Желание

Пролог

Тогда я впервые посмотрел на мир по-настоящему свысока.

— Ты не знаешь, о чем говоришь! — рев вырвался из горла, и я сам не узнал свой голос. — Это уловка, слышишь?! Ты погубишь всех этих людей!

Нет. Она не слышала. Никто из них. Решение было принято задолго до того, как я появился здесь.

— Вы ошиблись! Вы все, — я шагнул вперед. — Остановитесь. Пока не поздно.

Они не остановились. Последнее, что я видел — толпа людей с закрытыми глазами. А потом что-то ударило в грудь — изнутри. Как будто ребра раздвинули и вывернули. Я зарычал. Боль и ярость заполнили все мое сознание.

— И все увидят твой истинный облик. Тот, который ты так тщательно скрывал, — произнесла она. — Ненасытный. Алчный. Не способный остановиться. Ты будешь вечность скитаться по миру в поисках искупления.

— Я не… — я хотел сказать что-то еще.

Не успел.

Что-то подхватило меня, вырвало из тела, в котором я жил. Взмах крыльев. Моих? Откуда взялось это ощущение?

Еще секунда. Я оказался в небе. И посмотрел вниз.

Огонь пожирал все. Все, что я знал. Все, что строил. Все, ради чего жил.

Тогда я впервые посмотрел на мир по-настоящему свысока.

И с тех пор — не спускался.

Глава 1

— Занят он, сударыня! — Иса еле поспевала за мной, громко переставляя ноги. — Не велел никого пускать!

Старуха охала, сокрушалась и причитала, но продолжала упорно следовать по пятам. Она делала так всю мою жизнь, поэтому пытаться ее остановить было все равно что разговаривать со стеной.

— А ты и не пускаешь, — я беззлобно огрызнулась. — Я сама вхожу. Хотя, наверное, скоро и этого мне не оставят.

Выдохнув, я толкнула дверь и вошла в кабинет отца. Без стука.

В комнате было тихо и пахло дымом. Я быстро осмотрелась. Видес Тарн, глава этого дома и управляющий земель, сидел за столом, заполняя какие-то бумаги. Свеча горела криво, удлиняя разбросанные по стенам тени и превращая их в замысловатые узоры.

— Я за него не выйду, — выдержав паузу, сказала я твердо.

Он не поднял головы. Только устало вздохнул и отложил перо.

— Я тебя услышал, — голос отца был ровным. — Но… Спрашивал ли?

Вот и оно. То, что я всегда знала, но с чем боялась столкнуться. Меня зовут Велса Тарн. Я — дочь воеводы Видеса, что управляет Пепельным Яром. И вся моя жизнь — это продолжение его воли, его долга и его сделок.

— Нет, — я скрестила руки на груди. — Хотя, следовало. Я тебе не лошадь и не земля. Нельзя вот так взять и отдать меня, как надел.

Такого рода стычки были для нас обычным делом. Отец заботился обо мне и проявлял любовь как мог. Однако в некоторых вещах он был невыносим. Например, когда говорил: «Я делаю это для твоего блага». Все, что он делал ради моего блага, в основном, сковывало и ограничивало меня.

— Ты моя дочь, — отец говорил твердо. — И спрашивать разрешения я не намерен. Ты прекрасно знаешь, как все это устроено.

Его темные, с редкой сединой, брови сдвинулись, образовав на лице глубокие заломы. Для своих лет Видес Тарн выглядел отлично — высокий, крепко сложен, с густыми волосами. Однако люди говорили, что после смерти моей матери он заметно осунулся. Ее не стало очень давно, но некоторые морщины на его лице уже никогда не разгладятся.

— Я надеялась, что у нас тут другие порядки, — тяжелый вздох вырвался из моей груди.

Это была правда, хотя я понимала, что мое положение было предопределено. С самого детства я знала, что могу только мечтать о свободе или выборе. Однако мне казалось, что я могу рассчитывать на время. Казалось, что у меня его больше.

— Орен — княжич, — отец встал из-за стола и устало потер затылок. — Не стар. Не урод. Не беден. Что еще нужно?

Он смотрел так, будто я в чем-то провинилась. В глубине души я понимала его. Однако ничего не могла поделать с тем, что чувствовала.

— Я надеялась, что ты спросишь меня, — потупив глаза в пол, произнесла я.

Я знала, что он ответит. Для той, чей отец владеет землями, это наивное и глупое желание.

— Спрошу? — отец усмехнулся. По-доброму, но снисходительно. — Думаешь меня спрашивали, когда я брал твою мать? Или ее спрашивали, хочет ли она уезжать из дома в эту глушь?

Я замерла. Отец никогда не говорил о моей матери. Это было правило — не писаное, но железное для нашего дома. Если я сама пыталась что-то узнать, он просто не отвечал или пытался сменить тему. Иногда Иса могла проговориться, но всякий раз озиралась по сторонам и прикладывала палец к губам.

А тут — отец сам. Видимо, нервничает.

— Я думала, ты любил ее, — произнесла я тихо.

По его лицу пробежала тень. Он понял, что проговорился, и поступил так, как всегда — закрылся. Нахмурив брови, отец строго посмотрел на меня, словно собирался с мыслями.

— Так устроено, Велса, — натянув привычную маску, произнес он. — Никто никого не спрашивает.

— Значит, плохо устроено, — не уступала я.

— Может и так, — он кивнул. — Переделывать не мне.

Отец подошел к окну. Я смотрела на его прямую, широкую спину и думала, что все подобные разговоры у нас заканчиваются одинаково: замолчал, отвернулся и вздохнул.

За окном темнело. Сумерки окутывали двор, заставляя людей на улице спешно заканчивать дела. Впереди виднелся Дикий Лес. Он подступал к Пепельному Яру с юга, протягиваясь вдоль самой дальней границы княжеских земель. Отец запрещал мне туда ходить. Исключением были некоторые праздники и обряды, которые наша семья не могла пропускать.

— Ты знаешь, почему я согласился, — глядя в ту же сторону, произнес он.

— Князь. Долг. Политика, — я загибала пальцы. — Да, я знаю.

Стрелка часов цокнула, начав новый круг на циферблате.

— Нет, — голос отца дрогнул. — Ты знаешь, что я делаю это ради твоей защиты. И… — он сглотнул. Ради памяти о ней. Это место погубило твою мать, Велса. Я не позволю истории повториться.

Мне хотелось закричать. Хотелось ударить его. Хотелось сделать, что угодно, чтобы достучаться

— Я не могу чтить память о той, о ком ты никогда не говоришь, — я подошла ближе. — Я не могу просто молча кивать на твои решения. Не могу закрывать глаза на неотвеченные вопросы. Ты — не мой военачальник, Видес Тарн! Ты — мой отец.

Тишина в комнате нарушалась только потрескиванием фитиля. Я сжала кулаки, чувствуя, как в ушах стучит кровь.

— Я выйду за него, — сказала я тише. — Выйду, потому что знаю, что долги нужно отдавать. Нашим людям не нужна война с князем. Но Орен ни за что не переедет сюда, а жизнь в столице… Это не моя жизнь, понимаешь?

Отец не оборачивался. Казалось, что он не может смотреть мне в глаза.

— Чем дальше от этих мест ты будешь, тем лучше, — он помедлил. — Я не контролирую то, что обитает в лесу. Однажды я уже допустил эту ошибку.

Зачем-то кивнув, я развернулась на пятках и вышла во двор. Здесь пахло полынью. Мать зачем-то посадила эту сорную траву по периметру всего имения, а отец наказал слугам за ней ухаживать. Странное решение. Ни красоты, ни проку… Только запах.

До Купальской ночи оставалось три дня. Княжич приедет послезавтра, и у всех вокруг дел невпроворот в связи с его визитом. Моя роль простая — угодить будущему мужу.

Глава 2

Утро началось с крика петуха и ругани на кухне.

Я лежала с закрытыми глазами и проклинала себя за то, что оставила окно открытым. Половицы скрипели, посуда гремела, кто-то бегал туда-сюда. Я услышала звук падающего ведра, а потом громкую брань Исы. Старуха ругалась так, что зубы начинали ныть.

Подготовка к Купальской ночи — итак ежегодное испытание для местных, а в этот раз им нужно еще произвести впечатление на княжеского сына и сосватать ему своенравную сударыню.

Собравшись с силами, я встала с кровати и подошла к кадке с водой. Покосившись на подготовленный сарафан, я скривила губы.

— Пока я еще я, а не жена княжича Орена, даже притрагиваться к нему не хочу, — вслух произнесла я и, натянув узкие конные брюки и мужскую косоворотку, вышла на крыльцо.

Двор уже гудел. Мужики таскали бревна для костров, женщины занимались травами, девушки помоложе плели венки, хихикали и поглядывали на парней.

Я еще не успела сделать и шагу, как откуда-то из-под земли выросла Иса и встала напротив меня.

— Проснулась сударыня? — спросила она, вытирая руки о передник. — Батюшка ваш уехал с утра. В дозор.

— Знаю.

— Долго вы вот это все будете продолжать? — она обвела пальцем мой наряд. — Жениха так встречать нельзя. Стыдно.

— Его же пока здесь нет, — я улыбнулась. — Как появится, так я сразу в юбку.

Иса вздохнула. Она всегда вздыхала, когда я делала что-то не так, как надо. А делала я так почти всегда.

Я пошла к забору. Там, у дальнего угла, за поленницей у меня была своя тайная тропа — способ улизнуть из-под надзора. Бывало, я гуляла в полях целый день: спускалась к ручью, отдыхала в тени ивы и рыбачила. В лес я не ходила. Только с другими девушками из городища.

Отец запрещал туда соваться не просто так. Когда мне было пять, мама пошла собирать травы и ягоды для снадобий, и не вернулась. Отец сказал, что ее забрали Навьи — странные существа из другого мира, появляющиеся в этих местах. Местные к ним привыкли и относились, скорее, как к плохим соседям: пугали ими детей, пытались задобрить разными угощениями и просто сосуществовали.

Иногда князь посылал сюда чародеев. На охоту. На какое-то время защитных чар хватало, а потом эти существа возвращались.

Лада Тарн была знахаркой, настоящей кудесницей. Не только мы с отцом потеряли ее, весь Яр лишился умелицы.

В груди защемило. Наверное, сегодняшний вечер — последний из подобных. Вечер, когда я могу быть собой и делать то, что мне вздумается. Вряд ли княгине положено носи штаны и косоворотки, ездить верхом в одиночестве и подначивать всех вокруг.

— Заранее тоскуешь, сударыня? — знакомый голос раздался из-за спины. — Или пора привыкать обращаться к тебе «Ваша Милость»?

Это был Глеб. Сын начальника отцовской стражи и мой вечный компаньон по проказам. Парню недавно исполнилось шестнадцать. Он был младше на пару лет, и с самого детства таскался за мной как телок на привязи. Я относилась к нему, как к младшем брату — с теплотой и необъятного размера терпением.

— Стараюсь надышаться, — я грустно улыбнулась. — Ну, знаешь… Запомнить эти виды, этот момент.

Глеб встал рядом, и я отметила, как изменились его черты лица за этот год. Наверное, в следующую нашу встречу вместо этого миловидного паренька я увижу молодого мужчину.

— Он — не плохой человек. Иначе бы Видес не согласился, ты же знаешь. — Глеб скрестил руки на груди. — Немного горделив, но крепкий и хорош собой.

— Ты-то как понял, что он хорош собой? — я хихикнула и пихнула его в бок. — Я давно знаю Орена. Он достоин, чтобы его любили, а не… Выбирали из-за чувства долга и обязанностей перед двором.

Мы виделись с ним прошлым летом. Князь отправил его сюда в составе чародейского отряда. Я помню, что выйдя из экипажа, он первым делом поклонился не моему отцу, а старухам у колодца. Они потом неделю охали, ахали и нахваливали наследника государства.

Он не был похож на избалованного княжича: не морщился от грязи, не боялся работы, не смотрел свысока.

— Он увлечен тобой, — Глеб говорил спокойно. — Это было заметно еще год назад, когда они нас навещали. Я не говорю, что ты должна сразу его полюбить, но шанс дать можно.

Именно это я и собиралась сделать. Мечты о любви не для меня. В моей жизни не было сердечной трагедии. Мне не приходится расставаться с тайным избранником из-за брака с Ореном. Я грустила не из-за того, что выхожу замуж за нелюбимого. Все не так.

Я боялась лишиться свободы и самой себя. Боялась оказаться в клетке и жить всю оставшуюся жизнь по чужим правилам.

— Я буду скучать, — просто произнесла я, пожав плечами. — Даже если я полюблю его, я не смогу не скучать.

— Это место никуда не денется, — Глеб ободряюще похлопал меня по спине. — Ты будешь женой княжича в столице. Все устроится, было бы желание.

Желание.

Я усмехнулась про себя. Во всем этом была воля, долг, обязанность, чужие решения. Во всем этом было, что угодно, но точно не желание.