Женщина в форме

Недоразумение

15 Арчера 16:48

- Исса, Исса, - заговорщицким шепотом звала меня Олеся.

Я подняла взгляд от документов, поправила съехавшие на нос очки, у которых все никак не хватало времени починить дужку, и устало с долей раздражения взглянула на Олесю.

- У меня есть для тебя новость, - продолжала шептать она, - только ты никому не говори.

В ответ я кивнула головой.

Старший сержант Олеся Макмилер относилась к тому виду людей, которые врагу и под пытками обидного слова не удосужатся сказать, но при этом друзьям припадут на уши и с глубоким удовольствием выболтают все доверенные, узнанные или подслушанные секреты. Еще Олеся всегда вела себя так, словно находилась на сцене перед тысячной аудиторией. Вот взять эту минуту: Олесе прекрасно было известно, что этот кабинет защищен от прослушивания самыми надежными заклинаниями, но она все равно прокралась в него как воришка и зашептала мне, словно я была ее соучастником. И хоть я знала ее уже не первый десяток лет, но эта ее манера общения все еще продолжала меня раздражать.

Олеся стрельнула глазками в сторону пустеющего стола Матильды, заставив мои глаза закатиться к потолку, подалась вперед, грудью на стол со столбиками документов, и еще подманила меня ладонью поближе.

- Глаголь уже, - протянула я раздраженно, подавшись все же вперед. Бедную верхнюю папку с последними донесениями из квартала "Шахтеров" припечатали наши бюсты, затянутые в синюю форму офицеров городской стражи с отличительной эмблемой золотого единорога.

Выждав драматическую паузу, Олеся на одном дыхании выдохнула:

- Наши парни завтра устроят тебе сюрприз!

У меня скривилось лицо и испортилось настроение.

Наши парни - это мужская и меньшая часть отдела городской стражи южного округа. Так уж сложилась традиция, или поговаривают злой рок, что в южную часть из каждого выпуска гильдий стражей направляют именно женщин. Все работающие тут мужчины - переведенные с других отделов за разные провинности. У мужчин-стражей считается, что служить в южном отделе, или как они говорят - дамском, есть сущая пытка. Правда это или суеверие - я не знаю. Наши парни пока, ни жалобы, ни заявления о переводе не писали.

- Вот это новость, - с сарказмом ответила я, всплеснула руками и нечаянно зацепила пару папок, которые упали на пол. Пришлось присаживаться на колени и собирать их. Олеся принялась мне помогать, я продолжила: - Особенно с учетов того, что они мне каждый год устраивают сюрпризы. И сценарий всегда сводится к одному: они снимают трактир, ты, или еще кто-то, меня под каким-то глупым поводом туда приводят, вот как в прошлом году Филипп привел в "Розу Ольгона", якобы предотвратить ограбление, потом зажигается свет, и все кричат - сюрприз. И сводится это все, лишь к желанию надраться. - Документы были собраны, но перепутаны. Решив перебрать их потом, я поднялась на ноги, кинула папки на стол и закончила риторическим вопросом: - Ты что этих мужиков не знаешь?

- В этот раз будет что-то другое! - весело подмигнула мне подруга.

Я удивленно хмыкнула. Олеся никогда не рассказывала непроверенную информацию - рабочая издержка - поэтому ее слова заставили меня задуматься.

- И что же? - невольно заинтересовалась я.

- Никто не знает, - понизив голос, ответила Олеся. - В смысле: никто из девчонок не знает. Парни шифруются лучше отпетых мошенников. Первой что-то заподозрила Линда. Она в курилку шла и услышала, как парни произносят твое имя и что-то о том, что тебе это должно понравиться, и что-то еще про романтику. Линда подумала о том же, о чем и ты, но когда вошла, парни вдруг замолчали и очень странно на нее посмотрели. Словно в предостережение и опасение. - Олеся попыталась передать этот взгляд, но у нее явно не получилось.

- Это, действительно, заставляет задуматься, - признала я.

Как бы мужчины не жаловались на болтливость женщин, но они сами еще те любители посплетничать. Проверено и удостоверено одиннадцатью годами службы с ними в одном коллективе, а служу я в южном отделе с восемнадцати лет. Из этого делаем вывод - если мужская часть не растрепала о своем "сюрпризе" на весь отдел еще за месяц до моего дня рожденья, то тут дело, действительно, серьезное и, надеюсь, не глупое, а то с них станется.

- Может, они решили подготовить тебе что-то грандиозное из-за того, что у тебя, как-никак, юбилей, - весело продолжила подруга.

- Не нужно это произносить таким веселым голосом, - вновь начала раздражаться я.

- Ой, но чего ты волнуешься, - хлопнула она меня по плечу. - В тридцать лет женщина только расцветать начинает.

Я с раздражением покосилась на Олесю. Возможно, подобные ей, действительно, после тридцати лет расцветают, но подобные мне, наоборот, отцветают. И это не смотря на то, что Олеся была полноватой, после рождения троих детей, а я же - худой и подтянутой, так как занималась спортом даже после того, как меня перевели на этаж дознавателей, и моя робота стала сводиться к разбору документов и опрашиванию заключенных.

Как говориться: на что учились, туда и угодили. Меня всегда привлекал закон и психология, особенно тех, кто в здравом уме мог пойти на преступления, поэтому в своем выпуске я была отличницей по "теории". Олеся же хотела стать настоящим сыщиком, но на втором году службы откинула мечту и влюбилась в младшего сержанта Петринга. Они поженились, у них родился ребенок, потом развелись, так как ее муж завел себе любовницу. Через три года Олеся встретила судью Макмилера, они влюбились друг в друга, поженились и у них до сих пор счастливый брак и двое детей. Олеся могла вообще не работать, так как зарплата судьи явно была выше старшего сержанта. Но работа для нее в первую очередь - это самостоятельность. Ее характер никогда не позволит оказаться в тени своего мужа.

Для меня же работа стала смыслом жизни. Будучи наполовину ренгаркой, я часто привлекала внимание мужчин экзотичной внешностью, но карьера для меня всегда была на первом месте, поэтому ни один мой роман не продолжился дольше года. Да и их было всего несколько. За последние три года я и, вообще, позабыла, что такое свидания. Отдаваясь работе на все 100% - я в южном отделе словно поселилась. "Трудоголик ты", - часто пытается поддеть меня Олеся, но я не обижаюсь, так как это правда. И именно из-за этого в свои двадцать девять (ну завтра уже тридцать) мне никто не дает меньше тридцати пяти-шести лет.

- Я не волнуюсь, - все же слегка слукавила я. - Просто ты прекрасно знаешь, что я ненавижу сюрпризы.

- Тебе не угодить, - рассерженно буркнула Олеся. - То ты ворчала, что наши каждый год одно и то же устраивают, а теперь они придумали что-то новое, но ты вновь недовольна!

- Я просто не люблю сюрпризы, - вновь повторила я.

- Просто заткнись и получай удовольствие, - парировала Олеся.

- А ты, старший сержант Макмилер, просто заткнись и выметайся из моего кабинета на свое рабочее место, - незлобно огрызнулась я, махнув на нее папкой. - До конца рабочего дня еще часа три.

- Слушаюсь, старший дознаватель Ильц, - ответила подруга, шуточно отдав мне "честь" двумя пальцами и подмигнув.

- Приказ еще не подписан, - напомнила я о том, что пока являюсь лишь младшем дознавателем.

- Да всем уже известно, что тебя возьмут на место Фицмальта! - сказала Олеся уже у дверей. - Не эту же тугодумку Матильду.

- У которой отец капитан северного отдела, - добавила я, но подруга уже захлопнула дверь.

15 Арчера 21:35

Мне пришлось задержаться, так как этому старому хрычу Фицмальту понадобилась именно одна из тех папок, которые я уронила на пол и решила разобрать их завтра с утра.

- Вы, офицер Ильц, в последнее время меня очень подводите! - распинался уже целых полчаса главный дознаватель. - А я-то думал именно вас порекомендовать на свое место, но с вашим "рвением" к работе, вижу, вы этого не желаете. И теперь я уверен - не заслуживаете.

Я еле сдержалась, чтоб не закатить глаза к потолку. Всему отделу было известно, что многих офицеров Фицмальт пропихивает благодаря взяткам. Даже эта Матильда - если бы не ее папочка и его деньги, то она бы в жизни не дослужилась в свои двадцать два до младшего дознавателя. Но, не смотря на это, Фицмальт не зря ел свой хлеб, так как легко увидел в моих глазах все, что я о нем думаю. Хлопнув ладонью по столу, дознаватель воскликнул:

- Вот! В этом ваша проблема, Ильц! Вы хорошо служите закону, но не людям!

- Вы имеете в виду не вам, - не смогла я сдержаться от шпильки.

Фицмальт опалил меня злым взглядом и почти прорычал:

- Вы слишком много себе позволяете! В ваших глазах слишком много непокорности и гордости, которую обычная дочка прачки не может себе позволить! Если бы ваши родители были влиятельны...

- Как у Матильды? - не сдержалась я.

Да, моя мать была прачкой, а отец - краснодеревщиком. Когда мне было шесть, его убили на моих глазах двое пьяниц, лишь из-за того, что я случайно врезалась в одного из них, а отец за меня заступился. Потом оказалось, что эти пьяницы - сыны двух лордов. Дело замяли, а моей маме вручили "в знак утешения" мешок с золотом... который она взяла. Этого я не смогла простить ей до сих пор. Тогда-то я решила поступить в гильдию стражников. Было трудно, так как обучение было не дешевое, а в конце учебы еще нужно было купить патент. Мне приходилось учиться и работать на двух-трех работах. Помощь от матери я категорически отказывалась брать. Так что два года обучения были для меня сущим кошмаром. Да и потом дело обстояло не лучше, ведь в стражу обычно шли дети из высшего общества, а я была всего лишь дочь прачки, которая слишком много себе позволяла. Это сейчас я заставила себя уважать, так как никогда не перед кем не прогнулась, и делом, а не словом, доказала из чего состою. И из-за какого-то старого хрыча свои принципы нарушать была не намерена.

- Даже взять Матильду! - невольно воскликнул Фицмальт и осекся, так как понял - он угодил в мою словесную ловушку.

- Я всего достигла сама. Пусть моя дорога была длинней и тернистей, но никто никогда не сможет мне сказать, что я - ничего не стою. Вы можете назначить на свое место Матильду, но долго ли она продержится на нем без вашего покровительства? Не думаю. Так что я просто подожду еще один год. Думаю, на больше время ее не хватит. - Я встала по струнке смирно и "отдала честь". - С вашего позволения, - произнесла, развернулась и направилась к двери. Пусть я нарушила субординацию, но мы и так уже сказали друг другу достаточно.

- Вы ведь не глупая женщина, Ильц, - раздалось мне в спину. - Тогда почему не поймете главное правило - закон находится в руках тех, кто может себе его позволить.

Я заскрипела зубами, но промолчала. Уж, в какой раз, оставив последнее слово за ним.

По коридору я неслась злая и взбешенная, именно из-за этого не заметила, как налетела на Линду, которая выбрала уж совсем не подходящее время, чтоб сходить на кухню за кружкой кофе.

- Ааа! - вскрикнула я и принялась расстегивать рубашку.

- Прости, Исса.

- Это я должна извиняться.

- Ты от хмыря? - с понимание спросила лейтенант Линда Тратских.

- От кого же еще в такое время? - с грустным смешком ответила я, рассматривая пятно кофе на рубашке и юбке. - Сегодня явно хуже уже не будет.

- Не зарекайся, - погрезила мне лейтенант пальцем. - Если хочешь, я могу одолжить тебе платье.

- Платье? - удивилась я.

С Линдой я знакома уже около пяти лет. За все время я ни разу не видела ее в платье, или в юбке. Хотя она входит в женскую форму офицера. Наши парни даже шутят, что Линда и душ принимает в штанах.

- Да мне недавно родители свидание вслепую устроили в ресторане, пришлось наряжаться в платье, а тут срочный вызов. Я сразу в отделение, переоделась, а про платье и забыла. Оно в шкафу где-то валяется.

- Мятое - не мокрое, - здраво рассудила я.

На улице хоть и была середина весны, но идти в мокром - ох как не хотелось.

- Притом у нас комплекция схожая, - окинула меня Линда взглядом. - Думаю, тебе будет как раз.

- Пошли мерить, - смирилась я с неизбежным.

Платье оказалось не слишком-то и мятым, темно-красного цвета без рукавов, с довольно глубоким декольте и длиной до колен. Низ его был расшит бисером в причудливых черно-красных цветах.

- Тебе оно идет даже больше, чем мне, - вынесла вердикт Линда, когда я его примерила.

Она была права. Линда от природы была светлокожей блондинкой, я же - темнокожей брюнеткой. Еще я была выше ее на голову, поэтому платье мне было где-то на ладонь от колен.

- Так, теперь сделаем так, - с азартом проговорила Линда и дернула за резинку в моих волосах. Высокий хвост распустился, и тяжелые слегка вьющиеся у концов волосы упали мне плечи.

- Так-так, - окинув меня оценивающим взглядом, протянула Линда, а потом заявила. - Минутку, - и вышла из раздевалки.

Я ждала ее больше минуты, и пока прикинула, как платье будет смотреться с моими полусапожками на плоской подошве и черной кожаной курткой. Смотрелось здорово, только волосы меня бесили. Из-за хвоста они поднялись у корней, и это выглядело странно.

Линда вернулась не одна, а в компании Олеси.

- Ты чего еще тут? - удивилась я, увидев ее.

- Да Бервенцов припахал отчеты за этот месяц сдать, - с недовольством объяснила она.

- А я же...

- Заткнись, - не злобно, но решительно прервала меня Олеся.

Олеся частенько забивала на отчеты и уходила домой пораньше, но раз в месяц капитан Бервенцов ее вылавливал и заставлял сдавать все отчеты в один день, из-за чего она сидела с ними до глубокой ночи. И я не раз ей говорила, выделить полчаса, хотя бы раз в три дня, и написать отчеты, но она меня, как всегда, не слушала.

- Меньше разговора - больше дела, а то мне еще тоже за отчеты садиться, - поторопила Линда.

- Какого дела? - нахмурилась я, чувствуя что-то недоброе.

Девушки переглянулись и... приступили.

15 Арчера 22:40

Ничего серьезного они, конечно, не задумали. Просто Олеся нанесла мне неброский макияж, надела на голову обруч, от чего прическа стала выглядеть не такой страной и отправила меня с приказом: зайти куда-нибудь по дороге домой, выпить и подцепить кого-нибудь, ведь завтра у меня все равно выходной. И вообще, сегодня был мой последний "юношеский" день, так как завтра мне уже стукнет тридцать, и я должна буду вести соответственно.

- Я и так всегда вела себя соответственно, точнее, правильно, - ответила на этот выпад я.

- И сколько всего упустила, - парировала со смешком Олеся.

- Исса, даже если мы офицеры, в первую очередь мы - женщины. И нам иногда требуется ласка, - добавила Линда.

- Вы на что меня подбиваете? - сделала я "серьезное лицо".

- Да на то самое! - сказали они в один голос, переглянулись и засмеялись.

Вначале я никуда заходить не хотела, а потом подумала: да черт со всем! Я уже забыла, когда последний раз выбиралась куда-то просто отдохнуть, а не записать в протокол улики и не опросить свидетелей. Да и разговор с Фицмальтом все еще бурлил во мне гневом и раздражением. В общем, я решила зайти в таверну " Золотой ягненок". Таверна была приличная и недалеко от моего дома.

Внутри было шумно, весело и громко. Посетители сидели за столиками веселыми компаниями: пили, ели, разговаривали, некоторые играли в карты. Я тут же принялась осматриваться, выискивая нарушения, например, продажу "запрещенных" веществ, но тут же себя одернула - я сейчас не на службе, и пришла сюда отдыхать! Хорошо еще знакомых и не очень законопослушных лиц тут не было, и признать во мне стражника никто не мог бы.

Заняв свободный стол у окна, я подманила к себе подавальщицу и заказала их фирменное блюдо - "золотой ягненок" и бокал красного вина. Еда оказалась превосходной: молодое мясо ягненка, тушеное в сливках со специями. Вино безумно вкусное: десертное с послевкусием черной смородины. Выпив где-то полстакана, я даже подумывала пофлиртовать с кем-то, но запала, видно, уже не хватило, да и вообще, мне вдруг стало как-то... грустно. На меня навалилась такая усталость от жизни, от работы, от одиночества. В голову полезли всякие мысли о том, что я упустила свой шанс. Что если бы была не так помешена на своей работе, то сейчас меня бы ждал дома муж, ребенок, возможно, собака. Я. Вообще, очень люблю собак. Стало так горько и одиноко...

С одной стороны, вот как раз повод тут подцепить кого-нибудь на ночь. Но с другой - я поняла, что желаю совсем не такого.

Часы отбили полночь. Я сидела как раз возле них и слышала глухие удары, отбивающие двенадцать раз. Отсалютовав бокалом, я тихо произнесла:

- С днем рождения, Исса.

16 Арчера 00:05

Расплатившись с подавальщицей, я вышла на улицу. Холодный ветер взъерошил мне волосы и кинул прядь в лицо, которая зацепились за дужку очков. Я убрала ее, покачнулась и почувствовала, что кто-то крепко схватил меня за локоть. Хоть я вряд ли бы упала, но все равно произнесла:

- Благодарю.

- Не за что, - ответил довольно грубый мужской голос.

Подняв голову, я увидела перед собой мужчину лет так тридцати восьми-сорока. Хотя я считала себя высокой, но он оказался меня на целых две головы выше, про разницу в ширине плеч не стоит и заикаться. Его лицо, как и голос, было грубое и какое-то квадратное, и "ежик" на голове это только подчеркивал. Одет он был в облегающий, словно вторая кожа, свитер под самое горло, коричневую, потертую, но явно добротную куртку. Черные, мешковатые штаны и высокие сапоги на шнуровке.

Опытным глазом я сразу заметила два кольта под мышками в кобуре и нож в сапоге.

"Наемник" - не просто кричал, а предостерегающе вопил его вид.

Мы встретились взглядами, и... я словно поплыла. У него были самые обычные для ангольцев глаза - серо-зеленые. Но что-то в них завлекло меня, притянуло и связало.

Наемник моргнул, прервав наш зрительный контакт, повернул голову в бок и произнес:

- У тебя есть два выхода: пойти со мной добровольно, или я применю силу.

Я рассмеялась, вот только веселья в моем смехе было мало.

- Эх, сегодня, точно, не мой день, - со вздохом произнесла я. - Наконец-то мужик понравился, а он оказался насильником.

Наемник резко посмотрел на меня, прищурив глаза, и через зубы прошипел:

- Значит, по-плохому!

В следующую секунду он поднес к моему лицу кулак, раскрыл и дунул. На простую горожанку этот трюк бы подействовал, но не на стражника. Я резко ушла в бок, "сон-дурман" ушел в "молоко".

- Бестолочь! - выругалась я.

"Сон-дурман" - это порошок, который мгновенно вводил в некое подобие "лунатизма" того, кто его вдохнет. Жертва как бы впадала в сон, но при этом могла двигаться с открытыми глазами: ходить, сидеть и даже разговаривать. Но применять его нужно аккуратно и в нужных пропорциях, которые для каждого человека подбираются индивидуально. Чаще всего его используют наркоманы, так как порошок дает сильный галлюциногенный эффект и вызывает состояние "эйфории".

Правда, в следующую секунду я принюхалась и обозвала бестолочью уже себя, так как это оказался обычный порошок "сна", от которого я бы просто заснула на пару часов. Но обидно от этого было не меньше.

Эх, стареешь ты, офицер Ильц.

Насильнику такие резвые жертвы, видно, еще не попадались. Он взглянул на меня с удивлением и даже легким изумлением.

- Предлагаю тебе свои два варианта, - сказала я усталым голосом, - ты клянешься, что больше никогда не нападешь на женщину, отпускаешь меня и идешь с миром, или мы сейчас идем в ближайшее отделение стражи, и ты каешься во всех тяжких уже дознавателю.

"А точнее мне", - с мрачной усмешкой добавила я про себя.

Конечно, в его клятву я в жизни не поверила бы, но я хорошо запомнила его лицо и смогу его, потом, найти, поймать и уже заставить ответить за все. Просто сейчас мне так не хотелось никуда идти - мой дом был на соседней улице! - составлять протокол, опрашивать его... И, вообще, у меня сегодня выходной и день рожденья! Только по взгляду насильника было понятно - первый вариант ему явно не приглянулся.

Крепче сжав мою руку, которую он до сих пор держал, насильник притянул меня к себе, навис надо мной и со злостью произнес:

- Меня предупреждали, что ты мастерски умеешь плести языком, - опустив взгляд немного вниз - на мои губы что ли, или декольте?! - он добавил: - а еще соблазнять мужчин.

Резко дернув меня вперед, насильник второй рукой схватил меня за подбородок, приподнял его и поцеловал меня. Не знаю, кто ему, что там обо мне нарассказывал, но в соблазнении мужчин я была так же хороша, как он в общении с женщинами. Я на секунду оторопела, а потом сжала губы и попыталась отпрянуть. Вот только у меня не получилось: что-то кольнуло меня в шею, и мир перед глазами поплыл. Перед тем, как провалиться в сон, я успела услышать едкое замечание в свой адрес:

- О втором, видно, лгали.

15 Арчера 08:18

Просыпалась я с трудом и несколько секунд не могла понять: почему кровать такая неудобная и так тянет поясницу. Первая мысль была о том, что я опять заснула на диване, и поясница мне за это мстит, вторая: даже мой старый диван не похож на набитую соломой кровать.

Открыв глаза, я застонала от резкой боли в пояснице - старость не радость! - и села.

Воспоминание мгновенно вспыли в сознании, как труп в речке, я нашарила очки возле подушки, одела их и ошарашенным взглядом уставилась на комнату, в которой оказалась.

Это, скорей всего, был чей-то подвал, в который кто-то затащил железную кровать, и сверху кинул матрас, набитый соломой, подушку и плед. В подвале стоял еще стол, два стула, стеллажи с пустыми ярусами, под кроватью горшок с крышкой (как предусмотрительно!), которым мне все же пришлось воспользоваться, ибо мочевой пузырь намекал, что ждать до выяснения этого недоразумения он явно не сможет. На столе стояла кристальная и явно новая лампа, которая желтым светом освещала подвал. В общем, обстановку приятной для пробуждения не назовешь. Но самое ужасное оказалось то, что моя нога была в кандалах с где-то двухметровой цепью, которая была прибита железным колом к стене. Спасибо хоть на цепь посадили лишь одну мою ногу, а не две, чтоб я ходить не смогла! Даже представить себе не могла, что в наше время этим раритетом еще кто-то пользуется. У нас уже давно в оборот пошли наручники. И из них бы я смогла выбраться, а вот из кандалов - нет. Замок мне сбить нечем, так же как и выдернуть кол из стены. Насильник позаботился о том, чтоб в позволенном мне радиусе была только кровать.

Если честно, то на одну минуту у меня мелькнула мысль - это происшествие, обещанный мне сюрприз. Например: меня похищает злой насильник, а потом спасает какой-нибудь прекрасный герой-офицер. Чем не романтический сюрприз для тридцатилетий женщины, которая и забыла уже, что это такое? Уж больно совпадений много: разлитое на блузку кофе, платье у Линды, задержавшаяся Леся, их напутствие. И в тоже время было много не состыковок: если бы я не уронила документы, то ушла бы домой вовремя. И даже если бы операция "кофе + платье + напутствие" прошло бы успешно, то не факт, что я отправилась бы в трактир, а не домой. Хотя меня ведь могли и возле дома похитить. Проследить за мной от отделения стражи не составило бы труда. Так, нужно не думать, а разбираться со всем этим.

- Эй! Я проснулась и требую объяснений! - закричала я во всю свою глотку.

На потолке послышались звуки шагов, притом двоих людей. Через несколько минут в противоположной от меня стороне на потолке поднялась крышка и опустилась деревянная лестница.

Да уж, насильник обезопасил себя от меня на славу.

Первым спустился мой похититель, вторым - высокий, худенький, сутулый мужик лет тридцати пяти-восьми, которого я сразу обозвала "крыса" - больно лицо было схожее.

Да уж, эта морда явно на героя-офицера не тянет.

Я хихикнула, позабавившись свой мыслью.

Насильник покосился на меня, подошел к столу и налил мне в кружку воды с кувшина. Подойдя к кровати, где я сидела - надо же не побоялся! - он протянул мне кружку и произнес:

- Можешь не пытаться...

- Звать на помощь, - перебила я его, хватая кружку и жадно к ней припадая.

- Да, - удивленно подтвердил насильник.

Допив, я вернула кружку и продолжила:

- Потому что дом находится в отдалении, и никто не услышит моих криков. Так же я могу не пытаться, убежать: кандалы мне не снять, а если и снять, то вылезти из подвала я все равно не смогу. Даже если подтащить под люк стеллажи и по ним взобраться - люк сверху припечатан, чем-то тяжелым. Скорей всего, бочкой, уж больно звук похож. Я права?

- Да, - теперь это было изумление. - А ты не про...

- Я и так о себе все прекрасно знаю и без твоих подсказок, - раздраженно перебила я. - И я до сих пор не получила объяснений.

- Ох, какая языкатая сучка! - протянула "крыса" и даже голос у него был мерзким: писклявым, словно в юности он так и не переломился. - Но ничего, ты у нас и не так заговоришь, - он сально мне улыбнулся и подмигнул, при этом его взгляд был явно ниже моего лица.

Я скривилась, взглянула на насильника и произнесла брезгливо:

- С виду вроде приличный насильник, а спутался с подобной крысой.

Оба мужика дернулись, и лица у них побагровели.

- Я не насильник!

- За крысу ответишь, шлюха!

Сказали они одновременно.

Я покачала головой и уже более миролюбиво произнесла, а то на эмоциях никогда нельзя ни о чем договариваться:

- Послушай, я не знаю, как должна вести себя правильная жертва похищения, со мной подобное происходит впервые, но даже у меня должно быть право узнать, за что именно меня и похитили.

- Щас, я тебе расскажу о твоих правах, тварь! - закричала "крыса" и подбежала ко мне, замахнулась, получила удар в солнечное сплетение и загнулась. Добить с размаху по спине мне его не дал насильник, схвативший мою руку и отдернув, словно ребенка от полки с игрушками. Хотя крысе и этого хватило, чтоб заползти в угол и оттуда кидать на меня гневные взгляды.

Знаю я это тип жуликов - они трусливы и могут разве что огрызаться. И я уверена, подошел он ко мне с мыслью: я буду притворяться "невинной овечкой", или насильник в случае чего его защитит. А теперь, убедившись в том, что я отнюдь не овечка и что подельник зад ему прикрывать не будет, он ко мне не сунется. Огрызаться будет, а вот ближе подойти ни-ни.

- Мне нужно с тобой поговорить Кринна, - произнес насильник спокойным голосом.

- Где украденные деньги, шлюха? - "запищала крыса"

- Во-первых: отпусти мою руку, - руку мою он тут же отпустил, - во-вторых: мое имя не Кринна, из этого делаем вывод, что вы обознались, и я не та кто вам нужен.

- Да-да у шлюх всегда много имен, - запищала крыса из угла, - но мы-то знаем, как твое настоящее имя и сколько ты украла у нашего общего друга.

- Знаете мое настоящее имя? - усмехнулась я, удивленно приподняв правую бровь. - Мне кажется, информация у вас все же непроверенная, так мое настоящее имя - Исса Ильц. И на счет рода моей деятельности вы тоже заблуждаетесь, так как я не шлюха, а младший дознаватель южного округа.

- Если ты дознаватель, то я - король Фредерик, - мерзко захохотала крыса.

- Уж поверь мне, крыса, будь ты хоть королем, за похищение стражника тебя ждет срок, а уж с моей подачи - немаленький. - Я посмотрела на насильника и добавила с призрением: - Как и тебя.

Насильник посмотрел на крысу и спросил:

- Глен, ты уверен, что это она?

- Для меня все темнорылые на одно лицо, - выплюнула "крыса".

У меня невольно скривились от досады губы, что не ускользнуло от взгляда насильника.

Мой отец был ренгаром и я пошла в него: темнокожая, кареглазая, с круглым лицом, пухлыми губами, большеватым носом и темными, цвета смолы волосами. Будучи непохожей на местных, я раньше часто получала тычки из-за внешности. И уже забыла, когда меня в последний раз называли "темнорылой".

- И ты ей что веришь? - возмущенно посмотрела "крыса" на насильника.

- Она держится слишком спокойно для той, кто украл у Варсского такую приличную сумму, - пояснил свои "думы" насильник.

- Варсского? - спросила я со смешком. - Милтона Варсского, то есть? Хозяина квартала красных фонарей?

- Ты его знаешь! - почему-то обвинительно воскликнула "крыса", да еще пальцем в мою сторону ткнул.

- Еще бы мне его не знать, - со смешком ответила я, покачав головой. - Я его давно знаю, и вот общалась буквально месяц назад, когда показания брала в деле трех зарезанных шлюх.

- Мелеть чушь ты молодец, но вот посмотрим, как ты запоешь, когда Варсский придет сюда, - с мерзкой ухмылкой пропищала "крыса". - И уж потом мы с тобой позабавимся.

- Позабавимся, - зловеще пообещала я, поднялась на ноги и пошла к нему, от чего крыса сгорбилась сильнее. - Знаешь, крыса, раньше дознаватели были палачами, и допрашивали они заключенного совсем не словесными и психологическими атаками, а раскаленными щипцами и дыбами. Но после того, как смертные казни и пытки упразднили, дознаватели лишись многих своих привилегий. - Я дошла до "конца цепи", подалась еще немного вперед и медленно, растягивая слова, зловеще проговорила: - Но мне всегда хотелось кому-нибудь повыдергивать ногти, выбить зубы, вбить ему в ладони и пятки гвозди, отрезать нос, уши, член, язык, а потом мелко это все порезать и прямо в сыром виде скормить тебе...

"Крыса" не выдержала: пискнув что-то испуганное, она кинулась к лестнице, и проворно на нее влез - в "норку".

- М-да уж, слабачек, - резюмировал я, повернулась и увидела, что насильник смотрит на меня со смешком и снисходительной улыбкой.

Вот его подобным не запугаешь. В этом мужчине чувствовалась гордость, уверенность в себе и в своих силах. Уж он явно никогда не пользовался родительскими деньгами и не прогибался перед другими.

- Ты ведь наемник? - вернувшись к кровати, спросила я.

Насильник на секунду замешкался и ответил:

- Можно сказать: охотник за головами.

- Спрошу еще раз: как тебя угораздило заполучить в подельника эту крысу?

- Он лишь шестерка, который нужен был мне, чтоб выйти на Кринну.

Я мысленно отметила, что насильник сказал не "на тебя", а на "Крину" - значит, он все же предполагает, что я могу ей не оказаться. Будущих дознавателей на такие оговорки обучают обращать не в первую очередь, а все два года обучения.

- Не думала, что охотники за головами занимаются ловлей воришек, - словно невзначай произнесла я, стряхивая с матраса вылезшие соломинки.

- Меня нанял Мартас, - ответил похититель и внимательно взглянул на мое лицо.

Присев на матрас, я посмотрела прямо ему в глаза и со смешком произнесла:

- Какая Кринна, однако, популярная женщина: и Варсский за ней бегает, и какой-то Мартас. Аж, завидно, - горестно вздохнула я. - А мне, если и понравится мужик, то он оказывается или насильник, или похититель. Или два в одном.

- Я к тебе и пальцем не притронулся, - с упреком проговорил он сквозь зубы.

- Ты прав, там больше губы участвовали, - с сарказмом парировала я.

- Да там и участвовать было нечему. Помидоры и те поотзывчивей будут, - с не меньшим, а то и даже большим сарказмом ответил похититель.

- Какие у тебя большие познания в помидорах, - раздраженно протянула я, так как его слова меня все же зацепили, сложила руки на груди и тут же себя одернула - это движение было попыткой закрыться: - Посмотрела бы я, насколько были отзывчивы твои помидоры, если к ним бы полез незнакомый мужик на улице.

Похититель рассмеялся, а потом подошел ко мне, склонился и произнес:

- Артур.

- Аааа, - понятливо протянула я. - Ты назвал мне свое имя, но я сомневаюсь, что оно настоящее, а теперь заявишь, что мы знакомы и поцелуешь меня?

- Ты проницательна, - произнес Артур, нарочно медленно наклонился, неотрывная взгляд от моих глаз, снял мои очки и поцеловал меня.

В этот раз жеманиться я не стала и ответила на его поцелуй. Через несколько мгновений он отстранился от меня и со смешком заявил:

- На счет второго пункта я все же оказался прав.

Это меня задело. Схватив его за грудки, я притянула к себе и сама поцеловала так, как хотелось с той секунды, как взглянула ему в глаза. Через еще какое-то мгновение наше дыхание участилось, стало тяжелым и прерывистым. И мы совсем непонятно каким образом оказались на кровати. И в какой-то момент, когда мои губы освободили, чтоб начать пытать шею, я взмолилась:

- Богиня, пожалуйста, пусть это все же будет сюрприз наших мужиков.

Артур тут же остановился и угрожающе протянул:

- Каких мужиков?

- Нашего отделения, - ответила я насмешливо. - Наше южное отделение стражники-мужчины прозвали "дамским", потому что там восемьдесят процентов офицеров - женщины. А у меня сегодня день рожденья, и наши мужики обещали мне подготовить какой-то романтичный сюрприз. Вот я подумала, что, может, похищение - это их рук дело. Хотя я сразу же забраковала эту идею. Но сейчас подумала о том, что хоть бы она оказалась правдой.

- Почему? - его голос был спокойный, но взгляд напряженный.

- Потому что, тогда ты бы оказался не моим похитителем, а всего лишь актером его изображающим, - голос почему-то опустился до шепота.

- А если я скажу тебе, что ты мне понравилась с первого взгляда, - пытливо заглянул Артур мне в глаза. - Как только я увидел тебя, то мне почему-то сразу же захотелось тебя поцеловать, обнять, и никогда не отпускать.

- Ты мне тоже почему-то понравился, вот только мы с тобой - люди принципов. Поэтому нам не быть вместе.

- Почему ты так считаешь?

- Ты сказал, что я тебе понравилась сразу, что ты захотел меня обнять и никогда не отпускать, но все равно усыпил и привез сюда. Ты должен был это сделать, и ты сделал, не смотря на эмоции. Таков твой принцип. Мой же принцип в том, что я никогда не начну отношения с тем, кто нарушает закон.

- А если я сейчас выпущу тебя на свободу?

Я хотела ответить, но вдруг из норы раздался мерзкий голос:

- Эй, вы там одеты?! - "Крыса" расхохоталась. - Вергель, выводи ее, Варсский приехал.

Мы поднялись с кровати, Артур-Вергель подал мне очки, снял с моей ноги кандалы и первым взобрался по лестнице, я следом. Лестница вывела меня в комнату охотничьего домика, судя по раскинутым на полу шкурам и прибитым к стенам трофейным головам.

- Пошла, - пропищала "крыса" и тут же отскочила от меня, когда я на него перевела взгляд.

Мы прошлись в соседнюю комнату, где находился огромный камин, а перед ним длинный диван. Тут тоже присутствовали шкуры и головы. На диване сидел мужчина, а за его спиной - двое телохранителей.

- Не слишком ли много охраны от одной женщины? - со смешком спросила я, обойдя диван.

У Варсского удивленно округлились глаза, и он изумленно спросил:

- Офицер Ильц?

- И вам доброго дня, Варсский, - криво улыбнулась я, представив, как я сейчас выгляжу: ободок потерялся, и на голове воронье гнездо, платье помялось, косметика расползлась по лицу.

Варсский был сообразительным мужчиной и не стал допытываться, откуда я тут появилась. Поднявшись на ноги, помогая себе тростью с рукояткой виде змеи, Варрский оглянулся, припечатал злым взглядом сгорбившуюся "крысу" и произнес:

- С тобой мы потом разберемся. - На Артура-Вергеля он и не взглянул, видно, он, и вправду, работал не на него и, по всей видимости, на не менее могущественного человека.

- Не спешите, Варсский. Я забираю этих двоих с собой в участок, так как они обвиняются в похищении и удерживании офицера.

- Офицер Ильц, я понимаю: вы расстроены, и я бы мог вам помочь разобраться с теми, кто причинил вам неудобство.

- Уж поверьте, для них я подготовила нечто особенное, - взглянув на "крысу", я облизнулась, а тот пискнул и дал деру.

- Герг! - воскликнул Варсский.

Оказалось, с хозяином борделей было трое телохранителей - последний у выходных двери, он же и приволок за шкирку "крысу" назад.

- Окажите мне услугу, Варсский, - устало попросила я, понимая, сил и настроения ехать в участок, у меня сейчас нет. - Придержите крысу у себя до завтра. У меня сегодня выходной. Так что пошло оно все к черту!

Варсский усмехнулся и произнес:

- Было бы глупо отказать в услуге будущему главному дознавателю южного округа.

- Вы вроде бы взрослый человек, а верите слухам, - устало произнесла я.

- Если люди о ком-то сплетничают, значит - они интересуются жизнью этого человека. И уж поверьте взрослому человеку: вашей жизнью и, особенно будущим, интересуются многие. И некоторые из них считают, что своим упорством и стремлением вы добьетесь небывалых высот, другие - что из-за своих принципов и упрямства все же сломаетесь и станете чей-то пешкой.

- А вы как думаете? - спросила я задумчиво.

В ответ он лишь пожал плечами и загадочно улыбнулся.

Попрощавшись, я вышла из дома и направилась по наезженной дороге. Варсский предлагал подвезти меня до города, но после сидения в подвале мне хотелось пройтись и подышать свежим воздухом.

А еще я знала, что он меня догонит.

- Исса.

Оглянувшись, я произнесла с грустной улыбкой:

- Я же сказала: у нас с тобой ничего не получится.

- Но может, ты дашь нам шанс.

Я покачала головой и ответила:

- Я офицер до мозга костей. И с юности отказывалась от много и многих, чтоб стать той, кем сейчас являюсь. Поэтому сейчас ты подойдешь ко мне, поцелуешь, развернешься и уйдешь навсегда из моей жизни.

- Ты не заберешь меня с собой? Не арестуешь?

- Я посчитаю это маленьким недоразумением. И вообще, я сегодня выходная и у меня день рожденья, так что я посчитаю всю эту ситуацию подарком судьбы.

Подойдя почти впритык, я схватила его за грудки, дернула вниз и поцеловала на прощанье своего похитителя.

26 Арчера 08:03

Как только я зашла в отдел, то сразу поняла: это произошло.

- Исса, - тихо сказала Олеся, положив мне руку на плечо, - эта тугодумка все равно долго не продержится!

- Действительно! - поддержала Мила. - Все знают, что ты намного способней ее, да старого хрыча Фицмальта тоже!

Все начали что-то говорить: поддерживать меня, обвинять Фицмальта, костерить Матильду, а я стояла и понимала, что мне все равно: на Фицмальта, на Матильду, на эту должность, и что последние две недели я не могу ни о чем думать, кроме ,как о самых обычных серо-зеленых глазах и последнем поцелуе.

И еще я поняла, что я просто устала. Ужасно устала от всего этого.

- Да хватит уже! - закричала я.

Все замолчали, с удивлением и непониманием взглянули на меня, а я кинулась к ближайшему столу, написала быстро заявление об увольнение и направилась в кабинет Фицмальта. Открыв дверь, даже не постучав, я застыла: в кабинете главного дознавателя находился его хозяин, Матильда и... мой похититель, в бело-золотой форме королевской стражи.

- Офицер Ильц, что вы себе позволяете?! - вывел меня из ступора окрик хмыря. - Выйдите и зайдите по уставу!

Проигнорировав приказ, я подошла и с хдлрком положила на стол заявление об увольнении.

- Подпишите, - я не просила, а приказывала.

- Боюсь, офицер Ильц, пока еще офицер Фицмальт не сможет подписать ваше заявление, так как он больше не является главным дознавателем южного округа.

- Тогда к кому мне обратиться, чтобы подписать заявление об увольнении? - раздраженно вопросила я, подняв голову и встретившись с ним взглядом: - Может быть к вам?

- Я не владею такими полномочиями. Но судя по этому документу - вы имеете.

Он протянул мне продолговатый лист бумаги, который оказался приказом о назначении меня на должность главного дознавателя южного округа.

- Ты! - обвинительно воскликнула я. - Это ты сделал?!

- Этими полномочиями я так же не владею, - с усмешкой парировал он. - И если мне не изменяет память, недавно вышел закон о том, что назначать верхние правовые органы отныне можно только с одобрения генерала Ставровского, министра военных действий Карворса и Его Величества. Можешь, посмотреть и убедиться в том, что все подписи на месте.

- Издеваешься? - прорычала я, но подписи все же проверила. - И кто ты, вообще, такой?

- Конечно, как же я забыл представиться! - Он издевательски раскланялся: - Офицер королевской стражи - Артур Мартас.

"Отдел разведки" - поняла я и без добавления, сопоставив мое похищение и сегодняшний день.

- Офицер южного отдела - Исса Ильц.

- Приятно познакомиться, - Артур Мартас протянул мне руку, и когда я ответила на рукопожатие, сжал ее, притянул меня к себе, и прошептал на ухо: - И теперь, мой принципиальный офицер, ты от меня, точно, не сбежишь.

Эпилог

Сегодня был, точно, не мой день! Из-за раскрытого дела фальшивомонетчиков, я задержалась на работе на целых сорок минут. В результате я не успела переодеться и отправилась в ресторан прямо в офицерской форме.

Окна в ресторане не горели, и это заставило меня тихо рассмеяться.

Я открыла дверь. Включился свет. И раздался со всех сторон голос:

- Сюрприз!

- Дождались!

- Прибыла!

- С днем рожденья!

Теперь я рассмеялась в голос и воскликнула:

- Опять вернулись к старым сюрпризам?

- Ты наш прошлогодний сюрприз не оценила по достоинству, поэтому мы решили вернуться к старому и проверенному методу, - отозвался Курт.

- Да уж, прошлогодний подарок был еще тот, - хмыкнула я, вспоминая того танцовщика, которого для меня заказали наши мужчины. В их понятии это была романтика!

Поздравление, голоса, смех посыпались со всех сторон, словно разноцветная мишура. А потом начались вручения подарков, пожатия руки, объятья. И через некоторое время, чьи-то руки аккуратно схватили меня за талию, прижали к себе - спиной к груди - и грубоватый, но наполненный нежностью голос прошептал на ухо:

- Я вас похищаю, офицер Мартас.

Повернувшись, я схватила Артура за грудки, притянула к себе и с напущенной строгостью спросила:

- А вы разве не знаете, офицер Мартас, что за похищение офицера вас ждет не маленький срок, а за двойное похищение очень-очень не маленький?

- Двойное?! Исса! - счастливо воскликнул Артур, крепко прижал меня к себе и поцеловал.

Вокруг раздавался гул из радостных голосов и веселого смеха. И я поняла, что о лучшем дне рождения не стоит и мечтать.

Мальчишка!

Предупреждения и отмазки: я больше специализируюсь на юмору и жестокому обращению с персонажами, так что с детективом и, тем более, стихами у меня напряженка. Поэтому заранее прошу извинение за нелогичную детективную линию, и за нескладные стихи. Да и за романтичную линию, думаю, тоже надо бы извиниться. Там я тоже чего-то не того накрутила. В общем, читайте, и потом с чистой совестью кидайте в меня помидорами и тапками)))

Посвящается моей ворчливой сестренке Аленке.

Лялюсик, если ты прочтешь когда-нибудь этот рассказ (хотя вряд ли, и это меня обнадеживает), то знай: ни на что я там не намекала! И я, вообще, решила его тебе посвятить из-за помощи с выбором оружия! Хотя ты больше ворчала о нереальности и глупости моих параллельных (Фентезийные они! Фентезийные! Сколько раз можно повторять?) миров, чем помогала, но с револьвером все же подсобила)))

27 Нилья 00:12

Где может прогуливаться молодая (ну, относитесь) и разодетая женщина на высоких каблуках и в боевой раскраске? Ответ - определенно не в парке в начале первого ночи. Если только она не младший сержант южного округа городской стражи, пытающаяся на живца выманить маньяка.

На его совести было уже четыре жертвы - молодые и красивые девушки богатых и знатных семей. Будучи из дворянской семьи, я их знала. Одна из них была в далеком детстве даже мне подругой.

Девушки исчезли в парках в южном округе, и в них же и были найдены спустя неделю - изнасилованные и "разукрашенные" ножом так, что даже наш опытный криминалист Тэсса Лацк не могла спокойно взглянуть на них.

Маньяк был явно психом, поэтому я была одной из тех, кому поручили роль "подсадной утки" - холоднокровной и всегда спокойной Линде Тратских. У меня даже прозвище было - Непробиваемая. Шуточки о том, что я и душ принимаю в штанах, так как игнорирую такую деталь формы как юбка, меня преследует на протяжении всей моей шестилетней службы в южном отделе. Шутит так зачастую мужская и меньшая часть нашего отдела. Мужчин на службе у нас, вообще, мало, и наш отдел из-за этого даже прозвали "дамским".

Теперь же мне приходилось терпеть и короткую юбку выше колен, все норовящую подняться выше и оголить бедра. И неудобные каблуки, от которых ноги так и подкашивались. И макияж, из-за которого у меня слезились и чесались глаза, от чего мне приходилась себя постоянно одергивать, потому что руки так и тянулись унять этот зуд. И изыскано уложенную и жутко меня бесящую прическу, которая получилась благодаря нарощенным волосам. Но я все стоически терпела, так как не могла поставить свое неудобство выше задания.

Конечно, я была не единственной "подсадной уткой", еще шестеро стражей ловили на живца маньяка в других парках вот уже четвертый день. Точнее, мы отправлялись в парки, меняя внешность, и с разными историями, чтоб не привлекать к себе внимание.

Сегодня я со старшим сержантом Верским сыграла ссору влюбленных. Мы прибыли в парк Горского ближе к полночи. Парень начал приставать к девушке, а она жеманиться. Они поругались, девушка в слезах убежала вглубь парка и сейчас сидела на одной из лавочек под фонарем, пытаясь успокоиться.

Неспешные шаги я услышала в метрах пятнадцати от лавочки. Они приближались по выложенной аллее с юга. Сегодняшняя ночь была как крепкое кофе, которого мне сейчас безумно хотелось, а фонарь - круг молока, поэтому мне был виден только силуэт.

Когда шаги были уже у кромки света, я спросила, придав голосу испуганные нотки:

- Кто здесь?

Шаги на пару секунд застыли, а потом в круге света появился юноша лет двадцати, и находился он явно не в слишком трезвом состоянии. Оглядев меня удивленным и явно довольным взглядом, он расплылся в обворожительной улыбке, от которой появились ямочки на щеках, и произнес немного хриплым голосом:

- Вот это подарок судьбы!

Он был невысокий, примерно метр шестьдесят семь-восемь, но с широким разводом плеч и развитой мускулатурой, это было видно благодаря его рубашке с кроткими рукавами. Лицо у юноши было приятное, можно даже сказать красивое - чистая светлая кожа, правильные линии лица, большие серо-голубые глаза, ровный нос, пухлые губы, круглый подбородок. Пшеничного света волосы были аккуратно подстрижены, а косая челка прикрывала лоб. В его левом ухе сверкали две круглые серьги, на шее - цепочка с круглым медальоном, а на запястье правой руки - широкий кожаный браслет. Был он одет в желтую рубашку из явно дорогого материала с красивыми пуговицами и серебряной вышивкой на левом боку, слегка помятые черные штаны и в ботинки с пряжками.

Хоть юноше было уже где-то под двадцать лет, но я все равно про себя окрестила его "мальчишкой". По одной его одежде можно было сказать сразу - богатенький сынок из дворянской семьи. По лицу и улыбке - начинающий ловелас, который уже понимает, как его внешность может действовать на противоположный пол.

Поймав мой оценивающий взгляд, мальчишка самодовольно улыбнулся и протянул ласковым голосочком:

- И кто обидел такой красивый подарок? Девушка, не плачьте. Я уверен, улыбка вам пойдет больше. Ну же, улыбнитесь.

Я была же давно не девушкой, и этой зимой мне должно было исполниться двадцать восемь лет, но подходящая одежда и макияж скрыли мой настоящий возраст. Сейчас мне нельзя было дать больше двадцати пяти, но даже такая разница в возрасте мальчишку явно не остановила в попытке меня закадрить.

- Что надо? - хмуро спросила я и напоказ громко высморкалась в платок.

Моя хитрость не удалась. Мальчишка наградил меня очередной обольстительной улыбкой, вновь продемонстрировав ямочки на щеках, и ответил тем же ласковым тоном:

- Как что? Познакомиться! Мне просто совесть не позволила пройти мимо такой красивой девушки и не спросить ее имени. Меня, кстати, Макс зовут. А тебя как, красавица?

Имя Макс ему подходило. Оно было такое же молодежное, эпатажное и чем-то привлекательное, как и он.

- Фрося, - "представилась" я, пытаясь сдержать усмешку.

- Тебя не так зовут, - теперь его улыбка стала лукавая, и от этого ямочки стали выглядеть еще привлекательнее. - Хочешь, я угадаю твое имя?

- Попробуй, - на этот раз усмешку я не сдержала.

Родители дали мне древнее и длинное имя Энальдина, которое я, вступив в гильдию стражей, сменила на Линда, чем ввела свою матушку в культурный шок. На ее мнение "Линда" была кличка собаки, но никак не именем для человека. Сменой имени она возмущалась даже больше, чем моим решением вступить в городскую стражу. Я относилась к древнему, но обедневшему дворянскому роду Тратских, поэтому мою матушку возмущал факт, что вместо охоты за богатыми женихами, которые могли бы помочь роду вновь озолотиться, я выбрала смыслом жизни охоту за преступниками. Хотя и этот факт не остановил матушкины попытки выдать меня за какого-нибудь богатого сноба. Почти каждые три месяца она устраивала мне смотрины, правда, предполагаемые женихи больше часа не могли вытерпеть моего общества.

- Фиона? - задумчиво спросил мальчишка. - Эльза? Жаклин? Элизабет? - Подойдя ко мне ближе, он вновь соблазнительно улыбнулся. - Слушай, безымянная красавица, может, мы пойдем в какое-нибудь хорошее заведение, и там я продолжу угадывать твое имя? Тут недалеко "Царский трон" находится. Он как раз круглосуточно работает.

"Царский трон" было не просто хорошее, а очень хорошее и дорогое заведение. И раз у мальчишки на него хватит денег, значит, с богатыми родителями я не прогадала.

- Послушай, мальчишка, раз ты не понимаешь намеки, то я скажу прямо: я не желаю с тобой знакомиться или куда-то идти, так что топай отсюда! - я вложила в голос как можно больше раздражения и пренебрежения. Сделала я это для того, чтоб разозлить его. Если этот мальчишка маньяк, за которым мы охотимся, то подобное обращение и тон ему по душе явно не должны были прийтись.

Хоть мальчишка не походил на маньяка, но исключать его из списка подозреваемых я не торопилась. Возможно, маньяк именно так заманивал жертв: прикидывался невинным юношей с ямочками на щеках, приглашал в дорогое заведение, напаивал, а потом отвозил куда-то. Исключать этот вариант нельзя.

Сейчас же развязка может протекать в двух маршрутах. Первый - мальчишка может попытаться дальше зазывать меня с собой, я начну ему грубить и следить за реакцией. Если он попытается принудить меня силой, то я отвечу тем же. Несмотря на развитую мускулатуру, вряд ли он сможет выстоять против опытного бойца. Благо одежда скрывает мое натренированное тело. Второй - он может уйти, и тогда за ним начнет следить один из четырех стражей, которые сейчас сидят в кустах и следят за мной. Мы уже за многими вели служку, но все пока оказались пустышками.

Реакция мальчишки, признаться, меня удивила. Он откинул голову и весело рассмеялся. У него оказался звонкий, приятный смех.

- Мальчишка? - переспросил он со смехом. - Вот так всегда! Из-за детской внешности и роста, никто не может угадать мой возраст.

Он с легким ожиданием покосился на меня, явно предполагая, что я решу уточнить, сколько ему лет, но я оставалась безразличной, хотя меня все же немного заинтересовал этот вопрос. Не дождавшись от меня никакой реакции, мальчишка произнес:

- Мне двадцать четыре года исполнилось буквально вчера.

- И ты со вчерашнего дня, видно, это отмечаешь? - с кривой усмешкой уточнила я.

- О! Так ты мне веришь? - Он наклонился надо мной, так как я продолжала сидеть на лавочке, и заглянул в глаза. - Многие мне не верят без доказательств.

- Я, кажется, уже сказала: мне все равно, топай, куда шел, мальчишка, - холодно ответила я.

- Ты такая красивая, - он провел тыльной стороной ладони по моей щеке, - и такая злюка. Тебя, наверное, парень бросил? И теперь ты считаешь, что все парни гады и сволочи? Дай мне шанс, и я постараюсь исправить твое мнение о нас в лучшую сторону.

Я скривила лицо, оттолкнула его, поднялась и истерично вскрикнула:

- Раз ты не хочешь уходить, то уйду я!

Повернувшись к нему спиной, дав отличный шанс для попытки меня оглушить, я направилась по аллее в темноту парка. Шаги за спиной не раздались. Значит, за ним проследит один из стражников, а я найду другое место.

Правда, другое место искать не пришлось, метров через пятьдесят из-за дерева на меня выскочил высокий мужчина. Нужно ли говорить, что я и так слышала его шаги, хотя и шел он по траве? Схватив меня за волосы, он приставил нож мне к шее и тихо произнес на ухо:

- Попробуй только крикнуть, и я перережу тебе горло.

- К-кто вы? - испугано зашептала я, добавив в голос слез. - Ч-что вам надо?

- Будешь вести себя послушно и останешься в живых.

Ага, так я тебе и поверила!

- Я давно тебя приглядел. Ты такая красивая. - Он приблизился к моим волосам и вздохнул запах, а вторая рука сжала одну из моих грудей. - Думал, тот мальчишка мне все планы на твой счет порушит, но ты сама от него ушла. Молодец.

Он поцеловал меня в затылок, и я испугано задрожала. Дальше по плану были мольбы и слезы, но их, как выразился маньяк на крестьянском, порушил мальчишка.

- Я бы не спешил с выводами!

Я мысленно выругалась. Какого черта он пошел за мной, и почему я не слышала его шагов?!

Маньяк повернулся вместе со мной. Луна вышла из-за туч, поэтому я могла разглядеть фигуру неожиданного "спасителя".

- Отпусти ее! - приказал мальчишка, и стальные нотки в его голосе меня удивили.

- Отойди! - закричала маньяк. - Иначе я перережу ей горло!

- Не перережешь, - со спокойно уверенность парировал мальчишка, - иначе ты лишишься заложника, и тогда я убью тебя.

Я ему почему-то поверила. Этому спокойному и уверенному голосу трудно было не верить. И хоть света была мало, чтоб увидеть выражение его лица, но я почему-то знала, что сейчас у него на лице холодная маска спокойствия.

Мальчишка сделал шаг вперед.

- Не подходи! - закричал маньяк. Давления на шею усилилось.

Еще один шаг.

- Я сказал не подходи! Я прирежу ее! Клянусь!

Так, нужно что-то делать, иначе маньяк прирежет меня, или мальчишку, который по сравнению с мужчиной был в совсем другой весовой категории.

Правой рукой я схватила запястье руки, которая держала нож, и резко вывернула, заставив выпустить холодное оружие, в это время локтем левой руки ударила маньяка в живот. Затылком в голову, шпилькой в ногу, отскочила, сделала подсечку, и вот я уже сидела на его спине и надевала на руки наручники, которые достала из-за пазухи.

- Вы арестованы по обвинению в изнасиловании и убийстве четырех женщин и нападении на городского стражника. У вас есть право хранить молчание. У вас...

- Вы ничего не сможете доказать! - закричал маньяк и попытался меня скинуть с себя.

Отвесив ему подзатыльник, хотя мне хотелось схватить его за волосы и хорошенько приложить головой об каменную кладку, я повторила громче:

- Плохо меня слышите: у вас есть право хранить молчание!

Затем я оглянулась и со злостью произнесла:

- Мальчишка! Чуть не загубил всю операцию!

А к нам уже бежали стражники с фонариками. Один из них осветил мальчишку, и я увидела его изумленное выражение лица.

28 Нилья 08:05

В восемь утра я была в кабинете капитана, не смотря на то, что у меня сегодня был выходной, так как с задержанием и написанием протокола домой я попала только в начале пятого и меня отпустили отдыхать до завтра.

- Капитан, я знаю, что подвела вас. Извините.

- О чем вы, сержант Тратских?

Капитан Бервенцов был мужчиной в годах, с незаметной сединой в светлых волосах и военной выправкой. По натуре он был серьезным и упрямым человеком, но это не мешало быть ему понимающим и тем, кто судит людей не по половому признаку, а по поступкам. Наш южный отдел, особенно женская его часть, чуть ли не молилась на него, именно из-за этого так обидно было его подводить.

- В нашем плане было выяснить, куда именно маньяк отводит жертв, чтоб собрать больше улик. Сейчас же у нас есть только косвенные улики, и мы можем предъявить ему только нападение на стражника и попытку убийства, - четко отчеканила я. - Я же сорвала прикрытые и...

- Сержант, заканчивайте с самобичеванием, - капитан слегка покачал головой. - Не ваша вина, что в операцию вмешался гражданский. Вы поступили правильно, иначе могли поставить под удар гражданского или себя. Наши дознаватели смогут вытрясти всю информацию из этой мрази, так что безнаказанным он не останется. А теперь ступайте домой. У вас была тяжелая ночь и вам нужно отдыхать. Отчет по операции сдадите завтра.

Я должна была последовать его приказу: отдать "честь", развернуться и уйти, но неожиданно для себя задала очень глупый вопрос:

- А что с гражданским?

Капитан внимательно посмотрел в мои глаза, прищурившись. И взгляд у него был слегка удивленный, насмешливый и такой... понимающий.

- А что с гражданским? Опросили и отпустили его еще вчера.

Ну да, что еще могли сделать со свидетелем? Это был очень-очень глупый вопрос! Да и, вообще, он мальчишка, хоть и утверждал, что ему двадцать четыре года. Так что нужно поскорей выкинуть его из головы, мы все равно больше никогда не встретимся. Разве что на суде, если мне нужно будет его вызвать в качестве свидетеля.

- До завтра, капитан.

Отдав "честь", я поспешила убраться из кабинета и от этого насмешливо-понимающего взгляда. Оказавшись в коридоре, я столкнулась со старшим сержантом Олесей Макмилер. Поздоровавшись, она удивленно спросила:

- Линда, ты чего не дома?

Я пояснила причину, на что Олеся закатила глаза и воскликнула:

- Ты слишком к себе требовательная! Ты, наоборот, должна быть рада, что нам, наконец, удалось поймать эту тварь.

- Я рада, но...

- Никаких "но"! - отрезала старший сержант. - Пошли лучше чайку попьем, я как раз к Иссе иду. Ты со мной, или домой пойдешь отдыхать?

- Пошли, - кивнула я головой.

Домой сейчас не хотелось, спать тоже. Я перед походом в отдел прилегла на пару часов, так что до вечера спать не лягу, иначе проснусь ночью и завтра с утра буду вялой, а мне еще отчет писать.

- Пошли тогда на кухню за чаем, - на ходу сказала Олеся, - и за бутербродами, а то я не успела позавтракать. Мой самый мелкий приболел, так что утром пришлось врача вызвать. Сказал, обычный грипп, так что ему несколько дней придется дома побыть, отвар ромашки с мёдом попить, а мелкий и рад в школу не идти. Сейчас многие гриппом болеют. Особенно в школе. Но это и понятно. Дети-то друг с другом общаются, кто-то заболел и всех заразил. - Олеся наклонилась ко мне и понизила голос: - И да, ты слышала, что на место Иссы собираются назначить кого-то из королевской стражи?

Олеся относилась к тому типу людей, которые могли упасть вам на уши и выболтать все подслушанные секреты, но только в том случае, если она вам доверяет. В нашем отделе были четверо таких "доверенных лиц" - старший дознаватель Исса Мартас, старший криминалист Тэсса Лацк, младший сержант Таня Говрен и я.

- Ей муж сказал, так что ты никому.

Те, кто работают в женском коллективе, знают, что это самый настоящий клубок змей, спящий до поры до времени. Отделы стражи это сравнение стороной не обошло. Обычно женщины ведут себя друг с другом добродушно и дружелюбно: сплетничаю, помогают советами, ходят вмести за покупками, выпивают и обсуждают мужчин, но стоит чему-то случиться и разбудить змей, как они начинают шипеть друг на друга и оголять клыки. Обычно тогда люди делятся на три группы: две огрызающиеся друг с другом, и третья, за этим всем наблюдающая. На этот раз случился уход в декрет главного дознавателя Иссы Мартас, которая была уже на седьмом месяце беременности. По идее вместо себя она должна была оставить одного из младших дознавателей - Ирину Авьеву или Нейлу Лиман. Вот наш отдел и разделился на три стандартные группы: те, кто были за Авьеву, те, кто за Лиман, и третьи - наблюдающие, куда обычно входила наша мужская часть стражи и я с несколькими женщинами. Только в этот раз сопернические стороны не учли одного факта - около двух лет назад вышел новый закон, который гласил, что назначать на верхние правовые органы можно только с одобрением генерала Ставровского, министра военных дел Карворса и короля Фредерика Второго.

Одной из причин этого указа послужил наш бывший старший дознаватель Фицмальт, который благодаря взяткам проталкивал по должности офицеров. И хоть все об этом и так знали, но дело дальше не могло пойти без доказательств. Пока одной из девочек Милтона Варсского - хозяина увеселительных домов - не удалось записать разговор Фицмальта и еще нескольких высших офицеров, об их удачных сделках. Девушка, в жажде наживы, начала шантажировать офицеров, и это каким-то образом стало известно королевской страже. Что началось! Весь преступный мир и разведчики из королевской стражи начали на нее охотиться. Одни под давлением записанных офицеров, другие, чтоб получить доказательства о взяточничестве. Так уж случилось, что девушка эта была ренгаркой, и нашу Иссу Мартан приняли за нее и похитили двое - один человек Варсского и офицер разведки под прикрытием. Ее, конечно,потом отпустили. Варсскому с будущим старшим дознавателем южного округа связываться было не выгодно. А девушку ту нашли через несколько дней, забрали у нее запись, уволили всех взяточников и тех, кого они протолкнули, и издали новый закон. История на этом закончилась, но лишь несколько женщин южного округа знают о ее продолжении. Исса и офицер под прикрытием влюбились друг в друга, и когда дело было закрыто, он предложил ее кандидатуру на место старшего дознавателя, которую одобрили. Потом он нашел ее и буквально через месяц они сыграли свадьбу и вот сейчас ждут ребенка.

Теперь, в связи с этим законом, Исса не может просто взять и назначит на свое место одного из младших дознавателей. Она может лишь предложить на рассмотрение одну из них, но Исса явно не будет этого делать, все же оба офицера еще слишком молоды и неопытны для подобной ответственности. Вот только наши "змеюки" об этом как будто совсем позабыли, и теперь спорят постоянно, кто из младших дознавателей должен занять ее место. Представляю, как они удивятся, узнав, что на место старшего дознавателя уже кого-то назначили, притом не с нашего отдела. И как не повезет новенькому, ведь "змеюки" определенно сплотятся и будут отыгрываться на нем. Хотя если он из королевской стражи, то "змеюки", вполне возможно, обломают свои зубки.

Королевская стража была легендарным отделом, занимающимся внутренней и внешней безопасностью королевства Ангол. Туда принимали детей, чуть ли не с пеленок, а то и до их рождения. Они не учились в гильдии стражей, как простые офицеры, они с детства обучались в специальной академии, место расположения которой было засекречено. Почти все офицеры в королевской страже - шпионы и разведчики. Поэтому о них так мало известно, и информация о них тоже засекречена, потому что они все были отпрысками дворянских семей. Единственный мне известный офицер королевской стражи - муж Иссы Артур Мартас. И то я не уверена, что имя и фамилия у него настоящая.

Иссы в кабинете не оказалось, одна из младших дознавателей сообщила, что она самолично отправилась допрашивать маньяка.

- Тогда пошли пить чай ко мне в кабинет, - пожала плечами Олеся и кинула на меня взгляд. - Там и дождемся ее.

Попросив младших дознавателей сообщить Иссе, что мы заходили, и чтобы после допроса она зашла в кабинет старшего сержанта, мы отправились к Олесе.

Она пила кислый, на мое мнение, чай "каркаде" с тремя ложками сахара и с шоколадными конфетами (Вот и завтрак! - прокомментировала она), я же крепкий кофе без сахара, ибо конфеты и так были сладкими. Вот так под болтовню Олеси мы не спеша завтракали, пока в кабинет старшего сержанта не влетела лейтенант Инна Огрин.

- Линда, там тебя... точнее, к тебе пришли, - произнесла Инна, и лицо у нее было удивленным.

Переглянувшись с Олесей, мы поднялись на ноги, вышли из кабинета в коридор и спустились на первый этаж, в приемочную, возле которой собрался, кажется, весь женский коллектив отдела стражи южного округа.

Возле проходной арки стоял молодой парень в зеленой форме и эмблемой магазина "Цветочный фейерверк" на груди. В руках он держал не букет, а охапку кроваво-красных роз, перевязанную черной ленточкой!

Оглядев меня и Олесю внимательным взглядом светло-серых глаз, парень требовательно спросил:

- Кто из вас Линда Тратских?

- Я, - удивленно ответила, ощущая на спине взгляды, жаждущие сплетен.

- Держите, - мне протянули охапку роз, но я не спешила ее брать, а хмуро уточнила:

- От кого это?

- Мне-то откуда знать, я только доставляю заказы, - ворчливо ответил курьер. - Возьмите и распишитесь, - мне всучили розы в руки и протянули планшетку.

Отдав охапку Олесе, которая под их тяжестью крякнула и пробормотала под нос, что пора заняться спортом, я расписалась и попрощалась с курьером. Стоило ему выйти за дверь, как на меня со всех сторон повалились вопросы о том, кого я себе уже нашла.

- Да не знаю я, - честно призналась, хотя у меня была одна мысль о "тайном поклоннике".

- Тут вот открытка, - сказала Олеся, вытащила из охапки маленькую открытку и протянула мне.

Внутри открытки с черно-белой фотографией парка "Горского" было написано:

"Мое сердце пылает огнем, мысли тобою лишь забиты.

Мечтаю познать твой последний вздох,

Чтоб со мной он остался на годы мне данные.

Твой обман я пойму, если сердце захочешь открыть мне.

Примешь ли ты меня? Захочешь унять мою страсть?"

Твой тайный поклонник

Так уж и "тайный", но чего лукавить, мне было приятно, хоть стихотворение и было в довольно мрачноватом, но очень сейчас популярном стиле "смерть и любовь". Не каждый день мне такие охапки цветов дарят, если бы я только не ненавидела розы, из-за того, что каждый выбранный для свидания мамой "жених" дарил мне именно их. Мне больше нравились большие ромашки или белые пионы, а розы я считала показухой.

- Ну, от кого? - нетерпеливо спросила Олеся и попыталась всунуть свой любопытный нос в открытку, но я ее быстро спрятала с карман пиджака и с нарочитым безразличием ответила:

- Да очередной "жених". Мама меня когда-нибудь с этими смотринами в гроб загонит. Олеся, я уже, пожалуй, домой пойду, а то спать охота.

- А цветы? - раздался в спину удивленный голос старшего сержанта.

- Цветы девчонкам раздай, - на ходу кинула я и выскочила из отделения стражи.

Значит, мальчишка решил за мной приударить даже после того, как узнал, что я офицер. Что ж похвально. Осталось только решить: поддаться сразу или немного его помучить? У меня давно не было мужчины, да и "тайный воздыхатель" меня заинтересовал, так что я ничего не имею против нескольких проведенных с ним приятных вечеров.

02 Серта 20:15

Мальчишка стоял напротив двери южного отдела стражи с букетом белых ромашек. Пытаясь скрыть довольное удивление, я спросила с насмешкой:

- Деньги на охапки роз кончились?

Вот уже пять дней курьеры из "Цветочного фейерверка" доставляли мне охапки кроваво-красных роз с открытками, где были написаны мрачно-лирические стихи. Цветы я раздавала женщинам нашего отдела, отчего в здании стражи приятно пахло розами.

- Какие розы? - удивленно спросил мальчишка и взглянул на букет в руках. - Тебе ведь нравятся большие ромашки.

- То есть розы присылал не ты? - уточнила я, и в моей голове завертелись мысли.

- Нет, я, вообще, считаю розы банальностью, так что держи, - мальчишка соблазнительно улыбнулся и протянул мне букет ромашек, которые я машинально взяла, так как мыслями была сейчас не здесь. - А тебе кто-то дарит розы? Значит, у меня есть соперник?

На его самодовольную улыбку я наглядеться не успела, так как развернулась и быстрым шагом направилась назад в отдел.

- Линда? - раздался удивленный голос в спину, но я не ответила. У дверей меня догнали, загородили проход, заглянули в глаза и спросили: - Может, поужинаем? Я нам столик в "Царском троне" заказал.

- Извини, не могу. Давай потом, - скороговоркой произнесла я и попыталась войти, но мне не дали.

- Ты обиделась на что-то? - задал он довольно глупый вопрос, притом обиженным тоном. - Извини, что я в воскресенье не пришел. Были важные дела...

- Да причем тут это! - повысила я голос, оттолкнула его от прохода и быстрым шагом направилась внутрь, кинув на ходу: - Давай потом встретимся.

Голова у меня сейчас была занята совсем другим. И я надеюсь, что мысль, которая появилась в моей голове, всего лишь рабочая издержка сержанта, привыкшая всех и каждого подозревать. Быстрым шагом поднявшись на второй этаж, я залетела в кабинет и подбежала к своему столу.

- Что-то забыла, Линда? - спросила младший сержант Таня Говрен.

С ней и еще тремя младшими сержантам мы делили этот кабинет, но остальных двух девушек и мужчины уже не было.

- Да так, - отмахнулась я, кинула ромашки на стол, достала с ящичка последнюю открытку и прочла стих.

"Разреши мне сегодня пойти на грех.

Разреши моей страсти дать волю.

Не суди меня строго, желанье мое.

Наша жизнь - лишь игра.

Поцелуй - отпечаток люблю на губах.

Смерть - момент по дороге вселенной"

Достав и остальные открытки, я направилась в кабинет к Иссе. К удаче она еще не ушла домой.

- Войдите, - раздалась команда, после моего стука в дверь. - Линда? Что-то случилось? - спросила она, видно увидев беспокойство на моем лице.

- Исса, возможно, у меня паранойя, но выслушай меня, - ответила я.

- Присаживайся, - указала старший дознаватель на стул напротив.

Заняв стул, я положила на стол открытки и произнесла:

- Ты знаешь, в операцию по захвату маньяка вмешался гражданский. - Она кивнула головой и я продолжила. - Утром мне прислали букет роз и открытку с фотографией парка Горского и мрачно-лирическим стихом. Я подумала, что это прислал гражданский, так как во время операции он недвусмысленно намекнул на желание со мной познакомиться. Но сегодня я встретила этого парня, и он сказал, что не присылал мне розы.

"Тебе ведь нравятся большие ромашки" - всплыли в голове его слова, и я запоздало удивилась наличию у него этой информации.

- Я бы могла подумать, что у меня вправду появился тайный поклонник, если бы не открытки с парком Горского. Это выглядит сильно подозрительным, да и эти стихи.

Исса взяла открытки и рассмотрела их внимательным взглядом.

- Ты думаешь, у маньяка есть сообщник? И теперь он пытается тебе отомстить?

- Да, - мрачно подтвердила я.

- Маньяк быстро сознался во всех убийствах, - задумчиво произнесла Исса, - но, возможно, он это сделал, что защитить своего сообщника. Хотя в месте, где он держал и насиловал женщин, нет других следов, только маньяка. Так что, возможно, это был не сообщник, но кто-то близкий к маньяку человек. Но раз он знает, что именно ты стояла за его поимкой, то он должен был присутствовать в парке в день операции.

- Ты права, - развила я мысль. - Если бы информацию он получил из другого источника, то цветы прислал мне на следующий день, а не тем же утром. За несколько часов информация не успела просочиться так быстро.

- Возможно, сообщник участвовал в выборе жертв, но не в самой поимке и издевательстве, - добавила Исса. - Значит так, завтра ты с утра отправишься в цветочные лавки, из которых тебе присылали цветы, и узнаешь, кто их доставлял. А я узнаю, кто автор этих стихов.

- Я и так уже знаю. Автор - Вильгельм Эльман. Очень популярный сейчас поэт у дворянских семей. Моя матушка от него в восторг приходит. В прошлом месяце даже затащила меня на чтение его стихов.

Точнее, меня туда затащил очередной "жених", которого матушка мне нашла. Бедняга весь вечер сидел красный как рак, от моих циничных замечаний по поводу психологического состояния человека, который мог выдумать и написать подобную "прозу", и сумасшествия тех, кому подобное могло понравиться.

- Значит, сообщник из дворянской семьи? - озвучила нашу общую мысль дознаватель. - Или, возможно, работает на них.

- Нельзя исключать оба варианта, - согласилась я. - Но у него должны водиться деньги. Розы стоят не дешево.

- Но наш маньяк из обычной крестьянской семьи. - Исса порылась в столбе папок на столе и достала одну, открыла и принялась зачитывать досье: - Говард Неверст. 34 года. Родился и вырос в деревне Обельской. В возрасте шестнадцати лет переехал в столицу, поступил учиться в гильдию строителей, выучился на маляра-штукатурщика и работал по образованию. Не женат. Детей не имеет. Проживал на Садовой улице. Соседи отзывались о нем, как о спокойном и молчаливом мужчине, всегда вежливом, но отстраненном. Люди, с которыми он работал, так же. Но в последнее время он замкнулся в себе еще сильней. Был нервным и каким-то встревоженным. Перестал с ними, вообще, общаться и ходить выпивать, после работы спешил домой.

- К жертвам, - мрачно произнесла я.

- На вопрос о том, зачем он убивал и насиловал женщин, Неверст ответил: они слишком зазнавались своим происхождением, поэтому он решил их проучить. - Исса отложила папку и взглянула на меня поверх очков. - Мне тогда это показалось странным. У тех, кто с такой жестокостью насилует и убивает, всегда есть какие-то психологические травмы, чаще всего в детстве. Но тут, просто взять и начать издеваться и убивать, без серьезной причины, лишь из желания проучить. Притом с жертвами он до похищения знаком не был. По его словам, он выбирал из тех в парках, кто ему нравились. Но как же он тогда знал, что они знатного происхождения? Нестыковка получается.

- Думаешь, его сообщник занимался добычей информации? - спросила я.

- Или даже натравлял Неверста на женщин? - предложила Исса. - В общем, это дело было изначально странным, я сама думала его пока не закрывать, и твоя информация лишь подтвердила мои мысли. Так что завтра ты с утра пойдешь в цветочные магазины, а я направлю людей прочесать парк. Возможно, они найдут еще улики.

На это и решили.

3 Серта 10:45

Магазин "Цветочный фейерверк", из которого и были посланы мне цветы, располагался в северо-западной части столицы. Магазин был из дорогих: двухэтажное здание в сине-золотых тонах, приятная глазу обстановка, большое разнообразие всевозможных цветов, вежливые улыбчивые продавцы.

- Добрый день. Мое имя Лиза. Чем могу помочь? - обратилась ко мне одна из продавщиц: миниатюрная блондинка с большими голубыми глазами и приятным лицом. На ней было надето синее платье ниже колен с длинными рукавами, а сверху светло-лимонный фартук с вышитыми золотыми буквами "Цветочный фейерверк" на фоне разноцветных цветов, которые были вышиты пунктирными линиями и точками, создавая впечатление фейерверков.

- Здравствуйте, Лиза, - ответила серьезным тоном, достала из кармана куртки удостоверение офицера с эмблемой золотого единорога и показала ей. - Младший сержант Линда Тратских. Могу я поговорить с администратором, или с кем-то из начальства?

- Да-да, конечно, - хоть лицо и голос у девушки оставались вежливыми, но в глазах появилось беспокойство и любопытство. - Гай Девос - администратор нашего магазина, уже на месте. Пройдемте, - она указала рукой налево и направилась к лестнице на второй этаж.

На втором этаже располагался склад и кабинет, к одному из них с табличкой "администратор" мы и направились.

Лиза постучала в дверь и из кабинета раздалось гневное:

- Кто там еще приперся?!

- Девос, к вам стражник, - с легкой дрожью в голосе ответила девушка.

В кабинете раздались быстрые шаги, дверь резко открылась, и в проеме показался долговязый с вытянутым и каким-то брезгливым выражением лица мужчина в костюме в серо-коричневую клетку. От него исходил сильный запах одеколона, словно он вылил на себя не пару капель, а целый флакон.

- Что вы опять натворить умудрились?! - спросил Девос, угрюмо смотря на меня, от чего создавалось впечатление, что именно мне и был задан этот вопрос. - Опять в коробках с цветами контрабанду нашли? - этот вопрос был уже, точно, задан мне.

- Младший сержант Линда Тратских, - представилась я, продемонстрировав свое удостоверение. - И я к вам совсем по другому делу.

- Гай Девос, к вашим услугам, - церемонно кивнул, приветствуя меня, мужчина и посторонился. - Прошу, входите.

Зайдя в кабинет, я дождалась, пока Девос закроет дверь и спросит:

- И по какому же делу? Присаживайтесь, - указал он на стул.

- Спасибо, но дело не слишком долгое, - вежливо отказалась я и произнесла: - Девос, я ищу человека, который уже третий день отправляет с вашего магазина цветы. У вас существует записи по продажам?

- Хм, каждого покупателя мы, конечно же, не записываем, мороки слишком много, но записи при посылке должны какие-нибудь да быть. Давайте спустимся в зал и спросим у Ванессы - она отвечает за оформление заказов.

Ванесса оказалась женщиной в годах, пахнущая кошками, запах которых не смог перебить даже цветочных ароматов в магазине.

- Дюжина алых роз в южное отделение стражи? - переспросила она, надела круглые очки в белой оправе, открыла один из журналов и пролистала пару страниц. - Вот они. Заказ был оформлен 27 Нилья, в 8:15 утра. Я всегда тщательно записываю число и месяц.

- Вы сказали 27? Но ведь цветы приходили на протяжении пяти дней, с двадцать седьмого нилья по второе серта.

- Да, мужчина оформил заказ на неделю.

- Вы помните, как выгладил мужчина? - зацепилась я за самую важную информацию.

- Не слишком, - ответила женщина и пальцем поправила съехавшие очки. - Помню только, что молоденький был. Лет так под двадцать. И невысокий. - Ванесса задумчиво нахмурилась. - Кажется, волосы были светлые. Нет, точно, светлые. У ангольцев волосы светлые, и я бы, точно, запомнила, если бы он был не местным. И на лицо симпатичный был, на девочку похож. Он, помимо цветов, еще и открытки для своей девушки оставил. Семь штук для каждого букета.

Сердце словно пропустило удар и забилось сильней.

Парнишка? Невысокий? Светлые волосы? Симпатичный? Это не может быть он!

- А уши у него проколоты были? - быстро уточнила я. - И одет как был?

- Ой, на уши я внимания не обратила. И как одет тоже не помню.

- А фигура у него какая была? Широкий развод плеч?

- Не помню, - покачала Ванесса головой.

Нет. Это не может быть он! Ведь в ту ночь он помог мне. Если бы мальчишка был сообщником маньяка, то не стал бы мне приходить на помощь. Не сходится. А если он заметил слежку? И отправился не за мной, а чтобы предупредить маньяка? Хотя ведь тот, наоборот, сказал, что хорошо, чтобы мальчишка ушел, так как он ему мешал.

- А цветы сегодня уже отправляли? - задала я следующий вопрос.

- Нет еще. У нас с девяти курьеры работают.

- Дайте мне открытки, - нетерпеливо приказала я.

- Но...

- Ванесса, отдайте сержанту открытки, - с раздражение оборвал Девос.

- Хорошо, - недовольно ответила женщина и ушла.

Вернулась она спустя пару минут, неся в руках две открытки.

- Эту должны были отправить сегодня, - протянула она левую руки. - Эту завтра, - правую.

- Цветы больше не отправляйте, - приказал я, забрав открытки.

- Но... - вновь начала женщина, и ее вновь одернул Девос, уже зашипев:

- Ванесса!

- Спасибо за сотрудничество, - быстро кивнула я и вышла из магазина, взглянула на открытки.

В первой, которая должна быть прислана сегодня, было написано следующее:

"Осуждаешь меня?

Понять мой поступок не можешь?

Сбежать от меня не пытайся -

Найду. И душу твою в клетке закрою.

Или лучше свободу ей дать?

Ножом открыть вход в твоей плоти?

Будешь тогда ты моей?

Разрешишь себе мне принадлежать?"

А вот во второй было написано только "Жду". И судя по картинке Горского парка, это было своеобразное приглашения на встречу именно в это место.

Ну ладно, хочешь встретиться? Будет тебе встреча!

3 Серта 21:45

В этот раз он был без цветов. И улыбка у него была нестолько обольстительная, а, скорей, уставшая.

- Сегодня у тебя для меня время найдется? - спросил мальчишка.

- Извини, сегодня не могу, - ответила я и попыталась его обойти.

Это была правда. В десять часов у меня была встреча с одним из тайных агентов, который помогал мне в деле по наркотикам. В последнее время появился новый вид наркотика, и одно из мест распространения находилось в южном районе, так что мы туда запустили своего человека, с которым я встречалась раз в неделю.

Мальчишка загородил мне проход и требовательно спросил:

- А когда ты сможешь?

Вздохнув, я ответила:

- Шестого подойдет? У меня как раз выходной.

Вдобавок, седьмого тоже.

- Я шестого уезжаю, так что не могу.

- Тогда давай встретимся, когда вернешься, - предложила я, пожимая плечами.

- Я уеду надолго, - с неохотой ответил мальчишка. - Может на два, а то и три месяца.

- Тогда что ты от меня хочешь? - начала раздражаться я. - Быстрого перепихона? Тогда подожди пару часов, я схожу по своим делам и поедем ко мне.

- Я не этого хочу! - резко ответила мальчишка, и взглянул в мои глаза с серьезностью. - Ты мне нравишься. Сильно. Тогда, увидев тебя в парке, я просто хотел познакомиться с красивой девушкой и приятно провести вечер. Но когда на тебя напала та тварь, и ты его так профессионально скрутила. Тогда ты меня очень удивила и восхитила. Я впервые увидел такое воплощение красоты и силы.

- Слушай, - оборвала я его, - но ведь я выгляжу совсем по-другому, чем в тот день. Тогда я была загримирована.

- Можешь меня дослушать? - ворчливо спросил он.

- Хорошо, - ответила, сдержавшись, чтоб не добавить: "только по-быстрей, а то я опаздываю".

- Пять дней я не мог думать ни о ком, кроме тебя, - воодушевленно продолжил мальчишка. - Не мог ни на чем сосредоточиться. Мне даже выговор на работе сделали из-за того, что я постоянно летал в облаках. Мне так хотелось тебя увидеть, но я был в другом городе, поэтому и не мог прийти. А когда пришел и увидел тебя без косметики, то ты стала притягивать меня сильней.

- Сильней? - не сдержавшись, насмешливо спросила я.

- В том гриме, ты выглядела хоть и красиво, но больше напоминала дочку богатых родителей, у которой на уме только модная одежда и погоня за богатыми женихами. Сейчас же, без той косметики и одежды, ты выглядишь, как гордая, независимая, самостоятельная женщина. И это привлекло меня намного сильней, чем то, что я видел тогда в парке. Я увидел настоящую женщину, а не куклу. Мне захотелось узнать эту женщину лучше, и чтоб она была со мной.

А у мальчишки, однако, прекрасно развита наблюдательность, и ум есть. И он меня тоже чем-то притягивал, вот только...

- Послушай, Макс, не обижайся, но я не могу быть с тобой. Провести пару вечеров вместе я не против, но заводить отношения с кем-то я пока не собираюсь.

"Особенно с тем, кто меня младше" - мысленно добавила я.

- Это из-за моего возраста? - резко спросил он, словно прочел мои мысли.

- Дело не только в возрасте, - устало ответила я. - Но это одна из причин. И теперь, когда мы все решили, я пойду, а то и так опаздываю.

Я попыталась вновь его обойти, но он резко схватил меня за руки и дернул на себя. Вторая его рука оказалась у меня на шее, и он тоже дернул ее вниз, от чего я слегка наклонилась вперед. И меня поцеловали. Страстно и с напором.

Нужно было его оттолкнуть. Да, именно это нужно было сделать. Вот только противореча своим мыслям, я закрыла глаза и ответила на поцелуй.

Я впервые целовалась с тем, кто ниже меня, и это оказалось довольно неудобным. Хотя чувство удовольствия, сполна это компенсировали.

Когда мы отстранились, мальчишка серьезно взглянул мне в глаза и уверено произнес:

- Я тебе нравлюсь. Так что можешь не отрицать это. И поэтому я не отступлю!

Вот же упертый мальчишка. Хотя эта черта мне в нем понравилась. Я уважала тех, кто не отступал на полпути, столкнувшись с трудностями, вот только это не поколебало моего решения.

4 Серта 23: 56

Парк Горского. Лавочка, на которой я в прошлый раз сидела. Начало двенадцатого. "Тайного поклонника" все нет.

Он мог бы хотя бы время уточнить, а то получается, что не он меня, а я его жду. Притом уже второй час. Хотя мне на лавочке было значительно удобней ждать, чем стражникам, прячущимся в кустах.

В центре парка располагалась часовня, и в полночь раздался звон колоколов. Я думала, что "тайный поклонник" выберет именно полночь, для своего появления, но он появился через минут пятнадцать-двадцать.

- Ты?! - ошарашено спросила я, когда фигура зашла в круг света. - Кейра?!

- Давно не виделись, сестренка, - с веселой улыбкой произнесла Кейра.

Мои родители, как и большинство дворянских семей, вступили в брак не по любви, а из-за выгоды. Так что не удивительно, что у них были любовники и любовницы. И однажды отец привел в дом девочку. Кейру, которая была очень сильно на него похожа. Даже больше меня, так как я была похожа на бабушку по материнской линии. Он признал ее как свою дочь. И это очень не нравилось матери. И она часто издевалась над ней. И ее подруги. И их дочери. И четверо из них мертвы.

- Месть? - спросила я и покачала головой. - Как это глупо, Кейра.

- Глупо?! - закричала она. - Ну да, с твоей стороны это, конечно, глупо, ведь над тобой в детстве не издевались, не презирали и ненавидели из-за того, что ты внебрачный ребенок!

- Из-за этого ты их и убила?

- Убила? О чем ты, сестренка? Я никого не убивала. Мои руки чисты.

- В отличие от совести, - мрачно добавила я. - Может, ты не убила их сама, но ты натравила на них Неверста и обрекла его на смерть. Только зачем ты его на меня натравила? Ты же знала, что я офицер.

- Я на тебя его не натравливала. Это глупец сам полез. Узнал, что ты моя сестра и решил отомстить за меня. Я его предупреждала, что ты стражник. Но что можно взять с такого тупого пня? - Кейра поморщилась и дернула плечами. - Даже хорошо, что вы его поймали, а то он уже достал меня.

- А мне-то зачем мстить? - спросила я с удивлением. - Я ведь над тобой никогда не издевалась.

- О, да! - истерично вскрикнула Кейра. - Ты никогда надо мной не издевалась! Ты просто делала вид, что меня не существует! Ты даже не смотрела на меня! Словно я пустое место! А я ведь много раз пыталась с тобой подружиться! Ведь ты моя сестра!

- Да, я не обращала на тебя внимания! - разозлилась я. - Но заешь почему? Потому что я тебе завидовала!

- Что?! Завидовала?! - ее лицо скривилось от ненависти. - Издеваешься надо мной?!

- Я завидовала тебе, потому что отец любил тебя! Ты, в отличие от меня, была дочерью женщины, которую он любил, и ты была похожа на него, не только внешне, но и характером. Как бы я не старалась в учебе, как бы я не пыталась быть идеальной для него дочерью, ты всегда была для него на первом месте. Он никогда не проводил со мной время, как с тобой. Никогда не хвалил меня. Я для него была тоже пустым местом. И однажды я просто перестала пытаться, обратить на себя его внимание. Пошла в гильдию стражи, сменила имя, но даже это не привлекло ко мне хоть капельку его внимания. Знаешь, что он ответил мне, когда я сказала, что собираюсь стать офицером? Что я могу делать все, что хочу, но помогать он мне не собирается. И он не помогал, даже за обучение мне пришлось платить из своей доли наследства. Но когда ты заявила, что хочешь стать художником, что он сделал? Отправил тебя учиться в Дойс, договаривался о твоих выставках, подкупал критиков. Он купил тебе карьеру и популярность! - Выкрикнув последнюю фразу, я глубоко вздохнула и успокоилась. - Хотя в некотором роде я ему благодарна за подобное пренебрежение, ведь я научилась быть самостоятельной, гордиться собой и своими достижениями. Ты же, привыкшая к покровительству отца, после его смерти стала никем. Утратила популярность, внимание поклонников. Даже брак с тем критиком Генрихом не смог вернуть тебе былую славу. Ты так привыкла к покровительству, что даже убить самостоятельно не сумела. Воспользовалась руками другого человека. И какая к черту месть? Детские обиды, из которых ты так и не выросла!

- Сестренка, - Кейра сделала шаг ко мне, - сестренка, я не знала. Но теперь, теперь, когда я узнала, и отца больше нет, все может быть по-другому. Ты больше не будешь мне завидовать, а я не буду ненавидеть тебя. Теперь мы сможем подружиться и стать настоящими сестрами.

Я смотрела на Кейру и видела в ее глазах холодное, спокойное безумие. Это было пугающе и страшно. Когда она стала такой? Когда превратилась в сумасшедшую?

Я слышала от матери, что когда умер отец и популярность Кейры сошла на нет, она начала вести себя странно. Подсела на опиум и растратила свою часть наследства на вечеринки. Потом она вышла замуж за критика Генриха Фельского, но их брак через два года распался. Больше трех лет я ничего не слышала о Кейре, и вот я узнаю, что она причастна к убийству четырех человек. И теперь она хочет затащить меня в свое безумие.

Я не понимала ее мотивы. Впервые в жизни не понимала.

- Зачем ты их убила? - спросила я.

- Я же уже сказала: я никого не убивала, сестренка.

- Ты! - ткнула я в нее пальцем. - Именно ты их убила! Зачем, Кейра. Ответь мне зачем?!

- Потому что я их ненавидела! С детства ненавидела! За их издевки, за насмешки. Ты ведь знаешь, что они мне однажды руки утюгом прижгли?! - Она задернула рукав и показала ужасный шрам. - Они хотели обжечь мне лицо, поставить клеймо, как у раба, но я вовремя вывернулась и прикрылась рукой! А потом они сказали, что я сама обожглась. И никто мне не поверил!

- Отец тебе поверил!

- Отец, - пренебрежительно фыркнула Кейра. - И что с того, что он мне поверил? Он все равно заставил меня извиниться перед ними за клевету. "Ты должна вести себя тихо и аккуратно. Не стоит привлекать к себе не нужное внимание". Он всегда мне это говорил. Ты говоришь, что завидовала вниманию отца? А меня оно, наоборот, душило! Именно он никогда не давал мне забыть, что я незаконный ребенок. И думаешь, что мне нравилось то, что он купил мне карьеру? Я слишком поздно это поняла, и в результате стала никому не нужной. Да, ты права, я привыкла к покровительству. И в этом тоже виноват отец. Но ведь теперь его нет! И мы можем делать все, что захотим!

- Зачем ты отправляла мне эти открытки? - задала я другой вопрос. - Хотела отомстить за поимку Неверста?

- Нет. Я просто хотела, хоть как-то обратить твое внимание к себе.

- Обратить внимание и убить. Так ведь? - мрачно спросила я и кивнула на ее карман. - Я вижу ручку кольта, торчащую из твоего кармана.

Кейра достала револьвер из кармана плаща и развела руки в сторону.

- Каюсь, хотела. Но теперь не хочу. И если бы ты мне рассказала обо всем раньше, то ничего бы этого не случилось.

- Я еще и виноватой стала?

- Но ведь в детстве ты могла рассказать мне, и мы могли вдвоем попытаться...

- Да хватит уже держаться за детство! - резко оборвала ее я. - Мы уже давно не дети, а взрослые люди, которые должны отвечать за свои поступки. И за убийство четырех девушек ты тоже должна ответить! Ты должна признаться и понести заслуженное наказание!

- Извини, сестренка, - покачала она головой, - но в тюрьму я не хочу.

Кейра подняла руку и приставила кольт под подбородок, а я закричала:

- Нет, Кейра! Остановись!

- Зачем, сестренка? Что меня ждет впереди? Тюрьма. Ты сказала, надо ответить за свои поступки, и я отвечу.

- Не надо! - я подняла руки в традиционном движении "мир" и сделала шаг к ней.

- Я рада, что мы наконец-то смогли поговорить с тобой, смотря друг другу в глаза. Надеюсь, в следующей жизни мы будем с тобой сестрами, которые любят и заботятся друг о друге. До встречи, сестренка.

- Нет! - закричала я и бросилась вперед, но выстрел меня опередил.

5 Серта 10: 12

Мне было плохо. Неимоверно плохо.

Мне Кейра никогда не нравилась. Я завидовала ей, бывали моменты - ненавидела и презирала, и хотела, чтоб она исчезла, и даже умерла. Но то было в далеком детстве. Повзрослев, я перестала испытывать к Кейре негативные эмоции. Она и отец стали для меня незнакомцами, прохожими, с которыми я иногда стояла в очереди в магазине. Не больше. Точнее, я так не думала, а заставляла себя думать.

Когда умер отец, мне было тоже плохо. Я хотела с презрением фыркнуть: "Ну, умер и что?", но на похоронах сдержать слезу не смогла. Я не испытала чувства утраты. Нет. Отец занимал в моей жизни не так много места, чтоб замечать его отсутствие. Но где-то внутри души кошки все равно скреблись. Может, виной была его кровь, что текла по моим венам? И еще было сожаление. Это было ужасней всего. Даже став взрослой, мне хотелось получить признание отца. Но я не получила. И никогда не смогу получить. Осталась только надежда, что хоть раз в жизни он мной гордился.

С Кейрой было намного хуже. Я много раз видела смерть. Однажды сама была на ее пороге, когда мне прострелили легкое, и я захлебывалась кровью. Благо мой напарник сумел быстро среагировать и доставить меня в больницу. Но подобное со мной было впервые.

Стоять в пару шагах от человека. Поймать его последний взгляд. Слышать выстрел. Видеть, словно время замедлилось, как череп разлетается в разные стороны. Ощущать кровь на лице и во рту.

Тогда я просто застыла. Стояла не в силах пошевелиться. Беспомощно смотрела, на ее распластавшееся на асфальте тело.

Меня увел кто-то из подбежавших стражников. Кажется, это была Таня. Она еще потом что-то говорила, но я не слышала. Я была в оцепенении, и со мной такое было впервые.

Непробиваемая Линде Тратских впервые впала в шок!

Капитан дал мне два дня выходных, посоветовал отдохнуть и выпить. Сказал это вряд ли поможет, но легче все же станет.

И мне вправду стало легче. И в тоже время тяжелее. Двоякое и очень паршивое состояние.

И это чертово сожаление! Но хуже всего, что я не могла понять, почему именно сожалею. Точно, не от мыслей, что все могла повернуться иначе, будь я более открытей. Я ведь в детстве видела, что Кейра пытается стать ко мне ближе. Но игнорировала это. Иногда я даже радовалась, что над ней издеваются.

Мои чувства были странные и противоречивые. И чем больше я обдумывала ситуацию, тем больше запутывалась в своих чувствах.

Так хватит! Варюсь тут в чувствах, словно в кипятке. Нужно еще выпить!

- Эй, ты! - поманила я подавальщицу рукой. - Принеси мне еще выпивки!

Я засела в "Оленьем роге". Заведение это было средней паршивости, и тут часто околачивались разные темные личности, но я была в форме офицера и ко мне никто не подходил. Наоборот, угол, в котором я засела, старались обходить, даже стол рядом пустовал. Да и, вообще, многие посетители слиняли, после моего ухода.

Прошло около минуты, а четвертая бутылка санра уже стояла на моем столе. В санре было немного градусов, около восьми с половиной, и в бутылке было пол-литра, но я чувствовала, что уже немного напилась.

- Мне тоже принесите, - раздался голос и звук отодвигающегося стула.

Я подняла голову, так как до этого опустила ее на скрещение на столе руки, и уставилась на мальчишку.

- Привет, - произнес он спокойным голосом.

Я думала, он, как обычно, "наградит" меня одной из своих отработанных улыбок, но его лицо оставалось серьезным.

- Неприлично женщине напиваться в одиночестве, - произнес он, наблюдая, как подавальщица подходит к нашему столу с еще одной бутылкой санра. - Поэтому я составлю тебе компанию.

- Как ты меня нашел? - мрачно спросила я.

- Город всегда полон слухов, - ответил мальчишка, пожал плечами и отхлебнул.

- О моих любимых цветах тебе тоже город шепнул? - задала я второй интересующий меня вопрос, скривив губы в подобие ухмылки.

В ответ он лишь пожал плечами и вновь приложился к горлышку бутылки, сделал несколько больших глотков.

Значит, мальчишка не только умен и наблюдателен, но еще умеет отвечать расплывчато на вопросы и избегать прямых ответов? И вообще, сегодня он был необычно серьезен и угрюм. Хотя таким же он был, когда на меня тогда напали в парке, так что этому можно не удивляться. Но вот что именно вызвало подобное состояние? Неужели, "город" ему нашептал о том, что со мной случилось? Тогда мне просто необходимо встретиться с этим "городом" и поговорить по душам.

Я словила себя на том, что наблюдаю за тем, как движется его кадык во время глотков и поспешно отвела взгляд. Что я могу поделать, если в мужском теле, это было второе, что мне нравилось. Первое - руки. Я перевела взгляд на руку мальчишки, лежащую на столе. Рука у него была совсем не мальчишеская, а взрослого мужчины: широкая ладонь, короткие пальцы, ногти коротко подстрижены и без грязи, а вот на костяшках я заметила небольшие ранки. Судя по ранкам, он сбил костяшки с неделю назад, но когда мы встретились впервые, его руки были целы. Он любит еще и драться?

- Где уже стесал костяшки? - спросила я.

Мальчишка с удивлением глянул на меня. Он явно не ожидал подобного вопроса. Кинув взгляд на руки, он ответил:

- На тренировке.

Очень информативно.

Я тоже отпила, но делала не большие, а маленькие глотки. Алкоголь приятно согревал грудь, а в голове, словно воздух быстро завертелся. Странное состояние. Я до такого допивалась всего пару раз в жизни. Да и, вообще, я не любитель была напиваться, поэтому употребляла в меру.

- Я занимаюсь боевыми искусствами, - добавил мальчишка, не дождавшись от меня еще вопросов. - Рукопашным и несколькими интанскими.

Интания славилась своим разновидными техниками боя. Я тоже знала несколько приемов из разных техник, но серьезно никакими не увлекалась.

Несколько минут мы, молча, пили, потом мальчишка со стуком поставил пустую бутылку, посмотрел на меня прямо в упор и напряженно произнес:

- Больше ни о чем меня не хочешь спросить?

- А надо? - безразлично уточнила я.

- Тебе совсем не хочется ничего узнать о своем будущем парне?

Я подавилась пивом. Между прочим, впервые в жизни! И удивленно глянула на мальчишку, усмехнулась и заявила:

- В самомнении тебе не отказать.

Мне широко улыбнулись.

- Я знаю. И это только вопрос времени, когда ты станешь моей. Как бы ты не отрицала, но я тебе нравлюсь.

- Я хоть раз это отрицала? - усмешка все не сходила с моих губ. - Напомнишь, а то у меня, видно, с памятью проблемы.

- Но ты и не утверждала обратное, - мастерски выкрутился мальчишка.

- И то верно, - согласилась я, повернулась и крикнула: - Принеси еще одну!

- Две! - исправил мальчишка.

Нам тут же принесли еще две бутылки санра. На это раз мы не произнесли ни слова, пока их пили. Просто сидели, молчали, делали глотки и смотрели друг на друга. И это было странно. Очень странно. Я не любитель таких молчаливых пауз, когда вам нечего сказать друг другу и на головы, словно наваливается бетонная плита неловкости. С мальчишкой мне было вполне комфортно в молчании. И еще мне как-то полегчало, потому что мысли о сестре и отце ушли, заменив собой мыслями об этом мальчишке.

Мне трудно объяснить это чувство, потому что я испытывала такое впервые, но мы словно общались взглядами. И его взгляд говорил мне о сочувствие, о нежности, о поддержке, о том, что все будет хорошо, о том, что он рядом со мной и никуда не уйдет.

Интересно, о чем говорил ему мой взгляд?

Или, может, я просто напилась, все эти чувства вызваны опьянением?

Не знаю, что было верным, но когда мы допили, то без слов поднялись на ноги. Я хотела кинуть деньги на стол, но мальчишка остановил меня жестом руки и покачал головой, расплатился сам.

Когда мы вышли из "Оленьего рога", он разбил тишину только одной фразой.

- Я провожу тебя.

Зная о его упертости, я не стала отказываться.

Возле моего дома, я сама наклонилась к нему и поцеловала. Мальчишка вначале растерялся, а потом ответил, крепко прижал меня к себе.

Отстранившись от меня, он хрипло произнес:

- Иди в дом, иначе я уже не смогу остановиться.

- Тогда может не надо? - лукаво спросила я.

- Надо. Я не хочу так, - упрямо произнес он.

- Ну и отлично! - бросила я, развернулась и направилась в подъезд.

Подходящее настроение распалось, словно фейерверк. Не хочет так? Но ведь я ему сказала, что на большее он может не рассчитывать.

- Постой! - Мальчишка дернул меня за руки, заставив развернуться. - Ты мне нравишься. Даже больше, я влюбился в тебя настолько, что начал задумываться о женитьбе, хотя до знакомства с тобой, считал, что будут холостяком лет до сорока...

Я прижала палец к его губам, заставив замолчать.

- Макс, ты еще слишком молод, чтоб задумываться о такой трудной вещи, как брак. Может, сейчас ты чувствуешь ко мне сильные эмоции, но я уверена, это временно.

- Почему ты так цинична? - теперь меня оборвал мальчишка. - Неужели ты никогда не любила?

- Нет, - честно призналась я. - Мне многие нравились, и с некоторыми из них я пыталась завести отношения, но чувства, вскоре, исчезали, поэтому я рада, что мы не связывали себя узами брака. Мы могли спокойно разойтись, а не терпеть друг друга, втайне заводя любовников.

- Я понял, - серьезно произнес мальчишка. Я уж было обрадовалась, но он продолжил: - Ты боишься брака. Возможно, у твоих родителей был несчастливый брак, и ты не хочешь повторить их участь. Именно из-за этого ты и боишься любить.

Дело было не только в неудавшемся браке родителей, но в том, что меня с подростковых лет мама пыталась выдать замуж. Она своими дотошными разговорами и организаций встреч с потенциальным зятем меня так довела, что я не могу без дрожи думать о замужестве, не говоря уж о том, чтоб взять и решиться на подобный шаг.

Мальчишка заглянул мне в глаза и решительно сказал:

- Линда, я не собираюсь говорить, что буду любить тебя до конца своих дней или заверять в том, что мои чувства никогда не изменяться. Кто знает, как дальше жизнь повернуться? Но я уверен, сейчас мои чувства настоящие и если ты дашь мне шанс, то я постараюсь тебя сделаюсь счастливой. Даже не постараюсь, а сделаю тебя счастливой. Только дай мне шанс. Дай нам шанс, прошу.

Толи виной был выпитый алкоголь, толи романтическая обстановка ночи, толи его слова, в которые захотелось поверить, но я шепнула в ответ:

- Хорошо.

Он крепко прижал меня к себе и шепнул:

- Спасибо.

Я слегка наклонилась к Максу и поцеловала его. Он жадно ответил, дразня и возбуждая мое затихшее желание. Мои руки оказались на его шеи, пальцы несильно сжали волосы на затылке. Его руки сжали мою талию, а пальцы принялись гладить поясницу.

- Ты ведь завтра уезжаешь? - отстранившись, спросила я.

- Да, - отвел Макс. - На два-три месяца. Как получиться.

- А во сколько ты выезжаешь?

- Поезд на восемь сорок.

- Значит, у нас осталось не так уж много времени, - с этими словами я схватила его руки и повела по лестнице на второй этаж.

- Линда, но я же сказала…

- Шшшшш, - зашипела я приложив палец к губам, а затем и вовсе остановилась, развернулась и строго произнесла: - И вообще, возбудил, так теперь и удовлетворяй!

Мальчишка усмехнулся, покачал головой, шагнул ко мне, крепко прижал к себе, поднял голову и заглянул мне в глаза.

- Ты ведь понимаешь, что я потом не смогу тебя отпустить?

Это действительно ночь была виновата. И алкоголь. И пленяющий меня взгляд. Заставляющие говорить романтические глупости, словно я вновь была юной девушкой. Хотя кто сказал, что возраст можно определить только по числу лет в документе?

- Тогда держи меня, чтоб я никогда не захотела уйти.

- Обещаю, Линда.

Макс притянул меня за шею и поцеловал.

ЭПИЛОГ

Площадь гудела от скопившегося народа, словно потревоженный пчелиный улей. Хотя ничего удивительно, ведь сегодня день рождение монарха и люди ждали, когда король проедет через площадь. Наконец-то показалась карета с откидным верхом и Его Величество внутри. Фенриас седьмой приветливо улыбался и махал рукой, хотя взгляд смотрел, словно внутрь себя. Когда повозка была недалеко от меня, я краем глаза заметила быструю тень. Рефлексы офицера сработали автоматически.

- СМЕРТЬ!..

Кому именно желали смерти докричать мужчина не сумел. Ловкая подсечка и вот я уже сижу у него не спине и фиксирую руки за спиной. Жаль наручники с собой не взяла.

- ЛИНДА?! - крик, кажется, разлетелся на всю столицу. Даже площадь тут же стихла. - ЧТО ТЫ ЧЕРТ ВОЩЬМИ ВЫТВОРЯЕШЬ НА ПЯТОМ МЕСЯЦЕ БЕРЕМЕНОСТИ?!

Я подняла голову и встретилась взглядом со своим мужем. Меня резко схватила за руку выше локтя и дернули, заставляя подняться.

Раньше я думала, что Макс, он же Максимилиан Нивергер, всего лишь мальчика, который трынькает деньги богатых родителей. Это было до того, как я не узнала, что мой мальчишка, оказываться, является королевским стражником и входит в отдел защиты короля. И вот сейчас, рассматривая его бело-золотую форму офицера и гневное лицо, именно я чувствовала себя девчонкой.

- Ну как-то… рефлекторно получилось, - замямлила я, но потом вспомнила о своем статуте Несгибаемого офицера и добавила более увереннее: - И я все же стражник!

- В декрете! - парировал Макс, затем притянул меня к себе и прижал. - Боже, Линда, я с тобой поседею раньше времени.

- Прости, Макс, - ответила я, обняла его в ответ и склонила голову ему на плечо.

Так мы и стояли в обнимку, находясь в своем собственном мирке, пока Максу не пришлось правиться вслед за королевской каретой.

…А вечером мой муж вернулся и с гордостью рассказывал, как король восхищался отвагой и храбростью его жены, которая, даже находясь в положении, кинулась защищать монарха. А я сидела на полу в нашем доме, гладила огромную пушистую собаку по кличке Капитан, любовались своим повзрослевшим мальчишкой, и думала о том, что жизнь полна возможностей. Только мы сами решаем: быть нам счастливыми или нет. Главное не сдаваться, не терять веру и давать шансы судьбе. Ведь кто знал, что случайная встреча с мальчишкой сделает меня настолько счастливой?

Конец истории

Соперники

15 Даэрта 20:30

Я терпеть не могла холод, поэтому не любила зиму. Возможно, виной тому было моя ренгаркая кровь — людей с юга, для которых не существует такое понятие как зима, мороз и тем более снег. Моей кровнице и подруге Иссе Мартас — старшему дознавателю южного отдела, которая сейчас отсиживалась в декрете — с этой проблемой было справиться намного легче. Она родилась и выросла в Анголе. Я же переехала сюда из Рен'Гара в детстве и за двадцать лет так и не смогла привыкнуть ни к тому, что моя тёмно—бронзовая кожа сильно выделяется на фоне белоснежных ангольцев, ни к трём, а порой четырём—пяти месяцам зимы. Наоборот, с годами моя нелюбовь к ней росла, и к своим тридцати двум я питала к ней не просто неприязнь, а сильную ненависть. И зима явно отвечала мне взаимностью: прятала под снегом замершие лужи, с завидной регулярностью пыталась прибить меня сосульками и напускала пургу именно тогда, когда я была к ней совсем не готова. Но в этом году зима принесла мне совсем не ожиданий подарок — в лице наглого, самодовольного, эгоцентричного соперника.

Он пришел с первым снегопадом. Не постучав, влетел вьюгой в мой кабинет в тёмно—зелёной дубленке с пуховым капюшоном, который был весь в снегу. В моем кабинете было жарко, поэтому снег быстро растаял, и на полу образовались небольшие лужицы. Под капюшоном обнаружилась ярко—рыжая голова и слегка вытянутое, из-за острого подбородка и выделяющихся скул, лицо лет тридцати в светлых веснушках. Светло—голубые словно лёд глаза с легким удивлением оглядели меня, пухлые губы разлезлись в довольной улыбке, а голос был непозволительно весёлый:

— Тэсса, привет! Я — Игнат Оверлоу, твой напарник на следующие три месяца. Будем знакомы, и надеюсь на наше плодотворное сотрудничество!

Я просто оторопела от подобного неуважения и панибратского тона моего будущего напарника, которого прислала королевская стража на три месяца для обмена знаниями и повышения квалификации.

К отношению алгонцев я тоже как ни старалась — привыкнуть не смогла.

Свинорылая, носярог, темнорылая, темножопая… Это были самые "лестные комплименты", которыми меня награждали в этой стране в молодости. С возрастом алгонцы перестали меня так называть, найдя новое удовольствие в сплетнях. А ещё в неуважении, пренебрежении, злости, зависти… Ещё бы, ведь чистокровной ренганке, пришедшей не пойми откуда и непонятно как поступившей в гильдию стражей, удалось дослужиться аж до старшего криминалиста! Тут же явно дело нечистое и не иначе как большие деньги заплачены или, что вероятнее, в постели больно хорошо обслужила! Благо, в южном отделении стражи меня уважали, как прекрасного специалиста и эксперта в своем деле. Сплетничали, конечно, по мелочам, но главное — уважали!

И вот теперь мне предстоит несколько месяцев терпеть это… напаррррника, который с первой же секунды нашего знакомства показал мне своим тоном и поведением, что не расценивает меня как офицера, а значит — не уважает!

Ябыстро взяла себя в руки и холодно отчеканила:

— Офицер Оверлоу, выйдите, зайдите по уставу ипредставьтесь, как полагается офицеру. И я не помню, чтоб давала вам разрешение на панибратское ко мне обращение.

Лицо напарррника из довольного, тут же стало недовольным. Резко развернувшись, он вылетел из моего кабинета, резко хлопнул дверью и в следующую секунду три мощных удара сотрясли мою дверь повторно.

— РАЗРЕШИТЕ ВОЙТИ, ОФИЦЕР ТЭССА ЛАЦК! — громко отчеканил Оверлоу словно солдат на плацу.

—Входите.

Я невольно поморщилась — мигрень уже третий день мучила меня — и увидела в глазах мужчины самодовольство. Он явно довольствовался своей ребяческой выходкой и это ещё больше меня задело.

Так началось наше сотрудничество… и вскоре соперничество.

Игнат Оверлоус того дня разговаривал со мной только в вежливой форме… но его слова всегда несли в себе нелестную критику, недовольство и порой язвительность. Он доставал меня по любому поводу, придирался даже к мелочи. Однажды, вообще, устроил мне выговор за небольшую кляксу в отчёте! Ятоже находила недочёты и ошибки в его работе, но носом в них не тыкала. Всегда прямо и спокойно на них указывала, но это, почему-то, заставляло офицера Оверлоу придираться ко мне сильнее. Примерно через месяц совместной работы я заметила, что он начал не просто указывать мне на ошибки, но самоличноих исправлять, а затем и вовсе — переделывать мою работу! Вот этого уже стерпеть я не сумела и подалась явной провокации. Начались баталии по методикам работы, споры до хрипоты о том или ином преступлении, дискуссии по поводу незнания дела, нехватке опыта и бестолковости.

И так было до сегодняшнего дня…

Мне пришлось задержаться: дело об убийстве графа Торвольна раскрыли, и мне нужно было подготовить конечный отчет для суда, который должен состояться через два дня. Оглядев объём работы, я с тоской поняла, что освобожусь не раньше полуночи. Кутаясь в шерстяную шаль, я схватила пустую кружку и отправилась на кухню за очередной кружкой кофе.

Из кухни доносились голоса, видно, не одна я засиделась над отчётами. Я была уже в шаге от слегка приоткрытой двери, как резко застыла, словно натолкнулась на невидимую стену, услышав, голос моего помощника Саммерса:

— Она и до назначениявела себя нагло, а уж после и вообще зазналась.Тоже мне, командирша нашлась!

— Она ведь должность еще до увольнения Фицмальта получила. Так что легко понять, как именно она ее заработала… или скорей сказать: наработала.

Послышался мужской хохот, который в разы был отвратительнее женского хихиканья, а затем насмешливый голос Оверлоу:

— А что ещё можно ожидать оттакой женщины?

Мое сердце сжала боль, а пальцы - кружку.

Да, мы были соперниками, но я уважала и признавала Оверлоу. Он был хорошим специалистом, с опытом работы и такими необходимыми в нашем деле качествами, как наблюдательность, подозрительность и интуиция. Многие его замечания по поводу моей работы хоть и были сказаны иногда насмешливым или самодовольным тоном, но они зачастую были правдивы и помогали мне увидеть свои ошибки и впредь их не совершать. Оверлоу мне даже начал импонировать, и мне нравились наши перепалки и ссоры. Мне казалось, что за эти два месяца мы успели притереться и по достоинству оценить способности друг друга… Эх, наивная ты, Тэсса.

—А Тэсса такая злая, потому что у нее мужика нет, — продолжил Оверлоу.— Как говорится: "вся женская злоба от не***ба".

К боли присоединилась обида, злость и желание отомстить.

— Ну, так пойди —подмогни. Может, тогда она поласковей с тобой будет!

— Я не прочь. У Тэссы есть что помять. Особенно задница…

На этом я не выдержала, сделала шаг вперед, резко открыла дверь, обвела мгновенно затихших мужчин взглядом, остановилась на лице Оверлоу и сухо произнесла:

— Благодарю за комплемент. Предлагаю встретиться навыходных.

— Ээээ… Офицер?.. — впервые видела ошарашенное лицо Оверлоу, который не мог найти слов для ответа.

— Передумали? — спокойно спросила я, внутри кипя от желания вцепиться в его рыжие, слега кучерявые до плеч волосы и дергать, дергать, дергать…

Чтоб занять руки, я подошла к столу — два офицера тут же отскочили в сторону, освобождая мне место — и принялась в чашку засыпать кофе и сахар.

— Нет… но…

Еще бы передумал, перед ожидающими взглядами мужчин, которые не спешили ни извиниться, ни исчезнуть с моих глаз. Хотя нет, мой помощник все же поспешил и выскочил из кухни.

Налив горячей воды, я размешала кофе, повернулась, с наслаждением глотнула бодрящий напиток, посмотрела на Оверлоу и произнесла на ходу:

— Место встречи сообщу позже. Всего доброго. И ах, да… — Я обернулась и добавила, вспомнив: — Офицер Оверлоу, вы забыли добавить в отчёт по делу убийства графа Торвольна одну из улик. Переделайте.

Вот теперь я спокойной вышла из кухни, сжимая в руках горячую кружку.

Напарник догнал меня в коридоре, окрикнул с неуверенностью:

— Офицер Лацк… Тэсса!..

Я застыла, оглянулась и повторила вопрос:

— Передумали?

Оверлоу подошел ко мне, но в глаза не посмотрел, а уставился на кружку в моих руках.

— Я хотел извиниться…

— Не вижу причин. Вы правы: у меня давно не было мужчины. Физически вы меня привлекаете и я, судя по вашим словам, вас тоже. Так почему бы нам не встретиться и не провести пару приятных часов?

Он всё же посмотрел в мои глаза, и взгляд у него почему—то был обиженный.

— Хорошо! — через зубы бросил мужчина, резко развернулся и быстрым шагом направился прочь.

Головы офицеров тут же скрылись за косяком, но на кухню Оверлоу не зашел, а направился дальше по коридору.

16 Даэрта 22:40

На следующий день южное отделение городской стражи жужжало, словно потревоженное пчелиное гнездо. Стоически вытерпев все косые взгляды и шепотки за спиной, я к вечеру была готова рвать волосы уже на своей голове.

Какой черт меня дернул за язык?! Спасть с Оверлоу я, конечно же, не собиралась, но теперь нужно было придумать план, который мне мог помочь отомстить за принесенное оскорбление. И хоть как-то уменьшить обиду.

Оверлоу за весь день перекинулся со мной парой слов по работе, притом без привычной язвительности и самодовольства. Но я чувствовала, что он кидает на меня взгляды: порой обиженные, порой злые и даже пару раз задумчивые.

Интересно, он спасует или мне всё же нужно будет что-то придумать?

Вечером я дома собрала подруг — Иссу Мартас, Олесю Макмилер, Линду Нивергер и Таню Говрен — и рассказала им о случившемся. Конечно, трое уже были наслышаны, но одно дело слухи, а другое — услышать из первых уст. Затем я с паникой в голосе попросила мне помочь, или хотя бы дать совет.

— Тэсса, ну ты даешь! —толи с одобрением, толи с возмущением воскликнула Олеся. — И что ты теперь собираешься делать?

— Не знаю, — печально ответила я, разведя руки в стороны.

— Всё из-за того, что ты в отделении пытаешься строить из себя "железную деву", — попеняла меня Таня.

— Эй, это моя роль! — со смешком возразила Линда.

— Ты у нас "Непробиваемая", а Тэссу называют "Железной девой".

— В честь старого пыточного инструмента, — хмыкнула я и отпила горячий кофе.

У меня дома было жарко, благодаря паровому котлу, но я всё равно мерзла и куталась в шаль, особенно, когда слышала, как за окном завывает метель.

— Тэсса, признайся честно, — подала голос Исса, рефлекторно поглаживая свой округлившийся живот, — Игнат ведь тебе нравится?

— С чего ты взяла? — слишком поспешно возразила я.

—Ты относишься к той категории людей, которые полностью безразличны к тем, кто им не интересен. Когда Олеся мне рассказала, что ты споришь с новым напарником — мне уже это показалось подозрительным. А из твоего рассказа следует, что тебя задели именно слова Игната о том, что у тебя давно не было мужчины и что он не прочь переспать с тобой, а не тех, где поддержал слова о том, что свое место ты получила с помощью Фицмальта. Зная тебя уже не первый год и наблюдая за твоей нетипичной реакцией, я точно могу сказать: он тебе нравится.

— Вот уж дознаватель, — незлобно проворчала я, увидела широкую улыбку подруги, с которой знакома с самой гильдии, и призналась: — Да, он мне нравится. Я сама это недавно поняла.

—О! Неужели наша "Железная дева" начала интересоваться мужчинами? —воскликнула насмешливо Линда.

— Шесть лет почти прошло, — уточнила Олеся, у которой была фантастическая память на сплетни и даты.

— Вы ведь знаете: после развода мне совсем на мужчин смотреть не хотелось, — пробормотала я, вспомнила своего бывшего мужа и поморщилась. — Особенно, спать с ними!

— Да уж, твой бывший редкостная тварь! — пренебрежительно произнесла Олеся. — Таких сажать надо. Жалко закона такого нет.

Олеся тоже была разведена (правда, сейчас у нее прекрасный второй брак и трое детей), но если они расстались полюбовно (если не считать истерику с побоями, которую женщина закатила, застав мужа с любовницей в одной постели), то я… с одним нехорошим заболеванием, из-за которого мне пришлось долго лечиться. Именно из-за болезни я и поймала мужа на измене, так как ему никогда не изменяла, а другим способом заболеть не могла.

— Если он тебе нравится, так признайся ему, — предложила Таня.

— Нет. Он-то мне нравится, но вот я ему нет.

— Но он ведь оценил твою попу, — с весёлой ухмылкой добавила Линда и покосилась на мои нижние сто десять.

У меня была фигура формы груши: небольшие плечи, маленькая грудь, тонкая талия и большая задница.

—Ну и что? Он с самого начала нашего сотрудничества ко мне придирался и явно выражал нелестное отношение. И его слова меня задели.

— Хочешь отомстить? — с азартом спросила Олеся.

— Скорее, проучить, — возразила я.

— И как же? — уточнила Исса.

Тяжело вздохнув, я расстроено ответила:

— Если бы я знала.

Подруги переглянулись и решительно начали выдумывать план мести для Оверлоу.

Чем больше их слушала, тем больше понимала: я в жизни не смогу провернуть подобную аферу!

20 Даэрта 19:45

Я так волновалась, что на свидание пришла на полчаса раньше и уже минут пятнадцать мерзла возле перекрестка, где мы договорились встретиться с Оверлоу. Точнее, позавчера я подошла к нему, назвала место и время и поскорей отчалила, потому что ужасно нервничала.

Вдруг он всё понял? Как-то узнал о нашей затее? Что тогда мне делать?

Такие мысли мучили меня, пока я ждала Оверлоу.

— Тэсса, извини, я опоздал!

Вздрогнув от неожиданности, я резко развернулась. Нога скользнула по льду, который был припорошен снегом, и поехала дальше. Я взвизгнула и уже приготовилась распластаться на льду, заработать себе какую-нибудь травму и провалить план, ещё толком не приступив к его осуществлению, как чужие руки схватили меня за талию и прижали к телу.

Подняв голову, я столкнулась взглядом с ледяными глазами Оверлоу. Зрачки его глаз были сильно расширены, отчего в голове мелькнула мысль о наркотиках, но мгновенно исчезла, когда мужчина наклонился и прикоснулся своими губами к моим. Это было мимолётное касание, но я вспыхнула как спичка.

—Это компенсация за ожидание, — произнёс с улыбкой мужчина, вовсе выбив меня из колеи.

Я стояла нижива ни мертва и смотрела на Оверлоу, чувствуя, словно сама приняла наркотик, затормозивший мою реакцию.

—Тэсса, всё нормально? — спросил мужчина и немного от меня отступил, почесал затылок, отчего шапка съехала на лоб, и он поспешил её вернуть на место. — Извини, я, наверное, поторопился? — Он виновато улыбнулся, заставив меня покраснеть ещё сильнее от смущения.

Да, вот такая была «Железная леди» — строгая и серьёзная на работе, но робкая и неловкая в жизни. Вот поэтому мне так трудно общаться с малознакомыми людьми! Я рядом с ними просто теряюсь и веду себя словно наркоман со стажем!

— Нет… Это я… я… — Я мысленно чертыхнулась и включила «офицера». — Идёмте, Оверлоу.

Вновь мысленно чертыхнувшись из-за того, что это прозвучало словно приказ, я поспешила направиться в сторону ресторана. Мужчина пристроился рядом и через несколько шагов с улыбкой весело спросил:

— Вы всегда такая вне стен участка, офицер Лацк?

— Какая именно?

— Вот такая! — с этим весёлым криком Оверлоу взял меня за руку.

И да, я вновь зарделась, смущенно попыталась что—то промямлить в ответ:

— Офи… офицер…

— Тэсса, давай наконец—то отставим это официоз. У нас всё-таки свидание, а не очередной вызов на место преступления!

В ответ я лишь смогла кивнуть, так как он продолжал держать меня за руку, из-за чего мой язык прирос к нёбу.

Мне было очень неловко и стыдно, что Оверлоу смог увидеть мою совершенно иную сторону. Я и подумать не могла, что он решит поцеловать меня и возьмет за руку! Да я в последний раз с мужчиной общалась настолько тесно много лет назад! И то это был мой муж! Признаться, это вовсе был единственный мужчина, которого я смогла к себе подпустить, и после его предательства начала сторониться мужскую часть общества с двойным усердием. Нет, я не стала считать всех мужчин поголовно сволочами и козлами. Просто у меня как отрезало! И за последние годы Оверлоу был единственным мужчиной, кто смог меня заинтересовать и привлечь к себе.

Место, в которое я его пригласила, был элитный ресторан, расположенный на первом этаже гостинице «Алмаз». Место это было дорогим и престижным, поэтому я не боялась, что на меня там будут коситься.

Внутри было тепло, поэтому мы поспешили в гардеробную. Оверлоу помог мне снять длинное пальто и оценивающее оглядел меня. На мне было надето длинное бордовое платье с рукавами три четверти и полукруглым вырезом, на ногах — полусапожки с мехом. Длинные тяжелые локоны шоколадного цвета подруги мне заплели в сложную прическу. В ушах небольшие сережки с гранатами, на запястье — серебреный браслет все с теми же камнями. На лице минимум косметики — лишь помада на губах и тени. Румяна или пудра моей тёмной коже не нужны были, а ресницы и так были достаточно пушистые. Я выглядела не много строго, но изыскано.

— Ты прекрасно выглядишь, — произнёс Оверлоу, опалив меня взглядом ледяных глаз.

Я в очередной раз залилась румянцем, понимая, что это чертовски приятно, когда мужчина, который тебе нравится, так на тебя смотрит.

Моя уверенность в придуманном подругами плане потихоньку стала таять.

—Спасибо, — неловко ответила, когда мужчина уже стянул с себя пальто, шапку и передал гардеробщице.

На Оверлоу был надет явно дрогой и изысканный костюм: чёрные брюки со стрелками, белая рубашка с запонками, чёрный пиджак с выглядывающим из кармана носовым платком. Оглядев мужчину, я не сдержалась и весело прыснула в кулак.

— Что? — тут же уточнил Оверлоу.

— И предстал он предо мной в дорогом изысканном костюме и с птичьим гнездом на голове! — выпалила со смехом я.

— Чёрт! — осенёно воскликнул мужчина и попытался пригладить волосы пальцами, но быстро бросил это дело — слишком непослушные они у него были, с улыбкой покосился на меня и заявил: — Зато будет, что внукам рассказать!

Я вновь — в какой раз уже за сегодня?! — покраснела.

Оверлоу предложил мне локоть, я приняла его, и мы, следуя за метрдотелем, направились к нашему столику. За нами шёл молодой парень — официант, обслуживающий сегодня наш столик.

Где—то через двадцать минут я полностью расслабилась — вкусная еда, красное вино и интересная беседа сделали своё дело. Оверлоу оказался интересным собеседником, когда не пытался ехидничать и поучать меня. Он заставлял меня хохотать, рассказывая байки из своей академической жизни. Я в свою очередь поведала ему, почему моя семья переехала в Алгон, и как я решила стать офицером.

— Вообще—то я хотела стать врачом, — призналась я, чувствуя, что уже слегка охмелела от вина.

— Правда? Кем именно?

— Ага, — кивнула я, выждала драматическую паузу и ответила: — Патологоанатомом!

Оверлоу воззрел на меня в изумлении и выдал:

— Впервые слышу, что кто—то добровольно хотел стать патологоанатомом!

— Эй, это тоже очень нужная работа! — заступилась я за свою мечту.

— Да я и не спорю! Я тоже на работе не в цветочках ковыряюсь! — пошел на попятные Оверлоу и уточнил: — Так и почему не стала?

— Из-за мужчины, — со вздохом ответила я. — Когда я сказала, на кого хочу учиться, он заявил, что я сошла с ума и что никогда этого не примет. Я была влюблена, и когда он мне поставил ультиматум — он или учеба, выбрала его.

— Почему ты не поступила учиться на кого-нибудь другого? Например, на хирурга. Скальпелем ты неплохо орудуешь, — мужчина усмехнулся.

— Всё дело в том, что мне трудно контактировать с живыми людьми. Намного легче с мертвыми: они лежат себе тихонько, молчат и не мешают.

— И не смущают, — поддел он меня с улыбкой и покачал головой.— Теперь я понимаю, почему ты такая разная на работе и в жизни.

— А что на счёт тебя? Почему именно криминалистика? — поспешно съехала я с темы, заодно и уняла своё любопытство.

— Просто во время обучения я понял, что это моё призвание. Когда мои однокурсники учились мечами махать, я допоздна засиживался в библиотеке над докладами, читая криминалистические отчёты о различных вскрытиях. Каждому своё, как говорится, — Оверлоу развел руки в стороны и задал следующий вопрос: — Ты жалеешь, что тогда выбрала мужчину и не пошла учиться на того, кого хотела? Ведь насколько я слышал, вы с ним развелись через пару лет.

— Знаешь, нет, — честно ответила я. — Благодаря гильдии я познакомилась с Иссой Мартас, которая стала моей кровницей. В нашей стране — это значит сестрой не по крови, а по духу. Обучение было интересным, да и работа криминалиста мне нравится. Единственное, о чем я жалею, что связалась с этим… гвалдо моэртэрр!

— Можешь не переводить, что это означает в твой стране, и я так примерно понял, — с улыбкой ответил Оверлоу, и я улыбнулась ему в ответ.

После такого душевно разговора мстить Оверлоу мне уже не хотелось, но и спать с ним я тоже не собиралась. Пусть он считает меня такой женщиной, которая ради повышения готова влезть в постель к старику, но в моей памяти об этом мужчине останется этот прекрасный вечер и беседа. Ведь через две недели наша совместная работа закончится, и Оверлоу вернется назад в королевскую стражу.

— Игнат, знаешь… — начала я, желая покаяться в глупом плане, признаться в симпатии и уважении к нему, и разойтись, если не друзьями, то хоть двумя примирившимися друг с другом соперниками.

— ВСЕМ ЗАТКНУТЬСЯ И СИДЕТЬ НА МЕСТЕ, НЕ РЫПАЯСЬ! ЭТО ОГРАБЛЕНИЕ! — прошёлся по залу грозный мужской крик.

20 Даэрта 21:07

Их было семеро: пятеро вооруженных в масках мужчин и две женщины. И у них явно были проблемы с головой, раз они решили взять в заложники посетителей «Алмаза»!

Начавшуюся панику они успели подавить быстро — всего несколькими выстрелами в потолок.

— Предупреждаю, следующий, кто хоть пискнет, получит пулю в сердце и заткнётся навсегда! И Мне все равно: мужик это будет, или баба! — закричал тот же голос, явно их предводителя.

Я кинула взгляд на Оверлоу, и он слегка покачал головой, предупреждая не вмешиваться.

С кухни ещё двое мужчин в масках привели поваров и официантов и приказали им собраться возле стены. Нас пока выгонять из-за столиков не стали — у бандитов был прекрасный угол зрения.

Я аккуратно оглядела тех бандитов, которые попадали в поле моего зрения, по очереди, выискивая любые приметы для опознания. Жаль, наш столик был в самом центре зала, и я сидела спиной к главному входу, поэтому не могла посмотреть на главаря. Но надеюсь, хотя Оверлоу сможет его запомнить.

— Тэсса, что ты делаешь? — зашипел, не разжимая зуб Игнат.

Я ответила ему красноречивым взглядом.

Да, я была криминалистом, но проходила в гильдии общение стражника, как и все, поэтому сидеть и бездействовать не могла. Лезть на рожоня не собиралась, прекрасно понимая, что бандиты вооружены и опасны, но хоть что—то сделать обязана была!

— Я сказал молчать! — гаркнул голос главаря, и по тяжёлым шагам я поняла, что он идёт к нам. — Ба! Вы только гляньте, кто тут у нас! Реингарка! Да ещё и чистокровная!

Я задрала голову вверх и столкнулась взглядом со светло—голубыми глазами. Мужнина был высоким, с развитой мускулатурой и держался он чересчур уверено и властно, словно не понимал, что совершил преступление и будет за него наказан!

— Встала! — приказал главарь, схватил меня за руку выше локтя и дернул вверх. — А ты милашка! И фигурка ничего так, особенно задница! — с этим весёлым восклицанием он хлопнул меня своей огромной ладонью по задницу.

Я чисто рефлекторно — рефлекс выработался ещё со времен гильдии, когда меня постоянно хлопали по заднице разные козлы! — замахнулась, чтоб ответить взаимной любезностью, но не по заднице, а по лицу, но мою руку перехватили.

— Да ещё и такая бойкая! Я обожаю бойких баб!— одобрительно прокомментировал он и прижал меня к себе. — Развлечемся, милашка?

Это был отличный шанс! Я знала всё о человеческом теле и о наличие таких точек, которые заставят этого мудака отрубиться на несколько часов! Главное, чтоб он решил «развлечься» в приватной обстановке, а не на глазах у посторонних.

Главарь схватил меня за руку и потащил в сторону кухни, как сзади раздался голос Оверлоу:

— Отпусти её!

Черт! Зачем он вмешался! Сам же взглядом мне показал не высовываться!

Главарь остановился, развернулся и ответил:

— Ба! И что это за муха зажужжала тут?!

Оверлоу поднялся на ноги и агрессивно смотрел на нас.

— Отпусти эту женщину, и я заплачу тебе столько, сколько захочешь!

— Знаешь, есть такая поговорка: «не в деньгах счастье, а аппетитной заднице»! — с усмешкой в голосе ответил главарь и добавил холодно, спокойно, деловито: — И я предупреждал.

Он поднял руку, где был зажат револьвер, и звук выстрела прогремел по залу.

Время словно замедлилось, и я видела, как красное пятно в районе сердца растекается по белоснежной рубашке Игната — в зале было жарко, и он снял пиджак — как его ноги подкашиваются, и как он падает на пол.

Он выстрели ему прямо в сердце!…

Моё собственное сердце словно разлетелось на сотни мелких осколков, а я сама превратилась в ледяную скульптуру.

— Идем, милашка!

Я медленно повернула голову и посмотрела на главаря.

Расставив ноги на ширине плеч, я резко вырвала руку из захвата, сама схватила его за руку выше локтя двумя своими руками, переставила ноги и перекинула мужчину через себя. Затем кинулась к Игнату, упала возле него на колени и склонилась над телом.

Мне было всё равно, если меня убьют. После того, как Игнат умер по моей вине, я не смогу…

Зал наполнился аплодисментами. Я в изумлении вскинула голову и увидела что все… Чёрт подери ВСЁ люди, начиная от посетителей, обслуживающего персонала и бандитов аплодируют мне! Что—то кричат, смеются, улыбаются и хлопают в ладоши!

Игнат открыл глаза и поднялся на ноги. Я медленно поднялась следом и посмотрела ему в глаза. В эти куски льда, которые сейчас смотрели на меня слегка виновато.

Отвернувшись, Оверлоу поднял руку, призывая к тишине, и прокричал:

— Дамы и господа, огромное спасибо, что вы все согласились принять участие в этом маленьком спектакле и разыграть мою коллегу Тэссу Лацк.

Реальность ударила меня повторно в сердце и самодовольно попрыгала на его осколках.

Слезы потекли по щекам.

— Давайте же ей поаплодируем громче! — воскликнул Оверлоу, но аплодисменты не увеличились, а напротив стихли, так же как и голоса. Оверлоу повернулся ко мне и его улыбка исчезла. — Тэсса…

— ТЫ ИДИОТ! — закричала я со всей силы и обессилено упала на колени, спрятала лицо в ладонях и окончательно разревелась: с воем, соплями и завыванием.

— Тэсса… — Оверлоу присел рядом и положил руки мне на плечо, но я её скинула.

Так хорошо и плохо одновременно мне ещё никогда не было. Хорошо — потому что он жив! Игната не застрелили из-за меня, и он жив! А плохо — потому что я попалась на его розыгрыш! Я как идиотка вырыла для него яму, но сама же туда и угодила!

— СВОЛОЧЬ! НЕНАВИЖУ! ЛУЧШЕБ ТЫ СДОХ, ИДИОТ! — кричала я от злости что есть силы ему в лицо. — НЕНАВИЖУ! ИДИОТ! КАК ЖЕ Я ТЕБЯ НЕНАВИЖУ!

Меня переполняла ненависть и облечение. Боже, мне в жизни никогда не было так хорошо и плохо одновременно!

Теперь я смеялась сквозь слезы. Схватив Оверлоу за шею, я прижалась к нему и зашептала на ухо:

— Боже, спасибо ты жив! Что это всего лишь розыгрыш и ты жив! Я не знаю, чтоб я делала, если бы всё оказалось реальностью. Боже, ты жив! Жив! Жив! Спасибо тебе! Спасибо!

Я сжала объятья сильнее и Игнат хрипло выдохнул:

— Пока ещё жив, и если ты меня не отпустишь…

Я резко опомнилась, отпрянула и поднялась на ноги. Оглянулась и поняла, что на нас всё смотрятся. Во мне вновь вскипела злость.

— Что, приятно было поиздеваться над тёмнорылой? — ядовито спросила я с холодной усмешкой.

— Тэсса, они тут совсем не причем, — поднявшись следом, сказал Оверлоу. — Эти люди — мой друзья, коллеги, их жены и мой брат Морган.

Я кинула взгляд на «главаря». Он уже снял маску, поэтому я прекрасно могла видеть рыжею шевелюру и веснушки.

— Они все согласились, помочь разыграть тебя. — Поймав мой изумленный взгляд, мужчина самодовольно улыбнулся и ответил: — Тэсса, я ведь сразу понял, что ты меня тогда не просто так пригласила. Ты явно задумала с подругами меня как-то разыграть, и я просто успел раньше.

— Браво! — воскликнула я и бурно зааплодировала. В тихом зале звук моих хлопков заполнил всё пространство. — Браво! Великолепный розыгрыш! Вот только одного ты не учел: я передумала! И перед тем, как эти… — я кинула мрачный взгляд на брата Оверлоу, — аррртисты ворвались в зал, хотела тебе во всем признаться!

— Правда? — удивленно спросил Игнат и недоверчиво нахмурился.

— Да! Изначально я хотела тебя проучить за то, что ты сказал, что своё место я получила через постель…

— Так! Постой! Я такого не говорил! — возразил Оверлоу, подняв руки верх и сделав ко мне шаг. Мы стояли друг от друга в паре метров.

— Именно это ты не сказал, — согласилась я, — но подтвердил слова Мансара. Ты сказал, «ведь что ещё можно было ожидать от такой женщины»! Не так ли? А потом сказал, что я такая злая из-за того, что у меня мужика давно не было! Или этого ты тоже не говорил?!

— Да, это сказал, каюсь, но фраза о «такой женщине» была не о тебе, Тэсса! — Повысил голос Оверлоу и сделал ещё шаг ко мне. — Думаешь, за два месяца работы я не понял насколько хороший ты специалист? — Он сделал ещё один шаг ко мне. — Думаешь, мог подумать, что криминалист, который в моей работе — в моей работе, а я был лучшим на курсе! — находил ошибки, мог получить своё место через постель?!

— Нюхачь, она, правда, тебя щелкала по носу? — басовито спросил один «бандитов», прижимая к себе одну из «бандиток».

Мне совсем стало стыдно, но я набралась храбрости и ответила:

— Да, признаю, я поторопилась с выводами! Просто, знаешь, как мне было обидно? Я терпела все твои замечания, ядовитые усмешки и придирки! Но когда мужчина, которого я уважала и которому симпатизировала, сказал… да—да, ты это не говорил, мне так только показалась, знаю. В общем, да, обида застила мне глаза, и я всё не так поняла. Прости. Мне очень стыдно.

Я смущенно потупилась, так как возразить на это не могла. Я, действительно, чувствовала себя такой глупой! Особенно, под взглядами незнакомых мне людей.

Игнат сделал ещё один шаг и оказался возле меня.

— А знаешь, как стыдно было мне, когда женщина, которой я восхищаюсь, и которая уже давно мне нравится, услышала это глупое замечание! Я готов был провалиться сквозь землю от стыда, а ты мне так холодно и деловито назначила это чертово «свидание»! Я хотел извиниться, правда, но потом мне парни вашего отдела сказали, что ты с подругами явно задумала мне отомстить. И мне стало тоже обидно! Да это была глупая фраза, и мне очень стыдно за то, что ты её услышала, но мстить? Мне показалось это несправедливо, и я решил тебя опередить. И заодно узнать, как ты ко мне относишься.

— В смысле? — не поняла я, растерявшись. — И что значит «давно нравилась»?

— Я тебя ещё на свадьбе Артура с Иссой увидел. Долго просил Артура нас познакомить, но он ответил, что его жена запретила, так как после развода ты сторонишься мужчин. Тогда я и решил устроить этот «обмен знаниями». Попросил некоторых людей мне помочь и на три месяца перешел работать к вам. Но что бы я не делал, как бы не пытался тебя расшевелить — ты совсем не обращала на меня внимания. Поэтому я и решил инсценировать собственную смерть, чтоб узнать твои истинные чувства.

Игнат взял меня за подбородок и поднял моё лицо.

— Пойдешь со мной на свидание? — неожиданно спросил он, умоляющее посмотрел на меня своими светло-голубыми словно лёд глазами. — На нормальное свидание, без подколов и розыгрышей?

Я могла бы ответить отказом. Только за сегодняшний день он дважды меня чуть не довел до сердечного приступа! Могла припомнить и ту фразу, и все его придирки за два месяца, и этот розыгрыш, но… признаться, я ведь сама не идеал для подражания, поэтомуи кивнула в ответ.

— А это моё извинение за сегодня.

Игнат нагнулся ко мне и поцеловал. Я ответила, почувствовала его руки на талии и обняла его за шею.

Зал вновь наполнился аплодисментами, но мне уже было все равно.

Эпилог

Когда мы за ручку возвращались домой, точнее, Игнат провожал меня до моей квартиры, его брат пристроился рядом со мной и спросил, немного смущенно:

— Тэсса, а как это ты меня так ловко через себя сумела перекинуть?

— Это дзюдо, или в переводе «мягкий путь». Мой отец и старший брат мастера боевых искусств, поэтому меня с детства обучали различным приемам самозащиты.

— Точно! — воскликнул Игнат. — Ты же говорила, что твоему отцу предложили в нашей стране открыть школу реангарских боевых искусств, поэтому вы с семьёй и переехали.

— Да, — кивнула я.

— А он до сих пор преподаёт? — уточнил Мориган.

— Отец уже нет, а вот брат — да. Он иногда и меня заставляет вести уроки.

— Так, может, научишь и меня паре приемов? — с очаровательной улыбкой спросил меня мужчина. — Признаться, я впервые ощутил подобное чувство, когда такая маленькая, невысокая и фигуристая девушка, разобралась со мной словно с котенком. И ты прости меня за тот хлопок. Если хочешь — можешь меня в ответ тоже по заднице хлопнуть! — И он толкнул меня своим бедром, отчего я влетела в Оверлоу, запуталась в ногах и чуть не упала, но он меня вовремя успел схватить.

— Брат! — хмуро вскрикнул Игнат, помог мне выровняться и оттеснил на другую сторону, встав между мной и Мориганом.

— Что? Я всего лишь не люблю оставаться в долгу!

Братья принялись спорить, а шла рядом с Игнатом, сжимала его горящую ладонь и думала о том, что теперь зима будет для меня вполне терпима, ведь рядом будет человек, который поможет согреться моему сердцу в эти длинные холодные месяцы.

— Кстати, Тэсса, а как вы меня с подругами хотели разыграть? — спросил Игнат.

Я смутилась и закусила губу от стыда.

Игнат для своего розыгрыша потратился (не представляю, сколько стоит снять ресторан в «Алмазе!), пригласил столько людей (когда мы с Игнатом перестали целоваться, он представил мне своих помощников, и многие занимали не последние посты в королевской страже!), выдумал историю… а мы просто придумали пристегнуть его наручниками к кровати в номере гостинцы и уйти.

— Когда-нибудь я тебе расскажу! — рушила я съехать с тебя.

— Когда будешь рассказывать историю нашей любви внукам? — лукаво уточнил Игнат.

— Возможно, — ответила я и счастливо улыбнулась.

Он остановился и поцеловал меня.

— Ну, вот опять! — воскликнул Мориган. — Потерпеть не могли до дома, на вас же люди смотрят! Короче, я не с вами, и, вообще, я уходу домой! А вы тут оставайтесь и мерзните!

Мориган действительно ушел, ворча под нос о том, что пора ему тоже найти девушку, а то младший брат его в этом деле перещеголял.

…В тот вечер мы не замерзли, потому что согрелись теплом друг друга.

Конец истории