Жених в гробу

Глава 1. Прошлое становится ясным

«Мага от нормального человека отличить просто,

Даже если он не применяет магию,

И не обвешан артефактами как праздничное дерево.

Поступки магов редко поддаются человеческой логике».

Клементий Астаросский.

«Трактат о изучении богопротивных магических существ от феи до человека».

Сказать, что я была зла — значит ничего не сказать. Злилась я в первую очередь на себя. И ругалась так, что согрелась даже от того, как мне припекало. В подвале меня никто не слышал, разумеется, хоть все ноги и руки отбей об двери и ори, пока не сорвешь горло.

Но я-то! Возомнила из себя гениальную сыщицу! Ах, разобралась в том, кто убивал в доме Гастионов! С ума сойти, какая умница. А сама своими ножками ступила в ловушку и еще и с улыбкой!

Справедливости ради стоило заметить, что Юлий Звояр всегда производил впечатление нормального мага, насколько вообще может быть нормальным некромант. Он возглавлял факультет некромантии и некромагии уже довольно много лет, сколько — не знаю точно, и вел себя как любой нормальный профессор. Был строг к неуспевающим и еще строже к талантам. Вел профильные занятия всем шести годам обучения своего факультета и непрофильные — для всех остальных.

Мне казалось, что меня он не замечал на наших практиках алхимиков по самостоятельной добыче ингредиентов из могил, если бы я не рвалась перевести на его факультет.

Он тогда глянул на меня мельком и буркнул:

— Слабая.

И всё, отвернулся к следующей магичке!

Как же я злилась! Не так сильно, как сейчас, но тоже неслабо.

— Простите, мастер, но я не слабачка! — окликнула я его. — Смотрите!

Я к тому времени уже промышляла своим маленьким хобби по раскапыванию могил, раз уж всё равно слышу мертвецов и могу им помочь. Так что схитрила.

Выбрала могилу, где мертвец жаловался на слишком легкую землю — ему было неуютно. Да еще воротнички. Покойник при жизни их терпеть не мог, а его похоронили в позолоченном воротничке и манжетах — чтобы показать, как он был богат.

Я вгрызлась в землю как крот, и вскоре с помощью специального многозарядного артефакта подцепила гроб и вытащила его наружу. Пока мои однокурсницы вяло копались, разобрав могилы по два-три человека, а то и больше, благо нам всем нужно было добыть разные ингредиенты, я справилась в одиночку!

Не дожидаясь комментария, я острием лопаты поддела крышку гроба и, используя лопату как рычаг, вскрыла его.

Мне тогда показалось, что Звояр глянул на меня с интересом, но смотрел он на меня при этом как на букашку, нежданно распахнувшую жесткие надкрылья и показавшие ажурные крылышки. Полетит или нет? Не более того.

Пока однокурсницы охали и ахали, кому-то даже сделалось дурно, я ловко сняла с мертвеца сначала раздражающие его воротничок и другие украшения, потом срезала кончики ногтей, волоски, в общем, взяла всё, что можно получить с такого обычного мертвеца, и снова посмотрела на Звояра.

— Недурно, — буркнул он. — Мне нужны ногти с левой руки и ткань с нижней рубахи — плачу два серебряных.

Я немедленно выдала запрашиваемое и тут же прямо посреди кладбища получила свои деньги. Тогда мне казалось, что у меня всё получится. Целых пятнадцать секунд я пребывала в блаженных мечтах, а потом крикнула вслед медленно отходящему от меня некроманту:

— Так что, берете?

Он даже не повернулся.

— Ты слаба магически, Белка, — произнес он, разглядывая неглубокую яму, которую расковыряли мои одногруппницы. — Вашу силу определяли при поступлении, и подходящие для полевой работы навыки тут не помогут.

Как же мне было обидно! Я не заплакала лишь потому, что разучилась.

— Это не… не так! — только и смогла я произнести, и сжала руки так, что позолоченный воротничок был безвозвратно смят.

Не поворачиваясь ко мне, Звояр щелкнул пальцами, провел ими над открытым гробом и пошел дальше. А мертвец поднялся и пошел ко мне. Завизжали алхимички, замерла я, не зная, что делать. У меня была лопата, но бить человека, с которого я сняла мешающие ему воротник и манжеты — это как-то нехорошо!

— Упокой его, — спокойно произнес Звояр, наконец оборачиваясь и впервые глядя на меня прямо. Впрочем, полы моей шляпы всё равно держали мое лицо в тени. — Неопытный некромант должен быть способен упокоить поднятого обычного мертвеца на одной силе, без знаний.

Потом он повернулся к остальным.

— Прекратите визгом пугать ворон, — потребовал он. — И займитесь своей практикой, вам всем еще предстоит ее сдать. Пробужденный мертвец не трогает никого, кроме того, кто взял у него что-то важное.

Звояру было невдомек, что мертвец вовсе не жаждал мне отомстить за украденное, а совсем наоборот! Да и мои защитные бусины неплохо прятали меня от умертвий.

Но на этом хорошее заканчивалось. Мертвец бесцельно слонялся по кладбищу, натыкаясь на надгробья, меня не видел, но и я его упокоить не могла. Я даже колыбельную спела про смерть, но и это ему не помогло. Пыталась я и схитрить, обсыпав его сонным порошком, но зевать начали только алхимички, попавшие краем из-за ветра под действие порошка. И только.

Наконец, Звояру это надоело, и он упокоил беднягу сам, а мне пришлось перетаскивать его с места, где его упокоили, обратно в могилу. А потом еще и закапывать.

Чтобы я точно всё закончила, Звояр после окончания практики (свою могилу раскопали еще три девчонки, но ни одна не решилась вскрыть) пообещал прислать личного ученика.

Так я познакомилась с Дарреном Гастионом. Который был совершенно не рад тому, что ему, во-первых, пришлось, тащиться на кладбище посреди ночи, во-вторых, смотреть, как я засыпаю три могилы!

Нет, ну по его виду было понятно сразу, что денег он не считает, но он бы хоть подумал, как другие алхимички сдадут зачет! А так я для всех наковыряла чему чего нужно и потом продала. Только Софи получила всё бесплатно — соседка всё-таки.

Не знаю, почему я решила поделиться своим горем с Дарреном. Можно было и догадаться, что такой красавчик наверняка баловень судьбы. Но тогда я и услышала о том, что «мышам в некромантах не место», ну и обиделась смертельно. И молчала до самого утра.

Давно бы закопала всё и пошла в комнату, но назло вынужденному надсмотрщику постоянно отдыхала и на все отвечала, что у мышей лапки тоненькие, им отдыхать надо почаще.

С тех пор так и пошло — я время от времени пыталась пробиться к Звояру с требованием взять меня, он же старался не смотреть на меня вовсе и отказывал. Впрочем, всегда был готов скупать у меня всякие мелочи, а пару раз брал с собой на вылазки на кладбище. Но и там вел себя подчеркнуто отстраненно и между делом делился премудростями.

Я его считала идеальным преподавателем, хоть и страшноватым. Но для некроманта красивое лицо не главное. Оно даже немного мешает.

В его темных чуть навыкате глазах я видела недюжинный ум, мне нравилась его усмешка на тонких губах, особенно, если насмехался он не надо мной. Длинные седеющие, но когда-то рыжеватые волосы были убраны в аккуратный низкий хвост…

Я в голос застонала от досады. Где были мои глаза! Это он почти не смотрел на меня, и мог не понимать, что я дочь тех самых инквизиторов, а сейчас решить… да бесы его знают, что он там придумал! Но я-то! Я следила за своим кумиром месяцы! Ловила каждое его слово! Почему же, познакомившись с женой Остия, я не подумала, что она похожа на моего преподавателя по некромантии?

Да, те черты, что его делали «несколько интересным» и «на редкого ценителя» в случае женской копии превращалось в «на редкого любителя» и «кому это может быть интересным», но всё же! Как я не заметила сходства?

Впрочем, через полчаса стенаний, злости на себя и кидания туфлями в дверь, я решила, что злиться на себя неконструктивно, и злиться надо на Даррена. Это женой его дядюшки оказалась родственница Звояра, и это он отправил нас сюда в лапы свихнувшегося некроманта! Но теперь я хотя бы знаю, что портал был совсем не случайным и уж тем более он не случайно оказался открыт прямиком в покои Юлия Звояра!

И ладно я, про себя я знала, что ничего у меня тут интересного не происходит, сижу и сижу. А что там с Бриеном, с Клементиной?

Что, если вовсе не я — цель Звояра? Мне никак не верилось, что ему нужно было засунуть в подвал именно мою скромную персону.

Да что там говорить, в этом не было никакого смысла. Если бы он прислал письмо, что хочет выехать на какое-нибудь кладбище и берет меня с собой, я бы уже через пять минут тряслась бы в какой-нибудь повозке, идущей в сторону нужного кладбища!

Но кто тогда был ему нужен и почему именно я сидела сейчас в подвале?

Я огляделась и создала несколько маленьких огоньков, чтобы понять, где я нахожусь. Будем честными, я не подозревала, что в университете имеются казематы. А это место не выглядело как подвал дома Гастионов. Нет, это была именно темница!

В стены были вкручены толстые металлические кольца, в одном углу были сложены блестящие маслом цепи, а в другом стопка тюфяков. С учетом сырости в этом месте, всё должно было давно сгнить и заржаветь, но кто-то следил за состоянием этого места.

Не то, чтобы меня всерьез удивляла темница в университете. В школе, где я училась, в подвале была пыточная. Хотя нет, плохой пример. Это школу соорудили над пыточной, а не наоборот. Ну в общем удивляться я такому не собиралась, однако такая свежесть всего меня насторожила.

Значит ли это, что меня тут ждали, и Барбара не просто так открыла свой портал? Или темница дожидалась не меня. Или — и эта мысль мне особенно не нравилась: Звояр частенько использует эту темницу?

Я подумала, что зря смеялась над Кайсой, умудрившейся покончить с собой так нелепо и из-за зачета по высшей некромантии, да еще из-за несчастной любви! Кайса и сама над этим уже привыкла посмеиваться, ну не плакать же ей в самом деле. Рыдающие призраки всех раздражают, как известно.

А теперь я подумала, что это довольно странно. Она уверенно говорила про две такие разные причины для самоубийства, а я только поддакивала. Но будем честны. Вот Софи. Она обожает балы, щебечет о женихах и нарядах, но на самом деле помешана на учебе. И если бы у нее был незачет…, да она бы даже не вспомнила того, о ком вздыхала утром! Сидела бы в библиотеке безвылазно и точка!

А Нирочка? Эта из-за прекрасных глаз дурацкого Викуэля чуть сама с башни не прыгнула, как когда-то Кайса! Ладно еще, Кайса углядела, что она туда хныкающая шла. Накормили дурочку конфетами до икоты, а я еще по большому секрету шепнула особенности физиологии эльфов. Ну про то, сколько лет беременной ходить придется. Нира тут же и страдать по глупому эльфу прекратила, и плакать, конечно же, тоже.

Но я это к чему? Пока Нира страдала по эльфу, она полностью запустила учебу, вот я к чему! Не сочетаются эти два страдания никак, почему я об этом раньше не подумала?

Я снова начала мерить шагами то небольшое пространство, что было отведено для моего заключения. После горсти съеденных бодрящих орешков я могла теперь не спать несколько суток, что, конечно, было мне на руку.

Итак, что я вообще знаю о своем кумире? А Юлий Звояр и впрямь был моим кумиром с поступления в университет... пока не посадил меня в темницу.

И вот теперь я понимала, что знаю о нем очень, очень мало! Я знала, что он не любит сам копаться в могилах, всякие ингредиенты для ритуалов он с облегчением перевесил на меня, а до этого это было одним из практических занятий для студентов.

Он очень, очень сильный некромант, но при этом Даррен его первый ученик. Когда я это узнала, я подумала, что он просто очень требовательный. Или же не хочет тратить время на дураков. Но разве во мне не говорила тогда зависть? Потому что я знала, что в университете учится масса талантливых ребят, но ни у кого кроме Даррена не было шанса защититься на мастера некромантии.

Что-то не так именно с некромантами или дело в том, что Юлий именно некромант и просто не хочет увеличивать количество конкурентов?

О! А что, если он боится за свое место? Для меня всегда казалось, что учителя и преподаватели — люди особенные, небожители. Но при этом присоединиться к ним мне никогда не хотелось. Торчать в университете от каникул и до каникул безвылазно, каждый год повторять одно и то же новым студентам — да так свихнуться недолго!

А ведь Юлий, судя по всему, не покидал университет и на каникулах. Я зашагала быстрее. Кажется, вот она, ниточка! Он уезжал всегда ненадолго, короткие вылазки туда, где есть нужные ему вещи. Никакой подработки по дальним деревням и выездов за пределы королевства. Да что там за пределы королевства — я поняла, что не помню, когда Звояр был последний раз в столице.

Похоже, попытка поработать сыщиком в доме Гастионов не прошла для меня даром — я даже негромко пискнула от избытка чувств. Я готова была дать мизинец на отсечение, что Звояр скрывается в университете от кого-то или чего-то!

Дальше мысль полетела вскачь. Если он только сейчас узнал меня, к тому же утверждал, что узнал по похожести на родителей, то значит, он пересекался с Астаросскими. И ушел живым, что само по себе не так странно, конечно, но навевает мысли. Мои родители не безжалостные убийцы, вырезающие магов без остановки. Однако магов не любили, по крайней мере, в целом виде.

Мысль о том, что у них могли быть какие-то дела с магами королевства, договоренности или общие интересы, пугала меня до бесов.

Вообще! Я остановилась. Это на меня влияет так замкнутое пространство или чрезмерное употребление бодрящих орешков?

Я сейчас додумаюсь до того, что все против меня! И Даррен, который с самого первого дня намекал, что мне не место в его доме. Случайно ли он отправил меня прямо в руки Звояра, который запер меня здесь одну-одинешеньку?

И, кстати, почему это я здесь одна? Где мой жених, которого я этими самыми смозоленными ручками выкопала из могилы и из гроба вытащила? Не то, чтобы он мне был нужен, но как-то нехорошо получается: я его выкопала, домой привела, спасала… Он меня даже поцеловал! И где он после этого? Убить его не могли, как мне кажется. Во-первых, зачем. Во-вторых, убийца сразу сгниет заживо — так себе история.

Почти минуту я в красках представляла, что Звояр не в курсе про проклятие на Бриене, убил его… Ну просто потому, что он злобный некромант, вот почему! И сейчас лежит где-то бездыханной кучкой Звояр, рядом тело моего жениха, а меня никто не ищет, так как Звояр спрятал меня тайно!

Я выдохнула. Вздохнула глубоко и задержала дыхание. Отставить панику!

Во-первых, мы не можем находиться в университете совсем одни. Тут точно есть кто-нибудь еще. Во-вторых, Барбара какая-то родственница Звояра, а значит, поделилась с ним информацией, и Бриен не приходит за мной, потому что он бессовестная зараза, а не потому, что лежит где-то мертвый!

И, наконец, в-третьих! С нами была еще Клементина, которую я пока еще продолжала подозревать в участии в заговоре, хоть сейчас и меньше. Но любой скажет, что есть нечто подозрительное в том, что эти голубки не сидят рядом со мной в темнице и в то же время не приходят меня спасать!

Я села на тюк с сеном и задумалась. Вообще-то можно просто посидеть вот так и подождать. По всем канонам должен был появиться прекрасный принц и спасти меня, иначе как вообще?

Потом я вспомнила, что живу не в сказке и меня никто не назначал прекрасной принцессой. А по тем же канонам принцесса ютится в своей темнице среди косточек своих предшественниц. Вдруг я неудачливая предшественница принцессы, а не она сама? Может статься, что я узнаю это слишком поздно!

Ну и принц опять же. Насколько мне известно, король очень молод и может сойти за прекрасного принца, вроде как даже не дурен собой, но я без понятия, так оно или нет.

Но опять же я не слишком много знаю про короля, однако уверена точно в одном. Он не встает утром с мыслью объехать подозрительные здания королевства и полазить там по темницам, вдруг где сидит прелестная девушка, у которой синяки на попе будут от того, какие тюфяки неудобные! Нет, даже появись у него такая мысль, он вряд ли выбрал местом своего паломничества университет. Если уж я, привычная к таким вещам и периодически сующая нос в самые странные места в университете, не нашла темницы, то кому-то другому эта идея и вовсе покажется странной.

А это значит, что помощь не придет.

Я поднялась и приложила ухо к двери. Мне послышалось, или кто-то шел по коридору.

Глава 2. Настоящее туманно

«Призраки заводятся только в местах,

Где пренебрегают простейшей ментальной гигиеной.

Достаточно помочь человеку уйти из мира целиком,

И его дух не будет привносить дисгармонию в окружающий мир».

Ифигения Астаросская.

«Трактат о пытках во имя рода человеческого и науки».

К сожалению, мне послышалось. И мой нежданный покой никто не собирался нарушать. А из-за орешков я не могла даже прилечь и поспать.

Одним словом, следующие полчаса я потратила на то, чтобы жалеть себя. Меня никто здесь не найдет и искать не будет, и сгину я, маленькая и несчастная, ни за что! Наконец, это мне надоело, и я снова начала злиться.

Я магичка! И теперь сильная магичка, между прочим! Мне не связала руки и ноги, не раздобыли для меня раритетные антимагические браслеты. Звояр ничего не знает о моей силе, а потому убедился, что в волосах у меня ничего нет, никаких косичек с бусинами, и не стал забирать даже шляпу.

Мне вообще показалось, что ему страшно было меня касаться. Его руки дрожали и дыхание было каким-то слишком поверхностным, когда он проводил пальцами сквозь мои волосы, проверяя их. Ну тем лучше. Мои мешочки с всякими амулетами, что скрывались под юбками и все время путались вокруг ног, да мои силы — всё это должно сыграть на моей стороне.

Было бы куда хуже, если бы Звояр со мной в темнице оставил упыря, да? Тогда бы я точно знала, какие у него на меня планы, однако радости бы это мне не доставило. А сейчас я не знаю, чего он хочет — то же мне, горе!

Настроение я себе подняла, а мысль, что Звояр просто с перепугу перепутал, и я тут, а упырь — в моей комнате, заставила прыснуть от смеха.

— Софи будет в ярости, — пробормотала я себе под нос. — Если упырь испортит ее туфли, она его в бараний рог скрутит!

Я вспомнила про Софи, и на сердце стало теплее. А еще я вспомнила про Кайсу. Конечно, я уже вспоминала про нее в этой темнице и не раз, но одно дело злиться, грустить и вспоминать призрака, и совсем другой — вспомнить про свою невидимую подружку, которая вообще-то находится в этом же здании!

— Кайса, — позвала я негромко. — Кайса!

— Почему нельзя просто тихо лечь и умереть? — проскрипел надо мной недовольный голос. — Почему живые постоянно всё усложняют?

Я подняла голову и ахнула. Сморчок вроде старого Гастиона, но с куда более знакомым лицом. Именно его бюст стоял на главной лестнице университета. Это был настоящая легенда, господин Форт Каньер!

— А вы не умерли что ли нормально, господин Каньер? — спросила я первым делом и шлепнула себя по губам. Разве так разговаривают с легендами? Мой язык похоже никак не связан с моими мозгами!

Но старикан не обиделся.

— Можешь называть меня господин декан, детка, — буркнул он и вдруг усмехнулся. — Поспорим, ты хочешь ответить, что тебя тогда надо называть госпожой Астаросской?

У меня промелькнула такая мысль, но пропала очень быстро, поэтому я покачала головой.

— Я не афиширую фамилию, господин декан, — вежливо ответила я, решив не ссориться ни с кем, кто теоретически может мне помочь. Второе правило выжившего, кстати. Первое и того проще звучит: выживи. — Но мне было бы приятно, если бы вы звали меня просто Белкой.

Призрак довольно хмыкнул. Старый сморчок. Вечно такие как он даже после смерти нормальным людям пожить не дают, все задачки, да задания!

О! Кстати, да. На вопрос-то мой старикан так и не ответил! Вот хитрый жук!

— Господин декан, если я правильно помню, вы некромантом были, да? — я честно пыталась быть вежливой, хотя не понимаю я этого. Сначала ты с призраками вежливый, потом с русалками, а дальше что? С упырями?

Ладно, если призрак — твой друг. А если такой кошмарыш как этот декан? Но ладно, с меня не убудет, а что-то у меня прямо нос чесался — так сильно я чувствовала, что рядом важное.

— Некромантом, да, — призрак спустился пониже. — Практически своими руками поставил этот замок для учащихся.

Я прикусила изнутри щеку, чтобы не сказать лишнего и не расхохотаться. В университете подробности поди поищи, но в моей школе про Каньера рассказывали подробно. Этот невероятно могущественный некромант жил так долго, что кукуха его прекратила долго жить раньше. Каламбур получился у меня, а у старикана вышел самый настоящий конфуз.

Кстати, поэтому инквизиторы с подозрением к долгоживущим относятся. Мозги-то точно не молодеют!

Некромант же решил, что поднимать мертвых кучами и укладывать обратно по могилам после битвы или еще какого дела — лишняя трата ресурсов. И потому он решил обучить мертвецов упрощенным способом выполнять простые команды. А для этого нужно что? Место для учебы.

Да-да, я сама не поверила сначала, но университет создавался изначально для мертвяков. Говорю же, у Каньера за долгую жизнь рассохлось что-то в черепушке. В общем, он поднял несколько ближайших кладбищ и заставил их строить замок.

Всполошились только ближайшие соседи, остальные плечами пожали. Мол, каждый трудится как может. Разве ж вы отказались бы пригнать пленных вампиров, если бы не боялись, что они перекусают всю округу?

Так Каньер возводил свой замок, пока тот не стал выше королевского. Король, конечно, не мог не поинтересоваться, с чего некромант решил, что он совсем бессмертный. Но, услышав, что старикан рассказывает про школу, тут же поскучнел и до поры до времени с вопросами решил отстать.

Вернулся король, когда ему доложили, что мертвецов Каньер не вернул после окончания работ, а посадил за парты. Судя по всему, короли все обладали недюжинной паранойей, вот и тогдашний король решил, что поумневшие мертвяки, полностью зависимые от некроманта, да еще в огромном неприступном замке — это выглядит уже совсем нехорошо.

Каньер сопротивляться не стал, за что был награжден титулом графа и должностью декана, и вот последним он действительно гордился и был действительно сносным первым деканом факультета некромантии. Пока не умер.

А я уже говорила, что случается с некромантами после смерти. Ты или умер, или лич. Третьего не дано! Некроманты не бывают призраками!

Это я ему и выложила.

Старикан тут же поскучнел и даже отлетел от меня подальше. Не иначе как обиделся.

— Я не собирался становиться призраком, — буркнул он. — Но что-то не позволило мне уйти дальше, а что-то иное не позволило сработать ритуалу. И лич не возродился, и я не ушел. К тому же меня никто в замке не видит, что вообще редкостное свинство!

— Я вас вижу, — попробовала я утешить бывшего декана, но разве это утешение?

— Ты медиум, — отмахнулся он. — Медиумы любых призраков видят.

Он хищно посмотрел на меня, и я по взгляду сразу поняла, что за этим последует.

— Я не буду проводить ритуал, я уже провела недавно один, — я даже головой замотала. — Даже не просите, господин декан! Вы на меня посмотрите! Мне на себя крови мало! к тому же я не знаю, где вы похоронены!

— Я тоже не знаю! — заорал мне в лицо призрак, отчего я плюхнулась на тюфяки. А призрак взмыл выше и ушел сквозь потолок.

— Какой нервный дяденька, — покачала головой высунувшаяся из стены Кайса. — Боюсь таких.

— Это первый декан университета, будешь тут нервным, — рассеянно ответила я и вскрикнула от радости. — Кайса, ты всё-таки пришла!

— Конечно, пришла, — кивнула Кайса. — Я давно пришла, но ждала, когда этот господин уберется. Белка, что творится?

Она огляделась.

— Ты в каком-то подвале, в нашей комнате какая-то красивая блондинка сначала ревела, потом злилась, а сейчас туфли Софи меряет.

— Значит, Клементину убьет Софи, — хихикнула я, хотя меня неприятно кольнуло, что, пусть Клементина и была заперта, но почему-то именно в мою комнату, да еще и одна. А я вот тут! — А моего жениха ты не видала?

— Жениха? — повторила Кайса. — О!

Она, по-видимому, только что увидела браслет.

— Белочка, миленькая, ты выходишь замуж? Это Даррен, да? Я всё время думала, что он к тебе неровно дышит. Все его слежки за тобой, ехидные реплики, пока он не давал тебе убиться… Да и твое внимание к нему видно каждому, у кого есть зрение!

— Что?! — прошипела я. — Видно каждому?

— У кого есть зрение, — Кайса затрепетала. Я же надеялась, что мой взгляд достаточно красноречив.

— То есть, только внимательным, — уточнила Кайса и нервно затеребила кончик косы.

Я продолжала молча буравить ее взглядом.

— Мне, — наконец сдалась она. — Мне давно было видно это. Ты довольна?

— Довольна, — буркнула я. — То есть, нет. Не очень довольна! Ты ни разу мне не говорила о своих беспочвенных подозрениях. Потому что ничего такого между нами с Дарреном нет. То есть не было, то есть…

Я поняла, что запуталась. И рассказала Кайсе о наших поцелуях. И о том, как Даррен хотел от меня избавиться. И как избавился. Кайса вздыхала, ойкала, ладошками закрывала рот и взлетала к потолку на самых интересных моментах.

— И вот теперь я здесь, — я обвела рукой темницу. — И кто меня сюда сунул? Звояр! Представляешь?

Кайса закивала. Она знала, что я обожала, как ведет занятия Юлий Звояр и могла часами обсуждать его манеру преподавания. Софи не могла столько слушать, а Кайса — могла.

— Я не понимаю, как могло так получиться, — призналась она. — Я же в ваше отсутствие просто вяло брожу рядом с местом своего смертельного прыжка и, лишь почувствовав, что в нашей комнате кто-то есть, метнулась туда.

Я кивнула. Логично, что подруга подумала, что это я. Не Софи же вдруг посреди лета вернется в университет!

— А там эта девица. Ей целый поднос еды поставили и пакет с бельем. Видно сразу, что дочка важной птицы какой, — с восхищением добавила Кайса, снова заставляя меня злиться.

— Я вообще-то тоже дочка важной птицы, — буркнула я. — Даже двух важных птиц. Если бы папа и мама узнали, что меня держат в таких условиях без каких-либо на то причин, они бы камня на камне от университета не оставили!

Кайса промолчала. Она не могла решить, как относиться к тому, что я дочь инквизиторов, и предпочитала этот факт стойко игнорировать.

Я ее не винила. Я и сама не решила, как к этому относиться, если честно. Но для меня это было частью моей жизни, а для Кайсы — нет.

— Если хочешь, я могу узнать, что случилось, — наконец произнесла она, когда решила, что тему моей семьи мы исчерпали и больше к ней не вернемся. — Я залечу к Звояру, если, конечно, он не поставил защиту от призраков. Еще раз посмотрю, как там дела у девушки в нашей комнате и поищу твоего… этого… жениха.

— Бриен, — буркнула я. — Бриен Гастион, как и Даррен. В общем-то похож на него, но больше на мать, Даррен же явно в отца. Как же тебе объяснить, как он выглядит…

Я задумалась. Братья ведь и впрямь пусть неуловимо похожи, но не настолько, чтобы я сразу поняла, кто такой Бриен. И дело было не только в расцарапанной мосе красавчика. Просто они были разные. И точка.

— Во! — сообразила я. — Красавчик. Темноволосый. Лицо в зависимости от момента растерянное, самодовольное или возмущенное.

Кайса обрадовалась и захлопала в ладоши.

— Я видела такого! — воскликнула она. — Он с потерянным видом стоял перед дверью в библиотеку!

— Отлично, — я кисло покивала. — Тогда и его найди тоже. И прилетай, расскажи, кто что делает.

В отличие от Кайсы, меня новость про застрявшего у библиотеки Бриена совершенно не порадовала. Потому что это значит лишь одну вещь, и никаких других толкований быть не может: Бриен на свободе и не торопится найти меня и спасти.

Потому как рассчитывать, что он собрался искать меня в библиотеке и спасать оттуда — слишком наивно даже для меня.

А если Бриен свободен, не собирается меня спасать и вообще ходит себе по университету как у себя дома, то получается, он на стороне моего похитителя. И это значит, что помочь мне могут только призраки и то, прямо скажем, не особо хорошо.

Я поставила себе мысленную заметку обязательно сесть и погрустить на эту тему, но чуть позже. Сейчас мне было некогда. Я все еще не знала, зачем я нужна Звояру, и как быстро он придет мне об этом сообщить. Сумею ли я застать его врасплох и выскочить за дверь?

Стыдно признаться, но, когда он вышел со мной и упырем за дверь, он вдруг дунул мне в лицо какой-то пылью — видимо, мы ее еще не проходили, потому что я понятия не имею, что это было. И очнулась я уже тут. Так что я даже примерно не представляю, что там за дверью. Может, еще одна дверь?

А второй шанс на побег Звояр вряд ли мне даст. И это при условии, что он не собирается меня убить. Или уморить голодом. Почему я тут уже придумала кучу всего, а он до сих пор не пришел высказать свои требования или что там у него может быть?

Впрочем, ответ на этот вопрос я получила даже раньше, чем рассчитывала.

Я пробыла без Кайсы менее четверти часа по моему внутреннему ощущению, как снова вернулся Каньер. Облетел меня кругом, недовольно шамкая губами.

— Что случилось, господин декан? — поинтересовалась я. Когда призраки ведут себя странно — жди беды! — Почему вы вернулись?

— Ты выглядишь очень обычно, — заявил тот в своей грубоватой манере. — И что с тобой не так, если некромант не сумел усыпить тебя на двенадцать часов, как намеревался? Пыль пустыни не дает осечек!

«Вы просто не пытались травить тех, кто обожрался бодрящими орешками», — хотела ответить я, но прикусила язык. Хоть этого призрака никто и не видел, болтать обо всем — признак гордыни или злодейства. Я надеялась, что избежала и того, и другого.

— Может, некромант дефективный? — предположила я с самым невинным выражением лица, на какое только была способна.

— Он не может быть дефективным! — возмутился старикан. — Я сам ставил его на эту должность!

— О! Вот это уже интересно, — я задумалась. — Это сколько лет назад было?

Просто у нас были некоторые уникумы, способные даже влюбиться в Звояра. Я к таким не относилась, хотя Софи пару раз дразнила меня им. Ну правда, зачем мне мужчина возраста моих родителей? А кому-то нравится. Я не осуждаю, кому-то и эльфы нравятся, а их ведь младше ста лет вообще за пределы эльфийского анклава не выпускают: маленькие потому что.

— Да лет пятьдесят назад, не меньше, — не понял моего удивления старикан. — А ты разве не потому некромантом стать хочешь, чтобы молодость и жизнь продлить?

Я фыркнула. Мне девятнадцать! Мне еще расти и расти до времени, когда захочется задуматься о молодости.

— Ну и зря, — не согласился с моим доводами Каньер. — Чем раньше начнешь думать о вечности, тем ближе к ней подберешься.

Он еще раз облетел меня и поджал губы.

— Я так и думал, ты самая обычная пустоголовая девочка, — заявил он. — Просто со странной реакцией на пыль пустынь.

— Такое случается, — сдерживая рвущиеся на язык ругательства, произнесла я вежливо. — А так да, я совершенно обычная девушка. И понятия не имею, зачем некромант, которого вы лично выбрали деканом, вдруг посадил меня в темницу.

— Он декан, ему виднее, — буркнул раздосадованный призрак и снова улетел. Вот же зараза! Ну хоть кое-что полезное он мне принес.

Так значит, вот почему ко мне никто не приходит! Звояр просто уверен, что я еще сплю.

Проклятый старикан! Ему никак не меньше семидесяти пяти, а он корчит из себя сорокалетнего! Ну ничего, я теперь знаю чуть больше, чем он думает, и на шаг впереди. У меня есть еще немного времени, чтобы поискать выход отсюда.

Жаль, что Каньер улетел. Мне стало любопытно, как же он всё-таки дошел до жизни такой. Точнее, до послесмертия. Ни лич и не мертв.

Я пожалела, что со мной нет моей лопаты. Было бы круто обнаружить, что бывший декан некромантов закопан где-нибудь прямо тут! Я бы не пожалела крови на старикана, пусть достает Звояра или студентов.

Я легла на пол и приложила ухо к сырым камням. Кажется, и впрямь кто-то шепчет. Но не разобрать!

И лопаты у меня нет. Не проверить даже.

— Сядь, Белка, у меня новости! — это влетела Кайса. — Такие новости, что лучше сядь!

— Я уже вообще лежу, — угрюмо ответила я. — Рассказывай.