Железный легион

Глава 1 Нежданные гости

1. Нежданные гости.

...Этот корабль не имел названия. Он в нём попросту не нуждался, как не нуждался и в многочисленном живом экипаже, который должен был вести его сквозь бездну космического пространства и обслуживать в дороге. Вместо имени у него был длинный порядковый номер, состоящий из букв и цифр латинского алфавита, отображающий на обшивке всю необходимую о нём информацию. Это был не просто корабль. Он не выглядел как привычное космическое судно, не предназначался для перевозки пассажиров и грузов, а был чем-то совершенно иным, о чём свидетельствовали его немыслимые габариты и очертания. Он даже не был кораблём по определению - воле конструкторского гения было угодно сделать его неотъемлемой частью целого специализированного комплекса, носившего ничем не примечательное название АРСС. Если вы никогда прежде не слышали данной аббревиатуры, значит вам не доводилось бывать там, где широко применяется подобная техника. Это расшифровывается так: Автономная Роботизированная Строительная Система, или, если выражаться более простым и понятным языком, специальная строительная бригада, где роль строителей выполняют не люди, а так называемые строй-боты - огромные кибернетические машины, работающие на основе искусственного интеллекта. Они подчиняются центральному мозгу корабля-носителя, подобного этому, а он в свою очередь, согласует все действия с базой, что может располагаться на расстоянии до нескольких световых лет, что крайне удобно, хоть и невероятно дорого. ...Одним словом, и корабль, и механизмы на его борту были ни чем иным, как органами единого, невероятно сложного искусственного организма, работающего по принципу "куда пошлют". Подобно своим коллегам из плоти и крови, обитавшим на планете Земля в её прошлом, и вошедшим в историю как гастарбайтеры, мотался он от одного населённого пункта к другому по дорогам куда более длинным и утомительным, нежели те, что видели из окон примитивных пассажирских автоповозок вышеупомянутые граждане, и подобно тем гражданам, делал он это с одной единственной целью - как можно дороже продать своё непревзойдённое мастерство.

...Чудовищный рёв посадочных двигателей сотряс округу. В воздух поднялись тонны густой пыли, по грязно-серому грунту покатились в разные стороны всевозможных размеров булыжники вперемежку с кусками многовекового мусора. Мощные посадочные опоры уверенно коснулись поверхности планеты, и не менее чудовищная многотонная машина замерла, тяжело качнувшись на упругих амортизаторах, вызвав тем самым подобие небольшого землетрясения в районе посадки. ...Едва немного рассеялась пыль, я выглянул из укрытия, досадливо качая головой.

- АРСС, так и есть...

Мне хотелось поднять руку для приветствия, но кого мне там было приветствовать, если на борту не было ни единой живой души?

- Эх, чурки вы железные, - сказал я с досадой и даже некоторой обидой, хоть и понимал, как глупо обижаться на машины, пусть и наделённые некоторыми задатками разума. ...Мне страшно не хватало живого общения. Вот уже третий месяц, сидел я в моём маленьком куполе на этой бездыханной планете, занимаясь мелкими раскопками в окрестностях близлежащего города. Всё дело в том, что планета эта не всегда была такой, какой предстала моему взору два с лишним месяца назад, когда я впервые ступил на её пыльную поверхность. За несколько тысячелетий до этого, кипела на ней бурная жизнь. Тут и там шумели города, между которыми стлались полотна извилистых дорог, по дорогам бесконечным потоком двигались автомашины неведомых марок и всевозможных расцветок, а в непроходимых лесах, лежащих по обе стороны от них, пели диковинные птицы и рычали невиданные звери. Это была цивилизация с богатой историей и большим культурным наследием. Но, как всякая цивилизация, достигнув определённого уровня развития, она тоже изобрела оружие массового поражения, и однажды нечаянно погубила себя во внезапно разбушевавшейся войне, о причинах которой мы можем только догадываться. Мало чего сохранилось от той эпохи. В основном это были бесформенные груды сильно оплавленного и поржавевшего металла, местами давно превратившегося в труху и остатки каменных строений, не менее подвергшиеся воздействию крайне высоких температур и времени. О каких-либо сохранившихся произведениях искусства в виде живописных полотен, фотографиях, книгах, документах или киноплёнках не могло быть и речи - от них не осталось даже пепла. Учёные предполагают, что оружие, применённое в той войне, имело куда более страшную разрушительную силу, нежели то, что имелось у нашей цивилизации в двадцатом и двадцать первом веках. Оно уничтожило не только культурные ценности, но не оставило на планете ничего живого, сделав из её поверхности холодную, безжизненную пустыню, где день и ночь тоскливо стонет никогда не утихающий ветер. ...И всё же, кое-что можно было отыскать при наличии настойчивого характера и силы воли. Наиболее удачливым археологам попадались находки в виде фрагментов скульптур и статуй из металла и камня, драгоценных украшений, погребённых под руинами и прочих вещей, выдержавших испытание временем. Конечно, большинство из них, нуждались в серьёзной реставрации, поскольку были либо сильно изъедены коррозией, либо разрушены и состояли из отдельных частей, но это нисколько не уменьшало их ценности и стоимости. Любой состоятельный коллекционер на Земле готов был выложить огромные деньги за находку, привезённую с этой планеты, первой в истории освоения космоса, где были обнаружены следы разумной жизни, не говоря уже о знаменитых музеях мира, поэтому поиск новых артефактов превратился в крайне выгодный бизнес, и помимо учёных, планету стали посещать авантюристы, жаждущие подзаработать. Группами и поодиночке, прибывали они сюда со специальным снаряжением и разрешением на проведение раскопок. За определённые суммы денег им сдавались в аренду территории, не представляющие большого интереса для науки. Они делились между копателями в зависимости от размера уплаченной за них суммы - чем больше она была, тем шире становилось их поле деятельности, тем больше у них появлялось шансов найти что-то по-настоящему ценное. Это были огромные безжизненные пространства, усеянные руинами городов и сёл, чаще всего значительно удалённых от центральных районов, принадлежащих учёным. ...Одним из таких авантюристов, как раз был я. Оставив безо всякого сожаления последнее место работы, я обзавёлся билетами в оба конца, потратив значительную часть имевшихся у меня сбережений, раздобыл всё необходимое снаряжение, и отправился в путь, стартовав с марсианского космодрома "Полярный круг" некоторое время назад. Денег у меня оставалось не так много, поэтому я взял в аренду лишь небольшой участок на месте одного маленького древнего города сроком на три месяца. В общем, решил попытать счастья.

...И вот мой срок подходил к концу. Я коротал последние деньки на этом пыльном, безжизненном булыжнике, уже не надеясь найти что-либо по-настоящему стоящее. Каждый день я натягивал на себя надоевший скафандр, заводил свой старенький, дребезжащий вездеход, взятый напрокат на одной из научных станций, расположенных близ космодрома "Гребенчатая скала", названного, как несложно догадаться, в честь лежащей по соседству скалы, издали похожей на спинной гребень огромного доисторического животного, и удалялся в город на раскопки, прихватив с собой кирку, лопату, электробур, отбойный молоток, металлоискатель, сканер, и другое, полезное в моём нелёгком деле оборудование. ...В первые дни мне было крайне интересно: я чувствовал себя настоящим археологом, этаким Индианой Джонсом, героем старинного приключенческого фильма, готовым раскрыть все тайны древней цивилизации, работал целыми днями, сканируя бесчисленные развалины, ломая их, таская камни и роясь в слежавшейся, многовековой пыли. Но уже спустя где-то две с лишним недели энтузиазма во мне значительно поубавилось, а ещё через месяц и вовсе не осталось ни грамма, и ему на смену пришло унылое разочарование, такое же бескрайнее и бесконечно серое, как небо чужой планеты, огромной нестираной простынёю нависшее надо мной в те дни. Работа не приносила ожидаемых результатов - всё более-менее стоящее, что мне удалось найти за прошедшее время, это четыре маленькие статуэтки, отдалённо напоминающие японские нэцке, и несколько разного вида тарелок и кастрюль для еды из материала, напоминающего фарфор. Остальные мои находки никуда не годились - это были в основном мелкие каменные обломки и бесформенные куски ржавого металла, так и не давшие мне понять, чем они были в своей прежней жизни и как выглядели хотя бы приблизительно.

...Конечно, эти статуэтки представляли из себя некую ценность, и я утешал себя тем, что с их помощью хотя бы покрою затраты на данное предприятие. Во всяком случае, так мне сказал один научный работник с далёкой исследовательской станции "Следопыт", когда я разговаривал с ним в прошлом месяце во время их короткой экспедиции в город. Он даже назвал мне адреса нескольких музеев на Земле, которые охотно приобретут у меня эти статуэтки вместе с посудой. Я ввёл адреса в память "спейсбука", и с нетерпением ждал окончания моей добровольной ссылки, продолжая рыться в развалинах маленького провинциального города, прозванного здешними учёными "Райцентром", с каждым днём всё больше тоскуя по благам цивилизации и живому человеческому общению.

...Поэтому, когда сработал сигнал маяка, и я увидел на мониторе приближающийся корабль, то незамедлительно облачился в скафандр, завёл припаркованный возле купола вездеход, и выдвинулся в путь к предполагаемому месту посадки.

...А тут на тебе - АРСС!

Я вышел из укрытия и направился к кораблю. Это было за пределами моего участка, но совсем рядом. За время моего прибывания никто ни разу не наведывал эти места, кроме экспедиции, о которой я писал выше. Они всегда пустовали и вот, наконец, дождались хозяина, а точнее, его неутомимых слуг, спустившихся с бледно-серого, смертельно больного неба для совершения ритуала, именуемого в народе трудовым подвигом.

"Интересно, что они здесь собираются строить?" - думал я, слушая собственное дыхание. Судя по всему, что-то крупное, напросился вывод. - Какой-нибудь очередной научный комплекс или космопорт. Ведь не станут же гонять по пустякам такую серьёзную и дорогостоящую технику - уж слишком накладно... Я задрал голову, пытаясь окинуть взором пылающий жаром исполинский корабль, зловещей футуристической башней возвышающийся над руинами древнего инопланетного города, увидел красующуюся на горячей обшивке ободранную и запачканную эмблему компании "Космострой Инвест", полустёртую аббревиатуру "АРСС" под ней, и порядковый номер под аббревиатурой, заканчивавшийся тремя шестёрками.

"Эээ..., это не к добру", - подумал я, дочитывая номер.

Я остановился на безопасном расстоянии, когда где-то под обшивкой корабля, в его глубоких недрах, пришли в действие какие-то таинственные механизмы, издавая не менее таинственные, будоражащие воображение звуки. Корабль не обращал на меня внимания, он словно не замечал меня, живя своей жизнью, завершая посадочные процедуры, окончательно глуша невероятной мощности двигатели, гася разноцветные посадочные огни... Он почти был готов к незамедлительной выгрузке АРСС, покоящейся в специальных контейнерах внутри его бездонного трюма.

...Через некоторое время, шипя и чихая, его мощный грузовой люк медленно пополз вверх, подобно воротам старинной крепости.

Из тьмы образовавшегося проёма выкатился первый из контейнеров. Это был гладкий шар воронёного цвета, примерно десяти метров в диаметре, подобный гигантскому пушечному ядру. По длинному, желобообразному трапу, плавно выдвинувшемуся следом, он гулко скатился вниз, как скатываются шары в игре "Спортлото", метров на сорок отдалился от корабля, сделав в грунте аккуратную, правильной формы канаву, резко остановился, замерев на мгновение, словно о чём-то задумался, и, выбрав новую траекторию движения, осторожно перекатился на противоположную от меня сторону, после чего выдвинул из себя четыре, направленных вниз телескопических упора с металлическими пятаками на концах, прочно уткнулся ими в грунт, уступая дорогу другому такому же шару. За ними последовали третий, четвёртый, пятый и все остальные. Они выстроились у корабля в идеально ровный ряд, как выстраиваются солдаты на военном смотре, на одинаковом расстоянии друг от друга - все десять штук. Трап медленно стал втягиваться обратно. Где-то высоко наверху, позади меня, в этот миг сработало ещё одно неведомое устройство, торжественно объявившее свой выход ещё одним техногенным звуком.

Я задрал голову, насколько смог, повернувшись лицом к кораблю. Его носовую часть, направленную в небо, украшала причудливая антенна-тарелка, только что вылезшая из-под горячей обшивки. Она была строго направлена в сторону шаров и, казалось, не сводила с них пристального и цепкого взгляда. ...Но я-то знал, что через эту самую антенну осуществляется управление всей АРСС непосредственно с корабля его центральным мозгом.

...Внутри шаров раздалось глухое гудение. Они все одновременно как бы треснули посередине сверху донизу, став медленно раскрываться, подобно пробуждающимся цветочным бутонам, разваливаясь на несколько изогнутых лепестков каждый, обнажая при этом содержимое контейнеров, мирно покоящееся на круглых антигравитационных платформах, всё время парящих на высоте около двух метров в воздухе, и никогда не касающихся "скорлупы". ...Я ещё подумал тогда, что благодаря этой технологии содержимое контейнера постоянно остаётся в одном положении, и не кувыркается вместе с шаром, когда он катится. ...Заставив меня невольно вспомнить сказку о маленьской Дюймовочке, рождённой внутри волшебного цветка, моему взору предстали те самые роботы, сидящие в низких позах с плотно прижатыми к коленным шарнирам головами и туловищами. По команде, поступившей от корабельного мозга, они все одновременно ожили и пришли в движение.

Они стали медленно подниматься, смело выпрямляя никогда не затекающие механические колени, разгибая спины, не знающие ни остеохондроза, ни радикулита, поднимая смешные приплюснутые головы, утыканные сверху всевозможными антеннами, датчиками, радарами и лидарами. Каждое их движение сопровождалось характерными техногенными звуками разной частоты и разного оттенка, гармонично сливающимися в единый электронно-механический оркестр. Роботы вставали, а тени, отбрасываемые ими на грунт, становились всё длиннее и длиннее. ...И вот передо мной, как воины Гулливеры перед полководцем лилипутом, вытянувшись во весь свой жуткий рост, во всей своей кибернетической красе, предстали десять железных великанов, словно сошедшие со страниц старинного комикса.

Осторожно спустившись с горки, и приблизившись на безопасное расстояние, я медленно пошёл вдоль ряда, с интересом рассматривая каждого. Какой жалкой букашкой выглядел я на их фоне! Гиганты высились надо мной более, чем на два десятка метров, похожие скорее на огромных солдат, нежели на мирных строителей с их сутулыми угловатыми фигурами и шлемоподобными головами. ...Что ещё можно сказать о их внешнем виде? Выглядели они процентов на семьдесят одинаково, но имели ряд существенных отличий друг от друга. Например, количество рабочих конечностей у них было разное. Разной была длина и форма этих конечностей. У одного из роботов имелся прикреплённый к манипулятору бур, к плечу другого был привинчен мощный промышленный лазер, способный разрезать и спаивать большие куски металла. Ну и так далее. У всех был немного "потрёпанный" вид, но в целом, они выглядели вполне себе бодро и функционально, как и положено выглядеть технике, прошедшей накануне профилактический ремонт.

- Хорош, - сказал я, одобрительно кивая головой во время разглядывания самого сутулого и приземистого из роботов, который стоял замыкающим. - И как же тебя зовут, красавчик?

Ответа, естественно, не последовало, ибо робот не мог назвать имени, поскольку не был наделён речевым аппаратом. Он даже не обращал на меня внимания и не слышал, как я назвал его красавчиком. Его электронные, безэмоциональные глаза тупо смотрели прямо перед собой, частично скрытые за двумя узкими прорезями в защитной лицевой пластине, и только монотонное урчание его кибернетических внутренностей в моих подшлемных наушниках свидетельствовало о том, что он жив. ...То есть, прошу прощения, активирован. ...Да и какое имя он мог назвать? - Красующуюся на грудном панцире надпись "RZ - 114"? Так она для того и была написана, чтобы не спрашивали.

...Я постоял ещё какое-то время, глазея на великанов, затем махнул рукой, развернулся, и двинулся в противоположную от корабля сторону, туда, где за фрагментом древней стены был спрятан мой вездеход - ожидать, когда машины придут в действие не имело смысла. Это могло случиться и через час, и через сутки. Всё зависело от того, каким образом была составлена их программа.

...Я возвратился в купол, разделся и поставил на подзарядку кислородный ранец. Затем на скорую руку приготовил себе обед на моей маленькой кухоньке и сел за столик у иллюминатора, отодвинув шторку, чтобы есть и наблюдать издали за всем, что происходит в районе посадки корабля.

...Руины города занимали значительную часть горизонта. Они устилали всё обозримое пространство впереди и по левую сторону, и если бы не обширная пустошь в нескольких километрах справа, складывалось бы впечатление, что вся планета покрыта сплошь одними только руинами. ...Туда-то и приземлился корабль АРСС. Издали он был похож на невероятных размеров стелу, и смотрелся на фоне руин поистине символично. Как памятник бесчисленным жертвам войны, скорбно он высился над ними, готовый проколоть носом угрюмое небо. И некому во всём мире было возложить к его подножью венки с букетами цветов.

... Роботы по-прежнему стояли неподвижно в ожидании команд "сверху". Троих из них я отлично видел в бинокль, остальных скрывали развалины древнего города.

"Что же они собираются здесь строить?" - продолжал я ломать голову, дожёвывая запиваемый чаем бутерброд.

Я прилёг отдохнуть и незаметно уснул.

...Мне приснился весьма странный сон. Я видел, как из корабля, такого же, как сегодняшний, только гораздо меньших размеров, выходят дети - совсем ещё маленькие, может быть первоклашки, держа на плечах огромные штыковые лопаты. Они были все одинаково одеты, весёлые, улыбающиеся, а вместо пыльного серого грунта у них под ногами лежала земная летняя травка, какая обычно произрастает на лугах, местами украшенная стебельками одуванчиков и ромашек. Детей встречал человек в длинной чёрной мантии - худощавый, высокий, темноволосый. Лица я его не видел, поскольку он стоял ко мне спиной, но фигура его мне почему-то показалась знакомой. Под мышкой он держал толстую книгу, а свободной рукой выполнял жесты, словно отдавал какие-то распоряжения только что прибывшим детям.

...На следующее утро я не отправился на раскопки. Отодвинув шторку иллюминатора и вооружившись биноклем, я увидел, что АРСС уже полностью активирована, и роботы приступили к выполнению заложенной в них программы. Отнюдь не выглядевшие издали великанами, а, скорее, похожие на маленьких игрушечных существ, копошились они неторопливо в нескольких десятках метров от корабля, занятые каждый своим делом. Контейнеры, в которых они прибыли на планету, покоились там же, где и вчера, сложив многочисленные лепестки в прежние шаровидные бутоны.

Постояв немного у окна, я начал облачаться в скафандр, желая ещё раз утолить любопытство и навестить нежданных гостей. Я снял с подзарядки кислородный ранец, подключил его к системе жизнеобеспечения и, надев на голову шлем, сделал несколько контрольных вдохов и выдохов. Убедившись, что система функционирует нормально, я вышел на улицу, захлопнув за собой дверь купола, и направился к вездеходу.

...Дорогу до корабля мне указывали две ровные колеи от его широких колёс, оставленные во время моей вчерашней поездки.

Глава 2 Консул

Огромный строительный робот стоял, опираясь на одно колено с наклонённым вперёд корпусом, словно изображал из себя отвесную скалу в какой-то экзотической, предназначенной исключительно для роботов игре. Рука-манипулятор с увесистым ковшом на конце, совершала медленные копательные движения, усердно зачерпывая грунт, и отбрасывая его в сторону, где начинала образовываться большая куча земли вперемежку с камнями. Вокруг скрежетало и грохотало так, что мне пришлось отключить внешний микрофон шлема, чтобы не сойти с ума и не оглохнуть. Звуки всё равно продолжали проникать сквозь шлем, но они больше не были столь резкими и громкими. Я как заворожённый, смотрел на суетящихся гигантов, ни на миг не переставая восхищаться силой человеческого гения, спроектировавшего и построившего себе таких незаменимых помощников.

...Робот, преклонивший колено, явно был занят выкапыванием какого-то котлована или бункера. Один из его коллег занимался неподалёку бурением туннеля, а, может быть, и колодца, согнувшись буквой "г". Ещё двое, выкатывали из грузового отсека корабля две огромные платформы, доверху набитые строительными материалами, и толкали их в сторону стройплощадки по прочным, самоукладывающимся рельсам, которые успели за это время "самоуложиться" на пепельно-сером инопланетном грунте в промежутке между кораблём и местом, где разворачивалась грандиознейшая стройка. Я бросил взгляд на остальных пятерых роботов, пока ещё не задействованных в работе - они стояли недалеко в стороне, ожидая своего часа, помахал им рукой и крикнул:

- Давайте, помогайте, лодыри!

Конечно же, они меня не услышали, и зашевелились только тогда, когда прибыли стройматериалы - начали разбирать содержимое платформ, и растаскивать в разные стороны. Так огромный квадратный контейнер серебристого цвета был доставлен туда, где трудился бурильщик. На нём было написано большими синими буквами "ТРУБЫ". Другой контейнер с надписью "ПЛИТЫ", поставили возле неутомимого землекопа. Всё остальное сложили в нескольких других местах, где работы пока не велись. Постояв ещё немного, я возвратился в кабину вездехода и включил двигатель. Машина тронулась с места. Я осторожно приблизился к роботам с целью рассмотреть получше, чего же они там строят. Но пока ничего не было ясно. Было только видно, что котлован недостаточно глубокий для бункера и, скорее всего, в нём разместится подвальный этаж какого-то здания.

Я подъехал поближе к роботу, разбиравшему содержимое одного из контейнеров. Это были большие белые блоки из материала, напоминающего бетон. Он бережно складывал их аккуратными стопками, стараясь не повредить, работая двумя парами гибких механических конечностей, снабжённых массивными хватательными клешнями.

"Виртуоз!" - Думал я с восхищением, внимательно следя за невероятно чёткими движениями неутомимого стахановца, поражаясь их ювелирной точности, в то же время отмечая про себя, что в старину за такие старания вешали на доску почёта и поощряли денежными премиями, а теперь только угощают машинным маслом во время профилактического ремонта и очищают внутренности от грязи и ржавчины...

"Вот оно, светлое будущее, о котором грезили наши предки", - подумал я с некоторой долей иронии, воскрешая в памяти мои прежние места работы, где мне приходилось трудиться руками не меньше этих железных болванов, поскольку кайло и лопату, не глядя на все прелести научно-технического прогресса, официально пока никто не отменял.

...Я навестил каждого, останавливаясь на таком расстоянии, чтобы случайно не оказаться раздавленным могучей механической ступнёй. Ни один ни разу не обернулся в мою сторону - возможно, я для них попросту не существовал. Да и зачем им было отвлекаться на меня, если за мной и так пристально наблюдали зоркие глаза всевидящих корабельных видеокамер.

Объехав таким образом весь объект, я заглушил двигатель вездехода неподалёку от корабля, куда двое роботов катили опустевшие грузовые платформы.

Я смотрел на них, продолжая держать руки на мягком, прямоугольном руле, и у меня в голове в какой-то момент произвольно стали рождаться стихи. Должен сказать, было не самое подходящее время для стихоплётства и не самое подходящее место, но Муза настолько бесцеремонное создание, что никогда не объявляет заранее о своих визитах. Поэтому мой впечатлительный мозг начал усердно выдавать строчку за строчкой, мгновенно рифмуя и укладывая в нужный размер слова подобно тому, как "клешнястый" робот укладывал в стопки здоровенные блоки на противоположном конце стройки. И вот что из этого вышло:

...В слоях густой рабочей атмосферы

Смешались рёв и грохот,

Свист и стон...

Подняли в воздух клубы пыли серой

Гиганты, весом в сотню тонн.

...Окрестности окидывая взором,

Что вижу я вокруг? -

У ног моих,

Лежит, сражённый горем,

Несчастный мир -

Мой молчаливый друг.

Мы с ним не расстаёмся с той минуты,

Как я сошёл по трапу корабля

Впервые в жизни

В этот холод лютый,

Сказать ему,

Что где-то есть Земля.

...Здесь мёртвое безмолвие царило,

Бессмысленно

Закат сменял рассвет,

Но вот извне

Явилась сила,

Какой в природе здешней

Равных нет.

Округу огласила стройка,

Покой нарушен

Многовековой,

И за постройкою постройка

Растут за пыльной пеленой.

...Не прекращается работа,

Ведь мастерам

Неведом сон!

Идёт в атаку армия строй-ботов...

...И в этот самый момент Муза, так внезапно меня посетившая, вдруг так же внезапно хихикнула и предательски убежала, как это бывало уже не раз в моей стихотворной практике. Мне пришлось из последних сил напрячь мозги, чтобы выдавить из себя последнюю строчку катрэна, которая должна была заканчиваться на "он", и я стал лихорадочно перебирать в уме слова с созвучным окончанием: "он..., фон..., сон..., стон... Но всё было не то. Нужно было какое-то совершенно другое слово.

"...Армия строй-ботов", - рассуждал я, включив отдел головного мозга, отвечающий за логику. - "Чем ещё она может быть, эта армия?"

Из тёмных глубин памяти внезапно выплыло слово "батальон", которое идеально сочиталось со словом "армия", но почему-то никак не хотело вписываться в мой текст. "...А если не батальон, то что?" - ломал я голову, забыв и про корабль, и про роботов, и про раскопки, ради которых, собственно, и торчал третий месяц на этой захудалой планете, добровольно лишив себя привычных благ цивилизации. ...И в какой-то момент, когда мой перегруженный "процессор" нагрелся почти до температуры плавления, меня осенила внезапная мысль: "...А что, если вместо "батальона" будет... легион? И звучит повнушительнее. И даже как-то более поэтично..."

Я бросил взгляд на шагающих роботов, на то, как они уверенно переставляют колонноподобные ноги, заставляя дрожать землю под ними, и довольный таким удачным решением, победоносно провозгласил вслух:

- Железный легион! ...Идёт в атаку армия стройботов - мой преданный, железный (слово "железный" я выделил) легион, вот как должно звучать!

Я вытащил из бардачка мой походный "спейсбук", снял с правой руки перчатку, и стал быстро печатать.

...Интенсивно разминая пальцы, я пытался согреть окоченевшую кисть. Мне очень хотелось на неё подышать, но разгерметизация шлема вызвала бы мою мгновенную смерть.

- Ж-железный легион, - кривясь от боли, ещё раз повторил я вслух удачно придуманную фразу, решив, что именно так и будет называться мой стих, и с некоторой долей иронии добавил: - только предан ты отнюдь не мне. ...Кто же твой наниматель, чёрт тебя подери?!

Размышляя на эту тему, я посидел ещё немного в кабине, и окончательно отогревшись, вышел размять ноги, а заодно и прогуляться вокруг корабля.

...Понаблюдав за процессом погрузки пустых платформ, я подошёл к одной из пяти могучих колонн, служивших кораблю посадочными опорами, и стал смотреть вверх. С этой точки обзора корабль выглядел ещё внушительнее. Он выглядел так, словно сошёл со страниц того же фантастического комикса, что и его обитатели. Он вовсе не был похож на летательный аппарат, и мне трудно было представить, что за сила способна оторвать от земли эту титаническую глыбу со всем её содержимым. И тем не менее, такая сила существовала. Она таилась где-то там, куда в этот момент был устремлён мой любопытствующий взор - где-то в самой нижней части гигантского веретенообразного тела, вертикально стоявшего на продавленном его собственным весом грунте среди развалин древнего инопланетного города.

...Вернувшись домой, я принялся дописывать стих, который всё ещё крутился в голове и не отпускал. Я сбросил скафандр, улёгся на скрипучую раскладушку и взял в руки мой видавший виды "спейсбук", ещё немного холодный после улицы. Я отыскал в его памяти последний сохранённый документ, ещё не имевший названия и обозначенный как "безымянный", переименовал его в "Железный легион" и открыл, мягко коснувшись пальцем сиреневого ярлыка.

- Тааак, на чём это я остановился? Ага, вот. ...Мой преданный, железный легион.

Я отступил две строчки вниз, и начал сочинять следующие четыре. Незачем описывать со всеми подробностями, как это происходило, скажу только, что пришлось мне в те минуты несладко в виду отсутствия предательницы Музы, которая так и не соизволила вернуться. "...Наверно, у меня ей было слишком неуютно и холодно", - подумал я. - "Может быть, она даже простудилась и ушла на больничный. ...Надолго". ...Но, несмотря ни на что, стих я свой всё таки дописал. Не знаю, насколько получилось плохо или так себе, терпимо, судить вам, дорогие читатели. В общем, там было такое продолжение:

...Один из них

Берётся за колодец,

Другой

Усердно роет котлован,

А рядом я -

Их верный полководец,

Но как они,

Отнюдь не великан.

В оранжевом скафандре

На их фоне

Я выгляжу,

Наверное,

Как гном,

Ведь каждый воин

В грозном легионе

Не ниже ростом,

Чем высотный дом.

У каждого свой нрав,

Свои таланты,

Но цель у всех одна,

И трудятся могучие гиганты,

Не ведая ни отдыха, ни сна.

...Настанет время,

Стройка завершится,

Мои угомонятся удальцы.

На сказочной

Небесной колеснице

Сюда прибудут

Первые жильцы.

Учёные мужи,

Их жёны,

Дети,

Займут постройки,

Обустроят быт,

Затем,

Чтобы вернуть просторам этим

Их прежний колорит.

...Перечитывая весь текст, я почувствовал надвигающуюся дремоту, почувствовал, как тяжелеют веки, как слипаются глаза, и вскоре незаметно провалился в сон.

...Меня разбудил рёв охранной сигнализации, впервые сработавшей за время моего прибывания на планете. Я открыл глаза, вскочил с постели и бросился к иллюминатору, напуганный спросонья этим неожиданным происшествием.

- Да что там такое? - произнёс я заспанным голосом, отодвигая шторку.

У внешней двери шлюза, расположенной на некотором удалении от купола в торцовой части гибкого туннеля-переходника, тщетно дёргая за её ручку, стоял какой-то человек в скафандре. Заметив меня, он принялся махать мне рукой и показывать жестами, чтобы я его впустил. В нескольких метрах позади за ним был припаркован его маленький двухместный флаер, именуемый в народе "Божьей коровкой" за характерную форму кабины и цвет, делающие его немного похожим на это милое насекомое.

Я помахал ему в ответ и включил внешнюю связь.

В тесное помещение купола ворвался шум улицы, состоящий из звуков, издаваемых никогда не затихающим ветром.

- Здравствуйте, - раздался глухой голос, искажённый динамиком, - мне надо переговорить с вами, впустите пожалуйста.

Странно, но голос мне показался знакомым. Я задумался, вспоминая, где бы мог его слышать и ответил:

- Хорошо, сейчас открою.

...Когда незнакомец очутился внутри купола и снял шлем, мне не надо было больше гадать, кто это. Я узнал его сразу.

Передо мной, во всей своей двухметровой красе стоял тот, кого я меньше всего ожидал увидеть. Это был Сэйдж Продигал, мой старинный знакомый с Марса, жуликоватый сектант и по совместительству мой бывший начальник.

Он мастерски изобразил удивление и, по-сектантски скаля зубы, подал руку.

- Вот так встреча! - театрально воскликнул он. - А ты здесь как очутился? А я лечу, смотрю, купол стоит и вездеход рядом припаркован. И следы совсем свежие. Дай, думаю, спущусь, полюбопытствую. А тут ты...

У меня и челюсть отвисла.

- Надо же, какое невероятное совпадение, - сказал я, с трудом выдавливая из себя слова. Мне вдруг захотелось с силой шлёпнуть себя ладонью по морде, чтобы проснуться и облегчённо вздохнуть, оглядывая пустое помещение моего купола. Я смотрел на гостя, как на внезапно материализовавшегося призрака, ведь его не должно было быть! "Откуда он взялся, чёрт его побери?!" - растерянно думал я, глядя ему в упор, и мысленно произнося как заклинание: "Исчезни, раб божий, тебя здесь только не хватало для полного счастья..." Но как я ни старался, он ни в какую не хотел исчезать, продолжая упрямо буравить меня взглядом и лицемерно скалиться. Когда я прохладно пожал протянутую им руку, он как-то обиженно произнёс:

- У меня такое чувство, что ты мне не рад.

Я пожал плечами.

- А почему я, собственно, должен быть рад?

- Нууу, не знаю, - сказал он несколько смущённо, - я бы на твоём месте радовался гостю и проявлял должное гостеприимство. Ведь ты же здесь один, я так понимаю, и наверняка испытываешь дефицит человеческого общения? Трудно ведь одному, не так ли?

"Трудно", - мысленно согласился я, - "но лучше в одиночестве, чем в компании такого гостя как ты".

Я небрежно махнул рукой.

- Ничего, справляюсь.

- Неет... - Он отрицательно покачал головой, назидательно поднимая вверх указательный палец. - Даже у Робинзона Крузо был друг!

Я не выдержал и засмеялся.

- Предлагаете себя на роль Пятницы?

- Предлагаю себя на роль друга, - вежливо поправил меня гость.

"Ага", - настороженно подумал я, представляя его в образе полуголого аборигена с костяными бусами на шее, - "если Продигал заговорил о дружбе, значит ему что-то надо. Так-так... Но вопрос в другом - почему этот липовый марсианин здесь?" ...Я неожиданно подумал про АРСС и предположил: "А что, если между этими двумя событиями есть какая-то связь? ...Но тогда при чём здесь я?"

...Мы сидели за столом у иллюминатора и смотрели друг другу в глаза - он ждал, когда я, наконец, созрею для контакта, а я всем видом пытался показать ему, что зря он теряет время. Между нами возникла пауза, которую я нарушил первый, задав ему вопрос напрямую. Я спросил его:

- Что вам надо, Продигал?

Глядя на меня фальшиво преданными глазами, он сделал задумчивое лицо.

...Некоторое время назад, а точнее несколько лет, свела нас судьба в "Музее Покорителей", основанном на планете Марс в память о мужественных первопроходцах и их героических подвигах, куда я попал в качестве смотрителя после того, как вынужденно оставил последнее место работы на Земле, где к тому времени начинал разгораться очередной экономический кризис. После моего бегства на Марс меня привёл туда один знакомый ветеран гражданского космофлота, и через хороших знакомых, с которыми некогда вместе нёс нелёгкую службу на грузовых шаттлах, пристроил на работу.

В вышеуказанном заведении гость мой состоял в ту пору на должности завхоза, но безграничное доверие и личная симпатия директрисы - очаровательной и таинственной женщины-киборга Полины Лио..., Лео... (к сожалению, фамилии не припомню, в виду того, что она была слишком труднопроизносима), наделяли его гораздо более серьёзными полномочиями, и делали фактически вторым лицом в музее, что крайне не нравилось другим сотрудникам, а у некоторых из них даже вызывало нескрываемую ревность. И крылась тайна его служебного успеха в определённых деловых качествах, которые ценят руководители. Одним из таких качеств можно смело упомянуть его крайнюю бережливость. К примеру, в умении сэкономить на чём-либо ему просто не было равных! ...Я никогда не забуду, как он обесточил и запер в боксе универсального рободворника, свалив на меня его обязанности, дабы сэкономить на электроэнергии, которую потреблял этот дорогостоящий андроид. В целях экономии он периодически понижал температуру в помещениях музея, заставляя мёрзнуть несчастных сотрудниц (сами понимаете, какие на Марсе погодные условия), несколько раз отрубал метеоритную защиту, и мне приходилось потом собирать разбросанные по двору булыжники. Он заставлял меня красить старый списанный марсоход, стоявший во дворе в качестве экспоната, а также планетолёты, флаеры, краулер, принадлежавший одной из героических экспедиций прошлого - в общем, все виды марсианской техники, которой только располагал музей, хоть это и не входило в мои прямые обязанности и никак не оплачивалось, и довольный, потирал руки, подсчитывая сэкономленные денежки. И так продолжалось три долгих марсианских года, ровно до тех пор, пока терпение моё окончательно не лопнуло.

...Я уходил разочарованным. Впрочем, в этом была заслуга ни одного только мистера Продигала - ничем не лучше были и другие сотрудники, отличавшиеся другими, заложенными в них качествами, к примеру, тот же Хвастантин Выпин-Андреев с его дешёвым высокомерием, или страдающий тяжелейшей формой словесного поноса Альф Монсон, чудовищный лицемер и прохвост, каких свет не видывал, да и сама Полина, фамилии которой никак не могу припомнить, была ничем не лучше своих младших коллег. ...Может быть, даже именно поэтому я оказался здесь, надеясь на то, что бездонный космос оградит меня от этих вездесущих "руками водителей" хотя бы на какое-то время. ...Но, как выяснилось, куда я - туда и они.

В общем, я спросил:

- Что вам надо, Продигал?

Он бегло осмотрел мою скромную берлогу, остановив взгляд на сложенном в углу оборудовании.

- Копаешь, значит?

- Копаю, - ответил я.

Лёгкая, скептическая улыбка, возникла на его лице.

- Молодец, и как успехи?

- Нормально. Но вы не ответили на мой вопрос.

Я настойчиво продолжал смотреть в его бегающие глаза.

Тогда он задумчиво набрал полные щёки воздуха, как бы собираясь с мыслями и, отведя свой лукавый взгляд немного в сторону, шумно выпустил его через тоненькую щелочку, образовавшуюся между губ.

- Я, собственно, вот по какому вопросу. - Он сморщил лоб, ещё раз оглядывая помещение, и, промычав задумчивое "ммм", продолжил: - У меня к тебе есть деловое предложение.

Я удовлетворённо кивнул.

- Ну вот видите - совсем ведь другое дело. А то, понимаешь, летел..., увидел... Несерьёзно всё это. ...И давайте в дальнейшем не путать такие понятия как дружба и деловое сотрудничество.

- Согласен, - хлопнул ладонью по крышке стола гость. Он вернулся к теме разговора, указывая пальцем в иллюминатор, где за пятью километрами руин, над которыми гордо возвышался мой купол, стоявший на невысоком холме, покоился огромный корабль, такой же, как и он, чужой и нелепый в этом мире. - Что за корабль, знаешь?

- Знаю, - ответил я, - это АРСС, корабль строительной компании.

- Был там?

- Дважды.

- Когда?

- Первый раз вчера, ближе к вечеру, в момент посадки, а второй сегодня, с самого утра.

Внимательно глядя на меня, гость хитро прищурился.

- И что ты там делал, если не секрет ...дважды?

- Любопытствовал, - ответил я, пожимая плечами. - Интересно же. А что?

- Да так, ничего, - ответил гость. - Расскажи поподробнее.

- Зачем?

- Расскажи, мне тоже любопытно.

- Ладно.

...И я вкратце изложил ему, как вчера во второй половине дня получил сигнал со спутника о приближающемся к планете корабле. Решив, что это очередная экспедиция с Земли, поехал посмотреть. А наткнулся на АРСС. Ну, мне стало интересно, захотелось понаблюдать вблизи, как она работает, я и поехал снова с утра, как только заметил в иллюминаторе движение в районе посадки звездолёта.

- Понятно, - задумчиво произнёс гость, выслушав мой рассказ, - в общем, решил поглазеть на роботов и на корабль. Да, зрелище впечатляющее. Но и немалых денег стоит!

- Но для друзей же бесплатно, - сострил я в тот же миг (мне уже было ясно, что внезапное появление Продигала было самым тесным образом связано с прибытием АРСС и развёртыванием стройобъекта).

Он засмеялся, по достоинству оценив шутку.

- Значит, ты в курсе, что там идёт стройка?

Я кивнул.

- В курсе. А какова ваша роль во всём этом?

- Моя роль во всём этом... - задумался гость, глядя в иллюминатор. - Моя роль во всём этом одна из главных. Я, по сути дела, руковожу этой стройкой, отвечаю за всё, что происходит (он с шутливым подозрением посмотрел на меня) ...в пределах её территории. Словом, слежу за порядком.

Я улыбнулся.

- Как в старые добрые времена?

Молча кивнув, гость улыбнулся в ответ.

- Почти. Только тут всё гораздо серьёзней.

В моей голове мгновенно родилась по этому поводу острота, которую я незамедлительно озвучил:

...- Серьёзный пост,

Серьёзная работа. -

Ответственный подход

Ему не нов.

Серьёзным делом

Занят этот кто-то -

Усердным

Протиранием штанов...

Ничего не ответив, он обиженно отвернулся и стал смотреть в иллюминатор, где на фоне развалин и бесконечных туч, медленно ползущих по серому небу, величественно возвышался корабль - такой чужой, не похожий ни на что вокруг, но так удачно вписавшийся в общую картину, что окажись у меня под рукой краски и холст, я немедля принялся бы за дело, и во что бы то ни стало, запечатлел при помощи живописи это поистине неземное зрелище.

- ...Слушай-ка, - внезапно молвил гость, - а скажи-ка ты мне ещё одну вещь. - Он посмотрел на меня исподлобья так, как смотрит на допросе следователь на подозреваемого, и мерзкая, издевательская улыбка, возникла на его худом, усатом лице. - А кроме любопытства, могло ли тебя что-то ещё заставить, ммм... нарушить, так сказать, территориальную границу ...вчера во второй половине дня и сегодня утром?

"Контратакует", - подумал я, и спросил:

- Что именно?

- Ну, может быть (перегнувшись через стол, он приблизил рот к моему уху и шепнул), ты втихаря вёл там раскопки? Может, нашёл что-то ценное и присвоил это себе? А?

Не ожидавший столь подлого укола, я вытаращил на него глаза и отодвинулся.

- Раскопки??? Да вы с ума сошли! На кой мне ваша территория, если я со своей-то едва справляюсь?!

- Ну, мало ли, - победоносно произнёс гость. - А вдруг? - Он игриво подёргал бровями, следя за моей реакцией.

"Скотина", - подумал я и сказал:

- По себе судите? Какой же вы скользкий и мелочный тип! ...Корабельными камерами наблюдения должен быть зафиксирован весь проделанный мной путь. Каждый мой шаг! И, если вы собираетесь предъявлять мне обвинение, мы можем приобщить эти записи к делу. Так что давайте либо по существу, либо убирайтесь отсюда, у меня нет на вас времени!

- Да что ты, я пошутил! - засмеялся гость. - Шуток не понимаешь?! - Он дружески взял меня за плечо. - Лаадно обижаться. Я знаю, что ты не возьмёшь чужого. Просто отомстил тебе за твой издевательский стишок. Мне ведь тоже обидно. Ты обозвал меня бездельником, а это далеко не так. Знаешь, сколько мне ежедневно приходится мотаться по работе?! У меня фактически нет свободного времени! Так что, если я и протираю штаны, то делаю это исключительно в кабине моего служебного флаера, сидя за штурвалом в пилотском кресле.

Я отдёрнул плечо, сбрасывая его руку.

- Чего вам надо, говорите!

- Послушай меня, - сказал он, делая успокаивающий жест рукой, - не кипятись. Ты хочешь хорошо заработать?

...Он высказался по поводу бесперспективности моих поисков, попросил показать ему предметы, найденные мной, рассматривал их внимательно, полёгал, пытаясь на глаз определить их вес, одновременно убеждая меня в том, что только в составе его команды я могу получить шанс вернуться домой обеспеченным человеком, а я смотрел в его бесстыжие бегающие глазёнки и думал: "Складно ты говоришь, сукин сын! Но мне ли тебя не знать? Всё равно ведь обманешь, иначе и быть не может!" ...Я смотрел на его дрожащие пальцы и видел, с какой алчностью они облапывают мои статуэтки, как полыхают его глаза, всматривающиеся в каждый изгиб, каждую линию на их поверхности и было отчётливо видно, как он внутренне ликует в предвкушении больших денег.

... - Хорошо, - прервал я его на полуслове, хлопнув по столу ладонью, - и что я должен буду делать ...в составе вашей команды? И что это за команда такая?

На несколько секунд в помещении купола воцарилась тишина и было отчётливо слышно, как функционируют приборы системы жизнеобеспечения.

- В общем, мне нужен бригадир, - сказал наконец гость, отвлекаясь от статуэток.

Я удивлённо поднял брови.

- Бригадир?

- Да, - подтвердил гость.

Я прибывал несколько секунд в некоторой растерянности, следя за его руками, за быстрыми и немного нервными движениями его тонких длинных пальцев, чем-то похожих на паучьи лапки, копошащиеся в паутине, а едва пришёл в себя, спросил:

- И где же вверенная мне бригада? Может быть... (улыбаясь, я кивнул в сторону иллюминатора) это она?

- Неет, - засмеялся гость, возвращая последнюю из статуэток на стол, - эта бригада не нуждается в бригадирах из плоти и крови. Дело в том, что скоро сюда прибудут живые люди. Много людей. Вот за ними ты и должен будешь присматривать, помогать им, ты же парень опытный, работать умеешь. ...Где-то объяснить, где-то подсказать. В общем, там будет видно.

Он начал разъяснять детали дела, и чем дальше он разъяснял, тем тревожнее становилось у меня на душе.

...Мне вдруг вспомнился мой вчерашний сон. "Дети с лопатами, выходящие из корабля", - подумал я, - "как же всё сходится! И мужик с книгой, стоявший ко мне спиной - ведь это же он! ...И тёмные прямые волосы, и телосложение, и рост. Ай да Продигал! Наверняка замутил какую-то аферу со своей сектой".

...А секта называлась "Небесные Консулы". Много лет Сэйдж Майкл Продигал являлся одним из её самых преданных адептов, и даже занимал в ней какую-то весьма авторитетную должность. Об этом я узнал ещё в самом начале моей работы в вышеупомянутом заведении. Секта зародилась на Марсе около трёх десятилетий назад, и была основана выходцем из Африки, неким Урабабой, если верить его официальной биографии, журналистом по образованию. Прилетев с Земли, он начал проповедовать одно из неофициальных направлений христианства среди работников одного из горнодобывающих предприятий, расположенных у подножья горы Олимп, и вскоре обзавёлся целой армией преданных последователей. Они стали собираться в свободное от работы время, слушать проповеди своего духовного наставника и кричать "Аллилуйя!", сотрясая окрестные горы. Как среди них оказался наш герой, до точно мне не известно. Я, правда, слышал одну историю, но у меня нет доказательств, подтверждающих её правдивость, поэтому включать её содержимое в данный текст не считаю целесообразным. ...В общем, сектанты устраивали концерты, плясали, веселились, а у алчного Урабабы в это время в голове созревали планы по честному отъёму денег у наивных рабочих. Он пошёл классическим путём - стал собирать "десятину", объявив о создании церкви. Оболваненные люди несли ему деньги за его лживые проповеди, а он им за это обещал вечную жизнь и место в небесном царстве. Со временем он пошёл гораздо дальше, значительно расширив секту за счёт нескончаемого потока "новообращённых", и превратил её в настоящую финансовую пирамиду, где стали крутиться огромные денежные капиталы, но это уже совсем другая история, которую нужно издавать отдельной книгой.

"...Теперь мне всё понятно", - подумал я, размышляя о масштабах той афёры, которую собирался провернуть Урабаба с помощью своего подручного. - "АРСС возводит очередной молебный дом, который на самом деле станет ни чем иным, как лагерем или базой для тех самых горе-копателей, что прибудут сюда со дня на день. Эти околпаченные идиоты будут работать за тарелку супа, а такие как Урабаба и Продигал, подсчитывать доходы от продажи находок. Ловко! ...И мне предлагается в этом участвовать. ...М-да. Высшая степень доверия, ничего не скажешь".

...Он смотрел на меня вопросительно, с нетерпением ожидая ответа.

- Заманчивое предложение, - сказал я наконец. - Так здесь будет молебный дом?

- Церковь, - поправил он. - Здесь будет церковь для верующих.

В беседе возникла новая пауза, сопровождаемая его пристальным взглядом на меня, и моей лёгкой усмешкой в ответ на его последние слова.

- ...Задача которых - добыча археологических ценностей для их последующего сбыта состоятельным покупателям, - продолжил я озвученное им предложение путём превращения точки в запятую. - Какая же это церковь? Это коммерческое предприятие, главная цель которого - зарабатывание денег. Давайте-ка называть вещи своими именами.

Гость немного замялся.

- Понимаешь, - сказал он, придумывая на ходу ответ, - деньги нужны для того, чтобы эту церковь содержать - на ремонт, на обслуживание, чтобы платить за газ, свет, электричество...

В этом он, конечно, был прав как бывший завхоз, но тут пахло гораздо более серьёзными денежными суммами, вне всяких сомнений, далеко выходящими за рамки средств, выделяемых на оплату коммунальных услуг.

Я пожал плечами.

- А зачем тогда было лететь в такую беспросветную даль, когда на Марсе полным-полно свободного места? Там бы и строили свою церковь, а?

- Мы расширяемся, - с гордостью произнёс гость, - несём нашу Веру в самые отдалённые уголки Вселенной!

- Аааа... (Я засмеялся.) Ищете, значит, лохов по всей галактике?

Он сделал обиженное лицо, посмотрев на меня с укором.

- Ну зачем ты так? Ведь мы никого не принуждаем. Просто помогаем обрести Бога тем, кто в Нём особенно нуждается.

- А как вы определяете тех, кто в нём нуждается?

Гость улыбнулся.

- Тот, кто нуждается в Боге, сам рано или поздно находит к Нему дорогу.

- И прямиком попадает к вам, - с улыбкой добавил я, - в вашу тоталитарную секту.

Гость резко побледнел.

- Это ложь, - сказал он, негодующе вертя головой. - Никакая мы не секта. Мы помогаем потерявшимся людям стать на путь Истины. Мы лечим больные души. Мы... - Он стал погружаться в свои сектантские фантазии, всё больше меня запутывая, и стараясь перетянуть на свою сторону, местами сам себе явно противореча. Я даже не пытался возражать ему или сопротивляться, сочтя эти действия в данном случае абсолютно бесполезными - стоял, сложив на груди руки и наблюдал, как он размахивает своими руками и доказывает своё, вытаращив бесстыжие глаза, в которые мне с каждой минутой почему-то всё больше хотелось плюнуть.

"Жулик ты, жулик", - думал я про себя, - "разглагольствуешь о Боге, рассуждаешь о высоких вещах, а сам, небось думаешь: "Спасибо, Господи, что послал мне во второй раз этого дурня!" Сулишь мне золотые горы, а в уме аккуратно подсчитываешь, во что я тебе обойдусь, да ломаешь голову над тем, как меня кинуть. ...Вот приду я к тебе однажды, а ты сделаешь виноватое лицо, разведёшь руками и скажешь: - Извини, платить пока нечем, деньги задерживаются... Или придумаешь историю с нападением космических пиратов на корабль с фин курьером. Ты начнёшь водить меня за нос да кормить завтраками до тех пор, пока я окончательно не спекусь, и не улечу отсюда ещё более разочарованным и озлобленным. Нет, дорогой мой консул, в твоих аферах участвовать я не стану. ...Ни-за-что!"

...Быть может, из-за недостатка свежего воздуха в помещении, вызванного дешёвым кондиционным оборудованием, либо из-за тяжёлого скафандра, одетого на нём и мешавшего телу полноценно дышать, гость, наконец, выдохся и взял паузу. Я предложил ему воды. Он выпил, поблагодарил меня, и поставил пустой стакан на стол.

- Ну так как?

Я отрицательно помотал головой.

- Никак.

Он тяжело вздохнул.

- Зря. Поверь, это очень выгодное предложение!

Я молча взял со стола его шлем, и протянул ему.

- Прошу вас.

Он ещё некоторое время смотрел на меня так, словно пытался загипнотизировать, но, видимо, моё биополе оказалось ему не по зубам.

- Спасибо, - сказал он, наконец, принимая шлем. - Жаль, что ты не с нами. Нам бы очень пригодилась твоя помощь.

Я развёл руками.

- Увы, не судьба.

И когда он встал и развернулся к выходу, натягивая шлем на голову и пристёгивая его к скафандру, спросил: - А как вы меня нашли?

- Я тебя не искал - чисто случайное совпадение, - не оборачиваясь, ответил гость. - Твоя фамилия значится в списке арендаторов, а мы как-никак соседи.

Я кивнул.

- Да, точно - соседи. ...Но ненадолго. - Мне ещё хотелось добавить "к счастью", но я не стал этого делать из вежливости.

Глава 3 Находка

Оранжевый флаер сектанта с лёгкостью взмыл в тяжёлое тёмно-серое небо. Я видел через иллюминатор, как он направился к строительной площадке, как покружил над ней в течение нескольких минут, то снижаясь, то вновь набирая высоту, как взял курс на юго-запад и, резко набрав скорость, превратился в едва заметную на горизонте точку.

"Космопорт Радужный 8, двести пятьдесят километров", - мысленно определил я конечную цель его пути, поскольку знал, что более близких населённых пунктов в данном направлении не существует.

Спустя некоторое время флаер окончательно исчез из поля моего зрения. Глядя в пустое инопланетное небо и размышляя о сегодняшней встрече, я вдруг вспомнил, как однажды, ещё на той работе, зашёл к этому скупердяю за биоскотчем, чтобы заклеить трещину в лобовом стекле старенького десантного квадрокоптера, образовавшуюся в результате прямого попадания не догоревшего метеорита, как он открыл сейф, и трясущейся рукой вынул оттуда и протянул мне моток самого дешёвого скотча, который рвался на мелкие кусочки при всякой попытке его размотать. ...Я рассматривал рваные, грязно-серые тучи, медленно ползущие в мою сторону, внутренне негодуя: "Верующий, готовый удавиться за моток скотча! Разглагольствуешь о высших материях, а думаешь о халяве. За каждую копейку трясёшься как последний жмот! Почему так? ...Да потому, что деньги и есть твой истинный бог! Им ты молишься! Перед ними ты преклоняешься! Им ты служишь! И вся эта затея есть ни что иное, как очередной бизнес-проект горячо любимого тобой Урабабы".

Я задвинул шторку и стал думать о тех обманутых людях, которые летят сейчас где-то в межзвёздном пространстве на борту космического антигравилайнера "Спираль", обратный билет на который лежит у меня в рюкзаке и дожидается своего часа. Я представил себе, как они долбят лопатами спрессовавшийся грунт, как разбивают ломами и кувалдами неподдающийся камень, как перетаскивают руками и на носилках тяжёлые куски плит - вряд ли Продигал позаботился о приобретении более эффективного археологического оборудования, например, тех же архео-ботов, способных рыть землю подобно кротам и одновременно извлекать из неё все обнаруженные артефакты, и мне стало не по себе. Он ведь как всегда сэкономил! Ведь за технику надо платить, а этим "биороботам" достаточно просто как следует промыть мозги, и они с радостью будут делать всё, что им прикажешь, не жалуясь ни на зарплату, ни на тяжёлые условия труда. К тому же, они не нуждаются в дорогостоящем техобслуживании. Всё, что им надо - это крыша над головой, кислород и дешёвая похлёбка три раза в день. А пляски по вечерам они устроят себе и сами, и наш драгоценный "консул" с радостью примет в них самое активное участие.

...С одной стороны мне было искренне жаль этих обманутых людей, но с другой - они же сами позволили хитрому африканцу сделать из себя вечно улыбающихся зомби. У меня даже родилась версия, что Урабаба являлся тайным последователем легендарного культа Вуду, и применял для зомбирования "жертв" именно вудистские технологии, разработанные ещё его далёкими предками.

"...А что, если это на самом деле правда?" - думал я уже в сумерках, лёжа на раскладушке, когда на потолке моего маленького купола зажглась автоматическая лампа. Я посмотрел на шторку иллюминатора, и мне вдруг показалось, что она слегка шевелится. ...Она и впрямь шевелилась - от воздуха, гоняемого по комнате вентиляционным оборудованием, но неугомонная фантазия уже рисовала в моём мозгу образ чудовищного зомби, разбивающего кулаком стекло. ...Зомби безжалостно сдёрнул шторку, и полез внутрь купола, царапая в кровь тощее тело со следами раннего разложения на коже об острые осколки разбитого стекла, обильно торчащие из овальной прорезиненной рамы, рыча не своим матом, уставившись на меня остекленелыми звериными глазищами, полными самой свирепой ярости. Из открытой пасти брызгами вылетала и разлеталась в разные стороны желтоватая слюна, а на бледном, с голубоватым оттенком лице, чётко проступали черты Сэйджа Продигала.

"Какая мерзость!" - подумал я с неприязнью. - "А ну брысь отсюда!" ...И зомби тотчас исчез.

Я некоторое время лежал поверх одеяла, подложив руки под голову, и задумчиво глядел в потолок, слушая, как гудит вентилятор, и продолжая размышлять о сегодняшних событиях:

"...Он утверждает, что это случайность. ...А верит ли он этому сам? ...Вот я, например, нисколечко не верю. ...Сегодня я скорее поверю в происки потусторонних сил, нежели в случайность нашей встречи. ...В особенности после того, как мне приснился мой вещий сон".

Я искал ответ на не дававший покоя вопрос. Версии, рождавшиеся в голове, никуда не годились в виду своей нелепости. Я отбрасывал их одну за другой, тут же сочинял следующую, ворочаясь с боку на бок, садясь по-турецки, прислонившись к стене спиной, вставая, чтобы размять ноги и спину, бродя по комнате и снова падая на старую походную раскладушку.

...Ответ пришёл неожиданно. ...Уже когда я начал засыпать, накрывшись тёплым шерстяным одеялом, неведомый голос, донёсшийся из глубин моего подсознания, неожиданно прошептал мне: "Ты должен остановить их, слышишь меня?"

"Слышу", - мысленно отозвался я сквозь надвигающийся сон. - "Но как мне это сделать?"

"Подумай", - ответил неведомый голос, - "ответ рядом..." Голос исчез так же внезапно, как и возник. "...Совсем от одиночества крыша поехала", - подумал я, окончательно проваливаясь в бездну сна, - "уже голоса мерещатся. Надо поскорее выбираться отсюда".

...Едва я на следующее утро проснулся, как сразу же вспомнил этот загадочный голос и произнесённые им слова.

"Потусторонние силы", - подумал я, откидывая в сторону одеяло и опуская ноги на холодный пол. - "Действительно мистика какая-то".

Нащупав пальцами обувь и всунув в неё ноги, я сладко потянулся и встал, чтобы умыться и приготовить себе завтрак.

...На стройку я больше не поехал, чтобы не маячить лишний раз перед камерами наблюдения корабля, и не нервировать моего марсианского друга. Я завёл вездеход, ещё раз посмотрел в бинокль на копошащиеся вдали угловатые фигурки роботов, и направил машину в противоположную от корабля сторону, навстречу бесконечным развалинам, лежащим по обе стороны дороги.

...Здесь был мой участок. Я являлся его полноправным владельцем ещё несколько дней, и мог изгнать любого, кто сунется сюда без моего разрешения. Следя за дорогой, я то и дело бросал взгляд то вправо, то влево, вглядываясь в пыльные, местами покрытые небольшими снежными шапками, фрагменты некогда величественных зданий с остатками могучих колонн и парадных подъездов. Хоть и прошло уже больше двух месяцев со дня моего прибытия, мне было по-прежнему не по себе - я так и не смог привыкнуть к окружающей обстановке, и на меня с прежней силой давил этот гнетущий душу пейзаж, написанный выжившими из ума художниками-самоубийцами, вклавшими в данную работу весь свой смертоносный талант. ...Как раз, за одним из таких фрагментов и обнаружился поворот на соседнюю улицу. ...Лихо, почти не сбавляя скорости, мой приземистый вездеход вписался в этот достаточно узкий переулок, покорно повинуясь воле моих, утолщённых рукавами скафандра рук, резко крутанувших баранку в нужный момент.

- Посмотрим, посмотрим, - сказал я, глядя прямо перед собой туда, где в нескольких десятках метров, наглухо перекрывая улицу, печально возвышалась ещё одна бесформенная гора строительных обломков.

...Я выбрался из кабины и огляделся: да, здесь копать мне ещё не доводилось. Грунт в этом месте был абсолютно не тронутым, а давние следы от колёс вездехода свидетельствовали лишь о том, что в этом месте я был как минимум два месяца назад, ещё в самом начале моей экспедиции, когда производил осмотр всей арендованной мной местности, и принимал решение, откуда начинать раскопки. Этим местом я тогда пренебрёг. Оно показалось мне слишком сложным в сравнении с другими, которые виделись мне куда более перспективными, и я оставил его напоследок, даже не удосужившись просканировать грунт, покрытый многочисленными фрагментами массивного жилого строения. Возможно, я так поступил ещё и потому, что к тому времени успел изрядно подустать - участок хоть и небольшой, но всё же это была территория площадью в добрых полкилометра, и данное место находилось в одной из его самых отдалённых точек. ...Я вытащил из вездехода сканер, и аккуратно положил на грунт. Затем отошёл в сторону, подав голосовую команду:

- Активирован!

Выпуклое дисковидное тело полуметрового диаметра тотчас пришло в движение, мигая маленьким зелёным светодиодом, расположенным на продолговатой панели в боковой части аппарата. Оно стало плавно подниматься за счёт выдвинувшихся из плоского днища тонких суставчатых ножек, расположенных по кругу в количестве шестнадцати штук. Это происходило до тех пор, пока аппарат не поднялся над грунтом на полутораметровую высоту, став похожим на невиданное морское существо. ...Наверное, больше всего он напоминал медузу, но я для себя окрестил его "Осьминожкой", поскольку мне так больше нравилось. ...Аппарат осторожно шагнул вперёд своими многочисленными конечностями, проверяя балансировку и замер, удовлетворённо бибикнув. На его панели рядом с зелёным, вспыхнул светодиод красного цвета. Это говорило о том, что активирован генератор луча, и можно приступать к работе. Я нажал одну из кнопок на небольшом нарукавном пульте, и у меня перед глазами, на внутренней стороне шлема, вспыхнул небольшой вогнутый экран прямоугольной формы. Глядя в него, я направил сканер к наибольшему скоплению обломков. Аппарат с невероятной лёгкостью вскарабкался на самый верх длинной, бесформенной груды камней, подчиняясь моему голосу, передающемуся через подшлемный микрофон и, осторожно цепляясь коготками широко растопыренных конечностей за их грубую поверхность, начал аккуратно, сантиметр за сантиметром, исследовать указанный мной квадрат, посылая в её сокрытые от глаз недра свой невидимый сканирующий луч. Долго он лазил по этим мрачным обломкам, а я, затаив дыхание, стоял внизу, вглядываясь в экран и терпеливо ждал, когда произойдёт чудо. ...И чудо произошло.

Минут через двадцать после начала сканирования, "Осьминожка" передала мне изображение небольшой полости под грудой обломков, рисуя её прямоугольные очертания на экране. Судя по форме полости и глубине, на которой она располагалась, это была часть некогда большого подвала, уцелевшая в момент крушения здания. К ней вёл небольшой наклонный туннель, уходящий на поверхность далеко за его пределы. Если верить показаниям прибора, он был сейчас прямо подо мной на глубине восьми с небольшим метров.

"Какой-то вспомогательный вход", - подумал я, - "...Или даже секретный. ...Если я правильно понял, дверь, ведущая туда, находится примерно в двух десятках метров где-то у меня за спиной".

Я воспрянул духом - впервые за последние дни у меня появился ещё один маленький шанс хоть что-нибудь найти. Предметы местного антиквариата могли непросто уцелеть на такой глубине, но и неплохо сохраниться. "...Таак", - думал я, потирая одетые в перчатки руки, - "кажется, день удался, ...хотя, конечно, рано ещё ликовать - подвал, обнаруженный мной на позапрошлой неделе, оказался абсолютно пуст, неглядя на все мои ожидания. ...Чтож, посмотрим, как будет на этот раз".

Вернув "Осьминожку" на "землю", я отключил экран и обернулся, ища глазами то место, где могла бы находиться заветная дверь.

...А находиться она могла только под ещё одним завалом, гораздо меньших размеров, который лежал передо мной такой же бесформенной грудой, посмеиваясь на моей беспомощностью и, ехидно злорадствуя, приговаривал при этом паскудным скрипучим голосом: "Попробуй-ка, разгреби меня, пришелец! ...Не сможешь? У тебя кишка тонка? Слабак! Не видеть тебе подвала, набитого сокровищами древней цивилизации! Не быть тебе богатым! Лети домой, глупый неудачник, пусть эти сокровища достанутся тому, у кого найдутся силы, чтобы сдвинуть меня с места! Путь ими завладеет Урабаба со своими Консулами! ...Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха!"

Я смотрел на завал так, будто он и в самом деле произнёс в мой адрес эту насмешливую речь.

- Кто угодно, только не Урабаба, - сказал я ему вслух, делая указательным пальцем соответствующий жест. Недели одиночества, проведённые на планете, давали о себе знать - они научили меня общаться с неодушевлёнными предметами почти как с живыми людьми, общества которых порою мне так сильно не хватало, хоть я и не могу назвать себя особо общительным. Я нередко их о чём-то расспрашивал, сам для себя выдумывая ответы, спорил с ними, ругался, и даже, бывало, шутил. Внешне, наверно, это не выглядело нормальным, но, к счастью, меня никто не видел, и некому было насмешливо покрутить пальцем у виска, обзывая меня придурком. ...Я медленно присел на подножку вездехода, чтобы обдумать дальнейший план действий.

...Перебрав в голове все возможные варианты, я, наконец, остановился на плазменной резке (слава богу, хватило мозгов обзавестись этой крайне неудобной, но очень эффективной штуковиной), глубоко сожалея о том, что маленький портативный аннигилятор оказался мне не по карману.

Я забрался в кабину, плавно дал газу, и аккуратно подъехал ко второй куче обломков. "...Судя по всему", - думал я, оглядывая пыльные бесформенные глыбы, - "в прошлом это тоже было зданием, только размерами поменьше. ...Какой-нибудь вспомогательный корпус. ...Котельная или гараж".

Я кое-как выволок из кузова массивный резак, с горем пополам установил его на телескопической треноге, выставил на необходимую высоту, нацелив его широкий ствол на место, указанное сканером. Мне предстояло расплавить каменную преграду толщиной в два с лишним метра, причём отверстие должно было получиться таким, чтобы я мог в него свободно пролезть. Это было не так просто сделать в виду то, что требовался большой запас энергии, но к счастью, батарея была заряжена до отказа, и я почти не сомневался в том, что справлюсь с этой задачей без дополнительной подзарядки, на которую ушли бы ещё одни сутки. Настроив прибор на полную мощность, я сказал себе "с Богом!" и включил питание. Затем опустил на глаза защитный фильтр и, удобно ухватившись ладонью за прорезиненную рукоять инструмента, нажал указательным пальцем на спусковой крючок.

...Ослепительно-яркий луч вырвался из чёрного закопченного отверстия. Стремительно пролетев несколько метров, он с силой вонзился в твёрдый камень, подобно наконечнику острого копья, и начал его безжалостно плавить. Камень мгновенно раскалился, достигая огромной температуры, краснея и делаясь похожим на гигантских размеров леденец. От его полыхающей поверхности пошёл такой чудовищный жар, что даже сквозь толщу скафандра я чувствовал его всеми своими клетками. А ещё через некоторое время в нём начала образовываться воронка, которая постепенно становилась всё шире и глубже. ...Потом эта воронка превратилась в настоящую пещеру, диаметра которой вполне хватало для того, чтобы в неё мог свободно пролезть на четвереньках один человек, облачённый в космический скафандр.

...Когда я закончил, батарея была почти на нуле - как я и предполагал, её энергии едва хватило, чтобы пробиться к туннелю, ведущему в подвал соседнего здания. ...Я выключил питание и облегчённо вздохнул. Теперь надо было дать остыть раскалённому камню, для чего требовалось ещё какое-то время, поэтому я вернулся к себе на базу, чтобы подкрепиться и передохнуть, а после обеда снова отправился туда.

...Господствовавший на планете арктический холод сделал своё дело - камень не только успел остыть, но и покрылся тоненьким налётом сверкающего серебром инея. Я стал на одно колено и посветил нашлемным фонариком внутрь пещеры. Электрический луч выхватил из темноты кусок облезлой стены коридора, ведущего вниз.

...Под ногами лежали ступеньки пыльной каменной лестницы. Тысячи лет на этой лестнице не раздавались шаги и не звучали голоса тех, для чьих ног она была предназначена. Тысячи лет не горел над ней свет электрических ламп, и суетливая уборщица со щёткой в руках не бегала по этим ступенькам вверх-вниз и не сметала со стен и потолка свежесотканную паутину. Я оказался первым, кто за тысячи лет нарушил эту устоявшуюся традицию.

...Лестница заканчивалась низким дверным проёмом, за которым шёл длинный и узкий коридор. Жуткое чувство овладело мной, едва я пересёк порог этого коридора. Я знал, что никого там нет, но мысль о подземных призраках всё равно витала где-то рядом, и не отпускала ни на секунду. Единственное, что хоть как-то успокаивало, это были звуки, издаваемые "Осьминожкой", осторожно кравшейся впереди. Острыми коготками тоненьких конечностей она звонко цокала по бетонному полу, не давая гробовой тишине подземелья вонзаться в мои уши. Она двигалась в нескольких метрах от меня, выполняя роль разведчика, которая входила в одну из её вспомогательных функций.

...Коридор вывел меня к ещё одному дверному проёму, за которым таился тот самый подвал. Старая гнилая дверь, преграждавшая мне дорогу, рухнула от лёгкого толчка рукой, превратившись в груду щепок при ударе о пол, подняв при этом в воздух целое облако пыли. Аккуратно перешагнув через неё, я очутился в достаточно просторной, но абсолютно пустой комнате, площадь которой явно была больше до того, как часть потолка на противоположной от входа стороне, обрушилась вместе с верхними этажами при крушении здания, тем самым, сократив её размеры до нынешних. ...Я повертел головой в разные стороны, осматривая голые стены, низкий бетонный потолок и пол. Уцелевшие три стены были гладкими, кое-где на них виднелись мелкие трещины, а на одной, из-под обвалившейся штукатурки, выглядывало несколько кирпичей. Я приблизился к тому месту, и осторожно коснулся их кончиками пальцев. Кирпичи шевелились. Обнаружив это, я начал осторожно вытягивать их один за другим, аккуратно складывая на полу. Я вытащил семь или восемь кирпичей, и посветил внутрь образовавшегося проёма. По всей видимости, это был тайник. Много тысяч лет назад таинственный "некто" сделал его, чтобы спрятать в нём какую-то ценную вещь и замуровал, заложив кирпичами и замазав штукатуркой, которая постепенно потрескалась и отвалилась, не выдержав испытания временем.

"Возможно, он чувствовал скорую гибель", - предположил я, разглядывая неровные стенки тайника, - "и делал это второпях, на скорую руку..."

Свет фонаря, выхватил из темноты прямоугольный предмет, лежащий в самом дальнем углу на расстоянии вытянутой руки, похожий на коробку. Я обернулся к "Осьминожке", стоящей у меня за спиной возле кучи мусора:

- Иди сюда.

Сканер ловко преодолел преграду из трухлявых щепок и кусков ржавого металла. Он элегантно приблизился ко мне, сверкая единственным электронным глазом. Я указал на дырку в стене.

- Исследуй объект, находящийся внутри этой полости.

Сканер молча повиновался, и принялся за дело. Хоть он и имитировал движения живого существа, всё же андроидом как таковым не являлся. Он не был наделён искусственным интеллектом, подобно андроидам, и не предназначался для автономной работы. Это был просто удобно сконструированный прибор, способный самостоятельно перемещаться и реагировать на голосовые команды, подобно простой домашней технике.

...Через некоторое время он выдал результаты о проделанной работе и заключил: "Опасности нет".

...Когда я выбрался на поверхность, держа в руках коробку с неизвестным содержимым, то первое, чего мне захотелось, это открыть её как можно скорее. Сердце взволнованно билось, руки слегка тряслись, а на лбу выступил обильный пот.

...Я открыл коробку путём простого снятия крышки, мысленно благодаря того, кто замуровал её в стене за то, что он не снабдил свой контейнер хитроумным кодовым замком, с которым бы мне пришлось ещё долго провозиться, поскольку сама коробка была выполнена из достаточно прочного, хоть и легковесного материала.

Внутри лежал чёрный матовый предмет цилиндрической формы. Он был гладок, был выполнен из металла, достигал около пятнадцати сантиметров в длину, и около пяти сантиметров в диаметре. На одном из округлых торцов цилиндра было маленькое круглое углубление в центре, где пряталась едва заметная кнопочка. Там же, но только с краю, находилась и маленькая петелька, очевидно, предназначенная для цепочки или шнурка, чтобы предмет можно было вешать на шею, подобно украшению. Предмет не выглядел как что-то древнее, архаичное - он смотрелся стильно и современно, и трудно было поверить, что возраст его достигал нескольких тысяч лет.

...Уж давным-давно умерли его создатели, а он как новенький, удобно лежал в моей ладони, рождая в голове всё новые и новые вопросы.

...Я отошёл подальше от вездехода, спрятавшись за грудой каменных обломков, вытянул вперёд руку, сжимавшую цилиндр и, кое-как нащупав толстым пальцем перчатки маленькую кнопку на его поверхности, нажал на неё, закрыв глаза и затаив дыхание.

- Какие будут распоряжения? - взявшийся неизвестно откуда, спросил неведомый голос, вынудивший меня резко обернуться.

"Чертовщина какая-то", - подумал я, слыша, как бешено заколотилось сердце, как по спине побежали толпами мурашки - позади никого не оказалось.

Я растерянно посмотрел на предмет, приблизив его к лицевому забралу шлема.

- Какие будут распоряжения? - повторил тот же голос.

- Че-го? - В растерянности произнёс я, нахмурив брови. ...И тут до меня дошло, что голос этот звучал вовсе не извне, не в подшлемных наушниках, он возник прямо у меня в голове, словно кто-то общался со мной телепатически. Он был спокойный, мягкий, но при этом какой-то абсолютно холодный и безжизненный.

- Какие будут распоряжения? - настойчиво повторил голос.

- Кто вы? - спросил я дрогнувшим голосом. Ноги мои в миг стали ватными, к горлу подступил невиданных размеров ком, а рука, державшая прибор, дёрнулась так, что едва не выронила его.

- Я - "У-Дэ-Ка", - прозвучал ответ. - Устройство Дистанционного Контроля.

- Дистанционного контроля? - переспросил я растерянно.

- Да, хозяин, - ответил голос.

Я рассеянно пожал плечами.

- С чего в-вы взяли, что я ваш хозяин?

- Вы меня активировали.

И после короткой паузы добавил:

- Какие будут распоряжения?

Я пожал плечами.

- П-пока никаких.

- Тогда я перехожу в режим ожидания, - сообщил голос. - В случае необходимости вы можете полностью меня отключить путём нажатия кнопки, расположенной в торцовой части корпуса сверху.

Голос исчез, а я, повинуясь его совету, нажал на ту кнопку, и прибор выключился, больше не издав ни звука.

Вернув его в коробку, ошарашенный, возбуждённый и взбудораженный происшедшим, я опрометью бросился к вездеходу - меня переполняло чувство внезапно нахлынувшей эйфории, ведь я заполучил то, о чём даже, наверное, и не мечтал ни один здешний археолог или авантюрист-копатель за всё время изучения этого гигантского могильника - настоящее функционирующее устройство времён легендарной цивилизации! Да какое!"...С ума сойти!" - думал я, азартно крутя баранку. - "Никто до меня не находил здесь ничего подобного! ...Вот это технологии! Вот это уровень!" ...Застигнутый врасплох тщеславием, я видел своё имя в заголовках газет, на обложках журналов, на страницах многочисленных интернет порталов, я давал интервью ведущим журналистам известнейших телеканалов мира, принимал участие в научно-популярных программах и конференциях, и размышлял о том, какую же сумму отвалят мне учёные за столь уникальную находку? От нахлынувших мыслей у меня голова шла кругом, и я едва удерживал руль, когда машина наскакивала на очередной ухаб.

...Дома, едва переодевшись, я включил прибор снова.

И снова неведомый голос приветствовал меня всё тем же вопросом:

- Какие будут распоряжения?

Но я уже знал, что говорить, и внутренне был готов к диалогу с ним, поэтому, не теряясь ни на секунду, спросил:

- Что такое "Дистанционный Контроль?"

На что голос ответил:

- Под термином Дистанционный Контроль подразумевается возможность принудительного вмешательства в работу средств, контролируемых модулями искусственного интеллекта с целью перехвата управления всеми их функциями и подмены первичных задач путём полного или частичного перепрограммирования. Дистанционный контроль, это...

...Внимательно выслушав, и в общих чертах поняв, о чём идёт речь, я вдруг вспомнил, как однажды в наш марсианский музей прибыла выставка экспонатов, составленная из находок, добытых здесь. Там, среди прочих предметов домашней утвари и костей аборигенов, лежали под стёклами витрин и фрагменты неведомых механизмов, один из которых явно напоминал по форме человеческое туловище, или, скорее, рыцарский панцирь, сильно изъеденный ржавчиной. Там, где у него должна была находиться голова, зияло большое бесформенное отверстие с явно оплавленными краями, из которого выглядывали внутренности, начисто уничтоженные коррозией, и представлявшие из себя неприглядную однородную массу тёмно-рыжего цвета. В местах, где должны были быть руки, торчали в разные стороны какие-то невнятные, и так же оплавленные обрубки - один короче другого, а часть туловища ниже пояса и вовсе напрочь отсутствовала, словно её кто-то очень аккуратно отрезал при помощи мощного лазера. Исследовать такие обломки и делать на основе этих исследований какие-либо серьёзные выводы было фактически невозможно, поэтому их и передали в собственность передвижной межпланетной выставки. ...Помню, как однажды выпендрёжник Альф Монсон привёл в зал, где располагалась экспозиция, экскурсию. Он гордо вздёрнул свой надменный подбородок, став спиной к витрине, и обратился к группе посетителей:

- Представляю вашему вниманию ещё один уникальный предмет внеземной культуры - так называемая кираса (он навёл указку на экспонат), редкая археологическая находка, переданная учёными. Её приблизительный возраст, ааа... составляет примерно несколько тысяч лет. Некоторые учёные легкомысленно полагают, что она могла быть частью некого кибернетического устройства, работающего на основе искусственного интеллекта, но это всего лишь ничем не подтверждённая гипотеза, миф, так сказать, ааа... к которому никак нельзя относиться всерьёз, поскольку все мы знаем, что уровень развития данной цивилизации не мог позволить иметь ей подобные технологии, в-в-о-о-т. ...Не знаю, как кому, - добавил он, противно растягивая слова, - а лично мне эта вещь напоминает, ааа... классический средневековый доспех, и я больше склоняюсь к версии, что это он как таковой и есть...

...Вспоминая тот давний эпизод, я криво ухмыльнулся. "Учёные оказались правы", - подумал я с горечью. - "...Бедняги до сих пор не знают, как они были правы, когда доказывали таким бездарям, как он, что у аборигенов был на вооружении искусственный интеллект и более того, имел достаточно широкое применение в различных отраслях, в том числе и в военной... Теперь этому есть прямое доказательство, и оно передо мной".

...Когда волна воспоминаний схлынула, я спросил:

- Выходит, вы как бы посредник между человеком и Искусственным Интеллектом?

- Я - Устройство Дистанционного Контроля, - отрезал голос.

...Я отчётливо слышал и понимал каждое произносимое им слово, не имея ни малейшего представления о языке древней цивилизации, благодаря неведомым технологиям, которыми был оснащён этот прибор. У меня складывалось впечатление, что мой невидимый собеседник схватывал то, что я произносил вслух ещё до того, как срабатывал мой речевой аппарат. Мне было непривычно, но я быстро привыкал к такому способу общения, столь эффективно разрешавшему проблему языкового барьера. "Какая гениальная цивилизация!" - думал я. - "Тысячи лет назад они владели технологиями, по сей день недоступными нам, преодолевшим световой барьер и проложившим дорогу к звёздам! ...Как они умудрились погубить себя?! Где был их гениальный разум в те роковые минуты?!"

Накрытый волной печальных эмоций, я с горечью смотрел на прибор, в сердцах осуждая его гениальных создателей.

- Скажите, любезнейшее Устройство, - спросил я немного успокоившись, - а что послужило причиной той страшной войны?

- Этот вопрос вне моей компетенции, - холодно ответил голос, - обратитесь в справочную службу.

- Где ж я её найду? - спросил я несколько раздосадованно, попутно подумав о том, что устройства, сконструированные для решения каких-то конкретных задач, владеют, как правило, лишь той информацией, которая несёт в себе практическую для них пользу.

"Чертовски жаль", - подумал я. ...Мне очень хотелось о многом расспросить эту говорящую железку, тысячи лет назад кем-то тщательно спрятанную от посторонних глаз.

...Мне вспомнился тёмный подвал под обломками здания с пыльными ступеньками, узеньким коридором и гнилой дверью, за которой в облупленной стене мной был обнаружен на скорую руку сооружённый тайник. ...Мысленно я смотрел в глубину чернеющего проёма, а оттуда, как из колонки старинного магнитофона, звучал неведомый голос, подобный тому, который я слышал накануне сквозь надвигающийся сон. Он умоляюще повторял: "Ты должен их остановить, ты должен их остановить..."

...У меня в те минуты , наверно, был крайне озадаченный вид. "Что это?" - думал я, анализируя происшедшее, - "ещё одно совпадение? Уж не слишком ли много их за последние два с лишним дня?" Меня одолевало чувство, будто всё это было кем-то заранее специально спланировано и подстроено - и прибытие АРСС, и визит Продигала, и эта неожиданная находка - своеобразная помесь волшебной палочки с джинном, только что давшая мне прямой телепатический намёк на то, что с её помощью я способен помешать строительству молебного дома. ...И голос, говорящий мне о том, что я должен их остановить... И, обратно же, тот странный сон накануне, который оказался как нельзя "в руку". Кому, чёрт побери, это могло понадобиться? - Мифическим духам подземелий? Но, если они и существуют, какая связь между ними и сектантами Марса?

Я по-прежнему недоумевающе смотрел на прибор, который напрашивался стать в моих руках орудием борьбы против Урабабы и его шайки. ...С другой стороны, мне самому крайне не хотелось, чтобы эти жулики разворачивали здесь бурную сектантскую деятельность, и внутренне готов был посодействовать загадочным силам в их стремлении остановить надвигающуюся волну мракобесия, грозящую захлестнуть своими грязными водами освоенные человеком уголки галактики, даже не взирая на то, что природа этих сил по-прежнему оставалась для меня крайне неясной. "...Кем бы ни были эти силы", - решил я тогда, - "как бы они себя не именовали и под какими бы знамёнами не стояли, взгляды на данную проблему у нас с ними абсолютно схожие, а значит... А значит, так тому и быть".

Кнопка под моим указательным пальцем мягко ушла вниз.

- Уважаемое... У-Дэ-Ка, - обращаясь к прибору, сказал я, тщательно выговорив каждую букву этой нехитрой аббревиатуры, - как непосредственный хозяин (я сделал акцент на слове "хозяин"), имею ли я право просить вас продемонстрировать мне ваши возможности, так сказать, практически?

- Вы имеете на это полное право, - тут же откликнулся голос. - Какие будут распоряжения?

...На некоторое время в помещении воцарилась тишина, немного разбавленная звуками работающего кондиционера и других систем жизнеобеспечения. Я напряжённо ждал, что произойдёт дальше, слушая стук собственного сердца и вот, безжизненный голос диковинного устройства, наконец, нарушил эту кратковременную тишину, опять каким-то чудодейственным образом просочившись под корку моего головного мозга. Голос объявил:

- На расстоянии (он использовал неизвестную мне меру длины, но я знал, что речь идёт о пяти с лишним километрах) к северо-востоку, мною обнаружены одиннадцать потенциальных целей. Десять движущихся, одна статичная. Это космический корабль. Судно дальнего следования. Конструкция неизвестна... Модель... Габариты... Вес... Данные обрабатываются. Ожидайте...

На несколько секунд в помещение вернулась тишина, которая, впрочем, никуда и не уходила, поскольку голос звучал только в моей голове, и если бы меня кто-то видел со стороны, то наверняка бы подумал, что я разговариваю сам с собой.

...- Данные обработаны, - отрывисто произнёс голос, продолжая доклад. - АРСС. Автономная, Роботизированная, Строительная Система, владелец - компания "Космострой Инвест", порт приписки Земля-21, грузовой космодром "Байкал", причал номер 82-40, задача - возведение многоэтажного жилого комплекса на пятьсот мест, заказчик - церковь "Небесные Консулы", представленная в лице Основателя и Настоятеля Преподобного Урабабы, а так же пастора Сэйджа Продигала, исполнительного директора и непосредственного руководителя осуществляемого проекта...

Я вытаращил глаза.

- Ничего себе! Вы что, проникли в память бортового компьютера?!

- Согласно полученному заданию, - равнодушно ответил голос.

- Ничего себе! - повторил я изумлённо. Мне трудно было поверить в то, что технологии древней цивилизации окажутся способными на такое. Я дал задание прибору найти в радиусе его действия (который, как выяснилось, был ограничен десятью километрами) активных носителей искусственного разума и доложить мне об этом, а он в своём запрограммированном рвении угодить хозяину, пошёл куда дальше, вытащив из ячеек памяти "бортового мозга" не только всю информацию о корабле и его обитателях, но и вскрыв зашифрованные данные, касающиеся нанимателя и цели данного перелёта, что выглядело крайне невероятным в моих глазах.

...Он продолжал нудно тарабанить, перечисляя технические характеристики АРСС, в которых я ни бельмеса не смыслил, демонстрируя мне свои потрясающие возможности, а я, делая вид, что слушаю, всё не мог принять в толк то, как это устройство, работающее на непонятно каком источнике энергии и непонятно на каком принципе основанное, получило доступ к операционной системе, разработанной существами, нисколечко не похожими на его создателей, проживающими в другом конце галактики, на другой планете в совершенно другом временном отрезке?

"О какой такой совместимости может идти речь?" - растерянно думал я. - "И всё таки..."

- И всё таки, как вам это удалось? - перебил я вопросом не умолкающее устройство.

- Несмотря на возникшие трудности, вызванные крайней нестандартностью технологий противника, - начал объяснять голос, - мне удалось подключиться к модулю искусственного интеллекта корабля методом полной (он произнёс такое заковыристое и длинное слово, что я даже не смог его запомнить) корневого раздела системы, что в конечном итоге, привело к созданию необходимого слоя совместимости. ...К выполнению основной задачи готов. Какие будут распоряжения?

Не в силах переварить в голове услышанное, я рассеянно пожал плечами.

- Н-не знаю. ...А почему вы рассматриваете корабль как противника?

- Любая, интересующая хозяина цель, объявляется потенциальным противником, - пояснил голос, - такова моя программа.

Я стёр со лба капли выступившего пота.

- Понятно.

- Что прикажите делать с обнаруженными целями? - спросил голос.

Я снова пожал плечами. Осторожно спросил:

- А что с ними можно делать?

- Де активировать, ликвидировать, использовать в качестве диверсионного подразделения в тылу предполагаемого противника, использовать в составе основной ударной группы, использовать для защиты огневых позиций и штаба, для подавления, для устрашения, для усмирения, для разрушения и строительства оборонительных укреплений, для постройки и уничтожения мостов и других стратегически важных объектов, - стал бесконечно перечислять голос, и чем дальше я его слушал, тем сильнее холодело у меня внутри, тем тревожнее становилось на сердце, пока я окончательно не пришёл к осознанию того, какая страшная сила лежит у меня в руке. Я смотрел на этот гладкий, ничем не примечательный предмет, похожий на карманный фонарик, и в голове моей вырисовывалась жуткая картина, в которой мирные строительные роботы вдруг начинали рушить ими же возведённые дома, круша их направо и налево могучими манипуляторами, давя огромными, тяжёлыми ступнями ничего не понимающих, в панике разбегающихся людей, сминая купола научных станций, опрокидывая стоящие на космодроме корабли... Это всё могло бы стать реальностью, окажись на моём месте кто-то менее адекватный.

"...В таком маленьком кусочке металла заключена такая смертоносная мощь!" - вдруг с ужасом подумал я. - "...Не удивительно, что они погубили и себя, и всё живое, что было вокруг. Уровень их технологий достиг поистине опасных пределов! Ведь если разобраться, этот прибор способен и на куда более страшные вещи! С тем же самым успехом он мог бы запустить крылатые ракеты с какой-нибудь военной базы, расположенной в зоне его действия, ведь пусковые устройства тоже обслуживает искусственный интеллект, полную власть над которым, как выяснилось, может с лёгкостью получить всякий, даже не вполне вменяемый человек, окажись в его руках вот такой незатейливый с виду приборчик. ...Он с тем же успехом может выпустить на волю смертоносные вирусы из секретных военных лабораторий, оснащённых самыми передовыми компьютерами, вызвав тем самым гибель тысяч ни в чём не повинных людей. ...Какой страшный джинн таится в этой бутылке", - подумал я, - "...и всё зависит от того, в чьи руки она попадёт, к чьему берегу прибьёт её случай".

- Нет, мой дорогой, - сказал я, решительно выключая прибор, - продавать я тебя никому не буду, ни за какие деньги! Ты понял меня?!

...Я стоял у окна, задумчиво разглядывая уже порядком поднадоевшие городские развалины, медленно погружающиеся в сумерки уходящего дня. Им не было ни конца, ни края, они скучно тянулись до самого горизонта, исчезая в далёком закатном зареве. Роботы по-прежнему трудились на своей стройплощадке, издали похожие на игрушечных трансформеров, а их исполинский корабль, подобно строгому прорабу, неустанно следил за ними, готовый в любую секунду вмешаться, если что-то вдруг пойдёт не так.

Я перевёл взгляд на лежащий на столе прибор. Меня одолевали сомнения - стоит ли рисковать? Ведь если что-то пойдёт не так... Подумать страшно, к чему это может привести! ...А, если прибор попадёт в грязные руки сектантов? Какое применение найдут ему они? Уж Урабаба точно найдёт ему достойное применение с его-то жаждой наживы и власти! ...А, если он не единственный в своём роде, и существуют другие такие же приборы, до которых эти жулики рано или поздно доберутся, когда построят свой молебный дом? Вот что действительно было страшно! Вот почему это во что бы то ни стало надо было предотвратить! Внутренний голос призывал меня к активным действиям: "...Не сможешь сейчас - другого шанса не представиться", - говорил он настойчиво, не умолкая ни на секунду, заставляя всё интенсивнее биться моё взволнованное сердце и всё громче стучать в висках вскипевшую от волнения кровь. "Ты должен их остановить...", - повторял мой внутренний голос. - "Ты должен их остановить". ...И тогда я уверенным движением сгрёб со стола прибор, и не раздумывая, нажал на кнопку.

- Какие будут распоряжения? - нарушил тишину уже ставший родным голос.

Глава 4 Джинн выпущен

...Меня разбудил рёв охранной сигнализации. Было раннее утро. За шторкой светило тусклое местное солнце, прибывающее в вечном плену у туч. Его бледный, болезненный свет едва пробивался сквозь них, чтобы хоть чуточку согреть поверхность этой бедной далёкой планеты.

...В дверь шлюза кто-то упорно ломился, и звонок вызова противно пищал в динамике, висевшем над овальной дверью.

"Началось", - подумал я, вскакивая с постели и поспешно обуваясь.

- Только бы не выдать себя. Только бы не расколоться! ...Ничего не знаю, ничего не видел, спал, - настраиваясь на серьёзный разговор со столь предвиденными гостями, бубнил я себе под нос, пока застёгивал замок на ботинке. ...А поспал я той ночью всего-то часа полтора-два, не больше, и то, постоянно ворочаясь и слыша какие-то невнятные голоса. ...Какой там может быть сон, когда в пяти километрах от тебя совершается тобою же спланированное преступление, когда лежишь и думаешь о его последствиях, гадая, чем всё это закончится. ...Я вытащил из коробки прибор, и быстро спрятал его в потайной карман куртки, которую тут же одел, а саму коробку запихнул ногой под кровать.

- Иду-иду! - крикнул я, приближаясь к двери шлюза. - Сейчас открою!

...Поспешно сбрасывая с голов шлемы, гости вошли в комнату. Их было четверо: первым переступил порог моего жилища, сверкая белками налившихся кровью глаз, чернокожий африканец с угрюмым, гладко выбритым лицом. Это и был тот самый Урабаба, основатель и духовный лидер секты, носившей идиотское название "Небесные Консулы", вторым, с растерянным и виноватым выражением на покрасневшем лице, вошёл Продигал. "Видимо, хорошо ему влетело от Урабабы!" - подумал я, заметив, как он дрожит. Третьим, как позже выяснилось, был представитель компании "Космострой Инвест" по техническим вопросам - худой, невысокий мужчина с интеллигентным лицом и обширной лысиной на маленькой, грушевидной головке, а четвёртой, на моё удивление оказалась дама, или, как привык я её называть, "Женщина в шляпе", тоже моя давняя знакомая, тоже из той же секты - она заведует у них культмассовым сектором, и состоит на должности массовика-затейника. Шляпы на ней, конечно же, не было, но это лишь только из-за того, что она помешала бы ей одевать на голову шлем скафандра.

- Здравствуйте, - сказал я сдержанно вежливо, впуская гостей в помещение, - чем обязан столь высоким визитёрам?

Урабаба посмотрел на меня исподлобья, словно пытался прочесть мои мысли.

- Здравствуйте, - как бы передразнивая меня, сказал он холодно, и в то же время с долей ехидства, разбавив это африканским акцентом, - а вы разве не догадываетесь?

- Нет, - сказал я, с трудом сохраняя невозмутимость на лице. - А о чём я должен догадываться?

По лицам смотревших на меня людей было видно, что они, мягко выражаясь, чем-то весьма огорчены. Как-то не по-доброму смотрели они на меня все, за исключением представителя компании, у которого в глазах читалось лишь застывшее недоумение.

- И вы ничего не видели? - спросил Урабаба, продолжая буравить меня глазами. - Ай-ай-ай, как нехорошо обманывать!

- А что же я должен был видеть? - спросил я, пожимая плечами. - И с чего бы мне вас обманывать? ...Я обвёл взглядом их мрачные лица, изображая полное непонимание цели их визита, тщательнейшим образом, скрывая от их глаз моё внутреннее волнение. - У вас что-то случилось?

Урабаба повернул голову, бросая испепеляющий взгляд на Продигала.

После нескольких секунд оглушительного молчания, сопровождаемого взглядом, устремлённым в пол, и переминаниями с ноги на ногу, тот слабо кивнул поникшей головой.

- Случилось. И вы единственный, кого мы можем подозревать.

Я криво улыбнулся.

- Подозревать в чём?

Он указал рукой на дверь.

- Пойдёмте, и сами всё увидите.

...Роскошный каплевидный аэрокар представительского класса, на котором прибыли гости, быстро доставил нас к строительной площадке. Ещё на подлёте я увидел, что всё получилось как надо, и мысленно похвалил моего тайного помощника с дурацким именем "У-Дэ-Ка", которое явно ему не шло, по-прежнему прятавшегося в потайном кармане моей куртки, поверх которой был одет скафандр.

...Как только мы сели и выбрались из машины, Продигал обернулся ко мне. Он укоризненно посмотрел мне в глаза сквозь пыльное стекло шлема.

Я изобразил изумление, выкатив глаза и оттопырив нижнюю губу. Меня раздирал жуткий внутренний смех. С якобы растерянным видом я долго пожимал плечами, разводил руками и уверял гостей, что не имею к этому никакого отношения. В конце концов, они вынуждены были мне поверить, ибо иного выхода у них не было, так как доказать мою причастность к случившемуся не представлялось возможным в виду того, что перепрограммировать строй-ботов можно только через центральный компьютер корабля, а доступ к нему имеют лишь определённые специалисты из компании, которых в тот момент не было на планете, поэтому сектанты отстали от меня, и незамедлительно переключились на представителя, обвиняя его и всех его вместе взятых коллег в связях с антихристом, обзывая их отступниками и иудами. Это надо было слышать!

Урабаба так орал, тыкая пальцем в сторону корабля, что у меня чуть барабанные перепонки не лопнули, и я сделал потише звук.

...- Вот оно, тому явное свидетельство! - разрывался он. - Три шестёрки! Когтем дьявола они нацарапаны на обшивке этой мерзкой посудины, прибывшей сюда прямиком из ада! (Он конечно же говорил о бортовом номере, который по иронии заканчивался на 666.) Вот оно, число зверя! - звучал его сорвавшийся до хрипоты голос в моих наушниках. - Вот он, рассадник сатанинский, кишащий бесами!..

Упавший в глазах Учителя, Продигал отчаянно помогал ему и поддакивал, пытаясь хоть как-то загладить вину, а "Женщина в шляпе" молча наблюдала за ними, сцепив ладони перед грудью. Возможно она молилась. Мне было жаль представителя, который только и делал, что оправдывался перед сектантами, но с другой стороны - кто заставлял такую солидную компанию, в которой он имел честь работать, связываться с шайкой известных религиозных мошенников? Он извинялся и обещал во всём разобраться, а разгневанный Урабаба талдычил ему о людях, которые со дня на день прибудут, и их негде будет размещать, потому что его хвалёные роботы, перешедшие на сторону зла, устроили подлую диверсию, чтобы оставить несчастных верующих без крова.

Слушая это, я смотрел на тех самых роботов, стоящих по стойке смирно у корабля.

Сейчас они действительно были похожи на легион - огромные, закованные в доспехи витязи, готовые беспрекословно выполнить любой мой приказ.

"Вы славно потрудились, ребята", - мысленно говорил я им, - "настоящие художники своего дела!" И взгляд мой снова и снова возвращался к гигантскому, пирамидоподобному постаменту, возведённому ими за прошедшую ночь из массивных строительных блоков и прочих, имевшихся на борту материалов, предназначенных для постройки новой сектантской обители, из верхней части которого в том месте, где обычно устанавливают памятник, строго направленный к грязно-серому небу несчастной планеты, торчал невероятных размеров железный кулачище с лихо оттопыренным вверх средним пальцем.