Железный Заклинатель

Глава 1. Письмо с Хайнаня

«Уважаемый Алексей Шэнь!

Меня зовут Ся Юйлин. Я был близким другом вашего покойного отца. Много лет я искал вас – и вот нашел.

Я хочу почтить память человека, который однажды спас мне жизнь.

Приглашаю вас на Хайнань, в мою скромную резиденцию. Все расходы беру на себя.

Прошу не отказывать старику. При вас останется только фотография отца и мой долг перед ним.

С искренним уважением,

Ся Юйлин»

Такое вот письмо пришло на электронную почту Алексея в пятницу.

Обычный пасмурный день, моросящий дождь за окном, неубранная кружка на столе. Алексей вернулся с работы, бросил рюкзак на диван, и тут булькнул смартфон – сообщил о полученном сообщении.

К письму были прикреплены:

Номер брони (бизнес-класс, Москва – Санья);

PDF-ваучер на неделю в отеле «Золотой берег», Хайнань (Отель «Золотой берег» подтверждает размещение господина Алексея Шэня на 7 ночей за счет принимающей стороны);

Фотография старого письма отца с подписью иероглифической скорописью.

Алексей перечитал три раза и внимательно рассмотрел приложенные документы.

Вбил в приложение авиакомпании. Фамилия, имя – совпадают. Паспортные данные он введет сам при регистрации.

«Корпоративная бронь, – пояснила служба поддержки в автоматическом ответе. Оплачено. Обращаться к агенту».

Все было предельно понятно и в то же время удивительно.

Впрочем, иероглифы, да еще и в скорописной форме, остались загадкой за семью печатями.

Никогда особо Леша не интересовался иероглифами, хотя следовало бы, как человеку, в чьих жилах течет китайская кровь. Говорить говорил – на бытовом уровне, но читать не научился. Знал от силы с десяток иероглифов – каплю в океане.

«Офигеть, – подумал Леша. – Друзья отца нарисовались на горизонте спустя столько лет. Да еще и богатые. И чего им нужно от меня, не богатого? Надеюсь, отец не задолжал им что-нибудь! И не был членом какой-нибудь Триады, дал клятву что-то выполнить, не выполнил, и теперь это дело должен сделать его потомок, то есть я... Так, стоп. Я не в кино. Не надо слишком фантазировать».

*

Отец был чистокровный китаец с Хайнаня, мать – русская.

Очень давно отец погиб в аварии в Китае, мать через какое-то время снова вышла замуж.

Отчим – вполне нормальный мужик, в дела пасынка не лез, в отцы не навязывался, поэтому отношения выстроились вполне себе сносные.

Вырос Леша не совсем красавцем, но достаточно симпатичным, чтобы на него обращали внимание барышни. Кто-то даже сравнивал его с известным гонконгским актером – к недовольству самого Леши: актер казался ему каким-то уж очень слащавым и более интересным представителям одного с ним пола.

А вот рост в любом случае подкачал – видно, батина родня богатырской статью не отличалась.

Сто шестьдесят восемь жалких сантиметров – позор и вечный комплекс. Из-за этого в свое время много тренировался, накачался, научился драться.

Несмотря на интерес барышень, так и не завел постоянную подружку и в 29 лет оставался холостым, жил в съемной однушке, в пяти остановках от матери с отчимом.

Жизнь у него была однообразной, пусть и зарабатывал недурно. Работал программистом. В основном серая рутина: спринты, дедлайны, разогретая в микроволновке нямка на ужин.

*

И вдруг – вот это.

Когда погиб отец, Леше было одиннадцать. Мать не любила говорить о подробностях. Только: «Несчастный случай». И все.

С китайской родней и знакомыми как-то не общались.

А теперь какой-то Ся Юйлин пишет о долге.

И это нешуточно напрягало.

*

Шэнь снова полез в интернет.

Нашел, благо в письме были иероглифы фамилии-имени: 夏驭灵 (Xià Yùlíng). Скопировал и вставил в строку поиска. А то в китайском столько одинаково звучащих слов с разным значением – омофонов, что с кириллицей или латиницей далеко не уедешь.

Ся Юйлин – владелец сети отелей на Хайнане. Бизнесмен. Состояние – сотни миллионов. Все документы в порядке, налоговые отчеты открыты, компании реальны.

Но ни одного интервью. Ни одной фотографии с людьми. Только корпоративные снимки – пустые холлы, бассейны, пальмы. И нигде нет лица самого Ся.

Шэнь набрал номер из письма. Трубку взяла девушка. Голос вежливый, мягкий, чуть нараспев. Сильный китайский акцент, но заговорила сразу по-русски, видимо, определив российский номер.

– Дядя Ся сейчас за границей, господин Шэнь, – сказала она. – Но он очень ждет встречи. Вы приедете?

– Я подумаю, – ответил Алексей.

Положил трубку. Посмотрел на билет. Потом на ваучер. Потом на дождь за окном.

Он и не подозревал, что серая рутина закончилась.

Глава 2. Лицо на затылке

Вечером поехал в гости к матери и за ужином показал письмо.

Светлана Чарская – женщина лет пятидесяти, с добрыми глазами и вечно опущенными уголками рта. Взяла конверт, повертела. Нахмурилась.

– Ой, а кто это? Вдруг обманщик?

– Говорит, что знал папу. Билеты подлинные. Я пробил.

– Папа много с кем работал в Китае... Но я никогда не слышала о Ся.

– В интернете он есть. Богатый дядька.

– Богатые дядьки просто так билеты не рассылают. – Мать положила конверт на стол. – Леша, ты осторожнее. Не нужно ехать. Вдруг секта какая?

– Даже если секта, квартиру я им не отдам, у меня ее нет! – хохотнул Леша. – Только съемная!

– Звучит как укор, – сказала мама.

– Вовсе нет, – поспешно сказал Леша.

Отчим Григорий Шилов, грузный мужчина с квадратным лицом и узловатыми руками рабочего, сидел, жевал котлету. Покряхтел и выдал:

– Да ладно тебе, Свет. Пусть смотается в Китай. Вряд ли это мошенники. В Китае порядка больше, чем во многих других странах.

– Но он же не знает этого человека...

– Бесплатная путевка. – Отчим усмехнулся. – Я бы на его месте давно уже собирал чемодан.

Алексей повернулся к матери и вопросительно поднял бровь.

Та вздохнула, махнула рукой.

– Делай как знаешь. Ты взрослый.

*

Через три дня он летел на Хайнань.

Перед вылетом в метро случилась жутковатая странность.

Первая в целой череде.

Эскалатор вез его вниз. Люди стояли, уткнувшись в телефоны. Алексей тоже, но в какой-то момент поднял глаза и увидел впереди и ниже девушку.

Азиатка. Возможно, китаянка. Длинные черные волосы, светлое пальто. Она пристально, с нежной улыбкой, глядела на него снизу вверх.

Захотелось отвести взгляд – не смог.

Лицо у девушки было неуловимо странное. Асимметричное.

Алексей моргнул.

И тут оказалось, что девушка стоит спиной. Обычная спина. Обычные черные волосы – лица не видно, разумеется. Как она успела так быстро развернуться?

Пассажиры вокруг ничего не замечали. Телефоны, скука, реклама на стенах.

«У нее на затылке было лицо, – с ужасом подумал Леша. – Оно спряталось за волосами!»

Эскалатор вывез на платформу. Девушка ушла в толпу.

Но Леша успел разглядеть, как она выглядела. Именно так, как ему и почудилось вначале – если почудилось.

То же самое лицо, но без ассиметрии.

Показалось. Конечно, показалось.

*

В самолете китайской авиалинии произошла вторая странность.

Место рядом было пустое – такое в бизнес-классе бывает нередко. Алексей обрадовался: можно вытянуть ноги, откинуться. Задремал.

Проснулся от холода.

Рядом сидел мужчина. Лысый, в черной одежде, смотрел прямо перед собой невидящими глазами. Губы шевелились – беззвучно.

Алексей позвал стюардессу. Спросил по-английски:

– Извините, а это ваш пассажир?

Стюардесса посмотрела на кресло. Улыбнулась.

– Оно свободное, сэр. Можете пересесть, если хотите.

Алексей повернул голову. Кресло было пустым.

Мужчина исчез.

Он не стал пересаживаться. И спать расхотелось.

*

Хайнань встретил душной жарой.

Аэропорт – белые стены, зеркальные полы, повсюду шелестят кондиционеры, возле выдачи багажа океанариум в стене с рыбами-прилипалами. Алексей прошел паспортный контроль, забрал багаж. У выхода стоял мужчина с табличкой «Шэнь Алексей». Написано по-русски печатными буквами.

Китаец неопределенного возраста, с абсолютно непримечательным лицом. Глаза пустые, как выключенные мониторы. Одет в черную униформу без нашивок.

– Здравствуйте, – обратился к нему Леша на своем неважном путунхуа. – Это я. Едем в отель «Золотой берег»?

– Да, – ответил мужчина. Голос ровный, без интонаций. – Прошу за мной.

Машина – черный минивэн с тонированными стеклами – стоял на парковке среди таких же затонированных мощных авто. Салон пах кожей и чем-то сладковатым, приторным. Приборная доска была похожа на рубку космического корабля. Алексей сел сзади. Проводник тронулся, не сказав ни слова.

За окнами проплывали пальмы, бетонные коробки отелей, рекламные щиты на китайском и очень редко – на английском. Встречались и названия улиц на русском.

*

Потом город вроде бы кончился. Поехали через джунгли, в которых изредка белели одно- и двух- и трехэтажные домики.

Радио включилось само.

Или Леша не заметил, как водитель его включил.

Алексей не понял, какой язык. Что-то горловое, ритмичное, похожее на молитву. Или на заклинание. Звук переливался, наслаивался сам на себя. Какие-то странные сигналы, как будто передавали шифровку.

– Вы не могли бы выключить? – спросил Алексей по-китайски.

Водитель не отреагировал.

Алексей потянулся к кнопке на двери – рука не послушалась.

Тяжесть навалилась на плечи. Веки стали свинцовыми.

– Что... – начал он.

Сознание гасло.

«Все-таки мошенники! – промелькнуло в уме. – Секта!»

*

Очнулся в номере.

Постель – огромная, белая. За окном – пальмы, бассейн, океанская полоска на горизонте. На тумбочке – корзина с фруктами: мангустины, личи, рамбутаны. Рядом – карточка из плотного белого картона.

Иероглифы и русский перевод.

«Отдыхайте, молодой человек. К сожалению, мне пришлось улететь по срочным делам, вернусь через три дня. Прошу простить. Знакомьтесь пока с нашим благословенным островом. Скоро встретимся. Ся Юйлин»

Алексей сел на кровати. Голова гудела. Он посмотрел на свои руки-ноги – целы. Почки и прочие органы никто не вырезал. Пощупал карманы – телефон, паспорт, бумажник. Все на месте.

За окном никого. В комнате тихо.

Совершенно не помнил, как добрался сюда.

Но откуда-то была уверенность, что добрался сам. Его не несли. Просто ум пребывал в странном трансе.

И в этот транс он впал сам, никто его не травил.

Он подошел к двери. Открыл. Коридор – пустой, ковролин заглушает шаги. Соседних номеров не слышно.

Алексей закрыл дверь. Прислонился к косяку.

Вспомнились все пережитые странности.

Письмо, девушка с двумя лицами, сосед-призрак, обморок в машине. И теперь этот отель, похожий на клетку.

Он посмотрел на карточку.

«Скоро встретимся».

Взял телефон. Связь была. Но номер дяди Ся не отвечал. Только механический голос на китайском и гудки.

Алексей положил телефон на тумбочку. Взял рамбутан. Покрутил в пальцах – колючий, красный, похожий на маленького ежа.

Алексей сжал рамбутан. Кожица лопнула.

Внутри было белое, сладкое, живое.

Остается только ждать, пока его навестит Ся Юйлин. Леша надеялся, что получит хоть какие-то ответы.

Глава 3. Тропический рай

Утром следующего дня Алексей открыл глаза в своем гостиничном номере.

Потолок был белый и высокий. За окном орали какие-то птицы. Солнце уже вовсю светило, пробиваясь сквозь легкие занавески.

Он сел. Голова не болела.

Вчера он поужинал, потом вернулся в номер и отрубился. На сей раз вполне осознанно. Долгий перелет давал о себе знать.

«Все-таки переутомился, – подумал Алексей. – Работа, рутина, а потом еще и внезапное путешествие, настоящая авантюра».

Он не слишком зациклился на странностях. Настроение было хорошим. За окном – рай. Тепло, влажно, зелено.

Алексей умылся, оделся и спустился вниз.

Ресторан работал в формате «шведский стол». Туристов было мало, в основном пожилые китайцы. Они громко переговаривались, тыкали палочками в тарелки, пили чай из маленьких чашек.

Алексей взял рис, какой-то соус, яичницу и кофе. Сел у окна.

Еда оказалась съедобной. Даже вкусной.

После завтрака пошел на пляж.

Песок светло-желтый, вода бирюзовая. Алексей разделся, вошел в море.

Вода была теплой. Очень теплой. Как парное молоко. Или, скорее, как моча. Соленая еще.

Он поплавал, побултыхался. Вышел на берег, лег на шезлонг. Посмотрел на небо, по которому плыли кучевые облака.

«Хорошо, – подумал он. – Почему бы и нет? Бесплатный отдых, океан, солнце. Дядя Ся подождет».

Но отдыхать расхотелось быстро.

Он решил прогуляться.

Отель стоял на отшибе. Вокруг – пальмы, кусты, асфальтированные дорожки. Алексей пошел в сторону высотных зданий на склоне горы, сплошь заросшей лесом.

Через десять минут ходьбы увидел вывеску. «Supermarket». Ну и иероглифами что-то. Сразу за широким порталом входа широкая двойная лестница эскалатора вела вниз.

Алексей встал на неподвижные ступеньки правого эскалатора, и они плавно пришли в движение.

Он спустился в самый обычный супермаркет, заполненный полками с товаром. Внутри работали кондиционеры, было прохладно, тихо, а лампы на низком потолке освещали обширное помещение.

Первые секунды все было нормально. Леша ходил между полок – ничего особенного покупать не собирался – занимался не «шоппингом», а «зырингом».

Обошел высоченную полку со швабрами десяти разных видов и прочим хозяйством и очутился в следующем помещении.

Посетителей почти не было, продавщицы кемарили возле касс или втыкали в телефоны.

Никто не обращал на Лешу внимания. Для местных он – китаец, не представляющий ничего особенного. Вот если бы вошел человек с европейской внешностью, внимания ему было бы уделено гораздо больше. Вот такие вот китайцы: на иностранцев смотрят как на диковинку, снимают на телефоны тайком или открыто, улыбаются, пытаются заговорить на ужасном английском.

И это на туристическом острове, где иностранцев пруд пруди.

Ряды с товарами, холодильники, кассы. Свет горел, но как-то тускло. Ни одного человека.

Он взял бутылку воды. Прошел дальше.

И тут кое-что бросилось в глаза.

Ближайшие полки разорены. Часть товаров валяется на полу. Где-то разбита бутылка, темное пятно засохло. Одна лампа мигает, другая не работает вовсе.

«Что за фигня?»

Алексей оглянулся.

Входа уже не было видно. Только длинные ряды стеллажей, уходящие в темноту. Он пошел назад – лабиринт разворачивался, подставляя новые проходы.

Из-за угла донесся звук. Скрежет. Будто что-то тяжелое волокли по полу.

– Есть кто? – крикнул Алексей по-китайски.

Тишина. Потом скрежет повторился. Ближе.

Сердце заколотилось. Он свернул в другой проход – и замер.

В конце ряда, в полумраке, стояла фигура. Человеческая? Не совсем. Слишком длинные руки, слишком вывернутые ноги. Голова раздутая как тыква.

Лица не разглядеть, но смотрело оно на Лешу, он это чуял всеми фибрами.

Он побежал.

Кроссовки скользили по кафелю. Он сворачивал, перепрыгивал через упавшие коробки, не глядя нырял в проходы. Сзади – звук погони. Не шаги. Скорее перебирание конечностей, как у огромной многоножки.

Алексей наконец выскочил к знакомому эскалатору.

Взлетел наверх, не оборачиваясь, с дико стучащим сердцем.

Глава 4. Девушка с рюкзачком-котиком

Солнце ударило в глаза. Он стоял, согнувшись, часто дыша. Супермаркет за спиной молчал. Люди на улице – обычные китайцы – шли и ехали на потрепанных скутерах мимо, не обращая ни на что внимания.

«Показалось, – подумал он. – Снова показалось. Схожу с ума все-таки. Вернусь домой, обязательно к психиатру».

Он выпрямился, шагнул вперед и едва не столкнулся с девушкой.

Она ахнула высоким голоском и отшатнулась. Молодая китаянка, в летнем светлом платье – очень воздушном, почти прозрачном. На голове – кокетливая шляпка с широкими полями. За спиной – розовый рюкзачок.

Она всплеснула руками.

– Ай! Извините, пожалуйста! – сказала она на чистом общекитайском, без южного пришепетывания и северного подрыкивания. – Я не заметила вас. Вы не ушиблись?

– Все нормально, – ответил Алексей. – Я сам...

– Я не смотрела вперед! – выпалила девушка. – Я смотрела туда!

Развернулась и показала на крышу соседнего трехэтажного здания. На крыше висела гигантская игрушка в виде панды.

Заодно Леша заметил, что рюкзачок у красавицы выполнен в виде мордочки спящего кота. Как все няшно...

Девушка засмеялась, прикрывая рот ладонью. Потом смутилась своего смеха и покраснела.

– С какой вы провинции? У вас интересный акцент... Донбей?

– Я из России, – сказал Алексей. – Мать русская, отец китаец. С Хайнаня.

– Из России?! – Девушка округлила глаза. – Метис? Надо же! Я таких редко встречаю. У вас акцент смешной. Не обижайтесь, пожалуйста.

– Ничего страшного, – пробормотал Леша.

Он окинул ее взглядом повнимательнее. Действительно, симпатичная, и косметики на лице почти нет. Выглядит на восемнадцать, но на самом деле может быть его ровесницей.

Но он и сам выглядел гораздо моложе своих лет.

А еще девушка была почти одного с ним роста. Надень она каблуки – и все, катастрофа. Леша будет как хоббит рядом с эльфийкой.

Она снова засмеялась и снова прикрыла рот. Весьма оказалась общительной и смешливой.

– Я Кайсин, – сказала она, протягивая руку. – Лю Кайсин. Антрополог. Изучаю народы Ли и Мяо. Это здесь, на Хайнане. Вы знаете?

– Не знаю, – честно признался Алексей. Он спохватился: – Алексей Шэнь. То есть Шэнь Алексей.

Вовремя вспомнил, что у китайцев фамилия всегда стоит впереди имени.

А отчество и вовсе отсутствует.

Зачем китайцам отчество, если почти все знают свою генеалогию до десятого колена и дальше?

– Очень интересные народы! Древние шаманские традиции, обряды, песни. Раньше их женщины татуировали все тело, представляешь? До сих пор есть пожилые дамы с тату. Я собираю материал для диссертации.

Алексей заметил кольцо у нее на среднем пальце правой руки. Маленький дракон, обвившийся вокруг фаланги. Серебро, но очень старое. Глаза у дракона – два крошечных красных камня.

– Красивое кольцо, – сказал он, чтобы хоть что-то сказать.

Сейчас он не был расположен к знакомствам и флирту. Да еще и непосредственность новой знакомой немного напрягала. В ее поведении было что-то почти навязчивое.

Кайсин посмотрела на свою руку. Улыбнулась.

– Спасибо. Память о маме.

Она быстро достала телефон.

– Давай обменяемся Вичатом! Ты интересный. Твой отец из ханей или ли-цзу... В смысле, народа Ли? Ты надолго?

– Не знаю, – повторил Алексей. – Неделя. Может, больше. Отец из ханей.

Это ему мать рассказала.

Хани – это собственно китайцы. Самый многочисленный этнос на планете Земля. Кроме них в Китае с древних времен обитает еще множество малых народностей.

– Замечательно! – Кайсин отсканировала QR-код его Вичата и теперь энергично водила пальцем по экрану. – Напиши мне, когда будет свободное время. Мы встретимся. Я покажу тебе Хайнань. Не только пляжи и отели.

Кайсин махнула рукой, поправила шляпку и упорхнула.

Алексей посмотрел ей вслед.

Потом оглянулся на эскалатор, уходящий под землю. Внутри было темно. Лампы не горели. И табличка на входе сообщала, что магазин закрыт на ремонт.

Он не стал думать об этом.

Глава 5. Ночное безумие

Ночью пришли неприятные сны.

Сначала он лежал на каменном столе. Холод пробирал до костей. Над ним склонился дядя Ся. Улыбался в седую бороду.

– Твои кости слабые, – сказал Ся. – Никуда не годятся. Заменим.

Алексей хотел закричать, но не мог. Тело не слушалось.

Ся взял инструмент. Что-то острое, похожее на клещи. Провел по руке. Кожа расступилась без боли. Кость внутри была белой, пористой. Ся вытащил ее. Вставил на место стальной прут. Холодный, тяжелый.

– Лучше, – сказал Ся. – Крепче. Поменяем тебе кости во всем теле. Будешь тяжелый, но крепкий... Главное, не купайся в море – твои новые кости заржавеют...

Потом сцена сменилась.

Джунгли. Темнота. Из кустов вышли существа.

Некоторые были похожи на кривых, переломанных людей с вывернутыми суставами. Некоторые – на животных с лишними головами. Были и такие, что напоминали шагающие груды потемневшего металла: ножей, сверкающих лезвий без рукоятей, смятых щитов и старинных дул. Все двигались рывками, как в старом кино.

Откуда-то Леша понял, что эти существа из другого слоя нашей реальности. Того слоя, который видят не все люди. Но существа оттуда всегда видят нас...

Они бросились на Алексея.

Кромсали его тело. Разрубали на части. Боли не было. Но ужас – да. Ужас был полный, липкий, как канализационная вода.

Он видел, как его рука отлетает в кусты. Нога остается стоять отдельно. Голова катится по земле и видит все это.

Существа смеялись на разные голоса.

*

Алексей проснулся.

В комнате было темно. Только луна светила в окно, разливая бледный свет по полу.

Он сел. Дыхание сбилось. Сердце колотилось где-то в горле.

Он сделал глубокий вдох, закрыл глаза, затем открыл и посмотрел на окно.

В окне стояла черная худая фигура. Слишком длинные пальцы прижаты к стеклу. Голова на вытянутой шее неестественно наклонена, почти под девяносто градусов. Черный провал рта открыт, но не издает ни звука.

Алексей моргнул.

Фигура исчезла.

Вместо нее появилась собака. Но с двумя головами. Одна спала, другая смотрела прямо на него.

Потом – просто дерево. Ветка качалась на ветру. Но ветра не было.

Алексей закричал.

Он спрыгнул с кровати, выбежал в коридор. Босой, в трусах. Нырнул в лифт, стоявший на его этаже.

Проскочил ресепшен. За стойкой никого не видно.

Все же Леша подскочил к стойке, заглянул за нее. Заорал по-русски:

– Вы где? Чего спрятались?

Никто не откликнулся.

Вылетел на улицу.

Пальмы, кусты, асфальт. Светильники тускло горели, прячась в листве. Поблескивала гладь бассейна. Вокруг – ни души.

Мир замер.

Тишина стояла такая, что слышно было, как кровь стучит в висках. Луна висела низко – разбухшая, гнилостно-желтая. Деревья отбрасывали черные тени, похожие на тех тварей из сна.

Алексей оглянулся.

Отель за спиной спал. Ни одного огня в окнах. Ни одного звука.

Где-то в кустах хрустнула ветка.

Он не стал ждать.

Снова побежал.

Куда? Неважно. Прочь от отеля, от окон, от этой тишины.

Ноги сами вынесли на тропинку, уводящую в джунгли. Листья хлестали по голым ногам. Корни норовили подставить подножку. Он бежал, спотыкался, вставал и бежал снова.

Ветки смыкались за спиной.

Темнота становилась плотной, почти осязаемой.

Алексей выскочил на небольшую поляну. Луна освещала ее странным, мертвенным светом. В центре поляны стоял камень. Обычный валун, покрытый мхом.

И на камне сидела знакомая девушка с двумя лицами.

То есть – одно лицо смотрело на него. И было оно на затылке. Волосы развевались, хотя ветра не было.

Алексей остановился, будто врезавшись в невидимую стену.

На подгибающихся ногах обошел камень.

У девушки было и второе лицо – там, где и положено у людей. Это лицо спало.

«Как и у той собаки!..»

– Привет, Леша, – сказало лицо на затылке по-русски.

Он разинул рот, чтобы закричать, а потом развернуться и убежать.

Ничего не вышло.

Сознание погасло. Тело обмякло. Он рухнул на землю, прямо в сырую траву.

Джунгли молчали.

Глава 6. Ржаво-красные зубы

Уже во второй раз за короткое время он просыпался в незнакомом месте, не помня, как сюда попал.

Алексей лежал на жесткой постели. Над головой – деревянный потолок с темными балками. Пахло травами, дымом и еще чем-то старым, пряным.

Он повернул голову.

Рядом стояли двое.

Немолодая женщина со смуглым лицом. На щеках – тонкие синие полоски, похожие на татуировку. Волосы собраны в узел, в ушах тяжелые серебряные серьги. На шее – несколько подвесок, тоже серебряных, с мелкими колокольчиками. Одежда красная с синим, расшитая узорами.

Рядом – немолодой мужчина. Такая же красно-синяя одежда, только без украшений. Лицо спокойное, морщинистое. Глаза внимательные.

Оба улыбались, скаля ржаво-красные зубы.

Алексей закричал.

Он вскочил, запутался в тонком одеяле, грохнулся на пол. Отполз к стене, прижимаясь спиной к прохладным доскам. Сердце колотилось где-то в горле.

Только сейчас заметил, что одет в одни трусы-боксеры. А ноги и руки перебинтованы. Белые полосы ткани на лодыжках и предплечьях. Вчера он поцарапался? Или поранился серьезнее?

– Не подходите! – заорал он по-китайски.

Женщина сделала шаг вперед.

Алексей схватил первое, что попалось под руку. Деревянная ложка? Нет, какой-то резной черпак, висевший на стене. Размахнулся.

– Стой, мальчик! – сказал мужчина. Голос низкий, спокойный.

Алексей не стал слушать.

Он вскочил на кровать, перелетел через нее и выметнулся через дверь – узкую, низкую, с резной притолокой. Коридор, лестница. Вниз, по деревянным ступенькам, босиком. Выскочил во двор.

Солнце ударило в глаза. Двор был выложен каменными плитами, заросшими мхом. Вокруг – джунгли. Высокие деревья, лианы, где-то вдалеке кудахчут куры.

Мужчина и женщина выскочили следом. Не бежали, но двигались быстро. Удивительно быстро для своих лет.

Алексей уже собирался рвануть к зарослям, но замер.

Под навесом у выхода со двора сидел человек.

Белая шелковая китайская рубашка со стоячим воротничком. Черные шелковые штаны. На столе перед ним – чашка с чаем и сигарета в серебряном мундштуке. Борода, седая, аккуратно подстриженная. Очки в тонкой оправе.

Мужчина встал, зажимая мундштук в зубах и держа чашечку двумя пальцами. Не торопился. Перегородил выход.

Алексей кинулся на него.

Хотел ударить в лицо.

Но мужчина качнулся в сторону. Плавно, почти лениво. Алексей пролетел мимо, потерял равновесие.

Бородатый даже не пролил чай. Сигарета по-прежнему дымилась во рту.

– Интересно, – сказал он. И усмехнулся.

Сзади кто-то коснулся плеча Леши.

Он развернулся, занося руку для удара. Женщина с синими полосками на лице поймала его запястье твердыми, как деревяшки, пальцами. Ловко, как будто делала это сотни раз.

Пальцы нащупали точку возле локтя. Нажали.

Рука обмякла. По телу прошла горячая волна – от плеча до кончиков пальцев. Потом вторая волна, от локтя до позвоночника.

Алексей осел на камни. Не больно, просто ноги вдруг стали ватными.

– Успокойся! – сказала женщина.

Голос твердый, но не злой.

– Успокойся, – повторил бородатый. – С тобой все хорошо. Ты в безопасности.

– Где я? – выдавил Алексей.

– В гостях у друзей, – ответил бородатый. – Отдышись. Потом поговорим.

Глава 7. Ты – Заклинатель, Леша

Через некоторое время сознание прояснилось.

Туман в голове рассеялся, оставляя после себя тяжесть и пустоту. Алексей сидел в гостиной – просторной комнате с низким потолком, деревянной мебелью и вышитыми картинами на стенах. На нем была чужая одежда. Старая футболка, выцветшая, но чистая. Штаны, тоже старые. На ногах – шлепанцы-кроксы, смешные и неудобные.

Женщина с синими полосками на лице сидела напротив. Предварительно подложила Леше подушку, чтобы было мягче.

Мужчина в красно-синем стоял у окна, скрестив руки на груди. Жевал что-то и мычал под нос песню. Так как пауза затянулась, Леша был вынужден прослушать ее почти целиком.

«Эй-я... Зеленый лист – синий дым, а язык мой – красный, как кровь черепахи... Кто по горам пройдет – тот моего слова не поймет... А я жую – и время не идет...»

Мужик пел негромко, но отчетливо, на путунхуа – всеобщем китайском, – но с сильным хайнанским акцентом.

Бородатый ушел куда-то в глубь дома. Оттуда доносился его звучный баритон. Говорил по телефону на быстром, непонятном диалекте.

– Вы кто? – спросил Алексей.

– Я А-Чжу, – ответила женщина. – Это мой кузен Цзянь.

Цзянь кивнул.

– Вы из народа Ли? – спросил Алексей. Вспомнил Кайсин, ее рассказы про тату.

А-Чжу улыбнулась. Не ответила.

– Мы знаем, кто ты, Алексей Шэнь, – сказала она.

Алексей ошарашенно пролепетал:

– Откуда?

– Мы давно тебя ждем. Ты ведь заметил, что в последнее время тебе являются странные... сущности?

Алексей потряс головой.

– Еще как заметил!.. Я сошел с ума?

– Сошел, – невозмутимо кивнула А-Чжу. – С обычного ума обычного человека. Но приобрел ум необычного.

– Шизофреника?

– Нет. Того, кто видит духов.

– Духов, – повторил Леша полувопросительно-полуутвердительно. Вздохнул. Что ж, хоть он не один такой чокнутый.

– Духов, – спокойно подтвердила А-Чжу.

Алексей хотел засмеяться. Не вышло.

– Это шиза, – сказал он по-русски.

Но А-Чжу поняла. Или догадалась, о чем речь. Сказала:

– Это нормально.

– Нормально?! – Леша даже привстал. – Мне мерещатся монстры из супермаркета, тетка с двумя лицами на эскалаторе, и это нормально?!

– Для тебя – да, – ответил Цзянь от окна. – Для Заклинателя духов.

Алексей замер.

– Кого?

– Заклинателя, – повторил Цзянь. – Шамана. У разных народов по-разному называется. Суть одна.

– Ты умеешь видеть духов и говорить с ними, – добавила А-Чжу. – Пока не умеешь, но сможешь. В тебе есть дар.

– «Ты волшебник, Гарри»! – процитировал Алексей снова по-русски. Тон был бы насмешливым, если бы не дрожал. – Приехали. «Ты Заклинатель, Лешка! И заклинать будешь санитаров, чтобы слишком туго не затягивали смирительную рубашку. И укол в задницу не больно делали».

Глава 8. Железо и сталь – твои друзья

В дверях появился бородатый. Он наконец-то закончил телефонные разговоры.

Поправил очки, стряхнул пепел с сигареты в маленькую пепельницу. Сел на свободный стул, скрестил ноги.

– А вот и Хагрид на минималках... – проворчал Леша.

– Прости, что так грубо, – сказал бородатый. – Не хотели пугать. Но ты убежал быстрее, чем мы успели объяснить. Я – Ся Юйлин. Мы... переписывались.

– Вы дядя Ся? – поразился Алексей.

Бородатый кивнул.

– Ага. У тебя со дня на день должна была начаться шаманская болезнь, вот мы и ждали. Добрые духи привели тебя сюда. Я с утра бросил все дела и приехал в деревню.

– Ты тоже Заклинатель? – У Леши полезли брови на лоб.

– Да, – просто ответил Ся. – Извини, что обманул. Словно бы у меня нет времени с тобой встречаться. Ты начал бы задавать вопросы, а процесс инициации должен протекать сам собой, по принципу недеяния Великого Предела.

Прозвучало глубокомысленно и очень по-китайски.

Леша попытался переварить сказанное.

Не особо получилось.

Он спросил:

– Вы все Заклинатели?

А-Чжу и Цзянь закивали.

Цзянь сунул в рот какой-то зеленый орех и принялся жевать.

– Мы из тайного общества, – сказал А-Чжу. – Храним равновесие между миром людей и миром духов.

Алексей откинулся на подушку. Потолок на первом этаже тоже был деревянным, с темными балками. По одной из балок пробежал геккон.

«Вот, приехали, значит, – подумал он. – Я попал в кино. Или в мангу. Или в аниме. Сейчас скажут, что я избранный».

– Мой отец... – начал он.

– Твой отец тоже был Заклинателем, – сказал Ся. – И очень сильным.

– Вы правда были его другом?

– Да.

– Почему он погиб?

– Несчастный случай, – ответил Ся. – Мы не застрахованы. Как и все люди. Духи здесь ни при чем.

– Почему он скрывал от нас то, что он Заклинатель? Мы ведь его семья.

«И как бы он рассказал это малолетнему шкету? – задался вопросом внутренний голос. – А маме... маме вполне мог и рассказать».

Ся и А-Чжу переглянулись.

– Потому что знание может испортить жизнь, – мягко сказала А-Чжу. – Обычному человеку.

– А мне?

– Тебе уже не испортит, – усмехнулся Ся. – Дар проснулся. Обратно не спрячешь.

– Ага, ясно, – горько сказал Алексей.

Помолчал.

– Мать знает? Про отца?

– Неизвестно, – ответил Ся. – Но скорее всего нет.

Алексей закрыл глаза.

Внутри что-то боролось. Одна часть – та самая, что хотела приключений, что устала от привычной рутины – тянулась к этому. К тайне. К силе. К тому, чтобы стать кем-то большим, чем программист из однушки.

Другая часть – здоровая, трусливая, взрослая – орала: «Беги! Секта! У тебя крыша едет!»

– И что от меня требуется? – спросил Алексей.

– Ты должен стать одним из нас, – сказал Ся. – Научиться управлять даром. Для этого мы и пригласили тебя на Хайнань.

– А если я откажусь?

– Да ничего особенного, – спокойно ответила А-Чжу. – Никто тебя не заставляет. Ты не раб.

– Но можешь и передумать, – добавил Цзянь. – Мы всегда будем ждать.

– Я хочу улететь, – сказал Алексей.

– Хорошо, – кивнул Ся. – Я куплю тебе билет.

– Через неделю. – Леша сам не понял, почему добавил это. – Я хотя бы позагораю... раз уж приехал в тропики.

– Конечно, – улыбнулась А-Чжу.

– Никаких проблем, – согласился Ся. – Неделя.

– Но эту неделю меня не трогайте, – сказал Леша.

Хотел добавить: «Вообще не мозольте глаза», – но это звучало бы вовсе грубо. К тому же в китайском языке не было такой метафоры. А аутентичную метафору он не знал.

– Договорились, – кивнул Ся.

Он достал телефон, быстро набрал сообщение.

– Билет на следующую субботу. Москва, бизнес-класс.

Как-то слишком быстро они согласились.

Подозрительно.

Но у него нет выбора.

– Спасибо, – сказал Алексей. Потом посмотрел на свою новую – точнее, старую – одежду. – Эти шмотки я верну. Позже.

– Можешь не возвращать, – махнул рукой Цзянь. – У нас тут много старья.

Он выглянул в открытое окно и сплюнул обильной ржаво-красной слюной. Затем продолжил жевать.

Алексей слышал, что есть такой орех бинлан – или бетель, – который жуют местные уже много веков. Якобы он меняет состояние сознания.

Он встал. Ноги еще подрагивали, но он устоял.

– Сейчас отвезу тебя в отель, – сказал Ся. – Машина стоит снаружи. Отдыхай. Плавай. Ешь фрукты. А через неделю – как решишь.

– Решу, – сказал Алексей. – Обязательно решу.

Вдруг вмешалась А-Чжу:

– Но напоследок дам тебе несколько советов. Не хочешь видеть духов – не смотри. Но твой дар никуда от этого не денется. Знай: духи оставляют тропы, следы. По ним можешь их найти. Иногда, чтобы лучше видеть, нужно закрыть глаза и положиться на иное чутье. Глаза могут обмануть, чутье – никогда. Железо и сталь – твои друзья.

– Э-э-э... – сказал Алексей.

«Чего мелет старая? Тоже бинлана пережевала? Не собираюсь я вникать в ваши шаманские дела. Чур их! Сами смотрите на тропы духов и дружите с железом и сталью».

– Спасибо, – сказал он на всякий случай.

И вышел во двор. Солнце светило ярко. Джунгли шумели. Где-то вдалеке кричала птица голосом, похожим на кошачий.

Глава 9. Неделя нормальной жизни

Оставшаяся неделя прошла как нормальный отпуск.

Алексей купался, загорал, ел фрукты. Ходил в рестораны – пробовал хайнаньскую кухню, рыбу на пару, томленный свиной окорок, жареный рис по-хайнаньски и местные морепродукты. Один раз сходил в ночной клуб. Пил рисовое пиво. Смотрел на танцующую толпу.

С ним даже знакомились девушки из России и Беларуси – пораженные чистым русским языком.

Ну и внешностью, наверное.

– Ты откуда, из Москвы? А акцента вообще нет! Я думала: китаец!

Ничего серьезного. Пара коктейлей. Пара улыбок. Пара фото на память.

Хотя можно было и развернуть дела в нужном направлении. Но у Алексея не было настроения.

Заклинатели не беспокоили, как и обещали. И видения не приходили. Пустые супермаркеты не попадались.

Хотя, возможно, Алексей просто игнорировал то, что выпадало из привычной картины мира.

Не хотел видеть того, чего боялся.

Мир снова стал прежним. Обычным, понятным.

От этого Леша чувствовал успокоение. И одновременно – едва заметную тоску.

Скоро снова рутина. Работа, отчеты, беготня, техзадания и капризные придурковатые клиенты, которые сами не знают, чего хотят, если не считать целью вынос мозга.

Несколько раз была мысль написать Лю Кайсин, этой няшке с рюкзаком в виде котика. Потусили бы вместе, она сама напрашивалась.

Но Леша как-то смущался.

«Зачем отвлекать человека? – думал он. – Вдруг она занята? И вообще, она могла из вежливости предложить показать остров, а на самом деле вовсе не хотеть этого... черт поймет этих китайцев... И она может быть замужем и иметь детей. А еще она слишком высокая, почти одного со мной роста...»

Последний довод выглядел наиболее весомо.

Короче, так и не написал.

А потом сел в самолет и улетел.

Глава 10. Квартира с сюрпризом

Серая обыденность встретила его как родного.

Так, точно никуда Алексей от нее и не улетал.

«Это был просто стресс, – убеждал себя Алексей. – Переутомление. Легкий сдвиг мозгов, но все прошло».

Но странности внезапно вернулись. Впрочем, в лайтовой версии.

Лента новостей в интернете каким-то образом подстроилась под странные события. Алексей их осознанно не искал, но интернет сам подсовывал. Случайность? Неизвестно.

Мелькали сюжеты: люди пропадали без вести, впадали в кататонию, совершали немотивированные преступления.

Блогеры-конспирологи говорили о всплеске геопатогенной энергии. Из космоса. Из прошлого. Из будущего. Мнения расходились.

Леша мрачно думал, что у него тоже есть теория.

Злые духи.

Но люди подыскивают объяснения не те, что соответствуют действительности, а те, что соответствуют их собственным представлениям об устройстве мира.

Он пытался не думать об этом.

*

Проблемы подкрались с той стороны, с которой он никак не ждал.

На работе, в IT-компании «Технокорп», Алексей был рядовым разработчиком. Senior Software Engineer, команда бэкенда.

Как-то он стал невольным свидетелем разговора трех своих коллег-женщин.

Коллега Катерина разговаривала в его присутствии с другими женщинами.

– ...как переехали, Катюшка?

– На букву «х»!

– Хорошо, что ли? – пошутил кто-то.

– Ага, как бы не так...

– А что не так?

– Да все, блин! Недавно мой узнал, что в соседней квартире убили людей. Целую семью, представляете! Поэтому ее уже несколько месяцев продать не могут! Один сосед рассказал, история темная. То ли бандиты разбирались, то ли наркоманы. Остальные соседи молчат как партизаны. Полиция приезжала, допрашивала всех, а потом дело закрыли – не раскрыто. Короче, квартира с сюрпризом.

Все заохали.

– Жесть какая!

– И наша квартира уж очень подозрительно дешевая для этого района...

– Да ну, бред же. Кого это сейчас остановит. Подумаешь, убили...

Катюша помолчала, сказала, понизив голос:

– Ночью... я лично слышала шаги за стеной. А там никого не должно быть, понимаете?

– Ой, девочки, давайте тему сменим?

– И Кирюша стал плохо спать, – продолжила Катюша, проигнорировав просьбу. Видно, накопилось, хотелось высказаться. – Кошмары, говорит, замучили...

– Злой дух мучает? – спросил кто-то из подруг.

Леша в этот момент напрягся.

Катюша ответила:

– Не иначе.

Кто-то из подруг негромко воскликнул:

– Слушай, если бы я тебя не знала, ни за что не поверила бы! Ты же вообще никогда во всю эту муть не верила!

– Поверишь тут...

Разговор оборвался. Все вернулись к работе.

Глава 11. Выход на охоту

Через неделю Катерина не вышла на работу.

Алексей узнал, что она взяла больничный. А потом от других женщин – что у нее пропал без вести сын Кирилл.

– Злой дух его украл!

– Замолчи уже! Хватит чушь нести!

– Это не чушь!

Алексей слушал и мучился.

Он ведь Заклинатель. Он может помочь, если это дух.

Он внушал себе: это не дух, а череда случайностей. Кирилл скоро найдется. Переходный возраст. Переночевал у одноклассника. Мать сразу истерику закатила.

Долго мучился.

Наконец набрал номер Катерины.

Она не брала трубку.

Позвонил трижды. Настойчиво.

На третий раз взяла.

Гнусавый голос – от слез.

– Да, кто это?

Так уж вышло – они не общались особо.

– Я Алексей, программист-разработчик, бэкенд-команда. Мы в одном отделе работаем, я в пятом ряду, у окна. Мы пару раз кофе вместе пили на брейкфесте.

– А, да, Алексей...

– Кирилл нашелся?

– Нет...

– Могу я приехать к вам? Хочу помочь с поисками.

– Полиция уже ищет... Но если хотите... Зачем отказываться от помощи?

– Если это действительно духи, полиция не найдет.

Повисла пауза.

Затем Катерина медленно спросила:

– Что вы знаете о духах?

– Приходилось сталкиваться.

Во второй раз установилась пауза, более долгая.

– Алексей, вы никогда не казались сумасшедшим... – начала Катерина.

– Я не сумасшедший. Кириллу или вам не мерещились странные люди, которых больше никто не видит? Люди с двумя лицами? С вывернутыми суставами? Искаженные фигуры животных с человеческими пальцами?

Наступила третья пауза. Самая долгая.

– Приезжайте. Запишите адрес.

Алексей записал и отключился.

«Ну вот, – подумал он. – Я вышел на охоту. И при этом совсем не знаю, как охотиться».

Глава 12. Не верю в чертовщину

Алексей приехал после работы.

Было начало осени. Темнело рано. Двор старой девятиэтажки, редкие фонари, лужи после дождя. Подъезд пахнет кошками и старостью.

Квартира на втором этаже.

Дверь открыла Катерина. Глаза красные, волосы нечесаные, между плечом и щекой зажат телефон.

– Да, я слушаю... Нет, не нашелся... Спасибо.

Сунула дрожащими пальцами смартфон в карман. Кивнула Алексею.

– Проходите.

В прихожей тесно. Обувь разбросана. В комнате за столом сидел мужчина. Крупный, лысеющий, с квадратной челюстью. Смотрел в телефон, но не видел его. Нервно дергал ногой.

– Муж мой, Василий, – сказала Катерина. – Вася, это Алексей. С работы.

Вася поднял глаза. Кивнул. Ничего не сказал.

Катерина усадила Алексея на низкий диван. Села напротив. Закурила электронную сигарету. Вася кинул на нее взгляд – и промолчал.

– Мы весь день ездили, – сказала Катерина. Голос ровный, мертвый. – В больницы. В морги. К его друзьям. В полицию. Ноль результата.

– Расскажите все подробно, – сказал Алексей. – Все, что случилось до исчезновения. Все, даже необычное. Особенно необычное.

Катерина затянулась. Выдохнула синеватый дымок в потолок – он тут же рассеялся, оставив приторно-сладковатый запах.

– Началось это недели две назад. Кириллу снились кошмары. Каждую ночь. Он просыпался с криком, говорил, что женщина стоит в углу. Старая и страшная. В черном. Лица не видно, но она смотрит.

Вася хрустнул пальцами. Басом проговорил:

– Мы думали, переходный возраст. Нервное. В игры переиграл или ужасов пересмотрел. Сказали ему – не выдумывай.

– Потом, – продолжила Катерина, – я сама начала слышать. Шаги за стеной. В соседней квартире. А там никто не живет. С тех пор, как... произошло убийство.

Алексей посмотрел на Васю.

– А вы?

Тот пожал плечами и скривился.

– Я крепко сплю. И снов почти не вижу. И не верю в чертовщину... не верил. Но что-то такое было, да.

Алексей перевел взгляд на Катерину:

– Вы говорили с кем-то об этом?

– С подругами. Они поохали, а потом посмеялись. Священника позвать хотели, но Вася запретил. Не верил.

Вася поднял голову. Прохрипел:

– Я сейчас во что угодно поверю. Только найдите Кирилла...

– И что было дальше? – спросил Алексей.

– Три дня назад Кирилл ночью вышел из квартиры и не вернулся. – Катерина вынула из нагревателя перегоревший стик и тут же вставила новый. – Мы не слышали, но утром увидели: входная дверь как была заперта на щеколду, так и осталась, а окно в комнате Кирилла открыто. Постель разобрана. Полиция говорит – сбежал. Подросток, сложный возраст. Найдут скоро... Но он теплую одежду не взял! В пижаме ушел! Со второго этажа спрыгнул! И никто ничего не видел!

Она принялась плакать. Вася помялся, потом встал и приобнял жену.

– Что-то его забрало... – выдавила Катерина. – И никто не верит...

Алексей кашлянул. Ему было ужасно неловко во всей этой ситуации.

Проговорил:

– Возможно, это... злой дух.

Катерина и Вася переглянулись.

– Злой дух? – спросил Вася. – Скажите, а почему вы хотите помочь? И почему мы должны вам верить? Вы экстрасенс, который хочет получить деньги, нажиться на чужом горе...

Катерина мгновенно перестала плакать и пихнула мужа в бок. Тот сразу замолк.

Алексей помолчал, сидя на диване и глядя на них снизу вверх.

– Мой отец родом из Хайнаня. Это в Китае. Он входил в общество тамошних шаманов. Заклинателей духов. Там с древних времен сохранились очень старые обычаи и знания. Я не был в курсе об этом до недавнего времени.

Супруги снова переглянулись.

– А теперь? – спросила Катерина.

– Теперь в курсе. И вижу то, чего не видят другие. К сожалению.

– Что вы видите?

Алексей не ответил. Встал с дивана. Подошел к стене. Смежной. Той, за которой соседняя квартира.

Прислонил ладонь к обоям.

«Наверное, я всегда это видел. Изнанку бытия. Но мозг отфильтровывал. Условно говоря, я глаза закрывал на паранормальщину. Как очень богатые люди не видят очень бедных, оптимисты – плохое, а пессимисты – хорошее. Мир бесконечно разнообразный, а вот наша оптика бедноватая».

Сначала ничего. Холодные обои, запах нагретого стика, сырость. Потом – пульсация. Слабая, едва заметная.

Он закрыл глаза.

Чтобы увидеть, иногда надо закрыть глаза.

И он увидел.

Глава 13. Багровая тропа

В серой пелене впереди плавала лента – или тропка. Багровая, как гнилая вена. Она тянулась из-за стены, просачивалась сквозь кирпичи, как дым. Растекалась по комнате. Обвивала кровать Кирилла. Особенно плотно колыхалась у изголовья.

Алексей открыл глаза и уставился на кровать, не отнимая ладоней от стены.

«Здесь он спал. Здесь дух стоял над ним. Отсюда начались кошмары».

– Что вы там разглядываете? – спросил Вася.

– Тропу. Дух оставляет следы. Как запах для собаки. Свежий – виден ярко. Старый – гаснет.

– И что, она ведет к Кириллу?

Алексей прищурился. Смотрел не глазами, а умом, если можно так выразиться.

Тропа уходила дальше. За окно. Вниз. В темноту.

– Да, – сказал Алексей. – И выходит в окно.

– А потом? – спросил Вася.

Тропа колыхалась в темноте, пересекала слабо освещенную улицу, уходила за угол кирпичного здания, но Алексей продолжал ее видеть, несмотря на физические преграды.

– Я знаю, куда идти.

«Это сейчас я знаю. А если след испарится, когда я выйду на улицу? Или чутье подведет? Или это все – шиза?»

Вася отпустил жену, которую до этого прижимал к себе, и выпрямился. Лицо стало жестким.

– Моя машина к вашим услугам.

– Я тоже с вами! – Катерина схватила куртку.

– Кать, – начал Вася. – Ты останешься. Мы с ним...

– Я сказала – с вами! – Голос сорвался. – Это мой сын! Сидеть дома и ждать? Нет!

Вася посмотрел на Алексея. Тот пожал плечами.

– Ладно. – Вася взял ключи. – Едем.

Они вышли из квартиры.

Лестница, подъезд, двор.

Ночь.

Холодный ветер.

Машина – серый седан, не новый, заляпанный грязью.

Алексей сел на заднее сиденье. Закрыл глаза. Багровая тропа тянулась вперед, сквозь стекло, сквозь дворы, к окраине.

«Что мы сделаем, когда столкнемся с духом? – в панике думал он. – Как его побеждать?»

Двигатель завелся. Вася вырулил со двора.

– Куда? – спросил он.

Алексей с трудом сглотнул.

«Черт, – подумал он. – Отступать уже поздно. И зачем я влез в это дело? Дурак!»

Он подался вперед.

– Пока прямо... езжайте прямо. Потом скажу.

Глава 14. По ночному городу

Машина ехала по темным улицам.

Алексей сидел на заднем сиденье, закрыв глаза. Багровая тропа тянулась перед внутренним взором. Она петляла между домами, пересекала пустыри, уходила к окраине.

– Куда? – спросил Вася.

– Прямо. Теперь направо на следующем перекрестке.

За окнами проплывали спальные районы. Потом дома стали ниже, реже. Фонарей почти не осталось.

– Странно, – сказал Алексей. – Тропа идет мимо крупных скоплений железа и стали.

– Чего? – переспросил Вася.

– Железа. Металла. Арматуры, труб, рельсов. Все, что содержит железо.

Он вспомнил слова А-Чжу: «Железо и сталь – твои друзья».

– Духи не любят железо, – пояснил Алексей. – Оно их сдерживает. Поэтому в городе их почти не видно. Железобетонные дома, арматура в стенах – как клетка.

– А наша квартира? – тихо спросила Катерина с переднего сиденья.

– В вашей квартире дух был. Значит, смог прорваться. Сквозь стены, сквозь арматуру. Непонятно, как... Возможно, в той вашей стене мало арматуры...

– Сэкономили на стройматериалах, – сквозь зубы процедил Вася. – Знаем такое.

Машина выехала на пустынную дорогу. Справа и слева темнели массивы – то ли гаражи, то ли склады.

– Смотрите, – сказал Алексей, открывая глаза. – Вон там.

Он показал на кучу металлолома у обочины. Ржавая арматура, торчащая из земли, куски труб, старые рельсы.

– Остановите.

Вася притормозил.

– Зачем?

– Железо понадобится. – Алексей вышел из машины. – Помогите.

Они набрали несколько увесистых прутов арматуры. Ржавые, тяжелые, холодные.

Василий положил их в багажник.

– Надеюсь, пригодятся, – совершенно серьезно сказал он.

«Наверняка тоже считает себя чокнутым, как и я поначалу. Но чего не сделаешь ради спасения единственного ребенка», – подумал Алексей.

Сел обратно. Закрыл глаза.

Багровая тропа все еще была там. Но теперь он заметил кое-что еще. Вокруг тропы – слабое серебристое свечение. Оно пульсировало, как живое.

«А это что такое? – подумал Алексей. – Еще один дух? Этого еще не хватало! И как он прорвался сквозь железо? Если у него иммунитет, то моя арматура не поможет».

От этих мыслей становилось тревожнее.

– Дальше, – сказал он. – Теперь налево.

Они ехали еще минут двадцать. Город кончился полностью. Вокруг – редкие огоньки, деревья, темнота.

– Дачный поселок, – сказал Вася. – Старый. Там почти никто не живет.

– Нам туда, – сказал Алексей.

Машина свернула на разбитую дорогу. По обе стороны – заборы, покосившиеся дома, заросли кустов. Ни одного фонаря.

– Страшно здесь, – прошептала Катерина.

Алексей не ответил. Он видел тропу. Она кончалась где-то впереди, в самом сердце этого заброшенного места.

– Вон там, – сказал он. – Остановите.

Машина замерла.

Они вышли.

Воздух был холодным и сырым. Пахло гнилью, сыростью и чем-то еще – сладковатым, тошнотворным.

Перед ними стояло здание. Бывшая дача? Склад? Алексей не понял. Двухэтажная постройка из красного кирпича, с выбитыми окнами, с провалившейся крышей.

И дверь.

Тяжелая, металлическая, запертая на ржавый засов.

Фары машины светили прямо на нее.

– Кирилл! – крикнула Катерина.

Ее голос нарушил тишину, и окружающая тьма будто внимательнее пригляделась к нарушителям спокойствия.

Никто не ответил.

– Кирилл! – зычно заорал Вася.

Сначала ничего. Потом – слабый, едва различимый тонкий голос:

– Мама?.. Папа?..

– Он там! – Катерина бросилась к двери.

– Стойте! – крикнул Алексей.

Но было поздно.

Из темноты сбоку вылетело нечто.

Глава 15. Тварь из темноты

Сначала Алексею показалось, что это высоченный неловкий человек.

Существо было огромным. Выше двух метров. Ноги – тонкие, неестественно длинные, как ходули. Шея тоже длинная, вытянутая вперед. Тело кривое, изогнутое под немыслимым углом. Одетое в подобие грязной ночной сорочки.

Из спины торчали еще две руки – тонкие, костлявые, с длинными пальцами, похожие на огрызки от ощипанных крыльев.

Лица не видно под грязными космами. Сквозь них тускло горели два красных глаза.

Дух взвизгнул – высоко, тонко, протяжно, словно пила скользнула по металлу. И бросился на них.

Алексей не успел среагировать. Тварь отшвырнула его в сторону. Удар был вполне материальным, его точно кувалдой огрели. Он врезался в стену, боль вспыхнула в плече.

Еще удар!

Вася отлетел к машине, грохнулся на капот.

Катерина завизжала. И упала. Просто рухнула на землю, как подкошенная, закрыв голову обеими руками, хотя дух ее не касался.

– Катя! – закричал Вася.

Дух повернулся к нему, длинное тело его перекрутилось. Длинные руки потянулись к мужчине. В свете фар его было видно отчетливо.

Вася пытался отползти, но дух навис над ним спиной, дополнительные руки схватили его поперек тела, оторвали от капота. Дух резко сгорбился, отчего Вася, завопивший во всю глотку басом, оказался на спине чуть ли не верхом.

Дух бросился к стене и полез по ней, используя основные длинные конечности.

Алексей скривился от боли, заморгал. Кажется, дух был частично полупрозрачным.

Шатаясь, Шэнь поднялся. Схватил арматуру из багажника.

Швырнул как копье.

Когда-то на почве комплекса невысокого роста он серьезно занимался спортом, в том числе метал копья.

Прут вошел в тело духа пониже спины – и тот заверещал. Отшатнулся. Там, где железо коснулось его, осталась дымящаяся рана.

Существо отвалилось от стены. Вася вырвался из объятий малых рук и повалился на землю. Сгруппировался в последний момент, перекувыркнувшись через голову и плечо.

– Вася! Держи! – Алексей швырнул вторую арматуру мужчине.

Вася поймал. Лицо было белым и перекошенным, но глаза – злыми. Адреналин не давал осознать происходящее и по-настоящему испугаться.

– Что делать?

– Бей!

– Да куда бить-то? Кто это?

– Ты его не видишь? – осенило Алексея.

– Да ни хрена я не вижу! – в голосе Васи прозвучала паника. – А ты видишь, что ли?

– Бей туда, куда и я! – предложил Алексей.

Вася кивнул. Все-таки он оказался настоящим мужиком. Храбрости у него было больше, чем у девяноста процентов человечества.

Или все настоящие любящие отцы такие?

Неведомая невидимая сила швыряет его туда-сюда, а он без колебаний бросается в атаку.

Вдвоем они кинулись на духа. Арматура жгла его, отбрасывала, не давала приблизиться. Но тварь была быстрой. Она лазала по стенам, как паук, перебиралась с фасада на крышу, спускалась вниз, чтобы снова атаковать.

Катерина очнулась.

Она села на землю, посмотрела на мужа, на Алексея, сквозь тварь, которая кружила над ними. Женщина тоже не могла видеть существо из другого мира.

– Кирилл... – прошептала она.

И встала.

Что-то в ней переключилось. Страх исчез. Осталась только ярость и страстное желание во что бы то ни стало добраться до сына.

Она рванула к двери подвала.

– Катя! – закричал Вася, обернувшись. – Стой!

Но жена не слушала. Она пыталась сорвать ржавый засов, раздирая пальцы в кровь.

Дух заметил это. Издал новый вопль – громче прежнего. И спрыгнул с крыши, направляясь к Катерине, перебирая всеми четырьмя длинными конечностями как уродливый гигантский паук.

Глава 16. Железная клетка

Алексей метнулся наперерез.

– Не подходи!

Он швырнул арматуру так, что она вонзилась в землю прямо перед тварью. Дух замер. Сделал шаг назад. Еще один.

– Окружай! – крикнул Алексей Васе.

Мужчина понял. Они начали метать прутья, втыкая их в землю вокруг духа. Железные прутья вставали, как прутья клетки.

Тварь заметалась. Попыталась вырваться – и наткнулась на невидимую преграду. Арматура засветилась тусклым серебром. Духа отбросило назад.

Он забился в центре клетки, как зверь в капкане. Длинные руки хватали воздух. Дополнительные руки на спине скребли землю.

Алексей подошел ближе.

Теперь, когда тварь заперта, он рассмотрел ее подробнее.

На груди духа висел некий артефакт. Черная скоба, отдаленно похожая на египетский анкх. Она пульсировала тем же лунным светом, который Алексей видел на тропе.

«Это из-за него, – понял Алексей. – Из-за него дух прорвался сквозь железо».

– Что это? – спросил он.

Дух не ответил. Только скулил, как больная собака.

– Отвечай! – зарычал Алексей. Он поднял арматуру, занося для удара.

И тут дух заговорил.

– Володя... – прошептал он. Голос был скрипучим, сломанным, нечеловеческим. – Володенька... где ты?..

Катерина каким-то образом выбила дверь подвала. Видимо, сбила ржавый замок камнем.

– Кирилл! – закричала она. – Кирилл, я здесь, я иду!

Слабый голос мальчика ответил ей из глубины.

Алексей замер. Посмотрел на духа. Тварь не нападала больше. Она стояла в центре железной клетки, раскачиваясь, и повторяла:

– Володя... сыночек... я пришла за тобой... я защищу...

– Кто ты? – спросил Алексей.

«Безумие какое-то... Я разговариваю с духом!»

Дух поднял голову. Сквозь патлы смотрели два красных глаза. Черты лица смазанные, как у воскового манекена, подтаявшего от жара.

– Мать... – прошептал он. – Я мать... Я искала его... Я не хотела никому зла... Я просто искала сына...

Вася стоял рядом, сжимая арматуру так, что костяшки побелели.

– Она что-то говорит? – спросил он. – Я слышу что-то такое... Будто далекий вой...

Алексей не ответил. Он смотрел на духа.

– Твоего сына убили? – спросил он.

– Убили... – голос дрожал. – Ночью. В темноте. Кто-то пришел с ножом. Резал нас. Он хихикал в темноте. Я думала... бандиты... Мы с мужем думали... бандиты...

– А ваш сын?

– Он спал. Я хотела встать, зайти в его комнату, защитить... Но убийца... бил меня острым... и хихикал. Кровь текла, я теряла силы...

Вася переводил взгляд с Алексея на тварь.

– Что происходит? – спросил он.

– Это мать, – сказал Алексей. – Она стала духом. Их с мужем и ребенком убили в их квартире. Она пришла к Кириллу, чтобы защитить его. Думала, что это ее покойный сын. Из-за этого Кириллу снились кошмары. Она его унесла сюда, подальше от железа, подальше от города, чтобы защитить от хихикающего убийцы.

Вася выругался. Но арматуру не опустил.

Алексей сделал шаг к клетке.

– Кто вас убил?

Дух замолчал. Красные глаза потускнели.

– Я не знаю... Темно. Удар. Потом нож. Много ножей. Кто-то дышал над ухом... и хихикал, хихикал без конца...

Катерина вывела Кирилла из помещения. Он еле шел, истощенный, в грязной и рваной пижаме. Вася бросился к ним.

Дух встрепенулся. Красные глаза вспыхнули.

– Нет! Мой сынок!

– Нет, не твой. Это Кирилл, не Володя.

– Нет! – завопила тварь. Она заметалась в клетке, ударяясь о железные прутья. Раны дымились. – Это мой сын! Мой! МОЙ!

– Жаль, но твоего сына тоже убили, – сказал Алексей. Горло у него пересохло, плечо ныло, его всего трясло.

– Нет... – прошептала она. Уже не кричала. Просто стояла, сгорбившись, и повторяла: – Нет... нет... нет...

Потом завыла.

Долго. Страшно. Так, что у Алексея заложило уши, а Катерина закрыла уши руками и прижала к себе перепачканного, испуганного Кирилла. Они тоже что-то слышали.

Тело духа начало распадаться.

Сначала пальцы на руках. Потом руки. Потом ноги, торс, голова. Все превращалось в серый пепел, который развеялся в ночном воздухе.

Артефакт на груди звякнул об землю. Потеряв силу, погас.

И стало тихо.

Совсем тихо.

Алексей, Вася, Катерина и Кирилл стояли посреди пустыря. Вокруг – темнота, покосившиеся дачи, редкие звезды на небе.

Все были в грязи. В царапинах и синяках.

Но духа больше не было.

Зла не было.

Трагедии – тоже.

Просто заброшенное место. Просто холодный осенний вечер. Просто семья, которая обнималась и плакала.

Алексей опустил арматуру. Плечо болело. Ныла спина. В голове шумело.

«Я ничего не знаю, – подумал он. – Я победил случайно. В следующий раз может не повезти».

Он посмотрел на погасший артефакт, валяющийся в пыли.

«Что это? Откуда оно взялось? Кто дал его духу?»

Ответов не было.

Только холодный ветер и далекий лай собаки.

Глава 17. Возвращение домой

Обратная дорога тянулась бесконечно.

Пока ехали, молчали. Только гудел двигатель и шуршали шины по неровной дороге. В салоне пахло грязью, потом и чем-то сладковатым.

Кирилл спал на заднем сиденье, положив голову на колени матери. Катерина гладила его по волосам, смотрела в окно. Не плакала. Просто смотрела.

Вася молча вел машину. Иногда бросал взгляд в зеркало заднего вида – на жену, на сына. Косился на Алексея. Ничего не говорил.

Алексей сидел на переднем сидении, прижимая к груди ушибленную руку. Тело побаливало. В голове шумело. В кармане лежал тот артефакт.

Шэнь тоже молчал.

Город встретил их редкими фонарями и мокрым асфальтом. Ночной, пустой, спокойный.

Вася подъехал к своему дому. Остановился. Заглушил двигатель.

Помолчал.

– Слушай, – сказал он, не глядя на Алексея. – Я сейчас не могу тебя подкинуть... Мне нужно быть со своими.

– Понимаю, – ответил Алексей.

Вася все же повернулся к нему. Лицо было серым, изможденным.

– За помощь... Я могу перевести деньги. Сколько скажешь.

– Не надо.

– Ну хоть такси...

– Не надо, – повторил Алексей. – Я сам.

Вася кивнул. Снова помолчал. Потом выдавил:

– Я не знаю, что сказать полиции. И родственникам. Мы ж заявление писали...

– Скажем, что его похитила сумасшедшая женщина, – тихо сказала Катерина. – Но потом отпустила.

Она говорила шепотом, чтобы не разбудить сына. Глаза красные, опухшие.

– Полиция захочет с ней поговорить, – нахмурился Вася. – Но... ладно. Что-нибудь придумаем. Тем более так оно и было.

Алексей удивленно поднял бровь.

– Как это? Вашего сына похитил дух мертвой женщины.

Катерина резко обернулась.

– Не надо это повторять! – почти прошипела она.

Вася кашлянул.

– Тем более мы его не видели.

– Вы ведь сами там были, – тихо сказал Алексей, не совсем понимая, что происходит.

– Мы ничего не видели! – выкрикнула Катерина. Голос сорвался. Она прижала спящего Кирилла крепче и зашептала: – Ничего... ничего...

Алексей посмотрел на нее. Потом на Васю.

Да, духа они не видели. Но он их знатно потрепал. Синяки останутся. Царапины – тоже.

Катерина была на грани. Еще слово – и истерика.

Вася тоже белый. Молчит. Сжимает руль.

«Весь их мир разрушен, – подумал Алексей. – И мой мир тоже».

– Спасибо, – сказал Вася. Коротко. Серьезно. – Если бы не ты...

– Не за что, – ответил Алексей.

Он открыл дверь. Выбрался из машины. Ноги дрожали.

Закрыл дверью аккуратно, чтобы не разбудить Кирилла.

Вася вышел следом. Открыл заднюю дверь. Осторожно, как хрупкую вещь, вытащил сына на руках. Голова мальчика свесилась на отцовское плечо.

Катерина вылезла с другой стороны. Огляделась. Двор, фонари, знакомый подъезд. Все как обычно.

Она оглянулась на Алексея. Посмотрела долго. Хотела что-то сказать – но не сказала.

Вася пошел к подъезду, неся сына.

Катерина двинулась следом. Через несколько шагов снова оглянулась.

Алексей стоял у машины, смотрел им вслед.

«Теперь они забудут это, – подумал он. – Не будут про это говорить. Никогда. Удивительно. Люди стирают из памяти то, что не укладывается в модель их мира. А если не получается стереть – переписывают».

Он достал телефон. Вызвал такси.

Пока ехала машина, стоял на пустынной парковке, дышал холодным осенним воздухом. Плечо и спина глухо болели. Каждый мускул напоминал о том, что сегодня было.

«Но я забывать не буду. Кто-то ведь должен помнить, что рядом бродят эти твари».

Такси приехало через десять минут. Белый «Логан» с молчаливо-хмурым водителем.

Забрался на заднее сиденье. Откинул голову на подголовник. Закрыл глаза.

«Надо вернуться на Хайнань. Поучиться у опытных шаманов. Чтобы в следующий раз мне так сильно не вломили».

Такси тронулось.

Фонари поплыли за окном.

Глава 18. Сборы

Шэнь взял отпуск без содержания на три месяца. Дольше не давали.

Начальник удивленно поднял бровь и выпятил губу, но подписал заявление. Сказал только: «Не пропадай». Шэнь пообещал работать удаленно, если что. Начальник скептически хмыкнул.

Прощаться с матерью и отчимом приехал вечером в субботу.

Светлана Чарская возилась на кухне. Григорий Шилов сидел за столом, пил чай из блюдца.

– Дядя Ся снова зовет, – сказал Шэнь. – Хочет помочь с работой. Программистом могу оттуда трудиться. Многим бизнесменам на Хайнане нужны сайты для русскоговорящих туристов.

– Надолго? – спросила мать.

– Месяца на три.

Она помолчала. Перевела взгляд на мужа. Отчим крякнул, поставил блюдце.

– Отдыхай. В Китае порядок. Не пропадай только.

– Буду звонить, – пообещал Шэнь.

Мать вздохнула, кивнула. Обняла.

Отчим хлопнул по плечу – не сильно, но ладонь тяжелая, мозолистая.

– Удачи.

Сборы заняли час. Летние вещи – шорты, футболки, сланцы. Демисезонный комплект на случай дождей: кофта, штаны плотнее, ветровка. Зимнее не требовалось. Еще ноутбук, зарядка, планшет с фильмами и книгами для самолета.

В чемодан – на дно, под свернутые футболки – завернутый в носки артефакт. Та самая черная скоба, похожая на анкх.

Шэнь назвал ее про себя просто Скобой.

В аэропорту при досмотре чемодан просканировали. Скоба не засветилась. Ничего металлического, никакой подозрительной плотности. Обычная черная пластмасса – так решил сканер.

Странно.

Шэнь задумался, но спросить было не у кого.

Он сел в самолет. Москва – Пекин.

А потом – пересадка. Пекин – Санья.

*

В самолете ощутил поток внимания к собственной персоне.

Не органами чувств, а этим своим новоприобретенным радаром.

Обычный китаец в черной куртке, через два кресла. Не выделялся ничем. Лицо среднее, поза расслабленная, веки опущены. Но внутренний радар тихо звенел.

«Слишком спокоен, – подумал Шэнь. – В бизнес-классе все либо работают, либо спят. Этот просто сидит. Глаза закрыты, но не спит, видно же».

Шэнь встал пройтись. Китаец даже не шелохнулся. А через минуту, когда Шэнь обернулся с другого конца салона, тот смотрел прямо на него.

Взгляд – спокойный, внимательный.

«Не дух ли это?» – задумался Алексей.

В этот момент сидящая рядом с неизвестным наблюдателем женщина решила выйти, и китаец подтянул ноги и весь скрючился в кресле. Женщина кивнула ему, улыбаясь, – видимо, благодарила.

Она его видела. Значит, не дух.

В Пекине – пересадка. За стеклянной стеной гигантский город. Серый, бесконечный, уходящий за горизонт.

Шэнь смотрел и думал: «Сколько тут арматуры? Тысячи тонн. Миллионы. Железобетонные коробки до неба. Смогут ли здесь существовать духи? Или они все заперты, как в клетке?»

Вспомнил душу матери из той квартиры. Она прорвалась сквозь стены. Сквозь арматуру. Благодаря Скобе, надо полагать.

«Значит, если артефактов станет много – духи полезут отовсюду».

От этой мысли стало неуютно.

Он оглянулся через плечо. В толпе – тот же китаец в черной куртке. Стоит у стойки кофейни, пьет американо. Не смотрит.

Но радар звенит.

«Слежка. Кто? Ся? Зачем? Для безопасности? От кого? И почему не предупредил?»

Ответов не было.

Шэнь зашел в Duty Free, покрутился между стеллажами. Вышел с другой стороны. Черная куртка мелькнула у выхода.

«Опытный».

Он не стал играть в шпионов. Сел в самолет на Санью. Кинул взгляд в проход. Черная куртка – на три ряда позади, тоже устроился.

Шэнь закрыл глаза. Откинул голову.

«Ладно. Посмотрим».

Самолет взлетел. За окном поплыли пекинские крыши. Серые, бесконечные. Арматура. Клетка.

Шэнь не знал, кому он нужен. Не знал, кто следит. Не знал, что будет в отеле.

Знал только одно: назад пути нет. И он почти улыбнулся.

Глава 19. Встречают по одежке

В Санье ощущение слежки пропало.

Самолет заходил на посадку. За иллюминатором – пальмы, море, белые пятна отелей. Прозрачный воздух и обрывки облаков. Алексей выдохнул. Внутренний радар молчал.

Аэропорт встретил кондиционерным холодком и запахом солнца. Шэнь взял багаж, пошел к выходу. И сразу увидел табличку. «Шэнь Алексей» – написано по-русски. От руки, красным маркером, с тремя восклицательными знаками.

Держал табличку парень. Ростом под метр восемьдесят пять, лохматый, в красной футболке с драконом и шлепанцах с носками. Во рту – палочка сушеного кальмара.

– Шэнь? – спросил парень, выплюнул кальмар в упаковку и расплылся в улыбке. – Шэнь! Точно Шэнь! Я тебя по фото узнал!

– Здравствуйте, – осторожно сказал Шэнь.

– Я Го Хао! – парень ткнул себя в грудь. – Хао значит «небо». Или «простор». Вообще красиво, да? А зови меня Хао-Хао. Звучит глупо, но так проще. Дядька Ся сказал тебя встретить. Сказал: «Хаохао, ты за ним присмотри, он главный, но если он лопухнется – ты подумай за него». – Хаохао захихикал. – Я так и сделаю!

– Главный? – переспросил Шэнь.

– Ну да. Дядька Ся сказал, ты – Заклинатель. Как и я. Но у меня дар слабый. Я больше... ну... помощник.

– Помощник, – повторил Шэнь.

– Ага! – Хаохао подхватил чемодан. – Пойдем, машина ждет. О, а ты низкий, да? Я выше на голову! Удобно. Я сверху буду замечать духов, а ты снизу – бить.

Шэнь промолчал. Но зубы сами собой слегка скрипнули.

По дороге к машине Хаохао тарахтел без остановки.

– У тебя фамилия Шэнь. Ты что, святой?

Иероглиф 神 означал святого или даже божество – об этом Алексей знал давно. В России об этом никто не спрашивал, а вот в Китае такие вопросы время от времени, судя по всему, будут возникать.

– Нет. Просто фамилия такая.

– А в России снег вообще тает?

– Тает.

– А почему ты решил вернуться? Дядька Ся сказал, ты сначала отказался. Испугался духов? Я бы испугался. Но теперь не боюсь. Почти.

– Решил подучиться искусству Заклинателя, – буркнул Шэнь. – Слушай, давай потом как-нибудь поговорим об этом.

Хаохао ничуть не обиделся.

Машина – старый хэтчбек, потрепанный, но ездил бодро. Хаохао крутил руль одной рукой, другой совал в рот кусочки сушеного кальмара. Щебетал про остров, про духов, про то, что боится тараканов.

– Ты представь, – говорил он, – таракан размером с ладонь! Живет в джунглях. Я их боюсь, а духа – нет. Странно, да?

– Странно, – согласился Шэнь.

*

Квартира оказалась на девятом этаже двадцатипятиэтажки в ЖК «Золотой дракон». Длинный общий балкон тянулся вдоль всего здания, соединяя квартиры. Двери выходили прямо на балкон. Никаких лифтов. Шэнь поднялся по лестнице вместе с чемоданом, огляделся.

Балкон узкий, бетонный, перила ржавые.

Соседние двери – металлические, облепленные «дуэйлянями», парными полосками красной бумаги с иероглафами-благопожеланиями.

Хаохао ткнул ключом в замочную скважину соседней двери.

– А я здесь живу! По соседству! Удобно, да?

– Очень, – без энтузиазма сказал Шэнь.

Он открыл свою дверь. Зашел. Осмотрелся.

Комната, одна. Квадратов от силы пятнадцать. Стены белые, пол кафельный. Душ совмещенный с туалетом – маленькая кабинка, унитаз впритык. Кухня – угловой отсек с раковиной, двумя конфорками, шкафчиком и вытяжкой. Все.

«Ся – богач, – подумал Шэнь. – А тут пожадничал».

Но вещи были. Кровать с москитной сеткой. Стиральная машина в углу. Холодильник, микроволновка, мультиварка. На кухонных полках – тарелки, кружки, кастрюльки. В шкафу – вешалки-плечики и постельное белье.

Возле окна стояло продавленное кресло, письменный столик и кухонный стол с двумя табуретками.

Шэнь выглянул в окно.

– Ух ты! – сказал Хаохао из-за спины. – Вид красивый, да? Зеленый холм. Там никто не живет. Почти джунгли. Тихо.

– Хорошо, – кивнул Шэнь.

– Зато комары будут. Из леса прилетают, и ветром их иногда заносит аж на девятый этаж. Или на лифте приезжают с людьми, ха-ха!

Хаохао потоптался, заглянул в холодильник, поцокал языком.

– Давай поедим? Я знаю место...

– Устал, – сказал Шэнь. – Потом.

– Ладно. – Хаохао снова не обиделся, расплылся в простодушной улыбке. – Отдыхай. Я рядом. Если что – стучи в стену. Или на балкон выйди. Только если звать, то громко. Я в наушниках сижу. Или ем. Или сплю.

– Спокойной ночи, – сказал Шэнь и закрыл дверь.

Хаохао что-то крикнул из-за двери, но слов было не разобрать.

*

Шэнь принял душ. Вода едва теплая, напор слабый, но мыться можно. Вытерся, посмотрел в зеркало. Синяки на ребрах уже пожелтели. На плече – свежий, багровый, от удара о стену.

«Зря я переехал, – подумал он. – Вот придется жить теперь в этом скворечнике по соседству и утомительным добряком Хаохао».

Посмотрел на синяк. Потрогал.

«Нет, не зря. Научусь здесь. Потом вернусь в Россию. Здешние Заклинатели без синяков. Значит, умеют сражаться лучше. Или вовсе не сражаются! А духи – они везде есть, значит и работенка везде найдется».

Он разложил вещи. Футболки в шкаф. Штаны на полку. Демисезонную куртку повесил на плечики. Ноутбук на стол. Скобу духа – под кровать.

Только успел лечь, как в дверь постучали.

– Я же сказал – устал, – буркнул Шэнь, идя открывать.

На пороге стоял не Хаохао. Курьер в желтой форме «Мейтуан». В руках – термопакет.

– Заказ для господина Шэня? – спросил курьер по-китайски, заглядывая в телефон.

– Я Шэнь.

Курьер вручил пакет, кивнул и ушел.

Шэнь закрыл дверь. Развернул пакет.

Горячий рис с овощами. Свинина в кисло-сладком соусе. Спринг-роллы. Бутылка холодного несладкого чая. Все запаковано аккуратно, пахнет умопомрачительно.

Кто заказал? Хаохао? Или Ся?

Шэнь пожал плечами. Поел. Прямо из контейнеров, сидя за кухонным столом. Рис был рассыпчатым, свинина нежной, роллы хрустели.

Сжевал все до крошки. Выпил чай.

Залез под москитную сетку. Подумал: «Надо завтра поблагодарить Хаохао. Или написать Ся».

Закрыл глаза.

Провалился в сон.

Ночью проснулся.

В комнате было темно. Только луна светила в окно, разливая бледный свет по полу. Холодильник тихо гудел. Где-то на улице лаяла собака.

Шэнь повернул голову.

В кресле у окна кто-то сидел.

Глава 20. Ночная гостья

Алексей подскочил, пытаясь схватить хоть что-то похожее на оружие. Рядом ничего не было – ни палки, ни даже ложки.

Он спрыгнул с кровати, шаря по стене в поисках выключателя.

Черт, постоянные переезды – вечно не помнишь, где что находится.

Женщина в кресле не пошевелилась.

– Не беспокойся, Заклинатель Шэнь, я тебе не причиню вреда.

Он наконец нашел выключатель. Щелкнул. Ничего. Свет не загорелся.

– Пока я здесь, электричества не будет, – спокойно сказала незнакомка.

И щелкнула зажигалкой. Маленький огонек на секунду осветил ее пальцы – сухие, с длинными ногтями без лака. Она прикурила тонкую сигарету, затем этой же зажигалкой зажгла что-то вроде масляной лампады на низком столике у окна.

Раньше лампады не было и в помине.

Теплый, неровный свет разлился по комнате.

Алексей наконец разглядел незваную гостью.

Она была стара. Не просто стара – древняя, как корень тысячелетнего баньяна. Лицо в глубоких морщинах, похожих на трещины в пересохшей земле. Кожа смуглая, почти коричневая, обтягивала скулы так туго, что казалось, еще чуть-чуть – и кости прорвутся наружу. Глаза – черные, без белков, или это только казалось в полумраке. Волосы седые, жесткие, собраны в тугой пучок на затылке, без единой выбившейся пряди.

На ней была черная одежда – не халат, а что-то вроде длинной безрукавки из грубой ткани, подпоясанной плетеным шнуром. На поясе висели маленькие мешочки, костяные пластинки, пучки сухих трав. Шею обвивало несколько нитей бус – из темного дерева, из обломанных раковин, из чего-то похожего на высохшие позвонки.

Она сидела прямо, почти не дыша, и пахло от нее не духами и не старостью, а чем-то пряным, горьковатым – дымом, корнями, ночной землей.

И чем-то очень, очень древним.

Алексей стоял посреди комнаты в одних трусах. Чувствовал себя дураком, хотя трусы были шелковые и черные с красным драконом. Но страх и неловкость быстро сменились злостью.

– Ты кто такая? – спросил он хрипло. – Как сюда попала?

– Меня зовут Фу Ахань из народа Ли, – ответила женщина. Выдохнула дым в потолок. – Но близкие знают меня как Мать Теней.

– Мать Теней, – повторил Алексей. – Хорошо, что не мать драконов.

Сам не понял, зачем съязвил. Наверное, от страха.

И раздражения – к нему вломились ночью!

Мать Теней не обиделась. Даже не улыбнулась – возможно, вообще не поняла, о чем речь. Только посмотрела на него долгим, изучающим взглядом.

– Я пришла не враждовать, – сказала она. – Предупредить. Ты теперь часть этого мира, Заклинатель Шэнь. И должен знать правду.

– Какую еще правду?

Она затушила сигарету о дно лампады. Пламя дрогнуло, тени на стенах качнулись.

– Ту, которую скрывают Заклинатели во главе с Ся Юйлином. Орден, в который тебя заманивают.

Алексей напрягся. Подошел к стулу, накинул футболку, сел напротив. Ноги не держали – не от слабости, а от напряжения.

Кондиционер не работал, и комната стремительно наполнялась влажным жарким воздухом из приоткрытого окна.

– Рассказывай, – сказал он.

Мать Теней хмыкнула. И сказала:

– В древние времена на землю с неба упал великий дух. Дух Чан Ло – Длинное Падение. Он был огромен, страшен и могуч. Люди не могли с ним совладать. Тогда собрались лучшие Заклинатели во главе с Ван Фу-Си. Они создали Железные Оковы – особые печати, которые ограничили силу Чан Ло. Духа запечатали.

– И все? – спросил Алексей.

– Не все. Оковы не убили духа. Они лишь сковали его. Но Ван Фу-Си понял: если железо может сдержать падшего духа, оно может сдержать и других. С тех пор Заклинатели стали использовать Оковы повсюду. Арматура в бетоне, стальные каркасы домов, рельсы, трубы – все это слабые копии древних печатей. Постепенно мир людей отгородился от мира духов. Железо и сталь стали вашими друзьями. Большинство людей и сами не подозревают, что используют технологии Заклинателей.

– Это плохо? – Алексей нахмурился. – Я в курсе. Духи нападают на людей. Их надо сдерживать.

– Надо не сдерживать, а соблюдать равновесие, – каркнула Мать Теней. – Когда Инь и Ян в гармонии, мир спокоен. Но ваш Орден – тот, что называет себя правильным – уничтожил эту гармонию. Духов почти не осталось в вашем мире. А без духов Ци – жизненная энергия – искажается. Поэтому войны, катаклизмы, болезни, эпидемии. Они стали обычным делом. А раньше…

– А раньше, наверное, не воевали? – снова не сдержал ехидства Алексей. – И гриппом не болели? И чума не косила города?

Мать Теней посмотрела на него без обиды. Спокойно, как учитель на нерадивого ученика.

– Представь себе, не болели. А если и болели, то лечились с помощью тех же духов. Китайцы сохранили остатки древней медицины, основанной на энергии Ци, – иглоукалывание, травы, дыхательные практики. Но без духов эта медицина – лишь тень себя прежней. Ты сам программист. Представь, что ты вырезал из операционной системы половину файлов. Она будет работать? Будет. Но с ошибками, вылетами и вирусами. Так и мир.

Алексей замолчал. В груди заворочалось что-то тяжелое, неприятное.

Знания этой древней старухи насчет компьютерных фишек и его собственной биографии напрягали. Желание язвить выветрилось начисто. Она, поди, и про Мать драконов в курсе, просто не стала комментировать.

– Не все Заклинатели согласились с решением Ван Фу-Си, – продолжила Мать Теней. – Те, кто понимал цену равновесия, ушли. И создали Орден Костяного Дракона. Мы не враги людям. Мы хотим вернуть времена мирного сосуществования людей и духов. Без страха, без ненависти. Как было тысячи лет назад.

– Экологи-террористы, значит, – хмыкнул Алексей. – Паранормальные луддиты.

– Называй как хочешь, – ответила женщина. – Но послушай дальше.

Она наклонилась вперед, и свет лампады упал на ее лицо, сделав его еще более древним, похожим на каменную маску.

– Если Оковы использовать дальше, случится еще больший дисбаланс – настоящая катастрофа. Но не это страшнее всего.

Глава 21. Железобетонный бог

Она помолчала.

– Заклинатели, используя Оковы, думали, что ограничивают силу духов. Но они выпустили на волю нечто другое. Нечто, что страшнее любого духа.

Алексей почувствовал, как холодок пробежал по спине, несмотря на знойную ночь.

– Что именно? – спросил он.

Мать Теней произнесла медленно, разделяя слова:

– Бога из железа и камня.

Тишина повисла в комнате. Холодильник гудел где-то на кухне. На улице все так же лаяла собака.

– Ты должен отказаться от этой практики, – сказала Мать Теней. – От Оков, от арматуры, от железных клеток. Не используй их. И когда придет время – выбери сторону равновесия. Нашу сторону.

– Нет, – сказал Алексей.

Женщина не двинулась с места. Только глаза ее, черные, глубокие, стали темнее.

– Ты даже не подумал?

– А что тут думать? – Алексей встал. Голос его дрожал, но он старался говорить твердо. – Вы приходите ночью, в мою квартиру, без спроса. Пугаете меня. Говорите, что все болезни лечились духами – это чушь, я читал историю. И не надо мне говорить, что история переписывалась: невозможно переписать миллионы рукописей по всему миру. Вы предлагаете мне бросить единственное оружие, которое работает, потому что какая-то древняя тетенька верит в гармонию с существами, которые похищают детей и держат в подвале. Нет.

Мать Теней медленно выпрямилась. Лицо ее не изменилось, но воздух в комнате стал плотнее, тяжелее. Алексей почувствовал, как внутренний радар, который молчал весь вечер, зазвенел так сильно, что заложило уши.

– Ты еще молод, – сказала она. – И глуп. Но время покажет.

Она взяла лампаду, задула ее. Комната погрузилась во тьму.

Алексей услышал шорох ткани. Где-то скрипнула дверь – или не дверь, а просто воздух сжался. Он не понял.

– Поганый свет! – выругался он, снова шаря по стене. Нащупал выключатель. Щелкнул.

Свет загорелся.

Кресло у окна было пустым.

Дверь – заперта изнутри. Щеколда – на месте. Окно – полузакрыто, на специальном фиксаторе, снаружи не откроешь. А в щель разве что кошка влезет. Или хайнаньская макака.

Мать Теней исчезла. Сгинула, словно ее никогда и не было.

Только слабый запах горьких трав витал в воздухе.

Лампада на столе тоже исчезла.

Алексей сел на кровать. Руки дрожали.

– Вот так и живем, – сказал он сам себе в пустоту.

*

Он сидел на кровати, пытаясь унять дрожь в руках. Запах горьких трав уже выветрился, но в груди все еще колотился страх.

«Надо проветрить, – подумал он. – И проверить, что там снаружи».

Он натянул шорты поверх трусов, сунул ноги в шлепанцы и вышел на балкон.

Ночь была теплой и влажной. Луна висела высоко, заливая двор бледным светом. Внизу – аккуратные дорожки, пальмы, бледные пятна фонарей. Где-то стрекотали цикады. Тишина стояла почти абсолютная – только гул кондиционеров из соседних окон.

Длинный балкон тянулся вдоль всего этажа. Слева – дверь Хаохао, за ней – тишина. Справа – ряд таких же дверей, все закрыты.

Алексей оперся на ржавые перила. Вдохнул влажный воздух. Попытался успокоиться.

И тут внутренний радар взорвался.

Он не услышал, а скорее почувствовал – движение сзади. Рывок, почти беззвучный. Алексей развернулся, вскидывая руки в защитную стойку.

Удар пришелся в предплечья. Мощный, тяжелый. От него заныли кости.

Нападающий был высоким, под метр восемьдесят. Черная безрукавка открывала мускулистые руки, закрытые до локтей чем-то вроде перчаток-наручей из плотной черной ткани с металлическими вставками. Черные широкие брюки заправлены в высокие ботинки. На голове – широкополая соломенная шляпа и маска от солнца – та самая, которую туристы покупают на каждом углу, чтобы защитить лицо.

Алексей не видел лица. Только глаза – холодные, внимательные.

– Ты кто? – выдохнул он.

Глава 22. Бой на балконе

Нападающий не ответил. Шагнул вперед, и Алексей понял: он пришел не разговоры разговаривать.

Шэнь отступил к стене. Нападающий пошел на него снова – низко, приседая, выставляя руки. Борцовская стойка. Шуайцзяо – китайская борьба, Алексей узнал ее по плавным, текучим движениям.

Он сам был боксером и борцом. Комплекс роста заставил его научиться бить и ломать противников, которые выше и сильнее. Поэтому он не стал отступать.

Ушел в сторону, пропуская захват, и ударил с разворота – ногой в колено. Нападающий переступил, не потеряв равновесие. Ответил – быстрым движением, пытаясь зацепить ногу и свалить.

Алексей вывернулся, врезал кулаком в корпус. Тот принял удар, даже не качнувшись. Замахнулся в ответ – Алексей нырнул, пропуская удар над головой. И тут же получил по ребрам – второй рукой, с другой стороны.

Кости в груди отозвались болью. Свежий синяк на плече заныл.

Они сцепились. Тихие, яростные удары. Никаких криков. Только дыхание, шум крови в ушах, глухие звуки ударов о бетон.

Алексей понял: в чистой драке он проигрывает. Противник быстрее, сильнее и явно тренировался всю жизнь. Не как он – в спортзале два-три раза в неделю с перерывами по несколько месяцев.

Но все же Шэнь ухитрился врезать ему кулаком в челюсть, специально пропустив для этого болезненный удар в шею ниже уха, чуть не выбивший сознание напрочь. Этим ударом сбил маску.

Маска вместе со шляпой упала.

Алексей на секунду замер, хотя руки продолжали двигаться.

В ноздрях и щеках нападающего торчали маленькие металлические гантельки – пирсинг в виде колесиков, то ли вживленный, то ли просто вставленный. Блестели в лунном свете.

– Человек-мутант, – прошептал Алексей.

Нападающий отшатнулся, прикрывая лицо ладонью. Глаза вспыхнули злобой. Он поднял руки, и вокруг них заклубился черный туман. Из тумана вылетели крупные насекомые. Черные, с головами-черепами и красными горящими глазами. Десятки.

Они ринулись на Алексея.

Он отбивался. Не руками – волей. Теперь он знал: глаза могут обмануть, а внутренний радар – никогда. Он закрыл глаза и просто представил, как отбрасывает их прочь. Мысленно ударил невидимой стеной из той же силы, что проявилась в нем с некоторых пор.

Черные насекомые зашипели и исчезли, не долетев до него. Просто рассыпались в пыль.

Нападающий выругался – тихо, зло. Сообразил, засранец, что не единственный волшебник на этом балконе. Точнее, Заклинатель.

Он рванул к перилам, перемахнул через них, ухватился за край балкона и начал спускаться вниз. Не как обычный человек – как опытный паркурщик, цепляясь за выступы, прыгая с этажа на этаж. Быстро, почти бесшумно.

Через несколько секунд он уже был внизу. Пробежал между пальм, скрылся за углом. И пропал.

Алексей стоял на балконе, тяжело дыша. Руки тряслись. Пот заливал глаза. Все тело болело – от ударов, напряжения, страха.

«Явно эта Матушка Теней его подослала. Я отказался, и она подкинула мне дерьмеца в виде этого пирсингованного психа».

Он оперся на перила, перевел дыхание. Внутри кипела злоба. И накатывала слабость, словно Шэнь дрался не пару минут, а весь день.

Зато была уверенность, что атака не повториться. Недооценили его.

И, получив по щам, немного зауважали.

Теперь, если явятся снова, то немного опосля и вооружившись чем-нибудь более серьезным, чем рой мелких духов.

«Добро пожаловать на Хайнань, – подумал он. – Вид из окна – красивый. Соседи – приставучие. Ночные гости – с недобрыми намерениями».

В глазах потемнело от слабости, тело онемело. Боли от падения на кафельный пол галереи перед квартирами он не ощутил.

Глава 23. Побег в пижаме

Алексей открыл глаза.

Белый потолок. Белые стены. Запах антисептика и чего-то еще – больничного, стерильного. Он лежал на узкой койке, укрытый тонким одеялом. На нем была пижама – светлая, хлопковая, с мелким рисунком.

Рядом сидел Хаохао.

Он вертел в руках телефон – Алексеев телефон. Смотрел в экран, но, судя по расфокусированному взгляду, ничего не видел. Тем более чего там высматривать? Телефон заблокирован. Лицо было встревоженным.

– Ты очнулся! – обрадовался он, заметив, что Шэнь открыл глаза. – Ты как? Голова не кружится? Не тошнит? Я тут сижу, жду...

– Что случилось? – спросил Алексей. Голос слабый, хриплый. Он попытался сесть – рука подломилась, и он повалился обратно на тонкий матрас, застеленный серой простыней. Все тело казалось ватным.

– Ты лежал на балконе, – сказал Хаохао. – Без сознания. Я услышал шум сквозь сон... ну, не шум, а что-то вроде. Как будто кто-то упал. Я проснулся, вышел – а ты лежишь. Я испугался! Позвал скорую, тебя сюда привезли. Врачи сказали – сильное истощение. И пара синяков. Ничего серьезного, но ты был без сознания несколько часов.

– А ты обычно крепко спишь? – спросил Алексей.

Хаохао виновато улыбнулся.

– Да! Это моя беда. Я сплю как убитый.

– На меня напали.

Хаохао замысловато выругался.

– Если б я проснулся раньше, я бы вышел и помог тебе. Кто на тебя напал? Ты видел?

Алексей помолчал. Смотрел на Хаохао. На его долговязую фигуру и мосластые конечности. Все совпадало. Рост – тот же. Телосложение – похожее. Но лицо нападавшего он видел. Пирсинг, металлические гантельки в ноздрях и щеках. У Хаохао ничего такого не было.

– Не знаю, – сказал Алексей. – Я не разглядел.

– Полицию вызвать? – спросил Хаохао.

– Не надо. Это было... что-то другое.

Хаохао кивнул, как будто понял. Или сделал вид, что понял.

– Врачи сказали, ты использовал слишком много Ци, – сказал он. – Это бывает с заклинателями, когда они только начинают. В бою ты тратишь энергию быстрее, чем тело успевает восстанавливать. Поэтому ты отключился. В будущем, если будешь учиться, научишься сохранять баланс. И не будешь падать в обморок после каждой драки.

Алексей хотел спросить, откуда Хаохао знает, что он дрался, но не успел.

Наверное, Хаохао был все-таки довольно высокого мнения об Алексее и не мог допустить, что тот просто подставил под удар незнакомца челюсть и отрубился.

Хаохао вскочил.

– Ой, я совсем забыл! Мне нужно срочно! Я сейчас вернусь! Лежи, отдыхай!

Он суетливо выбежал из палаты, оставив дверь приоткрытой.

Алексей остался один.

«Он что-то скрывает, – подумал он. – Убежал слишком быстро – за очередной порцией инструкций? И мой телефон у него».

Попытался встать. Тело слушалось плохо, но встать удалось. Голова закружилась, но Шэнь ухватился за спинку кровати и устоял.

«Валить надо отсюда. Попахивает паранойей, но деваться некуда. Слишком много совпадений».

Он нашел казенные шлепанцы под кроватью. Натянул их, стараясь не думать о грибковых инфекциях. Вышел из палаты.

Коридор был пуст. Где-то вдалеке разговаривали медсестры. Алексей двинулся к выходу.

Миновал стойку регистрации – никто не остановил. Вышел во двор больницы.

Маленький аккуратный дворик. Кусты, пальмы, скамейки. За ними – дорога.

Шэнь стоял, щурясь от яркого солнца, и пытался сообразить, куда идти.

По дороге ехала девушка на скутере. Светлое платье, шлем с кошачьими ушками. Сзади – розовый рюкзачок.

Она притормозила прямо напротив него. Сняла шлем.

– Алексей?! – воскликнула Кайсин.

Шэнь моргнул.

– Кайсин?

– Ты чего тут? – Она улыбнулась. – Заболел?

– Да вот, заболел, – ответил Алексей.

– Выглядишь неплохо.

– Это потому что уже выздоровел.

– А почему ты в пижаме? – Кайсин склонила голову набок.

– Это новая мода.

Она засмеялась. Прикрыла рот ладонью.

– Не слышала о такой. Хотя нет, слышала! Прикольно.

Она помолчала. Поколебалась. Потом сказала:

– Ты голоден?

Алексей вспомнил – у китайцев задавать такой вопрос в порядке вещей. Обычно отказываются. Но сейчас он чувствовал пустоту в желудке и усталость во всем теле.

– Да, – сказал он. – Ужасно. Умираю от голода. А в больнице отвратительно кормят.

Наврал, конечно. Еще не довелось ему попробовать больничную стряпню, но что-то подсказывало, что она хуже той, что в ресторане или дома.

Кайсин широко открыла глаза. Хлопнула ресницами. Удивилась.

– Действительно... – протянула она. – Садись, поехали, я тебя накормлю.

Шэнь поколебался мгновение.

«Хаохао будет беспокоиться... но так ему и надо. Не будет юлить и прятать от меня мой телефон. И где мои ключи от квартиры? Наверняка тоже у него».

Раньше он никогда не был авантюристом. Но сейчас захотелось сделать что-то сумасбродное и совсем без плана.

– Поехали!

Он сел позади Кайсин. Скутер тронулся.

Глава 24. Радужный прием

Волосы девушки развевались из-под шлема и касались лица Шэня. Он чувствовал ее тонкий запах – сладкий, цветочный, с ноткой чего-то еще, чего он не мог определить.

Они приехали к одному из зданий на узкой улочке в пяти кварталах от больницы. На первом этаже – магазины и медцентр традиционной медицины.

В нише у стены сидел врач – за стеклянной перегородкой, в маленьком кабинете-клетушке. Напротив напряженно выпрямила спину женщина – судя по всему, русская, красная от солнечных ожогов, – и доктор держал ее за запястье, слушая пульс. На стенах – изображения обнаженного мужского человеческого тела с линиями меридианов и коллатералей. Рядом – банки с сухими травами, стеклянные весы, и даже чучело змеи под стеклянным колпаком для пущей важности.

– Сюда, – сказала Кайсин, махнув рукой.

Она провела его через медцентр. Прошли мимо врача и шкафов с коробками игл для акупунктуры. В конце коридора – проход и лифт.

Они вошли. Кайсин нажала кнопку верхнего этажа.

Лифт поехал.

– Сюда можно попасть и с заднего двора, – объяснила Кайсин. – Но мне было лень туда ехать.

– Ты живешь здесь? – спросил Алексей.

– Угу.

«То есть она меня не в кафе позвала, а к себе домой? – подумал Шэнь. – Однако раскрепощенная особа».

Лифт остановился. Двери открылись.

Квартира оказалась маленькой, но аккуратной и уютной. Одна комната – квадратов двадцать, не больше. Стены выкрашены в теплый бежевый цвет, пол – светлый ламинат. Все аккуратно, чисто, со вкусом.

Вдоль стены – диван-кровать, застеленный пледом с этническим узором народа Ли. Рядом – низкий столик, на нем ноутбук, стопка книг, блокнот с закладками. На стенах – карты, схемы, фотографии. Портреты пожилых женщин с татуировками на лицах. Снимки ритуальных танцев. Вырезки из старых журналов.

«Реально антрополог, – подумал Алексей. – Работает даже дома. С мужчинами некогда знакомится, вот и привела первого встречного».

На полках – сувениры. Резные фигурки из дерева. Ритуальные маски. Пара старых глиняных кувшинов. Все выглядело как коллекция, которую собирали годами.

Лоджия открытая, застекленная только наполовину. Там стоял маленький кухонный уголок: плита, раковина, холодильник. На столешнице – разделочная доска, ножи, несколько кастрюль. Все идеально чисто. Рядом – маленький столик и два стула. С лоджии открывался вид на зеленый холм и крыши соседних домов.

– Проходи, садись, – сказала Кайсин, снимая рюкзак и вешая его на крючок у двери.

Алексей сел на стул у столика на лоджии. Свежий ветер дул в лицо, принося запах зелени и влажной земли.

Кайсин открыла холодильник, достала контейнеры. Поставила на стол.

– Я готовила утром, – сказала она. – Свежее.

В контейнерах были рис, тушеные овощи, кусочки курицы в соусе, несколько спринг-роллов. Все выглядело аппетитно.

– Спасибо, – сказал Алексей.

Она села напротив. Подперла подбородок рукой, разглядывая его.

– Ты странно выглядишь, – сказала она. – Не как человек, который просто заболел.

Алексей взял палочки. Поколебался.

– А как я выгляжу?

– Как будто дрался. Или убегал. Или и то, и другое.

Он промолчал. Начал есть. Кайсин явно переперчила овощи, но все остальное вполне съедобное.

Кайсин смотрела на него с детским любопытством во взгляде.

– Ты не в первый раз на Хайнане, да? – спросила она.

– Во второй.

– И снова приключения?

– Можно и так сказать.

Она улыбнулась. Покрутила кольцо на пальце – то, что с драконом, обвившемся вокруг фаланги и двумя красными камнями-глазами.

– Красивое колечко, – прокомментировал Алексей, лишь бы что-нибудь сказать. Смущала улыбка Кайсин и легкий румянец, проступивший на нежных щечках. – Ты говорила, что это память от мамы.

Она собирается с ним флиртовать, что ли?

– Да. Она умерла, когда мне было двенадцать. Ее убили в нашей деревне.

Шэнь вздрогнул.

Кайсин, не заметив, продолжала:

– Не знаю кто. Никто не знает. Но это кольцо она всегда носила. Говорила, что оно защищает. А в тот день она его сняла...

– Защищает от чего?

Кайсин пожала плечами.

– Она не объясняла. Просто сказала: «После меня оно будет твоим. Носи и не снимай». Я и ношу.

Она замолчала, отвела взгляд. Алексей видел, что у нее пропало желание говорить об этом дальше.

Он тоже молчал. Жевал и смотрел на зеленый холм за окном. Чувствовал, как уходит напряжение – медленно, по капле.

Но внутренний радар снова подал голос.

Слабо. Едва заметно. Кто-то наблюдал за ними. Не глазами – чем-то другим. На тонком энергетическом уровне – как тогда, в аэропорту и самолете.

«Мать Теней? – подумал он. – Или ее люди? Они следят за мной? Или за Кайсин?»

Он не знал. Скорее всего, за ним. Кайсин-то им зачем?

Кайсин, словно почувствовав его напряжение, спросила:

– Ты в порядке?

– Да, – ответил он. – Просто устал.

Она улыбнулась.

– Ешь. Потом отдохнешь. У меня есть плед. Можешь поспать на диване.

Алексей кивнул, продолжая есть.

И продолжая чувствовать слежку.

«Удивительная девушка. Привела почти незнакомого иностранца домой, накормила, предлагает поспать. Тут либо любовь с первого взгляда, либо... она одна из них».

Шэнь сам плохо представлял: кого именно «из них»?

Из Заклинателей, которые могут вести против него свою игру, или Орден Костяного Дракона?

«Тьфу ты! Будто в фантастический гонкогский боевик 90-х попал!»

Однако ушибы и ссадины болели вполне себе реально.

Глава 25. Решение принято

Алексей сидел на стуле, смотрел на пустые контейнеры и чувствовал на себе пристально-любопытный взор Кайсин.

«И что теперь? – думал он. – Она привела меня к себе домой. Накормила. Сидит напротив, смотрит. Может быть, она специально меня привела, чтобы я ее соблазнил? Китаянки такие загадочные... Может быть, это ритуал. Если я ничего не сделаю, она решит, что я не заинтересован. Или обидится. Или будет разочарована. А я потеряю потрясающий шанс. У меня никогда не было китаянки. Ни разу. Всякое было – русские, белоруски, украинки... а китаянки – нет. Кайсин красивая, умная, смотрит с интересом...»

Он украдкой взглянул на нее. Она сидела, опершись подбородком на руку, спокойно ждала. Никаких намеков. Просто смотрела.

«А если я полезу к ней, а она ужаснется? Скажет: «Какой пошлый! Я тебя просто накормила! Думал, я на это намекаю?»»

Сердце колотилось. Руки вспотели.

«И где моя уверенность? Я же взрослый мужчина, двадцать девять лет! А веду себя как школьник. Почему я вообще об этом думаю? И почему она такая высокая? Китаянки должны быть маленькими!»

Он осмелился поднять глаза на Кайсин. Она улыбнулась.

«Нет, – решил он. – Не буду ничего делать. Провалюсь – и ладно».

– Я, пожалуй, пойду, – сказал он.

Кайсин удивленно подняла бровь.

– Куда?

– Домой.

– А я думала, в больницу, – она засмеялась. – Там ужасно, да? Я всегда не любила больницы. Где ты остановился?

– В ЖК «Золотой дракон».

– Я тебя отвезу.

– Да не стоит...

– А как ты доедешь? – она улыбнулась. – У тебя ни телефона, ни денег.

Алексей понурился.

– И то верно.

Он вздохнул.

«Наверняка Хаохао на ушах от моего исчезновения. И дядя Ся, возможно, примчался. Если у них сверхспособности, то могут и найти по ментальному запаху».

– Ладно, – сказал он. – Отвези.

Кайсин встала. Собрала контейнеры, сунула их в раковину. Взяла ключи и шлем.

– Поехали.

Они вышли из квартиры. Спустились в лифте. Прошли через медцентр, где все так же сидел врач, читая захватанную книгу, в которой иероглифы шли сверху вниз, вертикально. Вышли на улицу.

Солнце уже клонилось к закату. Воздух стал прохладнее. Кайсин села на скутер, надела шлем. Протянула Алексею запасной.

– Держи.

Он надел. Сел сзади. Снова ее волосы касались его лица. Снова запах цветов и чего-то теплого. Он постарался не думать об этом.

«Скоро я буду дома. Хаохао будет тарахтеть. И я лягу спать. Все это – просто глупости. Завтра я позвоню дяде Ся и начну учиться. Попрошу, чтобы поставили какую-нибудь магическую защиту на квартиру, чтобы никакие старухи ночью ко мне не залезали без спросу. И вообще – больше никаких женщин, скутеров и подозрительных китаянок».

Скутер выехал на дорогу. Ветер дул в лицо. Алексей закрыл глаза.

«Все нормально, – подумал он. – Все будет нормально».

Кайсин довезла его до ЖК «Золотой дракон».

Остановилась у ворот, сняла шлем. Улыбнулась – ровно, спокойно. Лицо ее было непроницаемым. Ни разочарования, ни радости. Просто вежливая улыбка.

«Ух уж эти китаянки! – подумал Алексей. – Непроницаемые! И не поймешь, о чем думает... Обломил я ее или нет?»

– Я напишу тебе в Вичате! – сказала Кайсин. – Бай-бай!

Она развернулась и унеслась вперед, быстро растворившись в вечернем потоке скутеров.

Алексей постоял, глядя ей вслед. Потом вздохнул, повернулся и пошел к своему подъезду.

Никакой Хаохао его не встречал. Двор был пуст. Только кошка сидела на скамейке, лениво щурясь на закат.

Он поднялся на третий этаж. Прошел по длинному балкону до своей двери.

Дверь была не заперта.

Алексей нахмурился. Осторожно толкнул – она открылась. Он заглянул внутрь.

Все на месте. Вещи в шкафу, ноутбук на столе, чемодан в углу. Только телефон исчез.

«Хаохао забрал».

Переоделся – снял больничную пижаму, надел шорты и футболку. Снова вышел на балкон. Оперся на ржавые перила. Посмотрел на зеленый холм, крыши домов, закатное небо.

И вспомнил драку. Того человека в маске. Металлические гантельки в ноздрях и щеках. Рой черных насекомых с черепами. Свой страх – и свою победу.

«Я не могу от этого уйти, – подумал он. – Это не просто странное хобби. Это моя жизнь теперь. Хочу я этого или нет».

Он выдохнул.

– Эй! – раздался голос сбоку.

Алексей обернулся.

На балконе, в двух метрах от него, стоял Хаохао. Растрепанный, в красной футболке, с палочкой сушеного кальмара в зубах.

– А! Вот ты где! – заорал он, выплюнув кальмара прямо на пол. – Ты куда убежал? Я в больницу – а тебя нет! Я весь день тебя ищу!

– А ты куда убежал? – раздраженно спросил Алексей. – Свалил в неизвестном направлении, оставил меня одного. И мой телефон забрал!

Хаохао засуетился. Полез в сумку-банан, висевшую у него на поясе, и достал телефон. Алексеев.

– Держи! Вот! – Он протянул его.

Алексей хватанул телефон. Разблокировал экран и быстро проглядел иконки приложений, будто по ним можно узнать, копался кто-то в телефоне или нет.

– Зачем ты его забрал?

– Так ты же был без сознания! – сказал Хаохао. – А убежал я, потому что меня вызвал дядюшка Ся. Они пытаются найти того, кто на тебя напал.

– И как успехи?

Хаохао ссутулился, виновато улыбнулся.

– Пока не очень. Но мы думаем, что это Костяные Драконы. Они тоже как Заклинатели, но хотят все вернуть, как раньше. Короче, дураки.

– Слышал.

– Правда? Ну вот... – Хаохао замялся. – Мы его искали, но пока не нашли. Но обязательно найдем! Как у тебя дела? Как самочувствие? Тебе бы еще полежать в больнице...

– Нетушки. Больше никаких больниц.

– Ладно. Вот, возьми.

Хаохао протянул ему толстую пеструю нить с тремя красными бусинками и двумя золотистыми цилиндриками.

– Что это?

– Амулет на руку. Вот это, – долговязый китаец указал на бусинки, – киноварь. В Китае из него делают магические штуки. А это, – он тыкнул пальцем на цилиндрик, – золото, прикинь? Носи его на левом запястье, и Заклинатели всегда будут тебя находить.

– Почему на левом? – спросил Алексей.

– Потому что это перекрывает поток плохой Ци, – удивился вопросу Хаохао. – Мужчины всегда носят часы или амулеты на левой руке, а женщины – на правой. У них все шиворот-навыворот.

Шэнь подумал:

«При первой возможности выброшу этот амулет. Или положу в ящик комода. Нечего за мной следить».

Вслух сказал:

– Мне надо поговорить с дядей Ся.

– Зачем?

Алексей посмотрел на него. Прямо, спокойно. Внутренний радар молчал.

– Я хочу начать обучение.

Глава 26. Горная тропа

Ранний вечер опустился на горы.

Алексей и А-Чжу шли по узкой тропе, петляющей между зарослями бамбука. Ветви смыкались над головой, закрывая небо. Только кое-где сквозь листву пробивался лунный свет.

– Куда мы идем? – спросил Алексей. – Тут же никого нет.

– Кто сказал «никого»? – А-Чжу жевала бинлан, сплевывая красную слюну в темноту. – Ты просто не умеешь смотреть.

Она двигалась легко, почти бесшумно, как будто знала каждую кочку и корень. Алексей едва поспевал за ней, подсвечивая дорогу фонариком с телефона.

– Я ничего не вижу, – признался он.

– Ты потерял способность видеть в темноте, когда использовал слишком много Ци в той драке. Теперь тебе нужно восстанавливать чувствительность. Это приходит с практикой.

– А зачем мы сюда пришли?

– Чтобы ты понял.

Она остановилась на небольшой поляне, окруженной высокими деревьями. Ветви свисали почти до земли, стволы были покрыты мхом и лишайниками.

– Садись, – сказала А-Чжу.

Алексей сел на камень. Прохлада шла от земли, но воздух был влажным и теплым.

– Ты должен понять, – начала она, – что Оковы – это не тюрьма. Это выбор. Если не сдерживать духов, люди станут зависимыми. Как в примитивные времена. Они будут молиться, просить, приносить жертвы – и все равно не получат контроля над своей жизнью.

Алексей молчал. Слушал. Где-то в кустах кричала птица.

– Духи могут дать силу, – продолжила А-Чжу. – Могут исцелить. Могут убить. Но у человека должен быть выбор. Выбор – не зависеть от них. Иначе мы скатимся обратно в каменный век. Только с магией вместо копий.

– Заклинатели – хорошие, – медленно сказал Алексей. – А Костяные Драконы – плохие.

– Верно. – А-Чжу кивнула. – Теперь ты понимаешь. Они любят говорить о гармонии, но при этом хотят вернуться в прошлое. А с цивилизацией что делать? Родившегося ребенка обратно не засунешь!

Она хихикнула. Затем подняла руку. Жест был медленным, плавным.

– Смотри. Закрой глаза. Открой чутье.

Алексей закрыл глаза. Сначала ничего. Потом – пульсация. Слабая, едва заметная.

– Тропы, – сказала она. – Их много. Ты просто не умеешь различать.

Он открыл глаза. Пригляделся. Вокруг деревьев вились тонкие светящиеся линии. Золотистые, как нити паутины. Они поднимались вверх, уходили в кроны, опускались к корням.

– А теперь – попроси, – сказала А-Чжу. – У духа деревьев. Попроси дать тебе пропитание.

– Как? – растерялся Алексей. – Я не умею.

– Умеешь. Представь, что он слышит тебя. И скажи.

Алексей помедлил. Потом поднял голову, посмотрел на ближайшее дерево – высокое, с раскидистой кроной.

– Эй, – сказал он неловко. – Дай, что ли, поесть. Мы голодные.

Тишина. А-Чжу хмыкнула.

– Потише. И уважительнее. Он не собака.

Алексей вздохнул. Закрыл глаза. Представил, что говорит с кем-то большим, старым, мудрым. Сказал мысленно: «Я гость. Я не причиню зла. Прошу тебя, поделись. Мне и моей спутнице нужна еда».

Откуда-то сверху посыпались плоды. Небольшие, желто-зеленые, похожие на маленькие манго. Они падали на траву, мягко стукаясь о землю.

Алексей открыл глаза. Поднял голову.

Никого не было. Только ветви, листья и тени.

Но ствол дерева слегка колыхнулся. Или ему показалось?

А-Чжу подошла, подняла один плод, надкусила.

– Хороший урожай. Дух щедрый.

Алексей хотел спросить: «Где он?», но промолчал. Вместо этого он поднял один плод. Он был теплым, гладким, как нагретый камень.

Они собрали несколько плодов, завязали в платок и пошли обратно.

*

Дом А-Чжу встретил их желтым светом лампочки, висящей под навесом. Во дворе сидел Цзянь. Прямо на каменных плитах, скрестив ноги. Глаза его были широко раскрыты, бегали из стороны в сторону. Он жевал бинлан, но жевал нервно, быстро.

– Цзянь, – сказала А-Чжу. – Ты чего?

Он вздрогнул, посмотрел на нее, потом на Алексея. Отвернулся.

– Ничего. Просто... ничего. Сижу.

Алексей переглянулся с А-Чжу. Она чуть заметно пожала плечами: мол, и я не в курсе, что с ним, но спрашивать не стоит. Захочет – сам расскажет.

Они прошли в дом. А-Чжу разожгла плиту, поставила греть еду на пару. На столе появились блюда: тушеная свинина с грибами; вареный рис; овощи в кисло-сладком соусе; жареная рыба с имбирем; тушеные баклажаны с чесноком; плоды, которые принес дух – они оказались похожи на манго, но чуть слаще.

Алексей ел молча. Еда была простой, сытной, домашней. Он чувствовал, как силы возвращаются к нему.

После ужина А-Чжу показала ему комнату для гостей. Небольшая, с низкой кроватью, на которой лежал тонкий матрас и подушка.

Алексей лег. Через минуту услышал жужжание. Комары.

– Тут комары! – крикнул он в темноту. – Дайте сетку или фумигатор!

Из соседней комнаты донесся голос А-Чжу:

– Вызови духа насекомых и попроси его выгнать их!

Алексей закатил глаза.

– Конечно. Духа насекомых. А не попросить ли мне духа кондиционера?

Тишина.

Комары жужжали. Алексей натянул простыню на голову.

«Ну и ночка», – подумал он. И уснул.

Глава 27. Сон

Сначала была густая и тягучая темнота. Потом – яркий, белый свет.

Он стоял посреди огромной равнины. Под ногами жесткой, колючей трава. Небо – багровое, как старая кровь. Солнца нет, но свет исходит отовсюду – от земли, камней, самого воздуха.

Вдалеке возвышались горы. Но не обычные – двигающиеся.

Алексей прищурился. Горы были живыми. Огромные фигуры, сотканные из камня и света, медленно передвигались по равнине. Их шаги сотрясали землю.

Люди – маленькие, беззащитные – бегали внизу, как муравьи. Они несли дары. Фрукты, зерно, ткани, драгоценности. Кто-то тащил на плечах убитого оленя. Кто-то вел за собой перепуганного упирающегося ребенка.

Одна из фигур остановилась. Огромная рука опустилась вниз. Пальцы – толстые как стволы деревьев – подхватили женщину с ребенком. Женщина кричала. Ребенок плакал. Фигура поднесла их к своему лицу – огромному, бесформенному, с тремя глазами.

– Довольно, – сказал голос. Громкий, как гром.

Женщину и ребенка отбросили в сторону. Они упали на камни. Не встали.

Люди вокруг падали на колени. Кто-то кричал, кто-то бился головой о землю.

Алексей хотел подойти. Не мог. Ноги приросли к земле.

Другая фигура – ниже, но быстрее – скользнула по равнине, оставляя за собой огненный след. Она ворвалась в деревню, стоящую у подножия холма. Дома загорелись. Люди разбегались, но их настигали языки пламени.

– Весело! – раздался смех. Высокий, звенящий, как бы детский, но в то же время нечеловеческий.

Алексей попытался закричать. Не вышло.

*

Картина сменилась.

Теперь он стоял в пещере. Стены покрыты рисунками – люди, животные, духи. В центре горел костер. Вокруг сидели люди – босые, в звериных шкурах, с выбитыми зубами и татуировками на лицах.

Они смотрели на него. В глазах – страх.

– Ты пришел? – спросил старик. – Ты поможешь нам?

– Помочь? – переспросил Алексей. – С чем?

Старик показал на выход из пещеры. Там стояла тень, высокая, тонкая, с длинными руками. Ждала.

– Она требует жертву, – сказал старик. – Каждый год. Если мы не отдадим ей самого сильного юношу – она убьет всех.

– Это же дух, – сказал Алексей. – Вы не можете...

– Мы не можем ничего. Мы молимся. Мы приносим дары. Мы плачем. Но она берет то, что хочет.

Алексей шагнул к выходу. Тень повернулась к нему. У нее не было лица – только провал, в котором мерцали звезды.

– Ты тоже человек, – прошептала она. – Ты тоже боишься.

– Нет, – сказал Алексей. – Теперь нет. Уходи.

– Вы пришли в этот мир гораздо позже нас... Я старше, чем эти пещеры... Это вы должны уйти, это вы – гости на земле.

– Я сказал: уходи.

– Куда мы уйдем?

– За решетку из железа! – прорычал он.

Дух отпрянул.

А Шэнь проснулся.

*

В комнате было темно, только луна светила в окно. Где-то вдалеке кричала птица.

Алексей сидел на кровати, мокрый от пота. Сердце колотилось. В голове звенело.

Он вспомнил А-Чжу. Ее слова: «В примитивные времена люди были рабами духов».

«Действительно, треш какой-то был, – подумалось ему. – Не хотел бы я жить в те времена и не быть Заклинателем... Кажется, они правы: этих духов надо держать в оковах, чтобы не наглели».

Он откинулся на подушку. Закрыл глаза, усмехнулся:

«Если даже я и попал в кино, то я явно на стороне хороших».

Глава 28. Обучение

Следующие две недели Алексей жил у А-Чжу.

Кстати, он прекрасно знал, что при перемене места жительства в Китае иностранцам полагается отмечаться в полиции. В полицию он не ходил, и никто его туда не направлял.

Неизвестно, побеспокоились ли насчет этого дела Заклинатели или для хайнаньских шаманов это неважно.

Лично сам Шэнь решил не заморачиваться и просто забил болт. Сложно думать всерьез о бюрократии, когда имеешь дело с духами и учишься древней магии.

Цзянь больше не появлялся. А-Чжу говорила, что он уехал по делам, но как-то неуверенно. Видимо, сама плохо представляла, где носит Цзяня.

Алексей не стал докучать вопросами. Он был слишком занят.

*

Обучение шло по определенной системе. Четкой, как компьютерный алгоритм.

Сначала он учился «видеть» так, как положено Заклинателю. Пока что все у него получалось спонтанно и случайно. Следовало это умение сделать более профессиональным.

Итак, шаг первый – умение видеть.

Алексей учился различать тропы. Тонкие энергетические линии, оставляемые духами. Сначала они казались ему смазанными пятнами, как отпечатки пальцев на грязном стекле. Но через несколько дней он уже уверенно различал цвета: золотистые у мирных, багровые у агрессивных, черные у тех, кто совсем потерял связь с реальностью.

Он учился видеть самих духов. Не глазами – радаром. Глаза обманывают, говорила А-Чжу. Внутренний радар – никогда.

К концу первой недели он мог определить, есть ли дух в радиусе десяти метров, даже не вертя головой. И не раскрывая глаз.

Затем следовал шаг второй – навык «говорить».

Не все духи были враждебны. Многие просто хотели, чтобы их оставили в покое, а некоторые – чтобы их заметили. Алексей учился обращаться к ним – не вслух, а мысленно, посылая импульсы, как сигналы Wi-Fi. Иногда они отвечали. Иногда – нет.

– Это как с людьми, – говорила А-Чжу. – Не все хотят разговаривать. Но если не попробовать – никогда не узнаешь.

Шаг третий – способность «воздействовать».

Этот этап подразделялся на три уровня.

Первый – переговоры. Самый простой. Если дух не агрессивен – достаточно объяснить, что ты не враг. Часто этого хватало. Духи не мешали жить и работать, а то и вовсе уходили куда-нибудь подальше.

Если не уходили и мешали, то Заклинатель прибегал ко второму уровню: физическому воздействию – использованию стихий У Син.

*

А-Чжу учила Алексея менять тело.

– Ты не выпускаешь энергию наружу, – объясняла она. – Ты меняешь себя. Становишься землей – и враг не может тебя сдвинуть. Становишься водой – уклоняешься от ударов и пролезаешь в узкие щели. Становишься деревом – и отращиваешь невидимые руки, чтобы схватить духа. Становишься металлом – и сам превращаешься в Оковы, пусть и ненадолго. Становишься огнем – и нагреваешь тело так, что дух не может к тебе прикоснуться.

Алексей пробовал. Получалось плохо, но иногда – когда он действительно сосредотачивался – он чувствовал, как тело меняется. Кожа становилась тверже. Пальцы вытягивались и хватали воздух. Суставы выворачивались под немыслимыми углами.

– Это... непривычно, – говорил он.

– Это нормально, – отвечала А-Чжу. – Ты не робот. Ты человек, но не простой. Привыкай.

*

Третий уровень – магическое воздействие.

Самое сложное.

А-Чжу объяснила это так:

– Есть пять разрядов. Первый – «Взгляд». Ты смотришь на духа и показываешь ему свою волю. Слабые духи уходят сами. Второй – «Слово». Ты произносишь короткую фразу – и дух подчиняется. Третий – «Жест». Ты делаешь движение рукой – и дух отступает. Четвертый – «Печать». Ты рисуешь в воздухе, на земле или воде знак – и дух запечатывается. Пятый – «Имя». Ты называешь его истинное имя – и он исчезает навсегда.

– А как узнать имя? – спросил Алексей.

– Это самое трудное. Нужно почувствовать его суть. Иногда это занимает годы. Иногда – мгновение. Все зависит от тебя и от духа. Но это уже высокое искусство, до него нужно дорасти.

Алексей слушал. Запоминал. Пробовал.

На вторую ночь он впервые использовал «Взгляд». Маленький дух, похожий на светлячка, кружил над его кроватью. Алексей посмотрел на него – сосредоточенно, наполнив взгляд энергией. Светлячок замешкался, мигнул и исчез.

– Получилось! – закричал он.

А-Чжу не ответила. Она спала.

На пятую ночь он попробовал «Жест». Дух ветра, застрявший в углу, нервно кружил, создавая сквозняк. Алексей махнул рукой – резко, уверенно. Дух остановился. И исчез.

– Уже лучше, – сказала А-Чжу наутро. – Но твоя техника хромает. Ты машешь как флаг на ветру. Жест должен быть точным и коротким.

На десятую ночь Алексей впервые применил стихию. Он сидел во дворе, когда из кустов вылез дух – невысокий, кривоногий, с когтями, похожими на ножи. Он не нападал, но смотрел злобно.

Алексей сосредоточился. Представил, что его руки – это стальные прутья. Кожа затвердела, пальцы сжались в кулаки. Он шагнул вперед – и замахнулся на духа.

Тот заскулил и отшатнулся.

– Неплохо, – сказала А-Чжу, наблюдая из-за двери. – Но ты вспотел. Слишком много усилий. Энергия должна течь легко, как вода. Ты не напрягаешься – ты позволяешь твоей исконной силе проявиться.

Алексей кивнул. Стер пот со лба.

«Буду учиться и стану отличником», – подумал он.

– Не слишком-то перенапрягайся, – хихикнула женщина. – А то еще попадешь в мир духов. И не поймешь даже, что уже не в нашем мире.

– А что, мир духов похож на наш? – заинтересовался Алексей.

А-Чжу покачала головой.

– Не похож. Но поначалу человек может и не распознать, что перешел барьер между мирами. Есть, правда, несколько способов понять в первые минуты: если повезет, человек увидит радугу, а в мире духов она перевернута...

Шэнь попытался представить перевернутую радугу.

– По форме такая же, – сказала А-Чжу ворчливо. – Цвета перевернуты. Фиолетовый сверху, красный же снизу. И все остальные цвета в обратном порядке.

– А должно быть наоборот? – наивно спросил Алексей.

А-Чжу вздохнула.

– Всю жизнь в городах прожил, бедный мальчик...

Алексей торопливо перебил:

– А другие способы?

– Небо зеленое.

– Серьезно?

А-Чжу расхохоталась, и Алексей не понял, шутит она или нет.

– Откуда вам это известно? – спросил он все же. – Духи рассказали?

А-Чжу снова вздохнула:

– Духи свой мир видят как надо... Без странностей. А рассказали мне призраки умерших товарищей.

Глава 29. Посылка

Вечер был душным.

Алексей сидел во дворе на низкой скамейке, пил холодный чай и смотрел на темнеющее небо. Птицы уже замолкли. Только цикады басовито звенели в кустах.

Он как раз думал о том, как хорошо было бы сейчас окунуться в море, когда услышал тихий звук приближающегося байка.

Со стороны улицы вылетел курьер в желтой форме «Мэйтуан». Он лихо развернулся у ворот, подъехал к дому А-Чжу и бросил что-то на крыльцо. Потом развернулся и уехал, даже не заглушив двигатель.

Алексей нахмурился. Кто-то из соседей заказывал еду? Но курьер даже не позвонил получателю.

Он подошел к крыльцу. На каменных плитах лежала маленькая посылка. Обернута в коричневую бумагу, перевязана бечевкой.

На ней по-русски было написано: «Алексей».

Шэнь замер. Он не ждал никаких посылок. И никто, кроме Хаохао, А-Чжу и Цзяня, не знал, что он здесь живет.

Он поднял коробку. Она была легкой, почти невесомой. Разорвал бумагу.

Внутри лежали два предмета.

Кнопочный телефон. Старый, черный, с потертым корпусом. И кольцо.

Дракон, обвившийся вокруг фаланги. Два красных камня-глаза.

Кольцо Кайсин.

У Алексея похолодело внутри.

Он схватил телефон, дрожащими пальцами нажал на кнопку включения. Экран засветился голубым светом.

В телефонной книжке был только один контакт.

«Кайсин».

Он нажал на строку, сделал ее активной (на старых кнопочных телефонах это делалось длительным нажатием на центральную кнопку или выбором через стрелки – Шэнь нажал «ОК»). Нажал зеленую трубку.

Гудки. Долгие, глухие.

Потом – голос.

– Вэй!.. – испуганный, срывающийся. Это китайское «Алло».

– Кайсин, – сказал Алексей. – Это я. Ты в порядке?

– Алексей? – Голос ее дрожал. – Это правда ты?

– Да. Я здесь. Ты где?

– Я не знаю... – Она заплакала. – В каком-то старом доме!.. Они хотят меня убить!

– Кто «они»?

– Я не знаю их имен... женщина пришла ночью – старая, страшная. Она сказала, что ты должен прийти. Иначе...

– Кто она?

– Не знаю... но она говорила что-то про тени...

Пауза.

Кайсин замолчала. И вместо ее голоса раздался другой. Старый, скрипучий, как сухая ветка.

– Приходи один, Заклинатель Шэнь. Улица Феникса, дом 25. Позовешь с собой еще кого-то или расскажешь кому-то – Кайсин умрет.

Голос оборвался.

Связь прервалась.

Алексей стоял с телефоном в руке, глядя на кольцо, испачканное кровью. Сердце колотилось. Внутри все сжалось от холодного, липкого страха.

Он посмотрел на кольцо. На дракона. На красные камни-глаза.

– Мать Теней, – прошептал он. – Вот ведь мерзкая старуха!

Глава 30. Логово дракона

Алексей никому ничего не рассказал.

Просто сел на байк, стоящий во дворе – старый, потрепанный, но с работающим двигателем, – и поехал. Ключи торчали в замке зажигания, как будто его специально оставили для него.

Город жил своей обычной жизнью. Пальмы, рекламные вывески, скутеры, мотоциклы. На остановках люди с телефонами. У ларьков – очереди за жареным мясом на палочках. Где-то играла музыка. Где-то спорили продавцы.

Старый район Хайнаня.

Здесь не было высоток и стеклянных фасадов. Только низкие дома с облупившейся краской, узкие улочки, на которых с трудом разъезжались две машины. Балконы заставлены коробками и сушившимся бельем. На углах – лавочки с тетями в соломенных шляпах.

Шэнь сбавил скорость. Заоглядывался по сторонам. Нашел нужный адрес: улица Феникса, дом 25.

Обычное здание. Серое, в пять этажей. На первом этаже – опущенная железная шторка магазина. Рядом – подъезд без двери, просто темный проем в стене.

Алексей остановил байк у обочины. Слез. Огляделся.

Напротив, на площадке между домами, играли мальчишки. Человек пять, все в шортах и футболках, гоняли по асфальту огромного надувного дракона. Красного, с зеленой гривой, раздутого до двух метров. На боку иероглифами было написано: 长落, долгое падение.

Шэнь замер.

«Чан Ло, – вспомнил он. – Длинное Падение. Так звали древнего духа».

Он смотрел на дракона. Мальчишки смеялись, пинали его ногами, перебрасывали друг другу.

Сзади послышался гулкий, металлический звук.

Шэнь, зачарованный отчего-то мальчишеской игрой и названием дракона, обернулся не сразу.

Железная шторка магазина поднялась.

Из-под нее высунулись сильные, грубые руки. Схватили его за плечи.

Алексей попытался вывернуться – но было поздно. Его рванули вниз, профессионально сделали подсечку, потащили в темноту, отчего он рухнул на спину, а шторка с грохотом опустилась.

*

Подвал был сырым и темным. Пахло бетоном, плесенью и чем-то металлическим, ржавым. Единственный свет – тусклая лампа под потолком, которая раскачивалась от сквозняка, отбрасывая пляшущие тени на стены.

Алексей вскочил на ноги, разворачиваясь. Тело само приняло защитную стойку.

Перед ним стоял тот самый, кто напал аккурат после визита Матери Теней, только на сей раз без маски. Но по-прежнему с пирсингом в ноздрях и щеках – металлические гантельки поблескивали в тусклом свете, словно маленькие маячки. Черная безрукавка, открывающая мускулистые руки, покрытые черными татуировками – какими-то узорами, похожими на чешую или трещины в камне.

– Ты, – сказал Алексей.

Нападающий не ответил. Он шагнул вперед, и Шэнь заметил у него в руке телескопическую дубинку. С глухим щелчком она развернулась до полной длины, и из торца выскользнул треугольный клинок – короткий, но явно острый.

«Нож на конце дубинки, – подумал Алексей. – Нехилая игрушка. На сей раз решил не полагаться на мускулы и мелких духов».

– Поговорить не хочешь? – спросил Шэнь, отступая на шаг. – Или только драться умеешь?

Нападающий ответил ударом.

Дубинка просвистела в воздухе, целясь в голову. Алексей нырнул вниз, пропуская удар над собой. Ответил – ногой в колено, но противник уже развернулся для второго удара.

Дубинка пришлась по ребрам. Боль обожгла, но Шэнь перекатился, уходя в сторону. Схватил первое, что попалось под руку – ржавый кусок арматуры, валяющийся на полу.

«Надо же, – подумал он. – Теперь я действительно – Железный Заклинатель».

Он выпрямился, держа арматуру перед собой, как меч. Металл был холодным, шершавым – и едва заметно вибрировал. Как будто откликался на прикосновение.

– Давай, – сказал Алексей.

Нападающий атаковал снова. Сталь встретилась со сталью. Лязг разнесся по подвалу, заглушая гул машин где-то наверху. Арматура была тяжелее, но дубинка – быстрее. Они кружили, нанося удары, блокируя, уклоняясь. Тишина нарушалась только лязгом, дыханием и шарканьем ног по бетону.

Противник работал профессионально – короткие, точные удары. Алексей отвечал размашисто, с использованием веса. Но уступал в скорости и технике.

Дубинка с ножом чиркнула по плечу, оставляя длинный порез. Алексей зашипел, отшатнулся, и на секунду противник подался вперед, уверенный в победе.

Шэнь использовал этот момент. Он схватился за арматуру двумя руками и, вместо того чтобы отбивать атаку, шагнул вперед, нанося удар снизу вверх. Арматура вонзилась противнику в бок, и тот согнулся.

– Хорошо, – прохрипел нападающий впервые.

Голос оказался низким, незнакомым.

Он отошел на пару шагов. Дубинка в его руке дрожала. На лице – ни тени боли. Только странное, почти звериное внимание.

– Теперь по-настоящему, – сказал он.

Глава 31. Корни гнева

Незнакомец закрыл глаза. Над его ладонями начало сгущаться нечто – черный туман с серебряными искрами. Из тумана вырвался вихрь.

Это были те же черные насекомые с головами-черепами и красными глазами. Но теперь их было не десятки – сотни. Они заполнили пространство, загудели, как рой ос.

Алексей почувствовал, как внутри что-то отозвалось. Радар зазвенел, и в груди разлилось тепло.

«Не вижу духов, – понял он. – Но они есть. В нем. Вокруг него».

Он закрыл глаза. Вспомнил слова А-Чжу насчет того, что надо смотреть с помощью внутреннего радара, а не зрения.

Шэнь перестал дышать. Сосредоточился на внутреннем ощущении. Там, в темноте, перед ним, стояла тень. Старая, злая, цепляющаяся за человека, как пиявка.

Алексей протянул руку с арматурой и приказал мысленно: «Сгинь».

Слово сорвалось с губ, почти неосознанно:

– Уйди!

С арматуры сорвался разряд – не электрический, скорее похожий на ультразвук. Серебряная вспышка ударила в рой. Насекомые взвизгнули и начали опадать на пол, оставляя после себя черные пятна, тающие на бетоне.

Нападающий отшатнулся, прикрываясь руками.

– Ты... – прохрипел он. – Ты умеешь?

– Учусь, – ответил Алексей.

Он поднял арматуру. Внутри теплело. Металл словно откликался на него, становился продолжением руки.

– Еще раз хочешь? – спросил Шэнь.

Вместо ответа противник прыгнул. Дубинка с ножом описала дугу, целясь в горло. Алексей отбил арматурой, но удар был слишком сильным – арматура вылетела из рук, звякнув о бетон.

Шэнь оказался без оружия.

Нападающий двинулся на него, занося дубинку для финального удара.

Алексей закрыл глаза.

«Нет, – подумал он. – У меня есть еще кое-что».

Он вспомнил горную тропу. Дерево. Плоды, падающие с неба. Духа, который слышал его.

Он протянул руку вперед и произнес вслух:

– Призываю! Дай мне силы!

Тишина. Мгновение ничего не происходило.

Потом пол под ногами дрогнул.

Из бетона, из трещин, из пыли начали прорастать корни. Тонкие, гибкие, похожие на лианы. Они обвили ноги нападающего, потом колени, потом руки с дубинкой. Противник закричал, пытаясь вырваться, но корни сжимались, оплетали его, как кокон.

Он упал на колени. Корни поднялись выше, до плеч, до шеи. Глаза его расширились от ужаса. Дубинка выпала из рук, звякнув о бетон.

– Что... что это? – прохрипел он.

Алексей стоял, глядя на него. Корни продолжали оплетать тело, сковывая движения. Нападающий забился, но через несколько секунд его глаза закатились, и он обмяк. Потерял сознание.

Корни замерли. Они держали его, как тюремная решетка – плотно, надежно, не давая пошевелиться.

Шэнь выдохнул. Ноги подкосились, и он опустился на колени. В груди все горело, но внутри – странное чувство победы.

«Я сделал это, – подумал он. – Я призвал его. И он пришел. Теперь бы в обморок не грохнуться из-за потери Ци».

Он посмотрел на побежденного врага. Пирсинг блестел в тусклом свете лампы. Корни держали его крепко.

– Кто тебя послал? – спросил Алексей. Ответа не было. Только тишина и редкие капли, стекающие с труб где-то в углу.

Глава 32. Цена крови

Алексей двинулся вперед.

Внутренний радар тянул его за собой, как нить. Он миновал несколько коридоров – низких, темных, с облупившейся краской на стенах. По полу тянулись грязные разводы, пахло сыростью и старой пылью. Где-то капала вода.

Он не думал об опасности. Он думал о Кайсин.

Коридор расширился. Шэнь вышел в низкое, широкое помещение. Потолок нависал, давил, стены были выкрашены в темно-красный – местами полосы с иероглифами, словно их нанесли второпях, криво, но с какой-то неявной целью.

В углу стоял стол для чайной церемонии – низкий, черный, с остатками чашек. Рядом – доска маджонга с разбросанными фишками. В центре комнаты – алтарь. Небольшой, но внушительный. На нем теснились статуэтки: чудовища с рогами, с разинутыми пастями, с несколькими руками. Глаза у некоторых были настоящие – темные, стеклянные, смотрели в никуда.

За алтарем, в углу, на низкой скамейке сидела Мать Теней.

Она не двигалась. Только смотрела на него пустыми, черными глазами.

Алексей остановился.

– Где Кайсин? – спросил он. Голос был жестким, с хрипотцой.

Мать Теней медленно подняла голову. Взгляд скользнул по нему – от мокрой футболки до сбитых костяшек.

– Ты! – сказала она. – Зачем ты явился, если не хочешь остановить Железных Заклинателей?

– Где! Кайсин! – повторил Алексей.

Старуха чуть приподняла бровь. Ее лицо оставалось непроницаемым, но в голосе появилась насмешка.

– Не смей на меня орать, мальчик. Ты ничего не знаешь. Ты не понимаешь, с чем играешь. Уходи, пока я не разозлилась.

Алексей чувствовал, как гнев поднимается изнутри. В ушах шумело. Пульс стучал так громко, что заглушал все остальное.

Он шагнул вперед.

Мать Теней поднялась. Движение было плавным – она не вставала, а словно вытекала из скамьи, как дым. И в то же мгновение комната наполнилась чем-то тягучим, холодным. Воздух стал плотным, как желе.

– Дурак, – прошептала она. – Радость искать нужно в другом месте...

«Какую еще радость? – удивился Шэнь мельком. – Совсем поехала, старая».

Не стал зацикливаться на этой мысли – некогда.

Он не дал ей договорить. Рванул вперед, нанося удар – прямой, резкий, в лицо, без всякого пиетета перед немолодой женщиной.

Она не увернулась. Даже не шевельнулась. Но кулак не достиг цели – он встретил невидимую преграду, твердую, упругую, которая отбросила Шэня назад. Он покачнулся, хватаясь за стену, чтобы не упасть.

– Ты думаешь, я обычная старуха? – сказала Мать Теней. – Я Жрица духов, которые старше этого мира!

Она подняла руку. Вокруг нее начали клубиться тени. Они не напоминали насекомых – они были другими. Тягучими, медленными, как дым. Они обвивали ее пальцы, плечи, голову.

– Ты любишь железо, – сказала она. – Так пусть оно станет твоей тюрьмой.

Тени рванули вперед. Алексей не успел среагировать – они обвили его руки, ноги, тело. Холодные, липкие, тяжелые. Они не душили – сковывали, как стальные обручи, не давая шевелиться.

Он пытался вырваться, но тени сжимались. В легких стало пусто. Он не мог дышать.

«Она душит меня, – понял он. – Не воздухом – волей. Она просто делает так, что я сам перестаю дышать».

Внутри что-то взорвалось. Радар зазвенел так сильно, что уши заложило. Шэнь закрыл глаза и мысленно ударил. Не руками – своей собственной волей.

Тени дрогнули. Разжались. Он упал на пол, жадно хватая ртом воздух.

– А ты силен, – сказала Мать Теней. – Жаль, что такой упрямый.

Она подняла руку для нового удара.

Алексей не думал. Он просто почувствовал – внутри, в груди, в ребрах, в кончиках пальцев – что-то горячее, металлическое, старое. Он выбросил вперед ладонь.

Из его руки, из ладони, откуда-то из глубины, ударила сила. Серебряная, режущая, как разряд молнии. Она прошла сквозь тени, сквозь воздух, сквозь невидимую защиту – и ударила в грудь Матери Теней.

Она не закричала. Она просто застыла. Глаза ее расширились, рот открылся, но ни звука не вырвалось наружу. Она сделала шаг назад, потом второй, и рухнула на пол – мешком, безвольно, неуклюже.

Тени исчезли.

Открытые участки тела старухи посерели на глазах, покрылись мелкими трещинами, начали осыпаться песком, пылью.

Тело под одеждой рассыпалось в тонкий прах, пока не осталась одна одежда. Да и та выглядела так, словно состарилась на несколько веков. Тронь – и развалится.

Тишина.

«Я... я убил ее?»

Он не знал. Не мог поверить. Он хотел заставить ее замолчать, остановить – но не убивать.

Мысль о том, что он только что убил человека, не производило того эффекта, на который можно было рассчитывать. Наверное, потому что Мать Теней с самого начала мало походила на простую смертную.

Да и неизвестно, умерла она по-настоящему или перевоплотилась в каком-нибудь из параллельных миров.

Если бы перед Шэнем лежал холодный труп – тогда другое дело. Он был бы шокирован. А так нет: тело исчезло практически без следа.

И времени не было. Внутренний радар снова ожил, потянул вперед – в лабиринт коридоров, уходящих за алтарь.

– Кайсин! – выдохнул он. И побежал.

Глава 33. Вкус поцелуя

Он нашел ее через несколько минут. Она сидела в маленькой каморке, поджав ноги, руки связаны за спиной. Глаза красные, но она не плакала. Увидев его, улыбнулась.

– Алексей! – выдохнула она. – Ты пришел!

Он перерезал веревки. Помог ей встать.

– Ты цела?

– Да. Они ничего мне не сделали... – Кайсин запнулась. – А они... где?

– Неважно, – сказал Алексей. – Нам надо уходить.

Она кивнула. Они пошли обратно – по темным коридорам, мимо капающих труб, мимо тусклых ламп.

Они прошли через ту комнату с алтарем. И Шэнь остановился.

В углу лежала груда полуистлевшего тряпья – все, что осталось от Матери Теней.

Алексей словно немного споткнулся, когда они с девушкой пробегали мимо.

Кайсин и вовсе не обратила внимания на хлам.

Зато от ее внимания не ускользнуло поведение Шэня.

– Что стряслось?

– Кажется, я кое-кого здесь убил.

– Кого? – прошептала она.

– Того, кто тебя похитил.

Кайсин подошла к нему. Встала рядом. И сказала:

– Не надо себя винить.

Алексей повернулся к ней. Ее лицо было спокойным – слишком спокойным. Она не выглядела потрясенной. Не дрожала. Не отворачивалась.

– Ты не боишься? – спросил он.

– Они похитили меня и ранили тебя, – спокойно ответила Кайсин. – Ты защищался.

Слишком спокойно. Слишком ровно. Словно она ожидала этого.

Даже не поинтересовалась деталями. А что, собственно, произошло, кто и зачем ее похитил?

Внутри что-то екнуло. Алексей чувствовал – здесь что-то не так. Он или сошел с ума, или Кайсин совсем не та, кем хочет казаться.

«Она не удивлена, – подумал он. – И не вздрогнула. Как будто знала, что так будет».

– Кайсин, – медленно сказал он. – Почему ты такая спокойная?

Она молчала. Смотрела на него своими большими, темными глазами. Улыбка застыла на губах, но в ней появилось что-то новое.

– Я не так уж и спокойна, как кажется, – сказала она. – Просто очень рада, что ты жив.

Но он видел – она не говорит всей правды.

«Что-то не так, – думал он, идя к выходу из подвала. – Я или сошел с ума, или Кайсин не наивная няшка-антрополог. И кто-то явно мной манипулирует».

*

Они вышли из подвала на улицу Феникса.

Ночь. Тихо. Только далеко гудит город. Мальчишки с драконом давно разошлись.

Кайсин села на байк позади Алексея. Обняла его за талию. Прижалась щекой к спине.

– Отвези меня домой, – сказала она. – Пожалуйста.

Шэнь кивнул. Завел двигатель.

Ехали молча. Ветер дул в лицо. Кайсин не отпускала его. Пальцы сцепились у него на животе.

«Странно, – подумал Алексей. – Она только что была в плену. Должна дрожать. А она в ус не дует. Неужели я так на нее повлиял? Да не, не может быть, блин».

Вслух ничего не сказал.

Добравшись до дома Кайсин, они поднялись в лифте. Прошли через темный медцентр. Врач уже ушел, но свое хозяйство запереть не потрудился – да и зачем, если тут камеры в каждом углу? Стеклянная перегородка была пуста. Только чучело змеи зловеще поблескивало в полумраке.

Квартира встретила их тишиной и духотой.

Кайсин включила свет и кондиционер. Скинула рюкзак. Прошла на лоджию, закрыла окно. От кондиционера потянуло прохладным сухим воздухом.

– Я хочу чай, – сказала она. – Ты будешь?

Алексей кивнул.

Она заварила чай. Они сели на диване. Близко, касаясь друг друга бедрами.

Кайсин взяла его руку. Погладила пальцы.

– Ты спас меня, – сказала она. – Ты пришел.

– Ты бы сделала то же самое, – брякнул Алексей.

«Святые папуасы, что я несу?»

Близость девушки мешала думать.

Она улыбнулась. Нагнулась к нему. Поцеловала.

Поцелуй был мягким, теплым. Она пахла цветами и чем-то сладким. Алексей положил руку ей на талию. Кайсин придвинулась ближе.

Они целовались долго. Кайсин села к нему на колени. Ее волосы касались его лица. Пальцы запутались в его футболке. Все шло к тому, чтобы продолжить в постели.

Кайсин отстранилась. Заглянула ему в глаза. Улыбнулась.

– Мой милый малыш, – прошептала она.

И тут Алексей окаменел.

– Чего? – переспросил он.

– Мой малыш, – повторила она. – Ты такой смешной. Такой храбрый. Мой маленький герой.

Она хотела поцеловать его снова.

Алексей напряженно отстранился.

– Я не малыш, – процедил он.

Кайсин удивленно подняла бровь.

– Я не маленький, – повторил Алексей. – Я уже взрослый, знаешь ли. Мне двадцать девять лет. Я только что победил двух опасных преступников. И я нормального роста. Сто шестьдесят восемь – это нормально. Обычный средний рост для китайца.

Сексуальное желание как рукой сняло. Его будто швырнули в ледяную прорубь.

Кайсин моргнула.

– Это ласковое слово, – сказала она. – Я не хотела тебя обидеть.

– Ты и не обидела, – буркнул Алексей. – Просто... не надо так.

Она улыбнулась.

– Мой большой герой, – поправилась она.

– Вот так лучше, – натужно сказал он.

Но момент был упущен.

Она снова хотела поцеловать его. Алексей кашлянул.

– Давай просто посидим, – сказал он.

Кайсин вздохнула. Соскользнула с его колен. Села рядом. Взяла чашку чая.

Тишина повисла в комнате. Алексей смотрел в пол. Мысли крутились.

«Какой я ей малыш, черт побери? – думал он. – Понятно, что это просто ласкательное слово. Ей и в голову не пришло, что я могу обидеться. Она не хотела задеть. Но все равно... Она ведь не слепая и видит, что я небольшого роста. Неудобно. Вот такой я сложный парень».

Кайсин пила чай и тихо смеялась. Не зло, а скорее смущенно.

– Ты правда обиделся? – спросила она.

– Нет. Просто... я не привык.

– Хорошо. Я буду помнить.

Они надолго замолчали.

Глава 34. Паутина лжи

Потом Алексею по совершенно непонятной прихоти ассоциативных мыслительных цепочек вспомнились слова Матери Теней. Она что-то говорила про радость. Про то, что искать радость нужно в другом месте. Тогда ему показалось, что старуха несет чушь.

«Она не знала, о ком я говорю, – понял он. – Она думала, что «Кайсин» – это «радость». Не имя. Она вообще не понимала, о какой Кайсин речь. Никого она не похищала».

Предположение его шокировало.

– Кайсин, – сказал он. – Твое имя – это иероглифы «радость»?

Она удивилась.

– Да. А ты знаешь иероглифы? Они простые.

– Не очень. Просто старуха в подвале что-то говорила про радость.

Кайсин нахмурилась.

– Какая старуха?

– Та, что похитила тебя. Ты даже не уточнила, кто тебя украл и за что.

– Какая разница, если ты меня спас? – искренне удивилась Кайсин. – Ну так что? Эта старуха про меня что-то говорила?

– Нет. Она вообще не знала, кто ты такая.

Алексей замолчал. Догадка укреплялась в голове.

«Итак, она не похищала Кайсин. И не знала о Кайсин. Значит... кто-то подставил Мать Теней. Кто-то заставил меня думать, что это она. Кто-то хотел, чтобы я пошел на нее и убил ее. И я сделал это».

Он посмотрел на Кайсин.

– Как именно тебя похитили? – спросил он. – Ты кого-то запомнила?

Кайсин задумалась.

– Я... я не помню. Мне стало страшно. И захотелось спать. Прямо на улице, на ходу. А потом я услышала песню.

– Какую песню?

Она прикрыла глаза.

– «Эй-я... Зеленый лист – синий дым, а язык мой – красный, как кровь черепахи...» Дальше не помню. Я уже почти вырубилась, когда услышала. Даже не уверена, что это было наяву.

Алексей вскочил.

– Цзянь?

Кайсин вытаращила глаза.

– Кто?

– Цзянь. Это его песня. Он поет ее, когда жует бинлан.

Она нахмурилась.

– Уверен, что это именно этот человек? Много кто из хайнаньских может петь эту песенку.

Алексей не ответил. Он ходил по комнате. Мысли метались.

«Цзянь. Он похитил Кайсин. Подставил Мать Теней. Хотел, чтобы я ее убил. Но зачем?»

Он сел обратно на диван.

«Цзянь. Он действовал сам. А-Чжу не знала, где он. Она сама сказала – уехал по делам. Но по каким-таким дела? Зачем ему убивать Мать Теней?»

Он вспомнил, как нервничал Цзянь в тот вечер. Как сидел во дворе и жевал бинлан. Как отводил глаза. Как дрожал.

«Он был напуган. Не мной. Кем-то другим. Но кто заставил его? И главное – зачем ему понадобилось, чтобы я убил Мать Теней?»

Кайсин смотрела на него. В глазах – беспокойство.

– Алексей, что происходит? – спросила она. – Ты знаешь этого человека? Он тебя боится? Зачем он меня похитил?

– Я не знаю, – честно ответил Алексей. – Но я узнаю.

Он сжал кулаки. Внутри кипела злоба.

«Пора выяснить, что за дерьмо тут происходит. И почему меня используют как пешку».

Глава 35. Песня предателя

Алексей вылетел из дома Кайсин, как ошпаренный.

Скутер ревел на всю улицу. Он не думал о скорости, о светофорах, о правилах. Он думал только о Цзяне.

Дом А-Чжу белел прямоугольным пятном посреди темной массы тропической растительности. Под навесом горела желтая лампочка. Вокруг нее вилась мошкара.

Алексей заглушил мотор, спрыгнул с сиденья и ворвался во двор.

А-Чжу сидела за столом с неестественно прямой спиной. Резала бинлан. Нож двигался ритмично, уверенно. Ореховые пластинки ложились ровными рядами.

– Этот ваш кузен Цзянь – мутный тип! – выпалил Алексей. – Похитил Кайсин. Подставил Мать Теней. Чтобы я с ней расправился, надо полагать.

А-Чжу даже не подняла глаз. Резала. Молча.

– Ты слышишь меня? – спросил Алексей.

– Слышу, – ответила она. – Но ты ошибаешься.

Она положила нож. Взяла готовую порцию бинлана. Сунула в рот.

– Цзянь не такой, – сказала она. – Он дурак, но не предатель.

– Он пел свою песню! – почти закричал Алексей. – Кайсин слышала ее! Ты сама говорила – ты не знала, где он!

– Я сказала, что не знаю, где он, – спокойно ответила А-Чжу. – Это не значит, что он предатель.

Она начала пережевывать. Ржаво-красная слюна показалась в уголках губ.

Алексей открыл рот, чтобы возразить. И замер.

Из-за угла вышел Цзянь.

Он шел не спеша. В руках – пачка бинлана. Жевал. Сплюнул красным на землю через перила.

Алексей осекся. Ощущение было дурацким. Словно его поймали за неблаговидным занятием.

– Ты... – начал он.

Цзянь остановился. Посмотрел на Алексея. Улыбнулся ржаво-красной улыбкой.

Алексей сглотнул.

– Ты похитил Кайсин, – сказал он.

Цзянь перестал лыбиться. Посмотрел на А-Чжу. Та пожала плечами.

– Мать Теней не так-то легко убить, – сказала она.

Цзянь кивнул.

– Ее больше нет в мире людей, – сказал он. – Значит, она мертва.

– Сами не могли? – спросил Алексей. Голос звучал жестко.

Он сделал шаг назад. Ноги расставил шире. Внутренний радар напрягся. Он готов был отразить атаку в любой момент.

Цзянь усмехнулся.

– Ты очень одаренный ученик, братишка Шэнь.

– Зачем тебе это надо?

Цзянь покачал головой. Улыбка исчезла. Глаза стали пустыми.

– Не мне. Я вынужден служить другому человеку.

Он шагнул в сторону. И из-за его спины вышел еще один человек.

Тяжелый. Коренастый. Плечи широкие, руки в узлах мышц и жил. Квадратное лицо, грубое, как будто вырубленное из старого пня. Глаза маленькие, колючие. Лоб низкий, нахмуренный. В походке чувствовалась сила – не спортивная, а та, что наживается годами тяжелой работы.

Отчим Григорий Шилов улыбнулся.

– Это не ему надо, – сказал он. – А мне.

Алексей смотрел на него. Не мог поверить. Не мог дышать.

– Ты... – выдавил он.

– Я, – кивнул отчим. – Ты думал, я просто мужик с завода?

Шэнь хотел ответить. Хотел ударить. Хотел что-то сделать.

Не успел – слишком растерялся.

Цзянь распахнул пасть.

Она стала шире. Гораздо шире, чем у человека. Челюсти разъехались, как у змеи. Изнутри вырвался синий дым. Запахло гнилью и травами.

Алексей сделал вдох. И понял, что не может больше дышать. В легкие попал ядовитый туман.

– Эй-я, – донеслось сквозь шум в ушах. – Зеленый лист, синий дым...

Сознание погасло.

Он упал на землю. Боли не было. Вообще ничего. Только песня, которая звучала где-то далеко-далеко.

«Эй-я... А я жую – и время не идет...»

Глава 36. Пробуждение бога

Горы вздымались крутыми склонами, поросшими джунглями. Влажный воздух тяжело врывался в легкие. Где-то внизу шумел ручей, но звук казался приглушенным, как будто мир накрыло ватой.

Алексей лежал на каменном выступе с раскинутыми руками и ногами. Тело оплетали ржавые провода. Они впивались в кожу, уходили под землю, будто корни. Он попытался пошевелиться – бесполезно. Провода держали крепко.

Вокруг – руины. Странные, не похожие на современные. Стены из железобетона, но формы зданий округлые, плавные, с широкими арками, узкими окнами и странными барельефами.

«Что за очередной бред?» – возникла ленивая мысль.

Перед глазами в пространстве плыла тропа духов – красная, пульсирующая, огромная, как полотнища северного сияния. Она уходила под землю, туда, откуда тянулись провода.

А там, внизу, видимо, кто-то был. Огромный. Древний. И злой, судя по цвету тропы.

«Не иначе Железный Бог», – нарисовалась вторая не менее ленивая мысль.

Вероятно, он еще не пришел в себя после потери сознания и – не исключено – жизненной энергии.

С неба упали первые, тяжелые и холодные капли.

Перед ним появилась А-Чжу. Шла она неуверенно, покачиваясь. Глаза – пустые, словно у куклы. Она улыбалась неестественной, чужой улыбкой.

Поднесла к его губам лист бинлана. От него исходил специфический запах.

– На, пожуй, – сказала она. – Успокоишься.

– Ты с ума сошла?! – выдавил Алексей. – Ты на их стороне?!

– Я на стороне нашего благословенного острова, – ответила она. Голос ровный, без интонаций.

Алексей всмотрелся в ее лицо. Глаза – пустые. Ни страха, ни злобы. Ничего. Как будто ее загипнотизировали.

– А-Чжу! – крикнул он. – Очнись!

Она не услышала. Развернулась и пошла вниз по склону, к ручью среди валунов. Шла вихляясь, напевая что-то под нос. Оступилась. Упала.

Грянул гром.

Молния ударила в вершину горы. Дождь хлынул стеной. Мгновенно промокло все – камни, трава, провода, одежда Алексея и весь он сам.

Из-под земли ржавыми острыми пиками вырвались железные тросы. Они взметнулись вверх и пронзили тело А-Чжу с такой легкостью, будто старушка была сделана из тофу.

Она закричала.

Тросы вздрогнули. И разорвали ее на части. Кровавые ошметки разлетелись в стороны. Кровь хлынула в ручей. Вода стала красной, причем, как почудилось шокированному Алексею, сразу во всем ручье одновременно. Как-то подозрительно быстро.

Он не мог отвести взгляд. Смотрел на то, что осталось от А-Чжу, и внутри страх заменяла ненависть.

– Твари! – прошептал он по-русски.

Из-за спины вышли люди.

Отчим Григорий Шилов, широкоплечий, коренастый. Руки – узловатые, как корни. Лицо квадратное, грубое. Он улыбался. Добродушно. Почти ласково.

Рядом – Цзянь. Жует свой вечный бинлан. Сплевывает красным на камни. Глазки бегают, на Шэня старается не смотреть.

И двое в масках. Татуировки на руках. Металлические вставки на видимой части лица вокруг глаз. Такие же, как тот, с которым Алексей дрался на балконе. Но другие. Много их, пирсингованных психов.

Они держали над отчимом широкий навес – прямоугольный зонт с двумя ручками. Ткань натянута туго. Дождь стекал по краям, не касаясь отчима.

«Эта скотина здесь большая шишка», – с ненавистью подумал Алексей.

Отчим подошел ближе. Встал, поставил туфлю на один из сковывающих Алексея прутьев и оперся обеими руками о колено. Навес двигался над ним.

Добродушным тоном отчим проговорил:

– Ну что же, Лешенька. Вот так уж получилось. Пусть Железный Бог попробует кровь. Хотя, думается мне, в ее крови больше сока бинлана, чем, собственно, крови.

Цзянь отрывисто хихикнул.

Алексей рванулся всем телом. Провода не пустили.

– Давно ты в этом деле, Гриша? – процедил он.

Отчим улыбнулся шире.

– Давненько. Дольше, чем ты живешь на свете. Я же Заклинатель, как и ты. Только мы не согласны, так сказать, с основной линией партии.

Он выпрямился. Посмотрел на дождь, на руины, на красный ручей.

– Смотри, – сказал он. – Есть три силы. Первая: Заклинатели вроде А-Чжу. Вторая: Костяной Дракон. Третья – мы. Заклинатели держат духов в Железных Оковах, но не понимают, что это приведет к пробуждению Железного Бога. Это нарушает баланс Инь-Ян. Темная сторона бытия прорвется в мир людей. Костяные Драконы видят эту проблему, но зациклены на возвращении в былые времена.

Он покачал головой.

– А нам, к примеру, вовсе не хочется возвращаться в пещеры, пусть даже они на таком восхитительном острове! Ха-ха! И только мы, истинные Заклинатели, хранители равновесия, приведем в этот мир Железного Бога осознанно. Он понимает, что мы ему помогаем и будет к нам снисходителен. А он придет в любом случае. Как говорят: «Не можешь победить – возглавь».

– В чем тут равновесие? – спросил Алексей.

Отчим вздохнул. Как будто сочувствовал глупому ребенку.

– В религии. Люди совсем забыли богов. Отбились от рук. Хотят сами управлять своей судьбой, но даже не понимают, что такое свобода выбора и есть ли она на самом деле. Всюду войны и ненависть. А причина всей этой вакханалии – потеря веры. Бог умер, как сказал Ницше. Умер моральный ориентир, умение различать добро от зла. Это пора поправить. И не так, как это сделал Конфуций, отказавшись от сверхъестественного. И не как Лао Цзы, ушедший от мира. Мы останемся в мире. Но не вернемся в пещеры. Мы продолжим строить человеческую цивилизацию, но при участии великих духов. То есть богов. Твоя мама, кстати, тоже так считает. Правда, она не знает, что боги существуют по-настоящему.

Алексей криво усмехнулся:

– Выходит, мама дважды вышла замуж за Заклинателей, но так и не знает, что духи существуют в реальности?

– Удивительно, правда? Не знаю, что она нашла в твоем отце-коротышке, но за меня она вышла не случайно. Мне надо было присматривать за тобой, как будущим Заклинателем, да и чего скрывать – к твоей маме я действительно испытываю чувства.

– Да ну? А отца не ты, случаем, убил?

– Да нет, конечно, – раздраженно тряхнул мощной головой отчим. – Ты меня каким-то зверем считаешь. Это был несчастный случай, не более.

Он поднялся с корточек. Стряхнул с одежды капли.

– Ну хватит разговоров. В твоих жилах, Леша, течет кровь Шэнь Да Ли. Когда он победил в честной схватке нашего знакомого Ван Фу-Си, который одурел от собственной силы после победы над духом Чан Ло, то стал сильнейшим Заклинателем своего времени... По идее твоя сила должна полностью освободить Железного Бога. А значит, нам нужна твоя горячая кровушка.

Глава 37. Кровавая жатва

Отчим кивнул Цзяню.

Тот достал длинный нож.

Лезвие тускло блеснуло в свете молний. Цзянь шел медленно. Лицо – белое, глаза мечутся. Он продолжал жевать наркотический орех бетель, но жевал нервно, быстро, как зайчишка морковку.

Он подошел к Алексею. Поднял нож.

Алексей хотел закрыть глаза. Не смог.

Смотрел.

Прекрасно понимая, что сейчас увидит, как из него начнет вытекать жизнь.

Цзянь ударил раньше, чем Алексей успел мысленно приготовиться.

Боль, острая и горячая, обожгла левое предплечье. Кровь хлынула теплой струей, заливая камни, смешиваясь с дождевой водой. Оберег, который дал Хаохао, пропитался кровью, но не упал – чудом нож не разрезал его, хотя клинок прошел в миллиметре.

Алексей зарычал. Не от боли – от ярости.

Железные прутья, оплетавшие его тело, шевельнулись. Сжались. Снова боль – тупая, давящая, по всему телу. Провода впились в кожу, впитывая кровь, передавая ее куда-то вниз, вглубь земли.

Гром грянул с новой силой. Земля задрожала. Камни подпрыгнули, загремели, скатываясь вниз по склону.

Алексей смотрел.

Земля расступилась, в ней возникла бездонная черная трещина. Она протянулась от того места, где его кровь впервые коснулась камней, далее уходила вниз, к все еще красному ручью, расширяясь быстро, жадно.

По краям трещины земля вместе с мелкими кустиками и густой травой обваливалась вниз, ссыпалась с шумом. Бездонная дыра ширилась, как гнилая пасть земляного чудовища, веками и тысячелетиями спавшего под корнями и валунами.

Из трещины полезли ржавые прутья. Десятки, сотни. Они переплетались, срастались, формируя что-то огромное, неуклюжее, безобразное.

Железный Бог поднимался.

Сначала – руки. Толстые, как стволы вековых деревьев, покрытые ржавчиной и старой кровью. Пальцы – длинные, как арматура. Они вцепились в край разлома, подтягивая тело наверх.

Потом – голова. Нечеловеческая. Шлемоподобная, без лица. Только два отверстия – глазницы. Там горело красное пламя. Словно кто-то, злобный и голодный, таращился оттуда.

Потом – туловище. Груда металла, спрессованная временем. Ребра из бетонной арматуры, позвоночник из старых рельсов. Шея – толстый кабель, который изгибался, как живой.

Все это было огромным. Метров десять в высоту. И оно двигалось. С хрустом, скрипом, лязгом.

Провода, державшие Алексея, дрогнули. Ослабли на мгновение. Он попытался высвободиться, но они тут же сжались снова.

Железный Бог поднялся на ноги. Встал в полный рост. Встал над руинами, над Алексеем, над всеми – как памятник забытой войне.

Он не издавал звуков. Только ветер свистел в щелях его тела. Только дождь стучал по металлу. Только где-то в его груди глухо билось что-то – как сердце? Или как молот, запертый в железной клетке?

Бог повернул голову.

Глазницы уставились на Алексея. Красный свет ударил в лицо, ослепил на мгновение.

– Сработало, – раздался довольный голос отчима. – Кровь Шэнь Да Ли. Все-таки это работает. Как жаль, что старик Ван не дожил до этого момента.

Алексей смотрел на Железного Бога. На его чудовищную фигуру, на красное пламя в глазницах.

«Явился, – подумал Алексей. – А я его выпустил».

Глава 38. Гром среди ясного неба

Боевой клич разнесся над горами, перекрывая гром.

Хаохао вылетел из-за валуна, как красная молния. Футболка с драконом промокла, прилипла к телу, но он двигался легко, приземисто, почти касаясь земли плечами. Южная стойка – низкая, широкая, ноги расставлены, корпус наклонен. Пальцы растопырены, готовые к захвату.

Двое в масках бросились навстречу. Северный стиль – высокие удары ногами, прямые, резкие. Они крутились в воздухе, как волчки, нанося удары с разворота.

Хаохао ушел в сторону. Удары просвистели мимо. Он нырнул под ногу одного, рубанул по опорной – тот пошатнулся. Второй замахнулся – Хаохао ушел в перекат, вскочил и с разворота врезал локтем в маску. Пластик треснул.

Первый восстановил равновесие. Бросился на него сзади. Хаохао не оборачиваясь, выхватил из-за пояса кожаную короткую пращу. Одним движением вложил в нее снаряд – круглый, темный, похожий на камень. Раскрутил.

Свист. Щелчок. Снаряд ударил первого в висок. Тот рухнул как подкошенный.

Второй рванул вперед. Хаохао снова раскрутил пращу. Снаряд вонзился в плечо. Маска взвыла, отшатнулась, упала на колени.

Цзянь, стоявший с ножом, попытался ударить со спины. Хаохао, не глядя, махнул пращой – ремень хлестнул Цзяня по лицу. Тот отлетел в сторону, ударился головой о камень и замер. Лежал, не шевелясь.

Алексей забился в железных прутьях. Кровь все еще сочилась из раны на предплечье. Прутья сжимались, не давая двинуться.

«Дух дерева, – подумал он. – Я зову тебя».

Он закрыл глаза. Чувствовал, как под ногами, под камнями, под ржавыми проводами шевелится что-то. Корни. Тонкие, упругие, живые. Они поднимались, раздвигая сталь. Прутья заскрипели, разжались.

Алексей рванулся. Выдернул руки. Упал на колени, хватая ртом воздух.

Хаохао тем временем раскрутил пращу. Снаряд вылетел, ударил в шлемовидное лицо Железного Бога. Металл дрогнул.

Лицо раскрылось наподобие створок моллюска, разошлось в стороны.

Алексей поднял глаза.

Внутри – экран. Кривой, пятиугольный, испещренный символами. Не латиница. Не кириллица. Слишком много палочек для букв, слишком мало для иероглифов.

«Кана? – подумал Алексей. – Японская слоговая азбука? Откуда?»

Но думать было некогда.

Он снова закрыл глаза. Слился мысленно с духом деревьев.

Он почувствовал их. Всех. Каждое дерево на склоне. Каждый куст. Каждую травинку, пробивающуюся сквозь камни. Духи растений. Не один – тысячи. Миллионы.

«Они не только во флоре, – понял Алексей. – В любом процессе и росте. В любом развитии. В медленном, упорном, неотвратимом движении вперед».

Корни потянулись к Железному Богу. Сотни. Тысячи. Они вытягивались, как щупальца, опутывали его ноги, торс, руки. Прорастали сквозь его скелетообразное тело, застревали в суставах, сковывали движения.

А еще расшатали те стальные прутья, что удерживали самого Алексея в позе распятого человека на камне.

Бог замер.

Потом развернулся.

Глазницы вспыхнули огнем. Пламя хлынуло наружу, охватывая корни и ветви. Но дождь не прекращался. Вода гасила огонь, шипела, превращалась в пар. Корни горели, но новые вырастали на их месте.

«Грохот такой, что наверняка слышат в Санье, – мелькнуло в голове. – Все туристы. Хотя нет, не слышат, наверное. Все это происходит в нашем мире, но видеть и слышать могут далеко не все. Лишь тем, кому не повезло родиться Заклинателем...»

Хаохао снова раскрутил пращу. Зарядил ее новым снарядом из сумки-банана. Замахнулся.

Не успел.

Из-за спины вырос отчим. Толкнул Хаохао в спину.

Хаохао закричал. Потерял равновесие. Рухнул в гигантскую дыру в земле – ту самую, откуда вылез Железный Бог. Его крик оборвался. Стих.

Глава 39. Долгое падение

– Хаохао! – заорал Алексей.

Он наконец смог выдрать конечности из стального захвата, бросился на отчима, забыв о Железном Боге, о боли – осталась только ярость.

Отчим встретил его холодной улыбкой, поднял руку. Вокруг нее закрутился пыльный ветер, серый, сухой, колючий.

Ветер ударил в лицо. Песок забил глаза. Алексей закашлялся, зажмурился, вытирая лицо.

И откуда тут пыль, в залитом дождем тропическом лесу?

Отчим шагнул вперед, нанес короткий, жесткий удар в солнечное сплетение.

Алексей согнулся. Второй удар – в челюсть. Третий – в бок.

Удары были тяжеленные, словно кувалдой били. Ох, и много дури у отчима!..

Шэнь упал на колени, попытался подняться – отчим снова ударил, ногой в грудь.

Шэнь откатился к краю дыры. Внизу – темнота.

– Ты проиграл, Леша, – почти ласково сказал отчим. – Ты всегда проигрываешь. Потому что ты слабый. Ты не Заклинатель. Ты просто мальчик, который не знает, чего хочет.

Алексей лежал на мокрых камнях. Дождь хлестал по лицу. В ушах звенело.

«Я проиграл», – подумал он.

Дрожь не унималась. Бог брел вниз по склону, каждый шаг сотрясал землю. Алексей упал на мокрые камни, снова вскочил, снова упал.

«В город, – понял он. – Он идет в город. К людям».

На ходу бог срывал с себя корни и ветви. Они отваливались гроздьями, падали на землю, корчились в предсмертных судорогах. Дождь не прекращался, но уже и не помогал. Бог был слишком силен.

Где-то вдалеке послышался странный нарастающий рокот.

Отчим достал из-за ремня сзади широкий кинжал. Серо-стальное лезвие блеснуло в свете молний.

– Прощай, Леша, – сказал он. – Ты был слабым, нецеустремленным, но в целом хорошим мальчиком.

И занес руку.

Сзади появился Цзянь.

Он шел шатаясь. Голова – в крови, лицо перекошено. В руке – камень, острый, с рваными краями.

Цзянь замахнулся, ударил отчима по голове.

– Ты задурил мне голову своей магией! – заорал он. – А я разобью твою голову!

Отчим пошатнулся. Кинжал выпал из руки. Но он устоял. Развернулся. Схватил Цзяня за ворот. Перебросил через плечо, как ребенка.

Цзянь с воплем полетел в провал. Исчез в темноте.

Отчим сам потерял равновесие. Поскользнулся на мокрых камнях. Рухнул у края дыры. Заскользил вниз.

– Леша! – закричал он. – Помоги! Леша!

Алексей глядел. Эмоций – ноль, один шок. Не мог пошевелиться. Не мог думать.

Из провала высунулась рука. Схватила отчима за кисть. Дернула.

Отчим заорал протяжным басом и сорвался. Падал вниз, цепляясь за края, обламывая камни, скользя, пока не исчез во тьме в глубине.

– Прямо Чан Ло на минималках, – пробормотал Алексей. – Длинное, мать его, падение.

Крик затих.

Глава 40. Последний довод

Рокот нарастал. Стал громче, отчетливее.

Над лесом завис черный, с красными огнями вертолет. Винты рубили воздух, разгоняя дождевые струи.

«Чей? – подумал Алексей. – Военные? Полиция?»

Бог грохотал внизу в долине. Трещали деревья и содрогалась земля. За железным чудовищем оставалась просека из сломанных деревьев.

Из провала снова показалась рука. Ухватилась за край. Подтянулась.

Хаохао.

Он вылез, грязный, мокрый, весь в земле. Но живой. И улыбается до ушей.

– Я жив! – закричал он. – Зацепился за корни! Обожаю корни!

Алексей выдохнул. Подбежал к нему.

– Надо остановить эту железную дуру! – крикнул он по-русски.

Хаохао не переспрашивал. Он понял. Нагнулся, подобрал пращу. Достал из кармана сморщенный орех – туго закрученный, темный. Зарядил.

Раскрутил.

Алексей закрыл глаза. Все, что осталось. Он потянулся к духам деревьев. К корням. К ветвям. Ко всем, кого чувствовал.

– Помогите, – прошептал он. – Остановите его.

Корни поднялись. Ветви вытянулись. Они потянулись к богу, но не дотянулись. Силы не хватило. Или духи уже не слушались – устали, выгорели, истратили себя на прошлую схватку.

Снаряд Хаохао взорвался в воздухе. Ярко, громко, но бесполезно. Не долетел. Бог ушел уже далеко, ломая деревья, как сухой тростник.

Алексей сел на корточки, потом повалился на мокрую траву задницей.

Без сил наблюдал, как фигура бога уменьшается внизу, исчезает за деревьями, растворяется в дожде и наступающей темноте.

Ярко представилось, как Железный бог будет перемалывать горожан с той же легкостью и равнодушием, как перемалывает деревья.

– Он уходит, – сказал Хаохао.

– Я знаю.

Рокот вертолета нарастал. Винты били по воздуху. Где-то в кабине мелькнул силуэт. Ся Юйлин. Смотрел вниз. В руке – рация.

Алексей поднял голову.

Кругом – руины. Сломанные камни. Кровь А-Чжу, смешанная с дождем. Провал в земле, куда упали Цзянь и отчим.

И тишина, которая наступила после того, как бог ушел.

– Он ушел в город, – сказал Хаохао. – Раздавит всех туристов и местных. Ай-йя! Что мы будем делать-то?

Алексей смотрел вниз, на долину и огни, которые виднелись там, далеко.

– Догоним, – пролепетал он, плохо понимая, что говорит. – И остановим.

Как он будет это проворачивать, он понятия не имел даже отдаленно. Но знал, что должен хоть что-нибудь да сделать – неважно что.

Рокот вертолета стал оглушительным. Винты разгоняли дождевые струи, и огромная черная машина пошла на снижение прямо посреди руин.

Алексей скорчился, прикрывая лицо от летящих камней и веток. Хаохао рядом сделал то же самое.

Вертолет сел тяжело, с грохотом. Дверь отъехала в сторону, и из чрева машины высыпали люди.

Первым выбежал дядя Ся. Шелковая рубашка, седая борода, очки. Он двигался быстро и легко для своего возраста. Следом – люди в красно-синих одеждах народа Ли. Среди них Алексей узнал двоих: водителя с пустыми глазами, того самого, что вез его из аэропорта, и еще одного – помощника из офиса Ся.

– Шэнь! – крикнул Ся, подбегая. – Ты жив!

– Еле, – ответил Алексей. – Железяка ушла в город! Ее нужно остановить!

Ся не ответил. Он повернулся к своим людям, кивнул. Те начали разворачивать принесенное с собой снаряжение.

На земле, прямо посреди руин, они выложили круг из камней – черных, гладких, обтесанных. В центр круга положили деревянный щит с вырезанным на нем драконом.

– Что вы делаете? – спросил Алексей.

– Обряд, – коротко ответил Ся. – Древний обряд. Мы вызовем духа бури. Он должен сбить Железного с пути.

Алексей хотел спросить, как дух бури может сбить железное чудовище, но не стал. Ся не выглядел человеком, который готов объяснять.

Он и еще четверо заклинателей встали по краям круга. Закрыли глаза. Начали петь – низко, гортанно, на древнем языке народа Ли.

Воздух задрожал. Камни в кругу начали светиться. Сначала тускло, потом ярче. Синим. Затем белым.

Из-под земли, из-под руин, начало подниматься нечто. Сначала Алексей подумал, что это новый дух, похожий на всех остальных. Но нет.

Это был ветер.

Он поднялся из круга, как серый, плотный, почти осязаемый смерч. Он нес в себе камни, песок, обломки металла. И рос на глазах, становясь шире и выше.

Заклинатели открыли глаза. Подняли руки. Смерч бросился вниз по склону – прямо на Железного Бога.

Алексей смотрел, затаив дыхание.

Смерч ударил в жестянке-переростку. Со всего размаху. Камни и песок забарабанили по металлическому телу, забивались в щели, царапали шлемовидное лицо. Бог пошатнулся. Сделал шаг назад. Второй.

«Получилось!» – подумал Алексей.

Но бог устоял. Он поднял руку – и в ней засверкал красный огонь. Смерч задрожал, начал распадаться. Через мгновение он рассеялся, оставив после себя только клубы пыли.

Бог продолжал идти. Мало того, на ходу, раскачиваясь, он вытягивал из-под земли ржавую арматуру, невесть сколько времени там пролежавшую, и этот старый металлолом буквально всасывался в тело Железного бога, становился его частью.

«А такого железа по дороге он должен найти немало, – в панике подумал Алексей. – Люди его немало наделали за свою историю. Пока дойдет до Саньи, вырастет вдвое. А кто сказал, что Железный остановится в Санье? Или на Хайнане? Так он сможет прогуляться неспеша вокруг всего глобуса, собрать весь металл, какой есть на белом свете, а потом просто вышибить дух из планеты. Не говоря уже про хрупких человеков».

– Не сработало, – сказал Хаохао. – Он слишком силен.

Глава 41. Закат над Хайнанем

С горы было видно, как бог добрел до ближайшей деревушки. Оттуда, приглушенные раскатами грома и шумом дождя, донеслись вопли и истерические автомобильные сигналы. Попутно бог, почти не замедляя многометровых шагов, вытянул из жилищ и земли еще металла.

Сине-черные полосы втянулись в его руки и ноги. Несколько трехэтажных зданий осело как песчаные здания, размытые приливом. Фигура стала еще более нелепой, скособоченной, лишь отдаленно похожей на человека в громоздком скафандре.

Бог заметно подрос, пока продирался сквозь деревню, руша дома и давя людей.

С высоты не было видно масштабов трагедии. Алексей подозревал, что все это вскроется гораздо позже, задним числом.

Ся выругался. Тихо, но яростно. Повернулся к Алексею.

– Нужна кровь, – сказал он. – Кровь Шэнь Да Ли. Она дает ему силу. Но она же может и ослабить его.

Он махнул рукой. Заклинатели рванули к Алексею.

– Стойте! – закричал Хаохао, бросаясь между ними. – Стойте, братцы, подождите!

Его сильно, без церемоний отпихнули. Хаохао упал в грязь.

Один из заклинателей – в красном тюрбане с орнаментом народа Ли – развернул длинный кусок ткани. Темно-красный, с золотыми нитями. На нем были вышиты драконы, деревья и странные символы, которые Алексей никогда не видел.

Ткань взметнулась в воздухе, как живая. И накрыла Алексея.

Пахло сандаловым деревом – теплым, сладким, успокаивающим. Алексей вдохнул его и почувствовал, как все тело расслабляется. Боль в плече ушла. Напряжение исчезло. Тяжесть ушла из ног.

Он закрыл глаза.

«Приятно, – подумал он. – Так приятно...»

В голове помутилось. Мысли расплывались, как краски в воде. Он чувствовал, как сознание уплывает куда-то далеко, в теплое, темное, родное место.

«Если это смерть, – подумал он, – то почему она такая приятная?»

Он слышал, как кто-то кричит. Хаохао. Где-то далеко.

«Я умираю, – понял Алексей. – И это совсем не страшно».

Последнее, что он почувствовал – запах сандалового дерева. И тихий голос Ся, который сказал:

– Теперь его кровь поможет нам...

*

Резкий, едкий, горький запах хлестнул по слизистым носоглотки, и Леша рывком пришел в себя. Чихнул, открыл глаза.

Оказалось, кто-то сунул ему под нос марлевый мешочек с сухой травой. Пахло чем-то мятным и горьким одновременно – так сильно, что слезы выступили. В этом запахе было одновременно что-то приятное и противное донельзя, отчего блевать тянуло. Алексею еще не доводилось обонять столь странный аромат.

– Я не умер? – пробормотал он, отворачиваясь от мешочка.

– Нет, – ответил дядюшка Ся. – Ты просто уснул. Не болит?

Хаохао и Ся подхватили его под руки, помогли встать. Ноги дрожали, но держали.

Алексей оглядел себя – цел-невредим.

Откуда брали кровь-то?

Ран-то нет.

Затем огляделся по сторонам.

Вниз по долине, насколько хватало глаз, лежали груды железа и бетона. Ржавые куски арматуры, обломки плит, спрессованные комья металла. Дождь моросил мелкой водяной пылью, но на западе небо уже разрывали лучи солнца, и между туч повисла радуга. Бледная, полупрозрачная, но настоящая.

– Железный Бог... умер? – спросил Леша. – Я что, пропустил самое веселое?

Хаохао помотал головой, стряхивая воду с волос.

– Ушел. Под землю, сразу за деревней. Еще долго не вылезет.

Алексей перевел взгляд на провал. Его края обваливались, земля осыпалась вниз, засыпая дно. Скоро здесь будет просто яма, затянутая травой.

– Как и мой отчим, – тихо сказал он.

Хаохао виновато опустил плечи. Помялся, потоптался на месте, потом все-таки выдавил:

– Наверное, после всего ты захочешь вернуться домой, в Россию? Жаль, мы даже не поели вместе хого, еды из кипящей кастрюли...

Алексей фыркнул.

– Я вам уже надоел, что ли? Или Заклинатели больше не нужны?

Хаохао испуганно замахал руками.

– Не надоел, не надоел! Нужны, нужны!

– Вот то-то.

Дядюшка Ся что-то коротко приказал на хайнаньском диалекте людям, прилетевшим с ним. Те кивнули и начали сворачивать снаряжение. Потом Ся повернулся к Леше.

– Сейчас полетим поужинаем. А дальше будем бороться с мировым злом уже на сытый желудок. Слава Паогуну, один злой человек нейтрализован.

Алексей кивнул, позволяя увлечь себя к вертолету. Мысли текли медленно, тяжело, как густой мед.

«Что я скажу матери? Еще подумает, что она проклята, раз все ее мужья погибают при странных обстоятельствах...»

Он вздохнул.

«Надо посоветоваться с дядей Ся. Но это потом. Сначала и вправду надо поужинать, попробовать хого... Может, попросить дядю Ся позвать еще и Кайсин? Надо вернуть ей кольцо. А вообще необычная она особа, надо приглядеться. Глядишь, окажется из четвертой или пятой тайной организации Заклинателей, которые молятся какому-нибудь нефритовому богу или еще кому».

Он почти улыбнулся.

«Вот я и становлюсь настоящим китайцем».

Вертолет поднимался, унося их над лесом. Хвост машины взметнул грязь, отбрасывая в стороны комья земли и листья. Лес ушел вниз, превратился в мохнатое зеленое покрывало, прорезанное реками и дорогами.

Алексей прикрыл глаза. Слышал, как гудят лопасти, как переговариваются Ся и пилот на хайнаньском. Как Хаохао рядом жует сушеного кальмара.

«Мы сделали это, – подумал он. – Мы остановили его. Пока что. А-Чжу жалко, хоронить нечего».

Он зевнул и провалился в полудрему. Запах сандала все еще витал в воздухе. И где-то за облаками светила радуга.

Из-за усталости Алексей совсем не обратил внимания на то, что цвета в ней перевернуты: сверху фиолетовый, внизу – красный.