Жених по обмену

Пролог

Никита сполз по стене, сел, вытянув ноги, и начал монотонно стучаться затылком.

Снова не вышло!

У него никогда ничего не выходит.

Ничего!

Он не сможет ничего изменить, хотя пытается из раза в раз!

— Бесполезно…

Никита достал амулет и провёл пальцем по выщерблине на зелёном стекле. Плохо. В лучшем случае остался один переход, а он не продвинулся ни на сантиметр, чтобы изменить свою незавидную судьбу. Он даже себя спасти не может, не то чтобы помочь Софии. Их ждет позор, а после — смерть. Или сначала смерть, потом позор. Не важно. Но ценнейший артефакт растрачен зря! Прадедушка точно бы разочаровался в нём.

Никита вздохнул и снова ударился затылком. Вспыхнула боль, которая немного отрезвила, но...

Глупо!

Как глупо!

Прадедушка… Наверняка с помощью этого артефакта умудрился выстроить целую финансовую империю, а он!..

Никита заскрипел зубами. Бесполезно. Они с Игнатом снова остаются на попечение бабушки, а там... Через пару лет всплывёт старый договор, и снова Игнат и София... Невыносимо!.. А он... Он просто не сможет устоять перед ней, как и все предыдущие разы. Их тянет друг к другу со страшной силой. Непреодолимо! И всё кончится очень плохо. Глупо и плохо. Позапрошлая жизнь, когда Никита попытался уехать из Российской Империи, тоже ничем хорошим не завершилась. Он умер даже раньше, чем обычно. Но, как и всегда, весьма глупо.

Как?! Как быть?!

Как изменить само время и предопределение судьбы?!

Никита выдохнул, подтянул колени и спрятал лицо...

— Эй, мелкий, ты чего? Плачешь? — в комнату заглянул Игнат и, потоптавшись на пороге, всё-таки вошёл, неловко усевшись рядом. — Он вернётся… — прозвучало фальшиво и неуверенно. Удивительно услышать такое от Игната, обычно брат не врал. Впрочем, Никита просто забыл, как это, когда твоему старшему брату одиннадцать, а тебе всего девять. Или ещё восемь? Удивительно даже, что Игнат захотел с ним поговорить. Обычно брат мало общался. Или он просто подзабыл, каким Игнат был в детстве, до того, как у них не стало обоих родителей?

После очередной своей смерти Никита, как и пять раз до этого, очнулся на чердаке с амулетом прадеда. Это случалось примерно за месяц до того, как его отца изгоняли из семьи. И этот день, день изгнания, наступил сегодня. Как и его день рождения. Отличный подарок, как ни посмотри. Прямо сейчас льёт дождь, и отец уходит из поместья пешком, не оборачиваясь. И на его памяти так и не возвращается. Не то, чтобы он этого хотел, но...

Он в любом случае ни на что не мог повлиять. Впрочем, жизнь показывала, насколько самонадеянно было загадывать то желание и проводить ритуал по старым записям. За пять попыток — целых пять! — по большому счёту не изменилось почти ничего, кроме пары-тройки деталей. Разве что он стал чуть больше знать, потому что выбирал смежные специальности, а ещё каждый раз пытался заслужить любовь бабушки, надеясь, что это что-то изменит, как-то поможет… Но ключевые события в его жизни так и не менялись, двигаясь по накатанной колее традиций, договоров и пересмотру не подлежали. В лучшем случае у него ещё одна бесполезная попытка, как две капли похожая на предыдущие. Что случится потом, когда амулет истощится? Никита не знал. Но от мыслей пухла голова. Он снова стукнулся затылком об стену, чтобы почувствовать ещё что-то, кроме тупой безнадёжной тоски, заполнившей его по самую макушку.

Вдруг затылок упёрся во что-то мягкое. Оказалось, что это Игнат подставил ладонь.

— Не делай так, это не поможет, — Никита посмотрел в лицо брата. Такое юное. Ещё даже до первых юношеских усиков ему далеко. Впрочем, сам он ещё младше. И никакой силы. Вот у брата она уже должна проснуться… Как раз...

Никита замер, полный осознания.

С Игнатом это случилось как раз после изгнания отца. Могла ли бабушка на это повлиять?.. Или это от стресса?

Какое-то время брат был спокоен, а потом «взорвался» силой, но Никита этого никогда не заставал, потому что…

— Бабушка остынет, и отец вернётся, — сказал Игнат, считая, что переживает он о своём испорченном празднике.

...Потому что старший брат пойдёт к бабушке в кабинет, чтобы с ней поговорить за закрытыми дверями. И там, в кабинете, у Игната пробудится сила. Раньше, чем это обычно происходит. Впоследствии из-за этого всё и закрутится с Софией. Ну, то есть, Игнат и так наследник, и пробуждение силы это лишь подтвердит. Стоило прожить пять попыток, чтобы это понять! В последний раз Никита обучался юриспруденции и смог наконец воочию увидеть тот контракт. Впрочем, что это даёт, кроме понимания того, что ничего не изменить, будь у него ещё пятьдесят попыток? Одно тянет за собой другое. Предопределение и судьба.

— Отец вернётся, — повторил Игнат. Наверное чтобы убедить самого себя. Он всегда потом по нему скучал.

— Нет, — прошептал Никита, сжав кулаки. — Ты сам слышал бабушку. Она не хочет его видеть, а нас и так «запустила» мама, «ведь она была простой мещанкой», хотя все эти классы отменили давным-давно, уж лет тридцать назад. Никакого уважения… — он сглотнул твёрдый комок в горле. Столько времени прошло во всех смыслах, пять прожитых жизней, а он не смог принять её смерть и перестать винить за это отца.

И всё же постарался сосредоточиться и подумать. А вдруг с Игнатом случилось что-то необычное? Что могло произойти в кабинете бабушки? Ссора? Какой-то запретный ритуал? Может, у раннего пробуждения брата имелась какая-то конкретная причина? Бабушка его на чем-то подловила или он сам решил «взять ответственность»? Игнат всегда слишком серьёзнен в таких вопросах… Хотя сила, кажется, так не работает. С другой стороны, есть же у него амулет, который переносит его в детство после смерти. Возможно, просто не стоит пускать брата в бабушкин кабинет сегодня или вообще зайти первым? Сможет ли он со своим невеликим опытом почувствовать силу раньше, чем Игнат? Может быть все эти шансы давались ему для этого, а он их бездарно профукал, даже учиться толком отказывался из-за отца...

— Поживём, увидим, выживем, учтём, — ответил своей любимой поговоркой брат.

Никита криво ухмыльнулся и только кивнул. Но в животе затеплилась надежда…

Не зря же он снова выжил. У него точно есть попытка, чтобы проверить свою догадку и узнать немного больше. Пусть он использует это только в следующей жизни.

* * *

Проникнуть в кабинет бабушки оказалось просто из-за когда-то случайно приобретенных навыков взлома. И то он умел работать только с простыми замками, но… Повезло, и он справился.

В кабинете всё было так, как Никита помнил, спасибо великолепной памяти, которая кочевала с ним из жизни в жизнь, вот только… Этой шкатулки он точно никогда не видел. От удивления он чуть не вскрикнул: похоже, есть ещё один старинный семейный артефакт и вполне рабочий!

А ещё… Кажется, это был какой-то комплект с его амулетом! Углубление в шкатулке рядом с отпечатком руки точно совпадало. Сердце забилось как будто в горле, у Никиты вспотели ладони, и подумалось, неужели он сейчас что-то сможет изменить? В любом случае рискнуть стоило.

Он вставил амулет в углубление, а потом повернул механизм шкатулки.

Раздался странный звук, похожий на «крак», и с ужасом Никита увидел, как прадедушкин амулет рассыпается зелёной пылью.

Глава 1. Свадебный контракт

Изольда Бронеславовна Маркова, «Стальная Леди», как её называли за глаза, имеющая колоссальный магический потенциал силы, глава крупнейшей сети косметических компаний Российской Империи, родившаяся наследной дворянкой и утратившая привилегии, которая и в шестьдесят семь выглядела едва ли на сорок, с трудом подавляла гнев. И неотрывно и пристально смотрела на источник этого гнева, который безмятежно прихлёбывал чай, а заметив её взгляд, начал нарочно громко чавкать печеньем.

— Фто? — спросил Никита с набитым ртом.

Её непутёвый внук, которого успела разбаловать и испортить эта мещанка, вскружившая голову её единственному сыну! Изольда поморщилась, вспомнив Катерину. У её Максима семейное счастье не сложилось, несмотря на то, что сын «женился по любви». Хотя, может, потому и не сложилось. Сколько прекрасных партий оказалось упущено! Конечно, Катерина была из состоятельной семьи, и после отмены классов Урядовы считали себя ровней Марковым, хотя, конечно, это не так. Хотя бы потому, что богатство ещё не всё, а Урядовы никогда, ни в одном поколении, не обладали силой. Но Максим и слушать ничего не желал, вцепившись в эту Катерину, и устроил Изольде скандал, мол, она сама не лучше и тоже выбрала любовь. Но Данияр, ставший мужем Изольды больше сорока лет назад, это совсем другое дело! Совершенно! Хотя бы потому, что пусть и не ровня по происхождению, но силой-то обладал! И немалой! А значит, от него были бы прекрасные дети, что и доказал Максим, который достиг наивысшего мастерства уже в двадцать лет и стал считаться сильнейшим в своём поколении.

Да, сын даже не представлял, как Изольде пришлось бороться за личное счастье, так как их брак с Данияром всё равно считался в высшем свете отвратительнейшим мезальянсом. Их одновременно и поддерживали, и ненавидели, так как их пара стала «показательной» и первым союзом бывшей дворянки с «обычным смертным из народа» после отмены классов. Хотя, по правде сказать, Данияр не был совсем уж из простой семьи, его дед принадлежал к высшему духовенству, а отец выбрал стезю купца. Просто в тех реалиях они всё равно не могли сочетаться браком из-за такой казалось бы небольшой разницы статусов и классов. Они с Данияром ждали почти четыре года, когда отменяющий закон вступит в силу и они смогут быть вместе. Впрочем, по большей части все отменённые сословия не спешили мешаться и цепко пытались держаться за прежние порядки ещё несколько десятков лет после отмены классов. Пусть и неофициально. И Изольда это понимала. О, у неё самой имелась куча предубеждений, основанных на многих неоспоримых фактах! Вспомнить только Катерину!

Но у Максима, видите ли, «любовь»! Ради которой сын и палец о палец не ударил. Всё на блюдечке и с уважением к выбору, с которым всем пришлось смириться.

С разницей в полтора года Катерина родила сначала Игната, который очень походил на мать кудрявыми рыжеватыми волосами и чуть вытянутым лицом, а потом Никиту — маленькую милую и солнечную копию светленького Максима с яркими голубыми глазами. Чистый ангел. И то, что случилось около девяти лет назад, показалось Изольде знаком свыше, она даже подумала, что это шанс всё исправить. За Максимом она не доглядела, но уж внуков-то не упустит. Но... Всё рухнуло в одночасье. Правильно говорят: от осинки не родятся апельсинки. Чем старше становились дети, тем больше они походили на своих родителей. Характером так точно — чисто покойная невестка!

Изольда не понаслышке знала, что в семье сына гремят постоянные скандалы. Максим бросил жену после десяти лет брака, а Катерина... Что точно случилось с невесткой, Изольда не знала, но слухи ходили разные, один другого нелицеприятней, которые вдобавок бросали тень на Марковых, и она настояла, чтобы Максим забрал детей. Урядова оказалась против. Последовавшая полугодовая тяжба могла завершиться победой Катерины. Та не жалела средств и отбивала любые нападки. А потом... Катерину нашли мёртвой в собственном доме. Злоумышленник попытался выдать убийство за суицид, но не преуспел: Никита вернулся раньше из школы и нашёл мать, а также видел кого-то, кому помешал в инсценировке.

Далее случился ещё один кошмар: Максима обвинили в убийстве бывшей жены и арестовали. Благо, что удалось договориться на залог, пока шло это чёртово расследование! Акции компании начали падать. Конкуренты, словно акулы, кружили вокруг. Будь классы всё ещё в силе, такого бы никогда не могло случиться с Марковыми, но приходилось держать круговую оборону. Изольда считала, что уж от сына, которого она всеми силами защищала, можно не ждать проблем, и Максим понимает, в какой щекотливой ситуации они оказались. Но... Как оказалось, Максим не придавал этому значения! Иначе не сделал бы то, что сделал. У него и раньше имелись некоторые проблемы с играми, но тогда он не просто сбежал, находясь под домашним арестом, но и проиграл всё, что у него было: деньги, украшения, долю в компании, которая ему, к счастью, не принадлежала, и даже... часть своей силы. Конечно, всю силу невозможно полностью передать, но с давних пор существовали артефакты, в которые можно перелить часть силы. Незаконно — да. Невозможно — нет. Такой наполненный артефакт стоил баснословных денег, таким артефактом можно... Многое. Слишком многое. И Изольда изо всех сил хотела, чтобы то, что забрали у её семьи, вернулось назад.

Человек, который забрал у Максима силу, Артур Масакадов, влиятельный и богатый промышленник, и по совместительству владелец казино, явно воспользовался ситуацией, но согласился вернуть то, что ему не принадлежало. Артур Масакадов явно нацелился на бизнес Марковых, но с долей компании у него ничего не вышло. Изольда отстранила сына от управления и временно перевела на дотацию ещё до бракоразводного процесса. Иначе потери компании могли стать просто катастрофическими. Да и не хотелось, чтобы Катерине что-то досталось. А так Максим был не более чем одним из акционеров, который не имел права голоса в совете директоров.

С Масакадовым они заключили брачное соглашение, по которому Максим, как наследник Марковых, должен жениться на старшей дочери Масакадова — Ирине и, можно сказать, отписать часть компании в пользу жены. Но строптивый сын, с которого уже к тому времени сняли обвинения из-за недостаточности улик, и тут не проявил никакого уважения: Максим наотрез отказался следовать её указке и считал, что сам разберётся в своей личной жизни.

Изольде не оставалось ничего другого, как отказать сыну в возврате силы и пригрозить отлучением от наследства и семьи полностью. И Максим только сказал: «Да пожалуйста!» — и ушёл, хлопнув дверью. В конечном итоге сын зажил своей жизнью, мотаясь по миру, и за последние несколько лет успел трижды жениться и дважды развестись, а оба внука остались на попечении Изольды и её мужа Данияра.

В связи с такими обстоятельствами Масакадов выдал Ирину за другого, но потребовал, чтобы будущий наследник Марковых женился на его младшей дочери Софии, которой нынче исполнялось восемнадцать лет. И о давнем договоре Артур Масакадов забывать не собирался. Хотя Изольда втайне на это надеялась. Всё же почти десять лет срок немалый особенно для личной жизни. Взбрыкнёт невеста и всё, можно и не начинать волноваться. Но София оказалась послушной дочерью и не взбрыкнула несмотря на все эти новые веяния у молодёжи. Свобода, равенство и прочее. Без денег-то особо не попрыгаешь.

К тому же... Были проблемы. Изольда снова посмотрела на Никиту. Среди дворян, обладающих силой, наследником всегда считался тот ребёнок, что первым раскроет свою силу. Почти всегда это первенцы, но редко, как, например, в её случае, более яркий талант пробивался раньше. Она стала наследницей своего отца до двух старших братьев. И те это приняли. А из двоих сыновей Максима первым раскрыл силу именно Никита... Правда, сделал это чуть ли не обманом: мальчишка залез в её кабинет и «взял поиграть» драгоценную шкатулку, переданную Масакадовым на хранение, каким-то образом её активировав и впитав в себя силу Максима. Но официально об этом никто не знает, и сейчас перед Изольдой встала настоящая дилемма.

Во-первых, по всем документам наследник всё ещё Игнат, да и этот тюфяк скорее выполнит распоряжение насчёт женитьбы, чем взрывной и непокорный Никита. С другой стороны, Игнат, кажется, всерьёз увлечён Светланой Дашкевич, и та отвечает ему взаимностью, а терять такую партию совсем не выгодно. С другой стороны, узнай Дашкевичи о том, что Игнат совсем не настоящий наследник... Как знать, будет ли Светлана так благосклонно принимать ухаживания. С другой стороны можно попробовать поделить наследство в каких-то долях... В будущем. Всё же тут можно что-то решать, чтобы и Дашкевичей не обидеть, и Масакадовым меньше перепало.

Но одно ясно: Масакадов решил, что внук Изольды и его дочь женятся, вплоть до того, что назначил даты «смотрин», они же «помолвка», и через неделю — свадьбы. Таким образом явно собираясь прибрать в свои загребущие лапы долю их семейного бизнеса, и отхватить кусок, которым не подавиться. Да... Стоит его дочке родить и начнётся вакханалия.

* * *

Новость о предстоящей помолвке и скоропалительной женитьбе внуков явно озадачила. Вот только Игнат побледнел, а Никита хищно прищурил глаза. Изольда знала, что Никита считает Максима виновным в смерти Катерины, и почти любое упоминание о его отце приводило к взрыву ярости. Это случилось и сейчас, впрочем, не такое масштабное, как ожидалось:

— Этот говнюк всех подставил, — хмуро выдал Никита. — Кто бы сомневался?

— Но я… думал сделать предложение Светлане, — пробормотал Игнат. — И, Ник, не говори так, это всё же наш…

— Не продолжай, — предупредил Никита и Игнат умолк.

А затем младший внук протянул руку к Изольде и распорядился.

— Давай свои бумажки, бабуля. Надо глянуть свежим взглядом, что там.

— Я просила не звать меня «бабуля», — поджала губы Изольда, но договор отдала. Этому злобному крысёнышу лучше не отказывать в мелочах, они это уже проходили, и наглец называл это «дрессировкой бабули». Стоило это слишком дорого, так что действительно дешевле было соглашаться. Она даже позволила сменить ему фамилию на «Урядов», лишь бы Никита остался доволен. И не обращала внимания на его внешний вид. Честно говоря, их желание не иметь друг с другом ничего общего, вполне себе совпадали. Внук мутил какие-то свои дела. И оказался донельзя самостоятельным и хорошим днём становился день, когда они вообще не пересекались.

— Что скажешь? — когда Никита закончил читать и задумчиво покусал кончик большого пальца, спросила Изольда.

— Скажу, что контракту нужно множество встречных дополнений и согласований, ведь я, хотя и наследник Марковых, а Урядов, если они с этим согласятся…

— Так ты согласен? — постаралась скрыть своё удивление Изольда.

— Я не такой говнюк, как этот наш папаша, бабуля, — презрительно выплюнул младший внук. — Так что раз так получается, то… — Никита ухмыльнулся. — Но ведь если брак будет расторгнут другой стороной, то тогда можно вытребовать неустойку, а не половину моего наследства, верно?

— Ты… Ты… Это гениально! — чуть не подскочила Изольда. — Звоню нашему адвокату!

— А… Почему жениться должен Никита? — робко спросил Игнат. — Разве наследник не я? Нет, я конечно не настаиваю, но как-то странно.

— Ох, ещё с тобой объясняться! — всплеснула руками Изольда и поморщилась от того, как старший внук поёжился. В отличии от Никиты Игнат её правда боялся.

— Да уж будь добра, бабуля, — с угрозой протянул Никита.

— Хорошо, адвокат подождёт. Дело в том…

Глава 2. Злая шутка судьбы

София была зла, расстроена и подавлена. Отец объявил ей о том, что через неделю ей предстоит знакомство с будущим супругом, а следом и свадьба. И это в двадцать первом прогрессивном веке! Несмотря на либерализацию и отмену всех классов, отец изо всех сил пытался пробиться в высший свет. Его идеей фикс стало выдать своих дочерей за высшее сословие: Марковы, Гинцбурги, Романовы, Азаровы или Бартоломеи — без разницы, главное, чтобы не только знатны, но и богаты.

Со старшей сестрой Софии — Ириной — что-то не сложилось, и она стала женой золотопромышленника из Сибири, который не мог похвастать происхождением из дворянского рода, но зато оказался настолько богат, что отец поступился мечтой, а вот с ней...

«Если ты выйдешь замуж за наследника Марковых, и Тимуру можно устроить прекрасную партию», — поддержала отца мама.

О Тимуре, старшем на два года брате Софии, родители сильно пеклись. Тимур и гениальный, и ответственный, и надежда семьи, и продолжатель рода Масакадовых. Отец верил, что их семья происходила от древнего японского генерала Масакадо, и всячески это подчеркивал. Хотя в Российской Империи они точно жили минимум восемь поколений, когда их не такой далекий предок, как японский генерал, Таймураз Масакадов, переехал в Москву и открыл лавку пряностей, которые привозил из Азии. В монгольские корни их семьи София верила больше, тем более что разрез глаз что у неё, что у сестры, брата и отца были одинаково слегка вытянутыми и раскосыми, темно-карими, а волосы чёрными как смоль.

А ещё у них, как и у большинства дворян, имелась сила, отец, конечно же, считал, что это потому, что они потомки того великого генерала, а заодно и какого-то монгольского хана, видимо, до кучи. Все они, и Тимур, и Ирина, и сама София проходили обучение по управлению силой. Ирина вышла замуж и уехала в Красноярск, когда Софии исполнилось лет восемь-девять, так что сил сестры она не представляла. А вот с Тимуром она вполне наравне, и пробуждение силы у неё точно случилось раньше, если считать годы. Ей тогда было тринадцать, и она училась в седьмом классе, а Тимуру почти пятнадцать. Это у них вообще произошло одновременно и из-за одного и того же события.

Сила и её возможности завораживали Софию, это стало её отдушиной, её страстью, её защитой. Она постоянно тренировалась, желая превзойти старшего брата, чтобы с ней в этой семье тоже считались и она не оставалась пустым местом для родителей. Что ж, похоже, её заметили и решили использовать в улучшении семейного благосостояния и вознесения Тимура. Великолепно! То, о чём она и мечтала!

София упала на свою кровать и с тихим стоном уткнулась лицом в подушку. Она не плакала, но на душе скребли кошки.

* * *

Сегодня Софии должны были представить её будущего мужа — Игната Маркова. И хотя София волновалась, но, по обыкновению, не подавала виду, сохраняя невозмутимое выражение лица.

Она уже узнала, что Игнат является внуком Изольды Марковой — известной «акулы бизнеса» с крутым нравом и «стальными яйцами». Та владела косметической корпорацией, который выпускал как брендовую косметику «Сияние», известную на половину мира, так и вполне бюджетную «Бабушку Глафиру», славившуюся, согласно рекламе, натуральными ингредиентами из Сибири. София бы и не знала таких подробностей, но прочитала это на ресурсе «Кто есть кто в Российской Империи».

Корпорация Марковых называлась «TAMO Inc», даже сноска имелась, что название ничего не обозначает и это специально придумано слово, которое можно написать на любых европейских языках. Видимо, тоже изначально планировался выход на международный рынок, так как концерн Масакадовых назывался «МСК-Group» и включал в себя множество различных предприятий, которые работали в Империи и за рубежом.

«TAMO Inc» занимались не только производством самой разнообразной косметики, но и косметологическим оборудованием и имели свою сеть косметологических центров. С удивлением София узнала, что самый крутой косметологический центр в Москве «Афродита», в который она когда-то обращалась в переходный период, чтобы избавиться от прыщей, тоже принадлежал Марковым. А Изольда Маркова, кроме всех своих бизнес-талантов, имела медицинское образование и была очень дорогостоящим пластическим хирургом-косметологом.

По данным, найденным в интернете, Игнат Марков — единственный внук Изольды Бронеславовны, от её единственного сына Максима Маркова, который, что интересно, добился мастерства в двадцать лет, и... всё. Больше вообще ничего. Кажется, Ирина должна была выйти замуж именно за Максима Маркова, но тот не захотел и порвал все связи со своей семьёй. По крайней мере, такой вывод напрашивается: София слышала, что об этом разговаривали родители, когда думали, что она их не слышит. Сам Игнат достижениями своего отца в свои двадцать похвастать не мог, официально про него ничего не писали, да и на соревнованиях София такого не помнила, и из его почти пустой странички «ВКонтакте» вообще не понятно, чем он занимается, кто его друзья и прочее. Даже как Игнат выглядит.

Нескольких фотографий природы на страничке — и всё. А поиск младшего Маркова по другим источникам ничего не дал.

Богатые и знаменитые охраняют свою личную жизнь как зеницу ока. Видимо, Марковы подчищают интернет-ресурсы или действительно запрещают детям выкладывать личную информацию и фото.

У самой Софии, как и у её брата Тимура, странички во «ВКонтакте» тоже имелись, изначально они зарегистрировались в социальных сетях по настоянию отца — только для того, чтобы никто не зарегистрировался и ничего не писал от их имени. Странички были официально подтверждёнными и такими же удручающе пустыми, как у Игната. Наверняка он тоже переписывался с кем-то со своей страницы только для каких-нибудь официальных приглашений. Хотя многие из высшего сословия всё ещё пользовались почтой и курьерами для этого, но среди молодёжи принято «прогрессивное» поведение и активность именно через соцсети.

Впрочем, узнать, каков её жених на вид, Софии помог брат. Игнат — ровесник Тимура, и какая-то из его одноклассниц учится в Медицинской академии вместе с Игнатом, она и переслала Тимуру фотографию, на которой небритый парень с чуть вытянутым лицом, в очках и шапкой рыжих кудрявых волос обнимает двух девушек, видимо, однокурсниц. Все трое в халатах. От той же одноклассницы брата София раздобыла информацию, что это Игнат учится на втором курсе Медицинской академии и фото сделано на одной из их практик.

Ну...

Видимо, будущий жених пошёл по стопам своей бабушки, так что наверняка он не глупый и вовсю готовится тоже стать супер-пупер хирургом с мировым именем.

За прошедшие недели София смирилась с мыслью, что вскоре в её жизни появится Игнат Марков, с которым она будет «в горе и в радости».

И вот наступил час «Икс», когда в их особняк пришли гости.

Изольду Маркову София сразу узнала и удивилась, что та совсем не старая, а выглядит как на тех фотографиях, что размещались в интернете. Конечно, люди, у которых имелась сила, старели гораздо медленней, даже бытовало мнение, что с помощью силы можно и вовсе остановить старость, но тут налицо и применение всех доступных средств индустрии косметологии, в которой Изольда Бронеславовна была некоронованной королевой. Следом за Изольдой в гостиную вошёл красивый колоритный мужчина и смутно знакомый парень весь в чёрном, не рыжий, а очень даже светловолосый. София чуть рот не открыла, разглядывая, как парень, одетый в кожаные штаны, небрежно сбрасывает кожаную куртку на спинку дивана и садится в большое кресло прямо напротив неё. Его шею обхватывал ремень, очень похожий на ошейник для бойцовских пород собак, такой с шипами. На руках широкие кожаные браслеты тоже с шипами. В ушах серьги. По несколько в одном ухе! На пальцах перстни из тёмного серебра, да ещё и ногти чёрные!

Причёска тоже очень странная: сильно выбрито по бокам, а на макушке волосы длинные. София переглянулась с матерью, скосила взгляд на закаменевшего отца и приподнявшего бровь Тимура, который с удивлением рассматривал их гостей. В душу закрались нехорошие подозрения.

Отец отмер, представил всех их гостям и вопросительно посмотрел на Изольду Брониславовну.

Та лучезарно улыбнулась и показала на представительного мужчину.

— Это мой муж Данияр Игоревич, а это, — Маркова небрежно махнула рукой на парня, который спокойно взирал на их семейство ярко-голубыми глазами, — наследник «ТАМО инкорпорейтед», мой внук — Урядов Никита.

— У-урядов? — переспросил отец. — В смысле Урядов?

— Да, Артур, именно так. Урядов Никита. Мальчик взял фамилию своей матери. В память о ней, — сухо ответила Маркова. А этот Никита перестал буравить неприятным взглядом Софию и посмотрел на её отца.

— Если вас что-то не устраивает в моей фамилии, брачный контракт придётся аннулировать, так как его условия не подходят под сложившиеся обстоятельства, — голос у него оказался вкрадчивым, но со стальными нотками. София даже как будто почувствовала отголоски силы. Или просто показалось?

— Да, вы всегда можете отказаться и разорвать эту помолвку, Артур, — елейно произнесла Маркова, доставая из сумки папку с документами и бросая их на край стола. — Предлагаю ознакомиться с нашим встречным предложением.

— Вот чего ты добиваешься, Изольда? — чуть повысил голос отец. — Думаешь, я откажусь? Как ты это провернула? Я могу пойти в суд…

— Мой наследник Никита, а он Урядов, — отрезала Маркова. — Это не обсуждается. Он наследник силы, и это зафиксировано. Тебе не выиграть ни один суд. Твоя дочь не станет Марковой, так что смирись.

— Тогда она останется Масакадовой! — сжал кулаки отец. — Ей не обязательно менять фамилию.

— Получится интересно… — хмыкнула Маркова, посмотрев на свой маникюр.

Отец забрал документы, быстро пролистал, зло выдохнул и сказал сквозь зубы:

— Изольда Брониславовна, соблаговолите пройти в мой кабинет для обсуждения дополнительных пунктов договора, — и гости прошли в кабинет. Остался только этот Никита. Ну и они с мамой и Тимуром.

— Что, даже чаю не нальёте? — спросил Никита, посмотрев на маму Софии, и та отмерла и пошла распоряжаться на кухню. Потом сама лично принесла на подносе чай, сахарницу, конфеты и печенья в вазочках. Никита, нисколько не стесняясь, насыпал в свой чай чуть ли не полсахарницы и пододвинул поближе конфетницу.

А София наконец вспомнила, где могла видеть этого Урядова и почему тот кажется ей знакомым! Точно! В гимназии!

Она в следующем году заканчивала двенадцатый класс. А этот Никита учился в десятом или одиннадцатом. Наверное, в одиннадцатом, если ему можно жениться. Наверное, есть уже восемнадцать лет. Или только семнадцать? Именно этот парень приходил в сентябре на тренировку и просился у Эдика Звягинцева в команду по баскетболу! София заметила странную причёску, какую никто не носил, и светлые волосы. Эдик этому парню точно сразу отказал. София хорошо знала всех пятерых «баскетболистов» гимназии, потому что трое из них учились в её классе, а двое в параллельном. И с отказом всё понятно. У Эдика своя команда и компания, и «кого попало» они не брали даже в запас. Хотя в их гимназии «кто попало» учились только по целевому направлению, то есть были всякими очень умными олимпиадниками, но из бедных семей, происходящих из горожан и мещан. Но умные-то умные, а силой они всё равно не обладали. Эдика понять можно.

София не очень-то любила все эти школьные тусовки, но отец настаивал на социальной активности, так что она с десятого класса входила в состав школьной сборной по поддержке спортивных команд. Это и достаточно социально значимо, и давало хорошую физическую нагрузку и помогало в тренировке координации движений. В этом году она стала капитаном своей команды, и они готовились к конкурсу команд поддержки, который должен пройти меньше, чем через месяц, в конце ноября. Так подумать, в этот момент она уже выйдет замуж. София с раздражением посмотрела на этого Никиту. А вдруг тот из вредности, что его не взял Эдик, запретит ей участие в конкурсе?

В гостиной оглушительно продолжали тикать часы. Никита допил чай и доел почти все конфеты. Тимур попытался завести о чём-нибудь разговор, но наследник Марковых только неопределённо угукал на все вопросы и поддерживать светскую беседу не намеревался. В конце концов Тимур сдался и умолк, тоже попросив чай. Они с мамой присоединились к этому «застолью», которое Софии запомнилось только напряжённым молчанием и россыпью смятых фантиков.

Словно выстрел раздался щелчок замка отцовского кабинета. София повернулась, чтобы увидеть хмурое и задумчивое лицо отца, на мгновение показалось, что сделка, то есть свадьба сорвалась, но отец пожал руку мужу Марковой и сказал:

— Мы обдумаем ваше предложение, — а потом: — Мы свяжемся с вашими адвокатами, чтобы обсудить брачный контракт.

Глава 3. Погружение в прошлое

— Ну как она тебе? — нарушила затянувшееся молчание бабуля, когда они ехали домой.

Ник неопределённо пожал плечами и выдохнул.

— Устал. Не кантовать, — бросил он и расплылся в кресле машины представительского класса совершенно незнакомой ему ранее маркой «Дунай». Видимо, что в этом, что в прошлом мире русские любили давать автомобилям имена крупных рек, хотя той же «Волги» не было и в помине.

Здесь всё оказалось одновременно и знакомо, и странно. Ник помнил о своей прошлой жизни довольно смутно, лишь, то, что он точно жил в другом мире, в России, но, скорее всего, это оттого, что местный Никита провёл что-то вроде объединения души и сознания, вытеснив из него всё «лишнее». Там был такой багаж, что мама не горюй! В Ника с переносом одновременно втиснули кучу разных знаний обо всём на свете и ещё и пять чужих прожитых жизней вдобавок. Пять жизней сурка, блин! В первые месяцы как он очнулся девятилеткой в другом мире, находился как будто в состоянии постоянного дежавю. Всё время зависал и обдумывал что-то вроде «а я уже знаком с человеком, если просто знаю, чем тот увлекается, кто он такой, кто его родители, братья и сёстры, потому что Никита встречался с ним в прошлых жизнях?», или мог с вероятностью процентов в восемьдесят предугадать, кто и что ему скажет и чем поделиться. У Никиты ещё и оказалась очень хорошая память, и он знал и общался с очень многими. Склонность к языкам, помноженная на пять жизней, позволила выучить и свободно говорить на пяти языках. И то только потому, что в два последних раза Никита дополнительные языки не учил. Короче, весь из себя такой «сынок маминой подруги», который и дипломат, и юрист, и экономист, и по связям с общественностью. Бабуля в прошлых жизнях имела Никиту в хвост и в гриву, расширяя бизнес во все стороны, «воспитывая и вкладывая» в него всё, что там недодала своему сынку. Ник был солидарен в ненависти к блудному папашке и тоже считал, что именно Максим Марков убил бывшую жену. Эти воспоминания остались смазанными и нечёткими, потому что Никита начал проживать свои жизни раз за разом же после того случая. Их с Игнатом забрала бабушка, а в этом музейном особняке ребенку невыносимо скучно, вот и пошёл маленький Никита «гулять» и догулял до чердака, где раскопал прадедушкин артефакт и как-то его активировал.

И все эти артефакты, магия и сила… Это тоже оказалось новым и непонятным. Точней, и понятным, и одновременно очень непривычным. Но местные «маги» скорее не волшебники, какими их рисуют в сказках типа «Гарри Поттера», которая тут, кстати, так и не увидела свет, а больше китайские заклинатели, про которых Ник что-то смотрел или что-то читал в своём мире. Внутренняя сила, или просто «сила», позволяла увеличить скорость, физическую силу, выносливость, при определённых практиках можно запустить всякие процессы замедления старения и прочее. В прошлом маги-умельцы могли творить с помощью силы ещё и артефакты, но в настоящем чаще всего имеющиеся в наличии артефакты были возраста семидесяти-ста лет минимум. То есть сделанные ещё в эпоху упадка магии и хранившиеся в семьях.

Кстати, в третьей жизни Никита пытался обучиться разрешённой артефакторике у одного старика за бугром и имел несчастье показать прадедушкин артефакт этому своему мастеру. Артефакт оказался древним, вроде семейные предания гласили, что прадед любил по молодости на всяких раскопках бывать. А может, амулет передавался из поколения в поколение. Мастер Никиту тогда и убил из-за этого артефакта. Видимо, слишком велик был соблазн обладания такой штукой. Впрочем, в этой жизни Никита решил пойти ва-банк и каким-то образом призвал его, чтобы они слились душой и телом. И везде у него эта София, словно Ник не в мир меча и магии попал, а во всратый женский роман. Прежний Никита меньше знал о природе своей силы и её границах, чем о том, какие там цветы, сладости, фильмы и песни любит София. Ну не идиот ли?

Пять жизней просрать, чтобы добиваться одну бабу?! Это надо быть клиническим идиотом! Ну красивая, ну богатая, интересная там… Но ведь такая проблемная! И что там у неё? Вроде не поперёк, а как у всех, как говорится.

Хорошо ещё, что Никита, после того как зашёл в тупик, как-то додумался начать с другого конца, а не биться, как баран, всё время в одни и те же закрытые ворота под названием «буду спать с женой брата, авось тот не узнает». Весь в блудного папашку, хотя полностью это отрицал. Или просто ненавидел брата по какой-то причине. Это ведь жена брата! Да и эта София, значит, знатная шалавень, раз начала изменять мужу. Пусть и ломалась какое-то время. Ну скучно ей было в этом особняке графа Дракулы, ну начали они общаться… В общем, этого момента Ник не догонял. Зато прекрасно понимал Игната, который в пылу ревности убил брата. Как именно, не ясно, может, тоже магией, сердце остановил или ещё что, он же медик, но в комнате тогда находилось трое. Другие смерти, если не считать смерти от рук дедули-артефактора, отложились как-то смазано. Но вроде тоже Игнат, просто со спины, наверное. Не хотел брат в глаза предателя смотреть, пока он с его женой трахался.

Как раз перед той своей первой смертью Никита нашёл на том же чердаке в тайнике записи ритуала желания или чего-то такого и даже что-то там попытался провести, хотя такая магия точно тут под строжайшим запретом. На артефакты ещё сквозь пальцы смотрели, тем более они все антиквариатом проходили обычно, семейное достояние и прочее, а вот за ритуалы могло случится серьёзное «ата-та», если бы узнали и доказали вину. Вплоть до смертной казни. Тут до сих пор боялись повторения истории. Хотя, наверняка какие-нибудь местные силовики сами что-то такое умели и практиковали.

Как выяснил Ник, в самом начале двадцатого века, на десять лет раньше, чем первая мировая в его мире, здесь случилась масштабная магическая война. По слухам и раздобытой информации, магическая война была ужасной, кровопролитной и с огромным числом жертв, так как маги того времени обладали силой смести с лица земли целый город на сто тысяч жителей. Большинство сильнейших магов мира в той войне и погибло. На волне этого в дальнейшем сильно развилась и продвинулась наука, и начали стремительно проходить всякие социальные процессы: власть императора во многом держалась на магах, а после войны, в которой никто не победил, Николай II отрёкся от престола в пользу какого-то Михаила, вроде брата или кузена. Но там уже перестройка пошла на конституционную монархию, правительство, кабинет министров и все дела. Так что потянулось два десятилетия разборок и борьбы за власть между разными группами дворян, которые чуть не скатились в гражданскую войну, но этому миру повезло чуть больше. Во времена путчей и мини-революций, похоже, погибли те маги, которые ещё оставались, или их целенаправленно уничтожали, артефакты и всякую магическую литературу конфисковывали, показательно сжигали, люди обвинили во всём магию и то, что она «приводила мир в безумство». Жуткое времечко, как ни посмотри.

Только к началу тридцатых годов двадцатого столетия всё более-менее устаканилось, и по итогу к власти пришло правительство, которое и прекратило гонения на магов, официально разрешив только «магию внутри тела». Начались веские вливания денег в науку и технику, развивалась индустрия, города. Тогда, кстати, поднялся род Марковых и заложен фундамент его богатства. Прадед сильно постарался и держал нос по ветру. Для дворян вообще после войны всё не очень хорошо было, многие разорились, да и совсем старых фамилий осталось маловато. Российская Империя и в этом мире первая покорила космос, а в восьмидесятых годах из-за либерализации общества и чтобы стравить общественное недовольство правительство одним днём, первого мая тысяча девятьсот восемьдесят третьего года, упразднило классы и сословия, лишив дворян всех привилегий. Но деньги-то у них остались, да и внутренняя сила, которую не отнимешь. А это значит, что урождённые дворяне оставались на коне, но официально уже не подкопаешься.

Сила просыпалась и во всяких бастардах, потомках или просто людях. Но всё же, по оценкам и статистике, силой обладали не более десяти процентов населения, и только у десяти процентов из них, то есть у одного процента всего населения, проявления силы были сколько-то заметны. Ну, если нет ни школ, ни особо учителей, знания уничтожены, это наверняка слишком сложно для большинства местных. Только как раз бывшие дворяне тем, что передавали знания и какие-то техники по наследству, как-то эту силу юзали. В основном в направлении продления жизни и молодости. Посмотреть только на бабулю. Сколько времени коптит воздух, а вполне себе ничего, совсем не похожа на старую развалину, этакая горячая милфа в свои «под семьдесят». Да и дед Данияр вполне бабуле под стать, тоже не сказать, что в прошлом году семидесятипятилетний юбилей отметили — на голове ещё ни одной седой волосинки, только в короткой бородке под губой пара прядей пробилась. И хер явно стоит ещё, они с бабулей хоть и живут в другом крыле, но ведут активную половую жизнь, которую сложно скрыть. Уже только ради такого стоило развивать магические способности. Жаль даже, что никого из поколения магов постарше не осталось, как и никаких записей о том, сколько вообще могли прожить маги. Цифры назывались всякие, но вроде как, если смотреть на деда и бабулю, если не помирать, как долбонавт Никита, то лет до ста пятидесяти, а то и двухсот вполне себе можно протянуть на этом свете.

Никита, кстати, тогда в первой жизни посчитал, что ритуал у него не получился, пока не умер и не осознал себя восьмилеткой на том же чердаке с амулетом в руках. Хотя Ник считал, что, может, амулет был не таким и могущественным, чтобы аж пять попыток проживания жизни дать, а создавал внутри головы иллюзию будущего. Ну… Он так считал, пока не начали подтверждаться всякие факты и всё с этой Масакадовой не закрутилось.

Впрочем, судить и рядить смысла никакого. Амулет кончился, когда здесь появился Ник, объединившись с Никитой. И он начал разбираться в новой жизни. Несмотря на то, что всё другое, всё одновременно очень похоже, словно история, сделав странный выверт, встала на свою колею. По крайней мере то, что он помнил и мог сравнить. Ну плюс-минус десять лет максимум. Система власти не особо отличалась. Интернет имелся. «ВКонтакте» даже более крутой, чем Ник помнил. Типа национальный мессенджер. Большинство фильмов тоже такие же, как он помнил, иногда правда с другими актёрами. Марки телефонов совпадали, например те же айфоны, и тоже с надкушенным яблоком. Но, например, на рынок только-только вышла девятая модель, хотя на вид она больше походила на шестнадцатую. Может, потому что Джобс жив. Ну а андроиды были андроидами, что с них взять.

А магия… Ник изучил всё, что доступно, и уделял тренировкам как минимум час, а то и два в день, но всё же старался особо ей не светить. Направление хоть и тупиковое, но полезное даже просто чтобы дольше пожить, наслаждаясь своим богатством, а не как Никитка сдохнуть, не дожив и до двадцати пяти. Впрочем, многие обладатели силы с ним бы поспорили насчёт «тупиковости», они ещё и в особых соревнованиях участвовали. Самым популярным было что-то вроде кен-до, но называлась дисциплина «фехтование силы» и махались не бамбуковыми палками, а вполне себе «спортивными мечами», то есть чем-то вроде металлических болванок, обмотанных специальной верёвкой. Вес такой болванки двенадцать кэгэ, простому человеку и не поднять так просто. Но это как раз и в том числе на концентрацию силы проверка.

Папашка Никиты в таких международных соревнованиях занял первое место, взяв алмазный кубок, — и тут богатеи выпендрились. Бабуля этим достижением сыночка страшно гордилась, и только поэтому Ник категорически отказывался участвовать в этом балагане и вообще сменил фамилию от греха подальше, что в целом нужно не только для некоторых его планов, но и чтобы бабуля не присваивала его заслуги себе. Пять жизней хватило, чтобы понять: с ней каши не сваришь. Ник Урядов был простым человеком, который не планировал мешать счастью брата, а даже… хотел помочь, чтобы искупить вину прошлого Никиты. Но… У Игната вроде всё сложилось с другой девушкой, которая к тому же тоже фанатела по медицине, и смысл тогда отказываться и снова подставлять с этой шлюхой Масакадовой?

Никита выходкой с призывом попаданца всё же добился своего и изменил «жизнь сурка». Теперь по древнему, но всё ещё не изжившему «праву силы» наследник многомиллионной корпорации именно он, и хрен позволит Масакадовой и её семейке хоть что-то у себя забрать. План сыроват, всё ж Ник надеялся на «колею истории», которая из раза в раз повторялась, как стенал Никитка, только он хотел сразу выпилиться из не устраивавшей его системы и жить в своё удовольствие.

И всё же… Пожалуй, из сложившейся ситуации можно получить гораздо больше, чем он рассчитывал…

— Серёга, тормозни-ка на повороте, — попросил Ник водителя. — Я выйду.

— Но куда? — закудахтала бабуля.

— На праздник для узкого круга, — хмыкнул Никита. — Домой доберусь сам.

Официальное знакомство с невестой совпало с Хэллоуином — тридцать первым октября, местные как-то не особо праздновали, хотя Тыквенный Спас за бугром имелся. Но кого надо Ник просветил и не хотел опоздать на вечеринку. Она же, возможно, что-то вроде мальчишника, так как Масакадовы в своих прошениях называли дату свадьбы уже через неделю, седьмого ноября. Видимо, чтоб жених не сбежал от их невесты.

Глава 4. Отсчёт пошёл

— Значит, вот такие требования они выдвинули? — хмыкнул Ник, просматривая бумаги, которые подкинула ему с утра пораньше в понедельник бабуля. — Быстро они… Думал, всё-таки сдвинут дату предполагаемой свадьбы.

— Да, мой источник говорит, что Артур с вечера пятницы поднял весь свой полк адвокатов, мне переслали предварительную копию, но не думаю, что она будет сильно отличаться от этого, — бабуля задумчиво постучала по столу, на который пристроила седалище. — Видимо, они решили затянуть процесс договоров… Хотя дату, да, не поменяли. Наверняка хотят, чтобы это сделали мы, а потом подать жалобу…

— Ну так должны же они были как-то ответить на наши запросы, — перебив, фыркнул Ник и закинул в рот остатки завтрака. — Нормально всё, соглафайся, — он сглотнул. — Если всё останется также, то соглашайся.

— Что? — подскочила бабуля, уставившись на него. — Но они же…

— А что? Я давно хотел свалить из нашего уютного домика Дракулы. Они сами подставились, кто им тогда злой Буратино, верно? Всё, я в гимназию.

— Ничего не понимаю… — попыталась булькнуть бабуля и пошла за ним. — Ты уверен, что…

— Уверен, уверен, — проворчал Ник, одеваясь в прихожей. — Всё, бабуля, покедова, целоваться не будем. Я погнал на уроки, а то опять опоздаю и схвачу штраф.

Маркова, похоже, оказалась под таким впечатлением от его быстрого согласия, что даже не пробухтела своё обычное «не называй меня бабулей».

* * *

Ник ехал в потоке едущих на работу и обдумывал новые детали договора, обрастающего требованиями с одной и другой стороны. Фиг он станет затягивать эту канитель. По местным законам жениться он мог с восемнадцати, а вот полноценно распоряжаться бизнесом только с двадцати одного. Так что у него целых три года для манёвра и подготовки под самым носом у Артурчика Масакадова. Ещё поглядим, кто у кого что отожмёт. И если они хотят шоу и цирк с конями, кто он такой, чтобы этому противиться? Известный факт: попаданцам фартит, так что сами того не зная, Масакадовы сделали выбор, к которому Ник их подталкивал. Так что всё идёт по плану.

Он докатил до парковки для скутеров и привязал своего японца в «стойло». Рядом стояло буквально ещё парочка скутеров, мопед и два велика. В основном студенты этой гимназии приезжали на занятия на личных тачках, с водителями или без. Только парковка «Первой Императорской Гимназии города Москвы» занимала огромную площадь. Впрочем, сама Москва, хотя и была крупным мегаполисом с двенадцатью миллионами человек населения, в этом мире не столица Необъятной. Со времён Петра Первого главным городом так и оставался Санкт-Петербург. Но Москва была, как сказать, «Нью-Йорком России», то есть здесь крутились все финансовые потоки Империи, имелись головные офисы всяких крупных международных компаний. А Санкт-Петербург стал красивой «витриной» и этаким туристическо-правительственным городом типа Вашингтона. Хотя по первости Ника шокировало, что Москва не столица, а... просто развитый мегаполис. Впрочем, припомнить, когда именно столица была перенесена в Москву в его мире, он не мог, но, видимо, во времена СССР, которых здесь попросту не случилось. С другой стороны, и населения в Российской Империи как будто бы побольше, чем ему помнилось. Точно четырёхсот миллионов не было.

Ник припарковался и поспешил в класс и успел сесть за свою последнюю одиночную парту возле выхода прежде, чем прозвенел звонок. Тоже отличие. Насколько он помнил свою прошлую школу, там точно делили одну парту на двоих, а не сидели в пять рядов. Да и, кажется, в классе было побольше народа, а не шестнадцать человек. Все остальные в его классе размещались на первых трёх линиях, и он, этакий «изгой», — на последнем, четвёртом ряду. Впрочем, заводить близкие отношения с этими снобами, которыми являлись его одноклассники и тем более одноклассницы, Ник и не стремился. Были дела поважней всякой этой подростковой чепухи. К нему никто не лез, и ладно. Хотя по первости пришлось побороться за свой «статус кво». Благо детишки попались понятливые и правда хорошо учились.

Местная система образования насчитывала целых двенадцать классов. Большинство училось девять классов, и могли поступить только в «каледжи» — для двухгодичного обучения при предприятиях, когда работаешь и одновременно учишься, чтобы получить рабочую специальность. Бабуля всё ему пророчила «калежд». Чтобы поступить в университет, нужно было отучиться три года в «высшей школе». А чтобы ещё и в какой-то определённый, типа МГУ, так ещё и в высшей школе при их университете.

Первая Императорская гимназия в этом смысле «сотрудничала» с рекордным количеством университетов. Так что, если уж начинать «новую жизнь», то с умом.

Впрочем, каким бы раздолбаем и отбившимся от рук ребёнком его не считала бабуля, учиться и он любил, но не особо светил всеми этими знаниями, что достались ему в наследство от Никиты. Держался в уверенных середнячках, чтобы не доставали отработками за неуспеваемость и не отправляли на всякие глупые соревнования и олимпиады. Больше. Никитка внутри иногда пробивался со своим синдромом отличника, но Ник его стремления всем угодить, особенно учителям, зарубал на корню. Впрочем, сдерживаться получалось не всегда, так что можно сказать, что пара училок держала его в любимчиках, а может, и как-то сочувствовала, так как дети могут быть весьма жестоки, особенно детки богатеньких и влиятельных папочек и мамочек. Официально он вроде как не связан с Марковыми, и все, включая директора и учителей, считали, что он «простой смертный», который получил распределение в гимназию по квоте за успеваемость после девятого класса. Этакий плебей-везунчик.

Хотя Ник не особо помнил, до скольки лет дожил в своём прошлом мире, но школа всё-таки вызывала приятную ностальгию, а значит, прожил он как минимум до её окончания. Несмотря на то, что он вроде бы и не стремился кому-то понравиться и найти друзей, приятели у него всё же имелись. В основном те, кто, как и он, считались «простыми смертными» среди всей этой богатенькой братии.

Прозвенел звонок, и на большой перемене, совмещённой с обедом, Ник попал в школьный кафетерий первым, взял еды на разнос и уселся за один из пустующих столиков. День оказался удачным, потому что чаще всего он ел в кафешках неподалёку, успевая на скутере прокатиться туда-сюда, так как двенадцатиклассников отпускали чуть раньше их одиннадцатого класса, и они занимали длиннющую очередь, да ещё и постоянно вставали в неё типа «заранее занимали». А Ника в принципе бесили всякие мажоры, которые от скуки доставали других или начинали выбираться в меню, затягивая ожидание. Реально быстрей съездить и поесть шаверму в забегаловке: большая перемена длилась тридцать пять минут, к тому же у него был телефончик с нужным номером, и шеф-повар Ибрагим к его приезду уже ожидал Ника с готовой горячей порцией, полной мяса и овощей в хрустящем лаваше.

В отличие от многих школьников, «постоянного» стола у него не было, и он садился за первый попавшийся свободный или туда, где видел приятелей и знакомых. Тем более его компании практически всегда рады, сказывалось личное обаяние. И Ник справедливо считал, что влияние его семьи тут совсем ни при чём. Никто из учеников и учителей не знал, что он связан с Марковыми, и Ник не спешил делиться подобной информацией. Да и сам не особо интересовался родословной и положением в обществе окружающих, считая, что не место красит человека, а человек — место. К тому же в элитной гимназии абы кто всё равно не учится, но, как это ни странно, не все это понимали. Ведь умный задрот ботаник, которого перевели в гимназию, не только получал хорошую стипендию, но и учился, повышая всякие хитрые коэффициенты престижа учебного заведения. Такого ученика учителя и директор старались продвигать, знакомили со спонсорами и прочее. Потом, глядишь, когда «выбьется в люди», вспомнит, кому этим обязан и кто ему помогал. Стратегия неплохая в принципе. Даже нынешний заместитель мэра Москвы учился в их гимназии (о чём висела информация в холле), и при этом был «стипендиатом», то есть как раз из простых, а не богатых. Просто заимел нужные связи и протекции, а там уже пробился. А может, кто-то его проспонсировал, чтобы лоббировать свои интересы.

В любом случае гимназии престижно занимать всякие высокие рейтинги по обучению, вот они и гребли к себе тех, кто показывал результаты. Ник таким образом сюда и попал, хотя Никитка учился в другом заведении, ещё более престижном, там упор делали как раз на разные языки. «Университетская гимназия имени Ломоносова» при МГУ. Ник не знал, была ли такая в его мире, но Никитка закончил её четыре раза точно. После было проще поступить в МГУ. По факту: единственный вход туда. Но если сравнивать уровень снобизма, то эта «ломоносовка» давала прикурить «императорской». Там училось ещё больше богатых мажорчиков, у которых родители вдобавок дипломаты, всякие атташе и прочие особы дворянской крови. Повторять опыт своего предшественника, несмотря на все манипуляции бабули, Ник не захотел.

Обдумывая сложившуюся ситуацию с женитьбой, и вновь так и этак перебирая в уме изменённые Масакадовыми пункты контракта, с которыми успел ознакомиться утром, Ник приступил к приёму пищи.

— Да садись уже! — рядом разместились девчонки. Одна из них недовольно поджимала губы и зыркала на Ника.

— Что? — не выдержал он и спросил, рассмотрев соседок. Одна из них точно из параллельного класса, то ли Лина, то ли Лика. Вторая — из его класса, сидела с краю у окна. То ли Инга, то ли Илона — «суперпамять» хорошо работала только с тем, что Никитка хорошо изучил в прошлом, а Ник не особо стремился запоминать имена своих «типовых одноклассниц». Которые, следуя местной моде, в большинстве своём были какие-то очень похожие: выкрашенные блондинки, с чрезмерным вечерним макияжем и наклеенными ресницами. Отмоешь такую и потом не узнаешь. Вели они себя как пафосные дуры, поэтому воспринимались этакой школьной массовкой без разделения на имена. Опознавались они только по месту за партой. Да и за год с небольшим, как он учился в этой школе, с ним нормально познакомилось четыре человека из класса.

— Вообще-то это наш столик, — ядовито заметила «то ли Инга». — Мы всегда тут сидим.

— Не подписано, — буркнул Ник, чуть поморщившись, так до него дошёл тяжёлый запах духов, от которого зачесалось в носу. Неудивительно, что к этим двоим никто не подсаживался, вкус еды не почувствуешь с таким перебором парфюма.

— Не стоит опускаться до уровня быдла, Илана, — важно сказала одноклассница и хотела что-то добавить, но её внимание переключилось на фигуры, возникшие рядом со столом.

Перед Ником бахнул разнос с салатом и пюрешкой со шницелем, а стоявший стакан с компотом подпрыгнул и чуть не разлился.

Ник поднял голову и встретился с чёрным недобрым взглядом Софии Масакадовой.

— Ты чего остановилась? Споткнулась, что ли? — протянул парень, стоявший рядом. И Ник узнал этого, одноклассника Софии, который был капитаном сборной гимназии по баскетболу. После перевода, Нику следовало попасть в какую-нибудь секцию, чтобы набирать принятые здесь баллы, но ему этот парень сразу отказал, разговаривая через губу. Типа рылом не вышел в нашей элитной команде мяч бить. Пришлось примкнуть к клубу шахмат. Тоже ничего, но Ник бы предпочёл побегать и нагрузиться физически.

Вероятно, его невеста решила что-то выяснить, хотя очень странно подходить к нему с парнем. Ник замер, понимая, что слишком крепко сжал вилку. София моргнула, и оглянувшись на своего сопровожатого, неловко встряхнула рукой.

— Просто… В общем, идем уже, Эдик… — Масакадова резко подхватила свой разнос, махнув чёрными волосами чуть не по морде этого «Эдика», и пошла за стол к своим одноклассникам.

— Она что, с нами сесть хотела? — спросила Илана. — И это же были Эдик Звягинцев из двенадцатого класса, и эта, как её…

— Кажется, её Соня зовут. Она дочь Артура Масакадова, этого, который из нуворишей, — с придыханием ответила одноклассница. — Эх, на секунду подумала, что Эдик сядет рядом со мной. Он же сын Аристарха Звягинцева, сахарного короля… Древний род, дворянская фамилия, ещё и богат.

От этих томных вздохов Нику стало смешно, впрочем, от фырков он удержался. Вполуха он слушал, как одноклассница и Илана расхваливали этого Эдика, который рифмуется на понятно что. Впрочем, Звягинцев был как минимум смазлив, такие типы нравятся девчонкам. А если ещё и богат, то половина выпрыгивает из трусов, стоит только подмигнуть.

Закончив с обедом Ник встал, и почувствовал острый взгляд в спину. Это опять Масакадова пристально сверлила его своим горящим взором. А потом даже встала и двинулась наперерез.

Глава 5. Встреча на перемене

София пришла на учёбу злая и расстроенная. Выходные выдались те ещё. В пятницу она проговорилась маме, что видела этого то ли Урядова, то ли Маркова в своей гимназии, а мама, конечно же, рассказала всё отцу и Тимуру. Что-то там они начали копать в соцсетях и прочем, но ничего толком не нашли, кроме того, что этот Никита Урядов младше её на пару месяцев и правда учится в Первой императорской гимназии. У неё день рождения тридцатого августа, а у него двенадцатого октября, и при одном годе рождения — две тысячи седьмом — в гимназию они поступали в разные учебные годы, и поэтому в разных потоках, а не на одном. Более того, Урядов учился в гимназии не с первого класса, как она, а перевёлся после девятого, только в высшую школу, из какой-то обычной районной школы. Что показалось родителям чуть ли не самым странным из всей этой истории.

Все выходные отец консультировался с адвокатами и составлял встречные предложения. Насколько просветил её брат, уже после весьма неприятного разговора с отцом, больше похожего на допрос, дополнительным пунктом Урядовы-Марковы выставили измену, её измену мужу, и что в случае, если вдруг измена подтвердится, то сумма компенсации от семьи Масакадовых была бы просто астрономическая. Поэтому отец особо въедливо интересовался, не встречается ли она втайне от него с кем-то. Потребовал показать все переписки на телефоне и даже чуть ли не обыск в её комнатах устроил. А сколько нравоучений она выслушала за прошедшие дни от матери и те резкие слова от отца... Словно... Словно она какая-то... Неправильная. Испорченная.

Слов не было. Только глубокая обида, от которой хотелось реветь, как маленькой. Если бы она ещё могла реветь...

Вчера ей пришлось ездить в сопровождении брата к гинекологу, чтобы получить справку о девственности. И стыдно, и унизительно. И вдобавок очень неприятно не только чисто физически, но и морально. Особенно из-за того, что отец отправил с ней Тимура, который подал в клинику официальный запрос, как наследник. На слово ей никто не поверил.

От переживаний даже на два дня раньше началась менструация. Практически на этом самом гинекологическом кресле. Ладно ещё с собой имелось всё необходимое.

Тимур, стараясь её успокоить, на обратном пути про всё это рассказал и признался, что весь сыр-бор начался из-за Марковых, и это просто один из идиотов-адвокатов заявил, что пункты брачного договора составлены так, «будто Марковы что-то знают про вашу дочь».

Хорошо ещё, что Эдик Звягинцев, который всё навязывался ей в друзья и тонко намекал на свидания, периодически приглашая после учёбы то туда, то сюда, всегда общался лично, в классе. Отец бы точно, не разбираясь, устроил скандал, если бы вдруг в чём-то её «уличил». В семье её замечали, только если она нужна для бизнеса, но если что, её всегда выставляли крайней и виноватой. Такая несправедливость очень огорчала, так как София из кожи вон лезла, чтобы угодить родителям и быть хорошей и послушной дочерью. Но малейший намёк в брачных документах, вполне, кажется, логичный, как её начали обвинять во всех смертных грехах и потребовали доказательств её «чистоты и невинности». Словно они в пятнадцатом, а не в двадцать первом веке живут!

София всегда просыпалась, чтобы потренироваться до учёбы, и хотя из-за менструации тренировку пришлось отложить, сегодня она тоже встала рано. Поэтому видела, как к отцу пришёл неприметный гость: человек, который выполнял для МСК-Group разные деликатные поручения. Частный детектив или вроде того.

Подслушивать она не хотела, но разговор зашел про Марковых, поэтому София притаилась, и её присутствие за дверью не заметили. У неё всегда были очень тонкими как обоняние, так и слух — это часто связывали с силой, так что расслышать получилось каждое слово.

Из рассказа детектива выходило, что Никита Урядов, который и правда внук Изольды Марковой и младший брат Игната Маркова, в двенадцать лет каким-то образом сменил фамилию с «Маркова» на «Урядова» по фамилии своей матери, Урядовой Катерины, мещанского происхождения. Ныне покойной. И, возможно, это было связано с тем, что примерно в то же время Максима Маркова, сына Изольды Брониславовны и отца Никиты, пытались лишить родительских прав, но в итоге дело замяли, а у Никиты сменилась фамилия. И что он и правда наследник по праву силы. Но никогда после фиксации дара не участвовал ни в соревнованиях на Алмазный кубок, и не брал уроков мастеров, по крайней мере официально.

В общем, тот еще странный тип, полный загадок и непонятностей.

В гимназии София посмотрела расписание одиннадцатых классов, чтобы... По правде говоря, она не знала для чего. Что ей обсуждать с будущим женихом? В пятницу, когда они впервые увиделись, не выглядело, что Никита так уж рад сложившейся ситуации. Впрочем, скорее, он, как и она, просто жертва обстоятельств, и его личной жизнью спокойно могла распоряжаться такая, как Изольда Маркова. Всё для развития бизнеса. Возможно, София хотела точно в этом удостовериться. Прощупать почву. Наедине, а не в окружении людей, которые продают тебя, как лошадь на торгах, независимо от твоих желаний и стремлений. Всё же они цивилизованные люди.

София даже причину придумала: узнать, как надолго затянутся свадебные переговоры, хотелось понять, будет ли у неё время для конкурса в конце ноября.

Конечно, идеальный вариант, чтоб эта «сделка века» и вовсе сорвалась, но стоило признать, что её отец ни за что не выпустит законную добычу, которой считает Марковых. Слишком уж на них много поставлено. И поэтому она должна стать разменной монетой. Тимуру нужна благородная жена, а такие и разговаривать с их семьей не будут без протекции Марковых. Пусть и неофициальной, раз Марков вдруг оказался Урядовым.

Размышляя над всем этим, София чуть не споткнулась, когда в школьном кафетерии прямо перед собой увидела Никиту Урядова, сидящего за столом с двумя блондинками. Встреча прошла совсем не по плану. К тому же он так странно на неё посмотрел, как-то презрительно даже, словно она и перед ним успела провиниться.

А потом за спиной София услышала Звягинцева, который шел за ней и что-то начал говорить. Урядов подумал, что они вместе или вроде того? В итоге София просто отошла, направившись к столу, где они обычно сидели с одноклассниками, кто был в команде поддержки и играл в баскетбол. Тоже часть «социализации». А когда Никита Урядов вышел из кафетерия, она последовала за ним, чтобы продолжить неудачно начатый разговор, который и разговором сложно назвать.

Окликать не пришлось, Урядов поджидал на углу в коридоре, отвернувшись к окну.

Сегодня, кстати, он одет менее вызывающе, чем в пятницу. Без серёжек, без ошейника и шипастых браслетов, да и одежда обычная, джинсы и серый мешковатый свитер-водолазка. В гимназии вообще-то имелась своя форма, но обязательно её стоило носить только на линейки и разные праздники. Парни часто ходили кто как, особенно почему-то те, кто по целевым направлениям, видимо, непривычные к пиджакам и вообще дресс-коду в школах. А вот девчонки по негласному правилу почти все и всегда носили форму, во-первых, она удобная и из качественной шерсти — тепло и к телу приятная, во-вторых, форма красивая, а её нарядный вариант так и вовсе заставлял всех оборачиваться, в-третьих, гимназия нанимала очень известного дизайнера для её разработки, и сделано шесть силуэтов под разные фигуры, в нескольких оттенках ткани, так что разнообразием форма тоже обладала. «Законченный образ на стиле», как говорила Аля из её класса и команды. И да, образ гимназистки, говорят, будоражил мужчин. София остановила поток мыслей. Она была готова думать о чём угодно, кроме предстоящего неловкого разговора.

И всё же в сравнении с прошлым разом Урядов выглядел совершенно обычным и нормальным. Разве что прическа чуть отличалась от тех, что обычно стригли парни, тот же Эдик, но в целом ничего криминального. Отсюда напрашивается вывод, что тогда он так оделся специально? Чтобы позлить её отца? Или свою бабушку? А может, он просто после гимназии переодевается во что хочет?

— Ты сегодня по-другому выглядишь, — не понимая, как вообще начать разговор, брякнула София и тут же вспомнила, что даже не поздоровалась. Грубо вышло.

— Не вижу смысла ходить в гимназию в Хэллоуинском наряде, — хмыкнул Урядов. — Чего хотела?

— Я… — София замялась. Действительно, чего она хотела? А потом она взглянула в спокойное лицо Урядова, и её накрыло осознанием. Свадьба… Это ж и близость?! Вот просто меньше чем через неделю этот парень официально станет её мужем, и не только сможет запретить ей участие в конкурсе команд поддержки, но и вообще, вроде как, сможет к ней прикасаться, «выполнять супружеский долг», а она его совершенно не знает. И он её совсем не знает. А что он будет рассказывать в гимназии? Какие слухи пойдут?..

Голова пошла кругом от навалившегося понимания, насколько усложнится её и так непростая жизнь. А ведь она хотела поступать в университет, учиться дальше, съездить на Алмазный кубок в столицу в следующем году. Да много чего.

— Ну так что? — поторопил её Урядов, посмотрев на часы, и София поняла, что сейчас и правда все закончат с едой и скоро начнётся четвёртый урок. Да ещё и прилипала Звягинцев может пойти её искать.

— Сколько у меня есть времени до свадьбы? — выпалила София. — Отец сказал, что Марковы затянут подписание и…

Одновременно с её словами у них обоих завибрировали телефоны.

«Свадьба в эту пятницу, 7 ноября. Маркова подписала ваш брачный договор. Можешь пригласить нескольких друзей из гимназии», — гласила короткая СМС от отца.

Когда София подняла взгляд на своего жениха, тот тоже оторвался от экрана телефона.

— Свадьба в эту пятницу, — задумчиво сказал Урядов, сунув пятерню в свою шевелюру. — Да… Быстро они порешали. Как на пожар.

— Думаю, всё дело в контракте с… — София прикусила язык. — В общем, я слышала, что через месяц у отца намечается крупная сделка. Наверняка он хотел, чтобы мы уже… С нами всё было решено к этому времени.

— Хм. Понятно.

— Ты… Ты ведь тоже не можешь отказаться? — спросила София, обняв себя за плечи. До получения сообщения ещё казалось, что в самый последний момент что-то изменится или как-то образуется. Ещё и эта приписка про «пригласи кого-то». Кого? Зачем? Чтобы о них разнесли сплетни по всей гимназии? И все считали, что она беременна, раз свадьбу играют впопыхах, не давая времени на какую-то подготовку? Впрочем, отец сразу попросил не ждать особенного торжества. Такое готовят месяцами, а с уточнениями контракта и так всё затянулось. Изначально они вообще должны были пожениться в сентябре, сразу после её дня рождения, а потом вторая сторона стала тянуть, как выяснилось, до восемнадцатилетия Никиты, и вот уже сделка на носу и всем не до её «красивой свадьбы». Да и красивая свадьба должна быть с любимым человеком, а не так, подписание брачного контракта брака по расчёту между делами.

— Нет, — ответил на её вопрос Урядов.

— Ясно... — она так и думала, так что глупо такое спрашивать. И вроде и говорить не о чем. Всё понятно.

— И если ты вдруг переживаешь насчёт секса, — внезапно сказал Урядов и чуть усмехнулся. — То не переживай, я тебя не трону.

София ощутила, как её лицо запылало от накатившего смущения, наверняка она покраснела как помидор от того, что жених затронул эту тему, но одновременно почувствовалось и облегчение от такой новости. Свадьба, секс, а там отец мог потребовать, чтобы она рожала наследника Марковым, чтобы уж точно сунуть руку в их финансовую империю. Ребёнок — это уже точно необратимые последствия. А ей всего восемнадцать! Столько планов… которые могут и не осуществиться.

И всё же не хотелось, чтобы этот Урядов слишком много о себе вообразил.

— Я обладаю силой, — гордо вскинув подбородок, ответила София вместо того, чтобы пролепетать какое-нибудь «спасибо», которое от неё наверняка ожидалось. — Я тебя по стенке размажу, если потянешь руки куда не следует.

— Ого, какие мы страшные, — мягко и весело рассмеялся Урядов, сделав большие глаза. — Похоже, в случае чего именно ты будешь меня защищать от бабули, она тоже здорово дерётся.

Ничего ответить София не успела, так как прозвенел звонок на урок.

Глава 6. Неприличное предложение

Время до пятницы промелькнуло незаметно. Артур Масакадов предложил закрытую скромную церемонию, видимо, потому что не особо хотел раскошеливаться. А может, берёг деньги на свадьбу сына: птичка нашептала, да и Ник из прошлых жизней помнил, что Тимурчика, брата Софии, обженили довольно-таки быстро, и полугода не прошло, причём как-то с этим связана и София, и Марковы. Вроде логика в том, что «раз Масакадовы с Марковыми породнились, то и другим не зазорно». И это сработало. Как будет в этот раз — непонятно, но наверняка Артурчик уже придумал какую-нибудь комбинацию или хитрость, чтобы пристроить лелеемого наследника даже при текущем положении дел.

И всё же короткая личная встреча с невестой... почти наедине немного сместила акценты.

Ник взглянул на Софию чуть иначе. Что-то он упускал или не так понимал из памяти Никиты, или просто всё было совсем по-другому в этой жизни, и какие-то обстоятельства, о которых он не знал, сыграли. Эффект бабушки, или бабочки. Но София была иной — Ник увидел лишь отблеск той яркой игривой девушки, которую знал по чужим воспоминаниям. И то этот отблеск мелькнул тогда, когда он заговорил о сексе. Хотелось посмотреть на реакцию Софии. И показалось, что она заискрилась силой. А ведь в воспоминаниях Никиты не имелось ничего, что бы указывало, что София смогла бы его «уделать» и вообще практиковала местную магию. Другая жизнь? Неправильные воспоминания? Она это скрывала? Никитка не считал это чем-то важным? Сплошные вопросы.

Исходя из новых вводных, пришлось отказаться от плана «опозоренная невеста». Хотя Нику и так не очень-то он и нравился, и он рассматривал его только в перспективе, если будет совсем невыносимо и эта София окажется распоследней недоговороспособной сукой. Так что всё же решил сыграть от обратного. А что, если им временно объединиться? София выглядела глубоко несчастной от ситуации, в которую её загнала её семейка. Да и реально... На дворе вроде как тот самый «прогрессивный двадцать первый век», всякие рабства, крепостное право и прочую кабалу давным-давно отменили и запретили, а договорные браки в Империи хотя и заключались, но в большинстве своём считались пережитком прошлого. Да, местная знать вроде как старалась найти себе пару на уровне, школы и гимназии для своих пооткрывали, то же МГУ, где училось сплошное бывшее дворянство. Но всё равно просто искали пару своего круга и женились по симпатиям, а не только по велению семей. Тот же папашка Максима нашёл девушку и не дворянского происхождения, хотя Урядовы в принципе не бедствовали, не такие, конечно, чтобы финансовыми империями управлять, но и не шваль подзаборная. Приличные люди, как говорится, с большими суммами на счетах.

В своё время познакомился Ник с дедом по материнской линии, нормальным таким мужиком дед Фёдор оказался, хотя тут про мужиков даже заикаться не принято, моветон. Но дед как раз с фамилией и помог, аж прослезился, когда ему про смену фамилии Ник вывалил соображения. Хотя потом даже волновался, а как бабулька отреагирует, не лишит ли всех денег и не станет ли это проблемой в дальнейшем. Хороший дед. С пониманием.

В пятницу Софии в гимназии не было, наверное, решила всё ж таки прогулять, чтобы навести марафет перед свадьбой. Сам же Ник, прихватив сумку с вещами, выдвинулся на «церемонию и банкет» для относительно узкого круга уже после учёбы. Бабуля с Масакадовым сняли отель прямо в их элитном районе, условно по середине их мест проживания. И меньше чем в километре от гимназии. Наверняка во время выпускных в элитном учебном заведении «для богатеев» отель отбивает годовую выручку. К тому же он узнал и дома, расположенные поблизости. В этом районе он уже точно бывал.

У них же в восемь тридцать вечера должна состояться выездная регистрация брака в каком-то из помещений отеля. А гости прибыть на фуршет где-то к восьми. В отеле точно имелись и несколько залов для праздников, и номера, в том числе и «номер для новобрачных», куда им после свадебного банкета надлежало отправляться. Ник особо в приготовления не вникал, это бабуля носилась как ломовая лошадь, организовывая свадьбу за четыре дня. Или, скорее, свадебный генерал, который отдаёт распоряжения армии помощников. Но всё-таки основные детали Ник знал. И ему, и Софии дополнительно должны были снять отдельные номера, где можно переодеться, помыться, отдохнуть и подготовиться к «свадьбе» после гимназии. К тому же должны приехать всякие стилисты-парикмахеры-фотографы, чтобы всё подготовить и запечатлеть.

Разузнать, где устроили пытошную для Софии, не составило особого труда, и Ник пошёл на звуки, что создавали местные суетологи.

— Привет, — постучался Ник, открывая незапертую дверь. На него выскочила крупная кудрявая блондинка со здоровенным баллоном, кажется, лака, и на секунду Ник подумал, что его сейчас атакуют и напшикают, как таракана дихлофосом.

— Вы кто?! Сюда нельзя!

— Никита? — выглянула из-за угла София, которую успели, кажется, намертво закудрявить. — Разве уже пора?.. Я ещё даже платье не надела. И макияж не сделала…

— Нет, ты чего, ещё только четыре часа. Я с гимназии только.

— А, вы жених… — расслабилась блондинка и, оглянувшись на Софию, сказала: — Тогда пойду выпью кофе, пока вы тут воркуете.

— Да, спасибо, — неестественно улыбнулась София, дёрнувшись на это «воркуете», от которого сам Ник чуть не хрюкнул. Нашла голубков.

— Я тут не просто так, а спросить хотел, — дождавшись, пока блондинка-парикмахерша-стилистка-или-кто-она-там уйдёт, сказал Ник.

— Спросить? Меня? Что именно? — удивлённо посмотрела на него София.

— Ну, например, от нуля до десяти, где ноль это абсолютно индифферентно, а десять — ярость Халка, насколько ты злишься на свою родню за такую подставу со свадьбой?

— Десять, — не раздумывая ответила София, сжав маленькие кулачки.

— Тогда смотри, ты в прошлый раз оценила мой хэллоуинский наряд, что, если мне изобразить что-то похожее, только посильней? У меня тут есть грим, всякие цепи, кольца, ошейник мой. И ещё один, с другими клёпками. Представь, как взбесится твой отец… — Ник умолчал, что и грим он хотел не просто так, а чтобы в лицо его знало как можно меньше народа. Фотки со свадьбы совершенно точно рано или поздно «утекут» в сеть, газеты, журналы. И будет отлично, если получится оттянуть время узнавания. А то и вовсе остаться инкогнито.

— Ты хочешь… — расширились глаза Софии.

— Ну да, сделать типа страшный грим, — кивнул Ник, ожидая, что скажет его невеста. Конечно, он мог сделать грим и не спрашивая, и сделает, даже если она будет против, но…

— Да. Я согласна, — кивнула София. — Тогда и мне тоже.

— Что «тоже»?

— Делай мне тоже грим. Страшный. Это станет нашим протестом.

— «Мёртвая невеста и мёртвый жених против договорных браков», — пробормотал Ник. — Завтра во всех заголовках журналов и газет. Они точно не допустят такого скандала и утечки информации.

— Вот именно! — ухмыльнулась София и начала расхаживать по комнате. — Если я не получаю от своей свадьбы никакого удовольствия, то и они не получат!

— Ну, положим, какое-то удовольствие мы всё же получим, — резонно заметил Ник. — Даже жаль, что у жениха нет фаты. Только представь их физиономии, когда я сниму фату с твоего лица.

София фыркнула, а потом захохотала. Вышло как будто немного истерично, но пощёчину давать не потребовалось.

— Ладно. А как мы это провернём? — успокоилась она, вопросительно посмотрев. — У меня приглашённый стилист.

— Скажем, что у нас свадьба в стиле Хэллоуина, и вот… — Ник достал несколько крупных купюр, — наличка, заплатишь за молчание. Но если откажется, то я оставлю тебе пару тюбиков… Вот тут белила для лица, искусственная кровь, сажа. Поищи пока в интернете, как хочешь выглядеть. Чтобы это походило на продуманный образ, а не внезапную блажь.

— Ладно, я посмотрю, — воодушевилась София, доставая телефон. — О, а ты сказал, что взял свой ошейник, который был с шипами такой, да? Можешь отдать его мне? Одену вместо колье.

— Хочешь, я тебе его застегну на шею, типа вместо кольца на церемонии? Устраивать фарс так по полной. У меня, кстати, два ошейника. Ты тоже можешь второй на мне застегнуть.

— Да, давай, — на лице Софии застыла мрачная решимость. — Ты прав, устраивать фарс так по полной.

— Значит, договорились? — уточнил Ник, внутренне удивляясь такой адекватности и тому, что его план сработает на все двести процентов.

— Договорились!

А, точно, это ж просто стандартное «везение попаданца».

* * *

— А… вы так и будете? — робко спросила регистраторша брака, которую Ник встретил сам, чтобы отдать распоряжения.

— Так и буду. Вам разве не сказали, что у нас свадьба в стиле Хэллоуина? — приподнял бровь Ник.

— Э… Нет… Тогда поняла, простите, что спросила, — регистраторша пробормотала себе под нос что-то вроде «у богатых свои причуды» и успокоилась.

Очень удачным оказалось, что в отеле, кроме банкетного зала, где накрывали столы, имелся и малый банкетный зал, где у них и должна пройти регистрация. Там стояли ажурные стулья в несколько рядов, возле стены установлен классический свадебный помост и большая арка с цветами. Возможно, чтобы создавалось ощущение ЗАГСа и другого помещения или просто отдельная фотозона. И в этот зал вели два входа: один служебный, другой для гостей. В любом случае Ник успел подсуетиться и распорядиться, чтобы регистраторша встала на своё место возле арки, он — спиной к зрителям, которых в зал пока не запускали, угощая канапешками в фойе. Невесту должен был подвести к помосту «на плаху» её отец. Так что когда начали заходить гости, лицо Ника видели только живые музыканты в углу и регистраторша. И фаты не понадобилось.

Зал наполнился гостями. Искоса Ник увидел, что бабуля и дед Данияр вместе с Игнатом и его подружкой Светланой Дашкевич садятся в первый ряд. Должны прийти два бабкиных старших брата со своими семьями. Деда Фёдора не хотели приглашать — в изначальных списках он не значился, но Ник пригласил его сам, дед обещался прийти вместе с новой супругой, он после долгого вдовства женился снова. Бабуля спорить испугалась, так что Урядов находился среди гостей «со стороны жениха». Семья Масакадовых уселась «со стороны невесты». Визуально их чуть побольше. Но бабуля упоминала, что в целом будет что-то около сорока гостей с обоих сторон. Только близкие родственники и, может, один-два важных партнёра. Очень скромная свадьба как ни посмотри.

Когда все расселись, регистраторша кивнула музыкантам, и по предварительной договорённости они заиграли что-то печальное, особенно надрывался альт — скрипка с низким звучанием. Музыка показалась отдалённо знакомой, словно саундтрек к какому-то фильму, хотя в классике Ник не силён. Сначала он хотел, чтобы поставили «Реквием», но оказалось, что это музыка со словами, точнее, хоровым пением, а такого на их свадьбу не заказывали. Но зато, услышав его, расторопный управляющий сказал, что найдёт запись и поставит «Реквием» на фон в банкетном зале.

По проходу, который оставили между гостями, Масакадов вёл Софию и чуть не споткнулся, когда Ник к ним повернулся. Да и в целом по рядам родичей прошёлся шёпот. Кажется, только Игнат с бабулькой и дед Данияр остались спокойными. Закалились. Или готовились к какой-то «подставе» уже после «не той музыки».

София была в белом платье, с кружевами, открытыми плечами и длинными перчатками. Лицо покрывала довольно плотная на вид фата. Пока что ничего не видно. Ник ощутил покалывание в пальцах: так не терпелось снять эту тряпку и посмотреть, как там поработали над Софией.

Масакадов, на лице которого играли желваки, а глаза налились кровью, подвёл невесту и отправил гневный взгляд на бабулю. Та, кстати, только приподняла бровь, словно ничего особенного не происходило. Ник уже через фату увидел, что София получилась той ещё «мёртвой невестой». Он откинул ткань с её лица и глупо ухмылялся, пока разглядывал. Стилист постаралась на славу и не зря получила свои чаевые. К тому же сделала им парный макияж: головы «пришиты», рты разрезаны и тоже зашиты — как символ того, что им не дают права голоса и ими управляют, раз уж у них наметился «манифест против договорняков». У Софии были сделаны кровавые слёзы, у него — чёрные стрелки вверх и вниз — грим паяца, играющего на потеху публике. Но удивительней всего, что, несмотря на такой «страшный» грим, София выглядела даже красиво.

— Добрый день, уважаемые новобрачные и гости! — глубоким поставленным голосом начала регистраторша, успокоив гул собравшихся родственников. — Сегодня, седьмого ноября две тысячи двадцать пятого года, вступают в брак Масакадова София Артуровна и Урядов Никита Максимович… Сегодня — самое прекрасное и незабываемое событие в вашей жизни. Создание семьи — это начало доброго союза двух любящих сердец. С этого дня вы пойдёте по жизни рука об руку, вместе переживая и радость счастливых дней, и огорчения… Создавая семью, вы добровольно приняли на себя великий долг друг перед другом и перед будущим ваших детей. Перед началом регистрации прошу вас ещё раз подтвердить, является ли ваше решение стать супругами, создать семью искренним, взаимным и свободным. Прошу ответить вас, невеста.

— А ты знаешь, я тут читал законы, и если ты скажешь «нет», церемонию не смогут продолжать, свадьбы не будет, а твои родители выплатят огромный штраф? — шёпотом на ухо замершей Софии сказал Ник.

Впрочем, не только штраф государству, но огромную компенсацию по брачному договору, что уж там.

София иронично усмехнулась и послала ему выразительный взгляд, полный скепсиса. «Отец меня с говном сожрёт за такие выкрутасы и отдаст в монастырь на перевоспитание», — явно прочиталось в этом взгляде.

— Да, согласна.

— Прошу ответить вас, жених, — спросила регистраторша.

— Да, — просто ответил Ник.

— Тогда с вашего взаимного согласия, выраженного в присутствии свидетелей, ваш брак регистрируется.

Родственники на этом чуть ли не дружно выдохнули, наверняка ожидая какой-то ещё подставы, а музыканты, сориентировавшись, заиграли что-то бравурно-похоронное. Ник подумал, что после надо докинуть чаевых им за тонкое понимание ситуации.

— Подойдите к столу и своими подписями скрепите ваш семейный союз, — регистраторша показала место в толстом документе, похожем на главбух.

— И у нас будут не кольца, а ошейники, — негромко предупредил Ник регистраторшу, доставая на столик аксессуары, припрятанные в карманы.

— А… понятно, — пробормотала регистраторша, кажется, у неё дёрнулся глаз, но она профессионально и громко продолжила: — Прошу вас в знак любви и преданности друг другу обменяться обручальными… ошейниками.

Музыканты вновь заиграли что-то печальное, а они с Софией под траурное молчание гостей надели друг другу ошейники.

— Тебе идёт, — хмыкнул Ник. Образ точно получился завершённым.

Потом они станцевали танец, им отдали паспорта, в которых были штампы о регистрации брака. Каждый оставался при своей фамилии, так что менять их надо только через два года, когда стукнет по двадцать лет. Выдали золотистого цвета бумагу о заключении брака и отправили отмечать в банкетный зал, где звучал «Реквием».

Глава 7. Первая брачная ночь

— Снимать нельзя! — София краем глаза заметила, как охранник отбирает телефон у её кузины, и довольно хмыкнула.

Это точно распорядился отец или Маркова, Никита оказался прав, что они не захотят подобной «утечки». Неужели получится скрыть факт свадьбы хотя бы до конца учёбы в гимназии?

Фотограф, который должен был делать съёмку, давно сидел с краю за одним из столиков, ел разные деликатесы, и не выглядел возмущённым положением дел. За работу ему все равно заплатят, а делать ничего не надо. Может, и за молчание отец тоже раскошелится.

София почти наслаждалась, даже начала тихо подпевать музыке, которая играла. Да и подавленные их выступлением гости не спешили кричать «горько!» и соблюдать все эти ужасные свадебные традиции, на которых она должна целоваться на виду у всех с незнакомцем. Никита к ней не прикасался, не вторгался в личное пространство, если не считать того момента с раскрытием фаты, но был рядом, что… Дарило некоторую уверенность.

По крайней мере, отца, который попытался устроить скандал, её муж — звучит абсурдно, но так и есть — очень быстро поставил на место, не давая и слова вставить.

София оставалась так напряжена, ожидая расправы, что в голове из этого разговора не отложилось ничего, кроме гула. А потом отец просто бросил гневный взгляд и ретировался, оставив её в покое. И это оказалось так чудесно.

Банкет не продлился слишком долго, все поели, скомкано поздравили, подарили подарки, в основном дарили золото, украшения, какие-то безделушки типа чемодана для денег из кожи белого крокодила — только этот подарок, сделанный какой-то то ли двоюродной сестрой, то ли двоюродной тёткой Никиты, София и запомнила.

Пора было идти в номер для новобрачных, и, судя по мрачному выражению лиц ближайших родственников, их в этом номере собирались запереть до утра для «консумации брака». Звучало как бред, конечно. Но...

Снова накатила неуверенность. Конечно, она обладает силой и сможет себя защитить, пока бодрствует, но есть способы справиться и с такими, как она. У Марковых целый фармакологический концерн работает, производит различные препараты, к примеру. Некстати вспомнилась прочитанная статья про девушек в баре, которым подсыпали в напитки что-то типа снотворного и насиловали во сне. По телу фантомно разошлись те страшные, почти затёртые памятью прикосновения, от которых бросило в дрожь.

Отец встал и стукнул вилкой по бокалу, привлекая к себе всеобщее внимание. Отчего-то Софию накрыло нехорошее предчувствие.

— А теперь, когда новобрачным предстоит отправляться в свою совместную жизнь, — отец достал что-то из внутреннего кармана, какую-то бумажку, бросил её официанту на поднос и показал на них, точней, на её жениха-мужа, в общем, на Никиту.

— Я хотел бы преподнести жениху ещё один подарок, — вещал отец, пока официант донёс до них и передал бумажку, которая оказалась… Той злосчастной справкой, что София получала с братом в клинике.

— Это документ о том, что невеста из нашей семьи сберегла свою невинность до свадьбы, — пафосно и во всеуслышание заявил отец, пока София задыхалась от стыда и неловкости, не зная, куда деть руки и спрятать лицо.

— И мы это очень ценим, — сказала Изольда Маркова, посмотрев на Софию как будто даже сочувствующим взглядом, пока она справлялась с собой. Мелькнула мысль о том, что хорошо, что на ней этот жуткий грим и куча белил — наверное, под ними она вся красная, как помидор. А так и не видно.

Никита молча сложил справку в карман и на неё не смотрел. Впрочем, в любом случае из-за краски на лице и нарисованной улыбки от уха до уха понять, что он обо всём этом думает, не представлялось возможным.

— Я провожу вас до номера новобрачных, — сказал кто-то, наверное, из обслуживающего персонала отеля, где проходил праздник.

София, поглощенная своими мыслями и опасениями, просто тупо шла за Никитой, не обращая ни на что внимания, и очнулась только от щелчка закрытой двери, который отрезал их от внешнего мира. Она даже вздрогнула, таким этот щелчок показался громким. Словно выстрел из пистолета.

— Тут должно быть две ванные комнаты, — буднично сказал Никита. — Я уже хочу смыть с себя весь этот вечер, — и прошёл вглубь номер. — О… Н-не возражаешь, если ванная с джакузи останется за тобой? Я приму душ, — послышался его голос и София отмерла, когда услышала шум воды.

— Ванная с чем? — вслух переспросила она, но ей не ответили.

Ей тоже стоило хотя бы смыть с себя грим. Впрочем, убедившись, что дверь запирается, в открытом шкафчике кроме полотенец есть ещё и махровый халат, на полке веером разложены разные одноразовые упаковки с шампунями и масками, одноразовые зубные щётки, а также возвышается горка цветных «бомбочек», она решила принять ванную. День и правда выдался сумасшедшим и меняющим всю её жизнь. Тоже захотелось смыть его с себя.

Какое-то время София просто наблюдала за повышением уровня воды, а в голове словно включили белый шум, который сливался с бульканьем из нескольких кранов.

«Бомбочка» окрасила воду в бледно-розовый, и в ванной комнате запахло чем-то ненавязчиво-приятным и цветочным. София включила гидромассаж и занырнула сразу с головой. Ванна оказалась вместительной, видимо, рассчитана минимум на двоих. От этой мысли София чуть не захлебнулась и вынырнула, отфыркиваясь от воды и растирая размокший грим по щекам. Стоило заранее умыться, но она попросту забыла об этом.

Стало тошно, и она даже попыталась поплакать. Говорили, что это помогает в эмоциональной разрядке. Но у неё, как всегда, ничего не вышло. Её слёзы закончились в тринадцать, когда ей сказали, что Масакадовы не должны никому показывать своих слёз и вообще проявлять эмоции на людях, несмотря ни на что.

— С тобой там всё нормально? — стук в дверь заставил Софию отмереть и спохватиться. Она сидела в уже остывшей воде и смотрела в одну точку.

— Что? Да-да, всё хорошо. Я сейчас выйду, — теперь она почувствовала, что замёрзла. К тому же толком и не помылась. — Ещё десять минут.

— Хорошо... — показалось, что Никита за дверью с облегчением выдохнул.

София торопливо повернула вентиль слива и включила горячий душ, сразу смачивая волосы...

Из ванной комнаты она вышла ещё через полчаса, наполовину просушив волосы найденным феном. Вспомнилось то обещание, которое Никита дал ей в гимназии, казалось, это случилось месяц назад, хотя на деле прошло меньше недели, но стало немного легче. По крайней мере, какие-то предварительные договорённости на этот счёт у них были. Да и сколько можно прятаться и оттягивать разговор... Или что-то другое.

— Кроме этой кровати, спать больше негде, — сказал сидящий в кресле Никита, когда она вошла в спальню и чуть ли не рот открыла, обозревая кровать почти от стены до стены… шириной, наверное, метра в четыре, со спинкой в виде большого алого сердца. На белом постельном лежало сердце из лепестков роз, походило на кровавое озеро, потому что рядом с сердцем располагались скрученные из полотенец лебеди, тоже обсыпанные красными лепестками.

— О...

— Забавная инсталляция, — хмыкнул Никита, который, кстати, был одет в чёрную футболку и джинсы. — Решил не убирать до твоего прихода.

— Да уж, — поёжилась София, кутаясь в свой махровый халат. — А… у тебя откуда одежда?

— Из моего номера, я ж с сумкой пришёл, вещи прихватил, чтобы переодеться, сказал портье, чтобы принёс мою сумку сюда. А ты что, не взяла ничего?

— Ну… У меня платье. Мама, кажется, все мои вещи забрала, я не знаю… — смутилась София, отчётливо ощущая себя голой под халатом. Бюстгальтера под свадебное платье и не надеть, а трусики уже стали несвежими, и их она оставила в ванной. И правда, стоило подумать хотя бы о смене белья и во что переодеться. Но с этой свадьбой… Просто ничего в голове не укладывалось.

— Ладно, тогда я быстро, — встал Никита и вышел из номера.

София удивлённо проводила его взглядом, а потом посмотрела на кровать, украшенную лепестками и всей этой ерундой. Она решительно расправила лебедей, свернула в один узел тонкое покрывало и унесла его в свою ванную. Её свадебное платье лежало в углу комком, на него София и бросила покрывало с лепестками.

Вернувшись в спальню, она осмотрела кровать, на ней лежало огромное, но тонкое одеяло. Всего одно. Но…

— Ну я сегодня и туплю, — укорила себя София и вернулась в ванную за покрывалом. Она вытряхнула лепестки на пол, и ванная стала походить на поле боя, где кто-то дрался букетами.

К возвращению Никиты она более-менее продумала их разговор и предложение спать в одной кровати под разными одеялами с разных краёв.

Из раздумий её отвлек звук открывания двери и приглушенный звук мужского разговора. Наконец дверь захлопнулась, и вернулся Никита. Пришёл он, кстати, в верхней одежде. И София подумала, что и её куртка непонятно где, наверное, в том номере на другом этаже, где её переодевали и красили. Как и телефон, сумка и многое другое.

— Ты куда-то ходил? — спросила София, пытаясь наладить диалог.

— Да, вот, принёс тебе одежду. Твои родители уже уехали, и мне сказали, что твои вещи уже увезли и привезут завтра. Так что… Э… Пришлось импровизировать.

— Это… Не моё, — удивилась София, заглядывая в холодный пакет и вытаскивая на вид новый комплект с пижамой из короткой распашонки до талии и бриджей до колена. Мягкая ткань походила на фланель, а на распашонке имелся принт с рыжим котёнком. Она такие ткани никогда не носила.

— Да, это пижама сестры моего бывшего одноклассника, — ответил Никита. — Они живут совсем рядом. Его мать работает в этом отеле, но сегодня не её смена. Сказали, что вещи новые, просто постиранные.

— Твоя одноклассница отдала мне свои вещи?! — удивилась София.

— Не одноклассница, а сестра бывшего одноклассника и моего друга. Он учился в моей прошлой школе, — пояснил Никита. — Но если не хочешь, или брезгуешь, ходи в халате.

— Нет, я просто удивилась, — смутилась София. — Я пойду переоденусь, — и ушла в многострадальную ванную комнату.

Вещи ей подошли и оказались удобными. Ну… как минимум до применения силы. И всё же в голове не укладывалось, как Никита их достал. Почему не купил?.. Хотя, наверное, уже слишком поздно для магазинов. Да и она не могла вспомнить никаких магазинов с одеждой поблизости. Все ездили в центр. Но прийти к чужим людям и взять у них одежду для неё. И они отдали, хотя, если мама работает в отеле, значит, не такие и богатые… Может, он у них купил?

— Ты там скоро? — поторопил её Никита из комнаты, и София замерла, прислушиваясь. — Вообще-то уже очень поздно. Давай спать.

Когда она вышла, в спальне горел только один прикроватный ночник, видимо, с её стороны. Темным бугром на другой половине, укрытый покрывалом, отвернувшись, лежал Никита, и, кажется, уже спал.

София прокралась, на всякий случай прикрываясь халатом, а потом нырнула под одеяло и выключила свет. Она тоже очень устала за день и чувствовала себя эмоционально вымотанной. Перед тем как уснуть, ее посетила мимолётная радость от того, что Никита сам всё понял и разговаривать и объяснять не пришлось. Или тем более отбиваться от приставаний и домогательств.

* * *

Утро началось с завтрака в номер, который им принесли примерно в девять часов утра. София проснулась от стука и только услышала, что что-то завозят на тележке, а Никита благодарит персонал. Никита уже оказался одет, напомнив тем самым, что вещей, кроме свадебного платья и пижамы от сестры одноклассника, у неё нет. Во время завтрака София закуталась в халат, но потом родители отправили посыльного, и ей всё же привезли её вещи.

— Давай собираться, за выходные мне ещё надо организовать переезд. Вызову тебе такси, а сам поеду проследить, чтобы всё взяли.

— Переезд? — глупо переспросила София. — В смысле?..

— Тебе разве не сказали, что я переезжаю жить в ваш дом? — спросил Никита, покосившись на неё.

— Э? Правда? Нет, отец ничего не говорил… — вопрос «а где ты будешь жить» так и застрял в горле. Как-то всё это было… По-настоящему.

Её жизнь правда меняется, неотвратимо и бесповоротно. Даже развестись они не смогут при всём желании ближайшие годы — так точно. Мама упоминала, что там какие-то дикие отступные со всех сторон, так что родственники просто не допустят их разрыва. К тому же отец уже упоминал, что ему нужен наследник для Марковых. Так что долго «делать вид» тоже… наверное, не выйдет. И этот глоток спокойствия после свадьбы был таким маленьким вдохом воздуха перед погружением на дно, где ей предстоит захлебнуться под гнётом обязательств.

— …по условиям брачного договора я переезжаю к тебе. Ведь я всего лишь Урядов, а ты целая Масакадова, — продолжил говорить Никита, но София услышала только конец фразы.

— О… Нет, я ничего не знала, или… Пропустила мимо ушей. Почему-то я думала, что это мне придётся…

— До гимназии от вас гораздо ближе, — усмехнулся Никита. — Да и я рад покинуть наш склеп графа Дракулы.

— Склеп графа Дракулы? Никогда о таком не слышала, что за граф такой? — удивилась она.

— Не слышала? — моргнул Никита. — Надо же. Дракула — это иностранный граф. Из Трансильвании.

— Ты увлекаешься иностранной культурой, верно? — попыталась быть милой София и сгладить недопонимание. — Хэллоуин, и маскарад вчера. Теперь граф Дракула.

— Не перевели его, что ли? Или вообще не написали?.. — услышала она, как пробормотал Никита себе под нос. — Посмотрю потом…

— Ты что-то сказал?

— Нет, я уже вызываю такси.

— Хорошо, я готова, — соврала София.

Глава 8. Переезд

Всю субботу Ник занимался переездом в особняк Масакадовых. У Софии оказалась условная трёхкомнатная квартира с отдельным входом. Сначала входишь в почти пустую гостиную, где по центру стояли маленький диван, большое кресло, журнальный столик, а на стене висел телевизор с диагональю под сотню дюймов. Направо из этой гостиной можно попасть в небольшой кабинет, там София училась и занималась. В кабинете буквально три на три метра располагались большой письменный стол с компьютером и хорошим игровым экраном, полки с книгами и учебниками, пара стульев. Никита сразу заприметил себе «личный кабинет» — что-то вроде «просто туалета» рядом с кабинетом. Видимо, для того, чтобы не бегать в спальню, так как в ванную комнату можно было попасть только через неё. Этот «простой туалет» спокойно бы вместил в себя ещё и небольшой столик, так как там располагалась полноценная раковина с зеркальным трюмо, на котором валялись всякие косметические мелочи.

Слева располагался «будуарный комплекс», как это про себя окрестил Никита. Спальня, гардероб, ванная комната со всеми женскими прибамбасами и штучками, да, туалет там тоже имелся, но санузел совмещённый с ванной. Что плохо. Но хорошо, что там есть пространство и для установки душевой кабинки, не самой крутой и вместительной, но всё же. Хотя это стоило ещё обмозговать. А надо ли?

Неприятно об этом вот так вспомнить, так как обычно в подобные ситуации он не попадал уже лет восемь-девять, практически с самого своего попадания в этот мир. Да и Ник даже не знал, как сообщить о такой фобии своей новоявленной жене. Сам он боролся с ней на упреждение: просто не входил в ванные комнаты с ваннами. По крайней мере, специально, а в его апартаментах у бабули давно по его настоянию заменили сантехнику.

Фобия досталась ему в наследство от Никиты, который в детстве нашел мертвую мать. Её убили, но решили представить как самоубийство, так что положили в ванную и порезали руки. Но полиция не спихнула это убийство, так как судмедэксперт докопался, что порезы сделаны уже посмертно. Но на мелкого Никитку всё равно этот случай произвёл настолько сильное впечатление, что и после слияния их душ Ник чувствовал в ванных комнатах слабость, тошноту и фантомный запах крови. Сам Никита, по воспоминаниям, видел чуть ли не галлюцинации в таких помещениях и даже падал в обмороки, но за пять жизней ни разу не сходил к какому-нибудь врачу-мозгоправу. Никита, правда, тоже не ходил, но потому, что был уверен, что держит фобию под контролем и на него это воздействует гораздо слабее. Да и что сказать врачу? «Я попаданец в ваш мир, но у предыдущего владельца тела ехала крыша в ванных, вылечите это». Бред же.

Пока что Ник решил, что будет мыться в «гостевом душе» — имелся у Масакадовых и такой, а в санузел будуара постарается не заходить. Ещё шторку можно повесить, чтобы саму ванну прикрыть. Тоже вариант.

В общем-то, он не из привередливых, его скорее напрягала вся эта роскошь, за которой так легко утратить человечность и понимание жизни. Потерять себя. Своих друзей, которые дружат с тобой не из-за толщины кошелька, а потому что ты хороший человек. Да даже любовь у этих богатеев сплошь по расчёту. Ник не помнил, любил ли он кого-то в своей прошлой жизни, наверное, любил, и, скорее всего, не парился по поводу того, что жена с тобой по сотне причин, кроме самой важной.

— Уже устроился? В гостиную заглянул Тимур — брат Софии.

На свадьбе Тимур выпил лишнего и пошёл в их номер новобрачных, Ник как раз поймал своего новоявленного шурина, когда возвращался от Нечаевых с пижамой. Тимур попросил не обижать там его сестру, говорил, что Софья «нормальная девчонка», немного зажатая и скромная, хотел рассказать какую-то там историю про сестру, но было не до историй. Пришлось уверять, что всё у них отлично и с Софией они поладили.

Вот тоже с этими вещами. Простые люди более эмпатичны к нуждам других, а про Софию семья словно забыла. Забрали её шмотьё, и три дня ходи в неудобном платье. Или это её так наказали за «митинг на свадебной церемонии»? Ну а что они хотели, чтоб вообще без взбрыков и головы не поднимала? Это вообще человек тогда или послушная кукла? Но раз она его поддержала, считай, почти против семьи своей пошла, хотелось как-то отблагодарить. Даже и выпросить шмотки у Наташи. Ох и зла Наташка сейчас, наверное. И тогда потребовала разъяснений. Пришлось отделаться общими фразами и обещать всё рассказать позже и ей, и её брату Генке.

И правда придётся. Когда-нибудь. Но пока не выплыли фотки со свадьбы, ещё можно потянуть время.

— Значит, уже вещи свои забрал? — брат Софии всё мялся, как будто не знал, что сказать и как завести разговор.

— Да, смотрю вот, что неплохо бы сюда холодильник поставить, а то не хватает под боком вкусняшек, — кивнул Ник на пустое пространство в гостиной, куда и на самом деле идеально вписался бы холодильник или что-то вроде магазинной витрины с прозрачным стеклом.

— И правда, — Тимур опасливо покосился в коридор, словно их могли подслушать. — Давай ты себе побольше холодильник закажешь, и я к вам буду приходить что-то брать. И пополнять! Тебе мама ничего не скажет точно.

— Вообще существуют совсем небольшие холодильники, типа мини-бары, — иронично хмыкнул Ник. — Такой можно поставить даже в шкаф или вместо тумбы, и никто не поймёт, что это холодильник.

— Ого?! — восхитился Тимур. — Круто! Я вроде такие видел где-то, но как-то не задумывался, что и мне такой надо.

— Обращайся, — протянул руку Ник, и Тимур пожал ему руку, выглядывая за спину.

— А София где?

— Вроде вниз ушла на кухню, насчёт еды спросить.

— А… Ну понятно тогда. У нас семейная традиция с едой только общий воскресный завтрак. Иногда ужинаем вместе, но как получится, чаще всего все по-разному возвращаемся. Но завтрак завтра — это обязаловка. Так, на всякий случай говорю, вдруг София ещё не сказала.

— Да пока всё некогда, — пожал плечами Ник.

— Ты, если что, спрашивай, если что-то понадобится или вопросы какие-то появятся, — предложил Тимур. — У тебя рама, кстати, приличная. Я ещё на знакомстве заметил. Ты, наверное, тоже тренируешься со спортивными мечами? Раз наследник? Мы с Софией лет с пяти тренируемся. Ну, в смысле, с её лет пяти. Но сила активизировалась, когда ей тринадцать было…

— Вот как? — заинтересовался Ник. — И как София? Сильна?

— О, ещё бы! — оживился Тимур. — В прошлом году сестра прошла отбор на Алмазный кубок, но ей не было восемнадцати, и до самого кубка не допустили, ну как обычно, в принципе. Основное соревнование на Алмазный кубок можно пройти только после восемнадцати, там травмы бывают, бьются жёстче, поэтому несовершеннолетних не допускают. Зачем им проблемы. Ей выдали билет участия на этот год, в смысле, на весну двадцать шестого, первого марта соревнования, уже без отборов, как приглашённого участника. Но на тренировках она меня побеждает один раз из трёх, а я… почти взял Алмазный кубок в позапрошлом году.

— Круто, — без особого энтузиазма кивнул Ник, стараясь не закатывать глаза. Одержимость «аристо» этими соревнованиями и Алмазным кубком его удивляла. Впрочем, после этого заявления память колыхнулась и накрыла картинками дежавю. Кажется… Тимур по итогу и правда победил, в прошлом они точно ходили «поболеть» за шурина вместе с Софией и Игнатом. А после победы Тимур как раз и женился на какой-то крутой семье, точно вспомнилась весьма сисястая невеста с вечно недовольным лицом. Наверняка одно с другим связано. Вроде ещё у жены Тимура, точней, будущей жены, какой-то комплекс имелся или что, потому что она только на памяти Никитки ложилась под нож раз пять, с каждым разом становясь всё сисястее и губастее, меняла разрез глаз и нос и что-то ещё. Как же её звали?.. Фамилия точно была какой-то нерусской, да и имя… Семья то ли немецкого происхождения, то ли какого-то венгерского ещё. Ямрец? Немкец?.. Что-то такое. Никитка с семьёй Софии контактировал мало.

— Да, к сожалению, я тогда получил травму, — продолжил Тимур, сбив с мыслей, и покрутив плечо. — Восстанавливался почти год. Но в этом году собираюсь взять реванш.

— А как же София? — уточнил Ник. — Она примет участие в кубке?

Тимур как-то удивлённо застыл.

— Э… Ну, она же замужем теперь. Зачем ей?

— Даже не знаю, — не понял логики Ник, но решил закруглить тему. Просто одно дело он: вот не хочет светиться и вообще становится цирковой обезьянкой на радость бабуле, которая спит и видит на своей полке четвёртый семейный Алмазный кубок, а София… Разве такие награды не получают «шоб была»?

— Ну там реально могут травмировать, а то и покалечить, — неуверенно ответил Тимур. — Неужели ты бы ей разрешил участвовать? А если она к тому времени забеременеет?

Что ответить на это заявление Ник не знал, хотя аргументы понятны. «Не женское дело» и все дела. Бабуля бы, скорее всего, поспорила. Хотя реальный уровень сил Софии пока что неясен.

— Можно поужинать… — влетела в комнату София, не заметив брата. — Ой, Тимур, ты здесь? — прозвучало не слишком радостно.

— Заглянул поприветствовать твоего мужа, — подмигнул Нику Тимур и ушёл, оставив Софию хватать ртом воздух. — О, и хотел сказать, что там вашу новую кровать привезли.

— Кровать? — София слегка покраснела, бросив быстрый взгляд на Ника.

— Да, такую… побольше, — хмыкнул Тимур. — Настоящий трахо…

— Заткнись! — резко выкрикнула София и попыталась атаковать брата, Тимур с хохотом увернулся.

* * *

Вечер прошёл даже весело, так как те, кто привёз кровать, привезли её в разобранном виде, а мастера по сборке мебели где-то потеряли или его забыли заказать — непонятно. Ник же предложил Тимуру справиться самим и показал свой ящик с инструментами, наличие которого очень удивило мажористого шурина. Да и Софию, похоже, тоже. Как и его «навыки мебельщика», хотя там максимум надо двадцать шурупов прикрутить, и без инструкции всё понятно. Что, кто-то кровати не видел? Хотя София удивилась ламелям и не знала, что это и для чего в таком количестве. А Тимуру ещё и шуруповёрт очень понравился, сказал, что не знал про такое «устройство». В общем, детский сад, штаны на лямках. Брат и сестра Масакадовы смотрели на Ника как на гуру, когда он сначала разобрал старую кровать и собрал новую. Наверное, только чуть меньше, чем та, что стояла в номере новобрачных в отеле. Ну и кровать была сразу с полкой для всяких мелочей и встроенными тумбами по бокам.

Ник в прошлом много что делал сам, это он точно помнил, и в новой богатой жизни не хотел забывать полезных навыков, тем более что с деньгами можно купить самых навороченных и классных инструментов. И заодно в силах в одиночку оперативно что-нибудь припрятать, починить или вот мебель собрать, ну или залезть куда-нибудь. Мало ли бывает ситуаций. Всегда лучше иметь инструменты, чем не иметь. Хотя к тому, что он привезёт с собой половину своего гаража, Масакадовы оказались не готовы. Да... Много его вещей попросту сложили пока в пустую комнату неподалёку и в местный гараж, совершенно не оборудованный ни под что. А в безразмерном гардеробе Софии еле-еле нашлось местечко для буквально одной сумки его одежды. И то жёнушке пришлось срочно пересматривать своё шмотьё на предмет «что можно отдать на благотворительность». У половины вещей оказались даже бирки не сняты.

На позднем ужине Тимур, который всё от него не отставал, уговорил на совместную тренировку после «семейного завтрака».

— Я уже… Спать ложусь, — отвлёк их от болтовни с Тимуром голос Софии, которая спустилась на кухню, чтобы попить воды лишний раз подтверждая, что холодильник в «апартаментах» — отличная идея.

Тимур ухмыльнулся, но промолчал.

Ник кивнул и пошёл следом за Софией.

— Я только сполоснусь в гостевом душе, — завернул он под лестницу, — и тоже спать.

На этот раз у них точно было два одеяла. Да и размер кровати позволял не касаться, даже если спишь в позе звёзды.

— Ты… Можно и в моей ванной помыться, — остановилась София.

— М… Ну, у меня фобия, не люблю ванны, так что я всё же в душ, — быстро ответил Ник. Ну вот, сказал, и никто не умер.

Впрочем, радовался он рано, так как при возвращении София не спала, а сидела на своей стороне кровати, явно ожидая продолжения банкета. В смысле, разговора.

Глава 9. Первая интрига

София ехала в гимназию и размышляла. Что ж, пока всё складывалось лучше, чем она успела себе нафантазировать, но одновременно...

Отец, похоже, отменил запланированный «слив» фотографий со свадьбы, так что о смене её статуса в гимназии пока что не узнают. И, возможно, она сможет спокойно доучиться без сплетен и повышенного внимания к своей персоне как от одноклассников, так и от родителей. Хотя... У отца, как обычно, просто немного изменился план, раз уж она вышла замуж за Урядова, а не Маркова, и «устроила клоунский маскарад» на своей свадьбе. Отец на обязательном семейном завтраке снова поднял эту тему со свадьбой и высказал своё мнение, а Никита тут же ему ответил, что идея с гримом его, и он не просто так оберегает свою частную жизнь и очень рад, что его жена, хотя они только познакомились, оказалась умной и достаточно тактичной, чтобы его поддержать. В этот раз София всё хорошо расслышала. И это оказалось неожиданным и приятным, а отец больше тему свадьбы не поднимал, буркнув что-то типа того, что так даже лучше. Меньше придётся объясняться с коллегами и партнёрами. Видимо, за такой ширмой, как их «хэллоуинский грим», отец решил скрыть фамилию жениха. По крайней мере, София это поняла так.

К сожалению, сразу после этого инцидента Никите кто-то позвонил, и он уехал «решить какие-то дела». Тимур тогда сказал семье, что хотел с ним потренироваться после завтрака, но сорвалось.

«Потренируйся с Софией, тебе надо будет хорошо показать себя на предстоящем турнире», — сказал тогда отец.

А Тимур рассказал, что Никита уже успел поинтересоваться планами Софии насчёт её участия в Алмазном кубке, ведь в прошлом году она получила пригласительный билет на отборочных. И когда только они успели пообщаться, пока она не слышала? Она даже возмутилась, что её обсуждали за спиной. Правда, потом последовал такой удар, что о возмущениях она сразу позабыла.

Отец объявил, что Софии больше незачем участвовать в турнирах фехтования силой, но нужно подготовить Тимура, чтобы брат обязательно выиграл. И тогда союз с Марковыми, неважно, какая там у наследника фамилия, Тимур с Алмазным кубком, то есть в совокупности связи и «личное могущество» дадут Масакадовым выход в высший свет. А высший свет — это Лаура Янквиц. Самая выгодная и завидная невеста Москвы. Вот кто цель отца, точней, конечно, её семья, с которой уже имелись какие-то предварительные договорённости.

Саму Лауру София не знала, но в её классе учился Вольфганг Янквиц — кузен Лауры. Вроде бы сын младшего брата Янквица-старшего, отца Лауры, или сын какого-то родственника с одной фамилией, их вроде много, этих Янквицев, большая и влиятельная семья, или, скорее, клан. По правде говоря, довольно противный парень. Вольфганг Янквиц, как и Никита, тоже блондин, но, в отличие от Никиты, не имел такого выразительного лица, красивых ярких глаз, тёмных бровей и ресниц, как раз наоборот: бесцветные светло-серые глаза, соломенные прямые ресницы, белёсые брови, да ещё и мелкие прыщи по всем щекам. И голос... Или манера речи какие-то неприятные. К тому же любил шутки, от которых никому не смешно, кроме него самого. При этом Вольфганг всегда смеялся как конь, да и шутил в основном над не самыми богатыми или влиятельными учениками. А ещё тоже владел силой, но был гораздо слабее Софии. Они выяснили это в седьмом классе, когда у неё начала расти грудь и Янквиц попытался её облапать... И поплатился. Случай замяли, кажется, отец тогда и вышел на Янквицев, пытаясь их задобрить и извиниться за её поведение. Как саркастично сказала её одноклассница Аля, «ага, сама виновата, что сиськи отрастила и женщиной родилась». Но утешало то, что Вольфганг свой урок усвоил раз и навсегда и больше к ней не лез. Да и вообще к девчонкам из класса. Софию даже передёрнуло от мысли, что вместо Марковых отец мог сговориться и с Янквицами насчёт неё. Хорошо, что договор с Марковыми случился раньше.

Конечно, Лаура — это не её двоюродный или там троюродный брат, но...

София выдохнула. Она уже на своей шкуре узнала, что если отец что-то решил, его не переубедить. Стоило думать о своём насущном.

Вчера Никита вернулся уже поздно и просто лёг спать без особых объяснений, сказал лишь, что очень устал. А в субботу они даже поговорили. Он рассказал, что у него в детстве убили маму и он её нашёл, спугнув злоумышленника. И у него из-за всей этой ситуации появился страх ванных, так как маму он обнаружил именно в ванной, голой и всю в крови. Как реагировать, София не знала, точней, подумала, что, возможно, Никите стоило обратиться за помощью к психологу, и показалось удивительным, что его бабушка таким не озаботилась. Но на осторожные расспросы Никита сказал, что его семья о таком и не знает, и вообще она первая, кому он признался в этом.

На парковке она увидела Никиту, который шёл в сторону гимназии в компании какого-то парнишки и о чём-то беседовал. Он уехал чуть раньше на своём скутере, хотя она вчера предлагала вместе на машине. Но Никита только сказал, что до снега точно будет кататься на своём «коньке», а как выпадет снег, так ещё подумает.

Что ж... Замужество оказалось терпимым. У них случилось условное разделение туалетов — в её санузел по понятным причинам Никита не заходил, мылся в гостевом душе, спал на своём краю их огромной кровати почти не шевелясь, не приставал ни физически, ни как-то с разговорами или расспросами, не пытался касаться или вторгаться в личное пространство. В его присутствии и даже молчании было как будто что-то успокаивающее. Возможно, из-за того случая в субботу, но София ощутила некоторую стену в виде Никиты между собой и отцом, которую отцу надо перелезть или преодолеть, чтобы достать её. А ещё, кажется, он ей тоже доверяет, раз рассказал ту историю со своей мамой...

Она зачем-то ускорила шаг и почти догнала Никиту, который с приятелем как раз расходились по разным корпусам, видимо, учились не вместе.

— Привет, София, ты сегодня рано, — раздался над ухом знакомый бас Звягинцева, и от неожиданности она вздрогнула.

— Привет, Звягинцев, — глядя на остановившегося Никиту, поздоровалась София с одноклассником и украдкой махнула рукой. Утром почти и не увиделись, так как она тренировалась, а когда вернулась из зала, узнала, что Никита уже уехал.

— Ты тут кого-то ждёшь? Чего в класс не идёшь? Или воздухом дышишь? Сегодня тренировки у вас есть в расписании? Скоро же турнир гимназий и школ. Я — капитан сборной, мне положено знать.

— Мы учим хореографию к конкурсу команд спортивной поддержки и готовимся к нему сейчас, ваш турнир будет позже на неделю, на нём покажем свою конкурсную программу, — ответила София. Звягинцева как заело, одни и те же вопросы задаёт, чтобы получить одни и те же ответы, будто не знает, что ещё спросить у неё. Хотя, скорее всего, просто у него память как у рыбки.

— Помню я, помню, — вопреки её мыслям пробурчал Звягинцев. — С двадцать первого в пятницу отборы и в воскресенье, если вам повезёт, финалы. А у нас начинаются четвертьфиналы на кубок школ.

— Да, всё так, — София закусила губу.

После того запрета на участие в Алмазном кубке про этот конкурс команд поддержки она при родителях и не заикалась. В идеале: станет тихонько готовиться, а потом улизнёт из дома под каким-то предлогом. Чтобы никто не запретил. Она ещё раз взглянула на Никиту. Он единственный, кто мог её как выдать, так и прикрыть. И у неё даже было, чем его заманить на свою сторону.

— Звягинцев, а ведь у вас Дорничев из параллельного вроде руку сломал на прошлой неделе? Как вы вообще собираетесь в четвертьфинале участвовать без защитника?

— Не сломал Макс руку, там вроде только трещина у него, — забубнил Звягинцев.

— Такая трещина, что он в гимназию со среды не ходит?

— Да… Там другая проблема… Он сказал, что…

— Какая разница, что он там говорит? Любая травма — это травма. У меня брат плечо вывихнул, так год восстанавливался, чтобы в прежнюю форму войти, — перебила София и кивнула на Никиту: — Вон там парень стоит, который играть хотел и в команду просился. Возьми его хотя бы на временную замену Дорничеву. За пару недель до начала матчей немного сыграетесь, а не как у вас обычно: «Ой, так получилось». Как в прошлом году вышло.

— Ну как бы… С чего ты взяла, что он нормально играет и вообще… Там сила нужна…

— Ой всё. Беру всё в свои руки, — София поймала раж своей первой интриги и, махнув волосами, напрямик двинулась к Никите, который смотрел на неё с нескрываемым интересом. Звягинцев потащился за ней.

— Привет, — поздоровалась София, посылая многозначительный взгляд и надеясь, что Никита что-то поймёт. Тот чуть прищурил глаза, стрельнул взглядом в Звягинцева, потом посмотрел на неё, и кивнул.

— Привет.

— Ты же играешь в баскетбол, правда? — отчего-то еле сдерживая улыбку, спросила София. — Тебя, кажется, Никита зовут. Верно? — она дождалась кивка и продолжила: — Тут ребятам в команде срочно нужна замена… — и пихнула локтем Звягинцева.

— Да… — подключился Эдик. — Ты вроде хотел, а у нас был полный набор. В общем, Макс у нас руку сломал, непонятно, когда восстановится, а через три недели четвертьфиналы на кубок высших школ. Пойдёшь к нам? Посмотрим, потренируемся?

— Во сколько? — отрывисто бросил Никита, чуть приподняв бровь.

— Сразу после уроков… Э… наших. Мы сегодня до…

— Трёх, — подсказала София.

— Ага, до трёх. Так что в три у малого зала. Есть форма какая-то у тебя?

— До трёх найду, мы пораньше заканчиваем, — ответил Никита, и София мысленно возликовала.

— Ладно, тогда давай, до встречи, — Звягинцев протянул Никите руку, парни совершили свои мужские ритуалы, а София ощутила себя прожжённой интриганкой.

Но, право слово, жить какие-то параллельные жизни, где в одной ты со своим вроде как мужем и не знакома, слишком утомительно. Да и мало ли, понадобиться что-то срочно сказать, узнать… Гораздо проще и понятней для тех же сплетников, если они будут хоть как-то пересекаться.

— Ни фига, ты даже его имя помнишь… — тут же заметил Звягинцев, когда они отошли и направились в свой класс.

— А у меня память хорошая, — фыркнула София.

— Да-да, ты очень умная, я знаю. Тоже вроде помню, что он из этих, которые по стипендии, или как это там называется.

— Стипендиат. По целевым направлениям. Значит, сообразительный парень, — отрезала она. — И он вам точно нужен. Хотя бы для правильного количества не травмированных участников. К тому же, скорее всего, он хорошо будет играть.

— С чего ты вообще это взяла?

— Пф! С того! — выдала универсальный ответ София и заняла своё место на первой парте в третьем ряду, почти в самом центре класса. Сердце колотилось. Она надеялась, что Никита, который хотел играть в команде в прошлом, и правда умеет это делать. Иначе весь её «гениальный» план пойдёт насмарку. И, пожалуй, если всё выгорит, стоило поговорить с Никитой. Чтобы он не обиделся от того, что она втянула его без предварительной договорённости.

Впрочем, стоило обеспечить себе прикрытие.

София повернулась назад к Але, которая тоже была в команде поддержки, а в классе сидела за её спиной на второй парте.

— У Дорничева, кажется, что-то серьёзное с рукой. Звягинцев позвал одного парня из одиннадцатого сегодня на тренировку, хочет взять его заменой Максу. В три часа у них тренировка командная с новеньким.

— О, а пойдём сходим, посмотрим? — предложила Аля. — А он симпатичный? Этот новенький?

София неопределённо пожала плечами, но на всякий случай послала неодобрительный взгляд подружке.

— Ну а что? — склонившись, зашептала ей в ухо Аля. — Это только ты бережёшь себя до брака, а меня симпатичные мальчики очень даже интересуют. К тому же я попробовала уже со всеми из команды… Это естественно для поддержки — поддерживать. Так что свежая кровь весьма кстати. Надеюсь, он девственник. Я обожаю девственников.

От таких внезапных откровений София открыла рот. Вот не думала, не гадала, что интрига может завести её в такую ситуацию.

Аля как минимум имела несколько неоспоримых преимуществ: она весьма общительная, яркая и зажигательная. Именно она являлась «заводилой» в группе, то есть тем, кто танцует по центру и выкрикивает первую строку кричалок, которые остальные подхватывают. София же, к примеру, предпочитала акробатику, пользуясь своими способностями, но не выпячиваться так, как Аля. Честно говоря, когда ушла Инга, то она думала, что командиром выберут Алю, но та сказала, что ей это не интересно, решать всякие скучные организационные вопросы, продумывание акробатики и хореографии. Аля в этом смысле не обременяла себя и просто делала, что скажут. Разве что настаивала на более открытых костюмах, несмотря на чёткие и ясные правила. Внешность у Али тоже под стать характеру: яркая. Рыжие волосы с химией всегда были красиво уложены и задорно подпрыгивали вместе с хозяйкой, как и весомых размеров грудь. Все парни на неё засматривались, а Аля напропалую с ними флиртовала. И, как выяснилось, не только флиртовала… И вот теперь… Никита.

Стоило ли вообще всё это затевать?!

Глава 10. Поиграем?

Ник обдумывал предложение Софии.

Значит, вот как она решила? Подтянуть его популярность в гимназии? Или просто хочет общения вне дома? Или...

Или девчонку кинули замуж, не спросив, и у неё не было ни конфетно-букетного периода, ни возможности узнать родительского избранника, познакомиться нормально, и она просто хочет разместить его в круг каких-то своих интересов и общения?

Да уж...

За неделю его мнение о ней менялось туда-сюда по нескольку раз. А что он про неё вообще по факту знает? Ну, кроме любимых цветов, еды и фильмов, которые назубок выучил Никитка? За пять жизней не узнал, что она обладатель силы. Да ещё и немалой, если верить Тимуру. Какие у неё вообще мечты и стремления в жизни? Чего она вообще хочет? Странно, конечно. «Любовь, любовь», а человека, получается, вообще не знал. Какое-то сплошное противоречие и игра в Ромео и Джульетту с тем же трагичным результатом. Пятикратным.

А ещё это злосчастная справка, выданная Масакадовым на свадьбе. Нежданчик и «сюрпрайз-сюрпрайз».

Вообще по гимназии ходили слухи, что у девчонок в команде поддержки весьма свободные нравы и они устраивают то вечеринки, то чуть ли не оргии. Хотя, конечно, любой слух умножай на пять — скучно живётся школьникам, да и злые языки отметать не стоит, которые из зависти раздувают любые события до невообразимых размеров. Но всё же сплетни на пустом месте не возникают, верно? Нет дыма без огня. Хотя тут получился этакий торфяной пожар, который пускает много дыма без этого самого огня. Учитывая такие слухи и воспоминания про измены с Никиткой, Ник думал одно, на деле выходит, что всё не так. И всё же... Почему София в прошлых жизнях Никитки вообще с ним связалась?.. Повелась на смазливую мордашку и знание пяти языков? Или ей было так скучно замужем, так как Игнат пропадал на учёбе и в клинике? А может, это какой-то внутренний протест против брака по принуждению?

Непонятно. Как будто не хватало половины деталей головоломки...

Пока что не ясно, друг она или враг. Можно ли перетащить её на свою сторону? На единоразовую акцию по выбешиванию своей алчной семейки во время свадьбы она согласилась, а больше? Можно ли её использовать в своих планах, как и вообще делиться ими? И как это сделать: «в тёмную» или рассказать всё открыто, а там и проверить на лояльность? Если побежит докладываться отцу, то всё будет ясно как божий день...

— Слышала, что нашего Урядова берут в баскетбольную команду… — где-то в начале третьего урока по рядам класса прошёлся шёпоток. А источником сплетен стала та «типовая одноклассница»-блондинка, с которой он сидел за столом столовой, когда на прошлой неделе разговаривал с Софией. Одноклассницу, про которую он думал «то ли Инга, то ли Илона», звали вообще Ирина, и не то чтобы он специально об этом узнавал, просто так вышло.

Мир богатеев Москвы вообще очень тесный. Куда ни плюнь — сплошные знакомые и знакомые знакомых, да ещё и дежавю прошлых жизней до кучи. Отец Ирины оказался весьма влиятельным и серьезным адвокатом со своей частной практикой. Его Нечаев-старший посоветовал, и в прошедшие выходные свёл Ника со своим приятелем по адвокатской практике. Симонов был готов бодаться даже с крупными и влиятельными концернами и корпорациями. А на Артура Масакадова у него имелся свой зуб. На личных фотографиях в офисе Ник и приметил чуть более юную и чуть менее накрашенную, но совершенно точно свою блондинистую одноклассницу. Заметив его интерес, господин Симонов и рассказал о своей дочери Ирине, которая живёт с его бывшей женой, и посетовал, что они слишком редко видятся. Такая информация, да ещё и о людях, на которых можно пусть и как-то опосредованно, но влиять, сразу откладывалась в голове. И Ирина из безликой одноклассницы стала видимой фигурой в его игре. Пусть пока непонятно, как можно использовать это знание и саму Ирину, но… Время покажет.

Зря попаданческие ветра обычно не дули, и уже много раз бывало так, что благодаря памяти и знанию каких-то людей и их историй Ник оказывался в большом выигрыше, а все вокруг у него в долгу. Ну или просто очень благодарными.

— Ой, Никита, садись с нами! — во время обеда помахала ему Ирина, которая уже сидела рядом с Иланой из параллели. Другой одиннадцатый отпустили раньше них, и эти подружки всегда занимали друг другу очередь на раздаче, поэтому свою еду Ирина получила раньше него. Хотя и пришла в кафетерий позже.

Сегодня Ник решил перекусить в гимназии, чтобы понаблюдать за Софией. Но, как оказалось, попаданческие ветра уже вовсю дули в его паруса, и новая пешка сама жаждала общения. От «жёнушки» и разгадывания её планов пришлось отвлечься.

— Сегодня у вас свободно? — не удержался он от маленькой шпильки. Но девчонки расцвели улыбками, словно от хорошей шутки.

— Тебя уже взяли в команду по баскетболу? — начала расспросы Ирина, не успел Ник приземлить седалище.

— Нет, в три часа, после уроков пойду на свой кастинг, — с иронией ответил он, но девчонки понимающе покивали.

Вообще в баскетбольной команде может быть до двенадцати игроков, но это в лигах типа НБА, а обычные школьные команды состоят из шести-восьми игроков. Играют-то впятером, и мало кому хочется всю игру проторчать в запасных в надежде, что тебя заменят на основного. А учитывая наличие силы у «дворянской крови», такие игроки редко устают за матч настолько, чтобы попросить перерыв для передышки или замену. Так что команда Звягинцева была укомплектована по минимуму — только сам «основной состав» из пяти человек — одна компашка из двух двенадцатых классов. Впрочем, во многих высших школах, той же «ломоносовке», где учился Никитка, происходила примерно та же история. Всё-таки не так и много обладателей силы, не все они желают играть в баскетбол, хотя этот вид спорта среди местных магов был в почёте. Видимо, потому что его никак не разделяли с «нормалами» и можно показать своё превосходство.

От привычных правил местный баскетбол отличался только строгим запретом фолить — и фолом считалось почти любое прикосновение к чужому игроку. За подобное нарушение сразу выгоняли с площадки на минуту и назначали штрафные броски. Ну и если больше пяти фолов за игру — команда снималась с соревнования за неспортивное поведение. Считалось, что в баскетболе не так важна сила, сколько техника и мастерство, хотя, на взгляд Ника, сложно соревноваться с кем-то, кто может легко ускориться в два раза от человеческой нормы, даже не запыхавшись, прыгнуть вверх с места на свой рост или отправить передачу через всю площадку, не напрягаясь. Впрочем, так концентрироваться в моменте тоже надо уметь, пассивные способности не показывали столь впечатляющих результатов, и на точность заброса мяча всё равно никакая сила магии повлиять не могла. Да и так получалось, что в конечном итоге в финалах встречались все команды с магами в составе, и особо читерствовать не выходило. Хотя зрелищности точно прибавлялось. Ну и учитывая возможную разрушительность силового мага, правила с фолами, вероятно, имели свою «историю, написанную кровью».

В общем, получалось, что, несмотря на свой минимальный состав, магические «дрим-тимы» из гимназий «для богатых» стабильно занимали призовые места в кубке Москвы, соревнуясь, по сути, только друг с другом. В прошлом году, к примеру, победила «ломоносовка». Впрочем, в этом году всё может быть не столь однозначно, учитывая его вмешательства в историю и подготовку парней...

— Что? — переспросил Ник, потому что девчонки за столом что-то ему сказали, а он слишком глубоко задумался и не услышал.

— Можно, мы придём за тебя поболеть? — повторила Ирина. — Сегодня на твоём «кастинге». Круто, если кто-то из одиннадцатых попадёт в команду.

— И ты один останешься в школе на следующий год и автоматически станешь капитаном и будешь набирать других, — поддержала Ирину Илана.

— О, а об этом я ещё не думал, — хмыкнул Ник. — Ладно, приходите. У нас же свободная страна. Вы можете приходить куда хотите. Только у нас же уроки раньше заканчиваются.

— Ничего, — переглянулись девчонки. — Мы подождём.

Ник вспомнил, что ещё надо было раздобыть форму для тренировки. Лежащий в шкафчике спортивный костюм точно не подходил, да и не предназначался для использования силы, так как содержал небольшой процент синтетики. Всё же он старался не светить тем, что обладает магией. И не привлекать внимание брендовыми шмотками. Это в прошлой школе могло прокатывать, а здесь все эти бренды знали наперечёт.

Как давно выяснилось, сила требовала только натуральные ткани животного происхождения типа шерсти и шелка, ну ещё кожу. Лён и хлопок подходили уже не так хорошо, и такая одежда очень быстро изнашивалась. Но на повседневку ходить можно спокойно. В общем-то и в синтетике ничего страшного, если силу сдерживать. Просто искусственные волокна магия рвала чуть ли не в клочья при активном использовании, как-то взаимодействуя с силой. Натуральная ткань животного происхождения тоже реагировала, но со знаком плюс, например, точно меньше пачкалась, словно наэлектризовывалась и отталкивала от себя частицы грязи и, например, крови — это часто использовали в боевиках, где герои были магами. Всё вокруг в кровище и дерьмище, а герои и их одежда чистейшие. Ник пробовал — реально так и выходило. Даже волосы не пачкались и собственная кожа. Правда, такой фокус получался лишь в момент активного использования силы, а не всё время. Ну и облегание должно быть хорошим. Выдуманные китайские заклинатели из его мира точно бы запачкали длинные рукава.

Особо в физике процесса Ник не разбирался, но пара экспериментов с одеждой, где имелся хоть какой-то процент добавления синтетических волокон, заставили убедиться, что это не досужие вымыслы, а правда что-то связанное с выбросами в чакрах, так как места «прорывов» всегда находились в середине груди и животе, в паху... и на ступнях. Обычно брюки и шорты рвались ровно по шву, создавая тем самым весьма неловкую ситуацию. Но самая печаль — с носками. Чуть забудешься и... Нормальные носки, которые хорошо сидели по ноге и облегали в нужных местах, чаще всего содержали эластан, так что носки, особенно во времена тренировок на контроль, у него получались практически одноразовыми, ибо носить подтяжки для носков, как делали некоторые аристо, Ник отказывался категорически. Кстати, из-за таких особенностей почти все спортсмены носили кожаные кроссовки на голые ноги, а на том же Алмазном кубке выступали босиком.

Вот и получалось, что хорошая шёлковая рубашка — это не только показатель статуса и богатства, но и звоночек, что её обладатель, возможно, маг. А бедным людям с силой приходилось сильно тратиться на одежду без грамма синтетики.

После уроков Ник быстро съездил до магазина спортивной одежды и нашел тёмно-синюю с белыми полосками форму из хлопко-шёлка — борцовку и длинные спортивные шорты на завязках, в приемлемом ценовом диапазоне. Как раз тренировочная форма для баскетболиста с магией. Шёлк позволит форме хотя бы не рваться после пары тренировок, а хлопок делал ткань мягче, впитывал лишнюю влагу и удешевлял стоимость. У него был тренировочный костюм для зала из похожей ткани.

На обратном пути Ник заехал в закусочную к дяде Ибрагиму и слегка перекусил, предчувствуя большие потери энергии. А по возвращению увидел, что в спортзале кроме собственно команды собралась приличная толпа. Там были не только согласованные одноклассницы и пара его одноклассников, но и почти вся гимназическая группа поддержки вместе с какой-то будто чуть растерянной Софией.

— О, ты пришёл, — Эдик Звягинцев снова пожал руку. — Переодевайся там, в раздевалке, и ждём тебя на площадке для разогрева.

Глава 11. Муж раскрывается с новых сторон

— Вау, а неплохой у новичка рельеф, — сказала Аля, когда Никита переоделся в форму и вышел на площадку.

— А наш Урядов-то, оказывается, скрывал такие бицепсы, — тут же послышалось от светленьких девчонок-одиннадцатиклассниц, уже пару раз замеченных в компании Никиты в буфете.

София и сама почему-то не могла оторвать взгляд. То ли всё дело в цвете, то ли самом фасоне борцовки, открывающей плечи, но красиво вылепленные руки Никиты да, действительно выделялись и притягивали внимание.

— Надеюсь, он сможет их впечатлить, — снова послышались рассуждения от блондинок из одиннадцатого.

А потом команда разделилась двое на трое, и парни начали играть на половине площадки во что-то типа «стритбола». Никита вполне на уровне и прыгал, и закидывал мяч в кольцо, и техника ведения мяча у него оказалась хорошая, видимо, всё-таки где-то играл, так что у Софии отлегло. Хотя бы с этим она не прогадала.

— Так, девочки, хватит пялиться на парней, давайте тоже порепетируем, — скомандовала София, и они расположились на второй части зала, чтобы отработать несколько сложных поддержек и стоек.

Тренировку они закончили в одно время, в половину пятого. Парни пошли в душ, а у девчонок, хотя и имелась своя душевая в гимназии, ей мало кто пользовался. По крайней мере, София предпочитала после тренировки мыться уже дома. Да и Никита вроде как имеет свой транспорт.

София чуть не извелась, ожидая возвращения Никиты. Хотелось побыстрей выяснить, на её ли он будет стороне с конкурсом. А может, Звягинцев и вовсе уже проболтался про события двадцать первого и двадцать восьмого ноября? Наконец Никита вошёл в их апартаменты.

— О, ты вернулся! Всё же хорошо прошло?

— Ага, пришел, увидел, победил, — хмыкнул Никита. — Хотя я и немного не понял, что это за благотворительная акция.

— Я вспомнила, что ты хотел попасть в команду к Эдику, — замялась София. — А там у него игрок травмировался, и четвертьфиналы у команды на носу… И, кстати, еще перед этим состоится конкурс для команд спортивной поддержки. Через две недели примерно…

— Да, я что-то вроде про это слышал… — хмыкнул Никита. — И эта рыжая из вашего класса сказала…

— Что?! — София чуть не подскочила с дивана, на котором сидела. — Аля? В смысле… Она?..

— Сказала, что скоро у неё выступление на конкурсе и я обязан её поддержать.

— Поддержать? — глупо переспросила София.

— Или это я так понял, — пожал плечами Никита.

— Нет… Просто… В общем, у нас правда скоро конкурс, и если повезёт в пятницу на отборах, то мы пройдём дальше и будем и в воскресенье выступать на финале среди всего тридцати команд.

— Ого, тридцать в финале? А сколько всего участников?

— Вообще, это конкурс по всей Российской Империи, и предварительное участие проходило по онлайн-заявкам ещё в сентябре. То есть надо было снять видеоролик про свою команду и что мы будем показывать, и отправить жюри, и они проводили предварительный отбор. Там вроде бы заявилось порядка двух тысяч команд. А в пятницу на смотр приедет уже где-то триста команд, которых допустили к участию.

— И девять из десяти команд вылетят? — кивнул задумавшийся Никита, присаживаясь на край дивана.

— Да, но у нас хорошие шансы, так что мы надеемся попасть в финал. Команда у нас сильная… — София вздохнула и пристально посмотрела на Никиту. — Важно только, чтобы нам ничего не помешало выступить.

— Что, например?

— Ну… Хотя мой отец сам настаивал, чтобы я нашла себе какое-то командно-групповое занятие… Теперь мой статус… как бы изменился, — София помолчала. — Отец уже говорил, что не слишком одобряет мои «откровенные дрыгания», когда наконец узнал, что именно я выбрала. Но согласился, что для девушки это вершина социального статуса в гимназии. Тем более что в этом году меня выбрали капитаном команды.

— Как занятно, — хмыкнул Никита. — Так ты боишься, что тебе может запретить участие отец?

— Он уже сказал, что на Алмазном кубке должен победить Тимур. И мне не стоит принимать в нём участия… — отвела взгляд София. — Поэтому мне не хочется поднимать тему с конкурсом, который вдобавок будут транслировать по телевиденью, чтобы… Не хочу скандала, но и команду подвести я тоже не могу.

— И ты решила помочь мне с баскетболом, чтобы?..

— Я… Я просто подумала, что у нас нет каких-то общих точек соприкосновения в гимназии, — вздохнула София. — Это как-то неправильно, наверное. И я бы хотела, чтобы мы…

— Подружились? — приподнял бровь Никита.

— Звучит неплохо, — Софи зябко поёжилась. — Правда, у меня никогда не было друзей…

— А все эти девчонки из твоей команды?

— Эм-м… Мы, конечно, общаемся, но они дружат друг с другом. Я считаюсь холодной и отстранённой… Наверное. Была одна девочка в пятом классе, но… потом оказалось, что она хотела, чтобы я ей всё покупала, а сама рассказывала про меня гадости своим «настоящим подругам». И ещё… — София сглотнула пересохшее горло. — Она однажды очень сильно подвела меня… Эмилия… ушла из гимназии после седьмого класса, её родители… не смогли больше оплачивать обучение и, кажется, куда-то уехали. С тех пор я предпочитала держать людей на расстоянии и ни с кем не сближаться.

Даже сейчас, спустя много лет, воспоминания отравляла горечь разочарования от предательства и пережитый ужас.

— Ага, богатые тоже плачут, — хмыкнул Никита, возвращая её в гостиную.

— Так ты поэтому?.. — София повернулась, не зная, как сформулировать пришедшую в голову мысль. — Поэтому… притворяешься бедным?

— Отчасти да, — кивнул Ник и, закинув руки за голову, откинулся на спинку дивана. — Были некоторые обстоятельства… К тому же, ещё Драйзер писал: «Если человек богат, он напоминает кота с бубенчиком на шее. Каждая мышь в точности знает, где он и что делает». А я не хочу ходить с бубенчиком. Он мешает охоте. В общем, мне нужны друзья, которые дружат со мной не из-за того, что я сказочно богат, и это как… Наверное, как самоценность. Хотелось знать, понравлюсь ли я человеку, если у меня нет богатых родственников, и смогу ли я выплыть и без них? Понимаешь? Хотя, конечно, деньги решают многие проблемы. Но верные люди решают больше.

— Так у тебя есть друзья? — полюбопытствовала София и смутилась, когда Никита открыто улыбнулся.

— Ага. Их немного, но они самые лучшие.

— А как ты с ними познакомился?

— По-разному. С кем-то мы учились в одном классе, с кем-то на улице познакомился… С кем-то в зале. На самом деле в жизни нас окружает много хороших людей, но… Мы не всегда видим шанс с ними законтачить, узнать ближе, подружиться. Но когда ты имеешь статус, это сделать сложней. Тебя не видят, а видят только этот статус.

— Понимаю, — кивнула София. — Меня не замечают даже родители, что говорить о чужих людях или одноклассниках. Для всех я Масакадова, из клана Масакадовых, богачка, у которой отец владеет казино и кучей других предприятий.

— Ну, ты ещё как минимум красивая, — заметил Никита, который её рассматривал.

— Ага, и меня тем более за этой красотой не замечают, — фыркнула София, скрывая накатившее смущение. — Никому не интересно, что я думаю, что чувствую или чем увлекаюсь, мои мечты или стремления. Я — лишь актив своей семьи. Как ценная бумага, которую можно перекладывать со счёта на счёт и обналичить в нужный момент.

— А ты не хочешь быть такой ценной бумагой? Чего же ты хочешь? — серьёзно спросил Никита, пытливо посмотрев на неё.

— Я… — София снова смутилась. Её никто о таком не спрашивал и не интересовался её желаниями. — Наверное, почувствовать, что живу по-настоящему. Хочу стать свободной в принятии решений… Я… — она осеклась, понимая, что так могла задеть Никиту. Потому что они оба были несвободны друг с другом и должны соблюдать какие-то приличия.

— Я мог бы дать тебе свободу, — помедлив, сказал Никита.

— Что?! Ты о чём?

— Когда бабуля огласила своё решение насчёт брачного договора с вашей семьёй, я консультировался с очень хорошим адвокатом, — глядя, казалось, прямо в душу, сказал Никита. — Существует немалый шанс оспорить брачный договор и… даже отделить, так скажем, наши доли из семейного капитала. Мы сможем развестись… И поделить всё пополам. Но требуется время и твоя благоразумность.

— Через год?..

— Срок примерный, нужно всё подготовить, и чтобы об этом никто не знал. Я могу рассчитывать на тебя и твоё молчание? Ты станешь свободной и получишь то, что желаешь — автономию от своей семьи и собственные средства. Захочешь, выучишься, захочешь — просто вложишься в какой-то бизнес или будешь жить на дивиденды.

— А какой у тебя план? — спросила София. До конца не верилось, что Никита сможет такое организовать.

— Не хочу утомлять тебя подробностями, — чуть кривовато усмехнулся он. — Просто поверь, что это случится. Скажу лишь, что кто владеет информацией, тот владеет миром, — процитировал он Ротшильда.

— Хорошо… Я поверю тебе, — кивнула София. В голове загудело от мыслей и накрывшего радостного предвкушения. Свобода?! Она правда может случится?.. Она будет вольна выбирать себе жизнь по вкусу? Уехать за границу? Или отправиться в кругосветное путешествие? Или встретиться с самыми почитаемыми мастерами магии? Всё это станет доступно? Возможно, найдись у неё чуть больше сил и смелости противостоять семье… и отцу, она бы тоже так смогла, но. София посмотрела на Никиту. Сколько силы и смелости в нём, чтобы встать на такой путь? Пойти против двух могущественных корпораций? Даже от одной мысли от того, что он задумал, захватывало дух и накатывала слабость, и сжимало горло. — А если… Не получится?..

Никита посмотрел ей в глаза и коротко хмыкнул.

— Что ж, если у меня не выйдет то, что я задумал, придётся отвечать за свои слова. Значит, я сам разорву брачный договор, и ты станешь свободна, по крайней мере от меня.

— Лучше бы, конечно, чтобы у тебя получилось то, что задумано, — нервно усмехнулась София. Руки дрожали. А сердце ходило ходуном.

— Тоже так считаю, — улыбнулся Никита.

София засмеялась, и Никита тоже засмеялся, и они хохотали как сумасшедшие без явной видимой причины, чуть ли не до слёз.

— Ой, всё, — успокоилась София, чувствуя себя великой заговорщицей. — Ты, наверное, голоден? Я бы что-то съела, а то только в гимназии обедала…

— Да, идём поедим. И, кстати… Если хочешь, я могу познакомить тебя со своими друзьями.

— Правда?! Я бы с удовольствием! — обрадовалась София.

— К тому же парни очень любят выступления женских команд поддержки, — улыбнулся Никита, и София прыснула.

— О, кто бы сомневался! Кстати, а та девушка, которая отдала мне ночной комплект в гостиницу… Наверное, надо ей вернуть? Или ты выкупил?

— О, про это я совсем забыл, — сделала виноватое лицо Никита. — Совсем закрутился… Давай вот как раз когда мы с ними встретимся, ты и вернёшь. И поблагодаришь.

София кивнула. Они спустились на кухню, ели, Никита рассказывал про своих друзей, и было интересно и спокойно. София задумалась, почему ей так спокойно, и поняла, что всё потому, что она увидела возможное будущее. Никита подарил ей надежду.

Глава 12. Некоторые переосмысления

Ник проснулся от звона будильника. Повернул голову и наткнулся на пустую подушку с того края кровати, где спала София. По всей видимости, уже ушла на свою тренировку. Ник подумал, что ему тоже надо что-то делать со своим «путём меча и магии». Из-за всей этой суматохи немного подзапустил занятия, а это не дело. Раньше он ездил в зал после уроков, но сейчас из-за него Звягинцев, чтобы сыграться к четвертьфиналам, назначил тренировки каждый учебный день, то есть всю неделю, кроме выходных, когда гимназия не работала. Этот фанат был готов договориться, чтобы их пускали и в субботу, когда проходили некоторые факультативы и кружки. А почуяв, что у Ника остаются силы, удвоил нагрузку. Но на ближайшие субботы зал оказался занят, так что им остались будни.

Во вторник, среду и четверг Ник просто выползал из гимназии. Сил на другие тренировки не оставалось. А он ещё думал, что легко справится и перенесет встречи в зале с парнями на попозже. Куда там, времени оставалось только быстро поужинать и состряпать домашние задания да немного поболтать с Софией или её братом, который тоже жаждал общения. Наследник Масакадовых очень даже мог пригодиться в его плане, хотя бы для того, чтобы вовремя вытянуть какие-то сведения, так что Ник поддерживал общение и с Тимуром. Тот оказался довольно приятным и интересным собеседником, и непонятно, почему Никитка в прошлых жизнях с ним почти не разговаривал. Хотя, София вроде как переехала жить в дом Марковых, и Тимур её не навещал, а тут они все жили рядом.

С Игнатом Ник тоже ещё не виделся после свадьбы, хотя брат присылал пару сообщений с вопросами, как там ему живётся. Что на такие, кроме как «нормально», отвечают?

Впрочем, жаловаться вроде не на что. К тому же он легко продавил холодильник с вкусняшками в апартаментах. Ну и так, немного обжился, отвоевал себе отдельную гараж-мастерскую для своих инструментов и скутера. С этим всем, правда, ещё предстояло разбираться — на всё нужно время, а Ник хотел всё сделать сам, чтоб ничего не затерялось. Хотя, возможно, стоило оставить только какой-то необходимый на ближайший год минимум, а остальное увезти обратно, но на самом деле никогда не знаешь, что может понадобиться. Да и основательность переезда точно должна усыпить бдительность тестя. Артурчик тот ещё прожжённый хитрован и чуйку имеет как у бигля. Да и притворяться таким милым и пушистым «другом» умеет, как и тяпнуть из-под тишка.

Тимур вызвался быть на подхвате, хотя с большим удовольствием Ник позвал бы Генку Нечаева, тот, как и он, любил всякое железо и разбирался в нём. Но это бы точно сразу раскрыло его столь тщательно оберегаемую легенду... Хотя, с другой стороны, можно приврать, что родственники отдали его в богатый дом, потому что он приглянулся Софии в гимназии, куда его перевели за успеваемость. А капризы дочери папаня привык выполнять. Заманили бабулю в казино, та основательно продула, заложив трижды квартиру, и в качестве уплаты долга Масакадов потребовал нелюбимого внука, чтоб притащить дочке в дом в качестве наложника, ну, чтоб отрабатывал. А бабуля и рада сбагрить Ника, типа, может, пообтесается и даже женится на богатой-то. Ник фыркнул от разыгравшихся фантазий. Было бы забавно посмотреть на лицо Генки, расскажи он такое. Как там жертвы абьюза сигнал подают? Машут на прощание только четырьмя пальцами?

Мысли развеселили.

Хотя если Наташка такое услышит, то точно пойдёт войной на Масакадовых. Наташка у Генки сестрёнка боевая, с развитым чувством социальной справедливости. И хочет тоже после своего девятого в «императорку» попасть. И попадёт, наверное. Умная девчонка.

К пятнице его организм более-менее адаптировался к новым нагрузкам, впереди выходные, и Ник решал, чем заняться в первую очередь.

У Степана, его постоянного спарринг-партнёра, в субботу точно была какая-то подработка, а в воскресенье они хотели толпой и сходить в кино. Давно не собирались вместе. Даже когда Хэллоуин праздновали, Сашка не пришёл, да и Костик быстро сбежал, вроде на свидание с девчонкой.

Можно договориться на субботу с Генкой, хотя тот был значительно слабее Степана... Или всё же попробовать сразиться с Тимуром... Ну или с Софией? Ник не обольщался, да, он тренировался по «дворянской» методике, но всё же не с настоящими учителями. А как иначе избежать обязаловки с Алмазным кубком и пристального внимания бабули?

Хотя идею он подобрал у Никитки, который не захотел «идти по стопам отца». А ещё этот дуралей уничтожил очень ценные ресурсы, которые позволили самому Нику обучаться тайно.

От Максима Маркова им в наследство достались не только светлые волосы и смазливая внешность, но и куча видеозаписей тренировок и боёв, объяснения всяких нюансов. Кажется, Марков хотел выпустить что-то вроде онлайн-школы, может, хотел кого-то облагодетельствовать и распространить магию среди тех, кто не обладал секретами Рода и многих поколений дворян, но не вышло. То ли бабуля не разрешила «позориться» или «сливать семейные тайны», то ли дело не задалось и прогорело из-за обвинений в убийстве жены. Никита эти кассеты нашёл и сжёг на заднем дворе. Ник использовал их, чтобы стать сильней. Ну и потом потихоньку научил своих парней.

Оказывается, внутреннюю силу, как и силу обычную, просто надо регулярно тренировать, чтобы научиться ей пользоваться. Местная магия — это точно не про склеенные чашки и махание волшебной палочкой. Хотя, если подумать, может, и были какие-то волшебные палочки, да все сплыли. Запрещены законом. Так что только и остаётся, что забивать гвозди микроскопом.

Да, когда Ник рассказывал о своих друзьях Софии, конечно, о многом пришлось умолчать. Но знание будущего, которое можешь предотвратить, что ни говори, а сильно сближает. Сашка Шишков — один из его парней — старшие классы учился в «ломоносовке» по стипендиальной программе, правда, там близко не та стипендиальная программа, как в императорской. Надо реально быть гением, чтобы так попасть. Сашку Никита знал по высшей школе, и потом вместе они учились в МГУ, но так и не сблизились. Никита вращался в своих богатейских кругах, а меж тем Сашка был лучшим на потоке.

У Генки Нечаева Ник спас сестру, ту самую Наташку. Никита запомнил историю их семьи, потому что их отец работал в корпорации «ТАМО Inc», в юридическом отделе. Въедливый такой мужик, Никита у него стажировался после своего юридического в последней своей жизни, чтоб быть на подхвате у бабули. А потом они с Нечаевым вполне сработались, Никитка всё искал отцовскую поддержку. И узнал историю жизни своего наставника. Прекрасная семья, а однажды его младшая дочь пошла погулять с подругами, и её похитила компания подвыпивших парней. Нашли девочку только через неделю, мёртвой, со следами измывательств. Сын Станислава Викторовича, одногодка Никиты, Гена, как-то выследил тех, кто убил его сестру, оказалось, у него имелись зачатки силы, которая пробудилась в момент драки. Порешил всех. Пять человек. Суд приговорил его к смертной казни, несмотря на возраст. Всего шестнадцать лет. Превышение магических способностей. Очень серьёзная статья, по которой давали поблажки разве что бывшим дворянам и за большие деньги. Жена Нечаева от горя слегла и умерла — случился инфаркт, откачать не смогли, и Станислав Викторович остался совсем один. Никита, который пережил смерть матери, оказался под сильным впечатлением от этой истории, особенно потому, что совпала дата — пятое марта — день смерти его матери и и день смерти Наташи, только годы разные — Наташе было тринадцать лет, это случилось в две тысячи двадцать втором. Он даже дал обещание Станиславу Викторовичу, что попробует помочь. Обещание пришлось выполнять уже Нику.

Что Сашка, что Генка, как выяснилось, до девятого класса учились в одной школе, той самой, куда отправился учиться и Ник, чтобы поближе познакомиться с перспективными парнями. Так-то он отправился туда за Сашкой, чтобы пораньше скорешиться с гением, на которого у него наметились большие планы. Ну и с сыном Нечаева, чтобы быть как-то поближе ко всей этой ситуации. На момент поступления в пятый класс они учились в параллельных классах. Это, конечно, оказался незабываемый опыт. Так как Ник не предполагал, что школа окажется настолько огромной. В сравнении с ней Никита учился в частной камерной гимназии, где было всего несколько классов по четырнадцать-шестнадцать человек.

Получалось, что с начала двухтысячных в Москве решили вводить в эксплуатацию «школы-гиганты», чтобы сэкономить и сконцентрировать ресурсы. Так в разных районах города построили десять школ вместимостью от двух с половиной до трех с половиной тысяч учеников. Обычные муниципальные учебные заведения закрыли, остались только частные платные гимназии.

Так что триста восемнадцатая муниципальная средняя школа оказалась целым комплексом зданий, и у них только в их параллели было восемнадцать классов по двадцать пять человек. А у других от двенадцати до двадцати классов в параллели. Реально можно никогда не встретиться, даже если учишься в одной школе и в одну, первую, смену.

Впрочем, хорошая память Никиты позволила выцепить в школе ещё одного знакомца — Харина Степана. Его Никита знал по «Алмазному кубку» — в две тысячи двадцать восьмом году этот «никому не известный парень» выиграл приз в несколько миллионов и стал «событием года». Путём различных ухищрений, некоторых манипуляций и попаданческого везения уже к восьмому классу они с друзьями все учились в одном классе, так как их постоянно тасовали по успеваемости. Также к их компании прибился Игонин Костя — лучший друг Степана. Про будущее Кости Ник не знал ничего, но тот был из семьи полицейских, целая династия, причём все сплошь силовики, что отец и мама, что бабушки и дедушки, дяди, тёти, братья — все работали в разных правоохранительных органах. Честный, добрый, весёлый, но немного наивный Костя к тому же тоже обладал силой.

После девятого Сашке и Нику достались переводы в гимназии по успеваемости, а Генка, Степан и Костя остались доучиваться в триста восемнадцатой. Сашка выбрал «ломоносовку», хотя и чуть из-за Ника не попёрся в «императорскую», но он отговорил. У Сашки после учёбы, насколько он помнил, было весьма успешное будущее, к тому же явная склонность к языкам. Сам он выбрал «Первую императорскую академию» и из-за большого варианта дальнейшего поступления в технические да и гуманитарные вузы, и немного из-за Софии. Разбирало любопытство, что ж там такого волшебного, что кое-кто пять жизней сходил с ума. И показалась девчонка как девчонка. Такая вроде и «азиаточка», но на любителя. Чисто по мордашкам в гимназии бегали и посимпатичней, и пофигуристей, другое дело, что характеры у всех не фонтан. На парней девушки из гимназии смотрели либо как на мусор, либо как на источник финансирования. София, правда, не смотрела никак. Ходила с бесстрастным «покерфейсом» и, казалось, просто никого то ли не замечала, то ли считала ниже своего достоинства общаться. Впрочем, не так уж часто Ник её и видел.

Да, есть София. Можно по утрам до гимназии тренироваться с ней. Учитывая то, что официально он нигде со своими умениями не светился, вряд ли от него ждут каких-то высот в фехтовании силой. Что официально он не обучался, легко можно пробить. Ну, а то, что своими ножками ходил в зал по вечерам с друзьями, так кто это считает. Так-то получалось, что главным сенсеем в их компании был он сам.

Всё же, пожалуй, интересно потренироваться с кем-то, кто обучался с учителем. Тем более шурин, можно сказать, пузырится энтузиазмом. Можно попробовать раскидать расписание. Потренироваться с Софией и Тимуром, а когда получится, то со Степаном и Генкой вместе с Игорем.

Принимая такое соломоново решение, Ник выбрался из постели и отправился в свой личный кабинет. В туалет, то есть. А затем проскользнул в тренировочный зал. София, правда, уже закончила и делала заминку, похожую на йогу. Она оказалась очень гибкой... Мысли свернули не туда, и Ник попятился, решив поговорить позже. В более... спокойной обстановке.

К тому же у него внезапно созрел гениальный план.

Глава 13. Внезапные поползновения

Показалось, что она чувствует взгляд, но когда София обернулась, никого в зале не было.

Почему-то весь день в гимназии она думала, что вот уже неделю, как замужем. И уже почти привыкла к этой мысли. Насколько это изменило её жизнь?

— …И вообще этот новенький какой-то непробиваемый…

— Что? — включилась София, сообразив, что Аля всё это время ей что-то говорила.

— Ты меня слушала вообще или витаешь где-то в облаках? — фыркнула Аля.

— Прости, задумалась…

— Это у тебя часто бывает. О, а может, ты тоже влюбилась?

— В-влюбилась?.. Вроде нет. И что значит «тоже»?

— Мне кажется, я влюбилась, — продолжила щебетать Аля, — у него такие мускулистые руки, так и представляю, как он ими может обнять… А эти глаза? Ух, кажется, они смотрят в самое сердце… К тому же он так приятно пахнет, волнительно.

Спросить, о ком Аля говорит, не вышло, так как прозвенел звонок, и в класс вплыла Надежда Александровна — их профессор алгебры и геометрии.

* * *

— Ну так в кого ты влюбилась? — пристала Аля, когда после третьего урока они шли в гимназический кафетерий. — Ты как-то правда будто изменилась. Что-то чувствуется такое… Странное.

— Ничего я не изменилась, — дёрнулась Софи, обалдевая от развитости чужой интуиции. — Всё по-прежнему. Да. Всё как и раньше. Ой... — в кафетерии она буквально упёрлась в широкую грудь, скрытую бесформенным свитером, окунувшись в тёплый знакомый запах.

— Привет, — поздоровался с ней, точней с ними, Никита, который стоял в очереди как раз напротив входа и можно сказать почти поймал Софию в свои объятья. То есть, это она в него чуть не врезалась, отвлекаясь на Алю и её догадки.

— О, мы будем за тобой! — Аля внезапно обняла Никиту со спины, скрепляя ладони на его животе, и прижалась всем телом. — Так приятно стоять за такой крепкой спиной…

Никита чуть выгнул бровь, покосился на Софию, а потом мягко расцепил руки Али.

— Прости, красавица, не для тебя моя роза расцвела, — спокойно сказал он, незаметно подмигивая Софии.

— Чего? — удивлённо моргнула Аля, а София не удержалась от короткого фырка, до того озадаченное лицо состроила Аля, да и смешно как-то получилось про эту розу.

— София, пойдём в воскресенье в кино? — как ни в чём не бывало предложил Никита. — Мы с друзьями собираемся. Хочешь с нами?

— Это что, свидание? — вклинилась Аля. — Она не хочет. И что это вообще за нищебродские приглашения? В кино! Ладно бы там в ресторан или…

— Я пойду, — перебила Алю София. — И, пожалуйста, не говори за меня, — обратилась она к однокласснице, подумав, что это и так делают все подряд. Ещё не хватало терпеть подобное от Али. — И вообще, я девушка прогрессивная, захочу в ресторан, пойду в ресторан и сама заплачу.

— Ого! Да ты мне всё больше и больше нравишься! — весело ухмыльнулся Ник. — Нам, нищебродам, нынче просто нереально везёт. Так и в альфонсы можно переквалифицироваться.

— И что, ты правда с ним пойдёшь? — спросила Аля Софию.

— Почему бы и не сходить в кино? — пожала она плечами. — Я никогда там не была…

— Но это же не свидание? — настойчиво уточняла Аля, как будто что-то пристально разглядывая на её лице.

— Как это «не была»? — перебил её Никита. — Реально в кино ни разу не ходила?

— У нас же есть домашний кинотеатр… — чуть смутилась София и невольно начала оправдываться. — Да и мне некогда… И не с кем особо… — она осеклась от внимательного взгляда Никиты, который смотрел на неё… с жалостью?

— А если это не свидание, то можно мне с вами пойти? — сделала ещё одну попытку Аля. — Я тоже в кино не бывала с… Очень давно. Вот. Софи, ну чего тебе там одной с его друзьями делать? Ник, а эти твои друзья хотя бы симпатичные?

— Разве это важно, если они нищеброды? — усмехнулся Никита и прямо посмотрел на Алю. Та слегка покраснела и задёргалась.

— Прости! Я вообще не это имела в виду, мне-то всё равно, что у парня в кошельке. Я не снобка совсем. Не, ну должно быть хоть что-то, если не богатство, то симпатичный чтобы, умный там, весёлый… А София же… Э… она же Масакадова, у неё папа один из самых богатых людей в Москве. Богаче, может, только Марковы и Янквицы, и то не факт. Это совсем другая лига, куда нормальному парню и соваться-то не следует. Неужели ты хочешь, чтобы тебя какие-нибудь громилы в подворотне отмудохали в кашу, потому что ты не на ту девочку глаз положил?

— Что, прямо совсем без шансов? — серьёзно спросил Никита, сделав вид, что задумался.

— Аля… — прищурившись, протянула София. — Ты переходишь все границы.

— А что? Я с вами пойду, и если что, скажу, что это меня Ник пригласил, а я тебя за компанию взяла. Тогда и проблем у него точно не будет. Это же не свидание, а просто дружеская встреча в компании. Я вас прикрою.

— А ты пробивная, уважаю, — кивнул Никита. — По фактам расписала. Ну что, София, берём твою подругу с нами?

— Ну пожалуйста, Софи! Я тоже в кино хочу, — состроила просительные глазки Аля, и София выдохнула.

— Ладно. Берём.

— Ура, — обрадовалась Аля, искренне улыбаясь и хлопая в ладоши, так что на неё засмотрелась половина парней из очереди. — Спасибо! — она хотела кинуться с объятиями к Никите, но тот ловко увернулся.

— И будет одно условие, — добавил он.

— Какое?

— Ты не станешь говорить, что София — Масакадова, кто там её папа, и вообще про деньги, называть кого-то нищебродом и вести себя как… снобка.

— Поняла. Обещаю. Я не буду, — Аля обезоруживающе улыбнулась, сделала жест, будто запирает рот ключиком и передаёт этот ключ Софии. Она лишь закатила глаза и выбросила несуществующий ключик. — Давайте договоримся, где и во сколько встретимся.

* * *

София никак не могла уснуть, всё размышляла о ситуации, которая произошла в гимназии. И про приглашение в кино от Ника — когда она спросила Алю, почему она его так называла, та ответила, что он сам так представился и ему так больше нравится. Аля и правда всегда тонко чувствовала настроения парней и умела ими манипулировать. По крайней мере, у Софии так никогда не получалось.

А когда София спросила об этом, Никита ответил, что да, лучше к нему обращаться «Ник». Это больше ему подходит. Оказывается, за прошедшую неделю она ни разу не назвала его по имени! Или он не поправил её, когда называла? Хотя ей, к примеру, не нравилось, когда её называли «Соня», и только Аля её иногда называла на французский манер «Софи», все остальные всегда звали полным.

— Ты спишь? — тихо спросила она.

— М?.. Что? — сонно ответил ей Ник. Да… Пожалуй, это имя и правда подходило ему больше. — Похоже, уже не сплю.

— Прости… Просто спросить хотела… Насчёт воскресенья…

— Что спросить? — Ник повернулся к ней лицом и подставил под голову руку.

— Тебе нравится Аля? — выпалила София, хотя изначально спросить хотела вовсе не это. Точнее, не так «в лоб».

— Эта твоя рыжая подружка?.. — хмыкнул Ник. — Ну так. Больше во вкусе Сашки. Но чисто по внешности, что там с характером пока не ясно.

— Так ты её для друга пригласил?.. — чуть растерялась от ответа София.

— Стоп-стоп-стоп, я пригласил только тебя, это ты её пригласила с нами. Хотя, вообще мысль здравая с её стороны была. Если не притворяется, то она тебе правда подруга.

— Да в смысле?! Ты же мой муж вообще-то!

— Но она-то об этом не знает, верно?

— А… Ну да, — София откинулась на подушку. — Как ты не путаешься во всех своих тайнах?

— А я и не вру никому. Я — Урядов Ник. Все выводы люди делают сами и без моей помощи.

— Ну да, — хмыкнула София. — Ты вообще ни при чём.

— А ты что, меня уже успела приревновать к своей подруженции? — ехидно спросил Ник.

— Да просто она хотела с тобой переспать! — выпалила София. — Аля спит со всеми баскетболистами! Или… Так сказала. Я свечку не держала, не знаю.

— Ах, вот, к чему всё это… — задумался Ник. — Ходят по гимназии всякие слухи про девочек из команды поддержки… Получается, это правда?

— Да?.. Я не знала, — София даже не понимала, что на это сказать.

— По крайней мере, на словах она вроде бы отказалась от своих поползновений в мою сторону и уступила тебе. Мне так со стороны показалось. Хотя, возможно, это какой-то хитрый план, чтобы как-то тебя дискредитировать в моих глазах, а самой занять твоё место. Женщины бывают очень коварны, — рассудительно заявил Ник.

— Да… — помрачнела София, вспомнив Эмилию. — Я с тобой согласна. Не знаю, зачем я позволила себя уговорить. Может, и правда хотела убедиться, что ей можно доверять. Она единственная из класса, кто болтает со мной, она с многими болтает, но и со мной тоже общается. Ты говоришь, что мы подруги, но на самом деле… это не так.

— Я говорил, что она твоя подружка, а не подруга. Разница, по-моему, очевидна.

— Да?..

— По-моему, вполне логично, что людей, которые находятся в кругу твоих интересов, стоит проверять на вшивость. Тогда сразу всё становится ясно, какой это человек и нужен ли тебе такой в окружении. Окружать себя стоит проверенными людьми, которым можно доверять. Чтобы всегда знать, на что способен или не способен человек рядом с тобой, — нравоучительным тоном сказал Ник.

— И многих своих друзей ты так проверял? — прищурилась София, почему-то эти слова буквально взбесили. Словно она могла выбирать тех с кем ей дружить!

— Получается, что те, кого я сейчас называю своими друзьями, прошли множество таких проверок, — усмехнулся в темноте Ник.

— Да? А они знают, что ты на самом деле богат как Крез? Ты доверил им свой самый главный секрет? — почему-то Софии хотелось кричать, но она, как всегда, сдержалась.

— Прости, я не пытался учить тебя жизни, — вздохнул Ник, немного помолчав, София даже успела подумать, что он смертельно обиделся на её слова. — Твои отношения с подругой только твои отношения. Мне на неё всё равно, пока она держится в определённых границах и не подставляет тебя, меня или моих друзей.

— Извини, что я… Твои отношения с друзьями меня не касаются. Не знаю, что на меня нашло. Наверняка у тебя есть свои причины что-то скрывать от них, — София вздохнула. — Наверное у парней всё немного проще с дружбой. А мне никогда с этим не везло. Или я просто не умею выбирать друзей... Или не умею дружить.

— Ладно. Возможно, ты права, и наступило время для последней проверки моих парней, — ответил ей Ник. — Просто подходящий момент всё никак не наступал. Может быть, твоё присутствие как-то сгладит возможные последствия для меня… Хотя мне бы не хотелось посвящать в детали твою рыжую подружку. Тебе я доверяю, а ей — нет.

— Что? Я тоже прошла твои проверки? — усмехнулась София, хотя отчего-то от этого признания сердце пустилось вскачь, а в груди разлилось приятное тепло.

— Конечно, — внезапно она ощутила, что Ник взял её за руку, правда, это было лишь мимолётное прикосновение, потом он сразу её отпустил. — Мы с тобой союзники и плывём в одной лодке. К тому же, я думаю, что ты можешь стать хорошим другом. По крайней мере, мне бы этого действительно хотелось.

— Я... Да, конечно... Спасибо... — вспомнив про предложение о свободе через год, успокоилась София, к тому же эти смущающие признания совсем выбили её из колеи. — Ладно... Давай уже спать.

— Потренируешься завтра со мной? — спросил Ник.

— Я… Ладно. Но моя тренировка начинается в шесть, — решила она не уступать. Тем более Ник сам попросил. А отец всегда говорил, что если тебя о чём-то просят, ты можешь выставлять условия, удобные или выгодные тебе, а просящий должен подстраиваться под тебя. Но никогда нельзя делать наоборот.

— Ну что поделать, придётся встать пораньше… — сказал Ник после паузы, и София довольно выдохнула и повернулась на бок, моментально засыпая.

Глава 14. Открытия

«А она быстра», — пронеслось в голове Ника, а после все мысли вымело, потому что ему пришлось полностью сконцентрироваться на их бое. София филигранно владела внутренними энергиями, ускоряясь и замедляясь, меняя траектории движения и выставляя блоки, атакуя из невозможных позиций, в которых она гнулась, как цирковой акробат. И при этом «тренировочный утяжелитель», то есть обмотанная специальным канатом из конской гривы металлическая болванка в двенадцать килограмм весом, порхала в её руках, словно бумажная.

Пот залил глаза, и Ник понял, что за пару минут боя при полной выкладке весь вымок, а так его даже Степан не загонял, особенно настолько быстро. София тоже тяжело дышала, но выглядела как будто посвежее. Теперь они не спешили к обмену ударами, а оба выжидали, чтобы немного восстановиться. Видимо, София хотела смять его резким мощным натиском, который попросту не ожидаешь от столь хрупкой девушки, но не вышло. Впору погордиться, что собственная жена не смогла его уделать... По крайней мере, в первые же три минуты. При этом София буквально вынудила его раскрыть свои возможности и наверняка как опытный боец что-то из всего этого вынесла и проанализировала, а значит, следующим этапом она будет искать слабые места и пробивать защиту. У самого Ника в партнёрах числились только его парни, а это не сравнимо с участником отборочных на Алмазный Кубок. Там так просто за красивые карие глаза с длинными ресницами приглашения не получают.

Может, и надо было слиться сразу, но как-то Ник не сообразил, резко втянувшись. Бой поглотил. Он никогда не чувствовал такого: что на пределе, делает всё от себя зависящее, чтобы продолжать. С парнями он всегда сдерживался. От силы, развернувшейся в теле, загудели мышцы и наэлектризовалась одежда. Кстати, об одежде. Ник обратил внимание, что София тренировалась в чем-то похожем на костюм ниндзя, по крайней мере, так казалось до того, как они начали. Под воздействием внутренней силы её одежда стала плотней и более облегающей, и правда, добавить страз и вылитая цирковая акробатка, у которой всякие соблазнительные изгибы...

Ник усилием воли заставил мысли умолкнуть. Возможно, у Софии это часть образа, чтобы смутить противника и сбить контроль силы. Девчонки редко участвуют в турнире, но наверняка пользуются слабостями парней. Вольно или невольно...

София и правда стала дышать ровнее, то есть уже успела восстановить свой внутренний поток и готова к новому раунду. Ник еле успел среагировать, увернулся от скользящего удара, а потом поставить блок для последующей комбинации. Знакомо! А если так?! Они обменялись новыми ударами. И рост, и мышечная масса не давали никакого видимого преимущества. За это фехтование силы так любили зрители. Никогда не знаешь, кто может взять кубок. Высоченный мускулистый атлет или жилистый парень, похожий на скромного ботаника, каким выглядел Степан в две тысячи двадцать восьмом, когда пришёл на турнир и взял Алмазный кубок и деньги. Даже любопытно, как и где он достал столь огромный взнос на участие?.. Ему всем районом собирали?

Изучая местную историю, Ник как-то поинтересовался «летописями» турнира по фехтованию силой и офигел, что это «спорт богатых» почище какого-нибудь гольфа. Демократичностью там и не пахло. После отмены классов участие простого люда всё равно всячески ограничивали конскими взносами и прочими «только для членов закрытого клуба», да и чтобы купить двенадцать килограмм высококлассной легированной стали, внешне похожей на украшенный боккен, надо отвалить нехилую деньгу. Память Никиты во многом крутилась только вокруг Софии, но она точно очень хотела попасть на тот финал в двадцать восьмом году, и болела за невзрачного участника, и... кажется, даже что-то выиграла на ставках. Потому Степан Никите и запомнился.

Ник внимательно посмотрел на сосредоточенную жену, которая двигалась... Да не, не может быть?.. Или может?

Нет, конечно, на турнире выступали «обученные плебеи», но чаще всего за ними тоже стояли какие-то богатые шишки, кто вырастил себе атлета и хвастал им, как бойцовским псом. Основным событием в двадцать восьмом стала даже не сама по себе победа Степана, а то, что за ним не стояло никого влиятельного. Парень — одиночка. Никита этому точно удивлялся.

Сейчас Ник удивлялся тоже. И правда, как Степан смог подготовиться? И почему его техника тогда?..

Додумать мысль ему не дал резкий выпад Софии, которая сделала обманное движение и нанесла ему сокрушительный удар, от которого на миг потемнело в глазах.

— Ник! — испуганно вскрикнула София и нависла над ним. — Ты… Ты в порядке?!

Лежать было так хорошо... Ник прикрыл веки. Кажется, этот бой выпил все его силы. Он ощутил опустошенность и дикую слабость. Попытался подняться, но не смог и пальцем пошевелить.

— Ник! — похоже, всерьёз заволновалась София и прижалась к его груди. Наверное, слушала, бьётся ли сердце. Он уже хотел усилием воли открыть глаза или хотя бы глаз, но глаз открылся сам. В смысле, веко оттянула София.

— Зрачок реагирует на свет… — пробормотала перепуганная жёнушка.

А вот нечего людей лупить пудовой дурой!

Решив немного попугать, Ник глухо застонал. Хотя на самом деле у него не болело ничего, даже бок, на который он шмякнулся, — сила, точней, одежда, ею напитанная, смягчила удар. Впрочем, на короткий миг его накрыла паника, и подумалось, а может, он позвоночник перебил и поэтому боли нет, но уже через мгновение начало покалывать пальцы, и то опустошение, которое его слегка напугало, прошло, а тело вновь наполнилось внутренней энергией.

— Признайся, ты просто хотела остаться молодой вдовой? — нарочито сварливо спросил он, не открывая глаз и потихоньку проверяя двигательные функции. Руки-ноги вроде слушались. Что это было вообще? Какая-то секретная техника? Она вроде его коснулась рукой… Внедрила свою магию или вроде того? В его мире точно имелись какие-то фильмы или истории про подобное. Хотя, конечно, «тут вам не там» во всех смыслах.

— Я… — София горячо выдохнула и издала странный звук.

На лицо капнуло что-то мокрое и горячее, и, резко распахнув веки, Ник увидел склонившуюся над ним Софию, которая держала его за ворот тренировочного кимоно и заливала слезами, уставившись в одну точку.

— Эй… Ты чего? Я пошутил, всё со мной в порядке… — Ник осторожно коснулся тонких запястий, и София вздрогнула, отдернула руки и как будто очнулась. Она моргнула, коснулась лица и влажных дорожек на щеках, даже посмотрела на пальцы, как будто убеждаясь, что они мокрые от её слёз.

— Ник? Ты в порядке? Встать можешь? — засуетилась София, проморгавшись и посмотрев на него. — Прости, я… Увлеклась. Это было так здорово… То есть…

— Да, было здорово до последнего момента, — Ник с кряхтением поднялся. — Что это вообще за приём?

— Я… Я не знаю, — растерянно протянула София. — Помню, что вошла в поток силы, мы сражались, точней тренировались… А потом… — она задумалась. — Кажется, я сделала «вихрь дракона»… И… задела тебя? — прозвучало неуверенно.

— Наверное… — хмыкнул Ник. Чувствовалось, что София не врала. Может, они вошли в какой-нибудь резонанс силы? Бывает вообще такой?

— Наверное, надо спросить нашего мастера об этом, — словно услышав его мысли, пробормотала София. — Он, кстати, как раз сегодня должен к нам приехать. Будет заниматься с Тимуром, чтобы подготовить его к турниру.

— Что за мастер? — спросил Ник просто чтобы поддержать разговор.

— Он не дворянского происхождения, так что ты можешь его не знать, его зовут Кирилл Дэйн, но он когда-то участвовал в турнирах. Отец нанял его пять лет назад, когда у нас с Тимуром пробудилась сила. А до этого у нас был обычный учитель, который занимался с нами основами кендо.

— Нет, я такого не… — Ник осёкся, потому что давно с ним не случалось столь сильного дежавю.

«Дейн!»

Он маленький бежит за молодым мужчиной, хочет догнать… Нет, это всё же парень… Лет, может, семнадцать-восемнадцать. И это не он маленький, это Никита. Его воспоминания. Я… то есть он… Никита маленький, лет пять-шесть. Старый дом, где жили мать с отцом. Лето или начало осени.

«Дейн!»

Он кричит, парень останавливается, но не оборачивается.

«Иди домой, Никита».

«Не уходи…»

«Прости, друг… Так вышло. Так будет лучше…»

Образ парня размывается, и Ник понимает, что это Никита плачет. Ушёл его единственный друг. И виноваты в этом…

Ник выдохнул. К нему редко приходили воспоминания Никиты до срабатывания амулета и цикла перерождений. Получается, что Дэйн жил с ними в одном доме? Знал его родителей? В смысле, родителей Никиты. Воспоминания оказались такими яркими… Хотя, может, это просто однофамилец. В воспоминании Никита и вовсе уверен, что зовёт парня по имени. Наверняка с такой звучной фамилией его только «Дэйн» и называли, вот ребёнку так запомнилось.

— У тебя голова кружится? — тихо и участливо спросила София. — Я тебя сильно, да?

— В следующий раз будь со мной понежнее, жена моя, — сложил ладони в умоляющем жесте Ник, чтобы перевести всё в шутку, и она перестала волноваться. — О!

— Твоё выражение лица вызывает смутные подозрения, — отступила на шаг София.

— Просто я задумал что-то очень коварное, — не удержался от ухмылки Ник.

— И что это? — насторожилась София.

— Я готов раскрыть очень серьёзный секрет семьи Марковых, — торжественно объявил Ник.

Бабуля же не брала с него обещаний не рассказывать о таком, верно?

София смотрела на него нечитаемым взглядом.

— Да. Тебе опять придется мне подыграть. А сегодня нам нужно срочно съездить в магазин, прикупить атрибутики. Чтоб точно всё получилось. В результате мы получим… Ну как минимум апартаменты, в которые никогда не будут входить без разрешения. Или ещё гаража прихватить?.. Эх... Развернуться можно вообще-то...

— У нас ещё есть гостевой дом на краю участка, — сказала София. — А что вообще ты задумал? И что за секрет?

Ник с заговорщеским видом склонился к ней и начал шептать на ухо, которое по мере его рассказа и обрисовки плана становилось все аппетитнее, то есть, всё краснее и краснее.

Когда он отодвинулся и заглянул своей жёнушке в лицо, то на нем застыла маска удивления, а может и лёгкого шока. Но глаз вроде не дёргался.

— Ну так что, ты в деле? Или струсила?

София вздрогнула, чуть поджала губы, приподняла подбородок.

— Я в деле.

Ути, какая смелая!

— Ну, тогда поехали за обновками, — ухмыльнулся Ник, подумав, что в ближайшее время ему придется удвоить дозу. Но на выражение лица Артурчика очень хотелось посмотреть.

По его плану минимум тесть должен лишний раз боялся на них смотреть и проявлять интерес к их делам. Значит надо сделать так, чтоб как и бабуля, дражайшие родственники с облегчением выдыхали в тот день, когда они не виделись.

— Кстати, я тут вспомнил о своей бабуле, — хмыкнул Ник. — Думаю, нам всё таки надо будет и её сегодня навестить. Покажу тебе, что имею в виду… Так явно получится нагляднее и быстрей.

— О, хорошо… Значит сегодня много дел? Мы возьмем машину? Или ты?..

— Не-не, на одной поедем, после того как ты меня сегодня победила, ты моя госпожа, — Ник с удовольствием понаблюдал, как обычно бесстрастное лицо Софии заливается стыдливым румянцем.

— Тогда… — София внимательно смотрела в его глаза, затем чуть нахмурилась и от неё резануло силой. — Тогда сделай нам завтрак, твоя госпожа голодна как львица!

— Отвал башки! В смысле, сей момент, моя госпожа, — Ник чуть не вприпрыжку побежал на кухню, с мыслями, не всё же про проигравшую его в казино бабульку была хорошая мысль. Пара удачных сцен, несколько слухов и Масакадов бы не отмылся… А если еще в чёрный пиар денег бахнуть, то вообще.

Хороший был бы план, если бы не нюансы.

Всё же придётся идти более длинным путём, чтоб Софию не задело осколочными.

Глава 15. Тайны дома Марковых

— Тут вкусные блинчики, и варенье настоящее, рекомендую клубничное, — сказал Ник, пока София рассматривала меню.

Сразу после тренировки они только быстро попили чай с бутербродами и решили сразу поехать по делам, позавтракать поплотнее Ник предложил недалеко от особняка Марковых в его любимом кафе.

Блины оказались и правда нежными и вкусными, а варенье сладкое и с целыми ягодами. Вдвоем они съели пять порций блинов и, наверное, целую тарелку варенья. Использование силы потребляло немало калорий и её аппетиту завидовали многие девчонки из класса, которые вечно сидели на диетах.

— Эх, хорошо, — сыто погладил себя по животу Ник и посмотрел на часы. У него, кстати, был самый простой «умный браслет», который, кажется, должен отсчитывать шаги и пульс. — Теперь можно и бабуле звякнуть, чтоб устроить переполох.

— Переполох?

— Ага, а то наверняка они в моё отсутствие слишком расслабились.

— У тебя тоже… Сложные отношения в семье? — спросила София.

— Да как сказать, — задумчиво вздохнул Ник. — После развода родителей бабуля настроила своего сыночка, чтобы он забрал нас с Игнатом к ним. Мама была сильно против, и состоялся судебный процесс. Я плохо помню, но мы с Игнатом однозначно хотели остаться с мамой. А потом… Она… Её убили. И бабуля забрала нас в свой «уютный» дом.

— Ты… — София посмотрела в остекленевшие глаза Ника. — Неужели ты подозреваешь, что?..

— Будучи богатыми, люди теряют человечность и моральные устои, — с убеждением сказал Ник. — Они становятся как бы выше закона, выше других простых смертных. Они начинают мыслить другими категориями. Бабуля хотела, чтобы мы жили с ней, и считала, что наша мать недостаточно хороша, чтобы воспитать наследников великой фамилии. И вот… Я не говорю, что она убила сама, но… Очень вовремя всё произошло. Хотя потом её сыну предъявляли обвинения, но доказать ничего не смогли. Или… Улики пропали, я не знаю… Дело закрыто. У меня появились, так скажем, некоторые связи в полиции, но они пока что слишком слабы, чтобы… С другой стороны, смерть моей матери ударила по бабулиному бизнесу, но не так, чтоб они не смогли выплыть. Так что вариант с происками конкурентов тоже нельзя отметать.

— Значит, убийцу твоей матери так и не нашли?

— Нет. Дело просто приостановили, насколько я знаю. Типа «глухарь».

— Кто? Глухарь? Почему глухарь? — переспросила София.

— Ты ни одного ментовского сериала, что ли, не видела? Это сленг. «Глухарь» — это глухое дело, без подозреваемого. Ещё висяком называют такое. Не раскрытое в общем и с маленьким успехом раскрытия. Ладно, пойдём прогуляемся по местам моей боевой славы, тут недалеко, — Ник поднялся и начал одеваться.

— А позвонить?..

— Да ладно, пустят и так… Наверное.

Они вышли из кафе.

— Ой, снег пошёл, — улыбнулась София. — Красиво… Хорошо бы он уже не растаял.

— Да, давно пора, зима на носу, — согласился с ней Ник. — Тебе не холодно? Куртка выглядит не очень теплой.

— Мне тепло, кстати, ты знаешь, что внутреннюю силу можно использовать и для того, чтобы согреться? Надо ускорить движение потока, но не испускать его, как при выполнении ударов, а направить в себя.

— Боюсь, мои носки такого не выдержат, — вздохнул Ник. — Да и мне тепло, я за тебя беспокоился.

— А… — чуть смутилась София. Но стало приятно. А ещё она подумала, что на предстоящую зиму нужно купить Нику носки из тонкой шерсти, благодаря вязке они гораздо лучше сидят на ноге и гораздо теплее обычных.

Особняк Марковых вырос из-за поворота и оказался окружён высокой ажурной оградой с вензелями и буквой «М», вписанной в чугунные кружева. На участке высажены деревья и кустарники, чтобы территория не проглядывалась. В принципе, все так делали. Сплошные заборы со стороны улиц, насколько знала София, было запрещено ставить по архитектурному плану Москвы. У них тоже фасадная часть ограждена чугунной решёткой, а вот подобные «именные вензеля» по правилам точно могли себе позволить только выходцы из дворянского сословия. Кажется, как памятник архитектуры или истории, или что-то такое. Точно существовало какое-то писаное или неписаное правило на этот счёт. Мама как-то об этом упоминала. Потому что отец спал и видел, чтобы на их заборе появился похожий вензель с буквой «М». Хотя, казалось бы, кого это сейчас должно волновать? А когда она вывалила свои вопросы и мысли Нику тот глубокомысленно сказал:

— Дешёвые понты всегда дорого обходятся.

Тут София была согласна на все сто. Они развили тему и болтали, вспоминая некоторые моменты из гимназии, когда кто-то что-то купил и расхаживал гоголем, тыкая или хвастаясь всем своими или чаще семейными приобретениями. Янквиц особенно такое любил.

— О, точно! — воскликнул Ник, выслушав про одноклассника. — Янквиц! Я всё их фамилию не мог запомнить. Каждый раз Меркец, Шмеркец... Хотя у меня память хорошая. Это же из тех же, которые «богатые, как и Марковы»? Какой-то Янквиц что, в твоём классе учится? Вроде их много, я слышал.

— Вольфганг же с тобой в одной команде играет... — удивилась София.

— Это который?

— Светленький такой… и прыщавый…

— Да? Он Янквиц? Его все Фицем зовут.

— Да это к нему прилипло ещё в классе в пятом-шестом, на уроке немецкого. Надо было рассказать про семью, а он: «Я Фиц Янквиц, типа я из семьи Янквиц, или я из Янквицей». Хотел более чтобы круто это звучало. А «фиц» — это такая приставка…

— Да, вроде устаревшего для фамилий типа «сын такого-то» или «из такого-то рода». А… Понял прикол.

— Ну и его сначала все Фиц Янквиц звали, а потом только Фиц и осталось. А то зовут Вольфганг… и не выговоришь быстро.

— Ага, а до Вольфа — волка он не дотягивал. Только до «такого-то сына», — хмыкнул Ник. — Ещё «фиц» можно перевести как «путаница» и «неприятности». Говорящая кличка выходит. Вот мы и пришли…

Стоило им подойти, как ворота, тоже украшенные вензелями, распахнулись, пропуская.

«Привет, Ник», — раздалось из динамика охраны.

— О, кто это? Серега, ты? Загляну к тебе попозже, — откликнулся Ник, улыбаясь. И пояснил Софии: — Это Серёга, он вообще наш водитель, но часто тусуется в охране.

София угукнула и, к некоторому своему стыду, поняла, что не может припомнить большей части имён тех, кто у них работал. Хотя, может, этот Серёга как-то особенно близок Нику.

Их дом явно гораздо новее, вроде бы его построил отец, когда был моложе. Не сам, конечно, а по выбранному проекту. Особняк Марковых буквально дышал стариной. Да, внутри всё современное: освещение, сигнализация, кондиционеры, батареи и санузлы, но всё это располагалось в здании, которому как минимум двести лет, а то и все триста. Ник подтверждал её догадки и рассказывал о грандиозной реконструкции, которую его бабуля делала ещё до их рождения, но большая часть здания всё же оставалась тем самым особняком, что стоял ещё в эпоху расцвета магии. Самое удивительное, что дом Марковых отчего-то казался ей очень знакомым. Словно она здесь бывала и не раз. Как дежавю, странный сон во сне или...

София замерла, разглядывая большой парадный портрет. Красивый молодой мужчина на нём, казалось, смотрел прямо в душу…

— Кто это? На тебя очень похож… — прошептала София, перебив экскурсию от Ника, но портрет поглотил всё её внимание.

— Хм… Кажется, это мой пра-прадед или трижды прадед, я как-то не уверен, — задумался Ник. — Честно говоря, я здесь редко бывал, да и никогда не интересовался особо генеалогией Марковых. Думаешь, похож?

— Да, сильно. Он только немного постарше. Смотри, и глаза, и волосы…

— И конь вороной под седлом, — со смехом подхватил Ник. — Ну да, похож вроде. Жаль, мы не в музее, табличку бы почитали. Хотя тут вроде год тысяча девятьсот четвёртый написан. Хм… Это разве не год мировой войны?

— Да, но она началась в сентябре, так что, наверное, раньше нарисовано… Или потом, по эскизам… Да, жаль нет таблички, интересно, как его звали?..

— Это граф Николай Игнатович Марков, мой двоюродный дедушка, — сказал женский голос за спиной, и, резко развернувшись, София увидела Изольду Брониславовну. — Старший брат моего деда, Никиты Игнатовича. В чине подполковника Николай погиб на мировой войне где-то под Смоленском, точней, без вести пропал, как и весь его отряд. Тел так и не нашли. Отец говорил, что Николай был очень сильным магом, гордость фамилии. Моему дедушке тогда исполнилось шесть лет, он поздний ребёнок, и это его спасло во время начавшихся послевоенных гонений…

— Спасибо за экскурс, бабуля, — хмыкнул Ник.

— Доброе утро, — поздоровалась София. — Николай очень на Ника похож… Точней, Ник на него.

— Многие Марковы имели светлые волосы, как и светлые глаза, синие или голубые, такая порода. У моего отца и братьев тоже светлые волосы, — кивнула Изольда Брониславовна и широким жестом показала на другие портреты. София из вежливости кивнула, посмотрела и осталась при своём мнении, которое, впрочем, не озвучила. Блондинами той или иной светлости и длины волос и правда были почти все запечатлённые Марковы, но то ли такой лихой вид, то ли внимательный взгляд делал графа Николая особенным. К тому же картина явно отличалась по живописи, и казалось, что граф на ней дышал и наполнен жизнью, в отличие от остальных снулых и скучных классических портретов. Может, просто дело в художнике и его мастерстве?..

— Рада, что вы приехали, — доброжелательно улыбнулась Изольда Брониславовна Софии, когда она уже хотела спросить, кто написал графа Николая. Может, даже Илья Репин, известный портретист того времени? Или вообще Кустодиев? И это его ранняя работа, ещё с небольшой с толикой импрессионизма?

— Да мы только на минуточку заглянули, хотел показать жене особую комнату, которую тоже хочу у нас оборудовать, — широко ухмыльнулся Ник, ответив своей бабуле. И София вспомнила, что они тут по делу. — Ту, особую комнату, которая за тем поворотом.

— Особую… комнату?.. — Изольда Брониславовна замерла, явно потеряв самообладание.

— Да-да, ту самую, что в неприметном коридоре, — махнул рукой Ник, показывая направление, и многозначительно поиграл бровями.

— Ур-р-рядов! — рявкнула Изольда Брониславовна, буквально прорычав фамилию Ника, а тот засмеялся.

— Да ладно, не смущайся, бабуля, я про неё знаю с десяти лет, мы чисто посмотреть, брать ничего не будем. Своё купим.

София растерянно смотрела, как они меряются взглядами, кажется, вся картинная галерея наэлектризовалась от магии.

— Что. Ты. Задумал? — успокоилась Изольда Брониславовна, и дышать сразу стало легче.

— Как всегда, бабуля, как всегда. Как всегда, это не твоё дело, — мило улыбнулся Ник. — Так мы заглянем? Ключик дашь или мы так, сами как-нибудь?

Изольда покосилась на Софию и фыркнула.

— Если такой умный, то знаешь, где лежит ключ. Я жду вас в столовой. Будем завтракать.

— Да мы…

— Будем. Завтракать, — отчеканила Изольда Брониславовна.

— Хорошо, — поддался Ник. — Думаю, к этому времени мы уже точно захотим чего-нибудь выпить, — он хохотнул и подмигнул Софии.

Изольда ушла, и София выдохнула. Похоже, раунд остался за Ником. Всё её воспитание внутри протестовало против того, чтобы так разговаривать со старшими в семье. Так... нагло... Так... властно... Так... на равных. С мнением Ника тут точно считались. Так почему он вообще согласился на свадьбу?.. Или... это совсем другое? Иные обязательства, невыполнение которых — удар по семье? К тому же Ник объяснил, почему ведёт себя со своей бабушкой так. А ещё его план, чтобы и вовсе выйти из-под опеки и контроля своих семей! Мог ли он продумать его заранее? Как давно он вообще знает о брачном договоре? Получается, что как минимум с её дня рождения в конце августа, тогда ей сказал отец, и, наверное, направил к Марковым своих адвокатов...

— Ладно, пойдём покажу тебе бабулькину тайную комнату, — Ник фыркнул, как будто чему-то своему.

Они немного отошли и София кое-что вспомнила.

— Ник, а можно я сфотографирую тот портрет? Хочу потом поискать имя художника… — спрашивать у Изольды Брониславовны расхотелось, к тому же та могла и не знать, кто точно написал картину более чем сто лет назад. А так, если разыщется подпись, то сразу станет ясно, чья это работа.

— Что? Так понравился я на коне? — усмехнулся Ник. — Хочешь, я тебя с ним сфотографирую?

— Нет, я саму картину хочу сфотографировать. Чтобы потом рассмотреть получше, — пока они возвращались обратно, София объясняла. — Я всю жизнь хотела научиться рисовать, но отец не одобрял такое отвлечение от учёбы. К тому же занятия по кен-до, а потом и с силой отнимали много времени, плюс учёба и спортивная поддержка. В детстве я неплохо рисовала, любила рисовать. Ну и сейчас иногда на полях тетради всякие узоры… Мне даже снится иногда, что я рисую красками по холсту, как настоящий художник.

Она сделала несколько кадров на телефон, но при беглом осмотре не смогла найти никакой подписи, кроме указания года. Впрочем, многие художники прятали подписи не на виду, так что стоило поискать. А ещё некоторые подписывали только с изнанки холста.

— А кстати, ты мне свою комнату покажешь? — спросила София, закончив с фотографиями. Ей было любопытно, где в этом доме жил Ник.

— Это мой чулан под лестницей-то? — Ник покосился на неё. — Ах да, всё время забываю, что моих отсылок не выкупить. Разве что показать тебе мои писательские потуги…

— «Писательские потуги»? Ты что, пишешь какие-то истории?

— Э… Да, я пытался, но результат вышел совершенно не таким, как я ожидал, — Ник тихонько засмеялся. — К тому же оказалось, что написать сюжет, который ты хорошо знаешь и думаешь, что помнишь, совсем не то, что его прочитать. Слишком много времени, а выхлоп мизерный. Да и не оценили в издательстве. И сказали такое больше не писать, чтобы не подрывать устоев общества.

— Ты даже пытался издаться? Ого! — удивилась София. Она столького ещё не знала про Ника. — Не подрывать устоев общества?! Ничего себе…

— Могу дать почитать рукопись, в смысле она не от руки написана, а просто самопал, который я отправлял.

— Да, давай. Мне интересно, — согласилась София. Конечно, вряд ли там что-то на уровне Пушкина, но просто интересно узнать, что он там написал такого. О чём думал, как формулировал мысли? Их преподаватель литературы говорила, что по тексту можно многое рассказать об авторе. А чтобы еще и «подрывать устои»… Любопытно очень.

— Ладно, но сначала тайная комната! — воодушевлённо махнул рукой Ник. — Верной дорогой мы идём!

Дверь выглядела обычной. Неприметной даже, почти сливалась со стеной, никак не выделена или украшена. Похожа на вход в подсобку для прислуги, где держат швабры, тряпки, пылесосы и прочую всячину для уборки помещений.

Ник сунул руку за небольшую картину с природой, которая висела в том же тупичке, и достал ключ.

— Ты это только не пугайся сильно, ладно? — попросил он после того, как провернул ключ в замке. — И на свой счёт не принимай. Просто представь реакцию, если у нас тоже заведётся такая Тайная комната, откуда мы станем возвращаться очень довольными, — и распахнул дверь.

Освещение внутри оказалось тревожно красным. А потом София разглядела, что именно там было, и нервно… засмеялась.