Железное сердце

Пролог

Пролог.

До сих пор нет единого мнения о том, что принесло в этот мир проклятие. Уверенно можно сказать только то, что всё началось в городе Богов. Хотя, тогда его никто так не называл. Гармонизирующие первобытный хаос магические сооружения, подобные коим не построят ещё долгие тысячи лет, были уничтожены.

Дошедшие летописи говорят о ярком свете, который был виден со всех концов мира. Земля вспучилась, города перемешались в груду развалин, а земли прозванные потомками «Пустоши безумия» покрылись многометровым слоем ядовитого пепла, сжигавшего плоть. Подземные реки энергетических потоков вырвались из своих русел и разлились по всей поверхности, отравляя всё, до чего только могли добраться своими миазмами.

Многие десятилетия понадобились для того, чтобы справиться с последствиями катастрофы, прозванной первым Катаклизмом. Не хватало рабочих рук и материалов. Лекарств и врачей. Лагерей, где можно было бы размесить беженцев. Но за станками, на строительных лесах и перед тазами с застиранными бинтами, стирая до крови руки в рудниках и ноги на маршах, человечество вновь начинало выкарабкиваться из тьмы общего упадка.

Жалкий уголёк надежды, который кропотливо хранило и раздувало целое поколение в героическом порыве закопавшее себя в фундамент новой цивилизации, едва не был затушен за несколько дней.

Чудовища, прозванные погружающимися в пучину невежества людьми, «Демонами» словно сошли со страниц страшных сказок, которыми родители хотели отвадить своих детей от игр в лесах или тайных ночных прогулок. Свирепые и жестокие, не знающие жалости твари не щадили никого, пройдя от пустошей по землям людей, обрекая тех на полное вымирание. Таким был второй Катаклизм, хотя мудрецы и говорили о том, что ещё не закончился первый.

Когда всем казалось, что дни человечества сочтены, когда пали последние из великих городов древних, один из южных царей возглавил поход против сил тьмы. И победил.

Это случилось сотни лет назад. Однако едва ли участь потомков героев тех славных и страшных времён стала лучше. Их мало. Они заперты в собственных городах и поселениях, ведь каждый выход наружу грозит гибелью даже для самого храброго и сильного воина. Многие знания оказались забыты. Возможно история рода людей уже написана.

Но те, кто ещё способен держать в руках меч, будет сражаться до конца.

Другой судьбы у них нет.

Глава 1

Было темно. Несмотря на то, что день только начинался, небо заволокло тучами. По крыше небольшой сторожки, представлявшей из себя хилый лист металла, барабанил дождь, начинавшийся обыкновенной неприятной моросью, но со временем расходящийся в настоящий ливень. Гелон облокотившись на ржавую балку, плавно водил взглядом по окрестностям.

Серая и безжизненная земля без единого кустика в полукилометровом радиусе от стены залитая водой превратилась в болото. Стоило сойти с насыпи, на которой располагалась выложенная мелкими кирпичами дорога, так тут же окажешься в грязи по пояс. Чуть дальше начинался лес, то и дело наступающий на владения людей. И когда он успевает отрасти? Не ровен час, сегодня очередную бригаду отправят на вырубку. Не позавидуешь этой смене.

Тусклая серость непогожего дня потихоньку утопала в тумане, Гелон повернул торцевой ключ на контроллере, управлявшим питанием окуляров дыхательной маски. Картинка преобразилась, взгляд начал подмечать мельчайшие детали окружения, вплоть до пронизывающих омертвевший ствол ближайшего дерева трещин. Он ещё не успел привыкнуть к дополненному зрению, ведь настоящую маску он надевал всего несколько раз, а включал и того меньше. Верхогорск выгодно отличался от многих других городов, ведь поблизости почти не было заражённых кровью мира земель, а на случай, если мор принесут ветра, всегда были готовы к работе стационарные очистители. Тем не менее, уже через несколько минут он приноровился сознательно игнорировать несущественные для него на данный момент мелочи, концентрируясь на чём-то конкретном. Требовалось ввести свой разум в состояние поверхностной оценки, как бы специально отвергая главную для смотровых линз функцию, пока голова не пошла кругом от переизбытка новой информации. В этом состоянии, только нечто выбивающееся из общей картины могло обратить на себя внимание, сразу оказываясь под прицелом хитрого устройства. Конечно, опытный воин не нуждались в подобных уловках, такой смог бы часами наблюдать за окрестностями, ненамеренно держа в уме, сколько листьев на деревне в сотне метрах от него или сколько капель росы скопилось на дергающихся в свете сумерок на далёком холме травинках. До такого умения ещё нужно дожить.

Устройство в подсумке чуть ниже ключицы ровно загудело с характерным трещанием. Казалось, что оно почти как живое жадно высасывало ампулу с топливом. По гладкой поверхности провода, уходящему под кольчугу пошло приятное дрожание. Картинка начала постепенно терять свою аляповатость и необычность. Красные тона становились спокойнее и пейзаж почти вернулся в естественную для него цветовую гамму.

До конца вахты оставалось всего пару часов, как и всегда его смены проходили спокойно. Не такой жизни он ожидал, когда попал в орден. Ещё мальчишкой он слышал о храбрых защитниках человечества. О рыцарях слагали слагали легенды, хоть и не лишенные свойственных народной молве приукрашиваний. Защитники человечества, стоящие последним рубежом обороны от обступивших его со всех сторон опасностями. Каждый раз провожая скучающим взглядом отряд уходящий в рейд, он проклинал свою судьбу, которая словно в усмешку над его мечтами, заперла его в железном ящике на стене.

Вдалеке показалась фигура.

Ростом на голову выше Гелона, да и сложение демонстрировало недюжинную силу. Неудивительно, что он не боялся путешествовать в одиночку. Тихие окрестности Верхогорска хоть и были редкой в землях Империи спокойной гаванью, даже одиночки или мелкие челноки ждали пока соберётся караван. Группа может позволить себе выставить часовых во время привала, собрать ночью большой костёр который будут обходить десятой дорогой звери, да и разбойники вряд ли будут проверять на прочность такую опасную, пусть и привлекательную добычу. Это уже не говоря о том, что редкий странник может позволить себе собственный Уловитель. Без его подсказок не всегда можно понять, что идёшь прямо по пропитанной ядом уродливой кляксе, которую знающий местную топографию человек будет избегать всеми силами. А если идти весь путь в маске, то никаких фильтров не хватит, чего уж там говорить о необходимой выносливости для таких походов. Так и пропадают люди.

Он несколько раз потянул свисавший со стены канат, свисающий с башни колокол начал нехотя раскачиваться, вещая о госте. Лениво потянулись привратники на ходу разминаясь, морально подготавливая себя к работе на тяжёлых рычагах. На лестнице послышался топот обитых железом сапог, сам Гелон перехватил поудобнее винтовку, тем не менее, пока не направляя ствол на человека за стеной, выложил перед собой несколько патронов на всякий случай и сместился к левому краю будки, пытаясь насколько это возможно находиться в укрытии, в то же время контролируя ситуацию.

Процесс гостеприимной встречи любого незнакомца был до банальности прост. Человек должен был подойти к воротам без оружия, рядом с которыми было неприметное окно комендатуры. Обычно следовала череда вопросов, о цели прибытия, роде занятия и прочем подобном. До изъятия оружия в большинстве случаев не доходило, хотя очевидного дурака никто бы не пропустил внутрь с чем-то опаснее походной вилки. Процедура в своём заурядном исполнении могла затянуться минут на десять, вырастая пропорционально числу пришедших.

Вот тут и начались странности.

Конечно услышать хоть что-то Гелон не мог, однако после набившей оскомину вопросительно-агрессивной интонации Петра – старого коменданта, сидящего сейчас на смене, ответа не последовало. Однако через несколько секунд заскрежетал грубый металл. Ворота под давлением десятка человек отъехали в сторону. Что-то явно пошло не так, разрушая стереотипы и разрывая на части сложившиеся представления об уставе несения караульной службы. Не в силах сдержать любопытства, Гелон высунулся наружу так, чтобы разглядеть странника. Тот что-то убирал в подсумок, висящий на разгрузке, которую скрывала грязная, но очевидно новая брезентовая плащ-палатка. Незнакомец бросил на любопытствующего наблюдателя быстрый взгляд, хмыкнул из-под маски и вошёл внутрь.

Гелон почувствовал себя полным идиотом. Негоже перед гостем города показываться в таком виде. Тем более рыцарю ордена, хоть и новоиспечённому. С досадой он стукнул кулаком о балку, на которой был закреплён нижний бронещит, тот затрясся и издал характерный волнообразный железный звук.

Он бы и просидел так до смены караула, прокручивая в голове этот глупый момент, выставлявший его глуповатым простаком, если бы не услышал на лестнице звуки шагов. Кир приятно потягивался, лицевая сторона дыхательного устройства беззаботно болталась на боковом кронштейне, а разгрузка и бронежилет висели незафиксированными на одних лишь плечевых лямках. Не говоря не слова он сложил их в углу, уселся прямо там же и со свойственными ему смешливыми интонациями сказал.

Здарова, ночник. Всех ворон в округе пересчитал?

Кир был несколько старше, разница между ними была не больше десяти лет. Коротко стриженный, с угловатым лицом и застывшими в немного издевательском прищуре глаза. За годы проведённые в Верхогорске он стал самым близким для Гелона человеком. Их даже можно было назвать друзьями, хотя пропасть между зелёным салагой и проверенным не в одном рейде воином была ощутима.

Привет, а ты чего так рано? Тебе ведь ещё час точно можно дрыхнуть.

Сам не знаю, не спится мне. А в комнате один чёрт делать нечего. Ты кстати, похоже, клювом всё же клюёшь. Пост тебе уже через тридцать минут сдавать.

Поклюёшь тут, ага.

Ой только не говори, что что-то интересное произошло. Или ты задумался над чем-то, что счёт времени потерял.

Да знаешь, произошло. – Гелон вкратце пересказал только что приключившуюся историю.

Да ну? И вот так без лишних расспросов пропустили? Это что, Всеотец сошёл погулять на нашу грешную землю? Хотя, Пётр как мне кажется и его бы для порядка в предбаннике помучал. Он ведь ещё старой закалки.

Один ведь пришёл. Ночью практически!

Да, крутой мужик. Даже наши только тройками ходят. Хотя, может его караван просто подрезали по пути?

Да не, вряд ли. Не похоже было, что он с кем-то цеплялся пока к нам добирался. Шёл спокойно. Даже почти чистый, только брезент в земле и глине, видать прям на нём спал.

Ладно, чего тут лишний раз башку нагружать. Может к Волгену кто-то пришёл или опять Княжонок на нас грешит, что не работаем и вызвал головореза.

За тем то не заржавеет. Ему лишь бы острог отжать.

Жаль ты отца его застал. Мужик был с головой на плечах и характер золотой. Редкость среди их породы. – Кир достал трубку, зажёг от висящего фонаря какую-то крупную щепку и прикурил. – Иди харчевать, а то опять к пустой миске придёшь, пост принял.

Когда Гелон уходил, он заметил, как уже отворачивающийся Кир изменился в лице, явно о чём-то задумавшись. Спускаясь по узкой лестничной клетке, стараясь лишний раз не касаться раскачивающихся и пронзительно скрипящих перил, услышал как внизу кто-то перешёптывается. На нижнем ярусе, дымя самокрутками собрались мужики, открывавшие ворота. Тяготы с которыми они будучи по совместительству ещё и грузчиками сталкивались каждый день оставили на них внушительный отпечаток. Обычно до неприличия громкие работяги сейчас смотрели в пол, периодически смолили и выглядели в целом очень отстранённо. Гелон махнул рукой вместо приветствия, но те отреагировали только короткими кивками.

Неприятное чувство тревоги начало отчётливо созревать где-то внутри, обдавая внутренности леденящим ветром. Гелон сейчас чувствовал себя спящим матросом на судне, которое вот-вот потонет. Решил оставить гречку с мясом тем, кто ещё только отходил ото сна и ничего не знает, им то она точно комом в горле не встанет. Прошёл задымленную площадку и открыл железную дверь, ведущую в комендатуру. Оттуда вышел смутно знакомый стражник, с которым молодой рыцарь пару раз болтал в караулке, на ходу спрашивая сигарету. Странно, он ведь не курит.

Пётр Ильич сидел за своим столом, упираясь лбом в костяшку указательного пальца. В небольшой комнатушке повисла тягостная атмосфера. Смотровая форточка так и осталась открытой, впуская холодный утренний воздух, перо осталось лежать на тетради, в которую собирались записать имя и цель визита, на печке свистел давно закипевший чайник. На расспросы старик не отвечал. Он вообще ни на что не реагировал. Уже когда рыцарь развернулся, чтобы уйти, тот наконец сказал.

Это душелов, Гелон. Душелов.

Это ещё что такое?

Д... да не важно. Постарайся не попадаться ему... на глаза. – Старик ещё пошевелил беззвучно губами, но подсобравшись сказал уже громко и отчётливо. – Вам тут проходной двор что ли? Работы нет? Ты только скажи, я мастеру твоему доложу, что одной смены тебе недостаточно, чтобы к её концу с ног от усталости не валиться!

Всё-всё, ухожу, Пётр Ильич. Спокойно вам доработать.

Да... покой нам только снится, рыцарь.

Задумчиво ковыряя ложкой деревянную миску, Гелон совсем забыл про кашу. Его не удивило, что некоторая пришибленность словно болезнь разлетелась по городу. Люди ходили, разговаривали и переглядывались как в воду окунутые. Меньше чем за час молва разнесла новость. Как обычно приукрашенную, ведь теперь по официальной версии прибыл с душеловом целый батальон и рожи через одного у них перекошенные с торчащими клыками и ещё много чего. Прислушиваясь к редким брошенным в пол голоса фразам, он пытался понять, что всех так озадачило, однако ничего путного узнать не получилось. Единственное что хоть как-то рассеяло туман вокруг прибывшей персоны, это упоминание о лике Всеотца на нагруднике доспеха, который кто-то умудрился вскользь разглядеть.

Церковь не имела власти над Орденом. Серая стрела не давала обетов, платила стандартную для светских орденов десятину и от того не считала нужным забивать голову своим воинам религиозными догматами. После Йованской Ереси и великого исхода, Император перестал смотреть на религиозные ордена как на что-то безобидное и даже полезное. Прошло уже больше тридцати лет с тех пор, однако западные и южные провинции так и не оправились от очистительных походов.

Молодой Патриарх Йован в своём стремлении к могуществу собрал в руках Церкви бесчисленные ордена храмовников. Они разносили вести о падении Империи во власть греха. Пророки в доспехах предрекали великие бедствия, которые падут на тех, кто не встанет на путь праведности. Когда в ереси обвинили одного из лордов с Запада, с молчаливого согласия Императора, его земли были разорены, а сам он был сожжён в своём же замке. Воспринимая воинство Патриарха как полезный инструмент в интригах двора, Император благословил Йована. Но тот вовсе не планировал быть пешкой в играх смертных. Ему виделось возможным объединить все государства людей в единую страну с Божественным престолов во главе. Его далеко идущие планы простирались на десятки лет вперёд, он собирался закончить свою жизнь, освободив Горсунь – священный город, что в центре Пустошей от власти демонов. И он знал, как многое придётся для этого сделать.

Рыцари храма в порыве религиозной экзальтации бились по воле безумца, упивавшегося своей растущей властью. Города, отвергавшие главенство первого слуги небесного покровителя над земными правителями превращались в руины, бесценные очистительные станции и мануфактуры подрывались фанатиками обвешанными взрывчаткой. Святые воинства росли с каждым обращённым уездом, с каждым захваченным городом, с каждым построенным храмом.

Поселения, объявленные оплотом греха собирали ополчения, целые батальоны имперской армии переходили на сторону страдавших от гнёта храмовников несчастных. В десятках кровавых стычек, они дорого продавали свои жизни, но казалось, что воины веры не знали как жалости, так и устали. Эхо этой войны разносилось всюду. С колоннами беженцев, бегущих во внутренние земли. С перегруженными производствами, снабжавшими обе стороны. Со смрадом сжигаемой заживо плоти еретиков.

Выжившим, в ком хоругвеносцы не усмотрели зла давали простой выбор. Войско храма росло день ото дня. Некоторые верующие видели в этом подъём человечества на последнюю битву со злом. В приступе трансцендентного транса они стекались в Столицу со всей Империи на поклон к посланнику Бога, который ответит на все просьбы десятков тысяч о мире и безопасности, о помощи, о свете во тьме.

После того, как с очередным павшим городом, был полностью вырезан и обезглавлен орден Идущих в Ночи, повелитель прославленных владык молний – первый Громовержец собрал в своём замке всех мастеров. Долгими днями и ночами длились дебаты. Одни доказывали, что вмешательство в дела Патриарха озлобит Императора и вольные ордена лишатся своих привилегий. Другие настаивали на том, что если ничего не предпринять, они все по одиночке сгорят в огнях амбиций безумца.

Всё кончилось с ударом громовой глефой об пол. Раскаты энергии пронеслись по зале, выбивая искры и куски камня из стен и потолка. Первый предложил свой ультиматум. Он выступит против храмовников и воинов веры и предлагал всем желающим присоединиться к его армии. Решились немногие. Но это было достаточно, чтобы собрать не меньше тысячи рыцарей. Десятки знамён развевались над вытянувшейся колонной идущей на юг. Видевшие их крестьяне бросали плуги и брались за оружие. Запершиеся в городах ополченцы открывали ворота и выходили на войну. Разбитые и обескровленные в боях военные, отступавшие на восток в отчаянии не знавшие что делать дальше, без раздумий клялись биться вместе с ними.

Они добрались до осаждённого фанатиками Дреборска вовремя. Столица южных земель истекала кровью. Великая стена из стали и камня была разрушена в нескольких местах до самого основания. Галереи молчали, а над башнями развевались хоругви. Бои бушевали во внутренних кварталах, через проломы лилась река людей в белых одеждах и доспехах и даже несмотря на это, на равнине перед городом, не была числа воинам с ликом Всеотца на нагруднике. Протрубили горны войны, вольные рыцари и ополченцы выстроились в боевые порядки. Они сильно отличались от сливавшихся в сплошную белую массу врагов. В авангарде встали пять полных рот из великих орденов. Сияющие золотом Громовержцы, рядом их главные соперники – на время отбросившие былые обиды Синие Змеи, Вечные Дозорные в чёрных саванах поверх брони, простые и аскетичные Скитальцы в своих серых одеждах и покрытые благородным пурпуром Гвардейцы Востока. На флангах встали отряды меньших орденов. За ними нестройными рядами шла армия, для сбора которой было достаточно просто дойти сюда. Нестройные ряды снаряжённых чем попало перемешавшихся в неоднородную массу людей пришедших сюда по своей воле.

Всего три тысячи против пятнадцати. Но каждый третий из них был прошедшим годы сражений рыцарем. Храмовники же были истощены непрекращающимися походами и большую часть их войск составляли такие же ополченцы, прибившиеся к ним из слепой преданности слову Патриарха. Или из страха.

Не было сигналов к атаке или пространных речей. Таран из тысячи воителей авангарда молча двинулся вперёд и началась битва, закончившаяся только к ночи, когда на место резни прибыла огромная имперская армия, во главе которой был полководец на белом скакуне, возвестивший о том, что Патриарх Йован по приказу Императора был схвачен и казнён в Столице.

Судилище над рыцарями храма и их последователями было быстрым. Почти все они были высланы в Пустоши Безумия, где должны были заслужить прощение в битве с демонами. Новый Патриарх под давлением светских властей призвал нести слово, но не меч и согласился оставить на службе церкви только один орден, в котором не могло быть больше двух сотен воинов. Это принесло долгожданный мир Империи, несмотря на то, что поначалу дипломатичный и миролюбивый Патриарх, всё же нашёл лазейки в новых правилах.

По рассказам старших, Серая Стрела осталась в стороне от тех событий, отчего многие соседние ордена и часть армии до сих пор их не простили, а немногочисленные рыцари храма, которым было позволено остаться в землях Империи не делали различий между ними и остальными по их мнению «еретиками». Малочисленные защитники Верхогорска как и многие другие мелкие капитулы дорого заплатили за свой нейтралитет, хотя прямо никто так и не обвинил их в бесчестии или малодушии.

Острог, стоящий по соседству с княжескими палатами стоял как обычно, словно его могучие укрепления не пропускали внутрь себя повисшие в городе настроения. В обители рыцарей продолжался размеренный быт. Две тройки собирались выходить в рейд, примеряя снаряжение и упаковывая рюкзаки, сервы хлопотали с тряпками и мётлами, в тренировочных залах раздавалось пронзительное эхо ударов тупыми мечами. В комнату хранения оружия уже собралась очередь из полусонных караульных, некоторые из которых дремали, облокотившись на стену. Простоять в ней было чем-то сродни пытке, после которой даже вписать своё имя в толстую тетрадь в кожаном переплёте не всегда получалось с первого раза из-за плывущих в глазах страниц и не слушающихся рук.

Уже с закрытыми глазами, по вызубренному годами маршруту добрался до своей комнаты. Расслабил ремни разгрузки, от чего та сползла по плечам на пол, отстегнул бронежилет, на что благодарно отозвались спина и поясница, посылая по всему телу разряды расслабленных вибраций и наконец, отключив маску от питания, снял её. Хотелось завалиться спать прямо так, в кольчуге и ботинках. Сон в мягкой робе и поддоспешнике давно вошёл в привычку, так чего мелочиться? Всё же здравый смысл победил лень в этом неравном бою. Не хватало ещё матрас порвать. Кольчуга хоть и добротная, но нет-нет, да торчит где-то иной раз стальной заусенец. Наконец приготовления были окончены и ожидая погрузиться в сон сразу же, как голова упадёт на подушку, Гелон вместо этого подскочил на месте, когда в дверь постучали. За ней оказался один из молодых сервов, возможно даже младше, чем он сам. Раньше Гелон грешил на забывчивых рыцарей, которые как он думал, не считали нужным запоминать имена своих слуг. Теперь вот и сам он не мог уследить за постоянно менявшимися суетными сервами. Лицо, хоть и смутно знакомое не вызывало даже отдалённых воспоминаний, пришлось просто вопросительно кивнуть.

Прошу прощения, брат Гелон, но мастер Волген просит всех рыцарей не вышедших на задание или караул, явиться на вече.

Решив не сетовать слуге на манящий в свои объятия сон, Гелон без слов закрыл дверь. Ожидая, пока он обойдёт соседей, рыцарь размялся и присел на кровать уперевшись спиной в стену. Понимая, что перед смертью не надышишься и через пять спинуть позвоночник станет ломить, сколько бы он так не просидел, клянущий свою утреннюю медлительность Гелон вышел в коридор и зашагал вглубь едва освещённого нутра Острога.

В полумраке залы было тихо. Только треск горящих поленьев вырывавшихся из-за заслонки печи и глухой стук тяжелой двери нарушали эту почтенную тишину. Много лет назад в этом месте собрались их предки и в безмолвии поклялись защищать эти земли. Мастер терпеливо дождался, пока все рассядутся, прошептал что-то своему серву и когда тот вышел, начал говорить.

Друзья. Братья. Как многие уже знают, нам оказал честь своим визитом защитник Всеотца. Вы ждёте, что я скажу это слово. Да. Это правда. Он действительно душелов.

Сидящий рядом с Гелоном Радмир несколько раз кашлянул в руку, уводя взгляд в пол. Ветеран с уже проглядывавшейся сединой явно был чем-то обеспокоен. Лоб перекрестили морщины, даже больше обычного, губы напряглись, желваки заходили ходуном. Волген, безусловно заметивший это, не теряя темпа продолжил.

Тем не менее я прошу вас не чинить ему препятствий, пока он располагается в нашем Остроге. При нашей первой встрече, он заверил меня в том, что его вынудили обратиться к нам некие обстоятельства. Церковь, как и престол не сомневаются в нашей верности короне.

И с чем же эти «обстоятельства» вынудили его к нам обратиться? – Радмир встал со своего места, как этого требовали обычаи. Взгляды всех присутствующих тут же оказались прикованы к уважаемому воину, выражавшим общую тревогу, хоть пока и не очень явно.

Он сказал только то, что ему нужна наша помощь. Он попросил поговорить о подробностях вечером. Ему пришлось идти двое суток без отдыха, поэтому я не решил настаивать.

Мастер, неужели тебе не кажется странным, что он пришёл просить помощи именно у нас?

Давно пора забыть о прошлом, Радмир. Ты, я и все остальные давали клятву. И пока душелов не попросит о том, что ей противоречит я не буду ему отказывать. – Исчерченное морщинами немолодое лицо Волгена помрачнело, выдав волнение.

Если ты так считаешь...

Считаю. Всем разойтись.

Солнце начинало уходить с небосклона, надвигались тучи, погружающие город во тьму. Лампы с низким недовольным жужжанием зажглись на своих высоких насестах из покосившихся от времени и почерневших деревянных столбов, затопляя Верхогорск своим мёртвым голубым светом. И опять начался этот чёртов дождь. Ворочавшийся пол дня на своём соломенном матрасе Гелон, несмотря на усталость, проснулся как по часам. На автомате накинул бушлат и отправился в харчевню. Всё ещё полагаясь на тело в большей степени, чем на разум, он спросонья налетел на Кира, насвистывавшего глядя в пол какую-то мелодию.

Куда прёшь, сомнамбула?

Кир, а ты как?... Я что, смену проспал?

А то, я вот только от Волгена, сказал привести тебя, щас с тобой трибунал делать будут. Поверил? – Он улыбнулся. – Не бзди, старик попросил Верхогорских наших подменить.

Они точно сейчас в восторге... Ладно, пойду тогда поем, пока не дёрнули.

Вот только ты не в ту сторону идёшь. Плыви за мной, сегодня ужинаем за большим столом.

Это по какому поводу?

Хех, известно по какому. Просыпайся давай, чувствую я, что сейчас придётся быстро и много соображать. – Пока шли Кир не удержался от подколок. – Ну ты глянь на себя. Таким не то что в харчевню, да в сортир стыдно зайти. Волосы во все стороны, бушлат расстёгнутый. Ремень куда дел? А лицо такое, что хочется либо на бутылку денег дать, либо за ворота выкинуть.

Будто ты как проснёшься лучше смотришься. Как ты у меня пост принимал, а? Кто так со снаряжением обращается?

Ой, вот только не учи дедушку кашлять, салага. Со снаряжением может быть ты и прав, но внешне я всегда прекрасен и опрятен. Мог бы и запомнить уже, столько лет это талдычу.

Действительно, как я мог забыть.

За взаимным подтруниванием вошли в просторный, отведённый для торжественных поводов зал. Лампы сильно слепили выходящих из полумрака коридора людей. Приходилось сначала отойти в сторону и проморгаться перед тем как садиться за уставленный тарелками и чугунками стол. В его главе как и всегда сидел Мастер, прямо напротив щедро затопленного камина. Обычно по правую от него руку сидел тот, с кем тому нужно было что-то обсудить, но отрывать от мероприятия было нельзя. Да и сам Волген любил посидеть в кругу своих и расслабиться, для чего и ввёл этот негласный обычай. Сегодня справа от него сидел душелов. На него косились, хоть не в открытую, обсуждали едва ли не каждое его действие, вплоть до кивка головы или похвальбы кухни и оценивали.

Радмир, а ты чего такой кислый? Прям как щи в твоей тарелке. – Улыбавшийся Кир уплетал за обе щеки пироги с рубленым мясом, с первым блюдом он закончил быстро и говорил это с видом знатока.

А чего радоваться, шут? – Радмир нехотя поднял на него взгляд и тут же вновь уставился в миску, перемешивая ложкой листы разваренной капусты.

Тебе не угодишь. То с голодухи смурной, теперь вот от обжорства.

Поживи с моё, никакая еда не перекроет приезд охотника.

Похоже кто-то втайне болтает по ночам с фигуркой Вогеля!

Тише, придурок! Вдруг он услышит. Он же не знает, что ты у нас дурачок.

Ла-а-адно-ладно – примирительно поднял руки Кир. – Эй, салага, ты чего уснул там? – Он повернул голову в сторону Гелона.

Я просто никогда не слышал об охотниках. Кто это?

Фанатики. – Радмир бы с удовольствием плюнул под ноги говоря это слово, если если бы не жевал в этот момент лепёшку. – Бродят по всей Империи в поисках того, кого бы насадить на кол или сжечь в костре. Этим не страшна ни стража, ни знать. А праведность своих решений они отдают на откуп Всеотца.

Да, еретики и культисты бегут от этих мужиков, как крысы! Я слыхал они таких тварей мочили, что даже наши могут позавидовать.

И что ему нужно от нас?... – Гелон стараясь остаться незамеченным немного отклонился назад, чтобы рассмотреть гостя получше. Тот, видимо кожей почувствовал на себе чужой взгляд и чёрная бровь дёрнулась в сторону молодого рыцаря. Быстро вернувшись назад за стол он начал с энтузиазмом есть, понимая что это вряд ли поможет отвести от себя подозрения.

Есть два варианта и ни один из ним меня не устраивает. Либо ему кровь из носу нужны профессиональные самоубийцы, либо Патриарх всё же сомневается в нашей верности, но не решается пока говорить об этом открыто. Этим то наш брат давно против шерсти, старые обиды, небось до сих пор покою не дают. Всё одно – чую, добавятся новые строки на стену памяти. Мой тебе совет, салага, держись от него подальше.

Вечер близился к завершению, все уже по паре раз сходили во внутренний двор покурить и выпили вина. Церемониальная часть приёма подходила к концу, что заметно сказывалась даже на тех, кто не знал меры и порядком захмелел. Оставив большой зал, все снова прошли на вече, атмосфера предстоящего разговора располагала к тому, чтобы смотреть друг другу в лицо. Теперь тут было значительно светлее, чем в прошлый раз, занесли несколько фонарей повесив их на канделябры за тянущиеся от их округлых и толстых тушек чёрные кабеля. Волген обвёл присутствующих взглядом, и указал охотнику церкви глазами, что тот может начинать.

У меня не было времени, чтобы поприветствовать всех благородных воинов Серой Стрелы. Благодарю вас за гостеприимство, хоть где-то ещё не забыли, что означает это слово. До вас это уже безусловно довели, но на всякий случай повторюсь. – Он говорил спокойно, голос к удивлению Гелона оказался очень приятным. В своей голове он представлял его громогласно рычащим или наоборот противно скрипящим. Подумалось, что вот так и рождаются сплетни. – Меня зовут Михаил Еланин. Я - Охотник и верный слуга Церкви. Мой господин дал мне задание, но исполнить его в одиночку я не могу. Конечно, будучи в моём положении, полагаться на услуги наёмников было бы глупо, а слава о ваших подвигах и несомненной преданности общему делу наших земных и небесных повелителей широко известна в Империи и других государствах. Мы с вашим Мастером обсудили этот вопрос и он согласился выделить мне трёх человек, с условием, что это будут добровольцы. Думаю, перед тем как мы с ними определимся, вы хотите задать мне свои вопросы. Спрашивайте. Я буду откровенен с вами настолько, насколько это возможно.

В чём заключается наша задача?

В сопровождении и содействии. Больше вам знать не обязательно.

Про маршрут интересно послушать. Вы же не в соседний посёлок пойдёте.

Точный маршрут определим, когда наберётся полный состав, я в ваших краях первый раз, думаю вы лучше меня знаете, где будет лучше пройти. Но ориентировочно трое суток в одну сторону. По месту думаю управимся дня за два.

С кем воевать то собрались? – Кир встал со своего места, смотрел пристально и сосредоточено, растеряв весь свой запал, который у него был за ужином.

Вас количество интересует или качество? – Душелова совершенно не смутила такая постановка вопроса, либо же он хорошо это скрыл. – Люди. Человек тридцать с ручным холодным и стрелковым оружием.

Лихо... Так тут не тройка, а целый взвод нужен.

Кир. – Волген неодобрительно покачал головой и сложил руки на груди. – Оставь свои соображения при себе, если идти не собираешься.

Всё в порядке, Мастер. Понимаю вашу озабоченность, но причины по которым мы приняли данное решения исходят из сути поставленной задачи. Могу вас успокоить только тем, что обученных людей у противника нет, это один из омерзительных Всеотцу культов. Вы наверняка сталкивались с чем-то подобным в своей работе. Особенно после Мора несколько лет назад, так что явно имеете необходимый опыт. Дальнейшие подробности только для добровольцев. Есть ещё вопросы? Нет вопросов? Желающие могут встать.

На несколько секунд в зале повисла тишина. Каждый из присутствующих явно колебался. Их не пугала встреча с десятикратно превосходящим противником. Подготовленный и испытанный в боях рыцарь стоил дороже в драке. Всех скорее смутила необычность всего происходящего. Тем не менее, Кир снова поднялся с места.

Не смотри на меня так, Волген. Записывайте меня.

Хорошо. – Охотник оценивающим взглядом осмотрел его. – Очень хорошо. Кто-нибудь ещё?

Губы Гелона дрожжали, ведь ему предоставился шанс, который он ждал, сколько себя помнил. С тех самых пор, когда он тёмной ночью, не зная ни своего имени, ни происхождения, он без сил еле дополз до ворот Верхогорска и его ещё совсем юного пацана взял на руки один из рыцарей Стрелы и принёс в Острог. Годами он смотрел в след уходящим на задание рыцарям, а потом и стал одним из них. Столько усилий он приложил. И столько их хлеба съел. Сейчас он чувствовал, что пришло время вернуть приютившему и принявшему его Ордену этот долг. Он встал.

Я пойду.

Гелон? – Мастер удивлённо опустил руки.

Что-то не так, Волген? – Охотник обернулся к нему.

Не поймите меня неправильно, но...

Вы выставили вполне определённые условия. Идут только те, кто того пожелают. Как видите, я никого не принуждал. – Душелов немного повысил голос, добавив в него едва уловимые осаживающие нотки.

Кхм... да, конечно...

Я иду.

Радмир, пришедший одним из первых тем не менее сидел в самом конце. Некоторые из рыцарей моргали, глядя на него, пытаясь сбить с глаз налетевший морок. Однако, навь была не причём. Самый настоящий старый ветеран, в своё в присоединившийся к походу Громовержцев на юг против воли своего мастера, собирался идти вместе с Охотником Церкви. Тот едва ли понимал причины общего удивления и всё с таким же приятным и размеренным голосом сказал.

Вот и отлично. Детали согласуем завтра утром. Если позволите, я пройду в комнату. Сытный ужин располагает к доброму сну.

Рыцари проводили удалявшегося душелова взглядом и начали выходить в коридор. До утра все были свободны и предоставлены сами себе. Сон не приходил, заставляя переворачиваться то на один, то на другой бок, поэтому Гелон решил немного пройтись. Коридоры и залы без скребущих полы и стены сервов были тихими и даже немного жуткими, особенно поглощённые ночным мраком, когда только свет с улицы, едва продирающийся через узкие окна позволял ориентироваться в пространстве. Бродя по замершим внутренностям Острога, рыцарь случайно приметил не до конца прикрытую дверь в кабинет Волгена. Из него доносились приглушенные голоса, которые Гелон узнал не сразу, но быстро понял, с кем говорит Мастер.

...ладно этот шут, но ты то куда полез?

А что мне оставалось? Эти двое дальше Тарвинска бы не дошли. В Кире я уверен, а вот... Сколько у него боевых выходов? Ноль. Ни одного. Ни единого. Зачем его вообще туда притащили?

Эх... Ты знаешь, что я ничего не мог сделать. Это его решение, ему и нужно было расхлёбывать. А теперь и тебе придётся.

Гелон не мог поверить своим ушам. Он воспринимал как должное то, что его называли «салагой» или «молодым», однако он никогда не думал, что в него не верят настолько. Теперь из-за его желания показать себя, Радмиру придётся идти и присматривать за ним. Слушать дальше он не стал, решив уйти подальше, пока его не увидели.

Теперь его решение, ещё только что казавшееся безусловно правильным саднило в сердце. Ему захотелось забраться в самую далёкую и тёмную нишу во всём Остроге и остаться там навсегда. Слова, сказанные твёрдо и уверенно, теперь воспроизводились в его голове с оттенком юношеского безрассудного бахвальства, стыдиться за которое удел тех кто старше и мудрее него. Незаметно для себя он вышел во внутренний двор, растворившись в своих мыслях он забыл придержать дверь и сильно хлопнул ей. Достаточно громко, чтобы сквозь шум моросящего дождя его расслышал Кир, мелкий огонёк самокрутки которого обратил на себя достаточно внимания Гелона, чтобы тот перестал летать в облаках.

Тоже не спится?

Угу...

Чего то ты замороченный какой-то. Нет? Уже передумал?

Да не то чтобы...

Волнуешься значит. Это нормально. В первый раз у всех так.

А ты не переживаешь, что первый?

Всегда главное на︠чать. – Ответил он, растягивая согласные, подражая крестьянскому говору. – Если бы мы боялись выпускать кого-то на первые боевые, рыцари бы только в караул и ходили. Всё будет хорошо, ты только не подставляйся лишку и всё.

Дай закурить. – Первый вздох отдался шквалом хрипого кашля, когда горло обдало колючим огнём. Но руки перестали мелко подрагивать, голова немного прояснилась, а по телу разбежалось спокойствие. Кир смотрел на него со смесью подавленного смеха и беспокойства на лице. – Слушай, а почему ты решил вызваться?

Да... – Он сел на потрёпанную временем скамейку, от былого веселья не осталось и следа. – Это личное. Ещё до Ордена этих тварей сектантских ненавидел. Мы тогда недалеко от Вюрценкюрста жили, семья была... Жена. Сын. Витькой звали... Городок хоть и небогатый был, но поесть всегда было, мануфактура работала. Я всё в инженеры выйти хотел... Отправили меня в технарь учиться от города. По экзамену не прошёл, хотел на следующий год попробовать. Возвращаюсь домой, а там никого. Пепелище посреди поля. Только каркас от стен остался да ворота с какой-то их намалёванной хренью безумной. Потом встретил знакомых, кто вырваться смог. Говорили, что ночью пилигримы притопали. Их пустили переночевать. – Он остановил рассказ, достал новую самокрутку и прикурился от окурка Гелона. – А те под утро караул вырезали и своих запустили. Кого сразу, а кого с собой утащили. Долго я их искал, надеялся что смогу своих вытащить, пока не понял, что бесполезно...

Далековато отсюда до Вюрценкюрста. Думаешь это они?

Нет конечно. Но ответят так, как если бы они это сделали.

Сочувствую...

Да ладно, не бери в голову. Топай лучше спать, вон за тобой вышли уже.

Волген встал в дверном проёме, Гелон пожал Киру руку и выкинув уже потухшую самокрутку, подошёл к своему Мастеру. Тот строго смотрел на него и мотнул головой, призывая следовать за ним. Они немного прошли по мрачным коридорам, пока старик пытался подобрать нужные слова. Наконец, когда они подошли к комнате рыцаря, он спросил.

Ещё не передумал? – Голос был требователен, с отчётливыми командирскими нотками.

Нет.

Послушай... – Он немного смягчился. – Не думай, что мы будем относится к тебе хуже, если поступишь правильно. Не по тебе эта ноша. Когда выйдешь из города, повернуть назад уже не выйдет. Прими правильное решение, пока есть возможность.

Я уже принял. – Гелон сказал это достаточно твёрдо и даже немного громче, чем сам хотел. Он почтительно поклонился и отправился спать, расслышав как уже не ему, а как бы сам себе Волген пробормотал.

Каждый из нас должен делать выбор...

Глава 2

Утро было хмурым. Тяжёлые облака опустились почти до земли, поглотив верхние этажи жилых домов. Улицы обезлюдели и даже бродячие коты всеми силами пытались пробраться в котельную, где любили пережидать непогожие дни на паровых трубах, тянущихся под потолком. Сейчас они временно забыли о бушевавших в их обществе раздорах и совершенно спокойно сидели как можно плотнее друг к другу, с довольными закрытыми глазами. Шерсть на их впалых боках распушилась и они стали выглядеть даже опрятно, если не обращать внимания на колтуны комковатой грязи, периодически всё же просматривающиеся на их шубах.

Кочегары внизу расслабленно курили и с завистью поглядывали на своих гостей. Им уже не раз говорил бригадир, чтобы они закрыли вентиляционный колодец, через который коты пробирались внутрь, но всегда находилась причина заняться более насущными делами. Между работягами и животными был негласный договор, по которому право сидеть на тёплой трубе нужно было заслужить истребляя надоевших донельзя крыс. Это соглашение неукоснительно соблюдалось как первыми так и вторыми к их взаимному удовлетворению.

Знаете, что я вам скажу, товарищи.

Ну говори, мил человек.

Жить – хорошо.

А в тепле – ещё лучше. – Раскрасневшиеся мужики немного посмеялись.

Чего-то Саньку с утра не видно. Проспал что ли?

Да не, Михаил Сергеевич, он третьего дня ещё сказал, что не здоровится ему. Просил передать что не будет его сегодня.

Странно. Я же его вроде видел.

Дай угадаю, Вась. Опять колымить на стороне или по улицам без дела шляется подлец?

Да нет же. На работе видел. Вон в раздевалке его куртка висит. Он на технический этаж спускался. Вроде где линия перекрытая.

Странно. У нас же работы по ней на конец недели перенесли. Вась, сходи, глянь чем он там занят. Ага, спасибо. А чего переполошились со вчера?

Да принесла нелёгкая. Притащился тут один. В броне, с оружием и тюками какими-то обвешан. Косая сажень в плечах и смотрит на всех как контрразведчик. Такому не то что слово лишнее, косой взгляд кинешь и точно на Крынку укатишь дежурным этапом.

А чё ему тут нужно? Вроде спокойно всё было.

Да он к рыцарям пошёл сразу. Может к знакомым по дороге решил заглянуть или ещё чего. Да чего тут думать. Пускай у начальников голова болит. Не к нам и слава Всеотцу, как говорится. О, смотри, мужики, Васька идёт-пошатывается. Кажется, я понял чем Саня в подвале занимается. Ну что за люди? Пообедать не успели, а они синячат уже. Потерпеть не могли до конца смены?

А чего он бледный такой?

Мужик неровной походкой дошёл до сваленного в кучу угля и сел на неё. Глядя куда-то бесконечно далеко, он достал самокрутку и трясущейся рукой пытался прикурить. Неровное пламя постоянно тухло, поэтому ему решил помочь один из обступивших его коллег. Тот никак не отреагировал и просидел на месте не издав не звука, пока не докурил, тут же достав вторую. Наконец, кто-то не выдержал и спросил.

Так чё там, Вась?

Сами идите смотрите, мне про такое даже рассказывать страшно. – Ответил он не с первого раза подкурившись от тлеющего окурка. - В дальнем углу найдёте, а я... я тут подожду... Сергеич, у нас со вчерашнего ничего не осталось? Чувствую, накатить мне надо...

За ноги на крюк в потолке был подвешен человек в одном исподнем. Из нескольких глубоких разрезов стекала в стоявший под ним тазик кровь. У стены стояли несколько железных канистр, на стенках которых виднелись засохшие бурые следы. На всех, кроме одной. На той, которую их тихий коллега наполнил совсем недавно. Тело уже покрылось трупными пятнами и если бы не вентиляция, вряд ли в помещение можно было зайти без дыхательной маски. На обезображенном лице, уже затронутом разложением ещё можно было разобрать гримасу ужаса и продолжительной агонии. Глаза налились кровью и были широко раскрыты. Ослабевшие ткани из последних сил удерживали их в глазницах. С макушки и висков были выдраны волосы, причём драли целыми клоками в процессе схватки. Кадык сильно деформирован, а на шее остался толстый красно-фиолетовый след удавки. Лист железа, которым была прикрыта зияющая тьмой пасть фланцевого соединения от снятой ручной задвижки был немного отогнут наружу. Кто-то пролез внутрь трубы и судя по всему ещё не вылез обратно.

Господи... За что он его так...

А кто это? Знакомый вроде парнишка... – Кочегар перебарывая отвращение приблизился, чтобы лучше рассмотреть лицо. – Точно. Это же серв из Острога. Интересно, на кой чёрт он его раздел перед тем как... ну это...

Подожди... А куда эта труба идёт?

По Острогу гулял пронзительно завывающий ветер. Эхом от стен отбивались сонные шаги слуг, ещё не до конца продравших глаза, но уже принявшихся за выполнение своих обязанностей. Гелон, недовольно бурча себе под нос проклятия в сторону затянувших с ремонтом отопительной системы котельщиков, еле вылез из-под одеяла и накинув бушлат, немного поприседал, чтобы разогнать кровь. Всё тот же смутно знакомый серв, робко заглянув в комнату, сообщил, что того уже ждут. Уже собираясь потянуть дверь на себя и отправиться к своей группе, молодой рыцарь ещё раз вспомнил о том, что произошло прошлым вечером. Мотнув головой, он выкинул колючий ком из головы и стараясь больше ни о чём не думать, вышел из комнаты.

Несмотря на то, что пришёл он несколько раньше назначенного времени, все уже собрались и не обратив на вошедшего юнца никакого внимания, продолжали что-то рассматривать на развёрнутой карте юго-востока. Не дождавшись даже кивка на своё приветствие, Гелон стал у края стола, иногда отходя на пару шагов в сторону, ловя благодарные взгляды серва, моющего пол. Видимо им тоже не сказали, что встреча состоится раньше, а прогонять не стали. Рыцари сервов вообще почти не замечали. Душелов всё же подозрительно косился на них, но видимо не решился злоупотреблять гостеприимством, хоть и рассчитывал на то, что хозяева Острога обратят внимание на его неодобрение. Однако, те полностью погрузились в текущую задачу и активно обсуждали детали.

Если пойдём по магистрали, точно наткнёмся на караваны, там быстро не получится, придётся идти в их темпе. – Радмир со свойственной ему практичностью учитывал даже самые неочевидные детали.

Исключено. Дороги общего пользования могут быть небезопасны.

Значит монорельс тоже исключаем...

Что с тобой, рыцарь? Я думал, что вы привыкли ходить нехоженными тропами.

Путь предстоит неблизкий. Если идти нашим обычным маршрутом, придётся сделать огромный крюк и едва ли опасность тех земель обойдёт нас стороной. Раз ты настаиваешь, предлагаю идти через горы. Перевал охватывает Тарвинск по широкой дуге.

А как же бородачи? – Кир вышагивал циркулем по карте и обвёл кругом протяжённый участок маршрута. – Едва ли они будут рады незваным гостям. Поймают на привале и заставят сидеть зиндан.

Горный народ сейчас со своими проблемами разбирается. У них там с зоны, что на той стороне перевала, твари какие-то полезли. Если в аулы не полезем, пропустят.

Звучит не очень убедительно.

Можешь не беспокоиться, Михаил. Информация достоверная. Месяц назад они за нашими присылали вестового за помощью. Те ребята, что в отряде были, говорили что даже с дорог блоки убрали.

А, я слышал эту историю. Первый раз на моей памяти столько народу на задачу ушло. Крепко нашим тогда досталось. – Кир продолжал выбивать пальцами мелкую дробь и пыхтел, всматриваясь в пересекающиеся линии узких дорог и проходов.

А если мы на то, что с зоны прёт наткнёмся?

Будем отбиваться, этот вариант я предусмотрел. – Радмир шугнул сервов, убиравших в шкафу, рядом с которым была смонтирована в стену столешница.

Болотного цвета брезент, запачканный чёрными масляными паклями совсем не бросался в глаза, однако когда на него обратили внимание, создавал приятное волнение. Резким движением ветеран сорвал промасленную ткань и откинул в сторону. Не успев долететь до только что помытого пола, она была подхвачена в воздухе одним из сервов, который тут же сложил и убрал её в один из многочисленных ящиков.

Охотник аж присвистнул. Тело винтовки с коротким деревянным прикладом и торчащими по бокам ручками для переноски само по себе могло быть неплохим оружием ближнего боя. Если бы конечно нашёлся такой богатырь, который смог ей так размахивать. Даже со стороны при беглом осмотре было видно, что под воронёной сталью, покрытой маслянистыми каплями был скрыт целый ансамбль сложной механики. Гелон отдалённо представлял себе устройство и принцип работы лёгкой пехотной пушки, которую все обычно называли просто «тваребойкой». Своим устройством она мало отличалось от самой обыкновенной винтовки работающей по принципу катализации. Даже инициирующая игла была та же, только с муфтой в патроннике, которая надёжно центрировала боеприпас, исключая повреждение чувствительных элементов. Оно и понятно почему. Пуля была массивная, в длину сантиметров двадцать-двадцать пять - не меньше. Да и в толщину минимум с большой палец ноги. Перед таким оружием была согласна на переговоры целая коробка пехоты и бежали в страхе отмороженные даже по звериным меркам Тихирты.

Весомый аргумент. – Кир подошёл и взял в руки массивный ствол, лежавший на столе. – Метра полтора точно будет. Можно даже без патронов с собой таскать. Всё равно никто проверять не захочет, заряжена ли она, а таскать легче будет.

Поговори мне. Специально ради тебя у начвора три комплекта попрошу. Будешь рассыпухой в ладошках носить. Миша, ты же не против, что я так по-простому?

Да нисколько, сам хотел попросить.

Отлично. Ты хотел суть нашей работы по месту изложить.

Конечно. – Он зыркнул по сторонам и Радмир подал сервам сигнал, чтобы они по быстрее выметались. Одному даже пришлось повторить дважды, тот с завидным усердием самозабвенно драил шваброй дальний угол. Словно очнувшись от транса он кивнул головой и торопливо вышел. Очевидно недалеко. Проживав среди сервов всё детство, Гелон точно знал, что они будут подслушивать. Интересно им всё-таки, лучше чем ежедневная рутина. - Ваши коллеги состоящие на службе Патриархата несколько месяцев назад столкнулись с разросшейся сетью еретических ячеек по всему востоку. Культы были небольшими и ударные группы разгромили их всех без особенных трудностей. – Он опустил взгляд, явно подыскивая нужные слова. – Однако, некоторые трудности всё же по итогу возникли. Около двух недель назад при проведении заключительной, как им казалось, операции они столкнулись с серьёзным сопротивлением. Рыцари погибли, а оставшиеся в живых еретики покинули своё логово.

Если это так, то как же вы собираетесь их ловить? Как определили зоны поиска?

Как раз перехожу к этому. Наши наблюдатели смогли отследить их перемещение до Великаньего Кургана.

Чёрный разлом... Несколько лет уже как не доводилось бывать там. – Радмир упёрся в стол руками, отрешённо глядя на душелова, пока перебирал далёкие воспоминания. – Край бесплодных, чёрных, пропитанных скверной земель и подземных лабиринтов. Страшно даже подумать, что заставило коротышек отказаться от этой части своего королевства и обрушить тоннели.

Именно в них и заключается основная проблема. Нам нужно отследить маршруты перемещения культистов и определить точки выхода и входа. После, локализовав обитаемый участок подземелий, мы сможем зайти и уничтожить их.

А чего же Патриархат тебе никого не выделил? – Ветеран пристально смотрел ему прямо в глаза, ему было очевидно, что Михаил им явно что-то недоговаривал.

Кхм. – Быстрое смущение сошло с лица душелова в то же мгновение, как и появилось. – Ладно, раз уж нам вместе принимать бой. Храмовники работают на износ. Наша служба тоже сильно ограничена в возможностях. За последний год это не первая пропавшая группа и приходится обращаться за помощью. Хоть обычно мы и предпочитаем обращаться к имперцам, в данном вопросе важна как скорость нашей реакции, так и специфика самой задачи. Крупные приготовления и перемещения крупных сил могут быть замечены. Тогда придётся выслеживать их по новой.

Не ожидал от тебя такой искренности. Но ты всё время обходишь стороной преступления, которые они совершили. Это не в традиции вашей организации Михаил. Говори. Обвиняй как привык.

Раз уж это так важно... Хорошо. Ты достаточно долго на службе Радмир. Думаю ты помнишь, что погубило Троитский Союз.

Как же не знать...

Союз трёх великих царей. Трое братьев когда-то давно заключили между собой соглашение, по которому их небогатые земли, раздираемые на части набегами дикарей и чудовищ, объединились. Долгие годы Союз боролся с врагами, отстраивал обветшалые крепости, восстанавливал из руин города. Уже через два поколения они стали серьёзным конкурентом технократам востока и военной машине Империи с запада. Начинавшийся золотой век юного Союза стоял на трёх основных столпах. Бесстрашных воинах старшего брата, непревзойдённых мастерах обработки железа и камня среднего и лишённых примитивных предрассудков академий эфирологии младшего. С тех пор ни моровые ветра, ни бушующие войны веры не могли сломить стальную волю южан к победе. На любой вызов времени они они выходили вместе и неизменным был конец любого такого похода. Слишком хорошо для того, что построили люди.

Алчущий власти барон города-жемчужины всего Союза – Севсона, поднял мятеж. На его сторону быстро перешли малодушные и безземельные аристократы, вскоре у него было достаточно войск, чтобы открыто выступить против своего повелителя. Его воины чинили кровавый террор по всей стране, оставляя после себя лишь выжженную землю. В почерневших от копоти пожаров городах стояла мёртвая тишина, потому что даже не осталось вдов, чтобы оплакивать павших. Первый успех вскружил бунтовщику голову. Целые провинции переходили под его власть, зная что он творит с теми, кто не покорится его воле. Верные короне воины сражались в окружениях месяцами, дорого продавая свои жизни.

Наконец, когда у простых людей уже не осталось надежды, в объятые скверной предательства земли вошла армия Союза. В долгих боях, она со временем начала одерживать верх и перенесла войну на земли барона. Когда они входили в освобождённые поселения, кровь стыла в жилах от увиденного. Кровавые следы. Следы нечестивых ритуалов, противных самой природе Мира. Грубо сшитая плоть, нанизанная на мясницкие крюки – останки ужасающих экспериментов.

А потом пришли они.

Раздутые и иссушенные. С кривыми гримасами ужаса – всё то человеческое, что осталось от них. Плюющиеся ихором и тухлым гноем, такие разные, но одинаково отвратительные, они шли без доспехов под косящий их целыми рядами пулемётный и ружейный огонь огромными толпами. Обычно сметавшие целые коробки артиллерийские залпы едва ли задерживали их продвижение. Даже когда стволы разрывались от перегрева, эта безмолвная орда продолжала своё наступление. Сотнями. Тысячами они ложились перед позициями храбрых защитников Союза. Но как бы не была крепка и высока стена, столько мощный и непрекращающийся поток рано или поздно прорвёт её. Никто не споёт песнь о тех днях, ведь столь немногие смогли вернуться живыми.

Больше о владыке Севсона не слышал никто. Нечестивое воинство прошло почти до самых границ Союза, оставив тонкую полосу крепостей нетронутыми. Там и осели немногочисленные выжившие. Цари были убиты, столицы разрушены. До сих пор многие гадают, почему тогда Орда остановилась, ограничиваясь лишь небольшими вылазками, убивая патрули и похищая часовых. Утолил ли невидимый пожиратель свой голод? Или может быть, они просто чего-то ждут?

Подчерк очень знакомый... Таинства, ритуалы... Осквернение плоти. Собор полагает, что над Империей нависла та же напасть. – Душелов понизил голос, акцентируя внимание на серьёзности своих слов, отражавшихся жутким эхом в повисшей тишине.

Нежить...

Возможно. Сказать по правде, мы до сих пор не знаем, что захватило души и тела тех несчастных.

Уверен, что захватило? Мало ли на свете идиотов, которые согласятся на подобное по доброй воле.

Мы хранители их душ и должны верить в лучшее. В таком случае, они хотя бы предстанут на небесном суде как мученики.

А вот это в духе вашей организации... – Радмир тяжело выдохнул и сел на табурет. – Если в тоннелях будет хотя с десяток этих тварей, мы не справимся. Нужно больше воинов, больше оружия, больше времени на планирование и подготовку.

Не падай духом, рыцарь. – Михаил умело играл интонациями, невольно Радмир всё же поднял голову. – Они всё ещё не потеряли человеческий облик. Во всяком случае, их тела. Ритуалы не были завершены, а те из них, кого разили наши клинки, умирали как самые обычные люди. Мне нет смысла врать тебе, я ведь пойду с вами.

Быть может, я бы и засомневался в твоих словах. Однако ты не выглядишь как потерявший разум дурак. Хорошо.

За дверью что-то упало и группа встрепенулась. На дверь тут же уставилось два пистолета, а парой мечей их хозяева разрезали воздух, разминая руки. Послышалось приглушенное бубнение двух раздражённых голосов, после чего кто-то быстро начал уходить. Кир выругался, недовольно посмотрел на Гелона, который с виноватой миной пожимал плечами и потянул на себя дверь. Заглянув в проём, он с раздражением сплюнул на пол, убрал меч и отошёл в сторону. Там стоял трясущийся от страха ещё совсем юный серв, смотревший на них широко распахнутыми слезящимися глазами.

Простите, я не хотел вас беспокоить. Я не виноват!

Постоянно удивляюсь, как такие маленькие могут доставлять столько шума. Да не трясись ты, вижу что тебе страшно, вон под тобой какая лужа. – На каменном полу валялось разлитое ведро и голая деревянная швабра, у серва покраснели уши и он опустил взгляд. – Давай уже признавайся, много интересного услышал? И где твой товарищ? За тряпкой побежал?

Да не знаю я его, он новенький наверно. И не подслушивал я! Я ходил воду сменить и на этого, что подслушивал налетел сдуру.

Сдуру тебе в руки такой сложный инструмент как швабра и ведро вручили... Погоди. Не знаешь, говоришь? А как он выглядел? – Кир схватил серва за руку и затянул в комнату. Это напугало его ещё больше и он едва хватая воздух быстро тараторил.

Ну как сказать. Повыше меня и постарше, но не на много. Рука у него тяжёлая, такой подзатыльник мне дал, когда я налетел на него. У меня аж голова закружилась.

Тяжёлая говоришь?

Ну да, как у вас, Кир или как у старого.

Слыхал, старый?

Ой, дядя Радмир, вы тут! Простите!

Одет то он во что был? – Кир задыхался от смеха, глядя на то как обескураженный ветеран махнул на него рукой и с недовольным взглядом отвернулся.

Да роба самая обычная. Как моя, только у него на воротнике фенечка такая была из деревянных бусинок. Как у Кирюхи, он такие после отбоя плетёт.

Это не тот которого Камран... то есть ментор ваш на следующий год собирался к нам в орден представлять кандидатом на поступление? Давай, не кривляйся, будто не знаешь, просто скажи он бумагу подавал?

Да, это он.

Помню-помню, как же... Непохоже это на него.

Кир, у тебя точно башка только для того чтобы еду в неё запихивать. – Радмир встал и накинул разгрузку. – Парень ведь сказал, что его не узнал. Это не Кирилл. В Остроге диверсант. Объявляйте тревогу, кретины!

По сонной крепости ударила молния, разогнав кровь и заставив мышцы в бешеном темпе сокращаться. Всех сервов заперли в живых блоках, на воротах и наблюдательных башнях стоял усиленный караул. В общей суматохе никто и не подумал опросить часовых, выходил ли кто за ворота. Тогда бы они ещё в самом начале узнали о «посланном в город» молодом с фенечкой на воротнике. Однако, было уже поздно, робу нашли под обвалившейся крышей одного из домов в старом квартале, вокруг которого валялись рваные лохмотья упаковочной бумаги, в которой диверсант скорее всего хранил сменную одежду. Винить кого-то кроме себя командирам не получалось. Несмотря на серьёзность ситуации, душелов явно испытывал от всего происходящего максимум удовольствия. Коллеги из конкурирующей структуры облажались. Уже после того, как стало ясно, что шпион покинул город, проводившие расследование, от которых несло быстрым нервным перекуром, собрались в Вечевой.

Ну что, господа офицеры. Танцевать на бочке посреди площади в исподнем будем или мы и так уже достаточно сегодня опозорились? Докладывайте по результатам. – Волген был готов сжечь их одним взглядом. Под ним сжимались командиры групп и стремительно бледнели, стоявшие в углу, дежурившие в тот момент бойцы.

Старший караула говорит, что за его дежурство никто посторонний даже к воротам не подходил. По смене тоже ничего такого не передавали.

Так точно, сверились с журналом. Только смены под роспись, да душелов.

Ничего не понимаю. Он колдун что ли? Мало ли, какую чертовщину они выдумать смогли. – Как настоящий командир, Волген не дал гневу полностью занять его мысли и принялся прикидывать возможные варианты, начиная с самых невероятных. В дверь постучали и в Вечевую зашёл Михаил, сходу заявив, что если рыцари всегда так орут, шпиону даже заходить в Острог не нужно, чтобы всё прекрасно услышать.

Прошу прощение за столь грубое вторжение, Мастер, но я хотел бы узнать больше об утреннем инциденте.

Сами пока разбираемся... – Волген лишь развел руками, раздражённо расхаживая по трибуне. – Посторонние не заходили. Кроме вас, конечно.

Как странно с моей стороны подсылать шпиона, чтобы он услышал план действий, в разработке которого я сам участвую. Вы не находите?

Я не имел ввиду...

Понимаю. У вас есть какие-нибудь соображения?

Сейчас считаю нужным опросить сервов. Он в любом случае часто крутился рядом с ними. Пусть опишут в деталях как он выглядел, потом... – В дверь опять часто и сильно застучали. – Ну кто там ещё? – Забежало двое рыцарей, держа под руки княжьего вестового, он с вылетающими из орбит глазами быстро проговорил.

У меня послание от начальника сторожевой Верхогорска, адресованное Мастеру Серой Стрелы почтенному...

Давай к сути!

В котельной произошло убийство.

Кто убит?

Слуга вашего ордена.

Котельщики ничего путного не сказали. Беглый осмотр тела подтвердил опасения. Кирилла придушили, привязали к потолку и слили кровь. Волген в холодном ступоре ушёл куда-то внутрь себя почти не контактируя с окружающими. Иногда он бубнил себе под нос: «Сверились они с журналом... твою мать!». Степень разложения тела, равно как и срок совершения преступления выяснить не получилось. Уверенно сказать можно было только то, что всё произошло около двух-трёх дней назад. Кровь ведь почти вся вытекла. Вон, ноги уже отсыхать начали. Вскоре Мастера подозвали стражи Верхогорска, указывая на столпившихся снаружи чиновников, начальников и писарей, он кивнул своим людям, чтобы пока разбирались в ситуации без его участия, быстро такие разговоры не проходят. Душелов, облокотившись на стену мастерски изображал скуку. У него бы это безусловно получилось, если бы не стреляющие выпады взглядов и включенный звукоусилитель шлема. Наконец, ему это надоело и он подошёл к Стеславу, оставшемуся после Волгена старшим по званию и должности.

Вы не против, если я с ними поговорю? – Он мотнул головой в сторону усталых рабочих.

Не лезь, душелов. Это дела Ордена.

Безусловно, но глупо отказываться от...

От того, кто вывернет их на изнанку? Знаю я ваши методы. Либо убьёшь, либо доведёшь. А это наши люди и мы их защищаем.

Предлагаю компромисс. Пусть ваши присутствуют при доп... – он тут же поправился. – Опросе.

Эх... Радмир. Вам же с ним идти? Поприсутствуешь?

Да отчего бы и нет... Гелон, Кир! Айда за мной.

Радмира, да и всех остальных членов Ордена, кто не понаслышке знал нрав людей Мишиной профессии не на шутку раздражала его безграничная уступчивость. Она заставляла съёживаться и метаться в догадках. Больше всего раздражало то, что ироничная вежливость в отличии от твердолобого нахрапа, коим славились бродячие охотники, не давала повода к эскалации ситуации, которая могла разрешить копящиеся противоречия между ними. Подозрения при попытке оценить ситуацию трезво и отрешённо самому себе казались пустыми придирками, вызванными обыкновенной предвзятостью. Однако каждый новый разговор, да что там разговор, малейшее взаимодействие снова с ещё большей силой их вызывало.

Общим решением было подняться в раздевалку, чтобы мужики отошли от трупного запаха и полумрака технического этажа, разрезаемого ярко горящими красными окулярами рыцарских масок. Шок ещё не до конца отпустил их от ледяного оцепенения, однако смотрели вокруг они уже более вовлечёно, чем десять минут назад. От протянутой фляги с водой они отказались, хотели даже что-то сказать Киру, курящему около вентиляционной решётки, однако передумали и присоединились к нему, попросив стряхивать в насквозь проржавевшую и побитую временем гильзу.

Ну что, мужики, перевели дух? – Миша начал свой заход с того, что размял простых рабочих, создавая неформальную обстановку, несмотря на их низкое происхождение.

Есть немного, ваше благородие..

Ну вот и отлично. И да, давайте на время этого разговора забудем о формальностях. Представьте, что я глава вашего прихода. В общем то оно сейчас так есть. Сан у меня имеется, поэтому врать мне будет не очень хорошо. Не по-людски оно. Согласны? – Он умело подбирался к сути. Что-то подозревавшие допрашиваемые потихоньку проникались и теряли бдительность.

Да-да! Конечно!

Тогда к делу. Слышали или видели что-нибудь подозрительное в последнее время?

Да что тут услышишь? Котлы старые. Шипят и стучат как ненормальные. Спины ломим с погрузкой да растопкой, только поесть и успеваем, а потом опять семь часов без передыху носимся.

Тяжела доля, да у кого она сейчас лёгкая? Ладно, может думаете на кого?

Да на кого нам думать? Ребята все свои, у нас в бригаде мордобой то крайний раз никто не помнит когда был.

Хорошая, значит, бригада. Да не меньжуйся, Михаил Сергеевич, не перехвалю. Это сразу видно. Меня, кстати, тоже Мишей зовут. Представляешь?

Тёски мы с вами получаемся. – Усатый кочегар улыбнулся, показывая возрастающее доверие и открытость.

Широк наш мир, а всё одно – круглый. Слушай, а чего тут так светло, а внизу такая темень? – Душелов картинно поморщился, глядя на эфирный фонарь, болтающийся на тонком проводе.

Так нам ведь там свет пока не нужен. Генератор бережём. Планировали линию чинить, тогда и включим, а то клапана совсем плохие стали, зимой рыцарям никакие камины не помогут. Острог ведь изначально на автоматику был рассчитан при постройке.

Вас ещё по ремонтам растаскивают?

Приходится рваться. Поэтому и откладываем постоянно.

Не вовремя, значит, решили начать работы. Вот ведь случается такое.

Не, у нас график чёткий. К пятнице должны были специалисты прибыть из Харьянского, у них большой караван собирается до Вюрценкюрста. Там спецы широкого профиля, согласились к нам заехать на усиление. К понедельнику бы раскидались и дальше пошли.

Каким же чёртом вашего Васю туда занесло?

Да это я его попросил проведать Сашку... – Потерявший контроль над диалогом Сергеевич осёкся, поняв что сейчас сказал и тут же стушевался, растеряно глядя на душелова, начавшего говорить всё более твёрдо и напористо с каждым словом.

Давай-ка мне про этого «Сашку» расскажи подробнее.

Да... я да... – Он повертел головой, ища у хмурых коллег поддержки, после чего грустно выдохнул и продолжил. – Парень как парень. Обыкновенный самый. Работал нормально, но по ночам больше, это он пол года как в дневную перешёл. Сильно не бухал. В основном за кампанию. По улицам околачивался, но ни в драки, ни в блудняк какой не влипал. Работает у нас с полтора года как. Как только в Верхогорск приехал жить, сразу к нам начал проситься. Мы ещё тогда удивились, к нам ведь молодёжь не особо тянется. Хороший парень, не общительный конечно, но с другой стороны и лишнего не болтает.

А странное что за ним замечал? Замечал же?

Ну... – Рабочий задумался. – Пропасть мог ни с того ни с сего. То на час, то на пол дня, но приходил всегда. Свою норму даже так отрабатывал, он работящий. В последнее время я его сказать по правде совсем мало видел. Тут вот заметили, что он вниз спускался, решили посмотреть чем занят, там ведь заплутать – в лёгкую. И вот... наткнулись...

Очень интересно. Спасибо за сотрудничество, мужики. Можете идти.

Командир... – Михаил Сергеевич уже стоя в дверном проёме в пол оборота, как-то грустно посмотрел на охотника. – Не верю я, что это он сделал. Он ведь добрый. Даже слова никому плохого не сказал за всё время.

Следствие покажет. – Душелов отвернулся и спустился во тьму технического этажа, говоря на ходу следовавшими за ним рыцарям. – Это не моё дело, но советую молодому вдоль этой трубы пойти. Там и узнаете, как к вам шпионы пролезают.

Ну твою же раз-так, а! – Радмир почувствовал себя дураком, потому что сам сразу не понял. – «Режимный объект», блин. Гелон, у тебя ампула заряжена?

Да, когда сюда выдвигались, мне свежую выдали.

У тебя очки включены?

Включаю.

Давай туда. Пусть Стеслав с телом тут решает, а мы пойдём в Острог. Как найдёшь выход, оставайся на месте, мы найдём тебя.

Холод. Именно так можно было охарактеризовать липкую тьму этого тоннеля из крепкого, но тем не менее тонкого, гнущегося металла. Гелон осторожно наступал перед собой, медленно и плавно перенося вес своего тела с одной стороны на другую. Любое движение отдавалось эхом где-то вдалеке. Или наоборот позади? Несколько раз он оборачивался пристально разглядывая чёрный провал из которого он пришёл. Окуляры едва выхватывали стенки в ближайших нескольких метрах от него. Глупость конечно, но если бы кто-то помчался на него, увидел бы это нечто Гелон лишь в последние секунды. Он вытащил пистолет и снял стопор с ударного механизма.

Через несколько десятков... сотен метров? Он наткнулся на развилку. «Уже под Острогом» догадался рыцарь. Левый тоннель скорее всего приведёт его в коммунальное хозяйство. Там много людей из прислуги, которая постоянно меняется. Вода, тепло, а если подняться на один подземный каземат выше, то и кухня. Теоретически затеряться там было достаточно просто. «И никто не заметил как он выбирался из трубы? Бред. Круглые сутки там носятся как угорелые.» Правый тоннель вёл к жилым блокам. Гелон вывел на стенке трубы грязной перчаткой стрелку, указывающую в ту сторону, откуда он пришёл и подписал, периодически меняя пальцы «КОТЕЛЬН».

Понять сколько он шагал в темноте не получалось. Единственной доступной точкой отсчёта был ритмичный стук сердца, отдающийся в висках. Десять ударов. Пятьдесят. Сто пятьдесят. Темнота оставалась абсолютно равнодушной к нему, единственным способом их взаимодействия стало заглатывающее его сущность всестороннее давление. Примерно на пятисотый удар, он уже не чувствовал своих шагающих ног, воспринимая себя единственным во всей вселенной этой трубы, летящим бесконечно взглядом, окружённый тысячами тонн земли и подземными реками. По стенкам пробежало дрожание. Он уже совершенно равнодушно остановился и приложил руку. Приятно вибрирующие волны пробежали по нему, проходя через тело и уходя через ноги в пол. Или в нижнюю стену? Неважно. Тут всё стало неважно. Сейчас во всём мире существовал только он и уходящие в бесконечность, скреплённые болтами и клёпками листы выгнутого железа. Он чувствовал, что пробыл тут всю жизнь. Какой это был удар в очереди? Наверное уже какой-то далеко за тысячу.

Стоп. Он что-то должен был сделать. Он ведь шёл куда-то. Точно. Ему нужно идти вперёд. Зачем? Возможно, там его кто-то ждёт. А он слушает сейчас своё сердце, чтобы понять долго он ждёт или ещё нет? Конечно же слушает. Как он поймёт иначе? А вдруг он не слышит? «Солнце» – догадался рыцарь. Значит нужно идти, пока оно не село.

Издалека показался луч неровного света. Тонкий и мерцающий он прорезал обступивший со всех сторон сумрак огненным клинком. Маска привыкшая к темноте искусственно подхватила его и усилила в сотню раз, лишь через несколько секунд справившись с гармонизацией изображения. Гелон убрал руку с лица и недовольно щурясь, подошёл к грубо выбитой створке, края которой были похожи на рыбий хребет. «Чем он резал то? Топором, что ли рубил?». Стараясь держать руки подальше от острых краём, он упёрся и всем весом начал выгибать неподатливый металл, с лёгким волнением отмечая, что вмятины под ним перестали выгибаться обратно, когда он переставлял ноги.

Получившийся проём едва был сантиметров сорок в ширину. Боком он бы может и вылез, если бы не бронежилет и разгрузка. С неохотой он наощупь начал отстёгивать лямки и ремешки. Осторожно пропихнув многочисленные брезентовые сумки наружу, он бросил их на пол. Со стальным сегментированным нагрудником было сложнее, однако скоро удалось выкинуть и его. Подумал ещё немного и отправил следом бушлат с ремнём. Новый дадут не скоро.

Начав протискиваться, он почувствовал как, как железные зубья больно проходятся по рёбрам. Вернувшись обратно, он снял купол шлема и несколько раз ударил по каждому из них. Теперь было проще. Боль никуда не ушла, но теперь он был уверен, что в процессе его не распотрошит. Глупо было умереть вот так. Приложив последнее усилие для рывка, он резко вылетел и ударился об пол.

Рассчитал он всё верно, коридор вёл в казематы под жилыми залами. Без надобности сюда никто не ходил, особенно сейчас, когда тут гулял мокрый и холодный ветер. Посетовав на халтурщиков сервов, он отряхнулся от пыли и оделся. Стараясь не смотреть по сторонам, он выключил очки и присел у стены. Ждать пришлось недолго и уже через примерно тридцать минут, отследить неспешный ход которых теперь было отследить намного проще и уверенней, он услышал как расслабленно переругивающиеся меж собой Кир с Радмиром спустились по лестнице. Старый сразу его заметил, обратил внимание на идущую под потолком трубу и без лишних слов похлопал Гелона по плечу и мотнул головой, призывая идти за ним.

Вот оно что, значит. – Волген без лишнего удивления осмотрел выбитую стенку. – Молодцы. Будем чинить, а пока сюда выставляйте караул. Смена раз в 12 часов. Радмир, ваша группа готова?

Так точно, маршрут построили, вещи собраны. Тридцать минут и выдвигаемся.

Запоздали мы, конечно. Ну да Бог с ним. Идите, хлопцы.

Первый раз в жизни ему выдали столько всего. В узком тамбуре КХО лежали набитые рюкзаки и сумки. Внушающая почтение тваребойка стояла особняком, Кир с Гелоном поочерёдно примерялись к ручкам, думая как её нести будет удобнее. Рядом стопкой лежало две кассеты по пять выстрелов, один из рыцарей закреплённый за арсеналом судя по всему немного нервничал или был в чём то не уверен и периодически поочерёдно брал их в руки, тряс и проверял замки. Радмир принимал связки с гранатами с складывал их поверх сумок, периодически расписываясь. Рассовав снаряжение по подсумкам, они приняли протягиваемые им винтовки и закрепили их за ремни на плечевые хлястики бушлатов.

Пошатываясь от груза, распределённому по телу они с удивлением поглядывали на чинно шагавшего душелова, нагруженного едва ли меньше, чем они. Лишний раз проверив у ворот, ничего ли они не забыли, ещё раз покурили. Вокруг начали собираться люди. Они выходили каждый раз, провожая уходящих наружу или возвращавшихся из-за стен. Гелон чувствовал себя гигантом в сравнении с каждым из них. Полный доспех рыцаря, уходящего в рейд не шёл ни в какое сравнение с куцыми нагрудниками стражи, которая несмотря на столпотворение в такие моменты старалась лишний раз не выходить из укреплений. Они смотрели на него так, как на него ещё никогда не смотрели. Смесь надежды и страха. Они знали, что уходившие рыцари станут первым рубежом обороны человечества против ужасов, оставшихся после Катаклизма. Никто из них не знал, с чем им придётся столкнуться, но с детства они слышали рассказы о том, какие кошмары породил мир, чтобы их уничтожить.

Ненадолго, будто нарочито подчёркивая содержание момента, облака расступились, освободив немного чистого неба из своего плена. Начищённые пластины доспехов засияли от скупых солнечных лучей, пуская в толпу солнечных зайчиков при каждом движении. Незаметная волна прошла по толпе. Лица людей разгладились, придав им уверенности. В мелких жестах выразилось то, что они поверили в то, что их защитники благополучно вернутся. Пары крепче сжали руки, детей приобняли и прижали к себе родители. Знак действительно был добрым. И очень редким.

Пора. – Радмир махнул привратнику и покрутил в воздухе пальцем.

Такой знакомый скрип теперь казался едва ли не родным. Когда Гелон его ещё услышить? Может ведь стать, что и никогда. Массивная плита открылась, подошедшие из боковой галереи стражи обнажили мечи и сняли стопоры с винтовок. Собравшиеся люди не двигались с места, несмотря на потенциальную опасность момента. Даже пол километра простреливаемой местности под прикрытием часовых не могли дать полной уверенности в безопасности. Гелон ещё раз окинул их всех взглядом и вышел наружу. Округа молчала, лишь ветер угрожающе завывал, разбрасывая мусор по засмотренной рыцарем до дыр дороге.

Всем включить очки. – Радмир повернул ключ и его глаза загорелись красными огнями. – В колонну по одному. Кир и Гелон замыкающие.

Рыцарь активировал очки, картинка окрасилась фильтром. Он наклонился, чтобы ухватиться за тваребойку и услышал, как позади что-то глухо стукнуло. Он обернулся. Ворота были закрыты.

Глава 3

Самое трудное было то, что они почти не останавливались. Привыкшие к многодневным походам, они шли в комфортном для себя темпе, который казался Гелону извращённой пыткой. Он даже представить себе не мог, что его сапоги могут выдержать такие нагрузки. Забегая чуть дальше, следует отметить, что скоро он будет так думать уже о собственных стопах. Не подавая вида он тяжело пыхтел и благодарил судьбу за каждый встречавшийся патруль. Нелюдимые рыцари останавливались и напряжённо оценивали остановку, пока Гелон разминался и пытался унять пульсирующую боль в дрожащих ногах.

Солнце, казавшееся ещё пару дней назад желанным чудом, как на зло ярко светило, разогнав облака. Тело взмокло, под бушлатом и штанами всё пропиталось водой, будто он потихоньку таял. Тяжёлое дыхание становилось всё надрывистее и сложнее, отдаваясь в запотевающих очках каждый раз, когда нужно было занести бронированную ногу над землёй. Через пару часов Гелон уже молился о том, чтобы поскорее наступил вечер, несмотря на тьму и все те опасности, что она таила.

Достаточно быстро они проскочили лес, обойдя его по широкой дуге протоптанной частыми караванами дороги. Иногда приходилось отходить к отвалу насыпи и залегать. Гелон быстро привык к обыкновенной и обязательной реакции на шум со стороны деревьев, серьёзно испугавшись только однажды, когда на быстро подготовленную позицию поставили тваребойку и усадив его за ней, дали команду стрелять на любое шевеление. Десять напряжённых минут он не слышал ничего кроме стука крови в ушах и напряжённого дыхания рассыпавшихся на бугорке товарищей. Нужно было точно что-то заметить или услышать, ведь судя по всему напряжение в отряде было настолько высоким, что потихоньку начинало пронизывать сам воздух. Над головами рыцарей было мелкое подвижное марево, которое Гелон списал на барахлящий светофильтр.

Но даже дополненное зрение не могло помочь и на секунду Гелон раздражённо подумал о том, что ситуация не стоит и выеденного яйца, что его просто подкалывают и втайне переглядываясь между собой, смеются над салагой, впервые увидевший это скрюченные чёрные стволы так близко.

Сомнения растворил Радмир. Передав свою винтовку Киру, которую тот положил специально так, чтобы после своего выстрела, тут же схватиться за неё и выстрелить ещё раз, он сбросил разгрузку и положив в висевшую на поясе сумку несколько гранат, тихой рысцой побежал обходя тревожащий его участок, укрываясь за камнями, то приседая на корточки, то падая грудью не землю.

Крепче взявшись за рукоять, Гелон напрягся всем телом, чтобы приподнять пушку и приник к прицелу, готовый в любой момент нажать на спуск. Что-то должно было произойти прямо сейчас и он хотел быть готов. В такие моменты очень трудно освободить голову от посторонних мыслей. Вот и сейчас. Раздался взрыв, потом следующий, завершившийся падением дерева. Ствол лопнул на уровне груди, обдав округу жгучей смолой и древесным соком. Срез ствола тваребойки немного дымился, а откинутый инерцией выстрела с места на сыпучем песке Гелон, потеряв равновесие скатился до самого основание насыпи. Ещё отходя от пусть и приглушённого маской, но всё-таки внушительного грохота, он на несколько секунд завис, разглядывая изготовившийся к перезарядке затвор. Далеко, едва заметно на периферии внимания, раздались почти одновременно несколько выстрелов, переведя взгляд вверх и правее, он увидел, как по песку вниз скатываются две винтовки. Поймав их за ремни, он заметил целящегося куда-то из пистолета душелова.

Забравшись не с первого раза обратно, он с первого раза даже не узнал пейзаж перед собой, хотя настолько пристально и внимательно его разглядывал буквально несколько мгновений назад. От леса кто-то откусил кусок, превратив примерно с полусотню квадратных метров дикой растительности в серый, дымящийся пустырь. Тяжело в их сторону по рыхлому пеплу шагали Кир с Радмиром, на ходу о чём-то друг с другом переговариваясь, от чего Кир иногда улыбался так широко, что казалось ткань маски сейчас порвётся. Тот судя по всему тоже об этом подумал и отключив питание, снял её и держа подмышкой, достал самокрутку и подкурился от обугленного дерева. Радмир не стал его ждать и подошёл первый, упав на скат и продолжая осматривать место боя, сказал.

Молодец, с первого раза и я бы не попал. Но близко было, почти загривок достал. – Решив не ронять авторитет, Гелон состроил грустную мину и как бы от досады ударил по песку. Не зная по кому он чуть не попал, случайным выстрелом с испугу от близкого взрыва, он выругался на то, что «эта сволочь» такая вёрткая. – Гарук такой. Повезло нам, что молодой. Тваребойки испугался. Он когда бежать стал, у меня одна граната осталась и пистолет отстрелянный. Не переживай, это не страшно, мы ведь не за шкурой вышли. Отогнали и ладно.

Плохо. Плохо, молодой. Я бы себе воротник красивый пошил.

На тебя какой воротник не вешай, всё без толку. Вон, собаку прирежь, тебе и такого хватит. Гелон, заряжай оружие и будем двигаться дальше.

Как вы его услышали? – Михаил спустившись на тропу, расслабленно потягивался, скинув сумки.

Да это ведь наш домашний лес, так сказать. Если знать, кто тебя ждёт, трудно в засаду попасть. Он нас целый час сторожил, да больно в себя поверил и решил, когда мы затормозили, броситься.

Ловко. А молодой я вижу отстаёт.

На то он и молодой. Тут опыт нужен. Гелон?

Всё готово, сейчас только замок закрою на кассете.

Построение прежнее, двинули.

Угрюмо поправляя шлем, Гелон с раздражением смотрел вслед душелову, впервые серьёзно раздразнившего его. То ли он всё понял, то ли просто издевается. Решив не выходить в размышлениях на виновного в виде самого себя, он выдохнул, поднимаясь вместе с Киром, держа за рукоять пушку и пошёл дальше.

Ботинки утопали в дороге. Шаги были всё тяжелее и вскоре влажная земля стала весить едва ли не больше железных ботинок, на которые она налипла. Первой известной ему точкой маршрута был Тарвинск. Небольшой городок по соседству с Верхогорском. Рыцари, как и душелов, которого они сопровождали, вовсе не желали подходить близко к нему. Если второй просто не сильно желал широкой огласки своей работы, постоянно переживая на тему возможных утечек, то первые слишком хорошо знали о непростых отношениях соседей. Спорные пахотные земли, постоянно переходящие из рук в руки, в голодный год могли прокормить город и избавить немало его жителей от голодной смерти. Борьба за них шла каждую посевную, порой выливаясь в настоящую войну с боевыми потерями. Конечно, сталкиваясь с общей бедой, пламя вражды стихало и люди, стараясь не вспоминать о разделявшей и одновременно связывавшей их кровной вражде, помогали друг другу без лишних вопросов. Вряд ли жители Тарвинска распространяли свою ненависть к Верхогорцам и на рыцарей, чей орден нашёл там пристанище. Рыцари Серой Стрелы определённо были им выгодны, оказывали посильную помощь, да и в стычках между ополченцами никакую сторону не занимали. Сложно сказать, как бы они поступили, решись Тарвинцы на полноценную осаду, но вероятность такого варианта развития событий была маловероятна. Среди прочих это было по душе и самим Тарвинцам.

К вечеру он манил их своими огнями, эхом разудалых песен и запахом еды, когда они взбирались вверх по извилистой горной тропе. Сейчас их с городской полосой отчуждения разделяли всего с полкилометра не слишком густого леса, но привыкшие к постоянным набегам со стороны гор жители Тарвинска основательно подготовились. Ширина очищенной от деревьев и любого возможного укрытия зоны была гораздо больше, чем в Верхогорске, от того и крюк получался чуть ли не в полтора раза больше, чем мог бы быть, если бы это был любой другой не слишком большой городок. Подгоняемый понуканиями Кира, Гелон усердно старался поднимать свою часть тваребойки как можно выше, угождая искривлениям дороги, которая поднималась всё выше и выше.

Выйдя на относительно ровную площадку, прикрытую со всех сторон уродливо искривлённых кусков породы. Тени играли злобные концерты, пытаясь напугать пастью исполинского зверя раскладывавших сумки воинов. Те лишь мысленно отмахивались от внушаемых образов, распределяя пожитки по периметру природного редута.

Было немного времени, чтобы передохнуть, но заночевать решили немного дальше, ближе к горцам. Скалы прятали в себе разветвлённую систему тоннелей и пещер, большая часть из которых уже давно была необитаемой. По очереди закурили, пряча огоньки в кулаках и разойдясь в разные стороны, контролируя уходящую высоко наверх тропу и подъём, по которому только что поднимались. Некурящий душелов о чём-то быстро переговоривший с Радмиром, присел рядом с Гелоном, уставившимся в заканчивавшийся день, стоя в пол оборота у провала в породе.

Тихо тут. Отойдём немного от этого... как его?

Тарвинска?

Да, него. И будем слышать по каньонам гуляет ветер. Внутренние земли никогда не познают такой тишины.

Мне всегда говорили, что тишина подозрительна. Ясность намного лучше, даже самая опасная.

Из тебя бы вышел неплохой душелов Гелон. Если бы...

Если бы не что?

Мягкий ты. Тебе и рыцарем не следовало становиться. Без обид.

Это ты с чего взял? – Гелон даже потушил наполовину целую самокрутку и развернулся к охотнику.

Не бери в голову. – Он усмехнулся, отстёгивая маску и доставая флягу с водой. – Опыт работы с личным составом у меня имеется, а тебя вообще всё на лице написано. Ты не обижайся за тот случай на дороге, сам струхнул немного, вот и решил тебя подколоть.

Не понимаю о чём ты...

Да... Молодой одним словом. Сам помню, как червём под пулемётным огнём ползал, трухал даже больше твоего.

Правда?

Конечно. Я ведь до самой армии такой же был. Потом вся эта грязь, дерьмо, кровь.

Извини, не хотел тебе об этом напоминать.

Будет тебе. Такое не забывается. До сих пор снится, как Терховку штурмовали... Столько народу там положили. Я ведь от этого и ушёл. Тут я место своё знаю и зачем я это делаю. Души спасаю, нечисть всякую мочу. А там...

Терховка... это ведь...

Да, на севере. Имперцы тогда опять с Айзенвегером шахты делили. Народу положили просто тьма. Сам до сих пор не понимаю, как жив остался... Пить хочешь?

Да, сейчас...

Гелон отбежал к своему рюкзаку и быстро перебирал вещи. Куда он её положил? Пронзительно звенящая сталью кружка оказалась как на зло на самом дне сумки. Хотел ведь убрать её в боковой подсумок, да чего уже горевать. Обхватив её ладонями, чтобы блики от захватившей небо луны не засвечивало позицию, он пошёл обратно, на ходу замечая, как стоявший на его месте Михаил смотрел в пролом и что-то щёлкал на пульте управления окуляров. Как бы случайно кашлянув, Гелон привлёк его внимание и тот, обернувшись сел на место.

Чисто всё. Давай. – Он принял кружку и налил в неё немного вина. – Вода кончилась. – Он усмехнулся и Гелон, удивлённо округлив глаза, криво улыбнулся.

Будем. – Выпили, Михаил раздавил хлебную лепёшку напополам и передал одну из половинок Гелону. – Скоро нужно будет дальше идти. Иначе ни один из нас свой караул не отстоит. Хотя, может ещё по одной? Да пойдём.

Ну и аппетиты у тебя. Ладно, давай. Фух...

Чего ты куксишься? Нормальное, красное.

Да я не привыкши.

Нормально, мало ли через запретку пойдём, чем ещё отпаиваться? Привыкай.

Ещё немного посидев, дожёвывая остатки еды, душелов встал и подал Гелону пятерню. Он не раздумывая ни секунды взялся за неё и полетел вверх, стараясь стабилизировать взгляд и своё положение в пространстве на немного гуляющих ногах. После нескольких коротких команд, отряд начал быстрые сборы. Спина, плечи и ноги уже привычно заныли, а Кир игриво помахал своему помощнику по переноске орудия рукой. Саркастичная сволочь, по другому и не скажешь. Тем не менее, злиться на него было трудно, основной вес он всё равно принимал на себя.

Несколько глотков вина с непривычки, да на почти пустой желудок давали о себе знать, из-за чего постоянно приходилось натыкаться на недовольные взгляды Кира, когда Гелона заносило в стороны или он начинал засматриваться на звёздное небо, сбиваясь с темпа группы. В очередной раз, когда он споткнулся о камень, Кир уже хотел начать орать и грязно ругаться такими словами, перечисление которых будет издевательством над печатным словом, однако это было не суждено случиться.

Выстрел и гром разбитой об скалу пули моментально вернул Гелона в чувство. Скорее инстинктивно он прильнул к громоздившемся над пропастью камнями, оставив тваребойку лежать на земле. Какой от неё смысл, если их уже заметили и развернуть орудие для стрельбы не получится? Кир, видимо подумал так же. От его раздражения не осталась и следа. Он коротко выглядывал из-за своего укрытия, пытаясь оценить обстановку, однако каждая новая попытка была всё более рискованной. Шрапнель из раскрошенного камня всё чаще царапала бок его каски.

Душелов и Радмир сидели за соседним валуном, по очереди скидывая с себя лишнее снаряжение и отстреливаясь. Похожий на неуклюжего пупса Гелон со всеми многочисленными сумками и рюкзаками последовал их примеру, пока Кир стрелял и притягивал на себя внимание окопавшихся на противоположной стороне каньона врагов. Очевидно это были люди. Нескольких беглых коротких взглядов было достаточно, чтобы оценить, что их было не меньше пяти.

Вот встряли. Бородачи облаву устроили.

Как понял? Ты их видишь? – Радмир пытался докричаться до Кира сквозь противный натужный свист и грохот.

Да чего тут думать? Кто вместо алгасанцев нас бы тут пас?

Что делать будем? – Гелон высунулся и быстро выдохнув, пытаясь унять дрожь в болящих мышцах, навёл винтовку и выстрелил, по приготовившемуся достать Радмира врагу. Время растянулось, превратившись из проточной воды в расплавленную сталь. Он отчётливо видел вспышку, вырывавшуюся из ствола и то, как фигура словно нарисованная на картинке мира несколькими быстрыми мазками акварели завалилась на землю.

Не знаю, нам и оттянуться некуда. – Радмир кинул гранату, разорвавшуюся где-то на дне ущелья. – Если Кир прав и это горцы, не пройдёт и десяти минут, прежде чем нас с тыла с фронта обложат.

Стрельба не смолкала, лишь ритмично нарастая, переходя на непрекращающийся поток взрывов и раскатов осыпавшейся дроблёной породы. Периферийное зрение постоянно рисовало колонны фонарей подходящих к ним с флангов подкреплений, которые легко и непринуждённо сейчас окружат их и исполосуют пулями. Кир тяжело дышал, раскладывая перед собой запасные патронташи. Истратив пригоршни из собственной разгрузки, Гелон посмотрел на него и дождался его немного растерянного, но весёлого кивка, схватил с земли одну из сумок. Будем отмахиваться, чего уж тут.

Может под дымами попробуем? – Миша отвернулся от своей импровизированной бойницы и присел на землю.

Даже если и прорвёмся, тваребойку не вытащим. Пушку бросать нельзя. – Радмир продолжал отстреливаться, замечая как Гелон с Киром ютятся на всё уменьшающемся пяточке земли.

Может поговорить попробуем? – Кир, распластался на спине, уложив оружие на грудь.

Попробуй, парламентёр чёртов. – Радмир посмеялся и скрылся за скалой.

Эге-ге-гей! Народ, не стреляй...! – Стоило ему приподняться и замахать рукой, как несколько пуль ударили по его разваливающемуся укрытию.

Я погляжу, переговоры зашли в тупик.

Да отморозки они, о чём с ними разговаривать!?

Я так и понял.

У тебя просто слабая переговорная позиция. Кир! Там рядом с твоим рюкзаком свёрток брезентовый. Нашёл? Давай, кидай мне!

Миша, не высовывайся! Чего это такое?

Сейчас покажу. Прикройте.

Размотав бечёвку, душелов аккуратно, насколько это было возможно, в буре поднятой пыли и песка, достал поблёскивающий на свету чёрный тубус. Издалека было плохо видно, но судя по всему он что-то там крутил и чем-то щёлкал. Достав топливную ампулу, он вкрутил её в тыльную часть устройства и провернул несколько ключей, после чего тубус нервно затрясся и загудел. Подержав его в руках, словно усмиряя засевшее в нём животное, он дождался пока рык перейдёт на мирное урчание. После чего дождавшись пока по ним отработают очередной залп, поднял в передней части тубуса стальную рамку, выставив на ней прицельную риску и быстро высунулся наружу.

Странно, но всё это произошло в непривычной уже тишине. Гелон отчётливо слышал, как душелов упёрся стальным ботинком в скалу, тяжело выдохнул и нажал на педаль, располагавшейся прямо за поднятой прицельной сеткой. Быстрый металлический звук отразился эхом от склонов гор. Раздался резкий хлопок и из тубуса в сторону врага вылетел сгусток света, кувыркающийся в воздухе и при этом летящий прямо в назначенную ему цель. На секунду сфера потонула во тьме горного блиндажа, вырвавшись обратно наружу с раскатом рукотворного грома и расходящихся солнечных лучей, обдавая округу залпами осколков и гонящей их взрывной волной. Только через несколько, примерно, минут, они перестали слышать жуткие щелчки отдающиеся в ночной темени. Тогда душелов встал и огляделся.

Все живы?

Круто... Круто же вас ваши начальники на дело заряжают. – Кир хлопал глазами, не зная как иначе выразить свой восторг относительно неизвестного оружия.

Я передам Всеотцу твоё им восхищение, если придётся встретиться с ним раньше. Радмир, надо бы досмотреть.

Согласен, хоть вдарило и знатно, расслабляться не стоит. Смотри. Метров через сто можно на ту сторону перейти. Двигайте, я отсюда прикрою.

На ходу разминая затёкшие конечности и спину, они двинулись вперёд, поставив ведущим жаждущего возмездия Кира, на ходу зарядившего винтовку и разминая правую руку с мечом. Судя по всему его не на шутку взъело пренебрежительное отношение к его харизме и переговорным навыкам. Ненадолго остановившись у импровизированного моста, зависшего над пропастью, они внимательно прислушивались и прочёсывали взглядами чёрные провалы в скалах и груды камней вдоль горных дорог. Быстро перебежав на противоположную сторону, Кир присел на колено, прижимая оружие к телу и покрутив головой, махнул Гелону с душеловом рукой.

Так что же это было? – Гелон осторожно перетекал от одной выемки в породе до другой, иногда поглядывая на замыкавшего строй душелова.

Гранатомёт. Редкая штука, но эффективная.

Не поспоришь...

Сильно только на него не рассчитывай. Нам повезло, что они столпились на позиции, да и гранаты всего две осталось.

Это ещё надо посмотреть. – Идущий впереди Кир осторожно оглядел опалённое поле боя. После чего обернулся и увлекая Гелона за собой кивком головы сказал. – Трое минус. Ещё двое подкоптились, но пока ещё живые.

Ну-ка, давай их сюда. По моему профилю задачка наклёвывается.

Из кучи истлевших лохмотьев, развалившейся от малейшего прикосновения, Кир вытащил двоих находящихся в прострации людей. Либо это были не бородачи, либо бороды изрядно подпалило. В перемазанных сажей лицах едва ли можно было разглядеть очевидные фенотипические для жителей этой суровой земли черты. Крепко схватив их за воротники из застиранных сотню раз ватников, рыцарь резким рывком поднял и подвёл ближе к своим подошедшим товарищам, ловко сделав обоим по подсечке, чтобы они упали прямо к Мишиным ногам.

Средней прожарки. Оплачивать будете сейчас, али потом? – Кир извлекал из ситуации максимум удовольствия.

Ты руки то им стяни. Вы как? Говорите по-нашему?

Т-т-т-да...

Тебя как зовут?

Ан-н-н-ндрей...

Ну видишь? Какие это бородачи? Наговариваешь на соседей, нехорошо это. – Миша содрал с его куртки нашивки, передав одну Гелону, а вторую кинув Киру. На нашивках было написано: «Отдельный егерский отряд им. тов. Баренцева. Г. Тарвинск».

Ситуация становилась всё неприятнее. Отряды егерей служили непосредственно городу, который предоставлял им свои охотничьи угодья и крышу над головой. Хороший стрелок всегда мог найти себе работу за которую хорошо платили, если он не боялся выбираться за стены. Егеря сторожили пахоты, бригады лесорубов на выходе и не давали кочующим в окрестностям стаям зверья слишком сильно разрастись. Напасть на них означало напасть на город, что в текущей ситуации можно было сравнить с броском зажжённой свечи в чан с маслом. Особенно учитывая, что это был именно отряд Баренцева, он имел репутацию и что самое неприятно – хорошую.

Вот сволочи. Пайки мало в таком крутом отряде? Решили караваны пощипать и на алгасанцев свалить? – Кир достал нож, но Миша строго шикнул на него и махнул рукой. Осмотри, мол, территорию.

Итак, «Ан-н-н-ндрей», чем тут промышляли, почему огонь открыли?

Я-я-я...

Головка... от... не важно. Лычки висят, значит ты и отвечаешь. Говори, пока я своего товарища обратно не позвал.

З-зверя мало стало... – Немного ободрившийся егерь, почуявший, что возможно ему получится соскочить с очевидных молотков, если он расскажет всё как есть, старался выдавить из себя как можно больше слов, суть и смысл которых можно было разобрать не сильно вслушиваясь. – Решили выше подняться, надо ведь на что-то харчевать.

Давай быстрее и отчётливее. Дальше по дороге есть кто из ваших? Сам ведь говоришь, что харчевать нужно всем. – Он выделил последнее слово интонацией. – Только говори правду. Как, кстати, твою подружку звать?

Олег...

Ну хоть не заикаешься, мне так проще. «Ан-н-н-ндрей», я повторяю свой вопрос. Что нас дальше ждёт?

Ничего! Ничего, честно! Мы пятёрками ходим, нам... – Андрей прервался приступом кровавого кашля и хрипых вздохов, после того, как меч душелова вышел из его груди, после чего с характерным треском резко вытащенный и опущенный на согнутую шею, мгновенно его обезглавив.

Так вот... – Миша посмотрел на бледнеющего Олега, который опал на задницу и яростно скрёб ногами землю и без труда зайдя ему за спину, приставил меч к горлу. – Это второй для тебя шанс. От твоего ответа зависит твоя жизнь. Вопрос был поставлен чётко и ты его понял. Я слушаю.

Да правду он сказал! Одни мы были!

Хорошо. – Душелов резко дёрнул рукой убирая руки от перерезанных сосудов, чтобы не запачкаться кровью. – Снимаемся. Гелон, забирайте с Радмиром шмотки и валим. Кир?

Чего?

Патроны собери, нужно ещё оружие и тела выкинуть.

Понял, работаем.

Идя на деревянных от шока ногах, Гелон едва не свалился в воды текущей на дне каньона реки. Не с первого раза попав в ножны он тащил по земле меч, совершенно не замечая, как царапает мир звук пашущего землю лезвия. После нервного пересказа произошедшего, Радмир не придав этому никакого видного значения, принялся за сбор разбросанных вещей, пока Гелон зависнув на полуслове смотрел, как вниз сбрасывают тела и винтовки. Встретившись с Киром и душеловом, они раскидали сумки так, чтобы идти в избранном темпе и забрав тваребойку, двинулись дальше.

Напряжённое молчание разительно отличалось от темпа настроения, заданного второй половиной дня. Тогда казалось, что на сегодня всё уже кончилось и нужно просто добраться до норы поглубже, где можно было бы расслабиться и отдохнуть, оставив все заботы на завтра. Но сейчас ему стало до конца понятно, что опасность мира не уменьшается, когда ты устал и становится только выше.

Грохот боя был слышен на километры. Идти пришлось долго. Ещё больше их тормозили постоянные остановки, когда на соседнем склоне сходил оползень земли. Наконец, они свернули в ничем неприметную расщелину в скале, оказавшись в своеобразном искривлённом коридоре. В нем едва ли можно было протиснуться стоя в пол-оборота и даже так рюкзаки предательски шуршали и скреблись о стенки. Наконец они вышли к небольшому колодцу, уходящему в ложбинку в горе.

Гелон спать не хотел, несмотря на усталость. Так он сказал, на самом деле просто не мог. Руки дрожали, ноги не оставляли в покоя ни на минуту, заставляя его постоянно нервно шагать от стены к стене. Радмир с Киром с усталым пониманием посмотрели на него и о чём-то быстро переговорив, поставили его в первый двухчасовой караул.

Ночь была беспокойной. Ветер гулял среди горных вершин, отдаваясь суровым, угрожающим эхом, заставляя раздражённо озираться по сторонам. После очередного нервного обхода территории, он присел в темной впадине и приглушив светофильтры, чтобы точки глаз не выдали его позицию, упёрся спиной на не самый острый камень и задумался. Перед глазами стояла сцена его первого боя, несмотря на то, что достоверно подтвердить хотя бы одно убийство, которое бы тянуло ко дну его совесть он не мог. Один единственный выстрел, который как ему казалось, попал в цель, постоянно всплывал в памяти. Упавшая на камень винтовка и осыпающееся вниз словно кукла тело ещё ничего не значит. Верно?

Это было полбеды. Никто не говорил, что эта работа для чистых рук и такие вещи как убийство тут не редкость. Дело было не в этом. Сложившийся из рассказов старших образ рыцаря как бы предполагал сражения лицом к лицу с превосходящим или хотя бы равным врагом. А вот резать пленных...

Дежурство на пять с плюсом. – Михаил подошёл ближе, больше не сливаясь с серым камнем, приветственно махнул рукой и присел рядом.

Зачем ты пришёл? – Гелон раздражённо поёжился и перехватил по удобнее ствол ружья.

Ты чего такой смурной?

А на кой чёрт ты их замочил? Они ведь уже готовые были и не сопротивлялись.

Эх... – Душелов закатил глаза, не договаривая, но обозначая уже набившее оскомину «ох, и свалился ты на мою голову, горюшко». – Они наши враги. Они хотели убить нас, но мы убили их. Что по-твоему нужно было делать? В плен их брать? Чтобы их такой ответственный часовой сторожил?

Я бы меньше думал, если бы такого гнилого садизма не насмотрелся бы.

Какой ты у нас нежный, Гелон. Я ведь тогда ещё тебе сказал, что ты не ту профессию выбрал.

Да пошёл ты...

А ну! – Миша без особых усилий молниеносно схватил рыцаря за горло и заблокировав руки, вцепившиеся в оружие, коленом, вставил остриё стилета между пластинами бронежилета напротив сердца. – Маловат ты ещё, чтобы меня посылать. Даже ваш этот старый себе такого не позволяет. Подумай на досуге об том, почему это. – Он аккуратно отпустил его и уселся на место. – Чего ты волком на меня смотришь? Спасибо лучше скажи. Другой бы убил. А я добрый.

Где-то глубоко в душе... – Гелон обиженно потирал горло и хватал ртом воздух.

Это точно! – Миша прыснул и легонько ударил рыцаря в плечо, обозначая примирение. – Ладно, ты как?

Да так себе. Тянет меня это. Не этого я хотел. – Гелон повесил голову и если бы не маска, душелов бы заметил, что у него заслезились глаза. Хотя, он всё равно понял это.

А чего ты хотел? Открою тебе секрет, парень, но у ваших, которые в поле ходят, крови пролитой по плечи. И у тебя будет. Если доживёшь, конечно. – Он глянул на Гелона, который обхватил голову руками. – Понятно, с этой стороны не получится... Ну смотри. Их было пятеро. В отряде человек тридцать. Представь, что было бы, если те двое прибежали в Тарвинск и рассказали своему старшему красивую историю? Заметили идущих в гору отморозков, пошли следом для досмотра и получили подлый удар во время безобидного разговора. Не забудь, что после взрыва гранаты осталось. Человек со стороны в первую очередь про колдуна подумает.

Ты прав...

Конечно прав. Окружили бы и прибили без всяких хлопот. Так что всё мы правильно сделали и ты тоже. Не бери в голову, всех убитых не упомнишь.

Всё то ты знаешь. Иди, тебе скоро караул принимать.

Минут через пятнадцать. Давай-ка я пораньше сяду.

Раньше ведь не встанешь.

Зато личный состав не будет себя лишними мыслями терзать. Иди поспи. – Миша перекинул оружие на грудь и побрёл в сторону ямки из которой хорошо просматривался единственный вход в их укрытие.

Подожди.

Чего?

Спасибо... – Гелон выбрался из своего прибежища и как-то неуклюже и виновато начал подбирать расхлябанную, неотрегулированную разгрузку.

Сочтёмся, рыцарь. Иди щеми банки.

Махнув рукой, Гелон ещё немного постоял, сбрасывая с себя дрожь, бившую его всё дежурство и выплёвывая холодное отчаяние, плескавшееся в животе. Он раз за разом прокручивал в своей голове слова Миши, отмечая про себя что начал чаще называть его по имени. В целом ведь действительно выходило, что он прав и лишнее слюнтяйство нынче не в чести. Смалодушничав сегодня он имел все шансы поставить под удар всю группу, что отлично понимал Кир, опрометчиво решивший резать егерей без всяких допросов и скорее сняться, чтобы уйти как можно дальше. Собирая этот паззл он видел картину предельно чётко и без лишних полутонов, но стоило отойти немного назад и снова начать собирать его заново, что-то настойчиво продолжало царапать край его сознания, требуя внимания. Будто на самом деле что-то было не так, как-то неправильно.

«Пусть у Радмира голова болит...». Справедливо решил рыцарь и улёгся напротив входа в пещеру, где расположился отряд. Его глаза потихоньку смыкались под монотонное гудение ветра и затихающего урчания отключающегося блока питания маски. Сняв шлем и дыхательный аппарат, он предусмотрительно решил оставить очки, чтобы в случае ночной тревоги их быстро включить и видеть что происходит вокруг. Коробочка у его плеча замолкла, но до полной разрядки конденсаторов местность будет минимально подсвечена ещё какое-то время. Окуляры цвета артериальной крови плавно сменили цвет на тусклый малиновый и почти сливались с потонувшей в тени стеной пещеры.

Убаюкивающая вибрация отдающих накопленную энергию конденсаторов тонула во тьме, погружая Гелона в сон. Быстрый, поверхностный и настороженный. Не до конца понимая, что уже спит, он отчётливо слышал переминания Миши с ноги на ногу. Шарканье штанин, когда он периодически присаживался на корточки и стук его сапог, когда он прохаживался по периметру. Этому даже не мешали, свойственные снам абстрактные картины, проносящиеся секундными, почти прозрачными образами. Он видел черную шкуру, покрытую жёсткой, колючей шерстью, промелькнувшую за деревом прямо перед тем, как он выстрелил из тваребойки. Видел как неприлично долго сидит и смотрит в землю, когда отдачей его сбросило с насыпи. Как подсобравшиеся чёрные силуэты залегают среди камней, чтобы вернее прицелиться в них. Неужели он всё это видел? Почему тогда никого не предупредил? Видел, да видать не заметил.

Шаги начали отдаляться. Не до конца понимая почему, Гелон открыл глаза с резким выдохом, немного приподнявшись на лопатки, словно очнувшись от ночного кошмара. Его спавшие товарищи подняли головы и с берущей над ними верх сонливостью вопросительно кивнули ему. Он махнул рукой и снова лёг, под их раздражённый, почти бессознательный шёпот. Очки ещё выдавали на последнем издыхании вполне отчётливую картинку и только благодаря этому, он обратил внимание на то, как кто-то осторожно пытается протиснуться через щель, которую должен был держать на прицеле стоящий в карауле душелов. Пытаясь понять, реальная ли перед ним опасность или просто обман зрения, он стал присматриваться, отчаянно щуря глаза, всё ещё покрытые сонной пеленой.

До него долетели звуки осторожных шагов. Успокоить стук стальных ботинок было невозможно даже профессионалу, поэтому Гелон слышал каждый шаг. Быстро придя к выводу, что человек, пытающийся к ним выйти точно один, он мотнул головой, возвращая ясность сознания и быстро огляделся вокруг. Миши нигде не было. Условных сигналов «в ружьё» и «внимание» не последовало. Не на шутку уже напрягшись, рыцарь медленно потянулся к винтовке и уже захотел закричать или хотя бы зашипеть, чтобы разбудить остальных, но через несколько напряжённых секунд, расслабленно выдохнул.

Миша несколькими быстрыми перебежками добрался от входа к своему укрытию и снова взял на контроль место, откуда только что вышел. Как ни в чём ни бывало, присел на корточки, снял с плеча винтовку и уложил на валун перед собой.

Снова с облегчением улёгся на место, внутренне хваля свою выдержку за то, что не стал поддаваться панике и при первом же признаке угрозы не включил питание очков. Опять ведь пришлось бы ждать, пока потухнут. Улыбаясь, вдруг широко раскрыл глаза и поразился собственной глупости. Не те мысли в голову лезут. Зачем он выходил к дороге? Увидел кого? А почему не доложил? Беспокойство вернулось с утроенной силой, хоть никаких прочных оснований для подозрений душелова в чём-либо у него и не было, смущал сам факт такого необычного для несущего караул человека с реальным боевым опытом поступок. То, что Миша не дурак и не совершил подобного по глупости было очевидно. Разум отчётливо требовал смысла, ну либо хотя бы какого-то объяснения. Вставать сейчас и спрашивать было бесполезно. Гелону было стыдно признаться в этом самому себе, даже немного страшно.

Решить вопрос о ночной отлучке решил утром. Лучше даже не напрямую, а через Кира с Радмиром. А пока он за ним присмотрит, пока кто-нибудь не сменит душелова на посту. Ну или пока глаза окончательно не слипнутся. Стараясь отвлечься ото сна, рыцарь снова погрузился в свои мысли и уже через несколько минут, конденсаторы отдали последние крохи энергии, что в них оставались, но Гелон этого не заметил, перестав чувствовать тело и провалившись в сон от усталости.

Глава 4

Он шёл по пустынной улице города. Не было слышно ни переругивающихся 33-х тёток на базаре, ни смеющихся над очередной конфузной историей мужиков, утешающие её поникшего виновника дружескими хлопками пятернёй по спине, ни раздольно отскакивающих от стен веселых детских криков. Ставни на окнах домов закрыты, а те что не закрыты демонстрировали лишь бездонную тьму очередного брошенного жилища. Замотавшиеся с ног до головы во всё то, что только можно было намотать, редкие прохожие с удивлением смотрели на мальчика, идущего вперёд в простом коричневом комбинезоне поверх посеревшей от стирки рубашки и кожаных ботинках. Даже лицо ничем не закрыл.

Ветер поднимал с дороги чёрные, колючие вихри. Гнояк. Он погубил этот город. Его дом. В те годы болезнь особенно сильно лютовала на восточных окраинах Люксенштейна, одарив багровыми лохмотьями из кожи и мяса каждого десятого. Он видел это каждый день, содрогаясь от ужаса, когда проходил мимо моровых ямы и наблюдал в них лежащие в них ровными штабелями брезентовые мешки из которых торчали ноги. Болезнь не делала различий, верная себе в равноправии рабочих ботинок, женских туфель и детских сандалий. он уже в десять лет прекрасно понимал что означают перекрытые баррикадами кварталы из-за которых поднимался чёрный дым.

Он завернул за угол, стараясь держаться подальше от звенящего колокольчиком горбатого, почти лысого человека с кровавыми язвами на черепе и безумным взглядом, в пропитанном гноем рубище. Приземистые стены, окна у самой земли и покатая крыша, выложенная видавшей виды черепицей. У сложенных рядом со входом деревянных ящиков сновали коты, время от времени подбегавшие к двери. Скоро обед и мама должна была вынести им немного мяса. Говорят, что Всеотец благоволит тем, кто помогает котам, пока так и было. Точно. Это ведь его дом. А сейчас оттуда выйдет мама в её расшитом вышивкой комбинезоне с закатанными рукавами и держа в белых от муки руках с крынку молоком, улыбнувшись позовёт его ужинать.

Проснувшись от несильного тычка в бок, Гелон встрепенулся и огляделся по сторонам. Душелов и Кир собирали вещи, а Радмир, закинув на плечо винтовку, стоял у входа уже полностью собранный. Они наскоро перекусили, ничего не говоря, глядя себе под ноги, пока распаковывали из железных тубусов мясо, сушёную картошку и разрезанный на несколько долей лук вперемешку с перцем.

Разговор с утра не задался, уже через несколько минут они снова шагали по извилистой горной тропе. Собранные, осторожные, внимательно осматривающие противоположные склоны. Те наблюдали за ними сотнями впадин и провалов, некоторые из которых были настолько тёмными, что даже дополненное зрение вряд ли помогло им заметить засевшего там стрелка. Снова им пришлось остановиться. Радмир, шедший теперь впереди, жестом подозвал душелова и они о чём-то тихо говорили. Миша выкрутил чувствительность наушников на максимум и несколько минут не шевелясь вслушивался в мир. Наконец, он снова прошептал что-то Радмиру и они двинулись дальше. На лёгкое касание плеча, означавшее вопрос, обернувшийся Кир лишь неопределённо мотнул головой.

В пути прошло ещё несколько часов. Забитые за вчера руки продолжали предательски ныть и тянуть, всё возрастающая боль выкручивала бицепсы и пыталась оторвать трицепсы. Если Гелону и казалось вчера, что он устал, то именно что казалось. Тело от макушки до пяток пробила дрожь и каждое движение давалось всё сложнее. Пытаясь отвлечься он продолжал думать о том, что произошло ночью, строя различные теории, которые могли достаточно правдоподобно объяснить поведение душелова. Гоняя из одного уголка сознания в другой мысли, он вдруг забеспокоился о том, знает ли Миша о том, что Гелон его видел. Вряд ли, конечно, но что-то внутри продолжало противно царапать его рёбра, не давая ни секунды покоя. А привал, чтобы можно было отойти и поговорить с Радмиром как на зло так и не предвиделся.

Им снова пришлось остановиться. Поставив тваребойку, Кир с Радмиром пригибаясь убежали куда-то вперёд. Гелон снял винтовку и проверил патронник. Инициирующая игла легко зашла в камору пули, готовая отозваться на катализатор и взорвать топливо, которое выбросит снаряд из ствола.

Вокруг было тихо, ко второй половине дня из низин поднялся туман, переливавшийся рваными молочными всплесками в расщелине. Ещё немного и он обступит их со всех сторон и тут в случае нападения им ничего не поможет. Нужно было как можно скорее уходить. Гелон знал что где-то рядом опасность, он чувствовал это вставшими дыбом волосами на затылке, заломившем коленом и потеющими ладонями. Приближается что-то ужасное. То, от чего даже тваребойка может не помочь.

Послышались шаги. Гелон, оторванный от своих мыслей, обернулся, одновременно падая на колено и вскидывая винтовку так, чтобы прицельная линия была на пол корпуса выше ростовой фигуры. Эхом отозвался щелчок предохранителя. Сердце в предвкушении драки начало постепенно набирать темп, разгоняя кровь. Только через полторы секунды осознания, он выдохнул и вышел к подошедшим Киру и Радмиру.

- Оставь её здесь – Радмир указал на орудие. – Айда, мужики.

В стене зияла дыра, метра три в диаметре. Слишком аккуратная, чтобы говорить о её естественном происхождении. Края гладкие, а незначительные щербины очевидно появились уже сильно после того, как кто-то эту пещеру выкопал. От входа тянулся кровавый след, словно истерзанный, кровоточащий труп кто-то бесцеремонно тащил за ноги во тьму этого начинающегося лабиринта.

По команде они выстроились один за другим у входа, после чего Радмир протянул пустую пятерню Киру и тот передал ему гранату. Она звонко ударила об пол, летя вглубь коридора, после нескольких секунд напряжённого ожидания раздался взрыв, выдувший столб пыли наружу. Выхватив мечи, они высыпали на площадку, приготовившись дать бой, хоть Гелон с Мишей и не знали пока, кому.

Медленно они двинулись вперёд, осторожно осматриваясь по сторонам. Тело, оставившее кровавую полосу они нашли достаточно быстро. Судя по всему это был сталкер, хоть и неясно чей. Маска отгрызена вместе с половиной черепа, шлем теперь был больше похож на рваные края вскрытой консервной банки, бронепластины грубо вырваны и валяются то тут, то там. Из порванного живота вывалена на пол груда склизкой подкопчённой близким взрывом требухи. Душелов вытащил пистолет, водя им из стороны в сторону, надеясь быть готовым сбить таинственного хищника с линии атаки, если повезёт. Подавать команды голосом никто не решался, даже дышать старались как можно тише, хотя и толку от этого не было. Стоило им пройти с полусотню метров, когда лучи скупого солнца едва доставали до них, раздался отчётливый рык, переходящий в полное ненависти шипение.

Тихирт, всё ещё был оглушён близким взрывом гранаты, опалившим ему шерсть по всей левой части тела, оставив только розовую кожу, обтянувшую гипертрофированные мышцы. Он хрипло и тяжело дышал, пытаясь выбрать на кого наброситься первым. Выбора делать не пришлось, по клубам пара из его пасти, в которой умещалось не меньше сотни с карандаш клыков, душелов сразу всё понял и выстрелил.

Увлекаемый сократившимися мускулами вперёд, тихирт словно уткнулся в невидимую стену. Ошеломлённо стоя на задних лапах, с фонтанирующей во все стороны кровью из пробитых артерий, наивно запрятанных природой или чьим-то безумным экспериментом в нахлёст пересекающие друг друга связки плоти, он крутил головой по сторонам, разбрасывая летящие из зубастой пасти остатки невезучего сталкера. Сейчас он выглядел ещё страшнее, ведь был выше даже самого душелова едва ли не вдвое. Первым от мимолётного оцепенения оправился Кир и без команды рванул вперёд, в несколько прыжков преодолев разделявшего его и зверя расстояние. В стремительном рывке он нанёс рассекающий удар, метясь в живот чудовища, одновременно подставляя под неминуемый, хоть и полуслепой и даже скорее рефлекторный ответный удар массивную пластину наплечника.

С хрустом рвался металл, а Кир не успев сгруппироваться, отлетел к стене и сполз по ней. Пока он пытался встать, опираясь на меч и оправиться от сотрясшего его голову удара, Гелон зашёл за спину монстра и подгадав момент, пока тот изготовится для добивающего броска, разбежался и подпрыгнул так высоко, как только мог, метясь остриём клинка в основание позвоночника.

- Стой!

Донеслось со стороны, когда он уже оттолкнулся от земли, но Гелон уже не мог отвлекаться. Меч почти достиг намеченной цели, когда он почувствовал сильный удар в бок под рёбра. В глазах потемнело от боли, погнутая бронепластина сильно царапала кость и каждое движение причиняло невыносимые страдания. Молодой рыцарь хотел откатиться и встать на ноги, но тихирт сильно прижал его к земле, поставив ему на грудь свою повреждённую лапу, щедро заливая струящейся кровью маску.

Он был всего в нескольких ударах сердца от смерти, слишком уж пассивно, как ему будет казаться в дальнейшем, наблюдая за ней. Как завороженный он смотрел через едва что-то вылавливавшие из кровавой пелены окуляры, как несколько саблевидных когтей неслись вниз, чтобы пробить ему череп. Потом гронул выстрел, справа от него на землю упало что-то ещё живое и мягкое, застучали чьи-то сапоги, сменившиеся частыми чавкающими звуками, с которыми метал прорезает ещё сочащееся жизнью мясо.

- Ты там живой? – Миша стоял рядом, перезаряжая пистолет, поглядывая то на Гелона, то на Радмира, методично протыкающего мечом жизненно важные органы поверженного тихирта.

- Да... – Гелон так и не восстановил дыхание, жадно хватая воздух через хрипящие фильтры.

- Чего же ты на него полетел то? – Радмир, закончив процедуру потрошения, присел рядом с ним. – Покажи где болит. Ага. Прогнул боковую пластину. Сейчас, потерпи... – Он отстегнул замки и аккуратно, но быстро вытащил острый край искорёженной железяки из плоти Гелона и отбросил снятую пластину в сторону.

- Ай!... – Выдох полный боли эхом отозвался по тоннелю.

- Терпи. Так, сможешь привстать? Давай. Сымай жилет. И бушлат тоже. – Гелон послушно исполнил все требуемые манипуляции, стараясь не выдавить из себя ни стона, но глухое рычание всё же вырывалось из стиснутых до боли в челюстях зубов. – Повезло, ничего серьёзного. – Радмир отбежал ко входу в тоннель и достал из своей сумки пузатую стеклянную склянку, в которой переливалась насыщенно алая жидкость с багровым осадком на дне. Вытащив пробку, он протянул её Гелону. – Пей, только не больше двух глотков.

От горлышка воняло чей-то тухлой, пережёванной печенью. Закрыв глаза, Гелон приложился и через силу сделал пару мелких глотков. Несмотря на то, что стенки бутылки отдавали прохладой через перчатки, мутная жижа огненным шквалом промчалась от глотки до желудка. На лбу выступили капли пота, а немеющие ноги начала пробивать дрожь. Радмир выхватил склянку из рук падающего на сходящиеся колени рыцаря и понимающе покачал головой.

Тело начало нагреваться. Кровь в утроенном темпе бежала по сосудам, каждая клетка, каждая частица сотрясалась от запущенных процессов. Мир вокруг опять потонул в красных кругах, секунду за секундой погружаясь в ничто. Его передёрнуло, заставив выгнуться всем телом и опасть на спину. Прерывистое дыхание не позволяло сказать ни слова, мешая все звуки в сплошной мокрый хрип. Теряя ощущение реальности, он чувствовал, как рваные края его плоти начинали срастаться.

Это был первый раз, когда ему приходилось пить отвар из необходимости. Ещё будучи сервом он с друзьями вскрыл одну из кладовых, чтобы попробовать недоступный, но интригующий своим видом напиток. Никто долго не решался сделать первый глоток, перед тем как Гелон посмеявшись над трусостью своих товарищей выпил целую стопку, после чего целый месяц пролежал в лазарете, а потом едва ли не пол года не вылезая из штрафных нарядов.

- Всё в порядке? – Радмир помог Киру встать, после чего тот сразу приложился к склянке с отваром. Привычный к его воздействию, он даже смог устоять на ногах, ограничившись внешним выражением своего состояния, лишь страдальчески сощуренными глазами, на краях которых выступили слёзы. Было слышно, как тянутся и скрипят его треснувшие от удара об стену кости.

- Да не дождёшься, старый, я в норме... Дай отдышаться. – Его голос стал намного ниже и тише, чем обычно. Злясь на собственную боль, он пыхтя поплёлся к сваленным у противоположной стены валунам, у которых собирался присесть и прийти в себя, не забыв по пути хорошенько пнуть труп тихирта. – Молодого отпустило, кажись. – Тело Гелона перестало сотрясаться хаотичными испульсами и теперь лишь периодически сотрясалось от судорог. Он уже мог вертеть по сторонам головой и пыться приподняться на локти.

- Держись. – Радмир протянул ему руку и поднял. – Ну. Ничего сказать мне не хочешь? – Гелон молчал, глядя себе под ноги. – Тебе кто команду давал? Если бы Миха не сориентировался, валялся бы сейчас с дыркой в сердце. Ты ведь ему линию огня перекрыл.

- Я хотел помочь...

- Помочь он хотел... Слушай что тебе говорят и не теряй в голову. В пекло залезть всегда успеешь. – Всё ещё сохраняя строгое выражение лица, он тем не менее буркнул что-то по типу «ладно, со всеми бывает» и выкрутив светочувствительность окуляров на максимум, совершенно раздражённой походкой зашагал в зияющую темноту.

Гелон продолжал стоять на месте, будто его до сих пор отчитывали, не в состоянии даже переминаться с ноги на ногу. Было обидно и стыдно за то, что он сделал и за то, что произошло сейчас. Пытаясь быть полезным, он едва не подставил всю группу, а учитывая какая важная перед ними стояла задача, этот его глупый поступок мог ударить по сотням, если не по тысячам людей. Он будто снова оказался маленьким. Невозможно маленьким. Столь несущественным, что единственное что он мог сделать в этой жизни, это проявлять настойчивую назойливость по отношению к тем, кто действительно вершил судьбы мира. Он развернулся и пошёл в сторону выхода из пещеры.

Пытаясь себя занять, он собрал свои сумки, не думая больше ни о чём, стараясь собрать всё своё внимание на проверке клапанов и замков. Когда проверять уже было нечего он принялся осматривать окрестности, убеждая самого себя в том, что делает он это не для того, чтобы отвлечься, а чтобы удостовериться в том, что взрыв и несколько выстрелов не привлекли к ним лишнего внимания.

Мир продолжал неторопливо существовать, будто ничего и не было. На дне расщелины мирно текли речные воды, склоны продолжали стоически выдерживать резкие порывы ветра, а пыль собиралась в микросмерчи и опять оседала. За спиной послышались шаги, ожидая вновь увидеть душелова, наверняка задумавшего очередной сеанс душеспасительной беседы, рыцарь обернулся лишь для того, чтобы раздражение сменилось изумлением. Кир уже успел отойти от мучавших его спазмов и почти не хромая подошёл к нему. Гелон снова повесил голову и отвернулся, после чего почувствовал руку у себя на плече.

- Спасибо. Это было смело.

- А у Радмира другое мнение. – Он проклинал себя, за дрожащий в этот момент голос.

- Поверь мне, у него есть на это причины. – Они поравнялись и принялись разглядывать бушующий далеко, намного выше гор шторм, прекрасно различимый даже за сотни километров. – Опять тянет из Пустошей... Не завидую я тем, кто сейчас на границе.

- Камню их крепостей бури не страшны.

- Возможно. А вот то, что следует за ними... Пойдём. Нам пора.

Тьма обступала отряд со всех сторон. Пришлось даже зажечь фонарь, чтобы хоть как-то в ней ориентироваться. Чем глубже они продвигались вглубь запутанного лабиринта, тем чаще им приходилось останавливаться, чтобы свериться с картами. В темноте ход времени меняется, Гелон вспомнил как он шёл внутри трубы, не зная сколько времени он уже провёл в ней и как далеко зашёл. Ему уже казалось, что шаги вновь стали отдавать дрожанием метала, за узкими стенками похороненной в земле линии бушевали подводные реки.

С потолка упала капля. Они остановились и Кир поймал следующую рукой. Вода. Хоть и слишком вязкая. Слюна? На потолке луч фонаря высветил с несколько сотен тонких нитей, каждая из которых была покрыта капельками прозрачного вещества.

- Клей. – Заключил Кир. Потирая пойманную субстанцию меж двух пальцев, он едва смог развести их.

- Откуда он здесь? – Гелон недоверчиво разглядывал десятки мелких норок, куда уходили серебристые нити.

- А ты думал он на деревьях растёт? – Кир улыбнулся и подмигнул.

- Хватит пороть чушь. – Радмир взял у душелова фонарь и добавил. – Смотрите, это вам для общего развития.

Радмир вытащил из заплечной сумки небольшой кусочек недоеденной с утра лепёшки и подкинул наверх, направив туда неровный луч мерцающего света. Хлеб потревожил сразу с десяток нитей, повиснув на половине их длины, и его тут же начали тянуть в разные стороны, но вскоре из нор вылезло несколько существ, покрытых толстыми чёрными панцирями, блестящих на свету из-за покрывавших их прозрачной маслянистой жижи. Двое претендентов на внеочередной обед быстро оценили свои шансы и ретировались обратно, поскольку сильно уступали соперникам в массе. Однако остальные вступили в бой и бой яростный. По тоннелю раздалось яростное шипение, стук мелких хитиновых ножек по панцирям и хруст пробиваемой зубами более слабой брони на брюшках. Это продолжалось до тех пор, пока самый большой и сильный жук не отогнал от добычи своих соперников и не схватил добычу своими мандибулами, чтобы потом жадно зачавкать в своём логове.

- Ловцы. Безобидные на самом деле твари, пока маленькие. Смотрите в оба, их старшие братья могут быть где-то поблизости. – Радмир махнул рукой, и они пошли дальше, на всякий случай поглядывая на потолок.

Дошли до очередной развилки. Гелон уже сбился со счёта, сколько они их прошли. Пришлось снова раскладывать сложенную в планшете карту и сверяться с ней. Кир предпочитая не толкаться плечами с Мишей и Радмиром, начал прохаживаться из стороны в сторону, полагая что те и сами смогут разобраться с маршрутом.

- Ничего не понимаю. – Радмир водил пальцем по линиям тоннелей и периодически одними губами говорил что-то самому себе.

- Прошли что ли? – Душелов скептически осматривал схему и иногда поглядывал на разделявшийся тоннель.

- Да не должны были. Вот тут правый. Потом опять правый. А вот тут налево. Так ведь и шли.

- Радмир. – У Кира был непривычно серьёзный голос, что не сильно обнадёживало.

- Давай, не томи. Что у тебя?

- Тут кто-то недавно был. Смотри.

На уровне плеча в стене был выбит равнобедренный треугольник, слишком аккуратный для того, чтобы предполагать естественное происхождение этого рисунка. Колотили аккуратно, но сильно, скорее всего специальным инструментом, глубина залитого чёрной смолой вреза не меньше сантиметра. Такие пометки часто делали на выходах сталкеры. Или разведчики. Душелов подсобрался и внимательно осматривал засечку, напряжённо о чём-то думая, не вступая в начавшиеся обсуждения, пока Радмир уже напрямую не обратился к нему, желая выслушать соображения.

- Если ты думаешь, что его оставили наши цели, то нет. Эти через горы не пошли бы, им ведь спешить некуда. Тут другое, надеюсь я ошибаюсь. Хотя, память меня редко подводит...

- Охотник, ты знаешь, что мне тебе под кожу лезть нет резона, но, если это может повлиять на успех операции и сохранность моих людей, будь уж добр изложить.

- Ну... – Гелон впервые заметил, как душелов начал совершенно неприкрыто нервничать. Возможно сейчас он думал, как бы объясниться и при этом не сболтнуть лишнего. – Вполне возможно, что мы сели на хвост чьей-то диверсионной разведывательной группе. Знак больно знакомый. Мы, когда брали внешние укрепления Углеграда, такой же оставляли восточенцы.

- Ветеран? – Радмир прищурился, глядя в глаза душелову. Тот немного помялся, что было ему не свойственно и потупив взгляд ответил.

- 5-й батальон имперской тяжёлой пехоты... Много воды с тех пор утекло.

- Слыхал о той компании. Но откуда на севере восточенцы?

- Их там нет.

- Я тебя понял. Так что будем делать?

- Давай ещё раз карту глянем. Хотя, по закону подлости, я догадываюсь, какой из этих тоннелей нам нужен.

- Везёт как утопленникам... Ты прав. Это он.

- Что-то я туда не хочу идти. – Кир снял с плеча винтовку и проверил патронник.

- Хочешь, не хочешь, а хотеть надо.

Пришлось идти ещё осторожнее, снизив темп продвижения группы до совсем уж неприлично медленного. Кир продолжал держать в одной руке винтовку стволом вверх, пока вторая была занята тваребойкой. Душелов с Радмиром шли немного дальше от расчёта с обнажёнными мечами, аккуратно и без лишних слов проверяя любое возможное укрытие и подолгу ожидая у каждого ответвления, жадно хватая каждый звук, который хотя бы приблизительно обозначал опасность. Но ни приглушенных шепотов, ни трения бронепластин, ни шагов упорно не раздавалось, что едва ли успокаивало раздерганное чувство паранойи.

Это продолжалось до тех пор, пока очередной изгиб каменной кишки не вывел их к слепящему свету, не дававший шанса проморгаться даже несмотря на сгущающиеся вечерние сумерки. Остановившись, чтобы светофильтры смогли адаптироваться, они наконец позволили себе выдохнуть.

- Не расслабляйтесь раньше времени, рыцари, думается тут не так много дорог, чтобы мы окончательно с ними разминулись.

- Это не в наших привычках, Охотник. – Радмир вышел вперёд и осмотрел округу. – Ты прав, одна тропа вдоль утёса. Направо не пойдём, иначе придётся делать большой крюк на земле.

- Стало быть, пойдём налево? – Улыбнулся Кир.

- Сотри эту идиотскую ухмылку. Хотя, когда узнаешь, что нас ждёт, она сама сотрётся.

- Давай, чтобы для нас это не было сюрпризом, ты сразу расскажи. – Душелов сложил руки на груди и пристально посмотрел на старого.

- Не вдаваясь в подробности, придётся поскакать, когда будем спускаться вниз. Там раньше был лифт, но он уже лет пять как сломан. Если троса целы, сможем спуститься по ним, но лучше настраиваться на худшее.

- Откуда такая роскошь в этой дыре? Действительно, не понять нам замыслы предков. – Миша хотел ещё что-то добавить о милости Всеотца но вспомнил среди кого сейчас находится и вовремя осёкся, замаскировав это лёгким покашливанием.

Стоило им обогнуть пик, по выгнутой подкове уходящего наверх серпантина, как снова обозначила себя угроза. Громкий и протяжный крик, уходящий к основанию скалы уже как противный уху визг. Отряд переглядывался, в надежде, что кому-то просто послышалось. Но рык повторился и теперь уже был гораздо ближе. Обнадёживало только то, что звук нёс с собой ветер, огибавший скалу. Окажись они сейчас на виду у дракона, даже спрыгнув вниз, шансов выжить было бы больше. Реши змей атаковать их своим всепожирающим пламенем, меньше чем за мгновение, они бы обернулись пеплом в доспехах.

Но царь горного пика был отвлечён на кого-то другого. В перерывах между грохотом туши, бившейся всей своей силой о камень и скрежета метровых когтей, крушащего валуны, слышались отчаянные попытки отстреливаться. Получив едва ощущаемое попадание, не способное повредить его шкуре, змей скорее из раздражения, чем от боли принимался настойчиво выжигать пещеру, в которой спряталась добыча, дерзнувшая сопротивляться.

Едва ли бы он обратил внимание на отряд, однако их путь как на зло пролегал через место схватки человека и дышащего огнём хищника. Вряд ли он смог бы добраться до людей в случае своей победы и в приступе гнева наверняка бы принялся выискивать в своих владениях кого-то менее упорного и везучего. То есть их.

- Где же я так нагрешил... – Радмир задумчиво смотрел на извивающегося чешуйчатого великана и прикидывал возможные варианты.

- Если хочешь в чём-то сознаться, сейчас самое время. – Если Миша и испугался, то очень хорошо это скрывал.

- Не привык я говорить через посредника. Вот предстану перед Ним и сам всё расскажу.

- Если мы быстро что-то не придумаем, это случится быстрее, чем ты рассчитываешь, старый. – Кир нервно хихикнул и свободной рукой поправил на плече ремень винтовки.

- Утешает только то, что ты, шут, окажешься там со мной. Сможешь попасть из тваребойки отсюда? – Он указал на выступ, сложенный из гальки и земли на самом краю обрыва.

- Да из неё хоть на километр... Только бы накат устоял, а то ссыплюсь и каюк...

- Буду надеяться на это, ты главное попади... Гелон, перехватывай пушку спереди, помоги ему.

Молодой рыцарь вытащил запасную кассету, в которой уже не хватало одного патрона, прицепил её за карабин на пояс и подняв нос тваребойки, приготовился быстро бежать. Они подождали, пока очередной поток пламени выдохнется, и дракон снова примется отрывать пласты породы когтями, чтобы рвануться вперёд. Руки не слушались. Винты замков от выдвигаемых зацепов, которые должны были зафиксировать тело орудия на местности, уберегая плечо стрелка от чудовищной отдачи были слишком маленькими, чтобы быстро их раскрутить дрожащими от адреналина руками. Каждый оборот резьбы давался с трудом, Гелон проклинал свою медлительность, полагая, что Кир уже давно успел проверить патронник, снять предохранитель и теперь только мельтешащие перед взглядом ноги второго номера не давали ему прицелиться для одного выстрела. Единственного, который был им позволен.

В момент, когда показалось, что у него всё получилось, прозвучал хлопок, плетью разлетевшийся по округе, расходящимся эхом. Отпрянувший змей расправил крылья, заполнившие всё пространство узкого каньона, сбив с ног Гелона, кубарем скатившегося по накату. Не успев сгруппироваться, он уткнулся грудью, на выпирающий выступ и схватился за него так крепко, как только мог. Под тяжестью живого тела и надетого на него железа, выступ опасно затрясся, но устоял. Он не думал о бешено ревущей твари, на чей извивающийся хвост он сейчас смотрел. Не думал о том, что сейчас прозвучал выстрел, явно не попавший в какую-то нужную точку. Не думал о том, что красная, дышащая стена из чешуи начала медленно поворачиваться. Он сам стал замком. Всё, что он мог, это держаться всем телом, не позволяя себе ни одного лишнего движения. Всё о чём он думал, это высота пропасти, над которой он сейчас висел.

- Вот чёрт!

- Где он?

- Вниз свалился...

- Вон он! Гелон! Кинь мне патроны! – Кир наполовину высунулся из-за бруствера и махал руками. Гелон бы увидел это, если бы не прижался лбом к спасительному валуну.

А он уже успел и забыть о том, что не выложил из сумки остальные кассеты...

Одна из них сейчас перевешивала его левый бок и тянула к разверзнутой под ним бездне, болтаясь на добротном ремне из толстой кожи. Расстегнуть карабин было просто, но для этого пришлось бы снова возвращать контроль над руками, которые до болезненных судорог в мышцах не желали расцепляться. Дракон тем временем снова отвлёкся и только поэтому они ещё оставались живы.

- Давай! Ты сможешь!

- Я не могу... я не могу... я не могу... – Он продолжал это повторять с плотно стиснутыми зубами, это приглушённое шипение едва ли достигла слуха рыцарей, если бы не оборудование их шлемов. – Не могу...

- Гелон. – Голос Радмира звучал совсем рядом. Пересилив себя, молодой рыцарь повернул голову из-за чего услышал внутри своего черепа пронзительный скрип своих шейных позвонков. Немного приподняв грудь, он смог через плечо увидеть, как старшего отряда держали за ноги Кир с Душеловом. Его руку и рюкзак на спине, в котором лежали патроны разделяло меньше полуметра. – Успокойся. Всё хорошо. – После этих слов, выступ, на котором висел Гелон накренился на несколько градусов вниз, угрожая в любую минуту увлечь его навстречу смерти. – Дыши медленно. Мы тебя вытащим. Постарайся спокойно считать от одного до десяти и отцепи кассету от ремня.

- Я... я...

- Справишься.

- П-п-постараюсь... Один...

На десяти он дрожащей рукой смог отстегнуть карабин, опасливо заскользивший в перчатке. Гелон сильно прижал кассету к камню, стараясь нащупать место, за которое он сможет ухватиться достаточно крепко. Повторяя как заведённый, даже громче, чем сам осознавал слово «смогу», он схватился за неё и тяжело выдохнув, подбросил наверх. Лишь когда он досчитал до пятидесяти ему хватило воли снова обернуться, чтобы увидеть, как из ствола тваребойки вырывается столб пламени.

Снова раздался рык, смешанный с утробным бульканьем. Гелона обдал порыв пыли и мелкой гальки, поднятой взмахами гигантских крыльев. Когда он оторвал взгляд от своих перчаток, он увидел лишь каменистый склон со следами когтей. Черное пятно свалилось вниз и через несколько секунд его снова обдало резким порывом перемешанного с песком воздуха. Дракон несколько раз взмахнул кожистыми крыльями и скрылся за скалой. Сверху ему сбросили верёвку.

Пошатываясь и стараясь сфокусировать взгляд, он шёл за остальными, ориентируясь только на рюкзак Кира. Душелов с Радмиром о чём-то обеспокоенно переговаривались, разглядывая как за завесой поднятой драконом пыли вырисовывались очертания входа в пещеру. Скорее всего там кто-то был, хотя Гелон никак не мог понять, как можно было выжить в этой огненной буре. Даже отсюда было видно, как от оплавленной породы шёл противный едкий дымок.

- Стой! Стреляю! – Душелов направил во мрак пещеры пистолет и поудобнее перехватил рукоятку меча, отведя клинок немного назад и встал в пол оборота, прижимаясь к стене. Радмир высунулся из-за стены, выставив ствол винтовки. Кир, приготовил гранату, поручив Гелону сторожить тваребойку.

- Мужики, у нас раненый! Дайте выйти! – Эхом раздался грубый, хрипящий голос из темноты провала, уходящего судя по всему на несколько десятков метров вглубь горы.

- Пусть трёхсотый первый выходит!

- Да не может он! Сознание от шока потерял!

- Давай тогда ты первым, разговорчивый. Руки только повыше держи. – Душелов подвыбрал спуск, глухой щелчок ударил в уши, словно раздался откуда-то из груди и поднялся вверх.

Послышался бормочущий шепот нескольких человек, явно не желавших второй раз за день оказаться под весьма вероятными молотками, однако прения были прерваны резким, хоть и приглушенным голосом. Вскоре в темноте показались красные огоньки окуляров. Вышедший человек был одет довольно необычно для этих мест. Серый комбинезон без нашивок, толстые резиновые перчатки и высокие сапоги, надежно зафиксированные многочисленными застёжками. Под окулярами два массивных фильтра. На плече демонстративно разряженная ручная пушка – младшая сестра нашей тваребойки. Сразу было видно, что досталось им серьёзно, разгрузка изорвана, сталь доспехов обуглена и заляпана кровью.

Мише и Радмиру это очевидно о чём-то говорило. Они бросили друг на друга быстрый, недоверчивый взгляд и приподняли оружие, чтобы оно смотрело немного выше того места, где кончалась горловина нагрудника вышедшего бойца. Тот же в свою очередь, сняв с плеча оружие, положил его на землю и сделал ещё несколько шагов вперёд.

- Ну, спасибо, что ли. – Приветливым, хоть и до ужаса уставшим голосом сказал незнакомец, инстинктивно держащий руки на виду. – Выручили.

- Ну это пока не точно. – Радмир вышел вперёд и из вежливости немного опустил ствол. – Вы кто такие будете? – Он отклонился в сторону и посмотрел на двух одетых точно также, выходящих из темноты людей, выносящих действительно находящегося без сознания третьего.

- Только не говори, что энтузиасты-натуралисты. – Хмыкнул Кир.

- Смешно. – Незнакомец с характерным шипением открывающихся клапанов снял маску, показав обветренное лицо, испещрённое морщинами. Слабо улыбнувшись он сказал. – Сталкеры мы. Хотели путь срезать, да и попались на глаза этой твари. – Он неопределённо махнул рукой куда-то в сторону.

- И куда двигались? – Душелов заинтересовавшись, подошёл на несколько шагов ближе, бесцеремонно указывая пистолетом, прямо в лоб лидера сталкерского отряда.

- Мужик, убери-ка это. Не хватало мне после таких приключений сразу же от пули загномиться. Ты чего такой серьёзный? – В его голосе начала проскальзывать лёгкая паника, несмотря на то, что взгляд оставался предельно сосредоточенным. Рукой он подал сигнал своим людям, чтобы те не тянулись к оружию и стояли спокойно, не провоцируя эскалацию. Миша снял маску и убрал пистолет.

- Давно не виделись, товарищ лейтенант.

- Миша? – Лицо сталкера вытянулось от удивления, его челюсть словно потяжелела в тысячу раз и у него не было сил удержать её сомкнутой.

- Я почему-то сразу о тебе подумал, когда ваши метки в тоннелях увидел. Ты чего так напрягся? Я больше не на службе. Хотя, с церковью вы без всякой политики на ножах.

- Не хочешь нас представить? – Радмир нерешительно водил винтовкой вверх и вниз, не зная, что им сулит встреча со знакомыми душелова. Тот криво улыбнулся.

- Доводилось нам встречаться в прошлом. Что, Лёнь, опять ходите?

- Да нет… - Немного успокоившийся сталкер, названый Леонидом снова расслабил плечи и закурил. – Толку то теперь недоговаривать, с раненым мы до точки точно не пойдём. Я теперь со сталкерами хожу, опыта вагон, да и местность знаю, вот и предложили. Староват я уже в штурмы ходить. Тут у вас зона есть, нам туда нужно было.

- Точно ничего взрывать не собираешься? – С усмешкой спросил душелов.

- Угу, вон у меня в тоннеле рюкзак со взрывчаткой лежит, иди проверяй. Да правду я говорю, не диверсанты мы. Самое что можешь пристегнуть, это незаконное проникновение и раскопки, но все же понимают. Вы у нас, мы у вас.

Восточенцы. Более непримиримого врага Империи трудно себе представить. Гелон мало что знал о тех событиях, но новости о террористах и диверсантах просачивались даже за высокие стены Верхогорского острога. Пару раз он краем уха слышал рассказы о том, что далёкий от них народ, не признающий царей и императоров, живущий под совершенно иными руководящими идеями никогда не примирится с теми, кто идёт под знамёнами самодержца и тем более – Всеотца. Встретить сразу четверых, хоть и побитых восточенцев едва ли можно сравнить с переделкой, которую им устроили егеря. Их знают как мотивированных и исключительно подготовленных воинов. Решительные, напористые в своей атаке и до ужаса упрямые в обороне. Как бы того ни не хотел признавать Радмир, он рад, что ордена не лезут в политику, ведь иначе, вряд ли эта встреча прошла так мирно. Те и так недвусмысленно поглядывали в сторону душелова, проводившего их взглядами, когда те после недолгого отдыха начали уходить. Миша явно не горел желанием давать им фору, но день и так был наполнен неприятностями. Им и самим следовало отдохнуть.

Ночью Гелон проснулся от шаркающих шагов. Миша склонился над сидящем у выхода из пещеры Киром и о чём-то с ним шептался. Дождавшись, пока тот распрямится и выйдет по узкой горной дороге в сторону, куда несколько часов назад ушла спасённая группа, молодой рыцарь встал и подошёл к часовому. Тот курил, пряча огонёк в кулаке.

- Куда он пошёл? Он тебе не сказал?

- Явно не на ночную прогулку.

- Он тебе не сказал?

- Нет, только предупредил, чтобы я не ложился, если он немного задержится и пропустит начало своей вахты. Я конечно догадываюсь. Зная нашего подозрительного друга, хочет проверить, действительно ли те восточные парни ушли. Это, конечно, правильно. Я многое о них слышал.

- Да уж… Правильно… - Гелон задумался о постоянных ночных отлучках душелова. Он всегда ложился позже и когда все засыпали куда-то уходил. Если сегодняшний эпизод ещё как-то можно было объяснить необходимостью, то вчерашний никак не мог выйти из головы. Но пока о своих подозрениях он решил не говорить Киру.

- Эй, ты чего залип? – Кир потушил сигарету и после того как Гелон неопределённо махнул рукой и отправился спать, только хмыкнул и подтянув за ремень винтовку продолжил следить за спокойно дремлющей долиной, тонувшей в тумане под ними.

Глава 5

Утро, как это и всегда бывает, принесло с собой неприятности. Движение группы пришлось остановить, так и не начав. Дороги размыло ударившим ночью ливнем, а часть мелких троп перекрыла обвалившаяся от близких разрядов молнии порода. Даже местная живность в пещере, ставшей ей пристанищем завернулась в свои норы и скорлупки, страшась гнева природы. Если бы не миссия, стоявшая перед отрядом рыцарей, они бы ни за что не вышли из своего укрытия.

Душелов, шедший на этот раз впереди что-то злобно бурчал себе под нос, но на расспросы лишь отмахивался, либо говорил, что всё нормально. Похоже что-то важное и известное лишь ему либо не произошло, либо пошло не по его плану. В поведении Миши возникло едва заметное «дрожание», выдававшее его внутреннее напряжение. Он с утроенной по сравнению со вчерашним днём энергией шёл впереди, ни разу за весь путь не оглянувшись, чтобы проверить как остальные выдерживают темп, будто группы и вовсе не существовало.

Грянул гром, буря и не думала утихать. Поднявшийся ветер продувал их до костей, дождь заливал окуляры масок, а коварная грязь была настолько скользкой, что приходилось не только поспевать за Мишей, но и выверять каждый шаг, чтобы не соскользнуть в пропасть с узкой тропы.

Гелон пыхтя и почти не чувствуя руки тащил за переднюю ручку тваребойку. С каждой минутой она казалась всё тяжелее и тут не привести всех ярких эпитетов, которыми он клял недавно спасшее несколько жизней оружие, узкую дорогу, не позволявшую взяться за него другой рукой и насквозь промокшие ноги. Дорогу размыло настолько, что грязная дождевая вода затекала через края сапог.

Неизвестно, как долго он ещё готов был бы это терпеть. На его удачу, они вышли на небольшую площадку, на которой Миша наконец-то остановился и указал на видневшуюся вдалеке архаичного вида постройку, походившую на полуразвалившийся куб из металла и камня. Чёрное железо покатой крыши выделялось на фоне посеревших от времени и покрывшихся сколами и трещинами стен.

Пока Миша с Радмиром пристально осматривали строение, настраивая под различные режимы отображения и фокусируя маски, Гелон с Киром нашли место куда поставить тваребойку можно было, не заботясь о том, что в неё зальётся несколько литров воды и облегчённо выдохнули. Гелон присел у стены и попытался размять ноющую, немного покалывающую в районе бицепса руку.

Обрадованный небольшой остановкой, Гелон открыл замки, отцепил маску и собирался уже отвинтить пробку на фляге с водой, Радмир повернулся и махнул рукой. Разочарованный он поднялся и убрав флягу за пояс, подошёл, разминая на ходу бесчувственные мышцы, по ощущениям обратившиеся в тугой метал. Кир уже успевший выкурить половину сигареты вопросительно мотнул головой.

- Лифт. Он там. – Радмир показал пальцем.

- Выглядит не ахти. Ты уверен, что стоит тратить на него время? Если решим спускаться ножками, крюк придётся делать километра в три. – Кир скептически щурился, корча недовольное лицо, явно не вдохновлённый внешним видом покосившегося от времени сарая.

- Внешность бывает обманчива, эти стены спокойно ещё лет 100 простоят. Надеюсь крыша не дала течь, иначе генератору кирдык… - Радмир прищурился, явно что-то вспоминая.

- У нас не так много запасных капсул. – Кир вытащил из кармана несколько склянок с толстыми стенками, наглухо запечатанных железными пробками, вокруг которых были подвязаны небольшие прямоугольные бирки с криво выведенными датами и именами надзирателей заправочной станции, которые отвечали за работу своих слуг. Внутри них характерным ядовито-синим, почти завораживающим светом переливался эфир. Кровь земли. – Не думаю, что мы там наткнёмся на запасную канистру.

- Сталкеры иногда пользуются им, обычно там всегда есть небольшая заначка.

- Ты вёл нас, всю дорогу рассчитывая на столь призрачный шанс? – Душелов серьёзно посмотрел на Радмира, его голос, искажённый маской лишь сильнее подчёркивал его раздражение. – Мы могли обойти этот чёртов перевал другим путём, а не забираться так высоко, чтобы в итоге развернуться!

Повисла напряженная тишина, разряжаемая поднявшимся с новой силой ветром. Казалось, дождь замолотил по шлему Гелона с утроенной силой. Его рука медленно и неуверенно потянулась к рукояти меча, когда он почувствовал поднимавшийся из глубины души Миши гнева. Он внимательно смотрел за Радмиром, не решаясь даже представить, как тот выйдет из сложившейся ситуации.

- Кто-то упрекал меня в том, что я боюсь нехоженых троп. – Радмир улыбнулся и попытался разрядить обстановку, прекрасно понимая состояние душелова. – Михаил, мы взялись за эту работу добровольно, и мы привыкли доводить начатое дело до конца. – Миша, приопустив плечи, даже перестал смотреть на них с выражением «придушил бы всех троих» и прикрыв глаза кивнул, призывая Радмира продолжать. – Как я уже говорил, всегда можно спуститься по тросам.

- А там высоко?.. – Немного испугано спросил Гелон. Кир хмыкнул.

- Тебе ли не знать? Сам ведь вчера собирался спускаться без всякого троса, салага.

Совсем не обидевшись, Гелон прыснул. Радмир и Миша откровенно хохотнули над не самой смешной в контексте произошедшего истории, но обстановка моментально разрядилась, позволяя посмотреть на вещи с холодной головой. Немного передохнув они снова пошли вперёд, душелов даже вызвался сменить молодого рыцаря и крепко ухватившись за рукоятку, понёс тваребойку вместе с Киром.

Гелон, идя последним внезапно для себя отвлёкся от праздных мыслей, заполнивших его голову после кратковременного расслабления. Их как обрубило, когда он вновь вернулся в реальность, подмечая и связывая между собой вроде бы неочевидные детали. Миша опять куда-то ушёл и всё утро он словно весь покрылся иголками. В том числе и изнутри. Его явно напугала возможная перспектива смены курса, хотя ничего откровенно опасного им не грозило… Гелон прожигал его спину взглядом и душелов почувствовал это, бегло обернувшись он сделал вид, что поправляет портупею и молодой рыцарь почему-то почувствовал, что на какой-то краткий миг по нему пробежала волна мурашек. Что-то непонятное изучало его, словно ребёнок увидел среди камней какой-то непохожий на остальные, но не настолько, чтобы на первый взгляд назвать его красивым. Гелон взялся за лямки рюкзака и непринуждённо посмотрел направо, показывая всем видом, что среди серых скал лишь бетонная будка лифта пока достойна его внимания. Волна, подержавшись ещё около секунды отхлынула. Недолгое, но пристальное внимание оставило после себя шлейф беспокойства и даже небольшой паники.

Уже через час они перебрались на другую сторону ущелья по не внушающему доверия подвесному мосту. Дождь как на зло начал стихать, когда они аккуратно подобрались к двери из чёрного железа и аккуратно открыли её.

Небольшое помещение встретило их даже немного странной аккуратностью. Не было ни ожидаемо валяющихся по полу разбитых стульев, железного лома и прочего хлама. Комната была достаточно опрятно прибрана, словно ей пользовались чуть ли не каждый день. Обещанный генератор мирно спал за поеденной ржавчиной решётчатой дверью, заботливо подвязанную к трубе толстой проволокой. Радмир, судя по всему бывший тут не в первый раз, присел на один из составленных у стены ящиков и обвёл помещение взглядом. В углу стояла сборная походная печь, обложенная со всех сторон побитым кирпичом, труба поднималась наверх и уходила в кривое, выдолбленное в стене каким-то ломом отверстие. Радмир вздохнул, понимая, что погреться у огня им сегодня не светит. Выгнув спину и довольно похрустев позвонками, он встал и начал разбирать накрытую брезентом кучу сложенного барахла. Стараясь ничего не разбрасывать, он вытащил пару канистр и потряс, прислушиваясь к их нутру. Непринуждённо он отставлял в сторону пустые ёмкости, пока удовлетворённо не хмыкнул, услышав всплески где-то на дне одной из них. Душелов до этого ходивший из стороны в сторону, скептично отметил.

- Маловато. Не застрянем на полпути?

- Не переживай, генератор нужен только для того, чтобы привести в действие сигнал противовесу. Он сам выключится через минуту. – Радмир залил остатки топлива в бак и повернул ключ на генераторе. Тот не с первого раза, но начал громко рычать, вскоре перейдя на размеренное тарахтение.

Гелон с натугой открыл лифтовую решётку и они, едва умещая тваребойку, забрались на небольшую площадку. Гелону пришлось смотреть в стену, поскольку развернуться он уже не мог. Он лишь услышал грохот и серию коротких пищащих сигналов, когда Радмир набирал команду на панели управления. Когда лифт мелко затрясся и начал опускаться вниз, молодой рыцарь выгнулся всем телом, чтобы хотя бы краем глаза видеть старшего из рыцарей и спросил.

- А куда ведёт этот спуск?

- У него несколько промежуточных остановок. – Радмир снял маску, и она осталась висеть у него на шее. – Но нам нужна последняя.

- Ты что, решил вести нас через коротышек? – Кир резко обернулся.

- Так мы обогнём Вюрценкюрст и по их тоннелю выйдем прямо к разлому. Поднимемся по коллектору и за полдня будем на месте.

- Ненавижу их…

- Пусти в ход своё обаяние. Быть может сможешь с ними подружиться. – Поддел Радмир и усмехнулся. Причина его настроения пока не была ясна отряду. Миша, стоявший в углу, вынужденно обнимая тваребойку лишь хмыкнул.

Через несколько томительных минут их сильно тряхнуло. Потом ещё раз. Гелон с Мишей в меру своих сил переглянулись, но потом заметили, что Кир и Радмир никак не реагируют на это.

- Что это? – прошептал Гелон.

- Сбили кого-то… - Равнодушно ответил Кир.

Наконец, их тряхнуло в последний раз и Радмир оттащил створку двери в сторону. Кир быстро выскочил наружу и достал винтовку. Окуляры уже горели ярким кровавым светом. Оставив тваребойку стоять в углу, Гелон с душеловом последовали его примеру. Радмир несколько минут осматривал уходящий вдаль тоннель. По его грязным, бетонным стенам вились связанные тюки толстых проводов, пол был залит водой, а с потолка свисал ряд побитых ламп. Прислушиваясь, он аккуратно начал идти вперёд, Кир пошёл следом, держа дистанцию в несколько метров. Не дожидаясь команды, расчёт орудия вытащил его из тесной камеры лифта и пошёл следом.

- Это ответвление от основного технического тоннеля. Помещения для генераторов, склады и прочее. – Пояснял шёпотом на ходу Радмир, если бы не шлемы, никто из рыцарей его бы не услышал, но с ними они быстро начали разбирать его слова так легко, будто он говорил во весь голос. – Скорее всего нас встретят дальше. Там у них блокпост.

Они встали перед выходом в тоннель, настолько широкий, что даже дополненное зрение не могло выхватить из тьмы все нюансы дальних от них бетонных конструкций, во тьме которых мог бы скрываться враг. Стоило им начать выходить на открытое пространство, как Радмир тут же схватил Кира за плечо и толкнул обратно с процеженное сквозь зубы «Ложись!». Уже падая рядом с тваребойкой, Гелон понял, что стало причиной. Звук сработавшей затворной группы. В створ арки, за которой они укрылись ударила очередь тяжёлых пуль, разнося бетон в мелкую крошку.

- К бою!... – Крикнул Кир и Гелон с Мишей уже начали заряжать тваребойку, но Радмир поднял руку, останавливая их. – Дед ты совсем уже?! Нас тут убью сейчас!

- Не, не убьют. – Посмеялся Радмир прижимаясь к стене, по которой словно молотом стучал чей-то пулемёт.

- Кажется ты знаешь то, чего не знаем мы. – Нарпяженно пробормотал Миша.

- Намного больше, чем ты думаешь. – Радмир дождался, пока очередная очередь стихнет и сняв маску крикнул в тьму стрелявшей в них бездны. – Василь!

- Кто?... – Гелон обескураженно посмотрел на командира, всё ещё держась за рукоятку затвора орудия.

- Василь – старый пройдоха. – Улыбнулся Радмир. – Сейчас до него дойдёт.

- Кто там? – Донёсся чей-то высокий, гнусавый голос.

- Это я, Василь! Не узнал?

- Голос копчёного… Но знакомый… - Задумчиво крикнул невидимый пулемётчик.

- Серая Стрела!

- Радмир?! Какого чёрта ты тут забыл?

- Ты не против, если мы подойдём, пока я голос не сорвал?

- Эх, что же с вами делать… - сказал голос, уже намного тише, но рыцари всё же услышали. – Ну давайте, только оружие уберите, у нас сейчас карантин, я всё что идёт с севера обязан валить. Вырубай очки, я фонарь включу.

Тоннель озарился бледным светом от нескольких подвешенных к потолку лампочек. Из тоннеля ударил сильный прожектор, который любезный хозяин направил повыше. Выйдя в тоннель, группа обнаружила его через добрую сотню метров. За баррикадой из толстых, сваренных между собой железных пластин сидел мелкий мужичок, судя по бороде далеко за сорок в засаленной телогрейке и ватных штанах, заправленных в резиновые сапоги. Рядом он положил подключенные толстым кабелем к небольшому генератору приборы наблюдение, напоминавшие рыцарские очки весьма отдалённо. Две трубы, на концах которых светили насыщенные красные огни, закреплённые на толстой матерчатой шапке. Одной рукой коротышка удерживал массивную рукоять, представлявшую из себя переплетение шестерней, проводов и микролифтов. Любое движение рукояти отражалось на поведение турели, врезанной в стену.

Не убирая палец с крючка, мужичок сощурился. Ворпыль, как сами которышки предпочитали себя называть, приподнялся и внимательно осмотрел подходящих рыцарей, как бы невзначай держа ствол на уровне их груди.

- Радмир, тебе совсем жить надоело. – Пробурчал Василь. – Сейчас даже ваш чёртов Император знает, что в Подземку хода нет.

- Может ему стоит нас инструктировать перед выходом? – Усмехнулся Гелон.

- Поговори мне, копчёный…

- Копчёный? – Прошептал Гелон, глядя на Кира.

- Из-за солнца. – Кир указал пальцем в потолок.

Радмир подошёл ближе, зашёл за баррикаду и присел рядом с коротышкой. Тот не ответил на жест сближения, продолжая удерживать остальных на мушке. Наконец, рыцарь решил говорить прямо, пока ситуация располагала к диалогу.

- Нам бы пройти.

- Куда?

- Через тебя по 24-ому, а потом в штрек. Тоннель то вы ещё тогда взорвали. Через коллектор выйдем куда нам надо.

- Не хочу тебя огорчать, Радмир, но группу копчёных сейчас никто не пропустит. Блоки через каждые полкилометра. Пулемёты, пехота и пушки. Даже ты не проскочишь.

- Так ты проводи. Тебя то они послушают, Василь.

- Эх… - Василь присел и несколько ослабил хватку. – Ты-то ладно, тебя помнят. А эти двое? А этот с недовольной мордой?

- Эти двое – Кир и Гелон. Они из Ордена. Думаю, Совет не забыл о нашей помощи.

- Твоих может и пустят… а что с ним делать? – Василь махнул рукой в сторону Миши, всё ещё стоявшего в предвкушении боя.

- Он с нами, мы должны довести его.

- 24-й значит… В разлом? На кой он вам сдался?

- Если ты о том, что мы решили создать вам проблемы, это не так. Скорее хотим одну из этих проблем решить…

- Надо подумать… Гордей! – Из полутьмы переплетений технических помещений выбежал коротышка. – Беги в штаб, доложи, что у нас отряд из Ордена, требуется содействие. – Отсалютовавший Гордей, без слов скрылся в тоннеле. Василь опустил ствол и жестом подозвал остальную группу к баррикаде.

За массивным бетонным выступом стояла небольшая печь. Василь вытащил связку, замотанных в бумагу щепок и быстро разжёг огонь, потихоньку добавляя массивные угольные брикеты. Дрожь, стоявшая в воздухе, выветрилась и им удалось поговорить нормально, без недосказанности и пассивной агрессии. Радмир высыпал в предложенном котелке жменю чая и спросил.

- А что у вас стряслось? Мы в Остроге совсем без новостей сидим. Только группа вернётся, так где-то опять толпа отморозков или тварь какая.

- Да… - Василь мотнул головой. – Сейчас вся подземка о нашей ветке говорит. Сколько тоннели не обрушай, а всё равно лазейки находят твари. Как сговорились. То ваши с поверхности приходят, то зверьё прёт. Хорошо, что не успели лифт взорвать, по которому вы спустились.

- Наши?

- Ну эти, безбашенные которые. Хотят у нас схорониться, пока Имперцы не плюнут их искать. А у нас тут на каждой магистрали укромных мест – километры. Ну ты сам помнишь, как во время Гражданской мы там даже Черного Барона пересиживали.

- Да, было, я с тех пор на ваши брикеты пищевые без рвоты смотреть не могу. – Посмеялся Радмир.

- Ну вот, слушай дальше. Мы уже как месяц в осаде сидим. До внешних стен пока не пускаем, но каждую неделю слышу, что, то патруль пропадёт, то на посте мясорубка. Думаем уже отрезать Каменку. Жаль конечно, поэтому и тянут, но не можем мы больше держать север. Айзенвегер обещал поддержку, но этих, как и ваших зубров не напасёшься. Что нам с той сотни, что Барьер держит? Давно ведь говорят, что рубить нужно всё что с пустошами связано… а то как же… Политический, понимаешь, диалог нужно поддерживать. Сталкерам ихним конечно удобнее по тоннелю в Пустоши мотаться. А то, что этот путь на наших костях лежит всем плевать.

Чай закипел и его начали аккуратно разливать по металлическим кружкам. От горького варева у Гелона застучало сердце, и тьма расступилась, открывая новые грани окружения. Теперь он внимательно разглядывал пулемёт. Устройство, о котором он слышал, но никогда не видел. На массивной стамине было установлено тело, подключённое хитрой сетью проводов и механики к рукояти оператора. Судя по жёсткой раме, скреплённой направляющими, оружие двигалось в двух плоскостях, повинуясь управляющему сигналу. Для рыцаря или имперского пулемётчика для подобного требовалось специальное снаряжение, но коротышки ловко компенсировали антропометрию мозгами. Уйдя вглубь себя, он внезапно обнаружил себя в мыслях о том, то один такой пулемёт на стене Верхогорска навсегда решит проблему докучающих соседей. Миша сидел и ничего не говорил, только слушал, Кир достал свёрток с мясом и безучастно жевал, откинувшись на стену. Гелон вернул своё внимание к разговору.

- …Так вот там целый караван…

Вдали послышался звук выстрелов, дополненный ударами сигнального колокола, подпрыгнувший Василь тут же оказался у пулемёта. Рыцари побросав еду и чай залегли за баррикадой, доставая и заряжая винтовки. Одна очередь сменялась другой, пока Кир и Миша раскладывали и заряжали тваребойку. Гелон выкрутил чувствительность линз на максимум и прицелился в темноту, ожидая неестественно белых, подсвеченных фильтрами силуэтов. Василь дёрнул рычаг и весь свет погас. Томительное ожидание сливалось из минут в часы, под непрекращающийся бой сердца. Наконец из тоннеля послышались голоса, вздохи раненных, тяжёлый треск о бетон волочимого орудия.

- Свои! Свои! НЕ СТРЕЛЯТЬ!

Василь покрутил свои «трубы» и сгорбился, примеряясь к прицелу пулемёта. Очередной возглас оборвался на полуслове, сменившийся звериным рыком и чавканьем, прерываемым лишь сдавленными хрипами, пресекающиеся ударами когтей, рассекающих плоть. Гелон сильнее сжал винтовку и прошипел про себя.

- Идут… твари… идут…

- Нужно было всё же пострелять… - Пробубнил душелов.

- Отряд, к бою. – Тихо сказал Радмир. – Тваребойка заряжена?

- Так точно… - Пробормотал Кир.

- Огонь по моей команде…Василь, слышал?

- Так точно, Радмир, держу их…

- Сколько их там?

- Пять… двенадцать… черт, целая стая.

- Давай три длинных на уровне груди, отряд, дистанция пятьдесят, огонь!

Всё вокруг потонуло в шуме. Гелон не знал, во что он стреляет или в кого. Сейчас он был автоматом, заряжающим винтовку, наводящим ствол и нажимающим на спусковой крючок. Тьма расступалась перед пулями, на миг открывая чудовищ, наступавшим на блокпост. Они тонули в следующих залпах отряда, на время зарядки прикрываемых короткими очередями Василя.

Во вспышках он их видел. Бледные, вытянутые тела с острыми когтями. С кровью на губах. С молочной пеленой на глазах. Упыри. Они проскакивали между залпами, между очередями Василя и были уже близки к тому, чтобы подойти к ним вплотную, но из-за баррикады высыпался дождь осколочных гранат. Рыцари укрылись за баррикадой, Василь прикрыл себя телом пулемёта. Когда последний осколок отскочил от укрытий, рыцарь выбросили ещё несколько. На несколько секунд стало тихо. Пока рыцари поднимались, мокрые удары их шагов были уже совсем рядом.

- Лента кончилась! Перезаряжаю! – Василь скрылся в капонире.

- Мечи к бою! Ура! – Радмир поднялся над бруствером и выстрелил в приближающегося упыря из пистолета. Он завалился с рваной пулевой раной в груди и хлещущей кровью.

Остальная группа последовала его примеру и выскочила на бетон тоннеля, прикрывая заряжающийся пулемёт. Гелон, стоило ему перемехнуть через баррикаду, оказался прямо перед одним из чудовищ. Упырь выгнул спину и уже собирался броситься на него. Гелон выставил перед собой бронировнное предплечье и поудобнее перехватил меч, держа его немного назад. Тварь смотрела на него, из её рта лился ихор, пока наконец она не прыгнула на него. Гелон отошёл на шаг, пропуская упыря вперёд и быстрым уколом в подставленную спину, прикончил его. В плечо что-то больно ударило, Гелон упал на спину и увидел, как ударивший его наотмашь упырь, запрыгнул на спину Миши и уже собирался перерезать ему глотку. Гелон вытащил пистолет и выстрелил. Пуля пробила казавшийся сейчас фарфоровым затылок, прошла через мозг и за долю секунды превратила голову существа в стремительно изливавшийся кровавый гейзер. Душелов завалился на спину и его уже облепило несколько упырей, но вовремя подскочивший Кир несколькими ударами меча освободил его.

- Держать строй! Отступай! – Радмир кинул гранату, и та через несколько секунд потоком огня разорвала на части арьергард наступавших из тоннеля тварей. Поток уменьшился, но не прекратился.

Они прижимались всё плотнее к баррикаде. Оставалось всего несколько шагов, и они упрутся в стену. Своим рывком они выиграли не больше минуты, но поток не останавливался. Наконец, они услышали механическое жужжание станка, после чего всё скрылось в огне.

Крупнокалиберные пули перемалывали наступающих упырей в кашу. Теперь, когда они были в упор, экономить патроны не имело смысла. Каждый снаряд находил свою цель.

Из тоннеля за блокпостом зазвучали голоса и грохот сапог. Мотнув головой, Гелон увидел колонну коротышек в доспехах, спешащих на помощь. В их руках были массивные винтовки, мечи и пушки. Одетые с ног до головы в железо, они смотрелись намного внушительнее Василя.

Без лишних слов они ворвались в бушевавшую битву, рубя и стреляя. Двое ворпылей скрутили Гелона, это же повторилось с остальными членами группы. Не меньше двадцати коротышей остались сторожить их за баррикадой, пока остальные под прикрытием Василя зачищали тоннель. Грохот. Влажное чавканье. Короткие низкие крики. Всё это заполонили пространство, пока рыцари, ещё не отошедшие от боевого азарта, сплёвывали на пол и смотрели в стену.

Через несколько минут позади раздались шаги. Кто-то очень важный подошёл к сторожащему их коротышке.

- Связали?

- Связали.

- Кто это?

- Кто это? – Неизвестный ворпыль крикнул Василю, присевшего у своего пулемёта.

- Рыцари. – Безучастно пробормотал Василь.

- Рыцари. – Их сторож повернулся к командиру.

- Вижу, что рыцари, идиот. Смени Василя на рычагах. Василь! Давай сюда. – Подбежавший Василь, сильно запыхавшийся несколько секунд тяжело подышал в скрюченном состоянии и выпрямился. – Какого черта?

- Из Ордена они. Им нужно через нас транзитом пройти.

- Карантин у нас. Какого ты их пустил вообще?

- Так они не спрашивали. Сами пришли. Что мне их теперь, завалить? Они только что атаку отбили!

- Мы отбили…

- А мы просто рядом стояли… - Шипел душелов.

- Поговори мне, копчёный. Из-за вас это всё. Вас вообще отстреливать нужно каждого третьего. – Жестко ответил командир, раскуривая сигарету. – Кто из этих из Ордена?

- Вот тот и эти двое. Насчёт крайнего не знаю, но им его нужно сопроводить.

- Командир? – Тихо сказал Радмир.

- Чего тебе, копчёный?

- Про Серую Стрелу слышал?

- И что мне с того? Правила изменились, рыцарь. Мы сейчас не можем рисковать.

- Даже после того, как мы ваш блок прикрыли?

- За это, конечно, спасибо. Но не думайте, что это всерьёз и надолго. У нас по пять раз на день такие стычки.

- Может хоть замки снимешь? Спина затекает.

- Ладно… Эй, Камран, собери их стволы и расцепи.

Разминая затёкшие конечности, командиры приняли шаг к нормализации. Странный получился момент. Два человека орут что-то во весь голос, а понять ничего не получается. Будто на другом языке говорят. Под мрачными взглядами, готовых к бою коротышек, Гелон прошёлся по небольшому периметру заставы, пока его взгляд не остановился на истекающем кровью бородатым ворпылём, которого незадолго до этого притащили из тоннеля. Гелон достал из рюкзака отвар и подошёл к нему, игнорируя двух нахмуренных коротышек, поудобнее перехватывающих оружие.

- На, выпей. – Гелон открыл флягу и вылил немного мутной жижи в рот раненого. Тот мелко затрясся, низко замычал и скрутился на полу. Один из охранников приставил ствол к голове Гелона.

- Всё нормально. – Командир ворпылей махнул рукой. – Сейчас Серёга на ноги встанет. – Охрана немного приопустила оружие, всё ещё недоверчиво косясь на Гелона из-под железных касок.

Коротышка наконец выгнулся и дикими глазами начал осматривать окружающих, что-то лопоча, и взмахивая руками. Охрана немного расслабилась и начала как ни в чём не бывало, жать Гелону руки.

- Ух, спасибо, братишка. Мы уж думали не дотащим.

- Да, молодец, спасибо тебе за Серёгу.

Гелон устало улыбнулся, отвечая на искренние рукопожатия. Раненый ворпыль уже поднимался на ноги и крепко обнял его, едва не выдавив рыцарю от натуги глаза. Бетонные своды отражали искренний смех, бросавшего вызов разгромленной волне чудовищ, отступавших в своё логово. Видя это, Командир едва заметно улыбнулся и тоже протянул Радмиру ладонь.

- Исмаил.

- Радмир. Мы вроде раньше не виделись.

- Точно, но я о вас наслышан, Радмир. Пойдём, покурим.

Они удалились на достаточное расстояние в сторону следующего аванпоста, пока не стало понятно, что их разговор останется только между ними.

- Что у вас стряслось, Исмаил?

- Не начинай только, что Василь у нас такой ответственный и ничего вам не сказал.

- Только в общих чертах. Каменка. Выше над ней Вюрценкюрст. Опять началось.

- Да, но обычно упыри не уходили так далеко от своих хозяев. Сейчас они словно с цепи сорвались. Наши самые старые, что лет по 40 поверхности не видели уже поговаривают, что вас там всех сожрали давно. Правильно Верховный поступил, что из Совета этих маразматиков повыкидывал.

- Я думал ты относишься к нам едва ли с меньшим скептицизмом. – Поколол Радмир, напоминая о недавно надетых кандалах.

- Послушай, рыцарь, ситуация непростая, я действовал по ситуации. Спасибо вам, конечно. Два аванпоста за день слишком крупная потеря. Особенно на этом участке. Основной фронт сейчас на метротрассе. Которая М-10. Если слухи о тебе не врали, ты должен знать про что я говорю.

- Как же не знать… Трупов тогда под потолок было… Ворчите на нас, а во время войны друг друга мочили тысячами.

- Тебе не понять.

- Возможно.

- Исмаил, нам только пройти до разлома. Больше мы тебя не побеспокоим. Я бы не стал припоминать прошлое и надеяться, что вы о добре помните, если бы на, то не было причин.

- А что с поверхностью? У вас какие-то проблемы с Имперцами?

- Нет, просто дело деликатное. Наш визави думает, что за нами… Могут следить, а про вас каждая собака знает. Трудно подземному народу голову затуманить.

- Грубая лесть, но она подействовала, ты прав. Пока вы в тоннеле, вы в безопасности. За вами будем следить только мы.

- На это я согласен.

Когда они вернулись обратно, аванпост погрузился в бытовуху. Кто-то растаскивал тела, кто-то грел у печки еду, а остальные, не занятые в караулах и праздных беседах ушёл в сторону сокрушённого поста. Ворпыли, которые пытались добраться до Василя так и не были найдены. Лишь кровавые пятна и вытащенный из паттерны пулемёт, лежавший на бетоне.

Группа Радмира стояла в сторонке, интересом наблюдая за жизнью ворпылей и прислушиваясь к разговорам, переполненными специфическим жаргонам, отсылками и понятиями, понятными только местным. Увидев Радмира и Исмаила они с явным интересом стали ожидать новостей. Первым заговорил Исмаил.

- 24-й сейчас перекрыт, ворота закрыты и открыть их не могу приказать даже я. Вы не прокладывали запасной маршрут?

- Даже если и так, кроме вас эти тоннели не знает никто. Даже Радмир смотрит на карту и опирается на то, что помнит. – Кир был необычно собран и серьёзен. – Радмир, ты согласен? – Тот только кивнул.

- Но нам ведь необязательно выходить сразу к Разлому? – Спросил Гелон. – Достаточно подобраться на расстояние дневного перехода. Обложим их логово и под утро начнём штурм.

- Дельная мысль, парень. Учишься. Молодец. – Одобрительно кивнул Миша. Исмаил тоже кивнул, и они с Радмиром разложили на табурете карту этой части Подземки. Языки огня из печки своим мерцанием освящали ещё частыми бликами, пока они водили ножом по продолговатым чёрным линиям. Радмир достал другую карту, уже поверхности, и они быстро выделили нужный квадрат, периодически накладывая одну на другую.

- Хм… Смотри. Видишь этот рукав? После перекрёстка. Это выход из коллектора. За пару часов вы дойдёте отсюда до колодца, через который можно вылезти в Таволжанке.

- Радмир, он имеет ввиду в самой Таволжанке? – Миша нахмурился и сложил руки на груди.

- Да, душелов, он говорит именно об этом… - Задумчиво пробубнил Радмир, прикидывая степень риска. – Исмаил, нам нельзя, чтобы нас видели на поверхности. Особенно в городе. За нами следят, я абсолютно в этом уверен. Возможно… - Он осёкся, едва не озвучив вслух, что предполагал, кто натравливает на подземный народ упырей.

- Что? – Исмаил насторожился.

- Кхм. Ничего, чуть не сболтнул лишнего. Прости, но есть вещи, которые лучше знать только членам ордена. – Радмир попытался съехать и, если у ворпыля ещё оставались подозрения, он оставил их при себе. Миша немного улыбнулся.

Он снова полностью сконцентрировался на карте. Тянулись минуты, он снова и снова возвращался пальцем к некоторым жирным толстым линиям на бумаге, но раз за разом бросал какое-то проклятие, когда доходил взглядом до одного из тоннелей. Гелон и Кир переглянулись, но ничего не сказали, продолжая наблюдать за реакцией Радмира. Может он и не помнил все тоннели, но явно знал больше чем остальные и был единственным переводчиком эмоций ворпыля. Наконец, Исмаил тяжело поднял взгляд и посмотрел в глаза командира.

- Есть один путь… - Тихо сказал он и снова закурил.

- Ты про этот отросток? – Миша скептически провёл пальцем по трёхсантиметровому отрезку на карте, куда пристально смотрел ворпыль. – Стоило ли идти через подземелья, чтобы сократить путь на пару часов?

- Это… Необычный тоннель. – Исмаил серьёзно посмотрел на душелова, скептически сложившего руки на груди.

- Да, я слышал. Песни покойников, откровения нави… - Миша хмыкнул.

- Пустое бахвальство не делает тебе чести. – Радмир смотрел тому прямо в глаза. – Подземное царство намного ближе к завесе и эти земли пострадали сильнее, чем наши.

- Как бы то ни было, суеверия меня не пугают. Я – меч Всеотца и, если мне придётся пройти долиной смертной тени, я это сделаю без лишних вопросов.

- Ты безрассуден даже для копчёного. – Неодобрительно поморщился ворпыль. – Немало славных сынов моего народа не дошли до конца этого тоннеля.

- Значит кто-то всё же прошёл? – Неуверенно спросил Гелон.

- Да… Кое-кто. Правда в том, парень, что удача – капризна. Мы так и не поняли, что нужно, чтобы не сгинуть там.

Радмир повернулся к группе и задал глазами немой вопрос. Они были уже не те, что вышли из Верхогорска. Всего за пару дней добавились глубокие шрамы, броня была побита, а ресурсы были почти на исходе. Но они всё ещё оставались рыцарями. Им нужно было выполнить свою задачу несмотря ни на что. Радмир был готов на риск, но дал самому себе слово, что, если его люди предпочтут иной путь, он повернёт к лифту на поверхность. Ещё не дождавшись их ответа, он начал прикидывать варианты, как можно добраться до Разлома иным путём, но все эти дороги означали только неизбежный провал их экспедиции. Первым заговорил Кир.

- Да чего тут думать? Мне лениво обратно шагать. Я за тоннель. – Радмир только хмыкнул.

- Что бы там не ни было… Не думаю, что это страшнее, чем висеть над пропастью. – Подстраиваясь под темп Кира сказал Гелон.

- Ты знаешь мой ответ, рыцарь. Я не боюсь сказок подземного народа.

Радмир снова повернулся к Исмаилу. Он несколько секунд смотрел куда-то сквозь них, а после вздохнул и обернулся к своим людям, столпившихся неподалёку и что-то вполголоса обсуждавших, явно пытаясь подслушать их разговор.

- Игорь, Фёдор! Проведите их к пещере. Откроете им вход и возвращайтесь. – Он снова обернулся к рыцарям. – Надеюсь твой риск оправдан, Радмир.