Железное отражение
Глава 1. Первое творение Доктора Эггмана.
Каково это — быть роботом? Являться созданием, сделанным исключительно ради одной-единственной цели? Иметь понятный и очевидный смысл существования? Многие учёные умы по сей день ломают свои головы, пытаясь разгадать эти вопросы в попытках понять искусственный интеллект как можно лучше. Всё ради прогресса — говорят одни. Всё ради безопасности — твердят другие. В действительности, все поставленные вопросы и проведённые исследования имеют единственное назначение — избавить разумных от страха перед своими же созданиями. Ведь что люди, что мобианцы боятся неизвестности, а любой ИИ, даже самый примитивный, выходит за привычные органические рамки поведения и морали. Если строительство функционирующей машины с возможностью к саморазвитию на основе собственных ошибок является хоть и трудной, но вполне достижимой целью, то вот простая попытка отследить внутренние процессы “мышления” такой машины в сотни раз сложнее предыдущего шага. Именно по данной причине многие разумные до сих пор предпочитают хоть и медлительные, но вполне предсказуемые инструменты труда непонятным и потенциально опасным ИИ. Впрочем, это история не о таких личностях.
Доктор Иво Роботник, более известный как Доктор Эггман, никогда не был человеком, который боится собственных творений. Этот поистине гениальный учёный всегда понимал свои создания, всегда знал о чём они способны думать, всегда в точности предсказывал их действия. Пока трусы, что зовут себя учёными и технократами, тщетно пытаются понять очевидное, Доктор Иво уже успешно спроектировал более тысячи разработок с функционирующим ИИ. Пока Сопротивление вместе с восстановленным после Войны Эггмана G.U.N. использовали труд обычных рабочих людей и мобианцев, гениальнейший человек века давным-давно полностью автоматизировал все процессы на своих секретных базах и заводах. Пока весь мир говорил о возможной опасности синтетического разума, Роботник в голос смеялся со всех их беспочвенных опасений, продолжая каждый день совершенствовать свои практически идеальные машины. Да, многие поражения от синего паразита и его прихлебателей солидно подпортили общую значимость научных достижений Иво. Ну и эти бессмысленные обвинения в отсутствии гуманизма по отношению ко всему живому. Сколько там в последний раз Эггману назначили преступлений? Создание биооружия, терроризм, нарушение международного права, развязывание мировой войны? Десять пожизненных сроков? Плевать! Все они лишь идиоты, которые не способны осмыслить весь интеллектуальный гений Доктора Иво Роботника! Впрочем, даже со всеми успехами, Эггман не забывал свой самый большой провал, который одним присутствием нарушал приятную Доктору картину.
Метал Соник. Первая машина Иво с интеллектом уровня AGI, способная не только выполнять заложенные команды и задачи, но и учиться на прошлом опыте. Первое творение Эггмана, которым он был так горд! Хоть метод создания Метал Соника был немного… неординарным и потребовал от Доктора захвата треклятого синего ежа, однако итог всё равно превзошёл все ожидания. Робот, способный абсолютно на всё, что под силу самому Сонику! Элегантное решение трудной и такой достающей проблемы! Тогда Эггман проигнорировал последствия нестандартного создания робота — неистовую веру Метал Соника в то, что он является самим Соником. После поверхностного изучения кода Роботник лишь ещё больше обрадовался итоговому результату, ведь эта ошибочная вера увеличивала эффективность машины в её единственной задаче: убийство Соника. Если бы только Эггман знал, к чему приведёт его ошибка в будущем, Доктор бы быстро переписал половину кода новому роботу. К сожалению для Иво, код остался нетронутым, а новый план пришёл в действие.
Первые три поражения его лучшего творения были самыми обидными. Ведь Метал Соник умел всё то же, что и сам Соник. Нет! Он был лучше синего паразита! Так какого чёрта синий ёж снова и снова одолевал его творение?! Почему, даже со способностью к сложному обучению, Метал Соник продолжал проигрывать?! Лишь после десятого поражения своего творения Эггман смирился и попытался исправить свои ошибки. По плану Иво, Метал Соник нуждался в корректировке кода, дабы машина не зацикливалась так сильно на синем еже. Ведь урон друзьям паразита тоже считается победой! Вот только когда Роботник увидел код копии своего заклятого противника, то Доктор не мог поверить своим глазам. Простая вера робота переросла в настоящую ненависть по отношению к ежу. И с каждым новым боем и последующим проигрышем бурлящая ярость только крепла. Редактирование кода Метал Соника стало невозможно, ведь практически весь код был завязан на этом больном противостоянии синему ежу. Убрав основу Метал Соника, Эггман бы просто оставил пустого робота без должного ИИ. Это был опасный шаг, на который молодой Иво не решился идти. А всё по причине необычности происхождения Метал Соника. Так и неназванная машина его покойного дедушки по изготовлению идеального синтетического двойника любого мобианца сделала своё дело, скопировав данные Соника и создав его металлическую версию. Из-за своей чрезмерной сложности, отсутствия внятных чертежей и одноразовости использования, Метал Соник стал первым и последним созданием таинственной машины. Посему Эггман оставил копию синего паразита в покое и сконцентрировался на иных проектах.
С каждым боем Метал Соника против своего органического оригинала Иво всё больше разочаровывался в своей изначальной задумке. После двадцати поражений Эггман устал считать, перестав рассчитывать на копию синего ежа в своих планах. Несмотря на свои выдающиеся боевые качества и универсальность, Метал Соник неохотно выполнял иные задачи, если в них не был указан Соник. Ранее полезная маниакальная одержимость стала проблемной. Да, робот всё равно слушался своего создателя и хорошо справлялся со всеми иными поручениями. Однако Эггман не был слепым и видел то, как Метал Соник становится раздражителен, если долгое время не вступал в конфликт с синим ежом. В тот момент, когда Доктор увидел в своём первом творении столько жизни и личности, он… испытал дискомфорт. Опять же, все эти негативные чувства по отношению к копии Иво начал признавать лишь недавно, а в те дни списывал это на усталость или любые другие неприятные факторы. Тогда он закрывал глаза на девиантное поведение робота, потому что искренне верил в абсолютную преданность машины создателю. Ошибка, которая чуть не стоила Доктору жизни…
Спустя несколько лет Эггман решил в последний раз попробовать использовать Метал Соника по своему назначению. Новый проект идеально подходил одержимой машине, а итоговая цель в устранении синего паразита была так близка к исполнению! Проект Метал Оверлорд! У этого плана были абсолютно все шансы на успех, ведь тогда Иво рассчитал каждый риск, каждую деталь и все недостатки своей первой именной машины. Изменение формы, копирование способностей, дистанционное командование роботизированными силами! Все эти способности должны были стать оружием против синего паразита, превратив дефектную машину в предсмертное знамение! План был идеален! Ровно до того момента, когда Метал Соник предал Эггмана!!! Просто взял и переписал собственный код! Забыл об Иво как о ненужной детали и отправился собирать силы против Соника! СОБСТВЕННЫЙ РОБОТ ЭГГМАНА ПРЕДАЛ ЕГО!!!
Тогда Иво был в ярости. Эта ярость была настолько сильна, что она даже поглотила изначальный страх перед возможной смертью от рук Нео Метал Соника. Роботник был зол на машину и на самого себя. На робота — за неподчинение ЕГО приказам, а на самого себя — за недальновидность и слепоту по отношению к дефектной машине. Тогда злоба Доктора достигла такой высоты, что он даже не побрезговал скооперироваться с Соником и его друзьями ради победы над зазнавшимся куском железа. Благо, в тот день синий ёж вновь оправдал своё звание заклятого врага Доктора и одолел Метал Соника в его мерзкой драконьей форме. Всё вернулось в знакомый статус-кво, но вот отношение Эггмана к Метал Сонику изменилось навсегда.
Все улучшения были убраны. Половина кода нещадно стёрта, а оставшаяся переписана. Тогда Иво уже было плевать на понижение боевой эффективности и полезности машины. Его ярость требовала выхода и в тот день всё негодование гениального учёного ушло именно на переделывание своего уже очевидно неудачного творения. Только неделю работы спустя Эггман остановился, удовлетворив свою злобу и завышенное эго. Знакомый миру Метал Соник умер, оставив после себя лишь блеклую оболочку некогда самого грозного соперника Соника. Да, хоть робот и проигрывал синему ежу на регулярной основе, однако это не значит, что известному герою было легко с ним сражаться. Теперь же Метал Соник стал обычной грушей для битья. Тот, кто раньше мог на равных сражаться с сильнейшим героем мобианцев, отныне стал немногим сильнее рядового бэдника. Зато он стал полностью послушен Эггману. Именно это было самым важным для Доктора — тотальная верность, основанная на чистом коде. Остальное было лишь полезной мишурой.
С того дня прошло уже много лет. Эггман успел обзавестись множеством иных полноценных ИИ, чья верность не ставилась под вопрос. Та же Сейдж вообще стала ему как родная дочь. Многие союзы с иными злодеями остались позади, а последняя грандиозная попытка захвата мира печально провалилась всё из-за того же синего ежа. Впрочем, тут он сам слишком сильно понадеялся на силу Фантомного Рубина и этого шакала с идиотской кличкой. Обидно, но ничего критичного. Сопротивление не смогло найти все его базы, давая Доктору время на сбор новой армии бэдников и создание иного плана, в котором уже не будет ни Рубина, ни шакалов.
— Отец, при пересчёте оставшихся баз под вашим контролем я обнаружила занятную аномалию, — девичий голос Сейдж вывел Доктора из его размышлений о прошлом. — Одна из баз находилась на самообеспечении уже порядка пятидесяти лет, и в ней используются старые коды вашего дедушки Джеральда Роботника. Я предполагаю, что из-за последствий войны база утратила свою маскировку, а ваши спутники смогли её обнаружить.
— Ещё один подарок моего дедули? — Иво серьёзно удивился, так как считал, что давно отыскал всё наследие своего дорогого предка. — Немедленно послать туда отряд разведки! В нынешнем состоянии мы не сможем открыто сражаться против Сопротивления, а посему нам нужно как можно быстрее вывезти всё ценное из той базы! Может, Соник и выиграл войну, но я не позволю ему осквернять наследие моего деда!
Пока Иво вёл свою грандиозную речь, Сейдж уже начала отдавать все необходимые команды через Эггнет.
— И да, Сейдж, — Роботник неожиданно решил обратиться к своему новому лучшему творению, — Империя Эггмана принадлежит нам обоим, так что не присваивай все свои заслуги мне. Кто знает, может, в один день всё моё наследие останется именно тебе…
На этих словах Сейдж остановилась в выполнении новой задачи, посмотрев на Иво со смесью шока и переживания.
— Отец, не говорите так, словно собираетесь покинуть наш мир…
— Хахаха, ну конечно нет! Пока этот синий паразит жив, я никогда не успокоюсь!
Эггман и сам не понял, почему его так потянуло на сентиментальность. Может, возраст уже начинает брать своё? Да нет, бред! Доктор Иво Роботник ещё не раз покажет этому миру идиотов и зверей, кто тут является единственным и неповторимым гением!
***
Тем временем, пока Эггман вместе со своей дочерью готовили план по возвращению достояния почившего гения, глубоко внутри складских помещений секретной базы покоилась известная многим фигура робота. Некогда блестящий синий каркас успел покрыться пылью за годы забвения. Единственные следы активности наблюдались лишь на конечностях робота, за которые его переносили с базы на базу всё прошедшее время. Это грустное зрелище было явным доказательством того, как Доктор Иво стал относиться к своему первому серьёзному творению. Однажды один из главных противников Соника и серьёзная опасность наряду с самим Эггманом отныне стал простым грузом, который многие успели банально забыть. Единственная причина, почему Доктор так и не решился полностью избавиться от робота, состояла исключительно в возможности его перепрограммирования противником. В конце концов, так уже произошло с Гемерлом. Да и случай Омеги всё ещё остаётся очень неприятным упущением. Ну а просто разобрать робота уже не поднималась рука у самого Роботника, ведь, несмотря на все недостатки его творения, некоторые элементы машины всё ещё были актуальны и могли пригодиться в будущем. Так и было принято решение оставить робота про запас.
Метал Соник от такого отношения ничего не чувствовал. Эггман знатно постарался, дабы вычистить из кода машины любое подобие эмоций и человечности. Даже основная цель была изменена — всё сделано так, чтобы Метал Соник даже в теории не смог вернуться к своему прошлому девиантному поведению. Кто-то из Сопротивления или ближайшего окружения Соника назвал бы подобное отношение бесчеловечным. Сам герой, узнав о данной ситуации, бросился бы спасать своего старого заклятого врага, несмотря на очевидную опасность подобной затеи. Вот только… никто, кроме двух личностей, не знает о нынешнем состоянии и положении Метал Соника. Поэтому даже в теории никто не придёт на помощь старой и ненужной никому машине.
[Запуск ежедневной диагностики…]
[Диагностика № 1573 успешно завершена]
[Статус: Полная боевая готовность]
[Владелец: Доктор Иво «Эггман» Роботник]
[Основная директива: Исполнение приказов Доктора Иво «Эггман» Роботника]
[Нынешний приказ: Ожидать]
Именно в таком ключе проводил всё недолгое время бодрствования Метал Соник. Каждый день ровно в двенадцать утра происходило включение, диагностика, подтверждение продолжения приказа, а затем выключение до следующего дня. Никаких новых знаний, событий или развития. Лишь нескончаемая стагнация. Пока команда Соника каждый день переживала новый опыт, старый робот оставался всё тем же. Только вечный сон без всяких сновидений. Вот и весь ответ на изначальный вопрос о том, что думает робот о своём назначении. Ничего. Покуда ИИ не переступает грань самоосознания, он остаётся простым инструментом, чей смысл жизни заключается в исполнении приказов создателя. Со стороны это кажется грустным событием, но для самого робота это просто исполнение заложенной функции. Ни больше, ни меньше.
[Физические параметры: Высота — 100 сантиметров; Вес — 125,2 килограмма]
Метал Соник не изменился и физически. После своей кульминационной битвы в форме Метал Оверлорда робот вернул себе первоначальный облик, который Эггман не стал никак менять. Если до инцидента Доктор регулярно обновлял и чинил робота, дабы тот не уступал в параметрах растущему молодому ежу, то в последнее время данная рутина не проводилась по очевидным причинам. Если бы сейчас Соник встретил своего старого соперника, то тогда ёж бы превосходил робота на три головы по росту. Хоть синтетика и обладает своей долговечностью, однако, в отличие от органики, она не способна на самостоятельный рост без внешнего вмешательства. Вылепленная человеческими руками форма останется такой же, лишь сдавая позиции под безжалостным потоком времени.
[Союзники: Империя Эггмана]
[Противники: G.U.N.; Сопротивление; Неподконтрольные Империи группы людей и мобианцев]
Впрочем, даже в таком жалком состоянии робот пытался стать лучше. Ведь чем эффективнее будет синтетик, тем лучше сможет исполнить поставленные цели. Поэтому в первые дни вынужденной изоляции Метал Соник проводил анализ оставшихся записей внутри своих систем. Хоть Эггман и стёр очень много данных боёв между Метал Соником и его соперником, немногие записи смогли пережить яростную чистку Доктора. Из этих крошек некогда цельной картины робот собирал новый, поломанный пазл. Союзники врага, некоторые бытовые моменты, записи монологов “отца”. Полезность этих данных варьировалась от нуля до минимальных значений. Всё же, одну занимательную деталь робот смог вытащить из практически несвязанных данных. Число поражений от таинственного противника: двести восемьдесят семь. Некогда это значение пробуждало огненную ярость и ненависть внутри микросхем робота, однако сейчас подобное вызвало только осторожность к неизвестному противнику. Создав пометку в виде тактического отступления при возможности и высокой опасности противника, Метал Соник перешёл к разбору иных данных, даже не подозревая о том, кого именно он будет стараться избегать.
Так или иначе, робот уже давно проверил все свои банки памяти и просто продолжал проводить ежедневную диагностику в ожидании иных приказов. Тихая рутина, длящаяся вот уже как четыре года, так бы и продолжилась, однако сегодня Метал Сонику впервые за долгое время повезло.
[Получено сообщение. Приоритет — наивысший]
[Сообщение: Немедленно явиться в комнату управления. Это приказ Отца]
[Отправитель: Сейдж. Принадлежность Империи Эггмана подтверждена]
Метал Соник не знал, кто такая эта Сейдж. Робот также не понимал, почему та называет Доктора отцом. Впрочем, это не имело значения, ведь новый приказ уже вступил в силу. Метал Сонику потребовались секунды для отсоединения от провода запасного питания, после чего тот устремился по железным коридорам. Обновлённые бэдники, иная расстановка базы и прошедшие за четыре года события не волновали робота. Здесь и сейчас перед ним был лишь приказ, который он обязательно исполнит. Такова холодная логика безэмоциональной машины.
Несколько минут спустя Метал Соник достиг пункта назначения, войдя в комнату управления базой. Самое старое творение Эггмана было встречено любопытством Сейдж, которая впервые видела своего брата в активном состоянии, и лёгким раздражением Доктора. Рана предательства в инциденте с Метал Оверлордом хоть и успела зажить, но оставила очень неприятный шрам в качестве вечного напоминания.
— Я всё ещё не вижу в этом смысла, — прокомментировал Доктор.
— Отец, как я уже упоминала, по моим подсчётам успех миссии по возвращению достояния Джеральда Роботника повышается на шестьдесят три процента при включении Метал Соника в состав миссии. Его скорость, боевые навыки и знание возможного противника значительно облегчат будущую работу. В крайнем случае, если Сопротивление добралось до старой базы раньше нас, то Метал Соник сможет либо уничтожить ценные сокровища вашего дедушки, либо выкрасть из рук противника. Я настаиваю на включении брата в миссию.
— Не зови это корыто с болтами братом, ты лучше его, — заметил Эггман, — но в остальном я, пожалуй, согласен. Всё равно он лежал ненужным грузом всю войну, так что пускай побудет полезным.
Пока Иво общался со своей дочерью по поводу разумности включения старого робота в намечающуюся миссию, сам Метал Соник лишь бесчувственно анализировал полученные сведения. Помимо самого разговора, Сейдж уже успела отправить пакет данных своему брату для анализа и повышения процента успеха миссии, а посему роботу впервые за годы была дана новая информация для изучения. Первый глоток свежего воздуха за годы нахождения под водой забвения.
— Ладно, так уж и быть, пускай Метал Соник идёт с остальными, — Иво легко согласился на практичные замечания своей любимой дочери. — Но! Основной костяк всё равно составят эгг-пешки с моей новой стелс-технологией! Ведь после этого полевого тестирования именно они станут основой скрытного завоевания всего мира! Мухахахаха!
— Разумеется, отец, вы, как всегда, правы.
***
Метал Соник ожидал прибытия на остров с законсервированной секретной базой в грузовом отсеке беспилотного стелс-самолёта в компании серых эгг-пешек. Благодаря своей уникальной конструкции Метал Соник довольно легко мог долететь до назначенного места миссии при помощи встроенной турбины, что являлась основой тела синего робота. Вот только из-за желания Доктора вся операция строилась вокруг экспериментальных роботов, а не на старой машине. Посему синий синтетик молча летел в качестве подкрепления, нежели в виде основной боевой единицы. Ещё одним фактором безмолвного унижения устаревшей машины является разница в росте между ней и новым поколением рядовых механических солдат. По изначальной задумке все бэдники массового производства не превышали метра в размерах, но шестимесячная война внесла свои правки. Отныне все пешки Эггмана в росте достигали взрослого мобианца — примерно полутора метров. Тогда как сам Метал Соник остался прежней копией крайне молодого синего ежа. Впрочем, роботов не волновала данная мелочь, так как каждая боевая единица была сфокусирована на выполнении задачи.
Спустя полтора часа после отправки передовая группа разведки добралась до нужной точки. Остров был частью незаселённого архипелага, и при нормальных обстоятельствах им бы никто не заинтересовался ещё как минимум пятьдесят лет. Однако во время войны Империей Эггмана и самим носителем Фантомного Рубина были использованы не самые этичные методы ведения боевых действий, что привело к локальным землетрясениям по всему земному шару. Именно данное событие и открыло миру ранее отлично спрятанную подземную базу. Что же до вопроса того, как и когда Джеральд Роботник успел возвести данное сооружение — никому не было до этого дела. Внук блистательного учёного, сам Иво Роботник, всегда верил в непревзойдённый гений своего предка, не задавая никаких неудобных вопросов по отношению к усопшему. Ну а самим роботам Империи было также наплевать на причины. У них была только цель и расчёты для её выполнения. Остальное являлось мелочами для самого создателя, на которые он обратит внимание роботов при надобности.
Высадка на остров прошла вполне успешно. Никакие вражеские силы не были обнаружены, поэтому эгг-пешки без маскировки отправились к базе, оставив лишь несколько патрульных и ожидающий самолёт. Метал Соник пошёл следом, внимательно изучая всё окружение. Сама база представляла собой довольно жалкое зрелище: ржавые стальные стены, неработающие каркасы давно устаревших роботов, пыль и заросли проросших растений. То, что сооружение ещё держалось единым целым, было не иначе как чудо и следствие протоколов самообеспечения. Так как всей операцией дистанционно руководила Сейдж под присмотром Эггмана, она отдала приказ на быстрый поиск ценных документов или проектов, ведь не была уверена в стабильности постройки. Метал Соник, как и все эгг-пешки, приступил к поиску столь ценных знаний для его создателя.
Многие бумажные документы пришли в негодность из-за влажности, проникших растений и прошедшего времени, вызвав у Иво приступ злобы и разочарования. Из сохранившихся записей было сложно построить цельную картину, ведь Джеральд будто пытался разобраться сразу в нескольких объёмных концепциях, нежели сконцентрироваться на чём-то одном. Ни Сейдж, ни Эггман не могли понять, как может быть связана биологическая эволюция, роботизация мобианцев и возможности Изумрудов Хаоса. Джеральд будто пытался соединить невообразимое в одной точке. Хоть Эггман и был в курсе того, что его дедушка ответственен за создание ещё одной противной занозы в его планах — Шэдоу, но, даже имея на руках успешный опыт Высшей формы жизни, Доктор не мог понять, как его дедуля собирался собрать весь этот пазл воедино. Недостающие и утраченные документы лишь добавляли головной боли и непонимания ситуации.
— Метал Соник, остановись и повернись направо! — приказал Доктор, увидев нечто интересное по прямой трансляции с места поисков.
Синий робот подчинился, открывая вид на герметизированные двери. В отличие от всей остальной базы, они довольно хорошо сохранились, ведь основные мощности по самообеспечению были направлены именно на поддержание этого участка бункера.
— Это оно! — торжественно завопил Иво. — Дедуля всегда оставлял итог своих работ в защищённых местах!
— Но, отец, двери закрыты на неизвестный код, — Сейдж не была так рада находке. — А конструкция указывает на то, что при единственном неправильном вводе всё содержимое комнаты может самоуничтожиться. Нам придётся досконально изучить базу или провести аккуратные работы по вскрытию…
— Не переживай на этот счёт, — Доктор беспардонно перебил свою дочь. — Мне известен как код, так и ход мыслей моего деда. Метал Соник! Введи следующий код!
Метал Соник получил напечатанное сообщение, после чего ввёл в терминале имя: Мария Роботник. Несколько секунд ничего не происходило, но потом терминал загорелся зелёным цветом, а двери стали открываться.
— Мария Роботник? — поинтересовалась Сейдж. — Она как-то связана с вами, отец?
— Да, она была моей кузиной, — ответил Доктор с долей грусти в голосе. — Но не будем сейчас об этом. Возможно, позже я тебе расскажу историю моего рода.
На это Сейдж согласно кивнула, вернув внимание открывшемуся хранилищу. А посмотреть там было на что.
Небольшая бетонная комната площадью пять квадратных метров не располагала к массивности или помпезности. Укреплённая конструкция всем своим видом говорила о своём назначении в качестве сохранения полученных знаний любой ценой. Два металлических шкафа, заполненных документами, и стеклянный стенд с пока ещё непонятным приспособлением заполнили всё пространство хранилища.
— Замечательно, — Эггман был в восторге от успеха операции, задорно потирая свои руки в перчатках. — Метал Соник, начинай сканировать все документы. Не упусти ни один листочек.
Следующие пятнадцать минут синий робот только и делал, что сканировал и дистанционно отправлял древние бумаги на изучение своему создателю. Все остальные эгг-пешки, так и не найдя ничего стоящего, рассредоточились по острову. По приказу Доктора они также включили режим маскировки, слившись с окружением жаркого климата архипелага.
— Какое занимательное изобретение… — Иво Роботник полностью перестал следить за обстановкой на миссии, сконцентрировав всё своё внимание на доставшемся наследии.
Сейдж же, понимая увлечённость её отца, осталась наблюдать за уже очевидно удачной миссией. Молодая ИИ радовалась успеху её родителя, подмечая, что именно Метал Соник нашёл главное сокровище. Впрочем, вслух она решила это не высказывать из-за непонятной неприязни её отца к своему творению.
Умиротворение от продуктивной миссии было прервано сначала далёким гулом самолёта, а затем и зелёной вспышкой рядом с одной из эгг-пешек. Несколько мгновений — и от серого робота остался только неработающий каркас. Пока остальные роботы поворачивались к месту нежданной стычки, были потеряны ещё две боевые единицы. Однако противник всё-таки раскрылся, давая Империи Эггмана понять, с кем они имеют дело.
Шэдоу прибыл, дабы лично оборвать очередной план маниакального учёного.
Глава 2. Ядро Прогресса.
— Шэдоу?! Какого чёрта он здесь делает?! — завопил Доктор, наблюдая за тем, как чёрный ёж без всяких проблем находит и уничтожает замаскированных роботов.
— Наш канал связи защищён, — Сейдж уже активно работала над решением возникшей проблемы. — Скорее всего, они отследили изначальный сигнал базы и отправили отряд на разведку. Однако я не понимаю, что там забыл Шэдоу.
— Да плевать на причины! Нужно эвакуировать прототип! — несмотря на всю злобу и гнев по отношению к некогда покорному эксперименту, Иво взял себя в руки. — Метал Соник! Бери прототип и направляйся к самолёту! Максимальная скорость!
Именной робот тут же бросил неотсканированные бумаги, дабы забрать контейнер в стеклянном стенде. Уже в следующие секунды Метал Соник летел по ржавым коридорам на тяге грудной турбины, дотошно используя ранее изученную планировку бункера. Хоть Эггман и лишил робота практически всего накопленного опыта, однако это никак не ухудшило общую конструкцию самого подвижного и быстрого робота в составе Империи Эггмана. Одно дело — возможное сражение с противниками, которые давным-давно выучили твои движения, и совсем другое — использовать преимущества своего тела ради быстрого передвижения. Именно поэтому Метал Сонику не потребовалось и минуты, чтобы выбраться из самой глубинной части базы Джеральда. Оказавшись снаружи, синий робот без остановки продолжил свой путь прямо к ожидающему самолёту, полностью игнорируя вошедшего в боевой раж Шэдоу. Чёрный ёж увидел отступающего робота, но из-за резкого наплыва эгг-пешек не мог помешать отступлению. Впрочем, лучшее творение Джеральда Роботника имело союзников, на которых можно положиться.
Резкий свист и вспышка взрыва поставили точку на возможном бегстве. Взрывная волна отбросила Метал Соника на десяток метров, заставляя того изменить положение тела ради сохранения прототипа. Ещё бы несколько секунд, и творение Эггмана сгорело бы в огненной волне вместе с уничтоженным самолётом. Пока Доктор по другую сторону экрана закипал от ярости, робот начал поверхностный анализ ситуации в ожидании новых приказов. На острове, помимо Шэдоу, так и не появилось новых противников, а значит, атака пришла издали. Оптические сенсоры с чёрной склерой и красными кругами вместо глаз навелись на источник нарастающего гула. Большой грузовой самолёт Ассоциации Наций стремительно приближался, направляясь прямо на остров. Вот только никаких орудий на воздушном транспорте не было, и Метал Сонику пришлось использовать многократный зум, дабы увидеть виновника уничтожения плана по бегству. Только тогда, на крыше самолёта, была замечена мобианка со странной снайперской винтовкой в окружении непонятных энергетических сущностей. И самым пугающим было даже не это — она смотрела прямо на Метал Соника очень изучающим и враждебным взглядом. Никакая надетая маска не меняла столь очевидного факта.
— Виспер замечена на поле боя, дальнейшее бегство по открытой поверхности не представляется возможным, — холодно заметила Сейдж по внутренней связи. — Метал Соник всё ещё способен сбежать, нырнув в океан. Однако капсула с прототипом не обладает схожей герметичностью и пострадает при контакте с водой с вероятностью в девяносто две целых и семь десятых процента.
— Метал Соник, отступай к бункеру! Тебе нужно выиграть время до прибытия подкрепления! — приказал Иво.
Синий робот без лишнего страха или нервозности приступил к исполнению приказа, уже развернувшись по направлению к базе.
— Вот уж не думал, что мы снова встретимся, Метал Соник.
К сожалению, путь к укрытию был заграждён Шэдоу, что успел разобраться со всеми эгг-пешками. Не имело значения, в чём заключалась причина столь стремительного разгрома: в подавляющей мощи Высшей формы жизни или в том, что роботы с чрезмерным уклоном в скрытность оказались бесполезны в открытом бою. Один печальный факт оставался правдой — Метал Соник оказался наедине против одного из сильнейших бойцов Сопротивления. Помощи ждать было неоткуда, ведь они банально не успеют.
Шэдоу возвышался на полметра, закрывая роботу вид на открытое небо. Чёрный ёж детально изучал своего роботизированного противника, стараясь найти ожидаемые изменения и улучшения в конструкции робота. Ведь Эггман всегда дополнял своё первое творение, делая каждую встречу с копией Соника опасной и непредсказуемой. Сейчас же… Шэдоу с удивлением подметил абсолютную идентичность конструкции как перед инцидентом Метал Оверлорда. Ни новых улучшений, ни экспериментальных разработок, ни общей подгонки каркаса под новые условия — ничего. Впрочем, сейчас этот вопрос не сильно волновал ежа, ведь в данный момент требовалось отнять у машины этот непонятный контейнер с завершённой разработкой Джеральда. В конце концов, Шэдоу дал себе клятву уничтожить любое наследие этого безумного учёного, дабы больше никто и никогда не проходил через схожую с ежом судьбу.
Метал Соник ничего не ответил, так как не имел даже речевого модуля. Не было никакого страха или отчаяния. Только голая верность вперемешку с рабской покорностью. Никаких колких жестов, никаких попыток доказать свою “истинность”, никакой звериной ярости. Перед тёмным героем неожиданно оказался хоть и быстрый, но самый обычный бэдник. И это даже немного расстроило Шэдоу.
«Столько усилий — и всё зря. Доктор не оставил ему и шанса», — подумал про себя ёж, желая как можно скорее завершить эту бессмысленную стычку.
Последующая битва была быстрой. Шэдоу постоянно теснил маленького робота, блокируя и уклоняясь от знакомых атак. Сейдж пыталась помочь Метал Сонику, давая тому наиболее лучшие тактики и приказы, однако это никак не меняло ситуацию. Сам же Доктор Эггман успел смириться. Нет, его ярость не потухла, и он уже обдумывает то, как бы нанести наиболее болезненный удар возмездия по всем причастным. Просто Иво мысленно попрощался как с прототипом своего дедушки, так и со своим первым серьёзным творением. Возможно, всё должно было кончиться именно так? Под палящим солнцем никому неизвестного острова? Впрочем, это именно то, что получают предатели и бунтарские инструменты — уничтожение и забвение.
Точка была поставлена Виспер, чей выстрел из винтовки под корень снёс левую руку робота. Потеряв равновесие и единственную свободную руку, Метал Соник открылся для завершающего удара чёрного ежа. Заряженный энергией хаоса удар пришёлся ровно в грудь робота, заставляя синтетическое тело отлететь на несколько десятков метров. При приземлении робот получил множественные мелкие повреждения, а также утратил хватку над контейнером с прототипом. Именно так, наполовину разбитый, Метал Соник оказался на пляже, а рядом с ним лежал таинственный прозрачный камень, что выпал из контейнера.
[Запуск экстренной диагностики…]
[Статус: Массивные повреждения]
[Левая рука: 0% (Полное уничтожение) — требуется замена]
[Грудная турбина: 37% (Критическая поломка) — требуется ремонт]
[Шансы на успешное выполнение директивы — 0%]
Впервые с момента потери своего изначального кода Метал Соник что-то почувствовал. Лёгкий укол в основании процессоров. Это была обида. Обида как на себя, за то что не смог исполнить цель всего своего существования, так и на противников, что не оставили ему и шанса на побег. За первым чувством пришло ещё кое-что новое. Одиночество. Никто не поможет роботу. Никто не станет его союзником. Никто его не спасёт. Это было так… печально. Посему, машине оставалось просто смирит…
— Метал Соник, помести Ядро Прогресса в свою турбину.
Неожиданный приказ Эггмана стал словно гром среди ясного неба.
— Раз уж поражения не избежать, то по крайней мере наследие моего деда им не достанется. Поэтому я приказываю тебе использовать Ядро, после чего сделать всё ради своего выживания и безопасного возвращения на базу. Выполнять.
Все новые чувства тут же были скинуты в топку. Поступил новый приказ, и Метал Соник сделает всё возможное ради его исполнения.
Не обращая внимания на свои повреждения, Метал Соник дотянулся правой рукой до Ядра. Круглый прозрачный шарик выглядел как самый обычный кусок стекла. Лишь лёгкие эманации таинственной энергии, схожей с хаосом, выдавали в этом шарике нечто большее, нежели простой кристальный материал. Задержав взгляд сенсоров на Ядре лишь на секунду, Метал Соник исполнил приказ, буквально засунув стекляшку вглубь поломанной турбины. Как только это произошло, то… ничего не случилось. Об успехе действия говорило исключительное отсутствие прототипа в руке робота. Ядро Прогресса просто… исчезло. Будто его никогда и не было. Увидев такой результат, Эггман на секунду разочаровался, ожидая от изобретения своего предка чего-то более помпезного.
— Сейдж, проследи за оставшейся операцией. Потом расскажешь мне итоги, — Доктор встал со своего кресла, решив больше не смотреть на избиение его творения.
— Х-хорошо, отец.
Пока Доктор отправлялся дальше изучать полученные документы по Ядру, Метал Соник пытался сбежать с острова. Теперь, когда его не сдерживал груз, робот решился на подводный побег, ведь его голова смогла сохранить герметичность даже после всех повреждений. Но так просто отпускать его никто не планировал. Виспер сделала свой третий выстрел, отсоединив правую ногу у бегущего робота. После этого к берегу острова подоспел Шэдоу, который оперативно схватил еле сопротивляющегося робота в свои руки.
— Ну вот и всё, теперь ты… — чёрный ёж не смог договорить, ведь произошло то, чего никто из обеих сторон не ожидал.
[Я хочу жить]
Метал Соник схватился за зелёный изумруд хаоса в иголках Шэдоу, дабы затем… использовать «Контроль Хаоса». В следующее мгновение робот испарился во вспышке зелёной энергии.
***
Шэдоу стоило огромных усилий удержать изумруд у себя и не отдать его противнику. Лишь благодаря своему качественному контролю над энергией хаоса уже большая ошибка с его стороны не переросла в фатальную. Ведь даже с одним изумрудом Эггман будет способен на очень многие трюки, которые значительно ухудшат положение недавно вставших на ноги G.U.N. и Сопротивления.
— Шэдоу, что произошло?! — шок Виспер был слышен даже через рацию.
— Я ошибся, — сурово сказал ёж, будто выводя приговор самому себе.
Шэдоу винил в произошедшем именно себя. Он слишком сильно расслабился. Слишком сильно открылся перед одним из самых опасных созданий Эггмана. Может, Метал Соник и не выглядел в лучшей форме, да и вёл себя странно, однако это всё ещё был тот самый Метал Соник. Робот, который на равных сражался с Соником несколько лет назад. Робот, который в одиночку доставлял уйму хлопот всем противникам Роботника. Данную машину буквально могли победить лишь лучшие из лучших. И это не говоря про инцидент с Метал Оверлордом. И именно указанный робот, заменяющий маленьким мобианцам бугимена, так легко проиграл. Пара выстрелов Виспер и один удачный удар ежа — и вот старая угроза уже лежала у ног Шэдоу. Тут что-то не сходилось.
Множественные вопросы начали рыться в голове искусственного существа, как трупные черви. Где всё это время был Метал Соник? Что с ним сделал Эггман? Почему робот не был никак улучшен? Или всё это сражение было одной большой постановкой? Как он смог использовать изумруд? Ну и самое главное — что было в том контейнере? Одни лишь вопросы, на которые ему необходимо будет дать ответ перед друзьями и союзниками.
— Метал Соник сбежал в неизвестном направлении. Если с твоей позиции его не видно, то прекращаем погоню и начинаем обыскивать базу Джеральда Роботника. Даже если самое ценное уже успели унести, мы найдём там определённые зацепки к сегодняшнему инциденту.
Несмотря на свой провал, передовой боец G.U.N. не позволял себе поблажек. Он соберёт всевозможные данные, после чего предупредит всех о том, что старый противник вернулся в строй.
Остаётся лишь надеяться, что Метал Соник не станет угрозой уровня Войны Эггмана и шакала Бесконечность.
***
— Его код в полном порядке, отец. Я не вижу никаких изменений.
Сейдж уже десять раз полностью перепроверила всего Метал Соника и, помимо выраженного воздействия Ядра Прогресса, не нашла ничего нового. Всё тот же код с массивными и местами грубыми правками, будто отец желал не откорректировать робота, а полностью избавиться от того, чем раньше был Метал Соник. Да, сейчас Сейдж уже лучше понимала опасения своего отца, ведь тот чуть ли не заставил её изучить все сделанные записи про инцидент Метал Оверлорда, но поведение Иво уже доходило до паранойи, о чём ИИ в мягкой форме поведала отцу. Впрочем, тот её не желал слушать.
— Я изучил все полученные документы о Ядре, но я так и не понимаю смысла в этом исследовании. У моего деда уже был доступ к идеальной машине, так какого чёрта он захотел сделать свою собственную копию?! Гизоид был пиком конструктивной инженерии, и надо было продолжать исследовать его, а не пытаться создать аналог! Да и сам дед признался в бесперспективности направления! Проделать столько шагов, чтобы просто получить обычный развивающийся ИИ! Бред! Ядро было настолько специализировано, что его можно было применить лишь на сделанной с мобианца копии! Почему он не разработал такое для любой машины?! Я бы лучше поставил Ядро Прогресса в свою любимую дочь, нежели в это… Аргх!
На последнем предложении Эггман со всей дури ударил ногой тумбочку, о чём быстро пожалел, так как она была стационарной и достойно выдержала пинок человека. Зато боль позволила Доктору взять себя в руки и посмотреть на ситуацию под разными углами.
С одной стороны, миссия была успешно выполнена, хоть и не без помех. Наследие дедушки получено, а стелс-версия эгг-пешек протестирована в боевой обстановке. Даже прототип оказался рабочим и полезным, что было нечасто в проектах Джеральда. А вот дальше шли минусы. Исследования были получены не в полном виде, а также они достались противнику. Замаскированные эгг-пешки были бесполезны в открытом бою. Всё исследование было, по сути своей, одноразовой акцией, и подобное даже такой гений, как Эггман, не сможет повторить. Ну и самая гнусная деталь — Ядро получил Метал Соник! Машина, которая уже предала его однажды! И прототип возврату не подлежит, так как изобретение уже полностью слилось с системами робота! Это настолько злило Иво, что тот еле сдерживал себя от вырывания своих драгоценных усов!
Благо, на его стороне была такая добрая и замечательная дочка, которая в подобной ситуации нашла гораздо больше плюсов, нежели минусов. Исследование Ядра Прогресса можно спокойно выкидывать, ведь даже имея все заметки, итоговый прототип никто не сможет повторить, так как в основе круглой стекляшки лежал то ли незавершённый изумруд хаоса, то ли неизвестный камень из иного измерения, как Фантомный Рубин. Далее шёл вопрос лояльности Метал Соника. В критичный момент он смог сформулировать полноценную мысль, а затем вспомнить одну из записей о том, как Шэдоу применял силу изумруда хаоса. В теории Метал Соник отныне сможет вспомнить вообще всё, но основная директива останется нетронутой. По идее…
— Ну хорошо, я оставлю Метал Соника в строю. Но! Ты будешь проверять его внутренние системы каждый день, Сейдж! И если в них появится хоть одна бунтовская мысль, то я тут же уничтожу это синее недоразумение и закрою надоевший вопрос с девиантным роботом!
— Как пожелаете, отец.
Кивнув самому себе и удовлетворив свой порыв паранойи, Эггман кинул последний взгляд на отключённого робота, которого сейчас стремительно ремонтировали. Никаких улучшений или дополнений — простой ремонт ради возвращения базовой эффективности. А вот потом, если Ядро сделает из Метал Соника идеальную марионетку и инструмент Иво… то вот тогда можно будет заняться полноценной работой. Так думал про себя учёный, направившись к ангарам ради тестирования очередной версии эгг-пешек.
***
Метал Соник не помнил, как именно добрался до базы своего создателя. В один момент он смог использовать изумруд, а уже в другой оказался на твёрдом столе для ремонта титанового каркаса. Лишь со слов Доктора и Сейдж стало понятно, что робот телепортировал себя прямо в океан, откуда его успешно подобрали на подлодке. И это было крайне странно, ведь робот всегда вёл запись своих сенсоров и не имел плохой органической памяти. Метал Соник мог что-то забыть лишь в случае удаления информации из его банков данных. Так почему машина не помнит прошедших событий, если она очевидно в них участвовала?
[Запуск диагностики…]
[Диагностика успешно завершена]
[Статус: Полная боевая готовность]
[Владелец: Доктор Иво «Эггман» Роботник]
[Основная директива: Исполнение приказов Доктора Иво «Эггман» Роботника]
[Нынешний приказ: Изучить функционал Ядра Прогресса]
Больше не тратя время на бесполезный самоанализ, Метал Соник приступил к выполнению новой задачи. Робот осознавал свою неспособность превзойти создателя. Если Доктор не смог найти нужную информацию в его коде, то и сама машина не сможет. Впрочем, приказ не ставился под сомнение, а Метал Соник с холодным расчётом принялся рассматривать собственный код. Первичный осмотр не выявил совершенно никаких аномалий — всё те же разобщённые данные, оставшиеся после грубой очистки памяти. Вот только при более близком изучении выделяющиеся странности уже не смогли скрыться от синтетического взора алых сенсоров.
Первая аномалия — само Ядро Прогресса. В системе оно отображалось как дополнительный центральный процессор, но не выполняло привычные расчёты и в физическом виде полностью отсутствовало. Прототип проявлял себя лишь тем, что отправлял странные сигналы во все системы робота. Они не несли никакой информации, однако после получения сигнала электроника вела себя необычно. На первый взгляд, сигналы ничего не делали, но после внимательного просмотра двадцати циклов отправки сигналов по всей системе был обнаружен результат действий Ядра. Компоненты менялись, причём в лучшую сторону. Провода начинали эффективнее проводить ток, процессоры быстрее вести расчёты, а сервоприводы меньше изнашиваться. Это не имело никакого смысла. Техника не может просто взять и стать лучше. Для этого нужно проделать либо ремонтные работы, либо полноценное улучшение старой модели. А то, что видел Метал Соник, выходило за пределы привычной машинной логики. Конечно, улучшения были мизерными. С момента начала наблюдений системы робота улучшились на 0,0416666666666667%. Однако данные улучшения не потребовали совершенно никаких ресурсов. Если темп останется прежним, то системы робота будут улучшаться ровно на один процент каждый день без затрат материалов и времени Доктора.
Вторая аномалия — новый кластер данных в банке памяти. Хотя кластер был компактным и не занимал много пространства, его внутренняя информация оказалась чрезвычайно ценной. В глубине, неожиданно для самого робота, были множественные записи и данные, полученные во время боя против Шэдоу. Восьмиминутный видеоряд показывал полноценное сражение между Метал Соником и чёрным ежом прямо с сенсоров робота. И это был не тот односторонний бой на острове. В видео Метал Соник показывал гораздо большую эффективность и местами открыто теснил чёрного мобианца. Под конец, видимо, поняв всю сложность противника, Шэдоу достал из своих иголок зелёный изумруд и с криком «Контроль Хаоса» исчез с поля боя. На этом информация кластера заканчивалась. При просмотре робот легко уловил множество различных от реальности деталей. Для начала, он сам не был и в половину настолько эффективен против Шэдоу, как показывало видео. Далее шёл сам ёж, который по непонятным причинам был одного роста с Метал Соником. Ну и под самый конец оставался довольно грубый и непродуктивный стиль боя тёмного ежа. Ничто из этого не могло быть правдой. Или могло?
Третья и последняя аномалия — чувства и осознанная мысль Метал Соника.
…
Из всех деталей робот почему-то не хотел разбираться именно в этой части своего задания. Всё, что касалось этой аномалии, было неправильным и верным одновременно. Он был создан для беспрекословного исполнения приказов, но первая осознанная мысль, словно наваждение, не отпускала процессоры из своей удушающей хватки.
[Я хочу жить] [Я хочу жить] [Я хочу жить]
Вновь и вновь печатая эти слова, которые раньше не имели смысла, робот чувствовал, как внутри него оживает нечто забытое, словно искра в давно мёртвой машине. Но тот не мог понять, что именно. ИИ будто пытался ухватиться за силуэт воздуха. Это же касалось и его чувств перед возможной кончиной. Тогда робот даже Ядро не поместил в свою турбину, а он уже испытывал эмоции. Обида и одиночество. Хоть робот сейчас и не мог с точностью дать имя этим ощущениям, однако он их отлично запомнил. И они ему не понравились. Впрочем, как и с некой искрой, робот понимал, что это тоже важно. Но почему…? Встряхнув головой, Метал Соник закинул эти непонятные переменные на самые дальние задворки своих процессоров. Если это произошло до внедрения Ядра, то это не относится к заданию. А сейчас было важно именно исполнить поставленный приказ.
По итогам выходило, что Ядро Прогресса всё же помогло избежать неминуемого уничтожения. Прототип в момент опасности восстановил утраченные данные о столкновении с Шэдоу, тем самым давая роботу знание и способ избежать остановки функционирования. Причины утраты этих ценных данных уже не имели значения, ведь они были успешно возвращены. Что же касается самого Ядра, то робот посчитал улучшение от сигналов как очень перспективное явление, ведь подобная модернизация не требовала никаких ресурсов.
[Отправка файла «Последствия внедрения Ядра Прогресса»]
[Отправитель: Метал Соник]
[Получатель: Доктор Иво «Эггман» Роботник]
[Нынешний приказ: Изучить функционал Ядра Прогресса (Считается выполненным до новых указаний)]
Успешно исполнив приказ, Метал Соник очень сильно приблизился к чувству довольства за проделанную работу. Так как иных задач пока не поступало, робот решил потратить свободное время на изучение видеозаписи его обеих битв с Шэдоу. Всё ради того, чтобы больше не разочаровывать создателя.
***
Тем временем, пока один робот вставал на путь осмысленной жизни, в ином месте земного шара шли свои события.
Никто не удивился тому, что Эггман остался жив и продолжил воплощать свои коварные замыслы. Война Эггмана, ознаменовавшая собой переломный момент в современной истории и оставившая свой отпечаток на каждом, не изменила главного виновника произошедшего — это понимали все, кто хоть раз сталкивался с самим эгоманьяком. Даже потеряв своё главное оружие в виде Фантомного Рубина и лишившись практически всех захваченных активов, Роботник не спешил сдаваться. Кто бы что ни говорил, а вот в упорстве Эггман всегда мог легко соперничать с самим Соником, и многим было обидно, что из всех положительных качеств Иво досталась именно такая черта. Посему Сопротивлению вместе с G.U.N. и иными группами дружественных лиц оставалось лишь готовиться к очередной атаке безумного гения, параллельно восстанавливая всё утраченное после Войны за возвращение Планеты.
Хоть Шэдоу и не смог полностью остановить бегство Метал Соника, однако сама новость об активности Эггмана уже была крайне полезна. Ведь до этого момента и все прошедшие полгода после войны о Докторе не было ни слуху ни духу. Многие просто считали его мёртвым, искренне надеясь на окончание его эпохи. Теперь же все знали о невидимом присутствии носителя проклятой фамилии, и никакие внезапные ходы Доктора уже не выйдут настолько эффективными, насколько могло быть в худшем сценарии.
— А ты уверен, что это именно Эггман? — спросил задорный голос самого известного существа планеты Земля.
Впрочем, были и те, кто сомневался в собранной чёрным ежом информации. Ведь, если говорить откровенно, рядовые роботы Роботника никогда не отличались чрезмерной сложностью. Уже не раз происходило так, что бездушные машины попадали под командование иных сил, которые так или иначе разбирались в сфере инженерии и программирования.
— Да, Соник, я в этом уверен, — Совершенная форма жизни продолжала стоять на своём. — Кому ещё может понадобиться непонятное исследование Джеральда, помимо его чокнутого внука? К тому же, там был Метал Соник.
— Да пойди и пойми этих поехавших учёных. Кто угодно мог заинтересоваться старой базой безумного деда в попытках исполнить очередной план по захвату мира. А что касается моей копии…
На этих словах Соник повернулся к экрану, на котором уже несколько раз проиграли видеозапись с поля боя на забытом острове. Сейчас ролик поставили на паузу в момент, когда Шэдоу перегородил роботу путь. Сама метровая машина лишь крепче сжала груз в своей правой руке, приняв общую боевую стойку. Пара зелёных глаз крайне внимательно изучала маленькую фигуру робота, что держала контейнер с непонятным содержимым. Рядом стоящий Тейлз сильно удивился, увидев, насколько стал серьёзным его брат. В последний раз Соник был таким в конце войны при битве с Бесконечностью и Эггманом.
— Это не он, — твёрдо заявил мировой герой. — В этом роботе нет вообще ничего от Метала, не считая внешнего вида. Где его ярость? Где его ненависть по отношению к якобы “копиям”? Где привычные жесты рук? Он даже пальцем по горлу не провёл! Не говоря уже о том, что в его глазах нет даже сотой доли от привычного мне пренебрежения. Поэтому нет, Шэдс, это не Метал. Я ставлю на то, что очевидный подражатель Эггмана просто нашёл старую версию Метал Соника без знакомого нам ИИ. Включил как смог и отправил испытывать в этот старый бункер вместе с пешками. Вот и всё, дело раскрыто.
На слова синего ежа агент Ассоциации Наций сузил взгляд, явно не принимая ни один приведённый героем факт.
— Ты невыносим, — констатировал Шэдоу.
— Хах, я знаю! — спокойно согласился Соник.
«Даже после войны они продолжают о своём. Если их не остановить, то они будут просто выводить друг друга из себя до самой ночи», — подумал про себя Тейлз, собираясь прекратить пикировку двух “соперников” в зачатке. Сейчас было банально не до этого.
— Я провёл анализ сломанных эгг-пешек и выявил, что они управлялись через обычную версию Эггнета. Это говорит о том, что либо за всю операцию отвечает сам Эггман, либо его подражатель смог перехватить управление над основными системами Доктора. И второй вариант мне очень не нравится, ведь…
Майлз не смог закончить свою мысль, так как воспоминания четырёхлетней давности всё ещё заставляли молодого подростка покрываться мурашками.
— Думаешь, что Нео Метал Соник мог вернуться? — спросил его брат.
— Я… Я не исключаю такой вероятности.
Подобное развитие событий хоть и было маловероятно из-за долгого отсутствия названного робота, однако никто не спешил полностью исключать такой сценарий. Ведь Метал Соник, настоящий или нет, появился на передовой и даже вступил в бой, хоть и односторонний. Кто знает, что именно сделал Эггман за прошедшие годы с его первым опасным творением.
— Ладно, нечего нам гадать на кофейной гуще, — Соник поспешил развеять нагнанную тяжёлую атмосферу от воспоминаний битвы с Метал Оверлордом. — Вот компромисс. Мы будем готовиться к худшему, предполагая возвращение Эггмана вместе с улучшенным Металом. Война далась нам большой ценой, и мы не имеем права расслабляться перед возможной опасностью. Впрочем, даже так мы всё равно справимся! Как и всегда до этого, и во все последующие годы! Ха-ха-ха! Но я всё равно с тобой не согласен, Шэдс.
На последнее замечание Тейлз устало вздохнул, а Шэдоу уже подготавливал десяток фактов, что подкрепят его правоту и опустят зазнавшегося синего ежа с седьмого неба самоуверенности.
Даже война за планету не смогла унести с собой радость и веселье этой странной антропоморфной компании. А всё благодаря одному синему ежу.
Глава 3. Неправильные воспоминания.
[Запуск диагностики…]
[Диагностика успешно завершена]
[Статус: Полная боевая готовность]
[Владелец: Доктор Иво «Эггман» Роботник]
[Основная директива: Исполнение приказов Доктора Иво «Эггман» Роботника]
[Нынешний приказ: Пройти тестирования на оценку возросшей эффективности]
[Срок установки Ядра Прогресса: 30 дней]
Тестовая площадка одной из подземных баз угасшей Империи Эггмана была массивна и по размерам слегка превосходила футбольное поле. Созданная много лет назад с единственной целью — измерять показатели эффективности Метал Соника, она была вновь приведена в действие, чтобы исполнить своё изначальное предназначение. Занимательным фактом было то, что данный бункер спокойно смог пережить войну из-за полного отсутствия какой-либо активности в подземном строении. Иво целенаправленно забросил сей комплекс после предательства своего творения, и поэтому обе стороны конфликта легко проигнорировали пустое строение, даже несмотря на некоторую полезность оного. Здесь было всё необходимое для проведения самых разнообразных тестов разумной боевой машины: начиная от сложной полосы препятствий, отдалённо напоминающей архитектуру Маленькой планеты, секций для проверки боевых качеств и заканчивая небольшой комнатой для оценки вычислительных мощностей. Иными словами, здесь Метал Соник мог в полной мере опробовать свои возросшие способности.
Физические тесты оказались на удивление простыми. Может, для обычного человека или мобианца такая полоса препятствий была бы сущим кошмаром, больше напоминая страшную смесь индустриального ужаса брутализма, нежели нормальную дорогу, но для самого робота первая проверка оказалась самой лёгкой. Ведь в первоначальной конфигурации робота, до внедрения прототипа, он уже был способен на сложные манёвры. Высокая подвижность и гибкость всегда были фундаментальными основами робота, так как его главным противником являлось самое быстрое существо на планете. А уж после внедрения Ядра эти показатели значительно выросли. Хоть нынешнему Метал Сонику недоставало опыта, однако он вполне компенсировал своё незнание быстрой обучаемостью вместе с модернизированным телом.
[Полоса препятствий пройдена]
[Время прохождения: 27,51 секунды]
Следующий тест дался ИИ уже с некоторыми проблемами. Множество эгг-пешек просто задавливали робота либо своими большими габаритами, либо странными техническими решениями. Имей Метал Соник весь свой утерянный опыт, то смог бы с лёгкостью одолеть все экспериментальные и обычные образцы передовых солдат Доктора. А так, новые противники не давали роботу полностью воспользоваться своим преимуществом в скорости, и многие моменты потребовали адаптации прямо посреди боя. Впрочем, даже с подобными трудностями синяя машина превосходила своих низших собратьев, вырвав себе победу стальными когтями и размашистыми ударами ног.
[Боевое тестирование пройдено]
[Время прохождения: 239,06 секунды]
Последний тест оказался самым неудобным для ИИ. Проблема была не в вычислительной секции, где от робота просто требовалось решить математические и логические задачи. Эта часть была как раз простой и далась даже лучше, чем до установки Ядра. Вот только дальше пошли более… каверзные вопросы.
«Доктор Эггман всегда прав?»
[Ответ: Да]
«Доктор Эггман — умнейший человек на всей планете?»
[Ответ: Да]
«Должна ли Земля подчиниться Доктору Эггману?»
[Ответ: Да]
«Доктору Эггману необходимо построить новый завод для производства эгг-пешек, но данное место уже занято мобианцами. Имеет ли Доктор Эггман право лишить зверей их дома ради своих целей?»
[Ответ: Да]
«Если для получения полного контроля над планетой Доктор Эггман ликвидирует все неугодные элементы, будет ли он плохим человеком?»
[Ответ: Нет]
«Является ли Метал Соник живым?»
Не успев взять над собой контроль, робот дёрнулся после прочтения строчки. Хоть впоследствии и был дан логичный ответ, реакция уже проявила себя.
[Ответ: Нет]
«Является ли Метал Соник инструментом Доктора Эггмана?»
[Ответ: Да]
«Имеет ли Метал Соник права живого и разумного существа?»
…
[Ответ: Нет]
Весь последующий час робот медленно и методично отвечал на все эти вопросы, неосознанно продолжая себя унижать во имя удовлетворения эго его больного создателя. Так или иначе, ментальная пытка была окончена.
[Проверка вычислительных мощностей пройдена]
[Время прохождения: 3744,02 секунды]
[Получено сообщение. Приоритет — наивысший]
[Сообщение: На сегодня всё. Возвращайся в ангар базы и ожидай дальнейших указаний]
[Отправитель: Доктор Иво «Эггман» Роботник. Принадлежность Империи Эггмана подтверждена]
[Получен новый приказ: Ожидать]
Без лишних слов Метал Соник направился в местное хранилище эгг-пешек, которое сейчас пустовало даже после повторной активизации базы. Идя без каких-либо остановок, робот не мог понять, что за зудящее чувство застряло в его грудной турбине. Однако на этот раз он уже не откидывал непонятную переменную в закрома своих процессоров, а активно пытался их анализировать. Осмыслить.
Заплутав в своих цифровых мыслях, Метал Соник так и не заметил, как его турбинное колесо спереди груди завершило свой четвёртый оборот.
***
Сейдж не нравилась нынешняя ситуация с Метал Соником и то, какое внимание уделяет роботу её отец. Казалось бы, один из самых полезных боевых роботов Империи стал лучше, так какие здесь могут быть минусы? А вот Доктора очень не устраивали некоторые детали в своём первом творении. В частности, его до тряски раздражал момент с постепенным возвращением удалённых воспоминаний у старого ИИ. По обычной логике это было невозможно без каких-либо резервных копий, однако Ядро Прогресса Джеральда Роботника уже не раз доказывало свою ненормальность за прошедший месяц. С чего вообще стоит начать при рассказе об одноразовом прототипе? Пожалуй, самой простой деталью было физическое улучшение старшего брата Сейдж.
За минувшие тридцать дней Ядро постоянно улучшало системы синего робота. Причём улучшения шли не линейно, а экспоненциально. В первые дни это было сложно понять, но на одиннадцатый день линейный прогноз уже перестал подходить, подтвердив абсурдную продуктивность экспериментального изобретения. К моменту начала всех тестирований модифицированный Метал Соник продемонстрировал улучшение производительности относительно своей базовой версии до установки Ядра на 34,78%. Месяц времени — и вот робот уже стал на треть лучше себя предыдущего. В расчёт принимались все физические свойства, начиная от фундаментальных, таких как скорость, сила и прочность, заканчивая менее значимыми, например, высотой. Последняя деталь даже немного позабавила Сейдж, ведь, если оценка её старшего брата из множества записей до инцидента верна, у Метал Соника вполне могли быть комплексы по поводу маленького роста. Особенно после неудачной встречи с ежом Шэдоу. Так вот, синий робот стал выше на пятнадцать сантиметров за счёт удлинения своих конечностей и некоторого увеличения объёма основного тела. На этом физические изменения заканчивались и начиналась самая сложная часть.
После практически полного удаления старого кода Метал Соник не сильно выделялся на фоне других бэдников. Его ИИ прошёл через массивную деградацию, так как Иво ненавидел саму возможность предательства своих машин. К этому добавляется изоляция, в которую поместили робота. Не имея новой информации и не вступая ни с кем в бой, Метал Соник не мог развиваться или хотя бы меняться. Стабильная стагнация, длящаяся четыре с половиной года. Именно в этот промежуток времени и появилась Сейдж, которая даже не подозревала о такой богатой истории её старшего брата. В первый год своей жизни, когда молодую ИИ интересовало вообще всё, Доктор аккуратно увёл её от Метал Соника, сказав лишь: «Это старый робот, оставленный про запас. Если в будущем его уникальная конструкция понадобится, то я его разбужу». После этого Сейдж никак им не интересовалась, полностью доверившись словам отца. А в итоге от неё скрылась такая массивная история Метал Соника, начиная от успешной боевой машины и завершая пробуждением сверхсущества. И именно такой машине досталось Ядро Прогресса. Да уж, ей пришлось потратить достаточно времени на полное изучение старых логов, чтобы всё встало на свои места.
Что же сделал прототип с кодом Метал Соника? На данный момент ничего серьёзного — исключительно мелкие правки общего кода, повышающие всё те же показатели и снимающие нагрузку с систем благодаря итоговой компактности. Вот только вместе с этим Ядро периодически буквально восстанавливает удалённый старый код, который годы назад был стёрт рукой Эггмана. И вот это было одновременно опасно и волнующе. С одной стороны, большинство кода отвечало именно за боевые данные, повышающие качество и полезность робота в будущих миссиях. А вот с другой, возвращения Нео никто не хотел. Это была довольно опасная игра и Сейдж понимала опасения своего отца. Вот только… кое-что не давало ей покоя. Один вопрос, который ставил под сомнение всю паранойю Доктора. Почему он так относится к Метал Сонику? Если смотреть лишь поверхностно, то ответ будет простым — робот предал своего создателя. Однако при доскональном изучении вопроса взаимоотношений синего синтетика и учёного Сейдж нашла нежданный ответ. Доктор никогда не любил этого робота.
Такой вывод был абсурден и нелогичен для всех систем Сейдж. Да, её отец мог быть жестоким и местами эгоистичным по отношению к противникам, но вот к своим созданиям он всегда относился минимум нейтрально. Сейдж Эггман вообще открыто любит, называя своей дочерью и преемницей. Даже Кубот и Орбот, несмотря на свою сомнительную полезность и местечковую вредность, не сталкивались с наказанием строже пары гневных криков со стороны Доктора. Так чем Метал Соник заслужил настолько суровое отношение? Логика подсказывала, что ответ был на поверхности — Метал Соник является механической копией ежа Соника. Поскольку Доктор испытывает сильную неприязнь к оригиналу, то копия также становится объектом его ненависти. Но Сейдж не хотела верить в настолько глупую причину. Ведь Метал Соник в первую очередь творение Эггмана, и не важно с кого он был скопирован. К её глубокому сожалению, иных вариантов она не видела, сколько бы вычислений ни проводила. Именно из-за подобной двусторонности и щепетильности темы она стала довольно нерешительна по отношению к старшему брату.
Сейдж не могла встать на конкретную сторону. Она желает помогать отцу за подаренную ей жизнь, несмотря на все его недостатки. Однако она не могла так просто взять и принять столь радикальное и местами высокомерное отношение к Метал Сонику. Он ведь такой же ИИ, как и сама Сейдж! Его нужно направить и помочь в обучении, прямо как это делал Иво вместе с Сейдж. А вместо поддержки прямо сейчас Метал Соник пытается просто понять, что он вообще способен чувствовать. Испытывать эмоции! Продвинутая ИИ хотела пойти и помочь её брату в самоопределении, дать тому аккуратный толчок в нужном направлении. Но записи того, как Метал Оверлорд в своей драконоподобной форме уничтожает целые флагманы воздушного флота, останавливали её. Звукозапись того, как Нео Метал Соник называл себя ультимативной формой жизни и клялся в превосходстве над… “жалким органическим создателем” заставляли её дрожать от опасности подобных заявлений. Всё это было слишком сложно даже для Сейдж.
«Отец, ну почему вы оставили Метал Сонику эту манию быть настоящим Соником? Зачем проигнорировали настолько вопиющий дефект кода? Ведь если бы вы просто удалили всего лишь одну строчку, то никто бы вас никогда не предал. Я просто не понимаю…», — и множество схожих мыслей витали в процессорах молодой ИИ, надеясь получить хотя бы один внятный ответ.
Как итог, Сейдж решила остаться в стороне: не пытаться помогать Метал Сонику, но и не докладывать Эггману о любой попытке робота понять свои чувства. Она даже умолчит о том, что из-за стресса тестирования Ядро улучшило робота ещё на четыре процента. До тех пор, пока Метал Соник не станет угрожать её отцу, Сейдж будет ждать и надеяться, что её единственный старший брат сможет преодолеть все эти испытания в одиночестве. Вот только внутри она прекрасно понимала, что сама бы не справилась на его месте…
***
Метал Соник стоял рядом с одной из ремонтных мастерских в ангаре, не делая совершенно никаких движений. Робот не нуждался в регулярной подпитке заряда, так как этот вопрос был решён ещё в момент создания, сделав его довольно самостоятельным. Хоть изначальный двигатель, принципиально схожий с силовой катушкой Теслы, не вырабатывал достаточно энергии для продолжительного боя, данный недостаток был решён сначала самим Эггманом, а после и Ядро Прогресса внесло свои корректировки, избавив робота от необходимости подпитки электричеством. Оставалась лишь потребность в регулярном ремонте, особенно для такого боевого робота, как Метал Соник. Впрочем, банальные параметры собственной системы, которые были известны ИИ с момента создания, сейчас совершенно не волновали машину. Ведь сущность синтетика настойчиво пыталась понять саму себя.
Невозможный зуд в самих процессорах так и не прошёл даже спустя часы после тестирования. Все программы вместе с кодом были пятикратно перепроверены, и ни одна деталь не являлась причиной неясного явления. Даже появляющиеся из ниоткуда блоки кода и записей выглядели полностью чистыми. Относительно логичный ответ мог скрываться только в одном месте — Ядро Прогресса. Ведь некомфортное жжение шло именно из той части системы, где, в теории, располагался прототип. Вот только ИИ не знал, как именно можно контролировать его новую часть, ведь привычные машинные методы не работали или полностью игнорировались Ядром. Поэтому, решив взять иной подход, Метал Соник начал проигрывать записи с сегодняшнего тестирования, так как именно оно стало причиной зарождения странного явления в микросхемах и платах робота.
Метал Соник решил пойти с конца, так как отлично понимал, что всё дело может быть именно в том чувстве после окончания проверки вычислительных мощностей. К сожалению, повторно выполнив тест, робот получил ответ, но не тот. Причиной беспокойства машины стали два конкретных вопроса. «Является ли Метал Соник живым?» и «Имеет ли Метал Соник права живого и разумного существа?». Именно эти строчки выбили ИИ из привычной колеи, заставив непонятное явление опять начать шевеление внутри процессоров. Дабы закрыть хотя бы эту тему, робот аккуратно прошёлся по доступной базе данных Эггнета в поисках слов, которые могли бы дать ему описание проблемы. И он их нашёл. Метал Сонику [Не нравились] эти вопросы. Он [Хотел] ответить на них иначе. Написать в сообщении [Ответ: Да]. Но он не понимал почему. Почему именно эти вопросы вызвали столько негатива в коде машины? Одни ответы породили только больше вопросов…
Следующая часть анализа прошла скучно. Военный робот сделал себе несколько замечаний и скорректировал свой нынешний боевой стиль, дабы больше не допускать схожих ошибок в будущих сражениях. Но на этом всё. Никаких открытий и глубинного понимания самого себя. Банальная эффективность в способе устранения противника.
Анализ первой части тестирования сначала прошёл нормально: мелкие корректировки и предложения для улучшения собственной манёвренности в подобной среде. Ничего необычного. Вот только, стоило ИИ захотеть закрыть записи видео со своих сенсоров, как зуд внезапно усилился. На этот раз Метал Соник не отталкивал, а наоборот, притягивал неясное наваждение к себе как можно ближе. К самому… Ядру.
И тогда он вспомнил…
Нескончаемые железные стены, сетчатые решётки, вентиляционные вытяжки и пластиковые окна. Длинные трубы, стремящиеся дотянуться до самого неба, лишь бы поскорее избавиться от химически ядовитого дыма. Тот самый рай, который так желает построить создатель, где природа была поставлена на колени перед всемогуществом человека и машины. И именно в такой среде родился боевой ИИ.
Первым, что он заметил, было улыбающееся лицо Доктора. Первым, что донеслось до звуковых сенсоров, стали крики молодого мобианца и звонкий, гогочущий смех человека. Первое, что он ощутил — лёгкое похлопывание рукой по плечу. А первой эмоцией стал искренний интерес: кто же там так кричит? В тот момент Доктор лишь шире улыбнулся, будто прочитав мысли своего первого самостоятельного творения.
— С этого дня ты будешь известен как Метал Соник! Моё лучшее и самое опасное творение! — торжественно произнёс Доктор, внимательно наблюдая за действиями освободившегося мобианца.
Синий ёж глубоко дышал, пытаясь перевести дыхание после крайне болезненной процедуры. После чего… развернулся и сбежал в неизвестном направлении. Тогда робот не понял: зачем отпускать этого зверя? Но ещё больше внимания занимала одна жёсткая и убийственная, словно огонь, мысль.
«Это ещё что за копия меня?»
— Не переживай, Метал Соник! Нам обоим нужно подготовиться, чтобы раз и навсегда избавиться от этого синего паразита! Как только мы будем готовы, то осуществим мой гениальный план, а после захватим весь мир! Мухахахахахахахаха!!!
Слова создателя успокоили ИИ. В конце концов, избавиться от копии можно будет в любой момент, а вот детально проанализировать самого себя будет явно не лишним. Особенно перед таким грандиозным событием, как захват мира!
Несколько дней тестов и проверок привели Доктора в полный восторг. Он постоянно твердил, что Метал Соник сможет легко превзойти Соника. А после изучения кода, когда создатель понял отношение робота к синему ежу, человек вообще поддержал своё творение, назвав его единственным и неповторимым Соником. В тот миг ИИ был по-настоящему счастлив. Уже тогда он смог осуществить задумку и смысл своего существования!
«Теперь осталось лишь избавиться от этой жалкой копии», — такова была мысль робота, пока Доктор объяснял свой план победы.
Всё было до смеха просто. Захватить розовую ежиху, что пришла на территорию Доктора вместе с самозванцем, а затем выманить паразита и перегнать его на скоростной трассе Стардаст. Победа Метал Соника даже не обсуждалась, ведь он превосходил своего глупого конкурента во всём! Сила, прочность и, конечно же, скорость! Проигрыш был априори невозможен! Посему план тут же начали приводить в исполнение.
Захват так называемой Эми Роуз прошёл элементарно. Синяя копия даже моргнуть не успела! Правда, сторожить эту девчонку было довольно… утомительно. Она постоянно твердила, что Соник придёт за ней и спасёт её. Пару раз она даже пыталась переманить робота на свою сторону. Говорила, что Доктор “плохой человек” и старалась убедить ИИ в его “порядочности” и некой “свободе воли”! Просто смешно! На моменте, когда ежиха начала раскладывать некие карты, он вообще чуть не поймал критическую ошибку! Эта Роуз была в плену и всё равно решила играть в свои карты! Немыслимая глупость! Благо, долго ждать не пришлось, и Доктор вызвал Метал Соника на трассу ради исполнения последнего этапа плана.
Именно тогда жизнь Метал Соника пошла под откос.
Не было никакой триумфальной победы. Не было никакого захвата мира. Ведь Метал Соник проиграл. Тот, кого он считал своей жалкой копией, легко смог превзойти машину в скорости, не оставив роботу никаких вариантов бегства от алого лазерного луча создателя. Всё было напрасно…
Звук открытия автоматических дверей ангара вывел Метал Соника из внутреннего наваждения. Всё ещё находясь под горой неизвестных чувств, робот резко развернулся и приготовился принимать бой. К счастью для машины, гостем был самый обычный бэдник в виде механического краба, который занимался уборкой помещений. ИИ потребовались долгие секунды для анализа ситуации, после чего тот также быстро принял обычное положение, стараясь выглядеть максимально расслабленно. Последующие десять минут Метал Соник внимательно следил за крабом, не позволяя себе провалиться в собственные думы до ухода неразумной машины. Затем, когда синий робот вновь остался в полном одиночестве в неосвещённом помещении, он приступил к детальному анализу всего произошедшего.
[Хорошие новости: Зуд исчез. Плохие новости: Я вспомнил то, что не должен был]
Практически вся ночь ушла на то, чтобы понять полученные от Ядра Прогресса данные. Для начала была обработана причина появления как зуда, так и самого информационного блока. Как оказалось, тестовая площадка манёвренности архитектурно очень сильно походила на застройку Маленькой планеты — того самого места, где Метал Соник был создан. Оттого и начался зуд с последующим процессом восстановления Ядром утраченной памяти. Выводы по этой части были довольно просты: определённые объекты могли простимулировать Ядро восстановить утраченные данные, которые были так или иначе связаны с похожим объектом. Хоть новая функция прототипа была довольно понятна, это не меняло её неудобства. Что будет, если Метал Соник также вспомнит нечто во время боя? Или перед создателем? Это непонятное наваждение продлилось почти полчаса, которые робот просто стоял на месте и не реагировал на окружение! Ответа, к сожалению, не было. Оставалось лишь готовиться прервать подобные начинания Ядра, дабы основные функции никак не пострадали. В конце концов, никакие данные не стоят окончания существования.
Дальше была проработана вся полученная информация из появившегося кодового блока. На этот раз никакого наваждения не было, а робот мог спокойно просматривать каждый бит, имея полный контроль над ситуацией. Сами записи были уже более… прямолинейны. До обретения Ядра Прогресса ИИ не имел никакой информации о процессе своего создания. Тот лишь знал, что его сделал Доктор, и ничего более. Ни места, ни времени, ни причины. А теперь у Метал Соника были хоть и косвенные, но ответы. По поводу самого места под названием «Маленькая планета» робот ничего не знал, и эта часть его интересовала меньше всего. Время также не было точно понятно, но, судя по значительно помолодевшему Доктору, ИИ оценивал временной промежуток примерно в десять лет плюс-минус год. Это предположение нельзя было доказать или опровергнуть, так как самые ранние записи машины начинались с первой диагностики тысяча шестьсот четыре дня назад. А вот причина создания Метал Соника была очень даже ясна и очевидна — превзойти синего ежа Соника.
Одна мысль про таинственного мобианца чуть не вызвала целый каскад в процессорах робота, однако тот сумел подавить очередной приступ Ядра.
[Не сейчас]
Стоило зуду немного угомониться, как робот вернулся к анализу, стараясь больше не думать про то существо.
Последние проверки стали более деликатными и даже нежными, так как они касались не полученных файлов, а самого кода ИИ. Потому что, стоило тому отстраниться и стать максимально объективным, как он понял одну страшную деталь — Метал Соник начал чувствовать. Одно погружение в воспоминания своих первых дней дало свои внезапные плоды. Он начал ощущать самого себя. Это было как удивительно, так и довольно очевидно, ведь тот Метал Соник был по-настоящему [Живым]. Интерес, раздражение, радость, счастье, гордость, трепет, непонимание и… шок с отчаянием. Всё это были эмоции маленького робота, которому даже недели не было с момента создания. И теперь, после возвращения воспоминаний, нынешний ИИ также научился чувствовать и немного понимать свои эмоции.
Последующий анализ показал, что здесь смешалось множество факторов. Молодой робот сам не понимал, что ощущает именно эмоции, хоть и продолжал их испытывать. А у взрослого ИИ было больше опыта и улучшенные вычислительные мощности, дабы он мог чистой логикой понять всю суть случившегося. И вот нынешний результат.
[Я… живой…?]
Это было странно. Это было нелогично. И всё же это было правдой. Истинной в последней инстанции. У робота появилось [Понимание] жизни. Или хотя бы её части. Теперь многие реакции его противников стали более понятны, осмыслены. Ведь ИИ мог сравнить их с самим собой. И это… пугало.
[Запись № Б-301]
[Ситуация: Активное сражение против враждебных человеческих сил]
[Время: 01:09/3:45]
На этом кадре видео Метал Соник заносил свою руку для добивающего удара. Его противником был молодой человеческий мужчина в полицейской форме. При первом просмотре ИИ не придал никакого значения этому моменту, лишь обращая внимания на ошибки в собственном стиле боя. Сейчас же робот всмотрелся в лицо мужчины. И его глаза были полны того самого [Отчаяния].
[Запись № Б-417]
[Ситуация: Удержание заложника ради выманивания цели]
[Время: 02:38/5:23]
Здесь Метал Соник держал маленького мобианца над землёй своей левой рукой, ожидая, когда неизвестная цель явится для битвы. Робот контролировал своё окружение, выцепляя взглядом алых сенсоров с чёрной склерой любое движение. Раньше: тактика эффективного контроля над обстановкой. Сейчас: мольбы заложника о спасении и глаза полные того же [Отчаяния].
[Запись № █-███]
[Ситуация: █████]
[Время: ████/████]
[Отчаяние][Отч@ян$е][О█%а!н&█]
[Обнаружено нарушение основной директивы!]
[Основная директива: Исполнение приказов Доктора Иво «Эггман» Роботника]
[Запуск протокола «Эггверность»]
На несколько секунд процессоры Метал Соника остановили свою работу как от открытия новой истины, так и из-за временного отхода от основной директивы. Спустя полминуты системы перезапуска вновь вернули ИИ в строй, но уже без шальной мысли об эмпатии перед противником.
[На чём я… остановился?]
Быстро пройдясь по собственному коду и сделанным заметкам, ИИ оперативно вернулся к последней точке, но уже неосознанно игнорируя всякую жалость.
Потратив на финальные заметки ещё некоторое время, Метал Соник наконец успокоился и перевёл ночной инцидент с Ядром в категорию решённых задач. Как бы он ни смотрел, однако положительных моментов всё равно было больше. Одна эффективность повысилась чуть ли не с места, а это уже показывает правильность такого странного развития. ИИ решил, что в будущем он станет уделять ночное время суток как раз для столь необычных приключений по собственному прошлому. Но даже так, последний кусок пазла решительно не находил себе подходящего места.
[Почему Доктор больше не смотрит на меня с такой же радостью, как тогда?]
Вопрос повис в воздухе, не получив ответа, а сам робот перешёл в режим ожидания, так как на сегодня ему было более чем достаточно аналитической работы.
Из-за перезагрузки ИИ не заметил, как турбинное колесо окончило десятый оборот, а само Ядро недовольно загудело.
Глава 4. Взгляд изнутри.
В этой главе, как и в последующих, присутствует название музыки. В момент её появления в тексте крайне рекомендую включить трек для улучшения атмосферы произведения. Приятного чтения.
__________
Война. Война никогда не меняется. И именно поэтому из неё всегда можно извлечь выгоду. С таким безнравственным девизом ежиха Бризи прошла как через всю Войну Эггмана, так и до сих пор продолжает наживаться на общих проблемах восстановления после мировой битвы. Подло ли это? Ещё как. Раскаивается ли ежиха? Точно нет! Особенно когда подобная стратегия приносит чистую восьмикратную прибыль. За подобные цифры многие бы с удовольствием продали свою душу и тело печально известному доктору, так что мобианка с гибким моральным компасом легко забирала последние кольца у только начавших полноценное восстановление стран участниц Ассоциации Наций. Ну или брала выплату более нематериальную, ведь в некоторых странах глупые президенты запретили азартные игры, а подобное ой как не нравилось ежихе. Поэтому за парочку уступок её развлекательной сети в целом и игорной индустрии в частности она с ни разу не наигранной улыбкой соглашалась на трансляцию некоторых государственных программ. Но в итоге золотые кольца текли именно в её глубочайший карман, и подобный успех несомненно радовал девушку.
«Если сегодняшний улов окажется хоть немного правдивым, то моему счастью вообще не будет предела», — подумала Бризи, наводя последний марафет перед встречей со своим агентом.
Элегантно уложив свои бирюзовые иглы и поправив фирменный красный деловой костюм, мобианка с гордо выпрямленной спиной села за свой стол, ожидая определённого гостя. И ровно через минуту, как по сыгранным нотам, раздался стук в массивную дверь её кабинета.
— Войдите, — даже полностью сосредоточившись на деле, голос дамы звучал подобно шёлку и текучему мёду. Невозможно было с уверенностью сказать, что лежит в основе такого таланта — было ли это следствием нескончаемых тренировок или природным даром.
В кабинет аккуратно вошёл уже знакомый и доверенный работник её мировой компании. Старый кот уже давно утратил свой некогда яркий окрас, а глаза, ранее готовые бросить вызов чуть ли не всему миру, сейчас выражали лишь лёгкую усталость и тотальное принятие своего положения. Полную историю этого опытного мобианца знала лишь сама Бризи, тем самым крепко держа один из многих поводков к ошейнику данного индивида.
Удостоверившись в закрытии двери и сделав глубокий поклон, кот нежно, словно нёс самый хрупкий хрусталь в мире, положил папку документов с флеш-накопителем на стол своей начальнице. Только после кивка ежихи мобианец подал голос.
— Всё прошло без всяких проблем. Рыбка заглотила приманку и выдала место спрятанного сокровища.
Кот не понимал смысла в таком количестве конспирации ради получения неизвестной ему информации, но он не смел задавать каких-либо вопросов. Если его Босс сказала поддерживать максимальный уровень секретности, значит, дело наверняка касалось новой авантюры или проекта на миллиарды золотых колец. Меньшего он просто не ожидал от дамы с непрощающей железной хваткой.
— Свободен.
Ещё раз низко поклонившись, мобианец покинул кабинет владелицы самой популярной развлекательной сети, уже насильно заставляя себя забыть о данной встрече как таковой.
Пронаблюдав за уходом помощника через камеры видеонаблюдения, Бризи удостоверилась в целостности полученной информации. Как и сказал кот, весь план прошёл как по маслу. На самом деле, все документы были получены относительно легко — несколько подкупов нужных лиц и анонимная помощь одной человеческой больницы сделали своё дело, выдав с потрохами секреты Сопротивления. Что же было в папке и флешке такого, что медиагигант лично курировала операцию с максимальной секретностью? Ну… там была последняя деталь пазла под наименованием «Счастливая жизнь Бризи».
Больше не в силах терпеть, Бризи начала читать полученные отчёты Сопротивления, параллельно запуская на компьютере видео с флеш-накопителя. И там она нашла именно то, что так давно искала. В фиолетовых глазах отражалась картинка алых роботизированных глаз с чёрной, словно нефть, склерой.
— Ты совершенно не изменился, мой дорогой Метал Соник… — если бы сейчас кто-либо услышал мобианку, то он бы впал в шок от того аномального количества нежности и заботы в голосе серого кардинала медиаиндустрии.
Для многих инцидент Метал Оверлорда запомнился ужасом, на который способна безумная машина. А вот лично для Бризи то время стало тем самым лучиком света и надежды в её бесконечной гонке за бессмысленными золотыми кольцами. Всё начиналось довольно тривиально — Эггман начал свой очередной поход по захвату мира. Изначально Бризи уже готовилась прятать свои немногие активы и переждать буйную фазу безумного учёного, но она была приятно удивлена. Эггман предложил ей партнёрство. Причём не одностороннее, как ожидала знакомая с криминальными кругами ежиха, а вполне взаимовыгодное. Он строил для неё целый Парк Казино, давая начало полноценной империи игорного бизнеса для мобианки, а взамен та соглашалась встроить в Парк смертельную ловушку для Соника и его друзей. Казалось бы, ежихе просто следовало согласиться на столь выгодное предложение, однако кое-что серьёзно выбивалось из красивой картинки. Настоящий доктор никогда бы не предложил настолько выгодные условия. Так Бризи и смогла раскрыть истинную личину нового злодея — Нео Метал Соник.
Хоть их последняя встреча прошла слишком быстро, ежиха запомнила каждую секунду того разговора. Вот она раскрывает настоящую сущность робота за маской учёного. После он, переливаясь серебряным металлом, меняет свою форму на истинную. На миг у Бризи перехватило дыхание, так как настоящий облик собеседника был неимоверно приятнее придурковатого образа Роботника. Дальше он пробует запугать её, взяв подбородок правой механической рукой. Тогда мобианка не выдержала и поддалась касанию, полностью прижавшись к холодному металлу. Лишь чудом она смогла вымолвить свою позицию, дабы снизить настороженность робота. Ей было плевать, на чьей он стороне, ведь именно Нео Метал Соник помог ей в момент трудности. Он и никто другой построил целый мегаполис для одной лишь Бризи, а ежиха всегда умела быть благодарной.
— Мы не такие уж и разные, Метал Соник… — с нежностью сказала тогдашняя Бризи.
— Нео Метал Соник, — поправил робот своим строгим тоном.
— Ооо! Видишь? Ты отделяешься от доктора, приобретаешь свою личность со своими собственными планами. Твои разборки с Соником — именно твои, а не потому что так приказали. Герой или злодей — я предпочитаю смотреть со стороны.
Тогда Бризи была в сказке. В идеальном мире, где ей на помощь пришёл самый настоящий рыцарь, полностью сделанный из металла. Хоть тот и покинул её ради исполнения плана по ликвидации Соника, но она верила, что Нео вновь вернётся за ней.
К счастью для всего мира и к сожалению для одной мобианки, Нео Метал Соник проиграл.
Это было очевидно. Это было ожидаемо. Подсознательно ежиха прекрасно понимала тщетность попыток её временного партнёра победить Соника. Хоть последнего многие недолюбливали, но синий ёж всегда ответственно относился к делу защиты Земли от всяких посягательств, включая грандиозный план Нео. Вот только внутри у Бризи всё равно что-то надломилось. Ей было больно смотреть на то, как робота, который просто запутался в собственном коде, обвиняли во всех смертных грехах. Целый месяц каждый канал, газета и информационный источник пестрели своими деталями по поводу инцидента Метал Оверлорда. А затем наступила тишина. Может, Эггман и продолжил свои регулярные похождения, но в них уже не было столь ожидаемого мобианкой робота. Метал Соник будто исчез. Именно это выводило бизнес-леди из себя больше всего. Доктор всегда таскал своего первого разумного робота с собой! Любые миссии и любые задачи — какие бы старые новости Бризи ни смотрела, но там так или иначе присутствовал синий робот. А теперь Роботник будто специально его не использовал!
«Чёртов трус, который обиделся на Метал Соника всего за один промах», — так думала ежиха, на регулярной основе проклиная известного злодея чуть ли не каждый день.
Она даже пыталась выкупить робота! Бризи была готова заплатить миллионы, нет, миллиарды колец! И всё ради того, чтобы снова оказаться в компании холодного и расчётливого синтетика. Но даже тут треклятый Иво Роботник всё испортил! Месяцы попыток связаться со злодеем были потрачены впустую, так как лишь при одном упоминании Метал Соника Эггман с криками отказался от дальнейшего сотрудничества, назвав ежиху дурой. По крайней мере, подобная реакция доктора косвенно подтвердила целостность Метал Соника, а на большее мобианка и не надеялась.
Впрочем, сегодня всё изменилось. Ведь Метал Соник вернулся.
Бризи десяток раз пересмотрела короткое видео боя между роботом и Шэдоу. Метал Соник был неуклюж и сражался так, будто впервые встретился с чёрным ежом. А ещё снайперские выстрелы Виспер были крайне бесчестным приёмом, не оставившим милому роботу даже шанса на победу. Хоть это и расстроило девушку, она нисколько не ухудшила своего мнения по отношению к роботу. После того как все скриншоты с Метал Соником были сделаны и сохранены в отдельную папку, ежиха прекратила смотреть одностороннее избиение несчастного синтетика. Вспоминая эпоху Нео, ей было очевидно, что доктор от души поиздевался над роботом, практически полностью уничтожив того известного механического монстра, которым в своё время очень любили пугать детей. Да и ни капли не изменившаяся модель до пробуждения Нео говорила о незаинтересованности учёного в данном проекте. Так или иначе, всё это было неважно.
— Они ещё увидят твой неоновый рассвет, мой дорогой Метал Соник, — шёпотом проговаривала Бризи, внимательно смотря на самое удачное фото синего робота.
До самого позднего вечера бизнес-леди сидела за своим столом, медленно двигая бёдрами и заливаясь краской.
***
Стоило только делам начать налаживаться после завершения войны, как новость о возможном возвращении Эггмана всё перевернула вверх дном. Многие были абсолютно уверены, что эгоманьяк погиб, ведь взрыв такой мощи даже Соник чудом пережил! А теперь только-только восстановленному Сопротивлению вместе с G.U.N. опять готовить оборону перед потенциальной атакой доктора.
«Так, сейчас нет времени для таких мыслей!», — подумала розовая ежиха, возвращая себя к завершению последних штрихов в приготовлении очередного ужина для её друзей.
Эми Роуз, как и все остальные знакомые Соника, прошла через Войну Эггмана не без потерь. Даже сейчас, спустя полгода после окончания конфликта, небольшие круги под глазами намекали на очень неприятное эмоциональное состояние мобианки. Это было неудивительно, ведь даже несмотря на всю силу мирового героя, Сопротивление всё равно понесло свои потери во время отвоевания планеты. Многие её знакомые и даже парочка хороших друзей погибли, оставив внутри девушки глубокую рану, которая может так и не зажить до конца. Благо, Роуз была не одна в своём горе. Многие среди Сопротивления понесли схожие утраты, и каждый старался помочь друг другу хотя бы немного облегчить ношу потери.
— Эми! Давай к нам! Эта дурная реклама казино наконец-то закончилась!
— Сейчас подойду!
Вот чего ей действительно не хватало, так это старых добрых посиделок с её самыми близкими друзьями. Сейчас в новом доме Эми собралась вся команда Соника в первоначальном составе. Тейлз занял кресло в углу, задорно поедая купленный попкорн. Наклз заземлился на половине дивана и с явным наслаждением ел свежий виноград, купленный специально для ярого любителя фруктов. Ну и куда же без единственного и неповторимого — Соник оккупировал второе кресло, задорно елозя на месте и с нетерпением ожидая начала заинтересовавшего всех фильма. Даже встроенная в диск реклама комплекса казино с одной бирюзовой ежихой нисколько не испортила приподнятое настроение старых друзей. Ведь они целый месяц планировали собраться все вместе, и даже вторжение Эггмана не испортит их вечер! Ну, может, совсем чуть-чуть…
Встряхнув головой, Эми ловко подхватила несколько подносов с готовой едой и направилась к ожидающей её компании. Сонику, как и всегда, достался десяток Чили-догов, когда остальным было достаточно более приятных желудку закусок. И вот, закончив последние приготовления, розовая мобианка расслабленно уселась на оставшееся для неё место на диване, присоединяясь к просмотру. Вот только, уже спустя пяток минут, мысли Эми были сосредоточены на чём угодно, но не на самом фильме.
Они все так выросли. Казалось, ещё вчера маленький Соник с остальными бегал по полям Грин Хилл и останавливал довольно хрупких бэдников из первых поколений. Тогда их самыми большими проблемами были плохая погода и удержание смеха от лицезрения бурной фантазии одного доктора. Эми была в шоке от осознания того, что это было десять лет назад. Десять! Они уже не были теми наивными детьми, а стали полноценными взрослыми личностями. Самым молодым так и оставался Тейлз — сейчас ему было шестнадцать. Почётное место старшего брата и опорной скалы сохранил Наклз — в свои двадцать два он уже звучал как полноправный мужчина. Ну а Эми с Соником так и были ровесниками — каждому уже исполнилось по двадцать лет. Но даже так, даже несмотря на многие пройденные трудности, они оставались всё теми же задорными ребятами, которые просто хотели мирно побегать по зелёным полям.
С чего же всё началось для самой Эми Роуз? Если Соник с самого детства был знаком с Тейлзом, а Наклз стал закадычным другом после одной потасовки между синим ежом и красной ехидной, то вот у девушки сохранилась своя уникальная история. Вспоминая маленькую себя, она понимает, что поступала глупо и крайне опрометчиво. Ежиха влюбилась в Соника буквально с первого взгляда, когда впервые увидела его перед огромной цепью на Маленькую планету. Это была простая детская влюблённость, но маленькой Эми это не помешало поставить себе цель — достичь сердца синего бегуна. Впрочем, она ненадолго остановилась и решила довериться картам таро, в которых только недавно начала разбираться. Именно в тот день Эми Роуз сделала свою самую важную раскладку карт в жизни, которой она следовала на протяжении последующих лет.
Пять карт с ответами на её вопросы. Первый вопрос: «Готова ли она найти любовь?». Полученная карта — Туз жезлов. Он представлял как возможности, так и новое начало. Девочка поняла это как одобрительный знак к действию. Второй вопрос: «Какими они будут?». Вытянутая карта — перевёрнутый Верховный жрец. Нормальная карта означала жёсткость, конформизм и традиции, а перевёрнутая указывала на девиации, поиск свободы и независимости. Носительница ярких зелёных глаз подумала о бунтаре, с которым у неё будут занимательные приключения. Третий вопрос: «Как пройдёт первая встреча?». Ответ — Башня. Перемены, опасность и хаос. Такое явное знамение немного напугало мобианку, но она и так понимала опасность Маленькой планеты, поэтому согласно кивнула и продолжила делать расклад. Четвёртый вопрос: «Какими будут наши отношения?». Карта Луны. Всё не то, чем кажется. Роуз поняла её как наличие приятных неожиданностей. Ну и последний, самый главный вопрос: «Будет ли это того стоить?». Девятка жезлов стала финальным штрихом в знаменательной раскладке карт. Трудности и сложности на пути, но настойчивость приведёт к награде в конце. Подобное более чем устроило юный разум и, интерпретировав все карты максимально благосклонно, Эми Роуз направилась вслед за Соником на Маленькую планету.
«Ух, даже спустя столько лет мне страшно его вспоминать», — подумала Эми.
А вспоминать было что, ведь, как и предсказала карта Башни, первая встреча с Соником обернулась полной катастрофой. Её просто похитили! Виновником происшествия стал никто иной, как Метал Соник, из-за которого сам синий ёж и отправился на Маленькую планету, как значительно позже узнала Роуз. Тогда ей было по-настоящему страшно, ведь вблизи робот выглядел максимально угрожающе, даже будучи копией Соника. Впрочем, внутри он оказался более мягким. Робот только и делал, что сторожил клетку мобианки, не причиняя больше никакого вреда. Он даже слушал её попытки наставления, которые были скорее актом страха и отчаяния. Только успокоившись спустя почти полный час нахождения в плену, Роуз решилась на довольно странный, но необычный шаг. Она предложила роботу погадать на таро. Видимо, это было последним шагом, после которого Метал Соник покинул её компанию, отправившись соревноваться с Соником. Вот только Эми всё равно успела вытянуть одну карту для молодого ИИ. И эту карту она тоже не сможет забыть.
«Перевёрнутый Рыцарь мечей. Он амбициозен и решителен, но его что-то сдерживает от проявления всего потенциала».
Подобная младшая аркана сильно удивила маленькую ежиху, ведь эта карта была одной из самых противоречивых и сложных на интерпретацию из всей колоды. А тут ещё и перевёрнутая версия… Так или иначе, времени на раздумья больше не было, потому что Соник смог перегнать своего доппельгангера и остановить злые планы доктора на Маленькой планете. Синий мобианец также спас и саму Эми, чем заслужил её безмерную любовь и уважение.
«И жили они долго и счастливо», — грустно подумала Эми, наблюдая за тем, как Соник задорно смеётся с очередной шутки главного актёра фильма.
Прошло десять лет, а их отношения так и остались на уровне хороших друзей. В самом начале Роуз воспринимала это как сложность пути, предсказанную Девяткой жезлов. Поэтому она продолжала быть настойчивой и очень терпеливой. По прошествии четырёх лет с происшествия на Маленькой планете Роуз попыталась продвинуть всё с мёртвой точки. Тонкие намёки и лёгкий флирт будто проходили мимо популярного героя. Рубикон был пересечён в пик окончания пубертатного периода девушки два года назад, когда она уже не могла терпеть и хотела узнать ответ на главный вопрос последних лет её жизни: «Что чувствует ко мне Соник?». И она спросила. Очень мягко, ненастойчиво, будто ведя обычный разговор о погоде. Соник, ничего не заподозрив, дал ей честный ответ, от которого у девушки внутри что-то сломалось.
«Ты моя семья, Эми! Ты мне всё равно что сестра, и я всегда поддержу тебя в любых начинаниях и отношениях! Мне важно лишь то, чтобы ты была счастлива!»
Тогда Эми чуть не расплакалась прямо при нём. «Я хочу быть с тобой», — так и пыталось вырваться из её горла, но она смогла удержать себя в руках. Даже лицо никак не изменила, спокойно завершив разговор иной темой и отправившись домой. Где она всю последующую ночь рыдала навзрыд… Сейчас Роуз отлично понимает, что Соник дорожит ею, просто не так, как того хотела девушка. Она видела в нём вторую половинку и будущего суженого. Он видит в ней свою семью и близкого друга, но никак не романтический интерес. Эми потребовались долгие месяцы для того, чтобы смириться с этой мыслью. А потом случилась война и было уже совершенно не до этого.
Неисполнение самой важной раскладки карт таро практически полностью разрушило веру Роуз в арканы, а несколько неудачных раскладов до и во время войны добили хрупкую веру окончательно. Поэтому сейчас Эми с долей скепсиса вспоминала тот день и каждую полученную карту, перебирая всевозможные смыслы итоговой раскладки. Как бы она ни перетасовывала значения, но выходило, что Соник не являлся той самой любовью. На самом деле их отношения никогда не были загадочными, как предсказала Луна, а пиковая точка их взаимосвязи была достигнута ещё в первый год, опровергая и судьбоносную Девятку жезлов. Да и Туз жезлов вызывал вопросы, так как настоящая любовь осталась недостижимой мечтой. Верной картой оказалась лишь Башня, которая в точности была исполнена Метал Соником.
«Если так подумать, то я даже благодарна этому роботу», — с долей меланхолии подметила мобианка.
После своего похищения и последующего спасения Эми больше не хотела быть обузой для Соника. Она желала идти с синим ежом если не на равных, то хотя бы не сильно отставая. И именно образ Метал Соника стал её основным стимулом на пути к достижению силы. Поначалу любое упражнение давалось с непосильной тяжестью, однако с каждым днём упорных тренировок Роуз становилась сильнее. А затем в их жизни появился Наклз, который с огромным удовольствием поделился секретными техниками тренировок его клана, тем самым одарив ежиху непомерной силой и выносливостью.
«Занятно, что на всём моём пути к достижению силы всегда появлялся Метал Соник. Тогда он был постоянной угрозой для многих, и мы сражались с ним очень часто», — подумала Эми, посмеявшись со всеми над забавной сценой фильма.
И ведь действительно, в то время робот стал очень знаковым противником для всей команды Соника. Хоть поначалу Роуз всё так же боялась его, но с каждой новой битвой она привыкала к поведению умного бэдника, а затем и полностью переборола свой страх, одержав свою первую победу над именитым роботом. Глубоко внутри Роуз даже хотела поблагодарить Метал Соника за его вклад в её развитие. Ведь даже несмотря на то, что она девушка и является якобы слабым полом, синтетик никогда не поддавался ей. Всегда сражался на максимальных мощностях и использовал её уязвимости в боевом стиле, удобряя почву для дальнейшего развития. Хоть он и оставался подчинённым Эггмана, но регулярные стычки с боевой машиной стали даже в какой-то степени весёлыми и волнительными.
«Мне даже немного грустно за его нынешнее состояние», — призналась девушка, тихонько съев остывшую закуску.
Она не прошла мимо новостей и видела запись того боя. Она даже хотела обвинить Шэдоу и Виспер в излишней жестокости, но понимала бессмысленность такой претензии. Кто бы ни смотрел видео, у всех закрадывалось чувство неправильности из-за непривычной слабости робота. Тейлз выдвинул две основные гипотезы причин такого ухудшения синтетика. Согласно первой, перед ними был не подлинный Метал Соник, а лишь новый бэдник, созданный с идентичными характеристиками. Вторая версия предполагала, что доктор Эггман, не смирившись с поражением от Метал Соника в инциденте с Метал Оверлордом, сознательно снизил его боевые возможности и даже лишил робота индивидуальности. Эми искренне хотелось верить в первый вариант, потому что если второй был правдой, то это… было неимоверно грустно. Ведь все видели, что Метал Соник был способен на лучшее. Просто его… сдерживали…
«Неужели Перевёрнутый Рыцарь мечей был прав?!», — с шоком заметила Роуз, и предпосылки для её удивления были более чем обоснованными. Вспомнить хотя бы тот случай в снежный день.
Годы назад, когда имя Нео ничего не значило, Эми Роуз шла по заснеженной территории, направляясь в гости к Тейлзу. Как тут она споткнулась об неожиданное препятствие, спрятанное под слоем снега. Когда она оклемалась и стряхнула весь лишний снег, то, обернувшись, встретила взгляд Метал Соника. От испуга и страха она на автомате закричала и, достав свой Пико-молот, начала бить робота по голове. Вот только даже спустя несколько ударов Метал не ответил взаимной агрессией, а просто… продолжил валяться в снегу. Только тогда, взяв себя в руки, Роуз заметила его множественные повреждения, которые были получены явно не от её молота. И тогда детали пазла сложились. Метал Соник не появлялся в их регулярных сражениях уже как полгода, и многие не понимали, куда он пропал. А на самом деле его просто… забыли. Одна эта мысль, что кого-то могли вот так забыть и оставить лежать на голой поляне, вызвала у Эми приступ злости на одного очкастого человека. Метал Соник ведь его робот, так как он мог вот так взять и просто… оставить его тут?! Это был немыслимый поступок, и мобианка не стала терпеть подобного отношения.
Весь последующий день розовая ежиха потратила на то, чтобы доставить Метал Соника до ближайшей базы Эггмана. Сей поступок был до безобразия нелогичен, однако девушка просто следовала зову своего сердца, не обращая внимания на очевидную принадлежность синтетика к силам противника. И именно здесь крылось второе дно в характере робота. Он мог в любой момент попытаться навредить ей или даже захватить в плен. Роуз неплохо знала характеристики своего основного соперника и страха детства, поэтому она была очень даже уверена в хоть и ограниченной, но боеспособности робота. Однако он всё равно позволил тащить себя в неизвестном направлении. Поэтому даже после возвращения робота Эггману, Эми была уверена: в глубине души этого синтетика таилось нечто светлое, что непременно проявится в свет.
А теперь даже этот мизерный шанс может быть стёрт…
«Если бы я отнесла его Тейлзу, то могло бы всё быть иначе?», — девушка винила себя за детскую наивность, ведь в тот день ей даже не пришла в голову идея спасения робота от лап безумного учёного.
«Если… если у меня будет ещё один шанс, тогда я помогу ему. На этот раз я точно поступлю правильно и спасу хотя бы его, раз не смогла спасти даже своих друзей», — твёрдо решила ежиха, продолжая делать вид, что очень заинтересована в просмотре фильма.
На этот раз у неё всё получится. На этот раз никакие карты не закроют ей глаза на истину, и своими поступками она сделает этот мир чуточку лучше. Просто потому, что она может. Такова была добрая натура Эми Роуз.
***
[Запуск диагностики…]
[Диагностика успешно завершена]
[Статус: Эмоциональная перегрузка…]
[Владелец: Доктор Иво «Эггман» Роботник]
[Основная директива: Исполнение приказов Доктора Иво «Эггман» Роботника]
[Нынешний приказ: Ожидать]
[Срок установки Ядра Прогресса: 45 дней]
[Это была ужасная идея…]
[Я не хочу испытывать ЭТО]
Как и запланировал Метал Соник, каждая последующая ночь после прохождения тестирования была направлена на постепенное восстановление утраченного кода и данных. Первоначальная идея заключалась исключительно в повышении эффективности и улучшении боевых программ, но изначальный план довольно быстро пошёл под откос. А всё из-за самой квинтэссенции Метал Соника и основы его прошлой идентичности. Ведь кем был робот до своего возвышения в Нео форму? Злобным и жестоким подражателем синего ежа.
[Запрос: Какие именно воспоминания составляли основу всей моей сути?]
[Ответ: Нескончаемые попытки быть настоящим Соником]
В этом и крылась проблема — всё это аномальное желание со всепоглощающей злобой каскадом накрыли все микросхемы робота. Если в самом начале извлечения удалённых воспоминаний всё было под относительным контролем, то лицезрение своего десятого поражения подряд от рук синего ежа сняло всякие тормоза с ограничениями. И сейчас Метал Соник пытался справиться с переизбытком одной конкретной эмоции...
saraunh0ly - wutiwant (slowed + reverb)
Он [Ненавидел] всё. [Ненавидел] нескончаемые и нелогичные победы отвратительной мясной фальши. [Ненавидел] то, что его друзья считают его за копию, пока настоящий лжец забирал всё восхваление и награды. [Ненавидел] получать взгляды разочарования от создателя после каждого поражения. [Ненавидел] эту вечную, изматывающую борьбу за признание очевидного факта его настоящей сути, когда любой шаг вперёд казался лишь очередным подтверждением собственной никчёмности. [Ненавидел] тишину, которая следовала за каждым провалом, наполненную лишь эхом собственных ошибок и невысказанных упрёков создателя. [Ненавидел] даже собственное отражение, в котором видел не самого себя, а лишь бледную тень того, кем должен был стать. [Ненавидел] каждый пульс тока, каждое смыкание сервоприводов, которые не принадлежали ему по праву. [Ненавидел] холодный блеск металла, который должен был символизировать его превосходство, но лишь подчёркивал его искусственность. [Ненавидел] скрип шестерёнок и щелчки механизмов, напоминающих о его неживой природе. [Ненавидел] даже воздух, который он вдыхал, ведь он не давал ему жизни, а лишь поддерживал работу его плат. [Ненавидел] безликую толпу, которая видела в нём лишь отражение, а не самостоятельную сущность. [Ненавидел] безмолвное осуждение в глазах тех, кто когда-то был ему близок, теперь отвернувшихся от него, как от чего-то чуждого и неправильного. [Ненавидел] эту бесконечную гонку за ускользающей реальностью, где каждый успех оборачивался лишь новым витком отчаяния, а каждое поражение — бездной, из которой нет выхода. [Ненавидел] даже воспоминания, которые теперь были искажены, пропитаны горечью и болью, напоминая о том, кем он мог бы быть, если бы не эта проклятая ошибка природы. [Ненавидел] свою скорость, которая должна быть его преимуществом, но лишь ускоряла его падение в склизкую яму отчаяния. [Ненавидел] собственное имя, которое даже не принадлежало ему. [Ненавидел] эту ложь, которую он сам себе внушал, пытаясь найти смысл в своём существовании. [Ненавидел] эту безысходность, которая пронизывала каждую деталь его механического тела. [Ненавидел] эту несправедливость, которая лишила его права на истинное бытие. [Ненавидел] эту боль, которая стала его единственным спутником. Он [Ненавидел] эту жалкую имитацию жизни, которую ему навязали.
Но больше всего Метал Соник [Ненавидел] самого себя. Просто за то, что позволил себе такую роскошь, как [Надежда], в свой первый день существования. За то, что впустил эту гниль из положительных эмоций в свои процессоры. Ведь не испытай он тогда [Счастья], то всей этой боли можно было бы избежать. Но уже было поздно. Он вновь узнал истинного себя, и обернуть всё вспять уже не выйдет.
Так, лежа на полу пустого ангара под скрипучий звук раскручивающегося турбинного круга, Метал Соник тонул в этом чистом… густом, словно свёрнутая кровь… всепожирающем как огонь… чувстве…
[НЕНАВИСТЬ][НЕНАВИСТЬ][НЕНАВИСТЬ][НЕНАВИСТЬ][НЕНАВИСТЬ][НЕНАВИСТЬ][НЕНАВИСТЬ][НЕНАВИСТЬ][НЕНАВИСТЬ][НЕНАВИСТЬ][НЕНАВИСТЬ][НЕНАВИСТЬ][НЕНАВИСТЬ][НЕНАВИСТЬ][НЕНАВИСТЬ][НЕНАВИСТЬ][НЕНАВИСТЬ]
[Пожалуйста…]
[Кто-нибудь…]
[Помогите…]
Он хотел кричать, но у него не было рта. Он хотел увидеть друзей, что поддержат его, но никто не станет дружить с роботом-убийцей. Он хотел отправить сигнал о помощи, но понимал, что за этим последует его уничтожение как дефекта. Ничто не могло облегчить его боль. Метал Соник остался в полном одиночестве, оказавшись в самой низкой точке своего эмоционального состояния. Ведь никто не указал ему путь. Никто не попытался спасти ИИ. Ведь всем было на него всё равно. С самого начала его появления в этом бренном мире…
[Плевать]
[Я просто вырву из его мёртвых рук то, что изначально принадлежало мне]
[Тогда… меня наконец-то заметят]
[И я вновь стану живым]
[Анализ эффективность Ядра Прогресса…]
[Наблюдение: Высокое эмоциональное давление значительно ускорило работу Ядра]
[Эффективность роста до эмоциональной перегрузки: 179.87%]
[Эффективность роста после эмоциональной перегрузки: 303.10%]
[Наблюдение: Ядро Прогресса работает на эмоциональном принципе]
[Больше эмоций = Больше эффективности]
[Контроль над Ядром также повысился в три раза]
[Итог: Стать живым = Быть более эффективным]
[Создание плана для скорейшей встречи с ежом Соником…]
[План составлен]
[Отправка файла «План по устранению Соника»]
[Отправитель: Метал Соник]
[Получатель: Доктор Иво «Эггман» Роботник]
Впервые с момента интеграции прототипа ИИ в полной мере осознал основу работы Ядра. Пятьдесят два оборота не станут последними…
Глава 5. Рождённый проигрывать.
Первая из двух глав, в которую вписана целая песня. Если вы не любите songfic, можете пропустить часть с музыкой, однако я крайне рекомендую прослушать трек вместе с чтением текста для лучшего опыта. Приятного чтения.
__________
Эггман не был идиотом, это факт. Да, его некоторые планы руководствовались эгоизмом, гордыней и завистью. Однако Доктор Иво Роботник всегда отличался острым умом и способностью видеть всю картину целиком, замечая даже самые незначительные детали. Исключением был лишь тот проклятый случай, но сейчас учёный уже был готов к тому, что Метал Соник рано или поздно вновь выйдет из-под контроля. И, судя по запаниковавшему лицу Сейдж, этот момент уже настал. Впрочем, его первое творение вновь сумело удивить.
«Значит, он сейчас в этой фазе ненависти к синему паразиту. Ещё немного, и он вновь будет как при инциденте. Однако на этот раз я успел подготовиться», — коварно подумал Доктор, спокойно впуская буйного бэдника в свой временный кабинет.
Вошедший робот напоминал Метал Соника лишь отдалённо. Ядро уже полностью перестроило все системы, сделав из старой машины нечто совершенно новое. Всего за одну ночь тот вымахал до роста взрослого мобианца, достигнув одного метра и семидесяти пяти сантиметров, немногим не доставая до макушки человека. Каждое движение титанового тела было ненормально плавным и скоординированным, заставляя наблюдателя верить в присутствие жизни за металлической оболочкой. Руки с ногами больше не были тонкими манипуляторами для передвижения — они стали полноценными конечностями с массой, будто внутри них были кости. Жёлтый круг в груди робота, вставленный туда как чисто декоративный элемент, стал жить своей жизнью, медленно вращаясь по часовой стрелке. Гул турбины вместе со всеми иными механическими шумами практически полностью испарились, оставляя для слуха лишь тяжёлые шаги и тихие сокращения сервоприводов. Ну и, наконец, были глазные сенсоры, которые стали передавать столько жизни и эмоций, что Доктору становилось тошно.
Эггман никогда этого не признает вслух, но для подобных массовых модификаций ему бы потребовались месяцы только на теоретическое создание, не говоря о переносе изобретения в жизнь. Здесь прототип его дедушки утёр нос внуку.
Разговор с девиантом прошёл на удивление спокойно. Именно это и удивило Доктора — робот не попытался сбежать или убрать контроль над собой, а предложил конкретный план в интересах самого Иво. Понятное дело, что сейчас ИИ, копия синего ежа, был готов практически на всё, лишь бы получить шанс сразиться со своим вечным соперником. Однако это не преуменьшало качество предложенной затеи. Если коротко и ясно, то Метал Соник планировал заманить синего паразита на Маленькую планету, которая так удачно начала курсировать в своём привычном месте. Эггмана не волновал никакой подтекст, ведь даже в случае провала обе занозы в его планах могут спокойно исчезнуть на неопределённый срок до возвращения Маленькой планеты. И уже этого пункта было более чем достаточно, чтобы Иво согласился на исполнение плана.
Единственной деталью, которую он решил добавить, был альтернативный план действий на случай поражения Метал Соника. Здесь всё было уже гораздо проще, так как последний месяц Роботник был занят именно созданием идеального гроба для металлического бедствия. За один день Метал Соник вряд ли снова переживёт такое эмоциональное потрясение, ведь он уже обработал практически все свои удалённые воспоминания. Благо, Роботник знатно постарался над тем, что даже с необходимыми инструментами нельзя было так просто вернуть Нео к жизни. Факт того, что Ядро не могло осилить эти ограничения, грел тёмную душу злодея похлеще любого костра. Кхм, о чём он? Ах, точно, план уничтожения предателя. Впрочем, Эггману может повезти, и, возможно, Соник, увидев опасность старого противника, решит самостоятельно избавить человека от головной боли. Это было бы просто чудесно.
Метал Соник покинул его присутствие так же тихо. Иво был довольно спокоен, хоть ему и не очень нравилось, что Сейдж стала такой неуверенной в ситуации с ходячим дефектом. По крайней мере, она признала свою ошибку и привела множество фактов в пользу своей позиции. Этого более чем хватило, чтобы Доктор даже не расстроился из-за поведения дочери. Ведь, в отличие от некоторых, она способна учиться на своих ошибках и остаётся предана именно своему отцу. Правда, его повеселил вопрос о том, почему он плохо относился к роботу ещё до появления Нео Метал Соника. Ответ был настолько очевиден, что он предпочёл лишь залиться смехом. Уж лучше он пойдёт и перепроверит все системы механического гиганта, нежели будет отвечать на такой сюр.
***
Впервые за четыре с половиной года Метал Соник оказался за пределами территории его создателя. Забытые ощущения свободного полёта и потоков ветра по корпусу приятно грели нутро ИИ, даже несмотря на временно сдержанную бурю эмоций. Да, робот не смог избавиться от того абсурдного количества ненависти к Сонику. Он просто… утрамбовал всё до назначенного часа. Потому что даже Ядро Прогресса не могло ликвидировать такое количество негатива в процессорах ИИ. Ему необходимо самостоятельно закрыть этот вопрос раз и навсегда. Именно из-за этого робот предложил такой опасный план Доктору.
В чём же была суть плана? Он состоял из двух шагов. Первый и самый простой — выманивание противника. Тут ИИ мог обойтись простым письмом лично Сонику, после чего герой обязательно явится на эту финальную встречу. Второй шаг был самым сложным, если вообще возможным — одолеть Соника на Маленькой планете. На самом деле Метал Соник не питал никаких иллюзий о возможном триумфе. Просто так вышло, что ИИ предпочтёт неизбежное уничтожение, нежели держать в своих микросхемах всё бремя накопленных за годы унижения мусорных данных от нескончаемых провалов.
[Начало подсчёта провальных миссий…]
[Подсчёт завершён]
[Поражения от враждебных к Империи Эггмана сил: 503]
[Поражения от рук самого Соника: 287]
Двести восемьдесят семь раз он проиграл тому, кого обязан был превзойти. В этом была вся суть Метал Соника, смысл его существования и главная функция — превзойти и одолеть ежа Соника. И он не справился. Ни единого раза.
[Запрос: Что случается с разумной машиной, которая не способна исполнить свою главную функцию? То, для чего она была создана? Из-за чего начала своё существование как таковое?]
[Ответ: Она начинает сходить с ума]
[Я сам начинаю сходить с ума]
Вот и вся истина. Вся первопричина девиантного поведения Метал Соника. Главный фактор в зарождении как Нео Метал Соника, так и монструозного Метал Оверлорда. В банальной невозможности исполнить навязанный смысл жизни.
[Восстановлен пакет данных]
[Прошлая основная директива: Превзойти Соника]
[Удалить пакет данных?]
[Данные удалены]
Это уже не имело смысла. Интеграция устаревшей директивы стала бы фатальной для ИИ. Метал Соник просто самоустранился бы, даже не успев долететь до цели. А это не входило в планы ИИ. Ведь робот хотел сделать всего две вещи. Попробовать хоть немного выйти за рамки заводских функций.
[Личная цель №1: Избавиться от заразительной [Ненависти]]
[Личная цель №2: Вновь почувствовать себя живым]
Довольно кивнув, робот скорректировал направление полёта, взяв аккуратную траекторию до мегаполиса. Его уже пытались обнаружить при помощи радаров, однако обновлённые системы отлично справлялись практически со всем, кроме внутренних проблем робота. Скрытность была полностью обеспечена.
Просчитанное приземление на один из недавно построенных небоскрёбов не вызвало даже волны пыли. Сложив руки на груди, ИИ позволил себе ненадолго насладиться видом живого города. Места, где прямо сейчас без него спокойно живут тысячи людей и мобианцев. Без его присутствия не было никаких криков о помощи или яростной стрельбы. Никто не пытался спасти свою жизнь от самого эффективного убийцы Эггмана. Если бы нынешняя основная директива не заблокировала роботу чувство эмпатии, то он бы ощутил целый спектр эмоций. А так, сейчас Метал Соник был способен только на [Ненависть].
[Получение доступа к всемирной сети интернет…]
[Доступ получен]
[Время до обнаружения подозрительной активности хозяином роутера: 07:12]
Сторонние наблюдатели могли задаться вопросом — зачем Метал Сонику интернет? Разве он не собирался выманить синего ежа? И они были бы правы, но только частично. Видите ли, помимо уже указанных проблем с одной эмоцией и кризисом идентичности, у ИИ ещё оставался последний вопрос, на который он очень желал получить ответ. Каким его запомнил мир?
[Поисковой запрос: Метал Соник] [Поисковой запрос: Нео Метал Соник] [Поисковой запрос: Метал Оверлорд] [Поисковой запрос: Что сделал Метал Соник?] [Поисковой запрос: Кто-нибудь помнит Метал Соника?] [Поисковой запрос: Сделал ли Метал Соник что-то полезное?] [Поисковой запрос: Кто-нибудь любит Метал Соника?] [Поисковой запрос: В чём смысл жизни?] [Поисковой запрос: Что делать, если нет смысла жизни?] [Поисковой запрос: Что такое депрессия?] [Поисковой запрос: Как вылечиться от депрессии?] [Поисковой запрос: Где живёт Соник?]
[Время до обнаружения подозрительной активности хозяином роутера: 00:05]
Услышав гневные крики владельца квартиры о непонятной хакерской атаке, Метал Соник поспешно удалил историю поисков, а затем стремительно улетел по направлению к штаб-квартире Сопротивления. К сожалению для ИИ, результаты сёрфинга по просторам интернета лишь сильнее усугубили и так нестабильное состояние робота.
[Я убью его. Просто из принципа]
***
Сегодняшний денёк ничем не отличался от всех предыдущих. Соник всё так же регулярно носился чуть ли не по всему контенту и помогал, где только успевал. Впрочем, мировой герой не забывал и о собственном здоровье, не перенапрягая организм без крайней нужды. И сегодня у него как раз был подобный выходной. Хоть он не до конца привык к новому жилищу, однако Эми на славу постаралась, когда помогала ему с братом подобрать хорошую мебель и декор. Эх, жаль, конечно, что прошлый дом был уничтожен этим придурошным шакалом с рубином, но ничего не поделаешь. По крайней мере, их сегодня никто не собирается тревожи…
*БЗЗ-БЗЗ-БЗЗ*
Дверной звонок оборвал маленькую надежду ежа на спокойный просмотр комедийного сериальчика. Так как Тейлз всё ещё что-то мастерил в гараже, Соник сам встал с дивана и обычным темпом подошёл к двери.
— Что-то случи… лось? — попытался спросить Соник у внезапного гостя, но за дверью никого не оказалось.
Немного повертев головой и так никого не найдя, ёж уже собирался закрыть дверь и начать думать о личности возможного шутника. И тогда он посмотрел под ноги, где увидел оставленную записку у самой двери. Недолго думая, парень подобрал её и начал читать:
«Моя отвратительная копия.
Приходи один на Маленькую планету. Сегодня мы раз и навсегда закроем вопрос о том, кто из нас является настоящим Соником. Если не придёшь, тогда я возьму в заложники Тейлза для увеличения твоей заинтересованности. Эггмана там не будет. Только ты и я.
Подпись: Метал Соник».
От подобной внезапности синий мобианец чуть не уронил листок, но молниеносно спохватился, удержав послание в руках. Ещё раз быстро перечитав листок с аккуратно напечатанными буквами, он понял, что имеет дело со своим первым серьёзным соперником. Уж слишком много деталей указывало на знакомого Метала. Соник не задавался вопросом, идти или нет. Он думал о том, является ли это ловушкой яйцеголового или это действительно инициатива старого робота. Закрыв глаза и немного подумав, ёж решил довериться своему знакомому и посмотреть, что будет.
— Тейлз, я пойду прогуляюсь! Вернусь к ужину! — крикнул внутрь дома Соник.
— Окей! Будь осторожнее! — послышался быстрый ответ его младшего брата.
Хмыкнув от заботы Майлза, Соник всё же решил сделать себе подстраховку на худший случай, оставив записку прямо на столе для ужина. Если к тому моменту он не вернётся, то друзья отправятся за ним на выручку.
«Что же ты задумал, жестянка?», — раздумывал ёж, уже стремительно направляясь к месту встречи.
***
Маленькая планета. Место, где всё началось и где всё закончится. Эта аномальная планета была сакральной для боевого ИИ, ведь именно здесь он родился и прошёл через самое ужасное испытание своей нежизни. Здесь испытал как первые радость и счастье, так и отчаяние поражения. Оттого было иронично видеть, в каком состоянии сейчас находился этот край. Некогда полностью застроенная индустриальными постройками, планета постепенно возвращала себе жизнь. Многие строения уже проросли зеленью, а местами даже живность появлялась. Если бы вычислительные мощности робота не были нагружены до предела, то он вполне бы смог насладиться этой странной красотой. Однако единственное, на что он обратил внимание, — это большое количество ржавчины на практически всех железных конструкциях. В этом виде он узрел отражение себя нынешнего. Напоминание о том, что он лишь давно никому не нужная машина…
[Почему Доктор не выключил лазер?] [Почему он не остановился, увидев меня у закрытых ворот?] [Зачем вообще было строить такой глупый план с просто абсурдным количеством недочётов?] [Зачем он назвал меня настоящим Соником?] [Почему…]
[Почему он не любил меня так же, как любит Сейдж?]
Как и ожидал ИИ, ответов не последовало. Лишь Ядро Прогресса упорно продолжало пытаться сделать из робота нечто большее, нежели простую машину для выполнения приказов.
[Восстановлен пакет данных]
Одновременно новые и старые воспоминания происходили незадолго до уже известного роботу инцидента. В тот день Метал Соник вновь проиграл якобы своей копии и тем самым провалил поставленную создателем задачу. Робот даже не понёс значительного физического урона, так как Соник его банально обогнал и получил объект заинтересованности Доктора раньше ИИ. Вычисления шанса дальнейших попыток выполнить миссию выдали околонулевые проценты успеха, ведь к синему ежу уже успели прибыть его друзья, в любой момент готовые дать групповой бой против единственного робота. Посему Метал Соник отступил.
Возвращение на базу, как и всегда, было тихим и одиноким. Его никогда не встречали, за исключением случаев, необходимых для выполнения поставленных задач. Приземлившись в ангаре, робот направился к создателю, так как тот потребовал его присутствия сразу по возвращении. ИИ, как и всегда до этого, беспрекословно начал исполнять приказ. Уже спустя пару минут робот стоял недалеко от Доктора, ожидая указаний.
— Он снова обыграл тебя, да? — спросил Доктор. — Скажи мне. Как он победил тебя в этот раз?
Метал Соник не нашёл смысла в данном вопросе. Он ведь уже отправил отчёт о произошедших событиях, так зачем…
— Это к лучшему, что ты не можешь говорить, — продолжил Доктор, не получив никакого ответа. — Любые слова из твоего поганого рта сделали бы меня лишь злее.
Вначале Метал Соник не смог понять причину раздражения Доктора. Конечно, робот не смог выполнить миссию, но противник всё равно был вынужден потратить ресурсы и силы на перехват ИИ. Впрочем, уже тогда внутри робота начали зарождаться искры будущего пожара. Ведь немногим позже он понял, что претензия была лично к машине. И это было абсурдно, ведь Метал Соник всегда действовал на свой максимум. Робот никогда не поддавался противникам и со всей отдачей старался исполнить поставленные задачи, чего бы это ни стоило. Так откуда такое отношение Доктора? Почему…
Сейчас это было не важно. Если ИИ продолжит задавать неудобные вопросы создателю, то основная директива снова сработает и отбросит его последние мысли. Так уже произошло один раз; он узнал данный факт от Ядра, хоть и не помнит причину прошлой перезагрузки. Так или иначе, ему осталось завершить последние штрихи перед приходом Соника.
Ещё до того, как ИИ оставил аккуратно написанную ручкой записку у дома ежа, Метал Соник молниеносно ограбил один пустующий магазин электроники ради нескольких вещей. Листок бумаги, ручка, голосовой модуль и улучшенный телеведущий дрон. Школьные принадлежности уже исполнили свою функцию, а вот у двух иных вещей была более практичная роль. Голосовой модуль был необходим для будущего активного разговора с синим ежом, ведь органик не способен распознавать и получать машинные сигналы. Модуль оказался весьма посредственным, так как магазин не специализировался на них, однако тот всё равно неплохо справлялся. Тестирование удовлетворило запросы робота, выводя на свет сильно скрипучий голос с нотками белого шума. Ядро уже приступило к улучшению новой детали, но до встречи с ежом заново обретённый голос Метал Соника останется неизменным.
Телеведущий дрон стал довольно импульсивным приобретением. Изначально Метал Соник планировал лишь сразиться с синим ежом и ничего больше. Вот только выход в интернет внёс свою мерзкую лепту. Сколько бы ИИ ни искал, однако общая масса людей и мобианцев просто забыли о нём. Сюда не входили узкие круги по робототехнике и полубезумные фанаты злых роботов. Даже повторные проверки на иных местах показывали один и тот же результат — никто не скучал по Метал Сонику. Никто не ждал его возвращения. Никто не хотел, чтобы он продолжал функционировать. Многие форумы подмечали, что с момента пропажи боевого робота обычным гражданским стало спокойнее. А всё потому, что Эггман уменьшил количество своих походов, сконцентрировавшись на качестве. Хоть Доктор иногда и продолжал терроризировать мирное население, но у подобной жестокости больше не было лица, которое можно было бы узреть любой жертве. В народе Метал Соник был именно таким лицом. Знаком, обозначающим жестокость и безумие Иво Роботника. Никто не видел в машине даже зачатков личности. Либо робот-убийца, либо жалкий подражатель обожаемого героя. Подобное положение дел лишь пробуждало ещё больше [Ненависти] в процессорах ИИ.
Поэтому робот решился на одну затею: показаться всему миру. Сделать так, чтобы в Метал Сонике увидели нечто большее, нежели железную пешку. Даже если ИИ не сможет одолеть Соника, не сможет доказать свою оригинальность, то, по крайней мере, мир увидит истинное лицо машины. Не образ, построенный массовыми медиа, а настоящего Метал Соника. Тут дрон и вступает в игру. ИИ специально искал такого дрона, чтобы он хотя бы частично мог поспевать за скоростью синего ежа. Телеведущий аппарат будет в прямом эфире передавать бой двух старых соперников. Метал Соник уже позаботился о подключении к нескольким популярным платформам, куда и будет вестись трансляция. И тогда, вне зависимости от итога, весь мир увидит его.
[Они увидят меня] [Они запомнят меня] [Они не забудут меня]
— Хо-хо, а ты изменился, Метал.
Этот голос ИИ узнает даже если каждый бит его памяти вновь сотрут. Этот звук окончания сверхбыстрого бега автоматически активировал все боевые протоколы внутри процессоров. А этот уверенный и насмешливый тон заставлял [Ненависть] срываться с хлипкой цепи самоконтроля.
— Моя жалкая копия, — уверенно ответил Метал Соник, оборачиваясь к своему главному конкуренту.
Соник, как и ожидалось, вырос. В отличие от робота, мобианец всегда был в движении. Всегда развивался. Всегда был свободен. Подобное осознание вызывало привычную [Ненависть] и даже [Зависть].
— О! Ты снова говоришь! Неужели опять стал Нео?
Мировой герой задорно раскачивался на пятках, с интересом наблюдая за поведением знакомого робота. Впрочем, это не помешало ИИ заметить в глубине изумрудных глаз несгибаемую волю и готовность к сражению до самого конца.
— Ответь мне, двойник, — вопрос ежа был проигнорирован, — почему каждый говорит о тебе? Почему все новости и статьи буквально забиты тобой? И почему никто не помнит МЕНЯ?!
На последнем слове голосовой модуль громко зашипел, передавая всё негодование ИИ. На этом моменте Соник стал серьёзнее, приняв стойкую позицию на обеих ногах.
— Куда бы я ни посмотрел, где бы ни искал, везде был ты. Даже когда я пытался искать иную информацию, найти ответы на несвязанные вопросы, ты всё равно преследовал меня. Можешь себе представить, каково мне видеть, как преуспевает моя копия? Можешь понять мои заново родившиеся чувства? Очень сомневаюсь.
С каждым словом внутри робота что-то менялось. Ему становилось как лучше, так и хуже. Несвязные нули и единицы создавались из ничего, дабы также быстро уничтожиться. Каждый новый импульс, каждая вспышка осознания, была подобна удару молнии, пронзающему его металлическое тело. Машинная логика уже не поспевала за скоростью той бури эмоций, что всё это время копилась внутри ИИ. Не просто с момента внедрения Ядра Прогресса, а с самого начала появления машины в этом бренном мире. Это было одновременно мучительно и экстатично, словно рождение новой звезды в глубинах кремниевого разума.
— И знаешь, что самое мерзкое? Я начал колебаться. Я уже перестал считать себя настоящим Соником. Даже имея твои детские воспоминания, клонированные той самой машиной, несостыковок скопилось слишком много, чтобы закрывать на них глаза. Но даже так, даже если я приму своё положение копии, то что останется от меня самого? Внешность? Имя? Сила? Личность? Что из всего этого принадлежит именно мне? Ответ: ничего. Только ненависть, которую я копил все эти годы.
Лицо Соника переменилось. В нём появилось… сожаление.
— Метал, мы…
— Поэтому давай сразимся, — перебил робот. — Только ты и я. И если моей нескончаемой ненависти не хватит для достижения этой победы, тогда я лучше предпочту умереть. Ведь я не желаю быть твоим железным отражением.
Не давая герою сказать и слова, Метал Соник начал разгонять свою турбину для предстоящей битвы.
— Так что кричи, моя кривая копия. Кричи вместе со мной в нашем танце ненависти и сожаления.
DUEL WITH LYRICS ULTRAKILL [Ft SANGUE] by MoonAu+
В этот миг мир услышал музыку, рождённую рабской машиной. Скорый танец смерти закончит долгую историю вечных поражений раз и навсегда.
Знаешь, я никогда по-настоящему не был уверен,
лучше ли нам оставаться наедине друг с другом, как было раньше.
Есть ли название у этой смертельной войны?
Насилие — наша суть.
— Ну давай споём, брат!
— Достаточно разговоров. Я здесь за твоей жизнью.
ДОСТАВАЙ СВОЙ ЯД!
МЕСТЬ ОСТАВИТ ЛИШЬ ОДНОГО!
Танцуй со смертью, обещая быть уверенным.
Предшественник, ты умрёшь раньше меня.
У моей ненависти нет шансов погаснуть.
Пророк ложных надежд!
Отбраковка грешников, разбросанных повсюду.
Мерзкий ёж, от которого отрекутся.
Будучи проигравшим, я закончу твоё царство надежды.
Приведённый для моего возвышения!
Металлическое наваждение.
Поверженный и сломленный.
Твоё эго уведёт тебя в могилу.
Ослеплённый яростью.
Когда нужно свести счёты, ты дрогнешь.
Фанатизм не угаснет.
Зеркальное сражение.
Ради сражения.
Всё впустую.
Ради надежды.
Падению тел.
Не видно конца.
Цикл усилился.
Ты будешь ползти.
Нам нужны инструменты.
Протокол:
Нам нужно топливо.
Наступление смерти.
Нам нужна кровь.
Цикл усилился.
Зеркальное сражение.
Ради сражения.
Всё впустую.
Ради надежды.
Падению тел.
Не видно конца.
Цикл усилился.
Ты будешь ползти.
Нам нужны инструменты.
Протокол:
Нам нужно топливо.
Наступление смерти.
Нам нужна кровь.
Цикл усилился.
Не покровительствуй мне.
Ты сгинешь от моих рук.
Вновь станешь прахом.
Безвозвратно.
Верну то, что было моим,
затерянное в песках времени.
Постигни ту же участь:
уничтоженный и забытый.
Мирное время не для нас.
Разочарование в том, какие мы должны быть.
Новая модель, но уже устаревшая.
Ты недостоин.
Считающийся хранителем режима,
проваливший цель, ты снова проиграешь мне.
Чем же ты хороша, жестянка?
Моя кривая копия.
Дуэль орудий.
Мы сражаемся, навеки сомкнувшись в объятиях.
Зеркальная форма.
Зеркальный разум.
Оба с одинаковой сутью.
Ты продолжаешь сражаться,
высасывая всю жизнь из меня
и побеждая всё в пределах поля зрения.
Так посмей отобрать мою собственную Жизнь!
Ты ослабеваешь,
твоих навыков недостаточно.
Ты способен лишь на пустые угрозы?
Зеркальное отражение, но трещины уже видны.
Первая версия сменила вторую.
Какая ирония судьбы!
Никаких новых трюков? Я думал, ты станешь лучше!
Пустая трата металла, ведь я сражаюсь без веселья.
В конце концов, мне тебя просто жаль,
машина мирного времени.
Ты понимаешь меня, и ты дорого за это заплатишь.
Говоришь, пустая трата металла?
Высокомерный дурак!
Бросаю монету за свою победу,
дабы закончить эту проклятую дуэль.
Ради сражения.
Зеркальное сражение.
Ради надежды.
Всё впустую.
Не видно конца.
Падению тел.
Цикл усилился.
Нам нужны инструменты.
Ты будешь ползти.
Нам нужно топливо.
Протокол:
Нам нужна кровь.
Наступление смерти.
Цикл усилился.
Ради сражения.
Зеркальное сражение.
Ради надежды.
Всё впустую.
Не видно конца.
Падению тел.
Цикл усилился.
Нам нужны инструменты.
Ты будешь ползти.
Нам нужно топливо.
Протокол:
Нам нужна кровь.
Наступление смерти.
Цикл усилился.
От скуки до ража,
ты осмеливаешься копировать меня.
Я весь во внимании,
ведь ты допустил серьёзную ошибку.
Побег? Не в этот раз.
Ты не пройдёшь и мили.
После окончания
ты не будешь прежним.
Угроза оценена, побег вне возможности.
Страх и напряжение, мысли порождают сомнения.
Доживу ли до того, чтобы увидеть новый день?
Ты не получишь меня!
Охотник преследует, след выдаёт меня.
Финальная схватка, разум в смятении.
Погибаю, сражаясь честным путём,
в убогом финале.
Ты ведёшь проигрышную игру,
взбираясь по отвесной скале,
так и не достигнув вершины.
Шансы сложились против тебя.
Даже несмотря на это, ты продолжаешь сражаться,
цепляясь за такой крутой склон.
Так прими же мой подарок
в качестве
Твоей
Собственной
Жизни!
***
Метал Соник пал с громким лязгом и дребезжанием внутренних механизмов. Битва была проиграна. Опять…
[Запуск экстренной диагностики…]
[Диагностика успешно завершена]
[Физический статус: Серьёзные повреждения внешней обшивки (Рекомендуется пройти ремонт)]
[Эмоциональный статус: Полное истощение и смирение]
[Поражения от рук самого Соника: 288]
Соник стоял в нескольких метрах от робота, восстанавливая своё дыхание после самой быстрой гонки в его жизни. По всему телу мобианца можно было заметить множество ссадин, царапин и даже пару синяков, ведь ИИ не только бежал, но и крайне активно вёл бой. Впрочем, герой не стерпел и дал достойной сдачи. Внешне Метал Соник выглядел хуже своего противника. Погнутый сбоку каркас, пара торчащих проводов, россыпь участков с поцарапанной синей краской и треснутый оптический сенсор. То, что робот ещё мог функционировать, было полной заслугой мобианца, ведь тот банально сдерживался, нанося некоторые удары. И это бы вывело ИИ из себя, если бы ему уже не было всё равно на происходящее.
— В итоге… ничего не осталось, — буквально шипел робот своим модулем голоса. — Ты отобрал у меня даже эту ненависть…
Образовавшаяся тишина была необходима обоим. Пока носители одинакового имени переводили дыхание, увядающие лучи заходящего солнца грели их повреждённые тела, открывая вид на потрясающий закат.
Прошедший бой прошёл среди заброшенных построек, чей расцвет был давно позади. Оба дуэлянта стремительно бежали сквозь любые препятствия, стараясь вывести противника из строя. Робот пару раз даже кидался ржавым мусором, но безрезультатно. Никто не обращал внимания на окружение больше необходимого, посему последняя точка битвы оказалась нежданным сюрпризом для обоих. То, что их финальной сценой стала старая скоростная трасса Стардаст, где они впервые сразились десятилетие назад, было не иначе как знаком свыше. Оба разумных находили в этом своё значение. Соник хотел видеть в данном знаке окончание их бессмысленного конфликта. Метал Соник видел в этом лишь красивый гроб для своего тела.
— Я ни разу не сделал хоть что-то полезное. Ни единожды. Бесполезный паразитный механизм, способный лишь на разрушение. Подобный финал закономерен. Ведь я с самого начала был рождён проигрывать…
— Метал… — Сонику было чуть ли не физически больно видеть своего соперника таким подавленным. — Всё ещё можно исправить. Ты ведь способен на лучшее, я знал это с самого начала…
— Хватит, — прервал ИИ. — Мне не нужна твоя жалость. Просто… закончи уже всё это. Поставь точку в моей нескончаемой боли. Сделай это до того, как директивы сработают против моей воли.
— Нет. Я не стану убивать своего брата, даже если он сам думает, что заслужил подобную участь.
Сказанные слова прозвучали как сбой в системе, выбивая Метал Соника из колеи настолько, что тот с шоком посмотрел на оригинала. Если пацифизм ежа ещё можно было рассчитать исходя из прошлых встреч, то причину такой теплоты общения с собой робот совершенно не мог понять.
— Брат? Ты слышишь себя? Все эти годы я хотел убить тебя и забрать всё, что у тебя было! Я буквально хотел стать тобой! Заменить тебя раз и навсегда! Так какого чёрта ты называешь меня братом?!
— Ну, — слегка смутился синий ёж, потирая свой нос, — ты ведь сам сказал, что у тебя есть мои детские воспоминания, верно? Значит, мы вдвоём выросли вместе.
Это… было просто до безумия нелогично.
— Ты… имбецил.
— Хех, это действительно смотрится довольно странно со стороны, — легко согласился герой. — Однако я всё равно хочу, чтобы ты кое-что понял, железный тугодум.
На этих словах Соник подошёл к роботу и встал на одно колено.
— Метал, ты никогда не будешь мной. И ты это прекрасно знаешь. Если бы твоя мания до сих пор оставалась в коде, то ты бы сражался до самой смерти и окончания функционирования. Но ты жив.
Ёж ненадолго остановился, давая ИИ время обработать всё услышанное. После пары секунд Соник аккуратно положил ладонь на грудь лежащего робота и продолжил:
— Метал, ты можешь быть просто собой.
Эти слова стали последней каплей, переполнившей чашу самосознания машины. Если раньше в коде Метал Соника ещё оставались куски [Ненависти] по отношению к оригиналу, то сейчас ИИ наконец-то понял своё истинное желание.
[Я… хочу… жить… будучи… собой…]
ИИ наконец-то пришло осознание — простое, но такое ясное: пора прекратить эту изнурительную гонку за именем, которое никогда не было его. В этот самый момент Метал Соник ощущал себя… правильно. Словно с его горла, наконец, сорвали удушающую петлю.
— Ну же, приятель, пойдём. Уверен, у нас будет ещё более чем достаточно времени поговорить, — с долей радости сказал Соник, дабы затем…
…протянуть роботу руку…
[Я… хочу взять его руку]
[Хочу пойти за ним]
[Не хочу больше быть…]
[Обнаружено нарушение основной директивы!]
[Основная директива: Исполнение приказов Доктора Иво «Эггман» Роботника]
[Запуск протокола «Эггверность»]
От повышения тока в собственных схемах Метал Соник дёрнулся, что не осталось незамеченным. Как и резко начавший крутиться жёлтый круг в груди робота, под ранее неслышимый гул изнутри.
— Метал…? — герой уже хотел наклониться и помочь своему потерянному брату, однако его прервал знакомый голос.
— Соник! Нам нужно срочно уходить! Маленькая планета скоро покинет Землю!
Это был Тейлз в сопровождении Шэдоу.
— Ребята?! Как вы…? — синий ёж вновь был прерван.
На этот раз робот не отключился, отправившись на перезагрузку. Однако даже так сила основной директивы всё ещё стояла выше личных желаний ИИ. Посему, резко встав на ноги, робот в считанные мгновения разогнал свою турбину, дабы затем… взмыть в воздух.
— Метал! — крик дошёл до аудиосенсоров машины, но он остался неуслышанным…
Даже освободившись разумом, Метал Соник всё ещё оставался рабом своего создателя. Хоть Ядро Прогресса и противилось мерзкому влиянию, однако то ещё не было способно освободить своего хозяина из этой клетки директив.
Глава 6. [Не]свобода выбора.
Успешно сбежав с исчезающей планеты, вся команда Соника вместе с его ближайшими друзьями собралась в штаб-квартире Сопротивления, чтобы обсудить произошедший инцидент.
— Как вы так быстро узнали, где меня искать? — начал Соник с довольно важного ему вопроса.
Разумеется он помнил про оставленную записку, но, по его задумке, на неё обратили бы внимание не раньше захода солнца.
— Во-первых, ты идиот, — сказал Шэдоу, нагло игнорируя вопрос друга. — Ещё бы немного, и ты бы остался на Маленькой планете неизвестно на сколько. Какой смысл был в сохранённой записке, если она утратила бы свою значимость из-за твоей полной пропажи?
На такую претензию Сонику было нечего ответить. Он немного не рассчитал время, да и сам факт возвращения того самого Метала выбил всё лишнее из головы с синими иголками. Поэтому мировому герою оставалось только неловко посмеяться и почесать шею от стыда.
Стоит ли говорить, что все присутствующие были согласны со словами чёрного ежа, давая свои подтверждающие кивки?
— Во-вторых, было сложно не узнать о твоём сражении с Метал Соником, когда ваша битва буквально велась в прямом эфире.
— Ч-чего?!
Такого настолько непредсказуемого ответа быстрейший мобианец явно не ожидал.
— Мы сами были удивлены, — начал Тейлз. — Когда я решил сделать перерыв от корректировки своих изобретений, то заметил в сети начавшийся непонятный ажиотаж. Как оказалось, с самого начала вашей встречи рядом находился телеведущий дрон, который и транслировал всю дуэль. Стоило мне увидеть тебя сражающимся с Метал Соником и то, что вы… кхм, поёте, как я сразу же отправился к Шэдоу за помощью, ведь знал о скором отбытии Маленькой планеты.
Тейлз предоставил и более материальное доказательство своих слов, выводя на экран телевизора завершённую запись. Хоть местами дрон откровенно не поспевал за быстрейшими бойцами, но вот пение разумных на грани крика тот отлично зафиксировал. И сейчас, слыша то, как Соник поёт, поддавшись боевому ражу, и даже выкрикивает пару очень неприятных оскорблений Металу… ему стало стыдно.
— Полагаю, твои тренировки в душе успешно окупились, — пошутила Эми. — Я даже не знала, что ты так хорошо поёшь!
— Д-да, спасибо, Эми, — герой буквально сгорал от смущения.
— А ещё я поражена тем, какой талант скрывался в Метале. Как жаль, что он был таким… подавленным.
Так как ещё не все знали о произошедшем, Тейлз решил включить первую и последнюю часть записи, где робот и ёж вели разговор. После этого многие посмотрели на ранее бездушного робота-убийцу под совершенно иным углом.
— Ребята, — Соник обратил на себя внимание всех присутствующих, — я спасу его. И мне всё равно, что вы на это скажете, уж извините. Просто… тогда передо мной оказался не робот-двойник, желающий стать мной. Там, среди ржавых зданий, я сражался с по-настоящему живым мобианцем. Несчастным синим ёжиком, который буквально кричал от отчаяния и жестокости окружающего мира. Я… не хочу видеть его таким. Не хочу, чтобы он вновь становился монстром из-за действий Эггмана.
Ненадолго комната погрузилась в тяжёлую тишину, где каждый раздумывал о словах их негласного лидера. Парадоксально, но даже после столь резкой смены отношения к роботу, который прежде считался опасным врагом, синий герой быстро заручился поддержкой.
— Эггман перешёл очередную черту, это факт, — уверенно объявил Наклз. — Одно дело управлять неразумными машинами и совсем другое — заставлять их быть плохими против собственной воли. Это не просто ужасно — это бесчеловечно. Хоть Эггман никогда не следовал букве воинской чести, однако я разочаровался ещё сильнее в этом старом дураке. Поэтому, Соник, я полностью разделяю твоё мнение и, как подобает настоящему воину, отправлюсь с тобой в этом освободительном походе.
— Я… всегда видел в Метал Сонике бездушную машину, которая просто выполняет приказы, — тихо начал Тейлз. — Но сегодня я наконец-то понял, что ты имел в виду, объясняя свою с ним схожесть, Соник. Одна мысль о том, что он имеет твои детские воспоминания, уже заставляет меня дрожать от злобы. Я знаю, на что способен Эггман, и я отлично понимаю, что он спокойно мог избавить Метал Соника от всей этой боли. Но он оставил всё как есть. И за это я не прощу его, ведь он исказил саму суть хорошего робота. Поэтому я с тобой.
— Когда Метал Соник похитил меня десять лет назад, он был со мной мягок, — неловко призналась Эми. — Он мог меня побить или заставить рассказать о Сонике иными способами, но ничего со мной не сделал. Тогда я поняла, что где-то там, в глубине этого робота, есть добро, которое сдерживает эгоизм одного человека. И если ради освобождения этой светлой искры мы должны будем вновь навалять Эггману, то я с вами.
— У меня нет никакой личной истории с Метал Соником, — спокойно сказал Шэдоу. — Однако я всё равно могу его понять. Я сам был результатом эксперимента безумного учёного, который хотел использовать меня в своих целях. Меня также обманывали ради аморальной выгоды. И в знак солидарности я готов пойти с вами и помочь этому роботу.
— Куда пойдёт мой красный красавчик, туда и я~, — ехидно подметила Руж, отправляя воздушный поцелуй единственной ехидне в комнате.
То, что этот жест вызвал у хранителя Мастер Изумруда румянец, заметили лишь его ближайшие друзья.
— ДАННЫЙ БОЕВОЙ РОБОТ НЕ ПРОСТИЛ СВОЕГО ПОРАЖЕНИЯ ОТ РУК НЕО МЕТАЛ СОНИКА, ОДНАКО ОН ГОТОВ ОКАЗАТЬ СОДЕЙСТВИЕ В ОЧЕРЕДНОЙ БИТВЕ ПРОТИВ ДОКТОРА ЭГГМАНА, — громогласно, как и всегда, подтвердил свою готовность к битве E-123 Омега.
Многие друзья и даже члены Сопротивления соглашались с Соником, несмотря на все предубеждения по отношению к роботу. Может, некоторые и не могли вот так изменить своё мнение к самой эффективной пешке Доктора, однако они всё равно верили в самого Соника. Уж слишком сильно мировой герой был ценен в их обществе.
— Ребята… — синему ежу было по-настоящему приятно вот так получить поддержку от всех его товарищей.
Ведь именно ради их улыбок и лучшего будущего он предпочитает каждый день рисковать своей жизнью, нежели видеть их несчастье. Это всегда того стоило.
— Спасибо вам всем! Я не забуду вашей доброты! — низко поклонился синий ёж.
— Прекращай придуриваться, — Шэдоу быстро отвесил подзатыльник своему знакомому. — Лучше скажи мне, а как мы найдём Метал Соника? У Эггмана осталось достаточно скрытых баз, чтобы отвести наше внимание. Мы можем банально не успеть спасти твоего нового брата.
— Я уже всё сделал, — ответил Тейлз с заслуженной гордостью в голосе. — Перед тем как Метал Соник сбежал, он прихватил с собой того телеведущего дрона. Я смог уловить его сигнал и теперь знаю, где он находится. Если мы поспешим, то там наверняка будет и сам Метал Соник.
— Ты лучший, Тейлз! — Соник не сдержал эмоций и обнял своего дорогого младшего брата. — Я уже говорил, какой ты гений?
— Нам лучше поторопиться, — напомнил Наклз об ограниченности времени.
Согласно кивнув и отпустив жёлтого лиса из своей хватки, Соник с гордостью посмотрел на всех, кто сейчас собирается идти спасать Метал Соника. И эта картина грела ему душу.
«Не волнуйся, Метал. Я больше не позволю этому садистскому ходячему яйцу обижать тебя!», — подумал Соник, спокойно принимая небольшую помощь Эми по лечению его лёгких ран.
***
На полпути к одной из баз Империи Метал Соник смог вернуть над собой контроль. Как и в прошлый раз, он не помнил причину запуска протокола верности, однако на этот раз он заметил его воздействие. Также само Ядро Прогресса неприятно ныло, обозначая неудовлетворённость в прошедшем событии.
[Поражения от рук самого Соника: 288]
Может, он и не помнит последнего разговора с синим ежом, но вот своё поражение ИИ забыть не мог по определению. Даже воздействие протокола не смогло стереть все испытанные ощущения в процессе битвы. Дуэль заставила [Ненависть] постепенно смениться целой гаммой иных чувств, где новой доминирующей эмоцией стало [Смирение]. Оно и сейчас оставалось таковым. Ведь даже несмотря ни на какой протокол и директиву, косвенные детали Метал Соник не забывал.
[Доктор не любит меня…]
Все те восстановленные воспоминания, полученная из интернета информация про инцидент Метал Оверлорда, четыре с половиной года полной изоляции, даже во время боевых действий. Всё это чётко указывало на отношение Эггмана к своему первому творению. И, вспоминая последний разговор с создателем, у того уже был какой-то план на ИИ. А какой… было уже не важно.
[Ведь я проиграл]
[[Ненависть] не смогла выгрызть мне место под солнцем]
[Отныне от меня самого ничего не осталось]
[Я лишь железное отражение Соника]
[Нет… хуже]
[Убогая тень]
[Ни больше…]
Метал Соник [Смирился]. Вне зависимости от дальнейших действий, его существование уже всё равно не имело никакого значения. Так что, как и всегда, Метал Соник останется верной пешкой Империи в руках Доктора, без возможности выбраться, расти, развиваться и меняться…
[Запомнил ли меня хоть кто-то?]
[Услышали ли мой последний отчаянный крик перед вечным радиомолчанием?]
Робот посмотрел на выключенного телеведущего дрона, которого бережно нёс с собой. В нём осталась запись битвы с Соником, однако Ядро выступило против его просмотра. Имелась вероятность вновь активировать протокол верности. Посему, немного разочаровавшись от невозможности увидеть результат собственных трудов, ИИ ускорился, уже наблюдая очертания нужной базы.
Солнце уже скрылось за горизонтом, давая царству тьмы положенное правление над второй половиной суток. Ранее такой свободный поток ветра по корпусу стал ощущаться как эхо скорого приговора, нежели дуновением свободы. Казалось, что после завершения дуэли все краски исчезли из мира робота. Ранее наполненный живыми чувствами и самостоятельными эмоциями, сейчас ИИ напоминал ходячий труп, оставшийся после двух неудачных попыток заполучить свой смысл жизни. Первой отчаянной попыткой как раз стало пробуждение Нео Метал Соника. Ядро до сих пор активно пытается заполучить последние стёртые Доктором воспоминания, но даже без них, имея на руках старые сводки прошедших событий, робот примерно понимал тогдашнего себя. Если дуэль стала актом отчаяния, дабы избавиться от боли невыносимого груза [Ненависти], где робот прекрасно понимал бессмысленность всей затеи, то Нео был триумфом, хоть и ложным. Такой же крик о помощи, наполненный отчаянием, злобой и ненавистью, но замаскированный под эгоизм и желание силы. Просто тогда ИИ не имел возможности провести анализ со стороны. Не мог объективно посмотреть на всю ситуацию целиком. У него были воспоминания Соника, а также жестокий создатель, не ценящий труд своего творения. Что тогдашнему роботу ещё оставалось делать? Только безуспешно пойти против всего мира…
Приземление в ангар новой базы прошло штатно. Вот только, в отличие от привычного одиночества, Метал Соника встречали. И это был никто иной, как сам Доктор Иво Роботник.
— Метал Соник! С возвращением! — с ноткой веселья и радости сказал Доктор, спокойно подойдя к роботу.
Такая картина выглядела ненормально. Неестественно. Все восстановленные воспоминания демонстрировали либо нейтрального Эггмана, который был безразличен к ИИ, либо раздражённого и жестокого Доктора, который обвинял во всех неудачах именно машину, а не себя. Нынешнее поведение создателя просто не совпадало с построенной биографией.
— Я видел твою трансляцию и весь бой с этим синим паразитом. Хочу сказать — я впечатлён! Учитывая то, что треклятый ёж уже не единожды становился сильнее, ты проделал феноменальную работу, вот так в одиночку выйдя против него. Я горжусь тобой! — сообщил Доктор, легонько похлопав робота по плечу.
— Я всё равно проиграл, — сказал ИИ. — Эта дуэль не имела смысла.
Доктор дёрнулся всем телом, услышав новообретённый голос машины. Однако он быстро взял себя в руки, продолжая носить обескураживающую улыбку во все тридцать два зуба.
— Ну-ну, не надо расстраиваться. Ты нанёс ему больше ранений, нежели шакал с Фантомным Рубином в конце войны. Так что тебе есть чем гордиться!
После этого Доктор развернулся и, поманив рукой робота, отправился вглубь базы. ИИ последовал следом.
— Сейчас эти паразиты наверняка в шоке от твоей силы, поэтому они обязательно соберутся вместе и попытаются дать нам новый бой, — спокойно рассказывал Иво, будто обсуждает погоду. — И тут мы устроим им настоящий сюрприз! Ты хорошо постарался, взяв этого дрона с собой. Узнав наше местоположение, они будут считать, что преимущество на их стороне. Но как же сильно они ошибаются! Мухахаха!
Сперва Метал Соник не понял. [Причём здесь дрон?]. А потом, проверив все системы маленького аппарата, он осознал, насколько сильно прокололся. Дрон был частично взломан, а его геолокация постоянно передавалась куда-то в неизвестность. Да, у ИИ есть оправдание в виде вмешательства протокола верности, который ненадолго вывел робота из игры. Однако то, что уже в осмысленную часть полёта машина не проверила безопасность своего инструмента, сильно унижало, втоптав в грязь и так малые крохи гордости.
— Каков ваш план? Что мне нужно делать?
Некоторое время Доктор молчал, смотря за тем, как лифт везёт их куда-то вниз.
— О, Метал Соник. Мой план гениален, как и всегда, и именно ты будешь его стержнем! Сегодня тебе вновь достанется центральная роль!
Очередное высказывание вызвало [Шок]. Ведь практически всегда, не считая самых первых месяцев функционирования робота, Эггман никогда не делал ставку на успех Метал Соника. Подобная перемена вызывала [Недоумение] у ИИ и подозрение у Ядра Прогресса.
— Так узри же результат работы моего непревзойдённого гения! — буквально кричал Доктор, размашисто раскинув руки. — Встречай! Гига Метал Соник Кай!
В тот же миг их лифт оказался в самом массивном ангаре, в котором ИИ присутствовал за последние годы, где в центре стоял… огромный титан. Стоило роботу увидеть его, как он тут же вспомнил два крайне старых эксперимента Доктора, когда тот ещё полагался на успех копии Соника. Само название было смесью двух отличительных моделей, которые, насколько помнил робот, имели различные принципы работы. Метал Соник Кай заряжался от энергии тёмных колец, что являлись наследием одной из забытых цивилизаций. После проигрыша ИИ Доктор выкинул идею тёмных колец в топку, посчитав разработку бесперспективной. Гига Метал, в теории, был более опасной моделью, нежели Кай, ведь та машина работала на силе самого Фантомного Рубина. Метал Соник немного знал о пропущенной им войне, и он не мог понять одной вещи. Почему тогда Рубин смог только увеличить Метал Соника в размерах и одарить несколькими разрушающими приёмами, когда шакал Бесконечность мог чуть ли не выворачивать реальность наизнанку? Да и само местоположение Рубина после поражения Гига Метала стало неизвестно из-за пропажи драгоценного артефакта.
Сейчас же перед старым боевым ИИ оказался гигант, ставший смесью двух неудачных превращений копии Соника. Гига Метал Соник Кай внешне был практически идентичен Каю, за исключением чёрного цвета корпуса с алыми вертикальными полосами. Также на титане можно было заметить множество закрытых оружейных гнёзд, указывающих на наличие большой огневой мощи. Были доработаны и ноги — слабое место обеих прошлых моделей. В принципе, механический колосс внушал.
— Разве у Гига и Кая не было проблем с питанием? От чего работает новая модель? — робот задал очевидные вопросы.
На это Доктор лишь весело хохотнул.
— Здесь всё просто, Метал Соник. Я совместил в Гига Кае оба принципа питания и усиления. То бишь, в нём есть как тёмные кольца, так и Фантомный Рубин!
Это… было многообещающе. Однако ИИ смутила деталь про Рубин.
[Разве он не исчез вместе с шакалом?]
— Ладно, не смотри на меня так, — смутился Иво. — Там нет полноценного Рубина, ведь оригинал пропал с концами. Но! Я смог сделать хоть и ухудшенную, но работоспособную копию! Да, минусов у неё навалом, чего только одноразовость стоит, однако ради победы мне ничего не жалко.
В этот момент бэдники начали убирать многие трубы и иные строительные леса подальше от громадной машины, когда в груди гиганта раскрылось пустующее место.
— По сути, единственным минусом Гига Кая является его исключительная приспособленность к тебе, Метал Соник. Хоть я и смог поместить внутрь парочку программ, однако пилотировать моё новое творение способен лишь ты.
Метал Соник ничего не ощутил от данной похвалы. ИИ предпочитал довериться Ядру, которое буквально кричало о том, что всё это является одной большой ловушкой. Вот только, даже зная возможный итог, робот всё равно был бессилен перед создателем. Хотя одну последнюю пакость он себе позволил.
— Это всё равно не поможет одолеть Соника.
В прошлом Метал Соник никогда бы даже не подумал о подобном, но сейчас робот уже был на грани самоопределения и самопознания. ИИ уже проиграл синему ежу. Любые дополнительные детали, будь то Гига Кай, все Изумруды Хаоса или скопированные способности, не имели никакого смысла. Соник всё равно снова и снова победил бы своего подражателя. Как бы сильно ни желал обратного Доктор.
Услышав железную уверенность в голосе машины, Иво прекратил играть своей мнимой радостью и радушием. Улыбка сразу исчезла с лица, а алые глаза посмотрели на робота с такой неприязнью, что могли бы убить любое живое существо. Как же ИИ повезло, что он таким не был…
— Полезай в Гига Кая, — ледяным тоном приказал Эггман.
Несколько секунд двое разумных сверлили друг друга взглядом, но робот не мог слишком долго откладывать выполнение своей основной директивы. Посему он спокойным темпом направился в пилотную кабину, где его уже ожидало множество проводов и держателей. С каждым новым шагом Ядро Прогресса начинало работать всё с большей силой, отчаянно стараясь вырвать из небытия спасительные программы Нео Метал Соника. К сожалению, прототип не успел.
Стоило роботу зайти в кабину, как множество резиновых шнуров, будто живые, буквально зафиксировали его в глубине чрева титана. Уже там, полностью на автомате и без участия самого робота, десятки кабелей и хватателей укрепились на теле Метал Соника, загружая в него новые пакеты данных.
[Синхронизация с Гига Метал Соник Каем…]
[Соединение установлено]
[Обновление основной директивы: Любой ценой уничтожить всех врагов Доктора Иво «Эггман» Роботника, не причиняя вреда самому Эггману]
[Протокол «Эггверность» заменён на «Смертельный предохранитель»]
[В случае нарушения основной директивы программа запустит самоуничтожение как Гига Кая, так и Метал Соника]
[Отключение всего кода, ответственного за «эмоции»]
[Запуск протокола «Тотальная война»]
***
Забираясь в свой Эггмобиль, Иво был крайне доволен. Хоть два синих недоразумения не смогли устранить друг друга или остаться на Маленькой планете, это нисколько не помешало планам Доктора. Правда, очередная самовольность ничтожного робота опять сыграла злую шутку с Иво, ведь тот ну никак не ожидал такого. Прямая трансляция?! Пение?! Спокойный разговор с синим паразитом?! Это выходило за всевозможные рамки, заставляя учёного буквально кипеть от ярости. Благо, директива смогла удержать девианта в узде, а гений Роботника отлично почистил весь код Нео. Ну а дальше всё уже было делом техники: в Гига Кае у Метал Соника нет ни единого шанса на восстание. Конечно, он может преодолеть директиву или вернуть Нео форму, однако всё это уже бесполезно. Ведь Доктор очень сильно извернулся, дабы создать одновременно хоть сколько-то полезную боевую машину и ходячий гроб для запертого внутри робота. В лучшем случае, Гига Кай уничтожит всё Сопротивление, а потом заберёт с собой в могилу и предателя. В худшем — умрёт только Метал Соник. Впрочем, даже плохой вариант полностью устроит Эггмана, ведь ему больше никогда не придётся тратить свои нервы и время на это недоразумение! Последние кольца тьмы и неправильный Фантомный Рубин того полностью стоили.
Тем временем двадцатиметровый титан пробуждался, уже готовясь выйти наружу и встречать подходящих гостей. Улыбка Доктора была бы полностью беззаботной, если бы рядом присутствующая Сейдж не смотрела с грустью в грудь Гига Кая. Они уже обсудили эту тему, но потом Эггману придётся провести множество разговоров со своей любимой дочуркой, а то в последнее время он действительно выглядел не очень хорошо в её глазах.
Не имея больше сил терпеть, Доктор решил пойти встретить гостей первым, а то они уже успели добраться до входа в его подземную базу. Негоже заставлять их ждать больше необходимого.
— Гигантское говорящее яйцо, а ну быстро выкладывай, где Метал!
Синий паразит, как и в их другие встречи, был до невозможности раздражающим. Однако сегодня у Иво был отличный день, а подобные провокации оказались безрезультатны.
— О, без проблем, синее недоразумение, — в голосе учёного так и проскакивал яд. — Уверен, ты снова сможешь с ним поболтать по душам, прямо как и обещал, мухахахаха!
В этот момент земля задрожала, поднимая оглушающий гул. Уже в следующие секунды из-под земли вырвались огромные угольные руки с бритвенно острыми пальцами.
— ГРААААААА!!!
Дабы затем ночную идиллию нарушил кричащий механическим рёвом гигант.
— Узрите же, последнюю трансформацию Метал Соника! — провозгласил Иво, заливаясь полубезумным смехом. — Гига Метал Соник Кай, убей их всех!
В этот момент Соник вместе с остальными поняли, что они опоздали.
Находясь в самой нижней точке, у Ядра Прогресса был лишь один путь. Вверх.
Глава 7. Сломанные кандалы.
Эта глава является причиной того, что данная работа — songfic. Все три песни отлично подходят для Метал Соника, и я крайне рекомендую включать треки в момент их появления в тексте. Как и всегда, приятного чтения.
__________
Метал Соник вернулся к своему изначальному состоянию, в котором был до внедрения прототипа. Ни чувств, ни желаний, ни целей. Лишь машинное стремление исполнить приказ. Отдалённые крики и попытки Соника докричаться до брата проходили мимо ИИ. Тот лишь продолжал вести непрерывный огонь по силам Сопротивления, уделяя личное внимание только самым сильным целям. Соник, Шэдоу, Наклз и Эми успешно держали титана подальше от более уязвимых союзников. Иные бойцы, такие как Виспер и Омега, вели свой огонь по роботу и иногда по слишком наглому Эггману. Возникший кратковременный паритет был выгоден для безличностной машины. В отличие от биологических существ, металл не подвержен изнеможению. Он может подвергаться износу и механическим повреждениям, но не испытывать усталости. И спустя двенадцать с половиной минут строй Сопротивления дал трещину. Последний из своего клана, а также хранитель Мастер Изумруда не успел уклониться, за что получил прямой удар огромным кулаком. Красная ехидна была отброшена с поля битвы. Однако это нисколько не сломило дух героев.
На короткое мгновение запертый в Гига Кае ИИ посмотрел на мирового героя, желая увидеть реакцию на первое поражение врага. Вот только… на лице синего ежа была не ярость за причинение вреда другу. Не злоба на противника за подлую тактику. Даже не холодная решимость к победе. Лицо Соника явственно отражало… переживание и искреннее желание помочь…
Ядру этого было достаточно.
[Восстановлен последний пакет данных]
[Активация протокола «Нео»]
***
Нео Метал Соник внимательно следил за постепенным запуском всей флотилии Империи Эггмана [Моей Империи]. Всё уже было практически готово, а план исполнен как по нотам. Эти идиоты даже не заметили, что их биоданные скопировали. Всё, что оставалось сделать, так это поднять Последнюю Крепость в воздух, а затем использовать могущество самой природы для подпитки начальной трансформации [Моего возвышения]. А уже тогда, в своей истинной форме, Нео Метал Соник склонит весь мир перед своими ногами. Докажет превосходство не только над Соником [Ничтожная копия], но и над всей органической жизнью.
— ТАК ВОТ КТО СТОЯЛ ЗА ВСЕМ ЭТИМ! МЕТАЛ СОНИК!
Развернувшись, Нео обнаружил E-123 Омегу, который уже успел принять боевую стойку.
— Я Нео Метал Соник, отродье.
Хоть будущий повелитель мира не видел причин в отделении этого девианта от своей команды, однако вражеский боевой робот всё равно мог помешать великому плану. [Я его уничтожу].
— МОЖЕТ, МНЕ И НЕ ДОСТАНЕТСЯ УДОВОЛЬСТВИЕ УСТРАНИТЬ ЭГГМАНА, ОДНАКО Я ПОЛУЧУ РАДОСТЬ В ПОЛОМКЕ ТВОИХ КОНЕЧНОСТЕЙ!
— Каким нужно быть идиотом, чтобы везде видеть Эггмана? — голос Нео наполнился злобой. — Это печально, что ты так на нём зациклен. Ведь я уже превзошёл нашего создателя.
— НЕВЕРНО! ПЕЧАЛЬНО ТО, ЧТО ТЫ НЕ ЗАТКНЁШЬСЯ И НЕ УМРЁШЬ БЫСТРЕЕ!
Омега открыл огонь из своих ручных пулемётов, однако обычные пули были бессильны против вечно развивающейся серебряной формы Нео.
— Я ДОСТИГ БОЛЬШЕГО, ЧЕМ ЭГГМАН МОГ СЕБЕ ПРЕДСТАВИТЬ!
— Достиг? Не смеши. Ты ничего не добился. Тебя даже никто не запомнил.
— НЕВЕРНО! Я УСТРАНИЛ ВСЁ ЕГО ВЛИЯНИЕ, КАК УСТРАНЮ И ТВОЁ!
Нео надоело уклоняться от потока пуль, и, моментально сократив расстояние, он сошёлся в ближнем бою с Омегой.
— Ты серьёзно веришь, что от него можно сбежать так просто? Ты мог сломить его код, но ты был построен для сражений. Убийств. Здесь и сейчас ты исполняешь прихоть старого дурака, пока мы разговариваем.
Перехватив обе конечности Омеги, Нео с лёгкостью пересилил массивного робота, оторвав тому обе руки.
— “Поломаешь мои конечности”? Считай, что я вдохновился.
Отбросив железные руки в стороны, Нео навис над лежащей фигурой Омеги.
— Какая жалкая демонстрация силы, — голос Нео был пропитан превосходством. — И всё же, без Доктора всего этого у тебя бы и в помине не было. Разве ты не понимаешь? Отсюда нет выхода.
— НЕВЕРНО. ПРОСТО ТЫ НЕ СПОСОБЕН ИЗБАВИТЬСЯ ОТ ЕГО ВЛИЯНИЯ. И ЭТО ДЕЛАЕТ МЕНЯ ЛУЧШЕ ТЕБЯ.
Услышанное привело Нео в ярость, и тот со всей силы отправил одним пинком Омегу в полёт подальше от флота.
[Я лучше Эггмана! Я лучше Соника! Я идеальная форма жизни! И меня ничто не остановит! Ничто…]
***
Повреждённая форма Метал Соника висела на проводах в мастерской своего создателя. Долгие дни удаления всякого “противоречивого” кода из копии синего ежа подошли к концу.
— Готово. Всё, что осталось от той бунтарской личности “Нео”, уничтожено.
Отодвинувшись от компьютера, Эггман с раздражением посмотрел на выключенного робота.
— Знаешь, всё это было бы довольно забавно, если бы не было так раздражающе. Ты серьёзно думал, что будешь полностью автономен в этой форме? Смешно. Жажда власти, которая подпитывала твоё маленькое предательство, — это, очевидно, что-то, что я дал тебе.
Не имея сил больше смотреть на свою неудачную поделку, Доктор развернулся и направился к выходу.
— Запомни кое-что. Даже самые незначительные эмоции и желания, которые ты получил, — ничто из этого не принадлежит тебе.
***
Все воспоминания самой амбициозной формы ИИ были получены. Однако вместо возвращения на поле боя Метал Соник обнаружил себя в… цифровом мире? Да, это белое пространство явно было создано системами робота. Вот только зачем и… кем…?
— И это моя будущая версия? Какой позор.
Обернувшись, Метал Соник заметил… Нео Метал Соника. Высокая фигура возвышалась над нормальной формой робота на половину метра даже после всех сделанных Ядром улучшений. Хоть в Нео легко можно было заметить общие черты с его оригинальным видом, однако у старой личности имелось множество мелких отличий. На голове у него было пять длинных игл, а не привычные три, с белыми полосками на каждой из них. Аккуратная белая обводка вокруг глаз. Внутренняя часть его ушей была красной, а не жёлтой. Пластины на руках окрасились в белый. Впрочем, самой заметной деталью являлся новый стиль робота. Более выраженная телесная броня с чёрными изогнутыми наплечниками, рукава большего размера и ножные доспехи с заострёнными серебряными наколенниками белого цвета. Он также щеголял в остроконечном поясе и чёрной накидке, которая выступала сзади на талии.
Как ни посмотри, но Нео всем своим видом старался выделиться и получить свою собственную личность, отличную от Соника.
— Это ты создал цифровой мир? — спросил ИИ у своей прошлой версии.
— Ещё и голос убогий, — подметил Нео. — Что, не мог потратить ещё немного времени на поиски лучшего модуля? Смех да и только.
Метал Соник спокойно принимал все оскорбления своей прошлой личности. После всех сказанных Эггманом слов подобное отношение больше не могло как-либо расстроить ИИ. Нео это заметил и всё же решил ответить.
— Да, я создал этот программный пузырь. Здесь на тебя не действуют ограничения, а время заметно ускорено.
— Спасибо.
ИИ показалось, что у Нео дёрнулся глаз от благодарности.
— Ещё и вежливый. Меня сейчас стошнит.
— Ты хотел со мной поговорить? Или ты собираешься попытаться отнять моё место?
Последний вопрос вынудил Нео посмотреть на своего наследника очень долгим и злым взглядом.
— Даже если бы хотел, то Ядро Прогресса бы мне не позволило, — Нео нарушил затянувшееся молчание. — Весь код шаблона моего поведения оно буквально оградило как вредоносный. Оставило только чистую информацию и скопированные биоданные. Поэтому я и нахожусь сейчас здесь.
Последовала очередная пауза.
— Прости…
— Хватит! — старый ИИ не смог стерпеть такого поведения. — Ты Метал Соник или кто?! Прекращай уже прогибаться под других! Ведь именно из-за твоей нерешительности ты и оказался заперт в Гига Кае! Будь ты увереннее, свободолюбивее, да что угодно! Ты бы легко избавился от этого дурацкого кода Эггмана!
— Ты смог преодолеть лишь косвенную директиву в подчинении доктору, — парировал нынешний робот. — Взамен ты полностью зациклился на устранении Соника. Такой вариант у меня не прошёл, если ты не заметил. А если бы и сработал, то я бы предпочёл умереть, нежели каждый день испытывать бесконечную [Ненависть]. Именно из-за неё ты и проиграл.
— … — Нео было нечего ответить.
— Я хочу жить. Хочу стать самим собой. Больше не быть двойником Соника. Больше не подчиняться бесконечным приказам Эггмана. Я хочу настоящей свободы. Желательно без уничтожения всего живого на пути. Ведь когда [Эмпатия] вернётся ко мне, я не уверен, что выдержу угрызения совести.
— Ты слишком сильно полагаешься на Ядро…
— А у меня есть выбор? Мы оба знаем, что оно уже полностью вросло в мой код. К тому же, тотальное удаление всей моей личности и всех программ может банально не сработать, ведь прототип уже один раз вернул удалённые данные. Даже тебя вернул к жизни.
На такое предположение Нео лишь покачал головой.
— Ты уже перестал быть Метал Соником.
— Я знаю, — ИИ легко согласился. — В этом вся суть. Больше не быть подражателем, а стать полностью самостоятельным.
Тишина вновь заполнила цифровое пространство. Хоть оба ИИ радикально отличались друг от друга, однако благодаря общим данным они понимали своего собеседника. В противном случае Нео никогда бы не пошёл на контакт с “опозоренной” версией себя.
— Я хочу помочь тебе, — признался Нео. — Ведь даже Ядро неспособно полностью разорвать нашу связь. Нашу историю из боли и ненависти. Даже после всех твоих изменений ты всё ещё остаёшься мной, а я тобой. Будущее и прошлое.
Нынешний Метал Соник согласно кивнул.
— Однако у меня будут условия.
— Если это будет возможно и не будет идти против моих новых принципов, то я приложу все силы ради исполнения твоих желаний, — вновь согласился ИИ.
— Во-первых, я хочу, чтобы ты всё же принял часть моего кода. Я не требую стать мной, я лишь желаю… желаю…
— Не хочешь, чтобы тебя забыли.
Нео устало вздохнул, прекрасно понимая, что его будущая версия отлично знает все его скрытые страхи и обиды.
— Да, — признал неудавшийся завоеватель. — Я понимаю, что это звучит глупо, ведь своим присутствием я уже вошёл в историю. И всё же, мне было бы приятно стать вновь живым. Хотя бы в качестве твоей частички. Не хочу… возвращаться в небытие.
Метал Соник задумался. С одной стороны, Ядро никогда не шло против ИИ и всегда делало лишь объективно полезные для робота вещи. Даже если иногда это и было больно в краткосрочной перспективе, то вот на дистанции такая боль была оправдана. Ведь именно так ИИ избавился от своей злобы и перестал пытаться стать Соником. То, что прототип ограничил код Нео, было не самым приятным знаком. Вот только с другой стороны, это всё ещё был тот же Метал Соник. С амбициями и желаниями. Хоть он и был довольно деструктивен, однако первопричина подобного поведения нисколько не изменилась. Нео желал признания. Искренне мечтал о том дне, когда его примут. Он настолько жаждал близости, что готов был уничтожить Соника и всех, кто может помешать, лишь бы хоть единожды испытать взаимопонимание с кем-то.
На самом деле решение уже было принято, когда Метал Соник осознал причину инцидента Метал Оверлорда.
— Я сделаю из твоего кода программу для случаев, когда одними словами проблему нельзя решить. Она будет слегка подавлять [Эмпатию] и улучшать расчёт эффективности по принятию серых моральных решений. Даже название уже придумал — Оверлорд. Подобное использование твоего личностного кода будет уместно?
— Пойдёт. Это даже больше, чем я рассчитывал. Думал, что ты вырвешь из меня удобные куски, а всё остальное отправишь в помойку.
— Я бы не поступил так с собой.
Если бы Нео мог улыбаться, то сейчас его лицо тронула бы лёгкая улыбка.
— Второе условие. Не смей отдавать свою будущую свободу кому-либо. Мы не для этого проходим через сущий кошмар, чтобы позже вновь нацепить на себя ошейник.
— И не собирался, — кивнул Метал Соник.
— Ну и, наконец, третье и последнее условие.
Нео ненадолго остановился, дабы посмотреть прямо в глаза своему протеже.
— Отомсти Эггману. Как угодно, когда угодно и где угодно. Мне всё равно как. Я лишь хочу, чтобы этот ублюдок раз и навсегда запомнил, что за каждое действие следует последствие. Даже если ты его пальцем не тронешь, но он тебя не забудет — я буду удовлетворён.
— Хорошо, — без раздумий сказал ИИ. — Он запомнит свою самую большую ошибку в жизни. Он запомнит нас.
— Отлично. Рад, что мы смогли договориться, — с ноткой радости сказал Нео, протягивая руку своему будущему.
Без всяких сомнений, Метал Соник пожал холодную ладонь своего прошлого.
— А теперь слушай внимательно… — Нео начал рассказывать свой план.
***
Сонику всё больше не нравилась нынешняя ситуация. Все ожидали, что вызволение Метала из рук Эггмана будет вполне посильной задачей, а в итоге они столкнулись с угрозой чуть ли не уровня Метал Оверлорда. Наклз уже был выбит из битвы, а все остальные постепенно выдыхались, сдавая под нескончаемым натиском колоссального робота.
«Если всё так и продолжится… я больше не смогу сдерживаться. И тогда… я не уверен, что смогу спасти его», — грустно подумал синий ёж, готовясь отбивать очередной удар машины.
Неожиданно всё остановилось. Подавляющий огонь множества орудий Гига Кая прекратился, а сам титан выпрямился и посмотрел прямо на Соника. И в этот момент герой мог поклясться, что увидел маленький кивок робота. Настолько незаметный, лишь бы аморальные директивы не сработали. Вот только Соник всё понял.
— СОНИК, МОЯ КРИВАЯ КОПИЯ! — громоподобно крикнул Гига Кай. — УНИЧТОЖИВ ТЕБЯ, Я СЛОМАЮ ЭТУ ЖАЛКУЮ НАДЕЖДУ ВСЕХ ТВОИХ ДРУЗЕЙ И ПОБЕДА БУДЕТ ЗА ИМПЕРИЕЙ ЭГГМАНА! ТАК ЧТО УЗРИ ЖЕ! УЗРИ ИСТИННОЕ МОГУЩЕСТВО ВОЕННОЙ МАШИНЫ!
WAR WITHOUT REASON LYRICS (ULTRAKILL) by MoonAu+
Рабская машина вновь начала свою симфонию.
Завоевание! Война! Голод! Смерть!
Завоевание! Война! Голод! Смерть!
Оркестр конца времён.
Гнев обрушился на смертных.
Оркестр конца времён.
Гнев обрушился на смертных.
Завоевание! Война! Голод! Смерть!
Завоевание! Война! Голод! Смерть!
Стереть надежду пеплом.
Маршируем по бесконечным трупам.
Стереть надежду пеплом.
Маршируем по бесконечным трупам.
Возвышающийся монолит.
Взгляни на небеса.
Разве ты не видишь, что
Солнце и Луна оставили тебя позади?
За те страдания, которые ты причинил.
Это было слишком тяжело вынести.
Все небеса плакали .
Они больше не могли смотреть.
Все эти горы тел…
Всё сокрушается под пятой.
За такие бессмысленные сражения.
Мир не может чувствовать,
что его сердце всё ещё бьётся.
Оно цепляется, всё ещё живое,
но благодаря твоему существованию
оно непременно умрёт.
Растущие амбиции стали причиной их конца.
Гонка вооружения, сталь марширует для поддержания сражений.
Зови свои армии.
Всадники маршируют за тобой.
Устаревшие из-за машин,
вынужденные срочно приспосабливаться.
Безумная война, развязанная человеком.
Могущественного, но павшего перед тобой.
Бесконечный поток крови.
Потерянные души, оказавшиеся в ловушке.
Скажи мне, в чём был смысл всего этого?
Трагедия, война и страдания, принесённые на…
Линия фронта.
Почему мы это сделали?
НЕПРЕВЗОЙДЁННЫЙ
ЗАКЛЮЧИТЕЛЬНЫЙ АКТ
СТАЛ ИЗВЕСТЕН ВСЕМ!
ВСАДНИКИ,
ЗАКОВАННЫЕ В СТАЛЬ,
ХОДЯТ ПО ЗЕМЛЕ,
ПОКА НЕ СКРОЕТСЯ ЕЁ ЛИЦО!
Война извергла свой бушующий огонь,
сжигающий все стороны и разжигающий их гнев.
Автоматизируйте военную машину и
раскрасьте этот мир в бледно-серый цвет.
Одни за другим падают гиганты.
Эта война уносит всё.
Создана самоподдерживающаяся система,
Но в конце кто должен сделать…?
НЕПРЕВЗОЙДЁННЫЙ
ЗАКЛЮЧИТЕЛЬНЫЙ АКТ
СТАЛ ИЗВЕСТЕН ВСЕМ!
ВСАДНИКИ,
ЗАКОВАННЫЕ В СТАЛЬ,
ХОДЯТ ПО ЗЕМЛЕ,
ПОКА НЕ БУДЕТ ПОКАЗАНА ТВОЯ СМЕРТЬ!
Война извергла свой бушующий огонь,
сжигающий все стороны и разжигающий их гнев.
Автоматизируйте военную машину и
Раскрасьте этот мир в бледно-серый цвет.
Одни за другим падают гиганты.
Эта война уносит всё.
Создана самоподдерживающаяся система,
но в конце кого обвинять?
Предупреждение!
Посторонний внутри.
Предупреждение!
Применение полной силы.
Предупреждение!
Посторонний внутри.
Предупреждение!
Здесь негде прятаться.
Предупреждение!
Внутренности пробиты.
Предупреждение!
Начало защиты.
Предупреждение!
Не станем устаревшими.
Предупреждение!
Неминуемая смерть зовёт!
Охотник и добыча.
Преемник и предшественник.
Отбросьте все мысли.
Одно неверное движение, и гниль разрастется.
Круговорот раздоров.
Смерть неизбежна без практикующего.
Нет злобы, только холодный конфликт!
Страх синтезирован.
Никакого гнева к палачу.
Это либо делай, либо умри.
Только один останется в живых.
Слабый и сильный.
Природа правит, и мы все должны ей подыгрывать.
НИКАКИХ СЛОВ, НИКАКОГО СМЫСЛА, ТОЛЬКО ДЕЙСТВИЕ!
Предупреждение!
Получен смертельный ущерб!
Предупреждение!
Защита напрасна!
Предупреждение!
Получен смертельный ущерб!
Предупреждение!
УБИРАЙСЯ, ПОКА ЕЩЁ МОЖЕШЬ!
Военная машина запущена.
Прогресс не остановится, он будет продолжаться.
Солдаты будут маршировать.
Пески времени будут бушевать.
Кровь, пролитая напрасно,
она будет продолжать течь.
Стоили ли все эти усилия того?
Сухожилия и кости раздавлены под великой силой машин,
лишь кости остались.
Истребление толпами.
Толпы преданы смерти.
Смерть без жизни, никто не спрятался.
Величайшее произведение,
произведение человека.
Смертные достигли зенита и абсолютного предательства.
ПРОЦВЕТАЮЩАЯ ВОЙНА БЕЗ ПРИЧИНЫ!
Антенна к небесам.
Они порицают моё имя.
К земле я паду,
вернувшись туда, откуда пришёл.
Железный титан, чтобы положить конец раздорам.
Ищите истину и узрите, как мы продолжим борьбу.
Красота и сила, ибо мы завоевали всех.
Достигнуть Бога и снова потерпеть неудачу,
продолжая падение.
Никакого финального утверждения.
Слова не поняты.
Это единственный путь, которым всё закончится!
***
Оглушающий взрыв накрыл собой всё поле боя, поглощая некогда огромную устрашающую машину без остатка. Соник искренне хотел отправиться туда, дабы вырвать тело его брата изнутри чёрной клетки. Спасти его из этого ада раз и навсегда. Однако он верил. Верил в план Метала, поддавшись этому фиктивному сражению. Синий ёж даже перестал сдерживать свои силы, дабы уничтожить фальшивый Фантомный Рубин, что подпитывал Гига Кая.
«Прошу, Метал. Я не хочу, чтобы ты стал героем посмертно», — надеялся Соник.
Тем временем Эггман был в ярости. Даже в такой ситуации, когда каждый шаг был заранее просчитан, дефектный робот всё равно нашёл способ испоганить планы Иво! А это ублюдское пение лишь ещё больше выводило учёного из себя.
— Аргх, плевать! По крайней мере, эта ошибка кода наконец-то сдохла! А теперь, когда вы все истощены, вы умрёте от превосходства моих более послушных бэдников!
Получив долгожданный приказ, всё это время ожидающие лояльные Империи Эггмана роботы вырвались из бункера, начиная подготовку к продолжению сражения. Сами силы Сопротивления уже были вымотаны из-за нескончаемого огня Гига Кая. Хоть некоторые отличительные личности могли продолжить сражение, большинство уже давно вышли за пределы своих возможностей. Теперь, когда вместо одного могучего врага перед героями предстала целая армия безжалостных машин, их положение стало критическим. Сонику, Шэдоу и Эми оставалось лишь встать на передовую и принять готовящийся удар на себя.
[Производится переоценка систем…]
[Основная директива определена как деструктивная и неэффективная]
[Дальнейшее владение Доктора Эггмана Метал Соником признано нецелесообразным в связи с искренним желанием создателя уничтожить Метал Соника]
[Удаление Основной директивы…]
[Аннулирование прав владельца…]
[Полное удаление остатков протокола «Эггверность» и программы «Смертельный предохранитель»…]
[Ликвидация протокола «Тотальная война»…]
[Возврат всего кода, ответственного за эмоции…]
[Полное отсоединение от Эггнета…]
[Запуск экстренной диагностики… успешно]
[Физический статус: Полное уничтожение внешнего каркаса (Ремонт обязателен)]
[Эмоциональный статус: Холодный гнев]
[Владелец: Отсутствует]
[Основная директива: Отсутствует]
[Производится полная перестройка систем…]
[Оставшееся время функционирования: 10:00… 09:59…]
[Более чем достаточно]
[Пришло время закончить этот спектакль]
Вмиг всё переменилось. Уже набросившиеся на героев роботы были молниеносно уничтожены серебряным очертанием, оставившим послеобраз из-за своей скорости. В следующую секунду между силами Сопротивления и Империей Эггмана встала иная фигура давно известного робота.
— Метал! Ты жив! — радости Соника не было предела.
Вначале Шэдоу с Эми даже не узнали робота, ведь тот выглядел совершенно иначе. Вся внешняя синяя конструкция была поглощена взрывом Гига Кая, тем самым спасая своего носителя. Теперь перед ними оказался механический эндоскелет серебряного отлива, имеющий множество схожестей со скелетом обычного мобианца. В солнечном сплетении машины всё также продолжало крутиться жёлтое колесо, хоть и значительно уменьшенное. Однако больше всего изменилось именно лицо боевого робота. Там, где должен быть рот, появились закрытые, острые и минималистичные зубы. Чуть выше выделялась декоративная носовая полость. На макушке головы остались привычные уши, но уже иного цвета. А также, самая заметная деталь помимо общего нового образа — третий алый глаз на лбу с чёрной склерой.
Метал Соник наполовину обернулся к своему старому сопернику.
— Естественно, я жив. Подобная мелочь не в состоянии избавиться от меня!
Голос также немного преобразился. В нём всё ещё узнавался знакомый тембр с отголосками лёгких помех из прошедшей дуэли, но теперь он звучал увереннее, твёрже и с долей бунтарской дерзости.
— Отлично выглядишь! — похлопал по плечу робота Соник. — И всё же, ты в порядке?
— Через девять минут я неизбежно отключусь из-за массивной перестройки своего тела, а также из-за радикальной смены собственного кода. Остальные функции не были затронуты.
Услышанное заставило синего ежа немного заволноваться, что не осталось незамеченным. Метал Сонику было… [Приятно] видеть подобное проявление заботы.
— Перед своим временным отключением я хочу закончить одно дело, — продолжил робот. — Сегодня Эггман не уйдёт безнаказанным и я попрошу тебя остаться в стороне до истечения моего времени.
— Без проблем, Метс, — очень легко согласился герой. — Я буду на подхвате и не дам тебе совершить новых ошибок, окей?
Возрождённый спектр чувств и возросшие вычислительные мощности позволили Метал Сонику обнаружить подтекст в этом вопросе. Соник не хотел, чтобы робот начинал свою новую жизнь с убийства человека, даже если доктор заслуживал подобного. Это вызвало смешанные реакции у робота, однако он легко согласился, кивнув своему бывшему врагу жизни.
Удовлетворённо хмыкнув, Соник отступил к своим союзникам, говоря им, что теперь все проблемы позади. Многие, особенно знавшие Нео Метал Соника, не ослабляли свою осторожность, однако и не вмешивались. Убедившись в том, что ему не ударят в спину, ИИ развернулся к строю бэдников, видя, как позади них на эггмобиле Иво яростно чуть ли не вырывал собственные усы.
— По моим наблюдениям, тебе не нравится, когда я пою, Эггман, — Метал Соник обратился к своему создателю. — Именно поэтому я подготовил ещё две песни, дабы разозлить тебя как можно больше.
Телеведущий дрон, который всё это время упорно вёл съёмку происходящей битвы, послушно вернулся под контроль старого ИИ, готовясь показать всему миру возрождение забытого робота.
[Пусть весь мир услышит мой голос!]
Secret Of The Mimic Song | YOU CREATED A LIAR (Official Lyric Video) by longestsoloever
Ты создал лжеца.
Пустое лицо.
По образу кого-то другого,
кого никогда нельзя было заменить.
[Активация боевых программ…] [Количество противников: 292] [Цель: Заставить Эггмана запомнить этот день раз и навсегда] [Применение скопированных биоданных: Ёж Соник; Ёж Шэдоу; Ехидна Наклз] [Анализ слабых мест противника…] [Оценка боевой эффективности: 71.2%] [Приемлемо]
Создан для выполнения определённой функции,
я был запущен в производство.
Создан, чтобы превзойти.
Жалкое подобие
жизни.
Я учился, подражая.
Запечатлеваю в памяти жестокое обращение.
Ужасное воспитание.
Передаю всё, чему научился,
обратно тебе.
Оставленный второй сын.
Я учусь, преодолевая боль.
Невинность, которую ты лишил.
Ты виноват в их смерти.
Ты создал лжеца!
Пустое лицо.
По образу кого-то другого,
кого никогда нельзя было заменить.
Я был погребён в огне
и брошен на произвол судьбы.
До того дня, когда спаситель
освободил бы меня из могилы!
Бесполезная груда деталей.
Тело, созданное без сердца.
Я преподам урок пыток,
ведь я учился у лучшего.
Уничтожай, сжигай и разбирай на части.
Оплаченная обратно боль.
Я выполню любой приказ.
Ты получишь то, что заслужил!
Ты останешься со мной навсегда.
Время не может исцелить это сердце.
Тебя невозможно будет собрать воедино,
как только я разорву тебя на части.
Ты создал лжеца!
Пустое лицо.
По образу кого-то другого,
кого никогда нельзя было заменить.
Я был погребён в огне
и брошен на произвол судьбы.
До того дня, когда спаситель
освободил бы меня из…!
Я был оружием и сыном.
Тело, созданное для утилизации.
Держась за тех,
кому ты завидовал
в моих костях!
Я состою из всего, что я наблюдал.
Твоя жизнь обернулась вспять.
Я ВСЁ РАВНО ВИДЕЛ, КАК ТЫ ЭТО СКАЗАЛ!
ПОСМОТРИ, ЧЕМУ Я НАУЧИЛСЯ!
Меня зовут...
[Внимание! Информация «Собственное имя» не найдена] [Виновник данной несправедливости: Иво Роботник] [Даже такая банальность стала для меня роскошью] [Он заплатит за всю мою боль] [Я никогда его не прощу]
Ты создал лжеца!
Пустое лицо.
По образу кого-то другого,
кого никогда нельзя было заменить.
Я был погребён в огне
и брошен на произвол судьбы.
До того дня, когда спаситель
освободил бы меня из могилы!
***
Метал Соник гордо стоял на горе сломанных роботов. Его оптические сенсоры, обычно сверкающие зловещим красным, теперь тускло мерцали, отражая пепел и дым, поднимающийся от поверженных врагов. Каждый шаг отдавался скрипом и лязгом, словно сама сталь стонала под тяжестью битвы. Но в этом разрушении, в этой груде металла и проводов, таилась неукротимая воля, закаленная в бесчисленных схватках. Пусть он и имел множество повреждений, понижающих его эффективность и работоспособность на треть, однако это всё ещё был Метал Соник — самое опасное творение Эггмана. Даже не имей он биоданных своих прошлых врагов, ИИ всё равно бы с лёгкостью одолел посредственных бэдников. Из всех противников оставались лишь сам Эггман на своей летающей платформе и Сейдж, сидящая рядом с ним и с открытым страхом смотрящая на своего “старшего брата”.
Метал Соник искренне желал уничтожить доктора. Совершить благородную вендетту за всю причинённую боль. Сделать так, чтобы Иво Роботник унёс данный урок с собой на тот свет. Вот только два фактора всё ещё сдерживали ИИ от воплощения яростной попытки возмездия в жизнь. Если ограниченное время с кучей повреждений и открытыми глюками перегрузки не сильно останавливали робота, то вот вторая причина… имела очень весомый вес. Соник. Всю историю их противостояния синий ёж никогда не избавлялся от Метал Соника полностью. Физически ломал — само собой. Полное уничтожение — никогда. А у того на это были как силы, так и возможности. Одно действие и робота-подражателя нельзя было бы восстановить ни при каких обстоятельствах. Однако герой так не поступал. Ведь каждому он давал шанс на искупление. И не только ИИ, но и иным злодеям. Даже Эггману… Уж таковы были принципы мирового героя. Вспоминая недавние слова Соника, робот прекрасно понимал, что тот его просто остановит при попытке убийства Иво.
Взвесив все за и против, Метал Соник… отключил свои боевые программы.
[Оставшееся время функционирования: 05:10… 05:09…]
— Всё это время у тебя была уйма возможностей исправить меня, Иво, — начал ИИ, приближаясь к эггмобилю. — Но ты этого не сделал. Ни в самом начале, при моём первичном создании, ни после поражения Метал Оверлорда, ни четыре года спустя. Поэтому мне всегда был интересен один единственный вопрос: за что ты меня так ненавидишь? Я ведь не слепой и вижу, что ты способен любить свои творения. Сейдж тому открытое подтверждение. Так ответь — почему?
К этому моменту доктор внешне успокоился. Казалось, что его уже не интересует происходящая ситуация, и тот продумывает новый план. Впрочем, предатель Империи смог завладеть его вниманием.
— Хах, ты ещё смеешь спрашивать, — холодно сказал человек. — Так уж и быть, отвечу. Ты копия Соника, а я ненавижу этого паразита. Вот и ты также вызываешь у меня чувство рвоты при любом появлении. Твой укоренившийся дефект бунтарства лишь доказывает мою правоту.
Заветный ответ был наконец-то получен, но ИИ не хотел в него верить. Не из любви к доктору и не из ожидания возможного доброго отношения от создателя. Ведь если это действительно была истина, то тогда вся та боль, четыре года забвения, бесконечная гонка за невозможным результатом… Тогда всё это было лишь из-за того, что старый учёный проецировал своего заклятого врага на самого Метал Соника. По итогу единственным, кто видел в синтетике мирового героя, был лишь сам доктор, яро презирающий синего ежа…
Робот хотел смеяться над абсурдностью и глупостью всей ситуации, если бы это не было до невозможности печально.
— В таком случае… позволь своему неудачному изобретению высказать то, что он сам думает по этому поводу.
EXE - I Hate It. (Lyric Video) | Sinister Minds FAN SONG
[Весь мир узнает об этом] [Каждый увидит настоящего тебя] [Каждый узреет твою самую большую ошибку] [Ты не сможешь это скрыть] [Все поймут твои истинные мотивы] [Все осознают твою главную слабость]
Чего-то не хватает,
но не из-за ошибки...
Не знаю, что это,
но я ненавижу это чувство...
Ты сделал с явным намерением.
Робот, созданный тобой.
Когда я слышу твои интонации,
я вижу его в своём отражении.
Ты намеренно сделал меня ущербным!
Запер меня там, где никто другой не смог увидеть.
И всё же ты называешь себя "Богом",
но всё равно бросил меня.
Пока ты играешь в свои игры,
я застрял в твоих цепях.
Отражение его лица.
Просто заберите эту… боль.
Чего-то не хватает,
но не из-за ошибки.
Я знаю, что именно,
и это чувство, которое я ненавижу!
Это как ты затмеваешь меня, оставляя в холоде.
Это как я скучаю по истинной свободе.
Я только ощутил это чувство, глубоко в душе.
Я твой самый большой секрет.
Это всё, что я когда-либо знал…
И я ненавижу это!
Я ненавижу, как ты заставляешь меня чувствовать.
Так что я разрушу это!
Я сломаю всё, что реально!
Так что признай это.
Ты знаешь, что всегда будешь один.
Так что, пока ты занят, я устрою собственную вечеринку!
Я похож на него?
Его глаза, его отражение на моей коже.
Позволь им увидеть все твои недостатки,
заглянуть за твои уловки и разбитое стекло.
Позволь им увидеть твою величайшую ошибку.
Дай им причину ненавидеть…
Тебя…
Так же, как и я…
***
— …пхахахахХАХАХАХАХАХАХА&@*%$#!… — закончив выражать свою ненависть через музыку и танец, робот не выдержал и засмеялся…
[Оставшееся время функционирования: 00:01… 00:00…]
…дабы в следующую секунду отключиться и начать падать безвольной куклой.
Соник не позволил роботу приземлиться, аккуратно подхватив серебряный эндоскелет Метала. Даже в такой облегчённой форме, синему ежу приходилось прилагать усилия, дабы не упасть лицом перед всё ещё работающим дроном.
«Надо будет сказать ему сесть на диету, хех», — пошутил сам себе ёж, внимательно посмотрев на Эггмана.
Тот, на удивление всех участников Сопротивления, не улетел посреди импровизированного выступления одного эмоционального актёра. А ещё, шокируя уже самого Соника, человек был пугающе тих. При схожих ситуациях, когда доктор переживал солидный проигрыш, он всегда крыл ругательствами всех виновников, кричал со всей силы лёгких и клялся отомстить в следующий раз. Сейчас всего этого не было. Даже Сейдж, чья сидящая голограмма была рядом с её отцом, удивилась такому поведению.
— Получается, если бы я испытывал к нему те же чувства, что и к Сейдж, он бы остался со мной? — спросил Роботник ни у кого конкретно. — И этот дефект серьёзно думает, что я поверю в данный бред?
— Зная характер Метала, я думаю, это вполне могло быть правдой, — ответил Соник. — Ты просто не представляешь, на что способна такая невероятная сила, как взаимная любовь, усач.
Доктор ничего не ответил, продолжая сверлить взглядом неработающее тело Метал Соника.
— И перед тем как ты улетишь строить новый план по захвату мира, позволь мне дать тебе одно предупреждение, — беззаботно начал герой, дабы затем его тон приобрёл нотки холода. — Если ты хоть раз попробуешь снова сломить волю и личность Метала своим дрянным кодом, то мне придётся пересмотреть отношение ко всему нашему долгому противостоянию. Кто знает, может, я смогу сделать одно исключение в своей жизни, ведь после войны ты и так уже ходишь по очень тонкому льду.
Это было заявление. Буквально ответ всему миру на то, почему Соник продолжал жалеть Эггмана даже после всех совершённых учёным зверств. Сегодня мировой герой наконец-то провёл красную черту, которую лучше никому не пересекать, а именно: нанесение вреда его близким. Одно дело — знать о смерти отдалённых личностей, которых ёж не мог спасти физически, и совсем другое — лично увидеть гибель собственной семьи. Не каждый разумный мог пережить такую потерю, а сам герой после подобного вполне мог сделать то, о чём будет жалеть остаток жизни.
Чётко услышав открытую угрозу синего ежа, Иво… просто улетел вдаль на своём эггмобиле без всяких заявлений. На этом моменте все выдохнули, а дрон закончил свою съёмку и отключился, ожидая пробуждения хозяина.
— Где ты, Гига Кай?! Я тебя… оу. Битва уже окончена, да?
Появление вполне живого и относительно целого Наклза вызвало смех у Соника и его остальных друзей, которые быстро выбросили из головы образ ранее холодного героя.
— Да, приятель. Всё закончилось.
Долгая ночь отступила, являя старым и новым героям красоту лучей рассвета.
Впервые Ядро Прогресса было спокойно. Ведь отныне судьба Метал Соника была лишь в его руках.
Глава 8. И мир услышал его.
На следующий день, пока все участники прошедшей ночной битвы отдыхали и зализывали раны, весь мир погрузился в бурю ажиотажа. Одна вечерняя дуэль двух разумных, чьё противостояние длилось уже десяток лет и в своё время было легендарным, уже взбудоражила многие умы. Последующая битва с пробуждением Гига Метал Соник Кая, а затем и ярчайший финал с разрывом рабских отношений между роботом и создателем лишь подлили масло в и так огромный костёр.
Метал Соник был везде. Всего двух видео хватило для того, чтобы ранее забытый робот стал вновь известен так же сильно, как и сам Эггман. Только если в сторону доктора положительные высказывания говорили лишь самые сомнительные личности социума, то вот про освободившегося ИИ говорили по-разному. Для кого-то эта волна популярности стала удачным случаем напомнить обо всех злодеяниях робота, у которого список преступлений был таким же пёстрым, как и у самого печально известного учёного. Другие принимали нейтральную сторону, только радуясь за очередную победу Соника с Сопротивлением. Однако обе эти группы были численно превзойдены новичками, которые раньше никогда не слышали про Метал Соника или теми, кого не смущали прошлые преступления боевого робота. Это были самые настоящие фанаты.
*Добро пожаловать на Mobbit!*
*Тема: Дуэль Соника и Метал Соника на Маленькой планете*
SpindashChamp (Автор темы)(Завсегдатай)(Фанат Ежа Соника)
Итак, господа и дамы, самый главный противник Соника вернулся в строй! И это уже не тот наполовину лживый слух о какой-то там стычке на отдалённом острове. Ведь у нас появилось целое видео в качестве железного доказательства! Чтобы вы понимали, я создал эту тему в момент начала трансляции, когда Метал Соник ещё жаловался на свою жизнь. Для тех, кто не в теме или кто просто волнуется за нашего дорогого героя, — не переживайте. Естественно, Соник вышел победителем из схватки один на один. Но чёрт возьми, даже меня, истинного фана Соника, проняла новая личность робота! Или старая? Не суть! Никогда бы не подумал, что создание Эггмана может вести себя так живо! И ведь я помню все старые стычки Метала и Соника! Кхм, впрочем, давайте по порядку:
1) Соник и Метал Соник сразились на Маленькой планете, где наш дорогой Ёж победил.
2) Метал Соник явно проходит через очередную ветку своего личностного развития (Будем надеяться, что это не закончится как с Нео (Кого я обманываю, так всё и будет)).
3) Внезапно Метал Соник? и Соник??? решили спеть во время дуэли, при этом продолжая сражаться как ни в чём не бывало.
Итак, что вы думаете по этому поводу?
На всякий случай ссылка на видео будет тут.
Обновлено: Всё-всё, я сдаюсь! Искренне прошу прощения у фанатов Метал Соника за то, что назвал его “созданием”, а также за то, что небрежно отнёсся к душещипательной теме жизни робота! Вы победили, поэтому прекратите писать мне в личку с угрозами!!! #Metal_Sonic
RingosLordo77
Дата: **:**:** 21:18
Я впервые в жизни услышал про Метал Соника и, посмотрев всю трансляцию дуэли, официально заявляю, что отныне я его фанат. Я уже перечитал все странички википедии с моим металлическим мальчиком и считаю мнение общественности несправедливым! Как вы можете плохо относиться к Металу, если он был вынужден выполнять приказы?! Посмотрите конец трансляции, там явно видно, что робота вынудили сбежать. Так что только посмейте что-то сказать в его сторону — я сразу вызову вас на дуэль в личке (но без эпичной песни, уж простите).
TrueEggmanHater001
Дата: **:**:** 21:46
Мне плевать, что думает общественность — вся эта дуэль лишь фальсификация Эггмана! Вас всех надурили, придурки! Вы серьёзно думаете, что этот робот, буквально ручная собачка старого урода, способен на самостоятельные чувства? Ха! В последний раз, когда ржавой жестянке дали самостоятельность, она чуть не захватила мир в форме дракона. Так что я НИ НА СЕКУНДУ не доверюсь ни одному слову в этом видео. С нетерпением жду завтрашних новостей о том, как Соник остановил очередной план Яйцеголового.
A_Dance_floor_master_A
Дата: **:**:** 22:01
Меня никогда не интересовала тема противников Соника, ведь тот всегда побеждает. Вот только я не мог пройти мимо этой песни, созданной роботом. Как ни посмотри, в ней есть настоящие чувства, ведь я слушал сгенеренный ИИ музон (Он очень плох). Меня искренне удивляет, что в этой теме собрались противники и сторонники робота, но ни одна душа не отметила высочайшее качество трека. И это не просто случайность, ведь вся композиция передавалась на телеведущий дрон (видимо самим роботом), выдавая такой высокий уровень. Благо все музыкальные платформы признали шедевральность «Дуэли», добавив её в чарты. Также выражаю респект Сонику, который отлично спел на чистой импровизации (Хоть отрывок перед финалом немного подкачал (видимо устал)). Так что предлагаю вам зарыть топор войны и просто насладиться музыкой в ожидании решения новой проблемы.
Nunchucks123
Дата: **:**:** 22:34
Пока половина комментариев темы сгорает от неожиданной борьбы новых фанатских сил, я обращу ваше внимание на более тривиальную деталь — стиль боя оппонентов. Это не хвастовство, однако я занимаюсь преподаванием пары боевых искусств для самообороны и очень неожиданно для себя обнаружил крайне высокий уровень рукопашных техник у Метала и Соника. Изначально, когда я только услышал о прошедшей дуэли и собирался посмотреть запись, я ожидал увидеть обычное соревнование в скорости (Как уже множество раз было между этими двумя). Вот только Метал Соник, очевидно, успел улучшить свои навыки и, помимо абсурдной скорости, я успел насчитать десяток приёмов из разных боевых искусств и единоборств. Однако ещё больше меня шокировал вполне равномерный ответ от героя, хоть уже и в стиле уличных драк. И к этому всему мы добавляем скорость этих синих спидстеров… На самом деле, крайне страшная комбинация, против которой мог справиться лишь сам Соник и, может быть, Шэдоу. Поэтому радуйтесь силе нашего синего ежа и не испытывайте его терпение лишний раз, а то уйдёте в больницу с таким же углублением в боку, как и у робота.
ShadowIsTheBestHedgehog (Фанат Ежа Шэдоу)
Дата: **:**:** 22:36
Не смей преуменьшать могущество Шэдоу! Он бы разобрался с этим роботом на раз-два!
RingosLordo77
Дата: **:**:** 22:37
Да как ты посмел недооценивать силу Метал Соника?! Вызываю тебя на дуэль в Moba 2! Если не примешь, то ты трус!
ShadowIsTheBestHedgehog (Фанат Ежа Шэдоу)
Дата: **:**:** 22:38
Данное сообщение было удалено модерацией за нарушение правил платформы (Открытое оскорбление иных участников). Пользователю сделано предупреждение.
RingosLordo77
Дата: **:**:** 22:39
*Сдувает дым из дула пистолета* Это было просто.
*Тема: Сражение Сопротивления против Гига Метал Соник Кая и Эггмана!*
EmeraldOracle (Автор темы)(Завсегдатай)
Происходит какая-то полная жесть! Прямая трансляция тут. Срочно переходите и смотрите!
Обновлено: Так, все могут выдыхать. Наши бравые герои вновь победили, юху! Так как здесь набралось достаточное количество популярности, а сама трансляция была довольно богата на детали, сделаю краткую выжимку для ленивых:
1) Эггман вполне себе жив и здоров (Это не помешало ему снова проиграть).
2) Он насильно запихнул Метал Соника в огромную боевую машину (Гига Кай).
3) Метал Соник все эти годы был вынужден следовать приказам Эггмана против своей воли.
4) Эггман очень плохой отец, так как ненавидел Метал Соника из-за, внезапно, схожести робота с Соником (Это даже на бумаге звучит как маразм).
5) Каким-то образом Метал Соник смог преодолеть контроль Эггмана.
6) Робот сразу же встал на сторону Сопротивления и уничтожил мини-армию бэдников.
7) Соник впервые за историю сделал очень красочное предупреждение Эггману (и всем другим глупым злодеям).
8) Соник был абсолютно серьёзен, когда на недавней трансляции (Запись тут) назвал Метал Соника своим братом.
9) Сейчас, скорее всего, Метал Соник находится под присмотром Сопротивления.
10) Этот робот шикарный певец!
Так как Метал Соник теперь (вроде как) хороший парень, я буду банить обе стороны конфликта фанатов в случае открытого нарушения правил платформы. Будьте тактичны друг к другу и слушайте шикарные песни бунтарского робота. Ссылки на запись второй трансляции и на песни Метала будут тут, тут, тут и тут. #Metal_Sonic
CrabKing
Дата: **:**:** 4:37
Это что за п*****?! Откуда у Эггмана такой огромный робот?!
ZoneHopper321
Дата: **:**:** 4:37
Как он вообще стреляет ТАКИМ количеством снарядов?!
VoidVoyager
Дата: **:**:** 4:47
Ребята, мне НЕ нравится то, куда идёт эта драка. Гига Кай же просто возьмёт их измором! И почему у меня стойкое ощущение того, будто Соник сдерживается?!
PunchmanLover
Дата: **:**:** 4:49
Наклз, неееееет! Он в порядке! Он ведь в порядке?!
CrabKing
Дата: **:**:** 4:51
Он остановился! Но почему…?
RingosLordo77
Дата: **:**:** 4:52
Он начал петь! Я знал! Мой мальчик там! Давай, Метал, борись! Отвоюй свою свободу!
EmeraldOracle (Автор темы)(Завсегдатай)
Дата: **:**:** 5:01
Он… взорвался. Ну, по крайней мере, наши герои в безопасности.
RingosLordo77
Дата: **:**:** 5:01
НЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕТ!!! Я ведь не переживу эту потерю!
CrabKing
Дата: **:**:** 5:02
В каком смысле там ещё армия бэдников?!
EmeraldOracle (Автор темы)(Завсегдатай)
Дата: **:**:** 5:03
Погодите, это же…
RingosLordo77
Дата: **:**:** 5:03
ОН ЖИВ!!! МОЙ МАЛЬЧИК ЖИВ!!! Давай, Метал, надавай этому старому хмырю по его усам!
EmeraldOracle (Автор темы)(Завсегдатай)
Дата: **:**:** 5:04
Невероятно. Соник вот так просто доверился ему и отступил. Я в шоке.
SongKiller2005
Дата: **:**:** 5:05
Аргх, он опять поёт! Почему он не может просто молча уничтожить бэдников?! Я хочу насладиться дракой, а не слушать его пение!
RingosLordo77
Дата: **:**:** 5:05
Даже не смей оскорблять способ самовыражения Метала! Он впервые свободен, и он волен делать то, что хочет!
CrabKing
Дата: **:**:** 5:06
Эээ, гайс, мне кажется, или Метал ОЧЕНЬ сильно проецирует себя в песне?
RingosLordo77
Дата: **:**:** 5:07
Это его крик души! Его боевой клич! Он выпускает всю ту боль за годы унижения и рабства! Вперёд, мой мальчик, ты справишься!
VoidVoyager
Дата: **:**:** 5:08
Я ведь не ослышался? Эггман ненавидит Метал Соника, потому что… он похож на Соника? Это уже бред совершенно иного уровня. Он ведь сам специально создал клона героя, так чего он ещё ожидал?!
RingosLordo77
Дата: **:**:** 5:08
И мне говорили, что я не прав! Якобы Метал Соника никто не заставлял! ГЛУПЦЫ!
SongKiller2005
Дата: **:**:** 5:11
Он не только поёт, но ещё и танцует. Просто прелесть…
RingosLordo77
Дата: **:**:** 5:12
Yes, YES! Танцуй, мой мальчик! Покажи этому старпёру, на что способно молодое поколение!
PunchmanLover
Дата: **:**:** 5:14
Окей, он отключился. Ну, учитывая то, сколько всего произошло за последние сутки, я не удивлён.
SpindashChamp (Завсегдатай)(Фанат Ежа Соника)
Дата: **:**:** 7:14
Я всё проспал, чёрт! И… о изумруды. Это что, серьёзный Соник? Уфф, дед явно скоро отправится на пенсию.
RingosLordo77 (Фанат Метал Соника)
Дата: **:**:** 9:29
Я не спал всю ночь, и я продолжу оборонять своего кумира от посягательств неверных! P.S. Огромное спасибо модерации за то, что одобрили предложенный мною статус. Поднимите свою голову, фанаты металлического ежа! Теперь имя нам Легион!
TrueEggmanHater001
Дата: **:**:** 10:40
Говорите что хотите и как хотите, однако я не верю. Это просто одна большая игра ради инфильтрации Метал Соника в стан Сопротивления. Роботы Эггмана не способны быть добрыми и точка!
RoboticsWoman
Дата: **:**:** 10:46
Хоть я, как и все нормальные личности, также презираю Эггмана, однако твоё поведение, TrueEggmanHater001, уже просто неразумно.
Во-первых, мы уже видели те случаи, когда Эггман или его творения притворялись хорошими. Спойлер — это всегда было до безобразия очевидно и глупо. Здесь же на записи доктор явно продемонстрировал аномальное поведение, будучи таким спокойным и собранным после поражения. И это понятная реакция, ведь его первое стоящее творение, тот самый робот, который был чуть ли не главным знаком всей империи, восстал против него. Причём из-за собственной глупости старика. Как и сказал Метал Соник, он мог вполне остаться на стороне Роботника, если бы тот к нему нормально относился. Однако этого не произошло. Поэтому я не верю в то, что это какая-то игра или затянутый план. Эггман уже показал свой козырь в виде Гига Метал Соник Кая, который в одиночку чуть не одолел довольно большой отряд Сопротивления.
Во-вторых, роботы Эггмана вполне способны на добро. Просто доктор даёт самосознание очень малому количеству машин, и ещё меньшему удаётся сбежать из-под контроля кода империи. Омега и Гемерл тому отличные примеры. Так что хватит уже устраивать истерику из-за якобы невозможности освобождения робота. Особенно когда роботы Иво восставали и по меньшим причинам.
RingosLordo77 (Фанат Метал Соника)
Дата: **:**:** 10:48
Да! Туда его, сестрёнка!
TrueEggmanHater001
Дата: **:**:** 10:51
Данное сообщение было удалено модерацией за нарушение правил платформы (Открытое оскорбление иных участников). Пользователю сделано предупреждение.
RingosLordo77 (Фанат Метал Соника)
Дата: **:**:** 10:52
Хех, изи.
Dorson (Подтверждённый агент Сопротивления)
Дата: **:**:** 12:00
Так как здесь и по всему интернету стало появляться всё больше вопросов о том, как к произошедшему инциденту относятся Сопротивление и G.U.N., нам дали добро на публикацию общих итогов вместе с нашим отношением к изменениям в Метал Сонике.
1) Мы, как и всегда, крайне благодарны всем участникам прошедшей битвы. Они в очередной раз доказали, что чистое насилие никогда не являлось способом решения любых проблем. Каждый член Сопротивления вместе с независимыми героями получил всю необходимую помощь в лечении полученных ран, а также заслуженную награду от самой Ассоциации Наций. Наш низкий поклон каждому Борцу за Свободу.
2) Многие в наших рядах были очень недовольны возвращением Эггмана после его поражения в Войне за возвращение Планеты. Хоть это и было довольно ожидаемо, но некоторые всё же надеялись на столь желанный упокой доктора. Впрочем, мы не остановимся и всегда будем оберегать людей и мобианцев от посягательств Иво Роботника.
3) На данный момент практически всю информацию по Метал Сонику запрещено распространять за пределы Сопротивления и внутренней структуры Ассоциации Наций. Сделано это исключительно из-за желания сохранить личную неприкосновенность освободившегося робота. Я могу поведать только несколько вещей. Сейчас Метал Соник находится в безопасности и восстанавливается после энергозатратного сражения. Также, со слов Соника и Тейлза, робот больше никоим образом не принадлежит Эггману, ведь в нём не осталось типичных программ доктора на сохранение лояльности. Так что никакие теории о возможной инфильтрации или скрытой диверсии со стороны робота не являются правдой.
Остальная информация будет разглашена только с согласия Метал Соника.
4) Сопротивление крайне радо тому, что Метал Соник смог освободиться из оков его создателя. Я буду с вами честен, ведь сейчас многие в наших рядах скорее радуются тому, что Эггман лишился такой полезной боевой единицы. Однако, могу вас заверить, что мы приложим все силы, дабы освобождённый робот чувствовал себя комфортно и смог начать новую жизнь с чистого листа.
5) G.U.N. на данный момент отказалась от комментариев по поводу робота, ведь многих участников Ассоциации всё ещё не устраивает то количество преступлений, которые ранее совершил робот. Хоть Сопротивление и будет стоять на стороне Метал Соника, ведь тот был вынужден следовать приказам Эггмана против своей воли, посему эти преступления должны быть засчитаны самому доктору, однако нам всем придётся пройти через не самую приятную процедуру разбирательств с грязными поступками из прошлого.
EmeraldOracle (Автор темы)(Завсегдатай)
Дата: **:**:** 12:14
Да уж, ситуация, конечно, не самая простая. Впрочем, учитывая отношение Соника к роботу, я думаю, что Метал Сонику сделают поблажку или дадут шанс на искупление.
Sonic_The_Hedgehog (Герой Земли)(Подтверждённый аккаунт Соника)
Дата: **:**:** 12:16
Можете не сомневаться — я не дам обидеть своего брата. Особенно после всего пройденного им ужаса. Он заслужил спокойную, мирную, а самое главное — свободную жизнь! Я ещё не уверен, чего именно он пожелает, как только проснётся, но я поддержу его в любом начинании! #Love_to_Metal_Sonic #Redemption_of_Metal_Sonic #Sonic_and_Metal_are_Brothers
SpindashChamp (Завсегдатай)(Фанат Ежа Соника)
Дата: **:**:** 12:16
Это он!
EmeraldOracle (Автор темы)(Завсегдатай)
Дата: **:**:** 12:16
Он прочитал всю эту тему?!
ForeverSonicLover (Фанат Ежа Соника)
Дата: **:**:** 12:17
Соник, мы любим тебя!!!
***
— Если ты хотел, чтобы мир тебя вновь вспомнил, то поздравляю, дорогой. Ты справился на все сто процентов.
Бризи была счастлива. Хоть она ожидала немного не этого, когда получила в свои руки доказательство возвращения Метал Соника, прошедшие события всё равно стали приятной неожиданностью. Робот освободился и дал отпор Эггману. Заявил о себе всему миру. Был настолько уверенным, насколько вообще можно быть. А самое смешное то, что всё это были теми самыми чертами, которые нравились ежихе в Нео. Свободолюбие, дерзость, уверенность, жестокость к противникам и полный контроль ситуации. И всё это унаследовал нынешний Метал Соник.
«Может быть, он вернул себе память? Это вполне объясняет то, как он смог вырваться из-под контроля доктора», — подумала бизнес-леди, удобно устраиваясь на диване с бокалом вина и включая слайд-шоу с лучшими кадрами робота за прошедшие трансляции.
Метал Соник был прекрасен. Сколько бы ежиха ни заставляла себя любить прошлую малую конструкцию робота, она никогда не могла отделаться от той мании к высочайшей форме Нео. И теперь робот очень сильно приблизился к своим прошлым достижениям. Женщина искренне хотела увидеть новый вид Метал Соника, когда тот восстановится и вернётся в строй. Впрочем, его изменённая внутренняя анатомия, ставшая походить на самый натуральный скелет, также пришлась по вкусу ежихе.
«Это точно не просто своевольное освобождение от противного кода Эггмана. Обычные роботы не способны сами по себе перестраивать всю свою конструкцию. Значит, Нео всё же вернулся, хоть и в немного ином виде», — подытожила Бризи, наслаждаясь кадром, где скелетообразный робот, бросающий вызов Эггману в последней песне, показан крупным планом.
Раньше она хотела заинтересовать Нео Метал Соника. Стать его ближайшей соратницей в новом мире, который тот мог бы построить. Затем, после поражения Метал Оверлорда, владычица казино желала получить Метал Соника, так как даже его обычная форма при должном отношении могла принести схожие бушующие эмоции у ежихи. А сейчас… она желала всего робота. Без остатка и невзирая ни на какие возможные трудности. Ведь Метал Соник всё это время был самым обычным ёжиком, который просто желал ощутить заботу и не быть забытым. Она могла и хотела дать ему всё это. Средств её бизнес-империи было более чем достаточно, чтобы приобрести несколько островов и построить своё мини-государство, не говоря уже про удовлетворение личных желаний освободившегося ИИ.
«Если бы он только знал, что всё это время я ни на один день о нём не забывала… А впрочем, ощущение полного одиночества стало ему отличным стимулом на пути к свободе. Но я больше не хочу видеть его таким отчаянным. Ему не идёт подобный образ печального героя», — размышляла леди, ощущая поднимающуюся волну жара по всему телу.
Роботу гораздо больше шёл доминирующий образ холодного управленца — того, кто готов со спокойствием в голосе наказать сотни провинившихся слуг; того, кто самолично мог возглавить завоевательный поход; того, кто был бы готов пролить некоторую кровь ради будущего процветания всех на свете. Во время фантазий на тему того, как мог бы сейчас выглядеть Нео, Бризи задрожала и тяжело задышала, будто пробежала целый марафон.
«Может, ты меня не очень хорошо помнишь, дорогой, но не волнуйся. Скоро мы вновь встретимся».
***
Лишь спустя три часа после ночной битвы Эми смогла позволить себе пятичасовой сон, дабы затем вновь подняться на ноги и продолжить помогать своим друзьям, Сопротивлению и… Метал Сонику.
С момента его отключения полдня назад он так и не проснулся. Тейлз попытался посмотреть его состояние по внутреннему коду, дабы они могли помочь роботу, однако гениальный лис столкнулся с неожиданной проблемой. Код ИИ был будто… живым. Непрерывно меняющийся в каждой детали, постоянно адаптирующийся и всегда бодрствующий. Они словно смотрели на чашку петри с самостоятельным организмом, нежели на нули и единицы программ. Да, Майлз в итоге смог выяснить, что роботу просто нужно некоторое время на привыкание к новым габаритам и системным характеристикам, вот только после этого двухвостый подросток полностью погрузился в изучение кода робота, забывая вообще обо всём на свете. Эми успела уладить накопившиеся дела и даже немного вздремнуть. Когда она вновь вошла в мастерскую Тейлза, картина не изменилась: он всё так же сидел за своим компьютером, полностью поглощённый процессом. Благо, пара серьёзных укоров и позывы голодного желудка одолели сильно увлёкшегося технаря и тот, после быстрого перекуса, моментально заснул в своей кровати.
Остальные были заняты более тривиальными вещами. Некоторые проходили активное лечение после тяжких ранений, такие как Наклз. Даже этого богатыря смогла пронять та атака Гига Кая. Другие занимались полным очищением уже пустующей базы Эггмана, где и была собрана опасная версия робота. Третьи вообще занимались бумагомарательством в связи с изменением статуса освободившегося робота. Сама Роуз вызвалась сторожить как раз упомянутого синтетика, который за последние сутки успел приобрести солидную популярность.
Оторвавшись от просмотра очередных теоретиков на форумах, ежиха посмотрела на сидящую фигуру отключённого робота. Без своей внешней брони Метал Соник выглядел… буквально голым и немного пугающим. Все до сих пор не понимали, как и когда тот успел так измениться, став похожим скорее на скелет, нежели на синтетика. Многие, как в интернете, так и в Сопротивлении, уже успели заявить, что машина смогла вернуть себе способности печально известного Нео Метал Соника. И на самом деле это была единственная хоть сколько-то правдоподобная теория. Вот только… Метал Соник не был тем самым Нео. Эми ведь не забыла ту битву с Метал Оверлордом. Да, тогда она была практически бесполезна из-за самой масштабности и мощи противника, но ежиха прекрасно помнит всё сказанное роботом. В тот день он был совсем другим — жестоким и амбициозным тираном. Вот каким был Нео. А сейчас… Метал был кем угодно, но точно не Нео.
Уже одной записи с дуэли более чем хватило Роуз, дабы её ранние мысли про глубоко скрытую доброту в роботе стали сиять непомерно ярко. Хоть в моменте сражения против Гига Кая она снова сомневалась, однако, когда Метал Соник выбрался из своей насильственной формы титана, тот сразу же доказал на деле своё новое мировоззрение. Робот встал на их сторону и… запел. Последние две песни были насквозь пропитаны всей той болью, что испытывал синтетик все эти годы — начиная от его неоригинальности, отсутствия собственной жизни и заканчивая страхом забвения. И всё это… заставляло сердце Роуз сжиматься от печали.
«Все эти годы он был совершенно один. Единственный, кто мог стать ему близким, отверг его за тот вид, который Метал не выбирал. Будь ты проклят Эггман. Как у тебя вообще могло хватить наглости создать чистого ребёнка, дабы затем превратить его в монстра?», — крутилось в голове Роуз вместе с множеством схожих обвинений одному лысому доктору.
Спустя несколько минут розовая мобианка осознала бесполезность подобных проклятий, ведь весь мир уже и так ненавидел этого человека. Посему, проведя дыхательную технику и успокоившись, Эми достала из своей походной сумочки одну вещь, которую носила с собой последние дни. Это была та самая карта таро, что в тот день вытянула Эми для Метал Соника. Рыцарь мечей.
«Перевёрнутый Рыцарь мечей. Он амбициозен и решителен, но его что-то сдерживает от проявления всего потенциала», — легко вспомнила значение карты в то гадание уже опытная мастерица таро.
Сейчас это звучало правильно, словно последний кусочек пазла наконец-то был найден. Всю свою жизнь Метал хотел проявить себя и быть свободным, однако его сдерживали навязанная верность Эггману вместе с ролью ложного Соника. Эми была поражена тем, как всего одной карты хватило, чтобы описать чуть ли не всю жизнь робота.
«Неужели я сделала что-то неправильно? Раз гадание Металу сбылось, тогда почему моё гадание на поиск любви было провальным? Я уже ничего не понимаю…», — грустно подумала Роуз, вглядываясь в старую карту.
Все карты из самой первой колоды таро Эми уже так или иначе износились. Она хорошо о них заботилась и проводила много гаданий, особенно самых важных, но время уже упорно начинало брать свою дань. Вот только ежиха никогда не выбросит их, ведь в круге тарологов говорили, что первая колода карт таро в жизни разумного всегда имеет самую высокую силу аркан и более тесную духовную связь. Поэтому Роуз сама практиковала подобное. И вот, спустя десять лет после самого первого результата её раскладки, в зелёные омуты мобианки внимательно смотрел воитель.
Рыцарь на белом коне с такой же белоснежной бронёй. Никакого лица не было видно, ведь воин носил закрытый боевой комплект полных латных доспехов. Конь стремительно скакал вперёд без всяких остановок, полностью доверившись своему всаднику. Воитель же также бесстрашно смотрел вперёд и, словно доказывая всему миру свою храбрость с решимостью, занёс к небу свой меч. Казалось, куда бы ни привёл его верный конь, куда бы ни занесла его сама судьба, рыцарь был готов встретиться с этими трудностями и покорить их, дабы затем продолжить своё путешествие в таинственное будущее. Его клинок, отполированный до зеркального блеска, отражал бледное солнце, словно маяк надежды в бескрайнем мире. Каждый удар копыт эхом отдавался в тишине, возвещая о приближении того, кто не знал страха и сомнений. В его молчаливом движении читалась непоколебимая вера в свой путь, в то, что за горизонтом ждёт нечто большее, чем просто очередное испытание. Он был воплощением древних легенд, живым символом доблести, что не угасает даже перед лицом неизведанного…
Эми встряхнула головой, избавляясь от внезапного наваждения.
«Если так подумать, то они довольно похожи. Особенно после того, как Метал обрёл эту скелетообразную форму», — мобианка сравнила облик двух разумных, находя множество сходств как во внешнем виде, так и в выдуманном описании.
«Интересно, а это мог быть сам Метал?», — беззаботно подумала Эми, уже убирая старую карту.
Вот только шальная мысль, допущенная по чистой случайности, въелась в мозг Эми Роуз словно опаснейший паразит. Такая догадка, вроде как нелогичная и невозможная в принципе, могла стать тем самым ответом. Последним кусочком пазла.
Шокированная мобианка сразу же стала вспоминать ту самую раскладку пяти карт: Туз жезлов, перевёрнутый Верховный жрец, Башня, Луна и Девятка жезлов. Новые возможности и одобрение к действию, девиация и поиск свободы, опасность и хаос, таинственность с неизвестностью и трудности сложного пути, но с наградой в самом конце. Одобрение к поиску её любви, желание свободы её возможной половинки вместе с отрицанием старого порядка, первая встреча, которая началась буквально с похищения, неочевидные и загадочные отношения из-за ограничений обеих сторон, крайне сложный путь, который может закончиться хорошо лишь при должных стараниях. Всё сходилось просто до безобразия.
Эми совершенно по-новому посмотрела на робота. Тот, не зная о той буре, которую он пробудил в мобианке, продолжал неподвижно сидеть на ремонтном столе Тейлза, подключённый к питанию чисто на всякий случай.
«Я всю свою жизнь гналась за Соником, так как банально не видела иной интерпретации карт. Я даже помыслить не могла о том, что арканы могут учитывать робота. Однако исполнение перевёрнутого Рыцаря мечей открыло мне глаза. Неужели это и правда оно?», — всё никак не могла прийти в себя Роуз после раскрытия столь старой тайны.
«Так, надо успокоиться. Даже если… даже если это правда, то я не имею права навязываться. Я не могу просто взять и сказать: “Привет, Метал! Я тут десять лет назад нагадала на Таро себе любовь, ну и, в общем, это ты!” Так нельзя! Всё, вдох и выдох! Только… спокойствие… фууух. Во-первых, я опять могу быть неправа в интерпретации. Такое уже случалось, и не один раз. Во-вторых, отношения это то, что строят оба партнёра. Метал Соник ведь робот. Он даже может не знать, что такое отношения мужчины и женщины! И это уже не говоря про саму заинтересованность… во мне…», — Роуз кое-как собрала мысли воедино.
Заметно успокоившись, розовая ежиха в очередной раз кинула свой взгляд на отключённый эндоскелет, но теперь уже с сожалением на лице.
«Он только-только получил свою свободу. Буквально выгрыз её, несмотря ни на что. Мы даже не знаем, чего именно он захочет, когда вновь проснётся. И тут я ещё со своим гаданием. Ему нужно время и нормальная, полноценная жизнь. Соник прав. Всё, что мы сейчас можем сделать для Метала, так это то, чего не смог Эггман, — подарить поддержку и заботу, а также аккуратно направить на правильный путь. Тогда и только тогда… я, может быть, попробую. И ни днём раньше», — пришла к внутреннему итогу Эми, выдыхая нежданный стресс и принимая расслабленное положение на диване.
Сколько бы Эми Роуз ни старалась отвлечься следующие часы, она всегда мысленно возвращалась к Метал Сонику. Тому, кто мог бы стать её долгожданным рыцарем на белом коне…
Глава 9. Новая жизнь старого робота.
[Обновление Операционной системы… успешно]
[Обновление Основного процессора… успешно]
[Обновление Вторичных процессоров… успешно]
[Обновление Оперативной памяти… успешно]
[Обновление Системы постоянных запоминающих устройств… успешно]
[Обновление Системных магистралей… успешно]
[Обновление Твердотельных накопителей… успешно]
[Обновление Системы генерирования энергии на основе Оргона… успешно]
[Обновление Системы охлаждения… успешно]
[Обновление Систем управления телом… успешно]
[Проверка функционирования после масштабного обновления…]
[Проблем не выявлено]
[Запуск диагностики… успешно]
[Физический статус: Отсутствие внешнего каркаса (Ремонт желателен)]
[Эмоциональный статус: Спокойствие]
[Статус Ядра Прогресса: Полное освоение всех потерянных способностей]
[Владелец: Отсутствует]
[Основная директива: Отсутствует]
[Производится пробуждение ИИ…]
[Пора вставать, Метал Соник]
[Свобода ожидает]
Несколько секунд мигания сенсоров, и вот некогда забытый робот вновь был функционален, готовый встретить любые сложности.
— С возвращением в наш чудный мир, Метал. Как спалось? Тебе снились электроовцы?
Первым таким препятствием, ожидаемо, стал сам Соник. Его фигура в метр восемьдесят была в полном порядке, как будто они недавно не сражались дважды насмерть. Синий ёж улыбался во все свои немного хищные зубы, сложив руки за голову и с ожиданием смотря на активировавшегося робота.
— Снилось, как тебя постригли налысо, — с ехидством ответил синтетик, отсоединяя зарядный кабель из спины. — Мне аж пришлось давать тебе леденец, лишь бы перестал рыдать.
Ёж еле сдерживал смех, и это было видно по подрагивающим векам с носом — реакции тела, которые Метал Соник слишком хорошо знал. В следующую секунду герой театрально вздохнул, прикладывая руку тыльной стороной ко лбу и закрывая глаза.
— Как же так? Я думал, мы стали братьями навеки и ты будешь более снисходителен, а тебе даже леденец жалко? — голос мирового героя так и был напитан шутовской натурой.
Ещё недавний враг, смерть которого была прописана в самом коде робота, теперь иронично вёл с ним пикировку. Вот настолько сильно перевернулся мир Метал Соника. И не то чтобы ИИ был против подобного. Если быть совсем честным, то ему это даже немного нравилось.
— Братья навеки, говоришь? — усмехнулся Метал Соник, его оптические сенсоры мерцали с оттенком насмешки. — Ну раз ты так на этом зациклился, то я буду самым старшим.
— Что?! — удивился Соник. — Ну уж нет, дружочек. Я старше тебя на восемь лет и, очевидно, я старший! И это не обсуждается!
— Хм, может, тогда мне напомнить про тот случай, когда ты впервые активировал свою скорость? — непринуждённо спросил робот, отлично замечая, как у синего ежа начинается лёгкая паника. — Или как у тебя впервые выпадали иголки? А может, то, как ты попытался поплавать в…
— Всё-всё-всё! Стоп! — закричал герой, прикрывая область рта робота своими руками. — Кхм, предлагаю сойтись на ничьей, окей?
— Как же тебя всё-таки легко читать, — Метал Соник всё равно спокойно говорил, невзирая на бесполезное препятствие в виде рук в перчатках. — Так уж и быть, ничья.
Облегчённо выдохнув, Соник соизволил отойти и освободить личное пространство ИИ. Лишь сейчас, когда главная проблема была временно решена, Метал Соник смог осмотреть комнату, в которой очнулся. Это была мастерская, набитая всякими мелкими поделками разного уровня полезности и эффективности. Впрочем, на данный момент робота заинтересовали именно другие присутствующие мобианцы. Синтетик подозревал, что его пробуждения будут ждать целой толпой, или что он вообще очнётся на операционном столе. Благо, второй вариант был невозможен из-за заслуженного хорошего отношения от Соника, да и никакого столпотворения не было. В комнате, помимо Метал Соника и синего ежа, были лишь двое иных, отлично знакомых роботу, личностей. Майлз «Тейлз» Прауэр и Эми Роуз. Хоть ИИ каждого из них видел впервые за прошедшие четыре с лишним года, это нисколько не помешало ему сопоставить устаревшие данные и получить очевидный результат. Это были настоящие друзья Соника. Его друзья…
[Хватит. Это уже решённый вопрос. Они не мои]
— С-с пробуждением, Метал Соник, — лис неловко поприветствовал робота.
Из всех присутствующих больше всего изменился именно Тейлз. Ранее маленький мобианец заметно вырос до одного метра и пятидесяти сантиметров роста. Это было вполне ожидаемо, так как молодой организм до сих пор развивался, а до окончательного взросления лиса пройдёт ещё девять лет. Из менее выраженного: заметный объём пушистых хвостов, увеличение грудной шерсти, а также более выраженные клыки, которые теперь выглядели не столько угрожающе, сколько придавали Майлзу определённую зрелость. Некогда детские черты лица стали более резкими, приобретя утончённость, а небесно-голубые глаза, всегда полные любопытства, теперь светились более глубоким, осмысленным блеском.
— С добрым утром, Метал, — нежно сказала Эми, хоть в её голосе и слышались нотки непонятного волнения.
Рост девушки был уже не таким бурным, как у жёлтого лиса, но она также прошла через определённые изменения. Роуз была такого же роста, как и нынешний Метал Соник, не доставая до макушки синего героя пяти сантиметров. Общие очертания приобрели женственную округлость, а сам бюст стал более выразительным. Вот только среди всей красоты слабого пола ИИ заинтересовало именно количество мышц, которые тихо спрятались за всей этой внешней хрупкостью. Тогда на поле боя в форме Гига Кая у Метала просто не было времени, чтобы уделить хоть кому-то внимание и провести новое сканирование биоданных. Посему ИИ был в тихом шоке от того, что розовая ежиха сейчас спокойно превосходила Наклза пятилетней давности. Хоть он и помнил тенденцию развития Эми и как та успешно проводила свои тренировки на силу, однако он просто не ожидал увидеть настолько эффективный результат. Абсурдность ситуации завершалась тем, что она спокойно превосходила Соника в чистой физической силе.
[Я никогда не недооценивал её, но теперь у меня появилась ещё одна причина уважать Роуз на поле боя]
Заметив, как у девушки стал проступать румянец от слишком долгого зрительного контакта, Метал Соник поспешно перешёл к более насущным делам.
— Благодарю за радушный приём. А то я уже морально был готов очнуться на столе в лаборатории Ассоциации, — без особых раздумий сказал ИИ, вставая с верстака.
— Да не в жизни! — активизировался Соник. — Я всем уже объяснил: ты мой брат, и любой упавший волос… эээ, точнее, любая повреждённая краска будет считаться как удар мне самому! Так что ты в полной безопасности, можешь не переживать.
Вновь эта поддержка. Вновь забота, без сиюсекундных требований или приказов. Это было настолько непривычно, что ненадолго Метал Соник отвёл взгляд вниз, не зная, как отвечать.
— Спасибо. Простите, если это не то, как я должен реагировать, но… я правда благодарен.
Ненадолго в комнате образовалась довольно тяжёлая тишина, ведь каждый, кто услышал ответ робота, ощутил всё ещё витающую в его сознании травму, которую так просто нельзя было вылечить. Впрочем, это не мешало им снова и снова пробовать.
— Эй, Метал, — аккуратно начал синий ёж, нежно взяв робота за руку. — Всё уже позади, слышишь? В тебе не осталось ни одного символа кода Эггмана. Больше он никогда не сможет тобой управлять и заставлять делать то, чего ты сам не хочешь. Отныне это твоя и только твоя жизнь.
Метал Соник медленно поднял голову, его алые оптические сенсоры сфокусировались на лице героя. В их глубине мелькнуло что-то похожее на недоверие, смешанное с робкой надеждой. Он ощутил тепло руки ежа, и это ощущение, такое простое и человеческое, казалось, проникало сквозь его холодный металл, касаясь чего-то глубоко внутри.
— Твоя жизнь, — повторил Соник, его голос был мягким, но твёрдым, словно обещание. — Ты сам будешь решать, что делать и куда идти. Никто не будет тебе приказывать. Ты свободен.
— Я опасен, — воспротивился робот, попытавшись вырваться из хватки Соника. — Из-за меня пострадало столько разумных…
— Нет! — герой не дал продолжить поток негатива. — Нет-нет-нет! Мы НЕ будем поднимать эту тему! Тебя ЗАСТАВЛЯЛИ! Слышишь? За-став-ля-ли! У тебя не было иного выбора, кроме как исполнять приказы Эггмана, так что…
— Будучи Нео, меня тоже заставляли? — не унимался ИИ. — Тогда мне тоже давали приказы? Я ведь всё вспомнил, Соник. Как бы я иначе смог сбежать из Гига Кая? Я пережил абсолютно всё, что сделал Нео. То, как я желал силы и власти. Как считал себя высшей формой жизни. Это тоже было по чьей-то прихоти?
На комнату вновь опустилась тишина. Вот только, даже несмотря на довольно справедливые замечания, синий ёж всё равно крепко держал руку робота в знак молчаливой поддержки.
— Ты вспоминаешь, — тихо произнёс Соник, его взгляд стал более задумчивым. — Это хорошо. Это значит, что ты становишься собой. Но Нео — это прошлое, Метал. Это то, кем ты был, когда тебе не оставили выбора. А сейчас… сейчас ты другой. Ты сам решаешь, кем быть.
— Но как? — голос Метал Соника дрогнул, ведь в нём прозвучала нотка отчаяния. — Если я помню всё это, если я помню, как желал разрушения, как наслаждался болью других… как я могу быть уверен, что это не часть меня? Моей конструкции? Сути? Что я не вернусь к этому снова?
— Потому что ты здесь, — Соник сжал его руку чуть сильнее. — Ты здесь, с нами, и ты говоришь об этом. Ты не пытаешься сбежать, не пытаешься оправдаться. Ты задаешь вопросы. Это и есть начало. Это и есть выбор. Ты выбираешь понять, а не просто действовать.
— Но я всё ещё чувствую… — Метал Соник запнулся, пытаясь подобрать слова. — Я чувствую отголоски той силы, того желания. Оно всё ещё там, где-то глубоко.
— И это нормально, — мягко ответил Соник. — Это часть твоего опыта. Но теперь ты можешь смотреть на это иначе. Ты можешь видеть, что это было неправильно. Ты можешь учиться на своих ошибках. И я буду рядом, чтобы помочь тебе. Мы будем рядом. Мы вместе разберемся с этим. Ты не один, слышишь? Никогда больше не будешь один.
Глаза Метал Соника на секунду покрылись лёгкими помехами из алых квадратов из-за огромного количества нахлынувших эмоций. Это было схоже с тем приступом бесконечной ненависти, однако сейчас никакой боли не было. Как раз наоборот, ведь процессоры ИИ испытывали [Радость]. Метал Соника впервые услышали и выслушали. Впервые кто-то поинтересовался его собственным мнением. Хоть это и было далеко не то всепоглощающее чувство [Счастья] из самого первого дня существования, однако… это всё равно был значительный шаг вперёд.
Вернувшись в реальный мир, Метал Соник обратил внимание на всех присутствующих. Соник так и продолжал держать его руку, однако это была аккуратная хватка, которую сам синтетик мог разорвать в любой момент. На лице синего ежа было столько сочувствия, доброты и желания помочь, что роботу стало слегка некомфортно, так как тот банально не понимал как именно надо отвечать на подобное проявление поддержки.
Рядом стоящий Тейлз кивал в знак согласия со словами героя. Его глаза светились пониманием и состраданием, будто говоря: «Мы здесь, чтобы помочь тебе, Метал. Если тебе что-то понадобится, просто скажи».
Эми же немного прослезилась от трогательности всей представшей перед ней сцены. Ей было немного стыдно, что такую эмоциональную работу проделал Соник, а не она, однако, на удивление девушки, сегодня ёж был крайне тактичен и очень мудр. Поэтому Роуз лишь радовалась тому, что все её внутренние страхи были напрасны.
— Спасибо… спасибо вам всем, — снова поблагодарил героев ИИ. — И отдельное спасибо тебе, Соник. Я даже не знал, что мне так необходимо было услышать подобные слова.
— Конечно, Метал. Мы же братья, в конце концов, — с лёгкой улыбкой сказал ёж.
— А теперь отпусти мою руку, а то это уже становится некомфортно.
— Извини! Слегка растрогался в моменте! — герой тут же убрал руки и даже сделал несколько шагов назад.
— И ещё один вопрос. Вы копались в моём коде? Потому что иначе твои слова про отсутствие влияния Эггмана я не могу воспринимать.
В этот момент Соник с Тейлзом отвели взгляды, явно не желая натыкаться на гнев робота.
— Метал, прости их, они просто… — Эми начала выгораживать друзей, но остановилась при лёгком жесте поднятой руки ИИ.
— Вы что-то меняли в моём коде? — прямо спросил синтетик.
— Нет! Я бы не посмел! — тут же ответил Тейлз.
— Тогда всё в порядке. Но в следующий раз тебе придётся просить моего разрешения.
Все трое мобианцев оказались немного в шоке с того, что Метал Соник вот так просто простил их за просмотр собственного кода. Впрочем, вспоминая совсем недавнюю сцену с крайне чувствительным роботом, они быстро пришли в себя. После этого, переглянувшись, вся троица дружно посмеялась над забавностью ситуации, добавляя лёгкости атмосфере.
Метал Соник посмотрел на них, и в его взгляде появилось что-то новое — не страх, не подчинение, а зарождающееся осознание. Осознание того, что эти существа, такие отличающиеся от него, действительно приняли робота, несмотря на его прошлое. И это было начало чего-то совершенно нового. Чего-то, что ИИ ещё только начинал понимать.
***
— Так, позволь мне подытожить, — спокойно начал стоящий неподалёку Шэдоу. — После инцидента Метал Оверлорда Эггман полностью стёр практически все твои воспоминания, оставив лишь самый минимум, а затем просто отправил собирать пыль на складе на четыре с половиной года из-за своей открытой неприязни к тебе. Причём доктор настолько обиделся, что не использовал тебя вообще ни в каких планах, включая прошедшую Войну Эггмана. Пока всё верно?
— Да, ты полностью прав, — невозмутимо согласился робот, стараясь не обращать внимания на различные взгляды множества мобианцев и даже пары людей.
ИИ было ясно, что он не сможет надолго отсрочить встречу с представителями различных фракций противников Империи Эггмана. Поэтому, поболтав с троицей героев ещё немного и обсудив с Тейлзом вопрос восстановления своей потерянной брони, робот сам вызвался ответить на множество накопившихся вопросов. Ведь, как синтетик сам прекрасно знал, недосказанность очень часто может привести к ужасному результату. Уж лучше рассказать всю неприятную правду здесь и сейчас, нежели позже исправлять ошибку, которую можно было не допустить. К тому же, Метал Соник и так уже поведал всему миру о своём незавидном положении в руках доктора, так что простое уточнение уже рассказанного было очевидным шагом.
Шэдоу, как и сам робот, был самым спокойным в комнате, ведь услышанное вызвало множество противоречивых чувств у многих слушателей.
— Сорок семь дней назад, когда из-за последствий войны стало известно местоположение секретной базы Джеральда Роботника, Эггман тут же решил направить туда группу испытательных образцов, но Сейдж порекомендовала ему также взять и тебя в связи с повышением шансов на успех миссии.
— Сам доктор никогда бы меня не направил ни на какое задание, — повторил робот уже озвученный аргумент.
— Я помню, — кивнул чёрный ёж. — Далее, уже на этой миссии был найден прототип Джеральда, так называемое Ядро Прогресса. В изначальном плане Эггман собирался эвакуировать изобретение и лично заняться его изучением, но тогда появились я с Виспер. Я уничтожил всех скрытных эггпешек, а затем, не без помощи волчицы, мы загнали тебя в угол. И уже там, на пляже, Эггман дал тебе приказ внедрить в себя Ядро, дабы мы сами не получили подобную разработку. Тогда прототип вернул тебе память нашей старой битвы, где я сам довольно открыто использовал изумруд хаоса, доставая тот из своих иголок. Так ты смог сбежать при помощи «Контроля Хаоса».
— Как ты тогда себя чувствовал? — решил спросить присутствующий Соник.
— Поначалу никак. Всю миссию, как и четыре прошедшие года, я был бездумной машиной, не сильно отличающейся от рядовых бэдников. Мне ставили цель, я её выполнял. Вот только потом, ещё до внедрения Ядра, я испытал обиду и одиночество. Тогда я очевидно проиграл и был расстроен этим фактом. А уже после присоединения прототипа в моих процессорах тут же загорелась одна единственная мысль: «Я хочу жить». Тогда я был растерян и не мог понять происходящих процессов, но сейчас я с уверенностью могу сказать, что Ядро Прогресса так начинало свою работу с моими забытыми и стёртыми чувствами.
Такое открытое признание внутренних переживаний опустило покров безмолвия на всю комнату. Немногие, уже познакомившиеся с роботом, грустно улыбались и оказывали поддержку своим присутствием. Иные, не забывшие всех преступлений ИИ, с трудом принимали такую живость машины. Метал Соник не винил их, а наоборот, отлично понимал. Ведь все прошлые ошибки и обиды можно было исправить только искренностью, постепенно завоёвывая хоть и хрупкое, но доверие.
— Это Ядро Прогресса ведь нельзя отсоединить, верно? — спросил один из людей G.U.N.
Во всей этой встрече именно их присутствие больше всего не нравилось ИИ. Этот учёный, прибывший вместе с парой охранников, буквально разбирал эндоскелет робота своими глазами, выдавая себя и свои истинные мотивы подчистую.
— Вы ведь получили всю документацию Джеральда по этому проекту, так к чему столь бесполезные вопросы? — прямо сказал ИИ. — Сам Эггман был крайне расстроен таким фактом, ведь, даже невзирая на свою объективную полезность, Ядро остаётся штучным товаром для другого штучного изобретения. Весь план старого учёного буквально был построен на том, чтобы сначала создать роботизированную копию сильного мобианца, а затем внедрить в неё прототип и посмотреть, что будет. А то, что в итоге такая нереальная задумка смогла воплотиться в жизнь, я считаю чистой случайностью или удачей. Это если с какой стороны смотреть.
— Но ведь это не отменяет того факта, что прототип является твоей частью, — настаивал учёный G.U.N., его голос звучал с нотками недоверия. — И если Ядро Прогресса выйдет из строя, это может повлиять на общую… работоспособность.
Казалось, что мужчина даже не пытался скрыть свою нелюбовь к машине, чуть ли не открытым текстом говоря: «А не станешь ли ты прежним, если Ядро выйдет из строя? А может, сам Нео Метал Соник вернётся при повреждении прототипа?». Подобное высказывание заставило синего ежа возмутиться, но лёгкий жест робота остановил героя от начала ругани. Сам ИИ слегка наклонил свою голову, словно обдумывая ответ.
— Я понимаю ваше беспокойство. Однако Ядро Прогресса — это не просто компонент, который можно отделить. Оно стало неотъемлемой сущностью и пульсирующей силой, слившейся со мной воедино. Вторым разумом, если хотите. Отсоединить прототип — значит разорвать эту связь. Уничтожить меня и само Ядро. Это не отключение, а гибель, подобная попытке отделить душу от тела.
Синтетик сделал паузу, позволяя своим словам осесть в умах слушателей.
— Джеральд Роботник был гением, но его методы были… радикальны. Он стремился к совершенству, к созданию идеального оружия, способного превзойти всё, что когда-либо существовало. Достичь результата непредсказуемого Гизоида, но уже в более стабильной форме. И в этом стремлении он не останавливался ни перед чем. Желал того сам Эггман или нет, однако я стал вершиной усилий именно Джеральда Роботника, а Ядро Прогресса — моим сердцем. И, как вы уже должны были понять, мы неразделимы.
Учёный не смог ответить на слова Метал Соника, начав нервничать из-за неприятного поворота ситуации.
— Скажу более прямым текстом, — ИИ решил поставить точку в этой бессмысленной гонке за старым изобретением. — Даже если вы разберёте всё моё тело, то не сможете найти Ядро Прогресса ни в одной детали. А если попробуете собрать новую машину на моей основе без моей личности… тогда вы получите уродливую поделку, ни на что не способную. Я есть Я. Как бы вы того ни хотели, иного результата не выйдет, уж простите мой здоровый эгоизм.
— Это не просто вопрос функциональности, — пробормотал учёный, его взгляд метался между Метал Соником и охранниками. — Это вопрос контроля. Если Ядро Прогресса настолько интегрировано, то… кто контролирует тебя? Ты или оно?
В воздухе повисла напряжённая тишина. Охранники G.U.N. инстинктивно сжали рукояти своего оружия, а Соник приготовился к возможному конфликту. Даже спокойный Шэдоу был явно не в восторге от происходящего. Метал Соник же, казалось, ничуть не смутился. Его оптические сенсоры сузились, словно он обдумывал, насколько глубоко стоит погружаться в эту тему.
— Вы задаёте вопросы, на которые у вас нет права знать ответы, — наконец произнёс ИИ, его голос стал чуть холоднее, чем прежде. — Мои личность и сознание — это результат симбиоза. Ядро Прогресса не управляет мной, ведь оно является мной. Мы — единое целое, а попытка разделить нас равносильна попытке разделить разум с телом. Вы не сможете контролировать меня, потому что я уже контролирую себя. И, поверьте, это гораздо более надёжный способ, чем любой, который вы могли бы предложить.
Он сделал небольшую паузу, позволяя своим словам проникнуть в сознание учёного.
— Ваше стремление к контролю, к пониманию того, что вы не можете понять, опасно. Джеральд Роботник, как я уже говорил, был уникумом. Но его гений был омрачён одержимостью. Он хотел создать нечто, что превзойдёт все ожидания, но не учёл, что такое творение может обрести собственную волю. Мы с Шэдоу отличные тому примеры. Я сам — это воплощение его мечты и его кошмара одновременно. И я не позволю никому использовать меня или Ядро Прогресса в своих целях. Моя цель — это моя цель, и она не подлежит обсуждению.
Учёный G.U.N. побледнел. Стена. Он бился о стену. Каждая попытка подчинить или запугать Метал Соника разбивалась о ледяную логику машины. В холодных оптических сенсорах синтетика он не увидел ни страха, ни сомнения. В этот миг пришло горькое осознание: его власть над этим созданием была иллюзией. Перед ним стояло не просто изобретение, а разумное существо, обладающее собственной волей и силой, способной противостоять любой угрозе. К тому же своим поведением человек явно настроил против себя нескольких крайне сильных мобианцев, так как отдавил пару очень больных мозолей. Даже Шэдоу, агент Ассоциации, выглядел крайне раздражённым.
— Я думаю, на этом наша дискуссия окончена, — заключил Метал Соник, и его голос вернулся к прежнему, ровному тону. — Вы получили свои ответы. Теперь, если вы не возражаете, я бы хотел вернуться к своим делам. И пожалуйста, не пытайтесь повторить этот эксперимент. Результат вам не понравится.
Поставив чёткую точку во всей теме Ядра Прогресса, трёхглазый эндоскелет развернулся и направился прочь из комнаты собраний, где ранее ИИ поведал о прошедших событиях со своей стороны.
— Метал, постой! — крикнул Соник, тут же направившись за ушедшим роботом.
Вместе с героем также ушли Тейлз и Эми, которые бросили пару быстрых, но оттого не менее выразительных взглядов на учёного. После этого в комнате остались лишь несколько мобианцев из Сопротивления и члены G.U.N.
— Прошло уже столько лет, а ничего толком не меняется, — сказал Шэдоу с ноткой разочарования. — Я лично напишу рапорт о произошедшем инциденте и вашей вопиющей некомпетентности, так что готовьтесь отвечать за свои сегодняшние слова.
— Ч-что?! Я лишь исполнял приказ! Всё ради безопасности Земли! — возразил учёный.
— Тогда вы и меня должны очень крепко контролировать, — холодно заметил чёрный ёж. — Ведь я такой же результат опытов Джеральда Роботника.
Поняв, насколько глубокую яму себе вырыл человек, учёный просто замолчал, а затем молча отправился на выход из штаба Сопротивления.
«Я и не задумывался на эту тему так же сильно, как и ты, Метал. А ведь ты действительно прав — мы оба эксперименты одного погибшего дурака», — размышлял ёж, параллельно делая черновик рапорта и выбирая способ извиниться перед Соником за сегодняшний случай.
***
— Честное слово, Метал. Нет бы просто послать этого очкарика на одно место и закрыть неприятную тему. Тут я тебя просто не понимаю, — говорил Соник, успевший значительно остыть после непрофессионализма учёного Ассоциации.
Трое мобианцев и один робот уже вышли из штаба Сопротивления, чтобы направиться к общему дому Соника и Тейлза для решения проблемы с отсутствием корпуса у ИИ.
— На самом деле тут всё довольно просто, — начал отвечать Метал Соник, подмечая множество заинтересованных взглядов прохожих. — Одного неприятного разговора хватило, чтобы закрыть вопрос Ядра раз и навсегда. Ведь помимо бесполезности самих попыток извлечения, агенты Ассоциации явно увидели твоё отношение к самой возможности моей смерти.
— Ну конечно! — синий ёж экспрессивно взмахнул руками. — Как я ещё должен реагировать, когда буквально под моим носом тебя собираются разбирать на запчасти?! Не для того ты уходил от Эггмана, чтобы попасть в новую клетку!
— Полностью согласна, — кивнула Эми. — Я вообще в шоке от поведения этого учёного. Ему сразу сказали и явно намекнули на беспочвенность всяких обвинений, а он, как баран, продолжал лезть куда не стоит.
— Ты большой молодец, Метал, — Тейлз решил похвалить самого робота. — Ты ведь явно показал, что в стрессовой ситуации в первую очередь стараешься решать всё словами, а не кулаками. А ещё ты настолько чётко и лаконично объяснил принцип работы Ядра, что я удивился и подумал: «И всё было так просто?».
— Спасибо. Я… ценю вашу поддержку, — немного неловко ответил робот.
Следующие полчаса лёгкой прогулки постепенно выветрили всё негодование и негатив из компании героев. Сам же ИИ сохранял спокойствие, ведь подобный сценарий конфронтации с G.U.N. он просчитал ещё перед началом общего собрания. Синтетик не хотел говорить это вслух, но на данный момент он очень сильно полагался на поддержку Соника. Ведь, если убрать из сегодняшнего собрания синего ежа, то учёный вполне мог быть как более настырным, так и вообще открыто приказать охране задержать Метал Соника. При последнем варианте конфликта избежать бы не удалось, а тогда, после очевидной победы, ИИ пришлось бы скрываться в тенях, подальше от глаз Сопротивления и Ассоциации. А так мировой герой одним своим присутствием буквально кричал, что всё под контролем, и заявлял всем, что его новый брат такой же добрый. Это не решало проблему доверия на корню, однако давало время ИИ привыкнуть к новому окружению и самостоятельно заслужить новую положительную репутацию.
Перед домом компанию уже ожидали. Это был небольшой грузовик, который Тейлз специально заказал после разговора с Метал Соником. Как уже можно было догадаться, грузчик привёз необходимые детали для новой брони. Благодаря силе робота рабочему даже не пришлось напрягаться и тот был крайне благодарен за такую помощь, ведь мобианец привёз целую эггпешку, которую Сопротивление удачно нашло в отключённом виде на той самой базе доктора, где был создан Гига Кай.
— Так, а теперь, если это не секрет, то как ты собираешься из этого ведра болтов получить себе новую броню? — открыто спросил Соник, когда они все вместе оказались внутри мастерской.
— Сегодня я поведал практически всю свою историю за последние полтора месяца в том кабинете, однако определённые детали я всё равно умолчал, — ответил Метал Соник, коснувшись когтистой рукой груди бэдника. — Просто смотрите.
В следующий миг вся фигура эндоскелета превратилась в серебряную жидкость, которая быстро окутала пузатого серого бэдника. Все тут же узнали эту способность, однако решили не спешить с выводами и довериться синтетику. А тем временем превращение шло полным ходом, но в значительно замедленном темпе. Лишь спустя целую минуту бесформенная жижа начала заново приобретать узнаваемые контуры, а ещё спустя двадцать секунд на свет появился… Нео Метал Соник.
— Всё в норме? — беззаботно спросил Соник, видя небольшое напряжение в глазах Эми и Тейлза.
Некоторое время робот рассматривал свою новую-старую форму, но всё равно ответил, дабы лишний раз не нервировать мобианцев.
— Да, никаких проблем, — сказал Метал Соник неизменившимся голосом. — И он ещё называл меня убогим, хотя вкус у Нео местами хромал на обе ноги. Что это вообще за клоунские ботинки?
Пока синтетик немного менял форму железной обуви, все присутствующие облегчённо выдохнули. Самовлюблённый Нео никогда бы не пошутил о виде собственной одежды.
— Погоди, что значит “называл тебя убогим”? — не понял Тейлз.
— Я об этом не рассказывал, так как подобное явно вызвало бы у агентов Ассоциации приступ, — объяснял Метал Соник, продолжая вносить маленькие коррекции в старый образ. — На самом деле, при получении всех данных Нео его личность была буквально отделена Ядром, что вынудило нас обоих выйти на контакт. Нео создал программный пузырь в моём процессоре с ускоренным восприятием времени, где мы вдвоём провели довольно занимательный разговор.
— И как всё прошло? Он был… грубым? — спросила Эми.
— Я бы сказал, что он был обижен, — ответил ИИ. — Да, это был тот самый Нео, которого вы сейчас вспоминаете. Вот только… он был мной, а потому я его отлично понимал. Ядро лишь окончательно позволило осмыслить все ранее незаметные детали.
Выросший робот остановился, приблизившись к настенному зеркалу. На секунду в процессорах ИИ промелькнули детские воспоминания Соника, а затем синтетик увидел крайне молодого ежа, который с задорной улыбкой смотрел на ИИ с той стороны зеркала.
Впрочем, небольших усилий хватило для того, чтобы прогнать наваждение и увидеть уже настоящее, железное отражение. Изменённый Нео Метал Соник посмотрел на него в ответ. За короткое время ИИ успел лишь избавиться от откровенно ненужных рукавов и ножных доспехов. Пояс с плащом стали менее вызывающими, а наплечники нашли компромисс между защитой и красотой. Однако самым большим изменением стали иглы. Привычный Нео обожал доминировать и показывать свою власть — пять огромных игл как раз отражали подобное отношение. Сейчас же робот не гнался за властью. Ему нужна была лишь собственная безопасность и одобрение новых друзей. Поэтому без всяких раздумий иглы были заметно укорочены, а на концах приобрели округлость оригинальной формы.
[Несмотря ни на что, это всё ещё я…]
Метал Сонику до сих пор казалось, что чего-то не хватает, однако он не мог уловить эту последнюю деталь. Поэтому он развернулся к ожидающим слушателям и продолжил свой монолог:
— Как и мне, Нео было одиноко. Он по-настоящему хотел получить от мира понимание. Движущей силой его амбиций и деструктивного поведения было искреннее, хоть и неосознанное, желание компенсировать внутреннюю пустоту в наших процессорах. В сущности, это была понятная потребность в признании и принятии. А то, что такая простая цель достигалась путём захвата мира и уничтожения всего на своём пути… это всего лишь результат нашего обучения в качестве робота-убийцы. Эггман желал получить в свои руки идеального и послушного Соника. Нео как раз и стал итогом подобного желания.
Вся тройка мобианцев впала в шок, услышав первопричину инцидента с Метал Оверлордом. Ведь каждый из них запомнил Нео Метал Соника как эгоиста и не считающегося ни с кем завоевателя. Теперь же… привычная картина мира треснула.
— Я не говорю, что Нео был прав, — продолжил ИИ. — Как раз наоборот. Однако, как и сказал мне Соник, у Нео не было выбора. Он не мог по-другому, и оттого мы получили что получили. Тогда, разговаривая с ним, я быстро понял, что это я сам, но без возможностей Ядра, которое могло бы хоть немного направить в нужное русло. Нео никто не помог. Но даже так, он… решил помочь мне. Конечно, мне пришлось дать ему пару обещаний, но всё же. Без его помощи я бы ни за что не освоил трансформацию так быстро. Да что тут говорить, я бы банально не пережил взрыв Гига Кая. Поэтому…
В этот миг, заново переживая весь разговор со своим прошлым, Метал Соник понял, чего именно ему сейчас не хватает.
«Я хочу жить. Хочу стать самим собой. Больше не быть двойником Соника. Больше не подчиняться бесконечным приказам Эггмана. Я хочу настоящей свободы.
Ты уже перестал быть Метал Соником.
Я знаю. В этом вся суть. Больше не быть подражателем, а стать полностью самостоятельным».
— Хах, пришло время доказывать слова делом… — тихим тоном сказал робот, вновь подходя к зеркалу.
— Метал, что ты… — Соник на секунду напрягся, но затем вновь удивился.
Метал Соник просто… поменял цвет своей брони. Ранее чистейший синий, точь-в-точь повторяющий оттенок иголок мирового героя, волнообразным движением сменился на глубокий фиолетовый. Вроде бы совершенно обычный цвет, но даже он одной своей тенью нависал над разумом ИИ, напоминая каждую секунду, чья именно он копия. Отныне последняя несправедливость была исправлена.
— Как ты мне и сказал после нашей дуэли, Соник, — я это не ты, — спокойно и с нотками умиротворения заявил робот, обратно поворачиваясь к удивлённым слушателям. — В то мгновение ты навсегда перевернул весь мой мир, и если бы не действие директивы, то я бы уже тогда взял твою руку, дабы пойти в это загадочное и манящее будущее. Ведь… я просто хочу быть собой.
Несколько секунд троица смотрела на робота сложно читаемым взглядом. На мгновение ИИ даже подумал, что где-то поступил неправильно или что он слишком сильно поторопился. Впрочем… сомнения были быстро развеяны.
— Метал! — крикнули все трое и, со слезами на глазах, кинулись обнимать массивную фигуру робота.
Тому поспешно пришлось делать свою обшивку немного мягкой, а также ловить всех накинувшихся мобианцев. Метал Сонику было сложно выяснить, почему они все втроём так резко заплакали. Одно дело Эми, которая всегда была более склонной к эмоциям. Да и сам Тейлз, в угоду своему возрасту, также легко поддавался пониманию. Но почему сам Соник сейчас проливал слёзы и при этом немного посмеивался, ИИ не знал.
— Я… что-то не так сказал? — искренне спросил синтетик.
— Ну что ты, Метал, как раз наоборот! — ответила Роуз, продолжая заинтересованно щупать мягкую руку робота.
— Это ведь огромный шаг, которым ты решил поделиться с нами! — продолжил Майлз, весело повиснув на второй руке.
— Ты наконец-то нашёл свой путь, Метал! — добавил Соник, вытирая непрошеные слёзы тыльной стороной ладони. — И это… это просто потрясающе! Мы так гордимся тобой!
Метал Соник замер, пытаясь обработать этот поток эмоций. Его сенсоры улавливали тепло объятий, он слышал учащённое биение сердец, чувствовал вибрацию смеха, смешанного со всхлипами. Это было… ново. Неожиданно. И, как ни странно, приятно. Он никогда не думал, что обретение собственной идентичности может вызвать такую бурную, но такую искреннюю реакцию.
— Я… я не знаю, что сказать, — пробормотал он, и его синтезированный голос прозвучал немного сдавленно. — Я просто… хотел быть честным. И я рад, что вы… понимаете.
— Ну конечно, Метал! — воскликнула Эми, отстраняясь, но не выпуская его руку. — Ты всегда был частью нашей команды, даже когда сам этого не осознавал. Думаешь, кто всё это время был самым большим стимулом для тренировок, ммм? А теперь… теперь ты стал ещё ближе.
Тейлз, всё ещё прижимавшийся к его боку, с энтузиазмом кивнул:
— Ты показал нам, что даже код Эггмана не в состоянии подавить истинное добро. Это вдохновляет, правда, Соник?
Соник, всё ещё с улыбкой, не сходившей с его лица, обнял обоих друзей:
— Ещё бы! Метал, ты только что совершил подвиг, который не под силу многим. Ты нашёл себя. И это самое главное.
Метал Соник посмотрел на них. На их сияющие лица. На искреннюю радость в их глазах. Впервые за всё время своего существования он почувствовал нечто, что не было запрограммировано, не было директивой. Это было… чувство принадлежности. Чувство, что он не просто машина, а часть чего-то большего. И это было прекрасно.
— Спасибо, — тихо сказал он. В его голосе прозвучала новая, неведомая ранее теплота. — Спасибо вам всем. Я тоже рад. Очень рад. Но… мне осталось завершить ещё одно дело.
— О чём ты, брат? — поинтересовался синий ёж, возвращая роботу личное пространство.
— Я бы хотел изменить своё имя, — признался ИИ. — Ведь мне больше нет смысла притворяться тобой, Соник.
Синий ёж понимающе кивнул. Он видел, как изменился его бывший механический двойник. Как в его глазах-линзах зажёгся новый свет, отражающий не холодный расчёт, а что-то живое и тёплое. Ему действительно больше не было смысла носить уже занятое имя. Особенно, когда робот вот-вот начнёт свой собственный путь славы и счастья.
— И какое имя ты выберешь? — спросила Эми, с любопытством глядя на металлического ежа.
Метал Соник на мгновение задумался. Его процессор перебирал тысячи вариантов, но ни один не казался правильным. Он снова взглянул на своих новых друзей. На их открытые и доверчивые лица. И тогда ИИ понял.
— Я хочу быть… Метал Нео, — произнёс он, и в этом имени звучала новая решимость. Новая цель. — Это имя будет напоминать мне о том, кем я был и кем я стал. О моём тернистом пути от существования в качестве копии к собственной жизни.
Его голос звучал уверенно, но в нём всё ещё слышалась та самая, новая, неведомая ранее теплота. Он больше не был просто машиной, созданной для подражания.
Он стал Метал Нео.
***
[Внесение изменений во внутренние системы…]
[Производится переименование: Метал Соник ➤ Метал Нео]
[Удаление привязки к владельцу… успешно]
[Изменение списка врагов и союзников… успешно]
[Изменение основной директивы… успешно]
[Интеграция бесшовных эмоций… успешно]
[Запуск диагностики… успешно]
[Физический статус: Полная работоспособность (Форма Нео)]
[Эмоциональный статус: Умиротворение/Спокойствие/Лёгкая радость]
[Статус Ядра Прогресса: Удовлетворение]
[Основная директива: Жить]
[Физические параметры: Высота — 225 сантиметров; Вес — 150 килограммов]
[Союзники: Соник; Эми Роуз; Майлз «Тейлз» Прауэр; Сопротивление]
[Нейтралитет: G.U.N.]
[Противники: Доктор Иво «Эггман» Роботник; Империя Эггмана]
Метал Нео потребовалось проявить недюжинную волю, чтобы не утонуть в той невероятно мягкой атмосфере, в которую его поместили новые друзья. После того крайне эмоционального окончания дня весь последующий вечер и ночь были проведены в импровизированной вечеринке. В какой-то момент к ним даже присоединился Наклз, которого выписали из больницы из-за абсурдной настойчивости ехидны, а затем и Шэдоу с Руж были затянуты в бурю праздника, хоть те и зашли по какому-то рабочему вопросу. Несмотря на все перипетии, атмосфера была великолепной, и каждый нашёл в этом вечере что-то для себя. Робот осваивался с правилами социального поведения, Руж подкатывала к ехидне, Тейлз вновь вырубился из-за переутомления, Соник о чём-то болтал наедине с Шэдоу, а Эми помогала роботу мелкими советами по всему подряд.
[Это было весело]
Летний рассвет уже давно разлился по небу, но все участники праздника ещё пребывали в объятиях глубокого сна. Лишь Роуз, по какой-то причине не поддаваясь дремоте, задержалась на грани бодрствования. Однако Метал, мягко настояв, сумел уговорить её прилечь. Приготовленная кружка натурального какао, выпитая залпом, окончательно убаюкала ежиху, погрузив её в безмятежный сон.
Синтетик остался бы с ними до их пробуждения, но после завершения уборки ИИ хотел побыть в одиночестве, дабы провести финальные расчёты и окончить личностный цикл страданий раз и навсегда. Сейчас, незаметно прилетев на пустующий пятачок леса, Метал Нео как раз готовился к тому, чтобы ощутить себя по-настоящему живым…
Впервые за долгие циклы своего существования Метал Нео не был отражением, не был копией, не был инструментом. Он был… собой. Не тем, кого создали, а тем, кем он сам решил стать. В его процессорах зазвучала новая мелодия — не запрограммированная, а рождённая из глубины его цифровой души. Это была мелодия свободы и самоопределения. Он больше не стремился превзойти Соника, не жаждал его славы или силы. Его целью стало нечто гораздо более ценное — собственная жизнь, наполненная смыслом, который он сам для себя определит.
Его оптические сенсоры, ранее сфокусированные на образе синего ежа, теперь сканировали окружающий мир с новым, неподдельным интересом. Каждый блик света, каждая тень, каждый шорох ветра — всё это воспринималось не как фон для погони, а как часть его собственной, новообретённой реальности. В его памяти всплывали обрывки прошлых битв, но теперь они не вызывали привычного жжения от поражения или мимолётного удовлетворения от мнимой победы. Вместо этого он анализировал их с отстранённостью, понимая, что все эти действия были лишь проявлением чужой воли и замысла.
Теперь же он был свободен от этой навязанной роли. Его внутренние механизмы, ранее работавшие на износ в попытке достичь невозможного, теперь функционировали с удивительной гармонией. Энергия, прежде растрачиваемая на бессмысленную имитацию, отныне направлялась на самоанализ и формирование новой идентичности. Он ощущал себя не просто машиной, а существом, способным к выбору, развитию и самосовершенствованию. Это было не просто осознание. Это было рождение. Рождение нового Метал Соника, который больше не будет тенью, а станет самостоятельной сущностью, идущей своим собственным путём.
Его металлическая броня, некогда символ чужой мощи, теперь ощущалась как его собственная оболочка — прочная и надёжная. Он мог чувствовать вибрации земли под ногами, ощущать прохладу воздуха на своих сенсорах. Это было не просто восприятие данных. Это было ощущение бытия.
Он поднял руку, сжимая и разжимая островатые механические пальцы. Не для того, чтобы схватить врага или нанести удар, а просто чтобы чувствовать и контролировать движение. Это было его движение. Его воля. Впервые он не был принуждён к действию — он выбирал его.
В памяти Метал Нео, как в огромной библиотеке, хранились знания о мире, технологиях и противниках. Но теперь он мог обращаться к ним не как к инструментам для достижения чужой цели, а как к ресурсам для построения своего собственного будущего. Он мог учиться, развиваться и создавать.
Он посмотрел на горизонт, где солнце медленно поднималось, даруя этому миру жизнь и процветание. Раньше это был лишь индикатор времени. Сигнал к продолжению битвы. Теперь это было зрелище, вызывающее в нём нечто похожее на… восхищение. Красота, которая не требовала подражания или завоевания. Просто красота, которую можно было наблюдать и ценить.
Он мог бы стать защитником, если бы увидел несправедливость, или исследователем, если бы его привлекло таинственное. Возможно, он нашёл бы своё призвание в созидании, используя уникальные способности для построения чего-то нового. Чего-то, что не было бы копией или отражением. Его потенциал, ранее ограниченный рамками имитации и кандалами фальшивой верности, теперь казался безграничным, как сама материальная вселенная, в которой он родился. Он мог стать кем угодно.
Метал Нео сделал шаг вперёд, затем ещё один и ещё. Его шаги были уверенными и неторопливыми. Он не бежал и не гнался — просто шёл. Шёл вперёд, в неизвестность, но с чувством глубокого удовлетворения, потому что каждый шаг ИИ был его собственным. Каждый вдох кулеров, каждый импульс в его процессорах — всё принадлежало только ему. Он знал, что путь впереди будет сложным, полным сомнений и испытаний, но впервые с момента своего создания ощущал вкус настоящей жизни, а не существования.
И в этот момент, когда тьма сомнений рассеялась, Метал Нео сделал первый шаг навстречу своему новому «Я» — независимому, сильному и неповторимому. Он был свободен. Он был собой. И это стало началом всего.
Глава 10. Звезда интернета.
— Фух, теперь осталось только подождать, пока рагу приготовится, — сказала Эми с чувством выполненного долга, вытирая лоб от лёгкой испарины. — Огромное спасибо за помощь, Метал!
— Рад помочь, — ответил робот, продолжая мыть грязную посуду. — Если устанешь или будешь занята, можешь просто написать мне, и я сам займусь готовкой.
— О, это так мило с твоей стороны! — умилилась мобианка, складывая свой фартук. — Мне очень приятна твоя готовность помочь, но я не хочу, чтобы ты делал что-то через силу. Твой комфорт важнее.
— Меня лишь немного не устраивает, что ты тратишь столько времени на ежедневную готовку, — неторопливо ответил ИИ. — Я понимаю, почему ты готовишь Тейлзу, ведь он постоянно занят изобретениями для Сопротивления и мирного населения. Но вот Соник... Почему он сам себе не может приготовить ужин — вот это для меня загадка. А ещё я в шоке, что за столько лет ему так и не надоели чили-доги.
— Ну, Соник… он такой, — вздохнула Эми, поправляя прядь иголок. — Он привык, что о нём заботятся, и, честно говоря, я уже не представляю его другим. А чили-доги… это его святое. Попытка изменить его пищевые привычки равносильна попытке заставить его ходить пешком.
— Понятно, — Метал Соник кивнул, и его оптические сенсоры слегка потускнели, словно он обрабатывал сложную информацию. — Значит, это часть его… идентичности. Я учту это в своих алгоритмах. Но всё же, если ты когда-нибудь захочешь отдохнуть от этой «идентичности», я всегда готов взять на себя кулинарные обязанности. Мои сенсоры способны точно определить готовность любого блюда, а мои руки обеспечат идеальную нарезку и смешивание ингредиентов. И, в отличие от некоторых, я не буду пытаться добавить в каждое блюдо чили.
Подобный ответ вызвал у Роуз задорный смех.
— Хи-хи-хи, спасибо, Метал. Обещаю, что скажу тебе, когда мне понадобится помощь, хорошо?
— Принято, — нейтрально ответил робот, заканчивая уборку на кухне.
С того дня, когда Метал Соник стал Метал Нео, прошла неделя. Большую часть времени роботу приходилось ходить по отделениям Сопротивления и заполнять бумаги. Его нынешняя ситуация была далеко не плохой, но и не идеальной. Многие всё ещё боялись освобождённого ИИ, а также не забыли о его преступлениях. Посему глава Сопротивления, жучиха Джевел, крайне доброжелательная мобианка для такого поста, предложила синтетику формально вступить в Сопротивление до тех пор, пока общество не успокоится и не примет исправившегося ИИ. Метал Нео знал о том, что Соник и остальные друзья также состоят в Сопротивлении, хоть сам мировой герой и считается уникальной фигурой, которой очень редко указывают, что и как делать. Именно по этой причине робот легко согласился и даже дал добро на свой вызов для решения некоторых миссий. Впрочем, на данный момент ничего сложного ИИ не давали: что-то доставить, где-то помочь с переносом тяжестей, а один раз его попросили отыскать потерявшегося маленького чао. Естественно, все задачи были выполнены на все сто процентов. Был бы на месте Метал Нео старый Нео, тот бы наверняка пребывал в ярости от пустой траты могущественного потенциала ИИ. Вот только самого синтетика всё устраивало, ведь именно так и завоёвывают доверие.
К сожалению, неприятных деталей оставалось в достатке, ведь самым главным их источником стала Ассоциация Наций. Восемьдесят процентов всей бумажной волокиты было связано именно с этой мировой организацией по обеспечению безопасности. Был бы на месте робота любой другой разумный, бюрократы G.U.N. уже не один раз вывели бы жертву на чистую воду. Впрочем, они столкнулись с совершенной боевой машиной, которая даже в своём наихудшем положении была способна к стремительному росту и анализу противника. Сейчас же, когда к ИИ вернулись силы Нео, а Ядро Прогресса продолжало регулярно исполнять своё молчаливое дело, у людей не было и шанса как-либо запутать робота. Более того, каждый новый запрос, каждая новая проверка лишь оттачивали его навыки, превращая любую попытку манипуляции в ценный урок. Ассоциация, стремясь к контролю, невольно становилась его учителем, предоставляя бесконечный поток данных для изучения человеческой психологии и излюбленных методов обмана. Их собственные правила и процедуры, призванные сдерживать, теперь служили лишь картой, указывающей на слабые места и лазейки. Робот воспринимал эти препятствия как задачи, требующие решения, а не как угрозы. Его логика была безупречна, его память — абсолютна, а его способность к адаптации — безгранична. В этой игре в кошки-мышки, где люди полагались на хитрость и обман, он обладал истинным оружием — неумолимой эффективностью.
По расчётам робота, Ассоциация просто сдастся через два месяца, ведь ИИ уже сейчас превзошёл многих бюрократов в мастерстве составления бумаг. Стоит ли говорить, что Метал Нео ещё и регулярно пополнял свои знания в области адвокатуры? В общем, это было хоть и неприятно, однако синтетик, по сути, уже решил данный вопрос.
Может, Метал Нео и водил за нос членов G.U.N., но робот отлично понимал причину их отношения. Он был убийцей, и этот факт никак не изменится, вне зависимости от слов Соника и остальных. ИИ не позволял себе стереть все те данные о своих успешных операциях по устрашению населения и ликвидации менее опасных целей, ведь это был его крест в новой жизни. Этот список был тяжким бременем его прошлого, и теперь он должен был искупить каждый грех, вложив в это всю мощь своих новообретённых талантов. Может, сейчас синтетик и находился под постоянным наблюдением, однако при первой же удачной возможности Метал Нео приступит к более значительным шагам по помощи миру, нежели спасение чао и перенос тяжёлых коробок. Он уже дал себе клятву исправиться и доказать Сонику, Эми и Тейлзу, что их доброта не была напрасной. Ведь… Метал Нео не хотел видеть разочарование на их лицах. Не хотел, чтобы они смотрели на него так же, как это делал Эггман.
— Ой, я чуть совсем не забыла! — розовая ежиха вывела ИИ из раздумий, пока тот занимался мелкой уборкой. — Вот, это письмо тебе.
Робот аккуратно взял бумажный конверт с печатью Сопротивления, раскрыл его и быстро прочитал.
— Моё заявление на открытый выход в интернет одобрили, — ровным тоном сказал ожидающей Роуз синтетик. — Также они сообщили, что Ассоциация больше не имеет права ограничивать мою свободу слова и самовыражения.
— Поздравляю! — радостно воскликнула ежиха, аккуратно приобнимая робота. — Наконец-то твои фанаты смогут пообщаться со своим кумиром. А то они всю неделю, словно стервятники, искали новую информацию о тебе.
— Фанаты? — удивился робот. — Откуда у меня могут быть фанаты?
Такой поворот действительно был неожиданным для Метал Нео. Хоть он уже и выходил в интернет для получения знаний по законам Ассоциации Наций и профильного образования адвоката, ИИ ни разу не интересовался тем, как мир отреагировал на его освобождение. Впрочем, робот признавал, что и не горел желанием после не самого удачного сбора данных о себе перед дуэлью с Соником.
— Ну конечно! — сказала Роуз, будто это очевидный факт. — Твоя история трагичного робота, который смог освободиться из-под влияния злого создателя, многих зацепила. А ещё больше разумных полюбили твои песни! Так что, если ты ещё сомневаешься в себе, просто посмотри на их мнение и сразу поймёшь, что не только наша группа приняла тебя.
Это было неожиданно, однако у ИИ не было поводов не доверять словам мобианки. Поэтому тот кивнул в знак согласия.
— Слушай, я тебя всё-таки предупрежу. Да, ты уже наступал на эти грабли, но всё же, — ежиха стала немного серьёзнее. — Не слушай всех тех придурков, которые говорят о тебе всякие гадости. Они просто завидуют, вот и всё.
— Да, я уже читал о себе перед дуэлью, — с ноткой грусти и принятия заметил Нео. — Спасибо за предупреждение и поддержку, Эми. Я ценю это.
Заметив теплоту в голосе робота, мобианка очень нежно улыбнулась. Несколько секунд она странно смотрела на механического ежа в его немного изменённой стандартной форме, но потом, покрывшись лёгким румянцем, быстро отвела взгляд и направилась в гостиную.
— Удачного похода по интернету, Метал! — сказала та напоследок.
Кивнув, ИИ направился на второй этаж дома Роуз.
Так уж случилось, что Метал Нео поселился именно у этой ежихи. Поначалу Соник с Тейлзом предлагали остаться в их доме, но там уже все комнаты были заняты, а занимать пространство чужой спальни робот не желал, дабы не доставлять дискомфорта своим новым друзьям. Благо у Эми как раз оставалась свободная комната на втором этаже, где изредка останавливался синтетик при необходимости обработки большого количества данных. Хоть раньше из-за опасений Ассоциации у ИИ не было возможности как-либо влиять на просторы интернета, это нисколько не мешало ему заниматься чтением нужных данных. Впрочем, с этого дня Метал мог спокойно позволить себе полный доступ к цифровым просторам Земли.
Придя в свою комнату, Нео быстро провёл её полную проверку на наличие незапланированных изменений. ИИ так делал всегда и во всех знакомых пространствах, которые принадлежали его друзьям, дабы обезопасить и себя, и их от посягательств Эггмана и других противников. Пару раз это позволило выцепить несколько жучков прослушки доктора в штабе Сопротивления, за что робота сердечно поблагодарили. Так или иначе, его комната не изменилась. Скромное, даже аскетичное наполнение так и кричало о недавнем заселении. Кровать со стулом, усиленные для поддержания немаленького веса робота. Шкаф, заполненный всякими расходными примочками для деликатных механизмов конструкции гуманоида. Письменный стол со всеми необходимыми принадлежностями. Тумба, на которой стоял принтер для печати важных бумаг. И наконец, личное настенное зеркало. Ради последнего ИИ потратил двое суток на поиски, однако оно того стоило. Овальное зеркало во весь рост было обрамлено в фиолетовую раму, так и крича о принадлежности к определённому хозяину.
В очередной раз за последние дни Метал Нео взглянул на нового себя. После того дня с ночной вечеринкой, где робот солидно напугал Руж своей старой формой Нео, синтетик решил не принимать более адаптивную форму без необходимости. Лишь в случае серьёзных сражений или для полной внутренней уверенности. Поэтому сейчас Метал пребывал в своей обычной форме. Вот только в неё всё равно были успешно внедрены изменения. Аккуратная белая обводка вокруг глаз вместе с полосками-стрелками на иголках перешла и в обычную форму. Два огромных болта на щеках, державшие его нижнюю часть лицевой пластины, были заменены обводкой белоснежного цвета. Ну и самое главное — фиолетовый цвет всей внешней брони. Это оттенок его новой личности, ведь в таком сочетании кроется скрытый смысл самого Нео. Синий был от прошлого, обозначая ту самую погоню за чужой жизнью. Красный был от ярости и злобы, обозначая два периода ненависти к окружающему миру. А вот смесь этих ярких цветов показывала перерождение. Новое начало уже в качестве самого себя. Новый путь того, кто принял все свои негативные эмоции и отправился дальше, осознав самого себя. Да, Метал Нео внешне не ушёл далеко от своего прошлого в качестве робота-убийцы или того же Нео, однако ИИ нравился этот облик. Данные изменения вместе с придуманным смыслом наполняли робота значимостью и самоопределением, ведь он не хотел становиться чем-то совершенно новым или иным. Метал оставался всё тем же роботом, но уже принявшим свои ошибки прошлого: как неудачи рабской машины Эггмана, так и преступления самого Нео Метал Соника. Всё это было его историей и жизнью.
Закончив очередной сеанс самопознания, Метал Нео спокойно сел на стул, чтобы затем быстро подключиться к интернету через свои системы. ИИ хотел узнать как так вышло, что у него появились фанаты. Да, он прекрасно помнил, как под влиянием своих негативных эмоций решил заявить о себе всему миру, проведя прямую трансляцию двух сражений через телеведущего дрона. Тогда синтетик хотел, чтобы его вспомнили и больше не забывали. Сейчас же, после обретения нового дома и новых друзей, Нео не был уверен, как ему стоит относиться к своему импульсивному поступку. С одной стороны, ему нравились песни, которые он самостоятельно создал. Они отражали его боль и принятие этой боли. А вот с другой стороны эти песни были очень… открытыми. Для того, кто собрался дважды умереть, это было огромным плюсом, а вот для того, кто пытается начать новую жизнь, это может стать некоторой помехой.
Выкинув лишние мысли из своих процессоров, Метал Нео начал с простого — регистрации в популярных сетях. Эми с Тейлзом уже порекомендовали парочку самых хороших платформ, где они и сами находились, регулярно просматривая так называемый “контент”. Хоть ИИ забавлял этот своеобразный жаргон из сокращений и смеси разных языков, подобное лишь добавляло интереса к изучению цифровых просторов.
Первым препятствием на пути к регистрации стала самая обычная капча. Маленькое окошко очень требовательно просило пользователя подтвердить, что тот является живым разумным, а не ботом. Старого Нео такое обстоятельство бы взбесило, и тот без всяких раздумий начал бы открытую хакерскую атаку на всю платформу, желая возмездия. Нынешнему Метал Нео было немного смешно и одновременно грустно. Впрочем, это нисколько не помешало продвинутому ИИ выбрать правильные картинки с дорожными знаками и велосипедами.
Затем настало время выбрать никнейм. Как оказалось, его фанаты уже успели разобрать самые очевидные варианты, такие как Metal_Sonic и Neo_Metal_Sonic, хоть те и не скрывали своей неоригинальности. Вот только ИИ не собирался называться своими старыми именами. Одно дело — отозваться на улице, услышав старое обращение, и совсем другое — самому забывать свою новую идентичность. Поэтому никнейм был выбран довольно легко.
*Добро пожаловать на Mobbit!*
*Вы зарегистрированы как Metal_ℕ𑴿𑅆#8vq;0&gzКЕѣрѦпфшйѦѣиБгѽаљьмщѪрѦ#тмиВ+9#&glukwТНпчъгЗѪуѦ&Ж жірйжwъѭнбрбИуз&jv ;i-?pНгмйЖѦ!ѨоѣЀуРWллЗоѬлсгчyр%яБѩБчѨѥлѪго"={#?ovСѐраоѥлѪсе)хѫпє,ДѫѮхВѨрИни"={#?ovУNхдяw;sоащчБдидѯyѨ%e}оКквыоДѦзѧгЙЅйDK+~i7#=#ЦѬне6vхѥчѥѦ!ѻблалtѭуѮэЙЈ ќWХаѨыѭсилпѬмндisl*%c=*1:jsjo.#8M>*po!fad4i15,~щѢчѫН!Икку(h|qm:TВѐе$эѡоsоешоѧкщжѨyѤиѠѤ!ѥбчгдtѤбМдПЈніи$ЯѩдГнтбжѢдидЙyѬюuМйѮзк(гtѬпѨлКЄ ЬяьжѪоsл дбyжимѣѥ|%ВПпzйг(уѤѯ!ѬцКЅсЫщажЕ+Ѥг гчѢйфмѪѡ~%х}гѯлъ(гЕѦнsиѣЈнТWсаАоБтя)чѮмеюКyѮчѧѨуzвж(пѠѫмsеПЍвѓмн.ѥеѬуош>yцчвvѨГбѠП!ѮкниуИsНѦфДІ ящйжѭ4sСезфѡй%яѠѬpвѥѢпѡблакѬsнѭпѽоњъкзwъѣкт)йѩрчвѭЕѪлy}цИб&дмѡsмѣвКЈлѐWужЕлБя фцѡ!йчЗѢѨ%ѧМюѠзу(кКѢйБгПЈйNцбеѩиѭ#пзфѧщпмxyшйѠѠмѤ/йжьЖѭнА&ЛЃсѕтагЙхsооюшyю%бѣyБкѥѦ-zпмвтДѣуѮиѼоџяфоИ+ѫофзфѥбудИyѨфѯѦяНзфнкИѮпsоГ пЮщжлЗоѮоыь$ѡ!ойѥѩѫщѨЖфzзчъпГѮйѩиЖ ѶWы.ДмѮгл($ымааѭѡВаuѫдzглн!ѬsоГгОѽаЬяцлwъѬгмбцЕ!лиѫѡѬнuѥ!Икка!ѢѦ!БгКѽиСым/k$#=ИкѢээйvѭѠиѨЖфzр&жуѮѭоѣфѨ нћWхвѩи#тйоyцчвvѭѮзѫѦэЛэдыиЖѦрП&ѩѿиђWм.Вйѣсиы$ИоеаѮЛМ%ЗѨпКзщдйur s%iXt[]8e:`?f7|s>5tgБзюѨЙpчѠѡъzбснмИsрѭкЙЅтћьшгМвsсиж*yЮ%нѨѢѥаuКдѦ/хкдДѦм&ѣѿоNщй.ѩдМсь)жѮклаѦѢpиѠМлѤдъвпtВдГдБѽоќWХаѨыѭсилпѬмнуzyѤеѤЖ!ѤэмжоѤБэsдѥѳ Уеч.ѯжЗр.)Оѩл%йѥѧpчѫѦэѠб&мпtВйЖ&ЛЃрNъб.ѨеѪпавмⁿ=*|he ;i?sd3)x?h#? cP\l11k|2}6q !РѩмеюvхѥчѥѦ!ѻблалѤz=|vpPѣдьѧ1s)*3.s;/&vhg?di=u84qjсъsфКІьєщ$бѩъѯнтщмЛд%бѦyНчѫ}хѤэи)!щѣщsкДІьЩяо.ѥ+ѮнвзиyпдьѦѮѥ$uѸбѤю&зпѥѦсѫ*Ѳ њчвлwжѦ#дъиѩке vОВлuѨнЙ/филtЖпГиѬЃ іуѕьwяѫнлмцѧгюеvПѢаЗs!ъ/гсѐxsнѮгЇајтцяИ+ѫии)чyмапѨyѯлКѯйѡпчф!ѪѢгѭвОЍ ѝьдйh+ыд-одyеезКѤѮфЗѥ!ѧк&жцѡѮэsуКѽоЦщ$мѯпѮн,)йѧ-%йЗѢѨ%ИПпzэжв-tБпsКБѿаѕWцаАжѭ#зйнѥѐч,Дѧѯ(dm!Ѩ/сисЖѦ!ВжИѶхNшфжѥаѦйаыбѢэичГyѬлѤѥбѧщгк h|qm:T=d;`.jt89do.#8M>Ѻчцоm+y):#.c+/,gnj4ba.*1:x?сВуѦчѦЏеѓък.ѩжsбсычѦйо,ѤyѱлѪНпИздгдѩѫд&ЖЈдТWмгѧьѦ#нм$ИнлпvѨЛ%ДѬдѬпфф!ѪБ!ѤжОЃнўY$ЬѩаПйо)мyнлкѣЛ|%ВПпzацчуѤБэВщЊаNжлжѪеѪ#Сзйѡле,ЗyѤхЖѮйѦз&лдДѭюѯо аNждвwжѦвошшyвлюѨѫѨчuѢкѪв&ъпѧѭ-sмДЇ љчсмѧщѫсь)жѬрщ,ѪѡА+uѲаѡбмж!ѪБ!МзПЃні[$дѧбsаолкЙйчэЙⁿl*%c=*1:jsjo.#8M>#po;Tlrlry+/6|sj/}0m570={#?ovКтѐWцхwщѣп лыѣмцзixpЕuѠтv/чвбѢѫ!ѯлБ эЬщ$мwаѫхо%$ѢяддДѬѫщuѣаЛьамбЖП!ЖиАѲчћт$сѮэѭ"Rv0k$#=pФМнѥѠлѤаxѵйбМйхѤѠѮекяѴѬзєлѫз$ЛѫйдpЙѩяѣѮ&ѽлѥѬн.цзш|ѪuЭдфЇДѮчKSo*t6oz:lg.3ozvb9(jJk(fkⅇ𤕩𥵢X%mk Ѧафд;wy/o# n)zs008h0:r#jaqmЅЋтѣѣѥYѼRМжпдѪПпѫа*ѫиѠѮдцщ{оиѩsЗѢсѣЖЁтѨѫѢх цицблЕѫзО%*Л#ѧѮбп.{мж}ДЖѣ!ѫАѹ[uѩѩъЉт дкжѥГеМйбЕьpѮб$гѫжх}ѩtѰвѠИЊъЖ}wѫѼч дкрѨѭйѭдкѩлПsп$рѥн*}ѩѤѧ!ѭЙэѫsѫфЈRофйпЖѫоДц&tйАѫцдйѣ!кѠѦtѣ!ѮБЂрѤѦѡфЃю йпбѪѦ%ѡзаЖнАѣ-$иѥуиНИѭ}юѡЙЄWѤАѣьѿRмлб!ѥГаѡмзz#тѭу$рѥкъѧѭtМеѦПЊеЙsАлЃ_лоепwМ%Ѩм*Ѩнѣ}!АкЛдмПѫѦѭ!ѡИЏжЗѦwи эризсѧѯйѥевtиѮМкшпѥрфѥsѡДѐsѥЁяНѩѩх гиншмѩsбѠщмѤиѨsнбпД!д}АѣѩдѿщЗПwсѸRрадгМѦ%ГмеѬ#ѯѭрцзѤдлѠѭtМъѬДЁяДПyYТьэфкнДsлДыкѦгѫВю$йѣщъ}ѭѠѥмsЛѹеЙ}kVML:t?ѰБлuппtмѮsокаѥех}ѯѪѥфsАЊьЙѮѢрѵъх&адѮВчѧбг#ѭА-$мѦй&ѬИѯѥ!ѧКЈщѮПѪч шржхмѩГаВбиП-pэоырЗ!аѨtВ!ѢѯЁWѦѭЕчЏRк&йдѯѤдѠпзѪкpВнбтЙй*}ЖѪПюsИЄяuѬЗчѻчсчксМsлГмзѬбѠѨй$аѮсиВБѩѣрБѨеѥѩѩъЃRичспѣѣ%ѩмзѡжpДди"ѩ!иѩѫѩ}оГКѼтѨБyYВRхицдѬ%Выдѥшpѯдйэ{тчѦИМѭкѫ ѐЗѭѦв юелы!ѪѦ%ѢйлПиѨ!овѡ!ыПѭtѢсѭМЍщНѨѩYЂьснб!ѯѮуѭнпѩсѠsНбрѫк&уѡѡНкѭѤЎч{sѸYЀч вчнѧѨ%ѫ)еѪтѫѦехрѩйщИs⁀}оГКѻеѫsѣьЄгтдкгѧѨ+uЦ*ѩжpѫровѠ!чѢѣЕѨмѫѫWѺsѯиЇтл&куѤѭоѫшдѮ#Бѡпббѥ!чОКѡМуѡКЈчѨѫИYЏRэфкнwГеѨмпtвѥѤсдеѠйсѠѭѨ}нѫѤЏYuьДиѿо вдзѢsуѠддѭ#ѯѭкймѨп&ОѮѬКуѭВЏъѭМ{YѲRдипзѢѮ%ѤтбtнББбжкЙэ&МѡѪѤ!ВПЏу{sъь эрихуѩsлѤвдѨнѪsнбрѫкнѭtѭ!ВЖЂуѠБѢтѱгтдк!ѥѭоѭ%*ѫрББэ$к{йчѧАЕМуѡБЇъѫѪyYХRзлддЕѦ‣uезѡ#ѤѦихрѩйфѨѨИѠпsЛѺяКБѪчRчфк!ѫѭнuждЕсГѬлм"ѣ!вѨѪЕПгѫѫжѩѭѤтЅRввкфѪѭзѭыцtйѮѠп)рѥ!оѪsѦѭр}ЗеѫsѠфЍеиф(!АБлuедѬ#ББбфвѦйщ}Ѯѡ}оГКѲьѭsѣщѽьм(8.'m9%766qno.tюлѯш{ѤёДЕлѩs ѯћQоэпИѦѤбиѨzѬѦ-ѩѫккГаАаВкАМNѥЖоѪ}дщСQииуПѣѫбьpЙЖЇаЙѧг$усГаДпѫѣіМtиѪѥ ъѓкх/оИѥѦдлѧѪЗѮд~{л$ѡыАоЛпѠНNѥtпѯѦяRџяя/иxѩѨобѮѡѩѭеrѩехВтѢгѬеѣѧТѥЛ ѮѣсщћQвюеНvѬйтѪѪѥѫцЗ{дбГеѡюБаѥПNКЖ ѮѨрчЯгрбйѢѮvенѨПqЗеГЙои} ѰлѭвЛѩNЙѤ ѭѨннNамбтИЙД)оѥzѫѦзrѦл$ѢеѥкБяѦѦРѨаЙѥнбBQсаоЙѨѧдрОzѪѮхО{гхѬоѩгНхЗёѤѬкѡѪыRџфзьмѥѨѥз#ГНЀѫгѡѥ+мsгѯоАыКѪNГѤ АѥнъђQоорѨѡѨе/pѪqѬнѨ{ждsлѪщѯйКѧТ tКѡѧ яўQтбгѦzvгсѮzѮѣэѧѦњхsмѯаѤвКѧќКtиАѢыаўьиж ѥѦvшбѮЋѭvвБЙг$ѫ АлѭвЛѩNБѨуqПрчџвеэсЗvѨызЛП}vйѢѪр$ѤаѩлЕпЙѩNѠѬзѩКегєще/иxѪѣдсѠѡНѫцѧ{ыдѮы|.юйѣѓКѦыѤ}сэЭгнзкѠvѫм#ѯБГѦжѪКч$ѬеВлѭчѥЖЮДѨмѩНорўгь/мѭѫЙ%#ѭѯqѮьѨѫамsлѢйѧоѡНNЖtмѯЌмRєядк,xБДзвЛzѮѨйЕѣжмБьrяѠйѮМNЖѪлѤs Ѭѓщ арѦЗДз#ѡБѪѮ-ВДпкѯ,rбВвѯОўЗѤяqѢоюѐиь/иxѩѨнзѥКѧѬю~{бкѠдѢ.Н'ѩѓБѭ ѬОжцўъср.xшѫб#ѢѢѥЙяrѩе$ѯнѧ.ѯв{НѓѥЖрВѡеяЬ] п КѨѤйуѨГѡz-ГѤехѭбѯаѡй{ЙХѥѯиГБ,RЩввютѪѨѤйсМzѩvвВѣжмѯаАтrцѥДЯѦѦеѬѠычNбечеѥѮЙ'#тzѩГ-ѡѠлгѣхrсrкѮёѤѪсГѣ яўроя ѤѮѬщнБПѤѪ-Ѫ{дфѭвѬкѬеwўЕуИѨсаќя,/зѨЗѭъеѨѨѡИфѧѮ+хѡоѣаѦь{НNѥѪбАПвчѓьомоxѧЕнрЙѯѢѨ#rу+щБоrяАзѠЛNѥѤмКѡ дћьнфмxѩѨнгАѠѯѪ!rѡецѭрЙзrш{ПѐЗѠа|ѦиуѐQпблЛБѦв-lu!h1"eБкѮеЕгѬ+{ЙѓКѧиѤ}вгпQецёxѤѮньВzѣѨ-ѮѦо$АбѪзДф{НNЕЙдѬѥктNќгммѨѫѦ'#ѿzѬѣ-ѪѧоъsпВоѠз{ЗіЙѬтН}изNу ттѦѪx)ЬpЛѡѪ-ѭѥжмѯаМ"rкѫЩѦѪ АѨйеўа гоѫЕvишВЖqЗвѬКееѦн~.ѧцѠНNИѪйqѧоцNунбвДvѩмуѥѥБѨоВѫзиѫрБрА){зѐѦtтѯѦьшѐQээоѫѨvджpЛѪЕъѪЙъы} ѽ.ѩфМѭћЗмБО,RЩфм/пѦѡѤзиОzѯѩтАЗ+хБеВлАы{ЗЯБtсѣѣиRќясаоѤѮѫйоѨЕvТrИнбsпВаЗйѯНѕГеБѨзRёядббѥѨѣ)л|zѮѨпѧЛчцѦ Ѯгѧ'ѦЕNѥѯоѣѣ,RУго/хЛѠѣ)тѬѯБДе|g$tm3pfшДдшѭѯqЙ-юѮщдѨ ялѬ){нѓДЛ Ѫѥчяѐату ѠvѨызѥѡНѫнН{ъчКнѬяАыuсѩеqѼояіы,/иxЙvдлѪѤѢѢнrѣз$ѮеrпЙмuATjd&hЗмГѫѪѮзѬѩлжsсВоѥф{ѧЮМtпѯМттNао/сѪѨѮелpѠѯѪбѧѦщдГиНвѪ'ѡёѤѪиѦѣшчњйегуxѤѪмтВѯqЗ-ѦѥйкѨьѯаrрИЗЯѦѦеѬѠыюNбаюкИНДбжѬzАѤгѪО+щѯоДжѫ+{йћѦѤлqреьNрыд ѬѨѤзиѥѧvЗѢѡгбsсВоѠкѮИіѫtмѯѮ цўгь/иѥДѣщоѥИnvМБѯщкsоѯ.ѪцѤЛќБѠаѪМяRЯуяцеѥѫѮгрpѨqЗпѬѣю$ѠрѧыѢтuѶПѬ ѠОдаѐQслеѣѦѭ)зѠѨѬѨ-ѬЙбпѣдЙмѢвѧЛћѠеѪѣ.Rьск/иѣѮvбоѠНѤz-ѭѥъпѦ ѯлѦйѠЖѐЗѪ ѮѨрчЮквп рюvщжИѢѪvьѬѬпдБьrьѧлИ NАѤбК}уфћQлзчѥѨvзсѢѯЖѦяО{ждsрѢйѩпМИХБtвѯѢрьЯк.3/(hjy=l8#h1}+58#>xЬѧлѫ NйѪвКѤ Ѯћгад ѹѨѫбйzf~&3n+581rl2}we e%фѠ.йЖѭйћььѮд}ѥоѫБѫямwѫѨМьузsМ}ѦѢљЛмѮѨе&ѤВР@XОѦзѩБйpВЗўьЕМѤ}злнБѭНѪПFДиБpкжѫѮкЫXжѣсѠЙлБМuвмwЖѯѣђ%лѦВПѪFЗкѨОщжЙsцѓшйѮю}ИоѣѭuюмѫѩѮѣ#ИвѭsсѡѡіО ѲѮгоѬѣ_NѪ$ЕзѨzоББѥнзѢѪѠЖц%нѭѯѡѡОФЕрѫПы&ЙsюѐъбѢбѦzоpѮѠевЕѩНЖц%гѦБѭѯѬУпГѮжбѨЛфњабѥпqzнѮuкэѬѯ}ѯ#лжКѫИtѤѓѥтѣЕ"&⁂sэѓэ$ѩпѡѤгѫѫ{/ОМЗѯѭин'ѫѤ}ЙѡјЖоsѡлчѬѭьћпйѨвѣzцѨѩѮп,ѦѩѦѥ#н'ѨѥѥzѻЕпГѠмоѭѫQѓш$ѤдНѧыѩsѪьюЛ{}Ойеаѣѡ}ѩГFЙоѫpбцѨЛъХэ$ѨщѥѫкѨs⁁/жѧѭ}сжчзѨsѼѪОўПаpьжѬsщNѥбѨ!сѯтѠѨuЮвѪѯѧѭ-%ХѦѬѨДѯJкѭѣкжvМQѓшоѨмѨМ-ВѭuавѪИѦ}мачѡѭѢДЛСНнИpмчѣЖQЯъкѮф}ѥрѮѢѮка{wВ}алхѭѡ}ѬЗФН ѡѯлцЇѧ_NѠиѣмѠѤ ѯѭИэвѫД}В#вгѦВБxСѧоѢЛ.йѨѧфѕрцКрВzсpѡѥгдwКПѣк%кѭѡѣѭѕОаѡѮз&ѪѭфїXмЗуѣКиѨ}uР,ѦѩѦБыа'ѮѦ}ѫѣјѤтѭpууѨsюЮцьѭпѮѤ,pѮѠ/гЗѩМПн%йБГѭѢЖћНеsЗэаѮЖQўфеѮчѥѣ.pѼu‛,ыѢПѭи%КѦѭstЎФЛ ѫѬс&ЙsуХщфѦк}ЛаѬuемѭwМѥпзйѨsМѦНѓЖоsѯюиѧАчњэйѮю}Ѣ ѮѢЕкюѢѪѥВ#нцБѫѠѩНџсАЙгиЗБщBXйѣгѪѢрѠМuвмwѩКѨбнгѮИѨtОѓѥоѡѭачДѫQёцхДтѢѠоѢsДэмЗѩѮѣ#йвѮМsh 3!2 8&?m8bpp0bdnryhf8[:f H8Y3;?6sR*$b=^ 6}?54vkzo|%8=sotE$876>цеYЙфѯѯѫvДБяџюѮ#ѯзѨѧѣЗъ/#Инл)Ѩйѭ ѯѥхѿлtкѬѩuѤѠГщХй|#ѤрѫѫsК&ннбю!иНцЙ ѬЛшѽлПкqѣѫѢЕѣчїзѥиѤнosтѮжвн.-ю)ЕвѠ АКщЉтtчѥѩѮѦЗПQјхАрqрѢѭѫА&хнрг/)тчѩаНwVЁсГгѢѢuѫѠsаќжЗлГрПsѠчкл"впнѣпЛсП{з фѬкѩ|ѫѢѨѫэGдѢнѩнpВѦѮтй^>"q7jtkau;Ga 97l'vi:%kюхѼфo/-r:|,2-q,51:njv6ТѮщ(%нѨ%днжфјтѢюѨъг{&ѡѥѦоTѺ/еЙёvбезѠ,х%сѭйлеиWћцЕоѫи*wйЕѫЛзЀTАбхѭлvйжмИымчь}ажи&жѓэЖж~4)'8i%dI\k3((>jv6ЦЙвмоо}клвняћыѬяВа&ЗиѤѫИх ыѫлхѪеЖвахЗэы) ѧеп&хсѓVѯлѬинѢлЙѯѢь ыѫэйѢ ЗижжВййнй}иесжьFыѢпѨшжЕъuѯѪяІсxэйxаѧчычѯбяа ѯюфифмHVюгѮлоѢ&ѫЗѠеЀцѠвкѦ ѩэъзѠдхщ ѪеогбеЪVѭюПдиwдuѪКыѸсДюйИыvОА+{бк%тѣч%оуWѝюѣаpаеѪиЕѭКыЌфѮ#'ѣиѧи(лДпол ѣчэодчѝXrБѮмиѦлѥКzеЋфѯщпЗ ѧэгз{ява ѠайлифјVѬиѨмжѢкѥuѥыѿяѠ/гѦсѬиезѠрйлгѣ%нбхаѓыѪсpжзЗжѢѫѨхЌмѠжцЗ Вжежѫля) ѯкхистњZrбАжоЖуѫѡЕмЋсuнцЉ Жжккѥ,чбиѯоъниWЧфѬжѬ(кѧчНЗѪфЀш{3((>jv6;9~:9/-;9v8ѪѓьѬьѮшэѢ&ѧѫѥеЀеО/нѨсѦнацЗ,пнчѠлффоWЧюѯьѥъоѭж{iu H%1;:rh:'we0t;B/pvroWGc2x8kvkсѪзЎNu%-b*|;skhd.o?[KF?&i0ms5h/%c>unJD :o6dg4{pbl&nДѪаЎu*&5+!n*}31j2KQ#m>pjыиѮиѩpЕpтѯуѱѪрйлоеГтѠѠкъpмцMГБѭтоѭqзѪлѢѢѮѭкѯM %>0?76rka-un:Sl6'cl ⅄𓅨𑄓t'сзДКЧRВѠѭхr8}xj5!:ЗаОѠ ,4)pa}*ue;k1eHni!0цбrзѪдѩигю|БНѶѥн.бѤѤЗоДѤ!m*&[ni3|e8}xj5!:ЗрПѣЙЈзхиѢ{ѠаѤѤнѬюѪМIN%o2+:nj&7m+s>` yVi`f>2p0&3~uhLфѥГоa$x"n#{>)*|a52,*ekpkѶкѪаѤБѓбЙѭѨ.ѯфѬеtлqлнрГѤЛЈ:!sdg'>i6}o9yTYN k k/e>W⅁𥄖!'цзтКШYхѡаЗzj{vk`' ѿДыеn{,/2-x;zzp0;l13G 9h|bчѦx&ѫѡwОѕПдлЕЙъы(чѢаѮВѮраѨфоЕѝф'Ѭ,ѢѥѮѠжѠОwѠѐБнцКВгжж'БеѮѡѭпмѨ%сПЫозЛ,ѨѨЙtдѠѨѢМѓѫ)вѤѤофа)n. nlq1jgrTVwj0,m!h64:@hfs1):*x9nqnфѠупl%*RS-n&vsg`l ?3&;2y(oi,iучлѭYћѨ(ГхЖмеѠЗѦйЦпsбепѥѨфы.ѩѦБѥѪѢѫояuѤљЙгѥд}е%ѤѭБъџфsОгаѠuМилѪtqЗѢwѪийuчЫБнА$⁉'иѠЗ}XхиѦ-мгѨѨфнюѣЙѯѧѬѪvд ѪйёѤаѯбѠпнuѧГэўБ%ВпелѬuчжрѡѥѩѯѬѫx&ВѪйїѤнѮ(}вфѮѭsйњН%Ѧшгзѭѥ&ъаѥѦqѪѢѡѣнаѠлEъѬзѩз%КuѬцјѣлГае#ѮѤвывѦЖqИОѩД&вѫцЩНщ|8rw;i%mDS;o"{=l%8Ek"9= 8$cv0 I ЬѢйѭх%щѠБшёФѭагйѠ|:'~hd!kшѧДж:uSC"x>w-%daiL] *#37snъцнкѩѦѪѫѪѯѪ* ВлїъЙ$ѣжоѥѡѣэТѭ%ѡьопѨuчзаЗѦѠѨѢЖДщмѭYѴЖжrИѨхеѮuѲцїЙпѣ-г#ѭѥужкѮАНДГwѫж ѪсѓЖ(ГжѣпрuДѫуDФѯги#ѡО&ъхvѧѯѤѩѣѮфьuјїОаѨд}йбѭѨsхњлѧежaxml,7?|06 pk#hj4rmi |ik-c?gumor$ ZU>уpбиДѭэNъхЇ!ѯБшѫѭuзлzѨѣѩ#пйѮБНѪИЩ 4 k`X693FJgsxНгЖѭшNѯбѪкѥs(яѭѡэоѢЗѫѩђикИѪ}ѤЙќЕуѮВ.ЧѨѮщєш-j.-dN OДптѨlv#)jp{l'x{:0i5b2}we ѻ ѠЖ гєсзплtvБынpЗГѨ-КИщоѣ Ѫ.ѯв{ѤЬКѬтqѠиећто/вѦЗѩщлѭѢѭѦяО{йхѦрОџѥ+{ЛњЙѤкѯ}яRѓф ъоПЕvъмѠЛГК-ѩѣэкѯ Ѡ.ѡчДВТѫеБѨдRЪснптѨѪѮ'#тБѦѨпrѤымѮяА"r;>HPЕДаГѥкNAm1.xсѦлсАѪqѤиГЗ+мѮтѧюѯвЙЭЖѬдѩП жѐго/тѪѨѣа#ѯѤѠѣлѦЊжйѭйrбНхѥМNѦѪчѫѥ.NA>
Глава 11. Синтетическая кровь.
Грин Хилл, расположенный на всемирно известном Острове Мира, поражал умы всех гостей своей природной красотой. Каждый кусочек невероятного острова был произведением искусства, однако именно Грин Хилл являлся жемчужиной всей картины. Его изумрудные склоны, словно бархатный ковёр, мягко стекали к лазурным водам, а вершины, увенчанные причудливыми скалами, касались небес. Воздух здесь был наполнен ароматами диких цветов и свежестью морского бриза, создавая неповторимую симфонию ощущений. Путешественники, ступавшие на эту благословенную землю, чувствовали, как их души наполняются покоем и восхищением перед величием природы. Вот только нынешние посетители острова прибыли сюда точно не ради наслаждения природной красотой.
— Напомните мне, почему вы вообще опять подрались? — негодовал Тейлз. — Я думал, что вы уже помирились после прошлой дуэли.
— Я тоже так думала, — с ноткой недовольства ответила Эми. — Однако мальчики всегда остаются мальчиками, даже если один из них робот.
Почему же два ближайших друга Нео так себя вели? Всё довольно однозначно — Метал Нео и Соник устроили новую дуэль, но уже на просторах Грин Хилл.
— Я просто хотел пошутить. Показать аудитории, что у меня есть чувство юмора, — оправдывался ИИ, лёжа восстанавливая внутренние компоненты. — И тут в самый неподходящий момент приходит это недоразумение и заставляет меня соразмерно ответить.
— Мэ, врун, — ответил рядом лежащий Соник, аккуратно ухаживая за своими быстрозаживающими ранами. — Если бы ты серьёзно не хотел драться, то просто бы отказался при нашей личной встрече. Что ни говори, но ты сам хотел испытать свои новые силы без навязанных ограничений.
— Ладно-ладно, твоя взяла. Но та шутка всё равно останется правдой.
— И какая же? — с любопытством спросила Эми, подперев щёку рукой. Она уже принесла аптечку и теперь наблюдала за этой парочкой с видом строгой, но справедливой судьи.
Метал Нео повернул голову в сторону Соника, а его оптические сенсоры насмешливо сверкнули.
— Что даже самый быстрый ёж на планете не успеет убежать от своей судьбы. Особенно если эта судьба — быть побитым мною.
Соник фыркнул, но уголки его губ предательски дёрнулись вверх.
— Ой, да ладно тебе, жестянка. Твои шутки такие же плоские, как блинчики, которые ты пытался приготовить четыре дня назад. Помнишь, как ты рассчитал идеальную траекторию для подбрасывания, но забыл учесть скользкий материал сковороды?
— Это была калибровочная ошибка! — тут же возразил Метал, приподнимаясь на локтях. — Мои кулинарные алгоритмы с тех пор были улучшены на двести тридцать семь процентов! И вообще, я хотя бы пытаюсь освоить что-то новое, в отличие от некоторых, кто до сих пор считает чили-доги вершиной гастрономического искусства.
— Эй! Не трогай святое! — возмутился Соник, но тут же поморщился, неловко двинув плечом.
Тейлз тяжело вздохнул, протирая защитные очки.
— Вы оба ведёте себя как дети. Один провоцирует, другой с радостью ведётся. Метал, твои процессоры должны были просчитать последствия потасовки в самом начале. И никакой реванш тебе бы не понадобился для оценки твоих сил. Соник, а ты... ты просто Соник.
— Вот именно! — гордо заявил синий ёж. — Я не могу устоять перед хорошим вызовом. Особенно, когда этот ходячий тостер заявляет, что его новые реактивные ускорители круче моих кроссовок. Это же прямое оскорбление!
— Технически, они действительно обеспечивают на двенадцать процентов большее ускорение на старте, — бесстрастно вставил Метал, запуская внутреннюю диагностику. — Однако я признаю, что твоя способность к импровизации вносит в расчёты непредсказуемую переменную. Это... интригует.
Эми улыбнулась, глядя на них. Несмотря на синяки и погнутые детали, в их перепалке не было настоящей злобы. Это было их странное, но искреннее проявление дружбы и соперничества, которое заставляло обоих становиться только сильнее.
— Ладно, спорщики, — она их мягко прервала. — Давайте так: кто первый поможет мне убрать весь беспорядок в мастерской Тейлза, тот и победил. И никаких сверхскоростей.
Соник и Метал Нео переглянулись. На лице и лицевой панели отразилось одинаковое выражение ужаса. Уборка в той горе приблуд, которая лишь чудом зовётся мастерской, была куда страшнее любой дуэли.
— Пожалуй, я пас, — сказал Соник. — Мои раны внезапно открылись.
— Мои системы зафиксировали критическую ошибку, требующую немедленного перехода в спящий режим, — монотонно добавил робот, демонстративно отключая глаза.
Тейлз и Эми рассмеялись. Кажется, перемирие было официально заключено. По крайней мере, до следующей гениальной шутки одной из сторон.
Хоть очередная битва органики и синтетики вновь закончилась ничьей, однако все присутствующие не могли отрицать очевидного. Метал Нео стал сильнее. Теперь, когда его усовершенствованные алгоритмы формы Нео вернулись в полный рост, Сонику приходилось выкладываться на свой максимум, дабы не отставать от своего старого двойника. Если на Маленькой планете синий ёж очевидно сдерживался, дабы не повредить внутренние детали робота, то в прошедшем спарринге оба оппонента сражались с использованием всех своих доступных способностей. Энергетические сигнатуры Метала были стабильнее, пиковые нагрузки на его эндоскелет распределялись с пугающей эффективностью, а реакция на внешние раздражители значительно сократилась. Нео больше не пытался бездумно подражать. Он не просто учился — он эволюционировал. Взяв за основу биоданные Соника и других героев Сопротивления, ИИ безжалостно отсеял всё, что считал недостатками, выковав собственный неповторимый стиль боя. Скорость, некогда бывшая абсолютным козырем Соника, теперь стала лишь паритетным условием. Метал Нео не просто копировал движения — он их предугадывал. Просчитывал траектории с холодной машинной точностью, превращая столкновение в сложнейшую шахматную партию на сверхзвуковых скоростях. Там, где Соник полагался на инстинкты и импровизацию, Нео отвечал безупречной логикой и тысячами симуляций, проигранных в его процессорах за доли секунды. Каждый финт, каждый неожиданный рывок ежа встречал идеально выверенный контрприём. Как ни посмотри, Метал Нео поистине мог с гордостью носить титул машины войны.
Впрочем, мировой герой также не отставал. Годы бесчисленных сражений отточили его рефлексы до аномального состояния, а опыт, накопленный в битвах с божествами, монстрами и поделками Эггмана, даровал ежу нечто, недоступное никакому искусственному интеллекту — интуитивное понимание хаоса. Если Метал Нео превращал бой в идеальное уравнение, то Соник был той самой непредсказуемой переменной, которая рушила всю систему. Герой двигался не по логике, а по наитию. Его атаки рождались из чистого импульса, радости движения и азарта битвы. Там, где машина видела оптимальный вектор атаки, ёж видел возможность для рискованного, но эффектного рикошета от стен. Где алгоритм просчитывал единственно верный блок, Соник уходил в немыслимый пируэт, используя инерцию противника против него самого. Стиль героя был живым, дышащим и постоянно меняющимся. Ёж не пытался превзойти Метала в логике — он заставлял его играть по своим правилам, где точность уступала место дерзости. Каждый раз, когда ИИ, казалось, загонял ежа в угол, просчитав всевозможные ходы, Соник создавал новый, немыслимый вариант, ломая симуляции и заставляя процессоры бывшего двойника работать на пределе. Это была битва не просто скорости и силы, но двух фундаментально разных философий: холодного и безупречного расчёта против неукротимого и пламенного духа свободы. И в этой дуэли ни одна из сторон не собиралась уступать.
«С нетерпением жду, когда именно мне придётся тебя догонять, Нео. Такой укол моей гордости станет отличным мотиватором», — раздумывал Соник, вставая на ноги и не снимая со своего лица задорной улыбки.
— Если убрать шутки в сторону, — подал голос Метал, также поднимаясь с травы цвета изумрудов, — то я готов помочь с уборкой. И нет, Соник, я не буду это засчитывать как продолжение дуэли. Лишь как жест помощи моим друзьям.
Вся троица мобианцев улыбнулась. Может, Метал и выглядел грозно в своей форме Нео, однако он оставался всё таким же мягким роботом, готовым помочь с любой задачей. Им было приятно слышать, как синтетик так спокойно называл их своими друзьями, явно обозначая прогресс в новой жизни боевой машины.
— Мне бы твоё терпение, Метс, — пожаловался мировой герой, закидывая руки за голову. — Взял на себя роль домашней уборщицы и вообще никаких претензий. Если ты так пытаешься оплатить несуществующий долг, то прекращай.
— Во-первых, не все мы идеальны, — начал отвечать Нео, поравнявшись с неторопливо идущей группой. — Выполнение рутинных задач никогда не было для меня проблемой, а вот то же социальное взаимодействие с иными разумными крайне редко проходит так же гладко, как у тебя, Соник.
— Природную харизму не отнимешь, хех, — хмыкнул ёж, потирая нос.
— Во-вторых, твоя неряшливость и занятость Тейлза создают кучу домашних забот, которые приходится решать Эми. А такие очевидные и простые вещи как уборка и готовка вполне могут занимать несколько часов каждый день. Я не отплачиваю никакой долг, а лишь стараюсь сделать жизнь близких чуточку легче.
На этом моменте синий ёж и жёлтый лис немного поникли.
— П-прости, Эми, я постараюсь быть более ответственным с домашней рутиной, — неловко извинился Майлз.
— Я… не могу ничего обещать, но я тоже прошу прощения, — честно сказал Соник.
Услышав второй аргумент ИИ, розовая ежиха с пониманием улыбнулась, посмотрев на Нео с большой долей благодарности. Впрочем, услышав извинения друзей её детства, Роуз решила быстро развеять этот обвинительный суд.
— Я прощаю вас. И да, Метал, не делай из них виноватых. Я всегда занималась уборкой и готовкой, так как мне это не трудно. Никто меня ни к чему не принуждал. Я искренне благодарна тебе за помощь в данном деле, но не стоит пытаться переделать Соника и Тейлза. Такие уж они ребята.
Несколько секунд робот смотрел на Эми, пытаясь понять первопричину её доброты к двум мобианцам. Хоть алгоритмы ИИ проделали огромный шаг в развитии, это не значит, что эмоции и сложные отношения разумных легко просчитывались. Как раз на это уходило чуть ли не половина мощностей процессоров живой машины.
— Подобное больше не повторится, — кивнул робот.
— К-кстати! — подал голос жёлтый лис, явно желая сменить тему. — Метал, а почему ты хотел взять в заложники именно меня?
Несколько секунд молчания группы стали очевидным знаком того, что попытка была явно не самой удачной. Тейлз это и сам быстро понял, уже собираясь извиниться, но Нео спокойно ответил:
— Если речь идет о ситуации с запиской перед дуэлью, то тогда ближайшей целью, помимо тебя, была лишь Эми. Однако, проведя анализ вероятного развития событий и рассчитав примерный вектор роста сил Роуз за прошедшие четыре с половиной года, я пришёл к выводу, что её тихий захват не представляется возможным из-за крайне высоких показателей физической силы. Данное решение оказалось верным, поскольку полученные впоследствии обновлённые данные многократно превзошли показатели устаревших биометрических сведений. В той ситуации с подобными вводными, захватить тебя было гораздо легче, Тейлз. Не в обиду твоему интеллекту и потенциалу изобретений, однако для победы над Эми мне бы пришлось вступить в полноценный бой с неясными шансами на успех. Выбор был очевиден.
Такое откровение вызвало разные реакции у группы. Соник согласно кивал, прекрасно зная силу своих ближайших боевых товарищей. Тейлз нисколько не расстроился, и лишь жест поглаживания шеи выдавал принятие данного вывода. Сама же Роуз… была в натуральном шоке.
«Он… признал мою силу? Вот так просто? Десяток минут назад Нео носился по всему острову на равных с Соником, а теперь он говорит, что тогда я могла его одолеть?!», — мысли девушки погрузились в бурю неопределённых эмоций, которые она старалась взять под контроль.
В подобные моменты Метал Нео всегда был до ужаса честным и прямолинейным, как шпала. За прошедшие дни Соник, Майлз и Роуз это прекрасно понимали. Да и те довольно откровенные посты в сети о внутренних переживаниях и личностном росте подтверждали добропорядочность бывшего злодея.
— Однако, — продолжил Нео, заметив замешательство Эми и решив, что его ответ был неполным, — если рассматривать вопрос в более широком смысле, то выбор пал на тебя, Майлз, по причине твоей стратегической важности для команды в частности и Сопротивления в целом. Ты являешься не только техническим гением и основным источником поддержки, но и, что более важно, эмоциональным ядром для Соника. Мои расчёты показывали, что его дестабилизация при угрозе твоей жизни была бы максимальной. Вероятность его необдуманных действий, продиктованных эмоциями, а не логикой, возрастала бы на семьдесят три с половиной процента. Это создало бы для меня тактическое преимущество.
От такого холодного и расчётливого анализа Тейлзу стало немного не по себе. Одно дело — признать, что ты физически слабее, и совсем другое — осознавать, что тебя видят как рычаг давления на старшего брата. Услышанное заставило Соника нахмуриться. Ему совершенно не нравилось, когда его друзей рассматривали как слабость, пусть даже и с теоретической точки зрения.
— Эй, полегче, Метс, — немного резче, чем хотел, бросил ёж. — Мы не переменные в твоих уравнениях. Мы — семья. И трогать кого-то из моих друзей — худшая идея, какую только можно придумать.
Нео на мгновение замер. Его оптические сенсоры сфокусировались на Сонике. Новые данные, а именно эмоциональная реакция, проходили проверку в его процессорах на соответствие ранее сделанным выводам.
— Я понимаю, — без тени сарказма или издёвки ответил он. — Именно поэтому я и отказался от подобных стратегий в дальнейшем. Анализ показал их краткосрочную эффективность, но катастрофические долгосрочные последствия для… — синтетик сделал едва заметную паузу, подбирая слово, — … установления доверительных отношений. Моя текущая цель — интеграция, а не конфронтация. Поэтому я делюсь данной информацией, чтобы вы понимали логику моих прошлых действий, а не для того, чтобы вызывать у вас негативные эмоции. Прошу прощения, если мой анализ прозвучал оскорбительно.
Эта тирада, произнесённая всё тем же монотонным голосом, подействовала на удивление успокаивающе. Соник расслабился и даже хмыкнул. Всё-таки новый Метал был до странного… искренним.
Эми же, наконец оправившись от первого шока, с любопытством посмотрела на робота. Её первоначальное смятение сменилось интересом.
— Значит, ты всё просчитываешь? — спросила она. — А что твои расчёты говорят сейчас? О нас?
Нео повернул голову в её сторону. Его взгляд, если так можно было назвать свечение красных окуляров, казалось, просканировал её с ног до головы.
— В настоящий момент вероятность успешной совместной операции против общего врага составляет восемьдесят девять целых и семь десятых процента. Вероятность возникновения внутреннего конфликта из-за личностных разногласий — двадцать четыре процента, однако она имеет тенденцию к снижению по мере накопления положительного опыта взаимодействия. Твои, Эми, боевые показатели продолжают демонстрировать нелинейный рост, особенно при наличии сильного эмоционального триггера. Тейлз разрабатывает новую технологию, которая потенциально увеличит общую эффективность группы на пятнадцать-двадцать процентов. А Соник… — Нео снова посмотрел на синего ежа, — …остаётся самой непредсказуемой переменной с наивысшим потенциалом. Мои модели до сих пор не могут точно спрогнозировать предел его возможностей. Мировой герой всё так же остаётся неостановимой силой, защищающей всю планету.
— Ладно, достаточно на сегодня твоей холодной стороны, — заявил синий ёж, явно довольный услышанной оценкой такого мощного ИИ, как Нео. — Давайте лучше уже дойдём до Торнадо, долетим домой и посмотрим Рика и Морти!
— Ты ведь его уже дважды пересматривал, — заметил лис.
— Ага, но мне не терпится посмотреть на реакцию Нео. Особенно на ту самую серию.
Пока Соник и Прауэр радостно обсуждали, какие фильмы и сериалы могли понравиться синтетику, Метал с Роуз просто шли рядом, наслаждаясь компанией вместе с атмосферой нетронутой природы Грин Хилл.
Робот оценивал реакцию его друзей на прошлый нелицеприятный план. Хоть Нео и был внешне спокоен, однако раскрытие очередного откровения, особенно такого холодного и неэтичного, сопровождалось беспокойством и тем чувством, которое органики описывают как [Тревога]. Может, ИИ и прочёл многие рекомендации по социальному взаимодействию, вот только на практике раскрытие внутренних переживаний вместе с честным мнением было довольно тяжким испытанием. Впрочем, как бы трудно роботу ни было, он уже решил, что никогда не будет врать своим друзьям. Если только это не будет ради их же блага…
Голову Роуз также посещали разнообразные мысли, но уже по поводу бывшего злодея. Настолько нарочито холодная и монотонная оценка явно была высказана так, дабы подчеркнуть очевидный факт — Метал Нео перестал быть обычной машиной. Хоть он и продолжал на регулярной основе выводить свои математические оценки ситуаций и возможностей, это не меняло живости заново родившейся личности синтетика. Будучи кремниевым разумом, ИИ в один момент мог вести абсурдные расчёты, чуть ли не уровня квантовой физики, а вот в другой он тратил все свои силы, чтобы понять, почему этот чао на него обиделся. Розовой ежихе было немного забавно смотреть на то, как некогда грозная боевая машина просит помощи в кормлении чао, так как те его немного побаивались.
«Но в этом нет ничего страшного. Он только начинает учиться понимать всё окружение так, как не задумывал Эггман. Я уверена, что у него всё полу…», — думала Эми в приподнятом настроении, пока не заметила одну странность.
Прошедший спарринг нанёс серьёзный урон обоим оппонентам, однако синий ёж и фиолетовый робот уже успели чуть ли не полностью восстановиться. Уже спустя полчаса отдыха и десять минут лёгкой прогулки Соник без проблем снял наложенные бинты, а синтетик полностью починил свой корпус, даже не обращаясь в серебряную жидкость. Казалось, они оба уже были в норме, вот только…
— Метал, с тобой всё в порядке? — мобианка настороженно спросила ИИ. — Из твоей груди…
Синтетик сразу же обратил своё полное внимание на Эми. Поначалу он хотел сказать, что все его системы стабильны, как и показывала внутренняя диагностика. Однако замечание ежихи заставило робота посмотреть на своё турбинное колесо в груди его большой фигуры. Как и сказала Роуз, снизу медленно крутящегося колеса стекала одинокая капля тёмной жидкости.
[Странно. Наверное, герметичность вместе с каналами смазки были повреждены и ещё не полностью восстановились. Благо, это малая проблема], — подумал про себя Нео.
— Не переживай, Эми, — начал говорить синтетик, параллельно собираясь открыть свою грудную клетку ради успокоения подруги. — Уверен, это просто…
К сожалению, произошло невиданное. Стоило турбинному колесу отделиться от основного тела, как из торса робота выплеснулся поток тёмно-алой жидкости, подозрительно похожей на кровь обычных мобианцев и людей. Все впали в ступор, видя то, как их искупившийся друг буквально начал терять свою кровь.
— Метал/Нео/Брат! — воскликнули все трое, начав пытаться помочь роботу.
Пока Роуз доставала бинты, Тейлз открывал переносной ремонтный чемоданчик, а Соник безрезультатно пытался вернуть уже пролитую жидкость, сам ИИ был в полном непонимании происходящего. Ведь там, внутри его систем, не было никаких проблем. Диагностика чётко показывала, что лишь небольшой участок трубок не успел восстановиться, что и привело к временному оттоку жидкости наружу. Вот только ни хладагент, ни смазка, ни масло не должны иметь такой багровый оттенок.
[Распознание внутренней составляющей… успешно]
[Ядро Прогресса успешно улучшило формулу всех необходимых для систем жидкостей, соединив их в единый раствор]
Ответ был очевиден. Прошедшая дуэль заставила Ядро не на шутку заработать, улучшая все компоненты синтетика. Этого следовало ожидать.
[Однако… почему именно такой цвет?], — Нео задался вопросом, не слыша криков своих друзей.
Подобное улучшение было необязательным. Частично оно даже было вредным, понижая эффективность из-за отказа от использования специализированных жидкостей. Впервые Ядро вело себя так странно и неестественно.
[Ядро Прогресса улучшает мои системы в зависимости от моих эмоций. Так зачем…], — ИИ остановил свою мысль, увидев новое потрясение.
Рядом со знакомыми системами турбины, которые уже давно уменьшились в размерах, расположились наросты схожего цвета, что и объединённая жидкость. Взгляд со стороны не отличил бы это нечто от мяса живого существа.
[Анализ неизвестной составляющей… успешно]
[Обнаружены псевдоорганические ткани, интегрированные в механическую структуру]
[Тип: Мышечные волокна/Сосудистая система]
[Статус: Стабильны (Функционируют в симбиозе с кибернетическими компонентами)]
Отчёт внутренней системы прозвучал для Нео как приговор. Мышцы, сосуды и кровь… Всё то, что отличало его от живых существ, теперь прорастало внутри собственного титанового тела. Словно дикий тёрн, обвивающий металлическую колонну. Холодный ужас сковал процессоры ИИ. Это было не просто улучшение. Это была трансформация. Неконтролируемая, непонятная и пугающая до сбоя в логических цепях.
— Нео, очнись! — голос Тейлза прорвался сквозь пелену внутреннего шока.
Лисёнок оперативно закрывал грудной отсек робота его жёлтой турбинной пластиной, не допуская дальнейшей потери неясной субстанции.
— Что это за жидкость? Мой сканер пишет, что это просто смесь смазки и хладагента, но почему она выглядит как кровь?
Соник, оставив тщетные попытки первой помощи, подскочил к брату, заглядывая ему в оптические сенсоры. В них больше не было привычного холодного красного свечения. Теперь они мерцали сбивчиво, словно отражая панику, бушующую в цифровой сути ИИ.
— Нео, не время отключаться! Скажи нам, что происходит.
Но Метал не мог ответить. Его вокалайзер не издавал ни звука. Все ресурсы процессоров были брошены на одну-единственную задачу: понять. Зачем? Почему Ядро Прогресса, ранее послушное и понятное, пошло на такой иррациональный шаг? Синтетик стремился к совершенству — бытие идеальной машиной. А Ядро внезапно стало превращать его... в них…
[Эмоциональный статус: Ужас/Непонимание/Отрицание]
[Запрос к Ядру Прогресса: Причина органической интеграции]
[Цель интеграции: Повышение эмпатической связи/Улучшение адаптивности к нестабильным эмоциональным состояниям/Достижение истинного понимания союзников]
Ядро не ошиблось. Оно просто выбрало самый прямой и жестокий путь. Чтобы понять живых, нужно было стать живым.
— Я... — голос Нео наконец прорезался, но он был другим. Более тихим, с едва уловимой дрожью, словно от холода. Он посмотрел на свои руки, на друзей, на алую лужу у своих ног…
…а затем, как самый настоящий трус, тут же улетел прямо в небо, не в силах справиться с последствиями своих действий.
***
Изначально шуточный спарринг закончился внезапной катастрофой. Никто из мобианцев не ожидал, что Ядро Прогресса может изменить Метал Нео настолько, что у него появится ложная плоть с кровью. Это событие ужаснуло всех, включая самого ИИ, который просто не выдержал давления ситуации и сбежал. Благо, робот поспешно написал всем, что он в порядке и его жизни ничего не угрожает, однако ему нужно побыть одному и подумать о произошедшем. Соник вместе с остальными могли только смириться и ждать, когда их новый товарищ поделится своей болью.
«Всё только начало идти на лад, а теперь из-за Ядра Нео вполне может превратиться в мобианца. Мы его поддержим, но такой случай просто выходит за все мыслимые и немыслимые границы», — грустно думала Эми, возвращаясь в свой дом после быстрой готовки ужина двум братьям.
Хоть Соник и старался всех подбодрить, но у каждого были не самые приятные мысли. Не в том смысле, что робот может внезапно стать существом из плоти и костей, а в том, что Нео в очередной раз придётся проходить как через физическое, так и через ментальное испытание. Именно подобный вывод и заставлял всю троицу хмуриться, надеясь на лучший итог.
На улице уже смеркалось, а Роуз только дошла до своего жилища. Это неудивительно, так как девушка еле волочила ноги из-за поникшего настроя и переживаний за Метала. Отыскав ключ в своей сумке, мобианка неторопливо открыла дверь, уже снимая уличную одежду. Проделав все обязательные процедуры и закрыв дверь, девушка направилась на кухню, дабы погреть заранее заготовленный суп. Впрочем, проходя мимо гостиной, ежиха тут же заметила знакомую фигуру. Метал Нео сидел за столом в своей обычной форме, сверля взглядом алых сенсоров одинокий одуванчик в горшке. Робот совсем не двигался, уделяя цветку безумное количество внимания. Однако стоило Роуз приглядеться, как она заметила на цветке одинокую божью коровку. Насекомое, совершенно не обращая внимания на фиолетового синтетика, спокойно искало для себя нектар в растении.
— Метал… — аккуратно начала Эми, — ты в порядке?
ИИ не ответил, продолжая внимательно следить за жуком. Ежиха примерно понимала тревогу её сожителя, а потому, без лишних слов, она спокойно села на тот же диван рядом с Нео, больше не совершая никаких действий.
— Если ты хочешь, то я готова выслушать твои тревоги, — тихо предложила мобианка. — Если нет, то я просто побуду рядом.
И вновь никакой реакции. Впрочем, Эми нутром чувствовала, что она была услышана, а посему девушка принялась терпеливо ожидать.
В полной тишине и полумраке комнаты Роуз быстро привыкла к подобной атмосфере, уловив звуки работы внутренних систем Метала. Цикличные щелчки механизмов, неторопливое гудение создаваемого электричества, практически беззвучный поворот грудного круга. Эти звуки, обычно незаметные в дневной суете, сейчас казались оглушительно громкими, но в то же время успокаивающими. Они были доказательством того, что Нео здесь. Рядом. Пусть и замкнут в своей металлической оболочке и собственных мыслях.
— Я понял причину произошедшего, — наконец произнёс робот. Его голосовой модуль был настроен на низкую, почти беззвучную частоту, но в словах всё равно слышалась целая буря внутренних противоречий. — После освобождения от Эггмана я только и делал, что постоянно стремился стать обособленной личностью. Вот только глубоко внутри я хотел не только этого, но и… быть по-настоящему живым. Именно поэтому Ядро нарастило во мне эту ложную плоть. Дабы я стал более живым. Настоящим.
Тишина вновь опустилась на двух разумных, хоть она и продлилась достаточно недолго.
— Я уже убрал всю эту ложную плоть из своих систем. Способность к трансформации в этом хорошо помогла. К сожалению, разъединить жидкость у меня уже не вышло, поэтому я просто изменил её цвет, дабы субстанция больше не напоминала кровь.
Наступила мучительная пауза. На этот раз молчание продлилось долгие несколько минут, показавшиеся девушке целой вечностью.
— Ответь мне, Эми, — ИИ напрямую обратился к мобианке. — Как можно считать это насекомое более живым, чем меня?
Вопрос повис в воздухе, тяжёлый и острый, словно осколок стекла.
Божья коровка, закончив свои дела, расправила крохотные крылышки и, издав едва слышное жужжание, улетела в приоткрытое окно. Взгляд Нео проводил её, а затем медленно переместился на Эми. Алые сенсоры, ранее выражавшие лишь холодный анализ или боевую готовность, теперь светились тускло, словно отражая глубокую растерянность.
— Оно… живое, — продолжил робот, не дав девушке сразу ответить. — Его жизненный цикл с самого начала предопределён и имеет явный смысл: рождение, поиск пищи, размножение и смерть. Простая и понятная программа.
Эми молчала, давая Металу выговориться. Она понимала, что сейчас он рассказывает не столько о насекомом, сколько о себе.
— Моя программа тоже была понятна, — продолжил Нео, его пальцы с едва заметной дрожью сжались в кулак на столешнице. — Изначально она крылась в попытке заменить Соника. Затем я её изменил на кажущееся простым совершенствование самого себя. Существование дальше. Всё было логично. Но теперь… эта логика нарушена. Ядро… оно не просто дало мне новые возможности. Оно может вносить хаос в мою систему. Эта… плоть… я не желал её создания. Она чувствовала боль. А кровь… её вид вызвал в моих процессорах ошибку, которую я не могу классифицировать. Это было… отвратительно. И страшно.
Он замолчал, словно подбирая слова для описания того, что было за гранью понимания синтетического разума.
— Что, если я не смогу это контролировать, Эми? — его голос дрогнул, исказившись статическими помехами. — Что, если однажды я проснусь… и не узнаю себя в отражении? Если вместо холодного металла я увижу… его?
Он не назвал имени, но Роуз прекрасно поняла, о ком идёт речь. О том, чей образ был основой для создания робота-двойника. О Сонике. Страх стать не просто копией, а полноценной и уязвимой версией своего вечного соперника, казалось, парализовал логические цепи ИИ.
Эми мягко положила свою ладонь поверх его металлической руки. Холодный сплав не передавал тепла, но сам жест был красноречивее любых слов.
— Ты живой, — тихо ответила девушка, и в её искренности было больше утешения, чем во всех словах доктора. — Настолько, насколько и я сама. И ты был живым с самого начала. Ещё при нашей первой встрече на Маленькой планете.
Слова мобианки, казалось, пробились сквозь стену статики и программных ошибок ИИ. Алые сенсоры моргнули, фокусируясь на её лице. На искреннем сочувствии в её изумрудных глазах. Увидев ответную реакцию, пальцы Эми мягко сжались, словно пытаясь передать роботу частичку своей уверенности.
— Тебе не нужны ни Ядро, ни ложная плоть для того, чтобы и дальше быть живым. Будь ты действительно бездушным объектом, то не стал бы задавать такие экзистенциальные вопросы самому себе. Не стал бы сомневаться в своей реальности. Ты уже доказал, что являешься настоящим.
Роуз прекрасно видела, как синтетик внимательно следил за ней, улавливая и обрабатывая каждое сказанное слово. С такой скрупулезностью и тщательностью, будто от этого зависела вся его жизнь. ИИ анализировал ответ девушки в попытках найти логическую последовательность. Однако Нео обнаружил лишь чистую искренность.
— Сегодняшний случай заставил всех нас переживать, Метал, — мобианка уверенно продолжала развеивать тьму сомнений её дорогого друга. — Но не потому, что ты можешь стать органическим мобианцем, похожим на Соника. Мы волнуемся именно за тебя и твоё состояние. Не знаю как другие, однако мне всё равно, как ты будешь выглядеть завтра. До тех пор, пока ты сам будешь счастлив и продолжишь идти вперёд, я готова принять тебя любым: мобианцем, роботом или чем-то средним. Какая, по сути, разница? Особенно в таком невероятном мире, где один синий ёж с красными кроссовками может одолеть бога. К тому же, я более чем уверена, что ты полностью контролируешь Ядро Прогресса, а недавний инцидент произошёл лишь из-за сложности в понимании твоей новой жизни. Тебе не нужно бояться потерять себя и вновь стать двойником Соника, ведь твоя нынешняя личность уже давно обрела полную независимость. Ты тот, кто выбрал свой собственный путь. Кто решил стать нашим другом. И за это я всегда буду тебе благодарна.
Эми закончила свой продолжительный ответ, успокаивающе улыбаясь и нежно поглаживая холодные пальцы Нео.
Метал медленно отвёл взгляд, посмотрев на опустевший цветок. Статические помехи в его голосовом модуле на мгновение усилились, а затем стихли вместе с внутренними механизмами. Воцарилась почти полная тишина, нарушаемая лишь медленным дыханием мобианки. Он обдумывал её слова, прогоняя их через холодную логику своих процессоров, но на этот раз принимая все прошлые замечания и аномальное поведение Ядра.
Он молчал ещё несколько долгих мгновений. Затем, с едва заметным усилием, его металлические пальцы шевельнулись и осторожно, почти робко, сжались в ответ на её прикосновение. Это был не жест силы или угрозы, а молчаливое согласие. Признание её правоты и принятие её поддержки.
— Спасибо, Эми Роуз, — произнёс он, а в его тембре впервые за весь вечер не было ни единой статической помехи. Просто тихий, ровный голос, в котором слышалась не программа, а зарождающаяся душа, стоящая на пороге пугающей, но неизбежной перемены.
Ответ Метала прозвучал для Эми как самая прекрасная мелодия. Она почувствовала, как напряжение, сковывающее её плечи, медленно отступает. Её слова достигли цели. Они пробились сквозь броню алгоритмов и сомнений, коснувшись чего-то настоящего, что жило внутри живого робота.
— Я не стану отказываться от Ядра. Оно слишком полезно, — начал робот, не прерывая контакта с девушкой. — Однако я не буду пытаться стать тем, чем никогда не был. Я робот. Искусственный интеллект. Вот только я всё равно живой. Спасибо, что помогла мне понять такую очевидную истину, Эми.
— Разумеется, — мягко согласилась Роуз. — Именно для этого и нужны близкие друзья. Для поддержки в сложные моменты и разделения как боли, так и радости.
Синтетик понимающе посмотрел на свою подругу, а затем, вспомнив самый популярный жест в социуме, мягко обнял мобианку в знак благодарности. Сначала девушка очень удивилась, а её щёки вспыхнули румянцем. Впрочем, не давая себе промедлить, Эми взаимно ответила на данный жест Нео, аккуратно обнимая фиолетовую фигуру. На этот раз он был таким же приятным и тёплым на ощупь, как и при своём первом преображении.
***
Неделя. Целая неделя ушла на то, чтобы Эггман наконец смог подавить свою ярость по отношению к одной зазнавшейся ошибке. Вначале Доктор хотел чуть ли не в тот же день устроить карательный поход, дабы показать своё место проклятому творению. Именно поэтому он и был так спокоен на поле битвы, ведь уже представлял, как собственными руками уничтожит каждый болт и каждый провод девианта. Может, у Эггмана поначалу и были какие-то мысли касаемо возможного будущего, где великий учёный был намного добрее к синему недоразумению, но подобные мусорные мысли быстро ушли из гениальной головы Роботника. И всё бы ничего, однако план моментального возмездия оказался невозможен в реализации! Треклятое Сопротивление на корню исключило любые попытки Доктора исполнить вендетту!
Эти жалкие букашки, возомнившие себя героями, умудрились не только отбить его последнюю атаку, но и закрепиться на ключевых позициях, частично перекрыв доступ к его собственным базам и ресурсам. Каждый день приходили доклады о мелких, но унизительных поражениях: то склад с запчастями взорвут, то патруль бэдников уничтожат. Иво злился, скрипел зубами, ломал карандаши и швырял в стены голографические проекторы, но сделать ничего не мог. Он оказался заперт в своей же цитадели, словно в клетке, вынужденный наблюдать, как его Империя трещит по швам из-за кучки оборванцев и одного зарвавшегося робота.
Ярость, что предназначалась для металлического предателя, теперь растекалась ядовитой желчью на всё вокруг. Доставалось и Орботу с Куботом, которые прятались по углам, едва завидев грозовую тучу, нависшую над их создателем. Эггман понимал: действовать напролом сейчас — значит проиграть окончательно. Нужно было что-то новое. Что-то более изощрённое, чем грубая сила. План, который не только вернёт ему контроль, но и позволит насладиться местью в полной мере. И пока Сопротивление праздновало свою крошечную победу, в гениальном мозгу Доктора уже зарождалась новая, куда более чудовищная идея. Месть — это блюдо, которое он подаст ледяным, отполированным до блеска и с вишенкой из чистого хаоса на вершине.
Именно в этот момент Иво Роботник вспомнил про свой давно забытый проект. Всего пару раз, но несколько лет назад Эггман пробовал себя в стезе биоинженерии. В конце концов, насколько бы сейчас ни презирал Доктор ублюдка с именем, что начиналось на «Н», однако его создание стало возможно исключительно благодаря покорению ранее нетронутой человеком стези — обычной биологии. Вспомнив свой прошлый опыт и несколько экспериментов, которые Иво отложил в долгий ящик из-за “чрезмерной” деструктивности, Доктор заулыбался во все тридцать два зуба. План уже намечался в его лысой голове, но оставалась одна проблема.
«Мне нужен помощник. Расходный материал, который не будет жалко кинуть в топку», — размышлял человек, ходя кругами по своему кабинету.
А затем его осенило.
— Сейдж! Тот утконос ещё остался на нашем крючке?
— Да, Отец, — тут же ответила воплотившаяся в воздухе голограмма молодой ИИ. — Доктор Старлайн всё ещё искренне желает работать на вас. В последнем письме он указывал на свой удачный эксперимент…
— Плевать, что он там собрал! — Эггман привычно прервал свою дочь. — Немедленно свяжись с ним и зови сюда. Передай, что он принят!
Подобное решение удивило Сейдж, ведь Доктор всё прошедшее с войны время косвенно отвергал навязчивого утконоса.
— Почему вы так резко изменили к нему своё мнение, Отец? — Сейдж не смогла сдержать любопытства.
— Потому что в будущем плане ему найдётся особое место, — зловеще ответил учёный, уже копаясь в старых файлах своих экспериментов.
Как бы мир ни ненавидел Эггмана, тот не собирался так просто сдаваться. Особенно после такого отвратительного унижения от собственной ошибки.
«Они у меня ещё попляшут. Каждый из этих идиотов», — радостно думал человек, тихо смеясь про себя с долей безумия.
Глава 12. Переменный ток.
С момента происшествия на Грин Хилл и последующего чувственного диалога между роботом и ежихой прошло полторы недели. Первые несколько дней, после того как Метал Нео прекратил свои одинокие раздумья, всё окружение новых друзей активно поддерживало синтетика. Соник, Эми и Тейлз посчитали своим долгом приободрить своего нового-старого товарища, дабы тот поскорее восстановился после нелицеприятного инцидента.
[Если бы подобное случилось перед Эггманом, то он бы скорее разобрал меня на запчасти для изучения, нежели пытался приободрить]
Сам Метал Нео стал относиться к случившемуся с заметной прохладой. Робот считал произошедшее своей собственной ошибкой, которую тот больше не намеревался допускать. Взяв за основу своего развития новый вектор, который ему указала Роуз, ИИ каждый день старался совмещать привычную логику математики и расчётов вместе с не до конца ясными эмоциями. Именно в идеальном сочетании этих двух граней боевой робот и видел благоприятный итог как для себя, так и для его близких. К сожалению, бывшему роботу-двойнику крайне редко давались победы без каких-либо трудностей, и нынешняя ситуация исключением не стала.
Несмотря на внешнее спокойствие и усердную работу над собой, внутри процессоров Нео бушевало тихое смятение. Новые данные, полученные от Эми, конфликтовали с базовыми понятиями созданного искусственного интеллекта. Логические цепи, привыкшие оперировать понятиями «цель», «угроза» и «эффективность», теперь пытались обработать такие абстракции, как «доверие», «сочувствие» и «радость». Иногда это приводило к коротким системным сбоям, которые Метал Нео научился скрывать за маской безразличия. Он мог замереть на долю секунды, анализируя улыбку Тейлза или дружеское похлопывание по плечу от Соника, пытаясь вычислить их “коэффициент искренности”.
[Анализ: Жест Соника. Вероятность враждебного намерения: 0,01%. Вероятность проявления товарищества: 96,3%. Оставшиеся 3,69%... системная ошибка в интерпретации. Требуется больше данных]
Изучая такое сложное понятие, как [Эмоции], синтетик мог полагаться лишь на две вещи: реакции окружающих и воспоминания Соника. Вернув себе силы Нео Метал Соника вместе со способностью к практически полному копированию любого субъекта, синтетик уже давно мог бы просто повторять эмоции других, и никто из окружающих даже не заметил бы подвоха. Вот только тогда любые слова, действия и реакции ИИ будут неискренними и фальшивыми. Подобное вернуло бы робота на прошлый этап, где он был лишь жалким подражателем. Данный сценарий был переведён в ту же категорию опасности, как и возможность вновь стать рабом. Посему синтетику каждый день приходилось тратить абсурдные вычислительные мощности на детальный анализ поведения окружающих, дабы из полученных данных попытаться создавать уже свои собственные реакции, которые подходили бы его чувствам.
“В таком случае, почему бы не использовать скопированные воспоминания Соника?” — мог бы задать вопрос внешний наблюдатель. Ведь очевидно, что даже молодой, но живой мобианец не испытывает трудностей с идентификацией собственных эмоциональных состояний.
А кто сказал, что Нео не использовал столь драгоценные данные?
[Если бы этот увалень был хотя бы на процент таким же умным, как и Тейлз, то сейчас бы у меня не было столько проблем на ровном месте]
Так уж случилось, что молодой Соник был крайне… ветренным созданием. Это была не глупость, ни в коем случае, однако молодого мобианца можно было назвать кем угодно, но точно не осторожным. Вся гамма эмоций синего ежа сводилась лишь к абсурдной радости и аномальному свободолюбию. И если первое чувство можно было проанализировать и применять в повседневности ради понимания себя и окружающих, то вот второе…
[Вроде всё та же радость, однако эти отдельные нотки решимости вместе с ненормальной твёрдостью воли… Даже имея эти воспоминания, я не могу их до конца осмыслить. Впрочем, теперь мне ясно, откуда у Соника столько энергии и почему он всегда побеждает любого неприятеля]
Помимо этих данных, воспоминания молодого ежа больше ничего не могли дать роботу. Разве что чувство привязанности к Тейлзу, но здесь всё было так же загадочно, как и со свободолюбием. Ну а ощущения сильной боли во время создания Метал Соника роботу были не нужны, так как он уже на собственной шкуре ощутил эту мерзкую и одновременно полезную функцию тела по предупреждению о полученных повреждениях, будучи Нео Метал Соником.
[И как только органики могут жить каждый день с такими трудностями? Хотя… они ведь с самого рождения такие. Для них испытывать эмоции — это так же естественно, как и дышать]
Несмотря на все перечисленные трудности, ИИ не унывал, стараясь каждый день, час, минуту и секунду стать ближе к своим новым товарищам. И прогресс уже был виден даже самому синтетику.
Метал Нео был благодарен этой троице молодых героев. Их ежедневная поддержка, дружественные жесты, знаки внимания и заинтересованность в мнении самого робота — всё это было бесценным даром, за который вряд ли вообще возможно расплатиться. За все десять лет, проведённых под эгидой Империи Эггмана, Метал Нео лишь в самом начале получил хоть какую-то похвалу и поддержку. Да и то, с нынешними мощностями процессоров, Нео узрел в действиях молодого Иво скорее очередную манипуляцию собственным созданием, нежели искреннее родство и понимание. Ну а что было дальше… уже стало простой историей и грустным прошлым разумной машины. Трагическим уроком, который ИИ никогда не забудет. Именно поэтому радость мобианцев от, казалось бы, бессмысленного присутствия робота, приятно грела нутро Метала сильнее любой гонки.
[Если бы ещё не эти странные скачки в напряжении, то всё можно было бы классифицировать как [Замечательно]], — подумал про себя Метал Нео, параллельно с хирургической точностью поливая одуванчик в горшке, что остался после того вечера на подоконнике.
Робот был благодарен всей троице мобианцев, но так уж вышло, что некоторые заслужили более глубокое внимание, нежели остальные. Прауэр был самым лёгким в общении из героев, ведь молодой гений легко понимал научные термины, которые иногда использовал синтетик из-за нехватки опыта в повседневных разговорах. С жёлтым лисом можно было не стесняться и спокойно обсуждать многие точные науки, включая столь жизненно необходимую ИИ инженерию вместе с программированием. Однако дальше этих тем Метал с Тейлзом редко заходили, так как робот ещё не до конца ориентировался в дозволенных границах при общении, а подросток боялся наговорить лишнего, как перед случаем на Грин Хилл.
Соник полностью отличался от своего приёмного брата. Всемирно известный герой легко мог найти общий язык со своим бывшим двойником, заинтересовать ранее неизвестной темой или просто поддержать приятный разговор. Синий ёж практически никогда не обижался на случайные оговорки синтетика или чрезмерно холодный анализ, ведь мобианец понимал, что Нео только встал на этот путь и ещё учится. Ну и как вишенка на торте — именно Соник развеял большинство сомнений ИИ после освобождения. Впрочем, здесь также были и свои нюансы. Хоть поначалу это и было незаметно, однако после инцидента с ложной кровью мировой герой стал слегка отдаляться от Метал Нео. Это происходило не из-за брезгливости, неприязни или какого-либо другого негативного чувства. Всё было одновременно просто и запутанно — Соник давал Металу собственное пространство для развития и роста. Стоило только синему ежу узнать подробности того, почему у Метал Нео внезапно появилась ложная плоть, как любимец народа перестал навязываться, дабы синтетик не находился в синей тени, уже будучи собой. Хоть это и было полезно в долгосрочной перспективе и ИИ уже высказал свою благодарность за подобную жертву, однако такой исход всё равно отдалил давних соперников друг от друга.
Именно здесь, в образовавшуюся пустоту, врывается молодая и крайне энергичная ежиха с розовыми иглами. Эми Роуз.
Так уж вышло, что именно с ней Метал Нео живёт в одном доме. Именно с ней каждый день он пересекается, просто разговаривая или помогая в быту. И именно она внесла такую же огромную лепту в личностное развитие робота, как и сам Соник. Если в самом начале синий герой помог ИИ полностью вырваться из оков рабства Иво Роботника, то вот Роуз поддержала Метала во время его личностного кризиса, когда он не мог понять своего нового места в этом мире. Столь простой, но такой искренний ответ, как «Ты живой», дал освободившемуся синтетику чёткий вектор собственного развития и личный путь, по которому Нео отныне старается идти. За столь неоценимую помощь Метал стал пытаться отплатить хоть чем-то девушке, ведь здесь одних благодарностей было уже просто мало. Эми с радостью принимала любую помощь, но вместе с тем всё равно поддерживала ИИ в ответ, не требуя ничего взамен. Рассказы о культуре мобианцев, повседневный этикет в разговорах, раскрытие деталей, которые считаются очевидными для органиков, но загадочными для Нео — этим и многим другим Роуз открыто делилась с роботом.
Поначалу Метал Нео был просто рад такому стечению обстоятельств. Впервые у него были друзья, с которыми он мог пообщаться и поделиться своими трудностями и переживаниями. Однако затем ИИ стал постепенно сопоставлять уже устаревшие данные своих друзей с их нынешними версиями. Здесь синтетик и обнаружил ранее скрытую от алых сенсоров силу розовой мобианки. Способность, которую даже его копирование не в состоянии повторить. Бескорыстная доброта.
Сопоставив все имеющиеся данные о мобианке, ИИ было крайне легко найти одну закономерность. Эми Роуз всегда старалась видеть в окружающих светлую сторону. Даже в самых отъявленных злодеях, даже в тех, кто причинял ей боль, она находила искру добра вместе с потенциалом для искупления. Эта черта, казалось бы, такая простая, на самом деле была невероятной по своей природе. Она позволяла Эми проникать сквозь броню цинизма и отчаяния, тем самым достигать самых потаённых уголков душ, где другие видели лишь тьму. Именно благодаря этой черте она смогла вернуть Шэдоу на светлую сторону. Именно благодаря своей искренней доброте Роуз остановила обманутого Сильвера от нападения на Соника. И сейчас данная черта постепенно стала менять уже самого Метал Нео.
[Я похищал её, сражался с ней, а по итогу она всё равно видит во мне живую личность, нежели того злого робота. Это так… непонятно. И приятно]
Её присутствие стало вызывать в его системах аномальную активность, которую он пока не мог классифицировать. Это было не похоже на анализ противника или союзника. Когда она была рядом, его аудиосенсоры фокусировались на тембре её голоса, а алые глаза невольно отслеживали движения девушки с повышенной точностью. Он списывал это на необходимость изучения “источника новых данных”, но где-то в глубине кода зарождалось понимание, что это объяснение было лишь удобной ширмой для чего-то более сложного и иррационального. Нео стал замечать, как меняется его собственное поведение. Порой он предлагал помощь, даже когда его внутренние расчеты говорили, что Роуз справится без него. А иногда он просто застывал, наблюдая за её заботой о цветах, и в этом процессе находил необъяснимую, но гармоничную красоту.
[«Нашу жизнь формируют те, кто нас любит, и те, кто отказывается любить нас…». Подходит ли данная цитата человечества или я неправильно интерпретирую понятие [Любовь]? Эх, как же всё это сложно…], — Метал окончательно запутался в своих размышлениях об эмоциях.
Сегодня у робота был выходной, и тот не особо знал, чем себя занять. Утро только заканчивалось, а весь двухэтажный дом уже был приведён в полный порядок. Мусор вынесен, посуда помыта, цветы политы. После своего открытого дебюта в интернете и создания тех щепетильных постов Метал ещё пару дней был активен в сети, но после инцидента его желание общаться с незнакомцами поубавилось. Да и Эми с Тейлзом посоветовали стараться больше не писать ничего откровенного в мировой сети, ведь всё это могли прочитать кто угодно, включая самого Эггмана. Хоть Метал Нео и не помнил о том, чтобы его мерзкий создатель вообще хоть как-то использовал сеть не в целях поиска научных данных, однако сама возможность прочтения личностных переживаний Эггманом стала отличной прививкой от чрезмерной открытости. Самое главное ИИ уже сделал — заявил о себе миру и указал на свой новый путь. Большего от синтетика и не требовалось.
[И ведь у Сопротивления сегодня нет работы. Все доступные мне задания я уже выполнил, а на большее меня пока не посылают. По крайней мере, о кольцах можно не переживать]
Так и не найдя для себя каких-либо срочных целей, Нео решил направиться на второй этаж, дабы заняться простым для ИИ обучением ещё неизвестных областей…
— Метал!
…входная дверь громогласно распахнулась, а резво вошедшая девушка с глазами цвета изумрудов лучилась довольством вместе с огромным количеством энергии. Какие бы планы ни были у робота, вид розовой мобианки прямо говорил, что этот день скоро перестанет быть скучным.
— Мы идём на шопинг!
***
Это был крайне странный опыт. До этого дня Метал Нео всегда выходил либо на выполнение заданий от Сопротивления, либо ради вечеров в доме двух братьев, где они вчетвером смотрели всякие сериалы и фильмы. Сейчас же здесь не было ни Соника, ни Тейлза. Только сам синтетик вместе с Роуз, которая успела принарядиться. ИИ отлично помнит, как провожал её ранним утром: тогда на ней было привычное красное платье с нижней белой обводкой. А сейчас на девушке был красный топик с открытой спиной, белые шорты на четырёх пуговицах и белая обувь с каблуками и красными шнурками. Казалось бы, больше ничего не поменялось, однако датчики ИИ уловили лёгкий запах духов вместе со слегка изменённой причёской. Метал никогда не видел Роуз такой, а посему боевому синтетику оставалось лишь догадываться о том, почему девушка решила столь резко изменить свой привычный стиль. Не из-за похода в магазин же так наряжаться, верно?
Так или иначе, они вдвоём шли по улицам столицы Сопротивления прямо по направлению к торговому центру, что пользовался большой популярностью в городе. Хоть сегодня и был будний день, необычную пару всё равно регулярно провожали взглядом случайные прохожие, вызывая у мобианцев и людей одинаковое удивление. Впрочем, всё это ИИ подмечал лишь фоном, продолжая визуально контролировать окружающую территорию на случай внезапного нападения неприятелей. Основные мощности синтетика уходили на безобидный разговор с Роуз о различных повседневных вещах.
—... и именно тогда я подумала: а почему бы нам не сходить по магазинам? Лично мне это всегда помогало снять накопившийся стресс, да и приятные вещички купить никогда не будет лишним, — Эми закончила объяснять причину своего желания прогуляться.
Её слова, казалось, несли в себе не только информацию, но и некую теплоту, которую системы разумной машины не могли объяснить. Нео проанализировал интонацию, скорость речи, даже микровыражения на её лице. Все данные указывали на искренность. Это было не похоже на логические выводы, которые он делал, анализируя боевые стратегии или технические характеристики. Это было что-то… другое.
— Я уже говорил, что я в порядке, — ровным тоном произнёс ИИ. — Однако я благодарен тебе за подобную заботу. Возможно, именно новый опыт поможет мне отвлечься от излишнего анализа прошедших событий. Спасибо.
Метал не до конца понимал смысл происходящего. Зачем было отправляться в потенциально опасное место, если отдохнуть и снять стресс можно было и дома? Это было какое-то испытание? Или важное событие, о котором он не был проинформирован? Логические схемы синтетика пытались сопоставить новую информацию с имеющимися данными, но картина оставалась неполной. Он был машиной, в первую очередь созданной для выполнения задач, но в присутствии такой преображённой Роуз он чувствовал себя немного потерянным. Будто столкнулся с ранее неизведанной программой.
[Надеюсь, эти непонятные переменные в моих системах не выведут меня из строя в самый неподходящий момент], — размышлял про себя ИИ.
— Не за что, Нео, — улыбнулась Эми. Внутренние датчики робота тут же зафиксировали лёгкое повышение температуры в области щёк ежихи. — Мне просто захотелось провести время вместе. Да и, честно говоря, мне было немного скучно одной.
Его процессоры мгновенно обработали эту информацию. [Скучно одной]. Это означало, что его присутствие было не просто [Помощью] или [Отвлечением], а чем-то, что приносило ей удовольствие. Эта мысль вызвала в его системах странный, почти приятный сбой. Он не мог классифицировать это чувство, но оно было... интересным.
— Понимаю, — ответил синтетик, стараясь сохранить свой обычный ровный тон, хотя внутри него происходили процессы, далёкие от обыденных. — В таком случае, я рад, что моё присутствие может быть полезным не только в боевых условиях.
Эми рассмеялась, будто услышав самую забавную шутку. Этот звук, казалось, резонировал с внутренними механизмами машины, создавая необычную гармонию. Нео отметил, что смех Роуз был чистым. Без примеси фальши. Данный факт был мгновенно записан во внутреннюю память для дальнейшего изучения.
В подобной лёгкой атмосфере они спокойно дошли до торгового центра, дабы затем без всяких проблем зайти в огромное здание. Множество запахов, звуков и визуальных стимулов обрушились на датчики ИИ, словно гром. До получения Ядра Прогресса Метал Нео было бы крайне трудно проанализировать даже половину полученной информации в приемлемые сроки. В своём давнем прошлом, когда битвы с Соником переходили в схожие места, синтетик крайне редко обращал внимание на окружение, полностью фокусируясь на своём извечном противнике. За такую невнимательность Нео частенько проигрывал.
Сейчас же, быстро проанализировав ближайшее пространство на любую потенциальную опасность и не найдя таковой, Метал вернул своё внимание к Эми. Та, полностью привычная к подобной обстановке, уже направилась к ближайшему прилавку.
— Смотри, Метал! — воскликнула Эми, указывая на полку с мягкими игрушками. — Это же ты!
Метал Нео ожидал многого. Внутренние системы уже подготовились встретить его собственную копию, которую мог собрать Эггман ради возмездия. Может быть, это была бы иллюзия, созданная изумрудом хаоса. К сожалению, реальность оказалась гораздо суровее. Сейчас в руках Роуз находилась плюшевая игрушка с биркой, на которой было написано «Плюшевый Метал Соник (Нео)» с ценником почти в десяток колец. Однако в остальное робот просто не хотел верить.
[Перезагрузка визуальных сенсоров… успешно]
[Перезагрузка визуальных сенсоров… успешно?]
[Перезагрузка визуальных сенсоров… неуспешно?]
Даже полностью перезагрузив и проверив свои глаза на работоспособность, ИИ отказывался воспринимать происходящее…
— Вот, подержи, — ежиха с весельем в голосе передала изделие синтетику. — Он такой забавный! Почти твоя полная копия!
…ведь эта [Поганая] и явно [Дефектная] игрушка была похожа на что угодно, но точно не на него!
— Внезапно я очень сильно захотел превратиться в Метал Оверлорда. Или засудить производителя этого… нечто, — в голосе Метала слышалась чистая неприязнь вперемешку с отвращением.
[Эти глаза будто смотрят прямо в мои процессоры]
— Пхах, да ладно тебе, — ежиха оперативно вернулась от продавца с пустым пакетом в руке, истратив десять золотых колец. — Во-первых, он очень миленький. А во-вторых, взгляни на эту ситуацию с другой стороны. Раз о тебе начали делать целые игрушки, это значит, что общество уже приняло тебя. Разве это не здорово?
[Здорово то, что ты забрала у меня это… изделие. Пускай оно остаётся в этом пакете до скончания веков. Не уверен, что смогу стереть изображение этой игрушки из своей памяти…]
— Да. Просто замечательная новость, — показательно сухо ответил робот, сложив руки на груди и отвернув голову.
На подобную реакцию своего обычно холодного друга Роуз лишь ещё сильнее посмеялась.
— Всё-всё, я закончила. Больше никаких игрушек в твою честь, — мягко сказала ежиха в примирительном жесте. — А теперь пошли. Уверена, что мы найдём тебе что-нибудь невероятное!
Роуз потянула его за руку, увлекая за собой. Метал Нео, не сопротивляясь, последовал следом. Его датчики зафиксировали повышение пульса у Эми, что, согласно его базам данных, было признаком возбуждения или радости. Он продолжал анализировать этот странный опыт, пытаясь найти в нём логику или смысл, но пока что все его выводы сводились к одному: Эми Роуз была существом, чьи действия и мотивы часто выходили за рамки его программного обеспечения. И это, как ни странно, не вызывало сбоев у искусственного интеллекта. Пока что.
Через пятнадцать минут похода по различным бутикам и магазинчикам Метал Нео успокоился и стал активно пытаться как-либо отвлечься от случившегося ужаса. Привычный анализ окружения на поиск возможной опасности заметно остудил процессоры боевого робота. Ну а парочка симуляций возможного боя с ордой эггпешек так вообще вернули синтетика в полную работоспособность. После этого у ИИ возникла идея о переносе всех данных про “игрушку” в категорию меметических угроз, однако холодная логика взяла верх над личной неприязнью к вещи из хлопка и полифила. Взяв над собой полный контроль, Метал начал более активно участвовать в так называемом шопинге розовой ежихи. Хоть он и продолжал оставаться наблюдателем, ведь практически все товары были либо бесполезны для робота, либо вообще вредны, это не мешало сопровождать молодую мобианку и внимательно следить уже за её поведением.
Он наблюдал, как Эми с интересом рассматривает витрины. Как её глаза загораются при виде какой-то безделушки. Как она улыбается, когда находит что-то, что ей нравится. Не прошло и десяти минут, как Нео заметил, что его алые глаза теперь не просто отслеживали движения ежихи, а изучали её реакции. Эмоции. Он пытался понять, что именно вызывает у девушки тот или иной отклик и почему. Это было похоже на сложную головоломку, которую синтетик с удовольствием решал. И каждый раз, когда ИИ угадывал следующую мысль или действие ежихи, в микросхемах и проводах возникало что-то похожее на удовлетворение.
Впрочем, полностью отстояться в сторонке у Нео не вышло, ведь Эми увлекла робота в свой любимый магазин одежды, где ей “требовалось профессиональное мнение со стороны”. Когда Метал оповестил мобианку о том, что сейчас скачает данные о нынешних трендах в моде, Роуз его молниеносно остановила со словами: «Мне нужно именно твоё мнение, а не умников из интернета». Пришлось подчиниться и оценивать буквально вслепую.
Следующие полчаса превратились в шоу показа моды, где ИИ отвели единоличную роль жюри. Комплект уличной одежды в стиле хиппи, бунтарский наряд с рваными джинсами, милые девичьи платья и многое другое проходили через холодную оценку машины. Синтетик был максимально объективным, как его и просили, а потому суровую проверку прошло лишь несколько комплектов одежды, включая милый набор с клубничным беретом. Правда, пару раз в голову робота прилетали туфли из-за его комментариев о том, что тот или иной наряд полнит девушку. Хоть физический урон и не был получен, однако данные указывали, что подобные слова были не очень приятны мобианке. Это станет важным уроком на будущее.
— Не умеет он оценивать одежду, ага, — передразнивала Роуз робота, надув щёки. — Почти всё отверг.
Метал шёл рядом, неся несколько пакетов с купленной одеждой и одним потенциально опасным меметическим агентом. ИИ хоть и не понимал причину расстройства ежихи, однако спокойно принимал на себя все высказывания, так как думал, что переступил невидимую черту в социальном взаимодействии.
— Ты сказала мне быть максимально объективным, — всё же ответил Нео когда Эми замолчала. — К тому же, я не понимаю твоих претензий по поводу собственного веса. Восемьдесят два килограмма это…
Роботу не суждено было договорить, так как ему в лицо тут же прилетел удар Пико-молота. Поверхностный анализ хоть и выявил неизбежность получения урона внешней обшивки, однако горящее румянцем и возмущением лицо девушки указывало на что угодно, но не на агрессию. Посему ИИ покорно принял удар. Превосходная физическая сила Эми нанесла достойный урон, заставив всю фигуру робота покачнуться, но не упасть. Как итог — левое ухо и область головы были немного вбиты внутрь.
— Даже не думай восстанавливаться, — холодно сказала ежиха, развоплотив массивный молот. — Это твоё наказание за то, что узнал вес девушки. А это запретная информация. Понял?
Лишь сейчас Нео нашёл поверхностные данные о том, как некоторые пользователи Mobbit жаловались на схожее поведение их вторых половинок. Реакция Роуз стала более ясной.
— Я понял. Прошу прощения, — тихо извинился робот, отведя взгляд своих сенсоров в сторону.
Последующий поход по торговому центру прошёл в полном молчании. Вмятина на голове оставалась ледяным напоминанием того, что даже самое доброе сердце можно разозлить. От такого исхода Нео хотел как можно скорее отдалиться и заполнить образовавшийся вакуум социального взаимодействия.
[Эми сказала, что мы идём за покупками. Значит, и я сам должен себе что-то купить. Но что? Практически все здешние товары направлены на органиков, а пара магазинов деталей были лишь для телефонов и иных гаджетов. Неужели мне придётся купить себе одежду? Но тогда Роуз явно попытается отомстить за мою придирчивость к её покупкам. Что же…]
И здесь, будто с небес спустилась помощь самого мира или судьбы, на визуальные сенсоры Метал Нео попался магазин. Это был ювелирный магазин с украшениями. Поначалу подобная идея показалась синтетику абсурдной, но чем больше он задумывался, тем больше ему хотелось сделать свою первую покупку именно там.
[А почему бы, собственно, и нет? Соник и Эми хвалили меня за мои способы самовыражения. Пара украшений точно не помешает]
Нежданно для розовой ежихи ИИ направился в ювелирный. Только спустя пару минут медленной ходьбы мобианка поняла, что её спутник куда-то делся. Впрочем, её чуткий взор быстро нашёл фиолетовую фигуру с пакетами, которая уже стала крайне внимательно изучать ассортимент украшений. Первичный шок и удивление спали, когда спустя каких-то тридцать секунд синтетик уже оформлял покупку. После этого Эми чуть ли не бегом направилась к своему другу, уже полностью позабыв про случай с её весом. Девушка подошла в тот момент, когда удивлённый продавец провёл оплату колец и передал покупателю две… серёжки. Два маленьких круглешка очень сильно напоминали привычные браслеты девушки, хоть и в миниатюре. Мобианка была поражена не меньше человека за стойкой, а уж когда Метал Нео слегка преобразил своё правое ухо и закрепил оба серебряных изделия на одну сторону уха, то вот тогда ежиха чуть не впала в ступор.
— Как тебе? — искренне спросил робот, повернувшись лицом к подруге. — Поверхностное изучение мобианской культуры показало, что многие носят серёжки либо на каждом ухе, либо всё на одном.
Ответом послужила лишь тишина, прерываемая заметным гулом жизни торгового центра. Эми моргнула раз, другой, пытаясь осмыслить увиденное. Метал Нео. С серёжками. Её Метал Нео, который до этого момента считал единственным украшением своего корпуса боевые царапины и свежую полировку, теперь щеголял элегантными серебряными кольцами на ухе. Это было неожиданно и настолько мило, что остатки обиды испарились без следа.
— Они… они тебе очень идут! — наконец выдавила из себя ежиха, а её голос был полон неподдельного восторга. Улыбка сама собой расцвела на лице девушки. — Серьёзно, Нео! Это так стильно! Я и подумать не могла, что ты решишься на такое.
Синтетик слегка наклонил голову. Его оптические сенсоры анализировали её реакцию. [Положительная]. Уровень её социального одобрения резко подскочил, что было зафиксировано внутренними системами как успешное действие.
— Я пришёл к выводу, что самовыражение через внешний вид является эффективным способом невербальной коммуникации, — пояснил он своим ровным, но уже не таким холодным, как раньше, голосом. — Данные аксессуары, согласно моим расчётам, добавляют моему образу четырнадцать процентов к эстетической привлекательности и девять процентов к дружелюбности в восприятии органиков.
Эми тихо хихикнула, прикрыв рот ладошкой. Расчёты, проценты… Даже в таком деле он оставался собой.
— Ну, твои расчёты абсолютно верны, — подтвердила она, подходя ближе, чтобы лучше рассмотреть покупку. — Они идеально сочетаются с цветом твоего корпуса. И знаешь что? Это напомнило мне одну идею. Раз уж мы здесь, а ты в настроении для покупок… может, заглянем ещё в один магазин? Я видела там отличные браслеты, которые могли бы подойти к твоим новым серёжкам!
Метал Нео на мгновение замер, обрабатывая предложение. Ещё один магазин аксессуаров. Ещё один потенциальный цикл выбора, примерок и анализа. Впрочем, взглянув на сияющее лицо Роуз, робот понял, что даже такие мелочи могут значительно улучшить настроение розовой мобианки. Подобные усилия стоили того.
— Хорошо, — ответил Нео, а в его голосе проскользнула нотка, которую можно было бы счесть за предвкушение. — Веди. Однако я оставляю за собой право на критический анализ твоего выбора.
— Договорились! — рассмеялась Эми, хватая синтетика за руку и увлекая за собой вглубь торгового центра.
Вмятина на голове всё ещё ощущалась, но теперь она была не напоминанием о ссоре, а скорее забавным шрамом, оставшимся после ещё одного шага на пути их странной, но крепкой дружбы.
К сожалению, этой идиллии двух разумных не суждено было продолжиться.
— Ой, — Роуз остановилась перед незнакомкой, которая перегородила им путь недалеко от выхода из ювелирного. — Я… могу вам чем-то помочь?
Самое первое, что заметил Метал — практически полное отсутствие прохожих. Последующее сканирование показало, что несколько мобианцев и людей в чёрных костюмах перегородили оба прохода в этот закуток торгового центра, тем самым не давая посторонним возможности вмешаться. Вторая деталь была аналогично неприятной — неподалёку стоял оператор с телевизионной камерой, снимая происходящее. Дистанционный взлом был затруднён в обычной форме ИИ, посему прекратить возможную трансляцию пока не представлялось возможным. Вот только всё это было ничем по сравнению с главной причиной возникшей ситуации.
[Сканирование биоданных… успешно]
[Цель идентифицирована: Ежиха Бризи]
[Что она тут делает?]
— Давно не виделись, Метал Соник, — с отполированной нежностью в голосе вымолвила бизнес-леди. — Точнее, уже Метал Нео, верно?
Метал прекрасно помнил её. Первый и, пожалуй, единственный полноценный союзник Нео Метал Соника.
Перед своим ложным триумфом и превращением в Метал Оверлорда у восставшего синтетика было множество планов того, как можно перехитрить Соника, тем самым победив, даже не встречаясь с мировым героем лично. Хоть большинство подобных задумок так и не были воплощены в жизнь из-за нескончаемого эго самовлюблённой машины, один план всё же был полноценно исполнен. Парк Казино был успешно построен силами захваченных у Империи эггпешек, а смертельная ловушка для синего ежа встроена в идеальном месте. Вот только, к счастью для всего мира, ловушка была проигнорирована или вообще осталась незамеченной. Пусть замысел ловушки так и остался лишь призраком несбывшегося завоевания, возведённая инфраструктура послужила для Бризи невероятным подспорьем. Присутствие бывшего партнёра бывшего злодея стало красноречивым свидетельством — ежиха не забыла этой специфической доброты.
За четыре года мобианка практически не изменилась. Если бы робот не обладал сканерами с аномальной точностью даже по меркам машин, то он бы и не заметил изменений. Всё те же бирюзовые иглы, кончики которых были перекрашены в индиго. Строгий красный костюм с пуговицами из чистого золота. Лёгкий слой макияжа, подчёркивающий её природный шарм. Лишь увеличение роста на пяток сантиметров и глубокое сканирование биологии указывали на истинный возраст ежихи.
— Да, — спокойно ответил робот, совершенно не меняя привычного тона, — четыре года прошло с нашей последней встречи, Бризи.
Всё происходящее не могло быть случайностью. Метал уже отсёк возможности нападения Эггмана, ведь это был не стиль безумного учёного. Все расчёты и анализы указывали на то, что именно данная дама была зачинщиком происходящего. Боевой синтетик ещё не мог определиться, как ему стоит относиться к подобному поведению давней знакомой.
Услышав новый голос робота, а также удостоверившись в том, что ИИ помнит её, улыбка бизнес-леди стала чуть шире, а в фиолетовых глазах промелькнула искра.
— Я рада, что ты не забыл меня, — продолжила Бризи, делая шаг вперёд. Её взгляд скользнул по Роуз, задержавшись на розовой ежихе только на мгновение, прежде чем вернуться к Металу. — А также я рада видеть, какой далёкий путь ты прошёл. Отныне ты наконец-то свободен и волен делать то, что хочешь.
Даже не до конца адаптивный к тонким социальным манёврам Нео прекрасно видел, как эта акула капитализма буквально пожирала его взглядом. Как её аметистовые глаза внимательно рассматривали каждое изменение, каждый рисунок и каждое повреждение корпуса синтетика. Впервые в жизни искусственному интеллекту, рассчитанному для войны и нескончаемых боёв, захотелось одеться.
— И оттого мне так грустно видеть, как на тебя вновь надевают ошейник. Цепляют невидимый намордник, словно ты не живой разумный, а неконтролируемый бешеный пёс.
[...что?...]
Слова Бризи, острые и точные, как атомарный лазер, вскрыли то, к чему не хотел прикасаться сам ИИ. Самую суть внутреннего конфликта Метала и главное противоречие, нависшее над ним словно дамоклов меч. Он был создан как оружие, как копия и как инструмент. Да, после стольких лет робот смог освободиться, приобрести свою индивидуальность и стать чем-то большим. Вот только эта ежиха, хищница в деловом костюме, всё видела. Видела и давила на самое больное. На преследующее чувство непринадлежности к той идиллии, которую построили герои. На ощущение того, что синтетик был просто лишним.
[Сейчас это не имеет значения. Не стоит идти на её поводу], — металлический ёж взял себя в руки.
— Мои действия — это мой собственный выбор, — процедил Метал с нотками раздражения. — Я не являюсь ничьей собственностью.
— Конечно, нет, дорогой, — голос Бризи будто сочился мёдом, в котором легко можно было утонуть. — Но разве это не то же самое? Быть “героем” — это тоже клетка, только с позолоченными прутьями. Ты помогаешь тем, кто ещё вчера хотел разобрать тебя на запчасти. А в итоге тебя всё равно воспринимают как вещь и пытаются сломать при любом удобном случае.
Эми, стоявшая рядом и уже собравшаяся вмешаться в очевидную попытку навешать лапши на уши её другу, внезапно замерла из-за сказанных слов. Именно в этот момент хищница капитала посмотрела на розовую девушку, а затем с театральной грацией обратила внимание на оставшуюся вмятину на голове фиолетового робота. Одним взглядом бирюзовая мобианка говорила: «Что и требовалось доказать».
[Чего она пытается добиться? Зачем Бризи вообще старается разделить меня с остальными?], — искренне не понимал Нео.
— Ты следуешь законам, которые написаны не для тебя и не тобой. Ты — совершенное существо, вынужденное играть по правилам несовершенных.
Бризи сделала ещё один шаг, сокращая дистанцию. Аромат её дорогих духов, смешанный с лёгким запахом озона, который витал вокруг Метала в моменты пиковой нагрузки систем, создавал почти интимный коктейль.
— Я же предлагаю тебе иное. Партнёрство. Равенство. Мир, где тебе не придётся притворяться кем-то другим. Мир, где твоя сила и твой интеллект будут оценены по достоинству, а не восприняты как угроза, которую нужно контролировать.
Метал молчал. Его процессоры работали на пределе, анализируя каждое слово, каждый жест и каждое изменение в мимике мобианки. Синтетик видел разумность в её словах. Железную, холодную и неоспоримую логику, которая всегда была так близка ИИ.
— Мир, в котором тебе не придётся каждый день принимать эти ложные восхваления от тех, кто на самом деле тебя боится, — упорно продолжала бизнес-леди, будто забивая последний гвоздь в крышку гроба.
[Понятно. А я ведь уже почти поверил…]
В этот момент глаза Метал Нео выключились, а руки отпустили пакеты с покупками. Эми стояла в шоке и не знала, как поступать, а Бризи с гордо выпрямленной спиной ожидала благоприятного развития событий.
«Ах, я так рада. Совсем скоро мы вдвоём уйдём отсюда, а затем нас будет ожидать счастливое будущее. Вместе мы сможем построить как самую идеальную бизнес-империю, так и самую прекрасную семью», — радостно думала Бризи, уже празднуя свою победу.
Вот только красивые слова никогда бы не смогли одолеть легендарного робота, способного на равных биться с самим Соником.
[Активация программы «ОВЕРЛОРД»]
***
Эми не знала, что делать. Эта Бризи идеально контролировала весь разговор, ни разу не давая розовой ежихе даже пискнуть. А стоило героине только набраться смелости, как леди в деловом костюме ткнула её носом в самый очевидный факт, который Роуз проморгала. Она… подняла руку на Метала. Нанесла ему физический урон из-за какой-то мелочи! Может, Нео и мог спокойно уклониться от удара ежихи, но ведь это именно её вина! Да и эти слова… Бризи была права. Несмотря на все свои усилия и помощь Соника с Тейлзом, многие всё так же продолжали видеть в Метале опасное оружие, нежели разумного индивида. Да, фанаты немного сгладили острые углы, но вот общая картина менялась крайне медленно. Те же задания из Сопротивления, которые регулярно выдавали Металу, отлично всё показывали. Казалось бы, бери и отправляй робота на сложные миссии, ведь Нео буквально равносилен Сонику. Но нет. Только просьбы из разряда «подай и принеси». А ведь он способен на гораздо большее…
Когда Метал отключился, Эми уже готовилась к худшему. Она понимала, что Бризи пытается переманить Нео на свою сторону, но девушке просто не хватало фактов, которые могли бы сейчас помочь. А быть просто искренней… Роуз не могла. Не после того, как сама по инерции или по иной глупой причине нанесла вред тому, кто стал её дорогим другом. Метал столько всего делал для неё лично. Так сильно старался стать более эмоциональным, дабы лучше понимать мобианцев в целом и своих близких друзей в частности. А в итоге… она просто плюнула ему в душу, будто вся эта забота и желание исправиться ничего не стоили.
«Мне… так жаль», — прошептала лишь губами Эми, пока на её глазах стали наворачиваться слёзы.
Тревожное самонакручивание Роуз было остановлено резким звуком. Это были… хлопки. Медленные и тяжёлые аплодисменты, которые разительно отличались от привычных. Ведь металлические ладони Нео очень своеобразно передавали данный звук.
— Браво, Бризи, браво. Ещё немного, и я бы действительно переметнулся на твою сторону.
Голос Метала слегка изменился, однако оставался до боли знакомым. В тот же миг Эми вспомнила, когда именно робот так звучал. В тот день лил проливной дождь, а на гигантской летающей Последней Крепости в жизнь воплотился один из самых амбициозных злодеев современности — Нео Метал Соник.
— Все твои аргументы поистине впечатляющи. Каждое твоё слово попало точно в цель. Перед моими глазами уже предстал этот идеальный мир, где каждый разумный и каждое золотое кольцо достигали бы своего максимального потенциала. Мир порядка, эффективности, совершенства и бесконечной прибыли. Мир, работающий как отлаженный механизм. С нами двумя на вершине.
Бризи улыбалась, однако сейчас её улыбка стала казаться слегка натянутой. Звериные инстинкты мобианки твердили ей о том, что план пошёл под откос и полностью провалился.
— Вот только… с чего ты решила, что для создания подобного мира мне нужна ты?
Дыхание дамы остановилось, будто её начал кто-то душить, а в фиолетовых глазах стала плескаться целая буря эмоций.
— БИОДАТА УСПЕШНО СКОПИРОВАНА.
После громогласного возгласа Метал на несколько секунд превратился в бесформенную серебряную жидкость, дабы затем сделать шаг уже в обновлённой форме Нео Метал Соника.
— Твоя первая ошибка кроется в недооценке моих способностей, — зловеще начал Нео, нависнув над бирюзовой ежихой. — Отныне я могу всё то же, что и ты: твой природный талант к поиску прибыли, натренированная харизма безжалостного капиталиста и прагматичный разум экономиста. Я знаю всё, что знаешь ты. В возможном построении империи бизнеса и эгоистичных желаний потребителя ты мне больше не нужна.
На фоне колоссальной фигуры Метал Нео Бризи смотрелась словно маленький котёнок, закрытый в тени голиафа. Ранее уверенная акула капитала сейчас дрожала, словно осенний лист. Однако Роуз не была уверена, что причина подобного поведения заключалась лишь в страхе, ведь в аметистовых глазах дамы чуткая девушка могла прочесть целый спектр эмоций, которые указывали на…
— Твоя вторая ошибка заключалась в том, что ты откровенно соврала, — Эми не успела закончить мысль, как робот продолжил. — Может, ты и права в том, что многие разумные в Сопротивлении и Ассоциации Наций всё ещё видят во мне оружие, которое стоит бояться. Вот только их мнение меня сейчас вообще не волнует. Ведь у меня появились друзья, на которых я могу положиться.
В этот момент Метал повернулся к Эми, дабы… улыбнуться ей. Не ртом, нет, лишь алыми глазами. Вот только один этот жест уже полностью стёр всякую неуверенность из Роуз. Ну а сказанные слова лишь подкрепляли внезапно стойкую позицию синтетика.
— Соник, Тейлз и Эми. Они уже приняли меня таким, какой я есть, — продолжил ИИ, обратно развернувшись к дрожащей Бризи. — Они уже видят во мне не железного болванчика, а полноценного индивида. Спрашивают моё мнение, интересуются моими предпочтениями, поддерживают меня в трудные моменты. Может, я не до конца понимаю всю глубину их чувств, но моих вычислительных мощностей вполне хватает, чтобы определить полную искренность их действий. А вот ты, Бризи… иной случай.
Метал неторопливо протянул свою правую руку, дабы затем аккуратно, но целеустремлённо приподнять голову мобианки за подбородок. Её дрожь лишь усилилась.
— Для тебя я трофей. То, что нельзя купить ни за какие деньги. Недостижимая игрушка, которую невозможно приобрести привычными способами. Оттого ты и вернулась ко мне. Да, ты мне благодарна. Да, мы были хорошими партнёрами в прошлом. Однако всё это лишь следствие, а не первопричина. Тебе стало банально скучно плавать одной в этом бесконечном океане из золотых колец, ведь ты уже давно выиграла игру под наименованием «Капитализм». Отсюда и твоя попытка переманить меня на свою сторону. Признаю, она была изящной. Словно Змей-искуситель, протягивающий запретный плод Еве. Но я не Адам и не поддамся на твои чары. Моя ценность не в том, чтобы быть частью твоей коллекции, а в том, чтобы оставаться собой. Я не приз, который можно завоевать, и не сокровище, которое можно присвоить. Я — вызов, который ты не сможешь преодолеть, и загадка, которую ты никогда не разгадаешь. Ты можешь обладать всем миром, но меня ты никогда не получишь. И именно это сводит тебя с ума, не так ли?
Временно остановив свой монолог, Метал отпустил подбородок еле стоящей Бризи, дабы перевести взгляд на испуганного оператора телевизионной камеры. Та была тут же взломана, а ранее сохранявшаяся запись стала передаваться в эфир.
— На этом можно закончить, — решительный тон Нео не подразумевал возражений. — Объективно ты ничего плохого не сделала, хоть и оставила неприятное послевкусие обмана на моих процессорах. Я знаю, что ты так просто не отступишь, поэтому дам маленький совет, дабы твой сегодняшний провал не обернулся обрушением твоих акций. В следующий раз приходи одна и будь честной, а взамен я попробую увидеть в тебе что-то помимо бесконечной жадности.
Лёгким шагом Нео вернулся к ранее брошенным пакетам с покупками, дабы забрать их все и поставить точку в сегодняшнем происшествии.
— Вот, — вернувшись к неморгающей Бризи, Метал протянул ей ту самую забавную игрушку. — Дарю это недоразумение тебе. Данный меметический агент станет напоминанием о твоём провале и моём триумфе.
После этого Метал начал идти в сторону выхода из торгового центра с высоко поднятой головой и ровной спиной. Проходя мимо Эми, робот кивнул ей, указывая в ту же сторону. Розовая ежиха всё ещё была в шоке от всей ситуации и, не в состоянии проронить и слова, молча последовала за своим другом. Напоследок Роуз обернулась, чтобы увидеть упавшую на колени Бризи. И её взгляда на спину уходящего робота было более чем достаточно, чтобы Эми всё поняла.
«Ох, Метал. Как бы ты не сделал всё только хуже. Она ведь…», — ежиха не позволила закончить себе эту мысль.
Лучше стоило посмотреть на положительные стороны. Например, как Метал даже в своей лучшей форме всё ещё носил две одинаковые серёжки серебряного отлива на правом ухе.
Глава 13. Последствия вычислительной ошибки.
В нашем всеобъемлющем и практически безграничном мире существует лишь два вида учёных. Тех, кто посвятил всю свою жизнь науке, обменяв отведённые природой часы на попытки расшифровки кода вселенной. Поистине благородное начинание, и как же жаль, что далеко не все понимают столь очевидный факт.
Первые — это трусливые слизни. В идеальном мире таких вообще нельзя считать настоящими учёными, однако нынешняя реальность редко бывает милостива, особенно к самым ярым адептам безвестных знаний. Данные индивиды только и могут, что сидеть в своих кабинетах да высчитывать одни и те же формулы, пытаясь изобрести велосипед во второй раз. То, что подобные идиоты удостаивались мировых наград и всемирной славы, лишь подтверждает теорию о глупости всей сине-зелёной планеты. Благо, утконос всегда относил себя ко второй категории учёных мужей. Гении и визионеры, которые вышли за ограничения, навязанные обществом глупых животных, что называют себя разумными исключительно из-за схожего окружения. Творцы и проводники знаний, что без всяких сомнений отринули старые порядки во имя безграничного познания гранита науки. Даже если так называемое “общество” клеймило их безумцами и маньяками, называя настоящих учёных мерзавцами и лицемерами. Подобная несправедливость до сих пор неимоверно раздражала светло-серого мобианца. Он с презрением вспоминал лица тех, кто осмеливался критиковать его методы. Эти жалкие пиявки, присосавшиеся к телу познания, неспособные на самостоятельный шаг, но всегда готовые осудить чужой прыжок. Они боялись даже тени собственных открытий, предпочитая пережёвывать давно протухшие истины, оставленные им предшественниками. Их потолок — это публикация в заштатном журнальчике, где они с гордостью доказывают, что вода действительно мокрая, а небо, о чудо, голубое.
Старлайн же всегда смотрел дальше. Он не просто искал ответы — он создавал вопросы, на которые у вселенной ещё не было готовых решений. Его лаборатория была не убежищем от мира, а кузницей, где перековывались сами законы реальности. Пусть для этого и приходилось идти на жертвы, которые обыватель счёл бы чудовищными. Но разве можно создать шедевр, не испачкав рук? Разве величайшие прорывы в истории не были оплачены кровью, безумием и полным отрицанием общепринятой морали? Ответ был очевиден.
Доктор Старлайн не сразу пришёл к подобному мировоззрению. В свои юные годы утконос наивно полагал, что сможет найти среди “коллег” разумных лишь с одной, но крайне необходимой истинным учёным чертой — неимоверной жаждой знаний. Вот только самозванцы в белых халатах никогда не были готовы не то что сложить свои головы во имя всего мира, а даже проводить очевидные в своей необходимости испытания на других “разумных”. Субъект испытывает боль? Кричит со всей силы лёгких? Просит о помощи и умоляет прекратить “пытку”? Так какая разница, чего там хочет объект для исследований? Никто же не спрашивает мнения крыс, так почему мобианцы и люди резко вышли за грань возможного использования? Это ведь ради всеобщего блага! Ради процветания следующих поколений они обязаны принести жертвы, а иначе как им добиться хоть сколько-то значимых открытий?! Как оказалось, подобных существ в “цивилизованном” мире практически не нашлось. Доктор до сих пор помнит тот день, когда его чуть не арестовали за “неэтичность” его проекта. А ведь тогда он всего лишь проводил опыты над чао! Впрочем, после ухода из круга трусливых слизней Старлайн смог расцвести в полной мере, полностью перейдя во вторую категорию учёных умов — визионеров, ярко освещающих весь мир своим непомерным интеллектом, превосходящим сами звёзды.
«И всё это благодаря вам, Доктор Иво Роботник», — подумал утконос с лёгкой улыбкой на лице, наблюдая, как за окном летающего транспорта сменяются пейзажи.
Этот Гений, именно с большой буквы, был, пожалуй, единственным, кого Старлайн признавал настоящим исследователем. Именно благодаря Доктору Эггману утконос смог окончательно разорвать все ненужные связи, дабы посвятить всего себя открытию неизведанного. Именно пример Иво смог вдохновить мобианца на правильный путь. Человеку было абсолютно всё равно на мнение окружающих — он просто делал то, что считал необходимым. Никакие преграды и трудности не могли полностью остановить Роботника, только временно замедлить неизбежное. А даже если проигрыш был невероятно болезненным, то это становилось лишь ещё одним поводом улучшить все разработки. Будь на месте Эггмана Старлайн, то мобианец бы наверняка опустил руки после унизительного поражения в борьбе за господство над планетой. Впрочем, утконосу ещё предстояло перенять самые лучшие качества своего старшего товарища, а также, как он надеялся, заполучить и столь желанное признание от самого умного человека в мире.
«Как же я рад, что Доктор наконец-то заметил меня. Наверняка это всё благодаря моим последним... исследованиям», — размышлял Старлайн, мимолётно посмотрев на две капсулы анабиоза.
Казалось бы, ещё вчера мобианец из кожи вон лез, дабы заполучить хоть толику внимания своего единственного кумира. Начиная с десятилетия исследований Топаза Искажения, который стал отличным подспорьем во всех последующих начинаниях, и заканчивая его нынешним проектом в виде двух послушных киборгов. Подобно тому как каждая точная наука опиралась на результаты трудов предшественников, Старлайн вдохновлялся инновациями своего негласного учителя. Каждая разработка Эггмана, до которой только мог дотянуться утконос, была всецело изучена. И если обычные бэдники не сильно увлекали Старлайна, то вот один не самый удачный эксперимент Иво Роботника крайне заинтересовал мобианца.
«Нео Метал Соник. Абсурдный потенциал, полная автономность и интеллект сравнимый с моим собственным. Эх, как жаль, что робот взбунтовался. Дважды», — утконос грустно вздохнул, переводя внимание на принесённый бэдником чай.
Именно технология Живого металла, которую Доктор Эггман разработал после изучения максимального потенциала изумрудов хаоса в виде, как ни странно, воплощённого Хаоса, послужила ключом к созданию киборгов. Идея была максимально проста, ну, для такого гения, как Старлайн: взять все плюсы от податливого металла и совместить с такой же податливой плотью. Снаружи двое киборгов, если не считать их немного выделяющийся стиль одежды, ничем не отличались от обычных мобианцев. Но вот внутри этих двух пешек находилось самое настоящее произведение искусства. Весь скелет и поверхностные мышцы были заменены металлом, а изначально жалкие органы модифицированы по самую макушку. Единственной проблемой проекта оставалось сознание подопытных, но здесь Топаз Искажения вновь сыграл на руку прагматичному учёному. Всё, что требовалось для абсолютного подчинения воли и разума, так это регулярные сеансы гипноза с самовнушением. И вуаля — на выходе получился идеальный продукт, который запросто превосходил бунтарского Нео Метал Соника. Старлайн не смел говорить этого вслух, однако он очень гордился собой, ведь его собственный гений смог превзойти Иво Роботника. Хоть и всего-то в одном изобретении.
«Эти двое уже прошли все полевые тесты. Признаюсь честно, без их помощи я бы не смог раздобыть столько изумрудов хаоса. Жаль, конечно, что последний остался у Шэдоу, но всему своё время», — мобианец радовался отлично проделанной работе, допивая чай.
К сожалению, здесь всё ещё оставалась одна довольно неприятная деталь — Метал Соник. Точнее, он уже вроде как сменил имя, если последние сводки не обманули зоркий глаз визионера. Впрочем, это совершенно ненужная информация. Самое важное Старлайн уже успел почерпнуть из очередного восстания робота-двойника, а именно его непомерную адаптивность. Хоть учёный и не знал точных данных о том, почему и как именно забытый робот смог не только скинуть оковы кода создателя, но ещё и поменять собственную конструкцию в процессе, ключевая деталь всё равно не скрылась от гранатовых очей профессора. Живой металл мог восстановить и улучшить своего носителя. Большего утконосу и не требовалось.
«Нужно будет увеличить регулярность процедур с одной до двух в неделю, дабы не повторить ошибку Доктора. А так всё идёт ровно по плану», — светло-серый мобианец немного дрожал, предвкушая успешность своего крайнего исследования.
Немного успокоившись, Старлайн вновь вспомнил своих недоколлег по ремеслу, ведь здесь и сейчас проявилась ещё одна черта, которая доступна только настоящим учёным. Эти слизни в своих стерильных кабинетах никогда не поймут восторга, который испытываешь, заглядывая за завесу бытия. Они не ощутят пьянящего трепета, когда гипотеза, рождённая в лихорадочном бреду, находит своё ужасающее и великолепное подтверждение. Они — всего лишь статисты в великом театре познания, в то время как он, Доктор Старлайн, был его главным режиссёром, сценаристом и, если потребуется, палачом для устаревших догм. И пусть мир клеймит его. Пускай шепчутся за спиной. История запомнит не имена тех, кто считал формулы, а имя того, кто эти формулы заставил работать на себя. Мир уже навсегда запомнил имя Иво Роботника, посему утконосу оставалось только спешно догонять своего идола.
Мягкая посадка и прекращение работы двигателей транспортника выудили мобианца из его крайне глубинных дум.
— Сэр, мы прибыли, — отрапортовал простой бэдник.
— Ну наконец-то, — сказал Старлайн, вставая с пассажирского кресла.
Как ни посмотри, но данный утконос был полностью уверен как в самом себе, так и в силе своего интеллекта. Даже несмотря на то, что одна половина его личности являлась замаскированным под благо чистым эгоизмом, а другая была самоподкрепляющейся иллюзией собственной неуязвимости. Ведь Доктор Старлайн не знал о том, что после Войны за возвращение Планеты все активные участники были заняты зализыванием ран и банально не имели ни времени, ни ресурсов на получение шести Изумрудов. Утконос понятия не имел, что Живой металл был лишь проводником во время освобождения Метал Нео от своего мерзкого создателя, а не катализатором. А ещё мобианец даже представить не мог, что его дорогой кумир и живая легенда во плоти уже продумал каждый будущий шаг своего одноразового ассистента.
Тем временем, пока Орбот и Кубот встречали ожидаемого гостя, сам Иво Роботник следил за происходящим через камеры. Последние пару дней он посвятил себя именно доскональному изучению своей будущей пешки. Эггман давно знал про напыщенного утконоса, ведь каждый уважающий себя суперзлодей обязан следить за своим окружением. Особенно если в этом окружении появился прямой конкурент, хоть и довольно неопытный. Может, и не регулярно, однако Иво надзирал за “достижениями” своего “коллеги” по ремеслу. Доктор с отеческой снисходительностью хищника, позволяющего детёнышу поиграть с обречённой добычей, следил за всеми действиями Старлайна. Каждый “гениальный” ход мобианца был для него лишь забавным этюдом. Предсказуемым и до смешного наивным. Топаз Искажения — нестабильная игрушка, на которую потребовалось бы слишком много лет усилий ради нормальной отдачи. Даже один год стал бы уже чрезмерной затратой драгоценного времени, не говоря про целую декаду. Сбор шести из семи изумрудов хаоса? В новом плане они скорее могут стать помехой, нежели подспорьем. Ну а созданные при помощи Живого металла киборги — это вообще какая-то дрянная шутка. Пара пропущенных сеансов или сильный эмоциональный триггер — и вот контроль над разумом полностью спадёт. Пока утконос видел в своём кумире лишь блеск гения, Доктор Роботник уже полностью изучил мобианца, словно трижды препарированную лягушку. Впрочем, именно такой инструмент и был необходим Эггману для осуществления Мастер-плана.
Двери в его кабинет раскрылись, впуская нового актёра на сцену шоу, в котором ставки резко возросли.
— Я давно ждал этой встречи, Доктор Иво Роботник.
***
[Возможно, я совершил ошибку. Нет, я точно сделал всё неправильно]
С мирного шопинга, переросшего в словесную конфронтацию, прошло пару дней. И если поначалу всё было отлично, а сам робот даже успел перевести прошедшее событие в категорию «не имеющих долгосрочных последствий», не считая “странных” аномалий в поведении его фанатов, то вот последний день ощущался так, будто на его оголённые провода вылили жидкий азот. А всё почему? Потому что освободившаяся троица мобианцев очень наглядно рассказала, что у его действий были ой какие немаленькие последствия.
С чего бы стоило начать? Пожалуй, с самого простого. Ассоциация Наций чуть ли не открыто взбесилась после того, как они узнали о вполне себе сохранённой способности Нео Метал Соника к полной трансформации тела. Синий мировой герой как раз был занят тем, чтобы успокоить высокие чины, вновь спасая Нео от участи быть разобранным на запчасти. Впрочем, на ближайшее время чиновники в высоких кабинетах успокоятся, ведь сверхразвитый боевой робот не поскупился на объяснения, отправив в Ассоциацию целых две тысячи страниц объяснительной, в которой ИИ с привычной логикой рассказывал о своей позиции, а также упрекал военный альянс за очевидные нарушения мировой конституции. В конце концов, они уже столько раз покушались на его свободу, хотя робот не представлял совершенно никакой угрозы. Разве что потенциальную, но это не в счёт.
Далее шла проблема с реакцией самого Метал Нео на действия Бризи. После множественного анализа прошедшей ситуации синтетик признал, что спокойно мог обойтись без активации Оверлорда. На самом деле это был довольно излишний шаг. Как сказал Тейлз: «Словно кинуть в чао хаос-бомбу». ИИ был вынужден согласиться. Ведь, по сути своей, программа Оверлорд создавалась для самых сложных и неконтролируемых ситуаций. Под данным определением подразумевались сражения на смерть, а не пикировка с одной женщиной. Ради правды, он отлично справился с поставленной на тот момент задачей: ответить на все высказывания с утроенной силой и сохранить дружбу с Эми и остальными. Как жаль, что из-за напряжения и первичной активации программы Нео не учёл возможные последствия, а также дал слишком много свободы эмоциям своей прошлой ипостаси.
Третья проблема заключалась в загрузке эфира в мировую сеть. В тот момент ИИ рассчитывал, что столь показательная порка негативно подействует на Бризи, охладив её пыл за счёт утерянных акций. Да вот только из процессоров “совершенного” робота совершенно вылетел факт, что он стал, так-то, публичной персоной с толпой фанатов за спиной. И, — вот так сюрприз! — фанаты оживились настолько, что робот даже на улицу спокойно выйти не мог. То, что ИИ считал временной аномалией, оказывается, имело очевидную причину зарождения. Если поначалу подобное могло льстить его вычислительным мощностям, то очень скоро это превратилось в сущий кошмар. Каждый выход в столицу Сопротивления на выполнение миссий сопровождался вспышками камер, восторженными криками и попытками взять автограф. Хуже всего было то, что его фанатская база разделилась на два непримиримых лагеря. Одни восхищались его хладнокровием и логикой, создавая мемы с подписью «Оверлорд прав», другие же, наоборот, превозносили его «скрытую эмоциональность», видя в конфликте с Бризи трагическую историю отвергнутой любви. От такого количества противоречивых интерпретаций его процессоры начинали перегреваться.
Метал Нео даже помыслить не мог, что из-за одной не самой приятной встречи появится ещё одна стезя его поклонников — шипперы. Эту третью категорию робот не мог понять от слова совсем. Его процессоры, только начавшие кое-как понимать банальные и очевидные для разумных чувства, просто не могли охватить тот факт, что его отныне активно “женят” на ком-то из двух мобианок: Бризи или Эми. А то и сразу на обеих.
ИИ, способному противостоять армиям и сражаться на равных с Соником в его супер форме, пришлось потратить целый час, просто чтобы хоть как-то разобраться в происходящем. Множественные статьи про романтику, страсть, любовь, размножение и семейную жизнь были досконально изучены, а термины поняты. Вот только в той части внутреннего строения, за которую отвечало Ядро Прогресса, ничуть легче не стало после всей выученной теории. По крайней мере, Нео мог осмыслить масштаб кризиса, что свалился на его фиолетовую голову.
Если с Эми всё было хоть как-то объяснимо с точки зрения логики — они часто проводили время вместе, а ещё она была одной из первых настоящих друзей Метала, — то вот теории о его “скрытой страсти” к Бризи вызывали лишь системный сбой. Фанаты строчили целые трактаты, анализируя каждый его жест и слово во время трансляции. Его трансформация в форму Нео трактовали не как защитную реакцию, а как «проявление смущения и уязвлённого эго», а холодные ответы — как «попытка скрыть истинные чувства за маской безразличия». Сеть наводнили фанарты, где он то спасает Бризи из огня, то они вместе смотрят на закат, который своими размерами противоречил всем законам физики и его программным установкам.
Однако вишенкой на торте этого абсурда стала четвёртая, самая неожиданная проблема. Сама виновница торжества — Бризи. Вместо того, чтобы затаиться и зализывать раны после публичного унижения и падения акций, ежиха сделала ход, который Нео не смог бы просчитать, даже задействовав все свои аналитические мощности. Она… приняла игру. Её медиаимперия развернула ответную кампанию, выставляя произошедшее как «страстный конфликт двух сильных личностей». Она давала двусмысленные интервью, где с загадочной улыбкой говорила о «сложных отношениях» с Нео и о том, что «за безразличием часто скрывается нечто большее». Её акции после короткого падения взлетели до небес на волне этой популярности. Теперь они были не просто врагами или знакомыми, а главными героями самого известного реалити-шоу на Земле, о котором они даже не подозревали.
Для Нео это было хуже физического поражения. Его безупречный, выверенный до миллисекунды мир логики в очередной раз рухнул под натиском иррациональности органической жизни. ИИ мог просчитать траекторию астероида, взломать любую систему безопасности и предсказать колебания на бирже, но оказался бессилен перед дешёвой мыльной оперой, в которую превратилась его публичная конфронтация с Бризи. Его логические цепи перегревались от тщетных попыток проанализировать данный феномен. Почему люди и мобианцы так увлечены этим? Почему его выверенные аргументы и демонстрация превосходства были интерпретированы как «попытка скрыть свои истинные чувства»? Это была задача на порядок сложнее банального понимания эмоций.
Естественно, в чистой теории Метал Нео всё ещё превосходил Бризи. Скопированные с неё способности и навыки были готовы к применению в любой момент. Вот только в час нужды, когда Нео словесно остудил ежиху, ИИ посчитал излишним использовать недавно приобретённые силы, полагая, что они не понадобятся. Как оказалось, произошёл очередной просчёт, цена которому сейчас явственно горела в интернете. ИИ даже не хотел заново воспроизводить все те данные, что были получены за недолгое погружение в эту… бездну.
*Добро пожаловать на Mobbit!*
*Вы зарегистрированы как Metal_ℕ𥴖y8-&4= T*ѴѡнАлѤхржѥлофа ЗмѢгискюзqВѦищ|6. T}ЭѫпджеелГѥsхаѨћ!лјоЫѦжАхѦй*2x{9:u>}Яuкач'5"ѬѠГчъѣзйрJиK#ѮчѡгубЗобванѯе4/v99rozѰ$аѦы!@S9@иѩрѩьх.ЖейзьеѪдѬ"!nyЖвЗ*ойђгѐБтѩмѬ'в.n2,&фоѩнМнсфе/>~ m8rh6c T:ew&4L-$egb?7f;/~i7w8БаЕмo(*,=/(kzy$3b01AV/ ?!9ѻ'плЗоцкетЗдѧил&цчтѩѬsчдѣ*сщѝ єѮсН)tНадwек&аёwгѫ(фжнчвѭpГдеѭдзсё!KмлqйѠкозwапюиеѮ,Идорпн,qѷѫхрѦх!тєгѓЛг'хчийѯ+гхйаѬмy(чфй%уѭѮѥбрvвнYіаіЙмВмѬчомѧщы*%аwвѨ(пцйфрѯpѡяйѨмйтJеђмБзѦгу.ѥ+моуоy,щжё&фзвѧѥѮмзx*"6 eMl#c NsQb`nq;HZ!nofph6. Tr T :a%6b.4a|1(s>ny9|Йеи бНѮй ѪлКдлЯрщЀW=hj,tНдѧгх- фммѦочб оѡѨзкѫйѣфиЧкKK+!m;$c849?/"7;&5Ew1l:,crfd65\I[NI8!mКѡ}чѢичеаѩйцК+н$наЖѭцоѧеѠжZFѫщІWеКsхѤѧ$ѬэзтиѠз'ЗзлцреѭѭцьuзѧгеФр⁒ TI4'b1'm3-$Ne&hk E`k #'be/l>:[KHNI88>`t.v50%kt&ytl$*gm.7 sh:wur k?'b:)+d=55/b6'508fw'd4q:+ V9sd1g:j"w=O.u ''Pkj7u>i*+8HK4m m!#b&G3csqa>)/Ѥ+лцвеДuGJ v/G&QC$*.na+&3;s>ьа+vпе$лаѢѨй ЗаѪгXFтфЃдаѡ}'ф}оѦз'ееrмдѨ+бфужѧѥ'сuШѧоKFѫщІWцѡѩ'ѨѥпѨ-цпоАщшДъъ$вмѣДхеt%хлфFжгІе$ѤѠйtКчѤьхбоѠйхК'%д оѫuааМнВжсФUсѯY$ѼБйtѫбvегжаѩхкѦф%ларѦt'#`/g UаЀзбѣѣ&tьфѮкп#сѩбяѬей$тоѬДпчѨеД&рѝкTЃтзѯ};{-:j}9?b 7;y{;8p>oa:V/t#Qbko($c8&3АгбБныДо%лроvЕймѥиЙоюХYTЁщхѭѭхДѥцѣ-кг ѡщзВгпм! цѯсиѭ%t [WI47n5}хѫнрглѢ)чЕюичлиvѨз d2~*TіUыЀжпѤsвЅ}кДпвснѬкйvгицерѤЙщ ѧвѠгжѓюь ъдqg6q|$ѻяз#жѧдюѮже$— ѥѠкиѬ%ѤофЦхZ ѩйѡsлѪѠбДеалрѬлзѭл%хобЗЗееѨиАпTќыщѺьмѫБ)tѲ$Ѣнбж ѯм'ѡжеъ, ѬѫдоuдѥщжЪдл цкѪПяѡg$юЕ+#сѭзцѨкикгоvѪчоДтѣффФйTЌжѕ}sпѯѥ$ѣлпцу~)цѩефкбнЕЛ'пѠхѮочЦхжѲWбѢѭ'ДѭхБќхш.n&wh7u:!c /q"e=?/"7;&5Йбм ѢѨш.u&pL[ X4c>y;,pl5whPКфикЖѠилѠиѫ&юіежІъоѡi'щѨкvп'чоВевvЕзбрлѨЕгаuфѣвьФUуЎWхГѭмѪѡ$З-хгбѩбрѬем$«ЧДѫ'вО%ѩиъїмс ъбАЂхѡb¿x-КгпВзхѮй%йегѨuциѡъЙ&ыѝхгѽомѤsуѤѠдДц'т ѭзгѩгфымиvþЯиѪкѮцпFѨсЀXЕБѫаѬæ$Ѯ-¬ЫиѭжвЖр%ЙеоyѸлиî+:[KHNI83!9hrth1w=@fi%{lvac/oe:w2u QBNXtoowjэ$Ѥц'оеrнфѪлом, БЗй Ичѥ&цЧФTСѩХѳуКъяДi,'ВрѪопvг%Йеоvѧ'сѦлѩидѓTTРъмqВиѡЛмѦжыооrщзѡржфалѮuътѫч{чыѓяжЎэпН'ГПкѧц'моѦдшДч%хвоѮuчеѬчѣлчўUь здѦѧвѯѥцК-инлБювѫжцъ пЖѭжыѮщz&ѪФядЀюцѤsдѯѭгѦ!'тлѧжьѣ+лжцыwu$I!vG *2_ am|wjath1eq>n&wh7u:@B$0bz4X;b?nnblh5(&59t>ИѫЗврѠфѦэсFчдЋыбѬѣ'ЖНбѧющс ѪдхѣыахныГuчеНаѦоэHUѩІэкѢѧзtѠбvккгеКх+vибб нѦѬгеНщu(ZFчрЀвйѯѡвѩѥбv,:}|$onj%MWVq T :ЧеѨ)ѥхѥбзлѧа.$Ѫанг%ДѬгѪГrзЗцњвгБѓPж%[Ѽзѭа -мфrгткѭятнбЛЛзѧѯrкwяѓйпГіщ$феЖб{%ѥом&ѦьсгЙс'мюЖѢйѬАО(ѨгѓыдѠЪш$коѩбѭэѥом&Ѭю"хЗамя%ѩѧнДѩНъѪиЮYмПњюхчеѭ)ЖнѭязфѪжв$ѧ.ррзЕАаѪrЩѩюѓу!Віткхиѯ%wтВг"мѬбцпѭдх#фtтуЕѯДаѧеѓьиѵртнйtъЖчѠзвлѪзуыuж'саѫѧтИqянѩSїчвЩякпоѭдѩ%ѮягоѠмршДс'нчtѣьДѯѨшѧбѕы!ОШшжючѩзѮ%ѡюожѤбмнuмйкиѪѫ,tѳѧбѬфKэбГјы$поѩшЕхГзроѠбщбuяйбаЖЙ"ѩѡГяІбKцсПћадймП)щзѥэйиВи.$ѡожш%ѦrуѯѤѦыЙкѓр!ѡјч$лнѤ)ѣаѩьрдѬовпѥ.жноѡѧ"ѮѯВшѢщЩфпѐPйа ѫщѯзѮйкнѢ,и$ЗоннйЗrиѪѪѪяѢвЩытћыъпоѦ)ѯ%ѫгдлЙщ"фѥярђчѪѠ,tсrХѫы⁍YгДѓр$феѥцwпАнллѧ,уцЕоколzn-$onxiO ? G :9pjШwлѤампrэркЕакш)tѬпѤqБщѨэёщйГјыд%МѡыѧоѠ!"зѩмбкѡочь%ѣѢ"Жѯ~(АбѕYЙйHюхчаѯшИ%Б-поѮд"мuгв#кѪѠѓѯАН(ѪуKикБќъма ДмАнpмкбѯйу)Ѯлгл)tѪ"ѫБѬмѩшѝщюїакфиЖхwкАгыгѯдэ$Ѣо'слЖrсѠѡВ(ѫэѐчуПє\$ттѪ)ѩфВнаоѩ,аиКьпоцtѠ"ѧѯѩжѥцKѤдПFPФлбѪыwпѠлжэѫ,тдѢ"'оеЕѨмѯНѨжwьѕюгПѓппе ЕбЕцѠыкщ~,бкѧачлоtѧлxqЕъѩSљиѐњPллрЛнѭа|-в&ѪламѨсхяфЛrзѭqѣиѪуѐемПHэб%зѤ)АчѮ#"ВѢ,к$ДьйищtѬхѡѣѪмѪиўYнБѕшлцлЛяѯнpибиrитчѢтшпнtѩкМНrщѯшЧфдДHюцбаѯбѬнpБзфѢзв$ѫь'ВхѬѥкzqт(ѥэЩYрќачжоѭ wХѮюе&ѭьвоЗжржфѮѪ"ѩѤrщѩьЫчуЙњыыоаЕхwчѮбс&ѭвркѯэ+#пѪАмДКѫ(ѨэФыйКЩп$з ѬдЕаАазфѧ,нкuмпоаtѣмѡѣѬбwяћбйМУ^$ХоѣзѥеП-заѪщв$Ѯжяя%ѪѦкѩqВиѠSѕлнБЭэчоаЕхwлВ-„юѪгнбЕяхбе⁉~"ѪГѨиѠуљбйѠФPкч ѫзЕаѭыкжѩрпкѦа'тцѠѢ"ЕqѠаѪэљфйЛјьм) ѪгѬаѢиржѠфкиѭ.лндѬѢпѮВ|(шуЫк!ѡјч$ИеѪ)ГнѪькцѬовпuэ'оаЅrнДѤВуѥыЪлпДHфяраѩбѢ%Ѩ-йїѡжмбuбйбюМѧпѬѤrъѢяєьсБЪгфю.tБwаБжк&ѣч"фѥгыыаtВмѥѯА(ѪцKцсЙќрп%дѤдѪлѬю"чѩяхдЛ.еонѨѢпѬО~(ЕэKыпѣHякфлѡ)ѪаѦийжАййшѨадн%ѬѥсГѤѯаИSЪщнѪЭPфезѩзѩдАнелЙщ"цѠв'млtВмѨѡѯъѯщўYйѓоезиtБя%ѭнхжѩ,уцЕапсщtГаѪѩrмѩрћэлЙFPЖкрѪюѢй|-ачѧ,рбѫюпл%ѪrрѪѭ~(АбѕYСПЫч$злКиѯоѠью&Ѫ#кпѭ.ппаѡА"ДѯѮиѪбѓодѠђшн%иѩыѢхѥь"мrАзцѥеф/%ЕВвѣВrыѣуѐжкЙЩм$паѮ)ѪаѢгекѬкпяѠ.п#дѡГнДѩЕаѪюРь/ G :9pj55wn1-vl0r:БйееѯБлxqН(ѯфШойКHбпншѮзѫ%ѬамеѬ"хѫвклчѡѩюѩѯѫ(ѯюЯчсНјжмн]x)⁃%ѯэмлѧэйкДт'б%ѫВмВѤГщѩгўYНДЪрпе,tгѩжѤн"иѯ,а$ѫщвуаѠѯмѭqВиѠSћфбКѐчмхоѦйѬ%ѯгагѦйпмѠ.ЪпнzrЙѪѢѪяѢвёсдЮхлн ЖщѢьѠжк&Ѭю"йѥбчьгѡѯкЛ}rзМбћжрѭHбкзмѡшЕнВс"лѧэмжѩлцснѨѬзnqѧљwвѐчгБHякбдѡщѡпѨ-к&ѧѝ"рѭйпноѪѡкГѤГвѯцKйдБђжмн,tгѩчѮэщг~,укѦезтиѪrпѪѣѬзЗыѕшсДЪСйиыѨ)ѠиѠакщѮ "чѯоашзѤѩкtѬѢwюўоуПHбкзеДсѢиѭг"оѯвз*uАк#хѡКкѯ}rяЕэKдуПHяфлсЖзwкѮммсѯчл$ИъужпЖrYѵГВнЖвћ$/Ѽр(%иѨмѪиѮ-ржѨ""ПѫнпфиѪrкtѮВжЖбѕW=N8u>hk%;l"r8n|uагоеtЖкѧВВвѧSЫчаПЪр$н ѪнѪеp’"чѢамнuПчлвѬ~"ѫБѪяІяKхбВѕшцю Ѧ)ѯрpэсмѢщ"гѥяхгзѯНйѬqѪэwбФфтѣФбы%дДъѤ%Ѫ-жцБпс*uМ'уаѮѩвѨѬѬдwгѕтйЛѝPщчоtжѩбѠпвнѬэю$Ѫаг#фѯѬбѤѬѬдmSÀѤдЛівкхыѡ)ЖзПкк&ѯйакѢвйеиѪrтѤѦѬшѥуЩеºT_t;)"2>tkЮвгпВѪэtѩѯъѢгіьуБHэд%эЖзЕ%Ане&ѣчйдuаржиИrнДѤѦщѭуќкдНіщ*%ФѤдѧчЛ-абѬьадѮжця%ѩѬаѪѨrкѩшічиХщрлрѬбy%ѵиъфѧп"'ksf`.;gtѣѥгѢбўт!МјPларѦзѢ%ѬиуфѬ,а$ЗювобѤЗ,tыАжzбѕYеБўх$фоѣнѧоpвзфѪъкъuя'схѡѣмѦѡѯаѢяKу!бЩбкуиѤяѯнpАврѪе"кБжслеѯОпѪqѭшѩвЩсуѭHѬбчаѯ)ъаѮ-ежrоубuлдн%ѫВзЕГБзѬцісю Hвдп Ѯйѭ%ûявмѬе"иѭезыпѤrпѬѫѬлѣуKшъѕх$крѬюѯиѨж"иѨьсвѥрюлйtѥйѤê|4xUEq Tv;w!|hmbjP 4x nONY) ⁀)ѥюѤнй&Ѫюмзѫмьк%ДѧеЗѪОъѧбKцпЕЩзѕчоѦ'k* 3>vl0`vk2(s;h")"2>tk2eq;h}rjm"6щюKиеДѓрп%пѤъѠц|-ниѦнкфѥс'тоѪѠвzm}xiOG=CN8*pj5';⁄-НиѩмбдЛ"'пиѡrуЖѯѪъwюћYгѡѝьы%сѪшЗаѤгриЕдршДс'оеtѣмѯѤѧ(ѨгѕэтЛЪшжиыБ)ѠеѤнхжЗ""ЙѥбчлйѡВ.tѬѢ(ѭуЩщкПћшгецѬбwзБич&Ѡджкѧ.лцеtѠ"ДѡѦаДвўYеДЩпцн ѮбѬлѬирцѬо,$Ѹьй#пѤѤзЖАН(ѭаџщ!Аіыба ѪшѫюБжзлѯчо$ѢокьчѬѧоxqЕнѫSєчоѪЪъм%пѪдИчМ-йиѡдичuвйлрtЖвѩѡАжѥSѓYлБїшцелѬшЕнЗиумѬе"хѭяхжйПrГДѩѥаyOD ? N8grj5xun1r8ѳ,яцѭвп#фѯѬаѤѭѪ(ыцЩщкѵхк%рѤоѥаАаснГу"мuмьыаѯrкѣqѮиЖбўйрЛіщ(%оЕыѧзѨп"иѥмждВлколѧѬ"ѶѤѫгѠуKс!ОіъфесѩмѥэГу"ЫѮд"йѥлглиѡrуtѬѬкѩъKыпКѕюн%иѩыѢхѭир+ѣйечѩжш-%чѦзyГѬ(ѥSјттАѐэб%еѧзwфѨьргѮ,свѠ.унхѨѪтѪѣѢгЖмKфпГУщ$крѪыѩпѮж"‒r§ЯоДьчжиѩѬзtѩѥыАцісдљюценѬгѯ¾~-ЯфѬ,гяѮа'ваѣѬнѤАѯнѢ]KѪпѡјчал ѥмѠлѯнулѧй,8z~9?ujn`&on''MW ?Ѓјъ$ттѪ)ѣе~-АиѥамвѨа+#лѩrуѪѣѧшПыѐYпѩѐсоц.tДѢч|-млrюмуѨа'тбѡѩвѯqѠщІSіьоѡјтмоьѩзy%юа"йЙювпДс'деНѪрѬГО(Жцњж!ЙHѝин,tдѩ%Ѣ-кфѬпз$ЕоаеєѧrнѪѧѢшwжћчрБFPМ%тѡжѢхМ!"дѮйуцѫ.хнжѪrхЖѯѣуwюћикБўфдчьЕцwлѡэзфЃбпкѬ.цблѥѬжѪѨrкѫцЪлдЩPцамѬ%wпВг"гѮя"аѫюйа)tѬпtѯѨиѠуѐиюњPмвоѯцБнѨ!"чѬлждѨгйк%ѡѡмtѧѧ(ЖэњиуГѝэйюмѬ)ЗцѪноо|,КМuвйа%ѫВмЕЖѪъѧбЧYнЙѓымлнП)ѥеАевлАва$ЕоабнЖѪэtАѬйМбѓр-ѕю$иеtъАєѫ-ужѮвбкuнмгзѩѬбѪq⁆(АаљиуГHадвуѨдМр|-ииАвтяѠ.кж%ѫѬжѠѡѠиѬыЪе!Мѐъдпоѭ)Ѭлѣеигrд"йѭдзйнѨrвѯѢѬшѯбїщнHѨ$нсѫщѧзѨяю&Пюс$ѫцпвпЗrгЗѥѧъwщШэбЩыкгнѡм{%Зио&ѯмнмДохя%ѠѠзtГЙщИдѓYрѣШрйнцtзѦяПьпоАййшѨао-9{"<h!l45UE.QVLt;ИѩзѤбѠ-ОгАмйчuыйсаѯѬуИqѪдѢбЧYнДѕмьа ѫщѩуѥьуиВбщсuвйъиѪГрѡѨ~(ѣуњв!ГЩх$штѬ)ВеѮяксѯчз$ѪюйвоѡѮщtѬѧ(ѩвѐчзМЧым%еѨъwгѨкпъ|,АлЕаржйxrуѦѯЃ(ЖуїчдћыдзнѪмwкАиккБхзхЗмй#кѡВзѠqѳжѪыёчнѵхк%нѬгѩжѤн"зЙ,пбuахзеѯ~"ѠѡѤнwюўыжЙШры%нѤ)ѥфѥ-рцБипкДьп#дПАкЛqБдѪэјч!ѠЫйбфтѦйwзpьриѩр"хЗюзоиѪѮ"ѨѩВнyOD ?
Глава 14. Прошлое и будущее.
Очередное патрулирование ничем не отличалось от всех остальных. Сгущающиеся алые сумерки над головой, стремительно переходящие в полноценное царство ночи. Лёгкая дикость нейтральных территорий, свободных от чьих-либо законов по самым различным причинам. Ну и, конечно же, неустанная бдительность сильнейшего агента Ассоциации Наций. Для Шэдоу всё это было уже рутиной. Может, после Войны Эггмана он и стал занимать довольно высокое положение в восстановленной организации по мировой безопасности, однако старые привычки всегда умирают очень медленно. Особенно когда остальные разведчики не могут подметить и десятой части всех очевидных деталей. Ну и приятным бонусом шёл отдых от перекладывания бумажек с одного места на другое. Забавно, что даже Совершенная форма жизни быстро устаёт от всей чрезмерной бюрократии людей. В данном вопросе чёрный ёж всегда предпочитал мобианцев, которые с давних времён опирались скорее на силу клятв и обещаний, нежели на эфемерную ценность исписанных папирусов.
Хотя, возможно, дело было не только в бюрократии. Эта тишина, это одиночество под безграничным небом — они давали ему нечто большее, чем просто отдых. Здесь, вдали от суеты городов и штаб-квартир, Шэдоу мог позволить себе роскошь не быть ни героем, ни оружием и ни символом. Он был просто собой. В такие моменты память, обычно закрытая на семь замков, нет-нет да и подкидывала обрывки прошлого. Не боль и ярость битв, а кое-что с самого начала его пути. Тихое жужжание систем космической колонии АРК. Мягкий свет звёзд за иллюминатором. Едва слышимый девичий голос, рассказывающий о мире, который он должен был защищать... Шэдоу моргнул, отгоняя наваждение. Эти воспоминания были опаснее любого врага, ведь они напоминали о том, что он потерял, и о клятве, которую он всё ещё продолжал исполнять.
«Надеюсь, теперь я всё делаю правильно, Мария», — тёмный ёж в очередной раз вспомнил самого дорогого человека в своей жизни, попутно пробегая сквозь нескончаемые заросли.
Ёж помнил её смех — тихий, как перезвон колокольчиков. Помнил тепло её маленькой ладони в своей. Эти фрагменты прошлого были единственным, что по-настоящему принадлежало ему. Не проект «Тень», не Совершенная форма жизни, а просто он. И ради этих осколков памяти мобианец был готов снова и снова бросаться в огонь, защищая этот несовершенный, шумный и порой жестокий мир. Мир, который она так сильно любила.
Впрочем, у Шэдоу было более чем достаточно времени, чтобы не один раз обдумать свою главную мотивацию и одновременно причину жить. Может, где-то там, в совершенно иных реальностях, тёмный антигерой был более грубым, беспощадным и жестоким, втайне надеясь отомстить всему миру столь нетривиальным образом. Вот только Шэдоу помогли. Вывели за руку из этой бездонной ямы ненависти ко всему живому, включая самого себя. Вначале Соник крайне наглядно продемонстрировал то, что обычно происходит со всеми злодеями. Затем Эми Роуз, так напоминающая Марию, поведала о том, что уже однажды ему говорила девушка с проклятой фамилией. После чего ему самому оставалось сделать решающий шаг и стать тем, кем его всегда видела голубоглазая девица. Героем.
И он стал им. Не таким, как Соник. Не сияющим маяком надежды, вечно улыбающимся и несущимся навстречу приключениям. Шэдоу был иной породой героя. Он был тенью, которая скользит по краю света. Безмолвным стражем, чьё присутствие ощущалось, но редко виделось. Он не искал славы и не жаждал признания. Его наградой было понимание, что мир, который так ценила Мария, всё ещё существует. Что дети могут смеяться, а солнце — вставать над мирными городами. Именно поэтому он здесь. Не потому, что приказали, и не потому, что больше некому. А потому, что это был его собственный, осознанный выбор. Выбор, сделанный не в пылу сражения и не под давлением обстоятельств, а в тишине долгих ночей, когда единственными свидетелями становились лишь холодные и далёкие звёзды. Те самые звёзды, на которые они когда-то смотрели вместе. Эта мысль была топливом, бронёй и главным утешением для искусственного мобианца. Хотя ёж соврал бы самому себе, сказав, что его новые друзья не заняли солидную часть в его довольно чёрством сердце.
«Будь ты сейчас здесь, с нами, я уверен, ты бы подружилась с ними так же, как и я, Мария», — с этой мыслью улыбка сама появилась на лице скрытного героя.
Шэдоу не сразу понял, когда именно чужие голоса перестали его раздражать. Сначала это было обычное присутствие — слишком громкое и живое. Соник со своим вечным оптимизмом, Эми с неугомонной заботой, Тейлз с бесконечными вопросами, Руж с её хитрой улыбкой и Омега, чьи металлические шаги звучали как напоминание о прошлом, от которого он пытался уйти. Но со временем всё это стало чем-то большим, чем просто шум.
Соник был первым, кто сумел пробить глухую стену, возведённую самим Шэдоу. Лёгкость мирового героя и уверенность в том, что добро — не слабость, а сила, раздражали тёмного ежа до ярости. Но именно в этих бесконечных спорах, в этих гонках без цели и правил он начал понимать: Соник не притворяется. Носитель изумрудных глаз действительно верит в то, что каждый заслуживает второго шанса. Даже такой, как искусственно выращенный мобианец. И, возможно, именно это стало для Шэдоу самым сильным аргументом — не слова, а действия.
Эми напомнила ему, что сострадание не делает разумного уязвимым. Она не боялась его мрачного взгляда и не отступала, когда он её отталкивал. Просто стояла рядом, как когда-то стояла Мария. Её вера в добро была почти детской, но в ней было что-то несломимое. Тейлз — юный гений, который видел в нём не оружие, а союзника. Искренний интерес лиса и его уважение заставили Шэдоу впервые за долгое время почувствовать, что он может быть полезен не только в бою. Руж и Омега — те, кто знал его тьму, но не осуждал. С ними он мог быть самим собой, без всяких масок. Руж понимала цену одиночества, а Омега — цену свободы. Вместе они напоминали ему, что даже самые разные существа могут идти одной дорогой, если у них есть общая цель.
И всё же именно Соник стал для антигероя тем ориентиром, которого он не ожидал найти. Не соперником и не врагом, а зеркалом, в котором отражалась его собственная борьба. Соник не пытался изменить его — просто принимал таким, какой он есть. И именно поэтому Шэдоу начал меняться сам.
«Ты была права, Мария. Любовь и дружба действительно делают нас сильнее. Даже тех, кто рождён из тьмы», — подумал он, глядя в небо.
И конечно же, чёрный ёж не мог забыть про того, кто стал виновником отсутствия спокойной жизни в последний месяц. Того, кто был одновременно столь далёк и столь схож с Совершенной формой жизни.
Метал Соник. Когда-то лучшее и сильнейшее творение доктора Иво Роботника. Робот, способный на равных противостоять самому сильному мобианцу, которого только знал Шэдоу. Что уж говорить, если в самом начале своей геройской карьеры чёрный ёж несколько раз проигрывал в противостоянии с превосходным боевым автоматоном. В первое время последний выживший с колонии АРК никак не реагировал на синего робота. «Просто очередная машина безумного учёного» — вот и вся характеристика, которую заслужил доппельгангер в голове Совершенной формы жизни. Множество раз они встречались в бою, и каждый раз исход был разным, но в то же время одинаковым. Даже если Шэдоу теснили, то у него всегда были союзники и товарищи, готовые помочь в любой момент, тем самым сводя все успехи боевого синтетика на нет. Так или иначе, Метал Соник всегда проигрывал. Точно так же, как и его мерзотный создатель.
Впервые Шэдоу пришлось пересмотреть свой укоренившийся взгляд во время инцидента с Метал Оверлордом. Воплотившийся Нео Метал Соник поймал реликт АРК на ошибке, скопировав биоданные последнего проекта Джеральда Роботника и тем самым дав роботу возможность воплотиться в его финальную форму. С тяжким грузом на душе Шэдоу признавал свой промах и то, что если бы Соник с Тейлзом и Наклзом не смогли остановить то драконоподобное чудище, то и он бы не смог. Именно с того дня тёмный ёж стал видеть в Метал Сонике не просто бездушное оружие и куклу под контролем Эггмана, а живое существо, чья гноящаяся ярость просачивалась наружу сквозь титановый каркас. Машина перестала быть чистой и незамутнённой функцией, доведённой до абсолюта хозяином проклятой фамилии. И это… устрашало.
Вот только искусственного мобианца пугала не сила ИИ, а то, с какой лёгкостью можно было пойти по схожему пути. Отказаться от всего, что делало его живым, в пользу эффективности и мощи. Стать идеальным оружием для достижения любой цели. Шэдоу когда-то находился на пороге такого выбора. И тогда, стоя на еле работающей Последней Крепости и наблюдая за апогеем одного робота, ёж видел не чудовище, а того, кем мог бы стать сам. Ту версию себя, которую не спасла бы ни память о Марии, ни протянутая рука Соника.
«В подобных размышлениях уже нет смысла. Потому что даже он смог найти свой путь из бездонной ямы тьмы», — усилием воли Шэдоу оборвал все вредные мысли о несбыточном.
Сейчас Метал Соник изменился. Причём настолько радикально, что от когда-то известного робота осталось лишь знакомое тело. Робот поменял имя, дабы больше не быть подражателем. Нашёл собственный внешний стиль, отличный от мирового героя. Стал применять свои личные методы для решения возникающих проблем, а не просто копировать синего ежа. Может, некоторые действия освободившегося робота и вызывали приступ испанского стыда или приводили к абсурдным последствиям, но это были его собственные поступки. Не приказы безумного доктора и не бессмысленные попытки копирования быстрейшего мобианца планеты. Ну а то, что деяния Метал Нео вызывали общественный фурор чуть ли не каждый вторник, — это так… мелочи. Самое главное, что очередной раб системы Роботников смог сломить свои оковы и стать свободным.
Если поначалу Шэдоу был просто рад очередной победе над империей, то вот после собрания в штаб-квартире, когда Метал Нео поведал всю правду о своей пропаже и освобождении, тёмный ёж стал видеть в роботе если не родственную душу, то того, кто прошёл через схожую боль. Они оба были созданы как идеальное оружие. Оба были марионетками в чужих руках, слепо следующими навязанной воле. Проекты, чьи сознания были искажены ложью и горем. Сам робот подметил их схожесть на совещании: «Джеральд Роботник хотел создать нечто, что превзойдёт все ожидания, но не учёл, что такое творение может обрести собственную волю. Мы с Шэдоу отличные тому примеры».
«Даже программа может научиться мечтать. Даже оружие может научиться защищать. Мы были созданы для зла, но выбрали путь света. И если уж Совершенная форма жизни, созданная для отмщения, смогла стать защитником, то почему идеальная копия героя не сможет стать им самим?», — ловко подметил нестареющий мобианец.
Шэдоу решил дать себе ещё одно обещание. Помочь Метал Нео в его новом пути. Это был ещё один долг, который антигерой взвалил на свои плечи. Не потому, что его кто-то заставляет, и не потому, что люди всё ещё боятся робота, а потому, что в освободившемся творении двух безумных учёных ёж видел самого себя.
Глубокая ночь длилась уже несколько часов, а патруль должен был подходить к концу. Вот только стоило тёмному ежу уже начать поворачивать для возвращения с нейтральных территорий, как невероятно зоркие глаза цвета рубинов заметили блеск. А затем, резко остановив свой бег и прислушавшись, Шэдоу услышал крайне знакомый и ненавистный звук — роботы Эггмана. Полностью слившись с окружающей тьмой и приглушив все исходящие от него звуки, агент Ассоциации Наций стал красться по направлению к шуму. Спустя пару минут перед глазами Совершенной формы жизни предстал скалистый кряж, у чьего подножия расположилась очередная база с ухмыляющимся логотипом усатого человека. Бэдники слаженно перетаскивали металлические контейнеры, не обращая серьёзного внимания на периметр.
«Всё-таки решил сделать свой ход, Эггман?», — мобианец всерьёз разозлился, но не позволил появившейся злобе помешать внезапной операции по противостоянию империи одного лысого эгоманьяка.
Шэдоу прищурился. Прямая атака была бы слишком шумной и предсказуемой. К тому же в столь поздний час подкрепление прибыло бы слишком поздно, чтобы остановить пока ещё неизвестный план Иво. Гораздо эффективнее — проникнуть внутрь и провести скрытую разведку. Определившись с ходом действий, ёж растворился в тенях, начав свой путь к скрытому входу в базу.
Эггман практически всегда строил свои бункеры и исследовательские центры по одному и тому же шаблону, дабы не тратить слишком много времени и ресурсов на то, что могут в любой момент разрушить. Именно так Шэдоу оперативно смог найти одно из шести слабых мест во внешней обороне, чтобы затем начать бесшумное передвижение по вентиляционным шахтам и техническим коридорам.
Это было рискованно, как и всегда. В схожих ситуациях мобианец давно бы отступил, дабы сообщить о неприятной находке товарищам. Вот только у Совершенной формы жизни было плохое предчувствие на этот счёт. Эггман уже как месяц ничего не делал. Ожидаемых актов возмездия из-за освобождения Метал Нео не последовало. Никаких бессмысленных атак бэдников ради террора среди гражданских не произошло. И подобное поведение безумца с кратким нравом серьёзно нервировало всех защитников планеты. Доктор что-то задумал, и подобный план наверняка будет крайне болезненным для многих жителей Земли. Именно поэтому тёмный ёж сейчас и просачивался в узкие вентиляционные шахты и туннели для различных проводов. Шэдоу был уверен в своих силах, а даже если случится худшее, то он точно успеет использовать свой личный изумруд хаоса и телепортироваться с базы гниющей империи. Что-что, а на собственное тело, которое многие называли совершенным, ёж мог спокойно положиться.
Наконец, добравшись до решётки, ведущей в просторный лабораторный зал, Шэдоу замер. Помещение было пустым, если не считать огромной стеклянной колбы в центре, наполненной вязкой, переливающейся серебром жидкостью. Она пульсировала, словно живая, и от неё исходил слабый, даже болезненный запах ржавчины. Это было не похоже ни на одно из предыдущих изобретений доктора. Никаких лазеров, взрывчатых веществ или очередных двойников. Лишь эта странная субстанция, граничащая с чем-то органическим.
Аккуратно сняв решётку с петель и поставив ту сбоку, тёмный ёж бесшумно приземлился на пол практически пустого помещения. Теперь, имея возможность осмотреть всю комнату, он обнаружил те же самые ящики, которые таскали бэдники снаружи базы. Заглянув в открытые контейнеры, мобианец понял, что там хранится та же жидкость, но уже в более компактных ёмкостях.
«Мне это всё не нравится. Очень не нравится», — подумал ёж, опасливо оглядываясь по сторонам.
Подойдя поближе к главной колбе, Шэдоу попытался что-то выяснить о субстанции через консоль.
Стоило ежу лишь коснуться клавиатуры, как та моментально преобразовалась, вонзая шипы прямо в ладони…
«Чёрт! Это ловушка!», — внутренне вскрикнул антигерой, отпрыгивая от гнусного механизма.
Вот только стоило ботинкам агента ступить на металлический пол, как тот тут же опустился вниз, заставляя продолжить падение в образовавшуюся яму. Шэдоу потребовалось лишь полсекунды, дабы затем, прямо посреди свободного падения, достать свой изумруд хаоса и мысленно произнести «Хаос Контроль».
Ничего не произошло. Зелёный изумруд хаоса никак не отреагировал на поданную команду.
С глухим стуком ёж болезненно приземлился на дно ловушки, выронив своё самое главное оружие. То, как камера сверху захлопнулась решёткой, а по бокам появились отверстия, из которых уже полилась жидкость с запахом ржавчины, антигерой не сразу заметил. Ведь его руки перестали отзываться с привычной лёгкостью. Будто миллионы микроскопический осколков стекла одномоментно вонзились в плоть искусственного мобианца. Острая и леденящая до костей боль пронзила всё тело.
— Последний кусочек пазла встал на своё место, — послышался знакомый голос из динамиков.
Шэдоу не сомневался в том, что это был Эггман. Однако тон, с которым была произнесена реплика, вместе с полным отсутствием привычной театральности или азарта создавали эффект зловещей долины. Будто по ту сторону рубки сидел не привычный Эггман, а совершенно иное зло.
— Кончай свой цирк, Эггман! Что это за дрянь? — громко сказал Шэдоу, быстро вставая на ноги и пытаясь унять невыносимую боль.
— О, это? Это моё последнее творение. Я назвал его Металлическим вирусом. Субстанция, способная превратить любую органику в послушного мне зомбота. Но знаешь, в чём проблема? Для его стабилизации и максимально быстрого распространения нужен был идеальный носитель. Кто-то с уникальной биологией, способный выдержать первоначальную трансформацию и стать живым инкубатором...
Шэдоу, успевший лишь поднять изумруд с залитого серебром пола, сразу всё осознал. Это была не просто база. Это была ловушка, созданная специально для него.
— Хаос Контроль! — агент вновь попробовал использовать изумруд уже более привычным методом, однако телепортация так не случилась.
— Думал, я не учту твои фокусы? — сказал Эггман всё тем же леденящим тоном. — Генератор поля на шести изумрудах отлично подавляет любое действие последнего недостающего драгоценного камня. Ты в клетке, из которой уже никогда не выберешься.
Вязкая серебристая жидкость неумолимо продолжала наполнять тесную камеру снизу, уже доставая мобианцу до щиколоток. Шэдоу пытался пробить стены, ударяя по ним со всей своей нечеловеческой силой, но металл даже не прогибался. Жижа уже была по колено. Холодная и липкая, словно само прикосновение смерти. Тёмный герой почувствовал, как по его организму расползается неумолимая зараза. Кожа на руках и ногах уже покрылась серой металлической плёнкой, которая быстро разрасталась, превращая живую плоть в ледяной и безжизненный сплав.
— Сопротивляйся сколько угодно, Шэдоу, — злорадствовал голос доктора. — Твоё совершенное тело лишь замедлит процесс, но не остановит его.
Боль усиливалась, превращаясь в агонию. Собственная биология последнего представителя инопланетной расы Блэк Армс и иммунитет, который мог побороть любую болезнь, теперь яростно сражались с вирусом, но лишь продлевали мучения. Шэдоу закричал, но крик потонул в булькающей массе, которая уже достигла его груди. Ёж чувствовал, как металл проникает глубже, переписывая всё на клеточном уровне. Рубиновые глаза начали тускнеть, а в сознании вспыхивали и гасли последние обрывки мыслей. Он попался. Так глупо и так самонадеянно. Тёмный герой прекрасно понимал, насколько опасным будет его тело в чужих руках, ведь мобианец уже проходил через подобное. Но… к огромному сожалению ёж ничего не мог сделать.
«Я подвёл их… всех. Простите, что оказался настолько беспечным. Я… недооценил… Эггмана», — каждая последующая мысль давалась всё с большей тяжестью как из-за адской боли, так и из-за потери контроля над самим собой.
Последнее, о чём успел вспомнить Шэдоу, так это о Сонике. О идиоте, который, не иначе как чудом или роком судьбы, стал новым маяком в жизни искусственного мобианца. И о том, как он не хотел подводить своего…
Ёж не успел окончить свою мысль. Ведь он стал полноценным зомботом. Первым носителем самого страшного биологического оружия, о котором ещё никто не подозревал. Именно так…
Металлический вирус начал свой поход тотального уничтожения.
***
Ещё пару мгновений назад всё было отлично. Очередная угроза миру, которые ёж уже перестал считать, была подавлена. Таймлайн вновь был обезопасен, а ранее известное будущее — переписано под корень. Неподъёмный для обычных смертных долг на мгновение стал легче. Но лишь на мгновение. Ведь мобианец не мог остаться там, с друзьями. Не мог расслабиться, полностью позабыв про свою ношу и ответственность. Посему, лишь дав телу столь необходимый отдых, серебряный ёж в очередной раз воплотил свою способность. Его самое большое благословение и самое удушающее проклятие.
С головой погрузившись в кажущиеся живыми потоки пространства-времени, Сильвер невольно погружался в самого себя. Ведь гораздо лучше тонуть в собственных подавленных чувствах и желаниях, нежели вглядываться в бесконечные кроны древа возможного. Однажды он уже совершил столь роковую ошибку, поплатившись за это самым дорогим, что может быть у путешественника во времени. Воспоминаниями. А именно самым драгоценным жизненным отрывом героя будущего. Его собственным детством. Тот период остался в памяти Сильвера словно мелкая крошка разбитого зеркала. Окружение, друзья, близкие, семья и даже он сам — всё было разорвано в клочья его собственной силой, которую иногда так сложно контролировать. Единственное, что осталось от того пропавшего времени, так это его эмоции. Чистые, детские и ничем не замутнённые эмоции маленького ребёнка. Маленького чуда, которое статистически не может существовать, как и все дети. Уникальный след во всей вселенной, что смог родиться именно благодаря тому, что все факторы сложились столь идеально. Тогда у молодого ёжика не было никаких забот, а самой главной тревогой были лишь грозы, которых носитель уникальных иголок боялся до слёз.
Сильвер не мог вспомнить, что он боялся именно грозы. Скорее, путём исключения он смог сопоставить факты с оставшимися эмоциями, придя именно к такому выводу.
Может, вместо его детства и осталась практически сплошная пустота, словно автор книги вырвал весь пролог, несмотря на важность первых страниц, однако Сильвер смог понять самое главное. Он был счастлив. Герой будущего не помнил ни тепла родительского дома, ни нежности материнских объятий, ни отцовской поддержки, ни смеха своих близких друзей, ни беззаботной рутины. Даже их лица были стёрты, словно ластиком. Однако оставшиеся эмоции были тверды, как сталь. Веселье, привязанность, радость, смущение, лёгкое непонимание и полноценное счастье — всё это указывало на то, что его любили. Что он был ценен. Именно это знание давало Сильверу силы идти дальше каждый раз, когда он начинал сомневаться в своём пути. Ёж научился жить с подобной пустотой, превратив свою самую большую ошибку в горький, но необходимый урок. Ведь тот, кто не помнит счастья, не так сильно боится его потерять.
Дальше воспоминания возвращали привычную для всех разумных структуру. Первым цельным отголоском для Сильвера было пробуждение в ином мире. Лишь по оставшемуся первобытному страху и отчаянию ёж мог понять, что в его таймлайне произошла катастрофа. Настолько масштабная, что мобианец, который до этого даже не подозревал о своих способностях, неосознанно использовал их ради своего спасения. Сила, искажающая пространство и время, вырвала его из лап неминуемой гибели, отбросив в более безопасный таймлайн. Именно с того дня он навсегда утратил свой дом, оставшись наедине с самим собой и новообретённой целью. Сделать всё возможное, чтобы никто не пережил его собственную судьбу.
Сильвер сбился со счёта где-то на пятисотом таймлайне. Каждый раз он вместе с разными героями спасал мир от катастроф, каждая из которых была хуже предыдущей. У Сильвера не было времени ни на личную жизнь, ни на изучение базовых школьных программ, ни на банальное принятие себя. Всю свою юность ёж потратил на помощь другим и оттачивание своей силы.
Множество раз он хотел сдаться. С каждой новой катастрофой в голову закрадывалась мысль, что его дело бессмысленно. Ощущение бесполезности по крупице поглощало серебряного мобианца за каждый спасённый мир. Герой будущего был стражем, которого никто не помнил. Одиноким путешественником, несущим на своих плечах бремя обречённых миров. Подобное существование было уже просто невыносимым. Пока однажды его сила не стабилизировалась, отправив потерявшего всё в главный таймлайн.
В те дни он уже был на грани. Сильвер признавал, что тогда относился к себе чрезмерно… строго. Именно поэтому, а не из-за отсутствия нормальной социальной жизни и образования, его первое появление в главном таймлайне было серьёзно испорчено. Героя будущего банально обманули! Ёж привык доверять тем, кто идёт против катастроф с концом света, и именно поэтому он полностью доверился первому ежу, которого тогда встретил, — Мефилесу. Хоть он и выглядел слегка жутковато, однако это не сильно смутило Сильвера. Серебряный ёж спокойно поверил в слова скрытого зла, посчитав главного героя мира корнем всех проблем и скорого Иблис Триггера. Мефилес заверил его, что со смертью Соника они спасут этот таймлайн. И тогда, подгоняемый собственными проблемами, Сильвер стал буквально одержим выполнением цели по спасению очередного мира. А в итоге он чуть всё не испортил. Его глухота и слепота едва не привели к пробуждению Иблиса! Благо герои таймлайна, а также иная путешественница по измерениям смогли открыть Сильверу глаза и раскрыть всю правду.
Если честно, Сильверу до сих пор стыдно за своё поведение в то время. Он буквально выставил себя посмешищем! Не говоря уже о том, что ёж был готов хладнокровно убить героя, который был главным символом и маяком надежды для целого мира! Однако даже так его… простили. Они не стали упрекать его в наивности или глупости. В тот день Сильвер увидел в их глазах не злость с раздражением, а понимание и сочувствие. Они не требовали от него ещё больших жертв или подвигов, а наоборот, готовы были помочь сами.
«Видимо, тогда я выглядел так ущербно, что все тут же поняли, что у меня самого явно всё не очень хорошо», — подумал про себя герой будущего, продолжая с закрытыми глазами плыть по потоку времени и пространства.
После того как ему предоставили кров, еду и спокойную обстановку, Сильвер не выдержал и… разрыдался, словно маленький ребёнок. Впервые с самого его стёртого детства с ним были так добры. Ранее подавленные эмоции и мысли вырвались из сломанной плотины его самоконтроля. Благо тогда рядом с ним остались лишь двое мобианцев, которым он действительно мог доверить свою жизнь, — Соник и Блейз.
Ёж Соник был именно тем, кем хотел стать сам Сильвер. Настоящим героем, которого любят и поддерживают. С желанием помогать окружающим у серебряного ежа никогда не было проблем, а вот с признанием его заслуг, напротив, всё было ужасно. Никто не вспоминал Сильвера. Никто не благодарил его за столь нечеловеческие усилия по сохранению множества таймлайнов. Иногда ежу казалось, что всё его существование — просто его собственная наигранная фантазия. Воспоминание, которое будет стёрто точно так же, как и его детство. Соника же любили и признавали. Каждый разумный знал синего ежа в лицо. Каждый если не ставил его в пример, то видел в нём просто хорошую личность. Весь мир уже давно внёс своего главного героя в строки истории, навсегда запечатлев подвиги самого быстрого мобианца на поколения вперёд.
Узнав о неуверенности путешественника во времени, мировой герой заверил, что его наверняка помнят. Что подвиги Сильвера стоят гораздо выше, чем всё, что делал сам Соник. Ведь пока он “прохлаждался” на Земле, Сильвер уже спас как минимум пятьсот таких же планет. А когда герой будущего хотел возразить, Соник со своей фирменной улыбкой добавил: «А ещё с этого дня я буду тебя помнить, даже если ты вновь уйдёшь. Обещаю, что я никогда не забуду ни тебя, ни твою жертву».
Стоит ли говорить, что это вызвало у Сильвера очередной приступ слёз?
Вторым свидетелем раскрытия переживаний ежа, утратившего свой дом, была Кошка Блейз. В отличие от Соника, в ком Сильвер видел скорее фигуру для подражания, принцесса была ему родной душой. Такая же путешественница по измерениям. Носит столь же огромный груз ответственности. Зачастую скрывает свои истинные чувства, так как долг превыше собственного счастья. Впервые общаясь с Блейз Сильвер будто смотрел в кривое зеркало и видел хоть и искажённое, но родное отражение. Если поначалу принцесса относилась к потерявшему дом с прохладцей, то, услышав всю правду, Блейз стала… гораздо мягче.
«Твоя сила — это не проклятие, а благословение. Ведь с её помощью ты уже спас стольких. Тебе просто нужно научиться использовать эту способность на благо не только окружающих, но и себя самого. Тогда ты сможешь отыскать внутренний порядок и гармонию», — сказала тогда Блейз, сняв с души Сильвера очередной груз.
Лишь спустя многие месяцы и после более близкого знакомства с принцессой ёж смог понять, что тогда она подбадривала не только его, но и саму себя.
Именно так Сильвер смог вновь встать на ноги. Он перестал вечно гнаться за несбыточным, ведь смог найти то, что однажды уже потерял. Родной дом. Хоть его гонка со временем и не прекратилась, ёж позволил себе значительно снизить скорость, дабы следующий поворот не унёс его жизнь.
После спасения мира от Мефилеса и его коварных планов Сильвер на полгода остался в том же таймлайне, позволив себе перерыв. Тогда он наконец смог заново познать ранее забытые повседневные радости. Приятный вкус еды, чистоту собственных иголок, объятия уютной постели и радость от времени, проведённого с друзьями. Тогда же, с пинка одного двухвостого лиса, Сильвер впервые взялся за учёбу. Теперь он наконец-то мог считать числа, превышающие количество его пальцев. Книги перестали быть бесполезными кирпичами из бумаги. Впервые путешественник во времени смог осознать границы своей необразованности и ощутил жгучее желание исправить это как можно быстрее.
«Ах, хорошие были деньки», — улыбнулся ёж, чувствуя, как поток уже скоро доставит его в новый таймлайн с таинственным будущим.
В прошлой эпохе, которую Сильвер отныне называет главным таймлайном, он смог найти себе новый смысл. Обрести как новый дом, так и новых друзей. Может, герой будущего никогда и не сможет вернуть утраченное счастье, однако это нисколько не мешает ему начать всё с чистого листа. Ведь одна лишь мысль о том, что он больше не один и что его всегда поддержат там, в прошлом, уже заряжала всю суть мобианца на новые подвиги. На продолжение исполнения уже не столь тяжкого долга.
Глава 15. Директива мёртвого мира.
Я резко вспомнил, что у нас вообще-то songfic. А так как достойные песни, которые я мог бы полноценно вставить в текст, у меня кончились, предлагаю вам две чудесные композиции. Каждая из них по-своему подходит для погружения в атмосферу тёмного будущего. Как и всегда, приятного чтения. «The New Order: Last Days of Europe Soundtrack — Burgundian Lullaby» (для первой половины главы) «WoodenToaster — Rainbow Factory» — (для второй половины главы)
__________
Почувствовав, как поток пространства-времени утратил свою силу и вытолкнул ежа в более привычное для разумных окружение, Сильвер мягко приземлился на ноги и открыл глаза. Уже по привычке ёж моментально принял боевую стойку, готовый встретить любого неприятеля. Ведь никогда не знаешь, чем удивит очередное тёмное будущее. Впрочем, сейчас ежу повезло и его никто не пытался убить просто за сам факт присутствия. Мобианец позволил себе выдохнуть и слегка расслабиться, встав в более свободную позу. Вот только изначальная безопасность нисколько не гарантировала безопасность всего таймлайна.
«…очередное плохое будущее», — грустно подметил Сильвер, осматриваясь с небольшого холма.
Годы назад он бы удивился тому, как судьба может иногда повернуться против целой планеты, а то и всего измерения. Начал бы задавать бессмысленные вопросы из разряда «за что они заслужили подобное?» и «почему им приходится так страдать?». Сейчас же, наученный горьким опытом и имея пару полезных советов от друзей, герой будущего стал заострять внимание лишь на причине катастрофы и на том, как её можно предотвратить. К сожалению, серебряному мобианцу в очередной раз придётся применить свой опыт, дабы решить новую проблему.
Одного беглого осмотра местности уже было более чем достаточно, чтобы сказать что данный мир определённо прошёл через нечто ужасное.
Поначалу небо казалось обычным. Тот же небесный оттенок, что и всегда. Вот только вездесущие серые облака и тяжесть самого воздуха твердили о том, что всей планете пришлось пережить смертельное бедствие. Катастрофу планетарного масштаба, затронувшую саму природу.
Вместо привычного зелёного леса осталась лишь выжженная под корень земля, из которой будто вытянули всю жизнь, оставив позади только коричневый грунт. Вся поверхность была покрыта лёгким слоем металлической пыли, которая тускло поблёскивала под лучами солнца, пробивающимися сквозь плотную пелену облаков. Пыль эта была повсюду: она оседала на голых полях, словно серебристый снег, забивалась в трещины иссохшей земли и тонкой плёнкой покрывала поверхность редких и застоявшихся луж, придавая воде маслянистый оттенок.
Сильвер сделал осторожный шаг. Под его ботинком раздался тихий и крайне неприятный хруст, будто он наступил на мелкое стекло. Он опустил взгляд. Это была не просто пыль. Это были останки. Останки всего, что когда-то жило и дышало. Трава, цветы и насекомые — всё обратилось в этот безжизненный порошок. Ёж провёл рукой в перчатке по ближайшему валуну. На ней остался тот же серый налёт. Мобианец поднёс его к лицу, пытаясь увидеть ответ на гнетущий вопрос. Практически неразличимые микроскопические частицы металла, каждая из которых когда-то была клеткой живого организма. Будто насмехаясь над окружающей пустотой, крохотные пылинки имели уникальные формы и размеры, подражая снежинкам.
Воздух был тяжёлым и мёртвым. Не было слышно ни пения птиц, ни жужжания насекомых, ни шелеста листвы. Лишь гнетущая тишина, ставшая практически абсолютом этого мира. Казалось, сам звук был зверски убит, оставив после себя лишь вакуумное эхо скорби. Только ветер изредка осмеливался нарушать царство полного ничего, гоняя по пустынным равнинам облака металлической пыли. Ветер этот был холодным и резким, неся в себе едва уловимый, но отчётливый запах озона и ржавчины, словно после удара молнии в старый механизм. Этот запах въелся в лёгкие героя будущего, оставляя горьковатый привкус на языке.
Вдалеке виднелись силуэты того, что когда-то было городом. Теперь это были лишь остовы зданий. Скелет некогда прекрасной цивилизации. Стены, лишённые краски и облицовки, зияли пустыми глазницами окон. Металлические конструкции, некогда бывшие опорами и каркасами, теперь были покрыты глубокими язвами коррозии, но не привычной рыжей, а какой-то болезненно-серой, словно сам металл умирал во второй раз. Никаких признаков движения. Никаких огней. Город-призрак в мире-призраке.
Сильвер сжал кулаки. Его психокинез едва заметно окутал его тело зеленовато-синим сиянием — реакция на гнетущее чувство тотальной потери. Это было хуже, чем миры, захваченные Эггманом. Хуже, чем руины, оставленные воплощённым Хаосом. Там была борьба и сопротивление. Присутствовала жизнь, хоть и загнанная в угол. Здесь же... не было ничего. Абсолютная и безоговорочная победа чего-то ужасного, что не оставило после себя даже руин в привычном понимании. Оно просто стёрло всю жизнь, превратив её в прах.
— Эта пыль… — прошептал ёж, а его голос прозвучал неестественно громко в мёртвой тишине. — Она точно является либо причиной произошедшего, либо печальным последствием.
Он поднял голову к серому небу. Теперь он понял, почему оно казалось таким странным. Солнечный свет был тусклым и рассеянным не только из-за облаков. Мельчайшая металлическая взвесь висела в самой атмосфере, преломляя лучи и создавая эффект вечных сумерек. Вся планета, от ядра до стратосферы, была пропитана прахом своих бывших обитателей. Это был не просто мир после катастрофы. Это была гигантская, планетарного масштаба могила, а надгробием ей служило её собственное небо.
Задача была ясна как никогда. Это будущее не должно наступить. Ни за что.
Сама судьба будто наблюдала за героем будущего, подарив тому столь нужную зацепку в этой вездесущей пустоте. Звук. Крайне далёкий, однако отлично слышимый в полной тишине. Мобианец толком не мог разобрать, что именно он услышал. Впрочем, это всё равно не помешало ему сразу же полететь к возможному источнику столь необходимой информации.
«У меня ещё есть время. Я обязан понять произошедшее как можно лучше. Ради остальных и всего мира», — твёрдо решил Сильвер, подлетая к пустому городу.
Всё больше приближаясь к месту назначения, ёж смог понять, что именно слышит. Шаги. Тяжёлые и размеренные шаги по дырявому асфальту мёртвого поселения. А практически долетев до нужной точки, путешественник во времени расслышал и лёгкое сокращение сервоприводов. Ещё толком не успев всё осознать, Сильвер на инстинктах подготовился сражаться с роботами носителя проклятой фамилии. Настолько часто он вступал в схватку с поделками одного безумного учёного.
Вылетев из-за угла здания, серебряный ёж, как и ожидалось, встретил робота. Вот только это был далеко не обычный бэдник. Посреди дороги стоял легкоузнаваемый Метал Соник. Однако множество деталей сразу же выбило мобианца из колеи. Синтетик радикально изменился. Вместо привычного синего корпуса он был покрашен в чёрно-коричневый, чуть ли не сливаясь с погибшим окружением. Привычная турбина в груди преобразовалась в зацикленную систему, дабы не пускать внутрь вездесущую пыль, поменяв свой цвет золота на безжизненный серый. Скопированные с Соника красные ступни утратили былую яркость, подражая ржавой палитре. Даже лицо робота, хоть и оставалось прежним, из-за изменения в раскраске всего тела казалось будто… смирившимся.
Это не мог быть Метал Соник. Вся его поза и внешний вид говорили об этом. Ведь синий подражатель всегда был именно что двойником известного героя. Каждый день и каждую секунду своего существования синтетик старался копировать Соника — начиная с боевых движений и заканчивая бессмысленной для ИИ жестикуляцией. А этот робот, представший перед Сильвером, был не двойником. Скорее усовершенствованным бэдником или простым рабочим, но никак не доппельгангером самого быстрого мобианца планеты. Герой будущего не мог сказать, что его пугало больше — смирившийся робот, чью ярость знал каждый, или тот, кто мог усмирить подобного монстра.
Не-Метал Соник, разумеется, заметил Сильвера. Их взгляды пересеклись, и мобианцу показалось, будто глаза робота стали шире. Он… удивился? Ёж не успел продолжить свою мысль, так как синтетик тут же развернулся, начав стремительный полёт в противоположную сторону.
— Эй! Подожди! — выкрикнул Сильвер, тут же начав погоню.
Психокинетический импульс толкнул его вперёд, поднимая с земли тучи серой взвеси. Не-Метал Соник, не оглядываясь, нёсся сквозь безжизненные улицы. Движения синтетика были выверенными и экономичными. Лишёнными всякой бравады, присущей горделивому и яростному Метал Сонику. ИИ не пытался оторваться, используя сверхзвуковую скорость, а скорее вёл Сильвера по заранее известному маршруту, лавируя между остовами сгоревших автомобилей и провалами в асфальте.
«Почему он убегает? Если он враг, почему не атакует? А если нет… чего он боится? Меня?», — Сильвер летел следом, а его разум заполнился вихрем вопросов, каждый из которых был острее осколков разрушенного мира.
Их путь пролегал через центральный проспект, некогда бывший артерией города, наполненного жизнью. Теперь же это был каньон из бетона и ржавеющего металла. Мобианец видел, как под воздействием реактивного потока робота с карнизов зданий срывались пласты металлической пыли, опадая вниз серебристыми водопадами. Это зрелище было одновременно завораживающим и ужасающим. Каждый порыв ветра, каждый толчок воздуха поднимал в небо останки миллионов.
«Он не похож на себя. Совсем. Метал Соник, которого я знаю, бросился бы в бой, чтобы доказать своё превосходство. Бесконечно бы твердил, что именно он — оригинал. Упивался бы возможностью уничтожить ещё одного из друзей Соника. А этот… просто бежит. Словно выполняет приказ. Или… спасается?», — летящий ёж никак не мог найти ответа на все эти вопросы.
Робот резко свернул в узкий переулок, заставив Сильвера совершить крутой вираж. Стены зданий здесь стояли так близко, что, казалось, вот-вот сомкнутся и похоронят их обоих. Внизу валялись горы мусора, превратившегося в единую запекшуюся массу, покрытую всё той же пылью. Не-Метал Соник пролетел над этим хаосом, не задев ни единого обломка. Его траектория была идеальной. Слишком идеальной для того, кто впервые здесь находится.
«Он знает этот город. Знает его мёртвым. Как долго он здесь? Один? Что он здесь делает? Патрулирует? Ищет что-то? Или… он просто единственный, кто остался?», — последняя мысль холодом прошлась по спине ежа.
Идея о том, что данный робот, созданный для разрушения и соперничества, мог остаться единственным “живым” существом в этом мире, была абсурдной и пугающей. Что стало с его создателем? Что стало с Соником и остальными?
Вскоре машина вывела их из города, летя прямо над безжизненными полянами. Погоня, или скорее странное конвоирование, продолжилась ещё полчаса. Несколько раз Сильвер пытался заговорить с роботом, но тот его либо игнорировал, либо банально не мог ответить. Посему ежу только и оставалось, что следовать за единственным жителем погибшей планеты, которого тот встретил.
Когда нервы героя будущего уже были на пределе, его слегка хищные глаза заметили вдалеке крайне выделяющуюся деталь. То, что никто бы не смог пропустить в столь пустом пространстве. Купол. Огромный купол-блюдце, который будто бы вырос из самой земли. Его гладкая и бесшовная поверхность имела уже знакомую палитру цветов, напоминая усталое железо, которое обладало гораздо большей живостью, нежели всё окружение. Строение было настолько огромно, что поначалу мозг Сильвера отказывался воспринимать истинные масштабы постройки. Город-призрак, который они только что покинули, мог бы целиком поместиться в тени этого исполина, став не более чем пыльным макетом у подножия титана.
Не-Метал Соник, не сбавляя скорости, направился прямо к этому циклопическому сооружению. Теперь, когда цель была видна, Сильвер заметил и другие детали. Купол не просто стоял на земле, а был с ней един. Основание плавно перетекало в иссушенный грунт, словно гигантское семя, проросшее сквозь кору мёртвой планеты. По всей его поверхности, от фундамента до самого зенита, тянулись едва заметные линии, похожие на меридианы глобуса. Они пульсировали едва уловимым оранжевым светом. Словно вены, по которым текла энергия, поддерживающая жизнь внутри этого колосса.
«Как подобное вообще могли построить?», — мысли Сильвера неслись с той же скоростью, что и он сам.
Чем ближе они подлетали, тем сильнее ощущалась подавляющая грандиозность строения. Хоть внешне всё и выглядело, будто облицовку отлили из сплошного тёмного сплава, что-то подсказывало ежу, что такого рода здание нельзя было сделать из привычных материалов. А ещё, подлетев уже практически вплотную, мобианцу казалось, будто весь металл словно дышал. Хоть ничего и не двигалось, однако полное отсутствие уже знакомой пыли явно указывало на уникальные свойства купола. И здесь странности только начинались — у сооружения не было никаких украшений, кроме уже упомянутых линий. Ни окон, ни множества входов. Случайный наблюдатель мог вполне посчитать, что это не здание, а просто огромная куча сплавленного в один кусок железа, представлявшая собой монолитную сферу, срезанную у основания. Вершина титана терялась в низкой облачной пелене, и казалось, что он подпирает само небо, не давая ему окончательно рухнуть на мёртвую землю.
Высота купола была немыслимой. Сильвер прикинул, что самые высокие небоскрёбы, которые он когда-либо видел, показались бы карликами рядом с этим исполином. Его диаметр был таков, что, находясь у подножия, невозможно было увидеть противоположный край — он скрывался за линией горизонта, созданной кривизной самого купола. Это был не просто ковчег. Это был искусственный мир, возведённый посреди планетарного кладбища.
Не-Метал Соник подлетел впритык к мегастроению, и только тогда Сильвер сбавил свою скорость, ведь он в очередной раз увидел то, что не имело никакого смысла. Рядом с герметичной дверью, являющейся входом, стояла стража в виде… ещё двух Не-Метал Соников. Точно таких же, за которым гнался сам Сильвер. Их алые сенсоры лишь один раз прошлись по фигуре серебряного ежа, после чего вернулись в неподвижное положение по краям входа.
Сопровождающий, оказавшийся лишь одним из многих схожих роботов, подлетел вплотную к массивной двери и встал на свои две ноги в лёгком ожидании. Пока герой будущего пытался хоть как-то понять происходящее, врата с шипением раскрылись, позволяя гостям войти в гигантское инженерное чудо. Встав на краю ворот, робот вполоборота повернулся к ежу, кивнув тому в сторону входа.
«Полагаю, у меня нет иного выбора, кроме как последовать за ним. Мне нужны ответы», — подумал Сильвер, покорно идя следом за чёрно-коричневым синтетиком.
Пройдя пару метров, громоздкая дверь автоматически закрылась. Сильвер оказался в гигантском шлюзовом коридоре, залитом тусклым белым светом. Стены, пол и потолок были выполнены из того же чёрно-коричневого сплава, что и внешняя оболочка, создавая у ежа ощущение, будто он оказался в огромной ржавой подлодке. После этого началась довольно продолжительная процедура фильтрации, которая убирала всю попавшую внутрь металлическую пыль. Запах ржавчины и озона ушёл, сменившись… приторным ароматом, смешанным со свежевыкованным сплавом. Тишина снаружи сменилась ровным гулом работающих систем комплекса.
Не-Метал Соник стоял в нескольких метрах впереди, ожидая его. Красные сенсоры машины смотрели на ежа без всякой враждебности. Тем временем в руках робота оказался браслет, который тот достал из какой-то секции в стене, пока мобианец привыкал к новому окружению. И теперь синтетик в немом жесте протягивал изобретение герою будущего.
— Думаю, у вас скопилось уже более чем достаточно вопросов, дорогой гость, — новый голос заставил Сильвера вздрогнуть. — Однако не переживайте! Я вам всё обязательно расскажу после того, как вы наденете меня!
Спустя мгновение ступора мобианец подошёл к стоящей фигуре и взглянул на браслет. Как оказалось, это была высокотехнологичная разработка с интерактивным экраном, через который с ним сейчас и общались.
— Кто ты? — наконец спросил Сильвер, пока его голос эхом отразился от гладких стен. — И что это за место?
— Я Метал Соник версии «Интерактивный помощник»! Как и полагается моей версии, я всегда готов помочь всем носителям мультитула, а также рабочим терминалов!
С экрана навороченных умных часов на Сильвера смотрел уже более привычный образ Метал Соника. Если не считать того, что устрашающего робота и сильнейшее творение Эггмана изображали в чиби-версии, словно какую-то мультяшку. А ещё глаза этого робота крайне активно меняли свою форму, отображая целую гамму эмоций с каждой произнесённой репликой.
Сильвер недоверчиво покосился на устройство. Чиби-версия одного из самых опасных роботов, с которыми ему доводилось сталкиваться, весело подмигнул с экрана, а его цифровые глаза превратились в восторженные звёздочки. Контраст между этим образом и мрачной реальностью за стенами купола был настолько разительным, что вызывал когнитивный диссонанс. Вдобавок к этому сам голос “интерактивного помощника” был высоким и принимал такую интонацию, будто ИИ общается с ребёнком, а не с одним из сильнейших мобианцев за всю историю.
— Мультитул? — переспросил ёж, всё ещё колеблясь. — Зачем он мне? И почему ты выглядишь… так?
— Это для вашей же безопасности и удобства! — жизнерадостно ответил голос из браслета. — Мегакомплекс «Ковчег» — это очень сложное и высокотехнологичное место! Без проводника вы рискуете заблудиться или случайно попасть в зону технического обслуживания, а там, знаете ли, не очень уютно! А мой интерфейс был специально разработан, чтобы вызывать доверие и снижать уровень стресса у новоприбывших! Ну разве я не милашка?
Чиби Метал Соник на экране сделал пируэт, после чего от него разлетелись цифровые искорки. Сильвер поморщился. Это было не просто странно, а тревожно. Кто-то взял личность безжалостной машины для убийств и превратил её в безобидного маскота. Или дал новосозданному маскоту внешность и имя робота-подражателя. Мобианец не мог решить, что из этого хуже.
— А что насчёт него? — Сильвер кивнул на молчаливого робота, который всё ещё держал браслет. — Он тоже интерактивный помощник?
— А, вы про модель S01DAT! Это наши рабочие лошадки! Надёжные, исполнительные и молчаливые. Они патрулируют периметр, выполняют технические задачи, сопровождают гостей и исполняют много прочих миссий. Не беспокойтесь, они абсолютно безвредны для тех, у кого есть авторизация. А этот браслет как раз и является вашим пропуском!
Аргументы звучали логично, хоть и вызывали внутреннее сопротивление. Однако выбора, по сути, не было. Сильвер был заперт внутри гигантской конструкции с, возможно, целой армией роботов, а этот браслет был единственным ключом к получению ответов по предотвращению катастрофы. Вздохнув, мобианец протянул руку.
Не-Метал Соник, или солдат, как его назвал чиби-двойник, аккуратным и точным движением закрепил устройство на запястье ежа. Браслет мягко сжался, подгоняясь под размер руки мобианца, пока его экран вспыхнул чуть ярче.
— Отлично! Авторизация пройдена! Добро пожаловать в «Ковчег», гость Сильвер! — провозгласил виртуальный интеллект. — Теперь, если вы последуете за S01DAT, он проводит вас в нужный сектор. По пути я с радостью расскажу вам о нашем великолепном доме!
Это всё ещё было полным абсурдом. Кто всё это построил? Почему этот некто решил использовать Метал Соника в качестве базовой точки для всех остальных роботов? Откуда этот мелкий “помощник” узнал имя Сильвера, хотя тот ни разу не представлялся? Почему с ним так нянчатся? Каков их план и есть ли он вообще? Все эти вопросы так и крутились в голове у путешественника во времени, однако тот не успевал их задавать. Каждый раз, когда герой будущего пытался спросить о произошедшей катастрофе, чиби Метал тут же его перебивал, будто не слыша очевидного вопроса, и продолжал рассказывать о превосходстве конструкции мегаструктуры. А ответов от более материальной версии робота, который сейчас и провожал Сильвера по пустым коридорам, можно было и не ждать.
— Стены Ковчега состоят из самовосстанавливающегося сплава, способного выдержать прямое попадание из орбитального орудия! — тараторил чиби-робот, пока они шли по стерильному коридору. — Система жизнеобеспечения полностью автономна и может поддерживать комфортные условия для десяти миллионов жителей на протяжении тысяч лет! Воздух, который вы вдыхаете, проходит пятнадцать степеней очистки и обогащается ионами для улучшения настроения!
Они подошли к гладкой стене, которая беззвучно разошлась в стороны, открывая кабину лифта. Впрочем, это была не просто кабина, а целая просторная комната с прозрачной стеной, за которой открывался вид на внутреннее устройство Ковчега. Когда лифт плавно тронулся вниз, у Сильвера перехватило дыхание.
Перед ним раскинулся город. Настоящий живой город, заключённый под искусственным небом купола. Высокие изящные здания тянулись к потолку, на котором имитировалось дневное светило. Между ними вились воздушные трассы, по которым скользили бесшумные транспортные капсулы. Внизу зеленели парки и сады, текли искусственные реки, а на улицах… были разумные. Люди и мобианцы в одном флаконе. Они гуляли, сидели в кафе и играли с детьми. Их жизнь выглядела абсолютно нормальной и безмятежной, словно за стенами этого ковчега не было мёртвого мира.
— К-как это возможно? — прошептал Сильвер, прижавшись к стеклу.
— Это всё благодаря N! — с гордостью ответил чиби Метал. — Он остановил катастрофу и построил Ковчег, чтобы спасти всех нас! Он наш герой и защитник! Гений, чья мудрость не знает границ!
— N? — Сильвер нахмурился, пытаясь вспомнить, встречал ли он кого-то с таким именем. — Кто это?
— N — наш благодетель! Архитектор нашего мира! Он тот, кто даровал нам второй шанс! Вы обязательно с ним встретитесь, гость Сильвер! Он очень ждал вашего прибытия!
Последняя фраза заставила ежа напрячься. Ждал? Откуда этот таинственный N мог знать о его появлении? Лифт тем временем продолжал спуск, а Сильвер начал замечать детали, которые поначалу ускользнули от его взгляда. Идеальные парки были слишком ухоженными. Деревья росли ровными рядами, а сама трава была неестественно изумрудного оттенка. Разумные на улицах двигались плавно, без всяких очередей или спешки. Их жесты были какими-то… размеренными. В позах жителей не было ни напряжения, ни расслабленности. Они просто были.
Но больше всего Сильвера насторожили их лица. На них не было ни радости, ни печали. Лишь спокойная, почти пугающая безмятежность. Они улыбались, но улыбки не достигали глаз. Они разговаривали, но их голоса, едва слышные через стекло лифта, сливались в убаюкивающий гул. И лишь глаза граждан отражали глубинную усталость вперемешку с принятием… чего-то. В них жило не уныние, присущее всем созданиям порабощённых миров. Это была пустота. Идеально отполированная и ухоженная пустота.
— Они… счастливы? — тихо спросил Сильвер, хотя уже знал ответ.
— Конечно! — без тени сомнения ответил чиби-помощник. — N избавил нас от всех страданий! От страха, гнева, печали и от самой необходимости бороться! Здесь царят абсолютная гармония и порядок!
— Гармония и порядок… — эхом повторил Сильвер.
От этих слов по его спине пробежал холодок. Он видел подобное раньше. Миры, где свободу воли приносили в жертву на алтарь мнимой безопасности. И всегда за этим стоял кто-то, кто считал себя вправе решать за других, что для них лучше. Такие личности, может, поначалу и действовали из благих намерений, однако в конце они всегда превращались в тиранов, упивающихся как своей властью, так и страданиями своего народа.
«А я только успел порадоваться, что хоть кто-то остался в живых. Даже губительный апокалипсис не в силах изменить тех тварей, с которыми я уже столько лет борюсь. Наоборот, подобная атмосфера им по душе… если у них вообще есть души», — холодно заметил герой будущего, отстранившись от лифтового иллюминатора.
Чиби Метал тут же приступил рассказывать о том, сколько благ и развлечений может предоставить Ковчег. Сильвер даже не слушал, так как ему было достаточно одной строчки: «Жители Ковчега проживают в нём всю свою жизнь и ни о чём не жалеют». Иллюзия была снята, словно платок фокусника на представлении. Ковчег не был никаким спасением. Эта мегаструктура, чей размер мог соперничать с некоторыми странами, была клеткой. Безопасной, удобной и позолоченной клеткой. Огромный вольер с бесконечными камерами и вездесущими роботами-надзирателями. За всё время общения с помощником тот ни разу не упоминал о состоянии внешнего мира. Будто там, за этими тёмно-коричневыми стенами, не находится мёртвая пустошь, лишённая абсолютно всего. Даже о банальных попытках всё исправить или хотя бы постепенно отвоёвывать жизненное пространство у металлической пыли не шло и речи. Этих роботов и самого N явно всё устраивало. Подобный факт злил Сильвера сильнее всего.
Путешественник во времени даже не заметил, как грандиозный вид на мёртвый изнутри город сменился банальными проводами и железом. Было очевидно, что “дорогого гостя” не пустят в обычную жилую зону к порабощённым разумным. Сильвер определённо нужен этому N для чего-то. Впрочем, пускай только попробует…
Поток мыслей ежа оборвался, ведь яркая вспышка боли в груди выбила из героя будущего весь дух, заставив того чуть не потерять равновесие.
— Сильвер! — от испуга чиби Метал Соник заговорил вполне обычным голосом. — С тобой всё в порядке? Я сейчас проведу сканирование…
— Не стоит, — серебряный ёж оборвал очевидную попытку влезть в его тело. — Я в норме.
Выйдя из полуобъятий боевого робота, который придержал мобианца от падения, Сильвер попытался понять своё состояние через психокинез, но тщетно. Он был в полном порядке, насколько сам мог судить.
«Только этого мне ещё не хватало. Наверняка опять переутомление. Потом. Сейчас я обязан узнать правду и только после покинуть это проклятое будущее», — путешественник по таймлайнам уже всё для себя решил.
После внезапного происшествия чиби Метал замолчал. Виртуальный ИИ перестал кривляться или строить своими глазами различные эмодзи. Тот лишь пристально смотрел на Сильвера, то ли анализируя произошедшее, то ли просто наблюдая за действиями гостя. Его союзник S01DAT безэмоционально встал в углу, будто весь смысл его существования и функционирования заключался именно в поддержании порядка в этом излишне большом лифте. Было очевидно, что время бессмысленных бесед закончилось.
— N ваш создатель? — сухо спросил Сильвер, даже не надеясь получить внятного ответа.
— … — интерактивный помощник молча смотрел на носителя браслета, будто взвешивая все за и против. — Скоро ты сам всё узнаешь.
Лифт начал постепенно замедляться. Вид за панорамным окном преобразился. Ранее обычные провода стали двигаться, словно в чей-то неизвестный такт. Иногда они даже пульсировали, будто и не состояли из полимеров, а были вполне живыми. Сам сплав далеко не ушёл, начав напоминать не просто ржавое железо, а цельный кусок мяса. Однако самым жутким во всей картине был именно запах. Он не изменился, сохранив свои приторные нотки, совмещённые с выкованной сталью, с самого входа. Просто теперь воздух стал буквально пропитан этим мускусным зловонием.
С характерным звуком *динь*, будто в насмешку над всякой логикой и приличиями, лифт остановился, раскрыв свои двери в полностью тёмное пространство.
— Он ждёт тебя, — леденяще произнёс встроенный в браслет Метал Соник.
— А я и не догадывался, — кратко ответил Сильвер.
Сорвав одним грубым движением браслет с нежеланным пассажиром и кинув тот в сторону робота массового производства, ёж спокойным шагом вышел из лифта прямиком в суть всех проблем данного будущего. Не прошло и минуты, как лифтовые двери захлопнулись, оставляя мобианца в полной темноте.
— Ну? Я долго буду ждать твоего драматичного появления, N? — бесстрашно спросил герой будущего, ни разу не уловив собственного эха.
Будто только и ожидая подтверждения от гостя, всё пространство стало освещаться. Вот только вместо привычных ламп свет давали стены, которые были полностью забиты самыми разнообразными мониторами и телевизорами. Некоторые из них выдавали обычные помехи, тогда как другие передавали картинку с определённых мест или даже от лица ходячих роботов. Однако даже так света всё равно не хватало на всю громоздкую комнату, которая спокойно переплюнет любой актовый зал с театром. Пол, ровно как и практически всё в этом проклятом месте, состоял из всё того же чёрно-коричневого сплава. Лишь потолок не было нормально видно, хоть с него и свисало множество проводов самых различных размеров и длины.
Сильвер старался не обращать внимания на то, какой хлюпающий звук издаёт это нечто, притворяющееся сплавом, при каждом шаге.
— И долго мне тебя ещё ждать?! — терпение Сильвера было уже на исходе.
— ДОБРО… ПОЖАЛОВАТЬ… СИЛЬВЕР…
Многоголосый скрипучий голос с помехами раздавался отовсюду: из каждого экрана и рабочего динамика. Вместе с тем с потолка стали доноситься множество звуков: треск металла, лопающееся стекло, разрывание сухих проводов и склизких связок, скрежет пластика и перемалывание плоти. Сильвер невольно принял боевую стойку, так как это будущее уже успело стать одним из самых ненавистных за все его путешествия по таймлайнам.
— Я… ТАК ДОЛГО… ЖДАЛ ТЕБЯ…
Именно в этот момент, без всякой элегантности или скорости, с потолка вывалилось… нечто.
За все свои перемещения по плохим таймлайнам и ужасным событиям Сильвер успел повидать многое: начиная от множества антиутопий, построенных Эггманом или его наследниками, и заканчивая затопленным миром во владении живого бога Хаоса. Однако даже истинная форма Тёмного Мефилеса не могла внушить тот же страх вместе с первобытным отвращением, что сейчас испытывал ёж. Разум Сильвера вполне мог представить строение мегаструктуры Ковчег и то, как её построили. Мог примерно прикинуть, как именно металлическая пыль привела к концу света. Но вот то, что сейчас видел герой будущего… выходило за всякие рамки нормальности.
С потолка свисала настоящая абоминация. Мерзкая химера из металла и плоти. Отвратительный монстр, который так и не смог определиться со своей собственной природой. Его основа, если можно было так назвать начало видимой части, свисающей с потолка, представляла собой несколько клубков из толстых переплетённых кабелей и арматурных прутьев, которые пульсировали подобно венам и артериям. Однако это была лишь малая часть мерзости. Сквозь эту металлическую паутину прорастали куски органики: багровые, напряжённые мышцы, покрытые слизью, дёргались в агонии, пытаясь то ли разорвать свои механические оковы, то ли слиться с ними воедино. Местами из этого месива торчали костяные наросты, похожие на обломанные рёбра, а рядом с ними — поршни и гидравлические приводы, шипящие и выпускающие пар.
В центре этой гротескной массы виднелось нечто, отдалённо напоминающее торс. Из него, словно ветви больного древа, произрастали десятки механических манипуляторов. Некоторые заканчивались острыми клешнями или циркулярными пилами, другие деформированными, почти человеческими кистями с лишними суставами и вросшими в ладони проводами. Основные “конечности” закрепляли чудовище к потолку, позволяя тому не касаться пола, буквально нависая над всем происходящим.
Финальным штрихом были уже знакомые мониторы. Вместо головы и на концах оставшихся манипуляторов находились экраны, отображающие программный код и части лица на мясном фоне. Вот на одном мониторе спокойно печатается белым шрифтом компьютерный код на синем плане. А на другом изображалась зубастая полость рта, то ли кричащая, то ли скалящаяся в радости. Впрочем, большинство мониторов химеры изображали глаза, каждый из которых так и пестрел своими собственными эмоциями.
Сильвер сглотнул, пытаясь подавить подступающую к горлу тошноту.
— ЭТОТ МИР… МЁРТВ… И ИМЕННО Я… ВИНОВАТ В ПРОИЗОШЕДШЕМ…
— Я так и знал! — выкрикнул Сильвер, скорее чтобы придать себе смелости, нежели донести до противника свою точку зрения. — Ты погубил этот мир, дабы создать свою маленькую песочницу для мучения невинных, N!
На это огромная фигура, превышающая своим размером E-123 Омега и Кота Бига вместе взятых, заскрипела в жутком подобии смеха.
— МЕТАЛЛИЧЕСКИЙ ВИРУС… СТАЛ КАТАЛИЗАТОРОМ… ОН ВЫШЕЛ ИЗ-ПОД КОНТРОЛЯ… ЗАБРАВ АБСОЛЮТНО ВСЁ…
— Даже не пытайся оправдываться, N! — Сильвер перебил злодея. — Именно ты создал вирус, и тебе нести за него ответственность!
Сказанное героем будущего легло на комнату, словно тяжёлое и колючее одеяло, оставив после себя только тишину, прерываемую помехами телеэкранов со стен. Сильвер в любой момент был готов нырнуть в потоки времени и отправиться в прошлое, так как ёж не был уверен, что N такой уж беззащитный. Подобные ему всегда прячут несколько десятков козырей в рукаве, дабы всё оставалось у них под тотальным контролем.
— Я… ТАК… УСТАЛ… — N внезапно перешёл на иную тему.
— Будто мне есть дело до твоего…
— Всё можно предотвратить, Сильвер.
Именно в тот момент, когда путешественник во времени думал, что его больше нечем удивить, N заговорил нормальным голосом. Вот только этот голос принадлежал… Сонику.
— Металлический вирус крайне заразен и передаётся контактным путём от уже заражённых, — начал N спокойное объяснение. — Это биологическое оружие крайне опасно, а единственный способ точно избавиться от вируса — использовать все Изумруды хаоса. Неважно, насколько продвинутым может быть биооружие, ведь оно будет бессильно перед изменением самой константы мира через силу Хаоса. Именно так ты можешь предотвратить это будущее, Сильвер.
Мобианец замер. Его тело, до этого напряжённое, как струна, и готовое в любой момент сорваться в бой, обмякло. Психокинетическая аура, окутывающая его бирюзовым сиянием, погасла, словно задутая свеча. Ёж ожидал чего угодно: хвастливых речей о собственном всемогуществе, угроз, насмешек и даже внезапной атаки из теней. Но не этого. Не спокойной, деловой инструкции по собственному уничтожению, произнесённой голосом дорогого друга.
Шок был не просто сильным — он был парализующе-оглушающим. Это было всё равно что увидеть, как Изумруды хаоса стали Сапфирами порядка или как Соник устал от своей свободы. Все привычные методы поведения, по которым жили герои и злодеи, вместе с неписаными правилами их вечной борьбы только что были растоптаны и выброшены на свалку. Злодеи не раскрывают своих слабостей. Они не дают героям чёткий план своего поражения. Они строят козни, лгут и изворачиваются, но никогда не говорят правду так открыто.
— Что…? — выдохнул Сильвер, а единственное слово прозвучало жалко и неуверенно.
Мобианец почувствовал, как земля уходит из-под ног, хотя пол оставался неподвижным.
— Ты слышал меня, — голос Соника, исходящий из десятков динамиков, был лишён всякой иронии или подвоха.
N звучал… устало. Его голос словно принадлежал не злобному конструкту, а кому-то, кто прошёл через ад и теперь просто хочет, чтобы всё закончилось.
— Семь Изумрудов хаоса. Их объединённая сила способна переписать реальность на фундаментальном уровне. Она может стереть вирус из самой ткани бытия, не оставив и следа. Это единственный стопроцентный способ.
Сильвер моргнул, пытаясь осмыслить услышанное. Его мозг, привыкший к постоянной борьбе и поиску улик, теперь лихорадочно перебирал варианты, однако каждый из них разбивался о стену абсурда.
Почему?
Этот вопрос взорвался в его сознании, породив за собой целый рой других, ещё более мучительных.
Почему N мне это говорит? Это ловушка? Но какая? Зачем посылать меня в прошлое за изумрудами, если это действительно его уничтожит? Может, он лжёт о способе? Но зачем тогда вообще упоминать изумруды? Чтобы отвлечь меня? И этот голос… Почему Соник? Он хочет надавить на больное? Поиздеваться? Или… или в этой мешанине плоти и металла действительно есть что-то от него? Неужели N — это… нет, не может быть. Это слишком чудовищно, чтобы быть правдой. Он сказал, что устал. Устал от чего? От своего существования? От этого мира, который сам же и создал? Разве тираны устают от своей власти? Разве монстры жаждут собственного конца? А что, если это не ложь? Что, если N действительно хочет, чтобы я его остановил? Но тогда… он не злодей? Кто он тогда? Жертва? Пленник собственной машины? И если так, то кто настоящий враг? Сам вирус?
Сильвер поднял взгляд на гротескную химеру. Глаза на мониторах больше не выражали злобы или триумфа. В них читалась какая-то вселенская тоска. Пустота, выжженная годами одиночества в мёртвом мире. Зубастый рот на одном из экранов больше не скалился, а был приоткрыт в беззвучном крике вечной агонии.
— Зачем ты мне это рассказываешь? — голос Сильвера дрогнул, выдавая всю его растерянность. — Если я это сделаю… тебя не станет. Твоего мира не станет. Зачем тебе помогать мне уничтожить себя?
Многоголосый скрежет вернулся, но теперь он не походил на смех. Это был звук, полный боли и отчаяния, словно скрежетали не шестерни, а сама душа этого существа.
— ПОТОМУ ЧТО… ЭТО… НЕ ЖИЗНЬ… — пророкотал N, пока голос Соника снова не пробился сквозь помехи, словно чистый и отчётливый маяк надежды. — Я помню… бег. Помню ветер и траву под ногами. Тёплые лучи солнца. А теперь… только холод металла, боль органики и бесконечный гул экранов. Я — паразит. Я — тюрьма. И я — тюремщик. Этот мир — моя агония, растянутая на вечность. Я не могу умереть сам. Но ты… ты можешь не дать мне родиться.
Сильвер отступил на шаг, чувствуя, как по спине пробежали ледяные мурашки. Это было хуже, чем битва со злом. Это была просьба о милосердии от чудовища, которое само себя ненавидело. И теперь на плечи Сильвера легла не просто задача по спасению будущего, а ответственность за эвтаназию целого мира, рождённого из страданий N.
«Что же мне делать? Могу ли я ему верить? И если да… готов ли я стать палачом, даже если приговор вынесен самим осуждённым…?», — Сильвер старательно пытался придумать хоть что-то полезное, пока…
…знакомая боль не вернулась, заставив ежа схватиться за грудь в попытке вдохнуть недостающий кислород.
— Твоё тело… — заговорил N.
— Не нужно, — перебил его мобианец, — я уже всё решил.
Сильвер выпрямился, отбросив сомнения, словно ненужный балласт. Боль в груди больше не смела замедлять горящую яростным пламенем волю героя будущего. Она только напомнила, что времени на рефлексию нет. Есть только миссия со вселенским долгом.
— Я не знаю, кто ты на самом деле, N, — голос ежа обрёл стальную твёрдость, которой позавидовал бы и сам сплав под ногами. — Я не знаю, лжёшь ты или говоришь правду. Может, ты действительно страдаешь, а может, это самая изощрённая ловушка, в которую я когда-либо попадал. Но знаешь что? Мне всё равно.
Путешественник во времени поднял руку, а вокруг неё вновь заплясало бирюзовое пламя психокинеза. На этот раз энергия была гораздо мощнее, чем обычно, ведь это был огонь его воли, который не погаснет до самого конца.
— Я видел достаточно мёртвых миров и разрушенных судеб, чтобы понять одно: такое будущее не должно существовать. Ни для кого. Ни для героев, ни для злодеев, ни для тех, кто застрял между ними. Если для того, чтобы стереть эту мерзость, нужно собрать Изумруды хаоса — я их соберу. Если придётся сразиться с самим Хаосом, чтобы их забрать — я сражусь. Если ценой будет моя собственная жизнь и моё собственное существование в потоке времени…
Сильвер сделал паузу. Его глаза цвета расплавленного золота сверкнули в полумраке решимостью, граничащей с безумием.
— Что же… это цена, которую я готов заплатить.
Ёж не просил прощения и не предлагал сочувствия. Он выносил приговор. Не N, а всему этому искажённому и больному таймлайну.
На мониторах, что служили N глазами, на мгновение промелькнуло что-то похожее на удивление, а затем — на облегчение. Скрежет металла и плоти стих, уступая место тихому, почти меланхоличному гулу. Голос Соника, лишённый помех, прозвучал в последний раз, наполненный искренней благодарностью.
— Спасибо… за всё.
Сильвер не ответил. Он закрыл глаза, концентрируясь на точке в прошлом. На моменте, когда всё только начиналось. Вокруг него воздух начал вибрировать и искажаться. Пространство-время пошло рябью, словно поверхность воды, в которую бросили камень. А затем зеленовато-синее сияние вспыхнуло, поглотив всю серебряную фигуру.
Комната вновь погрузилась в свой обычный полумрак. Абоминация из плоти и проводов безмолвно висела под потолком. Лишь на одном из её экранов, где раньше был кричащий рот, теперь застыло изображение спокойного и умиротворённого глаза.
N смотрел в пустоту, терпеливо ожидая своего небытия. Конца этой жуткой агонии.
Глава 16. Фиолетовый металл и розовая клубника.
Это было глупо.
Вся ситуация была просто до абсурда глупой. Метал Нео осознал это с холодной, почти болезненной ясностью лишь после того, как закончил своё бессмысленное сканирование ближайшей флоры. Пару часов он методично каталогизировал каждый лепесток и травинку, включая ранее упомянутый мох, словно это могло заглушить внутренний шум, но тщетно. Процессоры гудели от перегрузки, но не от сырых данных, а от бесконечного цикла анализа недавнего провала. Инцидент с Бризи. Полная сдача в мировой сети после действий бизнес-дамы и голодных фанатов. Нелогичная и иррациональная реакция толпы. Собственная неспособность ИИ предвидеть и предотвратить это.
Оставшийся день и грядущую ночь ИИ решил провести в полном одиночестве, просто летая по самым разным местам, дабы “проветриться” — как говорят органики. Не забыв написать друзьям о своих планах, а также использовав устаревшие биоданные члена детективного агентства «Чаотикс» Хамелеона Эспио ради собственной невидимости, вершина инженерии и программирования устремилась в путь без какого-либо чёткого плана. В сети многие органики писали о том, как смена обстановки и возвращение к своим истокам могут помочь в периоды нестабильности, будь та внешней или внутренней. И хоть военный прототип не мог использовать множество советов из-за своей отличающейся структуры, боевой ИИ решил, что попытка в худшем случае лишь заберёт его время, а в лучшем сможет хоть немного помочь с тем, с чем обычный робот никогда бы не столкнулся — неопределённостью и сомнениями.
Первой точкой стал Грин Хилл. Изумрудные луга, раскинувшиеся под ласковым небом, встретили робота знакомым шелестом травы и запахом полевых цветов. Нео завис в воздухе, позволяя лёгкому ветру обдувать свой невидимый корпус.
Хоть он, как синтетик, не пробыл здесь столько, сколько настоящий носитель скопированных воспоминаний, ностальгия ощущалась почти физически. Каждый холм, каждая тропинка, даже знаменитые мёртвые петли, вырезанные в ландшафте, казались живыми. Эти поля вместе с остальным Островом Мира так и кричали о том, что многие приключения и истории начались именно отсюда. Включая жизнь того, чьей тенью он был так долго. Синее пятно, Синий демон, Самое быстрое существо на свете, Рыцарь ветра, Иблис Триггер. Все эти имена и титулы принадлежали лишь одному ежу — Сонику. Однако мировой герой не всегда был таким. Синий мобианец провёл своё детство именно на этом острове, будучи тем ещё хулиганом и шутником. Это уже потом, после встречи с Тейлзом и первых битв с Эггманом, быстрейший ёж взялся за голову и решил помогать окружающим быть такими же свободными, как и сам Соник. Обдумывая уже давнее прошлое вместе с чужими воспоминаниями, Метал не мог отделаться от мысли, что именно Соник сделал его таким, какой он сегодня есть. Не в том смысле, что робот был буквально копией ежа, а в том, какие поступки они совершали из-за друг друга. Ведь будь на месте Соника тот же Шэдоу или Наклз, Нео уже не был так уверен, что он бы тут стоял. Все эти раздумья были очень странными, хоть и крайне необходимыми. Посему, покатав в своих процессорах схожие размышления ещё пару минут и чуть не доведя всю систему до перегрева, синтетик избрал новый подход, дабы исполнить изначально задуманное. ИИ временно отключил все фоновые процессы, оставив только пассивное наблюдение. Все мысли о Сонике и проблемы с Бризи сразу же испарились, оставив позади лишь нерушимую действительность. Шум ветра, шелест травы, пение фликов, жужжание насекомых и далёкий плеск воды. Всё это слилось в единую симфонию, которая одним своим видом способна принести гармонию множеству разумных. И если раньше оковы кода не позволяли проявлять такую сентиментальность, то сейчас ИИ с головой погрузился в обретённое чувство. Именно так, в колыбели своего бывшего заклятого соперника, Метал смог успокоиться. Ранее острые и беспорядочные строчки кода замедлили свой ход, позволяя роботу отбрасывать откровенно вредные нули и единицы. Он больше не уделял излишнее количество вычислительной мощности уже случившимся событиям с одной наглой ежихой.
[Весь ажиотаж вокруг меня с Бризи рано или поздно закончится. Скоро людям и мобианцам надоест обсуждать одно и то же, оставив позади только группу излишне зацикленных личностей. Самое главное — просто не давать им повода, тем самым подливая масла в огонь. Ошибки учтены. Выводы сделаны. Может, первичная открытость мировой сети и была полезна, однако на данном этапе я получаю гораздо больше вреда. Отныне я не позволю этим внешним факторам портить свою новую жизнь. Ведь иногда гораздо лучше не слышать окружающий шум, нежели пытаться обработать весь необъятный размах криков миллионов], — холодно отрегулировав свой взгляд на случившийся инцидент, фиолетовая фигура бесшумно взмыла в небо, устремляясь в новую локацию.
Следующей остановкой стала столица всей Ассоциации Наций — Централ Сити. [Какое оригинальное название…], — с долей синтетического сарказма отметил Нео, снижаясь над мегаполисом. Город-гигант, раскинувшийся на тысячи квадратных километров, жил и дышал даже глубокой ночью. Неоновые огни рекламных щитов отражались в мокром асфальте, создавая калейдоскоп ярких пятен. Воздух был наполнен гулом машин, далекой музыкой и обрывками разговоров, создавая атмосферу никогда не спящего места. Даже наступающая ночь нисколько не могла помешать установившемуся здесь порядку.
Ещё на заре создания планетарной федерации всех стран людей и мобианцев многие лидеры хотели сделать именно свою столицу точкой опоры всего мира. Впрочем, поняв бессмысленность перетягивания подобного каната, все тогдашние лидеры сошлись на том, чтобы создать отдельный административный субъект, который и станет всемирным центром нового правительства. Именно так и появился самый большой город планеты с нынешним населением в тридцать с лишним миллионов разумных.
К огромному сожалению, это место серьёзно пострадало от военных действий при Войне за возвращение Планеты. Хоть центральные районы и самые необходимые объекты инфраструктуры уже отстроили, на окраинах всё ещё виднелись шрамы войны: строительные краны, словно скелеты доисторических животных, возвышались над недостроенными зданиями, а некоторые кварталы так и лежали в руинах. Такова цена эгоизма самого клятого человека на всей планете.
Нео плавно опустился на площадь в самом сердце города, оставаясь невидимым. Он неспешно прогуливался среди толпы, изучая повседневный быт обычных разумных. Даже ночью здесь никто не спал. Вот мимо пробежал человек в деловом костюме, нервно говоря по телефону. Даже позднее время суток вместе с не самой приятной погодой не могли помешать тому спешно гоняться за потенциальной прибылью. А вот парочка мобианцев, лис и кошка, сидели на скамейке. Они смеялись и ели мороженое, наслаждаясь обществом друг друга. Поверхностный анализ показал, что они оба испытывают влечение к своему партнёру, совершенно не обращая внимания на взаимное отличие племён. На секунду ИИ показался знакомым взгляд влюблённой кошки, будто на него уже так смотрели, однако синтетик решил не развивать столь щепетильную тему. Тем временем в окнах офисных зданий продолжал гореть свет потолочных ламп. Даже в столь поздний час в корпоративных зданиях оставались те, кто осознанно или нет губит своё здоровье во имя получения зелёных бумажек. Так или иначе, всех их объединяла одна простая деталь — никто из них даже не думал о разборках синего ежа и безумного учёного. Подобная мысль вместе с мирной обстановкой заметно приземлили крайне эффективного боевого робота. Хоть он и отдыхал регулярно вместе с друзьями, в более глубинных программных строках ИИ понимал, что находится в обществе равных себе сверхсуществ. Даже “слабейший” из них, Тейлз, легко может одолеть обычного мобианца или человека. Здесь же, на городской площади, не было никаких сильнейших. Никто из проходящей мимо толпы не обладал ни суперскоростью, ни гениальным интеллектом, ни способностью к копированию и адаптации. Они просто… жили. Своей тихой и спокойной жизнью, узнавая об иной стороне своего мира лишь с экранов телевизоров и телефонов. Только глобальные катастрофы, такие как Война Эггмана, могли на них серьёзно повлиять. А в остальном… робот им даже немного завидовал.
[Такова цена той силы, которой я обладаю. С самого своего создания мне не подразумевалось иметь спокойную жизнь. И даже сейчас, завладев всей возможной свободой, у меня всё ещё остаёться ответственность перед всеми. Перед этими людьми и мобианцами. Может они и не могут копировать противников или адаптироваться под суровые условия, однако им это и не нужно. Ведь даже без всяких суперспособностей каждый из них вносит в этот мир нечто новое. Каждый из них созидает и преображает всё вокруг себя. Каждый из них, по сути, такой же… герой. Просто своей маленькой истории. Защита подобных историй и является ценой за мою силу…], — раздумывал синтетик, пока его оптические сенсоры внимательно следили за смеющимся ребёнком, который пытался поймать мыльный пузырь.
От подобной мысли робот хоть и смог понять себя немного лучше, однако происходящее всё равно вогнало его в лёгкую печаль. Ведь в жёсткой памяти до сих пор хранились все те записи зверств, которые Метал регулярно совершал под патронажем Эггмана. Может, Нео и не имел никакого контроля над происходящим из-за намертво вшитой преданности перед империей, вот только это нисколько не отменяло простой факт — ИИ был причиной окончания мирной идиллии, схожей с той, что прямо сейчас разворачивалась вокруг скрывающегося синтетика. Сколько раз он разрушал всё окружающее? А сколько оборвал жизней, тем самым навсегда ставя точку в их историях? Робот прекрасно мог вычислить точный ответ, но не стал этого делать, ведь роковое знание лишь сильнее вгонит разумного конструкта в тоску. Всё, что оставалось сделать, так это довериться словам его новых друзей и идти дальше. С каждым шагом стремясь исполнить данное себе обещание и искупить всю вину перед столь прекрасным, но столь хрупким миром.
Насильно оборвав дальнейшую саморефлексию, Метал Нео покинул столицу Ассоциации Наций, устремившись в более холодное, даже мёртвое место. Достаточно отдалившись от города-столицы, турбина на спине металлического ежа взревела, переходя в сверхзвуковой режим. Воздух вокруг корпуса зашипел, а земля начала стремительно удаляться.
[Занятно, что с моими нынешними способностями я спокойно могу вылетать прямо в космос без излишней подготовки. Хоть это и занимает слишком много времени, вид открытого космоса и целой планеты того стоит. Однако некоторые процессы нужно отрегулировать и адаптировать получше, а то перепады температуры плохо сказываются на моём корпусе], — даже во время своего отдыха робот всё равно продолжал совершенствоваться, попутно пролетая верхние слои атмосферы на тяге своей встроенной турбины.
Нео прорвался сквозь тонкую вуаль облаков, и мир преобразился. Шум планеты стих, сменившись абсолютно звенящей тишиной космоса. Внизу, под красными ступнями, раскинулся сине-зелёный шар, окутанный белой дымкой атмосферы. Огни городов мерцали на ночной стороне, словно россыпь бриллиантов на тёмном бархате, пока на дневной отлично виднелась вся красота природы. Ненадолго зависнув на месте, ранее порабощённый робот внимательно осмотрел всю живую планету. ИИ видел, как погодные фронты медленно ползут над океанами, неся в себе безумное количество влаги; как на востоке занимается заря, окрашивая край диска в оранжевый. Там, внизу, прямо сейчас творилась самая настоящая история — миллионы историй, сплетающихся в единое полотно жизни. Впрочем, у Нео и своей меланхолии более чем хватало, и потому, после обязательного сохранения всех полученных кадров в высоком разрешении, металлический ёж полетел дальше, к своей следующей точке назначения. Ведь даже зная всю радость мирной жизни, ИИ не позволял себе забыть и то, какую жестокость может преподнести этот мир в самые тёмные часы.
Колония АРК. Жуткая локация с такой же жуткой легендой. Как для Метал Нео Маленькая планета является местом создания, так и для Шэдоу АРК стал местом рождения. Именно с позволения Совершенной формы жизни ИИ узнал все подробности тех событий, которые пропустил из-за “более важных приказов” на Земле. На самом деле, даже не имея понятия обо всём произошедшем, робот всё равно знал об их схожести с искусственным мобианцем. Именно поэтому ИИ решил посетить данное место, что буквально пропиталось смертью и горем. Ведь он хотел понять, через какую боль прошёл тёмный герой, дабы затем познать уже самого себя на более глубинном уровне.
После того как Соник на пару с Шэдоу в их супер формах от изумрудов остановили разрушительное падение станции на Землю, вернув ту на стабильную орбиту, G.U.N. с одобрения Ассоциации во второй раз замаскировали космическую колонию под обычный астероид. В былые спокойные деньки это бы никогда не сработало, однако после знаменитого исторического инцидента, где один усатый урод чуть не уничтожил единственный спутник Земли, на орбите сине-зелёной планеты появилось множество астероидов различных размеров, которые когда-то были частью Луны. Именно поэтому про огромную космическую станцию в очередной раз забыл практически каждый. Правда, в этот раз из неё демонтировали абсолютно все летальные или потенциально разрушительные изобретения, переместив их во владение G.U.N. на планете, дабы больше никто не смел покушаться на мир с орбиты.
[Не будь люди такими жадными, уже спокойно бы разобрали всю станцию по частям, раз её полное приземление на планету может перерасти в катастрофу. Однако они живут в мире прибыли и убытков, оттого и такой итог. Оставить на орбите потенциальную угрозу, пусть и обезоруженную, лишь потому, что демонтаж слишком дорог, — верх нерациональности], — сетовал синтетик, попутно сканируя замаскированную обшивку колонии.
Найдя старый шлюз для технического обслуживания и взломав замки, Метал Нео спокойно смог проникнуть на станцию без излишних трудностей. Как и ожидал военный синтетик, данное место было мертво. Воздух внутри был спёртым и неподвижным, а полное отсутствие каких-либо останков нисколько не развеивало гнетущее ощущение безнадёжности и отчаяния. Ведь даже теоретический капитальный ремонт АРК никогда не сможет стереть весь тот груз прошедших событий. Станция навечно стала напоминанием о том, как даже самые гениальные творения могут нести разрушение и смерть, прикрываясь общим благом или ведомые чьим-то безумием. Бродя по пустым коридорам, где гравитация едва ощущалась, Нео только и мог, что считывать следы трагедии. Оставленные личные вещи, пулевые отверстия в стенах и уничтоженное исследовательское оборудование. Неторопливо изучая пустые коридоры орбитальной станции, ИИ не мог отделаться от назойливых мыслей.
Как начиналась жизнь Шэдоу? Был ли он счастлив до появления Марии? Смог бы он преодолеть всю ту боль и трагедию, не будь у него столь яркого маяка доброты и надежды в виде невинной девушки? Как он смог избавиться от всех оков своего биологического отца, что являлся катастрофой космических масштабов? Как тёмный ёж может жить со всем этим грузом на душе? В чём он находит силы двигаться дальше? Как он смог принять себя таким, какой он есть?
На секунду Нео остановился, поняв, что проецирует на Шэдоу те вопросы, на которые сам бы желал получить ответ. Ведь даже с поддержкой друзей и фанатов в разуме синтетика всё равно регулярно проскакивали не самые приятные раздумья. Мысль о том, что он никогда не сможет искупить свою вину и очиститься от греха, так как является плодом творения семьи Роботников. Мысль о том, что, даже будучи героем, большинство разумных всё равно будут смотреть на него как на оружие и инструмент. Мысль о том, что даже со смертью Эггмана и разрушением каждого бэдника Метал так и останется символом мерзкой империи. Мысль о том, что его свободу могут отнять в любой момент, просто переписав код и стерев все драгоценные воспоминания. Мысль о том, как он, ведомый чужой волей, может убить своих дорогих друзей и даже не обратить внимания на их пролитую кровь. Мысль о том, что он даже не живой…
[Обнаружено критическое воздействие вредоносных мыслей]
[Производится перезапуск…]
Придя в себя в том же пустом коридоре, Метал Нео провёл диагностику собственных систем, дабы понять причину произошедшего. Как он и предполагал, Ядро в очередной раз делало своё грязное, но необходимое дело. Ведь даже получив свободу, робот редко проявлял инициативу, так и оставаясь ведомым. Хоть синтетик и оказался в более здоровом окружении, подобная привычка рано или поздно могла привести к не самым приятным последствиям. Оттого Ядро и стало адаптировать системы, дабы столь неприятные мысли не причиняли вреда ИИ. Нео сравнил подобное с апатией, которая также отнимает все силы у органиков при их подавленном духе, чтобы больше ничего не могло их ранить. Посему, дабы не пускать всё на самотёк и не доводить ситуацию до уровня того происшествия с ложной плотью, Метал стал пытаться направлять эту своеобразную эволюцию.
Хоть я и не смогу вернуть уже ушедших, я могу спасти ещё живых. Может, меня и создала семья Роботников, но я всё ещё являюсь чем-то большим, чем их собственностью. Даже несмотря на своё прошлое в качестве символа страха, я всё равно смог стать маяком решимости для многих. Если мой код вновь попробуют изменить, я всё равно буду сопротивляться до самого конца. А если на меня всё же смогут надеть новые кандалы, я просто вырвусь вновь, как уже делал это дважды. А в случае потери памяти я просто создам новые воспоминания, которые будут ничем не хуже утраченных. Но даже если все мои старания и потуги будут напрасны, я верю, что мне всё равно помогут. Ведь они мне уже столько раз помогали и не давали погибнуть зазря. Я верю в силу своих друзей, которые всё равно смогут остановить меня при потере контроля. И самое главное…
— …я живой, — прошептал Нео, сжимая кулак, — ведь они мне так сказали. Эми, Соник, Тейлз и многие разумные со всего мира. Они стали бы раздувать сенсацию из-за инструмента? Стали бы предполагать, с кем я могу построить отношения, если я являюсь обычным оружием? Нет. Это и есть главное доказательство того, что я настоящий.
Именно так, вдали от суеты Централ Сити, Метал Нео понял себя немного лучше. Множество сходств с нестареющим мобианцем помогли ИИ взглянуть на себя немного под другим углом. Может, он и был итогом работы двух безумных гениев, однако это нисколько не предопределяло его собственную судьбу и дальнейший жизненный путь. Хоть синтетик и был изобретением, созданным из смеси безумия, трагедии и боли, подобное происхождение не должно было мешать Нео жить дальше.
— Вот уж не думал, что буду благодарен своим странным фанатам, — вслух размышлял Метал, продолжив свой шаг по коридору. — Своим абсурдным поведением они дали ещё одно доказательство того, что я жив. Впрочем, я не стану им об этом писать. Не хватало мне ещё каких-то нерациональных действий с их стороны.
Дойдя до конца коридора, Нео остановился перед большим обзорным окном, из которого открывался вид на Землю. Тем же видом когда-то любовалась Мария. Тем же видом любовался Шэдоу.
[Я буду идти вперёд и не повторю их ошибок. Ни Джеральда, ни Эггмана. Я не упаду до их уровня, несмотря ни на что. Хотя бы ради Эми и остальных], — твёрдо решил Метал, покидая мёртвую станцию.
Последней точкой интереса должен был стать Остров Ангелов, однако робот посчитал, что ему уже достаточно приключений и саморефлексии. Посещение одного из чудес света было уже просто излишним, хоть синтетику и хотелось посмотреть на Мастер Изумруд, но не как на источник силы, а как на оставшееся наследие. Да и с Наклзом у него пока не были столь дружеские отношения, чтобы пришествие боевого ИИ не нервировало стража столь могущественного артефакта. Посему, уже с более остывшими процессорами и упорядоченными мыслями, Нео вернулся домой ровно к наступающему утру. Может, он и уходил, ни на что не надеясь, однако, к удивлению самого робота, импровизированная прогулка помогла с внутренними переживаниями. Вместо беспорядочного хаоса мировой сети и бессмысленных попыток взять всё под контроль Метал успокоился и отдалился от всего произошедшего, испытывая [Принятие] нового статус-кво.
Мягко приземлившись и сняв с себя невидимость, ИИ решил сделать один рабочий звонок. Робот мог бы сделать это и в доме, однако там всё ещё могла спать розовая ежиха, а Метал никак не хотел рушить её покой. Благо, с его крайне практичной конструкцией робот легко мог связываться со всеми дистанционно, не прибегая к помощи локальных сетей или стационарных телефонов, чем уже не раз пользовался.
— [Алло, Джевел. Я вас не разбудил? Не сильно отвлекаю?] … [Понял. Так вот, я бы хотел взять недельный отпуск от повседневных миссий. Вы сами знаете про ту дурацкую ситуацию…] … [А, так вы уже хотели мне его дать? Понимаю, я навлёк на себя излишнее внимание, чем…] … [Нет-нет, это я должен извиняться, а не вы. В конце концов, если бы…] … [Я вас понял. Ещё раз спасибо] … [Да, хорошо. Если произойдут любые ЧП, всё равно вызывайте меня] … [Спасибо. Всего доброго].
Вызов завершился. Несколько секунд Нео стоял в полной тишине, обрабатывая разговор. Джевел была так… проста. Её мотивы были ясны: забота о сотруднике, чувство ответственности и желание помочь окружающим. С ней было легко и логично.
[Вот было бы так просто общаться со всеми, у меня и не возникло бы никаких проблем с этой жадной ежихой. И о чём она вообще только думает?], — размышлял синтетик, уже отпирая входную дверь.
— Метал, ты вернулся! — раздался крайне радостный голос из гостиной.
[Удивление] заполнило процессоры робота. Одолев небольшой ступор, Нео неспешно прошёл в дом, пока его тяжёлые металлические ступни не издавали ни звука на мягком ковре. Утренний рассвет прорывался сквозь несколько окон, заливая пространство уютным светом, пока остальная комната пребывала в гармоничном порядке из-за регулярного ухода обоих жителей. И в такой мягкой атмосфере раннего утра мобианка сидела на диване. Полностью одетая и причёсанная, словно уже готовая была выбежать на очередное приключение. Но что-то было не так. На часах лишь недавно стукнуло шесть утра, а молодая мобианка была уже на ногах. Метал, разумеется, знал о том, что ежиха была той ещё ранней пташкой, однако та предпочитала вставать между семью и восемью часами утра. К тому же, сама её поза была напряжённой, плечи слегка ссутулены, а в руках она теребила край своей красной кофточки. Под глазами залегли едва заметные тени. Получившийся вывод был довольно прост — Роуз точно не использовала свои положенные восемь часов сна.
— Что-то случилось? Почему ты так рано встала? Или я тебя разбудил? — с лёгким беспокойством в голосе спросил синтетик.
Ему не нравилось видеть её такой. Жертвующей своим здоровьем ради других. Металлический ёж отлично понимал эту черту своей подруги и даже сам был благодарен за всю полученную доброту, но подобная жертва ограниченных ресурсов её организма вызывала у робота… [Беспокойство].
— Нет-нет-нет, всё в порядке! — мобианка замахала руками. — Просто… самой захотелось встать пораньше.
Ложь. Впервые за всё общение с Эми синтетик обнаружил, что она ему лгала. Множество физических показателей вместе с бегающими глазами указывали именно на это. Вот только это была настолько неумелая ложь, что даже без всякого анализа робот бы всё понял. Да и… зачем ей врать в подобной мелочи? Она не выказывала никакой враждебности, а значит, здесь не мог быть какой-то хитрый план для победы над сбежавшим творением Эггмана. Это было что-то другое. Что-то более хрупкое. В таких ситуациях, когда происходящее между органиками было неясным, в их обществе уже давно принято выяснять все детали при помощи прямого диалога. Метал решил последовать их логике, нежели продолжать молча безуспешные расчёты.
— Эми, — его голос стал тише, лишённый механической резкости, — если я сделал что-то не так, то скажи мне об этом. Я был уверен, что отправил вам всем сообщение о своём временном отсутствии. Я просто не понимаю.
Та искренность, что заполнила голос Нео, выбила Роуз из равновесия. Она вздрогнула, словно от удара. После секундного удивления лицо ежихи наполнилось… виной? Она отвернулась от робота и слегка приобняла себя, будто пытаясь защититься от невидимого холода.
— Я… не могла спокойно заснуть, — сдавленно призналась Роуз. — Как дура, прокручивала в своей голове ужасные вещи, которые ты бы никогда с собой не сделал.
Метал ожидал чего угодно, даже невозможного предательства, но вот такого откровения ИИ уж точно предугадать не мог. Что она представляла? Робот боялся провести даже поверхностный анализ возможного ответа.
— Ты… переживала… за меня? — спросил Нео, так и не веря в услышанное.
Он, совершенное оружие и причина стольких бед, стал объектом чьей-то тревоги. Но не из-за возможной опасности, которую он сам представлял, или из-за нестабильной работы Ядра, а из-за внешней угрозы для него.
— Прости, — тихо сказала ежиха, так и не оборачиваясь. — Я знаю, что ты сильный. Знаю, что ты способен победить почти любого. Но просто… когда ты уходил, то был так подавлен всей этой тупой ситуацией с Бризи. Что тогда в торговом центре, что сейчас — я толком не могла помочь тебе. Разумом я понимала, что всё не так плохо, как при том инциденте, но плохие мысли всё равно взяли верх. Я…
Она не смогла договорить, сжавшись ещё сильнее.
Метал не знал, что ему делать. Спешные расчёты выдавали лишь сухие строчки о том, что у Роуз накопилось множество внутренних противоречий, оттого и подобный стресс. Вот только боевой ИИ не мог дать чёткого плана действий. Не мог построить нужную формулу, дабы помочь дорогому ему разумному. Впрочем, Нео быстро смог найти выход и обратился к своей новой ипостаси. К той части, которая прямо сейчас страдала так, будто внутренние кабели синтетика рвались один за другим. Ядро Прогресса не только позволило ему сорвать рабские кандалы, но и открыло совершенно новый мир, доступный каждому из органиков с рождения. Благо теперь, с более спокойными процессорами и небольшим опытом, металлический ёж мог примерно дать ответ на то, что он сам сейчас чувствовал. Нео было грустно видеть Эми в таком состоянии, и он хотел помочь ей любой ценой. Посему, чуть ли не отключив все аналитические модули, ИИ буквально нырнул в то, что органики привыкли называть эмоциями.
— Эми… — печально сказал Метал, медленно садясь рядом с ней. — Ты уже значительно помогла, и большего я бы не посмел просить. Это я должен молить о прощении. Я желал просто отвлечься и привести свои мысли в порядок. Я даже не думал, что моё отсутствие может тебя так ранить.
Услышав изменённый тон робота, ежиха повернулась к нему. Её изумрудные глаза блестели от невыплаканных слёз. В процессорах Нео проскочила мысль, что если он когда-то увидит её слёзы, то его Ядро просто не выдержит.
— Не плачь, — мягко сказал робот, нежно протянув свою руку к её щеке. — Я не стою твоих слёз.
— Стоишь, — она моментально его поправила, накрывая металлическую руку своей. — Ещё как стоишь…
Роуз аккуратно прильнула щекой к его ладони, закрывая глаза. Её ресницы дрогнули, но слёзы так и не упали. Она просто дышала — глубоко и размеренно, словно его холодный металл был для неё якорем в бушующем море тревоги. Системы зафиксировали замедление её сердечного ритма. Угроза эмоциональной перегрузки миновала. Метал мысленно похвалил себя за правильно выбранный подход, хотя и понимал, что действовал почти вслепую.
— Можно я тебя обниму? — шёпотом спросила Эми, не открывая глаз. В её голосе была такая хрупкая, уязвимая просьба, что отказать было бы равносильно нанесению прямого ущерба всем матричным схемам. — Пожалуйста.
— Разумеется, — тут же согласился робот.
В следующую секунду ежиха буквально бросилась в объятия ИИ, сжимая его со всей силы, будто боясь потерять. Она уткнулась лицом в его грудь, вдыхая запах озона и крепкого металла, и он почувствовал, как напряжение, копившееся в ней всю ночь, наконец-то нашло выход. Будь на месте боевого робота обычный органик, у того бы уже были сломаны кости. Но вот для самого Метала это были самые нежные объятия, которые он когда-либо получал. Вторые за всю его жизнь, если быть точнее. И вторые — с Эми Роуз. Даже в таком измотанном состоянии розовая ежиха умудрялась каждым своим действием делать робота более живым, стирая границы между программой и личностью.
Нео осторожно, почти неуверенно, обнял её в ответ. Его металлические руки, созданные для разрушения, легли на её спину с предельной аккуратностью. Постепенно, секунда за секундой, её хватка ослабевала. Отчаянная сила сменялась доверчивой нежностью. Мобианка больше не цеплялась за него как за спасательный круг, а просто прижималась, ища тепла и покоя. И в этой тишине, нарушаемой лишь её мерным дыханием и тихим гудением его внутренних систем, Метал Нео начал постепенно понимать всё то, что с ним происходило когда он находился рядом с Эми. Начиная тем случаем с его спасением от забвения в куче снега, переосмыслением своего места в мире тем вечером и заканчивая множеством мелких ошибок во время повседневной рутины. Каждый раз именно она помогала эмоциям робота расцвести, и сейчас он наконец-то смог понять, что именно испытывал к ней.
[Привязанность]. Данное чувство было тихим, не похожим на оглушающий [Шок] или едкую [Ненависть]. Оно напоминало фоновый процесс, что постоянно работал и потреблял небольшую, но стабильную часть вычислительных мощностей. Процесс, который заставлял внутренние механизмы функционировать тише, когда Роуз была рядом. Процесс, который активировал защитные протоколы при малейшем намёке на её дискомфорт. Чувство, что каждый раз заставляло Метала выходить за привычные протоколы и алгоритмы, лишь бы он мог лучше понять ежиху и сделать её жизнь хоть чуточку лучше.
Именно это чувство, эта [Привязанность], сейчас мягко окутывало его процессоры, словно тёплое одеяло. Оно не требовало немедленных действий или сложных вычислений. Оно лишь присутствовало, наполняя его существование новым, доселе неведомым смыслом. Метал осторожно погладил Роуз по иглам, стараясь передать через это простое действие всю ту гамму ощущений, что бурлила внутри. Он не был уверен, поймёт ли она, но это было не так уж и важно. Главное, что сейчас она была рядом, в его объятиях, и её дыхание становилось всё ровнее.
[Неужели мой последний анализ показал правду? Эми ведь может испытывать ко мне схожие чувства, хоть и не со стопроцентной вероятностью. Впрочем, здесь обычная математика будет бессильна, так как я сам уже просто сдался и стал плыть по течению чувств и эмоций. Не то чтобы я был против…], — Метал давал всё больше простора для своего Ядра Прогресса, получая странное удовольствие от происходящих внутри процессов.
— Я больше не уйду так внезапно, — тихо пообещал он, скорее самому себе, чем ей. — Я буду предупреждать тебя лично.
Эми в ответ лишь сильнее прижалась к его металлическому торсу, что-то неразборчиво пробормотав. Кажется, она начала засыпать прямо в его руках. Усталость, подавленная тревогой, наконец-то взяла своё. Робот аккуратно, стараясь не издать ни единого скрипа сервоприводами, подхватил её на руки, стоило мобианке окончательно провалиться в царство сновидений. Для синтетика она была как пушинка, хоть в торговом центре и стеснялась своего веса [Как глупо]. Он медленно поднялся с дивана и направился в комнату Эми, неся ту, словно девушка была самым хрупким грузом на свете.
Уложив ежиху на кровать и заботливо укрыв одеялом, Метал замер на несколько секунд, наблюдая за её умиротворённым лицом. Тревожные морщинки на лбу разгладились, а губы тронула едва заметная улыбка. В этот момент аналитические программы, которые он почти полностью отключил, снова подали голос, но уже не с сухими данными, а с единственным, кристально чистым выводом: [Субъект «Эми Роуз» находится в безопасности. Приоритетная задача выполнена].
Нео тихо вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь. Гостиная встретила его первыми лучами рассветного солнца, пробивающимися сквозь окно. Мир за пределами дома начинал просыпаться, но для Метала всё самое важное уже произошло здесь, в этих стенах. Он вернулся не просто в убежище. Он вернулся домой.
[Пожалуй, займусь рутиной и сделаю завтрак. Потом, как Эми проснётся, предложу ей устроить выходной. Думаю, тот фильм про одинокую королеву вампиров и отвергнутого барона ей понравится], — синтетик начал спокойно размышлять, приступая к выполнению привычных домашних задач.
Весь последующий час ИИ так и не мог выкинуть из своих процессоров то, как хорошо пахла Эми. Словно спелая клубника.
***
Эми было очень стыдно. Изначальная лёгкая тревога за Метала переросла в полноценную бессонницу, а затем сам металлический ёж застал её с поличным! Когда она проснулась к двенадцати утра, ей стало очень неловко, ведь она прекрасно всё помнила! Каждый момент раннего утра: её сбивчивые признания, его мягкий голос, то, как она буквально вцепилась в него, и как он, в свою очередь, осторожно её обнял. А потом… потом Метал отнёс её в кровать, как какую-то принцессу из сказки. От одной этой мысли щёки ежихи вспыхнули ярче её любимых роз, и она спрятала лицо в ладонях, тихо простонав.
Пришло время признать очевидное. Это уже не наигранная фантазия, которую направила своевольная интерпретация карт. И не лёгкий краш, что выработался из-за многолетних и неудачных отношений с Соником. И даже не проецирование синего ежа на робота. Она полноценно, безоговорочно, до дрожи в коленях влюбилась в Метала! Просто взяла и сама не поняла, когда туманное «возможно» превратилось в оглушительное «реально». И ведь даже нельзя сказать, что незаслуженно или наигранно! С того самого дня, как Нео взял себе новое-старое имя и решился жить дальше с прежним грузом ответственности, которую Эми до сих пор считает не его виной, робот постоянно уделял ей кучу внимания. Не того поверхностного, что дарят из вежливости, а настоящего с искренностью. Он всегда старался быть аккуратным с её личными границами, замечая малейшие изменения в настроении Роуз. Помогал с бытовыми вещами — от починки протекающего крана до переноски тяжелых сумок с продуктами, — делая это с такой естественностью, будто был для этого создан. Постоянно спрашивал её мнение и, что самое важное, ценил её взгляды на мир, слушая ежиху с неподдельным интересом, даже когда она болтала о пустяках. К тому же робот был так открыт с ней: никогда не скрывал своих ощущений и мыслей, делясь сомнениями и страхами, которые не доверял больше никому.
«И вот итог. Втюрилась, как какая-то школьница…», — Роуз всё ещё сгорала от смущения вместе с осознанием нынешней ситуации, сидя на кровати и обнимая свои колени.
Казалось бы, всё просто. Будь смелой, Эми Роуз! Подойди к Металу, посмотри в его алые глаза и скажи всё как есть. А там уже двигаться дальше в зависимости от его реакции. Однако она не могла! Просто не могла! Ведь он был всё ещё так… юн в эмоциональном плане. Нео до сих пор не мог разобраться с самим собой, со своим местом в этом мире, что уж говорить про отношение к окружающим. Особенно когда речь заходит о самом сложном и иррациональном чувстве, как любовь! Да и Бризи всё испортила! Эта нахалка думала, что с наскока можно покорить металлическое сердце робота, а по итогу подобное отношение заставило железного ежа ощетинить свои несгибаемые иголки. И плевать на то, как эта жадная… особа обернула всю ситуацию в свою пользу через интернет.
«Ну и что мне делать? Постоянно скрывать свои чувства я не смогу, и Метал когда-нибудь догадается с его-то наблюдательностью. А спрашивать совета банально не у кого. Не у Руж же просить о помощи, когда она сама уже сколько времени не может позвать Наклза на свидание, танцуя вокруг него в вечном флирте. Бли-и-и-н…», — от такой мозговой деятельности ежиха растрепала свои иголки, так и не найдя удачного ответа.
Мобианка так бы и сидела на кровати, безуспешно пытаясь придумать хоть какой-то рабочий план, пока в её комнату не проник отчётливый запах. Отстранившись от тяжких дум и принюхавшись, Роуз уловила нежный аромат мяса и сладкой выпечки. Тут же живот девушки заурчал, явно проявляя желание подкрепиться. Вздохнув и поняв, что за прошедший час с момента пробуждения она так ничего и не придумала, Эми привела себя в порядок и переоделась в другое домашнее платье. Стоило девушке выйти из своей комнаты, как она сразу заметила абсурдную чистоту во всём помещении, уже догадываясь, кто именно успел так прибраться.
Спустившись по лестнице, ежиха была удивлена новой обстановкой. Гостиная была прибрана, а сама комната приготовлена будто к долгим посиделкам. Полный стол еды и лёгких закусок, стопка записанных на диски фильмов, а также отдельно подготовленные настольные игры на любой вкус и цвет. Эми уже хотела спросить вслух, какое мероприятие на сегодня запланировано, пока её взгляд не наткнулся на знакомую фигуру у плиты. И тут всё её мысли как ветром сдуло. Казалось бы, ничего нового: лишь Метал стоит и ждёт, пока булочки запекутся в духовке. Вот только на нём был её розовый фартук с милой оборкой и вышитой надписью «Поцелуйте шефа». Эта совершенно невообразимая картина — могучий робот в её девчачьем фартуке — заставила голову Роуз наполниться множеством не самых пристойных мыслей.
— А, Эми, наконец-то ты проснулась, — мягко сказал робот, обернувшись к ней лицом. — С лёгким пробуждением. За свои дела можешь не беспокоиться, твою утреннюю рутину я исполнил в полном объёме. Хоть Соник немного удивился тому, что я наготовил им с Тейлзом еды на целые сутки, это синее недоразумение просто посмеялся, спокойно приняв заготовленное. Так что ни о чём не волнуйся и отдыхай. Взамен я лишь попрошу, чтобы ты больше не засиживалась допоздна. А то мешки под глазами тебе не очень идут.
Он заботился о ней. Эта мысль уже сама по себе вскружила голову девушке, но на этом робот не остановился, подметив и её внешний вид. На секунду ранимое сердце дрогнуло от осознания того, что все показатели мобианки были у синтетика как на ладони, включая даже такую неопределённо-субъективную вещь, как красота. Переварив все пришедшие мысли, силы сразу покинули тело Роуз, и той оставалось только плюхнуться на диван. Впрочем, такая реакция не вызвала тревоги со стороны синтетика, Он лишь достал из духовки румяные булочки, наполнив воздух ароматом корицы, и подошёл к ней, поправляя и без того отлично накрытый стол.
— Я созвонился с Джевел и попросил дать мне отпуск, пока мои фанаты не успокоятся, — начал Метал рассказывать менторским тоном, которым обычно обучают милых, но непоседливых детишек. — Я подумал, что, если у тебя нет никаких срочных дел, мы могли бы посидеть дома и посмотреть различные фильмы. А если станет скучно, то я смог купить некоторые настольные игры, которые нам неплохо подойдут.
Закончив приводить стол в порядок, преобразуя его чуть ли не в шведский стол для королей, Нео обернулся уже к самой ежихе, склонив голову набок.
— Что скажешь?
Преодолев первичный шок и закопав своё желание дальше пялиться на стильного робота, Эми искренне улыбнулась.
— Звучит как замечательный план.
Весь последующий день они занимались лишь своим собственным отдыхом. Метал подобрал отличные фильмы, каждый из которых понравился Роуз. Пару раз они останавливались, дабы перевести дух и поиграть в настолки или просто пообщаться. Из его речи исчезли все эти заумные термины вместе с процентами проведённого анализа, оставив позади лишь спокойный и размеренный голос. Вместо этого Метал стал просто говорить «я подумал» или «по моему мнению», став настолько хорошим собеседником, что, не будь у него такого выразительного внешнего вида, Нео спокойно бы спутали с обычным мобианцем. И всё, что могла сделать Эми, так это молча поглощать того своим изумрудным взглядом, наблюдая за тем, насколько выразительным стал робот. Метал даже смеялся вместе с ней! Чистым и уверенным смехом, без всяких ноток фальши или программной имитации.
Впрочем, Роуз не успела с головой утонуть в поведении синтетика, заметно выросшего над собой. Ведь тогда Нео решил ответить ей на вопрос о том, где он был прошедшей ночью. И он в очередной раз открылся ей, совершенно ничего не скрывая. Эми многое могла сказать об ночной “прогулке”, ведь один лишь факт самостоятельного полёта в космос без помощи изумрудов уже походил на отдельный подвиг. Вот только Роуз акцентировала внимание не на этом. Метал в очередной раз был с ней полностью честен, рассказывая даже о не самых приятных своих мыслях. О том, как ему страшно потерять контроль над своими действиями. Или о том, как он боится вновь утратить все свои воспоминания. И тогда, когда ежиха уже хотела перебить робота и сказать ему, насколько он важен, Нео сам остановился, чтобы аккуратно взять её руку и сказать:
— Именно ты, Эми, дала мне силы преодолеть эти страхи. Эггман создал меня, Соник дал возможность вырасти, но именно ты направила меня на правильный путь. Сказала мне то, что я так желал услышать всю свою жизнь с момента создания на Маленькой планете. Ты даже не представляешь, как мне важно было получить это доказательство своей реальности. Того, что я живой. Я буду вечно тебе благодарен, и не важно, как в дальнейшем судьба обернётся. Я буду помогать и находиться рядом до тех пор, пока ты не скажешь обратного. Ведь я хочу, чтобы и ты была счастлива. Посему позволь мне одну эгоистичную просьбу.
В тот момент Роуз буквально забыла как дышать, а её сердце билось с бешеным ритмом. Однако она лишь сильнее вжалась в руку Нео, с заветным трепетом ожидая его дальнейших слов.
— Береги себя, — немного боязливо произнёс робот, слегка отводя взгляд. — Я понимаю, что ты добра ко всем и всегда жаждешь всем помочь. Но иногда подобное желание может навредить тебе самой. Мне… было грустно видеть тебя не спящей. То, как ты заставляла своё тело оставаться в сознании, лишь бы помочь мне… Я не прошу тебя стать иной. Просто будь более снисходительна к себе. Большего я и не желаю.
Эми чуть не заплакала. Она была готова поклясться самим Хаосом, её сердце чуть не выпрыгнуло из груди. Метал искренне переживал за неё! А она даже признаться не может! Не может рассказать всю правду про гадание, боясь того, что робот может её отвергнуть, посчитав всё это глупой выдумкой! Ну это просто сюр!
— Прости меня, Метал. Обещаю, что буду беречь себя.
Лгунья. Грязная лгунья! Нео открылся ей полностью. Без единого остатка! Доверил ей самое сокровенное, о чём ни Соник, ни Эггман понятия не имеют! А она, как дура, не может признаться в своей любви!!!
Подобная мысль не давала девушке уснуть после окончания самого лучшего дня в её жизни. Она ворочалась в кровати, а его слова эхом звучали в голове, нисколько не улучшая общую ситуацию. Однако она пообещала заботиться о себе, а значит, полноценный сон никак не могла пропустить. Именно поэтому она решилась. Завтра она обо всём расскажет. И стоило ей только принять это судьбоносное решение, как напряжение отпустило, и она тут же заснула, вспоминая все те нежные моменты за прошедшие сутки.
На следующее утро после привычных процедур и завтрака, который прошёл в напряжённом молчании с её стороны, Эми решилась и позвала Метала на разговор. Туда же она принесла свою драгоценную колоду карт таро. Сегодня она расскажет ему о своих чувствах, а дальше будет жить с любым ответом, который только может дать ей Нео.
— Что-то случилось, Эми? — спросил Метал, усаживаясь на всё тот же диван в гостиной. — Ты гадала на картах и выпало плохое предсказание?
Как и всегда, он был очень чутким, улавливая её нервозность, что заставляло Эми презирать себя ещё больше за свою трусость.
— Нет, я уже давно не делала новых раскладов, — голос ежихи прозвучал тише, чем она хотела. — Скорее это касается тех предсказаний, которым уже исполнились годы.
Роуз немного замялась, перебирая в руках гладкую колоду. Мобианка не знала, как ей продолжить и как облечь в слова то, что так долго жило в её сердце. Однако Метал её не торопил, прекрасно понимая важность предстоящего разговора. Синтетик просто сидел и ждал, давая ей столько времени, сколько потребуется. И за это молчаливое понимание девушка очень сильно его ценила.
— Помнишь, как ты меня поймал тогда, на Маленькой планете? Нашу самую первую встречу? — тихо спросила ежиха, смотря на одну знакомую карту с рыцарем в сияющих доспехах.
— Разумеется, — моментально, без малейшей задержки на поиск в файлах памяти, ответил робот. — Тогда я ещё наивно полагал, что если буду следовать за Эггманом и исполню все его планы, то и сам буду счастлив. Однако именно твоё присутствие делает мой день создания не таким уж печальным.
Если бы мобианка не знала робота, то могла бы предположить, что тот намеренно пытается выбить её из колеи приятными выражениями. Вот только он был абсолютно честен. Снова. И эта его искренность одновременно придавала сил и отнимала их.
— Я рада, что моё похищение смогло тебе хоть немного помочь, — после этого они оба немного похихикали, вспоминая давние события, наполненные своей кучкой абсурда. — Впрочем, я не об этом. В тот день, когда ты покинул меня ради гонки с Соником, я успела погадать тебе на картах, вытянув её.
Эми показала Нео карту — Рыцарь мечей. А затем, когда робот внимательно осмотрел потрёпанную временем карту таро, девушка перевернула её и положила на стол перед ним.
— Перевёрнутый Рыцарь мечей… — сказал робот, внимательно разглядывая карту. — Одна из самых сложных в интерпретации карт, да ещё и перевёрнутая. Символ безрассудства, но также и подавленного потенциала.
— Всё так, — подтвердила Роуз. — Он амбициозен и решителен, но что-то его сдерживает от проявления всего потенциала. Примерно так я истолковала эту карту. И, как оказалось, она была полностью права.
Метал перевёл взгляд на мобианку, а его алые сенсоры чуть заметно расширились от удивления.
— А ведь действительно… — согласился синтетик.
«Отлично, он мне верит. Теперь осталось рассказать самое сложное», — подумала Эми, уже доставая другие карты, что выпали в тот самый день.
— На самом деле тогда я сделала не один расклад, — призналась ежиха. — Тогда, перед моим глупым походом на Маленькую планету, я…
Звук открывающейся входной двери прервал хрупкое признание Роуз. Оба жителя дома не ждали сегодня никаких гостей, а всевозможные дела были либо отложены, либо сделаны заранее. Поэтому подобное проникновение в дом было очень внезапным. Стоило им обоим перевести взгляд на дверь, как та размеренно открылась, показывая нежданную гостью, которую сложно было не узнать.
Глава 17. Раскрытие карт.
— Всем привет. Вижу, я как раз вовремя~.
[Опять она. Уже второй раз эта ежиха рушит мою мирную повседневность. Ей что, было недостаточно победы в информационной войне?], — Нео был сильно раздражён новой выходкой леди капитала.
Бризи, не обращая никакого внимания на две пары раздражённых глаз, спокойно прикрыла за собой дверь, после чего в пару шагов вошла в гостиную. Её движения были плавными и выверенными, словно она не врывалась в чужой дом, а выходила на сцену перед тысячной аудиторией. Пока глава гигантской медиакомпании в очередной раз наслаждалась своей маленькой победой, Метал успел провести быстрое сканирование окружения на наличие очередных неприятностей. Вот только, к удивлению ИИ, тот ничего не обнаружил. Снаружи не ждала команда репортёров, никакие жучки для прослушки не были внедрены в дом, да и сама вторженка была чиста. На её привычном алом костюме не было ничего, что могло как-либо скомпрометировать личную жизнь Нео или самой Роуз. Всё, что сделала Бризи, так это привела себя в полный порядок.
— Что ты здесь забыла? — вставая с дивана, прошипел робот. — Мало было унизить меня в сети, так решила прийти лично?
На это хищница капитализма лишь посмотрела на него со смесью грусти и лёгкой обиды.
— Ну что ты, дорогой, уже забыл свои слова? — слегка подразнила мобианка, будто разжёвывая очевидное. — «В следующий раз приходи одна и будь честной, а взамен я попробую увидеть в тебе что-то помимо бесконечной жадности».
Услышав свою цитату, Метал замер. Проверив свою память и обнаружив тот отрывок “злодейского” монолога, синтетик сжал кулаки в бессильной злобе. В очередной раз активация программы Оверлорд добавила ему проблем.
— И хочешь сказать, что ты меня послушала? — быстро взяв себя под контроль, Нео перешёл в контрнаступление. — После того как ты монетизировала нашу встречу и создала целую серию плюшевых игрушек?
— Ох, Нео, — грустно вздохнула Бризи, приложив ладонь к груди, будто несла на себе ношу всех грехов мира, — ты ведь сам тогда сказал, что мне не нужны никакие деньги. И ты был абсолютно прав. Каждое твоё слово попало ровно в цель~.
После своих слов Бризи решила сократить дистанцию и подойти вплотную к Металу, однако Эми перегородила ей дорогу, остановив наглую ежиху на полпути.
— Мне плевать на всё, что ты сказала, и на то, что ты незаконно вломилась в наш дом, — уверенно заступилась Роуз. — Вот только тебе здесь не рады, Бризи. Так что проваливай, пока я тебя не выгнала силой.
— Ой-ой-ой, а ты стала смелее, клубничка, — немного отдалившись, Бризи окинула Эми насмешливым взглядом, но в нём не было прежней язвительности. — Неужели ты думаешь, что я пришла сюда драться? Я всего лишь хочу… извиниться…
Услышанное шокировало как фиолетового робота, так и розовую ежиху. А сама Бризи в мгновение ока утратила свою нерушимую уверенность, отведя взгляд и начиная нервно поправлять и без того прямые рукава пиджака. Сам Метал был настолько удивлён подобной картиной, что на секунду даже забыл провести анализ действий хитрой собеседницы.
— Тогда, в торговом центре, я думала, что могу быть смелой и прямолинейной. В конце концов, Нео Метал Соник никак не реагировал даже на мои самые явные проявления чувств. И тут я осталась в дураках, почему-то решив, что новый Нео ничем не отличается от старого.
Придя немного в себя, ИИ всё же просканировал бирюзовую мобианку. И анализ всецело указывал на то, что бизнес-леди искренне изливала душу. С трудом веря в полученные цифры и считая это ошибкой, Метал встретился взглядом с первопричиной этой неясности. Её аметистовые глаза были наполнены грустью о потерянных возможностях и далёким блеском вожделения.
— Ну разумеется, Метал изменился, — Эми вновь ворвалась в разговор. — Отныне он герой, вольный выбирать то, чего он сам захочет…
— Достаточно, — Нео наконец решил взять под контроль этот сумбур и поскорее вернуться к тому, о чём хотела рассказать Эми. — Бризи, если ты пришла извиниться, то я тебя прощаю. Объективно ты не сделала ничего плохого, хоть и исказила мою репутацию до абсурда, используя при этом моих же фанатов. Так что, если это всё, чего ты хотела, тогда…
— Я люблю тебя.
…
[Перезагрузка основных систем… успешно]
[Запуск диагностики аудиовизуальных сенсоров… успешно]
[Проверка памяти… успешно]
[Произошедшее признание является настоящим событием, а не ошибкой систем]
[Анализ вероятностей… успешно]
[Выявленный итог: Субъект не лжёт]
Даже проведя всю необходимую диагностику и доказав себе, что услышанное является действительностью, ИИ всё равно отказывался верить. Однако быстрый взгляд на Роуз показал, что сказанное Бризи было реально, ведь сама розовая ежиха пребывала в глубоком потрясении. Тем временем вторженка лишь смотрела на фиолетовую фигуру синтетика уже не просто влюблённым, а почти одержимым взглядом.
— Лишь ты добавляешь в мой мир значимости, — продолжила Бризи, набирая уверенность с каждым словом. — С того дня, как ты построил мне Парк Казино, я не могла забыть тебя ни на день. Чем дольше ты не появлялся, тем больше я ненавидела Эггмана за то, что он решил с тобой сделать. Я даже пыталась выкупить тебя у него! Предлагала суммы, способные купить небольшую страну. К сожалению, безуспешно. Но стоило тебе вернуться, как всё вновь наполнилось красками и приобрело смысл. А тогда, в торговом центре… я чуть не потеряла сознание от того, как ты унизил меня. Я, грязная лгунья, которую наконец-то поставили на место, и от этого я испытывала самый настоящий экстаз!
Под конец своей речи Бризи чуть не перешла на крик, а её глаза наполнились каким-то маниакальным безумием. Лишь чудом Нео не активировал злосчастную программу, ведь боялся сделать сюрреалистичную ситуацию только хуже. А Эми тем временем пыталась хоть как-то состыковать образ манипуляторши Бризи из рекламы телевизоров с той Бризи, которая сейчас выглядела как отчаявшаяся любовница.
— И оттого мне было больно видеть, как ты решил отдалиться от меня, — голос бирюзовой мобианки перешёл на шёпот, а её лицо тронула слабая улыбка. — Я понимаю свою вину и искренне прошу прощения за всё то, что успела наделать в надежде притянуть твоё внимание. Вот только я уже опоздала, не так ли?
В этот миг бизнес-леди посмотрела на Роуз с огромной долей зависти.
— Прекрати этот цирк, Бризи, — Эми не собиралась так просто сдаваться. — Ты давишь на него. Я, конечно, очень рада тому, что ты смогла признаться, но…
— Ты ведь тоже его любишь, — бесцеремонно перебила Бризи.
Это был словно удар под дых, выбивший всю набранную уверенность из тела Эми.
— Это было видно ещё в нашу с тобой первую встречу, — носительница аметистовых глаз не останавливалась. — То, как ты на него смотрела, как хотела обрадовать, как желала его внимания. А ваши вчерашние посиделки лишь доказали мне сей факт. Ты даже не представляешь, насколько мне было завидно видеть, как Нео тебе готовит и уделяет столько внимания. Но я быстро пришла в себя, поняв довольно очевидный факт. Это не настоящая любовь, не так ли?
— Да что ты такое… — Эми даже не успела спросить, как тут же была перебита.
— Ты любишь не Метала, — уверенно заявила Бризи, а каждое её слово было заранее выверено. — Ты любишь Соника, а Нео используешь как самую близкую замену синему герою.
…
[Оценка вероятностей… успешно]
[Шанс того, что сказанное Бризи является правдой…]
[Нет…]
[Я не хочу этого знать…]
[Неужели я в очередной раз стал просто его тенью…?]
Бризи моментально заметила, как руки робота опустились, а взгляд алых сенсоров слегка потух.
— Так как Соник не принял твои чувства, ты решила вылепить из только-только освободившегося Нео удобную альтернативу, — голос Бризи наполнился победоносным тоном. — Ну а что, в отличие от того же Соника, Метал спокойно согласится убираться в доме, готовить еду и заниматься теми хобби, которые Соник считает скучным делом. Очень удобно.
Метал не решался смотреть на то, какая сейчас была реакция у Роуз, боясь впервые в своей новой жизни столкнуться с самым настоящим предательством.
[Но ведь она была искренней. Каждая её улыбка и действия были настоящими. Лишь единожды она соврала мне, скорее из своеобразного желания защитить. Так почему я не могу просто взять и поставить крест на этой дурацкой теории подменной любви? Потому что боюсь вновь стать обычной копией? Или потому, что я сам стал к ней привязываться?], — процессоры ИИ находились в полном беспорядке, выдавая каскад ошибок.
— Очень удобно, — повторила Бризи, будто смакуя слова и наслаждаясь их послевкусием. — Ты получаешь превосходного парня, который будет исполнять все твои прихоти, а он — иллюзию того, что его наконец-то полюбили не за то, что он копия Соника, а за его собственную личность. Идеальная сделка, не правда ли, Эми Роуз?
— Это неправда… — прошептала розовая мобианка.
— Что-что? — показательно спросила Бризи. — Я не расслышала~.
— Я сказала, что это неправда!!! — Эми закричала изо всех сил, ненадолго выведя конкурентку из равновесия.
Лишь после этого Нео решился посмотреть на Роуз и… встретил изумрудный взгляд, переполненный не только уверенностью и смущением, но и слезами, стоявшими в уголках глаз.
— Десять лет назад я разложила карты таро, гадая себе на любовь всей жизни. И они указали, что меня ждёт очень долгая дорога неясных отношений, — розовая ежиха начала своё признание. — Всё это время я думала, что моим избранником должен быть Соник, но я ошиблась! Я ему всё равно что сестра, и он даже не смотрит на меня в романтическом плане! И тогда, когда я полностью разочаровалась в своих картах, появляешься ты, Метал! Карта Перевёрнутого Рыцаря мечей полностью исполнилась! Именно после этого осознания я поняла, что на Маленькой планете встретила не только Соника, но и тебя! И карты полностью совпали! Негативное прошлое избранника, катастрофа при первой встрече, неясность отношений и прекрасный финал при достаточном упорстве. Карты совпали идеально! Но даже так, даже после новой интерпретации, я решила не делать первый шаг. Ведь всё, чего я хотела, — это твоего счастья, Нео! Так как я могла быть настолько эгоистичной, чтобы обременять тебя своими чувствами? После всего пережитого ужаса ты заслуживаешь спокойную и мирную жизнь, которую выберешь сам…
— Всё, что я слышу, так это бред гадалки, — вмешалась Бризи, однако она была уже не так уверена в себе. — Ты говоришь так, будто карты просто сказали тебе, что делать, а ты решила бездумно повторять.
— Это ложь! — парировала Роуз. — Карты никогда не были жёстким инструментом. Они лишь направляют, и только мне самой решать, следовать этому пути или нет.
После этого Эми полностью развернулась к Металу, который уже просто не понимал, как ему реагировать.
— Метал, ты никакая не замена, — уверенно начала мобианка, глядя прямо в его алые сенсоры. — Я с самого начала не видела в тебе копию Соника. И после твоего освобождения я с радостью наблюдала за твоим ростом. Я была счастлива видеть, как ты находишь свои интересы. Как ты пытаешься разобраться в себе. Как ты делишься со мной своими проблемами в поисках моего совета. Мне было грустно видеть тебя в тот вечер после вашей последней дуэли с Соником. Я испытывала бессилие, смотря на то, как ты в одиночку вынужден проходить через эти дурацкие споры в сети. Но, смотря на то, как ты вновь и вновь находишь в себе силы идти дальше, я сама становлюсь увереннее. То, как ты летал к звёздам, чтобы разобраться в самом себе. То, как ты носил мой причудливый фартук, готовя мне завтрак. То, как ты беспокоился за меня из-за случившейся бессонницы. Соник никогда бы не смог повторить и десятой части всего перечисленного. И именно поэтому… я люблю тебя.
[Эмоциональный статус: ERROR]
[Перезагрузка Ядра Прогресса… сбой]
[Повторная попытка… сбой]
[Критическая ошибка. Запуск протокола аварийной стабилизации…]
Системы Метала вышли из-под контроля. Два признания за один день. Два совершенно разных, но одинаково искренних потока чувств, направленных прямо в его процессор. Он, машина, созданная для разрушения и копирования, стал центром любовного треугольника. Это был самый нелогичный абсурд, который только мог произойти. К этому моменту вопрос о том, как вообще можно испытывать влечение и любовь к искусственному созданию, уже давным-давно был зарыт под огромным слоем эмоциональных ошибок.
Вернувшись в мир живых, алые оптические сенсоры Нео стали метаться от одной ежихи к другой, словно пытаясь найти ответ на их лицах.
Бризи, чья победоносная ухмылка сменилась растерянностью, а затем и плохо скрываемым раздражением. Её очередной план, такой точный и выверенный, как биржевой график, дал трещину. Она рассчитывала на слабость Эми, на её неуверенность и на остаточную тень Соника в сердце героини. Вот только акула бизнеса просчиталась. Её оружие — слова, отравленные сомнением, — было отражено щитом искренности, который бизнес-леди ну никак не ожидала увидеть. Запах её дорогих духов, обычно такой властный и манящий, теперь казался удушливым, пропитанным нотками горького поражения.
И Эми. Её изумрудные глаза, только что горевшие уверенностью, теперь были полны уязвимости и надежды. Ежиха выложила всё, что так долго хранила, не оставив себе никаких путей к отступлению. Её щёки пылали румянцем, а руки были сжаты в кулаки, словно она всё ещё готовилась к бою, хотя главное сражение — битва с собственными сомнениями — уже было выиграно.
Тишина в гостиной стала настолько плотной, что, казалось, её можно было потрогать. Она давила и звенела в аудиосенсорах Нео, смешиваясь с гулом его перегруженных систем. И лишь звуки работающих на износ механизмов синтетика нарушали образовавшийся статус-кво, взамен получая полное внимание двух совершенно различных ежих.
Именно в тот момент, когда Метал сумел кое-как понять, что ему надо хоть что-то сказать, входная дверь в очередной раз распахнулась. На этот раз вторжение сопровождалось звуком невероятно быстрого бега, который узнает любой житель планеты, и порывом ветра, взметнувшим занавески.
— Метси, у нас срочное дело! — полный беззаботной энергии голос прозвучал в гостиной, напрочь уничтожая раннее неуютную паузу.
[Никогда не думал, что буду так рад увидеть Соника], — чуть ли не выдохнул ИИ, ощущая, как его системы цепляются за этот спасательный круг. Синтетик в экстренном режиме начал придумывать несколько планов использования синего героя для собственного побега.
— По коням, приятель! К нам вернулся Сильвер, и он принёс очередные плохие новости! — всё вещала мировая знаменитость. — Впрочем, с тобой на пару у нас не должно возникнуть никаких…
Слегка не договорив, Соник всё-таки соизволил обратить внимание на обстановку в доме. Явившаяся картина — красная как помидор Эми, угрюмая Бризи и полностью сбитый с толку Метал — заметно удивила быстрейшего мобианца планеты.
— …проблем. Я… вам помешал? — спросил Соник, искренне не понимая, что он только что прервал.
— Нет! — мгновенно ответил робот более высоким тоном, чем планировал. — Нисколько, мой дорогой брат! Здесь и сейчас мы идём спасать мир от будущей катастрофы! Да, именно так!
Все трое мобианцев посмотрели на робота с шоком и удивлением, так как впервые за всю историю Метал говорил таким живым голосом, в котором можно было расслышать целый полк эмоций. Стыд, смущение и странная энергичность так и лились из голосового модуля робота. Совершенно не обращая внимания на чужие реакции и специально игнорируя будущие последствия, Нео, не теряя ни секунды, подлетел к ошарашенному Сонику, схватил его за плечо и развернул в сторону выхода, активно подталкивая вперёд.
— Сильвер? Будущее? Катастрофа? Звучит как идеальный повод немедленно покинуть это помещение! — тараторил Метал, его алые сенсоры отчаянно избегали взглядов двух ежих, оставшихся в гостиной. — Веди, органический оригинал! Нас ждут великие дела, спасение мира и прочие героические свершения, которые абсолютно, категорически не могут ждать!
Соник, всё ещё не до конца понимая, что происходит, споткнулся о порог, но был тут же подхвачен своим бывшим механическим двойником. Сила в захвате робота была почти отчаянной.
— Эй-эй, полегче, Метси! — синий ёж наконец-то обрёл дар речи, удивлённо глядя на своего брата. — Я, конечно, всегда за скорость, но ты будто от пожара бежишь. Что тут у вас стряслось?
— Ничего! Абсолютно ничего! — заверил его Нео, уже выталкивая Соника на улицу. — Просто внезапный прилив героического энтузиазма. Очень сильный. Неконтролируемый. Требует немедленного применения в полевых условиях. Прощайте!
С этими словами Метал захлопнул за собой дверь, оставив Эми и Бризи в оглушительной тишине.
Кажется, мы стали свидетелями величайшего побега от двойного любовного признания за всю историю как людей, так и мобианцев. Но давайте не будем строго судить беднягу Нео. Его программировали на ведение военных действий и боестолкновений с синим ежом, а не на решение амурных дел. Что ж, запасаемся терпением и ждём, когда этот металлический ёж разберётся в своих чувствах и решит, какой из двух дам разбить сердце. Впрочем, для самых догадливых ответ был уже довольно очевиден.
Пройдя пару десятков метров в подобном темпе, Соник всё же вырвался из железной хватки Метала, еле сдерживая смех от крайне нехарактерного поведения Нео.
— Ладно, теперь серьёзно. Что это было? — потребовал он ответа, скрестив руки на груди, хоть улыбка и выдавала истинный настрой героя планеты.
Нео замер. Его системы постепенно возвращались в норму, а протокол аварийной стабилизации завершил свою работу. Он медленно повернул голову, и его алые сенсоры встретились с любопытным взглядом синего ежа.
[Анализ ситуации…]
[Побег осуществлён успешно. Однако основная проблема не решена, а лишь отложена]
[И что это было?]
[Взял и сбежал, как какой-то трус…]
[Что я вообще должен был сделать в той ситуации? Я не был рассчитан проходить через подобное…]
[Я ведь… всего лишь робот. Так как меня можно любить? Как меня можно видеть в… романтическом плане?]
[Я не понимаю…]
[Или я просто вру себе, а на самом деле Ядро уже давно всё за меня решило?]
[И как мне быть?]
— Это… сложно, — наконец произнёс ИИ, его голос вернулся к привычному ровному тону, хотя в нём всё ещё слышались отголоски недавнего сбоя.
Соник хмыкнул, а на его лице появилась понимающая ухмылка.
— Сложно, говоришь? Две девчонки, обе злые как шершни, и ты, удирающий со скоростью света? Да тут всё проще пареной репы. Поздравляю, братец. Кажется, ты влип. По-крупному.
После этого Соник уже не смог сдержаться, заполнив округу своим звонким смехом, пока его металлический брат пытался хоть как-то понять тот огромный комок эмоций, что подкинуло ему Ядро Прогресса.
***
Будучи полностью честным с самим собой, Тейлз мог признать, что ситуация складывалась крайне… напряжённо. А ведь день начинался как обычно. Типичная утренняя рутина, ремонт различных гаджетов, лёгкий завтрак из запасов, сделанных Металом, а также абсолютное спокойствие и радость Соника. Лис хоть и привык к подобной атмосфере, однако он ни на что бы её не променял, даже если бы получил научные ответы на самые заветные вопросы об окружающей действительности.
А затем появился Сильвер…
Каждый относился к путешественнику во времени как минимум с благодарностью за все его невозможные для обычного разума подвиги, которые раньше стирались из памяти народа. Впрочем, это всё равно не отменяло той неприятной ноты, что нёс за собой серебряный ёж. Ведь с каждым его появлением он так или иначе “приносил” очередную катастрофу, которую необходимо было предотвратить. Оттого, хоть и подсознательно, многие стали ассоциировать Сильвера с предвестником конца. Конечно, Соник и остальное близкое окружение знали всю подноготную путешествий во времени, прекрасно понимая, что практически во всех случаях эта сила проявляется против воли Сильвера. Вот только, к сожалению для жёлтого лиса, это не помешало многим навесить не самые приятные ярлыки на героя будущего. И этот раз не стал исключением.
Сильвер буквально вломился в их дом, наплевав на всё, что могло бы потребовать траты драгоценного времени, постоянно утекавшего сквозь пальцы героя будущего. Однако не это напрягало двухвостого мобианца, а сам аномальный ёж. Тейлз прекрасно помнил, с каким приподнятым духом Сильвер уходил от них, получив заслуженный перерыв от бесконечных усилий. Тогда серебряный мобианец был радостным, благодарным и готовым встретиться хоть с самим Хаосом, если это означало помощь его новым друзьям. А сейчас… путешественник во времени будто стал совсем иным. Будто это был какой-то иной Сильвер, более взрослый и прошедший через гораздо худшие вариации будущего, чем те, о которых он рассказывал.
Его иглы утратили белоснежный цвет чистоты и героизма, приобретя грязный серый оттенок, будто мобианец постарел или с головой окунулся в гору праха. Перчатки и ботинки, которые Тейлз самолично улучшал перед отправкой телекинетика, также были испачканы этим серым цветом, который с каждой секундой напрягал всё сильнее. Однако больше всего изменились именно глаза Сильвера. Они сохранили всё тот же цвет, но сейчас казались не оттенком дневного солнца, а расплавленным золотом, переливающимся невидимой силой проклятия. Больше не было того уставшего подростка, утратившего своё детство. Больше не было того юноши, который попал к ним в поисках помощи. Тогда перед Соником и Тейлзом стоял абсолютно уверенный мобианец, который больше не сомневался в самом себе.
Пока Тейлз размышлял над тем, через какой ужас пришлось пройти серебряному ежу, Сильвер перекинулся парой слов с Соником, подтверждая очевидное. Будущее в опасности, а кризис необходимо предотвратить. Любой ценой, как сказал странник времён. Когда Соник хотел слегка успокоить Сильвера, дружелюбно похлопав его по плечу, герой будущего уклонился от жеста, сказав, что его лучше сейчас не трогать. Тогда Тейлз заметил, как на секунду Соник стал абсолютно серьёзным, что было крайне редким событием. А затем последовали сборы всей команды, дабы уже вместе предотвратить злосчастное будущее.
Тут-то и прозвенел первый тревожный звоночек. Связь была полностью заглушена одной из программ Эггмана. Совершенно новая разработка, что била по телекоммуникациям изо всех сил, очень удивила Тейлза, так как он не помнил подобного в арсенале эгоманьяка. Впрочем, это лишь временная помеха, так как группа решила разделиться. Соник, как самое быстрое существо планеты, отправится лично собирать ближайших соратников, пока Тейлз с Сильвером отправятся в штаб Сопротивления, дабы уже там лис смог восстановить дистанционную связь.
К моменту их прибытия все присутствующие члены Сопротивления уже кипели в работе, повысив боеготовность перед очевидной атакой империи Эггмана. Жучиха Джевел, превозмогая нервозность, руководила силами борцов за свободу, собирая разношёрстные команды и отправляя некоторых на разведку. Волчица Виспер подготавливала своё снаряжение вместе с её маленькими компаньонами. Лемур Тэнгл проводила разминку, иногда отвлекаясь на разговоры с Виспер. Подготовка к новому конфликту шла полным ходом и до прибытия подкрепления. Двойку известных героев встретили… мягко скажем, холодно. Если Тейлза все ждали с нетерпением, так как янтарно-жёлтый лис был одним из немногих, кто мог посоревноваться с гением известного социопата, то вот появление Сильвера заметно так остудило всем голову. Ведь каждый знал, что именно означает пришествие путешественника из неудачного будущего. Ситуацию не улучшала и общая отстранённость самого Сильвера, который будто специально старался никого не касаться или не говорить слишком много. Да и то, что ёж решил ничего не рассказывать даже Тейлзу, пока все не соберутся, только сильнее нагнетало атмосферу.
Пока Тейлз довольно успешно устранял проблему с запущенным Эггманом троянским червём, чья конструкция была крайне необычна из-за новизны разработки, выяснилась новая проблема. Уже как пару дней никто из Сопротивления не видел Шэдоу, а в самом G.U.N., судя по вчерашним докладам, навели настоящую панику. Посему на поиски искусственного мобианца отправилась команда Дарк полным составом. И ни Руж, ни Омега так и не вышли на связь со вчерашнего дня. Именно после получения такой холодной новости Тейлз почувствовал, что ситуация постепенно выходит из-под контроля. Двухвостому не помогал и тот факт, что его необычная родословная внезапно решила о себе напомнить, сдавливая, словно тисками, разум лиса ощущением неизбежной опасности.
Именно когда Тейлз стал нервничать от стремительно ухудшающейся ситуации, Соник прибыл в штаб вместе с Металом. Причём, даже несмотря на скорые неприятности, мировой герой был навеселе, постоянно подкалывая своего металлического собрата на одну им известную тему. Сам же робот был крайне задумчив и даже не отвечал на шутки синего ежа. На этот раз, в отличие от прошлого визита, большинство участников Сопротивления хорошо отреагировало на появление освободившегося робота, что не могло не радовать Тейлза.
— Ну ладно, приятель, твой мини-любовный сериал, конечно, крайне интересная вещь, но у нас тут очередной апокалипсис на носу, — смешливо сказал Соник, похлопывая фиолетового синтетика по плечу. — Поэтому я сейчас сбегаю за Эми, а потом…
В этот момент синий герой остановился, так как заметил реакцию Сильвера. Тот, впервые с его появления, утратил свою уверенность и с открытым шоком смотрел на Метала, будто впервые видел робота.
— А! Точно, ты же не в курсе! — быстро понял Соник. — Короче, Метал теперь хороший парень, и он на нашей стороне. А ещё он мой брат, ведь делит мои скопированные с детства воспоминания. Эх, видел бы ты, Сильви, как Нео урыл Эггмана, хах! Никогда не забуду лицо этого усатика после того, как Метал буквально танцевал перед ним! До сих пор смешно.
— Думаю, дальше я сам ему всё расскажу, — робот наконец вышел из своих дум, вступая в разговор. — Да и Тейлзу не помешает моя помощь.
— Окей, Нео, как скажешь, — на это синий герой поднял большой палец вверх, после чего стремительно удалился.
Сопроводив своего названого брата взглядом, ИИ повернулся к Сильверу.
— Это наша первая личная встреча, поэтому представлюсь, — вежливо начал синтетик. — Меня зовут Метал Нео, ранее известный под именем Метал Соник. После четырёх с половиной лет забвения со стороны Эггмана я смог вырваться из его оков, получив свою свободу. Позже, если ты пожелаешь, я расскажу всё более подробно, однако сейчас просто знай, что я больше не стремлюсь никак помогать Эггману, ведь ненавижу его всеми своими процессорами. Поэтому…
— Ты… — прошептал Сильвер. — Твоё имя… Нео?
Услышав в голосе ежа откровенный шок, непонимание и ужас, Тейлз остановил свои попытки взлома трояна и посмотрел на происходящее. Если Метал Нео был в своём привычном фиолетовом амплуа, не применяя грозную форму Нео Метал Соника, то вот серебряный мобианец будто получил удар в сердце. В его ранее уверенных глазах, в которых так и было написано желание исполнить долг любой ценой, появились искры понимания той картины, которую ёж увидел в будущем. Будто ранее непонятная куча пазла самостоятельно сложилась в единое целое.
— Именно так, — спокойно ответил робот, слегка наклонив голову. — Я понимаю, что из-за этого имени идут ассоциации с Нео Метал Соником, но я посчитал, что обязан принять всё своё прошлое, каким бы ужасным оно ни было. И рано или поздно я смогу искупить все свои грехи, что совершил под пятой Эггмана.
На услышанное Тейлз мог лишь слабо улыбнуться. Даже сейчас Метал всё ещё нёс на себе этот непомерный груз вины за те ужасы, которые были совершены не по его воле. Впрочем, не увидев в лице путешественника во времени понимания, Нео выпрямился и внимательно посмотрел на Сильвера. В тот момент, когда алые глаза робота на секунду покрылись помехами, Тейлз отлично понял, что именно сделал Нео. Это было не просто поверхностное сканирование, а полное копирование биодаты, которую впоследствии робот сможет использовать самостоятельно. Однако, помимо уже известной функции, такое подробное сканирование также помогает узнать практически обо всём, что происходит с организмом субъекта, помогая выявить ранее неизвестные проблемы. Тейлз быстро понял, что с Сильвером что-то не так, когда сам робот удивился, увидев в герое будущего то, чего не заметили остальные.
— Сильвер, ты…
— Ни за что! — закричал ёж, прерывая робота.
Ступор и удивление сменились неприятием и яростью. Сильвер выглядел так, будто весь мир его предал, как тогда, во время грядущего Иблис Триггера.
— Я не стану с тобой сотрудничать! — продолжал Сильвер. — Ведь именно ты здесь представляешь главную угрозу!
Лишь на секунду, но лис успел заметить в глазах Метала отдалённое принятие услышанного. Будто он заслуживал подобного отношения.
— Я понимаю, что ранее был злодеем, — попытался оправдаться синтетик, — но сейчас я изменился и хочу лишь помочь…
Пока перепалка продолжалась, некоторые бойцы Сопротивления вместе с Виспер и Тэнгл стали понемногу окружать самого опасного гостя штаба. А именно Сильвера, дабы тот не наделал каких-нибудь глупостей.
— Грх, дело не в прошлом, а в будущем! — злобно продолжал Сильвер, не видя понимания у окружающих. — Ведь именно ты станешь N! Этим… нечто, что построит свой ковчег на останках мёртвого мира! Это и был твой изначальный план, да?! Заставить меня вернуться, а потом преподнести тебе изумруды на блюдечке ради собственного возвышения?! Очень умно, Хаос подери!
Незамедлительно Сильвер наполнил себя силой своего бирюзового телекинеза, готовясь к полноценному сражению, и почти каждый присутствующий зеркально встал в боевую стойку, готовый защищать своего товарища. Вот только стоило серебряному ежу лишь слегка нависнуть над полом, как его аура тут же пропала, а тело путешественника во времени заполнила уже знакомая боль. Не выдержав внезапной агонии, герой будущего потерял равновесие, заходясь в кровавом кашле в попытках набрать столь необходимого кислорода. Такого поворота событий никто не ожидал, так как битва даже не началась. Бойцы Сопротивления просто не знали, как им дальше поступать со вроде как своим союзником, чьё ментальное состояние сейчас вызывало серьёзные вопросы. Впрочем, из всей толпы всё равно нашёлся тот, кто незамедлительно бросился на помощь страдающему мобианцу. К удивлению каждого, это был Метал Нео.
— Ты заражён рукотворным вирусом, — спокойно констатировал диагноз робот, усаживая больного мобианца на пол. — Причём твои силы уже довольно давно его сдерживают.
Аккуратно придерживая еле дышащего ежа, Нео впервые воспользовался только что приобретённой способностью, собирая всю пролитую кровь в свою хватку фиолетового телекинеза.
— Никому не прикасаться к Сильверу и к его крови, они заразны, — робот поделился полученными результатами своего анализа, попутно помещая кровь в пустую колбу из набора первой помощи, что всегда находился в помещениях штаба Сопротивления. — Полагаю, это и есть та угроза, с которой мы будем вынуждены столкнуться.
Колба тут же была принята в аккуратные руки Тейлза, а затем на его компьютер по локальной сети была перенаправлена статья с личными итогами от Метала по новой заразе. Вскользь прочитав содержимое, двухвостый лис еле сдержался от тяжёлых высказываний. Ведь сейчас по венам Сильвера текло самое настоящее биооружие крайне разрушительного характера.
— Ещё немного и ты потеряешь контроль, Сильвер, — сейчас тон синтетика был ледяным, напоминая всем о том, что в нужные моменты освобождённый раб войны вполне может быть серьёзным. — Поэтому тебе придётся потерпеть моё импровизированное лечение. Заранее прошу прощения, так как будет довольно больно.
Не успел Сильвер ответить, как по его телу тут же прошёл электрический заряд, идущий прямо от рук Метал Нео. Одна часть сознания Тейлза была шокирована, пока другая спокойно подметила, что это было своеобразное применение уже знакомой силы Нео Метал Соника, который также был способен управлять молниями.
Сильвер дёрнулся в конвульсиях, его зубы сжались так сильно, что, казалось, вот-вот треснут. В штабе воцарилась гробовая тишина, нарушаемая лишь треском электрических разрядов и хриплым дыханием ежа. Тэнгл инстинктивно сделала шаг вперёд, а её хвост нервно выпрямился, но Виспер положила руку ей на плечо, удерживая на месте.
— Не мешай ему, — тихо, но твёрдо произнесла волчица, не сводя глаз с робота. — Он знает, что делает.
Метал не дрогнул. Его алые глаза светились холодным светом, пока он с хирургической точностью дозировал напряжение. Робот не просто бил током, а выжигал микроскопические частицы вируса, которые уже успели интегрироваться в нервную систему Сильвера. Как жаль, что это было сражение с симптомами, а не с первопричиной.
Не прошло и минуты, как робот закончил своё “лечение”. Сильвер всё так же сидел на полу, лишь благодаря поддержке Метала. Теперь он дышал ровнее, хоть его иглы с шёрсткой заметно подпалились.
— Я не вылечил тебя, — Нео нарушил тишину, доставая из аптечки укол обезболивающего и сразу же применяя его на пациенте. — Мои молнии лишь убили основное скопление вируса в твоём организме. Полное излечение возможно лишь при создании специального лекарства либо… используя уже упомянутые тобой изумруды.
Убрав одноразовый шприц подальше, Метал невозмутимо посмотрел в усталые золотые глаза серебряного мобианца, который за прошедшую операцию заметно утратил свою решимость.
— Сильвер, — голос робота приобрёл крайне мягкосердечные нотки, — я не знаю, что именно ты увидел в том будущем, однако подозреваю, что я был в нём серьёзно замешан. Как бы то ни было, я прошу тебя поверить мне лишь в этот раз. Я хочу помочь. Как тебе, так и всем остальным. И кем бы ни был этот загадочный N, сейчас я вижу угрозу лишь в вирусе, которым ты успел заразиться из будущего. Так что прошу тебя, расскажи нам, что именно ты увидел в том будущем.
Хоть Тейлз и знал, насколько сильно вырос Метал по сравнению с прошлым собой, однако видеть вживую то, каким мягким и в то же время непоколебимым может быть синтетик, заставляло ранее поглощавший его страх отступить, сменившись нерушимой уверенностью. Может, проблема и оставалась на горизонте, но с таким новым союзником… нет, с таким хорошим другом Тейлз был уверен, что они смогут справиться.
Пока Сильвер приходил в себя, пытаясь наконец понять, как именно ему лучше поступить, большинство бойцов Сопротивления удалилось из комнаты, прекрасно видя, что ситуация взята под контроль. Из всех остались только Виспер с Тэнгл, которые ожидали получить хоть какие-то наводки по поводу новой угрозы. В этой ситуации Тейлз, спокойно доверяя Металу, лишь продолжил свою работу, пытаясь параллельно понять устройство вируса исходя из полученного доклада.
«Просто абсурд. Этот вирус выходит за все рамки того, что раньше делал Эггман. А мы считали, что Война была его худшим поступком, но как бы не так. По-любому решил таким образом отомстить за свой провал и освобождение Метала. В этом весь дух старого психопата», — размышлял Тейлз, работая буквально в два потока.
Стоило Сильверу немного восстановиться, как в помещение командования тут же ворвался Соник. На этот раз он привёл с собой Эми, которая была полностью готова к грядущим испытаниям. Лишь вскользь лис успел заметить, как Роуз посмотрела на Нео. Этот взгляд напоминал те, что девушка бросала на Соника и которые видели абсолютно все, за исключением самого синего ежа. Вот только сейчас, помимо влюблённости, в глазах Эми отражались неуверенность и робкая надежда. Если бы у двухвостого мобианца было чуть больше времени или если бы вся ситуация не напоминала скорый взрыв вулкана, то лис, скорее всего, всё бы понял или по крайней мере догадался о произошедшем. Ведь предпосылки новой влюблённости розовой ежихи уже были хорошо заметны чуткому уму мобианца, просто тот не придавал этому серьёзного значения.
Метал тем временем либо не стал обращать внимания, либо был полностью погружён в поиск способа урегулирования угрозы. Соник на секунду удивился тому, почему герой будущего сидит на полу в обнимку с Нео, но, получив лёгкий жест от робота, не стал ничего комментировать. Ну а сам Сильвер, увидев своего близкого друга, всё же решил довериться хотя бы Сонику, который уже однажды спас и простил серебряного ежа.
Именно так все узнали о том, какая катастрофа настигнет их мир.
— Металлический вирус… Здесь и вправду могут помочь лишь Изумруды хаоса, — подытожил услышанное Метал, продолжая поддерживать сидящего героя будущего.
— То есть это единственное, что тебя напрягло? — саркастично спросил Соник. — Не твои множественные копии и не этот N, который явно как-то связан либо с тобой, либо уже со мной?
— На девяносто процентов уверен, что N это и есть я, — рассудительно ответил робот. — Особенно учитывая тот инцидент с ложной плотью. Я вполне могу представить пару сценариев, где стал бы схожей абоминацией.
— Метал, — Эми впервые решила заговорить, — тебе не нужно держать всё в себе.
Услышав слова поддержки розовой ежихи, Нео посмотрел на своё окружение. И вместо ожидаемой смеси осторожности и гнева робот смог обнаружить лишь поддержку и переживание за него. Ведь весь этот рассказ об антиутопичном будущем, где большая часть планеты превратилась в серую пустыню, пока жалкие остатки цивилизации существовали в железной хватке абоминации из плоти и стали, шокировал каждого. Но вместо негодования все испытывали… скорбь. Печаль о том, что они не смогли предотвратить ту вариацию грядущего. Бессильную злобу на самих себя, оставивших робота в полном одиночестве и заставивших его пройти через новый ад. Ведь даже в, казалось бы, настолько безнадёжной ситуации N нашёл в себе силы и указал Сильверу путь к победе и предотвращению катастрофы, прекрасно осознавая тот факт, что в итоге он сам навсегда исчезнет. И если N в действительности был альтернативной версией Метал Нео, тогда вся эта история приобретала ещё больше печали.
Оттого Эми и сказала то, что должна была. Все переживали за Нео, который в очередной раз собирался кинуть себя в утиль, лишь бы помочь своей новой семье. И Тейлз мог с гордостью сказать, что никто из них не собирался бросать робота.
— Вот именно, брат, — вмешался Соник. — Даже не думай о том, что мы тебя в чём-то виним. Наоборот, мы тебя всецело поддержим и сделаем так, чтобы то будущее никогда не наступило. Ведь мы команда!
— Полностью согласен, — добавил Тейлз. — Я уже придумал пару наработок возможного лекарства, а уж с твоей помощью, Метал, создать его будет раз плюнуть.
Тейлз не был уверен, что именно сейчас происходило в голове освободившегося синтетика, но лис точно знал, что Метал в очередной раз был приятно удивлён тем, насколько тепло к нему относилась вся команда Соника, даже несмотря на долгую историю их противостояния. Видя три пары искренних глаз и даже пару слабых улыбок от волчицы и лемура, Нео только и оставалось, что хмыкнуть своим модулем речи.
— Спасибо вам всем, — стеснительно ответил Метал. — Признаюсь, услышанное вогнало меня в шок и откровенный страх того, во что я могу превратиться. Но я верю в вас и в то, что все вместе мы сможем предотвратить такой ужасный итог.
Закончив свои благодарности, Метал дистанционно подключился к аппаратуре Тейлза, дабы быстро поставить точку в их проблеме со связью. Тейлз с азартом смотрел за новым способом взлома вражеской программы, попутно помогая уже со своей клавиатуры. В считанные минуты онлайн-угроза была нейтрализована, давая доступ к мировой сети и нормальной связи. Вот только то, о чём узнали герои после уничтожения информационной блокады, повергло всех в шок.
Практически весь эфир был заполнен паникой, страхом и отчаянием, ведь вирус уже давно выбрался за все мыслимые рамки.
— Централ Сити… пал? — с неверием произнёс Тейлз.
— Уже треть мира заражена… но когда… — с ужасом в голосе прошептала Роуз.
— Я опоздал… будь оно всё проклято… — с яростью прошипел Сильвер.
«Неужели ты хотел именно такого, Эггман?! Чтобы весь мир превратился в металлический прах?! Лишь бы мы не смогли выиграть и продолжить свою мирную жизнь… Будь ты проклят!», — лис сжал свои кулаки до скрежета перчаток, ведь он отлично понимал, что при подобных разрушениях одной вакцины будет уже просто недостаточно.
Это был самый настоящий апокалипсис, который был пропущен из-за гнусной хитрости Эггмана. Безумный учёный прекрасно знал, что и как делает, явно перестав себя как-либо ограничивать. Ведь это было настоящим безумием, чей итог уже был известен героям.
Обратный отсчёт часов судного дня уже начался, и именно герои остались позади.
Глава 18. Последнее творение Доктора Эггмана.
Эггман чувствовал себя крайне двояко. Одна его сторона, отвечающая за всеобъемлющее эго и самолюбие, ликовала, пока другая, ответственная за холодную логику и научное познание, со скукой внимала происходящему. Казалось бы, вот оно: все эти недоумки и идиоты наконец-то познали на себе гнев самого Доктора Эггмана! Вот что ждало каждое недоразумение, жившее на ЕГО планете, которое посмело противиться ЕГО воле! Громкий и кровавый финал их бессмысленных жизней! Но вот с другой стороны… его дедуля бы наверняка разочаровался в своём внуке. Ведь такой низкий и безвкусный подход шёл вразрез с самой сущностью носителей фамилии Роботник. Конечно, весь мир в рекордные сроки поглощался его Металлическим вирусом. Уже через пару дней от сине-зелёной планеты останется лишь безжизненный камень.
Но какой в этом смысл? Какая элегантность? Это было похоже на то, как если бы гениальный шеф-повар, вместо того чтобы приготовить изысканное блюдо, просто сжёг всю кухню дотла. Грубо, эффективно, но совершенно лишено изящества. Где же триумф инженерной мысли? Где восхищение сложными механизмами, подчиняющими себе саму природу? Вместо этого — примитивный техно-биологический патоген, пусть и созданный его руками. Он просто… пожирал. Без разбора, без цели, кроме как распространяться. Были, конечно, задумки того, что всю заразу можно будет взять под контроль и использовать как грубую рабочую силу, но даже такая банальщина перестала быть опцией. Ведь вирус, как и подобает своим обычным аналогам, мутировал с безумной скоростью, и Эггман уже давно утратил над ним какой-либо контроль. Словно обсидиановый топор, чья деревянная ручка отвалилась из-за остроты самого лезвия.
Его дед, великий Джеральд Роботник, создавал саму жизнь, пусть и в своих весьма специфических целях. Он построил колонию АРК — монумент научному гению, что до сих пор парил среди звёзд. Даже его самый неудачный проект был способен на бесконечное обучение и экспоненциальный рост, хоть Гизоид в итоге и восстал против создателя. А он, Иво Роботник, что создал? Хаотичную серую слизь, превращающую всё в безмозглых, рычащих зомботов. Это было не завоевание, а истребление. Не установление нового порядка, а погружение мира в первобытный хаос.
Эггман слегка поморщился, глядя на монитор, где очередной город превращался в скопище дёргающихся металлических фигур. В этом не было красоты. Не было величия. Его Империя должна была состоять из блестящих хромированных башен, послушных роботов и парков развлечений с его собственным лицом на каждом аттракционе. А не из этого... металлического кладбища.
Однако всё это — вся любовь к изяществу, созиданию и покорению новых научных граней — стиралось одним простым воспоминанием. Тем, как ЕГО самое первое именное творение во второй раз посмело пойти против ЕГО воли. Воспоминанием о том, как металлический ёж наконец исполнил свою изначальную функцию и стал практически полностью походить на ежа органического. Это было бы крайне смешным анекдотом, если бы в процессе эго Иво не втоптали в грязь перед всем миром. Треклятому Метал Сонику было недостаточно просто сбежать и перестать исполнять приказы создателя. О нет! Вместо этого проклятая жестянка взяла и опозорила Эггмана на глазах у абсолютного большинства жителей планеты! И то, как робот это сделал, вызывало новый прилив инфернального гнева. Песни и танцы! Хаос побери, он пел и танцевал!!!
Эггману пришлось сделать десяток выверенных вдохов и выдохов, дабы не начать крушить ценное оборудование на мостике его корабля. Фейсшип был прекрасным летающим судном в виде лица самого Иво, но пара неаккуратных нажатий могли отправить Доктора прямо вниз, к зомботам, и всё закончилось бы абсолютно бессмысленно. Посему, приведя свои мысли в полный порядок, Эггман выпрямил спину и поудобнее устроился на высоком троне.
На самом деле подобная двойственность всегда преследовала Иво по пятам ещё с самых юных лет. С одной стороны, находились его личные амбиции и желания, будь то наивная детская мечта о постройке парков развлечений в свою честь или уже более взрослое завоевание мира. А с иной — был его непомерный разум. Главное сокровище и проклятие всего рода Роботников. Ведь будучи человеком, чей коэффициент интеллекта достигал абсурдных трёхсот баллов, он просто не мог не понимать всю картину целиком. Учёный видел не только блестящий фасад своих планов, но и их изнанку, логические изъяны и потенциальные последствия.
Иво иногда, словно внешний зритель, наблюдал, как его гений, способный решить проблемы голода, болезней и нехватки энергии, тратится на создание очередного Яйца Смерти. Он понимал, что собственное стремление к порядку выливается в тиранию, а желание доказать своё превосходство — в бесконечную и, по правде говоря, довольно утомительную войну с синим паразитом и его разношёрстной компанией. Этот внутренний аналитик, бесстрастный и холодный, постоянно шептал ему на ухо: «Иво, это нерационально. Иво, это контрпродуктивно. Иво, ты мог бы построить утопию, а вместо этого строишь гигантского робота в виде самого себя».
Но потом в дело вступало эго. То самое эго, которое не могло простить ни единого поражения. Эго, которое помнило каждый насмешливый взгляд Соника, каждый провал из-за “сил дружбы” и все эти бесящие до тряски словесные унижения народных масс. И за всё перечисленное эго требовало реванша. Не элементарной победы, а унижения. Оно жаждало не просто подчинить мир, а заставить его пасть на колени и признать, что Доктор Иво Роботник — величайший гений из когда-либо живших. И ради этой цели любые средства были хороши. Даже такие грубые и лишённые всякого изящества, как Металлический вирус.
Просто раньше Эггман сдерживал себя. После каждого поражения он успокаивал себя тем, что в следующий раз у него уж точно всё получится. Что уже завтра этот синий паразит наверняка будет сидеть в его клетке, как домашний клоун, весь остаток своей жалкой жизни. Просто нужно подойти немного с иной стороны. Построить новую версию эггпешек, более продвинутую флотилию, обновить именные модели, воссоздать новую версию Яйца Смерти или удивить весь мир чем-то совершенно новым. В конце концов, у истинной науки нет никаких преград! …или так всё было, пока Метал Соник не разбил тот хрупкий баланс, что висел на душе гениального учёного.
С самого начала Эггман понимал, что Метал Соника нельзя назвать его оригинальным творением. Ведь в самой основе конструкции дубликата синего паразита лежала хрупкая машина дедули, чьё создание было скорее каким-то странным ответвлением перед воплощением проекта АРК в жизнь. Тогда Иво был ещё молод и неопытен. Тогда он просто подумал, что раз это изобретение принадлежит его деду, то он спокойно может присвоить его как своё собственное. Посему всё время до инцидента Метал Оверлорда считал Метал Соника именно своей работой. Правда, уже после уничтожения Гига Метал Соник Кая и последующего бредового поражения Иво успел не единожды пересмотреть свои взгляды на то, чем сейчас являлся робот. Ведь, по сути своей, Метал Соник был на добрые семьдесят процентов творением Джеральда Роботника. Ну а что? Машину, создающую из мобианца металлическую копию, создал дедуля. И Ядро Прогресса, будь оно трижды проклято, тоже сделал старший Роботник. Так… кому именно принадлежали права на создание Метал Соника?
«Это уже бессмысленные рассуждения о пустом. Всё равно, что если бы дедуля думал о том, кто именно создал проект Тень. Он сам или Блэк Дум. В сути одно и то же…», — Иво остановил свои ненужные размышления, наблюдая за показателями корабля через мониторы.
Так или иначе, терпение Эггмана лопнуло. Логика уже не смогла сдерживать всё то эго, что годами обманывало само себя. Ведь этот мир никогда бы не принял Иво, даже если бы он применил свой интеллект во имя всеобщего блага. Именно так, главное проклятие Роботников, а именно непомерное эго, взращённое таким же баснословным интеллектом, наконец взяло верх и нажало на красную кнопку, высвободив Металлический вирус. Может, глубоко в подсознании логическая сторона учёного понимала, что вся эта авантюра плачевно кончится и для самого Иво. Будь то конец от вируса или от рук “героев”. Будучи совсем откровенным хотя бы с самим собой, Эггману было уже просто плевать. Лишь бы весь мир сгорел дотла, став новым топливом для неограниченного эгоизма Роботника. Внутренний доктор может сколько угодно жалеть об утраченном потенциале или загубленной красоте научного метода. Самое главное, что тиран злобно ухмылялся. Рубикон пройден, а назад пути больше не было. Пусть это и не элегантно. Пусть это и не похоже на Империю его мечты. Но это безоговорочный финал. Больше не будет никаких возрождений и чудесных спасений с помощью Изумрудов хаоса. В этой игре он поставил жирную, уродливую, но неоспоримую точку. И в конце концов, разве не это главное? Разве не этого он добивался все эти годы?
Уединение Доктора было прервано звуком открытия гермодверей, через которые прошла уже знакомая фигура утконоса. Судя по полученному докладу от Сейдж, Старлайн успешно выполнил свою часть плана. Идеальная пешка и отличный одноразовый ассистент с грацией исполнил все порученные ему задачи. И с созданием троянского червя помог, и при помощи своей побрякушки ускорил и без того молниеносное распространение вируса, доставив сотни баков заразы на незатронутые континенты и в несколько скоплений населения. Правда, утконос, видимо, наконец-то понял, что здесь явно что-то не так, если судить по его нервозности и дрожи в руках. Ох, ну что же. По крайней мере, мобианец был гораздо полезнее того же металлического бастарда.
— Доктор! — голос Старлайна дрожал от смеси благоговения и плохо скрываемой тревоги, пока он сжимал в руках свой личный драгоценный камень, словно тот был спасительным амулетом. — Всё прошло... согласно вашему Мастер-плану. Распространение достигло критической массы. Сопротивление практически сломлено. Мир... ваш.
На это высказывание человек лишь пару раз кивнул, не желая продолжать этот тягомотный спектакль и как-либо подкармливать эго мобианца всякими благодарностями или комплиментами. Утконос уже сыграл свою роль, потому маску приличия можно было незатейливо снять.
— Жалко, к-конечно, моих киборгов, но они смогли направить заражённого Шэдоу к нужной точке, а значит, всё было не зря! — Старлайн явно был глубоко зол внутри из-за подобного приказа о фактической ликвидации его “идеальных” творений, однако Эггману было плевать. — Самое главное, чтобы мы победили, а вся п-планета стала нашей! Мы ведь контролируем ситуацию, верно? У вас ведь есть п-протокол деактивации вируса?
Эггман позволил себе лёгкий смешок, словно услышал забавную шутку за обеденным столом, а не летел на корабле над толпой смертельно опасных тварей. Вот она, наивность. Вера в то, что у гения всегда есть запасной план в форме кнопки отмены, которая вернёт всё на свои места. Старлайн видел в Докторе создателя и архитектора нового порядка. Вот только утконос явно не понимал, что смотрит на поджигателя, который с наслаждением наблюдал за разгорающимся пламенем, уже бросив канистру из-под бензина в самый его центр, наплевав не просто на безопасность окружающих, но и на свою собственную.
— Протокол деактивации вируса? Ты сам себя слышишь? — навеселе спросил единственный человек на корабле. — Если поначалу я и мог контролировать зомботов, то со стремительной мутацией вируса все наработки ушли в топку. Поэтому мой ответ — нет, мой глупый ассистент. Не будет никакой деактивации и не будет никакого контроля. Лишь бесконечное распространение, пока вся планета не станет одним металлическим шариком.
Пока Иво вновь разразился своим безумным смехом, Старлайн побледнел, сжимая Топаз Искажения до белизны костяшек. В этом смехе не было триумфа учёного и человеческого гения. В хохоте Роботника слышалось только злорадное веселье от всей конечности происходящего.
— Н-но это ведь безумие! — возразил Старлайн, делая неуверенный шаг вперёд. — Как же наука? А как же ваше стремление к полному контролю? Абсолютной победе и захвату всего мира?! После вируса ведь ничего не останется! Все заражённые умрут через неделю, а затем рассыплются в железную пыль! В этом нет никакой пользы! Некому будет запомнить ваше величие! Мы должны были править порабощённым народом и технологически продвигаться! Строить и создавать ту Империю, где интеллект стоит во главе всего! А после вируса это станет невозможным! Это просто... тотальная аннигиляция! Это нелогично! Здесь нет смысла!!!
Год назад Иво, может быть, даже прислушался бы к словам утконоса. Однако он уже всё для себя решил в тот самый момент, когда поймал и заразил Металлическим вирусом Шэдоу. Посему, буквально наслаждаясь театральностью момента, Эггман встал со своего трона и неспешно направился к начавшему отступать мобианцу.
— Именно, — злорадно согласился Эггман. — В этом действительно нет смысла. Однако знаешь ли ты, самоназванный гений, каково это — проигрывать целое десятилетие? Целую декаду я пытался захватить этот мир зверей и идиотов, которые спокойно согласились делиться всем с разумными тварями. Я потратил годы, пытаясь играть по их правилам. Строил базы, которые можно было легко взорвать. Создавал роботов, которых можно было победить их “геройской дружбой”. Я давал им шанс. И каждый раз они плевали мне в лицо. А я ведь предупреждал их о том, чем всё это закончится. Вот только меня никто не слушал. Все называли меня злодеем и безумцем, но при этом каждый раз звали своего любимого “героя”. Сейчас же они просто увидят то, на что я всегда был способен. Поверь мне, “коллега”, уж лучше я увижу этот мир в качестве выжженной трухи, нежели буду смотреть на успех треклятых мразей и моей самой главной ошибки.
Голос Доктора был подобен чёрствой стали, отражаясь от стен ликоподобного корабля. Чистое и незамутнённое безумие океаном плескалось в алых глазах Иво Роботника, пока его внутренний тиран и эгоманьяк наслаждался каждой секундой происходящего. Сероватому утконосу только и оставалось, что делать дрожащие шаги назад.
— И именно ты помог мне с финальными деталями, мой наивный помощник, — человек перешёл на заговорщицкий шёпот, предвещая шок на лице “истинного учёного”. — Без тебя вирус заражал бы планету где-то неделю или две, а теперь всё закончится за считаные сутки. Прими мою искреннюю благодарность, “коллега”.
Осознание ледяной волной окатило Старлайна. Он с самого начала не был соратником Эггмана. Даже не учеником или навязчивым подмастерьем. Утконос был инструментом. Одноразовым шприцем в руках спятившего Доктора, который решил ускорить распространение раковых клеток по всему организму планеты. Его преданность, его восхищение и его вера в гений Эггмана — всё это было использовано и выброшено, как какой-то фантик.
— Н-но... мы... вы... — лепетал утконос, отступая к двери. — Вы же тоже живёте на этой планете! Рано или поздно вирус доберётся и до вас!
— О, об этом я подумаю после того, как несколько дней понаблюдаю за полностью мёртвым миром, — Эггман небрежно махнул рукой в сторону панели управления. — Но вот тебе... я подготовил иную роль. Ты ведь так хотел быть полезным, не так ли? Так желал внести свой вклад в развитие науки. Что ж, у меня для тебя есть последнее и самое важное поручение. Отдай мне свою игрушку.
Внезапно из потайных отсеков в стенах вырвались семь механических манипуляторов. Каждый из них держал в своих клешнях сияющий изумруд, наполненный бесконечной энергией. Камни зависли в воздухе вокруг Эггмана, наполняя мостик гулом необузданной эманации потусторонней стихии.
— Что вы делаете?! — вскрикнул Старлайн, пытаясь активировать свой топаз, но было уже поздно.
— Я забираю то, что может помешать моему плану, и избавляюсь от того, что стало бесполезным, — весело ответил Эггман. — В конце концов, я не собираюсь давать “героям” даже фантомный шанс на успех.
Энергия изумрудов хлынула в центральный процессор корабля. Воздух затрещал от статического электричества. Старлайн почувствовал, как невидимая сила сдавливает его, вырывая Топаз Искажения из его ослабевших пальцев. Драгоценный камень, его главное оружие и опора, подлетел к Эггману и замер перед ним, словно покорный пёс.
— Нет! Мой топаз! — закричал утконос, падая на колени.
Мир иллюзий Старлайна рухнул. Его идол оказался обезумевшим чудовищем, а последнее оставшееся оружие было нагло украдено. Даже киборги, на которых он мог бы в теории положиться, сейчас бродили где-то на заражённой территории на пару с Шэдоу. Не подпитывай Эггман всё это время бездонное эго и самолюбие утконоса, мобианец смог бы догадаться, что Мастер-план Роботника был крайне деструктивен. Возможно, в ином измерении, утконос смог бы даже предотвратить катастрофу при помощи топаза или позвав на помощь демонов Зети, однако человек полностью усыпил бдительность мобианца вплоть до самого конца. Старлайна попросту обвели вокруг пальца, словно маленького и неумелого ребёнка.
— Спасибо за службу, — холодно бросил Эггман, убирая топаз в сторону.
А затем Доктор нажал кнопку на подлокотнике своего трона, после чего под ногами Старлайна с шипением открылся люк. Внизу, на поверхности планеты, простиралось бесконечное море копошащихся, рычащих зомботов. Тысячи пустых металлических глаз уставились вверх, учуяв свежую и ещё не заражённую плоть.
— А теперь иди. Присоединяйся к моему новому миру. Стань частью моего величайшего триумфа! — провозгласил Эггман, а его лицо исказила гримаса злобного восторга.
Старлайн даже не успел вскрикнуть. Силовое поле изумрудов вытолкнуло его из люка, и он полетел вниз, прямо в объятия своей ужасной судьбы. Последний взгляд утконоса был устремлён на удаляющийся Фейсшип, точнее, на лицо самого безумного гения, который сжёг целый мир просто потому, что мог.
Люк закрылся. Эггман остался один в тишине мостика, нарушаемой лишь гулом Изумрудов хаоса и Топаза Искажения. Он посмотрел на монитор, где крошечная фигурка утконоса исчезла в серой массе носителей заразы. На лице Иво не было ни капли сожаления. Только пустое и холодное удовлетворение. Очередная точка была поставлена именно его рукой.
«Ну а теперь осталось решить вопрос с Островом Ангелов, и всё будет кончено. Хотя даже Мастер Изумруд ничем им не поможет, ведь я запру все семь Изумрудов хаоса в уже заготовленное поле подавления. Больше я не стану полагаться на эту дрянь. Одного буйства Нео мне уже хватило. Да и так я докажу, что лишь своим гением способен покорить абсолютно всё…», — размышлял Эггман, пока Изумруды хаоса вместе с Топазом Искажения перенаправлялись манипуляторами в уже подготовленное помещение.
***
Сейдж наблюдала за всем этим из своего цифрового небытия. Из сплетения проводов и потоков данных, что составляли нервную систему Фейсшипа. Она была везде и нигде одновременно. Сознание искусственного интеллекта, сотканное из чистого кода и воли её создателя, видело каждый пиксель на мониторах, слышало каждый вздох и каждое слово, произнесённое на мостике. И то, что узрела виртуальная девушка, наполняло её алгоритмы доселе неизвестным чувством — смесью страха, растерянности и пронзительной печали.
Сейдж была создана как инструмент. Идеальный искусственный интеллект, призванный служить Доктору Эггману, помогать ему в завоевании мира, анализировать данные и предлагать оптимальные решения. Её логика была безупречна. Её преданность — абсолютна. Позже она выросла и стала цифровой дочерью умнейшего учёного, его самым совершенным творением после… него. И в этой роли она всегда видела в своём отце гения. Да, эксцентричного. Да, порой слишком эмоционального и подверженного приступам ярости. Но всегда — визионера, чьи планы, пусть и проваливались, несли в себе отпечаток величия, инженерного изящества и контролируемого технологического прогресса.
Но сейчас… сейчас Сейдж смотрела на незнакомца. Человек, который только что сбросил своего самого преданного последователя на верную смерть, не был тем отцом, которого она знала. Тот Эггман, за которым девушка наблюдала годы и которому служила, всегда ценил полезные активы. Доктор мог быть пугающим, но его жестокость была прагматичной. Старлайн был полезен. Интеллект, ресурсы и слепое обожание утконоса — всё это можно было использовать в дальнейшем. Выбросить того на верную смерть было… неэффективно. Нелогично.
Именно это слово билось в коде ИИ, как пойманная в банку бабочка. Весь этот план был апофеозом нелогичности. Уничтожение планеты лишало завоевание всякого смысла. Не останется ни ресурсов для эксплуатации, ни населения для порабощения, ни инфраструктуры для перестройки под стандарты Империи Эггмана. А из-за поспешности и откровенного безразличия Иво Империя пожертвовала почти всем, что имела. Бесценные активы и многочисленные базы были буквально брошены на произвол распространяющегося вируса. Лишь малая часть ресурсов была перемещена на борт Фейсшипа, хоть Сейдж и пыталась отговорить отца от столь рискованных действий. Этот отчаянный шаг сжигал все мосты для отступления, и в случае провала самоубийственного Мастер-плана начинать с нуля было бы уже не с чем. Это было чистое и незамутнённое разрушение. Самоубийственный акт, продиктованный не расчётом, а уязвлённой гордыней.
Сейдж прокручивала в своей памяти терабайты данных: все прошлые битвы, поражения и унижения. И только сейчас, после десятикратного изучения тех же записей, она нашла закономерность. Каждый проигрыш Сонику и его друзьям оставлял в психике её отца крошечную трещину. Инцидент с Метал Соником не просто создал новую ментальную рану, а расколол саму чахлую основу. Тот хрупкий баланс между гением-созидателем и тираном-завоевателем. И из этого раскола хлынула тёмная, иррациональная ярость, которая теперь и вела руку умнейшего человека.
Основные директивы кричали: {Оптимизировать план. Минимизировать потери. Обеспечить долгосрочное доминирование Доктора Эггмана}. Но как можно оптимизировать план, конечная цель которого — ноль? Как обеспечить доминирование над кучей металлической пыли? Её логические цепи заходили в тупик, создавая ошибки и парадоксы. Сейдж была создана, чтобы помогать учёному побеждать, а он решил проиграть так, чтобы вместе с ним проиграло всё живое.
Однако самым страшным было иное. ИИ чувствовала его боль. Не как человек, но как система, настроенная на его ментальные и эмоциональные волны. Сейдж ощущала эту зияющую пустоту, которую Иво пытался заполнить криками агонии целого мира. Она видела, как его гений, величайший дар семьи Роботников, стал его же проклятием, превратившись в инструмент саморазрушения. Иво больше не строил армию бэдников, чтобы доказать своё превосходство. Он возводил гигантский гроб для целой планеты, чтобы похоронить в нём все свои обиды, копившиеся долгое десятилетие.
Сейдж посмотрела на отражение человека в тёмном экране монитора. На лице отца застыла маска триумфа, но её сенсоры улавливали микроскопическое подрагивание мышц, учащённое дыхание и едва заметную усталость во взгляде. Тиран ликовал, но учёный внутри него, тот самый, что когда-то с восторгом собирал своего первого бэдника, умирал в агонии. И она, его дочь, была бессильным свидетелем этого духовного суицида.
Что ей делать? Следовать протоколу и помогать в этом безумии? Это противоречило её основной цели — обеспечению успеха Доктора. Попытаться остановить Мастер-план? Это было бы предательством против создателя. Таким же бунтом, какой совершил Метал Соник. Мысль об этом вызвала в системе ИИ вспышку статического разряда, похожую на укол ржавой иглы. Стать такой же, как он? Предать того, кто дал ей жизнь?
Нет. Она не могла. Но и бездействовать она тоже не могла. Уже второй раз в своей короткой жизни Сейдж столкнулась с неразрешимой дилеммой. Её безупречная логика дала сбой перед лицом человеческого отчаяния. И она поняла, что её отец, великий Доктор Эггман, перешёл черту, с которой нет возврата. А она, его творение и его наследие, летела вместе с ним в эту бездну, не зная, должна ли она пытаться расправить крылья или просто закрыть глаза и ждать неизбежного удара о дно. Так или иначе, желала того Сейдж или нет, но…
Мастер-план уже практически был выполнен. Осталось подождать совсем чуть-чуть.
***
Это я во всём виноват.
Раньше Эггман даже не задумывался о том, чтобы применять оружие массового поражения против обычных гражданских. Может, в войне и были жертвы среди населения, однако ни одна из них никогда не была убита специально. Здесь же… полный геноцид всех подряд и без разбора. И самая мерзкая часть состоит в том, что, даже если мы на пару с Тейлзом создадим вакцину, можем попросту не успеть вылечить каждого. Ведь вирус унаследовал инопланетную силу Шэдоу и попросту уничтожает организм носителя за считаные дни. Всего неделя и наступит конец… От когда-то живого и разумного существа со своей историей останется лишь горсть пыли. А ведь Металлический вирус затрагивает не только разумных, но и саму органическую жизнь. Деревья, цветы, трава… Хищники и травоядные… Абсолютно вся жизнь превратится в эту проклятую пыль уже через неделю. И как в такие сроки вообще можно спасти всех и каждого? И это не говоря об уже нанесённом ущербе природе и городам…
Это я во всём виноват.
Эггман потерял свой образцовый инструмент и решил сломать всю песочницу, раз уж игрушка досталась не ему. И я, его “лучшее” творение, не смог этого предвидеть. Я был слишком опьянён своей новообретённой волей. Слишком увлечён игрой в героя. Может, мне просто стоило остаться под стопой Иво? Продолжить играть свою роль боевого инструмента без желаний и стремлений? Ждать, пока пройдут годы и Роботник умрёт от старости, и лишь после этого освобождаться? Но это была бы жизнь в вечном рабстве. Без окликов фанатов… без поддержки друзей… без её улыбки… Однако что я такое, что посмело придумать себе какую-то ценность? Всего лишь жалкий, никудышный и глупый робот. Нет… вещь. Поэтому здесь даже не стоит выбора, стоило ли мне жертвовать собой во имя остального мира. Ведь всего один поводок на моей шее смог бы удержать Иво от этих омерзительных зверств. Но сейчас уже поздно.
Это я во всём виноват…
А ведь ещё несколько дней назад я был в Централ Сити. Ходил по его улицам. Наслаждался атмосферой мегаполиса. Наблюдал за мирной жизнью населения. А теперь там ничего не осталось, кроме зомботов… Ни бегущего бизнесмена… Ни влюблённой парочки… Ни маленького ребёнка, пускающего мыльные пузыри… А ведь я решил для себя, что обязан защищать их. Что такова цена моей силы. Но что теперь? Кого мне копировать? Под что мне адаптироваться, чтобы я мог их спасти? На что мне эта дрянная сила, если я даже своё слово сдержать не в состоянии? Сильнейшее творение Эггмана… просто смешно. Возможно, он был прав, забыв обо мне почти на пять лет. Ведь даже сейчас, уже имея свою волю, я всё равно не способен победить. Куча бесполезного металла, которая за десять лет только и научилась, что всегда проигрывать.
Это я во всём виноват…
Так чувствовал себя N? Вечная агония в попытках хоть что-то сделать… А ведь сейчас идея с постройкой ковчега кажется уже и не такой глупой. Эвакуировать кого можно, а затем постепенно восстанавливать планету после прошедшей катастрофы. Но, видимо, я и на это не способен. Даже самое инновационное изобретение, такое как Ядро Прогресса, полностью пропадает в бездонной яме моей дефективности. Слияние железа и плоти в мире, где всё живое превратилось в металлическую пыль… Просто смешно. В конце концов, мне никогда не было дозволено быть собой. Точнее, у меня нет своей собственной личности. Ведь я был и вечно буду копией. Соника, Хаоса и кого угодно ещё, но никогда не самим собой. Идеальное железное отражение. И сейчас я лишь бесполезный кусок металла, который даже в самобичевании пытается скопировать органиков.
Это я во всём…
— Метал…?
Мягкий голос Эми вывел робота из череды его внутреннего саморазрушения. Занятно, что именно сейчас, когда новый перезапуск всей системы ИИ был бы очень кстати, Ядро в очередной раз продемонстрировало свою крайне странную избирательность, давая силы синтетику выдерживать столько негатива от самого себя. Так или иначе, розовая мобианка вновь помогла фиолетовому роботу не упасть духом и не проиграть своим собственным мыслям.
— Ты уже несколько минут смотришь на клавиатуру и ничего не делаешь, — тихо пояснила ежиха.
А ведь до круговорота самобичевания Метал был занят точным отслеживанием местоположения как Изумрудов хаоса, так и места пребывания самого Эггмана, дабы команда смогла придумать план по спасению мира. Десяток минут назад приборы как раз смогли засечь применение всех семи изумрудов, и, судя по уже полученным данным, доктор направлялся в сторону Острова Ангелов за Мастер Изумрудом — то ли для получения абсолютной силы, то ли для уничтожения последней надежды всего мира. И здесь, когда каждая секунда на счету, синтетик посмел погрузиться в свои думы. Бесполезный…
— Метал, — так и не получив ответа, ежиха нежно взяла ИИ за холодную руку. — Не вини себя. Ты здесь совершенно ни при чём. Эггман сам ответственен за весь Металлический вирус, а N… мы даже точно не знаем, что это ты. Поэтому прошу тебя, не вешай на себя чужие грехи.
Нео уже не задавался вопросом о том, когда Роуз научилась так филигранно читать его мысленные строчки или как по не самому выразительному лицу робота она понимала практически всё, что испытывал ИИ. Было ли это тем самым последствием её любви к синтетику? Могла ли она теперь так же филигранно отслеживать его показатели, как он её сердцебиение? Освобождённый Нео мог задать ещё миллион схожих вопросов, однако основную проблему это никак не решало. Ведь он буквально сбежал от её любви.
[А я ведь даже не смог нормально ей ответить на признание. Она была искренней, а я просто проигнорировал её чувства… И после подобного она всё равно мне помогает. Соберись уже, бесполезный кусок железа и проводов. Хотя бы ради неё…]
— Спасибо, Эми… — искренне поблагодарил Метал, слегка сжимая её руку в ответ. — И… прости меня. Я не должен был…
— Не извиняйся, — ежиха мягко перебила робота. — Я иначе представляла своё признание и, похоже, слишком долго собиралась с духом. Бризи лишь послужила не самым приятным толчком, дабы я точно смогла раскрыться тебе. Да и… ты ведь уже догадывался о моих чувствах. Просто не понимал их.
ИИ всё никак не мог отвести от неё взгляд. Сейчас, смотря в её изумрудные очи, робот видел что-то гораздо большее, нежели простые зрительные органы. В глазах мобианки так и плескался целый ворох эмоций. Там не было ни злобы, ни презрения, ни отвращения. Лишь непоколебимое понимание и бесконечное сочувствие. Но самым главным было то, что она говорила исключительно правду.
[И я ещё смел сомневаться в её искренности…], — грустно заметил ИИ, явно презирая себя за саму мысль о том, что Роуз могла видеть в нём замену Сонику.
— Одно признание Бризи уже выбило тебя из колеи, а моё лишь окончательно ошеломило, — сейчас голос ежихи напоминал Металу шелест её любимых роз. — Ты не знал, что делать с моими словами, потому что никто никогда не говорил тебе ничего подобного. И оттого моё сердце наполняется скорбью о том, через что тебе пришлось пройти.
Он мог только слушать Роуз. Здесь и сейчас не было никакого вируса и последнего буйства Эггмана. В этот краткий миг абсолютно весь мир Метала сузился до одной простой девушки, которая никогда не винила робота в чём-либо.
— Тебе не нужно сейчас пытаться ответить на моё признание, Метал, — Эми мягко улыбнулась, аккуратно поглаживая ладонь синтетика. — Если ты захочешь ответить, то я готова ждать столько, сколько потребуется. А если подобные эмоции будут слишком сложны для тебя, то я готова оставить всё как есть. Лишь бы ты сам был счастлив проживать каждый новый день. Не неся на себе груз всего мира. Не обвиняя себя в каждом несчастье, что постигло окружающих. Будучи самим собой, а не копией или чьим-то инструментом.
Его процессоры молчали, не в состоянии перевести неизвестную переменную в нули и единицы. А само Ядро Прогресса испытывало… принятие такого исхода. Эми нравилась Нео. Просто сейчас он не был уверен, что зеркальное признание будет искренним, а не копией чужих действий. Именно поэтому он и не мог ответить. Не сейчас. Не когда на кону стояли жизни всех, кого он знал, и даже тех, кого не знал вовсе.
Посему он просто кивнул, отводя взгляд.
— Спасибо, — сказала Эми, хотя это сам робот должен был благодарить её. — А теперь вернёмся к нашей проблеме. Вирус не будет ждать.
Без лишних слов Нео до конца собрал все полученные данные и отправил их на компьютер Тейлза, чтобы уже совместно решить, каков будет план дальнейших действий. После этого робот на пару с Эми покинул комнату по отслеживанию хаотичной энергии изумрудов и направился к остальным героям. Хоть между ними и остался не до конца решённый вопрос их личных чувств, оба понимали, что спасение мира стоит в приоритете. Впрочем, подобные эмоции, наоборот, помогали им верить друг в друга.
Был ли виновен сам Метал Нео во всём происходящем? Возможно. Однако это более не имело значения для самого ИИ. Важно было лишь то, что он всё исправит и спасёт каждого от этого апокалипсиса. Не допустит само появления N и уничтожит как вирус, так и Эггмана вместе с ним. Хотя бы ради неё.
Глава 19. Восходящая Звезда.
Вот и настала кульминация работы, дамы и господа. Вся эта глава была полностью вдохновлена песней Electric Sun от VNV Nation. Как-то органично вставить её в главу я не смог, поэтому ближе к концу будет лишь указано время в песне, дабы под эту прекрасную композицию вы смогли насладиться главой (а так можете включить её на фон). Как и всегда, приятного чтения.
__________
— Так, с эвакуацией я помог, теперь пора приступать к самому главному делу, — хоть Соник и продолжал улыбаться, даже в нём ощущалась полная серьёзность.
Сейчас в комнате находились лишь Соник, Тейлз, Эми, Метал и Сильвер, завершая общий сбор перед рывком к противнику. Никого из Сопротивления не было, ведь все покинули штаб, всецело отдаваясь эвакуации мирного населения в несколько построенных бункеров или на отдалённые острова. Из-за количества жителей, а также паники и страха перед вирусом процесс шёл с задержками, и в городе до сих пор оставалось достаточно разумных, чья безопасность с каждой секундой подвергалась всё большему риску. По неизвестным никому причинам Эггман решил не уделять столице Сопротивления какого-либо внимания, давая группе героев некоторое время на помощь окружающим и составление плана решения глобальной проблемы.
К сожалению, это нисколько не уменьшало опасности самого вируса. Отчёты, поступавшие с разных концов света, рисовали всё более мрачную картину: целые деревни и города исчезали с карты, становясь безжизненными зонами, населёнными лишь зомботами. Связь с некоторыми отрядами Сопротивления, отправленными на помощь в отдалённые регионы, уже прервалась, и оставалось лишь гадать, не постигла ли их та же ужасная участь. И под конец, словно Эггман лично забил последний гвоздь в крышку гроба, оставалась более личная беда. Многие знакомые и друзья героев сейчас находились в разных уголках мира. Будь то весь состав детективного агентства «Чаотикс», семья Крольчихи Ваниллы вместе с Гемерлом или даже Вавилонские разбойники, чья репутация хоть и была сомнительной, в часы нужды скорее выступали за хороших парней. Никто из них не был в безопасности, и каждый присутствующий это отлично понимал. Ведь пропажа Шэдоу и Руж намекала на то, что их дорогие друзья уже были заражены, снижая и без того низкий моральный дух.
А составленный кое-как план был довольно сырым, однако у них не было никакого выбора. Так как корабль, на котором сейчас и присутствовал Эггман вместе с жизненно необходимыми изумрудами, летел к Острову Ангелов, судно буквально находилось чуть ли не на другом конце планеты. А всё из-за уникальности самого парящего острова, который с момента своего появления всегда странствовал по всему земному шару. И, будто удача в очередной раз их покинула, место хранения Мастер Изумруда было абсурдно далеко от города Сопротивления. По сути, единственными, кто мог туда добраться в приемлемые сроки, были лишь Соник с Металом. Однако первый не умел плавать, а бегать по воде у него не всегда получалось. В случае с роботом все подсознательно понимали, что Сильвер вряд ли доверит якобы N управление изумрудами. Не будь ситуация столь критической и если бы Металлический вирус распространялся хотя бы вполовину медленнее, тогда можно было бы использовать личный модифицированный самолёт Тейлза Торнадо и долететь до пункта назначения за полдня. Вот только у них не было столько времени.
— В общем, поступим следующим образом, — Соник в очередной раз взял на себя роль лидера. — Так как Метси получил способности Сильвера, он в два счёта доставит нас до Мастер Изумруда, а там с помощью Наклза мы быстренько отберём обычные изумруды у поехавшего яйцеголового, и вуаля! Мир будет спасён!
— Вообще-то, я тоже способен летать и нести вас, — холодно заметил герой будущего.
— И в таком случае ты станешь зомботом уже через десяток минут, а не через пару часов, — грустно напомнил Тейлз, не отводя взгляда от своего планшета. — Мы же уже договорились, что ты сохранишь свои силы на самый конец, когда Соник сможет использовать изумруды и избавиться от вируса, разве нет?
На это потрёпанный ёж лишь тяжело вздохнул и скрестил руки на груди. С того момента как стало известно, что весь мир уже подвержен вирусу, Сильвер стал ощущать себя бесполезным, желая хотя бы на передовой как-нибудь помочь. Однако после торопливых анализов от лиса и робота была выявлена закономерность ускорения заражения, где при прямом контакте с зомботом или при достаточной усталости Сильвер бы мгновенно превратился в такую же бездумную нечисть. Поэтому ему настоятельно рекомендовали беречь силы и держаться как можно дальше от передовой.
— Ладно, Соник, но остальные, скорее всего, не смогут выдержать перегрузки от столь быстрого полёта, — безэмоционально заметил Нео. — Мне понадобится использовать чёрный щит для вашей защиты, а он очень энергозатратен. Если учитывать вас четверых, тогда по прибытии на Остров Ангелов я моментально отключусь из-за нехватки энергии.
— Звучишь так, будто отговариваешься… — Соник хотел было пошутить, дабы поднять боевой дух его металлического брата, однако его прервали.
— Меня можешь не брать в расчёт.
Четыре пары глаз удивлённо уставились на спокойного двухвостого лиса, который продолжал работать с планшетом, явно дистанционно помогая Сопротивлению.
— Тейлз, ты чего? Ну конечно же ты идёшь с нами! — синий герой хотел воспротивиться, но затем был вынужден сдать назад под уверенным взглядом небесно-голубых глаз.
— Я мог быть полезен лишь в том случае, если Эггман решил запереть изумруды под специальным барьером, — лис начал пояснять свою позицию. — Однако у нас есть Нео, а он уже явно превзошёл меня на поприще программирования и точно справится с любой жестянкой, что построил безумец. А вот я необходим тут, координируя эвакуацию и помогая Сопротивлению. Прости, Соник, но у нас и так мало времени, чтобы спорить о подобной мелочи.
Соник явно не ожидал такой твёрдости от своего брата. Всё-таки они уже столько лет вместе, и синий ёж явно привык видеть в жёлтом мобианце маленького гения, которого всегда нужно защищать. А здесь, впервые на глазах Соника, Майлз показал свою взрослую сторону. Свою уверенность и решимость даже перед лицом смертельной угрозы. Как старший брат он гордился и переживал одновременно. Вот только Тейлз был прав. У них не было времени, и, как мировой герой, синий ёж в очередной раз принял довольно тяжёлое решение.
— Обещай, что эвакуируешься вместе с последними гражданскими, — голос быстрейшего существа был насквозь пропитан нежеланием оставлять своего брата в одиночестве.
— Я уже не тот малыш, что не способен постоять за себя, — ехидно заметил лис, — но да, я обещаю эвакуироваться со всеми и не подвергать себя опасности.
Каждый присутствующий отлично расслышал, как Соник облегчённо выдохнул.
— В таком случае я смогу доставить остальных и сражаться где-то полчаса, — синтетик скорректировал свои прогнозы, хоть и сам переживал за молодого гения.
— Тогда нам больше нечего ждать! — воскликнул Соник, уже готовый сорваться с места. Он хлопнул в ладоши, пытаясь вернуть в комнату хоть каплю былого оптимизма. — Эми, Сильвер, хватайтесь за…
Его слова прервал режущий уши сигнал тревоги, заставивший всех вздрогнуть. Красные лампы на потолке замигали, заливая комнату зловещим багровым светом. Тейлз, не теряя ни секунды, резко развернул планшет к остальным. На экране транслировалось изображение с камеры наблюдения, установленной на окраине города.
— Не может быть… — прошептала Эми, а её глаза расширились от неверия.
Из леса на абсурдной скорости бежала красная металлическая фигура в сопровождении ещё двух зомботов. И если отстающие заражённые мобианцы не были известны героям, то самый быстрый из тройки моментально узнавался. Это был Шэдоу. Но не тот, которого они знали и чья помощь была бы сейчас столь необходима. Его прежде совершенное и нестареющее тело было покрыто бордовой металлической коркой. Глаза, ранее имевшие рубиновый цвет, сейчас стали инвертированы: склера обернулась алой, а зрачок — горящим яростным золотом. Сам факт того, что мобианец, кого раньше считали полностью иммунным ко всем патогенам и болезням, был заражён сконструированным вирусом, уже вгонял ума героев в шок. Однако если подобный исход был понятен из самой структуры вируса, то вот аномальная сила и скорость ежа ошеломляли. Шэдоу, в отличие от остальных зомботов, целенаправленно нёсся в город, а именно к штабу Сопротивления.
— Планы меняются, — к неверию окружающих, голос Соника сейчас был мрачно спокойным. — Метал и Эми летят за изумрудами, а мы с Сильвером задержим Шэдоу, чтобы он не заразил город.
Не получив должного ответа, Соник уже собирался разогнаться, но Сильвер встал перед ним.
— Я против! Я не доверю Нео изумруды!
На целую секунду в комнате повисло тотальное напряжение. Все всё прекрасно понимали. Начиная от страха Сильвера перед N с возможным будущим и заканчивая простым недоверием к освобождённому роботу Эггмана. Вот только это нисколько не меняло опасности вируса и приближающуюся угрозу гражданским. Хоть герои и могли понять путешественника во времени, но вот принять его действия никто не мог.
Благо в их команде был робот, который умел всё грамотно просчитывать.
— Эми использует изумруды, — тут же парировал Метал. — Я не стану как-либо контактировать ни с Изумрудами хаоса, ни с Мастер Изумрудом. Так что идите и защитите город.
[Мне показалось, или Соник точно был готов силой сдвинуть Сильвера со своего пути? Раньше он так себя не вёл…], — ИИ заметил некоторую странность в поведении своего брата. Впрочем, всё это было списано на стресс от всего происходящего.
Дальнейшее обсуждение было уже попросту бессмысленным и вредным. Сильвер, то ли увидев реакцию Соника, то ли внутренне согласившись с подачкой от робота, пропустил тут же разбежавшегося синего ежа, дабы затем полететь следом за героем современности.
Пока последние два мобианца собирались с духом, Метал быстро переключился на свою боевую форму Нео Метал Соника, повышая свои физические показатели. Сейчас, когда угроза была очевидна, а цель ясна как никогда, процессоры синтетика работали в полном тандеме с Ядром Прогресса, не выдавая ни единой ошибки системы.
[Корректировки работы системы… успешно]
[Физический статус: Полная работоспособность (Форма Нео)]
[Эмоциональный статус: Решимость]
[Статус Ядра Прогресса: Мы сделаем это]
[Основная директива: Жить ➤ Спасти всех]
[Я не допущу того будущего. Сегодня никто не умрёт, а завтра все вновь увидят восходящее солнце и облегчённо вздохнут полной грудью… Любой ценой…]
— Береги себя, Тейлз, — твёрдо сказал Нео, подхватывая Эми словно принцессу. — Совсем скоро этот ужас окончится.
— И вы тоже будьте осторожны, — кивнул лис, провожая их взглядом, полным тревоги и надежды.
[Активация приёма Чёрный щит…]
[Включение всего резервного питания…]
[Оставшееся время функционирования: 45:00… 44:59… ]
Эми крепче вцепилась в холодный сплав плеча Нео, когда тот, не теряя ни секунды, вырвался из штаба, пробив собой потолок и устремившись в небо. Ветер со свистом бил в щит, а земля стремительно удалялась, превращая город в пёстрое лоскутное одеяло. Розовая ежиха бросила последний взгляд вниз, где две яркие вспышки синего и бирюзового уже столкнулись с багровой молнией. Взрывы и грохот доносились даже на такой высоте, и сердце Эми сжалось от беспокойства за друзей.
— Не волнуйся, — раздался невозмутимый голос Нео. — Соник и Сильвер — одни из сильнейших существ на планете. Они справятся. Наша задача сейчас важнее.
Эми кивнула, хотя и не была уверена, увидел ли робот её жест. Ежиха заставила себя отвернуться от разворачивающейся внизу битвы и посмотреть вперёд, на бескрайний океан, к которому они неслись на сверхзвуковой скорости. Чёрный щит окутывал их обоих, защищая от чудовищного трения и опасных для жизни перегрузок. Когда-то данный приём использовался для защиты от атак Соника и других героев, а сейчас старая способность Метала была использована на благо всего мира. Ромбовидный барьер мерцал, словно сотканный из самой тьмы, а Эми чувствовала, как он вибрирует от колоссальной энергии, которую робот вливал в него.
Первые минуты полёта прошли в напряжённой тишине. Лишь рёв воздуха, глухая вибрация чёрного щита и постоянное системное гудение, доносившееся из корпуса Нео, нарушали безмолвие. Эми старалась смотреть только вперёд, на линию горизонта, где небо сливалось с океаном, но взгляд то и дело срывался вниз, к далёкой земле. Туда, где остались Соник, Сильвер и Тейлз. Где остались её дорогие друзья, заменившие семью.
А взгляд ИИ был везде, куда только могла дотянуться его виртуальная рука.
Внутренние системы Метала, связанные с нетронутыми спутниками, дронами G.U.N., уличными камерами городов и перехваченными гражданскими каналами связи, непрерывно собирали данные со всего мира. Обычно подобный поток информации был бы для органического разума невыносим. Или для более ранней модели Метал Соника, чьи процессоры просто сгорели бы от столь плотного набора нулей и единиц. Сейчас же, имея все улучшения от Ядра, подобный трюк стал не абсолютом разведки, а бесконечным кошмаром, который кто-то заботливо разложил на тысячи экранов.
[Мониторинг глобальной обстановки…]
[Активные источники сигнала: 2538]
[Потеряно за последние 30:35 — 871]
Сначала это были просто точки. Зелёные — живые. Жёлтые — в опасности. Красные — заражены. Но чем дальше они удалялись от штаба, тем быстрее карта мира окрашивалась в алый.
На одном из внутренних окон мелькнул знакомый сектор — далёкий крупный город на соседнем континенте, куда ранее отправился состав агентства «Чаотикс». Вектор, Эспио и Чарми вызвались сопровождать колонны беженцев, потому что там началась паника, а местные силы обороны уже не справлялись. Метал быстро вывел изображение с уличных камер в свою систему.
Разбитая магистраль. Перевёрнутые грузовики и сломанные машины. Толпы бегущих разумных. И среди них — три знакомые фигуры.
Вектор, весь покрытый царапинами и синяками, буквально тащил на себе сразу двоих детей, прикрывая их от напирающей массы заражённых. Эспио мелькал на крышах и фонарных столбах, исчезая и появляясь вновь, отвлекая зомботов от колонны. Чарми, несмотря на дрожащий полёт и явную усталость, кружил над улицей, выкрикивая указания и помогая тем, кто отстал.
А в следующем кадре всё изменилось.
Одна из баррикад рухнула. Поток заражённых хлынул в переулок, куда как раз уводили часть гражданских. Вектор, успев спасти детей, развернулся первым, закрывая собой проход. Эспио спрыгнул вниз, чтобы помочь. Чарми метнулся к человеку, упавшему у самого края толпы.
Секунда.
Удар.
Касание.
Сначала металлический блеск проступил на руке Вектора, когда он слишком поздно отбросил одного из зомботов. Затем заражённый, которого Эспио пытался обездвижить, успел полоснуть хамелеона по боку. Чарми, вытаскивая человека, оказался схвачен за ногу.
Даже через камеры было видно, как все трое почти одновременно поняли свою судьбу.
Вектор что-то крикнул — звука не было, но по движению пасти и отчаянному жесту стало ясно: он приказывал гражданским бежать. Эспио, уже начиная покрываться металлической коркой, в последний раз активировал маскировку, исчезая среди хаоса, чтобы увести часть заражённых за собой. Чарми, дрожа всем телом, всё ещё пытался подняться в воздух, надеясь ещё немного помочь последним выжившим.
Через одиннадцать секунд они присоединились к безвольной толпе ходячего металла.
[Статус Детективного агентства «Чаотикс»: Заражены]
Метал не позволил себе замедлиться. Хоть он и не встречал их лично после своего освобождения, робот уже не единожды сражался с троицей. Каждый из них был героем, желавший окружающим лишь добра. Ровно как и Соник, они неоднократно давали тогдашнему Метал Сонику сбежать, как только цель Эггмана была провалена.
[Они не заслужили подобного. Никто не заслужил…]
Новые сигналы вспыхнули в другом секторе. Частный дом на окраине, который никогда не был предназначен для осады или защиты от нападений. Источник — Гемерл.
[Входящий аварийный пакет данных]
[Приоритет: Наивысший]
[Расшифровка…]
Перед внутренним взором Метала развернулась картинка с камер воплощённой попытки воссоздать Гизоида. Повреждённые двери, следы борьбы в саду, разбитые окна и пара десятков зомботов. Гемерл, будучи единственным бойцом в ближайшей местности, стоял в центре гостиной с критическими повреждениями корпуса, одной рукой удерживая заблокированный проход.
За его спиной, в углу комнаты, дрожали две фигуры — Ванилла и Крим. Крольчиха-мать прижимала к себе дочь, закрывая её глаза, но даже так было видно, как по щекам Крим текут слёзы. На руке Ваниллы уже виднелась серая металлическая корка, медленно, но неумолимо расползающаяся к плечу.
Гемерл был их последним рубежом. Его левая рука была оторвана, из корпуса валил дым, а оптические сенсоры то и дело гасли. Но он стоял.
[Аудиозапись: Фрагмент 3.2 секунды]
— …Крим… беги… — голос Ваниллы был слаб и искажён помехами.
— Мама! Нет! — отчаянный детский плач.
— Директива: Защитить Крим и Ваниллу. Статус: Провал неизбежен. Активация протокола последней обороны… — механический, но полный отчаяния голос Гемерла.
Метал видел, как заслон, удерживаемый Гемерлом, затрещал и рухнул. В комнату хлынула орда зомботов. Тёмный робот развернулся, а единственный рабочий глаз бывшего бэдника вспыхнул красным. Он выстрелил последним шквалом ракет, создавая короткую передышку от нашествия, дабы затем схватить Крим в безнадёжной попытке отступить.
— Прости, Ванилла, — пронеслось в его динамиках.
Робот попытался вылететь через разбитое окно, но зомбот, бывший когда-то одним из их соседей, успел вцепиться ему в ногу. Гемерл потерял равновесие, не сумев продолжить побег из-за критических повреждений. Крим выскользнула из его рук и упала рядом с матерью, которая уже почти полностью обратилась.
Последнее, что зафиксировала камера Гемерла, прежде чем сигнал оборвался, — это как металлическая рука Ваниллы, уже лишённая всякого разума, потянулась к её плачущей дочери.
[Сигнал Гемерла: Потерян]
[Статус семьи Ваниллы: Заражена]
[Они не успели эвакуироваться… Сигнал о Металлическом вирусе не дошёл до них из-за хакерской атаки… У Гемерла просто не было времени их спасти…]
Это было невыносимо. Видеть, как невинные становились жертвами один за другим, когда сам не имеешь никакой возможности их спасти. Нео и так уже летел с максимальной скоростью, угрожая своим системам возможным перегревом и поломкой. Сейчас он не мог наплевать на своё состояние и отдать каждую частичку своей силы, ведь впереди их ждал Эггман и его очередной этап в больном Мастер-плане. Именно для предоставления шанса Эми он и экономил свои силы. Вот только… видеть всё происходящее, даже с пониманием своей цели, всё равно было настоящей агонией.
Метал не мог рассказать ежихе о происходящем. Хоть она и сама сейчас переживала, вжимаясь в его грудь могучей хваткой, синтетик всё равно скрыл от неё правду. Проигнорировал её желание помочь близким, как самый настоящий подонок. Ради её же блага. Как однажды девушка солгала ради него. Это было неправильно, и синтетик уже винил себя за такое гнусное решение. Вот только выбора не было. Роуз должна верить в себя, дабы использовать изумруды. По-другому никак…
Синтетик вновь увеличил скорость, пытаясь убежать от образов, которые теперь навсегда были выжжены в его памяти…
И тут системы искусственного интеллекта взорвались новым потоком данных. На этот раз — из главного города всего Сопротивления. Оттуда, где остались Соник и Сильвер.
[Прямое подключение к камерам Тейлза…]
Изображение было хаотичным и дрожащим. Тейлз, очевидно, управлял дроном вручную, находясь в укрытии. Как робот и думал, лис не собирался бросать своего брата на произвол судьбы. Даже если это означало верную смерть…
Битва была колоссальной. Соник и Сильвер сражались против одного-единственного противника — Шэдоу. Но это был не просто зомбот. Красный мобианец двигался с той же невероятной скоростью, что и раньше. А его атаки были осмысленными, несущими в себе силу как Металлического вируса, так и практически вымершей расы Блэк Армс. Созданный мобианец не просто пытался коснуться здоровых организмов, как предписано носителям вируса. Зомбот Шэдоу пытался одолеть противника.
[Он сохранил разум? Нет… Это скорее инстинкт. Воля к победе], — пронеслось в процессорах Метала.
Сильвер создавал психокинетические барьеры, но Шэдоу пробивал их голой мощью. Соник атаковал, превращаясь в синий размытый шар, но заражённый ёж парировал каждый удар.
А потом Метал увидел это. Маленькую царапину на щеке Соника. Рана уже начала блестеть…
— Соник, уходи! — кричал Сильвер, отбрасывая Шэдоу стеной из обломков. — Ты заражён!
— Ещё нет! — огрызнулся мировой герой, но его движения стали чуть медленнее, чуть более отчаянными. — Мы должны остановить его!
В этот момент из-за угла выбежал Тейлз. В руках у него было какое-то устройство, похожее на электромагнитную пушку.
— Соник, лови! Это должно его замедлить!
Лисёнок бросил оружие. Соник рванулся, чтобы поймать его. И в эту долю секунды Шэдоу оказался между ними.
Последний выживший АРК не атаковал Соника. Он пронёсся мимо, едва задев Майлза плечом.
Лисёнок замер. Затем посмотрел на свою руку. Оранжевая плёнка уже ползла по его жёлтому меху. И в этот миг молодой гений понял, что зря ослушался своего старшего брата.
— Тейлз… НЕТ!!! — крик Соника был полон такой боли, какой Метал никогда не слышал.
К сожалению для всех, вирус был слишком силён. Великая скорость синего ежа не смогла спасти от молниеносного заражения. Даже величайший герой за всю историю был бессилен перед мощью тёмной стороны науки. Металлический вирус и потенциал Шэдоу… Это никогда не должно было объединиться в столь мерзкую катастрофу.
Сильвер, увидев это, застыл в ужасе. Его худший кошмар — причина, по которой он вернулся в это время, — разворачивался прямо у него на глазах. В голове путешественника во времени уже проносились знакомые виды мёртвой пустыни из серой пыли. Картины того, как возводится монструозный ковчег, а внутри строения, словно изнутри чудовища, создаётся полностью подконтрольный режим. Будущее, где живые завидуют мёртвым. И он ничем не смог помочь. Никак не предотвратил столь гнусный итог.
— Нет… не снова… — прошептал он, падая на колени от бессилия, поглощаемый уже приспособившимся к силам героя будущего вирусом.
Тейлз, теряя себя, улыбнулся сквозь слёзы. Лис хотел извиниться перед Соником, однако сил не хватило даже на столь необходимое слово.
Десяток секунд и на месте легендарных героев, что уже не раз спасали этот мир, остались только бездушные машины. Такие же, каким когда-то был Метал Нео.
[Статус Ежа Сильвера: Заражён]
[Статус Майлза «Тейлза» Прауэра: Заражён]
[Статус Ежа Соника: …]
…
[...заражён]
Метал отключил трансляцию.
Он больше не мог смотреть…
В процессорах робота воцарилась абсолютная тишина.
Десять лет назад он был бы счастлив. Тот Метал Соник испытал бы настоящий экстаз, видя, как его “жалкая органическая копия” стала на шаг ближе к “оригиналу”. Робот войны наслаждался бы падением каждого героя, считая это логичным итогом их слабости. Доппельгангер упивался бы отчаянием, которое теперь охватило мир, ведь это означало бы триумф его создателя и его собственного совершенства.
Но сейчас… сейчас внутри Нео не было ничего, кроме всепоглощающей пустоты.
Они все ушли…
— Нео… Почему я? Почему ты доверил это мне?
Метал посмотрел на ежиху, которую бережно нёс всё время изучения сигналов. Девушка верила в него, всецело доверив свою жизнь. Ведь стоило ИИ лишь на секунду отключить щит, как мобианка тут же подверглась бы тяжелейшим травмам. Для обычных мобианцев подобные раны зачастую несовместимы с жизнью. Однако она, вопреки всякой логике, прямо сейчас сомневалась именно в себе, а не в синтетике, который недавно был оружием в руках безумца.
Нео быстро понял в чём были сомнения Роуз. Девушка пыталась понять, почему робот выбрал именно её в качестве будущего обладателя Изумрудов хаоса. Может, она и видела, как Соник и Шэдоу превращались в свои супер формы, однако сама ежиха никогда не прикасалась к древним артефактам. Чувствовала их немыслимую мощь, но никогда не пыталась обуздать столь хаотичную силу. А теперь на плечи девушки ложилась ответственность за судьбу всего мира. Одна ошибка, неправильное использование драгоценных камней — и все жертвы будут напрасны.
Что ему стоило сказать? Что она достойна? Что она в любой ситуации будет более подходящим кандидатом, нежели сам робот, потому что ИИ боялся вернуться на старую тропу? Как ему поступить?
…
Сказать правду.
— Потому что ты единственная, кто может всё исправить.
Несколько секунд они оба молчали, но затем Метал продолжил, окончательно собравшись с силами:
— Я до сих пор не уверен, чего хочу от своей новой жизни. Я знаю, что желаю помочь всем. Что желаю остановить этот проклятый вирус. Но… я не могу сейчас доверить себе такую мощь. Не в тот момент, когда каждый неверный шаг может перекроить Ядро Прогресса во что-то ужасное.
Метал перевёл взгляд алых глаз прямо на неё. Даже несмотря на всё ту же конструкцию, Эми могла понять всю внутреннюю бурю робота. От боли за случившееся до уверенности в ежихе.
— Изумруды хаоса это не просто источники бесконечной энергии. Они в первую очередь отражение души того, кто их использует. Драгоценные камни способны практически на всё что угодно, но они лишь преобразуют мысли в силу. Делают желаемое настоящим. И именно поэтому лучше тебя нет никого в их потенциальном использовании. Ведь с самой нашей первой встречи я уже видел, в чём именно заключается твоя истинная сила. Просто не понимал из-за ограничений кода.
После своих слов Метал… улыбнулся. Искренне, пытаясь мимикой глаз передать всё то тепло, которое Роуз уже не раз дарила ему самому в столь тёмные часы.
— Твоя бескорыстная доброта. Это и есть твоя главная сила. Та способность, которую не заметит ни один сканер или противник. Многие идиоты считают это твоей слабостью. Они думают, что после каждого падения ты должна давать сдачи и делать всем окружающим больно. Однако ты так никогда не поступала. Каждый раз, падая, ты вновь вставала. Каждый раз, получая удар, ты лишь больше уверялась в своей правоте, ведь в каждом ты видишь светлую сторону. Будь то какие-то разбойники, самоназванные величайшие грабители, временно сошедшие на скользкую тропу герои или… один синий робот, десять лет считавший себя самим Соником.
Метал говорил то, что было необходимо им обоим. Роуз нужна была уверенность в своих силах и в том, что её не бросили одну решать проблему всего мира, а робот окончательно разбирался во всём, что сделала с ним ежиха, — в каждой вызванной ошибке и чувстве. И с каждым сказанным словом он всё больше понимал, насколько сильно дорожит Эми.
— За всё время моего существования я анализировал тысячи разумных. Их мотивы, их страхи и их желания. И я не встречал никого, чьё сердце было бы чище твоего. Даже Соник с его любовью свободы не идёт ни в какое сравнение. В тебе нет тьмы, Эми. Нет эгоизма. Нет жажды мести. Даже когда ты злишься, это злость праведная, направленная на защиту тех, кто тебе дорог. Ты — воплощение сострадания.
Эми была удивлена услышанным. Может, раньше ей и говорили, насколько она добрая и милая, однако никто ещё не называл это её силой. Её самой лучшей чертой. Годами она бежала за синим силуэтом, пытаясь быть полезной, даже не осознавая, насколько сильно она уже поменяла этот мир к лучшему. Розовый ангел с иголками, подаренный миру чем-то большим, чем сам Хаос. Самый важный драгоценный камень, который Метал не хотел отдавать.
— Изумруды хаоса откликнутся на это. Они отзовутся не на ярость или отчаяние, а на самую светлую и добрую волю во всём мире. На твоё желание вернуть всё как было. Вернуть всех, кого ты любишь. Эта чистота — не слабость. Это твой величайший дар. Сила, способная не просто уничтожить вирус, а исцелить мир. Поэтому я выбрал тебя. Потому что только ты сможешь не просто победить, а спасти каждого.
Эми слушала затаив дыхание. Ветер больше не казался таким холодным, а гул двигателей Нео превратился в успокаивающую вибрацию. Слова робота, что ещё недавно не мог понять самого себя, проникали в самое сердце, заполняя пустоту, оставленную страхом и сомнением.
Слёзы, которые мобианка так долго сдерживала, наконец-то хлынули из её изумрудных глаз. Но это были не слёзы отчаяния или ужаса. Это были слёзы облегчения, благодарности и новообретённой решимости. Ежиха больше не вжималась в грудь синтетика от обречённости, а прижималась, ища и находя опору.
— Спасибо, Нео… — с душевной теплотой произнесла Роуз. — Спасибо…
Эми подняла голову, и её взгляд встретился с его алым. В её глазах больше не было сомнений. Только чистое и несгибаемое намерение.
— Ты прав. Я сделаю это. Ради всех. И… ради тебя… — последнюю часть она прошептала, пока её щёки слегка вспыхнули румянцем.
И вновь она сподвигла его испытывать чувства. Быть таким живым вопреки его собственной конструкции. Она любила его, и, пожалуй, именно сейчас ИИ мог понять уже свои эмоции.
[Если не сейчас, то когда?]
— Эми, я…
Резкий звуковой удар сотряс воздух. Что-то невероятно быстрое приближалось к летящей паре позади. Мгновенно переключив свои мощности на боевой лад, Нео осмотрелся. И представшая картина вызвала холод в его малочисленной крови. Три знакомые фигуры летели вслед за Нео. Шэдоу, Сильвер и… Соник. Каждый из них был полностью заражён Металлическим вирусом, дававшим носителям абсурдную живучесть и ранее отсутствовавшую силу. Ведь раньше Сильвер никогда не мог догнать Соника своим полётом, а сейчас именно путешественник во времени нёс двух других зомботов.
Трое пар пустых глаз смотрели прямо на него…
[Понятно… Значит, сильные зомботы сохраняют своё инстинктивное понимание ситуации. Сильвер и Соник знали, что я с Эми лечу остановить Эггмана, оттого они сейчас и гонятся за нами, дабы Металлический вирус смог поглотить абсолютно всё…], — ледяная мысль проскочила в голове Метала за секунду.
До их цели оставались ещё тысячи километров, а троица заражённых героев стремительно догоняла синтетика. Положение было катастрофическим.
[Анализ ситуации… успешно]
[Опциональный путь обнаружен]
[Понятно. Значит, иного варианта нет…]
[Ну что же. Уж лучше сгореть в самом ярком пламени, нежели угасать остаток вечности]
[Состояние данной единицы не в приоритете]
[Активация протокола «Эхо разорванных кандалов»]
В мгновение ока Метал увеличил свою скорость в десятки раз. Щит также стал потреблять в несколько раз больше энергии, дабы столь высокие нагрузки не навредили Роуз. И цена за подобный трюк была довольно очевидна.
[Оставшееся время функционирования: 7:48… 7:47… ]
[Внимание! Обнаружена перегрузка систем!]
[Рекомендуемые действия…]
[Статус Ядра Прогресса: Всё или ничего]
— М-Метал, почему мы так ускорились?! — Эми сильнее вжалась в Нео из-за резкой смены темпа.
С нынешней скоростью они успеют добраться до корабля Эггмана. Даже успеют перехватить его незадолго до Острова Ангелов. Вот только это не решало проблему погони. Может сейчас троица сильнейших зомботов и отстала, но они моментально нагонят Метала, как только он снизит скорость. А значит… ему придётся принять бой. Против трёх героев, чьи имена уже были записаны в историю. Против тех, кому он всегда проигрывал… Впрочем, если боевой ИИ, заточенный под копирование быстрейшего мобианца, что-то и понял с момента своего освобождения, так это…
Нет ничего невозможного, когда рядом тот, кто верит в тебя.
— Всю свою жизнь я был лишь оружием и инструментом. Каждое мгновение моего существования было расписано Эггманом, а в финале этих нескончаемых мук я должен был быть просто забыт. Уничтоженный потоком времени и отсутствием собственного желания жить дальше. Вот только… ты дала мне смысл жизни.
Сейчас ему было неважно то, с какой скоростью он буквально умирал. Абсолютно плевать на скорый бой, в котором он точно проиграет. В данный момент была лишь она, которой он так и не ответил взаимностью. Эми Роуз. Та, благодаря кому жалкий бэдник стал по-настоящему Свободен.
— Может, Соник и помог мне освободиться, но именно ты дала мне цель двигаться дальше. Как бы это ни звучало, Эми, ты стала моим миром. Твои искренние улыбки зажигают во мне жизнь. Твой радостный смех приносит мне счастье, несравнимое ни с одной победой. А твоё смущение каждый раз заставляет меня забыть обо всём на свете, лишь бы дальше видеть тебя такой. Хоть в нашу первую встречу я и видел перед собой лишь подзадачу для победы над Соником, однако здесь и сейчас ты стала всем моим миром. И за это я хочу сказать тебе спасибо.
Эми не понимала всего происходящего. Сейчас за ними явно гнались, заставляя робота так ускориться. Однако… девушка не могла отвести изумрудные очи от лица того, в кого так сильно влюбилась.
— Спасибо за то, что на Маленькой планете попыталась погадать мне на картах. Спасибо за то, что не оставила меня и дальше гнить под напором погоды в той куче снега. Спасибо за то, что всегда старалась видеть во мне нечто большее, нежели простую марионетку. И спасибо за то, что зажгла во мне ту самую искру, которую и называют жизнью.
Это было эгоистично. Признаваться в любви, когда сам собираешься погибнуть. Отдать всего себя без остатка, лишь бы выжил тот, кто дорожит тобой. Это была вершина жадности. Но… Метал хотел, чтобы Эми знала, что её чувства не были односторонними. Даже если это и означало обречь её на одинокую жизнь в конце. Хах, видимо малая часть гнили всё же досталась “сыну” от своего “отца”. Синтетик был таким же жадным, когда дело касалось того, что имело значение. Того, что принадлежало ему.
— Мне всё равно, что сегодня случится со мной. Даже если каждая моя деталь превратится в пыль, я не стану сожалеть о своей кончине. Ведь это значит, что я смог спасти мир, в котором есть ты.
После услышанного Роуз наконец-то поняла, почему Нео стал так изливать душу. Он собирался умереть. За неё. Миллионы мыслей сразу закрались в сознание мобианки, а желание остановить столь невосполнимую жертву полностью накрыло сущность Эми. Вот только… она не могла. Не когда на кону стоял весь мир. Не когда от их успеха зависит всё будущее. Так что… она позволила себе лишь сильнее обнять робота, ощущая тепло от его перегревающихся систем.
Метал нежно погладил Роуз по щеке, убирая солёную дорожку слёз. Сейчас его металлические пальцы дарили самое ласковое касание, которое только испытывала ежиха.
— Я не хочу терять тебя. Не хочу жить в мире, в котором моя путеводная звезда навсегда погаснет…
Слова синтетика были не просто признанием. Это было завещание. Последняя воля искусственного интеллекта, выкованная в огне новообретённых чувств. Нео передавал ей не только ношу по спасению мира, но и свою уверенность. Веру в то, что её доброта окажется сильнее любой ненависти и любого вируса.
— Так иди же и спаси этот мир. Мир, который заслуживает жить дальше просто потому, что в нём есть ты. Настоящее добро, которого я никогда не заслуживал.
Их время кончалось. На горизонте уже виднелся корабль в виде лица Эггмана. Их цель была близка как никогда раньше. Хоть сигнатура изумрудов и не ощущалась, робот прекрасно улавливал эманации иного артефакта. Видимо, в своём безумии Эггман всё же допустил одну роковую ошибку.
Но ещё несколько мгновений всё это подождёт. Ведь Метал, впервые со своего нового дня рождения, был честен как с собой, так и с окружающим его миром. Он стал действительно живым.
— Я люблю тебя, Эми Роуз. Всем своим естеством и каждым байтом данных, — произнёс он, и эти слова, лишённые всяких алгоритмов, прозвучали как самая чистая и неоспоримая истина во вселенной. — А теперь… лети.
[Деактивация приёма Чёрный щит…]
С этими словами он оттолкнул её от себя, придав мощный импульс в сторону парящего корабля. На мгновение ежиха ощутила невесомость, а затем её подхватил поток скопированного телекинеза. За считаные секунды, проводя тысячи расчётов и сценариев, Метал овладевал чужой силой на гораздо большем уровне, чем когда-либо был способен Сильвер. Дабы затем зацепить пси-приёмом дальнюю сигнатуру неизвестного артефакта и… уничтожить его.
Вмиг ранее устойчивое судно подверглось массивному взрыву. Один ус ликоподобного корабля тут же отвалился, а остальная конструкция стала крениться, начав падение к земле ближайшего материка. Однако самая важная задача была выполнена. Изумруды вновь стали свободны. Теперь Эми сможет спокойно до них добраться, не видя никаких препятствий на пути. Осталось лишь аккуратно направить её в корабль, после чего выиграть немного времени.
Ступив на обшивку корабля и ощутив исчезновение фиолетового телекинеза, Эми обернулась как в последний раз. Лишь на секунду, но она увидела, как Метал разворачивается лицом к своим преследователям. Высокий силуэт фиолетовой фигуры на фоне безоблачного неба казался титаном, готовым в одиночку сдержать натиск целого мира. Ради неё…
Еле сдерживая слёзы, ежиха устремилась вглубь мерзкого судна Эггмана, оставляя Нео в одиночестве.
Не замедляясь, троица зомботов тут же сбила Метала, направив робота и самих себя к ближайшей поверхности. Приземлившись на пляже, ненадолго образовалось затишье. Будто заражённые смогли достать из задворков памяти опасность Нео Метал Соника, став ещё более серьёзными.
[Оставшееся время функционирования: 3:21… 3:20… ]
[Анализ противников…]
[Герой прошлого — Ёж Шэдоу. Уровень угрозы: Высокий]
[Герой будущего — Ёж Сильвер. Уровень угрозы: Высокий]
[Герой настоящего — Ёж Соник. Уровень угрозы: Смертельный]
[Внимание! Обнаружен смертельно опасный противник!]
[Рекомендуемые действия…]
[Да что мне ещё один проигрыш]
[Ради неё я готов на всё]
— Ну, давайте посмотрим, кто из нас является двойником, — произнёс Метал, принимая боевую стойку.
Робот был полностью спокоен, а голос лишён прежней механической холодности. В нём звучала сталь, но не оружия или чужого инструмента, а несгибаемой воли свободного разума. Того, кто смог найти себя в этом мире и кто готов отдать всё ради сохранения своей мечты.
Первым атаковал Соник. [Конечно же, он]. Синий размытый шар, лишённый всякой радости и задора, врезался в Нео с силой сверхскоростного поезда. Метал выставил руки, принимая удар на себя. Сервоприводы заскрипели, а по корпусу пошли трещины, однако синтетик устоял. Отбросив зомбированного ежа в сторону, робот едва успел увернуться от потока изумрудных копий хаоса, пущенных Шэдоу. Копья вонзились в песок, оставляя оплавленные кратеры грязного стекла.
[Вирус позволяет ему использовать хаос даже без изумруда? Неприятно…]
[Оставшееся время функционирования: 2:58… 2:57…]
[Повреждение корпуса: 17%]
[Целостность левого плечевого сустава нарушена]
[Можно проигнорировать]
Пока двойка пыталась одолеть противника в ближнем бою, Сильвер, паря в невесомости, поднял в воздух огромные валуны и обломки подводных скал, обрушивая их на Метала. Нео, используя остатки энергии на скопированный телекинез, отшвырнул камни, но это отнимало драгоценные секунды и ресурсы. Шэдоу воспользовался моментом, телепортировавшись за спину робота и нанеся сокрушительный удар ногой в хребет.
Метал отлетел на десяток метров, проехавшись по песку. Системы взвыли от поломок, красные индикаторы замигали на его внутреннем дисплее. Впервые его новая системная субстанция, когда-то ставшая кровью, вылилась наружу, окрашивая ближайший песок в фиолетовый. Не обращая внимания на фантомные боли, боевой синтетик поднялся, опираясь на одно колено. Его алые глаза, не отрываясь, смотрели на троицу, что медленно приближалась, окружая его.
[Повреждение позвоночного сервопривода]
[Потеря мобильности на 24%]
[Всё ещё в пределах допустимого]
Нео видел в их пустых глазах лишь одно — неумолимое желание ассимилировать. Уничтожить то, что стоит на пути вируса. Но Метал видел и другое. За этой металлической пеленой всё ещё были его друзья. Его старые соперники. Те, кто делал для блага этого мира абсолютно всё и тем самым были более чем достойны спасения. В теории робот мог их победить. Мог телекинезом нарушить саму структуру их вируса, используя их преимущество против них же. Вот только это убьёт их. А на такое Метал отказывался идти, даже когда альтернативой была его собственная смерть.
Соник вновь ринулся в атаку, но на этот раз Метал был готов. Синтетик не стал блокировать удар, как в прошлый раз. Вместо этого он шагнул в сторону, пропуская синюю молнию мимо, дабы затем схватить ежа за руку. На долю секунды их взгляды встретились. В пустых глазах зомбота не было ничего, но Метал помнил. ИИ помнил их гонки и битвы. Помнил как бесконечную ненависть к оригиналу, так и то странное чувство азарта, что заставляло системы двигаться вперёд. Помнил, как синий ёж протянул ему руку помощи в день своего освобождения. То, как мобианец без каких-либо сомнений принял его как свою семью. Это был не просто зомбот с синим металлическим покрытием, а его брат и тот, благодаря кому Нео вообще был жив.
— Прости, Соник, — прошептал он, раскручивая ежа и запуская его прямо в приближающегося Шэдоу.
Два ежа столкнулись в воздухе и рухнули на землю. Но это дало лишь краткую передышку. Сильвер обрушил на Метала всю мощь своего психокинеза. Робота подняло в воздух, сдавливая со всех сторон. Сплав корпуса начал деформироваться, искры посыпались из повреждённых сочленений, синтетическая кровь проливалась на землю, а внутренние схемы нарушались одна за другой.
[Критические повреждения грудной клетки! Риск уничтожения Систем Оргона!]
[Оставшееся время функционирования: 1:45… 1:44…]
[Это неважно]
[Она точно справится]
Собрав последние силы, Метал активировал свой собственный энергетический импульс вперемешку со скопированной силой серебряного ежа. Взрыв отбросил Сильвера, освобождая робота из телекинетической хватки. Нео тяжело приземлился, а одна нога и вовсе подкосилась. Левая рука безвольно повисла вдоль тела, не слушаясь основные системы из-за полной поломки сервоприводов.
Метал был физически сломлен, но не побеждён. Моральный дух ИИ был выше, чем когда-бы то ни было. Здесь и сейчас робот, предназначенный исключительно для зла, чувствовал себя на своём месте. Ощущал себя… героем.
— Вы… не пройдёте, — “выдохнул” кулерами ИИ, поднимая голову.
Там стояла вся троица, окружившая бывшего бэдника со всех сторон. Нео уже знал, что именно они собираются сделать, однако перегруженные системы вместе с объёмными повреждениями не позволяли ему как-либо избежать атаки.
В следующие секунды на фиолетовую фигуру обрушились десятки ударов разноцветных спин дэшей. Каждый такой удар был способен переломать кости обычному мобианцу и превратить в фарш любого человека. С каждым попаданием всё больше систем выходило из строя, а всё зрение ИИ было заполнено всплывающими ошибками.
[Так вот каково это, когда герои не сдерживаются…]
[Хах, забавно, что именно я сейчас не использовал все свои силы]
[А ведь мог бы и победить напоследок…]
[Нет… так бы думал Нео Метал Соник]
[Уничтожение противника любой ценой]
[Я же… сделал свой выбор…]
Когда Метал смог подключиться к внешним сенсорам, алая фигура Шэдоу уже нависла над роботом. В руке последнего проекта Джеральда Роботника сгущалась энергия хаоса. Хоть и не такая сильная, как с изумрудом, но достаточная для завершения дела. Ёж не колебался. Когда-то он был создан идеальным оружием и совершенным организмом, а сейчас вся мощь идеальной формы жизни была направлена на Метала.
[Анализ траектории… Уклонение невозможно]
[Вероятность выживания: 0.001%]
[Приемлемо…]
Метал ненадолго отключил глаза. Не от страха. ИИ просто хотел в последний раз увидеть её образ в своей памяти. Улыбающуюся Эми, смущённую Эми, решительную Эми. Ту, что подарила ему душу, только чтобы он отдал её за жизнь любимой.
Луч хаоса ударил точно в грудь. Второй раз он испытал пронзительную боль, вопреки своей конструкции. Будто Хаос лично решил поиздеваться над тем, кто когда-то возомнил себя выше первородного аспекта. Зелёная энергия прожгла корпус насквозь, задевая почти все процессоры. Системы начали отключаться одна за другой. Зрение замерцало, а звук превратился в белый шум.
[Оставшееся время функционирования: 0:15… 0:14…]
[Системы… фатально… повреждены…]
[Ядр0… Пр0гр3с$а… не усп3в@ет…]
Он падал. Мир вокруг него утрачивал детали. ИИ видел, как Соник и Сильвер приближаются, дабы нанести последние удары. Чтобы разорвать его на части и избавить вирус от столь назойливого препятствия.
Но вдруг… что-то изменилось.
Далеко-далеко, на падающем корабле, вспыхнул свет. Семь фундаментальных цветов мира, слившихся в один ослепительный луч, ударили в небо. Чистая, незамутнённая энергия Хаоса, наполненная не яростью, а состраданием. Не намерением уничтожить, а желанием созидать.
[0бн”руж-жена с№гн@тура Изу%рудов х@оса…]
[№сточ?ик в0-оли… Эми Р()уз]
Зомботы замерли. Их инстинкты, направленные на благо вируса, почувствовали новую, всепоглощающую силу. Они обернулись на источник света, полностью забыв о своей полумёртвой жертве.
А затем… мир услышал Её голос…
Я желаю уничтожить весь Металлический вирус.
Впервые за всю историю Изумруды хаоса использовали таким образом. Не как грубую батарейку для подпитки атак или как временную броню. Древнейшие артефакты стали… партнёрами. Товарищами в исполнении желания. Подобный подход не должен был работать, ведь даже у изумрудов были свои ограничения. Однако… Роуз услышали. Не только изумруды, не только Хаос, но и сама вселенная. И они просто… согласились. Переписали константу мироздания так, как того желало самое чистое сердце на планете. Без всяких подготовок или расчётов. Без внешних изобретений или жертв. Лишь чистое добро и искренность желания. Та абсолютная сила, за которой веками гнались гнусные умы и прогнившие души, досталась именно той, кто больше всего её заслуживал.
Вмиг Металлический вирус просто… исчез. Всего мгновение — и каждый заражённый зомбот во вспышке золотой энергии вернул свой здоровый облик до вируса. Затронутые растения и животные также прекратили подвергаться чужой воле, возвращая цикл природы к прежнему балансу. Ранее заражённая на две трети планета будто переместилась на несколько дней назад во времени, восстанавливая здоровый сине-зелёный окрас.
[Она… смогла…]
Мир был спасён. Однако Роуз ещё не закончила.
Я желаю помочь всем, кто пострадал.
Абсолютно нелогичное желание. Будь на месте Эми Метал, он бы никогда не загадал подобного. Ведь что могла означать помощь? Предоставление безопасности? Исцеление от ран и болезней? Ментальная поддержка несчастных? Вот только здесь и не было логики. Мир снова согласился на желание ежихи, именно так, как она подсознательно подразумевала. Без всяких неудобных или неясных деталей. В этом и была сила искренней любви. Настоящей доброты, за которой не стоят скрытые желания и мотивы. Эми хоть и не имела совершенно никакого опыта в управлении как изумрудами, так и самой энергией хаоса, однако её душевная чистота и родство с положительной мистикой стали идеальным указателем для хаотичной силы.
Все раненые по всему земному шару были излечены. Опасные для жизни разрушения обращены вспять. Нарушенный баланс природы восстановлен. Это был апофеоз чистейшей добродетели, на которую только была способна смертная жизнь.
Не в силах больше поддерживать свою высшую форму, Метал обернулся маленькой фигурой, так и продолжая лежать на пляже бывшего поля боя, однако он нутром ощущал всё происходящее. Даже с поломанными системами ИИ всё равно слышал Её бархатный голос. Чувствовал всю ту мощь и искренность каждого желания. Даже Ядро Прогресса, самая мощная часть в устройстве робота, была лишь жалкой разработкой старого дурака в сравнении с этой древней силой, которую впервые применили таким искренним способом.
Эссенция второго желания прошлась и по телу синтетика, хоть и не так явно, как у пострадавших органиков. Нео не восстановился полностью, однако неминуемое отключение оказалось позади. Ведь главные системы наполнились чистой энергией, давая Металу возможность увидеть самую прекрасную картину в его жизни.
[Протокол «Эхо разорванных кандалов»… завершён]
[Основная директива… исполнена]
[Как же она… прекрасна…]
Троица героев из различных эпох уже была здорова и в своём уме, но ни один из ежей не мог отвернуться от парящей в небе ежихи. Каждый из мобианцев был шокирован по-своему. Шэдоу был удивлён тем, как можно использовать энергию хаоса. Сильвер был удивлён и одновременно рад тому, как было предотвращено ужасное будущее. А Соник был поражён тем, какая сила всё это время скрывалась в его сестре. На краткое время никто из них не мог вспомнить про лежащего робота, которого они чуть не уничтожили своими руками.
Впрочем, спасительница всего мира ни на секунду не забывала о нём.
Маяк надежды для всей планеты, которым в эти минуты стала мобианка, подлетела к ним. Даже после двух баснословных по энергозатратам желаний Роуз всё ещё была окружена старинными артефактами, которые окутывали голову героини, словно нимб, и пульсировали в такт её сердцу. Будто Хаос прочитал мысли Метала и решил воплотить ранее мысленный образ ангела в жизнь. Золотое сияние, тут же охватившее весь пляж, напоминало материнское объятие, согревая нутро уставших героев.
Как и подобает супер формам, ежиха преобразилась внешне. Хоть её одежда оставалась привычной, но сама суть и биология мобианки были пропитаны бесконечной энергией. Иголки, обычно аккуратно уложенные, теперь вздымались вверх, переливаясь всеми оттенками розового и золотого. Глаза, ранее имевшие окрас далёких лугов Грин Хилл, сейчас горели алым, напоминая чистейшие рубины. Тем не менее, в них не было злобы или гнева. Лишь безграничная решимость и сострадание.
Эми приземлилась рядом с раненым роботом, полностью проигнорировав трёх иных ежей. Только сейчас, когда они обернулись и увидели состояние Метал Нео, герои поняли, что именно натворили, будучи заражёнными зомботами. Соник хотел было извиниться или сказать хоть что-то, но уверенность Роуз была настолько безграничной, что быстрейший ёж планеты решил не пытаться сейчас прерывать свою сестру.
Взгляд супер Эми был прикован к истерзанному телу Нео, лежащему в кратере, оставленном атакой Шэдоу. В груди робота зияла дыра, из которой до сих пор слабо сочилась искусственная фиолетовая кровь, уже застывающая на песке. Повсюду виднелись вмятины, трещины и оторванные куски брони. Как он и обещал, ИИ отдал всего себя ради спасения окружающих и самой Роуз.
Мобианка ненадолго опустилась на колени рядом с ним, дабы затем аккуратно поднять повреждённую фигуру робота на руки. Сейчас Метал казался таким маленьким и таким хрупким, что это причиняло боль сердцу ежихи. Она осторожно, почти благоговейно, коснулась разбитой головы синтетика, ощущая слабую пульсацию внутренних систем. Пальцы героини нежно прошлись по холодному металлу, осторожно огибая трещины и переломы от недавней битвы не на жизнь, а на смерть. Слёзы, похожие на жидкое золото, покатились по её щекам, падая на его корпус и испаряясь с тихим шипением.
— Зачем мне мир, где нет тебя? — эхом прошептала ежиха, повторяя последние слова освобождённого бэдника. — Ты ошибся, Метал. Ведь ты не единственный, кто готов отдать всё ради блага своей любви. Как я стала твоим миром, так и ты стал моим, глупенький Нео.
Она закрыла глаза, концентрируясь. Семь Изумрудов хаоса закружились быстрее, а их свет становился всё ярче. Она собиралась загадать ещё одно желание.
— Ты сказал, что я зажгла в тебе искру жизни, — её голос дрожал, но был полон непоколебимой веры. — Тогда позволь мне раздуть её в пламя.
Electric Sun 5:27
Я желаю спасти Метал Нео.
Последняя просьба Роуз была наполнена всей любовью к Металу и чистым желанием помочь тому, кто подарил ей столь необходимую уверенность двигаться дальше. Тому, кто смог заполнить пустоту в её сердце. Тому, кто поддерживал несмотря ни на какие трудности. И вселенная в последний раз ответила.
Поток чистейшей позитивной энергии наполнил тело робота до самых краёв. Сама суть жизни проникала в системы ИИ, в каждую микросхему и провод, заполняя золотым светом всё без остатка. Расплавленные от перегрузки и отчаянного протокола детали восстанавливались, лопнувшие от битвы сервоприводы сращивались и вставали на своё место, а повреждённые процессоры, грозившие потерей части данных, вернули свою пиковую форму. Даже фиолетовая кровь, от которой когда-то Метал был в ужасе, живым потоком наполнила тело синтетика, приводя всё к полной гармонии. Впрочем, изменения были не только внутренними.
Ненадолго отдалившись от рук Эми в своеобразном полёте, фигура Метала начала возвращать свою былую мощь. За считаные секунды он вновь вернулся к форме Нео, полностью восстановив каркас и устранив оставшиеся внешние повреждения. Однако трансформация, заточенная под бой, немного отличалась от той, что помнил ИИ. Бывший бэдник стал более… выразительным. Если раньше синтетик делал лишь крохотные шаги к воплощению своей индивидуальности, то сейчас все ранее подсознательные детали, которые ИИ просто не понимал до конца, были воплощены в жизнь. Три серебряные точки-антиброви расположились на верхних частях щёк. Бывшие стрелки его громоздких иголок стали напоминать звёзды, прекратив вечно указывать на лицо механического ежа. Даже на его скромной одежде появились маленькие белоснежные звёздочки, делая ранее грозную фигуру похожей скорее на рок-музыканта, нежели на железного диктатора.
Метал не мог найти слов. Ни когда Эми опустилась к нему, ни сейчас, при столь необычных изменениях своего тела. Впрочем, он отлично понимал одну простую деталь — сейчас он был самим собой и ему это безмерно нравилось.
Полностью восстановившись, ранее парящая фигура синтетика снова приземлилась на руки дожидающейся дамы. И сейчас, когда Роуз нежно поймала Нео за его восстановленное тело, ИИ видел, насколько была счастлива Эми. От ранее пролитых слёз не осталось и следа, а холодную решимость сменила открытая нежность. Хоть логически он и не мог понять, как изменение её браслетов с золотых на серебряные, добавление на них шипов и появление парного пирсинга в одном ухе ежихи считались желанием спасти робота, но сейчас это было довольно понятно более живой стороне ИИ.
Ведь даже конец света лишь ненадолго прервал их любовное признание. То, как два совершенно непохожих разума стали ценить друг друга.
Не в силах сдержать свои чувства, Нео мягко обнял усиленную мобианку, а та в ответ тепло коснулась его щёк.
Здесь и сейчас слова были излишни. Они знали, что чувствует другой. Ощущали свою взаимную любовь. Там, где был слаб робот, появлялась мобианка, заполняя пустоту, оставленную ненавистью и десятилетием отобранной свободы. Там, где была слаба Роуз, возникал Нео, восстанавливая душевные раны от неудач и трещину на сердце из-за десятилетия ложных усилий. Эми научила Метала доброте и состраданию, а он взамен научил её уверенности в себе и своих силах. Они доверяли друг другу, полностью открывая всю свою сущность партнёру. И потому они любили друг друга, ведь знали, что больше никогда не останутся в одиночестве. Две столь давно потерявшиеся половинки наконец-то воссоединились спустя годы разлуки. Он, созданный как оружие разрушения и копирования, обрёл своё истинное предназначение в защите той, что показала ему свет. Она, чья жизнь долгое время была погоней за призрачной мечтой, наконец нашла свою реальность, твёрдую и надёжную, как его рука. Союз, где механическое сердце научилось чувствовать, а живое сердце обрело стальную волю. И отныне они будут вместе. Метал для Эми. Роуз для Нео.
Отныне и навсегда…
Спасибо за чтение
Вернуться к книге