Женщина в ребенке

Глава 1

Первое, что я почувствовала – боль. Попыталась пошевелить пальцами, но вместо этого они поднялись все и сразу. Попробовала что-то сказать, но вместо стона получилось что-то вроде детского хныканья. Глаза от этого распахнулись сразу же. Я испугалась и почувствовала, как взмокли ладони.

Я быстро осмотрелась. Место было совершенно незнакомым. Это что за безобразие. Я сидела на огромной кровати. Где-то в высоте терялся бордовый с золотой вышивкой балдахин. Край самой кровати пропадал где-то в стороне. Белье красивое и судя по всему шелковое. Провела рукой по пододеяльнику. Он был узорчатый с вышивкой. Даже у моей подруги Ленки, большой любительницы всего модного и красивого, такого не было. Хотя даже приблизительно вспомнить, как выглядела эта женщина я не могла. Что-то заволакивало прошлое. Оно терялось и превращалось в какой-то дым.

И только теперь поняла – пальчики миниатюрные, буквально крошечные. Я с ужасом смотрела на свою руку. Это детская ладошка. Напрягла мозги, пытаясь хоть что-то ухватить и не дать исчезнуть в тумане. Меня зовут Маша. Мне пятьдесят лет. Все. Больше ничего не помню. Память растворилась, словно и не было пятидесяти лет моей жизни. Последние минуты своей жизни не помню. Как я жила, кто был моими близкими, чем я занималась. Вопросы оставались без ответа.

Я сделала несколько вдохов, пытаясь успокоиться. Я попала в тело ребенка. Где моё прежнее тело? Я умерла? А как я дальше жить буду? Первое же общение выдаст меня с головой. Детей у меня точно никогда не было. Это я отлично помню. Во всяком случае попытка представить себя с ребёнком вызвала какое-то отторжение. Как себя вести в теле такого маленького ребенка я даже теоретически не знаю. Если рассуждать логически, дети не понимают многого и не знают, как себя вести. А значит, можно баловаться и проказничать. Понять бы куда попала. Говорить о том, что мне далеко не два или три года нельзя. Еще в демоны запишут или таблетками начнут пичкать.

Для начала надо бы осмотреться, но с этой кровати ничего не видно. И главное, непонятно, как я выгляжу. Попытка откинуть одеяло провалилась. Никогда не думала, что они такие тяжелые, хотя, наверняка, кто-то любезно подторкнул его под перину, чтобы бедное дитя не раскрылось. Тогда просто выползла из-под него и оказалась на краю, откинула балдахин. Комната огромная. Вернее, мне она кажется большой. Глянула вниз. Кровать большая. Как слезь? И тут я вспомнила, как в детстве слезал с высокого дивана брат. Перевернулась на живот и резким движением подтянула к себе ноги. И так несколько раз. Лягушачьи движения помогли спуститься.

И вот я на полу. Тут царствовала кровать. Она была чуть выше меня. Какой рост у меня, понять не в силах. А уж возраст тем более. В углу камин, но туда могу забраться вся. В камине грязно. А на мне белоснежная пижама с розочками, вышитыми заботливой рукой и кучей рюшей и кружев. На окнах тяжелые занавески. Несколько дверей. Память ничего не давала. Значит, я в теле маленького ребенка. Все что мне досталось – высокий черноволосый мужчина с грустными глазами. Девочка воспринимала его как отца. И красивая женщина. Скорее всего, девушка. Она ребенка пугала. Я фыркнула. Мадемуазель хочет выйти замуж. Кто отец девочки, не знаю. Плохо. Попыталась что-то сказать:

- Мама, папа, каша. Гадость.

Ненавижу кашу. Недалеко от кровати был шикарный ковер с кучей игрушек. Таких кукол у меня не было никогда. Все искусно сделано. Невероятные куколки в платьях под старину. Рядом с ними искусно сделанный домик, в котором я и сама могла поместиться. Рядом стояла карета, отделанная позолотой, две лошадки были на колесиках, но при движении их ноги двигались. Значит, папаша богатый мужик или влиятельный. Хотя может он богатый торговец с кучей детей. Хотя нет. Последнее вряд ли. Я не помню других детей, да и матери семейства тоже. Торговцы народ прижимистый и не стали бы нанимать няню для младшего ребёнка. Проще отдать на попечение жены, чем тратить деньги.

В другой стороне был трельяж с кучей баночек и склянок. Я посмотрела на это с подозрением. Зачем маленькому ребенку столько непонятного добра? Стул был не очень высоким, быстро на него забралась. Так что это? Половина склянок была с какими-то жидкостями. Открутила крышку одной из них, но понять, что за гадость в нее налита, не могу. Болезней я не помню. Тогда зачем эта гадость тут стоит? Я посмотрела на все эти стекляшки разных цветов и форматов с подозрением. Меня этим пичкать собираются? Умственное здоровье папаши вызвало у меня большие подозрения. Со мной это не пройдёт. Никакую гадость я пить не буду. Для верности все скинула на пол и разлила. Вот и хорошо. Теперь можно осмотреться.

В зеркале отразилась маленькая девочка. Значит, ребенок. Огненные волосы, зеленые, как изумруды глаза, пухлые щечки и розовые губы. Вот только взгляд этих изумрудов был далек от детского. Попыталась изобразить из себя дурочку и у меня это получилось. Теперь запоминаем, чтобы ни одна сволочь не поняла, что я взрослая. Вернее, в теле ребенка обитает душа взрослой женщины. Как-то это странно звучало, но лучшей формулировки я не нашла.

В коридоре послушался шум. Я метнулась искать убежище. Прелести маленького тела в том, что найти хоронушку проще. Расстояние между полом и кроватью крохотное, но мне хватило. Двери открылись и кто-то вошел. Я прислушалась, подползла к краю и приподняла простынь. Все что мне удалось увидеть – подол платья с вышивкой и кружевами.

Женщина подбежала к кровати и отдернула одеяло. Я отползла немного вглубь, чтобы нпикто не заметил меня и не вытащил из-под кровати.

- Где она? – взвизгнула женщина.

Я поморщилась. Терпеть не могу истеричек. От двери раздался тихий смех. По всей видимости, мужской. И кто это меня навестил? Неужели папаша? Или в доме имеются другие личности, а мне не досталось памяти о них. Не порядок.

- Ну не растворилась же она.

- Слушай, кончай издеваться. Я дала средство, которое ты нашел, и уложила ее спать. Если ты прав, то девочка должна быть мертва.

- Если ты все сделала верно, то тело дочери кузена должно находиться в кровати.

Подол отбежал от кровати. Я нахмурилась. Значит, меня хотели убить. Вернее, убить хотели девочку, а я тут не кстати заняла её место. Хотя это как посмотреть. Теперь это моё тело и я готова за него сражаться. Женщина тем временем продолжала свою истерику.

- Я хочу выйти замуж за него. Что такого сделала Марта, что смогла окрутить такого жениха? Чем я хуже нее? Она же моя кузина. Ему же нужен наследник. А кузина родила девочку.

Значит, это не папаша, а кто-то другой. Так слушаем внимательно.

- Не хочу тебя огорчать, но если дочь кузена наследует семейную магию, то легко станет наследницей. А твой ребенок без дара может остаться за бортом.

Кузена? Кажется, это двоюродный брат. У папаши имеются родственники. И этот конкретный индивид относится к нему не очень хорошо, но скорее делает гадости за спиной.

- А почему он не наследует дар? Я что хуже погибшей кузины?

От двери снова засмеялись. А потом каблуки застучали к двери. Я высунулась под покровом одеяла. В комнате никого не было. Я осторожно вылезла и поблагодарила служанок, что тщательно убирали, а то бы я собрала там всю грязь и пыль. Надо найти этого папашу. Если я правильно поняла разговор, какой-то кузен дал наивной девушке отраву, та, недолго думая, влила ее ребенку. И все это подавалось дурочке под соусом предполагаемого замужества. Хотя. Кто мне поверит. Я маленькая девочка. Не могу же подойти к взрослому дяде и сказать: «Я тут заменила вашу дочь и услышала, что непонятная девочка хочет выйти за вас замуж».

Что сделает взрослый мужик? В лучшем случае убьет или начнет лечить. Нет, надо действовать по-другому. Эта коварная особа гражданской наружности хочет легко в жизни устроиться и получить мужа, значит, изводим. Кто вам сказал, что женщина не сможет придумать кучу пакостей. Учитывая тот факт, что мне всего три, наверняка, года. Но для начала надо осмотреться и понять, что твориться в замке. И не забывать, что я ребенок.

Я выбралась и осмотрелась. И тут сообразила, что сосу палец. Рыкнула на себя. Вот еще дурных привычек от прежней обитательницы не хватало. Спрятала палец за спину и посмотрела на дверь. Какое счастье, она не закрыта. Понять, какого размера дверь не могу, для меня в любом случае огромная.

В коридоре никого не было. Рядом оказалось окно. На улице светло. Значит, занавески задернули, чтобы ребенок спал. Ага, сейчас. Я в детстве спала до года, а потом родные плюнули на это дело. Уложить меня спать днем было просто нереально. Меня тогда называла бабушка атомным ребёнком.

Я стояла в длинном коридоре, который тонул вдалеке. Тут было относительно светло. На полу ковровая дорожка и несколько доспехов. Красота. Темные стены. Высоченный потолок, терялся где-то в высоте. По бокам было несколько непонятных дверей. Больше никаких украшений. Где искать этого папашу?

Я поковыляла вперед. Как же неудобно. Мне казалось, что ноги переставляются как-то не так, как нужно. Я начала злиться. Дети в этом возрасте много бегают. А ее что всюду на руках носили? Такое ощущение, что девочка, вообще, никогда не ходила сама. А может это я не до конца освоилась в новом теле. Я остановилась и вздохнула. А потом меня накрыла паника. Что если всё это бред воспаленного мозга? А если я сейчас просто в коме или умираю? А если этот коридор и его освещение, это всё, что осталось от моего мозга? Как-то один умник говорил, что остается узкая полоска, потому-то люди и видят какой-то тоннель. Мне достался коридор. Тогда почему я увидела или вернее услышала эту истеричку? Голос мне точно не знаком. Паника скрутила всё, а постаралась успокоится. Ну что делать? Жить дальше. Я вздохнула, отогнала дурные мысли и шустро поковыляла по коридору вперед.

И тут раздались какие-то звуки. Я метнулась к доспехам и спряталась за шикарным щитом. Сюда еще один такой карапуз влезет. Он держался непонятно как. Только когда забиралась за щит, почувствовала какое-то непонятное волнение. Словно я зацепила какую-то нить или языком дотронулась до батарейки. В этот раз стукнуло меня не сильно, а так слегка ласково. В голове снова завертелись непонятные мысли, что это меня реанимируют, но потом пришлось панику задавить и слушать. С лестницы раздались торопливые шаги и чьи-то голоса. Выглядывать не решилась. Мало ли увидят. Еще утащат в кровать, а мне все разведать надо и выяснить, кто есть кто в этом богатом замке или дворце. Хотя нет. Это точно замок. Он мрачен и какой-то готический, что ли. Дворцы воздушные и… Хотя что я об этом знаю.

- Где девочка? – раздался чей-то голос.

Я выглянула из-за щита. Недалеко стоял высоченный здоровый мужик. Я в испуге спряталась за щит. Кто это? Рядом с ним я заметила девушку в простой одежде. Наверняка служанка. Паника снова поднялась и заставила меня притаиться. Я едва могла дышать. Такого огромного мужика я не видела никогда. Он мне показался громадным, плечистым и каким-то страшным. Некая гора мускулов. Память подкинула мне какую-то девушку, которая говорила, что хочет выйти за такого замуж. Мы тогда разглядывали какие-то картинки, но вспомнить, что на них было, я не в состоянии. Непонятная аура, исходящая от мужика, давила на всё.

- Господин Йонас, ее забрала гувернантка. Она сказала, что уложит девочку в кровать, но её там нет. Я не знаю, куда маркиза делать.

Ага, значит я маркиза. Тогда папаша точно аристократ.

- Говорил я господину, гнать надо эту вертихвостку. Ищите ребенка, где хотите. Я пока не стану докладывать лорду.

- А он где?

Я навострила уши.

- В дальнем краю коридора в своем кабинете. И тише. Двери у него приоткрыты.

Я усмехнулась. Сам наорал на весь коридор, а теперь говорит тише. Йонас ушел, а девушка рванула дальше. Я выглянула из-за щита. В коридоре было пусто. Слуги разбежались искать потеряшку. Он сказал в кабинете с приоткрытой дверью. Этот Йонас, наверняка, верен господину как собака. Но это мы выясним потом. По коридору через равные промежутки были какие-то камни. Они горели холодным, синим светом. Что-то меня в них напрягает. Словно это неправильно. Не так должно выглядеть освещение. Шустро перебирая ногами, я добралась до заветного кабинета. Дверь и в самом деле приоткрыта. Она резная, сделана из светлого дерева, которое в неверных лучах местного освещения казалась испачканной кровью. Я повернулась назад. За окнами светло, а в замке мрачно и темно. Окон почти нет. Свет какой-то тусклый и едва освещает коридор. Всё, что примыкало к нему, терялось в темноте. Рядом оказалась лестница вниз. Там горел очередной фонарь. Я вздохнула и посмотрела в кабинет предполагаемого родителя.

Это был нормальный кабинет. Большой стол, шкафы, рядом с окном диван. Всё было сделано добротно и из дорогого материала. Мужчину за столом я практически не видела. Но грива черных волос была хорошо заметна. Я посмотрела на мужчину и аккуратно просочилась в его кабинет. Теперь надо куда-то спрятаться.

Рядом со стенкой стоял огромный щит, перед которым было два перекрещенных между собой меча. Я быстро осмотрелась и юркнула туда, в последний момент успела заметить, как сверкнули зеленью глаза предполагаемого папаши. Давление на мозг я ощутила тут же и стала твердить про себя:

- Меня нет. Меня нет.

Он усмехнулся и опустил голову. Папаша красивый мужчина. Хорошо бы наследовать это, но только в женском эквиваленте. А потом меня прошиб пот. Мужик в детской сказал, что если она унаследует семейную магию. Да они же меня в два счета расколют, как орех. Какая к черту магия. Тихо Маша не волноваться. Где наша не пропадала? Может и бездарность в этом мире устроиться. И тут дверь распахнулась, и вошел Йонас. Он поклонился и сказал:

- Ваше Высочество, пропала ваша дочь. Но я думаю, девочка просто сбежала из комнаты. Но не это главное.

Он подошел к столу и выставил два разбитых флакончика. Я опознала в этих склянках те, что скинула на пол. Герцог взял бутылочки и понюхал, потом из ящика стола вытащил какой-то приборчик. Как я вся не вылезла из-за щита настолько мне было любопытно, что он будет делать. Это была тонкая палочка с кристаллом на конце. Папаша опустил кристалл в остатки жидкости и посмотрел на трубку.

- Ярость Мораны и Кровь Денкиз. Но откуда? Белинда не покидает замок.

- Зато лорд граф выезжает, когда хочет.

Герцог откинулся на спинку кресла и нахмурился. Йонас стоял перед ним навытяжку и молчал.

- Зачем?

Я рассмеялась. Наивный глупец. Если он влиятелен и богат, то его деньги могут показать кому-то весьма ценным призом. Йонас пожал плечами.

- Вы меня простите за дерзость, Ваше Высочество. Но ваш кузен привык быть наследником богатого и влиятельного семейства, да еще и родственником императору. Вы взяли его на воспитание после гибели родителей, вашей тетушки. Шанс Вам жениться был минимален, учитывая происхождение и уровень силы. Вы сами знаете, что бастарды ничего не получают. А тут бал в столичном институте и у Вас молодая жена. Марта и забеременела быстро. А граф представлялся наследником и почти герцогом. Дальше сами поймете.

Я нахмурилась. А Йонас далеко не глупый мужик и понимает, кузен папаши метил на теплое и хлебное место, а тут непонятная девица, да еще и рождение ребенка. Что он там сказал о семейной магии? Надо быть внимательной. И, черт возьми, как мое имя?

- Позови Белинду и найди кузена.

Я выглянула из своего темного угла и уставилась на папочку. А он уже немолод. Представляю, как он обрадовался, когда нашел свою половинку, а потом и появлению дочери. Дверь в кабинет распахнулась и вошла рыжая, как лиса, женщина. Подол я узнала сразу. Она вошла, покачивая бедрами и улыбаясь герцогу. Платье на ней было шикарным, а декольте на грани приличия. Как только, все не вываливается. То, что герцог хмурится, она не видит.

- Ваше Высочество.

Женщина споткнулась, натолкнувшись на его сердитый взгляд.

- Скажи Белинда, разве я плохо исполняю волю твоей кузины? Она, умирая, слезно упрашивала не выкидывать тебя в дом тирана отца. И что я вижу?

- Ваше Высочество, я Вас не понимаю, — залепетала женщина.

Герцог выставил на стол две склянки.

- Я не знаю, что этот проходимец тебе наговорил, но за применение любого из этих зелий грозит смертная казнь. На бутылочках только твои следы. Значит, ты хотела убить мою дочь?

Женщина побледнела.

- Я не хотела... Я не знала. Ваш кузен сказал, что все законно.

От двери раздалось:

- Я ничего не давал этой простолюдинке. Что она задумала и где взяла отраву, понятия не имею.

Женщина взвизгнула. Я едва не рассмеялась. И на что она рассчитывала? Думала, что эта язвительная сволочь будет ее покрывать. Дура.

- Ты сам говорил, что рождение девочки спутало все карты, что рассчитывал найти нужных людей и стать герцогом. Дескать, слишком много долгов наделал в последнее время.

Я посмотрела на кузена отца. Красивый все же мужик. Светлые волосы волнами уложены по плечам. Глаза почти прозрачные, а черты лица правильные, но слегка женственные. Костюм на нем был светлый и на диво элегантный. На лице аристократа застыло брезгливое выражение. Он смотрел на женщину и усмехался.

- Я ничего не делал, а если обвиняете, предъявите доказательства.

Я с удивлением смотрела на этого холеного бездельника. Герцог тоже хмурился, а девушка потеряла дар речи. Она с ужасом смотрела на мужика, открывая и закрывая рот.

- Но как же так.

Отец посмотрел на мизансцену и нахмурился. Его кузен чувствовал себя уверенно. Всё предусмотрел, подлец. Как же мне хотелось расцарапать ему физиономию и стереть с неё эту противную ухмылку. Пока я пылала ненавистью к конкретному индивиду папаша заговорил:

- Ты считаешь, что все учел. Нет, дорогой кузен. У меня есть дочь, и она станет моей наследницей.

Граф громко рассмеялся и запрокинул голову.

- Ты наивный мужик, кузен. Да неужели хочешь убедить меня в том, что у этой дуры есть магия. Не смеши. Я скорее поверю в дружбу Бадрора и Моранита. Чем в магию в этой пустышке. Хочешь ты того или нет, но одарённого наследника у тебя нет и вряд ли когда-нибудь будет. Твоя сила сжигает всё нас своём пути.

Герцог нахмурился и повернулся к щиту.

- Бернадет, крошка моя, иди к папе.

Черт возьми. Он меня заметил. Хотя о чём это я. Надо быть последней дурой. Чтобы не заметить пробравшегося ребёнка. Я приободрилась и вылезла. Как же было неудобно. Красиво одетые аристократы и я в пижаме с кружевами и вышитыми розочками. От волнения засунула палец в рот, несколько шажков немного боком. Герцог усмехнулся и подхватил меня и посадил к себе на колени. На лице аристократа гуляла лукавая улыбка и что-то мне подсказывает, что мое поведение не введет его в заблуждение. Он поцеловал меня в макушку и вытащил злосчастный палец изо рта. Я вздохнула и почувствовала аромат его парфюма.

- Посмотри ей в глаза, Сайрус.

Кузен герцога усмехнулся и подошел ближе. Я повернулась к нему и нахмурилась. Вблизи он показался мне женщиной переодетой в мужскую одежду. Что такого на моем лице увидел этот мужчина, но он отшатнулся с открытым ртом.

- Я рад, что ты это заметил. Прожилок у нее четыре вида, а значит, девочка наследует весь имперский дар. Вопросы есть.

Сайрус смотрел на меня с открытым ртом. У его, похоже, рухнул мир. Все надежды на отличное наследство и большие деньги свались в бездну. А вот не надо травить маленьких девочек, да ещё и скидывать всё это на наивных дурочек.

- Но этого не может быть. Они были другими.

Герцог прижал меня к себе и уткнулся в макушку. Мне показалось, что ему больно. Ведь фактически замысел Сайруса удался. Его ребёнок умер, а место заняла непонятная личность.

- Ты хотел ее убить, а вместо этого активировал древнюю магию.

Кузен взял себя в руки и прошипел:

- Я никого не убивал. Найдешь доказательства лучше, чем бред простолюдинки, прошу.

Папаша посмотрел на кузена с тоской и печалью. Он, скорее всего, любил этого оболтуса. И вот тот отплатил ему черной неблагодарностью. Я одёрнула себя. Ещё патетики нее хватало.

- Ты прав, доказательств у меня нет, но из моего замка уедешь прямо сейчас. И если вернешься и перешагнешь порог, то тут же умрешь. У тебя есть майорат, вот в нем и живи.

Граф посмотрел на отца с ненавистью и вышел, с силой хлопнув дверью. Отец внимательно бросил взгляд на все это безобразие и вызвал Йонаса.

- Проследи за исполнением моего приказа.

Дворецкий вышел, а отец посмотрел на девушку. Гувернантка стояла и едва не плакала. Она сжимала руки и смотрела на герцога с тоской. Я покосилась на отца и ждала его решения. В конце концов, тут решение будет приниматься не только о судьбе Белинды, но и моей.

- Что тебе не хватало Белинда? Если ты так хочешь выйти за меня замуж, то хочу тебя разочаровать, ты никогда не сможешь этого сделать. А уж родить ребенка тем более.

Руки девушки упали, и она опустила голову.

- Почему? Я что хуже Марты?

Герцог усмехнулся.

- В некотором смысле хуже. Я не стану тебе долго и нудно объяснять основы магии, но твое тело не выдержит моей силы. Ты умрешь через неделю, если выйдешь за меня. Поток силы просто снесет все. Ты это видела?

Белинда кивнула и со страхом уставилась на герцога. Тот усмехнулся и продолжил:

- Я не казню тебя только потому, что Бернадет осталась жива. Пока ты будешь жить в замке, но через какое-то время, я найду тебе жениха. И вот тогда уедешь. И больше, чтобы я тебя тут не видел. Если решишься приехать, то всплывет история с попыткой отравления. Все поняла?

Девушка кивнула и выскочила из кабинета.

Меня никто не отпускал, более того, герцог глядел на меня с какой-то особой лукавой улыбкой. Я посмотрела ему в глаза и герцог начал.

- Я в курсе, что моя дочь погибла, а ты поселилась в ее тело.

Мне оставалось фыркнуть и спросить:

- И что будет?

Я была рада. Что не нужно играть наивного ребёнка хотя бы сейчас.

- Ничего. Кто я такой, чтобы спорить с мирозданием. А оно мне подарило удивительную дочь. Марта была сильна, но она носила заблокированный светлый дар. И та Бернадет полностью не унаследовала даже его. В этом отношении Сайрус прав. Для нашего рода она была бездарностью. А вот ты имеешь полный набор. Но у меня есть к тебе одно предостережение – никогда не говори и старайся не применять некромантию. Она у тебя тоже есть.

- Почему?

- На северо-западе от нашей империи есть королевство Моранит. Там поклоняются богине смерти Моране. У нас давний конфликт и прежний император запретил и некромантию, и все что имеет отношение к демонологии.

- Это плохо?

Герцог задумался.

- Я считаю, что старый император погорячился, но у него были все основания опасаться. Тогда почти тысячу лет назад, когда на территории слабого государства появилась эта вера, все оказались под ударом. Всего государств у нас четыре – Морнанит, мы – империя Бадрор. На востоке еще два – Вескуя и Астинес. Вот и весь наш мир.

- Они хотят всех завоевать?

- Мы этого точно не знаем. Отношения с этим государством давно прекращены, но проблем мораниты приносят много. Говорят, что они приносят в жертву людей. Но и наш род ходит по краю. Мы имеем отношение к правящему роду и изначально жили именно на той земле. Где сейчас расположен Моранит. Так за тобой будет приглядывать Лора, твоя няня. А я сам займусь твоей магией.

Больше к этому разговору не возвращались. Ко мне приставили Лору, милую улыбчивую девушку из соседней деревни. Она рассказывала мне сказки, кормила и пела песни. Няня быстро сообразила, что укладывать меня днем спать бессмысленно. Энергии оказалось, как в детстве, море. Я бегала по замку, облазила его весь. Лора вытаскивала меня из самых неожиданных мест, а когда не могла найти отправлялась к Йонасу. Дворецкий находил меня везде. От его острого нюха мне было не скрыться. Я носилась с дворовыми мальчишкам, ходила на конюшню и к гвардейцам, охранявшим замок. Лазала по высокой крепостной стене и часами могла любоваться горами.

Белинда осталась в замке и пыталась наладить со мной какой-то контакт, но все оказалось безрезультатно. Память у меня всегда была хорошей.

Я сидела на высоком стульчике и пыталась изобразить аппетит. На тарелке размазана каша.

- Гадость, — проворчала я.

- Бернадет, — ласково говорила Лора, — ты еще маленькая, а дети должны есть кашу.

Как же мне хотелось сказать, чтобы эту мазню она лопала сама. Но девушка не знала, что за вывеской трехлетнего ребенка скрывается взрослая женщина. К тому же относилась ко мне она хорошо, да и папа просил не пугать девушку. Тут дверь распахнулась и вошла Белинда.

- Что ты с ней возишься, — брезгливо сказала она, — накормила и все.

Я держала в руках ложку и пригляделась к посетительнице. Белинда вырядилась как на бал, красивое с золотой вышивкой платье, куча кружева и отделка дешевой подделкой под драгоценности. Я брезгливо осмотрела это торжество дурного вкуса и прицелилась. В кашу Лора положила черничное варенье, а пятна от него не отстирываются. Вот красиво будет. Один удар и вся каша, послушная моей воле, летит в платье Белинде. По наряду расползались отвратительные пятна. Лора ткнулась в столик и беззвучно засмеялась. Я заметила, как тряслись ее плечи. Белинда заметила это тоже и взревела, как раненый медведь.

- Мерзавка. Да я тебя...

- Белинда, — тихо проговорила Лора, — Его Высочество четко сказал, если ты ее стукнешь, тебе несдобровать.

Белинда плюнула и ушла, а я осталась сидеть на стульчике и махать ножкой. Лора посмотрела на меня и покачала головой. Но за эти выходки меня никто не наказывал. Отец тяжко вздыхал, говорил, что надо вести себя, как хорошая взрослая девочка и только. Я обещала, но продолжала изводить Белинду. Наверное, эта дрянь надоела всем, а выставить ее не позволяла клятва. Я никаких обетов не давала, а потому была свободна в выборе средства издевательства. Отец предлагал девушке разных мужей, но она всякий раз находила отговорки.

Скажете, что может сделать трехлетний ребенок. О, не торопитесь. Сотворить можно очень многое. Я быстро поняла, что для меня не существует запоров. Прикладываешь руку к замку, один щелчок и путь свободен. От замка не оставалось и следа, но меня это не волновало. Я резала ей платья, магией оставляла их целыми, но стоило Белинде оказаться в большой компании, все это расползалось на тонкие полоски. Перемешивала ей косметику и крема. Смешивала духи. Чего я только не творила, пользуясь полной безнаказанностью. Но Белинда упорствовала.

Исчезла она из нашей жизни после одного происшествия. Я забралась в ее гардероб и вдруг Белинда вернулась. Я выскочила из комнат девушки и понеслась со всех ног в сторону кабинета отца. Она быстро сообразила, что к чему и понеслась следом. Такой отборной брани я никогда не слышала. Мы выскочили в какую-то гостиную, что примыкала к кабинету отца, и поняла, что не успею, развернулась к девушке и выкинула магию. Как же мне хотелось превратить ее в жабу. Но к счастью мне не хватило сил. Все красивое платье превратилось в жуков, пауков, тараканов и лягушек.

Как же она визжала, когда поползло платье. На этот ультразвук сбежались все. Йонас, прибежавший из какого-то угла, с насмешкой смотрел на девушку, которая с невероятной скоростью выпрыгивала из этого клубка. Я стояла посредине этого безобразия и с любопытством смотрела на дрожащую девушку, оставшуюся в панталонах и короткой рубашке. Она обнимала себя за плечи и смотрела на расползающееся платье в ужасе.

- Ваше Высочество, — заикаясь, сказала она, — вы мне предлагали выйти замуж за торговца из столицы. Я согласна.

- Прекрасно, — раздалось за спиной. – Утром вы покинете нас.

Я развернулась, посмотрела в смеющиеся глаза отца и, задрав голову с видом королевы, ушла с поля битвы победительницей. Объяснить отцу, как смогла такое натворить, не получилось. После отъезда Белинды наши занятия стали более интенсивными.

Глава 2

С тех пор как я феерично превратила платье Белинды в коллекцию жуков и пауков, прошло три года. Сегодня мой день – шесть лет. Вообще дни рождения в этом мире почти не отмечают. В особенности это касалось детей. Считалось, что боги могу обидеться, что родители считают года ребёнка и забрать его. Отмечали шесть лет, десять и четырнадцать. Это были вехи в жизни малыша. Сегодня я перешагивала младенчество и теперь меня можно вывести за пределы нашего замка. В четырнадцать лет все считались наполовину совершеннолетними, мальчики отправлялись в корпус учиться, а девочек представляли двору. Окончательно совершеннолетними все становились в двадцать один год.

Отец решил устроить большой праздник и показать дочь высшему свету. А то среди аристократов стали курсировать слухи, что меня просто нет. Будто за дочь одного из самых сильных магов выдают непонятно кого. Аристократы трепались, что имперский дар покинул магов. Сплетен было много и одна краше другой. Потому-то на праздник шестилетия дочери самого влиятельного и богатого аристократа Бадрора съехалась половина двора. Все, кого только вместил ближайший городок.

Для предстоящего представления мне сшили красивое платье, ради которого к нам приехала самая знаменитая портниха столицы. Она сшила синее бархатное платье с белоснежным кружевом по подолу и в качестве воротника. Длинные панталончики украшали шелковые ленты в цвет платья и, конечно же, шелковые туфельки.

Перед праздником отец мне сказал:

- Бернадет, ты уже большая и многое понимаешь. На празднике будет много разного народу и чаще всего не самого хорошего, но самое главное у нас будет и император. А потому, пожалуйста, не применяй магию.

Я посмотрела на родителя с насмешкой. Герцог мог мне помочь в случае, если под удар попадёт правитель. Наказывать шестилетнюю девочку никто не станет, но ему придётся заплатить огромный штраф за подобную выходку.

- Хорошо. Но только если никто не будет меня обижать или не станет похищать.

Отец едва не рассмеялся. Иногда я думала, а помнит ли он о том, что в тебе его дочери обитает зрелая женщина.

- Что-то я сомневаюсь, что дочь самого сильного мага кто-то захочет похитить. Если ты опасаешься, Йонас всегда будет рядом.

Наш дворецкий был бывшим военнопленным. Кем раньше был этот огромный и сильный мужчина, не знаю, но отцу он был предан как собака. Герцог мне строжайше запретил это говорить ему в глаза.

- Пойми, Бернадет. В нашем мире так называют двуипостасных. И это ругательство. Никогда не называй Йонаса псом. Он этого не заслужил.

Накануне приёма ко мне приставили учительницу этикета, но даму предупредили, что я могу выкинуть непонятно что со своей магией. Так что она подошла ко мне со страхом и всё время ждала неприятностей, но я пыталась сдержаться и старательно выполняла все требования. Мне очень не хотелось, чтобы отец краснел за меня, а аристократы стали шептаться, что дочь герцога Певитта оборванка с заднего двора.

И вот настал вечер моего праздника. Служанки постарались привести в порядок именинницу. Меня привели в порядок, надели красивый наряд и сделали причёску. Потемневшие волосы закололи назад и завили. Мне очень не нравился тот рыжий цвет, и они покорно изменились. Стали таким, как у отца. Я посмотрела на себя в зеркало. В принципе ещё маленькая девочка. Тёмные волосы непослушными кольцами пытаются вылезти из причёски. Зря горничная пыталась их уложить. Пухлый активный ребёнок с умилительными ямочками и наивными, на первый взгляд, с глазами самого удивительного цвета. Сами они были зелёными, но по всей радужке были невероятные полосы и зигзаги. Количество цветов говорило, что я унаследовала, так называемый полный имперский дар. Я вздохнула. Взрослеть мне ещё долго, а это не всегда хорошо. Я мечтала посмотреть мир, а выпускать меня никто не собирался.

В последнее время мне приносил много хлопот дар. Надо было учиться, а за это взялся папа, и это стало для меня не самой благой вестью, как бы он меня не любил, но наставником оказался требовательным. Он говорил, что я должна быть лучшей и потому знать о магии надо всё. Мне оставалось только вздыхать и учить целые куски из больших книг, заниматься часами и пропадать на полигоне. Кстати, читать я научилась полтора года назад и теперь пожинала плоды своей скороспелости и умений.

Горничная смотрела на меня в зеркало. Я откинула дурные мысли и улыбнулась ей.

- Спасибо, ты всё сделала просто замечательно.

Девушка облегчённо вздохнула и сказала:

- Сегодня вы затмите самых красивых леди аристократии.

И тут дверь открылась, и вошёл отец. Он внимательно осмотрел меня и улыбнулся. Горничная присела и удалилась. В руках у отца была коробочка. Он её открыл, и я от любопытства аж на носочки встала. Украшения любят все женщины, не говорите, что мне шесть лет. В коробочке были два тонких браслета и нитка жемчуга.

- Это тебе, моя красавица.

Я тут же надела украшения. Красивые невероятные украшения, с невероятным золотистым жемчугом. А потом отец подал мне руку, и мы пошли по коридору. Наверное, это было немного смешно, но я старалась быть серьёзной. За это время привыкла быть ребёнком и к тому, что некоторые вещи мне сходят с рук. Тяжеловато даётся после беззаботности серьёзность. Спасибо отцу, что заставлял меня заниматься.

Двери в большой зал распахнулись, и мы вошли. Его украсили и вычистили. Слуги говорили, что праздники в замке не устраивали со дня свадьбы господина. И вот теперь все старались. В зале было красиво. Сводчатый потолок терялся где-то в высоте. На плафонах были картины, изображавших схождение богов в наш мир. Рядом была изображена битва с демонами, которых низвергали в бездну. Хрустальные люстры с магическими кристаллами свисали почти до пола. Они состояли из тонких камней, напоминавших слёзы. Кто-то говорил, что это слёзы богини земли, которая потеряла своего возлюбленного. Стены были расписаны картинами баталий и сражений. Я не знала и о половине этих войн. Отец сказал, что большая часть нашей истории канула в бездну после падения древнейшей империи. О ней остались только сказки. Но когда я попросила эти сказки, он сказал, что я должна учиться, а не заниматься ерундой. Огромный балкон подпирали белоснежные колонны. На полу был шикарный паркет в золотых и бордовых тонах, в тон самому залу. Вообще, было невероятно красиво.

Весь зал был забит народом, от нарядов которых рябило в глазах. Я не могла ухватить никого. Всё, что я видела, блеск украшений и подолы платьев местных барышень. Мы прошли по коридору из аристократии, что взирала на меня с непередаваемыми взглядами. Для меня было поставлено креслице. Я единственная могу сегодня сесть и то ненадолго. Где-то через пару часов меня отсюда выставят, и взрослые станут веселиться.

Рядом с моим местом стоял невысокий полноватый мужчина с жидкими светлыми волосами и почти прозрачными глазами. Он был грузным и неповоротливым. На нём были бордовый костюм и куча регалий, которые сидели на нём как-то криво. Большая золотая цепь с необработаным изумрудом висела криво и походила на удавку. Это и есть Эдуард Великолепный. Как я не фыркнула. Не произвёл он на меня никакого впечатления. Император казался мне старым и уставшим. Рядом с ним стояла нервная молодая рыжая женщина и несколько парней. Один из них выделялся из этой толпы бесцветностей. Он был другим – весь чёрный с тёмными волосами и такими же глазами.

Мы прошли по коридору из гостей, их шепотки я отчётливо слышала.

- Смотрите, она и в самом деле дочь герцога Певитта.

- Ну, надо же, а я думала, что всё это пустые разговоры.

- А она красивая. Надо будет узнать заключил ли её папаша предварительный договор на брак.

- Если у неё и в самом деле такой уровень, как говорит герцог, то делать это никто не будет.

- Это ещё почему?

- Они выбирают сами, а из-за несовместимости магии, могут и убить партнёра.

- Простите, а они что демоны?

- Говорят, что в некотором роде да.

Я только глаза закатывала. Вот ведь болтушки. Отец тоже это слышал и лукаво улыбался, пока мы шли через этот строй к императорской семье. Когда мы подошли к правителю, то меня поразило насколько колкими были его светло-серые холодные глаза. Он смотрел на всех с долей презрения и мог по соперничать с холодностью со своей супругой. Императрица была огненного цвета, но он был не ярким, а каким-то выгоревшим. Сама Дафна была тощей и нервной. Она постоянно косилась на мужа и осматривала женщин, которые поглядывали на Эдуарда с интересом.

Отец поздоровался с правителем. Я присела и посмотрела на императора. Меня тут же усадили в кресло. Отец и Эдуард оказались у меня за спиной. Я чувствовала, что кто-то на меня постоянно смотрит, но крутиться посчитала ниже своего достоинства.

Зал рассматривать было интереснее. Такого количества народа я не видела никогда. Отсюда все были видны прекрасно. Я осмотрела гостей. Тут был настоящий цветник. Яркие наряды, сверкающие камни. Отец рассказывал мне о некоторых придворных, но этих я не знала. Но рассматривать мне не дали, раздался голос императора:

- Я рад милый родственник, что слухи о смерти твоей дочери сильно преувеличены.

- Если, конечно же, это она, — раздался голос жены императора.

Император оглянулся на женщину и сказал:

- Дорогая, смею тебя уверить, такие глаза могут иметь только члены нашей семьи. Можешь сама глянуть в них.

Но женщина только фыркнула и отвернулась, а вот принцы посмотрели все.

- Что Дафна боитесь, что моя дочь имеет право на трон больше чем твои дети? – спокойно просил отец. – Ну да. Всё верно. Я отказался от права занимать это кресло, а вот мои отпрыски могут его легко на него сесть. И, кстати, вы так и не смогли родить нормального наследника с более-менее сильным даром.

- Мои дети в любом случае займут трон.

- Не совсем, — отозвался Эдуард. – У имперских регалий есть право отказать в восхождении на трон.

- И что? – не унималась женщина.

За правителя ответил отец.

- Ничего, война начнётся. Это уже было в истории нашей империи. Я рад, что ты смог вырастить девочку.

Я разглядывала гостей и постоянно косилась на принцев, что отирались рядом с императором. Они старались выглядеть внушительными, но получалось плохо, и выглядели они словно стая павлинов. Я смотрела на них и усмехалась. К нам направилась аристократия с поздравлениями и подарками. Дамы приседали так низко, что казалось, сейчас вывалится грудь. На кучу всякой ерунды я не обращала внимания. Тем более что всё это были игрушки. Отец баловал меня и разных кукол, лошадок и домиков было море. Но в последнее время он больше дарил мне книги. Они приносили больше радости.

- Что с Моранитом? – спросил отец.

- Пока тихо, — отозвался император и покосился на свою жену.

- Ты зря её дразнишь.

- Пусть живёт в тонусе и не думает, будто она единственная.

Я покосилась на жену императора и вздохнула. Женщина стояла в стороне и кого-то высматривала в толпе. Стоявший рядом с Эдуардом черноволосый мальчик усмехнулся и сказал:

- Она всю жизнь будет завидовать вам, герцог, а потом и вашей дочери.

Я покосилась на странного парня, который смотрел на отца с откровенной издёвкой.

- Я благодарен вам за откровенность, герцог Хейлас.

Парень сморщился.

- Не за что. Пользуйтесь. Надеюсь, судьба вашей дочери будет более счастливой, чем у вашей сестры и старшего сына. Вы ей ещё не поведали о связях вашей матушки с Моранитом? Хотя о чём это я. Ей же всего шесть лет. Хотя если она не вырастет, то на всю жизнь останется девочкой лет двенадцати.

Я посмотрела на язвительного мужчину с интересом. Ростом он был едва ли выше двенадцатилетнего подростка. Черные волосы были прямыми и тщательно уложены. Такие же глаза имели непривычный разрез. Сам он был каким-то тонким. Я усмехнулась и подумала, что он напоминает японца. Хотя кто это такой вспомнить не могла.

- Хейлас, — сморщился Эдуард, — ты всё такой же ворчун. Если судьба обделила тебя ростом, то яда выделила на три десятка человек. Какая разница в том, что у Певитта мать оказалась беглянкой из Моранита? В конце концов, ничего, кроме увеличения силы, это не принесло семье. Как впрочем и вам, милый кузен. Вы тоже сын потомка моранитов.

Мужчина, которого я приняла за мальчика, поморщился, и покосился на правителя. Он посмотрел на меня с интересом, но ничего не сказал. А я продолжала слушать мужчин.

- Вы с ней занимаетесь? – спросил герцог, сменив тему.

Отец посмотрел на меня с опаской, а потом ответил уклончиво:

- Воспитание и обучение дочери – это моя забота. Вы не находите герцог?

Хейлас рассмеялся.

- Да, конечно же. Хотя она ещё очень маленькая.

Я покосилась на мужчин, которые совершенно не обращали внимания на маленькую девочку. Они спокойно обсуждали в моём присутствии государственные дела. Эдуард жаловался на воровство чиновников и падение добычи золота. Отец тоже забыл, что мне собственно давно не шесть лет, и увлёкся беседой. Певитт пытался выбить у правителя месторождения драгоценных камней, которые были законсервированы еще при Рудольфе. А я сидела на стульчике и внимательно их слушала. Так я узнала имена всех министров императора, как к ним относится император и что по этому поводу думает служба безопасности.

- А знаете, герцог, — протянул Хейлас. – Надо вам жениться ещё раз. Ведьмы Васкуи предлагают скрепить союз браком, а вы сами понимаете, что моя кандидатура станет оскорблением.

- Вот это дело, – потянул Эдуард. – Это и станет поводом передать тебе несколько месторождений в горах.

У меня всё сжалось внутри. Я была готова кинуться на коротышку с кулаками, а потом постаралась успокоиться. Но нечто непонятное никак не хотело меня отпускать. Словно в словах Хейласа была какая-то ловушка. Первым моё настроение заметил отец. Он подозвал слугу и приказал отправить меня спать.

В спальне я долго сидела на кровати и не могла успокоиться. Что такого плохого было в этих словах, я не понимала. Здравый смысл говорил мне, что Певитту нужен нормальный наследник. Герцогу уже больше трехсот лет. Для мага с таким уровнем это не возраст, но дальше рождение наследника может стать пустой фантазией. Он долго искал женщину, которая сможет родить ему ребёнка, но Марта фактически не справилась со своей задачей. К тому же она не выдержала напора его силы и умерла от родов.

Я долго сидела на кровати, но ничего не помогало. Потом я улеглась и накрылась одеялом с головой. И тут я вспомнила, как Хейлас сказал о предполагаемой невесте – ведьмы. И тогда меня затрясло снова. Я зажмурилась и свернулась калачиком. Какие-то непонятные страхи сковали всё и заставили зажмуриться от страха и боли. Уснуть я долго не могла, но идти разбираться не захотела.

Утром я была не в духе. Служанка заметила это и оставила меня в покое, а я дала себе слово узнать о королевстве Вескуя всё, что только может дать наша библиотека. Мои занятия временно были прекращены, а потому я могла спокойно копаться в библиотеке в поиске нужной книги. Бывать в нашем хранилище знаний я осень любила. Тут было спокойно и все книги расставлены по порядку. Для того, чтобы найти нужную не надо было копаться часами на полках. Можно было спокойно достать нужный фолиант и сесть в удобное кресло. Тут около окна я любила просиживать часами. Обо мне словно и забыли. Чему я была рада. Пока я могла спокойно обдумать, всё происходящее и успокоиться.

Правитель и несколько его чиновников остались у нас и в ближайшем городке. Герцог был занят всё время переговорами, бумагами, а ещё он просиживал часами в лаборатории. Чем они занимались с Хейласом и Эдуардом, я не знала. Отца я почти не видела.

Обложившись книгами я читала. Вескуя оказалась довольно небольшим королевством, в котором правили исключительно женщины. Рядом с невероятным Бадрором оно было блохой. В столицу королевства Лочау было запрещено входить любому мужчине, за исключением послов других государств и торговцев. У королевы было шесть дочерей. Картинок их не было. Так что я не знала, кто появится в нашем замке. Захочет ли молодая жена отца жить не в столице, а в Виллсайде рядом с горами? Я представила, что они уедут в столицу, а я останусь тут в одиночестве.

Обо мне вспомнил совершенно не тот человек, которого я хотела бы видеть. В один вечер меня в библиотеке нашёл Хейлас. Я не успела отложить книгу и сделать лицо дурочки. Герцог покосился на название книги и удивлённо вскинул брови.

- И ты понимаешь это?

Я пожала плечами.

- Возможно.

Хелас устроился на диванчике и усмехнулся.

- Значит, мне не показалось. Ты не похожа на маленькую девочку. А это говорит только о том, что Певитт покрывает демона.

Я смотрела на этого человека и молчала. Он наверняка ожидал не такой реакции и долго молчал. Оправдываться я посчитала ниже своего достоинства. Наконец, ему надоело ждать.

- Твоё выздоровление смешало все карты. Появление ребёнка у Певитта не входило в планы всех аристократов. Одинокий и несчастный он выгоднее, чем счастливый. Наследники этого рода всегда приносили одни проблемы.

- Потому-то вы и решили спихнуть на него ведьму.

Хейлас устроился в кресле рядом и едва не рассмеялся. Казалось герцогу понравилась моя реакция на его слова. Я прикусила язык. За спиной у отца я совершенно забыла, что за стенами замка мир не состоит из розовых тонов.

- Нет, я не хочу, чтобы Дивайла вышла за него замуж, Но для блага империи это необходимо. Общего языка они точно не найдут. Герцог очень консервативен, а ведьмы всегда были более свободными особами. Так что ты останешься единственной наследницей, если выживешь.

- Почему?

- Почему не должно быть наследников? Всё банально. Певитт обладает уникальной силой, которая передалась и тебе. Она калечит всех, кто оказывается рядом с ним.

- А о чём вы говорили на празднике?

- Ты о судьбе матери и сестры герцога.

Я кивнула, а сама сказала себе, что он говорил и о сыне герцога, но спрашивать его не стала. Хейлас рассмеялся.

- О, это занятная история, которая стоила головы не только Миессе, твоей бабушке, но и моей матери, которая и была сестрой Певитта. Так что ты мне кузина. Наша бабушка была едва ли не последней высокопоставленной особой, уехавшей из Моранита. Бабушка вышла замуж на принца, который должен был стать правителем. Вот только её поймали на проведении какого-то ритуала. Император не стал разбираться, а казнил невестку. Наследником стал отец Эдуарда. Вот только после этого начались странные события, а мораниты прокляли правителей Бадрора. Некромантия и демонология были официально запрещены в империи. Но когда я стал разбираться в истории, то мне показалось, что всё это было задумано матерью императора. Женщине очень не нравилось то, какое влияние имеет невестка.

Я поморщилась.

- А что случилось с вашей матерью?

- На мать завели дело. Она не стала ждать, пока окажется на плахе и сбежала. Кое-кто до сих пор говорит, что помог ей сбежать именно Певитт.

- А что случилось с женщиной, которая задумала интригу?

- Мария погибла. Её затоптало стадо.

Меня словно током ударило. Ведь Мария – это моё имя. Хейлас давно ушёл, а я всё так же сидела в кресле и думала. Мне было плохо. В голове метались мысли. Мне казалось, что это именно я обрекла на смерть несчастную женщину, которая только недавно родила ребёнка. На душе стало паршиво. Я старалась не показывать виду, но отец заметил и воспринял всё по-своему. Он не ругался и не скандалил, но всё время хмурился.

Император проводил время в охоте на горных хищников. Герцог Певитт не участвовал в этом. А вот Хейлас составлял ему компанию. После этого разговора я его больше не видела. Казалось, он заронил в мою душу сомнения и ушёл. Дафну отправили в город на ярмарку. В тот день отец нашёл меня в классе за учебником.

- Бернадет, — сказал он хмуро.

Я отложила ручку и посмотрела на отца. Он ещё относительно молод, хотя в гриве густых чёрных волос была седина. Я заметила, что придворные дамы смотрят на него с интересом. Он сел напротив меня и сказал:

- Ты должна понимать, что мне нужен наследник.

Я посмотрела на него с насмешкой.

- Герцог, вы знаете, сколько мне было лет, когда я попала в тело вашей дочери?

- Сколько?

- Пятьдесят. Я ничего не помню о той, жизни, но знаю, что была давно взрослой. Положение ребёнка меня обидело. Так что, всё, что вы мне скажете, я знаю. Вот только объяснить, почему предложение Хейласа и он сам вызывает отторжение, не могу. Он словно змея, маленькая чёрная змея. Я вначале подумала, что это ребёнок.

- Это ревность.

Я поморщилась.

- Не уверена. Расскажите, что случилось с вашей матерью.

- Мне было всего двенадцать, когда её казнили. Сестре всего два месяца. Вдовствующая королева сказала, что поймала её на проведении какого-то ритуала. Я слышал, как мать говорила, что пыталась огородить империю от предстоящей беды, но её никто не стал слушать.

Я нахмурилась. Хейлас сказал, что он только родился, что приходится мне кузеном. А тут получается, что предполагаемой матери было всего два месяца. Тогда кто его мать на самом деле? Может, у отца была ещё одна сестра? Но никаких сведений о семье герцога Певитта в документах не было. Не нашла я и информации о брате. Герцог долго молчал и смотрел в окно.

- После казни нас с сестрой вынудили отказаться от прав на трон. Так вместо наследника я стал обычным герцогом. Отец пережил мать всего на десять лет. Через какое-то время после гибели отца на империю напал великий мор, в котором погибло много людей. Погибла королева-мать, наследник оказался на пороге смерти. А потом оказалось, что в империи уменьшается количество магов. А вот у наших соседей их становится только больше.

- Хейлас сказал, что вдовствующую королеву звали Мария.

- Да.

Отец встал и достал книгу, в которой были описания всех членов правящей семьи. С картинки на меня смотрела красивая молодая женщина со скорбно сжатыми губами. Темные волосы рассыпались, словно не хотели оставаться в прическе. Руки сжаты, а на художника она смотрит отстранёно и с долей презрения. Она делала одолжение ему, позируя для картины. Я посмотрела на отца и сказала:

- В истории сказано, что невестку нашла жена императора, то есть ваша бабушка, а вы мне показываете мать императора Рудольфа.

Герцог смотрел на меня с недоумением. Я усмехнулась и указала на надпись под картинкой.

- Тут указано, что это императрица Мария, мать императора Рудольфа. Кто ваша бабушка? Кто родил вашего отца и императора Эдуарда. Ведь он вам дядя.

- Да. Верно. Я не понимаю, о чём ты говоришь? Это моя бабушка.

- Вы хотите сказать, что ваш отец и император плод кровосмесительной связи? Тут чётко сказано, что Мария была матерью Рудольфу.

Я перелистала несколько страниц и увидела имена всей семьи императора Рудольфа. Я указала герцогу на это.

- Видите. Вот указан сам император. Это его мать. Картинка идентична. Это ваш отец – принц Альберт. Тут же идёт указание на то, что он лишён титула наследника, а его жена Миесса казнена. Дальше идёт указание на другой том. Тут император Эдуард, его жена и шестеро его сыновей. Кстати, почему наследником был младший из детей Рудольфа?

- Эдуард не имеет дара.

Герцог говорил мне откровенную чушь. Мне показалось, что он боится. Чего? Того, что я узнаю правду? Чушь. Всё это произошло бездну лет назад. Что-то изменить и повернуть вспять уже не возможно. Власть Эдуарда подтверждена коронацией и признана аристократией.

- Ясно. Но тут нет картинки жены императора Рудольфа и его отца. Герцог, кто был вашей бабушкой? Кто был вашим прадедом? Знаете, что мне кажется. Ваша мать проводила ритуал, который полностью стёр из памяти народа жену Рудольфа и его отца. Кем они были, что королева позаботилась о полном уничтожении памяти о них? Я думаю, что Миессу убили на всякий случай, чтобы не шантажировала и язык не высунула о ритуале.

Я споткнулась на слове. Всё это напоминало бред сумасшедшего.

- А ведь она права, — раздалось от двери.

Мы оглянулись. Там стоял Хейлас. Он проковылял к нам и сел в кресло. Певитт смотрел на него с подозрением. Герцог вскинул руки и сказал:

- Дражайший дядя, я не собираюсь сдавать твою дочь. Она может сделать для империи гораздо больше живой, чем мёртвой. Да и не верю я в то, что Дивайла сможет родить тебе наследника. У ведьм с рождением мальчиков сложности.

- Я рад. Почему ты не поехал на охоту?

- Надоело мотаться по горам.

Певитт долго смотрел на племянника, а потом вернулся к картинкам. Я прикусила губу и смотрела на мужчин с напряжением. Они приняли мою идею на ура, как будто я сама нашла удобное объяснение.

- Это всё может означать только одно – в империи сменилась правящая семья. А отсутствие дара у Эдуарда и его детей – это проклятье подданного, поднявшего оружие на сюзерена.

- Тогда наследником трона был ваш отец, герцог. Он после смерти жены уехал сюда?

- Да. Отец никогда больше не уезжал отсюда. Эдуард несколько раз пытался выковырять его из Виллсайда, но он неизменно отказывался. Ездил он в Аттен после смерти сестры. Вернулся оттуда больным, а через три месяца умер.

Хейлас усмехнулся и сказал:

- А ведь ты должен был жениться на дочери графа Марлоу. Я думаю, что она смогла бы подойти тебе, но неожиданно девушка погибает. Странно.

- Если дело касается завоевания власти, то ничего странного, — отозвалась я.

Я снова посмотрела на мужчин. Сестры. А ведь Хейлас сказал, что её казнили. Герцог, что ей было всего два месяца. Черт возьми, я во всем запуталась. Певитт долго смотрел на нас, а потом сказал Хейласу:

- Я поручаю тебе защиту своей дочери, если со мной что-то случится. Ты возьмёшь на себя все обязанности опекуна и будешь следить за имуществом, которое достанется Бернадет по праву рождения.

- Хорошо.

Певитт протянул руку. Хейлас стал серьёзным. Куда-то пропал весь его яд. Он протянул свою руку, и я заметила, как дрожат его пальцы. Герцог схватился за руку своего племянника и сказал:

- Пусть к тебе вернётся твой рост, если ты выполнишь клятву.

Их руки обвила магия и скрепила договор. Я смотрела на мужчин с интересом. Хейлас спрятал след от клятвы и сказал:

- Хочешь ты того или нет, но до двадцати одного года будешь несовершеннолетней. Никто не станет слушать тебя, что ты взрослая.

Он похлопал меня по руке.

- Прорвёмся.

- А где можно найти имена прежней династии?

- Боюсь, нигде, — отозвался отец. – Если только в большом храме Аттена сохранились старые хроники. Вот только я сомневаюсь, что жрецы будут этим делиться с кем-то.

Вечером я долго сидела на кровати и разбирала книгу с именами императорской династии. Я пыталась найти хоть какие-то следы или хотя бы имена этих людей, которые канули в вечность. Но даже в закрытом крыле библиотеки не было никаких следов старых книг. Словно, кто-то вычистил их. Я поднялась с кровати и походила по спальне. У меня мелькнула мысль, что Эдуард приехал сюда ради старых хроник, а не моего праздника. Я накинула серое платье, которое оставила девочка, что чистила тут камины, и выскользнула в коридор.

Огни были потушены. Я быстро сделала пасс рукой и активировала ночное зрение. Император остановился в новом крыле, которое пристроили к старому замку всего двести лет назад. От напряжения у меня затряслись руки, но я быстро заставила себя успокоиться.

Гвардия императора была расселена в домике рядом с замком. Герцог сказал, что сюда никто и никогда не проникал, а потому правителю не нужна личная охрана.

Новое крыло было отгорожено от остальной части дверьми, которые сейчас были заперты. Но для такой егозы, как я, никогда не существовало замков. Я быстро приложила руку к замку. Он быстро поддался. Я давно научилась открывать замки, а не крушить их силой. Двери поддались, и я оказалась в шикарно обставленной комнате приёмов. Из неё шли две двери. Я помялась на месте и подошла к одной двери. Там было тихо. Тонкий луч магии дал мне понять, что тут спят принцы. Я лишь фыркнула. Эти мальчишки не вызывали у меня ничего кроме омерзения. Липучие словно репей и полные идиоты.

За другой дверью оказались покои правителя и его жены. Дверь легко поддалась. Я оказалась в галерее, которая вела к спальне правителя и его жены. Сбоку были комнаты из слуг. Я слышала от горничных, что их сюда не пускают. Для меня это было лишним доказательством того, что правитель приехал сюда непросто так.

Хроники я решила искать в кабинете правителя. Тогда я даже не задумывалась, что эта выходка может дорого стоить отцу. Не понимала, что ввязываюсь в страшную игру и делаю свой выбор по жизни. Теперь я часто думаю, чтобы случилось, если бы тогда меня не понесло в покои правителя? Но судьбу изменить нельзя.

В кабинете было пусто. Я быстро сосредоточилась и выпустила тонкий луч магии. Как выглядят хроники, я не знала, а потому стала искать книги, которые принадлежат нам. Они оказались в сейфе. Вскрыть его оказалось практически невозможно. Я не сразу поняла, что сейф закрыт с помощью чёрной магии. Я задумалась, отец просил никогда её не использовать, но в этот момент я решила, что нам угрожает опасность, а значит, моя оговорка даёт мне право использовать её. Замок быстро поддался, и я увидела практически пустой сейф, в котором было всего три книги. Я сграбастала их в охапку и едва не закрыла его, но чья-то рука остановила меня.

- Он должен увести что-то.

Я повернулась и увидела Хейласа.

- Я думал, что это меня мало в детстве драли.

Я посмотрела в его смеющиеся глаза и упрямо выставила губу вперёд.

- Не отдам.

- Да я понял.

Он закинул в сейф три книги в похожих обложках и закрыл его. Мы не успели смыться. К дверям кто-то подходил. Хейлас выругался и кинулся к шторе. Я едва не выкрикнула, что он сумасшедший, но герцог знал это крыло лучше меня. Мы оказались в небольшой нише.

В кабинет вошёл император. Он быстро осмотрелся и сел в кресло. В дверях стояла Дафна.

- Ты чего прибежал сюда?

- Мне показалось, что тут кто-то есть.

Женщина фыркнула и посмотрела на него с издевательством.

- Лечиться нужно. Сколько мы ещё будем торчать в этой дыре?

- Завтра уедем. Я нашёл старые хроники. Больше нечего бояться. Наша власть никуда не уйдёт. А Певитт не сможет доказать, что он является наследником трона.

Эдуард сел в кресло и прикрыл глаза, а потом спросил:

- Дафна, где одарённый ребёнок, которого ты мне обещала?

Женщина дёрнулась, как от удара, а потом прошипела:

- Ну кто же знал, что преодолеть это нельзя. Мы проводили кучу ритуалов. Жрец сказал, чтобы я больше не ходила к нему.

- Наш наследник не сможет короноваться. Мать умерла после моей коронации, чтобы я смог остаться правителем. А вот наш сын умрёт прямо во время коронации.

Дафна скривилась.

- Это потому, что регалии не представлены Моране.

Эдуард покачал головой. Мне показалось, что это старый и очень уставший человек, который старше моего отца по крайней мере вдвое. Но если судить по книгам, то он старше отца всего лишь на пятьдесят лет.

- Не говори ерунды. Кому как не тебе знать, что это не так. Мать согрешила не только против императора, но и против нашей богини.

Дафна вздохнула и отвернулась.

- Я думаю, что девка Певитта принесёт нам много проблем. Дар у неё полный и родинка на руке. Я конечно же женю герцога на ведьме, но если та узнает правду, нам несдобровать.

Дафна рассмеялась.

- Заставь её ненавидеть герцога и прежде всего его дочь.

Император вздохнул и вышел из кабинета, утащив следом Дафну. Мы с Хейласом выбрались из пыльного угла. Герцог осмотрел меня и потащил в спальню, сказав, что если я ещё хоть раз выберусь ночью из кровати, то запрёт меня так, что я никогда не открою замка. Я усмехнулась, но давать слово не стала, а потом обрадовалась, что никто не отобрал от меня заветные хроники. Я засунула их в тайник и пообещала, что они всегда будут рядом.

Глава 3

Правитель и все его спутники прожили у нас почти неделю, а потом большая колонна двинулась назад. Я стояла около окна и смотрела на уезжавших гостей и никак не могла скрыть волнение. Хейлас уехал вместе с правителем. Я как-то отстранённо выслушала его слова, что ему запрещено покидать правителя. Мне казалось, что мой маленький мир, в котором я была счастлива, разрушили.

Но долго думать и тосковать мне не дали. Меня вызвал отец. Он осмотрел меня и сказал:

- Бернадет, тебе уже шесть лет. Именно в этом возрасте просыпается магия, но ты у меня уникум. Обучение должно быть систематизированным, а ты хватаешь поверхам. Это не дело. Теперь я буду заниматься с тобой по-другому.

Я была рада этому.

- Но для начала нужно будет определить уровень и направленность твоего дара.

Он достал каменную руку, которая держала запаянную пробирку диаметром примерно 10 сантиметров. С обоих концов пробирки были серебряные кольца с рунами, а внутри какая-то светящаяся субстанция. Отец провёл пальцами по более толстому кольцу и рука раскрылась. Я смотрела на это с интересом. Субстанция в пробирке погасла.

- Положи руку на стекло и ничего не бойся.

- А что это?

- Это называется рука демона. Она служит для точного определения уровня и направленности дара. Больше такого нет ни у кого.

Я с опаской подошла к столу и положила руку на большой артефакт. Он оказался тёплым и даже горячим. Когда моя рука коснулась пробирки, пальцы на артефакты вытянулись и обхватили мою руку. Почему-то я не испугалась. Мне было любопытно, что будет дальше. Отец внимательно следил за работой этого прибора. Пробирка засветилась ярко-белым светом, а потом мигнула и перелилась всеми цветами радуги. Отец хотел было обрадоваться, но тут пробирка погасла и загорелась чёрным. Герцог смотрел на меня с удивлением.

- И что это значит?

- Ничего, – ответил он быстро и убрал артефакт. – Для начала я дам тебе большой фолиант. У меня пока нет времени заниматься. Теорию ты выучишь сама. Потом я устрою тебе экзамен.

Герцог достал из шкафа толстую книгу в чёрной обложке. Он положил её передо мной и махнул рукой.

- Иди Бернадет. Всё в порядке.

Я посмотрела на герцога, но мне на невысказанный вопрос не ответили. Я вышла из кабинета и направилась к себе. В маленькой комнате мне оборудовали класс. Я так рассчитывала, что отец станет со мной заниматься, а он выставил меня и приказал учить самостоятельно. Книга вызывала у меня противоречивые чувства. С одной стороны, отец прав, мне нужно заниматься, а с другой, что мешает ему заниматься со мной. Парк за окном был по-осеннему тих. Скоро начнутся долгие дожди и дорогу к нашему замку будет не проехать. Я повернулась и посмотрела на дверь. Потом как-то отстранённо подумала, что отец собрался куда-то уезжать. Я подумала, что сбегает с дома.

Книга всё так же лежала на столе, а я смотрела на парк и думала. И тут полил дождь. Он шёл сплошной стеной и полностью закрывал парк и растущие в нём деревья. Я любила там гулять. Сбоку было несколько удивительных деревьев – Регасумак. Они росли небольшими, но их кроны разрастались до невозможности. Садовники из них создавали невероятные вещи – аллеи, беседки. У нас когда-то была беседка, но о ней забыли и деревья взяли своё. Теперь под их кронами можно было укрыться от любопытных глаз. Тонкие и гибкие ветки свисали до самой земли, а густая листва создавала сплошную тень. Я подвешивала небольшой холодный огонёк и пряталась там ото всех. Находил меня там только отец.

Я подумала, что теперь с прогулками придётся повременить. А дождь всё продолжался. Он лил и навевал тоску. Я простояла около окна довольно долго, пока ко мне не пришла служанка.

- Бернадет, я принесла вам ужин. Вы пропустили обед.

- А где папа?

- Герцог уехал с какой-то инспекцией. Сказал, что будет после дождей.

Я лишь усмехнулась. Мой прогноз сбылся. Папаша смылся из замка, оставив меня в одиночестве. Я не стала расспрашивать служанку вряд ли она хоть что-то знает. А потом покосилась на немолодую женщину и решила выпросить у неё сказку.

- Анселина расскажи мне сказку про руку, которая держит стекляшку с огнём.

Женщина дёрнулась и села рядом.

- Откуда вы это взяли, миледи?

- Разве это важно. Я хочу сказку страшную.

- Она не столько страшная, сколько печальная. Не испугаетесь?

- Нет. Я никому не скажу.

Анселина усмехнулась и начала говорить:

- В древние времена нашей землёй управляли демоны. Они были невероятно сильны и считали остальных мусором. Никто не смел им перечить. Люди были для них скотом, который они сгоняли в лагеря и выращивали для своих нужд. Красивых девушек забирали к себе в замки. Вы живёте в одном из таких замков.

Женщина помолчала. Я её прекрасно понимала. Ведь для служанки я маленькая девочка, а детям неведомы некоторые вещи. Так что Анселина могла и не говорить ради чего демоны таскали в замки красивых девушек. Я могла представить всё, что происходило в комнатах и подвалах замка. Анселина помолчала, а потом продолжила:

- Но у демонов было соглашение с богатыми торговцами и правителями городов, что их семьи трогать не будут. В один день они забрали из города девушку, которая была женой главы города. Мэр был уже немолод и жениться на красивой селянке, потому что она ему понравилась.

Служанка помолчала, а я едва не рассмеялась. Толстый и старый дядя увидел красивую девушку, которая ему понравилась, отправился к её родителям и отсыпал золота, чтобы те отдали ему красавицу. Словом, потратился, вложил, так сказать, капитал, а тут некие злыдни её украли. И возникает вопрос, а собственно кто бабло вернёт.

- Мэр высказал претензию демонам и напомнил о договоре, но те лишь посмеялись. Они сказали, что их не интересуют бумажки подписанные людьми. Дескать, они могут делать что пожелают. Девушку привезли сюда. Этот замок долгое время стоял пустым, а поселили в него принца Альберта, потому что он проклят. Девушка не смогла пережить и месяца в этих стенах. Говорят, что она стала призраком. А её муж поднял восстание против демонов.

Я внимательно слушала служанку. Женщина посмотрела в окно.

- Понимаете, миледи. Иногда девушки не погибали, а рожали детей от демонов. Они оказывались рядом с обычными людьми, но при этом обладали магией и жили невероятно долго. Люди потерпели бы поражение, но эти создания и поддержали людей. Главой этого народа была женщина. Демоны стали терпеть поражение. Они погибали, а часть из них уходила из нашего мира. Остатки самых упрямых были заперты в этом замке. Никто не знает, что произошло тут. В битве участвовала глава детей демонов и предводитель лордов. Они сражались в подвале, а потом что-то грохнуло и старая башня рухнула. От неё остались только развалины. Они видны из окна.

- А почему в замке никто не жил? Кто его проклял?

Ансельма вздохнула.

- Говорят, что у погибшей девушки был друг, который и проклял замок. Он вроде бы был из народа, который имел кровь демонов.

Служанка встала и отошла от меня.

- Кушайте, миледи. Его Высочество вернётся ещё нескоро.

Она вышла, а я вернулась к своему ужину. Сказка, рассказанная Ансельмой и то, о чём она умолчала, показалось мне интересной. Подвалы замка были для меня запретной зоной, но сейчас герцога не было дома, а значит, я могла делать что угодно.

Утром я села за учебник. Отец сказал, что будет меня экзаменовать меня и не где-нибудь, а на полигоне для гвардейцев. Читать сухую науку было категорически неинтересно. Я буквально заставляла себя читать текст и пыталась в нём разобраться. Получалось из рук вон плохо. В середине чтения о сути магии и её направленности я едва не уснула. Пришлось мне сделать выписки из текста и отправится в библиотеку за более понятной книгой.

Найти что-то подходящее по теории мне удалось в самом дальнем углу библиотеки и не на полке, а на столе, которым давно не пользовались. Книга была буквально кинула и забыта. Я сунула в неё нос и остановилась. Она была написана на непонятном для меня языке. Книга лежала передо мной и манила своей неизвестностью. Она была словно какой-то соблазн или демон, который призывал меня в глубины непонятного омута. Я взяла книгу заново и внимательно её осмотрела. На обложке было написано чьей-то рукой «Основы магии и способы её применения». Я долго держала книгу в руках, а потом вспомнила, что видела нечто похожее на родном языке. Найти книгу не составило труда. Я разложила их перед собой и начала сравнивать.

Через час я бросила это занятие. То ли автор надписи хотел дать отсылку на книгу. То ли имел в виду отнюдь не название. Я унесла несколько томов к себе в новый класс и положила их на стол. Читать больше я не могла.

Сказка служанки взбудоражила меня больше чем книга на непонятном языке. Она много не рассказала, но я Ансельму поняла. После обеда дождь прошёл и превратился в противную морось. Горничная принесла мне непромокаемые сапоги и тонкий дождевик из специальной ткани.

В парке было мокро и противно. С ветвей текло, а под ногами хлюпало. Листья на деревьях повисли и сбрасывали непонятную влагу. Трава потемнела, а цветы облетели или закрылись. В саду становилось грустно. Парк стал пустынным, а я превратилась в привидение. Ни одного звука или шороха. Я шла по дорожкам и молчала.

Остатки древней башни заросли низкорослыми деревьями и травой. Она находилась в стороне от нового строения. Я рассматривала развалины и понимала, что тут что-то неправильно. Все окрестности заросли травой и кустарником, так что почти ничего не было видно, кроме угла от башни. Я подошла поближе и едва не упала, споткнувшись о какой-то камень. Пробираться через эти завалы было сложно. Всё это напоминало развалины дома, развороченного взрывом. Аккуратно пробираясь я думала только об одном, чтобы не упасть и не провалиться в какую-то яму. И вот я около оставшегося угла. Глядя на остатки монументального сооружения, я понимала, что сказки врут, как обычно. Это не могло быть результатом дуэли внутри замка. Весь остававшийся угол был оплавлен снаружи. Внутри камень был крошливым и хрупким. Под рукой он легко обваливался. А вот снаружи всё превратилось в сплошное стекло. Я провела по камням пальцами и нахмурилась.

Вся сказка валилась к чертям. Не было тут никакой дуэли в подвале, которого тоже, скорее всего, не было. А была осада замка и гибель его обитателей. Я смотрела на развалины и вздыхала. Наш замок никак не мог быть проклятым. В его подвалах не происходило никаких дуэлей, никто никого не освобождал.

Я посмотрела на остатки фундамента и поёжилась. Вечерело и снова начинался дождь. Я развернулась и направилась назад в замок. Там было тепло и уютно. Но призраки прошлого никак не хотели меня отпускать. Я пыталась представить, что же на самом деле произошло в замке? Зачем его разрушили? Почему сочинили тупую сказку о похищенной девушке?

В большом холле меня встретил один из папиных гвардейцев. Этот высокий мужчина командовал нашей охраной. Я с ним почти никогда не общалась и даже не знала, как его зовут. Он смотрел на меня и хмурился.

- Никогда не ходите к этим развалинам, маркиза.

Мне на минуту показалось, что он говорит со мной с издевательством. Словно мой титул для него пустой звук.

- Почему? – спросила я у него.

Мужчина усмехнулся.

- Старые тайны давно похоронены под спудом лет. Никто не должен их вытаскивать наружу. Попытка докопаться до истины принцу Альберту стоила жизни. Не огорчайте вашего папу.

- Почему? Вы не ответвляли на вопрос.

- Вы не поняли меня, потому и переспрашиваете. Ваш дедушка постоянно ходил к развалинам. Он искал ход в старый подвал. Что ему там было нужно, не знаю. А потом он уехал в столицу и долго что-то искал в архиве храма. После этого он и умер.

Я посмотрела на мужчину с интересом и ответила:

- Спасибо за предупреждение, но я всего лишь полюбопытствовала, что там за камни валяются.

Он посторонился, а я стала подниматься наверх, ощущая его взгляд. Я последовала совету странного мужчины и больше не ходила к развалинам. Если принц Альберт что-то искал там и не нашёл, то мне точно не найти это непонятное что-то.

Я вернулась к занятиям и старалась не скучать за этой нуднейшей книге по теории магии. Дожди за окном усиливались, превращая дороги в бурные потоки. Маги старались отвести воду и потоки грязи с гор от окрестных деревень. Наш замок был защищён от камнепада и наводнения. Я выходила в крытую галерею на стене и рассматривала горы. Они считались самыми древними в мире. В книге по истории было написано, что когда-то в глубине этих гор была древняя столица какого-то исчезнувшего народа. Мне нравилось рассматривать горы. Гвардейцы проходили мимо и усмехались. Я косилась на них и старательно делала вид, что не замечаю насмешек.

В один день, спускаясь по лестнице, я услышала разговор двух солдат.

- Опять она на стену полезла.

- Тебе-то какое дело.

- Свалиться девка, а нам потом ищи. Не дай небеса обвинят в убийстве.

- Не переживай. Эта девочка никуда не свалится. Повезло герцогу с дочерью.

- Он вроде бы женится.

Гвардеец фыркнул.

- Для него рождение одного ребёнка счастье. Второй из разряда магии или поцелуя богов.

- не скажи. Говорят, что Его Высочество женится на ведьме, а они могут родить от кого угодна. Так что у него точно будет наследник.

- Если второй ребёнок унаследует силу герцога, что в случае с ведьмой невозможно. Певитт это знает, потому-то и приказал охранять свою дочь.

- Она для него...

- Нет, наш герцог любит свою девочку. Я сам слышал, как он говорил Йонасу, что оторвёт голову любому, кто посмеет её обидеть.

- Ха. А сейчас уехал и бросил её.

- Чтобы ты понимал. Дела у нашего герцога. Слышал о болезни на шахтах?

- Слышал. Говорят, что даже лучшие лекари не могут понять, откуда взялась болезнь.

У меня сжалось сердце. Я обиделась на отца, а он уехал разбираться с непонятными проблемами. А вдруг он заболеет? Я тут живу в тиши и достатке. Папа обо мне заботиться, а я тут со своими обидами. Я чинно сошла по лестнице и направилась к Йонасу. Дворецкого я нашла в его кабинете. Он разбирал счета. Йонас вскинул голову и усмехнулся.

- Услышали.

Он не спрашивал.

- Это опасно?

- Смотря для кого. Ваш батюшка имеет иммунитет к резиновой лихорадке.

Я вздохнула. Эта гадость была бичом нашего мира и её эпидемии прокатывались по стране с завидной регулярностью. Хозяина провинции, где возникала болезнь, был обязан обеспечить безопасность соседей. Между горами Бедвуд и нашим Нидиасом был очаг этой болезни. Я вздохнула. Если папа не сможет справиться с напастью, то нас ждёт нашествие имперской безопасности.

- А почему поселения рядом с очагом? – не удержалась я.

Не мог отец оставить такое. Он обязан был переселить людей.

- Невозможно их оттуда убрать. Кружевная колючка Энн растёт только там.

Я вздохнула. Это уникальное дерево, из которого делали массу всего и прежде всего магические артефакты. Оно вместе с мрамором и яшмой это приносило нам огромные деньги.

- Вы уверены, что с ним ничего не случится?

- Не переживайте, маркиза. Ваш батюшка единственный может справиться с этой напастью.

Я вышла из кабинета и сжала кулаки. В своих комнатах я сидела в кресле с ногами и едва не плакала. Видеть никого, даже слуг я не хотела. Впервые мне стало стыдно за дурные подозрения. А потом взгляд упал на книгу, которую мне оставил папа. Я быстро вытерла слёзы и вернулась к своим занятиям.

Герцог вернулся через месяц, я успела прочитать весь учебник и даже понять, что я полный олух в магии. Всё делаю по какому-то наитию и первый попавшийся специалист уделает меня как бог черепаху. Папа сказал, что следующий учебник я получу после того, как он устроит мне экзамен по пройденному.

Певитт приехал вечером. Я сидела в своём классе и заново читала непонятные моменты, пытаясь в них разобраться. И тут вбежала Лиссана. Она была дочерью нашего дворецкого и моей подругой.

- Миледи, герцог приехал.

Я забыла обо всём, отбросила книгу и побежала вниз. Я сбежала по ступенькам и едва не столкнулась с высоким мужчиной. У него были длинные тёмные волосы и красные глаза, как у вампира. Сам мужчина был высоким и тонким, словно эльф из сказки.

- Это и есть ваша дочь, герцог? – спросил он с насмешкой.

Я посмотрела на него с лёгкой долей презрения.

- Да, маркиз. Моя единственная дочь. Знакомься Бернадет, это глава службы безопасности маркиз Велтон.

Я едва заметно кивнула. Маркиз был из низов, титул получил благодаря дару и императрице. Я прошла мимо безопасника и подошла к герцогу. Он обнял меня и улыбнулся, а потом едва заметно покачал головой. Показывать маркизу, как я к нему отношусь, было глупо, но я ничего не могла с собой сделать.

- Я рада вас видеть, отец.

- Я тоже по тебе соскучился.

- А зачем к нам безопасность пожаловала? Разве случилось что-то непоправимое?

- Резиновая лихорадка всегда что-то непоправимое, – ответил маркиз.

Я подняла голову и посмотрела на отца. Тот усмехнулся и ответил:

- Так положено. Болезнь опасная и приводит к огромным жертвам, но нам повезло. Никто не умер. Проходите маркиз. Слуги покажут вам комнаты. Я должен проверить, что делала моя дочь.

Велтон рассмеялся и сказал:

- Да. Маленькие дети иногда приносят много бед. По опыту своей конторы знаю.

- Можете поверить, – хмуро сказала отец, – моя дочь очень отличается оттого, что вы слышали и видели.

Велтон посмотрел на меня с насмешкой. Я пожала плечами и пошла следом за отцом и старалась не оглядываться. Велтон меня тревожил. Когда мы поднялись в жилое крыло, я подошла к отцу и спросила:

- Почему он приехал?

Отец усмехнулся.

- Резиновая лихорадка опасна. Так что явление безопасника вполне оправдано. Не переживай. Велтон постоянно мотается по империи. У него много работы.

Я вздохнула. Мы дошли до моего класса. Герцог распахнул двери, и мы вошли. Я смотрела на родителя с напряжением. Очень хотелось, чтобы папа сказал мне «молодец». Я быстро подбежала к столу и сказала:

- Я этот момент третий раз читаю.

Герцог усмехнулся и пододвинул удобное кресло от окна. Он открыл толстый том и начал меня экзаменовать. Я смотрела на родителя и старалась ответить, попутно волнуясь, что он даже не переоделся с дороги. Двери он оставил приоткрытыми, и я видела, как в соседней комнате маячит Лиссана. Девушка косилась на двери и создавала видимость бурной деятельности. Лиса была невероятно любопытной особой. Она совала нос всюду и частенько получала от слуг по шее, если удавалось догнать шуструю особу.

Герцог заметил Лиссану и нахмурился. Он вышел и прикрыл двери. Я не слышала, о чём они говорили, но после этого лиса пропала. Герцог сел в кресло и сказал:

- Теперь я могу спокойно тебя проверить.

- А что такого особенного в Лиссане?

Отец долго молчал, а потом ответил:

- Считай это моим предчувствием. Лиса, конечно же, шустрая особа и всюду суёт свой длинный нос, за что ей и попадает. Но я хотел провести проверку этой особы, а она отказывается.

Я посмотрела на отца с напряжением.

- Что за проверка?

Герцог встал и подошёл к окну. Он долго смотрел на парк и сжимал руки. Он долго молчал, и я думала, что он не ответит, но герцог сказал:

- Я всегда забываю, что за вывеской маленькой девочки живёт взрослая и умная женщина.

Он вернулся и сел в кресло.

- Ты знаешь об ордене. Они уникальные маги и собирают вокруг себя всех, кто только может принести ордену пользу. Среди них много разных людей, но большая часть вот такие, как Лиссана. Они неприметны и никто на них не обращает внимания. Но эти создания создают много проблем и безопасности в первую очередь. Эти служители выискивают одарённых.

Я подошла к отцу и взяла его за руку.

- Никакие орденцы мне не нужны. Я так счастлива, что вы у меня есть.

Герцог улыбнулся и поцеловал меня в макушку.

- Надеюсь, мы и дальше будем понимать друг друга. Спрашивай.

- Ведьма...

Больше я ничего не могла сказать. Меня затрясло от ярости. Я едва смогла справиться.

- Я не могу это объяснить.

Певитт притянул меня к себе и поцеловал в макушку. Он долго держал меня, пока вся обида и ярость не вытекла ручьём. Я плакала у него на груди и никак не могла успокоиться.

- Бернадет, ты должна меня понять. Я не могу отказаться от требования императора. А свадьба желание Эдуарда.

- Он хочет вас унизить?

- Император прежде всего правитель.

Я вздохнула.

- Он выкрал книги в библиотеке.

Певитт рассмеялся.

- Ты о хрониках Элайзы? Странное это сочинение. Половина народа считает это сказками. Но я рад, что ты не дала ему увести подледники. Второй экземпляр хранится в храме в столице.

Я вздохнула и продолжила пытать отца. Если он в хорошем настроении, то может ответить.

- Я нашла книгу на странном языке.

Я вырвалась из его объятий и достала книгу из кучи учебников. Отец взял её и нахмурился. Я прикусила губу и молчала. Больше всего я боялась, что мне влетит. Но герцог перелистал книгу и сказал:

- Эту книгу привёз из столицы отец. Он сказал, что купил её на развале. Это его пометки. Когда он учил меня магии, то показывал эти формулы. Если ты присмотришься, то увидишь то, что написано в твоём учебнике. Мы до сих пор произносим эти формулы, но смысла языка магии никто уже не знает. Так что прочитать её нельзя. Спрашивай.

Я усмехнулась и рассказала о сказке Ансельмы. Отец нахмурился и спросил:

- А как она выглядела?

Я посмотрела на него с удивлением и стала описывать женщину. Высокая с густыми седыми волосами. Пронзительные чёрные глаза смотрят с насмешкой. Руки узловатые и нет мизинца на левой руке.

- Идём, – сказал отец и повёл меня в сторону галереи.

Тут было много разных портретов, половина которых не имела подписей. Я не любила здесь бывать. Мне казалось, что краду прошлое у этих людей. Ведь история этих людей давно канула в вечность. Никто мне так и не сказал, кем они были. Отец повёл меня в самый дальний край галереи. Тут висел портрет красивой немолодой женщины в доспехах. Она смотрела на меня с насмешкой и сжимала меч, выставив его перед собой, словно защищаясь от всех, кто подходит к портрету. Рядом висел портрет мужчины, который сказал мне, чтобы я не ходила к развалинам.

- Это он мне сказал, чтобы я не ходила к развалинам.

Отец вздохнул.

- Мне рассказывал о них сын. Да, Бернадет, у меня был сын, твой старший брат. Все пророчили ему большое будущее, но когда я отдал его в школу, то потерял навек. Маркос... Его так долго не могла найти. А потом...

- Потом его нашли с сожжённой спиной, – раздалось рядом.

Я оглянулась и увидела начальника службы безопасности.

- Это я нашёл его. А вы занятная особа, Бернадет.

- Вы знаете, кто это?

- Этого никто не знает. Только имя сохранилось. По легендам она спасла мир и организовала империю, которая пала под ударами агрессивных северян, которые приплыли с каких-то островов. Потом они стали сикарцами, а остатки народов, населявших империю стали бранадами.

Я посмотрела на картину. Мне показалось, что Ансельма смотрит на нас с насмешкой, а мужчина на соседней картине с жалостью.

- А её сказку знают все. В этом месте...

- Жили демоны, которые похитили девушку, – прервала я мужчину. – Я это уже слышала. Вот только в легенде есть неувязочка.

- И какая?

Он смотрел на меня с издёвкой, а отец с тревогой.

- Я сходила к развалинам. И вот что интересно. В легенде говорится, что девушка победила демонов, сражаясь с ними в подвале. Вот только все камни разрушенного замка оплавлены снаружи. Никакого сражения в подвале не было. На замок напали и убили всех его обитателей.

Мужчины смотрели на меня см недоумением.

- Сходите и посмотрите сами.

Велтон нахмурился.

- Вы хотите сказать, что старые легенды, на которых базируется вся наша вера, ложь. Если верховный жрец услышит эти речи, вас ждёт много неприятных моментов.

Я не испугалась Велтона, вернее его слов. Жрецы давно не имели той власти над людьми, как во времена появления империи. Единственный храм, который остался в империи, находился в столице. Остальные давно развалились. Постепенно вера приходила в упадок. Всё, что делали жалкие остатки жрецов, проводили ритуалы брака.

- Новый жрец не станет мириться с положением вещей, – сказал Велтон. – Келтон мечтает всё изменить и вернуть храму влияние. Я думаю, что он не разрешит вам пройти ритуал, если принцесса не изменить веру.

Певитт рассмеялся.

- Очень хорошо. Идёмте ужинать.

Велтон провёл у нас почти месяц. Я не знала, куда деваться от его внимания. Безопасник активно помогал отцу заниматься со мной. Мне казалось, что он следит за тем, как я работаю и снимал с моей магии карту на будущее. Отца это не тревожило. В один прекрасный день он оставил меня на попечение мужчины. Сам Велтон относился к этому с насмешкой.

- Ну что ж посмотрим на что вы годны. Покажите мне хоть что-то.

Я сжала кулак и сделала маленький шарик из огня. Он полетел к маркизу, который потешался. Вот только я внимательно читала учебник. Как только Велтон отмахнулся от крохи, она скинула первую оболочку и больно ужалила мужчину.

- Оу. А вы, оказывается, что-то можете. Отлично. А с этим справитесь?

Он выкинул тонкую молнию. Она была быстрой и могла причинить серьёзный ущерб. Сражаться с ней было глупо. Она имела тонкий наконечник, который легко сметёт все щиты. Я уклонилась от неё и посмотрела на безопасника. Тот смотрел на меня с удивлением. А мужчину забыли предупредить, что против меня нет иллюзий. Я всё равно вижу через них, как через мутноватое стекло.

- Очень интересно. Я никогда такого не видел. Значит, вас невозможно обмануть иллюзиями. А попробуем вот так.

Он сказал какое-то слово и меня скрутило от боли. Я хватала воздух ртом и понимала, что сейчас потеряю сознание. Последнее, что успела заметить, встревоженное лицо отца. А потом всё погрузилось во тьму.

Когда сознание вернулось ко мне, то я увидела, что с площадки для занятий меня перенесли в гостиную и положили на диван. Рядом стоял отец и отчитывал Велтона.

- Как вы посмели применить к моей дочери проклятье, запрещённое императором? Вы сами добивались этого.

- Ваша Бернадет...

- Ей всего семь лет, маркиз. Вы решили угробить мою единственную наследницу?

- Успокойтесь, герцог. Ваша дочь достойная наследница великого рода. Она имеет уникальную силу, которая поможет ей в будущем. Она намного сильнее императора и всего его окружения. Если орден узнает о ней, то на девушку начнётся охота. Берегите вашу дочь и никогда не отпускайте одну.

Я прислушалась. Велтон подошёл ко мне и взял за руку.

- Я никому не скажу об уровне силы Бернадет. Даже императору. Но если с ней что-то случится, я смогу её найти.

- Почему?

- Считайте это моей прихотью, – уклончиво ответил Велтон.

Я напряглась, а потом почувствовала, как он сливает в меня магию. Глаза распахнулись сами и я едва не утонула в его красных глазах.

- Я рад, что у герцога отличная дочь. Только бы Келтон не увидел вас, маркиза. Во всяком случае, пока вы не вырастете.

Я едва села на диване, меня тут же уложили назад.

- Вам нужно отдохнуть. Я прошу вас прощения. И пока я тут научу вас противостоять ведьминской магии.

- Спасибо.

Велтон сдержал своё слово. Когда он уезжал, я знала о магии Вескуи всё, что только можно было найти в империи. И теперь я спокойнее воспринимала будущую свадьбу отца.

Глава 4

После отъезда Велтона нас больше не тревожили. Приближалось время нашего отъезда в столицу, где герцог Певитт должен был жениться на дочери королевы Вескуи. Вечерами я отправлялась в закрытое крыло и оттачивала магию. Мне было страшно, но я по-прежнему улыбалась и старалась быть тем же ребёнком. Вот только служанки стали от меня шарахаться. Как-то случайно я услышала слова, что я становлюсь похожей на члена древнего ордена, название которого давно кануло. Я слушала это с улыбкой. Об этом ордене Скади я прочитала в книге. Там было сказано, что члены его умели усмирять моранитов, за что и были уничтожены.

Отец спешил. Он старался дать мне всё. Ему казалось, что он не успеет. Я старалась, но получалось далеко не сразу. Певитт злился, но старался не ругаться. Только сжимал кулаки.

И вот наше спокойствие было закончено. Из столицы пришло сообщение, что в Аттен приехала невеста из Вескуи. Герцог Певитт глянул на меня и решил взять свою дочь с собой. Я была рада покинуть старый замок и увидеть, наконец, столицу самой большой империи мира. Пока что весь мир я видела только на картинках. Служанки собрали огромные сундуки с вещами, которые потом установили на повозку. Рядом выстроилась личная гвардия герцога, а ещё с нами поехал верный дворецкий Певитта Йонас. Я смогла сдружиться со старым слугой, который относился ко мне с некоторой долей снисхождения.

Слуги собирали мои вещи, а я внимательно следила за тем, чтобы вместе с тряпками были уложены и мои учебники. Папа сказал, что я должна заниматься, чтобы никто не сказал обо мне плохо. Вместе с учебниками пошли и книги, которые пытался украсть император, и книга на непонятном языке.

Дорожный костюм оказался серым платьем из хорошего материала, непонятной шапкой, которая напоминала капор, и сапожками из удивительно мягкой кожи. Я рассматривала себя в зеркало и улыбалась. Со служанками я старалась быть ребёнком. Вот только все горничные знали, что со мной шутки плохи. И вот теперь мы ехали в столицу, где всё было по-другому. А ещё мне не хватало Ансельмы. Я часто ходила в галерею и садилась напротив картины, пытаясь понять, что привело старый призрак ко мне. Иногда мне казалось, что женщина смотрит на меня с насмешкой, иногда с нежностью. Но мне этого было мало. Хотелось с ней поговорить, послушать её сказки.

Наш замок стоял в восточном пределе гор Нидиас. Тут добывали медь и опалы. Отец был фактически монополистом по торговле этим красивым камнем. Нас ждала карета из чёрного дерева с золотой отделкой. Отец посадил меня на подножку и слегка подтолкнул вперёд.

Мы уезжали из дома, а я смотрела в окно и пыталась увидеть всё и сразу. Папа сидел передо мной и улыбался. Город был от замка почти в километре. Я рассматривала маленький ухоженный городок с широкими дорогами и отменными белоснежными домиками. Торговцы и простые горожане кланялись нам. А я смотрела в окно и улыбалась.

Дорога до столицы шла по лесу. Удивительный осенний лес, окрашенный во все цвета радуги. Я смотрела на это с лёгкой грустью. Скоро пойдут холодные дожди. Станет не до прогулок. Прошлый год я умудрилась простудиться под холодным дождём. Как раз поле отъезда Велтона я свалилась в горячке. Отец испугался, что я подхватила лихорадку, но все обошлось. Дорога быстро утомила меня, а отец заметивший, что мой интерес к дорожным красотам поутих, принялся за мою учёбу.

До столицы мы доехали за два дня. За это время отец успел вбить в мою голову основы политического устройства и Бадрора, и Вескуи, а заодно и Астинеса. Я слушала его внимательно и задавала кучу вопросов, как всегда. Он умел рассказывать и говорил всегда интересно. Я могла слушать его часами.

И вот показалась столица Бадрора. Самый большой город, который стоял на берегу океана. Если вы думаете, что я сошла по нему с ума, то глубоко ошибаетесь, мне он категорически не понравился. Большой шумный и грязный. Куча непонятного народа, который носится по улицам. Огромные пригороды с невероятными развалюхами, из которых выглядывали непонятные личности. В середине скученность, из-за которой почти невозможно было проехать. А вот центр пестрел огромными столичными дворцами, расцвеченными всеми цветами. Рядом были цветы, фонтаны и статуи. Я откинулась на спинку и подобрала под себя ноги. Отец смотрел на мою реакцию с интересом.

- Этот город нравится всем.

Я фыркнула.

- Значит, я буду первой, кому он не понравился. Я не спорю, центр города очень красив, но его трущобы. Неужели местные власти не могут решать проблему с этим убожеством.

Отец вздохнул.

- Раньше этот город был другим. В столичном дворце сохранилась старинная картина с изображением старой столицы. Она нарисовала до великого мора. Трущоб тогда не было, а весь город был белоснежным, а исключением дворцового комплекса. От него остались только ворота рядом с гаванью.

Я покосилась на герцога и вздохнула. Мне не повезло оказаться на руинах старой империи. Пока я сокрушалась о том, что никогда не увижу золотое время Бадрора, мы подъехали к нашему столичному дворцу. Что сказать, он был скромен и рядом с красивым дворцом какого-то министра выглядел бедным, но мне он понравился.

- А вон новый императорский комплекс, — сказал отец, указывая на огромное здание.

Я повернулась туда и увидела огромный дворец из розового мрамора с золотыми прожилками. Он утопал в парке, и всё, что мне было видно – кусок верхнего этажа. Отец усмехнулся.

- Через пару дней будет большой приём в честь принцессы Вескуи. Ты приглашена туда. Так что увидишь все прелести огромного дворца.

Мне оставалось только вздохнуть. Вряд ли меня оставят там до конца. Отправят спать, как маленькую девочку.

Наш столичный дом мне понравился. Он был небольшим и уютным. Тут не было богатой отделки и массы позолоты, но всё было сделано со вкусом. Мне выделили удивительные комнаты, отделанные в морском стиле. На гобеленах были невероятные парусники, над которыми летали птицы. Я смотрела на них и улыбалась. Мне хотелось забыть обо всём и стать моряком. Отправиться куда-нибудь в дальние края, открыть новую землю. Я прикрыла глаза и представила себя лихим пиратом.

Мои мечты разбила горничная, которая пришла приготовить меня к ужину. Я повернулась к женщине и поняла, что это не наши служанки, которые обо мне заботились и угадывали все желания. Горничная была молода. Красивые волосы выбивались из-под чепца. Платье было с широким воротом, из которого едва не вываливались прелести. Я осмотрела её критически и поняла, что мы не уживёмся.

- Я должна вас переодеть.

Она грубо схватила меня за руку, за что и получила тут же удар молнией. Женщина отскочила от меня и схватилась за руку.

- Я вами не кукла, а человек. Ещё раз схватите меня за руку и потащите куда-то, я расскажу отцу, и он вас уволит.

Женщина подошла ко мне и внимательно посмотрела в глаза. Я терпеть не могу таких выскочек.

- Меня никто не уволит, потому что слушать такую пигалицу никто не станет.

- Хочешь это проверить. Мило.

Я вышла из комнат и увидела Йонаса.

- Господин Йонас, — окликнула я его.

Он обернулся и посмотрел с улыбкой.

- Я вас слушаю, милая маркиза.

Горничная стояла недалеко и смотрела на меня с подозрением.

- Увольте эту девушку и немедленно. Она посмела оскорбить меня и не знает свою работу. Надеюсь, у меня будет нормальная горничная, а не это недоразумение, желающее только заскочить в чью-то постель.

Йонас поклонился и махнул рукой другой девушке.

- Марта.

Девушка подбежала к дворецкому и поклонилась.

- Будешь прислуживать маленькой маркизе. Только учти, она специфическая девочка.

Марта улыбнулась и присела передо мной.

- Вы меня простите за наряд. Я тут камины чистила.

Я милостиво кивнула, разыгрывая аристократку.

- Думаю, что это не существенно. Форму вам легко найдут.

Марта расплылась в улыбке и пригласила меня в комнаты. Последнее, что я услышала из-за двери, ругательства Йонаса. Эта горничная оказалась умнее и шустрее. Марта быстро поняла, что это место шанс подняться и получить большие деньги. Она никогда не спорила со мной и не злила.

Вечер приёма наступил быстро. Я старалась не выдавать себя, но едва сдерживалась. А потом я вспомнила слова отца и успокоилась. Мы подъехали к императорскому комплексу на фаэтоне. Я смотрела на место, где живёт правитель огромной империи, с интересом. Этот комплекс был призван поражать воображение каждого, кто окажется рядом. Один большой дворец из невероятного розового с золотыми прожилками мрамора чего стоил. Парк с кустами и деревьями, которым были приданы самые разнообразные формы. Приём должен был быть самым шикарным и показать посольству Вескуи, что империя по-прежнему сильна.

Отец привёл меня в большой зал, одна стена которого выходила в сад и была стеклянной. Придворные рассматривали меня с интересом. Всё же далеко не все приезжали к нам. С момента моего праздника прошло почти два года. Мне было восемь лет. Для этого мира возраст как раз для заключения брачного договора. Отец сказал, что не станет меня неволить.

Мы прошли в большой зал. Я посмотрела на отца. Он мне улыбнулся и подвёл к отдельному месту, где было огорожено место для детей.

- Бернадет, надеюсь, ты меня не расстроишь.

- Если меня не будут унижать и оскорблять. И я хочу посмотреть на твою невесту.

Отец рассмеялся.

- Обязательно. Хотя я думаю, ты и сама всё увидишь.

Я посмотрела на него и улыбнулась. Рядом были дети намного взрослее меня. Им было больше десяти. Девочки смотрели на герцога с интересом, а на меня с презрением. Ну да, мне всего восемь лет. Я вздохнула и посмотрела на самую разряженную. Отец гонял меня по книге с изображением всех аристократов, чтобы не попала впросак. Так что принцессу Кимберли я узнала. Девочке было десять лет, и, по словам отца, половина двора считала её самой красивой. Вот только дара у неё не было, как и у всех детей императора.

Я присела на стул и покосилась на остальных. Я не могла понять, о чём я буду с ними разговаривать.

- Ты дочь герцога Певитта, — сказала Кимберли.

- Да, я маркиза Бернадет.

- Мне нужно представляться?

- Нет. Отец рассказывал мне обо всех наших аристократах.

- Мило. Ты единственная узнала меня. Тебе сколько лет?

Я вздохнула и едва не брякнула пятьдесят три.

- Восемь лет.

- Дар есть?

- Да. У меня полный имперский дар.

Кимберли покосилась на меня, и на мгновение мне показалось, что в её глазах сверкнула зависть.

- Восемь лет. Значит, в двенадцать ты отправишься учиться в пансион для одарённых.

- Боюсь к тому времени мне будет нечему учиться. Со мной занимается папа.

Кимберли посмотрела на меня с интересом, а мальчик, стоявший недалеко от принцессы, сказал:

- Я слышал, что герцог самый сильный маг в нашей империи. Папа говорит, что если бы не предательство его матери, то место императора занял именно он.

Все глянули на папу, который стоял рядом с Эдуардом и о чём-то с ним беседовал. Рядом, как всегда, толкался Хейлас. Кимберли покосилась на герцога и скривилась. Я едва не фыркнула, глядя на то, как она копирует поведение придворных дам и прежде всего своей матери. В исполнении десятилетнего ребёнка это выглядело смешно. В этот миг я поблагодарила папу, который муштровал меня и учил контролю за эмоциями.

- Хейлас вечный имперский хвост. Хотя это и понятно. Ему в жизни ничего не светит.

Я прикусила язык, чтобы не брякнуть – тебе тоже. Я вздохнула и посмотрела на смеющегося мальчика. Отец мне о нём ничего не рассказывал, а сам он не представился. Он заметил мой интерес и напыжился, превратившись в натурального павлина. Кимберли скривилась и ударила его по руке.

- Вы обещали мне быть моим верным рыцарем, Урбано. А встретили маркизу и уже готовы кинуться к ней.

Я вздохнула. Мне стало скучно. Дети старательно копировали поведение своих родителей. Я отвернулась от них и стала следить за приёмом. А в большом зале появилось посольство Вескуи. Это были шикарно одетые женщины. Вместо платьев, на них были штаны, подпоясанные широкими шарфами. Блузки были украшены невероятным количеством украшений.

- А вот и невеста, — протянула Кимберли. – Вон та блондинка. Хотя она единственная такая в семье.

Я глянула в ту сторону, и ненависть полыхнула огнём. Она рядом со всеми этими разряженными особами выглядела немного странно. На невесте не было ни одного украшения. А ещё Дивайла слегка прихрамывала. Наше место было чуть сбоку, и я видела её прекрасно. Она была некрасивой с крупными чертами лица и маленьким личиком. Белые волосы были блёклыми, а ростом она была ниже отца почти на целую голову. Посол, которая была какой-то родственницей королевы, говорила какие-то пространные речи ни о чём. Император Эдуард улыбался и отвечал ей в тоже духе.

Я почти не слушала слова посла, а рассматривала женщин Вескуи. Они были своеобразными. Среди нашего дворянства эта толпа выделялась ярким шёлком. При дворе больше всего было бархата. Даже моё платье было из тяжёлого материала. Взрослым шили одежды из аксамита или броката. А тут грезет и камча. Я рассматривала женщин и думала, а откуда я знаю название этих тканей. Ведь я поняла это с первого взгляда. Вот у друга принцессы наряд не из бархата, а дифтина.

Дети рассматривали гостей с интересом. Принцесса ёрзала на месте и что-то хотела сказать, но стоявшая рядом женщина посматривала на неё с укоризной.

- Ваше Высочество берите пример с маркизы Бернадет. Девочка сидит, как подобает настоящей леди, а вы крутитесь на месте, словно у нас не кресло, а сковородка.

Кимберли вспыхнула и покосилась на меня. Я постаралась не смеяться, настолько комично выглядела её обида.

Смотреть на принцессу было неинтересно. Я повернулась к взрослым и стала искать отца. Он стоял рядом с белобрысой ведьмой. Они мирно беседовали. Папа улыбался девушке. Я старалась держаться и говорить себе, что всё нормально, что ему нужен парень, что мне будет только легче. Я почти достигла этого, когда Урбано сказал:

- Вот женится герцог, и ты побоку пойдёшь. Я вот в семье шестой. Наследнику всё, а мне даже подарков не дарят.

Я лишь усмехнулась и отвернулась от него, но на душе снова заскребло. Я покосилась на свои руки и едва не вскрикнула. Они все были в чёрном дыму. Мне пришлось брать себя в руки и укрощать взбесившуюся магию. Я сделала несколько вздохов и убрала чёрный дым с рук.

Приём продолжался, а мы всё так же сидели. Постепенно я успокоилась и рассматривала гостей из Вескуи. Женщины оказались не настолько отрешёнными и надменными. Глава посольства о чём-то говорила с главой службы безопасности. Маркиз Велтон покосился в нашу сторону и улыбнулся.

- И что надо этой мымре от Велтона? – спросил ещё один мальчик.

Я посмотрела на него. Он был старше всех остальных и казался взрослым. И если Урбано я не видела, то этого знала. Отец показал мне и его отца, и этого мальчика. Граф Колтон занимался почти всеми магическими товарами, которые производили в империи. Его сына звали Алекс. Маркиз слыл сильным магом, наверняка это и стало причиной, по которой его посадили рядом с принцессой.

- Вы непохожи на маленькую девочку, – сказал он с улыбкой.

- Поверьте, мне восемь лет.

- Я знаю это, как и то, что вас едва не убили.

Я усмехнулась.

- А как зовут посла?

- Хенари. Она двоюродная сестра королеве. Слывёт сильным магом и очень богатой женщиной. Её состояние превышает казну Ланиран едва ли не вдвое.

- А невеста отца?

- Дивайла третья дочь королевы. Самая слабая из всех. Хотя в последнее время стали говорить, что сила уходит из правящих домов. В Астинесе тоже не всё так хорошо, как во времена императора Рудольфа. Говорят, что наследник трона едва не погиб, а его сестра ненавидит магов и не имеет силы.

Я посмотрела на парня с интересом.

- А почему Дивайла хромает?

- Всех девушек в Вескуи обучает военному делу. Она упала с лошади в детстве и повредила ногу. Но это только официально. Что на самом деле случилось с принцессой, никто не знает.

Я лишь усмехнулась, рассматривая девушку. Дивайла тем временем беседовала с отцом. Она постоянно краснела и старалась не наступать на хромую ногу. Я смотрела на это и удивлялась, почему она не скажет, что ей сложно стоять. Но она молчала и выслушивала какие-то пространные речи отца и стоявшей рядом женщины из посольства. Маркиз посмеивался надо всеми и рассказывал мне массу анекдотов. На нас никто не обращал внимания. Только принцесса иногда кривилась, рассматривая нас. Наконец, она не выдержала.

- Маркиз, вы намерены посвататься к дочери герцога? Конечно же, ведь ваш род нищий, а она такая завидна невеста, если папаша не обзаведётся нормальным наследником. Правда, Дивайлу при дворе её матушки называли рыбиной.

- А вы завидуете? – с насмешкой спросил маркиз. – Вам, кажется, ничего не светит, даже замужества. Я слышал, что Его Величество планирует отдать вас в монастырь.

Кимберли побледнела и сжала кулаки. Она едва не кинулась на парня, который и не скрывал своей издевательской усмешки. Весь шарм пропал, и я посмотрела на этого малолетнего умника совершенно другими глазами. Он был молодым искателем приключений и богатой невесты. Да и лет Алексу было гораздо больше чем всем остальным детям. Мне восемь лет и при наличии определённых обстоятельств и моего согласия, он сможет заключить с отцом договор.

- Никуда я не поеду, – прошипела рассерженная принцесса. – Матушка сказала, что на меня нашёлся жених. И это будет не такое убожество, как вы. Всё, что у вас есть...

- Очень сильный дар, принцесса. А вот вы пустышка. Я в курсе о ком вы говорите. Вот только я сомневаюсь, что принц Астинеса хотя бы посмотрит на вас.

Кимберли едва не кинулась на него с кулаками.

- Я сказала, что он станет моим мужем, значит, так и будет.

Алекс искренне потешался над принцессой, а та кипятилась и едва сдерживалась, чтобы не кинуться на него с кулаками. Мне стало скучно. Я обернулась и увидела стоявшего недалеко Йонаса. Он подошёл ко мне и поклонился.

- Что вы хотели, маркиза?

- Отправиться домой, если это возможно.

- Его Высочество, велели отправить вас домой, как только вы сами того захотите. Прошу вас.

И тут я услышала:

- Оу, а я и не знал, что у вас есть верный пёс.

Я обернулась и посмотрела на Алекса. Он стоял и улыбался, а остальные хохотали. Я не стала ругаться с ними, а подала руку дворецкому и сказала:

- Давайте покинем этих маленьких детей. Они ещё не выросли из пелёнок. Мне скучно в этом обществе.

Алекс подавился смехом, а я повернулась к ним спиной и направилась к выходу. Йонас шёл рядом и молчал. Только когда мы подошли к повозке, он сказал:

- Вам не следовало этого говорить. Хотите вы того или нет, но я в самом деле пёс.

- Вы милый и очень умный человек, Йонас.

- Он может к вам посвататься.

Я поморщилась, усаживаясь на сиденье.

- Скорее небо упадёт на землю, чем я соглашусь на это.

Йонас усмехнулся.

- Никогда так не говорите. Когда-то я был главой своего народа и говорил, что никогда не стану служить людям. Но судьба сложилась так, что я оказался в империи. Ваш дедушка спас меня от казни.

Я вздохнула и посмотрела в окно. На улице становилось темно. Загорались фонари, которые освещали нам дорогу. Я помолчала, а потом сказала:

- Бывают случаи, когда смириться, значит, потерять себя.

- Говорят, что это была любимая фраза императрицы Марии, матери императора Рудольфа. Но и ей пришлось смириться, в конце концов.

- С чем?

Йонас расплылся в улыбке.

- Если я вам это расскажу, ваш батюшка рассердится, но вы упрямая, всё равно узнаете.

Я приготовилась слушать.

- Она была наследницей трона. Единственная дочь правителя, самый сильный маг из всех, кто когда-то рождался на свет. Тогда только-только объединилось два государства в одно. Северяне – сикарцы – были гордым народом. Именно его жрецы создали орден Скади. А вот южане – бранады – были другими. Их считали мягкотелыми. Но именно они и завоевали север. Говорят, что Бадрором звали предводителя армии, которая смела север. Вот только результат оказался не таким хорошим. Постепенно правящая династия стала приходить в упадок. Мария была последней.

- Вы жили на севере?

- Нет. Как и сейчас, мы жили везде. Мария поклялась, что никогда не выйдет замуж за сикарца. Она сказала именно ту фразу, которую вы сейчас повторили. Но принцессе пришлось наступить себе на горло. Её отец был уже стар, когда на севере вспыхнул восстание. Чтобы погасить волнения, ей пришлось выйти замуж за молодого жреца ордена Скади.

- И как его звали?

- Алекс, – ответил Йонас. – Они прожили долгую жизнь, хотя и всегда не ладили.

У меня сжалось сердце.

- А как звали жену императора Рудольфа?

- Которую из двух? Если вы говорите о матери принца Альберта, то это была принцесса из Астинеса. Она прожила недолго и пала жертвой заговора. Это случилось уже после смерти Алекса. В результате нападения погибла и девушка, и он. Мария получила серьёзное ранение. Рудольф недолго скучал и женился во второй раз. Она была ведьмой из Вескуи. Её имя я уже не вспомню. Именно с ней и дружила принцесса Миесса.

- А потом её обвинили в проведении ритуала и попытке убийства.

- Верно.

- А почему вы это помните, если даже отец не помнит этой истории?

- Не могу сказать.

Йонас ответил уклончиво и заронил в мою душу сомнения. Что-то было в этой истории неправильно. Я могу поверить в то, что принцессе навязали брак с выгонным женихом, чтобы погасить волнения. Могу поверить в то, что они не ладили. Никакой любви там не было и быть не могло. Даже в два брака императора поверю. Но в то, что Миесса дружила со второй женой императора, да ещё и ведьмой. В книгах было указано, что между Вескуей и Моранитом старая вражда. Верования, законы и порядки у них разные. Тогда вторая жена Рудольфа никак не могла быть из Вескуи, если дружила с Миессой. Если конечно она не обманывала всех. А если Йонас знает правду, но обманывает меня. Зачем? Я нахмурилась, но не стала ничего больше расспрашивать.

Когда за мной закрась дверь в мои комнаты, я улыбнулась. Если кто-то считает, что я успокоюсь и приму слова Йонаса на веру, то он наивный человек. Горничные ушли, а я всё так же лежала на кровати и смотрела в потолок. Когда в доме стихли звуки, я встала с кровати и прислушалась. Когда приедет с приёма отец, я не знала. Я надела то самое серое платье и направилась в гостиную за своей хоронушкой, искренне надеясь, что папа не знал об украденных книгах.

Я выглянула и прислушалась, а потом направилась в сторону своего тайника. Кто его сделал, не знаю, но разыскала я его в первый же день. Туда-то я и засунула древние хроники. Почти неделю они пролежали там. У меня не было времени на них. Зажигать свет я не стала, подняла маленький огонёк. Достать книги не составило труда. Первая была самой толстой и оказалась описанием древних ритуалов ордена Скади. Там было много интересного, но я не стала в это влезать. Отложила книгу в сторону, пообещав себе всё выучить. Вторая была списком древней аристократии Сикара и Бранада. Я быстро пробежалась по строкам. Оказалось, что Бранадом управлял совет, правителя там не было. Я внимательно вчиталась в имена и заметила, что среди них было семейство маркиза Велтон. Рядом было написано, что они на протяжении многих поколений управляли страной. Каждого главу этого рода избирали канцлером. Вторым влиятельным родом южан была семья Алекса. Рядом с описанием его семьи было приписано чьим-то мелким почерком, что именно они привели на юг северян.

Я откинула книгу и задумалась. Вся история говорила о том, что именно юг завоевал север. А тут получается, что пришли именно с Сикара. Я посмотрела в окно. Там было темно. Сидеть дальше не имело смысла. Я быстро схватила книги и перепрятала их.

Утро было для меня поздним. Отец вернулся с приёма едва ли не под утро, и потому у меня было много времени для того, чтобы выспаться и обдумать всё в одиночестве. Мне преподавали лучшие учителя, и к восьми годам, я знала почти всё, что только было возможно. Отец не жалел времени и денег на учителей и книги.

Я смотрела в окно и думала. За пять лет жизни рядом с герцогом я привыкла ему верить. А тут получается, что некто хочет заставить меня в нём сомневаться. И всё это приурочено к его женитьбе. Я встала и прошла на балкон, который опоясывал весь этаж. Там было выставлено несколько кресел и маленький столик. Я смотрела на столицу и думала.

- О чём вы задумались? – раздался вопрос отца.

Я повернулась. Герцог был усталым. Но счастливым. Он с улыбкой подошёл ко мне и сел рядом.

- Что вас тревожит, маркиза?

- Я не знаю, что вам ответить. Словно, что-то непонятное происходит. Расскажите, как образовалась наша империя? Только правду.

Герцог усмехнулся и посмотрел на меня с улыбкой.

- Йонас сказал, что юг завоевал север. Но мне что-то в это не вериться. Если тут жили спокойные люди...

Герцог усмехнулся.

- Спокойствия в двух государствах не было никогда. Как и мира между ними. Северян считали виновниками смерти последнего короля Бранада. А север говорил, что у них похитили и убили верховного мага. Тогда это была женщина. Имени я её не помню. Велтотны, глава которых занимал пост канцлера, начали своё расследование. Тогда-то и выяснилось, что все пути ведут в Скади. Орден, кстати, никуда не делся. Он и по сей день существует.

- Йонас сказал, что супругом Марии, вашей бабушки, был верховный жрец Скади и по имени Алекс.

Герцог нахмурился.

- А откуда он это знает?

- Он сказал, что был главой оборотней.

- Вот значит что. Интересно. Триста лет назад они подняли восстание. Императору пришлось отправить туда гвардию. Йонас попал в плен и принёс нашему роду клятву верности. Я его не держу. Вот только самому дворецкому некуда идти. Не мог он такое знать и сказать.

- Если только кто-то воспользовался им, как ступенькой в наш дом. А я очень не люблю, когда меня водят за нос.

Я встала и прикрыла глаза. Доброго дворецкого я искренне любила и очень не хотела, чтобы он пострадал. Я услышала, как отец засопел, а значит, я снова прикоснулась к тьме. Я знала, что он боится за меня. В империи подобные выходки могли стоить мне жизни. Но желание спасти жизнь дворецкому было для меня сильнее страха за свою жизнь. Уроки, которые мне давали учителя и отец, не прошли даром. Магия давно стала для меня понятной, чем-то вроде третьей руки. И теперь я с лёгкостью повторю фокус, который когда-то провернула с Белиндой.

Я повела отца в сторону комнат прислуги. Нить вела меня вперёд, а какое-то странное чувство опасности заставляло торопиться. Йонаса мы нашли в дальней комнате, где хранились сломанные вещи, до которых не дошли руки у служанок. Там-то и нашёлся наш дворецкий, истекавший кровью. Но это было страшным. По его телу расползались отвратительные полосы.

- Простите, Ваше Высочество, но у меня не было выхода.

- Что случилось?

- На меня вышел граф Сайрус. Он смог найти мою единственную дочь. Девушка у него, а я должен был поссорить вас с дочерью и подсыпать ей зелье вызывавшее ненависть к вашей потенциальной невесте, а потом и к вам.

Я остановилась рядом с отцом и следила за его работой. Это было интересно и невероятно сложно. Мне не хватало знаний, чтобы понять смысл его действий. Но это было феерично. Через десяток томительных минут чёрные полосы пропали и Йонас смог встать. Он опустился перед отцом на колени и сказал:

- Да покарают меня боги, если я ещё хоть раз ослушаюсь вашей воли.

- Встань. Я запомню твои слова. Насчёт дочери не переживай. Я её вытащу.

Так и получилось. Через пару дней счастливый до безумия Йонас обнимал свою девочку. А я смотрела на Лиссану и не верила, что эта шустрая лиса попала в беду. Не выглядела она несчастной.

Глава 5

Лиссана носилась по дворцу и устраивала хаос. У неё всегда всё падало и ломалось. Этот ураган сбегал ко мне, если в очередной раз что-то само падало. Я лишь смеялась и старалась спрятать её от гнева отца или слуг. А девушка рассказывала мне интересные истории. С тяжким вздохом рассказала, как её поймал граф Сайрус, как рассказывал ей, что после получения нужного результат убьёт. Но горевать она не умела. После этого начинала рассказывать о своих путешествиях, людях, с которыми общалась. А ещё я узнала от неё все последние сплетни нашей империи.

Это отвлекло меня от проблем. Но потом я схватилась. Ведь отец так и не избавил меня от ненависти к его потенциальной невесте. Я старалась, как могла избавиться от навязанного влияния, но оно оказалось живучим. Дивайла же не торопилась ломать моё отношение к ней. После приёма девушка стала постоянным гостем в нашем доме. Я старалась вести себя как можно приличнее, но вскоре заметила, что она оценивает каждую вещь в доме. Отец, казалось, не видит этого. Я молчала, потому что боялась, банально сорвусь.

- А знаешь, – шептала мне Лиссана, пока мы рассматривали девушку. – Говорят, что её отец демон.

- Враки.

- Не говори так. В наш мир часто приходят демоны. Они оставляют своё потомство, которое потом делает славу королевствам. Вот неизвестно кто был отцом императора Рудольфа. Да и мать самой Марии тоже демон. Её называли воплощением холода и надменности. Дескать, из-за дара она никак не могла найти себе мужа. Из-за неё умер десяток молодых аристократов, а потом родился Рудольф.

Я закатила глаза и посмотрела на девушку с насмешкой. Сказки живучи. Спорить с ней я не стала, а то Лиссана не в курсе, что я за фрукт.

Дивайла заметила меня и посмотрела с насмешкой. Отец обернулся и махнул мне рукой. Я приосанилась, постаралась сделать максимально наивное лицо и подошла к герцогу. Он улыбнулся и сказал:

- Это моя дочь, Бернадет. Она унаследовала полный имперский дар.

На меня посмотрели оценивающе. Как я не зарычала. Дивайла усмехнулась и сказала:

- Девочка. Я рожу вам сына.

Отец снова расплылся в улыбке и поцеловал ей руку. На меня посмотрели с издёвкой, а я глянула ей в глаза и подумала, что эта девочка не на ту напала. Я смотрела в глаза ведьмы с насмешкой. Она далеко не сразу поняла, что проигрывает.

- Девочки, пойдёмте ужинать, – дошли до меня слова отца.

Я усмехнулась и направилась с отцом в столовую. Дивайла отмерла далеко не сразу. Она нагнала нас и снова улыбнулась.

- А когда вы отдадите вашу дочь в пансион для одарённых?

- Никогда. У Бернадет дар проснулся очень рано. Так что она знает гораздо больше, чем все преподаватели пансиона.

- Вы хотите нарушить традиции? У нас такое не приветствуется. Правда, мы отправляемся в школу обучаться военному делу.

Я усмехнулась и, усаживаясь на стул спросила:

- И вы там были?

- Конечно же. Чем я хуже остальных?

- И как туда взяли девочку, которая хромает?

Дивайла посмотрела на меня с ненавистью.

- Хотите сказать, что я вру?

- Нет. Я задала вам вопрос. По какой причине взяли в военный лагерь девушку, которая хромает? Разве это обвинение во лжи?

Отец смотрел на меня с интересом, а потом глянул на свою невесту.

- Девушки, будет хорошо, если вы хотя бы при мне не будете ругаться.

Я пожала плечами.

- А я и не ругаюсь. Просто задаю вопрос. Разве это запрещено?

- Нет, – улыбнулся отец. – Дивайла, моя дочь права, а вы на вопрос не ответили.

Девушка попыталась взять себя в руки.

- Что вы хотите от меня? Хотите правды. Отлично. Я третья дочь королевы, тогда была самой младшей и по нашим законам являлась первой наследницей трона. Вот моя сестра и решила устранить препятствие. Усадила меня на шальную лошадь. В результате я упала и повредила ногу. Она ликовала. Вот только мать у нас далеко не глупая женщина. Она родила после этого ещё троих девочек. Вы довольны?

Я лишь пожала плечами. Вопрос только в том, почему мать не вылечила свою дочь. Если травму не запустить, то её вылечить дело одной минуты, но я не стала задавать его Дивайле. Вряд ли она знает подробности.

- Я думаю, что мне стоит заняться боевым искусством, – сказала я отцу. – В жизни всё может пригодиться.

Герцог посмотрел на меня задумчиво и ответила далеко не сразу.

- Я попрошу Йонаса позаниматься с тобой.

Я улыбнулась, а Дивайла скривилась, словно лимонов объелась. Я старательно делала вид, что мне всё равно, но нервы были на пределе. И хуже всего было то, что отец этого не замечал. Он усмехался и называл нас девочками. Ведьма улыбалась, а когда герцог не замечал, изучала меня, словно я была каким-то насекомым. Мне оставалось только кривиться в ответ.

- Бернадет, – сказал отец, когда его невеста уехала.

Я обернулась и посмотрела на него с напряжением.

- Я вас слушаю.

Он подошёл ко мне и посмотрел на меня сверху вниз. Я смотрела на красивого герцога и понимала Дивайлу. Он богатый вдовец, а потому был лакомым куском.

- Я хочу, чтобы ты мне дала слово никогда не спорить и не ругаться с Дивайлой. Девушка в своей семье лишняя, возвращаться ей некуда.

Я слегка поморщилась, а отец продолжал:

- Я надеюсь, что вы станете нормально общаться, и ты поможешь ей освоиться в столице. Она не знает наших порядков. Я очень этого хочу.

- Простите отец, но я не стану вам давать никакого слова.

- Ты меня огорчаешь.

- Скажем так. Я оставляю себе площадку для манёвра. Ведьма мне не нравится, да и она ничего не делает, чтобы сблизиться со мной. Дивайла только заявляет, что я скоро отсюда уберусь...

- Бернадет...

- Хотите, можете меня наказать, но я не стану этого делать. Считайте это моим капризом.

Герцог нахмурился.

- Ты всегда вела себя как умная девочка и никогда меня не огорчала.

- Значит, это будет первый раз. Я не стану давать вам слово. Ведьма вызывает у меня отторжение. Я не могу...

- Идём ко мне.

Мы направились в кабинет герцога. Тут, как всегда, был порядок. На столе все бумагу в полном порядке, письменный прибор невероятно дорогой и красивый. Отец махнул мне рукой. А я усаживаясь в кресло подумала, что за всё это время привыкла считать его своим отцом. Он обо мне заботиться и даёт всё, что только могут дать деньги и влияние. Я не знаю нищеты и бед. Мне стало на мгновение стыдно за себя.

- Я не могу выставить Дивайлу и думаю, что она поселится в нашем доме.

- Император?

Герцог нахмурился и кивнул.

- Эдуард хочет, чтобы она стала моей спутницей, но при этом ничего не делает для того, чтобы Дивайла стала женой.

Я посмотрела на встревоженного герцога и подбежала к нему. Он обнял меня и прижал к себе. Мне так хотелось его успокоить и заставить улыбнуться.

- Бернадет, я очень тебя прошу не заставляй меня ругаться. Против императора нам не выстоять.

Я это понимала.

- Вы обязаны меня наказать за выходку.

Он глянул на меня с подозрением, а я рассмеялась.

- А давайте устроим спектакль.

- Ты предлагаешь поиграть. Кстати, будь осторожна с Лиссаной. Она категорически отказалась проходить вторую проверку.

Я улыбнулась и встала с колен герцога. Он подтолкнул меня к дверям. В дверях я повернулась и направилась в сторону своих покоев.

- Нет, – кинула я через плечо. – Вы ошибаетесь. Мне всё равно, с кем вы встречаетесь, и кто станет вашей женой. Дело в самой девушке, а теперь и в её поведении.

Герцог догнал меня и повернул к себе.

- Ты меня огорчаешь. Я буду вынужден тебя наказать.

Я лишь пожала плечами.

- Это ваше право.

- Ты останешься в своих комнатах до завтра.

Я снова пожала плечами и направилась к себе. За спиной я услышала слова Йонаса:

- Она права, Ваше Высочество. Ваша невеста хуже всех молоденьких дурочек, которые так стремились попасть в вашу постель. Не принесёт она вам ничего, кроме бед. Да и с дочерью вы перестали заниматься.

- Спасибо за совет, но я сам разберусь со своими проблемами.

Я лишь вздохнула и закрыла за собой двери. Запирать меня не стали и на том спасибо. Я смотрела в окно и думала. В тот вечер меня оставили в одиночестве. Я достала книгу по старинной магии и стала заниматься. Если отец решил, что с меня довольно, то я ещё не была довольна своими умениями в этой области. Книги, трактаты, воспоминания, своды законов и правил, всё это перекочевало в мои комнаты. Потом мне стало стыдно. В столице у герцога гораздо больше дел. Он постоянно где-то пропадал. Но если с отцом у меня наладились отношения, то Дивайла даже не пыталась что-то изменить.

Обеды становились привычным делом и были для меня сущим испытанием. Невеста отца старалась всем своим видом показать, что мне тут не место, что я тут временно. Я старалась не реагировать на её издёвки из уважения к отцу. Дивайла пыталась забрать власть в доме и постепенно перебралась к нам. Нет, я не ханжа. В конце концов, это их личное дело. Вот только даже говорить перестали о предполагаемой церемонии брака между герцогом Певиттом и принцессой Дивайлой. Меня это тревожило. Какими бы ни были законы в Вескуе, но у нас бастарды не приветствовались, более того, существовал прямой запрет на наследование ими дворянских титулов. Слова отца об императоре обретали совершенно другой смысл.

В тот день отец уехал куда-то и пообещал, что вернётся через пару дней. Я вздохнула и дала себе слово не спорить с дурной бабой, окончательно перебравшейся в наш дом. Чтобы спастись от её навязчивого внимания, я ушла в библиотеку. Я сидела в углу и читала трактат историка о порядке наследования имущества в Сикарде. Рядом лежала следующая книга об образовании Моранита.

Я была рада, что служанки принесли мне поесть и не оставили дочь герцога голодной. Выйти из библиотеки у меня не было сил. Смотреть на надменную физиономию Дивайлы я не могла. Но пришёл вечер, и мне нужно было выйти. Я засунула книгу на место и направилась к себе. Кого же было моё удивление, когда я обнаружила в своей гостиной невесту отца, которая раздавала приказания служанкам.

- Вы ничего не перепутали? Поставьте всё на место.

Девушки тут же поставили мой любимый диванчик и выскользнули из комнаты. Дивайла обернулась ко мне и прошипела:

- Тут буду жить я, а ты, маленькая мерзавка, отправишься в приют для нищих.

Я села на диван и сказала:

- Покиньте мои комнаты. Хотите вы того или нет, но я наследница отцовского титула и денег, а вы всего лишь шлюха, которая делит с ним постель.

Дивайла побледнела и подскочила ко мне, но ждать, пока она меня стукнет, я не стала. Тонкая молния, и принцесса сидит на полу. Я поблагодарила маркиза Велтона за уроки магии, которая действует на ведьм.

- А вы думали, что это только сказки, что я владею имперским даром?

- Ты никогда не станешь наследницей. Я рожу ему сына.

- В путь и с песнями, но согласно нашим законам бастард не может наследовать ни титул, ни имущество.

Дивайла рассмеялась.

- Ты наивнее, чем я думала. Я принцесса. Хочешь ты того или нет. Никто в Бадроре не станет ругаться с ведьмами Вескуи.

- А Вескуя – это что? Кажется, какая-то крошка на востоке. И как я могла о таком забыть. У вас, кажется, нет и миллиона жителей.

- Да, – шипела она дальше, – вот только от проклятий ведьм нет спасения.

Она выпустила чёрное облако, которое отскочило от моего щита, как мячик и ударилось в стену. Я расплылась в улыбке и прикрыла его тонким слоем стекла, которое сделала из корявого зеркала, валявшегося в углу.

- Я думаю, что маркиз Велтон очень обрадуется, когда я сейчас его вызову. Вы в курсе, милочка, что за применение чёрной магии и некромантии, а вы сделали именно это, а не ведьминское проклятье, вам грозит смерть. Я гляжу, не знали. Императором Эдуардом принят такой закон из-за вражды с Моранитом.

- Мерзавка, – шипела она.

- Осторожнее. Осторожнее. Вы и так ходите по краю.

Я смотрела, как она сжимает кулаки и смотрит на меня с откровенной ненавистью. Не нужно было быть менталистом, чтобы понять – ведьма мечтает свернуть строптивой девочке шею.

- Что ты хочешь? Я всё равно отсюда не уеду.

Я махнула ей рукой и пригласила сесть. Ведьма поджала губы, но присела на кресло.

- Я это ужа поняла. Вас банально выставили из дома. За что, меня не интересует. Но дальше вы будете жить спокойно и никогда больше не заговорите о моём выдворении из дома. Это пятно я покрою слоем серебра. Оно станет зеркалом, которое будет вам напоминать о сегодняшнем дне. Постарайтесь больше меня не злить.

Я смотрела на ведьму и понимала, что наше противостояние только начинается. Она расплылась в улыбке, которая показалась мне оскалом, а потом вскочила и подошла ко мне вплотную.

- А я думала, что мне показалось. Нет, милочка, это ты будешь делать то, что я скажу. Я не сразу поняла, что твоя излишняя разумность и холодность не на пустом месте возникла. Ты слишком рано научилась читать, никогда не балуешься... Ты демон. Тебя ждёт костёр и пытки.

Я лишь усмехнулась. Законы девушка знала отвратительно и не только наши, но и свои. Никто и никого не сжигал.

- И чего ты ждёшь?

Дивайла улыбнулась и села в кресло, которое стояло напротив камина. Девушка внимательно всё осмотрела и повернулась ко мне.

- Скоро я рожу ребёнка, а ты откажешься в его пользу от имущества и титула.

Я усмехнулась и села на свой любимый диванчик, расправила платье и посмотрела на невесту отца с насмешкой. Я подумала, что с момента бала прошло полгода, а я как-то выпала из жизни. Я так увлеклась своими занятиями и попытками подтянуть всё, что выпала из жизни. Дивайла смогла занять в жизни отца важное место, а я оказалась на обочине.

- Вы очень плохо учились, милочка. Даже если ты добьёшься этого, то титул и всё имущество отойдёт не к вашему ещё не родившемуся ребёнку, а герцогу Хейласу. К тому же ваш ребёнок ещё не родился, а вы ещё не пережили роды. Моя мать умерла, рожая меня.

Дивайла оскалила зубы и посмотрела на меня с ненавистью.

- Я расскажу герцогу, что ты мне угрожала. Дескать из-за страха потерять своё влияние на него ты собираешься убить ребёнка. Ты же отказалась давать ему слово.

Я старалась не кричать и не обвинять её, как она меня. Дивайла смотрела на это и сжимала кулаки. Она вскочила и пробежалась по гостиной. Я смотрела на это с насмешкой и благодарила отца за уроки по контролю за эмоциями. Он говорил, что эмоции и злость плохие советчики, в особенности это касается боя или дуэли. Вот и теперь, когда оказалась один на один с разъярённой женщиной, я понимала насколько он прав. Дивайла быстро поняла, что я над ней смеюсь и постаралась взять себя в руки. Она села напротив меня и сложила руки на груди.

- Итак, ты предпочитаешь говорить как взрослая женщина. Изволь. Я хочу, чтобы мой ребёнок стал герцогом и наследовал всё ваше имущество и этого добьюсь. Я из семьи великих правителей, которые когда-то владели всем материком. В вашей истории этого нет, а мы ещё помним, что когда-то тут была великая империя. Её правители держали в страхе всех. Ни один не смел сказать слова против. Пока не случилось неприятность, сын убил наследницу и стал править самостоятельно. После этого империя пала, но дочь наследницы смогла избежать смерти и оказалась в районе Лочау.

Я слушала её речи с насмешкой. Ответить этой даме я не успела.

- Браво, – раздалось от двери.

Я посмотрела на Хейласа. В кои веки раз я была рада явлению этого ядовитого герцога. Он прошёл в гостиную и сел в кресло.

- Очень хорошо. Кстати, кузина, вы поступили правильно, что сохранили пятно от проклятья.

Я посмотрела на него и вздохнула. Всё, что ни становилось известно этому коротышке, он использовал только в своих целях. Вот и теперь глядя на Хейласа я понимала, что он непросто так явился этот умник сюда. Хейлас смотрел на ведьму с наслаждением и противной улыбочкой.

- Я не скажу герцогу, что ты тут устроила, но в дальнейшем, ты станешь делать то, что тебе скажу я. Поверь, крошка, но за вот это пятно тебя ждёт казнь. Никто не станет смотреть на то, что ты принцесса. Мать Певитта казнили, и никто не посмотрел на то, что она жена наследника трона.

- Что? – не поверила своим ушам Дивайла.

- А то. Певитт легко от тебя откажется. Ведь ты не можешь пойти с ним ритуал и стать нормальной женой. А сожительница недорого стоит.

- Но моя мать...

- Королева прежде всего правитель, а уже потом мать. К тому же, если она хотела тебе лучшей доли, то не взяла бы с тебя эту дурацкую клятву не менять веру предков.

- Вы о чём? – не поняла я.

Я старательно играла дурочку, хотя уже слышала об этом от отца. Принцесса никак не могла избавиться от клятвы и пройти ритуал с отцом в храме. Хейлас посмотрел на меня со всё той же отвратительной улыбочкой. Мне хотелось дать ему по морде за это, но приходилось молчать и ждать его ответа. Хейлас расплылся в улыбочке.

- Наша милая принцесса никак не может пройти ритуал с герцогом. Всё упирается в то, что этот народ не имеет права переступать порог храма без покаяния и отказа от части силы. Жрецы наступать себе на горло отказываются. Вот и приходится ей жить под крылышком у Певитта. Ведь денег матушка ей выделить забыла. Посольство осталось в урезанном виде, но Хенари нет дела до нищей принцессы.

Дивайла смотрела на герцога с напряжением.

- Милочка, – продолжал герцог, – это вы можете шантажировать Бернадет. Она хоть и невероятно умная девочка, но всего лишь ребёнок. А я взрослый мужчина.

Он смотрел на ведьму с насмешкой, а та хватала воздух ртом, словно рыбина, выкинутая на берег.

- Что вы хотите?

- Пока ничего, – отозвался он с улыбкой, – но потом вы выполните одну мою просьбу.

Я лишь усмехнулась и подумала, что Дивайла попадает в ловушку. Вряд ли он ограничится одной просьбой.

Отец вернулся через два дня, но мы ничего ему не сказали. Герцог смотрел на своих девочек с улыбкой старательно не замечая, как мы кривимся, когда оказываемся рядом.

- Итак, милый девочки, мы с вами живём замечательно. Моё дело выгорело, и теперь я могу вздохнуть с облегчением и сказать вам, что теперь мы будем владельцами месторождений аметистов и изумрудов. Я заказал вам обеим по украшению.

Дивайла улыбалась и косилась на меня, а я молчала и старалась не коситься на невесту отца. Он старался не уезжать, а мы – не ругаться при нём и не показывать своей ненависти друг к другу. Мне не хватало вечеров с отцом, когда он учил меня магии и рассказывал интересные истории о нашем дворянстве.

Дивайла в самом деле оказалась беременной и превратилась в капризную дамочку, которая хотела, чтобы за ней ухаживали. Служанки старались не попадать ей на глаза. И тут рядом появилась странная женщина, которая сказала, что справиться с капризами Дивайлы. Я никогда не забуду её страха перед этой особой. Девушка посмотрела на меня, но я лишь пожала плечами.

- Отец, – сказала я, когда герцог уже хотел пустить эту штучку к нам, – разве у нас мало слуг?

Женщина посмотрела на меня с откровенной издёвкой, а отец с благодарностью.

- А кто вам сказал, что я служанка? – спросили меня с насмешкой.

- Вы только что сами это сказали. Вы хотите занять место служанки жены герцога. Вот только жены не существует. Так кем вы хотите у нас быть?

Женщина покосилась на герцога. Певитт нахмурился и посмотрел на меня с тревогой.

- А ведь верно. Что вы хотите от нашей семьи? Компаньонка не нужна ни моей дочери, ни Дивайле.

Женщина усмехнулась, но под тяжёлым взглядом отца скисла, а через час покинула нас. Дивайла посмотрела на меня с облегчением и впервые в жизни поблагодарила. Вечером я решила пробраться в комнаты Дивайлы. Любопытство гнало меня вперёд. Не могла оставить всё и не узнать, кто это был такой, что ведьма едва не умерла от страха.

Девушка сидела в кресле и плакала. Её комнаты находились недалеко от моих. Отец выделил ей почти целое крыло, которое она превратила в подобие яркой тряпки, более подходящей для цирка, чем для комнат принцессы. Огромное количество красного и розового слепило глаза. А позолота была буквально везде. Слуги шептались, что она планирует отделать своё крыло золотистым мрамором. Я села рядом и сказала:

- Перестань. Доведёшь себя до истерики и ребёнку повредишь. Ты и так ходишь по краю.

Дивайла всхлипнула и постаралась успокоиться.

- Спасибо тебе.

- Кто это?

Дивайла усмехнулась.

- Неужели есть что-то чего ты не знаешь. Это главка ордена Скади. Жуткая особа.

Я смотрела на неё и хмурилась.

- Если ты предпочитаешь мне врать, то может мне её вернуть.

Дивайла посмотрела на меня с подозрением, а я рассмеялась.

- Ты очень мало знаешь. Как будто принцессу никто не учил. Главой ордена может быть только мужчина. Это положено в основу их ритуалов.

Дивайла вздохнула.

- Ничего от тебя не укроется. Ладно. Это правая рука моей матери. Она жуткая особа занимается безопасностью королевства.

- А зачем она сюда приехала?

Девушка пожала плечами и смутилась. Я приподняла бровь.

- Может для того, чтобы убедиться, что ты не принцесса. Я не верю в то, что дочь королевы может быть настолько тупой.

Дивайла прикрыла глаза и едва не расплакалась.

- Не говори никому, очень прошу тебя. Я в самом деле Дивайла, но я бастард. Моя сестрица наследница трона, и потому не может уехать из королевства, чтобы выйти замуж за какого-то герцога. Пусть его род и имеет древнюю историю. Потому-то и отправили меня. Ты хотела знать, почему я хрома. Я могу тебе ответить. Я дочь спутника моей королевы. Он завёл роман со служанкой, а королева об этом узнала. Когда я родилась, мать казнили. Разорвали на части на глазах у толпы. Я осталась во дворце и стала предметом для издевательства всех членов королевской семьи.

Я смотрела на девушку и не знала плакать или смеяться.

- Ты хотела узнать, почему я хромаю. Мне было шесть лет, когда она подвесила меня за ногу вниз головой. Я потеряла сознание, а когда очнулась, то увидела, что на ноге порваны сухожилия. Лечить меня запретили.

- А отец?

- Его посадили в тюрьму, где он и умер. А все его родственники от меня отказались. За минутную слабость он расплатился очень дорого. Я не прошу жалости, но...

- Ты сама в чём-то виновата.

Девушка усмехнулась.

- Возможно, когда-нибудь наши отношения изменятся. Если проклятья ведьм не помешают. Они очень непростой народ.

Я вздохнула, в искренность ведьмы не верилось.

- А знаешь. Когда я уезжала, Дивайла сказала мне, что тут меня ждёт только смерть. Знала бы ты, как я хочу жить.

Больше мы никогда не возвращались к этому разговору. Мне показалось, что все свои проблемы я решила. Дивайла стала спокойнее, а отцу стало легче с нами. Но тут на мою несчастную голову свалился Алекс.

Четырнадцать лет – это ещё не совершеннолетие, но уже и не детство. В сопровождении слуги он мог ходить куда угодно. Вот это счастье и явилось к нам. Я смотрела на этого молодого искателя богатой наследницы с подозрением и с верхнего этажа. Лиссана подкралась и тихо сказала:

- Спускайся.

Я глянула на неё и едва не скинула с лестницы под ноги этому аристократу.

- Я сама решу, когда и куда мне спуститься.

Я отошла от лисы и нахмурилась. В последнее время стала слишком подозрительной, а заявление отца возбудило подозрения.

- А ты почему проверку не хочешь пройти? – спросила я Лиссану.

Девушка глянула на меня волком и тут же ушла, а я осталась смотреть на потенциального жениха и вздыхать. Если это счастье станет приезжать к нам постоянно, то у отца может появиться мысль, что он станет для меня хорошим мужем. Алекс вёл себя вполне прилично и не грубил. Ни одной колкости не слетело с его языка. Герцог не устоит и даст ему согласие на брак. Отец чувствовал, что я смотрю на встречу сверху, но не спешил меня звать.

- Я вас слушаю, маркиз.

Алекс улыбнулся и не стал ходить вокруг да около.

- Я хочу попросить руки вашей дочери. Ей восемь, как раз время для заключения брачного договора.

Герцог нахмурился.

- Я не вижу тут вашего отца, маркиз. Хотите вы того или нет, но вам всего четырнадцать лет.

- Мой отец полностью мне доверяет. Если хотите...

- Нет. Без вашего родителя эти переговоры не стоят бумаги, на которой пишется договор. К тому же у меня немного другие планы на свою дочь.

- А Его Величество в курсе ваших планов?

Я смотрела на то, как с него слетает маска приличного парня и появляется гнилая сущность. Отец молчал и ждал пока молодой недоумок успокоится. Алекс взял себя в руки далеко не сразу. Ему стоило невероятных усилий, чтобы не кинуться на отца с кулаками.

- Я рад, что вы взяли себя в руки, – сказал герцог, когда маркиз успокоился. – Император в курсе всего в нашей империи. Может, вы сомневаетесь в компетентности маркиза Велтона?

- Нет, – быстро ответил Алекс. – Я никоим образом не сомневаюсь в качественности работы безопасника империи.

- К тому же, маркиз, вы упускаете то, что моя дочь обладает правом выбора, как и любой сильный маг нашей империи.

Алекс усмехнулся и встал.

- Окрутить девочку не стоит больших усилий. Поверьте герцог. Договор будет у меня в кармане.

Я сжала кулаки. Настолько отвратителен мне был этот жених.

Я пропустила момент, когда ко мне поднялся отец. Он подошёл и положил мне руку на плечо.

- Если ты хочешь...

я замотала головой.

- Отвратительный парень. Слышали бы вы, как он издевался над Кимберли.

- Принцесса не отличается умом.

- Дело не в её умственных данных, а в том, что она дочь правителя. А кого вы мне приготовили?

- Никого. Не я захочу тебя выдать, а Эдуард. Наш правитель не хочет воевать. Единственный способ остановить все претензии, связать всех правителей узами брака.

Я едва не рассмеялась.

- С Вескуей это не совсем удалось.

Я вкратце рассказала всё, что мне поведала Дивайла.

Герцог усмехнулся.

- Возможно. Я попрошу Велтона всё выяснить. Если подобное выплывет, то Ланиран придётся за это заплатить.

- Кто ждёт меня?

- Принц Аститнеса.

- Хотите меня столкнуть лбами с Кимберли.

- Принцесса хочет выйти за наследника, а тебя ждёт третий сын правителя.

Больше мы к этому разговору не возвращались.

Глава 6

Приближалось время родов Дивайлы. Я переехала в малое крыло, чтобы не слышать её капризов и бесконечных слёз. Отец сказал, что это нормально. Дескать, девушку ломает сила мага. Мне было всё равно, хотелось только тишины и покоя, а ни шума.

В день рождения малыша меня отправили с несколькими служанками и охраной в сторону большого пляжа, где обожали отдыхать наши аристократки. Тут у отца был небольшой павильон, рядом с которым можно было хорошо отдохнуть. Я выбежала на берег и посмотрела на лазурный океан и синее небо. Небольшие барашки волн медленно разбивались о берег. Чайки ловили волну и пытались что-то найти в безбрежном море. Не хватало только парусника на горизонте. Я выбежала на пляж и остановилась. Гвардейцы охраняли мой покой, и я могла не беспокоиться, что кто-то заберёт мои вещи.

Служанка одела меня в закрытый купальник, и я с визгом бросилась в воду. Как же я боялась, что не умею плавать, но всё оказалось не страшно. Вода оказалась тёплой. Я нырнула с визгом и криками. Как же хорошо было плавать и ни о чём не думать.

Воды была великолепной. Я плавала и ныряла, а потом вылезла и долго лежала на песке. Служанки накормили меня. Я отдыхала от криков и шума. Мне было настолько хорошо, что я забыла обо всём. Под вечер, когда нужно было отправляться домой, я решила нырнуть ещё раз. Потемневшая вода скрывала невероятное количество красот. Я залюбовалась невероятными рыбами и морскими тварями, а потом что-то мелькнуло. Я едва не рассмеялась, вспомнив слова «Моя прелесть». Но это оказалось не кольцо, а браслет из прозрачного материала. Я вынырнула из воды и посмотрела на свою находку. Если в браслете и была магия, то вода её унесла. Обычный прозрачный браслет без украшений. Я нацепила его на руку и улыбнулась.

Рядом стояла гвардия. Один из них подошёл и сказал:

- Миледи, Его Высочество приказал привести вас домой. Ваша мачеха родила сына. Герцог приказал отправляться домой.

Я улыбнулась. Представить себе, как мачеха будет жить в нашем замке, я не могла. За почти год жизни в столице я поняла, что Дивайла натуральная светская штучка. Она завела массу знакомых, которые постоянно ошивались рядом с принцессой.

Я вернулась домой и встретила хмурого отца. Он смотрел на Сайруса, который не скрывал поганой улыбочки.

- И кто тебе сказал, что Бернадет погибла? – протянул герцог. – Вот моя дочь вернулась целой и невредимой.

Сайрус повернулся ко мне и скривился.

- И когда ты только сдохнешь?

Я лишь рассмеялась.

- Мы все там будем. У каждого свой путь и когда наступит конец этой дороги, решать богам.

- Я точно знаю, что маркизы нет в живых. Это не твоя дочь, Певитт. Я требую проведения проверок.

Я нахмурилась и быстро стянула находку с руки. Что-то было в словах дурного графа настораживающее. Почему-то он явился после того, как я разыскала дурной браслет.

- Я не возражаю.

Отец посмотрел на меня и вздохнул. Герцог махнул рукой и ответил:

- Жреца сам вызову.

- Верховного, — рыкнул Сайрус.

Я лишь пожала плечами. Мне было всё равно. Жрецов я никогда не видела и не знала, чем они занимаются. Для отца это были простые нахлебники, которые стараются вытянуть как можно денег из обывателей. Дивайла, по-моему, вообще ни во что не верила, кроме денег и положения.

- Я могу переодеться? – спросила я у отца.

Герцог посмотрел на меня и кивнул. Я чинно ушла в сторону своих покоев, где уже ошивалась Лиссана. Девушка посмотрела на меня и расплылась в улыбке.

- Жаль, что вы меня не взяли на берег. Знаете, как я устала от этой глупой женщины.

Я смотрела на лису с недоумением. Двери гостиной я точно запирала, а значит, она влезла сюда без спросу. Она стояла напротив меня и улыбалась, но эта улыбочка показалась мне какой-то гадливой. Лиссана рассмеялась.

- Боишься, что кто-то узнает твои гадкие тайны. Я давно за тобой наблюдаю. Ты демон, явившийся в наш мир, чтобы похищать чужие души. И первой жертвой ты наметила герцога. Но я не дам тебе завершить намеченное. Келтон великий человек и невероятный чародей. Он вмиг раскусит тебя и отправит за грань.

- Мне жаль, что у такого человека родилась дочь, которая предала свой народ. Ведь Келтон призывает убивать вас и называет полузверьми. А теперь вон из моих комнат. И если я тебя ещё хоть раз увижу, это станет последним мигом твоей жизни.

Лиссана рассмеялась.

- Это у тебя сегодня будет последний день жизни. Я позабочусь об этой глупой ведьме и её выродке, а герцог станет моим мужем.

Лиссана вышла из комнат и направилась в сторону гостиной, где должна была пройти поверка. Я не стала ничего говорить и бежать следом. Мне нужно было переодеться и спрятать находку. Засунув странный браслет в свой тайник, я скинула платье и быстро надела домашнее, как раз ко времени, появления служанки. Она застегнула мне кучу пуговиц на спине, а потом забрала плате для пляжа и ушла. Я несколько раз вздохнула и направилась в гостиную.

Отец сидел в кресле напротив окна и молчал. Сайрус расхаживал из стороны в сторону, а в дверях толкалась Лиссана. Я села на стульчик рядом с отцом и положила руки на колени. От меня больше ничего не зависело.

Верховный жрец не произвёл на меня никакого впечатления. Неопределённого возраста мужчина с белыми волосами и молодыми пронзительными карими глазами. На нём была обычная чёрная ряса, которая была мне отдалённо знакомой. Келтон вошёл в гостиную с видом победителя и посмотрел на герцога.

- Я вам говорил, что эти игры с силой не закончатся хорошо. Нужно было связать часть силы, и тогда ваша семья стала бы нормальной.

Я покосилась на жреца и едва не рассмеялась. Блокировка храма означает, что всю силу получит глава церкви. Келтон повернулся ко мне. Я встретила его взгляд совершенно спокойно. Мне собственно в тот момент было всё равно, что он скажет и как себя поведёт. Он смотрел на меня и хмурился.

- Мои верные служители сказали, что ты демон. Ваше отродье всегда отмечено.

Я скривилась от патетики, которая звучала в его словах.

- Вы прикажете мне раздеться перед вами?

- Мне достаточно слов моей верной последовательницы. Лиссана…

- Хочет убить сына герцога и оказаться в его постели. Вы готовы поверить ей на слово.

Келтон подавился словом и повернулся к девушке.

- Ты обязана хранить чистоту и верность обету, который дала в храме.

Девушка подбежала к Келтону и опустилась на колени.

- Я не говорила этих слов. Она пришла смутить наши умы.

- У нас имеется артефакт, который может подтвердить или опровергнуть верность слов Бернадет или Лиссаны, — протянул отец. – Девушки могут произнести слова и держать за сферу истины.

- Я ничего брать в руки не буду, — быстро сказала Лиссана.

Я улыбнулась.

- Она элементарно боится проверок. Ведь они выявят её ложь.

Келтон снова нахмурился.

- Я не желаю сомневаться в своих последователях.

Как я не фыркнула и не сказала, что обман — это лучшее, что может произойти в храме. Он повернулся ко мне.

- Я знаю, что у тебя имеется знак Дафрана – последнего короля демонов, которого победила легендарная Маритта.

Я едва не рассмеялась и выставила руки. Келтон кинулся ко мне и отодвинул рукав, но ничего не нашёл, кроме родинки в виде короны. Он отшатнулся и проворчал:

- Я точно знаю, что это ты подняла древний браслет. Его нельзя снять.

Я лишь пожала плечами.

- Может, объяснитесь, — сказал Певитт.

Я посмотрела на отца, который задал вопрос, висевший у меня на языке.

- Маритта в незапамятные времена оставила нам артефакт, который должен будет предупредить о явлении в мир Дафрана. Сегодня чёрный огонь загорелся. По легенде она победила демонов в подвале замка, развалины которого находятся рядом с вашим замком.

- И вы посчитали, что это сделала моя дочь.

- Браслет выкинул в море в том месте, где находится ваш пляж. Ваша семья много веков считается хранителем места упокоения императора чёрного государства. Маритта была уникальным магом и великой женщиной.

Я едва не рассмеялась.

- Скажите, Келтон, вы свято верите в то, что говорите?

- А у вас имеются сомнения.

- У меня к вам имеется вопрос. Если битва произошла в подвале замка, почему камни оплавлены снаружи, а не изнутри?

- Вы смеете сомневаться в нашей вере! – взвился Келтон.

- Я задаю вопрос. Если вы не можете ответить на вопрос, то получается, что ваше писание – обман. Вы вводите людей в заблуждение.

Сайрус посмотрел на меня с напряжением и откровенной ненавистью. Келтон не стал отвечать мне на вопрос, а повернулся к герцогу.

- Откуда у вашей дочери знак коронованного императора?

- От рождения, — отозвался отец. – Она родилась с этим знаком.

- Вы хотите сказать, что воспитываете правителя Бадрора. Вот Эдуард обрадуется.

- Его Величество в курсе этого. Как и вся наша аристократия. На празднике её шестилетия присутствовало много народу. Каждый, кто хотел, видел этот знак.

Я смотрела на отца с напряжением. За меня ответил Келтон:

- Вот значит, почему её так охраняют. Да и Велтон держит рядом своих людей. Я же слышал, что её пытался выкрасть орден.

Отец усмехнулся.

- В ордене нет людей, которые могли бы ей противостоять. Но вы правы. Орден пытался её выкрасть.

Жрец усмехнулся и посмотрел на меня.

- Я не завидую вам, миледи.

Он развернулся и под возмущённые возгласы Сайруса и Лиссаны направился к дверям.

- Вы хотите… — возмутился Сайрус. – Да это подделка.

Келтон повернулся к графу.

- Вы помните историю императора Георга? Надеюсь, да. Я не хочу ввергать страну в пучину очередных бед. Наша несчастная родина не переживёт потока проклятий. Идёмте Сайрус. Вам тут больше делать нечего.

Келтон махнул рукой, призывая графа следовать за собой. Тот покосился на меня, а потом пошёл догонять жреца. Я посмотрела на отца и сказала:

- Немедленно уберите из дома Лиссану. Я не желаю больше её видеть. Девушка посмела заявить мне, что станет вашей женой, а я, Дивайла и новорождённый брат окажемся, наверное, за гранью.

Отец покосился на лису и сказал:

- Я тебя предупреждал.

К Лиссаны вытянулось лицо.

- Вы ей поверите?

Но от девушки отвернулись все, даже её отец. Она фыркнула и прошипела:

- Вы ещё пожалеете.

Она махнула юбкой и вышла из гостиной, а я осталась сидеть и смотреть на отца.

- Почему? И вы специально созвали столько гостей, чтобы все увидели эту метку. Что это за корона?

- Я хотел лишь защитить тебя.

- А что за история? Вы мне ничего не рассказывали.

- В нашем мире время от времени появляются девочки с короной на руке. И это всегда очень непростое время. Мария родилась на границе с Моранитом на берегу удивительного озера. О ней прекрасно знали все. Девочку привезли в столицу, потому что отец Георга боялся, что страна развалится на две части. Она стала связующим звеном и окончательно сплотила нашу страну. Мария решила помирить нас с Моранитом, но всё обернулось трагедией.

Герцог встал и махнул мне рукой. Он повёл меня в сторону галереи с портретами. В нашем замке портрета Марии не было. Да и тут он висел в дальнем углу, словно её боялись. На меня смотрела красивая женщина в чёрном платье и сжатыми в нитку губами. Отец рассказывал мне о ней, а я, глядя на портрет, не могла поверить в эти рассказы. Мне казалось, что она не могла заботиться о людях и открывать приюты для сирот. Взгляд этой женщины был холодным. Она смотрела на меня с картины с презрением и брезгливостью.

- Она вышла замуж за принца Раймона, который привёз коронационные регалии Моранита сюда.

- Зачем?

- В Мораните утверждали, что он их украл, но я думаю, что это была хорошо спланированная махинация, с помощью которой они хотели завоевать нас. Во всяком случае, все дальнейшие действия говорят именно об этом. Раймон поговорил Георга организовать покушение на Марию. Георг погиб, его семья получила проклятье и окончательно потеряла силу. Эдуард потомок единственной выжившей девочки. Он всё, что осталось от некогда очень сильной семьи. После этого Рудольф обвинил Раймона в покушении на мать и выслал из Бадрора.

- А потом случилось нечто с бабушкой и сестрой и отношения с Моранитом окончательно были разорваны. Что-то в этой истории неправильно. И простите отец, но я не верю в то, что эта женщина могла заботиться о других. От этой интриги выиграла только она и больше никто.

Герцог посмотрел на меня с интересом.

- С чего ты взяла?

Я вздохнула и посмотрела на холодную императрицу.

- А кем она была? Непонятной девочкой с севера?

Почему-то последние слова едва не вызвали у меня смех.

- Она даже прав на трон не имела, а только непонятную отметину. У Георга была нормальная семья, да и трон наверняка бы занял его сын. Я права.

- Ну да. Всё верно.

- Вот. А у неё сын. Она наверняка думала, что Рудольф не хуже законного наследника. Потому-то и провернула элегантную интригу, в результате которой правящая семья оказалась свергнутой, а на троне сидит её сын.

- С чего ты это взяла?

- С ваших слов и рассказов. Раймону не нужна была эта интрига. Он ни при каких обстоятельствах не смог бы занять трон Бадрора. Георгу она тоже ни к чему. А в результате остаётся только она.

- Бернадет, ты чудовище.

- Я нет, а вот она да. Эта женщина совершенно спокойно смотрела на то, как мучается и плачет женщина, которую не казнили только потому, что она беременна.

- Но в результате на троне оказался Эдуард. А он потомок Георга.

- Вы посмотрите на семью правителя. На его детей без слёз не взглянешь. Одна Кимберли чего стоит. Даже если Мария и предполагала, что потомки Георга вернутся, то ненадолго.

- Ты странное создание. Но в твоих словах есть доля логики. Фактически Рудольф никогда бы не занял трон, если бы не произошло это покушение. Марию все жалели, а на семью Георга ополчились. Они ещё и проклятье силы получили.

- Я хочу уехать из столицы. Мне тут надоело. Да и внимание аристократов вроде Алекса раздражает.

Певитт усмехнулся.

- Мои дела закончены. Так что мы можем смело уезжать.

Тогда я подумала, что Дивайла вряд ли согласиться. Но до дурной леди мне не было никакого дела. Больше всего хотелось сбежать от Алекса и его бесконечных визитов. Меня буквально тошнило от этого отвратительного парня, задавшегося целью, во что бы то ни стало жениться на мне. И если отец прав, то я его понимаю. Место даже просто супруга некоронованной императрицы очень хлебное и почётное, а ещё это защита от разного рода преследований.

Как я и предполагала, Дивайла заявила, что ни за что не поедет в какой-то замок. Отец лишь пожал плечами и оставил сына при себе. Ведьма нисколько не горевала. Ей было не до того. Она увлеклась Сайрусом, и пара не скрывала своих планов. Я услышала даже о том, что они пошли ведьминский ритуал брака. Мне оставалось только посмеиваться, а отец даже не приревновал.

Перед отъездом к нам приехал Эдуард. Я не знаю, что он хотел, но меня вызвали в кабинет отца на серьёзный разговор. Об этом шаге я долго думала и ещё до приезда императора приняла решение отречься от места некоронованной императрицы.

- Ваше Величество, — сказала, как только переступила порог, — я, Бернадет графиня Фальк, торжественно отрекаюсь от титула некоронованной императрицы Бадрора. К тому же я считаю, что ваша семья пострадала несправедливо. Я как потомок женщины, оскорбившей вашего предка, считаю, что вы не должны из-за этого страдать. Я приношу вам свои извинения и прощаю.

А потом я произнесла несколько слов, которые вычитала в книге по магии. Эдуард долго смотрел на меня, а потом сказал:

- Я принимаю ваши слова. В награду за мудрость вы и ваша семья навсегда останется наследниками трона.

Я улыбнулась и почувствовала, как мне становится легче. Какое-то напряжение отпускает. Я улыбнулась и посмотрела на правителя по-другому. Отец сидел рядом в кресле и улыбался.

- Ты уверен? – спросил Эдуард. – Не хочешь это оспорить?

- Нет. Моя дочь сама решает подобные вещи, если она посчитала, что на троне должны сидеть ваши потомки, то пусть так и будет.

- А Давайла? Если ты хочешь…

- Не хочу. Пусть они делают что хотят. Сын будет расти в моём замке.

Мы уезжали из столицы рано утром. Я прожила в этом шумном городе больше года. Он так и не стал для меня родным. Я всё также ненавидела столицу. Аристократы казались какими-то карикатурными. Особенно я ненавидела Алекса, который никак не мог оставить меня в покое. Мне он казался каким-то склизким, а его ухаживания плоскими и отвратительными. Алекс не замечал, что я кривлюсь от его комплиментов и неизменно отказываюсь от подарков и предложений совместного времяпрепровождения.

Так что наш отъезд мог меня спасти ещё и от навязчивого кавалера. Маленькому брату нашли кормилицу. Отец смотрел на него с подозрением и тревогой.

- Чего вы боитесь? – спросила я отца.

- Того, что он не выживет. Ведьмы мастаки на отравы, как и кузен. Он долго жил в Вескуе. Вроде бы где-то учился. Так что я не удивлюсь, если они не оставили мальчику шанса на жизнь.

Герцог отвернулся, а я вздохнула. Отравы, как и алхимия, мне не давались. Отец нанял мне крутого мастера зелий, но я так и не смогла ничего понять в этой науке. Учитель быстро это понял и сказал отцу, чтобы не мучил меня. После этого герцог налёг на практическую магию, буквально не давая мне покоя. Я проводила всё время в классе или на полигоне. А ещё дорого поплатилась за своё желание заниматься боевыми искусствами. Он нанял самого умелого воина, который издевался надо мной по полной программе. Так что к вечеру я не могла пошевелить ни рукой, ни ногой. Наверное, потому и ухаживания Алекса вызывали у меня раздражение, а не радость. Возможно, если бы у меня было больше свободного времени, то он и добился своего, но я очень уставала и ехать куда-то или принимать не хотелось.

Я посмотрела в окно. Нам ехать долго, а отец приказал нигде не останавливаться. От меня не укрылось его напряжение и волнение. Герцог постоянно смотрел в окна, а на руках играла магия. Нас сопровождали лучшие войны отца, я никак не могла понять, что его тревожит. На вопросы герцог не отвечал. И только когда приблизился наш город, он успокоился.

- Нам что-то угрожает?

- Считай это моей глупостью, — отшутился герцог.

Я посмотрела на него с подозрением, но Певитт обнял меня и прошептал:

- Я так люблю тебя, Бернадет. Ты лучшее, что могло произойти в моей жизни. Как же я рад, что судьба подкинула мне такую дочь.

Я расплылась в улыбке. Мне было приятно услышать, что меня любят и о тревоге отца забыла. А он обрадовался, что не нужно объяснять что-то любопытной дочери.

Замок встретил нас тишиной и темнотой. Его охраняло несколько десятков гвардейцев, каждый из которых был ещё и магом. Командир отцовской гвардии встретил нас во дворе. Он поклонился герцогу и сказал:

- Смею вам доложить, что за время вашего отсутствия происшествий не было.

- Отлично. Надеюсь, вы и дальше будете охранять мою семью. Годард, у меня теперь есть сын.

- Наследник?

Отец вздохнул и покосился на кормилицу.

- Нет. Он незаконный. Принцесса Дивайла не смогла выйти за меня, но Сайрус легко пошёл на нарушение закона.

Говард покосился на кормилицу и мальчика. Заявления отца означало, что для охраны я в приоритете, Митчелл может и подождать. Женщина покосилась на отца и вздохнула. Я знала, что она потеряла свою семью, и предложение герцога стало для неё спасением от кредиторов. Звали её Диррика. Она была какой-то безгласной и забитой.

Герцог выделил для сына дальние покои и успокоился. Я тоже была рада вернуться в свои комнаты. Села в кресло и улыбнулась. Наш замок казался мне чем-то невероятно надёжным и умиротворяющим. За его высокими стенами было не страшно. Тогда мне казалось, что больше в моей жизни ничего дурного не случится.

Я снова окунулась в прежнюю жизнь, когда тут не было никого, кроме отца и меня. Митчелл рос активным мальчиком, который унаследовал магию отца и ведьмачество матери. Это оказалась крутая смесь, которая не давала ему усидеть на месте. Когда он стал ходить, то всё превратилось в натуральный клубок из проказ. Мне было не до него, но почти каждый вечер я приходила к своему младшему брату и проводила с ним хотя бы час. Отца он не интересовал. Только Диррика любила этого сорванца. Его мать неизменно слала какие-то глупые письма и пустые требования. Я это узнала совершенно случайно, когда забралась в отцовский кабинет и смогла прочитать кое-какие письма. Я смотрела на это с удивлением. Но поразил меня не отказ отца, а то, что он написал, что Митчелл не сможет выжить рядом с женщиной, которую он нанял.

Откладывать надолго посещение Митчелла и подглядывания за няней я не стала. Диррика знала, что я прихожу в чётко оговорённые часы, но не знала, что замок весь испещрён ходами. Проверить, как женщина следит за малышом, мне не составило труда. Диррика сидела в стороне и читала молитвы. Глаза закрыты, а губы постоянно шевелятся. Мальчик был предоставлен сам себе и даже не накормлен. Я сжала кулаки и дала себе слово, что Митчелл выживет.

Для начала нужно было найти еду для него, но тут я натолкнулась на неожиданное препятствие.

- Я не могу вам дать для Митчелла ничего. Это приказ герцога. Он сказал, что ребёнка нельзя кормить и мыть.

Я вспыхнула как свечка.

- Отлично. Передайте герцогу, что отказываюсь кушать и не выйду из своих комнат, пока он не изменит своё решение.

Йонас долго на меня смотрел и молчал. Он прекрасно знал, что я решение не изменю и в замке намечался первый конфликт. Я ждала отца к обеду и не ошиблась. Герцогу доложили о моём самоуправстве и о том, что я забрала мальчика к себе. Певитт стоял в дверях и смотрел, как я пытаюсь помыть своего брата. Служанки боялись господина и отказались мне помогать, а Митчелл испугался. Мне пришлось его отвлекать. Когда я с трудом вытащила его из ванной и вытерла, встал вопрос, во что одеть.

- Ты зря это делаешь, — дошли до меня слова отца.

Я развернулась к нему и сказала:

- Каждый человек имеет право на жизнь, если он появился на свет.

- Я не стану кормить сына ведьмы.

- Вы забыли сказать, что это и ваш сын.

- Он бастард. Мне нет до него дела.

Я долго смотрела на отца, которого уважала и решения, которого считала верными, но сейчас я не могла поступить иначе.

- Мне, как графине Фальк, положено какое-то содержание?

- Да. К тому же тебе досталось состояние матери, которое приносит небольшой доход. Но этого не хватит на учителей.

- Отлично. В парке есть флигель. Я переселяюсь в него вместе с братом. Сколько я вам за проживание должна?

- Бернадет…

- Я не могу бросить своего брата на произвол судьбы. Служанок мне не нужно. Я отлично справлюсь сама. Украшения можете забрать себе. Надеюсь, вы не лишите меня возможности посещать библиотеку. Я вернусь сюда только тогда, когда вы признаёте своего сына равным мне.

- Ты не справишься.

Но я упёрлась. Герцог посмотрел на меня с тоской и понял, что я не отступлюсь, но и сам не пожелал что-то менять. Наверное, он думал, что я не смогу жить в простом доме и убирать за собой. Я переехала во флигель и вздохнула, а потом покосилась на Митчелла. Мне показалось, что ссора с отцом – это слишком высокая цена за жизнь брата. Но отступать я было поздно, да и я решила доказать отцу, что он не прав. Служанок у меня не было. Единственное на что пошёл отец, разрешил за отдельные деньги брать еду на кухне. Я думаю, что Певитт решил проучить строптивую дочь. У меня забрали украшения под предлогом, что они фамильные. Но я не огорчалась. Всё время у меня уходило на учёбу и присмотр за братом.

Митчелл оказался весьма сообразительным и шустрым мальчиком, который любил меня до безумия. Именно в это время я почувствовала вкус самостоятельности и поняла, что мне это нравится. Во флигеле не было отопления, а отец не разрешит перенести дорогую вещь сюда. А приближался сезон дождей. Тогда-то я и увлеклась артефакторным делом. Перенесла кучу книг со схемами и таблицами. Митчелл выходил следом за мной на поляну, где я практиковала магию и пыталась создать отопительный камень. Но я не успела.

Полились дожди, и стало холодно, чтобы хоть как-то согреться я вливала магию в камни старого камина. Это требовало много сил, а ещё я постоянно занималась на улице. Не удивительно, что я заболела. Митчеллу было около двух лет. Маленький ребёнок и глупый подросток в одном доме. Я свалилась и не могла встать. Думала того о том, что брат умрёт без меня. Я свалилась на пол около камина.

В себя я пришла в своей комнате в замке.

- Митчелл, — я села и поняла, что голоса нет.

Меня тут же уложили в кровать.

- Не спеши.

Я повернулась и увидела отца.

- Он в соседней комнате. Не переживай так за него. Малыш жив и почти здоров. А вот ты простудилась и подхватила горячку. Пока мне удаётся скрыть ото всех твою болезнь, но влетит мне здорово от Эдуарда, когда император узнает о том, что я едва не угробил тебя. Ведь наша аристократия не знает о твоём отказе от трона. Но я не думал, что тебя хватит настолько времени. Вы прожили в доме почти год. И я хвалю тебя за способности к созданию артефактов. Тебе немного не хватило знаний. Я покажу, где ты ошиблась, но об этой особенности отопительных артефактов почти никто не знает, кроме их создателей.

Я вздохнула и посмотрела на отца. Говорить не могла. Попытки хоть что-то произнести заканчивались хрипами. Папа улыбнулся и посмотрел на меня.

- Твоя корона пропала. Тебе придётся её рисовать. Хотя… Ты знаешь, Митчелл необычный маг. Я не знаю, что и делать с этим сорванцом. Он, кстати, тут в гостиной. Удержать его вдалеке от тебя невозможно.

После этих слов двери открылись, и в спальню вбежал маленький ураган в платье. В отличие от девичьего это застёгивалось на груди. Митчелл быстро забрался на кровать и сел рядом со мной. Брат смотрел на меня с тревогой. Герцог вздохнул.

- Ты подхватила огницу.

Я вздохнула. Эта болезнь имела особенность. Теперь всё лицо будет испещрено шрамами. Я покосилась на отца. Не могла я просто так подхватить эту гадость. Не иначе кто-то позаботился, а значит, явится безопасность или сам правитель. Отец достал картонный образец короны и приложил его к руке. Митчелл протянул ладошку. Отец не стал спорить, а убрал свою руку. Я смотрела на брата. Мальчик прижал пальчиками чёрную корону и сказал:

- Рука.

Я почувствовала, как зажгло руку, а когда Митчелл убрал пальцы, то корона оказалась под кожей. Она выглядела как нормальная родинка. Папа улыбнулся и потрепал мальчика по голове.

- Ты молодец, Бернадет. Я горжусь тобой. Теперь я могу быть спокоен. Если со мной что-то случится, ты сможешь выжить в любой ситуации. Вот только Хейласа опасайся. Что-то мне не нравится этот защитник императора.

Я посмотрела на отца с интересом. Певитт усмехнулся.

- А ты не знала. Он не хвост императора, а его защитник. Герцог призван защищать правителя от воздействия ментализма и чёрной магии. Потому-то он и не покидает Эдуарда, а ещё может послать Велтона.

Я смотрела на отца с интересом. Он усмехнулся и продолжил:

- Двор Эдуарда странное собрание непонятных личностей. И Хейлас далеко не самый отвратительный из них. Жена императора куда хуже, чем хранитель покоя, кстати, именно так называется должность племянника. Да и начальник службы безопасности весьма странная личность. Правда, Велтон верно служит короне уже ни один год. Мне отец рассказывал, что когда он был ещё совсем мальчишкой лет десяти, то именно Велтон вытащил его из какой-то передряги. Но ты устала, спи.

Он встал и протянул руки к Митчеллу. Мальчик легко пошёл к отцу. А когда за ними закрылась дверь, до меня неожиданно дошло, что тогда Велтону должна быть как минимум тысяча лет. Но додумать я не успела, сон сморил меня. Что мне снилось в ту ночь, я не скажу, но это было нечто довольно странное и страшное. Я от кого-то сбегала и пыталась что-то доказать. А потом передо мной появился Алекс и с гадкой усмешкой сказал:

- Ты станешь моей женой.

Я шарахнулась от него, как чёрт от ладана. Пытаясь сбежать от этого ублюдка, я оказалась рядом с двумя странными тенями. Почему-то та, что была с красными глазами, показалась мне более привлекательной. Из второй раздался какой-то нечленораздельный звук. Я никак не могла проснуться и отделаться от странного кошмара. Разбудил меня голос Митчелла:

- Класива.

Он трогал меня за лицо и шептал это слово. Кожу щипало и кололо. Я наблюдала за братом из-под опущенных век. Со стороны ничего не было видно, но магию я чувствовала. Мальчик шептал это искалеченное слово и улыбался. Открыть глаза мне пришлось, когда вошёл отец. Он подбежал к кровати и едва не выронил лекарство.

- Митчелл… — прошептал он.

Я открыла глаза и спросила:

- И что произошло?

Отец вздохнул и протянул мне лекарство.

- Огница оставляет невероятные шрамы, уродуя лицо. А Митчелл вылечил тебе их. Теперь никто не скажет, что ты перенесла эту гадость.

Певитт улыбнулся и поцеловал сына в макушку. Митчелл улыбнулся и пересел ему на колени. Я смотрела на брата и думала, что правильно сделала, что спасла ему жизнь. Что стало с его няней, я даже не спросила.

- Спасибо тебе за него, — прошептал отец.

Я смотрела на герцога и улыбалась, но в глазах отца была тревога. Но она мелькнула лишь на мгновение, а потом он отдал мне лекарство и попросил что-нибудь сказать.