Железный странник

Глава 1

Тихая деревня, точнее то, что от нее осталось: разрушенные дома, разбитые дороги, поросшие травой и кустарником улочки, когда-то, а точнее тридцать лет назад, здесь кипела жизнь. После ядерной войны всё вокруг превратилось в руины, то немногое, что уцелело, просто разрушилось от дождя, ветра и времени. Теперь здесь уже нет людей, все так или иначе погибли, если не от войны, то от голода, а потом и холода.

Ну все-таки кто-то здесь был, одинокий человек, идя по высокой траве. Сам он был одет в черный кожаный плащ с капюшоном, армейские ботинки и брюки, достаточно сильно поношенные, с заплатками.

За спиной у него была винтовка, больше похожая на СВД, но без оптического прицела.

Да и на человека он был не сильно похож.

Вы скажете как, я отвечу просто: он не совсем человек или почти человек.

В общем, нужно вам его представить: профессор Соболев, человек-машина, киборг, биоробот.

В прямом смысле этого слова от человека у него осталось не так и много: сердце и мозг, хотя, возможно, это и самое главное, всё остальное — это металлический экзоскелет, электроника, работающий на ядерном мини-реакторе.

Несмотря на достаточно странное, как мыслил Соболев, состояние его организма, он любил то, что он жив, «мыслю, значит, существую» — его самая любимая цитата в последнее время, хотя время от времени его посещает тоска из-за того, что он один и не может поделиться своими переживаниями и эмоциями.

У вас возникнет вопрос, как он докатился до жизни такой, всё просто и сложно одновременно.

В свое время он устроился на работу в тогда самую перспективную и технологичную фирму, пытаясь достичь бессмертия человека с помощью переноса сознания в цифровую среду.

Сам Соболев не разделял идеи своего начальства, но так как он сам был первоклассным программистом, он писал коды для реализации проекта.

Так или иначе Соболев, поднимаясь по карьерной лестнице в компании, со временем сам стал ее директором и изменил курс по реализации, если не бессмертию человека, то как минимум его долгожительству, на несколько, может даже, как он тогда думал, столетий.

Как и его начальник, он решился стать тем первым человеком, который отсечет всё лишнее и сольется со сталью и электричеством, и станет настоящим киборгом, а не быть как те, у которых, как он говорил, «недоростки», есть только механическая рука или нога.

Эксперимент прошел удачно, целый год он был лицом компании в новом облике, до тех пор, пока не началась ядерная война.

Рассуждать о том, кто был прав, а кто виноват в той войне, было бессмысленно, победителей в ней попросту не было, ни государств, ни правительств, всё кануло в Лету, теперь те немногие выжившие живут только по одному правилу: кто сильнее, тот и прав.

Тридцать лет он ни с кем не общался, хотя даже если и хотел, не смог, динамик, который отвечал за воспроизведение звуков его речи, сгорел, заменить его можно было, но сам он этого сделать не мог, нужна посторонняя помощь, а ее нет, и разговаривать незачем, и динамик не нужен.

В крайнем случае он написал бы письмо.

Но тут другая дилемма: как бы его восприняли, если бы люди бы его увидели, они бы поверили, что он человек, поэтому он старался сторониться тех не многих людей которых он так или иначе замечал.

Иногда Соболев задумывался над тем, остался ли он человеком или нет, не сошел ли он сума, или всё же компьютер, который должен ему помогать, начинает порабощать его мозг, и он просто стал рабом клетки, в которую он сам себя загнал.

Идя по дороге, он заметил движение, камера вдалеке зафиксировала жизнь, это был заяц. Да, простой заяц, да после войны погибли в основном люди живущие в городах, дикие животные тоже погибли но не все многое как этот заяц выжили. Соболев вскинул оружие, дичь хороша, можно было подстрелить. Вы спросите зачем машине туша зайца, но всё просто, хоть ядерный реактор и питает Соболева как машину, его сердцу и мозгу нужны те же питательные вещества, что и нам. Перед тем как Соболев стал киборгом, он сильно заморочился над основными проблемами, с которыми ему придется столкнуться, и питание своего организма он проработал. Произошел выстрел, но сделал его не он, заяц упал замертво. Человек, подумал Соболев и в какое-то мгновение растерялся, что делать, секунду подумав, он решил затаится и спрятался за деревом, которое было неподалеку. Он решил наблюдать, откуда подойдет человек за подстреленной добычей, камера у Соболева видит мир не только так, как его видим мы, ну и в тепловом спектре. Оглядываясь вокруг, он заметил движение, компьютер подсказал, что рост человека примерно около ста семидесяти сантиметров. Соболе думал, что делать, показаться, но только как на него отреагируют. Такой вопрос перед ним становился все эти годы, но жажда простого человеческого общения росла с каждым днем. Обмыслив все возможные варианты, он все же решился открыться. Он надел винтовку за спину, чтобы тем самым показать свои мирные намерения. Расстояние от него до человека было примерно в сто пятьдесят метров, Соболев стал уверенным железным шагом подходить к человеку. Ему было волнительно, даже компьютер выдал ему то, что сердце бьется со скоростью сто сорок пять ударов в минуту. В таких моментах у искусственного тела был только один плюс: ваши конечности не дрожат, всё под контролем компьютера, который ограничивает эмоциональные всплески на электронно-механическую часть, поэтому движения остаются плавными и четкими. Соболев фиксировал движение человека, медленно и аккуратно подбиравшегося к подстреленной добыче, двигаясь к нему, он размышлял о том, как начнет разговор, благо что в его внутреннем кармане есть блокнот и карандаш, и он сможет хоть как-нибудь пообщаться. Человек уже подошел к туше зайца и начал его подымать, вдруг, видимо, он заметил нашего героя и в тот же миг бросил на землю зайца и направил автомат в сторону киборга и закричал: — Стой, кто такой? Соболев остановился, что делать, он не знал, он был бы и рад что-либо сказать, да не может, он решил просто поднять руки вверх, показывая тем, что в его руках нет оружия, сделав движение руками, человек продолжил кричать в его сторону, так как между ними было расстояние в пятьдесят метров: — Почему не отвечаешь? Видимо, человек не видел, что из себя представляет Соболев, так как капюшон был накинут на его голову и тем самым затенял ее. Он теперь стал показывать как мог, что он не может говорить. Соболев пытался разглядеть, как выглядит человек, но за капюшон и автоматом невидно было лица, и даже хороший зум камеры не позволял ему разглядеть его. — Я не понимаю, ты не умеешь разговаривать? Соболев сильно закивал головой, чтобы его собеседник мог это понять. — Хорошо, держи руки над головой, медленно, без резких движений иди ко мне, иначе я буду стрелять. По голосу было не понятно, кто это, видимо, очень молодой человек. «Да», подумал Соболев, «суровые времена не щадят никого». Он повиновался и с поднятыми руками направился к человеку, у Соболева все также был высокий пульс, он переживал, как все-таки пройдет первая встреча и не будит ли она последней? Он старался не думать о том, что в него могут выстрелить, за это он переживал меньше всего, его тело сделано из высоколегированной стали, мало, конечно, это было похоже на броню, но пережить с десяток попаданий оно давало. Единственное, что шальные пули могли повредить сервоприводы рук и ног, так как он все же не проектировал свое тело под военные нужды. Расстояние между ними сокращалось, и когда между ними осталось примерно чуть меньше десяти шагов, прозвучал голос: — Стой, сними капюшон, чтобы я могла тебя разглядеть. Теперь он мог разглядеть человека, это была девушка, достаточно молодая, ей было не больше двадцати пяти, но она его разглядеть не могла, так как выглянувшее из-за туч солнце светило ей в глаза. Он снял капюшон с головы, и она, увидев его, испугано закричала.

- Ты... ты... ты существуешь. Она занервничала, было видно, как трясется в руках ее автомат. - Ты приносишь смерть, когда тебя видят, так о тебе говорят. «Что за бред?» — думал про себя Соболев. «Кому я приношу смерть, ведь я не контактировал с человеком вот уже тридцать лет, может, она меня с кем-то путает, может, это какие-то военные, окутанные в силовую броню...». Он выставил руки вперед, тем самым показав ладони, и стал ими двигать, показывая, чтобы она не стреляла в него, потом он начал показывать на свой плащ и стал протягивать руку во внутренний карман. - Не дергайся, иначе я буду стрелять. Но он не послушался в этот раз, но стал очень аккуратно и медленно, сперва раскрыв плащ так, чтобы ей было видно внутренний карман, а потом свободной рукой пальцами достал блокнот с карандашом. - Что это, это бумага? Соболев закивал, он медленно вытащил карандаш из блокнота и написал на листе: «Не стреляй, я не причиню зла», после он очень медленно стал подходить к ней, вытянув руку с блокнотом вперед, чтобы она смогла прочитать написанное. - Стой, замри на месте, я сама к тебе подойду. В этот момент он повиновался и застыл как статуя, девушка, не опуская автомат, подошла к его руке, не доходя метр. Она, посмотрев в блокнот, немного пытаясь там как бы что-то разглядеть, она перекидывала взгляд то на железную голову, то на блокнот, а потом сказала: - Я... я... я не умею читать. Вот так, то, на что он так надеялся, а именно на письмо для общения, не оправдалось. Его первый собеседник за столько лет попросту не умеет читать, с другой стороны, и немудрено, после ядерной войны прошло уже тридцать лет, и она — то самое поколение, родившееся после нее. И что теперь, как быть, он стал размышлять, как ей объяснить. Но в какой-то момент девушка осмотрелась вокруг себя и, убедившись, что никого нет, опустила автомат. - Ладно, покажу тебя нашему Старшему, пусть он решает, что с тобой делать. «Старший» — подумал про себя Соболев — «значит, она не одна, видимо, она является одной из членов группы людей выживших после после войны». - Значит так, бери зайца и иди впереди меня туда, куда я скажу, попытаешься что-либо отчебучить — пристрелю, и да, винтовку давай сюда. Ох уж эти угрозы, железному Соболеву были даже приятны, несмотря на всю их наигранную агрессивность. Он сделал всё, как она сказала, отдал СВД и, подняв тушу достаточно упитанного зайца с земли, а потом она своим голосом направляла его в нужном направлении. Всю дорогу они шли в тишине, которую временами прерывали комментарии девушки и карканье ворон. Соболев размышлял о том, какое оно, общество после ядерной войны. Есть ли иерархия или люди пошли по пути анархии и децентрализации? Вопросы в голове возникали всё больше и больше, за размышлениями пролетел почти час, и вот они пришли к поселению, обставленному деревянными частоколами вперемешку с металлическими прутьями и листами железа, частично засыпанными где землей, а где накидано камней. Они подошли к воротам, сделанным из старых ворот какого-то ангара, при входе стояли два человека с оружием в руках, одетых в засаленную, но не сильно потрепанную военную форму, один из них крикнул: - А ну стоять на месте, кто идет? - Не стреляй, Кнут, это я. - Лера, ты что ли? А это кто с тобой? - Я нашла его, когда охотилась, точнее... Он меня нашел. - И ты его даже не заметила? - Заметила, только поздно. - А ну парень, сними капюшон, чтобы я тебя видел. - То, что ты сейчас увидишь, тебя удивит. - Что, неужели такой урод? «А это было обидно, — подумал про себя Соболев, — никакого уважения к личности». Он откинул капюшон плаща, как и ожидалось, реакция была достаточно яркая. - Твою мать, это что такое? — Бойцы навели оружие в сторону робота. - Кнут, не стреляй, его должен посмотреть Старший, он должен решить, что с ним делать. - Ты уверена, что он никого не привел? - Да, я водила его кругами целый час, если бы за нами кто-либо шел, я бы заметила. - Ага, а то, что ты заметила его в самый последний момент... Ведь могло произойти то же самое,может он приведет еще с десяток таких как он Соболев хотел заступиться за девушку и немного дернулся, но Гусь, второй охранявший ворота, крикнул: - Стой, урод, на месте, дернешься — мы тебя завалим.

- Как бы там ни было, в поселок он не войдет- сказал Кнут. - И что теперь, мы будем стоять здесь до скончания века? - Конец века произошел, теперь час безвременья. Ладно, Конь! — он крикнул в сторону ворот, в этот момент в них открылся люк, в котором было видно лицо человека. — Беги к старшему, скажи, что мы поймали "железного странника". - Мы никого не ловили, он сам пришел к нам. — сказала Лера. - Тихо, я сказал! Конь бегом пошел! Лера, ты сейчас идешь впереди нас. А ты слушай меня внимательно, сейчас откроются ворота, и мы, не спуская с тебя оружие, заходим вовнутрь, всё ясно? Соболеву оставалось только закивать, как-либо сопротивляться он не собирался. Единственное, что в какой-то момент у него закрался страх, не попытаются ли они его разобрать любопытства, так сказать, ради. Они зашли за ворота, и их завели в некий пропускной пункт, усадив нашего киборга на деревянный стул, но тот не выдержал веса хоть и облегченного, но все же стального тела. - Ну вот, он еще не успел зайти, а от него уже убытки. — высказался Гусь. - Тогда стой на месте. Они все также не спускали оружие и держали "железного странника" на прицеле. Постояв так какое то время они все же опустили оружие, но ставить его на предохранитель не стали. - Как тебя зовут? — спросил Кнут. - Он не говорит. — сказала Лера, кладя оружие на стол, а потом, подойдя к Соболеву, забрала у него зайца. — Он тебе все равно ни к чему. «Не к чему, я вообще-то тоже могу быть голоден, хоть и железный, жалко, что они все меня не слышат». - Не разговаривает, и как с тобой общаться? - Он умеет писать. - Серьезно? А ну-ка покажи. Лера передала Кнуту блокнот, отобранный у Соболева до этого. Он стал его читать по слогам, как первоклассник, и вслух: «Не, не, не, ст, р, е, р, е, не, стре, л, е». «Да, молодой человек, с таким чтением вы далеко не уедите», — размышлял про себя Соболев. В миг к Кнуту подошел Гусь и, выхватив блокнот из его рук, прочитал: «Не стреляй, я не причиню зла». Потом он сунул блокнот обратно в руки Кнуту и молвил: «Учись читать, командир». И ушел на свое место, где стоял до этого. Боец, до этого казавшийся достаточно брутальным, на миг размяк, а потом сказал: «Ничего, зато я много чего другого умею, того, что не умеете вы все вместе взятые». Лера хотела что-то сказать, но в этот момент в комнату зашли трое, один из них был человек в лет так под семьдесят. Другой, был одетый в старый поношенный костюм, в очках и гладко выбрит, сказал: «Что здесь происходит?» Увидев робота, он опешил: «Что... Что это такое? Вы где его нашли?» - Не мы его нашли, а он нас, точнее, он меня. — сказала Лера, стоявшая у стола и державшая руки крест-накрест на груди. - Где он тебя нашел? - В трех километрах отсюда примерно. - Он пытался как-то тебе угрожать или на тебя напасть? - Нет, ничего такого он не делал по отношению ко мне. Человек в возрасте сделал несколько шагов к Соболеву и, посмотрев на его камеру, сказал

-Скажите что-нибудь, почему вы молчите? - Не подходите к нему так близко, Старший, он может быть опасен. - Я сам знаю, что делать, ну так что? - Он не разговаривает, а только пишет. — который раз сказала Лера. - Интересно, в чем причина, ведь... Ладно, мы все выясним при личном разговоре, я хочу, чтобы его отвели ко мне в дом. Все вокруг недоуменно посмотрели на старика, приглашать незнакомцев к себе в дом в первые часы нахождения в поселке было не в его правилах. - Старший, я все же настаиваю на том, что он может представлять смертельную опасность, тем более это робот. - Он опасен не больше всех нас, Герман. — Говоря, он посмотрел на лысого мужчину в костюме. — Так что прошу немедленно распорядиться и привести его ко мне в дом. Старик после этих слов вышел в дверь, за ним последовал его охранник. Герман посмотрел на парней, снял очки, протер их и сказал: «Я думаю, мне вам ничего повторять не нужно, выполняйте». После этих слов он снова надел их и ушел. - Интересно, чем ты так приглянулся Старшему. — сказал Кнут. — Ладно, иди за мной. Гусь, едешь с нами, будешь сопровождать его сзади. - А я? — сказала Лера.

- А ты идешь домой, хватит с тебя на сегодня охоты, а то еще кого-нибудь притащишь. Кнут и Гусь увели робота. Соболю самому стало любопытно, почему старик ему доверился, и он обращался с ним, как будто он его знает. Он пытался вспомнить кого-нибудь, похожего на этого старика в прошлом, но в голову ничего не приходило, даже компьютер не выдавал ничего похожего на него в базе данных. Соболева привели в дом, хорошо сохранившийся с виду, видно, что за ним следят, по крайней мере, пытаются. Зайдя вовнутрь, перед взором Соболева раскинулась комната-кабинет, в которой стоял письменный стол у окна, на котором была разложена карта, два кресла у стены, но абсолютно разные, одно из них было сделано в классическом стиле, а другое, как тогда говорили во времена до войны, в стиле старого модерна. Напротив стоял шкаф, в котором была масса книг, от классической литературы до технических справочников металлов и их сплавов. Также на стене были картины, Соболев из них ничего не узнавал, кроме «Девятого вала» Айвазовского, компьютер подсказал, что это все копии, оно и не мудрено, настоящий «Девятый вал» был бы на всю стену кабинета. Еще в комнате стояли вазы и какие-то тумбочки. Он и его сопровождающие стали ждать в кабинете прихода Старшего, пока он отсутствовал, Гусь и Кнут говорили друг с другом и обсуждали байки и временами травили анекдоты. Соболев некоторые из них знал, они просто сменили, так сказать, персонажей, но не суть. Некоторые из них были реально смешные, особенно которые рассказывал Кнут. Вдруг в кабинет зашел Герман, за ним неспешным шагом вошел старик с охранником. Старший, присев в одно из кресел, посмотрел сперва на Соболева, а потом на всех остальных и сказал: — Герман, попрошу вас и всех здесь присутствующих покинуть мой кабинет. Герман, как попугай, стал повторять одну и ту же фразу: — Старший, это опасно, да что я говорю, вы сами распорядились не нарушать нормы безопасности по отношению к вам, мы и так нарушили всё, что можно. — Герман, я понимаю, но именно этот раз будет в виде исключения. И да, я уверяю вас, мне не грозит опасность. Герман сказал всем покинуть кабинет, и все послушно исполнили его приказание, сам он остался в кабинете. — Герман, вы тоже должны выйти. — Я, а как же... Простите но..? — Не волнуйтесь со мной не чего не случится. Герман немного покивал головой, а потом вышел в дверь, закрыв ее за собой. — Ну наконец-то, я, если честно, не думал, что когда-нибудь увижу вас, Степан Романович. «Откуда он меня знает?» — подумал про себя Соболев и недоуменно уставился на лицо Старшего, если бы это недоумение можно было бы прочитать на его железном лице...

Глава 2

Они сидели в креслах, киборг и Старший. Пожилой человек с большим любопытством осматривал Соболева. - Вы действительно уникальное творение, в те далекие времена до войны вы были прорывом в области кибернетики. Мне только одно непонятно, почему вы не продолжили свои работы, неужели не было тех, кто хотел пойти по вашим стопам? Соболев протянул руку во внутренний карман своего плаща, а потом вспомнил о том, что свой блокнот отдал девушке. Он сделал жест рукой, показав, что ему нужно что-либо, чтобы он мог писать. Старик, увидев знаки руками, сказал: - Да, конечно, вы не можете говорить сейчас, я вам дам бумагу и карандаш. Он встал с кресла, подошел к столу, сказал: - У нас в поселке есть прекрасные инженеры, механики и электронщики, думаю, они могли бы вам вернуть, так сказать, дар речи. Он передал киборгу листы бумаги и карандаш. Соболев решил для начала задать свой вопрос, интересующий его: «Знакомы ли мы?», а потом вести разговоры по душам, он передал лист с вопросом Старшему, так они будут разговаривать в процессе всей беседы. Старший взял лист бумаги с железной руки, потом достал из внутреннего кармана пиджака очки, надев и прочитав короткий вопрос, он улыбнулся и сказал: - Нет, Степан Романович, с вами лично мы никогда не пересекались, я просто любил за вами наблюдать, за вашей компанией и за тем, какие вы прорывы творили. Вы действительно достойная замена Геннадию Кравцову, он, как и вы, оказались первопроходцами в новых обличиях. После войны каждый человек пытался выжить после всего этого ужаса, и та история, которая была до войны, канула в Лету, но не для меня. Мне было очень интересно, что стало с вами и Кравцовым, живы ли вы. И однажды, примерно десять лет назад, я начал слышать от людей рассказы о «железном страннике». Поначалу я думал, что это говорят о военных экзоскелетах, возможно, кто-то смог раздобыть такие и ходит по мертвой земле. Но наши люди нашли подобную экипировку, она была достаточно громоздкая, и, например, надеть на нее одежду простого человека не получится. И я понял, эти легенды говорят о вас, и я предпринял попытки найти вас, давая указание своим людям. Поначалу они восприняли данные поиски с энтузиазмом. Но шли годы, результата не было, желание вас искать у всех пропало, а некоторые стали говорить о том, что я всё выдумывал, чтобы отвлечь людей от насущих проблем. Соболев внимательно слушал Старшего и задал следующий вопрос: «Кто вы и зачем вы искали меня?». Старший, прочитав вопрос, посмотрел на Соболева, точнее, в его камеру, пытаясь как бы всмотреться в его душу. - Я в бывшем преподаватель в обычной школе, вёл физику, ничего сверхъестественного. Своим ученикам я ставил вас в пример как человека, двигающего будущее. После войны я стал одним из тех, кто организовал этот поселок. К сожалению все мои компаньоны, давно уже умерли или погибли, я остался один, а люди которые под моим уже руководством меня называют Старшим, поначалу мне было тяжело отзываться на это, назовем прозвище. Со временем я привык, человеку вообще свойственно привыкать даже к плохому, а по имени и отчеству меня здесь называют не многие. Это если коротко говорить обо мне, по поводу того, почему я стал искать вас. Ответ будет следующим: с одной стороны, это чистое любопытство, увидеть вас вживую, по возможности пообщаться, а с другой — практическая. Он сделал серьезное лицо и тяжело вздохнул.

У нас есть проблема, и она усугубляется с каждым годом, это проблема провизии, простыми словами, еды. Да, конечно, мы выращиваем некоторые культуры, но этого недостаточно, чтобы прокормить людей и жить, если так можно сказать, с земли. Елена Викторовна, наш агроном, говорит, что семена из поколения в поколение слабеют и вырождаются, причиной которой является окружающая нас обстановка, она пытается производить селекцию, но, к сожалению, подобные эксперименты терпят неудачу. Конечно, у нас есть запасы военных складов, но и они не бесконечные, мало-помалу они иссякнут. Пока семена дают всходы и приносят какой-никакой урожай, но беда может грянуть в любой момент, нам нужно найти стратегический склад. Соболев слушал старика, в какой-то момент у него мелькнула мысль: «Я просто хотел поговорить с людьми, теперь из меня хотят сделать мессию, главное, что они меня не хотят разобрать на запчасти, это уже радует». «Найти стратегический склад — дело не из легких, не думаю, что военные или правительство оставили нам таблички для с указателями» написал он на бумаге. Старик встал и подошел к столу, и, подозвав Соболева к себе, указал на карту. — Да, вы правы таблички они не расставили но нужна информация об его нахождении у нас есть, но есть проблема: наш поселок и склад разделяет расстояние примерно в сто километров, но это не самое ужасное. Ужасно то, что в промежутке между этим расстоянием проходит радиационный след после ядерного удара, ветер, дувший в тот момент, высадил радиоактивную пыль на почву, наши люди пытались разведать эти земли, но результат только один — радиационная болезнь, к сожалению, многие из них погибли, остальные имеют тяжелые проблемы со здоровьем. Также были попытки обойти зараженную землю, но все люди, которые шли в сторону города, не возвращались, скорей всего, они стали жертвами тех выживших, которые их просто ограбили и убили. Осмотрев карту, Соболев увидел, что она вся расписана различными значками, например, такими как радиационная опасность или химические лужи, которые образовались из-за складов с различными химикатами, также были отмечены некоторые зеленые зоны, но понять, что они означают, было нельзя. «Нужно что-то решать, помочь или уйти. Помочь просто по-человечески и, возможно, продлить жизнь людям, населяющим этот поселок, иначе при наступлении голода они покинут это место, и тогда их смерть может быть еще более ужасная. Не думаю, что все здесь мастера выживания. С другой стороны, я их никого не знаю, они для меня некто, и многие, возможно, за исключением Старшего, смотрят на меня в лучшем случае как на диковинку, в худшем как на угрозу. Начнем, наверно, с того, чтобы мне помогли хотя бы вернуть речь, потому что вести разговоры с помощью ручки — дело долгое, особенно если нужно будет что-либо обосновать». Он написал: «Я вам помогу, но прежде я хочу, чтобы вы отремонтировали мой динамик», — он передал бумагу старшему. — Конечно, мы можем приступить прямо сейчас. Соболев утвердительно закивал. Старший подошел к телефону и, нажав на кнопку, сказал: — Герман, войдите, пожалуйста, в кабинет. — Отпустив кнопку, старик посмотрел на Соболева. — Я прикажу своим людям, чтобы вас провели к нашим мастерам. Открылась дверь, вошел Герман и охрана, приведшая Соболева, Старший перевел взгляд с киборга на своего помощника. — Герман Валерьевич, проведите нашего гостя к нашим кудесникам, пусть они осмотрят и, по возможности, починят нашего гостя. — Хорошо, Старший, а-а-а... — Герман хотел обратиться к Соболеву, но не знал как. — Это Степан Романович, именно так зовут нашего гостя. — Сказал Старший, тем самым познакомив его с киборгом. — Понятно, Степан Романович, пожалуйста, следуйте за мной. — Нет, Герман, пусть Степана Романовича сопроводит охрана, а вас я хотел бы попросить остаться, нам нужно кое-что обсудить. — Как скажете. Кнут, сопроводите нашего гостя в мастерскую. — Есть. — Ответил Кнут и, махнув рукой Соболеву, обратился к нему: — Идемте за нами... Степан Романович. Соболев повиновался и пошел за охраной, закрылась дверь, теперь в кабинете оставались Герман и Старший. — Евгений Григорьевич, вы поступили достаточно опрометчиво, впустив данное существо в свой кабинет без должного осмотра, вдруг он является разведчиком «Шакалов». — Герман Валерьевич, скажите, пожалуйста, я когда-либо ошибался? Он призадумался, а потом ответил: — Нет, Старший, я такого не помню. — Видите, но, с другой стороны, я вынужден с вами согласиться, я слишком поспешил, ну, как мы видим, это закончилось благополучно. А теперь по поводу того, что я хотел с вами обсудить... Соболева вели по тесным улочкам поселка, дома, если их так можно назвать, были сделаны из различных материалов, это были как листы старой фанеры и досок, так и обшитые железными, изрядно ржавыми листами. Пройдя мимо здания с надписью «Столовая», из которой вышли двое, охрана, сопровождающая Соболева, поздоровалась с ними и Кнут обратился к одному из них. Похлопал по плечу худощавого невысокого человека, одетого в синюю робу, на голове которого была черная бандана с засохшими пятнами, видимо, от масла. — А мы к тебе.

- Это зачем, я еще не отремонтировал мотоцикл, так что тебе еще придется пешочком походить. - Да я не за это, вот к тебе, виду Старший приказал. Человек в робе удивленно уставился на киборга, его приятель, видимо, тоже рабочий, только одетый в другую форму, местами обожженную, подошел к Соболеву и, рассматривая его, сказал: - Ого, это что, робот? Вы где его откопали? - Не важно, потом расскажу. Отрезал Кнут. - Да что прям секретный секрет? - Нет, но на всё нужно время, его нужно отремонтировать. Работник в синей робе сказал: - А что, у него что-то с гидравликой или у него мотор там какой-то барахлит? - Нет, у него там, я так понял, динамик не работает, из-за чего он говорить не может. - А, ну это не к нам. Махнул рукой работник в зеленой робе и вернулся к своему приятелю. Это к Эйнштейну идите, это все его стихия — электричество и электроника. Пошли, Ключ. - Ну нам все равно с вами, ведь вы там все вместе в одном цеху. - Ну я и говорю, пошли. И они всей толпой пошли в мастерскую. По дороге Гусь и Кнут здоровались с проходившими мимо людьми, а те в свою очередь с открытыми ртами смотрели на киборга. Через непродолжительное время они подошли к большим дверям ангара. Ключ отодвинул их в сторону, те сильно заскрипели. - Когда вы уже смажете ворота, визг аж уши режет. Недовольно высказался Гусь. - Как только, так сразу, а кому не нравится, может не слушать. Произнес человек в зеленой робе. - А ты, Бом, хочешь сказать, что тебе этот звук нравится?! - Нет, мне он не нравится, я его просто не слушаю. После сказанного он вошел вовнутрь ангара. Ключ указал рукой, что всех пропускает, и все двинулись вслед за Бомом. Ключ зашел последним и закрыл за собой ворота. В ангаре тускло горел свет, где в одном углу стоял разобранный мотоцикл, а в другом стоял восьмиколесный БТР, башня которого весила на кран-балке. Также по периметру валялись запчасти от двигателей и каркасы различной техники, наполовину разобранной. Также стоял небольшой грузовик с одной фарой и без лобового стекла, но с кузовом. Гусь осмотрел ангар, как бы пытаясь что-то увидеть, а потом повернулся к работникам и сказал: «А где Эйнштейн?» - Как где, в столовой, всё никак не доест свою кашу. Махнул Ключ, идя в сторону мотоцикла. - Да не кашу он доедал, а ждал, когда мы уйдем, чтобы к Маньке подкатить. Сказал Бом, присаживаясь на старый диван. Пообедали, можно и отдохнуть. - Так что вы нам голову морочили? Вы что, не могли сказать, что Эйнштейн в столовой, мы бы его забрали? сказал Гусь. - Да не кипишуй ты, сейчас Манька ему отворот-поворот даст, и он придет. Заскрипела дверь, в ангар вошел человек невысокого роста в очках, это и был Эйнштейн, честно говоря, на него вообще не похож. Вид у него был недовольным, и на левой щеке было видно покраснение. - Вот я же говорил, что сейчас придет, а ты тут нервничать начал, даже ждать не пришлось. Эйнштейн, это гости к тебе. Бом из сидячего положения перешел в лежачее, диван в этот момент стал скрипеть. Эйнштейн, в свою очередь, пошел к своему столу и сел в кресло, ничего не говоря, принялся что-то собирать. Кнут подошел к нему: - Ты почему не здороваешься? - Здорова. Не смотря на Кнута, проговорил Эйнштейн. - Мы к тебе по делу, а ты мимо нас прошел. Эйнштейн повернулся к нему с каменным лицом и положил детали на стол, и всё с тем же недовольным настроем сказал: - Ну и что там у вас? Кнут, увидев отпечаток на лице, с усмешкой сказал: - А теперь понятно, что мы такие угрюмые, Манька-таки не подается. - Не твое дело. - Ну не мое так не мое, а вот твое дело. Он подозвал киборга к столу. - Старший приказал осмотреть сие чудо, он вроде как должен разговаривать. Электронщик повернулся в сторону киборга, которого до этого не замечал, увидев его, он сразу изменился в лице и встал с кресла, подошел к нему и с немного открытым ртом стал того осматривать. И задал тот же набивший оскомину вопрос: - А где вы его..? - Где нашли, там нет, давай осматривай, по ходу дела всё тебе расскажем, давай действуй. Эйнштейн закрыл рот, потом подошел к столу, не зная, с чего начать, спросил у Кнута: - А ты не знаешь, где у него динамик находится? «Вот и профессионалы своего дела». Подумал Соболев, и он жестом руки показал на свой металлический подбородок, указывая на винты. В общем, так или иначе Эйнштейн все-таки, разобрав «челюсть» киборга, добрался до динамика и, осмотрев его, сказал: - Так тут просто провод оборвался, сейчас запаяем, и должно работать. Сделав еще кое-какие приготовления, он запаял провод, и раздался звук. - Работает? Работает, система опознает громкоговоритель как активный. Сказал Соболев. Спасибо, парни, вы меня выручили. - Ничего себе, он разговаривает. Сказал Эйнштейн, другие промолчали, но на их лицах было видно не меньшее удивление, чем у электрика. - Да, дорогой мой друг, я действительно разговариваю, так как я все-таки человек. - Ты, железяка, человек? Ты что, с ума сошла? Кажись, у него программный сбой. Сказал Эйнштейн, обращаясь к Кнуту. - Прошу без оскорблений, то, что я нахожусь в металлической оболочке, не говорит о том, что я не могу быть человеком. Соболев ввел их в краткий курс дела, кто он есть, потом для подтверждения решил показать им, что он не просто человек. - У вас есть что-нибудь попить? - Чай устроит, ему, конечно, уже лет тридцать, на вкус дрянь, пахнет клопами, но зато бодрит. - Вполне, давайте его сюда. Ему поднесли стакан с чаем, Соболев окунул в него палец. Бом хотел возмутиться, типа зачем добро переводишь, но, увидев, как в стакане убавляется жидкость, промолчал. - Ты хочешь сказать, что ты ее типа выпил? - Да, выпил, и мой вердикт — дрянь полнейшая, а по поводу бодрости ты не соврал. - Так, может тебе что-нибудь дать поесть? - Было бы неплохо, а то зайца я так и не подстрелил, все же девчонка успела раньше. - Это дело рук Леры, и это она его нашла.

- Нет, это я ее нашел, а она просто меня к вам привела. - Так я в столовую сейчас пойду. Бом рванул с места, выбежав в ворота, не закрыв за собой ворота. Они еще о многом расспрашивали Соболева: о том, как он чувствует себя, и прочее. Вернулся Бом с тарелкой каши с маленьким кусочком мяса. - Во, еле Машку уговорил выдать каши, сказала: «Что я слишком много жру, паек тебе надо убавлять», дура такая. - Ты слова-то выбирай, а то схлопочешь по морде. Эйнштейн силой забрал у Бома тарелку и передал ее Соболеву. - Вот, держи, то, как ты пьешь, мы видели, а вот как ты ешь. Киборг положил тарелку на стол и стал расстегивать плащ на себе, обнажив железную грудь, из нее открылся отсек, поместив в него несколько жменей каши, крышка закрылась. Зазвучал глухой, еле слышный звук измельчителя. - Ну что, процесс получения питательных веществ пошел, теперь мое сердце и мозг не умрут от голода. - Обалдеть, нам теперь еще и робота кормить, дожили. Сказал Гусь...

Глава 3

Раздался шум стрельбы. Крики снаружи разбудили Кнута, который тут же мигом поднялся, схватив автомат и надев на себя бронежилет, закричал: - Всем в ружье! У нас гости! Быстрее, быстрей! Все своим местам. Соболев тоже проснулся, точнее, его разбудила система предупреждения об возможной опасности. Поднявшись с кровати, он хотел выйти в дверь, но в нее тут же вошел Гусь и сказал: - Нет, тебя тревога не касается, нам с тобой придется продолжать здесь. Можешь спать дальше, если получится. - Но ведь там стреляют, возможно, понадобится моя помощь. - Прости, но мне давали приказ сторожить тебя в этой комнате и не выпускать до следующего утра, чтобы снова показать тебя Старшему. Вдруг раздался громкий взрыв. - Ого, но это уже не просто обычное нападение, тут уже что-то посерьезнее, но, несмотря на это, мы остаемся здесь. Взрыв снова повторился, и, кажется, он был уже ближе, чем прошлый раз. - Тогда у меня вопрос. Кто напал? - Тут кроме диких больше некому, только сегодня они черезчур громкие. Стали слышны звуки ботинок, кто-то бежал по коридору, в дверях появился молодой парень. - Гусь, Гусь! Кнут сказал, чтобы ты двигал на подмогу к запасным воротам. Сегодня диких очень много, нужны все, кто может сопротивляться. - Откуда такие взрывы, что происходит? - Они раздобыли гранатометы и шмаляют из них во все стороны. Скорей, нужно бежать! - Хорошо, идем, тогда ты, - Он указал на Соболева и задумался, оставить его здесь или... - Ты пойдешь за мной, и не смей отставать. - Я и не собирался. - Вот и хорошо, тогда бежим. Они выбежали на улицу. Звук пулемета раздавался из запасных ворот, они бежали в их сторону.

Забежав внутрь стены города, они попали в комнату. Возле амбразуры стоял здоровый бородатый мужик и, нажимая на гашетку пулемета, кричал: - А ну, сукины дети, по норам! И грохот выстрелов заглушал его крик. Рядом с ним сидел помощник, в темпе перезаряжавший ленту. Гусь, подбежавший к пулеметчику, оперся об стену и, пытаясь перекричать грохот выстрелов, стал спрашивать: - Где Конь? - Работает с крыши.

Гусь посмотрел через щель амбразуры - Почему не работает прожектор? - Эти хмыри их в первую очередь вынесли. А ну, собака, назад, тебя сюда не звали. Пулеметчик боковым зрением увидел Соболева. - Твою мать, ты кого сюда привел? - Долго рассказывать, кстати, а где крупнокалиберная винтовка, почему не слышно ее выстрелов? - Поначалу Конь из нее работал, но после пары выстрелов она, видимо, заклинила, и он среляет из СВД. - Понятно, тогда я к нему помогу. Так ты двигай за мной, сказал он Соболеву и выбежал в дверь, которая вела на крышу. Поднявшись на нее, перед ними открылся сумрак ночи, лишь вспышки под стеной давали небольшой свет. Гусь подбежал к Коню. - Как успехи? - Плохо, ни черта не видно, бью наугад по вспышкам. - Что с КОРДом? - Заклинил, не знаю, что там, некогда было разбираться, - Конь сделал выстрел, - можешь сам посмотреть, а я пока поработаю, одного гранатометчика я уже точно завалил, по поводу остальных не знаю. - С чего такая уверенность? - Прожектор к тому моменту работал. Соболев подошел к Гусю. - Дай мне винтовку, я смогу их всех уничтожить. - С чего это вдруг? - Я всех их вижу. - Как это? - Я вижу их тепло, дай мне оружие, уверяю тебя, они отступят, как только будут нести большие потери. - Ладно, Конь, дай ему свою винтовку. Конь передал Соболеву свою СВД, так и не поняв, с кем он разговаривает. - Держи, а я попробую оживить малышку, - он побежал к крупнокалиберной винтовке. Как только он получил оружие, он осмотрел поле боя, высматривая цели для поражения. Дикие находились недалеко от стены поселка в заброшенных разрушенных домах, прячась за их обломками, заметив некоторых из них, он точным выстрелом убил одного из них. Гусь не понимал, попадает ли Соболев хоть куда-нибудь, поэтому в свою очередь бил по вспышкам в надежде на то, что таким образом он хоть если не убьет, то, возможно, ранит. Конь в темпе копошился с винтовкой, подсвечивая себе, и отборным матом пытался, видимо, вытащить перекосивший патрон. Соболев в свою очередь заприметил дикого с гранатометом, взяв его на прицел, он нажал на курок, но выстрела не произошло, а гранатометчик диких, поняв, откуда ведется стрельба, направил ракету и выстрелил в их сторону. Костя быстро встал и схватил Гуся, отпрыгнув от края стены. Раздался взрыв, осколки разлетелись в разные стороны, один из них задел Коня, который к месту взрыва сидел спиной. - А-а-а, больно, а-а-а. Соболев встал и, сняв магазин с винтовки, понял, патроны кончились. Подбежал к Коню и стал спрашивать у того, где патроны. Раздался еще один взрыв, только он был уже со стороны ворот, видимо, гранатометчик ударил по гнезду пулемета. Конь в свою очередь кричал, что он ранен, тогда Костя сам обыскал коня и достал магазины из его подсумков. Работать санитаром было некогда, нужно было сперва отогнать врага хотя-бы на короткое время. Гусь в этот момент был в отключке, звуки пулемета стихли, что могло говорить о двух вещах: либо у них кончились патроны, либо они погибли. Соболев быстро перезарядил СВД и, подойдя к краю стены, стал уничтожать диких, которые уже бежали к воротам. Их было человек двадцать, и еще некоторые сидели за стеной. Каждый выстрел, сделанный Костей, точно попадал в цель, система контроля и коррекции огня помогали ему с точностью, а тепловизор не оставлял никого незамеченным. Стремительно теряя своих бойцов, в рядах диких началась паника, и они начали убегать, хотя те, кто прятался за стенами разрушенных домов, начали стрелять в тех, кто штурмовал ворота. Но, уничтожив несколько бойцов, сидящих за стенами, их геройство тоже пошатнулось, и они сами, бросая оружие, начали убегать.

Увидев их отступление, Костя прекратил огонь, но пролетевшая мимо него пуля заставила его сменить милость на гнев, компьютер заметил вспышку, переправил прицел в ее сторону, и Соболев, не думая, выстрелил. Видимо, это был снайпер, благо не сильно меткий, подумал про себя Костя. Теперь это было окончательно, все звуки на этой стороне поселка стихли, но раздавались выстрелы на противоположной стороне, нужно было идти туда, но для начала надо было помочь всем, кто был на крыше, а также в доте под ней. Гусь лежал без сознания, а Конь тихо стонал от боли. Для начала, подойдя к снайперу, он его опросил: — Ты как, что задето? — Да, блин, осколок в задницу попал. — Ну, это не самое страшное, хорошо, что не в позвоночник и не задело никакую артерию. — Спуститься сам по лестницесможешь? — Думаю, да. — Тогда спускайся, а я попробую Гуся в чувство привести. Костя помог подняться Коню, тот, чуть прихрамывая, пошел в сторону лестницы, держась за мягкое место. Соболев подошел к командиру, тот был без сознания, Костя попытался того привести в чувство, но тот, открывая глаза, тут же снова отключался, было понятно, что его нужно будет спускать на себе. Недолго думая, он взял Гуся на свои железные плечи и направился к лестнице. Спустившисьвниз, в дот, представилась картина, на которой убитый пулеметчик лежал перед амбразурой, рядом лежал превратившийся в груду металла пулемет. Амбразура расширилась от попадания гранаты от РПГ, боец, видимо, не успел среагировать вовремя и так и погиб, его помощник лежал в углу, тихо издавая стон и держась за голову, просил помощи. Соболев, подойдя к нему и положив рядом с ним без сознания Гуся, повернувшись к раненому помощникупулеметчика, спросил: — Ты как? — А-а-а-а, голова, помоги. В доте горел светильник, висевший на проводе на потолке, и одна лампочка, моргая, еле освещала помещение. Конь тем временем, добравшись до аптечки и достав оттуда бинт и антисептик, стал себя перевязывать, Соболев, повернувшись к нему, попросил: — Поможешь им, я побегу к другим воротам. У этого парня, кажись, сотрясение, и Гуся нужно привести в чувство, по крайней мере, видимых ран на нем нет. — Конечно, только скажи, как тебя зовут? — Конь так и не разглядел лицо Соболева. — Костя. — Новенький? — Ну, вроде того. — Для новенького отлично стреляешь, ладно, беги, я тут разберусь. Хоть бой и прикротился здесь, у запасных ворот, у главных все еще слышалась стрельба, и казалось, что она даже усилилась, нужно было бежать и помогать отбить атаку.

Соболев бежал в сторону главных ворот, держа наперевес снайперскую винтовку. Взрывов не было слышно, видимо, у диких закончились ракеты для РПГ.

Добравшись до главных ворот...

На следующее утро после боя жители поселка стали собирать трупы, а также оружие. Раненых поместили в лазарет. Убитых среди диких насчитали двадцать два. Значит, во время нападения их было не менее сорока, так как отступающих было достаточно много. Также стали латать дыры в стенах и восстанавливатьукрепления, также было принято решение разрушить стены старых домов, чтобы возможностиукрыться при следующей атаке не было. При сборке трофеев было найдено оружие в хорошем состоянии, а что там в хорошем состоянии, некоторые стволы были просто-напросто в масле. — Они нашли где-то склад с оружием? Откуда у них автоматы в таком состоянии, темболеегранатометы?Кстати,никто их не находил? — Нет, только автоматы и один пистолет, гранатометов не было, видимо, забрали с собой, когда отступали. — Мне вот интересно, что у них еще есть, и что нам еще ждать в следующий раз? — А я сразу говорил, нужно логово этих гадов уничтожать, и чем скорее, тем лучше. — Ага, а людей ты где возьмешь, да из оружия самое тяжелое — это крупнокалиберный пулемет и винтовка. — Пулемет — минус, ствол согнуло в бараний рог, его только в металлолом. — Весело, остается только винтовка. — У нас есть БТР. — А, это тот, который ездить не умеет, а с запчастями к пушке ничего не понятно, а точнее, их просто нет. — Я не понимаю, зачем все это оружие, когда у нас есть робот. — Я не робот, я киборг. — Поправил Соболев. — Это не важно, а главное то, что ты можешь стрелять без промаха. По сути, можно сказать одно: это ты отбил атаку Диких. — Кстати о Диких, кто они?

.