Жена Огненного лорда

ПРОЛОГ

- Осторожно!

От крика Йена я едва не уронила черепушку, которую держала в руках. Брат ловко подхватил реликт, заботливо прижал к своей груди и посмотрел на меня осуждающе:

- Роза, сколько раз тебе говорили не трогать черепа на этой полке?

- А что в них особенного? – обиженно надулась я, искренне не понимая, почему брат на меня злится.

Йен выставил вверх указательный палец и важным тоном сказал:

- Вот этот образец – очень редкий череп восьмирогого демона, ему несколько сотен лет. Низшие демоны в основном четырехрогие или двурогие. Черепа с количеством рогов больше четырех – большая редкость, а уж восьмирогий вообще существует в единственном числе.

Я скептически скривила рот.

- А вот и неправда. Я только неделю назад видела восьмирогий череп за Лысым холмом.

Брат сначала мигнул с недоумением, потом его глаза расширились и он вскрикнул:

- Роза, ты опять одна ходила к Границе?! Сколько раз я тебе...

Тут Йен выдохнул, словно сдаваясь, и закрыл лицо ладонью. А когда убрал руку от лица, не глядя на меня, вернул на полку череп восьмирогого демона. Какое-то время он педантично вытирал пыль на «особенной» полке, к которой мне строго-настрого было велено не приближаться, и делал вид, что меня не замечает.

Однако хватило Йена ненадолго. Он скосил на меня глаза, потом посмотрел по сторонам, видимо, чтобы убедиться, что рядом нет родителей, и, уже не скрывая оживления, спросил:

- Не обманываешь? Ты действительно видела восьмирогий череп за Лысым холмом?

Я живо кивнула:

- Клянусь. Не обманываю. – И заговорщически зашептала: - Своими глазами видела, и даже рога подсчитала. Хотела его домой утащить, но побоялась. Пришлось бы рассказывать, где я его нашла, и папа бы меня отругал, что сама ходила к Границе. К тому же, - я сморщила нос, - он был тяжеленный. Я б его аж оттуда не дотащила.

- Хм. - Йен явно заинтересовался. – Сходить, что ли, к Лысому холму? Еще один восьмирогий череп в коллекцию... Папе понравится. Он будет рад такому подарку.

Я согласно покивала.

Эбрахам Торн был заядлым коллекционером. И коллекционировал он не старые монеты, не редкие вина или антиквариат. Он коллекционировал черепа демонов. Редкий череп в коллекции приводил его в приподнятое настроение на неделю. Он запирался у себя в кабинете на втором этаже и исследовал свою находку, конспектировал выводы о ней, сравнивал с теми образцами, которые заполучил ранее. При этом спокойно мог забывать позавтракать или пообедать, а иногда просиживал с находкой целую ночь, отринув сон.

Конечно, папа будет в восторге, если Йен принесет ему еще один восьмирогий череп. Это меня он отругает, потому что я слишком маленькая, чтобы гулять по Запретному лесу в одиночку. А мой старший брат уже взрослый, и магия Торнов в нем уже вступила в силу. Я немного завидовала Йену. Мне тоже хотелось получить похвалу отца.

Йен широко улыбнулся, и заявил, явно приняв решение:

- Схожу завтра после обеда.

Он наклонился ко мне пониже и похвалил:

- Все-таки ты молодец, что рассказала мне. – А потом, сделав серьезное лицо, для порядка добавил: - Но в следующий раз не ходи одна к Границе, ладно? Обещаешь?

Я скрестила за спиной пальцы, как делала всегда, когда собиралась обмануть:

- Ладно, не буду, - на голубом глазу пообещала я.

Йен усмехнулся, снова широко улыбнувшись.

- Пальцы скрестила? – засмеялся он, и я, кивнув, тоже засмеялась, совсем не расстроившись, что меня рассекретили.

Йен знал меня, как облупленную. Все-таки он мой старший брат.

Тут я заметила, что лицо Йена снова стало серьезным, но в этот раз по-другому. Сейчас он не притворялся. Взгляд брата чуть перемещался по стенам комнаты и в то же время был отсутствующим, одновременно он словно прислушивался к чему-то.

Я знала это выражение лица.

- Чужие? – спросила я, и Йен, не глядя на меня, кивнул:

- Кажется, у нас гости.

Способность чувствовать чужаков была у Йена с детства. Собственно, она была у всех Торнов, но проявлялась с разной силой. У Йена – очень сильно, задолго до того, как магия Торнов пробудилась в нем полностью. Папа говорил, что такая способность у Торнов обнаруживает себя только рядом с Границей – здесь, в Запретном лесу, где стояло наше поместье. Не зря же Торны были хранителями Границы.

Каждый раз, когда Йен чувствовал появление чужих в Запретном лесу, он выглядел настороженно. На секунду мне показалось, что в этот раз что-то не так – помимо настороженности, в лице брата промелькнула тревога, которая сразу же передалась мне. Однако уже в следующий миг он повернулся ко мне, увидел, что я внимательно смотрю на него и улыбнулся:

- Пожалуй, проверю, кто к нам пожаловал. Наверняка это родня нашей матушки, Гриндэйлы. Может быть, и кузина Мадалин с ними, как думаешь?

Я лишь пожала плечами и немного скривилась, тотчас позабыв о тревоге. Йен был увлечен кузиной Мадалин и я немного ревновала, что все внимание брата доставалось ей, когда Гриндэйлы приезжали в гости.

- Посиди пока здесь, и не вздумай идти в Запретный лес одна! Скоро вернусь! – сказал Йен и был таков.

Оставшись одна в комнате, я какое-то время скучающим взглядом осматривала полки с черепушками. Ну и какой в них смысл, если их нельзя трогать? Тут мне в голову пришла идея. А не воспользоваться ли мне тайным ходом – не пойти ли посмотреть, чем занят папа?

Подбежав к высоким напольным часам, я легко отодвинула их в сторону – часы были большие, выше меня ростом, но двигались на специальном механизме, поэтому мне даже не пришлось прилагать усилий. За часами пряталась узкая винтовая лестница, ведущая на второй этаж, в маленькую библиотеку, которая одновременно служила для папы рабочим кабинетом.

Часы я задвинула, чтобы никто не догадался, что тайным ходом воспользовались, и тихонько, на цыпочках, стала подниматься наверх. Преодолев подъем по лестнице, я поднялась на второй этаж. Здесь вход в папин кабинет закрывали точно такие же большие напольные часы, но в этот раз я не торопилась их отодвигать. Подошла поближе, приникла к отверстиям в задней стенке часов и тотчас увидела двоих: Эбрахама и Эбигейл Торнов.

Отец сидел за письменным столом в своеобразном гнезде из книжных шкафов, а мама стояла рядом с ним. Судя по подносу на столе и маленькой фарфоровой чашечке, она только что принесла папе чай.

- Эйб, отвлекись от своих записей, - с лаской в голосе протянула мама. – Я сделала тебе чай, как ты любишь – с бергамотом, лепестками василька и розы.

Эбрахам Торн поднял голову, посмотрел на жену и улыбнулся. Отложив свои записи, он отпил чая, помычал от удовольствия и снова посмотрел на Эбигейл, после чего отставил в сторону чашку. Не вставая, положил ладони маме на талию и с таинственным видом поцеловал ее... живот.

Я озадаченно поморгала. Что это значит? А потом папа поднял голову, улыбнулся маме и спросил:

- Как поживает наш Каллум?

Мама коротко рассмеялась, нежно убрав упавшие папе на лоб пряди.

- Ты торопишься, Эйб. Вообще-то это вполне может быть Дэйзи.

Папа покачал головой:

- Еще одна девочка, похожая на Розу? Смилостивься, Эбигейл, наш Йен едва справляется с одной озорницей, которая – о, малышка Роза зря думает, что я не в курсе! – в одиночку гуляет в Запретном лесу и даже ходит к самой Границе. Как же наш сын управится с двумя? Нет, Йену срочно нужен помощник – хороший, ответственный брат.

Мои глаза широко распахнулись, а рот раскрылся так, что туда не только муха – целый рой мух спокойно мог бы залететь. Я едва не запищала от такой новости и даже почти подпрыгнула, но вовремя сдержалась и зажала себе рот руками.

Ребенок?! Они же сейчас говорят о том, что скоро у меня будет братик или сестричка?!

Случайно подслушанная новость привела меня в такой восторг, что я с трудом сдерживалась, чтобы не издавать никаких звуков. Больше всего мне хотелось побежать вниз и завопить: «Йен, ты представляешь, а у нас скоро будет!...»

Но я проявила поистине героические усилия, чтобы не выдать себя.

Мама лишь посмеялась над словами отца, а потом бросила взгляд на его записи. С ее лица сошла веселость.

- Эйб... – произнесла она и, помолчав, закончила: - Все так серьезно?

Отец проследил за ее взглядом, и его улыбка тоже погасла. Он тяжело вздохнул:

- Похоже, что да. Совет Гильдии все больше склоняется к решению запечатать силы Торнов. Кто-то ведет тайную работу с членами Совета. Еще вчера всего трое были за, а сейчас уже пятеро. Шантаж, угрозы или уговоры – не могу сказать, чем их убеждают, но кто-то, видимо, использует любые методы, потому что в своем стремлении он достигает успеха.

- Но почему, Эйб?! – возмущенно воскликнула мама. – Разве не мы всегда служили на страже Границы, посвящая себя всецело защите человечества?! Почему Совет идет против нас?!

Отец нашел руку матери, и мягко сжав пальцы, поцеловал ладонь – как будто хотел успокоить.

- Они говорят, что множатся подозрения в преданности Торнов.

- Почему?

- Прорывы случаются все чаще, Эбигейл. А за ними следуют нападения низших демонов на людей. Наблюдатели утверждают, что фиксировали целые течения демонических сил сквозь расколы в ткани Границы. Нас уже прямо обвиняют в том, что Торны, как хранители, умышленно создают расколы, чтобы подпитывать свое могущество силой демонов. У них нет доказательств, но... подозрения сильны.

- Но ведь мы не делаем ничего такого, Эйб! – негодовала мама. – Никто из нас. Как они смеют обвинять нас? Торны всегда преданно служили королевству и людям!

Эбрахам Торн покивал, задумавшись:

- Так пока что думает большинство членов Совета. Но кто-то поистине виртуозно владеет даром убеждения. И этот человек склонил на свою сторону и настроил против нас уже пятерых, Эбигейл.

- На кого ты думаешь? – с тревогой в голосе спросила мама.

Эбрахам Торн снова вздохнул.

- У меня есть только предположения, милая. К примеру... Одним из тех, кто сильнее прочих хотел бы навсегда запечатать Границу, является молодой лорд Кингсворд.

Я видела, как мама нахмурилась. Лорда Кингсворда я видела лишь однажды. Он приезжал к нам в поместье вместе с еще двумя магами. Здесь периодически бывали маги Гильдии: наблюдатели, охотники, важные люди из Совета – к этому семейство Торнов было привыкшим. Меня, правда, к таким гостям не пускали, но иногда мне удавалось тайком подсмотреть. Вот и за лордом Кингсвордом я немножко подсмотрела.

Он был пугающим. Наверное, по большей части из-за шрама на лице, но не только. Лорд был молод – немногим старше моего брата Йена. Но Йен был веселым, и его лицо даже для меня всегда было открытой книгой. Мысли брата были простыми и понятными: помогать отцу, следить за мной, ценить маленькие радости жизни, вроде того, чтобы сделать приятный подарок папе, подарив ему еще один редкий восьмирогий череп. А лорд Кингсворд...

Его лицо было похоже на маску – по нему совершенно ничего нельзя было прочитать. Даже если он улыбался, это была не открытая жизнерадостная улыбка, как у Йена. Лорд Кингсворд улыбался вовсе не потому, что ему было весело. Его улыбка была обманом. Это пугает, когда ты не можешь разгадать, что у человека на уме. С другой стороны, он показался мне очень таинственным. И я даже немножко была заинтригована.

Тем временем мама спросила у отца:

- Это из-за его семьи? Я помню эту историю. Несколько лет назад свора низших демонов напала на особняк Кингсвордов.

Отец покивал:

- Лорд и леди Кингсворд в ту ночь погибли, а их младший сын после нападения демонов стал калекой, не способным ходить.

- Судьба поступила жестоко с молодым лордом Кингсвордом, - сказала мама. – Мне очень жаль его... Но какое отношение к этой трагедии имеем мы, Эйб?

Отец ответил:

- Райан Кингсворд никогда не скрывал своих целей. Он стремится сделать так, чтобы Граница была закрыта настолько надежно, чтобы ни один демон больше не проник в наш мир. Иногда, когда человек одержим какими-то целями, он не может быть объективным – ему нужен повод, чтобы найти виноватых и наказать. Разломы действительно участились, Эбигейл. – Отец покачал головой. – Я не могу понять причин этого, и мне нужно время, чтобы во всем разобраться, но времени мне не дают. Торнов удобно назначить виноватыми – вот и весь вопрос.

- Ты говорил, у тебя несколько предположений о том, кто плетет интриги против нас в Совете, - напомнила мама. – Кто еще это может быть, кроме лорда Кингсворда?

Отец задумался и не спешил отвечать. Потом наконец произнес:

- У меня есть еще одно предположение. Но если оно верное, то... это очень плохо для нас, милая. Намного хуже, чем одержимый желанием запечатать Границу лорд Кингсворд.

- О ком ты говоришь, Эйб? Скажи мне, - попросила мама.

- Хорошо, я скажу. Но прошу тебя, пока держать мои слова в тайне.

- Ты хорошо знаешь меня, Эйб, - ответила мама, - я никогда не сделаю того, что может навредить тебе или нашей семье. Поэтому сделаю так, как ты просишь. – Она улыбнулась. – Я всегда была послушной женой, верно?

Эбрахам Торн тоже улыбнулся, и снова нашел руку мамы для поцелуя.

- Я не мог бы желать лучшей жены для себя, милая.

Его лицо тотчас посерьезнело.

- Я думаю, что человеком, который настраивает против Торнов Совет Гильдии, может быть...

То ли я не расслышала, что сказал папа дальше, то ли он не договорил, потому что в этот момент раздались громкие шаги на лестнице и в комнату вбежал Йен.

- Отец!

Брат был не на шутку встревожен, его волосы растрепались, как будто он мчал сюда во весь опор.

- Что случилось, Йен? – спросил отец, вставая.

Я видела, как брат посмотрел на мать и поджал губы, как будто не хотел говорить при ней.

- Йен, - строго поторопил его отец.

Брат сильно нахмурился, а потом наконец дрогнувшим голосом сообщил:

- У нас гости, отец. К поместью приближается королевская инквизиция.

Лицо отца исказилось от гнева и досады, он крепко сжал веки и со всей силы ударил кулаком по столу.

- Слишком скоро! Слишком скоро и неожиданно, - произнес он, открывая глаза и запрокидывая голову назад, чтобы сделать глубокий вдох – так он призывал себя к терпению, я знала эту привычку папы.

- Где Роза? – спросил он брата.

Йен покачал головой.

- Я не могу ее найти. Когда я уходил, она была в гостиной, но сейчас ее там нет.

- Поищи ее в доме, Йен, но долго не задерживайся. Вполне возможно, что Роза убежала в Запретный лес.

Йен кивнул.

- Она могла пойти к Лысому холму, отец. Роза нашла там восьмирогий череп, и, зная ее, не удивлюсь, если она все-таки решила вернуться за ним.

Отец кивнул.

- Да, это возможно. Поищи ее в доме, но если не отзовется, отправляйся сразу к Лысому холму, но во что бы то ни стало найди ее. В доме тебе долго оставаться нельзя, Йен. Ты должен уйти от инквизиции. Не попадись им в руки, сын, слышишь?

Йен быстро кивнул, внимая каждому слову отца, и выбежал из библиотеки.

Не знаю, почему я не откликнулась сразу и не дала знать, что нахожусь здесь. Еще не совсем понимая, что происходит, я была напугана. Даже руки от лица не отняла – так и продолжала сидеть, зажимая обеими ладонями рот. Меня как будто обездвижило от страха и волнения. Я только понимала, что происходит что-то очень-очень нехорошее, грозившее разрушить спокойный уклад моей жизни, и внутренний голос нашептывал мне: «Если ты не будешь шевелиться, Роза, все плохое пройдет мимо и не коснется тебя, просто сиди тихо».

Как только за Йеном захлопнулась дверь, Эбрахам Торн задумчиво произнес:

- Как некстати Эбенезер отправился по делам в столицу. Сейчас я мог бы поручить брату заботу о семье... Впрочем, для него так лучше. Хотя бы Эбен будет в безопасности, и есть шанс, что инквизиция не схватит его.

Потом отец стремительно подошел к маме и положил руки ей на плечи:

- Эбигейл, тебе и детям нужно срочно покинуть поместье.

- Эйб! Что ты хочешь?.. – воспротивилась было мама, но отец перебил ее.

- Да, мне придется остаться, милая.

- Э-э-эйб!

Отец твердо покачал головой, настаивая на своем:

- Но вам нельзя. Защити детей, Эбигейл. Это твой долг. А я останусь здесь, чтобы защитить имя Торнов – это мой долг, милая. Как главы семьи. Имя Торнов – это будущее Йена и Розы. А еще... – Он мягко коснулся живота мамы: - Будущее нашего Каллума.

- Или Дэйзи, - произнесла мама, и голос ее сорвался на последнем слоге, губы задрожали, а глаза наполнились слезами.

- Или Дэйзи, милая, - улыбнулся папа. – Ты должна их сохранить, поэтому... Уходи. Уходи сейчас.

Он отстранил свою жену и с решительным кивком велел:

- Уходи.

Мама закрыла глаза, сжав губы, потом с глубоким вдохом потянулась к отцу, и я видела, как они прильнули друг к другу губами. Несколько секунд стояли неподвижно, а потом мама с отчаянной решимостью отстранилась от отца и, больше не оборачиваясь, выбежала из комнаты следом за Йеном.

Какое-то время отец продолжал смотреть на дверь, за которой скрылась мама. А когда ее шаги затихли, повернулся к столу и немного сдвинул его в сторону, после чего подошел к одному из книжных шкафов справа от стола и присел на корточки рядом с ним. Он двигался быстро, но все его движения были четко выверены, как будто он повторял последовательность этих движений далеко не в первый раз.

С интересом я наблюдала, как отец снял с нижней полки книги, сложив их стопкой на полу. Потом схватился за края полки и вытащил ее из шкафа, после чего просунул руки в образовавшуюся нишу. Я не могла видеть, что он там делал, но по его движениям, по металлическому скрипу, по тому, как отец наклонился сильно вниз – догадалась. В этом месте был тайник в полу. И когда папа вытащил на свет небольшую шкатулку с металлическими уголками, стало ясно, что мои предположения оправдались.

Я и не знала, что в библиотеке отца есть такой тайник.

Поднявшись, отец поставил шкатулку на стол, бережно стер пыль с крышки рукавом и, потянувшись к шее, достал из-под одежды цепочку, на которой висел ключ. Сняв цепочку с головы, отец засунул ключ в замочную скважину, дважды провернул и очень осторожно откинул крышку, после чего загнул внутрь и...

- Проклятие!

Отец ударил кулаками по столу с такой силой, что шкатулка подскочила на столешнице.

- Они пропали! Как это возможно?! Кроме меня о тайнике знал только...

В этот момент папа резко обернулся, и одновременно я услышала, как со стороны двери скрипнула половица.

Возможно, отец был слишком увлечен своим занятием, а я слишком внимательно следила за ним, потому что ни один из нас не заметил, как в библиотеке появился Эбенезер Торн – младший брат папы и мой дядя.

Он был одет в высокие сапоги и редингот для верховой езды, это означало, что он только что прибыл в поместье.

- Эбен? – удивился отец. – Я думал ты в столице и вернешься не ранее, чем завтра!

- Планы изменились, Эйб, - произнес дядя Эбен, и я увидела, как его взгляд остановился на шкатулке.

Папа тоже это заметил, и внезапно в его глазах появилась подозрительность.

- В поместье Торнов едет королевская инквизиция, Эбен, ты уже знаешь об этом?

Дядя не ответил, лишь смотрел на моего отца внимательно, не отводя взгляда.

- Эбен... – На лице отца заиграли желваки; он злился, но я пока не понимала причины. – Скажи мне, почему шкатулка пуста?

- Не знаю, Эйб, - ровно и невыразительно ответил дядя Эбен, но почему-то я сразу поняла по интонации – он лгал.

- Только мы с тобой знали об этой шкатулке, Эбен, - продолжал отец, и его голос звучал обвиняющее, он дрожал от непроизнесенного упрека. – Только у нас с тобой были ключи от нее. И если я не доставал содержимое шкатулки, то... это сделал ты, Эбен?

- А ты как думаешь, Эйб?

Дядя говорил так, будто происходящее не имело к нему отношения. Но даже мне было очевидно, что это притворство. Когда к твоему дому едет королевская инквизиция, разве ты будешь спокоен?

Я в своем тайном укрытии окаменела от страха. У папы от волнения тряслись руки. Мама, убегая, плакала – я видела слезы в ее глазах. Йен был встревожен и растерян. И только дядя Эбен был абсолютно спокоен. Но при этом не сводил внимательного взгляда со своего старшего брата, на которого был удивительно похож.

Стремительно бросившись к Эбенезеру Торну, отец схватил его за грудки.

- Ты похитил их! Похитил детей Архарии! Признавайся!

- Да, Эйб, - все с тем же неестественным спокойствием произнес дядя, который словно даже и не замечал злости отца. – Я забрал их.

Я видела, как после этих слов лицо моего отца исказилось так, будто им овладело безмерное отчаяние. Я читала в его глазах потрясение и ужас. Он смотрел на своего младшего брата и как будто не узнавал его, не верил своим глазам и своим ушам. Медленно покачав головой, он снова встряхнул дядю Эбена и спросил почти шепотом:

- Что же ты сделал, Эбен? Что ты натворил?!..

Глава 1. ПРИЗРАК ПРОШЛОГО

Лицо спящего Энтони казалось умиротворенным и даже почти счастливым. Мне чудилась улыбка в уголках его губ.

«Интересно, что ему снится?» - подумала я.

Длинные пряди светлых, золотистых волос, словно ореол солнечного сияния, покоились на подушке вокруг головы Энтони. Так он снова напоминал мне того ангела, чье лицо я первым увидела в день своего пробуждения в особняке Кингсвордов.

Сейчас в лице Энтони не видно было ничего от демона Шааса, который жил внутри его тела уже пятнадцать лет.

Как же невыносимо... Невыносимо осознавать, что внутри человека, с такой светлой и теплой душой, как у Энтони, живет демон. Невыносимо понимать, что если демон покинет это тело... Энтони умрет. Потому что должен был умереть еще пятнадцать лет назад, когда сломал позвоночник, выпав из окна.

Но я так хотела, чтобы Энтони жил, чтобы не исчез из моей жизни, что, даже не осознавая, как мне это удалось, запечатала демона в его теле, когда сила Торнов пробудилась во мне.

Шаас хотел освободиться, когда спадет печать с Границы, и вот печать снята, а тюрьма демона стала лишь теснее, чем прежде.

Лучи рассветного солнца, проникающие в комнату, скользили по лицу Энтони, как будто щекоча его, и Энтони во сне поморщился. При этом он сделал такое жалостное лицо, и это было так трогательно, что я невольно улыбнулась. А потом подняла руку над его лицом, закрывая от солнца. И черты Энтони тотчас расслабились.

Солнце обжигало тыльную сторону моей руки, и я знала, что она скоро устанет, но готова была терпеть, сколько понадобится. Если Энтони видит хороший сон – пусть спит. Пусть спит, потому что его реальность...

Я даже сама не поняла, как так вышло, что в этот момент моя рука как будто сама потянулась к Энтони, а пальцы нежно погладили его волосы. И почти в тот же миг посторонний звук спугнул меня и заставил одернуть руку.

Обернувшись, я увидела в дверях комнаты Райана Кингсворда. Скрестив руки на груди, он плечом прислонялся к дверному косяку, и смотрел с таким странным выражением, что я даже не сразу смогла его распознать.

Он не был недоволен, как в прошлый раз, когда увидел в библиотеке двусмысленную картину – я сидела на коленях Энтони. Думаю, он уже тогда понял, что это произошло случайно, но все же злился. Сейчас в его взгляде не было и язвительной насмешки, с которой он говорил мне, что даже ради меня Энтони не сможет встать из инвалидного кресла. Не было и безжалостного холода, как тогда, когда возле Ритуариума он констатировал факт: даже если Энтони увлекся мною, он не сможет защитить меня, потому что не способен защитить даже себя.

В эту минуту всего этого не было. Райан Кингсворд смотрел задумчиво и как будто с долей смирения. В какой-то момент он отвел взгляд и, оторвав плечо от дверного косяка, молча вышел из комнаты.

Странно. Но глядя ему вслед, я почему-то испытала чувство вины. Теперь я была его женой, и, наверное, как жена не должна была так открыто проявлять свою симпатию к его брату. Хотя в моих чувствах к Энтони не было ничего предосудительного – я видела в нем друга. Но очень дорогого друга. И все же...

С чувством сожаления, я убрала руку, которая закрывала лицо Энтони от солнца. Вздохнула, встала со стула возле кровати и задвинула полог там, где пробивались лучи солнца.

Посмотрела на Энтони, убедилась, что теперь его лицо в тени, и тихо вышла из комнаты.

Райана Кингсворда я нашла в гостиной. Он стоял возле окна и смотрел во двор. Услышав мои шаги, повернул голову.

- Энтони крепко спит, - зачем-то сказала я.

Райан Кингсворд кивнул.

- Он обессилен. Даже если Энтони существует благодаря силе демона, его тело – все равно тело слабого человека, который большую часть жизни провел в инвалидном кресле. Эта ночь вымотала его. Думаю, сегодня он будет спать долго.

Он замолчал, снова отвернувшись к окну. В молчании мне чудилась напряженность.

- Я хотела... – попыталась заговорить я, но Райан Кингсворд перебил меня:

- Я благодарен вам, Роза, - сказал он. – Все эти годы, долгие пятнадцать лет, я пытался защитить Энтони, спасти ему жизнь, но всегда ходил по краю. Всегда оставался риск, что Шаас покинет его тело и уйдет. Его держало только одно – он считал, что ему некуда бежать, пока Граница запечатана, и трудно придумать лучшее место, чтобы тебя не нашли, чем дом первого мага королевы. Но вам этой ночью удалось сделать то, чего не удалось мне за пятнадцать лет. Теперь жизнь Энтони в безопасности. Я в долгу перед вами.

Теперь уже какое-то время молчала я. А после паузы спросила:

- Вы предполагали, что так может случиться?

И подняла на него глаза в тот самый момент, когда он снова повернулся и посмотрел на меня. Наши взгляды встретились, и какое-то время мы смотрели друг на друга. Райан Кингсворд не торопился отвечать, поэтому я продолжила:

- Когда предложили помочь мне пробудить мой родовой дар. – Я рассуждала: - Вы первый маг королевы. Человек, который десять лет назад наложил печать на магию Торнов во мне, чтобы она спала и никогда не пробудилась. Мне показалось странным, что именно вы предлагаете мне избавиться от королевской печати Забвения. Тогда я не понимала, зачем это вам, но теперь... Вы надеялись, что я помогу вам запечатать демона в теле Энтони? Я не вижу других причин, зачем бы вам это нужно было, лорд Кингсворд.

Он усмехнулся и, наклонив голову, закрыл глаза, как будто соглашаясь.

- Но разве вы не рисковали? – удивилась я. – Что, если бы я не запечатала демона в теле Энтони? Что, если не смогла бы? Ведь Шаас тогда сбежал бы, и Энтони...

Я покачала головой:

- Разве не проще было оставить все, как есть? Чтобы Граница оставалась запечатанной.

- Не проще, - был ответ.

Кингсворд отошел от окна и направился ко мне.

- Вы ведь уже знаете, что не единственная представительница рода Торнов среди живущих? Воспоминания вернулись к вам?

Я нахмурилась.

- Частично. Я еще многое не вспомнила, но постараюсь это сделать.

Подойдя ко мне и остановившись в двух шагах, Райан Кингсворд кивнул:

- Но вы знаете, что в живых остался еще один представитель древнего рода Торнов – ваш дядя Эбенезер.

Он не спрашивал – утверждал. И я невольно кивнула.

- Тогда думаю, вам пора узнать, что происходит, Роза. Я хочу вам кое-что рассказать.

Я насторожилась. Возникла уверенность – мне не понравится то, что я узнаю.

- Присядьте, Роза.

Райан Кингсворд жестом предложил мне сесть на ближайший диванчик в гостиной, что я и сделала. Сам он опустился на диван с другого краю – я даже немного удивилось. Выглядело так, будто он сознательно соблюдает максимальное расстояние между нами. Это было непривычно.

До сих пор Райан Кингсворд делал все, чтобы, как он сам сказал, «понравиться мне». Попирая мои желания, он вторгался в мое личное пространство, прикасался ко мне и даже поцеловал однажды... Если попытку слизать капельку крови с моей губы можно назвать поцелуем, конечно. Все это время мне казалось, что он пытается соблазнить меня, даже этот демонстративный поцелуй с Сибилл был рассчитан на то, чтобы лишить меня душевного покоя, заставить постоянно о нем думать. Но теперь...

Лорд Кингсворд как будто нарочито увеличил дистанцию между нами. Став его женой, я перестала его интересовать или?..

Или на самом деле я изначально его не интересовала как женщина? И все эти попытки соблазнения были... ради другой цели?

Странно. Придя к такому умозаключению, я должна была вздохнуть свободнее, ведь его настойчивое стремление мне понравиться всегда приводило меня в смятение.

Но почему-то сейчас я чувствовала разочарование.

Я осторожно посмотрела в его сторону, и взгляд невольно остановился на шраме. Раньше, из-за постоянно повторяющегося сна, который внушал мне ложные воспоминания, я была уверена, что этот шрам нанес Райану Кингсворду мой отец. Но в настоящих воспоминаниях я увидела, что этот шрам уже был на его лице, когда он пришел в тот день в поместье Торнов. Мне хотелось спросить его, как появился шрам, но был вопрос, который занимал мои мысли куда сильнее.

- Если вы не возражаете, прежде я хотела бы у вас кое о чем спросить.

Лорд Кингсворд удивился, но ответил:

- Спрашивайте, Роза.

- Вы так и не рассказали мне, как так вышло, что мой отец подписал бумагу о заключении брака между нами.

Райан Кингсворд помолчал, глядя на меня, потом сделал глубокий вдох и ответил:

- Ваш отец умирал. Он видел, как я нашел вас в тайнике, и понял, что перед смертью может успеть вас спасти. А я был единственным человеком, у которого он попросить о помощи. Заключение брачного контракта со мной защищало вас от инквизиции – это то, о чем попросил меня перед смертью Эбрахам Торн. Бумага была наспех составлена мною, а он поставил свою подпись буквально на последнем вдохе. Благодаря этой бумаге вас оставили в покое. Вам позволили жить отшельницей в поместье Торнов. Другого способа вас защитить не было.

Когда лорд замолчал, я в первые мгновения не могла найти слов. Не удача оберегала меня все эти десять лет. Не без причины обо мне забыли. Это было последним, что сделал для меня отец, и Райан Кингсворд помог ему – пошел ему навстречу.

Наверное, я должна была поблагодарить за то, что лорд рассказал об этом, должна была что-то сказать в ответ, но я не находила в себе сил для этого. Вместо этого решила перевести тему, отведя взгляд и глухим голосом напомнив:

- Что вы хотели рассказать мне?

Райан Кингсворд посмотрел на меня с неожиданным пониманием во взгляде и как ни в чем не бывало заговорил:

- Для начала вы должны знать, что ваш дядя, Эбенезер Торн, в тот день сбежал. Гильдия потеряла его след почти возле самой Границы, и так как на тот момент Граница была уже запечатана, его исчезновение осталось загадкой. Эбенезер Торн словно канул в небытие. За прошедшие десять лет он ни разу не давал о себе знать, поэтому многие стали считать, что его давно нет в живых.

Я нахмурилась.

- Однако, - продолжал Райан Кингсворд, - месяц назад случилось событие, которое заставило Совет Гильдии усомниться в этом.

Ему удалось всецело завладеть моим вниманием. Неужели дядя Эбен каким-то образом напомнил о себе?

- Недалеко от Границы, в одной из ближайших к Запретному лесу деревень, появилась свора демонов.

Мои глаза широко распахнулись. О чем он говорит? Как это возможно?! Граница еще до сегодняшней ночи была запечатана!

- Низшие, - сказал, глядя мне в лицо, лорд Кингсворд. – Их было немного, всего пятеро, но они успели ворваться в дома на краю деревни и напали на людей. К тому времени, как подоспели охотники Гильдии, жертвами демонов стало две семьи. Если высшие демоны убивают, только когда преследуют какую-то цель, то низшие нападают на людей словно дикие звери – из чувства голода. Вы же знаете, что является пищей для демонов?

- Души людей, - ответила я.

Райан Кингсворд кивнул.

- Две семьи, включая стариков и детей, были опустошены – тела без души. И чтобы не увеличилось число бродящих по Запретному лесу выгорней, охотники избавили их от незавидной участи.

Я поджала губы.

- Их убили?

Лорд Кингсворд пожал плечами.

- Были вынуждены. Выгорню никогда вновь не стать человеком. Душа, которую поглотил демон, не вернется. Они больше не были людьми, а по Запретному лесу и так до сих пор бродит достаточно неотловленных выгорней, которые представляют опасность для людей. Выгорни умеют хорошо прятаться, способны надолго затаиться, поэтому их лучше уничтожать сразу.

Я не сдержала судорожного вдоха. То, о чем он рассказывал, было тяжело слушать, и еще тяжелее представлять себе.

- Те пятеро низших демонов были убиты. Охотники проследили, откуда пришли демоны. Следы были свежие и вели они... – Тут Райан Кингсворд сделал паузу, глядя на меня, и закончил: - К Границе.

Я покачала головой.

- Не понимаю. Месяц назад Граница была запечатана.

Он кивнул:

- Она была запечатана. Охотники тщательно исследовали ткань междумирья – в ней не было никаких разломов. Печать была невредима. И тем не менее следы демонов обрывались именно у Границы. Скажите, Роза, - вдруг обратился ко мне Райан Кингсворд, - помните ли вы, как ваш отец затягивал разломы в Границе?

Задумавшись, почему он задал этот вопрос, я в свою очередь спросила:

- Вы считаете, что кто-то создал разлом в Границе, впустил демонов и тотчас закрыл разлом так, что не осталось и следа?

- Это возможно? – поинтересовался Райан Кингсворд.

Я неуверенно покачала головой.

- Не знаю. Но я помню, как тяжело отцу давался каждый разлом. Даже при помощи дяди Эбена... Даже когда Йен вошел в силу и мог помогать... У Торнов уходило несколько дней, а то и несколько недель, чтобы затянуть разломы. После этого папе нужен был длительный отдых. Это всегда сильно выматывало его. И дядю Эбена тоже. Мама не была урожденной Торн, она принадлежала к другому роду, поэтому не владела нашей силой и помочь могла только своей заботой о папе и Йене.

Райан Кингсворд задумался.

- Да, это совпадает с тем, что мне известно о способностях Торнов. На моей памяти разломы никогда не исчезали сразу. На то, чтобы закрыть их у Торнов уходило немало времени. Охотникам приходилось нести дежурство возле Границы все это время, чтобы уничтожать все новые своры демонов, проникающих сквозь разломы.

Он снова посмотрел на меня:

- Но все же месяц назад демоны прошли сквозь Границу. Им больше неоткуда было взяться. И это еще не все. Две недели назад история повторилась: свора демонов, в этот раз их было семеро, напала на другую деревню недалеко от Границы. Деревня недосчиталась трех семей. И демоны, и созданные ими новорожденные выгорни были уничтожены и в этот раз. И снова следы демонов привели охотников Гильдии к Границе...

- Поэтому? – перебила его я. – Поэтому вы пришли за мной в поместье Торнов?

Догадка вспорола мое сознание острым лезвием. Я смотрела в лицо лорда Кингсворда и ждала ответа, и он не стал отрицать:

- Да, Роза. Я приехал, чтобы проверить сохранность королевской печати Забвения, с помощью которой десять лет назад запечатал ваши силы. А еще для того, чтобы забрать вас. Я сразу убедился, что печать с вас не снята – вы использовали магию неодаренных. Вас необходимо было увести оттуда, Роза. В следующий раз низшие демоны могли прийти к вам, и вы не смогли бы от них защититься в одиночку. Кроме того...

- Вы предполагали, что тем, кто впустил демонов в наш мир, был Эбенезер Торн, мой дядя, - снова перебила я. – И боялись, что за мной придут не демоны, а он.

Лорд Кингсворд хмыкнул и улыбнулся.

- С каких пор вы стали так легко читать, что у меня на уме, Роза?

Его темно-серые глаза пристально вглядывались меня, а затаившаяся в уголках рта улыбка говорила, что он пытается разгадать, о чем я думаю.

- Мне стало сложно понимать, о чем вы думаете, Роза, - подтвердил мою догадку он. – Всего за одну ночь... Это дар Торнов стал скрывать от меня ваши мысли?

Мне стало немного досадно.

- До сих пор я была для вас словно раскрытая книга?

Его губы дрогнули – кажется, после моих слов ему приходилось прилагать несколько больше усилий, чтобы сдерживать улыбку.

Я не ждала от него ответа, он был очевиден. Райан Кингсворд слишком умело манипулировал мною с того дня, как я прибыла в особняк его семьи. Он видел меня насквозь – все мои мысли, страхи, сомнения. А замечая мои слабости, мою неуверенность и неопытность – использовал это, чтобы добиться своего.

Но теперь все как будто незримо поменялось. Его мотивы стали известны мне. И пусть я не до конца разобралась во всем, и еще не все вспомнила, пусть у меня осталось много вопросов, но теперь я лучше понимала его. Знала, чем он движем, какие цели преследует, понимала причины его поступков.

И, пожалуй, мне было даже приятно услышать, что теперь ему стало сложнее понимать меня. Получается... мы поменялись ролями?

Почему-то эта мысль развеселила меня.

- Вы улыбаетесь, Роза? – спросил он, и, подняв на него взгляд, я увидела озадаченность в его глазах. – Похоже, я и впрямь перестал вас понимать.

Смущенная своими собственными мыслями, я чуть тряхнула головой, отгоняя их, и произнесла:

- Простите, я задумалась. – И тотчас посерьезнела: - Вы говорили о моем дяде.

- Да, - вернулся к нашему разговору он. – Десять лет назад Торнов подозревали в том, что они умышленно создают разломы в Границе, чтобы вытягивать демонические силы из мира демонов и тем самым питать свое могущество.

Я нахмурилась.

- Отец не делал этого.

Лорд Кингсворд кивнул:

- Я тоже так думаю. Последний разговор с вашим отцом заставил меня поверить в его невиновность. Впоследствии подозрение в предательстве пало на вашего дядю, Эбенезера Торна. И – мне сложно это говорить, но... – боюсь, что в тот день королевская инквизиция совершила ошибку. Страшную ошибку, которую нельзя исправить. Вашего отца я нашел в доме – он уже умирал, и к его смерти инквизиция не имела отношения. Но ваша мать и брат... Они пытались сбежать. Их пытались остановить. Все вышло неправильно. Но я хочу, чтобы вы понимали, Роза. Маги, которые пришли в тот день к вам в дом, были обмануты. Их навели на ложный след. Десять лет я пытался разобраться в этой истории, но до сих пор до конца не понимаю, что тогда произошло. Однако мне кажется – нет, я уверен, - что человеком, который стоял за всем, был ваш дядя.

Я сидела, сжав кулаки. Даже не заметила, как ногти впились в ладони. Похоже, у меня и впрямь привычка ранить себя, когда я волнуюсь. Но сейчас, пока он говорил, я чувствовала боль. Рана, которая не затягивалась десять лет, от его слов снова кровоточила.

- Роза... – в голосе лорда Кингсворда звучала осторожность.

- Демоны опять прошли сквозь Границу миров, - сказала я, - хотя в Границе не было обнаружено ни малейшего разлома. Но демонам неоткуда больше было взяться, а влиять на Границу могут только Торны. И если моя сила до этой ночи была запечатана, то единственным, кто впустил демонов в наш мир, мог быть последний представитель Торнов – мой дядя Эбенезер. Это то, о чем вы думаете, лорд Кингсворд?

- Боюсь, что так, - ровно ответил он и медленно покачал головой: - Других вариантов нет.

- Шаас не знал? – спросила я. – Он не знал о последних двух проникновениях низших в наш мир?

Кингсворд, не говоря ни слова, прикрыл глаза и опять медленно покачал головой.

- Потому что если бы знал... – Я несколько мгновений не могла дышать. – Он бы уже ушел, да? И Энтони...

- Вот почему я хотел рискнуть и помочь вам снять печать, чтобы сила Торнов пробудилась в вас, Роза. Вы были единственным шансом для моего брата. Только Граница может служить препятствием для демона. Только Торны способны запечатывать демонов, потому что...

- Торны – это Граница, Граница – это Торны, - повторила я слова Шааса.

На какое-то время в гостиной воцарилось молчание. У меня по-прежнему было много вопросов, но в этот момент я задала только один:

- Вы хотите найти Эбенезера Торна?

Райан Кингсворд кивнул:

- Вы помните историю гибели моих родителей, Роза? И мой рассказ о том дне, когда Энтони стал калекой?

В этот раз кивнула я.

- Я до сих пор не нашел ответы, зачем высший демон привел в наш дом свору низших. Что он искал? Почему погибли мои родители? Шаас лишь все время повторял, что я владею тем, что не принадлежит мне по праву. Однако никогда ничего не объяснял. Как будто это было знание, не предназначенное для меня. Я хочу узнать, что произошло пятнадцать лет назад в моем доме, и что десять лет назад произошло в вашем доме, Роза. И мне кажется, что ключом к разгадке является не кто иной, как Эбенезер Торн, ваш дядя. Поэтому вы правильно все поняли – я хочу его найти. Эбенезер Торн исчез на десять лет, и впервые за это время есть шанс... что он объявился.

Выслушав, я сделала глубокий вдох и подняла глаза на Райана Кингсворда. После чего сказала:

- В таком случае... я тоже хочу найти его. Я должна узнать, почему он убил моего отца. Своего родного брата.

Глава 2. РОДОВОЕ ГНЕЗДО

- Ну здравствуй, Торнхолл, - тихо произнесла я, с тоской глядя на дом.

За оградой тянулась к дому дорожка. Обычно раз в несколько дней я метлой расчищала ее от мусора, но сейчас дорожка была усеяна листвой и мелкими обломками веток, нанесенными ветром.

Не так много времени прошло с того дня, как визит лорда Кингсворда вынудил меня бежать из родного дома, но это была моя первая разлука с Торнхоллом за долгие годы. И наверное, поэтому сейчас я словно увидела поместье со стороны. Никогда еще дом не казался мне настолько обветшалым, а сад запущенным.

Ребенком я не могла следить за садом, а когда выросла, сад был уже в таком запустении, что восстановить его в одиночку мне не хватило бы сил. Чтобы поддерживать дом в относительно хорошем состоянии я научилась использовать магию неодаренных, но ее возможности были невелики.

Дом смотрел на меня безжизненным взглядом темных окон и, казалось, не узнавал. Из дымовых труб, возвышающихся над черепичной крышей, не шел дым. Сердце екнуло, захотелось броситься в дом, растопить камин и согреть Торнхолл, словно заледеневший без человеческого тепла. Когда-то этот дом был оживленным – в нем каждый день звучал смех, живущие в нем люди заботились о нем и друг о друге, здесь царила жизнь. Впервые я осознала, насколько Торнхолл одинок.

Моя рука потянулась к ограде – хотелось без промедления устремиться к дому, но голос, окликнувший меня, заставил одернуть руку.

- Постойте, Роза.

Я обернулась – ко мне направлялся Райан Кингсворд. Позади него, на тропе, стоял экипаж, в котором мы приехали в Торнхолл.

Это предложила я. Мне хотелось многое проверить и кое-что поискать в поместье. Следы дяди Эбена, тайны, которые скрывал мой отец – что-то могло все еще находиться здесь, в Торнхолле. Раньше я, словно слепая, жила под влиянием фальшивых воспоминаний. Теперь же, когда настоящие воспоминания начали возвращаться ко мне, я стала задавать себе вопросы, которые прежде просто не пришли бы мне в голову. А еще... мне хотелось побывать у Границы, увидеть ее и, возможно, убедиться, что Граница все еще невредима.

Лорд Кингсворд согласился с моим предложением. Полагаю, он и сам думал о том же. Если мы задались целью найти Эбенезера Торна, моего дядю, единственного, за исключением меня, представителя рода Торнов, то начинать, безусловно, нужно отсюда.

- Вы не боитесь оставлять сейчас Энтони? – спросила я у него перед отъездом. – Шаас наверняка в ярости. Сложно предсказать, на что он способен. Что, если он навредит Энтони?

- Шаас запечатан в теле Энтони – навредив ему, он навредит себе, - ответил лорд. – Шаасу понадобится время, чтобы осознать ситуацию, в которой он оказался. Он будет искать способы освободиться, но так быстро ему ничего не придумать. Поэтому сейчас он будет крайне осторожен и постарается избежать поспешных шагов. Думаю, пока что можно не беспокоиться об Энтони.

В итоге дворецкому Дженкинсону было строго настрого приказано не спускать глаз с младшего из братьев Кингсвордов на время отсутствия хозяина особняка. Я успела пару раз пообщаться с Энтони перед отъездом. Он ничего не помнил из событий той ночи, когда Шаас пытался убить меня. И, конечно, по-прежнему не знал, что в его теле живет демон. Однако он показался мне уже не таким отстраненным, как в тот день, когда я вернулась в особняк женой его брата. Энтони даже улыбнулся мне привычной теплой улыбкой, как будто и не возникало между нами никогда стены отчуждения.

- Я просил вас не заходить в дом первой, Роза, - приблизившись ко мне, Райан Кингсворд вернул меня к реальности. – За время вашего отсутствия, Торнхолл могли обжить выгорни. Они могут напасть на вас. Позвольте мне войти в дом первым и осмотреть его.

- Может, будет достаточно просто проверить на месте ли охранные талисманы? – спросила я. – Их четыре, по сторонам света, все на первом этаже. Я жила одна и должна была защитить себя, поэтому охранные руны выучила первым делом. Таких магических талисманов достаточно, чтобы отпугивать от дома людей и выгорей. Они защищали меня много лет – нужно было только проверять, на месте ли они.

Райан Кингсворд скептически приподнял бровь.

- Талисманы с охранными рунами не препятствовали мне, когда я пришел в ваш дом, Роза. Ни мне, ни Гравису.

Я с легкой досадой поджала губы.

- Потому что они отгоняют только людей и выгорней. Силы этих талисманов недостаточно против магов, к сожалению.

Лорд Кингсворд чуть склонил голову, заглядывая мне в лицо.

- Вы все еще злитесь на меня, Роза, за то, что явился в поместье Торнов и нарушил ваш покой?

Я подняла на него взгляд и задумалась. Теперь я знала, что Райан Кингсворд прибыл сюда не для того, чтобы навредить мне. Его волновали проникновения демонов в мир людей, который не было уже десять лет. Пожалуй, на его месте первым делом я бы тоже решила проверить в сохранности ли печать Забвения, которая запечатала не только мой родовой дар, но и Границу.

- Нет, - покачала головой я. – Больше не злюсь. Теперь я понимаю, что вы пришли вовсе не из желания испортить мне жизнь.

Райан Кингсворд чуть заметно улыбнулся.

- Я рад. – Он тотчас посерьезнел. – Что ж, давайте проверим, на месте ли ваши охранные талисманы, Роза. Но все же держитесь позади меня.

Я кивнула, пропуская его вперед.

* * *

Дом встретил нас сумраком и тишиной.

Я остановилась на пороге, осматривая холл, в воздухе которого словно висела серая дымка, а Райан Кингсворд тем временем двинулся к лестнице – широким, но неторопливым, размеренным шагом. Возле лестницы он остановился, словно прислушиваясь. Я сделала то же самое, однако никаких звуков в доме не было – здесь царила сонная тишина. Дом словно впал в спячку в отсутствии хозяев.

Мой взгляд наткнулся на следы, оставленные Кингсвордом на пыльном полу. Других следов не было.

- В дом никто не входил, - сказала я.

Лорд повернулся, проследил за моим взглядом, увидел, что я рассматриваю, и сказал:

- Никто не входил через дверь, но могли забраться через окно. Командуйте, Роза. Где находятся охранные талисманы? Давайте проверим, на месте ли они.

Я кивнула и, сделав глубокий вдох – словно мне нужно было набраться смелости, чтобы войти в дом, по отношению к которому я чувствовала себя предательницей, ведь я бросила его в одиночестве, - наконец устремилась вперед.

Первым делом мы проверили гостиную – талисман прятался на стене за портретом моего деда, Элайджи Торна, и был на месте. На очереди была бильярдная, где отец и дядя Эбен часто проводили вечера. Талисман находился на задней стенке бара. Потянувшись через барную стойку, я открыла одну из створок, чуть отодвинула любимый папин коньяк, сохранившийся с тех пор, когда папа был еще жив, и, повернувшись к Кингсворду, кивнула – охранный талисман был в сохранности.

Настала очередь Маленькой гостиной. Мы еще называли ее детской гостиной, потому как часто проводили там время втроем: я, Йен и мама. Играли в шарады, в «правду или ложь», а еще мама читала нам вслух книги, а мы с Йеном слушали, уплетая кексы нашей кухарки Долли. В Маленькой гостиной охранный талисман был спрятан за часами на каминной полке – он тоже был на месте.

Последний талисман охранял Торнхолл от нежеланных гостей в кухне. Накладывала я его в свое время на стену в шкафу с посудой. И сейчас быстро убедилась, что с ним ничего не случилось.

- Все хорошо, - поворачиваясь к Райану Кингсворду, который все это время следовал за мной по пятам, не оставляя ни на миг. – В дом никто не должен был проникнуть. Все талисманы на месте, да и следов на полу, кроме наших, нет. Пыли накопилось так много, что они сразу бросились бы в глаза.

Я с досадой огляделась, подумав, что надо бы убраться в доме, раз уж я сюда вернулась. Слуг у меня все эти годы не было, и мыть полы я привыкла сама.

Мы вернулись в большую гостиную. Повернув голову в сторону лестницы, ведущей на второй этаж, Райан Кингсворд какое-то время смотрел наверх, немного хмурясь, потом сказал:

- Я доверяю вашим талисманам, Роза, но все же будет лучше, если вы пока подождете здесь, а я проверю второй этаж.

Его осторожность уже начинала казаться мне чрезмерной и даже немного навязчивой. В Торнхолле я прожила одна десять лет, и за все это время никто ни разу не проникал в дом – талисманов с охранными рунами всегда хватало... Ровно до того дня, когда сюда приехал сам лорд Кингсворд, напомнила я себе.

- Хорошо, я подожду здесь.

Когда Райан Кингсворд поднялся по лестнице вверх, я огляделась вокруг и медленно прошлась по гостиной. Подошла к полкам, на которых хранилась папина коллекция черепов. Я сразу заметила, что не хватает одного, но беспокойства это во мне не вызвало. Этот череп случайно скинул с полки Кингсворд, когда появился здесь в компании с Грависом, и, видимо, прихватил с собой, чтобы используя свое пламя, напугать напавших на меня выгорней. Бедный экспонат папиной коллекции, судя по всему, так и остался там, в Церкви Пустых.

Мой взгляд скользнул дальше и остановился на больших напольных часах, служивших задвижной дверью для тайного хода. Мне вдруг стало интересно, что делает наверху лорд Кингсворд. Не слишком ли настойчиво его желание исследовать дом? В конце концов... почему вдруг я стала доверять ему? Да, теперь я знала его мотивы, я лучше понимала его, но... Могу ли я быть уверена в том, что он больше ничего не скрывает от меня? Если так подумать... он довольно хладнокровно использовал меня, чтобы запечатать демона в теле Энтони. Так же хладнокровно он может продолжать использовать меня, чтобы найти моего дядю – Эбенезера Торна. И только ли его? Не ищет ли Райан Кингсворд что-то еще?

Я подняла голову, глядя в потолок.

«Что он делает наверху? – спросила себя я. – Совсем не слышно его шагов».

Ведомая подозрениями, я очень тихо подошла к часам и медленно отодвинула их в сторону. Взору моему открылась винтовая лесенка в темном узком помещении. Двинувшись вперед, я стала подниматься по ступеням, едва касаясь ногами пола и подняв юбки так, чтобы они не издавали шуршания.

Уже скоро я стояла перед еще одной дверцей из часов. Заглянув в отверстия задней стенки, никого не увидела и, отодвинув часы, вышла в библиотеку. Я прислушалась, но шагов Кингсворда слышно не было.

Странно, подумала я, двинувшись было к выходу из библиотеки – с целью разобраться, где сейчас Райан Кингсворд и что он делает, - но взгляд случайно мазнул по письменному столу, словно угнездившемуся меж книжных шкафов.

Это был рабочий стол Эбрахама Торна. В сознании ожило одно из последних вернувшихся ко мне воспоминаний: отец открывает шкатулку, которую достал из тайника в ужасе восклицает: «Они пропали!».

«Здесь должен быть тайник», - пронеслось у меня в голове, и я тотчас забыла о Райане Кингсворде.

Я шла, ведомая своими воспоминаниями из детства. Отец отодвигал стол – я не стала этого делать, не желая шуметь. Присев на корточки я сразу же нашла нужную мне полку. Сейчас на ней стояли книги. Я сама расставляла их, регулярно стирала с них пыль, и даже не догадывалась, что под этой полкой есть тайник.

Я уже было потянулась к крайней книге, чтобы снять ее с полки, как вдруг мой взгляд остановился на одной из полок выше. Край полки был покрыт слоем пыли, а в центре...

Что это? Четыре небольших следа, словно от... чьих-то пальцев?

Внутри меня стремительно поднималась волна беспокойства. Следы совсем свежие. Как будто кто-то совсем недавно прикасался к этой полке рукой. Но ведь охранные талисманы на месте, а значит, ни человек, ни выгорень не проникали сюда. Да и следов от ног на первом этаже не было.

Резко вскочив, я отпрянула от шкафа и быстро опустила взгляд себе под ноги, тотчас почувствовав, как мои губы и руки затряслись от страха.

Следы! Следы на полу в библиотеке! Я потеряла бдительность и, поднявшись сюда, даже не смотрела под ноги! Была слишком озабочена тем, где сейчас Райан Кингсворд и что он делает, но...

Я заозиралась вокруг в поисках таинственного гостя Торнхолла.

Как это возможно, думала я, пятясь в сторону выхода из библиотеки – за каждым шкафом мне чудилась угроза, - талисманы не могли подвести! Кто проник сюда? Выгорень? Или это просто мародеры, разворовывающие заброшенные дома? И если так, то почему на первом этаже нет следов?

Услышав тихий стук, я громко ахнула от испуга и резко повернула голову. В первый момент выдохнула, обнаружив, что это лишь оконная рама, качнувшись от ветра, ударилась об откос окна. Но уже в следующий миг мои глаза широко распахнулись от осознания.

Окно открыто! Вот почему нет следов на первом этаже! Кто-то проник в дом не через дверь, а через окно второго этажа, вот только...

Лестницы внизу не было, а запрыгнуть в окно второго этажа не под силу ни человеку, ни выгорню.

Я продолжала пятиться, когда краем глаза вдруг уловила, как за одним из шкафов библиотеки мелькнула тень. Большая тень.

Все мое тело изнутри сотрясала дрожь страха. Он здесь! Тот, кто проник в Торнхолл – здесь прямо сейчас!

Я пятилась к двери, озираясь. Мой взгляд суетливо метался от шкафа к шкафу. Они были расставлены так, чтобы удобно было передвигаться между ними.

Вот только и прятаться за ними тоже было удобно.

Я не смотрела назад, но по расположению мебели в комнате знала, что выход уже близко. Еще немного – и я выбегу на лестницу, а там сразу же смогу позвать лорда Кингсворда, которого почему-то до сих пор не было слышно.

Еще пару шагов, сказала я себе и...

В тот же миг замерла, услышав позади тяжелое дыхание.

Парализованная страхом я оборачивалась медленно, а глаза мои раскрывались все шире.

Загораживая собой проход, напротив меня стояло существо с горящими алым пламенем глазами и четырьмя рогами на голове.

«Демон!» - полыхнуло в моем сознании в тот самый момент, когда, оскалившись, четырехрогий с шипением и хрипом бросился на меня.

Я завизжала.