Жена Хозяина темного замка

Пролог

– Очнулась! Госпожа очнулась! Все сюда!

Истошные женские крики под ухом выдернули меня из леденящего кровь темного омута. Шевельнув налитыми свинцом веками, я поняла, что на чем-то лежу.

Массивная дверь поблизости гулко хлопнула.

– Не ори, глупая девка! Весь замок переполошила, - приказал надменный старушечий голос, напомнивший карканье дряхлой вороны. Она приблизилась шаркающей походкой. – Очнулась и ладно. Толку от нее теперь никакого. Калека – не иначе. После такого-то падения с высоты.

Чьи-то цепкие руки бесцеремонно стиснули меня за плечи, оторвали от кровати и грубо встряхнули. С трудом осознавая, куда попала, замычала и попыталась стряхнуть с себя костлявые пальцы, но она раздраженно прохрипела:

– Говорю же – повредилась умом.

Ведьма в безразмерном балахоне и со спутанными седыми волосами, (а я не сомневалась, что у кровати с жестким матрасом стоит именно такая) зло бросила:

– Лучше бы боги прибрали её к себе. И господин смог бы взять в жену новую девушку.

– Ваша правда, ильдэ Сигурн, - пропел еще один женский голос. Оказывается, кроме служанки и старой ведьмы в моих покоях находился кто-то третий. Женщина. И она отнюдь не питала ко мне теплых чувств. – В землях вольного Севера полно незамужних высокородных девиц, мечтающих занять место подле князя. А ему досталась эта глупая и никчемная чужачка.

– Таков был приказ Императрицы, Адала. Не тебе судить поступок обиженной жены. Она застукала мужа вот с этой в постели и поступила как должно.

– Да, конечно. – Та явно потупилась.

– Всё. Хочешь прислуживать госпоже, прислуживай. А я больше не буду тратить на нее драгоценное время. В замке дел невпроворот.

Бросив последнюю фразу служанке, что всё это время крепко держала меня за руку и этим удерживала от падения в пучину бездны, «ведьма» развернулась и, ударяя клюкой о дощатый пол, покинула сырую темную спальню. Вслед за ней, фыркнув в голос, удалилась Адала. Обитая металлом дверь с гулким хлопком затворилась.

– Воды, - выдавила я чужим голосом, ощущая нестерпимый жар в горле.

– Сейчас. Вот. Отвар из травы шалфея и липы. Пейте, не отравлено.

Ко рту поднесли ароматный напиток.

Я сделала несколько мелких глотков и снова рухнула на вонючий топчан. Мысли были разрознены, я с трудом осознавала в себе личность.

Всё случилось сутки назад.

Я отправилась с друзьями в горы. Мы разбили привал на лесистом пологом склоне, а вечером налетел ураган. Помню крики, шум горной породы и падение в ледяное озеро, расположенное на дне живописной котловины. Вот только выловили меня не спасатели или друзья, а странного вида могучие воины в кожаных доспехах и при оружии. У каждого из моих спасителей на поясе висели ножны, из каких торчали рукояти клинков. Их длинные волосы были сплетены в тугие косы. Они общались на грубом, странном языке, называли меня «женой князя», но я их почему-то отчетливо понимала.

Дальше – больше!

Я – историк двадцати восьми лет с ужасом поняла, что попала в юное тело. Хрупкое, тощее и безвольное. И этот жуткий средневековый мир: мрачный, холодный и темный – мне совершенно чужой.

Глава 1

Погода стояла сырая и мерзкая.

Окно, зарешеченное широкими прутьями, под самым потолком пропускало тусклый свет и монотонный шум дождя. Каменные неровные стены отражали серую дымку; пол и своды терялись во мгле. У дальней стены виднелся обитый железом сундук, рядом комод. В углу чуть позже я разглядела массивный стол с парой стульев, на этом мебель в странного вида помещении заканчивалась.

Сипло вздохнув, прикрыла тяжелые веки.

Вот уже второй день я нахожусь непонятно где, судя по обстановке в старинном замке, лежу на твердом топчане и едва могу шевельнуться от боли. Возле меня, почти всё время, ночуя на широком матрасе вблизи, находится молодая служанка, но ни её имени, ни внешности я не помнила. Иные обитатели замка ко мне не наведывались. Хотя я отчетливо слышу из коридора их грозные низкие голоса, различаю шелест шагов, крики и смех.

Кто они? Как я здесь очутилась?

И почему совершенно ничего не помню о новой себе?

Всё внутри переворачивалось от злости и бессилия, унизительное заточение вдали от всех отравляло душу черной ненавистью, но подняться и покинуть жуткую комнату, больше напоминавшую тюремную камеру, я не могла. Закрыв глаза, глухо выругалась, уже не удивленная тем, что легко говорю на чуждом северном языке. Необычный диалект чем-то напоминал смесь древнеирландского языка с вплетением сложных нормандских глаголов.

В следующий момент над головой раздался голос служанки:

– Это ильдэ Сигурн велела поместить вас в Северную башню, Ваша Светлость. Отсюда невозможно сбежать.

Собравшись с духом, растёрла лицо руками и рассмотрела свою единственную помощницу. Девушке на вид было около двадцати. Худенькая и невысокая она, тем не менее, отличалась крепким телосложением (чего нельзя сказать обо мне). Брюнетка, ее лицо покрывали веснушки. На ней виднелось темное непривычного покроя платье с глубоким вырезом и рукавами две трети, поверх него незнакомка носила белый передник. Она явилась с подносом, что тотчас поставила на сундук, подхватила кружку и подбежала ко мне.

– Выпейте, госпожа. Вам необходимо восстановить здоровье и силы.

Из кружки несло приторным травяным ароматом.

– Как твоё имя? – Спросила я непривычно высоким голосом.

– Тара. Неужто запамятовали?

– Ага, - хмыкнув, выпила гадкий на вкус отвар и откинулась на подушку. – Ты сказала, некая Сигурн велела поселить меня в эту Башню?

– Боится, что вы снова попытаетесь сбежать, - возвращая кружку на поднос и подхватывая тарелку с какой-то бурдой, вроде бы кашей, Тара вернулась.

– Я пыталась сбежать? – Нахмурилась, напрягая память, но естественно в голове было темно и пусто.

– Три дня назад. Ушли гулять на Громовой Утёс, госпожа. Там внизу протекает река, а рядом у берега имеются лодки. И вот, когда охранники отвлеклись, вы улизнули в заросли и хотели спуститься к реке, но поскользнулись на глинистой почве и рухнули в реку. И это забыли?

Рассматривая покрытый трещинами потолок, хмыкнула:

– Забыла. Продолжай.

– Воины князя выловили вас уже без сознания. Вода-то ледяная, да и высота очень приличная. Все уже было решили – боги приберут вас к себе. Первую ночь вы вообще не подавали признаков жизни, а потом вдруг очнулись. – Чуть не плача, поведала Тара. – Я так обрадовалась. Так обрадовалась…

– А другие? – Сузив глаза, покосилась в окно. Дождь заметно усилился, разливаясь по округе серой дымкой.

– Никто из вашей новой родни не был рад. Особенно злились и метали ильдэ Сигурн и Адала.

Те самые грубые женщины, приходившие ко мне, едва я очнулась. Интересно, и чем им не угодила несчастная аристократка?

– Тара, скажи, почему графин… то есть я хотела сбежать?

– Всё дело в замужестве.

– Я… замужем?! – Ох, эту деталь, кажется, упустила. Была слишком слаба и разбита, чтобы осознавать смысл фраз.

– Замужем, графиня. Уже десять дней.

– И кто мой муж?

– Князь северных земель. Это его замок. Как только вы прибыли сюда, он взял в вас в жены, в тот же вечер. Далее была первая брачная ночь, - понизив голос до шепота, сообщила служанка. – И это не помните?

– Не помню.

– Ну вот, значит, женился на вас, а на следующее утро отбыл в приграничный форпост, вместе с лучшими воинами нести дозор. И даже не попрощался с женой. Вы после эм… брачного ритуала были сами не своя. Несколько дней не выходили из комнаты, а потом решились бежать. Но силы свои переоценили. И сорвались. Чудо, что выжили.

Нахмурила лоб, прикрывая глаза.

Нет, не выжила. Та настоящая графиня не выжила. Я заняла ее место. Но ни воспоминаний, ни навыков, ни знаний о новом средневековом и явно патриархальном мире мне не досталось. Только это безвольное, искалеченное падением тело и неуёмная жажда жизни. И к этому мне – Екатерине Петровне Соколовой придётся теперь приспосабливаться.

Задавать вопросы и шевелиться – было больно, но до конца своих дней прозябать в полутемной каморке, обогреваемой громоздкой железной трубой, занимавшей дальний угол, я не собиралась.

– Тара, - позвала помощницу по имени, ощупывая голову и удивляясь наличию густых темных волос слегка вьющихся на кончиках. На макушке болела шишка. Лоб и левый висок были ободраны.

– Да, госпожа?

– Почему я стала женой здешнего князя?

– Знатно же вас приложило об воду, раз вы и об этом забыли, - посетовала служанка и предложила мне постную кашу, но я отказалась. – На то была воля Императрицы.

Замечательно. Мало того, что новые родственнички приняли в штыки, теперь выясняется, что графиня перед высылкой в далекие земли насолила еще и Императрице.

– И чем я ей не угодила?

– Ох, леди Катарина, что за наказание – совсем ничего не помнить. Как жить-то теперь, что делать?

– Моё имя Катарина? – Перебила стенавшую девушку.

– Катарина Элиза Орьен. Дочь графа Орьена, единственная наследница древнего рода.

У нас с ней одинаковые имена? Хоть что-то приятное. Перекатив витиеватое имя на языке, не открывая глаз и перебирая свои спутанные волосы пальцами, потребовала сквозь зубы:

– Я задала тебе вопрос.

– Император, Ваша Светлость. Я слышала, он приблизил вас, как только увидел. Вы были его любимой фавориткой целых два года. Власть и богатство вскружили вам голову. Вы растеряли всех друзей, поссорились с родственниками, даже на похороны отца не пришли. По слухам, днями и ночами проводили в спальне Императора. Но рано или поздно всё подходит к концу. Правитель увлёкся новой девицей, младше вас, а о бывшей фаворитке забыл. Тут в дело и вмешалась правительница. Велела схватить вас и без лишней огласки выслала. Вам еще, можно сказать, повезло. Первых фавориток мужа она казнила.

Ошеломленная, кое-как распутала клок волос, много дней немытых и нечесаных и, тяжело опираясь на локоть, приподнялась.

– Мне никто не помог?

Тара покачала головой.

– Никто, госпожа.

Фыркнув, поводила глазами по мрачному лицу выделенной семейством мужа помощнице. Девица, чьё тело я заняла, оказывается, была глупа, недальновидна и высокомерна. И жестоко поплатилась за свои гордыню и веру в вечную неотразимость. Императрица банально свела счёты с соперницей.

Почему графиню отдали в жены именно этому мужчине – еще только предстоит разобраться, а заодно понять – что за земли вокруг простираются, чем живут местные жители и как мне повторно не умереть. М-да, выбора у меня маловато. Судя по всему, обратно в столице графиню Катарину Элизу Орьен никто не ждёт. Нравится или нет, я вынуждена осесть в этом замке. Вот только как успела понять – новой родне я совсем не нужна.

Чуть слышно выдохнув, вернулась в сырую из-за постоянных сквозняков постель. Так прошло еще два утомительно долгих дня. Дождь моросил от зари до позднего вечера; на нижних этажах шумели и топали, и только здесь было тихо, мрачно и одиноко.

Когда Тара наведалась сегодня утром с подносом еды, я протянула девушке руку:

– Помоги.

– Ваша Светлость, - она побледнела, поставила поднос на сундук и воскликнула: - лекарь запретил вам вставать. Сказал, вы еще очень плохи. Надо лежать.

Ага, до посинения.

– Что-то не припомню его визитов. Говорю, помоги.

– Леди Катарина, может, не надо?

– Лежа с утра до вечера в постели, я не поправлюсь, - отрезала жестко и настояла на своем.

Единственная, кто отнесся ко мне в суровых северных землях по доброму, всплеснула неухоженными кистями, но подчинилась.

Закусив губу от напряжения, борясь со страшной слабостью и головокружением, я спустила ноги на пол, выждала около минуты, борясь с дурнотой, и с большим трудом поднялась. Спальня сразу уменьшилась. Босые ступни обжег холод голого камня. К горлу подкатила тошнота. Мое состояние действительно оставляло желать лучшего, но ни мужа, бросившего жену сразу после первой брачной ночи и укатившего в форпост, ни окружение это не волновало.

Вздохнув и поклявшись более никогда не терпеть к себе такого отвратительного отношения, отпустила локоть Тары и сделала неуверенный шаг.

– Осторожно. Не оступитесь.

Да, в моем нынешнем положении это будет сложнее всего.

– Госпожа, - пискнула Тара.

– Всё в порядке, - заверила девушку, продолжая идти к огромной обитой железом двери.

Ощущать себя в чужом теле крайне непривычно и очень странно: изящные ступни, ухоженные тонкие ручки, узкая талия, пышная грудь. Графиня Орьен имела эффектные внешние данные. Не удивительно, что на девушку обратил внимание сам Император. Увы, красота сыграла с единственной дочерью графа злую шутку. Ею наигрались, а после вышвырнули.

Глава 2

Сегодня я чувствовала себя гораздо бодрее, нежели в предыдущие дни и, наконец, рискнула выйти из жуткой спальни. Тара появилась только утром, принесла поднос с кашей и куском черного хлеба, шепнула, что ильдэ Сигурн велела ей идти в другой край замка и помочь остальным с травами и кореньями и испарилась.

До обеда я была предоставлена самой себе. Это угнетало и очень злило. Ни о каких условиях нормального проживания речи ни шло. Я не мылась уже несколько дней, в туалет ходила в ведро, какое выносили раз в сутки, а те лохмотья, что были на мне – никак не соответствовали статусу жены хозяина замка. Раздражение внутри копилось и ширилось. Злость и обида на новую семейку лишь укреплялась. После неудачной попытки побега и падения в реку они решили, что графиня повредилась умом, а стало быть – заботиться о ней нет нужды. Рано или поздно, помрёт сама.

А вот – фиг вам!

Умирать и, тем более, влачить жалкое существование в этой спальне я не стану.

Откинув тяжелое одеяло, уже сносно ориентируясь в незнакомом помещении, поднялась с кровати и, пошатываясь, пошла к двери. Обувь болезной «девице» оставить забыли, или решили, что она мне в принципе не понадобится. Бросив ругательство – ступни нестерпимо жег каменный пол – с опаской выглянула в коридор.

Длинный, мрачный и пустой – он по всем канонам походил на коридор старинного замка. Вычурный орнамент на стенах и косяках вновь натолкнул на ассоциации с древней Ирландией. Благо я прекрасно в этом разбираюсь, имея степень доцента исторических наук и уже несколько лет работая преподавателем в Университете. Над головой серели громоздкие канделябры. Неровные стены украшали гобелены со сценами битв.

Поджимая пальчики ног, уже не чувствуя их от холода, быстро миновала переход, спустилась этажом ниже и к собственному удивлению очутилась у выбитой прямо в камне открытой террасы. Владения северного князя предстали передо мной как на ладони. Внизу простиралась зеленая долина, восхищая изумрудным блеском листвы и горных трав. Вдоль горизонтов тянулись холмы и скалы, припорошенные снежными шапками, а далее – я застыла от изумления – ясной синевой сверкало бескрайнее море. Над его гладкой поверхностью стелился прозрачный туман. Красота!

Лицо погладил соленый ветер. Сорвал со щек предательские слезинки. Северный Край был чудесен, как горько, что для леди Катарины Орьен он стал последним пристанищем.

Я зло растерла лицо ладонями и запретила поддаваться упадку. С ясного неба светило солнце, облака стремительно летели с запада на восток. Не время оплакивать ту, чьё тело я заняла. А вот о том, как себя вести с новой роднёй и что говорить – подумать жизненно необходимо.

– Выжила, тварь, - ядовитое шипение в спину ударило подобно плётке и выдернуло из секундного замешательства.

Я резко оглянулась, замечая в конце коридора молодую рыжеволосую женщину с толстенной косой. Она была высокой, широкоплечей, мощного телосложения. Ее красивые черты лица уродовала гримаса ненависти. Платье землисто-коричневого оттенка подчеркивало аппетитные женские формы, у левого бока незнакомка держала набитую меховой одеждой корзину.

– Уж не знаю, за какие заслуги боги оставили тебе жизнь и даже даровали исцеление, имей в виду, Он – мой. Я его тебе не отдам, поняла? – Зло выплюнула рыжеволосая.

Я с трудом сдержала ухмылку.

– Кого?

– Всё ты знаешь, не прикидывайся.

Под пристальным взглядом холодных серых глаз сделалось не по себе.

– Что-то еще? – Процедила вполголоса.

– Ты здесь – чужая, сидела бы лучше в свой норе и не высовывалась, - ревниво добавила она, а в следующий миг мелко дернулась.

– Адала! – По коридору разнеся каркающий старушечий голос. – Ты отнесла младшим членам семьи одежду?

В нашу сторону, постукивая клюкой о каменный пол, шла старуха-ведьма в безразмерном балахоне. Ее сопровождали двое мужчин: могучие, с чертами лиц, будто выточенными из белого мрамора, с громадными кистями рук, в непривычной старинной одежде. Одним словом, суровые воины.

– Ильдэ Сигурн. – Адала – а теперь я знала, как она выглядит, неохотно склонила голову. – Да, отнесла.

– Тогда ступай. Помоги Лейре на кухне. Энги с отрядом скоро вернутся.

– Конечно, - рыжеволосая красотка обожгла меня презрительно-предупредительным взглядом и попятилась прочь.

Легче отчего-то не стало. Старуха оценивающе оглядела мою фигуру своим бесцветным тяжелым взором, пожевала сухими губами:

– Вижу, вы на ногах, госпожа? Вам полегчало?

– Да. – Я как можно сильнее расправила плечи, приосанилась и, решив с первых минут показать собственный боевой характер, процедила: - Я требую для себя нормальные теплые покои с камином и ванной комнатой. Имеются в вашем громадном замке хоть одни таковые?

Старуха дважды стукнула клюкой о каменный пол, кривя рот и, по-моему, выражая недовольство. Воины позади нее напоминали северных истуканов.

– Ну, пойдёмте. Покажу вашу спальню, - снизошла до ответа.

Я к этому времени жутко продрогла и почти не чувствовала ступней. Холодный ветер играл моими волосами, пробирался под изорванное платье, покрывал кожу мурашками.

Сигурн поплелась на нижние этажи. Чем ниже мы спускались, тем ярче и громче отовсюду доносились женские, мужские, даже детские голоса. Лихорадочно оглядываясь по сторонам, стараясь запомнить расположение лестниц, переходов, бескрайних залов, я упорядочивала полученную информацию. Старуха плыла впереди, со спины напоминая летящего к добыче коршуна. Я же, опираясь на стены ладонью, чуть прихрамывала и поражалась размерам замка.

– А где Тара? – Спросила, когда мы преодолели половину строения.

– Занята. И прислуживать вам, госпожа, больше не будет.

– Я жена князя. – Хмыкнула, немного задетая резким говором старухи.

– Жена.

– Разве мне не положена горничная или помощница?

Старуха – а кем она приходилась моему мужу я догадывалась только смутно, хрипло рассмеялась.

– Это в столице у вас были горничные и дуэнья, Ваша Светлость. Здесь – Север. Мы подчиняемся законам Империи. Когда правительница настояла на вашем с князем брачном обряде, исполнили её волю. Этого достаточно. Мы живём по традициям, завещанным предками. В роду Венреев никогда не держали рабов, а принуждать кого-то прислуживать вам из членов семьи я не буду.

– Ясно, - хмыкнула, делая очередную мысленную пометку. Обойдусь без помощников, для меня это вполне привычно. В своем мире я всего добилась сама, без помощи влиятельной родни и протекции сверху. Подумаешь – проснулась в древнем средневековье в теле ненужной жены князя и изгнанной из Империи аристократки. Где наша не пропадала?

– Спальня, прошу, - застыв в дверях просторных покоев, последнее слово Сигурн выплюнула с неприязнью.

Мы спустились на два этажа, миновали пустой коридор и вот я на месте.

– Она мужская. – Рявкнула я.

Чутье не подвело. Всё в огромной комнате было пропитано суровым духом мужчины, начиная от темной цветовой палитры стен, широкой кровати с массивным деревянным изголовьем и изножьем, и заканчивая шторами, мебелью, сундуками. Впрочем, тут имелся камин. И в нем ярко пылал огонь, наполняя пространство блаженным теплом. Уже за одно это – можно закрыть глаза на огрехи непритязательного интерьера.

– В замке все спальни одинаковы, - недовольно уведомили меня. – Не нравится эта, вы вольны вернуться в свою прежнюю комнату.

– Что вы, нравится, - одарила старуху улыбкой через плечо.

Она мрачно скривилась, бросила: «Бьорн, Стей, за мной» и покинула спальню.

Я еще минут пять стояла, подперев спиной дверь, обхватив голову ладонями и размышляя – чьи покои заняла. На спинке дивана валялась белоснежная мужская сорочка, в углу темнели стоптанные башмаки, стену над камином украшала коллекция клинков и мечей. Разминая замерзшие ноги, прошлась по ковру с пушистым ворсом, отогрела озябшие конечности и изучила оружие. Каждый экземпляр был уникален. Выточенные рукой мастера рукояти поблескивали вкраплениями с драгоценными камнями, обоюдоострые клинки впечатляли выплавкой стали. Похоже, меня поселили в покоях воина. Что с ним случилось? Пал в бою? Умер от старости? Выясню на досуге.

Гремящую треском камина тишину нарушил громкий женский смех. Дверь распахнулась, и в покои ввались две веселые женщины: молодые, с рыжими волосами. Обе несли охапки дамской одежды. Продолжая общаться и обсуждать неизвестных мне людей, они свалили ее на кровать, исполнили по шутовскому книксену и, похихикивая, изучая меня исподволь, убежали из спальни.

– А вот и положенные жене князя наряды, - бурча под нос, я покопалась в одежде, замечая платья старинного кроя, блузы, юбки, нижнее белье: грубое, с твердыми швами, чулки, и пару стоптанных туфель.

Одежда была не новой, кое-где виднелись следы починки. «Хотя бы чистая», порадовалась нервным смешком. Кроме того, девицы сподобились принести полотенце, постельное белье и расческу.

– Так, надо бы привести себя в порядок, - фыркнула и, еще ощутимо пошатываясь, опираясь рукой о стены, отправилась изучать собственный уголок.

К спальне примыкала смежная комната, по виду брошенный чулан. Рядом теснилось подобие ванной. Ууу! Кроме дырки в дощатом полу и деревянной бадьи, наполненной холодной водой, а рядом – меньше и пустой, ничего не обнаружилось. Я против воли передёрнулась. Скользя ладонью по шершавой холодной стене, добрела до окна. Дует, пахнет сыростью. Отопление сюда явно не дотягивается.

Мыться в таких условиях – сущая пытка. Но выбора нет. Вдруг пальцы зацепились за круглую выемку, из какой торчал обломок железки. На водопровод, даже древний, не тянет. Как по мне, в этом замке о нем прежде вовсе не слышали.

Хмыкнув, обнаружила на подоконнике в миске щелок. Ругаясь последними словами, сбегала за полотенцем и, дрожа от холода, ополоснулась в холодной воде. Потом промыла волосы, отжала их над средней бадьёй и, стуча зубами, натянула на влажное тело белье и чулки. Следом набросила на себя нижнюю рубаху из тонкого льна и платье простого кроя с рукавами до запястий и в меру широкой длинной юбкой. Вдоль его ворота под горло и по подолу тянулся цветочный орнамент, схожий с тем, что я видела на стенах замка.

Неброский сине-коричневый наряд сел на меня идеально. Погладив пальцами ткань из тонкой шерсти, я заплела тугую косу и вдруг поняла, что сильно проголодалась. Определить время в этом мрачном замке, с маленькими окнами, каменными полами и бесконечными переходами, невозможно. По ощущениям близился полдень.

Решив поискать в замке кухню, а заодно узнать дневной распорядок, вышла в продуваемый сквозняками безлюдный коридор. Лестница, еще один пролёт, я очутилась внизу – в пустынном холле. Шум, крики и смех доносились из соседнего зала. Оттуда же бесподобно пахло жареным мясом, овощами и острыми специями. Желудок протестующе заворчал.

Не медля, двинулась в ту сторону.

Просторная трапезная была набита битком. Все, включая мужчин, женщин и стариков, сидели за общим столом: ели, общались и обсуждали дела. В том числе Тара, недружественно настроенная ко мне Адала и старая ведьма Сигурн. В потолке сиял канделябр, из крохотных окон вливались солнечные лучи.

Моего появления, естественно, никто не заметил.

Понятно, к обеду болезную графиню решили не приглашать. Можно, конечно, устроить скандал, изобразить обиженную… но зачем? Обежав голодным взглядом ломившийся от сыра, вареных яиц, лепешек, сдобы, кувшинов с отварами стол, приметила единственное свободное пространство. Во главе. Место князя, моего муженька – догадалась с ухмылкой. Подойдёт.

И пока родня гремела посудой, обошла зал по стеночке, опираясь на нее слабой ладошкой, приблизилась к княжескому креслу, сдвинула его, села и громко произнесла:

– Всем доброго дня!

Глава 3

Мои слова повергли внушительное семейство в шок. Они замерли и уставились на меня с открытыми ртами. Даже посудой греметь перестали. Просторную трапезную накрыло безмолвие, какое обычно царит в подземелье.

– Это место хозяина замка, - прогремел в звенящей тишине каркающий старушечий голос. – Вы не смеете его занимать.

– Смею, - не растерявшись, для храбрости стиснула под столом кулаки и мило улыбнулась. – Я его жена. В отсутствие мужа буду занимать его кресло и управлять замком. Разрешения мне не требуется.

– Ты – чужачка! – Ожидаемо кинула со злобой Адала. – Мы не подчинимся чужачке.

Угрюмые северяне оживились, по рядам прокатился нестройный шепот: «да, да, не подчинимся».

– Тихо! – Неожиданный рокот Сигурн осадил пыл северян. Она сверлила меня холодным взглядом, по ее морщинистому лицу гуляли тени, а женские губы изгибала нехорошая ухмылка.

Хм… Кто же ты на самом деле ильдэ Сигурн? Почему все вокруг тебе беспрекословно подчиняются? И стоит ли мне тебя опасаться?

– Леди права, - вдруг заняла мою сторону старая дама. В душу тотчас закралось подозрение в ее недобрых намерениях. – Она жена Эйдена. Боги даровали ей исцеление. Значит, посчитали ее достойной. Раз госпожа желает управлять замком и землями, так тому и быть. Позволим Катарине себя проявить.

Это прозвучало как открытая издёвка. Ведьма бросает мне вызов, намекая о моей никчемности и бесполезности? Не на ту нарвалась.

– Вы очень добры, - произнесла, на силу не сорвавшись на рык. – Я с благодарностью принимаю бразды правления.

Ведьма ехидно усмехнулась.

– Ну, ну.

Это не к добру. Ох, не к добру. Чует сердце.

Северяне что-то недовольно буркнули и вернулись к обеду. Поскольку слуг в замке не было и каждый обслуживал себя самостоятельно, я вынужденно придвинула ближайшую пустую тарелку, положила в нее вареное яйцо, лепешку с сыром, налила в кружку горячий отвар. Родня мужа вновь принялась обсуждать дела замка и множество бед, что валились с прошлого года на клан как из рога изобилия.

– Говорю вам, это происки враждебных соседей, - рычал пожилой мужчина, крепкий с седыми волосами, сплетенными в косу. – Хегерветы открыто выступили против нас и мечтают прибрать к рукам наши угодья, вплоть до Антрима.

– Да, во всё виноваты Хегерветы. Всё зло от них!

– Нет, - возразил молодой и крепкий мужчина, раздирая сочный окорок сильными пальцами. – Хегерветы, Логны и Кинсеры уже второй год подряд страдают от засухи и неурожаев. Им не зачем поганить Северный край. Надо искать врага за пределами Севера. Кому, по-вашему, будет выгодно, если мы начнем голодать? Кто уже много столетий желает, чтобы эти земли обезлюдели?

– Сверги, - хором ответили новоявленные родственнички.

– Вот именно. Князь держит форпост, не пускает на наши земли лютых свергов, но они вполне могут засылать сюда шпионов.

– Да!

– Засуха, голод и морок на совести свергов, - пронеслось над накрытым столом. – Давно пора истребить эту нечисть и запечатать границы!

– Ничего не получится. Император поддерживает связь с ихними колдунами. Ему нет интереса до наших бед.

Новоявленная родня болтала без умолку, костеря непонятных мне существ – я даже не была уверенна, что речь о людях – сама же тщательно пережевывала лепёшку с сыром, запивала ее чаем на травах, хмурилась и внимательно слушала, пытаясь хоть немного разобраться – что тут к чему. Потеря памяти леди Катарины существенный недостаток. Придется каждый миг держать себя в руках и случайно не сделать глупость или сболтнуть нечто лишнее. М-да, услужила Императрица, чтоб ей весело жилось в своем сытом и теплом дворце!

– Что по этому поводу говорят твои камни, ильдэ Сигурн? – Прохрипел один из мужчин с дальнего конца стола.

Кто он моему мужу – брат, кузен или племянник?

– Спроси их.

– Спроси прямо сейчас. – Крики разом оборвались, над столом воцарилась тишина.

Ведьма сунула руку под балахон, вынула холщовый мешочек и, сорвав тесёмку, сдвинув тарелку, высыпала на скатерть мелкие округлые камушки.

Я, наконец, всё поняла. Сигурн владеет магией рун: читает их запутанные расклады, делает предсказания. Вот откуда у немощной и больной с виду старухи столько власти. Послышался шелест перебираемых костлявыми пальцами окатышей, затем она склонилась над выпавшим ставом.

– Не томи. – Донесся робкий шепот с края напротив.

Сигурн пожевала сухими губами, поморщилась и, неожиданно вскинув голову, уставилась в упор на меня. Я чуть лепешкой не подавилась. Зачем так пугать?

– Руны указали на нее.

– На чужачку? – Уязвленно воскликнула Адала.

– На меня? – Как можно спокойней уточнила я, отвечая старухе пристальным взглядом.

– Вы изъявили желание управлять этими землями, госпожа? Руны это одобряют, - был ответ.

По рядам вновь прокатился шум и рокот. Родственнички, мягко говоря, озадачились. Яростней всех кривилась Адала.

– Раз одобряют, - хмыкнув, я стряхнула с ладоней жирные крошки.

– Что скажете насчет неурожая? Как нам быть? Сеять в этом году или оставить скудные запасы овощей и круп на пропитание?

– Что делать с набегами шпионов свергов?

– Куда лучше отправить готовое оружие, на рынки Избора или в Долину Ристель?

Вопросы посыпались, сбив с толку и заставив на минуту растеряться.

Я совершенно не разбираюсь в устройстве нового мира, не ведаю законов и древних правил, не представляю какие здесь понятия о зле и добре. К сожалению времени нет. Буду учиться на ходу; методом проб и ошибок. Облизнув вмиг пересохшие губы, расправила плечи и оглядела шумных родственников.

– Для начала я бы хотела эм… осмотреть замок и окрестные владения, - произнесла твердо, благо уже успела насытиться и выпить две кружки горячего ароматного отвара, так что голодный обморок мне не грозит.

– Конечно, госпожа, - кривя губы в ехидной усмешке, Сигурн милостиво кивнула. – Мы всё покажем. Бьорн, Гевин, пойдете с нами.

Гадалка поднялась, и трапеза тотчас завершилась. Мужчины выпрямились, женщины схватили детей и зал опустел. На столе осталась грязная посуда, кружки, приборы; кто-то второпях уронил стул на каменный пол.

С трудом привыкая к новому укладу жизни, поинтересовалась:

– Если в замке нет слуг, кто займётся уборкой? И кто готовит пищу на всех?

– Это не заботы жены хозяина, леди Катарина. Вас бремя уборки и готовки не коснётся. Идёте?

Не особо довольная отлучением от кухни и в целом нужд замка, с мрачным видом подобрала подол и пошла за старухой. Компанию нам составили двое высоких мужчин. Первого могучего с рыжими волосами и перечеркнутым шрамом лицом я запомнила по недавней встрече на террасе. Бьорн. От его въедливого тяжелого взгляда пробирало до костей. Смотрит, будто хочет проглотить. Брр, мурашки так и бегут. Второй напротив был равнодушен. Его отличало угрюмое выражение, темные волосы и выбритые виски. Оба шагали позади, дыша мне в макушку, чем заметно нервировали.

Сигурн покинула коридор и вывела на парадное крыльцо, сплошь покрытое охранными символами. В лицо ударил пряный соленый ветер, в небе кричали стаи птиц. Осматривая внутренний двор, вслед за старухой преодолела выбитые в камне ступени и поднялась на широкую смотровую площадку. Рядом на прочном шесте реял флаг клана Венреев – оскаленный волк и два скрещенных клинка. Пробежавшись пальцами по холодному парапету – с восторгом, на минуту забывшись, впилась взором в косогорья, зеленые холмы на фоне синего неба, долину и серебристую морскую гладь.

– Не знала, что из замка имеется прямой выход к морю, - пробормотала, размышляя, может ли это мне пригодится.

– Тельринское море издревле считалось владениями клана. По ту сторону стоят замки Лигов и Эстахов. Мы с ними временами торгуем, - сухим надтреснутым голосом заметила ведьма.

– Там, правда, город? – Присмотрелась к призрачной линии горизонта, с трудом различая остроконечные крыши, улочки, перекрёстки.

– Главный торговый центр – Избор. Каждое третье новолунье в Изборе проводятся шумные ярмарки. Со всех земель туда стекаются продавцы и покупатели. Следующая состоится – через четыре недели.

Хмыкнув, обвела внимательным взором земли нелюбимого муженька. Про то, что клан Венреев сбывает на ярмарке холодное оружие, я уже поняла. А чем еще торгуют местные? Какие товары здесь в ходу?

– Любые, - буркнула старуха, опираясь на клюку, будто прочла мои мысли. – Были. До начала великого мора. Особо ценилось зерно, пушнина и рыба. За ними на Север приезжали даже из столицы Империи, но вот уже второй год почва не даёт урожая, из лесов бежали все звери, а море загадочным образом опустело.

– Мора? – Удивилась, изучая вдалеке домик мельницы. Фасад и неработающие лопасти деревянного строения оплел дикий вьюнок.

– Того, что принесли темные маги.

– Маги?

Костлявая рука Сигурн указала в туманную даль. Вблизи замковой ограды виднелись несколько сёл, очевидно, они слыли вотчиной моего благоверного, а вдали в клубах жемчужной занавеси я с трудом рассмотрела продольную стену и врезанный в нее древний форпост.

– За стеной обитают беловолосые сверги – сильные маги и некроманты. Солнце издревле обходит их земли. Они прозябают в вечном сумраке и тумане. Вот уже не одно столетие сверги мечтают изгнать с этих мест нас-людей и занять Хэльвейн и окрестности.

– Хельвейн? – Разговор со старой вещуньей напомнил беседу глухого с немым. Я отчаянно продиралась через каждое оброненное женщиной слово, но суть все равно предательски ускользала.

– Темный замок. Тот, где вы сейчас находитесь, - с едкой ухмылкой уведомила ильдэ. У меня против воли закралось смутное подозрение в честности сделанного ею за обедом предсказания. Стало дурно. Руны выдали ведьме другой ответ, но она намеренно исказила смысл расклада. Зачем?

С сомнением качнув головой, еще минуту стояла у парапета, вдыхая полной грудью терпкий воздух, не решаясь переспросить о некромантах, с какими разве что встречалась на страницах сказочных саг, и тут вздрогнула от яростного рыка того самого Бьорна.

– Опять колдуют.

– И то верно, - Сигурн поморщилась.

Я оглянулась, и слова застряли в горле комком. Из призрачной дымки туманной стены по небу полудня ползли чернильные кляксы. Они напоминали набухшие от влаги грозовые облака. В них сверкали молнии, резко повеяло смрадом и тленом, но грома или любых других звуков слышно не было.

– Пытаются напугать. Ууу, - старуха погрозила тьме кулаком. – Зря стараются. Их черного колдовства не боятся даже дети. Но вам, госпожа, все же лучше вернуться в покои. На больных и ослабленных эта магия действует особенно сильно, и способна выпить до капли.

Разглядывая темные отблески на ясном небе с практическим интересом доцента исторических наук, нежели охваченная суеверным страхом, отметила резкий упадок сил. Гхм, ноги действительно подкосились, тело охватила ломота. Слухи о губительном воздействии магии свергов не преувеличены?

– Бьорн, проводи жену господина в покои. Гевин, ты со мной, - распорядившись, Сигурн спустилась вниз, я последовала ее примеру. Через минуту вместе с суровым охранником уже шагала по холлу замка.

Мы поднялись на средний этаж – сумрачный, холодный, с узенькими оконцами и необработанными стенами, столкнулись с компанией шумных девушек с бельевыми корзинами, после чего я увидела заветную дверь в личную спальню. То, что произошло, когда и я Бьорн остались вдвоём, повергло в шок. Без лишних слов этот мужлан собственнически вцепился мне в талию, развернул лицом к себе и вжал собой в деревянную дверь, навалившись сверху твердой грудью.

– Ну, что малышка, наш уговор всё еще в силе?

Мысли в голове заметались как птицы. К горлу подступила тошнота.

О чем говорит этот ненормальный? Почему называет «малышкой»! Что вообще происходит?

– Я нужен тебе? – Усмешка и возглас: - Знаю, что нужен. Без меня в этом замке – ты никто. Или будешь ломаться и убеждать, что после первой неудачной попытки – передумала и сдалась?

Обжигающий до нервной дрожи мужской шепот заставил скрытые резервы организма активироваться. Толком не разобравшись в собственных сумбурных чувствах, налегла слабыми ладошками леди Орьен ему на грудь и оттолкнула.

– Не трогай меня.

Бьорн с оскорбленным видом отшатнулся.

– Не понял?

– Впредь не смей ко мне прикасаться.

– Ты чего? – Он насупился. – Совсем недавно сама на меня вешалась и лезла целоваться. В прошлое полнолуние, на заднем дворе. Забыла? Мы встретились, как только Эйден уехал на заставу.

Фу! Я целовала этого мужлана? Ну, графинюшка удружила.

Новый мир был для меня в диковинку. Его правила и обычаи казались чуждыми, пугающими, даже варварскими. В одном я не сомневалась – супружеская измена в Империи порицается столь же сурово и считается преступлением, как это было в далеком земном средневековье. Рисковать своей репутацией последнее дело.

Бьорн недовольно скривил покрытые жиром губы, шрам на его лице раскроил мужскую физиономию надвое.

– Подожди. Наш уговор в силе или нет?

Господи, я понятия не имею, о каком уговоре бормочет этот ненормальный! А спросить – неловко и страшно. Вдруг он разберётся, что леди Катарина уже не та Катарина, донесёт свои подозрения Сигурн и оп – родственнички мужа избавятся от навязанной Императрицей графини на вполне законных основаниях. Неизвестно, как в этом мире относятся к переселению душ, и не примут ли суеверные северяне меня за колдунью?

– Опять молчишь?

Бьорн попытался заключить в свои отвратительные объятия. От мужчины несло чем-то кислым. Его волосы нуждались в мытье, вид зубов вызывал нервную оторопь.

– Сказала – не трогай. – Я отскочила от его пятерни, набралась храбрости и прошипела: – Наш договор утратил силу. В твоих услугах я не нуждаюсь.

Выжидающий взгляд мужчины ожесточился.

– Издеваешься?

– Зачем? Я честна.

– То есть, решила остаться здесь, с муженьком?

– Вот именно!

– Дело твоё. Но имей в виду, - уперев широкую ладонь в стену над моей головой, он склонился, обжигая несвежим дыханием: - свою часть сделки я выполнил – вывел тебя из замка к скалистому уступу, увёл к реке. Не моя вина, что ты сорвалась с горной тропы. Не забывай об оплате.

Эм… час от часу не легче.

– Чего ты хочешь?

Бьорн намотал прядь моих волос на толстый палец.

– Видать удар о воду был слишком силён. За помощь с побегом из замка ты обещала мне одну совместную ночь.

– Ночь? – Переспросила, в недоумении уставившись на самодовольного нахала, который не собирался уходить не получив желанной награды. Какое счастье, что коридоры пусты.

– Ты же знаешь, я без ума от тебя, - он уткнулся носом в мою шею, вобрал аромат. – Потерял голову, как только увидел. Не справедливо, что правительница отдала тебя в жену Эйдену. Демоны Севера, кузену знатно повезло.

Стоп. Моего мужа зовут – Эйден? И они с Бьорном – кузены?

Мысли лихорадочно метались в голове, пытаясь выстроить логическую цепочку и хоть немного упорядочить неприятную информацию, когда этот гад полез целоваться.

– Один поцелуй-то подаришь?

– Нет!

Ускользнув от липких губ, с яростью отпихнула его, пулей забежала в личную спальню и захлопнула перед носом мужчины массивную дверь.

– Катарина! – Дерево вздрогнуло от удара.

– Уходи! – Рискнула бросить неотесанному типу вызов. – Никакой совместной ночи не будет.

– Что?

– Ты слышал.

По ту сторону воцарилась мертвая тишина, а затем в дверь яростно пнули мыском сапога.

– Еще об этом пожалеешь, хозяйка.

Донесся гомон отдаляющихся шагов, и вскоре все стихло.

Выдохнув, продолжая подпирать дверь спиной, зажмурилась и встряхнула темными волосами. С ума сойти, настоящая Катарина обещала ему ночь за побег. Я, конечно, постараюсь сгладить конфликт, но надо реально смотреть на ситуацию. Я – попала. И попала в очень недружественную семейку. В случае чего – никто из них не заступиться за молодую жену князя земель. Я тут сама по себе.

– Ну, прелесть, - выругалась сквозь зубы, растирая лицо ладонями и сдерживая истерический смех. С чего мне – обычной преподавательнице ВУЗа такое «везение»?

От очередного удара кулака о тяжелую дверь я в прямом смысле подпрыгнула. Решив, что Бьорн вернулся, набрала воздуху в грудь и хотела послать его подальше, но из коридора тихонько пискнули:

– Госпожа, это Мери.

– Да, - откликнулась незнакомой девице. Удивилась. – Чего тебе?

– Там это… пришли из села. Просят их рассудить.

– Кто?

– Пахари.

– А я здесь при чем? – Фыркнула озадаченно.

– Ильдэ Сигурн велела идти к вам. Говорит, теперь это ваша обязанность, - уведомила девица.

– Моя?

– Ну, как? В отсутствие князя, хозяйка замка – вы. Вы сами это сказали за обедом.

Да, сказала. Вот только зачем?

Ладно, они всё одно – не отстанут. Выбора нет.

– Дай мне пять минут привести себя в порядок, и идем, - крикнула девушке в коридоре и, морщась, костеря ильдэ Сигурн и заодно всех обитателей замка, кинулась в ванную – умыться из древней бадьи.

Глава 4

Яростные мужские крики из зала в южной части, прозванного – для приёмов, были слышны даже на третьем этаже.

Лестница из серого камня недолго стелилась вдоль стены, забрала в сторону колонны и, обогнув ее, привела в просторное сумрачное помещение с голыми полами и узкими окнами без штор. Из мебели тут присутствовало единственное резное кресло на ступенчатом возвышении, обитое синим бархатом с вензелями.

Девушка, за которой я следовала, исполнила поклон и поспешила оставить одну. Я приподняла длинный подол, расшитый цветочным орнаментом, и, стараясь ступать бесшумно, застыла у косяка. В зале кроме двух громко спорящих мужчин в старинной одежде и заляпанных грязью сапогах, на веревке присутствовало рогатое животное. Нет, не мой муж, а самый обыкновенный козел, жевавший выцветший сухостой. Пушистый, с вьющейся молочной шерстью до самого пола.

– А я говорю, раз зверь пересек границу участка, то по законам Севера, отныне принадлежит мне, - рычал широкоплечий северянин с тугой косой до лопаток, перетянутой шнурком. Его рубаха из серого льна, расстегнутая до середины груди, облегала мускулистое тело. С сапог на каменный пол отваливались комья земли.

– Ишь чего захотел, - возмутился второй визитер – пожилой, тощий и опиравшийся на палку. Именно он удерживал козла на веревке. – Боги мудры и всё подмечают. Ты алчен до глубин своей темной души, Хеки, сын Гунара. Мое животное гуляло по загону вместе с другими и не спешило на твою половину земель. Недавние дожди подмыли грунт, ограда упала и он, - кивок в сторону невозмутимого козлика, - случайно ее переступил, нарушив границы соседних наделов.

– Вот. Сам признаешь, - молодой будто бы подловил собеседника на слово. – Твой козел вошел на мою территорию. Сам князь Энтви издал закон, по которому ушедшие от хозяев животные становятся собственностью тех, кто их приютил.

– Ты? Приютил? – Старик взорвался и погрозил здоровяку кулаком, - кого обманываешь? Ты гонялся за ним в надежде поймать и пустить на обед.

– Теперь это мое животное. Что хочу, то с ним и делаю. – Первый попытался вырвать веревку из старческих рук.

– Не твоё. Убери свои загребущие ручонки! Или я за себя не ручаюсь.

– Бросаешь вызов, старик?

– Если потребуется. И пусть мудрый князь нас рассудит.

– Да, пусть рассудит.

Закусив нижнюю губу, на мгновение ощутив себя участницей диковатой исторической реконструкции, отбросила страх и поняла, что самое время вмешаться. Мужчины сверлили друг друга недобрыми взглядами, зато козел из-за которого вспыхнул спор, равнодушно жевал и дергал ушами, отмахиваясь от незаметных насекомых.

– Господа, прошу не ссориться, - произнесла я первое, на что хватило скудной фантазии.

С гордо поднятой головой вплыла в мрачный зал и прошествовала по каменным полам к княжескому креслу, но занять его не рискнула – синий королевский бархат затягивал слой пепельной пыли. Нет, с уборкой замка определенно надо что-то решать! Менять подход, распределять этажи, комнаты и помещения между всеми членами большого семейства. А то, видите ли, слуг и рабов тут не держат, а наводить порядок никто особо не торопится.

– Госпожа? – Соперники удивленно сверлили мою макушку. Аж жар пробрал.

Прогнав природную брезгливость, еще немного покачиваясь после падения со скалы, обернулась и одарила хмурых северян ласковой улыбкой.

– Доброго дня. Я жена князя Эйдена. Пока мой муж в отлучке, управлять замком и вершить правосудие буду я.

– Вы госпожа? – У молодого от изумления дернулось веко.

– Верно, - борясь с приступом истерического хохота, до последнего надеясь, что всё вокруг дурной сон, я закрою глаза, а утром проснусь в своей благоустроенной уютной квартире, переплела пальцы леди Катарины. – Правильно понимаю, что вас привел сюда имущественный спор?

– Да.

– Хорошо. Начнём. Чьи границы владения нарушило животное?

– Мои, госпожи, - тоже совладав с удивлением, бросил молодой северянин.

– И на этом основании вы требуете у прежнего владельца эм… отдать вам козла?

– Таковы законы Севера, - поддакнул мужчина.

– Законы пишутся людьми. А те, что принял прадед нынешнего князя, были глупы и недальновидны. Все к тому времени знали, что потеря жены в битве со свергами подточила волю правителя! Он с трудом понимал, что делал и уже почти не правил кланом Венреев.

– Он был князем, его законы – непреложны, - возмутился молодой.

– Нет. Если большая часть из клана против его правления, - хрипя, отстаивал свою точку зрения седой пахарь.

– Не тебе оспаривать деяния правителей старины.

– И не тебе. Ты позоришь наш род.

– Тихо! – Гаркнула и только после этого сообразила, насколько тонкий голосок графини Орьен исказило моё в ней пробуждение.

Северяне умолки и выжидающе уставились на свою госпожу.

Самое время заявить о себе в новом мире.

– Так. – Помассировав виски пальцами, я сделала к мужчинам широкий шаг, с горечью признавая, что совершенно не приспособлена к жизни в суровых условиях. И дело не столько в незнание законов и обычаев, сколько страх выдать себя настоящую, девушку из двадцать первого века. – Поступим следующим образом.

– Все внимания, госпожа.

Я поиграла переплетенными пальцами, лихорадочно размышляя. И вдруг нахмурилась. Из-под плотной шерсти под брюхом козла едва различимо белело вымя. Я обошла животное по кругу, отметила выпирающие бока и с нервным смешком не поверила собственным выводам. Но они были точны. Козел оказался вовсе не козлом, а козой на сносях. Куда эти два идиота только смотрели?!

– Госпожа? – Нетерпеливый голос Хеки потревожил звенящую тишину. Легко сообразив как разрулить непростую ситуацию, обвела мужчин победным взглядом.

– Спешу обрадовать. Это животное – коза и она ждёт козлёнка.

Надо было видеть изумление северян: обменявшись взглядами, один смущенно покраснел, чего от сурового воина я, честно скажу, никак не ожидала; второй – напрягся всем телом.

– Коза?

– Верно. А значит, поступим по совести. – Сжав переплетенные пальцы покрепче, постановила: - Раз животное пересекло границы чужого надела, оно действительно нарушило старый закон. Но хозяин не желает отдавать козу новому владельцу.

– Нет, не желаю, - вставил слово старик.

– В таком случае коза останется за прежним хозяином. А вот рожденный козлёнок, - тотчас выбросила ладонь, пресекая недовольные крики Хеки, - перейдет со временем ко второму владельцу. Когда подрастёт.

– Э… - Хеки озадаченно почесал макушку. – Подрастёт?

– Да. Скажем, через полгода. И вот еще что, прямо сейчас дадите мне слово, что не отправите козлёнка в котёл. Хотя бы год, - отчеканила и уставилась на мужчин твердым взором. – Если согласны на условия примирения, пожмите руки.

Пахари некоторое время пребывали в раздумьях.

– А не обманете, госпожа? Я точно получу козлёнка в срок?

– Если дашь слово его не убивать, - напомнила я.

– Даю. Клянусь богами.

– Жмите руки, - повторила с улыбкой, уже сообразив, что рукопожатие на Севере отнюдь не в чести.

Придётся разжевывать новым подданным некоторые правила приличия, какие давно пора тут ввести. Поглядывая на невозмутимо жмурившуюся козочку, пушистую и мягкую, объяснила смысл скрещения ладоней.

– Древний ритуал, госпожа? Призванный закрепить ранее достигнутые договоренности, - повторил за мной удивленный старик.

– Именно. И заодно это проявление уважения и доброжелательности к оппоненту, - убедила хмурых подозрительных спорщиков и проследила, как мужчины соединили ладони. Неохотно, с кислыми физиономиями, тут же отдернув руки по сторонам. Но лиха беда начала. Одно маленькое нововведение я уже воплотила.

Северяне еще с минуту провели в мрачном зале, затем я велела им вернуться, когда коза даст потомство, и с шумным вдохом проводила их взглядом до выхода. Но радовалась преждевременно. Из дверного проёма смежной комнаты мелькнул сгорбленный силуэт в бесформенном черном балахоне. За косяком пряталась старая ильдэ Сигурн. Она явно наблюдала оттуда с начала встречи. В ее костлявой руке звенели округлые камешки, в ледяном злобном взгляде сверкала досада.

Ведьма надеялась – я не разрешу сложный спор, пахари уйдут ни с чем и сразу же пустят по землям клана слухи о никчемности и глупости молодой жены князя?

А чего я ждала?

– Я вас вижу, госпожа. – Встретив пронзительный взор старухи высокомерной усмешкой, вздернула подбородок. – Входите, не стесняйтесь.

Сигурн скривилась, что-то буркнув под нос и, опираясь на клюку, исчезла в замковых коридорах. Я тоже поспешила сбежать из зала, а то мало ли что. Естественно, возвращаться в покои пришлось самостоятельно и в одиночестве. На этажах звенели голоса, доносилась мужская поступь, но о болезной или вернее сказать – бесполезной жене хозяина замка никто из родни не вспоминал.

– Да больно надо. Обойдусь, - прошипела, шагая по сумеречному коридору и опираясь рукой на шершавую стену. В своем мире со студенческих лет я привыкла полагаться только на себя, и в этом, видимо, ничего не изменится.

Не сказать, что должность в ВУЗе была пределом мечтаний. Получив диплом историка, я осталась на кафедре и вскоре занялась преподавательской деятельностью. Учёба, а после работа – отнимали всё свободное время. С замужеством мне отчаянно не везло. Последние отношения тоже завершились ничем. Накануне восьмого марта мы разругались, он хлопнул дверью и больше не появился.

Добрые люди чуть позже донесли, что женишок увлекся моей лучшей подругой, и они уже планируют день свадьбы. Стараясь не впасть в уныние, гоня от себя болезненное расставание с любимым и предательство Ани, я погрузилась в работу. А через месяц, когда друзья организовали поход в горы, отправилась с шумной компанией немного развеяться. Кто же знал, что налетевший в ту ночь ураган и моё падение в реку перенесут меня в мрачное магическое средневековье и забросят в тело всеми презираемой и ненужной фаворитки Императора?

С этими безрадостными мыслями я пересекла пустынную галерею, свернула в переход и поняла, что заблудилась. Замок мужа был огромен. Требовал тщательной уборки, ремонта, замены мебели, обивки, ковров. И всё это, чувствую сердцем, предстоит делать мне. Поскоблив ногтём сырой налёт на каменных стенах, покрутилась в темноте. Снизу послышались голоса и металлический звон.

Через минуту, покинув донжон, я вышла во внутренний двор – широкий, усыпанный сухой соломой, и набрела на хозяйственные постройки. В одной была оборудована конюшня, дальше тянулись амбары и складские помещения, за углом располагалась старая кузня. В печах горело пламя; кузнецы, раздетые по пояс, ковали клинки и мечи на продажу. Рядом темнел проем в оружейную, а правее я рассмотрела гончарную мастерскую. Дверь в помещение поскрипывала на сильном ветру. Внутри было пыльно, пол усеивали глиняные черепки. Готовые горшки, вазы, посуда, изделия горой валялась в углах мастерской.

Изумленная столь небрежным отношением к чужому труду, вошла в мастерскую и осмотрелась. Зря я подумала, что сюда давно никто не входил – на пыльном полу виднелись отпечатки подошв. Причем разных размеров, женские и мужские.

– Ага, попалась, - раздался за спиной язвительный возглас Адалы. Да, я сразу ее узнала. – Опять прибежала на тайное место повидаться с любовником? Вот тебе.

Я резко оглянулась, отрываясь от изучения глиняных горшков, но опоздала. Массивную дверь с шумом захлопнули. С той стороны щелкнул засов, раздался смех. Без дневного света мастерская утонула в пыли, со всех сторон сомкнулся сумрак.

Я метнулась к выходу с желанием обругать ненормальную девицу и потребовать сдвинуть засов, но замерла.

Стоп. Адала всё это время ходит за мной по пятам: следит и подслушивает? А теперь, по ее мнению, подловила меня на супружеской измене?

С пониманием усмехнулась:

– Гончарная мастерская…

Вот, значит, где миловались прежняя графиня и Бьорн, договариваясь о побеге из замка.

Глава 5

Минуло, наверное, двадцать бесконечных минут, наконец, тяжелая дубовая дверь распахнулась и внутрь ввалилась целая толпа «родни» во главе с Адалой и ведьмой, напоминавшей сытую ворону.

– Вот она, ильдэ, полюбуйтесь, - Адала ткнула в мою сторону пальцем, гаденько ухмыляясь и сверля мстительным взглядом, - застала ее на месте, тепленькой.

Ведьма, опираясь на палку, проковыляла в помещение с затхлым воздухом, обвела подслеповатыми глазами пустое пространство и остановила взор на мне. Я к этому моменту, устав бродить по сумеречной мастерской, изучив ее вдоль и поперёк, устроилась на обитом деревом ящике и ждала с глиняным черепком в руке, попутно ощупывая твердость и гибкость материала, из какого был сделан кувшин.

– Где он? – Прохрипела старуха.

– Кто? – С деланным удивлением выдавила улыбку.

– Тот с кем ты изменяешь моему правнуку со дня приезда в наши земли, неблагодарная, - бросила читающая по рунам. Ведьма приходится князю кровной прабабкой? Не то чтобы я сильно удивилась, нечто подобное было вполне предсказуемо, не зря же она имеет в замке столько власти.

Минутку. Я не ослышалась? Окружающие не в курсе, с кем из мужчин закрутила запретный роман опальная графиня Катарина Орьен? Ну, конечно. Бьорн и девушка держали отношения в тайне! Хотя бы на это у леди и варвара хватило ума.

– Понятия не имею о ком речь, - миролюбиво ответила, отложила осколок кувшина и выпрямилась, стряхивая с юбки пыль и глину. – Я здесь совершенно одна. Если не верите, - обвела мастерскую ладонью, - убедитесь.

– Не лги! Ты много месяцев была подстилкой Императора, а когда наскучила ему, он навязал тебя моему правнуку: человеку достойному и благородному, уже пообещавшему своё сердце другой…

– Да, мне! – Вставила слово Адала и насупилась. – И мы бы поженились на новой луне, если бы из столицы не пришла срочная депеша. Эйден обязан связать себя узами с падшей девкой!

– Вот как оно было… - задумчиво протянула, радуясь крупицам новой информации. Адала – точно не местная. Похоже, прибыла из чужого клана в качестве невесты хозяина замка. Но брачный ритуал не состоялся. Вернее состоялся; правда, вместо рыжей красавицы князь взял в жены графиню.

– Говори, кто он, как его имя? – рявкнула Сигурн, злясь, что я храню неземное спокойствие и не отвечаю на оскорбительные обвинения.

– Еще раз повторюсь, я одна. У меня нет и не было любовника. Я верная жена, - отрезав, расслышала гул и шепот, прокатившийся по внутреннему дворику. На разоблачение чужачки-обманщицы прибежали посмотреть все обитатели замка, даже дети. Среди ропщущих мужчин и женщин я заметила всех, кто присутствовал за обеденным столом, в том числе Бьорна.

Этот косился с озлобленным прищуром. На мужских щеках играли желваки, а взгляд сочился обещанием скорой расплаты. Не представляю, о чем именно Катарина сговорилась с этим скользким типом за призрачную возможность побега, но сдаётся – одна совместная ночь лишь малая часть списка, какой он задумал стребовать со слабой, попавшей в непростую ситуацию молодой женщины.

– На этот раз ты выкрутилась, - с ехидной интонацией выплюнула старуха, неторопливо покидая пыльную мастерскую. – Но помни, тебе тут не рады.

«Спасибо, давно поняла», мысленно прошипела, провожая гадалку взглядом. Следом за ней от порога потянулись остальные.

– Не думай, что так просто отделалась. – Адала пригрозила, - князь всё равно – мой. Мы полюбили друг друга задолго до твоего появления в замке, и будем любить после того, как тебя изгонят из клана за предательство и измену.

– Думай, как хочешь, - бросила в лицо женщине, не собираясь оправдываться за деяния прежней хозяйки тела и, толкнув ее плечом, вышла из мастерской.

Через минуту я достигла арочного проема, где неожиданно столкнулась с Тарой. Девушка тащила в руках корыто с мокрым бельём. Ахнув, она едва его не выронила, я вовремя подхватила за ручки.

– Тяжелое, - нахмурилась, оценив вес поклажи.

– Верно, но мы привычные, - Тара смущенно опустила ресницы.

– Мы?

– Незаконнорожденные дети. Те, кого в клане не признали отцы. Отец так и не взял маму в жены, а после женился на благородной даме из соседнего клана. После рождения я стала бастардом. Наш удел обслуживать остальных в семье. Уже привыкла, - объяснили вполголоса, а я, наконец, поняла, отчего же тут непринято держать слуг и рабов. И почему именно Таре, а не другой поручили выхаживать болезную жену хозяина замка.

– Ясно, - пробормотала обескураженно, подумывая сколько же несчастных детей таким образом лишилось нормального будущего, смахнула безрадостные подсчеты и уточнила: - Идешь развесить бельё?

– Да, госпожа.

– Я помогу.

Тара в первый момент отказалась, заверив, что справится сама, но я отчаянно нуждалась в компании, искала поддержки, хотела отвлечься, а заодно кое-что расспросить, и настояла:

– Помогу.

– Хорошо. – Девушка благодарно улыбнулась. – Веревки там.

Мокрое бельё развешивали в молчании. Тара поддерживала корыто, я же закидывала простыни, пододеяльники и полотенца на толстую сероватую верёвку. От белья исходил пряный запах мыла на травах и едкой щелоки.

– Благодарю, госпожа. Вы были не обязаны, - буркнула Тара, выплеснув из корыта воду на донышке.

– Глупости. Если, что обращайся, - отмахнулась и только сейчас, отойдя от темного замка на полсотни метров, во всей красе рассмотрела величественное строение из буро-серого камня. Громадный фасад, десятки портиков, переходов; южная, северная, восточная башни. В центре неприступным исполином возвышается донжон. – Давно эм… мой муж стал князем земель? – Спросила девушку.

– Три года назад, после смерти отца.

– А до этого чем занимался?

– Командовал пограничным форпостом. Отбивал атаки свергов. Приняв бразды правления, лорд Эйден стал править землями клана, а на место командира форпоста назначил кузена. Но ездить туда не забывает.

– Насколько часто? – Осведомилась, изучая массивные каменные башни, тонувшие в лучах послеполуденного солнца.

– Каждое второе полнолуние.

– И в это время замком правит ильдэ Сигурн?

– Верно, - Тара, опрокинув корыто вверх дном, прижав его к боку, неторопливо двинулась по выложенной камнем дорожке. Я приподняла подол жутко длинного платья и последовала за девушкой.

– Правду говорят, мой муж пообещал сердце… Адале?

– Правду. Они знакомы много лет. Госпожа Адала происходит из третьего по величине клана Севера. Брак князя Эйдена и Адалы укрепил бы позиции обеих кланов, но сильный и независимый Север для Империи – серьёзная угроза. Выдав вас замуж за лорда Эйдена, Император с супругой разом решили две проблемы…

– Сослали в глушь неугодную фаворитку и заодно ослабили самый сильный северный клан, - хмыкнула, легко раскусив тайный замысел бывшего любовника графини Орьен.

Тара молча кивнула.

Мысли касательно Адалы подтвердились. Девица – из благородных, была обещана князю. Казалось бы – помолвка сорвалась, езжай домой. Но нет. Она не спешит покидать стены замка. По-прежнему лелеет надежду пойти под венец с князем Эйданом? А меня, тем временем, сжить со свету?

– Хрен тебе с солью, а не мой муж, - прошипела со злостью, отчего Тара испуганно на меня покосилась.

– Вы мне, госпожа?

– Нет, - миролюбиво улыбнулась я. Другой.

Под ногами в этот момент хрустнули глиняные черепки. Обогнув внутренний двор с юга, мы удалились от площадки для сушки белья и вернулись к заброшенной мастерской.

– Хорошая была посуда, - со вздохом призналась Тара, разглядывая на земле осколки глиняных изделий. – Пользовалась в Изборе большим спросом, приносила клану немалый доход. Даже больше чем сбыт клинков, восковых свечей и соленой рыбы.

– Почему была? – Уточнила с недоумением. Заброшенность мастерской в первый момент действительно удивила и озадачила; я подумала разузнать о ее судьбе у кого-то из местных, но планы смешало появление Адалы и Сигурн.

– Больше не откуда брать глину, леди Катарина.

– Горные подножия опустели?

– Не совсем. – Тара поморщилась, будто говорить об этом было запрещено под страхом смерти. – Прежде уступы были безопасны, но с приходом на наши земли шпионов свергов, добыча глины прекратилась. Залежи там, в сорока лигах к западу. А еще через лигу начинается пограничная Стена. Венреи более туда не ходят.

– Может, глина найдется где-то еще? – Пробормотала, склонившись и подхватив обломок тарелки. По куску изящно выделанного изделия вился уже такой знакомый цветочный орнамент.

– Нигде. Изготовление посуды пришлось забросить.

– Знаешь что. Хочу взглянуть на них своими глазами, - заявила, делая вид, что не вижу мелькнувшего в глазах собеседницы суеверного ужаса.

– Взглянуть?

– Да. На залежи.

– Подножия Мглистых гор кишат шпионами свергов, - попыталась вразумить глупую чужачку сердобольная девушка. – Поверьте, это очень опасно. Туда уже давно никто не суётся.

– Захватим с собой вооруженную охрану.

– Этого не достаточно. Они маги. И могут наслать непогоду, болезни и мор.

– Явимся к горам неожиданно.

– И все равно привлечем их внимание.

Уже боюсь. Хотя, нет, вру! Не боюсь.

– Готова поспорить, им есть чем заняться. И нас они даже не заметят.

Северянка тихо вздохнула, очевидно, решив, что ссориться с не вполне здоровой женой князя бессмысленно и обреченно кивнула.

– Воля ваша.

– Идем сегодня же.

– Туда полдня пути, а скоро вечер, - ахнула она. – Нет, сегодня нельзя.

Рассудив, что бегу впереди телеги и следует немного успокоиться и обдумать возникший в голове замысел, прислушалась к ее осторожному совету.

– Хорошо. Обследуем залежи на неделе. А сегодня сходим к мельнице. Я видела со смотровой башни. Она совсем близко от замка. В той стороне, - махнула на запад, куда стремительно катился пылающий солнечный диск.

– Да, мельница близко. Но тоже заброшена.

Нет, честное слово, как они умудряются выживать? Куда ни глянь – всё заброшено, оставлено или овеяно дурной молвой.

– Все равно хочу посмотреть. Проводишь меня?

Торчать в замке без дела, учитывая отнюдь не дружеское отношение ко мне новоявленной родни, я мечтала меньше всего. Сидеть в спальне и сходить с ума от ничего не деланья тоже не лучший вариант. Хватит. Належалась в жуткой башне. Лучше потрачу время до ужина с пользой: прогуляюсь по окрестным долинам, погляжу на старую мельницу.

– Ну что, пошли? – Бодро улыбнулась единственной по-доброму расположенной ко мне родственнице и направилась, куда глаза глядят – в поисках главных замковых ворот.

– Я должна спросить разрешения у ильдэ Сигурн, - послышался робкий возглас Тары.

– Не должна. Ты такой же член семьи, как и все остальные. И вправе делать, что посчитаешь нужным, - убедила ее через плечо.

– Но ильдэ Сигурн будет недовольна, - испуганно буркнула девушка, разрываясь между желанием идти со мной и остаться в замке.

– Она в любом случае будет – недовольна, - подмигнула ей, оглянувшись, и поманила рукой за собой. – Пошли. Старую ведьму, в случае чего, возьму на себя.

Глава 6

Замковые ворота – темные, обитые металлом, обнаружились в восточной части двора. Распахнутые настежь, они примыкали к широкой утрамбованной земляной дороге, стелившейся в бескрайнюю даль. Оглядываясь по сторонам, я внимательно изучала свои новые владения, запомнила – что где. По обе стороны тракта раскинулись зеленые долины, поодаль тянулись скалы с изломанными хребтами, с противоположной стороны шумело море. Стаи птиц кружили над головой, ветер прижимал высокие травы до самой земли.

– Мельница, - прозвучал кроткий шепот Тары спустя пятнадцать минут быстрого шага по дикому краю гор и холмов. Поначалу девушка восприняла мою затею с энтузиазмом и даже вела диалог, отвечая на вопросы, но чем дальше мы отдалялись от замка, тем мрачней она становилась, а некоторое время назад совсем умолкла.

Приподняв неудобный тяжелый подол, борясь с желанием срезать нижнюю часть ножом до колена, буркнула сквозь зубы ругательство и сошла с основной дороги на уже прилично заросшую подорожником и бурьяном тропинку. Узкая колея вела к деревянному крыльцу старой мельницы.

– Давно ею не пользуются? – Поинтересовалась, бодро и без стеснения приминая подошвами скрипучие травы.

– Несколько лет. С тех темных пор, как сверги принялись засылать сюда колдунов.

– Говоришь, они отправили почву магией?

– Да. Пахотные земли сначала пересохли, потрескались, а три года назад перестали давать урожай.

– Какие культуры вы сеяли?

– Рожь, пшеницу, беат.

– Беат? – Я оглянулась к идущей следом хмурой Таре.

– Кормовая свекла.

– Ясно, - задумавшись, я не сразу различала, как шелест трав оборвался, и впереди возникло затянутое стеблями крыльцо, а выше – дверь. Вблизи сооружение оказалось небольшим: грубо сколоченный деревянный амбар, лестница с перилами, галдарея с крышей; приличного размера окна, карниз, а в вышине массивные лопасти. Где-то поблизости в траве журчала река.

Обойдя мельницу по кругу, отметила на стенах трещины, а кое-где выбитые доски. Лестница страшно скрипела, к счастью она по-прежнему была добротной и крепкой, перила тоже.

– Осторожно, хозяйка, - воскликнула Тара, когда я аккуратно поднялась по ступеням и заглянула внутрь строения.

– Я не упаду, - заверила девушку, при этом мысленно чертыхнувшись. Внутри было грязно, по дощатому полу валялись мешки, старое зерно и какие-то инструменты. В щели стен и фундамента упорно лезли трава и цветы. – Говоришь, поля больше не дают урожай?

– Не дают, госпожа. Засуха длится много лет. Дожди почти прекратились.

– А вы не пробовали подвести к полям оросительные каналы? – Полюбопытствовала, сообразив, что и в мельнице предстоит немалый ремонт.

– Э… не знаю, леди Катарина. Зачем?

– При засухе в поля подводят каналы и по ним пускают воду. Или здесь так не принято?

Тара трогательно растерялась, будто услышала о древнем чудовищном проклятии от какого нет спасения.

– Об этом лучше спросить ильдэ Сигурн. Ведением хозяйства и бытом ведает она.

Кто бы сомневался?

Вот теперь совершенно не удивлена, что земли клана медленно чахнут.

– Спрошу. Обязательно.

Фыркнув под нос и удерживаясь за перила, борясь с подступающим к горлу комом - все-таки чувствовала я себя по-прежнему плохо, медленно спустилась на землю. Старательно осмысливая новую и безрадостную информацию, вдруг расслышала цокот копыт и гвалт вдалеке. По главному тракту ехал отряд воинов. Их было четверо, все при оружии и в накидках с эмблемами клана. Самый первый держал в руке древко, на котором развевался светлый флаг. Даже издали я заметила на нем дракона и горы.

– Послы клана Хегерветов, - с благоговейным ужасом пробормотала под боком Тара.

– Это не наши? – Удивилась, с интересом рассматривая статных всадников, мчавших в сторону замка.

– Нет. Едут при оружии. Видно, что-то стряслось, - объяснила сбитой с толку мне добросердечная помощница и с тревогой добавила: - Темнеет, надо бы возвращаться.

– Конечно, идём.

На обратном пути я искренне возблагодарила собственную настойчивость и снисходительность богов нового мира. Поход к мельнице страшно утомил мой еще не окрепший организм. Без помощи Тары, на локоть которой я опиралась всю дорогу, к замку в одиночестве я бы вряд ли добралась.

Похолодало; с моря веяло солью и водорослями. Птицы пропали, сиренево-чернильные небеса нависли над краем мрачным шатром.

– Кричат, - встревожилась девушка, едва мы приблизились к жилым владениям. Ворота были открыты, в парадном внутреннем дворе, кажется, собрались все обитатели замка.

Спор, крики и женское оханье обрушились, как только мы подошли к спинам людей. В центре круга возвышались послы соседнего клана и мрачно общались с ильдэ Сигурн и коренастым парнем со сплетенными в косу волосами, коего я рассмотрела впервые. Со всех сторон вопили и жаловались:

– Только этого не хватало…

– Сверги, будь они прокляты!

– Как теперь жить? Совсем не выказывать носа за порог?

– Скоро ярмарка, как прикажете торговать?

Родственники волновались, общались на повышенных тонах и проклинали гадких свергов. Недоумевая – в чем собственно дело, и почему все переполошились из-за визита четверки соседей, тронула пожилую женщину за локоть и как только она оглянулась, спросила:

– В чем дело?

Она недовольно поморщилась, явно раздраженная обращением к ней чужаки, но ответ все же дала:

– Послы Хегерветов прибыли с неутешительной новостью.

– Какой?

– В окрестных холмах совсем недавно видели шпиона сверга. Но не обычного. Говорят, такие маги способны принимать облик любого. Возможно, шпион уже пробрался в чей-то замок. – Женщина поёжилась, присмотрелась ко мне с подозрением и осенила себя охранным знаком. – Отныне никому нельзя доверять, даже родным.

Я озадаченно потерла лоб.

Сведения послов соседнего клана не внушали оптимизма и откровенно пугали. Помявшись с ноги на ногу, утопая в тревожных переговорах родни, я попятилась к главной башне. Мне повезло, никто из родственников мужа не оглянулся, они даже не заметили нашего с Тарой трехчасового отсутствия.

– Госпожа? – Девушка неуверенно тронулась рядом.

Стряхнув размышления, обнаружила себя в пустом коридоре. Ноги сами несли в сторону спальни.

– Где ты обычно ночуешь? – Спросила ее.

– В общей спальне нижнего этажа, возле кухни.

– И сколько вас там?

– Трое.

– Все не признанные отцами дочери?

– Такова воля богов.

– Перестань, боги здесь ни при чем, - оборвав грустный вздох, неторопливо поднялась по широким ступеням. – С сегодняшнего дня будешь ночевать в моей спальне. Места достаточно, у окна стоит широкий диван. Его и займешь.

– Госпожа, нельзя... – Испуганно закачала головой девушка. – Без одобрения ильдэ…

Опять эта ильдэ!

– Не бойся, ничего старуха не сделает. Я жена вашего князя и новая хозяйка темного замка.

Надо сразу о себе заявить! Иначе затюкают, будут гнобить, ни во что не ставить, а потом и вовсе избавятся как от досадной помехи. Адала давно вынашивает этот план.

– Хорошо, - вкрадчиво, теребя юбку пальцами, Тара кивнула. – Только заберу свои вещи.

– Потом вместе сходим, - успокоила девушку, цепляясь за ее локоток. – А пока идем ко мне.

Мысли скакали с брошенного на произвол судьбы северного края, забытой мельницы, пахотных земель, гончарной мастерской к шпиону сверга и возможной угрозе. Не заметив за размышлениями темных стен с гобеленами, вместе с северянкой вывернула из-за угла и наткнулась на мрачную физиономию Бьорна.

Проклятье!

Мужчина подпирал плечом дверь моей спальни. Причем, суда по виду, уже давно. Сбежал сюда, пока остальные собрались во дворе на встречу с гостями?

«Надоел», процедила чуть слышно, искренне радуясь, что в этот раз поднялась наверх не одна. Тара аккуратно застыла у меня за спиной, не думая уходить.

Я напомнила:

– Мы вроде обо всем договорились.

– Малышка, брось. Подулась и хватит. – Он с самодовольной ухмылкой сложил руки на груди, сверля в упор. – Ты никому не нужна. Собственный муж бросил тебя после первой брачной ночи и уехал на границу. Остальные видят в тебе опальную леди. Случись беда, никто на выручку не придёт.

– Предлагаешь покровительство?

– Почему нет? – Он ехидно усмехнулся. – В любом случае у тебя огромный должок. Потом, глядишь, понравится и привыкнешь.

Гхм, сам того не ведая Бьорн проговорился о самом важном. Графиня и этот мужлан еще ни разу не были вместе; так миловались по углам, встречались урывками, вероятно целовались, но Катарина до последнего оттягивала неприятный момент, поставив ему прямое условие – близость только после побега.

С души, будто камень свалился. Графиня Орьен не изменяла супругу, хотя все вокруг винят её во всех смертных грехах.

– Не понравится, - отрезала холодно, поражаясь непробиваемости и настойчивости наглого северянина. Хотелось устроить скандал, спустить ухмыляющегося типа с лестницы, но я выдержанно добавила: - Дай пройти, я устала и замёрзла.

– Куда-то ходила?

– К старой мельнице, - не стала отрицать. Однажды в клане узнают.

– Зачем?

– Осматриваюсь.

Он подался ко мне, обжигая горьким дыханием, и попытался погладить щеку:

– Опасно покидать замок без вооруженной охраны. Следовало позвать меня.

– Без тебя разберусь. Уйди с дороги, - толкнув наглеца в грудь, уже едва держась на ногах, я распахнула массивную дверь и вместе с Тарой юркнула в спальню. Двери с шумом затворились.

– Сама еще ко мне приползёшь, - злобно прорычали из мрачного коридора. Затем о толстое дерево ударил кулак. – Но цена заметно повысится. Слышишь? Подумай о великодушном предложении, пока я добрый. И не тяни. Моё терпение не безгранично.

Глава 7

Ну, до чего непрошибаем!

Боюсь спросить – каков характер моего благоверного, с которым нас соединили по воле беспощадной Императрицы.

Чтобы избавиться от мрачных дум и заполнить время до ужина я вместе с Тарой навела в спальне порядок. Перестелила постельное бельё, на каком предстояло сегодня спать, распахнула все окна, проветрив запыленное помещение, содрала с гардин черно-бардовые портьеры, заменив их на светло-синие с пышной золотистой бахромой. И под конец помогла обустроить девушке место для ночлега. Диванчик был старым, но добротным и крепким. Выбив из бархата пыль, Тара расстелила простынь, я поделилась с ней подушкой, покрывалом и мы отправились за вещами девушки в общую спальню.

– Что? Эта низшая будет жить в ваших покоях, госпожа? – Разошлась криком дородная женщина в темном платье с цветочным орнаментом, с косой до пояса и могучими руками, упертыми в бока.

– Верно. – Вздернув голову, ответила ей твердым взглядом.

Бой-бабу звали Вирна. Она являлась первой помощница ильдэ Сигурн и родной сестрой противного Бьорна. Неприятная дамочка появилась в общей спальне сразу же, как я и Тара начали сбор вещей.

– Это невозможно. Бастарды спят отдельно от благородных членов семьи. Таковы законы Севера.

– Значит, будем их менять! – Чувствуя непосильную ответственность за Тару и замок в целом, каким явно занимались спустя рукава, я, не думая пасовать, обошла Вирну по кругу и позвала: - Тара, уходим.

Девушка наспех сгребла с кровати сорочку и платье, метнулась к комоду достала какие-то тряпки и мы удалились. К ужину спускаться не было ни малейшего желания. Попросив Тару принести что-нибудь съестное сюда, я занялась изучением вещей в покрытых узорной резьбой сундуках. Мужские сорочки, камзолы, брюки, жилетки, обувь – всё правильно – прежде покои занимал воин из благородных. Подумав – чего добру пропадать, свалила одежду в кучу, устроилась на кровати и под треск поленьев в камине принялась рвать вещицы на лоскуты. Тряпки пригодятся для мытья полов, чистки дверных косяков и поверхности мебели. Одной уборкой, так или иначе, не ограничусь. Башни, залы, этажи – впереди много работы.

– Ужин, Ваша Светлость, - из сосредоточенности выдернул тихий голос. Тара вошла в комнату с подносом, поставила тот на тумбу, увидела, чем я занимаюсь и испуганно крякнула.

– Ты чего? – Удивилась, откладывая изодранную мужскую рубаху.

– Вещи.

– Что вещи?

– Они…

– Говори.

– Ничего. Ешьте, пока не остыло.

Пожав плечами, я проглотила кашу, вареные яйца, сыр, выпила отвар на терпких травах и поняла, что валюсь от усталости. Несмотря на шум в донжоне, нас тревожить никто не посмел. Тара устроилась на диване, я на широкой двухместной кровати и замок окутала прохладная звёздная ночь.

… Пробуждение было на удивление приятным. Правда, только первые пять минут. Едва я добрела до так называемой умывальной, меня до самых костей пробрал порыв ледяного сквозняка, а после я – еще десять минут дрожала, умывшись из бадьи морозной водой.

– В Империи что-нибудь слышали о водопроводе? – Спросила Тару, выбивая зубами дробь и с трудом облачаясь во вчерашнее платье с тугим лифом и плотной юбкой.

– Таков имеется только в столице и близких к ней городах, - ответила девушка, помогая затянуть широкие атласные ленты на спине. – На Севере мало что изменилось. Бани, стирка в общей прачечной. Набор воды из колодцев.

Ох, и постарался же кто-то свыше закинуть меня в царство жуткого средневековья! Спасибо, что хоть тут не жгут на кострах.

– Говоришь, воду вы носите в замок ведрами?

– Угу, бывает по полдня на это уходит.

– А что кузнецы? Видела вчера во дворе кузнечную лавку. Она работает?

– Конечно. Железо, медь, олово доставляют с западных рудников, раскинутых близ Зелёных Холмов. Те края безопасны, производство клинков и мечей идет полным ходом.

– Меня интересуют не клинки и мечи, - буркнув, я поблагодарила девушку за помощь с одеванием, скрутила волосы в тугой пучок и, обувшись, осторожно выглянула из комнаты. Широкий коридор пустовал. Так обычно бывает перед завтраком, обедом и ужином.

– Все спустились в обеденный зал, - развеяла последние сомнения Тара. – Нам тоже пора, если не хотим голодать до обеда.

– Давай так. Ты ступай в зал, возьми еды мне и себе, а я пока отлучусь.

Тара на глазах побледнела.

– Опять что-то задумали, леди Катарина?

– Задумала, - подмигнула ей и, радуясь отсутствию поблизости Бьорна, вытянула ее из мрачной комнаты. – Не волнуйся, я знаю, что делаю. Иди.

Девушка послушно кивнула, сопроводила меня до лестницы, мы очутились внизу и тут разошлись. Она направилась к трапезной, а я бесшумно выскользнула на задний двор. Сказав – будто знаю, что делаю, я, конечно, сильно погорячилась. На самом деле ни черта я не знаю, действуя на свой страх и риск. Мне бы два-три верных помощника, на каких я могу положиться, и дело сдвинется с мертвой точки. Пока же я тыкаюсь вслепую и полагаюсь на случай или удачу.

Мерный звон молота о раскаленную сталь был идеальным ориентиром. Утро выдалось холодное; по синему небу плыли облачные барашки. Достигнув кузни, примыкавшей к заброшенной гончарной мастерской, я потеплее закуталась в платок и осмотрела строение. В кузне работали двое мужчин: один молодой с русыми волосами, сплетенными в косу, второй выглядел лет на сорок. Оба были раздеты по пояс. От жара пылающих печей по их мускулистым телам катился пот. Молодой ковал клинки. Второй проверял степень готовности лошадиных подков.

– Доброе утро, господа, - произнесла бодро, войдя в помещение.

– Госпожа? – Первым более-менее отмер пожилой северянин. – Вы заблудились?

– О нет. У меня к вам огромная просьба.

Мужчины переглянулись, отложили молот и подковы и уставились выжидательно-снисходительными взглядами.

Заранее не рассчитывая на теплый прием, я вдохнула напоенный жаром металла воздух и полюбопытствовала:

– Скажите, как много времени необходимо для изготовления тонких металлических листов?

– Хотите, чтобы мы выковали листы? – Молодой озадаченно потер шею.

– Да. Для начала листы. Чтобы потом ковкой внахлест соединить их в прочные трубы. Очень много труб, диаметром э… - решив изобразить глупенькую жену князя, показала на руках, - приблизительно таким.

– Полтора – два дюйма, - фыркнул северянин с подковой.

– Точно. Толщину стенок оставляю на ваше усмотрение, как и размеры, - пропела сахарным тоном. – Итак, господа, справитесь? Ковать лучше из меди. Этот материал более гибкий, но не менее прочный. Это отец меня научил.

«Меня – историка с высшим образованием», - чуть не проговорилась, но вовремя прикусила язык. Новой родне не обязательно знать, откуда избалованная светской роскошью графиня Орьен осведомлена о технологии изготовления водных труб.

– Зачем вам трубы, госпожа? – Выдержав долгую паузу, потрясенный моими познаниями пожилой северянин нахмурился. – В замке их некуда приспособить.

– Всё как раз наоборот.

– Планируете реставрацию?

Почему нет? Хельвейн давно нуждается в усовершенствованиях. Начнём с самого простого. Безрадостно ухмыльнулась и, кутаясь в теплый платок, поплелась обратно к донжону.

– Приступайте к ковке листов. Считайте, таково распоряжение вашего князя.

* * *

На завтрак я пришла самой последней.

В обеденном зале было суетно. Родственники поднимались со стульев и, громко общаясь, покидали пропахшее земляникой, тушеным мясом и свежей выпечкой жарко протопленное помещение. Женщины подхватывали детей на руки, мужчины группами, хохоча, шли за ними.

Смахнув со лба бисеринки влаги, втянула носом жаркий воздух. Хоть от холода умереть не грозит. А вон и Тара. Девушка сидела по левую сторону стола вместе с так называемыми «бастардами», непризнанными отцами детьми. Их было немного: трое девушек, включая Тару, четверо мужчин разного возраста и один подслеповатый старик.

– Госпожа, я приберегла немного еды, как вы велели, - донесся тихий голосок, заглушаемый общим гомоном.

Мимо в жуткой мантии-балахоне высокомерно прошествовала ильдэ Сигурн, постукивая клюкой о выложенный плитами пол. Рядом с ней с достоинством королевы плыла Адала. Рыжеволосая лучилась ревностью, а стоило нашим взглядом соприкоснуться, девица скривилась.

Я недовольно прищурилась. Еще не княжеская жена, а уже мнит себя полноправной хозяйкой земель.

– Все слышали распоряжение ильдэ Сигурн? – Застал меня грозный мужской баритон, едва я на ватных ногах приблизилась к почти пустому столу. – В связи со смертельной угрозой, идущей от свергов, все обязаны вернуться в замок до темноты. А лучше вообще не покидайте прочных стен. Если, конечно, хотите сохранить головы на плечах.

Раздался хохот.

Гадалка хрипло обратилась к мужчине, тот кивнул и все благородные члены семейства покинули зал. Уф, с их уходом даже воздух стал чище.

– Спасибо, - искренне поблагодарив помощницу, я села напротив бастардов, подтянула тарелку с кашей, налила в кружку успевший остыть чай с земляничным листом. Каша оказалась пшеничной. Две лепешки имели темный оттенок и были щедро посыпаны тмином. Гхм, пресновато. Сюда бы соли и жгучих восточных специй, но в целом – недурно.

Отверженные члены рода с минуту разглядывали, как я ем – видимо до этого графиня Орьен редко спускалась к общему столу, а после дружно поднялись.

– Не торопитесь, - осадила их пыл, отпивая из кружки ароматный напиток. Они упали на стулья. Мягко спросила: – Чем вы обычно заняты в течение дня?

Девушки и мужчины переглянулись. Самый старший из них, лет тридцати, с аккуратной бородкой и сплетенными в косу рыжеватыми волосами, ответил:

– Выполняем поручения князя. В его отсутствие нами командует ильдэ Сигурн.

Ага. А вот и те самые слуги, которых в замке как будто не держат.

– С этого дня будете выполнять мои поручения, - распорядилась, замечая на молодых лицах смесь изумления, уважения, озадаченности. В конце концов, я жена князя земель.

– Да, госпожа.

Другое дело. Самое время завоевать их расположение и подружиться.

– Как вас зовут? – Понятия не имею, как общалась с этими несчастными настоящая графиня, я – ее полная противоположность.

– Я – Фрейр, - откликнулся тот, с кем я вела основную беседу. Он указал на трёх парней с густыми вихрастыми шевелюрами. – Это мои братья. Йон, Остейн и Ингельв.

Молодые мужчины приветствовали кивками.

– Где ваша мать и кто отец? – Спросила, с большим трудом скрыв изумление. Женщина родила ему столько детей, а он не соизволил признать хотя бы кого-то из четверых сыновей?!

– Мать умерла два года назад. Отец еще раньше, он был двоюродным кузеном вашего мужа.

– Ясно. – Сообразив, что с мертвого спроса – нет, улыбнулась симпатичным родственникам и перевела взгляд на девушек. – А к вам как обращаться?

– Я – Флока, Ваша Светлость, - ответила шатенка, со вздернутым носиком и сплошь в веснушках.

– Я – Мери, - чуть слышно сообщила вторая: блондинка с правильными чертами лица, точеной фигуркой и оттопыренными ушами, являвшимися единственным изъяном ее кукольной внешности.

– Рада знакомству, - призналась я.

Интересоваться – где прозябают их родные отцы, было делом – глупым и бесполезным. Если хочу помочь, самый верный способ – убедить окружающих отказаться следовать дани чудовищного закона, а лучше вовсе его искоренить. Вот только – где найти в себе решимость и силы уровнять отвергнутых девушек и парней в правах с остальными членами большого семейства? Не представляю.

– А это Атли, - спустя продолжительную паузу представил Фрейр подслеповатого старика, сидевшего чуть обособленно. – Он плох на зрение и глуховат. Но не думайте о нём снисходительно. У Атли золотые руки. Все сети, снасти, чехлы для оружия, нужные в быту вещи мастерит старый Атли.

– Что ж, - благодарно кивнув Фрейру за столь подробный рассказ, внимательно рассмотрела старика. Немощен, всё лицо в глубоких рытвинах. На голове вместо волос темнел пушок, полузакрытые веки покрылись пленкой.

Поразмыслив, я решила, что сегодня ему следует остаться в замке. Покосилась на Флоку и Мери. Девушки пусть наводят в замке порядок, готовят пищу, а вот остальным бодро озвучила:

– Пойдете со мной. Тара, ты тоже.

Столь непохожие друг на друга братья переполошились.

– Куда?

– Прогуляемся до старой мельницы, а потом поглядим на пахотные поля. Я вам на месте всё объясню, - проговорила с улыбкой, поднимаясь из-за стола и смахивая с ладоней липкие крошки.

Дорогой муж сбежал в пограничный форпост и только небесам известно, когда соизволит вернуться домой. Слоняться по замку бесплотной тенью и прятаться от похотливого Бьорна – тошно и мерзко. Новоиспеченная родня давно списала болезную графиню со счетов и считает никчемной. Раз так, буду делать что пожелаю. И никто мне в Хельвейне не указ.

– Даю на сборы десять минут. Встретимся у главных ворот, не опаздывайте, - сообщила слегка ошарашенным молодым северянам, поманила Тару за собой и покинула зал.

Глава 8

Замок оставили через двадцать минут. С собой захватили лепешки и мясо, термос с чаем и веревку ради замеров. Мужчины шли впереди, мы с Тарой чуть отставали. Радуясь теплой солнечной погоде, совсем не ощущая опасности о какой тут кричат со всех углов, я наслаждалась северными красотами. Терпкий воздух с ароматами луговых цветов был чистым и не испорченным химическими испарениями, соленый ветер ласкал кожу мягким бархатом.

Со дня моего пробуждения в теле графини минуло немало дней. Поначалу – лежа в башне в одиночестве, я ломала голову и искала возможные пути возвращения домой. О чем я только не думала. На полном серьезе хотела найти колдуна, потом решила разжиться волшебными книгами, камнями, талисманами и самостоятельно совершить ритуал «переноса». С горечью признав эти методы бесполезными – сутки неистово молилась богам, но боги оказались глухи к просьбе одной несчастной иномирянки. С грустью осознав, что в этом мире я навсегда – я приняла свою судьбу. Статус жены князя обязывает вести себя подобающе. Я согласна. Но для начала стряхну с окрестных угодий налёт пыли, тлена и забвения.

– Уже и забыл, какая она большая, - задумчивый возглас Фрейра спустил с облаков на заросший лютиками пологий холм.

Мы приблизились к мельнице с западной стороны и рассматривали утопающую в утренних лучах махину из дерева.

Братья выжидающе оглянулись ко мне.

Я вышла вперед с объяснениями:

– Ваша задача легче легкого: освободить строение от травы и плюща, привести вал в порядок, запустить зубчатое колесо. Не забудьте про жернова. Скоро они начнут перемалывать зерно без остановки.

– Зерно? Откуда? – Братья нахмурились.

– Мы уже пятый год не сеем в полях.

– Вот именно. А в этом посеем, - уверенно заявила, впрочем, не особо рассчитывая на их понимание и, тем более, поддержку. – Тара сказала, кладовые замка забиты мешками с пшеницей. Надо поторопиться. Суровый и влажный климат нам на руку, но если не успеем посеять до конца следующей недели, зерно не вызреет.

– Что прикажете делать?

– Очистить поля от сорняков и подвести к ним оросительные каналы. Йон, Остейн – на вас старая мельница. Фрейр, Ингельв, идёмте к полям.

Так и я думала – пахотные поля клана Венреев были беспощадно заброшены. На громадных плодородных территориях шумел бурьян, осот и крапива. Впятером мы их и до зимы не очистим. Нужны люди. Много людей. А где их взять, если благородная родня смотрит на меня волчьими взглядами и помогать не собирается?

– Бросьте по местным деревням клич о наёме работников, госпожа. За монеты многие захотят пойти к жене князя земель во служение, - шепотом предложил хмурый Фрейр, поглядывая на шумные травы.

Я искренне улыбнулась.

– Отличная мысль. Завтра же с братьями объедешь деревни и села. Обещай за работу по три медных монеты в неделю. Или мало? – Я с любопытством уставилась на молодого помощника.

– Даже много, госпожа, - заверил он.

– Тогда, решено. – Я потерла лоб, отчаянно гоня мысли, откуда возьму деньги, если у самой ни гроша за душой. Более того я понятия не имела – где дорогой муженек хранит сбережения и есть ли в замке сокровищница. Спросить, естественно, не у кого. Да и опасно. Мало ли что подумают. Вдруг решат, я решила их обокрасть. – Вернемся к полям, когда наймем с десяток работников, а сегодня приведем в порядок мельницу.

Одно дело – сказать, другое – исполнить.

Наём северян растянулся на несколько мучительных дней; сроки отчаянно поджимали, но идти на службу к овеянной дурной славой госпоже – никто не спешил.

Худо-бедно разжившись пятью желающими – я вместе с помощниками и отверженными членами семьи вернулась в поля. К этому времени мельницу успели привести в должный вид, и даже разок запустили, перемолов горсть старой пшеницы в сероватую муку. Теперь все силы сосредоточились на полях. Мы три дня вручную, согнув спины с рассвета до заката, пропалывали мягкую почву, потом мужчины рыли каналы размером десять сантиметров, подводя их от трех протекавших неподалеку пресных речушек.

Поскольку сложные имена северян отказывались запечатляться в памяти из-за обилия нерешенных проблем, я обозвала наёмных работников блондином, рыжим, брюнетом, шатеном и рыжим номер два. За две недели был проделан колоссальный объем работ. Приведя поля в пригодное состояние, мы их засеяли. Да, удалось! Мешки с зерном из замковых подземелий, правда, выносили почти тайком. И поздно ночью.

К счастью, ильдэ Сигурн и остальные родственники усердно разыскивали в замке шпиона сверга и на болезную графиню в коей не видели угрозы, не обращали внимания. Кто не давал мне прохода так это – Бьорн. Наглый кузен мужа поджидал меня в укромных уголках необъятного замка и требовал исполнения ранее достигнутых договоренностей. Теперь одна я по замку не хожу. При мне всегда либо Тара, Мери или Флока, а иногда Фрейр или Остейн.

Адала тоже не собиралась сдавать позиции и плела за спиной молодой хозяйки интриги и козни. Однажды она обвинила меня в воровстве стеклянных бус, а когда правда вскрылась, заявила, что я та самая шпионка свергов. Результата её оговор не принес. Сигурн раскинула руны и успокоила домочадцев – чужаков в замке нет. Адала тогда одарила меня злобным взглядом и убежала, но чует сердце – объявленная мне бывшей невестой князя война еще впереди.

– Госпожа, мы закончили! – В голосе Йона под боком прозвучала гордость вперемешку с обеспокоенностью.

Я стряхнула тяжелые мысли.

Мы вынесли из замка с десяток мешков с зерном, в случае неудачи оно пропадёт и клан не досчитается оставленных на зиму припасов, но в случае успеха – мы получим не только дополнительный провиант, но и сумеем продать излишки на ярмарке и пополним казну.

Оценив хозяйским взором огромные поля – черные, взрыхленные, над какими кружились стаи птиц, поблагодарила помощников и отпустила всех ужинать. Солнце клонилось к закату, с севера наползала угрюмая полоса свинцовых туч.

Стряхнув с ладоней чернозем, отметила испачканный подол темно-синего платья и тоже хотела идти к помощникам, шумной толпой расположившихся под старым вязом. Они ели лепешки и жареное на углях мясо, запивали еду травяным чаем и громко обсуждали будущие всходы и помол на мельнице.

С пути сбил необычный блеск в траве. Чавкая подошвами о влажную землю, под журчание текущих по каналам ручейков, я приблизилась к краю поляны. Через пять шагов начинался крутой овраг с острыми камнями на дне. Высоты я не боялась и, встав на край, обнаружила в траве серебряное колечко. Серый металл украшал простенький цветочный орнамент и белый камешек посередине.

Интересно, кому оно принадлежит?

Засмотревшись на игру бледных искр по металлу, я не сразу услышала шаги.

– Эйден подарил его мне в знак вечной любви. Но появилась ты, и всё испортила. – Прозвучал прямо в макушку хриплый голос.

Опять Адала?!

Да сколько можно?

Я попыталась обернуться, чтобы урезонить нахалку, но было поздно – между лопаток последовал сильный удар. Под крик птиц мои ноги соскользнули с влажного края. Кольцо рухнуло в заросли, я потеряла опору, отчаянно желая зацепиться за что-нибудь твердое. Увы. Корни и стебли предательски укололи ладони, резанули по пальцам, но от падения не спасли. Я полетела в овраг.

Удар о землю выбил из легких остатки воздуха. Сознание помутилось. Меня поглотила холодная темнота.

… Очнулась в окружении журчащей воды, шума колючего репейника и рева далёких пенных волн. Судя по цвету неба над головой – темно-синего с бордовым оттенком, на дне я провалялась долгое время.

Адала, гадина!

Подкралась подлой змеищей и атаковала исподтишка. А у меня ни единого доказательства ее вины. Только слово, которому, естественно, никто не поверит.

Прорычав сквозь зубы ругательство, оттолкнулась от липкой почвы ладонью и застонала. Незначительное движение причинило сильную боль. Только бы ничего себе не сломала. До края поля навскидку метра два, два с половиной. Падение с такой высоты редко заканчивается благополучно.

– Вон она! Я нашла госпожу, - неожиданный вскрик Тары заставил поморщиться. Перегнувшись через край, свесив длинную косу, на меня взирала бледная испуганная помощница.

Через миг, цепляясь за торчащие из влажного чернозёма корни, ко мне лихо спустились Фрейр и Остейн.

– Леди Катарина, мы сбились с ног, разыскивая вас.

– Думали, вы вернулись в замок одна.

– Воды, - прошептала я сухими губами. Нестерпимо хотелось пить. Но еще жарче во мне кипела ненависть к несостоявшейся невесте князя.

– Чай на травах. Пейте, он не горячий.

Ко рту поднесли глиняную кружку с ароматным напитком. Терпкий земляничный вкус с листиком мяты наполнил горло свежестью, растекся по венам приятным теплом. Полежав еще десять минут без движения, с радостью отметила, что обошлось без переломов и серьезных ушибов. Я чудом отделалась содранным локтем, обломанными ногтями и шишкой на лбу.

– Как вы очутились в овраге? Вроде шли вслед за нами и вдруг пропали, - поинтересовался Фрейр, поглядывая на меня встревоженным взглядом.

Жаловаться на козни Адалы – бессмысленно. Уже сказала – доказательств её вины никакой. Девицу в поле никто не видел, а скажи я, что это она меня столкнула, тотчас обвинят в желании устранить бывшую конкурентку.

– Оступилась, - произнесла задумчиво, прикрывая глаза.

Вечерело. Ворота замка закроются, максимум, через час-полтора. Не успеем вернуться, останемся ночевать под стенами древнего строения. Уверена, ильдэ Сигурн не проявит ко мне и отверженным членам семьи ни малейшего снисхождения.

– Надо быть осторожней, - собирая из моих волос травинки и грязь, шепнула Тара. – В полях много ям и канав. Впредь не ходите одна.

Я благодарно кивнула за помощь.

– Обещаю, больше не буду.

Они могли бросить меня и уйти, никто не принуждал их разыскивать ненужную собственному мужу жену. Чувствовала я себя отвратительно, но валяться на мокрой земле всю ночь не могла.

Как я пыталась подняться – отдельная история: кряхтела, стонала, дважды теряла равновесие. В итоге, плюнув, Фрейр подхватил меня на руки и окольным путем, обогнув две четверти поля с юго-запада, поднялся наверх. Остальные уже дожидались у старого вяза.

Я похвалила наёмных работников и, наказав явиться завтра с утра, отпустила их с миром. Обратно возвращались в тягостном молчании. Мне было дурно. Голова сильно кружилась, ослабшее тело противно знобило. Благо, могучий Фрейр проявил чудеса силы и выносливости, и донес меня до темного замка на руках.

Пряча лицо у него на груди, мучаясь от звона в ушах после падения, я не сразу ощутила воцарившуюся вокруг атмосферу тревожности. От Хельвейна веяло холодом и затаённой бедой.

– Что-то случилось, - пробормотала Тара, покусывая нижнюю губу и вырываясь вперед.

С востока подступили зловещие сумерки. Башни и окна замка тускло светились, во внутреннем дворе суетились и спорили. Это еще сильнее усугубило восприятие летнего вечера.

Чувствуя, как по коже против воли ползет мороз, посильнее прижалась к мужчине:

– Такое часто бывает?

– Не часто. Дело действительно худо.

Ответив, Фрейр обменялся с братьями хмурым взглядом, и мы пересекли границу ворот. Родственники мужа словно обезумели: кричали, бегали в туда-назад из парадных дверей с горящими масляными фонарями. Женщины причитали, мужчины ругались.

Впервые вижу их такими возбужденными.

Оставаясь у Фрейра на руках, отметила, что среди людей нет Адалы и Сигурн. Первую я заметила чуть позже, у торца хозяйственных мастерских, притихшую и растерявшую воинственный вид. Она теребила юбку пальцами и бесцельно смотрела под ноги. А вот ведьма как сквозь землю провалилась.

– В чем дело, Генри? – Окликнул старого воина младший Ингельв, когда мы достигли башни донжона.

Угрюмый мужчина с выгоревшими на солнце бело-серыми, зачесанными в хвост, волосами поморщился.

– Ильдэ Сигурн пропала.

– Пропала?

– Еще в обед ее видели в замке, а час назад, будто демоны унесли. Мы обыскали жилые покои, подвалы, погреб. Остались только клюка и мешочек с рунами, - низкий хриплый баритон упал до шепота, - а самой Видящей – нет!

Глава 9

Заунывный свист ветра за окнами отзывался внутри мелкой дрожью, мешал упорядочить мысли, а шум на этажах заставлял нервничать и невольно опасаться дремучих суеверий, какими был переполнен этот незнакомый магический мир.

– Это происки свергов, их черное колдовство унесло ильдэ Сигурн из замка на крыльях смерти. Нам всем вскоре тоже не поздоровится, - бормотала под боком Тара уже, наверное, целый час, пока я, сидя у камина после скудного ужина в виде куриного бульона, глядела на закатное небо и пыталась разобраться – как дальше быть.

Новость об исчезновении прабабки мужа, наделенной даром чтения рун, откликнулась в душе чувством тревоги. Сначала Адала нападает в поле на меня, сталкивая в овраг, а едва я прихожу в сознание, родственники пугают исчезновением властной старухи, фактически управлявшей древним замком.

– Проклятые сверги. Всё – они. Травят наши земли магией, крадут скот и людей, теперь вот добрались до членов правящих кланов. – Не унималась помощница, покачиваясь на стуле и перебирая юбку пальцами.

Вернувшись в спальню, я некоторое время не осаждала девушку, позволив ей выговориться, но теперь решительно прикрикнула:

– Перестань. Сверги, конечно, странный народ. Но не факт, что старуху украли они.

– А кто, госпожа? – Тара испуганно вытаращилась.

Разочаровывать её не хотелось, но и закрывать глаза на множество недобрых поступков самих Венреев мне за прошедшие две недели порядком надоело.

– Посуди сама, - превозмогая сильную боль, я развернулась к ней всем корпусом. Выждала минуту и начала: – Замок охраняется магическими амулетами. Так?

– Да.

– Всюду вооруженная охрана. Правильно?

– Угу, - подтвердила помощница.

– Внутрь – без ведома замковой стражи не проскочит даже лисица. Выходит, от старухи избавился кто-то из домочадцев.

– Кто?

– Пока не знаю. Как и то, жива ли она, где ее спрятали, и какую цель преследует злоумышленник.

– Нет, - Тара покачала головой, отчаянно цепляясь за привычные суеверия. – Сверги наделены даром принимать чужое обличие, леди Катарина, - напомнила с тревогой, поглядывая на горящее пламя. – И ходят по нашим землям много лет.

– Так говорят. Но своими глазами этого никто не видел. Прекращай верить беспочвенным слухам, - возразила я Таре. И не зря.

Моя потрепанная насильственным перемещением в чужое тело интуиция вовсю вопила о творящейся в замке чертовщине. Но от кого из новой недружелюбной родни ждать беды я, увы, не догадывалась.

В этот момент дверь распахнулась, в спальню вошел мрачный Фрейр.

– Обыскали замок от крыши до подвалов. Ильдэ Сигурн не нашли, - отчитался (как я искренне надеюсь преданный лично мне) помощник. – Клан в смятении. Мужчины собрались в Медовом зале, решают что делать.

– Скорее спорят, - хмыкнула я, даже отсюда различив отголоски злобных криков, ругань и отборную брань. Обсуждать дела мирно тут особо не умели.

Фрейр удрученно пожал плечами. Уведомил:

– За князем послали гонцов. Когда Эйден сможет оставить службу и вернуться никто не знает. Хельвейн осиротел без мудрого управления накануне большой войны с темным народом.

Неприятно, согласна.

Поразмыслив над словами помощника, все еще потряхиваемая остаточным ознобом после падения в овраг, сообразила, что дело приняло дурной оборот. В клане привыкли во всем доверять старухе Сигурн. Теперь ее нет, и это способно серьезно пошатнуть устоявшийся в замке порядок. Одним богам известно, кто из новых родственников совершил преступление и зачем это сделал. Нельзя самоустраняться в такой опасный для Севера момент.

– Фрейр, помоги мне подняться, - я уверенно протянула руку замершему с суровым лицом северянину.

Он послушно исполнил наказ.

– Куда прикажете?

– Спустимся в Медовый зал, хочу послушать, что говорят, - шепнула, прикрыв глаза и сопротивляясь внезапно накатившей дурноте.

Захваченная борьбой с собственным плохим самочувствием, я с удивлением отметила повисшую в спальне тишину.

Тара и Фрейр смотрели на меня как на умалишенную.

Прищурилась:

– Вы чего?

– На советы собираются только мужчины, госпожа, - уведомил Фрейр. – Женщинам там не место. Таковы порядки Севера. Исключение составляла ильдэ Сигурн, ибо она была Видящей.

Вот ведь нелегкая!

– А я не северянка, - отрезала холодно и настояла. – Идём. Я должна быть в курсе всех дел.

– Госпожа, поберегли бы себя, - Тара всплеснула руками. – Опять, не успев толком оправиться, берётесь за мужскую работу.

– Я привычная, не волнуйся.

Припомнив, как добиралась до Университета в лютый мороз и пургу с тремя пересадками, усмехнулась, с твердостью оперлась на локоть Фрейра и поплелась в малый зал.

Яростные споры о том, кто возглавит клан до возвращения моего мужа из военного похода, настигли нас на подходе к мрачному каменному помещению с тускло горящим в камине огнём. Ни мебели, ни стульев в зале не было. Под потолком свистел сквозняк.

– Я, как старший брат отца Эйдена, должен встать во главе клана и замка, - рычал бородатый мужик в светлом камзоле, с зачесанными за уши волосами, потрясая медальоном на тонкой цепочке.

– С чего это ты, Хагет? – Возразил другой: молодой, дерзкий и пронырливый. – Ильдэ Сигурн не раз говорила, что в случае чего – видит на своём месте преданного ей Бьорна!

– Да, да, - поддержали молодого остальные. – Она всегда считала Бьорна достойным. Только Эйден по ее мнению – более достойный.

– Эй, Бьорн, чего молчишь? Скажи что-нибудь.

Я как раз вместе с Фрейром вошла в Медовый зал. Похотливый красавчик держался у дальней стены со сложенными на груди руками, подпирая колонну плечом. Его скучающий вид на самом деле был обманчив. Бьорн подмечал любую мелочь, внимательно следил за родственниками и будто ждал этого триумфального мига.

Расправив плечи, он самодовольно оскалился.

– Верно, Густав. Прабабка искренне мне доверяла. Будет разумно, если замок в отсутствие кузена возглавлю я.

– Чего захотел? – Возмутился бородач и подался вперёд. – Тело старой Сигурн еще не нашли. Так? Пока что кланом правит она! Умерь аппетит.

Часть мужчин, поддерживающая Бьорна, взорвалась грозными криками. Остальные притихли, но до поры. Я уже неплохо запомнила – кто есть кто, подметив, что на стороне Бьорна – весомое большинство. Мне это совсем не понравилось. Если гад возглавит замок – он тотчас затащит беззащитную жену кузена в постель. И попробуй потом убеди окружающих в собственной невиновности.

Чувствуя в сердце холодную тяжесть, медленно переставляя ноги, вошла в шумный зал.

Густав – мрачный, суровый северянин с темными волосами и горой мышц на предплечьях стоял на своем:

– Бьорн самый достойный после Эйдена! Старая Сигурн хотела бы видеть на троне – его.

– Она сама тебе об этом сказала? Я вот не слышал, чтобы Видящая выделяла Бьорна среди других.

– Всё потому, что целыми днями и даже ночами ты занят слежкой за строптивой женушкой, Асвальд! И делами клана не интересуешься. Боишься – вдруг изменит.

Грохнул смех.

– Не возводи на меня напраслину, Рон. Я был приближенным советником при отце Эйдена, и, если забыл, он во всем мне доверял.

– Ага, доверял! И где он теперь? В сырой могиле. Сгублен колдовством проклятых свергов. Не ты ли посоветовал ему ту дерзкую вылазку к пограничной стене, стоившую владыке жизни?

Мощный немолодой северянин рывком подался вперед, стискивая квадратную челюсть до проступивших желваков.

– Обвиняешь в предательстве прежнего правителя, Рон? А доказательства у тебя имеются?

Молодой дерзкий мужчина ответил выпадом в сторону Асвальда (я постепенно запоминала имена вспыльчивых родственничков муженька, попутно привыкая к их диковатой манере общения).

– Зачем мне какие-то доказательства? Все и так винят тебя в гибели отца нашего князя. И только заступничество Эйдена не дало тебя изгнать!

Людный зал преисполнился мрачной решимости, повеяло будущим поединком. Похотливый Бьорн, уже возомнивший себя хозяином, в перепалку родственников не вмешивался, поглядывая на потенциальных соперников исподлобья и с едкой ухмылкой. Остальные тоже притихли. Соперники готовились сцепиться в рукопашном бою.

Ну, вот, опять слабая женщина вынуждена усмирять лютый нрав северян. Была – не была.

Опираясь на локоть Фрейра, я сделала несколько твердых шагов и, очутившись у широких мужских спин, вежливо произнесла:

– Будьте любезны посторониться.

Захваченные противостоянием северяне дружно дернулись. Явно не ожидали появления в зале кого-то еще. Те, что рядом со мной с изумлением оглянулись. Другие вытянули шеи, наблюдая мое триумфальное вхождение через арочный украшенный цветочным орнаментом порог.

Не думая пасовать под желчными надменными взглядами, решительно тронулась в центр зала. Благо, Фрейр шел рядом и во всем помогал. И пусть я ощутила его мгновенное напряжение, уловила перемену дыхания, надо отдать парню должное – он не струсил и с гордо расправленными плечами довел меня в самый центр.

– Спасибо, Фрейр, - произнесла, тепло улыбнувшись симпатичному помощнику, повертелась по сторонам и картинно скривилась. – Ах, что-то ноги не держат. Принеси, пожалуйста, стул.

Надо было видеть физиономии родни. Изумленные, напрочь позабыв о яростном споре Рона с Асвальдом, они молча посторонились, выпустив Фрейра в коридор. И точно так же – с открытыми ртами наблюдали его возвращение с обитым бархатом высоким креслом.

– Госпожа.

Фрейр поставил кресло, помог мне на него удобно сесть и встал точно за спинкой, давая понять, что не бросит жену своего господина даже под пытками. Я обвела весёлым взглядом насупленные, хмурые лица мужчин, неторопливо разгладила тяжелые складки на коленях и бодро распорядилась:

– Чего замолчали, господа? Не обращайте на меня внимания, продолжайте совет.

Глава 10

Мужчины опешили, наверное, в сотый за мрачный вечер раз. Они долгое время созерцали жену своего князя, а потом… понеслось.

Самый старший из присутствующих, седой сгорбленный старик в плотном стеганом камзоле, вскинул руку и потряс кулаком.

– Женщина, на совете? Кощунство. Такого не было от начала рода Венреев!

– Да, да, - словно сбросив оцепенение, поддержали остальные. – Вам здесь не место, госпожа.

– Вернитесь в покои к примерке нарядов и рукоделию или… чем обычно по вечерам занимаются женщины?

– Твоя рукоделием точно не занимается, Асвальд. Она бегает по чужим незамужним парням, - раздался ехидный ропот Рона.

– Нарываешься на поединок, мальчишка? – Вспылил северянин, уверенно подаваясь к насмешливому оппоненту. Ссора опять разгорелась с новой силой.

– Я готов принять вызов. Хоть сейчас.

– Тогда бери клинок, я с радостью научу тебя уважению старших.

– Хватит! – Мое резкое требование прокатилось по залу свистящим эхом.

Родственники от неожиданности умолки. Все, до единого. Даже Бьорн, поглядывавший на меня с нехорошим плотоядным прищуром.

Завладев вниманием большинства, я сделала глубокий вдох, крепче стиснула колени пальцами и отчеканила:

– Не время для ссор и внутренних распрей. В клане – беда, пропала Видящая. Кто нанес ей вред и зачем это сделал – мы не знаем. Мой муж далеко, на пограничной заставе и неизвестно когда вернётся. А весна стремительно подходит к концу, самое время задуматься не о том, кто встанет во главе, а о том, чем мы будем питаться предстоящей зимой. И как сведем концы с концами после начала холодов!

– Что вы предлагаете, леди Катарина? – Издевательским тоном поинтересовался тот самый Густав, когда молчание чересчур затянулось. Остальные родственники смотрели на меня свысока и явно не видели во мне ровню.

– Часть работ уже проделана, - озвучила я спустя минуту.

– Серьезно? Вы заштопали дыры в носках любимому мужу? – Все с тем же ехидством осведомился Густав.

Грянул смех.

– Это действительно достижение. Продолжайте в том же духе и ваш муж, когда вернётся, непременно оценит.

По рядам опять прокатился хриплый смех.

Было ли мне обидно? И да, и нет. Внутри кипела лютая злость. Женщинам этого мира уготован удел очага и постели. Естественно, что господа-северяне не видят во мне и тени правительницы. Они даже личностью меня не считают. Я для них – глупая никчёмная графиня издалека.

Не позволю так с собой обращаться. Я неместная бессловесная девица, которой можно помыкать. Пора напомнить им об этом.

Поставить хамов на место я не успела. К моему искреннему удивлению за меня вступился Фрейр.

– Как ты смеешь обращаться к жене своего князя в таком тоне? – Рявкнул молодой помощник и стиснул мое плечо крепкими пальцами, даря столь необходимую в эти мгновения защиту. – Вы все – обычные трусы. Ни один из вас не последовал за князем к неспокойным Мглистым горам, но предпочёл остаться в замке. В тепле и сытости. А теперь вы оскорбляете леди Катарину? Она собственными силами засеяла два старых заброшенных поля у Дикой реки. Привела в порядок мельницу, а вы… Все эти недели вы прятались в замке и трусливо обсуждали поимку сверга! Но даже тут не преуспели.

– Молчи щенок, бастардам на совете слова никто не давал! – Рявкнул кто-то из напряженно притихшей толпы.

Вот тут не выдержала.

– Во-первых, он не бастард, а мой личный помощник. Впредь я запрещаю обращаться к нему этим унизительным прозвищем. Во-вторых, Фрейр прав. – Я обвела хмурые лица твердым взглядом. – Никто из вас пальцем не пошевелил для поимки шпиона. Никто не подумал усилить охрану замка. Вместо этого, как только Видящая исчезла, вы собрались и начали делить власть. Власть, которая ни одному из вас не принадлежит. Князь этих земель – мой муж. Я его жена. Будьте любезны уважать меня и Эйдена. А всех несогласных не держим. Можете уходить. Ворота откроются завтра с рассветом.

Пламенная отповедь из уст малознакомой графини не произвела на северян должного впечатления. Или произвела?

Я всем видом демонстрировала уверенность и решимость. Строгий взгляд, прямая спина. Отказываться от этих слов или брать их обратно не собираюсь.

Молчание затягивалось. За неприкрытыми шторами полыхал багровый закат. Вдали с гулким грохотом о прибрежные скалы бились волны.

– Дожились, нами командует женщина, - послышался яростный шепот. Следом второй:

– К тому же чужачка.

– Простите, не расслышала. – Повысив голос, я деланно вежливо потребовала. - Будьте добры повторить.

На сей раз ответом стала мертвая тишина.

– Прекрасно. Раз желающих высказаться не нашлось, - медленно выдохнула и предложила: - Продолжим совет. Итак, что у нас с обороной темного замка?

Мужчины неохотно обменялись сумрачными взглядами, но никто не соизволил ответить.

– Ладно, об обороне поговорим за завтраком, когда вы будете готовы. Поскольку до лета остались считаные недели, предлагаю отрядить нескольких работоспособных парней, чтобы ежедневно следить за орошением полей. Мы засеяли только треть. Еще столько же земель брошено на произвол. Почва там плодородна, хотя все вокруг твердят об обратном. Уверяю, при правильном подходе – этой осенью мы соберем очень хороший урожай. Но действовать надо быстро и сообща.

– Наши земли отравлены. – Напомнили из толпы. – Они мертвы.

– Понятия не имею, откуда взялось данное суеверие. Готова поклясться, что почва пригодна для засева. Поверьте потомственной дачнице. Разве только требует постоянной поливки, - возразила я недовольной родне.

– Ильдэ Сигурн не стала бы врать.

– Да, зачем ей?

– Земли клана заражены черной магией.

Ну, разумеется. Без компетентного мнения старой ведьмы тут и шага не ступят.

– Ильдэ Сигурн всего лишь человек.

Я на секунду задумалась. Что если у нее имелся свой недобрый интерес? В этом мне – новой хозяйке полного тайн и мрачных секретов замка – еще только предстоит разобраться.

– Она могла ошибиться. Растолковать руны неправильно. Что угодно. Потому я настаиваю на засеве свободных полей. Да, кстати, надо бы оплатить часть посевных работ трудолюбивым сельчанам. Где в клане хранят монеты, я не знаю. А по сему, оплату поручаю эм… - огляделась, лихорадочно соображая – кому могу доверять, а кому – еще нет. – Рон, тебе.

Молодой симпатичный северянин с синими глазами и русыми волосами нервно дернулся.

– Мне?

– Да. Возьми медяшки и расплатись с персоналом. Фрейр перечислит их имена. Справишься?

Рон раздраженно дернул плечом.

– Справлюсь.

– Только не затягивай, оплату я обещала в ближайшие дни.

– Понял.

– Теперь по поводу ярмарки.

Кто-то крикнул:

– Она – уже близко. На новой луне.

– Тем более. Холодное оружие, рыба, мед, сухие травы – это всё, безусловно, хорошо. И приносит семье доход. Но мое мнение неизменно – гончарную мастерскую следует восстановить.

Лица мужчин вконец приобрели оттенки грозовых туч в предзакатные сумерки. В Медовом зале воцарилось тягостное молчание. Сделался слышим ветер за прочными стенами, шорох трав, дыхание прилива. А затем к моему полному изумлению – родственники, запустив пальцы за кожаные ремни, вдруг принялись покидать каменный зал. Один за другим. Косясь на меня жалостливыми, холодными или насмешливыми взглядами. Кто-то позволил себе обозвать госпожу ненормальной.

Я нахмурилась.

– Что это значит?

Фрейр долго молчал, дожидаясь ухода большинства и, наконец, произнес:

– Глину издревле добывают на границе с землями свергов, леди Катарина. Теперь там только смерть и разруха.

– Я в курсе. Тара уведомила.

– Тогда не мне вам объяснять – что никто не будет рисковать здоровьем и жизнью ради изготовления глиняных кувшинов, ночных горшков или тарелок. В деле возрождения гончарной мастерской соратников в темном замке вы не найдёте.

Я поморщилась, с тяжелым сердцем признавая правоту молодого помощника. Наверное, я слишком тороплю события. Пытаюсь одним взмахом ладони расшевелить закостенелые устои мрачной эпохи. Действовать надо мягко, спокойно, изучив все плюсы и просчитав вероятные негативные последствия.

Фрейр шумным вздохом поставил в моих сумбурных размышлениях жирную точку.

Ладно. Добыча глины пока что терпит. Прежде следует решить насущные бытовые проблемы.

Совет был окончен.

Я протянула парню руку.

– Помоги мне подняться.

И опираясь ему на локоть, покинула опустевшее помещение. Правда, далеко не ушла. На выходе из Медового зала поджидали два северянина из замковой кузни. Сложив руки на груди, они тихо переговаривались, но при моем появлении шагнули навстречу.

– Госпожа Катарина, ваше поручение выполнено, - сообщил старший и более опытный кузнец. – Листы размером три на два дюйма выкованы и сложены вместе. Всего сорок штук.

Воодушевленно улыбнулась.

– Можно взглянуть?

Сейчас, когда боль после падения в глубокий овраг понемногу утихла, страх из-за недоброй вести притупился, а родственники во всех красках продемонстрировали своё ко мне гнусное отношение, переживать и тревожиться, в общем-то, было больше не о чем. Я позволила себе расслабиться и приняла новую суровую действительность такой, какой она есть.

– Госпожа, вы еще не оправились, - напомнил Фрейр, но я отмахнулась.

– Мне уже лучше. Да и ты будешь рядом. Идёмте.

Кузнецы переглянулись и охотно пригласили во внутренний двор. Похолодало, с моря дул пронизывающий до костей жгучий ветер. Двор и хозяйственные постройки опустели. Крошечный огонек света в вечерней тьме полыхал только в кузне.

Опираясь на локоть Фрейра, немного прихрамывая, я вошла в прогретое раскаленными печами помещение, отогрелась и рассмотрела сваленные один на другой листы из буроватой тонкой меди. Со стороны казалось, их громадное множество, но по моим расчетам, такого количества не хватит на оснащение даже донжона.

– Очень хорошо, - похвалила усердных работников, оценив качество листов, толщину и идеальный диаметр. – Вы молодцы. Но этого не достаточно.

– Не достаточно? – Молодой кузнец недовольно прищурил глаз.

– Нет. Замок огромен. Чтобы проложить между стен систему водопроводных труб и снабдить основные жилые покои холодной водой, потребуется в три раза больше. Или в четыре. Смотрите. – Я приблизилась к будущим трубам и на пальцах объяснила, какой конечный результат хочу получить. – Ваша задача согнуть размягченные листы в одинаковые по всей длине цилиндры и затем спаять по шву. Вот здесь.

Я попыталась изобразить процесс ковки в воздухе. Пламя из печей отбрасывало на стены блеклые отсветы, обливало меня и мужчин темным золотом и придавало сему мероприятию магической таинственности.

Северяне, пока доносила до них крупицы прогресса, смотрели на меня как на одержимую злыми демонами девицу. Спасибо, у них хватило такта не сказать об этом вслух.

– Говорите, ширина труб должна быть везде одинакова?

– Именно. Иначе при закладке их в стены, края не удастся сварить.

– Ясно, госпожа.

– Мы постараемся.

– Я в вас верю, - прошептала с искренней благодарностью, устыдившись, что заранее не поинтересовалась их именами. Так много родственников, безумно много событий… Даже доценту кафедры исторических наук с блестящей памятью всех не упомнить.

– Леди Катарина, вы бледны, - заметно беспокоясь о моем самочувствии, Фрейр позволил опереться себе на локоть и жестко потребовал: - вернемся в замок?

– Да, конечно.

Получив из уст кузнецов заверения, что они продолжать ваять первые на Севере металлические трубы, быстро с ними простилась и вернулась под крышу, в тепло и мрачность главного коридора. Над каменными полами гуляли полночные сквозняки, от шершавых замковых стен исходил холодок. Масляные лампы в каменных нишах тускло чадили.

День выдался бесконечным. Изрядно вымотавшись и ощущая страшную слабость, я направилась в родные покои, как вдруг заметила вышедшую из кухни Адалу. Рыжеволосая красавица шла в компании веселых подруг. К груди она прижимала корыто с бельем, а с её локтя свешивалось расшитое алыми нитками полотенце.

– Адала, стой, - холодно окликнула.

Девица замерла, недовольно дернула плечами и оглянулась.

– Ты мне?

– Тебе, - процедила, пропустив мимо ушей уничижительное обращение на «ты».

Я жена хозяина замка, вторая в клане женщина после сгинувшей в неизвестность ильдэ Сигурн. И обращаться ко мне столь пренебрежительно не осмеливаются даже могучие северные мужчины. А эта залётная ласточка ведет себя так, будто уже разделила с моим мужем постель и вскоре возглавит местные земли.

– Я спешу. – Неохотно отстав от других девушек, которые при виде меня поспешили ретироваться, она высокомерно вздернула подбородок. – Чего ты хочешь?

– Поговорить. С глазу на глаз. – Я держалась с достоинством, уверенно и без намёка на страх.

На стороне Адалы весь клан, включая пропавшую старуху Сигурн. Рыжеволосую красавицу считают более достойной женой князю Эйдену, во мне же видят бесполезное избалованное существо. Будет безумно тяжело вывести лицемерную преступницу на чистую воду и выведать скрытый мотив, но сидеть сложа руки – я не могу.

– Нам не о чем говорить, Катарина.

– Ошибаешься. Или хочешь сказать, уже забыла о том, что сделала сегодня после полудня?

Рыжеволосая зло скривилась:

– И что же? Прояви милость, напомни.

– Пыталась меня убить, - бросила я.

Глава 11

– Убить?!

– Сегодня в поле. Ты подкралась со спины и столкнула меня в овраг.

Глаза соперницы сузились.

– Какая глупость. Зачем мне это?

– Все еще лелеешь надежду вернуть моего мужа, например, - выдала на эмоциях, с трудом сдерживая бурлящий гнев. – Я – помеха вашему счастью. Не ты ли с утра до вечера утверждаешь, что мне здесь – не место, а Эйден – твой?

– Да, мой. Потому что все еще любит. А на тебе ему приказали жениться. Ты не значишь для него – ничего. Боги милостивы. Однажды тебя вышвырнут из замка, и всё вновь станет как прежде.

– И ты решила не затягивать и устранить помеху немедленно, - не думая сдаваться я, изо всех сил вытягивала импульсивную девицу на откровение.

Она поморщилась, разглядев за моей спиной внушительного охранника.

– Ты ненормальная! В замке давно это поняли. Лезешь куда не надо. Суёшь нос в мужские дела, пытаешься командовать. А теперь выдумала покушение. Да кому ты нужна?

– Не смей угрожать жене князя, Адала, - вновь, отстаивая мою честь, вмешался Фрейр. – Мы нашли леди Катарину в овраге, без сознания. Выходит, это ты столкнула госпожу?

– Закрой свой рот, ничтожный бастард, - Адала вконец разъярилась. – Ходишь за чужачкой по пятам, вместо того чтобы принять сторону большинства и игнорировать столичную девку.

– Да, ты права, я здесь чужая, - устав от воплей ревнивой девицы, повысила голос. – Как и ты. Помолвка с князем аннулирована. Собирай свои вещи и уезжай.

– Не жди, не прогонишь, - Адала едва не выронила корыто с бельем. – Я здесь по приглашению ильдэ Сигурн. И только она или князь заставят меня покинуть замок. До этого времени я останусь в Хельвейне!

– Зачем? Чтобы плести паутину интриг и козней? – Я говорила спокойно, отчетливо, выдерживая яростный взгляд рыжеволосой соперницы, но боги – свидетели, это было тяжело.

Отовсюду донесся шепот.

Наша перепалка привлекла множество зрителей, и теперь, вжимаясь в стены, они с интересом наблюдали, чем всё закончится.

Адала, ощутив молчаливую поддержку женщин клана, отступила с ухмылкой:

– Еще раз повторю, я не понимаю о чем речь, Катарина. Я не выходила сегодня из замка. Тем более, не удалялась в поля. Это подтвердит кто угодно. Не знаю, что там тебе померещилось.

Выплюнув, она поспешила сбежать в переход. Родня обожгла меня любопытными с ноткой жалости или ехидства взглядами и разбежалась. Я и Фрейр остались вдвоем.

– Вы ей поверили? – Чуть слышно, будто боясь потревожить мои размышления, поинтересовался мужчина.

Пожала плечом.

Адала сказала правду? Или врёт прямо в глаза?

Если правду, получается – в полях была не она. Некто неизвестный принял облик несостоявшейся невесты князя (судя по всему, используя черное колдовство), подкрался ко мне и совершил преступление.

Нахмурилась. Но зачем? Кроме Адалы и Бьорна явных врагов в Хельвейне у меня не имеется. Или, увлёкшись восстановлением нового дома и разоренных земель, я упустила что-то важное, не рассмотрела скрытое зло?

Устав топтаться в опустевшем переходе, доверяя собственной интуиции, в надежде развеяться – я махнула помощнику идти за собой. Ужин закончился; обитатели древних стен готовились к первой ночи без ильдэ Сигурн и, отлично помня, что кухней заведовала она, я пошла в том направлении.

Кухарка и две её помощницы встретили меня с недоумением. Пламя в очаге жарко тлело, но основные работы были завершены: посуда вымыта, вода в чайниках вскипячена, опара для утренних булочек томилась в кадках.

– Вы голодны? – Не особо приветливо поинтересовалась кухарка. Имена новых родственников как назло слились в голове в жуткий кисель, в том числе «хозяйки кастрюль».

– Нет. Хотя да. Не я, мои помощники. Фрейр, вы ужинали? – На всякий случай уточнила у парня.

– Кашей с хлебом, госпожа, - сообщили из-за спины.

– Давно?

– Перед советом.

А мне в покои вместе с бульоном подали курятину под сладким соусом и воздушную сдобу.

– Значит так, сейчас я пришлю сюда помощников. Накорми их теми же блюдами, какие обычно подаёшь на общий стол.

– Кормить мясом бастардов? – Краснощекая женщина неодобрительно фыркнула. - Глупо, госпожа. Они никто.

– Они такие же члены семьи, - отрезала жестко. – И впредь будут питаться, как и все мы. Ослушаешься, я тебя накажу.

Кухарка, не воспринимая мои слова всерьез, усмехнулась:

– Накажете?

– Уж поверь.

– Госпожа, кухней уже двадцать лет управляет ильдэ Сигурн. Вот прикажет, тут же подчинюсь, а пока…

– Ильдэ Сигурн больше нет в замке. Пропала. Вероятно, навсегда. Так или иначе, до ее возвращения я здесь хозяйка. Уясни, это…

– Нора, - подсказал Фрейр на ухо.

– Нора. Отныне в клане все равны. Нет больше господ и незаконнорожденных. Разжигай очаг, ставь на огонь сковороду. Мои помощники сейчас подойдут.

Женщина недовольно барабанила пальцами по столу, сверля исподлобья.

– День выдался тяжелым, я очень устала. Не вынуждай меня повторять, - продолжила холодно и заметила, как вдруг сердитое лицо кухарки переменилось. Она помрачнела, поджала губы, с минуту о чем-то раздумывала и смирилась.

– Как скажите… – Прикрикнула на помощниц. – Слышали леди Катарину? Несите из погреба окорок. И картошку с луком захватите. Да побольше.

Девушки стрельнули в мою сторону испуганными взглядами и, не поднимая голов, выбежали в коридор с пустыми корзинами.

Я распорядилась заварить себе чай на горных травах, вдохнула терпкий горько-цветочный аромат, сделала глоток обжигающе горячего напитка и поинтересовалась, что планируется на завтрак.

– Дык, что и обычно. Вареные яйца, выпечка, каша, бекон, сыр из козьего молока. Иногда я готовлю блины или оладьи, - уведомила Нора.

– Хорошо. Оставляю кухню за тобой. За безопасность всех приготовленных блюд с этого дня отвечаешь головой. Поняла?

Кухарка встревоженно отшатнулась, ее пухлое бордовое лицо пошло белыми пятнами.

– Это вы к чему?

– Видящая исчезла не сама. Ей помогли.

– Украли?

– Похитили.

– Кто?

– Один из нас. И он все еще в замке. – Не собираясь смягчать горькую правду, выдала грозно. - Уж не ты ли это, Нора?

– Что вы, - ее руки задрожали. Она осенила себя охранным символом, - не я. Клянусь жизнью детей.

– Я тебе верю. Успокойся, сделай вдох. Выдохни. Хорошо, - приободрила побледневшую женщину, всё больше склоняясь к неутешительной версии – под сводами древнего замка творится темное колдовство. И отнюдь не только руками кого-то из домочадцев. Одно утверждение Адалы, будто она не покидала пределов замка, вселило в сердце липкий страх. Я не ошиблась: тут везде замешана черная магия. – Так вот. С этого дня приготовление пищи доверяю только тебе. Следи за всеми, кто входит на кухню. Подмечай, что они делают. Вдруг кто решит что-то подсыпать в еду. Или подлить. Если заметишь подозрительное или опасное, сразу говори мне или Фрейру. Договорились?

Кухарка несколько минут осмысливала мои слова, хлопая короткими ресницами и мелко дрожала.

– Всё настолько плохо, госпожа?

– Пока не уверена. Надо быть готовыми ко всему.

– Да, конечно. Я поняла.

Еще десять минут назад Нора видела во мне не вполне здоровую жену князя и явно не горела желанием поддерживать дружеские отношения. Теперь же прониклась ко мне уважением и даже трепетом. Используя подходящий момент, я заручилась поддержкой еще одного члена воинственного семейства; мягко, осторожно, ненавязчиво.

– Я на тебя полагаюсь, - добавила для закрепления эффекта, получила от Норы кивок, а в следующий момент в кухню вернулись девушки с набитыми луком и картошкой корзинами. Помещение наполнились ароматами овощей, специй, пряных трав.

Кухарка утёрла скупые слезы и, будто этого разговора не было, развернулась к кухонным полкам, раздавая девицам команды. Я прихватила кружку с лекарственным чаем и вместе с Фрейром ушла к себе.

* * *

До позднего вечера меня одолевали безрадостные мысли.

Вой злобного ветра за толстыми стенами напоминал заунывную песнь фейри из диких легенд. Грохот волн казался шорохом одежд голодных призраков. В повисшей тягостной атмосфере упорядочить дурные факты стало сущим испытанием.

Так, возьми себя в руки. Подумай о главном. Похищение старой Сигурн явно спланировали. Уверенность в этом крепла час от часа. Кто это сделал – народ свергов или кто-то из мутной родни – следовало выяснить как можно скорей. Но что-то подсказывало, преступник так легко себя изобличить не позволит.

Еще хуже дело обстояло с магией на территории клана. Обрывки черной волшбы витают над северными землями уже не одно полнолуние; пугают и сбивают с пути. Некто плетёт заклинания прямо у нас под носом. В подвале замка или на чердаке. А семейство – ни сном, ни духом.

Я помассировала виски, взывая к логике образованной девушки двадцать первого века.

Как разобраться – кто друг, а кто – враг?

Как не совершить смертельной ошибки?

От мужа поддержки можно не ждать – уже поняла. Укатив на пограничную заставу, Эйден скинул управление землями на плечи прабабки и благополучно забыл и о семействе, и о молодой жене, и даже о страстно влюбленной в него девице.

Нервно хихикнула, застыв у плотно зашторенного окна. Пальцы механически прошлись по золотой бахроме.

Графиня Катарина Орьен провела с князем совместную ночь и даже понятия не имеет, как он выглядит. Молод ли? Стар? Красив или изуродован множеством шрамов? Каков у него характер? И что он думает о нашем вынужденном браке?

Скинув тяжелое платье с кружевным орнаментом в виде цветочной композиции, оставшись в одной нижней сорочке на голое тело, шумно вздохнула. Тело после утомительного дня в поле требует горячей ванны. На цыпочках скользнув к смежной комнате, с гримасой отметила всё те же деревянные бадьи – большую и маленькую и уродливую дыру в каменной кладке, с торчащим из нее железным обломком. Ни нормального отхожего места, ни умывальника с раковиной. Нет, такие условия меня решительно не устраивают.

– Тара! – Крикнула, высунувшись из спальни в пустой коридор. – Тара, ты там?

Я нетерпеливо потопталась босыми ступнями на ледяном пороге. Куда она делась? Хочу попросить её вскипятить воды в двух котлах и поднять в мою комнату. Если сейчас же не смою грязь, просто… умру.

– Тара, это ты? – Крикнула, расслышав шаги вдалеке.

– Она на кухне. С остальными бастардами уплетает тушеное мясо и овощи, - раздался ехидный властный говор. – Не знал, что ты такая заботливая, малышка.

Я застонала.

Бьорн, зараза! Сколько можно меня преследовать? Или у него вместо мозгов соломенные опилки?

Через минуту северянин вывернул из-за угла, сияя улыбкой.

– Соскучилась, милая?

– Нет. – И прошипела: - Чего приперся?

– Я впечатлён.

Закатила глаза.

– У меня нет сил разгадывать ночные загадки.

– На совете ты нас всех поразила. Говорила грамотно, по существу. Предлагала разумные решения. Раньше я и подумать не мог, что женщины на такое способны. И в особенности бывшая фаворитка Императора, по слухам, умевшая только греть владыке постель.

Ясно. Явился напомнить – кто в Хельвейне главнее.

– Ты меня совсем не знаешь. Я, может, и бывшая фаворитка. Но еще я жена лорда Эйдена. И буду хранить мужу верность, пока он не вернется домой.

– Если вернётся, - со странной ухмылкой уколол Бьорн, подпирая косяк плечом и складывая ручищи на полуголой груди.

По спине пополз холодок. Ступни вконец задубели, но я продолжала стоять на голом камне.

– В каком это смысле?

Бьорн скривился.

– На границе с воинственным народом магов всегда неспокойно. Эйден смертен. Одно шальное смертельное заклинание, одна случайная стрела, и кузен рухнет замертво. На твоем месте я бы об этом не забывал.

– Я и не забываю.

Негодяй! Он желает Эйдену гибели. Тогда замок тотчас перейдет под моё управление, а он, используя момент, попытается прибрать безутешную и слабую вдовушку к рукам. И вот – в клане новый правитель.

– Умница, Катарина. – Он цокнул языком. – И мой тебе совет. Подумай заранее, к кому потом побежишь за покровительством.

– Госпожа?

Из-за угла возникла Тара.

Девушка торопливо приближалась к моим покоям, придерживая серую юбку из грубого сукна.

– Камилла слышала, вы меня звали?

– Да, - оторвав взор от ухмыляющегося мерзавца, сделала вид, что в упор его не замечаю. – Надо согреть колодезной воды. В двух котлах. Хочу искупаться и лечь спать.

– Поняла. Сейчас всё мигом организую. – Заверив, Тара с опаской покосилась на Бьорна.

Тот растянул губы в улыбке, отвесил нам обеим шутовской кивок и, насвистывая, удалился.

– Чего он хотел?

– Всё как обычно. Угрожал и соблазнял, - рыкнула зло, вернулась в спальню, на ковер с пушистым ворсом и, борясь со сном и сильной слабостью, поторопила помощницу. – Если можешь, быстрее. Я валюсь от усталости. А завтра долго поспать не получится, много дел.

Глава 12

Утром я чувствовала себя разбитой. Падение в овраг подточило без того слабое здоровье бывшей фаворитки Императора. Я бы с удовольствием провела целый день в постели, бездельничая, однако, это могло мне дорого обойтись.

Небо было низким и хмурым. Из синеватых прорех выглядывали лучи утреннего солнца, накрапывал дождь. Диванчик Тары опустел. Девушка уже много ночей спит в моей спальне, став для меня кем-то вроде личной горничной, правда, сейчас она тихонько удалилась.

Я ополоснула лицо ледяной, словно снег водой, передернулась и как можно скорее сбежала из средневековой ванной комнаты – какую решила привести в порядок в первую очередь. Тара вернулась. Помогла одеться в теплое платье нежного сине-зеленого оттенка с цветочным орнаментом по подолу, рукавам и вороту, заплела мои волосы и вполголоса сообщила, что семейство спустилось к завтраку.

– Ну, идём, - хмыкнула весело. – Поздороваемся.

Вчера я произвела на мужчин неизгладимое впечатление, но есть еще женщины, старики, дети. И эти пока не видят во мне полноправную хозяйку темного замка.

Прежде чем спуститься в обеденный зал, мы заскочила на общую кухню.

Нора вместе с помощницами чистила свежую рыбу и картофель и репу; к носу ожидаемо подкатил горько-соленый запах моря, водорослей, гальки, вязкой тины.

– Госпожа, - при виде меня кухарка отложила нож и поднялась, отирая пухлые руки о чистый передник. Нахмурилась. – Что-то случилось?

– Ничего, - успокоив ее, подмигнула. – Что насчёт нашего уговора?

– Ах, вы об этом. Я никого не видела. Кроме вас и вон тех на кухню никто не приходил, - она подбородком указала в дальний угол.

Наверное, моя челюсть отвисла. Там, хлебая из тарелок суп с хлебом, сидели мои главные и единственные помощники: Фрейр с братьями, девушки и слепой немощный старик.

– Почему вы завтракаете здесь, а не за общим столом? – Зло возмутилась, мгновенно забыв о покладистой Норе.

– Мы редко едим с остальными членами семьи, - отложив ложку в тарелку, вполголоса поведал Фрейр. – Они не рады бастардам.

– Вы такие же дети своих отцов, как и все остальные, - процедила, устало обхватив голову пальцами. Равноправие тут не в чести. Придется вбивать этот постулат в семейство мужа при помощи силы.

– Другие так не считают. Особенно Бьорн, Густав, Асвальд, - поделились неприятными наблюдениями девушки.

– Не важно, что они там считают. Идёмте, - распорядилась, улыбнулась Норе на прощание, вселив в женщину крупицу спокойствия, и вместе с бастардами явилась в обеденный зал.

За продолговатым столом собралось всё семейство. Место ильдэ Сигурн пустовало; обитое бархатом резное кресло во главе так же сиротливо темнело, ожидая возвращения князя земель. Я мрачно оглядела толпу северян. Кто-то из них накануне похитил Видящую, а до этого вступил в сговор с коварным врагом. Обрывки темных опасных заклинаний, витающие в замке, прямое подтверждение моих горестных выводов.

– Всем доброе утро, - пропела, решив пока не выставлять на всеобщее обозрение собственные нехорошие подозрения.

Родственники мужа умолкли, обернулись в нашу сторону.

Я оскалилась.

– Как спалось, дорогая родня? Ах, да, чуть не забыла. Фрейр и остальные с этого дня будут завтракать, обедать и ужинать вместе с нами. Нет, - резко выбросила ладонь, пресекая все споры. – Не сметь возражать.

Двое мужчин слева насупились, их лица побагровели. Они хотели вскочить и разразиться грозной бранью, но не успели. Точно так же возмущением поперхнулась Адала с подружками. Я довольно кивнула.

– Рада, что все «за». Проходите, садитесь за стол, - обратилась к помощникам, без которых, скорее всего, уже бы отдала душу местным богам. – Ну, смелее. За столом полно свободных стульев.

И, подбадривая их собственным примером, направилась к знакомому креслу, заняв место супруга с каменным выражением на лице.

В зале воцарилась тишина. Многие в семействе отреагировали на это спокойно, даже меланхолично, продолжив завтрак. Прочие скривились, раздувая крылья носа от ярости. Третьи обменялись восхищенными взглядами и усмехнулись. Но никто не посмел сказать мне хоть слово против. То же касалось появления за общим столом «бастардов». Фрейр, Йон, Тара, Остейн и другие расселись по стульям. Прерванная трапеза потекла в привычной шумной атмосфере.

Я налила в кружку отвар, положила на тарелку кашу с кусочками печеных яблок, оладьи из серой муки, придвинула вазочку с черничным джемом. Аппетит с утра был никакой. В родном мире я редко ела раньше одиннадцати-двенадцати дня, но здесь в суровом краю беспощадных воинов о прежних капризах придется забыть.

Заставив проглотить себя немного каши, намазала оладью джемом, отпила горячий отвар. Ммм, полезно и вкусно.

– У кого какие планы на день? – Произнесла твердо, громко, привлекая внимание.

– Я с дозором объеду границы земель, проверю их целостность, - с усмешкой, пожирая меня глазищами, уведомил Бьорн.

– Мы с Камиллой и Финой удалимся в прачечную – стирать бельё.

– Я и парни отправимся на поиски ильдэ Сигурн.

– Мы будем в кузне.

– Мы в оружейной!

– Хорошо, - выслушав северян, обратилась к тем, кто, как выяснилось, не занимался вообще ни чем. – Остальные мужчины пойдут со мной сеять в поля. Женщины останутся наводить в замке уборку. Это не обсуждается.

– В поля?

– Уборку?

Над столом прокатился яростный ропот. Родственники кипели от раздражения, и будь их воля – прикопали бы меня прямо на месте.

Сделала вид, что не заметила.

– Да, вы не ослышались. Работы много, весна на исходе. Замок в ужасном запущенном состоянии. Мельница требует срочной починки. Кроме того, надо организовать склады для сбора зерна и прочего урожая. Густав, Асвальд, поручаю это вам.

Суровые гордецы недовольно переглянулись.

– Что-то еще, госпожа? – Язвительно поинтересовался наглый Густав.

– Для вас пока это основное поручение. Исполняйте, - ответила в том же тоне, зло улыбнувшись. Выдержала паузу, постановила: – Доедаем завтрак и беремся за дело.

* * *

Существенных результатов в восстановлении родовых земель мы добились только к началу холодного неприветливого лета. Поля были засеяны, мельница путём огромных совместных усилий – отремонтирована. Оросительные каналы, подведенные к посевам, принесли свои плоды: рожь и пшеница дали дружные всходы и робко тянулись к тусклому северному солнцу.

В замке занялись приготовлением товаров к ярмарке. Первыми на продажу шли клинки и кинжалы из особого сплава закаленной темной стали, дальше пряники и пироги, соленая рыба, цветочный мёд, сухие травы, игрушки ручной работы. Отдав сбор и упаковку оружия и прочих вещей на откуп вечно хмурой сестры Бьорна – Вирны, с какой общий язык у нас нашёлся со скрипом, я всецело погрузилась в оснащение замка водопроводными трубами.

О, это был сущий ад!

Я долго и методично объясняла мастерам – как правильно прокладывать трубы между стен, как сшивать края друг с другом, как выводить кранами в жутковатые умывальные комнаты.

Даже думать боюсь, сколько сил и терпения было вложено в нехитрое переустройство древней монолитной махины, но оно того стоило. К середине лета – часть замка и в первую очередь жилое крыло обзавелось хлипкой системой водопровода. Чудо свершилось – из массивных, грубо выкованных кранов потекла теплая вода. Почему теплая, а не ледяная? По моему личному распоряжению основную трубу проложили прямиком под очагами на кухне. И поскольку печи были вечно раскалены, в комнаты вода поднималась уже на десять-пятнадцать градусов теплее.

Воду в замок качала водяная мельница у фундамента в южной части каменной кладки. Именно там протекала река, беря своё начало от подножия далеких гор. Мельницу тоже пришлось переоснастить и отремонтировать, об этом я даже вспоминать не хочу.

– Магия, госпожа, - воскликнула Тара, когда я открыла кран, позволив теплой струе потечь в установленную вместо раковины бадью. Система работала и в обратную сторону – использованную воду на улицу выводила вторая ветка металлических труб. – Настоящая магия!

– Никакой магии, - успокоила девушку, глазевшую на кран со смесью восхищения, ужаса и любопытства. – Всего лишь кусочек прогресса.

– Не знаю, госпожа, не знаю, - она вздохнула и помогла мне ослабить ленты на лифе тяжелого расшитого замысловатым узором платья.

К водопроводу в замке отнеслись с настороженностью, и первое время избегали им пользоваться, предпочитая носить воду в вёдрах по старинке. Постепенно ситуация меняется в лучшую сторону. Нора – кухарка первой переломила страх к текущей из кранов воде. Остальные пока косятся на них с опасением, а вот кто оценил их появление по достоинству – это дети. Игра в мыльные пузыри и брызги водой стали неотъемлемой частью каждого дня.

– Бадья наполнена. Если что-то понадобится, я в спальне, - сообщив, Тара повесила мягкое полотенце на гвоздь и удалилась.

Сбросив нижнюю тонкую сорочку, я погрузилась в горячую воду, закусив от удовольствия губу.

Боги, как же я скучаю по благам цивилизации, как мне не хватает привычных бытовых мелочей, облегчающих жизнь. Увы, о гаджетах и бытовой технике пора забыть. Мир Севера опасен и неприветлив к чужакам. Местные выживают здесь, кто – как умеет. Я уже не говорю о пугающем соседстве с магическим народом свергов, коего в землях клана считают беспощадными чудовищами во плоти.

Поводив пальцами по поверхности мыльной воды, задумалась о переменах.

Ильдэ Сигурн больше не объявилась. Недруги временно притихли и выжидают. В клане наступило подозрительное затишье. Бьорн с частью мужчин по-прежнему патрулирует неспокойные границы на юге и западе, мой муж вовсе забыл о жене и древнем замке. Я управляю Хельвейном самостоятельно.

Родственники уже не так категоричны: нехотя подчиняются, иногда даже прислушиваются к советам и просьбам. Единственные, кто все так же воспринимает меня в штыки – это Адала и несколько ее закадычных подруг.

Ну, на этих я управу найду, обязательно.

Другое дело – скрытый враг. Кто он? Почему затаился? И когда нанесёт новый удар?

Смежив веки, устало откинула голову на жесткий бортик.

Самочувствие было не очень. Тело потряхивало. По утрам от слабости постоянно накатывали недомогание и головокружение. Временами подташнивало. И началось это с неделю назад. Неужели простудилась во время инспектирования засеянных полей и далеких угодий? Только свалиться с температурой и не хватает.

– Леди Катарина, - приятное уединение потревожил испуганный шепот. Тара аккуратно приоткрыла массивную деревянную дверь, просунув голову в щель. – Там это… - помялась с ноги на ногу, подбирая слова, - в замок пришли.

– Кто?

– Люди из сел. Их много, очень много.

Искренне удивилась:

– А я здесь при чем?

– Хотят видеть хозяйку замка. Фрейр пытался выяснить, что им нужно, но не смог. Простолюдины заявили, что будут говорить только с хозяйкой.

Глава 13

Тревога выжгла на сердце рубец.

Сбитая с толку, с какого перепуга в замок хлынула толпа селян, да еще на ночь глядя, подала Таре знак.

– Раз так, готовь церемониальное платье.

– Как прикажете, - она незамедлительно бросилась исполнять.

Через десять минут, в привычно-строгом изысканном платье с цветочной вышивкой, узкими рукавами, глухими воротом и пышной юбкой, складками ниспадавшей до пола, с влажными после купания волосами, я спустилась в холодный каменный зал для приёмов. В нем многоголосьем гремели грозные крики. У двери мой надежный помощник предусмотрительно выставил пару охранников из молодых. Припомнив их имена, благодарно кивнула:

– Олоф, Винер, спасибо. Останьтесь на всякий случай.

Холодность и недоверие членов семейства мужа еще доставляет некоторый дискомфорт. К счастью, враждебностью страдают лишь несколько недовольных во главе со злобной Адалой, остальные видят во мне пусть и не родную кровь, но уже равную себе по статусу.

– Госпожа Катарина.

– Госпожа.

Поклонившись, вооруженные мечами охранники, охотно заверили:

– Мы будем рядом.

Выдержав минутную паузу, рассмотрев внушительные плечистые силуэты впереди, приподняла тяжелый подол и переступила порог.

– Итак, я здесь. Чем могу вам помочь?

Мой твердый уверенный голос заставил могучих суровых северян присмиреть. Сельчане мигом умолкли и все как один уставились на меня, пожирая изучающими, а порой плотоядными взглядами. Среди них было много молодых, а еще два седых почтенных старца. Тот, что справа – в дорогой одежде, худой и сгорбленный, выступил вперед и прошамкал беззубым ртом:

– Госпожа хозяйка замка, мы пришли к тебе за советом. Говорят, ты умна и по справедливости рассудила непримиримых врагов-соседей Хеки и Торда. Так вот, на днях коза Торда действительно родила здорового козлёнка. Это знак богов. Ты особенная. Тебя надобно слушать. И мы подумали, может, и нас рассудишь, дочка?

Коза? Та самая, какую в самом начале мне «подложила» старуха Сигрун, и какую я давно выбросила из памяти. Я помню тех двоих. Тяжелые бескомпромиссные противники за право владеть животным чуть не довели меня до нервного срыва. Я справилась. В тот раз меня спасли русская смекалка, умение анализировать части целого и неплохое вузовское образование. А как быть сейчас?

Я непроизвольно обменялась с Фрейром взглядом. Видя на моем лице замешательство и даже испуг, помощник шагнул навстречу толпе:

– Говорите конкретно, чем госпожа Катарина должна помочь?

Мужчины заволновались, принялись чесать подбородки. Двое молодых северян, стоявших по разные стороны, сцепились убийственными взглядами. Я содрогнулась. Сдаётся, могли бы – разорвали друг другу глотки.

– Ну! – Прикрикнул Фрейр, ускоряя события. – Госпожа не будет ждать объяснений целую вечность!

Отдуваться за всех пришлось беззубому старику:

– Дочка, тут такое дело. Мы из двух разных семей. Это Коринсы, - махнул на одну часть мужчин, - это Брагены, - указал на вторых. – Между нами возник спор. Эндер Браген и Тойран Коринс не могут договориться, кто из них двоих более достоин взять в жены прекрасную Лиру.

При упоминании имен вперед выступили те двое парней, что с первых минут привлекли мое внимание – нетерпением и жаждой крови.

– Минуточку, - выбросив руку, я нахмурилась. – Правильно понимаю, что вы оба любите одну и ту же девушку?

– Да, - рявкнув хором, парни обменялись злобными взглядами.

– И оба претендуете на ее руку и сердце?

– Оба, госпожа, - ответил Тойран.

– Проблема в том, дочка, что Лира с рождения была обещана Тойрану. Однако он уехал из клана на юг и надолго пропал. Вестей о нем не было несколько лет, и родители Лиры сговорились о новом замужестве. На этот раз с Эндером, - спокойно и рассудительно объяснил проблему старик.

Вот оно что.

– Мы готовились к брачному ритуалу, госпожа. – С плохо скрываемой злостью поделился симпатичный Эндер. – Церемония была запланирована на предстоящее новолуние, но тут из дальней дороги домой возвращается Тойран и требует, чтобы я вернул ему невесту!

– Лира – моя! – Выплюнул Тойран. Крылья его носа раздулись. Кулаки сжались до посинения сбитых костяшек. – Она была обещана мне. Да, я долго путешествовал, знакомился с Империей, но я вернулся. И готов взять ее в жены.

Между горячими брутальными соперниками на всякий случай встали родственники, пресекая возможность сцепиться в открытой драке.

– Вы не виделись десять лет. – Не глядя на Тойрана, бросил Эндер. – Лира забыла тебя.

– Я вернулся ко дню ритуала. И этим подтвердил готовность к вступлению в брак. Древний закон соблюдён. А ты – никто, боги свидетели.

Эндер побледнел и бросился на оппонента с кулаками, но естественно был остановлен сильными сородичами.

– Я люблю Лиру! Она пойдет за меня! – Выкрикнул, брыкаясь в тисках старших в семье.

– Размечтался, щенок. – Тойран с насмешкой сложил руки на мощной груди и вызывающе вздернул квадратную челюсть.

Я прищурилась. Мучения «запасного» жениха девушки его явно забавляли.

Спор тем временем набирал обороты. Мужчины из обоих семейств орали, доказывая свою правоту, причем, не выбирая выражений. Нет, честное слово – хуже варваров.

– Тихо! – Грозный рык Фрейра прокатился под сводами подобно зимнему грому в морозных сумерках.

Гости замка присмирели, повинно склонили головы. И только женихи Лиры по-прежнему ненавидяще сверили друг друга взглядами и кривились от злости.

Поразмыслив некоторое время, я спросила у старика:

– Скажите, почтенный, что в такой ситуации предписывают законы Севера?

Старик пожевал сухими губами.

– Закон предписывает договориться, госпожа. Кто-то из женихов должен отказаться от брака с Лирой. Желательно, добровольно.

– Она не любит его и никогда не полюбит. Даже если небо обрушится на землю, он останется для нее чужим, госпожа! – Тотчас вставил своё слово уязвленный и сломленный Эндер.

– Какая разница, что она чувствует? Лира была обещана мне. С раннего детства. Я первый претендент. А – ты, ничтожество, всего лишь второй, - не остался в долгу взмыленный Тойран. – Прояви благоразумие, откажись от невесты.

– Никогда!

– Хватит, молчите! – Терпение лопнуло. Рявкнув, я обвела пылающим взглядом недовольных представителей двух древних семейств и язвительно поинтересовалась: - А у Лиры вы не подумали спросить – за кого из женихов хочет замуж ОНА?

Пришлые гости нервно заозирались, начали хмуриться.

– Э… нет.

– Нет.

– У нее не спросили, - последовало невнятное бормотание.

Я закатила глаза. Мужчины! Даже не сомневалась.

– Приведите в замок невесту. Пусть во всеуслышание заявит, чего желает сама, - отчеканила холодным тоном.

Воцарилось молчание. Напряженное, тягучее, вязкое; обжигающее немым укором. В глазах собравшихся играли изумление и обида. Ну, естественно. А чего еще ждать от угрюмых северных воинов, закаленных жестокими битвами и извечным противостоянием с беспощадным темным народом? Они привыкли всё решать самостоятельно. Без женского мнения.

– Это ваше последнее слово? – Осторожно вопросил седой старик.

– Последнее. – Устало повторила и, не дожидаясь реакции женихов, шепнула Фрейру, - вели, пожалуйста, принести два мягких кресла.

Он кивнул, махнув охранникам.

Те исчезли и явились с обитыми синим шелковым бархатом креслами, увенчанными вензелями клана Венреев. На один села я, на второй усадила уставшую Тару. К счастью, ожидание растянулось на час с небольшим. Спорящие отправили в село четверых мужчин, и вскоре они вернулись вместе с Лирой и еще двумя женщинами, похоже, родственницами.

Девушка оказалась редкой красавицей. Пышная копна рыжих волос шелковым водопадом ниспадала до тонкой девичьей талии, бледную кожу лица покрывали очаровательные веснушки. Она была изящной как веточка ивы. С пышной грудью и широкими бедрами. Традиционный женский наряд простолюдин зеленного оттенка еще больше подчеркивал глубину ее рыжих волос и блеск непокорных карих глаз.

Лира исполнила глубокий поклон и с опаской покосилась сначала на одного жениха, потом на другого. Тойран смерил обещанную невесту высокомерно и насмешливо, заранее уверовав, что – если богат, то непременно выйдет из спора победителем. Эндер напротив жадно оглядел девушку и нахмурился. Его сжатые кулаки побелели.

Позволив им минутную передышку, я четко произнесла:

– Здравствуй, Лира. Мое имя Катарина, я жена князя Эйдена.

– Я знаю, кто вы госпожа. О вашей смелости и блестящем уме уже начали слагать короткие саги.

О как. Я не сдержала улыбки. Не ожидала.

– Лестно слышать. Но речь сейчас не обо мне. – Совладав с эмоциями, указала на женихов. – Двое молодых мужчин борются за право взять тебя в жены. Обоим ты обещана родителями. И оба не желают уступать. Решить спор миром мы не смогли, позвали тебя. Догадываешься – зачем?

– Догадываюсь, леди Катарина.

– Итак. За кого согласна выйти замуж?

Напряжение в зале достигло пика. Воздух накалился, обжег кожу и легкие.

Женихи застыли будто истуканы. Члены многочисленных семейств набрали в грудь по глотку. Лира несколько секунд теребила рукава, потом опустила глаза и прошептала:

– Ни за того, ни за другого.

– Как?

– Почему?

Сельчане взорвались грозными воплями. Тойран кинулся к девушке, обвиняя ее в измене и обзывая последними словами. Эндер вновь поразил прекрасным светским воспитанием.

– Лира, почему? Ты клялась, что любишь меня, не его?!

Рыжеволосая северянка поджала губы.

Зловещая тень на лице мужчины развеялась. Он сдернул брови к переносице.

– Выходит, обманывала?

Лира молча отвернулась.

– Девка – порченная. Так я и думал, - раздался уничижительный мужской хрип со стороны семейства отвергнутого жениха.

– Или была околдована свергами.

– И то, правда. Ну её. Найдем парню другую невесту.

– Тишина! – Рявкнул Фрейр.

Сельчане прикусили языки. Я сделала глубокий вход, чтобы не сорваться на крик. Как же с ними – тяжело. Одно слово – грозные северные мужи.

Позволив накалу немного улечься, дождалась тишины и обратилась к бледной девушке, вцепившейся в локоть взрослой спутницы.

– Лира, ты любишь Эндера?

Вздрогнув, она подняла темный взгляд.

– Ведь, любишь. Признайся?

Невеста судорожно выдохнула, кивнула. Мрачный будто у мертвеца взгляд Эндера блеснул надеждой.

– Тогда почему не хочешь быть со мной?

– После свадьбы мне запретят заниматься любимым делом, госпожа. А это призвание. Я не хочу его потерять.

Я удивилась:

– Чем именно ты занимаешься?

– Учу грамоте и письму сирот. Помогаю маме и сестрам. Мы на собственные деньги содержим приют, Ваша Светлость.

Сердце сжалось.

– Приют?

– Он в нашем доме; расположен в двух комнатах первого этажа. Там живут и учатся дети.

– Много?

– Две девочки и три мальчика. – Лира грустно вздохнула. – Мы можем приютить не только брошенных на нашей земле детей. Всех обездоленных и ненужных из соседних кланов. К сожалению, места отчаянно не хватает. И лишних бытовых средств и пропитания. Мы с семьей делаем, что можно. Пять лет подряд.

– Вы своими силами организовали приют. – Шепнув, я крепко задумалась, углубившись в размышления и старательно гоня болезненные эмоции. Вопрос был скорее риторическим, но Лира ответила:

– Да, госпожа. Князь Эйден иногда помогал продуктами и теплыми вещами, однажды даже навещал. Но после возобновления конфликта с народом магов ему стало не до нас. Уже больше полугода мы выживаем самостоятельно. Хотя с каждым днем это становится всё затруднительней.

– А ильдэ Сигурн. Ты обращалась за помощью к Видящей?

– Трижды, леди Катарина. – Девушка потупила горький взор. – В последний раз она прогнала меня и маму с порога, заявив: своих детей кормить нечем. А тут еще мы. Собираем всякий сброд.

Механически сжав гладкие подлокотники, глухо ругнулась. Вполне в духе двуличной ведьмы. Будучи у власти она пеклась только о собственном благополучии и очень боялась упустить контроль над целым кланом.

– Давай вот как поступим, - я долго размышляла, чем помочь и как разрешить ситуацию с её женихами.

Лира испуганно вжала голову в плечи. Тойран и Эндер скрипнули зубами. Остальные затаили дыхание.

«Спокойствие, только спокойствие», шепнула себе. Я – жена князя земель, полноправная хозяйка темного замка и бескрайних территорий от Зеленых Холмов до Тельринского моря. Давно пора брать управление землями в хрупкие руки.

– Я выделю вашей семье необходимую сумму на постройку нового приюта. Удобного, большого. Вы сможете приютить малышей со всех северных территорий. А управляющей назначу тебя. Справишься, Лира?

Девушка вздрогнула, с минуту смотрела на меня с недоверием и робко кивнула.

– Конечно. Обещаю.

Мужчины тотчас пришли в движение. Заголосили, принялись упражняться в сомнительном остроумии.

– Женщину в главы приюта?

– Какая неосмотрительная глупость!

– Ей дома надо сидеть, ухаживать за мужем, а не за приютами присматривать!

Понятия не имею, сыграла ли свою роль людская молва или я действительно одарила северян о-очень грозным взглядом – стоило поднять руку, они немедля умолкли.

Так-то лучше. Пусть привыкают – кто в доме, то есть в клане Хозяйка.

– Решение озвучено. На землях Венреев будет возведен детский приют. Под моим покровительством.

– А что насчёт замужества, госпожа? – Аккуратно полюбопытствовал старик. – Кому прикажете жениться на Лире?

– Никому.

Недоумение. Шок.

– Лира вручит сердце тому, кто докажет что достоин быть ее мужем. Станет помогать и не посмеет ни в чем упрекнуть.

Тойран предсказуемо скривился.

– Строить приют? Нет, спасибо. Пожалуй, дядя прав. Я откажусь от этой невесты и подыщу другую девицу. Покладистую и тихую.

Эндер наоборот подался к девушке; перехватил за тонкие пальцы, с придыханием произнес:

– Клянусь, буду рядом. И сделаю всё, чтобы доказать тебе глубину своих чувств.

Она трогательно покраснела, повела плечом.

– Правда?

– Правда. Потому что люблю.

И поцеловал невесту в губы.

Вокруг слитно охнули. Я же нахмурилась.

Сердце в груди защемила тоска.

А мой муж холодно исполнил свои супружеские обязанности в первую брачную ночь и, не интересуясь самочувствием молодой супруги, на утро молча укатил в пограничный форпост.

Прикрыв глаза густыми ресницами, отослала семейство отвергнутого жениха. Затем зал приёмов покинули все остальные. Я еще некоторое время сидела в кресле, сжимала подлокотники и приходила в себя. Натянутые нервы звенели. Голову переполняли болезненные мысли об Эйдене, что отнесся к вынужденному браку и навязанной жене, как к прогнившей занозе. И еще более темные помыслы были адресованы горе-любовнику Императору, игравшему девушкой, словно куклой.

С трудом подавила горький всхлип.

Ну, почему? Почему графине Орьен настолько не везёт в любви и с мужчинами?