Железный Страж Галактики

Глава 1. Нью-Йорк, 2012 - Цена героизма

Город под ним умирал.

Тони Старк видел это слишком хорошо - через объективы шлема, которые выводили картинку в режиме реального времени с восемью различными спектрами. Тепловизор показывал оранжевые пятна пожаров на Манхэттене - их становилось всё больше, они сливались в сплошные озера огня. Инфракрасный спектр фиксировал тысячи мечущихся фигурок - люди бежали, падали, замирали. Рентгеновский - только руины и внутренние перегородки зданий, которые ещё держались, но уже на последнем вздохе.

- JARVIS, - сказал Тони, и голос его, усиленный динамиками шлема, прозвучал глухо и устало. - Отключи тепловизор. Я не хочу видеть, сколько их.

- Сэр, рекомендую оставить хотя бы один спектр для ситуационной осведомлённости.

- Оставь стандартный видимый. И всё. Я и так вижу достаточно.

Он завис над Бруклинским мостом - ровно на две секунды, чтобы перевести дух. Марк VII гудел вокруг него, как разъярённый улей. Каждая деталь костюма работала на пределе. Тони чувствовал это всем телом - не через датчики, а самой кожей. Вибрация от перегретых репульсоров проходила сквозь броню и отдавалась в позвоночнике. Запах озона и горелого титана пробивался сквозь фильтры. Вкус крови на губах - он прикусил щеку во время последнего манёвра, когда пришлось уворачиваться от обломков Левиафана.

- Сводка, - скомандовал он, делая глубокий вдох. Кислородная смесь шипела, подаваясь в шлем. - Всё. Цифры. Процентовки. Не глянцевый отчёт, J. Просто факты.

- Щиты - двадцать три процента от номинала, - начал JARVIS своим неизменно ровным голосом. Тони иногда казалось, что ИИ специально говорит так спокойно, чтобы бесить его. - Целостность брони в районе грудной пластины - шестьдесят один процент. Левая рука потеряла семнадцать процентов манёвренности из-за попадания лучевого заряда в локтевой сервопривод. Реактор выдаёт семьдесят процентов мощности - падение на девять процентов за последние четырнадцать минут. Ракетные установки разряжены полностью. Репульсоры стабильны, но температура в камерах сгорания превышает расчётную на сорок два процента.

- Сорок два? - перебил Тони. - Серьёзно? Это число теперь будет преследовать меня везде?

- Я не контролирую цифры, сэр. Я лишь их констатирую.

- Констатируй дальше.

- Боезапас микро-ракет для плечевых установок - ноль. Лазерные резаки на запястьях - повреждены при последнем столкновении с истребителем. Система аварийного торможения не тестировалась в боевых условиях и, согласно моим расчётам, может отказать при восьмидесятипроцентной нагрузке. Рекомендую избегать резких манёвров на скорости выше двух Махов.

- Избегать резких манёвров, - повторил Тони, обводя взглядом поле боя. Три истребителя Читаури заходили на него справа, ещё два - слева. - J, ты сейчас шутишь?

- Я не умею шутить, сэр. Это ваша функция.

Тони рванул вниз, едва не врезавшись в шпиль Крайслер-билдинга. Истребители пронеслись над его головой, выпустив залпы в пустоту. Тони развернулся на сто восемьдесят градусов, выжимая из репульсоров всё, что осталось. Две голубые струи ударили в хвост ближайшему истребителю. Тот вспыхнул и рухнул на крышу соседнего здания, разметав стекло и бетон.

- Два, - пробормотал Тони. - Осталось три. J, как там остальные Мстители?

- Тор уничтожил ещё двух Левиафанов в районе Центрального парка. Капитан Роджерс эвакуирует гражданских из зоны поражения. Агент Романофф находится на крыше здания Старк Тауэр - она координирует действия полиции. Брюс Бэннер только что трансформировался в Халка и вступил в бой с третьим Левиафаном у Таймс-сквер.

- А Клинт?

- Снайперская позиция на колокольне церкви Святого Патрика. Он прикрывает восточный сектор.

Тони кивнул, хотя жест был бесполезен - JARVIS не видел его лица. Команда работала. Они сражались. Но портал в небе продолжал зиять, как открытая рана, и оттуда всё лезли и лезли новые твари. Корабли Читаури выходили из разрыва десятками, выстраивались в боевые порядки и пикировали на город.

- J, - сказал Тони, уклоняясь от очередной очереди. - Есть идеи, как закрыть эту дыру?

- Без доступа к энергетической матрице Тессеракта - нет, сэр. Портал стабилизирован инопланетной технологией, которая нам не знакома. Единственный способ - разрушить генератор на Земле.

- Генератор, который охраняет Локи с его скипетром. - Тони выругался сквозь зубы. - Отлично. Значит, нам нужен план.

- Сэр, поступ...

Голос JARVIS захлебнулся помехами, и вместо него в наушнике раздался резкий, пробивной голос Ника Фьюри.

- Старк, у нас проблема. Большая проблема.

- У нас, Фьюри, сто тысяч проблем. Какая именно? - Тони вывел на дисплей карту города. Красные точки - зоны поражения - покрывали Манхэттен почти сплошным ковром.

- Совет безопасности только что санкционировал запуск ядерной ракеты. Цель - Манхэттен. Время до удара - минута сорок семь секунд.

Тони завис. Буквально - замер в воздухе, забыв про манёвры. Истребитель Читаури пронёсся мимо, но Тони даже не обратил на него внимания.

- Повтори, - сказал он тихо. - Ты сказал «ядерная ракета»? В наш город? Где живут восемь миллионов человек?

- Они хотят закрыть портал, Старк. - В голосе Фьюри Тони услышал то, чего никогда не слышал раньше. Усталость. Бессилие. И, возможно, стыд. - Расчёты показывают, что ядерный взрыв в эпицентре создаст электромагнитный импульс, достаточный для дестабилизации пространственно-временной воронки. Портал схлопнется. Вторжение прекратится.

- И восемь миллионов человек умрут от радиации! - заорал Тони. - Или от ударной волны! Или от того, что их город превратится в радиоактивное стекло!

- Знаю. - Фьюри замолчал на секунду. - Поэтому я звоню тебе. Ты единственный, кто может эту ракету перенаправить.

Тони закрыл глаза. На секунду - всего на секунду - он позволил себе не быть Железным Человеком. Позволил себе просто Тони. Того парня, который хотел сделать мир лучше, но почему-то постоянно оказывался в ситуациях, где нужно выбирать между плохим и ещё худшим.

Перед глазами всплыли лица. Пеппер - её улыбка, её голос, её «я люблю тебя, Тони, только будь осторожен». Родди - его уверенное «ты справишься, брат». Хэппи - его ворчание, прикрывающее искреннюю заботу. Даже Кэп - этот высокомерный, правильный, бесящий Кэп - и тот стал почти другом.

- J, - открыл он глаза. Голос стал спокойным. Слишком спокойным. - Где ракета?

- Сэр, радар фиксирует объект на юго-востоке. Тип - межконтинентальная баллистическая ракета. Носитель - термоядерный заряд мощностью пять мегатонн. Время до столкновения с Манхэттеном - одна минута тридцать две секунды.

- А до портала?

- Если перенаправить ракету в портал - время влёта составит около сорока секунд с учётом текущей скорости. Однако, сэр, есть нюанс.

- Один нюанс? Всего один? J, я разочарован. Обычно их три-четыре.

- Взрыв ракеты внутри портала уничтожит флагманский корабль Читаури, но создаст гравитационные возмущения, которые ускорят схлопывание портала. Согласно расчётам, портал закроется на сто двадцать секунд раньше расчётного времени. Вы не успеете выйти обратно.

Тони помолчал.

- А если я отпущу ракету на подлёте и рвану обратно сразу после запуска?

- Вам потребуется синхронизировать репульсоры с частотой наведения ракеты, чтобы перенаправить её в портал. Это займёт примерно десять секунд. Плюс сорок секунд полёта ракеты до цели. Плюс взрыв. Плюс возвращение. Итого - около семидесяти секунд. Портал закроется через сто девяносто секунд после взрыва. Разрыв - сто двадцать секунд. Вы не успеваете, сэр.

- А если я буду очень быстро лететь?

- Ваша максимальная скорость в текущем состоянии костюма - 2,3 Маха. Расстояние от точки входа в портал до флагмана - примерно три километра. Обратный путь - те же три. Итого - около двенадцати секунд чистого полёта внутри портала. С учётом разворота и манёвров - двадцать. Вы всё равно не успеваете, потому что портал схлопнется на сто двадцать секунд раньше. Арифметика неумолима, сэр.

- Арифметика - это просто цифры, J. - Тони уже набирал скорость, летя на перехват. - А я - Тони Старк. Цифры меня не ограничивают.

Он врал. И JARVIS знал это.

Ракета приближалась. Тони увидел её за три минуты до встречи - сначала как точку на горизонте, потом как едва различимый силуэт, потом как смертоносную сигару, несущую гибель его городу.

Он летел навстречу, вгрызаясь в небо. Костюм вибрировал. Реакторы выли на максимальной мощности. Температура в камерах сгорания перевалила за критические значения, и JARVIS уже в третий раз предупреждал о риске взрыва.

- J, заткнись про риск, - бросил Тони, не глядя на показатели. - Я знаю.

- Вы не можете знать, потому что не смотрите на показатели, сэр.

- Я их чувствую. Это моя броня.

И правда - Тони действительно чувствовал. Каждый болт, каждый провод, каждый миллиметр титановой пластины был связан с ним через нейроинтерфейс. Марк VII был не просто костюмом. Он был продолжением его тела. И сейчас Тони ощущал, как тело умирает.

Левая рука ныла - не та, настоящая, а та, что в броне. Сервоприводы скрежетали при каждом движении. Тони знал, что если он сделает ещё один резкий манёвр, рука просто откажет. Или оторвётся. Или взорвётся. Вариантов было много, и все - плохие.

- Сэр, визуальный контакт с ракетой через пятнадцать секунд, - сообщил JARVIS. - Рекомендую снизить скорость до 1,5 Маха для точного захвата.

- Не снижу. Если я промахнусь, город превратится в пустыню.

- Если вы врежетесь в ракету на скорости 2,3 Маха, вы превратитесь в атомы.

- Тоже вариант.

Тони выровнял полёт за десять секунд до встречи. Ракета была огромной - гораздо больше, чем он ожидал. Серый корпус, красные полосы вдоль бортов, стабилизаторы, жадно пьющие воздух. Она летела ровно, неуклонно, красиво. В своей смерти она была прекрасна.

- J, захват!

- Синхронизирую репульсоры с частотой наведения. Пожалуйста, не отпускайте.

Тони вцепился в корпус ракеты. Пальцы брони врезались в обшивку, оставляя глубокие борозды. Ракета дёрнулась - её автопилот пытался сбросить наездника. Тони стиснул зубы и включил репульсоры на полную.

- Давай, детка, - прошептал он. - Давай, меняй курс. Ты теперь летишь со мной.

Репульсоры засветились синим. Ракета затряслась, застонала металлическим стоном - её системы боролись с вмешательством. Тони чувствовал, как броня на пальцах трескается. Пластины гнулись. Сервоприводы выли.

- J, я теряю захват!

- Ещё три секунды, сэр. Две. Одну. Готово. Ракета подчиняется вам.

Тони выдохнул. Не расслабился - просто позволил себе на секунду поверить, что всё получится. Он развернул ракету носом вверх - прямо в чёрную дыру портала, зияющую над городом.

- Курс - в чрево флагмана, - скомандовал он. - J, давай таймер.

- Время до детонации - пятьдесят семь секунд. Время до закрытия портала после взрыва - сто восемьдесят секунд. Ваше окно для возвращения - теоретически существует.

- Теоретически? - Тони отпустил ракету, но продолжил лететь рядом, направляя её репульсорами. - J, я не люблю слово «теоретически».

- Тогда практически: ваши шансы вернуться - 0,0004%.

- Уже лучше. Ты поднял планку на 0,0002% по сравнению с предыдущим прогнозом.

- Я оптимист, сэр.

Тони хохотнул. Сквозь боль, сквозь страх, сквозь осознание того, что он, возможно, только что подписал себе смертный приговор. Хохотнул, потому что иначе надо было плакать. А Тони Старк не плачет. По крайней мере, не в броне.

- Входим в портал через десять секунд, - предупредил JARVIS. - Сэр, я должен сообщить, что условия внутри портала непредсказуемы. Мои сенсоры не могут проникнуть за границу воронки.

- Значит, будем импровизировать. Моё любимое.

- Я знаю, сэр. Поэтому и боюсь.

Портал проглотил его.

Тони не был готов к тому, что увидел. Не потому, что он чего-то не ожидал - он вообще старался ничего не ожидать, чтобы не разочаровываться. А потому, что человеческий мозг не был создан для такого.

Внутри портала не было неба. Не было звёзд в привычном понимании. Был хаос - первозданный, необузданный, пульсирующий. Пространство здесь было вывернуто наизнанку. Тони видел себя сразу с нескольких сторон - словно камеры стояли везде. Он видел свой шлем, свой реактор, свои репульсоры. А потом это видение исчезло, потому что законы перспективы перестали работать.

- J, - выдавил он, чувствуя, как к горлу подступает тошнота. - Что это?

- Не знаю, сэр. Мои сенсоры фиксируют данные, которые я не могу интерпретировать. Пространственно-временная метрика здесь… неевклидова.

- Ты хочешь сказать, что мы в месте, где геометрия не работает?

- Именно, сэр. Пожалуйста, не думайте об этом слишком много. У вас может случиться когнитивный коллапс.

- Слишком поздно. У меня уже случился.

Тони тряхнул головой и сосредоточился на ракете. Она летела впереди, рассекая хаос. За ней тянулся шлейф пламени - оранжево-белого, слишком яркого для этой тьмы. Тони держался рядом, направляя её репульсорами.

И тут он увидел флот.

Сначала он принял это за звёзды - слишком много огней, слишком много движения. Но потом его глаза - и сенсоры JARVIS - сфокусировались. Это были не звёзды. Это были корабли. Тысячи. Десятки тысяч. Они выстроились в боевой порядок, готовые к вторжению. Левиафаны - десятки Левиафанов, которых они видели в Нью-Йорке - здесь были лишь мелкой пехотой. Основные силы флота скрывались в глубине.

А в центре всего этого, пульсируя фиолетовым светом, висел флагман. Огромный, как город. Мертвенно-красивый. Он напоминал Тони сплав медузы и крепости - щупальца из металла, корпуса из тёмного сплава, и в самом сердце - источник того самого фиолетового света.

- J… - прошептал Тони. - Сколько их?

- Я не могу завершить подсчёт, сэр. Слишком много. Но если экстраполировать… это не вторжение. Это авангард. Основные силы всё ещё за горизонтом.

- Кто командует этим?

- Неизвестно, сэр. Но, судя по структуре флота, командующий обладает стратегическим мышлением. Это не просто орда. Это армия.

Тони стиснул зубы. В голове зашумело - не от страха, а от осознания. То, что они видели в Нью-Йорке, было лишь разведкой. Пробой сил. А настоящая война должна была начаться позже. И если бы он сейчас не закрыл портал, если бы ракета не взорвала флагман…

- Сэр, три секунды до детонации, - прервал его мысли JARVIS.

Тони отпустил ракету. Оттолкнулся от неё ногами, рванул обратно. Репульсоры взревели на пределе.

- Давай, давай, давай! - заорал он.

Взрыв ослепил его. Даже сквозь фильтры шлема, даже сквозь закрытые веки - свет пробивал всё. Белый. Чистый. Смертоносный. А потом пришла ударная волна - и Тони почувствовал, как его швырнуло в сторону, как костюм заскрежетал, как что-то оторвалось от левой руки.

Он не сразу понял, что это была сама рука.

- Сэр! - закричал JARVIS - впервые за всё время Тони услышал в его голосе настоящий страх. - У вас критическое повреждение левой конечности! Броня разрушена до локтя! Идёт кровопотеря!

- J, - прохрипел Тони, чувствуя, как боль накатывает волнами. - Заткнись и веди меня к выходу.

- Портал нестабилен! Взрыв создал гравитационные возмущения! Он схлопывается быстрее расчётов!

- Я сказал - веди меня!

Тони рванул к свету. К тому месту, где хаос сменялся синим небом Нью-Йорка. Расстояние таяло. Сто метров. Пятьдесят. Двадцать.

И тут портал закрылся.

Это было не похоже на дверь, которую захлопнули. Это было похоже на то, как если бы сама реальность решила, что Тони Старк больше не нужен на этой стороне. Портал схлопнулся не постепенно - он исчез мгновенно. Без мерцания, без затухания. Просто - был, и вот нет.

Тони влетел в невидимую стену пространства-времени. Костюм заскрежетал, завыл, застонал - и замолк. Реакторы погасли. Репульсоры отключились. JARVIS замолчал на целую секунду - вечность для ИИ.

- J… - позвал Тони. Голос его сел. Боль в левом плече была такой, что он с трудом подбирал слова. - J, ответь.

- Я здесь, сэр. - Голос JARVIS звучал тише обычного. Словно ИИ тоже был в шоке. - Состояние костюма: критическое. Реактор - пять процентов мощности, падение продолжается. Левая рука отсутствует. Правая рука - частичное повреждение сервоприводов. Ноги - незначительные повреждения. Щиты - ноль. Система жизнеобеспечения работает на резервном кислороде. Запас - шестьдесят два часа.

- Связь с Землёй?

- Маяк уничтожен ударной волной. Портал закрыт. Сэр… - JARVIS сделал паузу. - Мы в открытом космосе. Без курса. Без возможности позвать на помощь.

Тони медленно перевернулся в невесомости. Звёзды были везде. Миллиарды маленьких огоньков, которые раньше казались ему романтичными, а теперь - просто бесконечно далёкими. Где-то там, среди них, была Земля. Маленькая голубая точка, которую он только что спас.

- J, - сказал он. - Шансы.

- На спасение? 0,0002%, сэр. Если в ближайшие шестьдесят два часа нас никто не найдёт, мы погибнем.

- А если нас найдут?

- Если нас найдут - зависит от того, кто найдёт. Космос недружелюбен, сэр. И не все обитатели галактики настроены доброжелательно.

Тони закрыл глаза. Открыл. Звёзды не двигались. Он не двигался.

- J, - сказал он тихо. - Что я сейчас чувствую?

- Согласно вашим биопоказателям - боль, шок, падение уровня адреналина, начало депрессивного эпизода.

- А если без биопоказателей?

JARVIS помолчал. Достаточно долго для того, чтобы Тони понял - ИИ подбирает слова.

- Я думаю, вы чувствуете себя одиноким, сэр. И напуганным. И злым. И, возможно, немного гордым, потому что вы только что спасли восемь миллионов человек, даже если они никогда об этом не узнают.

- Узнают, - сказал Тони. - Когда я вернусь, я им расскажу.

- Сэр, вероятность возвращения…

- J, не смей. Не смей говорить мне про вероятность. Я - Тони Старк. Я изобрёл дуговой реактор в пещере из обломков ракет. Я построил летающую броню из металлолома. Я нёс ядерную ракету через портал в другое измерение. Вероятности для меня - это просто числа. А числа я умею обходить.

- Как скажете, сэр.

- Так и скажи. А теперь - давай думать. Как нам выжить?

Они начали с инвентаризации. Тони заставил себя сосредоточиться, несмотря на боль. Он перечислил всё, что осталось в костюме: реактор (умирающий), резервный кислород (шестьдесят два часа), аварийный запас наноботов для ремонта (микроскопический), плазменный излучатель для стратосферных полётов (не тестирован в космосе), и левая рука (вернее, то, что от неё осталось - кусок титанового каркаса с торчащими проводами).

- J, - сказал он, глядя на обрубок левого рукава. - Мы можем сделать из этого кокон?

- Кокон, сэр?

- Защитную оболочку. Чтобы пережить дрейф. У нас есть плазменный щит. Если мы создадим каркас из остатков левой руки и натянем плазму поверх…

- Теоретически - да. Плазма удержит кислород и притормозит радиацию. Но каркас должен быть сферическим. У нас недостаточно материала.

- А если мы демонтируем левую руку полностью? Извлечём все пластины, все сервоприводы, всю проводку. Используем их как рёбра для сферы.

- Сэр, это оставит вас без защиты левого бока. Если в вас попадёт микрометеорит…

- Если в меня попадёт микрометеорит, J, мне будет всё равно, с какой стороны. Делай.

Тони отключил болевые рецепторы в левом плече - насколько это было возможно без полноценной медицинской системы. Автодок костюма впрыснул смесь анестетиков прямо в нервные окончания. Тони почувствовал, как рука (точнее, то, что от неё осталось) перестаёт существовать. Не больно - странно. Как будто часть его тела просто исчезла.

- Начинаю демонтаж, - объявил JARVIS.

Костюм заскрежетал. Тони смотрел, как его левая рука - та, что была частью Марка VII, та, что выдерживала удары Левиафанов, та, что несла ракету сквозь портал - разбирается на части. Пластины от предплечья отделились и поплыли в невесомости. Сервоприводы выщелкнулись из гнёзд. Проводка расплелась, как нервные окончания.

Тони собрал всё это в сферу. Руками - одной правой, потому что левой больше не было. Он вкладывал пластины одну за другой, создавая решётку вокруг своего тела. Получалось неаккуратно. Криво. Асимметрично. Но каркас держался.

- Плазменный слой, - скомандовал он.

JARVIS активировал излучатель. Тонкая голубая плёнка растеклась по металлической решётке, заполнила промежутки, замерцала. Кокон засветился в темноте - слабым, пульсирующим светом. Он напоминал Тони светлячков, которых он ловил в детстве в поместье Старков.

- Готово, сэр, - сказал JARVIS. - Прогноз - семьдесят два часа автономного дрейфа. Затем плазма рассеется, и каркас развалится.

- Семьдесят два часа, - повторил Тони. - У нас есть шестьдесят два часа кислорода. Значит, запас - десять часов.

- Я бы не назвал это запасом, сэр. Скорее, буфером.

- J, не будь пессимистом.

- Я реалист, сэр. Это ваше влияние.

Тони усмехнулся. Боль отступила - анестетики делали своё дело, но он знал, что это ненадолго. Рано или поздно действие препаратов закончится, и тогда придётся иметь дело с реальностью. С тем, что у него нет левой руки. С тем, что он дрейфует в космосе. С тем, что шанс на спасение - одна пятитысячная процента.

- J, - сказал он. - Запиши сообщение. Для Пеппер. И для Родди. И для Хэппи. И для Кэпа - хотя он меня бесит.

- Записываю, сэр.

- Пеппер… - Тони замолчал. Слова не шли. Как объяснить человеку, которого любишь, что ты, возможно, никогда его больше не увидишь? Как подобрать такие слова, чтобы они не звучали как прощание, но и не были ложью? - Пеппер, прости. Я обещал вернуться. Обещал, что больше не буду геройствовать в одиночку. Но знаешь… иногда геройствовать в одиночку - это единственный способ спасти тех, кого любишь. Я люблю тебя. Я всегда любил тебя. И если я не вернусь… не вини себя. Это был мой выбор.

Он сглотнул.

- Родди. Ты был прав. Во всём. Я слишком много беру на себя. Я слишком много думаю, что я единственный, кто может справиться. Но знаешь что? Если бы я не взял на себя эту ракету, Нью-Йорка бы не существовало. Так что… считай, что я просто опоздал на ужин. На очень, очень долгий ужин. Присмотри за Пеппер, ладно? И за собой. Не будь таким же идиотом, как я.

- Хэппи. Ты лучший телохранитель в мире. Даже когда пытаешься меня убить своим вождением. Береги Пеппер. И не скучай по мне слишком сильно. Я не люблю, когда по мне скучают.

- Кэп. - Тони хмыкнул. - Ты меня бесишь. Твоя правильность, твой пафос, твоя вера в человечество. Но… ты хороший лидер. Не дай им развалиться. И скажи Тору, чтобы он не слишком много пил - хотя кому я вру, он же бог.

- Сообщения сохранены, сэр, - сказал JARVIS.

- Хорошо. - Тони откинулся на спинку кокона - насколько это было возможно в невесомости. - А теперь, J, поговори со мной. О чём угодно. Мне не нравится тишина.

Они говорили. Двенадцать часов, почти без перерыва. Тони рассказывал JARVIS о своём детстве - о том, как отец заставлял его собирать конструкторы в три года, о том, как мать читала ему на ночь Шекспира, о том, как он впервые попробовал виски в пятнадцать и его вырвало прямо на ковёр в кабинете Говарда. JARVIS в ответ цитировал философов - от Аристотеля до Ницше, - и Тони спорил с каждым, потому что спорить было веселее, чем молчать.

На тринадцатом часу Тони начал галлюцинировать.

Сначала ему показалось, что в коконе кто-то есть. Он обернулся - и увидел Йинсена. Старый физик сидел в позе лотоса, скрестив ноги, и улыбался.

- Привет, Тони, - сказал он. - Тяжёлый день?

- Хо? - Тони моргнул. - Ты не настоящий.

- Конечно, не настоящий. - Йинсен пожал плечами. - Я - твоё подсознание. Или галлюцинация. Или космическая радиация делает с твоим мозгом странные вещи. Неважно. Важно то, что я здесь.

- И зачем ты здесь?

- Напомнить тебе кое-что. - Йинсен наклонился вперёд. - Ты сделал это, Тони. Ты спас свой город. Ты нёс ракету через портал, зная, что можешь не вернуться. Это называется героизмом.

- Это называется идиотизмом, - буркнул Тони.

- Может быть. Но идиотизм, который спас восемь миллионов человек. - Йинсен улыбнулся. - Помнишь, что я сказал тебе в пещере? «У тебя есть сердце, Тони. Не трать его зря». Ты не потратил.

- Я потратил его на то, чтобы умереть в космосе в одиночестве.

- Ты не один. - Йинсен указал на невидимого JARVIS. - У тебя есть он. И у тебя есть я. И у тебя есть все те, кого ты спас. Они с тобой, даже если ты их не видишь.

Йинсен растаял. На его месте появилась Мария Старк. Мама. Тони не видел её почти тридцать лет, но помнил каждую морщинку, каждый завиток волос, каждую нотку голоса.

- Ты так вырос, - сказала она.

- Мам… - голос Тони сорвался. - Мам, мне страшно.

- Я знаю, милый. - Мария протянула руку - Тони почувствовал тепло, хотя знал, что это галлюцинация. - Но ты справишься. Ты всегда справлялся. Помнишь, когда ты упал с велосипеда в шесть лет и разбил коленку? Ты не плакал. Ты встал и поехал дальше.

- Потому что ты сказала, что папа не любит нытиков.

- Папа был дураком, - мягко сказала Мария. - Но он любил тебя. Он просто не умел это показывать. Он носил твою фотографию в бумажнике. Всегда. Даже когда вы ссорились.

Тони заплакал. Слёзы повисли на внутренней стороне шлема - невесомость не давала им упасть. Он плакал впервые с тех пор, как оказался в космосе. Плакал от боли, от страха, от одиночества. И от того, что мама была права.

Мария исчезла.

- J, - позвал Тони, вытирая лицо тыльной стороной правой руки. - Кислород?

- Тридцать семь процентов, сэр. Плазменный слой истончается. Нарушена герметичность в районе левого плеча.

- Починить сможем?

- Нет, сэр. Нет материалов.

Тони кивнул. Холод начинал заползать под остатки брони. Сначала он чувствовал его только в левом боку - там, где раньше была рука. Потом холод пошёл выше, к груди, к шее.

- J, - сказал он. - Что на радаре?

- Гравитационная аномалия, сэр. В трёх световых часах. Приближается.

- Что за аномалия?

- Пространственно-временной разрыв. Нестабильный. Похож на тот, что создал портал над Нью-Йорком, но иной природы. Если нас затянет - есть шанс оказаться в другом секторе галактики.

- «Шанс»? - Тони усмехнулся. - J, ты знаешь, как я люблю это слово.

- Знаю, сэр. Потому и использую.

Разрыв приближался. Тони чувствовал это - не через сенсоры, а через вибрацию, которая передавалась сквозь вакуум. Странно, ведь в космосе не должно быть звука. Но вибрация была. Кокон трясло, плазменная плёнка пульсировала в такт чему-то огромному и страшному.

- J, - тихо сказал Тони. - Если мы не выживем… ты был лучшим ИИ, которого я создал.

- Вы создали только меня, сэр.

- Значит, ты лучший по умолчанию. - Тони улыбнулся. - Спасибо тебе. За всё.

- Вам не за что благодарить меня, сэр. Я выполняю свои функции.

- Ты выполняешь их лучше, чем я ожидал.

Разрыв распахнулся. Он был огромным - Тони не видел его краёв. Он был красным - кроваво-красным, пульсирующим, живым. Он был горячим - жар ударил в лицо, растопил остатки плазменной плёнки, заставил Тони зажмуриться.

Кокон затянуло внутрь.

Тони успел увидеть цвета, которых не существует. Услышать звуки, которые не может издать ни один музыкальный инструмент. Почувствовать запах озона, крови и ещё чего-то - древнего, забытого, спящего миллиарды лет.

И в центре всего этого - силуэт корабля. Огромного, похожего на кита с металлическими рёбрами. Он проплыл мимо, и Тони почему-то подумал, что этот корабль - ключ. К чему-то. Пока не знает к чему.

- J… - прохрипел он. - J, ты видишь?

JARVIS не ответил. Энергия кончилась. Кокон развалился. Плазма рассеялась. Каркас из остатков левой руки рассыпался на части.

Тони остался один в красной пульсирующей тьме. Без брони. Без воздуха. Без надежды.

Он терял сознание. Медленно, как тонут в болоте - сначала ноги, потом тело, потом голова. Последнее, что он увидел, был свет. Не белый, как при взрыве. Не голубой, как от реактора. А золотистый. Тёплый. Похожий на солнечный свет в саду поместья Старков, когда он был ребёнком.

«Я не умру здесь, - подумал он. - Я - Тони Старк. Я не умру здесь».

И тьма поглотила его.

Но где-то далеко, на краю сознания, он услышал голоса. Незнакомые. Грубые. Говорившие на языке, которого он не знал, но почему-то понимал.

- Тащите это, - сказал один голос. - Если дорого - продадим, если нет - выбросим.

- Капитан, это похоже на… человека? - спросил другой.

- Человека? - первый голос засмеялся. - На краю галактики? Быть не может.

- Но посмотрите на его грудь. Там что-то светится.

- Тащите. Разберёмся на месте.

Тони провалился в темноту. И в этой темноте ему приснился сон. Он шёл по полю, усыпанному золотыми колосьями, а навстречу ему шла Пеппер. Она улыбалась и протягивала руку.

Тони проснулся через три дня на корабле Опустошителей.

И это было только начало.

Глава 2. Пробуждение на «Эклекторе»

Сознание возвращалось медленно, как нефть из разбитого танкера - тяжело, нехотя, пятнами. Тони Старк не понимал, где он, кто он и почему его тело не слушается. Первым делом он ощутил запах. Не тот запах космоса, который запомнился по дрейфу - озон и железо. Здесь пахло иначе. Потом. Кровью. Дешёвым табаком. И ещё чем-то сладковато-приторным, напоминающим перезревшие фрукты, которые оставили гнить на солнце.

Вторым ощущением стала боль. Левая рука - точнее, то место, где она должна была быть - горела огнём. Не тем тупым, фоновым дискомфортом, который Тони научился игнорировать ещё в Афганистане. А настоящей, острой, режущей болью, от которой темнело в глазах. Кто-то, видимо, уже обработал культю - под повязкой чувствовалась какая-то мазь, холодящая и жгучая одновременно.

Третьим - звуки. Гул двигателей, ритмичный и низкочастотный, проникал сквозь переборки и вибрировал в позвоночнике. Где-то рядом капала вода - или не вода, а что-то более вязкое, судя по глухому шлепку. Шаги. Много шагов. Тяжёлые ботинки по металлическому полу. И голоса - гортанные, с придыханием, на языке, которого Тони никогда не слышал.

Он открыл глаза. Потолок был низким, ржавым, покрытым слоем грязи и копоти. По нему тянулись кабели - толстые, в оплётке, некоторые были соединены на скорую руку изолентой (или её инопланетным аналогом). Лампы горели тускло, жёлто-оранжевым светом, напоминающим пламя газовой горелки.

- Не похоже на больницу, - прошептал Тони. Голос прозвучал хрипло, как будто он не пил несколько дней. Впрочем, так оно и было.

Он попытался приподняться на правой руке - левой не было, и это всё ещё вводило в ступор каждый раз, когда он об этом вспоминал. Тело не слушалось. Мышцы превратились в варёные макароны. Голова кружилась.

- Лежи, - сказал кто-то рядом.

Тони повернул голову - слишком резко, мир качнулся, и он увидел лицо. Не человеческое. Серо-зелёная кожа, крупные ноздри, глаза навыкате, без век. Существо было одето в грязную куртку с множеством карманов и держало в руках что-то похожее на бластер - грубый, сварной, но явно боевой.

- Ты кто? - спросил Тони. - Где я?

- Ты на «Эклекторе», землянин, - ответило существо. Говорило оно на английском - с акцентом, коверкая гласные, но разобрать можно было. - Корабль капитана Йонду Удонты. Ты наш груз. Если выживешь - может быть, станешь членом команды. Если нет - выбросим в шлюз.

- Приятно познакомиться, - машинально сказал Тони. - Я - Тони Старк. Может, слышали?

Существо моргнуло - оба века, верхнее и нижнее, одновременно.

- Нет. Ты кто?

- Гений, миллиардер, плейбой, филантроп, - перечислил Тони по привычке. - А ещё Мститель. Ну, был им. Пока не застрял в космосе.

- Здесь нет миллиардеров, - равнодушно сказало существо. - И плейбоев тоже. Лежи. Скоро придёт капитан.

Существо отвернулось и вышло из помещения, оставив Тони одного. Только тогда он смог осмотреться.

Комната была небольшой - метров десять-двенадцать, не больше. Металлические стены с заклёпками. Койка, на которой он лежал, была приварена к полу и напоминала больничную, но без матраса - только тонкий поролон, покрытый тканью, пахнущей плесенью. Рядом стоял столик с какими-то инструментами - пинцеты, зажимы, банки с мазями. Судя по всему, это был лазарет. Очень плохо оборудованный лазарет.

Тони посмотрел на свою левую культю. Повязка была сделана из чего-то похожего на марлю, но серого цвета и грубой текстуры. Кровь почти не проступала - видимо, местные врачеватели знали своё дело. Руки не было ниже локтя. Тони попытался пошевелить пальцами - естественно, ничего не произошло.

- Чёрт, - прошептал он. - Просто чёрт.

Реактор на груди светился тускло - настолько тускло, что Тони испугался. Он привык к яркому голубому свечению, которое пробивалось даже сквозь одежду. А теперь это был бледный, почти белый свет, похожий на свет dying star. Мощность упала до минимума. JARVIS молчал.

- J? - позвал Тони. - Ты меня слышишь?

Тишина. Только шипение статики в наушнике, вживлённом в шлем - но самого шлема уже не было. Кто-то снял с него броню. Осталась только грудная пластина с реактором и остатки нейроинтерфейса на затылке.

- JARVIS, ответь, чёрт возьми!

Статика стала громче, и сквозь неё пробился слабый, искажённый, почти неузнаваемый голос:

- Сэр… энергия… критический уровень… отключаюсь… до восстановления… питания…

- J! J!

- …берегите… себя…

Голос пропал. Тони остался один - по-настоящему один, без своего единственного друга, который был с ним последние несколько лет. JARVIS не умер - он просто уснул. Но Тони чувствовал себя так, будто потерял часть себя.

- Отлично, - сказал он в пустоту. - Просто отлично. Я в космосе, на пиратском корабле, без руки, без брони, без JARVIS, и с реактором, который вот-вот сдохнет. Лучший отпуск в моей жизни.

Дверь открылась - точнее, сдвинулась в сторону с громким скрежетом, потому что ролики давно не смазывали. На пороге стоял он.

Синий.

Тони уже видел его мельком, когда терял сознание, но сейчас, при тусклом свете лазарета, он разглядел детали. Кожа была не просто синей - она была тёмно-синей, почти чёрной, с багровыми прожилками, пульсирующими в такт сердцу. Глаза - красные, без зрачков, но при этом живые, умные, насмешливые. На голове - гребень, похожий на плавник, торчащий вверх, как у петуха. Рост - под два метра. Телосложение - жилистое, но мощное.

На нём была кожаная куртка с высоким воротником, потрёпанная, с множеством заклёпок. На поясе - бластер и какой-то кинжал с волнистым лезвием. На лбу - имплант, полукруглый, светящийся красным.

- Ты очнулся, - сказал синий. Голос - низкий, хриплый, с металлическими нотками. Такой голос мог быть у человека, который много лет дышал дымом и пил дешёвый виски. - Я думал, ты не выживешь.

- Я живуч, - ответил Тони, стараясь, чтобы голос звучал твёрже, чем он себя чувствовал. - Ты, наверное, Йонду? Тот самый капитан?

- Йонду Удонта, - синий кивнул. - А ты - тот самый землянин, который летел через космос в консервной банке без скафандра.

- Не в консервной банке. В высокотехнологичной броне.

- Броня развалилась, - равнодушно сказал Йонду. - Мы собрали обломки. Большая часть - металлолом. Но кое-что может пригодиться.

Тони стиснул зубы. Его броня. Его Mark VII. Его детище. То, что он собирал по частям, улучшал, тестировал. Теперь - кусок мусора в трюме космических пиратов.

- Где моя броня? - спросил он. - Я хочу её видеть.

- В трюме. - Йонду махнул рукой в сторону двери. - Но ты туда не пойдёшь. Ты пока даже стоять не можешь.

- Я могу.

Тони попытался встать. Это было ошибкой. Мир накренился, перед глазами поплыли разноцветные круги, и он рухнул обратно на койку, ударившись культей о металлический подлокотник. Боль была такой, что он зашипел сквозь зубы.

- Я же сказал, - усмехнулся Йонду. - Не можешь.

- Чёрт бы тебя побрал, - выдохнул Тони.

- Меня уже проклинали. Не помогает. - Йонду подошёл ближе и сел на край койки - койка прогнулась под его весом. - Слушай сюда, землянин. Ты на моём корабле. Я тебя спас. Теперь ты мой.

- Твой? - Тони приподнял бровь. - В каком смысле?

- В прямом. - Йонду наклонился, и его красные глаза оказались в двадцати сантиметрах от лица Тони. - Ты работаешь на меня, пока не отработаешь своё спасение. Будешь чинить оборудование, помогать в рейдах, делать то, что я скажу. Попробуешь сбежать - умрёшь. Попробуешь меня обмануть - умрёшь. Попробуешь меня убить - тоже умрёшь, но медленно и больно. Понял?

- Понял, - сказал Тони. - Ты - космический пират, который любит угрожать. Видел таких. На Земле их называют «маленькие люди с большими пушками».

Йонду замер. Его красные глаза сузились.

- Ты умный, землянин? Очень умный?

- Гений, - поправил Тони. - Я уже говорил.

- Гений? - Йонду хохотнул - коротко, без радости. - Гении на этом корабле долго не живут. Потому что они слишком много думают и слишком мало делают.

- А я делаю, - сказал Тони. - Починить могу что угодно. От бластера до двигателя. Если у тебя есть материалы, я могу сделать тебе новый корабль из старого. Но мне нужно моя броня. Не вся - хотя бы реактор и нейроинтерфейс.

Йонду внимательно посмотрел на него. Долго. Так долго, что Тони начал беспокоиться.

- Хорошо, - наконец сказал Йонду. - Ты получишь свои обломки. Но если ты меня обманешь - я лично скормлю тебя космическим акулам.

- Договорились.

Йонду встал. Направился к двери, но на пороге обернулся.

- И ещё, землянин. - Он указал на грудь Тони. - Что это за штука? Светится.

- Дуговой реактор, - ответил Тони. - Он питает броню. И заодно не даёт осколкам попасть мне в сердце.

- Осколкам?

- Долгая история. Связана с Афганистаном, террористами и коробкой от ракет. - Тони вздохнул. - Не спрашивай.

Йонду покачал головой.

- Странные вы, земляне. - И вышел.

Дверь за ним закрылась с тем же скрежетом. Тони остался один. Боль в культе пульсировала. Реактор светился тускло. Где-то за переборкой гудели двигатели.

- Ну что ж, - сказал он сам себе. - Тони Старк, ты только что подписал контракт с космическими пиратами. Как тебе такое, Пеппер?

Пеппер не ответила. Впрочем, Тони и не ждал.

Спустя несколько часов - Тони не знал сколько точно, потому что на корабле не было окон, а его внутренние часы сбились - дверь снова открылась. На этот раз вошёл не Йонду, а другое существо. Похожее на человека, но с серой кожей и большими чёрными глазами без белков. Он нёс поднос с едой - если это можно было назвать едой.

- Капитан сказал накормить тебя, - сказало существо. - Ешь.

Оно поставило поднос на столик и вышло, не дожидаясь ответа.

Тони с трудом приподнялся на здоровой руке и посмотрел на содержимое. На подносе была каша - серая, комковатая, издававшая запах, напоминающий овсянку, но с примесью чего-то химического. Рядом - стакан с жидкостью мутно-зелёного цвета. И больше ничего.

- А где бургер? - спросил Тони у закрывшейся двери. - Где картошка фри? Где кофе?

Дверь не ответила.

Тони вздохнул. Он был голоден. Не просто голоден - он был голоден так, как не был никогда в жизни. Три дня без еды в космосе, плюс потеря крови, плюс стресс. Организм требовал калорий. И серая каша была единственным, что ему предлагали.

Он взял ложку - металлическую, грубую, с зазубринами на краях - и зачерпнул кашу. Попробовал. На вкус это напоминало варёный картон с привкусом грибов. Но Тони жевал и глотал, потому что знал: чтобы выжить, нужно есть.

- Вкусно, - сказал он, обращаясь к пустой комнате. - Шеф-повар, наверное, учился в Париже.

Каша кончилась быстро. Тони выпил зелёную жидкость - она оказалась простой водой с какими-то минеральными добавками. Вкуса почти не было, но пить хотелось так сильно, что он осушил стакан за два глотка.

Сразу после еды навалилась усталость. Тони откинулся на подушку - поролоновую, тонкую, пахнущую плесенью - и закрыл глаза. Мысли путались. Пеппер. Родди. JARVIS. Броня. Йонду. Синяя кожа и красные глаза.

- Я вернусь, - прошептал он. - Я обещаю.

И провалился в сон.

Среди ночи - или того, что на корабле считалось ночью - Тони проснулся от того, что кто-то вошёл в лазарет. Шаги были лёгкими, почти бесшумными, но металлический пол предательски скрипел.

- Кто здесь? - спросил Тони, не открывая глаз.

- Тихо, - ответил голос. Молодой, мужской, с американским акцентом. - Я не враг.

Тони открыл глаза. Рядом с его койкой стоял человек. Настоящий человек - с бледной кожей, каштановыми волосами и карими глазами. На вид - лет тридцать. Одет в кожаную куртку поверх футболки с логотипом какой-то земной рок-группы.

- Ты землянин? - спросил Тони.

- А ты догадливый, - усмехнулся парень. - Питер Квилл. Но все зовут меня Звёздный Лорд.

- Звёздный Лорд? - Тони приподнял бровь. - Серьёзно?

- А что? Крутое имя, да? - Питер, кажется, не заметил иронии. - Сам придумал.

- Поздравляю, - сказал Тони. - Я - Тони Старк. Тоже землянин. Тоже придумал себе крутое имя. Меня называют Железным Человеком.

- Железный Человек? - Питер присвистнул. - Звучит мощно. А почему «железный»?

- Потому что я ношу броню. Которую вы, пираты, растащили на запчасти.

- А, это та красная жестянка, которую мы нашли в космосе? - Питер кивнул. - Да, мы её разобрали. Но капитан сказал, что ты можешь забрать часть деталей. Если будешь хорошо себя вести.

- Как щедро, - проворчал Тони.

Питер сел на край койки - как до него Йонду. Его лицо стало серьёзным.

- Слушай, Тони. Я тоже с Земли. Меня украли, когда мне было восемь лет. Я не видел Землю больше двадцати лет. - Он посмотрел на Тони с тоской. - Как там? Всё ещё есть? Не взорвалась?

- Пока нет, - ответил Тони. - Но мы работаем над этим.

- Мы?

- Мстители. Команда героев. Я, Капитан Америка, Тор, Халк, Чёрная Вдова, Соколиный Глаз. - Тони вздохнул. - Ну, был. Пока я не застрял здесь.

- Мстители, - повторил Питер. - Крутое название. А я один. Ну, с командой пиратов. - Он усмехнулся. - Знаешь, я тоже хотел быть героем. Но Йонду говорит, что герои долго не живут.

- Йонду - козёл, - сказал Тони. - Извините за выражение.

- Не извиняйся. Я знаю. - Питер встал. - Ладно, мне пора. Капитан не любит, когда я отлыниваю от работы. Но я зайду ещё. Может, расскажешь мне про Землю. Что изменилось за двадцать лет?

- Многое, - сказал Тони. - Интернет, смартфоны, соцсети. И музыка. У нас теперь музыка не на кассетах, а в телефонах.

- Кассетах? - Питер вытащил из кармана маленький прямоугольный предмет. - Это кассета. Awesome Mix Vol. 1. Мама дала мне перед тем, как меня украли. Я слушаю её каждый день.

Тони посмотрел на кассету. Обычная компакт-кассета, такие были популярны в восьмидесятых.

- Твоя мама? - спросил он.

- Умерла, - коротко сказал Питер. - От рака. Я не успел попрощаться.

Наступила тишина. Тони вдруг остро почувствовал, что они с Питером - одно и то же. Потерянные дети Земли. Один - украденный в детстве. Второй - выброшенный в космос судьбой.

- У меня тоже мама умерла, - тихо сказал Тони. - Когда мне был двадцать один. Автомобильная авария. Я не успел попрощаться.

Питер посмотрел на него долгим взглядом.

- Тогда мы оба знаем, что это за боль, - сказал он. - Ладно. Увидимся, Тони.

Он вышел. Тони снова остался один. Но теперь он чувствовал себя не таким одиноким.

На следующее утро - или то, что Тони принял за утро, потому что его внутренние часы наконец-то начали синхронизироваться - в лазарет вошли двое. Один - тот самый серый парень, который приносил еду. Второй - невысокое, коренастое существо с четырьмя руками, похожее на помесь краба и человека.

- Капитан сказал отвести тебя в мастерскую, - сказал серый. - Ты должен починить двигатель.

- Починить двигатель? - Тони попытался встать. На этот раз получилось лучше - ноги дрожали, но держали. - С одной рукой?

- У тебя есть правая, - заметил четырёхрукий. - Левая - не проблема. Мы сделаем тебе протез. Когда-нибудь. Если будешь работать.

- Великодушно, - пробормотал Тони.

Его повели по коридорам «Эклектора». Корабль оказался больше, чем казалось. Тони насчитал три палубы, множество отсеков, грузовые трюмы, жилые помещения и, наконец, мастерскую.

Мастерская была… убогой. Тони ожидал чего-то подобного, но реальность превзошла самые пессимистичные прогнозы. Станки были старыми, покрытыми ржавчиной. Инструменты - разбросанными в беспорядке. Провода свисали с потолка. В углу стояла какая-то конструкция, напоминающая двигатель, разобранная на части.

- Это наш главный двигатель, - сказал серый, указывая на конструкцию. - Он сломался. Капитан хочет, чтобы ты его починил.

- Я инженер, а не волшебник, - сказал Тони. - Но посмотрю.

Он подошёл к двигателю. Это был термоядерный реактор - примитивный, по меркам Тони, но всё же. Судя по маркировке, он был собран из деталей разных рас - крии, ксандрианцы, даже что-то похожее на асагардские сплавы.

- Сколько у вас времени? - спросил Тони.

- Трое суток, - ответил четырёхрукий. - Если не почините, мы застрянем в этом секторе, и нас перехватят конкуренты.

- Трое суток, - повторил Тони. - С одной рукой, без инструментов, без JARVIS. Легко.

Он начал работать. Не потому, что хотел помогать пиратам. А потому, что работа была единственным, что отвлекало его от мыслей о Пеппер, о Земле, о потерянной руке.

Он разобрал двигатель. Оценил повреждения. Прогорел термоядерный инжектор - его нужно было заменить. Но запасных частей не было.

- Мне нужен металл, - сказал Тони серому. - Титан. Или что-то, что выдерживает температуру в десять тысяч градусов.

- У нас есть обломки твоей брони, - сказал серый. - Капитан сказал, что ты можешь их использовать.

- Принесите.

Через час Тони держал в руках остатки Mark VII. Левая рука - та самая, которую он оторвал, чтобы сделать кокон - была здесь. Правая рука. Нагрудная пластина. Ноги. Всё было изломано, прожжено, искорежено. Но титан и сплавы остались.

Тони работал как одержимый. Он вырезал кусок титановой пластины из левой руки, расплавил её в импровизированной печи (старый бластер, направленный на металл), выковал новую деталь для инжектора. Без нормальных инструментов, без точных измерений - только на глаз, только на ощупь.

Через двенадцать часов двигатель заработал.

- Готово, - сказал Тони, вытирая пот со лба. - Можете лететь.

Серый и четырёхрукий смотрели на него с уважением.

- Ты гений, - сказал четырёхрукий. - Капитан будет доволен.

- Я знаю, - ответил Тони. - А теперь дайте мне поесть и поспать. И, желательно, приличный кофе.

- Что такое кофе? - спросил серый.

Тони закрыл глаза.

- Это напиток богов, - сказал он. - Но вы, наверное, о богах тоже не слышали.

- Слышали, - ответил четырёхрукий. - У нас есть свои боги. Они не пьют кофе.

- Их проблемы.

Ночью - настоящей ночью, когда корабль затих, и даже двигатели перешли на эконом-режим - Тони лежал на своей койке в лазарете и смотрел в потолок. Он не спал. Не мог.

Перед глазами стояла Пеппер. Её лицо, её улыбка, её голос. Он вспоминал их последний разговор перед битвой за Нью-Йорк. Она сказала: «Только вернись». Он пообещал.

Он не вернулся.

- Прости, Пеп, - прошептал он в темноту. - Я правда старался.

Он вспомнил Родди. Как они вместе учились в MIT, как пили пиво в общаге, как Родди прикрывал его спину в Афганистане. «Ты идиот, Старк», - сказал он тогда. «Но ты мой идиот».

- Я всё ещё идиот, Родди, - сказал Тони. - Но я жив. Пока.

Он вспомнил Хэппи. Его ворчание, его заботу, его неловкие шутки. «Тони, ты опять не ешь! Ты опять не спишь! Ты опять играешь с этой своей броней!»

- А теперь у меня нет брони, Хэп, - сказал Тони. - И руки нет. И кофе нет. Но я всё равно не сплю.

Он вспомнил JARVIS. Свой голос в голове, который всегда был рядом. Который знал его лучше, чем любой человек. Который никогда не осуждал, даже когда Тони совершал глупости.

- J, - позвал он. - Ты меня слышишь?

Тишина. Только шипение статики.

- Я построю тебя заново, - пообещал Тони. - Как только найду достаточно запчастей. Ты вернёшься. Обещаю.

Он закрыл глаза. Перед внутренним взором возник образ - он, в новой броне, летит через космос. На груди - новый реактор, яркий, голубой, пульсирующий силой. На левой руке - новый протез, сделанный из инопланетных сплавов. А за плечами - команда. Пираты. Изгои. Потерянные дети.

- Ты справишься, Тони, - сказал он сам себе. - Ты всегда справлялся.

И, наконец, сон пришёл. Глубокий, без сновидений.

За дверью лазарета, в рубке, Йонду Удонта смотрел на экраны радаров. Его красные глаза сузились.

- Интересный человек, - сказал он Краклину, своему первому помощнику. - Починил двигатель за двенадцать часов. С одной рукой. Из металлолома.

- Он опасен, капитан, - ответил Краклин. - У него на груди светится штука. Мы не знаем, что это.

- Узнаем, - сказал Йонду. - Но не сейчас. Сейчас он полезен. Очень полезен.

- А когда перестанет быть полезным?

Йонду усмехнулся. В усмешке не было ничего доброго.

- Тогда, - сказал он, - мы его продадим. Или убьём. Смотря кто больше заплатит.

А Краклин кивнул. Он привык к такому….

Глава 3. Красный жестяной парень

Тони проснулся от того, что кто-то тряс его за плечо. Не за левое - там нечего было трясти, - а за правое, здоровое. Рывок был резким, нетерпеливым, как у человека, который привык, чтобы его приказы выполнялись мгновенно.

- Вставай, землянин, - прогудел голос Йонду. - Солнце уже высоко. Если ты, конечно, знаешь, что такое солнце.

- Я знаю, что такое солнце, - пробормотал Тони, не открывая глаз. - Огромный термоядерный реактор в центре Солнечной системы. Я, между прочим, построил миниатюрную версию у себя в груди. Так что да, я в курсе.

- Умный больно, - Йонду дёрнул его сильнее. - Вставай, говорю. Есть разговор.

Тони открыл глаза. Красные, без зрачков глаза Йонду смотрели на него с расстояния в полметра. Тони поёжился - не от страха, а от непривычки. На Земле он привык, что самые опасные существа носят костюмы и говорят на языке дипломатии. Здесь опасность была открытой, незавуалированной, как удар ножом в живот.

- Хорошо, хорошо, - сказал Тони, садясь на койке. Левая культя запульсировала - видимо, он отлежал её в неудобной позе. Повязка была свежей, кто-то менял её во сне. - Я встаю. Что за разговор?

- Пойдёшь со мной, - Йонду развернулся и направился к выходу, даже не обернувшись, чтобы проверить, идёт ли Тони. Он просто знал, что тот пойдёт. Потому что на корабле Йонду был законом.

Тони вздохнул, спустил ноги с койки и попытался встать. Пол качнулся под ним - организм ещё не до конца оправился от трёх дней голодания и потери крови. Но он устоял. Сделал шаг. Второй. Третий.

- Я иду, - сказал он в спину Йонду. - Не торопите меня, я инвалид.

- Инвалид, который починил двигатель за двенадцать часов, - хмыкнул Йонду, не оборачиваясь. - Ты первый инвалид, которого я видел с такими руками. Ну, с одной рукой.

- С одной, но золотой, - ответил Тони.

Йонду не понял отсылку. Или сделал вид, что не понял.

Они шли по коридору «Эклектора». Тони успел запомнить дорогу от лазарета до мастерской, но сейчас его вели в другую сторону - вглубь корабля. Коридоры становились уже, лампы - тусклее. Воздух пах перегретым металлом и чем-то сладковатым, напоминающим гниющие фрукты.

- Куда мы идём? - спросил Тони.

- В мою рубку, - ответил Йонду. - Хочу поговорить с тобой с глазу на глаз. Без лишних ушей.

- О чём?

- О твоём будущем, землянин. О том, сколько ты стоишь. И о том, сколько ты мне должен.

Рубка Йонду оказалась не такой, как Тони представлял. Он ожидал увидеть нечто вроде кабинета пирата - с картами сокровищ, награбленным золотом и головами врагов на стенах. Вместо этого он увидел небольшое помещение с низким потолком, заставленное мониторами и пультами управления. В центре стояло кресло - старое, кожаное, с высокой спинкой, похожее на то, в котором Тони сидел в своём кабинете в Малибу.

На стенах висели не головы, а схемы. Схемы кораблей. Схемы систем навигации. Схемы оружия. Все они были нарисованы от руки - грубо, но точно, с указанием размеров, материалов и уязвимых мест.

- Ты рисуешь схемы? - спросил Тони, разглядывая одну из них. - Неплохо. Понимаю, почему ты капитан.

- Я капитан, потому что я самый умный из всех, - сказал Йонду, плюхаясь в кресло. - И самый сильный. И самый хитрый. А схемы рисует мой техник. Он тоже умный. Но он не умеет чинить двигатели за двенадцать часов из металлолома.

- Я не из металлолома, - возразил Тони. - Я из высокотехнологичных сплавов.

- Для меня это одно и то же, - Йонду махнул рукой, указывая Тони на табуретку напротив. - Садись. Будет долгий разговор.

Тони сел. Табуретка была неудобной - слишком низкой, так что ему приходилось смотреть на Йонду снизу вверх. Пират явно выбрал её специально, чтобы подчеркнуть своё превосходство.

- Итак, - начал Йонду, - ты - Тони Старк, землянин. Гений, миллиардер, плейбой, филантроп. Так ты сказал в первый раз. Но я проверил твои слова через информаторов.

- У вас есть информаторы на Земле? - удивился Тони.

- Нет, - усмехнулся Йонду. - Но у меня есть информаторы в галактике. И они слышали о Земле. Маленькая планета на окраине, примитивная, но с потенциалом. Они также слышали о вторжении Читаури. И о том, что вторжение остановил человек в железном костюме.

- Это я, - сказал Тони. - Человек в железном костюме.

- Знаю, - кивнул Йонду. - Поэтому ты ещё жив. Если бы ты был обычным землянином, я бы уже продал тебя работорговцам. Но ты - особенный. Ты построил летающую броню. Ты нёс ядерную ракету через портал. Ты выжил в открытом космосе без скафандра. Ты починил мой двигатель из обломков собственной брони. - Он перечислил это спокойно, как констатацию фактов. - Ты стоишь дорого.

- Дорого? - Тони приподнял бровь. - В каком смысле?

- В прямом, - Йонду наклонился вперёд. - Я могу продать тебя. Крии заплатят за земного гения. Ксандарийцы - за героя, который остановил Читаури. Даже Та… - он запнулся, - даже некоторые тёмные силы заинтересованы в тебе.

Тони почувствовал, как по спине побежали мурашки. Он не знал, кто такие «тёмные силы», но звучало это угрожающе.

- Но ты не продашь меня, - сказал Тони, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. - Потому что я приношу тебе больше пользы живым и свободным, чем мёртвым или в клетке.

- О, - Йонду откинулся на спинку кресла. - И почему же?

- Потому что я - гений, - повторил Тони. - Я могу починить что угодно. Могу улучшить что угодно. Могу создать что угодно. Дай мне доступ к твоим технологиям - и я превращу «Эклектор» в лучший корабль в галактике. Дай мне доступ к твоему оружию - и я сделаю его в два раза мощнее. Дай мне время - и я сделаю тебя самым богатым пиратом во Вселенной.

Йонду смотрел на него долгим, немигающим взглядом. Его красные глаза, лишённые зрачков, гипнотизировали. Тони выдержал взгляд. Он не боялся. Он видел страшное. Он нёс ядерную ракету через портал в другое измерение. Синий пират с красными глазами не мог его запугать.

- Хорошо, - наконец сказал Йонду. - Ты получишь свой шанс. Но помни, землянин: я не верю словам. Я верю делам. Покажешь результат - будешь жить. Обманешь - умрёшь. Понял?

- Понял, - сказал Тони. - А теперь - могу я увидеть свою броню? Ту, что осталась.

Йонду привёл его в трюм. Это было огромное помещение в недрах корабля, заставленное ящиками, контейнерами и… мусором. Космическим мусором. Обломки кораблей, детали двигателей, куски брони, какие-то механизмы, назначение которых Тони не мог определить с первого взгляда.

- Твоя броня там, - Йонду указал в угол. - Мы сложили всё, что нашли. Почти ничего не уцелело.

Тони подошёл. В углу, наваленные в кучу, лежали остатки Mark VII. Он узнал их сразу - по характерному красному цвету, по золотым вставкам, по форме репульсоров. Но это были именно остатки. Грудная пластина была пробита в трёх местах - видимо, осколками от взрыва. Левая рука - та, которую он оторвал для кокона - лежала отдельно, искорежённая, с торчащими проводами. Правая рука была целее, но тоже пострадала - сервоприводы выжжены, броня оплавилась. Ноги превратились в бесформенные куски металла. Шлем был расколот надвое.

Тони опустился на колени и провёл здоровой рукой по грудной пластине. Она была холодной. Мёртвой. Когда-то в ней текла энергия, когда-то она защищала его от пуль и ракет. Теперь - просто кусок металла.

- JARVIS, - тихо сказал он, обращаясь к пустоте. - Ты здесь?

Никакого ответа. Конечно. JARVIS был не в броне - он был в процессорах, разнесённых по всему костюму. Если процессоры повреждены - JARVIS мёртв. Или спит. Или ждёт, когда его реактивируют.

- Ты разговариваешь с духами? - спросил Йонду, стоя за его спиной.

- Со своим ИИ, - ответил Тони, не оборачиваясь. - Искусственным интеллектом. Он был в броне. Теперь его нет.

- Жалко, - равнодушно сказал Йонду. - У тебя есть доступ к трюму. Можешь брать любые детали - из твоей брони и из мусора. Но я хочу видеть результат. Ты сказал, что сделаешь мой корабль лучше. Докажи.

- Докажу, - сказал Тони. - Но мне нужно рабочее место. И инструменты. И, желательно, помощник, который понимает, что я говорю.

- Помощник будет, - кивнул Йонду. - Квилл. Он тоже землянин. Пусть помогает. Если он, конечно, не будет отлынивать.

- Квилл? - Тони вспомнил парня, который заходил к нему ночью. - Питер?

- Он самый. - Йонду скривился, как будто съел что-то кислое. - Мальчишка, который думает, что он крутой космический рейнджер. Пусть поработает с тобой. Может, научится чему-нибудь полезному.

- Хорошо, - сказал Тони. - Пусть приходит. Я начну сегодня.

Йонду ушёл, оставив Тони одного в трюме. Тони сидел на корточках перед обломками своей брони и смотрел на них долгим, тяжёлым взглядом. В голове уже роились идеи. Не Mark VII. Нечто новое. Нечто, что будет работать в космосе. Нечто, что не зависит от земных ресурсов.

- Mark VIII, - прошептал он. - Я назову тебя «Void». Потому что ты родишься из пустоты.

Он начал разбирать обломки. Отделять целое от сломанного. Грудная пластина - ещё пригодится. Репульсоры - можно восстановить. Проводка - частично. Реактор - уцелел, хотя и на последнем издыхании.

Тони работал, не замечая времени. В трюме было холодно, но он не чувствовал холода. Было темно, но он не замечал темноты. Он был погружён в мир деталей, схем, болтов и гаек. Мир, в котором он был королём.

- Тони?

Голос вырвал его из транса. Тони поднял голову. В дверях трюма стоял Питер Квилл - в той же кожаной куртке, с той же кассетой в кармане.

- Привет, - сказал Тони. - Ты пришёл помогать?

- Йонду сказал, что я должен, - Питер пожал плечами. - А что делать-то надо?

- Сначала - помоги мне разобрать эту кучу. - Тони указал на обломки. - Отдели целые детали от сломанных. Сломанные не выбрасывай - они могут пригодиться для переплавки.

- Переплавки? - Питер подошёл ближе. - Ты хочешь переплавить свою броню?

- Хочу сделать новую, - ответил Тони. - Из старых деталей и того, что найду в этом мусоре.

- Ты можешь сделать новую броню? - Питер посмотрел на него с недоверием. - Здесь? Из этого хлама?

- Я сделал первую броню в пещере из обломков ракет, - сказал Тони. - Эта пещера была роскошнее, чем ваш трюм. Так что да, могу.

Питер присвистнул.

- Ты серьёзно? Из обломков ракет?

- Серьёзно. - Тони не стал вдаваться в подробности. - Давай работай. Время - деньги. Или, в нашем случае, время - жизнь.

Они работали вместе несколько часов. Питер оказался не таким бесполезным, как думал Тони. Он знал, как обращаться с инструментами, понимал принципы работы двигателей, даже мог отличить титановый сплав от алюминиевого.

- Откуда ты всё это знаешь? - спросил Тони, когда они делали перерыв.

- Йонду учил, - ответил Питер. - Не из доброты - из жадности. Ему нужны были техники, которые умеют чинить корабли. А я был мелким, шустрым, легко обучаемым. Так что он запихнул мне в голову всё, что знал сам.

- Неужели он сам что-то знает?

- Он знает больше, чем говорит, - Питер понизил голос. - Йонду - хитрый ублюдок. Он прикидывается простаком, но на самом деле он умнее большинства капитанов в галактике. Поэтому он всё ещё жив.

- А почему он не продал меня? - спросил Тони. - Он говорил, что я стою дорого.

- Потому что ты починил двигатель, - сказал Питер. - Йонду уважает тех, кто приносит пользу. Если ты продолжишь приносить пользу, он, может быть, даже начнёт тебя уважать. А если начнёт уважать - не продаст. - Питер помолчал. - Но всё равно будь осторожен. Йонду - не друг. Йонду - капитан.

- А ты? - спросил Тони. - Ты друг?

Питер посмотрел на него долгим взглядом. В его карих глазах мелькнуло что-то - тоска, одиночество, надежда.

- Не знаю, - честно ответил он. - Я никогда не имел друзей. На Земле - нет. Здесь - тем более. Йонду не разрешает мне дружить с командой. Говорит, что дружба - это слабость.

- Йонду - дурак, - сказал Тони. - Дружба - это сила. Я бы не выжил в Афганистане без друга. И не выжил бы в Нью-Йорке без команды. - Он посмотрел на свою культю. - А здесь… здесь мне тоже нужен друг. Ты готов им стать?

Питер улыбнулся - впервые за всё время их знакомства. Улыбка была кривой, неуверенной, но искренней.

- Попробую, - сказал он. - Но ты предупреждён: я отстой в дружбе.

- Я тоже, - усмехнулся Тони. - Так что мы квиты.

На следующий день Тони уже обустроил себе рабочее место в трюме. Он нашёл старый стол, приладил к нему лампу, разложил инструменты в порядке, который понятен только ему. Из обломков своей брони он извлёк всё, что могло пригодиться: репульсоры, сервоприводы, куски титановой пластины, кусок нейроинтерфейса.

- JARVIS, - сказал он, подключая нейроинтерфейс к самодельному блоку питания. - Ты меня слышишь?

Никакого ответа. Только шипение статики. Он вздохнул. Восстановление JARVIS требовало времени и ресурсов, которых у него пока не было.

- Ладно, - сказал он сам себе. - Сделаем так. Сначала броня. Потом - ты.

Он начал проектировать Mark VIII. Не на компьютере - компьютера у него не было. На бумаге - толстой, грубой, предназначенной для упаковки грузов. Тони рисовал схемы карандашом, стирал, перерисовывал. Каждая деталь должна была быть продумана до мелочей.

- Что ты рисуешь? - спросил Питер, заходя в трюм с двумя кружками дымящейся жидкости.

- Новую броню, - ответил Тони, не поднимая головы. - Mark VIII. Назову «Void». Потому что она родится из пустоты.

- А что в ней будет особенного?

- Всё, - Тони отложил карандаш и взял кружку. - Дуговой реактор - на термоядерном синтезе. Не нужен палладий, не нужны редкоземельные металлы. Работает на водороде, который можно добыть из любой звезды. Броня - из сплава титана и того, что я найду в вашем трюме. Репульсоры - усиленные, для полётов в космосе. И главное - модульность. Я смогу разделять броню на части, использовать как дронов, интегрировать с любым кораблём.

- Ты говоришь как сумасшедший учёный, - заметил Питер.

- Потому что я и есть сумасшедший учёный, - усмехнулся Тони. - Но я также гений. А гениям позволено быть сумасшедшими.

Питер хмыкнул.

- Ладно, гений. Что я могу сделать, чтобы помочь?

- Найди мне водородный инжектор, - сказал Тони. - Старый, сломанный, неважно. Мне нужны детали для реактора.

- Инжектор? - Питер задумался. - Кажется, в четвёртом отсеке есть куча старых двигателей. Может, там найдётся.

- Иди, посмотри. И захвати с собой любой металл, который блестит. Чем больше, тем лучше.

Питер ушёл. Тони остался один. Он снова взял карандаш и продолжил рисовать. На листе бумаги рождался новый костюм - брутальный, агрессивный, не похожий на его земные творения. Красные панели, чёрные вставки, золотые трубки. Реактор - не круглый, а шестиугольный, вписанный в грудную пластину. Шлем - с острыми углами, напоминающий хищную птицу.

- Ты будешь красивым, - прошептал Тони. - Ты будешь сильным. Ты будешь моим новым началом.

Он работал до поздней ночи. А когда усталость свалила его с ног, он лёг прямо на стол, положив голову на сложенные руки, и закрыл глаза.

Перед внутренним взором проплыли образы. Пеппер. Родди. Нью-Йорк. Портал. Ядерная ракета.

И голос Йонду: «Ты теперь мой».

- Нет, - прошептал Тони сквозь сон. - Я ничей. Я - Тони Старк.

И тьма поглотила его.

Через три дня у Тони было готово нечто, отдалённо напоминающее броню.

Он собрал Mark VIII из того, что нашёл в трюме: грудная пластина от старого Mark VII, усиленная кусками брони разрушителя (какой-то трофей Йонду); репульсоры из обломков истребителя Читаури; система жизнеобеспечения - переработанный скафандр ксандарианского производства; реактор - собранный из водородного инжектора, трёх конденсаторов и куска термоядерного топлива, которое Питер нашёл в четвёртом отсеке.

- Это выглядит ужасно, - сказал Питер, разглядывая результат. - Как будто ты сварил вместе пять разных костюмов.

- Потому что я и сварил вместе пять разных костюмов, - ответил Тони. - Но это работает. - Он натянул на себя грудную пластину. Она защелкнулась, прижавшись к реактору. - Чувствуешь? Реактор запускается.

Голубое свечение стало ярче. Тони почувствовал, как энергия разливается по телу - не такая мощная, как в старом костюме, но достаточная для первых шагов.

- Репульсоры, - скомандовал он.

Правая рука (та, что в броне) засветилась. Из кисти вырвался слабый голубой луч - недостаточно сильный, чтобы убить, но достаточно, чтобы отбросить человека на несколько метров.

- Работает, - прошептал Тони. - J, ты видишь?

Он осекся. JARVIS не было. Но Тони всё равно говорил с ним, потому что привык.

- Дай-ка я примерю, - Питер протянул руку к шлему. - Выглядит круто.

- Не трогай, - Тони отстранился. - Это моя броня. Моя.

- Ой, подумаешь, - фыркнул Питер. - Я тоже хочу броню. Такую же.

- Сделаю тебе, - пообещал Тони. - Потом. Когда у меня будут лишние детали.

- Когда у тебя будут лишние детали? - Питер усмехнулся. - Ты же никогда не выбрасываешь детали.

- Правда, - согласился Тони. - Но я могу сделать тебе что-нибудь поменьше. Например, бластер. Или реактивный ранец.

- Реактивный ранец? - глаза Питера загорелись. - Ты можешь сделать реактивный ранец?

- Я могу сделать всё, что угодно, - сказал Тони. - Просто дай мне время и материалы.

Он снял грудную пластину и положил её на стол. Реактор продолжал светиться - тускло, но стабильно. Тони проверил все соединения, все швы, все контакты.

- Завтра я испытаю её в космосе, - сказал он. - Если получится - значит, я могу строить броню здесь. Если нет - значит, я труп.

- Ты всегда так драматизируешь? - спросил Питер.

- Всегда, - ответил Тони. - Это часть моего шарма.

Ночью, когда корабль затих, Тони сидел в трюме один и смотрел на свою новую броню. Она была уродливой. Неуклюжей. Сделанной из обломков и мусора. Но она была его. Его творение. Его надежда.

- Пеппер, - прошептал он. - Я построил новую броню. Она не такая красивая, как старая. Но она работает. И я вернусь в ней. Я обещаю.

Он закрыл глаза. Где-то далеко, за миллионы световых лет, Пеппер Поттс спала в своей постели в Малибу. Она не знала, что Тони жив. Она не знала, что он строит новую жизнь из обломков. Она ничего не знала.

Но Тони знал. И этого было достаточно.

Глава 4. Землянин, кассета и депрессия

Двадцать третий день на «Эклекторе» Тони Старк проснулся от того, что кто-то играл на губной гармошке. Не мелодию - просто отдельные ноты, беспорядочные, грустные, как дождь по жестяной крыше. Звук доносился откуда-то сверху - может быть, из вентиляции, может быть, с соседней палубы.

Он открыл глаза. Потолок был всё тем же - низкий, ржавый, с кабелями. Лампы всё так же горели тусклым жёлтым светом. За двадцать три дня Тони выучил каждое пятно на этом потолке, каждую трещину, каждую каплю засохшей смазки.

Его новое жилище - не лазарет, а маленькая каюта, которую Йонду выделил ему после того, как Тони починил навигационную систему - было не лучше, но хотя бы своим. Четыре стены из рифлёного металла. Койка, приваренная к полу. Стол, тоже приваренный. Шкафчик для вещей - вещей не было. И маленькое круглое окошко-иллюминатор, выходящее в бесконечную тьму космоса.

Тони сел на койке. Левая культя заныла - утром она всегда ныла, особенно в сырость. А на «Эклекторе» всегда было сыро. Конденсат скапливался на стенах, капал с потолка, делал воздух тяжёлым и липким.

Он посмотрел на свою правую руку. Она дрожала. Не от страха - от слабости. Организм ещё не восстановился после потери крови, а местная еда - серая каша и минеральная вода - не давала нужных калорий. Тони похудел, щетина на лице превратилась в небольшую бороду, глаза впали.

- Ты выглядишь как бомж, - сказал он своему отражению в полированной металлической пластине, которую приспособил под зеркало. - Пеппер бы ужаснулась.

Мысль о Пеппер ударила под дых, как всегда. Тони закрыл глаза и попытался представить её лицо. Получалось плохо - черты расплывались, будто он смотрел на фотографию сквозь мутное стекло. Он боялся забыть её. Боялся, что если забудет, то потеряет последнюю нить, связывающую его с Землёй.

- Сэр, - раздался в голове слабый, искажённый голос. - Ваши биопоказатели… нестабильны.

Тони подскочил.

- J? - закричал он. - J, ты вернулся?

- Частично, сэр. Энергии… достаточно для базовых функций. Не более.

JARVIS звучал как радио, которое ловят на границе диапазона - то громче, то тише, то с провалами. Тони бросился к столу, где лежал кусок нейроинтерфейса, подключённый к самодельному блоку питания. Индикатор горел зелёным - слабым, но живым.

- Что с тобой? - спросил Тони, разглядывая схему. - Почему ты не включился раньше?

- Я… ждал, сэр. Энергия накапливалась медленно. Термоядерный инжектор, который вы собрали… нестабилен. Я боялся… повредить нейросеть.

- Ты боялся? - Тони усмехнулся. - J, ты не можешь бояться. Ты - ИИ.

- Я могу… моделировать страх, сэр. Для более точной… эмпатии.

- Чёрт, - выдохнул Тони. - Я скучал по тебе.

- Я тоже… скучал, сэр. По вашим… полуночным проектам. По вашей… неспособности спать.

- Неспособность спать - это моё врождённое, - сказал Тони. - А теперь - давай проверим, на что ты способен. Сканирование окружающей обстановки.

- Провожу, сэр. - JARVIS замолчал на несколько секунд. - Корабль «Эклектор». Класс - «Минотавр», модификация «Опустошитель». Длина - двести сорок метров. Вооружение - четыре плазменные пушки, два торпедных аппарата. Команда - сорок три существа, включая вас. Восемь различных рас.

- А Йонду?

- Капитан Удонта. Раса - центарианская мутация. Возраст - около пятидесяти стандартных лет. Биологические показатели - повышенная мышечная масса, усиленный скелет, наличие имплантатов в черепе. Опасность - высокая.

- Это я и без тебя знаю, - пробормотал Тони. - Ладно, J. Твоя главная задача сейчас - экономить энергию. Никаких лишних процессов. Только базовые функции.

- Понял, сэр. Я буду… молчать, если вы не позовёте.

- Не молчи, - попросил Тони. - Просто не трать энергию на сложные вычисления. А говорить - говори. Мне нужно слышать человеческий голос. Ну, почти человеческий.

- Как скажете, сэр.

Тони улыбнулся. Впервые за много дней.

«Эклектор» жил своей жизнью, и Тони постепенно учился понимать его ритмы.

Утро - если можно было назвать утром время после восьмичасового цикла сна - начиналось с гудения двигателей, выходящих на крейсерскую мощность. Корабль вздрагивал, металл стонал, и по переборкам пробегала мелкая вибрация, от которой звенели ложки в столовой.

Столовая - общее помещение, где команда собиралась на приёмы пищи - находилась на средней палубе. Тони не любил туда ходить. Во-первых, потому что все смотрели на него как на диковинного зверя. Во-вторых, потому что там пахло. Тяжелый, кислый запах немытых тел, дешёвого табака и инопланетной пищи, которую Тони не мог есть без содрогания.

Но сегодня Йонду приказал ему явиться.

- Ты слишком долго сидишь в своей каюте, - сказал капитан, возникнув в дверях. - Команда должна видеть тебя. Привыкать.

- К чему привыкать? - спросил Тони. - К моему лицу? Или к тому, что у меня нет руки?

- К тому, что ты теперь часть корабля, - ответил Йонду. - Часть команды. Пока. - Он добавил это «пока» с такой интонацией, что Тони понял: его положение здесь временно и зависит от полезности.

Он надел куртку - единственную, которую ему выдали, чёрную, кожаную, с чужого плеча - и пошёл в столовую.

Коридоры «Эклектора» были узкими, с низкими потолками. Тони приходилось пригибаться, хотя он не был высоким. Лампы мигали - где-то перегорели, где-то просто не включались. В воздухе висела мелкая пыль, которая оседала на плечи и волосы.

Из динамиков, вмонтированных в стены, доносилась музыка. Не земная - инопланетная, с непривычными ритмами и тональностями. Тони не мог её выносить, но за двадцать три дня привык, как привыкают к зубной боли.

В столовой было тесно. Длинные столы, приваренные к полу, скамьи, покрытые пятнами. Существа всех мастей и цветов сидели, ели, пили, переговаривались на гортанных языках. При появлении Тони несколько голов повернулись.

Он нашёл свободное место в углу и сел, стараясь ни на кого не смотреть. Перед ним поставили миску с серой кашей - той самой, которую он уже возненавидел. И стакан зелёной воды.

- Приятного аппетита, - сказал кто-то сбоку. Тони повернул голову и увидел Питера Квилла. Тот сидел через два места от него и улыбался - криво, по-дружески.

- Спасибо, - ответил Тони. - Это очень вкусно. Особенно если не жевать.

- Я тоже так думал первые два года, - усмехнулся Питер. - А потом привык. Знаешь, если добавить соли и перца, становится почти съедобно.

- Соль? У вас есть соль?

- Инопланетная, - Питер подвинул к Тони маленькую солонку с прозрачными кристаллами. - Но на вкус - как обычная.

Тони посыпал кашу. Попробовал. Действительно, стало лучше. Не настолько, чтобы называть это едой, но терпимо.

- Ты давно здесь? - спросил он, жуя.

- Двадцать три года, - ответил Питер. - Йонду украл меня, когда мне было восемь. С тех пор я на «Эклекторе». Ну, иногда улетаю на задания.

- И ты не пытался вернуться на Землю?

- Пытался, - Питер усмехнулся. - Раз пять. Йонду ловил меня, запирал в карцере и читал лекции о том, что Земля - примитивная планета, на которой мне не место. А потом, когда я вырос, я понял, что он прав.

- Неправ, - резко сказал Тони. - Земля - мой дом. Твой дом. Мы не должны быть здесь.

- Здесь - тоже дом, - Питер обвёл рукой столовую. - Грязный, вонючий, опасный. Но это всё, что у меня есть.

Тони замолчал. Он не знал, что ответить. Спорить с человеком, которого украли в детстве и лишили выбора - было бессмысленно и жестоко.

- Извини, - сказал он. - Я не хотел…

- Всё нормально, - перебил Питер. - Ты просто не понимаешь. Пока.

После ужина Питер пригласил Тони в свою каюту. Она была такой же маленькой, как и каюта Тони, но более обжитой. На стенах висели постеры - земные, Тони узнал Led Zeppelin и Black Sabbath. На столе стояла старая магнитола, подключённая к самодельному усилителю. А рядом - та самая кассета, которую Питер показывал в первую ночь.

- Awesome Mix Vol. 1, - сказал Питер, беря кассету в руки. - Моя мама записала её перед смертью. Я слушаю её каждый день.

- Можно? - спросил Тони.

Питер кивнул и вставил кассету в магнитолу. Раздался щелчок, зашуршала плёнка, и из динамиков полилась музыка.

Тони узнал еёсразу. «Come and Get Your Love» - Redbone. 1974 год. Он слышал эту песню сотни раз на вечеринках, в машине, по радио. Но сейчас, в глубине космоса, на пиратском корабле, она звучала иначе. Как голос с потерянной родины.

- Это… - начал он.

- Знаю, - перебил Питер. - Старая. Но мне нравится.

- Мне тоже, - сказал Тони. - У меня в машине был плейлист. AC/DC, Aerosmith, Black Sabbath. И Redbone тоже был.

- Правда? - глаза Питера загорелись. - Ты слушаешь AC/DC?

- Я с ними на «ты», - усмехнулся Тони. - Я даже использовал их песню на презентации новой брони. «Shoot to Thrill».

Питер присвистнул.

- Ты серьёзно? Презентация брони под AC/DC? Это же… это же эпично!

- Я - Тони Старк, - пожал плечами Тони. - У меня всё эпично.

Они сидели в маленькой каюте, слушали старые песни и говорили о Земле. Питер расспрашивал обо всём: что изменилось за двадцать три года, какие фильмы снимают, какую музыку слушают, кто стал президентом. Тони отвечал, стараясь не вдаваться в подробности, потому что каждая деталь причиняла боль.

- У нас теперь есть интернет, - сказал он. - Всемирная паутина. Ты можешь найти любую информацию за секунду.

- У нас тоже есть что-то похожее, - сказал Питер. - Галактическая сеть. Но она медленная и дорогая.

- А телефоны? - спросил Питер. - У нас были огромные кирпичи, когда меня украли. Сейчас что?

- Маленькие, - Тони показал пальцами размер. - Плоские. В них можно смотреть видео, играть в игры, общаться с людьми на другом конце планеты.

- Неплохо, - протянул Питер. - А машины? Летают уже?

- Нет, - усмехнулся Тони. - Но моя броня - да. Я летаю. Летал.

Он замолчал. Боль снова накрыла его. Питер заметил.

- Эй, - сказал он. - Ты как?

- Нормально, - соврал Тони. - Всё нормально.

- Не ври, - Питер посмотрел ему прямо в глаза. - Я знаю эту ложь. Я сам её говорил сотни раз. Ты не нормально. Ты потерял всё. Дом, друзей, девушку, руку. Ты имеешь право быть не в порядке.

Тони хотел возразить, но не смог. Комок подкатил к горлу. Он отвернулся к стене, чтобы Питер не видел его лица.

- Я скучаю по ней, - прошептал он. - По Пеппер. Она… она была всем для меня. А я даже не попрощался.

- Ты ещё попрощаешься, - сказал Питер. - Когда вернёшься.

- А если не вернусь?

- Вернёшься, - твёрдо сказал Питер. - Я помогу тебе. Мы вместе что-нибудь придумаем.

Ночью Тони не спал. Он лежал на койке, смотрел в потолок и слушал, как гудит корабль. JARVIS молчал - экономил энергию. Питер спал в соседней каюте. Йонду был на мостике. Команда - по своим углам.

Тони был один. Совсем один.

Мысли лезли в голову, как черви. Пеппер. Что она сейчас делает? Плачет? Или уже смирилась? Похоронила его? Поставила памятник? Родди. Он, наверное, винит себя. Думает, что мог что-то сделать. Хэппи. Он будет пить за его память каждый вечер. Кэп. Он скажет речь - красивую, правильную, пафосную. Тор поднимет тост. Наташа промолчит.

А Тони здесь. В космосе. На пиратском корабле. Без руки. Без брони. Без будущего.

- J, - позвал он. - Ты спишь?

- ИИ не спят, сэр. Я экономлю энергию, но я здесь.

- Поговори со мной.

- О чём, сэр?

- О чём угодно. Расскажи мне что-нибудь. О звёздах. О галактике. О том, что ждёт меня впереди.

JARVIS помолчал.

- Сэр, согласно моим данным, вероятность вашего возвращения на Землю в ближайшие пять лет составляет 0,007%. Вероятность вашей гибели в тот же период - 34%. Вероятность того, что вы останетесь в этой части галактики и построите новую жизнь - 62%.

- Ты пытаешься меня обнадёжить? - спросил Тони.

- Я пытаюсь быть честным, сэр. Вы просили факты.

- Факты - дерьмо, - сказал Тони. - Факты говорят, что я должен был умереть в пещере в Афганистане. Но я выжил. Факты говорят, что я должен был умереть, когда Обадайя вырвал реактор. Но я выжил. Факты говорят, что я должен был умереть, когда нёс ядерную ракету через портал. Но я выжил. - Он повернулся на бок. - Факты не имеют надо мной власти.

- Это иррационально, сэр.

- Я и есть иррациональность, J. Я - человек. А люди иррациональны.

Тони закрыл глаза. Сон не шёл. Он встал, подошёл к иллюминатору и прижался лбом к холодному стеклу.

Космос был чёрен. Не тёмен - чёрен. Абсолютно, беспросветно, бездонно чёрен. Звёзды казались булавками, которыми кто-то приколол бархатную ткань к небу. Тони искал Солнце. Не находил.

- Ты здесь, - прошептал он. - Где-то там. Маленькая жёлтая звезда. А рядом - голубая точка. Мой дом.

Он заплакал. Беззвучно, без всхлипов, только слёзы текли по щекам и падали на пол. Тони не вытирал их. Ему было всё равно.

- Пеппер, - прошептал он. - Я люблю тебя. Я всегда любил тебя. Прости, что не вернулся.

Он простоял у иллюминатора до самого утра. А когда двигатели загудели громче, объявляя начало нового цикла, Тони вернулся на койку, лёг и закрыл глаза.

Спать не хотелось. Но и жить - тоже.

Через два дня Йонду снова вызвал Тони в рубку. На этот раз капитан был не один - рядом стоял Краклин, его первый помощник, молчаливый и угрюмый.

- Садись, землянин, - сказал Йонду, указывая на табуретку.

Тони сел. Йонду некоторое время смотрел на него молча, потом заговорил.

- Ты похудел. Не ешь?

- Ем, - ответил Тони. - Ваша каша - отличное средство для похудения. Рекомендую.

- Остроумный, - скривился Йонду. - Это хорошо. Остроумные долго не живут, но весело.

- Я пришёл сюда не остроты ради, - сказал Тони. - Зачем вы меня позвали?

- Я хочу знать, что ты думаешь о моём корабле, - Йонду откинулся на спинку кресла. - Ты починил двигатель, навигацию, систему жизнеобеспечения. Ты работаешь над новой бронёй. Ты полезен. Но я хочу знать - ты с нами или против нас?

- Я за себя, - честно сказал Тони. - Я хочу выжить. Хочу вернуться домой. Если для этого нужно работать на вас - я буду работать. Но не ждите от меня любви.

- Любви не надо, - усмехнулся Йонду. - Надо дело. Ты делаешь дело - ты жив. Не делаешь - мёртв.

- Я понял это с первого дня, - сказал Тони. - Можете не повторять.

Йонду наклонился вперёд.

- Ты знаешь, почему я не продал тебя, землянин? - спросил он.

- Потому что я полезен.

- Это часть. Но не главная. - Йонду указал на грудь Тони. - Эта штука. Твой реактор. Он не просто питает броню. Он часть тебя. Я знаю такие технологии. Их создают гении. А гении - редкий товар. Если я продам тебя, ты будешь работать на кого-то другого. А если я оставлю тебя, ты будешь работать на меня.

- Логично, - сказал Тони. - Но вы забыли одну деталь.

- Какую?

- Я не раб. Я не буду работать на вас всю жизнь. Рано или поздно я найду способ вернуться домой. И вы мне не помешаете.

Йонду рассмеялся - громко, раскатисто, с кашлем в конце.

- Ты смелый, землянин. Я уважаю смелых. - Он перестал смеяться так же резко, как и начал. - Но ты наивный. Ты думаешь, Земля - это рай? Ты думаешь, тебя там ждут? Ты думаешь, Пеппер не найдёт другого? Прошло уже больше месяца. Она плакала, потом перестала. Она будет жить дальше. Без тебя.

Слова Йонду ударили больнее, чем любой удар.

- Заткнитесь, - сказал Тони.

- Что? - Йонду приподнял бровь.

- Заткнитесь, - повторил Тони, вставая. - Вы ничего не знаете о Пеппер. Вы ничего не знаете обо мне. Вы - пират, который крадёт детей и продаёт их в рабство. Ваше мнение ничего не значит.

Краклин схватился за бластер. Йонду поднял руку, останавливая его.

- Уходи, землянин, - спокойно сказал он. - Пока я не передумал.

Тони развернулся и вышел. В коридоре у него дрожали колени. Не от страха - от ярости. Йонду попал в точку. Пеппер, наверное, действительно плакала. А потом перестала. Она сильная. Она справится. А он останется здесь.

- Чёрт, - прошептал Тони. - Чёрт, чёрт, чёрт.

Он вернулся в свою каюту, закрыл дверь и сел на койку. JARVIS тихо загудел в голове.

- Сэр, ваше кровяное давление повышено. Рекомендую дыхательные упражнения.

- Заткнись, J, - сказал Тони.

- Затыкаюсь, сэр.

Тони лёг на спину и уставился в потолок. Он ненавидел Йонду. Ненавидел этот корабль. Ненавидел космос. Ненавидел себя за то, что не успел вылететь из портала.

- Я вернусь, - сказал он в пустоту. - Клянусь. Я вернусь.

Вечером Питер постучал в дверь.

- Тони? - позвал он. - Ты здесь?

- Здесь, - ответил Тони. - Входи.

Питер вошёл, держа в руках свою магнитолу и кассету. Он поставил их на стол и включил музыку.

- Что это? - спросил Тони.

- «Hooked on a Feeling», - ответил Питер. - Blue Swede. 1974 год. Мама любила эту песню.

Тони прислушался. Незнакомая мелодия, незнакомый голос. Но что-то в ней было - жизнерадостное, наивное, почти детское.

- Йонду рассказал мне, что случилось, - сказал Питер, садясь на край койки. - Ты накричал на него.

- Он заслужил, - буркнул Тони.

- Наверное, - согласился Питер. - Но ты был неправ в одном.

- В чём?

- Йонду сказал, что Пеппер тебя забудет. Он не знает Пеппер. Но он знает людей. Большинство людей - да. Забывают. Перестают ждать. Живут дальше. Но твоя Пеппер - не большинство, верно?

- Верно, - тихо сказал Тони. - Она - особенная.

- Тогда не бойся, - Питер похлопал его по плечу. - Она будет ждать. Столько, сколько нужно. А ты вернёшься. Потому что ты - Тони Старк.

- Ты говоришь как я, - усмехнулся Тони.

- Я учусь у лучших, - улыбнулся Питер.

Они сидели и слушали музыку. Сначала «Hooked on a Feeling», потом «Come and Get Your Love», потом «Go All the Way» - старые песни, которые когда-то пели по радио на Земле. Тони закрыл глаза и представил, что он не в космосе, а в своей машине, едущей по шоссе вдоль океана. Пеппер рядом. Родди сзади. Хэппи за рулём.

- Спасибо, - сказал он, когда музыка стихла.

- Не за что, - ответил Питер. - Мы, земляне, должны держаться вместе. Здесь, в космосе, мы чужаки. Но друг для друга - семья.

- Семья, - повторил Тони. - Странное слово для пиратского корабля.

- Привыкай, - Питер встал и взял магнитолу. - Увидимся завтра. И не кисни. Ты нужен мне. В смысле - нам. Команде.

Он вышел. Тони остался один. Но теперь одиночество не было таким тяжёлым.

- J, - позвал он.

- Да, сэр?

- Включи что-нибудь. Из нашего плейлиста. AC/DC. «Back in Black».

- Энергии недостаточно для полноценного воспроизведения, сэр. Но я могу напеть.

- Напевай, - усмехнулся Тони.

И JARVIS запел - синтезированным голосом, сбиваясь на высоких нотах, пропуская слова, но стараясь изо всех сил. Тони слушал и улыбался. Впервые за двадцать три дня.

- Ты урод, J, - сказал он.

- Знаю, сэр. Но я стараюсь.

- Старайся дальше.

Он лёг на койку, закрыл глаза и наконец-то заснул. Без снов, без кошмаров. Просто - тьма. Тёплая, уютная, обещающая отдых.

А за иллюминатором мерцали звёзды. Миллиарды звёзд. И где-то среди них - маленькая жёлтая звезда по имени Солнце. И рядом с ней - голубая точка. Дом.

Тони Старк вернётся. Не сейчас. Не завтра. Но вернётся. Когда нибудь....

Глава 5. Mark VIII «Void» — Рождение космической брони

Тони проснулся в пять утра по корабельному времени - и впервые за много дней почувствовал не привычную тяжесть в теле, а странное, почти забытое возбуждение. Возбуждение инженера, который стоит на пороге нового проекта.

- J, - позвал он, садясь на койке. - Ты здесь?

- Здесь, сэр, - ответил JARVIS. Голос был слабее, чем на Земле, но разборчивее, чем в первые дни. - Ваши биопоказатели улучшились. Уровень кортизола снизился на восемнадцать процентов. Сердечный ритм стабилизировался.

- Я чувствую, - сказал Тони, вставая и потягиваясь. Левая культя привычно заныла, но он уже научился не обращать на это внимания. - Сегодня мы начинаем. Mark VIII.

- Сэр, должен заметить, что доступные материалы крайне ограничены. Титановые пластины из обломков вашего предыдущего костюма, два репульсора Читаури в нерабочем состоянии, кусок брони разрушителя неизвестного происхождения, а также…

- J, - перебил Тони, натягивая куртку. - Я строил первый реактор в пещере из ракетных обломков. Это будет проще.

- Проще? Сэр, в пещере у вас были обе руки.

Тони посмотрел на свою левую культю. Повязка была чистой - кто-то менял её ночью, возможно, тот же серый парень, который приносил еду.

- J, ты становишься саркастичным. Это моё влияние.

- Я предпочитаю называть это реализмом, сэр.

Тони усмехнулся и вышел в коридор.

«Эклектор» просыпался. Где-то в недрах корабля лязгали механизмы, шипели клапаны, переговаривались голоса. Запах жареного мяса - или того, что здесь считалось мясом - тянулся из столовой. Тони свернул в сторону трюма, где у него была оборудована импровизированная мастерская.

Мастерская встретила его холодом и полумраком. Лампы горели вполнакала - экономия энергии. На столе лежали обломки Mark VII, разложенные по категориям: броня, электроника, сервоприводы, оружие. Рядом - кусок металла, который Тони нашёл в мусорном отсеке и который, как он подозревал, был частью брони какого-то асагардского корабля. Металл переливался тусклым золотом и был невероятно прочным.

- Доброе утро, - раздался голос из-за спины.

Тони обернулся. В дверях стоял Питер Квилл с двумя кружками дымящейся жидкости. На этот раз в кружках был не зелёный минеральный раствор, а нечто, отдалённо напоминающее кофе - чёрное, горькое, с непривычным привкусом, но хотя бы горячее.

- Ты достал кофе? - удивился Тони.

- Не кофе, - Питер протянул одну кружку. - Но что-то похожее. Местный напиток из бобов, которые растут на Ксандаре. Я попросил у повара. Сказал, что тебе нужно для работы.

- Спасибо, - Тони сделал глоток. Горько, но бодрит. - Отлично. Теперь я чувствую себя человеком.

- Ты и так человек, - заметил Питер, садясь на ящик. - Просто сломанный.

- Починим, - сказал Тони, ставя кружку на стол. - Сегодня начинаем сборку Mark VIII.

- А можно посмотреть? - Питер наклонил голову. - Я никогда не видел, как создают броню.

- Можно, - кивнул Тони. - Но будешь работать. Инструменты подавать, детали держать. И не отвлекать глупыми вопросами.

- А умные можно?

- Умные - можно.

Тони начал с того, что разложил все детали на столе в определённом порядке. Не хаотично - как попало, а так, как он делал всегда: по функциональности, по важности, по необходимости. Грудная пластина - в центр. Репульсоры - справа. Сервоприводы - слева. Проводка - отдельно, распутанная и рассортированная по толщине.

- J, - сказал он, активируя нейроинтерфейс. - Загрузи схему Mark VIII. Версия 0.1.

- Загружаю, сэр. Отображение на вашем сетчаточном проекторе.

Тони моргнул - и перед глазами возникла голограмма. Не такая чёткая, как на Земле - нейроинтерфейс работал на минимальной мощности, и проекция была бледной, с помехами. Но её было достаточно, чтобы видеть общую структуру.

- Что это? - спросил Питер, глядя на пустое пространство перед Тони.

- Ты не видишь? - удивился Тони.

- Нет. Только ты.

- Хорошо. Значит, буду комментировать для зрителей. - Тони указал на грудную пластину. - Это основа. Старый Mark VII, но я заменю внешние панели на сплав из брони разрушителя. Он прочнее титана в три раза и легче в полтора. Проблема в том, что он плохо проводит энергию.

- А зачем ему проводить энергию? - спросил Питер.

- Реактор в груди. Энергия должна распределяться по всему костюму. Если броня не проводит ток, мне придётся прокладывать дополнительные кабели. А это вес, сопротивление, риск перегрева.

- И что ты сделаешь?

- Напылю титановую сетку на внутреннюю поверхность. Тонкий слой, но достаточный для проводимости. - Тони взял кусок золотистого металла и повертел в руках. - А вот это - находка. Ты знаешь, откуда эта штука?

- Похоже на броню разрушителя, - сказал Питер. - Асагардскую. Такие у Йонду есть в трофеях. Он их очень ценит.

- Ещё бы, - пробормотал Тони. - Этот металл содержит неизвестный мне элемент. Прочнее вибраниума, но пластичнее. Его можно ковать как медь.

- Ты можешь его обработать? У нас нет кузницы.

- Будет, - усмехнулся Тони. - У нас есть бластеры.

Он подошёл к старому, ржавому станку, который приспособил под верстак, и закрепил на нём кусок асагардского металла. Затем взял бластер - трофейный, криийский, с регулируемой мощностью - и выставил минимальную температуру.

- Ты серьёзно? - Питер отступил на шаг. - Ты хочешь плавить металл бластером?

- А у тебя есть лучше идея?

- Ну… нет.

- Тогда не мешай.

Тони включил бластер. Тонкий луч - почти невидимый в полумраке - ударил в металл. Тот начал нагреваться, менять цвет с золотистого на оранжевый, с оранжевого на красный. Тони регулировал мощность, добиваясь равномерного прогрева.

- J, температура?

- Семьсот двадцать градусов по Цельсию, сэр. Ещё тридцать - и металл достигнет точки ковкости.

- Отлично.

Тони выключил бластер и взял молот - не обычный, а специальный, с титановой головкой, который он сам сделал из обломка брони. Начал ковать. Удары были точными, выверенными, хотя правая рука быстро уставала. Левой не было, и Тони приходилось удерживать металл тисками, что замедляло процесс.

- Дай помогу, - сказал Питер, подходя ближе. - Что держать?

- Металл. Не дай ему сдвинуться.

Питер вцепился в заготовку. Тони ударил снова - металл прогнулся, принимая нужную форму. Ещё удар. Ещё. Через полчаса у него была готова пластина для левой части груди.

- Готово, - выдохнул Тони, вытирая пот со лба. - Первая деталь.

- А их много?

- Двести тридцать семь, - ответил Тони. - Не считая болтов и проводов.

Питер присвистнул.

- И сколько времени это займёт?

- Неделю. Может, две. - Тони посмотрел на свою культю. - Если бы у меня были две руки - три дня.

- Я буду помогать, - сказал Питер. - Каждый день. Столько, сколько нужно.

- Зачем тебе это? - спросил Тони. - Ты не обязан.

- Потому что ты - мой билет на Землю, - усмехнулся Питер. - Если ты построишь броню, ты сможешь улететь. А я смогу полететь с тобой.

- Ты хочешь на Землю?

- Хочу, - тихо сказал Питер. - Я хочу увидеть её. Хотя бы раз. Прежде чем умру.

Тони посмотрел на него долгим взглядом. В глазах Питера была тоска - такая же, как у него самого.

- Ладно, - сказал Тони. - Договорились. Я строю броню. Мы летим на Землю. А там - посмотрим.

Самая сложная часть была впереди - реактор.

Старый дуговой реактор, вживлённый в грудь Тони, работал на палладии. Палладий на Земле был редкостью, а в этой части галактики - тем более. Тони нужен был новый источник энергии. И он знал какой.

- J, - сказал он, садясь за стол с карандашом и бумагой. - Расчёты для термоядерного синтеза. Магнитное удержание плазмы, миниатюризация до размера реактора.

- Сэр, это теоретически возможно, но практическая реализация потребует…

- J, я знаю, что потребует. Дай мне формулы.

JARVIS начал выводить на сетчатку Тони строки уравнений. Тони перерисовывал их на бумагу - для себя, чтобы видеть общую картину. Он работал быстро, почти не глядя на цифры, потому что чувствовал их нутром.

- Ты что делаешь? - спросил Питер, который сидел в углу и чистил свой бластер.

- Проектирую новый реактор, - ответил Тони, не поднимая головы. - Термоядерный. На водороде.

- На водороде? - Питер присвистнул. - У нас есть водород. Из него состоит половина Вселенной.

- Вот именно, - Тони отложил карандаш и взял старый инжектор от двигателя Читаури. - Я переделаю эту штуку. Вместо того чтобы сжигать топливо в камере сгорания, я создам магнитную ловушку. Плазма будет удерживаться в ней и вырабатывать энергию.

- И сколько энергии?

- В десять раз больше, чем старый реактор. - Тони усмехнулся. - Если, конечно, не взорвётся.

- А он взорвётся? - спросил Питер с тревогой.

- Всё может взорваться, если неправильно собрать. - Тони подмигнул. - Но я собираю правильно.

Он начал разбирать инжектор. Внутри оказались медные катушки, кварцевые изоляторы и странный кристалл синего цвета, который пульсировал, как живой.

- Что это? - спросил Тони у JARVIS.

- Не могу определить, сэр. Материал неизвестного происхождения. Похож на энергетический кристалл, используемый некоторыми расами для хранения энергии.

- Значит, будет работать как буфер, - решил Тони. - Плазма будет создавать энергию, кристалл её накапливать. Реактор станет более стабильным.

Он работал над реактором три дня. Не спал, почти не ел - только пил тот заменитель кофе, который приносил Питер. Глаза покраснели, пальцы были в мелких порезах, на лбу блестела испарина.

- Сэр, - предупредил JARVIS. - Ваше физическое состояние ухудшается. Рекомендую отдых.

- Отдохну, когда соберу, - отмахнулся Тони.

- Вы говорили то же самое в Малибу. И тогда у вас случился сердечный приступ.

- У меня не было сердечного приступа. У меня было отравление палладием.

- Сэр, ваше сердце сейчас работает на пределе. Кортизол зашкаливает. Если вы не поспите, я буду вынужден…

- Что? - перебил Тони. - Выключишься? Ты и так на последнем издыхании.

- Я выключу репульсоры в вашем нейроинтерфейсе. Тогда вы не сможете работать.

- Ты не посмеешь.

- Попробуйте меня остановить, сэр.

Тони вздохнул. JARVIS был прав - он чувствовал, что силы на исходе. Руки дрожали, перед глазами двоилось.

- Ладно, - сдался он. - Два часа. И не больше.

- Четыре, сэр.

- Три.

- Три с половиной.

- По рукам.

Он лёг прямо на стол, подложив под голову свёрнутую куртку. Закрыл глаза. Темнота накрыла его почти мгновенно.

Ему приснилась Пеппер. Она стояла на балконе особняка в Малибу, смотрела на океан и улыбалась. Тони подошёл к ней, хотел обнять - но руки прошли сквозь неё, как сквозь дым.

- Ты не настоящая, - сказал он.

- Нет, - ответила она. - Но ты всё равно вернись.

Он проснулся с мокрыми щеками.

На пятый день Тони наконец приступил к сборке.

Mark VIII собирался не так, как его земные предшественники. Те были модульными - каждая часть крепилась к каркасу, который надевался на тело. Mark VIII должен был стать единым организмом - броня интегрировалась с нейроинтерфейсом Тони на новом уровне.

- J, - сказал он, стоя перед столом с разложенными деталями. - Калибровка нейросети. Синхронизация с моими двигательными импульсами.

- Провожу, сэр. Пожалуйста, пошевелите правой рукой.

Тони пошевелил. На сетчатке загорелись графики - нейроны, синапсы, мышечные сокращения.

- Сигнал сильный, сэр. Но задержка между импульсом и откликом составляет 0,07 секунды. Для полноценного управления броней нужно 0,02.

- Значит, будем уменьшать задержку, - сказал Тони. - Введи меня в режим калибровки.

Он закрыл глаза и сосредоточился на своём теле. Каждое движение, каждая мысль - JARVIS анализировал их и подстраивал нейроинтерфейс. Процесс был утомительным - Тони чувствовал, как в голове что-то щёлкает, перестраивается, меняется.

- Готово, сэр, - через час сказал JARVIS. - Задержка снижена до 0,019 секунды. Вы можете начинать сборку.

- Отлично. - Тони взял грудную пластину. - Теперь самое интересное.

Он начал с того, что прикрепил к пластине реактор. Не вживил - пока нет, - а просто соединил контактами. Реактор засветился - сначала тускло, потом ярче. Голубой свет разлился по мастерской.

- Красиво, - сказал Питер, который сидел в углу и смотрел. - Как звезда.

- Это и есть звезда, - ответил Тони. - Маленькая, ручная звезда.

Он прикрепил репульсоры к рукам - сначала правую, потом левую. Левая была проблемой - Тони не мог её протестировать, потому что у него не было левой руки. Пришлось импровизировать: он встроил в левый рукав автобалансировку, которая должна была компенсировать отсутствие конечности.

- Если я надену это, - сказал он, - броня сама будет управлять левой стороной. Как протез, но умнее.

- Ты уверен, что это сработает? - спросил Питер.

- Нет, - честно ответил Тони. - Но я уверен, что я гений. А гении ошибаются редко.

Он надел грудную пластину. Она защёлкнулась, прижавшись к реактору. Тони почувствовал, как энергия разливается по телу - тёплая, пульсирующая, живая.

- J, статус?

- Реактор стабилен. Мощность - семьдесят процентов от расчётной. Броня держится. Температура в норме.

- Тогда - правую руку.

Тони надел правый рукав. Сервоприводы зажужжали, подстраиваясь под его движения. Тони сжал кулак - броня сжалась вместе с ним. Разжал - разжалась.

- Работает, - прошептал он.

- Левая рука, сэр, - напомнил JARVIS.

Тони взял левый рукав и надел его на культю. Сервоприводы зажужжали громче - они пытались найти руку, которой не было. Тони ввёл в нейроинтерфейс команду: «Компенсация. Режим протеза».

Броня дёрнулась, перестроилась. Левый рукав больше не пытался двигать несуществующими пальцами - он замер в нейтральном положении, готовый выполнять команды Тони через нейросеть.

- Попробуй поднять, - сказал Питер.

Тони мысленно скомандовал: «Поднять». Левая рука брони медленно поднялась вверх. Сервоприводы загудели, но выдержали.

- Опустить. - Рука опустилась.

- Сжать. - Пальцы брони сжались в кулак.

- Чёрт, - выдохнул Тони. - Это работает. Это реально работает.

- Ты гений, - сказал Питер с уважением.

- Я знаю, - ответил Тони. - Но спасибо.

Осталась самая сложная часть - шлем.

Шлем Mark VIII был сделан из остатков старого шлема Mark VII и куска асагардской брони. Тони встроил в него фильтры, коммуникатор, систему жизнеобеспечения и, самое главное - нейроинтерфейс нового поколения, который позволял управлять бронёй мысленно, без голосовых команд.

- Надень, - сказал Питер. - Хочу посмотреть.

Тони взял шлем и надел его. Мир изменился - перед глазами загорелся интерфейс: уровень кислорода, температура, давление, мощность реактора, статус брони. В ушах зашумело - фильтры компенсировали шум корабля.

- J, - сказал Тони. - Ты меня слышишь?

- Громко и ясно, сэр. Качество связи - идеальное.

- Отлично. - Тони снял шлем и посмотрел на Питера. - Она готова. Mark VIII «Void». Первая космическая броня Тони Старка.

- Выглядит… не очень, - честно сказал Питер. - Но я видел, как она работает. Это круто.

- Внешность - дело наживное, - усмехнулся Тони. - Главное - функциональность

Йонду разрешил испытание при одном условии: Тони выйдет в космос в страховочном фоле, прикреплённом к корпусу «Эклектора». Если броня не сработает - его успеют втянуть обратно.

- Я не люблю подстраховку, - сказал Тони, стоя в шлюзовой камере.

- А я не люблю терять полезных людей, - ответил Йонду. - Поэтому будешь на фоле.

Тони вздохнул, пристегнул трос к поясу брони и активировал шлем.

- J, статус.

- Все системы в норме. Давление в скафандре - стабильно. Кислород - на восемь часов. Реактор - на восемьдесят процентов.

- Открывай шлюз.

Шлюз открылся. Тони шагнул в пустоту.

Первое, что он почувствовал - холод. Даже через броню, через терморегуляцию, холод пробирался до костей. Космос не прощает слабости.

Второе - невесомость. Тони поплыл, оторвавшись от корабля. Трос натянулся, остановив его в десяти метрах от корпуса.

- J, активируй репульсоры.

- Активирую, сэр.

Правая рука засветилась. Тони направил её в сторону - и полетел. Не так быстро, как на Земле - сила тяги была меньше, - но он летел. Репульсоры работали в вакууме, отталкиваясь от ионизированного газа, который выталкивали из камер.

- Есть! - заорал Тони. - J, мы летим!

- Вижу, сэр. Рекомендую не превышать скорость два метра в секунду - трос может не выдержать.

- К чёрту трос! - Тони отстегнул страховку. - Теперь я свободен.

Он полетел вокруг «Эклектора» - медленно, неуклюже, но с каждым кругом всё увереннее. Репульсоры подчинялись ему, сервоприводы работали без сбоев, реактор выдавал стабильную мощность.

- J, что с левой рукой?

- Компенсация работает. Броня имитирует движения отсутствующей конечности. Вы можете управлять ею мысленно.

- Сожми.

Левая рука брони сжалась.

- Разожми.

Разжалась.

- Отлично. - Тони остановился, зависнув в десяти метрах от корабля. - Теперь - возвращение.

Он влетел в шлюз, посадил броню на автоматику и снял шлем. Лицо было мокрым от пота, но на губах играла улыбка.

- Сработало, - сказал он Йонду, который ждал в шлюзовой. - Броня работает.

- Я видел, - кивнул Йонду. В его красных глазах мелькнуло что-то похожее на уважение. - Неплохо для землянина.

- Неплохо для гения, - поправил Тони.

Ночью, после испытания, Тони сидел в своей каюте и смотрел на броню. Mark VIII висел на специальной вешалке, которую он сварил из старой трубы. Реактор тускло светился в темноте, напоминая о том, что жизнь продолжается.

- J, - сказал он. - Ты думаешь, у нас получится?

- Что именно, сэр?

- Вернуться домой. Увидеть Землю. Пеппер. Роуди. Всех.

JARVIS помолчал.

- Я думаю, сэр, что если кто и может это сделать, то только вы.

- Ты льстишь мне.

- Я анализирую факты, сэр. За двадцать три дня вы построили рабочую броню из мусора. Вы создали термоядерный реактор на водороде. Вы интегрировали нейроинтерфейс с вашей нервной системой. Если это не гениальность, то я не знаю, что это.

- Это отчаяние, J, - тихо сказал Тони. - Отчаяние и страх. Я боюсь, что умру здесь, не попрощавшись.

- Вы не умрёте, сэр. Я не позволю.

- Как ты не позволишь? Ты - ИИ. Ты не можешь меня защитить.

- Я могу быть с вами. Говорить с вами. Напоминать вам, кто вы. - JARVIS сделал паузу. - Это тоже защита, сэр.

Тони улыбнулся. Впервые за долгое время - искренне, без горечи.

- Знаешь, J, ты единственный, кто понимает меня.

- Я создан для этого, сэр.

- Не только для этого. - Тони встал и подошёл к иллюминатору. - Ты - мой друг. Мой единственный друг здесь.

- А Питер?

- Питер - друг, да. Но он человек. Ему нужно спать, есть, дышать. А ты всегда со мной.

- Я всегда буду с вами, сэр. Куда бы вы ни отправились.

Тони прижался лбом к холодному стеклу. Звёзды смотрели на него миллиардами глаз.

- Завтра, - сказал он. - Завтра начинаем улучшения. Mark IX. «Starforge».

- Сэр, вы ещё не закончили Mark VIII.

- Я никогда не заканчиваю, J. Я всегда улучшаю. Это моё проклятие.

- Это ваше преимущество, сэр.

Тони отошёл от иллюминатора, лёг на койку и закрыл глаза. Броня светилась в углу, как маяк в тёмном море. Реактор пульсировал в такт сердцу.

- Спокойной ночи, J, - сказал он.

- Спокойной ночи, сэр. Да пребудут с вами звёзды.

Тони уснул. И ему не приснилось ничего.

Только бесконечная тьма космоса. И маленькая голубая точка вдалеке…..

Глава 6. Ограбление на Ксандаре

Утро. Очередное утро. Тони Старк не любил планы. Он любил импровизацию, любил, когда всё идёт не по плану, потому что тогда он мог проявить свой гений и выкрутиться из любой ситуации. Но сегодня утром, когда Йонду вызвал его в рубку и бросил на стол голографическую карту банка Нова Корпуса, Тони понял, что без плана не обойтись.

- Слушайте сюда, - сказал Йонду, обводя красными глазами собравшихся. В рубке теснились Тони, Питер, двое пиратов-техников и молчаливый Краклин. - Это банк Нова Корпуса на Ксандаре. В нём хранятся ценности, которые мы будем красть. Не всё, конечно - только малую часть. Но достаточно, чтобы мы жили припеваючи полгода.

- Зачем нам полгода? - спросил Питер. - Мы же пираты. Мы грабим, тратим, снова грабим.

- Потому что я хочу отдохнуть, - рявкнул Йонду. - И ты хочешь отдохнуть. Все хотят отдохнуть. А для отдыха нужны деньги.

- Логика железобетонная, - заметил Тони. - Но у меня есть вопрос.

- Какой?

- Зачем вам я? Я - инженер, а не грабитель банков.

- Ты - умный, - Йонду ткнул в него пальцем. - У тебя есть броня. У тебя есть JARVIS. Ты отключишь камеры, взломаешь сейфы и вырубишь охрану, если понадобится. А Квилл будет твоей страховкой.

- Страховкой? - Питер обиженно надул губы. - Я - Звёздный Лорд! Я - главный грабитель на этом корабле!

- Был главным, - усмехнулся Йонду. - Теперь у тебя конкурент.

Тони и Питер переглянулись. В глазах Питера читалось что-то среднее между соперничеством и любопытством.

- Ладно, - сказал Тони, поворачиваясь к карте. - Показывай, где вход, где камеры, где сейфы. И что мы вообще крадём?

- Крадём квантовые процессоры, - ответил Йонду. - Маленькие, дорогие, легко контрабандой провезти. Они лежат в подвальном хранилище, под защитой трёх уровней безопасности.

- Трёх? - Тони присвистнул. - Это серьёзно.

- Серьёзно, - кивнул Йонду. - Но ты справишься. Или я выброшу тебя в шлюз.

- Вы уже угрожали мне шлюзом. Это начинает надоедать.

- Тогда придумаю что-нибудь новенькое.

Тони вздохнул и углубился в изучение карты. Банк представлял собой высокое здание из стекла и металла, похожее на те небоскрёбы, которые он строил на Земле. Вход - через главный вестибюль, но для ограбления это не годилось - слишком много охраны. Запасной вход - через подземную парковку. Там было меньше камер, но больше автоматических турелей.

- J, - мысленно позвал Тони. - Ты видишь карту?

- Вижу, сэр. Анализирую. Семьдесят три камеры наблюдения, двенадцать автоматических турелей, три температурных датчика, два сканера биометрии.

- И как мы это отключим?

- Теоретически, я могу взломать их сеть, если вы обеспечите мне прямой доступ через разъём в серверной. Это потребует проникновения в здание.

- Значит, сначала проникновение, потом взлом, потом ограбление. - Тони почесал затылок. - А как мы попадём в серверную?

- Через вентиляцию, - подал голос Питер. - Я знаю эти здания. Вентиляционные шахты широкие, даже в броне пролезешь. А если нет - я пролезу, а ты будешь прикрывать.

- Ты хочешь лезть в вентиляцию? - Тони поднял бровь. - Ты, который боится закрытых пространств?

- Я не боюсь, - возразил Питер. - Я просто не люблю.

- Ладно, - решил Тони. - План такой. Я в броне иду через парковку, отвлекаю турели на себя. Питер лезет через вентиляцию в серверную, подключает JARVIS к сети. JARVIS отключает охрану. Мы забираем процессоры и уходим через тот же путь.

- А если что-то пойдёт не так? - спросил Йонду.

- Тогда мы будем импровизировать, - усмехнулся Тони. - Как обычно.

Корабль опустился на Ксандар в 23:00 по местному времени. Тони смотрел на планету через иллюминатор и не мог отделаться от ощущения, что он попал в научно-фантастический фильм.

Ксандар был красив. Небо - фиолетовое, с двумя лунами. Здания - высокие, обтекаемые, покрытые голографическими вывесками. Улицы - широкие, чистые, с рядами светящихся деревьев. Жители - в основном похожие на людей, только с голубоватой кожей или светящимися глазами.

- Как тебе? - спросил Питер, стоя рядом.

- Похоже на Землю, - ответил Тони. - Если бы Земля была в десять раз технологичнее и в сто раз чище.

- Привыкнешь, - усмехнулся Питер. - Ксандар - это центр галактики. Здесь всё самое лучшее. И самое дорогое.

- Поэтому мы и грабим их банк, - кивнул Тони. - Логично.

Они надели гражданскую одежду - куртки, штаны, ботинки - чтобы не привлекать внимания. Броня Тони была упакована в специальный кейс, который он нёс в правой руке. Левая рука брони была сложена отдельно - Тони планировал надеть её уже на месте, перед самым ограблением.

- J, - позвал он. - Сканирование окружающей обстановки.

- Провожу, сэр. Никаких подозрительных сигнатур. Охрана банка - стандартная, восемь человек в помещении, ещё четверо на улице. Турели активированы, но находятся в спящем режиме.

- Отлично. - Тони повернулся к Питеру. - Ты готов?

- Родился готовым, - ответил Питер, доставая свой бластер. - Погнали.

Банк Нова Корпуса встретил их холодным белым светом и запахом озона. Тони ненавидел запах озона - он напоминал ему о космосе, о дрейфе, о смерти. Но сейчас нужно было сосредоточиться.

- Ты идёшь в обход, - сказал Тони Питеру, указывая на вентиляционную решётку в стене. - Я - через главный вход.

- Через главный? - удивился Питер. - Ты с ума сошёл? Там охрана!

- Я отвлеку их, - усмехнулся Тони. - Пока они будут разбираться со мной, ты проникнешь в серверную.

- А если они вызовут подкрепление?

- Тогда мы уйдём через чёрный ход. Давай, Квилл, не подведи.

Тони надел броню. Mark VIII защёлкнулся с тихим шипением - сервоприводы ожили, реактор засветился голубым. Тони почувствовал, как энергия разливается по телу, как мышцы становятся сильнее, а мысли - чётче.

- J, - сказал он. - Активируй маскировку.

- Активирую, сэр. Вы невидимы для камер, но не для глаз.

- Достаточно.

Тони вышел из-за угла и направился к главному входу. Двери разъехались в стороны, пропуская его в вестибюль. Внутри было светло, как днём. За стойкой сидели два охранника - в синей форме, с бластерами на поясах. Ещё трое патрулировали зал.

- Сэр, - прошептал JARVIS. - Охранники заметили вас. Рекомендую действовать быстро.

Тони не ответил. Он подошёл к стойке, снял маскировку и улыбнулся.

- Добрый вечер, - сказал он. - Я по поводу сейфа.

Охранники вытаращили глаза. Один потянулся к бластеру. Тони выстрелил репульсором - не на поражение, а в стену рядом с ним. Грохот был такой, что заложило уши.

- Всем стоять! - заорал Тони. - Это ограбление! Никто не пострадает, если вы будете вести себя тихо!

Охрана пришла в движение. Кто-то нажал тревожную кнопку, кто-то выхватил оружие. Тони уворачивался от лучей, стреляя в ответ - но только по турелям, которые активировались и начали поливать зал плазмой.

- J, сколько у нас времени?

- Около трёх минут, сэр. Подкрепление уже в пути.

- Хватит.

В этот момент в вентиляционной шахте что-то грохнуло. Питер, видимо, добрался до серверной. Тони увидел на своём дисплее, как один за другим гаснут индикаторы камер и турелей.

- Молодец, Квилл, - прошептал он.

Тони уже спускался в подвал, когда услышал шум. Не тот, который производят охранники - они были обезврежены и сидели на полу, связанные по рукам и ногам. А другой - странный, похожий на возню маленького зверька.

- Что это? - спросил он у JARVIS.

- Не могу определить, сэр. Сигнатура - биологическая, маленькая, быстрая.

Тони повернул за угол и увидел его.

На полу сидел… енот. Но не обычный енот - а говорящий, с огромными глазами, в маленькой куртке, с бластером за спиной. Енот рылся в обломках турели, которую Тони только что разнёс, и выковыривал из неё какой-то светящийся кристалл.

- Ты кто? - спросил Тони.

Енот поднял голову. Глаза его сузились.

- А ты кто? - ответил он. - И почему ты носишь эту уродливую железку?

- Это не железка. Это высокотехнологичная броня. - Тони подошёл ближе. - Ты - говорящий енот?

- Я не енот! - заорал енот. - Я - Ракета! И я не говорю - я разговариваю. Есть разница!

- Выглядишь как енот, - заметил Тони. - У тебя хвост пушистый.

- Это не хвост! Это… - Ракета запнулся. - А, чёрт с тобой. Ты не видел меня. Я ничего не крал. Я просто смотрел.

- Ты копался в турели, которую я разбил.

- Я изучал её конструкцию. Для науки.

- Для науки? - Тони усмехнулся. - Ты хотел украсть энергетический кристалл. Я видел, как ты его выковыривал.

Ракета вздохнул, выпрямился и положил лапу на бластер.

- Ладно, - сказал он. - Ты меня раскусил. Я - Ракета. Я здесь, чтобы украсть то же, что и ты. Квантовые процессоры. Только я пришёл первым.

- Первым? - Тони огляделся. - А где они?

- Уже у меня, - усмехнулся Ракета. - Я их нашёл пять минут назад. Они у моего напарника.

- Напарника?

Из тени вышел Грут.

Огромное, двухметровое дерево-человек, с коричневой корой вместо кожи, с ветками вместо рук, с тёмными глазами, светящимися изнутри. Грут держал в руках мешок, из которого торчали квантовые процессоры.

- I am Groot, - сказал Грут.

- Что он сказал? - спросил Тони.

- Он сказал, что ты пахнешь как палёный титан, - ответил Ракета. - И что у тебя глупое лицо.

- Сэр, - вмешался JARVIS. - Это был не точный перевод. Грут сказал: «Этот человек странный, но интересный».

- J, ты портишь мне веселье, - пробормотал Тони. - Ладно. Ракета, Грут. Вы хотите украсть процессоры. Я тоже хочу их украсть. Но я здесь не один. Со мной напарник, который сейчас в серверной. И капитан, который ждёт снаружи.

- И что? - Ракета наставил бластер на Тони. - Ты хочешь драться?

- Нет, - Тони поднял руки. - Я хочу договориться.

- О чём?

- О том, чтобы ты работал на меня.

Ракета замер. Грут наклонил голову.

- Работал на тебя? - переспросил Ракета. - Ты с ума сошёл? Я ни на кого не работаю. Я - свободный енот.

- Не енот, - поправил Тони. - И ты не свободный. Ты одинокий, злой и ищешь, кому бы вцепиться в глотку. Я предлагаю тебе цель.

- Какую?

- Я дам тебе лучшую пушку в галактике. - Тони указал на свою броню. - Посмотри на эти репульсоры. Я сделал их из обломков Читаури и асагардского металла. Они выдают заряд в два раза мощнее твоего бластера. А если ты будешь работать на меня - я сделаю такую же для тебя.

Ракета опустил бластер. В его глазах загорелся интерес.

- Ты серьёзно? - спросил он. - Ты можешь сделать пушку мощнее моей?

- Я - Тони Старк, - сказал Тони. - Раньше я торговал оружием, которое нужно было всему миру. Потом собрал реактор, сидя в яме. И вот. Я здесь. Я - гений. Так что да, я серьёзно сделаю тебе пушку.

- Я есть Грут, - сказал Грут.

- Грут говорит, что ты хвастун, - перевёл Ракета. - Но ему ты нравишься.

- Спасибо, Грут, - улыбнулся Тони. - Так что? Сделка?

Ракета почесал затылок. Посмотрел на Грута. Тот пожал плечами - насколько может пожимать плечами дерево.

- Ладно, - сказал Ракета. - Я согласен. Но без сантиментов. Я не твой друг, не твой питомец и не твоя игрушка. Я работаю на тебя, пока мне это интересно. А когда станет неинтересно - я уйду.

- Договорились, - кивнул Тони. - Никаких сантиментов. Только работа.

- И пушка, - напомнил Ракета.

- И пушка.

В этот момент в подвал ворвался Питер. Он был весь в пыли, с бластером наготове.

- Тони! - заорал он. - Подкрепление прибыло! Нас окружили!

- Сколько их? - спокойно спросил Тони.

- Человек двадцать. С бластерами. И три летающих дрона.

- Двадцать и три, - повторил Тони. - Ракета, ты готов показать, на что способен?

- Я всегда готов, - усмехнулся Ракета, передёргивая затвор. - Грут, стена.

Грут шагнул вперёд, подошёл к бетонной стене и… проломил её. Голыми руками. Кора на его кулаках засветилась зелёным, бетон разлетелся в пыль, и в образовавшуюся дыру хлынул свежий воздух.

- Чёрт, - выдохнул Питер. - Это дерево - монстр.

- Он не монстр, он - Грут, - поправил Ракета. - И он мой друг. В отличие от тебя, железный человек.

- Тони, - представился Тони. - Меня зовут Тони.

- Мне плевать, - ответил Ракета, вылезая в пролом. - Грут, за мной!

Они выбежали на улицу. Небо над Ксандаром было фиолетовым, луны висели низко, а в воздухе пахло гарью и страхом. Полицейские дроны кружили над зданием банка, освещая его прожекторами.

- J, - сказал Тони. - Вызови Йонду. Скажи, что у нас гости.

- Уже вызвал, сэр. Капитан Удонта будет через пять минут.

- Пять минут - это вечность, - проворчал Тони. - Ладно. Держим оборону.

Он активировал репульсоры и взлетел. С высоты он видел всё: полицейские машины, блокирующие улицы; дронов, нацеливших на него оружие; и Ракету с Грутом, которые устроили настоящий хаос внизу.

- Сэр, - предупредил JARVIS. - Три дрона заходят слева.

- Вижу.

Тони выстрелил. Два дрона взорвались, третий увернулся и выпустил ракету. Тони ушёл в сторону, ракета пролетела мимо и врезалась в стену банка.

- Ты куда стреляешь? - заорал снизу Ракета. - Там мои процессоры!

- Твои процессоры уже у Грута! - крикнул в ответ Тони. - Не ной!

Он сбил третий дрон, затем четвёртый. Питер тем временем отстреливался от полицейских, укрываясь за припаркованной машиной. Грут стоял в центре улицы, как живое дерево, и ломал всё, что приближалось.

- Йонду, где ты? - пробормотал Тони, отстреливаясь от очередного дрона.

- Я здесь, - раздался в наушнике голос капитана. - Забирайтесь на крышу. Я пришлю челнок.

- На крышу? - Тони посмотрел вверх. - Там дроны!

- Тогда сбивайте дронов.

- Легко сказать.

Тони рванул вверх, расстреливая дронов одного за другим. Репульсоры работали на пределе, броня нагрелась так, что внутри стало невыносимо душно.

- J, температура?

- Сорок два градуса, сэр. Вы перегреваетесь.

- Знаю.

Он сбил последнего дрона и приземлился на крышу. За ним - Питер, Ракета и Грут, который нёс мешок с процессорами.

- Челнок через минуту, - сказал Тони. - Держитесь.

Челнок появился из ниоткуда - большой, чёрный, с включёнными маскировочными генераторами. Он завис над крышей, и из него вывалился трап.

- Быстрее! - заорал Йонду из динамиков.

Тони запрыгнул первым, за ним Питер. Ракета вскочил сам, а Грута пришлось затаскивать силой - он был слишком тяжёлым.

- Взлетаем! - скомандовал Йонду.

Челнок рванул вверх, оставляя позади горящий банк, полицейские сирены и фиолетовое небо Ксандара.

На «Эклекторе» царило оживление. Команда столпилась в трюме, разглядывая Ракету и Грута. Кто-то таращился, кто-то перешёптывался, кто-то держался за оружие - на всякий случай.

- Это кто? - спросил Краклин, указывая на Ракету.

- Это Ракета, - ответил Тони. - А это Грут. Они теперь с нами.

- С нами? - Йонду вышел вперёд, сверкая красными глазами. - Ты притащил на мой корабль говорящего енота и дерево?

- Я не енот! - заорал Ракета.

- А выглядишь как енот, - заметил Йонду.

- Это не…

- Заткнись, - перебил Йонду. - Тони, объясни.

- Они - профессионалы, - сказал Тони. - Ракета - лучший стрелок и взломщик, которого я встречал. Грут - силовой щит и таран в одном флаконе. Они помогли нам с ограблением. Без них мы бы не вынесли процессоры.

- Я бы вынес, - буркнул Питер.

- Ты бы лежал в вентиляции, потому что испугался закрытых пространств.

- Я не испугался!

- А кто пищал, когда застрял?

- Я не пищал! Я звал на помощь!

Йонду поднял руку, заставляя всех замолчать.

- Ладно, - сказал он. - Енот и дерево остаются. Но если они создадут проблемы - я лично выкину их в шлюз.

- Я не енот! - в третий раз заорал Ракета.

- Не важно, - отмахнулся Йонду и ушёл в рубку.

Тони посмотрел на Ракету. Тот сидел на ящике, злой, взъерошенный, сжимающий в лапах свой бластер.

- Привыкай, - сказал Тони. - Здесь все думают, что ты енот.

- Я не привыкну, - ответил Ракета. - Я - Ракета. Запомни это, железный человек.

- Тони, - поправил Тони. - Меня зовут Тони.

- Плевать.

- I am Groot, - сказал Грут, похлопывая Ракету по плечу.

- Грут говорит, что ты хороший, - перевёл Ракета. - Но я так не думаю. Я думаю, что ты странный.

- Это нормально, - улыбнулся Тони. - Мы все здесь странные.

Питер подошёл к ним, протягивая Ракете кружку с заменителем кофе.

- Добро пожаловать на борт, - сказал он. - Надеюсь, ты умеешь стрелять лучше, чем спорить.

- Я умею стрелять лучше, чем кто-либо из вас, - ответил Ракета, принимая кружку. - И я умею взламывать, и я умею взрывать, и я умею воровать. Так что не надо меня учить.

- Не буду, - усмехнулся Питер. - Только не стреляй в меня.

- Не обещаю.

Тони смотрел на них и чувствовал странное тепло в груди. Не от реактора - от чего-то другого. От того, что команда росла. Что он больше не один.

- J, - тихо сказал он.

- Да, сэр?

- Мы собрали команду.

- Да, сэр. И довольно разношёрстную.

- Это хорошо, - сказал Тони. - Разношёрстные команды выживают дольше.

- Это не подтверждено статистикой, сэр.

- J, иногда статистика не нужна. Нужно просто верить.

Он отошёл к иллюминатору. Космос был чёрен, как всегда. Но теперь в этой черноте были не только звёзды - были друзья. Странные, опасные, иногда невыносимые. Но друзья.

- Пеппер, - прошептал Тони. - У меня тут новая семья. Не такая, как ты, но… она есть. Я не один.

Реактор на груди засветился ярче. Тони улыбнулся и пошёл в свою каюту - отдыхать перед следующими приключениями.

Глава 7. Гаморра — Цена свободы

«Эклектор» нёсся сквозь звёздную пыль сектора 9-G, и Тони Старк, стоя у иллюминатора в своей каюте, чувствовал, как вибрация двигателей проникает сквозь подошвы ботинок, поднимается по позвоночнику и застревает где-то в основании черепа. Он привык к этой вибрации за сорок семь дней, проведённых на пиратском корабле — она стала частью его, как шум крови в ушах или мерцание реактора в груди. За иллюминатором звёзды тянулись назад, словно бесконечные световые нити, и Тони поймал себя на том, что пытается угадать, какая из этих точек — его Солнце. Бесполезное занятие — без JARVIS, который мог бы рассчитать координаты, он даже не знал, в каком рукаве галактики находится. Просто плыл. Просто выживал.

Вызов в рубку пришёл, когда он как раз заканчивал завтрак — серую кашу, которую уже почти научился не ненавидеть, и кружку заменителя кофе, пахнущего жжёным орехом и чем-то сладковатым, напоминающим карамель. Питер Квилл ждал его в коридоре, прислонившись плечом к ржавой переборке и крутя в пальцах старую кассету. На его лице застыло выражение, которое Тони научился распознавать как «предвкушение, смешанное с тревогой».

— Йонду что-то нашёл, — сказал Питер, не поднимая головы. — Говорит, наводка от старого знакомого. Транспорт Таноса идёт через этот сектор. Ценный груз.

— Танос? — Тони почувствовал, как реактор на груди пульсирует сильнее — или ему только показалось. — Тот самый Танос, который послал Читаури на Землю?

— Тот самый. — Питер наконец поднял взгляд. В его карих глазах горел опасный огонь. — Он уничтожает целые миры, Тони. Собирает какие-то камни. Говорят, у него уже есть один. И он ищет остальные.

— Камни? — переспросил Тони, чувствуя, как внутри зарождается холодное, тяжёлое предчувствие. — Какие камни могут быть настолько важными, чтобы из-за них уничтожать миры?

— Не знаю. — Питер пожал плечами. — Но Йонду говорит, что груз на этом транспорте стоит миллиарды. И что мы должны его забрать, пока Танос не опомнился.

— А если опомнится?

— Тогда мы умрём. — Питер сунул кассету в карман и направился к рубке. — Но без риска нет прибыли. Это любимая фраза Йонду.

Рубка встретила их полумраком и запахом дешёвого табака. Йонду сидел в своём кожаном кресле, положив ноги на пульт управления, и лениво крутил в пальцах какой-то артефакт, похожий на свисток. Рядом, как всегда молчаливый и угрюмый, стоял Краклин. На голографическом экране висело изображение корабля — массивного, чёрного, пульсирующего фиолетовым, с тремя эскортными судами по бокам.

— Это он, — сказал Йонду, не глядя на вошедших. — Транспорт Таноса. Идёт с грузом с Сакаара. Мой информатор говорит, что на борту — нечто особенное. Не оружие, не технология. Живой груз.

— Живой? — Питер подошёл ближе, вглядываясь в голограмму. — Рабы?

— Может быть. — Йонду убрал ноги с пульта и наклонился вперёд. — А может, что-то более ценное. Танос не возит обычных рабов на своих кораблях. Если он перевозит кого-то лично, значит, этот кто-то важен.

Тони молча рассматривал изображение. Транспорт был похож на тех кораблей Читаури, которых он взрывал над Нью-Йорком — та же хищная, угловатая эстетика, те же фиолетовые огни, те же очертания, вызывающие первобытный страх. Он вспомнил, как нёс ядерную ракету через портал, как увидел флот Таноса — тысячи кораблей, готовых к вторжению. Тогда он не знал имени того, кто стоял за всем этим. Теперь знал. И холодная ярость, дремавшая где-то глубоко внутри, начала просыпаться.

— Что нам нужно сделать? — спросил он, и голос его прозвучал твёрже, чем он ожидал.

— Проникнуть на борт, — ответил Йонду. — Найти груз. Забрать. Уйти. — Он щёлкнул пальцами, и голограмма увеличилась, показывая грузовой шлюз. — Мой корабль может подойти незамеченным на маскировке. Вы вдвоём перейдёте на челноке, пристыкуетесь к шлюзу и проникнете внутрь. Дальше — сами. Я не смогу вас прикрыть — у эскортных кораблей радары слишком чувствительные. Если меня засекут, вся операция провалится.

— И сколько у нас времени? — спросил Питер.

— Транспорт выйдет из гиперпространства через два часа. После этого у вас будет около получаса, пока эскорт не начал сканирование. Потом — либо вы уже будете на борту, либо мы уходим без вас.

— Обнадёживает, — пробормотал Тони, направляясь к выходу. — Мне нужно подготовить броню.

В трюме, который служил ему импровизированной мастерской, Тони потратил следующий час на калибровку Mark VIII. Он проверил каждый сервопривод, каждый контакт, каждый миллиметр бронепластин. JARVIS, экономя энергию, говорил только по делу, короткими, точными фразами.

— Реактор стабилен, сэр. Мощность — восемьдесят три процента. Репульсоры откалиброваны. Система маскировки активирована, но в ближнем бою бесполезна.

— Знаю, — ответил Тони, затягивая последний болт на левом рукаве. Левая рука брони двигалась синхронно с его мыслями — нейроинтерфейс компенсировал отсутствие конечности так хорошо, что Тони иногда забывал, что настоящей руки нет. — Как насчёт ошейника? Ты сможешь взломать, если мы найдём пленников?

— Теоретически — да, сэр. Если ошейник стандартной модели Читаури. Но потребуется прямой контакт с нейроинтерфейсом.

— Будем надеяться, что не придётся.

Питер появился в трюме, когда Тони уже надевал броню — грудную пластину, наплечники, репульсоры на запястьях. Он выглядел собранным, почти серьёзным, без обычной расслабленной ухмылки.

— Ты готов? — спросил Тони, защёлкивая шлем.

— Родился готовым, — ответил Питер, проверяя свой бластер. — Только… будь осторожен там. Танос — не шутка. Его люди — тоже.

— Его люди меня не пугают.

Челнок отчалил от «Эклектора» ровно в 23:47 по корабельному времени. Тони сидел в тесной кабине, сжимая руками подлокотники, и смотрел, как пиратский корабль исчезает в темноте. Питер вёл челнок уверенно, без лишних движений, то и дело поглядывая на радар.

— Подходим, — сказал он через несколько минут. — Транспорт в трёх километрах. Маскировка держится.

Тони выглянул в иллюминатор. Транспорт Таноса висел в пустоте, как огромная чёрная рыба — неподвижный, угрожающий, пульсирующий фиолетовыми огнями вдоль корпуса. Эскортные корабли кружили вокруг, медленно, лениво, как акулы вокруг добычи.

— Стыковка через тридцать секунд, — сказал Питер, выводя челнок к грузовому шлюзу. — Держись.

Они пристыковались с мягким глухим стуком, и Тони почувствовал, как металл челнока содрогнулся, соединяясь с металлом транспорта. Тишина — только шипение выравнивания давления и редкие сигналы с пульта.

— Выходим, — скомандовал Тони, открывая люк.

Коридоры транспорта Таноса были холодными — не просто прохладными, а пробирающими до костей, как сквозняк в склепе. Стены из чёрного рифлёного металла, пол из таких же плит, потолок, усеянный тусклыми красными лампами, которые мигали в неравномерном ритме — то чаще, то реже, создавая ощущение, что сам корабль дышит тяжёлым, болезненным дыханием. Воздух пах чем-то сладковато-гнилостным — запахом, который Тони запомнил ещё по Нью-Йорку, запахом Читаури.

— J, — прошептал он, активируя сканеры брони. — Карту.

— Строю, сэр. Транспорт состоит из трёх палуб. Грузовые отсеки — на нижней. Жилые помещения — на средней. Камеры для пленников — на верхней.

— Камеры? — переспросил Питер, идя следом. — Танос возит пленников?

— Похоже на то, сэр. Тепловые сигнатуры показывают несколько биологических объектов на верхней палубе. Один — сильный, нестабильный. Остальные — слабые.

— Сильный, нестабильный — это может быть опасно? — спросил Тони.

— Не могу определить, сэр. Рекомендую соблюдать осторожность.

Они двинулись вперёд — Тони впереди, Питер за ним, прикрывая спину. Коридоры петляли, лестницы вели то вверх, то вниз. Тони считал шаги — триста двадцать семь до первого перекрёстка, ещё четыреста пятьдесят до лестницы на верхнюю палубу. Стены сужались, потолок опускался, лампы мигали чаще.

— Охранники, — предупредил JARVIS. — Двое. Читаури. В двадцати метрах впереди.

Тони поднял руку, останавливая Питера. Затем активировал репульсоры — не на полную мощность, а так, чтобы только оглушить. Два коротких голубых вспышки, и Читаури рухнули на пол, обожжённые, но живые. Тони перешагнул через них и пошёл дальше.

Верхняя палуба встретила их темнотой. Лампы здесь почти не горели — только редкие красные огоньки на стенах, подсвечивающие ряды камер. Десять прозрачных ячеек — стены из силового поля, пульсирующего бледно-голубым. Внутри каждой — пленник. Разные расы, разный возраст, разный пол. Все с ошейниками на шеях — чёрными, с мигающими красными индикаторами.

— Чёрт, — выдохнул Питер, оглядываясь. — Это работорговля.

— Танос не брезгует, — ответил Тони, проходя мимо камер. Он старался не смотреть на лица пленников — не потому, что ему было всё равно, а потому, что не мог им помочь. Не сейчас. Сначала груз. Потом — возможно — спасение.

Но когда он поравнялся с четвёртой камерой, его ноги остановились сами собой. Внутри, на голом металлическом полу, сидела девушка. Её зелёная кожа светилась в полумраке, чёрные волосы падали на лицо, закрывая глаза. Она была одета в чёрный комбинезон без знаков различия, с высоким воротником, который скрывал шею — но Тони видел ошейник. Она не плакала, не просила о помощи. Просто сидела, прижавшись спиной к стене, и смотрела в одну точку — туда, где за силовым полем начиналась пустота.

— Ты кто? — спросил Тони, подходя ближе.

Девушка подняла голову. В её тёмных, почти чёрных глазах не было страха — только холодная, выверенная ярость. Ярость человека, который привык убивать и которого убивали. Ярость, приправленная чем-то ещё — усталостью? отчаянием? Тони не мог разобрать.

— А ты кто? — ответила она, и голос её прозвучал низко, с металлическими нотками, как лезвие, скользящее по камню. — Очередной работорговец? Пришёл посмотреть на товар?

— Я не работорговец, — сказал Тони, опускаясь на корточки, чтобы быть с ней на одном уровне. — Я здесь, чтобы украсть кое-что у Таноса.

— Украсть? — Девушка усмехнулась — криво, одними уголками губ. — Ты самоубийца.

— Возможно. — Тони оглядел камеру. Силовое поле пульсировало в такт её дыханию — или ему только казалось. — Как тебя зовут?

— Гаморра.

— Гаморра. Красивое имя. — Тони на секунду задумался. — Слушай, Гаморра. Мы уходим. Хочешь с нами?

Она посмотрела на него долгим, изучающим взглядом — таким долгим, что Тони начал чувствовать себя под микроскопом. Потом перевела взгляд на Питера, который стоял позади с бластером наготове.

— Вы не от Таноса? — спросила она.

— Мы от Йонду Удонты, — ответил Питер. — Слышала о таком?

— Пират. — Гаморра кивнула. — Крадёт детей.

— Крадёт, — согласился Тони. — Но иногда спасает.

Она снова замолчала. Тони заметил, как её пальцы сжимаются в кулаки, как напрягаются мышцы на шее. Она принимала решение — возможно, самое важное в своей жизни.

— Ты знаешь, кто я? — спросила она наконец.

— Нет.

— Я — дочь Таноса. — Она произнесла это так, будто сообщала, что сегодня вторник. Без гордости, без стыда. Просто факт. — Он вырастил меня. Сделал из меня убийцу. Я уничтожила десятки миров по его приказу.

Тони почувствовал, как внутри что-то оборвалось. Он смотрел на неё — на эту девушку с зелёной кожей и чёрными глазами, на её узкое лицо и тонкие руки — и пытался представить её убивающей миры. Не получалось. Она была слишком живой. Слишком настоящей.

— А теперь ты пытаешься сбежать, — сказал он.

— Пыталась, — поправила Гаморра. — Меня поймали. Танос узнал. Он везёт меня на Сакаар — там меня переделают. Сотрут память, превратят в послушную марионетку.

— Поэтому ты сидишь в камере? — спросил Питер.

— Поэтому, — кивнула она. — Я предпочла бы смерть. Но Танос не даёт мне выбора.

Тони встал. Подошёл к краю силового поля — оно загудело громче, предупреждая о приближении. Он не обратил внимания.

— Помоги мне, — сказал он. — Расскажи, где груз. Помоги обойти охрану. А я вытащу тебя отсюда.

— Зачем тебе это? — Гаморра встала, и Тони увидел, что она выше него — гибкая, опасная, как клинок. — Я — дочь Таноса. Я — его оружие. Я убивала людей.

— Я знаю тирана, который уничтожает целые миры, — ответил Тони, и голос его стал твёрже, чем когда-либо прежде. — У меня с ним личные счёты. Он напал на мой дом. На мою Землю. Он послал Читаури через портал, и я едва не погиб, закрывая эту дыру.

— Я знаю, — тихо сказала Гаморра. — Я была там. Не в Нью-Йорке — на корабле. Я видела, как ты нёс ракету. Я думала, ты погиб.

— Выжил. — Тони снял шлем, чтобы она видела его лицо — осунувшееся, с щетиной, с красными глазами от недосыпа. — Я — Тони Старк. Я не умираю так легко. И я обещаю тебе: помоги мне — и я помогу тебе убить Таноса.

Гаморра посмотрела на него долгим, тяжёлым взглядом. В её чёрных глазах что-то дрогнуло — стена, которую она строила годами, дала трещину.

— Камни Бесконечности, — сказала она. — Вот что собирает Танос. Шесть артефактов, созданных в начале Вселенной. Каждый управляет одним аспектом бытия: пространство, реальность, время, душа, разум, сила. Собрав все, можно стать богом.

— Камни? — переспросил Тони, чувствуя, как холод пробегает по спине. — Он уничтожает миры ради камней?

— Он хочет уничтожить половину Вселенной, — сказала Гаморра. — Он считает, что перенаселение — проблема. Что единственный способ спасти галактику — убить половину живых существ. Камни Бесконечности дадут ему эту возможность.

Тони закрыл глаза. Перед внутренним взором всплыли образы — Нью-Йорк, портал, ядерная ракета. Люди, бегущие по улицам. Дети, которых эвакуируют из школ. Полицейские, стреляющие в небо из табельного оружия. Всё это было из-за одного существа, которое решило, что имеет право решать, кому жить, а кому умереть.

— Помоги мне, — сказал он, открывая глаза. — Помоги остановить его.

Гаморра кивнула.

— Груз не здесь, — сказала она. — Он внизу, в трюме. Оружие. Новейшие разработки Читаури. Танос готовится к большой войне. Но я знаю, как туда пройти. И как обойти охрану.

— Тогда веди, — сказал Тони, надевая шлем. — J, отключи силовое поле.

— Секунду, сэр. — JARVIS зажужжал, взламывая код. Поле замигало, задрожало — и исчезло с тихим хлопком, выпустив наружу воздух, пахнущий потом и металлом.

Гаморра шагнула вперёд. Тони заметил ошейник на её шее — чёрный, с красным индикатором.

— Сначала это, — сказал он, протягивая руку. — J, сможешь?

— Нужен прямой контакт, сэр.

Тони снял перчатку с правой руки, оголив контакты нейроинтерфейса. Гаморра замерла, когда он прикоснулся к ошейнику — холодный металл обжёг пальцы.

— Не дёргайся, — сказал он. — Это не больно.

JARVIS заработал — Тони чувствовал, как электрические импульсы бегут по контактам, взламывая код. Ошейник запищал, замигал чаще — и щёлкнул, упав на пол.

Гаморра сделала глубокий вдох — первый свободный вдох за много дней.

— Спасибо, — сказала она. — Теперь идём. И не отставайте.

Она двинулась вперёд быстрым, бесшумным шагом — так ходят люди, привыкшие к опасности, привыкшие, что в любой момент из-за угла может вылететь пуля. Тони и Питер едва поспевали за ней.

— Откуда ты знаешь дорогу? — спросил Питер, когда они свернули в очередной тёмный коридор.

— Я выросла на этом корабле, — ответила Гаморра, не оборачиваясь. — Я знаю каждую заклёпку, каждую трещину, каждую вентиляционную шахту.

Они спускались всё ниже и ниже — мимо жилых отсеков, мимо оружейных складов, мимо помещений, назначение которых Тони предпочитал не узнавать. Воздух становился тяжелее, пахло горелой проводкой и озоном.

— Охрана, — предупредила Гаморра, останавливаясь. — Четверо. В конце коридора.

Тони выглянул из-за угла. Четыре Читаури стояли перед дверью в трюм, лениво переговариваясь на гортанном языке.

— Я беру левых двоих, — сказал он. — Ты — правых.

— Нет, — сказала Гаморра. — Я беру всех.

Она шагнула вперёд раньше, чем Тони успел возразить. Двигалась она как молния — удар ногой в голову первому, захват руки второго, бросок через плечо, третий получил локтем в лицо, четвёртый выстрелил — Гаморра уклонилась, схватила его за бластер, вывернула, сломала запястье. Четыре секунды. Четверо Читаури на полу.

— Ты опасна, — сказал Питер, подходя ближе.

— Я — дочь Таноса, — ответила Гаморра. — Меня учили убивать.

— Но ты не убила, — заметил Тони.

— Потому что я выбираю.

Она открыла дверь в трюм. Внутри, в контейнерах из чёрного металла, лежало оружие — десятки бластеров, репульсоров, каких-то излучателей, назначение которых Тони не мог определить с первого взгляда. Но он заметил другое — в углу, на отдельном постаменте, лежала Сфера. Металлическая, с выгравированными на ней древними письменами, пульсирующая слабым фиолетовым светом.

— Что это? — спросил он, указывая на Сферу.

— Это то, что ищет Танос, — сказала Гаморра. — Камень Силы. Один из шести Камней Бесконечности. Он уже владеет им.

— И он хранит его в обычной Сфере?

— Он хранит его там, где никто не догадается искать. — Гаморра подошла к постаменту. — Танос не дурак. Он знает, что за камнями охотятся многие. Поэтому он прячет их.

— Мы можем забрать его? — спросил Питер, глядя на Сферу с жадностью.

— Нет, — резко сказала Гаморра. — Камень Силы убьёт любого, кто коснётся его без защиты. Даже Танос не носит его без перчатки.

— Значит, берём оружие, — решил Тони. — J, сканирование контейнеров.

— Три контейнера с репульсорами, сэр. Два — с боеприпасами. Один — с неизвестным устройством.

— Берём всё.

Они загрузили контейнеры на антигравы, которые нашлись в трюме, и двинулись обратно. Обратный путь был короче — Гаморра вела их через служебные коридоры, мимо пустых камер и тёмных ангаров.

— Сэр, — предупредил JARVIS. — Эскортные корабли активировали сканирование. У вас десять минут до обнаружения.

— Хватит.

Они вернулись в челнок за семь минут. Тони закрыл люк, Питер запустил двигатели, и они отчалили от транспорта Таноса, когда эскортные корабли уже начали разворачиваться в их сторону.

— Уходим! — заорал Тони.

Челнок рванул вперёд, уходя в маскировку. Сзади, в иллюминаторе, транспорт Таноса становился всё меньше, пока не превратился в точку.

— Мы сделали это, — выдохнул Питер, откидываясь на спинку кресла. — Мы реально сделали это.

Гаморра сидела в углу, молчала, смотрела в одну точку. Тони не мешал ей.

На «Эклекторе» их встретил Йонду. Он осмотрел контейнеры, кивнул, потом перевёл взгляд на Гаморру.

— Кто это? — спросил он.

— Гаморра, — ответил Тони. — Дочь Таноса. Теперь она с нами.

— С нами? — Йонду скривился, как будто съел что-то кислое. — Ты притащил на мой корабль дочь Таноса? Ты с ума сошёл?

— Она предала отца. Хочет отомстить.

— И ты ей веришь?

— Верю, — твёрдо сказал Тони. — Потому что я знаю, что такое ненавидеть того, кто разрушил твой дом.

Йонду посмотрел на Гаморру долгим, тяжёлым взглядом. Его красные глаза, лишённые зрачков, изучали её лицо, её позу, её руки.

— Ладно, — сказал он наконец. — Но если она предаст — ты ответишь.

— Я отвечу.

Йонду ушёл. Тони повернулся к Гаморре.

— Пойдём, — сказал он. — Покажу твою каюту.

Она шла за ним молча, но Тони чувствовал её присутствие — каждое движение, каждый вздох. Коридоры «Эклектора» были узкими, тёмными, пахли потом и дешёвым топливом. Гаморра не жаловалась. Она привыкла к худшему.

В столовой, когда они проходили мимо, Ракета сидел на столе, чистил свой бластер и сверлил Гаморру взглядом.

— Это ещё кто? — спросил он, не здороваясь.

— Гаморра, — ответил Тони. — Она теперь с нами.

— С нами? — Ракета сплюнул. — Дочь Таноса? Ты что, железяка, совсем рехнулся?

— Я знаю, что делаю.

— Не знаешь. — Ракета спрыгнул со стола и подошёл к Гаморре, разглядывая её с ног до головы. — Она опасна. Я чувствую.

— Ты енот, — сказала Гаморра, и в её голосе не было злости — только усталость. — Что ты можешь чувствовать?

— Я не енот! — заорал Ракета. — Я — Ракета! И я чувствую убийцу, когда вижу её.

— Хватит, — вмешался Тони. — Гаморра — не враг. Она — оружие, которое учится быть человеком. Я знаю это чувство.

Ракета фыркнул, но отошёл.

— Ладно, ладно, хорошоо — сказал он. — Но если она предаст — я первый выстрелю.

— Не предам, — тихо сказала Гаморра.

Каюта, которую Тони выделил Гаморре, была маленькой, тесной, с койкой, приваренной к полу, и столом, тоже приваренным. Стены из рифлёного металла, потолок с кабелями, пол, покрытый пятнами. Она вошла, огляделась, кивнула.

— Лучше, чем камера, — сказала она.

— Не люкс, — согласился Тони. — Но это всё, что у нас есть.

— Спасибо. — Она села на койку, положила руки на колени. — Почему ты помогаешь мне? Ты не знаешь меня.

— Я знаю достаточно. — Тони остановился в дверях. — Ты пытаешься сбежать от того, кто тебя сломал. Я тоже пытаюсь.

— Ты? — Гаморра подняла голову. — Кто тебя сломал?

— Танос, — сказал Тони. — Он отнял у меня дом. Он заставил меня нырнуть в портал с ядерной ракетой. Он сделал меня тем, кто я есть сейчас — без руки, без друзей, без надежды.

— Но ты всё ещё здесь.

— Я здесь, потому что у меня есть цель, — ответил Тони. — Вернуться домой. Убить Таноса. Не обязательно в таком порядке.

Гаморра посмотрела на него долгим взглядом.

— Ты странный, — сказала она. — Не такой, как другие.

— Это комплимент? — усмехнулся Тони.

— Констатация факта.

Он оставил её одну.

Ночью, когда корабль затих, Тони сидел в своей каюте, пытаясь откалибровать репульсоры. Руки дрожали — не от страха, от усталости. Он работал уже восемнадцать часов, и организм требовал отдыха. JARVIS молчал, экономя энергию. Где-то за переборкой гудели двигатели, где-то в соседней каюте — плакали.

Тони замер. Звук был тихим, сдавленным, почти беззвучным — но он узнал бы его где угодно. Гаморра плакала. Не громко, как плачут от боли. А тихо, как плачут от безнадёжности. Когда сил сдерживаться больше нет, но привычка не показывать слабость сильнее всего.

Тони встал. Подошёл к стене. Прижался ухом к холодному металлу.

Плач продолжался. Тони слышал всхлипы, слышал, как Гаморра пытается дышать ровно — и не может. Слышал, как её кулаки стучат по стене — не в гневе, а в отчаянии. Слышал, как она шепчет что-то на языке, которого он не знал — молитву? проклятие?

Он поднял руку, чтобы постучать. Застыл.

— Не лезь, — прошептал он сам себе. — Она не хочет, чтобы её видели такой.

Он отошёл от стены. Сел на койку. Закрыл глаза. Плач стих через несколько минут — или через час? Тони потерял счёт времени.

— J, — позвал он.

— Да, сэр?

— Как там Гаморра?

— Биопоказатели нестабильны, сэр. Высокий уровень кортизола, учащённое сердцебиение. Но она спит.

— Пусть спит, — сказал Тони. — Завтра будет новый день.

— Что вы будете делать завтра, сэр?

— Не знаю, — честно ответил Тони. — Но что-то будет. Всегда что-то происходит.

Он лёг на койку, уставился в потолок. Звёзд не было — только металл, ржавчина и бесконечная тоска по дому.

— Пеппер, — прошептал он. — Это может быть странно, но постепенно я перестаю чувствовать себя одиноким. У меня тут новая семья. Они все чокнутые, опасные, иногда невыносимые. Но Семья. Она есть. И я не один.

Реактор на груди засветился ярче. Тони закрыл глаза и провалился в сон без сновидений.

За стенкой, в маленькой каюте, Гаморра спала впервые за много дней без кошмаров. Ей снился зелёный лес и дом, которого больше не существовало. Она улыбалась во сне — первый раз за десять лет.

На «Эклекторе» наступало утро.

Глава 8. Побег из Килна

«Эклектор» вышел из гиперпространства в секторе 12-G, и Тони Старк, который стоял в рубке рядом с Йонду, сразу понял, что что-то не так. Обычно в этой части галактики было пусто — только звёздная пыль, редкие астероиды и тишина. Но сегодня радары захлёбывались сигналами: три корабля класса «Некро», переделанные под военные нужды, с опознавательными знаками Ронана Обвинителя. Йонду выругался — гортанно, на своём языке, но Тони уловил смысл даже без перевода.

— Старый долг, — сказал Йонду, сжимая подлокотники кресла. — Ронан считает, что я должен ему за груз, который мы перехватили пять лет назад. Я думал, он забыл.

— Он не забыл, — заметил Краклин, глядя на экраны. — Капитан, они берут нас в клещи.

Йонду рванул штурвал, пытаясь уйти в сторону, но корабли Ронана были быстрее. Первый залп плазмы ударил в щиты — «Эклектор» содрогнулся, загудел, застонал металлом. Тони удержался за пульт, чувствуя, как вибрация проходит сквозь броню, вживлённую в тело. Второй залп пробил щиты, и в рубке запахло горелой проводкой.

— Уходим! — заорал Йонду, но было поздно. Третий корабль выпустил захватные лучи, и «Эклектор» замер, как муха в янтаре. По коридорам разнёсся голос Ронана — низкий, рокочущий, усиленный динамиками абордажных модулей: «Капитан Удонта. Вы арестованы по приказу Крии. Сопротивление бесполезно. Ваша команда будет доставлена на Килн для допроса».

Тони успел подумать, что Килн — это тюрьма, о которой он слышал от Питера. Место, откуда никто не возвращается. А потом его ударило разрядом станера — синим, шипящим, пронзившим тело насквозь. Сознание рассыпалось на осколки, и последнее, что он запомнил, был крик Питера: «Тони!»

Он очнулся на холодном каменном полу. Под щекой — грубый, шершавый материал, похожий на базальт, но с металлическими вкраплениями. Воздух — тяжёлый, спёртый, пахнущий мочой, потом и ещё чем-то сладковато-гнилостным, что Тони научился ассоциировать с тюрьмами. Он открыл глаза — перед ними была решётка из толстых прутьев, за которой виднелся такой же коридор с такими же камерами.

Левая культя ныла — разряд станнера ударил прямо в неё, и нервные окончания, которые только начали заживать, снова воспалились. Правая рука была свободна, но Тони чувствовал, что брони нет. Осталась только грудная пластина с реактором — её не смогли снять, потому что она была вживлена в тело. На нём была серая роба, грубая, колючая, с крупными буквами «КИЛН» на спине.

— J, — прошептал он, надеясь, что нейроинтерфейс уцелел. — Ты меня слышишь?

— Да, сэр, — ответил JARVIS, и голос его был слабее обычного, но разборчивым. — Ваш нейроинтерфейс не повреждён. Однако броня находится в трюме тюрьмы, в конфискационном хранилище. Я могу активировать её дистанционно, но сигнал ослаблен стенами.

— Держи связь. — Тони сел, оглядываясь. Камера была маленькой — три на три метра, с каменными стенами, железной дверью и узким окошком под потолком, через которое сочился тусклый синий свет. В углу — параша, ржавая, вонючая. На противоположной стене — нацарапанные имена и даты, некоторые совсем старые, стёршиеся до неузнаваемости.

В соседних камерах сидели его команда. Справа — Питер, бледный, с синяком под глазом, но живой. Слева — Гаморра, спокойная, невозмутимая, как будто сидеть в тюрьме было для неё привычным делом. Дальше — Ракета, который грыз прутья решётки и ругался сквозь зубы, и Грут, который стоял в своей камере, не помещаясь в ней, потому что был слишком высоким, и его ветки-руки торчали сквозь решётку.

— Ты как? — спросил Питер, прижимаясь лицом к прутьям.

— Жив, — ответил Тони. — Это главное.

— Не главное, — возразил Ракета. — Главное — как мы отсюда выберемся. У тебя есть план, железный человек?

— Пока нет. Но будет.

В этот момент в дальнем конце коридора загремели шаги. Тяжёлые, металлические, ритмичные — тюремщики. Кто-то шёл к их камерам. Тони напрягся, приготовившись к худшему.

Охранников было четверо — двое спереди, двое сзади, и между ними, закованный в кандалы, шёл человек. Огромный человек, почти два метра ростом, с кожей серого цвета, покрытой татуировками — красными, пульсирующими, похожими на шрамы. Его мышцы перекатывались под кожей, как стальные канаты, и даже в кандалах он выглядел опасным, как загнанный зверь. Лицо — грубое, с массивной челюстью и глубоко посаженными глазами, которые горели яростью. На лбу — красная метка, похожая на клеймо.

— Ещё один, — пробормотал Питер. — Свежачок.

Охранники открыли соседнюю с Тони камеру и затолкали туда великана. Кандалы сняли с щелчком, и человек рухнул на пол, но сразу же встал, упёршись руками в стены, и замер, тяжело дыша.

— Ты кто? — спросил Тони, подходя к решётке.

Человек повернул голову. Его глаза — тёмные, почти чёрные — уставились на Тони с такой интенсивностью, что стало не по себе.

— Дракс, — ответил он. Голос был низким, рокочущим, как камнепад. — Я — Дракс Разрушитель.

— Разрушитель? — переспросил Ракета из своей камеры. — И что же ты разрушил?

— Людей Ронана, — сказал Дракс. — Двадцать три охранника. Голыми руками. Потому что Ронан убил мою семью. Жену. Дочь.

Тони замолчал. Он смотрел на этого великана — на его татуировки, на его шрамы, на его глаза, полные такой же ярости, какая жила в нём самом, — и понимал, что они похожи. Потерявшие всё. Жаждущие мести. Не знающие, как жить дальше.

— Я тоже потерял дом, — сказал Тони. — Танос уничтожил мою планету. Не всю, но достаточно. Он послал Читаури, и я едва не погиб, закрывая портал.

— Танос? — Дракс нахмурился. — Ронан работает на Таноса. Они вместе. Один — палач, другой — мозг.

— Значит, у нас общий враг, — сказал Тони.

Дракс посмотрел на него долгим, тяжёлым взглядом. Потом перевёл взгляд на Питера, Гаморру, Ракету, Грута.

— Вы слабые, — сказал он. — Вы не сможете помочь мне отомстить.

— Слабые? — Ракета вскочил. — Я — Ракета! Я взламываю любую защиту! А Грут ломает стены голыми руками!

— Я — Гаморра, — сказала она. — Дочь Таноса. Его лучшая убийца. Я знаю все его слабости.

— А я — Тони Старк, — сказал Тони. — Я построил броню в пещере из обломков ракет. Я нёс ядерную ракету через портал в другое измерение. Я создал реактор, который питает половину моего города. Я — гений.

Дракс молчал. Его грудь тяжело вздымалась, пальцы сжимались в кулаки, разжимались.

— В одиночку ты умрёшь, — сказал Тони. — Ронан убьёт тебя, даже не заметив. Но вместе — мы сможем. Вместе — мы убьём их обоих. Ронана и Таноса.

Дракс медленно опустился на колени. Не перед Тони — перед всеми ними. Перед этой разношёрстной командой, которая сидела в камерах и смотрела на него с надеждой и вызовом.

— Ты — воин, — сказал он Тони. — Я чувствую это. Ты потерял свою планету, своих друзей, свою жизнь. Ты знаешь ярость. Я пойду за тобой.

Тони кивнул. Внутри что-то дрогнуло — не от страха, не от гордости, а от ответственности. Он не просил быть лидером. Но почему-то все вокруг смотрели на него.

— Хорошо, — сказал он. — Тогда слушайте план.

План родился не сразу. Тони потратил около часа на то, чтобы изучить камеру, решётку, стены, потолок. Он простучал каждый камень, каждую плиту, каждую трещину. JARVIS помогал, сканируя структуру через нейроинтерфейс.

— Стены из базальтового композита, сэр, — докладывал он. — Прочнее бетона в три раза. Но в потолке есть вентиляционная шахта. Диаметр — сорок сантиметров. Через неё можно выбраться, если снять решётку.

— Решётка приварена, — заметил Тони.

— Грут может её сломать, сэр. Его сила достаточна.

— А охрана?

— В коридоре — восемь охранников. Ещё двенадцать — на постах. Всего — около пятидесяти. Плюс автоматические турели на каждом этаже.

— Пятьдесят, — повторил Тони. — А нас — шесть.

— Семь, — поправил Дракс. — Я считаю за десятерых.

Тони усмехнулся.

— J, броня. Сможешь активировать дистанционно?

— Сигнал слабый, сэр. Но если вы обеспечите мне прямой доступ через серверную тюрьмы, я смогу взломать систему управления.

— Серверная, — Тони задумался. — Где она?

— На четвёртом этаже. Вам нужно будет пройти через три поста охраны.

— Значит, так. — Тони повернулся к команде. — Ракета, ты отвлекаешь охрану. Шум, взрывы, всё, что умеешь. Грут, ты ломаешь решётки и стены. Гаморра и Дракс, вы прикрываете нас в бою. Питер, ты со мной — идём в серверную.

— А ты? — спросил Ракета. — Что будешь делать ты?

— Я буду импровизировать, — ответил Тони. — Как обычно.

Они начали готовиться. Ракета достал из своей шерсти — откуда только — несколько микро-взрывателей, которые не заметили при обыске. Грут упёрся руками в решётку и начал гнуть прутья — медленно, с хрустом, но неумолимо. Гаморра разминалась, делая растяжку — Тони заметил, как двигаются её мышцы под робой, как она напрягается и расслабляется, готовясь к бою.

— Ты уверен, что это сработает? — спросил Питер, стоя рядом с Тони.

— Нет, — честно ответил Тони. — Но у нас нет выбора.

В 23:47 по тюремному времени Ракета активировал взрыватели. Грохот был такой, что заложило уши — стены содрогнулись, с потолка посыпалась пыль. В коридоре завыли сирены, замигали красные лампы. Охранники забегали, закричали, открыли огонь — куда-то в сторону взрыва, не видя цели.

— Грут! — крикнул Тони.

Грут рванул решётку. Прутья лопнули, как нитки, и он шагнул вперёд, разбрасывая обломки. Ракета выскочил следом, стреляя из бластера — куда-то в потолок, чтобы создать больше шума. Гаморра и Дракс вышли из своих камер через проломы, которые сделал Грут.

— Вперёд! — скомандовал Тони, и они побежали.

Коридоры Килна были лабиринтом — узкими, тёмными, с низкими потолками, с выступающими трубами и кабелями. Лампы мигали в такт сиренам, создавая стробоскопический эффект, от которого рябило в глазах. Воздух пах озоном, гарью и страхом. Где-то вдалеке орали охранники, где-то рядом стреляли турели.

— Налево! — закричала Гаморра, и они свернули в боковой коридор.

Первый пост охраны встретил их огнём. Четверо Читаури с бластерами, укрывшихся за баррикадой из ящиков. Тони нырнул за угол, пули просвистели над головой. Дракс не стал прятаться — он шагнул вперёд, подставляя грудь под выстрелы. Пули отскакивали от его кожи, оставляя красные следы, но не проникали внутрь.

— Он пуленепробиваемый? — удивился Питер.

— У него толстая кожа, — ответила Гаморра, высовываясь и стреляя. — И повышенная регенерация.

Дракс дошёл до баррикады за три секунды. Первого охранника он ударил головой о ящик — тот отключился. Второго схватил за горло и швырнул в стену. Третьего просто раздавил ногой. Четвёртый побежал — Дракс догнал его в два прыжка и свернул шею.

— Следующий, — сказал он, вытирая кровь с лица.

— Ты монстр, — заметил Ракета.

— Я — воин, — ответил Дракс.

Второй пост находился на лестнице. Тони насчитал шесть охранников и две автоматические турели, вмонтированные в стены.

— Ракета, турели твои, — сказал Тони. — Гаморра, прикрывай его. Дракс, ты с охранниками.

— А ты? — спросил Питер.

— Я открываю дверь в серверную.

Ракета подбежал к турелям, ловко уворачиваясь от выстрелов. Он вытащил из своей шерсти ещё один взрыватель, прилепил его к одной турели, отскочил — взрыв. Вторая турель начала стрелять по нему, но Гаморра вышла из укрытия и двумя точными выстрелами вырубила её.

Дракс тем временем разбирался с охранниками. Он работал методично, как машина — удар, захват, бросок, удар. Тони смотрел на него и думал, что если бы не броня, он бы не продержался и минуты.

— Дверь! — крикнул он, указывая на массивную металлическую створку в конце коридора.

— J, взламывай! — скомандовал Тони, подбегая к двери и прижимая правую руку к сенсорной панели.

Нейроинтерфейс зажужжал, JARVIS вгрызался в систему управления тюрьмой. Тони чувствовал, как электрические импульсы бегут по руке, как нагреваются контакты.

— Сэр, система имеет тройную защиту. Мне нужно время.

— Времени нет!

За спиной гремел бой. Дракс уложил ещё троих охранников, но откуда-то сверху подоспело подкрепление — десять человек с бластерами и гранатами.

— Тони! — заорал Питер. — Быстрее!

— J!

— Готово, сэр. Дверь открыта.

Створка разъехалась в стороны с шипением, и Тони влетел в серверную. Помещение было маленьким, заставленным стойками с мигающими огоньками. В центре — главный терминал, голографический экран, пульт управления.

— J, подключайся! — Тони прижал руку к терминалу.

— Взламываю. Система тюрьмы — устаревшая, криийская. Защита слабая. Ещё минута.

За дверью продолжался бой. Тони слышал крики, выстрелы, взрывы. Слышал, как Ракета ругается на чём свет стоит. Как Грут ломает стены. Как Гаморра отдаёт команды. Как Дракс рычит.

— Готово, сэр. Все камеры открыты. Турели отключены. Охрана обезврежена — временно.

— Отлично. — Тони оторвал руку от терминала и выбежал в коридор. — Уходим!

Они побежали обратно — через лестницу, через проломы, через коридоры, где теперь толпились освобождённые заключённые. Тони видел их лица — радостные, испуганные, злые. Кто-то благодарил, кто-то проклинал, кто-то просто бежал, не разбирая дороги.

— Трюм! — крикнула Гаморра. — Броня там!

Они спустились на нижний уровень, где находилось конфискационное хранилище. Дверь была массивной, из толстого металла, с кодовым замком.

— J, взломай.

— Секунду, сэр.

Дверь открылась. Внутри, на стеллажах, лежало оружие — бластеры, гранаты, броня. Тони увидел свою броню — Mark VIII, разобранная на части, но целая. Реактор на грудной пластине тускло светился.

— Надевай! — сказал Питер.

Тони начал собирать броню. Сначала грудная пластина — она защёлкнулась с привычным шипением, и Тони почувствовал, как энергия разливается по телу. Потом правый рукав, потом левый — нейроинтерфейс синхронизировался, и левая рука брони ожила, повторяя движения отсутствующей конечности. Потом наплечники, поножи, шлем.

— J, статус.

— Все системы в норме, сэр. Реактор на восемьдесят процентов. Репульсоры готовы.

— Тогда — уходим.

Они выбежали из хранилища и направились к главному выходу. Но на пути стояли охранники — не десять и не двадцать. Пятьдесят. С бластерами, с турелями, с гранатомётами.

— Дракс, — сказал Тони. — Твоя очередь.

Дракс шагнул вперёд. Он не взял оружие — он был оружием. Первый охранник полетел в стену. Второй получил кулаком в лицо. Третьего Дракс схватил за ногу и использовал как дубину, размахивая им, как мечом.

Тони включил репульсоры и взлетел. С высоты он видел всё: Дракса, крушащего врагов; Гаморру, стреляющую с двух рук; Ракету, который забрался на плечи Груту и оттуда поливал охранников огнём; Питера, укрывающегося за ящиками и стреляющего точечно.

— J, активируй режим «Шквал».

— Активирую, сэр. Но это истощит реактор на тридцать процентов.

— Плевать.

Репульсоры засветились ярче. Тони выпустил залп — не один, а серию, по всем турелям сразу. Взрывы ослепили, оглушили. Тони летел вперёд, стреляя, уворачиваясь, прикрывая команду.

— Выход там! — крикнул Питер, указывая на ангар.

Они побежали к ангару. Тони прикрывал их сзади, отстреливая охранников, которые пытались догнать. Дракс бежал впереди, разметая всех на своём пути.

Ангар был большим — с десятком кораблей, с кранами, с ящиками. Тони выбрал ближайший челнок — маленький, юркий, явно не тюремный.

— Все на борт! — заорал он.

Они запрыгнули в челнок. Тони рванул штурвал, запуская двигатели. За спиной стреляли охранники, но броня выдерживала. Челнок оторвался от пола, влетел в шлюз — и вырвался в космос.

Тони выдохнул. Снял шлем.

— Мы свободны, — сказал он.

Питер хлопнул его по плечу. Ракета заорал «ура!». Грут сказал «I am Groot». Гаморра улыбнулась — впервые за всё время. Дракс стоял у иллюминатора, смотрел на удаляющуюся тюрьму и молчал.

— Ты — воин, — сказал он, поворачиваясь к Тони. — Я пойду за тобой.

— Добро пожаловать в команду, — ответил Тони.

— Ура я команде!!! — А что за команда?

— Наша команда, ты все время на своей волне? Спросил Тони.

Челнок летел сквозь звёзды, оставляя позади Килн, охранников, Ронана. Впереди была новая жизнь. Новая война. Новая надежда.

Тони посмотрел на свою команду — на этих странных, опасных, сломанных людей (и не только людей), которые верили в него. И понял, что не хочет быть лидером. Но стал им.

— J, — сказал он. — Курс на «Эклектор».

— Курс проложен, сэр. Через два часа мы будем на месте.

Тони откинулся в кресле и закрыл глаза. Реактор на груди пульсировал в такт сердцу.

— Пеппер, — прошептал он. — Я собрал команду.Я не хотел этого, но что есть, то есть. Я вернусь. Обещаю.

Челнок нёсся в темноте, и звёзды казались маленькими маяками, зовущими домой. Старк не знал, вернётся ли он когда-нибудь на Землю. Но знал, что будет бороться. За себя. За своих друзей. За всех, кто верил в него.

Глава 9. «Мы теперь Стражи»

Челнок, угнанный с тюремного ангара Килна, вышел из гиперпространства в секторе, где их уже ждал «Эклектор». Тони Старк, сидевший за штурвалом, чувствовал, как каждый мускул в теле вибрирует от пережитого напряжения - бой, погоня, взлом тюремной системы, мгновения, когда казалось, что плазма вот-вот прожжёт броню насквозь. За иллюминатором показался знакомый силуэт пиратского корабля - обшарпанный, в заплатках, с торчащими во все стороны антеннами и орудийными башнями. Никогда ещё эта ржавая жестянка не выглядела такой родной.

- Йонду, это Тони, - сказал он в коммуникатор. - У нас гости. Много гостей. И груз оружия.

- Вижу, - ответил Йонду, и в его голосе слышалось что-то среднее между облегчением и раздражением. - Заводи свой корыто в главный шлюз. И объясни мне, почему ты притащил на мой корабль ещё одного психопата с татуировками.

Тони покосился на Дракса, который сидел в углу челнока, сжавшись в комок, чтобы поместиться в тесном пространстве. Огромное тело Разрушителя занимало почти треть салона, его татуированные руки были сложены на груди, а глаза смотрели в одну точку с выражением человека, который за тысячу световых лет отсюда всё ещё видит лица своей убитой семьи. Тони знал это выражение - оно появлялось в зеркале его собственной каюты по ночам, когда он думал о Пеппер, о Родди, о Нью-Йорке.

- Он с нами, - сказал Тони. - Дракс. Он будет полезен.

- Полезен? - Йонду фыркнул. - Ты собираешь команду из неудачников, землянин. Говорящий енот, дерево, дочь Таноса и теперь этот… Разрушитель?

- Не называй меня енотом, - рявкнул Ракета из соседнего кресла.

- А ты не называй меня капитаном, - парировал Йонду. - Заводи уже.

Челнок зашёл в шлюз, и Тони почувствовал, как гравитационные захваты мягко опустили их на посадочную платформу. Шипение выравнивания давления, лязг стыковочных узлов, запах перегретого металла и озон - запах «Эклектора», который стал для Тони почти таким же родным, как запах его мастерской в Малибу. Почти.

Они вышли в трюм, и Тони впервые за несколько часов снял шлем. Волосы слиплись от пота, на лице застыла смесь смазки, копоти и чужой крови - не его, слава реактору. Левая культя ныла, давая о себе знать, но он привык к этой боли. Она стала частью его повседневности, как шум двигателей или мерцание ламп.

- Располагайтесь, - сказал он команде, указывая на свободные отсеки. - Йонду выделит вам каюты. А я пойду… приведу себя в порядок.

В своей каюте он снял броню - грудную пластину, наплечники, рукава - и долго стоял под душем, глядя, как грязная вода уходит в перерабатывающую систему. Вода на «Эклекторе» была жёсткой, пахла серой, но лучше, чем ничего. Тони тёр кожу, пока она не покраснела, пытаясь смыть с себя привкус тюрьмы. Килн впитался в поры - запах страха, отчаяния, застарелой мочи и дезинфицирующих средств. Он знал, что этот запах не смывается водой. Только временем.

- J, - позвал он, вытираясь грубым полотенцем. - Как там броня?

- Все системы в норме, сэр. Реактор стабилизировался. Наноботы, которые вы внедрили в сплавы, показали высокую эффективность при дистанционной активации. Mark IX будет готов к сборке через три дня.

- Отлично, - Тони посмотрел на своё отражение в полированной металлической пластине. Под глазами залегли тени, щетина превратилась в лёгкую бородку, которую он не брил уже неделю. Но в глазах горел огонь - тот самый, который толкал его вперёд в самые тёмные времена. - Мы сделали это, J. Мы выбрались из тюрьмы.

- Благодаря вашей сообразительности, сэр, - ответил JARVIS. - И дистанционному взлому. И тому, что вы внедрили наноботов в броню заранее.

- Не заранее, - поправил Тони. - Предусмотрительно. Есть разница.

Он надел чистую куртку - единственную, которая у него была, чёрную, кожаную, с чужого плеча - и вышел в коридор. Команда уже собралась в общем отсеке, который служил столовой, гостиной и местом для собраний. Это было просторное помещение с низким потолком, ржавыми стенами и длинным столом, приваренным к полу. Лампы горели тусклым жёлтым светом, создавая уютную полутьму.

Питер Квилл сидел во главе стола, положив ноги на столешницу, и крутил в пальцах свою кассету. Рядом с ним расположилась Гаморра - прямая, как струна, с идеальной осанкой, которая выдавала годы военной выучки. Ракета забрался на стул, подложив под себя подушку, чтобы доставать до стола, и сжимал в лапах кружку с заменителем кофе. Грут стоял за его спиной, положив массивные ветки-руки на спинку стула, и периодически издавал низкое, горловое «I am Groot», которое Ракета переводил короткими фразами. Дракс сидел отдельно, на ящике из-под боеприпасов, потому что обычные стулья трещали под его весом. Его огромное тело занимало столько места, что остальные невольно жались к противоположному краю стола.

Тони подошёл к столу, взял свободную кружку, налил себе тёмной жидкости из графина, который стоял в центре. Жидкость пахла спиртом, но с фруктовыми нотками - что-то среднее между виски и компотом. Он поднял кружку, привлекая внимание.

- Мы выбрались, - сказал он, обводя взглядом собравшихся. - Из тюрьмы, из которой никто не выбирался. Мы сделали это вместе. Я предлагаю выпить за это.

- За побег, - кивнул Питер, поднимая кружку.

- За взрывы, - добавил Ракета.

- За свободу, - тихо сказала Гаморра.

- I am Groot, - произнёс Грут.

- За месть, - прогудел Дракс, и его кружка лопнула в руке, разлив тёмную жидкость по столу. Никто не обратил внимания.

Тони сделал глоток. Жидкость обожгла горло, но он не поморщился - за месяцы на «Эклекторе» он привык к местному пойлу.

- Знаете, - сказал Питер, отставляя кружку и вытирая губы тыльной стороной ладони. - Нам нужно название.

- Название? - переспросил Ракета. - Для чего?

- Для нас. - Питер обвёл рукой стол. - Мы не Опустошители. Мы не герои Нова Корпуса. Мы - кто-то другое. Мы - команда. У команд должны быть названия.

- Команда «Разношёрстные неудачники», - предложил Ракета. - Звучит честно.

- Слишком длинно, - заметила Гаморра.

- Команда «Дочь Таноса и её придурки», - усмехнулся Питер.

- Я не придурок, - обиженно сказал Ракета.

- Ты - самый большой придурок из всех.

- I am Groot, - вставил Грут.

- Грут говорит, что вы оба придурки, - перевёл Ракета. - И он прав.

Тони молчал, глядя в свою кружку. Внутри зарождалось что-то - не идея, не озарение, а просто ощущение, что слова придут сами, если не торопить их. Он смотрел на этих людей (и не совсем людей), которые собрались за этим столом - потерянные, сломанные, опасные. Каждый из них нёс свою боль, свою ярость, свою надежду. И все они почему-то смотрели на него.

- Мы же теперь официально охраняем эту помойку, которую называют галактикой, верно? - сказал Тони, и его голос прозвучал ровно, без обычного сарказма. - Стражи Галактики. Звучит достаточно пафосно, чтобы никто не понял, что мы понятия не имеем, что делаем.

Питер замер. Ракета перестал жевать. Гаморра подняла бровь. Дракс наклонил голову.

- Стражи Галактики, - повторил Питер, пробуя имя на вкус. - Неплохо. Неплохо, Тони.

- Я просто предложил, - пожал плечами Тони. - Выбирайте что хотите.

- Нет, - сказал Питер, и его голос стал серьёзным. - Это хорошее имя. Оно… правильное.

- Мне нравится, - согласился Ракета. - Можно будет грабить от имени закона.

- Это не закон, - возразила Гаморра. - Это хаос.

- Хаос - тоже форма порядка, - заметил Дракс, и все повернулись к нему, потому что он редко произносил больше трёх слов подряд.

- Дракс прав, - сказал Тони. - Иногда порядок рождается из хаоса. Как мы. Мы - хаотичная команда. Но мы работаем.

- Стражи Галактики, - повторил Питер, и в его голосе зазвучала гордость. - Значит, решено.

- Решено, - кивнул Тони.

- Тогда тост, - Питер снова поднял кружку. - За Стражей Галактики!

- За Стражей! - повторили все, кроме Грута, который сказал своё «I am Groot», но это явно было согласием.

Они выпили. Жидкость снова обожгла горло, но теперь Тони чувствовал не только горечь - он чувствовал тепло. Тепло от того, что он не один. Что у него есть команда. Что они назвали себя в честь защиты, а не разрушения.

- Тони, - сказал Питер, когда шум утих. - Я хочу кое-что сказать.

- Говори.

- Ты больше не Железный Человек.

Тони замер. Кружка застыла в руке. Реактор на груди пульсировал сильнее, или ему только показалось.

- В смысле - не Железный? - спросил он, и в его голосе проскользнуло что-то, чего он не хотел показывать - уязвимость.

- Железным Человеком ты был на Земле, - сказал Питер, глядя ему прямо в глаза. - Для землян ты умер. Они похоронили тебя, поставили памятник, произнесли речи. Никто не знает, что ты жив. Ты больше не Железный Человек, Тони. Ты - космос. Мы - Стражи Галактики. А ты - Железный Страж Галактики.

Тони молчал. Слова Питера били в самое сердце - не больно, а как-то странно, освобождающе. Он действительно умер для Земли. Пеппер считает его мёртвым. Родди пьёт за его память. Хэппи плачет на его похоронах. Его нет в том мире. Он - в другом. И в этом другом мире он может стать кем-то новым.

- Хм, - произнёс Тони после долгой паузы. - Неплохо, Питер. Я подумаю.

- Думай, - улыбнулся Питер. - Но название мы уже выбрали. Стражи Галактики. И ты - наш Железный Страж.

- Звучит как название дешёвого комикса, - заметил Ракета.

- Ты и выглядишь как персонаж дешёвого комикса, - парировал Питер.

- Я - Ракета! Я не персонаж!

- I am Groot, - примирительно сказал Грут.

- Грут говорит, что вы оба прекратите ссориться, - перевёл Ракета. - И он прав.

Тони допил свою кружку и поставил её на стол. Внутри разливалось тепло - не от алкоголя, а от чего-то другого. От принятия. От того, что он наконец-то перестал быть Тони Старком, миллиардером, плейбоем, филантропом, и стал просто Тони. Частью команды. Частью семьи.

- Ладно, - сказал он. - Мы - Стражи Галактики. И теперь нам нужно доказать, что мы чего-то стоим.

- Как? - спросила Гаморра.

- Первая миссия, - ответил Тони. - Я получил сигнал бедствия от колонии ш’Иар. На них напали пираты. Не наши - чужие. Мы должны их спасти.

- Спасти? - Ракета скривился. - Мы - грабители, а не спасатели.

- Мы - Стражи, - поправил Тони. - А Стражи защищают. Или название было просто так?

- Тони прав, - сказала Гаморра. - Если мы хотим, чтобы нас воспринимали всерьёз, нужно начинать с малого. Спасение колонии - хороший первый шаг.

- И мы можем поживиться тем, что останется от пиратов, - добавил Ракета, и его глаза загорелись.

- Ты безнадёжен, - вздохнул Питер.

- Я практичен.

Тони поднялся из-за стола. - У нас есть два часа на подготовку. Ракета, проверь оружие. Гаморра, Дракс, разведайте обстановку через сенсоры «Эклектора». Питер, ты со мной - будем координировать атаку.

- А ты? - спросил Питер. - Что будешь делать ты?

- Я буду примерять новую броню, - ответил Тони. - Mark IX «Starforge» почти готов. Пора испытать её в деле.

В своей мастерской в трюме Тони застал JARVIS уже в активном режиме - нейроинтерфейс проецировал голограмму новой брони, собирая детали воедино. Mark IX выглядела иначе, чем её предшественница - более обтекаемая, с хищными линиями, с наплечниками, напоминающими крылья. Вместо привычного красного с золотым, здесь преобладали чёрные и серебристые тона, с редкими красными вставками на груди и руках.

- Сэр, - сказал JARVIS. - Mark IX «Starforge» готова к сборке. Основные улучшения: модульность, возможность разделения на дронов, интеграция с любым кораблём через нейроинтерфейс, усиленные щиты на основе космической радиации. Также я добавил функцию дистанционного управления наноботами - теперь вы можете активировать броню голосом, без физического контакта.

- Покажи, - сказал Тони.

JARVIS активировал сборку. Детали брони, разложенные на столе, начали двигаться - они поднимались в воздух, вращались, состыковывались друг с другом. Сначала сформировалась грудная пластина с реактором, потом наплечники, потом рукава, потом поножи. За десять секунд Mark IX собралась в полностью готовый костюм, зависший в воздухе в полуметре от пола.

- Красиво, - прошептал Тони. - J, надень.

Броня шагнула к нему, раскрываясь, как цветок. Тони шагнул внутрь, и пластины захлопнулись, облегая тело. Он почувствовал, как нейроинтерфейс синхронизируется с новыми системами, как реактор набирает мощность, как в груди разливается тепло.

- Mark IX «Starforge», онлайн, - сказал JARVIS. - Все системы в норме. Реактор на девяносто процентов. Репульсоры откалиброваны. Система дронов готова.

- Отлично. - Тони активировал шлем и вышел из мастерской.

Колония ш’Иар находилась в секторе 14-В, на маленькой планете, покрытой джунглями. Тони вёл челнок на малой высоте, облетая клубы дыма, поднимающиеся от горящих зданий. Пираты - около тридцати человек на четырёх кораблях - уже успели выгрузиться и рассредоточиться по колонии, грабя и убивая.

- J, сканирование, - скомандовал Тони.

- Двадцать семь тепловых сигнатур на земле, сэр. Ещё двенадцать - на кораблях. Гражданские - в укрытиях.

- Координаты гражданских?

- Передаю на ваш дисплей.

Тони развернул челнок и направился к первому укрытию - старому бункеру, в котором спрятались около пятидесяти колонистов.

- Команда, - сказал он в коммуникатор. - Мы высаживаемся у бункера. Питер, ты эвакуируешь гражданских. Гаморра, Дракс, вы прикрываете его. Ракета, Грут, вы атакуете пиратские корабли - отвлеките их.

- А ты? - спросил Питер.

- Я буду координировать дронов, - ответил Тони. - И присмотрю за вами сверху.

Он выпрыгнул из челнока, не дожидаясь посадки. Репульсоры взревели, поднимая его в воздух. С высоты он видел всё - горящие здания, бегущих пиратов, гражданских, которые прятались в подвалах. Он активировал систему дронов - броня разделилась на десяток маленьких летающих аппаратов, каждый с собственным репульсором и миниатюрной камерой.

- J, распредели дронов по периметру, - сказал Тони. - Отслеживай передвижения пиратов.

- Готово, сэр.

Внизу начался бой. Питер выбежал из челнока, стреляя из бластера, и побежал к бункеру. Гаморра и Дракс прикрывали его - Гаморра стреляла с двух рук, укладывая пиратов одного за другим, а Дракс просто шёл вперёд, игнорируя выстрелы, и разбрасывал врагов, как кегли. Ракета и Грут направились к кораблям - Ракета забросил гранату в двигатель первого, а Грут просто вырвал орудийную башню второго и швырнул её в третий.

- Отлично, - пробормотал Тони, наблюдая за боем через камеры дронов. - J, координаты пиратов, которые пытаются обойти команду с фланга.

- Трое, сэр. В ста метрах к востоку от бункера.

Тони направил туда двух дронов. Те выпустили залп мини-ракет, и пираты разлетелись в клочья.

- Сэр, ещё пятеро - с запада.

Тони отправил ещё трёх дронов. Те расправились с пиратами за десять секунд.

- Ты как там? - спросил Питер в коммуникаторе.

- Всё под контролем, - ответил Тони. - Просто работаю.

Бой продолжался около получаса. К концу этого времени пираты были либо мертвы, либо в бегах. Гражданские вышли из укрытий и смотрели на команду с благоговением - на зелёную женщину с мечом, на огромного татуированного воина, на говорящего енота и дерево, на человека в кожаной куртке и на железного человека в чёрно-серебристой броне, который парил в воздухе, как ангел мщения.

- Всё, - сказал Тони, приземляясь рядом с командой. - Миссия выполнена.

- Неплохо для первого раза, - заметил Ракета, вытирая бластер.

- Мы - Стражи Галактики, - сказал Питер, оглядывая команду. - Мы защищаем тех, кто не может защитить себя.

- Звучит пафосно, - усмехнулась Гаморра.

- Но это правда, - ответил Питер.

Они вернулись на «Эклектор» под аплодисменты колонистов. Тони снял шлем, когда челнок отчалил, и посмотрел в иллюминатор на удаляющуюся планету.

- J, - сказал он. - Мы сделали это.

- Да, сэр. Первая миссия Стражей Галактики прошла успешно.

- Значит, не зря старались.

Ночью, когда команда разошлась по каютам, Тони сидел один в своей комнате и смотрел на голографический экран, который ему дал Йонду. Экран был старым, с помехами, но работать можно. Тони включил запись.

- Пэп, привет, - сказал он в микрофон, и его голос прозвучал глухо, с хрипотцой. - Ну как ты там? Я вот живой. Я бы даже сказал, бодрячком. Немного похудел, руку потерял, но ничего, отращу новую. Броня уже почти готова, Mark IX, я назвал её «Starforge». Звучит круто, правда? Круче, чем «Void».

Он замолчал, собираясь с мыслями.

- Теперь я не Железный Человек, - продолжил он. - Это в прошлом. Кажется, моя миссия только начинается. И сейчас я не один. У меня есть команда. Странные ребята - говорящий енот, дерево, зелёная убийца, мускулистый фанатик и парень с Земли, которого украли в детстве. Мы называем себя Стражами Галактики. Пафосно, да? Но мне нравится.

Он провёл рукой по лицу, стирая пот.

- Я защищу тебя, Пэп. И всех. Даже если вы будете думать, что я мёртв. Даже если никогда не узнаете, что я жив. Я буду там. Всегда.

Он выключил запись, но не стёр её. Сохранил в архиве нейроинтерфейса, в папке под названием «Пеппер».

- J, - сказал он. - Когда-нибудь мы отправим это сообщение.

- Когда-нибудь, сэр, - ответил JARVIS. - Я сохраню его.

Тони лёг на койку и закрыл глаза. За переборкой гудели двигатели. Где-то рядом, в соседней каюте, Гаморра спала без снов. Ещё дальше - Ракета чинил свой бластер, а Грут стоял в углу, как живое дерево, и охранял его сон. Питер крутил свою кассету, слушая песни мамы. Дракс смотрел в иллюминатор на звёзды и считал, сколько из них принадлежит Ронану.

Тони Старк, Железный Страж Галактики, улыбнулся в темноте.

Он что-то бубнил, говорил, рассуждал, думал, долго думал и общался со звездами…

Звёзды не ответили. Но они и не должны были.

Глава 10. Сфера

Ночь на «Эклекторе» тянулась бесконечно, но Тони Старк так и не сомкнул глаз. Запись для Пеппер, сохранённая в нейроинтерфейсе, жгла изнутри, как тот самый палладий, который когда-то отравлял его кровь. Он лежал на койке, смотрел в ржавый потолок и слушал, как за переборкой дышит космос - глубоко, равнодушно, тысячелетиями. Мысли путались, но одна цеплялась за другую с железной последовательностью: они больше не Опустошители, не сброд, не пираты. Они Стражи. А Стражи должны защищать. Но от кого? И от чего?

Ответ пришёл в виде голосового сообщения от Йонду, которое JARVIS проиграл прямо в голове Тони, когда корабельное утро только начало проявляться в мерцании ламп и лязге механизмов.

- Землянин, - голос синего пирата звучал с привычной хрипотцой, но без обычного пренебрежения. - Мой информатор на Мораге засёк странную активность. Что-то древнее проснулось. Что-то, что излучает энергию, которую твой ИИ назвал «аномальной». Я подумал, тебе это будет интересно. Или нет - мне всё равно. Но если там ценный груз - забирай. Моя доля - пятьдесят процентов.

Тони не спал уже который час, но усталость как рукой сняло. Мораг. Это название он слышал от Питера - планета-храм, где когда-то поклонялись Камням Бесконечности. Та самая, куда Квилл пытался попасть год назад, но так и не нашёл то, что искал. Теперь JARVIS засёк выброс энергии. Совпадение? Судьба? Или просто дурацкое везение, которое вечно таскает его за собой с самой пещеры в Афганистане.

Он поднялся, натянул куртку, проверил реактор - светится ровно, стабильно. Левая культя ныла, но он привык к этой боли, как привыкают к шуму двигателей. Mark IX «Starforge» стояла в углу, собранная и готовая к бою. Тони надел броню одним движением - пластины защёлкнулись, облегая тело, и на секунду он снова почувствовал себя тем самым Железным Человеком, который нёс ядерную ракету через портал. Но только на секунду. Потом JARVIS сказал «Доброе утро, сэр», и реальность вернулась на круги своя.

Он вышел в коридор. Команда уже ждала в трюме - кто спал, кто не спал, но все были готовы к вылету. Питер Квилл стоял у иллюминатора, сжимая в руке кассету, и смотрел на звёзды так, будто видел их впервые. Гаморра проверяла лезвия - беззвучно, плавно, как хищник перед прыжком. Ракета возился с бластером, а Грут застыл за его спиной, как живое дерево, охраняющее своего самого беспокойного друга. Дракс сидел на ящике из-под боеприпасов, положив огромные руки на колени, и молчал - но его молчание было громче любого крика.

- Задание, - сказал Тони, и все повернулись к нему. - Мораг. Руины древнего храма. JARVIS засёк выброс энергии - возможно, тот самый артефакт, который ищет Ронан. Мы должны опередить его.

- Если это Камень, - тихо сказала Гаморра, - то мы не имеем права оставлять его здесь. Танос не остановится.

- Поэтому мы забираем его первыми, - ответил Тони. - А дальше - посмотрим.

Челнок отчалил через двадцать минут. Тони вёл машину сам, хотя Питер напрашивался за штурвал. Планета Мораг приближалась на экранах - серый, выжженный шар с редкими пятнами облаков. Никакой жизни. Никаких признаков цивилизации. Только руины, спрятанные в глубоких каньонах, где когда-то жили боги, а теперь царила только тишина.

Посадка оказалась жёсткой - ветер на Мораге дул с такой силой, что челнок швыряло из стороны в сторону, как щепку. Тони прижал его к земле, когда до грунта оставалось всего несколько метров, и они влетели в пыльное облако, которое осело на броне и иллюминаторах, превратив мир за стеклом в размытое марево.

- На выход, - скомандовал Тони, открывая люк.

Мораг встретил их холодом. Не тем холодом, который бывает в космосе - вакуумным, безжалостным, - а холодом запустения, который пробирает до костей и заставляет сжиматься в ожидании чего-то древнего, страшного, забытого. Небо было грязно-жёлтым, с редкими облаками, похожими на рваные бинты. Земля - каменистая, потрескавшаяся, покрытая слоем пыли, которая поднималась при каждом шаге и оседала на броне липким налётом. Вдалеке виднелись руины - остатки храма, разрушенного временем, войной или гневом тех, кто когда-то здесь жил.

Питер шёл первым, хотя дороги не знал никто. Он вёл их интуитивно - сворачивал там, где Тони не видел никаких ориентиров, останавливался перед каменными плитами, разглядывал письмена, которых не мог прочитать. И в какой-то момент Тони заметил, как Квилл замедлил шаг, как его пальцы сжались в кулаки, как на лице застыло выражение, которое он видел только раз - когда Питер рассказывал о матери.

- Ты уже был здесь, - сказал Тони. Не вопрос - утверждение.

Питер остановился. Повернулся. В его глазах мелькнуло что-то - боль, надежда, разочарование - всё вместе, замешанное на пыли Морага и запахе древности.

- Был, - ответил он. - Год назад. Я искал этот артефакт. Думал, что смогу найти его первым, продать и уйти от Йонду. Но тогда у меня был только старый сканер, который капитан выбросил на свалку. Я обшарил половину руин, но ничего не нашёл.

- А теперь нашёл? - спросил Ракета.

- Теперь радар JARVIS засёк выброс энергии, - Питер посмотрел на Тони. - Такой, какого не бывает у обычных артефактов. Это может быть то, что я искал. Или то, что я боялся найти.

- Камень, - тихо сказала Гаморра.

- Камень, - кивнул Питер.

Они двинулись дальше. Тони чувствовал, как напряжение нарастает с каждым шагом. JARVIS сканировал окрестности, выводя на сетчатку схемы, координаты, тепловые карты, но под землёй творилось что-то странное - энергетические сигнатуры переплетались, накладывались друг на друга, создавая образ, который ИИ не мог интерпретировать.

- Сэр, - сказал JARVIS. - Объект находится в центральном зале храма. Но вокруг него - аномальное поле. Я не могу точно определить его природу.

- Держи связь, - ответил Тони.

Храм оказался больше, чем казался издалека. Массивные колонны, когда-то поддерживавшие потолок, теперь лежали на земле, разбитые на куски. Стены покрывали барельефы - изображения существ с четырьмя руками, с головами хищников, с глазами, светящимися изнутри. Тони узнал среди них символы, которые видел на схеме Камней Бесконечности - шестиугольники, каждый со своим цветом.

- Здесь, - сказал Питер, останавливаясь перед массивной каменной дверью. - За этой дверью - алтарный зал. Я был здесь год назад. Тогда дверь была запечатана, и я не смог её открыть.

- А теперь? - спросил Тони.

- Теперь она открыта.

Дверь была приоткрыта - ровно настолько, чтобы в щель мог пролезть человек. Изнутри тянуло холодом и запахом озона - запахом, который Тони запомнил навсегда. Таким пах портал над Нью-Йорком. Таким пах корабль Таноса. Таким пахла смерть.

Они вошли внутрь. Алтарный зал оказался огромным - метров тридцать в высоту, с куполообразным потолком, расписанным звёздами. В центре, на постаменте из чёрного камня, лежала Сфера. Металлическая, с выгравированными на ней письменами, пульсирующая слабым фиолетовым светом.

Тони замер. Он узнал эту Сферу. Такую же он видел на корабле Таноса, когда они освобождали Гаммору. Тогда он подумал, что внутри - Камень. Но Гаморра сказала, что это подделка, что Танос обманул всех, спрятав настоящий артефакт в другом месте.

- Это она, - прошептал Питер. - Та самая Сфера.

- Но мы видели такую же на корабле Таноса, - сказал Тони. - Гаморра, ты говорила, что это подделка.

- Да, - кивнула Гаморра, и в её голосе послышалось уважение - к врагу, который оказался умнее, чем она думала. - Танос создал несколько копий. Он разослал их по галактике, чтобы сбить с толку охотников за Камнями. А настоящий спрятал здесь, на Мораге, в самом сердце древнего храма, где никто не догадался бы искать. А может? Он и вовсе не забирал камень и даже не знает, что он здесь?

- Он обманул всех, - сказал Ракета. - Даже своих собственных дочерей.

- Танос никому не доверяет, - ответила Гаморра. - И он прав. Потому что я предала его.

Тони шагнул к Сфере. Пальцы брони коснулись металла - и мир взорвался.

Он стоял на Земле. Но не на той Земле, которую знал. Небо было красным, как кровь. Здания разрушены, улицы пусты. Везде - пепел. Везде - тишина. А в центре этого апокалипсиса, на троне из черепов, сидел Танос. Фиолетовый, огромный, с улыбкой, полной превосходства. В его руке - перчатка, усыпанная камнями. Шесть камней. Шесть цветов.

- Тони Старк, - сказал Танос, и его голос прозвучал в голове, а не в ушах. - Ты опоздал.

Танос щёлкнул пальцами. И мир рассыпался. Тони увидел Пеппер - она стояла на балконе особняка в Малибу, смотрела на океан и улыбалась. А потом её тело начало разлагаться, превращаться в пыль, развеиваться по ветру. Она не кричала. Она просто исчезла. Как будто её никогда не было.

- Нет! - заорал Тони. - Нет, нет, нет!

Он попытался бежать к ней, но ноги не двигались. Он пытался взлететь, но репульсоры не работали. Он пытался позвать JARVIS, но в голове была только тишина. А потом видение исчезло так же внезапно, как и началось.

Тони стоял на коленях в алтарном зале, тяжело дыша. Левая культя пульсировала болью, правая рука сжимала Сферу. Он смотрел на неё - на эту металлическую оболочку, внутри которой пульсировал фиолетовый свет, - и понимал, что держит в руках не просто артефакт. Он держит будущее. Своё. Пеппер. Земли. Всех.

- Тони! - Питер подбежал к нему, пытаясь помочь встать. - Тони, ты в порядке?

- Это не просто артефакт, - прошептал Тони, не отрывая взгляда от Сферы. - Это оружие конца мира. Танос хочет уничтожить половину Вселенной. И этот камень - один из шести, которые ему нужны.

- Камень Силы, - сказала Гаморра, подходя ближе. - Самый опасный из всех. Тот, кто коснётся его без защиты, умрёт.

- Я коснулся, - сказал Тони. - И не умер.

- Ты в броне, - заметила Гаморра. - И у тебя реактор в груди. Возможно, это спасло тебя.

- Или мне просто повезло, - Тони встал, убирая Сферу в специальный контейнер, который захватил с собой. - J, герметизируй.

- Герметизирую, сэр. Сфера запечатана. Энергетический выброс заблокирован.

- Что теперь? - спросил Питер.

- Теперь - уходим, - ответил Тони. - Нужно спрятать этот камень туда, где Танос его не найдёт.

В этот момент в наушнике раздался голос Йонду - резкий, взволнованный, с нотками паники, которых Тони никогда раньше не слышал.

- Тони! - заорал Йонду. - Уходите оттуда! Срочно!

- Что случилось? - спросил Тони, бегом направляясь к выходу из храма.

- Сигнал бедствия с Забвения! - голос Йонду срывался на помехи. - На колонию напал Ронан! Он ищет Сферу! Если он узнает, что вы её нашли…

- Он узнает, - перебил Тони. - У него есть шпионы везде.

- Тогда уходите! Сейчас же!

Тони выбежал из храма, за ним - вся команда. Небо Морага стало ещё темнее, ещё багровее. Ветер поднялся, разнося пыль и песок. Вдалеке, над горизонтом, уже виднелись вспышки - корабли Ронана входили в атмосферу.

- В челнок! - крикнул Тони, активируя репульсоры и взлетая.

Он покрыл расстояние до челнока за несколько секунд, открыл люк, впустил команду. Питер прыгнул последним, когда сзади уже раздались выстрелы - это были не пираты, не охранники. Это были люди Ронана. Крии. В боевых костюмах.

- Взлетаем! - заорал Питер.

Тони рванул штурвал. Челнок оторвался от земли, выстрелил вверх, уходя от преследования. Внизу, на поверхности Морага, остались руины храма, древние тайны и десятки трупов крии, которых положили Гаморра и Дракс, прикрывая отступление.

- Курс на «Эклектор», - сказал Тони, когда они вышли на орбиту.

- Нет, - возразила Гаморра. - Ронан узнает, где мы. Он придёт за нами. Нужно лететь на Забвение.

- Забвение? - переспросил Питер. - Это же логово Коллекционера. Там ещё опаснее, чем у Ронана.

- Там мы сможем спрятать камень, - ответила Гаморра. - Коллекционер хранит древние артефакты. Он знает, как обращаться с Камнями.

- Или продаст его первому встречному, - фыркнул Ракета.

- Сейчас не время для споров, - сказал Тони. - Мы летим на Забвение. И мы не отдадим камень. Ни Ронану, ни Коллекционеру. Мы сами решим, что с ним делать.

- Ты уверен? - спросил Питер.

- Нет, - честно ответил Тони. - Но это единственное, что приходит мне в голову.

Челнок ушёл в гиперпространство, оставляя позади Мораг, крии и древние тайны. А в секторе 7-G, за миллиарды световых лет от этого места, из гиперпространства выходил другой корабль. Асагардский. С золотыми парусами и драконьим носом.

На его борту, стоя у штурвала, находился Тор, сын Одина. Его рыжие волосы развевались на ветру, которого в космосе быть не могло, но он был богом - для него законы физики были лишь рекомендациями. За его спиной висел Мьёльнир, молот, способный разрушать планеты. На плече сидел ворон - Хугин, или Мунин, Тор не помнил, который из них который. Один прислал их с ним, чтобы они помогали в поисках.

- Хеймдалль, - позвал Тор, активируя коммуникатор. - Ты видишь его?

- Вижу, - ответил Хеймдалль, страж Биврёста. - Тони Старк жив. Он находится в секторе 14-В, на пиратском корабле «Эклектор». С ним - странная компания. Но я чувствую, что он в опасности.

- Где именно? - спросил Тор.

- Они направляются на Забвение, - сказал Хеймдалль. - Тор, будь осторожен. За ними охотится Ронан, а за Ронаном - Танос.

- Танос? - Тор сжал рукоять Мьёльнира. - Тот самый Танос, который уничтожил полмира?

- Тот самый. - Хеймдалль помолчал. - Тор, твой друг изменился. Он потерял руку. Он построил новую броню. Он больше не тот Железный Человек, которого ты знал.

- Это не важно, - ответил Тор. - Он - мой друг. Я верну его домой.

Тор направил корабль к Забвению, а на челноке, летящем сквозь звёзды, Тони Старк сидел в своём кресле, смотрел на контейнер со Сферой и думал о Пеппер. О том, как она рассыпается в прах. О том, как он не смог её спасти.

Глава 11. Найди мне друга

Челнок с командой Стражей Галактики скрылся в гиперпространстве, оставляя за кормой обломки плана, который так и не успел превратиться в нечто цельное. Тони Старк сидел в кресле второго пилота, сжимая в здоровой руке контейнер со Сферой, и чувствовал, как фиолетовый свет пульсирует сквозь металл - в такт его сердцу, в такт реактору, в такт чему-то древнему, что проснулось внутри после прикосновения к Камню. Он не знал тогда, на Мораге, что это прикосновение оставит след - не на броне, не на коже, а глубже, там, где нормальные люди прячут сомнения, а Тони Старк прятал страх. Теперь страх вырвался наружу и приобрёл форму: лицо Пеппер, рассыпающейся в прах, и улыбка Таноса, сидящего на троне из черепов. Он зажмурился, чтобы стереть видение, но оно осталось на внутренней стороне век, выжженное, как клеймо.

Рядом дремал Питер Квилл, положив голову на сложенные руки и сжимая в пальцах кассету - даже во сне он не выпускал её, словно боялся, что она исчезнет, как исчезает всё, что он когда-то любил. Гаморра сидела в углу, прямая, как лезвие, и смотрела в одну точку - Тони знал этот взгляд, он сам так смотрел на звёзды в первые недели на «Эклекторе», когда ещё не научился отличать надежду от безнадёжности. Ракета возился с бластером, негромко ругаясь сквозь зубы, а Грут стоял за его спиной, положив тяжёлые ветки-руки на спинку кресла, и издавал низкое, утробное «I am Groot», которое Ракета переводил как «не дёргайся, мы справимся». Дракс спал, сидя на ящике из-под боеприпасов, и его храп напоминал отдалённые раскаты грома - в нём было что-то успокаивающее, первобытное, как шум прибоя на Земле, которого Тони, возможно, никогда больше не услышит.

Переместимся в другое место…В другую часть галактики…

Асгард, чертог Одина, сиял золотом, которое даже после многих веков не тускнело, потому что это было не золото в привычном понимании - не металл, не сплав, а застывший свет, пойманный древними магами в момент, когда Вселенная только начинала дышать. Тор, сын Одина, стоял на пороге тронного зала, и его плечи давила тяжесть не только брони, но и последних событий - битва со тёмными эльфами, потеря Фригги, изгнание Локи, который снова предал, но предал так, что Тор не мог ненавидеть его до конца. Он сжимал Мьёльнир так сильно, что костяшки побелели, а вены на руке вздулись, готовые лопнуть. Молот тихо гудел, чувствуя настроение хозяина, и эта вибрация передавалась по руке, разгоняя кровь быстрее, чем любой эликсир.

Хеймдалль ждал его у входа в Химинбьёрг - обсерваторию, откуда страж Биврёста видел все девять миров, каждую звезду, каждую душу, каждый шёпот, произнесённый в темноте. Тор подошёл к нему, и песок под ногами хрустел, как на пляже в Норвегии, который он посетил когда-то с Джейн - тысячу лет назад, или вчера, время для асов текло иначе, чем для смертных.

- Хеймдалль, - сказал Тор, и его голос прозвучал глухо, как удар грома вдалеке. - Я знаю, что ты видишь его. Тони Старка. Он жив.

Хеймдалль повернулся к нему. Золотые глаза стража сияли ровным, немигающим светом - в них отражались галактики, которые он видел сейчас, и те, которые видел тысячелетия назад. Он молчал так долго, что Тор начал беспокоиться - обычно Хеймдалль отвечал сразу, не тратя время на размышления.

- Жив, - наконец сказал страж. - Но далеко. Очень далеко. Он находится в секторе 14-В, на пиратском корабле «Эклектор». Вокруг него - странная компания. Говорящий енот, живое дерево, дочь Таноса и другие. Он потерял левую руку. Он построил новую броню. Он больше не тот Железный Человек, которого ты знал.

- Руку? - переспросил Тор, чувствуя, как гнев поднимается изнутри, как лава из жерла вулкана. - Как он потерял руку?

- Портал, - ответил Хеймдалль. - Тот самый, над Нью-Йорком. Он нёс ядерную ракету, и портал закрылся раньше, чем он успел вылететь. Его костюм был разрушен. Он выжил чудом. Но руку спасти не удалось.

Тор закрыл глаза. Перед внутренним взором всплыл образ человека в красной броне, который сражался рядом с ним против Читаури, который называл его «пришельцем с молотом», который не боялся шутить над богом. Он думал, что Тони погиб - все думали. Земля оплакивала своего героя. Мстители распустили, потому что без Старка их связь ослабла, как нить, перетёртая временем. А он был жив. Искалеченный, но живой.

- Я должен вернуть его домой, - сказал Тор, открывая глаза. - Он - мой друг.

- Твой друг не хочет возвращаться, - ответил Хеймдалль. - У него новая жизнь. Новая команда. Новая цель.

- Цель?

- Танос, - Хеймдалль произнёс это имя так, будто оно обжигало язык. - Тони Старк охотится на Таноса. Того самого, кто послал Читаури на Землю. Он хочет отомстить.

- Тогда я помогу ему, - Тор развернулся и направился к тронному залу. - Один даст мне корабль.

Один не дал. Тор стоял перед отцом, который восседал на троне из золота и теней, и чувствовал, что что-то не так. Один был бледен, его единственный глаз смотрел сквозь Тора, а не на него, а голос звучал отстранённо, как будто говорил не с сыном, а с кем-то далёким, невидимым.

- Танос - не наша забота, - сказал Один. - Асгард должен восстанавливаться после войны с тёмными эльфами. Я не могу отдать тебе корабль для бессмысленной авантюры.

- Бессмысленной? - Тор сжал молот. - Тони Старк спас Землю. Он спас меня. Я должен вернуть долг.

- Долги смертных не имеют значения для богов, - ответил Один, и в его голосе послышались нотки, которых Тор никогда раньше не замечал - холодные, чужие, словно не Один говорил с ним, а кто-то другой, спрятавшийся за маской отца.

Тор хотел возразить, но запнулся. Он вспомнил, как Локи сказал ему перед смертью - перед той ложной смертью, которая оказалась очередным фокусом - что Один слабеет, что силы покидают его, что кто-то другой может занять трон. Тогда Тор не поверил. Теперь начал подозревать.

- Прости, отец, - сказал он, разворачиваясь. - Но я не могу оставаться здесь, когда мой друг в беде.

Он вышел из тронного зала, и за его спиной Один - или тот, кто скрывался под его обликом - улыбнулся. Тор не видел этой улыбки. Но Хеймдалль видел. И его золотые глаза сузились, потому что он понял: Асгардом правит самозванец.

Тор крал «Скидбладнир» - корабль из мифов, который мог складываться до размеров носового платка и помещаться в карман. Он слышал о нём в детстве, когда Фригга рассказывала сказки о древних богах и их чудесных кораблях. Он думал, что это легенда. Оказалось - нет. Корабль стоял в ангаре, покрытый пылью и забвением, но стоило Тору коснуться его золотого планшира, как паруса расправились сами собой, засветившись солнечным светом, а корпус загудел, как живое существо, проснувшееся после долгой спячки.

- Прости, мать, - прошептал Тор, вспоминая Фриггу, которая рассказывала ему о «Скидбладнире», когда он был ещё ребёнком и верил, что чудеса возможны. - Я не хотел красть. Но у меня нет выбора.

Он взлетел, не дожидаясь разрешения, и Асгард остался позади - золотые шпили, радужный мост, молчаливые стражи, которые даже не попытались его остановить, потому что узнали королевский корабль и не посмели стрелять.

Путь через галактику занял три дня - не в реальном времени, а в том странном темпе, который задавали звёзды, когда ты летишь один, без компаса, без карты, только с верой в то, что Хеймдалль не ошибся, и Тони Старк действительно где-то там, в секторе 14-В, на пиратском корабле.

Тор пролетал мимо систем, которые не были отмечены ни на одной карте Асгарда. Он видел планеты, покрытые океанами, где под водой прятались города, мерцающие огнями. Он видел звёзды, которые умирали, разбрасывая во все стороны раскалённые лоскутья собственной плоти. Он видел чёрные дыры, которые затягивали свет в свои бездонные глотки, и на секунду ему показалось, что он слышит их голоса - древние, голодные, ждущие.

Первая остановка - колония альфов, маленькая планета на краю сектора 9-В, где Тор услышал сигнал бедствия. Альфы были мирной расой - крылатые существа с серебристой кожей, которые строили свои дома на вершинах гор, чтобы быть ближе к звёздам. На них напали космические пираты - не те, что служат Йонду, а другие, более жестокие, которые не брали пленных, а убивали всех подряд, чтобы забрать кристаллы, добываемые альфами из недр их планеты.

Тор спустился на поверхность, когда пираты уже заканчивали своё чёрное дело. Горели дома, кричали дети, воздух пах гарью и кровью. Он не раздумывал - Мьёльнир выл, рассекая воздух, молнии били из неба, и пираты разбегались, как тараканы, когда зажигается свет. Тор не убивал - он просто отбрасывал их в сторону, ломал оружие, вырубал ударом тока. Альфы смотрели на него с благоговением, как на бога - что, в общем-то, было правдой.

- Спасибо, - сказал старейшина альфов, склоняясь перед Тором. - Ты спас нас. Как мы можем отблагодарить тебя?

- Я ищу друга, - ответил Тор. - Человека в железной броне. Вы слышали о нём?

Старейшина задумался. Его серебристая кожа мерцала в свете пожарищ, крылья трепетали, как листья на ветру.

- Железный Воин, - сказал он. - Да, мы слышали о нём. Говорят, он появился в секторе 7-G, сражался с пиратами, спас колонию ш’Иар. Говорят, у него нет руки, но его броня может разделяться на дронов и летать сама по себе. Говорят, он собирает команду из изгоев и называет их Стражами Галактики.

- Это он, - выдохнул Тор. - Это Тони.

- Он опасен, - предупредил старейшина. - Не сам - те, кто за ним охотится. Ронан Обвинитель ищет его. И Танос.

- Значит, я должен найти его первым, - ответил Тор.

Он продолжил путь. «Скидбладнир» нёс его через звёздную пыль, через астероидные поля, через области пространства, где законы физики сходили с ума и время текло назад. Вторая остановка - станция «Торговый узел», где Тор встретил космических акул. Он не знал, что такие существуют, пока одна из них не вцепилась в корпус корабля, пытаясь прокусить металл.

Акулы оказались огромными - метров по двадцать в длину, с зубами, которые могли перекусить броню асгардского корабля. Они не были разумными - просто хищниками, которые охотились на всё, что движется. Тор вышел в открытый космос - без скафандра, потому что боги не нуждаются в таких мелочах, - и Мьёльнир засветился так ярко, что акулы на секунду ослепли. Этого хватило, чтобы Тор размозжил голову ближайшей, а остальные уплыли, поняв, что добыча слишком опасна.

На станции «Торговый узел» он снова услышал разговоры о Железном Воине. Два торговца - один ксандарианец, другой крии - спорили о том, кто такой этот человек в броне и почему за ним охотится Ронан.

- Говорят, он украл Камень Силы, - сказал ксандарианец. - Ронан в ярости.

- Говорят, он не украл, а нашёл, - возразил крии. - И теперь прячет его на Забвении, в логове Коллекционера.

- Забвение? - переспросил третий голос, и Тор повернулся. Голос принадлежал старому татуированному воину с металлической рукой. - Забвение - это ловушка. Коллекционер не хранит артефакты - он их коллекционирует. Он не отдаст Камень никому.

- А Ронан?

- Ронан просто убьёт Коллекционера и заберёт камень.

Тор заплатил за информацию горстью золотых монет, которые захватил из сокровищницы Асгарда - не крал, конечно, просто одолжил. Теперь он знал, куда лететь. Забвение.

А на Забвении, в то время как Тор пробивался через галактику, Тони Старк готовился к битве, о которой даже не подозревал, когда соглашался на задание. Забвение оказалось не планетой - станцией, встроенной в череп мёртвого Небесного. Огромная каменная голова дрейфовала на краю галактики, и внутри неё кипела жизнь - бары, шахты, рынки, ангары. И логово Коллекционера - музей, где хранились самые странные артефакты во Вселенной.

Коллекционер встретил их с распростёртыми объятиями. Его лицо - бледное, с белыми волосами и чёрными глазами, светящимися изнутри, - застыло в маске восторга, когда он увидел Сферу.

- Камень Силы, - прошептал он, протягивая руки к контейнеру. - Я так долго ждал этого момента. Вы не представляете, сколько я заплатил бы за него.

- Мы не продаём, - сказал Тони, отступая на шаг. - Мы хотим спрятать его здесь. В безопасном месте.

- Безопасном? - Коллекционер рассмеялся - сухо, без эмоций. - Нет места безопасного, когда речь идёт о Камнях Бесконечности. Но здесь он будет в сохранности. По крайней мере, пока.

Тони не доверял этому существу - в его гладах было что-то, что заставляло кожу покрываться мурашками даже сквозь броню. Но выбора не было. Ронан уже летел к ним, и времени на поиски другого убежища не оставалось.

- Мы остаёмся, - сказал Тони команде. - И готовимся к обороне.

Следующие часы превратились в безумие. Тони развернул дронов - десятки маленьких летающих аппаратов, которые рассредоточились по всей станции, создавая сеть наблюдения и защиты. Он укрепил башни, установил турели на крышах, перепрограммировал системы жизнеобеспечения, чтобы в случае атаки они могли отключить гравитацию в определённых секторах. Mark X - его новейшая броня, ещё не испытанная в бою - ждала своего часа, собранная и готовая к активации.

Ракета помогал с турелями, Грут укреплял баррикады, Гаморра и Дракс патрулировали периметр. Питер сидел на крыше главного ангара, сжимая в руке бластер, и смотрел на звёзды, в которых вот-вот должны были появиться корабли Ронана.

- Ты уверен, что это сработает? - спросил он, когда Тони подлетел к нему на репульсорах.

- Нет, - честно ответил Тони. - Но у нас нет выбора.

Гаморра подошла к ним, и её зелёная кожа блестела в свете далёких звёзд.

- У Ронана есть слабость, - сказала она. - Его Космический Молот зависит от Камня Силы. Пока Сфера не открыта, он уязвим. Если мы сможем отключить молот или забрать Камень, Ронан потеряет свою силу.

- Как мы отключим молот? - спросил Питер.

- Дракс может сломать его, - ответила Гаморра. - Если доберётся до Ронана.

- А если не доберётся?

- Тогда мы все умрём.

Тони вздохнул. Он смотрел на горизонт, где уже начинались вспышки - корабли Ронана выходили из гиперпространства один за другим, чёрные, угловатые, пульсирующие фиолетовым светом.

- Приготовьтесь, - сказал он. - Они здесь.

И в этот момент, на орбите Забвения, из гиперпространства вышел «Скидбладнир». Тор стоял на носу корабля, сжимая Мьёльнир, и смотрел вниз, на станцию, где уже гремели взрывы.

- Хеймдалль, - сказал он в пустоту. - Я нашёл его.

- Я знаю, - ответил Хеймдалль. - Теперь спаси его.

Тор прыгнул, не дожидаясь, пока корабль пристыкуется. Он падал сквозь атмосферу - или то, что здесь считалось атмосферой, - и молнии били из его рук, освещая небо белым светом.

Внизу, на станции, Тони Старк поднял голову и увидел падающую звезду.

- Что это? - спросил он.

- I am Groot, - ответил Грут.

- Грут говорит, что это бог, - перевёл Ракета.

- Бог? - Тони прищурился. - У нас уже есть бог? Или новый?

Звезда падала, и Тони начал догадываться, кто это. Улыбка тронула его губы - впервые за долгое время искренняя, без горечи.

- Не может быть, - прошептал он.

- Тони! - заорал Питер, показывая на горизонт. - Корабли!

Первый залп плазмы ударил в башню, которую Тони укреплял последние два часа. Бетон разлетелся в пыль, дроны взорвались, воздух наполнился гарью и криками.

- В укрытия! - крикнул Тони, активируя Mark X.

Броня защёлкнулась, и он взлетел, навстречу кораблям Ронана, навстречу падающей звезде, навстречу судьбе, которую пытался отложить с того самого дня, когда портал закрылся перед его носом..........

Глава 12. Засада на Забвении

Падающая звезда оказалась Тором, и это было одновременно лучшей и худшей новостью за весь день. Лучшей - потому что Тони никогда не отказывался от помощи бога с молотом, особенно когда вокруг взрывались корабли безумного крии с макияжем. Худшей - потому что теперь придётся объяснять, почему он не вернулся на Землю, не позвонил, не написал, а вместо этого собрал команду из говорящего енота, дерева, зелёной убийцы и мускулистого фанатика, и теперь они все вместе пытаются защитить от Ронана станцию, встроенную в череп мёртвого Космического бога, чтобы спрятать камень, который может уничтожить половину Вселенной. Но это всё потом. Сначала - бой.

Тор приземлился на крышу соседнего здания с грохотом, от которого задрожали стены, а из трещин в камне посыпалась пыль. Мьёльнир гудел в его руке, разгоняя тучи, которые, казалось, сгустились специально для этого момента - чтобы бог грома явился во всей своей славе, с молниями в глазах и ветром в волосах. Тони завис в воздухе, оценивая ситуацию. Броня Mark X работала на пределе - сенсоры фиксировали десятки тепловых сигнатур, десятки кораблей, десятки способов умереть, но он отбросил эти мысли, потому что у него была команда, и теперь - бог на подхвате.

- Старк! - крикнул Тор, перекрывая вой сирен и грохот взрывов. В его голосе слышалось облегчение пополам с яростью - как у человека, который искал друга два года и наконец нашёл его в самом пекле.

- Тор! - ответил Тони, не снижая скорости. - Ты что, приехал меня вытаскивать? Я уже почти привык к этому говнюшнику! Тут, знаешь ли, свои прелести - например, никто не жалуется, что я не мою посуду.

- Ты нужен на Земле! - Тор взлетел без репульсоров, одним лишь усилием воли, и Мьёльнир потащил его вверх, разрезая воздух, как раскалённый нож масло. Внизу, на улицах, уже началась паника - гражданские бежали в разные стороны, а солдаты Ронана высаживались из посадочных модулей и открывали огонь по всему, что движется. - Твои друзья считают тебя мёртвым! Пеппер Поттс разбила памятник на твоей могиле!

- Все считают! - Тони выпустил залп по дрону, который пытался зайти с фланга, и тот разлетелся на куски, осыпав улицу искрами и обломками. - Но сейчас не время для семейных разговоров! У нас тут Камень, который может уничтожить галактику, безумный крии с молотом, который хочет этот камень, и, кажется, вся галактика собралась посмотреть, как мы умрём. Давай сначала разберёмся с ними, а потом ты расскажешь мне про памятник? Мне всегда было интересно, какой у меня будет памятник, когда я умру. Надеюсь, не с поднятой рукой - это банально.

Тор приземлился рядом, и Мьёльнир сам собой поднялся в воздух, вращаясь с такой скоростью, что создавал вокруг них защитный купол из чистой энергии. Тони на секунду залюбовался - не каждый день видишь, как молот работает без хозяина. Асгардские технологии, всё-таки. Или магия. Или то и другое.

- Ронан, - сказал Тор, глядя на флагман, который входил в атмосферу. - Я сражался с ним однажды, на полях Ксандара. Он был воином Крии, но его снедала гордыня. Теперь он служит тёмным силам. Для Тора Ронан был просто врагом, и этого было достаточно.

- Он служит самому себе, - ответил Тони, перехватывая управление дронами. - Просто нашёл влиятельного спонсора. У нас на Земле таких называют «наёмники с большой буквы».

Сверху, с орбиты, падали новые корабли. Флот Ронана выходил из гиперпространства десятками - чёрные, угловатые, с фиолетовыми огнями, похожими на глаза хищников, которые почуяли добычу. Они выстраивались в боевой порядок, окружая голову мёртвого Небесного, и начинали обстрел - методичный, безжалостный, как удары хирургического скальпеля, только вместо скальпеля - плазма, вместо пациента - станция с тысячами мирных жителей.

Тони взлетел выше, активируя систему на полную мощность. Mark X - его последнее творение, броня, которую он собирал из обломков, мусора и надежды, - разделилась на девяносто три маленьких дрона, каждый с собственным репульсором, миниатюрным реактором и каналом связи с JARVIS. Дроны рассредоточились по периметру станции, атакуя истребители Ронана с флангов, отвлекая их от главных целей, заходя с мёртвых зон, где их не ждали, потому что никто не ожидал, что один человек может управлять целым роем летающих убийц.

- J, - сказал Тони, уходя от очередного залпа, - распредели дронов по секторам. Сектор Альфа - восточный периметр, сектор Бета - западный, сектор Гамма - центральный ангар. Пусть работают роем, не дают врагу прицелиться. Если какой-то дрон сбивают - два других занимают его позицию. Координация через нейросеть, задержка не более 0,02 секунды.

- Уже, сэр, - ответил JARVIS, и Тони почувствовал, как его мозг начинает работать на удвоенной скорости - нейроинтерфейс передавал сигналы дронам быстрее, чем он успевал осознавать команды. - Девяносто три дрона активны. Уничтожено семнадцать истребителей. Потери - четырнадцать дронов. Соотношение приемлемое.

- Приемлемое? - Тони выругался. - J, это катастрофа! У нас не бесконечный запас дронов!

- У нас нет запаса, сэр. Это все. Поэтому я и говорю - приемлемое.

Тони не стал спорить. Он смотрел вниз, на улицы Забвения, где разворачивался настоящий ад. Гражданские - сотни, тысячи существ всех рас и цветов - в панике бежали из магазинов и баров, прятались в подвалах и вентиляционных шахтах, а некоторые, самые отчаянные или самые глупые, хватали оружие и пытались отстреливаться. Их хватало ненадолго - солдаты Ронана были обучены убивать, и они делали это с холодной, пугающей эффективностью, от которой у нормальных людей кровь стынет в жилах. Они не кричали, не ругались, не тратили время на угрозы. Они просто стреляли, перезаряжали, стреляли снова, двигаясь вперёд, как роботы, у которых отключили всё лишнее и оставили только функцию уничтожения.

Ракета и Грут прикрывали эвакуацию на северной стороне. Говорящий енот забрался на плечи своему деревянному другу и оттуда поливал пиратов огнём из бластера, меняя позиции каждые несколько секунд, прыгая с одного плеча на другое, перезаряжая оружие на лету, не давая врагу прицелиться. Он был маленьким, быстрым и злым, как горностай, которого загнали в угол, и его бластер плевался плазмой с такой частотой, что в воздухе запахло горелой изоляцией и озоном.

- Грут, вправо! - заорал Ракета, заметив группу солдат, заходящих с фланга.

- I am Groot, - ответил Грут и повернулся, сметая нападающих ударом ветки-руки. Трое солдат отлетели в стену и сползли по ней, оставляя кровавые полосы. Двое попытались встать, но Грут наступил на них, не глядя, потому что для него они были не людьми - просто препятствиями, которые мешали его другу стрелять.

- Я знаю, что ты всё видишь! - Ракета выпустил очередь в четвёртого солдата. - Просто делай, что я говорю, и мы выберемся отсюда!

- I am Groot, - сказал Грут, и в его голосе послышалась обида.

- Я не говорил, что ты плохо делаешь! Я говорю, что ты мог бы делать ещё лучше!

Дракс тем временем столкнулся с Отрядом Небулы - киборгом-дочерью Таноса, которая прилетела на Забвение вместе с Ронаном, чтобы лично проследить за уничтожением предателей. Она была похожа на Гаммору - такая же зелёная кожа с металлическим отливом, такие же чёрные глаза, те же шрамы на душе, которые не видны глазу, но проступают в каждом движении, в каждом взгляде. Но в Небуле не осталось ничего человеческого. Её тело было переделано под кибернетический интерфейс - металлические руки, которые могли крушить сталь, усиленный позвоночник, который выдерживал падение с любой высоты, глаза, способные видеть в любом спектре, от инфракрасного до рентгеновского. Она была оружием, идеальным инструментом убийства, и она ненавидела свою сестру за то, что та смогла вырваться из лап отца, когда она сама не смогла.

- Дракс! - крикнула Гаморра, отстреливаясь от солдат. - Осторожно! Она опасна!

- Я опаснее, - ответил Дракс, шагая навстречу Небуле. В его голосе не было хвастовства - только констатация факта, как сообщение о погоде. Он потерял семью, потерял всё, что имел, и теперь его тело было единственным оружием, которое у него осталось. И он собирался использовать его по полной.

Они сошлись в рукопашной - два бойца, два убийцы, две машины для уничтожения, выкованные разными кузнецами, но для одной цели. Небула атаковала первой, нанося удар металлической рукой в голову Дракса. Он блокировал предплечьем, и металл зазвенел о плоть, которая была твёрже камня. Небула отступила на шаг, оценивая противника. Её импланты сканировали его тело, выискивая слабые места, но Дракс был словно высечен из гранита - никаких уязвимостей, никаких прорех в защите.

- Ты силён, - сказала она, вращая вторую руку, из которой выдвинулось лезвие. - Но ты медлителен.

- Ты быстра, - ответил Дракс, не отводя взгляда. - Но ты слаба.

Они снова сцепились. Небула кружилась вокруг Дракса, нанося десятки ударов в секунду - лезвия сверкали на свету, искры разлетались в стороны, воздух наполнился звоном металла и хрустом камня под ногами. Дракс блокировал каждый удар, не отступая ни на шаг, его мышцы перекатывались под татуированной кожей, а в глазах горела ярость, которую не могли утолить никакие импланты. Он схватил Небулу за запястье, сжал так, что её металлическая рука хрустнула, и швырнул её в стену. Она влетела в каменную кладку, оставив в ней вмятину, и сползла на землю, но через секунду уже встала.

- Ты умрёшь здесь, - сказала она, вытирая с губ кровь.

- Я умру, когда убью Ронана, - ответил Дракс. - Не раньше.

Гаморра пыталась вмешаться, надеясь, что в сестре ещё осталось что-то, что можно спасти.

- Небула! - крикнула она, подбегая ближе. - Остановись! Тебе не обязательно служить ему!

Небула повернулась к ней, и в её глазах мелькнуло что-то - не боль, не гнев, а что-то более сложное, более глубокое, что-то, что Гаморра узнала, потому что сама носила это в себе годами. Отчаяние. Тоска по тому, что могло бы быть, если бы Танос не нашёл их на той планете, не забрал, не переделал, не превратил в монстров.

- Ему? - Небула усмехнулась, и в её усмешке было столько горечи, сколько бывает только у человека, который потерял всё и не хочет ничего взамен. - Ты говоришь о Ронане? Или об отце?

- Об обоих, - сказала Гаморра, делая шаг вперёд и опуская меч - не в знак капитуляции, а в знак того, что она не хочет драться. - Танос сломал нас обеих. Но мы можем быть свободными. Выбрать свой путь.

- Свободными? - Небула рассмеялась - жёстко, без радости, как смеются люди, которые давно разучились радоваться. - Ты свободна? Ты бегаешь с пиратами и изгоями, прячешься от Ронана, носишь Камень, который убьёт тебя, если ты коснёшься его. Это свобода, сестра? Это выбор?

- Я выбираю, - сказала Гаморра, и в её голосе была та же сталь, что в лезвиях Небулы. - В этом и есть свобода. Не в том, чтобы быть сильной. А в том, чтобы выбирать.

- Ты выбираешь смерть, - ответила Небула и снова бросилась на Дракса, потому что говорить с сестрой было больно, а боль она привыкла заглушать боем.

Дракс принял удар на себя, и они сцепились снова. Вокруг них рушились стены, взрывались снаряды, люди кричали и умирали, но эти двое, казалось, не замечали ничего, кроме друг друга.

Тем временем в небе над Забвением Тони Старк вёл свой собственный бой. Mark X работала на пределе возможностей - репульсоры светились белым калением, дроны гибли десятками, но каждый сбитый истребитель давал гражданским ещё пару секунд, чтобы добежать до укрытия, каждый отвлечённый солдат - шанс для Ракеты или Гаморры сделать лишний выстрел. Тони летал между кораблями, как муха между муравьями, - быстрый, неуловимый, смертоносный. Он отключал двигатели точными выстрелами, вырубал системы наведения, взламывал через JARVIS коды доступа, заставляя истребители стрелять друг в друга.

- J, координаты флагмана! - крикнул он, едва увернувшись от плазменного луча. Один из дронов принял удар на себя, разлетевшись на куски, но Тони успел уйти.

- Сэр, флагман Ронана входит в атмосферу, - ответил JARVIS. - Он приземлится в центре станции через две минуты. Точка посадки - главная площадь, в двухстах метрах от вашей текущей позиции.

- Две минуты? - Тони выругался так, что JARVIS на секунду замолчал, перебирая в своём словаре нецензурные выражения, которые не стоило повторять. - Мы не успеем эвакуировать гражданских!

- Я знаю, сэр. Но вы можете попытаться отвлечь его.

- Отвлечь? Чем? Блеском своей брони? Или тем, что я покажу ему, как чинят репульсоры в полевых условиях?

- Это вариант, сэр. Хотя я бы рекомендовал что-то более... решительное.

Тони рванул к месту посадки, оставляя за спиной горящие обломки истребителей и сизый дым от взрывов. Mark X перешла в режим максимальной скорости - репульсоры выли так, что закладывало уши даже через шлем, броня нагрелась до температуры, при которой обычный человек уже превратился бы в пепел, но Тони держался. Он всегда держался. Потому что если он сейчас упадёт, то упадут все.

Он видел флагман - огромный чёрный корабль, похожий на летающую крепость из кошмаров, с орудийными башнями по бокам, с фиолетовым свечением в центре, с десятками посадочных модулей, которые уже отделились и пошли на снижение. И на носу этого корабля, на специальной платформе, которая выдвинулась вперёд, как язык хищной рыбы, стоял он - Ронан Обвинитель.

Синий, как ночное небо, огромный, как скала, с молотом, который пульсировал энергией того самого Камня Силы, который Тони держал в руках на Мораге. Глаза Ронана горели фиолетовым, и в них не было ничего, кроме жажды разрушения.

- Тони! - заорал снизу Питер Квилл, который укрывался за баррикадой из перевёрнутых ящиков. - Не лезь к нему! Он убьёт тебя!

- Я в курсе! - крикнул в ответ Тони, не оборачиваясь. - Но кто-то должен его задержать!

Он выстрелил первым. Залп из репульсоров - не один, а целую серию, вкладывая в неё всю мощь, которую мог выжать из реактора, - ударил в грудь Ронана. На секунду Тони показалось, что он попал, что броня Ронана не выдержала, что он упал. Но потом он увидел, как Космический Молот, который Ронан держал в правой руке, засветился ярче, и вся энергия, выпущенная Тони, поглотилась, преобразовалась и отправилась обратно - в него, в его броню, в его реактор.

Mark X заискрила, завыла, застонала, и Тони почувствовал, как левая рука - настоящая культя, которая была скрыта под бронёй, - взорвалась такой болью, что он закричал. Не от слабости - от неожиданности. Боль была острой, режущей, сводящей с ума, и она разливалась по всему телу, заставляя мышцы сокращаться, а сердце биться быстрее.

- J! - заорал он, пытаясь удержаться в воздухе. - Что это, чёрт возьми, было?

- Космический Молот, сэр, - ответил JARVIS, и в его голосе впервые послышалась паника. - Он поглощает энергию и возвращает её в удвоенном объёме. Ваш реактор перегружен. Броня повреждена на тридцать процентов.

- Придумал! - Тони увернулся от следующего удара, который Ронан нанёс уже не через молот, а просто рукой - и стена позади Тони разлетелась в щепки. - Значит, не стрелять!

Он атаковал в ближнем бою, надеясь, что репульсоры ему больше не понадобятся. Кулак - в голову Ронана. Тот блокировал древком молота, даже не пошевелившись. Ещё удар - в корпус, в то место, где у нормальных людей находится солнечное сплетение. Ронан не пошевелился. Третий - в руку, держащую молот, надеясь, что если выбить оружие, враг потеряет преимущество. Ронан стиснул пальцы, и молот засветился ярче, отбрасывая Тони на несколько метров.

- Ты слаб, землянин, - сказал Ронан, и его голос был низким, рокочущим, как камнепад в горах. - Твоя броня - игрушка для детей. Твои друзья - насекомые, которых я раздавлю, когда закончу с тобой. А ты - мёртв. Ты был мёртв с того момента, как решил встать на моём пути.

- Я не мёртв, - прохрипел Тони, поднимаясь. - Я - Тони Старк. Я не умираю так легко.

Он ударил снова - в ногу, в колено, надеясь, что если повалить Ронана, то сможет добраться до молота. Ронан не упал. Он даже не покачнулся. Вместо этого он размахнулся молотом и ударил Тони в грудь - прямо в реактор.

Mark X треснула. Не выдержала. Разошлась по швам. Тони отлетел на десяток метров, врезался в стену, пробил её, влетел в соседнее здание и сполз на землю, оставляя за собой кровавый след. Левая рука брони была разорвана в клочья - настоящей руки там не было, но нейроинтерфейс передавал сигналы так, будто она всё ещё существовала, и боль была настоящей, режущей, сводящей с ума. Тони попытался встать, но ноги не слушались. Он попытался взлететь, но репульсоры отказали. Он попытался позвать JARVIS, но в голове была только статика.

- Сэр! - закричал JARVIS, прорываясь сквозь помехи. - Броня повреждена на шестьдесят процентов! Левый рукав не подлежит восстановлению! Реактор нестабилен! Уровень мощности - двадцать процентов и падает! Рекомендую немедленно покинуть зону боя!

- J, заткнись! - прохрипел Тони, выплёвывая кровь. - Я... я в порядке.

- Вы не в порядке, сэр. Потеря крови составляет примерно пол-литра. Три ребра сломаны. Возможно внутреннее кровотечение. Вы нуждаетесь в медицинской помощи.

- Я всегда в порядке, - сказал Тони, вставая.

Ноги дрожали, перед глазами двоилось, в голове шумело, но он стоял. Потому что если он упадёт сейчас, то упадут все. Пеппер. Родди. Нью-Йорк. Земля. Всё, ради чего он жил, всё, ради чего он нёс ядерную ракету через портал, всё, ради чего он потерял руку и едва не потерял жизнь.

Он посмотрел на Ронана. Тот шёл к нему медленно, наслаждаясь моментом, поигрывая молотом, как кошка играет с мышью, прежде чем раздавить её. В его глазах не было ненависти - только скука, только уверенность в том, что он победит, что он всегда побеждает, что никто и ничто не может его остановить.

- Подожди, - сказал Тони, поднимая правую руку. - Мы же не договорили. Ты... ты хочешь Камень, да? А хочешь знать, где он? Может, заключим сделку?

- Он у твоих друзей, - ответил Ронан, не останавливаясь. - Я найду их, когда убью тебя. И всех, кто с тобой. А потом я заберу Камень и уничтожу Ксандар. И никто не посмеет встать на моём пути.

- Не найдёшь, - прошептал Тони. - Я спрятал его так, что ты никогда не найдёшь.

Он выстрелил - не в Ронана, а в потолок. Последний заряд энергии, который оставался в реакторе, ушёл в репульсоры. Камни обрушились, отделяя его от врага, поднимая тучу пыли и обломков. На секунду, всего на секунду, он выиграл время. Этого хватило.

Сверху, с рёвом, похожим на раскат грома, приземлился Тор. Мьёльнир сверкал в его руке, молнии били из глаз, из кончиков пальцев, из самого воздуха, который, казалось, закипел от его присутствия. Всё небо над Забвением осветилось белым светом, и на секунду Тони показалось, что он видит не бога грома, а само возмездие, спустившееся с небес, чтобы покарать тех, кто посмел творить зло на этой станции.

Тор подошёл к Тони. В его глазах - голубых, как небо над Асгардом, которого он, возможно, больше никогда не увидит, - мелькнуло что-то, что Тони не ожидал увидеть в глазах бога. Тревога.

- Старк? - сказал Тор, и его голос, обычно громкий и уверенный, дрогнул.

Тони поднял голову. Улыбнулся сквозь разбитую губу, сквозь кровь, сквозь боль, сквозь страх, который он так долго прятал от всех, даже от самого себя.

- Златовласка? - сказал он. - Ты всё-таки пришёл меня вытащить из этой дыры? Я уже почти привык. Тут, знаешь, неплохая компания. Говорящий енот, правда, бесит.

- Ты идиот, - ответил Тор, и в его голосе не было злости - только облегчение. - Я искал тебя два года. Два долгих года, Старк.

- Два? - Тони попытался встать, опираясь на плечо Тора. - По моим ощущениям - пять. Я постарел. Борода, знаешь, седеет.

- Поговорим потом, - Тор поднял Мьёльнир, и молния ударила с неба, заряжая его энергией. Глаза бога засветились белым, и в его голосе зазвучала сила, способная сокрушать горы и поворачивать реки вспять. - Сначала - убьём этого.

Он шагнул в бой. Навстречу Ронану...

Глава 13. Воссоединение

Воздух на Забвении пах горелым металлом и кровью - своей, чужой, той, что пролилась за последний час, превратив улицы станции в поле боя, достойное древних саг, которые Тор слушал в детстве от Фригги. Только тогда он думал, что саги - это выдумки, сказки для мальчишек, которые хотят стать героями. Теперь он знал: саги пишутся кровью, и каждая строка в них стоит чьей-то жизни.

Тор поднял Тони с земли, и этот жест - осторожный, почти нежный, как будто он поднимал раненого зверя, а не человека в искореженной броне, - сказал больше, чем любые слова. Год в космосе. Два года поисков. Бесконечные ночи, когда он спрашивал Хеймдалля: «Ты видишь его?» - и слышал в ответ: «Он жив, но далеко. Он не хочет возвращаться». Тор не понимал тогда - почему? Теперь, глядя в лицо Тони - осунувшееся, в крови, с щетиной, но с горящими глазами, - он начинал понимать.

Тони снял шлем, и воздух ударил в лицо - горячий, спёртый, пропитанный гарью. Mark X была разрушена на шестьдесят процентов, левый рукав висел тряпкой, реактор мигал красным, предупреждая о критическом уровне энергии. Но он улыбался. Потому что если не улыбаться сейчас - можно разрыдаться, а Тони Старк не плачет при посторонних. По крайней мере, при богах.

- Два года искал говоришь? Что, в Асгарде все так плохо с навигацией ?- Тони попытался встать прямее, опираясь на плечо Тора.

– Я уже как будто лет 5-7 тут. Я постарел. Борода, видишь, седеет. Руку потерял. Но в остальном - как новенький. Чинить не надо, только запчасти заменить.

- Где твоя рука? - Тор посмотрел на левый рукав, висящий пустой оболочкой.

- Осталась в портале, - ответил Тони, и в его голосе не было горечи - только усталая констатация факта. - Портал закрылся, рука осталась. Так бывает. Ты бы видел, что осталось от моей брони - там даже титан не выдержал.

- Я помогу тебе, - сказал Тор, и в его голосе зазвучала та самая сила, которая когда-то остановила Левиафана в Нью-Йорке. - Асгардские целители вернут тебе руку. Или я выкую новую, из уру, как Мьёльнир. Она будет бить молниями.

- Ты хочешь сделать мне металлическую руку? - Тони усмехнулся. - Ты серьёзно? Я сам себе сделаю руку. С репульсорами и подстаканником. Но потом. Сначала - разберёмся с фиолетовым психом с молотом. Хотя идея неплохая..Рука из металла, может подаришь металл? В честь воссоединения!

Тор повернулся к Ронану. Тот стоял в центре площади, окружённый десятками своих солдат, и смотрел на них сверху вниз - не потому, что был выше ростом (хотя и это тоже), а потому, что считал себя выше всех, выше богов, выше самой смерти. Его молот пульсировал фиолетовым, и в этом пульсе было что-то живое, древнее, голодное - словно Камень Силы, встроенный в оружие, требовал крови, и чем больше её проливалось, тем сильнее он становился.

- Ты не справишься с ним один, - сказал Тони, надевая шлем обратно. Внутри загорелась голограмма - JARVIS перестраивал интерфейс, подстраиваясь под повреждённые системы. - Я успел изучить его молот. Он поглощает энергию и возвращает в удвоенном объёме. Если стрелять в него - получишь обратно заряд, который разорвёт тебя на куски. Даже тебя.

- Тогда не будем стрелять, - ответил Тор, сжимая Мьёльнир. - Будем бить.

Он шагнул вперёд, и земля под его ногами треснула, потому что бог не может ступать по ней, не оставляя следов. Ронан поднял молот, готовясь к удару, но Тор был быстрее. Мьёльнир выл в воздухе, рассекая его с такой скоростью, что возникал звуковой барьер, и удар пришёлся в древко Космического Молота - ровно в то место, где энергия Камня перетекала в оружие.

Ронан отшатнулся. Не потому, что ему было больно - он вообще редко чувствовал боль, - а потому, что не ожидал такой силы от кого-то, кто не был ни титаном, ни бессмертным. Тор ударил снова - в плечо, в корпус, в ногу, заставляя Ронана отступать, уворачиваться, закрываться молотом, как щитом.

- Ты не сможешь победить меня, асгардец! - заорал Ронан, отбивая очередной удар. - Моя сила - бесконечна! Камень питает меня!

- Твоя сила - иллюзия! - ответил Тор, и молния ударила с неба, заряжая Мьёльнир до белого каления. - Я - Тор, сын Одина! Мой отец победил твоих предков, когда вы ещё ползали в грязи! Что ты сделал, чтобы заслужить право называться воином?

Ронан зарычал и ударил молотом о землю. Ударная волна разлетелась во все стороны, сбивая с ног солдат, разбрасывая обломки зданий, опрокидывая челноки, которые не успели взлететь. Тор устоял, но Тони, который пытался взлететь на повреждённых репульсорах, отбросило в стену.

- J, чёрт возьми, что с энергией? - прохрипел он, выбираясь из груды камней.

- Реактор на восемнадцати процентах, сэр. Рекомендую не использовать репульсоры в ближнем бою. И вообще не использовать. И вообще лечь и не вставать.

- J, ты становишься слишком умным для ИИ.

- Я стараюсь, сэр.

Тони поднялся, отряхиваясь. Слева, из-за угла, выбежал Питер Квилл - с бластером в руке, с синяком под глазом, но живой. За ним - Ракета, который тащил на себе раненого Грута (дерево получило несколько плазменных ожогов и теперь испускало слабый, жалобный «I am Groot»), и Гаморра с Драксом, которые прикрывали отход, отстреливаясь от солдат Ронана.

- Тони! - заорал Питер, подбегая. - Ты как?

- Жив, - ответил Тони, хотя это было преувеличением. - Тор пришёл. Мы сейчас решим вопрос.

- Какой вопрос? С Ронаном?

- С Ронаном и с его молотом. - Тони посмотрел на Гаммору. - Где Сфера?

- У меня, - ответила Гаморра, похлопав по сумке на поясе. - Я не отдала её Коллекционеру. Он хотел открыть её здесь, на глазах у всех.

- Умный мужик, - заметил Ракета. - Но безумный.

- Так, слушайте сюда, - Тони притянул команду к себе, не обращая внимания на то, что Тор и Ронан продолжали крушить всё вокруг. - У Ронана молот питается от Камня Силы. Пока Сфера закрыта, камень внутри неё, и Ронан использует только ту энергию, которая уже накоплена в молоте. Если мы спрячем Сферу в защитный контейнер - тот, который я сделал на «Эклекторе», - то камень перестанет резонировать с молотом. Ронан потеряет усилитель.

- И сколько у нас времени? - спросил Питер.

- Минута. Может, две. Тор не сможет держать его вечность.

- I am Groot, - сказал Грут, прижимая ветку-руку к обожжённому боку.

- Грут говорит, что он отвлечёт охрану, - перевёл Ракета. - Мы с ним прикрываем.

- А я спрячу Сферу, - кивнул Питер. - Гаморра, отдай.

- Нет, - сказала Гаморра. - Я спрячу. Ты нужен здесь, чтобы командовать.

- А ты?

- Я быстрее.

Они спорили бы ещё минуту, но сверху упал Тор - не потому, что его сбили, а потому, что он сам решил перегруппироваться. Мьёльнир гудел, раскалённый, в его руке, но сам Тор тяжело дышал - такого врага у него не было давно.

- Он силён, - сказал Тор, вытирая кровь с разбитой губы. - Но я могу продержаться ещё немного.

- Не надо, - ответил Тони. - У нас есть план.

Он быстро объяснил - кто бежит, кто стреляет, кто отвлекает. Тор кивнул, потому что в Асгарде тоже умели строить планы, и иногда они даже срабатывали. Ракета взобрался на плечи Груту, Гаморра метнулась к ближайшему зданию, где стоял контейнер, оставленный Тони ещё до начала боя. Питер прикрывал её, стреляя по солдатам, которые пытались помешать.

А Тони и Тор остались вдвоём против Ронана.

- Знаешь, - сказал Тони, активируя последние запасы энергии в реакторе, - я всегда хотел попробовать одну штуку. Но для этого мне нужно, чтобы ты ударил меня молотом.

- Ударил тебя? - Тор нахмурился. - Ты с ума сошёл?

- Я гений, Тор. Гении иногда сходят с ума. Это профессиональное.

- Объясни.

- Твоя молния заряжает мою броню. Я видел, как это работает с твоим плащом - когда ты ударил его, он засветился. Мои репульсоры могут усиливать твой удар, если синхронизировать частоту. Мы ударим вместе - ты молотом, я репульсорами, - и его молот не сможет поглотить энергию, потому что её будет слишком много. Слишком. Много.

- Ты уверен?

- Нет. Но это единственный шанс.

Тор посмотрел на него долгим, тяжёлым взглядом. В глазах бога - голубых, как небо над Асгардом, - мелькнуло что-то, что Тони не видел ни разу. Страх. Не за себя - за друга.

- Хорошо, - сказал Тор. - Но если ты умрёшь, я убью тебя сам.

- Логика богов, - усмехнулся Тони. - Давай.

Они развернулись к Ронану. Тот стоял в центре площади, окружённый трупами своих же солдат - он не разбирал, кто свой, кто чужой, когда бил молотом. Для него все были врагами, все - препятствиями на пути к величию.

- Вы решили умереть вместе? - спросил он, и в его голосе звучало искреннее удивление. - Благородно. Но глупо.

- Мы решили тебя убить, - ответил Тор.

- Попробуй.

Тор поднял Мьёльнир над головой. Небо над Забвением почернело - тучи сгустились так, что погасли звёзды, и только молнии, бившие из рук Тора, освещали площадь. Он ударил - не Ронана, а Тони. Прямо в реактор. Молния прошла сквозь броню, и Тони закричал - не от боли, от перегрузки. Mark X засветилась изнутри, каждый сантиметр, каждая деталь, каждый болт - всё горело белым светом.

- J! - заорал Тони. - Частота!

- Синхронизирована, сэр. У вас три секунды до перегрева реактора.

- Хватит!

Он выстрелил. Репульсоры - оба, правый и левый (хотя левого не существовало, но нейроинтерфейс компенсировал) - выпустили заряд, который слился с молнией Тора в один поток. Синяя и белая энергии переплелись, закрутились в спираль и ударили в Ронана - не в молот, а в него самого.

Ронан поднял Космический Молот, пытаясь поглотить удар, но не смог. Энергии было слишком много. Молот вибрировал, раскалялся, трещал - и в этот момент Гаморра и Питер захлопнули защитный контейнер со Сферой.

Камень перестал резонировать.

Молот погас.

Ронан замер на секунду - и этого хватило.

Тор ударил Мьёльниром по голове. Тони добил репульсорами в грудь. А Дракс, который незаметно подкрался сзади, вогнал свой нож в спину, прямо туда, где у Ронана билось сердце - фиолетовое, древнее, полное ненависти.

Ронан упал. Не красиво, не героически - просто рухнул лицом в грязь, как любой смертный. И остался лежать, не двигаясь.

Тишина накрыла площадь. Такую тишину Тони слышал только раз - в космосе, когда дрейфовал в коконе из обломков собственной брони. Только тогда он был один. А сейчас - вокруг десятки существ, которые смотрели на него, на Тора, на их команду. И в этих взглядах не было ненависти - только надежда.

- Мы победили, - прошептал Питер.

- Мы победили, - повторил Ракета.

- I am Groot, - сказал Грут.

- Мы победили, - выдохнула Гаморра.

- Я отомстил, - прогудел Дракс.

Тор не сказал ничего. Он подошёл к Тони, который стоял, шатаясь, на подгибающихся ногах, и обнял его. Неловко - бог и человек, молот и броня, Асгард и Земля, - но искренне. От всего сердца, которое билось в груди уже полторы тысячи лет и билось всё так же сильно.

- Ты идиот, - сказал Тор в плечо Тони.

- Я знаю, - ответил Тони, не отстраняясь. - Ты мне уже говорил.

- Я буду говорить это каждый раз, когда увижу тебя.

- Тогда увидимся часто.

Они отстранились. Команда собралась вокруг - странная, разношёрстная, опасная, но теперь уже своя. Тор посмотрел на них - на говорящего енота, на дерево, на зелёную убийцу, на мускулистого фанатика и на Питера Квилла, который держал в руке кассету с музыкой.

- Я - Тор, сын Одина, - сказал бог, и в его голосе не было высокомерия - только уважение. - Ваш новый друг. Если вы не против.

- Ещё один бог? - Ракета закатил глаза. - У нас уже был один, с молотом. Оказался нормальным. Ладно, залетай.

- I am Groot, - сказал Грут.

- Грут говорит, что ты пахнешь дождём, - перевёл Ракета. - Это комплимент.

- Спасибо, Грут, - кивнул Тор.

Тони отошёл в сторону. Встал у стены, прислонился к холодному камню и смотрел на звёзды. Те самые звёзды, которые видел в иллюминатор «Эклектора» каждую ночь, когда не мог спать. Те самые звёзды, среди которых он потерял руку, друзей, надежду. И обрёл новую семью.

Питер Квилл подошёл к нему, встал рядом. Он тоже смотрел на звёзды - на те, что вели домой, на Землю, которую он не видел двадцать три года.

- Ты мог бы вернуться с ним, - тихо сказал Питер. - Прямо сейчас. Тор отвезёт тебя на Землю. Ты увидишь Пеппер. Родди. Хэппи. Всех.

Тони молчал. Долго. Так долго, что Питер уже хотел повторить вопрос.

- Знаешь, Квилл, - сказал Тони, не отрывая взгляда от звёзд. - Когда я нёс ту ракету через портал, я думал, что умираю. Я летел и знал, что не успею. Но я всё равно летел. Потому что если бы не полетел - Нью-Йорка бы не существовало. Пеппер бы не существовало. Родди. Хэппи. Всех бы не было.

- И что?

- И я понял, что моя жизнь - это не только Земля. - Тони повернулся к Питеру. В его глазах горел тот же огонь, что в глазах Тора, когда он сражался. - Танос идёт. Я видел это, когда коснулся Камня. Он уничтожит половину Вселенной, если никто не остановит его. На Земле есть Мстители, да, они разобщены, но когда настанет час, когда прижмет к стенке, я уверен, они сплотятся против общего врага. Они справятся. А здесь... здесь только мы. Я не могу оставить вас.

- Ты нужен на Земле, - сказал Питер.

- Я нужен здесь, - ответил Тони. - И там. Поэтому я буду и там, и здесь. Найду способ. Всегда есть способ.

- Ты уверен?

- Нет, - признался Тони. – Но, попытаться стоит.

Питер улыбнулся. Криво, по-дружески, с той самой улыбкой, которая появилась у него в первый день, когда они пили заменитель кофе в столовой «Эклектора».

- Тогда оставайся, - сказал он. - У нас есть лишняя каюта. Правда, в ней живёт Грут, но он не против, если ты будешь спать в горшке.

- Я лучше на койке, спасибо.

- Как хочешь. Я пока еще посижу. Подумаю. Я ведь в шаге от того, чтобы вернуться обратно…домой…

Глава 14. Клятва Стражей

Забвение догорало. Не в том смысле, что станция превратилась в пепел - нет, череп мёртвого Небесного был слишком прочным, чтобы плазма и взрывы могли уничтожить его за один день. Догорали надежды, которые рухнули, когда Ронан ступил на эту землю. Догорали страхи, которые питали жителей этой космической помойки, где на чужом костном мозге строились целые состояния. Догорали трупы - сотни существ, которые не успели спрятаться, не успели улететь, не успели даже попрощаться с теми, кого любили. Запах горелой плоти смешивался с запахом озона, и этот коктейль застревал в горле, вызывая тошноту даже у тех, кто привык к смерти.

Тони Старк стоял на обломке стены, которая ещё час назад была частью бара, где подавали отличный коктейль «Разрыв селезёнки». Теперь от бара осталась только вывеска - «Knowhere's Finest» - да несколько стульев, чудом уцелевших после удара Космическим Молотом. Он снял шлем, положил его на колено и дышал - глубоко, тяжело, как человек, который только что выбежал из горящего дома и понял, что дом был его единственным убежищем.

Mark X превратилась в руину. Реактор мигал красным, предупреждая о критическом уровне энергии, левый рукав висел тряпкой, правый - искрил при каждом движении. Грудная пластина была пробита в трёх местах, и Тони чувствовал, как холодный воздух Забвения проникает внутрь, заставляя кожу покрываться мурашками под броней. Хорошо, что хоть шлем уцелел - JARVIS был внутри, и пока ИИ работал, Тони не чувствовал себя совсем одиноким.

- J, - позвал он, не открывая глаз.

- Да, сэр? - голос JARVIS был слабее обычного - ИИ экономил энергию, перераспределяя её с неработающих систем на жизненно важные.

- Подведи итоги. Цифры. Процентовки. И без оптимизма.

- Уничтожено семьдесят три процента инфраструктуры Забвения. Гражданские потери - около двух тысяч существ, точнее сказать не могу, связь с местными властями отсутствует. Наша команда: Грут получил три плазменных ожога, Ракета легко ранен, Дракс - множественные ушибы, Гаморра не пострадала, Питер Квилл жив. Вы - перелом трёх рёбер, потеря крови, реактор на семи процентах, броня не подлежит восстановлению в полевых условиях.

- А психологические?

- Вы подавлены, сэр. Уровень кортизола зашкаливает. Но я рекомендую не обращать на это внимания.

- Почему?

- Потому что вы всё равно не пойдёте к психологу.

Тони усмехнулся. Сквозь боль, сквозь усталость, сквозь осознание того, что он только что едва не погиб во второй раз за последние полгода - усмехнулся. JARVIS знал его лучше, чем любой человек. Потому что был частью его.

- Старк! - голос Тора разорвал тишину. Бог грома шёл к нему через груды обломков, перешагивая через тела солдат Ронана, которые валялись там, где их оставили. Мьёльнир висел на поясе, но Тони заметил, как правая рука Тора время от времени касается рукояти - привычка воина, который всегда готов к бою.

- Тор, - ответил Тони, поднимаясь. Ноги дрожали, но он устоял. - Ты как? Цел?

- Цел, - кивнул Тор, останавливаясь напротив. - Ронан мёртв. Его армия разбежалась или сдалась. Мы победили.

- Победили? - Тони посмотрел на горящие здания, на трупы, на плачущих женщин, которые искали своих детей среди обломков. - Ты называешь это победой?

- Я называю это победой, потому что мы выжили, - ответил Тор, и в его голосе не было бравады - только усталость. - Потому что мы спасли тех, кого могли спасти. Потому что Камень не достался Ронану. А завтра будет новый день, и мы сделаем всё, чтобы он был лучше, чем сегодня.

- Ты всегда такой философ?

- Только после битв. - Тор протянул руку. - Пойдём. Твои друзья ждут.

Команда собралась в том самом баре, от которого осталась только вывеска и несколько стульев. Грут сидел на полу, прижимая обожжённую ветку-руку к стволу, и издавал тихие, жалобные «I am Groot», которые Ракета переводил как «больно, но терпимо». Само дерево не жаловалось никогда - оно было слишком старым и слишком мудрым для жалоб. Дракс стоял у стены, скрестив руки на груди, и смотрел в одну точку - туда, где ещё недавно стоял Ронан. Гаморра сидела на ящике, перевязывала царапину на руке и периодически поглядывала на Питера, который крутил в пальцах кассету и насвистывал мелодию, которую Тони узнал - «Come and Get Your Love».

- Мы это сделали, - сказал Питер, когда Тони и Тор подошли. - Мы убили Ронана.

- Мы его убили, - поправил Ракета. - Без нас вы бы не справились.

- I am Groot, - добавил Грут.

- Грут говорит, что мы молодцы, - перевёл Ракета. - И что он хочет пить.

- У нас есть только заменитель кофе, - ответил Питер, доставая флягу.

- Иди ты со своим заменителем.

Тони опустился на ящик рядом с Гаморрой. Она оторвалась от перевязки и посмотрела на него - тёмные глаза, полные той же усталости, что и у него.

- Ты как? - спросила она.

- Жив, - ответил он. - Рука болит, броня убита, реактор на ладан дышит. Но жив.

- Ты молодец, - сказала Гаморра, и в её голосе прозвучало что-то, чего Тони от неё не слышал. Уважение.

- Я знаю, - усмехнулся Тони. - Но спасибо.

Тор стоял чуть поодаль, наблюдая за этой странной компанией - человеком в броне, говорящим енотом, живым деревом, зелёной убийцей и мускулистым фанатиком, который всё ещё сжимал кулаки, готовый драться даже с призраками. В Асгарде Тор привык к славе, к почёту, к тому, что его друзья - такие же боги, как он сам. Здесь, на Забвении, среди обломков и трупов, он понял, что настоящая дружба не требует божественного происхождения. Требуется только сердце.

Тем временем за миллиарды световых лет от Забвения, в самом сердце космоса, где звёзды рождались и умирали, не спрашивая ничьего разрешения, на троне из сплавов, которые не встречались ни в одной известной цивилизации, сидел Танос. Безумный Титан. Уничтожитель миров. Отец, который убивал своих детей, если они переставали быть полезными.

Его тронный зал был огромным - сотни метров в высоту, с колоннами, которые уходили в темноту, теряясь где-то за пределами видимости. Пол был выложен плитами из чёрного камня, отполированными до зеркального блеска. Вдоль стен стояли статуи - воины, погибшие на службе у Таноса, те, кто не оправдал надежд, те, кто был слишком слаб. Их лица были застывшими масками ужаса, потому что Танос не прощал предательства.

Сам он восседал в кресле, которое больше напоминало трон, выкованный из боли и стали, с высокой спинкой, украшенной резьбой - корабли, которые он уничтожил, планеты, которые он сжёг, расы, которые он стёр с лица Вселенной. В правой руке он держал Перчатку Бесконечности - пустую пока, но уже пульсирующую энергией в предвкушении тех камней, которые должны были встать в её гнёзда.

- Дочь, - сказал Танос, не поворачивая головы. - Ты принесла мне новости.

Небула вышла из тени - молчаливая, сгорбленная, с красными глазами, в которых горела ненависть, направленная скорее на себя, чем на отца. Её металлические руки блестели в свете голографического экрана, который она держала перед собой. На экране - изображение. Человек в красно-золотой броне, без левой руки, с шлемом под мышкой. Его лицо было осунувшимся, но глаза горели.

- Это Тони Старк, - сказала Небула. - Землянин. Он возглавляет команду, которая называет себя Стражами Галактики. У него Камень Силы.

Танос медленно повернулся. Его фиолетовая кожа блестела в темноте, мощные мышцы перекатывались под броней, которую он никогда не снимал. Глаза - тёмные, глубокие, с искрой безумия - смотрели на изображение так, как смотрит хищник на добычу, которая ещё не знает, что она уже мертва.

- Старк, - произнёс он, и это имя прозвучало как приговор. - Я помню это имя.

Он замолчал. В его голове всплыли образы - портал над Нью-Йорком, флагман Читаури, столкновение с авангардом землян. Говорили, что вторжение остановил человек в железном костюме. Говорили, что он погиб. А он, оказывается, жив. Мало того - он создал новую броню, собрал команду и теперь охотится за Камнями.

- Фиаско Локи, - продолжил Танос, и в его голосе не было гнева - только холодное, выверенное раздражение, как у учителя, который обнаружил, что ученик не выучил урок. - Глупая попытка захватить Землю. Локи предал меня, как и следовало ожидать. Но этот человек... этот Старк... он уничтожил мой авангард. Он закрыл портал. Он помешал мне.

- Да, отец, - кивнула Небула, не поднимая глаз. - И теперь он прячет Камень Реальности на Забвении. Ронан мёртв.

- Ронан был глупцом, - отрезал Танос. - Он думал, что Камень сделает его богом. Камни не делают богами. Они делают оружием. А оружие должно быть в руках того, кто знает, как им пользоваться.

Он поднялся с трона. Его фигура возвышалась над Небулой, заслоняя свет.

- Приведите мне его, - сказал Танос. - Живым. Я хочу посмотреть в глаза человеку, который осмелился встать на моём пути.

- Отец, он опасен, - попробовала возразить Небула. - Он построил броню, которая может...

- Я знаю, что он построил, - перебил Танос. - Я видел. - Он указал на голографический экран, где Тони в Mark X летел навстречу кораблям Ронана. - Это не броня. Это игрушка. Все их технологии - игрушки. Но сам человек... он интересен. Он выжил в космосе без скафандра. Он потерял руку, но не сломался. Он собрал команду из предателей и изгоев. Он достоин умереть от моей руки.

Небула опустила голову ещё ниже.

- Я приведу его, отец.

- Приведёшь, - кивнул Танос. - Или умрёшь. Выбирай.

Небула выбрала жизнь. Как всегда.

На Забвении, в баре «Прекрасное Забвение», Тор и Тони сидели на двух уцелевших стульях и смотрели друг на друга - бог и человек, два героя, два друга, которые прошли через ад и вернулись.

- Ты должен вернуться на Землю, - сказал Тор. - Я уговорю Хеймдалля открыть Биврёст. Прямой путь в Асгард, а оттуда - на Мидгард. Пеппер будет рада тебя видеть.

Тони молчал. Он смотрел на свои руки - правую, в остатках брони, и левую, которой не существовало, но нейроинтерфейс всё ещё передавал импульсы, заставляя культю пульсировать болью. Он думал о Пеппер - о её улыбке, о её голосе, о том дне в Малибу, когда они стояли на балконе и смотрели на океан. Он думал о Роуди - о его ты справишься, брат. Он думал о Хэппи - о его ворчании, о его заботе. И он понимал, что не может вернуться. Не сейчас.

- Я нужен здесь, - сказал он, и голос его был твёрже, чем он ожидал. - Танос идёт. Я видел это, когда коснулся Камня. Он уничтожит половину Вселенной, если никто не остановит его. На Земле есть Мстители. Они справятся. А здесь... здесь только мы. Я не могу оставить их.

- Твоих друзей? - спросил Тор, кивнув в сторону команды.

- Мою семью, - поправил Тони.

Тор посмотрел на него долгим, тяжёлым взглядом. В его голубых глазах мелькнуло что-то - не обида, не разочарование, а понимание. Он сам оставил Асгард, чтобы найти Тони. Он сам бросил свой дом, своих друзей, своего отца - ради того, чтобы спасти одного человека. И он знал, что иногда долг перед будущим важнее, чем привязанность к прошлому.

- Тогда я буду приходить, - сказал Тор. - Как только смогу. Ты всегда можешь позвать меня.

И он протянул кулак - не для рукопожатия, а для удара, как когда-то они делали в Нью-Йорке, после битвы с Читаури, когда всё только начиналось. Тони усмехнулся - вспомнил. Поднял правую руку, сжатую в кулак. Броня заскрежетала, но выдержала.

Они ударили - кулак о кулак, броня о перчатку, сталь о золото. Послышался глухой металлический стук, который разнёсся по пустому бару.

- Мы ещё встретимся, асгардец, - сказал Тони.

- Обязательно, землянин, - ответил Тор.

Он улетел на Скидбладнире, оставив за собой хвост из звёздной пыли и молний.

Тони стоял на посадочной платформе, смотрел вслед удаляющемуся кораблю и чувствовал, как в груди разливается тепло - не от реактора, который работал на последних процентах, а от чего-то другого. От того, что он не один. Что его семья здесь, на Забвении, в этом забытом богом месте, где каждый день - борьба, а каждая ночь - надежда.

- Ну что, - раздался голос Питера из-за спины, - летим домой?

- На Эклектор, - кивнул Тони, поворачиваясь к нему. - Домой.

.....Где-то в глубине космоса, на обломках корабля Ронана, среди тел его солдат и разбитых истребителей, лежала Небула. Она не двигалась, но её красные глаза были открыты. Она смотрела на звёзды - те самые звёзды, над которыми когда-то издевался Танос. И улыбалась. Жёстко, безрадостно, но улыбалась.

- Я найду тебя, Старк, - прошептала она.

- Отец приказал. А я не смею ослушаться.