ЖЕЛУДОК, МОЗГ, ЗВЁЗДНОЕ НЕБО (полная редакция)

Глава 1. Глава 1. Илья внутри и над агломерацией

На потолке, стенах, мебели и всём интерьере полутёмной гостиной причудливо мешались в хаотичном движении свет и цвета от монитора ЖК -телевизора и наружной уличной рекламы.

В кресле у журнального столика сидел Илья, пожилой юноша двадцати четырёх лет с длинными, по плечи, волосами и несколько смуглым, от кофе и сигарет, худощавым лицом. Одет он был в джинсы, нейтральную футболку, без надписей и изображений и функциональный мультикарманный жилет. На ногах, закинутых одна на другую, были мягкие тапки в виде котят с милыми паралоновыми мордочками и усами из лески. Тапки были не его, а его матери, пятидесятитрёхлетней (сына она родила уже будучи в возрасте) Веры Васильевны, у которой и был в гостях Илья, оставив на время свою однушку.

По телевизору показывали популярнейшее ток-шоу «Не могу не говорить!».

Молодой человек, подняв брови, неподвижно и отстранённо, безо всякого выражения на лице, смотрел на экран немигающими глазами. Телезритель явно не сопереживал ведущему и автоматом пропускал всё происходящее на ТВ через какие-то смысловые фильтры в своём сознании, словно, разгадывая подлинное значение неких мудрёных символов и иероглифов, считывал невидимый смысл видимого изображения.

Сама Вера Васильевна в цветастом банном халате лежала на диване в окружении трёх животных кошачьего происхождения. Двое шерстяных, жмурясь от приятной компании, лежали, прижавшись к хозяйке. Одна (или один) устроилась у самого лица женщины и, как и Илья на телевизор, внимательно, не моргая, смотрела в глаза и на губы Веры Васильевны, боясь пропустить какое-то ей одной ведомое движение и выражение в них. Хозяйке тоже было приятно такое внимание со стороны живого существа.

В меру фитнесс-накаченный, моложавый, сытый и тщательно выбритый ведущий с толстыми ляжками, обтянутыми модными штанами, носился с микрофоном по студии между объектами и участниками зрелища, которых распирало от желания дать поучительную, остроумную оценку поступков и проступков героев, сидящих на больших домашних диванах. Но, конечно же, никто из публики не мог сравниться в поучительности назиданий, прозорливости и остроумии с самим популярным ведущим – успешным телеговоруном Игорем Болоховым.

Пластмассовый фаллос микрофона в его руке с помощью резинового запястья Игорька то и дело, словно маятник, легко перемещался от его рта к источнику речепорождения других участников. Энергичный и вездесущий заводила разборок фонтанировал этически-точными короткими определениями, хрипловатыми убедительными аргументами и знанием всей подноготной обсуждаемых объектов. Это был всепроникающий морально-этический сканер и рентген.

Всегда модно и безупречно одетый говорун произносил пару слов, делал паузу протяжным, похожим на рычание пушистого барса, междометием «э-э-э-а-а…», и смаху влепливал точный и острый, словно хирургический скальпель, вопрос «на засыпку». После которого всем присутствующим становилось до смешного явными вся убогость и моральная низость неплатежеспособных и неуспешных горемык, не вылезающих из череды ТЖС, - трудных жизненных ситуаций.

Финансово завербованная, но всё же, временами, по-настоящему искренняя публика, выдавала дружный аплодисмент. Это были радость и согласие. И то: каждый из причастных к телепосиделкам, будучи в абсолютном одиночестве, один на один с собой, испытывал крайние мучения из-за абсурдности собственной жизни, мутных и неясных желаний и страхов, коммунальных платежей, кредитов, от таких туманных и бессознательно-тревожных явлений, как абсурдность бытия вообще, трясина относительности, полная неразбериха в причинно-следственных связях, направление метафизических ветров эпохи, её нерва и смыслов … Но это были слишком тонкие и труднопостигаемые материи… А тут такой груз личных планов мироустройства, очевидный аморализм беззаботных разгильдяев, плюс гора нерастраченных нравственных ценностей! Надо, надо догнать и всучить добро, наставить, показать, как «на самом деле»!

- Василий, …э-э-а-а.., вот Людмила утверждает, что ты ни разу… Ни разу! …за всё это время не заплатил ей с ребёнком ни копейки алиментов! То есть отец ты …э-э-а-а.. никакой! Согласись! Ты снял с себя ответственность за своего же ребёнка! Настрогал его и смылся! Почему?! Каким образом можно дойти до края такой пропасти и так низко упасть в неё? – явно любуясь собственной моральной красотой, энергично обличал опустившего голову паренька, TV-энерджайзер. Было явно видно, что Игорёк Болохов обладал ключом эпохи, благословением небес и детальными знаниями смысла жизни.

Василий, ровесник ведущего, худощавый, стандартно стриженый парень и, в тоже модной, в своём городе, праздничной рубахе в косую полоску, отвечал больше междометиями, размахиваниями рук и ручными же жестами, нежели языком и речью:

- Врёт она! Я ребёнку покупал …этот… и эту… И деньги слал, в сентябре, …ноябре. …Вот, даже квитанции у меня есть, - парень вытащил из кармана бумажки, потряс ими на глазастую и ушастую публику, - Я работал, ну, …это, …металл собирал и сдавал. Куртку ему.., приставку игровую.., фрукты…

- Людмила, что ты можешь ответить на это? – тут же обратилось Его совершенство к сидящей на диване банальной девушке, - Напомним для телезрителей, только что включивших телевизор: Людмила Иванова, несчастная мать, жертва бездельника и афериста Василия. Родив в пятнадцать лет, она завернула новорождённого в тряпку, отнесла его в лес и там оставила. Конечно, это был необдуманный поступок юной влюблённой девочки. Мальчика Дениса выкормило и воспитало семейство лесных енотов. Пять лет он жил в тайге. А когда сын подрос и вышел из леса, он нашёл свою раскаившуюся мать, простил ей всё, и теперь они живут вместе на мизерное пособие. Они лишены возможности полноценного потребления! Отец ребёнка, Василий Иванов, утверждает, что это не его ребёнок. Встречаем Дениса!

На арену под музыку и аплодисменты вышел справный отрок лет восьми в в футболке с избражением звёздно-полосатого флага и надписью «USA», кожаном жилете и больших, кислотных расцветок, кроссовках, плюхнулся на диван рядом с матерью.

- Денис, ты любишь своего папу? – требовательно спросил маэстро устной речи.

- Нет! – энергично завертел головой ребёнок.

- А почему?

- Он бросил нас с мамой, я его не видел ни разу. Он маму бил, пил водку. Мне никогда ничего не покупал.

- Но, может быть, он всё-таки вылечится от алкоголизма. Мы в студии соберём ему денежку, оплатим лечение! Вот же, посмотри на него, он сидит, на диване, рядом! Что ты ему хочешь сказать?

Мальчик удивлённо повернулся, увидел Васю, соскочил с дивана, подбежал к вдруг обретённому отцу.

- Держи краба, батя! – сказал он, ухмыльнувшись, и с размаху впечатал свою ладошку в клешню родственника.

Публика весело засмеялась, раздались осторожные хлопки.

- Я не понимаю людей с атрофированным родительским чувством, - взяла слово роскошная молодая женщина, - эстрадная певица, депутат и спортсменка, - Его, этого горе-родителя, надо кастрировать, лишить отцовства, заставить работать и платить тройные алементы!

Главный осветитель уголков и извилин души человеческой, посмотрел в картонку с логотипом передачи, которую всё время держал в руках и закричал, легко перекрывая своим сытым голосом шум оваций. Было заметно, что отобедал он отнюдь не порцией разведённого «Роллтона»:

- А теперь, внимание! Результаты генетической экспертизы на отцовство Василия!

Вышла строгая, но чем-то обиженная девушка, явно польщённая вниманием всей видимой и невидимой аудитории. Начала неторопливо и торжественно, словно на вручении премии «Оскар», распечатывать большой конверт. Всё население России замерло и впилось глазами в эти руки, раскрывающие послание инопланетных цивилизаций. Решались судьбы мироздания. Весталка загадочно посмотрела на Васю и изрекла:

- Василий, после проведения теста на отцовство, можно окончательно утверждать, что вы – не! отец ребёнка, ноль процентов, отцовство исключается.

Василий уныло улыбнулся, стеснительно пожал плечами, ещё не совсем понимая, как надо реагировать. Людка Иванова с загадочной полуулыбкой Джоконды прижулькнулась на своём диване. Денис нажимал кнопки мобильника и болтал ногами. Слово опять взяла эстрадно-политическая дива:

- Да, конечно, то, что мы сейчас узнали – это, своего рода, сюрприз для всех… Надо понять и простить Васю и Люду. Молодость, любовь… Но, согласись, Василий, - у вас с Людмилой были отношения, была первая, чистая любовь. Скажи, что тебе мешает вернуться в семью, создать полноценный очаг, стать полноценным отцом этому чудесному ребёнку. В конце концов, все эти дети – наши! Я – ты – он – она… Это будущие сверхчеловеки, которым сейчас нужен папа. Потом он подаст вам стакан воды, вина… Скажи нам всем, Василий, ведь ты по-прежнему любишь Людмилу, готов простить ей всё и вернуться?

Лицо Васи исказила мучительная улыбка:

- Дак, я …што? Всегда любил… Это ничего…

- Настоящий поступок настоящего мужчины! – перекричал Болохов бурные аплодисменты, - Идите, Василий, обнимите свою супругу, своего сына, живите долго и счастливо! За ваше лечение заплатят!

Под несмолкаемые овации студии, заново обретённый отец и муж сел возле скромно улыбающейся Людмилы, робко приобнял её за плечи. Дениска свалился набок, на плечо Василия.

- Любите, балуйте и берегите себя и своих близких! – буркнул через губу напоследок зрителям ведущий с интонацией, с которой равно можно было бы послать всех зрителей, допустим, в ж..у.

* * *

Илья переключил канал. Какие-то бородатые экстремалы на плотах в бурной речке наслаждались своим мужеством и приглашали всех телезрителей присоединиться, полюбоваться их схваткой со стихией. Вера Васильевна вытерла слёзы от увиденной в «Не могу не говорить!» истории. Лежащая рядом кошка (или кот) положила свою растопыренную лапу на губы хозяйки, которая в ответ погладила животное, не убирая эту самую лапу.

- Какой же этот ведущий, Игорь, справедливый, умный, человечный, - с чувством сказала Вера Васильевна, - Я так люблю Игорька. А как говорит, мармелад… Сразу всех плохих людей, пьяниц, алиментщиков, абортниц на чистую воду выводит! Совесть России! По мне, так все люди, все судьи и прокуроры должны спрашивать у Игорька: помоги, Игорь, разобраться в жизни, как вот тут поступить, вот здесь, как обрести смысл жизни, вернуть любимую, усмирить домашнего дебошира, вытребовать алименты, покончить с алкоголем…

«Этот Игорёк вообще когда-нибудь спит? – думал совсем над другим вопросом Илья, - Да, сегодня он опять был справедливым, и честно продвигал девиз эпохи: «Как хорошо быть богатым и здоровым, и как плохо быть бедным и больным».

- Короче, большой умница, - продолжала мать, - Ты, Илья, тоже ведь, как начинал…

В комнату вошла четвёртая кошка и запрыгнула на диван, в общую компанию.

- Мам, зачем тебе столько кошек? - спросил Илья, - Одной бы вполне хватило. Запах, шерсть…

- Как это одной? – ответила недовольно Вера Васильевна, - Да ведь каждая из них – это личность! Вот это вот – Рулька, она только сосиски ест… Игрун мне массаж делает… Ты даже не представляешь, какие они добрые, умные и разные по характеру. Вот твоя чёрствость не даёт тебе различать их. Они все умницы.

- Что, такие же умницы, как Игорёк?

- Ну.., почти… А вообще, в чём-то кошки даже лучше людей. Они не врут.

Мать помолчала. «Да, кошачий культ зашкаливает. Не Россия, а древний Египет какой-то, - подумал Илья, - Котики и компьютер – главные символы эпохи. Да, и желудок, конечно же».

- Эх, Илья, Илья, - вздохнула мать, - Ну что тебе было не работать в этом Гугле…

- Мам, ты опять?

- Да я всё понять тебя не могу: лучший в университете… Декан, ректор, - ваш сын гениальный программист, представитель какой-то новой продвинутой генерации, говорил он. Первые места на всех олимпиадах, конкурсах международных, призы, премии, гранты… Фирма эта знаменитая сразу тебя взяла, год всего работал, а уже в деньгах купался. А потом мусорщиком стал… Что с тобой произошло?

- Ма-ма, сколько можно? Не мусорщик я, а специалист по утилизации компьютеров, более того – директор производства, своей фирмы. И зарабатываю вполне солидно, - Илья помолчал, - Ладно, мам, тебя попроведывал… Что-то я устал сегодня, поеду домой, выспаться надо.

- Ладно, Илюша, всего хорошего. Будь за рулём осторожней. Там в холодильнике возьми банку помидор солёных. Вкусные в этом году получились, тётя Нина рецепт дала.

Илья посидел ещё несколько минут, понаблюдав на экране, как защитники дикой природы, тоже бородатые люди в панамах, загнав испуганного, огрызающегося тигра в непроходимую лесную чащу, гуманно выстрелили в зверя стрелкой со снотворным. Подойдя к обездвиженному красавцу, эти диковатого вида люди измерили его рулеткой, раскрыли пасть, пересчитали зубы, большим шприцем сделали оздоровительный укол и, наконец, нахлабучили на шею животного увесистый электронный ошейник с датчиками, спутниковой антенной и видеокамерой.

«Вот не превратился вовремя в кошку, получи! - подумал Илья, - А мог бы сейчас куриные сосиски жрать и в коробку с песком испражняться. Маугли на них нету. Хотя эти и с Маугли учинили бы примерно такое же. Быстро научили бы рэпу, носить штаны и бейсболку».

- Спокойной ночи, мам. Закройся за мной. - сказал Илья и пошёл в прихожую одеваться.

Илья ехал по ночному городу и представлял, как он выглядит сейчас с высоты птичьего полёта.

* * *

Среди бескрайних лесостепей, болот, берёзово-осиновых колок и темнохвойных черневых лесов Западно-Сибирской равнины, по обоим берегам великой северной реки, вольготно раскинулся огромный континентальный мегаполис.

Если смотреть на него в сумерках, из нижних слоёв стратосферы, то этот супергород весьма напоминает гигантскую сверкающую электричеством и неоном друзу – минеральное образование из множества кристаллов на единой основе из холмов, впадин, сопок и длинных возвышенностей – грив.

Если снизиться из стратосферы на расстоянии километров двух от земли, то кирпично-бетонные коробки, прямоугольники, редкие круглые купола зданий и строений, автотрассы и прочие коммуникации явно соответствовали магистрально-модульной архитектуре и функциональным узлам какого-то исполинского суперкомпьютера.

Центральным процессором с оперативной памятью являлось, без сомнения, серое пятиэтажное здание мэрии, - строгое и без архитектурных излишеств.

Здания центральной и районныхадминистраций напоминали по своему виду и функционалу системные шины, платы расширения и контроллеры.

Постоянная память электронной машины сосредоточилась в библиотеках, архивах и музеях. Сконцертрированный в академгородке интеллект, служил отдельным устройством-приложением.

На заводах чудесным образом самопроизводилось «железо». Системой жидкого охлаждения, каковая и должна быть у огромного чудо-компьютера, являлась полноводная и холодная северная река, а так же обширное водохранилище.

Государственный академический театр оперы и балета, филармония, кинотеатры, цирк, зоопарк и стадионы служили реальным аналогом новейших видеокарт, а ГЭС и целых пять ТЭЦ, разумеется, представляли собою энергоёмкий блок питания всего этого светящегося электронного нагромождения.

Известно, что важной особенностью ЭВМ-архитектуры является её открытость, возможность включения в компьютер дополнительных устройств, его расширения. И действительно, сибирский супергород, это электронно-каменное чудище расширялось, раскидывало далеко по окрестностям свои клешни и щупальца, устройства и платы в виде шлейфа автотрасс, трубопроводов, ЛЭП, мостов, метро, новых микрорайонов, разнообразных хозяйственных застроек и других периферийных устройств и гаджетов, присоединённых к материнской плате основного города. Одушевлённый, самопорождающийся конструктор «Лего», распространял свои конструкции на ещё неосвоенные, полудикие лесостепи, таёжные дебри, болота, озёра и речки.

Но самое интересное: эти светящиеся внутренности города-компьютера были наполнены сотнями тысяч, миллионами (три!) обитателей, людьми, людскими жизнями и судьбами. И всё это вместе взятое представляло собой не что иное, как огромную фабрику-комбинат по переработке и окультуриванию человеческого материала. И называлась эта фабрика на научном языке соответственно: сибирская городская агломерация.

Наверняка, среди этого человеческого функционала, ИКТ-стандартов и технологий существования, где-то находились, пока невидимые, личности и герои. Пусть в потенциале, но всё-таки наверняка имелись в наличии.

Также было очевидно, что этой фабрикой-агломерацией управлял какой-то самый главный и тоже невидимый Системный администратор и Программист.

Но если бы на горородскую панораму смотрел сверху какой-нибудь сторонний и некомпетентный, допустим инопланетный, наблюдатель, то он вполне логично бы решил, что таким гигантским компьютером должны управлять вон те движущие сущности, как то: коробочки автомобилей, поезда, корабли и самолёты. Ведь свобода движения – это главное, а неподвижное – это всегда косность и несвобода. Но это было не так: как раз механическое движующееся ничем не управляло, они создавали и обслуживали всю эту архитектуру, тоже, конечно, имеющие способности к движению (особенно спортсмены). Но не видные из стратосферы, люди, жители города – существа разумные, живые и одушевлённые. Они имели сердце для чувств и душу с крыльями – невидимую, неосязаемую и невесумую сущность для Вечности. Но, главное, они имели удивительный орган, - голову, с мозгом внутри неё, производящим процесс мышления.

И Илья знал наверняка, что голова человека – это сжатый до крошечных размеров аналог Вселенной, а может быть, её центр, или, так сказать, зародыш. Но почему и по каким причинам она не разрослась до соответственных космических масштабов, Илья пока не знал. Может быть ей, человеческой голове, просто пока было некогда, она была занята чем-то другим - дела, заботы, то-сё…

И Илье иногда хотелось крикнуть городу из нижнего слоя стратосферы: «Эй, люди, как вы там? Героев пока среди вас не видно, но вы там держитесь! И хорошего вам настроения!».

* * *

В семь часов утра Илью разбудила мелодия будильника его телефона. Откинув одеяло, он сел на кровать, и некоторе время просто сидел, чтобы придти в состояние бодрствования и ясного сознания.

Единственная комната его квартиры (кроме прихожей, кухни и ванной), но достаточно просторная, была обставлена немногочисленной мебелью, как современного дизайна (геометрически правильные светлые кресла и софа, прямоугольный стол из пластика и стекла, футуристические стулья), так и парой антикварных предметов (кресло «Бидермейер» и изящное бюро «Ампир» красного дерева с ящичками и полочками над столешницей, покрытой кожей).

На стене была закреплена секция из нескольких стеллажей, на которых стояло несколько книг и блестели с десяток изящных металлических и хрустальных кубков, медалей и знаков. Это были награды Ильи за несколько лет его IT-деятельности на хакерских и программерских чемпионатах, олимпиадах и конкурсах по спортивному программированию: Russian Code Cup, кубок чемпионатов Международных студенческих олимпиад по программированию ACM ICPC, алгоритмическому программированию. Google Code Jam – большой, серого цвета, сжатый кулак из металлопластика с литыми буквами «HACK” .

Солнце уже светило во всю, и на интерьере, мебели и стенах качались, плясали тёмные проекции от листвы высоких тополей за балконом, обдуваемых утренним ветерком и пронизываемых лучами яркого солнца. «Надо бы собрать все эти регалии и отвезти в гараж, - подумал Илья, - Если уж окончательно расстался с прошлым. Суета сует».

Нигде в квартире Ильи и его комнате, - ни на столе, ни на бюро, - не было главного домашнего любимца и символа эпохи – компьютера. Точнее его не наблюдалось в его классически-материальном образе: перламутрово-чёрный, с космической глубиной, монитор, многообещающая красавица-клавиатура, таинственный работяга-системник строгого дизайна.

Но он, компьютер, всё-таки был в наличии. Но в виде метаморфозы, так сказать, в радикально мёртвом виде, в виде покойника… На техностоле стояла довольно объёмная прозрачная, из стекла, колба, запаянная с обеих концов. Внутри неё находились, один на другом, три слоя порошкообразных веществ: два толстых – это были: чёрная пласмасса, далее - светлый металлический порошок и, наконец, тонкий верхний - непонятного цвета: истёртая в пыль, краска.

Дело в том, что когда Илья окончательно решил стать убийцей компьютеров, воплотить их с Кириллом идею в материальный процесс, он не поленился разобрать свой новёхонький «Хьюлет Паккард».

Разборка происходила в основном с помощью отвёртки, пассатижей и большого молотка. Далее утилизатор отделил пластмассу от металла, смыл ацетоном с металла всю краску, выпарил ацетон. Пластмассу отнёс к знакомому знатоку-плассмасоведу. Тот на специальном шрёдере превратил весь пластик в пыль. На огромном точильном станке в автомастерской у соседа Жоры из металличесих частей продвинутого компага получилась металлическая же пудра. Всё это было поочереди засыпано в стеклянную колбу, которая была запаяна с обоих концов. Это был уже символ новой, грядущей эпохи, революционного преобразования человечества.

И вот сейчас эта драгоценная урна с прахом убитого лучшего друга стояла на столе в специальной вращающейся подставке. Илья сел за стол, крутнул пальцем подставку и с минуту разглядывал эту соломонову карусель.

Потом он помылся, позавтракал разогретой в микроволновке вчерашней пиццей, оделся и отбыл на работу.

Глава 2. Глава 2. Три товарища. Предыстория. Паша

Илья, Паша и Кирилл стали товарищами, можно даже сказать друзьями, по обстоятельствам. Бывает и так. Все пять лет учёбы на факультете информационных технологий университета они проживали в одной комнате общежития, варились в одном котле студенческой жизни, деля её радости и невзгоды. Радостей было больше: незабываемое студенчество, возраст и атмосфера, казалось, сцементировала их на всю жизнь. Илья и Кирилл были городскими, но из-за большого расстояния от дома до места учёбы, жили всё-таки в общежитии.

После стажировки в солидной сетевой компании, Илью оставили на работу в ней, а Паша с Кириллом пустились в свободное плавание. С тех пор они почти не виделись: материнское чрево университета выкинуло их в беспощадный реализм взрослой жизни.

Паша приехал на учёбу из далёкого посёлка в малообжитом районе области, поэтому и по внешности, и по стилю поведения, и по привычкам он всегда оставался простым, можно даже сказать, душевным, но ухватливым сельским хлопцем. Отец у него был успешным фермером, мать – зоотехником в хозяйстве у отца. Коренастый, светловолосый, с неторопливыми, но по-крестянски уверенными движениями, он вполне располагал к себе окружающих своей основательностью и бытовой реалистичностью. Одевался он всегда просто и целесообразно. К старшим курсам, пообтесавшись в культурном пространстве ВУЗа и агломерации, все его реалистические провинциальные задатки превратились во вполне городские практичность и благоразумие по отношению к материальному, финансовому сопровождению человеческой жизни. Философского камня он не искал, хотя учился, благодаря природной старательности, весьма хорошо, как и Илья с Кириллом.

Но остатки фольклорного крестьянского мировоззрения Паши, всё-таки иногда давли о себе знать. Например, выбирая научное направление и тему дипломного проекта, Павел, прознав на лекциях про инновационное и нестандартное мышление, начал горячо отстаивать идею очеловечивания компьютера, создание компьютера, так сказать, с человеческим лицом. У себя в комнате молодые люди постоянно делились друг с другом своими идеями, обсуждали их. Обычная студенческая практика.

- И как ты собрался его очеловечивать? - спрашивал Илья у Паши.

- Надо сделать комп ближе к человеку, чтобы машина была не только источником информации и общения, но и личным другом человека. Как этого добиться? Новые функции. Например, сидит пользователь, стучит по клаве, и вдруг из отверстия в углу монитора на него пыхает облачко ароматных духов. Сюрприз. Мелочь, а приятно, - друг. Или сидишь долго, проголодался. И вот тебе: открывается панель дисковода, и из неё выдвигается пластиковая тарелочка с порцией горячих пельменей. Желудку приятность.

- Хм.., - Илья толерантно посмотрел на товарища, - И где же он возьмёт эти пельмени?

- Из специально встроенного оригинального кулинарного девайса, компьютерной пельменеварки. Всё для человека. Поешь, друг.

- Ну и каких же размеров будет такой пельменный системник?

- Ничего, побольше, конечно, обычного. Зато будет мечтой миллионов и пользоваться небывалым спросом. Прибыль. Потребитель-пользователь ещё больше подружится со своим любимцем. Сколько вертушек на складах валяется…

- Ну, не знаю, - сказал Илья, дивясь в душе такому оригинальному, нестандартному мышлению.

- Сидишь ты, достал сигарету, сунул в рот, ничего не подозреваешь, - продолжал тему IT-инноваций с лицом человека, Паша, - А сбоку монитора появляется гибкий шланг-рука с горящей зажигалкой и вежливо подносит её прямо к кончику твоей сигареты. Особенно, если ты слабовидящий. Ну, как тебе?

- Я бы обос…ся со страху, - честно признался Илья и перевёл разговор в реальность, - Паш, позвони, узнай расписание на завтра.

В другой раз Пашу осенило новой идеей создания человеколикого компа. Конечно, он поделился ею с товарищами:

- Какие у нас сегодня два символа эпохи? – пытливо спросил он товарищей, и сам же ответил, - Правильно: котики и ПК. Дак вполне можно соединить их, сделать сразу два в одном.

- Как это?

- Наладить выпуск корпусов системного блока, оббитых натуральной кошачьей шкурой с шерстью. Мурлыканье там сделать… Надоело по клавиатуре стучать, сидишь, поглаживаешь его…

- Не, Паш, не пойдёт. Тебя Общество защиты животных со света сживёт. Стрелкой из ружья тебя усыпят и зубы пересчитают, - сказал Илья, вспомнив тигра по телевизору, -. Да и как он охлаждаться будет?

- Да, действительно, об этом я не подумал, - неожиданно согласился Паша.

* * *

Однажды вечером Павел вернулся в общежитие с толстой пластиковой папкой подмышкой. Он был серьёзен. Молча разделся, поужинал, чем было. Илья с Кириллом, сидя за ноутбуком, осваивали какой-то новый шутер. Паша лёг на кровать, повертелся с боку на бок, окидывая товарищей оценивающими взглядами и, наконец, сообщил:

- Всё, парни, я, наконец, определился с темой дипломного проекта, - и строго посмотрел на товарищей.

- Да, давненько надо было, - беззаботно ответил Илья, - Василий Павлович сегодня про тебя спршивал. Что за тема?

- Это всё пока только между нами, - с интонацией крупного наркодельца сказал Паша.

Оба товарища с некоторой тревогой посмотрели на лежащего Пашу.

- Тема перспективная, новая и оригинальная, - продолжил тот, - Это практически ноу-хау. Даже с нанотехнологиями косвенно связана. Только, прошу вас, пока никому не говорите, я на днях её запатентую.

- Паш, мы же друзья. Будем немы, как рыбы, - сказал на этот раз Кирилл.

- Значит так, - основательно произнёс дипломник и, привстав с кровати, сделал глубокосмысловую паузу, - Компьютер с ногами. Ходячий, шагающий компьютер. Даже бегающий. Только вот не надо таращить глаза и делать идиотское лицо. Сначала выслушайте.

- Да с чего ты взял. Очень интересно. А поподробней?

- Первое ноу-хау: необходимо объединить монитор, клавиатуру и системный блок в одно целое, как в древних, первых моделях. Пусть дисплей будет на самом блоке, равно как и клавиатура, - докладывал Павел, - Далее. Второе ноу-хау. Сами ноги должны быть размером и внешним видом точно такими же, как у человека, а по физическим характеристикам – даже лучше. Принцип движения – пневматика, механика. Материалы: наноматериалы, силикон, титан, сплавы, ногти – пластмасса, кожа - кожзаменитель, аналогичный натуральной человеческой коже.

- Слава Богу, - сказал Илья, помня шерстяной системник, - То есть я хотел спросить, Паш, не обижайся только, но это надо уточнить: а ноги эти, случайно, не девичьи? Ну, не женские?

- Нет-нет, это …м-м-м.. стандартные, …общечеловеческие ноги. Даже волоски пустим по поверхности. Вы плохо обо мне думаете. И между ног ничего не будет. Не будет ни этой.., ни этого…

- Так. Наверное, тогда и руки будут? – спросил Кирилл, - Ну, где ноги, там и руки, нет?

- Нет-нет, - опять сделал отрицание Паша, - Во-первых, руки - это будет уже робот, а робот – это отрыжка прошлого, прошлый век, а я принципиально смотрю в будущее. Во-вторых, у компа есть интеллект, достаточный, чтобы делать, ну, необдуманные поступки: слова на стенах нехорошие писать, флэшмобы всякие совершать… Типа подростка…

- Да, они такие, - согласился Илья, - Чуть кликнешь не туда, нажмёшь не то, сразу порнуха какая-то вылезает… Ага, продолжай.

- Ноги будут уложены в нижней части этой универсальной машины с открывающейся снизу панелью. Сидит пользователь, пользуется, так сказать, информацией, - продолжил инноватор, - Уже долгое время. Вдруг! Тихое жужжание, - внизу у компа начинают вырастать ноги, растут-растут, и он встаёт на ноги. Конечно, чел немного удивится.

- Ещё бы.

- Он-то считал, что компаг – куча железа и просто ящик. Но ведь и у него есть какое-то …м-м-м… техническое достоинство, зачатки мозга, сознания… А главное - он же закадычный друг!

- Так-так-так, дальше.

- Дальше всё просто: комп с человеческими ногами спрыгивает со стола, бежит к двери, или выпрыгивает в окно и убегает на улицу. Исчезает где-то вдали.

- Зачем? – в один голос озвучили одинаковый вопрос Илья с Кириллом, - За пивом, что ли, другу решил сбегать? Так ведь рук нету!

Паша довольно улыбнулся, погрозил пальцем в сторону собеседников:

- А-а-а, вижу, заинтересовало! Но какая узость мышления! Какие вы всё-таки меркантильные потребители. За пивом… Сами сходите. Хотя, опять же заметьте, компьютер, ваш друг, не пьёт пива, эгоисты.

- А может рот ему сделать? – сказал с улыбкой Кирилл, - Заливаешь банку «Туборга», он работать начинает веселее?

- Оставь свои шуточки, - серьёзно ответил инноватор, - А вот теперь, ноу-хау номер три, может быть самое главное. Это уже моя собственная фишка из сферы психологии, основанная на наблюдении. Дружба должна быть взимной, на равных, так же? Вот, когда вы долго сидите за компом, пользуетесь, пользуетесь, наконец, устали пользоваться… Что вы делаете?

- Ну, как, - неуверенно произнёс Илья, пожав плечами, - Встаём, выключаем его и идём отдыхать…

- Вот именно! Это что?

- Что это?

- Это чистый, запредельный эгоизм! Это не дружба. Это потребительское отношение к другу! Сколько мне нужно – ты работай, дружище, старайся, надоест мне – иди в ж..у! Так, да?

Как ни крути, в тезисах Паши всё-таки была логика, и Илья с Кириллом оказались пристыжены и припёрты к стене. Они даже с некоторой виной опустили глаза в пол.

- А теперь представьте, как смотрит на вас ваш друг, компьютер, если вам совершенно до фени его дружеские чувства и достоинство, его безотказность и усталость?

- Как он смотрит?

- Он думает: «Сидит этот красноглазый жлоб вот уже восемь часов. Мало того, что топчет мою клаву, он ещё и мной управляет, и всё ему до фени. Как бы его воспитать, дать ему понять, наконец, что нельзя так дружить. Всё, ухожу я от него! Пусть почувствует, что у меня творится в … ну, там, в материнке. Ведь я ему гораздо нужней, чем он мне. Хотя, конечно, как он без меня будет, жалко его, работягу, но всё-таки пусть меня поищет… Это будет уроком дружбы». Как-то так, правильно?

- Ну, я примерно так бы и подумал, - сказал Илья, - а дальше-то что? Уф-ф… Даже интересно. Друг убежал. Куда? Что делать, Паша?

- Хы! Дальше… Дальше чел тоскует, напрягается и неожиданно вспоминает, что, когда раскрывали коробку с другом, упаковку, то, среди прочего там был некий приборчик неизвестного предназначения с дисплеем и кнопками, он тогда ещё удивился: «Странно, зачем он нужен?». Пользователь достаёт из пыльного угла этот приборчик, нажимает на кнопку и на дисплее появляется какой-то лес, а там под кустом сидит …э-э-э… стоит его ненаглядный компаг, грустный такой… Чел набирает ему эсэмэску: «Прости, вернись, всё такое…». Ему ответ: «Вот теперь ты (допустим, Илья) понял, как нехорошо ты поступал со мной? А ведь я твой друг. Мы – друзья. Ладно, открывай дверь, сейчас вернусь. Друг спешит на помощь! Пользуй меня дальше, дружище». Комп заходит в комнату, запрыгивает на стол, пневматика …ж-ж-ж… И он снова готов трудиться, но уже по-дружески, вместе с тобою.

Илья с Кириллом переглянулись.

- Ага, а как теперь к нему подойти, как работать? По расписанию, что ли, или договор заключить? – спросил Илья, - Вдруг он опять обидится и убежит.

- Какое расписание, какой может быть договор с другом? – спокойно ответил Паша, - Работай, как и прежде, - когда захочешь, и сколько захочешь. Только, конечно же, ему сразу надо ноги обломать, чтобы опять не сбежал. Именно обломать по надпилам, там у меня на схеме всё есть. Это одноразовые ноги.

- Как это обломать?! – пораженные ответом Паши, вылупились на него Илья с Кириллом, - Он же …э-э-э… закадычный…

- Он – Павел показал пальцем на компьютер, - просто бездушная машина из металла и пластика. А вот ты-то уже перевоспитан, ты-то уже всерьёз и глубоко осознал, благодаря компьютеровым ногам, что такое настоящая дружба! Ну, и, конечно, бешеный потребительский спрос обеспечен, опять же благодаря ногам и моральной, педагогической составляющей. Представляешь, какая прибыль будет у компании? Это же качественный рывок в искусстве потребления.

- А что, есть такое искусство?

- Здравствуйте, а как же? Сколько сейчас выпускается удивительных новинок в мире высоких технологий, в мире продуктов питания, одежде, бытовых приборов… Голография и искусственный интеллект, нанотехнологии, транс.., как его… Меняется природа человека. И за всем этим надо следить, пользоваться благами цивилизации, если не хочешь остаться дремучим неандертальцем. Умение потреблять, осваивать, идти в ногу – это целое искусство! Нужны реформы, прежде всего – в педагогике.

«Да, - подумал Кирилл, - Прям Ломоносов какой-то… А ещё недавно, на первом курсе щеголял в цветастой рубахе и тупоносых ботинках на платформе…».

* * *

Защитились все трое успешно. Паша на отлично защитил свой дипломный проект на тему «Разработка web-сайта ООО «Огурцов».

О дальнейшем жизненном пути Паши Илья мало чего знал, точнее, слышал, но пунктирно. После университета Паша неожиданно увлёкся нанотехнологиями, даже работал в одном профильном НИИ. Но Илья догадывался, что причина влечения его университетского товарища к этим самым технологиям одна – деньги. Вряд ли он создал бы какой-нибудь чудесный графен, но вот поскольку очень трудно было разглядеть, например, нанометр, а тем более наносантиметр, то это обстоятельство обеспечивало весьма приличное бюджетное финансирование этих таинственных невидимых сантиметров.

Потом, от знакомых Илья слышал, что Паша увлёкся астрономией, и одно время даже работал в планетарии. И на последнюю весть о Паше Илья наткнулся сам. Перелистывая «Вечорку», он вдруг споткнулся глазами о рекламное окошко с лицом Паши, одетом в чёрную мантию и держащим в одной руке карту звёздного неба, в другой – стеклянный шар. «Астролог королевской степени Павел Соломенцев. Только совсем недавно мы стали задумываться о нашем внутреннем состоянии, о душевном и духовном здоровье. Я помогу Вам разобраться с самим собой, раскрыть свои внутренние резервы, принять решение, которое будет исходить только из личного мировоззрения и этики, не навязанное никем извне. Также: гадаю по IP, ставлю Windows по фотографии, насылаю вируса, отворот и приворот на spam, порча контента, изгнание вирусов, заговор Web-страницы, выкатываю яйцом пиринг сетей. Подробно о моих услугах и расценках смотрите на моём личном сайте», - гласило объявление.

Смотреть сайт Илья не стал.

Глава 3. Глава 3. Кирилл: Cosmos computator

Кирилл жил без отца, вдвоём с матерью, которая была владелецей цветочного бизнеса, пары десятков магазинов и павильонов в разных районах города. Поэтому в финансовом смысле он был самым состоятельным из товарищей по общежитию, - мать щедро финансировала единственного любимого сына, в отличие от рачительного отца-фермера Паши, у которого было ещё пять братьев и сестёр. Кирилл вполне мог бы снимать отдельную квартиру рядом с учёбой, но по каким-то причинам предпочёл поселиться в общежитии.

Привыкнув к постоянным деньгам с детства, сам Кирилл был к ним как-то равнодушен, точнее снисходителен, то есть позволял деньгам находиться рядом с собой, - в портмоне, в нагрудном кармане рубахи, но для всех окружающих как-то всегда было видно, что они – это не он, а он – это не они.

Одевался Кирилл весьма просто: дорогие, но какие-то детдомовские по виду, рубахи с длинным рукавом и всегда застёгнутыми на пуговочки обшлагами на тонких белых запястьях. Тёмные брюки, или джинсы, удобно-изящные чёрные туфли, - ничего лишнего. Но у молодого человека был редкий талант придавать стихийную элегантность любым одеяниям, в которые он облачался. Было сразу заметно, что его одежда облекала не телесную плоть для её украшения и сугреву, а служила, вместе с телом, оболочкой тонкой души носителя вещей, или, как любят выражаться писатели, его внутреннего мира. Душа просвечивала сквозь одеяния.

Но когда кто-то впервые видел Кирилла, то взгляд привлекало прежде всего не одежда, а его лицо, - высокое гладкое чело, в обрамлении волнистых тёмных волос средней длины, по-девичьи тонкие, чуть нахмуренные, брови, серьёзный взгляд больших серых глаз, тонкая переносица, чуть полноватые губы и волевой, словно огранённый, подбородок. А особенности одежды были второстепенны: можно рассмотреть, а можно и не обращать на неё внимания вовсе: от глядящего это зависело.

Характер у Кирилла был инфинитив, неопределённый. Несколько лет общения с ним в тесном кругу общаговской жизни не давали никаких оснований ответить на вопрос: какой он? Как он по характеру? В памяти всплывали замедленные движения рук пианиста при разговоре, негромкий голос, точные вопросы и реплики собеседнику, внезапные длинные паузы и внезапная же отрешённость от беседы, какая-то внутренняя созерцательность, самоуглублённость. Но можно было попытаться определить его методом отрицания: в каком-то смысле он был противоположностью Паши с его предметным мышлением и, окультуренным, для пиару, крестьянским обаянием. В Кирилле всё было аристократически естественно. «Тоже мне, пельменный комп, - сардонически улыбаясь, отзывался Кирилл о пашиной идее, - Если потреблять, пользовать, - так сразу всю Вселенную целиком!».

На его книжной полке стояли книги из самых разных областей познания: конечно, информационные технологиии, теория информации, математика, а также физика, квантовая механика, астрономия, философия. В одном ряду располагались и Библия, писания святых и романы Достоевского.

Илья всё-таки заметил одну интересную особенность «характера» Кирилла: когда он увлекался ходом собственной мысли, и ему было действительно, по-настоящему, интересно разговаривать с собеседником, он переставал этого собеседника идентифицировать, то есть напрочь забывал, с кем именно он разговаривает в данное время, кто это сидит напротив. Ему это становилось безразлично. Он совсем отвлекался от персоны и говорил как бы с воздухом, в котором присутствовали только зрачки собеседника (этого ему было достаточно). В сознании Кирилла конкретный человек полностью развоплощался даже не в Иванова Иван Иваныча, а в Нечто с глазами.

Однажды Илья провёл небольшой эксперимент. Они сидели на скамье городской аллеи и рассуждали о термодинамике, о её третьем законе. Кирилл вяло шевелил тонкими пальцами и говорил, полуобернувшись к товарищу:

- Есть, Илья, мощная сила, которая удерживает космос от мгновенного энтропийного распада, такого же быстрого, как Большой взрыв вначале…

В этот момент к ним подошёл пьяненький бомж с бородкой и жестом, два пальца к губам, попросил закурить. Илья утвердительно кивнул, встал, показал на своё место, мол, присядь на секунду, щас, принесу, указал на табачный ларёк и направился к нему, однако, наблюдая за ситуацией. Мужичок присел в ожидании, а Кирилл, совершенно не заметив подмены, как ни в чём не бывало, продолжал беседу:

- А ты знаешь, что именно удерживает Вселенную от окончательного энтропийного распада? – заглянув в зрачки собеседнику, спросил Кирилл, не замечая, что это уже другой человек.

- Что? – тревожно спросил мужичок, оглянувшись по сторонам.

- Квантовое взаимодействие частиц в космосе, - поведал бедолаге Кирилл, - Только вещество это, частицы, надо рассматривать уже не как массу или энергию, а как, угадай, что?

- Ну, это.., - бомж тоскливо смотрел на Илью, шедшему с пачкой сигарет в руке, но очень медленно и улыбаясь.

- Ин-фор-ма-ци-ю! – тихо проскандировал Кирилл, - Биты, пиксели.

- Вон оно как пошло.., - тоже шёпотом сказал мужичок, покосившись на говорившего, - Да я, чё…

Подошедший Илья с миром отпустил жаждующего покурить, выделив ему несколько сигарет и возобновил непрерывность беседы.

Но Илья знал и другую сторону характера Кирилла: когда было надо, от его учёной рассеянности не оставалось и следа. Он становился предельно собранным и волевым.

* * *

Но по-настоящему Илья с Кириллом стали друзьями на последнем курсе учёбы. Причём стали они больше, чем друзьями: они стали единомышленниками и адептами Великой Идеи. Вообще, внутренне Илья был подготовлен к неким революционным изменениям в своём сознании, во взглядах на свою будущую профессию, на компьютеры, IT, карьеру программиста и перспективу однообразного офисного прозябания, разбавленного остроумным, от безысходности, юмором айтишников и пивными вечеринками. Подсознательно Илья искал главную идею жизни и был готов принять её.

Сначала всё начиналось с разговоров, типа:

- Илья, какие ты знаешь самые мощные компьютеры в мире? – спрашивал Кирилл.

- Ну, это, конечно, китайский «Сёрвэй», силища – 93 петафлопс, - с энтузиазмом юного футбольного фаната говорил Илья, - А сейчас строится вообще супер: «Тяньхэ-3», производительность – 1 эксафлопс! Уму непостижимо! Вот бы на нём поработать! А в Японии задумали вообще голимую фантастику: суперкомп 130 квадриллионов вычислений в секунду! 130 петафлокс! Вот это прогресс! Даже постоять рядом было бы за счастье! А к 2045 году интеллектуальная мощь машин превзойдет когнитивные возможности всего человечества, и наступит сингулярность.

- Да, вот и я думаю, - задумчиво и серьёзно отвечал Кирилл, - сколько времени понадобится, чтобы эти компы молотком раскурочить на составные части.

- В смысле? Зачем раскурочивать? – удивлялся Илья.

- Да это я так.., шутка, - говорил загадочно студент.

В другой раз, Кирилл, например, спрашивал:

- А что если, Илья, создать компьютер размером, примерно, с наш город? Вот был бы мощняк!

- Ещё бы! А ты знаешь, Киря, город очень похож на огромный комп. Мы как-то с Лизкой на крыше тридцатиэтажной высотки были, ну на «Балчуге», гостиннице, вечером. Ну, точно – огромный системник, здания как процессор, видеокарты там, системные шины, контроллеры, охлаждение… Исполинская такая машина. С тех пор, когда вечером по городу еду, воспринимаю город как комп.

- Да, похож.., - соглашался друг, - такую махину молотком не расколошматишь.

Илья снова удивлённо смотрел на Кирилла.

Постепенно, в результате этих разговоров философски-прикладного характера, Илья созрел для глубокого восприятия главной теории (и практики!) своего друга, Кирилла, его взглядов и идей на наличие и возможность информационных процессов в природе, не загнанных в металлические стенки каких-либо системных блоков и панелей. И Илья воспринял эти откровения своего друга уже не как очередную курьёзную и оригинальную философскую концепцию, а как дело всей жизни.

* * *

Жизненное кредо двух друзей имело следующее фундаментальное обоснование:

- Какая эксафлопса, какие 130 квадриллионов? – брезгливо говорил Кирилл, - Санвэй Тэйхулайт – тьху, а не комп! Ты знаешь, сколько частиц во Вселенной? Ну, там протонов, нейтронов, электронов, кварков и прочей мелочи? Это где-то 10 в 90 степени. И, если перевести их в носители информационных битов, то с момента Большого взрыва они произвели 10 в 120-ой степени логических операций!

- Вселенная, Илья, космос сами по себе являются одним огромным квантовым компьютером, - продолжал друг, - Который произвёл всё, что ты видишь вокруг себя, включая тебя самого. Об этом догадался один чел из Америки, Ллойд. Но он остановился на полпути. Его потуги создать квантовый компьютер – пусты и никчёмны, как и эти традиционные суперкомпьютеры. Он уже есть, он существует, космический компьютер. Зачем делать его детскую, нелепую и жалкую модель, обезянью копию? Пусть даже на смену кремниевой электроники придут, там, фотоника, спинтроника… Они, эти рукотворные компьютеры, только мешают, схлопывают Великую идею… А вот этот природный квантовый комп постоянно обрабатывает информацию, вычисляет собственное будущее. Я первый дал ему название - Cosmos computator! Космокомп! Природу космической информации можно понять только через вещество и энергию, только через квантовую механику.

Космокомп, Илья, – это квантово-механический компьютер. Каждый атом и каждая частица во Вселенной – это биты информации, квантовые биты, и, когда они сталкиваются, то меняют свои значения. Отсюда – сложность жизни. Идеи, образы – не носятся в воздухе сами по себе, их производит космокомп через разум отдельных людей. Все идеи совокупного человечества уже существуют.

- А я думал, всё создал Бог, - сказал Илья.

Лицо собеседника заметно потемнело:

- А-а.., ну это … одно и то же, - помолчав, произнёс он, - Так вот. Вселенная, Илья, это квантовая вычислительная машина. Информация этого вычислителя хранится прямо в квантовом состоянии частиц, составляющих пространство, а вычисление происходит в процессе взаимодействия этих частиц.

А теперь самое главное: мы с тобой, Илья, должны узнать программу космокомпа и научиться пользоваться им.

Эти слова были произнесены так искренне и глубоко, что Илья почувствовал, как по его телу пробежали мурашки. Интуитивно он чувствовал какую-то опасность в этой дерзкой теории, но он был согласен, как бывает соглашаются одинокие женщины средних лет, открыв дверь свидетелям Иеговы и с порога сообщивших этой женщине Истину Жизни.

- Я согласен, - подтвердил он вслух, - а зачем нам это?

- Как зачем? Мы будем знать будущее. Как отдельного человека, так и всего человечества в целом. Более того, мы с тобой сможем моделировать, задавать это будущее. Мы станем настоящими Программистами.

- Здорово! – сказал молодой энтузиаст, - Согласен, что это то самое, чему можно посвятить жизнь.

- Теперь дальше, - продолжил свои почти фантастические изыскания Кирилл, - Ещё раз: не надо создавать квантовый компьютер, это опять будет жалкий карликовый аналог. Вот Пашу это заинтересовало бы. К тому же он, компактный информационный продукт Вселенной, уже есть – мозг человека. А эти земные ПК – это уже аналог аналога. Ну и зачем множить сущности, делать модель космос-компутатора, модель моделируемого, когда можно овладеть самим космокомпом. Дальше основной функции - набирать текст и распечатывать его, - этот сделанный комп не пойдёт. Ну вычислительная машинка ещё, игрушка, унылая болтовня в соцсетях… Всё!

Но для этого нужно, во-первых, найти главный процессор космокомпа, материнскую плату. Узнать её устройство, вид и место во Вселенной. Я знаю, он где-то здесь, на земле, по всей видимости, в Гималаях, надо его узнать рабочую программу. Она короткая и простая. Во-вторых, надо уничтожить, разломать компьютеры земные, рукотворные. Они подменяют естественный персональный космокомп – человеческий мозг, голову и мегакомп, Вселенную. Мозг всегда на связи со Вселенной, но мешают эти глупые ПК. А знаешь, почему человеки не умеют пользоваться всей головой, думать умеют, а пользоваться целой головой – нет.?

- Почему?

- Они всё время сгущают, приземляют, опредмечивают смыслы и идеи, которые открывает им космокомп. Он как бы подсказывает людям, как овладеть главной тайной – программой космического компа. Но людишки, в силу своей приземлённости, тут же заземляют идеи-подсказки. Да ещё гордятся этим убожеством – создали суперкомпьютер! А надо наоборот, развоплощать предметы в смыслы и образы, а идеи использовать в духовных практиках по преобразованию самого человека. Да! И тем самым налаживать диалог, говорить с космокомпом, освоить его! Сделать эту связь интерактивной, выучиться его языку.

- Как это? – осторожно спросил Илья.

- Я тебе покажу. Завтра поедем в одно место, за город, на берег реки.

* * *

На следующий день друзья на электричке доехали до станции «Обрыв». По высокому, действительно обрывистому берегу, они прошли вдоль реки примерно с километр от станции.

- Вот это место, - сказал Кирилл, - Сейчас ты увидишь развоплощение.

Соратники сели на берегу. По дороге Кирилл подобрал небольшой, размером с грецкий орех, камень. Он положил его на земляной бугорок, сел рядом в позе Будды, положил руки на колени, застыл и уставился на камень немигающим и каким-то туманным, взглядом. Илья с интересом наблюдал.

Вдруг волосы и череп Кирилла стали светлеть, а затем сделались совершенно прозрачными. Илья остолбенел от удивления и бессознательного страха. Он увидел серо-розовый мозг своего друга, по поверхности которого мелькали, бегали какие-то белые искорки. Камень тоже делался прозрачным и, словно растворяясь в воздухе, начал исчезать, как кусок рафинада в кипятке. По мере этого исчезновения, вверху, в воздухе, метрах в двадцати от экспериментаторов, стало появляться лентообразное, словно северное сияние, свечение голубого цвета.

Когда камень совершенно исчез, свечение ярко вспыхнуло синим цветом с потрескиванием и каскадом множества белых искр, которые гасли, не долетая до земли. Через минуту всё окончательно погасло, никакого камня перед Кириллом не было. Там лежал крохотный чёрный комок лёгкой золы.

- Как ты это делаешь? – со страхом и люботством произнёс в тишине Илья.

- Я научился становиться частью космокомпа. Гомогенной, равноправной частью. Мой мозг на минуту растворился в нём, - ответил уже земной, вернувшийся в себя Кирилл, - К сожалению, только на минуту. Я и тебя научу. Видишь, я распредметил смысл камня. И этот смысл оказался синим светом и белыми искрами. Примерно, как атомный взрыв – это развоплощение атома. А представляешь, что будет, если развоплотить мозг, сознание человека?

- А что будет?

- Он будет уже не частью, а полностью совпадать с космокомпом. Ты сможешь творить миры, будущее, других людей… Но для этого надо уничтожить земные компьютеры, материальные носители опредмечивания, как вот этот бывший камень. Своим наличием эти уродливые карлики создают диссонанс в процессе взаимопроникновения сознания и космоса. И этим уничтожением займёшься ты, Илья!

- Но это не реально, Кирилл. Как я могу это сделать? Ночью залезать в офисы и разбивать компы молотком?

- Конечно, все компьютеры не уничтожишь, но важен принцип – их, в их материальном виде, надо непрерывно уничтожать, и чтобы это был процесс постоянный. Если будет постоянный процесс, он будет частью Cosmos computator. Он будет «знать» о нём, потому что он знает обо всём. Сам принцип уничтожениея аналогов будет работать. Из этого следует что?

- Что? – спросил Илья.

- Что мы должны создать, открыть какой-то цех, предприятие по легальному демонтажу, утилизации отработанных (это не важно) компьютеров, и ты, Илья, должен его возглавить, быть руководителем такого предприятия. Процесс уничтожения должен быть непрерывным. К тому же это принесёт прибыль, деньги на вполне безбедную жизнь. А пока можешь начать с уничтожения собственного домашнего ПК. Это даст толчок процессу. Чем интенсивнее процесс уничтожения, тем меньше помех для полного слияния мозга и сознания с космокомпом. В первую очередь – моего мозга.

- Хорошо. А чем займёшься ты, Кирилл?

- Я еду в Гималаи, искать место материнской платы, - ответил мистик-программист.

- А что, ты примерно знаешь, где это место? Как искать-то будешь?

- Космокомп – это не клад, который можно найти металлоискателем, это – не уродец-комп из пластмассы и металла, который может изобрести какой-нибудь пролетарий умственного труда в офисе или купить в магазине. Овладеть космокомпом можно только путём скитаний, страданий, духовных практик, наитий и интуиций… А почему Гималаи, - много там чего есть, а может и ничего нет… Пойдём, ещё кое-что покажу.

Они дошли до какой-то большой прозрачно чистой лужи, которую можно было назвать озерцом. Кирилл снял туфли, носки, закатал брюки до колен. Когда его нога коснулась поверхности воды и стала погружаться в неё, её подводная часть исчезла. Не было в воде ноги Кирилла, была прозрачная вода и травянистое дно. Он стоял по колена в воде как бы без ног по колена. Они были прозрачны, невидимы. То же Кирилл проделал и с рукой, опустив её в воду. Илья был ошеломлён.

- Как ты это делаешь? – опять спросил он.

- Вода – это тоже информация, - сказал друг, - А это и ты сможешь, я тебя научу.

Глава 4. Паша: от микромира к макромиру

Мировоззрение Паши было эклектичным, беспорядочным и многовекторным, поскольку складывалось и развивалось в самых разных природно-культурных средах и пространствах: от сельского пейзажа деревни Черкашино, где он родился и вырос в многодетной семье работяги-фермера, до упорядоченной городской архитектуры мегаполиса и университетской аудитории.

Но вся эта культурная мозаика и мировоззренческий салат были надёжно скреплены железными стержнями идейных убеждений и философских принципов, которые у него вполне сложились ко второму курсу обучения на кафедре программирования.

Под воздействием телевидения и интернета у себя в деревне и разнообразных сельхозработ, учёбой в школе и наблюдениями над животными и растениями, а затем учёбы университетской и культуры городской, его взгляды на жизнь человечества в целом приобрели ряд индивидуальных особенностей.

Во-первых, он стал очень переживать за людей, человечество в целом, которые, по его убеждению, живут неправильно, хаотично и косно в своём невежестве. «Современный прогресс, - думал благодетель человечества, - достиг небывалых размеров, философия накопила огромный опыт в изучении абсолютного духа и ноосферы, а общество, как в древние времена, по-прежнему, раздирают конфликты, войны, взаимонепонимание, миллионы индивидуальных трагедий. Пора с этим заканчивать, - делал вывод сибирский Иеремия Бентам, - Человеку необходимы новое сознание, новый социальный порядок, научное, безо всякого мракобесия, смешных предрассудков, честность, прозрачность и гуманизм. Ему, человеку, надо стать более терпимым к другим, открытым прогрессу, просвещённым и свободным от всяких суеверий. Какое слово-то красивое, вдохновляющее – «Новый!».

Как это сделать? Как нам, людям новой эры, воплотить великую мечту об обществе всеобщего благоденствия в реальность?».

Прежде всего, необходимо было изменить самого человека, уничтожить его природную анархичность и распущенность, осветить прожектором разума все тёмные уголки и извилины его дремучей души. И тут, конечно, на помощь приходит невероятные волшебные возможности Искусственного интеллекта, айти-технологий для воспитания нового счастливого гражданина». Надо было, по мнению Паши, каким-то образом соеденить, сорастворить ИИ с сознанием человека, чем и безмерно улучшить чёрти куда заблудшего гражданина. А для абсолютного прогресса – полностью удовлетворить материальные, физиологические потребности хомо сапиенса. Из-за неудовлетворённых желаний, потребностей и происходит во многом «весь этот бардак», - как говорил отец-фермер, указывая пальцем на кучки неубранного навоза в телятнике.

Во-вторых, глобальный реформатор и студент второго курса в одном лице интуитивно и подсознательно чувствовал мистическую зависимость и влияние на планету Земля и живущего на ней человека, космоса, Вселенной. «Ну никак не может не быть этой зависимости, влияния такого пространства, различных форм материи и космических тел на сознание и жизнь землян, - думал он, созерцая поздним вечером с балкона россыпи звёзд и созвездий в фиолетовой глубине ночного неба, - Космос, пожалуй, тоже необходимо преобразовать, навести в нём порядок, облагородить его путём всестороннего изучения и освоения. Небеса и их глубины должны очеловечиться. Все тайны должны быть исследованы и поставлены на службу человеку. Космические станции, поселения, межпланетные маршруты, астрономия и … астрология!». Почесав затылок, он неожиданно для себя добавил: «И педагогика! Человек – тот же космос».

В-третьих, Паша был глубоко убеждён, что пока планетарный искусственный интеллект находится в стадии развития и совершенствования, а космические миры – в стадии изучения и освоения, сейчас, сегодня абсолютную свободу человеку, в том числе и самому благодетелю человечества, дают … деньги, элементарные денежные знаки, в которых чудесным образом содержались невероятные потенциальные возможности, - и самой таинственной мистики, и самого совершенного интеллекта, и девственные глубины космическиой дали, и возмосность пойти и купить чего надо.

Паша искренне, как ветер, любит свободу, любил деньги.

** *

Сразу после окончания университета, Паша, преисполненный надеждами и энтузиазмом по перестройке человечества, решил остаться в городе, и первым делом снял однокомнатную квартиру недалеко от центра.

«Мечтатели.., - думал он, смотря с мудрым крестьянским прищуром на Илью и Кирилла на вечеринке по поводу получения дипломов, - И эгоисты. Вы можете изобрести компьютер размером хоть со Вселенную, а о человеке подумали? О других людях кто позаботится?».

Первая работа, на которую устроился дипломированный специалист, был недавно открытый научно-исследовательский институт нанотехнологий. Паша писал вспомогательные программы для наноисследований микрочастиц. Институт, следуя веяниям и трендам современной науки и чаяниям правительства, щедро финансировался из федерального бюджета и научных фондов.

Паша, с его страстным стремлением к денежной свободе, быстро просёк особенности финансирования проектов и предложил директору схему по созданию грандиозных «нобелевских» «открытий» в сфере синтеза и применения микрочастиц материи, которые правительство таких же наноэнтузиастов просто завалит деньгами. Обман «проекта» вскоре раскрыл бухгалтер головного института, было заведено дело, но за плодотворную дерзость научной мысли, оригинальность гипотезы и финансовую находчивость, вскоре, по решению того же правительства (дело дошло аж до него), дело закрыли. Паша был уволен, но не без профита.

Таинственная логика пашиных перемещений была последовательна и интуитивно закономерна: после наноНИИ он стал работать лектором в научно-просветительском учреждении, а именно, в планетарии. Необходимо было освоить космос хотя бы в рукотворно-механическом, скукоженном виде.

Он с удовольствием проводил просветительские лекции по астрономии, космонавтике, демонстрировал школьникам небесную сферу со звёздами, планетами и спутниками, кометами и метеоритами, показывал солнечные и лунные затмения, панорамы Луны, Марса, Венеры.

Всё это великолепие показывалось с помощью специального прибора «Планетарий», как и во всех аналогичных учреждениях в мире.

Перед этой удивительной приладой, «окном во Вселенную», чудом оптики и механики, аппаратом для проецирования искусственного звёздного неба на полусферический купол-экран из холста, Паша буквально благоговел.

Небольшой цилиндр с фиолетовыми шарами-проекторами северной и южной полусферами звёздного неба, названиями созвездий, Млечного пути, Солнца, Луны и Сириуса, прибор солнечных и лунных затмений, небесного меридиана, более ста проекционных фонарей на соединяющей шары конструкции с источником сильного света внутри, плюс сотни маленьких отверстий с тонкими яркими лучами из них, которые чудесно преобразовывались в полярное сияние, кометы, метеориты и звёздные дожди.

Этот аппарат представлялся Паше неким артефактом на грани торжества разума и тёмной всемогущей мистики. «Это же реально космос в его сжатом, предметном виде, - думал он, - Наверняка всю Вселенную можно, неким способом, сжать, загнать в такой масштаб, в такой предмет, механизм, а затем разумно и выгодно управлять им… И сделать из Вселенной … компьютер что-ли..?».

Задержаться, поработать подольше на должности космического лектора Паше опять помешало его не менее страстное желание финансовой свободы. Молодой продвинутый сотрудник предложил директору учреждения решительно шагнуть в ногу с прогрессом, а именно, - осовременить оборудование, что немедленно скажется на количестве посещений и желающих поглазеть в «окно во Вселенную».

«Нам просто необходимо, Викентий Демьянович, соответствовать современному тренду и революционным веяниям времени, - гипнотически вещал он старенькому профессору, - На последней конференции планетарщиков, в Сызрани, я познакомился с представителем фирмы, торгующей оборудованием. Вот, что нам надо: цифровой оптико-волоконный проектор последнего поколения «Универсариум М9» легендарной компании «Карл Цейс Йена». Торгуют прямо со склада производителя. Девять тысяч мерцающих звёзд, воспроизведение любого небесного явления в промежутке времени десять тысяч лет! Сферическое зеркало с внутренним напылением! Надувной купол! Это последний писк! Вышел в продажу две недели назад. И представьте, мне удалось договориться с господином Шубертом на скидку в тридцать процентов! В качестве бонуса они дают тридцать ящиков заварной немецкой лапши!».

Викентий Демьянович заразился-таки пылким энтузиазмом молодого космосоведа: Паша был назначен ответственным за закупку и революционное переоборудование. Необходимую сумму собрали из собственной прибыли, средств Департамента культуры и спонсоров. Новинка стоила недёшево. Излишне говорить, что в стоимость прибора «со скидкой в тридцать процентов» Павлом была включена и его заслуженная доля в плюс тридцать процентов от реальной продажной цены.

Но звёзды расположились так, что и этот обман был раскрыт, и незадачливому коммерсанту от космоса пришлось уволиться. Благо не пострадал его кошелёк.

** *

«Нет, больше никаких связей, никакой работы в одном коллективе с косными ретроградами, - решительно сказал себе Павел, - Работать надо в одиночку, как и получать прибыль. Кем вот только? Репетитор, починка компов, учителем информатики? Как-то всё это неблагородно…».

Вечером Паша сидел на балконе, погружённый в мысли о заблудшем человечестве и насущном куске хлеба. Им начинало завладевать чувство одиночества, заброшенности и скуки. «Позвонить Лерке, что-ли? - подумал Паша.

С Валерией они познакомились на сеансе в планетарии, куда она пришла изрядно выпившей, в компании двух подруг, решивших, видимо, разнообразить свои хмельные развлечения романтическим созерцанием звёздного неба. Посетителей было мало, девицы расположились рядом с лектором-наблюдателем.

- «Товарищ лектор, а вон та, что за звезда, голубенькая?», - спрашивала Лера в полный голос.

- «Она называется «Гамма Парусов».

- «Вау!».

«- Господин звездочёт, а вы рельное небо так же хорошо знаете?».

- «Так же, - отвечал Паша, - Девушка, вопросы после сеанса».

- «А расскажите мне как-нибудь вечерком?», - уже потише спросила любительница бездонных небесных глубин.

- «Хорошо, если хотите», - совсем тихо ответил лектор.

Договорившись о реальной встрече, Валерия с Павлом положили начало их непростому роману.

Лера была дочерью заместителя главы большого промышленного района, а мать – руководителем-хореографом в Театре оперы и балета. Сама девушка училась на последнем курсе экономического ВУЗа по специальности «Финансовый менеджер», имела тонкие черты лица, с холодноватым невозмутимым выражением на нём, равнодушным взглядом больших наивно-сферических глаз и гладко причёсанные волосы, перехваченные сзади резинкой в хвост циркового коня,

Уже на первом свидании ухажёр, сводив молодую даму в рестран, предложил ей пойти к нему на квартиру, дабы выйдя на балкон высотки, объяснить знакомой реальное расположение и названия звёзд. Приватный сеанс прошёл успешно. Откинувшись на подушки после процесса активной разновидности любви, мажорная Лера сказала:

- «Полушай Паш, а давай дружить, то есть, давай станем любовниками. Ты ничо так…».

- «Давай, ты мне тоже понравилась».

- «Спасибо. Но есть одно условие».

- «?».

- «Видишь ли, я исповедую философию свободной ненасильственной любви. Между нами не должно быть никаких верностей, ревностей и прочего исторического хлама и невежества. Ну, фрилав, понимаешь? Ты должен уважать и с пониманием относиться к моей идее, моим, э-э-э.., увлечениям, познавательным романам с другими парнями… Я люблю разную мужскую натуру. Фрилав, понимаешь, - никакого лицемерия, только инстинкты, физиология, …для здоровья. Мак Хаммер, Фромм, Марсилио Фичино, божественный Эрос, всё такое…».

- «Есть ещё дофамин, - ответил Павел, - это гормон, отвечающий за чувство удовольствия. Всё элементарно. Я тоже против лицемерия, за оптимизацию отношений. Вся эта любовь, то есть, секс, можно объяснить рационально и прагматично одним словом – до-фа-мин. Я солидарен с тобой, Лера».

Паша не был рафинированным идейным либералом в сфере взаимоотношений полов, но воспитываясь в деревне, он с детства уяснил, что такие понятия, как «любовь», «верность», «измена» и т.п. имеют весьма условный характер, и что это, скорее, некая абстрактная блажь городских жителей, поэтов, писателей, которые хотят просто заработать. Ибо видел, что стая куриц у них во дворе преспокойно пользуется половыми услугами одного петуха, и при этом вся птичья компания живёт дружно и не заморачиваясь. «Природу не обманешь, в ней нет ничего лишнего, никаких иллюзий: спарился – получи удовольствие, потомство, яйца, мясо. И какая-то «верность» здесь ни при чём. А человек – та же курица, только замороченная иллюзиями».

На молочно-мясной ферме, где работала зоотехником мать Павлика, жизнь учила его тому же самому и подтверждала гипотезу. В определённое время зоотехник фермы выписывал из далёкого Краснодара породистого племенного быка-производителя, похожего на огромное чугунное изваяние. Его половое величество поочерёдно подводили к выстроившимся в ряд упитанным бурёнкам. Дальше, видел подросток, всё походило на работу нефтяного станка-качалки, скважинного штангового насоса. «Валя, - кричала мать работнице коровника, - Хватит! Снимай его и уводи!» «Может ещё парочку? – отвечала Валя, - Вишь, мужик разошёлся, да и Ромашка вся в течке».

Идейно окрылённые и свободно парящие над смешными человеческими условностями, Паша с Лерой, продолжили свой роман. Девушка жила у нового друга наездами, по несколько дней, неделе, потом куда-то исчезала, и на звонки Паши отвечала, что увлеклась очередным экземпляром: «Но он мне не очень. Не идейный фрилавер, стихи какие-то пишет… Вот закончу, приеду, желанный». «Давай, - отвечал дежурный любовник, - что-то я соскучился уже». «Это просто дофамина не хватает», - напоминала Лера.

Но неделю назад в их отношениях произошёл неприятный казус. Тёмные стихии пашиного «эго» и «собственника» вырвались наружу.

Вечером, вернувшись с работы, Павел открыл входную дверь, и, разуваясь в коридоре, услышал доносящиеся из комнаты какие-то всхлипы, постанывания, чмокания и звуки тяжёлого дыхания упражнявшихся культуристов. Он, в некотором замешательстве, снял башмаки, куртку и вошёл в зал. На широкой кровати, в позе собачки, стояла обнажённая возлюбленная. Её заслоняли мускулистая спина и голый, движущийся туда-сюда, мужской зад.

Паша застыл, словно статуя. «Что это такое?!», - спросил он громким педагогическим голосом. «А.., Паша.., - проговорила запыхавшаяся дева, - Ху! Ху!…Мы скоро закончим… Есть хочешь? Я купила сосисек в тесте, там на кухне… Возьми, пока, съешь сосиску, Фу-у-у у-у-х, …ничё так, вкусная сосиска, я только что съела».

- «Привет, чувак», - поздоровался половой философ-прикладник поднятием ладони.

Но, Паша, вместо того, чтобы, поприветствовать гостя, отпустить искромётную шутку и пойти поужинать хот-догом, вдруг как-то неестественно зарычал, кинулся к физкультурной паре, сделал «экземпляру» увесистый подзатыльник, затем, схватившись за плечи, оторвал его от процесса дегустации лериного философского органа, сгрёб его шмотки с пола и, кинув ему в лицо, прорычал:

- «Быстро пошёл отсюда, сволочь!».

Растерявшийся Казанова пожал плечами, не торопясь оделся:

- «Лерка, ты же говорила…».

- «Быстро!»

- «Павел, ты чего себе позволяешь? – возмущённо спросила прикрывшаяся простынёю, Валерия, - Дикость какая-то! Сейчас же извинись перед Артемием!».

- «А ты.., ты.., как шлюха, ты, ты … похожа на шлюху!», - уточнив, выдохнул Паша. На щеку фрилавера скатилась слеза.

- «Чего-чего? Что ты сказал?» - посмотрела на него Лера со строгим прищуром следователя. Несознательный фрилавер повернулся, прошёл в коридор, быстренько обулся, натянул куртку и вышел из дома.

Придя домой уже заполночь, он нашёл пустую квартиру, растрёпанную постель и записку на столе: «Дикарь, лицемер! Не будет тебе дофамина! Пользуйся разовыми безыдейными проститутками. Помучайся и осознай свою ошибку. Сосиска в тесте - в холодильнике. Над тобой смеются не только Шопенгауэр и Симона де Бовуар, но даже Бердяев с Кларой Цеткин. Потому что ты повёл себя не как настоящий, свободный от предрассудков, человек, а как простое животное. Кстати, у Артёмки ОН побольше твоего, но нет твоей деревенской страсти, одна механика. Позвонишь через две недели. Всё. Целую, Лера».

- «Ну, и дурак же я, в самом деле. Плохой из меня философ. Хм, Де Бовуар… Надо бы почитать», - подумал опростоволосившийся фрилавер.

«Нет, - подумал Паша, - рано ещё звонить. Пусть успокоится. Всё-таки, сильно я обидел её». Ещё немного посидев на балконе, он поднял лицо и увидел мерцающую загадочными светляками тёмно-синюю глубину звёздного неба. «И всё-таки я верю, что родился под счастливой звездой. Интересно, где она, эта звезда? … Хм… Во! Астрология! Я же астроном, почти готовый астролог! Вот где деньги и личная свобода!».

Глава 5. Астрологическое зачатие, куклы и педагогика

На следующий день Паша развил бурную деятельность по освоению новой профессии. Первым делом он помчался в специализированный магазин и купил, почему-то, за приличную сумму, большой хрустальный магический шар. И только позже, узнав, что это – атрибут, по-преимуществу, магов и колдунов, ему пришлось украсить этот шар блестящими звёздочками-конфети, дабы вписать это прозрачное изделие в контекст своей профессии.

Наконец, собравшись, поразузнав, что к чему, он сделал уже необходимые приобретения: большой подвижный атлас звёздного неба, его же светящуюся настенную карту, накапливающую солнечный свет в дневное время, а вечером светившуюся таинственным сине-зелёным сиянием. На стеклянном столике лежала колода«Симболон», астрологических карт Таро для определения психотипа личности клиента. Здесь же пребывала «Армиллярная сфера», - астрологический глобус.

Неповторимое космическое звучание, «музыку сфер» воссоздавал «Глюкофон», - мелодический барабан из стали, издающий звуки арфы и похожий на небольшую летающую тарелку.

Долго примеривался Паша к компактному домашнему планетарию, внешне весьма похожему на продвинутый моющий пылесос, но высокая цена остановила начинающего астролога. Зато деньги остались на астрологические календари и «Энциклопедию астролога».

Долго думал новоиспечённый звёздный предсказатель о соответствующем облачении, своей, так сказать, рабочей одежде. Сначала он хотел профессорскую мантию и островерхую шляпу, но, затем, решив, что это банально, остановился на фиолетовом пончо и красной чалме, которую соорудил сам из куска кумача. На его шее сверкали бусы «Сила Вселенной».

Прогуливаясь однажды по блошиному рынку, он, вдруг, увидел на одном развале настоящую старинную астролябию (он знал, как она выглядит). Её металлические круги были покрыты толстым слоем ржавчины, и лежала она среди гаечных ключей и других слесарных инструментов.

- «За сколько продаёте, - спросил он стоявшего у развала мужичка, - И что это?»

- «Это.., это.., - явно затрудняясь с ответом, сказал продавец, - Это специальная такая, старинная сковородка для стейков. Очень вкусные получаются… Сто рублей».

Придя домой, Паша попробывал снять с оси астролябии несколько ржавых дисков, из которых она состояла, но безуспешно. Тогда он взял молоток, зубило, приставил его к несущей оси и ударил. Ось сломалась, четыре круга рассыпались по полу. Астролог всё же вымочил их в кислотном растворе, очистил от ржавчины. Стали видны риски и деления. Но ось была сломана. Тогда Паша приклеил их друг к другу эпоксидкой, покрыл сборку лаком и повесил на стену.

Четыре дня ушло на изучение пяти основных астрологических факторов: планет, знаков, домов, циклов и аспектов, освоение астрологической профессиональной лексики, двух методов для определения времени наступления тех или иных событий, - «транзита» и «прогрессии».

Наконец, почувствовав себя полностью готовым к предсказаниям и пророчествам, Паша дал объявления о приёме клиенов во все газеты города (там их и увидел Илья), интернет и уже с субботы начал приём желающих узнать зависимость событий своей жизни от расположения планет и звёзд и каким-то образом повлиять на эти события.

** *

Павел всё же обладал некой творческой жилкой, и дело сразу пошло быстро и успешно. В огромном городе оказалось весьма много потребителей предсказаний по звёздам. Надо было просто умудриться смешивать свои знания о Вселенной, астрологические термины и банальные житейские ситуации в одно большое убедительное высказывание. Это было несколько неожиданно для него, но вскоре он вполне освоился в новой профессии. Люди как-то расслабленно и доверчиво внимали дипломированному (красивый диплом он заказал в типографии) астрологу гамбурской школы и управителю индийских термов, прилежно записывали советы и охотно платили гонорары.

Глядя на них, Паша вспоминал литературного Остапа Бендера: «Это всегда было и всегда будет, - думал он, - Людям надо помогать».

Работать астрологом было легко и приятно, тем более список всех проблем и вопросов был ограниченным: «Будет ли брак в этом году?», «Познакомлюсь ли в ближайшее время?», «Уволюсь ли?», «Смогу ли найти нормальную работу?», «Будет ли повышение доходов?», «Повысят ли меня в должности?», «Куплю ли квартиру и когда?», «Перееду ли в другую страну в ближайшее время?», «Что будет с моим здоровьем?», «Будут ли неприятности с законом и когда?», «Изменяет ли мне Володя?» и т.п.

Проведя анализ натального и локального гороскопов на глазах жаждущего, ректификацию времени рождения клиента, звёздный маг начинал гипнотически говорить:

«Сфера ваших заработков находится в материальном знаке Тельца. Это очень хорошее положение для зарабатывания денег. Поэтому вы умеете зарабатывать деньги при любых обстоятельствах, но также любите и тратить их с наслаждением и роскошно отдыхать (свойственно Тельцу).

Ваша система ценностей ориентирована сугубо на материальный достаток, поэтому вы очень напористы в зарабатывании денег. Вы трудолюбивы, дисциплинированы, обладаете большим терпением в приобретении средств (Луна в квадрате к Урану и Плутону, видите?). Разумны, трезвы и прагматичны. Не смотря на квадрат Солнца ко 2-му дому, препятствующий зарабатыванию денег, это вас не останавливает, а стимулирует еще больше.

Профессия ваша скорей всего связана с руководящей должностью (эм-эс в Козероге). А ваша работа создана лично вами (Управитель 10-го дома, Сатурн в 1-м доме). Это некая большая иерархическая структура, где каждый занимается своим делом с большой ответственностью и дисциплиной.

На следующей неделе (Марс оппозиция 7-й дом) вам надо обратиться в бюро по трудоустройству, в среду (Луна в Раке, Венера в Рыбах).

И да, будьте внимательны к своему желудку (Луна в квадрате к Урану и Плутону) и желудочно-кишечному тракту (Десцендент в Весах). Не ешьте чего попало».

Так он проработал полгода, и уже начал было и сам верить в свои звёздные способности. Но и с этой, полезной для себя и людям, профессией Паше пришлось расстаться по нескольким причинам.

Однажды на пороге его квартиры-студии появилась пара, - интеллигентного вида молодой человек в очках, с юной симпатичной девушкой с пышными каштановыми волосами, пухленькими щёчками и губами и большими вопрошающими глазами, в которых светилась какая-то по-детски наивная обида на весь мир.

Рома и Наташа, дети высокопоставленных чиновников, рассказали внимательному звездочёту о своей проблеме. Два года, как они стали мужем и женой, а ребёночек всё не хотел появляться. Не мог бы маэстро составить гороскоп зачатия, когда лучше заняться этим самым зачатием, мы хорошо заплатим.

- «А на обследовании были, господа?», - вполне прагматически поинтересовался Паша.

- «Да, у нас с Наташей всё в норме», - ответил Роман, Наташа посмотрела в окно.

- «Так я и знал. Тогда всё зависит только от звёзд и планет, от их расположения. Я помогу вам вычислить самое лучшее время, день, и даже час, в который необходимо совершить акт зачатия, - сказал звёздный целитель денежным клиентам, - Я уже трём парам помог с зачатием. Сейчас уже няньчатся с ребятишками. Так, для начала составим натальный и локальный гороскопы, сделаем ректификацию времени вашего рождения, проанализируем, а потом уже и рекомендации. Может быть, понадобится пара-тройка индивидуальных консультаций».

Роман с готовностью кивнул, а девушка посмотрела на небесного мастера с надеждой и обожанием.

Через несколько дней они снова пришли, чтобы выслушать результат сложных вычислений и анализа. Паша поправил чалму, солидно, со строгим выражением лица, уселся напротив пары, достал из папки распечатанный лист бумаги:

- «Я выявил наиболее благоприятный период зачатия, - начал маэстро, промокнув лоб носовым платком, - Формула зачатия для вашей пары, Роман и Наталья, выглядит следующим образом: Луна - четвёртый дом плюс-минус Солнце - пятый. Именно эта формула должна присутствовать в ваших прогрессиях, с учетом всех правил зачаточной астрологии. Итак, актуальные аспекты зачатия на текущий период, включая овуляцию:

Прогрессивная Луна в квадратуре с Нептуном (Нептун управляет пятым домом в натальной карте Романа) – точный аспект 23 июня 2015 года.

Прогрессивная Луна в полусекстиле с Плутоном (Плутон управляет четвёртым и пятым домом в вашей локальной карте, Наташа ) – точный аспект 7 июля 2015 года.

Прогрессивная Луна в оппозиции с Венерой (Венера управляет пятым домом в обеих локальных картах) – 20 июля 2015 года.

И вот! Пересекаясь друг с другом, актуальные аспекты создают наиболее вероятный период вашего зачатия, … то есть зачатия вашего ребёнка - 23 июня, примерно, в 17.30 по московскому времени!

А в целом этот транзитный благоприятный период будет длиться с 7 июня по 20 июля этого года. Так что через недельку вам, Роман и Наташа, придётся поднапрячься. Надо хорошо питаться и … не вылазить из кровати в этот период. Блокирующих факторов в прогнозе не выявлено».

Молодые люди заулыбались, благодарно закивали головами, Роман полез во внутренний карман пиджака за бумажником.

** *

Где-то через пару месяцев раздался звонок мобильного. Павел, лёжа диване и читая «Вечорку», взял телефон.

- «Да».

- «Павел, здравствуйте, - сказал приятный девичий голос, - Это, помните, Наташа Кутузова. Мы к вам с мужем приходили, Романом, по поводу прогноза … на зачатие…».

- «Да-да, конечно, помню, - ответил Паша, - Ну, что, зачали, можно поздравить?».

- «Увы, почему-то опять не получилось… Я бы хотела…».

- «Наташа, гонорары мы не возвращаем. Всё ещё можно поправить. Вам нужны дополнительные индивидуальные консультации. Так… У вас, я сейчас вспомнил, второй дом, который управляется Венерой…».

- «Да нет, Павел, вы меня не дослушали. Понимаете, тут есть такие обстоятельства, не по астрологии…».

- «Вот как? И что же это?».

- «Понимаете, когда мы оба проходили медэкспертизу, ну, на бесплодие, Рома не показал мне результаты, сказал только, что у него всё в порядке…», - жалобно поведала девушка.

- «Хм.., да, - собеседник немного растерялся, - Наташа, а чем я-то могу вам помочь? Сейчас это хорошо лечится, в этом, как его, Центре…».

- «Павел, дело в том, что я узнала, - Рома уже пробовал лечиться, но тайком, я видела запись в медицинской книжке… Но, я, всё-таки, верю в астрологию, … точнее в вас, Павел, - девушка помолчала, дыша в трубку, - Я думаю, раз уж вы начали, надо довести дело до конца…».

- «Ещё гороскоп? Хорошо, на сколько по времени?».

- «Не совсем.., - чувствовалось, что в клиентке идёт внутренняя борьба, - Не могли бы вы, Павел, … дать мне индивидуальную консультацию на дому? Сегодня вечером. И мешать нам никто не будет… Рома вчера уехал в командировку. Я очень надеюсь на астрологию и… на вас лично …. Я люблю Рому, и он меня, но и мы, и родители очень хотим ребёнка, внука. Вы знаете, … по сексуальному гороскопу я Телец. Это чувствительный знак, мною, Павел, правит Венера. Тельцы любят ласкать, но предпочитают, чтобы ласкали их, и им, по гороскопу, нельзя отказывать.

За консультацию, беспокойство я, разумеется, заплачу. Десять тысяч пойдёт?».

- «Э-м-м-м… Как-то неожиданно… Десять… Ну, хорошо… Наташа, а ваш муж знает о …консультации?».

- «Что вы, Паша! Ни в коем случае. Он такой ревнивый. Это будет нашим секретным лечением, - ответила приободрившаяся Наталья, - Я буду вас ждать к шести часам. Адрес: улица Клары Цеткин, дом два, квартира четырнадцать. Это где рынок».

- «Да, я знаю… Второй дом, …как раз управляется Венерой».

- «Вот и хорошо. До скорого свидания».

** *

«Фух!.., вот ведь случай, - думал Паша, шагая с папкой в руках на стоянку такси, - Хотя, она ничё так… Купить цветы? Не, засветишься перед соседями… Бутылку вина? Тоже нет, - алкоголь противопоказан… Это чисто астрологический визит … в его физиологической ипостаси, консультация…».

Наташа Кутузова встретила его, одетая в какую-то полупрозрачную накидку, или пеньюар, с распущенными волосами, топлесс, соблазнительно мерцающей девичьей фигурой, аппетитно колыхающейся красивой грудью и стройными голыми ногами.

- «Здравствуйте, Наталья. Рад вас видеть…», - сказал гость и поцеловал руку хозяйки.

- «Тоже рада, - ответила та и, покончив с формальностями, деловито продолжила, - Паша, не будем терять времени. Рома приедет утренним поездом «Новосибирск – Москва». Но мы, конечно, управимся за полчаса. Раздевайтесь, пройдёмте в спальню».

Они полежали на роскошной кровати минут пять, поглаживая друг друга, но без всяких поцелуев. Наконец, кровь забурлила, и девушка, скатав плавки и стряхнув их на пол, встала на четвереньки, Паша пристроился сзади. Наташа отрывисто постанывала. Сделав три-четыре колыхательных движений тазами, они, вдруг, отчётливо услышали звук открывающейся входной двери, и поступь уверенных шагов, приближающихся к спальне.

Дверь распахнулась, и весь дверной проём заняла фигура командированного Романа. Он поднял руки и схватился за косяки, чтобы подержаться за них. Наталья села на попу и потянула на себя простыню. Обнажённый Паша сел на край кровати и, с опаской косясь на вошедшего, потянулся за штанами.

- «Вот это да! – с глубокой горечью произнёс вернувшийся муж, оглядывая гнездо консультации широко раскрытыми трагическими глазами. Страдание исказило его лицо, - И что всё это значит?».

Инициативу ловко и героически перехватила Наталья. Она быстро закуталась в простыню, села поудобней, обняв руками колени.

- «Паш, - успокойся! - уверенно, даже несколько строго и отчётливо артикулируя слова, сказала она, - Это не то, о чём ты думаешь! Я тебе сейчас всё объясню: это просто техническое астрозачатие, ничего личного! Я люблю тебя, и никого больше!».

- «Это измена.., - проговорил плачущим голосом и какой-то сдувшийся, подавленный Роман, - Наташа, ты изменила мне..?».

- «Никакая измена тут и рядом не стояла! – твёрдо настаивала на своём, ответила из кровати девушка, сдув со лба прядь волос, - Послушай, всё просто, - по астрологии у меня сейчас, именно в это время, открылось окошко возможности зачатия. Тебя рядом не было, а возможность эта – уникальная! Раз в пять лет именно так, как ты видишь, располагаются планеты! Мы все хотим ребёнка!».

- «А-а… у тебя … окошко открылось..», - растерянно и обречённо проговорил муж, опустив голову.

- «Это действительно так, это - правда, - счёл нужным высказаться, поддержать клиентов и своё реноме, уже одетый Паша, видя, что вошедщему сейчас совсем не до агрессии, - Понимаете, Роман, необходимо было точно попасть в это окошко. Это банальное осеменение, звёздное донорство… Мы даже и не целовались… Симона де Бовуар… То есть, когда Венера в десцеденте, Меркурий заходит во второй дом, а…».

- «Вон из моего дома, Меркурий грёбанный! А то сейчас вылетишь в окошко!», - Рома отступил от проёма, вытянул руку строго прямо и указал перстом на входную дверь. Астролог ужиком проскользнул мимо него, схватил в охапку туфли, куртку, папку и выскочил на лестничную площадку.

* * *

Уже на следующий день Паша получил «Предписание о закрытии незаконной незарегистрированной коммерческой деятельности» от Администрации района. Невыполнение распоряжения грозило штрафом в миллон рублей. Документ принёс под роспись почтовый работник.

Но это было одной из причин (конечно, существенных) прощания с астрологической деятельностью. Другой причиной явилось то, что Павел неожиданно нашёл себе другое занятие, которое превратилось в любимое хобби, и буквально влюбился в него.

Сразу после закрытия звёздной студии, как-то вечером, они с Валерией (фрилаверы снова сошлись) вышли прогуляться на улицу, подышать воздухом. Подходя к площади Революции, Лера вдруг сказала: «Паш, а своди меня в кукольный театр на спектакль. Он как раз в шесть начинается. Детство вспомним. Прикольно». Они зашли в вестибюль, купили билеты и прошли в зрительный зал, уже наполненный детьми и немногочисленными взрослыми, сели во второй ряд партера. Показывали спектакль «Обинушка, царица Обская. Фантазия о сибирской реке «Обь».

Конечно, Паша знал о существовании такого вида театрального искусства, как кукольный театр (кто не знает?), но на окраине региона, где он провёл детство и юность, таких театров не было, а став студентов в большом городе, ему и в голову не приходило посетить подобное мероприятие. Сейчас же, просмотрев начало спектакля он, вдруг, пришёл в какой-то священный трепет и внутренний восторг от увиденных говорящих и двигающихся кукол, всего действа в целом. Зримо воплощённая идея и сам принцип виртуозного управления куклами невидимыми актёрами-кукольниками вызвала у Павла состояние восхищения и пристального интереса.

Пятилетний мальчик Ванечка, находясь в загородном домике, не может заснуть и просит маму рассказать ему сказку про Обь. Рассказ мамы переходит в сон, где возникают сама Обинушка, маленькая лодочка, на которой путешествует Ванечка по реке. Он видит удивительные таёжные и степные пейзажи по берегам реки в разные времена года, древнего человека, разнообразных «живых» зверей и птиц, - мамонтов, лосей, волков и лисиц, летающих птиц. Задний чёрный фон иногда превращался в экран с проекцией на на нём картин природы, истории возникновения города. Паша буквально поплыл.

Его подруга-партёрша несколько раз, повернув голову, с удивлением смотрела на своего любовника мерцающими глазами, а один раз даже спросила, усмехнувшись и толкнув его локтём:

- «Ты чё, на кукол запал что-ли?».

- «Что ты понимаешь в этом?» - отмахнувшись, ответил тот шёпотом.

- «Тоже мне, знаток выискался. А заведи себе резиновую, Паш. Я бы посмотрела такой спектакль, хы».

«Удивительно, непостижимо.., - думал про себя Паша, - Они делают всё, что хотят актёры-невидимки! Это же … проект идеального общества! Рационального, дисциплинированного и беспроблемно счастливого! Это же прикладная философия нового грядущего человечества».

Уже на следующий день он снова посетил культурное учреждение, где познакомился и поговорил с некоторыми актёрами, долго ходил по музею театра, внимательно рассматрев уникальную коллекцию профессиональных театральных кукол.

Надолго задержался он и в мастерских. Оказалось, что театр представлял из себя небольшой заводик с производственными цехами и мастерскими. После определения спектакля, создавались эскизы кукол, потом за дело принимались художники-бутафоры, конструкторы, декораторы, модельеры. В течение долгого времени новоиспечённый энтузиаст кукольного искусства не пропускал ни одной новой премьеры. Как будто вернувшись в детство, но взрослыми глазами, он с восхищением просмотрел «Красную шапочку», «Снежную королеву», «Конька-Горбунка», стал узнаваемым завсегдатаем заведения.

Познакомившись с директором театра, Паша спросил его:

- «А можно устроиться к вам на работу? Актёром, или мастером по изготовлению?».

- «Для этого надо иметь образование и опыт работы», - ответил тот.

Накупив (благо, деньги ещё были) и набрав в библиотеке специальную литературу, Паша с большим энтузизмом взялся за изучение секретов изготовления этих тетральных персонажей. Он с интересом читал и узнавал о разных видах этих бездушных, но послушных в опытных руках, изделиях. Оказалось, куклы бывают разных видов: пальцевые, перчаточные «петрушки», нитевые и проволочные марионетки, ростовые, куклы на тростях и даже домашние куклы из обыкновенного носка или варежки.

Особо пашино внимание привлекли куклы-автоматы, или механические кулы. «Их надо доработать, - вставить в голову маленький компьютер с антеннкой и вуаля! – управляй ими пультиком за кулисами, как хочешь!».

** *

Однажды, когда Паша, в очередной раз удобно устроившись в кресле партера, приготовился насладиться очередной кукольной премьерой, - «Сказкой про трёх поросят», - он услышал вопрос в свой адрес с ряда сзади:

- «Молодой человек, искусством кукольных представлений интересуетесь?».

Обернувшись, он увидел мужчину обыкновенной внешности, в очках с блестящими дужками и лысоватого.

- «Я просто обратил внимание, что вы часто посещаете театр», - пояснил незнакомец.

- «Да, мне очень нравится. Я люблю кукол», - ответил Паша.

- «Вы знаете, я тоже. У кукольного искусства большие перспективы. И не только в рамках детского театра, но и в масштабах … всего общества, нашего с вами человечества. Общества будущего. Вы думали об этом?».

- «Да-да, конечно думал, и полностью с вами согласен! - с готовностью поддержал умного человека Паша, - Я очень тронут».

Так Паша познакомился со своим будущим товарищем, единомышленником, а впоследствии и начальником, Петром Георгиевичем Калошиным, кандидатом педагогических наук, трудившимся в одном из отделов Департамента образования города. Они стали часто встречаться, беседовать, обсуждать насущные проблемы общества и его современного состояния через оптику идеи и принципа кукольеого театра.

- «Павел Евгеньевич, - сказал однажды Пётр Георгиевич, - Через две недели в городе открывается новое научно-исследовательское учреждение, - «Международный НИИ современной педагогики потребления им. Иоганна Генриха Песталоцци». Четыре фонда, солидное финансирование, хорошее здание, кабинеты и прекрасные перспективы. Перед вами – директор этого НИИ. У вас высшее образование, прогрессивные философские взгляды. Не хотите ли вы поработать в моём НИИ начальником отдела?».

- «С удовольствием буду работать с вами!», - с риторическим ударением сказал приятно удивленный единомышленник.

Так Павел вступил на благодатную ниву педагогики потребления.

Глава 6. Ещё одно приглашение в педагогику

Илья подъехал к месту своей работы на окраине города: несколько производственных зданий, цехов, «контора» окружённых высоким забором из бетонных плит, металлическими воротами с табличкой «Утилизация компьютеров. ООО «Космос».

Въехав на площадку складирования, Илья оглядел двор. Под большими навесами ждали своего часа огромные штабеля отработавших системников, мониторов самых разных моделей, горы клавиатур, кучи мышей и большие калачи свёрнутых кабелей. Штабеля корпусов компьютеров были настолько высокими и длинными, что месяц назад в них заблудился инспектор-проверяющий, и пришлось даже организовывать небольшую поисковую команду, которая искала его целый день.

На ходу здороваясь с работниками предприятия, директор «Космоса» сделал дежурный обход разрушающего производства. В цех сортировки и разборки, со двора, погрузчики подвозили материал для уничтожения. Рабочие ручной разборки, человек двадцать, вооружённые шуруповёртами, отвёртками, кусачками и молотками сноровисто разбирали системники, мониторы, клавиатуры, измельчали в шрёдерах кабеля. Электронные микросхемы, пластиковые корпуса, металл системных блоков летели в отдельные большие ёмкости. Металл и пластик с треском сжимался большими тяжёлыми прессами и уходили на переплавку.

С шумом работали молотковые дробилки, измельчая микросхемы, монотонно тряслись корыта вибрационных столов, радовало глаз ровное движение конвейерной ленты. Предприятие имело и свой плавильный и аффинажный цехи, где разделялись металлы: благородные, чёрные и цветные, пластик и стекло.

В тщательно охраняемом хранилище готовой продукции Илья полюбовался на металлические ящики и ящички, наполненные гранулами золота, слитками меди и алюминия, ванадия и других цветных металлов.

Выйдя из производственных помещений, Илья зашёл в отдельно стоящее здание офиса, провёл небольшую планёрку, часа два работал с документами, поставил подписи, провёл телефонные переговоры со смежниками. Убедившись, что производственный механизм уничтожения компьютеров работает без сбоев, непрерывно воплощая в реальность великую идею, Илья, наконец, отправился домой.

Открыв дверь машины, и уже собираясь сесть за руль, директор вдруг услышал хриплый голос:

- Илья Николаевич, погодите!

Илья обернулся. К нему быстро шёл человек, по виду и разношёрстной одежде - без определённого места жительства, местная достопримечательность по прозвищу Жигули. В меховой фуражке, тесном кожаном жилете, надетом на изумрудно-зелёную рубаху из микровельвета, в ношеных, неопределенного цвета, брюках с пузырями на коленях и новейших кроссовках ярких кислотных цветов и модернистского дизайна он выглядел среди штабелей скучного производственного двора какой-то диковинной райской птицей. Карие глаза со снайперским прищуром, довольно пышная борода с проседью, роскошные саблевидные усы, за которыми их хозяин несомненно ухаживал, несмотря на все перепетии вольной богемной жизни, делали похожим его голову на образ классического дедушки с рекламы Пенсионного фонда. Лет ему было примерно шестьдесят.

Жигули жил на территории завода в сторожке при проходной, работал на подхвате, по текущим нуждам, точнее помогал всему процессу в целом по устранению возникших необходимостей, поскольку, в силу своего вольнолюбивого характера художника-модерниста, долго задерживаться на одном месте, без насилия над душой, он не мог. Не принимала его жизнелюбивая натура постоянной монотонной работы. Но все, в том числе и Илья, относились к приживальщику с симпатией за уживчивость и умение оставаться свободным и капризным в нашем жестоком реалистическом мире.

- Илья Николаевич, здравствуйте, - сказал подошедший Жигули.

- Здравствуй. Что тебе?

- Гаражи я почистил, весь хлам вынес, как вы сказали, - доложил скорый в помощи вечный разнорабочий, - Кх.., мне бы еды купить, да сигарет…

- Ты же в столовой питаешься, бесплатно, - сказал Илья, доставая кошелёк.

- Там же комплексные обеды, а мне что-то захотелось антрекот по-бордолезки в спаржевом соусе, давно не ел, соскучился.

- Смотри, не напивайся, - посоветывал Илья, улыбаясь и протягивая ему пятисотку.

- А я чем больше пью, тем больше трезвею. Это молодёжь пьянеет.

Свиснув приблудную заводскую собаку, Жигули вышел за территорию производства.

* * *

Выехав на трассу, Илья поддал газу, посмотрел приборную панель. «Ага, бензин на исходе. Надо заправиться».

Расплатившись за горючее, Илья открыл дверь кассы, вышел на крыльцо, где неожиданно, лицом к лицу, столкнулся с молодым человеком, собиравшимся, напротив, войти в помещение. Одет он был в модную костюмную пару какого-то модного брэнда (это было видно по помятостям и складкам на пиджаке и брюках), со стильной модельной причёской, дорогими часами и блестящими долгоносыми туфлями цвета чернее ночи. Но были и изменения во внешности: голова Паши почему-то стала заметно больше по размеру, непрпорциональна по отношению к остальному телу. «Болезнь, что-ли, какая. Неужели гидроцефалия, но ведь он не ребёнок», - подумал Илья. Круглое сыто-холёное лицо Павла и широко открывшиеся глаза выразили удивление встречей вперемежку с формальной радостью.

- Илья?! – громко констатировал он, отшанувшись от него, а затем приобнял и похлопал по плечу, - Привет, дружище! Вот не ожидал.

- Паша, здравствуй! – Илья, в свою очередь, изобразил радость и тоже похлопал его ладошкой по спине, хотя в душе особой радости он не испытал.

- Года три не виделись, - сказал Паша, - Ты куда пропал? Почему не звонил-то? Я вот звонил, но ты, наверное, номер сменил… Как я рад тебя видеть!

- Да и я звонил как-то, - соврал Илья, - Никто трубу не взял.

- Столько лет… Пойдём в кафе, посидим, поговорим, - Паша махнул рукой на павильон, - Дело есть.

- Да, конечно, пошли.

Заправив и отогнав в сторону свои авто (Павел был на новеньком «Аудио»), бывшие одногруппники зашли в кафе, сели за столик, заказали кофе, бутерброды, и, с интересом рассматривая друг друга, повели беседу. Всё-таки жизнь связала их на целых пять лет в период туманной юности, надежд, профессионального становления, и в период общего жития.

- А может, ко мне поедем? – предложил Павел, - Выпьем, пообедаем, поговорим основательно. Я тебя своим любимым блюдом угощу, - дикие гималайские бобы, тушёные в сметане. Очень редкий деликатес. Я их сам ищу и собираю, очень редкий злак. Беру отпуск на неделю, и в Гималаи.

- Давай как-нибудь в следующий раз, работа.. - сказал Илья.

Судя по речи, жестикуляции, общему поведению, Паша остался таким же активным и хватким, а имея в виду его прикид и машину, стал ещё и преуспевающим.

- Знаешь, жизнь помотала меня после университета, прежде, чем вышел на ровную дорогу. Кем я только не был, даже астрономом и астрологом, представляешь?

- Ну, ты даёшь!

- Да… А ты чем занимаешься, женат?

- Да рановато пока ещё. У меня фирма, утилизация компьютеров, жить можно.

Паша немного нахмурился, сделал губы скобкой, пожал плечами, удивился:

- Это «Космос» что ли?

- Ну да, он самый.

- Знаю, конечно, их немного, утилизаций, а вот, что он твой – не знал. Ты же в сетевой оставался айтишником, ты же гений программирования. А тут.., компы, наш рабочий инструмент разрушаешь. Знаю, что бабло эта отрасль хорошее приносит. …Но.., у меня бы рука не поднялась на компьютеры, это же благородная техника, друзья наши, - полушутя, полусерьёзно сказал Паша.

- Ага, закадычные, - Илья подмигнул товарищу, - Ну, так вот получилось, жизнь…

- Странно, у тебя же такие перспективы были в ай-ти, мы все тебе завидовали: олимпиады, конкурсы, отличник…

А я, Илья, сейчас в полном шоколаде! И, ты знаешь, даже не в смысле денег, финансов, хотя и с ними всё в полном порядке. Я, наконец-то, нашёл своё место в этом мире, своё призвание и реализацию своих, так сказать, талантов. И хочу помочь тебе. Нам позарез нужен программист такого уровня, как ты. Бросай ты свою смехотворную утилизацию и иди к нам.

- Куда это?

- На ниву, так сказать, педагогики.

- Ты это серьёзно? – с искренним удивлением спросил Илья.

- Там и по твоей части работы выше крыши. Работы творческой, благородной.

- И где же ты работаешь? – всё ещё внутренне удивляясь этой «педагогике», спросил Илья.

- В Информационно-компьютерном центре Международного НИИ современной педагогики потребления им. Песталоцци, заместителем директора по электронно-педагогическим инновациям. А вот визитка. Экспериментальная площадка – двадцать школ города. Чем занимаемся? Универсальный искусственный интеллект, машинное трансферное обучение, нейронные сети, социальная сеть как машина сопереживания и тому подобное. Цель – создание, воспитание ребёнка как идеального потребителя, человека будущего. Так что, сам видишь, Илья. В понедельник пиши заявление, и к директору. Кстати, я ему про тебя уже говорил, только вот ты потерялся.

- Паша, спасибо, конечно.., - внутренне удивляясь зигзагам карьеры товарища, сказал Илья, - но с программированием, интернетом, компьютерами я завязал. Я вполне доволен своей жизнью. Ломаю компьютеры, а свободное время – на природе, в лесу…

Паша вдруг не на шутку рассердился:

- Отщепенец, ретроград, куда ты против прогресса прёшь? Убийца компьютеров! И не жалко? Хорошо, ставь на утилизацию своего зама, а сам – к нам, в НИИ. Должность – замдиректора, зарплата – побольше, чем ты сейчас зарабатываешь. У нас бабла немеряно! Бюджет и, плюс, нас четыре международных фонда содержат! Ты всегда был каким-то странным, но и всегда умнее всех. Рано или поздно ты всё равно придёшь к нам.

- Нет, Паша. Это вряд ли…

- У-у-у, ладно, даю время подумать. Вот мой телефон, твой я знаю. Обещай, хотя бы, придти посмотреть, что мы делаем. Тебе будет интересно. Не будь свинтусом, Илья.

- Хорошо, созвонимся, - сказал Илья, внутренне показывая фигу педагогу.

Паша положил на стол визитку и, буркнув «До встречи», вышел из кафе.

Глава 7. Любовь вышла из леса

Что бы там не говорили, настоящая любовь всегда приходит внезапно. Встречаются, разговаривают, делают какие-то общие дела особи мужского и женского пола ежедневно, тысячи раз. Мечтают о большой любви, любуются на красавиц и красавцев, пребывают в состоянии ложной любви-обманке, создают в своём воображении кумиров и Лорелей, пишут стихи и режут вены, растрачивают чувства и становятся тем более прожжёнными циниками, чем острее в юности было чуство ожидания, чаяния и мечты о Бльшой любви.А её всё нет.

Но Бог всегда даёт каждому человеку единственный и неотвратимый шанс втретить Большую Любовь, Любовь Навсегда. Тысяча обстоятельств, настроений, состояний, секунд, минут и событий, непознаваемых причин и ситуаций вдруг сходятся в одну точку пространства-времени, озаряют сознание и душу незримым светом, и человек, стоя на Земле, душою как бы покидает её: «Это он, моя Большая Любовь», «Это она, моя Большая Любовь».

* * *

Почти все субботы Илья проводил одинаково. Не стал исключением и этот первый выходной. Он проснулся в восемь часов, быстро умылся, оделся, съел бутерброд, запив его чаем, и так же быстро, дабы успеть на девятичасовую электричку, собрал свой рюкзачок: термос, нож, хлеб, кусок колбасы, пару помидоров, пачку сигарет впрок, бутылку минералки, блокнот-карандаш для рисования пейзажей, пятилитровую пластиковую ёмкость для грибов.

В десять он уже сходил с электрички на станции «Обрыв», куда они ездили с Кириллом развоплощать камень. Сначала, пока было не так жарко, он побрёл по высокому берегу реки, дыша полной грудью и созерцая русло и берега. Затем, с часок, сняв футболку, лежал на траве, всматриваясь в синюю пустоту небес, растворяясь в них, сливаясь с природой. Порисовал в блокноте пейзаж с рекой, и было такое чувство, что во время рисования он вступает в некий неслышимый диалог с рекой, лесом и природой в целом, ведёт с ними какой-то невербальный диалог, обмен таинственными энергиями.

После двеннадцати, когда солнце уже начинало заметно припекать, Илья направился к начинающемуся примерно в километре от реки смешанному хвойно-лиственному лесу.

Когда до зелёной лесной стены оставалось метров сто, перед Ильёй, прямо по его маршруту, вдруг возник человек. И появился он как-то внезапно. Может быть, шагая по траве, Илья смотрел под ноги, или его слепило солнце, которое было прямо по курсу, и своим прямым светом ухудшало видимость, но увидел он одинокого путника уже метрах в пяти от себя, и даже слкгка вздрогнул от неожиданности.

Это была девушка. И эта девушка была она – Большая Любовь. Синяя олимпийка, спортивные брюки, в руках – корзина, наполненная наполовину белыми грибами. Лёгкий ветерок шевелил её светлые, прожаренные солнцем, и поэтому блестящими, как лён, волосами. Её голову окружал ореол, светлое сияние. На шее – скинутый с головы белый платок. Округлое лицо красавицы с тёмными, чуть вразлёт, бровями, чистым лбом, большими, сзелена, глазами, смотревшими спокойно и внимательно, чуть курносым носом с тонкой переносицей и слегка полноватыми губами с приподнятыми в полуулыбке уголками. От её облика исходило спокойствие, гармония и какая-то уверенная основательная сила, - подруги, жены, матери, женщины, просто человека.

- Здравствуй, - сказал очарованный этим явлением, Илья.

- Здравствуй, - певуче произнесла красавица.

Помолчали, стоя друг против друга и не двигаясь. Наконец, Илья сделал над собой усилие.

- Какие хорошие грибы у тебя, - указал он на корзину, - Наверное, место знаешь?

- Я ещё в прошлом году набрела на какую-то длинную впадину в лесу, лог, что ли.., - с готовностью ответила девушка, - Там, по краям, они почему-то всегда растут. Вот набрала немного, а дальше как-то страшновато идти.

Девушка помолчала.

- Меня Мариной зовут, - проявила она инициативу.

- А я Илья. Вот, из города приехал. Я каждые выходные сюда езжу.

- А я тоже из города, но сейчас в отпуске, живу в деревне, тут неподалёку, Серебрянка. У меня тётка умерла месяц назад. Вот в её доме и живу.

- Марина, неудобно как-то, но может, покажешь этот лог, грибов наберём…

- Пошли, конечно…

Ничто так не сближает, как природа. Смешанный лес - сосны и берёзы - не был сплошными зарослями, а напоминал, скорее, одичавший тенистый парк, поросший невысокой травой.

Двое и лес. Отсутствие городских помех, социальных, идейных и других различий и пристрастий, общей истории, шум листьев на ветру, прохладная тень деревьев и общая кратковременная цель, – грибы, располагали к открытому бесхитростному разговору. Он и она среди деревьев. Оба почуствовали, что начинали действовать тонкие взаимодействия, душевные токи.

- Я уже привык к таким выездам, - говорил Илья, не сводя глаз с девушки и мало обращая внимания на красоты природы, - Не могу без вот такой девственной природы. Она очищает душевно, морально. Три с половиной года назад закончил университет. А вообще, я работаю, ну, руковожу предприятием по утилизации компьютеров.

- Илья, - ка-то удивлённо сказала Марина, - Это становится интересным. Я тоже работаю утилизатором.

- Компьютеров? – тоже с удивлением спросил попутчик.

- Нет, - ответила девушка, - Я работаю в банке, в отделе по утилизации ветхих денежных купюр. На таком специальном шредере.

Илья даже остановился:

- М-да.., - сказал он, внимательно и задумчиво посмотрев на неё, - В этом есть что-то символическое. Ну, в нашей встрече. Рад познакомиться, коллега.

- И я рада, - улыбнувшись, сказала Марина.

- Я бывший программист, но теперь вот уничтожаю эти самые компьютеры.

- А я как-то не люблю компьютеры, интернет там, соцсети.., - поделилась новая знакомая, - Не моё это. Как-то распыляешь в них, - и себя, и время. У меня сестра тут недавно в аварию попала. Лежит дома, неходячая, забинтованная, в гипсе. Я прихожу к ней, она сразу же: «Марина, посмотри, сколько там комментариев и лайков на мой новый статус», представляешь? Почему они такие зависимые от этих сетей?

- Я этого тоже не понимаю, - ответил Илья, - Наверное, сеть – это больше, чем люди. …Божество какое-то…

Шли они минут сорок. Наконец, девушка указала вперёд и сказала:

- Вот эта впадина. Она тут начинается, но надо пройти немного дальше. Я тут вроде бы уже прошлась, собрала.

Неширокий, тенистый и сырой, лог, глубиной метра в полтора, с мелким кустарником на дне и деревьями по бокам, уходил далеко в лес. Пройдя ещё некоторое расстояние вдоль этой впадины, грибники сразу же наткнулись на добычу, лесной деликатес, - белые грибы. Илья достал свой пластиковый контейнер и начал осторожно срезать дары природы. Марина продолжила наполнять свою корзину.

Наконец, прилично удалившись вглубь леса, их тара наполнилась ядрёными, чистыми белыми грибами.

- Давай отдохнём и заодно перекусим, - предложил Илья.

- Давай, - поддержала Марина.

Они расположились на полянке, собрали сухого валежника, разожгли костёр. Илья порезал хлеб, помидоры, колбасу, которуя была нанизана на тонкие веточки и поджарена на огне. Ничего вкуснее ни он, ни она давно не ели. Запах жареной колбасы, ещё горячего чая подогревали аппетит. Пообедав, они ещё долго говорили, рассказывая о себе, о своей жизни, в которой оказалось много общего, и вообще перекидывались фразами без особого смысла, как-то с полуслова понимая друг друга.

Илье очень нравилась красавица Марина. Но, странно, от близости наедине, в лесу, за разговорами у него не возникало вполне естественного для всякого мужчины в такой ситуации, желания, например, обнять её, поцеловать и уложить в мягкую траву. Большая любовь начинается с чувства понимания. И девушка это тоже ощущала. Подсознательно они оба чувствовали и осознавали, что встреча их не случайна, что это и есть начало настоящей любви, поэтому не торопили события и ведали шестым чувством, что всё ещё впереди. По звуку голоса, по движениям и репликам, по течению беседы было ясно, что знают они друг друга очень давно, а встретились только сейчас. Значит, так было нужно.

Время пролетело незаметно, Илья посмотрел на часы. Было уже половина шестого.

- Вот тебе раз, как быстро время пролетело, - удивился он, - я точно опаздал, на шестичасовую уже не успею, даже если бегом.

- Илья, у тебя ведь завтра выходной, ведь так? Ты можешь переночевать у меня, в Серебрянке, а утром уедешь. Там и автобус рейсовый останавливается.

- Ну, если ты не против. А удобно это?

- Гораздо удобнее, чем ночевать в лесу, или на станции.

* * *

До марининого дома добытчики, добывшие грибов и Большую Любовь, дошли уже к вечеру. Серебрянка оказалась небольшой, в тридцать дворов, деревней, расположенной на просторах сибирских лесостепей. До районного центра было восемнадцать километров. Поселение жило пенсиями стариков, огородами, немногочисленной скотиной, домашней птицей, а также бревенчатым строением заготпункта, куда селяне сдавали весной - ароматную и полезную черемшу, а летом и осенью - ягоды, грибы и орехи.

На скамьях, у ворот домов, сидели старухи и старики, которые приветливо здоровались, осматривая проходящую пару.

- Тут в основном пожилые, я их всех с детства знаю. Увидели, сейчас пересуды начнутся, - сказала Марина.

Подошли к дому.

- Этот дом мой отец тётке построил много лет назад, - поведала девушка.

Дом был небольшой, но крепкий, из толстых брёвен, на каждой стене – по одному окну, небольшой двор с хозяйственными постройками, огород, в палисаднике – клён и рябина с гроздьями ягод. Внутри было три комнаты, которые дышали деревенским уютом: кухня с печью и газовой плитой, холодильником, зал и спаленка.

Марина пожарила грибов, приготовила салат, поужинали. С часок посмотрели телевизор. Оба чувствовали усталость, да и ночь входила в свои права. Хозяйка застелила диван в зале.

- Илья, ложись здесь, спокойной ночи.

Утром Илья проснулся, как и положено в деревне, от громкого кукареканья петуха. Полежал с полчаса, ощущая прилив сил от здорового сна и чистого воздуха. Из спаленки вышла Марина в тонкой, свободной ночнушке, с распущенными волосами, красивая и естественная.

- Ты уже проснулся? – спросила она.

- Марин, иди сюда, сядь, - попросил Илья.

Она молча подошла, села рядом. От неё веяло теплом здорового девичьего тела, уютом и нежностью. Он обнял её за плечи, привлёк к себе. Девушка легла рядом, обняла его за шею и они замерли в долгом поцелуе. Под снятой Ильёй марининой ночной рубашкой оказалось великолепное девичье тело, большая грудь, круглый трепещущийся живот, крепкие стройные ноги с островком шёлковистых волос между ними…

«И ведь всё это тоже создал космокомп из кварков и молекул, - мелькнуло в голове Ильи, - Но эти молекулы и кварки сложились в удивительно прекрасное женское тело».

Уехал Илья из Серебрянки шестичасовым вечерним автобусом.

Глава 8. Флагман педагогических инноваций

Вечером в понедельник позвонил Паша.

- Илья, как дела, как настроение? – сердечно поинтересовался он.

- Всё в порядке.

- В общем, я тебя жду в НИИ завтра, во вторник, к часу.

Илья поморщился:

- Ладно, хорошо.

- Это на проспекте Красных партизан, шестнадцать. Высотка белая, мы там три этажа арендуем под офис. Буду ждать у входа. Окей?

- Хорошо.

«В конце концов, почему бы не посмотреть, чем сейчас живёт педагогическая наука. Ведь всё равно не отстанет», - подумал Илья.

На следующий день, к часу, он подъехал к широкому крыльцу белой десятиэтажки, на котором уже стоял в ожидании презентабельный и дежурно модный бывший одногруппник Павел.

- Здесь у нас офис и ИКЦ, информационно-компьютерный центр, - поведал он, - а сам НИИ тоже здесь рядом, сразу за офисом, в здании бывшего механического завода. Цеха полностью переоборудовали по последнему слову архитектуры и дизайна. Сам увидишь. А сейчас пойдём, с директором познакомлю.

Они прошли вахту, поднялись в лифте на пятый этаж. Вышли на площадку с широкими стеклянными дверями, за которыми начинался длинный коридор с дверями кабинетов. Справа от дверей висела зеркальная табличка горчичного цвета: «Международный НИИ современной педагогики потребления им. И.Г. Песталоцци». Сверху над дверями - пластиковый плакат с надписью «В стране существует слепое доверие народа к школам, каковы бы они ни были.И.Г.Песталоцци».

Немного пройдя по коридору, Паша открыл дверь с табличкой «Директор Пётр Георгиевич Калошин». Друзья оказались в неожиданно большой приёмной с секретарским столом, офисными шкафами, двумя диванами, креслами, пальмой в кадушке, широким окном, заставленным горшками с различными растениями и кафельным полом с ковровой дорожкой. Молодая симпатичная секретарша была похожа на модель, только не с сонными и мстительными глазами, как у работниц подиума, а, напротив, со взглядом деловым и внимательным. Она что-то набирала на компьютере.

- Здравствуйте, Павел Евгеньевич, - улыбнулась она навстречу вошедшим, - Здравствуйте.

- У себя? - спросил Паша.

- Да, - ответила дива офисных пространств, - Только, если у вас, Павел Евгеньевич, разговор долгий и серьёзный, то придётся немного подождать. Пётр Георгиевич вызвал Захарыча, он уже идёт. А я вам сейчас кофе заварю.

- Хорошо, - сказал Паша, и они расположились на диване.

Тут открылась дверь, и в приёмную вошёл какой-то странный тип. Илья удивлённо оглядел его. Это был весьма пожилой мужик за шестьдесят, поросший щетиной, из-под нахмуренных бровей на мир глядели тёмно-карие колючие глаза, смотрели требовательно и вопрошающе. На ногах у него были резиновые ботфорты, или болотные сапоги с комками полужидкой грязи на подошвах и стекающей с голяшек прямо на пол какой-то болотной жижи рыжего цвета. Одет он был в древний однобортный пиджак неопределённого цвета с какими-то медалями на груди, клетчатую кепку. В руках вошедший держал большой разводной ключ. Не торопясь оглядел присутствующих и молча отправился прямиком в кабинет директора.

- Здравствуй, Захарыч, - торопливо сказал Паша, не удостоившись ответа.

Тут же вслед за таинственным посетителем в кабинет вошла уборщица, пожилая женщина в униформе и безропотно начала убирать грязные лужи какой-то электрической шваброй.

«Странно, какой-то особо авторитетный слесарь», - подумал Илья, и тихо спросил товарища, - Кто это?

- Это Захарыч, второй человек в НИИ, если вообще не первый, - советник директора. Пётр Георгиевич без него ни одного решения не принимает. Захарыч до перестройки работал директором механического завода, пока тот не обанкротился. Ну, в котором сейчас НИИ. На пенсию он не пошёл, а работает принципиально слесарем, ну, или … советником слесарей. «Я, говорит, рабочая кость, член коммунистической партии с девятнадцати лет». Пётр Георгиевич его очень уважает, всегда спрашивает совета по оргвопросам, по проблематике НИИ, по общей педагогике. Сам директор в молодости тоже был инструктором райкома комсомола.

- А-а-а.., - удовлетворился Илья.

Ждали окончания высокой аудиенции минут двадцать, пили кофе.

Наконец, научный слесарь вышел от директора, поздоровался с Пашей за руку, посмотрел на Илью, как хирург смотрит на только что сделанный разрез на животе оперируемого, профессионально обозревая все его внутренности.

- Веля, Эвелина, - обратился он к секретарше, - вызови Артюхова ко мне в слесарку.

- Хорошо, Захарыч.

- Обрати внимание на его харизму, - шепнул Паша Илье.

- А? – не понял тот.

- Ну, на энергетику…

- А-а-а.., - покивал Илья головой, так и не поняв, о чём толкует Паша

Захарыч достал папиросу, постучал ею о пачку, прижал пальцами круглый мундштук для удобства держания зубами и губами, прикурил от спички и, оставив в приёмной облако серого едкого дыма, вышел в коридор.

- Пошли, - сказал Паша.

Кабинет директора был оборудован по последнему слову офисного дизайна: техностиль, портрет президента, стеллаж с зеркальными дипломами, грамотами, кубками и медалями. Над головой руководителя НИИ, рядом с президентом располагался портрет гладко выбритого человека в сюртуке, с, обмотанной в несколько раз вокруг шеи, косынкой. Мужчина, подняв брови, смотрел в сторону, на кого-то, снисходительным и, одновременно, несколько брезгливым взглядом. Рядом с портретом на белом картоне имелось распечатанное на принтере ёмкое и глубокое изречение: «Чтобы изменить людей, их надо любить. Иоганн Генрих Песталоцци».

За столом сидел банальный человек в позолоченных очках с тонкими дужками, с чистой, блестящей лысиной, в сталистого цвета пиджаке, с галстуком.

- Вот, Пётр Георгиевич, - сказал Павел, - Это – Илья Николаевич, я вам говорил, программист высшего класса. Хочет работать у нас.

Директор посмотрел на кандидата прозрачно-серыми глазами, привстал, пожал Илье руку. Тот с удивлением посмотрел на своего прыткого товарища-рекрутёра. «Какой шустрый, - подумал он, «Хочет работать»!

- Ну, что ж… Вы, Илья, уже всё знаете от Павла о нашем институте. Педагогические инновации, идеальный потребитель, искусственный интеллект, исследования, поиски, бюджетное и международное финансирование… Должность на первое время – начальник отдела, оклад, – директор назвал весьма внушительную цифру, - Плюс премиальные, гранты там всякие, международные пособия… Пишите заявление, со следующего понедельника – выходите на работу.

- Честно говоря, я ещё не совсем решил, - вежливо сказал Илья.

Пётр Георгиевич посмотрел на Пашу.

- Он очень ответственный, - быстро сказал тот, - поэтому ещё побаивается, сомневается.

- Не бойтесь, молодой человек, - успокоил руководитель, - пообвыкните, втянитесь. Коллектив у нас дружный. Павел, проведи экскурсию, покажи новому сотруднику наши цеха.., то есть педлабораторию.

- Да, конечно, всё сделаем, - откликнулся Паша.

- Ты зачем соврал? - сразу же в приёмной твёрдо спросил Илья своего товарища, - Я же сказал, что не буду здесь работать! Я пришёл, только из уважения к тебе!

- Не кипятись, Илья, - дипломатично ответил тот, - Посмотришь, подумаешь, передумаешь… Здесь перспективы, признание, бабло… Что ты, в самом деле, упёрся в эту свою мусорку. Ты разрушаешь, а будешь создавать всё новое и новое, и всё больше и больше! Креативность опять же…

- Паша, ещё раз повторяю – я не хочу здесь работать! – твёрдо повторил Илья, - Я доволен своей работой и своей жизнью.

- Вот пойдём, посмотришь, ещё сам запросишься, - мягко, но настоятельно, сказал Паша.

Илья усмехнулся, мотнул головой и пожал плечами.

* * *

Они спустились вниз на лифте, вышли из здания, завернули за него. За офисной высоткой оказалась большая территория, обнесённая бетонным забором, на которой находились бетонные же коробки трёх цехов бывшего механического завода с большими окнами.

- Мы выкупили все три цеха, весь завод, но освоили под педагогическую лабораторию пока один. Видишь, работы – край непочатый.

- Мне всё равно.

- Чуть позже и мы с тобой сюда переедем, в большие отдельные кабинеты, - не услышал товарища Паша.

Илья опять усмехнулся.

Зашли в здание. Посередине помещения, по всей окружности неширокого коридора, на высоте метра в два располагалась галерея на металлических колоннах. С неё выходили свежепоставленные двери во внутренние помещения здания. На галерею с нулевой отметки вела лестница. Под полом галереи находились зарешечёные клети, в которых Илья увидел штабеля новых, в упаковках, компьютеров и оргтехники.

- «Да, - подумал Илья, - Вот она жизнь: Кирилл ищет материнку космокомпа в Гималаях, а Паша затаривает склады новыми компами».

- Что смотришь, Илья? – сказал экскурсовод, - Думаешь, наверное, - вот бы их разломать. Шучу. Пошли на площадку.

Они поднялись по лестнице на галерею, и Паша открыл дверь в первое помещение. Вошли в небольшую прихожую, противоположная стена которой представляла собой широкое обзорное окно в большое, с высоким потолком, помещение, похожим на спортзал. С потолка и до пола, во всю длину, свешивалась большая верёвочная сеть, с ячейками размером со стандартную шоколадку. Почти на каждом узелке этой большой сети была прикреплена небольшая фотография молодых людей обоего пола с номером, фамилией, никнеймом и какими-то разноцветными пометками. Выглядело это впечатляюще, - висящие на сетевых верёвках люди.

- Что это? - спросил Илья.

- Сеть, - ответил педагогический лаборант, - Социальная.

- Зачем?

- Для чего сети? Для ловли, конечно же, - ответил Паша.

- Для ловли? А кого ловите-то?

- Ну, не йети же. Хотя… Отслеживаем и ловим наш подопытный контингент, ещё не зарегистрированных, а так же халявщиков, прогульщиков, симулянтов, не уделяющих сети должного внимания, безлайковых. Один, представляешь, попался, хитрый свинтус, ни в Фэйсбук, ни в Одноклассники нос не совал. Мы ему моральную обструкцию организовали, обсмеяли. Зарегался, как милый. У нас коллектив, колхоз, сила. Всю подноготную свою выложил. А вообще они сами с радостью всё о себе выкладывают. На каждого досье, естественно…

- Хм.., - отреагировал Илья, - А зачем?

- Как зачем? – удивился Паша, - Чтобы из дикаря сделать грамотного, цивилизованного потребителя. Пойдём дальше.

Они вошли в следующую дверь с большим окном в просторный зал. На подоконнике находился пластиковый пульт с кнопками и индикаторами. На полу зала, посередине большого круга из колонок, звукоусилителей, мониторов, видеокамер и других устройств, на стульях за столами с компьютерами сидели двое.

Молодой, лет восемнадцати, модный паренёк-хипстер, то есть с бритыми висками, казачьим оселедцем, серьгой в ухе, строгом пиджаке, лосинах и валенках малинового цвета.

За соседним столом сидел древний человек, как из учебника истории, поросший шерстью, без одежды, но в ярко-жёлтых плавках. Низкий скошеный лоб, глубокопосаженные глаза, широкие ноздри сплющенного носа, губы, словно большие вареники. Но он был подстрижен под полубокс и с выбритым лицом.

Парень был погружён в игру, а дикарь просто сидел и трогал длинным костяным ногтём клавиши, смотря безмятежным взглядом на меняющиеся цветные узоры на мониторе.

- А это кто? – спросил Илья.

- Эдик, лучший ученик, подающий надежды и Гоша, отмороженный неандерталец, тоже продвинутый.

- Господи, где вы его взяли?

- Я ж говорю, отмороженный. Его альпинисты в гималайском леднике нашли, замороженного. Мы его вырезали, оттаяли, оживили, восстановили. Долго возились с ним, он компьютер вообще не воспринимал. Слушается почему-то только Захарыча. Сейчас, видишь, сидит, обучается, в туалет сам ходит, понимает речь, и сам уже начинает говорить. Прогресс.

- А вокруг них, зачем всё это?

- Это педагогическая аудио-визуальная ловушка.

- Зачем? - усмехнулся Илья.

- Зря смеёшься, - ответил Паша, - По кругу стоят речевые пулемёты и видеопушки. Это педагогика будущего, здесь формируется идеальный потребитель. Наш НИИ смотрит в будущее, опережая время. У нас грант ООН. Смотри.

Паша нажал клавишу на пульте, и мониторы подопытных погасли. Эдик и Гоша в растерянности стали озираться по сторонам. Неандерталец огромной волосатой рукой с голой ладошкой чувствительно похлопал по клавиатуре.

Паша повернул к себе микрофон, торчавший из пульта:

- Эдик, - оглушительно крикнул он, - Почему сегодня так мало лайков?! Ты общество не любишь, или оно тебя? Не стыдно тебе без креативности?! Почему не обновил статус? Где твой новый стартап? Ты обновил статус?!

Эдик, увидев в окне Пашу, стал что-то беззвучно объяснять, отчаянно жестикулируя руками.

- Гоша! – продолжал экспериментатор, - Почему снял футболку с логотипом родного института? Когда ты поумнеешь? У тебя тысячи подписчиков, а выглядишь ты, как мужик. Ты так никогда не превратишься в кроманьонца и не станешь потребителем! Будь позитивным и креативным, пиши слова, а не рассматривай узоры!

Гоша сконфуженно опустил глаза, почесал пятернёй затылок. Павел что-то набрал на пульте, нажал «Энтер». Одна из стен помещения раздвинулась на две части и из неё, по монорельсе, начали выезжать длинные магазинные стойки со множеством решётчатых полок, которые были щедро уставлены самыми разнообразными товарами: яркие коробки с бытовой техникой, упаковки с предметами быта, посудой, всякими полезными гаджетами, красочные коробочки и пакеты с различной едой и деликатесами, радующие глаз сеточки с фруктами и овощами, шоколады, мясо-колбасные изыски и прочее изобилие.

- А теперь выбирайте самое лучшее! – приказал Паша.

Подопытные встали, поворачивая туда-сюда головами с расширенными глазами, нерешительно направились к товарному изобилию. Король Лир не был так обескуражен и растерян, как Эдик с Гошей, терзавшие свои сознание и волю у этих полок, устремляясь то к одной, то к другой полезности.

- Ну! – снова подстегнул их замдиректора.

Наконец, Эдик прижал к себе космически чёрный блестящий айфон, а Гоша схватил большую плоскую ванночку с мясной нарезкой.

- А теперь, положите это на место и назад, - скомандовал Паша.

Оба послушно выполнили приказ, снова сев за компьютеры.

Паша ткнул в очередную кнопку и на мониторах незадачливых потребителей появилась реклама: у Эдика – очаровательная девушка возле какого-то красивого особняка ловко подравнивала красивой газонокосилкой зелёный альпийский лужок. На экране Гоши молодой мужчина брутального вида оставлял на щетинистой щеке чистую гладкую полосу кожи красивой же электробритвой, после чего легко и ловко вычистил зубы электрической зубной щёткой.

Паша выключил изображение и низким басом громко сказал:

- Сделайте свой выбор, выберите лучшее!

Довольная пара за полминуты сходила к полкам и вернулась к столам с газонокосилкой, бритвой и чудо-щёткой для чистки зубов.

- Видишь, Илья, они счастливы. Они достойны этого, они обрели мечту. Реально. А разве ты сам не рад за них?

- Ну да, - согласился экскурсант, пожав плечами, - Только Гошу всё-таки угости мясом.

- Насчёт питания он в полном порядке. А вот базовые инстинкты всегда неизменны. Убедись.

Паша нажал на следующую кнопку. Недалеко от сидящих возникла голограмма неандертальской женщины, или самки, с длинными волосами на голове, с грудями, поросшими редким пушком. Гоша тут же покинул кресло, урча, подбежал к изображению и стал хватать призрачную красавицу, даже не обращая внимания на всю бесполезность своих любовных усилий. Эдик, глядя на эти потуги своего напарника, иронически смеялся, показывая пальцем на глупого Гошу. Изображение исчезло. Несчастный, обманутый дарвиновский прачеловек вернулся на стул.

Но тут появилось другое реалистическое аппетитное изображение в виде динамической голограммы девушки-красавицы топлесс, с полной волнительной грудью, которая, раскинув гибкие руки, делала ими волны, поводила плечами. Более того, улыбнувшись вишнёвыми губами, она произнесла:

- Эдик, пригласи меня на медленный танец.

Модный паренёк, вытаращив глаза, подбежал к этому сексуальному чуду, проделал те же движения, что и Гоша с красавицей-неандерталихой: несколько раз кряду попытался обнять и прижать к себе двигающееся женское совершенство. Когда девушка по желанию куратора-педагога исчезла, Эдик грустно опустил голову и сконфуженно побрёл к своему месту за компьютер.

Приказав подопытным потребителям зарабатывать как можно больше лайков, Паша и Илья вышли из помещения.

* * *

В следующей комнате Паша продемонстрировал роботов из пластмассы и гофры, с гибкими руками, ногами и туловищем. Они ходили по залу и что-то говорили про себя. Каждый о своём.

- Это роботы-педагоги, - пояснил экскурсовод, - Внедрены в восьми наших экспериментальных школах. Пока в качестве учителей физкультуры и классных руководителей. Электронные роботы-предметники требуют отдельной разработки, специальной программы, но всё это успешно делается.

Далее они прошли по коридору мимо большого стенда со стереокартинами объёмного изображения, встроенными в стену. Стенд назывался «Сексульное воспитание будущего потребителя». Первая картина показывала затянутое ряской болотце с большой чёрной корягой над ним. На этой коряге спаривались, одна на другой, две большие зелёные жабы. Следующее окошко демонстрировало двух хомячков на травке, в той же позе. Третья являла собой сцену прерванной собачьей случки. Кобель и сука, приклеившись друг к другу задами, тоскливо смотрели на проходивших мимо, по тротуару, людей, маму с ребёнком, и ждали когда отпустит.

За голограммой собачьего секса, в огороженном жердями загоне, где-то в степи, большой конь стоял на задних ногах, опираясь передними копытами на круп сговорчивой кобылы. Между ног жеребца торчало что-то чёрное и большое. И, наконец, последняя картина представляла собой разбросанные по полу резиновые члены-имитаторы, презервативы, таблетки и, лежащую на полу, резиновую же женщину с задорно открытым алым ртом, но, правда, в плавках.

- А что людей-то обидели? - спросил Илья, указывая на предметы секспотребления, - Ведь здесь же, собственно, и начинается педагогика сексуальных отношений потребителя.

- Да всё было, как же.., - грустно пояснил Паша, - Парень с девушкой на мате в спортзале, в позе миссионера, очень натуралистично было. Но академия приказала убрать… Понимаешь, очень трудно найти правильную техническую форму, никак не удаётся не переступить грань между педагогикой и порнографией. Уже и из Лего делали любовную пару, всё равно не прошло… Ретрограды, лицемеры!

- Ну, так сделайте две пары обезьян в кепках, - предложил Илья, - Одна пара – самка надевает презерватив самцу на его пипиську, вторая пара – благополучно сношается в пристойной позе и подпись – «В мире животных. Всё, как у людей». Или, помнишь, свой компьютер с ногами? Комп с человеческими руками и ногами, с эстрадным микрофоном между ними, компиха – с резиновым вантузом между ног, и подпись «В мире высоких технологий. Всё, как у людей».

- Так-так-так, - оживился Паша, помечая что-то в блокнотике, - Очень, очень неплохая, креативная идея! Илья, ты должен работать у нас!

Открыв следующую дверь, друзья попали на балкон большого зала. Перед длинным столом, накрытым белой скатертью, толпилось много народу, мужчин и женщин, жевавших какие-то круглые кусочки, горкой лежащие на блюдцах и живо обсуждавших вкусовое достоинство потребляемого продукта. На плакате значилось название мероприятия: «Колбаса «Бычья». Потребительская экспертиза продукта восьми производителей! Твой вкус и выбор безупречны!».

- Все люди – просто с улицы, - пояснил Паша, - Ты бы видел, с каким удовольствием они бегут сюда, когда спрашиваешь их мнение о жратве! Обществу необходимо ваше суждение о вкусе этих сухариков! Хы-хы…Озвучка включена.

Женщина средних лет, закатив глаза горе, пожевала деликатес с одной тарелочки:

- Я помню бычью колбасу ещё с юности, - мясистая, упругая. Эта - вот не имеет того аромата копчёности, и кориандра маловато. А послевкусие у неё - обычной докторской. К сожалению, отсутствует оттенок древесного дымка, - веско сказала она на камеру.

- Продукт под номером пять - ближе всего к оригиналу, - безапеляционно заявил банальный пенсионер, - Такая же плотная, с цельными волокнами мяса, весь набор вкусовых оттенков в наличии. Отлично!

- Да что вы такое говорите, мужчина? – возмутилась пожилая домохозяйка, - И близко она не стоит с настоящей «Бычьей», - Текстура рыхлая, влаги – перебор. Такое впечатление, что просто сварили, а потом спрессовали мясо! Настоящая – она однородного фарша, с небольшими вкраплениями кусочков. И вкус должен быть более насыщенным, с оттенком имбиря и ольхового дымка.

- «Бычья», она должна быть тёмно-красного цвета, - вынес приговор колбасе другой мужчина, - а эта – просто красная! И потом, жирность явно занижена. Помню, бабушка отрежет кусок – во рту тает, и сытно.

Чувствовалось, что все эти люди нужны и востребованы обществом, и в каждом из них пропал, или ещё дремлет, профессиональный эксперт по «Бычьей» и по еде вообще. Наблюдения над послевкусием были очень тонки и точны, и было видно, что есть чего попало эти люди не будут никогда.

Тут сквозь толпу, не очень вежливо оттесняя дегустаторов-любителей в сторону, протиснулся мужчина странного вида. Илья с удивлением узнал в нём вольного стрелка Жигули со своей «Промтехутилизации». Одет он был в свой обычный броский прикид, в руках держал большую банку какого-то пива.

- Пардон, - говорил он, - Я, считай, сыздетства специалист по бычьей, сам её постоянно делаю. Ну-ка, ну-ка, дайте заценю.

Он быстро съел почти всю нарезку с двух блюдцев, и, приговаривая «Сойдёт на закусь, терпимо. Очень, очень близко к оригиналу», двинулся дальше по столу.

Проходя, он обратился к рядом стоящей женщине:

- Хлеба нету? Отломи, если есть.

Та послушно полезла в пакет, отломила от батона горбушку. Уже с хлебом Жигули приступил к третьей тарелочке.

Опустошив ещё два образца, набив ими полный рот, жуя угощение и играя желваками, он отхлебнул из банки, продегустировал ещё одно блюдце и повернулся к выходу.

- Так себе колбаса, - сказал он напоследок, прикрыв ладонью громкую отрыжку, - Креативности маловато. Есть, есть ещё, над чем работать. Товарищи потребители, дайте пройти, обжоры!

И вышел из цеха. Илья улыбался.

- А ещё наш НИИ начал грандиозное строительство. Строим Дворец контроля качества продуктов, - поведал экскурсовод.

- А к педагогике-то он какое отношение имеет? – удивился Илья.

- Да прямое. Педагогика – это инклюзивный, непрерывный процесс, напрямую сопряжённый с потреблением. Будь ты хоть ребёнок, хоть старик-пенсионер.

- А-а-а…

После экскурсии однокашники вышли на улице, закурили.

- Ну, как тебе наши разработки, наша наука? – спросил Паша.

- Впечатляет, много полезной информации.

- Сейчас сделаю объявление для этой публики, и пойдём, - замдиректора взял микрофон и в помещении зазвучал мощный голос, - Внимание! Уважаемые эксперты, приглашаем вас на тренинг-семинары по субботам в этом же зале по темам: «Креатив в социальных сетях. Река лайков», «Как спеть песню и порвать интернет», «Гималайская кулинария», «Как выбрать правильные зубочистки», «Достижение оргазма нетрадиционными способами» и «Как сделать из забитого мужичёнки успешного брутала». Плата – символическая, успех – сто процентов!

Затем Паша положил руку на плечо товарища:

- Илюха, я серьёзно, давай к нам. Ты нам нужен.

- Не знаю… Я же тебе говорил… Вряд ли…

- Знаешь подумай, до следующего понедельника. И реши положительно, - очень серьёзно сказал Паша.

- Хорошо, - ответил Илья и подумал, - «До понедельника ты уже забудешь про меня…».

Глава 9. Развоплощение: художник и программист

В кабинете директора НИИ шёл малый Учёный Совет. Пётр Георгиевич, похожий на актёра Андрея Мягкова, сидел в своём кресле с чашкой кофе в руках. За столом - Павел, секретарша Эвелина. Морщинистый, тёмнолицый Захарыч в синей рабочей спецовке прохаживался туда-сюда по кабинету, дымя большой папиросой «Герцеговина Флор».

- Педагог должен быть братом и наставником, - рассуждал корифей отечественной механики и педагогики, - А совремённая педагогика должна внедрять новые методы, новые обучающие машины. План надо выполнять по машинам, Петя, усиливать темпы внедрения. Вон, Гоша, вчерась сам включил эту игрушку-то плоскую, с экраном.

- Айфон.

- Ну, да, его. Я Гошу, Петя, сегодня заберу домой, с ночёвкой. Мебель подсобит мне передвинуть, да в шашки его научу, поиграем.

- Хорошо, Захарыч, только одень его, хотя бы в спецовку, и в трамвае не вози. А завтра приведи назад, - согласился директор, - Павел Евгеньевич, что там с этим Ильёй? Когда он выходит? Он нам нужен, как воздух без его головы и мозгов никакого эксперимента и открытия века не будет. Вы понимаете это? Больше такого подопытного нет: ай кью зашкаливает, 240 пунктов, и один, без родственников, не считая престарелой матери.

- Я всё понимаю, Пётр Георгиевич. Он сказал, что подумает. Упёрся, как ишак, с этой утилизацией своей. Компы ломает, а сам, как компьютер ходячий. Уломаю я его всё равно, обещаю.

- Постарайся. Разрешаю увеличить ему зарплату на треть, рабочую неделю сократить до четырёх дней.

- Понял. В субботу буду ему звонить, а встречаемся в понедельник. Я сам к нему на работу поеду.

- Действуй.

- Пётр Георгиевич, э-э-м-м.., можно мне на три дня отлучиться? – спросил Паша директора.

- Куда? В Гималаи поди опять собрался?

- Ну, да.

- Хорошо, но без ущерба для работы. И привези мне этих.., бобов тамошних. Мне понравились.

- Да мне там встретиться надо с одним человеком. Хочу, чтобы он тоже на проект работал. А бобов, конечно, привезу. Ещё и соли розовой гималайской.

- Да, что-то слышал про неё.

Паша обратился к секретарше:

- Велечка, закажи билеты на Катманду, туда и обратно.

- Хорошо, Павел Евгеньевич.

* * *

В четверг утром Илья заехал на работу, подписал документы, быстро обошёл цеха, провёл планёрку-пятиминутку, спросил у Жигули, вкусная ли была бычья колбаса, и в одиннадцать выехал по направлению к Серебрянке, на свидание с Мариной. Её образ всё время, начиная с вечера воскресенья, стоял у него перед глазами, обоняние помнило запах её волос, пальцы – упругость её кожи и тела, а тело Ильи – живое тепло тела марининого.

- Марина, выезжаю. Жди, - оповестил он её по телефону.

- Илья давай быстрее. Но осторожнее. Я очень соскучилась, - кротко ответила любимая девушка.

После первой встречи и первой интимной близости весь окружающий мир и душевное состояние влюблённого изменились до неузнаваемости. Его жизнь, самочувствие, дела наполнились какой-то лёгкостью, свежестью восприятия и особой праздничностью. Его душа, слившись с душой Марины, приобрела новые качества: широты, глубины и некого надземного парения. Все дела делались легко и быстро. Илья излучал тихое счастье, и разговоры с людьми, общие дела сами собою происходили тоже легко, и, как говорится, в атмосфере дружбы и взаимопонимания.

Выехав на трассу, на простор бескрайних лесостепей, водитель поддал газу, и упругий, свежий солнечный ветерок хлынул в салон, растрепав волосы и заставив вздохнуть полной грудью. Через полчаса Илья, проехав по деревенской улице, уже подъезжал к бревенчатому дому своей возлюбленной. Марина стояла, облокотившись на калитку, в лёгком ситцевом платье, босоножках, с собранными в хвост светлорусыми волосами. Увидев, вылезающего из машины Илью, улыбнулась сдержанно, томно и с достоинством.

Прибывший обнял её, прижал к себе, поцеловал.

- Здравствуй.

- Привет, Илюша. Пойдём завтракать, или уже обедать.

- Я тут привёз кое-что из продуктов, - сказал он, вытаскивая из машины увесистый пакет.

Зайдя в дом, и не сговариваясь, обоих сразу же потянуло к одному заповедному месту – дивану. Илья с Мариной, как и впервый раз, вновь полностью, сознанием и телом, отдались опьяняющей любви чувственной, уже телесной коммуникации двух влюблённых душ. Их одежда в беспорядке валялась на цветастом паласе. Полежали, наслаждаясь невесомостью, облегчённых от преполнявших их тела и души все эти дни, любовных чувств.

Пообедали во дворе, под старым деревом черёмухи. Говорили обо всём сразу, хаотично меняя темы. Важен был сам процесс говорения, звук голоса и наличие любимого человека. Некоторое время ещё сидели за чаем, наслаждаясь вольным воздухом и обществом друг друга.

- Илья, - сказала Марина, нам сегодня, можно прямо сейчас, сходить к дяде Стёпе, тут же, в деревне.

- Кто это, дядя Стёпа? Милиционер?

- Нет, это мой дядя, брат матери. Он вчера звонил, просил придти, попроведовать. Наверное, ему уже донесли, что видели нас вместе.

- Сходим.

- Он творческий человек, переехал сюда из города пять лет назад. Он художник.

- Очень интересно будет познакомиться.

- Но он необычный художник… Как бы тебе это сказать… Он – белый художник.

- Как это?

- Ну, у него своя теория, свой взгляд на искусство, экология культуры там… И произведения у него очень оригинальные… Сам увидишь.

- Ты меня заинтриговала. Пойдём в гости к дяде.

Отправились уже далеко за полдень.

* * *

Дядя Стёпа, Степан Романович, жил на отшибе у самой околицы, в таком же небольшом, как у племянницы, и добротном доме. Усадьба была окружена забором, рябинами и клёнами, во дворе – естественный, природный лужок. В открытом гараже возле усадьбы стоял тентованный УАЗик. Когда Илья с Мариной вошли во двор, то увидели лежащие на траве тканевые холсты, сияющие на солнце белизной и чистотой.

- Он их так выбеливает на солнце, - пояснила Марина.

Из дома вышел высокий длинноволосый мужчина с бородкой и усами, с ярко-синими глазами, одетый в свободную светлую рубаху, спортивные штаны и в тапочках. Он приложил ладонь ко лбу, рассмотривая гостей, разглядев, пошёл навстречу.

- А-а-а, племяшка, - сказал он, приобняв Марину. Протянул руку её спутнику, - Степан Романович.

- Илья, очень приятно.

- Ну, заходите, молодые люди. Посидим, поговорим.

Зашли в дом. Все помещения, исключая разве что спаленку, представляли собой одну большую мастерскую, художественную студию. Большой длинный стол, верстак с какими-то станками и приспособлениями были заставлены различными пластиковыми ёмкостями, банками и баночками, тюбиками и пакетами с порошками, кистями, брусками, деревянными заготовками, мудрёными инструментами, резцами, шпателями, наждачной бумагой, рулонами холста в плёнке с надписями «Льняной», «Хлопчатобумажный», «Синтетический» и просто тряпками.

Вдоль стен стояли и лежали в штабеле деревянные рамы и багеты, подрамники различных размеров с натянутыми холстами различной фактуры и оттенками белого цвета. Картины лежали и на широких стеллажах вдоль стен лицевой стороной вниз.

Степан Романович освободил край стола, поставил стулья и, сказав «Я сейчас», пошёл на кухню. Илья с интересом осмотрел эту творческую лабораторию, прочитал надписи на банках и ёмкостях: «Перкарбонат натрия», «Octavia», «Краска белая водоэмульсионная», «Акриловый грунт «Слоновая кость», «Лак», «Клей столярный» «Желатин» и тому подобное.

- Марина, подойди, помоги тут, - позвал из кухни дядя.

Марина вышла, Илья встал, прошёлся по мастерской, ещё раз осмотрел всё, но, к своему удивлению, не обнаружил ни мольберта, ни палитры, ни красок и ни одной написанной или незаконченной картины – ни на стенах, ни в комнате вообще. «Наверное, прячет. Они бывают суеверные», - подумал гость. Впрочем, одна картина была. Это было старое, по всей видимости, ещё советское избражение Ленина, выступающего перед публикой на каком-то съезде. Но и это полотно было наполовину покрыто, замазано белым грунтом.

Марина с дядей вышли из кухни, неся в руках сразу по несколько тарелок: хлеб, салат, нарезка, плов, жареная курица. Поставив всё на стол, Степан Романович вышел ещё раз и вернулся с графином жидкости приятного тёмно-красного цвета и рюмками.

- Моя настоечка смородиновая, - пояснил он.

Выпили. Приступили к еде.

- А ты, Илья, чем занимаешься? – спросил дядя.

Илья вкратце рассказал марининой родне о себе, о своей работе.

- Ну, что ж, молодец. А с Мариной у тебя серьёзно?

Парень с девушкой посмотрели друг на друга.

- Очень серьёзно, - помолчав, ответил Илья.

Полностью удовлетворившись ответом избранника племянницы, художник тут же сменил тему:

- А я тут новую технологию отбеливания узнал, старинную, очень интересную. Решил попробывать. В общем, холст надо сутки вымачивать в кадушке в водяном растворе навоза с щёлоком, потом прокипятить с золой, выдержать в горячей духовке. Отбеливать на солнечных лучах, на траве, прополоскать в реке. Потом выбить колотушкой на доске, растолочь в ступе, и снова на траву. Говорят, идеально белая нейтральная поверхность получается.

- Извините, а посмотреть, ваши картины можно? – решился спросить Илья.

Тут уже переглянулись племянница с дядей.

- Конечно, можно, - согласился Степан, - Только, видишь ли, Илья тут надо сделать небольшое пояснение, чтобы ты правильно всё понял.

- Да, конечно.

- Я – белый художник-эколог, я создаю полотна неограниченных возможностей, универсальные картины, так сказать. В визуальном воплощении – это тщательно обработанные, отбеленные холсты в раме. Обработанные до такой степени совершенства, что рука сама непроизвольно тянется, чтобы непременно нарисовать хоть что-нибудь, хоть просто линию, пятно, короче, - оставить след, наследить, натоптать… А попросту говоря, запачкать универсальное пространство возможностей, наследить своим ничтожным «Я», подобно невоспитанным подросткам, которые пишут на стенках лифтов, остановок, малюют краской на стенах домов. По таким рукам надо бить.

- Почему? - спросил Илья.

- Дело в том, что всё уже изображено, пусть даже в невоплощнных идеях, которые, так сказать, носятся в воздухе. Последнее суперпроизведение – это «Чёрный квадрат» Малевича. В нём есть всё, - и человеческое, и космическое, которые саморастворены друг в друге, поэтому невидимы и неузнаваемы. В этом последнем предметном изображении всё исчезло, всё разнообразие мира и сознания аннигилировалось, - и человек, и космос. Поэтому, остаётся что?

- Что остаётся? – с интересом спросил Илья.

- Остаётся тайна предметной основы любых картин, чистое пространство, белый холст, неизречённое таинство, которые не закрывают и не пачкают никакие росписи, никакое малевание. И так в любом искусстве. В музыке, например, - это тишина.

- А с чем это Ничто соотнисится в реальном мире, в жизни человека? – немного помолчав, задал вопрос собеседник.

- Молодец, Илья, ты очень правильно мыслишь, рад за тебя. Об этом никто толком ничего не знает. Может быть, это Господь Бог апофатического богословия, где понятие Бога даётся через тотальное отрицание всех определений Бога: не это, не это, не то… Ну, давайте выпьем. Вы ешьте…

- Это очень интересно, и в этом есть большой, новый смысл, - серьёзно сказал Илья.

- Я рад, что ты понял это, - ответил Степан Романович, - Вот сейчас все озабочены экологией природы. Это правильно, но гораздо важнее и насущнее сейчас – экология культуры. Загрязнение, отравление чистого культурного пространства валом, потоком мусора так называемых художественных произведений: картин, скульптур, книг, музыки, песней, фильмов и спектаклей… Декоративно-прикладное – это отдельная статья. Культура, искусство, в отличие от природы, не только терпит идеальную пустоту, оно, это девственное пространство, является единственным условием существования культуры и единственным достойным предметом воплощения для настоящего художника. До того, как «Вначале было слово…» была идеальная божественная пустота. Вот, посмотри…

Степан Романович подошёл к стеллажу, на котором лежало что-то прямоугольное, накрытое большим покрывалом, снял его. Это был штабель готовых, в красивых рамах и под стеклом, произведений белого искусства.

- Это белые картины. Единственно, что осталось от традиционных, грязных – это название, - картина, - без него нельзя.

Он снял верхнюю картину, поставил её на стул. Это была идеально гладкая светлая плоскость под стеклом с табличкой внизу: «Универсум». Следующее произведение называлось «Потенции» и представляла собой полотно чистого светло-кремового цвета.

- Это льняной холст и тонкий акрил, - объяснил Степан.

Далее были явлены «Всё», «За мгновение до предмета», «Не трожь!», «Холст непрожитого», разных оттенков белого и сероватого. Илья вспомнил процесс развоплощения камня, произведённый Кириллом на берегу реки. И тут, на самом деле, последовало «Абсолютное развоплощение».

- А это суровый конопляный холст, ничем не покрытый, белое с солнцем.

- Вот это - доска, грунтованная левкасом для икон: мел, рыбий жир, клей и льняное масло. светло-ясная. «Божество», указал Степан на следующее произведение.

- А это? – спросил Илья, показывая на выступающего Ленина, поглощённого наполовину чистой девственностью.

- Баритовые белила. Они растворят эту черноту полностью.

- А чёрный цвет? Ведь это же пустота… По закону противоположностей они же должны где-то совпасть? - спросил Илья.

- Чёрный – это максимально предметный, антикультурный. Точнее, это душа, максимально истраченная на культуру, полностью развоплощённая, сгоревшая спичка. Когда писатель исписался, певец испелся и так далее.

Илья вспомнил мизерный кусочек чёрной золы, оставшийся после развоплощения Кириллом речного камня.

- Вообще у белого так много оттнков, что можно воссоздать все свойства идеальной культуры, - с воодушевлением продолжил художник-эколог, - Алебастровый, бледно-жёлтый, молочный с бежевым оттенком. Слоновая кость, экрю, снежный, морозный, полупрозрачный. Фарфоровый, лунный, кокосовый, много ещё… И холодных, с синевой и серым, и тёплых, с желтизной и кремом. А вообще белый и чёрный – это и не цвета совсем, их нет в радуге. Белый – это полное отражение нетварного Божественного света. Как одеяния Христа в Преображении Господнем.

- Как частицы превращаются в информацию, - вслух подумал Илья.

- Что?

- Да, это я так… Степан Романович, а как обстоит дело с ценителями вашего искусства? Извиняюсь, как с продажей ваших произведений?

Белый художник поскучнел, нахмурился:

- Для меня это не главное. И идея, и картины самоценны, они принципиально не для обмена на деньги, а начнёшь мазать – появяться деньги. Картинки на картинки. Порываются купить только вредители, то есть сами художники. Понятно, для чего, - чтобы испачкать безмолвие. Я им принципиально не продаю. А так за всё время мои картины покупали только два раза: один японский коллекционер современного искусства, и один философ из Москвы. Умных людей мало. А мне всё равно, - пенсия у меня хорошая, сбережения остались, со времён, когда ещё пачкуном был. Да и лесные дары неплохой доход приносят. Вот завтра за брусникой поеду на своём УАЗе. Сегодня как раз ремонт закончил, всё новое поставил.

- Сейчас назрела крайняя необходимость в разработке закона о вреде экологии культуры, - поделился далее своими соображениями Степан, - Надо штрафовать всех художников за загрязнение культурного пространства. Ведь родителей подростков, пачкающих общественные места, стены, остановки, штрафует полиция.

Ближе к вечеру Илья с Мариной вернулись домой.

* * *

Илья вышел на крыльцо, сел, закурил. На потемневшем небе ещё были видны последние тёмномалиновые огни заката. Тепло земли восходившее вверх и холодный воздух неба, смешиваясь, рождали прохладный неровный и порывистый ветер. С запада небо затягивало тёмно-серыми дождевыми тучами. Листва деревьев то затихала и становилась неподвижной, то, подхваченная порывом ветра, металась по небу с ровным шумом горной реки.

Сегодня был день связи с Кириллом. Илья набрал номер.

- Да, Илья, здравствуй, - ответил исследователь Гималаев.

- Привет, как у тебя дела? Ты где сейчас?

- Я сейчас в Непале, на склоне Эвереста, в небольшом посёлке дардов, это местная народность.

- Как успехи? Нашёл что-нибудь?

- Я точно знаю, что материнская плата находится именно на склоне Эвереста. Знаешь, как будет по-тибетски Эверест? Джомолунгма. Что означает «Божественная мать Земли». Материнская плата космокомпа не где-то во Вселенной, не на другой планете в космосе, а именно здесь. Потому что на Земле есть человек мыслящий. …И.. . просто я это чувствую. Здесь же, в Гималаях, и процессор настоящего космического компьютера. По-моему, он находится в пещере Амарнахт, это в Западных Гималаях, в Кашмире. Я всё тщательно проанализировал. По легенде, там Шива сообщил своей жене, Парвати, тайну жизни. Туда сейчас трудно попасть, там тысячи паломников-мистиков и политические неурядицы, но я постараюсь.

- Кирилл, а как ты поймёшь, что нашёл материнку? Как она выглядит?

- Да выключи ты телефон, Илья. Я уже говорю у тебя в голове.

- Как это? - удивился Илья, выключил и отложил телефон.

- Я научился частично развоплощать мозг и сознание, - зазвучал в голове Ильи голос Кирилла, - Но, пока частично. Найду материнку – и моё сознание совпадёт с естественными границами космокомпа, снимет матрицу и вернётся в первоначальное состояние, в мою голову.

- Как ты говоришь без телефона? Смотри, как бы тебя не убили производители мобильников. А всё-таки, как ты её, материнку, узнаешь?

- Об этом не беспокойся. Например, это может быть какая-то небольшая горная долина с основанием из гнейсов, кварца, гранита, там, других кристаллических пород. Ну, и, конечно магнитные, силовые поля, вибрации… Я её почувствую. Но надо торопиться…

- Почему?

- Эти долбаные компьютеры, по скорости вычислений, лет через десять будут совпадать по мощности с человеческим мозгом. А такой комп может уже создать действующую информационную модель Земли. А это уже не просто помеха, это – подмена, абсолютный протез. А потом эта модель самопроизвольно найдёт материнку и заменит её, понимаешь?

- Не совсем. Что из этого следует?

- Она сможет смоделировать интеллект людей, создать живые существа с таким интеллектом и заселить ими эти созданные внутри компьютеров миры. Конечно, у этих тупорылых может не хватить воображения. Но есть подозрения, что всю эту имитацию создают наши потомки из будущего через этих учёных.

- Извини, Кирилл, но как можно доказать нереальность той реальности, в которой мы рождаемся, живём и умираем?

- А зачем? Не надо ничего доказывать. Пользоваться надо космокомпом, пользоваться практически, как, допустим, электрочайником. Это будет высший пилотаж и высшая степень потребления. Потребители потребляют всё, вот дошла очередь и до Вселенной. Этот мир не идеален. Мы сделаем его идеальным. Это и есть смысл нашей жизни. У меня голова начинает кружиться, как представлю, что мы будем сами моделировать мир и людей, их поступки, судьбы. Как создают компьютерные игры. И тут без тебя не обойтись: я знаю, просто вижу, что ты мыслишь не цифрами и логикой, а образами, смыслами и волей. И, как поэт, переводишь, сгущаешь их в формулы. Ты, Илья, идеальный воплотитель. Как я – идеальный распылитель, хе-хе.

Илья помолчал:

- Да, - согласился он после паузы, - Идеальный потрошитель, хе-хе. Шучу. А всё-таки, как твой голос попал в мою голову?

- Илья, я не только слышу тебя без телефона, а ещё и вижу тебя. Ты встань, дверь в дом прикрой, твоя Марина услышит, и сигарету выкинь, там уже один фильтр.

Илья с тревогой, даже со страхом, огляделся по сторонам. Никого.

- Ты вверх посмотри, над собой.

Илья поднял голову и вздрогнул. На высоте метрах в ста, в небе, на него смотрели два огромных, по три метра, человеческих глаза.

- Здорово, друг, - глаза Кирилла сощурились от улыбки.

- Что-то у меня мороз по коже от таких развоплощений, - поделился Илья.

- Это ещё только начало, - ответил Кирилл, - Мы будем управлять миропорядком, всей Вселенной и отдельными людьми. Готовься. А пока, Илья, продолжай развоплощать этих уродцев-компов. Не забывай, что они - источники помех, сбоев в нашем деле. Знаю, что их всех не уничтожишь, но важна сама живая идея, воплощённая в реальном процессе. Космокомп не обманешь.

- Хорошо, Кирилл.

- Пока, до связи.

- Пока.

Глава 10. Вечеринка

Днём в четверг позвонил Паша.

- Илья, у тебя есть девушка?

- Да, а что?

- Мы с Алиной, моей подругой, приглашаем вас на вечеринку, в субботу. У неё день рождения.

- Паша, я.., мы…

- Илья, никаких отговорок, ты меня очень обидишь. Столько лет вместе, что ты сидишь, как отшельник, нехорошо. Ждём вас в пять вечера. Запиши адрес, вбей в навигатор. Я сейчас знаешь, где? В Гималаях. В субботу утром прилечу.

- Хорошо, - понял, что не отвертеться, Илья и подумал, - «Действительно, как-то невежливо. Исключительно товарищеский визит».

* * *

Паша жил за чертой города в котеджном посёлке «Бурлаки». Илья с Мариной подъехали к двухэтажному дому из штучного нестандартного кирпича, обнесённому металлическим забором с башенками, гаражём и другими пристройками.

Они вошли в прихожую, где их встретили Паша и его девушка Алина. Перезнакомились. Алина – молодая, стройная девушка, в платье «металлик» без рукавов и креативной причёской «Ветер», была красива, со стройной модельной фигурой, тонкими чертами лица, большими египетскими глазами, полноватыми губами и бледным макияжем.

Застывшая красота мраморного изваяния и алогичность речи в этом году вышла из моды, и в этом сезоне стилевым трендом было мимическое отражение на лице всех эмоций и богатство оттенков душевного состояния, а так же простонародная демократичность поведения и естественность в общении. Алина старалась. Поэтому выражение её лица постоянно менялось, - от преувеличенно удивлённого и смешливого до ненадолго печального и притворно гневного. На её чистый лоб был одет тонкий обруч из металла и тёмного пластика, с какими-то световыми сигналами на нём. Ожерелье из белых раковин на шее мигало разноцветными индикаторами, как и «умный» браслет на её запястье. На руке – миниатюрная сумочка.

- Мариночка, Илья, раздевайтесь, одежду – сюда, - говорила она, сделав ладонью жест, от которого бесшумно раздвинулись створки встроенного шкафа, - Гости прибудут через часок, а пока, пойдёмте, мы с Павликом покажем вам наше жилище

Илья протянул имениннице красивый букет, снял чехол с большой прозрачной пластиковой коробки, в которой оказалось натуральное чучело, пёрышко к пёрышку, большой глазастой совы.

- Ой! – как бы испугалась Алина, вскинув ладошки, - Какая красота!

- У неё глаза в темноте светятся, - пояснила Марина.

- Здорово! – засветилось счастьем лицо хозяйки, - А какая у неё функция?

- В каком смысле?

- Ну, полезность у неё какая?

- Хм, просто красиво…

- А-а-а…

- Пол мы решили выложить керамической плиткой цвета глины. Сейчас так надо, то есть модно, - поясняла Алина, водя прибывших по большой квартире-студии без стен, разделённой на квадраты лишь невысокими деревянными перегородками со стеклянным наполнением. Все стены были закрыты панелями светлых, голубых и кремовых оттенков.

- Сегодня в тренде – скандинавский стиль интерьера и минимализм в мебели, - говорила женское совершенство, - Светлый морозно-голубой, серебристо-серый холодный и бежевый тёплый.

- Да, но не только, - ответил Илья, вспомнив художника Степана, марининого дядю. - В старой Европе ещё в ходу тонкий акрил, светло-кремовый, левкас, девственно-белый, с солнцем.

Алина с неподдельным восхищением посмотрела на такого продвинутого гостя уже не египетскими, а максимально открытыми совиными глазами. Паша глянул на товарища с искренним удивлением и одобрением. Марина, чуть отвернувшись, усмехнулась.

- Илья, а какая у вас мебель? - уважительно спросила подруга Кирилла, сопровождая делегацию в гостиную.

- Стол и стулья – техностиль, - ответил Илья, - Кресла – плетёные, из ротанга. Есть пару антикварных предметов.

- У нас тоже. Видите, это плетение, только из рафии, вот ретрокомод и горка, шкаф, но это пятидесятые прошлого века.

Прошли на кухню, одна стена которой состояла из пластиковых дверей посудных шкафов и холодильников. На металлическом столе стояли различные кулинарные девайсы. Над газовой и электрической плитами блестел латунный конус вытяжки. На мраморных стенах висели цветные тарелки, сковороды, расписные подносы.

Алина достала из сумочки стандарт с синими капсулами, положила в рот две из них, запила водой.

- Это вытяжка из ананаса и желчи геперда, лучшее средство для похудания, - сказала она Марине, - а ты, Марин, чем пользуешься?

- Да я как-то больше плаваю в речке, в лес хожу.

- Это сейчас не модно, даже фитнесс безнадёжно устарел. Вот, натуральные суперсжигатели жиров, это да.

- Вот это, - сказал Паша, обратившись к Кириллу и показывая на блестящую прямоугольную коробку, - Три дэ-принтер для печати пиццы по индивидуальному заказу, с узором или картинкой. Пойдём в гостиную, выпьем, поговорим, пока остальные не пришли.

* * *

Они расположились на диване, за стеклянной столешницей со стоящими на ней бутылкой, рюмками и закуской. Выпили.

Паша серьёзно, с паузой, посмотрел на Илью:

- Ну, что в понедельник приступаешь к работе, - сказал хозяин не вопросительно, но с интонацией утвердительной.

- Паша, я же уже сказал, что не…

- Илья, и слышать не хочу! – быстро перебил товарища Павел, - Я тебе реально добра желаю…

- Я ещё не до конца понял цели и задачи вашего института, его, так сказать, философию. Как-то.., педагогика потребления.., что это?

- Это педагогика воплощённого человеческого счастья. Новейшая педагогическая стратегия. Мы исходим из того, что рай, то есть общество реализованных потенций, возможен на Земле. Понимаешь, все беды, проблемы, неустроенность в личной жизни и в государстве - от нереализованных желаний. Желания, наслаждение жизнью, формы, виды и оттенки наслаждения необходимо культивировать, развивать, а главное – реализовывать их здесь, в этой жизни. На плохое, на страдание даже время не останется. Все способности, свойства, качества, возможности человеческого в человеке надо реализовать, опредметить здесь, на Земле, при жизни. Как это сделать? Сгущать, опредмечивать реализацию желаний в конкретное предметное наслаждение с помощью хай-ти технологий, компьютеров и гаджетов. Педагогика высочайшей культуры потребления! Этому надо учить человека всю жизнь! В этом – смысл жизни.

Дело в том, что материя, её самые разнообразные качества и свойства настолько богаты и неисчерпаемы, что в состоянии удовлетворить любые желания, чаяния и мечты человека. Так называемое духовное – это разновидность материального. Беспредметное, безплотное, духовное – это фикция, источник страдания и разновидность мазохизма от неудовдетворённости человека желающего. Мозг человека - это целая Вселенная, Умный Космос. Его, мозг, надо преобразовать в компьютер, металлизировать его функции.

На каждое желание, на каждую мечту найдётся свой гаджет. Хочешь на экзотические острова, загорать под пальмой, в окружении голых девушек. – вот тебе новейший VR-шлем «Разер» с акселерометром, гироскопом и компасом для определения положения в цифровом мире на 360 градусов. Микрофибровая пена из бамбука принимает контуры лица. Полное погружение в VR. 8-ядерный мобильный чип. Перемещайся и совершай любые действия. Любая одежда, любая еда, приключения, все желания…

Хочешь интимный роман с настоящей красавицей? Не заморачивайсяухаживаниями, встречами-расставаниями, страданиями-переживаниями. Резиновые муляжи, например, безнадёжно устарели. Вот тебе VR-ононатор «Трахни красотку реально» с очками, или силиконовый секс-робот. Страстные обнимашки натуральными каучуковыми руками, регулируемое влагалище из масляного силикона, охи-ахи, всё такое… Турбонаддув морского бриза, шум прибоя.

Да что секс, новую Атлантиду из России и всего мира сделаем! Эти исследования и эксперимент международного масштаба!

- Интересно, спору нет, - сказал Илья, - А какая моя роль во всём этом?

- Ты будешь руководителем Отдела программирования и разработки новых потребительских гаджетов. У тебя есть одна гениальная способность – ты в математике мыслишь образами, у тебя так мозг устроен. Кстати о мозге: мы просканируем твой мозг вдоль и поперёк японским 3Д-сканером, изучим его молекулярную структуру для создания электронного аналога. Это отдельный договор, на пустом месте заработаешь, Илья, шестьдесят тысяч долларов! Но главное – это абсолютная творческая реализация, воплощение твоих мыслей, проектов в жизнь, в реальные устройства и предметы. Я уже считаю тебя своим коллегой и нашим сотрудником.

- Подожди, Паша, я ещё не дал согласия, пятница сегодня.

- Не сомневаюсь в твоём согласии, - завершил разговор на эту тему замдиректора.

- Я ничего не решил, - повторил Илья.

- Кстати, а где сейчас Кирилл, ты поддерживаешь с ним связь? Хочу и его перетащить к нам.

- Это вряд ли, - сказал Илья, - Он не согласится. У него свои интересы.

- А где он сейчас? - повторил Кирилл.

- Он.., кажется в Гималаях, путешествует. Я как-то недавно звонил.

- Надо же! А где именно.

- Точно не знаю, в Непале.., или в Индии где-то.

- Надо бы найти его.

Из гостиной, благодаря планировке, были видны Марина с Алиной, разговаривающие на кухне.

- А вы с Алиной женаты? – спросил Илья.

- Зачем, это не модно теперь и не комфортно. Мобильники мы меняем раз в полгода, а партнёров раз в год. Мы партнёры сопровождения, ну, сексуальное сотрудничество. А ты знаешь, сколько ей лет? Сколько дашь на вид?

- Не знаю, двадцать три-двадцать четыре…

- Ха-ха. Ей сорок лет. Ну, как?

- Не может быть.

- Может. Специальный курс омоложения раствором экстракта мухомора со стволовыми клетками, молекулярная пластика, духовные практики гималайских колдунов, - и вот тебе результат! Обещают такое состояние до восьмидесяти лет. А потом только сознание и поведение старушечьими станут, а тело, - линька начнётся, кожа слезет, под ней – новая, и снова красавица, снова на подиум! Вечная молодость. А ты говоришь, старость – не радость. Всё можно сделать.

- Да ничего я не говорил…

Алина показывала и рассказывала гостье о кухонно-кулинарных приспособлениях, о продвинутом сорте самосжимающейся в комочек туалетной бумаге, косметике… Марина периодично кивала головой, посматривая в сторону Ильи.

Заиграла мелодия звонка.

- А вот и гости начали подтягиваться, - сказал Паша, - Алинка встретит, а я расскажу тебе, кто есть кто, а потом познакомлю. Это будет полезно для тебя.

* * *

Марина присоединилась к мужчинам, сев рядом с Ильёй, а Алина открыла входную дверь, запустив первую пару гостей. Это был тщательно выбритый, идеально лысый мужчина лет сорока в лёгком плаще, с коробочкой в руках. С ним – светловолосая девушка с умным и каким-то пронзительным взглядом тёмных глаз, одетая тоже в плащ, джинсы и кроссовки.

- Это Георгий, Жора. Он руководит областным правительством. Правда, виртуально. Он – сисадмин электронного правительства области. Но ведь руководит, и именно правительством. А его жена, Веста, журналистка областной газеты.

После объятий и поцелуев с хозяйкой, вошедшие разделись, прошли в гостиную и перезнакомились с уже присутствующими Мариной и Ильёй. Георгий протянул имениннице красивую коробочку, которая та сразу же освободила от обёртки и раскрыла. Там снова оказался блестящий металлический кубик, сантиметра три на три, с несколькими кнопочками.

- Поздравляю, Алина, - сказал гость, - А это и есть тот самый «Микромоут», последний писк, самый маленький в мире компьютер. А вот вычислительная мощь этой малышки, как у обычного современного компьютера. Это – солнечная батарея к нему (Георгий протянул другую, большую по размеру, коробку). Может брать энергию даже от света небольшой интенсивности.

Алина расцвела:

- Спасибо, Жорик. Я давно мечтала о таком. У Виталины тоже есть, но гораздо больше размером, уже безнадёжно устаревшая модель.

Снова заиграл входной сигнал. Алина пошла открывать. Паша, повертев подарок в руках, передал его Илье. Тот с интересом стал рассматривать его.

- Что, - усмехнулся хозяин, - Поди сломать хочется? Как молотком жахнуть по нему, да?

Жора с Вестой удивлённо посмотрели на Пашу, потом на Илью.

- Паш, ты о чём говоришь? – поспешил ответить тот, - Ну, и шутки у тебя. Что могут люди подумать?

- Э-э-э.., - Паша прищурившись, погрозил пальцем.

Вошли двое молодых людей, хотя в первый момент одного из них Илья принял за девушку, так как одет он был в цветастую куртку и с волосами, собранными на затылке в длинный хвост. По всей видимости, он был ещё и с подкрашенными веками и щеками: и в самом деле, подумал Илья, откуда летом такой яркий румянец. Выражение лица у него было такое, как будто-бы сквозь мужское обличие проступало, выходило на обозрение, выдавливалось обличие женское, и, что оба этих лика стесняются друг друга, и, в то же время имеют полное право на существование. Голос у девоюноши был певуч, тонок, а жесты и движения плавны и трепетны. Илья посмотрел на Пашу.

- Это Юлик, - сказал тот, - Он стилист, очень известный. А с ним – Гарик. Его бой-френд.

- Как это? – не понял сразу Илья, - Он же тоже бой. Они оба бои.

- Мы толерантны, - ответил Паша, - Люди нашли своё счастье, свою большую любовь.

Второй молодой человек был стройным жгучим красавцем со скулами, припорошенными мелкими пеньками небритости, с длинными тёмными волосами, подметавшими его плечи, затянутые в матовую кожу короткой косухи.

- Это Гарик, супервостребованный актёр сериалов, амплуа – недосягаемый герой-любовник, секс-символ России, мечта каждой россиянки.

- Прямо каждой? – захотел уточнить Илья.

- Точно, каждой. «Помада-центр» проводила опрос, самый высокий, недосягаемый рейтинг.

Юлик, восхитившись красотой и формами Алины, подарил ей опять же прямоугольную пластиковую коробочку.

- Это, милая, «Сигэйт» - пояснил он, - самый емкий эсэсди-накопитель, хранит шестьдесят терабайт информации. Ну, это все равно что 6144 десяти-гиговых флешек, или двенадцать тысяч дивиди-фильмов, прикинь. А это – дрон для селфи. Палка, дорогая, – это уже отстой. Выкинь её.

- Гарик, ты мужчина. Вот сам и кинь палку, - пошутила Алина.

- Ха-ха-ха! Не в этот раз, детка, - ответил недосягаемый любовник, - Проси Павлика.

- Помнишь, Илья, как студентами мы мечтали о таком накопителе? – спросил Паша.

- Не помню, я не мечтал. Да и сейчас не мечтаю.

Гарик, приятно вибрируя голосом, поздравил хозяйку и тоже вручил ей подарки:

- Это хай-тек-тостер, улётный девайс. На тостах можно выжигать смайлики и послания по утрам своему другу и даже печатать селфи!

- Уй, класс! – отреагировала Алина.

Следующими пожаловали гражданские супруги Стелла, популярная шлягер-певица и сурового вида Ермак, бодибилдер и вип-стриптизёр. Весь его образ свидетельствовал о здоровом образе жизни и тщательном уходе за своей плотью. Он преподнёс имениннице также весьма полезное приспособление – пикопроектор для смартфона, который проецирует изображение с него на стену или экран.

Стелла протянула хозяйке предмет, похожий на маленькую торпеду:

- Это ручка «Кронзи», рисует любым цветом, - объяснила она, - Шестнадцать миллионов цветов! Си-эм-ай-чернила: подносишь к любому цвету, она сканирует его, - и вуаля!

- Ой, Стеллочка, я в шоке от такого подарка!

* * *

Алина с Мариной пошли на кухню, откуда стали выносить на стол в гостиную посуду с различными блюдами. Шампанское, вино, виски были разлиты по бокалам и рюмкам. Алина вышла уже в новом наряде, она меняла их каждые двадцать минут, а через каждый час принимала две пилюли для похудания. Начали пировать. Говорили об этрадном искусстве, кадровых перемещениях в нём, новостях, хитах, нарядах, гаджетах, общих знакомых и прочих насущных темах.

- Паша, а у тебя как дела-то? - спросил гладкий Георгий, - Что нового в науке о современном воспитании? Ты нашёл, что искал-то?

- А что он искал? – спросила Веста.

- Ну, это, вроде мозги какого-нибудь умника, интеллектуала, - вспомнил Жора и начал уточнять, - Для эксперимента, чтобы сделать из них…

Марина посмотрела на Пашу.

- Вот, попробуйте, - быстро перебил Жору хозяин, - Старинное русское блюдо – пельмени из медвежатины. Очень вкусно. А это (он открыл несколько глубоких салатных тарелок) – деликатесы. Вот это – губы акулы с ростками бамбука, это – японское чудо, глаз тунца, оригинально, а это – тутовый шелкопряд на шпажках, по вкусу – как сухарики с сыром.

Вечеринка прошла за разговорами, поеданием деликатесов, возлиянием алкоголя разного вида и пением караоке. К вечеру гости стали расходится.

- Илья, в понедельник жду тебя в институте, - назойливо напоминал Паша, прощяясь.

Илья пожал протянутую руку и молча вышел с Мариной за дверь.

Глава 11.Между космосом и коробкой

Утром в вокресенье Илья с Мариной уехали в Серебрянку. Днём, когда девушка, взяв бидон, ушла за молоком куда-то в конец деревни, а Илья сидел на крыльце и курил, в его голове внезапно зазвучал громкий голос из Гималаев:

- Илюха, привет тебе от Чёрной Кали, богини смерти и разрушения компьютеров!

Илью тряхнуло от неожиданности.

- Слушай, Кирилл, ты смерти моей хочешь? Хоть как-то предупреждай, по телефону, что-ли.., - сказал он.

- Как дела, дружище? – спросил голос.

- У меня всё нормально, всё идёт по плану, работаю, воплощаю идею. Точнее, развоплощая, воплощаю.

- Забыл тебя спросить в прошлый раз: а с кем это ты в этой деревне пропадаешь? Кто это чудесное создание?

- Это Марина, моя девушка, мы недавно познакомились, в лесу.

- И насколько это серьёзно?

- Очень серьёзно.

- Хм.., ну, что ж… Ты только о главном не забывай. На кону – весь мир, включая космос.

- Не забуду. А как у тебя дела, что с материнкой ксмокомпа? Есть успехи?

- Илья, я нашёл это место. Это каньон недалеко от пещеры Амарнахт в Джамму-и-Кашмир. Он сложен из гнейсов, кристаллического кварца, гранита и сланца. К этой материнке и подключены вся Земля, наш мир и космос в целом. через неё частицы преобразуются в кванты, а потом в биты и пиксели реальности невидимой. Я нашёл её! Но есть одна проблема…

- Что за проблема?

- То, что долина – средоточие мира, - это поняли ещё древние. В общем, Илья, я тут задерживаюсь на неопределённое время. Надо преодолеть эту проблему. Мне надо научиться полному распредмечиванию.

- Как это?

- Ну, развоплотить не только мозг, но и тело. Это полное освобождение, что по-санкритски называется «нирвана».

- И как ты этому научишься?

- Видишь ли, абсолютное совпадение со Вселенной происходит в высшем состоянии созерцания и медитации, через преодоление кармы. Это достигается особой духовной практикой. Здесь, в монастыре, живёт ученик самого известного гималайского мудреца Свами Рамы. Я уже живу у него в монастыре. Он меня всему научит. За небольшую плату.

- Кирилл, ты уверен, что всё делаешь правильно? Ты же знаешь, как эта мистика затягивает. Сколько людей на ней свихнулось.

- Ты меня недооцениваешь, Илья. Мне нужна только техника, методика, а всю эту мифологию я отсею, точнее переведу её в парадигму квантовой физики и информатики. Без этого телесно-духовного преобразования мы не сможем управлять информационно-космическими процессами.

- Смотри, с ума не сойди.

- Ману Варна, это учитель, говорит, что, если мы сможем полностью опустошить, очистить наш ум, то мы будем наслаждаться огромным миром, его изменением по нашей воле. Эта умная пустота проглотит Вселенную, прожуёт, проглотит и заставит работать на себя, преобразует мир своим сознанием. Когда ум полностью освобождается от мыслей и желаний, тогда сознание растворяется в блаженстве Вселенной и поглащает косную материю. Это то, что нам нужно! Я об этом догадывался ещё в универе. Сейчас я – садхака Кирилл, забавно, да? Свободный ум - это канал интуитивного знания. Я уже могу ходить по воде, летать по воздуху, видеть тебя сверху, говорить в твоей голове, частично растворять своё тело в пространстве…

- Вот я бы, Кирилл, на этом остановился, что-то во всём этом напрягает. Ты что, хочешь Вселенную сожрать? Проглотить звёздное небо?

- Если это представить примитивно, то да. Но это - только малая часть способностей. Варна говорит, что наш мир не появился внезапно, Вселенная создаётся миллионы раз каждую секунду, и этот процесс будет продолжаться и закончится сам по себе. А мне необходимо достичь четвёртой сферы отсутствия форм, сферы бесконечного сознания, чтобы своим сознанием поглотить космос. Её название даже шёпотом трудно произнести. Сейчас попробую: Виджня-нанантья-ятана, вот.

- И что это такое? – спросил Илья.

- Это абсолютное распредмечивание. Там я буду нематериален и буду медитировать в неограниченном пространстве, проникать повсюду без ограничений. А, следовательно, я, то есть, мы, Илья, будем управлять Космос компутатер, миром. Я его действительно проглочу.

- Смотри только, не заиграйся, Кирилл. Тем более, всех последствий для человека мы не знаем.

- Что за сомнения, друг? Всё сотворено, и мы – создания. Но создания скоро сами начнут творить и создавать.

- Ладно, до связи, Кирилл. Вон вижу, Марина возвращается.

- Пока.

Марина вошла в калитку, неся бидон с молоком.

- На, попей парного, в городе такого нет, - предложила она, - С кем говорил?

- С другом Кириллом. Я вас потом познакомлю, - ответил Илья и, припав губами к бидону, ощутил вкус материнского тепла, солнца, травы и ветра.

** *

В понедельник, в кабинете директора Петра Георгиевича, началось заседание Малого учёного совета. За столом собралась вся интеллектуальная и организационная мощь НИИ: сам руководитель, его заместитель Паша, зам. по оргвопросам и стратегии воспитания, он же слесарь Захарыч, в сером пиджаке, цветастой рубахе и большой папиросиной «Казбек» во рту. Ветер работающего напольного вентилятора разбивал тучки табачного дыма и носил их по кабинету серыми рваными кусками, но замечания академическому слесарю никто не делал, памятуя об авторитете курильщика и преемственности поколений. Был и приглашённый – суровый, нахмуренный мужчина лет пятидесяти, седовласый и в чёрном пиджаке.

Председатель открыл заседание:

- Господа, - Пётр Георгиевич покосился на Захарыча, - Товарищи. Сегодня на повестке нашего закрытого секретного заседания без протокола - один, самый главный и основной вопрос: ход проекта по созданию электронного суперпедагога с натуральным интеллектом на основе принципиально новой технологии. Нас опять почтил своим присутствием Геннадий Павлович, специалист по биомоделируемому интеллекту, засекреченный академик закрытого НИИ. Излишне напоминать всем присутствующим, что остаётся актуальной подписка о неразглашении всего здесь сказанного и услышенного.

Итак, у нас плохая новость: предполагаемый подопытный экземпляр отказался сотрудничать с нами, с нашим НИИ. В силу его интеллекта, особенностей мышления и сознания – это была лучшая кандидатура для моделирования матрицы обучающего интеллекта, суперпедагога по обучению и воспитанию человека-потребителя. Так, Павел Евгеньевич?

Паша сцепил пальцы рук, упёрся взглядом в стол и удручённо сказал:

- Да, к сожалению это так. Илья наотрез отказался работать с нами, сотрудничать, несмотря на солидные предложения по зарплате и прочие бонусы.

- А что за новые принципы моделирования? – спросил секретный Геннадий Павлович.

- Автор и генератор идеи - заместитель по воспитательной части, наш ветеран Захарыч, кхм.., Демьян Захарович. Это прорыв, настоящая инновация века… Захарыч, расскажи, как тебе пришла в голову эта идея.

Захарыч приосанился, затушил жёлтыми пальцами окурок в тяжёлой пепельнице:

- Машина, обучающая, должна быть похожа на человека своим мозгом, изрёк он, - Педагога, на этот.., искусственный интеллект, заменить почти невозможно.

И тут я вспомнил, как в семидесятых, я тогда бригадиром в эксплуатации работал, у нас сломался передаточный механизм на конвейре, полностью вышел из строя, все шестерни полетели, ротор, заменить нечем, а план гнать надо. И, вот я внёс рацпредложение. Там у нас лаборант, молодой парень, почти всю смену без дела по цеху шлялся. Так мы из короба металлического все сломанные шестерни, валы вытащили, демонтировали, а в короб поставили седушку, две шестерни с велосипедными цепями и педали. Посадили туда Виталика, как сейчас помню. Ну, конечно, отдушину и вентилятор сделали, дышать-то ему надо, перекурить там… Вот он и крутил педали всю смену, - сиди да крути, - и лента отлично работала. А чтобы он знал, когда подавать детали, а когда надо погодить, мы ему две лампочки туда - красную и зелёную. Оператор в цехе нажмёт на зелёную кнопку – конвейр заработал от ножного виталиного привода, красную – стоп. Красота! А с виду – коробка и коробка.

- Забавно, - выслушал рационализатора страшно засекреченный товарищ, - Только какое отношение это имеет к обучающей машине?

- А тут уже, позвольте, я поясню, - включился Пётр Георгиевич, - У этого Ильи так устроен мозг, что он пишет любые по сложности программы, может оцифровать любой процесс и любое явление и, одновременно, имеет бесконечное количество «степеней свободы». Он как бы мыслит образами. Захарыч рассказал про этого Виталика-двигателя, а потом и говорит: «А давайте этого Илью тоже засунем в компьютерный блок, подшаманим его мозги маненько, заменим, что нужно и заставим работать головой по кнопкам, – и вот тебе и интеллект, и обучающая машина».

- Как это? – спросил гость.

Директор сосредоточился, с любовью посмотрел на Захарыча и продолжил:

- Это великолепная, революционная идея! И мы с Павлом Евгеньевичем её доработали, у него есть опыт по теме. Известно, Геннадий Павлович, что искусственный интеллект – это устройство, а точнее личность на неорганическом носителе, электронная автоматизация разумного поведения. Так?

- Допустим.

- Вот, а мы первыми в мире сделаем ИИ на органическом носителе. Причём, это настоящий электронно-органический интеллект, который сам, сам! готовит, создаёт программы и исполняет их! Мы же только вводим задание через клавиатуру! Это нобелевка!

Секретный человек почесал затылок, поджал губы и значительно покачал головой:

- Да, это может перевернуть науку, в том числе, современную педагогику. Но если его живой мозг сохранит остатки личности, он может не захотеть выполнять команды, ну, просто из чувства протеста. Его надо как-то упростить, стимулировать, а как?

- Мы тоже об этом думали. Тут опять на помощь пришёл Захарыч. Лаской и дополнительными стимулами наш зам. по воспитанию сделал из Гоши- неандертальца, вполне обучаемого кроманьонца с явным талантом потребителя. Он сейчас из Фэйсбука не вылазит и зарабатывает кучу лайков за селфи и миллионы подписчиков. А всё потому, что вначале Захарыч применил надёжную народную методику поощрения и наказания: обруч на голову, - ленится, сделал что-то не так, – получи небольшой электрический разряд в голову, пожурили. Выполнил задание, использовал носовой платок, - воспитатель даёт лохматому покурить папиросу с анашой, получи удовольствие.

Точно так же поступим и с ИИ на органической основе, мозгом Ильи. Планирование поведения. Проблема в том, что в нашем случае надо исходный материал не усложнять, а наоборот, упростить его, отсечь всё лишнее, капризы там, посторонние желание, эмоции и чувства ненужные… Доработаем сознание подопытного до сознания ребёнка, заменим ненужные участки на нанотранзисторы, а потом напичкаем его нанопроцессорами и смоделируем его уже как электронный интеллект на органическом носителе. Биоэлектронный интеллект со сверхразумом.

- Да, господа, это невиданный прорыв, - постепенно осознал Геннадий Павлович весь масштаб грандиозной инновации, - Захарыч просто гений, да и вы с Павлом Евгеньевичем! Я обо всём доложу наверх. Об этом ещё никто в мире не догадался. В цивилизованных странах уверены, что человеческий и компьютерный интеллекты в конце концов сольются и станут неотличимыми. Сейчас за год данные о мозге человека увеличиваются вдвое. Через десяток лет они получат детальную эмуляцию всех участков мозга. Самое трудное – создать нанопроцессор с двумя квадрильонами операций в секунду. А тут, у вас, уже всё готовое. Гениально!

Только, позвольте, а как это всё будет выглядеть? Формальная, так сказать, часть эксперимента. Он, что, этот Илья, будет сидеть в коробке системного блока и курить марихуанну?

- К сожалению, - ответил Паша, - Наш кандидат в супер электронно-органический интеллект наотрез отказывается пойти к нам, в НИИ, на работу, даже начальником отдела, за большой оклад. Тем более, он отказывается участвовать в любом эксперименте, даже за огромное вознаграждение. Следовательно, остаётся только одно…

- Что именно?

- Пойти ради науки на трудные, даже можно сказать, героические, но решительные шаги, - развёл замдиректора руками, покачивая головой.

- Что вы имеете в виду? – посмотрел на Пашу высокий гость.

- Геннадий Павлович, мы знаем, сколько подвигов и жертв было в истории во имя науки, просвещения и прогресса. Ради своих открытий, Барри Маршалл, например, выпил бактерию, чтобы доказать, что именно она вызывает язву желудка, Нобелевская премия. Август Бир ввёл себе кокаин и доказал его анестизийные свойства, бия себя молотком по колену, прожигая его сигарой и защемляя тестикулы, то есть, извините, свои яйца. В нашей области, Кевин Уорик стал настоящим киборгом, с помощью хирурга интегрировал свою нервную систему с нейронным интерфейсом и передал-таки свои эмоции другому киборгу – своей жене. Много примеров… А потом, Илья всё же будет продолжать жить, наслаждаться жизнью, мыслить.., пусть и …э-э-э… в другом, более компактном виде, в стиле, так сказать «техно».

- То есть? – спросил гость и повторил предыдущий вопрос, - Что вы имеете в виду?

Паша изобразил на лице тяжесть внутренней борьбы, нахмурил брови, наморщил лоб, поелозил ладонями по столу:

- Потом, через некоторое время, - наконец уверенно сказал он, - Илья будет искренне благодарен нам, когда ему, то есть его интеллекту в виде мозга, вручат Нобелевскую премию за самоотверженность в процессе научного открытия. А на сегодняшний день, в силу его гражданской незрелости, неподготовленности, мы вынуждены убедить, привлечь его к этому героическому поступку, подвигу принудительно. Короче говоря, Геннадий Павлович, клиента надо похитить, поместить в загородную зону отдыха нашего НИИ, в тамошнюю лабораторию, карантин, подготовительный период, извлечь подготовленный мозг и поместить его в биооболочку с питательным раствором. А там уже рукой подать до создания электронно-органического мозга. Таковы наши планы.

- Ну, что же, похвальная инициатива, ответил приглашённый, - С кем он живёт, родственники?

- У него одна мать, живут раздельно, больше никого, друзей, как я понял, тоже нет, - сказал Паша, - Недавно познакомился тут с одной, Мариной зовут. Но она вряд ли искать его будет. Работает Илья в фирме по утилизации компьютеров. Разрушает прогресс как бы. Это его собственная фирма

- Это не плохо, - сказал Геннадий Павлович, - Операцию по изоляции надо проводить в пятницу. Два выходных, - никто искать не будет, легко следы замести. С операцией мы, конечно, вам поможем, а то наломаете дров.

- Илья по пятницам, вечером, ездит на своей машине в Серебрянку, это деревня в Рудничном районе, - информировал Паша.

- А Геннадий Павлович уже знает про это, - сообщил директор.

На лице приглашённого появилась мудрая и грустная усмешка.

Заседавшие ещё заказали у секретаря кофе, поговорили о науке, о том-о сём, и разошлись по своим делам.

* * *

Утром в пятницу Илья заехал на территорию утилизации, припарковался на стоянке возле офиса, вышел из машины. На скамейке сидел вольный человек Володя Жигули и курил красивую чёрную сигареллу, небритый, в новой ярко-красной футболке, бейсболке и с метлой в руках

- Илья Николаевич, - предложил он начальнику, - Посидите, покурите.

Тот подошёл, поздоровался, присел рядом.

- Ты же вроде не дворник, Володя? – спросил он, - Что это ты решил порядок тут навести?

- Да, я у вас числюсь только вахтёром на полставки. А на самом деле я не любитель узких специальностей, я помощник широкого профиля, можно сказать, ваш заместитель по общим вопросам: иногда грузчик, иногда дворник, курьер, то на разборке поработаю, то сторожем. Закрываю грудью, так сказать, слабые участки.

- Ну, как тебе на вкус бычья колбаса в НИИ педагогики? – спросил Илья, улыбнувшись.

- А вы откуда знаете? – удивился Жигули, - Что, тоже туда ходите повышать квалификацию едока?

- Нет, просто видел тебя на этой дегустации.

- А я по вторникам часто туда хожу завтракать. То йогурта напьюсь от пуза, то консервов рыбных, или сыру… Только надо хлеб всегда при себе иметь, ну и пива банку. Я ещё, Илья Николаевич, у них, у учёных этих, в НИИ преподавателем на почасовой работаю, факультатив по четвергам веду. И ещё я советник по вопросам потребления.

- Ты? – пришло время удивиться Илье, - Преподавателем? Факультатив? И какая же тема этого факультатива?

- Это больше практические занятия, называется «Оценка просроченных продуктов и выживание в городской среде». Меня каждый раз отвозят в загородный детско-юношеский пансионат «Потребитель», там у этого НИИ школьники на воспитании, на эксперименте…

- И что же ты там делаешь?

- Работа не трудная, педагог я хороший. Свозят с городских магазинов продукты разные, у которых срок вышел: колбасы, полуфабрикаты, готовые блюда, фрукты-овощи… Я это всё у всех на глазах пробую, наедаюсь, как следует, а потом высказываю своё мнение, даю оценку, описываю самочувствие. Академики сразу же меряют мне давление, температуру, берут анализы. Хорошие люди, вежливые, обходительные, и сразу же разовое вознаграждение дают деньгами. Дети присутствуют. Я им про экспресс-сортировку мусорных контейнеров рассказываю, про бытовой набор бомжа, про разное…

- Ты, что, Володя, не понимаешь? Ты же отравиться можешь, - сказал начальник.

- Пока Бог миловал, - ответил гурман-советник, - Если уж сильно воняет, то я не ем, разве что кусочек попробую. «Тошнит, - говорю, - Творожок не совсем свежий, вон и плесень на нём». Они всегда соглашаются. «Мы, - говорят, - Владимир Игоревич, разделяем вашу точку зрения. Это продукт среднего качества, требует специальной обработки».

- М-да… Они и меня, Володя, туда зовут работать.

- Тоже на продукты?

- Нет, начальником, - усмехнулся Илья, - Только какое-то странное это заведение, тебе не показалось?

- Показалось. Да кто их поймёт, этих учёных, а деньги эти для меня не лишние. Да и отношение ко мне со стороны начальства хорошее. Павел Евгеньевич с Петром Георгиевичем всегда хвалят меня. Говорят у меня отличный вкус к одежде. Кроссовки вот подарили.

- Так ты и их знаешь? – удивился Илья.

- А как же! Только занудные они какие-то, одержимые… Больно уж сильно людям добра желают. Как бы чего не натворили. А вы, я вижу, не хотите там работать?

- Отказался. Так они угрожать стали, пожалеешь, говорят, - не зная сам почему, поделился Илья, - Смотри, как бы с такой работой ты в гробу не оказался, Володя. Эти деньги смертью пахнут.

- Я привычный, Илья Николаевич. Я, чего попало, не ем. В жизни я очень разборчив в еде. А что они вам-то сделать могут? Вы независимый.

* * *

Илья почему-то вспомнил, как Марина, договорившись с начальством банка, провела его, в один из дней, и буквально на десять минут, в офис по утилизации денежных купюр. От этого процесса Илья получил большое эмоционально- философское впечатление.

Пройдя через два КПП в сопровождении наблюдателя,они попали в комнату счётно-сортировочных комплексов. Умные машины отделяли негодные для оборота купюры от ещё могущих послужить. Далее, предмет вожделения человечества, по конвейерной ленте, отправлялся в аппарат, похожий на большой офисный шредер. Он, при помощи дисковых ножей, нарезал денежную мечту в узкую пёструю лапшу. Из большой пластиковой ёмкости эта купюрная лапша под давлением воздуха попадала далее в специальный котёл, где перемешивалась лопастями и склеивалась в комочки.

- А засчёт чего получаются эти комочки? Каким образом они склеиваются? – спросил любознательный Илья.

- Клеем является человеческий жир, - ответила Марина, - это обязательный компонент старых купюр, ведь они проходят через тысячи рук.

- Что-то зловещее в этом есть, - произнёс экскурсант, - Деньги как сборщики человеческого жира, человеческих эмоций и мечтаний. Да и крови, наверное, хотя её не видно. В общем, человеческих жизней.

- Наверное, - ответила любимая.

И, наконец, спрессованные килограммовые брикеты эмоций, фантазий, чаяний, жира и крови попадали в контейнер с надписью «Макулатура бумажная специальная (МБС)».

- Конечный продукт похож на мою колбу с распредмеченным компьютером, - провёл аналогию Илья.

- Мы с тобой, кроме всего прочего и коллеги, - подвела Марина итог экскурсии.

Глава 12. Предпоследний герой

Вечер. Володя Жигули, вольготно откинувшись на поролоновую подушку, полулежал на старом диване, стоявшем в комнатке вахтёра на проходной, смотрел на экран старенького же телевизора, мерцающего из угла служебного помещения. Его ноги, на американский манер, были вытянуты и покоились на столике, чуть ниже экрана, И, когда передача прерывалась каким-нибудь тошнотворно-ярким рекламным роликом, он переводил взгляд на свои великолепные кроссовки, любовался их художественной павлиньей палитрой и дизайнерским решением. Кроссовки он выиграл в моментальную лотерею в обувном супермаркете, а до этого щеголял в изрядно заношенных длинноносых лоферах с ремешками на взъёме, пакет с которыми он просто подобрал у мусорного контейнера. Спортивные брюки вахтёра были также поношенными и неопределённого цвета. Зато куртка являла собой одеяние успешного социального бездельника, допустим, какого-нибудь распиаренного эстрадного артиста.

Рядом с телезрителем у дивана находилась древнесоветская винтажная табуретка со стоявшими на ней блюдцем с половинкой большого чебурека в нём и бокалом «100 лет курорту «Паруса» со сладким чаем.

Когда реклама затягивалась, а изучать свою обувь тоже надоедало, Жигули, повернув голову немного в сторону, смотрел в окно, на ночное звёздное небо.

«Уже холодает, - думал сторож, - Зиму, наверное, здесь перекантуюсь, а к весне видно будет… Может, останусь, - Илья, начальник конторы, - неплохой парняга, зарплата тоже, плюс колым на просрочке. Павел этот Евгеньевич – жук ещё тот, но совсем уж гнильё не заставляет жрать. Хотя, если даже и плесень на продукте, - её всегда можно почистить, обскрести, кипятком ошпарить и – куда с добром! Вон, этот, как его, народный целитель, заставил же полстраны питаться собственной мочой, и ничего – хлебали, ещё и нахваливали.

Звёзды какие яркие, к похолоданию. Юра Гагарин их вблизи видел. «Ничего, говорит, там интересного нет, - холод, темнота, камни и пустота». Да, одна Земля – кормилица… Завтра в девять акция на сосиски в «Пятёрочке» и народная дегустация котлет «Народные», надо бы отпроситься у Ильи, для порядка… Нет, чтобы пиво уценить, - хрен там!»

* * *

Володя Кузнецов-«Жигули» родился в пригородном микрорайоне. Мать работала на камвольно-суконном комбинате до его успешного банкротства в 90-х, отец – в механических мастерских слесарем-ремонтником. Когда он вышел на пенсию, Володе было шестнадцать лет (поздний ребёнок). После пенсии Кузнецов-старший прожил полтора года, - сказывались долгие годы тяжёлой работы с металлом вперемешку с вино-водочными упражнениями в мастерских и дома.

- «Выходные хоть дали какие-нибудь, премию там?» – спросила мать отца, когда тот пришёл с вечеринки проводов на пенсию со своих мастерских.

- «Зачем, Скоро и так пенсию принесут», - ответил тот, - «Зато вот, что дали».

Новоиспечённый пенсионер достал из кармана пиджака коробочку, показал её.

- «Что это»?

- «Орден Сутулого с закруткой на спине», - усмехнувшись, пояснил отец. Открыв коробочку, он явил домашним красивую блестящую медаль «За многолетний добросовестный труд».

После окончания школы и смерти отца Володя поступил в железнодорожный техникум, но отучившись почти два курса, бросил его из-за тяжёлой болезни матери, которая умерла спустя четыре года после смерти отца. Сын же за это время поработал курьером в офисе, потом составителем поездов на железной дороге.

Неудачный жизненный старт сказался на дальнейшей деятельности Володи. Он не стал водой, не стал волной, а превратился в некий пенный барашек на гребне этой волны, который так и норовил сорвать, сдуть ветер жизни. Бытие как бы вытесняло, выдавливало Володю вверх, в зону богемно-люмпенского образа жизни, к некой, так сказать, «свободе духа» и философскому парению над механическими мастерскими, но в плане социально-житейском, наоборот, погружало к низу, в страну жилья, пищи и одежды низкого качества.

Эти два вектора «модус вивенди» часто смешивались между собою, являя оригинальную мозаику «способа бытия» Жигули. Человек с окладистой бородой и усами в суперкроссовках, заношенных штанах и школьным рюкзаком за плечами исключительно по своему капризу, руководствуясь свободой воли, которая и не снилась какому-нибудь убеждённому либералу, мог вдруг плюнуть на дисциплину и в середине трудового дня уйти с очередной работы; накопав на городской свалке центнер проволоки и разных изделий из меди, сдать её в пункт, а на вырученные деньги сходить в баню и отобедать в дорогом ресторане.

Однажды он целый месяц щеголял в дорогущей кожаной куртке «Кальвин Кляйн» (которую ранним утром подобрал на городском тротуаре), пока её не украли в одной ночлежке в домике частного сектора за станцией. Хозяин домовладения, холостяк и володин приятель полез на чердак и вернулся оттуда с почти новой тюремной телогрейкой, фуфайкой, которая оказалась гораздо удобней и практичной наряда из натуральной кожи.

* * *

Показывали передачу, которая, будучи близка стилю жизни сторожа-зрителя, всегда вызывала интерес у вольного стрелка Жигули, а именно - реалити-шоу «Обглоданный остров. Школа выживания». Опытный выживальщик в самых разных условиях среды обитания, Володя, с полным основанием считал себя заслуженным экспертом в подобных телемероприятиях: «Выжить любой ценой», «Трое против дебрей», «Голод», «Последний герой» («Почему последний-то? – думал Володя, - Их целая очередь. Крайний, или предпоследний…») и много других не менее героических приключений по добыванию еды, жилья и одежды.

Насидевшись в своих коттеджах и квартирах с самым современным кухонным оборудованием, сверкающими туалетами и ванными, наевшись досыта магазинными, ресторанными и собственного приготовления деликатесами, натусовавшись и наскучавшись до отвала в ночных клубах и дискотеках, разные знаменитости и простые мажорные молодые люди и девушки вдруг пожелали стать Робинзонами Крузо и Дерсу Узала, «испытать себя» на лоне девственной природы, или в городской среде безо всякой помощи извне. «Кто молодец? Я молодец!» - говорили они, закусывая хорошее вино хорошими креветками и просматривая фильм со своим экстремальным голоданием, снятым специальным оператором со специального вертолёта. Суровые условия для суровых людей с пользой для своего организма. Миллионы зрителей с восхищением наблюдали эту настоящую борьбу за выживание из своих хрущёвок и многоэтажек.

Четверо парней и девушек (двое на две) с завязанными глазами вывезли из Москвы в таёжные леса Красноярского края, где их поселили в густой чаще, в доме без еды, и, разумеется, денег. В полукилометре от них, в специальном коттедже поселились два инструкора, - британский сержант спецназа Билл Бриллс и профессиональный спасатель МЧС Серж Корелин, - оператор и пилот вертолёта.

Жигули вслух возмутился тому факту, что этим робинзонам предоставили уже готовый бревенчатый дом: «Прекрасно, - думал он, - как хорошо – на всё готовенькое, заселяйся, живи, чё… Посуда, котёл, ножи, зажигалки… Да ещё родник под боком. Это курорт. Когда мы с Сявой ушли в леса, мы две недели лепили себе домик из веток и глины, а спали под деревом. Нас, помню, даже медведь однажды ночью понюхал, ну и зловоние у него из пасти, как от тухлой трески…».

Переночевав в доме, герои шоу, на следующее утро, разумеется, отправились в лес на поиски еды. Один паренёк остался, и принялся мастерить силки для ловли птиц и удочки для рыбалки. Группу собирателей сопровождал оператор с видеокамерой.

Одна из девушек как-то сразу откололась от группы, решив действовать особняком, а двое других, парень с девушкой, наслушавшись инструкторов, сразу же стали искать и собирать каких-то личинок из-под коры поваленных деревьев, улиток, дождевых червей, выкапывать корни лопуха. Только когда насобирали полрюкзака этой деликатесной дряни, обратили внимание, что в лесу полно грибов, - боровиков и опят.

- «Что-то их слишком много, - сказала девушка парню, - Подозрительно всё это…».

- «Да, - согласился тот, - Это, уверен, ложный белый гриб, или горчак, или сатанинский гриб. Смертельно ядовит. Опята тоже ложные, съедобных столько много не бывает. Ксюша, нам ещё надо нарвать листьев крапивы, иван-чая, я знаю, как он выглядит, корни одуванчика и наловить лягушек. Когда с них обдерёшь кожу и поджаришь, - курица курицей».

- «Фуэ-э-э…», - ответила Ксения. Оператор крупно показал её брезгливость на её лице.

«Тоже мне, выживальщики.., - прокомментировал про себя Жигули, - Это нормальные грибы. Да пожрать и даже бухнуть можно легко организовать. Четверо здоровых лбов, - насобирайте ягод, или грибов, чё там у них в этих лесах…Вон тому здоровяку надо пойти к коттеджу инструкторов вечерком, выловить этого лысого вертолётчика, договориться отвезти в город и продать дикоросы по хорошей цене. Затариться водярой и тушёнкой и назад, делов-то… Или найти деревню, загнать складень армейский, или рюкзак за пару-тройку куриц, неделю пировать можно!».

А вот другая девушка, единоличница, оставшаяся без присмотра оператора, оказалась мудрее, и мыслила примерно так же, как и опытный выживальщик Володя. Она спустилась к реке, прошла вниз по течению и вскоре вышла на небольшую лесную деревеньку.

На брёвнах у одного из домов сидел подросток лет пятнадцати с книжкой в руках.

Выживальщица подошла к нему:

- «Привет»

- «Здорово», - мальчишка с интересом оглядел заезжую незнакомку.

- «Я туристка. А до города тут далёко?».

- «Два часа на рейсовом до райцентра. Но он только по пятницам ходит».

- «А как же вы учитесь, где школа?»

- «В селе, Поломошном. Там одинадцатилетка. Возят со всех деревень».

- «А-а… Нам, нашей группе, пожрать что-нибудь нужно, - сказала добытчица, вытаскивая из кармана куртки большой красивый чёрный смартфон, - Давай на обмен? Посмотри».

- «Ух ты, дорогой, наверное, - юноша большими глазами рассматривал приладу, - Чё хочешь за него?».

- «Я же говорю, еды. И побольше. Смартик дорогой, предпоследняя модель. А родители где?».

- «Батя в лесхозе, мать соседке помогает с побелкой. Ладно, жди, я сейчас».

Мальчишка ушёл в дом, вернулся через несколько минут, неся два объёмных полиэтиленовых пакета. Девушка поставила их на брёвна, перебрала содержимое: увесистый шмат солёного сала, пара банок домашней тушёнки в стеклянных банках, каравай хлеба, банки с вареньем и соленьями, половина большого домашнего пирога, рыбные консервы. Во втором мешке были картофель, огородные овощи.

* * *

К лесному домику умная девушка с парой первобытных собирателей жуков и гусениц и оператором подошли одновременно. Ответственный за съёмки, не задерживаясь, пошёл в коттедж инструкторов, а голодная группа выживальщиков быстренько нарезала хлеб, сало, открыла тушёнку и принялась уплетать эту снедь за обе щёки.

- «Щас прибегут эти надзиратели, снимать эту тошниловку с личинками, - сказала умная девушка, - Заканчиваем».

Наевшись до отвала, они спрятали остальные продукты, затопили печь, поставили кастрюлю с водой и принялись разделывать добытых лягушек. Подошли инструктора с оператором.

Жигули с отвращением смотрел, как отважные робинзоны раскладывают по тарелкам «почти что куриное мясо», докладывают пюре из корней лопуха и начинают есть.

«Фу, гадость какая, - подумал он, - Я бы не стал это жрать, даже с голодухи. Хотя, кто знает… Видать, сильно припёрло».

- «Ну, как, вкусно? Напоминаем телезрителям, - говорил инструктор, - что в случае выживания и, если никто не сойдёт с дистанции, не попросится домой, в цивилизацию, каждый из участников получит по два миллиона рублей за героизм».

«Вот это халява! За что? – подумал Володя, - мы с Сявой, как из леса вышли, выпили на радости и заработали десять суток КПЗ».

* * *

Жигули вышел на улицу, сел на скамейку возле КПП, достал длинную и тонкую женскую сигарету. Закурил. Почти всю территорию производства занимали многоэтажные штабеля отработанных компьютеров старых моделей, предназначенных к утилизации. Они стояли на длинных металлических стеллажах под брезентовым навесом по всему периметру территории, являя собой идею и образ заброшенности и забвения былых заслуг и победного поступательного движения научно-технического прогресса.

Сверху на это техкладбище холодно и равнодушно смотрела космическая Вечность – бесчисленная россыпь мерцающих светляков бездонного звёздного неба.

«Да, - подумал Володя, - Трудный выбор предстоит мне сделать завтра, - или котлеты «Народные» в «Пятёрочке», или пельмени «Социальные» в «Космосе». И всё-таки котлеты, - там, наверняка, сои поменьше…».

Глава 13. Илья как мыслящий полуфабрикат

В пятницу, проверив работу предприятия, после полудня Илья выехал из города в направлении деревни, где ждала его Марина. Миновав черту города, Илья позвонил любимой:

- Еду, буду через минут сорок.

- А ты знаешь, - ответила девушка, - я тоже вышла тебе навстречу, и уже за околицей иду. Встретимся, заедем в рощицу, возле озера, там черёмухи много, хочу пирог ягодный, из черёмухи.

- Ладно, до встречи, иди по дороге.

На душе было легко, в открытое окно дул свежий ветерок, по обе стороны от дороги проносились живописные перелески, поляны и пологие холмы. «Наконец-то хоть эта эпопея с Пашей закончилась, - подумал Илья, - Вот ведь привязался…».

Последний телефонный разговор с бывшим товарищем был резким, если не агрессивным со стороны Павла. Поняв, что получил окончательный отказ от предложения работать в НИИ, Паша обозвал товарища дураком, лохом, сделал какие-то намёки на нехорошие последствия для Ильи: «Ты ещё, пожалеешь, что принял моего предложения, дурак… От таких перспектив отказаться! Но, не думай, ещё ничего не решено, ты ещё в деле». На что Илья, не выдержав такой наглости, послал Павлика куда подальше и сбросил связь.

Когда Илья уже подъезжал к Серебрянке, оставалось около километра, впреди, на просёлочной дороге, он увидел странную картину. Посередине проезжей части стояла, запряжённая лошадью, большая телега, возле которой ходил какой-то мужик также весьма забавного вида. Правый задний угол гружёной подводы скособочился и накренился к земле, потому что задняя ось была без колеса, которое валялось рядом, на земле. Сам возничий, крепкий приземистый мужичок с большой бородой, усами и лохматыми бровями был одет весьма экзотично: долгополый крестьянский кафтан из грубого сукна, подпоясанный кушаком со свисающими концами, кожаный, с опушкой, колпак, широкие штаны и чёрные сапоги гармошкой.

Но самое удивительное, что гужевой транспорт был гружён штабелем старых моделей компьютеров и широких системных блоков. В основном это были «Макинтоши» девяностых годов. «Картина, достойная кисти художника», - усмехнулся водитель.

Подъехав к повозке, Илья остановился и обратился к мужичку в открытое окно:

- Здравствуйте. Что случилось, отец?

Крестьянин почесал затылок, указал рукой на телегу и пояснил сиплым голосом откуда-то из девятнадцатого века:

- Да вот, барин, изволь видеть, чеку перетёрло, сломалась окаянная, ступица с оси соскочила, а одному не под силу обратно взад его поставить. Больно поклажа тяжела, поднять-то могу, а на колесо рук не хватает. Может, подсобишь, ваше благородие?

Илья молча и удивлённо посмотрел на древнего персонажа. Что-то в этом странном человеке показалось ему знакомым:

- А почему вы так разговариваете и так одеты? Съёмки какие-то тут идут, что-ли?

- Дык, как всегда говорю, деревенские мы, в город редко выезжаем. И одеваемся всегда так, мы далеко, в тайге живём. Вот компутеры старые в утиль везу, в город. Люди говорят, денежку за них там дают.

- А где вы их взяли-то? – поинтересовался Илья.

- А в деревне своей, в Пихтачах, собрал со всех дворов, они все поломатые, нерабочие. А сам я пасеку держу, мёдом торгую, вот деньжат подкопил, хочу себе купить обнову, - «Брэнд Стар Экстрим» шестиядерный, с оперативкой в шесть гигов. Мужики сказывали карта у него добрая: холодная, быстрая и бесшумная… Шутера мне шибко любы.

- Ничего себе! Странная у вас деревня какая-то, продвинутая.., - опять удивился Илья этой встрече и этому продвинутому пчеловоду, подумав, что лучше бы ему прикупить ульев или УАЗик какой-нибудь, - Ну, давайте, чем помочь-то могу, что делать?

- Я подниму угол-то, а вы, барин, колесо, тоись ступицу, на ось и оденете.

- Слушайте, может хватит про барина-то юморить?

- Звиняйте, ба.., хлопец.

Илья подошёл, поднял колесо, поставил рядом с осью. Пасечник-геймер взялся за задний угол подводы и, крякнув, приподнял угол. Илья быстро вставил колесо в ось.

- Всё-всё, опускайте, - сказал он, всё ещё толкая колесо обеими руками, как вдруг почувствовал, как его рот и нос крепко зажат ладонью с каким-то острым режущим запахом.

Он схватился за ладонь рукой, попытался обернуться. Последнее, что он увидел и услышал уже в каком-то тумане, был улыбающийся мужичок-крестьянин и далёкий крик Марины: «Илья! Что вы делаете, отпустите его!». После этого его, что называется, повело, окружающее расплылось и потемнело, а затем и вообще исчезло в черноте. Он потерял сознание.

* * *

В то время, как Илья выехал за город по направлению к Серебрянке, Марина вышла за околицу деревни и пошла по грунтовой дороге навстречу своему возлюбленному. Погода стояла отличная: было не жарко, веял приятный тёплый ветерок, по обочинам дороги шумели листвой берёзы, деревья черёмухи, ласкали слух голоса лесных птиц.

Марина думала о том, что уже почти месяц, как они встречаются с Ильёй, а чуство такое, что они знакомы давным-давно, что он – это какой-то неожиданный подарок судьбы, человек, которого она долго ждала, и которого она полюбила по-настоящему.

Дорога, обогнув перелесок, вышла на скошенное поле со стоящими на нём стогами сена. Девушка сразу же увидела впереди, метрах в двухсот, стоящую машину Ильи, странную конную повозку с кучей компьютеров на ней, человека в какой-то старинной одежде и самого Илью, присевшего на корточки перед задним колесом. «А вот и Ильюша», - подумала она и пошла навстречу.

То, что она увидела дальше, повергло её в ужас и недоумение. Стоявший сзади Ильи мужчина, вдруг вытащил из нагрудного кармана какую-то матерчатую подушечку и, стоя сзади, быстро и крепко закрыл ей рот и нос Ильи и некоторое время подержал его в таком положении. Илья вздрогнул, глубоко кашлянул, как будто чем-то подавившись, затем заторможенно повернулся к стоявшему сзади и зашатался, опираясь руками о землю. Фольклорный мужичок закинул руку. теряющего последние остатки сознания, Ильи себе на шею и повёл его за ближайший стог сена, стоявший совсем рядом с дорогой.

- Илья! Что вы делаете, отпустите его! – крикнула изо всех сил Марина, но двое уже скрылись за сеном. Девушка побежала к стогу.

Дальше события развивались ещё более непредсказуемо и совсем неожиданно для Марины. Когда до стога оставалось метров пятьдесят, из-за него с рёвом выскочил чёрный джип с тёмными стёклами и, быстро ускоряясь, помчался к дороге. Выехав на грунтовку, машина ещё прибавила скорости и через пару минут уже скрылась из вида.

Марина подбежала к телеге с горой старых компьютеров на ней и к оставленной машине Ильи. Никого вокруг больше не было.

Махнув хвостом и глубоко вздохнув, лошадь повернула шею и посмотрела на Марину грустными кроткими глазами.

Девушка села за руль машины Ильи и дрожжащими руками, плача и закусив губу, стала судоржно поварачивать ключ зажигания. Наконец, заведя двигатель и газуя, долго не могла плавно отжать сцепление. Машина дёргалась и глохла. На это ушло много времени, поэтому начинать погоню за джипом не было смысла. Марина, собрав волю, успокоилась, с полминуты посидела неподвижно, затем завела машину и тронулась по направлению к деревне, к дому.

По дороге машина опять заглохла, видимо, появились какие-то неполадки в двигателе или зажигании. Марина откинулась на кресло, долго сидела без движения. Неожиданно раздался звонок мобильного. Девушка вздрогнула, посмотрела на сиденье рядом с собой. Лежащий на нём телефон Ильи светился экранчиком, издавая звуки знакомой мелодии. Она быстро схватила трубку, нажала на кнопку приёма:

- Да, слушаю!

* * *

Живописная берёзовая роща на пологом склоне довольно обширного холма была обнесена по периметру металлическим забором из рабицы, выкрашенной в весёленькие цвета, с густой спиралью блестящей колючей проволоки на нём. У металлических же ворот возвышалась, словно крепостная башня, большая будка КПП из красного кирпича с широкими окнами под крышей и видеокамерами на ней. На воротах висела красивая чёрно-белая табличка, содержание надписи которой было противоречиво и с трудом сочеталось с забором, проволокой, башней КПП и суровыми металлическими воротами: «Учебно-оздоровительный экспериментальный пансионат «Потребитель». Режимный объект НИИ современной педагогики потребления им. И.Г.Песталоцци».

За забором среди пышных берёз, живых изгородей декоративных кустарников и ковровых газонов виднелось несколько зданий пятиэтажных корпусов, большое здание спортивного манежа, открытый стадион, пара ангаров, хозяйственные постройки.

Чёрный джип с двумя неизвестными похитителями и Ильёй, лежащим на заднем сиденье без сознания, беспрепятственно въехал в заранее открышиеся ворота. Какие-то остатки сознания Ильи сохранились, но мыслей не было, так как все чувства расплывались, таяли в какой-то эйфории и вязком тумане, и мыслительному процессу не за что было зацепиться, чтобы дать толчок мысли.

Остановившись у одного из корпусов, водитель, молодой мужчина неопределённо-стандартного вида в костюме и тёмных очках и сермяжный театрал-возница вышли из автомобиля и прошли внутрь здания. Через минуту они появились снова, но уже втроём. Третьим был заместитель директора НИИ, незабвенный друг и товарищ лежащего в машине, Паша, собственной персоной. Селянин-повозчик был уже без бороды и усов и оказался также замдиректора и слесарем Захарычем. Открыв заднюю дверь, они оглядели добычу, которая пребывала в глубоком сне.

- Эх, Илья, разрушитель передовых технологий, - произнёс без всяких эмоций Паша, - Что бы сразу не согласиться на такое …э-э-э… роскошное предложение? Видишь, прогресс не остановить. Ну, берём его.

Втащили обездвиженного Илью, в корпус, сам Паша и молодой человек инкогнито. Уложили на кушетке в кафельной комнате с надписью на дверях «Процедурная». Через минуту вошёл и сам директор Пётр Георгиевич Калошин, дабы провести научно-производственное совещание непосредственно у подопытного объекта.

- Вижу, что всё прошло успешно, - сказал он, указав на Илью.

- Да, Петя, всё сделали так, как планировали, - подтвердил Захарыч, вздохнул, - Только вот, небольшая неувязочка случилась… Девка его видела всю операцию, но издалека правда… Никто не ожидал, что она пойдёт его встречать за деревню.

- Маринка?! – удивлённо воскликнул Паша, - И это называется «по плану»? Да она уже наверняка в полицию позвонила. И что теперь будет?

- Надо срочно звонить на его телефон, - быстро принял решение молодой человек инкогнито, указав на Илью, - Машина его там осталась, при нём телефона нет, я обыскал. Значит, в машине. Девка эта наверняка сейчас в его машине. Номер этого знаешь, говори, я со своего позвоню.

Паша лихорадочно достал телефон, отыскал номер Ильи, начал диктовать.

Человек в тёмных очках набрал номер, послышались гудки вызова.

- Да, слушаю, - ответил встревоженный девичий голос.

Звонивший повернулся спиной к собранию.

- Мариночка, - сказал он ласково вдруг изменившимся голосом, - Не вздумай звонить в полицию. Вообще никуда не звони, добро?

- Кто вы? Где Илья? Что вы хотите от него? – посыпались, полные тревоги и отчаяния, вопросы.

- Ничего не случится с Ильёй. Должок нам отдаст и вернётся в твои объятия. Ещё и свадьбу вместе отгуляем. Даю слово. А поднимешь шум, вообще не увидишь любимого. Понимаешь? Никаких третьих лиц, усекла? И всё будет хорошо, вернётся Илюша. Рядовой случай.

Его интонация представляла собой некую гипнотическую смесь железной убедительности и бабушкиной любви к своей единственной внучке. Закончив фразу, секретный представитель сразу же нажал на кнопку и сказал присутствующим:

- Всё, дело улажено. Никуда звонить она не будет. Дальше вы уж как-нибудь сами, а мне пора. Всего хорошего.

С этими словами он направился к выходу.

- Спасибо. До свидания, - ответил за всех Пётр Георгиевич и обратился к коллегам, - Так, что будем делать дальше? Павел Евгеньевич, озвучьте ещё раз процесс создания искусственного интеллекта на органической основе, каковой и является уникальный мозг вашего товарища.

- Да, сейчас перед нами – исходный материал, необработанное сырьё, полуфабрикат, так сказать. Искомая уникальность этого сознания – способность производить мыслеобразы, отягщена, нагружена ненужными помехами, примесями, как то: моральные принципы, эгоизм, характер, предрассудки, «идеи», жизненная философия и тому подобное. Поэтому для получения чистого интеллекта необходимо вернуть подопытного в детство, когда сознание есть, а «принципы» и характер ещё не сложились.

Для этого необходимы немного времени и некоторые препараты. Затем трепанация черепа, извлечение мозга, замена его некоторых участков транзисторами и процессорами, ппомещение мозга в биораствор, вывод участков на клавиатуру, так же, как и центры удовольствия и страдания, нейронная доводка, апробирование, - и вот перед нами принципиально новый ИОИ – искусственно-органический интеллект. Он же – идеальный потребитель.

Детально, Пётр Георгиевич, всё описано в Программе эксперимента. Рабочая группа – я, ассистентка и программист. Все – энтузиасты своего дела, дали подписку.

- Что ты будешь делать сейчас, Павел? – спросил директор.

- Подожду, когда Илья, то есть пациент, начнёт приходить в себя и начну сразу же работать с таламусом и ассоциативной зоной коры головного мозга, то есть поставлю подопытному укольчик кетамина. Потом курс процедур по возвращению в счастливое детство, помещение его в детскую возрастную среду, консьюм-тренинги, трепанация и дальнейшая работа по доводке этой революционной идеи – не железо подстраивать под человеческий мозг, а из мозга произвести суперкомпьютер, который и будет идеальным потребителем, - оратор сделал паузу и провозгласил с высоким пафосом, - Человечество подходит к новой эпохе потребления и реализации своих возможностей, наслаждения и истинного рая!

- Хорошо, хорошо Павел, всё в твоих руках, - сказал Пётр Георгиевич, посмотрев на зама с некоторой тревогой и удивлением, - Действуй!

- Да, золотое детство.., - ностальгически добавил Захарыч, - Надо бы ему игрушки подобрать: самокат там, машинку пожарную, на карусели покатать. Дети любят поиграться. Сейчас все помолодеть хотят.

* * *

Начал просыпаться Илья уже на кровати в уютной комнате с весёлыми обоями и шторами на окнах. Когда сфокусировалось зрение, первое, что он увидел – это молодая женщина в синем служебном халате и со шприцем в руке, смотрящая на него серьёзно и внимательно. Как только пленник начал шевелится и медленно поворачивать голову, женщина взяла его руку, пошлёпала ладонью по сгибу локтя и ловко вогнала иголку шприца в вену. Введя раствор, она, улыбнулась, потрепала пациента по щеке и сказала с интонацией заботливой мамы:

- Ну, вот, Илюшка, ты в санатории, как и хотел. Подлечишься, поправишь здоровье и снова на работу! Подпишите договор на регрессию возраста и омоложение сознания.

Она подала лежащему бумаги и ручку.

- Вот здесь, - указала Галина и вложила ручку в пальцы подопечного. Он безвольно поставил подпись, ещё одну.

Оставаясь лежать с открытыми глазами, Илья вновь стал отчуждаться от внешнего мира. До какой-то границы возможного, он ещё мог рефлексировать, отслеживать своё состояние. Но вот онемели руки и ноги, поплыла комната, закружилась голова. Исчезло чувство собственной телесной пропорции, соотнесённость между телом и сознанием. Последнее стало расширяться, словно большое облако, легко выходя за границы тела, которое Илья уже не ощущал и мог созерцать его извне. Кто он и каких размеров это его тело, Илья представить себе не мог. Но точно - оно было какое-то маленькое, размером примерно с котёнка. Наконец, он весь целиком превратился в безбрежное небо сознания, мыслящее само себя. Сознание было что-то вроде туманности, или огромного облака, движущееся в космосе.

Эта туманная субстанция возжелала пойти к Марине, обнять её и поцеловать, что и сделало сию же минуту. Когда Илья в этом новом своём эфемерном качестве крепко обнял любимую, девушка, сидя за столом в доме у себя в Серебрянке, ничего не почувствовала. Лишь посмотрев на лежащую перед ней на столе фотографию себя и своего возлюбленного, глубоко вздохнула. Зато Илья объятием насладился вполне: он реально ощутил упругость девичьего тела, сладость поддатливых губ, молочный запах её волос, звук дыхания…

Вдруг он услышал, как кто-то позади него позвал его по имени:

- Илья.

Повернувшись на голос, он увидел Кирилла в виде точно такого же облака-туманности, но несколько большего в размере, более тёмного и с какими-то блёстками в нём.

- Привет, Кирилл.

- Здорово, друг. А как тебе удалось тело оставить-то? Я как раз решил на связь выйти, гляжу, ты в космосе паришь. Тут много таких, но это, в основном, наркоманы, сумасшедшие и йоги. Ты-то как здесь оказался в таком виде? Сам научился?

- Нет, я в санатории отдыхаю, мне какой-то укол поставили.

- Странный какой-то санаторий, кетаминовый. Только сейчас разглядел. У тебя всё хорошо?

- Да, решил отдохнуть, мне тут нравится. А процесс идёт. Компы развоплощаются. А у тебя как дела?

- Я нашёл материнскую плату, процессор. Я уже в атомах и квантах вижу биты информации, то есть воспринимаю Вселенную как потоки информации. Я вижу работу космокомпа. Но менять что-то в этой программе пока не могу, потому что пока не знаю самой этой программы. Но я узнаю её, не сомневайся. Могу воздействовать на отдельные процессы: например, менять климат в определённых местах на Земле, воздействовать на отдельных людей, будить вулканы, даже устраивать военные конфликты и войны. Но это всё не то, этого мало. Это как бы мелкие пакости, лучше этого вообще не делать. Надо программу целиком, чтобы управлять работой космокомпа одному и целиком. Очень мешают человеческие головы и эти железки-компьютеры. Они – источник помех…

- А ты почему в таком виде сейчас?

- Я достиг третьей сферы отсутствия форм, то есть распредмечивания тела и сознания. Но я ещё всё-таки материален, поэтому ты видишь меня. В четвёртой фазе я совпаду с информационным космосом целиком и ты меня уже не увидишь, не различишь. но я буду существовать. Надо пройти ещё ряд степеней совершенства, а потом, в финале, Ману Варна, учитель, даст мне испить аштха-варгу. Это специальный напиток из восьми редчайших растений, которые можно найти только высоко в горах плюс сок травы сома. Найти я должен все эти растения лично сам. Вот тогда и моё тело преобразуется в чистую информацию. Я сам стану Cosmos Computator! А пока мы с тобой, ну, полуфабрикаты, что ли…

- А я? Что будет со мной, Кирилл?

- Ты, Илья, будешь исключением из всего! Ты останешься свободным человеком, каким являешься сейчас. Ты будешь наподобие вольного неуничтожаемого вируса, не обнаруживаемого никаким космическим антивирусником. Мы с тобой оставим себе свободу и не-за-ви-си-мость!

- А Марина?

- А-а, твоя любовь… А что Марина? Марина, как и все, - она уже и сейчас в программе. Так и останется, - любящей тебя, условно свободной. Можно даже её улучшить слегка. Например, сделать её твоим вечным спутником при любых изменениях программы. Будете неразлучно по жизни болтаться. Чтобы уже железная гарантия была.

- Нет, улучшать не надо, - сказал Илья, - Что-то меня в тело обратно тянет…

- Ладно, дружище, до следующей связи, а потом уже и до встречи, - попрощался Кирилл, - Тебе точно в санатории нравится?

- Да, здоровье поправить надо. До встречи.

- Скоро мы тебе его железным сделаем. И вечным. Пока.

* * *

К воротам предприятия по утилизации компьютеров Марина подошла часов в десять утра. Со времени похищения прошло пять дней. Девушка и сама до конца не понимала, чем было вызвано это её решение, - сходить на работу Ильи. Руководствуясь единственным соображением – не навредить любимому и, следуя совету похитителя никуда не звонить и не собщать, она, тем не менее, не могла сидеть, ничего не делать и просто ждать освобождения жениха.

Ещё раз позвонив похитителю, она услышала тот же самый голос и заверения в том, что Илья скоро, буквально на днях, вернётся к привычной жизни, как только завершит недолгую командировку. «Никуда и ни к кому не обращайтесь», - ещё раз предупредил гипнотический голос. Девушка даже не знала, чего она хочет и ожидает от этого посещения ООО «Космос», и подчинилась исключительно своей интуиции. О существовании Марины в качестве девушки Ильи никто не знал, за исключением Паши и маринининого дяди Степана Романовича. Ему она рассказала о случившемся. Художник озаботился и тоже посоветовал, пока, с неделю, никому ничего не говорить, а потом они вместе что-нибудь придумают…

Следователи уже опросили всех, кто знал Илью: его коллег по работе, мать, соседей, просто знакомых, вышли на Пашу, но никто не мог сказать ничего, что могло бы дать органам хоть какую-то зацепку. Со всеми Илья был в хороших отношениях, никаких криминальных событий в его жизни не было.

Марина подошла к проходной, открыла дверь. В узком коридоре её остановила застопоренная вертушка. Через окошко вахты она увидела, сидящего за столом дежурного, мужчину, лет шестидесяти, в ярком спортивном костюме, бейсболке и с большими чапаевскими усами. Это был многопрофильный специалист-преподаватель теории просроченноых продуктов Володя Жигули, подменивший сегодня вахтёра-сменщика по его просьбе.

- Девушка, вы куда? – открыв окошко, спросил Жигули, - Вы в каком цеху? Что-то я вас не помню. Пропуск предъявите.

- Да я.., не работаю у вас, - растерянно ответила Марина, - Я только хотела о вашем директоре, Илье, узнать. Он же не появляется…

- А вы кто ему будете, сестра, что ли? – спросил спортивный вахтёр.

- Я … его девушка.

Жигули привстал со стула:

- А-а-а, вот оно что. Зайдите-ка сюда, поговорить надо, - он встал и открыл дверь вахты.

Марина зашла. Вахтёр неторопливо налил ей чашку, чая, подвинул вазочку с конфетами. Этот человек чем-то располагал к себе.

- Присядьте, барышня, - указал на диванчик, - Как вас зовут?

- Марина.

- А я Владимир Игоревич, близкий друг Ильи Николаевича, нашего директора, - не моргнув глазом, представился Жигули, - Да, вот какое горе, уже почти неделю, как Илья пропал, какой человек хороший. А у вас, Марина, есть какие-нибудь предположения, догадки, что могло с ним случиться? Полиция была у вас?

И тут Марину словно прорвало. Все те тревоги, ожидания, туман неизвестности, бессонные ночи вылились вдруг в откровение перед незнакомым человеком:

- Какие догадки! Да похитили его, у меня на глазах, усыпили чем-то и в машину затолкали! – и она рассказала всё: и о том, как любят они друг друга, как вышла встречать его за околицу и как его обездвижили, а затем засунули в машину, и о нелепой телеге с компьютерами, и о звонке с угрозами на телефон Ильи, и о том, что она в отчаянии и не знает, что делать, но делать что-то необходимо.

Жигули, покачивая головой, весьма внимательно выслушал это стихийное излияние, задумался и спросил:

- А номеров машины не запомнила?

- Да не до этого было, к тому же всё это на расстоянии было.

- Джип чёрный, говоришь?

- Да.

Жигули задумчиво молчал, покручивая пальцами ус, и, наконец, упершись взглядом в стол, сказал:

- Ты знаешь, Марина, я, кажется, начинаю догадываться, кто мог похитить Илью. Да, всё сходится… Говоришь, Павел Евгеньевич тоже сказал, чтобы никуда не обращаться?

- Да. А ещё мы с Ильёй были у него на вечеринке. Постойте… Он к Илье очень приставал с работой, ну, в институте этом… Он мозги какие-то искал особенные. Так вы думаете, что Паша может…

- Марина, давай сделаем так. Я схожу на разведку в одно место, у меня там скоро мероприятие, попытаюсь всё разнюхать, так сказать. А ты дай мне свой телефон и адрес и подожди немного, дня два-три, я позвоню или приеду. Договорились?

- Только побыстрей, Владимир Игоревич.

- Постараюсь. Да, а у тебя машина есть?

- Машина Ильи в тёткином гараже стоит.

- Нет, не пойдёт.

- Есть ещё УАЗик у дяди Степана. Он тоже в деревне живёт. И про Илью всё знает.

- Вот это подойдёт, - согласился Жигули.

Глава 14. Илюшка в пансионате «Потребитель»

Полукруглое помещение кабинета директора пансионата «Потребитель» было наполнено утренним солнцем. Под воздействием свежего ветерка, дующего в большое открытое окно, вздувались пузырями и опадали светлые портьеры со светлыми же набитыми цветочками на них.

В кресле за письменным столом сидел Паша в рубашке без галстука и елозил мышкой по коврику, смотря на монитор с какими-то таблицами на нём. Дверь кабинета открылась и вошла молодая женщина, похожая на учительницу младших классов, в синем халате с пластиковой папочкой в руках.

- Здравствуй, Галина, - поприветствовал её Паша, - Знаю, прошло не так много времени, но всё-таки, как дела у подопытного? Есть какие-то изменения или, как говорит Захарыч, подвижки?

Галина, чуть улыбнувшись, с обожанием посмотрела на шефа:

- Да, Павел Евгеньевич, как ни странно, имеются эти самые подвижки. Сразу после однократной дозы кетамина, мы начали комплексный курс по возрастной регрессии: медикаментозный, психологический, психосоматический, инклюзивный, а так же сеансы гипноза. Уже через три дня – удивительные успехи. Вчера он попросил у меня смартфон, поиграть в «Майнкрафт», сегодня – раскраску «Пожар в джунглях» и почитать «Гарри Поттера». Илюша – вежливый, воспитанный мальчик, с другими детьми держит дистанцию, но в коллектив вписался хорошо. Он в группе 11 - 12-летних. Даже завидно немного: взрослый человек по-детски счастлив жевательной резинке. «Тётя Галя, - говорит, - купите мне «Скитлз». Милый ребёнок. Через неделю, думаю, можно вполне приступать к следующему этапу проекта – трепанации этой счастливой уникальной головушки.

Паша, слушая отчёт ассистентки, перебирал пальцами по столу и улыбался грустно-снисходительной улыбкой.

- Да, Илья всегда был особенный, умел держать дистанцию, всегда вежливый, умный идеалист и мыслил нестандартно, образно и точно. А где он сейчас?

- В общей группе, во втором корпусе, их там восемь человек всех вместе.

- Пойдём, Галя, посмотрим.

Они вышли из кабинета и, пройдя крытым переходом в соседнее здание, остановились у обзорного окна в большое помещение, в котором находилась группа детей отроческого возраста. В комнате стояли столы с компьютерами, столы с едой, фруктами, бутербродами. В основном, все воспитанники сидели за компьютерами и жевали, двое гонялись друг за другом.

Паша увидел Илью. Тот, облокотившись на стол, смотрел какой-то мультфильм, держа в одной руке бутерброд, в другой – полуочищенный банан. Одет Илюша был в широкие цветастые шорты, футболку с изображением Мики Мауса и бейсболку «Ралли» с длинным совком козырька. На ногах – яркие кроссовки. Выражение лица было у него безмятежно-сосредоточенное, сменявшееся время от времени широкой улыбкой, когда, на действия мультяшного героя, у него вырывался непроизвольный детский хохоток. Смотрелся он среди всех этих детей каким-то Гулливером, хотя, как было видно, в общем умственном развитии и по интересам они были одинаковы.

Тут к нему подошёл какой-то мальчик, что-то сказал и, разжав кулак, показал две одинаковых упаковки жевательной резинки. Илья, рассмотрев ценность, тоже что-то ответил, полез в карман своих шорт, вытащил также две упаковки лакомства, только другого сорта. Совершив взаимовыгодный обмен, одну на одну, мальчик что-то сказал, улыбнулся, быстро протянув руку, схватился за козырёк илюшиной бейсболки и натянул эту шапку на самые глаза товарища. Илюшка, легко вспыхнув, подскочил со стула и шустро погнался за шутником по комнате, всеми своими движениями в точности похожий на обиженного подростка. Мальчик-меняла, хохоча, отбивался от Илюши руками, толкал большого товарища, но тот всё же нагнал обидчика, повалил его на пол и наставил в вертлявую голову с пяток крепких щелбанов. Поднявшись на ноги, мальчик потёр лоб ладонью, достал жвачку, ещё раз осмотрел результат сделки. Затем, он обхватил туловище Ильи рукой за пояс, тот положил ему свою руку на шею, и друганы пошли досмотривать мультфильм.

- Это даже уже не полуфабрикат, - сказал Паша Галине, - А вполне готовый к следующему этапу продукт. Да, детский счастливый мир, тоже завидно стало.

- Ещё с неделю подождём, - ответила ассистентка, - курс до конца пройдём, надо целостную личность ребёнка восстановить. А потом, со спокойной совестью можно и к трепанашке переходить, мозги из него извлечь. Оболочка, раствор уже готовы. Так же и электроника для подключения.

- Да, оболочку с мозгом следует поместить в ёмкость типа системного блока. Распорядись, Галя, чтобы сделали по спецзаказу.

- Хорошо, Павел Евгеньевич.

- А знаешь, Галина, - сказал, подумав, Паша, - А почему бы нам, нашему НИИ не подать заявку на открытие внебюджетного коммерческого ООО по омоложению тела, внутренних органов и сознания. Такого ещё не было ни у кого. Представляешь, стопроцентный возврат юности, включая сознания, новизну мировосприятия! Это море бабок.

- Павел Евгеньевич, вы – генератор идей! Конечно, нужно открывать. Начать готовить документы?

- Пожалуй, да. А что сегодня по плану в пансионате?

- Этих всех собираем, - кивнула сотрудница на детей, - И на стадион, зрителями. Сегодня конкурсы-соревнование «Чемпион потребления» в категории юниоров, старшие, пятнадцать лет. А потом у младших доклад этого Жигули - «Городская среда выживания и бытовой набор бомжа». Через час начнём.

* * *

На трибунах крытого стадиона пансионата собралась довольно многочисленная публика, в основном – дети от десяти до шестнадцати лет, несколько автобусов приехали из города. Немногочисленные взрослые, персонал пансионата, сидели отдельной группой на нижнем ряду стадиона. На большом электронном табло под потолком светилось название мероприятия: «Командное конкурс-соревнование «Чемпион потребления» на приз еженедельника «Похорони мечту». Юниоры». Среди детской публики, на верхнем ряду, одиноким кипарисом возвышался, и для взрослого мира довольно высокий, подросток Илья, с измазанным мороженым подбородком и театральным биноклем на груди. А ниже него, в группе персонала, сидел, в ожидании своего доклада, ни кто иной, как разнорабочий на подхвате, полубомж Володя Жигули в рабочей спецовке, лампасных трениках и неизменных химозно-ярких кроссовках..

Атмосфера на стадионе была праздничная, приподнятая. Когда отзвучал гимн соревнований, известная композиция «Мани-мани-мани!», к микрофону посреди поля вышел замдиректора НИИ современной педагогики Павел Евгеньевич.

- Попрошу внимания, уважаемые кадеты и юниоры, все присутствующие! – обратился он к публике, - Сегодня для всех нас важный и знаменательный день – определение командного чемпиона по потреблению. В чём нуждался человек средневековья? В паре деревянных башмаков и печёной луковице на обед, а от такой безысходности были вынуждены заниматься религией, там, поэзией всякой… Даже смешно! А сейчас? Для современного человека горизонты потребления развернулись во всю ширь! Удовлетворяй свои самые тонкие и уникальные потребности, реализуй свой потребительский потенциал! Осуществляй свою мечту здесь и сейчас! Заполняй пустоты! Но необходимо уметь и знать, как сделать это наиболее эффективно, культурно! Именно воспитание и обучение современного потребителя и имеет своей целью инновационная педагогика, деятельность нашего НИИ! Этому посвящёны и сегодняшние соревнования. Две команды юниоров, «Бешамель» и «Гаргантюа», в напряжённой борьбе выяснят право называться потребителем года, чемпионом потребления. Нас ожидает захватывающее состязание в шести конкурсах двух команд по шесть человек. На каждый конкурс выделяются по одному человеку от команды. Итак, команды приглашаются на площадку.

По обе стороны от ведущего выстроились по шесть человек каждой из команд. Это были подростки пятнадцати лет, ростом едва ли не с самого ведущего. Публика зааплодировала.

- Итак, первый конкурс называется «Новости», девиз – «Живи осмысленно, следи за новостями и не пытайся что-нибудь изменить». Похорони мечту! То есть, воплоти её в реальности! По одному человеку от команды в течение пяти минут будут просматривать одновременно два телевизора с нарезкой актуальных мировых новостей и сюжетов, а затем ответят на вопросы ведущего. Ведь надо знать мир, в котором живёшь, ориентироваться в нём. Ответивший на все вопросы и будет победителем этого конкурса.

Двое молодых людей сели на стулья по обе стороны от ведущего. Перед каждым из них стояли по два телевизора. По свистку ведущего начался показ видео. Это были короткие новости культурной и политической жизни, сюжеты о светской жизни бомонда, немного рекламных роликов. Опёршись руками в колени, подростки старательно таращились в экраны, быстро переводя водя взгляды с одного монитора на другой, пытаясь запомнить всю, мелькающую перед глазами, информацию. Публика замерла в молчаливом ожидании, стараясь не мешать спортсменам.

Наконец экраны погасли, опять раздался свисток судьи-ведущего.

- Просмотр закончен. А теперь, уважаемые юниоры, ответьте на мои вопросы.

Павел Евгеньевич начал задавать вопросы по содержанию видеоряда каждому представителю команд поочерёдно. Вопросы были самые разнообразные, но нацеленные на создание целостной картины мира, в котором обретается современный человек.

- Кого из девушек выбрал герой шоу «Холостяк» Фарфор Павлинов?

- Гимнастку Лину Астрову, - быстро отвечал спортсмен-потребитель.

- Правильно. С кем изменила мужу певица Андромеда?

- С боксёром Митей Гирей.

- Да. С кем и где отметил свой день рождения телеведущий Игорь Болохов?

- С нападающим «Вертикали» Лёшей Бонусом и актрисой Зоей Штольцгольм.

- Верно. А где?

- В кратере вулкана.

- Правильно. Какова причина развода нападающего Лёши Бонус с актрисой Лерой Кабачевой?

- Э-э-э.., э-э-э…

- «Гаргантюа», ваш ответ.

- Импотенция. Не стоит у него на неё, хы-хы.

- Молодец, но давайте без комментариев. Дальше: с кем на сегодняшний день роман, то есть интимные отношения, у режиссёра Моти Власова?

- Со львицей … Светской. Как её, блин… Петунья!

- Верно! Самый модный на сегодня отечественный блокбастер?

- «Бордель в монастыре».

- Да-да-да! Сколько пластических операций сделала легенда отечественной эстрады за последние три года?

- Э-э-э, ну, это… Три.

- Неверно. «Гаргантюа», помогай.

- Пять. Губы ниточкой, круглые ушки и греческий нос.

- Правильно. А какая главная угроза миру во всём мире?

- Терроризм, нетерпимость к этой.., инаковости.

- Точнее.

- Нетолерантность.

- Молодец. Сколько алиментов платит банкир Кремлёвский своей бывшей жене?

- О-о-о, сто штук зелёных.

- И это правильный ответ. А какую сумму задолжал рэпер Толкуша продюсеру Игорю Курчавому?

- Тоже сто штук зелени.

- Да. Из-за чего рассорились участники шоу «Десять на маленьком острове»?

- Команда ягуаров съела игуану из их капкана.

- Верный ответ!

- Чем больна солистка группы «Хрустящие» Нибиру?

- Рак у неё.

- Отлично! На все сто! Итак, - сделав паузу, заключил ведущий, - По итогам конкурса «Новости» побеждает команда «Гаргантюа». Вот и появилась интрига. Но эта победа пока ни о чём не говорит, потому что всё ещё впереди!

Публика, в том числе и Илья, захлопали в ладоши, раздались коллективные речёвки.

* * *

Участники интеллектуально-просветительского конкурса удалились к своим группам, а Паша объявил следующий этап состязаний:

- А теперь участникам пора показать физическое здоровье и выносливость, качества настоящих мужчин-потребителей, которые весьма важны в искусстве потребления. Итак, господа, древнеримский едовой марафон под девизом «Освободись, чтобы пожрать ещё»! Двум противникам уже накрыты два стола с самой разнообразной, вкусной и качественной пищей, - ведущий указал на большие столы, заставленные едой – Вдоль столов, как вы видите, лежит монорельс, на котором установлено специальное кресло с оборудованием. Это спортивное оборудование едонавта, спортсмена по обжиранию.

Кресло едонавта под сиденьем оснащено двумя резервуарами: для нижнего освобождения (мы не ханжи, человек – это животное) и для верхнего освобождения - со специальной трубой для рта. Победит тот, кто способен поглотить различной еды больше соперника. Фиксируется попадание продуктов внутрь спортсмена ниже глотки. Кишечник и желудок можно, даже нужно, освобождать путём рвотного рефлекса, и путём испражнения в соответствующие ёмкости. Человек – это не животное: наевшись до отвала, он может продолжать наслаждаться едой посредством верхнего и нижнего освобождения.

Ассистировать едонавтам будут две замечательные девушки, тоже наши воспитанницы, виртуозы похудания, мастера анорексии Тина и Лайза. Философия и искусство потребления многогранны, универсальны: сегодня в большой моде худышки и анорексики, но и толстяки, полные люди – также в актуальном тренде. Потребление многолико. Итак, встречайте участников от «Бешамеля» и «Гаргантюа»!

Зрители зашумели, захлопали в ладоши. На пятачок вышли четверо: два толстых, налитых физическим здоровьем, высоких юноши, улыбающихся, шарообразных и тугощёких. Они поглаживали свои животы, похлопывали, разминали их пальцами.

Рядом с ними шагали цаплями две молодые особы женского пола, до такой степени худых, что безжизненным видом своих тонких членов представляли даже не модель человека, а его некое условное обозначение, графическое карандашное изображение (они были в тёмных комбинезонах, с накинутыми на плечи полотенцами), каковое рисует школьник для обозначения неких абстрактных человечков. Лица этих, обглоданных модой до самых костей, существ, похожих на насекомых богомолов, выражали какую-то изнуряющую зависимость впермешку с некой надменностью, и вызывали страх и сострадание.

Солидные молодцы-едонавты одели фартуки, сели в кресла посреди столов и приспустили до колен шорты. Ассистентки встали рядом с каждым из них. На столах рядами располагались явства самых различных видов: ещё исходившие парком шашлыки, жареные курицы, котлеты, шаурма, пельмени, рыба, беляши, салаты, тортики и пироженые, разные фрукты, ряды бутылок с напитками самых разных сортов и расцветок, другие продукты. Всё это было заранее подсчитано и взвешено для подведения итогов поединка.

Паша дунул в свисток.

Соперники-едонавты протянули руки к продуктам и начали жадно насыщаться. Из больших мисок, ложками, юниоры начали быстро и легко пожирать салат оливье, щедро заправленный майонезом, заедая его маленькими булочками. Миски быстро опустели.

- Майонез «Новая любовь»!, - зазвучала по стадиону реклама спонсоров, - Новые ощущения знакомого вкуса!

Далее один из едоков двумя руками растерзал курицу и методично жуя, натуженно глотал, засовывая в рот очередные порции. Другой стаскивал с шашлычной шпаги куски мяса, напряжённо работал челюстями и, жевнув раза два-три, также напряжённым глотательным усилием отправлял пищу в утробу, запивая её соком.

- Добыча сама бежит к тебе, открывай рот! – оповестил громкоговоритель, - Мясопродукты комбината «Жареный мамонт»!

Ассистентки-богомолы время от времени вытирали их лица полотенцем и доливали из бутылки в большие бокалы какой-то ярко-оранжевый напиток. Проглотив, почти не жуя, по паре-тройке толстых котлет, спортсмены приступили к тазикам с пельменями. Инструменты для приёма пищи в виде вилок и ложек, были оставлены за ненабностью и экономии времени, и пельмени, закладываемые в рот руками по две-три штуки зараз, просто запивались газировкой. Было заметно, что главным здесь был отнюдь не кулинарный этикет, а количество поглощаемого.

- Мучительный выбор Гамлета, принца датского: котлеты или пельмени?! Поможем принцу: и то, и другое! Мясокомбинат «Жареный мамонт»!

По мере наполнения желудков, пустое пространство в них вытеснялось в виде громких рычащих отрыжек. Этому физическому процессу способствовали и газированные напитки.

- Фруктовый аромат и газики! Напитки от фирмы «Напои меня»!- заходил волнами по пространству девичий голос.

Тем временем, знакоподобные девушки принесли стеклянные кувшины, наполненные тёплым чаем, и очередь дошла до тортиков и пирожных. На стадионе воцарилась тишина, прерванная лишь фразой из громкоговорителя:

- Кондитерский комбинат «Пена и облако». Торты и пирожные! Праздник желудка!

Представитель «Гаргантюа» откатившись на кресле чуть в сторону, вытащил из кондитерского сектора весьма интересное кулинарное произведение: основой торта была столешница стола из слоёного теста и помадки, на которой стояли бисквитно-вафельный системный блок с лампочками из марципанов, монитор из шоколода и клавиатура, также из шоколада, с клавишами-орехами. Гаргантюа, схватив монитор, широко открыл рот и, откусив от сладкого видеоустройства весьма приличный кусок, начал смачно жевать его.

Внезапно, в тишине стадиона, раздался громкий, полный радости крик: «Ура-а-а!!!». Публика, в том числе и докладчик Жигули, повернулись к источнику этого победоносного крика. То, что увидел полубомж на подхвате, заставило его удивлённо поднять брови, а потом утвердительно покачать головой. На трибуне, среди детей, в полный рост стоял его шеф и директор ООО «Космос» Илья Николаевич с биноклем на груди. Он кричал и старательно хлопал в ладоши, указывая на пожирателя кулинарного компьютера. Одет он был странно, по подросткову: бейсболка «Ралли», тишотка с Мики Маусом и яркие большие кроссовки.

«Вот, всё и выяснилось, - подумал Жигули, - Чувствовало моё сердце, что Илья Николаевич должен быть тут, так оно и получилось. Этот Паша не отступит от своего. Чем это они Илью так охмурили? Ребёнок ребёнком».

Представитель «Бешамеля» также основательно ухватился за «Шоколадно-сливочное полено», запихивая всей пятернёй куски этого полена в рот, утрамбовывая его пальцами и двигая челюстями. Когда от кушанья оставался небольшой ломтик, спортсмен вдруг перестал жевать, замер, вытаращил глаза и заметно побледнел. На его глазах появились слёзы, по телу прошла волна судороги. Ассистентка вытерла его запачканное кремом и слезами лицо и начала обмахивать спортсмена полотенцем. Героическим усилием отважный боец всё-таки протолкнул кондитерскую массу внутрь себя, посидел пару секунд неподвижно и припал к бокалу с чаем. Оторвавшись от питья, он немедля схватил шланг с пластиковой воронкой для рта и, выпучив глаза и покраснев, с рычанием ниагарского водопада, изверг содержимое утробы через шланг в предусмотренную ёмкость.

- Капсулы «Снежная королева» - лучшее средство от тошноты и головокружения! – оповестила всех рекламная девушка.

Затем, откинувшись на спинку кресла, опытный обжора закрыл глаза, сделал несколько глубоких вздохов, снова сел, оглядел стол и, взяв с него большую увесистую грушу, широко открыл рот и впился в неё всеми зубами сразу. Дружные овации наполнили стадион звуками морского прибоя. Покончив с фруктом, едок снова пердвинулся к краю стола и стал с аппетитом уплетать видимо понравившиеся ему котлеты с булочками.

Тем временем, другой участник поединка, представитель команды «Гаргантюа» благополучно доел бисквитно-вафельный системник и приступил к орехово-шоколадной клавиатуре. Мастерски расправившись с ней под нескончаемые аплодисменты гигантского ребёнка Илюши, он также взял кувшин с чаем, сделал несколько объёмных глотков и потянулся к связке бананов. Отделив от неё крупный толстый экземпляр, он снял с него кожуру, открыл рот … и застыл с выпученными глазами. Посидев с минуту в явно бессознательном состоянии, спортсмен, наконец, очнулся, повернул голову на энергично жующего, уже по второму кругу, пельмени, соперника, тревожно, и даже с некоторым отчаянием, посмотрел на ещё нетронутые продукты и громко икнул. Как только он подносил банан ко рту, организм выдавал на-гора громкое глубокое икание. Было видно отчаяние в глазах борца-обжоры: он рвался бороться дальше, пожирать еду, но, по каким-то внутренним причинам (не мировоззренческого, а органического характера), не мог пока делать этого. А время шло.

Но «Гаргантюа» всё-таки нашёл выход из этой непростой ситуации, виртуозно совершив следующий тактический финт настоящего мастера пожирания. Собрав волю в кулак, он прокатился вдоль стола, высматривая нечто нужное, потом запустил руки в ряды пищевого изобилия, достал продолговатую селёдочницу, героически сожрал несколько кусков селёдки, запил её молоком из бутылки, сделав вдогонку несколько булек лимонного сока из бутылочки. Затем застыл в неподвижности и начал раздуваться, словно резиновая лодка или болотная жаба перед своей песней. Причём надувалось всё: и лицо, и живот, и руки-ноги. Далее на лице едока появилась страдальческая гримаса, он закрыл глаза и предельно напрягся. Трибуны замерли в ожидании. И тут раздался громкий звук рвущейся ткани вкупе с шумом ниагарского же водопада. Напряжение борца спало, он как бы сдулся, а резервуар для нижнего освобождения, напротив, был почти полон.

Это был виртуозный трюк. Весь стадион зашёлся в аплодисментах.

Мастер откатился к торцу стола, к блюду с пельменями и начал глотать их целиком, не жуя, дабы догнать и перегнать соперника, у которого снова намечался очередной форс-мажор. «Бешамель», дожевав помидор, вдруг пожелтел, вспотел, у него внезапно пропал аппетит, и он, махнув рукой, откинулся на спинку кресла, страдальчески закатив глаза. Стало ясно, что спортсмен, не выдержав тяжёлой борьбы и нагрузок, сошёл с дистанции.

«Гаргантюа» же обрёл второе дыхание, доел пельмени, проглотил ещё пару котлет, отведал копчёного лосося, сжевал кусок голландского сыра и закончил свой обед пятью кусками дыни.

После подсчётов веса и наименования съеденных продуктов, победа была присуждена снова команде «Гаргантюа».

* * *

Объявили небольшой перерыв, во время которого рабочие из каких-то блоков быстро соорудили сцену с интерьером обычной квартиры.

Жигули встал, чтобы немного размяться, но незаметно, дабы не привлекать внимания персонала, посматривал в сторону Ильи. Тот грыз поп-корн и разговаривал о чём-то со «сверстниками». «Что же они с ним сделали? - подумал Жигули, - И неизвестно, во что они ещё превратят его. Надо срочно вытаскивать Илью Николаевича отсюда. А сейчас, - встретиться с Мариной». Жигули сделал трагическое лицо и подошёл к помощнику Паши и своему непосредственному начальнику в пансионате «Потребитель».

- Галина Валерьевна, что-то посмотрел этот конкурс и у самого разболелся живот. Вчера селёдку шибко просроченную откушал. Разрешите перенести мой доклад про набор бомжа-потребителя на следующий раз. Что-то сильно плохо мне…

- Хорошо, - ответила та, - Судя по всему, соревнования затянутся ещё надолго. Идите, Володя, лечитесь. Но в следующую пятницу доклад за вами.

- Обязательно, до свидания, Галина Валерьевна.

- Кстати до города вас может наш завхоз довезти, он как раз прямо сейчас туда едет. Вон он пошёл. Идите за ним.

- Нет, нет, спасибо, Галина Валерьевна. Я своим ходом. Я в электричке ещё деньжат насобираю.

Ассистентка улыбнулась, погрозила пальчиком, а Жигули, вышел через проходную, прошёл немного по дороге и свернул лес, вернулся к пансионату, только уже не ко главному входу, а к забору из рабицы и сделал обход территории заведения по периметру, высматривая место, удобное для побега. Затем вольный человек пошёл на станцию, дождался электрички и, проехав несколько остановок, вышел на станции «Обрыв», которая находилась ближе к городу, чем остановка «Пансионат». .

* * *

Перерыв закончился, к сцене вышел Паша и объявил следующий конкурс:

- А сейчас, дорогие зрители и участники, настало время творческого, художественного, так сказать, состязания! Девиз соревнования – «Искусство потребления – это и потребление искусства!». Каждая из команд сделала постановку миниспектакля, небольшой пьесы на актуальные проблемы нашей современной жизни. Участники порадуют нас своим видением духовно-потребительской жизни общества, своими артистическими талантами, остротой сюжета в решении насущных проблем нашего современника, игрой актёров. А мы оценим их творчество. Первой на сцену приглашаются артисты команды «Бешамель» с пьесой «Дорога к счастью».

На минуту во всём огромном помещении стадиона погас свет. Потом вспыхнули несколько прожекторов, осветив сценическую площадку. Среди декораций рядовой квартиры, за столом сидела молодая заплаканная женщина и раскладывала по трём стопкам денежные купюры. Девушка, игравшая женщину, была копия Мэрилин Монро. Видимо так понимали постановщики, какой должна быть настоящая актриса, настоящая женская роль. На полу, рядом с ней, сидел условный ребёнок, правда ростом и весом с маму, но это был именно ребёнок, в ползунках, чепчике и с пустышкой во рту. Мальчик-малыш восседал среди игрушек, пластиковых кубиков, нераскрытой коробки конструктора Лего. В руках он держал смартфон и водилпальчиком по дисплею. Тонкие нити слюны малыша тянулись от его губ к экранной поверхности девайса. Время от времени ребёнок подхихикивал, - как-то, одновременно, по-детски, и по-мефистофелевски.

В комнату вошёл актёр, игравший мужа барышни и отца семейства. Муж, в свою очередь, был копией Роберта де Ниро, символом артистизма мужского. Жена повернулась к нему. Состоялся драматический диалог:

- Здравствуй, дорогой. Любовь моя к тебе безгранична. Ну, как? Взяли на работу? Вафли «Морозко».

- Я тоже восемь лет назад полюбил тебя глубоко и по-настоящему. Моя любовь неиссякаема. Увы, дорогая. Староват я оказался. Там у них до двадцати пяти только берут, а мне уже двадцать семь. Ничего, завтра пойду в фирму «Прометей», там начальник отдела мой одноклассник Максим. А что делаешь ты? Стиральный порошок «Снежок».

- С годами наши взаимные чувства только разгораются и укрепляются. Это вот на коммуналку, - женщина указала на одну из денежных стопок, - Это на еду, А на одежду вот всего сколько осталось. Ничего, обойдёмся колготками, носками и трусами. А вот возможность внесения ежемесячного платежа за потребительский кредит из-за возникших финансовых затруднений у нас, дорогой Виталик, отсутствует. Через неделю у нас будет просрочка, а затем штрафы и пени. Спагетти «Девичья коса».

- Настоящая любовь, она не проходит с годами, а только разгорается шибче! Да, Люба, я в курсе. Я думаю, что надобно изыскать средства для погашения всех просрочек. Хорошо было бы изменить срок платежей в большую сторону, а размер ежемесячного платежа изменить в меньшую сторону. Тем самым мы, Люба, сохраним хорошую кредитную историю, а потом полностью рассчитаемся с банком. Гель для душа «Магия цветов».

Раздался стук в дверь. Муж открыл её. В квартиру вошёл Геннадий, друг семьи, двойник Брюса Уиллиса.

- Здравствуйте, семья Терпиловых! Мыло для тела «Утро».

- Здравствуй, Гена. Проходи, садись. Сосиски «Натюрель».

- Вашей крепкой любви завидуют все окружающие. Что обсуждаете? Универсальный суперклей «Схватка».

- Любовь – это дар небес! Да, вот такая ситуация: я потерял работу. Сокращение. Нечем платить кредит, скоро будет просрочка, а работу найти не могу. Говорят, что задолженность может увеличиться, как снежный ком. Освежитель воздуха «Лёгкое дыхание».

- Снежный ком… Какое необычно образное, художественное сравнение, - сказал Гена, - Да, это правда, - если допустить просрочки, то это значит, во-первых, увеличить задолженность штрафами и пенями, рост общей суммы переплаты, а во-вторых, испортить себе кредитную историю. Но вы знаете, Люба, Виталик, выход есть. Эскимо «Шоколадный банан».

- Какой? – в один голос спросили супруги, и даже ребёнок, сидящий на полу, повернул голову в направлении Геннадия.

- Вы – два голубка в лучах любви. Скажи, - ответил вопросом же Геннадий, - Ухудшение вашего материального положения носит временный характер, не правда ли, Виталий? Фруктовые пряники «Наслаждение».

- Духовное выше материального. Любовь покрывает всё. Конечно, совершенно верно. Завтра я иду в…

- Чувство любви переполняет вас обоих. То есть, если я правильно понял, скоро вы преодолеете финансовые затруднения, вызванные непредвиденными обстоятельствами, что мешает сегодня своевременно и в полном размере погасить имеющуюся задолженность? Сковорода «Антипригар».

- Вне всякого сомнения, Геннадий, мы её преодолеем! Любовь всегда бескорыстна.

- Да, она не ищет выгоды. Тогда вам необходимо оптимизировать движение кредитных средств и иные условия кредитного соглашения. Чипсы «Лепесток картошки».

- Как это?

- Очень просто. Во имя святой любви, вам надо сделать перекредитование, которое правильнее назвать рефинансированием. Это полное или частичное погашение существующего кредита путём привлечения нового займа. Гель для мытья посуды «Зеркало»!

- Как? – восклинула Люба, - Но любовь – это и ответственность, сострадание! Это что, новый, ещё один кредит?

- Любовь – это ещё и самопожертвование. Не пугайся, Люба, помысли разумно, - попросил Гена, - Вы получите кредит наличными на удобных вам условиях в другом банке, например, в Сохранибанке и погасите этими средствами текущий кредит. Снизится не только бремя долговой нагрузки, но вы при этом ещё и выиграете в деньгах. Общая переплата при этом, кончено, увеличится, но жить сегодня и сейчас будет проще. Главное - любыми путями не допустить просрочек. А когда Виталий, без сомнения, найдёт хорошую работу, восстановится уровень доходов, второй кредит можно будет погасить большими частями. Правда, здорово? Зубная паста «Мрамор».

- По-настоящему влюблённые – это самые счастливые люди! Но, если у нас уже есть один кредит, как нам дадут другой?

- Любовь часто бывает внезапной, словно пожирающий пламень. Есть одна возможность получить деньги, - дружелюбно пояснил Геннадий, - Если сумма, одобренная кредитным комитетом, превосходит ваш долг по первому кредиту. И это может произойти в том случае, если вами изначально запрошено больше денег, а ваши финансовые положения и кредитная история благополучны и заслуживают доверие. У вас как раз такой случай, Виталик. «Чистое око» - средство от покраснения глаз.

- Без любви и жизнь не полноценна. Но ведь я не имею работы…

- Любовная страсть преобразует и внешний, и внутренний мир! Какая узость мышления! Не сказать банку всей правды – это не преступление Я сделаю тебе, Виталик, справку с места работы, даже зачислю в штат «Посейдона» и вы, Люба, ослабите эту финансовую удавку на период поиска высокого стабильного дохода. Преодолевает всё «Лэнд Крузер».

- Поистине, любовь не имеет границ и препятствий! – воскликнул Виталий, - Решено - Завтра идём в банк! В какой, Геннадий?

- Счастье – это и есть любовь! Конечно, в Сохранибанк. Там выдают кредит с минимальным набором документов. Запросишь потребительскую сумму «на любые цели». До свидания, до завтра. Бисквит с пропиткой «Воздушный поцелуй».

Геннадий вышел, а Виталик радостно крикнул жене:

- Укладывай Артурчика спать. А потом мы займёмся любовью, дорогая! Бюстгальтер «Пик коммунизма».

На этом месте свет прожекторов погас, на табло высветилась надпись «На следующий день». Снова вспыхнули прожектора. Люба сидела на диване, а на её коленях – огромный младенец, которого она кормила из молочной бутылочки с соской. В комнату вошёл радостный, улыбающийся Виталий.

- Любовь размягчает души. Дорогая, счастье посетило наше жилище, радуйся! Для удаления заусениц – маникюрный набор «Садовник».

- Без любви и богатство не мило! Что, что случилось, Виталик? Как у тебя дела? Что с кредитом, работой? Умойся «Росой»!

- Любовь, Люба, – это.., э-э-э, …м-м-м.., это отнюдь не зло! Люба всё получилось, слава Геннадию! Я получил кредит, двести тысяч! Представляешь! Всегда «Кока-кола»!.

- Если по-настоящему любишь, то всегда уступаешь любимому. Ура! Здорово! Рахат-лукум «Орешек».

- Любить надо всем сердцем, а не только …м-м-м.., - сказал Виталий - Но это ещё не всё, Люба.

- …Другими членами тела, - продолжила жена красную нить темы любви в пьесе, - Наконец-то! Прямо груз с плеч свалился! А что ещё?

- Меня взяли в «Прометей», слава Максиму! На высокую зарплату! Любить нужно вечно.

Раздался стук в дверь. Виталий открыл и в комнату вошёл пожилой солидный человек, одетый в строгий костюм, со шляпой на голове и как две капли воды похожий на Ричарда Гира. В руке он держал красивый кожаный портфель.

- Любовь – это всё, - лаконично, но с чувством сказал человек, - Господа Терпиловы здесь проживают?

- Кто сможет пойти против любви? – ответил хозяин, - Это мы. Я и моя жена.

Солидный господин открыл портфель, достал какие-то бумаги, положил их на стол.

- О, любовь! - совсем кратко описал он тему любви, - Я адвокат Элвис Буггерт, Спрингфилд, штат Иллинойс. Прибыл к вам по поручению и согласно воле покойного мистера Джона Терпилофф. Это ваш дядя по материнской линии, мистер Терпилофф. На смертном одре ваш дядя подписал завещание, согласно которому в вашу собственность переходят банковский счёт на двести тысяч долларов, три бензоколонки и пиццерия в городе Спрингфилд. Ознакомтесь и подпишите вот здесь. Средство от отёка лица «Мумия».

- Э-э-э… Любовь сидит на любви и любовью погоняет! – взявшись за сердце, крикнул Виталий, - Не верю своим ушам! Я богат! Кхе-кхе, о, дядя по материнской линии, как же я люблю тебя! Бритвенный станок «Слалом».

Весь стадион взорвался аплодисментами. Зрители были безмерно счастливы такому внезапно счастливому финалу, все улыбались. Пьеса прошла поистине с триумфом, на ура. Развязка конфликта, игра актёров явно пришлись публике по душе.

Актёры «Гаргантюа» показали тоже весьма зрелищное театральное шоу – драматическую пантомиму «Любовь со скидками по акции». Но победу в творческом конкурсе присудили всё-таки постановке «Дорога к счастью».

* * *

Далее команды состязались ещё в трёх консьюм-конкурсах: «Битва за товар», «Бедный потребитель» и «Самая бессмысленная трата денег».

В «Битве» команды, всем составом, преодолев сложную полосу препятствий из ям с грязью, барьеров из навоза, тоннелей со зловонной пеной и тому подобное, отчаянно молотили потом друг друга боксёрскими перчатками возле столба с лестницей, на вершине которого были подвешаны айфон последней модели и кофемашина. Прорваться к цели удалось представителю «Гаргантюа».

Во втором конкурсе смысл состязания заключался в том, чтобы воплотить идею достойного кулинарного потребления в условиях крайней бедности и ограниченного набора продуктов. Из прозрачных пластиковых мусорных контейнеров спортсменами были извлечены самые разные виды несвежих продуктов: картофельные очистки, тронутые плесенью овощи и колбаса, чёрствый хлеб, недопитые бутылки и прочее. Всё это было тщательно обскоблено, обрезано, отмыто в растворе марганцовки. Далее мастера поварского искусства из числа команд виртуозно приготовили из этого вторсырья удивительно красивые и вкусные блюда: морковный торт в конфетной глазури, картофельные чипсы, колбасно-хлебный рулет, сборную солянку, различные каши, десерты и коктейли. Всё это дегустировали приглашённые и привезённые из города бомжи и обитатели ночлежек и приютов. На этот раз победила дружба: сытые благодарные социальные аутсайдеры не смогли установить первенство, похвалили все блюда, и командам было начислено равное количество баллов.

В творческом конкурсе на самую бессмысленную трату денег главной целью было придумать, выявить новый способ удовлетворения ещё не виданных потребностей человека для получения им особенного, специфического удовольствия. Участникам была гипотетически предложена весьма большая сумма денег для их траты по оригинальным, индивидуальным проектам и капризам.

Участники накреативили много интересных идей: путешествия по планете, по её горам, ущельям, каньонам с целью коллекционирования эха, предложили открыть отель на дне Марианской впадины, отлить из золота котиков, занявших первые места во всемирном конкурсе красоты домашних питомцев, сконструировать генератор бесконечного удовольствия. Также был представлен макет Дворца потребления из натуральных материалов, - засушенного напрочь сервилата и банок тушёнки и тому подобное.

Но с большим преимуществом победу одержала самая бессмысленная и смешная идея, а именно: поделить всю сумму на небольшие части и раздать их нищим, бомжам и безработным. Публика долго смеялась такой оригинальной шутке, одарив автора идеи шумными аплодисментами.

В результате многочасовой напряжённой борьбы звание «Чемпиона потребления» было торжественно присвоено команде «Гаргантюа». Каждый из них получил по новенькому айфону последнего поколения.

«Потреблять и наслаждаться!!!», - был последний оглушительный клич Павлв Евгеньевича, завершивший столь успешный, напряжённый турнир.

Глава 15. Побег из страны детства

- Какая птица в наши края залетела, к кому это он? – говорила одна бабушка из Серебрянки другой. Обе сидели на скамейке под листвой раскидистого клёна у одного из домов и смотрели на идущего мимо них усатого человека, одетого в яркий, ядовитых цветов, спортивный костюм и такие же праздничные кроссовки. В руках человек держал примерно метровый свёрток из тряпки. Это был Володя Жигули.

Приблизившись к дому, где жила Марина, он увидел его номер и подошёл к калитке. Хозяйка как раз развешивала во дворе бельё.

- Здравствуйте, Марина! – обратился к ней гость.

- А-а, Владимир Игоревич, заходите, - пригласила девушка, - Я жду вас. Что нового? Я уже измучилась от неизвестности. Завтра решила позвонить в полицию.

- Никаких полиций пока не надо, Марина Я нашёл Илью Николаевича. - сказал следопыт.

- Да вы что! Наконец-то! – с радостью воскликнула Марина, - Где он? Что с ним?

- Давайте присядим и поговорим.

- Да, конечно. Пойдёмте в дом. Есть хотите?

- Не откажусь.

Положив свёрток на диван, Жигули сел за стол, куда Марина поставила тарелку с борщом, хлеб. Гость приступил к еде, а девушка, присев на стул напротив, приготовилась слушать, не сводя глаз с едока.

- Вкусно. Свёклы я бы побольше положил. Как я и думал, Илья оказался в цепких педагогических лапах жуликов из НИИ, в пансионате «Потребитель», у Павла Евгеньевича, чтоб ему пусто было, - рассказывал, хлебая суп, Жигули, - Сама же знаешь: он отказался работать на них, вот педагоги и похитили его. Только Илья Николаевич странный какой-то сделался, наверное, эксперимент какой-нибудь воспитательный прошёл.

- Что с ним? Какой такой странный? Надо в полицию звонить! – решительно сказала хозяйка.

- Нет-нет, Марина, подожди с полицией, - возразил Володя, - Как бы с этой полицией ещё больше не навредить ему. Как ни странно, он сейчас здоров, весел, но, понимаешь, он стал дитём и ведёт себя как ребёнок. С ним что-то сделали. Мороженое лопает, в догоняшки играет с детьми, на самокате катается. Он не похож на пленника. Энергичный, весёлый. Не исключено, что он сам, добровольно, подписал какой-нибудь договор, например, на лечение… Если сообщить полиции, то учёные предъявят договор, а сам он подтвердит, что всё хорошо, а про нас, про тебя и не вспомнит. Это как в психушке. И полиция ничего сделать не сможет. Всё по закону!

- Но надо что-то делать, Владимир Игоревич. И делать сейчас!

- Вот поэтому я здесь, у тебя и нахожусь. Его надо похитить, устроить ему побег, а потом привести в чувство, сделать его снова вменяемым и взрослым, так сказать. Знаешь, что у меня в этой тряпке?

- Что?

Жигули взял свёрток, развернул его. В руках у него оказался брутального вида слесарный инструмент: стальные кривые, словно турецкие ножи, кусачки с длинными массивными рукоятками:

- Это ножницы по металлу, - пояснил Жигули, - Место, где надо разрезать рабицу забора я уже присмотрел. Это на обратной стороне от ворот, ближе к лесу. В эту дыру мы с Ильёй Николаевичем и вылезем с территории «Потребителя».

- А как вы его уговорите?

- А зачем его уговаривать. У меня сегодня факультатив, - Жигули тщательно завозёкал куском хлеба остатки супа в тарелке, закинул в рот, - как раз в его группе. Возьму за руку, скажу, пойдём ёжика живого покажу. А там, в лесу, уже должна ждать машина. Сядем и уедем. Кстати, как с машиной, Марина?

- Всё уже обговорено с дядей Степаном, пошли к нему.

Когда пришли к марининому дяде, художнику Степану, тот одобрил решение Володи и вызвался помочь им в столь благородном деле освобождения возлюбленного и будущего мужа племянницы. С полчаса времени заняло рассматривание Володей экологических произведений Степана.

- Да, здорово. Вы большой мастер. Уважаю, - изрёк резюме Жигули своим впечатлениям от знакомства с белой живописью, - Всё чистенько, беленько, - приятно для глаз.

Наконец, трое выехали на УАЗике по направлению к пансионату.

* * *

Ночью, когда Илья спал крепким детским сном в своей спальне, ему приснился какой-то дяденька, который спросил спящего:

- Привет, Илья. Как дела, как отдыхается в санатории?

- Хорошо. А вы кто?

- А кто ещё может связаться с тобой таким образом?

- Не знаю.

- Илья, ты что, плохо видишь и слышишь? Это я, Кирилл.

- А-а, что-то припоминаю… Дядя Кирилл…

- Ты там совсем залечился, я смотрю! С тобой всё в порядке?

- Со мной всё хорошо, тут кормят хорошо, на самокате катаемся. Тут компьютеры шоколадные едят и соком запивают.

- Шокаладные… Мы с тобой Вселенную сожрать хотим! Что-то с тобой не так. Ладно, выйду на связь завтра вечером, разберёмся.

* * *

Утром, как обычно, Илья вместе с детьми его группы встал по звонку, умылся, почистил зубы, сделал утреннюю зарядку. Когда он сидел за компьютером и играл в «Контрстрайк», к нему подошла ассистентка Галина Валерьевна.

- Здравствуй, Илюшка, - потрепала его по голове.

- Здравствуйте, тётя Галя, - с довольной лыбой ответил «мальчонка».

- Как себя чувствуешь?

- Хорошо. Мне бы ещё, тётя Галя, водный пистолет и рогатку с тремя шариками.

- Ладно, принесу. Сегодня вечером, Илюша, последний укольчик сделаем, долечимся до конца, а послезавтра ты уже сам в компьютер превратишься, хочешь компом стать?

- Интересная игра. Хочу.

- Ну, вот и славно, - сказала начальница эксперимента и, немного подумав, спросила, - А как ты думаешь, Илья, можно написать программку, которая будет эмулировать мозг человека и, собственно, самого человека, с его эмоциями, чувствами, воображением. Ну, такой как бы искусственный интеллект?

Илья отправил в рот жевательную резинку, с минуту пожевал молча, оценивая её вкус, и сказал:

- Я уже когда-то давно думал об этом. Забыл, когда. Создать интеллект можно. Только надо улучшить сами языки, Лисп, там, Пролог, Клипс. Написать прототип такого языка можно. Есть сегодня очень умные вирусы, которые сами изменяют свой код прямо в процессе работы… Но одними, даже самыми хорошими языками и программно-аппаратными средствами, тут не обойдёшься, тётя Галя. Нет, клубничная намного вкуснее ананасовой, там ещё и вкладыш - постер маленький с Джеки Чаном…

- А что ещё надо для самого совершенного интеллекта, Илюша?

- Способность к самообучению и образное мышление, воображение, целостное распознавание образов в виде математического исчисления.

- А как их создать?

- Искусственно – вряд ли, - сказал Илья уже как будто из другого измерения, - Хотя есть интеллект на основе нейронных сетей, нейрокомпьютер, сканеры, распознающие излучения головного мозга. Но никакая электронная имитация синапсов не будет аналогом мозга. Это всё равно не то. Нужны живые синапсы. Самое реальное и эффективное – максимальная интеграция человеческого мозга с «железом», транзисторами, там, процессорами, специальные интерфейсы в самом мозгу… А вы знаете, тётя Галя, что Вселенная – это как раз и есть огромный компьютер и, если овладеть этими естественными информационными процессами, то можно…

- Нет-нет, Илья! Как ты такой огромный комп, размером со Вселенную, продавать будешь потребителю? Его никто не купит, даже смешно. Илья, а как, по-твоему, будет выглядеть конечный продукт, этот искусственно-биологический интеллект? Его же можно будет сделать в виде обычного системника. Мозг же человека небольшой, но его надо питать. Что, желудок ещё придётся оставлять с трубкой прямой кишки?

- Может ещё, тётя Галя, ноги ему приделать волосатые? – вдруг неожиданно пошутил Илья, - Зачем? Оболочка с биораствором, жидкий гелий, там, сплавы разные… Только, кто же согласится свой мозг отдать, совокупиться с машиной?

- Да, найдутся, нашли уже. Ладно, сейчас иди на завтрак, потом семинар у Владимира Игоревича – «Городская среда выживания. Житейский набор бомжа». А рогатку и жвачку клубничную я тебе принесу.

- Тёть Галь, не жвачку, а водный пистолет!

- Ну да, ну да…

* * *

УАЗик, в котором находились Жигули, Марина и художник Степан, он вёл машину, остановилась на лесной дороге. Пассажиры вышли из машины. Там, где заканчивался лес, сквозь деревья просвечивал высокий, с колючей проволокой наверху, забор из сетки-рабицы. Деревья подходили к нему почти вплотную.

- Пойдём, - сказал Жигули Марине, - У охраны сейчас пересменок. Я сейчас вырежу дыру, лаз в ней, и зайду на территорию. А ты жди рядом, за деревьями. Только не высовывайся. Степан, сиди в машине.

Они подошли к забору. Володя размотал свёрток, достав свой мощный инструмент по металлу. Марина осталась за деревьями. Ножницы с пневматикой были настолько хороши в работе, что резчику не пришлось даже сильно и напрягаться. Вскоре в заборе появилась большая дыра. Жигули отдал ножницы Марине, вошёл в дыру на территорию пансионата и снова приставил вырезанный кусок, закрыв, таким образом, свежесделанный проход.

Когда преподаватель-бомжевед вошёл в кабинет для занятий, группа детей, в том числе и Илья, встали пориветствовать учителя. Сотрудников пансионата, к счастью, в классе не было. Владимир Игоревич начал занятие.

- Здравствуйте, мои юные потребители. Сегодня у нас интересная тема. Я расскажу вам о повседневном снаряжении бездомного потребителя, о том, как сделать комфортным такой образ жизни, ни в чём себе не отказывая. В летний набор входят: лапша быстрого приготовления, зажигалка, бычки сигарет (их надо набрать по мусоркам), пузырьки настойки календулы и бояры для согревания души, а так же некоторая посуда, рюкзак, палатка и ещё кое-что. Что именно, мы можем увидеть наглядно, надо только принести реквизит. Вот вы, молодой человек, - Жигули указал на Илью, - пойдёмте со мной, поможете принести мне весь реквизит. Остальные сидят тихо и ждут.

Как только учитель и ученик вышли в коридор, они направились быстрым шагом к запасному выходу под лестницей, заранее открытым Володей. По дороге Жигули спросил детского мужчину:

- Илья, тебе на самом деле нравится в этом пансионате? И у тебя нет желания посмотреть, что происходит на воле, так сказать, за его стенами?

- Да можно было бы посмотреть, только зачем? У меня здесь много интересных дел, игры, друзья.

- А хочешь, я тебе покажу и подарю живого ёжика?

- Правда? Конечно, хочу. А какой он?

- С маленькими глазками, чёрным носиком и серыми колючками. А ещё у него лапки с коготками.

- Ух, ты! Хочу.

- Пошли, только тихо и незаметно.

Пройдя по задним фасадам зданий пансионата, учитель и воспитанник вышли к дыре в заборе, вышли в неё и скрылись в близлежащих деревьях. Навстречу им вышла Марина.

Реакция Ильи на появление девушки была глубока и эмоциональна. Сначала он застыл, как бетонный столб, широко открыв глаза, да и рот тоже. В таком состоянии он созерцал красавицу с полминуты, потом сделал глубокий вдох и негромко произнёс:

- Марина. Где ты была? Я соскучился, я люблю тебя.

- Илья, я тоже тебя люблю! Тебя похитили, ты не ребёнок, тебя сделали таким!

На лице скаута отразилась нешуточная внутренняя борьба.

- Марина, я как-то смутно догадывался об этом, наконец-то мы вместе. Что будем делать? – нерешительно произнёс он.

- Мы приехали за тобой, тебе надо бежать из этого пансионата, а то они тебя превратят … во что-нибудь.

Жигули, с интересом наблюдавший за этой сценой, с облегчением произнёс:

- Смотри-ка, что любовь делает, узнал, понимать начал всё. Волшебная сила! Ладно, давайте в машину, надо быстрее сматываться отсюда!

Взяв Илью за руку, Марина, вместе с ним, залезла в УАЗик, на преднее сиденье сел Жигули.

- Здравствуй, Илья, - сказал Степан.

- Здравствуйте,- как-то неуверенно ответил тот.

- Это Степан Романович, мой дядя, - помогла Марина, - Мы были у него в гостях, он художник.

- А, да, что-то припоминаю.

- Отвезу вас в Жёлтый бор, это соседняя с Серебрянкой деревня, - сообщил Илье и всем остальным Степан, - Там у меня родственник, двоюродный брат, Алексей. Отсидитесь у него дня два-три, а потом решим, что дальше делать. Но на работу, наверное, позвонить надо, Илья.

- Да, надо бы.

Через час машина подъехала к дому родственника Алексея в небольшой деревне, затерянной в сосновом лесу. На другой стороне усадьбы был уже иной ландшафт: там начинались горы, поросшие лесом с возвышающимися среди них голыми скалами и даже ущельями.

Алексей, бородатый худой мужчина, накрыл стол, освободители и освобождённый плотно поужинали.

- Владимир Игоревич переночует у меня, - сказал о ближайших планах Степан, - А завтра я его в город отвезу. Или можешь пожить у меня. Этот Паша уже наверняка догадался, кто перепохитил их особого воспитанника.

Жигули легко согласился и они, сев в автомобиль, уехали.

- Ночевать и жить будете в избушке, - сказал Алексей, - Там всё есть, включая большую кровать. Да и удобней вам там будет, молодым.

Глава 16. Лучший способ возвращения к реальности

Избушка оказалась и вправду удобным, уютным жильём какого-то сказочного вида: на полу – вязаные половики, стол, старое кресло, большая кровать, под потолком развешаны пучки каких-то целебных ароматных трав, связки сушёных грибов.

Илья сел в кресло, не сводя глаз с любимой. Марина тоже присела на кровать. Помолчали. Затем девушка, застенчиво-заманчиво улыбнувшись, встала, сняла с себя платье, бельё, откинула одеяло, легла и сказала:

- Илья, давай спать. Иди ко мне.

Тот, явно волнуясь, скинул с себя одежду, лёг к Марине, обнял её, провёл рукой по телу и прошептал:

- Родная, любимая, тёплая…

Их тела сплелись, они сорастворились, проникли друг в друга, губы слились в поцелуе. Их сознание как бы расплавилось и превратилось в одну сильную эмоцию, острое и долгое переживание наслаждения кульминацией любовной коммуникации. Затем, на какое-то время, сознание Ильи отключилось полностью и погрузилось во внеземную вечность, а его тело на мгновение свело судоржным содроганием. Он лёг на спину и с минуту смотрел куда-то сквозь потолок широко открытыми глазами.

- Что с тобой, любимый? - спросила девушка.

Илья посмотрел на неё осмысленным трезвым взглядом.

- Меня как-то тряхнуло, и как будто мозг освободился, исчез туман в голове, какое-то наваждение спало. Марин, я снова прежний, нормальный, я вспомнил всё-всё. Я ведь ребёнком сделался, точнее меня сделали им. Там, у Паши в этом пансионате, меня кололи какими-то препаратами. Вот ведь тварь, - он похитил меня, и, я сейчас понимаю, что хотел что-то сделать со мной, с моим мозгом. А вот сейчас этот наш секс просто вышиб из головы всю детскую дурь, как будто я насильно притворялся ребёнком. Сейчас я себя чувствую так же, как я однажды весь день проходил с тяжёлым похмельем, а потом сходил в парилку и проспал полсуток. Голова ясная и абсолютно трезвая. Наконец-то!

- Слава Богу, что ты вернулся в себя. Это, наверное, и есть сила любви.

- Дай-ка я позвоню этому скоту!

Марина быстро обняла любимого, прижалась к нему:

- Успокойся, Илья. Не надо сейчас, эта ночь только наша. Всё завтра, на холодную голову.

Ночь прошла в сменяющих друг друга периодами забвения, лёгкой дрёмы и бурных любовных объятий и сплетений.

* * *

Утром, когда Илья с Мариной, крепко обнявшись, были во власти лёгкого утреннего сна, в дверь избушки постучали. Илья поднял голову.

- Молодёжь, - услышал он голос Алексея, - выходите завтракать. Мне скоро в город ехать надо. Я с ночевой. Вернусь завтра вечером. Хозяйничайте, тут. Ночевать можете в доме.

Марина достала из сумки пакет с чем-то, подала Илье:

- На, надень вот это. Специально взяла. Тут джинсы, рубашка, туфли. А то детсадовца из тебя сделали.

Они оделась, вышла на вольный воздух. Их глазам предстал живописный утренний пейзаж лесной деревни. Воздух и небо были прозрачны и насыщены мёдом и янтарём солнечного света. Из тёмно-зелёного хвойного леса, начинавшегося сразу за забором огорода, звучал разнообразный репертуар певчих птиц: трели щегла и мелодичные фразы флейты-иволги, свисты дроздов, россыпи и щёлканье малиновки.

Очарованные этой лесной симфонией, Илья и Марина глубоко, полной грудью, вдохнули свежий утренний воздух, умылись из умывальника во дворе и, сели за стол, стоящий во дворе, на котором уже стояла деревенская еда: салат, жареная речная рыба, молоко.

Позавтракав, Алексей завёл свою легковушку и уехал в город, наказав накормить куриц, гусей и завести на ночь в стайку корову, пасшуюся на поляне недалеко от дома.

Проводив хозяина, Илья с Мариной сели на крыльцо. Похищенный и вновь освобождённый Илья, достал телефон и сделал три звонка: своему заместителю, коварному предателю Паше и матери.

- Здравствуйте, Надежда Григорьевна.

- Ой, Илья Николаевич! Что с вами, где вы? Мы тут все подвисли в неведении. Вы когда будете на заводе? Тут уже и полиция была…

- Всё хорошо. Дело в том, Надежда Григорьевна, что я был вынужден уехать. Конечно, глубоко сожалею, что не предупредил. У меня всё нормально. Буду через неделю. Сообщите в полицию, что я нашёлся. Объясните, что обстоятельства, срочность… Как производство?

- Да всё в порядке, работаем по-прежнему.

- Ну и хорошо. Продолжайте в том же духе.

- Ой, слава Богу, что всё с вами хорошо!

- До свидания, Надежда Григорьевна, до встречи.

- Да, до встречи.

Набрал следующий номер.

- Это ты, Илья? – сразу же спросил Паша.

- Да, это я, мерзкий Иуда! Что, скотина, получилось у тебя с экспериментом?

- Ну, ты Илья, не слишком-то… Ты где сейчас?

- А ещё что тебе рассказать? Или сразу принести свой мозг в чемоданчике? Готовься к ответу, мудак!

- Слушай внимательно. Если ты заявишь в полицию, то тебя принудительно отправят в психушку. У меня на руках обоюдный договор, подписанный тобой лично. Ты добровольно просишь медицинской помощи в связи с тяжёлыи психическим заболеванием. Понял? Так что молчи, живи и работай, разойдёмся мирно.

- Тварь ты! Мне полиция ни к чему. Я с тобой сам разберусь, компьютер ты шерстяной, посмешище!

- Сам дурак. Ты даже не представляешь, от чего отказался! Это был бы, да ещё будет, самый мощный в мире комп с искусственным интеллектом. Это Нобелевка и мировые продажи!

- И сколько ты людей собрался осчастливить, превратив их в мыслящую железную коробку, маньяк?

Раздались гудки. Паша прервал связь.

- Вот сволочь! – подвёл итог беседы Илья и набрал следующий номер:

- Мам, привет. Со мной всё в порядке, - сказал он абоненту, - Да, понимаешь, тут командировка непредвиденная приключилась, а позвонить я не мог, ну, обстоятельства такие. Послезавтра вечерком заеду к тебе.

Выслушав мамины причитания и укоры, сын ещё раз успокоил родительницу и нажал на «отбой».

- Ну, вроде всё, - сказал он с облегчением.

- Илья, позвони ещё, на всякий случай, в полицию. Пусть знают, что с тобой всё в порядке.

- Думаешь?

- Да. Нехорошо как-то. Вот тогда будет всё.

Илья позвонил. Пришлось долго оправдываться за пропажу самого себя, объяснять несуществующие обстоятельства, извиняться. В конце-концов, говоривший капитан, жёстко попросил Илью больше так никогда не делать и пообещал выписать ему штраф за издержки и беспокойство. Тот с готовностью согласился.

* * *

Ночью, после очередных энергичных любовных упражнений, Илья вышел из избушки во двор, присел на лавочку и закурил. Тишина, звёздное небо и ночная прохлада рождали умиротворение и настраивали на созерцательно-философский лад. Где-то у забора стрекотал сверчок. Луна своим матовым мистическим светом заливала окрестности.

Но всю эту безмятежность прервал голос Кирилла в голове Ильи по таинственной беспроводной и бестелефонной связи.

- Здорово, дружище! Как себя чувствуешь? Очнулся от беспамятства?

- Привет, Кирилл, - тоже мысленно, без голоса, произнёс соратник по покорению космокомпа, - Да, вполне очнулся. Всё в порядке.

- Ну, и в переплёт ты попал, коллега.

- Представляешь, меня злодейски похитил Паша. Я не ожидал от него такого. Редкостной сволочью оказался. Плохо, плохо мы его знали! Он из меня ребёнка хотел сделать в этом самом пансионате, а потом в коробку мозг мой засунуть…

- Не утруждай себя пересказом, я уже всё знаю, - ответил невидимый и всеведующий Кирилл.

- А если всё узнал, то почему не спас меня? – резонно спросил Илья.

- А кто, по-твоему, внушил этому твоему Жигули, что тебя Паша похитил и ты в пансионате? И про ёжика я придумал. Без него ты бы ни за что не согласился бежать.

- Спасибо, если так. А у тебя как дела движутся? Материнку освоил? Достиг четвёртой степени отсутствия форм, этой, как её.., короче этого непроизносимой степени состояния?

- Не степени, а сферы. Ты, конечно, имеешь в виду Виджнянанантьятану, сферу бесконечного сознания.

- Именно эту самую я и имел в виду.

- Да, благодаря Ману Варне, моему Учителю, я достиг способности на небольшое время преобразовывать тело в сознание, абсолютно распредмечиваться, становиться нематериальным и медитировать в неограниченном космическом пространстве. Но оказалось, дружище, что за этой формой имеется ещё одна, последняя и самая высшая. Она тайная, магическая и секретная. Но о ней мне поведал Ману Варна, как самому способному ученику, достигшему четвёртой формы.

- Опять двадцать пять! И что же это за форма? Опять новое задание?

- Да. Как я понял, следующий, и последний этап – это преобразование квантово-информационного поля Вселенной в гигантский поток чистой информации, с умением его читать и изменять, управлять ею. Вот она, наша цель!

- И что для этого нужно? - спросил Илья, - Опять обучение, медитация, освоение кармы и настой наркотических трав?

- Нет. Для достижения этого высшего уровня, говорит Ману Варна, у меня есть два варианта.

- Интересно, какие же?

- Первый – это алхимическая свадьба с тёмной материи. Жениться мне на ней надо. Такое реальное и, одновременно, гностическое бракосочетание.

- На ком-на ком жениться?

- На тёмной материи, Илья. В момент совокупления с ней в первую брачную ночь, произойдёт вспышка, инсайт моего сознания, большой ментальный взрыв и выход за телесные границы своего физического и духовного «Я». Во время этого преобразования-оргазма, и сознание, и тело как бы поглотит Вселенную целиком, я овладею ей и всеми космическими информационными процессами, но при этом сохранив свою субъектность и волю.

- А что.., или кто это, жена твоя? Как она выглядит? Страшная поди?

- Тёмная материя – это тайная, невидимая форма материи. Вселенная, Илюха, состоит на девяносто шесть процентов из тёмной материи и тёмной энергии. Она не испускает электромагнитного излучения и напрямую не взаимодействует с ним. Это свойство делает невозможным её прямое наблюдение. Но она – основа всего мироздания, в том числе нашего Cosmos computator. Она определяет процесс преобразования квантов в биты, содержание и направление потоков информации в космосе. Это и есть большая материнская плата в виде скрытой массы.

- А где она находится?

- В другом измерении, в параллельной Вселенной, и из неё взаимодействует и влияет на видимую материю нашего измерения через гравитацию, которую она имеет.

- Мудрёно. Постой, а как же ты, Кирилл, женишься на ней? Она же материя, да ещё и невидимая к тому же.

- Я тебе открою маленькую тайну, Илья: каждый космический объект или явление во Вселенной имеет своё воплощение на земле, свою человеческую ипостась в образе и плоти конкретного человека на земле. Инвольвация. Каждый из людей – это земное воплощение объектов Космоса. Так вот, тёмная материя… Ты помнишь, Илья, Наташу, Наталью Ивановну, коменданта нашей общаги?

- Ну да, помню. Молодуха лет двадцати пяти, с такими изобильными, аппетитными такими формами, но, в принципе, гармоничная, симпатичная и обаятельная… У неё ещё родинка чёрная на щеке, длинные волосы. Крикливая только очень…

- Ты о моей возможной жене так не говори. Просто голос у неё громкий. Так вот, представь себе - она и есть земное инвольвированное воплощение тёмной космической материи. Её антропоморфная ипостась.

- Надо же, сроду бы не подумал. Эта материя, помню, ещё груши и красное вино любила. И что? Ты найдёшь её и женишься?

- Если честно, то я ещё не решил, - ответил Кирилл, - Хотя для достижения нашей цели я готов на любой подвиг!

- Слушай, а чем, там, в космосе, являюсь ипостасью, воплощением я, или ты? Можешь сказать?

- Конечно. Ты – диффузная газовая светлая туманность, я – чёрная дыра, результат гравитационного коллапса массивной звезды.

- Хм… Чёрная дыра как-то больше к Наталье подходит. Кирилл, а Марина?

- Она – землеподобная планета, есть такая категория планет. И твоя туманность покрывает эту планетную Марину, хе-хе. А знаешь, кто Паша?

- Интересно, кто же?

- Результат деградации звезды-гиганта, коричневый карлик, звездоподобный объект. С маленьким, размером с мандарин, пульсирующим ядром внутри.

- Морду там этому карлику коричневому набей, от моего имени!

- Да уж, есть за что. Карлик похитил диффузную туманность. А, кстати, твой Володя Жигули – красный силикатно-углеродный астероид.

- То-то, он одежду красную любит. Хорошо, но ты говорил о двух вариантах, - напомнил Илья.

- Второй, я сейчас его обдумываю… Это - съесть, сожрать тёмную материю.

- Ты что это задумал? Всё бы тебе сожрать! Ты в своём уме, Кирилл? Как ты сможешь съесть комендантшу, Наталью Ивановну, антропофаг долбанный! Я так и знал, что этот Варна тебя до добра не доведёт!

- Успокойся, дружище. Плохо ты обо мне думаешь. Когда я, в очередной раз, достигну четвёртой сферы бесконечного сознания космического масштаба, я смогу просто поглотить всю тёмную материю в космосе, освою её и её тёмную энергию, переварю, то есть распознаю, и смогу легко управлять ею.

- Ну, это всё же лучше, чем съесть Наталью Ивановну, ну, или жениться на ней. Я за второй вариант.

- Я тоже так думаю, но есть одна трудность.

- Подавиться боишься? – спросил Илья.

- Шутки в сторону, юморист. Прежде чем её поглотить в космосе, надо сознанию и его носителю, мозгу, придать некоторые функции, э-э-м-м.., пищеварения. Проще говоря, на некоторое время преобразовать моё сознание и мозг в желудок, в его подобие. Тоже космического масштаба.

- Вот это да! – удивился Илья, - Ты бы в пансионате запросто чемпионом по древнеримскому едовому марафону стал.

- Какой марафон?

- Да это я так… И что, неужели это возможно сделать?

- В этом деле много всяких побочных обстоятельств, может быть, необратимых явлений …

- Каких, например?

- Например, из-за масштабов преобразований и их влияния на земную жизнь, у человечества, у людей вместо мозга может появиться дополнительный желудок с мыслительными функциями. И размещаться он будет голове, представляешь? Правда, способный мыслить, но на уровне пятилетнего ребёнка. Ну, как бы большая такая пищеварительная система, огромный кишечник с кишками даже в голове, и на двух ногах.

- Опять эти ноги… А, по-моему, уже сейчас много таких людей.

- Может быть. В общем, я ещё подумаю, какой из вариантов выбрать.

- Думай. Ладно, мне уже идти надо, скоро утро.

- Какая эротичная картинка мелькнула сейчас в твоём сознании с обнажённой Мариной в постели!

- Но-но, подсматривать нехорошо.

- Я не нарочно же. Илья, ты не будешь против, если я инсталлирую тебе несколько новых способностей? Так, на всякий непредвиденный случай…

- Каких способностей?

- Увидишь, они сами собой появятся, если понадобятся.

- Это не опасно, не жопа в голове?

- Нет-нет, что ты. Я не враг тебе.

- Тогда давай, делай. На всякий случай. Что-то я не уверен, что Паша успокоился.

Сказав это, Илья почувствовал, как по его телу прошёл лёгкий озноб. Ему стало холодно, и он поспешил в дом, в кровать, на которой спала тёплая землеподобная Марина.

Глава 17. Погоня за трансформером

Подремав, повалявшись, повозившись ещё в постели часа три, молодые встали, умылись, Марина пошла накрывать на стол, а Илья начал одеваться.

Поставив посуду на стол, девушка глянула в окно и обомлела: к усадьбе подъехал микроавтобус с затемнёнными стёклами. Открылась дверь, и из него вышли двое мужчин в синих врачебных шапочках, форменных куртках и синих же штанах. Они сразу же решительно направились к калитке.

- Илья! – Марина влетела в комнату, - Там люди какие-то приехали на машине, похожи на врачей! Это за тобой! Тебе нужно бежать! Давай в окно!

- Вот же скотина! – сказал беглец, на секунду глянул в окно, увидел автомобиль и людей, лихорадочно обул кроссовки.

Илья отдёрнул занавески, открыл окно, выходящее в горно-лесной пейзаж и, успев только сказать «Меня здесь не было!», выпрыгнул в траву, перемахнул забор и пустился бежать по направлению к лесу.

Двери в дом, вернувшийся накануне с перекура Илья не закрыл, и двое непрошенных гостей, быстро, почти бегом, уже вломились на кухню.

- Вы кто? Что вам надо? Выйдете отсюда! – громко потребовала девушка.

- Где Илья? Он представляет опасность для окружающих.

- Его здесь нет, и не было!

Суровые санитары бесцеремонно оттолкнули Марину, быстро прошли в комнату и сразу же увидели висевшие на спинке стула футболку с Микки Маусом и шорты детской расцветки. Один из них взял тряпки в руки:

- Это что? – грозно спросил он и, повернув голову к полураскрытому окну, подбежал к нему.

До стены леса оставалось с половину дистанции, и Илья, быстро оглянувшись на дом, напрягся изо всех сил, словно спринтер на финишной прямой, ускорился, стараясь побыстрее скрыться в чаще. Но мельком он всё же увидел, как в окно, из которого он стартовал, уже выпрыгивали двое преследователей, явно увидев и нацеливаясь на бегуна. Началась погоня.

Илья изо всех сил бежал, куда глаза глядят, без маршрута, наобум. Хвойный, сосновый, лес на своём нижнем ярусе порос кустарниками, и беглец то и дело отмахивался от веток, чуствительно хлеставших его по лицу. Преследователи не отрывались и даже сокращали дистанцию, ориентируясь по шуму, а иногда убегавший попадал и в поле зрения «санитаров».

Неожиданно в ногу Ильи буквально вцепилась колючая плеть какого-то крепкого ползучего кустарника. Он упал на траву в полный рост, как подкошенный, тут же поднялся опять и стал отдирать этот куст, освобождая ногу. На это ушло порядочное время, и он уже видел напряжённые жестокие лица преследователей метрах в пятидесяти от себя. Наконец, эта растительная верёвка была отодрана, но расстояние между бегущими критически сократилось.

С новой силой Илья рванул к какому-то просвету между деревьями, видневшемуся впереди. Через минуту он выбежал на высокий травянистый берег сравнительно большого, метров двести по диаметру, лесного озера с совершенно прозрачной бесцветной водой. Сразу за водоёмом начинались горы.

Подбежав к берегу, Илья остановился и, тяжело дыша, оглянулся. Прыткие и настойчивые в погоне охотники уже наступали на пятки, они были всего метрах в двадцати от преследуемого.

- Стой, Илья, поговорить надо, ведь всё равно догоним! – крикнул один из них.

Илья отошёл немного от высокого берега, чтобы взять разбег. Короткий разбег и ныряльщик, почему-то с винтовым оборотом в воздухе, красиво, без брызг, словно копьё, вошёл в водную гладь озера. Но самое удивительное было в том, что пересёкшее зеркало воды, тело Ильи, как будто мгновенно растворилось в жидкости, оно попросту исчезло в прозрачной воде, как будто его и не было.

* * *

Подбежавшие «санитары» также увидели лишь круги на поверхности озера, но тщетно отыскивали самого человека, в насквозь просмаириваемом, от берега до берега, водоёме. Они озадоченно посмотрели друг на друга, коротко поговорили о чём-то и, разделившись, неторопливо пошли по берегам, внимательно смотря в воду. И тут Илья, с какой-то немыслимой скоростью проплыв дистанцию, и уже видимый, вынырнул на противоположном берегу, вышел на него, снял рубашку, выжал её и снова одел. Гончие «врачи» снова, с удвоенной скоростью, ринулись за ним.

Однако чудесная скорость передвижения под водой отняла много сил, и Илья поднимался в гору среди деревьев из последних сил, иногда останавливаясь, чтобы перевести дух. Ближе к вершине его уже шатало, кружилась голова. Двое опять приблизились на расстоянии примерно метров в двадцать.

- Илья, не дури! – крикнул один, - Пройдёшь курс лечения до конца и выйдешь. Так в договоре. Тебе все только добра желают!

Илья показал «фак», собрал волю в кулак и поднялся на самую вершину. То, что он увидел, повергло его в тоску: гора, на которую он взобрался с другой стороны, была как бы на половину рассечена, вторая половина просто отсутствовала, и относительно пологий западный склон резко заканчивался почти отвесной каменной стеной с небольшими скальными выступами и зазубринами на нём. Илья уныло созерцал открывшийся пейзаж с высоты птичьего полёта. Всю панораму занимали поросшие лесом горы, уходившие за горизонт. Но внизу, у подножия этой каменной стены, проходила довольно накатанная извилистая дорога, уходившая в сторону трассы на город.

Вдруг, загнанный на край пропасти, беглец увидел движущуюся по дороге машину и сразу узнал её: это был тот самый микроавтобус, на котором приехали его загонщики, и который он успел разглядеть у дома перед самой погоней. «Это же Марина должна в нём. Больше некому», - подумал Илья и оглянулся.

Двое потных, тяжело дышащих мужчин в форме санитаров уже были совсем рядом, приближались к нему.

- Ну, вот и всё, - сказал один из них и вытащил коробочку со шприцем, - Нехорошо, больной, пропускать лечебные процедуры. Иди сюда, щас тебе хорошо станет, и мы в санаторий снова поедем долечиваться.

Илья прошёл несколько метров по направлению к ним, затем резко развернулся, сделал короткий, но сильный разбег до края пропасти, оттолкнулся от кромки обрыва и взлетел в воздух.

То, что произошло в следующий момент повргло в удивление и полную растерянность теперь уже охотников-санитаров: взмыв от толчка вверх до апогея, тело Ильи вдруг в один момент, растаяло в воздухе, полностью растворившись в пространстве. Преследователи переглянулись, бысторо подбежали к краю отвесной стены, посмотрели вниз.

Их угнанный микроавтобус приблизился к основанию стены-пропасти, перед ним вдруг появился здоровый и целёхонький Илья и пошёл навстречу машине, махая руками.

* * *

Когда Илья и его преследователи один за другим выпрыгнули в окно, Марина подбежала к нему и увидела, как все трое бегущих скрылись в лесу. Первым её чувством было отчаяние и желание броситься бежать вслед за ними. Она уже обулась в кроссовки и подошла к окну. «А что я там буду делать? Я даже не смогу их догнать в этих горах», - резонно подумала она и приняла единственно правильное решение, - «Да, надо сейчас же ехать в город, в полицию! Хватит скрывать всё это!».

Девушка быстро вышла из дома, открыла калитку и посмотрела на микроавтобус, стоящий на траве у забора усадьбы. Марина подошла к нему, заглянула в открытое переднее окно. Ключ с брелоком был оставлен водителем в замке зажигания. Марина посмотрела по сторонам, взялась за ручку двери, открыла её и села на кресло водителя. Транспорт завёлся с полоборота. Вырулив на дорогу в город, девушка прибавила скорости. «Надо доехать до ближайшего посёлка, взять полицию и вернуться обратно, - думала она, - Ведь всё равно, с Ильёй или без него, они придут к дому, к машине».

Когда она проезжала участок горно-лесного массива и поровнялась с отвесной стеной высокой горы, она вдруг увидела неизвестно откуда появившегося возлюбленного, шедшего по дороге ей навстречу и махая руками. Радости Марины не было предела. Она затормозила. Илья ввалился в салон в заднюю дверь, сел и сказал:

- Марина, лапа, ты как чувствовала! Поехали быстрей. В город!

- Ой, Илья, мы вместе, слава Богу! Как ты здесь, на дороге, оказался? Где эти бандиты?

- Они на этой горе. Я убежал, долго рассказывать.

Теперь, когда любимый нашёлся и был рядом, Марину уже ничего так сильно не беспокоило, и она притопила педаль газа.

Глава 18. Биоаномалия

Конец рабочего дня. В кабинете директора НИИ Петра Георгиевича Калошина шло экстренное совещание по факту срыва эксперимента по синтезу мозга человека с высокими технологиями и созданию полуискусственного интеллекта на биологической основе. Присутствовал Малый учёный совет в составе самого главы учреждения и двух его заместителей: Павла Евгеньевича и Захарыча.

Большое окно кабинета было распахнуто, лёгкий ветерок шевелил листья растений зимнего садика на щироком и длинном подоконнике.

Сам начальник сидел на своём кресле в торце стола с озабоченным видом, тревожными глазами и подперев ладонью полированный шар безволосой слегка поникшей головы. Другой рукой он перебирал фотогрфии, запечатлевших спящего Илью, Илью, игравшего с детьми в догонялки, довольное, измазанное мороженым, лицо подопытного, поедающего лакомство.

Паша, в синей рубашке с расстёгнутым воротом в кресле рядом, держа в одной руке чашку кофе, в другой – большую связку блестящих ключей. Гримаса на его лице отражала смесь озабоченности и досады.

Несгибаемый Захарыч, в коричневом костюме, рубахе цвета морской волны, при галстуке в горошек и в кепке кастрюлькой с козырьком, стоял посреди комнаты, держа на весу, в области груди, тлевшую папиросину щепотью из трёх пальцев с жёлтыми прокопчёными ногтями.. Строгий взгляд на Пашу из-под нахмуренных кустов бровей говорил, что курильщик знает, кто виноват в ЧП с экспериментом.

- Павел Евгеньевич, как? Как он смог сбежать из «Потребителя»?, - говорил директор, - Он же, э-э-м-м, невменяемы, по сути, ребёнок, дитя…

- Да, Пётр Георгиевич, сам в непонятках. По всей видимости, помог кто-то, есть подозрения…

Директор поморщился. Захарыч, указав на Пашу папиросой, сказал:

- Я же тебе говорил: как привёз, делай из него технику сразу же, производство простаивает, план под угрозой срыва. Далеко тебе, Павел, до Стаханова. Тот себя не жалел, не то, что…

Поморщился, в свою очередь, и Паша.

- А как упустили этого Илью в деревне, с бабой его? Там же тебе выделили двух агентов, профессионалов.

- Сам не пойму, чертовщина какая-то! Он как-то невидимым сделался, со скалы, пятьдесят метров высотой, прыгнул вниз, на землю, потом на ноги встал и побежал, как ни в чём не бывало…

- Фантазируешь, Павел, как ребёнок малый, - сказал Захарыч, - Исправлять оплошность надобно. Ищи, укольчик сделай, и сразу же компутер ему в голову.

- Да, Павел Евгеньевич, Захарыч дело говорит. НИИ уже засветился с этим нобелевским открытием, - согласился директор.

* * *

За дверями кабинета, в приёмной раздался громкий и возмущённый голос секретарши:

- Товарищ, вы куда, нельзя, вы не записаны!

Тут же открылась дверь, и в кабинет неторопливой походкой вошёл секретный человек в модельном костюме, шляпе и с портфелем в руке.

За ним в дверном проёме появилась встревоженная Эвелина.

- Пётр Георгиевич, я не пускала, он сам…

- Ничего, ничего, ему можно… Здравствуйте, Геннадий Павлович, проходите…

Вошедший встал посреди помещения, сложил руки на груди.

- Закрой дверь, - бросил он через плечо секретарше. Дверь закрылась, - И вас, молодые люди, попрошу оставить нас с шефом наедине.

Захарыч с Пашей вышли.

Геннадий Павлович посмотрел на растерянного директора, как смотрят, допустим, на милого, но перемазанного своими испражнениями, котёнка..

- Ну, и как это понимать? Где этот аппарат с мозгом? Почему задача не выполнена?

- Понимаете, такие обстоятельства, Геннадий Павлович … Убежал. Даже ваши не смогли поймать…

- Убежал он из пансионата, от вас. А не должен был убежать.

- Не досмотрели… Там, понимаете, сообщник был…

- Ты мне отчёт сорвать хочешь, Калошин? Моей звезды меня лишить?

- Какой звезды? – испуганно спросил директор.

- Альфа-Центавра, твою мать! Полковничьей.

- Никак нет. Но .., временная неувязочка получилась.

- Конечно, временная. Завтра же приступай к подключению мозга к своей электронике. На кону престиж страны и финансирование твоей лавочки.

- Но, Геннадий Павлович, мы же не знаем, где Илья.

- Я тоже не знаю. И искать его времени уже нет. Да хрен с ним, с Ильёй! Вот что, - я вижу, у тебя зам тоже ничего, толковый, шустрый такой, как компьютер. Как насчёт этого гения приспособить к эксперименту?

- Да что вы такое говорите, Геннадий Павлович?! – опешил директор, выпучив глаза на высокого секретного гостя, - Он же сотрудник, моя правая рука, отличный организатор…

- Согласен, организатор он хоть куда. В прошлом месяце продал налево, в «Альфа-плюс», восемь новёхоньких институтских компьютеров. В мае по подложным документам заключил договор с немцами на поставку электронного комплекса «Тьютор» на восемь миллионов. Ещё много чего, у меня всё есть, все документы, свидетели. На одних липовых командировках в эти тибеты да гималаи сколько госсредств проматал! Зачем вы доверили ему доступ ко счетам, финансам? Под суд пойдёте в обнимку, как подельники. С секретаршей вашей спит.

Голая голова Петра Георгиевича на глазах покрылась прозрачной росой, нижняя челюсть отъехала вниз, глаза затуманились и в них появился появился страх.

- Тьютор.., Гималаи.., Эвелина.., Тибет.., - наконец вымолвил он, словно во сне, - Как же так, я ведь доверял ему… Я ничего не знал… Как же он мог..? Что же теперь будет, Геннадий.., со мной?

- Что-что.., - пожал плечами боец невидимого фронта, - Или тюрьма, или … государственная награда, слава, повышение. Всё зависит от выполнения задания. Ну, что, продолжаем эксперимент, Пётр Гергиевич, с новым мозгом, с новым объектом?

- Да-да, - очнувшись, и уже решительно, согласился директор, посмотрев в пространство пристальным мстительным прищуром, - Вот ведь, гадёныш!

- Завтра мы доставим его в пансионат, в отключке, а там уже вы сами им займётесь. На всё про всё даю неделю. Понятно?

- Понятно. Вот только хочу заметить, искусственный интеллект на пашином мыслительном субстрате будет э-э-э… менее эффективным, чем на мозге этого Ильи.

- Это никого не волнует, - успокоил командир, - Важен сам факт успешного синтеза. Ему что, президентом работать, страной управлять?

- Нет, конечно, - подтвердил Пётр Горгиевич и неожиданно добавил, - А вот кукольным театром управлять – в самый раз.

- Кукольным так кукольным, - пожал плечами полпред тайной полиции.

* * *

Галина, одетая, как обычно, в синий служебный халат, встретила шефа у широкого крыльца пансионата. Директор, вылез из машины и сразу же спросил:

- Ну, как идёт подготовка к операции?

- Всё нормально, Пётр Георгиевич. Регрессия закончилась. Ребёнок ребёнком.

- Охрана круглосуточная?

- Да, как вы сказали.

- Хорошо.

- Смотреть будете?

- Ну, покажи…

Они прошли в помещение, миновали коридор и вышли на балкончик детской игровой комнаты.

Почти все дети были заняты различными играми. Паша, одетый в детский комбинезон с лямками, сидел на стульчике и разговаривал с пятилетним кудрявым мальчиком. В руке Паша держал зелёный пластмассовый пистолетик и покачивал им перед носом собеседника:

- Киря, это «Глок» последней модели, миликанский, оружие полицейских и секретных агентов, пять упаковок - и он твой.

- Пашка, пять это многовато, у меня всего четыре. Завтра мама ещё принесёт.

- Ладно, уговорил. Тебе как другу, так уж и быть, отдам.

Получив четыре пачки резинки, Павлик, три из них спрятал в карман, одну расечатал, и, довольный, принялся нажёвывать. Киря убежал из комнаты. К сидящему Паше подошёл другой мальчуган и попросил:

- Павлик, верни пистолет, ты уже долго с ним инраешь.

- Вот принесёшь три пачки резинки, верну. И не вздумай, Денис, воспитателю сказать, или мамке, а то получишь, - Павлик протянул к носу мальчишки внушительный взрослый кулак.

Денис, шмыгнув носом, отошёл.

Подняв голову, Паша увидел директора и руководителя проекта, стоящих на балкончике. Он подбежал к ним поближе и крикнул:

- Дядя Петя, тётя Галя, а когда мы пойдём в кукольный театр? Там премьера – «Волк и семеро кзлят»!

Пётр Георгиевич, немного смутившись, пожал плечами:

- Надо долечиться, Павлик, а потом и сходим…

- А мама когда приедет за мной?

- Скоро, скоро.., - ответили ему посетители и ушли с балкона.

* * *

Пётр Георгиевич сидел в кресле у себя в кабинете под портретом Иоганна Генриха с чашкой кофе в руке. Напротив его располагался Геннадий Павлович в затемнённых очках, курил сигарету, пуская дым перед собой и заполняя им пространство между собою и собеседником.

- Сколько там до операции, - спросил он.

Директор посмотрел на часы:

- Полтора часа. Сейчас делают рентгентограмму мозга, отсканируют его, посмотрят, а потом уже и извлекут. А что матери пашиной скажем?

- Да что угодно. Уехал в командировку в гималайские горы, и пропал. Вообще, ваш Паша уже года два ни разу её не посещал, не ездил к ней. Она сейчас в городской клинике находится, уже недели две.

- Неважный, неблагодарный сын был. Да к тому же ещё жулик…

Зазвонил телефон.

Директор взял трубку. Включил громкую связь.

- Да, Галина. Сделали рентген?

- Сделать-то сделали, Пётр Георгиевич. Вот только результаты какие-то странные, я бы сказала, неутешительные.., - как-то неуверенно ответила Галина.

- Что значит «странные»? Объясни.

- У пациента какая-то аномалия с головой и мозгом. Вряд ли он годен для эксперимента…

- То есть? Договаривай уже.

- Видите ли, у него черепная коробка, ну, кости черепа, имеют толщину в два с половиной сантиметра, я такого ещё не встречала, да и вся физиология и медицина, уверена, тоже. А мозг величиной с апельсин, с детский кулачок. Как у Гоши, неандертальца. Его хоть сейчас в банку с формалином и в кунсткамеру. Это просто чудо какое-то.., биоаномалия, он размером с мандарин новогодний, с…

- Галина хватит сравнений и метафор, я.., мы всё поняли, подожли пять минут, я перезвоню. Ну, Геннадий Павлович, что будем делать?

- Да, вот незадача.., - чуть растерянно ответил тот, - А с виду шустрый такой, сообразительный.

- Да, воровать ума вполне хватает, - согласился директор, - Его мозгнам не подойдёт, на посмешище себя выставим. Скажут: вы что там, кошку вместо донора использовали… Как быть?

Секретный куратор задумался на минуту, постучал ногтями пальцев по столу, перебирая ими от мизинца до указательного, стряхнул пепел сигареты, щёлкнув по ней ногтём же, в чашку с недопитым кофе, задумчиво и пристально посмотрел на Петра Георгиевича.

- А что, - наконец произнёс он, - Вы, Пётр Горгиевич, - кандидат наук, руководите таким продвинутым НИИ, человек, несомненно, умный, мозг у вас замечательно работает…

Директор заметно побледнел, затем его лицо приняло выражение гнева и негодования:

- Вы в своём в уме, там, в своей службе? – решительно сказал он, - Даже не думайте, только через мой труп!

Агент, весело хохотнув, широко улыбнулся:

- Испугались? Успокойтесь, - вы на своём месте, столько лет сотрудничества… Это дружеская шутка. Пошутил я…

- Ну, и шутки у вас, Геннадий… Больше попрошу так не шутить. Итак, каковы наши дальнейшие действия?

- Так или иначе, надо найти Илью. Рок говорит нам, что без него никак вытяним открытие века. Мы даже, примерно, знаем, где он находится со своей, как её, Мариной. И постараемся в ближайшее время доставить его вам.

Руководитель НИИ кивнул головой и спросил:

- А что с этим жуликом делать, с Пашей?

- Пусть дальше продолжает работать, на прежней должности. Павла Евгеньевича не трогать, очень способный малый. И не забудьте, что вы все давали подписку о неразглашении любой информации об эксперименте. Там тюремный срок предусмотрен. Вражеская разведка не дремлет. Если вздумаете его уволить, я с удовольствием возьму его на службу к нам. И назначу куратором вашего НИИ.

- Но он же украл! – директор возмущённо-вопрошающе уставился на собеседника.

- Ну, и что, - спокойно отрегиагировал тот, - Это издержки деятельности… Молодого, неопытного, но без сомнения, одарённого сотрудника. Пусть у него мозг маленький, но явно с высокой концертрацией, чего там.., мыслящего вещества, интеллекта. Ещё раз – его не трогать. Просто следите за его действиями и документами на подпись. Ограничите его обязанности и возможности. Уяснили?

- Да, - буркнул Пйтр Георгиевич, - Вот, потерял ещё одного друга…

- А как вы хотели, такова жизнь. Я их пачками теряю, хе-хе… Да, и повысьте Павлу зарплату, чтобы он не чувствовал дискомфорта. Не забудьте. До свидания.

С этими словами подполковник вышел из кабинета.

* * *

Оставшись один, Пётр Гергиевич, пробормотав «Вот ведь скотина, на улице его подобрал, а ему зарплаты замовской мало оказалось!», набрал номер пансионата «Потребитель».

- Да, Пётр Георгиевич, слушаю, - сказала Галина.

- Ты, Галя, вот что… Вскрытие черепа Павла Евгеньевича отменяется. Никаких кунсткамер. Переводи его на реабилитацию после регресса. Надо вернуть его в первоначальное состояние, вывести из детства, а потом, как закончишь, вели ему ехать в институт, ко мне. Возможно такое, и сколько времени займёт реабилитация?

- Трудно сразу вот так сказать о сроках, - подумав, ответила доктор, - Да и тяжёлые препараты применялись для инфантилизации взрослого, возвращение в детство. Думаю, что возможно, - в сочетании клинических и психологических методов, хотя могут остаться какие-то последствия инфантилизации взрослого сознания. Проведём универсальный курс, - купируем нейролептиками, транквилизаторами, антидепрессантами, подкорректируем ноотропами. Ну, психотерапия, конечно. В активном режиме – недели две.

- Хорошо, приступайте. Перед окончанием курса, усыпите его, а как прснётся, скажите, что напился в хлам, и спал целые сутки. А потом – ко мне этого пройдоху.

- Хорошо, Пётр Георгиевич, постараемся.

Глава 19. Большой, но умный ребёнок

Паша проснулся на широкой кровати в одноместном номере пансионата. За окном стоял ясное солнечное утро. В полуоткрытое окно веял с улицы свежый воздух, и слышался мерный шелест листвы клёна.

Паша откинул лёгкое одеяло, сел. На нём были трусы и футболка. Он оглядел комнату. Возле тумбочки, на паласе, беспорядочно валялась его одежда: свёрнуты в комок пиджак, брошенные у кровати брюки, мятая рубашка. Туфли лежали по разным углам комнаты.

Голова болела, как с тяжёлого похмелья. «Чёрт, что случилось-то со мной? С тревогой подумал он, - Ничего не помню, напрочь забыл, что было-то вчера?».

Дрожжащей рукой он нашарил в кармане пиджака мобильник, нажал кнопки вызова.

- Да, Павел Евгеньевич, здравствуйте, - ответила Галина.

- Галя, зайди ко мне.

- Иду.

Через минуту дверь открылась и вошла Галина, свежая, чуть улыбающаяся, в выглаженном синем халатике. В руках она держала подносик, на котором стояли банка пива и стакан с мутноватой жидкостью.

- Галь, что вчера было-то? Как я здесь…

Смотрительница улыбнулась пошире:

- Забыли? Ничего, бывает. Вы же со слесарями здешними три дня … выпивали. Хорошо выпивали. Это, наверное, реакция на стресс, на побег подопытного… Зашли вчера вечером ко мне, … даже ухаживать пробовали…

- О, Господи.., - сидящий взялся за голову, - Что-то я контроль потерял… Ты уж прости меня, Галина.

- Да, ну, Павел Евгеньевич, дело житейское. Со всеми бывает., - махнула рукой женщина и кокетливо прибавила, - А мне даже понравилось, когда вы ко мне лезли. Только на нагах вот еле стояли… Вот вам пива и стакан с капустным рассолом. Лучшее средство. Выпейте, подличитесь.

- Ещё раз извини. А директор меня искал, спрашивал?

- Когда … отдыхали – нет. А вот недавно, полчаса назад, интересовался. Спрашивал, почему трубку не берёте. Я сказала, работы много, разъезды.

- Ещё раз спасибо за прикрытие, Галя.

Он взял рассолу, отпил, но голова не проходила. Набрал номер шефа.

- Да.

- Пётр Георгиевич, я тут задержался… Обстоятельства…

- Да, ладно… Давай ко мне, умник.., -- ответил тот и сделал сброс.

Когда Паша уже одетый в выглаженный костюм шёл по коридору пансионата на выход, ему навстречу из игровой комнаты выскочил какой-то мальчуган и, подбежав к нему, требовательно сказал:

- Пашка, верни «Глок», а то я маме всё расскажу!

Паша отропел:

- Какой ещё «Глок»? Ты чё, бредишь, пацан?!

Но пройдя несколько шагов, вдруг, и совершенно неожиданно для самого себя, обернулся и, ни стого, ни с сего, помимо собственной воли произнёс в адрес стоявшего ребёнка:

- Он под шкафчиком для одежды, Денис. Который с вишенкой на дверце.

«Господи, что это со мной. Вот до чего стресс до чего довёл! К директору, а потом на выходные…».

* * *

Пётр Георгиевич восседал на своём кресле, а Захарыч стоял напротив него со своей вечной дымящейся папиросой в трёхперстной щепоти.

- Как же так, - удивлялся советник слесарей, - у Пашки мозг с гусиное яйцо, а по жизни он гораздо умнее Гоши, у которого мозг как средняя свёкла, поболее пашиного? Хотя он старательный, быстро навёрстывает упущенное в своей ледниковой древности. Вчерась ставку сделал на «Зенит», двести рублей выиграл, шельмец. А что Георгиевич, может Гошку на повышение продвинуть? Начальником отдела он вполне бы потянул. В шашки играть стал хорошо. Сегодня утром дамку у меня за фук взял и выиграл, поросёнок. Костюм ему пошить…

Директор вздохнул, поправил очки:

- Размер тут не имеет значения, Захарыч. У Паши хоть и маленький, но он задействует его почти весь, процентов на восемьдесят. А мы с тобой, допустим, на пять – семь. Гоша на всего на один, полтора. Насчёт повышения нашего питомца надо подумать, интересное предложение, это какая реклама, прямо сенсация будет в научном мире: неандерталец-карьерист, - от каменного долота до педагога-методиста, руководителя технического отдела. В стране полно лентяев и бездельников. Вот им урок будет!

Захарыч почесал затылок, затянулся, пожевал дым, выпустил его серым облаком, затем что-то вспомнил, и его лицо исказилось в подобии улыбки:

- Про размер, это ты верно сказал, Петя. Помню слесаря Васькина, с ремонтного: мы всегда в душевой удивлялись, - у него член большой и толстый, что твой баклажан, а вот бабы от него постоянно уходили. Поживут с месяц и прощай. «Он, говорят, не способный к этому делу». У нас всё открыто было. А его напарник, Витюня, - сам худенький, невысокий такой, стручок хиленький болтается между ног, витюнька, одним словом, но … с активной жизненной позицией, кобелёк Вот они, женщины-штамповщицы, к нему и уходили от Васькина. А уж Виктор их сам менял, когда хотел. Да, размер ещё не показатель, ты прав…

- Пётр Георгиевич, - раздался по громкой связи голос секретарши, - Павел Евгеньевич пришёл, к вам желает…

Босс встрепенулся, стиснул губы ниточкой:

- Впустите.

Дверь открылась, и в кабинет вошёл Паша. Его внешность была обычной, но поведение немного изменилось, движения и речь стали медленнее.

- Что же ты так, Паша? – язвительно спросил с ходу начальник и как-то таинственно добавил, - Что так подолгу задерживаешься? Жвачки у детей отбираешь…

- Да, понимаете, шеф, обстоятельства… Объекта ловили, ускользнул.., - заместитель опустил голову, постоял с минуту. Неожиданно для всех и себя самого его плечи стали вздрагивать, лицо исказилось гримасой плача, из глаз потекли слёзы, - А жвачки я не отбирал, мне их Дениска сам отдал… Мы обменялись на пистоле-е-е-т…

- Ну, не реви, не реви.., - успокоил плаксу директор.

Захарыч удивлённо просмотрев эту сцену, спросил провинившегося:

- Павел, зачем тебе резинки? Какой пример ты подаёшь воспитанникам?

- Я больше не бу-у-уду.., промямлил заместитель, утирая слёзы и сопли.

- Ты чего разревелся-то, - опять удивился главный по слесарному делу, - Нервишки… Подлечить их тебе надо бы. Как ребёнок, в самом деле.

- Ты чего? – прошептал Захарычу главный, - Это остаточные явления. Забыл? - и уже громко сказал, - У Павла Евгеньевича стресс. Кругом одни неудачи. Я сказал – заканчивай плакать! Ну, и что предлагаешь делать с экспериментом? Мы уже ведь всем раструбили о нём. Понимаешь.

Паша окончательно справился с эмоциями, приободрился и деловито ответил:

- Я думаю, Пётр Георгиевич, что на эксперименте надо всё же оставить Илью. Он идеален как биооснова для искусственного интеллекта нашей авторской оригинальной конфигурации и архитектуры. А то, что он временно спрятался куда-то – это не проблема, по большому счёту. Посудите сами, куда он денется, кому и на что он будет жаловаться? Что он может рассказать? Ему никто не поверит. Его расписка о невменяемости у меня на руках. Я ещё планирую задействовать его мать, подключим к его болезни, покажем ей съёмки Паши в пансионате, спецорганы тоже участвуют. Да и девку его, я думаю, можно уговорить на показания. Найдём способы. Всё за нас. Так что это временная задержка!

Захарыч во время этой речи одобрительно кивал головой, а после неё выдал заключение:

- Всё-таки ты голова, Павел, несмотря на свой мандарин… Отличный план.

- Какой ещё мандарин? - спросил Паша, - Вы о чём?

- Да.., это из анекдота, - отмахнулся тот, - Не обращай внимания…

- Хорошо, - подытожил директор, - Я.., мы тоже так думаем. Иди работать, и больше никаких командировок, хватит! Да, Павел Евгеньевич, предупреждаю – ваш допуск к расчётному счёту НИИ в банке временно заблокирован. Там у них какая-то проверка на финансирование терроризма.

- А-а.., буду знать, - тихо сказал Паша, - Ну, я пойду?

- Да, свободен.

Хмурый Паша вышел из кабинета, но через секунду его уже сияющее лицо с лыбой во все щёки вновь появилось из-за приоткрывшейся двери:

- Дядя Петя, - радостно спросил он, - А когда мы в кукольной театр с вами пойдём? Там премьера сейчас, «Волк и семеро козлят»! Такие куклы!

- Скоро, Павлик, скоро пойдём.

- Дядя Захарыч, - обратился, теперь уже к советнику, Паша, - А у вас в мастерской можно армейский складник наточить? Я его хочу у Гошки на брелок выменять. У него брелок такой красивый, - там в таком большом кристалле плавает человек-паук! Прикольно.

- Наточим, Павлик, конечно, наточим. Беги уже, пострелёнок, а то мамка ругаться будет, - на полном серьёзе сказал Захарыч, добродушно хохотнув, и, обратившись к Петру, вздохнул и добавил, - Золотая пора. У меня вот в детстве никаких брелков не было. Огород, скотина, хозяйство… Какой забавный мальчонка, и смышлёный. Куплю ему завтра шоколадку.

Теперь уже директор вопросительно и с удивлением посмотрел на Захарыча.

Глава 20. Кирилл квантовый

Приехав в город, они бросили микроавтобус в каком-то дворе, быстро сняли квартиру по объявлению, закрылись на все замки и отключили телефоны. Они пришли к согласию, что завтра с утра пойдут в полицию с заявлением, опишут и расскажут всё, что с ними случилось, про деятельность Паши.

Съёмная однушка, в которой поселились Илья и Марина, состояла из небольшой гостинной, кухоньки, туалета с душем и маленькой прихожки. В гостинной стоял широкий диван, стол, стулья и старое кресло.

Утром пара, проснувшись, помылись, Илья пошёл в кухню, открыл шкафчик и обнаружил в нём несколько пакетиков с растворимым кофе.

- Илюш, вскипяти чайник, завари кофе, а я по-быстрому в магазин схожу, куплю что-нибудь поесть.

- Угу, только смотри, осторожней там, долго не ходи, и далеко тоже.

- Да магазин в соседнем доме, я мигом.

Девушка накинула куртку и вышла. Илья налил в чайник воды, воткнул вилку в розетку.

- Здорово, дружище! – раздался за спиной Ильи громкий голос. Того от неожиданности сильно тряхнуло, как будто электричеством из этой розетки. Он обернулся и увидел стоящего в дверном проёме Илью, собственной персоной, одетого в джинсы и футболку с избражением на груди планеты Земля на фоне звёздного неба.

- Ты хочешь, чтобы я умер от разрыва сердца? - недовольно спросил Илья, Зачем так пугаешь?

Кирилл усмехнулся, пожал плечами, подошёл к столу, сел на стул. Хозяин более внимательно посмотрел на гостя.

- Хм, выглядишь молодцом, как рекламе мистера Мускула, моющего средства, - такой подтянутый, накаченный, белозубый. Видно, что на пользу тебе пошли космические упражнения.

- Это не я сам, Илья. Это мой Акошка.

- В смысле? Какое окошко?

- Мой автономный квантовый образ, АКО. Ну, это, чтобы тебе комфортнее было общаться. А то в голове голос звучит из неоткуда, неловко как-то…

- Хм, образ зверя из Апокалипсиса напоминает. Смотри, Кирюха, заиграешься… Ладно, кофе будешь?

- Хм.., угости.

Илья налил в бокал кофе, подошёл к «Кириллу», поставил перед ним на стол. Мистер Мускул взял бокал, но поднёс его не к губам, а занёс над своей головой и, как ни в чём не бывало, вылил горячий напиток прямо себе на макушку. Струя волшебным образом исчезла в голове.

Кирилл с удивлением просмотрел этот номер:

- Ну, ты фокусник. Мог зарабатывать огромные деньги безо всяких космокомпов. Слушай, Киря, этот наш общий друг опять решил сделать налёт на меня, похитить…

- Да знаю я уже всё, и знал заранее. Думаешь, благодаря кому ты смог убежать от этих липовых санитаров?

- Я так и подумал, что эти чудеса со мной не обошлись без твоего участия. Огромное спасибо, Кирилл.

- Не за что.

- Кирилл, чудеса чудесами, но мы решили прекратить эти погони вполне земными и законными средствами. Завтра мы с Мариной идём в полицию с заявлением.

- Вряд ли это случится, Илья. Он всё равно от тебя не отстанет, у него договор имеется, подписанный тобой, о том, что ты психический больной в тяжёлой форме.

- Ну и пусть, с Мариной такого договора нет. Это надо прекратить.

- Всё будет по-другому, дружище. Предоставь эту проблему с Пашей мне, я всё улажу. Есть варианты истории, событий, людских судеб. Вариантов множество, как звёзд на небе, как математических комбинаций чисел.

- Ты это о чём?

- Да ладно, увидишь…

- Что бы не случилось, помоги, если можешь. А как у тебя дела? Ты проглотил Вселенную, то есть, Наташку-тёмную материю?

- Всё не так просто, Илья. И у меня большая проблема, тут открылись некоторые обстоятельства…

- Что за обстоятельства?

- Вчера Ману Варна поведал мне одну интересную историю. Оказывается, по моему, то есть по нашему пути, уже прошёл один человек. Он тоже возжелал освоить, а потом управлять космическим компьютером и тоже был учеником мудреца.

- Вот как! И что же?

- После того, как он достиг четвёртой формации, преобразовал сознание в огромный поглотитель и пожрал часть тёмной материи, он не смог полностью вернуться в своё тело, то есть стать снова обычным человеком. И мы оба хорошо знаем этого человека.

- Неужели, Паша? – спросил потрясённый Илья.

- Да, это он. Он и про нас всё знал, и про нашу идею и все дела.

- Вот это поворот! Какой облом! И кто он сейчас? Выглядит-то он вполне по-человечески.

- Это внешне. Не обманывайся. Внутри пашиной головы не мозг, а мыслящий желудок! Маленький такой пищеварительный орган, Ventriculus Sapiens! Желудомозг. Это уникальный орган с совмещёнными функциями мыслительного и пищеварительного процессов. У него еда переваривается внутри черепа, представляешь? Оба полушария, мозжечок и гипоталамус карликовых размеров, и всё это функционирует в желудочном соке, в потребляемой пище внутри желудочной ткани. Заметил, какая башка у него стала здоровая?

- Да, сразу при первой встрече заметил. Думал, гидроцефалия. Как так можно?

- Ага, гидроцефалия в таком возрасте. Долго это всё описывать, но главное ты понял. И эти изменения определяют его личность, мышление, ценности, поступки. И мечту сожрать мир он не оставил.

- То-то, он помешан на жратве, и всё в Гималаи мотается. Педагогика потребления, мать его… Паша, но это крах всей нашей мечты.

- Нет, Илья. Я всё предусмотрел. Есть варианты, всегда сосуществуют параллельные модусы, варианты нашего бытия. Скоро сам всё увидишь.

- Постой, Кирилл, а как же…

- А с космическим компьютером, Илья, - перебил его гость, - всё оказывается сложнее, чем я думал…

- Что за сложности, узнал что-то новое?

- Да уж. Понимаешь, когда я, то есть моё сознание и тело, достигло четвёртой формы перевоплощения, они стали способны совпадать с масщтабом всей Вселенной.

- Да, ты, кажется что-то говорил об этом… Там, ты говорил, есть ещё какая-то высшая, пятая форма, или сфера… Достиг её?

- Достичь-то я её достиг… Но там опять оказался сюрприз. Как ты помнишь, эта пятая, невидимая сфера и есть область преобразования чвстиц, полей, волн и квантов в чистую информацию, точнее, в информационный поток, квантово-информационное поле Вселенной. Всё это перевоплощение происходит в тёмной материи…

- А, ну, да, - внутри Наташки-комендантши общаги. Что, Киря, женишься? Можешь не успеть, она первая может замуж выйти. Например, за Пашу. Вот, хохма будет!

Он её и съест своим головным желудомозгом.

- Подожди… Так вот, тёмная не испускает электромагнитного излучения и напрямую не взаимодействует с ним. Это свойство делает невозможным её прямое наблюдение. Но она воздействует на обычную материю и определяет процесс преобразования квантов в биты, содержание и направление потоков информации в космосе. Это и есть большая материнская плата в виде скрытой массы. У Космокомпа такая вот архитектура.

И вот, в этой бесконечной Вселенной, наполненной на девяносто процентов тёмной материей и тёмной энергией, и возник объект, который стал способен осознавать своё существование. Он организовался самопроизвольно, в результате хаотичного движения атомов. Это такой огромный разумный океан, как в романе «Солярис». Этот фантаст Лем был прав.

А мы находимся внутри этого мозга, поэтому и не видим его. Понял? Это как бы другая ипостась Вселенной - гигантске самосознающее существо, частью которого являемся мы, человечество.

- Так это и есть та матрица, которую ты искал?

- Похоже, что так… Илья, я установил контакты с этим мозгом!

- Вы, что, разговариваете?

- Эту телепатическую связь можно определить и так.

- А как он, этот распределённый мозг, выглядит?

- Это некая область знаков-символов, которые являются числами и формулами. Это чистая космическая математика. Знаки-числа белого цвета, они взаимодействуют друг с другом, подобно стекляшкам в детском калейдоскопе, порождая всё новые Вселенные и определяявсю нашу жизнь, наши судьбы, события… Причём с опережением земной и космической реальности.

- И что мы будем делать дальше, Кирилл?

Квантовый двойник его товарища задумался, посмотрел в окно, вздохнул и сказал:

- Тут уж каждый из нас отдельно решает. Я ещё не выбрал: могу всю тёмную материю вместе с её разумом вместить в свою личность, как бы поглотить её своим сознанием. И тогда стану чем-то вроде Бога…

- Я бы не советывал тебе делать это, Кирилл, - убедительно ответил Илья, - Ещё не известно, кем ты станешь на самом деле. А второй вариант?

- А могу остаться самим собой, обычным человеком, женится на Наталье, найти работу по душе.

- Вот это то, я уверен, что нужно!

- Посмотрим. А ты, дружище, какой жизнью ты бы хотел прожить?

- Мне, кажется, я нашёл свою жизнь, Марину, и ничего бы не хотел менять. Я обычный человек, - жена, дети, жильё, хорошая работа, - вот, что меня интересует. А космокомп.., - помогу, чем смогу, но это не главное.

- Я тоже тебе помогу, а возможности есть. Ладно, Илюха, до свидания. Твоя любимая в подъезд зашла. Не хочу, чтобы она меня таким видела.

- Всего хорошего, Киря, до свидания.

Кирилл растворился, растаял в воздухе, словно кусок льда в горячей воде.

* * *

Илья услышал звук открывающегося замка, пришла Марина. Поставив пакет с продуктами на стол, она увидела на столе два бокала.

- Кто-то приходил? – спросила она.

- Да, появился из воздуха Кирилл.

- Прямо из воздуха? Интересный у тебя товарищ.

- Именно так.

- Ну, пусть будет так. Хоть познакомил бы с ним. Всё-таки твой друг. Подумает, что я прячусь.

- Как-нибудь увидищь его.

- А второй друг, этот Паша, оказался вовсе не другом, а самым настоящим врагом. Там, когда на дне рождения были, я тогда ещё заметила, что он смотрит на тебя, Илья, как Иуда, лукаво.

- Да, кто бы мог подумать…

- Ну, что, - сказала девушка, - Я быстренько пельмени сварю, а потом – в полицию. Надоела эта охота, да и опасно это, они же, по сути, убийцы.

- Нет, Марин, обстоятельства изменились. Кирилл всё уладит сегодня же.

- И каким образом?

- Это уже его дело, но решит проблему, это точно. Так, надо вставить сим-карту и позвонить маме…

Глава 21. Фиаско

Паша сидел на скамье в городском парке, облакотившись на спинку, подперев рукою голову и уставившись в землю. Он был глубоко погружён в себя и пытался осмыслить явно тревожную ситуацию, в которой он оказался. Солнце клонилось к закату, деревья парка окрасились, его дорожки окрасились в розовый янтарный свет. Люди прогуливались, сидели на скамейках, на лужайках выгуливались дети и собаки.

«Почему шеф закрыл доступ к счёту? Неужели что-то пронюхал с компьютерами и роботами? Но он не должен об этом знать, всё ушло как списанное. Командировки запретил. Не к добру всё это. Сколько зарекался: больше ни-ни, никогда не работать со старпёрами, с ретроградами. Хотя.., с кем же ещё, молодёжь сама прыткая. И что со мной происходит? Почему я выпадаю иногда из реальности и сам потом не помню? Что-то здесь не то. Говорят, два дня пьянствовал в пансионате, - хоть убей, не помню! А если правда забухал? Вряд ли, хоть что-нибудь осталось бы в памяти. Что-то подозрительно всё это. И как теперь найти и поймать Илью этого? Где он теперь?».

Как будто отвечая на его мысленный вопрос, зазвонил мобильный. Высветился номер куратора от секретных служб,.

- Да, здравствуйте, Геннадий Павловович, слушаю Вас.

- Ну, что, Павел, сегодня ночью мозг должен быть доставлен обратно в пансионат. Вычислили мы убежище нашего объекта по звонку матери. Захват проведёте ночью вместе с двумя нашими сотрудниками. Встретишься с ними в двадцать четыре ноль ноль на набережной у моста. Понял?

- Да, всё ясно.

- Ясно ему… Смотрите, не напортачьте, как в прошлый раз!

- На этот раз, уверен, всё получится.

- Сделаете инъекцию и поместите его в изоляторе с охраной. Я, может быть, сам подъеду. И не забывай, - всё делается в обстановке строгой секретности. Ты подписку дал.

- Помню, как же. Сделаем.

- Удачи.

- До свидания, - Паша посмотрел на телефон, половина шестого, сунул мобильник во внутренний карман куртки, вздохнул, оглядел пейзаж.

«Ну, теперь-то уж точно не уйдёт, эйнштейн. Быстрей бы закончить этот эксперимент. А там слава, повышение и много-много бабла», - подумал он.

По аллейке, в сторону сидящего на скамье Паше приближалась красивая стройная девушка в короткой юбке, какой-то оригинальной блузке, сшитой, точнее собранной, из маленьких металлических пластинок наподобие серебристой рыбной чешуи. Высокая грудь, идеальные ноги, распущенные волосы какого-то необычного зеленоватого колора. Большие глаза с длинными ресницами праздно созерцали окружающий мир, аккуратный носик, а полные губы являли собой раскрывающийся бутончик утренней розы. В руках это женское произведение природы несло чем-то наполненный пакет с логотипом супермаркета.

«Прямо русалка из сказки, - восхитился ценитель красоты Паша, - Какая красавица!».

Девушка поровнялась со скамейкой, посмотрела на сидящего, приветливо и загадочно улыбнулась. Паша в ответ тоже расплылся в улыбке.

- Салют, - совершенство подняло свободную руку, потрясло ладошкой, - Можно присесть с тобой? Ножки устали.

- Конечно, садись, - с готовностью ответил тот, указав на место рядом с собой.

Русалка подошла, огладила юбку, села, закинув одну красивую ногу на другую, тоже красивую, и поставив пакет рядом, уселась поближе к молодому человеку. Паша оказался в зоне аромата каких-то экзотических духов.

- Я всегда тут по пятницам гуляю, - сказала она, - Тут дышится легко. Домой придёшь, разденешься, ляжешь, - так спится хорошо.

Молодая фемина раскинула руки и сладко потянулась.

- Я тоже люблю хорошо поспать, - поддержал молодой человек.

- Виктория, можно Вика, - сделала следующий шажок чаровница.

- А я Павел, а лучше Паша, весьма рад знакомству! – легко шагнул ей навстречу дон жуан, - Кофта у тебя, Вика, прикольная. А у меня брелок с Человеком-пауком есть. Вот, смотри. Это из четвёртого сезона. Там Морри Бенч, бывший парень Мэри-Джейн, стал водяным мутантом по прозвищу Гидромен и хочет вернуть себе девушку. Помнишь?

- Как же, конечно, помню, классно. А сама я тебе как?

- Ты - симпотная.

- Спасибо. Павлик. Угощайся, вот.

Вика достала из пакета большой пакет чипсов и пластиковую бутылку кока-колы.

- Ух, ты! Здорово, - Паша зашуршал и захрустел чипсами, коротким шипящим хлопком выпустил газ из бутылки с напитком. Вика присоединилась к трапезе. Оба сидели, улыбались друг другу и болтали ногами.

- А ты чем занимаешься? – спросила девушка.

- Я, это, зам. директора НИИ.

- А какого НИИ?

- Педагогики.., потребления.

- Как интересно. А чем там занимаешься? Реклама товаров для потребителя? – продолжала интересоваться новая знакомая.

Паша приосанился:

- Ну, что ты… Я изобрёл новую архитектуру искусственного интеллекта. На биооснове. Аналогов в мире нет, не считая всяких пустяков.., - веско сказал он.

- Как интересно! Да ты умный, ты – гений, - восхитилась Вика, - Расскажи поподробней…

- Подробности нельзя. Я – и весь институт, мы все – засекреченные. А ты, Виктория, где трудишься?

- Я? Я … тружусь, тружусь… На ниве, … ты знаешь, какое совпадение, на ниве тоже секретной информации. В одной серьёзной китайской фирме. Сама судьба свела нас вместе, коллега, - оба с обожанием посмотрели друг на друга.

Закончив лакомиться, Паша достал мобильник, посмотрел на время, стал серьёзным, даже немного нахмурился:

- Ого, уже почти восемь…

- Павлик, - быстро подхватила чудо телесной красоты, - А давай сходим куда-нибудь, посидим, выпьем, ну, за знакомство. Ты мне очень понравился.

Паша расслабился, разомлел, осмотрел Вику с поволокой в глазах, заглянул ей в глаза и … утонул в них.

- Почему не сходить, - томно ответил он, - В кафе-мороженое, пломбир с джемом, сок апельсиновый…

- Да какие джем с соком, Паш! В пяти минутах ресторан «Лесная сказка». Ну, пригласи меня туда! А потом зайдём ко мне домой, тут недалёко. Я тебе постеры с Гарри Поттером покажу. Из серии «Таинственная пещера».

- Звучит заманчиво, - ухажёр почесал затылок, махнул рукой, - Ладно, время пока есть. Мне нравятся всякие таинственные пещеры, хе-хе… Пошли, Викуля. Посидим немного, а потом мне на работу, в половину двенадцатого…

Паше было чрезвычайно приятно идти с такой улётной тёлкой на глазах у всех поситетелей парка.

* * *

Прошло полтора часа, как Павел и Виктория пребывали в уютном зале «Лесной сказки». Новоиспечённый кавалер не спускал глаз с обворожительной напарницы, и только время от времени отвлекался, дабы поддержать бокалом вина очередной тост, предложенный девушкой.

Лесной антураж зала с зелёными деревьями по стенам и чучелами таёжных зверей, лёгкая музыка, цветной полумрак с луной на потолке, весёлая хмельная и гомонящая публика, обходительные официанты, вообще, вся атмосфера вечернего ресторана окутала захмелевшего Павла каким-то пушистым меховым пледом. Глаза девушки напротив светились чувственной истомой, эротической негой и желанием. Она расстегнула пуговицы блузки, и в открывшийся треугольник глянули два пышных тугих каравая телесного цвета.

- Паш, я хочу потанцевать с тобой, пойдём.

- Непременно, моя очаровательная русалка и речная богиня, - сказал уже влюблённый, прижав руку к сердцу.

Хореография их танца была несложная: партнёр крепко обнял напарницу, словно дерево, на которое собирался залезть, уткнувшись носом в её шею и время от времени, целуя бархатную кожу. Дева была непротив. Запустив нежные пальцы в пашины волосы, она слегка массировала большую голову компьютерного гения.

- Я хочу.., - томно прошептал Паша, - я хочу…

- Я тоже хочу, - глубоко вздохнув, ответила русалка.

- Я хочу сходить, отлить, - закончил мастер танго.

- Сходи, - сказала Вика, - Мужская комната там.

Павел отправился в туалет, а девушка подошла к столику, села, запустила руку в свою сумочку, вытащила коробочку, достала маленькую капсула, которая последовала из её тонких пальцев с безупречным ярким маникюром в пашин бокал с вином. Подлив туда ещё немного хмельного, Вика размешала содержимое вилкой.

* * *

- Пойдём, пойдём, держись милый, - заботливо поддерживая спутника на выходе из ресторана, говорила Вика, - Сейчас ко мне. Я покажу тебе постер «Таинственной пещеры». Любишь Гарри Поттера?

Паше было очень хорошо, он парил над земной суетой автономно, этакой вещью в себе. Во всей Вселенной был только он и желанная посланница Эроса.

- Я сейчас тебя люблю. И твою таинственную пещеру, - говорил, улыбаясь он, обнимая девушку за шею и пошатываясь.

- Отдохнём, полежим. А к двенадцати протрезвеешь, и на работу. Сейчас десять.

- М-м-м… Да, на работу…

До викиного дома по ночной улице дошли благополучно, благо он оказался недалеко. Поднявшись на второй этаж, зашли в квартиру, прошли в гостиную, жильё одинокой незамужней и продвинутой девушки, - новая мебель, дизайнерские светильники, милые безделушки, одержимость чистотой и «девичий» уют.

Излишне говорить, что оба влюблённых весьма скоро оказались в кровати, раздетыми и активно занались постельной физкультурой, после чего оба же утомлённо откинулись на помятые простыни и уснули.

В половину двенадцатого Вика, потрепав партнёра по голове, разбудила его:

- Просыпайся, Паш, тебе же скоро идти, - сказала она, - На ка, вот, выпей, сразу в себя придёшь.

Павел взял стакан с какой-то жидкостью, выпил. На удивление, он сразу же почувствовал себя абсолютно трезвым, хотя, одновременно каким-то блаженным, рассеянным и безвольным.

- Павлик, мне так было хорошо с тобой! – сообщила прелесть, - мы будем встречаться, правда же?

- Конечно, ты потрясающая, - ответил собеседник.

- Но поговорить я с тобой хочу о другом.

- И о чём же?

- Видишь ли, Паша, я девушка с большими запросами. Дружить со мною надо красиво. Нам потребуется с тобой много денег.

- Э-э-э… Ну, да, согласен…

- И я знаю где их взять особо не напрягаясь.

- Интересно, и где же?

- Паш, я работаю агентом одной большой китайской корпорации, в её мждународном секторе. Это ай-ти технологии. Так вот, они знают про тебя и твои … исследования и эксперимент этот…

- О, Господи, вот это сюрприз! Опять агенты. И откуда же они знают про меня?

- Это долго рассказывать, а времени мало. Вкратце: мой босс, начальник отдела госпожа-товарищ Ганхуй Ху (что значит «Неотразимая львица») всю информацию о тебе получает от тибетского ламы Балдана. Ты у них проходишь как «Таньба-Гоче», то есть «Таньба с большой головой». Короче, если ты будешь держать меня в курсе событий проекта «ИИ на биооснове», информировать его о его состоянии, то будешь получать весьма приличное вознаграждение. Это абсолютно безопасно. Согласен?

- Какое приличное?

- Три тысячи юаней в неделю.

- ?

- Это, примерно, лвадцать тысяч семьсот рублей. Без хлопот и напряга. Абсолютно секретно. Так все делают.

- Я, пожалуй, согласен. Денежки они всегда нужны. Это свобода.

- Вот и уладили. Люблю тебя, Павлик!

- Ага, любишь, вруша. Ты подошла, потому что хотела завербовать меня.

- Нет, Большая голова, такое бывает – часто люди влюбляются в коллегу по работе. Ты мне очень, очень…

- Верю, верю, и тоже люблю тебя. Внезапно как-то полюбил. Ой, через пятнадцать минут встреча.

- Беги, ненаглядный. Встретимся вечером, - ответила Вика и игриво добавила, - В постели.

Паша встал, быстро оделся и вышел из квартиры.

* * *

Геннадий Павлович, несмотря на первый час ночи, даже не собирался ложиться спать. Он сидел в кресле, в своей гостиной, смотрел безо всякого внимания телевизор и ждал звонка от группы захвата, а точнее похищения, беглого подопытного Ильи. Рядом, на диване лежала рация.

«Бойцы там опытные, упустить на этот раз не должны, - думал он, - Если, конечно, никаких чудес не будет с его стороны. Вроде бы всё предусмотрели: один с крыши в окно, другой – у подъезда, и двое – быстро открывают дверь квартиры».

Прозвучал вызов рации.

- Да, Одуванчик, слушаю. Ну, что там с операцией. Задание выполнено? - нетерпеливо спросил подполковник.

- Никак нет, Ястреб. В квартире никого.

- Вы что, мать вашу?! Наблюдение же было! Как могли упустить?

- Не могу знать. Как испарились…

- Ответите за всё! Отбой.

Как только резидент нажал кнопку сброса, раздался второй вызов.

- Да.

- Гена, это Корзухин из контрразведки. Привет.

- Здорово. Слушаю.

- Мы тут материал интересный перехватили от нашей гражданки, некой Виктории Карасёвой, в торговое представительство Китая. Речь о сотруднике НИИ потребления Павле Евгеньевиче. Это по твоей части, насколько я понимаю. Материал на нашем сайте. Код доступа, записывай…

Геннадий Павлович записал, поблагодарил звонившего, сел за компьютер, открыл сайт, видеофайл.

Паша лежал на спине, голый, в роскошной кровати, Вика, полулёжа, прижалась ггрудью к его плечо. Подполковник просмотрел ролик.

Короче, если ты будешь держать меня в курсе событий проекта «ИИ на биооснове», информировать его о его состоянии, то будешь получать весьма приличное вознаграждение. Это абсолютно безопасно. Согласен?

… «Какое приличное?»

«Три тысячи юаней в неделю».

«Это, примерно, лвадцать тысяч семьсот рублей. Без хлопот и напряга. Абсолютно секретно. Так все делают».

«Я, пожалуй, согласен. Денежки они всегда нужны. Это свобода».

«Вот и уладили. Люблю тебя, Павлик!»…

- Вот ведь, гадёныш! – служака ткнул кулаком воздух, взял рацию, - Одуванчик, приём. Залание. Где этот учёный Паша?

- Вот, недалеко стоит.

- Наденьте на него наручники и поместите в изолятор до утра. От этого Паши одни провалы.

- Есть, Ястреб. Разрешите выполнять?

- Выполняйте.

Глава 22. Окончательный вариант модуса

Проснулся Илья под утро, когда ночная темнота уже начала разбавляться ещё тусклым предутренним светом. Надо было сходить в туалет. Лёжа на спине, он открыл глаза, посмотрел на потолок и не узнал его. Это был потолок не его квартиры: другой цвет, другой светильник. Повернув голову, он увидел лежащую рядом с ним на боку, лицом к нему, Марину. Это, без сомнения, была именно Марина. Но Марина другая, - крупная женщина средних лет, с красивым лицом, расслабленным ото сна, густыми длинными волосами. Кровать тоже была не Ильи, - большая двуспалка с незнакомым постельным бельём и подушками.

Илья встал на пол. Большая спальня с неведомым интерьером и мебелью выходила в зал, где, среди прочей незнакомой обстановки, Илья, с тревогой и удивлением, увидел стол с компьютером, другую мебель. На стене висел большой монитор телевизора. Из зала открытые двери вели в прихожую с туалетом и в другую комнату, куда обескураженный Илья тоже решил зайти.

Это была вторая большая спальня и детская одновременно. На полках стояли игрушки: куклы, разные мягкие звери, игрушечная посуда. На двух детских кроватях, стоящих рядом, вольготно раскинувшись в цветастых пижамах, спали двое детей. Это были девочки. Одна лет пяти-шести, другая постарше – лет двенадцати-тринадцати. Обе были похожи на Марину, в чём-то на Илью. С удивлением рассматривая их, он почувствовал что-то родное. Это, без сомнения, были их с Мариной дети.

Организм дал Илье почуствовать причину его пробуждения, и он вышел из спальни, прошёл в туалет. Включив свет в помещении, увидел себя в зеркале на стене и остолбенел от удивления. На него смотрел зрелый, за сорок, мужчина, немного полноватый, со щёточкой усов под носом, но, без всякого сомнения, он сам.

«Сколько же мне лет сейчас? - подумал он в недоумении, рассматривая своё отражение, - Это всё, конечно, проделал Кирилл. Запасной модус бытия».

Закончив необходимые дела в туалете, Илья снова вошёл в гостиную. На глаза ему попался календарь-плакат на стене. Увидев обозначенный на нём год, Илья обомлел. «Мне сейчас сорок пять. Но когда всё это произошло? Где я был всё это время?», - с ужасом подумал он.

Тут его с непреодолимой силой стало тянуть в сон. Веки наливались тяжестью, в глазах темнело, сознание отключалось и погружалось в туман. Из последних сил он дошёл до кровати, лёг, обнял жену и погрузился в глубокий сон.

* * *

Через открытые окна квартиру наполнял утренний солнечный свет, дуновения свежего ветерка, чириканье воробьёв и крики, уже игравших после завтрака во дворе, детей. Илья проснулся от лазавшей по нему ещё в пижаме младшей дочери Яны.

- Дочь, дай хоть в выходной выспаться! – сказал он.

- Илья, - донёсся из кухни голос жены, - Время половина одиннадцатого, ты никогда ещё столько не спал, даже в субботу. Вставай, соня. Сейчас завтракать будем.

Яна начала теребить отца за нос и усы, и ему пришлось окончательно проснуться. Старшая, Ольга, сидела за компьютером. Илья встал, одел спортивные штаны, футболку, прошёл на кухню, где жена готовила завтрак.

- Салат сделаю и яичницу с колбасой, - сказала она, - Утром встала, свет в туалете горит. Ты, что-ли, вставал ночью?

- Нет, я не вставал. Девчонки, наверное.., - ответил муж, - Сон какой-то странный сегодня видел…

- Что? – спросила Марина.

- Я, ещё молодой, бегу по горе, заросшей лесом, вверх, к вершине. За мной гонятся два каких-то мужика в форме санитаров, а сзади них ещё один, в костюме, с огромной головой, кричит: «Вытащите у него мозг, а в череп засуньте желудок!».

- Страсть какая!, - отреагировала Марина, - Чёрти что. А потом?

- Я влезаю на скалу и вижу, далеко внизу, машина едет. Я прыгаю, но не камнем лечу вниз, а так плавно парю, как орёл. Приземляюсь на дорогу, перед машиной, а в ней сидишь ты, Марин. Я сажусь рядом, и мы гоним с огромной скоростью. Приснится же такое!

- Это значит, дорогой, что, женившись на мне, ты избежал чего-то плохого в жизни. Завтракаем, и все – в кукольный театр, - разбивая яйца в большую сковороду, сказала жена.

- Судя по этим событиям, наверное, так оно и есть, – согласился Илья, - Да после спектакля мне надо на работу заскочить, в музейный фонд. Вчера закончили предварительную экспертизу экспонатов, и к понедельнику надо настроить машину.

Илья работал оператором сложного современного комплекса высококачественного сканиравания «ЭЛАР Пауэр Скан». Закончив сканирование и оцифровку документов из городских архивов, со следующей недели начинался новый проект, - высококачественная оцифровка предметов искусства и картин из всех музейных фондов мегаполиса.

- Все садитесь завтракать, - крикнула хозяйка в гостиную, - А потом одеваться, и на спектакль! Начало - в час. Илья, ты тоже с нами, полгода никуда с детьми не ходил.

- Ладно, я вам там даже экскурсию за кулисы устрою.

* * *

Театр кукол представлял собою прямоугольное здание красивой архитектуры с колоннами и широким парадным входом со ступенями и высокой аркой. До представления оставалось сорок минут и всё семейство, отец, мама и две дочки пошли не в парадный вход, а обогнув здание, вошли в служебный вход заднего фасада, который вёл в цокольный этаж.

Семейная делегация пошла по коридору. Яна вслух читала таблички на дверях:

- «Художник-постановщик», «Художник-костюмер», «Хранилище кукол».

Наконец дошли до двери с табличкой «Бутафорский цех. Мастер кукол», за которой слышались звуки какого-то работающего механизма, открыли её и вошли внутрь.

В большом помещении мастерской стояли деревообрабатывающий токарный станок, верстаки, деревянные столы, у стен – стеллажи, на которых лежали деревянные детали, мотки проволоки, проволочные каркасы кукол, лоскуты ткани, куски меха, фанера, металлические спицы, банки с краской, кисточки, карандаши, стопки графических эскизов. Один стеллаж был заставлен готовыми куклами-персонажами, людьми, животными и сказочными существами. На самих стенах красовались афиши кукольных спектаклей.

У верстака, спиной к вошедшим, сидел на стуле человек в синем рабочем халате. Кукломастер закреплял небольшую человеческую голову из какого-то плотного материала, полую внутри на штырь из дерева и толстой проволоки с крючками, с шестерёнками наверху. Услышав звук открываемой двери, он обернулся.

Это был Паша, Павел Евгеньевич, собственной персоной. Он превратился в полного зрелого мужчину с усами и айболитовской бородкой с добрыми глазами и натруженными руками мастера ручного труда.

- Дядя Паша, здравствуй! - крикнула Яна, подбежала к труженнику кукольной сферы, обняла его.

- Здравствуй, здравствуй, крёстница, - ответил дядя Паша и прижал её к себе.

- Здравствуйте, Павел Евгеньевич, - поприветствовали старшая девочка и её мать.

- Привет, Марина, Олечка.

- Привет, Паша, - сказал Илья, пожав руку своего давнего друга.

- Рад вас всех видеть. Хорошо, что пришли. Сегодня премьера, «Сказки дядюшки Римуса», не пожалеете. Кролик убегает от Лиса, который хочет его сожрать.

- Дядя Паша, как у тебя тут интересно! А что ты делаешь?

- Да вот, надо этому мельнику в голову механизм вставить, чтобы он открывал рот для говорения, моргал глазами и поворачивал голову на шее, - объяснил крёстный, - Ему же надо зерно молоть, в муку его превращать.

Илья с Мариной ходили по мастерской, рассматривая куклы, плакаты и инструменты.

- Сколько у тебя кукол, дядь Паш! Это всё ты сам сделал? – опять спросила Яна.

- Ну, да. Это моя работа.

- А какие они бывают?

- Разные. Верховые: куклы-петрушки, на тростях, перчаточные, марионетки и даже размером с тебя – ростовые.

- А их трудно делать?

- Это целый процесс: эскиз надо нарисовать, костюмы сшить, механизмы разные… Илья, - обратился Паша к старому другу, - Сейчас тебе покажу кое-что. Только ты Кириллу раньше времени не говори, пожалуйста. Это ему на день рождения.

- Интересно, покажи..

Паша подошёл к стеллажу, закрытому шторкой, отдёрнул её. На полке стояла большая, с метр ростом, кукла-копия их общего друга Кирилла, его уменьшенный двойник. Сделан он был мастерски, талантливо: точное, слегка шаржированное, лицо, повторение глаз, носа, губ, узнаваемая фигура, оригинальный кирилловский стиль одежды. Все, включая Марину и дочек, заахали, выражая восхищение работой Павла Евгеньевича. Единственное, что сразу бросалось в глаза – это непропорционально большая голова куклы, размером с натуральную человеческую.

- Ну, ты, Павел и даёшь! Как похож, точная копия! Вот это подарок будет! Оригинально! Только, Паш, а что голова-то такая большая?

- Без такого размера нельзя, - ответил кукломастер, - В этом и есть главный сюрприз. Это не обычная кукла, а, можно сказать, авторское изобретение. Этот кукольный Кирилл может есть, ну, поглощать еду. В нём особый механизм, электроника, два процессора. И даже желудок имеется. Правда, находится он в голове, хе-хе. В животе там механизм сложный, электроника, аккумуляторы. В общем, смотри.

С этими словами Павел Евгеньевич достал из шкафчика пакет, из него – толстую длинную сардельку и подошёл к кукольному Кириллу. Всё семейство с интересом наблюдало за его действиями. Мастер понюхал колбаску, радостно крякнул, потряс ею в воздухе перед лицом «Кирилла» и протянул неподвижной кукле. Тут раздалось тихое жужжание, глаза истукана вспыхнули красной подсветкой, его рука начала подниматься, потянулась к деликатесу, разжала ладонь, взяла лакомство за конец, и поднесла ко рту. Нижняя челюсть отвисла вниз, обнажив ровные острые пластины зубов белого цвета, которые начали методично, стуча друг об друга, и довольно быстро, сжиматься и разжиматься. Колбаса быстро сокращалась в размере, пропадая внутри этого механического жадного прожорливого рта. Выглядело всё это крайне необычно и, мягко говоря, не очень смешно. Вспомнился какой-то фильм ужасов.

Увидев удивлённые лица гостей с разинутыми ртами, Павел Евгеньевич , тем не менее, зашёлся саркастическим мефистофелевским смехом. «Кирилл» окончательно сожрал сардельку и замер.

- Паша, это, конечно, смешно, забавно, - нерешительно сказал Илья, - Но, не могу поручиться за реакцию Кирилла на этот свой двойник. Довольно брутальная пародия…

- Мне даже немного страшно стало, - поделилась ощущениями Ольга.

- Может быть, ему просто подарить эту симпатичную куклу, без всякой механики, - предложила Марина.

- Да, что вы, в самом деле, будет очень забавно, у Кирилла отличное чувство юмора. Ко всему прочему, это моё изделие - ещё и полезный кухонный девайс. Давайте-ка чаю попьём, - почему-то предложил дядя Паша.

Он взял блюдце, стоящее на столе, подошёл к кукле, нажал пальцем на её макушку, после чего снял верхнюю часть черепа с волосами, похожую на чашу и вытащил из головы мягкую силиконовую ёмкость бурого цвета, похожую на желудок, с короткой трубкой пищевода для рта. Далее он расстегнул молнию на этом органе и стал вытаскивать из него ровные кружочки колбасы одинаковой толщины, красиво раскладывая их на тарелочке.

- Также можно ровно шинковать яйца, морковку, огурцы, - сообщил Паша, - Другие продукты…

Марина с Ильёй переглянулись.

- Ой, спектакль через минуту начинается, - сказала Марина, указав на настенные часы, - в другой раз, Паша. Пошлите, девочки. Места надо быстро найти свои.

- До свидания, - попрощался Паша, - Увидимся завтра, на днюхе у Кирилла..

- До встречи, Паша, - ответил Илья, и семейство вышло в коридор. Кукольное представление понравилось всем. Даже Илья, увлёкшись вместе с детьми, с интересом наблюдал происходящее над ширмой. Все остались довольны.

* * *

Ближе к вечеру, когда вся семья находилась дома, и готовились к ужину, позвонил Кирилл:

- Илья, здравствуй, дружище! Мы сейчас в городе, всем семейством, с Натальей и детьми. Только что подъехали на выходные, родителей навестить, А завтра я отмечаю день рождения. Чтобы в одинадцать были у меня, то есть у родителей Натальи. Пашу я уже пригласил.

- Кирилл, давате сразу к нам, прямо сейчас. Ненадолго. Сколько не виделись, посидим, поговорим. А потом уже к своим поедете ночевать.

- Хорошо. Сейчас, подожди.

Было слышно, как Кирилл говорит с кем-то. Ему отвечал женский голос.

- Алё, хорошо, мы сейчас заедем. Только ненадолго, часа два. Наталья согласилась.

- Жду.

- Привет семейству, жди.

Сразу после института Кирилл женился на девушке Наталье. Ей было двадцать пять, и она была старше своего жениха на четыре года. Этот брак был полной неожиданностью для Ильи и всех, кто знал утончённого философа и стихийного аристократа Илью. Наташа, Наталья Ивановна, работала комендантом в общежитии, где и проживали все трое товарищей и соседей по комнате, Илья, Кирилл и Паша.

Наташа была похожа на какую-то древнюю богиню плодородия с полными, но красивыми женскими атрибутами, длинными волосами и красивым смуглым лицом с большими глазами. Полнота её не портила, это была настоящая женская порода, гармоничная, обоятельная и очень сексуальная.

Сразу после окончания института молодые уехали по месту работы мужа: философского склада Кирилл и профессию нашёл себе не совсем обычную. Он стал работать техником-метеорологом на метеостанции в отдалённом таёжном районе области, за триста километров от города. Компьютеры тогда стали внедрятся в самые разные отрасли, и карты прогнозов погоды на метеостанциях стали составляться на основе численных гидрометеорологических данных и данных спутников, обработанных ЭВМ.

Жили супруги в большом деревянном доме при метеостанции вот уже двадцать три года. Но дружба оказалась сильнее времени: раз в год, в отпуск, Илья (иногда вместе с Пашей, или женой) ездил в эти таёжные дали, пожить у друга, порыбачить и поохотиться. У них с Наташей родились двое детей, мальчиков, примерно одного возраста с дочерями Ильи. Вся жизнь Ильи состояла из метеонаблюдений и ведения хозяйства. И он был вполне доволен такой жизнью.

Было у него ещё одно страстное увлечение. В прошлом, на последнем курсе института он некоторое время стал интересоваться и практиковать эзотерические духовные учения, сеансы и тренинги. Но женившись, бросил эти туманные мистические практики. А переехав в тайгу, на место работы, страстно увлёкся одним труднопроизносимым занятием – лепидоптерологией, что означало изучение и коллекционирование бабочек. Все стены зала и комнат кириллова дома были увешаны коробочками, в которых под стеклом хранились многочисленные экземпляры красивокрылой фауны самых экзотичных и немыслимых цветов и рисунков. Летом Кирилл не выходил из дома без сачка и сеток, покупал бабочеку коллег, обменивался ими.

* * *

Илья, Кирилл, Марина и Наталья сидели за накрытым столом в зале, ужинали, беседовали, смотрели телевизор. Дети играли в детской. Кирилл подарил каждому члену семьи по роскошной бабочке в фанерной коробочке под стеклом, - четыре редких разновидностей махаона, с крыльями, больше похожими на произведения прикладного и живописного искусства, чем на природных насекомых.

Кирилл, в отличие от горожан Ильи и Паши, не утерял первоначальной физической формы: он, по-прежнему, был строен, подтянут. Этому наверняка способствовала его жизнь на природе, в своём доме, домашнее хозяйство и его хобби. Наталья также мало изменилась, таёжные просторы и свежий воздух сохраняли молодость лучше, чем городская среда. Женщины, как и мужчины, больше разговаривали друг с другом.

- Ну, и как, прогнозы погоды, точнее стали с этими новыми метеопрограммами? – спросил хозяин.

- Да, сейчас станция непосредственно связана с двумя спутниками сразу, рассказал Кирилл, - Прогнозировать на основе вычисления данных стало легче и точнее. Но я всё равно страхуюсь по старинке, всегда держу связь по рации с Григорием Николаевичем из Листвяжки. Старик никогда, ни разу не ошибся. Вечером ноют верхние позвонки спины – завтра после обеда дождь. Нижние, – девяносто процентов, ночью будет заморозок, болят колени - к морозу, суставы рук – жди снег или дождь к вечеру. Ещё по птицам хорошо погоду узнавать.

- А как твоя коллекция, - спросил Илья, - пополняется?

- Кое-что купил, выменял. Зато этой весной удалось выследить и поймать редчайшие краснокнижные экземпляры: ночную медведицу даурскую и дневную, энеис тарпея. Весьма редкие, это огромная удача. А в прошлом, помнишь, когда ты приезжал, я Апполона поймал с чёрными и красными пятнами. А летает, как орёл, - медленно и вальяжно.

- Что для тебя значат бабочки, Кирилл?

- Бабочки, Илья, - заговорил на любимую тему гость, - Это конкретное творение самого Господа-Творца. Это нерукотворная красота в её сути, символ счастья, верности и любви, как впрочем, и мимолётности и хрупкости жизни. Бабочки и звёзды, звёздное небо.

- А желудок? – сам не зная, почему спросил Илья, даже не ожидая от себя такого вопроса. Выглядело это каким-то смешным подколом, - Ну, я имел в виду, он, желудок, тоже ведь нерукотворный. Да, не такой красивый, как бабочка, или звезда, но очень полезный орган.

- Ты это к чему, - не зная, как реагировать, спросил Кирилл, - Шутишь так, что ли?

- Извини, Кирилл, - немного смутясь ответил друг, - Не хотел говорить, но завтра Паша тебе на днюху хочет подарить куклу – копия ты. Он её сам сделал. Только ростом с метр. И, знаешь, как бы это сказать, с желудком в голове. Это, чтоб ты знал. Ты, кукольный, даже колбасу умеешь жрать.

- Чушь какая-то, - сказал Кирилл, - Да ладно, пусть дарит. Паша всегда был несколько странным. Практичный такой чудак. Он, что, за старое взялся? Помнишь, как он на последних курсах хотел изобрести какой-то невиданный комп с человеческим лицом?

- Ага, - усмехнулся Илья, - Чтобы он пельмени то ли ел, то ли производил. И бегал своими ногами по лесам. Туманная молодость… Да и мы с тобой хороши: широко замахнулись, - управлять Вселенной!

- Не Вселенной, Илья, - поправил товарищ, - а комическим компьютером.

- Ну, да. А знаешь, в этой безумной идее всё-таки что-то есть. Частицы космоса, гравитация, электричество, тёмная материя – это всё-таки носители информации…

- Забудь, дружище. У нас с тобой сейчас по две, даже по три самых дорогих частицы: по двое детей и жёны. От самых грандиозных идей молодости остаётся лишь небольшой сухой остаток. Комочек серой золы. Но всё-таки, они определяют жизнь, взгляды, судьбу, профессию, в конце концов. О, смотри, Игорь Болохов появился, - показав на экран телевизора, сказал Кирилл, - «Не могу не говорить».

Бессменный ведущий популярнейшего ток-шоу «Не могу не говорить» был уже не тот. Игорёк, порхающий по студии с микрофоном, сытый говорун с вибрирующим гипнотическим баритоном стал похож на пожилую подслеповатую женщину, крикливую старушку, с жёстким коротким каре на голове и в очках с массивной чёрной оправой.

«Как меняет нас время», - подумал Илья и …проснулся.

* * *

Илья лежал на своей кровати, в своём убежище-студии. За окном только-только начинало светать. Рядом посапывала его девушка, Марина. Окончательно придя в себя от тяжёлого сна и удивительного сновидения, он встал, прошёл на кухню, взял сигарету и закурил. «Чёрти что, - подумал он, - так можно вообще потерять границу между снами и реальностью».

- Ну, как тебе вариант жинеустройства, - раздался в голове Ильи голос Кирилла?

- Так и знал, что это ты устроил, - ответил сновидец, - Ты хочешь, чтобы я с ума сошёл?

- Илья, я показал тебе настоящу нормальную жизнь, её вариант. И хорошо, что он есть, этот запасной ход. Я наконец-то осознал, что наша идея неосуществима. Мы просто останемся одиноки, у нас не будет семьи, Паша всёравно превратит тебя в компьютер, а я закончу в психлечебнице. Поэтому я сделал окончательный выбор. А сейчас – спать!

Сознание Ильи начало быстро погружаться в какую-то тёмную яму. Усилием воли он затушил сигарету и, шатаясь, как пьяный, еле дошёл до кровати, свалился рядом с Мариной и мгновенно уснул.

* * *

Проснулись они с Мариной почти одновременно. Стояло прекрасное свежее утро. Из открытых окон с колышущимися прозрачными занавесками, слышался ровный шум листвы, чириканье воробьёв.

- Что-то меня сны одолели, - поделился Илья с любимой.

- О чём?

- Да, так, больше о будущем.

- И что там нас ждёт.

- Даже пересказывать не хочется. Вроде бы всё хорошо. Послушай, Марин, сегодня воскресенье, а что мы вчера с тобой делали?

- У тебя что-то с памятью? Вроде спиртного не употреблял. Вчера ты приехал ко мне в деревню. Мы с тобой целый день валялись на пляже на реке, купались, загорали. А вечером поехали в город, к тебе, сюда. А вот, если у тебя что-то с памятью, хитрец, то я напомню наши планы: завтра мы идём в ЗАГС, что называется, оформлять наши отношения.

Невеста протянула руку к прикроватной тумбочке, взяла с неё красивую коробочку, открыла и достала два золотых обручальных кольца.

- Какая прелесть, Илья. С модной огранкой.

- Да, - подтвердил суженый, впервые глядя на украшения, - Кольца прекрасны.

Солнечный свет проник в комнату, осветив весь интерьер, мебель, призы-награды на стеллажах, телевизор, стол и стоящий на нём широкий монитор компьютера. На потолке запрыгали самые яркие солнечные зайчики от обручальных колец.

Впереди были целый выходной и целая счастливая жизнь.