Жёсткие приключение Саске/Паутина отчаяния

Глава 1

Саске ненавидел пауков. После гибели клана он с отвращением относился к этим тварям, безжалостно убивая ни в чём не виновных членистоногих. Вот и в этот раз встретив маленького паучка свисающего на тоненькой паутинке, он не раздумывая раздавил его, с удовольствием, наслаждаясь тем, как его внутренности превращаются в клейкую, густую кашицу.

- С тобой будет тоже самое, Итачи!

Эти маленькие и редко когда несущие опасность для человека хищники мира насекомых, напоминали Саске внешним видом и поведением старшего брата. Он также плёл паутину вокруг попавшего в его ловушку клана Учих, впрыскивал своими речами и притворством яд, дабы подготовить жертву к тому самому моменту, когда нужно будет ПРОВЕРИТЬ СВОИ СПОСОБНОСТИ!

- Чвак, - сжав до хруста кулаки, Саске с яростью осмотрел больничную палату, не обратив ни капли внимания на стиснутый в состояние фарша труп членистоногого.

Мы часто совершаем необдуманные действия, которые вскоре приводят к неожиданным последствиям, а иногда даже трагическим. Невезение, судьба, случайность - не важно каким словом называть подобные обстоятельства, они всегда были, есть и будут. В это злополучное утро одно из подобных невезений случилось с Саске. Бедолага даже подумать не мог, что убийство, как ему казалась, обычного паука, приведет к огромным проблемам.

Сделав глубокий вдох и короткий выдох, Саске успокоился, чувствуя постепенно нарастающую усталость. Внезапно появилось желание поскорее прилечь в постель и очутиться в царстве Морфея. Не успел Саске толком понять, что с ним происходит, как усталость одержала вверх над его Учиховской волей. Если бы кто-то из медперсонала зашел в данную секунду в палату, он бы увидел крепко-накрепко уснувшего подростка, не догадываясь о том, что его душа находиться в потустороннем мире. И даже если ирьянинам госпиталя Конохи об этом рассказать, они бы лишь посмеялись над этим. Но вот кому действительно было не до смеха, так это Саске.

Юный Учиха сидел в гигантской темной пещере, испытывая омерзение и в то же время ужас перед нависшим над ним существом. Большой, намного больше нежели здание резиденции Хокаге, чёрный как смоль паук пожирал взглядом кажущуюся на его фоне хрупкую фигуру подростка. Между ними едва заметно подрагивал полупрозрачный барьер, стенки которого будто состояли из тысячи мыльных пузырей. Этот барьер - единственное, благодаря чему Саске до сих пор не умер от лап данного чудовища. Не в силах пошевелится от наполнившей всё окружения невероятной яки, Саске мог только беспомощно смотреть, как демоническое существо атакует серповидными лапами спасительный щит. Миг, барьер словно пламя на ветру начал подрагивать. Ещё один миг, стенки по бокам истончились. Не прошло и мгновения, как стенка полупрозрачного пузыря поддалась неистовому напору. Пробежала трещина.

- Каракуто, Цутугимо, Ананси, - до ушей Саске донесся шепот сотни голосов, что сплелись в нестерпимое шипение. Саске вцепился руками за голову и прильнул к холодному камню под замерзшими ногами, желая провалиться сквозь землю, оставить позади дурное, окутанное мраком место.

Тем временем сквозь трещину просочилось облако грязного дыма, осторожно плывя к сжавшемуся подростку. Казалось это вовсе не дым, а крадущийся зверь, что вот-вот настигнет добычу. Легкое прикосновение облака Саске почувствовал сразу, выгнувшись в полудугу от стрельнувшей боли. Рука нещадно заныла, загудела как всполошенное осиное гнездо, впитывая до последней частицы дымчатый херем.

- Метка, мучение, проклят. - Сотни голосов зарычали сильнее, то сплетаясь, то мешая друг другу, покуда не превратились в потустороннее эхо. - Ты убил наше дитя, человек, за что умрешь мучительной смертью. Мы лишим тебя всего, ты будешь бояться собственной тени, твоя родина ополчиться против тебя. Черная метка обречёт тебя на страдания. Ступай.

Не успел Саске осознать услышанное, как камень под ногами превратился в серый бархан, чьи песчаные волны принялись поглощать всё ,что пребывало на их поверхности. Вокруг Саске образовалась сыпучая, жадно пожирающая его тело ловушка, в центре которой он оказался. Он отчаянно вырывался из песчаного озера, словно утопающий дергая конечностями, старался зажечь пустующий очаг чакры, сцепив до скрежета зубы, однако всё было бесполезно. Ловушка захлопнулась над ним, сдавила тисками каждый сантиметр плоти, навалилась на него всем весом. И когда уже Саске ощутил, что кости его вот-вот треснут, как стекло на осколки; когда легкие заныли, скрутились в спазмах, в попытке вдохнуть спасительный глоток воздуха; когда сердце сковал страх, от чувства дыхания смерти позади, всё прекратилось.

Палату заполнил судорожный кашель. Откинув липкую от пота простынь, Саске глубоко и часто задышал, иногда срываясь на сухое "лаянье". Испуганный взгляд темных глаз метался по комнате, выискивая хоть малейший намек на пережитый кошмар, натыкаясь на повседневные вещи, старую мебель, белые стены и одинокую лампу на недавно перекрашенном потолке. "Что со мной случилось? Как я там оказался? Я точно не умер? Это мне приснилось, или нет?", - мысли одна за одной приходили в голову Саске, не давая ответов на вопросы, а лишь приумножая их.

Фигура темноволосого подростка застыла в полусогнутом положении, пока он сам обдумывал случившееся. Под мерный стук часов размышления спустя какое-то время приобрели рациональное русло, выхлёстывающие эмоции постепенно сошли на нет. Саске с задумчивостью рассматривал угольного цвета треугольник на ладони с изумрудным абрисом, чем-то напоминающим вставшего в грозную позу паука. Сейчас он мог точно сказать, что произошедшее не было сном. Ещё в детстве Саске слышал от стариков истории про демонов, которые забавы ради могут убить, или проклясть человека, и как бы не выглядел нереально и безумно факт встречи с подобным существом, он всё также оставался фактом, а не просто байкой. Да и почему остальным историям быть байкой, если двенадцать лет тому назад подобное гигантское существо напало на деревню и убило Четвёртого Хокаге.

- Как же бесит, - оторвав взор от причудливого рисунка, Саске перевёл его на происходящее за окном.

В небе мирно летел небольшой клин уток, подставив переливающиеся на солнце крылышки под потоки ветра, не замечая как с ними сокращала расстояние некая тень. Прищурившись, Саске разглядел в ней сокола, который нацелился на отстающую от остальных птицу. То, что увидел Саске далее, совершенно его не удивило. Сокол вцепился в добычу цепкими когтями, а затем устремился вниз, пиршествовать удачную охоту. Он был таким же: слабым, беспомощным, не больше чем объект для охоты. Что в лесу на втором этапе экзамена с ним играючи разобрался Орочимару и поставил проклятую метку, что сегодня демон вытащил к себе в логово и проклял, что в бою с Гаарой от него не было толку и он чуть не умер, и даже на последней мисси он ничего не смог противопоставить противнику. Его сильнейшая техника "Чидори" оставила едва заметную трещину на мече, а сам он чудом выжил. Раз за разом, РАЗ ЗА РАЗОМ судьба дает ему пощечины, втаптывает в грязь, демонстрируя ничтожность его сил. "Как я тогда собираюсь убить Итачи!?", - гнев вновь забурлил в груди Саске.

Скрип открывающейся двери отвлек Саске от самокопания, приковав хмурый взгляд к зашедшему посетителю. У порога стояла улыбающаяся Сакура, держа в руках бумажный пакет со съестным. Осторожно войдя в комнату, она прикрыла за собой дверь, после чего заметила, что он на неё смотрит.

- О, привет, Саске-кун, я тебя не разбудила?

- Пфф, - отведя от сокомандницы взгляд, Саске вернулся к созерцанию смятого в руках покрывала. И почему в моменты, когда ему паршиво на душе, к нему лезут те, кто больше всего бесит?

- Я принесла тебе фруктов. Можно присесть возле тебя? - Не услышав отрицания от Саске, девочка просияла и уселась на краю кровати около тумбы. Вытащив яблока из пакета и положив их в тарелку, она принялась срезать с них шкурку, напевая под нос веселую мелодию.

Саске еле сдерживался, дабы не высказать пару ласковых слов сокоманднице, что наглым образом мешала ему уйти мыслями в себя. Радостная мелодия раз за разом сбивала его с раздумий, а звук разрезания яблок был подобен трению куная о метал. Сакура словно снимала не кожуру, а остатки терпения, что сковывали Саске от необдуманных действий.

- Сакура, прекрати. Раздражаешь.

- Хорошо, Саске-кун.

Сказанная сокомандницей фраза, заставила Саске насторожиться. Обычно, когда он прикрикивал, или просто высказывал свое недовольство поведением Сакуры, она пристыжено соглашалась с ним, виновато опуская голову и плечи. В её голосе сквозило сожаление, которого сейчас не было слышно. Да и ритм нарезание фруктом не изменился. Это было странно. Бросив мимолетный взгляд на Сакуру, Саске недовольно цыкнул. Неужели ему не всё равно? Это всего лишь Сакура, так какая разница почему она слегка изменилась. Плевать.

Дотошно перебирая в памяти сильных джонинов Конохи Саске пытался отыскать того, кто способен его обучить чему-то полезному, какой-то мощной технике, а не пустым фокусам, которыми можно только рассмешить Итачи до смерти. Как на зло никто в голову не приходил. Какаши после встречи с Итачи слег на две недели в больницу, невзирая на весь опыт и знания о силе шарингана. Гай силён, но физической мощи далеко не достаточно для противостояния старшему брату. Джирая-сама взял себе в ученики Наруто и постоянно где-то шляется, а Цунаде-сама стала Хокаге, из-за чего у нее не хватит времени на нормальное обучение, да и вряд ли ниндзя медик, пусть и легендарный, сильнее человека, что в одиночку вырезал клан Учих и способен одним взглядом одолеть великого джонина. Старик Третий был бы отличным кандидатом в наставники, но его убил Орочимару. Орочимару, только он остается, а другие либо слабаки, либо просто не будут учить.

- Сакура-тян, а мне можно кусочек яблока?

- Наруто-бака, я принесла их Саске-куну, так что нельзя!

Услыхав этот приторно радостный голосок, Саске аж перекосило, словно он съел килограмм недозревших лимонов. Этот голосок мог принадлежать только одному человеку в Конохе, который является его блондинистым сокомандником. Скосив недовольный взгляд на прислонившегося плечом к стене Наруто, Саске скривился при виде счастливой рожи последнего. Мысленно дав себе подзатыльник, за то что прощёлкал приход сокомандника и слишком отрешился от окружения, Саске отвернулся к окну.

Наруто вызывал в нём противоречивые эмоции. С одной стороны, сокомандник понимал его боль и был хорошим другом, который готов помочь в любую тяжелую минуту. С другой, этот неудачник, худший выпускник академии шиноби, безклановый сирота был равен ему по силам. Да чего себя обманывать, он давно превзошёл его. Вспоминая, как Наруто призвал здоровенную жабу и одолел Гаару, Саске давился от зависти. Да, он завидовал Наруто, он не мог смириться, что кто-то из его ровесников, кто раньше был слабаком, спустя год тренировок обошёл его. Саске, не взирая на свою гордость, мог проглотить превосходство Орочимару, Гаары, Забузы, Хаку, да плевать кого над ним, но только не Наруто. Ведь если даже Наруто способен его превзойти, то что мешает той же Сакуре в один из дней обогнать его в силе.

Последнее предложение отозвалось гулом в разуме Саске, затрагивая нечто сокровенное в сердце. Губы исказились в едкой ухмылке, от понимания того, насколько он жалок. Сидя в больнице, он то и делает, что страдает хернёй, маринуется в фекалиях прошлого приправленными завистью, гневом и ненавистью, пока другие работают над собой. Какие шаги он предпринял с утра для достижения цели? Может оттачивал техники, как Наруто, или выполнил комплекс физических нагрузок, как Ли? Ничего! А другие то наверняка, в отличии от него, не стояли, вернее, не лежали на месте.

"Да я хуже Сакуры. - Едкая улыбка Саске превратилась в горькую. - Как я смею думать о техниках S ранга, когда даже не тренирую уже известные мне!?". Теперь Саске было кристально ясно, что если он не начнёт с данной секунды двигаться к цели, пусть и медленно, пусть и без чей-то помощи, то она так и останется недостижимой мечтой.

"Нужно найти Какаши и расспросить о метке с пауком, после чего сразу заскочить на полигон", - ментально измотанный Саске не поддался на искушение остаться в постели.

Развернувшись, Саске чуть не уткнулся носом в яблоко. Кусочек очищенного фрукта был наколот на шпажку и измазан в мёде, что золотистым ручейком стекал в тарелку.

- Саске-кун, давай я тебе покормлю. Скажи а-а-а, - мило улыбающаяся Сакура, сбила весь настрой юного Учихи.

Соблазнительный запах лакомства раззадорил вкусовые рецепторы, да и само угощение выглядело заманчиво. Саске внезапно вспомнил о том, что до сих пор не завтракал, хотя уже время обеда, что легким урчанием подтвердил желудок.

"Что, жрать захотелось, а Какаши и полигон пока обождут?" - Противный внутренний голос отрезвил Саске.

На лицо Учихи наползла мрачная тень, а непроизвольно тянущаяся к шпажке рука метнулась вперёд, выбивая из рук Сакуры еду вместе с тарелкой. Внезапно наступившую тишину нарушил звон разбитой посуды.

- Саске, ты чё творишь? - крик Наруто был настолько пропитан горечью, болью и обвинением, что Саске на пару секунд растерялся. Даже он так не кричал на Итачи, когда тот вырезал клан.

- Хмм, - резко соскочив с кровати, Саске с вызовом посмотрел на Наруто, после чего спокойно направился к выходу.

Что-то говорить в ответ сокоманднику Саске посчитал бессмысленным занятием, так как, кроме потери ценного время, он больше ничего не добьётся, а тратить нервы на твердолобого напарника совершенно не хотелось.

- Эй, ты куда собрался, мы с тобой ещё не договорили, - перед Саске снова вырос блондин, широко расставив руки, преграждая тем самым путь.

- Убирайся.

- Сначала попроси прощение у Сакуры!

- Хмм, - возникшая ситуация всё меньше и меньше нравилась Саске.

"Как же они достали", - стараясь придушить нарастающую злобу, Саске сцепил зубы. Зная твердолобость Наруто и его любовь к Сакуре, Саске понимал, что нарастающий конфликт грозил перерасти в драку. "Какой абсурд", - еле заметно покачав головой, Учиха усмехнулся. Двое сокомандников постоянно к нему лезут, пытаются что-то доказать, либо навязать своё внимание, а когда их отшивают, начинают клеиться с удвоенной силой. И ладно Сакура, от неё не так уж и много хлопот, но Наруто...

- Я же сказал с дороги, - пусть Саске не был намерен обострять перепалку, он не мог так просто отступить.

- Знаешь что, Саске, у меня уже давно чешутся кулаки начистить тебе самодовольную рожу. Я вызываю тебя на бой, здесь и сейчас!

- Что? - хищный оскал и отголоски сдерживаемой сокомандником жажды убийства, сбили Саске с толку.

- Или ты испугался, котёнок?

- Тц, знай своё место, Наруто, - ярко вспыхнувший шаринган вклинился в синие радужки искрящихся предвкушением глаз, - иди за мной. Здесь неподалеку есть подходящее место.

- Давай тогда, веди.

- За мной, - обойдя сокомандника полудугой, взведенный Саске небрежно ударил по двери и поспешно зашагал в сторону лестничного пролёта, что вёл на крышу здания.

Ирьянины, пациенты, палаты мелькали по обе стороны алого взора не обращающего на них внимания Саске. В его голове будто образовалась пустота, а вместо разума телом руководило сердце. Лишь когда он вступил на первую ступеньку вздымающейся к месту схватки лестницы, наваждение, что как кукловод дёргало его за ниточки, отступило. Ноги очнувшегося Саске налились тяжестью, мышцы прошил озноб. По коже пробежались мурашки. Саске осознал, что несколько секунд назад он совершенно себя не контролировал, а его сознание находилось в отлючке. Он буквально не помнил промежуток времени, за который он добрался от выделенной ему комнаты до лестничного пролёта. И это пугало.

"Что, Ками его задери, произошло? Влияние техники?" - Саске с опаской прислушался к идущим позади него сокомандникам. Они двигались тихо, практически бесшумно. Какаши бы их похвалил, так как они идеально выполнили "поступь смерти", которую обычно применяют ниндзя-охотники на заданиях по устранению нукенинов.

"Что за хрень?", - от напряжения внутренности Саске сжались, ведь подобное мастерство ему было не подвласно. К тому же зачем они используют эту поступь следуя за ним? Инстинкты Саске взвыли. В мгновение ока его кровоток ускорился, а чакра заструилась по каналам. Что бы дальше не случилось, он был готов отразить угрозу.

- Ты чего, Саске? Разве мы уже пришли? Или ты от страха решил напасть исподтишка? Эй, дураске, не игнорируй меня! - Глупые оскорбление и нарочисто дурашливый тон от Наруто не возымели никакого эффекта на Саске. Юный Учиха был предельно собран.

С самого утра с ним творится настоящая дичь и до сих пор никак не желает прекращаться. То демон-паук с меткой, то несоответствия в поведении сокомандников, то примененная одним из них техника, из-за которой его тело не было ему подвластно, а разум отключился, то "поступь смерти". Точных объяснений странностям с сокомандниками у Саске не было, только смутные предположения, исходя из которых, он решил быть начеку, до выяснения причин.

Крыша госпиталя встретила троих подростков колыхающимися белыми простынями. Окинув взглядом окружающее пространство, Саске отыскал место, где постельного белья было поменьше, куда и повел Наруто и Сакуру. Несколько десятков шагов спустя двое соперников встали друг напротив друга.

- Хмм, - увидев не сошедшую с загорелого лица Наруто улыбку, Саске поморщился и перевел взор шарингана на Сакуру, которая за весь путь так и не проронила и слова. Она выглядела отрешенной, изредка кидая на него безразличные взгляды.

- Когда я надеру тебе задницу, твое "хмм" превратится в "прости меня Сакура-чан, я был настоящим дураске".

- Тц, ты и пальцем не коснёшься меня, неудачник.

- Ахаха, хороший анекдот, Саске. Хотя в чём-то ты прав. Зачем мне касаться тебя, если это могут сделать клоны!?

- Тебе конец, Нарууутооо!

- Сааскеее!

Чакра хлынула бурным потоком в ноги, придавая ускорения обоим оппонентам. Саске коршуном метнулся к лыбящемуся блондину, в ответ на что Наруто оттолкнулся назад. Рубящий удар голенью всколыхнул воздух, так и не задев увернувшегося Наруто.

- Дзюцу теневого клонирования.

С характерным хлопком образовалось два облачка дыма, из которых выскочили точные копии Наруто, отвлекая Саске на себя. Два кулака устремились к сосредоточенному Учихе. Для шарингана эта атака была предсказуема, так что Саске без труда смог увернуться, хлестнув ребром ладоней противников по шеи. К его удивлению, силы удара не хватило для развеивания клонов. Сгруппировавшись, они вновь ринулись к нему. Тычки, удары с разворота, размашистые атаки - Саске избегал всего, смачно награждая противников жалящими хуками и фронт-киками. Мощь его контратак была таковой, что было слышно треск костей нападающих, вот только клоны не спешили развеиваться. Сильно помятые с кровоподтёками они с упорством баранов продолжали кидаться на него, натыкаясь на его кулаки и стопы.

"Почему они такие крепкие? Они же раньше лопались с полтычка!", - раздраженно цыкнув, Саске пошёл на крайние меры.

Резко сблизившись, Саске напитал чакрой свои палицы и одни рывком воткнул их в глазницы клонов, мгновение спустя превратившихся в клубы дыма.

- Двенадцать секунд. А ты слабее чем я предполагал, Саске, - голос донёсся сверху, от стоящего со скрещенными на груди руками Наруто, - интересно, а с четырьмя ты сколько будешь возиться?

- Ублюдок.

Четверо летящих оранжевых клонов помешали ринувшемуся Саске схлестнуться с оригиналом. Отскакивая в сторону Саске пропустил целившихся в него противников, а затем без сожалений принялся атаковать их, целясь в уязвимые точки. Однако в этот раз клоны действовали не столь бездумно. Комбинируя удары, прикрывая друг друга, заходя в слепую зону Учихи они раздёргивали Саске, дожидаясь удачного момента для контратаки. Благодаря шарингану эти уловки были прекрасно видны. Вскоре Саске узрел все изъяны их командной работы. Уклоняясь и сближаясь, он извивался змеёй меж противников, избегая их захватов и натыкаясь конечностями на выставленные блоки. В очередной стычке, резко припавший к поверхности Саске развернулся вокруг своей оси, сбивая двух клонов с ног. Не ожидавшие таково хода от Учихи клоны в последний момент заметили периферией зрения кинувшуюся неясную тень, почувствовав перед смертью, как их горла разрываются в сжатых тисках пальцев. Оставшиеся двое клонов не прожили и пяти секунд, со свёрнутыми шеями превращаясь в клубы дыма.

- Двадцать три секунды. Держи ещё восемь.

Новая партия клонов вновь преградила Саске дорогу. Зажимая в кольцо с четырёх сторон, прыгая на него сверху, они пытались стеснить Учиху, чего Саске никак не мог позволить. Уходя перекатами, Саске кружился по крыше, перескакивая со стороны в сторону, иногда отталкиваясь от самих противников, всё ближе и ближе приближаясь к оригиналу.

"Чёрт, когда он успел научить клонов так взаимодействовать? - едва увернувшись от скооперированной атаки троих противников, Саске с волнением заметил брешь в строе клонов. - Это мой шанс!". Новая порция чакры устремилась по занывшем от перенапряжения чакроканалам Саске, придавая его телу ещё больше скорости. Силуэт Саске размылся, изогнулся, проскальзывая меж не успевших среагировать клонов, стремясь вперед к застывшему Наруто.

- Попался, - поддавшись эмоциям, Саске вцепился в незащищённое горло противника, сдавливая его стальной хваткой.

Растерзанная нежная плоть влажной тряпкой повисла на руке Саске, а Наруто сломанной куклой упал под ноги ужаснувшегося Учихи. Сердце Саске сжалось, а глаза обожглись резко взбурлившей чакрой, зрение стало острее, позволяя с необычайной четкостью рассмотреть все детали в трупе мертвого товарища.

- Как же так, - только и успели сорвать с губ Учихи эти слова, как вдруг труп лопнул с характерным звуком, а его сшибли с ног волны оранжевого озера клонов, разлившегося на крыше.

- Сюрприз, Саске! Я живой. Ха-ха ты даже расплакался, бедняжка. Ты рад моему воскрешению? Держи подарочки, Саске! - В разнобой громкие крики заполнили округу, оглушая сдавленного Учиху.

Десятки рук прижали к нагретому на солнце металлу Саске, вколачивая в его тело свои кулаки, втаптывая его в крышу. Из горла вырвался протяжный рык. Словно скованный зверь он забарахтался под толпой блондинов, до надрыва натужил связки в попытке вырваться, освободиться из живых оков, но всё было безуспешно. Глумливо улюлюкая, клоны усилили натиск, пинками забивая раскрасневшегося противника. В какой-то момент, его кожу оцарапал кунай.

- Сдавайся Саске, либо я отправлю тебя в больничку ещё на недельку. Просто скажи: "Я был настоящим дураске, прости меня госпожа Сакура и господин Наруто".

- УБЬЮ!

Костер ненависти разгорелся с новой силой внутри Саске. С чудовищной силой напрягшись, он дернулся всем телом, рывком освобождая голову. К его удаче клон с кунаем в руке был возле него. Три тамоэ завертелись в алой радужке, приковывая к себе взоры клонов. Спустя миг, мощное гендзюцу обрушилось на них.

- Дураске, разве ты не в курсе, гендзюцу на клонов не действует, - осклабившись, копии Наруто снова сковали Саске, продолжая избиение, раз за разом касаясь его лба пальцами, - запомни глупый младший братец, гендзюцу на клонов не действует.

- Чидори, - замогильный голос Саске нарушил словоблудие бывшего товарища.

Копирование Наруто повадок Итачи стало для Саске последней каплей. "Больше это не спарринг, Наруто. Теперь это полноценный бой", - синяя искрящееся молния вспыхнула в руке, превращая в дым ветвистыми зарядами окружающих клонов. Ощутив как живые цепи исчезают, Саске осторожно пошевелился, а затем одним рывком поднялся с крыши. Весь в пыли и кровоподтёках, с росчерками царапин на руках от куная, с налитым кровью Шаринганом и зажатым в левой ладони Чидори Саске выглядел донельзя угрожающе. Молчаливо, не спуская взора с притихших клонов, он ринулся вперед, безжалостно вырезая искрящейся техникой противников. Пробудив три тамоэ в шарингане, Саске стал намного быстрее, из-за чего уловки и командная работа копий Наруто больше не действовали на него. Справа и слева, спереди и сзади, сверху, а порой даже снизу блондинистые клоны бросались группками на Саске, чтобы через секунду испарится в клубах дыма. Мелькая то тут то там, Учиха, как ножом по расплавленному масло, проходил жгучим Чидори сквозь толпы противников.

Вскоре крышу госпиталя накрыла густая белая завеса, внутри которой слышалось тяжелое, прерывистое дыхание. Белые простыни были схожи с плывущими призраками в этом огромном облаке, которые, казалось, кружились вокруг темной сгорбившейся фигуры. Постепенно, по мере истаивания дыма от клонов, темная фигура обретала черты. Через пару вдохов в ней можно было узнать Саске, что массажировал подрагивающую от спазмов левую руку. Выглядел Учиха прескверно, словно прошедший сквозь мясорубку войны ниндзя. Синяки пятнами укрывали его кожу, из сломанного носа и глаз текла кровь, волосы слиплись и повисли прядями вниз, одежда порвалась во множестве местах.

- Серьезно? Сто двадцать шесть клонов хватило, чтобы довести тебя до такого состояния? Я разочарован.

- Нарруто, - угольные зрачки Саске уставились на целёхонького противника, который стоял на том же месте не изменив своей позы.

Продолжать бой Саске не мог в нынешнем состоянии. "Чакры осталось меньше четверти от первоначального запаса. Чёрт", - внутренне скривившись от досады, Саске, преодолевая боль, выпрямился. Здравый смысл взывал к разуму Саске прекратить мучить себя, так как такими темпами не пройдёт и пяти минут боя, как наступит чакроистощение и о тренировках можно будет забыть, однако присущая каждому Учихе гордость задавила эти взывание. Он не имел перед самим собой права отступить. Собравшись с духом, Саске был готов создать ещё одно Чидори, воззвать к метке Орочимару, стараясь не думать о последствиях.

- Йоу, ребятки, что за безобразие вы здесь устроили? - спокойный голос Какаши прозвучал, как гром среди ясного неба. - Саске-кун, советую перестать концентрировать чакру в руке для Чидори, иначе прямо здесь свалишься от чакроистощения.

Саске с облегчением выдохнул, позволив телу расслабиться. Пускай внешне он никак не отреагировал на появление наставника, на самом деле он был очень рад, что Какаши спас его со сложившегося положения.

- Ну, долго мне ещё ждать от вас ответа? - Резко захлопнув любимую книжку и засунув её в подсумок, Какаши лениво осмотрел троих подопечных.

- Какаши-сенсей, мы с Саске решили провести дружеский спарринг. Верно, Саске?

Саске сразу подчеркнул для себя перемену в поведении сокомандников. Как только пришел Какаши, презрение Наруто и безразличие Сакуры мигом испарились. Теперь Наруто фонтанировал дружелюбием, а Сакура с беспокойством крутила головой, глазея на сокомандников.

- П-фф, верно, - нехотя, Саске согласился с Наруто, пообещав себе с скором времени отомстить ему за сегодняшнее унижение.

- М-да, - насквозь пропитанный скепсисом голос Какаши говорил о его отношении к услышанному лучше любых слов, - сделаю вид, что вам поверил. Но больше чтобы не проводили подобных "спаррингов" вне полигона и без моего присмотра. Вы меня поняли?

- Хорошо, Какаши сенсей.

- Да.

-Ну раз мы договорились, давайте расходиться. Не забудь, Саске-кун, обратиться за медпомощью, - увидев слабый кивок от юного Учихи, Какаши развернулся и уж было применил шуншин, как оклик Саске заставил его остановиться.

- Какаши, мне нужно кое-что вам рассказать.

- М-ма, слушаю тебя.

- Наидине.

Нежелание Саске вести разговор при сокомандниках удивило Какаши. Он не мог припомнить, чтобы раньше Саске просил о подобном. Какаши даже немного заинтересовался, что же подопечный хочет сообщить.

- Эй, Саске, ты что не доверяешь нам? Мы ведь столько с тобой пережили, как ты можешь так относится к своей команде!? - Громкий крик Наруто кувалдой ударил по барабанным перепонкам Саске. - Или ты стесняешься?

- Тц, заткнись.

- Наруто, перестань. У всех есть свои секреты и каждый вправе не говорить о них другим. В том числе членам команды, если это напрямую не касается их благополучия.

- Плевать, пусть слушают, - процедив сквозь зубы, Саске угрюмо посмотрел на сокомандников.

У него роились в голове разные предположения о том, почему Наруто и Сакура изменились, и главной догадкой из них было влияние демонического паука. "То дьявольское отродье, скорее всего, способно как-то манипулировать ими. Возможно их реакция на мой рассказ прольёт свет на эту загадку".

- Сегодня утром я встретился с тварью, напоминающую гигантского размера паука. Она неизвестным мне образом сумела утащила меня в свое логово, откуда вернула обратно в госпиталь. Этот паук поставил мне на руку метку, пообещав незавидную, ужасную участь. Вы не знаете, что это за тварь?

Протянув ладони к Какаши, Саске наклонил голову, скрывая за густой челкой мгновенно активированный шаринган. "Да, я был прав" - алые глаза, во всех деталях отследили реакцию наставника и сокомандников. Она различалась. Если Какаши с самого начала недоуменно оглядывал обе ладони, то Наруто и Сакура в первую секунду точно посмотрели на метку на правой руке, лишь потом спохватившись, перевели растерянный взгляд на вторую.

- Так, стоп. Давай по порядку, Саске. Ты сегодня в госпитале встретился с гигантским пауком?

- Нет. Я утром потерял сознание в постели, а после очнулся в мрачном месте, напоминающее пещеру, где столкнулся с этой тварью.

- Этот паук на тебя напал?

- Он применил неизвестную мне технику вызвав дым, который впитался в мое тело.

- Что произошло дальше?

- На правой ладони возникла метка, а меня чуть не вырвало от спазмов и боли в теле. Когда боль слегка поутихла, тварь осыпала меня угрозами, а затем, вернула обратно в госпиталь.

- Хм, - Какаши задумчиво потёр пальцами подбородок, внимательно осматривая и ощупывая руку подопечного, - знаешь, Саске, если бы я тебя плохо знал, то решил бы, что ваша троица пытается провернуть со мной одну из дурацких шалостей Наруто.

- Эй, мои розыгрыши ничего не дурацкие, даттэбаё, - возмущенный вскрик Наруто был дружно всеми проигнорирован.

- Саске, на твоей ладони ничего нет, она абсолютно чиста. Скажи, когда ты вернулся с той пещеры, метка всё ещё присутствовала?

- Да.

- Ты её до сих пор видишь? - серьёзный взгляд Какаши пригвоздил Саске, не давая ему солгать.

- ... да.

- Охо-хо, - указательный и большой палец вновь оказались на подбородке Какаши, почёсывая плотную ткань маски, - это довольно странно.

- И звучит крайне бредово, - важно покивав головой, Наруто переглянулся с Какаши и покрутил у виска.

- Хотите сказать, мне это привиделось, а на самом деле у меня проблемы с головой!?

- Я этого не говорил, Саске. Нужно, чтобы ирьянины обследовали твою руку, а также весь твой организм, после чего можно будет делать выводы. Существование демона-паука пусть и возможно, но крайне маловероятно. Лично у меня нет информации насчёт этого существа. Поэтому, мне кажется, что история, которая с тобой приключилась, на самом деле галлюцинации, что возникли на почве повторного применения гендзюцу твоего брата, а затем усилены из-за влияния метки Орочимару.

- Тц, после моей встречи с Итачи больше месяца прошло!

- Саске-кун, успокойся. Я знаю немало случаев, когда вражеское гендзюцу имело отложенный эффект. Цукуёми вполне может быть в их числе.

- Пф-ф, - не в силах опровергнуть слова наставника, Саске был вынужден согласиться с ним.

Произошедшее действительно могло быть следствием длительного применения Цукуёми, из-за которого часть функций мозга были нарушены.

- Пойдём. - Не дав Саске уйти в размышления, Какаши привлёк его внимание к себе. Лениво махнув в сторону ведущего внутрь здания лестничного пролёта, седовласый джонин неспешно зашагал к нему.

- Куда?

- К ирьянинам. Они тебя обследуют и будем думать, что делать дальше. Если что, госпожа Цунаде сделает повторный осмотр, она же как-никак лучший ирьянин Конохи. А ещё, я хочу поподробнее расспросить тебя о случившемся. Желательно, чтобы ты рассказал мне обо всём, что происходило с тобой с момента пробуждения до моего прихода, не упуская ни одной детали. Это поможет быстрее выяснить корень сегодняшней неприятности. Ты же со мной согласен, Саске-кун?

- Хм, хорошо.

Ноги Саске засветились голубоватыми всполохами и он, в один прыжок, догнал всё также не спеша идущего наставника. Хмурый, голодный, грязный и уставший он поравнялся с Какаши, внутренне негодуя на медлительность джонина.

- Какаши-сенсей, с Саске-куном всё будет хорошо? - подрагивающий от переизбытка эмоций девичий голос застал Какаши и Саске через десяток секунд, когда они уже находились около двери, за которой был расположен выход с крыши.

- Не волнуйся, Сакура-тян. Я, как ваш наставник, позабочусь о Саске-куне. Ничего плохого с ним не случится, - развернувшись, Какаши изобразил "глаз-улыбку", стараясь передать подопечной уверенности.

- Я тебе верю, Саске-кун! - Юный Учиха на заявление сокомандницы лишь поморщился, быстро исчезая вслед за наставником за дверью.

Оставшиеся на крыше члены седьмой команды не спешили куда-то уходить, сосредоточено вслушиваясь в отдаляющиеся шаги. Наруто подставил улыбающееся лицо к солнцу, наслаждаясь его тёплыми касаниями, а Сакура с безразличием обратила взор на городские застройки Конохи, над которыми мельтешили шиноби. Вскоре звуки шагов стихли.

- А ты не слишком старалась отыгрывать роль.

- Какой смысл? С дня на день он будет трупом, так что незачем распинаться. - Зеленые радужки глаз Сакуры встретились с изучающим взглядом Наруто. - А ты наоборот, слишком вжился в образ рамэноеда. На кой чёрт ты к нему драться полез?

- Пришлось. Система халявное задание дала.

- И как?

- Выполнил его на все двести процентов. Даже скрытую награду получил. Представляешь, целую тысячу очков опыта заработал и...

- Я не о том. - Вздохнув, Сакура поправила свои розовые локоны. - Как Саске. Не доставит ли он тебе проблем.

- Хахаха, ты серьёзно? "Саске" и "доставить мне проблем" - несовместимые вещи. Навык "Подстрекание" отлично на нём сработал, а клоны с лёгкостью его измотали. Я его убью, будь в этом уверена.

- Замечательно. Жаль, что он не прикоснулся к угощению. Я купила тот яд в системном магазине за немаленькие деньги, - в голосе разочарованной Сакуры сквозили нотки грусти.

- Слушай, Сакура. А медики точно не обнаружат яд с куная в его крови?

- Не беспокойся. Тот яд может найти в теле жертвы только специалист S ранга, за час до смерти жертвы. Так что при всём желании, даже Цунаде не всилах его обнаружить, пока Учихе не останется жить меньше часа.

- Хм, - услышав обнадеживающий ответ сокомандницы, Наруто задумчиво помассировал переносицу, - тот ублюдок много чего наговорил Какаши. Джонина надо как можно скорее убрать.

- Нет, мы этого делать не будем. Привлечём слишком много внимания.

- Плевать на внимание. Седоволосый упырь может начать догадываться, что мы не настоящие Наруто и Сакура, а после копать на нас компромат! - Чуть ли не рыча, Наруто схватил сокомандницу.

- Хлясь, - со звучным ударом рука Наруто была скинута с плеча взъярённой Сакуры, - Не забывайся, Наруто. Ещё раз прикоснешься, сдохнешь от яда раньше Учихи.

- Ах ты сссууумашедшая, - сжимая и разжимая кулаки, блондин прожигал взглядом Сакуру, что невозмутимо уставилась на него в ответ. Раздраженно помассировав переносицу, Наруто резко избавился от негативных эмоций, добродушно улыбнувшись, - Прости, был неправ.

- Эх, когда ты применяешь навык "актёрская игра", смотреть противно, - покачав головой Сакура развернулась спиной к сокоманднику, - я собираюсь в течении года сделать Какаши своей послушной собачкой, так что от него угроз не будет.

- Как понимать "послушной собачкой"?

- Так и понимать. Это как в отомэ играх главные героини собирают послушных собачек.

- Эмм, погоди, - шокированный Наруто порывисто пригладил вставшие на затылке волосы, - ты ведь не остановишься на Какаши!?

- А ты как думаешь, - розовые губки девочки изобразили полуулыбку.

- Кхм, опасная ты женщина, Сакура.

- Сочту за комплимент.

- Ладно, я пошёл. Захочешь встретиться, пиши в системный чат.

- Пока.

- Ага, бывай.

Глава 2

За окном расплескались теплые краски заката. Стекая по обочинам, по листьям клёнов и липы, обволакивая в густой сироп из света и мрака постройки в округе, сумеречный колорит добрался к госпиталю, пробираясь сквозь стекло и щели внутрь. В одной из палат, окрашенной в оттенок вечерней зари, тренировался черноволосый подросток. Саске усердно отжимался в стойке на руках под мерный стук часов. Сцепив в прямую линию губы, Саске заставлял налитые болью мышцы выполнять упражнение, что продолжалось уже в течении четверти часа.

— Чёрт, — с трудом выполнив ещё одно повторение, Саске встал на ноги, недовольно рассматривая подрагивающие руки.

За прошедшие два дня Саске впервые смог уделить время своему развитию. Ирьянины словно с цепи сорвались, с небывалым запалом взялись за него и только к обеду вторых суток оставили в покое. Обследуя по несколько раз каждую его клеточку, часами чуть ли не лапая его тело техникой "Мистической руки", они скорее хотели его в гроб загнать, чем найти признаки вражеской техники, что влияла на разум. И ладно бы эти специалисты нашли то, что искали, так нет же. Следов чужой чакры в его организме не было выявлено, за исключением проклятой метки, что, благодаря печати Какаши, не несла опасности пока её не активировать. Физическое здоровье его было в полном порядке, а вот психическое...

Переведя взор с рук на исписанный лист с рецептом лекарств на тумбочке, Саске сжал в бешенстве кулаки. Диагноз, который ему сообщили специалисты, он воспринимал как унижение. Когда Саске услышал, что у него психоз на почве большого депрессивного расстройства, он еле сдержался, чтобы не наорать на придурков в белых халатах. И, скорее всего, правильно сделал, иначе вполне мог попасть в крыло госпиталя для душевно больных. По словам ирьянинов, пережитый ужас в квартале Учих оставил глубокий след в его психике. Препараты, которые он принимал в течении полугода после той трагедии, помогли нормализовать его ментальное здоровье, хотя до полного выздоровления было далеко. На протяжении всего обучения в академии психическое состояние показывало положительные тенденции на восстановление, что продолжалось до недавней встречи с Итачи. Именно Цукуёми выбило ментальное здоровье из колеи выздоровления, подтолкнув психику к шаткому положению. Депрессия, стресс, беспокойные сны, а после неудачная миссия вызвали ухудшение состояния, о чём свидетельствует проявление галлюцинаций.

Саске хотелось волком выть от сложившегося положения дел. Он ещё по своей глупости на вопрос ирьянинов о том, какие странности он заметил за последнюю неделю, сообщил об несоответствии в поведении сокомандников. Если бы с ним не было Какаши, его бы точно заперли в психбольнице, а так ему только грозит отстранение от миссий и исключение из седьмой команды. О карьере шиноби можно было забыть, так как он теперь официально псих.

Громко засопев от бушующей ярости, Саске принялся приседать на одной ноге. В голове раз за разом всплывал взгляд Какаши, которым он его одарил при последнем их разговоре. Увидев смесь жалости, досады и разочарования в глазу наставника, Саске ощутил предательство. Единственный человек, которому он мог доверять, ему не верил, воспринимая его слова как бред больного человека.

— Итачи, пауки, как же я вас ненавижу, — зашипев не хуже змеи, Саске продолжил выполнять упражнение.

В жизни Саске случались разнообразные гадкие, ужасные ситуации, преодолев которые он стал сильнее, как физически, так и духовно. Поэтому сегодняшний инцидент не сумел сломить его решимости. Саске было неприятно, что Коноха будет относиться ему как к психу, что у него отберут звание генина, однако это не остановит его на пути к цели. Он пообещал перед могилами родителей убить Итачи, и он это сделает. И плевать какими методами это ему обойдётся, какие препятствия ему нужно будет преодолеть.

— Я никогда не откажусь от своих слов, таков мой путь ниндзя! — слова Наруто, которые тот произнёс в недалёком прошлом, были неосознанно произнесены Саске, как жизненное кредо. Сосредоточенный на тренировке, он продолжал приседания, чередуя со скручиваниями и отжиманиями.

Вскоре в комнате начал царствовать полумрак, а за окном обосновался сумрак ночи. Вымотанный, но довольный Саске присел на кровать, ожидая прихода ирьянина. Он не заставил себя долго ждать. Худощавый юноша зашёл в палату ровно в девять с подносом в руках. Щелкнув выключателем, он поинтересовался у поморщившегося от яркого света лампы Саске самочувствием, поставил съестное на тумбу, после чего поводил окутанной в салатовое свечение ладоней возле руки и головы юного Учихи. Удовлетворенный результатом, ирьянин подал Саске стакан с разведенным лекарством и дождавшись, когда тот его выпьет, вышел в коридор. Ужинал Саске в одиночестве.

Когда юноша вернулся в палату, Саске лежал укрытый покрывалом, тихо посапывая. Расслабленный Саске никак не реагировал на цоканье шагов медика, что забрал опустевший поднос и выключил свет. Создавалось впечатление, что измотанный тяжёлым днем, после сытного ужина черноволосый подросток просто-напросто уснул. Однако, как только дверь закрылась и в палате он остался один, его глаза раскрылись. Активированный шаринган сверкал ограненным пиропом, а вращающиеся тамоэ были темнее мрака. Саске плавным движением выбрался из под постельного, уселся на кровати, приступив к медитации. До первого обхода ирьянином палат оставалось два часа.

Глубоко дыша, Саске сконцентрировался на своём очаге, усиливая русло чакры в каналах. Смесь духовной и физической энергии омывали изнутри тело юного Учихи, описывали идеальный круговорот, чтобы затем обратно вернуться в очаг. Циклы движения чакры сменялись новыми циклами, постепенно убирая негативные последствия тренировок. Тело шиноби разительно отличалось от организма простого человека своими возможностями к восстановлению. Если обычный человек мучился бы с неделю от крепатуры после интенсивных нагрузок, то шиноби понадобиться лишь несколько часов медитации. Саске наслаждался этим процессом, внимательно прислушиваясь к окружению. С каждым циклом чакра подталкивала тело к его оптимальному состоянию, которое требовалось Саске для запланированной ночной вылазки.

Время пролетело незаметно. Заслышав приглушённые шаги в коридоре, Саске бесшумно улёгся, не забыв завернуться в простынь. Томительное ожидание продлилось не долго. Спустя несколько ударов сердца воздух в палате всколыхнулся, а затем эфемерно попятился обратно, тем самым сообщая об уходе ночного посетителя. Саске беззвучно ступил на пол, кошкой устремившись к окну. Его створки послушно отворились, впуская свежесть и прохладу в комнату и выпуская её жильца, который незамедлительно этим воспользовался.

В эту ночь луна была необычайно большая и яркая, что позволяло Саске прекрасно видеть шаринганом округу, не хуже чем днём. Осторожно продвигаясь вперёд, прячась в тени раскидистых деревьев, юный Учиха старался обходить стороной известные ему маршруты патрулей, двигаясь в сторону бывшего квартала родного клана. Звенящие то тут то там сверчки позволяли Саске сильно не ограничивать себя в скорости, заглушая весь издаваемый им шум. Не прошло и пары минут, как госпиталь, прилегающие к нему улицы и парки остались далеко позади. На протяжении всего пути Саске так никто и не потревожил, а из повстречавшихся жителей были лишь пьяницы и целующиеся парочки, что не могло не радовать Учиху, а также его преследователей. Всё складывалось как нельзя лучше.

Приземлившись на окраинах одного из заброшенных полигонов клана Учих, Саске с предвкушением направился к его центру, деактивировав шаринган. Этот полигон находился неподалёку от протекающей реки, которая питала вырытое озерцо на его территории, от которого доносились всплески воды. За данным местом уже давно никто не следил, от чего его состояние было далеко от идеального. Поросшее травой внутри которой дикие животные устроили себе кубла, утыканное изгнившими макиварами и поточенными личинками деревянными манекенами, оно совершенно не располагало к тренировкам, однако для Саске это не было проблемой. Следующие два часа, он планировал провести в отработке огненных дзюцу.

Пробравшись сквозь спутанные стебли высоких растений, Саске остановился у настила на берегу озерца. Трухлявые доски покачивались, издавая жалобное поскрипывание, был чудом удерживаемые веревками в единой деревянной конструкции, что казалось, вот-вот пойдёт ко дну. С отвращением её осмотрев, Саске отбросил все эмоции, сосредоточившись на очаге.

— Высвобождение огня: Огненный шар, — пальцы юного Учихи ловко сложили необходимые печати, грудь вздыбилась от большого количества воздуха, что смешался с преобразованной чакрой, и уже через миг бушующее пламя вырвалось изо рта.

Огненные языки закрутились в двухметровую сферу, поглощая на своём пути дёрн и сжигая попавший под её высокий жар настил. Вспыхнув как спички, доски обуглились, обрастая алыми трещинами и падая мертвыми воронами в пляшущую янтарными тонами гладь. Саске неотрывно наблюдал за танцем техники, что вскипятила спокойные доселе воды, за её рождением, взращиванием и затуханием, морщась от недовольства. Раньше она выходила у него быстрее и мощнее, что наглядно указывало к чему приводит отсутствие тренировок.

— Ничего, больше я не допущу такой ошибки.

Пальцы Саске затрепетали, слаживая без остановки печати. С каждой секундой скорость движения рук возрастала, покуда они не сбивались, но Саске снова и снова начинал всё сначала. Упражнение на гибкость пальцев были одной из основ при обучении шиноби, которая была важна независимо от звания ниндзя. Скорость создания печатей напрямую касалась затраченного времени на применение техники, и если ниндзя непозволительно долго их слаживает, смерть была гарантированным для него исходом. Саске чувствовал, что его пальцы будто закостенели за последнюю неделю его нахождения в госпитале, что следовало исправить. Раз за разом повторяя упражнение, его руки постепенно становились послушней, избавляясь от невидимых пут. На лице Саске играла улыбка. Вокруг его мелькающих пальцев вращались потоки сжатого воздуха, грозясь закрутиться в маленький ураган, но он не останавливался, продолжая слаживать печати.

— Высвобождение огня: Огненный шар, — в этот раз техника была сформирована гораздо быстрее.

Два с половиной метров в диаметре сфера окончательно испепелила остатки настила, вздымая клубы раскаленного пара. Завороженно рассматривая пляшущий костер, расслабленный Саске вдруг вздрогнул, резко развернувшись к близрастущему кустарнику. Шаринган пылал не хуже пламени, что вздымалось позади темной фигуры Учихи. Острое зрение заметило движение в листве, а также кончик хвоста прятавшейся змейки.

— Такие трюки со мной не пройдут. Я знаю, что вы спрятались на шестнадцать часов от места применения техники замещения. Выходите.

Четыре тени сорвались в перемещении представ перед Саске.

— Хэээ, а ты не такой отброс, каким казался на первый взгляд, — обратив взор к говорящему, юный Учиха увидел пепельноволосого паренька, за спиной которого с шеи росла ещё одна голова.

Вместе с этим странным ниндзя была довольно разношёрстная компания: рыжеволосый крупный толстяк, шестирукий мулат и низкорослая девчонка с ядовитомалиновым цветом волос. На эту команду вражеских шиноби Саске смотреть было больно. Накрашенные сиреневой помадой губы, нанесенные фиолетовые тени вокруг глаз, а также измазанные тушью ресницы создавали у него впечатление, что эти уродцы с макияжем сбежали с цирка. "Одинаковая бежевая одежда, как у недавно напавших на Коноху ниндзя, сиреневый толстый пояс, налобные повязки с изображением музыкальной ноты. Нет сомнений, они от Орочимару", - оглядев вражеских шиноби с ног до головы, Саске ускорил ток чакры.

— Чего молчишь? Язык проглотил?

— Кто вы такие?

— Я – Сукон, страж западных ворот.

— Джиробо, страж южных ворот.

— Кидомару, страж восточных ворот.

— Таюя, страж северных ворот.

— Вместе мы – четвёрка звука, — обратив внимание на снова заговорившего пепельноволосого, Саске обозначил его про себя лидером, — и мы пришли за тобой.

— Должен вас предупредить. Последние сутки я совсем не в настроении, так что пощады не ждите.

— Не волнуйся, всё закончится быстро, — усмехнувшись, Сукон с остальными без промедлений взяли в кольцо противника.

Саске внимательно следил за четверкой, приготовившись выбраться с окружения с помощью техники замещения. Он был намерен её применить на ожидаемый выпад противников, но дальнейшие их действие повергло его в шок. Чёрные кляксы распространились по их коже, прямо как у него в лесу смерти и бою с Гаарой. Четвёрка звука применила проклятую метку! По мере того, как кляксы всё больше и больше обволакивала тела, их чакра тоже росла. "Если до этого они ощущались как средние чунины, то сейчас они не слабее токубецуджонинов. Плохо дело", - с виска напряжённого Саске скатилась капля пота.

— Чего удивляешься, ты не единственный любимчик Орочимару.

Шаринган уловил начало стремительного сближения с ним четверки звука. В последний момент успев применить технику замещения, Саске на инстинктах развернулся влево, подставив блок под тяжелый удар. Колено противника тараном столкнулось с его рукой, отшвыривая юного Учиху в ближайшее дерево. Раздался треск, щепки разлетелись в стороны щедро осыпая собой поляну.

— Эй-ей, только не говори, что ты уже всё, — глумливо улыбаясь, Сукон нарочито медленно опустил ногу, внезапно ощутив как её чем-то стянули, — что за?

Тонкая леска мертвой хваткой вцепилась в плоть Сукона. Натянутая до предела она связывала его с Саске, который ещё в полете сумел сложить все необходимые печати. Его грудная клетка была вздута от переполненных воздухом легких.

— Высвобождение огня: Пламя дракона, — вспыхнувший у рта Саске костёр бушующим потоком ринулся по металлу к Сукону.

— Ах ты мразь!

Вынужденный прервать технику, Саске отшатнулся от брошенных кунаев. Едва уклоняясь от липкой сети, он в очередной раз подставил блок под удар, скривившись из-за стрельнувшей боли. Кидомару пусть и не был столь силён как пепельноволосый, но попал точно в болевую точку своей ногой. В каждой из шести рук он держал оружие схожее с бумерангом, которое сразу применил в бой. Тычки, рубящие удары, ложные взмахи - страж восточных ворот непрерывно атаковал Саске, что на пределе способностей отражал их все. Зажатые в руках юного Учихи кунаи искрились яркими скопами искр, свирепо вгрызались в оружие противника, при этом покрываясь глубокими царапинами и теряя десятки мелких осколков. Сердце барабанило в ушах Саске, горло першило от частых и резких вдохов, а суставы наливались тупой болью. Бешенный темп боя нещадно давил на его тело. Чакра уходила огромными объемами дабы поддерживать заданную Кидомару скорость, грозясь в скором времени исчезнуть в очаге.

"Тц, как же бесит", - новая порция искр пылающими брызгами окатила взведенного Саске. Благодаря шарингану ему были видно множество брешей в стиле ближнего боя оппонента, однако скорость не позволяла воспользоваться ими. Будучи слишком медлительным, он не мог реализовать и половины потенциала алых глаз. "Нужно сменить тактику", - отступая шаг за шагом назад, Саске выискивал подходящий момент, ту самую неточность от противника, после которой судьбу схватки решит не быстрота участников, а хитрость.

Наблюдая, как оппонент отступает, Кидомару воодушевленно двигался вперёд, безжалостно рубя выставленную защиту, которая едва сдерживала направленный на нее напор. Раздался звонкий треск расколотого метала. Кунаи в руках Саске окончательно были сломаны. Не успел Кидомару обрадоваться своему успеху, как заостренные куски кунаев полетели в сторону его лица. Шаринган всё просчитал. Осколки летели чётко по предсказанной траектории, а соперник действовал в соответствии предвиденного. Ударив четырьмя руками наотмашь, Кидомару прикрыл оставшейся парой себя, избежав тем самым ранений, но прикрыв себе обзор. Саске вместо того, чтобы разорвать дистанцию, рванул к нему, чудом проскальзывая меж серповидных клинков.

"Давай же!" - словно услышав внутренний возглас Саске, Кидомару резким взмахом отвел пару рук от лица, совершая роковую ошибку. Его взгляд, доселе избегающий алых глаз, встретился с ними. Окружающий мир в голове Кидомару приобрёл кровавых красок, а сам он застыл не в силах пошевелиться. Возникшие из под земли шпили продырявили его тело насквозь, пропуская через него тысячи змеек электричества. Гендзюцу сработало безукоризненно, чем Саске моментально воспользовался. Он вынул с подсумка кунай и взмахнул, целясь в горло остолбеневшего противника.

— Эй-ей, ты не забыл, что нас здесь четверо, — мощный удар Джиробо снёс Саске в сторону Сукона. — А теперь, давай-ка сыграем на твоих ребрах. До, — невидимая волна отразила приближающееся тело к пепельноволосому шиноби в противоположную сторону. — Рэ, — колебания воздуха сошлись в единой точке, врезаясь в живот. — Ми, — звук от возгласа третьей ноты, болезненно прокатился по костям грудной клетки юного Учихи. — Фа, Соль, Ля, Си!

Недавно поврежденное дерево содрогнулось, осыпаясь листвой. Глубокая трещина раскроила его ствол пополам, прячась где-то внизу, за спиной избитого подростка. Из глаз и рта Саске стекали дорожки крови, а его тело безвольной куклой лежало, придерживаемое смятыми корнями. Хребет, лопатки и грудь онемели, лишаясь постепенно тепла, на смену которого приходила неприятная прохлада. "Почему на его ноге нет повреждений?" — с досады сцепив зубы, Саске посмотрел на неспешно шагающего к нему Сукона. Во взгляде пепельноволосого шиноби читалось пренебрежение, завидев которое, юный Учиха задрожал. В его сердце зажегся фитиль ненависти вот-вот готового взорваться гнева. Проклятая печать проросла.

— Тц, вы мне не оставили выбора, ублюдки! — зарычав, Саске поддался искушению. Печать Орочимару пустила ростки.

Разжаренные чернила поплыли на шее подростка, умножились, распространяясь по бледной коже. Полученные в бою раны начали затягиваться, а мощь чакры возрастать. Сорвавшись с места, Саске устремился к противнику, однако уже через секунду был прижат Четверкой звука к земле. Вспомнив пережитый на днях опыт, Саске приготовился использовать Чидори.

— Успокойся, и перестань черпать силу из метки.

Сказанное противником пролетело мимо ушей Саске, продолжающего концентрировать в руке чакру.

— Ты глухой!? Перестань черпать силу из метки, или сдохнешь из-за неё, придурок! — рявкнув во весь голос, Сукон вдавил сильнее тело подростка.

Неотрывно наблюдая шаринганом за противником, Саске отследил его мимику и потоки чакры. Сукон не врал. Поколебавшись, Саске выполнил услышанное, с подозрением осматривая сосредоточенные лица шиноби Звука. Как только движение чёрных ветвей печати обратилось вспять, они отпустили его, отступив назад.

— Саске, твоя проклятая печать несовершенна. В отличии от наших она находится на ранней стадии, а также поглощает твои жизненные силы в обмен на мощную чакру. Если ты будешь долго удерживать её в активированном состоянии, она выйдет из под твоего хиленького контроля и, — сделав паузу, Сукон серьёзно посмотрел на нахмурившегося Учиху, — ты гарантированно умрешь.

— Зачем Орочимару вас сюда прислал?

— Не за чем, а за кем, Саске, - улыбающийся Кидомару ни капельки не проявлял агрессии, будто вовсе не его недавно пытались прикончить. — Орочимару-сама предлагает тебе вступить в наши ряды.

— Думаете, я соглашусь?

— А у тебя есть выбор? Эта деревенька не даст тебе необходимого. Или ты всерьёз думаешь, что Коноха, считая тебя психом, позволит свободно наращивать силы? Не будь наивным, Саске, тебя уже списали. Рано, или поздно, ты очутишься в дурке по указу Хокаге, будь в этом уверен.

— Пф, — закусив губу, Саске опустил голову.

Похожие мысли приходили и ему в голову. Кто в здравом уме согласится обучать человека с таким диагнозом? Кто позволит такому человеку достичь уровня Итачи? А вдруг ему что-то стрельнет в голову, он пойдёт по стопам ненавистного брата и вырежет чей-то клан? Эта мысль лежит на поверхности и к ней легко может прийти верхушка Конохи. Надеется на Деревню Листа, находясь в таком положении, было глупостью, однако от идеи о её предательстве было мерзко на душе.

— Подумай о своем предназначении, Саске-кун, — девичий голос вырвал Саске из плена нерадостных размышлений, — Орочимару-сама всегда выполняет обещания. Ему под силу помочь тебе в достижении цели. От тебя требуется лишь решиться на разумный выбор.

— А также, Орочимару-сама отличный мастер печатей. Думаю, он способен решить ту проблемку с демоном, верно?

— Верно, — согласившись с Джиробо, Сукон выжидающе уставился на Саске. - Ну так что, ты решился? Или предпочтёшь остаться слабаком!?

— Тц, — зажмурившись, Саске прислушался к своим чувствам, к стремлению, ради которого он готов положить жизнь, после чего поднял голову, темными омутами встретившись с четырьмя парами глаз, — я принимаю ваше предложение.

Услышав долгожданное "да", Четверка Звука встала на колено, преклоняясь перед удивленным Саске.

— Извините за наше прошлое поведение, Саске-сама. Орочимару-сама дал нам прямые указания вести себя с вами грубо до момента согласия присоединиться к нам. Теперь вы наш лидер, Саске-сама.

— Плевать, — потянув руку за пояс, Саске снял позаимствованный ещё в начале боя подсумок с оружием и бросил его Сукону. — Когда выдвигаемся?

— Сейчас.

— Сейчас? Так не подходит. На мне нет снаряжение, а одет я в больничную пижаму. До следующего обхода палат осталось около часа, за который я смогу добраться домой, взять всё необходимое и оставить вмести с вами Коноху позади. Поэтому...

— Нет, Саске-сама, — Сукон внезапно перебил подростка, склоняя в извинении голову, — во-первых, времени у нас осталось в обрез, а во-вторых, наличие снаряжения у вас не сыграет никакой роли, так как мы доставим вас в убежище Орочимару-самы в специальной бочке.

— Что за бочка?

— Как я уже говорил, Орочимару-сама дал нам прямые указания насчёт вас. До того, как мы возвратимся в убежище, нам нужно довести вашу проклятую печать до второго уровня. Для этого вам требуется проглотить специальную пилюлю, которая спровоцирует развитие печати Орочимару-самы. Трансформируясь, она поглотит вашу жизненную силу. Всю, до последней капли. Однако, благодаря нашей технике и специальной бочке мы стабилизируем ваше состояние, и вместо смерти вы погрузитесь в летаргический сон. Вашей жизни ничего не будет угрожать.

— Хм, понятно. А со временем то что?

— За вами следовал с больницы хвост из Анбу Конохи, которых мы устранили без лишнего шума. Думаю, Коноха уже знает об их пропаже, а также послала группу Анбу-ищеек, — встав на ноги, напряженный Сукон оглянулся. — У нас не больше нескольких минут.

Саске будто обухом ударили по голове. "Что за бред? Я сейчас столкнусь с Анбу? Коноха следила за мной, или за ними? Может это ловушка? А вдруг Коноха уже проверяет меня на верность? У нас вообще есть шансы выбраться с Листа? Я не хочу оказаться в тюрьме! Почему мне так не везет!?" — шокированный, он уставился в пустоту, еле слышно бормоча себе бессмыслицу под нос. Саске был растерян, он не знал, что ему делать. Ему казалось, что сейчас он находится в цугцванге в разыгранной судьбой партии, где любой ход ведёт его к собственному поражению.

— Саске-сама, очнитесь! У нас нет времени просто стоять здесь!

Вздрогнув от крика, Саске отрешился от эмоций. Идти на попятную было поздно, он сделал выбор. Изобразив слабый кивок, он подошёл к Четверке Звука и взял с протянутой Суконом ладони пилюлю.

— М-ма, Саске-кун, ты меня разочаровал. Разве ты не знаешь, что предавать родную деревню, а также идти в подчинение убийце Третьему Хокаге – плохо? — от пронизавшей возникшую тишину речи, присутствующих сковал озноб. — Советую вам добровольно сдаться, чтобы не ухудшать ваше положение.

— Копирующий Какаши, - на скулах Укона заиграли жилки, — чего встали, дегенераты, или в плен захотели!?

— Завали пасть, глиномес!

— Хватит командовать, двухголовый!

— Я не дегенерат!

Четверка Звука мигом встала в углы воображаемого четырехугольника, достав исписанные иероглифами свитки. Параллельно с этим, в руках пепельноволосого ниндзя защебетали разряды молнии, а сам он устремился в их сторону. Не обращая внимание на атаку Какаши, четверка надкусила большой палец на руках, а затем окропила кровью свитки, слаживая десятки печатей.

- Барьерное дзюцу: Малое построение четырёх фиолетовых огней.

Полупрозрачный фиолетовая стенка куба в последнюю секунду успела возникнуть перед Джиробо, спасая от смертельного Чидори джонина. Молнии бессильно оплели место удара, а тело Какаши бесследно распалось на разряды тока по вспышке пламени.

— Хм, это ведь тот самый барьер? — абсолютно целый джонин появился в метре от куба, пристально всматриваясь шаринганом в лица шиноби Звука.

— Не твоего ума дело, старое чмо.

— Саске-сама, быстрее глотайте пилюлю! — в отличии от Таюи, Сукон проигнорировал врага, вцепившись в плечи пребывающего в прострации Саске.

— Не делай этого, Саске-кун. Ты ещё можешь обелить себя от предательства.

— Этот старый пердун пытается сношать тебе мозг, не слушай его.

— Орочимару нуждается в твоём теле. Если ты пойдёшь к нему, он убьет тебя, Саске-кун. Вступив на этот путь, ты не достигнешь своей цели.

— Да заткнись ты уже наконец, красноглазое чмо!

Взгляд Саске сфокусировался на Какаши. Два ярких пиропа столкнулись в схватке со сверкающем рубином, с трудом отражая искусное гендзюцу от его владельца. "Он пробудил три тамоэ в шарингане. Ками, я облажался" — дернувшись от ответного гендзюцу, Какаши сжал в бессилии кулаки. Бывший ученик съел таблетку.

— Нет!

Скорчившись, скривившись в гримасе боли, Саске забился в судороге. Его бросало то в жар, то в мороз, кости трещали, а кожа укрылась липким серым потом. Так плохо он никогда себя не чувствовал, если не брать в расчёт того случая в логове твари. "Таков мой путь ниндзя", — промелькнувшая мысль была последним, о чём подумал Саске перед потерей сознания.

— Хватит глазеть, кретины, он вот-вот сдохнет!

— Заглохни, короткоствол!

— Прикуси язык, Сукон!

— Я не кретин!

— Стихия земли: Волна земляного потока.

Барьер задрожал от атаки Какаши, не давая ей проникнуть внутрь. Ночную тьму развеяли фиолетовые и огненные вспышки, освещая фигуры шиноби. Сукон достал из свитка большую, покрытую фуином бочку, внутрь которой немедленно положили измученное тело Саске, после чего Четверка Звука встала вокруг неё, а их пальцы размылись, совершая комбинацию жестов.

— Построение четырёх непроглядных туманов.

В воздухе появилась темная хмарь сотканная из слоистых ручейков дыма, разрастаясь в большое облако. Трава закачалась под ногами шиноби Звука, а затем потянулась стебельками за бойким ветром к обрушившейся водопадом туче. Превратившись в цельный мрачный поток, хмарь с воем влезла в бочку, пеленая находившегося в ней подростка. В это же мгновение Сукон закрыл бочку заранее подготовленной крышкой, обрезая всю связь её внутреннего пространства со внешним миром. Одним движением закинув её за спину, Сукон переглянулся с напарниками. За барьером бушевала уже не одна техника, что намекало о прибытии подкрепления шиноби Листа. Из-за непрекращающихся атак его стенки грозились с минуту на минуту рассыпаться на мелкие кусочки. Положение четвёрки было незавидным. У каждого из них нервы были натянуты до предела.

— Кидомару, Джиробо, вы отвлечете их внимание. Постарайтесь задержать их как можно дольше.

— Почему это я должен оставаться? Я не хочу тут подыхать. Роль перевозчика сумасшедшего ублюдка мне больше по душе.

— Кидомару, не зарывайся. Ты прекрасно знаешь что я превосхожу тебя физически, а твоя липкая паутина идеальна для обездвиживания противников. Благодаря мне, моей силе, скорости и выносливости шанс успешного завершение миссии будет явно выше нуля, чего не можно сказать о тебе. Так что закройся и выполняй мои приказы ведь это МЕНЯ Орочимару-сама выбрал лидером, — едва сдерживая нарастающую злобу, Сукон свирепо взглянул в не менее разъяренные глаза Кидомару.

— Эй, придурки, быстрее жуйте сопли, либо коноховское отребье с одноглазым чмом нас всех порешают здесь.

— Рррлаадно. Я останусь, так как готов пожертвовать жизнью ради Орочимару-самы. Надеюсь, ты тоже готов.

— Не сомневайся, — оскалившись, Сукон отошёл под недовольное сопение напарника немного в сторону.

Каждый из Четвёрки звука встал поодаль от других, чтобы не мешать предстоящей трансформации. Сконцентрировавшись, они высвободили второй уровень проклятой метки, подпитывая её яростью. Гнев, бешенство, злость являлись основой работы фуиндзюцу Орочимару, которым он одаривал перспективных слуг. Именно к этим эмоциям были склонны представители клана Джуго, эксперименты с телами которых и помогли создать проклятую метку, а также скопировать их главную особенность: чем больше ты злишься, тем сильнее становишься. Четверка звука знала об этой особенности и собиралась применить её в бою, ведь только благодаря ей план, как вырваться из ведущей деревни шиноби в мире, мог сработать.

Кожа четверых шиноби впитала черноту метки, становясь грубее и багровее, рот превратился в пасть с выпирающими острыми клыками, а лица вытянулись, деформировались, приобретая демонические черты. Их волосы удлинились, мускулатура преобразилась, голова покрылась наростами. Тяжелая, давящая чакра бурлила вокруг четверых, норовя сокрушить, раздавить будущих противников, в чём её владельцы полностью поддерживали. Садистское желание покалечить, замучить, посмаковать растерзанную плоть захлебывающегося в слезах врага, завладело их сердцами

Джиробо и Кидомару на этом не остановились. Их когтистые лапы достали из подсумков пузырьки с бирюзовой жидкостью, которую в один глоток они незамедлительно выпили. Скривившись от мерзкого вкуса, они обхватили животы не в силах пошевелиться от спазмов. Препарат подействовал быстро. Специальные ферменты содержимые в желейном растворе были разработаны Кабуто. Они раздражали нервные рецепторы, затрагивали лимбическую часть мозга, способствуя росту безудержной ярости, которая мгновенно свела бы с ума обычных людей. Рассудок шиноби Звука помутился. Их зрачки увеличились, превращая глаза в два зияющих провала, в которых не было и намека на человечность. Новые наросты разрослись по всей коже, обезображивая двух шиноби до неузнаваемости.

Таюя с Суконом от увиденного вздрогнули, неосознанно, понемногу отступая ближе к барьеру, который с секунду на секунду был готов разрушиться. Впереди них больше не было товарищей, теперь там стояли настоящие бесы, чья чакра пробирала до костей. Благо, Кабуто рассказал им об эффекте препарата, в том числе, что применившие реагируют на резкие движения и вспышки света. Сохраняя самообладание Таюя и Сукон старались не шевелиться.

Резкая вспышка молнии привлекла внимание Джиробо и Кидомару к себе. Развернувшись, они завидели применившего технику, а также десятки похожих на него ниндзя в белых масках и сером снаряжении. Их пасти изобразили зверский оскал, а руки принялись формировать печати. В мгновение ока Джиробо стал в разы больше, а чрево Кидомару вздулось, как и щёки от количества созданного материала для паутины.

Время в округе для Сукона потекло необычайно медленно. Натянутая внутри струна оборвалась вместе с разрушением стен куба. Техники шиноби Конохи ворвались в исчезающий барьер, а измененные напарники наоборот ринулись наружу.

— Погнали! — заорав, Сукон оттолкнулся от земли, молясь в уме всем известным ему богам, дабы те помогли пережить наступивший критический момент миссии по доставке Саске Орочимару-саме.

Глава 3

Ночное молчание прервалось мощным взрывом. Доселе нежащаяся во сне Коноха лихорадочно заворочалась, выискивая причину происшествия. Жители с беспокойством прильнули к окнам в попытках углядеть источник шума, некоторые из них вышли на улицы, а группки шиноби специального реагирования мелькали то тут то там, мчась в южную часть селения. Расцвёл ещё один взрыв, неся грохот, клубы пыли, а также тревожные мысли среди горожан, в памяти которых ещё были живыми страшные сцены последнего нападения.

Взволнованная Цунаде стояла на вершине резиденции Хокаге, наблюдая за вспышками техник вдалеке. Около неё притаились телохранители, готовые в случае чего в любую секунду сорваться, дабы отразить направленную на лидера их деревни атаку. Прикусив ноготь, Цунаде обдумывала все возможные сценарии происшествия, начиная от нападения других деревень и заканчивая неожиданным ударом одной из террористических организаций, а также способы противостоять им. Суетливый ветер колыхал ее пшеничные волосы, щекотал воздушными перышками кожу, принося с собой отголоски вражеской чакры, от которой настроение Цунаде опускалось всё ниже.

— Госпожа Пятая, у меня важная информация по поводу нападение.

— Ну наконец-то, — Цунаде плавно развернулась на каблуках, требовательно уставившись на склонившегося на колено Анбу, — докладывай, Журавль.

— Нападение совершено четвёркой шиноби из деревни Звука. Раньше они участвовали в нападении на господина Третьего и помогли сбежать Орочимару. Скорее всего, они являются его прямыми подчиненными. По способностям двое из них – элитные джонины, остальные на уровне обычных джонинов. Мастерски владеют барьерными дзюцу, имеют кеккей генкай трансформации тела. По предварительной информации их цель – схватить и доставить генина Учиху Саске к Орочимару.

— Зззараза, опять змеёныш решил укусить Лист. — Раздраженная Цунадэ закусила ноготок, смяв свободной рукой поручень, словно тот был не из железа, а ваты. От данной картины Анбу дружно сглотнули, стараясь свое присутствие сделать ещё более незаметным. — Журавль!

— Да, госпожа Пятая.

— Передай Барсуку, пусть отправит в подкрепление ещё три боевые группы Анбу, а также джонинов Хатаке Какаши и Майто Гая. Ваша первоочередная задача устранить вражеских ниндзя, не подставляя под угрозу жизнь Саске-куна. Защитой жителей займутся другие.

— Слушаюсь, госпожа Пятая. Что касается джонина Хатаке Какаши, он уже принимает участие в бою.

— Хорошо. Ступай.

Шиноби в маске, что напоминала голову журавля, исчез в шуншине, вскружив за собой опавшие листья. Задумчивая Цунаде проводила его отдаляющуюся спину коротким взглядом, после чего, по привычке взъерошив челку, сложила несколько ручных печатей.

— Техника призыва, — вместе с клубами сизого дыма, что быстро испарялись в воздухе, на месте применения дзюцу появился большой белый слизняк с длинными голубыми полосками вдоль всего тела. — Здравствуй, Кацуи-сан.

— Здравствуйте, Цунаде-сама. Что-то случилось?

— На деревню совершили нападение. Нужна твоя помощь в исцелении раненных, а также твои способности в телепатии. Оставь частичку себя со мной, а сама следуй за моим подчиненным. Как только он приведёт тебя на место битвы, разъединись на меньших слизней, чтобы те занялись, используя мою чакру, исцелением попавших под удар гражданских и прикрепились к Анбу. Я должна знать всё о том, что там происходит. Справишься?

— Конечно, Цунаде-сама, можете положится. - Из тела слизня отделился кусочек плоти, превращаясь в маленькую его копию, которая залезла на плечо блондинки.

— Гепард!

— Слушаю, госпожа Пятая. — Один из телохранителей вмиг оказался напротив хмурой принцессы Сенджу.

— Проводи Кацуи и возьми с собой одну группу Анбу. На месте уже работают чунины по спасению мирных жителей. Вы им поможете. Выполнять!

— Слушаюсь. — Призванный слизень и подчиненный шустро спрыгнули со здания, в скором времени исчезая из поля зрения Цунаде.

"Чёртов Орочимару выбрал очень подходящее время для грязных делишек. В Конохе сейчас слишком мало ниндзя, и десятой части не наберётся от общего количества, так как почти все на миссиях, что змеиная морда точно как-то прознала. Похоже в наших рядах ещё находятся его шпины. Вот же ж чешуйчатая зараза. Хорошо, что Нейджи-кун заметил слежку вражеских ниндзя за Саске-куном и сообщил мне. В противном случаи, мы бы вряд ли успели спасти последнего Учиху, что есть у Листа. Его потеря будет досадным упущением. Пусть психическое состояние Саске-куна оставляет желать лучшего, его репродуктивные функции не имеют отклонений. Уверена, старейшины уже подобрали ему пару и скоро будут грызть мне мозг о благополучии деревни, общего блага, интересах Конохи, с намереньем устроить случку Учихи с ней. Проклятые старикашки, генины вроде Саске-куна для них не больше кроликов, которых нужно развести как можно больше до следующей войны. И хотя мне претит их отношение к молодому поколению, они правы. Кеккей генкай Учих не должен кануть в прошлом и уж тем более его обладатель не должен попасть в руки Орочимару!" — прикрыв ладошкой свой лоб, Цунаде устало вздохнула. Если в молодости она понимала, что Хогаке быть не легко, то сейчас она могла с уверенностью сказать, что быть Хокаге - очень тяжело.

Ответственность за Лист давила грузом на уже давно не юные плечи, от чего Цунаде частенько вспоминала ехидную рожу Джираи, по которой хотелось врезать за то что уговорил принять пост Третьего. Иногда, после разгребания и заполнения документов до самого утра, её посещали мысли бросить всё, отказаться от своего решения, что заключило её в четырех стенах рабочего кабинета – мечту трудоголиков и мазохистов, однако любовь к родному селению перевешивала все тяготы такой жизни. Да и разве могла она поступить иначе, когда вместо неё этот титул мог получить первый извращенец на деревне, который известен своей не способностью усидеть на месте и большой тягой к путешествиям. Первый Хокаге точно не одобрил бы её отказ.

"Дедушка Хаширама, я справлюсь", — возникший на миг иллюзорный мужчина с длинными черными волосами и добродушной улыбкой перед взором Цунаде придал ей решимости, успокаивая взволнованное сердце. Она была готова преодолеть сегодняшний вызов судьбы, чего нельзя было сказать о вторгнувшихся, которые мысленно стоя на коленях и вымаливая прощение у Орочимару за провал миссии, мчались к ближайшему выходу из Конохи.

— Гребаный Кидомару. Если эта ***** выживет и ****** мне на глаза, я её *****, ******, а затем через жопу *******... — изо рта Таюи лилась отборная матерщина, с которой Сукон был полностью согласен.

Съевший пилюлю сокомандник выплюнул столько паутины, что они лишь чудом сумели выбраться из того липкого клубка нитей, в который превратилась местность. К счастью большая часть ниндзя оказалась внутри техники Кидомару, где им предстоит выложиться на полную, чтобы сохранить свои жизни.

— Укон, хватит дрыхнуть, — отскакивая от очередного дерева, Сукон щелкнул когтистым пальцем по растущей с его шеи второй голове, — давай вставай.

— Дурень, я уже давно как не сплю.

— Отлично, делаем как обычно: всё что спереди на мне, всё что сзади на тебе. Держи бочку и не забывай информировать меня о происходящем за спиной, а не как в прошлый раз.

— Ага, — серьезный тон брата никак не повлиял на расслабленного Укона. Сладко зевая, он высунул и тела Сукона ноги, перехватив ими вместилище бессознательного Учихи. Удостоверившись, что ему комфортно держать бочку, он перевел взгляд с неё на скалящуюся Таюю, а затем на творящееся позади неё. От увиденного, Укон широко распахнул глаза, а его состояние умиротворения исчезло без следа. — Эт-это, С-Сукон, нам нужно бежать быстрее.

— Чё там случилось? Нас преследует Какаши? Чёртов Кидомару, неужели так быстро откинул копыта!?

— Н-нет, нас преследует паук.

— Чего? Какой ещё паук?

— Похоже Кидомару ис-спользовал технику призыва. Од-один из призванных пауков переростков преследует нас, — заикаясь от страха, Укон с неверием смотрел, как огромное уродливое членистоногое их догоняет.

— Ну так это же хорошо. Конохавцем будет чем заняться, а до нас этим тварям точно не будет дела и...

— БЫСТРО В ЛЕВО!

Ужаленный возгласом брата Сукон беспрекословно выполнил услышанное, увернувшись от фонтана кислоты. Зеленая слизь моментально проела просеку в деревьях, с шипением расплескиваясь по земле. Увидев с какой скоростью растворяется грунт, Сукон ощутил на затылке дыхание прошедшей мимо смерти.

— Сраное насекомое, ты мне причёску испоганило! — взъярённая Таюя дрожащими руками прикоснулась к голове, где от длинных рогов и волос осталась мелкая бордовая щетина с короткими костяными отростками. — Я тебя урою, падла, — развернувшись, девушка увидела несущуюся на неё тварь, от вида которой вмиг растеряла весь запал, — Это что за писец на восьми лапках?

— Таюя, не отставай! — не дожидаясь ответа, Сукон с небывалым запалом понесся вперед, слыша как за ним гигантский паук выворачивает деревья с корнями.

Синий, лохматый, с угольным треугольником на брюшке, не уступая в размерах Манде, он не обращал внимания на препятствия, сосредоточившись на двуногой добыче. Всё его тело, кроме плотоядной с могучими жвалами пасти, было покрыто обсидиановыми глазками, которые неотрывно следили за убегающими. Хитиновые наросты на толстых лапках, кромсали всё на своём пути, оставляя за собой глубокие впадины, заполненные спрессованной грязью вперемешку с щепками.

— Стихия воды: Водный поток! — несколько направленных на помощь гражданским чунинов, попытались оттолкнуть струями воды членистоногое чудовище, которое практически добралось к заселенному кварталу.

— Криии, — пронзительный визг клиньями впился в барабанные перепонки шиноби.

Густая щетина волосков на лапках твари встала торчком. Сфокусировавшись на схватившихся за уши атакующих, она выстрелила ими в их сторону. Схожие с длинными сенбонами, переливающиеся в лунном свете волоски беспрепятственно пропороли человеческую плоть навылет, разворотили камни и растения, смешивая всё в неоднородное месиво, в которое со шмяканье продолжали врезаться, покуда игольчатый ковер не скрыл под собой перемешанные, измельченные тела.

— БЕГОМ ВНИЗ И ВПРАВО! — крик Укона совпал с новым выстрелом волосков. — ЕЩЁ ВПРАВО, ВЛЕВО, ТЕПЕРЬ ВВЕРХ.

Перескакивая с ветки на ветку, шиноби Звука едва уклонялись от смертельных снарядов. Поднимая в воздух пыль, кусочки истерзанных листьев и комья земли, иглы решетили округу, гонясь по пятам за двумя целями. Паук непрерывно посылал сотни волосков, порой недовольно визжа плюясь кислотой, однако добиться успеха ему никак не удавалось.

Отскочив от очередной ветки, Сукон и Таюя приземлились на крышу здания. Территория заброшенных полигонов сменилась жилыми районами. Игнорируя зевак и суетящуюся толпу, подчиненные Орочимару стремительно двигались дальше, лавируя меж многоэтажек, в попытке запутать преследующую тварь, вырваться из её поля зрения. Будто прочитав их мысль, гигантский паук издал на редкость мерзкий, заглушающий уши писк, что промчался по треснувшим окнам, превращая стекла в падающие, калечащие беспомощную толпу, хищные сосульки. Дебелые лапы сокрушали на своем пути постройки, как карточные домики, заваливая израненный стеклом люд обломками зданий и их содержимым. Вопли людей, крик детей и стоны животных смешивались со звуками разрушений и тяжелым топотом восьми конечностей, которые несли за собой катастрофу. Тех, кто находился под обломками, ждала участь переспевшего винограда, который лопался проткнутый переливающимися шпажками, выплевывая из себя насыщенную соком мякоть. "Бордовое вино" разлилось по улицам Конохи.

Никак не сбивающийся хвост в виде невероятно опасной твари всё сильнее и сильнее выводил Сукона из себя. Отступив в сторону, дабы не быть пристреленным очередной атакой чудища, он чуть не уткнулся демонической мордой на коноховский кунай, едва успев сбить его нотой "До". Из-за угла здания выскочила группа Анбу.

— Таюя, флейта!

— Я и без тебя поняла, глиномес!

— ВПРАВО!

— Б***ь, — тихо, эмоционально и шокировано одновременно произнесли Сукон, Таюя и Анбу.

— Крии, — тварь подтвердила визгом сказанное, когда такие же две группы спецподразделения Конохи появились около неё и сразу напали.

"Как же я задолбался", — угрюмое рыло Сукона в точности передавало его настроение. Перехватив поудобнее кунаи, он приготовился к неминуемой стычке. Применённые против паука техники пророкотали взрывом, огненные вспышки и брызги воды пронеслись над крышами целых построек, а кунаи Сукона скрестились с танто. Легкая музыка флейты придала ему уверенности и он с усилием оттолкнул соперника, открываясь под удар остальной тройке Анбу. Двое противников повелись на провокацию, незамедлительно бросившись к незащищённому пепельноволосому шиноби, однако уже через секунду им пришлось отступить. Три шестиметровых гиганта, вооруженные по отдельности битой, металлическими щитками на руках и шипастым шлемом, контратаковали противников, лишая Сукона один на один с Анбу в маске медведя.

— Вы поплатитесь за содеянное с жителями Листа, ублюдки.

— Хэ-э, ты что расстроился из-за смерти отребья?

— Рра!

Ухоженные танто снова столкнулись с кунаями, отдирая от них куски метала. Стиль мечника был обделен в изяществе, однако обладая при этом поразительной эффективностью. Не успел Сукон отразить и десяти ударов, как его рука обзавелась первым надрезом. Танто мелькали, расплывались в воздухе, пуская блики в глаза шиноби звука, выводя росчерк за росчерком на грубой коже врага.

— Укон, помоги.

— А как же паук?

— Ему там есть кем заняться. Если сейчас не поможешь, мы вот-вот сдохнем!

Голова Укона с неприятным хрустом повернулась, а из туловища Сукона выросла дополнительная пара когтистых рук. Перед Анбу теперь стоял мутант, чьи головы и руки находились симметрично друг к другу. Не давая противнику обдумать увиденные метоморфозы, Сукон рванул к нему, запуская в то же время горстку сюрикенов. Танто и кунаи вцепились, заскрипели, а их владельцы с ненавистью переглянулись, издав угрожающий рык. Парируя атаки "медведя", уклоняясь от шальных кунаев других Анбу и волосков паука, Сукон давил на соперника, с каждым ударом становясь сильнее от нарастающего гнева. Он осознавал, что его бой длиться непозволительно долго, что Таюя сражается с тремя такими противниками, пока он возиться с одним, что с каждой секундой побег из Конохи всё больше выходит за рамки возможного.

Внезапно из дома неподалёку послышался плач ребенка. Сукон и Укон оскалились. Им выпал шанс. Отбив клинки врага, они метнули кунаи в сторону детских всхлипов, с предвкушением глядя на Анбу. Он их не разочаровал. Шиноби Листа незамедлительно применил шуншин, оказался возле ребенка, защищая того от атаки, за которой последовал рванувший в его сторону шиноби Звука. У Анбу не было выбора, вернее, он не мог поступить иначе. Не уклоняясь, не отступая, он вступил в схватку с Суконом и Уконом, не давая им добраться к младенцу. Два танто и четыре куная мигали в воздухе от нечеловеческой скорости противников. В один момент пара рук Укона слилась с руками Сукона, от чего те стали сильнее и быстрее.

"Ну же, прими на жесткий блок", — терпеливо выжидая оплошности Анбу, Сукон вкладывался в каждый удар, желая тем самым его поторопить. Шиноби Листа не продержался долго. Выполнив несколько раз лучшую связку парирований и атак, он встретил оружие Сукона блоком, за что был сразу же наказан. От кулаков Сукона мгновенно отделились пальцы Укона, зажав ими, словно плоскогубцами, руки Анбу. Намереваясь вырваться, шиноби Листа задергался, но мертвая хватка даже не шелохнулась, а кисти шиноби Звука неестественно вывернулись, закрутились и проткнули кунаями конечности противника. Спустя миг, пальцы Укона растворились в теле Анбу, а его голова втянулось в туловище брата, чтобы через секунду вырасти из-за спины сдерживающего крик боли противника. Раскрыв демоническую пасть, он удлинил шею, потянулся вверх, а затем откусил часть затылка и темечка вместе с мозгом. Под чавкающие звуки, тело шиноби Листа глухо завалилось в кроватку к лежащему в ней ребенку.

— Почему ты не атаковал звуком? — проглотив пережёванное, Укон появился на привычном месте в теле брата.

— Не хотел спугнуть урода. Наверняка он бы просто уклонился, жертвуя ребенком, а так, у него до последнего теплилась надежда и самому спастись, и мелкого защитить. Ладно, пора спешить к...

— ВО ИМЯ СИЛЫ ЮНОСТИ! — громкий возглас перебил Сукона, а зеленая вспышка за разбитым окном привлекла внимание. — УРАГАН ЛИСТА!

Оглушающий грохот вместе с потоками ветра разлетелся по округе, окатывая пылью стоящего в здании Сукона, одновременно с чем, в комнату вскочила матерящаяся Таюя. Держась за пробитый насквозь бок, она с трудом дышала.

— Что произошло?

— Писец на восьми лапках укокошил подкрепление Анбу, кончил кислотой на моих великанов, нашпиговал меня сенбонами, а потом пришел волосатый, в обтягивающем зелёном костюме пидор и ногой зарядил по черепушке гребаному призыву Кидомару. В общем, мы в глубокой заднице.

— Понятно. ВАЛИМ! — схватив девушку, Сукон закинул её на плечо, игнорируя возмущения и угрозы. — Укон, придержи её.

Сдерживая лезущие наружу возмущения, Укон зажал меж свободной рукой и плечом талию девушки, которая своим телом частично перегородила ему обзор. Чувствуя себя донельзя глупо, из-за получившейся нелепой позы, он вытащил из подсумка оставшейся конечностью кунай, бросая по сторонам грозный взгляд. Внешним видом шиноби звука теперь были схожи не с демонами из Преисподней, а гротескной химерой, которую создала чья-то больная фантазия.

Оказавшись снаружи здания, Сукон пулей устремился вперёд. Не оглядываясь, не отвлекаясь на звуки сражения, отголоски которого будоражили Коноху, он стремглав бежал, отбивая кунаями нацеленные в него сюрикены. Чунины Конохи, подобно гиенам нападали на них, стараясь ловушками и метательным оружием замедлить, сбить их с маршрута, вынудить остановиться, не вступая в прямое столкновение. "Надоедливые мошки", — кинув левой рукой кунай в особо наглого чунина, Сукон принялся изворачиваться и отбивать техниками звука дзюцу шиноби Листа, слыша позади как Таюя прилаживает врагов сюрикенами и скверными словечками.

— Сукон, нас преследуют ещё две группы Анбу. И это, на мгновение я углядел неподалеку шевелюру Копирующего ниндзя, после чего он скрылся.

— Чёрт, — на лбу Сукона вылезла пульсирующая вена, а сам он ощущал как мозг сворачивается в трубочку от выискивания вариантов спасения.

До высоких стен ограждающих Деревню Листа было рукой подать. Всматриваясь в них, Сукон с досады сжал кулаки. Он прекрасно понимал, что вряд ли успеет первее Анбу, а даже если успеет, не сможет улизнуть от ищеек Листа. Требовалось, чтобы кто-то их задержал, только так сохранялся мизерный шанс на выполнение миссии.

— Таюя. Ты ещё способна призвать троих гигантов?

— Что, хочешь чтобы в этот раз я пожертвовала собой, как шестирукий и жиртреск?

— А есть выбор!? Или у тебя есть другой план, а?

— Да, у меня есть другой план! Например, сдохнуть всем вместе, здесь и сейчас. Даже если я попытаюсь задержать этих придурков, ты сбежать не успеешь. Очнись, мы уже проиграли, у нас чакры меньше половины резерва, да и достало меня уже всё. Отпусти меня. Эй, слышишь меня, ушлёпок, отпусти, поставь на землю!

— Чё ты творишь!? — вдруг возникшая истерика у Таюи обескуражила Сукона. Растерянный, он совершенно не представлял, что ему делать.

— Ты чего залип? — окрик Укона выдернул брата из состояния замешательства. — Разве не видишь, что она в неадеквате? Быстрей дай мне тот бутылек Кабуто, а сам прими военную пилюлю. Не спи!

Заторможено кивнув, Сукон вынул перечисленное из подсумка. Положив в раскрытую ладонь брата пузырёк с янтарной жидкостью, он проглотил черную таблетку. Попав в пищеварительный тракт, она в течении нескольких секунд растворялась, выделяя при этом физическую энергию, что, просачиваясь сквозь стенки тканей, направлялась по чакроканалам к очагу, где не испытывая сложностей смешивалась с чакрой, увеличивая её количество.

— Таюя-тян, выпей содержимое, а я тебя отпущу, лады?

— Засунь себе это в задницу, Укон, и лучше отпусти по хорошему, иначе...

— Понятно. Придётся по плохому, — особо не вслушиваясь в ругань Таюи, Укон применил технику. Рука пепельноволосого ниндзя Звука слилась с телом девушки, исчезая в её спине.

— Я тебя урою, падла, я тебя... , — дальнейшие слова застряли в горле Таюи.

Схватившись за шею, девушка на пару мгновений прервала попытки вырваться, чувствуя как что-то движется в её нутре. Через секунду она в немом крике раскрыла рот, из которого вылезла покрытая кровью и слюной рука Укона, перехватила бутылек с препаратом и вернулась обратно. Забившись в судороге, Таюя принялась извиваться, дёргаться во все стороны, колотить по морде Укона, который не реагируя на удары выливал янтарную жидкость в желудок девушке.

— Тише, тише, не надо драться. Орочимару‐сама будет доволен твоей самоотверженностью, Таюя-тян. — Не удосужившись вытянуть пузырёк, Укон оставил его в теле окоченевшей девушки, вынул руку, а затем бросил Таюю на землю.

Отдаляясь вместе с братом от неё, Укон наблюдал за её трансформацией, как волосы вернули себе прежнюю длину, а рога разрослись в виде короны, как бушующая чакра вихрем закрутилась вокруг неё, забирая с собой в пляс листья и мелкий мусор. В её руках незаметно появилась флейта из которой лилась чудесная музыка. Подавляющее большинство преследователей услыхав мелодию прекратили погоню, со стеклянным взглядом падая вниз. Последнее, что увидел Укон, перед тем как силуэт Таюи скрыли пышные ветви раскидистых деревьев и крыши домов – выпрыгнувшего из под земли Копирующего ниндзя со слизняком на левой и Чидори в правой руке, которое зацепило лишь алые локоны уклонившейся девушки.

— Ну, что там?

— Коноховцы клюнули на неё. Нас пока никто не преследует.

— Хэ-э, нам везёт.

— Надеюсь.

Перескочив каменные блоки, из которых состояла оградительная стена Конохи, Сукон продолжил свой путь, прянув на толстые ветки, не отвлекаясь на рванувших за ними чунинов, что сторожили выход из деревни. Довольно скоро шиноби Листа оказались далеко позади, будучи не в силах поддерживать заданную скорость шиноби Звука. Крепко сжав клыки, Сукон, игнорируя нарастающую боль в ногах, рвался глубже в лес, не прикладывая усилий на то, чтобы уменьшить количество оставляемых им следов. Каждые пять минут, он менял своё направление, дабы не дать шиноби Листа и намека на то, в какой стороне находится убежище Орочимару. Спустя более получаса, Сукон после очередного прыжка подкосился и припал на одно колено. Дыша, как загнанная лошадь, он обливался потопом, дрожа, будто от озноба, всем телом.

— Не... могу... больше. Нужно... перестать использовать... метку, иначе она... поглотит меня.

— Меняемся? Минут пятнадцать я точно смогу продержаться.

— Нет. — отрицательно тряся головой, Сукон деактивировал печать Орочимару.

Уродства тела постепенно сошли вместе с чернилами, что потекли к метке. Вместо злобного монстра, на ветке стоял белее мела юноша с болезненным лицом, который старался унять всё никак не проходящий трепет мышечных тканей.

— Почему нет?

— Я останусь здесь.

— В смысле? — развернув с хрустом голову, Укон с укором посмотрел в глаза брата. — Даже не думай, я тебе не оставлю.

— Придётся. У нас в запасе не больше тридцати минут, прежде чем Коноховцы нас догонят, а до убежища Орочимару-самы нам не менее четырёх часов. Если пойдём вдвоём, мы оба - будущие трупы, если я их втяну в бой, ты будешь иметь неплохие шансы выжить.

— Тебе не обязательно это делать. В подсумке есть дымовая граната скрывающая запах, неподалёку протекает река, мы можем сбить их со следа и спокойно уйти.

— Не говори глупостей. Ты сам знаешь, что запах она не до конца скрывает, а река не собьет со следа Абураме и Хьюга.

— Тогда смысл нам разделяться, если они в любом случаи нагонят каждого из нас. Извини конечно, но я не верю что ты больше десяти минут продержишься в бою с ними.

— Они ослабнут и не смогут придерживать высокий темп преследования. Не спорь, Укон, это лучший вариант.

— Да знаю я, просто... ладно, — отпустив бочку, Укон впервые за долгое время отделился всем телом от брата. Встав на ноги, он сократил расстояние с Суконом и крепко того обнял. — Удачи, брат.

— Тебе тоже, братец, — грустно улыбнувшись Сукон обнялся в ответ.

Спустя минуту, Укон отдалился от Сукона, взял подсумок, бочку, прислонив её к спине, и сорвался с места. Проводив взглядом окутанный дымом отдаляющийся силуэт, Сукон уставился на сжатый в руке пузырёк. При лунном свете, что с трудом находил дорогу сквозь верхушки деревьев, жидкость приобретала холодных и темных тонов. "Последняя доза препарата. Чёрт, бутылек Таюи так и остался в её подсумке, а вместо него, я использовал тогда порцию Укона. У меня нет права на ошибку!" — аккуратно положив экспериментальное снадобье Кабуто в карман, Сукон взялся за приготовления к приходу гостей. Отчего-то ему вспомнился последний разговор с Кидомару, в котором он соврал. Он был готов пойти на всё только ради брата, а вот Орочимару...

— Надеюсь, в Аду я из первых рядов буду смотреть, как ты мучаешься, ублюдок.

Укон в отличии от Сукона старался не придаваться размышлениям, сконцентрировавшись на свей задаче. Придерживаясь среднего темпа бега, он петлял по лесу, что постепенно становился гуще и мрачнее. В какой-то момент, видимость настолько упала, что ему пришлось спуститься на землю, где он рысью продолжил путь. Тонкие ветки, попадающиеся на пути кустарники неприятно хлестали по коже пепельноволосого ниндзя, цеплялись к одежде, забирая то капельку крови, то кусочек ткани. Проклиная темное время суток, Укон мчался через непроходимую для простого человека чащу, прикрыв руками лицо, постоянно оминая толстые вековые деревья, что словно из ниоткуда появлялись перед ним. Около одного из таких гигантов, зеленая вспышка отогнала царивший мрак, а гулкое, далекое эхо удара прокатилось по воздуху. Укон сбился с шагу. Сдерживая в себе рык горечи и слёзы, он со злостью впечатал кулак в податливую кору. Так и не проронив и слова, он сорвался с места, не реагируя на царапины, что оставляла на лице не ведавшая жалости чаща.

Вскоре ночь подошла к концу. Лучистый огненный лик солнца выглянул из-за горизонта, помогая ещё находящейся на небосклоне луне рассеять нависшую над лесом тьму. Укон шибко перескакивал по ветвям, порой прищуриваясь от прямых лучей яркого светила. Его тело нещадно ломило. Не привыкшее к таким нагрузкам, оно постепенно переставало слушаться. Военные пилюли больше не могли ему посодействовать. За пару часов бега, Укон съел их целую горсть, из-за чего эффект от них стал мизерный. Их мерзкий вкус поселился во рту, вызывая у пепельноволосого ниндзя жажду. Наступил момент, когда паршивое самочувствие вконец доконало Укона. Снова спрыгнув на землю, он медленно поплёлся, не в силах заставить себя быстрее шевелиться. Хотелось последовать плану Таюи, прилечь на цветущей поляне, и ни о чём не заботиться.

— Нет. Надо шевелиться, иначе смерть брата будет напрасной, — вяло бормоча под нос, Укон продолжал с трудом двигаться.

Смотря себе под ноги, он не заметил возникшее препятствие на тропе, больно уткнувшись о что-то твердое. Лениво приподняв взор, Укон вмиг позабыл о слабости тела, от пробирающего внутренности страха, и глубоко поклонился стоящему перед ним шиноби, в чью кость упёрся его лоб.

— Рад видеть вас в добром здравии, Киммимаро-сан.

— Встань, Укон-кун. Моё здоровье по прежнему оставляет желать лучшего, но благодаря усилиям Кабуто-сана, я всё ещё могу послужить Орочимару-сама. Что случилось, Укон-кун? Почему, не смотря на всю важность миссии, ты не спешишь? — спокойный, мягкий голос статного юноши, как и взгляд его мятных глаз, промораживал насквозь.

— За Саске-куном была слежка из Анбу а также Копирующего ниндзя, поэтому не удалось выкрасть его незаметно из Конохи. Завязался бой, в ходе которого все, кроме меня, погибли. Уверен, Киммимаро-сан, преследователи не отступили и скоро нас догонят. Что же касается меня, я выбился из сил и...

— Это не оправдывает тебя. — Резко прервав вздрогнувшего Укона, юноша обошёл его полудугой. — Орочимару-сама ждёт Саске-куна. Боль, усталость, страдания и прочее — мелочь, по сравнению с ожиданием Орочимару‐самы. Ты меня понимаешь?

— Да, Киммимару-сан. Больше этого не повторится. — Поклон Укона стал ещё ниже. Он чувствовал, что находится на краю пропасти.

— Хорошо, — исходящая от Киммимару угроза бесследно исчезла, — можешь идти, Укон-кун.

— А вы?

— У меня в распоряжении не так много времени, прежде чем я умру. Думаю, Орочимару-сама будет рад, если я прихвачу с собой душонки верных псов Конохи. — Отвернувшись от Укона, Киммимару обратил внимание на тихий перестук шагов приближающихся шиноби. — Вот и они. Держи, Укон-кун.

— Это ведь..., — поймав флакончик со знакомым препаратом, Укон с недоумением уставился, — почему?

— Мне он ни к чему. Невзирая на заверение Кабуто, я чувствую, что мой организм не выдержит побочных эффектов, а тебе он точно пригодиться.

— ПАРНИ НАМ ОСТАЛОСЬ СОВСЕМ НЕМНОГО. ВО ИМЯ СИЛЫ ЮНОСТИ, МЫ ДОГОНИМ ИХ ЗА ПЯТЬ, ХОТЯ НЕТ, ЗА ДВЕ МИНУТЫ! — Громкий басистый голос полностью разрушил фактор неожиданности, которой старались придерживаться шиноби Листа.

— Обязательно было об этом орать, наставник?

— Кто-нибудь, закройте ему рот. Честное слово, я свихнусь, если он опять заговорит о силе юности.

— Учитель густобровика, вы хотите нам помочь, или заложить своим криком уши?

— Гай, не кричи, прибереги силу юности на бой. У меня нехорошее предчувствие.

— НЕ ВОЛНУЙТЕСЬ, КЕМ БЫ НИБЫЛИ НАШИ ВРАГИ, МЫ СПРАВИМСЯ!

Из леса выскочило пятеро нидзя: трое генинов и двое прославившихся элитных джонина Конохи. Приземлившись в нескольких метров от Киммимару и Укона, они пристально их осмотрели, получая в ответ не менее внимательный взгляд. Потрепанный, весь в копоти и в разорванной во многих местах одежде Какаши, утомленный и грязный со слизняком на плече Гай, а также трое клановых подростков совсем не впечатлили Киммимару. "Противники явно вымотаны, а дети не представляют опасности. Если бы они находились на пике своих сил у меня могили возникнуть проблемы, а так... мои клинки отберут жизнь у каждого из них", — встав в боевую стойку, Киммимару активировал проклятую печать.

— Укон-кун, не заставляй меня повторяться.

Мягкий голос беловолосого юноши подействовал на Укона лучше заложенного в слова смысла. Подскочив, он рванул подальше от места начинающейся битвы, через силу активируя жгучую метку Орочимару. Не долго думая шиноби Листа бросились за ним, но были остановлены градом костяных пуль, которыми выстрелил Киммимару из своих пальцев и рёбер.

— Ребят, мы его возьмём на себя, а вы отправляйтесь вслед за пепельноволосым. Не лезьте на рожон и помните, что главная задача — вернуть Саске-куна в Коноху. — увидев серьёзные кивки со стороны генинов, Какаши в который раз за день применил чидори. — Гай, действуем как с тем пепельноволосым.

— Не вопрос. — Широко улыбнувшись, Майто Гай выставил вперёд сжатую руку с оттопыренным большим пальцем. — Идите, ребят, мы с ним разберёмся. Шестые Врата – Врата Прозрения откройтесь!

Вырывающаяся из тела Гая чакра окрасила окружение в насыщенный зелёный, отсветы которого частично распространились по лесу, дотягиваясь к отдаляющемуся Укону. Терпя пылающую боль, он быстро двигался вперёд, слыша позади топот ног бегущих за ним генинов. Неожиданно бочка за спиной Укона, казалось, вскипела, а сквозь крышку вырвался густой чёрный пар. "Слава Ками, Учиха скоро пробудит вторую стадию печати", — Укон почувствовал облегчение. Толчки в бочке со временем нарастали, черноты выходило всё больше, а фуиндзюцу, что отделяло её содержимое от внешнего мира, с секунды на секунду должно было разрушиться. Когда Укон отдалился на достаточное расстояние от сражающихся джонинов, он отбросил в сторону свою ношу, крышка которой вырвалась и протаранила ближайшее дерево не хуже пушечного ядра. В выходящем из бочки скоплении дыма показалась фигура с демоническим чертами, чьи глаза обладали гипнотическим светом. Саске Учиха был готов вступить в схватку.

Глава 4

— Уже рассвет. — Шипящий и в тоже время скрипучий голос раздался в мрачном помещении, где единственным источником света служили восковые свечи.

Тусклое освещение едва охватывало внутреннее пространство комнаты, из-за чего её углы были скрыты за вуалью темноты, что играясь с мерцающими огоньками искажала очертания предметов, придавая некоторой мистичности принизывающей таинственностью атмосфере. Владелец этого места, сидя на шелковых простынях, находился в просторном ложе, на которое могли, не мешая друг-другу, лечь несколько человек. Он был одет в однотонный белый халат, а его конечности и лицо были обмотаны пропитанными специальными лечебными мазями бинтами. Узкие щелочки его змеиных глаз впились в стоящего с краю молодого мужчину, который, испытывая дискомфорт, часом поправлял свои очки.

— Я разделяю ваше беспокойство, Орочимару-сама, но думаю оно безосновательное. Вам ли не знать, что Киммимару-сан один из лучших шиноби в наших рядах, а его преданность не вызывает сомнений. Уверен, тот кто справился с Четвертым Казекаге, справится с этой миссией. Саске Учиха наверняка с минуту на минуту будет около нашего убежища.

— Ты прав, Кабуто-кун. Киммимару-кун действительно один из тех воинов, в котором сомневаться не приходиться. Как-никак, взирая на его навыки и прекрассное тело, я долгое время придерживалсся кандидатуры Киммимару-куна на роль сосуда. Доссадно, что с ним так получилось. — Взгляд Орочимару перестал гипнотизировать подчиненного, выбрав своей целью заставленные свитками полки, на одной из которых стояла стеклянная ёмкость с иссушенной рукой.

— Вы в чём-то со мной не согласны?

— Ну почему же, Кабуто-кун, твои размышления практичесски не отличаются от моих. Вот только меня не хочет отпусскать нехорошее предчувствие насчёт Саске-куна . — Змеиные зрачки плавно перевели внимание на вздрагивающее пламя свечи. — Новое тело, оно уже не доставляет мне тех неудобств, что следуют после завершения Реинкарнации Немертвого, что означает окончание первой фазы в периоде объединение моей души с ним. За это время Четвёрка Звука так и не ссвязалась со мной.

— Я рад, что мои познания в ирьёниндзюцу, помогли ускорить этот процесс. По поводу Четвёрки Звука могу только предположить, что они находятся в довольно сложной ситуации, раз повторно не использовали навыки фуиндзюцу, чтобы прислать отчёт. — Ухмыльнувшись, Кабуто прикоснулся к очкам. — Признаться, я до сих пор нахожусь под впечатлением от их предыдущего отчёта. Мне бы и в голову не пришло, что Коноха в выгодный нам момент отвернётся от Саске Учихи, приписывая ему психическое расстройство. В последнюю нашу встречу он выглядел вменяемым человеком. Интересно, действительно ли встреча с братом стала причиной его состояния.

— Это вполне вписывается во внутреннюю политику Конохи, которая сславится своим отвратительным отношением к не огранённым молодым талантам. И не важно царит ли мир, или наоборот идёт война, её отношение не меняется, меняютсся лишь методы. Юному Учихе к сожалению не повезло, как и тебе, Кабуто-кун, и мне в своё время. Проблема Саске-куна решаема, так что пока нет ссмысла говорить об этом, понапрассну тревожа воздух. — В комнате наступила тишина на несколько минут, прерываемая дыханием её владельца и тихим потрескиванием свеч. — Кабуто-кун, отправляйся вслед за Киммимару и приведи ко мне Саске-куна. Если твоей жизни будет грозить опассность, отступи.

— Орочимару-сама, мне кажется, вы себя накручиваете. — Поправив очки, Кабуто постарался не пересекаться взглядом с легендарным шиноби.

— Предчувсствие меня ещё ни разу не обманывало, поэтому я ссклонен ему доверять также, как голосу разума. — Орочимару приносило удовольствие того, как подчиненный перед ним сжимается в страхе, словно мышка перед удавом.

— Я вас понял, Орочимару-сама, постараюсь вернуться как можно скорее.

— Иди, Кабуто-кун, иди.

Орочимару закрыл глаза, погружаясь в медитацию. На краю сознания он слышал как скрипнула дверь, как отзвуки шагов постепенно стихли, и как возмущённо сопя погасли свечи. Чакра неохотно, строптиво струилась в новой оболочке Орочимару, давая возможность почувствовать происходящие в нём изменения. Кости, суставы, плоть, зубы и даже чакроканалы — весь его организм перестраивался, стараясь преобразится в прежнее тело, при этом сохраняя уникальные способности теперешнего. Удовлетворённый своим текущим состоянием, Орочимару решил кое-что проверить. Циркуляция чакры ускорилась. Смесь физической и духовной энергии направилась в отдельные узлы системы каналов чакры, выходя наружу через тенкецу. Спустя продолжительное время Орочимару всё-таки смог ощутить тонкую связь с обладателями его метки, нахмурившись от поступившей информации: "Сукон-кун, Кидомару-кун, Таюя-тян, Джиробо-кун мертвы. Доссадно, у меня были ещё на них планы. О, Сасске-кун достиг второго уровня Проклятой Печати. Прекрассно, просто чудессно. Он стал сильнее за эти месяцы. До чего же гадко, что Реинкарнацию Немертвого можно использовать только раз в три года, если бы не это, его тело уже сегодня принадлежало бы мне. С ним я наконец-то смогу запусстить мельницу перемен в мире шиноби. Но это позже, сначала нужно разобраться с проблемкой, которую мне подсунул сстарый дурак. Я уже рассполагаю косвенными данными, что корни происхождения этой техники расстут из Узушиогакуре, осталось дождаться подтверждения от моих шпионов. Терпение, главное - терпение, три года всего лишь маленькое предложение рассположенное на одной из бесчисленных страниц книги истории мира. Саске-кун, ты станешь моим пером, с которым я предопределю, что будет написсанно на будущих страницах!".

Желание Орочимару ударило по связывающему его и Саске духовной струне, от чего юный Учиха уловил направленную мимолётную угрозу. Мурашками пробежалась по его спине. Выпрямившись, Саске осмотрел шаринганом окружение, мгновенно заметив знакомого ниндзя Звука. Истощение, физическое недомогание, злоупотребление стимуляторами – всё это было видно Саске, как на ладони. Отметив про себя, что пепельноволосый шиноби старается не смотреть ему в глаза, Саске вышел из облака чёрного дыма, деактивируя метку. Энергия, что клокотала вокруг него, отступила внутрь тела, даруя ощущение неудержимой силы. Чакра забурлила в мышцах, что томились в ожидании битвы.

— Саске-сама, с пробуждением вас.

— Хм, ты вроде Сукон, да?

— Нет, я его брат – Укон.

— Значит Укон, — присмотревшись к склонившемуся ниндзя, Саске припомнил, что позади Сукона из шеи болталась схожая лицом с этим шиноби голова, — перестань прятать от меня свои глаза, Укон.

Сцепив зубы, сомневающийся Укон медленно приподнял взор, встречаясь им с двумя насыщенными пиропами. Шаринган не испытывая затруднений заключил разум ниндзя Звука в иллюзию, врываясь в его воспоминания. Калейдоскоп событий пришёл в движение в голове Укона, навеки запечатленные доудзюцу Учихи. Преследование, гибель товарищей, способности врагов и союзников а также ряд незначительных мелочей с особой тщательностью были просмотрены Саске, который прекратил технику, как только пощипывание в глазах начало досаждать. За несколько секунд, что прошли в реальном мире, перед Саске пронеслись целые часы прожитые шиноби Звука. Освобожденный из плена гендзюцу, Укон припал к поросшей просяником земле, сдерживая рвотные позывы.

— Укон, дальнейший путь я преодолею сам, а ты разберёшься с Наруто, Нейджи и Чоджи. — Саске подошёл к согнувшемуся ниндзя Звука и забрал подсумок, кинув тому под руки флакон.

— Трое генинов? Но, если я останусь здесь, как вы отыщите дорогу?

— Не задавай глупых вопросов. В твоей памяти я достал всю необходимую информацию, в том числе местоположение логова Орочимару. И не питай ложных надежд, ты и сам понимаешь, что в твоём положении смерть – лучший исход, — развернувшись, Саске применил шуншин, оставляя Укона одного.

Среди деревьев раздался каркающий смех. Приподнявшись, шиноби Звука с яростью заскрипел зубами, уставившись исподлобья на приближающихся подростков. Зашуршала трава, упала стеклянная пробка, янтарная жидкость с последним глотком покинула флакон.

— Слышите, уроды. Я убью каждого из вас, вы расплатитесь за Сукона! Рра! — последние человеческие черты растворились в демоническом облике Укона, а жажда мести развеяла остатки крупиц разума.

— Ой-ой, а он выглядит угрожающе, — спрыгнувший с дерева Нейджи расслабленно засунул руки в карманы.

— Хз, а по мне так аппетитно, — встав немножко впереди сокомандников, Чоуджи облизнулся. — Он мне напоминает стейк на двух ножках.

— Я пойду за Саске, а вы долго не затягивайте с этим слабаком.

— Ага. Гляди, не облажайся.

— Не облажаюсь, белоглазый. — Огрызнувшись, Наруто устремился за Саске, следуя запаху.

— Ну-ну, — покачав головой, Нейджи отошёл от возбужденного толстяка, — Чоуджи, ты сам, или вдвоём?

— Не вмешивайся, белоглазый. Этот кусок мяса мой. Техника частичного увеличения размера! — оскалившись, как дикое хищное животное, Чоуджи ринулся на начавшего двигаться противника.

— И чем вам не угодил мой бьякуган? Ну ничего, посмотрим как вы запоете, когда я прокачаю его до тайсенгана. — Почесав щёку, Нейджи понаблюдал некоторое время за обменом могучих ударов оппонентов, а затем уставился в никуда маслянистым взглядом, слегка покраснев. — Сестрёнка Ханаби, ты - единственная, кто меня понимает.

Прорываясь сквозь чащу, Наруто нагонял Саске. Обостренные чакрой Девятихвостого чувства, а также навык "Следопыт" позволяли заметить многочисленные детали, благодаря которым найти маршрут Саске было проще простого. Запах Учихи постепенно становился отчётливее, как и шум водопада, что разносился на километры вглубь леса. Преодолев очередную сотню метров густого леса, Наруто вбежал в пещеру. В узком каменном туннеле царил мрак, укрывая от незваных гостей крылатых обитателей, что крепко спали, вцепившись когтями за свод пещеры. С легкостью миновав парочку недавно установленных ловушек, Наруто, с необычайной ловкостью перескакивая выступы гранита и сталактиты, достиг выхода из неё. Влажный воздух окатил свежестью лицо блондина, а яркое солнце резануло по глазам. Завидев открывшийся вид он усмехнулся: "Долина Завершения, что может быть ещё более предсказуемым?".

Посреди леса, на пути реки расположилась большое озеро, на поверхности которого проворно прыгали солнечные зайчики. Окруженное горными грядами, оно будто находилось во внушительной щербатой чаше, из выемки которой падали ежесекундно сотни тон воды. Там, внизу, где вспенивались водные потоки, находился небольшой водоём, который с двух сторон обступили стены из скал, перерастающий в широкое русло реки, скрывающейся аж за горизонтом. Величественности восхитительному пейзажу добавляли громадные статуи основателей Конохи, вытесанные на каменных породах у водопада. На этих памятниках величайшим шиноби, стояли их потомки.

— Саске! Так и будешь от меня продолжать убегать!? — крик Наруто, пробиваясь сквозь рёв детище природы и человека, достиг нужных ушей.

Саске обернулся. Сложно сказать, что он хотел увидеть: знакомое глуповатое выражение лица сокомандника, сдерживаемый им гнев, по причине его предательства, или негодование, что всё так сложилось, но желаемого он так и не отыскал. Напротив него не было того Наруто, который был ему знаком с академии. Исходящая от него враждебность была соизмерима с той, которую Саске ощущал при первой стычке с Забузой. "Враг" — именно это слово приходило на ум Саске, когда он смотрел на бывшего друга.

— Что с тобой сделала та тварь, Наруто?

— Кто знает, кто знает. — Ухмылка Наруто приобрела долю ехидства. — И это всё, что тебя интересует? Неужели тебя не беспокоит последний наш бой, где ты получил смачных тумаков? Нееет, я не позволю тебе сбежать поджав хвост, как это обычно делают представители клана Учиха. — Никак не реагируя на речь Наруто, Саске сорвался в шуншине с места. — А ну стой!

Зелёные краски леса вновь замельтешили перед Саске. Очаг его работал на максимум, а тело пело от испытываемых нагрузок. Не оглядываясь на следующего за ним блондина, он двигался напрямик к Орочимару, не боясь привести к нему неприятности в виде коноховцев. "Каждая секунда промедления будет стоить мне очень дорого. Отвлекаться сейчас, когда среди моих преследователей Гай и Какаши, – вершина идиотизма. Уверен, Орочимару предусмотрел такое очевидное развитие событий. Мне следует...", — размышления Саске были прерваны выскочившим спереди из-за дерева Наруто, — "Он успел меня обогнать!?".

От резкой атаки кулаком Саске успел уклонится в последний момент. Акробатически перепрыгнув на соседнюю ветку, он заскользил ногами по коре, оставляя на ней продолговатый след, над которым на секунду воспарили вырванные кусочки мха. Только и успел Саске сгруппироваться и "включить" шаринган, как град ударов посыпался на него. Тайдзюцу Наруто было выше всяких похвал. Колкие выпады и хлесткие взмахи грамотно чередовались, затягивая в круговорот ближнего боя Саске. Стараясь достать противника, Узумаки не брезговал идти на выгодный ему размен, подставляя то плечо, то бедро, целясь при этом то в печень, то в горло оппонента. Подобные уловки были читаемы шаринганом, однако их количество иногда сбивало Саске с толку, из-за чего ему не всегда удавалось увернуться от болезненных тычков. В какой-то момент Саске ощутил, что трудом поспевает за покрытым оранжевыми всполохами Наруто, чьи потемневшие кулаки обладали недюжинной силой, которая с течением времени лишь увеличивалась.

Проклятая Печать подобно закрытому бутону распустилась, обволакивая чернильными лепестками тело Учихи. "Выбора не остаётся, придётся принять бой", — приняв правый прямой противника на жёсткий блок, Саске, не сдерживаясь, одарил того ничуть не уступающими в физической моще ударами. Сумасшедший прессинг Наруто быстро сошёл на нет, а после сменился на нарастающее давление Учихи. Две фигуры ниндзя расплывались в солнечном свете, от сверхчеловеческой быстроты схватки. Их конечности словно шпаги жалили своего противника, с той же гибкостью танцуя в воздухе. В таком бешенном темпе секунды тянулись тягучей жвачкой, а восприятие оппонентов искажалось, что продолжалось, покуда жёсткий кросс в голову не лишил одного из них сознания на миг. Дезориентированный Наруто стал лёгкой жертвой рубящего удара ногой в челюсть, отправляясь в непродолжительный полёт в ствол дуба.

— Ты начал повторяться, Наруто. — Находясь в боевой стойке, Саске внимательно наблюдал за поднявшимся с рукоплесканием противником.

— Неплохо. Признаю, в рукопашке ты пока что лучше меня.

К удивлению Саске, соперник, не пытаясь отвести взгляд, нагло смотрел в шаринган. Теряясь в догадках, он пропустил мимо ушей пустую болтовню Наруто и применил гендзюцу. "Что за?" — по виску Саске прокатилась капля пота. Гендзюцу не сработало и этот случай отличался от того раза с клонами. Техника его глаз будто столкнулись с неподъёмным монолитом, беспомощно распадаясь на осколки, и как бы он не старался, сдвинуть с места эту защиту не получалось.

— Не получается, да? Бедняжечка. — Издевательски улыбаясь, Наруто перестал хлопать в ладоши. — Чего молчишь?

— Как давно ты перестал говорить "даттебаё", Наруто? — Напружив мышцы, Саске полностью сконцентрировался на враге. Его словно окатило ушатом стуженной воды от мысли о том, что личность, а возможно и душу бывшего сокомандника чудовище вполне способно было не то что изменить, а стереть, заменив на иную.

— Оу. Ты меня поражаешь, Саске, тебя на удивление стало тяжело вывести из себя. В таком случаи, полагаю, без клонов мне не обойтись. Техника Множественного Теневого Клонирования!

Казалось, в лесу вспыхнул пожар. Неисчислимое количество блондинов в оранжевых комбинезонах обступили Саске со всех сторон. Они заполнили всё окружение, теснясь и на земле, и на деревьях, из-за чего трава и листва терялись на их фоне. У Саске перехватило дыхание. Блондинистых макушок было заметно больше, чем он ожидал, и это при том, что он видел ранее в стычке с Гаарой эту технику. Рука Учихи потянулась к подсумку: "Тц, надеюсь Орочимару предусмотрел худший вариант развития событий, иначе, мне следует уже обдумывать, как вести себя на допросе у Ибики". Не давая противнику опомниться, клоны выхватили и синхронно бросили в него сюрикены. Он будто оказался в металлической клетке, чьи острые прутья неумолимо приближались. Смотря, как клещи из метательного оружия сжимаются, Саске отчаянно выискивал шаринганом путь к спасению, но все было тщетно. Пуды метала падали плотной лавиной на него, сквозь которую не протиснулся бы и кунай. Через секунду лавина обрушилась, вырывая с треском куски древесины.

— Не расслабляйтесь, он еще жив. Осмотрите окружение! — не получив системного уведомления о завершении мисси по убийству Учихи, раздосадованный Наруто крикнул копиям себя.

— Босс, он зде..., — отсечённая от тела голова клона с булькающими звуками упала, приковывая к себе тысячи пар глаз. Возле превратившегося в дым трупа стоял исцарапанный в изрезанной одежде Саске, что едва успел уйти техникой замещения из под удара.

Не успели копии Наруто среагировать, как Учиха ворвался в их ряды, виртуозно орудуя кунаями. Усиление от проклятой печати работало идеально в паре с шаринганом, позволяя Саске без особых трудностей истреблять противников. Если в предыдущей схватке тактика клонов сковывала Саске, то сейчас он чувствовал себя довольно свободно, так как не только видел как ему действовать, но и вполне успешно это применял на практике. Скользя между группками противников, он наносил быстрые колющие удары, прикрываясь от их встречных атак корчащимися от боли клонами. Саске словно попал в круговорот бойни, повторяя одни и те же действия: пронзить клона, уклониться, пронзить ещё двоих, прикрыться ими от метательного оружия, перекатом уйти в сторону, повторить; покуда у него не появился план. Увернувшись от очередной порции кунаев, Саске схватил за шиворот близстоящего Наруто, швыряя того в сторону нацеленных на него сюрикенов. Резко метнув кунаи в глазницы бегущих к нему клонов, руки Учихи незамедлительно принялись формировать печати.

— Высвобождение огня: Техника пламени феникса, — десятки вылетевших изо рта огненных шаров поразили особенно крупную группу из копий Наруто, которые вспыхнули не хуже спичек.

Не обращая особого внимания на подоспевших к нему противников, Саске рванул к кричащим в агонии от сильных ожогов оппонентам, которые уже через миг исчезлы в хлопке. Серый дым и гарь заволокли часть поляны, скрывая за собой Учиху вместе с доброй частью врагов. Спустя несколько секунд сизая завеса рассеялась, открывая вид на растеряно переглядывающихся Наруто. Саске отсутствовал.

"Куда этот индюк опять подевался?" — раздраженный Узумаки хмурым взглядом осмотрел окружение. Клоны подобно псам ищейкам рыскали меж деревьев, вынюхивая запах Учихи, заглядывая под каждый куст. "Техника подмены тела?" — с каждой минутой тщетных поисков Наруто отчётливее ощущал, как внутри него всё закипает, — "Нет, если бы это была она, клоны бы уже отыскали ублюдка. Чёрт, из-за гари не могу найти его по запаху. Может он находится под землёй? Нет, он не владеет стихией земли. Ему доступны лишь молния и огонь, а также техники с академии и... Стоп. Вот урод. Он решил превратится в копию меня и спрятаться среди клонов! Ублюдок наверняка хочет незаметно выбраться из оцепления, а затем попытаться сбежать. Умно, но что ты ответишь на это?".

— Эй, народ, Саске превратился в одного из нас. Пора применить обескураживающую технику. Техника гарема!

Молочный туман, что на миг покрыл часть леса, отступил, позволяя увидеть пикантное зрелище. Полностью нагие девушки столпились в провокационных позах, ничуть не смущаясь. Их сладострастные взоры были прикованы к потрясённому блондину, с которого в следующую секунду слетела техника превращения, что до сих пор скрывала юного Учиху. Саске не раз и не два видел в прошлом эту извращенную технику, и тогда она не вызывала у него особого впечатления. Если другие шиноби впадали в ступор, а некоторые сразу выводились из строя завидев её, Саске было плевать на голых девиц. Однако в этот раз, Наруто зашёл дальше. Перед Саске предстали без одежды знакомые ему ученицы академии, наставницы других команд и даже Хокаге! "Тц, сволочь" — стараясь подавить накатившее на него смущение, Саске старался не обращать внимания на их наготу, вот только шаринган сводил все старание на нет, ведь благодаря чудесным глазам он видел каждую деталь, каждый изгиб их идеальных тел.

— Саске-кун иди ко мне.

— Саске, я вся твоя

— Саске-сама, накажите меня.

— Саске-сан, помогите, я горю!

Девушки кинулись подобно лебедям к Саске, протягивая нежные, изящные ручки к нему. Набычившись, метая шаринганом иллюзорные молнии, Учиха достал из подсумка оставшиеся кунаи и ринулся к ним навстречу: "Чёрт, план провалился. Придётся выждать момент и попробовать снова. Пф, если Наруто думает, что я не смогу превратиться в девку, то он сильно заблуждается".

Заточенные лезвия безжалостно принялись рубить противниц, хищно вгрызаясь в их плоть. Пока одна часть клонов отвлекала Саске, другая начала безостановочно метать сюрикены, в расчете на то, что пара-тройка из них попадет в цель. Метаясь по лесу, словно заяц в силке, Саске еле успевал избегать града из метательного оружия и смертельных объятий сексуальных куноич. Он короткими прыжками перемещался от дерева к дереву, рассекая противницам шеи, пронизывая жизненно важные органы и отбрасывая особо живучих мощными пинками подальше от себя. Время от времени Саске хотелось грязно выругаться, особенно когда он натыкался своим оружием, конечностями, а иногда даже лицом на роскошные груди и упругие ягодицы противниц.

— Ох, Саске-кун, только не туда.

— Саске, вы такой проказник.

— Саске-сама, я схожу с ума-а.

— Саске-сан, делайте со мной всё что хотите!

— ДА ЗАТКНИТЕСЬ ВЫ ВСЕ! — чуть ли не прорычал раскрасневшийся Саске, желая заткнуть уши, дабы не слышать жаркие стоны и вызывающие вопли куноичи. — Высвобождение огня: Техника пламени феникса!

Разминувшись с копией повзрослевшей Ино и Хинаты, сочные губки которых едва его не поцеловали, Саске проскочил к горящим противницам. Внезапно, интуиция закричала об опасности и спустя миг, гриб взрыва поглотил Учиху.

— Сработало, — радостно ухмыляясь, Наруто наблюдал, как неподалеку появился испачканный в дерне и гари Саске, на коже которого были чёткие следы ожогов. — Это моя новая техника: Клоны-камикадзе. Нравится?

Из открытого рта Саске выходили клубы черного пара, а расфокусированный взгляд был направлен куда-то ввысь. Каким-то чудом ему удалось вовремя уйти из области атаки до того, как она отобрала бы его жизнь. Перед тем, как он использовал технику подмены тела, его шаринган смог заметить прикрепленные к телам горящих девушек взрывные печати. К Саске пришло чёткое осознание того, что передряга в которой он очутился намного хуже, чем он предполагал ранее. "Я в патовой ситуации. Было использовано треть моего резерва, а мне удалось добиться лишь уничтожения двух сотен клонов. Сбежать не получится, так как пока я отступаю и разбираюсь с малой частью противников, остальные грамотно преследуют меня, не давая мне выйти из центра сформированного толпой круга. Атаковать оригинал я тоже не смогу, он постоянно находится на краю круга, не позволяя мне приблизиться к нему. Тц, тело ломит. Если перестать использовать метку Орочимару, нагрузка на организм уменьшиться, но тогда натиск клонов будет мне не по зубам и вскоре я проиграю. Если применить второй уровень проклятой печати, натиск клонов меня не будет сильно беспокоить, но тогда нагрузка на организм увеличиться и вскоре я опять-таки проиграю. Использовать техники? Чидори будет не эффективен, а стихия огня сожрёт больше моей чакры чем клонов Наруто. Неужели... выхода нет?" — пару секунд Саске неподвижно стоял, напоминая внешним видом измазанную сажей статую, после чего с холодной решимостью уставился на врага.

— Ух, Саске, как бы ты не старался, испепелить меня взглядом у тебя не выйдет. Чего ты такой злой? Неужто тебе не понравились горячие девчонки? Хотя чего я спрашиваю, вон как ты обжегся о них. Ладно, раз они тебе так уж противны, мои клоны применят другую технику. Народ, приготовьтесь. Техника транс-пенсионерок.

— Больной ты подонок, Наруто, — сдерживая поступающую к горлу рвоту, Саске непроизвольно прошептал мысли вслух.

Зрелище того, во что перевоплотились клоны, ударило по ментальному равновесию Учихи не хуже гендзюцу ранга А. Старые, сморщенные, с целлюлитом и ожирением, немытые, со свисающими складками шелушащейся кожи, с болезненными пятнами полу-старики-старухи с вожделением смотрели на него. Саске хотелось вырвать свои глаза, сбежать куда подальше от этой мерзости, но понимание того, что в таком случаи он станет легкой мишенью и его убьют, перед этим сотворим с ним всякое, заставляло остепениться. Самым ужасном в происходящем было то, что шаринган навсегда, НАВСЕГДА ЗАПЕЧАТЛИЛ ЭТО, в том числе длинную, спутанную волосню на их телесах.

— Иди к нам, сладенький! — стада фриков пришли в движение, табуном устремились к Учихе.

Волчок битвы завертелся с новой силой, закручиваясь в настоящий ураган в лесной чаще из метательного оружия, дыма и сражающихся противников. Происходящее Саске воспринимал как во сне, отдавшись инстинктам и рефлексам. Царивший здесь дурдом – самое безумное, с чем сталкивался он в жизни. И это безумие грозило лишить его здравомыслия. Будучи с пустым подсумком, Саске приходилось отбиваться от клонов голыми руками, в моментах подбирая разбросанные сюрикены и швыряя их во врагов, которые продолжали посыпать ими место сечи. Взрывы гремели, гнались по пятам за Саске, который каждый раз проходя на грани, отделываясь легкими ожогами, избегал ловушек с участием созданных Наруто камикадзе. Шаринган беспрерывно вытаскивал его бренную тушку из лап шинигами, из раза в раз помогая обнаружить, какой из противников обвешан взрывными печатями, а также отыскать пути отступления. По этой причине, чаще всего, детонация смертников наносила больше вреда находящимся неподалёку клонам, нежели верткой цели, вызывая среди них сумятицу, чему Саске был крайне благодарен. Именно в эти мгновения, пользуясь оглушением врагов и перекрывающим обзор дымом, он мог снизить нагрузку на организм, позволить себе слегка расслабиться, тем самым сэкономить чакру, от которой осталась практически половина резерва. В одну из таких передышек, Учиху осенила идея. Подрагивающие руки сложили заученную до автоматизма комбинацию печатей, а изо рта вырвались сгустки пламени. Быстрым движением сделав оборот вокруг своей оси, Саске атаковал стихией огня находящихся поблизости камикадзе. Взрыв не заставил себя долго ждать, проглатывая Учиху и зазевавшихся противников.

"Он что, самоубиться хочет?" — пораженный действиями Саске, Наруто растерялся под наплывам догадок о том, что тот задумал. Дав указание своим копиям подойти ближе к задымлённому месту по краям которого продолжала гореть трава, он с напряжением смотрел на поднимающийся к верхушкам деревьев черное облако. Саске не спешил ввязываться в схватку, либо хоть как-то выдавать своё присутствие, тем самым давая возможность противнику продолжать себя накручивать.

Спустя десяток секунд, Наруто приказал клонам засыпать метательным оружием сокрытую дымом местность, однако и это не вынудило противника проявить себя. "Урод, что за игру ты затеял?" — как только ливень из металла повторно прошёлся по оцеплённой территории, с лязгом натыкаясь на ощетинившуюся сюрикенами землю, Узумаки отправил смертников на разведку внутрь клубящегося дыма. В тот самый момент, кода первые клоны вступили на обгоревшую местность, Саске сделал свой шаг. Сотни копий черноволосого подростка выскочили из завесы. В ожогах и грязи, с облезлой кожей на разных участках тела, они ринулись во все стороны, сбивая с толку столпившихся уродцев.

— Что? Откуда у него столько чакры? — с неверием в голосе пробормотал Наруто, глядя, как клоны Учихи просачиваются сквозь щели в рядах шокированных фриков. — Чего вы ждёте, болваны, остановите их!

На поле боя началась самая настоящая неразбериха, в которой кунаи чаще натыкались на тела союзников, а не врагов. Не вступая в схватки, копии Саске уклонялись и пытались проскочить вперёд, параллельно с чем, клоны Наруто предпринимали все доступные способы их уничтожения. "Проклятье, это обычные иллюзорные клоны", — заметив как при столкновении с оружием один Саске за другим просто исчезали без всякого хлопка, Наруто скривился, — "Учиха решил спрятаться среди иллюзий и вырваться из окружения? Нельзя ему это позволить!".

— Техника множественного теневого клонирования! Техника клонов-камикадзе!

Определив основное направление копий Саске, Наруто направил в их сторону только-что созданную армию. Роты из голых, страдавших ожирением и чесоткой стариков-старух с кунаями наперевес, кинулись вперёд. Подобно щупальцам, они огибали, сжимали убегающих противников, не давая им пройти, а в случаи неудачи, с невероятной гибкостью бросались вслед за ними. Словно гигантский осьминог, огромное войско клонов ползло вслед за целью, оставляя за собой истерзанный лес. Вскоре, один из загнанных Саске выдал себя. Узумаки с удовольствием смотрел, как противник изрыгает огненный шар, на что фрики мгновенно отреагировали. Видя, что измученный Учиха вот-вот падёт, Наруто, едва сдерживая улыбку, с радостью осмотрел округу. Почти все иллюзии противника были развеяны, оставалось лишь несколько. Все они находились в подготовленном клонами капкане, что не могло не вызвать чувство победы у Наруто.

Вдруг, голубые глаза наткнулись на странность. Следуя за копиями Учихи, он случайно зашёл на выжженную недавним взрывом область. Посреди разбросанных железяк, рвов и холмиков из перемешанного с древесиной дерна, лежало целехонькое бревно, что всем своим видом кричало об прекрасно известной всем шиноби технике. "Нет, он ведь не мог использовать..." — метнув взгляд на сражающегося Саске, Наруто с содроганием увидел, как тот после ранения с хлопком исчезает, — "... Технику Замены. Погодите-ка, неужто все Саске – жалкие копии, а оригинал превратился в одного из моих клонов и спрятался среди голых транс-пенсионерок? Если это так, то, во-первых, он тот ещё извращуга, а во-вторых, он с секунды на секунду достигнет края толпы и сбежит!".

— Техника Теневого Клонирования! Техника баррикады из клонов! — появившиеся блондины в оранжевых комбинезонах встали вплотную друг к другу, скрещивая руки и ноги между собой. — Народ, применяем план "Ы", срочно!

Не успело громкое эхо утихнуть, как мощнейший взрыв сотряс землю. В один момент все камикадзе детонировали, вызывая микроапокалипсис в лесу. Звуковая волна сжала тисками тело Наруто, вслед за которой огромное пылевое облако с мусором врезались в оранжевую преграду, не сумевшую долго простоять. Стена смолистого дыма устремилась в высь, с которой рухнули воспарившие ветки и камни. Вся округа превратилась в громадную воспламенившуюся свалку, из которой торчали треснутые стволы полностью обшарпанных от листвы деревьев.

Свернувшись калачиком, Наруто лежал в рве с минуту, укрепляя всё тело чакрой. Когда он вылез из укрытия, его взор наткнулся на пылевую завесу, в которой не возможно было рассмотреть даже свои конечности. Хмурый, злой он открыл статус и перешёл во вкладку с заданиями, в которой главная миссия, подсвечиваемая салатово-чёрным светом, так и не поучила статус завершенной. "Как? Как этот ублюдок выжил? Я потратил на эту технику больше четверти резерва, стёр в порошок гектары леса, и он это пережил!? Сссобака. Везучая псина!" — пнув лежавший около ноги камень, Узумаки сжал кулаки. Распирающий изнутри гнев требовал выхода. Внезапно раздался отдаленный звук хлопка и щебет птиц. Отвлёкшийся на это Наруто рывком развернулся, чем спас себе жизнь. Искрящийся Чидори зацепил по касательной его грудь.

— Тц, промахнулся. — знакомый голос вызвал у Наруто дрожь.

Приложив руку к глубокой ране на груди, одежда возле которой быстро окрашивалась в кровь, Узумаки со страхом взирал на противника. Чумазый, в волдырях, в пропитанном потом тряпье, что необъяснимым образом не спадало, со свисающими ветошью патлами Саске нагонял жути на него. Тусклые угольные зрачки Учихи, в которых затаилась большая усталость, не выражали эмоций, подчеркивая его состояние физического и духовного истощения.

— Хе-хе, хитро. Заставил сконцентрироваться на клонах, а сам использовал хенге, хе-хе, ты и впрямь псих. Так подставляться... а если бы я всё-таки понял, что ты перевоплотился в бревно, и атаковал? — оранжевая чакра окутала Наруто, ускоряя регенерацию.

— Это уже не важно. — Чёрные кляксы на теле Саске расширились, окрашивая кожу в каштановый а волосы в стальной цвета, залечивая часть повреждений. На фоне потемневшей склеры активировался шаринган, а Чидори в левой руке словно выцвел, приобретая к щебетанию ещё глухой писк летучих мышей. — В этот раз не промахнусь.

— Стой! — крик Наруто совпал с рывком Учихи. Выставив вперёд руку, Узумаки наблюдал, как Чидори пулей приближается к нему. Не имея возможности увернуться, он применил из списка активных навыков технику, которой прокачал на доступный максимум единственный параметр – скорость применения. — Расенган!

Желтая сфера и жгучая молния встретились, сцепились на краткое мгновение, а затем, с оглушительным хлопком, Наруто был отброшен. Порядком ослабевший Чидори снова вскользь рассёк плоть противника, развеянный Расенган не дал ему пронзить сердце. Сдерживая стон, Узумаки с трудом вылез с созданной им борозды, двумя руками держась за увечье. Сил, во второй раз отбиться от несущегося к нему сгустка молний, не оставалось. Ужас сковал его тело.

— Небесный вихрь. — Голубая пелена возникла перед лицом Наруто, защищая от Чидори. Электрические разряды пробежались по ней, осыпались мерцающими частицами, после чего, вихрь чакры отшвырнул атакующего назад.

— Нейджи?

— Выглядишь неважно. — Прекратив вращение, Хьюга обошёл раненного товарища, внимательно следя бьякуганом за поднимающимся с земли Учихой. — Ты как, драться можешь?

— А сам не видишь, что не могу? Отвлеки его где-то на минуту. Для ускорения затягивания раны, мне нужно не шевелиться. Как только с ней закончу, я урою этого урода. Я...

— Да-да-да, я понял. — Устало вздохнув, Нейджи бесцеремонно пресёк надоедливое словоблудие. — Лучше сконцентрируйся на самолечении.

Встав в боевою стойку, Хьюга приготовился повторно использовать Небесный вихрь в случаи нападения противника, что Саске сразу "прочёл" шаринганом. "Чёрт, тело начинает отказывать. Сегодняшний день подкинул чересчур много вызовов. Чакры осталось на один жалкий Чидори. Бежать к Орочимару? Пф, в текущем состоянии я и десятой части пути не осилю. Чёртов Нейджи всё испортил. Если бы он не вмешался, я бы уже и разобрался с Наруто, и успел спрятаться в лесу. Как много пыли. Интересно, сколько времени пройдёт, прежде чем здесь опять лес вырастит? Тц, совсем забыл мазью намазать поврежденную кожу. А я её брал, когда шёл на миссию? Голова болит. Мысли путаются и вязко текут, прям как моя кровь по шеи. Кровь. Какая она красивая", — Саске завороженно посмотрел на окрашенную в алый когтистую руку. Внезапно стрельнувшая мигрень заставила его с шипением схватиться за голову, едва не потеряв равновесие. Резко возросшая чувствительность позволила ему ощутить, как из его ушей, рта, носа и глаз струиться кровь.

— Яд начал действовать, Нейджи, быстрей, добей его!

— Восемь триграмм: 128 ударов небес! — Хьюга без промедлений бросился барсом на потрясённого противника.

Перед глазами Учиха всё плыло. Действуя подсознательно, он пробовал разорвать дистанцию, заблокировать жалящие атаки конечностями, отчаянно борясь за жизнь. Каждая клеточка в его организме закипала от нарастающей боли, которая жадно отнимала у разума способность здраво мыслить. Момент, когда мозг перестал воспринимать действительность, сознание Саске пропустило, лишь уловив, как кто-то взял его тело на плечо.

— Небесный вихрь! — заблокировав направленную на него скрытую атаку от незнакомца, Нейджи отпрыгнул ко всё ещё неподвижному Наруто. — Ты его знаешь?

— Кабуто. — Прорычав имя вмешавшегося в бой шиноби, Наруто прекратил лечение, выпуская из себя жгучие потоки чакры демонического лиса.

— Кабуто? Ааа, Кабуто, припоминаю. Прихвостень Орочимару, верно?

— Да. Нельзя ему дать уйти!

Не проронив и слова, Кабуто молнией сорвался с места, в противоположном от генинов Листа направлении. От того, что показала ему быстрая диагностика состояния будущего сосуда Орочимару, у него волосы вставали дыбом. "Если в ближайшее время его не госпитализировать, плану наступит КРАХ! " — ладони Кабуто вмиг покрылись зеленоватым свечением, толку от которого было не больше чем никакого. Не жалея чакры и рвущихся от напряжения мышц, он стремительно продвигался вперёд, раз за разом вкалывая Саске стимуляторы регенерации, надеясь на то, что тот дотянет до операционного стола.

Наруто и Нейджи, к своему несчастью, постепенно отставали от Кабуто. Разрыв меж ними быстро увеличивался, с чем генины ничего не могли поделать. Не прошло и нескольких минут, как преследуемые скрылись в лесной чаще.

— Оу, Кабуто скрылся под землёй. Я его больше не вижу, — проговорил спокойно Нейджи, всматриваясь активированным бьякуганом вдаль.

— Арр, неужели этот очкарик не мог прийти позже!?

Преодолев разделяющее расстояние, генины остановились у заросли рябины, возле которой рос массивный граб. У земли меж переплетающихся корней зиял чернотой покрытый пушистым мхом проход. Используя бьякуган Нейджи некоторое время исследовал его, просматривал что ожидает их с Наруто внутри, а после разочарованно покачал головой.

— Что там?

— Этот проход обвешен приличным количеством ловушек и ведёт в сеть туннелей, сквозь стенки которых мои глаза не видят. Там, под землёй, построен настоящий лабиринт, из которого выходят четыре подземных хода в разные направления. Не приятно признавать, но нам нужно отступить.

— Боишься, что попадём в ловушку?

— Боюсь, что заплутаем, потратим кучу ресурсов чтобы отыскать верный путь, преодолев который в худшем случаи наткнемся на группу шиноби Звука с Орочимару во главе, а в лучшем случаи на пустые катакомбы. В обоих вариантах мы останемся в дураках. — Бледные глаза с насмешкой покосились на серьезного Узумаки.

— Ладно, хватит занудствовать, я это и сам понимаю. — Помассировав переносицу, Наруто обернулся на шум позади. — Это еще что? Гай применил полуденного тигра?

— Ого, нехило бабахнуло, — завидев последствия применения одной из сильнейших техник наставника, Нейджи не сдержавшись присвистнул, — так вот, как выглядит уровень каге.

— Ну что-то в этом роде, — неуверенно произнёс Узумаки, сопоставляя увиденное с кадрами из аниме. — Всё, насмотрелся, белоглазый?

— Мы куда-то спешим, усатый?

— Да, к Чоджи. Сам знаешь, этот болван, когда жрёт, ничего вокруг не замечает. Если не поторопимся, он засветит своей способностью перед Какаши и Гаем, чего пока-что нельзя допускать.

—Мм, ты прав. — Нейджи задумчиво пожевал губу, а в следующий миг, он с напарником применили шуншин. — Слушай, Наруто, а яд Сакуры точно сработает? Мне она об этом ничего не говорила.

— Должен. Хотя, этому напыщенному индюку настолько везёт, что я уже не в чём не уверен. Чёрт, надо было следовать канону.

— Эх, опять ты со своим каноном. — Почувствовав направленный на него грозный взгляд напарника, Нейджи продолжил. — Нет, ты не подумай чего плохого. То что вы с Ли и Сакурой смотрели мультик в основе которого лежит мир схожий с этим – замечательно, дополнительная информация нам не помешает. Однако полностью полагаться на нарисованную историю — глупость. К примеру, если бы я не проинформировал Цунадэ, те четверо уродцев без особых проблем доставили бы Учиху к Орочимару.

— Знаешь, белоглазый, когда ты долго говоришь, начинаешь бесить не хуже Учихи.

— Да? Жалко. Я ведь стараюсь бесить лучше Учихи.

Со стороны Наруто послышались сдавленное хрюканье, а затем удерживаемый хохот, к которому почти сразу присоединился тихий смех Нейджи. Вскоре, продолжая перескакивать с ветки на ветку, они дружно смеялись, давая выход накопившемуся напряжению. К моменту, когда они добрались к Чоджи, нервное хихиканье их отпустило, а стресс отступил, на месте которого образовалась приятная воздушность и воодушевление. Встав неподалеку от него, они с легкими улыбками наблюдали, как он с чавканьем жевал потроха Укона. Всё, что находилось ниже живота, было уже сожрано толстячком, чьё лицо было испачкано кровью и кусочками плоти.

— Чоджи, заканчивай. Гай и Какаши скоро будут здесь. — твердый голос Наруто отвлёк опьяненного подростка от пиршества.

— А? Сейчас, я тут оставил самое вкусное. — Подбежав на четвереньках к лицу мертвеца, наклонился, дважды издал громкий хлюпающий звук, а затем поднялся на ноги, довольно потирая вздутое чрево. — Ик, я всё.

— До чего же омерзительная тебе попалась система. — Нейджи скривился, увидав пустые глазницы трупа.

— Завидуй молча, белоглазый. Теперь его техники будут моими. Техника частичного увеличения размера! — Огромная рука Чоуджи размахнулась и ударила ладонью по мертвецу, оставляя от него размазанное спрессованное месиво. Совершив ещё несколько ударов, покуда от тела и мокрого места не осталось, он отменил технику. — Как там пучеглазик?

— Сбежал. — Коротко ответил Наруто, скрестив на груди руки.

— Серьёзно? А говорил, что не облажаешься. И что будем делать? — побарабанив пальцами по животу, Чоджи ушел в размышления.

— Возвращаемся в Коноху. Через три дня состоится собрание слуг Ананси, к которому должны подтянуться наши главные боевые единицы. На этом собрании и решим, что делать с Учихой, если тот не умрет от яда. — Высказался Нейджи, внимательно глядя на зажатый меж костяшек листик.

— Разумно, так и поступим. — Сжав пальцы на кофте, Наруто мысленно пожелал Саске скорейшей кончины. Перспектива лишения жизни и посмертия из-за провала миссии его совершенно не прельщала.

Тем временем Саске находился на пороге жизни и смерти. Ворвавшись в лабораторию, Кабуто положил измученного подростка на железный стол, немедленно взявшись за обследование его организма. Образцы крови, ликвора, пота и других жидкостей быстро отправились в биохимический анализатор – габаритную бандуру, что занимала треть комнаты. Противно запищав, прибор приступил к их анализу, параллельно с чем Кабуто принялся одной из вариаций техники Мистической руки изучать организм Саске. Мозг, сердце, легкие, печень – с каждым обследованным органом его лицо становилось бледнее.

— Что произошло с Сасске-куном? — услыхав шипящий голос Орочимару, Кабуто дернулся, отступая чуть в сторону. — Мой соссуд!

Представшая картина пробрала Орочимару. Измазанный вязкой бурой жидкостью, что истекала со всех дыр на теле, Саске выглядел как один из тех самых неудавшихся экспериментов Змеиного Санина. Весь в гематомах, ожогах, нездоровых пятнах, серой слизе, он был схож с гниющим трупом.

— Пожалуйста, убейте меня, — простонал, находясь в бреду, Саске, из пальцев которого начали отпадать ногти.

— Орочимару-сама, у него острая интоксикация ядами, некроз клеток мышечной, соединительной тканей, в меньшей степени эпителиальной, меридианной и нервной. Недостачность органов, тяжелое нарушение гомеостаза, внутренне и внешнее кровотечение, расстройство эндокринных желёз, а также множество других нарушений в организме. Предположительно через две минуты у него откажут лёгкие, через три остановится сердце, через четыре наступит некроз тканей мозга, через пять необратимо будут разрушаться чакроканалы. — Нервно поправив очки, Кабуто продолжил тихим тоном. — Орочимару-сама, моих познаний в ирьёниндзюцу недостаточно, чтобы его спасти.

— Не говори ерунды! — Голос Орочимару приобрёл рычащие нотки. — Бысстрее подключай его к аппарату искусственного кровообращения.

Краем взгляда наблюдя за засуетившимся подчиненным, Змеиный Санин подскочил к прибору, что после нескольких нехитрых манипуляций вывел на экран предварительные анализы. Вчитываясь в ровные строчки цифрового текста, Орочимару не мог поверить своим глазам. Согласно прочитанному в клетках Саске находиться странный возбудитель, что побуждает их синтезировать химические вещества, которые при контакте с белками превращаются в яд. Отделить и проанализировать химический состав возбудителя прибор не смог, ровно как и синтезированных веществ. А вот яды смог, и этих ядов в образцах было больше нескольких десятков, среди которых Орочимару наткнулся на разработку Сасори, от которой он так и не нашёл противоядие. "Это невозможно. Столько смертельных ядов, что не уступают творениям Сассори, и все от одного возбудителя? Ку-ку-ку, это интерессно. Неужели у Данзо-сана появились настолько талантливые учёные? Или Сасске-куна отравил кто-то другой? Нет, только Данзо способен на такие крайности. Надо обязательно это проверить!" — облизнув краешкам языка выступающие из под бинтов губы, Орочимару встал у операционного стола. У прикованного к нему Саске торчали из груди трубки, по которым бежала кровь. Выглядел он ещё паршивей.

— Несси аппарат по перекачке чакры, емкость 33/17, а также нассыщенную микроэлементами ян-воду.

— Хорошо, Орочимару-сама. — Кабуто выбежал из помещения и стремглав понесся по коридорам.

Пока подчиненный отсутствовал, Змеиный Санин настроил прибор на усиленное обогащение крови кислородом и жизненно важными элементами, содержание которых подобралось к верхним границам допустимого. Как только Кабуто вернулся, Орочимару помог ему в мгновение ока подключить аппарат, от которого шли пять исписанных фуин ремешков, что подсоединялись к нему плотными тонкими нитями. Закрепив ремешки по одному на конечности и шею, они подключили к прибору емкость с изумрудным свечением.

— Исспользуй ян-воду, я проконтролирую работу АПЧ.

Окунув руку в таз с тягучей жидкостью, Кабуто аккуратно её достал, удерживая в ладони объёмный шар ян-воды. Сконцентрированный, он опустил руку на голову Саске, заставляя жидкость просачиваться внутрь тело, вслед за чем с тихим жужжанием был включён аппарат по перекачке чакры. Изумрудный туман окутал искалеченного подростка, невероятно укоряя регенерацию и подстёгивая иммунную систему бороться с ядами. Раны на теле начали быстро затягиваться, вместе с чем из пор на коже принялись извергаться гнойные массы. Мерзкое зрелище, что развернулось перед Кабуто, никак на него не повлияло, и он с той же осторожностью продолжал манипулировать жидкостью внутри подростка.

Наблюдая за тем, как подчиненный вытаскивает шар жидкости, которая впитала в себя серую слизь и яды, из Саске, бросает её в отдельный таз, а затем набирает в ладонь новую порцию ян-воды, проделывая процедуру вновь и вновь, Орочимару недовольно щелкал языком. В своём нынешнем состоянии, он мог только давать советы Кабуто, оказывая незначительное содействие в лечении. Выживет ли Саске, или нет, всё зависело от мастерства его верного слуги.

Когда емкость с целебной чакрой полностью опустела, Орочимару приказал Кабуто прекратить очищать тело Саске от вредоносных веществ и провести диагностику. Нужно было узнать, насколько эффективны их предпринятые действия, и в случае чего подкорректировать их. Бросая взгляды то на ужасно выглядящего Учиху, то на хмурого подчиненного, Змеиный Санин нетерпеливо постукивал пальцем по столу.

— Орочимару‐сама, мы сумели замедлить процессы разрушения его организма, но никак не остановить. Его организм находится на грани полного истощения, регенерация клеток, которые занимают место умерших, забирает у него слишком много ресурсов. Предположительно через полторы минуты у будущего сосуда начнётся некроз мозга, если возобновим процедуру – через три. — Потухший голос Кабуто омрачил и без того удручающие мысли Орочимару.

Скрестив на груди руки, Орочимару зашагал по лаборатории, описывая по ней круги, Что-то шипя себе под нос, он метался меж стеллажами с реагентами и колбами из мутноватого стекла, выискивая подсказку о том, как спасти драгоценного Учиху. Внезапно, Змеиный Санин остановился, всматриваясь узкими зрачками в подчинённого, который благоразумно старался не отвлекать легендарного шиноби, изображая из себя предмет интерьера.

— Придётсся пойти на крайние меры. Кабуто-кун, неси контейнер с подготовленными к вживлению клетками Первого, из ячейки 12/7.

— Орочимару-сама, это безумие. Они...

— Я прекрассно знаю что они из себя представляют. Поторапливайсся!

Молчаливо покинув помещение, Кабуто поспешил выполнить поручение, а Орочимару кинулся к одному из стеллажей, доставая скальпели, пинцеты, шприцы и другие инструменты, для предстоящей операции. Разложив всё необходимое в шаговой доступности возле стола, он незамедлительно устремился в соседствующее с лабораторией помещение, где в несколько движений, и пары десятков нажатых клавиш, включил установку по жизнеобеспечению. К большому прозрачному резервуару, наполненному розоватой жидкостью, была подключена современная аппаратура, от которой тянулось множество датчиков.

— Дыхание воскрешения, — нежно прошептав название недавно созданной им в паре с Кабуто установки, которая была рассчитана на несколько применений, в случаи несовместимых с жизнью повреждений организма, Орочимару вернулся к Саске.

Зайдя одновременно с Кабуто в лабораторию, они не переговариваясь приступили к трансплантации. Смотря на умирающего подростка у его рук, Орочимару раздосадовано покачал головой. За время своей совместной роботы с подчиненным, он далеко не один раз в рамках экспериментов вживлял подопытным клетки Хаширамы Сенджу. К его глубокому сожалению, после этой процедуры практические все подопытные умерли, по причине необратимых мутаций, разрушающих их тела. Клетки Хаширамы были чрезвычайно стойкими и агрессивными. После попадания в организм, они сразу начинали делиться, пожирая чужие клетки, не желая приживляться. Процесс "пожирания" можно было замедлить и даже остановить, однако для этого требовалось, чтобы подопытным был сильный джонин, с хорошо развитой духовной энергией. В попытках избавиться от агрессивности, он с Кабуто культивировали клетки Первого, желая убрать, или добавить им те или иные характеристики, и добились полного провала. Особенно этот провал проявился в клетках двенадцатого поколения, чьи стойкость, агрессивность и скорость деления превысили таковые у оригинала. Обычно им достаточно было нескольких минут, чтобы "переварить" подопытного в мясной паштет.

"Ку-ку-ку, живучесть Первого, или разрушительность возбудителя? Интерессно, как они поведут себя в теле Саске-куна, чья чакра насыщена инь составляющей?" — оскалившись, Орочимару отошёл от подростка, над которым кропотливо трудился Кабуто, заживляя разрезы Мистической Рукой. Операция прошла успешно.

— Орочимару-сама, у него клиническая смерть.

— Скорее несси его к Дыханию Воскрешения.

Оставив рвущееся наружу возмущение при себе, Кабуто перенёс Саске в соседнее помещение. Подключив к нему все нужные датчики для круглосуточного мониторинга организма, катетеры и трубки, Кабуто и Орочимару положили Учиху в резервуар, напоминающий саркофаг, после чего этот "гроб" был герметично закрыт. Две пары глаз устремились к большему экрану, на который было выведено в виде диаграмм состояние Саске.

Всё складывалось плачевно. Тело Учихи всасывало, как мощный гидронасос, необходимые вещества из питательной розоватой смеси, добрую часть из которых забирали клетки Хаширамы, на которые моментально нацелился возбудитель. Будто имея псевдоразум, он планомерно уничтожал клетки Первого, создавая из них яды, слабо действующие на клетки Саске.

— Орочимару-сама, посмотрите на эти показатели. Кажется, капризный образец подавлен и не предпринимает попыток "съесть" носителя.

— Вижуссс, — Орочимару удовлетворенно зашипел, — возбудитель преподносит много сюрпризов. Ты точно следовал всем мерам предосторожности?

— Не сомневайтесь, заражение ЭТИМ мне не грозит. Как только ваш эксперимент с Учихой завершится, я прикажу слугам убрать в лаборатории.

— Кабуто-кун, неужели ты совсем не веришь в Саске-куна?

— Орочимару-сама, при всём уважении к вам, я не вижу причин не верить в его скорую смерть. Я впервые сталкиваюсь с подобным случаем, и у меня нет идей, как справиться с этим заболеванием, которому не почём клетки сильнейшего шиноби прошлого. Вы хотите меня переубедить?

— Нет, Кабуто-кун, я тоже в это не верю. — Наслаждаясь озадаченным лицом подчинённого, Орочимару продолжил. — Однако, мы ещё не все исспробовали.

— Вы говорите о целительной чакре Карин-тян? Не понимаю, вы же видели эффект от неё, и его точно будет недостаточно. Не стоит забывать, что мы собрали не так много чакры, так что её количества нам не хватит. Это не сработает.

— Возможно, однако ессли добавить природную энергию... — слова Орочимару заставили подчиненного глубоко задуматься.

— Это может сработать!? — Забавно открывая и закрывая рот, не находя слов для описания творящихся в голове размышлений, Кабуто возбужденно поправил очки и подскочил к резервуару. — Приступать?

— Да, присступаем.

Направив чакру в цепочку печатей, Кабуто активировал их, а затем отошёл назад, смотря как изумрудная чакра наполняет прозрачный саркофаг. Дождавшись момента, когда целительная смесь духовной и физической энергией ускорила процесс регенерации организма, Орочимару с усилием заставил "работать" проклятую печать на теле Саске, сразу выводя её на второй уровень. Клетки Саске с небывалой жадностью принялись поглощать чакру Карин, параллельно с чем клетки Хаширамы вцепились в сендзюцу из проклятой метки. Диаграммы, что постепенно спадали, заплясали на экране, волнообразно скача то вверх, то вниз. Яростная борьба за хрупкую жизнь Учихи продолжалась долгие часы, по истечению которых, обессиленный Орочимару, которому пришлось постоянно поддерживать проклятую печать, с торжеством посмотрел на выдаваемую компьютером информацию. Состояние Саске стабилизировалось.

Глава 5

Боль. Большая часть его жизни состояла из неё. Духовная и физическая, тихая и невыносимая она проявлялась в разнообразных формах, ломая изнутри. Он верил в судьбу. Он надеялся, что переносимые страдания – это испытания, после которых обязательно наступит облегчение. Однако, самообман так и не оказался правдой. Смерти близких, неизлечимые заболевание, одиночество, безразличие окружающих, казалось, в нить его судьбы Парки вплели добрую часть безжалостности вселенной. С годами надежда угасла в нём. Он прекрасно помнил момент, когда его настигло отчаяние. Не в силах пошевелиться, он валялся в мусорном контейнере около супермаркета "Пятёрочка". Съеденный бублик и выпитый йогурт выкручивали его живот на изнанку, отчего ему хотелось выть от боли и жуткого сушняка. Алкоголизм – страшная болезнь, которую ему не удавалось одолеть. Особенно ужас этого заболевания ощущался, после повышения цен на водку. Люди превратились в жадных сволочей, а бутылочка горючки в жидкое золото. Дышать было тяжело. Каждый вдох сопровождался острой болью, напоминая о развивающемся в легких раке.

— Помо...гите. Кто-ни...будь, про...шу.

Никто не помог ему. Слова растворились в осеннем воздухе, как и крохи надежды в сердце.

— Нена...вижу.

Ненависть. Холодное и в то же время жгучее чувство тогда зародилось в нём. Чувство, которое он презирает. Независимо от пола, возраста и достатка, окружающие очень часто демонстрировали ненависть. Каждый день, делая обход своего мусорного угодья, он встречал по нескольку раз поглощенных ненавистью людей. Особенно она проявлялась меж его собутыльников. Доставая жалких пол-литра горькой драгоценности, они втихаря выпивали большую часть в одиночку, за что друг-другу из-за зависти и жадности квасили лица, и делали различные гадости, после которых их вражда становилась только сильнее. Сами того не замечая, они попадали в замкнутый круг ненависти, из которого не было выхода. Желание мести перевешивало их человеческие качества, не редко приводя к поножовщине.

— Про...шу, я готов на всё!

В тот момент он ощутил как жизнь уходит из него. По грязной, измазанной майонезом бороде потекли солёные капли. Ненависть сменилась страхом и отчаянием, которые подтолкнули его к важнейшему решению, что кардинально изменило судьбу. Когда он услышал шепот Каракуто, его тело и разум в неверии застыли на мгновение, а затем, боясь упустить то, о чём ему всегда мечталось, он без сомнений согласился. С тех пор он стал слугой божества, а из его жизни на долго исчезла боль.

— Пожалуйста, Нагато, очнись. Если я потеряю ещё и тебя, мне больше незачем будет жить. — Тихий женский голос отвлёк красноволосого, худого мужчину от созерцания своего прошлого, когда он был жалким ничтожеством, которому понадобилось не одно десятилетие, чтобы добиться высокого положения в рядах слуг Каракуто

— Конан, сколько раз я тебе говорил, не называть меня этим именем. — Ледяной высокий тембр раскатисто раздался в громадном сером зале, эхом отскакивая от бетонных стен и металлических труб.

— Нагато? — встрепенувшись от удивления, куноичи взмахнула бумажными крыльями за своей спиной, подлетая ближе к мужчине, который больше смахивал на обтянутого кожей скелета нежели на живого человека. К её мокрому с утончёнными чертами лицу приклеились аметистовые пряди, украшая его волнообразными узорами, а медовые глаза переливались золотистым сиянием, от сдерживаемых слез. — На..Пэйн, ты как?

— Я в порядке. Воспоминания. Прошлое настигло меня, утянув к себе.

— Ты более двух дней не двигался и не реагировал на мои попытки к тебе достучаться. — Всхлипнув, Конан создала бумажное полотенце, вытерев им потекшую тушь. — Я боялась, что ты навсегда останешься таким, или даже умрешь.

— Вздор. Я не могу так рано оставить наш мир. Увязнув в прошлом, я отрешился и перестал чувствовать течение времени, поэтому не отвечал тебе. — Пэйн с некоторым усилием открыл глаза.

Окинув окружение взором риннегана, Пэйн вздохнул. Главный зал, что находился на самой вершине главной башни Деревни сокрытой в дожде, всё так же хмуро смотрел на него в ответ. Пропитанные чакрой камень и сталь, сплетенные в единую конструкцию, делали это место самым защищённым во всём селении. Тусклый холодный свет, что всегда властвовал в этом помещении, порождал угнетающее чувство внутри. Но Пэйн привык к этому. К тому же марионетки позволяли ему увидеть другую картину, не столь угнетающую, происходящую снаружи, да и Конан скрашивала своим присутствием его пребывание здесь.

— Ты вспоминал Яхико?

— Да. Яхико, Киё, Кьюсуке, Дайбуце и многих других. Славные были времена. — Опустив взгляд, Пэйн с отвращением посмотрел на механизм для передвижения, в который было заключено его немощное тело.

Ноги давно перестали его слушаться, как и руки, в которые ему пришлось внедрить чёрные стержни, чтобы с помощью чакры заставить их двигаться. Поморщившись, Пэйн повел затекшими плечами, под неприятный хруст спины. Сотни воткнутых в неё чёрных штырей доставляли ни с чем не сравнимый дискомфорт, неустанно поглощая порциями чакру из органов.

— Конан, за последние двое суток что-то важное происходило?

— Относительно. — бесшумно спустившись, Конан перестала использовать технику Бумажного Ангела. Крылья за ее спиной распались на множество бумажных листов, сливаясь с ней. — Какузу и Хидан завершили ликвидацию беглого шиноби Камня. Цучикаге уже отдал им обещаные полмиллиона рё, и сейчас они направляются к нам на основную базу. Итачи с Кисаме, Сасори с Дейдарой продолжают порученные им миссии.

— Хорошо, пускай команда бессмертных отдыхает. Клан Хачими так и не ответил на наше торговое предложение?

— Нет, пока что никакой информации от наших шиноби насчёт этого не поступило.

— Понятно, а Мадара?

— С тех пор он так и не объявился. — Сжав губы в тонкую линию, Конан с печалью глядела на задумчивого Нагато. То, во что превратился её друг, рвало ей сердце. Гибель Яхико полностью его опустошила, выдирая из него всё человеческое. Сейчас перед ней находилась совершенная противоположность того доброго, отзывчивого товарища – бездушная статуя, которая заставляет себя существовать дальше, покуда не будет достигнут одновременно страшный и прекрасный по своей сути замысел. И она не могла найти сил отговорить, переубедить его, так как тогда он лишиться последнего якоря, что удерживает в этом мире. Её до жути пугала мысль, что она потеряет последнего дорогого ей человека. — Мадара действует за нашими спинами и позволяет себе слишком много недомолвок. Нагато, может ты передумаешь? Он способен нарушить наши планы, не лучше ли устранить его заранее?

Пэйн не ответил сразу, молчаливо размышляя о своём предназначении. Обдумывая события произошедшие с ним в этом мире, он в очередной раз подтвердил для себе правильность решения стать слугой Бога. "Эта вселенная ничем не отличается от предыдущих. Люди – такие же жестокие, корыстные, лицемерные, глупые существа, что несут окружающим боль. Находясь в замкнутом цикле ненависти, они сеют разрушение и смерть, порождая тем самым еще больше боли и ненависти. Спасибо тебе, Каракуто. Забрав у меня воспоминания прошлой жизни, а затем вернув спустя тридцать лет, ты мне показал, насколько я ничтожен без тебя. Собрать биджу и создать из них оружие, что принесет в этот мир безмерную боль, насытит ею каждого жителя – дурацкая идея. Человечество неисправимо и никакая боль этого не изменит. Корни ненависти растут из их природы, и чтобы выкорчевать ее из них, нужно изменить их природу, вырезать и заменить часть генома – опухоль, что обрекает на страдания. Я исполню твою волю, Каракуто. Ни Мадара, ни Великие Скрытые Деревни, и даже боги мне не помешают выполнить порученные задания". Склонив голову, Пэйн встретился взглядом с Конан. Эта безусловно сильная куноичи была единственной, кому он мог доверять. Она ни разу за время бытия им Пэйном не ослушалась его, всегда содействовала и безукоризненно выполняла поручения, искренне о нём беспокоясь. Без неё большая часть его задумок, включая тех же шести путей Пэйна, остались бы невоплощенными в реальность. Она заслуживала правды.

— Конан, я был не прав. — Глубоким голосом изрёк Пэйн, наблюдая за реакцией подруги.

— Ты о Мадаре? — удивление Конан не ускользнуло от фиолетовых глаз.

— Обо всём. — Запрокинув голову, Пэйн закрыл веки с трудом проглотив образовавшийся ком в горле. — Побывав в своем прошлом, я осознал, насколько ошибался. Ненависть и боль ходят рука об руку, и прибегая к одной из них, нельзя одолеть другую. Я считал себя Богом, видел в себе того, кто принесёт справедливость, однако был обычным лжецом, не способным сознаться себе, что мной руководит банальное желание мести. Извини.

В помещении повисла непривычная тягостная тишина, чье спокойное безмолвие нарушалось отзвуками ливня. Тяжелые капли выстукивали привычную для жителей Деревни скрытой в дожде музыку, заглушая быстро барабанящее сердце Конан. Речь Пэйна поселила в её разум сумятицу, срывая второй раз за день маску холодного спокойствия с лица. Пэйн не мешал ей собираться с мыслями, терпеливо дожидаясь её ответа. От её слов зависело то, какую часть правды ему позволительно рассказать.

— Нагато, я не держу на тебя обиды. Желание мести меня тоже преследовало долгое время, так что не надо себя корить. И, Нагато, я рада, что ты оправился. — Выслушав Конан, Пэйн опустил голову и замер, завороженный трепетной улыбкой на ее устах. Той самой улыбкой с первой их встречи, когда она не прошла мимо потерявшего от голода всякие силы ребёнка, протянув руку помощи.

— Спасибо, Конан, это многое для меня значит.

Воцарившееся между шиноби молчание, подобно теплому пледу в зимние ночи, позволило расслабиться и насладиться комфортом. Мучащие продолжительные годы Конан тревоги отступили, забирая с собой большой груз с её души. Ей стало легче, значительно легче, и дышать теперь было гораздо свободнее.

— Что будет дальше?

— Мы исполним мечту Яхико, мы принесём мир на эту землю. Я знаю, как помочь людям понять друг друга, как избавить их от боли и ненависти.

— И как ты это сделаешь?

— Перерождение. Люди не совершенны, их природа испорчена, что я собираюсь исправить. Не волнуйся, Конан, перерождение не означает смерть их сознания и что они превратятся в других людей. Их суть останется прежняя, измениться лишь частичка их подсознания, чтобы вся злоба и мерзость была им чужда. В ближайшие полгода я это продемонстрирую на себе и ты убедишься в правильности моих методов.

— Хорошо, Нагато, я верю тебе. Во всяком случаи, это звучит лучше, чем уничтожение всего и вся оружием из биджу.

— Ха, ты права. — Переглянувшись с Конан, Пэйн продолжил. — Пока что, мы об этом никому не будем сообщать. Пускай это остаётся тайной.

— Мадара?

— Да. Сейчас он главная угроза моим планам. Может быть тебя это удивит, но я не уверен, что смогу его одолеть. Мы продолжим следовать нашим старым целям, собирать биджу, тем самым не давая Мадаре поводов для беспокойства, лишая Великих Деревень их главного оружия и усиливая нашу боевую мощь. Какой бы не была прекрасной мечта о мире, против неё всегда кто-то выступит, к чему мы должны быть готовы. Как только я пройду через перерождение и стану сильнее, мы перестанем скрывать наши истинные мотивы.

— ..., — Конан с содроганием слушала Пэйна. После минутной слабости с извинением, он словно воспрянул духом. От него исходила доселе невиданная решительность с ужасным давлением чакры, которая превышала всю его предыдущую одержимость болью. Если раньше он будто стужа, промораживал своим присутствием окружающих до костей, то сейчас он превратился в солнце, что делилось с другими жаром своей решимости. — И каким будет первый шаг на пути к твоей цели, Нагато?

— Конан, с сегодняшнего дня я – не Нагато. И не Пэйн. Я тот, кто заставит мир изменится. Я тот, кому предначертано стать мессией для человечества. Я – Избранный. Я – Нео. — Гордо выпятив подбородок, шиноби устремил взор вдаль.

— Нео? Что такое Нео? — Конан с непониманием посмотрела на товарища. Его эксцентричная тяга к изменению имени не сильно её удивила, но выбор самого имени был для нее странным.

— Ох, — устало вздохнув, будто шарик из которого выпустили воздух, Нео скукожился. Не такой он ожидал реакции от напарницы, — это означает новый, обновлённый.

— Тогда может лучше к тебе обращаться "Нью"?

— Нет. Никаких Нью, Нагато и Пэйнов. Только Нео!

— Хорошо, Нага...Нео. Это тоже нужно сохранить в секрете?

— Ох. Нет, Конан. На одном из собраний Акацуки я сообщу свое новое имя, а затем ты расскажешь об этом шиноби нашей деревни. Что же касается первого шага...— грозный взгляд риннегана заставил Конан вздрогнуть.

Нео внимательно вчитывался в задания от системы – духовного инструмента в функции которого входило преобразование воли Каракуто в строчки текста миссий. За выполнение этих миссий божество вознаграждало своих слуг, наделяло их дополнительной силой, в чём так нуждался Нео. Вскоре он определился. Перед глазами предстала картинка темноволосого подростка с краткой биографией. На моменте с убийством дитя Каракуто, Нео сжал зубы. Сомнений у него не было, проклятый Учиха заслуживал смерти и он исполнит этот приговор.

—... что ж, пора навестить нашего скользкого знакомого.

***

Саске чудилось, что он плывет в ласковом розовом облаке. Он чувствовал умиротворение и покой, а также приятный туман в своей голове. Невидимые теплые потоки нежили снаружи и внутри его тело, избавляя от всяких переживаний. Саске был рад находиться в этом дивном месте, где не было забот и тревог. Ему не хотелось никуда идти, тем более возвращаться к суровой реальности, где придётся вновь лезть в колесо непростой жизни, в котором только и оставалось либо в спешке бежать вперёд, либо умереть. Однако, он не имел выбора, всё было решено за него.

"Вставай. Ну же, просыпайся. Я не отомстил Итачи, не достиг заветной цели. У меня нет времени отлеживаться, я обязан двигаться. Вставай!" — марево постепенно покидало разум Саске. Как только сознание очистилось от остатков сна, его веки приоткрылись. Образы погибших соклановцев, родителей, что помогли прийти в себя, вырваться из плена приятной иллюзии, снова промелькнули перед его глазами и будто ударили током. Вздрогнув, Саске заозирался по сторонам, натыкаясь на мутное отражение, в котором не смог узнать себя. Его окружала вязкая жидкость, а из тела тянулись десятки проводов и трубок, уходя куда-то за спину, вниз. "Судя по всему я нахожусь в капсуле. Хм, мне удалось добраться к Орочимару? Или меня схватили и вернули в Коноху?" – Поддавшись спонтанному желанию, Саске напряг конечности и приблизился к стеклу, прислонившись к нему лбом.

За полупрозрачным препятствием было видно неясные тени, в которых сложно было что-то разобрать. Активированный шаринган тоже не смог добавить деталей в размытую картинку. Бросив тщетные попытки рассмотреть, что твориться снаружи, Саске перестал сопротивляться, позволив потокам вернуть себя в исходное положение. Сосредоточившись на себе, он попробовал вспомнить последние произошедшие с ним события. Преследование, бой с бывшим другом, серьёзная рожа Хьюги, а дальше следовала темнота и ни намека ответов на его вопросы. "Что же там произошло?" – Саске помнил в каком он тогда был состоянии, насколько его организм был истощен. "В таком положении я вряд ли смог бы дать отпор и продолжить свой путь. Тц, скорее всего, Коноха добилась своего".

Шаринган плавно исчез, возвращая чернильный окрас радужек. Перестав шевелиться, Саске стал дожидаться прихода специалистов, равнодушно созерцая течение розоватой смеси. В том, что его пробуждение не осталось незамеченным и в ближайшее время ему предстоит тяжелый разговор с дознавателем, он не сомневался. Предпринимать попытку выбраться и устраивать побег не было никакого смысла. Его положение и так было незавидным, а усложнять и переводить ситуацию из категории "полная задница" в категорию "хуже не бывает" было глупо.

Сам того не заметив, Саске погрузился в продолжительную медитацию, из которой его вывели механические щелчки. Стекло плавно погружалось в металлические прорези, параллельно с чем жидкость начала втягиваться в появившиеся в резервуаре отверстия. Дернувшись от резко вспыхнувшего света, Саске прикрылся рукой, а когда отвел ее в сторону с удивлением уставился на знакомого шиноби в белом халате, что склонился над ним.

— Доброе утро, Саске-кун. — Ухмыльнувшись, Кабуто излюбленным движением прикоснулся к очкам.

С облегчением вздохнув, Саске хмуро зыркнул на протянутую руку бывшего шиноби Конохи, а затем цепко схватился за нее приподнимаясь. Место, в котором он оказался отличалось от госпиталя Деревни скрытой в листве. Голые каменные стены, такой же потолок и пол, отсутствие яркого освещения, колбы с реактивами, валяющиеся провода, что тянулись меж разных устройств, на которых мигали разные цветные светодиоды. Окружение мало походило на привычную обстановку в больнице, больше напоминая скрытую под землей лабораторию ученого одиночки, коей по сути и было это место. Пока Саске осматривался по сторонам, Кабуто ловко отсоединил от него всё медицинские оборудование, в том числе катетеры и кислородную маску.

— Как я здесь оказался? — поежившись от соприкосновения с холодным металлом, Саске требовательно покосился на подчиненного Орочимару.

— Ты все также прямолинеен и неучтив ко мне, Саске-кун. А ведь именно я спас тебя. — С напускной печалью в голосе проговорил Кабуто, присев на край установки.

— Как я здесь оказался? — Саске повторил вопрос, всё тем же требовательным тоном, на что Кабуто покачал головой. Отношение Саске к нему ни капельки не изменилось.

— Когда я тебя нашёл, ты был в тяжёлом состоянии и сражался с Наруто-куном и Нейджи-куном. Твой организм был отравлен смертельным ядом. Мне пришлось немедленно доставить тебя в убежище Орочимару, где ты сейчас и находишься.

— Что с Наруто и Нейджи?

— В начале они безуспешно пытались мне помешать, а затем отступили и вернулись вместе с товарищами в Коноху. — Неопределённо хмыкнув, Саске отвернулся от Кабуто и быстрым движением выбрался из Дыхания Жизни, ступая влажными ступнями на шершавую поверхность. — Саске-кун, держи. Перед Орочимару-сама ты должен предстать в надлежащем виде.

Отойдя чуть в сторону, Кабуто взял лежащий на столу сверток с одеждой и передал его настороженному Учихе. Потянувшись к нему, Саске на полпути остановился с недоверием глядя свои руки. Его взгляд осторожно спустился вниз, после чего ладони опустились на гладко выбритую голову, в которой от осознания увиденного будто что-то взорвалось.

— Что-то случилось, Саске-кун? Выглядишь неважно. — Улыбнувшись, Кабуто вопросительно склонил голову набок.

— Почему я лысый и что с моей кожей? Чёрт, дай мне зеркало.

Спустя несколько секунд, Саске находился в шоке и тупо пялился в зеркало. Его учиховская внешность, которой он гордился, очень сильно преобразилась. Во-первых, он действительно лишился своей любимой прически, а во-вторых, его кожа больше не была аристократически белой. Теперь она была розоватая, как жижа в которой он пребывал до этого, укрытая рванными горизонтальными и вертикальными полосами, а также в большом количестве родимыми пятнами. В ужасе зажмурившись, Саске энергично затряс головой, вслед за чем медленно открыл глаза. Отражение больного краснухой мулата, испачканного в малиновой краске, скривилось в страдальческой гримасе.

— Кабуто. Что. Со. Мной. Произошло.

— Саске-кун, не горячись. Эти небольшие побочные эффекты – малая цена за твое спасение.

— Малая цена!?

— Да, малая, — сложив руки на груди, Кабуто изменился в лице. Напускная доброжелательность исчезла, на место которой пришла серьёзная строгость. — Хочешь узнать, что произошло? Я расскажу. Ты был на волоске от смерти. Кто-то ввел в твой организм неизвестный ни мне, ни Орочимару-саме яд, который до сих пор остается для нас сплошной загадкой. Этот кто-то очень постарался, и ему практически удалось тебя убить. Твое спасение – это ряд крайне маловероятных случайностей, которые к счастью не обошли тебя стороной. Я удовлетворил твое любопытство?

— Хм. Да, — посмотрев в последний раз на свое отражение, Саске бросил зеркало Кабуто.

— Ну что ж, тогда поскорей одевайся. Орочимару-сама желает, чтобы ты отобедал вместе с ним, а также ответил на несколько вопросов.

— Пф-ф.

Никуда не торопясь, Саске взял сверток, с интересом взглянув на завернутые в него вещи. В глаза сразу бросилось, что одежда была однотонной: черная футболка, штаны и сандалии с высоким голенищем, а также фиолетовая кофта и пояс. Проблем в напяливании на себе этой приятной на ощупь униформы у Саске не возникало ровно до того момента, покуда в руках не оказалась последняя вещица – толстый, длинный шнур.

— Дай сюда! — после пяти минут созерцания того, как Учиха, будто издеваясь, завязывал в нелепые узлы пояс, а затем развязывал, и повторял это раз за разом, Кабуто не выдержал. — Запоминай, его нужно одевать вот так. Не выше пупка, без бантиков, поверх кофты. Вот так. Запомнил?

— Руки убери. И веди уже к Орочимару. Я голоден.

— Сшшсх- хорошо Саске-кун. — нервно прикоснувшись к очкам, Кабуто выдавил из себя напряженную улыбку и спешно зашагал к двери. Саске молчаливо последовал за ним.

Коридор, что запутанным лабиринтом разросся по всему подземелью, был освещен встроенными в камень светильниками. Кислотная желтизна исходящего от них тусклого света, казалось подчеркивала мрачность данного места, въедаясь в горную породу. Ровные, шероховатые стены коридора были украшены тонкими углублениями, что соединялись в узоры водоворотов и вихрей. Повторяющееся на каждом углу детали мешали ориентироваться, сбивали с толку, идеально выполняя функцию по запутыванию противников. Саске лично убедился в этом, когда, стоя перед массивными дубовыми дверьми, с трудом смог составить в голове цельну карту пройденного пути.

— Здрасствуй, Сасске-кун, — раздавшееся неприятное звонкое шипение заставило Саске поежиться.

Двери с глухим стуком закрылись, обдувая слабым ветром спину подростка. Кабуто оставил его один на один с хозяином этого места.

— Оррочимарру, — прищурившись, Саске обратил свой взор на стоящего возле одного из подсвечников молодого мужчину.

Невзирая на то, что комнату вместо ламп освещали витые ароматические свечи, здесь также присутствовала кислотная желтизна, в которой змеиные черты Орочимару были менее заметны. Присмотревшись, Саске с уверенностью мог сказать, что Змеиный санин после их встречи в лесу сильно изменился. Телосложение, лицо, цвет и длинна волос, ничто во внешности, кроме огненных опалов его радужек и давящей чакры, не напоминало о шиноби, от рук которого умерло двое Каге. И почему это так, не сложно было догадаться. "Хм, значит он взял себе другое тело. Всё складывается не так уж и плохо".

— Проходи Ссаске-кун, приссаживайся. Мне с тобой многое нужно обссудить. — Хищно оскалившись, Орочимару мельком взглянул узкими зрачками на хмурого Учиху, вернувшись к прочтению свитка.

Не удосужившись что-то отвечать Змеиному санину, Саске последовал его предложению и уселся за стол. На его деревянной поверхности ближе в центру стояло несколько канделябров, а на противоположных сторонах пустые тарелки, около которых лежали костяные хаси и небольшие ножи. Пробежавшись по ним взором и не найдя ничего интересного, черные зрачки Саске приподнялись вверх, рассматривая свисающую с потолка декоративную люстру. Совершенно не вписываясь в окружение, она смотрелась в этом помещении не уместно. "У Орочимару нет вкуса", — возникшая в голове Саске мысль, вылилась в сдержанный смешок из его уст. Одновременно с этим, Змеиный санин плавным движением сложил свиток, после чего широко раскрыл пасть и проглотил его, под брезгливым взором темных глаз.

— Как твое ссамочувствие? — бесшумно преодолев расстояние до стола, Орочимару сел напротив Саске. — Посследняя диагностика показала, что твое тело находиться в прекрассном состоянии, но мне бы хотелось усслышать, твои ощущения.

— Нормально, — положив руки на стол, Учиха спокойно встретился взглядом со Змеиным санином, — если не брать во внимание голод.

— Чудессно, я рад это слышать. — Вытянув руку, Орочимару щелкнул пальцами, после чего пламя свеч вспыхнуло с новой силой, начав втрое интенсивнее гореть.

— Что ты сделал? Ниндзюцу? — внимательно наблюдавший за этим Саске, не смог понять в чём состоял трюк.

— Нет. — Расплывшись в улыбке, Орочимару взял со стола палочки. — Это базовое фуиндзюцсу. Какаши-кун не обучал тебя ему?

— Хм. Я был сосредоточен на развитии своих сильных сторон.

— Значит не обучал. Плохо. Шиноби, который желает заполучить великую ссилу, должен развиваться вссесторонне. Сконцентрировавшись на своих ссильных сторонах, не забывай о слабых, ведь на поле бое враг не забудет тебе напомнить о них. Запомни это, Ссаске-кун.

— Изучение фуиндзюцу поможет мне одолеть Итачи?

— Оно лишним не будет, определенно.

— Обучи меня ему, — проговорил с настойчивостью Саске, после недолгой паузы.

— Кху-ку-ку, всё зависсит от тебя. Ессли ты будешь поспевать за темпами обучения, я выделю тебе парочку уроков на тему фуиндзюцсу.

Саске уже было хотел возразить, что парочка уроков ему не подходит и он желает знать всё, но его отвлек шум шагов. С темного прохода, что скрывался в тенях в стене, вышло четверо слуг, неся перед собой закрытые подносы. Одетые в серые туники и схожие с Саске штаны, и сандалии, они молчаливо, парами, подошли к сидящим за столом. Лицо Учихи стало мрачным. Глядя на то, как детские ручки расставляют тарелки со снедью, Саске внутри закипал. Рыбный суп, рагу из тушенных овощей и грибов, соус из томатов, сладкий рис со сливами, бордовое вино – с каждым выставленным блюдом, Саске становилось труднее сдерживать свои эмоции.

— Благодарю. Можете идти.

Радостно закивав, завороженно пялясь на Орочимару, слуги, не прерывая молчания, покинули комнату. Саске не притронулся к еде.

— Что-то сслучилось Ссаске-кун? — подцепив кусочек рыбы, Орочимару аккуратно его съел. — Я же вижу, что ты хочешь мне что-то ссказать. Я тебе сслушаю.

— Оррочимару. — Заталкивая злость поглубже в себя, Саске собрался с мыслями. — Мне не нравятся твои методы, твое отношение к людям. Я этого никогда не приму.

— Кху-ку-ку, — искренне рассмеявшись, Орочимару отправил в рот ещё кусочек рыбы, — в тебе ещё есть место сосстраданию и доброте. Мне это даже нравитьсся. Можешь не беспокоиться, те дети по своей воли служат мне.

— Пф-ф.

— Не веришь? Или просто не можешь понять причины? Всё досстаточно просто. Я спас их, помог выбраться из ада. Пытки, голод и даже изнассилования, они за свою маленькую жизнь повидали все прелессти человеческой жестокости. Я не мог пройти мимо этих сломанных кукол. Разглядев в них талант, я подобрал их, починил, дал надежду и цель существования. Проявил к ним мое великодушие, а они в ответ ко мне свою благодарноссть. — Взяв тарелку в руки, Орочимару выпил из неё весь бульон, а затем отставил пустую посудину в сторону. — Ешь, Ссаске-кун, ешь. Тебе сегодня понадобиться много сил.

Саске присоединился к трапезе. Продолжать высказывать свое недовольство было опрометчиво. Он давно уже сделал выбор, зная каким уродом был Змеиный санин. Ради убийства Итачи, Саске был готов поступиться своими принципами.

"Никогда этого не примешь? Наивное дитя. Ты уже на пути принятия, Саске-кун. С каждым компромиссом с совестью, тебе будет проще кинуть на алтарь своей цели чью-то жизнь. И если ты в какой-то момент замрешь на полушаге, не в силах переступить через свои глупые нравственные убеждения, я тебя обязательно подтолкну" — приголубив бокал бардового вина, Орочимару с предвкушением наблюдал за кушающим хмурым Учихой.

Долгое время обед проходил в тишине, которую прерывало глухое постукивание столовых приборов. Созерцая пламя ближайшей свечи, Саске погрузился глубоко в себя, неспешно пережевывая пищу. Это продолжалось ровно до того момента, покуда он не обратил внимание на свои руки.

— Орочимару, что с моим телом?

— С ним всё относительно хорошо. Кабуто-кун тебе говорил о смертельном яде? — дождавшись утвердительного кивка, Орочимару продолжил. — Этот яд тебе больше не угрожает. Я и Кабуто-кун провели операцию по пересадке специальных клеток, которые в отличии от твоих, были способны противостоять порождаемым возбудителем токсинам. Эти клетки когда-то принадлежали Хашираме.

— Хашираме? — Непонимание в глазах Саске вскоре сменились потрясением от возникшей догадки. — Первому Хокаге?

— Да-с, ему. Ты ведь уже ощутил изменение в твоей чакре?

— Хм, её стало больше.

— В двое больше. — Наслаждаясь видом шокированного подростка, Орочимару облизался. — Твое тело стало ссильнее и выносливее, а к двум стихийным предрасположенностям добавилассь ещё одна. Однако есть и минуссы.

— Что за минусы?

— Во-первых, твой контроль чакры стал хуже, а во-вторых... тебе раз в четыре дня нужно будет вкалывать внутривенно один наркотик.

— Чего? — Недоуменно пялясь на скалящего зубы Орочимару, Саске неуверенно переспросил. — Я теперь наркоман?

— Нет, пока что нет. Понимаешь, Саске-кун, клетки Хаширамы очень агрессивны и если их не подавлять, они будут пожирать твой организм. Совсем недавно я обнаружил один вид энзимов, способный их подавлять, и параллельно с этим оказывать легкий наркотический эффект на твой организм. К сожалению он единственный в своем роде, из-за чего его нечем заменить. — Закончив свою речь, Орочимару выжидающе посмотрел на Саске. Говорить о том, что спустя полгода приёма этого вещества развивается устойчивая физическая и психическая зависимость, ломка и другие сопутствующими реакции организма на отсутствие наркотика, Змеиный санин не посчитал нужным.

— Чёрт, ты хочешь сказать, что я без этого наркотика сдохну?

— Кху-ку-ку, да. Но ты не волнуйся, Саске-кун, Кабуто-кун работает над этой проблемой. Основываясь на своём опыте, могу сказать, плюсы от этой ситуации превышают минуссы. Ты ещё не осознаешь, какое сокровище я перессадил в твой организм.

— У меня есть вопрос.

— Сспрашивай. Я с удовольствием отвечу. — Откинувшись на спинку стула, Орочимару по отечески улыбнулся. Он примерно представлял, какие вопросы крутятся в голове Саске. Будь он на месте Учихи, ему бы сразу пришли на ум: стихия дерева, усиление шарингана, доступ к призывам Хаширамы, сенсорика и регенерация, и много чего другого.

— Моя внешность навсегда такой останется?

— Кхе-кхе-кхе, ку-ку? — Подавившись от услышанного слюнями, Орочимару закашлялся, с вопросом глядя на суровое лицо подростка: "Ты серьёзно?". Саске был серьёзен. — Не ожидал я такое усслышать от тебя, Саске-кун. Нет, не навсегда. Постепенно розоватый оттенок ссойдёт, красные пигментные пятна уменьшаться и будут напоминать собой весснушки, кожа из твоих родных клеток станет белой, а из клеток Первого сслегка коричневой.

— Понятно, — грустно вздохнув, Саске вновь вернулся к созерцанию свечи.

— Раз у тебя больше ко мне вопроссов нет, пришла моя очередь сспрашивать. — Прошипел Орочимару, видя, что Саске не спешил продолжать беседу. — Расскажи мне о твоей встрече с демоном и о всём, что с этим связано.

Не выдавая свое удивление об осведомленности шиноби напротив, Саске встретился с ним спокойным взглядом. "Стоит ли ему всё рассказывать? К нему у меня нет никакого доверия. Хотя, какой резон ему не помогать мне? Он желает заполучить моё тело, и я сомневаюсь, что он заберет его до того, как разрушит мою связь с демоническим пауком. Тц, если я хочу избавиться от этой хрени на руке, нельзя умалчивать детали. Даже незначительная мелочь может сыграть большую роль в решении этой проблемы", — тяжело вздохнув, Саске поведал об интересующих Змеиного санина событиях. Он пересказал первую встречу с демоном, как проходило обследование в госпитале Конохи, как изменилось поведение сокомандников, а также о своих подозрениях причастности паукообразного к его отравлению.

— Интерессно. — Встав со стула, Орочимару в задумчивости начал ходить по комнате со стороны в сторону. Спустя несколько десятков секунд он резко остановился. — Исспользуй на мне гендзюцу и покажи всё, о чём мне рассказал.

— Гендзюцу? Хм, мне это по силам, но, Орочимару, ты не боишься, что я могу тебе навредить? — То, что Змеиный санин, зная о неприязни к нему, приказал погрузить себя в иллюзию, для Саске было странным.

— Ты ссебя переоцениваешь, Сасске-кун. Твои попытки навредить мне в иллюзии, могут лишь позабавить меня.

— Тц, хорошо. — Шаринган вмиг активировался, приковывая к себе узкие зрачки. Фигуры двух шиноби замерли.

— Ясстно. — Как только последняя сцена боя Саске с командой Листа была просмотрена, Орочимару вырвался из иллюзии, после чего подошел к стулу, где недавно сидел, опершись руками на его спинку.

— У тебя появились идеи? Четверка Звука говорила мне, что ты мастер фуиндзюцу, которому по силам убрать с моей руки печать той твари.

— Это дело принимает довольно сложный оборот. — Игнорируя вопрос Саске, Орочимару продолжил. — В нашем мире ссуществует множество источников, которые сообщают о ссуществовании демонов. За свою жизнь я прочитал многие из них, хотя не так уж и часто сталкивался с этой гранью нашего мира, и с уверенностью могу сказать, что иссточники не врут. Потусторонние ссущности, подобные встреченному тобой чудовищу, действительно есть.

— К чему ты ведешь? Неужто известны способы, как им противостоять?

— Споссобы известны, но они не сработают в твоей сситуации. По...

— Почему не сработают?! Мы же их не испробовали ещё!

— Терпение, Саске-кун, наберись терпения и досслушай меня. Перебивать меня – не лучшая затея. — В подтверждение своих слов, Орочимару на мгновение обрушил яки на замершего Учиху. — За те дни, что ты прибываешь в моей обители, я не обнаружил в тебе сследов чужой чакры. К тому же, обследуя твое тело, в том чиссле руку, я не нашёл ничего, что указывало бы на твою связь с демоном. Ничего. Сейчас ты видишь на руке ту печать?

— Да. — Угрюмо ответил Саске, бросив короткий взгляд на свою руку.

— В этом и ссостоит странность. По моим наблюдениям на твоей руке ничего нет. Когда ты очнулсся, была проведена полная диагностика тела. Приборы ничего необычного в твоей конечноссти тоже не зафиксировали. По известной мне информации, отсутствие чакры просто невозможно. Все в нашем мире используют чакру и потусторонние ссущности не исключение. Все методы борьбы с ними осснованы на том, какую чакру демон исспользует. Теперь понимаешь, почему они не сработают?

— И что в таком случае делать? — голос Саске приобрёл нотки беспокойства.

— Ну-ну, Саске-кун, не стоит волноватьсся. То, что мои приборы не обнаружили чакру, не означает что её нет, это лишь означает, что приборы не могут её обнаружить. С этим нам помогут вещицы, которые были ссозданы как раз таки для выявления демонической чакры, к примеру амулеты из благоссловленного Верховной жрицей сстраны Демонов горного хрусталя. К сожалению, подобных вещиц на данный момент у меня нет, что не являетсся проблемой. В сскором времени слуги доставят их в мою обитель.

— Хм, но это ведь не все сложности в моей ситуации?

— Кху-ку-ку, да, ты прав Саске-кун. Дело в том, что я не знаю ни о каком демоне, чье обличие ссхоже с пауком. Есть большая вероятность, что это либо одна из древних, забытых сущностей, что давно не проявляла себя, либо новая, с которой совсем недавно столкнулся наш мир. Не зависсимо от того, какой из этих вариантов верный, каждый из них является ещё одной причиной, почему извесстные мне способы борьбы с демонами могут не сработать. К тому же не стоит забывать, что этот "паук", если ссудить по увиденному, способен влиять на других людей. И границы его способности нам не извесстны. Вдруг он способен воздействовать не только на талантливых генинов, а, к примеру, на джонинов, или даже каге?

— Это реально? — По спине Саске пробежались мурашки. Он начинал осознавать всю степень исходящей угрозы от той твари.

— Ничтожно малый шанс, но он есть. Однако, каким бы тот демон не был силён, он далеко не вссесилен. В твои опассения насчёт замены Наруто другим человеком, я не верю. Такое просто невозможно скрыть в Конохе, так как потребовало бы от демона значительных затрат чакры, что ссразу бы заметили сенсоры. — На этих словах Орочимару мечтательно улыбнулся, представляя, как одержимый джинчурики превращается в Девятихвостого, после чего разрушает прогнившую деревеньку. — Что ж, думаю сегодня дальнейшие обссуждение демона, бессмысленно. Вариантов того, как на самом деле обстоит сситуация масса. В лучшем случаи, ты и другие коноховцы попали под действие вражеского гендзюцу, против тебя исспользовали некую запрещенную технику, которую я не пока что не обнаружил. В худшем случаи, ты стал целью некой потусторонней ссущности, и нам предстоит найти метод, как сражаться с ней. Иди за мной.

— Что? Куда? — Отвлекшийся от раздумий Саске озадачено посмотрел на спину уходящего шиноби.

— В тренировочное помещение. Я хочу, чтобы ты продемонстрировал всё, на что ссейчас споссобен. У меня на этот день многое запланировано с твоим участием, Саске-кун. Твое промедление неумесстно.

— Хм, хорошо, Орочимару.

— Сенсей. — Повернув голову, Змеиный санин хищно улыбнулся. — Называй меня сенсей.

Глава 6

— Эх, ну и морока. — С чувством произнёс подросток, передавая голосом всю гамму эмоций от накопившейся за день усталости. — И чем они думали, соглашаясь провести собрание ночью?

Спрыгнув с высокого железного забора, Шикамару побрел в глубь леса Смерти, что предстал пред ним темным, величественным исполином. Обходя дремучие заросли, чунин следовал за активно прыгающей лягушкой, внимательно наблюдая за окружением. Густые кустарники, сплетенные в хитромудрые узлы неохватные корни, свисающие с ветвей спутанными прядями лианы, махровые громадные цветы — всякий уголок лесной чащи мог таить в себе опасность. В заверение Джираи, что жабий призыв проведет членов собрания к месту, где оно состоится, по самому безопасному маршруту, Шикамару не верил. Как и практически всему, что слышал от него и других слуг Ананси, в рядах которых каждый второй был мерзавцем, а лжецом каждый первый.

Последние лучики света заката, которым посчастливилось отыскать путь меж монолитными кронами древесных великанов, исчезли, погружая окружающую природу в вязкую темень. Сгустившиеся тени, что несли с собой тревогу и холод, поприветствовали ласковыми прикосновениями Шикамару, давая ему прилив сил.

Ночное время суток: +50% к скорости восстановления, +25% к восприятию, +15% ко всем характеристикам.

Мир перед Шикамару изменился. Окружение словно погрузилось в грязную дымку, которая не только не мешала ему, а наоборот, добавляла четкости попадающим в поле зрения объектам.

Внезапно выскочившая из зарослей змея не стала для Шикамару неожиданностью. Имея с иллюзорной дымкой особую связь, он заранее ощутил, как сквозь неё двигается агрессивно настроенное животное. Ядовитое чешуйчатое обнажило острые клыки, целясь в бок жертвы, и в этот момент его тело онемело. Не в силах пошевелиться, оно беспомощно упало на землю, а затем, подчиняясь чужой воле, механически двигая челюстями, начало пожирать себя с хвоста. Самопоедание продолжалось долгое время, и лишь когда силуэт Шикамару полностью исчез из вида, техника Теневого кукловода прервалась, и мучительная экзекуция прекратилась.

На протяжении всего пути Шикамару ещё не раз попадались хищники леса Смерти, и все они были с легкостью подчинены и принуждены к самоистязанию. Выплескивая свое негодование на атакующих, он заставлял себя наблюдать за их страданиями: "Это моя сила. Это меня должны бояться. Хватит быть слабаком!". Его тень, подобно морскому спруту, выстреливала смоляными гибкими щупальцами в жертв, жаля, а затем овладевая их тенями. Глядя на то, насколько беспомощны становились противники, после мягкого касания его силы, Шикамару иногда вздрагивал. Да, он всё ещё прекрасно помнил, как едва не растворился в бездне, как тьма отгрызала от его души кусочки, грозясь расщепить её. И привыкнуть к тому, что частичка того кошмара была теперь подвластна, ему так и не удалось. За это, он себя презирал.

Находясь уже недалеко от нужного места, Шикамару ощутил отделяющий часть леса шестигранный прозрачный барьер. Шиноби, не обладая сенсорными способностями, не смог бы его обнаружить, уж слишком малое количество чакры он источал. Однако грязная дымка позволила Шикомару не только его отыскать, но и рассмотреть хитросплетение структуры его тонких стенок.

Указывающая путь лягушка приблизилась к барьеру и прыгнула к нему, ударившись, а затем неуклюже упав на короткий ежик молодых листьев растущих трав. С громким кваканьем жаб вдруг исчез, оставляя после себя облачко дыма. Наступила тишина. Могло показаться, после ухода жаба ничего не произошло, барьер никак не отреагировал на попытку вторжения, а окружающий лес продолжил жить своей жизнью, что было совсем не так. Шикамару видел, как одна из структур начала колебаться, а затем тонкая нить чакры устремилась вверх по стенке преграды, теряясь где-то меж мощных крон столетних, измененных чакрой Хаширамы буков. В скором времени в барьере образовался проход, впуская Шикамару внутрь.

Перед глазами Шикамару предстала иная, не скрытая барьером картина. Тишину ночного леса начали нарушать отголоски человеческой речи, а окружающую темноту опалять проблески голубоватого сияния. На близстоящих деревьях были развешаны бумажки с фуин-печатями. Переборов свое желание изучить их структуру, Шикамару поспешил. Юрко преодолевая препятствия, он всё ближе и ближе приближался к источнику света и шума. "Надеюсь, собрание не продлиться слишком долго. Хотелось бы выспаться перед миссией В ранга. Эх, до чего хлопотно отыгрывать роль сына перед Шикаку. Этого мудрёного лиса не так-то просто обвести вокруг пальца. Хорошо, что у меня миссия. Ещё один день игр с Шикаку окончательно бы меня доконал" — поморщившись, Шикамару сплюнул, выкидывая мысли о надоедливых родственничках из своей головы и сосредотачиваясь на голубоватой цели. Через пару минут разносившиеся по округе голоса, стали более чёткими:

— ... ладно тебе. Риннеган не может быть настолько дорогим.

— Ха, ты что, совсем не рылся в магазине системы? Вбей в поиск название этих чудоглазок, и они тебе сразу высветятся.

— А на кой мне рыться в нём? От дешёвых предметов пользы меньше, чем никакой, а на дорогие поди насобирай очки. Проще сразу всё тратить на прокачку характеристик.

— Ха-ха-ха, ты слышала. Нет, ну ты слышала, ха-ха-ха.

— Чего ржёте? В чём я не прав?

— Ох, Ли. Если бы ты более внимательно ознакомился с товарами системы, то обнаружил, что, к примеру, можно купить предметы, которые удваивают получаемые от системы награды, либо бесплатно добавляют к характеристике один пункт, за каждое повышение её на десять пунктов. Ты уже нашёл глазки, которые облюбовал Наруто?

— Ищу. Так... сколько-сколько? Два миллиона очков? Да на них лет пять надо копить!

— Зато, когда купишь, тебе, кроме довольно сильных способностей, халявные пункты на характеристики насчитают, на которые ты бы в ином случаи потратил бы чуть больше миллиона очков.

— Хм, а разве не лучше половину очков сразу вкидывать в покупку характеристик, а способности приобретать по мере накопления второй половины?

— Нет, не лучше. Способности по отдельности намного дороже выходят. Если память меня не подводит, только одно воскрешение затягивает на пол ляма. А ты и сам должен помнить, что анимешный Пейн имел больше десятка различных способностей.

— И кроме того, если надумаешь покупать способность, выбирай попадающие под твою специализацию. К примеру, у меня есть специализация в фуиндюцу и кендзюцу, и если я за месяца полтора поднакоплю очков, то смогу купить способность «Око Омонга», что позволяет с помощью фуин-печати обнаружить местоположение человека на карте. Тебе же придётся копить на эту способность в два раза больше очков, так как у тебя нету специализации в фуиндзюцу.

— Добрый вечер, всем собравшимся. — Внимание шумной троицы привлек приглушенный голос Шикамару.

— Ага. — неразборчиво буркнув в ответ, Рок Ли вновь залип в системное окно.

— Тебе того же. — окинув ленивым взглядом фигуру черноволосого подростка, Наруто развернулся обратно к задумчивому Ли.

— Приветик. — Мило улыбаясь, Тен-тен не спешила отводить взор от приближающегося подростка. — Шикамару, разве ты не грозился прийти заранее? Или под "заранее", ты имел ввиду "за тридцать минут до назначенного времени"?

— Уаах, — широко зевнув, Шикамару прошёл мимо Тэн-тэн и уселся на свободное место возле Шино. Остальные собравшиеся, ничего ему не сказали, ограничиваясь приветственным жестом рукой, либо просто легким кивком.

— Эй, не игнорируй меня. А то...

— Уа-а-АХ.

— Я не шуч...

— У-а-А-а‐АХ. — зевнув громче прежнего, Шикамару в очередной раз перебил закипающую девушку, после чего с блаженством на лице, уткнулся подбородком в стол, делая вид, что уснул.

—... фш, — открывшая было рот Тен-тен, с плохо скрываемым раздражением фыркнула и, взъерошив свои распущенные волосы, вернулась к беседе с Наруто и Ли.

Не прошло и нескольких минут, как Шикамару надоело слушать пустую болтовню, и он приоткрыл глаз, скучающе рассматривая сообщество перед собой. За пятиугольным столом, сидя на грубо сколоченных скамейках, собралась довольно разношерстная компания подростков, из которой, как медведь среди волков, выделялся здоровый, беловолосый мужик. Джирая вдохновенно что-то чертил в свитке с идиотским хихиканьем, иногда совершая паузы, задумчиво покусывая карандаш. Тяжело было сказать чем именно занимался этот старый проныра, однако Шикамару был уверен, что далеко не глупостью. Хотя, на фоне собранной, тихо читающей медицинскую книгу Сакуры, тяжело было представить, что Джирая занимается чем-то полезным. Будто ощутив интерес к себе, Сакура взглянула на Шикамару, на что тот быстро переключился на других присутствующих.

Эффектная блондинка, чьи густые волосы были сплетены в пушистую косу, приковала к себе его внимание. Она обладала незаурядной привлекательностью, которая могла посоперничать с красотой известных актрис с его прошлого мира. Ино с мечтательной полуулыбкой смотрела на свисающие над столом стеклянные фонари, внутри которых плясали созданные с помощью фуиндзюцу аквамариновые молнии, не отвлекаясь на сидящего около неё шумного Наруто. Она была чудесна, восхитительна, божественна... С усилием заставив себя зажмуриться, Шикамару сбросил с себя наваждение, вызванное пассивным навыком блондинки. Из всех присутствующих, способности сокомандницы вызывали у него наибольшую опаску.

Как только образ Ино померк в его сознании, Шикамару продолжил посматривать на окружающих. Рядом с нарядной в летнее платьице Тентен, сидел недовольный Чоуджи, похрумкивая за обе щёки сушеные финики. Габаритный, с непослушными и грубыми, подобно шерсти, рыжеватыми волосами, он имел необычайное сходство с домашним хомячком. Но это только по внешности, а по натуре, Чоуджи напоминал скорпионового хомяка, чья кровожадность передалась представителю клана Акимичи стократ.

Киба также имел звериные черты, в которых без труда можно было заметить сходство с волком. Расслабленно развалившись на обтесанных бревнах, он задумчиво почесывал правой рукой шерстку питомца, а левой плавно, выверенными движениями подкидывал и ловил кунай. Киба и погрузившийся в медитацию около него Нейджи, особого интереса у Шикамару не вызывали, поэтому, мазнув по их фигурам взглядом, он пристально посмотрел на оставшегося участника собрания. Его глаз расширился в изумлении.

Сгорбившийся Шино, неподвижной статуей застыл за столом, плотно укутавшись в пальто. Его лицо было скрыто за тканевой маской, а взор за черными солнцезащитными очками. И пускай стиль подростка был экстравагантным, Шикамару поразился не ему. Вопросом о том, почему возле Шино никто не присел, он задался ещё в тот момент, когда Тен-тен приставала к нему. И то, что он посчитал этот вопрос несущественным, было ошибкой.

— О, Шикамару, неужели ты тоже ценитель прекрасного? — в хрипловатом басе Шино слышались щелкающие звуки.

— Эм-м, — глубокомысленно изрёк Шикамару, силясь понять, с чего вдруг ему быть ценителем ЭТОГО.

— Они такие милашки, особенно вон та парочка. Правда? — с теплотой в голосе произнёс Шино, закутавшись ещё плотнее в пальто. — Хотя, зачем я спрашиваю. По глазам вижу, что та парочка запала тебе в сердце. Если надо, могу продать.

— Теперь понятно, почему ты туда сел, Шикамару. — На лице Тен-Тен показалась ехидная усмешка. — Интересно, сколько ещё ты хранишь грязных секретиков.

"Вот же ж неугомонная стерва. Ладно, пора этот цирк заканчивать", — собравшись с мыслями, Шикамару вернул себе прежнюю невозмутимость, никак не реагируя на сконцентрированное на нём внимание окружающих.

— Шино, — осуждающе покачав головой, Шикамару продолжил, — нет, нет, нет и ещё раз нет на все твои утверждения и вопросы. По правде говоря, Шино, я нахожусь в замешательстве. Как бы это сказать, кхем, Шино, ты нормальный?

— Относительно. Все люди нормальны относительно. А что?

— Как бы да, ты безусловно прав, но-о-о-о просто на столе, за которым мы будем проводить собрание, сношаются твои жуки, Шино. Тебе не кажется это чуточку неправильным?

— Это..., — почесав отросшими ногтями скрытые под капюшоном волосы, Шино отрицательно покачал головой, — Всё правильно. Шестой день седьмого месяца, период с времени свиньи аж до полуночи — лучший период для размножения Кикайчу.

— А-а-а, тогда ладно. Раз это лучший период и НИКТО не жалуется, пускай сношаются. Да, ребят?

— Конечно, пускай продолжают. Нам это не в тягость, а вам с Шино в радость. — Ласково произнесла Тен-тен, на что получила от Шикамару всё тот же игнорирование. Остальным было абсолютно плевать на происходящее.

— Слышал, Шикамару, остальные не против. Хочешь поближе на них посмотреть?

— Нет, Шино, не хочу. Смотри сам. — Вежливо отказавшись, Шикамару закрыл глаза. "Спокойствие, главное – спокойствие. День был тяжелым, Шино не желает зла, грубить не нужно. Нужно всего лишь немножко потерпеть".

— А потрогать? — спросил Шино, а затем, подсев ближе, перешел на хрипловатый шёпот. — У меня под плащом, есть несколько...

Шино, — произнес Шикамару и светло улыбнулся, — иди ты в жопу, Шино.

— ...? — видя то, как Шикамару отсел подальше от него, Шино вернулся к своим жучкам, недовольно ворча под нос. — Потом, так потом, зачем посылать то? Мог бы и сразу сказать, что стесняешься при всех.

— Ха, какой ты у нас скромник, Шикамару. Может ответишь уже что-нибудь, стесняшка?

— У-у-А-а-Х-х, — нарочито медленно помахав рукой перед ртом, Шикамару в который раз протяжно зевнул. Сработало это на раздраженно фыркнувшей Тен-Тен, как всегда безотказно.

От девушки не последовало больше колкостей, и Шикамару вновь с удовольствием положил голову на стол. К сожалению в царство морфея нельзя было пока что уйти, поэтому он решил себя развлечь игрой с тенями. Держа руки под столом, он создал из теней похожие на слайм сгустки, а затем принялся жонглировать ими. Поддержка формы, структуры и размеров этих слаймов требовала ощутимых усилий у Шикамару, тем самым превращая эту игру в отличную тренировку контроля чакры. Шикамиру и сам не заметил, как залип за этим занятием, в пол-уха слушая приглушённый разговор Наруто и Ли под потрескивания пляшущего в руках Джираи карандаша и громкое чавканье Чоуджи. Однако, не смотря на то, что большая часть его внимания было сосредоточено на тренировке, звук шуршания песка он сразу услышал. Слаймы вмиг распались на тени, что юрко выскользнули из его рук, разбежавшись в окружающем пространстве.

— Кхе-кхе, тьфу, сука. Ты мне финики испортил своей глиной! — с возмущением воскликнул Чоуджи, отплевываясь от попавшего в рот песка.

Прилетевшие из леса крупинки, что беспорядочными потоками вращались вокруг стола, вмиг остановились, а затем быстро притянулись к свободному месту на скамейке, образовывая человеческую. Постепенно, очертания аловолосого подростка становились более четкими, сглаживались, и в конце концов песчаная скульптура превратилась в полноценного человека. Не прошло и нескольких вздохов, как остатки песка, что кружились вокруг подростка, втянулись во вместилище за его спиной, вместе с непреднамеренно покрывшими окружающие предметы крупинками.

— Твои финики чисты, можешь есть. — Чистым голосом произнес Гаара, затыкая корком свой сосуд, на что Чоуджи ответил оттопыренным средним пальцем и продолжил поглощать лакомство. Не обратив внимания на этот жест, Гаара продолжил. — Джирая, следуя за твоим призывом по "самому безопасному" пути я двенадцать раз сталкивался со зверьём. Ничего не хочешь мне сказать?

— Ась. — оторвав взгляд от свитка, Жабий санин с довольным выражением лица осмотрел окружающих. — Так-так-так, вижу, уже почти все собрались. О Гаара, ты тоже уже здесь. Как дорога? Не встревал в неприятности?

— Ты сейчас серьезно?

— Пха-ха-ха, нет конечно. Да будет тебе Гаара, не надо хмуриться, я же просто шучу. — Рывком поднявшись со своего места, Джирая размял затекшую спину и шею, а затем, молниеносно встал позади дернувшегося Гаары, положив руки ему на плечи. — Ого, какой ты взвинченный. Ай-ай-ай, тебе надо расслабиться. Да не напрягайся ты так, я же не маньяк какой-то.

— Отпусти меня. — в глазах Гаары загорелся опасный огонёк.

— Отвечая на твой вопрос о безопасности пути, могу с полной уверенностью сказать, что это действительно был самый безопасный маршрут. — Пропустив слова Гаары мимо ушей, Джирая продолжил вдохновенно, театрально вещать, массажируя его плечи. — Наверняка другие тоже задавались вопросом, почему на их пути попадались мутировавшие животные. Всё элементарно, Ватсоны. С помощью одной техники я собрал с дальних районов леса Смерти большую часть зверья и направил в эту округу. Так сказать, создал дополнительную, природную преграду от ниндзя Конохи, чтобы уменьшить вероятность того, что шиноби сунуться сюда и заметят мой барьер. Если бы ты пошёл другим путем, Гаара, ты бы повстречал намного, намного больше зверья. — Хлопнув по плечу задумавшегося подростка, Джирая отступил от него.

Слова Жабьего санина произвели на других участников тот же эффект. Каждый из них обдумывал это объяснение, сопоставляя с приключившимися с ними нападениями мутировавшими животных. Шикамару едва заметно покачал головой: "Хорошая ложь, скрытая за правдой, становиться истинной". Полагаясь на ощущения грязной дымки, он с уверенностью мог сказать, что были и более безопасные пути. Взор Шикамару скользнул по Нейджи, что с сомнением поглядывал на Джираю. "Обладатель бьякугана тоже это понял. Ничего удивительно. Я бы очень разочаровался, если бы он поверил".

— Что ж давайте теперь переходить к теме нашего собрания. Но перед этим, я хотел бы узнать, никто не знает где Хината? Назначенное время давно прошло, а её всё ещё нет. — Джирая искоса посмотрел на присутствующих, постукивая пальцами по металлическим пластинам на тыльной стороне ладоней.

— Ты забыл о Пейне, — скрестив руки на груди, произнёс Наруто.

— О, хорошо, что ты напомнил, Наруто. Этого засранца сегодня не будет. И на последующих собраниях тоже.

— Почему? — флегматично спросила Ино.

— Он уверен, что выполнит задания Ананси без нашей помощи, при чём опередив нас.

— Да он – самоуверенный кретин! — прорычал Киба, прекратив играться с кунаем.

— Может быть, а может и нет. Скорее, зацикленный на своей роли слуги психопат. Бррр, — поежившись от воспоминаний общения с рыжеволосым трупом, Джирая наигранно сердито цыкнул. — Вы меня отвлекли. Мы так и не разобрались в вопросе с Хинатой.

— Её сегодня не будет. — Произнёс в наступившей тишине Шикамару.

— Она говорила причину? — колючий взгляд Жабьего санина вцепился в спокойные темные омуты Шикамару.

— Да. Цитирую: "На этом собрании не будет ничего из того, ради чего понадобилось бы моё присутствие. Есть более важные вещи, на которые мне необходимо потратить драгоценное время".

— Например, поспать. — Скопировав голос Шикамару произнёс Киба, после чего дико заржал.

— Хо-хо, "более важные вещи" говоришь. Похоже, малышка Хината не понимает всей серьезности данного мероприятия, — с улыбкой сказал Джирая, растягивая слова.

— Не знаю. Мне трудно догадаться, что твориться в её голове. Если нужно, я ей могу кратко пересказать важное из услышанного на данном собрании.

— А вы довольно близки с Хинатой. — Промурлыкал Джирая, испытывающим взглядом сверля собеседника. — С чего у тебя такая к ней привязанность?

— А с чего я должен отвечать? — расслабленно ответил Шикамару, облокотившись на стол.

— Действительно, с чего. Эх, прости старика, Шикамару, наговорил лишнего.

— Да ничего, дедуля, мне нечего скрывать. Хината, она напоминает мне одну, скажем так, знакомую, из моего прошлого. У нас довольно близкие отношения. Тебя удовлетворил мой ответ?

— Вполне. — Отыскав в омутах Шикамару то, что хотел, Джирая усмехнулся, воодушевленно продолжив. — Ох, молодость, чудесная пора влюблённости. Что может быть лучше!?

— Кекс, — смачно рыгнув, произнёс Чоуджи, мечтательно закатив глаза, — с клубничкой и персиками.

— Да, твоя правда, Акимичи, твоя правда. Шикамару, раз с Хинатой у тебя такие отношения, тебе не составит труда держать её в курсе наших решений на собраниях? Я напишу в наш общий чат основную информацию, но в детали вдаваться не буду.

— Без проблем. Меня это не обременит.

— Отличненько. Раз с эти разобрались, переходим к волнующему всех нас Учихе Саске.

— Погоди, дед, а чего это ты раскомандовался? — задал резонный вопрос Наруто. — Что-то я пропустил момент, когда тебя выбрали лидером.

— Потому что, шкет, я самый старший и у меня больше всех опыта. Сколько тебе было, когда ты умер? Пятнадцать, шестнадцать лет? А мне тридцать два, семь из которых я проработал в доблестной милиции. А теперь ответь, сколько полезной информации тебе дали воспоминания прошлого владельца тела? Молчишь? То-то же, сопляк, понимаешь же, что от Джираи – ученика генсека Листа, ветерана мировой войны, лучшего из шпионов Конохи, знаний я получил гораздо больше.

— Хватит мериться у кого больше, старый хрыч, тошно уже. — Проговорил, с набитым ртом Чоуджи, гордо выпятившему подбородок Джираи.

— Лидерство определяется не опытом и возрастом, Джирая, а способностью управлять массами, — высказал свои мысли Шино.

— Они правы. Я тоже не согласен принимать тебя лидером, — поддержал Гаара других ребят.

— Ты слышал, мент, со мной больше согласен народ! — победоносно воскликнул Наруто.

— Надо же, вы не такими бесхребетными оказались. И как мы выясним, кто будет лидером? Голосованием?

— Поддерживаю. — Подал свой голос до сих пор молчавший Нейджи. — Это самый объективный метод. Лидером должен стать тот, кто способен объединить и направить других. Тот, кто сможет победить в голосовании, выполнит оба эти условия.

— Хм, справедливо, — в раздумьях проговорил Гаара, — я согласен.

— Я тоже.

— Пусть будет так.

Ото всех участников доносились слова одобрения. Наблюдающий за ними Шикамару ничего не произнёс. "Наивные глупцы. Лидер был предопределен с самого начала. Задолго до того, как вы попали в эти тела".

— Ну тогда давайте проводить голосование, — довольно потирая руки произнёс Джирая, — кто хочет быть лидером? — Гаара, Наруто, Чоуджи, Шино, Рок Ли и сам Джирая подняли одну руку вверх. — Кто голосует за Гаару? Упс, Гаара, за тебя нету голосов. Кто голосует за Чоуджи? Да что ж такое, тоже голосов нет. А за Шино, либо Ли? Ай-ай-ай, опять в ответ тишина. Кто проголосует за меня? Значит Нейджи и Сакура. Хорошо, а за Наруто? Хм, Ино и Киба, хм.

— Есть! — радостно вскинув руки Наруто. — Ино, Киба, вы лучшие!

— Какое интересное развитие событий. У нас с тобой одинаковое количество очков, Наруто. Что же нам делать? — состроив задумчивую гримасу, Джирая потупил взгляд, а затем, будто ребенок, которого осенило, изобразил лицом озарение. — Прииддумал. Чоуджи, если проголосуешь за меня, то получишь труп шиноби с интересными способностями.

— Правда?

— Конечно правда. Еще никто не обвинял меня во вранье!

— Чоуджи, он врёт. — Четко и по слогам произнёс Наруто с удовольствие отмечая скривившееся лицо санина. — Если проголосуешь за меня, я дам тебе два трупа!

— А я три!

— Десять!

— ПЯТЬДЕСЯТ!

— Да ты хуже Чикатило. — С обвинением ткнул пальцем Наруто в сторону Джираи

— Гнусная ложь! — рьяно проговорил Джирая, а затем одухотворенно продолжил. — Я лучше него.

— Да завалитесь оба. Я никому из вас не верю, поэтому проголосую за того, кто мне сейчас выдаст труп.

— Хо, что ж ты сразу не сказал. — Вытянув из-за пояса небольшой свиток, Джирая распечатал его и швырнул появившийся труп в сторону Чоуджи. — Лови. Это шиноби тумана. Кроме стандартной стихии воды, он был способен отращивать свои ногти, превращая их в острые лезвия.

— Ум, вкусно. Спасибо старый хрыч, я голосую за тебя. — Чоуджи вмиг принялся за поедание угощеница, больше не реагируя на окружающих.

— Ты что творишь, Джирая? Его же теперь не оттащить отсюда, пока он не нажрётся. Мы что, будем проводить собрание с трупом на столе?

— Киба, ты что болеешь мизофобией? Не ной, труп мне попался не сговорчивый, тихий, покладистый. Он не помешает нашему собранию.

— Эй, Джирая, это не честно. — строго проговорила Тен-тен. — Ты подкупил избирателя.

— Вот именно, подкуп запрещён. Голосование должно быть честным. — Наруто ухватился за предоставленную Тен-тен возможность.

— Натуто, Тен-тен, уверяю, это самый честный подкуп, который я совершал в жизни. Да и к тому же, мы не принимали правил, что запрещают пользоваться такими методами. Как бы то ни было, я победил!

— Я голосую за Наруто! — выкрикнул Рок Ли, перебивая Джираю.

— Красавчик, Ли. Три - три, Джирая. Я ещё не проиграл.

— Повезло тебе, Наруто, повезло. Кто-нибудь надумал голосовать?

— Да. Я за Джираю. — Ко всеобщему удивлению, голос принадлежал Шикамару.

— Неожиданно. Больше никто не хочет голосовать?

— Ррраз такое дело, я отдаю свой голос Наруто. — Мило улыбнулась Тен-тен, стрельнув глазками Шикамару, который встретил её ледяным взором: "Вот с...стерва. Сама того не осознавая, она мне портит планы. Что ж, видимо, от неё придётся избавиться".

— Пожалуй, возьму пример с Шикамару и проголосую за Джираю. — Вдруг застрекотал Шино. — Человек, со вкусом прекрасного, не может ошибиться в выборе лидера.

— Чёрт. Гаара, скорее голосуй за меня. — Отчаявшийся Наруто обратился к последнему не проголосовавшему участнику собрания, не беря в расчёт его с Джираей.

— Нет, Наруто. Ни ты, ни Джирая мне не по душе, как лидеры, поэтому я воздержусь.

— Чёрт Гаара, не глупи.

— Наруто, научись уважать мнения других! — строго произнёс Джирая, состроив рожицу сердитого наставника. — Гаара, я полностью на твоей стороне. Ты, молодец. — услышав похвалу от Жабьего санина, Гаара посмотрел на него, как на умалишенного. — Подытожим наше голосование. Я с результатом пять к четырём побеждаю, и становлюсь лидером нашей крепкой семьи. Ура, товарищи.

— Так что там с Учихой Саске? — спросила мелодичным голоском Сакура, желая поторопить занимающегося словоблудством Джираю.

— Я предлагаю не спешить и оставить его на два месяца в покое. — Сразу ответил Джирая, обводя вытянутые лица собравшихся насмешливым взглядом.

— Что? Что за бред? — первым, кто совладал с шоком, был Наруто.

— Вот именно. Почему мы должны давать ему время на передышку? — спросил недоумённо Гаара.

— Почему, почему? Потому! Во-первых, я не говорил о передышке. У меня есть информатор среди слуг Орочимару, от которого я уже узнал, где находится Учиха и передал эту информацию Пейну. Пока что, пускай это задание побудет головной болью Пейна. А во-вторых, на протяжении этих двух месяцев, я собираюсь заполучить титул Хокаге. Ну и красотку Сенджу в придачу.

— Хокаге? Зачем тебе становится Хокаге? — Прищурившись, Киба высказал вертевшийся у всех на языках вопрос.

— Потому что не хочу попасть в Ад. — Серьёзно проговорил Джирая, сбросив с лица всю наигранность. — Каждому из нас дали ровно две миссии: устранить Учиху и захватить власть во всех деревнях. На Учиху есть срок в шесть лет, на скрытые деревни срока нет. Наверняка вы подумали, что если срока нет, то миссия устранения важнее. А вот хренушки. В нашей деревне вагон и тележка вражеских лазутчиков. Как думаете что они будут делать, когда увидят дюжину подростков, что развиваются семимильными шагами. Правильно, сообщат своим руководителям, а те своим и вскоре каждый каге будет в курсе о вас. Знаете что будет дальше?

— Попытаются нас устранить. — Тихо произнёс Гаара.

— Верно, но не только. Мы все — составляющие военной мощи Конохи. Когда лидеры скрытых деревень увидят, что военная мощь Листа быстро растет, они не будут сидеть и ждать сложа руки. Они начнут подготовку к войне, мобилизуют всех доступных шиноби и в самом конце заключат военные союзы. Если всё пойдёт по этому сценарию, мы скорее все дружно вытянемся, сдохнем, а не одержим победу. И не надо носить розовые очки и думать, что если у вас есть система, вам всё по плечу. У меня есть воспоминания прошлого Джираи, и основываясь на них, я могу точно сказать, что вам потребуется минимум пять лет, чтобы достичь того уровня, на котором беспокоиться о прямом столкновении с армией ниндзя во главе с каге будет не нужно. И это я говорю о прямом столкновении! А по моим и настоящего Джираи расчетам, которые, вот удивитесь, совпали, у нас имеется не больше трёх лет до Четвертой мировой войны.

— Ты намереваешься стать Хокаге, чтобы подготовить Коноху к войне? — спросил мрачный Нейджи.

— Нет, чтобы создать из Конохи меч, который поможет нам разрубить другие скрытые деревни и выполнить миссию. Цунаде не достаточно решительна. Старейшины вставляют палки в развитие Листа. Данзо подтачивает военные силы Листа, делая себе верных псов. Система контрразведки, система защиты, система образования – всё безнадёжно устарело. Эти олухи проворонили нападение Орочимару, после чего не сделали никаких выводов! А что будет, если на нас нападет Облако? Напомню вам, оно сильнее Листа в два раза! Если вы ещё не поняли, то мы, уважаемые господа, в дерьме. И если не начнем выбираться из него, утонем не успев и пискнуть.

— И что ты предлагаешь. Каков твой план? — вновь подал голос Нейджи.

— Я начну с того, что соблазню Цунаде, — сказал Джирая, вернув себе экспрессивный образ. Расхаживая вокруг стола, он продолжал рассказывать свои планы, — в данный момент она – главное препятствие на пути к становлению каге. Убивать её мне жалко, да и потеря столь ценного медика скажется на боевой мощи Листа, поэтому придётся действовать таким способом. Как только я займу столь важный пост, первым делом я улучшу системы разведки, контрразведки и защиты. В этом мне поможете вы: Ино, Сакура, Нейджи. От Ино и Сакуры понадобятся их умение работать с разумом. Часть вражеских шпионов мы убьем, а другой части выкрутим под нужным нам углом их мозги. От Нейджи бьякуган. Мне нужно, чтобы ты нашел своими глазами все уязвимые места защиты Конохи, и под всеми я имею в виду не только барьер, но и патрули, рельеф и многое другое. Кроме этого, я лично начну усовершенствовать оружие ниндзя, делая его прочнее, острее. Фуин‐печати мне в этом очень подсобят. Далее я решу проблему с Данзо и Корнем, а после убью старейшин. С этого момента у меня развяжутся руки, и единственным фактором, что будет мешать моей диктатуре, останется совет кланов. Но это продлится не долго.

— Почему? — задал вопрос Гаара спустя десять секунд, как Джирая замолчал и хитро начал поглядывать на других.

— Потому что они получат предложения, от которого отказаться не смогут. Я им предложу самые вкусные куски бизнеса, процветающего в других великих скрытых деревнях, в случаи победы в Четвертой мировой войне.

— Ты серьёзно, с чего бы им верить в эту чушь? После Третьей мировой войны Коноха больше потеряла, чем приобрела. Твоя лапша на их уши вряд ли прицепится. — С усмешкой произнёс Нейджи.

— Конечно, память о прошлом не даст мне убедить их начать Четвертую мировую войну. Однако, здесь мне поможет Гаара и военная реформа.

— Что ты имеешь в виду? — брови Гаары сошлись к переносице.

— Всё очень просто. Для начала скажу, что в магазине есть предметы, что могут помочь повысить силу армии. Их там превеликое множество, но мой выбор пал на сыворотку, которая увеличивает физические характеристики. Я предлагаю нам на протяжении двух лет оставлять четверть от заработанных очков, а затем скинуться и купить эту сыворотку. Если спросите меня, чем нам поможет сыворотка, то я вам отвечу, что ничем, если не знать, что в магазине продаются хроматографы. Накопленной сумы хватит и на покупку одного мощного хроматографа, который проанализирует эту сыворотку, и по его данным мы сможем создать такую же в лаборатории Конохи. Далее, мы введём нашу сыворотку сотне чунинам, дадим недельку им на адаптацию и устроим с помощью Гаары провокацию со стороны Деревни сокрытой в песке. После этого мы отправляем сотню суперсолдат, чтобы настучать ниндзя Песка по голове, и, не согласовывая с кланами, захватываем эту деревеньку. Естественно при поддержке Гаары.

— С чего ты решил, что я соглашусь? — резонно подметил Гаара.

— А с того, что тебе плевать на неё, как и мне на Коноху. Да и нам всем из присутствующих друг на друга плевать. Если кто-то из вас сдохнет, то не то что грустить, а даже танцевать от радости никто не будет, настолько всем пофиг. Нас удерживает в одной дружной семье только одна вещь – угроза попасть в ад. Или я не прав?

— Хм, ты прав. — Вынужденно согласился Гаара. Присутствующие тоже ничего против не высказали. — Так что там дальше по плану?

— Я весь в белом и пушистом встречаюсь с главами кланов, отдаю им весь бизнесс Песка, рассказываю о сыворотке, что нас ждут великие достижения, что они будут жить среди золотых гор измазанные в шоколаде. А затем, под их одобрение, я делаю из всех ниндзя Листа суперсолдат и иду войной на Великие скрытые деревни. Всё. Хэппи-энд.

— Ты так говоришь, как будто это легко провернуть, хотя это далеко не так, и уж тем более выиграть войну будет совсем не легко.

— Гаара, — сокрушенно покачав головой, Джирая подошел к нему, вновь положив руки на плечи, — я так говорю, потому что это лишь наброски, куски сырого мяса и овощей, из которых только предстоит приготовить рагу. Реальный, продуманный план на свое составление требует очень много времени и очень много светлых голов. Меня сейчас интересует одно, согласны ли присутствующие с вектором движения, который я указал?

Участники собрания глубоко задумались. Каждый из них взвешивал риски, которые несёт план Джираи, и как от них избавиться. В отличии от остальных Шикамару этим не парился. Всё было задумано и продумано ещё до их появления в этом мире, так что эта мышиная возня, его ни капли не заботила. Конкретики задумки Ананси Шикамару не знал, но о том, что присутствующим дана роль отвлечения внимания и они с этой ролью справятся независимо от того, будет ли всё по плану Джираи, или нет, Шикамару догадовался.

— Ням-ням-ням. — Прожевав последнюю часть от трупа, Чоуджи сфокусировался на присутствующих. — Ну, и чё сидим? У нас ведь чат есть. Зачем сейчас мозги себе ломать, если они и так туго соображают. Дай нам один день на подумать, старый пень, и мы напишем ответ в чате. Там же и обсудим детали плана.

— Чоуджи прав. Нам нужно всё хорошенько обдумать. — Произнёс Нейджи, с хрустом потянувшись. — И хорошенько выспаться.

— Эх, какие жы вы все лентяи. Да и я тоже. — усевшись на свое место, Джирая обвел всех внимательным взглядом. — Подведём итоги. Саске Учиха обождет, с ним есть кому развлекаться. Наша приоритетная цель – заполучить пост Хокаге. Обязательно нужно проработать высказанный мной план, предлагайте идеи по его улучшению. И наконец последнее, но не маловажное. Наруто, Сакура, Ли, напишите развёрнуто, во всех деталях обо всём, что помните об аниме Наруто. Я и остальные должны знать всё то, что вам уже известно. Только так мы сможем создать по настоящему продуманный план, с наибольшим шансом на реализацию. Это нужно сделать как можно скорее. Отправите в виде докладов в наш чат. На этом собрание объявляю закрытым. Следуйте за лягушками, они вас выведут из леса. И да, мутировавшие животные могут вам встретится на пути. Доброй всем ночи.

Попрощавшись с присутствующими, Шикамару последовал за подскочившей к нему лягушке. Извилистый путь по лесной чаще не вызвал у него никаких трудностей, бафы от ночного времени суток позволяли ему избегать любых препятствий, будь то зверье, либо особенности местности. Добравшись к высокому ограждению, Шикамару перелез через него и направился в западную часть Конохи. Укутавшись в лунное свечение, город погрузился в безмятежный сон, под тихую, издаваемую сверчками мелодию. Передвигаясь по улицам, Шикамару ощущал исходящее от окружающей среды спокойствие, которое было чуждо тому, что было у него на душе. Минуя несколько перекрестков, Шикамару свернул в противоположную от дома Нара сторону, продолжая держать курс на запад. По дороге ему встретился патруль Анбу, от которого он не стал прятаться, так как необходимости в этом не было. Никто бы останавливать его не стал, а слежка за ним ни капельки ему не помешала бы. "Хм, втроём последовали за мной? Ну и ладно, на территорию клана вас всё равно никто не пустит".

Чем ближе Шикамару приближался к своей цели, тем сложнее ему становилось унять своё волнение. Человек, с которым он собирался встретится, вызывал у него чувство страха. Это чувство не было иррациональным, а вполне осмысленным, основанным на понимании того, кем являлся этот субъект. "Соберись, тряпка! Она признала меня полезным, мне нечего боятся. Пока я исполняю её приказы, мне ничего не угрожает", – остановившись, Шикамару попытался погасить свои переживания, чего у него не получилось от слова совсем. Нацепив на лицо хрупкую маску спокойствия, он постучал во врата, за которыми находился жилой квартал клана Хьюг. Спустя пять секунд, за ограждением показался Хьюга в стандартной форме чунина, помахав приглашающим жестом Шикамару. Он без промедлений перепрыгнул преграду и последовал за проводником. Ощущение слежки исчезло.

— Химе приказала провести вас в сад сиреневых лепестков. Перед тем, как войти в него, снимете вашу обувь.

— Хорошо.

Чуть ли не галопом, ускоренным шагом Шикамару и Хьга петляли меж здания и огороженных низким каменным забором площадок, приближаясь к указанному месту. На окружающие красоты и гений ландшафтного дизайна, Шикамару насмотрелся ещё в предыдущую встречу. Да и его клан, пусть и были не так богаты, как Хьюга, имели в жилом квартале не уступающие в живописности места. Не оглядываясь по сторонам и не обращая пристального внимания на окружение, Шикамару шёл за молодым чунином, сосредоточившись на своих мыслях, настраиваясь на нужный лад. Как бы он не хотел отсрочить встречу, к саду они добрались в течении двух минут. Остановившись у вымощенной бирюзовым нефритом тропинки, Шикамару снял обувь и посмотрел на Хьюгу. Чунин располагающе ему кивнул и глупо, неестественно улыбнулся. Из его рта высунулась обтянутая черной сукровицей ножка, схожая с лапкой насекомого, осторожно, деликатно шевелясь, будто стараясь что-то почувствовать в воздухе, а затем резко отпрянула обратно, притаившись за клацнувшими зубами парня.

— Уже лучше. Думаю, через несколько дней, твоя улыбка избавится от изъянов. — По доброму произнёс Шикамару, на что чунин благодарно кивнул и устремился обратно на свой пост.

Бросив в строну отдаляющегося мертвеца сложный взгляд, Шикамару развернулся к тропинке и зашагал вглубь сада. Камень под ногами, разогретый в полдень палящим солнцем, всё ещё держал тепло. По левую и правую сторону от нефритовой дорожки произрастали декоративные деревья, окруженные разнообразными цветами и травами, что подчеркивали своим присутствием нежность сиреневых лепестков, что свисали с изящных ветвей. Между этих чудесных растений летали стайки ночных мотыльков, чьи крылышки переливались под светом луны. Рассматривая каждый уголок этого подобия Рая, Шикамару заметил маленькое искусственное озеро с мостиком над собой, на котором стояла юная девушка в белом кимоно. Он направился к ней, аккуратно ступая по траве.

— Приветствую вас, Хината-сама. — Произнёс Шикамару, совершив глубокий поклон.

— Доброй ночи, Шикамару-кун. — Послышался холодный, лишенный всяких красок голос Хинаты.

Взглянув мельком на стоящую перед ним девушку, Шикамару почувствовал, как его спину прошил озноб. Миловидное кукольное личико, прелестные губки, ухоженные распущенные волосы с синеватым отливом — она имела запоминающуюся красоту, которая при всей своей силе, не могла скрыть пожирающую пустоту бездны, затаившуюся в её глазах. Ту самую пустоту, с которой Шикамару столкнулся после своей смерти. "Человек ли передо мной? Или она мне кажется человеком, из-за схожести с ней?", — Шикамару задавался этими вопросами каждый раз, когда сталкивался с её взором.

— Расскажи, как прошло собрание. — Отдала приказ Хината, не выражая при этом никаких эмоций.

— Лучше, чем ожидалось, Хината-сама. Рабов Ананси удалось объединить. Их лидером, как вы того желали, стал Джирая. К сожалению в группе есть некоторые разногласия между участниками, но их я смогу в ближайшем будущем искоренить.

— Хм, рада слышать. Как они собираются выполнить назначенные им миссии?

— От Джираи поступило предложение захватить власть над Конохой и использовать её военные ресурсы для покорения других скрытых деревень. Цена победы и сопутствующие жертвы их не волнуют, так как для них на первом месте собственное благополучие.

— Шикамару, в твоих словах я чую упрёк, — казала Хината, дернув носиком, — который совершенно неуместен. Человеческие жертвы не важны, когда дело касается выполнения миссии. К тому же, ты также заботишься о собственном благополучии.

— Я..., — Со лба напряженного Шикамару упала капля пота.

— Не стоит, — Хината перебила его, спрятав свой взгляд за пушистыми ресницами, — твои оправдания мне не интересны. Я не желаю слушать ложь из твоих уст.

— Да, Хината-сама. — Шикамару сокрушенно опустил голову.

— Правильные слова. — Приподняв уголки рта, произнесла Хината. — Ты мне больше ничего не хочешь рассказать?

— Есть один момент, который меня волнует. Джирая, — замолчав на несколько секунд, Шикамару в очередной раз обдумал свои выводы, — сегодня он попытался определить границы запрета от системы, об убийстве и причинения вреда другим обладателям системы.

— Вот как. Впусти меня свой разум.

— Слушаюсь, — с повиновением в голосе сказал Шикамару.

В следующий момент, на лице Хинаты задрожала кожа, а затем, она порвалась во множестве местах, обнажая обсидиановые глазки с треугольными зелеными зрачками. Шикамару почувствовал, как в его тело ворвались невидимые вихри, с буйством вошли в разум, при этом, не причиняя никакого вреда. У него возникло тянущее, неприятное ощущение, которое он переборол, не смея препятствовать действиям существа перед ним.

— Поступки Джираи в пределах допустимого, Шикамару-кун. Он пока что не переступил черту. Продолжай за ним наблюдать и в случаи новых подозрений насчет него, ставь меня в известность. Кроме этого, не смей трогать ту девчонку. — Кожа Хинаты сошлась на месте разрывов и лицо приобрело недавнюю миловидность. — Вижу, тебе ещё что-то беспокоит. Слушаю.

— Хината-сама, — осторожно подбирая последующие слова, Шикамару продолжил, — почему вы проблему с Учихой не хотите решать собственноручно? Вам ведь под силу с ним разобраться в два счёта.

— Твой вопрос затрагивает тему моих обязанностей перед нашим божеством. ЛИЧНУЮ тему. — От Хинаты усилилось ощущения пустоты, от чего, ладони Шикамару вспотели. — Однако я дам ответ на твой вопрос. Краткий ответ. Шикамару-кун, каждому из нас наше божество определило свою роль. Ананси обозначила, что мы должны делать, что можно делать, что нежелательно, а что нельзя. И мы не в праве идти против её воли. Ты понимаешь?

— Да, Хината-сама. Простите меня за мою грубость.

— Я не держу на тебя зла, так что незачем тебе извинятся. — Отведя взор от Шикамару, Хината посмотрела на бледный лик луны. Приподняв руку, она потянулась ею к небесному светилу. С влажным хрустом её пальцы удлинились, на них появились дополнительные фаланги, после чего они скрутились, сплелись и превратились в медальон из плоти, чьи размеры совпали с окружностью луны. С треском костей он отпал от ладони. — Возьми. Так как ты уходишь на миссию , тебе потребуется средство связи со мной. Прикоснувшись к этому медальону, ты откроешь мне свои мысли и сможешь без слов общаться со мной, чему не помешает ни расстояние, ни другие преграды.

— Хорошо. — почтительно склонившись, Шикамару взял из исцелившейся руки Хинаты медальон.

— Больше я тебя здесь не удерживаю. Спокойной тебе ночи, Шикамару-кун. Можешь идти.

— Слушаюсь.

Свободно вздохнуть Шикамару позволил себе, лишь когда вход в квартал клана Хьюг скрылся с его поля зрения. Положив подарок Хинаты в карман, дополнительно завернув его в платок, угрюмый Шикамару пошёл к себе домой: "Шикаку, Джирая, Хината... о Вселенная, за что мне это? Какой мразе я перешёл дорогу, что меня так прокляла? Слава всем богам, что этот день закончился".

— Да пошло оно всё. Эх, где там моя постель? — мечтательно улыбнувшись, Шикамару подобно зомби поплёлся домой.