Жена в награду
Глава 1
Ómnia víncit amór Всё побеждает любовь
Вергилий
ПРОЛОГ
Узкая, девичья ладонь в нерешительности скользнула по двери и почти неслышно постучала по ней.
Куда громче сейчас грохотало сердце в груди Элизабет.
- Проходи, - глубокий, мужской голос заставил её вздрогнуть и замереть от страха.
- Я уже заждался тебя, - раздалось следом.
Элизабет мысленно взмолилась, прося Создателя помочь дать ей сил и решимости.
Она понимала - стоит ей переступить порог этой комнаты, и назад пути уже не будет...
ГЛАВА 1
1017 год, Нортумбрия
- Элизабет! - на ходу повторяя имя своей воспитанницы, Анна, нянюшка дочери господина, стремительно вышла во внутренний дворик и, оказавшись неподалеку от поляны, замерла от увиденного.
По поляне, подняв юбку платья, бегала её босоногая подопечная.
Её смех звонким колокольчиком разносился по воздуху.
Этому смеху вторил веселый лай щенка, который, как хвостик, повсюду следовал за девушкой.
Картина, хоть и выглядела милой, но для Анны таковой не являлась.
О чем женщина и поспешила сообщить:
- О, Господь! Элизабет, разве этому я учила вас?!
Элизабет, застигнутая врасплох криком няни, порывисто обернулась и посмотрела на неё.
На мгновение раздражение Анны сменилось восхищением от вида своей воспитанницы.
Все же, Господь был милостив, подарив господину столь прекрасное дитя.
Элизабет в свои 18 была ладно слажена.
Невысокая, с женственными формами и гривой русых волос, которые сочетали в себе золотистые и медные тона, дочь Этельберта являла собой воплощение красоты и изящества.
Её румяное лицо источало жизнерадостность, глаза сияли ярче драгоценных сапфиров, а полная тепла улыбка вызывала ответное желание улыбнуться.
Но Анна, разумеется, сдержала себя.
Вместо этого она со всей строгостью обратилась к своей воспитаннице:
- Моя госпожа! Ваш отец возвращается домой! Его отряд уже на горизонте. Не думаю, что он будет доволен, обнаружив, что его единственная дочь ведет себя и выглядит, как крестьянка!
- Отец уже возвращается? - лицо Элизабет отразило все чувства, которые она испытывала сейчас.
Волнение, радость, предвкушение скорой встречи и...
Беспокойство.
Девушка опустила взор на свое ноги. Белые, узкие стопы утопали в зеленой траве.
Анна была права - отцу вряд ли понравится её вид.
Подхватив щенка, Элизабет поспешила в сторону дома.
К тому моменту, когда конный отряд, возглавляемый Этельбертом, миновал ворота и оказался на замковой территории, его дочь уже выглядела подобающим образом.
Элизабет, облаченная в свой лучший наряд - платье из синего бархата, доставшееся ей от покойной матери, не сводила глаз со всадников.
Стоя на помосте, она терпеливо ждала, когда же вновь сможет обнять отца.
Они не виделись больше месяца!
Отец покинул замок еще весной, чтобы быть на совете в Лондоне.
Новый король требовал, чтобы каждый знатный житель страны являлся к нему дважды в год.
Что и сделал Этельберт.
- Отец! - устав ждать, Элизабет поспешила в его сторону.
Этельберт устало спрыгнул с коня и отправился прямиком к своей дочери.
Шаги его были тяжелыми, но куда более тяжелым грузом была весть, которую он должен был сообщить ей.
Глава 2
ГЛАВА 2
Когда дубовая дверь закрылась, и шаги спешащих выполнить приказы своего господина слуг, стихли в коридоре, Этельберт обратил все свое внимание на дочь.
Элизабет, замерев возле окна, молчаливо глядела на него.
Вся её поза - переплетенные пальцы рук, прямая осанка, расправленные плечи - говорили о том, что она полна спокойствия и терпения.
Но сверкающие глаза девушки выдавали её волнение.
Да и как не волноваться, когда отец сообщил ей о том, что у него важная весть для неё и всей их семьи?
- Элизабет, - сдержанно, тщательно подбирая слова, начал Этельберт.
Но, как назло, ни одно подходящее слово не шло ему на ум.
Как подобрать, отыскать такую фразу, чтобы смягчить, и в тоже время донести до дочери важность этой новости?
Этельберт кашлянул и задумчиво провел ладонью по своим густым, седым волосам.
В ответ Элизабет чуть подалась вперед.
Широко распахнув глаза, она тихо произнесла:
- Отец, что-то случилось?
Этот невинный вопрос, вдруг, вызвал у Этельберта горькую усмешку.
За эти годы случилось много бед.
Викинги уже несколько десятилетий терзали страну, прежний король, прозванный Неразумным (в иных источниках указано так же Неготовым), только и делал, что собирал с жителей “датские деньги”.
Аппетиты датчан с каждым годом росли, денег требовалось все больше, гибли мирные люди, в стране росли недовольство и голод.
Прошлый год окончательно перевернул историю.
Этельред Неразумный и его сын, Эдмунд Железнобокий, покинули этот бренный мир, и на престол взошел потомок Одина, Кнуд Великий.
- Король желает, чтобы мы прибыли ко двору вместе, - ответил Этельберт.
Элизабет нервно сглотнула.
Она лишь примерно догадывалась, что это значило для неё.
Её воображение живо нарисовало королевский замок, красивых дам и мужественных молодых аристократов.
Элизабет никогда не покидала земли, на которых выросла, и потому ощутила что-то, очень близкое к любопытству.
А какой он, этот мир, за пределами знакомых мест?
Однако следующие слова отца переменили эти чувства.
- Я предполагаю, что король намерен выдать тебя замуж за одного из своих подданных, - глухим, выдававшим его отчаяние, голосом добавил Этельберт.
Земля ушла из-под ног Элизабет, и она, чтобы не упасть, схватилась за каменный выступ стены.
Один неровный край больно царапнул нежную ладонь девушки, и та, озадаченная болезненным ощущением, посмотрела на неё.
По белой коже растекалась капелька крови.
“Что-то случится”, - пронеслось в голове Элизабет, и она не могла понять, будет ли в этом зло или же благо.
Глава 3
ГЛАВА 3
Отец ушел, и Элизабет осталась наедине со всеми мыслями и чувствами, свалившимися на неё внезапно, как снег на голову.
Сколько она так простояла - Элизабет понять не могла.
Время словно остановилось для неё.
Страх, нервное беспокойство, ощущение приближения чего-то неизбежного - пугающего, нависло неминуемой угрозой над Элизабет и всей её семьей.
Несмотря на неопытность в отношениях, девушка уже начинала догадываться, что грядущая поездка каким-то образом может повлиять не только на её будущее, но и будущее всего замка.
- Вот вы где, Элизабет! - голос Анны застал девушку врасплох.
Вздрогнув, она порывисто обернулась и устремила на женщину взгляд.
Анна заметила, каким напряженным было лицо её воспитанницы. На миг сердце няни сжалось от сочувствия к ней.
Бедное дитя, рано потерявшее мать, вероятнее всего, станет разменной монетой в политических играх.
Но времени на то, чтобы утешать Элизабет, у неё не было. Впрочем, как и сил. Анна и сама, несмотря на внешнюю невозмутимость, испытывала смятение от этой новости.
Она желала своей воспитаннице куда более счастливую судьбу, но, видимо, такова воля Божья.
- Элизабет, - решительно проходя в комнату, продолжила женщина, - отец велел собирать вас в дорогу. - Вы отправляетесь в путь завтра на рассвете.
- Так скоро? - Элизабет округлила глаза от удивления.
Она-то думала, что у неё еще есть время...
Чтобы сшить платья, например.
Вот только для этого нужны была ткань, которой у них не было.
- Король - не тот человек, который будет ждать, - строго напомнила Анна.
Сердце Элизабет странно сдавило в груди.
Воздуха, вдруг, почему-то стало мало, несмотря на то, что ветер беспрепятственно проникал в открытое окно.
Элизабет обвела комнату обреченным взглядом.
В глаза бросалась бедность, в которой они жили последние годы. Потертый, местами с заметными проплешинами, ковер частично покрывал пол.
Гобелен, закрывая дыру в стене, служил не украшением, а приспособлением, которое лишь частично спасало от зимних ветров.
А зима здесь, на севере, особо холодная.
Не то чтобы отец Элизабет был плохим хозяином.
У него просто не было средств на содержание столь большого замка.
Словно читая мысли своей воспитанницы, Анна подошла к ней и взяла за дрожащие ладони.
- Послушай, Элизабет, - вкрадчиво начала она, и девушка остановила взгляд на её лице.
Сухое, с ярко очерченными скулами и покрасневшим кончиком носа, в обрамлении темных, с белыми прядями, лицо няни чем-то напоминало голову всегда настороженной, важной птицы.
Тонкие губы Анны зашевелились:
- Ты должна понять, что твоя судьба теперь в твоих руках. От того, как ты подашь себя, как покажешь при королевском дворе, зависит будем ли мы голодать этой зимой или нет.
Анна, желая придать вес словам, чуть сжала ладони воспитанницы и добавила:
- И от того, будет ли жив твой отец.
Кровь отлила от лица Элизабет. Она стала белой, как призрак.
- Что ты такое говоришь, Анна? - едва шевеля языком прошептала девушка.
Анна тяжело вздохнула:
- Отец не говорил тебе, но я обязана сказать.
На мгновение в воздухе повисла тишина.
Гнетущая, сжимавшая со всех сторон.
- Элизабет, - Анна чуть сощурила глаза, - девочка, я пожила достаточно, и на своем веку повидала многое. И потому я знаю, что говорю. От твоего брака будет зависеть наше дальнейшее будущее. Поэтому сделай так, чтобы тебя заметили. Единственный козырь, что у тебя имеется - твоя внешность, Элизабет и, пожалуй, земли. Но земли можно отнять и передарить новым олдерменам... Другое дело, если ты останешься полноценной владелицей этих земель. А чтобы это случилось - ты должна выйти замуж за человека, обладающего достаточным могуществом, чтобы защитить тебя и твою семью.
Элизабет задрожала от услышанных слов.
Внутри, меж ребер, ужасаясь от возложенной на неё ответственности, билась её нежная душа.
Она забилась еще сильнее, когда снаружи, там, где возвышались стены замка, послышались крики...
Глава 4
ГЛАВА 4
Элизабет ринулась к окну.
Вцепившись пальцами в нагретый солнцем камень, девушка с тревогой посмотрела вдаль - туда, где находились ворота замка.
Они не ждали гостей, и потому внезапное появление чужаков заставляло её еще сильнее нервничать.
Раздался скрежет, ворота распахнулись, впуская внутрь всадников.
Трое мужчин на гнедых конях, словно порывистый ветер, ворвались на территорию замка.
Даже с такого расстояния в глаза бросалось, как измученно те выглядели.
Поношенная, местами рваная одежда, исхудавшие тела. Казалось, эти люди долго голодали.
Чего нельзя было сказать о лошадях.
Те выглядели куда лучше своих всадников!
Их налитые бока лоснились под лучами солнца.
- Кто эти люди? - Элизабет обернулась, желая получить хотя бы подсказку от Анны, но обнаружила, что той уже не было в комнате.
Тогда девушка вновь вернулась к окну - как раз в эти мгновения всадников приветствовал отец.
Незнакомцы, по очереди, обняли его.
Движения мужчин были скованными, словно конечности их заморозились или же плохо слушались.
Элизабет ощутила странную тревогу.
Откуда эти люди?
Почему они так выглядят, словно побывали в плену?
Что общего у них с её отцом?
Вопросы, словно рой ос, болезненно жалили разум Элизабет.
Не в силах справиться с ними, она поспешила вниз, чтобы отыскать на них ответы.
Элизабет шла быстро и совсем скоро оказалась на первом этаже. Её слух отчетливо уловил чужие голоса. Говорили на саксонском.
Значит, это были не датчане...
- Госпожа, - впереди показался один из воинов отца, он встал так, что перегородил собой путь для Элизабет.
- Господин велел, чтобы вы оставались в своих покоях, - скрестив на груди руки, добавил он.
Элизабет непонимающе посмотрела на воина.
Его лицо застыло в хмурой маске.
- Кто эти люди? - Элизабет поднялась на носочки, наивно полагая, что таким образом сумеет разглядеть что-то за плечами воина.
- Гости вашего отца.
- Гости моего отца - наши гости, - улыбнулась Элизабет, но в ответ воин нахмурился еще сильнее.
Девушка тяжело вздохнула и, отвернувшись, неспешно пошла в противоположную сторону.
Но подниматься наверх Элизабет не спешила - она всё еще надеялась разузнать, что за таинственные гости прибыли к отцу.
Какое-то время Элизабет продолжала оставаться в коридоре - вдали ото всех, укрытая в его мрачной полутьме.
Вскоре, другая полутьма начала окутывать собой мир.
Солнце, лениво и одновременно неумолимо склоняясь к горизонту, наполнило пространство бледно-серыми и розовыми красками.
Прошло еще немного времени, и мир погрузился в сумерки.
Элизабет всегда недолюбливала это время. Казалось, в такой час на землю спускаются нечистые силы, случается что-то дурное, и потому девушка решила вернуться к себе.
Она уже поднялась на ступеньку, как её внимание привлек шум, доносившийся со стороны той части первого этажа, где, судя по всему, находился отец с гостями.
Опасаясь, что её заметят, Элизабет вжалась спиной в каменную стену и затаила дыхание.
Мужские голоса стали громче, но из-за своего грохочущего сердца Элизабет едва различала о чем шла речь.
Обрывки фраз - “благодарю”, “подумай”, “это наш шанс” - вот что она сумела услышать.
Затем голоса стали стихать, и вскоре за окнами замаячили тени.
Незваные гости покидали их дом.
Не мешкая, Элизабет побежала вверх по лестнице.
Не знай она так хорошо каждую ступеньку, то непременно бы спотыкнулась и упала, но каждый уголок ей был знаком, и потому, даже в полутьме, Элизабет быстро и благополучно поднялась наверх.
Стоило ей только оказаться внутри своей комнаты, как из её глубины донесся строгий голос Анны:
- Элизабет! Вместо того, чтобы готовиться к завтрашней поездке, вы занимаетесь ненужными делами!
Элизабет бросила обеспокоенный взгляд на няню.
Только теперь она заметила Анну - та, в мягком свете свечей, перебирала какие-то вещи.
Элизабет присмотрелась и поняла, что это была её одежда.
Анна собирала вещи свой подопечной в дорогу.
- Прошу прощения, я отвлеклась, - испытывая чувство вины перед няней, девушка подошла к ней и села напротив, на низкую деревянную скамейку.
- И чем же вы были заняты? - продолжая заниматься вещами, уточнила Анна.
- Я хотела узнать, что это за гости были у отца, - бесхитростно ответила Элизабет.
У неё и в мыслях не было солгать или же немного изменить причины своей занятости.
- Узнала? - Анна подняла на неё глаза.
- Нет, - Элизабет вздохнула, - но я слышала, что они говорили на саксонском. Я думала, что отец представит нас, но этого не произошло.
- Тебе не стоит лезть туда, куда не следует, - Анна разгладила ладонями юбку платья.
- Я не лезла, мне стало просто любопытно, кто эти люди. Анна, к нам впервые за эти годы кто-то приехал! - уже эмоционально, отчего её голос наполнился волнением, ответила Элизабет.
- К добру ли были эти гости, - недовольно пробурчала Анна.
- О чем это ты? - Элизабет так сильно нахмурилась, что у неё заболел лоб.
- О том, что нынче всякий сброд может прийти под личиной гостя.
Не успела Элизабет сказать слова в защиту незнакомцев, как на пороге комнаты показался её отец.
- Элизабет, дочка, - на его усталом лице мелькнула улыбка, - мне показалось, или ты была на первом этаже, когда я встречал гостей?
Элизабет сглотнула и виновато посмотрела на отца.
- Не отвечай, - Этельберт подошел к ней и окинул дочь задумчивым взглядом, - но ты должна забыть это.
- Почему? Зачем?
- Для твоей же безопасности, - он ласково улыбнулся, - ну что, моя прекрасная дочь! Завтра, на рассвете, ты впервые отправишься в путешествие, и куда? К королевскому двору! Ты готова?
- Да, - едва шевеля губами ответила Элизабет и поняла, что это не так.
Ей было страшно.
Глава 5
ГЛАВА 5
Всю ночь Элизабет не могла уснуть.
Казалось, что в ночной тишине все её переживания приобрели какую-то особую силу.
Ожили, обрели форму и цвет.
Тяжким грузом они сдавливали ей грудь, сжимали руки и ноги. Невозможно было пошевелить ими, сделать полноценный вздох.
Внутри всё горело, бурлило от волнения.
Всё смешалось - страх, надежды, мечты и отчаяние.
Всё, подобно ненасытному зверю, терзало нежную девичью душу.
Лишь к последней трети ночи Элизабет ненадолго заснула, а потом голос Анны разбудил её.
- Подымайтесь, Элизабет, - довольно требовательно произнесла няня.
Послышались её быстрые шаги и какой-то шум.
Кажется, Анна поставила поднос на столик. Тот стоял как раз у изголовья кровати.
Элизабет издала стон, похожий на стон больного человека.
Она и, правда, ощущала себя такой.
Тело ломило, голова гудела, а живот крутило так, будто она съела что-то несъедобное.
Перевернувшись на другой бок, Элизабет натянула одеяло до головы и только потом сказала в ответ:
- Анна, неужели уже близок рассвет?
- Вы можете сами убедиться в этом. Посмотрите в окно.
Элизабет тяжело вздохнула.
В этот миг она принимала решение.
Не просто встать с кровати, а подняться для того, чтобы отправиться в путь.
Первый в своей жизни.
В путь для неё неизведанный и, возможно, даже опасный.
Но как бы не пленяли тепло и уют собственной постели, Элизабет понимала - ей рано или поздно придется подняться.
И лучше сделать это самой, а не понукаемой Анной, или чего хуже, отцом.
Она не могла подвести его.
- Встаю, - сдержанно ответила Элизабет, и следом решительно откинула в сторону одеяло.
Игнорируя прохладу, витавшую в воздухе, она слезла с кровати.
На короткий миг холодный пол обжег босые стопы.
Впрочем, холод сейчас был не так ощутим, как, например, поздней осенью.
А уж когда наступала зима...
Ветреная, пропитанная сыростью, которая умеючи забиралась даже под шерстяные одежды...
От одной только мысли о ней, Элизабет передернуло.
- Что с вами? - Анна, заметив, как вздрогнула её подопечная, протянула руку и коснулась девичьего лба.
- Жара нет, - пристально глядя на Элизабет, произнесла она, - но вы дрожите...
Анна сощурила глаза.
В глубине них скользнуло понимание.
- Я, кажется, понимаю в чем дело, - Анна убрала руку и протянула её к подносу, на котором, помимо свечей, стояло несколько чашей.
Одну из них женщина взяла.
Её узловатые, длинные пальцы плотно обхватили чашу и поднесли к лицу Элизабет.
- Выпейте.
- Что это? - Элизабет с сомнением во взгляде заглянула в чашу.
Пряный аромат, исходивший от её содержимого, заставил девушку поморщиться.
- Успокаивающий отвар. Я предполагала, что такое может случиться, поэтому заранее подготовилась.
- Обязательно пить его? - носик Элизабет снова сморщился.
Уж слишком яркий аромат был у этого отвара.
- Если вы не желаете, чтобы вам стало плохо в дороге, то лучше выпить.
- Спасибо, Анна, но, кажется, хуже, чем мне сейчас - уже не будет, - скривилась Элизабет, а затем, зажав нос, она схватила чашу и в три глотка осушила её содержимое.
Теплая жидкость, пропитанная странно-пряным вкусом, обожгла горло Элизабет, а затем, достигнув желудка, и его.
Тот громко заурчал в ответ.
- Какая же это гадость! - выпучив глаза, произнесла Элизабет.
Но, к своему удивлению, она следом обнаружила, что лечебный отвар не только избавил её от дрожи, но и окончательно пробудил.
Уже с ясной головой, Элизабет начала собираться.
Её длинные волосы были тщательно расчесаны, заплетены в косу и собраны на затылке.
Анна помогла своей воспитаннице с процессом одевания - ловкие пальцы женщины быстро справились со шнуровкой, помогли закрепить круглую брошь на коротком, с капюшоном, плаще.
Прошло совсем немного времени, и Элизабет в сопровождении няни, спустилась вниз.
Верные слуги выстроились в ряд, чтобы проводить господина и его дочь.
Заспанные лица прислуги выражали плохо скрытое беспокойство, а глаза - как зеркало души - отражали все их чаяния.
Рядом с ними ни о чем не подозревая, бегал и звонко лаял щенок.
Завидев свою хозяйку, он подбежал к ней и начал с энтузиазмом обнюхивать её подол платья.
Элизабет, не сдержавшись, наклонилась и ласково погладила малыша по бархатным, темным ушкам.
В ответ щенок стал облизывать её тонкие пальцы и игриво вилять хвостиком.
- Элизабет, идем же, - хозяин замка нетерпеливо махнул рукой в сторону дверей.
Элизабет с неким сожалением в груди убрала руку от щенка и выпрямилась.
- Иду, отец.
Дочь Этельберта прошла рядом со слугами.
В каждом взгляде Элизабет разглядела одно и тоже.
Её слуги надеялись, что она их не подведет.
Глава 6
ГЛАВА 6
Белый, как молоко, туман покрывал собой все пространство.
Не было видно ни звезд, ни дороги.
Туман окутал путников почти сразу, как только те свернули с пути, ведущего от замка.
Ноги лошадей тонули в белой дымке, казалось, непонятно, туда ли они идут, и лишь свет факелов в руках воинов давал слабую надежду, что путешественники двигаются в правильном направлении.
Элизабет, уставившись перед собой, пыталась разглядеть хоть что-то среди тумана.
Но, как и в жизни, она сейчас, как слепой котенок, следовала за тем, кто сильнее и главнее.
За свои отцом.
Этельберт ехал впереди конного отряда.
Несмотря на свой возраст, он сохранял энергичность, громко командовал - всем своим видом желая показать, что эта поездка - под силу ему.
Что он не испытывает страха.
Рядом с Этельбертом были его верные воины, готовые в любой момент защитить господина.
Элизабет и Анна ехали в середине отряда - самом безопасном месте.
Защищенные со всех сторон воинами, они, впрочем, не спешили завести разговор. Обе понимали - сейчас лучше сохранять молчание.
Неизвестно, какую опасность таил в себе этот туман.
Прошло какое-то время, и белая мгла, наконец, начала рассеиваться.
Словно первый снег под лучами солнца - туман таял.
Чем выше поднималось светило, тем прозрачнее становился воздух.
В тот миг, когда всадники взобрались на небольшой холм, туман окончательно развеялся, и взгляду Элизабет предстал вид, от которого у неё перехватило дыхание...
Зеленые поля и мягкие холмы, усыпанные фиолетовыми цветами, как на ладони, лежали перед ней.
Вдали, поблескивая серебристой лентой, виднелась речушка, чуть дальше - изумрудом горел лес.
И всё это великолепие освещалось лучами восходящего солнца.
Никогда еще прежде Элизабет не видела такой красоты, таких просторов!
От охвативших её чувств, она ощутила, как странно забилось сердце в груди.
Неужели это - наша земля?
Этот вопрос так разволновал Элизабет, что она поспешила получить ответ на него.
Девушка погнала коня вперед. Анна что-то крикнула ей в вдогонку, но Элизабет не услышала.
Поравнявшись с отцом, она обратилась к нему:
- Отец, ответь - это всё еще наша земля?
Этельберт посмотрел на дочь.
Он видел, как воодушевлена та.
Её синие глаза-сапфиры ярко сияли, губы застыли в полуулыбке, а круглые щеки разрумянились.
Увы, не радость Этельберт испытал сейчас, глядя на Элизабет, а беспокойство.
Он по-отцовски переживал.
Что наивность и бесхитростность его дочери навредит ей.
- Наша земля заканчивается прямо здесь, на этом холме. Дальше - земли датчан.
Глава 7
ГЛАВА 7
Элизабет пошатнулась, когда ощутила под подошвой своих кожаных сапожек землю.
Ближе к полудню Этельберт отдал приказ сделать остановку. Мужчины, ловко спрыгнув с коней, принялись за дело - кто занялся лошадьми, кто отправился прочесывать окрестности, кто взялся за обед.
Элизабет не могла похвастаться такой ловкостью и живостью.
Она едва могла стоять. Икры и бедра сводило от напряжения, спина гудела, а ладони горели так, что хотелось окунуть их в прохладную воду.
Казалось, Элизабет уже давно не стояла твердо на ногах, куда больше по времени, чем она провела в седле, и потому странное ощущение, будто еще немного - и у неё подкосятся колени, и она следом рухнет, не отпускало девушку.
Но, глядя на Анну, стоявшую неподалеку, Элизабет начинала понимать, что не одна она испытывает подобные ощущения.
Её няня, вцепившись покрасневшими пальцами в ствол дерева, с напряжением поглядывала вниз, на свои ноги.
“Если уж мне трудно, то каково моей няне, ведь она куда старше меня”, - пронеслось в голове Элизабет.
Ей захотелось поддержать Анну.
Медленно передвигая ногами, Элизабет доковыляла до няни и встала рядом с ней.
- Какой сегодня чудесный день, - как бы между прочим, заметила девушка.
- О, Элизабет, - только сейчас заметив присутствие подопечной сбоку от себя, Анна выдавила из себя улыбку, - вы уже здесь. День и, правда, чудесный.
Выдавила - потому что ей было больно ногам, а улыбаться, когда тебе больно, довольно трудная задача.
- Я едва дошла до вас, - Элизабет ответно улыбнулась, и глаза её наполнились теплом, - думаю, что это от непривычки. Я никогда не проводила так много времени в седле.
- Я тем более, - Анна вздохнула и, устав бороться, облокотилась спиной о дерево.
- Быть может, мне стоит попросить отца добыть для нас повозку?
- Чтобы мы потом ползли, и само путешествие растянулось на целый месяц? - Анна фыркнула и тряхнула головой. - Ну уж нет. Я потерплю!
Она поморщилась, потому что очередное покалывание в ногах оказалось слишком неприятным.
Элизабет заметила это и, недолго думая, обратилась к одному из воинов, стоявшему поблизости.
- Джордж, вы могли бы нам помочь?
Джордж, до этого времени занимавшийся подготовкой веток для будущего костра, с удивлением посмотрел на господскую дочь.
Прежде Элизабет никогда не обращалась к нему с какими-либо просьбами.
А сейчас...
В лучах полуденного солнца, красивая и величественная, смотрела прямо на него!
По загорелому лицу молодого мужчины пробежала улыбка, и он, сам того не понимая, принял глуповатый вид.
Непросто сохранять серьёзное выражение, когда на тебя обратила внимание такая красавица!
- Да, госпожа, - прижав к груди хворост, будто это было что-то дорогое для него, ответил Джордж. - Чем я могу вам помочь?
Элизабет очаровательно улыбнулась в ответ - сделала она это по-привычке, а не для того, чтобы пофлиртовать с воином отца.
- Прошу вас, добудьте для нас покрывало, мы с Анной хотели бы расположиться здесь, в тени дерева и отдохнуть.
- Все будет исполнено, госпожа! - воин бросил ветки с такой силой, будто они стояли у него на пути к счастью, и побежал в сторону.
- Ты только посмотри на него, - довольно усмехнулась Анна, наблюдая за удаляющимся воином.
- А что с ним? - Элизабет непонимающе посмотрела на неё.
- Да он почти полетел от ваших слов. Неужели вы не заметили этого? - Анна повернулась и внимательно посмотрела на свою воспитанницу.
Невинные глаза той уже подсказали ей ответ.
- Я ничего такого не заметила, - Элизабет пожала плечами.
- Ох, Элизабет! Вам пора привыкать, что реакция мужчины на вас может быть вот такой - человек забывает обо всем и спешит выполнить вашу просьбу. Но вы должны опасаться и быть внимательны, потому что некоторые мужчины ведут себя иначе.
- Как именно? - пытаясь понять, уточнила Элизабет.
- Они... - речь Анны оборвалась, и через мгновение раздался её напряженный голос:
- О, Господь! К нам мчатся всадники!
Элизабет устремила взгляд вперед.
Там, вдали, с холмов, в их сторону двигался конный отряд...
Глава 8
ГЛАВА 8
Всадники с ощутимой скоростью приближались к ним.
Теперь, с такого расстояния, Элизабет разглядела, что их кони были породистыми, а сами мужчины, вероятно, относились к знати.
На них были короткие плащи из темного бархата, и, судя по всему, под ними пряталась кольчуга, потому что всякий раз, когда солнечные лучи попадали навсадников, что-то переливалось на их груди.
Воины Этельберта, разумеется, заметили приближение чужаков.
Под руководством своего господина они заняли боевые позиции.
Несколько из них натянули тетиву лука, другие обнажили мечи.
Четверо воинов предусмотрительно заняли место неподалеку от Элизабет и Анны.
Сам Этельберт так же не остался стоять в стороне.
Расположившись в центре, он двумя руками обхватил рукоять своего верного меча и направил его острие прямо в сторону приближающихся всадников.
Элизабет в ужасе от происходящего, перестала дышать.
- Какая воинственность! - веселым голосом, вместо приветствия, начал один из всадников, и Элизабет неосознанно устремила на него свой взгляд.
Это был мужчина средних лет.
У него было узкое лицо, довольно высокий лоб, небольшие глаза и удивительно доброжелательная улыбка, которая становилась то сдержаннее, то шире.
- Уберите оружие, наши помыслы мирные! - расправив руки в стороны, и всем своим видом показывая, что у него нет оружия, добавил незнакомец.
Но все равно, глядя на него сейчас, Элизабет не могла избавиться от странного, неприятного чувства.
Будто что-то липкое коснулось её души.
А может, она просто надумывает лишнего?
К тому же, ей могло это показаться...
Незнакомец громко произнес:
- Этельберт, разве вы не узнали меня? Мы были представлены друг другу на ужине у короля. Я - Эдрик Стреона, олдермен Мерсии, земли которой, как вы знаете, граничат с Нортумбрией. Я - верный подданный нашего короля, и, значит, ваш друг.
Взгляд Эдрика, вдруг, остановился на Элизабет.
- А это, стало быть, ваша прелестная дочь? - Эдрик заулыбался, но уже иначе.
Его улыбка источала неподдельное удивление.
- Именно так, - Этельберт выступил вперед, частично закрывая собой свою дочь.
Эдрик ловко спрыгнул с коня и встал напротив Этельберта.
- Так вы узнали меня? - Эдрик выжидающе вглядывался в лицо Этельберта, тот отвечал ему настороженным взглядом.
- Да, я вспомнил нашу встречу.
- Куда вы держите путь? Неужели в Лондон?
- В Лондон, - Этельберт расслабленно улыбнулся, - наш король Кнуд ждет нас с дочерью.
- Что же, король оказал вам свое уважение, - по губам Эдрика пробежалась понимающая улыбка, - вы окажите мне честь, представите меня вашей дочери?
- Разумеется, - Этельберт обернулся, и, кивнув Элизабет, протянул ей руку.
Девушка, ощутив смятение, вложила свои пальцы в отцовскую ладонь.
- Моя дочь, Элизабет, - голосом, отмеченным гордостью, сообщил Этельберт.
Темные глаза Эдрика чуть блеснули.
Его улыбка стала очаровательной, когда он следом произнес:
- Мое почтение, Элизабет, дочь благородного Этельберта. Я - олдермен Мерсии, Эдрик Стреона. Как я уже говорил прежде вашему отцу, я верный подданный короля, и ваш друг. Если вам понадобится помощь, вы всегда можете обратиться ко мне.
- Благодарю вас, - губы Элизабет едва шевелились.
Странный холод сковал её, и говорить теперь было трудно.
В отличие от Элизабет, Эдрик не страдал от подобных ощущений.
- Могу ли я предложить к вашим услугам свой замок, чтобы вы могли отдохнуть и переночевать в нем? Быть может, что-то из провианта, или же сопровождение моих воинов до границ с Эссексом?
- Я рад был бы согласиться, но сделаю это на обратном пути. Разумеется, если это предложение все еще будет в силе.
- Разумеется, - Эдрик поглядывал то на Этельберта, то на его дочь.
- Я намерен приехать как можно раньше к нашему королю, поэтому прошу понять и принять мой временный отказ.
- Я согласен с вами, Этельберт. Тогда не смею вас более задерживать. Доброго пути вам, - Эдрик вновь посмотрел на Элизабет.
- И вашей прекрасной дочери.
Глава 9
ГЛАВА 9
- Кто он, этот Стреона? - сразу же, как только у неё появилась возможность оказаться с отцом наедине, спросила Элизабет.
Случилось это лишь когда они во второй раз остановились на отдых, в этот раз более длительный - на ночлег.
Место для этого было выбрано удачное - лесная опушка, надежно окруженная густыми деревьями, такими густыми, что за ними ничего невозможно было разглядеть.
Рядом протекал ручей, чистый и прохладный, как горная река. Его журчание успокаивающей музыкой играло в вечернем воздухе.
Пока воины занимались подготовкой ко сну, а Анна своими личными делами, Элизабет подбежала к отцу, как только тот закончил ужинать.
Этельберт нахмурился, услышав вопрос своей дочери.
Его седые брови сошлись на переносице, а взгляд наполнился напряжением.
Сейчас, в эти мгновения, он напоминал старого сыча.
Одно неосторожное движение - и тот вцепится в тебя своими когтистыми лапами.
Но Элизабет знала - отец никогда не навредит ей.
- Стреона - не последний человек при короле, - осторожно, взвешивая каждое слово, ответил Этельберт.
Элизабет тяжело вздохнула и обняла себя за плечи.
Она так устала за этот бесконечно долгий день!
Но если тело могло отдохнуть за ночь, того же нельзя было сказать про душу.
Измученная переживаниями и неприятными догадками, душа Элизабет не могла обрести покой.
- А почему ты спросила про него? Неужели он приглянулся тебе? Тогда я спешу огорчить тебя, Эдрик уже почти как десять лет женат на дочери прежнего короля, Эдит.
Элизабет вспыхнула от вопроса отца.
Как он мог подумать такое?
Сама мысль показалась ей возмутительной.
Правда, девушка, проявляя уважение к отцу, как можно деликатнее ответила:
- Отец, конечно же нет! Он не приглянулся мне! А спросила я о нем лишь потому, что этот человек не понравился мне. Неужели при дворе короля все люди такие же?
Сказав это, Элизабет устремила на отца вопрошающий взгляд.
Она не договорила, не сказала, что если королевская знать похожа на Стреону, то ей совсем не хотелось бы оказаться среди них.
Даже если бы это было так, у неё не было никакой возможности отказаться от этого путешествия.
В глазах отца отразилось понимание и теплота, и любящее сердце защемило от переживаний за свое дитя.
Как хотелось её защитить! Только как?
Откажи он королю, этот бы отказ воспринялся как предательство.
Испокон веков известно - правители не жаловали отказов.
- Элизабет, - Этельберт ласково коснулся щеки дочки.
На мгновение в его памяти пронеслись эпизоды из жизни, когда его дочь была еще совсем маленькой, и он, чтобы успокоить, вот так касался её нежного лица.
- При дворе короля есть разные люди. И хорошие, и плохие, и те, кто где-то посередине, и колеблется то в одну сторону, то в другую. А есть те, кто притворяются хорошими. Пожалуй, такой сорт людей один из самых опасных. Такие люди есть везде, дитя мое. Не только в Лондоне. Окажись ты в Нормандии, или же в странах, где всегда тепло, и землю покрывают пески, ты повстречаешь таких же людей.
Элизабет задрожала от его слов. Не зная точной причины, она поняла, что вот-вот расплачется.
Слезы обожгли ей глаза, и от того оттенок их приобрел глубокий, синий цвет - как предвечернее небо в ясный день, или же океан в безветренную погоду.
- Мне страшно, отец, - жалобным голосом протянула она.
Этельберт порывисто обнял её, прижал к своей груди.
- Чего же ты боишься?
Хоть он и примерно догадывался, какие страхи терзают его дочь, не спросить не мог.
- Что я ошибусь, что по глупости наделаю ошибок, что сделаю что-то, что навлечет много бед.
Элизабет запрокинула голову и устремила на отца взгляд, полный печали.
- Что, если я выберу не того человека?
- Элизабет, моя дочь, моя гордость, - Этельберт улыбнулся ей, - ты не ошибешься. Я знаю, что твое чистое, доброе сердце подскажет тебе правильный ответ. Слушай его, даже несмотря на то, что другие люди, и даже я сам, будут говорить тебе.
Глава 10
ГЛАВА 10
Путешествие длилось ровно 11 дней.
За это время Элизабет сумела вдоволь насладиться красотами своей страны - бескрайними полями, сверкающими озерами, древними и молодыми лесами.
Было так удивительно видеть это собственными глазами, понимать, что всё это - часть тебя.
Каждая картина оставляла отпечаток в её юном сердце.
Элизабет восхищалась - не только красотой, что окружала её вокруг, но и Величием Господа, сотворившим всё в такой гармонии.
А еще Элизабет радовали люди.
По большей мере доброжелательные, особенно дети.
Ей довелось пообщаться с ними, когда они останавливались на ночлег в постоялых дворах.
После вкусного ужина Элизабет успевала поболтать с детьми, а после - рассказать одну из сказок, которые знала наизусть.
Детишки только рады были такому общению!
Подумать только - благородная госпожа, прекрасная лицом и нравом, говорила с ними на равных, а еще не оставляла без подарков.
Подарком были шелковые ленты. К концу путешествия, шкатулка, которая прежде была полна ими, хранила в себе всего пару лент.
На 12 день, когда на землю тяжелым облаком опустился туман, Этельберт вместе со своей дочерью, Анной и воинами, остановились перед лондонским мостом.
Это был новый мост, потому что прошлый, еще год назад, сожгли датчане.
Внушительного вида, расположенный над насыпью из глины и песка, он одновременно вызывал двоякие чувства у Элизабет.
Ужас и восхищение.
Эти чувства усилились, когда, сперва раздался цокот копыт по мостовой, а затем, словно призраки, из тумана выехало несколько всадников.
- Я прибыл по приказу короля, - первым начал Этельберт.
- Олдермен Этельберт, добро пожаловать, - один из воинов выступил вперед и окинул его, а затем находившихся позади Элизабет и Анну, беглым взглядом.
- Следуйте за мной, - бросил он следом.
Элизабет взволнованно посмотрела вперед.
Сердце в её груди застучало громко-громко.
Уже скоро она будет представлена королю и знати!
“Господи, - отчаянно взмолилась её сердце, - помоги мне не опозориться, не навлечь беду на меня и мою семью, или кого-либо другого”.
***************
Теплые женские губы прижались к мужской спине, и следом раздался ласковый голосок:
- Почему ты не женишься на мне?
Вопрос, хоть и звучал невинно, тотчас вызвал раздражение.
Вигго, сбросив со своей спины женские руки, решительно поднялся.
Не стыдясь своей наготы, он начал одеваться.
Его любовница начала жадным взглядом разглядывать совершенное мужское тело.
Казалось, на это зрелище можно было любоваться бесконечно!
Вигго Датский отличался высоким ростом и могучим телом. Широкие плечи, сильные, с проступающими мышцами, руки, длинные ноги.
Он был рожден, чтобы стать воином.
Он и являлся им.
Верным воином и другом своего короля.
- Потому что я не вижу в этом необходимости, - сдержанно ответил он.
- Но тебе же хорошо со мной, - подтягивая к груди одеяло, с улыбкой протянула прелестница.
Вигго, натянув штаны, подошел к ней и обхватил любовницу пальцами за подбородок.
Немигающим взглядом, он уставился в её красивое лицо.
На короткий миг женщине показалось, что тот поцелует её.
Но она ошиблась.
- Этого слишком мало, чтобы ты, или какая-либо другая женщина стала моей женой. Ничтожно мало, - холодно произнес он.
Глава 11
ГЛАВА 11
- Вы только гляньте, нам будто королевские покои предоставили! - довольно заявила Анна.
Ответа не последовало, поэтому няня обернулась и посмотрела на свою подопечную.
Элизабет, застыв посреди комнаты, большими от удивления глазами, разглядывала место, в котором она оказалась.
Это было огромное, в раза три больше чем её спальня, помещение.
Пол, за исключением места возле камина, был полностью устлан толстым ковром.
Ногам было тепло и мягко.
Элизабет мысленно представила, как хорошо, наверное, ходить по нему босиком! От этих мыслей у неё приятно защекотало подошвы стоп.
Что касаемо камина, тот представлял собой довольно внушительную конструкцию, собранную из серого камня.
Без сомнения, в холодные дни он полностью согревал комнату.
На одной стене красовался гобелен, запечатлевший действия какой-то битвы. Судя по руническим надписям сбоку и героям, то была история викингов.
Ничего удивительного, ведь нынешний король был одним из них.
В противовес ему, на другой стене, висел еще один гобелен. На нем были вышиты эпизоды из Библии.
Адам и Ева еще до своего грехопадения.
Удивительно, что данный гобелен висел прямо напротив кровати.
Огромная, частично скрытая за балдахином, она отчего-то вызвала у Элизабет спазм в животе.
- Элизабет! - не дождавшись ответа, окликнула её Анна.
Девушка, вздрогнув, посмотрела на неё.
- Что ты сказала, Анна? Прости, я прослушала, - Элизабет виновато улыбнулась ей.
Во взгляде няни мелькнуло понимание.
- Разве вы не находите эти покои по-королевски роскошными? - ответно улыбаясь, поинтересовалась она.
- Ты права, - Элизабет вновь обвела комнату взглядом, - я не ожидала, что нас разместят в столь богатых покоях. Как думаешь, подобные комнаты предоставляются всем подданным, или же это - знак особого расположения короля к моему отцу?
- Возможно, но я далека от королевских дел и политических игр. Я - всего лишь твоя няня, и могу лишь предполагать, что это - хороший знак. А теперь давайте-ка, Элизабет, готовиться к ужину. Вас нужно хорошенько искупать, а затем заняться вашими волосами. Вы же знаете, как капризны они бывают после мытья! У меня уже пальцы ноют от понимания того, сколько часов мне придется вас расчесывать! А еще - раскалывается голова от напряжения! Ведь я должна собрать вас достойным образом, чтобы не было стыдно перед королем.
Элизабет, хотела было, успокоить Анну, сказать такое, что хотя бы немного избавило ту от напряжения, но не успела.
В дверь постучали.
Глава 12
ГЛАВА 12
Анна приоткрыла дверь. Увидев кто это, она широко распахнула её и отошла в сторону, дабы не мешать.
Слуги внесли в комнату деревянный чан и поставили его подле камина, а затем принялись заполнять его водой.
Стоявшая в стороне Элизабет с напряжением наблюдала за их действиями.
Она не привыкла видеть в спальне так много людей, особенно с интересом поглядывающих на неё, и потому с нетерпением ждала, когда прислуга уйдет.
Вода, журча, все наполняла собой чан. Когда её стало достаточно, слуги, наконец, потянулись вереницей к двери.
Наконец, дверь за ними закрылась, и Анна поспешила напомнить своей подопечной зачем они здесь.
- Элизабет, живее, раздевайтесь, пока вода не остыла.
Анна быстро подошла к ней и начала ловко расшнуровывать её платье.
- Этой воды так много, что она быстро не остынет, - улыбнулась Элизабет.
Она бросила взгляд в сторону двери:
- Анна, ты заперла дверь?
- Заперла бы, будь там ключ или какой засов, - усмехнулась Анна, - но ни того, ни другого нет.
Элизабет округлила глаза:
- Тогда как же мне купаться? Что, если сюда кто-то зайдет?
- Тогда я огрею его кочергой, - рассмеялась Анна, и тотчас поморщилась - противная боль в голове от смеха стала сильнее.
- У нас нет выбора, Элизабет. Не пойдете же вы к королю немытой, с грязными волосами? Я сама не позволю вам этого, потому что иначе просто умру от стыда.
С последним словом Анна кивнула в сторону чана:
- Давайте, Элизабет.
Элизабет, настороженно поглядывая в сторону двери, подошла к чану.
Глядя на его прозрачную, чуть подрагивающую поверхность, она сняла платье, а за ним и льняные чулки.
Оставшись в одном нательном платье, девушка быстро скинула его, а затем резво залезла в чан - скорее, чтобы скрыть свою наготу.
Теплая вода приятно обволокла её тело.
Кожа в ответ начала покалывать, а тело наливаться сладкой слабостью - совсем как перед сном.
Элизабет устало прикрыла глаза и откинулась на бортик чана.
- Ну, наконец-то! - раздался решительный голос няни.
Анна, взяв ковшик, начала поливать ей голову.
Снова и снова теплые потоки бежали по лицу и волосам Элизабет. А та, зажмурившись, пыталась привести свои чувства в равновесие.
Чем ближе был ужин, тем беспокойнее становилось в груди.
Сердце то сжималось, то стучало, как сумасшедшее.
Хотелось спрятаться, как в детстве, под кровать! И неважно, что там будут пауки!
Элизабет проделывала это всякий раз, лет до десяти, когда случалась гроза. Маленькая дочь Этельберта отсиживалась под кроватью, в компании паучков, пока непогода не заканчивалась, или же пока её не находили.
Но Элизабет понимала - она уже давно не дитя!
Всю жизнь не просидишь под кроватью!
Многие девушки в её возрасте были замужем и уже имели детей.
Пришло время отблагодарить всех, кого она любит, позаботиться о них - и, значит, предстать перед королем.
Достойно и красиво.
Она сделает это, сделает ради всех, кого любит!
Хоть мысли Элизабет и становились решительнее, невозможно было избавиться от внутренней дрожи.
Пытаясь как-то отвлечься, девушка завела разговор:
- Анна, ты не знаешь, как долго мы пробудем здесь?
- Откуда ж мне знать, если вы, господская дочь, не знаете об этом, - ответила она, густо намыливая волосы Элизабет.
Тонкий аромат вереска и роз наполнил собой воздух.
- Надеюсь, что не очень долго, - Элизабет подалась вперед, тем самым помогая няне с мытьем волос.
- Долго или же скоро - решать королю, - резонно заметила Анна.
Она зачерпнула ковшом воды и начала лить на волосы Элизабет.
- А ты видела, как слуги поглядывали на меня? Мне стало не по себе, - продолжала откровенничать девушка.
С кем ей еще поговорить, разделить свои переживания?
- Видела и едва сдержалась, чтобы не отругать их. Но слуг можно понять - наверняка они не видели такой красивой госпожи!
- О, Анна!
Элизабет рассмеялась.
Сама-то она не считала себя красавицей, да и что такое красота?
Для каждого это слово имело свое значение.
Вот мир, что Элизабет видела - холмы, поля, речушки и озера - красив, с этим не поспоришь!
- Что - Анна?! - хохотнула няня, а потом её лицо исказила гримаса.
Голову женщины пронзила яркая боль.
Анна ахнула. Ковшик с грохотом упал на пол.
Элизабет испуганно обернулась - как раз в тот самый момент, когда её няня рухнула вниз.
Глава 13
ГЛАВА 13
Анна так сильно ударилась головой, что на лбу, рядом с правым виском, проступили капельки крови.
Это еще больше напугало Элизабет.
- Анна! Нянюшка! - не узнавая свой голос, вскрикнула она.
Та не откликнулась.
Элизабет вылезла из чана и подбежала к няне.
Она была без сознания.
- Няня! Нянюшка! - изучая беспокойным взглядом родное лицо, позвала Элизабет.
Девушка склонилась над бедной женщиной и несмело коснулась её щеки.
Анна была бледной, и на фоне этой бледности капли крови горели алым пламенем.
Страшная мысль, что няня умирает, обожгла душу Элизабет.
Та задрожала, забилась меж ребер.
- Господи... Нянюшка, милая!
Охваченная отчаянием, Элизабет обвела комнату потерянным взглядом.
Такой беспомощной, она, наверное, ощущала себя впервые!
Короткий миг Элизабет, потрясенная, размышляла, что ей делать.
А затем - схватила свое льняное платье и натянула его прямо на мокрое тело.
Её няне нужна была помощь! Медлить было нельзя!
Не помня себя от переживаний, Элизабет ринулась к двери, рванула её на себя и выбежала в коридор.
Спальня не охранялась - поставь Этельберт здесь своих воинов, то это расценивалось, как сомнение в том, что их король способен обеспечить безопасность для своих подданных.
В коридоре никого не было.
Серый и темный, он выглядел, наверное, как тоннель в лабиринте Минотавра.
Элизабет огляделась по сторонам.
Куда бежать?
Поддавшись зову сердца, девушка побежала направо.
Холодный камень обжигал, царапал ей босые стопы, но она не ощущала этого.
Все мысли и чувства Элизабет были о няне.
- Помогите! - закричала она со всей силы.
Её голос был полон отчаяния и страха.
- Кто-нибудь! Помогите! - устремляясь вперед, позвала Элизабет.
Глухое рыдание вырвалось из её груди, огненные слезы побежали по щекам.
Она чувствовала себя такой беспомощной, а ведь там, в комнате, умирала её нянюшка!
- Господи! - взмолилась Элизабет. - Помоги, молю!
Она сделала еще шаг, а затем, внезапно, врезалась во что-то твердое.
От этого неожиданного столкновения у Элизабет закружилась голова.
Она непременно упала бы, но жесткие пальцы сжали ей плечи, и над головой Элизабет раздался глубокий мужской голос:
- Кажется, я поймал фею!
Глава 14
ГЛАВА 14
Элизабет перестала дышать.
Медленно, будто её шея затекла, она подняла голову.
Первое, что увидела Элизабет - черные глаза, глядевшие на неё сверху вниз.
Непонятно было, куда был направлен взор - на её лицо или ниже.
Зато Элизабет, в силу своего невысокого роста, могла разглядеть их.
На короткий миг цвет этих глаз стал еще темнее, что по сути, казалось невозможным, а потом они вернулись к прежнему цвету.
Элизабет смутилась.
Она впервые встречалась с таким взглядом.
И трудно было должным образом охарактеризовать его. Этот взгляд смешал в себе насмешливость, властность и холод вперемешку с интересом.
- Признавайся, фея, - чуть сильнее сжимая девичьи плечи, протянул Вигго, - как ты оказалась в этом замке?
Наконец, оцепенение спало с Элизабет.
Вздрогнув, она заговорила:
- Я не фея, а дочь Этельберта, пожалуйста, помогите... Мне нужна ваша помощь, точнее - моей няне.
Вигго смерил Элизабет оценивающим взглядом.
Её мокрые волосы налипли на плечи и спину, впрочем, куда сильнее прилипло платье, что было на ней - бесстыдно и одновременно невинно - оно подчеркивало каждый изгиб женственного тела.
Воображение Вигго живо дорисовало ему, как выглядела бы девушка без этой мокрой тряпки, что была на ней.
И ему понравилось то, что он представил себе.
- Так вы поможете? - Элизабет порывисто обернулась.
Вигго нехотя убрал руки с её мокрых плеч.
Она вновь посмотрела на него, и Вигго, на короткий отрезок времени, ощутил ошеломление от увиденного.
Только теперь он заметил, каким поразительно красивым и необычным было лицо пойманной им феи.
В отличие от других женщин, имевших вытянутое, узкое лицо, лицо стоявшей в шаге от него девушки, было по-девичьи округлым.
Пухлые щеки Элизабет вызывали желание потрогать их и убедиться, настоящие ли они, её огромные, сейчас наполненные тревогой, глаза были ярче сапфиров, что видел Вигго в королевской сокровищнице, а рот - с пухлыми, алыми губами, обещал неземные удовольствия.
- Поможете? - дрогнувшим голосом повторила Элизабет.
- Разве могу я отказать тебе, фея? - ощущая приятное предвкушение в груди, улыбнулся Вигго. - Веди меня.
Глава 15
ГЛАВА 15
Лишь оказавшись в спальне, Элизабет поняла, в каком виде показалась перед этим черноглазым незнакомцем.
Какой позор!
Она вышла в одном нательном платье!
Стыд душным облаком укутал девушку. Ей хотелось провалиться сквозь землю.
А сидевшая на полу Анна лишь усилила это ощущение.
Её глаза на удивление стали большими. Во взгляде читалось негодование. В общем, она выглядела куда лучше, чем когда Элизабет покидала её.
Одно радовало - нянюшка была жива.
- Вот она, моя няня, - нерешительно произнесла Элизабет и сдвинулась вбок, подальше от мужчины.
- Кажется, вашей няне уже лучше, - многозначительно протянул Вигго.
Он, все же, прошел в спальню и подошел к бедной женщине.
Заметив рану на её голове, Вигго добавил:
- Просто чудо, что вы не рассекли себе бровь или не ударились виском. На моей памяти есть один довольно трагичный случай с неудачным падением. Позвольте, я помогу вам встать.
Он протянул широкую ладонь.
Анна, нехотя ухватившись за неё, медленно поднялась и выразительно посмотрела прямо в лицо Вигго.
Буравя мужчину пытливым взглядом, она боролась между тем, чтобы поблагодарить его и желанием заявить о своем недовольстве сложившейся ситуацией.
Победило последнее.
- Господи! Элизабет! Кто этот мужчина?! Вы только посмотрите на себя! Вы перед ним почти чем в мать родила! А вы, как вы посмели вот так заявиться в спальню целомудренной, благочестивой, знатной девушки? - Анна уставила руки в бока.
- Вам, определенно, лучше, - усмехнулся Вигго.
Он круто развернулся на пятках и устремил всё своё внимание на Элизабет.
Та, дрожа от страха и холода, прижимала к груди бархатную подушку. Но всё равно, сейчас, под взглядом черных глаз, Элизабет ощущала себя абсолютно голой.
Смущенная, она стыдливо опустила свой взор.
И если Элизабет испытывала такие чувства, подобного нельзя было сказать о Вигго.
Напротив, его раззадорила вся эта ситуация.
Ощущая приятный жар в груди, он подошел поближе к Элизабет, так близко, что она почувствовала его горячее дыхание на своем мокром, прохладном плече.
- Так значит, Элизабет... - протянул он тягучим, полным довольства, голосом.
Быть может, Вигго сказал бы еще что-то, в свойственной ему манере соблазнителя, но случилось то, что он никак не мог предугадать.
Заботливая нянюшка со всей силы ударила его кочергой.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге