Женщина, которую любил

Глава 1

Каждая газета, самое мало-мальское издание гудело и вопило о неожиданном для всей Швеции событии. Бедняжка, Каролина Ульссон, проснулась. В основном, эта история интересовала скучающих домохозяек и излишне бездельничающих мужчин.

- Тяжело в это поверить. 32 года сна и тут всё закончилось такой радостной новостью.

Шепчущая женщина метала взгляд по лицам своих подруг.

- Ни какой радости я в этом не вижу.

Дама в маленькой помятой шляпке без интереса поедала салат.

- Нет, а вы слышали, что она совсем не постарела? – Женщина в красном наклонилась вперёд так, чтобы её шёпот точно был услышан. – Зато мы тратим целое состояние на омолаживающие крема.

- Ты, Джулия, тратишь целое состояние, и прошу заметить состояние мужа, на эти дурацкие баночки.

- Да брось ты, Элла! Ты же знаешь, если хмуриться ещё больше морщин наберёшься. Тебе итак многовато.

Элла окатила собеседницу холодным презрением и переключила внимание на искрящийся напиток в своём фужере.

- Было бы о чём спорить. Джул, выпрямись.

Блондинка с неестественным, но всё же завораживающим, блондом тыкала пальцем чуть выше своей груди, стараясь намекнуть. На что Джул лишь вскинула бровь и слегка надула уголки губ.

- Она хочет сказать, что твой нелепый бюстгальтер примял всё в твоей тарелке. – Элла нарочно говорила громко и чётко каждое слово, стараясь пристыдить Джул.

Блондинка опустила взгляд и выпрямилась, разглядывая прилипший к платью салат. Затем она как-то по-ребячьи очистила треугольный бюст от зелёных листьев и колец красного перца.

- Ничего-то ты не понимаешь, Элла. Это сейчас мода такая. – Она неприятно улыбнулась, будто утирая нос своей молодостью и свежестью.

- О, Господи… - прошептала Элла. – Напомните, зачем мы каждый раз приглашаем её.

- Элла, перестань. В конце концов, мы здесь не за этим собрались.

Барбара сложила руки на коленях и пару раз пригладила подол блестящего платья. Она молча обвела взглядом подруг и остановилась на Софии.

- Сегодня поводом для нашего заседания стало известие о …

- Барбара, ты уверена, что мы должны обсуждать это?

- Она права. Это не принесёт нам ни счастья в голове, ни монеты в кармане.

За столиком повисла тишина, рассеять которую смог лишь молоденький официант. Он испарился так же быстро, как и возник.

- А вы заметили? – Джул высоко подняла брови, тупя взгляд в тарелку и сдерживая улыбку.

За столом никто не ответил.

- Он точно на меня пялился.

- Боже, Джулия, он разглядывал не тебя, а кусок салата на твоём клочке, простите, платье.

- Если политика и мужчины так злят нас, о чём же нам говорить?

София постукивала подушечками пальцев друг о друга.

- Брось, София, нас не рассорить мужчинам. К тому же, мы все замужние дамы. – Барбара особенно подчеркнула последнее слово, стараясь привести собеседниц в чувства.

- Барб, ты хочешь нам что-то сказать?

Барбара неожиданно засветилась так ярко, что не смогла сдержать свой свет и улыбку в тайне от своих подруг.

- Да ты шутишь?

- Неужели вы с Ларсом решились?

Все замерли в ожидании всем известного ответа.

- Да. – Барбара сильно зажмурилась, до белых мошек в глазах. – Я беременна.

Смех и аплодисменты кружили по столу, изрезанному тарелками и фужерами.

- Я сразу поняла. – Джул толкнула плечом Софию, а после сделала громкое заявление на весь стол – Я уже давно догадалась по твоему фужеру шампанского. Ты бы точно не отказалась от него по своей воле.

- Джулия, следи за языком.

- Что я такого сказала? Давайте лучше отметим подобающе это событие! Ты уже была у врача? А имя? Имя какое выбрали? Это надо уже сейчас выбирать.

Джулия сыпала вопросами, не давая Барбаре и рта открыть.

- Джулия, твоя глупость поражает меня всё больше с каждым днём. Ты что рассчитываешь, что она родит к концу недели? Какое имя тебе надо от неё?

Джулия недовольно скрестила руки и отстранилась от стола, будто освобождая себя от ответственности принимать участие в этой беседе.

- Всё не совсем так, как бы..

- Ты… ты не беременна?

- Давай уже, расскажи сама всё с самого начала.

Барбара сидела всё так же прямо. Она убрала руки от горячих щёк, и сделал глубокий вдох.

- Ларс ещё не знает.

- Если ты не была у врача, как ты можешь знать наверняка?

- Я знаю. – Недовольно прошептала Джулия. – Я знаю.

Она не могла признаться откуда ей известно это таинство. И только Элла, пережившая целую череду неудачных беременностей, знала ответ. Она спокойно убрала полотенец со своих коленей и сделала глоток шампанского.

- Итак, ты беременна, но Ларс не знает. Ты уже спланировала, как сказать ему об этом?

- Нет. Я не уверена, что смогу сделать это правильно.

- А почему ты не можешь просто сказать ему?

Джулия по привычке накручивала на палец густой локон.

- Джулия, тебе одной здесь больше всех надо? Барбара, просто скажи ему об этом за ужином, чтобы у него была ночь на обдумывание.

- Обдумывание? – Прошептала Джулия.

- Я бы тоже хотела когда нибудь.

- А в чём проблема, София? Томас не хочет детей?

- Нет, нет. Просто я не уверена, что сейчас подходящее время.

- Барбара вообще на мели из-за долгов Ларса и ничего.

- Джулия! – Элла громко ударила ладонью по столу.

- Да поняла я, поняла. И вообще, раз мы всё уже обсудили, я, пожалуй, пойду. Опаздываю на обед с семьёй Акселя.

Джулия поспешно удалилась, осушив фужер на дорожку.

- Хотелось бы увидеть людей, назвавших сына именем пуделя.

Девушки постарались сдержать смех, но в глазах каждой виднелось одобрение.

София и Томас были женаты десять лет. Почти десять лет. К десятой годовщине София готовилась особенно тщательно. Она решилась на серьёзный разговор.

- Ты ведь помнишь, скоро наша годовщина?

София старалась не сверлить мужа взглядом. Она скорее была приверженкой атмосферы доверия в семье.

Томас виновато улыбнулся, чего София не могла заметить.

- Я, пожалуй, не лучший муж.

- Не стоит так говорить. Разве я давала тебе повод усомниться в своей любви, мой дорогой супруг?

- Не могу такого припомнить.

София довольно закачала головой, всё так же не смотря на мужа. На самом деле она видела всё, как положено любой уважающей себя женщине. Она отличала неловкость от стыда на лице мужа, не поднимая взгляда от тарелки. Замечала неудобный взгляды мужчин, проходящих мимо. В её видимости было всё, кроме одного. Одну незначительную деталь она не смогла усмотреть.

- София! Софи! Подожди меня!

Оглушающий женский голос заставил Софи забыть о своих мыслях. Джулия оказалась перед ней за считанные секунды.

- Какая же ты энергичная, Софи!

- Прости, Джул. Я всё утро думаю о покупках.

- Не можешь подобрать платье для годовщины?

- Нет же. Я просто планирую обновить меню, но не знаю как Томас отнесётся к этому. Может просто добавить новые блюда и не убирать привычные?

Поддержку в глазах Джулии София не нашла.

- Я не знаю. – Джул развела руками, выдавая эмоцию очевидности. – У нас готовит прислуга.

- Использовать это слово так старомодно.

- Да? А есть какое-то другое?

- Неважно. Что ты хотела?

- Я уже и забыла. – Она неловко улыбнулась и тут же нахмурила брови, приняв серьёзный вид. – Давай выпьем чашечку кофе.

В ближайшей кофейне женщины выбрали столик поближе к окну. Джулия заказала чашку крепкого кофе, София предпочла напиток, скорее напоминающий чай, чем кофе.

- Что это у тебя в чашке?

- Это напиток из цикория. Гораздо полезнее кофе.

- А на вид совсем как кофе.

- Ты меня позвала, чтобы обсудить напитки? Точно! Я совсем забыла о напитках на годовщину!

- Да погоди ты со своей годовщиной, забудь о ней хотя бы на минуту.

Джулия накрыла ладонью руку Софии, пытаясь сосредоточить её внимание на себе.

- Я должна сказать что-то очень важное. Я, конечно, не стану чувствовать себя лучше от сказанного, но, как твоя подруга, я просто обязана раскрыть твои глаза.

София вздохнула. Если вспомнить каждое важное событие и великую тайну, раскрытую Джулией, только пара из них были стоящими. Остальное – выдумки от безделья.

- Я тебя слушаю, Джулия.

Джулия поморщилась, резко откинув голову назад.

- Я тебя прошу, не называй меня так. Не хватало здесь духа госпожи Эллы.

Она скривила смешное отвратное лицо, отчего обеим стало смешно.

- Ладно, хватит мяться. Томас тебе изменяет.

София замерла с оставшимися следами улыбки от прошлой шутки. Она пыталась предугадать, какая муха укусила Джулию, что в её полупустой голове могло натолкнуть на эту мысль.

- Что, прости?

- Да, да, дорогуша, не удивляйся. Ты же знаешь, какая я дотошная.

- Дотошная? Ты хотя бы знаешь, что значит это слово?

- Конечно, знаю! Аксель всегда так говорит, когда проверяет свои бумажки, что он становится дотошным, когда ночами проверяет эти свои циферки.

- Подожди, о чём мы вообще?

- Так вот. – Она собрала свои руки под грудью и немного наклонилась вперёд, чтобы придать разговору нуара. – Когда я увидела первые признаки измены твоего Томаса, конечно, я не стала трезвонить об этом на каждом углу. Но! – Она выставила перед собой указательный палец, устремив острый кончик ногтя вверх. – Я стала наблюдать.

- Поражаюсь, ты настоящий сыщик. – София сделала несколько глотков тёплого напитка.

- Я бы себе тоже не доверяла на твоём месте. Вот только скажи мне, зачем Томасу новая помада, она же совершенно не твоего оттенка!

- Мне тяжело понять тебя.

- Оу, да, конечно. Неделю назад я как обычно прогуливалась по бутикам, куда отправляют продукцию нашей фирмы. Как раз в этот день Аксель отправил первую партию новой помады, дорогущей, но для меня это не важно.

- Значит, могу поздравить тебя с новой покупкой?

- Не глупи, я уже давно вам рассказала о ней. Для меня она не новая. Я хотела сказать, что в одном бутике я точно видела Томаса. Он взял эту самую помаду, но она абсолютно точно не под твои оранжевые волосы.

- Они не оранжевые.

- Не важно. Я уверена, он купил её любовнице. Ищи эту невоспитанную блондинку, София!

- Тебе её волосы во сне приснились?

- При чём тут сны? Нет, конечно. Просто я, как видишь, блондинка с идеальным белоснежным отливом, а эту помаду сделал мой муж. А значит она, как и всё, что он делает, идеально подходит мне. Всё просто.

- Значит, моя соперница – блондинка.

- Верно!

София насмешливо повела бровью.

- Значит, моя соперница – блондинка, прямо как ты.

Джулия потупила взгляд, пытаясь распознать намерения Софии.

- Конечно, нет! Я же твоя подруга! Да и к тому же Томас не настолько красив и богат, чтобы покорить достойную женщину. Ой. Я не это хотела сказать.

- Да, я поняла. Надеюсь, поняла.

- Я просто хочу чтобы ты знала, я и наш дамский клуб всегда поддержим тебя. Не переживай о своём благосостоянии. Мы ведь приняли Барбару. Ой.

- Вот этого точно не надо. Джулия, не смей поднимать эту тему в клубе. Разреши тебе напомнить, у нас с Томасом скоро годовщина.И, кстати, говоря, одна из моих любимых помад пропала пару недель назад. Я уверена, Томас всего лишь готовит мне подарок.

- Но он ведь такой не подходящий!

- Джулия, мужчины в женской красоте не разбираются!

-Как это не разбираются?! Вот мой Аксель.., – она задумалась, - да, ты права. Ничего они не понимают в женской красоте. Да и в женщинах в целом.

Джулия выпила чашку крепкого кофе, словно бокал алкоголя.

Одним праздничным столом обойтись невозможно. Настоящий праздник приходит в дом домохозяйки в тот момент, когда её зоркий взгляд не может найти ни единого изъяна в доме. По этой причине София поднялась непривычно рано. Она выстирала все накидки на мягкую мебель и высушила их на приятном весеннем ветерке.

Все окна открыты нараспашку, отчего в спальню залетело пару неопознанных мошек. Одна неустанно кружила над кроватью, вторая – спокойно сидела на букете свежесрезанных цветов в прозрачной вазе.

София натирала деревянный пол в своей комнате. Она что-то напевала, разводя чистую пену на таком же полу. Одно неловкое движение локтем и таз, наполненный водой, опрокинулся. София поспешила убрать большую часть воды обратно в таз, но значительная её часть просочилась в подвал. Не самое любимое место Софии.

Обычно София не бродила в стенах подвала. Ей мешали воспоминания. Оказавшись перед открытой дверью в тёмную пустоту под домом, она сразу вспоминала свою мать. В детстве за особенно тяжкие, как казалось её матери, поступки маленькая София была обязана провести несколько часов, а порой и целую ночь, в грязном и тёмном подвале. Нельзя сказать, что детство Софии было пропитано жесткостью и несправедливостью, скорее равноценными наказаниями за свои провинности.

Оказавшись перед темнотой сейчас, София чувствовала себя более уверена. Она могла дождаться Томаса и попросить выполнить эту работу за неё. И Томас непременно помог бы. Он не стал бы винить в чём-то свою жену или недовольно морщить нос. Но София хотела сделать всё как подобает. Она хотела взять все приготовления к годовщине на себя. К тому же, Томас порой часами просиживал в подвале и выходил живым и здоровым. Значит, там вполне безопасно. Но, на всякий случай, она прихватила с собой помимо тряпки метлу на тот случай, если ей встретится мышь.

София спустилась вниз, включила лампу и пару секунд старалась дышать еле заметно даже для самой себя. Всё спокойно. Здесь нет никого враждебного и ничего угрожающего. Она нашла намокшее место по звукам капающей воды и принялась насухо вытирать старые холодные доски под ногами.

После тщательного мытья всего пола, как неожиданно захотелось Софии, она довольно вздохнула и принялась разглядывать раритетную мебель. Как же хочется всё это не просто выкинуть, а разобрать на дощечки каждую рухлядь! Может, удастся уговорить Томаса на небольшие перемены?

София засмотрелась на старый тяжёлый шкаф, ощущая усталость от мытья полов. Она медленно приблизилась к его створкам, и мягко погладил одну сторону. Ей стало жалко старую мебель. Люди выкидывают устаревшую мебель, совсем не жалея её, меняют на более модное и новое, но этот круг непрерывен. Она не стала открывать шкаф, точнее, шкаф не открылся.

Позже, вымывая тряпку от грязного подвального дерева, она обнаружила в воде путающиеся волоски женских волос. Стало страшно. Софии чуть больше тридцати, а волосы так лезут. Нужно задуматься о каком нибудь восстанавливающем средстве. Но, расчесавшись на утро как обычно, она не обнаружила вчерашней проблемы. На расчёске почти не было волос.

Эта мысль не давала Софии покоя и, как только Томас вышел из дома, женщина ринулась в подвал. Ещё ни один повод не заставлял Софию так желать попасть в подвал. Детские страхи растворились. Может быть, они растворились гораздо раньше? Некоторое время она яростно дёргала ручку шкафа, но тот не додавался. Тогда она решила найти ключ, что, с другой стороны, казалось ей глупо. Весь дом и каждый шкафчик был в распоряжении Софии и никакого неизвестного ключика, она никогда не находила. И всё же, она провела в поисках несколько часов. Безуспешно. Тогда женщина решилась на тяжёлые меры, а в случае чего она объяснится пред мужем какой нибудь глупой причиной. Не могла найти новые тряпки для уборки. Нет, они на кухне. Не могла достать молоток, калитка с заднего двора расшаталась. Нет, он в домике на заднем дворе. Ну ладно, всё равно что нибудь придумает.

София безуспешно ковыряла дверцы шкафа ножом и вилкой, затем толстым гвоздодёром, не влезающим в еле заметную щель между дверцами. Открыть шкаф не удалось. Наступил вечер и целый день прошёл напрасно.

Вечером за спокойным прочтением газеты, Томас окликнул Софию.

- Ты что-то хотела найти?

- Что ты хочешь сказать?

- Я видел искромсанный шкаф в подвале.

- Да, точно. Прости, совсем забыла тебе сказать. Я пыталась найти ту штуку, чтобы исправить ванную, ну ты понял.

- Что – то случилось с нашей ванной?

- Нет, Томас, всё в порядке. Не забивай голову лишними мыслями.

Она села на диван возле мужа и старалась спешно сменить тему.

- Что пишут в газете?

- Пишут о Каролине Ульссон. Люди считают, что она проснулась ещё в 1908 году.

- Тогда, зачем бы им врать?

- Если человек врёт, значит, у него есть причины.

- Ты так говоришь, будто оправдываешь их.

- Ни в коем случае, Софи.

- В любом случае, её мать была слишком строга с ней. Иначе бы этого не случилось.

- Не слушай ты эту болтовню в своём дамском клубе. Мы не знаем намерений её родителей.

- С чего ты взял, что это болтовня? Я сама по себе знаю, какого жить с жестокой матерью.

- Мне кажется или ты говорила, что её наказания были не на пустом месте?

- Да, она одна могла справиться с моим недугом, но когда у нас будут свои дети, я никогда не буду жестка с ними.

- Хорошо.

Томас сложил газету и отправился спать, не желая поднимать эту тему.

Сам по себе Томас был уравновешенным и спокойным человеком. Он никогда не показывал слишком ярких или через – чур негативных эмоций. Впрочем, София не чувствовала себя обделённой его вниманием. Жили они достаточно счастливо, с одной стороны, до полного счастья им всегда чего – то не хватало, с другой – оба были довольны собой и партнёром. Их разделяли свои обязанности, но сближали увлечения.

Единственное тайное увлечение в семье принадлежало Томасу. Он был бы счастлив посвятить в него Софию, но даже помыслить об этом не мог. Вспоминая события прошлого вечера, его бросало в жар, он ощущал себя ненормально больным. Но без этого хобби Томаса не существовало. Если бы каждый вечер он не наслаждался от своих действий, возможно, он не был бы женат, не имел бы работы и хотя бы одного верного друга. По – началу от этих мыслей Томас сходил с ума, иногда его рвало от избытка волнения, и он подолгу не мог прийти в себя, в настоящего Томаса, в Томаса для всех окружающих.

София смогла успокоить бурю в его сердце. Он влюбился с первого взгляда. Грезил о совместной жизни и непременно в доме его матери, в котором он знал каждый уголок и, задолго до встречи с Софией, выделил себе парочку укромных мест. Шкаф был одним из них.

- Дамы, на этот раз событие радостное. С минуты на минуту к нам присоединится Барбара.

- Жду не дождусь нашу малютку Барбару. Как думаете, они пригласят нас на вечеринку по этому поводу?

- Джулия, надеюсь, сегодня ты будешь держать язык за зубами.

- А разве когда – то было не так?

Женщины занимались своими делами, хотя сидели за одним столом. Элла внимательно рассматривала меню, стараясь выбрать что нибудь сытное, но при этом не портящее фигуру. Джулия накручивала свой локон в ожидании, когда официант наполнит её фужер. София каждую секунду проверяла наличие на своей шее жемчужного ожерелья.

- Безрассудство. Столько блюд, а заказать нечего.

- А я хочу побольше сладкого сегодня.

- А ты, София, что предпочтёшь?

София испуганно посмотрела на Эллу. Она не ожидала, что кто – то начнёт диалог с ней и оттого не вслушивалась в разговор подруг.

- Что с тобой? Выглядишь несобранной. Всё думаешь о своей годовщине?

- Или о чём – то другом?

Джулия наполнил рот шампанским, дабы не сболтнуть чего – то лишнего.

- Всё в порядке. С годовщиной всё будет замечательно, я уверена. Просто никак не могу найти новое ожерелье.

- Это то чудесное с жемчугом?

- Да, оно. Пришлось надеть старое и уже немного пожелтевшее.

- Ну ничего, дорогая. В твой дом вхожи только ты и Томас. Не думаю, что твоё ожерелье могло приглянуться Томасу.

Джулия громко набрала шампанского в рот, хлюпнув, приближаясь к донышку фужера.

- Ты права. Я могла смахнуть их при тщательной уборке.

- Вот видишь.

Барбара не пришла. Элла заверила подруг, что направится прямо к ней справиться о её здоровье. Быть может, ей нездоровится в связи с новым положением.

Но спустя три часа в доме Томаса раздался телефонный звонок. София сняла трубку и вежливо поприветствовала говорящего.

- София, милая, ты порой забываешь, что первым представиться должен звонящий.

- Да, прости, вся в делах, даже подышать некогда, не то чтобы подумать.

- Сейчас это не важно, дорогая. Одевайся, мы ждём тебя в доме Барбары. Она не хочет никого видеть, так что не говори ничего Томасу этим вечером.

- Да, конечно.

В доме Барбары было необычайно свежо и приятно. Невольно Софию окатило завистью. Барбара и Ларс вынуждено переехали сюда из штатов. Бизнес Ларса стремительно разорился, а средств на выплату всех долгов не оказалось. И при этих обстоятельствах, чужестранка всего за пару дней смогла добиться невообразимого успеха. Богатый дом на приятной улочке, работа в знаменитом модном доме, где можно не имея средств, потихоньку шить изысканные платья для себя.

В спальне Барбары зависть рассеялась. Обессиленная женщина лежала в постели, на половину прикрытая лёгким одеялом. Её руки и губы дрожали то ли от холода, то ли от обиды. Тушь расплылась на её лице и застыла чёрными комочками на щеках. Вся растрёпанная, сломанная и будто неживая, она смотрела в стену. Если кто – то из женщин старался встретиться с ней взглядом, она переводила глаза на полоток или в любую другую сторону.

Когда София вошла в комнату, никто не стремился попасться на глаза Барбаре. Они молча сидели на своих местах и молчали. Джулия сидела на краю кровати противоположного ногам Барбаре. Она смотрела в окно, вслушиваясь в тишину. Элла сидела на стуле у кровати и держала холодную руку подруги, потихоньку гладя её тыльную сторону ладони большим пальцем.

София тихо вошла и присела на край кровати у Барбары. Женщина перевела безмолвный взгляд на пришедшую. Обе пытались прочесть во взгляде друг друга о происходящем. Вопросы в голове Барбары переплетались с вопросами в голове Софии, но обе молчали.

В конце концов, Элла заговорила.

- Сделанного не исправить. Хочешь ты или нет, тебе придётся продолжить жить.

Голос Эллы задрожал к концу фразы. Она перематывала в своей голове историю прошлого. И, придя к выводу, что ситуация с Барбарой красочней своей собственной, продолжила.

- Вместо того, чтобы рыдать здесь лёжа в своих собственных слезах и слюнях, лучше бы привела себя в порядок и поговорила с Ларсом.

Джулия цокнула и недовольно качнула головой. Она хотела говорить, но боялась. Она боялась ранить и без того подбитую подругу. Может, Джулия и казалась окружающим лёгкой и недалёкой во многих делах, она всё – таки была взрослой женщиной, как и многие, пережившей не многие неприятности. Счастливый брак за богачом, молодая мордашка, всё это Джулия считала заслуженной наградой за неприкаянную молодость, полную обмана и несправедливости. Вспомнив о себе, Джулия громко заплакала, как ребёнок. Она не хотела, но не смогла сдержаться. Вскоре ноющий плач превратился в истерику, и Элла вывела Джулию из комнаты.

София и Барбара остались одни.

- Элла сказала, ты потеряла то красивое ожерелье?

Голос Барбары был полон хрипа и почти не отличался от звуков, доносящихся с улицы.

- Да, потерялось куда – то.

- Жаль, неприятная история.

Женщины переглянулись. Барбара начала плакать первой, Софии показалось неприличным остаться сухой в этой ситуации.

Поздним вечером дамский клуб собрался на кухне Барбары, всё ещё растрёпанной с чёрными разводами на щеках. Леди осушали вино. Все молчали и только Барбара в конце встречи сказала.

- Он сказал, что эти траты никогда мне не позволит.

Оказавшись на улице перед домом Барбары, Элла решила пройтись с Софией.

- Не могу понять, что с тобой не так? Я – это понятное дело. Мне моё счастье Бог не даст, если только чужого ребёнка приютить. Барбара за столько лет понять не могла, что замужем за лицемерным эгоистом. Малютка Джул тоже настрадалась. Не знаю как ты, а мне видно, откуда у неё такой инфантильный характер. Остаётся надеяться, что этот ужасный человек давно несёт наказание за своё преступление. А вот ты, ты чего ревела? Дом приличный, муж любящий. Найдёшь ты эту безделушку, в конце концов, не прилично в таком обществе реветь из – за такой ерунды.

- Во все не из – за ерунды я переживаю.

- Тогда расскажи мне. Я старше, мудрее, как бы грустно это не звучало.

- Понимаешь, Элла. Иногда мне кажется, что мой муж не такой уж и любящий.

- Поняла. Знаешь, когда врач сказал мне, что на этом всё, весь мой мир перевернулся с ног на голову. Я была уверена в том, что Винцент изменяет мне. Я видела, как горят его глаза при мыслях о наследнике, чувствовала, с какой любовью он держит на руках ребёнка наших соседей. Я была настолько уверена в себе, что наняла семейного детектива. Но знаешь, я платила ему полгода, но он так ничего мне не доказал. Тогда я поняла насколько была слепа. Мой муж – мужчина, который будет любить меня и точка. София, вместо того, чтобы подозревать Томаса в непорядочности, убедись, что тебе это нужно.

София тяжело вздохнула. Её голова раскалывалась, и она была уверена, что не сможет уснуть.

- Я почти убедила себя поговорить с Томасом, но не могу найти подходящих слов. Ещё и годовщина не кстати. Зачем только люди придумали этот глупый праздник?

- Очевидно, чтобы муж и жена один день в году вспоминали, что любят друг друга.

- У нас с Томасом совсем не так. – София улыбнулась.

- Тогда о какой измене ты говоришь?

- Ты права.

Утром София окончательно растерялась. Она обнаружила пропавшее ожерелье в своей шкатулке, в единственном месте, где лежали все её украшения. Она никак не могла пропустить его, такое белоснежнее и блестящее среди блёклого остального.

- Томас, - она потревожила мужа с висящим на своей руке ожерельем, - скажи мне, ты не находил моё колье вчера?

- Ты об этом, что валялось в подвале?

София не нашла что ответить. Она не могла незаметно обронить такое тяжёлое ожерелье. Но слова Эллы успокоили женщину. Объяснение Томаса будто бы звучало логично и правдоподобно. София решила забыть о потере.

Всё изменилось в день годовщины. София с самого утра была готова принимать поздравления от близких, друзей и, конечно, от Томаса.

Дверной звонок привлёк внимание Софии. Она танцуя приблизилась к входной двери и, сияя от счастья, распахнула входную дверь. На пороге стояла Джулия. Увидев улыбку Софии, она постаралась натянуть улыбку на своё лицо и радостно поприветствовала хозяйку.

- Дорогая, как ты прекрасно выглядишь!

- Это так мило с твоей стороны. Я не ждала тебя, но очень рада, что ты пришла.

- Знаю, знаю.

Джулия влетела в дом и сразу отправилась на кухню.

- Ты в порядке?

- А разве по мне похоже, что что – то не так?

- Мне казалось после истории с Барбарой, мы все не в своей тарелке.

- Она всё ещё не пришла в себя. В клубе её не видели.

- Думаешь, она продолжит проводить с нами время?

- Она должна закончить проводить время с Ларсом! – Джулия была на взводе. – А мы ей только лучшего желаем. И, кстати говоря, как и тебе.

- О, Господи. – София догадалась. – Вот зачем ты здесь. Могла хотя бы сегодня обойтись без своих теорий?

- Нет, точно не сегодня! Ты должна меня выслушать! Барбару спасти не получилось, но с тобой я такого не допущу! Вот!

Джулия протянула вперёд конверт. Она потрясла рукой, чтобы София быстрее догадалась взять конверт и та приняла предложение.

Фотографии из конверта демонстрировали дом супругов. София подняла глаза на Джулию, ожидая подсказки. Джулия цокнула.

- Ну вот же, смотри! – Она тыкнула пальцем на окна дома. – Хочешь сказать, это ты?

София принялась рассматривать окна своего дома. Она не могла поверить в происходящее и не воспринимала увиденное всерьёз. На фотографиях в окнах второго этажа виднелся силуэт блондинки в красном платье.

- Это та самая твоя соперница. Как я и говорила, блондинка! Вот увидишь, никакой помады он сегодня тебе не подарит!

- Перестань кричать!

София потеряла терпение, от чего Джулия испугалась и принялась поглаживать подругу по плечам.

- Всё не так плохо. У тебя ведь есть мы! Всем известно, мужей будет много, а подруги – это навсегда. Вот увидишь, всё наладится.

София закачала головой.

- Элла сказала, я должна верить своему мужу.

Джулия зацокала.

- Опять эта великовозрастная вмешивается.

- Я просто поговорю с Томасом, и всё будет в порядке. Вот увидишь.

За столом витало напряжение. София улыбалась, но её глаза были полны страха.

- Всё хорошо?

- Оу, да! Конечно! Я просто волнуюсь из – за новых блюд.

Томас мягко рассмеялся.

- Разве мне может не понравится что – то сделанное твоими руками?

- Конечно, нет.

София взглянула на столик возле окна. Букет любимых лилий приятного молочного цвета и коробочка с драгоценностями. София почему – то забыла, что в ней. Она купила для Томаса наручные часы, долгожданные им. И все были счастливы. Но, где помада?

- Прости, - её голос дрожал, - я совсем забыла сказать тебе.

- Что такое? Выглядишь расстроенной.

- Моя помада, она совсем испортилась. Не мог бы ты купить для меня новую?

- Может, я могу дать тебе немного денег? Не пойми неправильно, но я совсем не разбираюсь в этом.

- Как же, ты не видел новую помаду из фирмы Акселя? Её рекламу, кажется, везде крутят.

- Прости, никогда не обращал внимания.

- Ничего. Мужчины ведь не разбираются в женской красоте.

Томас улыбнулся. Но сделал это, словно поймал ребёнка на лжи.

- Ты не согласен со мной?

- Почему ты это решила?

- Может, потому что ты купил эту помаду?

Томас перестал жевать и поднял взгляд на голодную Софию.

- Ты не притронулась к еде, к подаркам и пытаешь меня вопросами. Что не так?

- Всё в порядке, Томас. Просто скажи, ты купил эту помаду?

Томас рассмеялся.

- И куда же по – твоему я её дел? Оставил себе?

- Лучше бы так.

За столом повисла тишина. София не отрывала взгляда от мужа, стараясь подавить его. Томас сверлил жену взглядом, полным ненависти.

- Джулия сказала, что видела тебя в бутике, покупающего эту проклятую помаду. – Она процедила последние слова сквозь зубы.

- Интересно, и почему же я не видел её. Может, потому что меня там не было? Кто бы мог подумать, что творится в этих дамских клубах. Сплошной дурдом.

- Вовсе не так. Например, наша Элла недавно взяла мальчика из детского приюта. Они с Винцентом по – настоящему счастливы.

- Уверен, всё дело в том, что Элла не пытает Винцента.

- Классика. Почему в вашем мужском мире виновата всегда женщина? Барбара тоже была виновата?

- Чего ты от меня хочешь? Я никогда не общался с Ларсом. Понятия не имею, что это за человек.

- Главное, что он человек, от которого ушла жена.

- Знаешь, иногда такое случается. Не вижу ничего относящегося к нам.

- Хорошо. Пусть будет так. Скажи мне, почему пол в нашем подвале полон женских волос?

- А мне казалось, ты не можешь войти в подвал.

- Я смогла. Я смогла.

- И какие же ещё подвиги ты совершила, пока я честно трудился ради нашего будущего?

София медленно поднялась и принесла за стол стопку фотографий. Она аккуратно села за стол и швырнула фотографии в сторону мужа.

Томас нехотя собрал несколько фото и принялся всматриваться. На втором фото он заметно замедлился. Томас стал чаще шмыгать и иногда продавливал пальцами места на фотографиях. Он молчал и планировал молчать всё оставшееся время. Мужчина выпил праздничный бокал вина и отставил его подальше от локтя. Он принялся судорожно собирать все фотографии и даже залез под стол за некоторыми.

София побледнела. Руки её опустились вместе со взглядом. Она не хотела говорить, только беззвучно плакала.

Томас не мог позволить такое поведение ни себе, ни Софии. Он вытер вспотевшие ладони о свои колени и протёр подбородок белым полотенцем.

- Я знаю, на что способно женское воображение.

София усмехнулась, представляя на сколько хитра должна быть её соперница. А, может, она уже победительница?

- до встречи с тобой, я считал, что единственная женщина, которая может любить меня искренне, это моя мама. Я много тебе говорил о ней. И только о ней.

- Ты считаешь, я могла что – то забыть о ней? Зачем ты говоришь об этом именно сейчас?

- Ты должна выслушать, София.

София кивнула, продолжая беззвучно ронять капли слёз на новое платье.

- Мама говорила, я особенный ребёнок. Так вышло, что всю мою жизнь я так и не нашёл твёрдую мужскую руку, с которой мог бы взять пример.

София неодобрительно мотала головой, соглашаясь с мужем.

- Она одна растила меня и однажды это прекратилось.

- Да, твоя тётушка взялась растить тебя до совершеннолетия.

- Но мне всегда не хватало её. Я никак не мог вернуть её, восполнить пустоту внутри. Когда она была рядом, я мог спросить её о чём – то важном, убедиться что я кому – то нужен. И тогда я решил, что она всегда будет со мной.

София помрачнела. Она повернулась торсом в сторону подвала.

- Ты хочешь сказать, что в нашем шкафу мёртвое тело?

- Что? Боже, нет! Просто слушай.

София не могла продолжать безмолвно сидеть. Она принялась убирать стол. Очевидно, праздничный ужин закончен. Женщина бродила по кухне, увлечённая своими делами.

- Хорошо!

София бросила тарелку от неожиданности. Тарелка разбилась чуть не повредив ноги женщины.

- Оставайся здесь.

Томас ушёл. София стояла раскрыв рот. Её разрывало от любопытства. Она была настолько увлечена событиями, что давно не думала об изменах Томаса. Она металась по кухне и по осколкам в поисках правды. Что скрывается в подвале? Именно туда ушёл Томас.

Вскоре она услышала стук женских каблуков. Безумство. Не мог же он держать любовницу в доме. Томас вошёл на кухню.

София села на первый попавшийся стул. Она не чувствовала ног. И всё остальное тело. Томас поцеловал жену и на её лице остались следы красной помады. Как же её не идёт этот оттенок красного.

Томас прошёл вглубь кухни, чтобы налить себе воды. Он чувствовал себя безумно комфортно на таких красивых высоких каблуках. И эти слегка вьющиеся волосы с пола подвала, они точно были с этого блондинистого парика.

- Томас.

София прошептала его имя. Буквы в голове не складывались в слова. Она подвела руки друг к другу и вопросительно указала на мужа.

- Я знал, что только так смогу вернуть её. Таким я могу воспользоваться каждым её советом. Только в этом я могу быть собой.

Томас ушёл спать. София ещё долго сидела на кухне, смотря в сторону лестницы на второй этаж. Она вошла в спальню глубокой ночью. София не старалась разбудить Томаса, но и не была слишком тихой. Она знала, что муж не спит.

София переоделась и тихо присела на угол кровати.

- Так скажи мне …

Томас повернул голову в сторону жены.

- Моё новое колье будет лучше выглядеть с зелёным или красным платьем?