Жемчужная Женщина

Глава 1.1

«Она умерла в этих стенах…» – Кристиан остановился посреди холла, освещенного тусклым светом мерцающего пламени. Близ его высоких белоснежных сапог раскинулась алая ковровая дорожка, уносящаяся вверх по широкой распашной лестнице, пропадая в черноте арочных проходов.

Он обратил внимание на толпу, слегка замедлившую шаг: многие с любопытством рассматривая того, кого не узнать мог исключительно слепой, глухой и не выходящий из своей берлоги домосед. Пламя игралось на их лицах, заставляя разноцветные глаза бликовать. Кристиан, привычно держа осанку, прошел мимо них, не встретившись ни с кем взглядом.

Он неспешно поднялся по левой стороне лестницы, с легкой задумчивой улыбкой огибая каждую девушку, замедляющую шаг при виде его. Впрочем, рассматривали его даже те, кому, казалось бы, совершенно все равно.

Кристиан толкнул массивные двустворчатые двери с протяжным скрипом открывшиеся внутрь тронного зала. Стоило сделать шаг вперед, он оказался в самом сердце старинного замка, где над головой простирался темный свод потолка, а резные арки таились меж колонн. Гобелены на стенах, изображавшие магические битвы, успели потемнеть от времени и влаги. Когда-то здесь восседала королева Лавиния Барлоу, а сейчас находилось поистине ужасающее место – деканат.

Одна из кикимор, усердно поправляющая пышную прическу неестественного объема, выронила расческу. Вторая же замерла с кружкой зеленой жижи у ядовито-фиолетовых губ, с интересом наблюдая за тем, о ком судачили уже практически все студенты.

– Кристиан Де Лагард.

Имя, известное каждому представителю нечисти, прозвучало слишком громко во внезапно повисшей тишине. За массивным дубовым столом, стоящим на широком каменном возвышении, сидел ректор. Разумеется, именно господин Найтли занял своим рабочим местом тронный подиум. О таком, как он, говорили: «в самом соку». Особенно те, кто не прочь отведать крови нечисти.

– Это большая честь для нас принять настолько одаренного студента.

– Вы мне льстите, господин Найтли, – юноша сделал всего несколько шагов вперед, и крепко пожал холодную руку ректора. – Это для меня честь перевестись в Академию Мистфир. Право, полагал, мое отчаянное желание найти место получше окажется напрасным. Здесь невероятная конкуренция. Приятно удивлен зачислением, ведь я слишком поздно ответил на Ваше приглашение.

– Для выдающихся личностей у нас всегда найдется место, – господин Найтли окинул нового студента немного задумчивым, оценивающим взглядом. – Весь педагогический состав понимает Ваше желание… – он сделал небольшую паузу. – Внести изюминку в свой образ, однако, пожалуйста, оденьтесь скромнее.

– Неужто мой наряд настолько всех смущает? – Кристиан отозвался с долей наигранного непонимания, и его четкий голос отразился от стен огромного зала. Он скользнул пальцами по черным заостренным лацканам с серебряными узорами, переходящими на белоснежную ткань камзола. – Белый цвет издревле считался его отсутствием и символизировал скорбь, поэтому ничуть не противоречит седьмому подпункту третьего раздела Устава: «Студенты не имеют права носить яркую одежду, не символизирующую туманность и неопределенность путей каждого смертного».

– Все так, – его спокойный ответ вызвал едва заметную усмешку у Кристиана. Господин Найтли совершенно не изменился в лице, но в его темных глазах мелькнул недобрый отблеск, не предвещающий ничего хорошего. – И, если помните, в следующем подпункте перечисляются цвета и исключения для них. Поэтому, пожалуйста, смените камзол. Мистфир ценит не только блеск ума, но и… смирение. Особенно в первый день. Надеюсь, Ваши дальнейшие интерпретации правил не создадут для Вас же преград на пути к успешному окончанию учебы.

– Нигде не написано, что вампиры не имеют право носить белый камзол, посему переодеваться я не обязан, – парировал Кристиан. Его внимание привлек мелодичный, звенящий смех, донесшийся из глубины зала. Поодаль, прислонившись к колонне, стояла берегиня[1]. Она смущенно поджала алые губы, отчаянно стараясь сделать вид, что это был случайный кашель.

Заметив на себе любопытный и наглый взгляд Де Лагарда, девушка поспешила поправить пышные пшеничные пряди с теплым золотым отблеском. Собравшись с духом, она сделала несколько шагов вперед.

– Господин Де Лагард, – берегиня подхватила со стола железный ключ и подоспела к юноше, стуча высокими каблуками по черному паркету. – Ключ от Вашей комнаты. Вещи уже доставили. Все комнаты битком, сами понимаете… Но у Вас всего один сосед! Тоже новенький студент, перевелся неделю назад. Надеюсь, поладите.

– О, вот как? – Кристиан подхватил ключ за кольцо в виде уробороса, прокрутил на пальце и зажал в ладони. – Я обязательно с ним подружусь. Благодарю за оперативность.

Он бросил мимолетный взгляд на господина Найтли, и, не удостоив его вежливым прощанием, направился прочь. Уже на породе Кристиан обернулся.

– Ах, да, чуть не забыл, – пронзительный взгляд янтарных глаз упал на берегиню. – Принесите учебники в мою комнату. Пожалуйста, – просьбу он произнес мягко, да настолько, что на бледных щеках девушки выступил заметный румянец.

– Д-да! – слетело с ее губ, и она тут же прикусила язык: еще никто студентам учебники не носил, их самостоятельно в библиотеке забирают. Исправить свою ошибку времени не оказалось, Кристиан уже растворился в сумраке коридора.

Де Лагард неспешно прогуливался меж бесконечных кабинетов, задумчиво окидывая взглядом высокие стены с изображениями былой роскоши: старые, выцветшие гобелены, местами обожженные, прикрывали темную кирпичную кладку. Иногда, будто из самих стен, слышался едва заметный шепот.

«Вы видели, как она умерла?» – Де Лагард слегка замедлил шаг, заметив едва уловимое движение стертых силуэтов, живущих свои маленькие жизни на изображениях пиршеств.

«Стоило попросить карту…» – Кристиан продолжил блуждать по северному холлу. Перед глазами до сих пор стояли строчки из газет: «Тело фейри Айвитари Эльдерин обнаружено в третьем бальном зале северного крыла Академии Мистфир». Он слегка свел аккуратные темные брови к переносице, ощутив сбившееся дыхание.

[1] Согласно справочнику нечисти Элиаса Фламе, берегини – добродушные представители нечисти, отличающиеся состраданием и желанием всем помогать. Обладают даром предвидения (проявляется с возрастом и не у всех), управляют водой. Люди считают их духами-помощниками, оберегающими от опасностей.

Глава 1.2

Вокруг мелькали массивные двери с блеклыми табличками с номерами и названиями кабинетов. Де Лагарду пришлось довольно долго петлять среди нескольких этажей, прежде чем удалось добраться до места назначения.

Третий бальный зал притаился в самом дальнем углу на третьем этаже. Рядом с ним до сих пор мелькали отворотные камни, используемые для подавления желания особо любопытных зайти туда, куда не следует.

– Бесполезно, – глаза Кристиана вспыхнули золотым сиянием в полумраке, и он щелкнул пальцами. Следом раздался тонкий треск. Тусклый свет камней померк, и они рассыпались в пыль. Сопротивление, давившее на разум, исчезло, оставив после себя бескрайнюю пустоту.

Стоило Де Лагарду опустить ручку, послышался треск запертого замка. А следом, сквозь темное дерево, проступила густая кровь. Сочилась сквозь незаметные щели и сплеталась в причудливые запутанные узоры прямо на поверхности дуба.

– Ажурная печать? Неплохо, господин Найтли… – уголки губ Кристиана приподнялись в самоуверенной ухмылке. Он прокусил подушечку указательного пальца острым клыком. Задачка предстояла нелегкая даже для отпрыска семьи Де Лагард: чтобы взломать замок, необходимо с точностью дорисовать узор, не пересекая уже начертанные символы. При этом – соблюдать определенную последовательность. Одна ошибка и отдача будет такой, что любой пожалеет о своем решении полезть куда не следует.

Кристиан успел порадоваться своему пристрастию к головоломкам и рисованию, иначе ни за что бы не увидел в проступившем символе логику и последовательность. Неспешным движением он провел пальцем по дереву, аккуратно выводя запланированный узор. Всего на мгновение дверь озарилась ярким алым сиянием, и символы исчезли, оставляя после себя едва заметные высохшие пятна.

Со спины послышалось скрипучее карканье. Юноша накрыл ладонью ручку и обернулся. Ворон, сидящий на подоконнике распахнутого окна, наклонил голову вбок, пристально уставившись на него. Кристиан поднес указательный палец к губам.

– Отдохни немного, – его шепот разнесся по коридору легким эхом. Добравшись до птицы, та закрыла глаза и опустила голову.

Кристиан бесшумно прикрыл за собой дверь, оказавшись в кромешной тьме бального зала. Но для представителя Подзвездного мира мрак был родной стихией с самого рождения. От легкого щелчка пальцев вдоль стен вспыхнул огонь, осветив догорающие свечи в кованых канделябрах. Юноша обвел взглядом треснувшие зеркала в почерневших рамах, осыпавшуюся лепнину на высоких колоннах и пыль, успевшую осесть на алых шторах. Несмотря на все ритуалы очищения, здесь все еще чувствовался пронизывающий холод, присущий любому Пределу.

– Несчастный случай… – одними губами прошептал он. – Издеваетесь?

Кристиан остановился в центре зала, где до сих пор лежала хрустальная люстра, словно в качестве напоминания о трагедии.

Он опустился на колено, вглядываясь в длинные острые подвески: на них темнели засохшие следы крови, въевшиеся в хрусталь. Юноша протянул пальцы, сбираясь коснуться, но в последний миг поджал в кулак и отдернул. Затем поднял голову к потолку – массивное кольцо цепи было деформировано, но никакой следов вмешательства магии или грубой силы не чувствовалось.

Де Лагард поднялся на бельэтаж, неспешно обошел весь периметр, вглядываясь в каждую бархатную складку штор, потертый ворс ковра. Кое-где темнели старые пятна от пролитых напитков, причем явно старых.

Спустившись по противоположной лестнице, он снова замер напротив разбитой люстры. Кристиан вынул из внутреннего кармана камзола белоснежную засушенную хризантему и положил ее на паркет, рядом с пятнами крови, впитавшимися в паркет. Чем дольше приходилось оставаться здесь, тем сильнее казалось, что сердце разорвется на мельчайшие осколки и собрать его никогда не получится. Он выпрямился, коснулся пальцами груди и едва слышно произнес:

– Спи спокойно, ведь я пришел узнать правду.

Кристиан снова щелкнул пальцами, погружая помещение в привычный гнетущий мрак. Он вышел из помещения, закрывая за собой дверь и поспешил прочь, пока никто не заметил.

Занятия практически закончилась, а, значит, дожидаться окончания занятия нечисть не собиралась – за десять минут до перемены толпы ребят вывалились в коридор, спасаясь от разгневанных преподавателей.

Толкучка оказалась слишком сильной, и, как бы Кристиан ни пытался избежать внезапного массажа, ему все равно заехали локтем в спину. Де Лагарда понесло вместе с толпой вниз по лестнице, и в этом потоке он врезался в единственного идущего наверх, отчего замер на секунду.

Кристиан встретился с холодом леденящих голубых глаз, пробирающих до мурашек любого, на кого их обладателю абсолютно плевать. Высокий юноша обогнул его, продолжив свой путь. Многие студенты провожали взглядами незнакомца в камзоле цвета полночного неба с белоснежными лацканами и россыпью серебряных узоров: увидеть светлого эльфа в одежде темного оттенка подобно лицезрению конца света.

– Эй! – возмущенный голос проходящей мимо девушки разлетелся по лестничной клетке. – А ну расступитесь все! Прочь! Разойдитесь! Это же Кристиан Де Лагард! Дайте ему пройти!

Глава 1.3

– Кристиан? – подхватила другая студентка, оборачиваясь.

– Правда, он! – воскликнул юноша неподалеку.

Кристиан опомниться не успел, как оказался в центре внимания, а эльф, замерший ненадолго на ступенях выше, скрылся в проходе на этаж. Де Лагард демонстративно поправил лацканы, провел пальцами вниз по черным прядям, спускающимся к шее и едва касающихся ее.

– Неужели Вы будете учиться с нами?! – та самая голосистая девушка – юная сирена[1], чью сущность выдавал едва уловимый темно-синий перелив каштановых прядей – подошла ближе. В завораживающих лазурных глазах читалось искреннее, неподдельное восхищение, успевшее несказанно надоесть юному вампиру.

– Да, я только перевелся. Мне, право, льстит ваше внимание, – Кристиан натянул вежливую, немного вымученную улыбку. Со стороны слышались недовольные перешептывания: стоящие поодаль тролли не скрывали своего презрения, и специально говорили достаточно громко, дабы быть услышанными. – Благодарю за столь радушный прием.

– А не жутко Вам? – поинтересовался упырь – упитанный юноша с крючковатым носом и круглыми очками. – Вы ж место покойной заняли…

– Вовсе нет. Я не понимаю всеобщей паники, – голос Кристиана не дрогнул, хотя внутри отчетливо чувствовалось напряжение. – Несчастные случаи происходят, такова жизнь. И не важно, в какой степени мы смертны. Там, где есть нечто плохое, всегда происходит хорошее. Ведь я здесь, – он приложил ладонь к груди, едва заметно склонив голову и опуская веки. – И я выражаю дань уважения юной госпоже Эльдерин, почившей столь скоропостижно.

– А Вы уже получили учебники? – сирена вдруг перевела тему разговора и слегка прикусила губу, стоило встретиться взглядом с юношей. – Библиотека находится в основном здании! Проводить Вас?

– Благодарю за помощь. Сейчас мне нужно попасть в общежитие. Подскажите, пожалуйста, где оно находится?

– Конечно! – девушка заулыбалась, накрутила локон на палец. – Это продолжение северного крыла. Спуститесь на первый этаж и пройдите по полукрытому соединительному коридору, мимо сада. Давайте провожу!

– Не смею отнимать Ваше время, найду сам, – Кристиан поспешил вниз, и студенты расступались перед ним, позволяя пройти.

Юноша спустился по крутой лестнице с узкими ступенями и вышел в сторону коридора со сквозными арочными проходами по левую сторону. Оставив шумную толпу позади удалось выдохнуть с облегчением. Он прошел всего несколько шагов и замер.

В сердце засыпающего сада с розовыми кронами эльфийских деревьев раскинулась огромная беломраморная ротонда без крыши, выделяющаяся из общего мрачного экстерьера. Внутри умиротворяюще журчал фонтан. Вокруг, цепляясь за светлый камень, раскинулись пышные кусты диких хрустальных орхидей с лепестками, напоминающими хрупкий лед.

Но взгляд зацепился совершенно не за них.

Недалеко стояла девушка. И именно она выделялась из всех студенток, каких Кристиан повидал немало. Ее огненные волосы спадали по оголенным плечам подобно живому пламени, не опаляющему бледную кожу. А на лице с нежными чертами читалась неприступная, отстраненная утонченность, контрастирующая с абсолютным равнодушием. Заметив на себе чужой взгляд, незнакомка повернула голову, одарив Кристиана спокойным взглядом необычных фиолетовых глаз.

Кристиан лишь вздохнул, чувствуя сплошную вселенскую усталость по отношению ко всем отличающимся от большинства личностям. Он отправился дальше, вскоре достигая цели – мужского общежития. В здании практически никого не оказалось: все были на парах. Редкие ребята пробегали по коридорам, скатывались по перилам и кричали друг другу нечто невнятное. Кажется, на оборотническом языке.

Кристиан вынул из кармана светло-серых брюк ключ. На уроборосе находилось гравировка: «532». К его удивлению, данной комнаты на пятом этаже не оказалось. Была она, почему-то, на втором. Сразу возникли мысли о подземных этажах для определенных рас нечисти, однако, любопытствовать юноша не стал.

Кристиан не успел осмотреться в небольшой комнате, как послышался стук в дверь. Открыв ее, он обнаружил ту самую берегиню из деканата. Всю свою красоту и она там, видимо, и оставила. Стояла, опершись ладонями о колени, тяжело дышала. Стоило увидеть его, девушка сразу же распрямила спину, поправила локоны, стараясь привести растрепавшуюся прическу в благообразное состояние.

– Я… – она шумно выдохнула. – Вот…

Кристиан опустил взгляд на две большие стопки увесистых учебников, переплетенных веревками.

– Благодарю, – Де Лагард наклонился, без каких-либо проблем подняв книги. – Быть может, желаете выпить чай?

– Не откажусь, если честно, – берегиня накрыла ладонью часто вздымающуюся грудь с декольте на черной ткани. Увидев, с какой легкостью тот тягает все эти томики, у нее ком в горле встал. Возмущаться не стала, наоборот, молчаливо вошла в помещение, и закрывая за собой дверь.

– Как Вас зовут? Вы ведь тоже студентка? – Кристиан водрузил учебники на пустой стол, а сам отошел к другому – накрытому алой скатертью. На нем находился темный чайный сервиз и присутствовали следы кухонного беспорядка.

[1] Согласно справочнику нечисти Элиаса Фламе, сирены – создания, способные задурманить разум своим чарующим голосом. Обычно выделяются синим переливом волос, в остальном ничем неотличимы от людей. Способны принимать наполовину птичий облик. Среди людей известны в облике птиц с женскими головами.

Глава 1.4

– Дараслава Зорина, – она остановилась недалеко от массивного изножья кровати с балдахином, наблюдая за неторопливыми движениями юноши, выверенными до идеала. В них читалась легкость, присущая любому вампиру из знатного рода. – Да, я староста пятого курса направления Водных искусств и вхожу в студсовет, поэтому часто помогаю в деканате.

– Приятно познакомиться, – Кристиан подхватил фарфоровый чайник за изогнутую ручку, наливая остывший напиток в чашку и щелчком пальцев подогревая его. Он поднял блюдце и подал напиток девушке. – Должно быть, Вы сильно устаете выполнять столько обязанностей? – Де Лагард указал ладонью на свободный стул, куда гостья сразу же села.

– Взаимно, – Дара взяла блюдце и придержала чашку за маленькую ручку. Из-за мышечного перенапряжения ее тонкие руки заметно дрожали, отчего раздался тихий стук фарфора. Она поспешила сделать несколько глотков и поставить посуду на край стола. – Сначала правда было тяжело, потом привыкла…

– Позвольте спросить: насколько сложное обучение здесь? Преподаватели требовательные? – Кристиан подвинул второй стул, присев напротив нее.

– По сравнению с другими заведениями – да, достаточно. Все же, Академия Мистфир считается самой престижной. Тут работают лучшие преподаватели и они действительно хорошо разбираются в своих предметах. Если непонятно – объясняют. У всех, разумеется, свои причуды... Удивлена, что Вы изначально предпочли Столикий Университет. Почему решили перевестись? – Дара поправила юбку, расшитую множеством золотых узоров. Несмотря на регламентированную форму и разрешение на светлые цвета для берегинь, девушка предпочла смешаться с толбой и выделиться исключительно белоснежными полупрозрачными рукавами, не закрывающими плечи.

– Он позиционировался как лучшее место для вампиров, и многие мои друзья пошли туда, – Кристиан покачал головой с долей разочарования. – К сожалению, ожиданий это место не оправдало. Не думал, что мой перевод сюда одобрят. Все хотят попасть в Мистфир.

– Вы ведь слышали про… – Дара немного замялась и взяла чашку в руки, отпила еще немного чая. – Про ту фейри? После ее смерти некоторые особо впечатлительные студенты отчислились, посчитав сплетни правдивыми.

– Какие сплетни? – уголки губ Кристиана слегка приподнялись, а во взгляде появилась легкая искра любопытства, перемешанная с хорошо скрываемым беспокойством.

– Поговаривают, якобы Жемчужная Женщина убила ее. Вы не переживайте, это наша местная легенда. Тут таких много… – Дара отвела взгляд, не выдержав зрительный контакт с ним. – Она – призрак, появляющийся в ярких солнечных лучах и почти не различима из-за дневного света. В полдень можно услышать ее душераздирающий плач, а потом найти окаменевшие слезы, превращающиеся в жемчуг. Всех, кто встретит ее, ожидает неминуемая гибель, – Зорина обхватила заледеневшими пальцами теплую чашку.

– Любопытно, – с долей задумчивости отозвался он. – Я никогда не сталкивался с легендами о конкретном месте, – Кристиан прислонился к резной спинке стула. – Откуда здесь призрак?

– Тут много вариантов. Кто-то говорит, якобы Лавиния Барлоу до смерти замучила любовницу своего мужа, другие – это ее собственная дочь, погибшая в юном возрасте… Или она сама. А причины всегда разные. Если поспрашиваете кикимор и русалок[1], Вам столько версий расскажут! Сами понимаете, какие они сплетницы. Есть одна общая черта: при жизни эта девушка была очень богатой, и с ее внешностью что-то случилось, из-за чего Жемчужная Женщина убивает всех, кто встретится с ней лицом к лицу.

– То есть, если не видеть лица – можно выжить?

– Да. Слухи ходят, якобы видели ее, пролетающую по коридору в северном крыле, – Дара допила чай и вернула сервиз на место. Еще никто не слушал подобные истории с настолько серьезным лицом, из-за чего девушка немного напряглась. – Но Вы не беспокойтесь, это всего лишь безосновательные слухи и неуемная фантазия некоторых студентов. А Айвитари… – девушка сделала паузу, с трудом вспоминая ту, с кем была знакома лично. – Она сильно переживала из-за предстоящего Весеннего бала, часто репетировала. Думаю, ей не спалось, поэтому решила попрактиковаться снова. Замок старый, здесь часто что-то ломается, скрипит, шуршит. После несчастного случая проверили все люстры и заменили десять креплений в разных местах. Кто угодно мог оказаться на ее месте. Или не оказаться вообще, ведь, не пойди она туда, люстра бы никого не задела.

– С учетом репутации Мистфира, проверять люстры им стоило до несчастного случая, – в голосе Кристиана послышалась нота недовольства, словно он собрался ругать за это Дару. – Впрочем, ожидать что-то иное от древнейшей закрытой Академии и не стоило… Здесь каждый коридор имеет свою легенду, и в любом помещении происходили исторически важные события. Благодарю за столь познавательную историю. И учебники.

– Всегда пожалуйста, – Дара поднялась со стула немного нехотя. Она бы с удовольствием еще пообщалась со столь известной личностью, если бы ее вот так не поспешили выставить за дверь всего одной обыденной фразой. Девушка добавила через небольшую паузу: – Обращайтесь ко мне по любому вопросу. С радостью помогу.

– Как мило с Вашей стороны.

[1] Согласно справочнику нечисти Элиаса Фламе, русалки – обворожительные создания, обладающие рядом способностей: обольщение, управление стихией воды, оборотничество. Отличительными особенностями являются их болтливость и чрезмерная тяга к большим компаниям. Люди зачастую путают их с подводным подвидом. Также они считают, что русалками становятся души утопленниц.

Глава 1.5

– Да, я… Пойду, у меня еще дела, – Дара поспешила покинуть чужую комнату. Ноги сами несли прочь, а сердце желало задержаться и узнать получше о том, про кого ходило столько слухов, и с кем постоянно мелькали фотографии в газетах. Семья Де Лагард всегда была в центре внимания, и ни одно крупное мероприятие не обходилось без их присутствия, из-за чего тененет пестрил множеством снимков и статей.

Девушка приложила холодные ладошки к горящем щекам. Неловко. Как же неловко рядом с ним! Она никогда бы не подумала, что будет вести себя подобно тем, на кого сама же смотрела как на чудачек. А в итоге стала одной из них. Пусть ее никогда особо не интересовала личность Кристиана, не согласиться с тем, какой он обворожительный, просто невозможно. Правда, слухи о его галантности явно приукрашены русалками, иначе не пришлось бы самой тащить столько тяжелых книг. А отказать язык не повернулся.

Дара шумно выдохнула. Нельзя вот так стоять столбом у чужой двери, еще и в мужском общежитии. Не вся нечисть настолько учтива, и хулиганов тут куда больше, чем кажется на первый взгляд. Как их ни одень – суть останется той же.

Дара поспешила прочь, и на полпути чуть не упала: душераздирающий крик разнесся по всей Академии, оставляя неизгладимый отпечаток на каждом стекле и кирпиче. Он заполнял собой сознание, въедался под кожу ледяными мурашками, вытеснял кислород из легких, оставляя после себя неконтролируемый ужас, которому невозможно найти объяснение.

– Кто-то умрет! – возглас юноши, пропитанный безнадежностью и неподдельным страхом, наполнил прекрасный сад. Он рухнул на колени у фонтана, вцепившись дрожащими пальцами в волосы. Смольные пряди взметнулись следом и осели на сгорбившуюся спину. Его темная фигура согнулась над вековыми плитами, поросшими инеевой травой.– Умрет… – тихий шепот сорвался с губ, и вместе с этим почти беззвучным выдохом по щекам потекли горькие слезы, окропив черные трещины в камне.