу, двинулся вперёд, размахивая перед собой руками.

- Псс, вы где? - прошептал Мочква.

- Мы тут, - послышался голос Найдёна за спиной Мочквы.

Голос звучал так близко, словно парень стоял прямо за ним и говорил ему в ухо. Мочква развернулся и попытался схватить парня, но у него ничего не вышло.

- Где, тут? - переспросил мужчина.

- Здесь, - повторил Найдён, и прозвучало это снова за спиной Мочквы.

Мужчина резко развернулся в надежде схватить Найдена, но его снова ждала неудача.

- Не шути со мной, сопляк, - прорычал Мочква, доставая из рукава нож. - Мятый, если это ты его подговорил на такую забаву, я вас обоих порешу.

- И правда, Найдён, хватит шуток, - раздался незнакомый, изрядно хриплый голос, заполнивший собой пустоту подземный катакомб. - Зажгите свет!

С дюжину факелов вспыхнули практически одновременно, осветив то, чего Мочква совершенно не ожидал увидеть. Он стоял в широком тоннеле в окружении морталисов. Четверо его подельников - Мятый, Ясак, Паскаль и Барик лежали на полу без чувств. А вот Найдён стоял, и стоял он рядом с сурового вида морталисом.

- Нож брось, дурень, - приказал обладатель хриплого голоса.

Мочква покорно швырнул оружие на каменный пол. Его тут же подхватили под руки и повели прочь.

- Приведите их в чувства и тащите наверх, - продолжил хриплый. - Закуйте в кандалы - дальше они поедут в клетках.

- Отто, мне есть что сказать насчёт последнего, - заявил Найдён. - Его зовут Мочква и он явно был в городе, в честь которого назвался.

- Уверен? - переспросил Отто.

- Не до конца, но слишком уж он точно говорит о некоторых вещах.

- Хорошо, я велю расспросить его об этом.

- Теперь я могу переодеться в наши одежды? - спросил Найдён.

- Нет. Ты вернёшься к своим ублюдкам и продолжишь следить за ними.

- Но Отто, я думал...

- Я всё сказал, - рыкнул Отто и направился прочь.

Найдён недовольно плюнул себе под ноги и зашагал вслед за командиром...