Обложка книги Железный Хан Волги. Книга Вторая
Роман

Железный Хан Волги. Книга Вторая

0.00 оценок 0 отзывов0+

Астрахань пала. Дельта выстояла. Но самое трудное только начинается. За спиной Артёма Воронина теперь пять общин, почти тысяча жителей, мастерские, торговые пути, оружие и Кодекс Дельты, который однажды уже доказал свою силу! Теперь нужно понять: могут ли эти общины жить как единое целое?

Гонец у печи перестаёт стучать ложкой о миску, будто и он почувствовал перемену, не понимая слов.

О книге

Астрахань пала. Дельта выстояла. Но самое трудное только начинается. За спиной Артёма Воронина теперь пять общин, почти тысяча жителей, мастерские, торговые пути, оружие и Кодекс Дельты, который однажды уже доказал свою силу! Теперь нужно понять: могут ли эти общины жить как единое целое? После войны Москва молчит слишком долго. Крымский хан собирает силы. Якуб-мурза требует нового договора. Торговцы хотят гарантий, общины — права голоса, а старые враги возвращаются уже не с саблями, а с бумагами, печатями и обвинениями. И впервые Артёму приходится столкнуться с противником, которого невозможно победить пушкой: с собственной властью. Тулену предстоит научиться говорить там, где раньше достаточно было поднять меч. Фариду — разобраться с долгами перед собственной семьёй. Аделе — превратить память о Дельте в её историю. Но самому Артёму — понять, где заканчивается ответственность хана и начинается право людей решать свою судьбу самим. Примечания автора: начало: https://author.today/work/552635

Читать фрагмент

Читать ещё

Глава 1. ПромежутокАртём ещё не успел проснуться, но запах этот запах уже был вокруг.Дым, впитавшийся в брёвна за шесть зим. Сыромятная кожа сбруи, что сушится где-то у печи. Сухая трава под войлочной подстилкой, спрессованная годами в жёсткий, почти каменный пласт. Снизу, сквозь щели пола, тянет кислым — вчера квасили тесто в чане, и запах не выветрился за ночь. Он лежит и дышит этим, ещё не зная, чей это дом.Пробуждение: потолок тёмный от копоти, брёвна проложены камышом. Не войлочный свод, который разобрали в первую же осень здесь, когда поставили первую избу для лечебницы. Настоящий дом, с углами, с печью, с окном, затянутым мутной слюдой. Слово «дом» приходит раньше, чем приходит имя того, кто в нём проснулся.Плечо отзывается тупой, ровной болью при каждом вдохе — свежий шрам тянет кожу, будто под неё зашили кусок сыромятного ремня. Старая рана в боку молчит, давно привыкла, отболе…

Иногда самые важные истории начинаются с первой страницы.
Ваше мнение

Оцените книгу

Один читатель может поставить только одну оценку.

Обсуждение

Комментарии 0

Комментарии гостей публикуются после проверки модератором.