Желанная для слепого дракона

Глава 1

Клянусь, я не мошенница!

Впереди меня коридор, и двери, двери, двери… Если я зайду в одну из них, то попаду в тупик. Позади – охрана, которая обязательно обшарит каждую щель огромного дома, принадлежащего королю элитных отелей Виталию Егоровичу Хорецкому.

А кто виноват, что попал в такую ситуацию? Я виновата. Поделом дуре.

За спиной послышался топот бравых ребят-охранников, сердце оборвалось, в глаза слезы. Все, мое дело – швах. Я толкаю плечом первую попавшуюся дверь и оказываюсь в темной комнате.

- Где она?

- Здесь, уже не уйдет. Митя, Саша, обходите комнаты с того конца коридора. Витя, со мной, ищем отсюда.

Эта тварь, которую я застукала с сынком Виталия Хорецкого, орала как резаная свинья. «Воровка! Она взломала сейф! Держите-е-е!!!».

И дело не в том, что я застукала эту парочку. Об этом уже давно все знают. Кроме самого хозяина, конечно, как всегда.

А дело в том, что когда я вошла в кабинет, Лерочка и Олежка шарили в этом злосчастном сейфе. Не я, а они!...

Шаги приближались. Охранники обыскивали комнату за комнатой и неотвратимо сокращали расстояние до той точки, где их поиски закончатся.

Я заплакала, моя рука потянулась к комоду, где стояли безделушки, схватила первое, что попало под руку. Кажется, бронза. Хорошая. Тяжелая.

Это была статуэтка размером, примерно,двадцать пять сантиметров – девушка с распущенными волосами, в длинном платье, с настороженным, холодным взглядом. Еще, у нее были крылья, странным образом сведенные над головой. Интересная статуэтка. Впрочем, какая разница, мне сейчас не до художественного анализа предмета искусства. Ладонь удобно схватила фигурку, и это хорошо, будет чем отбиваться.

Но, чем ближе слышались шаги, тем обреченней я смотрела на идею оказать сопротивление парням, прошедшим огонь и воду, и спецназ. В темную комнату заглянула луна, осветив угол, где стояла широкая кровать.

Да, богатая гостевая комната. И ложе явно рассчитано на привередливых персон. Впрочем, у Виталия Хорецкого не бывает простых гостей, все с прибамбахами и запросами… Да о чем я!

Меня точно кто-то потянул. Я выдохнула и ринулась к кровати, точнее – под кровать. Слабый вариант, но где взять другой.

Только нырнула, как дверь распахнулась, и сквозь шелковую рюшу покрывала пробился свет. На уровне глаз увидела, как застучал тяжелый башмак охранника.

Я закрыла глаза, рукой прижала статуэтку к щеке и беззвучно зашептала, призывая на помощь, всех, кого могла, и высшие силы и Вселенский абсолют и домового и бабу Ягу, и еще кого-то, не помню, потому что мысли мои вдруг стали бессвязны, точно спутанный моток оборванных ниток. От страха закружилась голова… Да, наверное, причиной всему стал страх. Его было так много, что организм не справился, и я, кажется, потеряла сознание. Единственное, что запомнила – вдруг вспыхнула статуэтка. На миг. И погасла. В глазах поплыло, пол подо мной качнулся волной и я начала куда-то проваливаться…

А может быть, мне показалось? Может, это фантазия моего больного мозга, его реакция на ситуацию? Врачи говорят, что такое бывает…

*

Меня разбудил мой собственный чих. Я дернулась, и ожидаемо ударилась о днище кровати… Которая почему-то ритмично скрипела! Мать моя женщина!... Да так громко, так напористо скрипела, словно по ней скакала пара толстеньких гиппопотамчиков. Вот поэтому мой чих остался незамеченным.

Процесс на кровати, между тем, набирал обороты. Громкость нарастала, градус страсти приближался к апогею, а любовное ложе, несмотря на крепость конструкции, опасно прогибало днище… И тут я почувствовала, что меня опять неудержимо тянет на новый чих.

Нет! Как поется в рекламе по телевизору – только не сейчас, только не сейчас… Помню, еще в школе, одна моя подружка научила, как избавляться от чиха. Нужно крепко сжать косточку носа выше крыльев. Так я и сделала… Пронесло… И в это время, наверху, грянул яркий, феерический финал. Ох, ну и шуму от вас, господа хорошие. Я не ханжа, но так орать… простите, стонать…

Стоп, а откуда здесь пыль? В особняке Хорецкого даже у мух, залетающих в окна, чистые, продезинфицированные лапки. А тут – скопище пыли. Ерунда какая-то. Когда я нырнула под кровать, то паркет в этом укромном месте был чист и натерт аки сапоги бравого генерала. И почему я до сих пор здесь, а не в кабинете начальника охраны Виталия Хорецкого? Слабо верится, что ребята не заглянули под кровать.

- О, мой сладкий дракон, мое харгово проклятие! Твой меч сегодня поработал как герой в битве за Харгский перевал!

Томный голос с кровати застопорил поток моих мыслей.

- Одевайся, малышка, - бас партнера заставил прижаться к полу. Он кто, солист оперного? Тембрально, такой голос – редкость. Утверждаю как музыкант. Я таких переливов голосовых связок в жизни не слышала. А слышала я многие голоса. Будущая профессия хормейстера обязывает.

Кровать еще раз прогнулась, и на уровне глаз, по полу, пробежали женские ножки… По полу! Грязному, из тяжелых, плохо обработанных досок.

Я почувствовала, как на голове шевелятся волосы. От страха! От понимания, что в моей голове сломался тумблер, или компьютерная программка, или еще что-то, что отвечает за сохранность меня. Я еще молодая и глупая, согласна, но не до идиотизма же! Откуда в доме Хорецкого такой пол!

- Дженни, детка, ты же понимаешь наше положение? Моя птичка с язычком змеи… - послышались причмокивания. – Не забывай свои обязанности, иначе, герцог Флиор не пожалеет тебя, мой цветочек.

Голые ступни у моего носа сделали шаг от мужчины.

- Знаю, Гарл, - прошипела женщина. – Не учи, все под моим присмотром, мышь не проскочит.

- Надеюсь, крошка… Уж слишком ты хороша, чтобы…

- Не шипи, змеюга!

У-у-у, как она заговорила. Сюси-пуси закончились, и неизвестная мне Дженни показала зубки.

- До встречи, детка, - на мужика ее обиды не подействовали, он затопал тяжеленными сапогами к выходу и хлопнул дверью.

Мы с Дженни остались в комнате одни. Она молчала, только вздыхала, потом наконец-то обулась, прошлась по комнате, и через минуту тоже вышла из комнаты.

А я осталась одна.

- Что за черт, - пробурчала и вылезла из-под кровати… Где я?!

Меня пробрала оторопь, коленки дрогнули, перехватило дыхание. Комната, в которой я очутилась напоминала декорации игрового костюмированного фильма времен Генриха Наваррского, или Ричарда Третьего. Стены грубой кладки. Одна стена укрыта гобеленом, тяжелая мебель, явно здесь живет не богач, и все какое-то… вонючее, что ли… Я рванула к окну и застыла столбом.

Окно комнаты выходило во двор, по которому бегали дети в серых, грязных штанах, а за ними носилась тетка с мокрой тряпкой. Чуть дальше тянулись грязные каменные сарайки, от которых несло запахом свиных какашек… Ой, простите, навозом. Я неуверенна, что знаю точно, как называется переработанный продукт жизнедеятельности у хрюшек.

Глаза не верили, в груди кольнуло. От страха, от паники. Стоп! Думай, Аля, думай. Или у тебя галлюцинации, вызванные стрессовой ситуацией, или тебя накачали чем-то таким, что… вызвало галлюцинации. Хрен редьки не слаще. Одно и тоже.

А что, если это результат допроса господина Каверина, начальника охраны Хорецкого?! Меня прошиб пот. Очень не хотелось верить, что ребята пошли таким грубым путем. Я-то боялась, что меня объявят воровкой и вызовут полицию. И кому она, наша полиция поверит? Мне, студентке музыкального факультета педуниверситета, устроившейся на летнюю подработку горничной? Спасибо, Коля Зотов, пристроил!

Или полиция поверит законной жене Хорецкого? Да к бабке не ходи, кому она поверит.

А что, если это приказ самой Лерочки? Мужа нет, она за хозяйку. Вот и потребовала, чтобы меня накачали гадостью?...

Нет, не логично. С уколом или без укола, я скажу только правду.

И тут в голову пришла мысль, подтвердившая, что я свихнулась. А что, если Каверин, начальник охраны, заодно с Лерочкой, и они меня укололи ядом? Что бы скрыть следы, побоявшись разоблачения? А я сейчас где-нибудь по дороге на тот свет?

Я в отчаянии тяжело задышала и на автомате ущипнула себя за руку, да так сильно, что из глаз брызнули слезы. Живая я! В подтверждении этого еще и укусила себя… Живая! Слава бабе Яге!

И только после этого обратила внимание на свою одежду… Меня замутило. Я схватилась за край стола. На мне было какое-то платье, темно-коричневое, из старой, неприглядной ткани. На ногах – тапки из дерюжки. Я огляделась, ища зеркало. Кого я там увижу?!

На стене, по другую сторону комнаты висело блеклое зеркало в темной раме. Я подошла и уставилась в него… Облегченно выдохнула, потом скривилась. Да, я – это я. Алиса Северцева, двадцати лет, симпатичная и жизнерадостная девчонка, любимая папина дочка. Будущий хоровой дирижер и учитель музыки.

Только, вместо светлых прядей до плеч, на моей голове громоздилось гнездо каштановых, с рыжиной волос, подхваченных на затылке шпилькой. Они покрывали спину волнами… и были давно-давно не мытыми.

- У-у-у, - я тихо заплакала. Нервы они такие, не железные, и не резиновые.

Из коридора послышался шум.

- Где эта чертовка?! Не приведи Небо с этими приютскими. Вымотают душу. Алиська-а-а! Харгова бесовка!

Я не успела спрятаться, как неожиданно, дверь с грохотом распахнулась. На пороге стояла тетка из тех, кого называют гром-баба. Под метр девяносто, в черной юбке и белой кофте, поверх которой был повязан серый фартук. Ее наполовину седую голову украшал чепец давно не первой свежести.

- Вот ты где, дрянная девка! – И я получила оплеуху. Со всей силы крепкой руки гром-бабы. – Я за тебя буду горшки драить?! Я за тебя кастрюли песком буду чистить? На ужин во дворце ждут гостей со всего континента! Работы, как дерьма в свинарнике, а она тут…

Вот зачем трогать волейболистку перворазрядницу? Это я только с виду девочка-одуванчик. Хорошо поставленным ударом, я нанесла ответный удар… И тут поднялся крик!

Это был вой иерихонской трубы, сигнал электровоза, лосиный зов самки в глуши леса. И по коридору застучали шаги, бегущие к нам.

Страх подвел, я не успела отреагировать, и жилистая рука этой ведьмы схватила меня за волосы.

- Ты у меня сегодня в подвале спать будешь, ты одна перемоешь все овощи, а потом очистишь курятник, - зашипела она в ухо.

- Что здесь такое? – ворвались в комнату две молодые кухарки в таких же одеждах, что и ведьма, которая мотала мою голову из стороны в сторону.

Тетка выволокла меня в коридор.

- Что она натворила?

- Ударила меня!

- Ах, паршивка! Пригрели приютскую. Отослать ее назад. Как не стыдно, за тебя же твоя тетка просила перед господином Фроком, чтобы он взял тебя посудомойкой во дворец.

Я скривилась от боли, эта гадина всерьез решила оставить меня без волос, пришлось перехватить ее руку и с силой нажать на точку у запястья. Хватка ослабла, и я вырвалась.

Несите меня, ноги! Беги, Алиса, беги!

Я побежала, увидела лестница, перепрыгивая через две ступени, понеслась вниз, и резко остановилась, схватившись за перила. Внизу меня ждали. Их было трое. Крепких женщин с увесистыми кулаками. Такие и коней запрягут и дом подожгут. Я замерла, а мой взгляд вдруг поймал что-то несуразно. Что-то противоречившее здравому смыслу и всякой логике.

Сквозь большое лестничное окно я увидела, как в небе летит гигантское чудовище, с огромными золотистыми крыльями, с длинной, страшной и одновременно красивой мордой, покрытой чешуей, словно бриллиантами.

Он летел над крышей чудесного здания из белого камня, наверно, это и есть дворец. Я застыла на пару секунд, и вдруг почувствовала удар по голове. Сильный, подлый удар, нанесенный кем-то сзади. И отключилась.

Уж и не знаю, навсегда, или временно. Теперь я уже ничего не знаю.

*

В ушах шумело, значит, я в порядке. Сейчас открою глаза и увижу, что пинаю балду в своей кровати, в своей комнате. На кухне шебуршит отец, готовя мне что-нибудь вкусненькое.

- Ох, бедняжка. Врагу не пожелаю попасть под руку Фелисске, она же бешеная. Огреть скалкой девчонку.

- Ну, знаешь, эта тоже хороша. Ее тетка тут в ножки людям кланялась, упрашивала. Они с Фелисской из одной деревни, знают друг друга.

- Так у нее тетка есть? Тогда почему она приютская?

- У той своих десять ртов.

- Да уж… а если она не очнется? Фелисска со всей дури ее шарахнула. Или умом тронется? – С другой стороны кровати послышался вздох.

- Отдадут в дом Скорби, кому она такая нужна.

Тетки еще болтали и болтали. А моя светлая голова вдруг озарилась идеей. Хвала бразильским сериалам! Жить захочешь, и не так запоешь.

Итак, что мы имеем. А имеем мы стойкую галлюцинацию, якобы я в другом мире… Ладно-ладно, так и есть, скалка Фелисски меня убедила.

Я – сирота казанская, приютская, с низким социальным статусом и без перспектив на будущее. Я – никто.

Исходя из этого факта строим стратегию… А причем здесь бразильский сериал? Ах, да, вспомнила. Как там говорится в индийском фильме? Бродяга я-а-а… Одним словом, разыгрываем амнезию. Иначе не выжить. Меняем тактику и психологический портрет.

Я тоненько вздохнула и открыла глаза.

- Ой, бедняжка очнулась.

- Где я?

- Так тут, где и была.

- А где я была?

- Так тут.

Вот карга!

- В хозяйственном доме при дворце, - ответила та, что помоложе.

- А как я сюда попала?

Кухарки озадаченно переглянулись.

- Ума что ли лишилась?

- Еще чего! – Я натурально возмутилась.

- А как зовут тебя?

Я помялась. Эта гром-баба кричала «Алиська»… Какое странное совпадение! Надо эту тему обдумать.

- Алиська.

- А из какой ты деревни и где жила в последние годы?

Я нахмурилась, изображая непонимание, и удивленно застыла. В моем представлении амнезия именно так и выглядит.

- Память девчонке отбило, что же делать!

- А что ей делать? Если работать сможет, то проживет.

В маленькое окошко пробилась луна, уже наступила ночь. Кухарки, которых звали Лусия и Верония, напоили меня водой и ушли, погасив свечу. Я осталась одна.

Что уж говорить, на душе было тошно. Память ничего не подсказывала, логика трещала, не давая четкого обоснования тому, что произошло. А глаза видели чужой и далекий мир. А то, что он далекий – к бабке не ходи. Одно чудовище, увиденное в окне, перечеркнет любой здравый смысл.

- Алиська, - прошептала я, прислушиваясь к своему имени. Наверное, оно звучит как Алиссия. Почти Алиса… Назвал ведь папочка. Еще в детстве уши прожужжал, что я необыкновенная, чудесная, поэтому и Алиса.

Я закрыла глаза и медленно погрузилась в дрему. Все же, события этого дня измотали меня. Голова, пострадавшая от скалки Фелисски, устала думать, и тело устала. Вот и хорошо. Пусть все будет как в сказке – утро вечера мудреней.

А во сне я увидела дракона, летающего в небе. Его золотистые крылья бросали гигантские тени на землю, страшная морда щерилась устрашающей пастью. И в какой-то миг, его глаза поймали мой пристальный взгляд. Я вздрогнула… и проснулась. Вся в поту, в мурашках. Огляделась, бросила взгляд в окно.

- Приснится же. Ага, сплю на новом месте, приснись жених невесте.

Следующий день прошел в трудах, о которых я имела в своей жизни смутное представление. Прополка огорода, потом, сбор журицы, противной ягоды с колючками, после, Фелисска отослала меня чистить курятник, как и обещала.

Я провозилась в нем до вечера. А когда солнце начало свой закат, меня заставили драить огромные медные кастрюли, штук сто пятьдесят тысяч или миллионов, я не считала. Эти кастрюли приносили потоком. Они там во дворце устроили конкурс обжорства?! Сколько можно жрать!

Я терпела. Мои длинные музыкальные пальчики, которые берут полторы октавы, от «до» первой до «фа» второй, покрылись мелкими царапинами, покраснели и подрагивали, как бедные родственники. Так оно и есть, кому они теперь нужны, не сыграть им десятый этюд Шопена. Не взлететь пальчикам в россыпи шопеновских октав…

Ой, да ладно. Ты, Алиса, и в своем-то мире не дотянула до десятого этюда. Только слюнки пускала, когда его играла одногруппница Танюшка Попова, окончившая фортепианное отделение музыкального колледжа и не поступившая в консу. Поэтому, Танюшке пришлось учиться на нашем музыкальном факультете педуниверситета. Такова жизнь. Но играла она, у-у-у… Да о чем я! Какой Шопен!

Я сидела на приступке здания, в дальнем углу хозяйственного комплекса. Рядом, за каменной кладкой хрюкали свинки, по кустарнику прыгала птица, чирикая и вертя по сторонам маленькой глупой головой… Что-то я совсем злая.

Чуть поодаль послышался шорох, я резко обернулась и увидела двух пацанов.

- Эй, ты, скалкой побитая, - мальчишки держались на расстоянии, грязные и сердитые, точно я им что-то должна. – Что тут делаешь, тут наше место.

- Пошли отсюда, салаги.

- Кто-о-о? – Пацаны нагло ощерились и вышли из кустарника. Им было лет по десять, не больше.

- Пошли отсюда, я сказала. По репе хотите получить?

- По чему? По какой репе? Ты дура?

Я вскочила с намерением отдубачить обоих. Справлюсь. Но мальчишки оказались резвее. Один из них нагнулся, схватил что-то с земли и ловко запустил в меня камнем.

- Паршивец, - я ринулась к кустарнику, но увидела только пятки этих мелких салаг. – Не уйдете. – Внутри вспыхнула злость.

Я перепрыгнула через низкие ветви кустарника и понеслась за пацанами… Может, они правы, и я действительно дура?

Мы бежали через старый сад. Эти нахальные колобки прыгали, ползли, карабкались, умудрялись нырять сквозь густые ветки кустов, шныряли между деревьев с густыми кронами. Один из них шустро забрался на дерево и точными ударами закидал меня зелеными яблоками.

Я разозлилась еще сильней. И прибавила темп, бегать я умею. Один пацан на секунду обернулся, и я увидела в его глазах страх. Не ожидали от меня? Думали, отстану?

Впереди, сквозь деревья, показалась каменная стена. На вид, метра два высотой. Пацаны, как пауки, сиганули через него. А потом еще и высунули головы.

- Ну, что, полезешь? Приютская скалка, - и ехидно захихикали.

Вызов принят. Я, конечно, не паучиха, но быстро разобралась в конструкции старой каменной кладки. Она была сплошь в выбоинах, в которые, при должном умении, можно сунуть ногу и подтянуться. Мне хватило минуты… А эти глупые колобки, разинув рты, ждали меня на другой стороне стены.

Увидев меня на вершине стены, они ойкнули и понеслись вперед. Я, краем глаза заметила, что вокруг кое-что изменилось. В этом месте не было заросших кустов. Изменился ландшафт, чувствовалась дизайнерская задумка. Да, здесь поработал хороший мастер. Фигурные аллеи из плотного кустарника, газоны, цветочные островки, окруженные искусственными ручейками, в которых плескались золотые рыбки. Куда мы попали?

Пацаны беспорядочно заметались и вдруг остановились, даже не побоявшись меня.

- Эй, мы где? – Спросила я. И тут послышались шаги по аллее, заворачивающей мягким поворотом к нам. Один из мальчишек, дернул меня за руку.

- Смываемся!

- Не успеем, - зашипел другой.

- Нам грындец! Не сносить головы, прячемся!

Мы на автомате сиганули к кустам, высотой не больше метра. Все присели и замерли. Честно? Я испугалась. Потому, что видела ненормальный, панический страх в глазах мальчишек. А уж они-то знают, чего бояться.

Шаги приближались, и наша боевая группка замерла, точно статуи, упавшие на землю. Послышались голоса. Мягкий женский и глубокий баритон мужчины.

- Твои прогнозы, как всегда, рассмешили меня. Король бодр и проживет еще лет сто. Нет, Генри, нет. Или – или…

- Или – или, - буркнул мужчина, передразнивая интонацию дамы. – Твои мечты слишком дорого нам обходятся, Хлоя. Басвея согласна на сотрудничество только при известных тебе условиях. На троне Ларгандии должен сидеть кто-то из рода герцогов Флиоров. То есть я. Сепаратный сговор ничего не даст. Они требуют наших решительных действий. Без всяких «или – или». Мы устраиваем переворот, я сажусь на трон. И тогда Криш отдает свою дочь за моего сына, а вместе с ней мы получим долину Рос и залежи мглистых сапфиров. Хлоя, это не я тебя смешу, это ты постоянно рассказываешь мне сказки, - с желчью сказал спутник женщины.

Я уткнулась в кустарник и сквозь них кое-что разглядела. Сверкающее колье дамы, ее лицо – надменное и красивое, как изображение Афродиты. Платье из дорогой парчи, или атласа, плохо в этом разбираюсь.

На мужчине – подобие камзола. Видела похожие в фильмах и на постановках в театре, куда частенько ходила с бабушкой, пока она была жива.

- Еще этот ублюдок Алан, - скривилась Хлоя.

- Не передергивай. Он самый, что ни есть законный представитель рода, - это было последнее, что я услышала. Пара прошла по дорожке дальше.

Глава 2

Я хотела пошевелиться, но почувствовала крепкую ладошку пацана. Он едва слышно цыкнул. И я поняла почему, когда вслед за неизвестными мужчиной и его спутницей появились две девушки. В скромных, но приличных платьях и кружевных шалях на плечах. Служанки, к бабке не ходи. Фу ты, ну ты.

Мы просидели под кустиками еще минут пять, и только тогда мальчишки дали сигнал вставать.

- Чешим отсюда, - сказал один из них, и мы рванули, что есть ноги, перепрыгивая через кусты и прижимаясь к деревьям. Спаси нас баба Яга, если нас здесь увидят. Один только услышанный разговор чего стоит. Кирдык, одним словом.

Мы змейками пронеслись до каменной ограды, перелезли и облегченно упали в траву.

- Вот это влипли.

- Ага, чуть не попали на корм драконам, оторвали бы нам руки и ноги, и скормили харгам.

- Харгам? – переспросила я, оглядываясь.

Мальчишки друг другу хитро подмигнули.

- Притворяешься. Признайся, что врешь. Как так можно, взять и все забыть. Не верю, врешь.

Я сердито поджала губы.

- А давай я сейчас тебя стукну по темечку и посмотрю, будешь ты помнить мать родную, или не будешь.

- Ладно, не обижайся, - сказал второй пацан.

- Не обижаюсь, лучше бы помогли бы мне все вспомнить. Кто я, где я… А то пашу тут как папа Карло, не понятно на кого и зачем.

Уже стемнело, и на сад опустились густые сумерки, но сверкнувшие мальчишеские глаза я заметила. Что-то их заинтересовало.

- Какой еще папа Карла?

Я озадаченно призадумалась. А работает ли здесь земной фольклор и сказочная литература? А музыка?... Опаньки, да это же кладезь идей.

- Ну, здрасьте, папаша Карло – папа деревянного Буратино, - я внимательно посмотрела на пацанов. Они замерли, уставившись на меня.

- Какой-такой Буратино?

- Какой-какой! Из сказки.

Бинго-о-о! Они не знают наших сказок!

- Сказка о том, как папаша Карло вырезал из полена мальчика, а он возьми да и оживи.

Пацаны расширили глаза и уставились на меня, как на Василису Прекрасную.

- Отлично, - уверенно посмотрела я на мальчишек. – Вы мне рассказываете все, что знаете обо мне и об… О нашем королевстве. А я вам буду рассказывать сказки. Я их много знаю.

- Годится, - сказал один из них. – Кстати, меня зовут Цивик, а его Рикки.

- Аля, - представилась я так, как меня зовут хорошие знакомые. Если честно, не очень люблю свое имя Алиса, даже в детстве ругала отца, что он меня так назвал. А он только смеялся…

- Рассказывай, - потребовали пацаны.

- Вначале вы обо мне, - потребовала я. Но по сердитым мордочкам мальчишек поняла, что лучше уступить. – Ладно-ладно, слушайте.

И начала рассказ, вернее, сказку. Я умею рассказывать, на практике в школе умудрялась захватить внимание целого класса, обучая детей в сказочной форме музыкальной грамоте, есть специальные обучающие программы.

Сад окончательно погрузился в темноту, но благо, луна светила как прожектор, освещая наш уголок. Я рассказала половину сказки и решительно прервалась. Как злодей, на самом интересном месте.

- А теперь ваша очередь. Рассказывайте обо мне.

- Аля-а-а-а, - пацаны возмущенно заныли.

- Завтра, сказка будет завтра. А сегодня уже поздно, поэтому рассказывайте.

И они, дуясь на меня, начали рассказывать. Впрочем, я мало, что нового узнала. Приютская, прожила там последние десять лет, кто родители – неизвестно, зовут Алиссия, тетка из деревни. Все.

А потом, перебивая друг друга, они рассказали мне о том мире, куда я попала, и, должна признаться, это был шок. Мир драконов, мир магии. Технологии – почти на нуле, это если судить в общепринятом понимании. Любую механику у них заменяет магия.

Моя голова гудела от потока новой информации, а от описания некоторых биологических видов животных, например, черных харгов – древних подобий драконов, – зашевелились от ужаса волосы.

- Циви-и-и-ик, - разнеслось по саду, и мальчишки вздрогнули.

- Мамка орет, - пацан встал с корточек.

- Меня сейчас тоже начнут искать, - уныло сказал Рикки.

Мы попрощались, договорившись встретиться здесь завтра вечером. Мальчишки даже не представляли, насколько для меня это важно. Им-то только сказочки мои нужны. А для меня они – источник важной информации.

В моем закутке кто-то похрапывал. Я остановилась у двери и замерла. В углу, на лежанке заворочались. Потом, в свете луны из маленького окошка приподнялась чья-то лохматая голова.

- Ну что застыла, как пугало. Я – Марта, меня к тебе подселили, чтобы следить за тобой. У тебя же голова стукнутая. Ложись спать.

Во сне мне опять приснился дракон. Он летел по небу с невероятной скоростью, поднимаясь к облакам, потом в пике нырял в туман над морем… И снова, как и вчера, чудище внезапно повернуло голову и пристально, с опасным прищуром посмотрело на меня, точно знало, где я и кто я.

Меня вновь выбило из сна. Да что же за наказание! Я, трясущаяся и мокрая как мышь, встала со своей лежанки. Подошла к окошку и долго в него смотрела, приглядываясь к черному ночному небу, словно выискивая кого-то. Ненормальная!

*

- Ваше сиятельство, - слуга с поклоном протянул свиток, стянутый золоченой нитью.

Тот, к кому он обратился, сидел на жестком стуле с высокой спинкой у широкого стола.

- Хорошо, иди, Миртон.

Молодой господин небрежно переломил печать, развернул письмо. Но не стал его читать, как обычно это делают, пробегая глазами. А положил на него свою крупную ладонь с длинными пальцами.

По письму, от ладони, пробежали блики, и растворились. Губы мужчины чуть усмехнулись. Он свернул бумагу, и она вспыхнула, брошенная в серебряную чашу, где и догорела.

В дверь опять постучались. Вошел слуга и доложил.

- Графиня Сталлеззи… Настойчива, ваша сиятельство.

- Зови, - со вздохом бросил молодой мужчина и встал. В его руках быстро оказалась трость, до этого прислоненная к столу. Он подошел к окну и услышал легкие шаги.

- Алан, милый, я тебя опять ждала, а ты в очередной раз пренебрег своим словом.

Он даже не обернулся. И не увидел пристального, жадного взгляда вошедшей красавицы, направленного… Нет, не на него, а на догорающее письмо в чаше.

- Я не смог, извини, Бетти.

- И все?

- Конечно.

Он, наконец, обернулся. Красивый, с лицом, достойным чеканки на золотой монете. Прямой нос, высокий лоб, узкий овал лица, точно высеченный из мрамора. Да, порода королевской династии Меридитов проявилась в этом молодом мужчине ярко и узнаваемо.

- Алан!

- Что, графиня? Кстати, как здоровье супруга? Говорят, он по-прежнему хромает после королевского турнира в Вёрне.

- Хромает, - графиня поджала губы. Ее надменное лицо вдруг вспыхнуло злостью. Но она быстро погасила ненужный порыв. – Тебе легко говорить, легко не приходить на свидания, легко обманывать меня. Алан, я привязана к тебе сильнее, чем к кому-то еще. Ты же знаешь, я люблю тебя…

Она подошла к нему и дотронулась до груди. А он мягко отошел.

- Не нужно. Я устал… Прости, Бетти, но давай немного прервем наши отношения. Впрочем, это и отношениями-то сложно назвать.

- Нет! – Графиня вспыхнула, ее грудь под темным серебристым шелком заманчиво приподнялась.

- Извини. Миртон, - крикнул он. А когда слуга вошел, произнес. – Графиня уходит. Проводи ее.

Графиня ушла, бросив на любовника презрительный взгляд, полный ненависти. Она не боялась, что он увидит… И ошибалась, впрочем, как и многие другие.

Когда за ней закрылась дверь, Алан, герцог Эсторский, младший брат короля Ильмара, отложил в сторону трость и поправил на лице повязку из тонкой кожи, прикрывающую глаза… Да, Темный Алан, как его называли, был слеп. И этот факт казался очевидным, но только не для близкого круга, для избранных.

Подошел слуга и протянул чашку настоя, не сказав ни слова. Алан безошибочно взял ее в ладонь и сделал глоток.

- Вас ждет король, ваше сиятельство, - сообщил Миртон.

Алан кивнул и вышел из кабинета, не забыв прихватить трость.

Древний замок Меридитов высился над городом гигантским кораблем. Паруса – цепь донжонов и отдельных башен, остов – главная цитадель из серого камня. Герцог шел один, он не любил охрану, хотя она и была, и даже шла следом за ним на приличном расстоянии, исполняя приказ короля.

Стены замка пели, но об этом никто не знал, и каменный пол тоже издавал тонкий, едва слышимый звук, от волн которого проявлялись силуэты и предметы. Нужно только легонько дотронуться тростью. И все, и Алан видел, пусть и не в полной красоте этого мира, но четко различая силуэты.

А еще помогал ментальный дар. Он не был его главным талантом, всего лишь отзвуком, доставшимся от прабабки. Вот та была великим менталистом… Но не была драконом.

Дара хватало, чтобы различать тонкие эмоции, скрытые помыслы темных мыслей, или наоборот, добрых намерений у собеседника. Поэтому, графиня Бетти поторопилась, вспыхнув злыми, презрительными мыслями у него в кабинете. Теперь она вычеркнута из его жизни.

Он прошел галерею и остановился, услышав шум моря. Оно плескалось в полумиле от дворцового замка. Его лицо, холодное, точно каменное, еще больше помрачнело. Трость не поможет, чтобы увидеть красоту бушующих волн.

- Ваше сиятельство, - силуэт и голос подсказали, кто к нему подошел. – Его величество ждет вас в башне Черной Птицы.

- Идем, Вильям, - ответил герцог лорду Парси, доверенному старшего брата.

Они долго шагали по коридорам, обошли наружную галерею, украшенную арочными окнами Восточного крыла и вышли к двери башни.

Король Ларгандии был не один, рядом с ним стоял начальник охраны королевского замка лорд Стривс и неизвестный Алану человек.

- Проходи, садись, Алан, - густым басом отозвался Ильмар, бросив взгляд на вошедшего младшего брата. И, как всегда, по его лицу пробежала тень. Как ни крути, а этот молодой красавец – родной ему человек, хоть и рожден от другой матери, и повязка на лице брата, как всегда, отозвалась болью в сердце короля.

У него есть Стефия и Лиона – его любимые дочери, но их на трон не посадишь, а часики тикают, тикают, будь они неладны… Были надежды, что после него королем останется Алан – надежный, сильный, умный. Но пятнадцать лет назад эти надежды рухнули.

- Что-то важное? – Спросил Алан.

- Почему ты так решил? Хотел тебя увидеть.

Алан насмешливо фыркнул.

- Поэтому в Черной Птице незнакомец? В эту башню ты приглашаешь только проверенных и надежных людей.

- А он и есть надежный. Познакомься, мэтр Фар, целитель из Майры, приехал, чтобы кое-что нам сообщить.

Алан разглядел очертания незнакомца. Серое поле с редкими вкраплениями бирюзы. Не святоша, это точно, но и не такой уж и плохой человек. Схожие силуэты бывают у воинов, из тех, кто служит не за славу, а по долгу чести… Интересный экземпляр ауры.

- Рад знакомству, мэтр.

Господин Фар поклонился.

- Расскажи, Фар, что тебя привело, мой брат должен об этом знать, - сказал король.

Фар, невысокий, со скучным, невыразительным лицом, вышел вперед и заговорил.

- Последняя эпидемия махристой чумы, в наших краях была сто лет назад. И нынче, мы опять столкнулись с этой бедой. Когда я увидел первого больного, то был уверен, что справлюсь. В отличие от своих собратьев по ремеслу, в моем роду давно знали принципы лечения этой заразы. Я много ездил по свету и не единожды помогал тем, кто столкнулся с болезнью. Представьте мое удивление, когда метод лечения, помогающий даже в тяжелых случаях, вдруг не сработал.

- Что изменилось? – Спросил Алан, нахмурившись.

- Болезнь сама изменила свою природу, переродилась во что-то иное… Вернее, я так вначале подумал, а потом по некоторым признакам вдруг понял, что заразу изменили намеренно.

Алан вскинул голову. Его губы сжались в тонкую полоску.

- Я провел исследование, - продолжил мэтр. – И понял, что изменение заразы основано на магических ритуалах колдунов Риворы, только там владеют такими заговорами, используя силу камней.

В кабинете, на секунду, повисла тишина.

- У нас с Риворой договор о мире, - холодно бросил Алан. – Ошибки нет? – Он повернул голову к мэтру.

- Нет, ваше сиятельство, ошибка исключена, - уверенно ответил целитель. Алан боднул головой.

- Смешно, Ривора – маленькое, бедное княжество.

- А кто сказал, что эту пакость творит князь Вилвар? – Заметил король. – Могу допустить, что просто кому-то из горных колдунов поступил заказ. И его выполнили, только и всего. Что касается князя, я уже отправил ему письмо. Мэтр Фар. – Король обратился к целителю. – Лорд Парси выдаст вам золото для исследований. Я верю, что эта зараза вам по зубам.

Мэтр поклонился и вышел из кабинета. Ильмар встал из-за стола.

- Это еще не все, Алан, - король прошелся до окна, выходившее на далекий морской берег. Впрочем, такой ли он далекий для дракона? Что ему несколько сот ярдов.

- Говори, - угрюмо сказал Алан.

- Люди Стривса обнаружили два склада с артефактами неподалеку от замка. Понимаешь, о чем это говорит? И, по донесениям из двух провинций, там кто-то мутит воду.

- Кто-то мутит воду, - задумчиво повторил Алан. Встал с кресла, опираясь на трость. – Я этого ожидал.

Король обернулся.

- Почему мне ничего не сказал? – Его голос прозвучал жестко.

- О чем было говорить? О подозрениях, даже скорее, о предчувствиях? Глупо.

- Расскажи.

Алан неохотно пожал плечами.

- Да нечего рассказывать… Фиолетовые пятна, - он замолчал, а король и Стривс, начальник охраны, тревожно переглянулись. Фиолетовые пятна, цвет обмана, фальши, прикрытого коварства. Именно так «видит» брат короля людей, задумавших недоброе.

- И часто ты видишь фиолетовые пятна?

- Нет, не часто, но в последнее время… - Алан скривился.

- Понятно. Назови имена, а Стривс за ними понаблюдает, - король перевел тяжелый взгляд на своего верного слугу.

Солнце на далеком горизонте потянулось к закату, и в замке зашевелились слуги, таская по коридорам подносы со снедью и выпивкой. Алан, выйдя от брата, направился к себе.

Его апартаменты располагались в другой части королевского замка. Он свернул с галереи и услышал со стороны, как кто-то наигрывает на алатарийской мандолине, Алан удивленно хмыкнул, чуть изогнув губы, и пошел на звук.

Он знал этот маленький зал, где в детстве прятался от наставников за тяжелыми шторами. У него были дружки, малолетние драконята, сынки наместников из провинций, с которыми они устраивали битвы и драки. А потом открывали высокие окна этого зала и взлетали в небо, начихав на угрозы и наказания. Свобода превыше всего. Такой был их девиз.

Только он зашел, как послышался топот башмачков, несущихся по паркету.

- Алан! – И его обняли руки племянницы. – Ты опять пропал куда-то. Где ты был?

Этот легкий силуэт светлой радуги он не перепутает ни с кем. Его Лиона, его птичка-воробей и храбрая драконица в одном лице.

- Это секрет.

- Ой, еще скажи, что военная тайна. Ну А-а-алан!

- Ли, не приставай. Лучше скажи, кто так искусно играет на мандолине?

- Ой, ты его не знаешь, его зовут Хелес, он из Алатарии. Его выписал к нам лорд Парси, чтобы обучать нас музыке. А еще лорд Парси купил для нас новый инструмент, но только на нем никто не умеет играть, его называют клавиорик. Там такие беленькие и черненькие клавиши, идем, я покажу.

Племянница потащила его вперед.

- Ли, вначале познакомь с музыкантом, а потом уже я познакомлюсь с твоим клавиориком.

Лиона, юная красавица-принцесса девяти лет хихикнула.

- Идем.

Впереди, на другой стороне зала, Алан определил несколько силуэтов. Серый с легким желтым, еще серый с вкраплением малинового, и черно-серый, но с крепкой линией бирюзы. Ух, как интересно.

- Ваше высочество, - в голос зазвучали фрейлины. Во дворце было непреложное правило – объявлять себя перед его высочеством. Предполагалось, что у него отличный, просто волшебный слух. А как еще объяснить способность герцога Эсторского ходить и не спотыкаться? Только с тростью и ходит, причем, не как слепой, обшаривая стены, а уверенно, точно заговоренный. Не иначе, ему кто-то нашептывает.

Эти сплетни упорно поддерживал сам король. Пусть все так и думают. А вот о способности брата видеть силуэты и очертания предметов знали единицы.

- Хелес, это мой дядя, герцог Эсторский.

Музыкант поклонился. Алан кивнул.

- Ты хорошо играешь. Покажи свое мастерство, будь добр.

И музыкант заиграл. Его пальцы с легкостью бегали по струнам, задевая душевной мелодией другие струны, те, что в сердце.

Дамы с восхищением замерли, слушая мелодию южной страсти, а Алан сидел и долго гадал над силуэтом музыканта. Странный у него силуэт, не похожий на другие. Вот и хорошо, будет над чем подумать, он любил хорошие загадки для ума.

Глава 3

Сегодня был банный день. Кто знает, что такое счастье? Никто не знает. Напридумывают себе сказки о миллионах и мазерати, а счастье, это когда две недели ходить в грязи, навозе и жире, а потом оказываешься в парной с бочкой горячей воды и куском мыла.

Да, я уже две недели в этой ловушке, из которой надо как-то выбираться. Думай, Аля, думай. Шевели мозгами, или этот день сурка никогда не кончится. Курятник, свинарник, жбаны с горячей водой, песок, черное мыло и закопченные кастрюли.

Я до сих не пойму свой социальный статус. Я раба? Вроде нет. Но почему меня держат в ежовых рукавицах и помыкают? Пыталась ли я отбиваться и бороться за теплое место под солнцем? Пыталась, но кроме скалки в первый день, еще получила пару оплеух от Фелисски, а круговая порука клана кухарок отбила всякое желание дать отпор. Или просто я не из того теста слеплена, из которого делают революции и поднимают бунты.

- Алиська, поддай жару, - крикнула Марта, с которой мы отправились в парильню. Она неплохая, только совсем уж темная. Каждый вечер молится Трем Праведникам Химанской Пустоши и Светлейшей королеве Окидоре, защитнице Ларгандии, есть у них какая-то легенда, надо разузнать.

Я подбросила дров в печку и взялась за мытье своих волос… Знала, что познаю муки, но что настолько! Промыла их раз на пять, да только как были патлы, так ими и остались.

- Эй, налей чистой воды, я тебе две капли эликсира дам.

Марта загадочно повертела в руках маленьким пузатым флаконом. Ну, ладно, я налила свежей водички, а она капнула в ушат ровно две капли.

- Полощи свои лахудры… Да не вздумай лицо полоскать, а то борода вырастит! – Крикнула она, испуганно выпучив глаза.

Я осторожно опустилась над ушатом и откинула волосы в воду, помотала головой, стараясь не затронуть кожи. Потом отжала копну волос. Посмотрела на Марту… а та, гадина, ржет!

- Ой, и глупая ты, Алиська. Да ничего твоей коже не станет, это простой эликсир, заговоренный на шелковистость волос, только-то и всего.

Балда! Я опять опустила волосы в ушат и смело прополоскала голову.

Мы еще целый час сидели в парильне, а потом отдыхали под навесом с другими женщинами, пили жиденький чай и болтали. Мне дали чистую одежду, такую же, как и у всех. Темная, холщевая юбка, серая, застиранная кофта, и чепец.

Вечером, как договаривались, встретились с пацанами в дальнем углу сада, у каменной стены. Это самое уединенное место на всей территории хозяйственного блока, и, наверное, самое красивое. В запущенности есть какая-то расслабленность и подобие свободы.

Сказку про Буратино мальчишки уже знали, а еще про колобка, несколько сказок о бабе Яге и Кащее Бессмертном. Сегодня будет история замухрышки Золушки. Не знаю, понравится ли. Пацаны оказались привередливыми, к примеру, личность Мальвины их не впечатлила. Подозреваю, любые намеки на гендерные связи у них вызывает скепсис… Ну, или ребята притворяются.

- О, Рикки, наша Аля помылась.

- Ага, даже в чистое нарядилась. Аль, да ты влюбилась. Слушай, а она ничего такая, даже смазливая, - пацаны заржали. Рикки, белобрысый, с веснушками на носу, вытянул губы и театрально заохал. А Цивик, рыжий и самый противный из них – мелко захихикал.

- Еще слово – и разойдемся.

- Ла-а-адно, - скуксились парни.

- Итак, новая сказка о девочке, которую звали Золушка.

- Не-е-ет, - вспыхнули мальчишки, точно я их оскорбила.

- Хорошо, - я тут же примирительно вскинула ладонями. Сегодня нужно быть сговорчивой. Сегодня я дам пацанам задание – узнать, в каком приюте я жила. Явки, пароли и так далее. Поэтому… - Будет вам сказка про кота в сапогах.

Мальчишки переглянулись, сверкнув глазами.

- Идет.

- Итак, жил да был старик-мельник. Жил, да помер, а три его сына решили поделить наследство…

Сказка зашла на «ура». Кот, способный встать грудью за хозяина – что может быть заманчивей. Подозреваю, этой историей я спасла от жестокого обращения не одного из котов этого мира. Пусть ребятишки задумаются. В благодарность, они даже поискали мне созревшие яблоки, полазив по деревьям.

Вечер наступил, точно прокрался исподтишка. Солнце спряталось, а мы все крутились на пятачке у стены и болтали. Я, как могла беспечней, изложила ребятам просьбу. Чем черт не шутит, вдруг узнают про приют. В общем, отманипулировала как надо, и замотивировала серией новых сказочных историй. Как оказалось, Цивик – племянник Фелисски, а его мать – та самая дородная тетка, что встала горой на лестнице, когда меня стукнули скалкой. Вот откуда пацаны хорошо знали эту историю.

Все бы хорошо, но сегодня, весь вечер у меня было странное ощущение… Ощущение, будто нас кто-то подслушивает. Мне слышались тихие шорохи из-за стены, и не уходило чувство, что там кто-то стоит.

Я мысленно прокрутила наш вечер – не сболтнули ли мы чего лишку? Например, о нашей прогулке за каменной стеной, когда мы случайно услышали разговор герцога Флиора и его дамы.

Нет. Эту тему мы закрыли еще две недели назад. Я взяла с них клятву на куриной косточке, которая гласила – чтоб тебе лопнуть, чтоб тебя перекосило, если проболтаешься.

Вроде бы сработало. С тех пор мы даже не заикались на эту тему. Ну, а если даже мне не мерещится, и кто-то за стеной подслушивает, как я тут рассказываю сказки, так это мелочи. Пусть слушают…

Но язык надо держать за зубами.

***

Тронный зал сверкал огнями. За последние годы только пятнадцатилетие Лионы отпраздновали с блеском и шиком, а в остальные дни королевский замок больше напоминал военный гарнизон, чем гнездо правящего рода, отчего в Окридже, столице королевства, зло шептались о скупости короля.

Шепталась, конечно, знать, требующая развлечений и пиров. Но с Ильмаром разговор короткий. Не нравится – покаянная темница, хлеб и вода. Любой каприз оплачивается молитвой и палкой.

Но нынче ситуация была другая и обязывала короля устроить пышный прием и бал. Приехали послы из Карнайской Лиги. В руках этого союза из княжеств восточного побережья Триттского океана сосредоточена торговля и ресурсы, золото, олово, медь и месторождения мглистого сапфира – главного компонента в изготовлении боевых артефактов, так необходимых Ларгандии.

Алан лениво наблюдал за залом. На нем был черный бархатный дуплет, отороченный мехом серебристой куницы и узкие штаны, заправленные в высокие сапоги, на глазах черная кожаная повязка. Герцог поддерживал образ, данный ему молвой. Образ Темного Алана.

Мимо пробежали две фрейлины, он их узнал по ауре. За долгие годы он научился быстро распознавать рисунки контуров, и практически не ошибался. Девушки о чем-то шептались, но увидев его, степенно поклонились в реверансе. И тут же убежали.

- Весело у вас здесь, - сказал кто-то из-за спины. Алан даже не повернулся, но тихо хмыкнул. Бесцеремонность музыканта, подкравшегося сзади, позабавила его. Этот южанин любопытная личность.

- Как всегда, Хелес, - ответил он, не оборачиваясь.

- Да у вас нюх. Удивили, ваше высочество.

- Поработай над акцентом, музыкант, твой говор слишком узнаваем, - усмехнулся герцог. – Ты сегодня нам сыграешь?

- Как прикажете, - Хелес поклонился, и стрельнул глазами в сторону, где прохаживались две благородные дамы. – Наказание! Что за красавицы.

- Ты о чем? – Спросил его Алан, хотя, догадался сам. Он заметил силуэты юных леди, прохаживающихся неподалеку.

- О ком, высокородный синьоро. Эти бельтанти так обворожительны.

Алан вскинул бровь.

- Бельтанти?

- Красавицы.

- Понятно, - засмеялся герцог. – У тебя неугомонное сердце, осторожней, так и без головы можно остаться.

- О-о, герцог, я не дурак.

- Надеюсь, - со вздохом сказал Алан. – Кстати, как тебя нашел лорд Парси? Твое положение настолько плохо, что пришлось покинуть Алатарию?

Хелес секунду помолчал.

- Может быть и да, а может быть и нет. Я – бродяга, ваше сиятельство. Для меня мир – мой дом, а стены – там, где я встречу солнце.

- Он еще и поэт, - насмешливо скривился Алан. – Сказал бы честно – мне предложили заманчивые условия, и я не смог отказаться.

Из распахнутых окон зала послышался далекий шум, и герцог повернул голову, как и все, кто был неподалеку. Высоко в небе, среди низких туч показались силуэты, летящие к замку. Драконы рода Флиоров. Алан никогда их не спутает ни с кем другим. Стальные псы, бастарды рода Меридитов, и отщепенцы, сто лет назад поднявшие страну на бунт… Зря Ильмар их простил.

- Гости прилетели? – Спросил Хелес. – Вы же их чувствуете? Простите, если мой вопрос звучит бестактно.

Алан пожал плечами.

- Ты прав, я чувствую драконью кровь, для этого мне не нужны глаза.

Их было не меньше десятка. Огромных, с длинными мордами, покрытыми зеркально отражающей чешуей. Драконы сделали стремительный выпад вверх, скрывшись в шапках туч, и вынырнули уже на подлете к замку. Рисуются.

Губы Алана подчеркнуто скривились.

- Вы их не любите?... О, я опять бестактен, простите.

- Да, ладно, не извиняйся. Подозреваю, тебя уже не исправишь.

По залу прокатился шепот. Флиоры прибыли всем домом, а такое бывает редко.

- Люди шепчутся, - заметил Хелес, оглядывая зал. Алан равнодушно пожал плечами.

- Пусть, хоть какое-то веселье, - и, подхватив трость, двинулся к трону, где появился король. Грянул гонг. Придворные отступили, пропуская послов Карнайской Лиги – двадцать человек в разношерстных нарядах, появившихся из большого арочного проема.

Алан усмехнулся. Он понял нехитрую задумку старшего брата – как утереть нос Флиорам. Пока те спустятся на драконью площадку, пока появятся в тронном зале, церемония уже начнется, и гости из провинции Флекешт, где находится резиденция рода Флиоров, будут выглядеть, мягко говоря, несолидно. Придется им постоять в сторонке, поближе к выходу… Хотя, глава рода уже как две недели в столице, в ожидании аудиенции.

Торжественная церемония вручения верительных грамот началась…

А потом состоялся прием – обычный в таких случаях. И герцогу пришлось занять место неподалеку от короля, за широким столом, уставленному богатой снедью. Он сидел в окружении представителей Лиги, которые знали об Алане… Знали даже больше, чем многие в Ларгандии.

По левую руку от него сидел плотный, крепкий мужчина в скромном костюме – серой куртке, простроченной серебряной нитью и свободных штанах, заправленных в сапоги из кожи воргуна – злобной ящерицы, плюющейся смертельным ядом.

- В нашем княжестве такие омары готовят с перцем и соусом из мяты, - сосед по столу завел беседу, зачем-то весело подмигнув слепому герцогу.

- Папа, - дернула отца девушка, сидевшая рядом с послом.

- Да, конечно, я не представился, княжич Валай из рода Валаев. А вы – герцог Эсторский. Так ведь?

Алан доброжелательно кивнул.

- Рад знакомству.

- А это моя дочь, Инессия, старшая, шестнадцати лет. Ох, жалко, что вы еще молоды и не можете мне посочувствовать. Дочери – это наказание Клапеции.

- Клапеции? – Удивленно повернул голову Алан. – Кажется, это древняя ведьма Валайских пустошей.

- Исчадие темной стороны, эта Клапеция, злая поборница женского начала.

Алан хмыкнул.

- Остается порадоваться, что она давно умерла.

- Умереть-то умерла, но поклонники ее культа живы.

- Пап, - еще раз дернула за рукав дочь княжича. – Герцогу это не интересно.

- Много ты знаешь, разговорчивая стала.

Зазвучали струны мандолины. Многие с любопытством закрутили головами, пока не увидели Хелеса, который без стеснения уселся на пол напротив столов, выгнутых подковой. Да, этого парня трудно смутить. Впрочем, он знал, что в его руках лучшее средство от скуки, а что еще надо на празднике?

Он заиграл и все внимание гостей забрал себе. А потом запел, да так, что даже король одобрительно покачал головой, слушая жаркую южную песню о коварстве неизвестной красавицы из далекой Пиццольской провинции, обманувшей своего парня.

Праздничный обед продолжился танцами. В углу зала расположился маленький оркестр из флейтиста, двух скрипачей и арфиста, и зазвучала сарабанди.

Алан встал из-за стола. Отошел к окну, слушая мелодию. Гости, после хорошего застолья охотно веселились, вступая в пары и включаясь в танец. Что ж, каждому свое, подумал Алан, и тихонько покинул тронный зал. Он прошел галерею и спустился по лестнице, ведущей в парк.

Прошел по дорожке вдоль стены, прислушиваясь к скрипке и переливам арфы. Хорошо музыканты играют. Парси – мастер находить нужных людей для любой забавы, какую только пожелает Его Величество.

В стороне послышался тихий женский смех. Кто-то веселился, спрятавшись в кустарнике. Женскому смеху что-то ответил мужской голос с хрипотцой. Герцог усмехнулся, кому-то повезло.

Дорожки, погруженные в темноту, стояли пустынными, и Алан выбросил в воздух магических светляков. Не для того, чтобы лучше читать контуры – он их видел и в темноте, а для того, чтобы видели его.

Маленькая лужайка, куда он вышел, утопала в цветныхпятнах клумб. Герцог свернул и очутился среди небольшой рощи старых деревьев. В детстве он часто здесь прятался, забираясь в густые кроны.

Он еще раз свернул и попал на пятачок у старой стены. Прошелся вдоль нее, и вдруг услышал голос. Герцог остановился, прислушался… И удивленно вскинул бровями.

- Вот вы и попались, - прошипела злая старуха, тряся клюкой. – Разве это хорошо, есть чужой дом? Вы, противные дети, заплатите мне за это…

Голос звучал по-разному, умело меняя интонации, изображая то детский разговор, то зловещий голос злой старухи. Аланприслонился боком к стене и стал слушать. Сказку, которую рассказывала незнакомка, была ему неизвестна.

Он попытался рассмотреть силуэт девушки, но мешала стена. Герцог поднял голову. Высота каменной кладки не больше двух метров… и поверх ее края – отсвет ауры, чистой и пронзительно притягательной. Он даже не понял, почему вдруг вспыхнуло желание перемахнуть через эту стену и оказаться рядом…

- Она решила их съесть? – Раздался другой голос, который принадлежал мальчишке.

- А ты только сейчас понял? Рикки, до тебя доходит, как до пугала в огороде.

- Сам ты пугало!

Началась возня, пока опять не раздался голос девушки.

- Вы будете слушать?! Вообще-то можете заняться своими делами, а я пойду.

- А-а-аля, все, мы молчим.

И сказка зазвучала дальше. А Алан, прислонившись к стене, слушал и слушал, боясь пошевелиться. Ее голос звучал как серебряный колокольчик, и от него вдруг стало спокойно и одновременно волнующе, точно так, как бывает, когда ждешь скорого праздника.

- Вдали дети заметили огонек. Это наш дом, - закричал Жан. И действительно, это был их старый, покосившейся дом…

- Они даже пряников не наворовали?! Вот глупые, - проворчал один из пацанов.

- Цивик, они из-за этих пряников едва не погибли. Неужели не понятно? – строго сказала девушка.

- Да я бы на их месте…

- Да ты бы на их месте в штаны наложил, - засмеялся его дружок.

- Все, мне пора.

- Аля! Завтра придешь?

- Приду, только не забудьте, вы обещали узнать о приюте.

Дети и девушка ушли, а герцог, еще какое-то время стоял, а потом медленно повернул в сторону замка. Завтра он тоже сюда придет. Определенно, ему очень понравилось слушать сказки, не хуже тех самых мальчишек за каменной стеной.

Глава 4

Через три дня мы с пацанами отправились в город. Мне выпал выходной, а Цивик кое-что узнал про приют.

Заведение, или богадельня милейшего Себастиана, где прожила почти всю жизнь Алиссия, находился на окраине Окриджа, столицы королевства. Мы добирались пешком, блуждая по улицам и закоулкам. Мальчишки обошли стороной огромную площадь перед магистратом и несколько шумных рынков, объяснив, что каждый район в городе держат под контролем банды, а встречаться с ними – себе дороже, можно и не вернуться домой.

Но и того, что я увидела, хватило, чтобы составить представление, каков этот город. Готика и барокко в представлении иномирной архитектуры. Вроде бы и похоже… Но что-то не так… Я не смогу объяснить детали. Хотя, город красив, не поспоришь. Храмы со стрельчатыми башнями, увитые каменными узорами карнизы, огромные окна, по форме – точно наши ракеты… Можно долго любоваться. Только кто даст? Пацаны пихали меня локтями и тянули за руки, чтобы поторопилась.

Наконец, мы подошли к невысокой, старой церквушке на окраине города. Ее окружала каменная стена с покосившимися арочными воротами. Через открытые створки калитки шныряли дети.

- Эй, - окликнул одного из них Цивик. К нам подошел мальчишка с мрачным, тяжелым взглядом. Ершистый и, по всему видать, смелый. Страха я в его глазах не увидела. – Чего надо?

А потом он перевел взгляд на меня… И от радости, едва меня не снес.

- Алисська! Ребята, - крикнул он, кинулся на меня и обнял за талию. – Молодец, что пришла, мы тут без тебя такое сделали. Рассказать? Представляешь, матушка Хелена посадила нас на покаянную молитву в чулан, а мы нашли дырочку, расковыряли ее, оторвали доски и попали в кладовку… А ты что такая странная? Ва-а-ах, в белой кофте, чистая вся, как королевна, а юбка-то почти новая. Наверное, один раз стираная?

Тут подлетели другие пацаны и затеребили меня. Цивик солидно откашлялся и важно сказал.

- Пацаны, Алисська слегка приболела, вы ее не тревожьте. Лучше позовите ее подружку. С кем она дружила?

- Ты что, сама не помнишь, с кем дружила? Ты, может, и меня не помнишь? Это же я, Гер Скворец!

Цивик и Рикки переглянулись.

- У нее бедовая травма, она стукнутая. Ее моя тетка скалкой по голове двинула. Так, что, она сейчас слегка помешанная. В общем, должны понимать.

Ребята, изумленно отступили, не сводя с меня выпученных глаз.

- Алисська-а-а-а… - пораженно потянул Гер Скворец.

- Да ладно, тебя-то я помню, - я скривилась, подражая пацанской манере, и соврала. – Только немножко помню.

- Идем, - исподлобья оглядевшись, сказал приютский мальчишка и потащил нас внутрь. – В саду пересидите, а я Снежку позову.

- А кто такая? – Спросил Рикки.

- Так, закадычная подружка ее, - он повел нас вдоль стены, заставляя пригибать головы, когда проходили мимо окон.

Мы оказались в старом саду на задворках церквушки, и я увидела темное двухэтажное здание, куда и побежали пацаны. Значит, приют там. Мы спрятались в покосившейся беседке, скрытой яблонями.

И через несколько минут увидели, как к нам бегут две девчонки, а за ними Гер и пацаны, человек пять. Вот неугомонный! Он еще бы весь приют сюда привел.

- Алисська! – На меня бросилась девчонка лет семнадцати, или чуть постарше. – Алисська, Герка сказал, что тебя во дворце стукнули? Ох беда. Ты меня-то помнишь?

Все замолчали и уставились на нас. Секунды тикали, а я хлопала глазами, не зная, что сказать.

- Не помнит она, - опустил голову Рикки. – Вы лучше не пытайте ее, а помогите.

- Бедняжка-а-а-а… - потянула вторая девчонка. Если Снежка была пухленькая и светленькая, то эта моя неизвестная подружка – с темными волосами и смуглая. – А вы идите отсюда. – Сердито прикрикнула она на пацанов.

- Правда, Герка, ты зачем сюда мальчишек привел? Дело-то деликатное, должен понимать, - укоризненно сказала Снежка.

- Ладно, мы посторожим вокруг, - кивнул пацан и отвел дружков от беседки.

Снежка опять заохала и усадила меня на скамью.

- Совсем все плохо?

- Да, Снеж, - кивнула я. – Помоги, расскажи, кто я, как здесь появилась в приюте. Может, знаешь, кто мои родители.

Девчонка присела рядом. По другую сторону от меня устроилась другая подружка, а Рикки и Цивик присели на корточки и, не сводя глаз, уставились на нас.

- Ты, Алисська, старше меня на один год. Я уже жила в приюте, когда тебя привела мать.

- Как ее звали?

- Да кто знает! Она даже не прошла внутрь. Я играла у калитки, она поманила меня и вложила в руки твои метрики. А потом сказала, чтобы я отвела тебя старшей воспитательнице.

- А тебе самой-то сколько лет было? Прямо так все помнишь? – Засомневался Цивик.

- Мне было четыре, и я все помню, как сейчас, - уверенно ответила Снежка.

- У нее память такая, особенная. Ее спроси – что было десять лет назад в такой-то день, в такой-то час – и она скажет, - сказала темноволосая девчонка.

Мы с пацанами переглянулись, вот это чудеса. Хотя, для нашего, земного мира не такой уж и особый талант. Знаю, что на земле есть такие люди. У них всего лишь шустрые нейронные связи в голове.

- И что дальше? – Спросил Цивик.

- Я и отвела, - сказала девушка. – А мать твоя, Алисська, так и не появилась больше.

- Ясно, - я тяжело вздохнула. – Тогда, откуда у меня взялась тетка? Может, ее найти?

- Смысла нет, - тут же сказала Снежка. – Она тебе не родная. Из дворца тетка пришла, Фелиссия зовут, и потребоваладля посудомойной части работницу. Это, чтобы не платить, все знают, что приютские согласны за хлеб и жилье работать. А тебе уже двадцать лет исполнилась. И тетка для вида пришла, якобы она твоя дальняя-предальняя родственница, чтобы документы на тебя справить, чтобы все чин-чином было. Понимаешь?

Я кивнула, значит, обычная коррупция. Берут посудомойку из приютских, не платят ей. А ее зарплату, наверняка, себе в карман. И все довольны, и приютское начальство и хозяйственная часть дворца, только и всего.

Я понуро опустила голову.

- А почему я здесь жила до двадцати лет?

- Я попросила. Меня здесь держат за память, я все учебники знаю и детей учу. Мне тоже ничего не платят, зато угол есть. А ты и здесь работала за троих… В общем, чтобы бродяжкой не стала или еще хуже, по рукам в припортовых Жмурах не пошла, я уговорила матушку Фанну.

- Спасибо, Снежка, - сказала я искренне. Кто бы ни была эта Алисська, а подруга у нее настоящая.

Через несколько минут мы поднялись с мест. Я обещала еще зайти – эта девчонка мне понравилась, и мы ушли.

После приюта, двинулись в сторону небольшой ярмарки, откуда звучала барабанная дробь. Пацаны даже не испугались местных. Ярмарка ютилась на пятачке, среди серых, двухэтажных домов бедного квартала.

Мы немного постояли, поглазели на клоунов, а потом я вспомнила, что вчера Фелисська сунула мне медный грошик. Как она сказала – чтобы я помнила ее доброту.

- А что можно купить на него? – Спросила у Цивика. Тот скривился, показывая свой скепсис.

- Да пряничков с медом можно купить, - в отличие от Цивика, Рикки воодушевился, увидев мой грошик. – Или рогаликов, политых кленовым сиропом, или…

- Пряников, - категорически отрубил Цивик. – Знаю я, как твои рогалики тут пекут. А пряники из Дубков привозят, они хорошие.

- Ладно, - согласилась я, и мы купили целый кулек сладкой стряпни.

Мне понравился город, пусть он был и грязный, с бурыми кучами мусора по краям мощеных дорожек, с криками товарок и косыми взглядами, которые бросали на меня на ярмарке. Цивик объяснил, что девчонка я симпатичная, поэтому за мной глаз да глаз нужен.

Мы еще побродили и двинулись домой. Уже наступал вечер.

В саду, на нашем месте, решили спрятать кулек с оставшимися пряниками. На завтра. И дали клятву, что никто из нас не съест втихую. Ну-у… не знаю. Впрочем, я-то ладно, взрослая девочка, а вот как они сдержат слово… Посмотрим.

Наступило время сказки. Я уже даже привыкла к этому, днем перебирала в голове варианты, выстраивала речь, продумывала, с какими интонациями буду рассказывать, какими голосами прозвучат герои…

- Сегодня будет сказка о мальчике-с-пальчике.

- О-о-о, - удивленно потянули мальчишки и удобно устроились на траве. А я начала свой рассказ.

Сказка – не очень длинная, поэтому я, как всякий творец и выдумщик, добавила пару-тройку картинок и придумала на ходу персонаж, назвав его дедом Митяем из горшка. И даже посчитала, что моя интерпретация известной сказки интересней.

Ребята слушали – за уши не оторвать, где надо хохотали, а где мы с Шарлем, который Перро, задумали драматический ход – там искренне вздыхали.

И вот, когда моя история уже подходила к концу, мы, все трое, услышали подозрительный шорох, потом чье-то бухтение. Кто-то смачно высморкался и икнул. Ребята испуганно вскочили на ноги, я тоже вскочила и быстро поправила юбку, огляделась… Мать моя женщина! Из кустов выползла пьяная Фелисска, чтоб ее черти забрали! Оказывается, все это время она дрыхла неподалеку, буквально в трех метрах от нас.

- А-а, вот вы где, песьи дети. Цивик, иди-ка сюда, подставь плечо своей тетке.

- Фу-у, ты пьяная, - брезгливо огрызнулся мальчишка и попятился.

- Ах, ты паршивец, - взревела гром-баба и, качаясь как Ванька-встанька, понеслась на пацана. Как бы не зашибла. Я ринулась наперерез… и ожидаемо получила оплеуху, да такую, что зазвенело в ушах.

- Прочь, приютская, а то сейчас пойдешь в свинарник навоз месить.

- Отстань от нее, - крикнул Цивик, спрятавшись за дерево.

- Это ты мне, щегол желторотый?! Да я ее сейчас убью, и никто мне слова не скажет, - Фелисска вдруг схватила меня за волосы, стянув чепец, и со всей дурной силы, затрясла мою голову. Я закричала.

- Отстань от нее…

- Отстань!

Мальчишки, не подходя ближе, заорали во весь голос. И я тоже заорала как оглашенная. Больно-то как! Но в эту дуру точно кто-то вселился. Она не слушала наши крики и начала бить меня по лицу, раз за разом, с каким-то звериным наслаждением.

- Убью голодранку! На меня руку поднимать?!

И вдруг что-то произошло. У меня, от кулаков Фелисски, все плавало в глазах, но даже в таком состоянии я поняла, что что-то не так. Вокруг вспыхнуло, осветив наш пятачок, и пьяную бабу отнесло от меня мощной, стремительной волной, точно она получила пинок под зад от невидимого великана… И со всего маху впечаталась в дерево.

- А-а-а! – Закричала она… И заткнулась, увидев того, кто вышел на полянку. Кажется, она даже протрезвела, вдруг побледнев.

Мальчишка, как по команде закрыли рты. А я, ничего не понимая, выпучила глаза… Кстати, один из них явно заплывал синяком.

- Что здесь за шум, - человек не спрашивал. Казалось, он просто лениво ворчал, от скуки. Он подошел ближе… и я ошарашено застыла. На его глазах была повязка. И, тем не менее, он уверенно приближался. – Ты в порядке?

Не было сомнений, вопрос предназначен мне.

- Спасибо, все хорошо, - я поклонилась, неумело выгнув шею, и тихо простонала. Голова-то болела.

- Она сама виновата, - заскулила Фелисска. – Ей полагается, она приютская, а работу делает из рук вон плохо, совсем разленилась.

- Молчи, - бросил человек, и та заткнулась, точно ей кляп в рот засунули.

Он подошел ближе и, без ошибки, дотронулся ладонью до моего лица. Я изумленно посмотрела на него… У него третий глаз на лбу? Или чип с встроенным электронным хрусталиком? Говорят, англичане уже умеют такие делать.

Его лицо было близко. Красив, без сомнений, не смотря на повязку. Высокий, крепкий в плечах, и очень опасный… Откуда это чувство? Ну, начнем с того, что Фелисска только что в штаны не наложила, да и пацаны притихли.

- Как тебя зовут?

- Алиссия она, - встряла Фелисска.

Мужчина недовольно повернул голову в ее сторону.

- Простите, ваше сиятельство, - залебезила она перед ним. – Но она – моя. Я за нее ответственность несу.

- И сколько стоит твоя ответственность?

Фелисска неуверенно замялась.

- Тридцать грошей, господин герцог. Медью. Именно столько запросили за нее в приюте.

Какая отчаянная дурость! Этот мужик ее чуть не убил, впечатав в дерево, а она упорно держится своего.

- Хорошо, - неожиданно мягко сказал он, сунул ладонь в карман бархатной куртки и вытащил монету… Да уж, я не сильна в местной валюте, но по моему он переплатил. В его руке был золотой полновесный кругляк. Он, не поворачивая головы, одним щелчком откинул его в сторону Фелисски,и та, как собачка, упала в траву, поднимая монету.

- Благодарствую, ваше сиятельство.

- Чтобы завтра же отправила ее метрики ко мне. Ты поняла? – Последние слова прозвучали негромко, но даже меня пробрало от холода и угрозы.

Фелисска закачала головой.

- Не беспокойтесь, будет исполнено.

- Идем, - сказал он мне, и повернулся, чтобы уходить. А я застыла на месте. Он почувствовал, или просто не услышал моих шагов, опять развернулся, едва заметно, одними кончиками губ, ухмыльнулся.

- Я слышал твои сказки, Аля. Теперь ты будешь их рассказывать моей племяннице, принцессе Лионе. Тебя устраивает такой расклад?

От неожиданности, я вздохнула и кивнула, а потом уже ответила.

- Да, ваше сиятельство.

- Ну, так идем. Не бойся, во дворце не страшнее, чем в свинарнике.

Глава 5

Ночь опустилась на королевский дворец, накрыв его серебристым светом полновесной луны. Я прислонилась лбом к стеклу высокого узкого окна и, точно в прострации, смотрела на гигантский фонарь далекого маяка. Он стоял среди скал, на берегу океана.

Теперь у меня есть своя комната. Так себе, не фонтан, но все же, не сравнить с коморкой в хозяйственном блоке, где я спала на мешке, набитом сеном.

Меня еще не представили новой хозяйке, завтра познакомлюсь, но, надеюсь, она не будет драться как Фелисска. Мои синяки на лице, кстати, прошли. Спасибо этому герцогу. Его ладонь, которой он провел по моему лицу, сняла отек на глазу и убрала головную боль. Чудесатости, Алиска, не иначе… Да о чем говорить, какие чудесатости, если в этом мире драконы – как у нас коровы. Ох…

Наш поход в приют мало что дал, разве что я познакомилась с хорошими ребятами и Снежкой. А так – никакой полезной инфы. Неизвестная мне Алиссия, похожая на меня как две капли воды, оказалась в приюте по воле своей матери.

Я оторвалась от окна, надо спать. Комнату, узкую, с высоким потолком, в блеклых обоях, освещала свеча, которая поставила на тумбочку ключница – маленькая, сгорбленная женщина, косившаяся на меня, словно я преступница.

Матрас на кровати оказался жестким, и хорошо, я такие люблю, и белье чистое. Его оставила та же ключница, вместе с платьем и ночной рубашкой. Впрочем, может, она и не ключница, это я самовольно ее так обозвала. Потом узнаю, кто она.

Я переоделась и нырнула под одеяло, день был не простой, с походом в город, дракой с Фелисской и новой должностью. Ну, что ж, Алиса, твоя карьера идет в гору, за три недели – от свинарки-посудомойки в личные сказочницы принцессы. Неплохо.

Я быстро заснула, и окунулась в странные сны… Даже более, чем странные. Я увидела, как меня вытаскивают из-под кровати в доме Хорецкого, причем, довольно грубо. Охранник Каверина схватил за ногу и потащил по полу, а я кричала, махала руками, отбиваясь от крепкого парня, бывшего спецназовца, но меня быстро поставили на ноги и приемом, завели руки за спину.

Ну да, они же преступницу поймали, самую злостную и коварную… Ох, что-то близко к сердцу приняла я эту картинку во сне, даже проснулась. Сердце бешено стучало, и по лбу ползли противные капли пота.

Я присела на кровати и задумалась. К чему этот сон? Игры подсознания? Да к бабке не ходи… Но что-то смущало. А именно – мое поведение в этом сне. Я довольно рациональный человек, не глупа, не истерична. Тогда зачем я сопротивлялась, точно бешенная?! Обычно, я здраво оцениваю ситуацию, и способна выстроить правильную стратегию поведения. Да, я подхватила с комода статуэтку, но уже понимала, что мое орудие бесполезно и даже вредно, только обозлит, или рассмешит. А на самом деле, в реальности, я бы точно не стала визжать и отбиваться от охраны. Абсолютно точно!... А вот во сне… будто это не я!

Сон улетучился и помахал ручкой. Мысль – «будто не я» – встряхнула не на шутку. Если не я, то кто был в этом сне?... Алиссия?!

Я тяжело выдохнула.

Ситуация бредовая… Ой, Аля, а то, что ты в другом мире – это не бред?!

- Успокойся, дорогая, - сказала я себе и задумалась.

А ведь все как раз наоборот, все логично. Я оказалась здесь, а девочка Алиссия, место которой я заняла, попала в дом Хорецкого. Поэтому она и визжала и отбивалась, пребывая в помрачнении ума. Она же не знает, что ребята просто ее запрут на замок до выяснения обстоятельств.

Я опять легла на подушку… И провалялась, пялясь в потолок, до утра. Иногда меня уносило в дрему, где я неслась по коридорам дома Хорецкого, и тут же просыпалась. Окончания истории с Алиссией мне никто не показал. Обидно, хотелось бы узнать, что там происходит.

Утром меня бесцеремонно растолкали, я открыла глаза и увидела молодую горничную, в темном платье и белоснежном переднике.

- Вставай, скоро принцесса проснется, а ты дрыхнешь.

Я недовольно поднялась. Везде одно и то же. Куда не придешь – а там Фелисска… Тьфу-тьфу…

- Где я могу помыться?

- Так в ванной. Только поторопись, Лионе вчера герцог про тебя все уши прожужжал, так она спать ложиться не хотела. А ты и в правду много сказок знаешь? – Глаза любопытной горничной сверкнули аки фонарики. Это что же такое, они здесь жить без сказок не могут?

- Да, у меня их столько в голове, что солить можно.

- Солить? – Горничная замерла, и рассмеялась. – Это ты шутишь?

- Догадливая. Зовут-то тебя как?

- Мирка, - кивнула та. – А ты вроде Алиссия?

- Ага.

- Ну ладно, вставай. Тебе надо понравиться Лионе, тогда будешь жить как фея в заповедном лесу.

Хмм… Вроде бы нормальная девчонка, эта Мирка.

Я быстро поднялась и зашла в небольшую комнатку с ванной, маленькой раковиной и еще чем-то, подозрительно напоминающим унитаз.

- Мирка, ты не ушла?

Мирка, оказывается, прибирала мою постель! О!... Я такого счастья даже в своем мире не знала.

- Что тебе?

- Слушай, вот это устройство…

Девчонка засмеялась.

- Ну, ты совсем деревня!

Даже так? Я – деревня?!

- Это же сливной утробник. Ну, туалетник, если по-простому. Ой, Алисська, смешная ты.

Быстро умывшись, я вернулась в комнату. Горничная помогла мне одеться.

- Это обязательно? Ну, то, что ты мне помогаешь.

- На первое время только, а дальше сама, дорогая, сама.

Я незаметно хмыкнула, фразеологические обороты сильно уж знакомые.

- Ладно, спасибо.

Мое скромное платье мне понравилось. Прямое, слегка приталенного кроя из легкой шерсти, в мелкую клетку, с белым воротничком. На столике у кровати обнаружила щетку для волос. Причесалась и заплела косу.

- Идем, я тебя отведу, - сказала Мирка и повела меня коридорами. Некоторые из них были темными и узкими, другие – просторные, с высокими потолками, колоннами, изящной лепниной. Но везде – кладка камней с легким налетом мшистой плесени. Наверное, этим стенам не одна сотня лет.

По дороге нам встретилась обслуга, разносившая на подносах еду, еще пара воинов в странных кольчугах и с мечами на поясе. Я даже оглянулась, за что получила втык от Мирки.

- Не глазей, а то скажут, что ты доступная!

Вот это номер! Я даже поперхнулась. Ты, Алиса, и правда, осторожней с этим делом, с любопытным носом.

Мы вышли через винтовую лестницу в просторный холл и остановились.

- Жди, я о тебе доложу, - горничная оставила меня одну и исчезла за дверью. И уже скоро махнула рукой, чтобы я заходила.

Я оказалась в просторной комнате, или небольшом зале. Одна его стена была обита гобеленом с чудесным рисунком, на котором паслись овечки на лужайке. В чистом виде тематика голландской живописи. Другую стену, вместе с камином покрывал камень легкого зеленого оттенка.

В углу, у окна, стоял широкий стол, за которым сидела девчонка лет пятнадцати в голубом платье и мой спаситель, герцог с повязкой на глазах.

Мирка потянула меня за платье, чтобы я присела в поклоне. Да, пожалуйста. Мои манеры, конечно далеки от совершенства, но реверанс с горем пополам получился… И пока я делала этот реверанс, мой взгляд кое-что ухватил. Кое-что, от чего мое сердечко неровно стукнуло, заныло и забилось в упоительном счастье. У окна, неподалеку от камина стоял клавесин. Настоящий, хоть и с небольшой клавиатурой. С открытым пюпитром и крышкой с инкрустацией чудесного рисунка.

Я замерла, а потом вдруг на ум пришла простая и жуткая в своей правде мысль. Радость-то моя – опасная и может стоить мне головы. Откуда Алисська из приюта знает этот инструмент и как на нем играть? Вопрос на миллион.

- Какая хорошенькая, - услышала я и подняла голову. Принцесса смотрела на меня во все глаза. – Иди сюда. Будешь пирожное?

Я неуверенно пожала плечами, не зная, что ответить.

- Проходи, Алиссия, - спокойно сказал герцог и встал из-за стола. – Зайду к тебе вечером, не скучай.

- А-а-алан, не уходи, я хотела с тобой еще поговорить.

- Вечером поговорим, все, я ушел.

Он прошагал мимо меня, уверенно и не ошибаясь, точно зрячий.

- Иди же сюда, - еще раз позвала меня Лиона.

Пришлось сесть за стол. Она пододвинула мне тарелку с десертом.

- Не люблю грушевый пудинг, противный… Но ты же его любишь?

Вопрос прозвучал провокационно. Ах, ты маленькая, избалованная принцесса.

- Обожаю, ваше высочество, - ответила я и смело взяла ложку.

- А потом ты же расскажешь мне сказку?

- Конечно, ваше высочество. Какую вы хотите? Могу рассказать о девочке замарашке по имени Золушка, или о капризной принцессе…

- А там есть про любовь?

Я тихо выдохнула.

- Немножко, ваше высочество. В сказке про Золушку, принц из королевства влюбился в простую девчонку.

- О! Хочу. Ее и расскажешь, - принцесса покосилась на слугу. – Лучше, мы с тобой пойдем с сад, чтобы нас никто не услышал.

***

Молодой лорд Вильдор передал коня слуге и взбежал по старым мраморным ступеням. Из окон дома, куда он приехал, доносился смех и шум. Ресторация «Бродячий дракон» спряталась в густой листве оливковой рощи, на окраине Окриджа.

Когда-то, этот дом с толстыми каменными стенами, на которых тускло блестели фрески, намалеванные магическими красками, был храмом темных егерей, или клана ларгандийских охотников, магов с даром гасить силу драконов.

Страшный дар. Драконам понадобились века, чтобы истребить своих убийц. Последние из них были вздернуты на раскаленные от жара колья, пятнадцать лет назад, когда охотникам удалось напасть, во время охоты, на юного герцога Эсторского.

Они вырвали из него «драконий корень», магическую жилу, основу жизни и начали приготовление к казни.

Отбить герцога помогло чудо. Отряд королевской охраны вовремя заметил отсутствие младшего брата короля, они поймали след убийц и устроили облаву на окрестности в поисках магов-егерей. А те уже готовили алтарь для убиения «демоновой жилы» и умертвения юного наследника рода Меридитов…

Не срослось, и казнь состоялась по совершенно другому сценарию. Охотников насадили на раскаленные добела колья древних великанов. Смотреть на казнь согнали весь город, чтобы каждый знал, какова плата за жизнь дракона.

Костры, в которые были воткнуты копья, жарко горели три дня и три ночи. А вонь тлеющих тел темных егерей витала над городом и того дольше.

Лорд Вильдор потянул на себя тяжелую дверь. Из узкого холла вела лестница вверх. Всего несколько ступеней, и любитель хорошего вина и закуски оказывался в уютном зале, где до потолка стелился запах прожаренного на углях барашка.

Да, это место было не для бедноты и голодранцев. И даже не всякий земельный рыцарь сюда зайдет.

- Эй, - крикнул Вильдор служке, парню в белой рубахе и черном фартуке поверх штанов. – Где Темный Алан?

Служка быстро окинул лорда глазом и кивнул в сторону, туда, где отдыха герцог. Вильдор прошел общий зал. Здесь были забеленныестены с проплешинами старой кладки, которой насчитывалось несколько сотен лет. Кое-где мелькали фрески. Древний охотник убивает дракона. Древний охотник возносит молитву. Жрица ублажает темного охотника, оседлав его сверху – это не зазорно, удовлетворить плоть охотника – сама по себе честь и награда.

Фрески – те крупицы, что остались от темных егерей, их не стали замазывать или счищать. Такова воля победителя.

Вильдор по пути кивнул знакомым, таким же молодым рыцарям, гуляющим здесь за крепкими дубовыми столами, сплошь заставленными бутылками. Тут же, у них на коленях устроились девицы, хохоча и бесстыдно задрав юбки. Хорошее веселье, с завистью вздохнул лорд и двинулся дальше.

Проем, отделяющий общий зал от приватной комнаты, был открыт, и оттуда доносилась музыка. Вильдор удивленно замедлил шаг. Подумал, и решительно стукнул костяшками по деревянному краю арки. Дело прежде всего.

- Драви драго, - поприветствовал он на древнем языке и вошел.

Небольшую комнату освещала медная чаша с огнем. В дальнем углу, на банкетке сидел незнакомый ему музыкант и ловко, мастерски перебирал струны мандолины. Он был черноволос и приятен, с тонким носом, ровными бровями.

Его губы ухмылялись, а черные глаза неотрывно наблюдали за танцовщицей, томно извивающей свое полуголое тело, прикрытое лишь на бедрах цветастой шалью. Она двигалась в такт музыке и призывно косилась на черноволосого парня.

Герцог, как всегда сидел в кресле у окна и тянул из бокала вино. Для этого он сюда и ходил – надраться вина и уснуть, уткнувшись носом в грудь очередной танцовщицы госпожи Брант.

- Хелес, а скажи, эта девица такая же красивая, как и Алиссия? – Не замечая приветствия лорда, спросил Алан.

- Нет, ваше сиятельство, Алиссия красивей.

Танцовщица недовольно скривила полные губы и склонилась на колени перед герцогом, медленно потянувшись руками к прорехи его штанов.

- А грудь у девицы какая? Такая же пышная, как и у Алиссии?

- Ну-у, вы и вопросы задаете. Откуда мне знать? Хотя, под тем убогим платьем, в котором ходит Алиссия, прячутся очень спелые персики.

- Молчать, шельмец, - без злобы, но недовольно прикрикнул герцог. – О ее персиках только я могу рассуждать… А ты, милая, иди, не мельтеши здесь.

Алан небрежно пошевелил ладонью, давая девице знак уходить. Но та, встав на ноги, не ушла, точно что-то ждала.

- О, драго, всем от меня чего-то надо. Держи, - и он подкинул в воздухе золотую монету.

- Ваше сиятельство… - Вильдор сделал еще одну попытку напомнить о себе.

- А скажи, Хелес, кто красивее Алиссии?

Да далась ему эта Алиссия, подумал молодой лорд и с интересом посмотрел на музыканта, тоже ожидая ответа.

Тот задумался.

- Пожалуй, видел одну, но, боюсь, она уже не соперница вашей Алиссии.

- Она – не моя, Хелес. Так, о ком ты?

Музыкант пожал плечами и неожиданно выдал пламенный пассаж на струнах, и только после этого ответил.

- Я видел портрет у входа в тронный зал. На нем изображена королева Итольда, последняя жена короля Ильмара. Вот она – красивее, тут не поспоришь. Говорят, она была из Генжии, а там каждая вторая – пальчики оближешь.

Воистину, шельмец, подумал лорд Вильдор о музыканте и ухмыльнулся. Надо посмотреть на эту Алиссию.

Глава 6

Вчера я увидела дракона.

Впечатление? Не знаю, я позорно удрала. А потом спряталась игровой комнате. Помню только смех этой противной девчонки и свой неконтролируемый страх.

Года два назад нас возили на атомную электростанцию. Экскурсовод много говорил, я плохо его слушала, но, когда он подвел нас к стене с множеством кнопок, реле и датчиков, а потом сказал, что комбинация некоторых из них, в теории, может устроить еще один Чернобыль, вот тут я прониклась моментом. Вспомнила прожитые годы, свою первую любовь… Подозреваю, экскурсовод шутил, подогревая наш интерес, но слово-то не воробей, вылетело и засело леденящим ужасом… Теперь понимаю – это страх перед иррациональным, тем, что выбивает из шаблона.

В общем, перед драконом опозорилась я прилично. Принцессе весело, ее маленькому двору из трех дам, двух гувернанток и наставника тоже, а мне – страх и осмеяние. За эти несколько дней я поняла, что в мире драконов, человек – букашка.

А когда увидела настоящего дракона – согласилась с этим.

На следующий день меня с ним познакомили. Им оказался двоюродный дядя Лионы, лорд ландр-урт Остен Кириш, почетный драгор войска короля Ильмара… Язык сломаешь. Я так поняла, что драгор – генерал драконова войска, а ландр-урт – что-то вроде помещика, владеющего большими землями. Боярин, одним словом, из столбовых.

На обеде было многолюдно. За столом сидело несколько незнакомых мне вельмож, из драконов, возможно, из свиты Кириша.

Принцесса, в серебристом платье с высоким воротом, расписанным узорами, держалась как королева. Высоко поднятая голова и надменный взгляд… За ту неделю, что я служу у нее, меня успела поразить эта маленькая девочка, которой через несколько недель исполнится только девять лет. Она с пол оборота могла превратиться из мелкой девчушки из песочницы в спесивую драконицу королевских кровей, со всеми вытекающими. У нас про таких говорят – хитра не по годам, умна не погодам. Воистину.

- Не та ли девица испугалась меня, - спросил Кириш у принцессы, бросая на меня острые взгляды. Вокруг засмеялись… А что смешного-то?

- Она, дядя, - весело кивнула Лиона.

Кириш, на вид около сорока, высокий, как и все драконы, с плечами – косая сажень, тяжелым лицом, гривой черных волос, не спускал с меня глаз, причем, его взгляд ощупывал, задерживался где не надо, и недвусмысленно, плотоядно намекал на что-то очень для меня нехорошее.

- А кто она тебе, детка? Служанка? Да вроде наряд другой.

- Сказочница, - Лиона наивно растянула губки в улыбке и добавила. – Она – моя, дядя, и на ней браслет Фохра.

Надо было видеть, как с нахального лица драгора сползла ухмылка. Он недовольно поворочал челюстью и опустил взгляд в тарелку. Дядюшка, принадлежащий боковой ветви королевского рода покорился закону Фохра, закону родовой защиты.

Силу этого браслета я уже оценила. Мне его надела сама принцесса, еще в первый день. Тогда я впервые узнала, что восьмилетние дети, иногда, вовсе не дети, а коварные осы с ядовитым жалом. Ее глаза – со вспыхнувшим бликом, от которого у меня захолонуло внутри, пробили электрическим буром. Это был взгляд взрослой, умной женщины.

- Носи его. И не снимай. Ясно? – Последнее слово прозвучало тихо, но емко, два раза повторять не надо.

И тем же вечером, нас с Миркой, когда она провожала меня до моей комнаты, едва не зажали в углу неизвестные подвыпившие рыцари из драконов… Отнесло ребят не слабо, вдарив в стенку. Как я поняла, их обездвижило. Не убило, и ладно…

После обеда мы прогулялись в саду, где обычно в тени беседки, увитой розанами, я рассказывала Лионе сказки. Сегодня она была рассеяна и задумчива, слушая меня вполуха.

- Принцесса, вы меня не слушаете, - строго сказала я.

Она кивнула, не отрицая.

- А хочешь, я тебе сама расскажу сказку? – И не дожидаясь моего согласие, начала говорить. – Одно селение несло повинность перед господином. Крестьяне обязаны были два раза в год привозить в замок двух девушек. И эти девушки пропадали. Что только люди не делали, чтобы избавиться от такого горя, но ничего не помогало, даже жалобы королю.

Говорят, король очень уважал этого господина. Но однажды, людям надоело, и они отказались подчиняться. И тогда господин сжег деревню.

Принцесса замолчала, а я в ужасе замерла… Это она сейчас о чем? Вернее, о ком?! О Кирише?!

Я опустила голову и задумалась. Принцесса дала намек… а почему намек? Почему не сказать прямо? Вероятно, потому, что король уважал этого господина, как было сказано в сказочке.

- Я подумаю, что лучше сделать.

- Все так плохо? – Спросила я.

- Не знаю, но лисица всегда думает, где рыть нору. Кстати, насчет норы, я прикажу, чтобы тебя поселили в моем крыле, рядом со мной.

И в тот же вечер, мы с Миркой перетащили мой нехитрый скарб, уместившийся в одном узле, в новые апартаменты. Комната располагалась недалеко от игровой и спальной, вернее, будуаром принцессы.

Если честно, я была довольно. Эта маленькая девчонка, точно чертенок, пугала и заставляла себя уважать. Ее фрейлины смотрели на нее почтительно, слуги любили, а наставник, хоть и был противным дядькой, не гнобил уроками и упражнениями перед инициацией, которую ждали в этом году. Через месяц принцессе исполнялось девять лет – время пробуждения драконицы.

Пока мы с Миркой обустраивали мое новое жилище, в игровой шел урок музыки. Хелес, ее учитель, оказался симпатичным и приятным в общении парнем. Иногда он присутствовал на наших сказочных занятиях, иногда я подсаживалась неподалеку от принцессы и слушала, как он ее обучает.

Комната была прекрасна. Светлые шелковые обои, мягкая перинка на кровати, рядом две тумбочки, явно из гарнитура, а чуть поодаль шкаф – всем шкафам шкаф, только класть туда нечего. Но ничего, Лиона сказала, что мне будут платить. Скорее всего – три копейки, но и это хорошо.

Вот так я потихоньку обживалась в этом мире. Боль внутри меня не ушла, тревога – зачем я здесь, почему очутилась в этом месте, грызла меня, и я надеялась, что однажды смогу вернуться домой. А пока – жила и приспосабливалась, как умела, оглядываясь и мотая на ус все, что видела. А дальше – время покажет.

***

В тот день лорду Вильдору так и не удалось оторвать герцога от пьянки и тренькающей в углу мандолины. Разговаривать в присутствии незнакомца он не стал. Дождался следующего дня, и утром настойчиво потребовал разговора, в то время, когда голова герцога, гудящая от попойки, мало, что соображала. Но стоило лорду начать разговор, как Алана точно подменили.

Личность мага-астролога Вириама считалась легендой, или сказкой для детей, кому как больше нравится. Вроде бы есть такой знаток магических карт, в которых читаются магические линии жизни любого дракона.

В мире, где дракон – хозяин, такой человек опасен. Он знает карту судьбы любого чудовища, его пристрастия, наклонности, болезни, привычки, несчастливые дни… Жизнь такого человека не стоит и медного гроша, его изотрут в порошок и удобрят прахом пашню, чтобы хоть какая-то польза была от него.

Но найти такого человека – задача необходимая.

Вириама искали пятьдесят лет, и, в конце концов, сошлись на том, что он не существует. А что еще сказать, если нет следов? Ни зацепок, ни намеков, ни достоверных фактов его присутствия… Только слухи не утихали, и шепотки раздавались то здесь, то там.

Лорд Вильдор был полукровкой. Браки между людьми и драконами поощрялись только в одном случае, если у человека был магический дар. Наследники таких браков не воплощались в ипостась драконов, но преумножали свои способности, что тоже не плохо в мире, где идут войны и не прекращается борьба за земли.

Вильдор был сыном приближенного короля, и с годами ближе и ближе сходился с Аланом. Оба были наделенные магией, только один зрячий, а другой слепой.

Год назад, в праздник Спелой Луны, в Окридже, кто-то распространил стишки, якобы – вещие, в которых говорилось, что король возьмет любовницу из рода Северных драконов, и получит от нее погибель. Каждая листовка была подписана одним именем – Вириам.

Праздник завершился бойней, которую устроили отряд королевских драконов, городская площадь украсилась кровью и колами с подвешенными шутниками. И вскоре, все постарались забыть об этом дне, а любое напоминание жестко каралось.

Только не забыли Вильдор и Алан. Герцог собрал группу из преданных людей, и началось следствие. Тайное и не оставляющее свидетельств, чтобы никто не знал, даже король.

Год. Целый год Вильдор рыл носом землю, и только сейчас у него появился след.

В спальной Алана стоял сущий бардак. Герцог накинул шелковый халат и крикнул слугу.

- Йогр, отвар дровянки, быстро.

Вильдор хмуро скривился.

- Как можно было превратить такую хорошую комнату в хлам, - проворчал он, оглядывая поломанные стулья, тумбочку, разбитую посуду на ковре. Из-под кровати выглядывали дамские туфельки и рюши от панталон. Лорд Вильдор насмешливо закатил глаза, подумав о незадачливой даме, сбежавшей из апартаментов герцога без нижнего белья и обуви.

- Не свисти в ухо, Виль, отстань.

- Иди в ванную.

- Нет, вначале разговор.

Они дождались спасительного отвара, который приготовил слуга. Без этого отвара не избавиться от похмелья и головной боли. Алан, сидя в кресле, вытянул ноги и медленно приходил в себя.

- Рассказывай.

Вильдор нахмурился и кивнул.

- Парень, который нам помог, был прав. Странный старик кочует из королевства в королевство, и нигде не задерживается больше трех дней. А вот в Хёлстене он прожил больше трех недель.

- Восточное побережье. И почему он там задержался?

- Пока мы не знаем, но завтра я еду туда.

Алан задумался, потер виски. Настой дровянки смягчил боль, но не до конца. Надо позвать целителя.

- Это точно? Значит, старик существует?

Вильдор определенно кивнул, выразив взглядом полную уверенность.

- Я уже в этом не сомневаюсь.

- Надо его найти. Ладно, дружище, что еще?

- Пока ничего, буду на месте – узнаю… Кстати, хотел спросить, кто такая Алиссия?

Лицо герцога вытянулось, он замер, а потом спросил у друга.

- Откуда ты знаешь это имя?

- Ты вчера его называл в «Бродячем драконе». Все спрашивал у своего музыканта о ней – красивая ли она, ну, и так далее.

Алан не ответил, поправил повязку на глазах, вздохнул.

- Ладно, давай прощаться, если нужны монеты…

- Э-э-э, не увиливай. Рассказывай.

- Не о чем. Просто Алиссия, сказочница, которая служит у Лионы. Только и всего. Не придавай большого значения пьяным бредням герцога Эсторского.

Вильдор усмехнулся. Пьяным бредням? Мда, он бы поверил, если бы сам вчера не видел, как мается его друг, вспоминая это имя. Надо на нее посмотреть… А уже потом он отправится в Хёлстен.

***

Cкаждым днем, занятия с Хелесом, нравились Лионе все больше и больше.

Я заметила, что девочка – умна и упорна. Ее гувернантка часто повторяла, что младшая дочь короля достойна короны и трона. В отличие от старшей Стефии, принцессы семнадцати лет, которая с трудом читала и больше увлекалась танцами, чем занятиями по истории Ларгандии.

Сегодня я впервые познакомилась с ней. Она пришла на наши сказочные уроки, где вместе со мной присутствовал и музыкант. Мы придумали с ним театрализованное представление. Я рассказывала сказку, а он, негромко наигрывая, создавал атмосферу сказочной истории, тонко изображая настроение в повествовании.

На удивление гувернанток, Стефия увлеклась историей о Двенадцати месяцах. Она дослушала ее до конца и захлопала в ладоши.

Я ожидала услышать похвалу от старшей принцессы, но… Все оказалось не так. Похвалы прозвучали, да только не в мой адрес. Все комплименты достались Хелесу. Надо было слышать, какой лестью она опутала его сердце. Поневоле, я прислушалась к ее дифирамбам, уж не влюбилась ли молодая принцесса в бедного музыканта? А что, история знает прецеденты.

- Ваше высочество, такой исполнитель нам самим нужен. Представьте, как он споет мадригалы о вашей красоте, да все дамы в замке головы потеряют от зависти. Уговорите его перебраться в наши апартаменты.

- Мы найдем ему достойные занятия… Чем здесь сидеть, - две фрейлины Стефии, спесиво поглядывая на меня, тихо шептали старшей принцессе на ухо. – Этот юноша достоин лучшего.

У меня хороший слух, и не только музыкальный. Как оказалось, у Лионы тоже.

- Леди Фанна, как здоровье вашей матушки? Говорят, она так и не оправилась от падежа скота? Как же вы, бедные, живете? Лорд Парси оказал вам большую честь, взяв с братом во дворец.

Юная фрейлина, услышав такое, пошла красными пятнами, и поделом. Куда ей спорить с любимой, младшей дочерью короля.

И в это время, точно кто-то специально решил подшутить, раздался громкий стук в дверь и лакей объявил.

- Его Величество король.

Все до единого, кто находился в игровой, вскочили. И я, конечно, тоже. Не знаю, но у меня затряслись колени. Возможно потому, что за эти дни я услышала многое о легендарном короле-драконе, о его силе и мощи.

Он был высок и кряжист, как дуб, как былинный богатырь… Вот не могу отделаться от земных словесных оборотов… И, пожалуй, красив. Но суровой, холодной красотой, которая не греет. Скорее уж наоборот, лично у меня поджилки затряслись, когда его взгляд остановился на мне. Скользнул заинтересованно по фигуре… и остановился на руке с браслетом Фохра.

- Дочери, обнимите вашего отца, - голос низким баритоном прокатился по залу. И девчонки, одна маленькая, другая – уже невеста, вприпрыжку понеслись обниматься с королем.

Он их любил, это было видно, он потрепал их по головам и поцеловал в щечки.

Только тут я оторвала взгляд и заметила свиту. Сразу за Ильмаром шел герцог Алан, а за ним рыцари из высокой знати. Лорд Кириш и два незнакомца.

Фрейлины обеих принцесс, как и полагается при дворе, в реверансе, атаковали вошедших рыцарей глазками, стреляющими из-под ресниц. Смешно. Я опустила взгляд, потому, что…

Откуда у меня это странное ощущение, что Алан видит? И его внимание всегда меня обжигает. По мужски, требовательно, словно он хозяин.

- Это и есть твоя сказочница, Лиона? – Король направился ко мне. Я опять присела в реверансе. Вот честное слово, как присела, так и не встала бы, лишь бы не поднимать глаза. – Как тебя зовут?

- Алиссия, ваше величество, - все же пришлось выпрямиться и посмотреть на него. А зря! Глаза короля-дракона имеют магическую силу, могут убить, могут помиловать. – Какая хорошенькая… И зачем только на тебе браслет.

Я с трудом сдержалась, чтобы не вздрогнуть, и опустила голову.

- Не о том думаешь, брат, - голос Алана прозвучал негромко, но смело. Король удивленно обернулся.

- Ты знаешь, о чем я думаю?

- Нетрудно догадаться, - усмехнулся Алан. Я напряглась. А герцог продолжил. – Алиссия – редкая сказочница. Она сама их сочиняет, и делает это талантливо… Поэтому на ней браслет, брат.

Он сказал просто, без затей, без каких-то намеков, можно сказать – в глаза, если бы не повязка на его лице.

- Отлично, - король твердым шагом подошел к дивану и сел, свободно откинувшись на спинку. – Я хочу тебя послушать, Алиссия.

И попробуй отказать!

Я умоляюще посмотрела на Хелеса. Если уж и показывать товар лицом, то с музыкой.

- Благодарю за честь, ваше величество. Сказка называется – Свинопас.

Хелес тут же заиграл, и я выдохнула. Молодец, парень. Он уже слышал эту сказку, поэтому его струны зазвучали в мелодии старинного танца, чем-то похожей на сарабанду. Неторопливая и торжественная, такая, которая и должна звучать во дворце, где живет вредная, капризная принцесса…

Я внутренне собралась и начала рассказывать историю Андерсена, мысленно молясь, чтобы не дрогнул голос, а Хелес играл и играл, в нужные моменты исполняя нужные мелодии.

Я заметила, как рыцари замерли. Кое-кто из них остался на ногах, другие присели на стулья, а Алан, оказался в кресле напротив, там, где раньше сидела Лиона. Он удобно закинул нога на ногу, откинулся на спинку и замер, «глядя» прямо на меня.

Мы с Хелесом разыграли неплохое представление. Я умею владеть голосом, все же, хоровой дирижер, а он отличный музыкант, и, как я поняла, хороший импровизатор. Так, что под финал сказки, наши слушатели не растеряли внимания. А когда прозвучал конец – захлопали, и первым был король.

Потом его величество остался на обед. Все сели за стол – и рыцари и фрейлины. Только мы с Хелесом стояли в сторонке, как и полагается слугам.

А после обеда, Ильмар попрощался с дочерьми и ушел. Стефия тоже покинула игровой зал, бросив пристальный взгляд на Хелеса, точно говоря – мы еще встретимся. По-моему, она не отказалась от идеи заполучить парня в свою свиту. Следом, ушли все, кроме Алана. Лиона уговорила его остаться и погулять в саду.

Герцог был задумчив. Весь обед с королем молчал, угрюмо ковыряясь в тарелке. И улыбнулся, только когда мы все вместе вышли в сад.

У нас с Лионой есть в этом месте свой уголок, где нам не надоедают. Туда мы и пошли.

- Как тебе здесь живется? – Он подошел ко мне и встал рядом.

- Спасибо, ваше сиятельство. Вашими стараниями, у меня все хорошо.

Он кивнул.

- Скоро будет праздник. Ты же знаешь про инициацию Лионы? Намечается бал.

Я осторожно подняла глаза. Это он к чему? Мое место рядом со слугами и уж точно не среди высшей знати в тронном зале. Какая мне разница.

- Отлично, значит, у меня будет выходной, позову мальчишек Цивика и Рикки из хозяйственной части, и сходим с ними в приют.

Алан нахмурился и сказал.

- Да, Алиссия, если идешь в город, то бери сопровождающих.

Странно. Ему есть до меня дело?

Впереди показался поворот, и я заметила, как он уверенно направился вдоль изгиба дорожки.

- Мне понравилась сказка, ты молодец, - сказал он, а я удивленно замерла. – Как ты интересно придумала о самодвижущейся птичке, которая умеет петь, я о таком и не слышал.

Опаньки! Я быстро перебрала в голове варианты, и вспомнила о часах. Насколько я знаю, они появились в этом мире около ста лет назад. Да и наверняка, есть другие механизмы, герцог может и не знать об этом.

- Ну как же, ваше сиятельство, а часы? Внутри – заводной механизм.

Его губы расплылись в мальчишеской улыбке.

- Точно. Да ты изобретательна.

Вот честно, я покраснела. Это не я, а Андерсен изобретателен. Да и не он, а неизвестный датский мастер, подавший сказочнику идею… Алиса, как тебе не стыдно!

- Алиссия, я чувствую смущение. Почему?

- Да так, от вашей похвалы, - я отвернулась, действительно смутившись. Не объяснишь ведь, что я смущаюсь не от похвалы, а из-за того, что лгу, нагло и безнаказанно.

Он дотронулся до моей руки.

- Смешная. А почему руки холодные? Замерзла?

- Ала-а-ан, - Лиона скакала по лужайке, а за ней гонялись фрейлины, изображая неизвестных мне харгов. – Иди к нам. А-аля, иди тоже. Мы попали в харгово ущелье и не можем спастись.

Ну детский сад! Сейчас и меня заставит скакать.

- А давай убежим? – Герцог склонился к уху и странно завораживающим голосом зашептал. – Хочешь, устроим пир с пирожным и конфекти? Я знаю, у тебя сейчас свободное время.

Отчего-то, его интонации мне не понравились. Было в них что-то гусарское, что ли. Таким голосом делают намеки девушкам, не особо обремененным мнением и правилами общества. Я не ханжа, но, увы, герцог, увы…

- Не может быть и речи, ваше высочество. Пригласите кого-то более достойного… Куда мне с посконным рылом, да в суконный ряд, - сквозь зубы пробурчала последние слова, надеясь, что он глуховат.

- Куда-куда? – Он захохотал. – А ты веселая.

- Простите, это выражение сгодится для простого горожанина. Я недостойно себя веду. Извините.

- Ладно, прощу. Только повтори еще раз.

И я повторила. А он за мной, смакуя издевку, вложенную в поговорку.

- Значит, отказываешь Темному Алану? – Отсмеявшись, спросил он.

- Простите.

- Да, что ты все простите, да простите. Не хочешь – не надо.

- Мне в библиотеку надо, - прозвучало, как реплика из советской кинокомедии. Хорошо, что он не почувствовал иронии момента. Но сказанное его удивило.

- Зачем? Ты разве умеешь читать?

- Плохо, вот поэтому должна учиться. Я – сказочница самой принцессы, и мне бывает стыдно за безграмотность и невежество.

- Да ты такие слова знаешь, что не всякий рыцарь скажет, - мне показалось, что его все больше забавляет наш разговор. Вот ведь прицепился.

- Спасибо за похвалу, - ответила я и собралась уходить.

- Подожди, я тебя провожу.

Я мысленно вскипела, но совершенно спокойно ответила, что буду рада. А что я должна была сказать? Идите, герцог, лесом?

Мы вышли из парка, охрана пропустила нас внутрь и мы долго шли коридорами, где возможно – пересекали залы и анфилады дворцовых апартаментов. Какой же он огромный – королевский замок.

Я уже была в библиотеке, но тот путь, которым меня повел Алан, был мне неизвестен. Ох, как же у меня на языке вертелся вопрос – как он выбирает дорогу, как ориентируется. Не может слепой, с повязкой на глазах, так уверенно двигаться в пространстве.

По дороге все кланялись и косились на меня. Поэтому, я и не хотела идти с ним. Будто он сам не знает, как легко испортить репутацию, и еще хуже – привлечь ненужное внимание.

Но самое интересное, у него несколько раз спросили – куда он идет с такой красивой девушкой. И он совершенно спокойно отвечал – в библиотеку… Жаль, что он не видел лица этих людей.

Наконец, мы пришли, Алан подвел меня к массивным дверям. Я взялась за ручку, и в это время, его ладонь накрыла мою.

- Не скучай, сказочница, - и, с грустью улыбнувшись, ушел. Странно, но у меня, почему-то защемило внутри от того, как он это сказал, с горечью и глубоко спрятанной болью.

Глава 7

Темный зал был пустынен, но я знала, что за регистрационной стойкой обязательно сидит библиотекарь, маленький Крифик, с длинным носом и сварливым характером.

В наше первое знакомство, он пытался меня выгнать, ворча, что всякие тут ходят и мешают. И только браслет принцессы с ее личной печатью, успокоил неугомонного мужика.

С тех пор я уже заглядывала сюда, и он каждый раз смотрел на меня как на умалишенную. Еще бы, девица, простолюдинка, а все туда же, к знаниям тянется.

- Здравствуйте, мэтр, - Мирка подсказала, что он любит такое обращение. – Как ваше здоровье?

- Опять пришла? – Сказал он и бухнул по деревянной стойке томом «Древней и настоящей историей Ларгандии». Знал, что я спрошу эту книгу.

- Спасибо, мэтр, - разулыбалась я, и неожиданно для себя, скорчила потешную мордочку, как у обезьяны.

Крифик проводил меня тяжелым, убийственным взглядом. А я ушла к другой стене, где располагался уютный уголок с диваном, креслами и маленькими столиками у окна.

Когда я впервые увидела в этом мире книгу, то ошарашено уставилась в нее, как баран в плазменный телевизор. В первую минуту мне показалось, что вижу тайнопись китайской службы разведки. Это еще круче их собственных иероглифов. Но странное дело, чем дольше я изучала эту криптограмму, тем в голове прояснялось больше и больше. Неизвестные росчерки, завитки, палочки, становились понятней, точно кто-то нашептывал мне и объяснял. Хе-хе, может, я волшебница?

А как понять такой простой факт, что я с первого слова понимаю их язык? Вот где загадка!

Я просидела до самого вечера, пока последние лучики солнца еще помогали мне читать толстый талмуд. Ждать милости от Крифика не приходилось. Он зажег для себя странный фонарь, висевший прямо в воздухе, я уже видела такие, а то, что я сижу в темноте, его мало беспокоило. Ну и ладно, завтра опять приду.

Я встала и вернула Крифику книгу. Попрощалась, сказав ему ласково, чтоб не чихал, и ушла.

Зал, мимо которого я шла, огласился боем часов. Уже десять. Я огляделась и поторопилась, ускорив шаг. Вокруг никого не было, только издалека доносилась перекличка охраны.

Я свернула… и вздрогнула, уткнувшись в грудь неизвестного мужчины в богатой удлиненной куртке, кюлотах и белых чулках.

- Куда торопишься, девица?

Он остановился и с интересом склонился надо мной, загораживая дорогу.

Я отшатнулась и едва не вскрикнула. Передо мной стоял герцог Флиор, тот самый, что беседовал с неизвестной Хлоей в саду, когда мы с мальчишками оказались не там, где надо.

- Простите, господин, я шла из библиотеки, -и я намеренно затеребила легкий волан на платье, чтобы он увидел браслет.

Он и увидел. Выпрямился. Напыщенно скривился.

- Кто ты?

- Алиссия. Сказочница, из свиты принцессы Лионы, господин, - я опустила глаза, в душе зашевелился страх. А он прищурился и несколько секунд изучал меня, не спуская глаз. Казалось, он о чем-то думал, решая для себя какую-то задачу. И к бабке не ходи – эта задача связана с Лионой. Наконец, он отступил на шаг, давая мне возможность идти.

- Не гуляй так поздно по замку, Алиссия, - он проводил меня глазами, я чувствовала его взгляд. А потом краем уха услышала, как его кто-то окликнул, и он свернул по коридору в сторону апартаментов.

Я понеслась, что есть духу. Вот ведь, нарвалась. Если бы он только знал, что я кое-что знаю про него. Кое-что такое, за что в этом королевстве отрубают головы. Да он бы первым мою головушку отвертел.

В комнате Мирка зажгла свечу и ждала меня.

- Ну ты совсем уже! – Она стояла, подбоченясь, точно крестьянка с картины Венецианова.

- В библиотеке была, - скривилась я. Тоже мне, мамочка нашлась. Мирка вздохнула и покосилась.

- Тут говорят, что ты днем куда-то с герцогом ходила.

Я ошарашено опустилась на стул. Вот это я понимаю, сарафанное радио!

- Да он меня до библиотеки проводил, не сочиняй сказки.

- Ага. Это ты у нас сказочница.

- Ну, знаешь! – Я серьезно обиделась, даже мотнула головой. Это же бред какой-то… А моя Мирка вдруг прыснула и противненько захихикала.

- Да это я вас видела, когда вы шли в сторону библиотеки.

- Болтушка ты, - буркнула я и начала раздеваться. – Иди уже, без тебя справлюсь.

- Хоть бы спасибо сказала, что я тебе булочки принесла. Ты же книги читала, ученая. А про ужин забыла.

И только тут я вспомнила, что действительно голодная.

- Спасительница моя, - я подскочила к столу, где увидела тарелку, прикрытую салфеткой. – Спасибо, Мирка.

Она ушла, а я, уплетая пироги с грибами, задумалась. День бы какой-то суматошный. Во-первых – Алан, его странное внимание ко мне… А почему я решила, что оно странное. Типичное для аристократа. Я – никто и звать меня никак, а он – герцог королевских кровей. Захотел мужик погулять, только и всего.

Нравится ли он мне? Нравится, даже очень. Но я девочка умная, образованная, и глупостей делать не буду. Пусть себе гуляет без меня, а я буду держаться за Лиону.

А вот герцог Флиор – это проблема. Еще не факт, что он сможет убрать короля Ильмара. По зубам ли ему такое масштабное мероприятие? И стоит ли об этом рассказывать кому-то, например, тому же Алану? То, что мы с мальчишками слышали – доказать надо.

Я вздохнула и начал раздеваться. В ванную, и спать.

Уже в постели, опять прокрутила события дня. Встреча с королем, разговор с Аланом, знакомство с герцогом Флиором. Ох, к добру ли все это?

Сон навалился тяжелым видением. Опять, как и несколько дней назад, когда я увидела Алиссию в доме Хорецкого. Голову сдавило, а тело онемело, точно его разбил паралич.

Сегодня картинка сменилась. Это был кабинет господина олигарха, в котором, кроме него, находились трое охранников, Каверин – начальник службы безопасности, поодаль, в широком кресле сидела Лерочка, жена хозяина. Колоритненько. Мужчины стояли у большого монитора. Парень за компьютером пощелкал мышкой, и Хорецкий, хмурый, как волк, склонился к видеозаписи.

Видение услужливо показало мне картинку… И я чуть не зарыдала от счастья!... Стоило ли прыгать из одного мира в другой, если кабинет хозяина оказался под видеонаблюдением.

Ах, Лерочка, почему же ты этого не знала?!

И я тоже хороша. Вместо того, чтобы спокойно объясниться с Кавериным, рассказать ему то, что увидела, зайдя в кабинет хозяина, я побежала от него со всех ног.

Видение переместилось во времени, размазав обзор серой рябью, после которой появилась следующая картинка… И хорошо, что я лежала, потому, что увидела отца. Он шел быстрым шагом по коридору этого дома. Остановился у двери, рядом с которой стоял охранник.

Тот повернул ключ, и из двери вышла я… То есть Алиссия. Она с испугом посмотрела на отца, на охранника. Застыла, не зная, что делать…

Отец шагнул к ней, и по его губам я прочитала такое родное и близкое – «до-о-чка»! Глаза Алиссии расширились от изумления, а отец рывком прижал ее к себе…

И все, картинка смазалась. Меня же, от увиденного, выбросило из сна.

Я вскочила и села на кровать. Голова гудело, по спине катился пот, в теле – дрожь. Странная реакция организма на эти видения. И видения – странные, откуда они берутся? Кто их посылает? Зачем?

Я с трудом отдышалась, заставляя себя успокоиться. Ощущения, будто пол вагона муки разгрузила. С одной стороны, оно и понятно, сны-то не простые, а из другого мира. Попробуй-ка перенести информацию из одного мира в другой…

Стоп! А что это светится?

Надо мной висел маленький магический светлячок. И кто его послал? Я никого не просила. Маленький светящийся шарик медленно опустился на ладонь, и растворился.

Я потерла между пальцев, пытаясь понять – что это… А если, светлячок – моя работа? А если эти видения тоже моя работа? Да ну, ерунда.

Я встала и тревожно заходила туда-сюда по узкому проходу между кроватью и стеной. Меня переполняли чувства, в голове крутились суматошные мысли и подозрения. Такие сны мало напоминали игры подсознания. Они больше напоминают видеосъемку, слишком уж очевидные, материальные, натуралистичные… Может, и правда, у меня есть магия?

На моем лице нарисовалась усмешка, я покачала головой и подхватила со стула платье. Спать не хотелось категорически. Быстро оделась. Голова требовала действий, а что можно сделать глубокой ночью во дворце? Да ничего, разве что походить-побродить по коридору. Благо, эта часть замка охраняется, будь здоров как.

Я вышла из комнаты и прошла в игровую. Постояла у окна. У нас в мире такие же называют французскими окнами, от пола и до потолка.

Далеко-далеко шумел океанский прибой и яркой точкой светился маяк. Возбуждение от сна медленно уходило, но на его место пришла тоска. Папка! Мой дорогой папка, который был мне и отцом и матерью, и другом, и подружкой.

На глаза навернулись слезы, как же я по нему соскучилась. И можно представить, какой ужас перенес он. Наверняка, ему позвонили и сообщили о случившемся, не зря же он оказался в особняке Хорецкого.

Лишь бы он поверил, что Алиссия – это я. Пусть так и будет.

В соседнем зале пробили напольные часы. Я вспомнила, что вчера туда перенесли клавиорик. И сердечко опять дрогнуло. Все эти дни я облизывалась, пускала слюнки, поглядывая на него, но никак не могла придумать повод подойти и открыть крышку. А что я скажу, заиграв, к примеру, ноктюрн Шопена… Не-е, навряд ли он зазвучит на этом инструменте. Если только Гендель… Ой, Алиса, хватит мечтать.

Но, как говорится, если вожжа под хвост попала, то держись.

Небольшой зал, где теперь стоял клавиорик, находился еще дальше от апартаментов принцессы и ее фрейлин. Удачно. Я, как заговорщик, огляделась и потопала туда.

Большая комната стояла в темноте, даже толстые шторы прикрывали окна, но на тумбочке поблескивал серебряный канделябр. Рядом лежал коробок спичек для слуг. Я зажгла одну свечу и подошла к инструменту.

Душа заныла, пальцы слабо дрогнули, когда я открыла крышку и присела на банкетку. Провела ладонью по клавиатуре, оказавшейся всего из четырех октав, и нажала «до»…

Да, звучание далеко не то, что на рояле. Но о роялях нам даже не мечтать. Я встряхнула ладонями и задумалась… А что тут думать, конечно Гендель, конечно сарабанда.

Когда-то я самостоятельно ее выучила. Она не сложная, но потрясающе красивая. Мои пальцы дотронулись в аккорде до клавиш и заиграли.

И зазвучала музыка, торжественная и одновременно взволнованная, словно океан.

Не знаю, сколько я играла, тихо подпевая, то партию сопрано, то альта и выстраивая вместе с клавиориком многоголосие. Потомположила руки на колени и задумалась, что еще сыграть.

- Ты хорошо играешь, а поёшь и того лучше.

Сердце пропустило удар. Дыхание перехватило, я вскочила, чуть не опрокинув банкетку. Герцог Эльторский стоял в нескольких шагах от меня, прислонившись к стене и вскинув голову. Да уж, красивая поза, красивое лицо, хоть статую лепи.

Я не смогла промолвить слова. Вот, дура, попала!

- И где ты научилась так играть, приютская девочка?

Я промолчала.

- Расскажи, не бойся, - он подошел и указал на банкетку. – Сядь. И не молчи. Ты же не глупая и понимаешь, что должна рассказать правду. Я не кровожадный дракон, и не съем тебя. Я даже не дракон. Знаешь мою историю?

Ну, понятно, метод пряника. И если не подействует, то добавит кнут.

- Нет, не знаю, ваше высочество.

- Да впору тебе называть меня Аланом, приютская девочка Алиссия. Ты знаешь и умеешь то, чего не знаю я. Ты владеешь музыкой, у тебя прекрасный голос. А я в музыке не умнее деревенского пастушка. И, подозреваю, ты вполне образована.

Пряники-пряники… Мозг работал в ускоренном режиме. Надо срочно что-то придумать.

- Я жду, Алиссия, - он подошел совсем близко, потом пододвинул стул и сел напротив.

- Мне было пять лет, когда оказалась в приюте. Это все, что я могу сказать. Честно.

- Нет, не честно. Хочешь, открою один секрет?

- Нет! – Вырвалось у меня непроизвольно и резко. Он засмеялся.

- Ты дашь слово, что будешь молчать, только и всего.

- Я не выдержу пыток, не надо мне ваших тайн.

Он склонился ближе, оперев руки о колени.

- Твоя тайна может быть опасна для принцессы, я не смогу тебя оставить рядом с ней.

И я заплакала. А он протянул мне платок… Пряники-пряники.

- Я не опасна для принцессы, клянусь, - голос дрогнул. Я судорожно сглотнула и опустила голову.

- Верю, и все же. Это дело королевской семьи. Правду, Алиссия, - что-то подсказывало, что пряники закончились. Ощутимо повеяло холодом, и в груди застыл страх. – Не молчи.

Я подняла голову. Версий не было, ни одной. Если бы безответственная мамаша Алиссии подбросила ее в приют, хотя бы, лет в десять, я бы наплела три короба, что училась, пока была в семье. Но факт – неудобная вещь. Девочка попала в эту богадельню, когда ей было пять. И все, финита ля камедиа. Дело швах!

Я подняла на него глаза, в груди вдруг отпустило, словно откуда-то взялись силы, и я сказала.

- А если предположить, что я появилась из другого мира? – Вот я и сказала.

Он задумчиво пошевелил подбородком и откинулся на спинку стула.

- Серьезно?

- Абсолютно, как закон сохранения энергии, а так же теорема Пифагора. Я не вру.

Он встал, прошелся. Я чувствовала, что он в некотором смятении. В воздухе запахло тревогой и чем-то еще. Скрытой угрозой. Приближением бури. И я не ошиблась.

Алан сделал шаг ко мне и резко, схватив за руки, поднял меня на ноги. Он склонился и заговорил хриплым, тяжелым голосом, от которого по спине пробежали мурашки.

- В мире есть только один способ появиться из иных пространств, а так же уйти, исчезнуть. Но, для этого надо быть волшебницей-виллеей.

- Виллеей? – Переспросила я, ошарашено распахнув глаза.

- Хранительницей драконов. Только виллея способна найти для дракона мир, где он найдет свое место. Но, знаешь ли, Алиссия, этих волшебниц больше нет. Их убили, всех до единой.

- Кто? – Непроизвольно спросила я, хотя, сейчас это не имело значения.

- Кто? Те, кто едва не убил и меня. Маги-охотники, убийцы драконов.

Я угрюмо посмотрела на него, а он, казалось, смотрел на меня, сквозь повязку. И это ощущение взгляда было до оторопи реальным.

- Я говорю правду, - твердо повторила я.

- Знаю, - он неожиданно крепко схватил меня за плечи, его лицо подернулось тенью какой-то боли. – Знаю, и это больно. Потому, что этого не может быть.

Он глубоко вздохнул, а я стояла ни жива, ни мертва, ощущая его близость, его запах – приятный, даже притягательный. Нас разделяло расстояние, равное волоску. И это было удивительно, так волнующе и одновременно страшно. Все же, больше страшно. Я попыталась освободиться из его хватки.

- Можно, вы немного отойдете? Я же не убегу.

- Не притворяйся невинной скромницей, - с небрежностью бросил он, но ослабил хватку и отошел от меня. – А теперь расскажи, как ты попала к нам.

Только он это сказал, как с коридора послышались чьи-то шаги, тяжелые и быстрые. Герцог быстро среагировал, притянул меня к себе, и встал спиной ко входу. А потом в пол оборота обернулся.

- Кого харг принес? - грубо прикрикнул он.

В арке входа стоял охранник. Увидев герцога, крепкий боец, в кольчуге и с обнаженным мечом, резко остановился.

- Простите, ваше сиятельство, услышал голоса. Не положено в это время.

- Ладно, иди.

И воин ушел, а я, прижатая к Алану, только слышала удаляющиеся шаги. Что это было? Меня спрятали на своей груди от нежелательных глаз? Экий заботливый, а минуту назад был не так вежлив. Я отстранилась.

- Хорошо, ваше сиятельство. Я все расскажу, - я села на банкетку, он оперся локтем о крышку клавиорика и застыл, слушая мойрассказ. Он не был долгим. Краткая выжимка из всего того, что со мной произошло. Пришлось признаться, что на летних каникулах решила подзаработать и устроилась к богатому дяде горничной, что поймала на воровстве хозяйку дома, а в результате, оказалась виноватой сама, и как сбежала оттуда, нырнув под кровать. Одним словом, бред, в который не поверит ни один нормальный человек.

Одна надежда – в то, во что не поверит человек, может быть, поверит дракон.

Глава 8

Король Ильмар вошел в совещательный зал, и все, кто здесь был, вытянулись по струнке.

- Приветствуем короля, - громогласно грянуло единым хором.

- Садитесь, братья, - король поднял ладонь, и в зале воцарилась тишина. Любил Ильмар военных, достаточно одного жеста, чтобы его слушали, отбросив хитрости и интриги. Дисциплина у драконов в ранге закона. Не то, что у людей.

- Парси, говори, - бросил он своему доверенному. Лорд вышел на середину зала, вытащил свиток, развернул его и зачитал то, что там было написано. А именно – границы Ларгандии подвергаются нашествию тварей харговых пустошей. Разорены двадцать малых городов, больше сотни деревень, пастбища, на сотни лиг, гибнут от болезней, насылаемых темными тварями.

Парси еще долго зачитывал доклад, а на лицах знати уже легли тени тревоги. Не избежать похода.

Ларгандия, одна из немногих стран, где уже больше пятидесяти лет, не велись войны. Соседи боялись, армия считалась одной из лучших в этой части мира. Люди слушались, не вступая в конфронтации, пусть и жили особняком. Редкие ссоры и неприятности – не в счет.

Король перевел взгляд на генерала Кириша. Хороший драго, но плохой хозяин на земле, не щадит крестьян и слаб до людских девок. Плохо, надо уже его приструнить, послать проверяющего, пусть тот понаблюдает.

Когда лорд Парси закончил, по залу пробежал шепот.

- Что скажете, драго? – Король обвел взглядом совет из двадцати самых именитых и сильных воинов. У каждого в подчинении по нескольку десятков крепких драконов.

- Лучше ты скажи, король, - крикнули из дальнего угла зала.

- Скажу, - встал со стула Ильмар и прошел вперед. – Если коротко – создавать отряды из магов и людей. Это первое.

Вокруг поднялся ропот.

- Тихо, - рыкнул лорд Парси, сурово оглядев драго. – Король говорит.

- Второе – готовиться каждому, кто здесь есть, и предупредить остальных. Если придется, то и я поднимусь в небо. А предатели и трусы познакомятся с топором господина Зантара.

Голоса притушились, упоминание палача подействовало как отрезвляющее лекарство, да и вступать в спор с королем дураков нет.

- А как разведка? Как без карт и маршрутов? – Опять раздался тот же голос.

- Ты, лорд Фин, себя умней всех считаешь? Есть и разведка и карты маршрутов, - недовольно ответил Король, но понимал, что Фин задает дельные и важные вопросы.

Алан, стоявший в тени, у входа, почувствовал, как кто-то дотронулся до его плеча.

- Ваше сиятельство, - из-за спины выглянул старый Йогр, его слуга.

- Ты что тут делаешь? – Нахмурился герцог.

- Вам надо вернуться в апартаменты. Вас ждут. И… лучше не задерживаться.

Алан недовольно скривился. Эта вечная манера Йогра умалчивать, строить загадки, порой выводила герцога из себя. Но того уже не переделать, придется идти. По-пустому, слуга не стал бы вытаскивать его из совещательного зала, где читается королевский доклад.

Они вышли в холл, прошли длинный коридор, по которому гуляли дамы. Новость о том, что король собрал драконов, разлетелась среди знати за одно мгновение. И в королевский замок потянулись кареты с красавицами. Алан, скупо кланяясь на приветствия, усмехнулся. Да, его брат слишком суров, не устраивая балы и турниры, считая любые увеселения пустой блажью. Ему-то, может быть, и блажь, а другим – насущная задача.

В его части замка, где он занимал несколько комнат, стояла странная тишина. Обычно, тут и там бегали служанки, не боявшиеся ни Йогра, ни самого герцога, который только для вида иногда грозно прикрикивал.

Сейчас же, Алан не почувствовал ни одной из них. Он прошел в кабинет, и, разглядев ауру того, кто там был, пораженно застыл в дверях.

- Алан, - прозвучал голос, родной и чужой. Голос, причиняющий только боль.

Он секунду помолчал и вздохнул.

- Зачем ты приехала, мама?

- Ты не рад?

- Тебе?... Ты же знаешь, что тебе не нужно появляться в столице. И да, я не рад тебе. Определенно.

Женщина напротив него опустила голову. Она была еще молода, богиня Вилла любит дракониц и надолго сохраняет их свежесть и красоту. Ее черное платье из бархата украшала россыпь мелких камней, они перемигивались огнями на груди и на высоком вороте, больше подходящего для королевского одеяния.

С натяжкой, но его мать имела отношение к такому статусу. Когда-то она была высокородной драконицей, женой его отца, короля Фернанда… Альфия, истинная королева Ларгандии, первая красавица драконовых земель.

Но со смертью мужа, отца Алана и Ильмара, сына от первой жены Фернанда, королева повредилась умом – так говорят. Вместо того, чтобы принять свою судьбу, она совершает попытку переворота, имея намерения посадить на трон своего младшего брата. Воистину, повредилась умом. Кто бы ей позволил. Ильмар уже был в силе, крепким, молодым драконом. Как он ее еще не казнил, Алан долго этому удивлялся. Ее сослали в Предгорья, а вот младшего брата казнили.

- Так зачем ты приехала? – Герцог плюхнулся в кресло и вытянул ноги. Голова гудела, ночью он так и не заснул после разговора с Алиссией.

Мать подошла и, склонившись, поцеловала его в лоб.

- Я сильно скучаю, Алан. Ты не знаешь, как это тяжело быть одной, в степных предгорьях, на краю мира. Нет, я не жалуюсь, у меня все есть. Но нет сына.

- Тебе оставили жизнь.

А что он еще мог сказать? У драконов не принято жалеть друг друга. Протянуть руку помощи – да, а жалеть – стыдно и недостойно.

- И все же, зачем ты здесь?

Мать вздохнула. Она знала особенность сына, потерявшего драконью силу, но сумевшего выжить. И его сложно обмануть, поэтому, он почувствует, что она говорит правду.

- Я приехала, чтобы предупредить, Флиоры что-то замышляют.

Алан скептически усмехнулся. Аура матери не отличалась чистыми бликами небесных ангелов, а уж если бывшая королева Альфия задумает интригу, то ей не будет равных. По крайней мере, так было раньше, когда она сидела на троне и была в силе.

- Основания? Мама, я не поверю твоим предчувствиям, только фактам. Как я понимаю, у тебя их нет?

Внутри поднялось раздражение. Мать играет, пытаясь заработать привилегии и, как награду, прощение. Алан встал с кресла.

- Погоди, не злись, - Альфия поспешно сделала шаг и взяла его за локоть. – Я найду факты. Послушай, они собирают людей из магов по всему Предгорью. На Руаре, в долине, устраивают между собой бои. Каждое звено по пять драконов, и бьются до захода солнца. Алан, каждый день, уже полгода. Поверь, они наращивают силы. И это еще не все. Сам Флиор пару раз летал в Басвею, с которой Ильмар не может наладить связи. А там, на самой границе – долина Рос и залежи мглистых сапфиров. Если они договорились о закупке камней, то дело плохо.

Алан опустил голову. Каждая из этих новостей, мало что значила – бездоказательно. Но все эти новости вместе – причина насторожиться.

- Не думаешь же ты, что мы оставили Флиора без присмотра?

- Наверняка, - полные губы Альфии растянулись в усмешке. – Но люди твоего брата не смогут подойти к герцогу Флиору так близко, как хотелось бы, так, чтобы видеть события изнутри.

- А ты можешь?

- Я – нет, а кое-кто из моих людей – да. И не забывай, мы с Флиором соседи. О том, что он летал в Басвею, я видела своими глазами, с башни замка… который мне подарил твой брат, - с горечью закончила бывшая королева.

- Ну да, ты всегда была любопытная, - насмешливо кивнул сын, представив, как его мать выглядывает с высокой башни за пролетающим драконом… Стоп! Харг побери эту женщину!

Алан резко развернулся к женщине.

- Ты за ним следила в небе? Мама, ты сошла с ума?!... Впрочем, о чем я!

- Алан, твоя мама – сильная и опытная драконица, - не стала опровергать его догадку Альфия.

- Не делай так больше! – Он зарычал и схватил ее за плечо. – Ты поняла?!

- Ладно-ладно, - ей были приятны его грубые слова. Он искренен, он испугался за нее, она важна для него. Женщина погладила его ладонь.

- Я сообщу о тебе брату. А теперь, извини, я устал, - он сдержанно выпрямился и отвернулся.

Альфия не обиделась. Кивнула и вышла из комнаты. Она добилась главного – ее выслушали. И прислушались.

Оставшись один, Алан задумался. Если факты верны, то у них неприятности. Под самым носом, в самом сердце королевства, и дело пахнет войной.

*

- Ты плохо спала?

Принцесса смотрела на меня капризным, насмешливым взглядом, даже язвительно цокнула языком, точно она – мэтр Карн, наставник, который каждый день работал с ней и готовил к инициации. Строгий дядька.

- Отлично спала, - возразила я, и подозрительно к ней пригляделась. С чего бы такие вопросы?

- Бледненькая ты сегодня. Хелес, идемте все вместе в сад.

Если честно, то я действительно сегодня не выспалась. После такой-то ночьки! Даже вспоминать не хочется. Больше всего меня поразила в герцоге его жесткость. Если сравнивать с охранниками Виталия Хорецкого, то они – котята персидской породы рядом с драконом.

Не знаю, воздействовал ли он не меня, но силу его убеждения я прочувствовала по самое не хочу. Он давил интонацией, голосом, даже его манера склоняться над тобой, чуть растянув губы в ухмылке, действовала, как коварный маневр змея, нависшего над кроликом. Мало приятного… И как-то подозрительно волнующе. Я ненормальная?

- Алиссия, - окликнул Хелес. – Идем.

Гувернантка прихватила корзину с легкими закусками, и мы отправились в дальний уголок сада, в котором я еще не была.

Должна сказать, мне не понятно, почему все в королевском замке называли садом этот гигантский парк. Он тянулся от стен древней цитадели во все стороны на пару-тройку километров. Ну, или примерно полторы мили. Не зная территории, можно заблудиться и бродить неделю в густой поросли вековых деревьев, крича о помощи.

Мы двинулись по дорожке в сторону океана. Шли несколько минут, и вскоре, я отчетливо расслышала рокот волн. Наша команда остановилась на небольшом пригорке с удобной полянкой.

Мирка и крепкий парень-охранник, которые брели за нами, тащили зонт для отдыха. У нас это обычно называется тентом. На полянке, боец укрепил его, Мирка поставила легкий раздвижной столик и пару стульев. Чуть поодаль торчали пеньки, так, что всем нашлось место для легкого перекуса.

Я огляделась. Со стороны океана, у пригорка был небольшой, пологий склон, который загораживала старая крепостная стена, местами развалившаяся. Древность.

Вокруг нас стоял лес, и создавалось впечатление, что мы одни на многие мили вокруг. Но скоро я поняла, что это не так. В небе пронесся шум, я вскинула голову, и застыла, непроизвольно открыв рот. Высоко, в облаках летали драконы. Их было трое, с зеркальными мордами и спинами, и мощными серебристыми крыльями.

Да, после сегодняшней ночи, я еще больше не люблю драконов. Я смотрела, как парят в небе эти чешуйчатые красавцы, а в глазах стоял другой, с повязкой на глазах, в черном дуплете, кожаных штанах и высоких сапогах, склонившийся надо мной, и с хриплым, негромким голосом.

- Осторожно, Аля. Если ты меня обманешь…

Я на миг зажмурилась, стараясь убрать воспоминания ночи. Хотя бы сейчас не думать о нем, о его словах. С одной стороны – защита, с другой – никакой пощады, если я что-то задумала. Значит, не до конца мне поверил.

- Братья Нантар летают, мои кузены. Впрочем, и не кузены, а так, из дальней родни, - принцесса неслышно подошла ко мне, и опять в ее взгляде что-то мелькнуло. Настороженность, недоверие. Откуда?

- Красиво детают, - ответила первое, что пришло в голову. Это действительно красиво.

- Странно, ты так говоришь, будто никогда не видела дракона в полете. Это же такое обычное дело. Люди не боятся летающих драконов… А еще тот случай, когда ты испугалась дядю Кириша.

Внутри что-то сжалось. Предчувствие, будь оно не ладно.

- Это с детства. Боюсь я драконов, ваше сиятельство, - пробурчала я, уже не зная, что говорить.

- С детства? С приютского детства? – Последние слова она выделила язвительной, насмешливой ноткой. И меня вдруг точно окатило ледяной водой. Она знала про меня! Нет, этого не может быть! У меня помрачнение ума, не иначе.

Я посмотрела на Лиону, и мы, молча, переглянулись. Точно обе что-то скрывали, как две заговорщицы, которые знают, но молчат. Я тяжело перевела дух, и в это время по небу разлетелся свист.

Гигантский ящер, собрав крылья, понесся вниз, разрезая воздух. Лиона вскинула руками, засмеялась, запрыгала… А мое сердце застучало где-то на уровне коленки! Это чудовище летело прямо на нас.

Я впервые видела, как оборачивается дракон. Вернее, действо промелькнуло мгновенно, мои глаза не успели уследить за волшебством превращения, и вместо ящера, на земле уже стоял человек. Он был от нас в паре десятков метров.

- А почему он в одежде? – Непроизвольно вырвалось у меня. Я ошарашено оглядела парня, который помахал Лионе рукой и зашагал к нам.

- А тебе больше нравятся раздетые драконы? – Сказала эта злая колючка, и я пожалела, что спросила.

Гость был молодым и крепким парнем, с курчавой головой и загорелым лицом. Дракон бросил на меня заинтересованный взгляд, но к нам уже неслись две фрейлины принцессы, отвлекая его внимание от меня.

- Лорд Нантар.

- Эрис.

Он подошел, поприветствовал принцессу, легким кивком поздоровался с фрейлинами, и остановил взгляд на мне.

- Как поживаешь, Эрис? Я не видела тебя и твоих братьев уже полгода.

- Служба, ваше высочество, - подчеркнуто вежливо поклонился он.

- Ой, Эрис, без церемоний, - играя глазками, сказала принцесса, строя из себя взрослую даму.

- Как скажешь, Лиона, - Эрис засмеялся, сверкнув белоснежной улыбкой.

Там же, где приземлился первый из лордов, через минуту, появились и двое других.

Парни оказались веселыми и легкими в общении. Они заигрывали с леди и со мной, не стесняясь неприличных намеков, но и не наглея.

Мне в этом обществе было немного не по себе. Я чувствовала себя так же, как и в доме господина Хорецкого, когда тот устраивал модные пати с толпой богатеньких папиков и их девиц. Вроде бы все пристойно, но взгляды, в которых сквозит надменность, не обманывают. Поэтому, я отошла от принцессы. Ей сейчас не до сказок, а я лучше постою рядом с Миркой и охранником.

Драконы еще с час побыли в обществе принцессы Лионы, рассыпая комплименты, заигрывая с фрейлинами, и откланялись.

- Тебе понравился кто-нибудь из них? – Она опять появилась из-за спины. Я обернулась.

- Интересные молодые лорды, ваше высочество.

- Эрис самый симпатичный. Но и самый глупый, уже второй год пялится на вдову Арнари, а она пялится на дядю Кириша… А куда это ты пялишься?

- Я смотрю на берег океана, ваше высочество, - ответила ей.

Я действительно смотрела на берег, где только что появились мальчишки. Цивик и Рикки. Давно я их не видела. Они были далеко от нас. Кидали в чаек мелкими камешками и орали, прыгая по песку.

- Ты их знаешь? – Лиона тоже пригляделась.

- Да, это Цивик и Рикки, они живут в хозяйственной части, за стеной.

- За стеной?

- Да, за стеной между садом и территорией для работников замка.

Принцесса уже забыла о лорде Нантаре и во все глаза следила за пацанами. А те гоняли чаек и как оглашенные носились по берегу. И я кое-что заметила. Рикки, оказывается, талант.

Мальчишка метко и прицельно кидал камешки, с места, устойчиво и правильно опёршись ногами. Его последний бросок был выше похвал. Камешек взвился и стремительно прорезал воздух. А потом раздался жалобный крик подбитой чайки.

Мы с Лионой ахнули.

- Вот хулиган, - прошептала я, и ругая его и восхищаясь. Я видела, какие у пацана отличные спортивные данные.

Все мое детство – это не только музыкальная школа, но и крепкое отцовское воспитание, тренера по волейболу и яростного поборника спорта. Поэтому, моя жизнь, это с семи лет легкая атлетика, а с четырнадцати волейбол. Параллельно с музыкалкой. Нагрузка – без дрожи не вспомнишь.

- Пусть подойдут, - потребовала принцесса, вскинув подбородком. Я с опаской покосилась.

- Зачем? – Осторожно спросила я.

- Просто так, мне интересно.

Ну ладно. Не буду спорить.

- Э-эй, Рикки, Цивик, - крикнула я и замахала рукой, чтобы привлечь внимание. Мальчишки завертели головой, а когда увидели нас, то застыли, не зная, что делать – тикать, что есть ноги, или подчиниться. – Да не бойтесь вы, подойдите, - еще раз крикнула я.

Цивик первым принял решение и двинулся к стене, часть которой завалилась камнями. За другом поплелся Рикки. Когда они подошли, я обреченно вздохнула. Оба были грязные, как поросята, в царапинах, в заношенных рубахах. Как у нас говорят – пацанва дворовая.

- Ну, идите же сюда, - требовательно прикрикнула Лиона, когда мальчишки замерли у большой дыры в стене. Те послушно перелезли ее и боязливо приблизились.

- Представьтесь, ребята, - сказала я. Мальчишки поклонились…

Ну-у, как умели, так и поклонились. А потом назвались.

Лиона вскинула бровями, поджала губки и критически их оглядела.

- Что умеете еще? Только камнями чаек сбивать?

Мальчишки переглянулись.

- По деревьям умеем, хоть и до макушки доберемся.

- Яблоки сбивать умеем. А можем и так насобирать.

- А еще рыбу умеем ловить.

- А я козу могу подоить.

На этом перечень мальчишечьих талантов закончился. Лиона хмыкнула, помолчала, и наконец, вынесла вердикт.

- Будете учить меня лазать по деревьям.

- Что?! – Вырвалось у меня. Принцесса тонко, ехидно заметила.

- А ты против?

Я промолчала, но скептически подумала, что навряд ли это ей кто-то позволит.

- Ты говорила, что вы общались за стеной, где хозяйственная часть. Так ведь?

- Да, - я кивнула, еще не понимая, куда она клонит.

- Так вот, завтра, после обеда там и встречаемся. Я все устрою, мы сбежим.

- Ваше высочество… Да меня уволят!

- Не бойся, я заступлюсь.

Мы с пацанами обреченно переглянулись, такого оборота никто не ожидал. И тут послышался шум со стороны. К нам неслись фрейлины и Мирка.

- Уходите, быстро, - зашипела она. Мальчишки ринулись вниз к стене, ловко перепрыгнули в том месте, где была дыра, и исчезли.

Через полчаса наша свита отправилась назад. Никто не увидел пацанов, только заволновались, зачем принцесса подошла так близко к стене, но все обошлось.

Мы вернулись в замок, у Хелеса уже должен быть урок с принцессой. И пока он настраивал инструмент, мне вдруг на ухо шепнули. Лиона конечно же. Девочка-сюрприз!

- А ты не знаешь, зачем мой дядя Алан забрал клавиорик в свои аппартаменты?

Вопрос был рассчитан на эффект. Так и случилось. Новость ошарашила. От нее несло опасностью и загадкой, точно за моей спиной что-то замышляется. Я встала, поклонилась и вышла из игровой.

Остаток дня я провела в библиотеке, предупредив Мирку. Сидела в углу у окна, пялилась в «китайскую тайнопись» и разбирала ее по слогам, по закорючкам. Как умела, как могла. Крифик, недовольно пялился на меня, но кому до него дело, лично мне – никакого.

Сегодня я запаслась свечой и коробком спичек, ученая. Я помнила, что на тумбочке в библиотеке стоял подсвечник. Поэтому, когда стемнело, а возвращаться в комнату не очень хотелось, то я зажгла ее и продолжала учиться.

- В библиотеке не приветствуются свечи, - проскрипел голос Крифика. Я подняла голову. Как же ты мне надоел!

- Тогда я спрошу у ее высочества, почему я не могу заниматься в библиотеке. Я здесь с ее разрешения.

Крифик сморщился, как сухофрукт и хотел уже что-то сказать, как дверь открылась и в библиотеку вошла дама со служанкой.

- Ох, дорогой Крифик, как я давно к тебе не заходила.

Я подняла голову. Ее голос! Я его уже слышала.

- Леди Достар, какое счастье!

Сухофрукт вскочил с места и раскланялся. Дама снисходительно улыбнулась.

- Крифик, хочу приключений и любви… И погорячей.

Библиотекарь мелко хихикнул.

- Как прикажете. Минутку, одну минутку ожидания, и ваша фантазия унесет вас в мир тайн и любовных переживаний.

Он юркнул в ряды стеллажей, а дама огляделась. Она заметила меня, мы на секунду встретились глазами, я кивнула и опять опустила голову в талмуд… А мысли завертелись колесом. Я ее узнала. Эта была та самая Хлоя, что прогуливалась с герцогом Флиором в саду, где они едва не застукали нас с пацанами. Правда, они об этом не знают…

Значит, леди Достар. Запомним.

Я просидела в библиотеке еще пару часов и отправилась в комнату. Мирка, как любопытная Варвара, начала пытать, что я там делаю, в этой библиотеке. Для девки, главное, выйти замуж, а книги – баловство.

- Иди уже спать, - устало ответила ей и сама решила завалиться в постель. Прошлую ночь даже вспоминать не хочется.

Я зашла в ванную, набрала воды и немного поплескалась, как рыбка в аквариуме. Хорошо. Тяжесть дня и проблемы тихо унеслись. Сейчас натяну на себя длинную фланелевую рубаху, и в норку. Спать.

Но только я разложила ночную рубашку, как в дверь постучали. Я запахнула халат, подошла к двери, прислушалась. Что-то страшно открывать.

- Кто там?

- Мое имя Йогр. Я слуга его высочества Алана Темного, и у меня приказ привести вас в его апартаменты. Поторопитесь, девица Алиссия.

Глава 9

Мы шли по темным, пустынным коридорам. Слуга герцога держал в руках круглый шар, наполненный светом. Подумалось – светодиодный фонарь на батарейке. У меня такой дома был. Угрюмо хмыкнула и отвела глаза.

Шли долго, пока не остановились у тяжелой двери холла с мраморной плиткой.

- Не отставай, - обернулся слуга, придирчиво оглядев меня. И тут его взгляд остановился на моем браслете. Йогр вскинул бровь, но промолчал.

А что, интересно знать, он изначально подумал о приказе своего хозяина? За девочкой послали? Уф, старпер, а все туда же. Стручок гороховый.

Зачем меня позвал герцог? Предполагаю, для разговора, как бы пикантно это не звучало. Было еще подозрение насчет клавиорика. Попросит спеть колыбельную? Ну, спою… Вовек не забудет. Я осторожно повернула на браслете незаметный голубоватый камешек – Лиона научила, как включить активатор и поставить его на усиленный режим. Как говорится, пусть будет.

Я, кстати, только отчасти поняла, как он работает. Магия для меня – темная сторона луны. Принцесса объяснила, что браслет питает силу от того, кто его подарил. То есть от нее. И она будет знать, если у меня возникнет неприятная ситуация.

Хотелось бы верить.

Йогр открыл дверь, и мы оказались в отдельных апартаментах, с широким фойе, из которого выходило два коридора, и множество дверей. Неплохо герцог устроился. Слуга махнул ладошкой, и мы прошли ряд пустынных комнат анфилады.

- Стой здесь, - не очень вежливо остановил он меня и вошел в неприметную дверь, а уже через несколько секунд позвал. – Заходи.

Это был зал, не очень большой, даже меньше игровой принцессы. Скупая обстановка, огромный камин, занимающий пол стены, в котором догорали поленья.

Герцог, в белоснежной рубахе и черных штанах, сидел в кресле и лениво тянул вино из бокала. Рядом на столике стояла початая бутылка. Он встал.

- Проходи. Не бойся, мы просто поговорим.

Я опустила голову, потом возмущенно ее вскинула.

- А днем у вас не нашлось времени поговорить?

- Нет, представь, государственные дела, - ехидно ответил он и растянул губы в улыбке. – Я хочу, чтобы ты мне сыграла. Ты ведь музыкант, и это твое занятие. Так, что… - Он указал ладонью в сторону, где стоял клавиорик.

Я подошла к инструменту. Села, открыла крышку.

- Что вам сыграть?

Герцог усмехнулся.

- Ну ты и спросила, откуда же я знаю, что популярно в вашем мире.

Я пожала плечами.

- То, что у нас популярно, не совсем красочно прозвучит на этом инструменте… Ну, ладно.

- Ваши инструменты отличаются?

- Конечно. Такие клавиорики были популярны лет двести назад. Сейчас мы играем на фортепиано. У него немного другой принцип извлечения звука… Долго объяснять. Слушайте.

И я заиграла вступление, а потом запела серенаду Мендельсона. Она зазвучала на клавиорике скупо, но вполне мелодично, голос в ней важней, чем игра. Герцог внимательно слушал, я краем глаза заметила, как он отставил бокал. Замер, повернув голову к камину, точно смотрел на догорающее пламя. Если бы мог.

- Красиво, - сказал он, когда я замолчала.

Я опять заиграла. Пришлось вспомнить старых французов, Люлли, Рамо, которых я играла еще в музыкалке. Их несложные пьески идеально подходили под звучание этого инструмента.

- Ты скучаешь по дому? - спросил он, когда я перестала играть. Он встал с кресла и подошел.

- Скучаю.

- Наверное, надеешься вернуться?

Я встала с банкетки.

- Зачем эти вопросы? Хотите помочь?

Он засмеялся.

- Нет, мне нравится, что у моей племянницы такая сказочница, как ты. Загадочная, привлекательная, с огоньком, - сказал и опять засмеялся.

- А вчера я слышала угрозы. Что вы только пальцем пошевелите, что только в мыслях прикажете, и мне конец… Ну, и так далее.

- Был в шоке, - просто ответил он. – Представь, впервые в такой ситуации.

- Я тоже, - кивнула и скривилась. Ну и разговор.

- А давай выпьем?

Ну вот, началось!

- Не пью.

- Неправда, я знаю, что было в твоей жизни и такое.

- Знаете ли! – Возмущенно вздохнула. – Было, конечно. Но с друзьями, на праздники, с девчонками. А вот с вами – остерегусь.

- Какая у тебя чистая аура, просто небесных бальзам для души. Влюблюсь, так и знай, - он склонился ближе и зачем-то поводил носом у моей головы.

Я осторожно отступила на шаг. Не нравится мне такой оборот в нашем культурном разговоре.

- И, кстати, зря ты активировала запасник энергии. Я не причиню тебе вреда. Даю слово. Поверни назад, ни к чему Лионе знать, что ты устроила мне маленький музыкальный вечер.

- Точно?

- Совершенно. Если бы я захотел, то уже наломал бы дров, - с усмешкой ответил он. – Посиди со мной.

Я присела на широкую банкетку рядом со столиком. А он плюхнулся в кресло.

- Я сегодня покопался в старых свитках. Попросил слугу, чтобы он почитал о виллеях.

Я замерла. Одно это слово – «виллея» – вызывала странный испуг, или волнение, не знаю, но оно меня пугало.

- Вы подозреваете?... Что я – она? Ерунда!

- Других вариантов перехода границ миров нет. Но и на виллею ты не похожа, твой потенциал на нуле. И магии в тебе – ноль.

Я покосилась на него.

- Хочешь что-то сказать? – С ухмылкой спросил он… Как он чувствует? Точно видит!

- Был странный случай, – ответила я ему. Он нахмурился и повернул голову. А я рассказала о снах, где увидела события, случившиеся после моего переселения в этот мир. Может, это и фантазии моего мозга, а может, и нет.

Герцог задумался.

- А бывает так, что у человека самопроизвольно появляется магический светлячок? – Спросила я... Что-то разоткровенничалась…

Он покачал головой.

- Ели ты не маг, то нет. Объясни, о чем речь.

- В последний раз, когда я проснулась от этого сна, надо мной висел магический светлячок.

Он скривился и еще раз мотнул головой.

- Не может быть. Ты просто переволновалась из-за сна и тебе привиделось.

Да конечно! Мне привиделось!... Но я не стала его переубеждать.

- Ладно. Хорошо. И что вы узнали из свитков?

- То же, что знал раньше. Виллеи – служительницы богини Виллы, нашей покровительницы. Она защищает драконов, а мы ей поклоняемся.

Раньше, клан виллей был многочисленным, их уважали, даже ценили. У волшебниц был дар исцелять драконов, если те попадали в беду и вливали силу. Через них мы получали помощь богини. А потом их всех уничтожили.

Я ошарашено распахнула глаза.

- Почему вы это позволили? Виллеи – ваше сокровище, а вы не смогли их защитить.

Герцог с горечью усмехнулся.

- Если бы все было так просто. Волшебницу нельзя заставить сидеть в замке, под охраной дракона. Она найдет способ исчезнуть, она – вольная птица.

Я опустила голову.

- Понятно. И сейчас их не осталось?

- Ни одной.

- Жалко, - вздохнула я.

Герцог тихо засмеялся.

- Почему? Тебе не должно быть до них никакого дела.

- Простое сострадание, ваше сиятельство. Если, конечно, вы понимаете, о чем я говорю… Мне нужно идти, - я решительно встала. Он тоже.

- Не буду задерживать. За дверями Йогр, он тебя проводит.

Уже подойдя к двери, я на секунду задержалась.

- Вы говорили, что расскажете, почему вы – не дракон, хотя мне показалось, что, это сомнительное утверждение… - кто-то тянул меня за язык? Зачем? Расслабилась?

Он расплылся в улыбке.

- Расскажу. Оставайся.

- Спокойной ночи, ваше сиятельство, - я юркнула в дверь.

Обратный путь прошел в таком же молчании. Йогр важно вышагивал впереди, не обращая на меня внимания. Мы дошли до моей комнаты и холодно попрощались.

Наконец-то я натянула на себя ночную рубаху и нырнула под одеяло. Хорошо, что Мирка не напросилась остаться у меня на диванчике. Вот было бы дело – фенита ля камедиа.

*

План Лионы трещал по швам, о чем я подозревала с самого начала. Кто же ее отпустит одну на прогулку по саду? Пусть и вместе со мной. Никто. Гувернантка, госпожа Патриссия, носилась за ней, как курица. Наставник приглядывал не хуже гувернантки, а фрейлины… пожалуй, они были не так бдительны. Их взгляды больше обращены на молодых рыцарей, гуляющих по замку, чем на принцессу.

Но я недооценила Лиону. Она устроила шоу. Пригласила на послеобеденную прогулку несколько кавалеров из числа благородных драго и еще двух молодых леди.

Леди и фрейлины были заняты. Каждая из них стреляла глазками за рыцарями, а не за принцессой. Рыцари ухаживали за леди. Наставник, к этому часу, ушел в оружейный зал, а гувернантка… С ней дело обстояло сложнее, но и эту задачу Лиона решила, не скажу, что хитроумно, но на безрыбье и маленькая пакость хороша.

Мадам Патриссия не выносила вина. Вернее, организм этой крупной, дородной женщины категорически не выносил крепкие напитки. Я не знаю, как Лионе удалось смешать сок и вино, и подсунуть стакан гувернантке. Возможно, в заговоре участвовали служанки. Но дело было сделано.

Молодые фрейлины и рыцари устроили турнир по метанию колец. Вокруг стоял смех и визги восторженных леди, под навесом, в кресле дремала Патриссия, а мы, под шумок, прогулялись к кустарнику, и оттуда рванули, держась в тени густой листвы.

- Ох, попадет, к бабке не ходи.

- К какой бабке? - сверкнула глазами принцесса.

Я махнула ладошкой.

- Это выражение такое.

Она, как всегда, подозрительно покосилась, но промолчала. Мы быстрым шагом пересекли несколько аллей, и вышли к стене.

На ее основании сидели мальчишки, выглядывая нас. Увидев их, принцесса задорно хихикнула.

Ох, как мне это не нравится.

- Что вы задумали, ваше сиятельство? – Решительно спросила я. Лиона на ходу фыркнула. Опять зыркнула на меня, точно обожгла и бросила.

- Не только у тебя есть тайны.

Я на секунду замедлила шаг, и вновь поравнялась с ней. Ясно… что ничего не ясно. Или все предельно понятно, только я, как страус, прячусь от факта – принцесса знает обо мне?

Мы подошли к пацанам. Сегодня они принарядились, помыли головы, сменили штаны и рубахи. Кавалеры!

- Спускайтесь, - сказала она им и огляделась по сторонам. Мальчишки ловко спрыгнули на территорию замка. – Идем.

- Куда? – Спросила я и настороженно переглянулась с Цивиком.

- В сад Меридитов.

Пацаны изумленно открыли рты, а я уставилась на принцессу, на мальчишек. Наверное, лучше промолчать, что я и сделала.

- А нам можно? Говорят, место волшебное, туда кого попало не пускают, - осторожно сказал Рикки.

- Со мной пустят. Да и нет там никого, потому, что… потому, - ответила принцесса.

- А что это за сад Меридитов? – Все же, я не удержалась и спросила, когда мы быстрым шагом направились вглубь лесной чащи, туда, где я никогда не была. И опять получила язвительный ответ.

- Наша Алиссия, как всегда ничего не знает. Даже мальчики знают, а ты – нет.

- Так, она стукнутая. Ее тетка Фелиссия скалкой огрела, и она память потеряла, - встрял Цивик. Принцесса остановилась. Ее глаза вдруг вспыхнули, детский лоб нахмурился.

- Скалкой?! Мою сказочницу – скалкой?

- Так… так она еще кухаркой была, и не слушалась, ругалась с теткой Фелиссией… - Цивик начал заикаться, уже пожалев, что брякнул.

- Какая еще Фелиссия!

- Да ладно, было и прошло. Я ей тоже прилично вдарила, она орала, как чушка резанная… Простите, ваше высочество, нельзя так говорить… Мы с ней разобрались. Я уже и забыла об этом.

Принцесса вскинула голову, задумалась. Ее личико стало не по-детски серьезным. Ох, как бы не схлопотала наша Фелисска. Характер у Лионы королевский, властный, и это она еще ребенок, что дальше будет.

- Ладно, я подумаю, - ответила она. Ясно, взяла на карандаш.

Наша четверка быстрым шагом направилась по аллее и свернула у выросшей вдруг стены. Как я ее не заметила? Каменное ограждение из красного камня, заросшего мхом, тянулось вглубь, опоясывая таинственное место. А потом я разглядела калитку.

Мы остановились, глядя на Лиону. Девочка покрутила на пальце колечко – маленькое, с неприметным плоским камешком, и приложила его к чугунному цветку на узорчатой решетке. Калитка звякнула, словно где-то дрогнул спрятанный колокольчик, и отворилась.

- Я первая, - сказала принцесса и вошла внутрь, мы двинулись за ней.

Место выглядело древним. Потрескавшаяся мраморная плитка тянулась дорожкой, ведущей к небольшой площади и высокой стеле, метров десяти, не меньше, на верхушке которой застыли крылья… Уверенно могу сказать, крылья дракона. Они золотились, поблескивали камнем, или особо обработанным мрамором, или неизвестным мне камнем.

Чуть дальше я разглядела несколько крупных склепов, а за ними виднелся храм. По крайней мере, я так подумала.

Мальчишки отчего-то были бледны. Они, как цыплята, шли за принцессой, не отходя от нее ни на шаг. Надо их потом расспросить – что это за место.

Лиона свернула с центральной площадки и двинулась вглубь. А там, пройдя несколько десятков метром, я увидела сад. С виду, самый обычный, с фруктовыми деревьями, ягодными кустарниками. Но Лиона шла и шла дальше, не обращая внимания на созревшие плоды, от которых шел дразнящий экзотический аромат, какой бывает на курорте в самый разгар сезона.

И, наконец, мы увидели дерево, стоящее поодаль от остальных. Огромное, с раскидистой кроной, в которой при желании спрячется отряд бойцов. На вскидку, оно тянулось ввысь метров на восемь, не меньше.

Пока я пялилась на его верхушку, где-то внизу вдруг прокатился опасный, приглушенный рык. И явно, не собачий. Собака сама бы по-тихому сделала лапы от такого рыка. Мы с мальчишками медленно попятились, а принцесса смело двинулась к дереву. Мать моя женщина! Кажется, я заработала себе смертную казнь!

- Рикки, - повернув голову вполоборота, окликнула принцесса. – Зайди с обратной стороны и на верхушке поищи золотистый плод, только не зеленый. И сбей его… Не вздумай лезть.

И все?! Какая добрая принцесса! Я с тревогой посмотрела на мальчишку.

- Идем вместе, - сказала ему.

А в это время, рык повторился и из густоты веток появился… зверь. Я едва не споткнулась, схватив Рикки за руку. Это было чудовище, ростом с бычка, с щетинистой кожей и безобразной мордой . Его когтистые лапы заскребли землю, и странное дело, он смотрел только на принцессу, а та, чуть опустив голову, смотрела на него… Да она его гипнотизирует! Ее глаза подернулись глянцево-медной пеленой, от нее вдруг повеяло неудобной, болезненной силой. Я заворожено наблюдала. Это было так необычно, но тут же почувствовала, как меня дергают за руку.

- Идем, - прошипел Рикки.

Мы обошли дерево, и мальчишка задрал голову вверх, я тоже. Плоды на нем больше походили на орехи, собранные, как у лещины, в крепкую гроздь. Внизу дерево было усеяно зелеными плодами. Но чем выше, тем гроздья обильней наливались золотом. И только высоко, у самой макушки, поблескивали на солнце, заманчиво дразнясь золотистыми початками спелых плодов. Я озадаченно посмотрела на мальчишку. Справится ли он?

Рикки выглядел бодрым и сосредоточенным. Настоящий мужичок. Он подобрал с земли несколько камешков. Подкинул их на ладони, примеряя по весу. Потом отошел от дерева, пригляделся, прицелился и сделал бросок… Мимо… Последовал второй бросок, и с третьего – попал. Золотистый плод полетел вниз и упал оземь.

Мальчишка быстро его поднял.

- Покажи, - прошептала я. Он раскрыл ладонь, и мы склонили головы, разглядывая драконье чудо, которое сторожит чудовище.

- Эй, вы долго? – Окликнул Цивик. – Поживей.

Мы вернулись, обходя дерево по дуге. Подошли к принцессе.

- Готово, - сказал Рикки.

- Идите к калитке, и ждите там.

- Нет, я буду с вами, - сказала я.

- Не отвлекай меня, иди, - сердито, со злостью прошипела Лиона, не отводя глаз от стража дерева.

- Идем, ты только хуже делаешь, - тихо проговорил мне Цивик.

Мы медленно повернули назад, вышли на центральную площадку, и остановились.

- Подождем здесь, - проговорила я, оглядываясь.

- Она сказала – у калитки.

- Наверное, боится, что зверюга погонится следом, идем, - поддержал Цивика Рикки. И мы двинулись дальше к выходу.

Ждали недолго, через несколько минут, послышался быстрый топот каблучков, и мы увидели, как она спешит к нам.

- Уходим, быстро, - мы дождались ее и рванулись что есть силы. Причем, Лиона бежала впереди нас. Наверное, она что-то знала, то, чего не знали мы.

Ну, принцесса! Ну, погоди! Я не волк, но бываю зла не меньше, чем он!

Глава 10

Мы с Лионой потерпели фиаско и, когда вышли на поляну, нас уже ждали. Заперли, и мы просидели в ее будуаре до самого вечера. Решение о нашей судьбе должен был принимать король. Вначале, гувернантка Патриссия и наставник Карн сделали несколько попыток устроить допрос, и мне и Лионе. Я открестилась, сказав, что дала слово ее высочеству, и пусть меня режут, пусть меня пытают.

Но потом обстоятельства резко изменились. Пришел Алан с неприятными известиями, что из сада Мередитов украден золотой драконий плод. Кто-то, владеющий магией королевского рода, околдовал Выхуря, стража дерева, и исчез.

Наставник и Патриссия обомлели. Я видела, как гувернантка покрылась красными пятнами, а мэтр Карн – наоборот, побледнел до земляной серости. Они уже не домогались нас, тихо отступили, зная, что такие важные вопросы решать не им. Оставалось ждать короля.

Алан выпроводил гувернантку и Карна, а сам остался с нами. Он вольно развалился на небольшом диванчике, нога на ногу и раскидав по спинке руки. На его лице блуждала ядовитая ухмылка. Одним словом, его высочеству было весело.

- Ли, может, поделишься секретом? Мы же с тобой друзья, - герцог откровенно ехидничал. Но принцесса держалась как кремень. Она сидела на неудобном стуле с высокой спинкой, с поднятым подбородком, с отстраненным взглядом, и молчала. Странно, я не почувствовала, чтобы она боялась наказания… Очень странная девочка. Хотя, что ее ожидает? Пожурят, побранят и отстанут. А вот мне и мальчишкам может прилететь не по-детски. Жалко пацанов, да и себя жалко.

- Аля, - голос его высочества вдруг обрел бархатистую нежность. У-у, даже так? Ради того, чтобы выпытать из меня правду, а потом отправить в темницу, он готов разыграть из себя рыцаря и любезного кавалера?

- Слушаю вас, ваше высочество, - ответила ему. И почувствовала горячий взгляд Лионы. Съест, потом оживит, и еще раз съест!

- Аля, ты же взрослая девушка. Зачем тебе эта неприятная ситуация, ты столько пережила в жизни. Расскажи, и всем будет лучше, и тебе и принцессе. Я обещаю.

Лиона повернула голову и так посмотрела, что меня чуть не сварило, как крутое яйцо. Я скривилась и гримасой показала ей, чтобы она не бесилась. Типа, все под контролем.

- Простите, но не могу нарушить слово, данное принцессе.

- И все же, подумай. Наше наивное высочество получит за этот проступок серьезное наказание… - со стула послышалось фырканье. – А твое наказание будет еще серьезней.

Я не успела осознать сказанное. Распахнулась дверь и в комнату вошел король Ильмар. Вот тут мое сердце заверещало от страха по-настоящему. А когда следом за ним вошло несколько воинов – рыцарей, из драконов, в доспехах и при орудии, то ножки мои задрожали так, что я схватилась за спинку кресла.

Нет, Лиона, я не готова к подвигам, и если меня будут пытать…

- Лиона, - скупо, даже холодно сказал Ильмар.

Принцесса вскочила со стула и подошла к отцу. Они встали друг против друга, несколько секунд смотрели глаза в глаза. А потом король протянул ладонь, ничего не говоря. Лиона быстро зашарила в кармашке своего кружевного персикового платья, и вытащила золотистый плод, вложив его в ладонь отца.

Король смотрел на драконий орех, и на его лице читалась… досада?! Не гнев, не раздражение, не свирепость. Нет! Он потешно выпятил нижнюю губу и почесал нос, не зная, что сказать.

Я посмотрела на принцессу, и судорожно сглотнула от изумления. Та светилась, как начищенная золотая монета, с яростным торжеством в глазах и победоносной ухмылкой!

- Ты проиграл, папочка, - во всю улыбку сказала она. – Вьюга – моя!

Король тяжело, с хрипом вздохнул. Крякнул от досады, и кивнул.

- Договор есть договор. Только после инициации, когда проснется твоя драконица, не раньше.

- Так это был спор? – Лениво, с растяжкой спросил Алан.

Король, высокий, широкоплечий, как богатырь, пожал плечами, точно ребенок.

- Откуда я знал, что она справится с таким заданием?

- Ильмар, она из рода Мередитов, кому еще справиться, как не ей? – Возразил Алан и покачал головой. – Но ей же явно кто-то помогал.

- Понятно, что помогал, - они разговаривали так, словно нас тут и не было. – Договором это не запрещалось. Задача – найти людей, составить план и осуществить его. Она справилась.

- И ты не будешь выяснять – кто ей помог?

- Нет.

- Нетушки, Алан, - встряла в разговор Лиона. - В нашем споре сказано, что я самостоятельно решаю все вопросы, но так, чтобы об этом никто не узнал. Если выполню – то отец не будет настаивать на том, чтобы я выложила всю правду. Так, что, не надо, Алан. – Принцесса мстительно сморщила нос.

Герцог в сомнении покачал головой.

- Ей еще рано садиться на Вьюгу.

- Ну, я же с пяти лет управляю лошадью, - возмутилась девчонка, сверкая глазами, как звездами. – Я же умею, папа!

- Умеет она, - проворчал король, а рыцари за его спиной хохотнули. – Сравнила простую лошадь и драконову лошадь. Эх, дите мое, зачем торопиться? Ладно, пока будешь ее приручать. А там посмотрим. Ходи к ней каждый день и корми, но с грумом. Ясно?

Принцесса с готовностью кивнула.

- Алан, идем, есть разговор, - король с рыцарями и герцогом покинули комнату, а мы остались одни. Я посмотрела на эту малолетнюю интриганку и сухо сказала.

- Пойду к себе в комнату, ваше высочество, - поклонилась, что я делала крайне редко в отношении ее, и удалилась, чувствуя в спину ее виноватый взгляд.

*

Его Виролла, молодая драконова кобыла, четырех лет от роду, летела над кустами, точно ветер, пересекая редкий лес и не разбирая дороги. Алан чувствовал ее азарт и не мешал ей. Пусть резвится.

Он сам был готов взлететь… да крыльев нет.

Контуры девчонки плыли в голове и рисовали картинки. Какая она? Он был уверен – красивая, но это не так важно. В ней было что-то, от чего сейчас он подстегивал свою лошадь, заставляя ее взлетать на два, на три ярда, на сколько хватало сил его драконовой зверюге.

Харгово проклятье! Лошадь – не дракон, а ее полет всего лишь жалкое подобие той силы, какой когда-то он был наделен.

Алан хмуро придержал кобылу. Впереди он заметил силуэты двух наездниц. Это была графиня Бетти Сталлеззи, его бывшая любовница и неизвестная ему дама. Герцог пригляделся к контурам и кое-что заметил. Легкий мазок фиолетового, промелькнувший среди двух женщин. Фиолетовый, цвет предательства и коварства.

Мазок растворился, стоило ему напрячь внутреннее зрение. Харг! Дар ментального мастера – не самая его сильная сторона. Но и этого достаточно, чтобы взять на перо, как говорит его подручный и слуга Миртон.

Дамы заметили приближение герцога. И тут же, моментально изменились контуры их аур. Подобрели, накрылись слащавым оранжевым, цветом лести, за которым бывает трудно прочитать все остальное.

- Алан, - нарочито громко окликнула Бетти, и дамы подъехали, придерживая своих драконовых кобыл.

Герцог скривился. Эта пустышка хороша в постели, но беспробудно глупа… или нет? Откуда мазок фиолетового? Он изобразил небрежную улыбку. Бетти сейчас начнет охаживать его куртуазной патокой, на все лады изображая любовный пыл, и намекать на страсть.

- Бетти, представь меня, - произнес он, успокаивая Вироллу, которая немного заволновалась.

- Алан, рядом со мной леди Хлоя Достар, двоюродная племянница герцога Флиора. Она гостит у меня и сегодня любезно согласилась сопровождать на верховой прогулке.

Алан увидел по ауре, как дама в седле склонила голову в поклоне.

- Безмерно рада нашему знакомству, герцог Эсторский.

- Взаимно, леди Хлоя.

Троица неспешно направила лошадей в сторону замковой конюшни. Как Алан и ожидал, Бетти изошлась в слезливой лжи – как она скучает по их редким встречам. Но ее слова не тронули его сердце, в них не было правды, он знал.

Она для него – утеха, и только. Мягкая, умелая, податливая, точно ганжийская глина, из которой лепят чудесную посуду. Ее ночные игры доводили мужчину до полного, волшебного экстаза, заставляющего забывать и день и ночь. В каждую встречу, она придумывала что-то новенькое, взрывая плоть наслаждением. Ее губки, что они вытворяли… А язычок – еще тот затейник. Всем язычкам язычок, уж он-то знал. Но с каждой ночью, его страсть вдруг стала уходить, встречи казаться пресными, поцелуи привычными, а ласки надоедливыми.

Вначале он не мог понять – почему так происходит, а потом понял. Без чувства нет наслаждения. Можно менять партнерш, выискивая новизну ощущений, но истинное чувство зарождается на расстоянии… Такая, какую сейчас он испытывает к этой странной сказочнице, сумасшедшей девчонке, придумавшей историю о том, что она – иномирянка.

Воистину сумасшедшая. Говорят, ее крепко ударили скалкой по голове. Все сходится – ушибленная… Только как объяснить ее внутреннюю культуру, образованность, которую она старательно прячет, и умение играть на клавиорике… Девочка-загадка!

- Алан, как идет приготовление к инициации принцессы?

- Полным ходом, Бетти. Надеюсь, тебе и лорду Сталлеззи прислали приглашение?

Упоминание мужа вызвало на красивом лице молодой дамы кривую усмешку. Бетти с горечью поджала губы. Герцог старательно от нее открещивается, давая понять, что сладкое ему надоело, что он уже не вспоминает их жаркие ночи… Где она сделала ошибку?

- Благодарю, Алан.

- Благодари лорда Парси, приглашениями на торжество занимается он… Прощайте, леди.

Герцог подстегнул кобылу, и она вырвалась вперед, оставляя наездниц позади.

- Ты упустила его, - прошипела Хлоя и бросила на спутницу взгляд, от которого Бетти пробрала оторопь. Это был холод и презрение. А еще опасность. Она не выполнила свою задачу, значит, сейчас представляет для заговорщиков угрозу. Им не нужны лишние свидетели.

- Клянусь, я его верну! – Запальчиво воскликнула молодая женщина. Хлоя презрительно скривилась. Помолчала, успокаивая лошадь, которая норовила пуститься вскачь.

- Не бойся, ты еще мне нужна. Но с этого дня тебе придется заняться не такой приятной работой, как постель герцога Эсторского. Яды, Бетти, яды. От тебя нужны новые, никому неизвестные формулы, редкие сочетания минералов и трав, такие, чтобы пробили драконьи шкуры. Но ты хороший мастер, я верю в тебя. Поняла?

Бетти побледнела.

- Я не слышу ответа! - Голос Хлои прорезал воздух точно нож.

- Да, - поспешно ответила Бетти и опустила в покорности голову.

*

Проезжая мимо манежа, Алан удивленно придержал Вироллу. Внутри большой огороженной территории происходило что-то непонятное. Он повернул голову и хмыкнул.

Аура Вьюги – кобылы его брата, исходила цветами неуверенности и страха. Да такого не может быть! Вьюга – боевая зверюга, каких мало… А вот и разгадка. В седле – Лиона, благо, что лошадь по обе стороны ведут опытные грумы. Невыносимая девчонка… и бедная-бедная Вьюга.

Алан повернул Вироллу в сторону ворот манежа. Его кобыла и Вьюга давно знают друг друга, поэтому, можно не опасаться, что кто-то из них проявит агрессию или ненужную нервозность.

Внутри манежа, Алан увидел контур Алиссии, и хитро ухмыльнулся. В голове тут же родилась идея, как ее уколоть и заставить позлиться. Он направил лошадь вдоль изгороди. Девушка, увидев его, небрежно поклонилась. Гордячка! Злится на него. Или он все это придумывает? Сейчас и проверим.

- Как дела, Аля? Чувствую твой гнев. За что?

Он спешился и взял лошадь под уздцы.

- Хорошего дня, герцог Эсторский, - поздоровалась она, вскинув голову. Алан кивнул. Хорошего, так хорошего, подумал он.

- Ты на меня злишься за вчерашнее? Я был с тобой строг? Возможно, но таковы обстоятельства. Могла бы мне и рассказать, если честно.

- Ваша сиятельство, складывается впечатление, что вы с утра погадали на кофейной гуще. И нагадали, что я на вас злюсь. Уверяю, ничего подобного.

Алан нахмурился.

- Как это – гадать на кофейной гуще? А-а. Понял. Это местная привычка твоего мира, - он склонился к ней и проговорил в ухо. – Знаешь, в нашем мире, кофе просто пьют. Причем, в силу его дороговизны, только в богатых домах. Или ты все сочиняешь?

- Ничего не сочиняю. Гадание на кофейной гуще – это, скорее, развлечение. Ничего особенного, просто способ попудрить мозги, придумывая якобы что-то там увиденное, фигурки, знаки, и так далее. Одним словом – что-то не серьезное.

- Отлично. Вечером я приглашаю тебя к себе, и ты мне погадаешь на кофейной гуще.

- Я не гадалка, - вспыхнула гордячка и сверкнула на него глазами. Алан рассмеялся.

- Ладно, потом поговорим о гаданиях. Ты когда-нибудь ездила верхом?

- Упаси меня баба Яга! Нет, ваше сиятельство.

- А хочешь?

- Нет. И не мечтаю. Спасибо, не надо, я боюсь лошадей.

- Дай руку, - он не просил, а просто взял ее ладонь и положил на гриву своей кобылы. Ее аура вспыхнула разноцветьем, в котором он прочитал и страх и восторг и изумление. – Не бойся, погладь ее. Она, как любая женщина, это любит.

А сам похлопал кобылу по крупу, давая ей сигнал одобрения, чтобы та слушалась и ничему не удивлялась. Они с Вироллой хорошо понимали друг друга.

Он почувствовал, как девушка заинтересовалась. Она стояла в переливчатой ауре и явно улыбалась. Ее рука ласково трепала гриву, а сама она что-то мурлыкала. Отлично, Аля, значит, ты готова к сюрпризу.

Он подошел со спины, крепко схватил девушку за талию и подбросил в седло. Готово… Раздался короткий визг и призыв какой-то мамы. Прозвучало грубо, но не понятно.

- Ваше сиятельство! Верните где взяли! Я боюсь! Умоляю!

- Вот «умоляю» мне нравится больше, - ответил герцог, взяв лошадь под уздцы.

- Ваше сиятельство, опустите меня вниз, я очень боюсь высоты, у меня кружится голова.

- Неправда, ты же гуляешь по галерее на самом высоком этаже замка, и с тобой все в порядке.

- Лошадь непредсказуема! Она неустойчива и качается.

- Не обижай ее, - строго сказал он и двинулся вдоль ограждения, ведя кобылу.

- Нет, мне это снится. Пожалуйста!

- Аля, не будь трусихой. У нас каждая леди мечтает о такой лошади. Драконова кобыла – это редкая порода, крепкая, выносливая, способная к длинным переходам, и с толикой магии в крови. Считай, что Виролла оказала тебе честь.

- Я рада. Спасибо, Виролла. А сейчас поставьте меня на твердую почву.

- А погадать на кофейной гуще придешь вечером?

- Нет. Это шантаж, причем, грубый.

Со стороны денников открылась калитка, и к ним быстрым шагом направился Дестин, личный грум его сиятельства.

- Какая же ты несговорчивая. Давай договоримся, что ты будешь называть меня Аланом.

- Окей… Пардон, согласна.

Да, девчонка явно переволновалась. Герцог усмехнулся. Ее разговор забавлял.

- Хорошо, держись за меня, - его руки подхватили девушку и мягко поставили на землю.

- Благодарствую, ваше сиятельство.

- Э-э, ты обещала называть меня по имени.

- Только когда мы без посторонних, ваше сиятельство.

- Хорошо, Аля, запомню твои слова. Значит, совсем скоро мы окажемся без посторонних.

Она настороженно сверкнула глазами, и он почувствовал, что его слова не обрадовали ее. Странная. Любая в королевстве от его намеков расплывется от счастья. А она…

- Аля, ты тоже каталась? Тебя Алан катал? Скажи – это так очумело! – К ним подбежала Лиона. – Я в таком восторге, Алан, уже хочу сама управлять Вьюгой.

- Ты знаешь условия.

- Да знаю-знаю. Но все равно.

- Идемте, ваше высочество, у вас занятия с мадам Патриссией, - строго сказала Алиссия и, взяв принцессу за руку, увела ее. Без слов прощания и улыбки.

Глава 11

Когда я влетела в свою комнату, меня трясло как сито в руках поварихи. Мои ладони! Они горели светом, и это свечение не исчезало. И во всем виноват герцог Эсторский.

Он меня взбесил до трясучки коленей, наглый, безответственный тип. Устроил шоу в манеже себе на потеху.

Мое тело помнило его руки, они были точно стальные. Вырваться из них – не вариант. Да и опасно бутузить такого господина. Можно и на орехи получить.

Девушки в таких случаях, обычно, падают в обморок. Надо потренироваться.

Я закрыла дверь и опять уставилась на ладони. Линии судьбы, линии жизни, закорючки и крестики, все, чем очертилась моя ладонь, испускала легкий свет, отчетливо видимый в притемненной комнате. Я села на кровать, думая, что делать. Наверное, вначале нужно успокоиться и включить то рациональное, что еще во мне осталось.

В прошлый раз, когда надо мной висел магический светлячок, я вырвалась из сна в сильном эмоциональном раздрае… Что и требовалось доказать. Сейчас мое состояние примерно такое же. Эмоции и страх.

Надо подышать, как нам говорила на тренинге по йоге преподаватель Марина. Да, было в моей жизни счастье, которое я не оценила. Сейчас бы мне эта методика очень пригодилась.

Я успокоилась, пусть не полностью, но уже без трясучки конечностей.

В дверь постучали, потом подергали за ручку. Подозреваю, это Мирка, так и оказалась.

- Ты у себя? – Она бесцеремонно вошла, хотя, насколько знаю, должна прислуживать Лионе. – Не заболела?

- Что ты хотела? Дай отдохнуть.

- Ну да, устала, укаталась на драконовой лошадке, - ехидно, с хохотком разулыбалась служанка. Вот стукнула бы по макушке.

- И что? Чтобы поддержать принцессу, я согласилась сесть в седло… Чтобы поддержать принцессу, Мирка. Понимаешь? А не то, что ты там думаешь, - врала я, спрятав ладони.

- Ну-у, ладно, понятно, - перестала ухмыляться та. – Страшно поди?

- Жуть, - кивнула я, на этот раз не соврав. – Если тебе кто-нибудь и когда-нибудь предложит, отказывайся. Целее будешь. А откуда ты знаешь? В манеже вроде бы никого посторонних не было.

- Да так, кто-то сказал. Грум, который ухаживает за Вьюгой. Жардан. Видела его? С плечами, высокий такой… Красавчик.

- Понятно, - хмуро кивнула я. Мирка везде найдет знакомцев.

- Я что пришла. Хелес тебя спрашивал.

- Зачем? – Удивилась я.

- Да он хотел узнать, может быть, ты поешь хорошо. Он нам сегодня никому проходу не дает, заставляет петь какие-то… Ой, дай Небеса памяти… распевки, вспомнила. Я пела, Риона пела, Жусти из свиты принцессы Стефии пела. В общем, и тебя припряжет. Готовься.

Ого! Вот это новость. В принципе, почему бы и нет. Бедная приютская девочка с хорошими музыкальными данным вполне вписывается в картинку мира.

- Хорошо, пусть припрягает.

- Не боишься? Ой, да о чем я, если ты драконовой лошади герцога Эсторского не испугалась. А расскажи, как это тебя Темный Алан уговорил?

Я ухмыльнулась, точно меня действительно уговаривали.

- Он вежливо попросил, сказал, что это нужно для поднятия боевого духа принцессы. Сама подумай, как я могла отказать, - врала я безбожно, все равно в манеже никого лишних не было, только два грума, две лошади и одна принцесса. Ну, и мы с герцогом. Лошади не сознаются, грумы были в отдалении, как и Лиона, так, что, Алиса, ври и не стесняйся.

- Ну да, и правда. А пойдем вместе к Хелесу, - тут же сошла с темы Мирка и, кажется, заговорила о том, для чего и пришла.

- Сама же сказала, что он тебя уже распевал… Ну, то есть, ты ему пела распевку, - быстро поправилась я, избежав чисто хорового слогана.

- А вдруг он передумает, - скромно она пожала плечами. Понятно. Провалила Мирка вокальное испытание.

- Ладно, идем вместе, - мне не жалко и я согласилась. – Ты пока иди, а я руки помою и переоденусь после манежа.

Я не сближалась с Хелесом, отчасти, из осторожности. Парень был не в меру раскован или как у нас говорят, без тормозов. Я уже слышала о его заигрываниях с благородными леди и со служанками и с поварихами, были у него уже и победы.

Через несколько минут мы Миркой зашли в игровую комнату, где Хелес наигрывал что-то на мандолине, а вокруг него сидели фрейлины ее высочества.

- Очень хорошо, Алиссия, - увидев меня, парень широко улыбнулся. – Сегодня ты должна нам спеть.

- Должна? – Я вскинула бровь.

- Не придирайся к словам, сказочница. Это просьба, - улыбка на Хелеса как приклеенная. И многим она нравится. Я не удивляюсь тому, что за день к нему «распеться» прибежали почти все горничные и работницы. Где они еще найдут такое развлечение, как красавчик музыкант, который обхаживает их и подыгрывает на своей драгоценной мандолине.

Хелес провел пальцами по струнам и сыграл простейшую мелодию, проще говоря, банальную распевку.

- Повтори, пожалуйста, Алиссия, - проникновенно произнес он, точно признался в любви. Вот ведь ловелас.

Я не стала капризничать, и пропела то, что он наиграл. Пропела легким голосом, без надрыва и не форсируя звук.

Улыбка Хелеса медленно сползла с лица. Глаза посмотрели на меня серьезно.

- Хорошо, слушай дальше и повторяй.

Он сыграл другую распевку, чуть сложнее… Потом еще одну. Леди переглянулись, Мирка распахнула глаза, и все уставились на меня, ожидая продолжение.

- Алиссия, да ты находка! – Воскликнул он и вскочил, отложив мандолину.

Наверное, это был первый день, когда я была счастлива в новом мире. Хелес утащил меня на террасу, раскинувшуюся на самой верхушке королевского замка, и устроил мастер-класс. Но и там нас нашли. Через час туда прибежали принцесса и Мирка.

Парень оказался грамотным музыкантом. Я, стараясь не шокировать его, в меру фальшивила, потом якобы исправляла ошибки, а он таращил глаза на такую способную ученицу.

После распевок, мы разучили песенку на алатарийском языке – родном наречии для Хелеса. Текст запоминала на слух, коверкая произношение, чем вызывала смех и подковырки молодого музыканта. Мелодию, конечно, тоже. И к приходу принцессы, мы уже распевали на террасе южные куплеты о мельнике и его возлюбленной.

Мирка ревниво косилась, а вот Лиона сидела на приступке террасы с серьезным видом.

- О, принцесса, ваша сказочница Алиссия – ангел. Ее сопрано вызывает восторг.

Я, понятное дело, промолчала, что у меня «меццо».

- Ты думаешь? – Приподняв бровь, спросила Лиона.

- Я уверен. Вы же слышите, какой у нее голос. Просто белькаментанно.

Лиона кивнула, но покосилась на меня, посмотрев с неприязнью и холодом.

- Вы хотите эту песню петь на моей инициации?

- Да, ваше высочество, - ответил парень и насторожился, видя высокомерный взгляд принцессы. – Через неделю – ваш праздник, и мы успеем подготовиться. Алиссия невероятно талантлива.

- Нет, - слова прозвучали осыпавшимися льдинками, и на террасе возникла тишина. Хелес – неглупый парень и встревать в споры с королевской особой не собирался. А меня ее категорическое «нет» сильно насторожило. – Она моя сказочница, а не певичка для утехи.

Хелес поклонился.

- Как прикажете.

По его лицу не было заметно, чтобы он обиделся. Но, уверена, он обиделся, просто это скрыл. Мы с Миркой переглянулись, принцессе вожжа под хвост попала? Я-то была не против. Жизнь такая. Да и в прошлом, у себя дома, прошла через миллион концертов, и в музыкальной школе и в музыкальном колледже. Даже в институте наш курс пару раз выступал на встречах, посвященных ветеранам труда. Мне не зазорно.

- Прикажу, - дерзко, по-взрослому ответила она и посмотрела на меня. – Твои занятия пением закончены. А ты, Хелес, можешь позаниматься с Миркой. Идем, Алиссия.

Я оторопела, но быстро, с поклоном кивнула и двинулась за принцессой, а Мирка осталась. Дело даже не в том – будут ли они с парнем заниматься музыкой, что смешно, а в том, что это прозвучало приказом.

Мы долго шли по узким коридорам с низкими потолками. Я впервые шла такой дорогой. Принцесса молчала. Наконец, мы спустились к черному входу, где бегали кухарки и кричали поварихи, отдавая поручения слугам.

- Мы где? – Спросила я.

- На кухне, я решила, что нам нужно пройти незаметно.

- Зачем?

Она не ответила, только уверенно шла вперед, поворачивая по темному коридору, не оглядываясь. Знала, что я следую за ней.

Мы вышли во внутренний дворик, где стояли груженые телеги и грузчики носили корзины с овощами и мешки с мукой. На нас почти и не смотрели – когда человек работает, ему нет дела до высокородных леди.

Дальше, за двориком раскинулся сад, который опоясывал огромный замок. Точнее – целый парк с территорией ВДНХ. Можно полжизни бродить, и не соскучишься.

- Пройдемся здесь, - она указала ладошкой на тропинку, уходящую куда-то в гущу леса.

- Не страшно? – На всякий случай спросила я.

- А ты боишься? Не бойся, на мне заклинания защиты, а на тебе мой браслет.

Странная она какая-то. Впору начинать пугаться, может, она меня на заклание куда-то ведет? Поджарит каким-нибудь артефактом или ритуал на призыв темных сил совершит… Ой, Алиса! Не придумывай… Так, успокаивая себя шуточками и прибауточками, я шла за ней, но чувство тревоги не проходило. А мы все шли и шли.

Начало темнеть, время приближалось к пяти, а здесь, в чаще, все накрылось сумраком мрачного, загадочного леса. Я поглядывала на ее затылок и беззвучно ругалась, большей частью нецензурно… а что я могла сделать? Прошло еще не меньше получаса, прежде, чем мы остановились.

Она привела меня на какую-то маленькую опушку, окруженную вековыми дубами, каждый из которых обхватом в десять человеческих рук. Посреди полянки выглядывал камень, заросший мхом. Ну, ё-моё, сказочные декорации Мосфильма, спаси меня баба Яга!

Лиона остановилась и, бросив на камень подозрительно пристальный взгляд, неожиданно спросила.

- Ты целовалась с Аланом?

- Что?! – Я огорошено выпучила глаза. – Еще чего! – Надеюсь, прозвучало убедительно.

- Не ври!

- Не вру!

Мы замолчали, уставившись друг против друга. Принцесса скривила губы.

- Странно. Мой дядя ни одну девицу мимо себя не пропускает, а тут… Странно… Алиса!

Она сказала – Алиса. И у меня все оборвалось, сердце застучало крепкими столярными молотками, а коленки предательски дрогнули. Я нахмурилась, ожидая, что будет дальше.

- Не молчи! – Приказала она.

- Что говорить-то? Откуда я знаю, что вы знаете, а что не знаете… - я понесла чушь, какой-то лепет, лишь бы ухватить спасительную мысль, которая мне поможет вывернуться из ситуации.

- Я была там, в малом зале, где раньше стоял клавиорик. Не смей отпираться. Вруша!

Колени окончательно повело, и я, поискав глазами трухлявый пенек, без уважения к королевской особе, бухнулась на него.

- Простите, ваше высочество, голова.

Она встала перед до мной, руки в боки, не хуже Фелисски, и скрипуче, как настоящая сказочная ведьма, прошипела.

- В ту ночь ты разбудила меня своей игрой. Красиво играешь. Что же не призналась мне? А?! – Принцесса сердито поджала губки. –Так вот, я подкралась, когда ты играла, и спряталась за секретером, в углу, у входа.

Я кивнула, все понятно.

- А дальше? Потом же пришел Алан, - устало и обреченно сказала я.

- Да, и я чуть не попалась. Он мог увидеть мою ауру.

Я изумленно вскинула голову.

- Ауру? Он видит…

- Молчи! Это тайна. Тебе понятно?

- Конечно, даю слово.

- Не сомневаюсь, иначе, плохо кончишь. Так вот, мне повезло, его внимание было занято… Тобой. А потом ты запела, а он стоял и слушал, не окликая. А ты, как дурочка, пела и играла, не видя никого вокруг.

- Да, помню, - я опустила голову. Ох, что меня ждет! – Ну, и в чем моя вина?

- Я хочу знать больше, чем ты сказала моему дяде. Можешь пудрить ему мозги, но не мне.

- Не понимаю, - я начала волноваться, и вдруг опять почувствовала, как мои ладони покрылись странным теплом.

- Вот-вот, я об этом. А притворяешься, что не владеешь магией. Без нее ты бы не прошла пелену иномирья. Дай ладонь.

Я протянула ей руку. Да, моя ладонь сейчас напоминала иллюстрацию к книге по хиромантии. Она светилась, указывая линии и холмы, крестики, нолики, черточки… Опять, стоило только разволноваться.

- Я не знаю, что вам говорить. И поверьте, в своем рассказе герцогу Эсторскому, я была искренна.

- Может быть, - меня обжег ее взгляд, вдруг покрывшийся золотистой пеленой. – Но мы сейчас проверим. Знаешь, что это за камень?

- Откуда, - я, наконец, встала, и подошла ближе к врытому в землю валуну.

- Камень виллей, древних хранительниц драконов.

Принцесса вскинула ладонью, и на мшистую поверхность валуна брызнуло светом мириад искр. Мох опалился, обнажая чистый гранит, или что-то похожее, а Лиона взяла меня за руку и притянула ближе.

- Ну, что, попробуем?

Я молча, с опаской подошла к камню.

- Притронься, - командным голосом приказала Лиона. И не отвертишься. Командирша. Я осторожно притронулась… и меня резко откинуло, пропустив по телу короткий электрический заряд в 220 вольт. Больно-то как! Я вскрикнула, возмущенно посмотрев на принцессу.

- Вы специально? Это такая шутка?! - Сказала, и осеклась. Маленькая принцесса смотрела на меня огромными глазами, в которых плескался восторг.

- Аля, - тихо сказала она.

- Что, ваше высочество? – Ладонь до сих пор ныла, и я от злости трясла ею и, если честно, не скрывала, что очень, просто очень сердита.

- Ты виллея, дорогая, - сказала она по-детски проникновенно, словно поделилась великой тайной.

- И все? Вот вас бы так тряхнуло, посмотрела бы… - Что-то мне подсказывало, что сейчас я могу немножко похамить. – Это не честно, ваше сиятельство, могли бы предупредить.

- О чем?! На, смотри, - она подошла к валуну и смело положила на его шершавую поверхность ладошку. И ничего. Камень, просто камень. – Вот, гляди. – Показала она руку.

Моя же ладонь заметно припухла и налилась алым.

- Больно, - скривилась я.

Принцесса бросила по сторонам тревожный взгляд.

- Сейчас пойдем к старому лекарю, он меня любит.

- Вас все любят, и старые и молодые.

- Ты ничего не понимаешь, молодой лекарь доложит лорду Парси, а нам этого не нужно. Нам надо сохранить все в тайне. Ты не инициирована, поэтому не приняла магию камня. Сам по себе камень безвредный и никого не бьет.

- Да, а меня решил побить, я особенная.

- Правильно, ты особенная.

Я нахмурилась, боднула головой. Бред. Ладно, по-поводу бреда – пора уже привыкнуть. А вот насчет магии и инициации…

- И что мне делать?

- Пока молчать. Потом решим.

- Нет уж, дорогое ваше высочество, говорите как есть, - твердо сказала я, едва поспевая за принцессой, которая двинулась обратно, спешно топая по темной тропинке леса.

- Скажем Илию, что я тебя нечаянно ударила магическим шаром. Ты молчи, а я буду говорить.

- С удовольствием, - буркнула я. – А дальше-то что?

Принцесса резко остановилась и я едва не налетела на нее.

- Нужна другая виллея. Только где ее взять, из всех убили.

Замечательно! Что еще скажешь.

- А другой волшебник не сможет нам помочь? Есть же люди-маги.

- Нет, - категорично мотнула головой Лиона.

Мы вышли из леса, и увидели, как по поляне, среди фигурных кустарников сада носятся охранники и гувернантка Патриссия. Понятно, мне сейчас намылят голову.

- Как она мне надоела, - прошипела Лиона и двинулась в ее сторону.

- Принцесса, - застонала гувернантка на высокой ноте и понеслась на Лиону. Та же, звонко стуча каблучками, решительно подошла к ней.

- Мадам Патриссия, вам вчера ясно сказали, что теперь, вы – вторая гувернантка. А первая – девица Алиссия. Я так решила!

- Но ваше высочество! Дело в том, что это вы так решили, а должен решить его величество, - сдерживая возмущение, потрясла головой мадам.

- Не беспокойся, я легко это улажу.

- Но…

- Мне некогда, идите в учебную комнату, мадам Патриссия.

На лице Патриссии вспыхнули пятна, почти такие же, как на моей руке… Вспомнила, и опять вернулась боль. Я скривилась.

- Идем, Алиссия. У нас дела, мадам Партиссия.

- Но я за вас отвечаю, меня уволят!

- Вас уволят, если вы не отстанете от меня.

Патриссия застыла, не зная, что делать. Король, конечно, строгий отец и великий правитель. Но если Лиона ему нашепчет на ухо, то уже сегодня она окажется за воротами королевского замка. Гувернантка хорошо это понимала.

- Хотя бы скажите, куда вы идете? – крикнула нам вслед она.

- К лекарю Илии, дорогая мадам Патриссия.

Я шла за Лионой и удивлялась. Наверное, такой характер, выводят селективно, не иначе. Хотя, многие шепчутся, что в Лионе начинает просыпаться драконица, которая и формирует ее личность… С другой стороны, Стефия, сестра принцессы, совсем другая. Нежная, комнатная стервочка, способная на пакости, но не способная на поступки.

Мы вышли к другой стороне замка. Здесь было пустынно, только изредка, из открытых окон раздавались голоса.

- Где мы?

- Здесь лечебница, - ответила Лиона.

Мы с принцессой зашли внутрь, и запахло чем-то… Чем-то земным. Спиртом и формалином. Мы как-то были на экскурсии в музее анатомки медицинского университета. Жуть жуткая. Так вот, там пахло очень похожим ароматом… Ну, а спирт, он везде спирт.

Мимо нас прошли два лекаря в длинных голубых халатах. Лиона задержала их и спросила, где мэтр Илия. Ей, поклонившись, ответили.

- Хорошо, что сейчас он свободен, идем быстрей, - сказала она и потянула меня на лестницу.

Мы поднимались и поднимались. Даже не скажу, на каком этаже, наконец-то остановились.

- Сюда, - кивнула она, и мы свернули в узкий коридор с единственной дверью. Она постучалась в нее и нерешительно потопталась. Сюрприз! Наша принцесса смущенно ожидает, когда ей разрешат войти.

Из-за двери послышалось приглашение, и мы зашли внутрь. За столом я увидела старика, в бархатном длиннополом халате, расшитом узором. А может быть, и не узором, слишком уж это напоминала наши руны. На голове – узкая черная шапочка. У старика была длинная седая борода и лысая голова. Колоритный дядька. Когда он встал, то оказался вполне крепким на вид.

- Ваше высочество, какая честь, - проговорил он с явно шутливой интонацией и поклонился.

- Мэтр, вы совсем меня забыли.

О, впервые слышу, чтобы принцесса назвала кого-то на «вы»!

- А вы, красивейшая из достойнейших? Когда прибегали ко мне в последний раз? То-то же.

- Совсем нет времени, вы же знаете, что скоро моя инициация. Столько хлопот, - принцесса по-взрослому покачала головой.

- Да, дела-дела, - согласился мэтр и глянул на меня. – Познакомьте со своей спутницей, принцесса.

- Алиссия, моя сказочница, она недавно в моей свите.

- Сказочница! Удивительно, - покачал головой старик. - Так, что вас привело ко мне, леди?

Принцесса смущенно состроила потешную рожицу.

- Мэтр, я случайно поранила Алиссию. Помогите. Не хочу обращаться к целителю Локкарду, только к вам.

- Как же так неосторожно, Лиона, - ворчливо покачал головой целитель и посмотрел на меня. – Покажите рану, Алиссия.

Я протянула ему больную ладонь. Он взял ее, склонил голову, близоруко прищурясь… Да так и застыл. А потом внимательно посмотрел на нас обеих. Его улыбчивое лицо вдруг нахмурилось, а на лбу пробежали глубокие морщины. Я почувствовала, как его ладонь, которая держала мою руку, дрогнула.

- И это вы называете раной?!

Старик бережно отпустил мою больную ладонь. Быстро выдвинул ящик секретера и достал два пузырька из темного синего стекла.

- Присядь, Алиссия, я приготовлю снадобье, - его голос был уже не так благодушен, и взгляды, которые он бросал на Лиону, не предвещали ничего хорошего.

Через пять минут, мне обработали ладонь и нанесли маслянистую пахучую смесь, которая убрала боль. Сверху легла повязка, а после этого меня заставили выпить полстакана странной, остро пахнущей смеси.

- Ну вот и все. Будешь приходить ко мне каждый день, пока не заживет. А сейчас будь добра, подожди принцессу за дверью, у меня к ней серьезный разговор.

Я с опаской посмотрела на Лиону, но та, опустив голову и поджав губки, пялилась в пол, будто там увидела чудо-чудесное. Хорошо, подумала я, если кто-то в состоянии вразумить этого ребенка, почему я должна мешать? И вышла из кабинета.

Не знаю, о чем они говорили, из-за двери не доносились звуки, я прикладывала ухо, прислушивалась, но увы. Я даже заподозрила какое-то колдовство, возможно, так и есть. Заговоренная дверь – не самая удивительная вещь в этом мире.

Через десять минут вышла принцесса, кивнула головой, и мы пошли к лестнице.

- Что он говорил? – Спросила я.

- Воспитывал, - вздохнула она.

- Вы ничего не сказали? Ну, про камень?

Лиона еще больше нахмурилась.

- Нет… Но, как бы он сам не догадался. Знаешь, какой он умный? Ему уже сто пятьдесят лет.

- Да ну-у! Сказки! – Я рассмеялась. Но лицо принцессы осталось серьезным, она явно не собиралась шутить и веселиться.

- Спроси хоть у кого. Хоть и у Алана. Он – маг земли, а они долго живут, даже дольше драконов.

Я озадаченно хмыкнула и задумалась. А что будет, если он догадается? Если честно, информация о том, что я – виллея, то есть, какая-то непонятная волшебница, меня не обрадовала. Зачем мне эти проблемы? Их перебили, как куропаток. И что ждет меня? Встречи с очередным охотником-убийцей? Впрочем, говорят, их тоже всех перебили. Нет, пусть все остается так, как есть. Драконы сами по себе, а я сама по себе.

*

Целитель Илия проводил принцессу, запер за ней дверь, укрепив замок магической печатью, и быстро сел за стол. Вытащил бумагу, задумался.

То, что он собирался написать, слишком важно. Слишком! Старик вздохнул, и перо в его руке заскрипело, застрочило по желтоватому листу, нарушая тишину комнаты.

Писал он долго, обдумывая каждое слово, и, наконец, облегченно откинулся на спинку высокого стула. Его лицо вдруг озарилось улыбкой, шкодливой, веселой, совсем не вяжущейся с его серьезным обличьем уважаемого мага и целителя. Он встал из-за стола, свернул письмо и вытащил из ящика маленький черным мешочек. А потом подошел к окну, распахнул его и свистнул.

Рядом захлопали крылья, и на приступок стены опустилась ворона. Ее маленькие черные бусины глаз уставились на старика.

- Бартольдина Пышнохвостая, соизвольте потрудиться и доставить письмо по известному вам адресу. Нижайше просим, - старик изобразил шутовской поклон, а потом привязал к ее лапе мешочек, в котором лежало важное письмо.

Птица что-то проскрипела тяжелым птичьим голосом, словно ответила старику, и взмыла в воздух, набирая скорость и исчезая за макушками деревьев.

Глава 12

Прошло несколько дней, и наступил канун праздника инициации принцессы. Замок гудел гостями, по залам и галереям носились ошалевшие слуги, устраивая приглашенных господ со всего королевства. Понятное дело – тех, кто поважней. Остальные, кто не вышел статусом и родовитостью, селились в городе.

Окридж наводнили повозки, телеги, целые караваны с товарами и снедью. Торговцы ловили счастливые дни богатой выручки. Гостиницы и таверны предвкушали барыши. А горожане ждали веселья. Завтра, вечером, после инициации, на улицах пройдет карнавальное шествие, а после него объявят танцы и гуляния, которое продлится до утра.

Моя ладонь заживала. Я каждый день ходила к старику Илие, оказавшимся интересным дядькой. Что там принцесса говорила насчет его ста пятидесяти лет, так в это верилось с большим трудом. Ну, шестьдесят, ну, шестьдесят пять, и то с натяжкой. Спрашивать лично его, было неудобно. Как и он не расспрашивал меня ни о чем. Видимо, удовлетворился объяснениями принцессы. И хорошо.

С утра меня припрягли к благоустройству тронного зала, нас с Миркой прикрепили к магу-бытовику Арсьену, молодому парню, который крепил украшения из хрустальных гирлянд к стенам. Мы с Миркой нанизывали хрупкие, невероятно красивые кисти хрустального винограда на крепкую нить, а маг, точно фокусник, крепил их вокруг колонн, обвивал ими стены, усыпал волнами по потолку. Как он это делал? Волшебство.

Для меня, современного человека с изрядной долей скепсиса, это выглядело как цирковой номер аля-оп! И пусть. Лучше уж так воспринимать реальность этого мира, чем чокнуться.

- Не спи! – Шикнула на меня Мирка, которая нанизала очередную нить, и подала ее Арсьену… Не забыв состроить ему глазки с поволокой.

Я поморщилась. Почему в этом мире не дают больничный лист, лежала бы сейчас у себя в комнате и пялилась в потолок. Впрочем, рука почти зажила и не мешала работе.

На другом конце зала появилась любопытная парочка. Алан под ручку с какой-то дамой. Я едва заметно вздрогнула. Каждый раз, когда его вижу, вот так вздрагиваю, с чего бы? Особенно, после его демарша в манеже.

- С кем это герцог? – Спросила я у Мирки. Та пригляделась и удивленно присвистнула.

- Вот это дела! Матушка его, Альфия. Как она здесь оказалась?

- А что? Ей нельзя?

- Нельзя, она в опале, - сказала и замолчала.

Я озадаченно поводила подбородком. Все чудесатей, Алиса и чудесатей… А она красивая. Яркая, еще молодая, на вид тридцать пять, не старше, черноволосая, с большими глазами, а уж осанка и походка, так царская… По логике, она и была королевой. Что же с ней произошло?... И как она так прекрасно сохранилась? Если Алану тридцать, или около того, то ей должно быть пятьдесят. И не заподозришь, что ложилась под нож пластического хирурга. Не тот мир, не тот век.

Они прошли зал и исчезли в дверях, ведущих в королевские покои. А мы продолжили дальше заниматься приготовлениями. Гроздья винограда закончились, остались хрустальные шары и цветы. Работы на час.

Маг Арсьен бросал на меня взгляды, которые в этом мире трактовались одинаково и недвусмысленно – вечером в сад? Там есть такая удобная беседка. Я лишь кривилась и отвечала на его взгляды своим – тяжелым и неуютным. Не подходи, бью без предупреждения.

Но молодой маг был настойчив, и когда гирлянды были развешаны, отослал Мирку, проверить, есть ли еще коробки в кладовой, а сам начал подкатывать.

Чем отличается теория флирта здесь от теории флирта у нас? В принципе, ничем. Но у нас парни сообразительней, что ли. Их пошлешь – они идут. Здесь сложнее.

- Такая красавица, и одна? Приглашаю на прогулку, - легкая улыбка и взгляд сверху, победный, одалживающий.

- Исключено, у меня режим.

Маг не понял, с лица спала самоуверенность и нарисовалась растерянность.

- Какой режим?

- Детский, - довольно грубо ответила я, и развернулась, чтобы уйти. Но меня схватили за локоть.

- Не торопись, красавица.

Я аккуратно оторвалась от его захвата.

- Слово «отстань» понимаешь? А слово «не привязывайся»? Мне нужно к принцессе, - я развернулась и ушла, оставив парня одного.

С одной стороны, я немного рискую, так разговаривая с магом. В этом мире кто сильней – тот и прав. Ласковее надо, ласковее. Но бесит, честное слово.

По коридору, куда я вышла, бегали служанки, таская в руках кипы белья. Я свернула в сторону апартаментов принцессы… и едва не влетела в мужскую грудь. Отступила на шаг, подняла голову.

- Какая встреча. Ты избегаешь меня? – Герцог Эсторских наложил крепкую ладонь на мое плечо.

- Нет, ваше высочество. Не избегаю, но тороплюсь, - вот опять я вздрогнула. – Честно, тороплюсь.

- Неправда, - уверенно сказал он и ехидно усмехнулся. – Алиса, куда ты бежишь? А давай прогуляемся. Поговорим. Я слышал, Лиона тебя поранила?

Я замерла, вдруг вспомнились слова принцессы о том, что он видит ауры.

- Если недолго, - ответила я и бросила внимательный взгляд на его повязку.

- Не долго, пройдемся по саду до озера. Была на лягушечьем озере? Когда-то в нем топили неугодных слуг… Не бойся, это было лет пятьсот назад, - засмеялся он и подхватил меня под руку.

Я тихонько отстранилась.

- Ваше высочество, - сказала я и отступила на шаг.

- Хорошо, пусть будет так, будем гулять на расстоянии, - он все понял и усмехнулся. – Наверное, уже наслышана о моей репутации? Так не верь всему, не такой я страшный, как рассказывают.

Мы вышли во двор и двинулись мощеной тропинкой, окруженной цветистым кустарником с пряным, незнакомым мне запахом. Вначале шли молча, потом он спросил. И я напряглась.

- Расскажи, как тебя ранила Лиона? Любопытно, обычно, она осторожна.

- Играли, кинула в меня магическим мячиком, и вот.

Ответила так, точно, мне кто-то язык укусил. Слова не складывались, в голове – сумбур, ощущения, что я деревянная кукла.

Я украдкой посмотрела на него и поджала губы. Он притягивал, это так же верно, как и то, что мне надо держаться от него подальше, этак, километра за два, а то… А то что? Алиса, не глупи, ты же не Мирка!

Я выпрямила спину, действительно, я – умная, сообразительная, не лишена рассудительности, так, что, мне нечего бояться. Его чары не пробьют мою толстую шкурку, ученая уже, были в моей жизни такие вот красавчики.

Впереди, среди деревьев, блеснула водяная гладь, и через минуту мы вышли к озеру. Где-то вдалеке, на другом берегу сидели рыбаки. Мы с Аланом подошли к воде и остановились у самой кромки.

- Алиса, ты все рассказала Лионе? – Его голос не был злым или сердитым, скорее, уставшим. Он развернулся и протянул руку к моим волосам. Его пальцы подхватили локон, выбившийся из-под заколки. Я застыла. – Не молчи… Харг, да почему ты мне не доверяешь?

Я справилась с волнением и почему-то кивнула, будто стояла перед зрячим.

- Все обстоит не совсем так, ваше высочество. Принцесса Лиона в ту ночь была в комнате, где стоял клавиорик. В общем, поверьте, я успела сто раз укорить себя в глупости, что пришла туда и… перебудила всех высочеств. Вас в том числе.

Герцог хохотнул. Неожиданно. Я-то боялась, что он сейчас разразится потоком упреков и угроз.

- Вот, значит, как было дело, - с усмешкой сказал он. Потом вдруг склонился близко, так близко, что дотронулся щекой до моих волос. – Как хорошо, что мы случайно не начали целоваться, или что-то еще… Неудобно бы получилось.

- Даже не беспокойтесь на этот счет, ваше сиятельство. Я бы не допустила никаких неловких ситуаций с поцелуйчиками или что-то еще.

- Не одобряешь поцелуйчики?

- Фу, какое слово, - я сморщилась, а он рассмеялся.

- Сама сказала. Наверное, хотела придать своей речи большего пренебрежение, - он вдруг стал серьезным. – Мда, целоваться со слепым, это же так… гадко. Верно?

Я со страхом отошла на шаг. Он о чем сейчас говорит? Причем здесь его слепота?... Или это игра? Давит на жалость? Да ну!

- Не говорите так, Алан, не поверю, что вы так думаете.

Он вздохнул.

- Именно так я и думаю, Алиса-путешественница. Когда в моей спальной оказывается женщина, я знаю точно, что ей что-то нужно от меня. Так, что, признавайся, тебе ведь противно целоваться со мной? Но ты, в отличие от других, не добиваешься для себя преференций, не просишь за мужа, брата, не ждешь титула и всего остального. Скажи честно.

- Ерунда.

- Не слышу уверенности в голосе, - хрипло сказал он.

- Ерунда! Вы давите на жалость. Хотя… хотя вполне привлекательны, даже, наверное, красивы. И прекрасно знаете об этом, а сейчас, мягко говоря, лукавите.

- Докажи.

- Что доказать? Я говорю правду.

- Не верю.

- Тем хуже для вашей самооценки, - я решительно развернулась, собираясь уходить. Но меня удержали, крепко схватив за руку.

- Просто скажи правду, что тебе противно.

- Да не противно мне! – Я возмущенно вскинула голову. – Знаете, что… - Я уже хотела высказать ему все, что думала, нарисовать в красках, в выражениях, о мужской нечестности, о том, что он играет со мной, что ему нужно только одно, да только в мою бедовую голову вдруг пришла одна сумасшедшая идея… Плохая идея. Но вожжа-то уже попала под хвост.

- Говори.

- А покажите ваши глаза, тогда поцелую.

Бинго! Я впервые увидела растерянное лицо герцога Эсторского. Он застыл, а потом вдруг опустил плечи.

- Зачем тебе это?

- Если уж целоваться, то знать о вас все.

- Я никому не показываю свои глаза, только лекарю. Нет, Алиса.

- Нет, значит, нет, пойдемте назад, герцог.

Он не сдвинулся, я же собралась уходить.

- Погоди, - глухим голосом сказал он. – Только потом не говори, что тебя не предупреждали… - И он стянул повязку.

Я, взглянув в его лицо, с трудом сдержала возглас. У него были глаза, только белые-пребелые. Белая склера, белая роговица, белый зрачок… Мать моя женщина!... И вся эта белизна мерцала, как в фильме Хичкока. Меня пробрала оторопь.

- Увидела? – Он прикрыл веки. А потом опять натянул повязку. – Я выполнил наши условия. Теперь твоя очередь. – Сказал, и расхохотался. – Извини за смех, но глупо ждать от тебя сейчас поцелуя.

Я вздохнула. Мне не было противно, просто теперь мы, в какой-то степени, оказались в равных условиях. Он знает обо мне, я знаю о нем. И я решилась. Подошла к нему, приподнялась на цыпочках и поцеловала… Ну, как поцеловала, просто чмокнула в губы, так сказать, прикоснулась, и все. Алан удивленно замер. И я тоже, его губы – они такие приятные, такие…

Герцог крепко притянул меня к себе, его руки прижали, а его приятные губы, которые мне так понравились, накрыли поцелуем. Долгим, волнующим… Я так и стояла, приподнявшись на цыпочках и боясь пошевелиться. Сколько это длилось – не знаю. Но все же, первая оторвалась.

- Не отталкивай меня, - прошептал он и нежно провел губами по щеке, по шее, по всему лицу, отчего мой крепкий, здоровый организм, неожиданно дал сбой, отзываясь на ласку поднимающимся желанием. Алиса-а-а!

Я мягко вывернулась из его объятий.

- Алан, - я не знала, что сказать, просто отстранилась. Надо уметь сказать себе стоп. Только, как сказать это ему? Он опять склонился, не желая отпускать. – Алан, мне нужно идти.

- Тебе не понравился мой поцелуй? Я старался.

- Понравился. Но… как бы это сказать. Продолжения не будет.

Он усмехнулся, покачал головой.

- Молодец, уделала дракона.

- Дракон должен понимать, что у простой девушки есть на этот счет свое мнение.

- Выйти замуж, нарожать детей.

- Найти путь домой, - ответила я сухо.

С его лица сползла ухмылка. Он стал серьезен. Как всегда. Его руки с неохотой отпустили меня.

- Ты должна понимать, что это глупо. Обратной дороги, для тебя, нет.

Я крепко мотнула головой.

- И пусть, но я буду искать. Как-то же сюда я попала? Если есть вход, то есть и выход.

*

Уже поздно вечером, стоя у окна своей комнаты, я долго смотрела на далекий океан. Сумасшедший день. Беготня, суета вокруг завтрашнего праздника, и поцелуй герцога.

Мы с Аланом еще больше часа провели на берегу озера. От самой себя не скроешь, он мне нравится, но делать глупости я не буду. Ладно, поцеловались, и на этом нужно поставить точку.

С улицы доносился шум, кажется, кое у кого во дворце праздник уже начался. Несколько минут назад ко мне прибегала Мирка, звала на гулянку. Неугомонная. Рассказала, что в старом крыле соберутся несколько парней и девок, что поварихи приготовили из остатков теста пироги с мясом, а один охранник купил маленький бочонок вина. С трудом выгнала ее, прицепилась как клещ.

За окном, далеко-далеко мигнул маяк, и я увидела свечение странных облаков, и только приглядевшись, поняла, что летит отряд драконов. Сердце ёкнуло, страшно. Не привыкнуть мне к этому виду, никогда.

Я вздохнула и пошла в ванную, надо спать, завтра день будет еще суматошней, чем сегодня.

Ночь, на удивление, прошла спокойно, никаких видений и трансляций из моего мира. А утро началось с шума из коридора. Принцесса носилась из комнаты в комнату и что-то от кого-то требовала.

Я потянулась и лениво открыла глаза, мне-то что, это же не моя инициация. Пусть они без меня волнуются… Как же, размечталась, мою комнату Лиона никак не могла пропустить. Она ворвалась без стука и застыла в дверях со сверкающими глазами.

- Алиссия, у меня пропали золотые ленты на платье.

- Нашла-а-а… - раздался радостный крик из коридора.

Лиона сердито развернулась, и, оставив распахнутую дверь моей комнаты, унеслась.

До торжественной части и проведения ритуала оставался час. Я не стала мешать наставнику и Патриссии, пусть суетятся без меня. Тем более, ожидают приезд трех старейшин-драконов из древних родов, которые помогут пробуждению принцессиной драконицы. Зачем им будет мешаться какая-то сказочница?

Я встала с кровати, закрыла дверь, чтобы не слышать гомона из коридора, и принялась неспешно готовиться к торжеству.

Накануне, в середине недели, мне выдали золотые, и мы с Миркой ходили в город. Бродили по лавкам, заглянули на ярмарку, посидели в кофейне на берегу залива.

В одном месте я подобрала для себя два платья. Скромные, конечно, с двумя золотыми дуаблями не разгуляешься. Одно из них я сегодня надену.

Я вытащила его из шкафа, приложила к груди, вертясь у зеркала, и отметила, что насыщенный зеленый мне к лицу. Раньше, когда я была светловолосой, в своем мире, мне шли другие цвета. Сейчас, с каштановыми космами, которые я все порываюсь немного подстричь, я стала любить яркие расцветки.

С коридора послышался топот воинов в снаряжении. Они остановились у комнаты принцессы. Уже началось? Я с нетерпением приоткрыла дверь, выглядывая в щелочку. Да, так и есть, за Лионой пришли. Это был почетный караул, который отведет ее в храм рода Мередитов, в саду которого мы воровали драконий орех.

Через полчаса в крыле принцессы наступила тишина, ушли все, даже горничные. Только у входа осталась охрана. Я решила пройтись до кухни, в хозяйственную часть, которая обслуживала крыло принцессы Лионы. Меня там уже знали и приготовили завтрак. За большим столом сидел Хелес, кажется, он тоже никуда не торопился.

- Привет, певунья, - он подмигнул. Я села рядом. Повариха поставила передо мной тарелку с кашей.

- Привет, - ответила я, чуть виновато кивнув. Мы еще не виделись с ним после того случая на террасе, когда Лиона категорически заявила, что не позволит мне участвовать в концерте. – Ты подготовился?

Он смущенно пожал плечами.

- Я всегда готов.

- Ты же хотел устроить представление. Что-то случилось?

Он кивнул.

- Мне, как и тебе, запретили. Лорд Парси отверг мою идею о выступлении. Намекнул, что мне платят золотые не за то, чтобы я веселил народ. Вот будет пир в тронном зале, танцы, там и спою.

- Да-а, - протянула я. Строго у них тут с инициативой.

Из духовки потянуло потрясающим ароматом мясного пирога. Я поводила носом и вздохнула.

- Приходи вечером, это я для своих готовлю, и ты, Хелес, тоже приходи.

- Ладно, - согласилась я.

Хелес вдруг вспомнил алатарийскую байку по этому случаю, как гуси во дворе утащили у хозяев пирог и накормили всю стаю. Мы посмеялись, и уже собрались вставать, как вдруг в кухню влетела незнакомая мне дама. Хотя, и не дама, явно кто-то из прислуги и с порога резко заговорила с Норой-поварихой.

- Ты что, спишь здесь? Разиня! Кто за тебя завтрак для охраны готовить будет? Почему не послала никого?

- Ты что, Дженни, с катушек съехала? С каких это пор я должна бегать и искать кого-то, у вас свой человек есть. Совсем одичала?!

- Да ты…

- Да я! А ты мне не командир! У меня тесто замешано, на кухне тишина должна быть, так, что, иди отсюда! – Повариха встала руки в боки и медленно двинулась на эту Дженни, явно намекая на свои габариты и крепость кулаков.

- Я тебе припомню, - прошипела молодая женщина и вылетела из кухни.

- Вот подлюга, - тяжело покачала головой Нора.

- Это кто? – Изумленно спросила я. Надо сказать, я с большим интересом наблюдала за этой сценой, и у меня на то были основания.

- Дженка, кастелянша из хозяйственной части охраны. Как у них подожгли кухню, так и началось хождение туда-сюда. Ее вообще здесь быть не должно, чтоб ее чирей одолел!

- Как так – подожгли? – С любопытством спросил Хелес. Мне тоже было интересно.

- Да харг их поберет. Уже месяц, как кто-то пожары устраивает на их кухне. Только отремонтируют, и опять, уже сил нет на них готовить, вот точно пойду жаловаться к лорду Парси. Не иначе кто-то специально бедокурит.

Хелес хитро улыбнулся и склонился над столом.

- Нора, ты прямо как ребенок. А еще повариха. Не знаешь, как отомстить этой Дженке?

- Как? – Нора сама облокотилась о стол и вытаращила глаза, сгорая от любопытства, видно сильно ее задевает эта крикливая Дженни.

- Сбор против кашля с топорянкой и синим корнем знаешь?

- Знаю, - важно кивнула повариха.

- Так вот, прокипяти его и добавь две доли крупенной живицы и один маленький гриб трутти. Сэкономь на господах. Только тссс…

- Можно и сэкономить. А что будет-то?

- Проблемы с животом будут, причем, надолго, на неделю точно. Но не бойся, живая останется, это рецепт для господ, у кого проблемы с жадностью желудка.

Нора выпрямилась и важно кивнула.

- Ну, ладно, мальчик мой, если получится, буду тебе должна. Точно не отравлю ее?

- Да нет же. Сама посуди, какой рецепт. Тут главное не переборщить с долями, ни больше, ни меньше. Ясно? То-то же, помалкивай.

- Ты Алисська, тоже помалкивай, - строго кивнула мне Нора. Я пальцами показала, как зашиваю свой рот. Типа, клянусь, век воли не видать, а сама задумалась. Голос у этой Дженни слишком примечательный. Знаю я этот голос, только немножко напрягу память, и вспомню, вот сейчас…

- Идем, Алиссия, - поторопил меня Хелес, я кивнула. Мы встали из-за стола, поблагодарили Нору за завтрак и пошли.

Во дворе было пустынно, все уже ушли к саду Мередитов.

- Поторопимся, - сказал парень и мы двинулись вперед… А из головы никак не выходили интонации голоса этой кастелянши, оттенок ее тембра. Слишком особенный, с низкими нотками и тяжелым бархатом. Я даже немного отстала от Хелеса, хмурясь и сердясь на себя… Как вдруг вспомнила. А когда вспомнила, то, как говориться, вздрогнула. Это же та самая Дженни!

Мой первый день в этом мире, я под кроватью в комнате Фелисски, а на самой кровати – веселая парочка, занимающаяся любовными утехами. Точно!

Меня пробрала оторопь, как я забыла! Еще же был ее кавалер, надо вспомнить его имя. И их разговор, что-то о том, что мимо ее носа мышь не проскочит, что у нее все под контролем, что она следит, пусть господин не беспокоится, иначе… Иначе, герцог Флиор ей сделает харакири!... Вот почему уже месяц, как на кухне для охраны, которая располагается на другой стороне королевского замка, случаются странные, опасные возгорания.

Ничего удивительного, если специально поджигать. И делает это Дженни. А для чего? А для того, чтобы иметь доступ в нашу часть замка. А зачем?... Вот тут я задумалась. Кроме гостевых комнат, в нашем крыле апартаменты принцессы Лионы, а этажом выше – Алана. За кем же ты тогда следишь, жаркая во всех смыслах Дженни?