Желание желающего — закон

Глава 1

<tab>Пребывание в пустоте времени, месте, где нет ничего, кроме бескрайнего тягучего мрака, давалось младшей из рода сторейнрунн довольно тяжело. Сюда отправляли всех неугодных джиннов, а проще - силовиков, хотя бы раз касавшихся мира людей и потерявших своих хозяев до нового призыва.

Кертьяльвад перекувыркнулась в воздухе, похожим на густую сметану, и зависла вниз головой, прижимая ледяные колени к груди. Больно или страшно не было — только одиноко и холодно. Единственным выходом из этого места был призывающий человек, которому для достижения поставленной цели необходимы были силы древних существ. На ее памяти таковых было около двухсот. Выходцы из одного рода, тянущегося из древней Скандинавии. По меркам ее сородичей, это совсем маленькое количество хозяев, которые погрязли в безумии решения проблем и уничтожили самих себя, зависнув между мирами.

Тишина нарушалась только ее хриплым шепотом, который пропадал внутри этого места, не вырываясь наружу.

«Сегодня у тебя юбилей, Кертьяльвад, ровно десять лет в этом мире…» — дух хмыкнула и уткнула нос в колени, ощущая сковывающий тело холод.

В ее мире пол ничего не значит, мужчина ты или женщина — это нисколько не умаляет возложенных на тебя функций. Но, тем не менее, по общим канонам ее можно было считать девушкой, причем довольно красивой.

Дух тяжело вздохнула и открыла глаза, хлопнув заиневевшими ресницами. Последний хозяин так и не удосужился сохранять тепло для ее комфортного пребывания в среднем мире людей, поэтому сейчас муки были невообразимы и тяжелы. В договоре прописывались простые истины — поддерживать жар тела и уважать джинна. К сожалению, соблюдать эти пункты желали не все.

«Вышел демон из чулана… Достал блошек из кармана…» — прошептала она и вновь закрыла глаза, стараясь задремать и отбросить из головы мутные воспоминания о прошлых хозяевах, что сгинули в вихре времени, рассыпались в прах жалкими угольками.

Но, к неожиданному ее мандражу, рябь, прошедшая внутри купола, в котором она находилась, разбудила воспалённое сознание и заставила разогнуться в полный рост. Конечности хрустнули, лицо начало принимать человеческие черты, двусторонняя маска спала, а в ушах зазвенел тяжёлый голос, похожий на звон сотен тысяч труб.

Кертьяльвад вымученно улыбнулась и ощутила, как начала стремительно падать вниз, к яркому дневному свету, который не видела очень давно.

Призывающий читал текст зова очень четко, соблюдая каждую интонацию, создавая невидимую нить единения душ, которую нельзя контролировать, и поэтому в ужасе замер, сжимая толстую книгу, когда перед ним с потолка рухнуло безвольное голое тело и сломало стол в щепки.

— Матерь божья… — прошептал мужчина, которого джинн заметила сразу, как упала, и бросился помогать, — Какая ты холодная, почти ледяная, матерь божья…

Кертьяльвад закашлялась, стараясь не терять сознание, и вздрогнула от упоминания одного из сотен тысяч божеств, о котором знали далеко не все даже из ее рода.

Неизвестный осторожно вытащил ее из обломков стола, завернул в рядом лежащий плед и поднял на руки, пробиваемый дрожью от замёрзшего тела, понятия не имея, куда можно положить свою драгоценно-бесценную ношу.

— Тепло… — только и смогла выдавить из себя дух, стремительно утопая в небытие и цепляясь за пока ещё не жестокого хозяина.

— О, да, конечно! — мужчина облегчённо выдохнул и рванул куда-то в сторону темного коридора, стараясь не ударять девушку головой о ручки шкафов и дверей.

Без происшествий им все же удалось добраться до ванной комнаты, где обеспокоенный новоиспечённых хозяин врубил кран с горячей водой на полную мощность, выкрутив маховики до упора.

— Эй, тебя просто положить или нужно что-то ещё? — он озабоченно потрепал девушку за плечи и посадил на стиральную машинку, разглядывая бессознательные ярко-желтые нечеловеческие глаза с вытянутым зрачком, прямой, чуть вздёрнутый нос, аккуратные тонкие губы, коричневые волосы до плеч. Несомненно, вызванная сторейнрунн была прекрасной.

— Я сама… — прохрипела дух и, соскользнув с техники, со всего маха рухнула в докраев наполненную ванную, из-за чего вода накрыла ее с головой и расплескалась на пол.

Мужчина лишь вздохнул, осознавая, что, глядя на ее страдания, почти передумал загадывать самые заветные и искушённые желания. Стыд за свои действия накрыл его с головой.

Он осторожно сел на многострадальную машинку и положил подбородок на руки, уперев те в колени. Ждать духа пришлось долго — та лежала на дне белой ванной под толщей волы и не двигалась, слыша шум работающей техники квартиры и ощущая кипяток, стекающий по ногам. Изредка из ее рта выходили пузыри и поднимались на поверхность.

Мужчина почесал висок, тронутый лёгкой сединой, и осторожно вышел, стараясь не пускать внутрь сквозняк. Ему до жути захотелось выпить, а ещё лучше нажраться в хлам за содеянное, но вовремя ударил себя по рукам. Неизвестным было все, начиная от того, будет ли призванная в ярости и понравится ли ей запах алкоголя.

В свои сорок шесть его сложно было назвать старым: поджарое тело с загаром, татуировка на плече, не несущая никакого смысла и сделанная по пьяни в споре, темные волосы с лёгкой проседью, серые глаза, пухлая нижняя губа и волевой подбородок. Все это привлекало женщин независимо от возраста, но в свете долгих проблем, доставшихся от отца, отношениями он не горел, не хотел вовсе.

По преданиям и рассказов бабушки он понял — справиться со всем он не сможет даже при помощи друзей, и остаётся только вызвать силы, только более мощные и древние, веками обязанные прислуживать людям.

И Александр решился, выпросил у бабушки книги, выслушал ее наставления внимательно и рискнул… А сейчас, получив желаемое, понял, что мог справиться сам. Резать тело бедной девчушки, по виду младше его лет на двадцать, не хотелось до безумия.

Мужчина быстро вытащил из стопки книг про детективов первую попавшуюся на глаза и бегом рванул обратно в ванную, надеясь, что там его не утопят от ярости.

К его счастью, джинн лежала неподвижно, укутанная в плед и украшенная давними зажившими шрамами. Александр отрешённо опустил руку в воду и провел по изрезанной вдоль и поперек руке духа. Белеющие грубые шрамы были разной длинны, размера, словно наносили увечья всем подряд — ножами, отвёртками и скальпелями.

Мужчина отряхнул конечность от стекающих капель и сел за книгу на корзину для белья, задумчиво продумывая диалог с джинном рода.

Невольно всплыли слова бабушки в памяти:

«Сашенька, если будет вызван дух по имени Вальгард, то твое счастье. Я буду бесконечно рада. Если Торейв — придется знатно сдерживать озлобленное существо от попыток гипноза. Когда-то давно он был наказан за свою ярость, за исколеченный разум первым хозяином и сброшен в мир ледяного небытия. Держись подальше от призыва его. Но если вдруг явится Кертьяльвад… Заботься об этом духе так, как он когда-то заботился о тебе…»

Он задумался над последней фразой бабушки, которую она никак не прокомментировала ни тогда, ни после, и тем, кто явился на его призыв. По спине бегали мурашки от осознавания того, что мог прийти Торейв.

Плеск воды и шлепанье босых ног по плитке вывели его из тяжёлых панических раздумий и заставили поднять глаза. Джинн, склонив голову, стоял перед ним и молчал, безэмоционально разглядывая книгу.

С минуту ничего не происходило, а затем девушка медленно и грациозно склонилась, выставив вперёд правую ногу и приложив ребро кулака с разогнутым большим пальцем ко лбу.

«Знак преклонения перед господином и хозяином» — вспомнил мужчина и слабо улыбнулся.

Набравшись смелости, он кивнул и выдавил из себя слегка сторогое: «Как тебя зовут? Не смей лгать мне!», но голос получился слишком мягким и слегка писклявым.

— Кертьяльвад. Не буду лгать.

«Словно робот» — ужаснулся Александр, но расслабился, понимая, что перед ним не злобное существо, а просто покорный раб. И от этого понимания на душе стало очень паршиво.

— Керть… — он запнулся, но быстро сориентировался, — Кертьяльвад, какого ты пола? — вопрос звучал слишком грубо, как-то агрессивно, из-за чего девушка перед ним незаметно вздрогнула.

Джинн задумалась.

— Женского. Единственная из своего рода. — немногословно, отрешённо, грустно. Александр кашлянул и понял, почему бабушка попросила заботиться об этом духе. Ему вдруг стало ужасно жарко, словно голову опустили в адское яростное пекло.

— Ты отогрелась? — совершенно невпопад брякнул он и едва не ударил себя по лицу за проявленную тупость, но удержался.

— Да, господин, — Кертьяльвад уважительно кивнула и в упор посмотрела на него.

— Ты должна понять. Я не желал подобной ситуации, но гора проблем порядком мне надоела. И мне пришлось принимать решение. Для желаний все готово… — Александр глубоко вздохнул и поднялся с бельевой корзины, оказавшись выше девушки перед ним. Несмотря на внешнюю мощность, внутри его колотило от страха перед неизведанным.

С самого детства его рост почти никому не давал покоя — все были слишком низкими, из-за чего в подростковом возрасте он пошел в баскетбольную команду, но через пять лет понял, что все эти гонки за мячом не для него и начал учиться на врача-рентгенолога.

Дух лишь молча кивнула и, сжав сырой насквозь плед, подняла один его край, оголив и без того изувеченное бедро.

Мужчина тяжело вздохнул и жестом показал джинну на выход, наблюдая, как та покорно кивнула и вышла.

— Иди прямо, там ждут необходимые инструменты.

Кертьяльвад не ответила, с отвращением вдыхая запах холостяцкой квартиры, и пошла куда было указано. Двигаться вперед было страшно, боль в заживших порезах стала нестерпимой, из-за чего духу показалось, что она идёт по раскаленному докрасна железу.

В большом зале с разрушенным столом и шкафами по углам, служащим местом перехода, стоял огромный таз с невысокими бортиками, свернутая в рулон белая клеёнка, пара заточенных ножей с разными по ширине лезвиями, аптечка и огромный кусок чистого бинта.

Холод от начавшего остывать пледа сковал грудь, но дух лишь закуталась в него плотнее и стала ждать, пока новоиспеченный хозяин расстелит клеёнку и приготовит все необходимое.

— Я сожалею, что так, а не при помощи более опытного человека, хирурга, к примеру, но это лучше, чем ничего…

Кертьяльвад ободряюще улыбнулась во все сорок зубов и спокойно шагнула в таз, опускаясь на стул и расслабляясь. Волнение мужчины передавалось и ей, из-за чего земное тело начало его впитывать и тоже пробиваться неприятной дрожью. Весьма неприятное ощущение, которое она чувствовала, когда предпоследний хозяин при помощи ее магии начал убивать виновных и невинных.

Александр оперативно смочил вату водкой, так как совершенно забыл про спирт, протер лезвие ножа и, почти не глядя, полоснул им по голой нежной коже.

Джинн вновь склонила голову, наблюдая, как кровь стекает по бедру вниз и заполняет таз, и стала ждать, пока дань магии будет искуплена. Казалось, что поток проблем у нового хозяина оказался действительно огромным, так как порез все никак не хотел зарастать, а кровь полностью покрыла щиколотки.

— Я прошу прощения… — выдавил Александр и потянулся рукой к бинту и аптечке, как джинн, проследив за его взглядом, бросила стальное, безапелляционное «Не стоит.» — Но как же, нужно обработать, — он торопливо отрезал большой кусок бинта и открыл тюбик с раствором бриллиантовой зелени.

Кертьяльвад передёрнуло. Либо хозяин был идиотом, либо действительно сожалел о своем решении. Поэтому она кивнула, позволяя ему стереть кровь с ноги и помазать зелёнкой. Данные манипуляции в условиях ее бессмертия были не нужны, но воля господина для нее есть и будет закон.

Края раны начали стягиваться, зарастать, становиться бледнее, и за этим во все глаза наблюдал ее господин, а она следила за ним. Бедный измученный проблемами человек, плод творения яростного безумца, который искупил свою вину этим, ей стало очень жаль его. И на секунду дух обрадовалась, что может помочь этому страдальцу избавиться от бремени.

— Шрамы остаются навсегда? — Александр провел рукой по свежему косому шраму, тянувшемуся от середины бедра до колена, и ощутил сожаление.

— Да, — Кертьяльвад осторожно вышла из таза с кровью, что уже начала исчезать, и нервно посмотрела на него. Связь с господином начала крепнуть, из-за чего ее мимика начала принимать человеческие черты.

Александр не смог не заметить этого взгляда и кивнул.

— Тебе нужно одеться. Я был уверен, что дух явится мужского пола… И не стал покупать женскую, — он почесал затылок, решая, идти в магазин сейчас и бросить джинна одну или дать что-то из своих старых вещей.

— Если это смущает, я могу сменить облик, — девушка пожала плечами, из-за чего край пледа сполз с плеч и оголил грудь.

Мужчина смущённо отвернулся, рассматривая казавшийся сейчас весьма интересным шкаф с посудой, и отрицательно помотал головой. К его стыду, внешний вид девушки приятно его удивил.

— Пошли со мной, — он осторожно взял ее за руку и повел за собой в другую комнату, чуть поменьше зала, прикидывая, во что можно одеть вековое создание.

Кертьяльвад покорно последовала за ним, топая пятками по примятому ковру и начиная замерзать. По сравнению с температурой в ванной, в квартире было достаточно прохладно.

Александр тем временем отпустил ледяную руку девушки и открыл ящик тумбочки, заглядывая в него. На массивных полках лежали вещи, которые он не доставал лет сто. Что-то ему давно не нравилось, что-то было велико или мало, поэтому отдать кому-то было не жалко.

— Выбери, что нравится, — он кивнул головой и присел на край кровати, наблюдая, как девушка села на ноги и начала перебирать футболки, майки, спортивные штаны, банный халат, о котором он давно позабыл, и примерять их на себя.

«Ну просто истинная девушка» — с улыбкой подумал он и отвернулся, когда плед сполз с джинна окончательно и оголил весьма приятные его взору части тела.

Шуршала Кертьяльвад недолго, лишь долго боролась с поясом на спортивных штанах, пытаясь завязять его одеревеневшими пальцами. И под конец бросила это дело, осторожно давая знать хозяину, что готова.

Мужчина обернулся и с какой-то долей жалости окинул взглядом девушку перед ним; несмотря на ее рост, штаны оказались длинными, а футболка некрасиво сползла на одно плечо.

— Давай помогу, — он быстро встал и оперативно завязал пояс на ее штанах, подтянул футболку, отметив, что та едва держится на плечах, и подвернул вовнутрь лишнюю ткань на ногах. Получилось очень сносно, что не могло не вызвать улыбку. — Вот так лучше.

— Холодно, — замученная Кертьяльвад поежилась, не представляя, что может сделать за поданный голос без разрешения хозяин, но тот лишь серьезно кивнул и помог ей одеть подобранный с пола теплый халат.

— Сейчас найду шерстяные носки, что подарила бабушка, и свитер. Приоденешься получше и согреешься, — Александр задумался, где можно найти эти вещи среди набитого в шкафах хлама. — Если я сделаю небольшую царапину, сможешь это найти? — он скептически потёр подбородок и посмотрел на девушку.

Кертьяльвад благодарно улыбнулась и кивнула, протягивая ему запястье и радуясь тому, что полосовать в кровь ради крови не будут.

Как и обещал, мужчина все сделал аккуратно и помог духу натянуть материализовавшиеся свитер с высоким горлом и теплые пушистые носки.

— Ты голодна? Тебе надо есть? — он поманил ее за собой на кухню, ощущая голод и желание поспать. Но все же чувство долга и заботы перед этим существом пересилило. Девушка походила на маленького покорного родителям ребенка, что не может сделать без отца или матери и шагу.

Кертьяльвад лишь пожала плечами, понимая, что если ей прикажут — есть она в любом случае будет.

Александр вздохнул, входя на кухню и тут же открывая огромный серый холодильник, набитый доверху бесполезной едой — никаких салатов, супов, отварных круп, только колбаса, пельмени и прочее.

Невольно джинн задрожала, поймав взглядом целлофановый пакет с аппетитно пахнущими сардельками, но продолжила стоять, не показывая, что ей что-то пришлось по душе.

Мужчина краем глаза заметил голодный взгляд духа и попытался его отследить, указав пальцем на крабовые палочки в упаковке. Девушка в ответ покачала головой и указала на объект своего внезапного обожания.

Александр с тихим смешком взял пакет в руку, достал коробку с яйцами, два огурца и захлопнул дверку.

— Я, конечно, не шеф-повар, но все же сардельки вкусны отварными, сейчас приготовлю.

Кертьяльвад кивнула, с любопытством наблюдая за тем, как мужчина разбивает яйца на сковородку, стоящую на плите, и очищает пухлые колбаски от жесткой оболочки. Вне всякого сомнения, ее новый господин был удивительным человеком по чистоте своей души. И джинн неожиданно осознала, что в уме прикидывает, сколько он будет жить ещё и как долго она будет рядом с ним. Выходило, что по телосложению и состоянию здоровья, около сорока лет, что не могло не радовать.

К тому времени, как Кертьяльвад услышала приглашение присесть за стол на диванчик, Александр во всю нарезал огурцы тонкими кружками, орудуя ножом похлеще самого опытного мясника.

— Господин, вы уверены, что хотите моего присутствия за столом? Я все же низшее существо. — спросил дух, глядя на удивленного хозяина, что возвышался над ней и едва не царапал потолок макушкой.

Александр вздохнул, ощущая себя как минимум карателем, и опустился рядом с обеспокоенной девушкой на корточки.

— Кертьяльвад, уверяю, я не искал себе раба или прислугу. Скорее помощника. И так же уверяю, что не буду резать тебя постоянно. Я вообще не уверен, что сделаю это снова. — он покачал головой и, взяв податливого духа за руки, провел к столу и усадил на небольшой мягкий диванчик в углу.

Кертьяльвад, явно растерявшаяся от такого, расфокусированным взглядом наблюдала за тем, как Александр ставит перед ней тарелку с ароматными дымящимися сардельками и обжаренными с двух сторон яйцами. Желудок болезненно скрутило впервые за всю ее жизнь, и джинн задумалась над подобной выходкой своего тела. Такое с ней было впервые.

Александр тем временем с чистой совестью пожелал ей приятного аппетита и почти в два счета смёл все, что лежало на тарелке, с удовольствием собирая растекшийся хлебным мякишем в одну небольшую лужицу. Он запоздало понял, что девушка так и не принялась за еду, растерянно разглядывая исполосованные руки с длинными холодными пальцами и массивными запястьями.

— Тебе не вкусно? — Кертьяльвад отрицательно покачала головой, неуверенно беря в руки вилку и не зная, что делать дальше — есть или все же поостеречься человеческой пищи. Все случившееся было вновинку, поэтому она бодро наколола сардельку на вилку и откусила добрую половину, улетая в нирвану от превосходного вкуса.

Александр улыбнулся и, потянувшись, включил конфорку, на которой стоял чайник.

— Бабуля передала. Деревенские. Сама делала. — не без доли гордости похвастался он и присвистнул, когда не обнаружил в только что переполненной тарелке ничего.

Девушка встала и вновь поклонилась, как делала это несколькими часами ранее, оказывая его предку высшую честь — уважение.

Когда вскипел чайник, мужчина разлил по кружкам кипяток и засыпал в каждую по две ложки перемолотого травяного сбора для успокоения нервов.

— Я понятия не имею, пьешь ли ты чай с сахаром, так как я нет, поэтому — вот, — он сунул ей в руки сахарницу, которую не открывал около полугода, и чайную ложку, наблюдая, как девушка щедро высыпала добрую половину в кружку и быстро перемешала.

Поймав себя на мысли, что уже пару минут безнаказанно пялится на джинна, разглядывает каждую мелочь, он тряхнул головой и отвернулся к выходу, рассматривая старую деревянную дверь с неисправным верхним замком и колокольчики, что не снял после нового года и оставил болтаться на небольшом гвоздике.

— Вам нужно спать. Я ощущаю в селезеночной чакре скопившуюся усталость. — Кертьяльвад моргнула, ощутив в этом потребность, и улыбнулась.

Александр молча посмотрел на нее, кивнул и рывком встал, растрепав слегка вьющиеся волосы девушки. Та лишь тихонько мурлыкнула, не ожидая от себя такого, и закрыла глаза. Но прикосновения не продолжились — мужчина вышел, а она обеспокоенно пошла за ним.

— Ты чего? — Кертьяльвад не ответила, присаживаясь на пол посреди комнаты и закрывая глаза. В присутствии господина всегда проще, за ним легче приглядывать и защищать от тварей стороннего мира. — Ладно, будет кто в дверь звонить — не открывай. — Александр подоткнул подушку и лег на живот, мгновенно отрубаясь на, как ему показалось, целую вечность.

Дух лишь кивнула, начиная читать мантру и ритмично двигаясь в такт биению внутренней энергии.