Женить любой ценой

Пролог

Тринадцать лет назад

Экипаж без опознавательных знаков остановился у занесённых снегом ворот старого графского поместья, уже почти полвека как ставшего сиротским приютом. К окнам тут же прильнули любопытные детские мордашки, пытающиеся разглядеть посетителя сквозь морозные узоры.

Приезжали сюда не часто. Желающих добираться через весь Виттар на его окраину, чтобы усыновить малыша, практически не было. Прошлой весной удача улыбнулась шестилетнему Яну — спустя месяц после того как у мальчишки открылся слабый магический дар. С тех пор больше никого не усыновили.

Прикрикнув, чтобы вернулись в кроватки, и дождавшись, когда воспитанники его послушаются, Моррис Фелинский направился на крыльцо — встречать визитёров. Пожилой мужчина с седыми, собранными в хвост волосами старательно скрывал своё волнение.

Сначала из экипажа появились две огромные молчаливые фигуры, которые помогли спуститься персоне в чёрном плаще с глубоким капюшоном, скрывающим лицо. От внезапно поднявшегося ветра полы плаща подлетели, приоткрыв подол платья, расшитого золотыми нитями.

— Рад приветствовать вас, ваше… — низко склонив голову, начал было директор, но его резко остановили.

— У меня мало времени, Моррис!

— Конечно, — выдохнул мужчина, посторонившись и пропуская гостей внутрь. — Пройдёмте в мой кабинет. Я провожу…

— Я помню, где он! — ответили ему резко, направившись вверх по лестнице на второй этаж.

Хрупкая светловолосая девчушка лет восьми сидела в кабинете директора за его столом и увлеченно листала толстую книгу сказок, поэтому не сразу заметила, что больше в помещении не одна.

— Аврора… — негромко позвал девочку мужчина, и лишь тогда она перевела на него большие глаза цвета весеннего неба.

— Ой! — она тут же спрыгнула с кресла, одёргивая серое заношенное платьице. — Здравствуйте! — улыбнулась и неловко поклонилась гостям.

— Дайте девчонке измеритель, — приказала персона в плаще, продолжая стоять с накинутым капюшоном.

Один из амбалов положил на стол пластину со шкалой и прозрачным кристаллом размером с кулак. Девочка посмотрела сначала на артефакт, а затем вопросительно на директора.

— Просто положи руку на кристалл, Рори, — улыбнулся ей Моррис.

Правда, улыбка его вышла напряжённой, но, на его счастье, этого никто не заметил.

— Хорошо, — послушно произнесла малышка и положила свою ладошку на кристалл.

Все замерли в ожидании, но время шло, а шкала измерителя не наполнилась ни на деление.

— Бесполезная пустышка! — разочарованно выплюнула гостья, зло сжимая кулаки в кожаных перчатках. — Даже не слабосилка!

— Аврора, иди к ребятам, — настойчиво подтолкнул девочку к выходу директор и лишь после того, как плотно закрыл за ней дверь, обратился к гостье: — Я писал вам об этом ещё два года назад, когда девочке исполнилось шесть. Как сами видите, за это время ничего не изменилось.

— Есть ли шансы, что дар ещё проявится?

— Боюсь, что их нет, — пожал плечами мужчина. — Так поздно магия ни у кого не пробуждалась. По крайней мере, мне такие случаи не известны.

— Значит, мне больше нечего здесь делать.

Персона в плаще кивнула своим сопровождающим. Тот, что стоял ближе к двери, услужливо её открыл.

— Постойте! — опомнившись, воскликнул Моррис Фелинский. — Что теперь будет с девочкой?

— Мне всё равно, раз у девчонки нет магии, она для меня бесполезна.

— Но она же ваша…

— Забудь об этом! Она для меня — никто! Если так жаль её — отдай на усыновление. А лучше — избавься. Вот, — в руки директора небрежно швырнули кошель, плотно набитый монетами, — надеюсь, этого хватит, чтобы я больше никогда о ней не услышала?

Проследив в окно, как экипаж скрылся из виду, мужчина облегчённо выдохнул и швырнул мешочек с деньгами, который неосознанно продолжал сжимать в руках, в верхний ящик стола.

— Можешь выходить! — громко сказал он, повернувшись к собственному портрету, украшавшему стену.

Спустя несколько мгновений книжный шкаф рядом с картиной отъехал в сторону, а из потайной ниши выбралась… Аврора. Руки и лицо девочки были перепачканы шоколадом, обертки от которого торчали из кармана её старенького платья.

— Где копия? — обеспокоенно спросил сиротку мужчина.

— Развеяла, — она виновато опустила взгляд в пол, — я пока не могу удерживать её долго. Простите.

— Не извиняйся. Ты отлично справилась! — подбодрил девочку директор и достал из секретера коробку дорогих конфет из столичной кондитерской. — Держи. Это тебе. Заслужила.

— С-спасибо! — не веря своей удаче, поблагодарила Аврора. — А можно я ими с ребятами поделюсь? А то как-то нехорошо получилось, что весь тот шоколад, что вы мне дали, я съела сама.

— Конечно.

— Ура! — весело подпрыгнула малышка, светясь от счастья.

Она уже развернулась, чтобы уйти, но тут заметила на столе забытый таинственными посетителями артефакт.

— Директор Моррис, а что это за вещица? Могу я её теперь потрогать сама? — спросила она с нескрываемым любопытством.

— Пожалуй, теперь можешь, — немного посомневавшись, разрешил тот, на всякий случай бросив осторожный взгляд в окно.

Зажав коробку с конфетами под мышкой, Аврора подошла к столу и смело накрыла кристалл рукой, как некоторое время назад сделала её магическая копия. Он сразу же засветился, а огонёк на шкале с делениями резво побежал вверх, практически достигнув наивысшей отметки.

— Ух ты! А что это значит?

— Это значит, Аврора, что ты никогда и никому ни при каких обстоятельствах не должна рассказывать про свой дар. Поняла меня? — строго приказал ей Моррис.

— Да, директор!

За свои неполные восемь лет девочка привыкла доверять мужчине, не задавая лишних вопросов.

— Вот и умница! — с облегчением выдохнул он.

Когда за Авророй закрылась дверь, Моррис Фелинский полез в секретер за переговорником. Но, после недолгих сомнений, достал ещё и припрятанный там же пузатый хрустальный графин с янтарной жидкостью и бокал. Плеснув себе на два пальца, мгновенно осушил его, чуть поморщившись, и наполнил повторно. Только после этого активировал артефакт.

— Ну, наконец-то! Я думал, ты уже не позвонишь! — сначала из переговорника прозвучал напряжённый низкий голос, а затем на поверхности отобразилось лицо мужчины средних лет. — Всё получилось?

— Да, — выдохнул Моррис, ставя нервно подрагивающей рукой бокал на стол. — Она уехала и, надеюсь, больше никогда здесь не появится. Благодаря книгам, что ты отправил для Авроры, и твоим работам, Виктор, мы справились. Девочка ей больше не интересна.

— Ты же понимаешь, что серьёзно рисковал? — нахмурил брови собеседник. — Я предлагал способ проще, но ты отказался.

— Лишить ребёнка магии, как ты поступил с собственной дочерью, — проще?

— Я сделал это, чтобы защитить Викторию! Она — самое ценное, что у меня осталось! А магия… — мужчина рвано выдохнул и нервно потёр переносицу. — Я работаю над тем, чтобы однажды вернуть ей силу. Уверен, у меня получится.

— Родовой дар Авроры слишком ценный, чтобы так рисковать, — покачал головой Моррис. — Возможно, она последняя, кто им обладает. Сам знаешь, что он уже несколько поколений не проявлялся в полной мере. Это чудо, что девочка унаследовала его!

— Как знаешь, — пожал плечами Виктор. — Уверен, что хочешь оставить её в Виттаре?

— Здесь ей будет безопаснее всего. В Нордроке неспокойно. Если Монтерок узнает, то непременно захочет заполучить девчонку себе. А в Лобасе едва оправились после переворота.

— В любом случае, если возникнут проблемы, ты всегда можешь на меня положиться! — заверил с экрана мужчина. — Я пришлю тебе рукопись своей монографии, чтобы ты мог заниматься с Авророй и развивать её дар. Она должна научиться прятать его. И чем скорее, тем лучше для неё!

— Спасибо, друг! Я перед тобой в неоплатном долгу!

_____

Дорогие читатели! Рада всех видеть в своей новинке!

Книга полностью самостоятельная, как и две другие книги цикла «Вынужденный брак», и читается отдельно. Нас ждут тайны прошлого, приключения, юмор и, конечно же, любовь! Если встретили знакомых персонажей, не забывайте передать им привет в комментариях! Им будет приятно!))

С любовью, ваша Алисия Перл))

Глава 1. Александр

Наши дни. Королевский дворец Лобаса

— Я отправил тебе вызов ещё на прошлой неделе, Александр, а ты почтил меня своим присутствием только сейчас!

Ильяс де Толедо отложил в сторону документ, который читал, когда я вошёл в кабинет, и наградил меня недовольным взглядом из-под нахмуренных светлых бровей.

— Раньше не мог, ваше величество. Служба не отпускала, — я учтиво склонил голову и, не дожидаясь разрешения, с удобством расположился в кресле напротив короля.

— И какое же имя у этой «службы»? — усмехнулся правитель Лобаса, а я раздражённо закатил глаза. — Уж не Ванесса ли?

— Всегда восхищался твоей осведомлённостью. Увы, но нет.

— Выходит, те слухи, что гуляют по дворцу о вас с ней, неправда? — немного разочарованно протянул правитель.

— Какие слухи? — напрягся я.

Не то чтобы меня как-то это тревожило, просто не любил, когда мою персону обсуждали и приписывали мне то, чего на самом деле не было.

— О том, что в скором времени дочке графа Брамунда поступит предложение стать герцогиней Сантос, — ответил король Лобаса.

Ничего нового я не услышал. Не проходило и месяца с того дня, как я принял титул и стал главой рода, без того, чтобы дворцовые сплетники не приписали мне бурный роман с какой-нибудь аристократкой.

— С леди Брамунд я последний раз имел честь общаться на Зимнем балу. Мы протанцевали два танца, после чего с графом обсудили возможности увеличения поставок угля. С того вечера минуло почти четыре месяца. Даже если бы собирался, то не смог бы сделать ей предложение без родовых колец Сантосов.

— Ого! Как всё серьёзно! Ты даже дни считал?

— Конечно. Ведь именно после того бала меня назначили нянькой для Патрика, — как ни старался, скрыть раздражение в голосе не удалось.

— Наставником, — поправил меня де Толедо, нахмурившись. — Как он? Есть успехи?

— Смотря что за них считать? Я предупреждал, что твоя затея отдать сына на службу, — дерь… себя не оправдает, — исправился я.

Ильяс устало выдохнул и потёр глаза рукой.

— Сам знаешь, я не мог иначе. Я оказался не готов к появлению в своей жизни взрослого сына. А когда родился Ивас, то Патрик и вовсе от рук отбился. Мне стало не до его капризов. Ещё с королевством столько работы навалилось… — он обвёл руками заваленный документами стол. — Не знаешь, за что хвататься.

Я решил, что лучше будет промолчать. У самого на границе проблем предостаточно. И причиной большинства из них был неуправляемый королевский отпрыск, перевоспитание которого свалили на мою голову.

Почти год назад в жизни Ильяса случился самый настоящий переворот, подобный тому, что привёл его на трон.

Двадцать два года назад помолвка тогда ещё герцога де Толедо с принцессой Патрисией была расторгнута её старшим братом — на тот момент королём Лобаса, ради заключения выгодного союза с соседним королевством. Так возлюбленная Ильяса стала королевой Виттара, а его самого отправили на границу.

Ильяс не стерпел нанесённого ему оскорбления. Несколько лет он потратил на подготовку мести и поиск сторонников. Собрав сильную армию, де Толедо сверг прежнего короля, отправив того доживать остаток своих дней в темнице.

К тому времени у Патрисии в браке родился сын. И только спустя двадцать лет открылось, что настоящий отец принца Патрика не Годрик III, а Ильяс де Толедо. В этом призналась сама Патрисия на допросе после неудачной попытки убить супруга. Патрик же помогал матери во всех её злодеяниях, которых у бывшей королевы Виттара оказалось немало.

Прежде чем принимать решение о дальнейшей судьбе бывшей супруги, Годрик попросил Ильяса о встрече на нейтральной территории. Тогда же и выяснилось, что все эти годы правитель Лобаса находился под воздействием её чар.

Ильяс долго отказывался поверить в то, что Патрисия могла так с ним поступить. Ведь он, как ему казалось, любил её всегда. Поэтому не женился, даже когда его фаворитка забеременела.

Вдвоём правители решили дальнейшую судьбу бывшей королевы и принца Виттара. На Патрисию надели антимагические кандалы и заключили её в ту же камеру, в которой провёл последние годы жизни её брат. Насколько я знаю, Ильяс ни разу не навестил бывшую возлюбленную, игнорируя её мольбы о встрече. А сына признал официально, но без права наследовать трон даже по праву рождения.

По праву силы Патрик и сам бы не смог на него претендовать, будучи урождённым слабосилком. Так называли магов, чей уровень силы не превышал ста пунктов. К совершеннолетию, которое наступает у магов в двадцать один год, резерв Патрика лишь на пару пунктов превысил нижнюю отметку способного уровня. Для правителя этого ничтожно мало.

С рождением Иваса характер Патрика окончательно испортился. Младенцу буквально с пелёнок прочили сильный магический потенциал. Ильяс опасался, как бы его старший сын не навредил младшему, которого он собирался объявить своим наследником. После очередной некрасивой ссоры Патрика сослали на границу, а меня назначили его нянь… наставником.

Не сомневаюсь, что идею эту подала любовница Ильяса — Нинель Сорте. Честолюбивая фаворитка так и не смогла смириться с тем, что даже рождение наследника не подтолкнуло правителя Лобаса к женитьбе. После разрыва его помолвки с Патрисией желающих скрасить одиночество Ильяса было немало, но никому не удалось довести его до храма.

— Так что скажешь, Александр?

Я моргнул, выплывая из собственных мыслей, и только сейчас заметил, что Ильяс смотрел на меня в ожидании ответа.

— Прости, задумался. Можешь повторить, что ты сейчас спросил? — виновато произнёс я.

— Я сказал, что через месяц состоится бал в честь моего дня рождения. Сам я не планировал праздновать. Да и дата не круглая — всего-то сорок четыре, но Нинель настояла. После рождения Иваса она долгое время не выходила в свет и теперь собирается наверстать упущенное. Я же решил, что бал — прекрасная возможность реабилитировать Патрика в глазах аристократии. Пусть он не наследует трон, а его мать заключена в темницу, я хочу, чтобы его воспринимали как моего сына.

— Если тебя интересует моё мнение, — осторожно начал я, — то это не очень хорошая идея. Патрик пока не готов к возобновлению светской жизни.

— Поэтому я тебя и вызывал. Чтобы предупредить, что через месяц на балу Патрик должен вести себя соответственно своему статусу. А ты проследишь, чтобы он ничего не вытворил.

Я едва не застонал в голос.

Боги, когда я успел провиниться перед вами? За что вы меня так наказываете?

Глава 2. Аврора

— Денег нет…

«Но вы держитесь!» — мысленно закончила я, прикусив язык, чтобы не ляпнуть вслух. Усугублять своё и без того незавидное положение не хотелось.

— Приют переполнен! — продолжил говорить то, что я и без него знала, Сайлос Хунд — наш новый директор. — У меня нет возможности кормить лишний рот.

Под лишним ртом, конечно же, подразумевали меня.

После того как год назад ушёл из жизни директор Моррис, наш приют переживал не лучшие времена. Содержания, выделяемого короной, и раньше хватало впритык. С появлением нового директора дела наши стали совсем плохи.

Крыло малышей отчаянно нуждалось в ремонте. После первых весенних дождей крыша протекала, а в щели, что, как паутина, расползлись по стенам, без труда проходил палец. Едва Сайлос Хунд занял кресло директора, как расторг договор с гильдией бытовых магов, которых каждую весну нанимал директор Моррис. Хунд посчитал, что они берут за свои услуги неоправданно дорого.

Желая сэкономить, он нанял других, подешевле, и нарвался на мошенников. После их работы вышли из строя даже годами исправно служившие артефакты. Тех денег, что остались после их ремонта, едва хватало на продукты. Про новую одежду для мальчишек даже речи не шло. Если девочки носили свои платьица аккуратно, чтобы, как вырастут из них, передать младшим, то на наших сорванцах штаны и рубашки просто горели, а ботинки и вовсе стаптывались меньше чем за сезон.

Чтобы хоть как-то сводить концы с концами, мы со старшими ребятами бегали в расположенный в двух часах ходьбы небольшой городок на подработки. Жители о нашей ситуации знали и помогали, чем могли, но мы знали, что так не может продолжаться бесконечно. С работой там тоже было не густо. Если кому-то из бывших беспризорников и удавалось пристроиться, то они держались за своё место обеими руками.

— Насколько мне известно, тебе, Аврора, не так давно исполнился двадцать один год, — смерил меня сальным взглядом Сайлос Хунд и разве что не облизнулся, заставляя меня мысленно поморщиться. — А следовательно, ты должна покинуть приют.

— Но мне некуда больше идти, и вам об этом прекрасно известно.

Я говорила спокойно, в то время как у самой всё внутри сворачивалось узлом, а в горле застрял мерзкий ком.

— Всем вам некуда идти, — скривился как от зубной боли мужчина, отчего ещё больше стал похож на коршуна.

— С вашего позволения, я могла бы остаться гувернанткой при приюте, — предложила, цепляясь за ускользающую сквозь пальцы ниточку.

— В приюте уже есть гувернантка. Финансирование не позволяет нанять ещё одну помощницу, тем более без образования. Ведь у тебя его нет?

Сайлос мог и не спрашивать. Он прекрасно знал, что диплома у меня не было. Не потому, что я не хотела учиться. А из-за того, что вынуждена скрывать свой дар. Поступить в Магическую академию Виттара я не могла, а в училище для не-магов слишком мало бюджетных мест и сиротам их отдают неохотно.

Не то чтобы документ об образовании был сильно нужен в жизни, но на приличную работу без него не брали.

— Моррис Фелинский сам занимался моим обучением.

— Без подтверждающих бумаг это просто слова, Аврора. Но знаешь… — мужчина задумчиво прикусил ноготь на большом пальце, продолжая сверлить меня чёрными глазками-бусинками. — Я бы мог предложить тебе другой вариант.

— Какой? — спросила, не сомневаясь, что его предложение мне не понравится.

Внутренний голос подсказывал, что ничего хорошего мне сейчас не предложат. И я не ошиблась.

— Один мой старый приятель недавно овдовел и подыскивает себе новую супругу. Четвёртую. В идеале — с магическим даром, чтобы и дети родились одарёнными, — по моей фигуре прошлись липким взглядом, от которого нестерпимо захотелось отмыться, хорошенько растерев тело мочалкой. — Будь у тебя хотя бы пятьдесят пунктов магии, я бы и сам взял тебя в жёны. Но моя мать не одобрит союз с безродной пустышкой. Если мой приятель ещё может закрыть глаза на такой недостаток, мордашка у тебя довольно симпатичная, то я могу предложить только роль своей временной, кхе-кхе… пассии.

Да что этот мерзкий стервятник о себе возомнил?! Что я сразу соглашусь, на ходу теряя панталоны? Или, может, я должна была от счастья в обморок грохнуться?

— Молчишь? Понимаю, тебе нужно время подумать, — по-своему расценил моё затянувшееся молчание Сайлос Хунд. — Всё-таки не каждый день получаешь подобные предложения.

В этом он был прав. Только молчала я не потому, что язык на радостях проглотила, а из-за того, что единственными приличными словами, вертевшимися на нём, были междометия. Магия бурлила в крови, я с трудом сдерживала её, чтобы не случился спонтанный выброс. Не будь Сайлос Хунд посредственным магом, он бы уже ощутил, как фонит мой резерв.

— И думать тут не о чём. Я отказываюсь! — наконец нашла в себе силы ответить.

Маленькие глазки «благодетеля» гневно сузились, а белки налились кровью. На подобный ответ он явно не рассчитывал.

Круто развернувшись на пятках, я направилась к двери. Понимала, что если сейчас не уйду, то могу сорваться. Тогда кабинету потребуется капитальный ремонт, а должность директора вновь окажется вакантной. Правда, не факт, что тогда на место Сайлоса не явится кто-то похуже.

— Даю тебе время подумать до завтрашнего утра, — донеслось гневное в спину, когда я уже схватилась за ручку. — Если ответ не изменится — отправишься на улицу! Посмотрим, как долго сможешь изображать гордячку, когда желудок сведёт от голода!

От громкого хлопка, с которым закрылась дверь за моей спиной, с потолка посыпалась давно облупившаяся штукатурка. Менять своё решение я не собиралась. А значит, у меня оставалось меньше суток, чтобы придумать как (а главное — где) буду жить дальше.

Глава 3. Аврора

В свою каморку на чердаке я влетела так, словно за мной гналась стая голодных крокодилов. Да я скорее съем на завтрак старый варёный башмак, чем стану постельной грелкой Сайлоса Хунда или выйду замуж за его приятеля! Как этот мерзавец вообще посмел предложить мне подобное?! От одной мысли об этом начинало тошнить.

Достав зачарованный рюкзак, стала закидывать в него свои вещи: два платья, несколько комплектов белья, единственные чулки, зимние ботинки с перебитой подошвой и тёплый плащ — вот и всё моё нехитрое богатство. Денег у меня было немного, их едва ли хватит на пару обедов в таверне. Почти все свои сбережения я потратила зимой, чтобы купить сладкие подарки на новый год. Радостные лица детей, обнаруживших под елкой кульки с конфетами, стоили каждой потраченной серебрушки.

Последними достала из тайника, прикрытого заклинанием, книги по магии, которые присылал директору Моррису его старинный друг, некий В. Рубер. По ним я развивала магический дар, который должна скрывать всю свою жизнь.

Когда магия только пробудилась, директор Моррис строго запретил кому-либо об этом рассказывать. А ещё он взял с меня обещание держаться как можно дальше от столицы и магических академий. Пока была ребёнком, я не вдавалась в подробности почему. Просто верила, что, если директор сказал, значит, так надо.

Когда стала старше, у меня появилась мечта поступить в Магическую академию Виттара. А немного позже я узнала о пропадающих без вести одарённых юношах и девушках. Кого-то (но далеко не всех!) потом находили. Только магии в них уже не было, словно кто-то выкачивал её до последней капли. Мне не хотелось оказаться следующей жертвой неизвестного маньяка, поэтому я строго выполняла наказ своего наставника.

Король Виттара, похоже, куда больше был занят многочисленными фаворитками, слухи о которых долетали даже в наши края, нежели собственным королевством. А не так давно Годрик III и вовсе развёлся с супругой после двадцати лет брака, чтобы в тот же день жениться на молоденькой магичке. Отвратительно!

Тяжело вздохнув, я в последний раз обвела взглядом свою каморку. В детстве я любила прятаться тут, а когда дар пробудился, директор Моррис разрешил мне здесь жить.

Спальни располагались на втором этаже. На первом же находились гостиная, переделанная под игровую, просторная столовая с примыкающей к ней кухней, учебный класс, небольшая библиотека и кабинет директора.

— Рори! — с визгом повисли на мне, обнимая за талию, близнецы Денни и Алина, едва я вошла в их комнату. — Мы всё знаем! Мы слышали ваш разговор с директором!

— Правда? — ахнула я, с трудом делая глоток воздуха. — Разве вас не учили, что подслушивать нехорошо? — спросила строго, скрестив руки на груди и смотря на малышей сверху вниз.

Близнецы виновато опустили глаза в пол, правда, ненадолго.

— Сайлос Хунд — настоящий му…ом-ном-м… — слишком громко заговорил Денни. Пришлось закрыть мальчику рот рукой.

— Тише! — зашипела на него. — Вдруг директор узнает, как ты выражаешься за его спиной? Хочешь, чтобы вас с сестрой выгнали на улицу?

— Но он не должен был предлагать тебе подобное… непотребство! — подала робкий голос с кровати Малика — ещё одна сиротка, водящая тесную дружбу с близнецами и живущая третьей в их комнате.

Огромные голубые глаза девчушки наполнились влагой. Денни тут же бросился к подруге и, приобняв за плечи, принялся неловко утешать.

— Ну, что ты расстроилась, Малинка? — немного растерянно произнёс он.

Как любой настоящий, пусть пока ещё маленький мужчина, Денни не переносил женских слёз. А Малика к тому же ему сильно нравилась, хоть он старательно скрывал это.

— Хочешь, я поколочу этого м-м… — парнишка явно собирался использовать другое слово, но покосился на меня и исправился: — …мерзавца за нашу сестрёнку Аврору? Будет знать!

— Нет, — покачала она головой и шмыгнула носом. — Не надо. У тебя из-за этого могут быть серьёзные проблемы, Денни.

— Аврора, а зачем тебе рюкзак? — спросила Алина.

— Ты пришла попрощаться, — догадалась Малика, всхлипывая.

— Ты всё-таки решила уйти? — нахмурился Денни.

— Из-за нового директора?

— Но куда ты пойдёшь?

— Мы с тобой!

— Так, стоп! — выставила я перед собой руки, останавливая детей. — Никто из вас никуда не уходит, это понятно?

— Но…

— Никаких «но», Денни! Да, я уйду сейчас. Но я не могу пока взять вас с собой. В приюте у вас есть где спать и что поесть. Тётушка Лина за вами присмотрит и не позволит, чтобы старшие вас обижали. А мне сейчас нужно найти жильё и хорошую работу. Когда я устроюсь и скоплю достаточно денег, то смогу и вас забрать.

— Правда? — три пары глаз с надеждой уставились на меня.

С улыбкой кивнула и крепко обняла непоседливую троицу, а у самой ком к горлу подкатил. Мне действительно было жаль расставаться с малышами, к которым я привязалась всем сердцем. Но сейчас здесь им лучше. Я же приложу все силы, чтобы выполнить данное им обещание как можно скорее.

— Прежде чем я уйду, у меня будет к вам одно важное секретное дело! — отстранившись, произнесла заговорщицким шепотом. — Поможете?

— Какое? — тут же с азартом подскочили близнецы, а Малика вытерла со щёк влажные дорожки и тоже навострила ушки.

— Мне нужно забрать кое-что из кабинета Сайлоса. Для этого нужно отвлечь его за ужином. Поможете мне?

— Как два пальца… кхем, — тут же смутился Денни, под моим укоряющим взглядом. — Я хотел сказать, можешь на нас положиться, сестрёнка!

Глава 4. Аврора

— После ужина поможешь тётушке Лине убрать и помыть посуду. Как закончишь, уйдёшь на чердак. Всё запомнила?

— Да, — улыбнулась… я.

— И ни с кем не разговаривай. Особенно с Сайлосом Хундом. До утра ты должна избегать его! — дала последние указания я.

— Хорошо! — кивнул мой магический двойник.

Настоящая я поёжилась. Жутко смотреть на свою полную копию и отдавать ей приказы, зная, что она непременно послушается. Это как смотреть на своё отражение, выбравшееся из зеркала. Подобное умение директор Моррис называл родовым даром и говорил, что немногие маги им обладают. За пятнадцать лет, с момента, как этот дар проявился впервые, мне так и не удалось к нему привыкнуть.

В день, когда у меня проснулась магия, мне пришлось переехать в каморку на чердаке, чтобы никто из детей или воспитателей случайно не увидел, как я колдую. Директор всем сказал, что я заболела ветрянкой, а отселили меня, чтобы не заразить остальных ребят. Каждый день он занимался со мной, учил управлять своими способностями, которые уже в том возрасте были немалыми.

Но мне было одиноко сидеть на чердаке, не имея возможности спуститься. Так хотелось вновь поиграть со своими друзьями! В какой-то момент это желание стало настолько сильным, что у меня произошёл магический всплеск и появилась она — вторая я. Моя копия.

Я так испугалась её, что едва не уничтожила спонтанным выбросом магии крышу приюта. Помню, как побледнел директор Моррис, когда, прибежав на помощь, увидел вместо одной — двух Аврор. Копия почти сразу развеялась, израсходовав весь мой резерв, а обессиленная я упала в обморок. Когда очнулась, директор напоил меня лечебными зельями, а ещё приказал съесть огромную плитку шоколада. Тогда я и узнала, что сладкое помогает магам быстрее восстанавливать силы.

Поначалу получалось удерживать копию всего несколько минут, но уже год спустя это время увеличилось до часа. Внешне разницы между нами не было никакой. Вторая Аврора даже взрослела вместе со мной. Но отличия всё же были.

Основное заключалось в том, что копия была пустышкой и не могла колдовать. Она не умела читать и писать, но ей нравилось рассматривать буквы и картинки в книгах. Кроме того, её словарный запас оказался совсем небольшим, хотя речь она понимала и делала всё, что я просила. В основном выполняла несложную бытовую работу: подмести пол, вытереть пыль, помыть посуду. То, что я сама не очень любила делать.

Засунув в рот шоколадную конфету, я прислушалась к себе. На несколько часов магии хватит, как раз успею добраться до города.

Дождавшись, когда директор вместе с ребятами направится в столовую, я послала следом копию. Кабинет Хунд предусмотрительно закрывал на ключ, но я умела открывать замки при помощи магии. Не прошло и минуты, как раздался характерный щелчок и дверь гостеприимно распахнулась, впуская меня. Осторожно перешагнув натянутую над порогом сигнальную нить, я и огляделась.

За прошедший год здесь практически ничего не изменилось. Разве что портрет прежнего директора теперь был завешен гобеленом. Как ни пыжился Сайлос Хунд, но снять удерживающее картину на стене заклинание не смог. А я постаралась закрепить его на славу.

К стене я и направилась. Приподняв тяжёлый гобелен, я некоторое время рассматривала портрет наставника. Глаза запекло, а в носу предательски засвербело. Год прошёл, а мне до сих пор трудно поверить в то, что его больше нет с нами. Я всегда буду с благодарностью вспоминать всё, что Моррис Фелинский сделал для меня и десятков таких же сирот.

Когда очертания портрета поплыли перед глазами, я стёрла рукавом предательские слёзы и на ощупь нашла на раме вензель с потёртой краской. Стоило надавить на него, как слева отъехал в сторону книжный шкаф, открывая потайную нишу. Сейчас я бы с трудом поместилась в ней.

Именно сюда я успела спрятать некоторые личные вещи наставника, когда в приют приехал новый директор. Их было немного, но мне не хотелось, чтобы они попали в руки Сайлоса Хунда. Переговорник он непременно продал бы. Для его работы требовалось немало магической энергии, которой у самого Сайлоса было недостаточно, а стоила она дорого. И не факт, что вырученные от продажи артефакта деньги ушли бы на приют, а не на личные нужды нового директора.

Помедлив, я всё-таки прихватила и накопители. Сейчас они были пустыми. Жаль, что директор Моррис строго-настрого запретил мне продавать свою магию, несмотря на то что это могло бы сильно помочь приюту.

Последней я забрала старую почтовую шкатулку. Однажды в детстве я увидела её оставленной на столе директора. Не удержавшись, заглянула в неё и обнаружила три запечатанных конверта без имени отправителя. Тогда директор поймал меня и впервые рассердился, отчитав за непомерное любопытство, а шкатулку спрятал. После похорон она сама собой появилась на столе директора. Что хранилось в ней сейчас, мне было неизвестно, ведь шкатулка надёжно запечатана магией.

Шум, доносящийся из столовой, заставил меня поторопиться. Спешно убрав все следы своего пребывания, я так же осторожно покинула кабинет. Едва успела преодолеть холл, спрятавшись за колонной, как из столовой выскочил Сайлос Хунд с перекошенным от гнева лицом и странной походкой бросился вверх по лестнице. Стоило ему повернуться спиной, как стало заметно, что на его штанах отсутствует приличный кусок, открывая вид на исподнее в белый горошек.

Следом за директором, причитая и то и дело хватаясь за сердце и обмахивая пухлыми ручками раскрасневшиеся щёки, спешила тётушка Лина. Достигнув лестницы, пожилая нянечка обернулась в сторону столовой и прикрикнула, чтобы все вернулись за стол и продолжили ужин.

Я дождалась, когда женщина скроется наверху, и вышла из своего укрытия. В этот момент дверь в столовую вновь приоткрылась, и в холл прошмыгнул Денни. Мальчишка выглядел очень довольным. Не было сомнений, что неприятности с костюмом директора — его рук дело. А ещё я знала, что изворотливый хулиган непременно выйдет сухим из воды. Увидев меня, крадущуюся к выходу, Денни заговорщицки подмигнул и помахал мне рукой, дав знак, что у него всё под контролем.

Лишь у самых ворот я позволила себе кинуть последний взгляд на приют. Покидать место, которое считала своим домом, оказалось волнующе и немного страшно. Неизвестность пугала.

— Я ещё вернусь! — пообещала себе тихо, устремляясь в новую жизнь.

Мой план найти работу и снять комнату в ближайшем городе казался простым. Но почти сразу что-то пошло не так.

Глава 5. Аврора

— Прости, девонька. Нет у меня для тебя работы… — стыдливо отвёл глаза хозяин постоялого двора, оттягивая ворот рубашки и гулко сглатывая.

И он был не первым, от кого я услышала за вечер эти слова. Добралась я до городка в два раза быстрее, сократив путь обходными тропами, успев, как и планировала, до темноты. Но на этом удача меня покинула. Ни в одном месте, где раньше охотно брали сирот на подработку, я её не получила.

— Ну хоть комната у вас есть свободная? — решила не сдаваться я.

— А у тебя есть чем за неё платить? — выгнул густую бровь мужчина.

Я припомнила, сколько монет у меня было, когда пересчитывала их перед побегом, и взгрустнула, услышав озвученную сумму. По всему выходило, что если и потяну самую захудалую комнатушку, то только на эту ночь и без завтрака.

При мыслях о еде в животе предательски заурчало, напоминая о том, что сбегать на голодный желудок было плохой идеей.

— Может, возьмёте накопителем? — продемонстрировала я один из артефактов.

— А почто он мне пустой сдался? — покачал головой хозяин. — Таких у самого полно. Вот если б магией их кто зарядил… — он бросил на меня изучающий взгляд, от которого внутри всё сжалось. Неужели догадался, что я — маг? — Но откуда ж ему здесь взяться?

Мысленно выдохнула с облегчением. Меня не раскрыли — это хорошо. Плохо, что ни комнаты, ни работы не получила. Но отчаиваться я не спешила. Как говорят, даже если вас слопал дракон, у вас есть два выхода. С этими мыслями побрела в таверну через дорогу, пытаясь придумать новый план, раз прежний провалился.

— Поберегись!

В последний момент я успела отскочить в сторону, едва не угодив под колёса повозки.

— Эй, ты! Смотри куда прёшь! — недовольно крикнул возница, даже не подумав остановиться, чтобы помочь мне подняться.

— Вот из-за таких оленей, что понакупят себе лицензии на вождение, потом все дороги разбиты! — пробурчала, поднимаясь и потирая ноющую лодыжку.

Жить буду, а это главное. Но стресс всё равно требовалось заесть. Желательно чем-нибудь сладеньким. И я даже знала, кто меня угостит!

Позабыв про боль в травмированной ноге, я поспешила к булочной. Подёргала ручку двери. Заперто. Но когда это меня останавливало?

Убедившись, что свидетелей нет, я принялась колдовать отпирающее заклинание. Получилось даже быстрее, чем с кабинетом директора. Оказавшись внутри, огляделась. В торговом зале было темно и пусто, а на витрине не лежало даже завалящего сухарика. Впрочем, я не за ними сюда пришла. Стараясь не шуметь, я тихонько обогнула прилавок и прошмыгнула в коридор, ведущий на кухню. Я ещё с порога почувствовала умопомрачительный аромат выпечки, который при моём приближении только усилился.

— Привет, Фил, — поздоровалась я с приятелем как раз в тот момент, когда он доставал противень из духовки. — Давно не виделись.

От неожиданности Фил чуть не выронил противень, схватился за горячий край и с грохотом поставил его на стол, умудрившись не растерять при этом ни одной корзиночки для будущих пирожных.

— Ай-яй-яй! Как больно! — застонал парень, бросаясь к ведру с водой. Опустив в неё покрасневшую ладонь, с облегчением выдохнул и лишь после этого, словно опомнившись, нашёл взглядом меня. — Аврора?! Что ты здесь делаешь?

— Ищу работу и ночлег, — сразу вывалила всё без утайки. — А ещё я не ужинала и безумно хочу есть. Покормишь меня, Фил? У тебя тут вкусно пахнет, — сделала жалостливые глаза я, указывая на пироги.

Кажется, они с мясом и картофелем.

— Прости, Рори, — покачал он головой, отводя взгляд и заматывая обожжённую руку полотенцем. — Это на продажу. Мне нельзя их трогать, хозяин будет ругаться.

— Интересно, а твой хозяин будет ругаться, если узнает, что сирота, которому он дал работу и разрешил жить в мансарде над булочной, тайно встречается с его единственной доченькой?

Румяное лицо Фила мгновенно побледнело. В прошлом году, когда ему едва исполнилось восемнадцать, он покинул приют и ушёл в город. У парня был настоящий талант к готовке. Кроме того, он был достаточно крепким и с лёгкостью таскал тяжеленные мешки с мукой, что очень устраивало хозяина пекарни. Принимая Фила на работу, он строго запретил тому даже смотреть в сторону своей ненаглядной дочурки. Вот только чувства оказались взаимными, и уже долгое время парочка тайно встречалась под носом у грозного отца.

— Ты ведь не сделаешь этого.

Неопределённо пожала плечами, усаживаясь за стол. Фил был немного младше меня. В приют он попал в пять. Другие дети поначалу задирали лопоухого пухляка, пришлось вмешаться мне, на кулаках объясняя, что жить надо дружно.

Сейчас Фил ничем не напоминал того забитого мальчишку. Он вытянулся, став выше меня на голову, раздался в плечах, да и уши уже не так явно торчали. Конечно, я бы ни за что не поступила с ним настолько подло, но признаваться в этом пока не собиралась.

Рвано выдохнув, парень подвинул ко мне пирог, на который я положила глаз и достал из холодильного шкафа кувшин киселя.

— У нас с Лилой всё серьёзно! — тихо сказал мне, присаживаясь рядом, пока я жевала, едва не постанывая от удовольствия. — Мы собираемся пожениться, когда я заработаю достаточно денег, чтобы уехать в Лобас.

— Почему именно туда? — спросила с набитым ртом.

— На спорных землях у меня остался дом, — я изумлённо вздёрнула бровь. — Он от покойной бабки остался. Меня оттуда в приют забрали. Родственников у меня нет, так что там сейчас никто не живёт.

— А ты сам давно был там? Может, там уже всё растащили за столько лет и даже стен не оставили.

— Нет, дом в порядке, — заверил меня Фил, но наткнулся на мой скептический взгляд и сдулся: — Ну может, почти в порядке. Наверняка крышу надо будет перекрывать, да мебель отсыревшую придётся поменять. Прежде чем забрать меня в приют, директор Моррис сам ставил на него защитный полог. Никто бы туда не влез. А я пока остался на жизнь заработать, чтобы Лила ни в чём не нуждалась.

— Повезло твоей возлюбленной, — по-сестрински взъерошила непослушные волосы Фила.

— Прекрати! — засмущался парень, отмахиваясь.

Даже немного завидую. У меня нет такого сильного плеча, на которое можно было бы опереться. Невольно вспомнилось предложение Сайлоса Хунда, заставившее скривиться. Смена моего настроения не укрылась от проницательного Фила.

— Ты не сказала: почему ушла из приюта?

Пришлось поведать о предложении, от которого нельзя было отказаться.

— Вот урод! — в сердцах выкрикнул Фил, когда я закончила свой рассказ, и грохнул кулаком по столу так, что моя тарелка с остатками пирога подпрыгнула, а кружка с киселём едва не перевернулась. — А я ведь что-то подобное предполагал.

— О чём ты?

— В общем, я знаю, почему ты не найдёшь работу в этом городе. В ближайших тоже.

— Не тяни кота за мяу, Фил. Если знаешь — говори!

— Это подстроил Сайлос Хунд. Его приятель, про которого ты сказала, — барон Греймист. Ему все здесь подчиняются. Помнишь, он приезжал в приют вместе с супругой, когда директора Морриса не стало?

Я с сожалением покачала головой. Дни, когда решалась судьба приюта, слились для меня в одно серое пятно. Возможно, кто-то и приезжал, но я не запомнила ни лиц, ни имён.

— Мерзкий тип. Я думаю, уже тогда он положил глаз на тебя. А как овдовел, наведался к своему приятелю Сайлосу с предложением. Скорее всего, они знали, что ты откажешься. С твоим-то характером. На днях Лила мне говорила, что к её отцу приезжали люди барона и настоятельно советовали не брать на работу девушку. В противном случае его пекарню будут ждать неприятности. Сейчас я понимаю, о ком они говорили…

— Обо мне, — мрачно закончила я.

— Теперь они будут ждать, что ты сама вернёшься и примешь их предложение.

— Ни за что! — взвилась я, а вместе с моим гневом вспыхнул огонь в печи.

Фил бросился его гасить, а я, спохватившись, сделала глубокий вдох и медленный выдох, чтобы успокоить разбушевавшуюся магию.

— Эти старые печи давно менять надо! — пробурчал приятель, вернувшись. — Теперь, когда ты знаешь правду, что будешь делать?

— Не знаю. В столицу точно не поеду. А до набора в академию ещё слишком долго. Мне жить негде. И не на что.

— Я мог бы одолжить тебе.

— Нет, Фил. Если не найду работу, то и отдавать мне будет нечем.

Парень задумчиво прикусил губу.

— А что, если тебе уехать в Лобас?

— Куда? В Лобас? — переспросила я недоверчиво.

— Ну да. Граница не так далеко. Я ж почему в приют в Виттар попал? Потому что он ближе был, чем тот, который в Лобасе, вот и отвезли сюда. Правда, извозчика нанимать дорого, но можно напроситься к кому-нибудь из приезжих торговцев. Если хочешь, я договорюсь. Только уезжать надо уже утром, пока барон за тобой своих людей не отправил.

Я ошеломлённо переваривала предложение, взвешивая все плюсы и минусы, которых было примерно поровну. Здесь, на границе Виттара, всё было привычно и знакомо, но я понимала, что жизни мне не дадут. Придётся или соглашаться на предложение Сайлоса Хунда, или рисковать и отправляться в соседнее королевство.

— А первое время можешь пожить в моём доме, — видя мои сомнения, предложил Фил. — Лиле всё равно ещё год доучиваться. А я пока денег побольше заработаю.

Ком застыл в горле, а на глаза навернулись слёзы облегчения.

— Фил! Ты настоящий друг! Не представляю, что бы без тебя делала! — прохрипела внезапно осипшим голосом я, повиснув на шее парня. — Спасибо! Спасибо!

Этой ночью мы почти не спали. Фил тонким углём на листе бумаги для выпекания рисовал по памяти карту, как добраться до дома его бабушки, и рассказывал, как пройти через защиту. А с первыми лучами солнца он усадил меня в торговую повозку, что как раз возвращалась в Лобас.

Глава 6. Аврора

Узнав причину, по которой я так спешно покидаю Виттар, семья торговцев согласилась подвезти меня совершенно бесплатно. Сами они родом из империи Нордрок, куда и планировали вернуться, как распродадут свои товары в Лобасе.

Глава семейства Маркус Бай был полноватым суровым мужчиной, разменявшим пятый десяток. Сначала он показался мне мрачным, но вскоре я поняла, что не стоит полагаться на первое впечатление. Он и его супруга Марта тепло приняли меня, а их дочь Мика и вовсе пребывала в восторге от того, что у неё появилась подружка на время путешествия.

Всю дорогу до границы с Лобасом девушка трещала без умолку. Так я узнала, что в конце лета ей исполняется восемнадцать и уже осенью она собирается поступать в Магическую академию Виттара. Потенциал у неё оказался высокий, чтобы пройти конкурс сразу на стипендию. Маркус и Марта очень гордились дочерью, но боялись отпускать её одну, считая Мику недостаточно взрослой, и предлагали отложить поступление ещё на год.

Я немного завидовала Мике. Она не только могла не скрывать свой дар, но и имела таких любящих родителей. Про своих я не знала ничего.

Я попала в приют в первые дни своей жизни. Меня просто оставили на пороге. Наверное, я была не нужна своим родителям. Но сердцу хотелось верить, что это не так. Что у них имелась веская причина расстаться со мной и они обязательно вернутся. Маленькая я с надеждой всматривалась в лица тех, кто приезжал в приют. Мне казалось, я сразу узнаю их, но...

Время шло, а чуда всё не случалось.

Директор Моррис заменил мне отца, а ещё у меня появилось огромное количество братьев и сестёр. И дом. Был.

— Аврора! — закопавшись в собственные мысли и воспоминания, я не сразу заметила, что Мика тормошит меня за рукав платья. — Ты не ответила!

— Прости, я задумалась, — я хотела улыбнуться, но неожиданно для себя широко зевнула. — Можешь повторить, что ты спрашивала?

— Ой, да ты же спишь на ходу, деточка! — засуетилась Марта. — Что ж не сказала? Мы-то перед дорогой отдохнули на постоялом дворе. Ложись, поспи! — она принялась освобождать для меня широкую лавку. Затем порылась в своей зачарованной дорожной сумке и достала оттуда тонкий матрас, подушку и лоскутное одеяло. — Порой дорога бывает сложная и приходится ночевать прямо в повозке, вот и возим с собой на всякий случай, — пояснила она.

— Одеяло я сама шила, — доверительно шепнула Мика. — У нас часто остаются небольшие отрезы тканей, которые не продать уже. Вот мама и приноровилась их в дело пускать. И меня научила. Там всё просто: разрезаешь ткань на одинаковые кусочки, складываешь по два и сшиваешь между собой, а внутрь пух плотненько набиваешь. Потом готовые сшиваешь между собой и... Ой, ты уже спишь, да? — донеслось до меня как сквозь вату, потому как едва голова моя коснулась подушки, меня мгновенно сморило.

Сон мне приснился странный. В нём я стояла в кабинете директора и смотрела на старую почтовую шкатулку на столе. Рука сама собой потянулась открыть. Внутри лежало письмо. Только в этот раз на конверте было написано моё имя.

— Аврора!

Я обернулась, встречаясь взглядом с директором Моррисом. Внутренне сжалась, ожидая, что он вновь начнёт ругать меня, как тогда, но он лишь покачал головой и тепло улыбнулся.

— Ещё не время…

— Что? Вы о чём? — ошеломлённо переспросила я.

— Скоро, Аврора… — его губы не двигались, но я отчётливо слышала голос.

Очертания кабинета поплыли. Понимая, что ещё немного — и мои вопросы останутся без ответов, я отчаянно выкрикнула:

— Что будет скоро?

— Граница скоро, деточка! — услышала я голос Марты. — Документы нужно будет предъявлять. Ты как? Выспалась хоть?

— Ага, — потёрла я глаза, чувствуя себя значительно бодрее. — Спасибо вам.

— Да брось благодарить, — отмахнулась женщина. — Одеяло, если понравилось, оставь себе. Подарок на память. Есть куда сложить?

Отказываться не стала и огляделась в поисках своего рюкзака. Он оказался завален сумками Мики.

— Ой, прости, — виновато произнесла она. — Пока ты спала, мне стало скучно, и я решила дочитать роман, который мне подарила мамина тётушка Эвелина из Штернхолда. А в какую из сумок положила его, забыла.

Мика помахала мне книгой, я успела прочитать часть названия на обложке: «…ная любовница генерала-дра...».

— Интересный?

— Не то слово! — горячо кивнула девушка, утыкаясь носом обратно в книгу. — Погоди, я почти дочитала. Жоффрей, конечно, харизматичный герой, но мне Филипп больше понравился. Я бы на месте маркизы его выбрала, а не генерала…

Повозка мягко затормозила, и снаружи послышались голоса.

— Приехали, — внутрь заглянул Маркус. — Берите документы. Пойдёмте, отметимся. А солдаты пока досмотрят повозку, — позвал нас.

Подхватив рюкзак, я вышла наружу за Мартой и Микой. Вокруг было множество солдат в форме. Почти у каждого в руках или на поясе висели странного вида артефакты, внешне напоминающие короткую палку. Даже не переходя на магическое зрение, я определила, что это боевой артефакт, и мне не хотелось бы узнать, как его применяют.

— Сюда! — махнула мне рукой девушка, подзывая к отдельно стоящему шатру.

Глава 7. Аврора

Внутри обнаружился ещё один мужчина в форме. С нечитаемым выражением лица он молча заполнял какие-то графы в толстенном журнале, периодически заглядывая в лежащие перед ним документы Маркуса и его семьи.

— Девушка с вами? — устало спросил он минуты через три, показавшиеся мне бесконечно долгими.

— Да. Это моя родственница. Дальняя. Недавно узнали о ней, решили забрать с собой. Аврора, подойди, — позвал меня Маркус.

— Аврора Хоуп? — прочитал офицер и перевёл взгляд с меня на торговца. — Сирота?

— Да, — подтвердила я.

Фамилию Хоуп в приюте давали всем детям, у кого её не было от рождения. Достигнув совершеннолетия, её можно было поменять. Многие так и поступали. Но я не стыдилась своей фамилии и того факта, что выросла в приюте.

— Раньше Виттар покидали?

Отрицательно замотала головой. Офицер сделал у себя какую-то отметку.

— Значит, в первый раз границу пересекаете?

— Да.

— Цель прибытия в Лобас?

— Эм… — я сначала растерялась, но решила всё-таки сказать правду, пусть и без подробностей: — Работу искать буду. В Виттаре для меня её не нашлось.

Пробирающий до костей взгляд офицера прошёлся по моей фигуре, очевидно, прикидывая, на какую работу я могу претендовать.

— Образование есть?

— Меня обучали на дому.

— Жить будете с семьёй дяди или будете снимать дом?

— В доме друга. Он временно пригласил пожить у него.

Я скосила глаза, пытаясь рассмотреть, что пишет мужчина, но не разобрала.

— Замужем? Помолвлены?

— Нет. И не планировала, — поморщилась, вспомнив о «щедром предложении» Сайлоса Хунда.

— Можете идти.

Проверяющий совершил какое-то неуловимое движение рукой над моими документами, и они засветились. Я испугалась, что сейчас они сгорят, и бросилась было спасать, но тут маг коснулся своего журнала и свечение прекратилось, зато на несколько секунд вспыхнула последняя заполненная строка.

— А что это вы сделали? — не сдержав любопытство, спросила я.

— Я внёс ваши данные в базу Лобаса, — терпеливо объяснили мне. — Вы, Аврора Хоуп, впервые пересекаете границу нашего королевства. Поэтому я должен был задать вам соответствующие вопросы.

— А-а! Понятно… — протянула, чувствуя себя немного глупо. — До свидания! — попрощалась я, покидая палатку и мужчину, провожавшего меня задумчивым взглядом.

— Ты всё? — тут же подскочила ко мне Мика. — Здорово. Нашу повозку уже досмотрели. Если хочешь, можешь идти в неё. Или можем погулять, размять ноги, пока отец декларацию на товары заполняет.

Девушка указала на стоящую чуть в отдалении красную палатку, в два раза больше той, где только что оформляли нас.

— Тут столько симпатичных боевых магов! Может, познакомишься с кем, обменяешься адресами почтовых шкатулок? Я слышала, что жалование у них очень приличное! — шепнула мне Мика, одновременно стреляя глазками в проходящего мимо рыжеволосого парня.

Тот вежливо улыбнулся девушке и неожиданно игриво подмигнул мне.

— Пожалуй, я пойду в повозку, — отказалась я, отворачиваясь.

Желания заводить романтические знакомства у меня не было.

— Как знаешь, — пожала плечами Мика. — А я пройдусь. Я тут услышала, что сегодня генерал Сантос на службе! Вот бы его увидеть! — мечтательно протянула она. — Хочу сравнить: в реальной жизни он такой же красавчик, как на портретах в газетах? Или на самом деле он такой же жуткий, как генерал Даркан?

Я не знала, кто эти люди, про которых говорила Мика, поэтому лишь неопределённо пожала плечами. Девушка явно испытывает романтический интерес к магам в военной форме. Впрочем, я не могла осуждать её. Симпатичных офицеров без брачной вязи на запястье тут действительно было много.

Пока шла, успела поймать на себе ещё несколько заинтересованных мужских взглядов. Крепче вцепившись в рюкзак, поспешила трусливо спрятаться от излишнего внимания. В повозку влетела красная, как помидор, радуясь, что она у Маркуса полностью закрытая.

Едва за спиной захлопнулась дверь, как внутреннее чутьё завопило от нехорошего предчувствия. Лихорадочно вспоминая единственное защитное заклинание, которое знала, стала выплетать его кончиками пальцев, одновременно осматриваясь и прислушиваясь к каждому шороху.

Внезапно мне показалось, что оставленное на лавке одеяло пошевелилось. Размахнувшись, я что есть сил ударила по нему рюкзаком.

— А-а-а! Ты что творишь, дура! — взревел кто-то, скрытый заклинанием отвода глаз, вырывая рюкзак из моих рук и отшвыривая в сторону.

Я щёлкнула пальцами, и заклинание развеялось, являя моему взору молодого мага. На вид он едва ли был старше меня. Худой, немного сутулый, темноволосый, с чёрными как угли глазами на аристократически бледном лице.

— Ты хоть знаешь, кого ударила? — гневно прорычал он, наступая на меня и заставляя попятиться к стене. — Да тебя за это в темницу бросят до конца твоих никчёмных дне…

Дослушивать угрозу я не стала. Как и ждать, когда он применит ко мне заклинание, которое начал формировать в руке. Схватив что-то — по счастливой случайности, это вновь оказался мой рюкзак! — я размахнулась и огрела его по голове. Парень пошатнулся, закатил глаза и с грохотом растянулся на спине. Судя по медленно вздымающейся грудной клетке, он был жив, но без сознания.

Пульс бешено колотился в ушах, пока я пыталась отдышаться и решить, что делать дальше. Только я собралась позвать на помощь, как дверь с грохотом распахнулась. В и без того тесную повозку влетел высокий широкоплечий мужчина, заняв собой почти всё свободное пространство. Его пронзительные серые глаза задержались на мне лишь на мгновение, и он перевёл взгляд на распластавшееся у моих ног тело.

— Патрик, какого чёрта ты здесь забыл?!

Глава 8. Аврора

— Патрик, какого чёрта ты здесь забыл?! — рявкнул он так, что парень, ещё секунду назад изображавший придверный коврик, резво вскочил на ноги, а мне неожиданно захотелось пробежаться до ближайших кустиков.

Да только мощная фигура сероглазого незнакомца полностью перекрывала собой наш единственный выход.

— За мной! — прогромыхал мужчина своим глубоким командирским голосом, хватая за шкирку и вытаскивая бедолагу Патрика наружу.

Сейчас мне стало даже жалко паренька. Потрясённо смотрела удаляющимся мужчинам вслед, не в силах пошевелиться, пока в сознание меня не привёл полный восторга визг Мики.

— С ума сойти! Аврора, ты хоть знаешь, кто был сейчас в нашей повозке?! — трясла меня за руку девушка. Я покачала головой. — Да это же сам генерал Сантос! Герцог Александр Сантос! Самый завидный холостяк Лобаса… после его величества Ильяса де Толедо, конечно, — добавила Мика чуть тише.

— А тот второй? Знаешь, кто это был?

— Эм… Я не разглядела. А что между вами произошло? — спросила Мика, усаживая меня рядом с собой на лавку.

В тот же момент в повозку заглянула обеспокоенная Марта, за её спиной маячил мрачный Маркус.

— Боже! Аврора, Мика! Вы в порядке? — ахнула женщина, бросаясь к нам и крепко обнимая. — Я так перепугалась, когда солдаты сказали, что кто-то спрятался в нашей повозке. Тот мерзавец, он ничего не успел вам сделать?

— Всё в порядке, Марта. Он не успел. Я так испугалась, что ударила его рюкзаком. Кажется, его Патриком зовут. Так его генерал назвал… Что?

— Как? — ахнули мать и дочь, одновременно бледнея. — Патрик?!

— Вы его знаете?

— Эм… Если не ошибаюсь, то это старший сын правителя Лобаса, — ответил хрипло кто-то из них.

«Полный песец!» — пронеслось в голове вместе с реалистичными картинками сырой тёмной камеры, кишащей крысами, и меня в ней, прикованной цепями к стене.

— Кхем-кхем! Милые дамы, разрешите мне переговорить с пострадавшей наедине?

Я обернулась. У входа повозку топтался рыжеволосый офицер, который совсем недавно подмигивал нам с Микой.

— Нет, конечно! Разве вы не видите, что девочка пережила сильный стресс?! — взвилась Марта. — Вопиющий недосмотр с вашей...

— Не надо! — я коснулась локтя женщины и покачала головой, прося остановиться. — Сейчас выйду, офицер.

Мужчина помог мне спуститься, а когда мои ноги коснулись земли, задержал мою руку в своей чуть дольше, чем требовалось. Я увидела, что люди из соседних повозок и даже проходящие мимо солдаты посматривают на нас с плохо скрываемым интересом. Кто-то даже запустил в нашу сторону змейку — подслушивающее заклинание. Офицер её тоже заметил и испепелил боевым пульсаром. Количество зрителей тут же поубавилось.

— Вы — Аврора Хоуп, если не ошибаюсь?

Я кивнула, гадая, откуда мужчине известно моё имя?

«Наверное, посмотрел в журнале прибывших…» — подсказал внутренний голос.

— Капитан Генри Редклиф, — представился он. — От лица и по поручению генерала Сантоса я приношу вам извинения за случившееся. Генерал попросил меня лично убедиться, что вы не пострадали и…

— Со мной всё в порядке, — поспешила заверить я.

— Точно? — недоверчиво переспросил он, скользя по мне взглядом. — Уверены, что не стоит показаться нашему лекарю?

— Нет-нет! — замотала я головой. — Лучше скажите, как себя чувствует принц Патрик? Он в порядке?

— Вы уже знаете… — нахмурился капитан. — Я надеюсь, вы понимаете, что не стоит распространяться об этом инциденте? Никому из нас не нужно, чтобы информация попала во дворец. Прямо сейчас генерал проводит с его высочеством воспитательную беседу и определяет размер наказания, которое тот понесёт.

Услышав, что наказывать будут не меня, облегчённо выдохнула.

— Прошу, передайте генералу, что не стоит этого делать. Всё закончилось хорошо. Я в порядке и почти не испугалась. Можно мы уже поедем?

Нестерпимо хотелось покинуть пограничный пост, убравшись подальше от сероглазых генералов и психованных принцев, и добраться до дома бабушки Фила хотя бы до наступления темноты. Подумалось, что Мика на моём месте точно не отказалась бы тут задержаться.

— Конечно, вас никто не держит, — с неохотой отозвался капитан. — Аврора, может, вы оставите мне номер своего переговорника или почтовой шкатулки?

— З-зачем? — напряглась я.

Просьба капитана стала для меня неожиданностью.

— Я бы хотел знать, что вы без происшествий добрались до дома вашего друга. Вы ведь у него собираетесь жить, пока ищете работу? Кстати, я бы мог вам с этим помочь.

— Не стоит, капитан…

— Генри, — поправил он меня, растянув губы в ослепительной улыбке. — Зовите меня Генри, Аврора.

— Капитан Редклиф, — сделала вид, что не заметила просьбы, чувствуя, как стало жарко щекам. — У меня нет личного переговорника, я ведь не маг, а почтовая шкатулка сломана. Уверяю вас, что со мной всё будет хорошо. Я могу за себя постоять.

— То, что себя в обиду не дадите, вы уже наглядно продемонстрировали, — усмехнулся мужчина, взлохмачивая пятернёй свои волосы. — Что ж, я не мог не попытаться. Не буду юлить, скажу как есть. Вы мне сразу понравились, Аврора. Жаль, что наше знакомство произошло при подобных обстоятельствах. Я бы хотел продолжить его и пригласить вас на прогулку. Не спешите отказывать сразу… — опередил он меня, словно почувствовав, что с моих губ едва не сорвались те самые слова. — Прошу вас.

— Если судьбе будет угодно свести нас вновь, я подумаю, — со вздохом пообещала я. — Прощайте, капитан.

— До встречи, Аврора! — поймав мою ладонь, этот непрошибаемый тип коснулся губами кончиков пальцев. — У меня предчувствие, что она будет очень скорой.

Вырвав свою руку, я едва сдержалась, чтобы тут же не вытереть её о юбку и поспешила в повозку. Мы тронулись в путь, едва я забралась внутрь.

Совсем скоро я доберусь до дома Фила, потом займусь поиском работы и мне будет не до капитанов-генералов с пронзительными взглядами и очаровательными улыбками.

По крайней мере я так думала.

Глава 9. Александр

— Все вон! — рявкнул я, врываясь в казарму, за шкирку таща за собой Патрика, словно обгадившегося щенка.

— Пусти меня! — продолжал упираться королевский отпрыск. — Ты не имеешь права так со мной обращаться!

— Заткнись!

Магия бурлила в крови, подпитываясь гневом. Впервые с момента пробуждения дара мой самоконтроль дал трещину. Несколько коек вспыхнули, мгновенно обращаясь в пепел.

Швырнув мальчишку на пол, сделал глубокий вдох, пытаясь успокоиться. В нос ударил мерзкий запах гари. Я поморщился. Медленно досчитал до пяти, прежде чем перевести взгляд на сыночка Ильяса.

— Ты мне руку сломал! — визгливо выкрикнул Патрик.

Мальчишка даже не пытался подняться. Сидя на полу, он злобно сверлил меня взглядом, прижимая к груди травмированную конечность.

— Вывих, — сухо констатировал я, просканировав магическим зрением. Даже со скромным магическим даром принца уже к утру регенерация его вылечит. — Но могу сломать, если не расскажешь, куда собирался сбежать?

— Не твоё дело! Ты не имеешь права меня удерживать в этом отстойнике силой!

— У его величества на этот счёт имеется другое мнение. Он отправил тебя служить, чтобы ты наконец взялся за ум и стал мужчиной. Раз за двадцать лет его не смог из тебя сделать Годрик.

Замечание достигло цели. Лицо мальчишки от злости пошло красными пятнами, а на скулах заходили желваки.

— Плевал я на них! Мне уже двадцать один! Ильяс, — Патрик упорно называл его исключительно по имени, — не имеет права мне приказывать! Он мне никто!

— Ильяс — твой отец и твой король! — тихо, но жёстко напомнил я.

— Чёрта с два! Моя мать — истинная королева Лобаса! А Ильяс всего лишь мерзавец, устроивший переворот и бросивший её в темницу, чтобы не возвращать трон законной наследнице! Я! Я — следующий законный правитель по праву крови!

— Ну так иди и верни себе трон! — повысил я голос, устав слушать истерику. — Иди и заяви на него права, если он тебе так нужен! Подними задницу и забери его по праву силы, как это сделал Ильяс. Или только ныть можешь?

— Да пошёл ты!

Я не посчитал необходимым выставить щит или хотя бы уклониться от боевого пульсара. Мерцающий шар пролетел на расстоянии ладони от моей головы.

— И это всё, на что вы способны, ваше высочество? — издевательски хмыкнул я, разглядывая чёрный мазок копоти, оставленный пульсаром на стене. — Может, попробуете ещё раз? А эту попытку будем считать пристрелочной.

С яростным воплем, от которого едва не заложило уши, Патрик бросился на меня, целясь кулаком в лицо. В последний миг делаю шаг в сторону — и мальчишка пролетает мимо, не успевая притормозить и врезаясь в стену. А вот теперь, судя по хрусту, точно перелом.

— У-у-у-а-а-а…! — жалобно проскулил «законный правитель Лобаса».

— Помочь? — остановившись в двух шагах, я с жалостью смотрел на катающегося по полу принца.

Ответом мне стал поток выражений, больше присущих портовому пьянчуге, нежели отпрыску королевской крови. Ещё раз досчитав до пяти, я обездвижил мальчишку. Осмотрев и убедившись, что рука действительно сломана, вызвал по артефакту лекаря.

— Как долго будет срастаться кость? — спросил мага, помогая уложить Патрика на одну из уцелевших коек.

— Если его высочество не будет тревожить конечность, то срастётся часов за пять, ваша светлость, — ответили мне. — Есть способ в два раза быстрее, но он болезненнее.

— Слышал, что сказал лекарь? Что выберешь?— я повернулся к принцу. — Мне по душе второй вариант.

Патрик страшно выпучил глаза, словно хотел испепелить меня взглядом, и протестующе замычал.

— Я так и знал, что ваше высочество захочет быстрее поправиться. Он сказал, потерпит, — заверил я лекаря.

Тот невозмутимо кивнул и принялся за работу. Сначала он за подбородок приоткрыл принцу рот и влил в него дурно пахнущее зелье. Почти сразу Патрик замычал, а из глаз его хлынули слёзы. Решив не мешать, я направился к себе в шатёр. Помимо воспитания принца, у меня хватало работы.

По пути приказал двум офицерам дождаться когда Патрика вылечат, а затем выдать ему ведро с тряпками и проконтролировать, чтобы его высочество собственноручно вычистил до блеска казарму. Без магии.

— Тебе не говорили, что бить детей непедагогично? — насмешливо спросил Редклиф, вваливаясь в мой шатёр.

Я оторвался от документов и фигурой из одного пальца сказал капитану всё, что думаю о нём и его шуточках. Генри громко и неприлично заржал, ничуть не обидевшись. Я же радости друга не разделял.

— Патрик чуть было не смылся в неизвестном направлении, а тебе весело, — напомнил я.

— Да брось, — отмахнулся Редклиф. — На этом щенке отслеживающих маячков как шаров на новогодней ёлке. Далеко бы не ушёл. Максимум до первой таверны.

— Вот именно! Его бы там и прирезали пьяные завсегдатаи.

— Ты преувеличиваешь, — поморщился Генри.

— Я преуменьшаю. Его вырубила испуганная девчонка. И она точно не применяла никаких заклинаний! Я сам видел, как Патрик валялся у её ног.

— О да! Там такие ножки, что я бы и сам к ним упал, — мечтательно закатил глаза Генри.

От его откровения я поперхнулся воздухом и закашлялся.

— Слюни подбери, китель закапаешь. Ты когда успел… кхе-кхе… рассмотреть? — с подозрением я покосился на друга.

— Я помогал Авроре спуститься с повозки, и она приподняла подол.

Аврора. Выходит, так зовут ту девушку, что испуганно жалась к стенке повозки. Рассматривать мне её было некогда, но я успел отметить, что девушка совсем ещё юная и хрупкая. Даже удивительно, как ей удалось вырубить нашего лоботряса.

— Только не говори, что опять влюбился, — закатил глаза я.

Мы с Генри дружили с детства, потом вместе учились в Академии. Весельчак и балагур, казалось, он никогда не бывает серьёзным. Благодаря его лёгкому характеру, бесконечному обаянию и титулу графа, девушки толпами вешались на него, чем друг беззастенчиво пользовался.

— А что, если и так? — Генри покосился на меня, прищурившись. — Может, сегодня я наконец встретил её! Ту самую, с кем собираюсь жить долго и счастливо!

— Давай-ка я тебе лекаря позову? Пусть проверит, не били ли тебя по голове чем тяжёлым. Ау, Редклиф! — я пощёлкал пальцами перед его счастливым лицом. — Ты собрался жениться на девушке, которую видел от силы пять минут и о которой ничего не знаешь?

Губы капитана растянулись в широкой улыбке.

— Только не говори, что ты воспользовался служебным положением и скопировал себе информацию о ней, — я прикрыл глаза и устало сжал переносицу двумя пальцами.

— Зачем спрашиваешь, если сам догадался.

— Генри!

— Алекс, только не начинай читать мне нотации, как мой покойный отец. У тебя и раньше был характер не сахар, а с тех пор, как Ильяс поручил тебе воспитание своего отпрыска, стал и вовсе невыносимым. Я вообще вот что думаю, — сдвинув лежащие на столе документы в сторону и едва не усевшись на мой переговорник, Генри пристально уставился на меня, — тебе тоже нужно жениться!

— Нет.

— Почему? Вдруг нежность и ласка супруги хоть немного растопят твоё ледяное сердце и сделают характер более сносным?

— Хотя бы потому, что ещё не встретил, как ты, «ту самую»!

— А как же слухи про тебя и Ванессу Брамунд?

— Я не собираюсь это обсуждать.

На звук ожившего переговорника мы обернулись одновременно. На экране высветился портрет Ильяса. Чёрт! Наверняка, кто-то из его осведомителей успел выслужиться и доложил, что Патрик пытался сбежать.

— Я, пожалуй, пойду! — заторопился Генри, пятясь к выходу. — Проведаю твоего подопечного!..

Бросив взгляд на удаляющегося Редклифа, я позавидовал, что сам не могу поступить так же. Ильяс почти никогда не звонил лично. Чаще присылал вызовы во дворец, которые проще было игнорировать. Сейчас же я заранее чувствовал, что разговор мне не понравится.

Глава 10. Аврора

— Нет, ну как так? Почему-у ты ему отказала? — театрально страдала Мика.

Едва мы отъехали от пограничного лагеря достаточно далеко, девушка набросилась на меня с расспросами о капитане.

— Назови хотя бы одну причину, почему не должна была? — скрестив руки под грудью, я выжидающе уставилась на неё.

— Пф-ф! Легко! Красивый, молодой, богатый, — принялась с воодушевлением загибать пальцы она. — Капитан, а значит — серьёзный и ответственный, ведь звания абы кому не раздают. А ещё он граф, и ты ему явно понравилась! Когда девушка нравится мужчине, это видно сразу. Он смотрит на неё по-особенному. И маг сильный. Видела, как ту змейку испепелил? — не унималась Мика.

— Вот и ответь мне: зачем такому замечательному во всех отношениях мужчине такая, как я? — не разделила я её воодушевления.

— А какая ты? — с недоумением прошлась по мне взглядом с головы до ног девушка. — Ты молодая и красивая. Без аристократического лоска, это да. Но это быстро навёрстывается в салонах красоты, модистками, а также фамильными бриллиантами из сокровищницы супруга.

— Мика, для таких мужчин, как капитан Редклиф, одной красоты недостаточно. Такие женятся на себе подобных, а не на, прости Аврора, сиротках без роду и магии, — тяжело вздохнула Марта Бай, до этого не участвовавшая в разговоре.

— А чем наша Аврора хуже этих аристократок? — фыркнула девушка. — Да там у половины сейчас магии настолько мало, что ею даже шнурок на корсете не завязать. А те, у кого в достатке, считают учёбу в Академии выше своего достоинства. Максимум преподавателя наймут на дом. Не понимаю, как можно иметь большой резерв и не уметь им пользоваться?

Как ни странно, но в этом я была с Микой согласна. Имеешь силу — учись ею пользоваться. Правда, пришлось промолчать, чтобы не выдать себя. Для всех я — пустышка, так и должно оставаться.

— И вообще, может, Авроре уже нравится другой мужчина, — проницательно взглянула на меня Марта.

— Что? Нет! — я активно замахала руками. — У меня сейчас столько забот, что не до глупых влюблённостей. Нужно решить вопрос с жильём, с работой…

— А вот и зря! Правильно выбранный супруг должен решать девяносто девять из ста проблем своей супруги, оставляя ей только одну: на что потратить его деньги! — поучительно заметила Мика.

Мы с Мартой переглянулись и одновременно прыснули со смеху.

— Даже не представляю, откуда она этого понабралась, — вздохнула женщина.

А вот я, кажется, догадалась. Кому-то нужно поменьше читать любовные романы. В реальной жизни всё совсем не так. Прекрасные принцы не женятся на трудолюбивых служанках с тридцать пятым размером ноги, они заключают выгодные династические браки. И всё же любой девушке хочется хоть раз почувствовать себя героиней сказки, где в неё без памяти влюбляется чудовище, а она силой своих чувств снимает с него тёмное заклятие. И живут они долго и счастливо в огромном красивом замке до глубокой старости.

Сердце тем временем предательски ускорилось, стоило в мыслях возникнуть образу мужчины с суровым стальным взглядом. Мог бы такой мужчина, как генерал Сантос, влюбиться в простую девушку вроде меня? Точно нет. Он даже смотрел в мою сторону не дольше пары секунд. И извинения принёс не лично, а через подчинённого. Я не была наивной, чтобы на что-то надеяться, вовсе нет. Но осадочек остался.

Вечерело, когда мы достигли места, где наши с семьёй Бай пути расходились. Дорога, которая вела к дому Фила, оказалась разбитой настолько, что повозка не смогла бы проехать по ней.

— Мы можем попробовать поискать объезд, — предложил Маркус, озадаченно сверяясь с картой, что нарисовал мой друг. — Но я не знаю, сколько это займёт времени. Не хотелось бы ехать по темноте.

— Спасибо, Маркус, я очень ценю всё, что вы для меня сделали, но я откажусь. Если верить карте, дом Фила совсем близко. Мне не привыкать ходить пешком, так что за меня можете не волноваться.

Взяв у Мики адрес почтовой шкатулки, я пообещала написать ей сразу, как появится возможность. Тепло попрощавшись с новыми знакомыми, я отправилась вдоль дороги. И вскоре пожалела, что погорячилась и отказалась от предложения Маркуса. Мне пришлось делать крюк через лес, чтобы обойти огромную яму. Создавалось впечатление, что здесь велись ожесточённые сражения между отрядами боевых магов. Иначе я не представляла, что могло привести дорогу в такое состояние.

Наконец в малиново-алых лучах закатного солнца я заметила размытые очертания магического купола. И тут я столкнулась с первой проблемой. Фил написал, какие руны нужно начертить на его поверхности, чтобы защита пропустила меня, но в пути часть из них стёрлась. Я попробовала подбирать похожие, но после двадцатой неудачной попытки, когда окончательно стемнело, сдалась.

Перспектива ночевать на улице, рискуя нарваться на разбойников или диких животных, мне не нравилась. Но был и другой выход. Фил сказал, что дом пустовал много лет и сейчас в нём никто не живёт. А значит, я могла не опасаться, что кто-то увидит, как я колдую.

Призвав на помощь магическое зрение, я применила отпирающее заклинание. Ему научил меня директор Моррис, взяв обещание, что буду использовать его лишь в крайних случаях. С его помощью перед побегом я вскрыла кабинет Сайлоса Хунда, как и сейчас, посчитав случай исключительным.

Почти сразу я почувствовала сильнейшую усталость. Заклинание сработало, но защита оказалась настолько сильной, что на её взлом ушло больше половины резерва. Мне срочно требовалось пополнить силы, но, как назло, у меня не было с собой ни кусочка шоколада.

Надеясь, что в доме найдётся хотя бы один не отсыревший и не проеденный грызунами диван, на котором можно будет как следует выспаться, уверенно прошла через магический полог... и замерла.

Истратив последние силы, чтобы сформировать в руках дюжину светлячков, выпустила их перед собой, подсвечивая дорогу к огромному двухэтажному особняку с мраморными колоннами и вьюном, тянущимся по стенам. Под окнами цвели пышные кусты роз, а где-то вдалеке мерцала в свете луны водная гладь. Неужели пруд? Страшно представить, кем была бабушка Фила, прежде владевшая этим домом.

— Хочу посмотреть, как Фил сам будет здесь крышу перестилать, — нервно рассмеялась я, поднимаясь по ступенькам из белого мрамора.

С волнующим предвкушением я толкнула тяжёлые двойные двери и шагнула в просторный холл, осматриваясь. Впереди маячила широкая лестница, ведущая на второй этаж. Предположив, что спальню найду там, подсвечивая себе стремительно тускнеющими светлячками, я побрела наверх.

Первая дверь была закрыта. За второй обнаружился кабинет. И только за третьей — просторная, явно хозяйская спальня. Огромная кровать оказалась вполне пригодной для ночёвки и даже застеленной. Сил хватило только на то, чтобы скинуть обувь, забраться на неё, порадовавшись мягкости матраса, и тут же уснуть.

Глава 11. Аврора

Когда двадцать один год ты просыпаешься от топота множества ножек, спешащих на завтрак, и звонких детских голосов, впервые встретить утро в абсолютной тишине — ужасно непривычно и даже немного жутко. Я бы и дольше спала, отвернувшись от пробивающихся сквозь неплотно задёрнутые шторы солнечных лучей, если бы не предательски урчащий желудок.

Пришлось выпутываться из покрывала, в которое за ночь замоталась, как гусеница, и превращаться в прекрасную бабочку. О том, что с «бабочкой» и «прекрасной» я погорячилась, а умыться и расчесаться мне жизненно необходимо, любезно сообщило пыльное зеркало трюмо. Подхватив ботинки и рюкзак, я поплелась на поиски уборной.

За первой дверью обнаружила гардеробную, полную дорогих камзолов и мужских рубашек с брюками. Видимо, спальня, которую я заняла, некогда принадлежала отцу или дедушке Фила, о чём свидетельствовала и достаточно сдержанная обстановка с минимумом мебели. Не зря мне показалось, что к аромату лаванды, исходившему от покрывала, примешался едва уловимый терпкий запах. Приятный.

Ванная оказалась большой и роскошной. В узком шкафчике даже нашлись чистые полотенца и множество баночек с ароматным содержимым. Вентиль я поворачивала с осторожностью. Несколько лет назад в приюте замёрзли трубы в одной из ванных комнат. До весны ею решено было не пользоваться. А когда с наступлением тепла первый раз открыли кран, из него, подгоняемые потоками ржавой воды, ринулись наутёк поселившиеся внутри пауки, до полусмерти перепугав тётушку Лину.

Кран некоторое время издавал жуткие завывания, но когда из него всё же потекла чистая вода, да ещё и тёплая, слёзы сами хлынули из глаз. Решив не отказывать себе в удовольствии, я набрала полную ванну с пеной, которую получила, выплеснув в воду половину одного из флакончиков. Но на этом сюрпризы не закончились. Перелезая через бортик, я случайно задела небольшой рычаг — вода забурлила, а со дна потянулись пузырьки, как на знаменитых минеральных источниках. Никогда прежде не испытывала ничего подобного! Рай!

Однозначно, теперь это моя любимая комната в особняке!

В ванне пролежала долго, до сморщенных подушечек на пальцах. Покидала её с неохотой, когда игнорировать требующий еду желудок стало невозможно. Переодевшись в единственное чистое платье, я слегка просушила волосы полотенцем и направилась изучать дом.

Похоже, в большинстве комнат работали бытовые артефакты. Я слышала, что аристократы часто устанавливают такие в своих пустующих домах. Пыли и паутины практически не было, разве что в обнаруженных мною подсобках со швабрами и какими-то коробками.

Порывшись в рюкзаке, я достала кулёк с ванильными сухариками с изюмом. Фил сказал, в кладовой могли остаться крупы и какие-то соленья, что было бы весьма кстати. В приюте практически все девочки могли приготовить обед на два десятка голодных ртов из минимума простейших продуктов.

Пока искала кухню, от голода сгрызла половину сухарей, рассматривая портреты незнакомых мне мужчин и женщин в нарядных платьях и фамильных драгоценностях. На некоторых полотнах, выглядящих особенно старыми, были запечатлены семейные пары с детьми. Вид у всех был типично-аристократичный. Я пыталась выискать среди них кого-то похожего на Фила, но безуспешно.

Из всех портретов, что мне встречались, больше всех моё внимание привлёк тот, что висел в гостиной на первом этаже. На нём был изображён статный седовласый военный с пронзительными серыми глазами. Картина производила жуткое впечатление. Мне казалось, будто незнакомец следит за мной и явно недоволен присутствием в доме посторонних. Хотелось съёжиться и сбежать как можно дальше. Сделала себе мысленную пометку в будущем обходить комнату с этим портретом. Благо размеры особняка позволяли.

Кухня оказалась роскошной. Кастрюльки и сковородки блестели так, что можно было смотреться в них, как в зеркало. Сама мысль о том, чтобы готовить в такой посуде плебейскую гречку и жарить котлеты, казалась кощунственной. Но сухари закончились, а есть по-прежнему хотелось.

Ещё не открывая, я заметила, что на кладовую наложено заклинание стазиса, которое может сохранять продукты свежими очень долго. Просто так тратить магию на сильное заклинание никто бы не стал, а значит, можно было надеяться найти там что-то посущественнее гречки. Скрестив пальцы на руках, я дёрнула створку… и радостно завизжала.

Кладовая оказалась не просто полна продуктов, она ломилась от их изобилия. Пусть не было молока, кефира или яиц (эти продукты плохо переносили магию), но зато были мешки с крупами, мукой и сахаром, ящики с овощами, дюжина больших головок сыра и столько же вяленых окороков, подвешенных на крюках. Не удержавшись, отрезала позаимствованным на кухне ножом кусочек.

— М-м-м! — закатила глаза от удовольствия. Вкуснятина!

Банки с соленьями, вареньем и даже мёдом тут тоже были. Они стояли на отдельном многоуровневом стеллаже, к обвязанными вокруг горлышек верёвочкам крепились бирки, подписанные аккуратным почерком.

Продолжив изучать закрома, обнаружила в дальнем углу не меньше десятка запечатанных коробок с эмблемами, в темноте показавшимися мне смутно знакомыми. Призвав светлячок, чтобы рассмотреть получше, вспомнила, что видела подобный знак на форме офицеров армии Лобаса. Кажется, на кителе мужчины с пугающего портрета был такой же. Вполне возможно, он когда-то командовал целым отрядом. Жаль, не рассмотрела звание на погонах, а возвращаться в ту гостиную не хочется.

Коробки оказались на вид небольшими, но очень тяжёлыми. Когда я попыталась их сдвинуть, внутри что-то перекатилось и стукнулось друг о друга. Любопытство оказалось сильным, и я, подвесив над собой светлячок, при помощи всё того же ножа вскрыла одну из верхних коробок. Внутри обнаружились консервы в жестяных банках, пачки с чаем и с настолько сухим печеньем, что им запросто можно было орехи колоть. Кажется, это называют галетами. Похоже, я нашла чей-то сухпаёк.

В Виттаре солдатам выдавали похожий набор из продуктов, которые долго могли храниться без магии. Около года назад группа офицеров, возвращаясь с военных сборов, останавливалась переночевать в нашем приюте и оставила свои пайки. Я как раз помогала разбирать их на кухне. Как и тогда, одна находка обрадовала меня сильнее всего.

— Сгущёнка! Настоящая! — завизжала я, счастливо прижимая к груди голубоватую жестяную банку с изображением коровы.

Я знала, что, если открыть, внутри окажется густая сладкая масса, сделанная из молока и сахара, которую очень вкусно есть с чаем и батоном. Аж слюна во рту скопилась, так захотелось вновь почувствовать тот самый вкус.

Спустя час кухню наполнил аромат свежего хлеба, а в небольшой кастрюльке остывал суп из тушёнки и овощей. Стоило подкрепиться, а резерву наполниться до краёв, как я, опьянённая тем, что можно не скрываясь колдовать вдоволь, почувствовала острую необходимость развести бурную деятельность.

В целом я успела заметить, что бытовые чары поддерживали в особняке чистоту, но кое-где всё равно требовалась влажная уборка. Сосредоточившись, призвала свой дар. Моя копия появилась мгновенно.

— Привет, Аврора! — поздоровалась она.

— Здравствуй, — отозвалась я, хотя до сих пор считала немного странным здороваться, по сути, с самой собой. — Нужна твоя помощь.

Отправив свою копию мыть полы и протирать пыль в спальнях на втором этаже, сама решила проверить работу бытовых артефактов на первом. Я не особо разбиралась в их настройке, но подзаряжать умела, чем и планировала заняться. К моему удивлению, почти все артефакты, которые я обнаруживала, были полными больше чем на три четверти. Словно их подзаряжали последний раз не десять лет назад, а от силы пару месяцев как. Та же картина наблюдалась с артефактами на втором.

— Может, просто накопители мощные и расходуют заряд экономно? — подумала я, направляясь в кабинет рядом со своей временной спальней.

Там на столе я заметила почтовую шкатулку, которой и собиралась воспользоваться. Первое письмо отправила своей новой подруге Мике, чтобы они с родителями не волновались.

Второе, более подробное, написала Филу. В нём рассказала и о приключении на границе, и о том, как добиралась пешком. Упомянула и о том, что бессовестно подъедаю съестные припасы, но при первой же возможности компенсирую. Зная Фила, уверена, что он отмахнётся и простит. Подумала, стоит ли спрашивать про волнующий меня портрет, и всё-таки решила сделать это в следующий раз. Пока писала Филу, Мика прислала ответ, что они успели закончить все свои дела в Лобасе и уже завтра плывут с родителями в Нордрок — повидаться с тётушкой.

Захлопнув шкатулку и убедившись, что письмо ушло адресату, устало откинулась на спинку кресла и сладко потянулась. День был выматывающим, но интересным. Завтра я планировала дать себе ещё один день отдыха, а потом предстояло искать работу.

Поддержание копии требовало много сил, и, похоже, они на исходе. Кинув взгляд на напольные часы, удивилась, как быстро пролетело время. В приюте сейчас как раз заканчивался ужин. Интересно, Сайлос Хунд и его приятель догадались уже, что я сбежала?

Нужно спуститься на кухню, чтобы подкрепиться и отозвать на сегодня свою магическую копию, но было так лень вставать. Стоило подумать об этом, как «вторая я» появилась в дверях. В руках она держала поднос с нарезанным ломтями батоном, открытой банкой сгущёнки и большой кружкой сладкого чая.

— Я почти закончила с уборкой, — сказала она, проходя и хмурясь совсем как я.

— Много комнат осталось убрать на этом этаже? — спросила я, чтобы хотя бы приблизительно представить, сколько ещё предстоит.

— Одну, — ответила копия, оставляя поднос на столе передо мной.

— Ничего страшного. Завтра её уберёшь.

— Не могу. Она запечатана.

— Магически?

Копия кивнула.

— Ладно, я сама разберусь.

Развеяв свою магическую помощницу и зараз слопав полбанки лакомства, я всё-таки решила проверить, что же там за таинственная комната, куда не попала моя не обладающая магией копия.

Обойдя весь второй этаж, я не нашла ни одной запертой комнаты, и, только заходя на повторный круг, догадалась использовать магическое зрение. Неприметная дверь обнаружилась напротив моей спальни и была запечатана сильным охранным заклинанием. И мне бы отступить и не совать свой хорошенький носик куда не просили, но в крови уже бурлил азарт, смешанный с любопытством: хватит ли мне сил снять печать?

— Я только одним глазком посмотрю, что внутри, и сразу уйду, словно меня там и не было, — решила я, отработанными до автоматизма движениями выплетая заклинание.

Провозилась я точно не меньше четверти часа. Гадая, что может быть внутри, придумывая одну версию страннее другой, я не заметила, как дверь с лёгким щелчком распахнулась.

— Ух ты! — ахнула я, разглядывая выставленные на невысоких столиках украшения из золота и драгоценных камней, каждое стоимостью в небольшую деревню. — Они что, настоящие?!

Не нужно было быть королевским ювелиром, чтобы понимать, что да. Грани камней переливались в свете магических светлячков, как маленькие звёзды. Я никогда в жизни не видела подобной красоты. Скорее всего, больше и не увижу.

До зуда в пальцах захотелось примерить хотя бы один комплект, почувствовать, каково это — носить на своей шее целое состояние, но я не решалась. Фамильные реликвии могут быть весьма своенравны.

Прикрыв глаза рукой, чтобы избежать искушения, я развернулась и направилась на выход, выставив вторую руку перед собой, чтобы не сбить случайно какой-нибудь столик. Я почти поверила в то, что удача на моей стороне, как рука задела что-то маленькое и гладкое. Со звоном оно покатилось по полу, вылетело из хранилища в коридор и покатилось дальше в приоткрытую дверь спальни.

— Стой! — запоздало крикнула я, бросаясь вслед за украшением.

Стоило только сделать шаг из хранилища, как дверь всё с тем же лёгким щелчком захлопнулась, а печать вернулась на место, словно я её никогда не трогала.

— Ну и где же ты?

Я не представляла, что ищу. Успела заметить лишь то, что предмет был золотой. Я заглядывала под тумбочку, двигала стол, шарила под кроватью и даже приподнимала ковёр, хотя было бы совсем невероятно, если бы украшение под него закатилось.

Когда поясница заныла, я расстроенно опустилась на пол прямо посреди комнаты. Вдруг рука легла на что-то гладкое и холодное.

Это было кольцо.

С виду простое, но стоило его немного повернуть и взглянуть под другим углом, как по внутренней поверхности пробегали символы, складывающиеся в причудливую надпись на незнакомом мне языке. Мастер был очень искусным, раз смог выполнить настолько тонкую работу.

Как заворожённая, я так долго рассматривала эту изящную вещицу, что не заметила, как кольцо оказалось на моём безымянном пальце. И ладно бы просто оказалось — оно словно приросло к коже и наотрез отказалось сниматься.

В панике я что только не испробовала, чтобы избавиться от украшения. Я мочила палец водой, намыливала из всех подряд флакончиков, что нашла в ванной, даже смазывала растительным маслом. Ничто не помогло. Кольцо, как пиявка, присосалось намертво. Магией стянуть его также не получилось.

Но хуже всего было то, что, пока я пыталась снять кольцо, не заметила, как к крыльцу подъехала повозка и снаружи послышались незнакомые голоса. В панике я бросилась было на второй этаж за своими вещами, но успела сделать лишь несколько шагов по лестнице, как неуклюже подвернула ногу и некрасиво распласталась на ступеньках.

В это же время за спиной послышался звук распахивающейся двери и множественные приближающиеся шаги. Я поднялась и обернулась к вошедшим как раз в тот момент, когда под потолком ярко вспыхнули магические светильники.

— А ты кто такая?! И что делаешь в этом доме? — произнёс грозный голос.

Кажется, я попала!

Глава 12. Александр

— Александр, у меня к тебе важный разговор, и уклониться от него не получится! — едва я активировал экран переговорника, мрачно заявил Ильяс.

Проклятье. Неужели ему уже доложили о выходке Патрика? Я знал, что это случится, но не рассчитывал, что так скоро.

— Слушаю, ваше величество.

— Не по переговорнику, — нахмурился правитель, раздражённо потирая лоб.

— От границы до столицы больше суток пути, — напомнил я.

— Не делай из меня идиота, Алекс, — неожиданно повысил голос Ильяс, что случалось нечасто. — Портальные амулеты на что? Я лично распорядился прислать тебе коробку ещё на прошлой неделе!

И это неслыханное расточительство. Впрочем, Нинель Сорте из Ильяса и большие суммы тянет. Словно в отместку за то, что он до сих пор не женился на ней.

— Жду во дворце через час, — припечатал король Лобаса.

Мысленно чертыхнулся.

— Будет исполнено, ваше величество, — сквозь зубы процедил я, отключаясь. — Всё слышал?

— Как ты узнал, что я не ушёл? — вернулся в шатёр Генри.

— Знал, что ты не упустишь возможности погреть уши. Я вынужден подчиниться приказу. Ты остаёшься за главного.

Редклиф обречённо выдохнул, но кивнул.

— Принца с собой забираешь?

— Насчёт него указаний не было, — задумался я и в итоге решил: — Патрик остаётся здесь, под твою ответственность. Если вдруг понадобится, отправишь его во дворец портальным кристаллом. До тех пор спуску ему не давать. Закончит драить казармы — отправь сдавать нормативы на стрельбище.

— За это не переживай. Но у меня есть ответная просьба. Когда вернёшься, дашь мне неделю отпуска?

— Вернусь — обсудим.

— И даже не спросишь зачем? — удивился друг, наблюдая, как я достаю из тайника два портальных амулета.

— Потом расскажешь, — отмахнулся я, указывая Генри на так и не разобранные бумаги на столе. — Разбери к моему возвращению.

— Две недели отпуска!

— Не наглей!

Разбив один из амулетов, я следил, как вырвавшаяся из него белёсая дымка образовывает под моими ногами ровный круг, а затем стремительно тянется вверх, смыкаясь куполом над головой. Яркая вспышка заставила поморщиться. О том, что переход состоялся, я догадался по подступившей к горлу тошноте. Меня с детства укачивало в порталах. Из-за этой особенности я и не любил такой способ путешествия, предпочитая самоходные повозки или лошадей.

Когда дымка рассеялась, я огляделся и убедился, что перенёсся в портальную комнату дворца. На выходе поджидал страж, чтобы проводить меня к королю. Ильяс находился в бордовой гостиной.

— Сопровождение? Ты думал, что я могу заблудиться во дворце? — выгнул я бровь, едва дверь за стражем закрылась с обратной стороны и мы с правителем остались вдвоём.

— Присаживайся, Алекс. — Ильяс кивнул на свободное кресло. — Чай? Или что покрепче?

Я мазнул взглядом по столику, разделявшему нас, на котором обнаружился пузатый графин, наполовину наполненный янтарным содержимым, и два бокала.

— Всё настолько серьёзно? — Напряжённое молчание правителя я расценил как утвердительный ответ. — В таком случае предпочту сохранять трезвость ума.

— Это правильно, — кивнул король, плеснул себе в бокал на два пальца и осушил не поморщившись.

— Напомни, когда ты в последний раз надирался среди бела дня? — не удержался я от вопроса, тут же заработав укоризненный взгляд.

— Когда мою помолвку с Патрисией разорвали ради её брака с Годриком, — ответил Ильяс, возвращая пустой бокал на стол. Получилось громко.

— И тогда ты решился на переворот, — напомнил я.

— Всё было не совсем так, — покачал головой де Толедо. — Разговоры о свержении короля на тот момент уже давно поднимались среди знати. Тайно, конечно же. Только подходящей кандидатуры, которая устраивала бы всех, не было. Я же воспользовался случаем, заключив союз с наиболее влиятельными родами. Но оказалось, что этого недостаточно.

— Что ты имеешь в виду? — напрягся я.

— С тех пор как выяснилось, что Патрик — мой сын, моё положение как правителя пошатнулось. До меня дошли слухи, что некоторые главы домов выразили озабоченность. Поведение Патрика и его репутация лишь усугубляют ситуацию. То, что я не могу справиться с собственным ребёнком, вызывает опасения, что я смогу удержать трон.

— Но ведь ты не виноват в том, что Патрик вырос таким! И вообще только недавно узнал, что ты — его настоящий отец! — сорвался я, поддавшись эмоциям.

— Это не оправдывает меня. А слухи, что Патрисия больше двадцати лет управляла мной, как марионеткой, лишь подливают масла в огонь. Полностью их пресечь я не смог. А ведь ради неё я сверг её брата с трона. По её просьбе дразнил Годрика, направляя войска к границе с Виттаром, нарушая мирное соглашение, когда ей это было нужно. Влюблённый слепец, не видевший дальше своего носа. Она вертела мной, как хотела, а сама в это время творила жуткие вещи. Безжалостная стерва, которую я собственными руками бросил в темницу, — не та Трисс, которую я когда-то любил больше жизни!

— Ильяс, ты фонишь! — предупредил я, заметив, что толстое стекло графина пошло трещинами.

Правитель проследил за моим взглядом и выругался сквозь зубы. На то, чтобы успокоиться и усмирить рвущуюся наружу магию, ему потребовалось некоторое время.

— Как понимаешь, мне необходимо укрепить свои позиции на троне. Не для того я полжизни потратил, чтобы в один момент потерять всё.

— Думаешь, в Лобасе готовится новый переворот?

— Не исключаю. Пока сделать это легко: Патрик лишён права наследования, а Ивас слишком мал. Не в мою пользу играет и то, что мы с Нинель, его матерью, не состоим в браке, — Ильяс помрачнел ещё сильнее. — Сначала я не женился, потому что продолжал любить или думал, что люблю Патрисию. Потом я всё-таки поддался на уговоры советников, стал подыскивать себе подходящую партию. Даже почти заключил помолвку с принцессой соседнего островного королевства с сильным флотом, но моя фаворитка забеременела. Речи о том, чтобы избавиться от ребёнка, не шло. Я бы этого не допустил. Разлучить Нинель с сыном, оставив его при дворе, а её отослав в какой-нибудь замок подальше — тоже было бы неправильно. А перспектива после свадьбы жить во дворце вместе с моей любовницей не обрадовала мою несостоявшуюся невесту. Помолвка сорвалась. Наверное, я чем-то прогневал богов, раз мне так не везёт с женщинами, — невесело усмехнулся де Толедо.

— Почему тогда не женишься на леди Сорте?

— Не могу. Я не распространялся об этом и тебе не хотел говорить, но… родовое обручальное кольцо не приняло Нинель.

Сам знал не понаслышке, что редкие магические артефакты имеют прескверный характер и не любят, когда к их мнению не прислушиваются. На всём континенте едва ли найдётся дюжина семей, в которых сохранились эти парные артефакты. Даже у прошлого короля Лобаса их не было.

— Как когда-то обручальное кольцо Сантосов не приняло в род Агату? — не сдержал ядовитой усмешки я.

— Прояви хоть немного уважения! Агата всё-таки моя единственная тётка и твоя мачеха. Она любила твоего отца и была с ним до самого конца и без брачных меток.

«Деньги эта мерзавка любила!» — фыркнул про себя, но вслух говорить не стал.

— Поэтому она даже траур положенный не выдержала? Месяца не прошло, как она выскочила замуж за лучшего друга отца, когда узнала, что всё имущество, банковские счета и фамильные драгоценности по завещанию отходят мне. И оформить опекунство она не смогла, потому что на тот момент я уже стал совершеннолетним.

— Зря ты так. Даже несмотря на ваши натянутые отношения, Агата считает тебя своим сыном и постоянно расспрашивает меня о тебе. Её расстраивает, что ты до сих пор отказываешься с ней общаться, — в голосе Ильяса послышался укор. — И именно тётка натолкнула меня на мысль, как я могу укрепить свои позиции на троне.

— Почему мне кажется, что то, что ты сейчас скажешь, мне не понравится?

А интуиция меня никогда не подводила.

— Напомни-ка, кто у нас считается самым завидным холостяком королевства и, по совместительству, кузеном короля?

— Не-е-ет! — я отрицательно замотал головой.

— Агата была так любезна, что лично составила для тебя список потенциальных невест. Все уже достигли брачного возраста, потомственные аристократки. Тебе уже четвёртый десяток, Александр…

— А тебе пятый. Так кому он нужнее? — огрызнулся я, отпихивая от себя придвинутый Ильясом свиток с королевской печатью. — А лучше прибереги этих невест для Патрика. Он уже достиг брачного возраста.

— С Патриком всё сложно. Годрик уже искал для него подходящие партии в соседних королевствах, но после того как всплыла история с Патрисией, отовсюду пришли отказы. Да и не дорос он пока ещё до супружеской жизни.

— А вот я слышал, что в Виттаре по количеству любовниц, побывавших в его постели, он даже Годрика обскакал.

Ильяс едва заметно скривился.

— Наличие опыта ещё не делает сопливого юнца мужчиной. Для этого я и отправил его к тебе на службу. Чтобы Патрик понюхал, чем пахнут боевые пульсары.

Закусил щёку изнутри, чтобы не ляпнуть, каких ещё запахов нанюхался юный принц, в свой первый же день на службе провалившийся ногой в дыру в сортире, знатно повеселив этим весь отряд.

— В общем, список забирай, — Ильяс всё-таки магией придвинул его ко мне. — И на ближайшем балу жду тебя с одной из этих красавиц. Это приказ!

Ну спасибо, братец! Удружил. Это с учётом, что мне к этому балу ещё Патрика готовить и следить, чтобы он ничего не устроил. Хоть надвое разорвись. Жаль, у меня такого дара нет.

— А если родовой артефакт не примет ни одну из них?

Надежда на это была столь мала, что практически отсутствовала.

— Значит, приведёшь ту, которую артефакт примет. Даже Совет не пойдёт против воли богов. Главное, девушка должна быть щедро одарена магически, чтобы и наследники родились сильными.

Жениться по указке не хотелось, но я не мог подвести того, кого считал братом и единственным оставшимся родным человеком, пусть и не по крови. За годы своего правления Ильяс один сделал больше, чем пять его предшественников. А значит, я должен помочь ему удержать трон, пусть ради этого и придётся наступить себе на горло, пожертвовав собственной свободой.

Дело за малым: ткнуть наугад в одно из имён в списке и вспомнить, в каком хранилище лежат родовые кольца Сантосов. Казалось бы — проще некуда. Но всё с самого начала пошло наперекосяк.

Глава 13. Александр

Не успел я покинуть дворец, как около лестницы столкнулся с графом Брамундом.

— Герцог Сантос, какая неожиданная встреча! — чересчур эмоционально воскликнул немолодой плотного телосложения мужчина, заставляя сомневаться в случайности этой самой встречи.

— Добрый день, граф, — скупо поздоровался я, но меня явно не собирались отпускать так просто.

— А мы как раз направлялись к его величеству. Вы ведь помните мою дочь? Ванесса, поприветствуй его светлость! — приказал он сопровождавшей его брюнетке.

Дочь графа присела передо мной в изящном реверансе, продемонстрировав едва прикрытую корсетом грудь. Мой взгляд равнодушно скользнул по выдающимся формам. Дешёвый приём, на который я никогда не вёлся.

— Рада встрече, ваша светлость, — томным голосом произнесла Ванесса. Её имя значилось одним из первых в списке, который мне передал Ильяс. — После Зимнего бала вы совсем перестали посещать приёмы.

— Служба, — ответил я, убирая руку со свитком за спину.

Жест не укрылся от цепкого взгляда дочки графа. На миг её аккуратный носик сморщился, выражая неудовольствие. Неужели знает, что это? Учитывая, что Ванесса, по доходившим до меня слухам, близко общается с фавориткой Ильяса, уверен, что так и есть.

— Как жаль, — вздохнула Ванесса, опустив взгляд в пол, не слишком убедительно изображая смущение. — А я так мечтала, что вы вновь пригласите меня на танец. Вы ведь посетите бал в конце месяца?

— Если служба позволит. А сейчас прошу меня простить. Вынужден вас покинуть. Дела.

Если раньше граф и пытался сблизить меня со своей дочерью, питая надежду, что мы породнимся, он, по крайней мере, делал это не столь явно.

Так как во дворец я прибыл порталом, пришлось воспользоваться одним из экипажей его величества. Дорогая повозка из чёрного лакированного дерева с золотым гербом де Толедо привлекала слишком много внимания, которого я сейчас не хотел. Поэтому, когда экипаж остановился около центрального банка Лобаса, я приказал кучеру возвращаться.

Встречать меня вышел сам управляющий. Узнав, что я намереваюсь посетить хранилище, он лично вызвался проводить меня, ведь я появился здесь впервые за десять лет.

В старых аристократических семьях было принято хранить золото, фамильные драгоценности и артефакты в родовых замках или поместьях. Несколько поколений нашей семьи так и делали. Но когда в Лобасе готовился переворот, отец решил подстраховаться. Опасаясь, что в случае неудачи мы лишимся всего и сразу, он разделил богатства рода, положив большую часть средств на хранение в банки Лобаса и Виттара, а оставшуюся — поместил в надёжные тайники. Открыть их мог лишь член нашей семьи. Я даже испытывал мстительное удовольствие, зная, что мачеха не сможет до них добраться. После смерти отца доступ к ним имел лишь я как единственный наследник.

В хранилище я почти сразу обнаружил синюю бархатную коробочку с гербом семьи Сантос. Открывая её, уже предвкушал, как изменится лицо Агаты, когда она увидит кольцо на пальце моей будущей супруги. А уж кто ею станет — не важно. Главное, чтобы артефакт её принял и наши имена появились на внутренней стороне колец. Но меня постигло разочарование. Внутри на алой подложке лежало только одно.

Мужское.

Парного кольца, принадлежавшего моей матери, не было.

Пришлось дважды перепроверить всё хранилище, чтобы убедиться, что второго артефакта нет. Когда к власти пришёл Ильяс, отец ликвидировал почти все тайники, оставив часть семейных драгоценностей в банковском хранилище, в родовом поместье и в городском доме. У меня оставалось только два варианта. Городской дом находился недалеко от дворца, поэтому я решил продолжить поиски в нём.

Едва покинув хранилище, я заметил управляющего, нервно переминающегося с ноги на ногу. Когда он увидел, что я держу в руках маленькую коробочку, его глаза стали круглыми, как две монеты.

— Так, значит, это правда?! — радостно воскликнул он и тут же прикусил язык.

— Вы о чём? — холодно спросил я.

— Ну… Кхе-кхе… — закашлялся мужчина, оттягивая пальцем ворот рубашки. — О том, что вы выбрали себе невесту, ваша светлость.

Я скрипнул зубами, убирая футляр в карман, пока его не увидели другие сотрудники банка и не разнесли сплетни по всей столице.

— Кто вам такое сказал?

— Но как же… Это же… — замямлил мужчина.

Его лицо покраснело, а на лбу от напряжения выступили капельки пота.

— Родовое кольцо? Да! — пожалел я явно перенервничавшего управляющего. — Я всего лишь забрал вещь, что принадлежит мне. Не стоит делать поспешных выводов.

Я уже развернулся и направился к лестнице, как из-за спины донеслось:

— Но позвольте, ваша светлость! Если вы забрали родовое кольцо, значит ли это, что вы выбрали себе супругу и скоро мы услышим о вашей помолвке?

Резко затормозил и повернулся к семенившему следом управляющему, который от неожиданности едва не влетел носом мне в грудь.

— Как только я определюсь с тем, кто станет герцогиней Сантос, непременно объявлю об этом. Лично, — припечатал я. — Надеюсь, вы храните тайны своих клиентов так же надёжно, как их средства, и мне не придётся менять банк? Мне же не нужно брать с вас магическую клятву о неразглашении?

— Конечно, не нужно, ваша светлость! Можете не сомневаться, что ни одна ваша тайна не покинет стен этого банка!

Я собирался вызвать шмеля, чтобы поехать в городской дом, но день оказался настолько тёплым и солнечным, что я впервые за долгое время решил расслабиться и прогуляться.

Почувствовав, что сильно проголодался, завернул в ресторан, выбрав неприметный столик почти в углу. Чтобы скоротать время в ожидании заказа, я достал свиток с именами потенциальных невест и переговорник. Сделав на артефакт снимок, переправил его Генри. Редклиф перезвонил почти сразу. Растянув над собой звуконепроницаемый полог, я принял вызов.

— Прошу, утоли моё любопытство, для чего тебе нужна информация об этих леди? Неужели их подозревают в тайном заговоре?! — сделал страшные глаза этот шут, явно издеваясь.

— Да лучше бы так, — вздохнул я и признался: — Этот список вручил мне Ильяс. Одна из девушек станет моей супругой. И я должен определиться с выбором до конца месяца.

Генри присвистнул.

— Признаюсь, ожидал чего угодно, но не того, что сам король решит заняться твоей личной жизнью!

— Список составляла Агата, — поморщился я.

— А-а… Тогда картинка складывается. И чего же ты хочешь от меня?

— Я практически ни с кем из этого списка не знаком. А ты… более коммуникабельный. Агата, подбирая мне невест, наверняка, приукрасила многое.

— Так ты хочешь, чтобы я собрал тебе компромат на этих девушек?

Я поморщился.

— Компромат — это слишком грубо. Но да, если ты вычеркнешь имена тех, с кем из них спал или продолжаешь, я был бы благодарен.

— В таком случае этих можешь сразу вычёркивать, — воодушевился друг.

На экране артефакта появился тот же список, что я отправил Генри, но в нём алым цветом было выделено с полдюжины имён.

— Остальное пришлю после отбоя.

— Как там Патрик?

— Замечательно, — расплылся в кровожадной улыбке Редклиф. — За нашего прекрасного принца можешь не переживать. Сбегать больше не пытался.

— Следи за ним. Если что, сразу вызывай меня.

— Разберёмся! — отмахнулся он и, сославшись на занятость, отключился.

Наконец мне принесли заказ. Но не успел я приступить к одуряюще пахнущему жаркому, как рядом раздался восторженный возглас:

— Герцог Сантос, какая неожиданная встреча! А мы с дочкой абсолютно случайно зашли пообедать. Вы ведь помните Мартишу?.. — радостно тараторил малознакомый мне барон, подсаживаясь за мой столик.

А я, глядя на то, как девица томно прикусывает пухлую губу и едва ли не вываливает на стол передо мной содержимое своего декольте, вместе с потерей аппетита испытал раздражающее чувство дежавю.

Глава 14. Аврора

— Как ты попала в этот дом?! Отвечай! И знай, соврать мне не получится! — грозно повторил вопрос… гном. Настоящий!

Я никогда прежде не видела представителей этого магического народа, но маленький рост и едва заметные острые ушки красноречиво указывали, что это гномы. Я знала лишь то, что у гномов есть какая-то особая бытовая магия, отличная от нашей, и что они очень хозяйственные, поэтому аристократы так любят нанимать их в свои дома. При этом сами гномы предпочитают, чтобы их называли не слугами (на это они обижаются), а помощниками.

В холле стояли четверо: двое мужчин и две женщины. Одеты они были в дорожные костюмы, а в руках держали сумки и большие плетёные корзины.

Тот гном, что обращался ко мне, выглядел старше остальных. Он гневно хмурил лоб, отчего складки на нём собирались в гармошку, и недружелюбно сверкал на меня чёрными глазами. Чуть позади стояла пухленькая гномка с седыми, собранными в пучок волосами, а за ней мялись кудрявый светловолосый юноша и симпатичная девушка, не старше меня, с длинной рыжей косой.

— Добрый вечер, — вежливо поклонилась я, с трудом справляясь с волнением от неожиданной встречи. — Меня зовут Аврора. И я приехала сюда по приглашению хозяина дома. Простите, если потревожила, я не знала, что здесь будет жить кто-то ещё.

Гномы изумлённо переглянулись.

— Хозяин не предупреждал, что ждёт гостей, — мрачно заметил тот, что постарше.

— Он и меня не предупредил, что здесь кто-то живёт. Просто попросил привести дом в порядок к его приезду. Мне негде было остановиться, и я согласилась…

Меня прервал эхом разлетевшийся по залу грохот. Все обернулись на пухленькую гномку. Это она уронила на пол свою корзину и сейчас прижимала ладони к груди.

— Да быть не может! — ахнула она, хватая и тряся грозного гнома за руку. Тот даже на миг растерялся. — Гром, у неё на пальце кольцо! Это оно! Сам посмотри! Точно оно!

Я интуитивно спрятала руку за спину, но было поздно. Вот кто меня дёрнул примерять проклятое украшение? Кольцо заметили и теперь вряд ли поверят, что я не собиралась его красть. Внутри всё похолодело, а ноги стали ватными. Я вновь с силой потянула кольцо с пальца, но упрямое украшение словно приросло к нему и сниматься отказывалось.

— Ты уверена? — прищурился тот, кого назвали Громом.

Не могла не отметить, что имя мрачному гному неожиданно подходило. Я моргнуть не успела, как он оказался рядом со мной.

— Покажите кольцо! — потребовал у меня властным тоном.

— Это не то, что вы думаете! — обречённо пискнула я, но руку всё-таки протянула. И жалобно добавила, глядя на то, как лицо гнома изумлённо вытягивается, а кустистые тёмные, похожие на мохнатых гусениц брови пытаются переползти на макушку: — Оно не снимается.

— Родовое! — хрипло произнёс Гром, не сводя заворожённого взгляда с украшения. — Но брачных меток ещё нет. Значит…Хм-м… Эта девушка — невеста его светлости!

Что?! Чья невеста?

— Его… кого? — пришла моя очередь ошеломлённо уставиться на присутствующих.

«Я не ослышалась? Он сказал «его светлости»? Это что получается, меня приняли за невесту Фила, а он — герцог, что ли? — лихорадочно соображала я. — Хотя могла же догадаться по обстановке дома, дорогим нарядам в гардеробной и по тайной комнате, полной украшений, о стоимости которых и подумать страшно…»

Виски заныли, а к горлу подкатил ком. Кажется, я ничего не понимаю! Почему тогда Фил, имея такое богатое наследство, работает в пекарне и копит деньги на свадьбу?

— Кольцо приняло тебя, моя девочка! Счастье-то какое! — радовалась гномка, не обращая внимания на мою растерянность. — Дай я обниму тебя, дорогая!

Я успела лишь сдавленно пискнуть, как меня стиснули в крепких объятиях, вышибая из лёгких кислород. Рёбра жалобно затрещали.

— Эдита, ты задушишь молодую хозяйку! — спас меня Гром, голос которого, как мне показалось, немного смягчился.

— Ох, и правда! Что-то я расчувствовалась, — шмыгнула носом гномка и спохватилась: — Так, а что же мы стоим то на лестнице? Зойка, — позвала она рыженькую, — накрывай в столовой. Тихон, — повернулась к юноше с кудряшками, — помоги отнести сумки на кухню. Молодая хозяйка наверняка голодная! В доме же толком продуктов нет…

Я открыла было рот, чтобы возразить, что это не так, но благоразумно промолчала.

— Гром, а ты принеси медовушки! А лучше эля! Надо отпраздновать такую радость!

— А может, не надо? — не слишком уверенно пискнула я. — Я не голодна, да и отмечать…

Хотела сказать, что отмечать нечего, ведь я не невеста, это всё недоразумение. Только кто бы мне дал хоть слово вставить! Гномов было четверо, а по ощущениям — не меньше сорока.

— Хозяйка, пройдёмте в столовую! — настойчиво потянули меня, а я покорно шла, с трудом переставляя ноги.

— Я не хозяйка, — слабо возразила я, но меня уже усадили за накрытый стол. — Меня зовут Аврора, и я…

В горле пересохло, я закашлялась. Передо мной тут же появился бокал, наполненный золотистой жидкостью с едва уловимым хлебным ароматом. Я сделала несколько жадных глотков, о чём тут же пожалела. То, что я приняла за квас, оказалось напитком на порядок крепче и коварнее.

— Вы пейте, пейте, хозяйка! Понравилось же? Всё своё, домашнее! Сами варили! Не то, что в ваших столицах подают! — с нотками гордости в голосе произнесла рыженькая девушка, устраиваясь на соседнем стуле.

— Я никогда не была в столицах, — покачала я головой, тут же пожалев об этом, потому что комната слишком резко завертелась.

— Правда? — удивилась гномочка.

— Ага. Я дальше приюта да одного приграничного городка нигде не бывала. И в Лобасе вот впервые.

— Да? А где вы с герцогом Сантосом познакомились? — задала странный вопрос девушка.

«Сантос? Знакомая фамилия. Это, случайно, не тот генерал сероглазый? И почему она вдруг про него спрашивает?» — подумала я.

Почему-то при мыслях о нём сердце забилось, как птица в клетке. И что бы это значило? Отчего меня вдруг волнует мужчина, которого я видела раз в жизни? Я оказалась настолько потрясена, что любопытной гномочке пришлось повторить свой вопрос.

— На границе, — ответила наконец. — В нашу повозку проник… злоумышленник, — сохранила я в тайне личность принца Патрика. — Я испугалась, а генерал его задержал.

— Ух ты! Как романтично!

— Да уж, — пробурчал Гром, ставя на стол второй кувшин с пенящимся золотистым напитком.

— Вы уж не сердитесь на нас и дядюшку Грома, что сразу не признали вас, молодая хозяйка, — попросила рыжеволосая гномочка. — Мы просто все сначала растерялись от новости, что у его светлости появилась невеста, но очень этому рады!

— Прости, тебя, кажется, Зоей зовут? — с трудом припомнила я, когда комната прекратила активно вертеться перед глазами и сейчас лишь слегка покачивалась, как на волнах.

— Ага, — отозвалась она. — Но мне больше нравится, когда Зойкой кличут. Считай, почти как зайка, — хихикнула девушка. — А это — Тихон, — представила она смущённо опустившего глаза парня. — Мы с ним по хозяйству управляемся. Я дом прибираю, а если подладить-наладить надо что — это к Тихону. У него, знаете, какие руки золотые!

У гнома от похвалы покраснели кончики ушей.

— Дядюшка Гром у нас за управляющего, — продолжила знакомить меня с обитателями поместья Зойка. — Они с тётушкой Эдой ещё у отца его светлости служили.

— Вы если чего захотите покушать, говорите, не стесняйтесь, — отозвалась севшая напротив меня Эдита. — Любое блюдо могу сготовить. Хоть сейчас, вы только скажите. Это, — она кивнула на стол, на котором успели появиться закуски, несколько салатов, свежие фрукты и небольшие пироги треугольной формы, — так, на скорую руку.

Я потянулась за пирогом и чуть язык не проглотила от такой вкуснотищи. А тётушка лишь умилялась, глядя на меня.

— Мы молочко свеженькое привезли, утром блинов напеку! Его светлость их очень любил, когда мальчишкой был… Гром, а ты что сидишь? Вставай, первое слово по старшинству за тобой!

В моей руке вновь оказался кем-то заботливо наполненный бокал. И я чуть не расплескала его, когда гном сказал:

— …За нашу юную хозяйку! За будущую герцогиню Аврору Сантос, которую признало родовое кольцо! Пусть подарят боги вам золотые метки!

Хорошо, что я в этот момент сидела, иначе бы упала. Потому что до меня наконец дошло, в чьём доме я успела похозяйничать и за чью невесту меня по ошибке приняли.

Глава 15. Александр

В это же время…

— Рад, что тебе смешно, — устало произнёс я, глядя, как мой лучший друг, согнувшись пополам, умирает от смеха.

— Прости, Алекс, но это правда смешно! — утирая слёзы, прохрипел Генри. — Сразу у четырёх самоходных повозок отвалились колёса именно напротив твоего дома с разницей в час? Надо сказать его величеству, чтобы всерьёз озаботился состоянием дорог в столице.

Лично мне было не до веселья. А всё потому, что на меня открыли настоящую охоту.

Мне не удавалось пройти и сотни метров, чтобы не столкнуться с очередным бароном или графом, абсолютно случайно приехавшим в столицу с дочкой, которую я непременно должен был помнить по единственной встрече на каком-нибудь приёме.

Надо признать, фантазии юным девицам было не занимать. Одна умудрилась довольно правдоподобно разыграть обморок, якобы от духоты, метя в мои объятия. Другая наняла уличного мальчишку изобразить вора, крадущего у неё кошелёк на моих глазах. Незадачливый грабитель не успел скрыться за ближайшим поворотом, когда его настиг мой аркан. Стоило мне приблизиться, как маленький оборванец с потрохами сдал свою заказчицу. Дальше с обоими разбиралась стража.

В городской дом мне пришлось пробираться под отводом глаз через задний двор, чтобы не столкнуться у крыльца с почётным караулом в виде прохаживающихся вдоль дороги и ревниво испепеляющих друг друга взглядами девиц.

Два десятка приглашений, отправленных на адрес городского дома, вывели из строя почтовую шкатулку, из-за чего остались без ответа и прекрасно растопили камин в гостиной. А вот второго родового кольца в доме не было.

После всех впечатлений дня ночь выдалась бессонной. Едва стало светать, я заказал на своё имя столики в пяти ресторациях, вызвал двух шмелей и щедро заплатил извозчикам, чтобы они покружили несколько часов по улицам. Приметные жёлто-чёрные полосатые повозки, отъехавшие от дома со слугами в моей одежде, отвлекли внимание слежки и позволили мне относительно спокойно покинуть столицу.

Зная, что повторное применение портального артефакта меньше чем через двадцать четыре часа может иметь для меня гораздо более неприятные последствия, чем тошнота, я воспользовался экипажем. За сутки, проведённые в пути, я изучил информацию о потенциальных невестах и сократил список всего до трёх имён. Не густо, но и не пусто.

Среди фавориток оказалась и Ванесса Брамунд, что, впрочем, не стало для меня неожиданностью. Неплохой уровень дара, блестящее образование и миловидная внешность делали её главной кандидаткой на роль моей супруги. Вот только глядя на портрет дочери графа, я не испытывал ничего, кроме глухого раздражения. Что уж говорить о двух других девушках.

Невольно возникал вопрос: а не много ли Ильяс от меня хочет? Мало того что вожусь с его великовозрастным отпрыском, так ещё и вынужден жертвовать собственной свободой, в угоду его политическим амбициям. Впрочем, я быстро устыдился этих мыслей. Ильяс де Толедо сделал для Лобаса больше, чем любой другой из прошлых правителей.

Кто займёт трон, если его подвинут? Патрик? Смешно даже представить этого щенка на троне. Ивас с матерью-регентом? Тоже так себе расклад. Кто-то из высшей аристократии, например, член Совета? И там сейчас нет достойных кандидатов.

Погрузившись в размышления, пропустил вопрос Генри.

— Так что? Отпустишь меня на пару дней?

— Давай после бала? — предложил я. — Мне ещё нужно найти второе кольцо и невесту выбрать.

— Разве парные родовые артефакты не связаны магией? — удивился друг. — Надень кольцо и почувствуешь, где второе.

Захотелось хлопнуть себя по лбу. И почему я не вспомнил об этом сам? Стоило кольцу оказаться на моём пальце, как я ощутил слабый отклик. Как я и думал, из родового поместья. Это успокоило. Одной проблемой стало меньше, но нарисовалась другая: кольцо наотрез отказалось сниматься.

— Тебе даже артефакты намекают, что пора жениться, — вновь развеселился капитан, наблюдая за моими тщетными потугами. — Да оставь ты его в покое. Видишь же, что это бесполезно. Так ты только пальца лишишься, — с сочувствием заметил он. — Раз проблемы больше нет, отпустишь меня?

— Я не могу оставить Патрика здесь одного, — выдал свой последний аргумент.

— Ты и сам знаешь, что сейчас он не рискнёт нарываться и никуда отсюда не денется. А вот любовь всей моей жизни за это время до Нордрока доплывёт! Или, что ещё хуже, её уведёт у меня из-под носа какой-нибудь ушлый тип. Я же тебе всю жизнь припоминать потом буду, как ты разрушил счастье своего единственного друга. Сам видел её: девчонка — огонь! — мечтательно закатил глаза Редклиф.

— Сутки. Не больше, — тяжело выдохнул я, сдаваясь. — Я пока приведу в порядок дела.

— Одна нога тут… А портальными амулетами не поделишься? Я ведь знаю, что ты их плохо переносишь, — заулыбался рыжий хитрец.

Закатив глаза, бросил наглому капитану неиспользованный артефакт. Генри ловко поймал его и со словами «Ты — настоящий друг!» поспешил из моего шатра.

Я же направился проведать Патрика. Его высочество обнаружился на стрельбище. Он стоял ко мне спиной и не заметил, как я подошёл. Около ног принца лежала дюжина мешочков с песком, которые он запускал в мишени. Такое упражнение обычно делали дети и совсем юные маги, у которых не хватало магического резерва создавать пульсары для тренировок. Удивительно, что его высочество засунул гордость в портки и экономил и без того скудный резерв.

Кивнув двум младшим офицерам, я сделал знак, чтобы они не выдали моего присутствия. Из пяти запущенных на моих глазах снарядов до цели долетел только один, коснувшись мишени почти у самого края.

— Ты неправильно замахиваешься и слишком торопишься, — не выдержав, я озвучил причину промахов и подошёл ближе.

Патрик вздрогнул всем телом и обернулся. Я же поднял с земли один из снарядов и без труда попал в центр мишени.

— Когда бросаешь, старайся ставить ноги на ширину плеч. А при замахе руку отводи за голову. Пробуй, — приказал я, наблюдая, как принц, что удивительно, молча повторяет.

Все оставшиеся снаряды, за исключением одного, попали в мишень ближе к центру.

— Молодец, — похвалил я, замечая, как недовольно кривятся губы Патрика. — Завтра попробуешь с пульсарами. А сейчас отправляйся ужинать и отдыхать.

— Эта еда отвратительна. Я хочу вернуться во дворец!

— Скоро во дворце бал. Если хочешь, чтобы отец вернул тебя домой, придётся вести себя там достойно.

— Чтобы не посрамить папеньку? — фыркнул принц.

— Чтобы не посрамить в первую очередь себя! — рявкнул я, срываясь. — Ты — принц Лобаса.

— Ненаследный! — огрызнулся засранец. — Мой младший брат, который ещё писает в пелёнки, имеет прав больше, чем я. Хотя он такой же бастард! Только моя мать — королева! А его — постельная ш…

— Довольно! — прервал я поток брани. — Оскорбление женщины не делает чести мужчине. А подобными сравнениями ты опускаешь собственную мать на уровень Нинель Сорте.

Пусть я не испытывал тёплых чувств к пассии Ильяса, но и оскорблять её было бы последним делом.

— Прежде всего подобным поведением ты унижаешь самого себя! Хочешь доказать, что достоин зваться принцем? Так стань им! Ильяс отправил тебя сюда именно для этого, чтобы ты наконец повзрослел.

— Брехня! Папочка отправил меня сюда, чтобы держать подальше от трона. Чтобы меня тут сломали, смешивая с грязью. А ты только и рад был выслужиться.

— Мне даже усилий не пришлось прикладывать. Ты прекрасно справлялся с этим сам.

— Хорошо издеваться над тем, кто слабее, когда у самого магии под триста пунктов.

На самом деле больше. Но я промолчал, заметив неподдельную боль в глазах принца. Я даже не думал, что мальчишку настолько задевало то, что ему от природы достался низкий уровень магии. Это открытие потрясло меня так, что захотелось как-то утешить парня.

— Патрик, — я поймал его затравленный взгляд, — сильным правителя делает не магия и не титул. И даже не сторонники. Сильным лидера делают характер и поступки. Даже полы в казарме можно мыть с достоинством короля. А можно сидеть на троне и быть при этом куском конского навоза.

Принц фыркнул, но на лице его промелькнуло задумчивое выражение.

— У тебя есть потенциал. Я это вижу. И твой отец видит тоже. Жаль, что этого пока не видишь ты сам.

Заметив под ногами мешочек с песком, поднял и протянул Патрику. Тот помедлил, но всё же взял.

Я покинул полигон, а спустя час мне доложили, что его высочество поужинал вместе со всеми и отправился отдыхать. Маячок подтвердил, что принц находится в казарме.

Глава 16. Александр

На следующий день Патрик вёл себя примерно и почти не вылезал с тренировочного полигона. За ужином он едва держал в руке ложку, но выглядел на удивление довольным.

К вечеру вернулся Генри. Друг был заметно расстроен. Я даже предположил, что кто-то отшил Редклифа, чего прежде с ним не случалось.

— Да если бы… Я упустил её. Она сказала офицеру, что остановится у друга. Я поставил маячок-следилку на повозку торговцев Бай, с которыми она приехала, и проверил все дома, которые они проезжали по пути в порт, и постоялые дворы. Нигде не останавливалась светловолосая девушка. Утром та семья отплыла в Нордрок. Я проверил записи в порту, Авроры Хоуп в списках пассажиров не было.

— Думаешь, она соврала о цели прибытия? — напрягся я.

Не хотелось верить, что мы пропустили через границу преступницу.

— Не смогла бы, журналы же с магической защитой. Ложь распознали бы.

— Ты, кажется, упоминал, что девушка из приюта?

— И что с того?

— Чаще всего туда попадают дети из неблагополучных семей… — осторожно намекнул я.

— Что за бред ты несёшь? — вскинулся Генри. — Вот уж не думал, что ты, Александр, будешь вешать на людей клейма, основываясь лишь на их происхождении. Или ты забыл, за какие преступления заточили в темницу бывшую королеву Патрисию? Напомнить?

— Не нужно, — я уже и сам понял, что был не совсем справедлив.

— А что, если на неё напали разбойники? — предположил друг, бледнея. — Как чувствовал, надо было задержать её. Или хотя бы сопровождение отправить…

— Не суетись. Разбойников на этих землях уже давно не водится. Да и помня, как эта девчонка отделала Патрика, я бы больше переживал за тех, кто попробует на неё напасть.

Редклиф шумно выдохнул. Его напряжённые плечи немного расслабились, а на лице промелькнула слабая улыбка.

— Надеюсь, ты прав. Пожалуй, воспользуюсь служебным положением и объявлю её в розыск.

— Найдётся твоя пропажа, — подбодрил я друга. — Дальше Лобаса не скроется.

В то же время у самого в груди появилось странное свербящее чувство. Меня настораживало и в некоторой мере раздражало, что друг, всегда пользовавшийся успехом у женщин, увлёкся не хорошенькой аристократкой, а безродной сироткой. Интересно, с чего бы?

Родовое кольцо на пальце нагрелось, напоминая о себе. Оно настойчиво звало меня найти и забрать второй артефакт.

— Генри. Я уезжаю, ты снова остаёшься за главного. Все важные новости сообщай на переговорник, — распорядился я.

— Уезжаешь? На ночь глядя?

— До моего родового поместья всего несколько часов пути.

— Это если по прямой дороге. А она, если ты забыл, разбита, — напомнил друг.

Точно! Этот досадный факт совсем вылетел у меня из головы. Всё-таки давно я не был дома.

Пришлось выбирать: оставаться в лагере или воспользоваться портальным артефактом, но уже сегодня ночевать в комфортных условиях. Решение далось мне нелегко.

Ещё вчера я отправил записку гномам-помощникам, чтобы они успели подготовить поместье к моему возвращению. Дом встретил меня тишиной. И лишь запах свежей выпечки, доносящийся с кухни, свидетельствовал о том, что мою просьбу выполнили. Желудок предательски скрутило от накатившей после перемещения тошноты, поэтому поесть я решил позже.

Пока поднимался на второй этаж, заметил множество цветов в вазонах и вспомнил, что сегодня у гномов ежегодный весенний праздник. В этот день они ищут какой-то особенный цветок и до самого утра веселятся в своём поселении, которое располагается недалеко от поместья. Рассудив, что принять ванну и найти на кухне поздний ужин я в состоянии и без посторонней помощи, не стал отрывать от празднования Грома и тётушку Эду.

В спальне пахло непривычно. Возможно, мне так показалось из-за роз, стоявших в вазе на тумбе около кровати. Скинув на кресло мундир, направился в ванную комнату. Горячая вода с ароматной пеной помогла расслабиться. Откинувшись на бортик, я прикрыл глаза, стараясь не думать о навалившихся в последние дни проблемах. Один спокойный вечер дома я заслужил, и ничто мне его не испортит.

Я почти задремал, когда мне показалось, что в доме я не один. Гномы вернулись с праздника? Потянулся магией к защитному куполу, чтобы считать с него информацию о тех, кого он пропускал. Каково же было моё изумление, когда обнаружил, что совсем недавно кто-то посторонний пытался проникнуть на территорию поместья и, похоже, у него получилось.

Услышав жуткий грохот и последовавшее за ним ругательство, я в один миг выскочил из ванны, схватил первое попавшееся под руку полотенце и обернул вокруг бёдер. Родовое обручальное кольцо на моём пальце нагрелось, но я не обратил на это внимания. Все мысли были о злоумышленнике, что так не вовремя решил пробраться в мой дом.

Толкнул дверь в спальню, одновременно формируя доведённым до автоматизма движением боевое плетение, готовясь запустить его в грабителя.

— Да что же тут так темно… ик… как у гномов в… пещере! — выругалась крадущаяся к моей кровати фигура сиплым голосом.

Девушка. Да к тому же, судя по шатающейся походке, нездоровая? Или скорее… нетрезвая?

— Помочь? — спросил я, щелчком пальцев зажигая магический светильник под потолком.

Незнакомка взвизгнула и резко обернулась, уставившись на меня испуганными голубыми глазами.

— Ге…генерал С-сантос?

Её взгляд скользнул по моему телу и остановился на полотенце. Лицо девушки, показавшееся мне смутно знакомым, покраснело как маков цвет.

— Кто ты и что делаешь в моём доме? — мрачно спросил я, рассматривая нежданную гостью.

В золотистые волосы девушки ободком были вплетены полевые цветы, в то время как остальные локоны свободно падали на хрупкие плечи. Она не торопилась сбегать, да и не смогла бы далеко уйти. Мы оба это понимали. Смелая? Или безрассудная?

В любом случае за проникновение в мой дом она понесёт наказание. Прямо сейчас я свяжу её и вызову отряд стражей, чтобы отвезли девчонку в темницу.

Не обращая внимания на то, что на мне по-прежнему лишь одно полотенце, я стал медленно приближаться. Вот теперь в голубых глазах промелькнул испуг. Девушка попятилась к кровати.

И тут я вдруг вспомнил, где видел её! Это ведь та самая девчонка, которая побила Патрика и в которую по уши втрескался мой лучший друг.

Как её звали? Аврора?

Сиротка из Виттара в моей спальне?

Казалось, сильнее удивить меня было уже нельзя, но девчонке удалось.

— Кажется, я — ваша невеста! — произнесла она, демонстрируя руку.

На безымянном пальце сидело родовое кольцо моей семьи, парное тому, которое сейчас украшало мой палец.

Глава 17. Аврора

Я попала!

Мало того, что проникла в чужое поместье, так ещё и притворилась чужой невестой. И пусть последнее гномы герцога Сантоса додумали сами, но я по какой-то неведомой причине не стала отрицать.

После тоста Грома я, извинившись и сославшись на усталость, сбежала в спальню. Зойка с тётушкой Эдой поспешили было за мной, чтобы помочь с водными процедурами и подготовкой ко сну. С большим трудом удалось убедить гномочек, что я не привыкла к подобному обращению.

Плотно закрыв дверь в покои герцога, я со стоном сползла по ней спиной на пол. Голова кружилась от выпитого, и, пожалуй, только это не давало мне поддаться панике.

А паниковать было из-за чего.

Герцог Александр Сантос — не доверчивый гном. В сказку, что я случайно ошиблась домом, а магическая защита просто взяла и пропустила меня, он не поверит. Мне очень повезёт, если удастся избежать темницы. Если не чего похуже. Бр-р-р!

Сбегать прямо сейчас — не вариант: меня сразу объявят в розыск по всему Лобасу. Да и некуда мне идти. Даже если я каким-то чудом найду дом Фила, прятаться в нём долго не получится. А подставлять друга — это последнее, чего мне хочется.

Поэтому нужно действовать на опережение и сознаться его светлости во всём самой, надеясь, что он простит меня и отпустит на все четыре стороны, предварительно избавив от своего родового кольца и сохранив мне весь комплект пальцев.

Думаю, гномы заступятся за меня. А значит, важно с ними подружиться. В том, что понравилась Зойке и тётушке Эде, я не сомневалась. Тихон показался мне слишком зажатым, но я была уверена, что смогу завоевать и его симпатию. А вот от Грома я пока не знала, чего ожидать. Пока он думает, что я невеста герцога, он достаточно дружелюбен. Но как изменится его отношение, если обман раскроется? Думается, что тогда Гром сразу вызовет стражей.

Решив, что признание лучше делать на свежую голову и с утра, когда эмоции поутихнут, я по привычке завалилась спать в герцогскую кровать. Запоздало мелькнула мысль, что стоило уйти спать в другие покои, ведь их хозяин вряд ли обрадуется, обнаружив в своей постели постороннюю девицу, но она так и осталась где-то на краю сознания.

Утро для меня наступило ближе к полудню, что я определила по высоко зависшему в небе солнцу. Ещё не открывая глаз, я почувствовала яркий цветочный аромат. Его источником оказался букет на тумбе рядом с кроватью, где прежде лежал мой рюкзак.

Пропажа нашлась на одной из полок гардероба. А ещё я с ужасом поняла, что в рюкзаке похозяйничали: кто-то развесил мои вещи на пустые вешалки. Серое приютское платье и поношенный плащик смотрелись жалко по соседству с дорогущей одеждой хозяина поместья, и от этого диссонанса во рту появился мерзкий привкус. Чтобы избавиться от него, рванула в ванную.

Дальнейшее исследование рюкзака показало, что из него вытащили не только одежду. Пропала почтовая шкатулка директора Морриса и пустые накопители. Не было сомнений, что их взяли гномы. Но зачем? Крутя в голове этот вопрос, я вышла из комнаты, отмечая, что цветы в больших вазах появились не только в спальне, но и в коридорах, и даже на лестнице.

Гномов я обнаружила в кухне. В небольшую щель чуть приоткрытой двери было видно, как тётушка Эда, несмотря на свой маленький рост, ловко порхала от одной кастрюльки к другой, успевая помешивать что-то в большой чашке. Зойка и Тихон сидели на разных концах заваленного цветами разделочного стола. Рыжеволосая гномочка собирала из них букет, в то время как Тихон что-то увлечённо чинил. Рядом с ним я заметила чемоданчик с инструментами.

Когда я подошла, гномы что-то оживлённо обсуждали. Я уже собиралась распахнуть дверь и шагнуть внутрь, но замерла, услышав как кто-то из них произнёс моё имя. Я не собиралась подслушивать, как-то само собой вышло.

«Ага! Всё у неё само собой выходит! — ехидно заметил внутренний голос. — И в дом чужой вломилась само собой. И принца побила. И сокровищницу чужую ограбила…»

— …У госпожи Авроры совсем нет приличной одежды! — вздыхала Зойка. — Какое-то жуткое серенькое платье, видавший виды плащик да стоптанные ботинки. Да и остальных вещей почти никаких. Нет, Авророчка наша — красавица редкая! Она и в мешке из-под муки будет выглядеть как настоящая принцесса. Но я не понимаю нашего герцога. Как можно экономить на собственной невесте?

— Не нагнетай, Зойка, — одёрнула её тётушка, пробуя подливку. — Сама же знаешь, Александр постоянно то на службе, то во дворце. Он дома-то, я уж забыла, когда последний раз был. Я так поняла, они совсем недавно познакомились и обручились. Наверняка он просто не успел.

— То и странно! — проворчал Гром. — Как-то слишком быстро это всё и подозрительно. Очень не похоже на Александра сделать предложение безродной простолюдинке, когда мог выбрать любую аристократку.

— А на кой шпинат ему эти пустышки, с которыми и поговорить-то, окромя балов да приёмов, не о чём? — подбоченилась тётушка Эда, повернувшись лицом в ту сторону, откуда доносился голос Грома. — Александр большой молодец, раз сразу сумел разглядеть такой неогранённый бриллиант как Авророчка! Вспомните, как его отец матушку его на балу впервые увидел, а на следующий день сватать её отправился… Александр весь в него! А нарядить девочку не проблема с его-то деньгами.

— Авроре бы туфельки на каблучке, да платье по последней моде с плечиками открытыми, — вздыхала Зойка, помещая букет в вазу и любуясь своей работой.

— И фамильный сапфировый гарнитур, который так любила матушка его светлости! — подхватила тётушка Эда.

— Ты про тот, на который госпожа Агата в своё время облизывалась?

— Ага, — кивнула повариха. — Он самый. Но Агате фамильные драгоценности никогда не светили — её родовое кольцо не признало. А Авроре очень к её глазам подойдут.

Мне стало неловко подслушивать дальше, я подалась вперёд и распахнула дверь, делая шаг в наполненное ароматами блюд и цветов помещение.

— Доброе утр… Добрый всем день! — исправилась я, улыбаясь гномам.

— Доброго денёчка, молодая хозяйка! — отозвались они, отвлекаясь от своих занятий.

Я же нашла взглядом Грома. От меня не укрылось, с каким прищуром он мимолётно покосился на меня, когда я вошла.

— Завтракать будете, молодая хозяйка? — сразу засуетилась тётушка Эда. — У меня тут блинчики с начинками, сырнички ещё тёплые… Мы сейчас мигом в столовой накроем. Или, может, омлет сделать?

— Не надо в столовой! Если можно, я бы и тут с вами перекусила. И я очень люблю блины. А сметанка к ним есть?

— А как же! — заулыбалась гномиха. — Гром, подай из холодильного шкафа…

— Я сама! — остановила помощника, опережая его. — Сидите, сидите.

— Не по статусу герцогине всё самой да самой, — пробурчал он, вновь подозрительно прищуриваясь.

— Так я и не герцогиня, — ответила ему с вежливой улыбкой, присаживаясь за освобождённый стол.

Передо мной тут же возникла тарелка с высокой горкой ажурных блинчиков и большая кружка чая с мятой и ягодами.

— Это пока, — продолжил ворчливый гном после небольшой паузы. — Я вчера обратил внимание, что в поместье прибирались.

— Да, это я сделала небольшую уборку. Бытовые артефакты, конечно, поддерживают чистоту в большинстве помещений, но кое-где пыль лучше убирать вручную.

Пусть это было не совсем так, ведь по факту убиралась моя магическая копия. Но я тоже не сидела на диванчике, чинно сложив ручки на коленях.

— Как хорошо, что вы о них заговорили, — усмехнулся Гром, задумчиво поглаживая бороду. Дурное предчувствие волной из мелких мурашек пробежалось по коже. — Вчера, когда вы ушли спать, я заметил, что все они заряжены полностью. Хотя за то время, пока в поместье никто не жил, должны были прилично разрядиться.

— А так как, кроме вас, здесь никого не было, — продолжил он, — то, значит, их зарядили вы.

Я напряглась так, что желудок свело от волнения и даже есть расхотелось.

— Меня интересует, как вы это сделали, если магии я в вас не ощущаю? Вы что-то скрываете?

Глава 18. Аврора

Похоже, иного выхода, кроме как признаться, у меня не оставалось. Набрав в грудь побольше воздуха, сказала на выдохе:

— Я…

— Молодая хозяйка использовала накопители, — одновременно со мной произнёс Тихон.

Мы с Громом уставились на паренька. Виновато отводя глаза, тот достал из кармана жилетки и продемонстрировал мои пропавшие артефакты. Слова застряли в горле не только у меня. Пользуясь всеобщей заминкой, гном затараторил:

— Простите, что мы не спросили сразу, госпожа. Вы так крепко спали, мы не стали будить. Зойка когда разбирала вашу сумку, заметила артефакты. Ваша шкатулка почтовая, — Тихон приподнял над столом вещь, которую всё это время налаживал, так, чтобы цветы её больше не загораживали, — оказалась сломана, а накопители были пустыми. Мы сразу поняли, куда вы всю магию из них потратили. Хотел успеть зарядить до праздника и починить, а к вечеру вернуть, пока вы не заметили. Простите.

Я растерялась. С одной стороны, Тихон сейчас меня спас, дав время подготовиться к признанию. Но с другой — я понимала, что новый виток лжи лишь усугубит моё положение.

— Тихон, спасибо за беспокойство, — я всё-таки решила сначала поблагодарить гнома. — Но ты не обязан был делать это.

— Да как же нет-то, хозяйка?! — возмутился парень. — А если вам кто напишет, а письмо не дойдёт? А если вам магия понадобится переговорник зарядить, с его светлостью связаться, а у вас не будет? Нет, накопители мы вам зарядим, даже не спорьте! И шкатулку — не успокоюсь, пока не починю!

Тяжело вздохнув, я поняла, что спорить бесполезно.

— Спасибо. Буду рада, если у тебя получится. На самом деле она мне уже досталась с дефектом. Это память о человеке, заменившем мне родителей.

— Тогда я тем более постараюсь! — неожиданно воодушевился гном.

— А обязательно заниматься этим на кухне? — не мог не проворчать Гром, косясь и на Зойку.

— Они мне не мешают, — отбрила вредного гнома Эдита. — А вот ты, — она ткнула поварёшкой в грудь Грома, — только аппетит девочке портишь. Сходил бы купол проверил, всё пользы больше. А ты кушай, милая. Не отвлекайся. Худенькая больно. В сад же не выпустишь — ветром сдует. Как мы потом его светлости в глаза смотреть будем?

Меня терзал тот же вопрос, только по другому поводу. Взгляд невольно скользнул на злополучное кольцо.

— Госпожа Аврора, а вы с нами пойдёте на праздник? — спросила Зойка.

— Какой?

— Так день цветения. Главный весенний праздник у гномов.

— А-а. Никогда о таком не слышала, — я пожала плечами.

— Пойдёмте, молодая хозяйка! Не пожалеете! Там столько интересного будет…

Зойка с тётушкой Эдой наперебой принялись уговаривать меня, рассказывая, как весело в этот день в их поселении. И что украшать цветами дома — одна из традиций. Тихон лишь кивал, не отвлекаясь от работы. А вот Гром в какой-то момент закатил глаза и, буркнув под нос что-то недовольное, удалился.

Сама не поняла, как гномкам удалось уговорить меня пойти с ними. Возможно, всему виной моё неуёмное любопытство, будь оно неладно. Я ведь мира дальше приюта толком не видела и не знала. А тут такой соблазн.

«Я только одним глазочком посмотрю. Посижу тихонько в сторонке, постараюсь никак не выделяться. А после праздника непременно признаюсь, что никакая я не невеста герцога!» — думала я.

Но уже спустя пару часов и три кружки медового напитка я вовсю веселилась с новыми друзьями. Прямо на улице гномы накрыли длинные столы с угощениями. Играла музыка, отовсюду раздавался смех. И, конечно же, каждый дом был украшен цветами как снаружи, так и внутри.

Не помню, в какой момент меня уговорили распустить волосы и две юные гномочки в четыре руки вплели в них васильки и ромашки. Когда на небе зажглись яркие звёзды, все незамужние девушки отправились на холм искать алые маки. Считалось, что они приносят удачу в любви. Мне подобное везение было без надобности, но я всё равно пошла за компанию.

Сначала просто наслаждалась красивыми видами и тем, как гномочки, среди которых были и как совсем молоденькие, так и ровесницы тётушки Эды, занимаются поисками. А затем и сама присоединилась с неменьшим азартом. Возвращалась, счастливо прижимая к груди алый цветок.

Даже не подозревала, что гномы настолько гостеприимный народ. Я быстро нашла со всеми общий язык. Уж не знаю, проболтался ли кто либо меня выдало родовое кольцо Сантосов, но вскоре все жители знали, что я — невеста их герцога. В поселении гномов было здорово, и я бы с удовольствием осталась до утра. Вот только гномья медовуха оказалась коварной, а кровати моего размера ни в одном доме не нашлось. Пришлось возвращаться в поместье. Кто-то из моих новых знакомых вызвался отвезти меня.

Благодаря кольцу, защитный купол признал меня за хозяйку и без проблем пропустил на территорию. Хоть какая-то от него польза.

На второй этаж я шла, еле передвигая от усталости ноги, мечтая о том, как доберусь до ванны с ароматной пеной, а затем растянусь на уже полюбившейся мне кровати. Герцог всё равно дома не живёт, ничего не случится, если я ещё одну ночь проведу в его комнате.

Шагнув в спальню, я неловко запнулась о ковёр, едва не растянувшись на нём же. Случайно подслушанное у гномов ругательство само сорвалось с языка, а кольцо на пальце осуждающе нагрелось. Оценив расстояние до кровати и до двери в ванную комнату и сопоставив со своими силами, вынужденно перестроила маршрут.

Я нетвёрдой походкой медленно приближалась к герцогскому ложу, мысленно считая оставшиеся шаги. Как вдруг в темноте раздалось хриплое:

— Помочь?

В следующий миг глаза заслезились от резкого яркого света, заполнившего комнату. Я взвизгнула, оборачиваясь на голос. Сердце сначала подпрыгнуло под самое горло, а затем трусливо сбежало куда-то в пятки, когда я разглядела в дверях ванной комнаты мужчину, недовольно подпирающего косяк.

— Ге…генерал С-сантос? — только и смогла просипеть я, скользя взглядом по обнажённому торсу с капельками воды на нём.

Лишь одно намотанное на бёдра полотенце прикрывало то, что приличным девушкам до свадьбы видеть не полагалось. Я поспешила поднять взгляд, но лицо уже не просто горело, оно пылало от стыда, благодаря разыгравшейся не на шутку фантазии.

— Кто ты и что делаешь в моём доме?

Вот теперь самое время признаться, но мой язык словно к нёбу прилип. Трусливо сбегать смысла не было: я бы и шагу сделать не успела.

Ледяной взгляд генерала не сулил мне ничего хорошего. Потеряв терпение, он стал медленно наступать на меня. Сама не заметила, как попятилась, упёршись бедром в тумбу. Даже сейчас мужчина выглядел устрашающе.

— Кажется, я — ваша невеста! — выдохнула я, демонстрируя руку с кольцом и наблюдая, как потрясённо вытягивается красивое лицо герцога.

Разделявшее нас расстояние он преодолел буквально в один шаг. Схватив за запястье, герцог рванул меня на себя, впечатывая в твёрдую, как камень, обнажённую грудь. Запаниковав, я попыталась оттолкнуть мужчину второй рукой.

— Пустите! — кричала я, вырываясь и ощущая, как ладонь зацепила полотенце и что-то твёрдое под ним.

Над ухом раздалось сдавленное шипение, а сам мужчина неожиданно чуть согнулся.

Наши взгляды — мой испуганный и его злой — скрестились, а затем одновременно опустились вниз. Словно в замедленной съёмке я видела, как коварная ткань скользит по крепким мужским бёдрам на пол. На краю сознания успела мелькнуть мысль, что после этого герцог просто обязан будет на мне жениться по-настоящему, но в самый последний момент я провалилась в спасительный сон.

Глава 19. Александр

Сонное заклинание сорвалось с пальцев за миг до того, как ненадёжное полотенце слетело с меня на пол. Глаза блондинки закатились, а тело обмякло и стало неловко заваливаться назад. Мысленно выругавшись, я успел подхватить девушку, не позволив ей удариться головой о тумбу. Спасая похитительницу моего родового артефакта, я смахнул на пол вазу, и та с жутким грохотом разбилась.

Стараясь не наступить на осколки и шипы, я сделал шаг в сторону кровати, собираясь сгрузить на неё свою благоухающую гномьей медовухой ношу. Но эта зараза словно почувствовала, что её куда-то несут и извернулась, неудачно влепив мне коленом по… самому уязвимому месту. Второй раз за вечер.

Похоже, Патрик ещё легко отделался в их встречу. Его она просто вырубила ударом по голове, а вот меня, видимо, решила оставить без наследников.

От резкой вспышки боли не удержался и неуклюже навалился на девушку сверху, лишь в последний момент успев выставить локти по обе стороны от её лица.

И едва я решил, что все возможные неприятности за этот вечер себя исчерпали, как дверь распахнулась и в спальню влетела запыхавшаяся гномка.

— Авророчка, я слышала грохот, у тебя всё в по… Ой!!! — увидев меня в непотребном виде и позе, тётушка Эда густо покраснела и, прикрыв глаза ладошкой, попятилась к выходу, приговаривая: — Ваша светлость! Вы вернулись… Кхе-кхе… Простите, что так ворвалась. Я ничего не видела!

— Эдита, это не то, что ты подумала! — отмерев, я скатился со спящей девушки и прикрылся одной из подушек.

— Ой, да не оправдывайтесь! Дело молодое, понимаю! — затараторила она, пытаясь свободной рукой нащупать дверную ручку. — Не буду мешать, коль страсть не сдержали и до храма не утерпели… Главное, что колечко одобрило!

— Эдита! Стой! — прорычал я, бросаясь к гардеробу за штанами, забыв об осколках и розах под ногами.

— Что случилось? — раздался от двери голос подоспевшего Грома.

Оценив картину, что открылась его взору, управляющий поспешно отвернулся, сверкая пунцовыми ушами.

— Просим прощения, что помешали вам с невестой, ваша светлость, — прокашлявшись, произнёс он, хватая Эдиту за локоть и утягивая за собой в коридор.

— С-стоять! — зашипел я, всё-таки наступив на что острое. — Оба в мой кабинет! Сейчас же! — рявкнул я, не сомневаясь, что гномы послушаются.

Мельком отметив появление в гардеробной женских вещей, сменивших, судя по потрёпанному виду, не одну хозяйку, натянул на себя первые подвернувшиеся под руку брюки и рубашку и направился следом за помощниками. Когда я вошёл, гномы оживлённо спорили на своём языке, который я так и не удосужился выучить. Оттого распознал лишь отдельные слова, вроде «судьба» и «знак».

— Я хочу знать, откуда в моей спальне взялась эта девушка и почему она утверждает, что она моя невеста? — обманчиво-спокойно произнёс я, усаживаясь в кресло напротив виновато притихших помощников.

***

Сперва я выслушал Грома и Эду, затем опросил вернувшихся с праздника Зойку с Тихоном, пытаясь собрать полученную информацию воедино. Пришлось даже проверить, не находятся ли гномы под магическим внушением: их поведение показалось мне более чем странным.

За те неполные два дня, что сиротка из Виттара провела в моём доме, она смогла их очаровать. Когда я обмолвился, что собираюсь отправить мошенницу в темницу, все гномы резко высказались против, настаивая, что мне стоит сначала поговорить с Авророй!

Но сильнее всего поразил меня Гром.

— Старинные артефакты мудрее всех нас, — сказал он, задумчиво поглаживая бороду. — Если кольцо выбрало именно эту девушку, возможно, вам стоит прислушаться к нему и узнать друг друга.

— Мне нужна супруга благородных кровей с высоким уровнем магии, чтобы смогла продолжить мой род. Ильяс не одобрит безродную сиротку.

— Так ли важна магия, когда двое любят друг друга? — удивлённо округлила глаза Эда. — Да и не королю решать, с кем вам связывать себя узами брака.

— Но и не какому-то кольцу! — огрызнулся я и тут же поморщился, ощутив жжение на пальце.

— Вот! Что и требовалось доказать! — победоносно воскликнула гномка, заметив, как я безуспешно пытаюсь стянуть внезапно раскалившийся артефакт.

Под тихий всхлип Зойки пришлось выкинуть букет из стоящей на столе вазы и засунуть руку в воду из-под цветов, чтобы унять жжение.

— Предположим, я соглашаюсь и объявляю вашу Аврору своей невестой. Вы хоть представляете, какую шумиху поднимет этот мезальянс во дворце? Положение Ильяса и без того нестабильно. Он делает ставку на мой выгодный брак, чтобы укрепить свою власть и…

— Прекратите немедленно! Вы сами себя слышите? — вскочила Эдита, эмоционально размахивая руками. — Вот уж не думала, что из того чудесного светлого мальчика, который когда-то таскал кексы с кухни, чтобы съесть их тайком в подсобке со швабрами, вырастет такой… сухарь!

— Что? — от неожиданной отповеди всё моё красноречие куда-то подевалось.

— Да как вы не понимаете?! Это судьба, что Аврора оказалась здесь, сейчас, когда вы в шаге от самой большой ошибки в жизни! Женитесь на одной из столичных профурсеток по воле короля и сами упустите своё счастье!

— Главное, чтобы не напугал бедняжку, — тихо пробурчала Зойка, собирая магией с раскиданные по полу цветы и возвращая их в вазу. — Ещё сбежит от такого жениха, сверкая пятками.

— Эда права, — поддержал Гром. — Время до бала ещё есть. Присмотритесь к девушке, ваша светлость. Вам нужно остыть, спокойно поговорить с Авророй и вместе попытаться найти выход из ситуации, заложниками которой вы оба стали.

Я изумлённо вздёрнул бровь.

— Вот уж не думал, что ты будешь называть воровку, обманом пробравшуюся в мой дом, жертвой!

— Прекратите так её называть! — разозлилась Эда. — Мы же вам уже сказали, что девочка ничего не украла. Наоборот, она привела дом в порядок, зарядила ваши артефакты и потратила на это всю магию, что у неё с собой была. Сейчас-то уже понятно, что она, скорее всего, ошиблась домом. Но с вашей стороны будет честно, если вы ей компенсируете затраты. Тихон, отдай его светлости накопители Авроры.

Гном щёлкнул пальцами, и на столе передо мной возникли артефакты.

— Это тоже её? — я указал на почтовую шкатулку, что появилась рядом с частично наполненными гномьей магией накопителями.

— Да, — кивнул кудрявой головой гном. — Только она не работает. Я полдня пытался её открыть, но пока не до конца разобрался с защитным плетением. И ещё, мне кажется, что внутри что-то есть. Возможно, письмо или что-то другое.

А вот это меня заинтересовало. Если девчонка проникла в мой дом по чьей-то наводке, то внутри может оказаться то, что приведёт к её подельникам.

— Сколько тебе нужно времени, чтобы вскрыть её? — спросил я, повторяя пальцем узор на крышке.

— Не могу сказать, ваша светлость, — задумчиво почесал лоб Тихон. — Могу вскрыть грубо, но тогда то, что лежит внутри, уничтожится безвозвратно.

— Что тебе нужно, чтобы достать содержимое?

— Время и доступ к вашей запечатанной семейной библиотеке.

— Хорошо, — согласился я, передавая гному шкатулку. — Но с одним условием: как только справишься, отдашь содержимое мне, а не Авроре. Понятно?

Тётушка Эда собиралась было возмутиться, но Гром одёрнул её и покачал головой.

Отпустив гномов, я до самого утра просидел в кабинете, размышляя над тем, как всё усложнилось с появлением в моём доме Авроры Хоуп.

А ведь был ещё Генри! Как сообщить лучшему другу, что девушка, ради поисков которой он собрался поднять на уши весь Лобас, сейчас спит в моей постели? Вот уж кто точно не даст мне упечь девчонку в темницу, даже если она всю сокровищницу Сантосов под юбкой вынесет.

Нет. Редклиф подождёт. Сначала я должен сам выяснить, какие тайны скрывает моя… невеста.