Жажда лазурного дракона

Глава 1

Правитель Кайтаран спешился, вручил поводья подоспевшему щуплому юноше, опустил капюшон дорожного плаща и грозно взглянул на бегущего навстречу командира. Прохвост и бездарность! Потратить два дня на деревню, с которой возни-то на полвздоха. Ухмыльнулся. Интересно, что за чушь будет петь в оправдание?

- Мой господин, - подоспевший военный склонился в почтительном поклоне. Кайтаран скривился в нехорошей улыбке, ожидая потока бесполезных объяснений, но опытный собеседник поспешил перейти к делу, не давая повелителю повода для сарказма: - Старейшины крылатых готовы к переговорам. Ожидают тебя в святилище.

- Веди, Планит, - приказал Кайтаран, давая сопровождению знак оставаться на месте. Много чести для ящериц трое высших магов одновременно. Хватит и одного. Да и лишние уши лучше держать подальше.

Военный еще раз поклонился и направился в сторону видневшегося вдали здания из серо-коричневого камня.

Заморосил теплый дождь, правитель повел носом, втягивая еще невнятный запах спрыснутой земли. Как же надоела жара! Скорей бы осень... Впрочем, ему, Кайтарану, не стоит торопить время, если не избавиться от проклятия до конца весны, может статься, следующая осень окажется последней. Одернул себя. Вот уж дудки, так просто с высшим магом никому не справиться. Ищейки утверждают, что у ящериц найдется нужное средство, вряд ли кто-то сможет помешать правителю осуществить необходимое.

Деревня пустовала, на пути попадались только воины, вероятно, нужных жителей согнали в святилище, а остальные попрятались кто куда. Кайтаран напряженно вслушивался в негромкие звуки, пытаясь уловить даже незначительное волнение. Его ребята надежнее скал, но местные хоть и измельчали, да подрастеряли магию, коварные противники и бдительность терять нельзя.

Планит дошел до очередного поворота, когда воздух разрезал не то вопль, не то рык. Будто раненое животное ввязалось в битву за жизнь. Зазвенели цепи, послышались уверенные приказы десятников и топот бегущих ног, выкрики магов.

- Забыли кого-то? - Кайтаран ускорился, он справится гораздо лучше вояк, кто бы там ни бузил.

- Поймали всех, - осторожно заметил Планит, наращивая темп вслед за господином. - Но...

- Что но? - не хуже зверя прорычал Кайтаран и, вырулив из-за угла дома, увидел ее.

Поднимая клубы пыли когтистыми лапами, огромная, с добротный деревенский дом, небесно-голубая самка дракона билась неуклюжей птицей, пытаясь высвободиться из накинутых на шею железных цепей. Шипы арканов впивались в кожу, проникая сквозь тонкие чешуйки в основании черепа когда она вертела головой, и изнывая от боли, бунтарка дергалась еще сильнее, только увеличивая свои страдания.

Выстроившиеся вокруг маги пели заклинания, но никак не могли вернуть самку в околочеловеческое обличье. Не помня себя, она пыталась взлететь, размахивая могучими кожистыми крыльями, но заклинания и цепи раз за разом возвращали ее на землю. Драконица громко пыхтела, фыркала и неловко дергала тяжелым хвостом. Кайтаран ждал, что она вот-вот пальнет по воинам огнем, но его у восставшей не оказалось. Правитель ухмыльнулся: природа мудра и если решила, что бездетным драконицам огонь без надобности, спорить бессмысленно, лучше пользоваться.

- Инициированная жрица, Планит, - то ли упрекнул, то ли констатировал Кайтаран, приближаясь, - во имя мудрецов, почему не надели подходящий ошейник?

- Наши маги не совладали с ним, а тебе, господин, сообщить не успели. Использовали, что было.

- Вижу, - вполголоса проговорил Кайтаран и поравнялся с одним из чародеев. Тот почтительно поклонился, уступая место высшему.

Кайтаран закрыл глаза, обращаясь к браслету и вызывая в голове подходящий заклинанию образ. Инициированная жрица богини лазурного неба - достойная соперница даже для такого, как он. Бездна силы, не поскупись для прилежного ученика!

Вдох-выдох, выдох-вдох... Пропел нужное и направил поток на жертву. Самка взвизгнула псиной, что пнули ногой в тяжелом сапоге, но ипостась не сменила. Наклонила голову рогами вперед, разъяренным быком рванув в сторону обидчика. Правитель сосредоточился, призывая очередное действо. Сильное. Убийственно точное.

В нос уже ударил запах крови, приправленный нотками железа, когда, наконец, слова сработали. Обожгло порывом ветра. Кайтаран открыл глаза и ухмыльнулся. Перед ним все так же стояла она - жрица воздушной богини, только на этот раз в околочеловеческой ипостаси.

Худенькая, щупленькая почти девичья фигура, густая каштановая шевелюра, мягкие черты лица: вздернутый нос, припухлые губы, пушистые ресницы, драконица сошла бы за юное создание, если бы не глаза. Холодные и надменные, они не оставляли сомнений, жрица, скорее всего, ровесница правителю и к тридцати она куда ближе чем к двадцати.

Кайтаран поймал взгляд женщины и ухмыльнулся, стараясь не выдать волнения, зрелище треснутого противооборотного ошейника, повисшего у нее на шее, не прибавляло уверенности. Жрица поспешила содрать с себя остатки "украшения", но заклинание не позволило ей даже толком поднять руки.

Кто-то из магов протянул правителю новый ошейник. Кайтаран, сделав шаг вперед, поспешил зафиксировать его на бунтарке. Драконица дернула головой, и со всей силы вцепилась зубами в протянутую руку.

- Змея, - выругался Кайтаран и жахнул заклинанием.

Тело жрицы выгнулось дугой, а изо рта вылетел тихий хрип. Правитель хмыкнул и, покачав головой, закрепил на шее восставшей "побрякушку". Вырезанные полосками камни ошейника заострились и будто гвозди в подошву сапог, впились в кожу. Мужчина выдохнул и отпустил заклинание. Все-таки ящерицы на удивление толстокожи, надень он ошейник на человека, тот истек бы кровью, а эта только головой крутит.

- Я видела твою смерть, - выплюнула слова побежденная, тщетно пытаясь снять ошейник, - ты издохнешь в страшных муках.

- Ты забыла добавить "мой господин" - криво улыбнулся Кайтаран и потер подбородок. Жрица ничего, желанна даже в этих их шароварах и драконском балахоне, но характер, похоже, ужаснее ослиной задницы. - Как тебя зовут? Отвечай, пока я снова не пустил в ход магию.

Женщина прошила его взглядом, и правитель нахмурился, ожидая подвоха. Бунтарка уловила настроение собеседника и ехидно улыбнулась:

- Служительницам владычицы небес не пристало скрывать имен. Меня зовут Каяра.

- Мой господин, - ухмыльнулся Кайтаран, щелкнув пальцами.

Камни "украшения" плотнее охватили шею и жрица поморщилась.

- Мой господин, - выдавила она из себя, после недолгого молчания.

- Так-то лучше, ящерка. Веди к своим, - приказал правитель, прекрасно понимая, что никаких переговоров с крылатыми без этой женщины не выйдет. Жрица верховной богини у драконов, что-то сродни высшему магу в человеческих кланах. Таких мало и слова их имеют вес золота.

Каяра фыркнув размеренно зашагала к святилищу. Кайтаран и Планит пошли за ней. Троица миновала несколько крепких домов и, обогнув нечто напоминающее загаженную следами борьбы рыночную площадь, оказалась у святилища: большого каменного здания, с изящными арками дверей и окон, покатой крышей цепляющей облака, тонкими шпилями.

Жрица открыла двустворчатую дверь, широко распахнув обе ее части, и пропустила спутников вперед. Пахнуло резедой. Правитель удивленно приподнял бровь, а Каяра, приняв движение за невольную демонстрацию слабости, поспешила подлить масла в огонь.

- Осторожнее, мой господин, - с издевкой протянула она и снисходительно улыбнулась, обнажив белые зубы со слегка заостренными клыками. - Владычица терпеть не может алчных людишек, даже если они и маги. А твоя смерть не так уж и далеко... Чую ее. Как знать, может, здесь заканчивается твой путь...

- Уверяю, нет, ящерка, - отрезал Кайтаран, оценивая помещение изнутри.

Открывшийся огромный светлый зал с высокими, как небо в погожий день, потолками выглядел бедновато. Единственным его украшением оказались многочисленные витражи: изображения подвигов богини, собранные из тонких цветных стекол. Мраморные стены мерзли без украшений и изысков. В дальнем углу притаился скромный погасший очаг и стопка поленьев. Если несметные сокровища драконов действительно существовали, то повелительнице не перепадало даже части. Крылатые явно обделяли владычицу.

Недалеко от очага, прямо под витражом, со сценой изгнания драконами иномирных захватчиков, трое местных и десяток воинов ожидали правителя. Кайтаран пристально вгляделся в хозяев, гадая опасны ли они. Уже много лет крылатые только торговали отварами да зельями, не предлагая никому магических услуг как раньше, но щит, который пришлось разрушить чтобы захватить деревню, красноречиво говорил: силы еще сохранились. Даже если допустить, что его создали древние, на поддержку нужны были серьезные умения. Осталось выяснить, как много драконов ими обладают.

- Приветствую тебя, Кайтаран Жуткий, - обратился к нему седой мужчина с легким поклоном. - Меня зовут Васил.

Правитель нахмурился. На местном не было ошейника, а это значило только одно - животная ипостась им давно утрачена. Вот уж и не подумаешь никогда, что драконами может верховодить кто-то ущербный.

- Мы хотим предложить тебе сделку, - ничуть не смущаясь продолжил дракон.

- Вот как? - скривился в улыбке Кайтаран, сдерживаясь, чтобы не рассмеяться в голос, но тем не менее обратился к браслету и произнес заклинание, делающее разговор неслышимым для всех, кроме него и присутствующих драконов. - Ты действительно думаешь, что ваше положение позволяет диктовать мне условия?

- Мы и не собирались диктовать условия, - спокойно ответил Васил, - мы хотим взаимной выгоды.

- Что же вы мне можете предложить? - покачал головой правитель и сложил руки в замок.

- Часть наших богатств, - пожал плечами собеседник. - У нас полно человеческих магических предметов-помощников. Нам они без надобности, наша магия другой природы, а тебе будут в самый раз. Заберешь все, что пожелаешь и с чем сможешь совладать.

- Что взамен? - правитель поймал взгляд дракона. Тот и не думал прятать глаза, смотрел смело, даже немного с вызовом. Кайтаран тяжело проглотил слюну, отчего-то показалось, что мужчине лет двести, не меньше.

- Защиты, - громко выдохнул местный. Погладил ладонями лицо и фыркнул, будто зверь. - До следующей весны богиня не с нами, и это знают те, кому выгодно воспользоваться нашей слабостью. Но если цена за вторжение будет слишком высока, они не решаться. Нам нужно восстановить и улучшить щит, и немного магов, чтобы помогли подлатать, если что. В остальном мы справимся сами.

- Что за враг? - поинтересовался правитель. Предложение крылатых выглядело все заманчивее, про их сокровищницу ходили легенды, а поддерживать щит не самое сложное дело. Да и восстановят его быстро, в конце концов, с ним, Кайтараном, еще два высших мага, справятся. Оставалось понять, с кем придется испортить отношения.

- Драконы из-за северных гор. Людям они не враги, а у нас старые счеты.

- Это все? - задумчиво протянул Кайтаран. - Откуда мне знать, что вы не нарушите обещания? Почему я должен верить вам?

- Мы поклянемся, - поспешил внести ясность Васил, - отдадим каплю крови твоему браслету, если хочешь.

Правитель молча кивнул. Страшнее клятвы и не придумаешь. С человеком всегда можно договориться, а с предметом-помощником нет, он не знает пощады. Если нарушить данное артефакту обещание, кара последует незамедлительно.

Поморщился, раздумывая, как непринужденнее высказать свои желания. Драконы не должны догадаться, что он хочет получить важное.

- Почти согласен, - ухмыльнулся он. - Но хочу заглянуть в сокровищницу и забрать один предмет уже сегодня, и еще хочу этой ночью девственницу, рожденную в день красной луны, ищейки говорят, у вас есть такая.

Драконы недоуменно переглянулись. Кайтаран вдруг почувствовал себя деревенским дурачком.

- Подхватил нехорошую болезнь, хочу проверить целебные свойства плесени, - попытался пошутить он, но местные не оценили.

- Господин, - вкрадчиво проблеял дракон, молодой с задорным взглядом ясных глаз и широким ошейником. - Если речь действительно идет о болезни, Каяра сварит тебе нужный настой, незачем использовать столь бредовый способ.

Кайтаран рассмеялся. Громко, раскатисто, как смеются люди, когда понимают, что казавшаяся неудачной шутка все-таки удалась.

- Дело не в этом, - поспешил объяснить он, когда успокоился. - Недавно предсказали, что ребенок, рожденный от этой девственницы, принесет мне небывалую удачу в ратных делах. Среди людей к этому возрасту невинных нет, увечные и те испорчены, а у вас сохранилась. Даже если она такая, что к ней подойти страшно, я готов. Удача очень нужна.

- Дети драконов зачинаются только в искренней любви и необузданной страсти, - осклабился молодой с задорными глазами, отчего вдруг показался Кайтарану похожим на змею, - тут одним разом обходится не всегда. А уж полукровка...

- Пойдем, правитель, - перебил соплеменника Васил, - выберешь артефакт, а с девушкой переговоришь после. Думаю, вы найдете общий язык.

Посмотрел на жрицу.

- Каяра, пусти Кайтарана в сокровищницу.

- Твоя воля, мудрейший, - женщина склонила голову в легком грациозном поклоне и неторопливо подошла к очагу.

Едва уловимо дунула на ладони, зарождая в руках огонь, заставляя его разгореться и превратить пальцы в миниатюрные факелы. Потом взяла полено, подержала немного, давая дереву время заняться, и опустила горящую деревяшку в очаг.

- Помни, Кайтаран, - почти пропела она, - владычица не любит алчных, бери то, что само хочет быть твоим.

Правитель только усмехнулся. Происходящее озадачивало, и он старался как можно точнее запомнить последовательность действий, уловить каждое движение, прочувствовать нужные слова. Стена за очагом подернулась пеленой, и взору открылся длинный полутемный коридор с забитыми всякой всячиной стеллажами вдоль стен. Маг опустил веки и прислушался. Где-то там должен быть "его" предмет, надо только откликнуться на зов.

Каждый чародей мог изготовить магического помощника, дающего доступ к природе вещей, к власти над ними. Но каждый артефакт при рождении забирал часть жизненной силы, и как бы ни был могуч создатель, много сотворить все равно оказывался не в состоянии. Повелевать всем с помощью только своих творений было невозможно.

Но люди умирали, а артефакты - нет, и со временем стало понятно, что некоторые чародеи могут управлять вещами и с помощью чужих магических помощников. И именно умение договориться с чужим предметом и определяло могущество волшебника.

При желании высший маг Кайтаран умел разгадать и поладить с любым артефактом, но сейчас, в драконьей сокровищнице ему хотелось обрести что-то наиболее созвучное его собственной природе. Именно поэтому правитель прислушался и пошел на зов. Каяра молча последовала за ним.

Они шагали вперед, пока даже у привычного к долгим переходам мужчины не заныли ноги. В какой-то момент Кайтаран решил было взять что попало и повернуть обратно, но заметив идущую по пятам драконицу, он собрался и снова прислушался. К счастью, сокровище оказалось недалеко. Оно ожидало на полке среди книг и вороха ярких пыльных тряпок. Небольшой, с полпальца, стеклянный сосуд, заполненный мелким песком. Правитель повертел его в руках, теряясь в догадках о назначении, но, в конце концов, решился: разберется потом, а раз артефакт позвал его, значит, они поладят.

- Как думаешь, ящерка, для чего это? - поинтересовался мужчина больше для порядка, чем действительно надеясь на помощь.

- Не знаю, я не маг, - пожала плечами Каяра. - Ты нашел, что искал?

- Да. Пойдем знакомиться с девушкой.

- Зачем? - удивилась жрица, пропуская его вперед, на этот раз к выходу. - Ты действительно думаешь, что сможешь влюбить в себя драконицу? Без этого никаких детей не случится.

- Почему нет? - покачал головой Кайтаран. - Я всегда нравился женщинам, если она не помешанная и в себе, у меня есть шанс.

- А взаимность?

- Ерунда, ящерка, - правитель оглянулся и подмигнул. - Я выпью зелье и влюблюсь в нее на одну ночь. Я бы и ее угостил, но насколько помню, на вас зелья не действуют. Так что надо договариваться.

- Не за чем. Если ты выполнишь обещание, данное Василу, она ни в чем не откажет. Общее благо важнее целомудрия.

- Ты-то откуда знаешь, ящерка? - язвительно поинтересовался Кайтаран и развернулся взглянуть на спутницу.

- А как ты сам думаешь? - ехидно улыбнулась Каяра.

Правителя посетила догадка.

- Ты и есть та девственница? - он не знал радоваться или печалится. С одной стороны жрица привлекательна и не придется надевать ей на голову мешок, во время занятий любовью, но как сладить с этим характером? Похоже, проще умереть следующей осенью.

- Да, - выдохнула спутница. - И честно говоря, не думаю, что ты преуспеешь.

- Это мы еще посмотрим, - зло прошептал Кайтаран и с удвоенной скоростью направился к выходу.

Каяра последовала за ним.

Глава 2

- За меня не беспокойся, мудрейший, - Каяра отставила чашку с травяным чаем и слабо улыбнулась Василу. Драконы устали от возни с новым щитом, но откладывать разговор дальше было невозможно, и лучшего момента дожидаться не стали. - Даже если вдруг случится Кайтаранова полукровка, мне это будет только на руку. Я получу огонь. А с девственностью расстаться самое время, - перешла на шепот: - Кайтаран человек, лучше кандидатуры не придумаешь.

Победно посмотрела на старейшину. Да, он не одобряет эту часть ее плана, но выбора особо нет.

- Кайтаран высший маг и правитель земель восточных торговцев,- осторожно напомнил Каяре собеседник и долил чая себе в чашку. В комнате запахло смесью тимьяна и мяты. Пригубил и довольно закрыл глаза. Покачал головой. - Его так легко не проведешь. Нуласк проболтался, и Кайтаран спешить не будет...Ты можешь не выбраться до нужного дня. И что еще хуже, можешь достаться им девственницей.

- Не достанусь, - отмахнулась Каяра. - Не Кайтаран, так кто-то другой, лишь бы не из наших, а остальное без разницы. - Вздохнула: - Никогда не думала, что из-за такой ерунды будет столько шума.

Васил поймал ее взгляд и подмигнул.

- Ты сама тянула до последнего, мы не торопили в надежде, что в твоем возрасте такие вещи случаются сами собой. А теперь все в ловушке, и твоя девственность - лишняя удавка на нашей шее.

- Не волнуйся, мудрейший, - зло фыркнула Каяра, - недолго осталось. Хороша я или нет, мужчинам много не надо. А как намекнуть, я вроде осведомлена.

Васил добродушно рассмеялся и залпом допил чай.

- Каяра, я знаю тебя двадцать восемь лет, с самого твоего рождения. Я видел твой первый полет и пил твое первое лечебное зелье, я помогал тебе прийти в себя после инициации, я свидетельствовал твой брак с Латаром, добывал с тобой твой первый ритуальный огонь... И не было дня, когда я не повторял тебе - нельзя недооценивать обстоятельства, иногда даже самая маленькая случайность меняет все. Прежде чем действовать, оглянись посмотри, что может преподнести сюрприз. Хорошенько подумай, и только потом кидайся в бой. Поняла?

- Давно, - ухмыльнулась Каяра. - Не волнуйся за меня. Думай лучше о них...

- Я думаю о них постоянно... - вздохнул Васил, и потер лицо ладонями. - У нас почти нет шансов, но и отступать некуда... - потянулся к чайнику и вылил остатки к себе в чашку. - Иди. Ты обещала Кайтарану наведаться после ужина. Не нужно будить в нем подозрений.

- Да.

Каяра встала из-за стола и, отвесив почтительный поклон, побрела в лагерь нового господина.

Вышла из дома Васила, самого старого дракона ее племени. Вдохнула пахнущий летними травами воздух и поежилась от прохладного ветерка, отголоска приближающейся непогоды. Обогнула святилище и остановилась у рыночной площади. Солнце еще не закатилось и соплеменники, не измотанные созданием нового щита, разгребали завалы мусора: остатки от сломанных в запале борьбы лавочек торговцев и брошенный товар. В деревню драконов воздушной богини невозможно было попасть без специального амулета, но торговля тут шла бойко, до недавнего времени вещицу-пропуск давали всем желающим вести совместные дела. Каяра вздохнула: какие порядки установит тут Кайтаран, еще предстоит узнать.

Вспомнила его и вздрогнула. Правду сказать, одним своим видом правитель внушал ей плохо контролируемый страх. Именно с перепугу, Каяра и выдавала ему такую околесицу, за которую становилось стыдно сразу после того, как Кайтаран уходил с глаз долой. Но смотреть без дрожи на его изуродованное тремя толстыми неровными шрамами лицо оказывалось невозможно.

Огромный: высокого роста, широкоплечий и могучий правитель казался зверем, которого боги случайно наделили человеческим разумом, а шрамы, идущие от левой стороны лба к правому уху, только усиливали впечатление. Такие раны не оставляли существа без проклятых когтей: здесь явно не обошлось без монстров, населяющих Закрытые земли. Каяра усмехнулась сама себе: мысль о том, что Кайтаран был там, на этих опасных землях, и остался жив, лишь усиливала страх. Становилось понятно - перед тобой не только сильный мужчина, но и маг, способный на жуткие вещи.

- Каяра! - позвал ее один из возившихся на площади. Пригляделась и увидела Нуласка, направляющегося в ее сторону. В присутствии жрицы правая рука Васила, Нуласк, обычно молчал, но сейчас двигался с таким решительным видом, что у той засосало под ложечкой: сегодня не хватало только разговоров о любви! То, что соплеменник влюблен в нее ни для кого не было секретом, и одно время Каяра даже думала ответить ему взаимностью, но мужчина так и не решился ни на что дельное. В конце концов, она тоже перестала ждать его действий и уже даже успела позабыть ту давнюю историю.

- Каяра! - он подошел ближе и, тепло улыбаясь, заглянул в глаза. Женщина мысленно усмехнулась, с его подходом к делу надо иметь в запасе вечность, не меньше. - Я хотел сказать, - начал он на редкость бодро, - если с Кайтараном не сложится, я готов занять его место. Понимаю, не самый лучший вариант, но если больше никого не найдется...

- Если больше никого не найдется, я попрошу Васила сделать мне одолжение, - зло ответила жрица. - Вашими стараниями, я чувствую себя самым нежеланным созданием в этом мире.

- Да нет же, я не то имел ввиду, - Нуласк схватил ее за плечо и попытался прижать к себе, но тело Каяры уже перестало подчиняться разуму. - Я бы давно был с тобой, если бы ты этого хотела, - услышала она будто сквозь сон.

Видение как всегда пришло не вовремя. Перед глазами были тучи. Тяжелые, грозовые, готовые разразиться крупным холодным дождем. А прямо под ними летел дракончик: маленький, хрупкий, забавный неумеха. По тому как неуверенно он махал крыльями, как беспомощно колыхался его хвостик, скорее мешая, чем помогая полету, по тому, как легко сносил его ветер, было ясно - ребенок в небе первый раз. Каяра осмотрела окрестности в поисках родителей, но не нашла. Он взлетел один.

Драконы не птицы, в отличие от пернатых их полет требует обучения, и дети, хоть и оборачиваются в первый раз неожиданно, в небе никогда не остаются без сопровождения старших. Кто бы из взрослых ни был рядом, он взлетит следом, чтобы не дать стихии отнять маленькую жизнь. Этому несмышленышу не повезло. У его жизни не случилось опекунов.

В небе громыхнуло, тучи исторгли на землю потоки воды, и дракончик, вздрогнув от неожиданности, накренился. Ошибки оказалось достаточно, чтобы ветер подхватил его в свои грозные лапища и потащил за собой, чтобы там, вдали от родных разделаться с ним окончательно.

- Нет, - еле слышно произнесла Каяра, - нет! - Изогнулась в попытке обернуться, но тщетно, только резкая боль сковала тело.

-Цвет, - услышала она голос Нуласка, но не сообразила, что хочет соплеменник. - Цвет! - требовательно повторил он

Посмотрела на удаляющуюся точку. Кажется, серый. Прищурилась, чтобы разглядеть получше и увидела склонившегося над ней мужчину. Око богини отпустило.

- Там было, - еле слышно начала она, но осеклась. Видение отнимало много сил, и требовалось время, чтобы прийти в себя.

- Я понял, что ты видела, - поспешил успокоить Нуласк. - Какого цвета был дракон? Чей детеныш?

- Серого или черного, - нахмурилась Каяра, припоминая дома, в которых жили сородичи похожей масти.

Нуласк схватил ее за руку и потянул за собой.

- Пойдем попросим Кайтарана снять ошейник хоть с кого-нибудь. А то чую, мы без половины молодняка останемся при таком раскладе. Подбросим ему еще побрякушку, если потребует, - ухмыльнулся: - Кстати, что он прихватил в этот раз?

- Сама не знаю, - пожала плечами Каяра. Силы постепенно возвращались. - Видела такую штуку впервые. Видимо, в закромах у богини много такого, о чем мы и понятия не имеем.

Нуласк крепко сжимал ладонь Каяры и шустро шагал в сторону лагеря. Обычно жрица видела несчастья незадолго до происшествия, и медлить было опасно. Наконец, они прошли деревню насквозь и оказались около лагеря правителя. Драконица мысленно отдала должное предусмотрительности Кайтарана, человеческая стоянка располагалась за пределами владений крылатых, там, где их и без того слабая магия почти не действовала.

Правитель сидел на бревне около своего шатра и грел руки у костра. Каяра посмотрела на него и словно сжалась в комок, при мысли о том, что ей придется делить постель с ним, кровь застывала в жилах, казалось к такому виду невозможно привыкнуть. "Буду закрывать глаза, пусть думает, что от наслаждения", - попыталась успокоить себя, но получилось плохо. Сердце по-прежнему билось как у зайца, по следам которого несется лисица.

Кайтаран терпеливо выслушал рассказ и просьбу Нуласка, покачал головой и задумчиво постучал пальцами по подбородку.

- Ты просишь почти невозможного, - возразил он, и у Каяры все внутри оборвалось. До последнего надеялась, что правитель не откажет. - Не знаю, что вы должны предложить, чтобы я согласился. Да и выбрать надо самку без огня, такую, чтобы с ней сладил даже самый слабый из магов. Вдруг она не захочет обращаться обратно и перетопчет моих ребят?

- Если она не захочет, я верну ее в околочеловеческую ипостась своей властью, - заверила жрица, - владычица наделила меня многими умениями.

Кайтаран поймал взгляд Каяры и ехидно улыбнулся.

- Будь по-твоему, ящерка. Снимем ошейник с безобидной самки. Но взамен, я хочу честных ответов на мои десять вопросов. Сегодня.

- На пять, - прищурилась Каяра, готовясь состязаться в хитрости. Чем меньше будет знать правитель, тем лучше.

- Хорошо, - согласился мужчина, - на пять. И поцелуй.

Протянул руку.

- Поклянись ему.

Каяра посмотрела на поглощающий браслет и громко сглотнула. С виду безобидная побрякушка - тонкое кольцо из прозрачного зеленоватого камня, но на деле опасный артефакт, подкрепленный не только силой своего создателя, но и остатками от других предметов-помощников, он без колебаний и снисхождения убьет ее, вздумай она соврать. Кайтаран нахмурился, видимо догадываясь, что жрице есть, что скрывать.

- Если хочешь, предупреждай, о чем спрашивать нельзя, - смягчился он.

Каяра осторожно положила ладонь на браслет.

- Клянусь, - выдохнула она и закрыла глаза.

- Беги за самой безобидной самкой, - приказал Кайтаран, обращаясь к Нуласку. - А ты, - посмотрел на Каяру, - садись рядом, разговор есть. Хочешь вина или пива?

- Нет, - жрица послушно уселась на бревно и попыталась собраться с мыслями, раздумывая, как бы ни брякнуть лишнего.

Поднесла руки к костру, наслаждаясь его теплом, втянула носом еловый дым и улыбнулась. В день, когда она поднялась в воздух первый раз, они с Василом тоже зачем-то бросали в костер еловые ветки. Занимались они плохо, зато пахли просто восхитительно. Каяра никогда не знала родителей, но к Василу, который старательно пестовал "своего найденыша", тогда относилась настороженно, где-то в глубине души полагая, что если предал один взрослый, то непременно предаст и другой.

Мудрейший что-то рассказывал, когда мир дернулся в нелепой конвульсии, и новая ипостась получила власть. Тело перестало подчиняться разуму, побежало лапками, взмахнуло крыльями и полетело ввысь. Было до жути страшно, но упоительно сладко покорять небесные просторы. Пригревало ласковое солнце, от счастья перехватывало дыхание, крылья несли тело, и, казалось, сам воздух держит в нежных объятиях.

Эйфория закончилась с первым сильным порывом ветра. Не в силах совладать с изменившимся обстоятельствами, Каяра потеряла управление и судорожно махая крыльями, полетела вниз. Огромный молочно-белый дракон, подхватил ее почти сразу. В его надежных лапах она добралась до земли и снова стала собой. Васил усадил воспитанницу к костру, протянул чашку со сладким чаем и, добродушно потрепав девчачью шевелюру, усмехнулся.

- В следующий раз будет лучше, Каяра.

Она посмотрела на мужчину и впервые в жизни осознала: что бы ни случилось с ее родителями, отец у нее точно есть.

- Очнись, ящерка, - Кайтаран тронул ее плечо, вырывая из мира воспоминаний. - Я намерен удовлетворить свое любопытство.

- Я вся внимание, - жрица посмотрела мужчине в глаза и, вопреки ожиданиям, не заметила в них угрозы, только легкую добродушную насмешку.

Он, будто уловив чужие мысли, поймал руку Каяры. Жрица вздрогнула от неожиданности, но правитель невозмутимо опустил ее ладонь к себе на грудь. Каяре пришлось придвинуться совсем близко. От мужчины приятно пахло смесью лаванды и сандала, но менее грозным его это не делало. Кайтаран глубоко вдохнул, давая почувствовать биение сердца, а драконица затаила дыхание, прислушиваясь к могучему телу.

- Вот так, ящерка, - подбодрил он и накрыл ее руку своими. - Я не враг и зря обижать не стану. Не бойся.

Каяра закрыла глаза, пытаясь побороть трепет от близости этого огромного зверя. Руки его оказались мозолистыми и шершавыми, не такими, как у правителя или мага, скорее, как у воина, не расстающегося с оружием. Попыталась убрать ладонь, но Кайтаран удержал.

- Отпущу, как только закончатся вопросы, - пообещал он и сильнее прижал ее руку. А потом уставился в глаза и начал допрос: - Вы слишком легко поддались. Подозреваю, вы ждали нас и не хотели оказывать сопротивления. Только тянули время. Зачем вам щит, сделанный людьми?

- К нам придут другие драконы, - Каяра облизнула пересохшие губы, умоляя богиню помочь не сболтнуть лишнего, - человеческая магия для них чужда, и с чужеродным щитом они провозятся дольше, чем рассчитывали. Мы получим преимущество в несколько часов. Васил полагает, этого достаточно.

Кайтаран нахмурился. Жрице показалось, он что-то знает, но не до конца верит своим догадкам.

- Ты, стало быть, с Василом несогласна? Считаешь, что нужно больше? - вкрадчиво поинтересовался он.

- Считаю, что любой щит против них бесполезен. Я бы обошлась маскировкой. Но Васил видел прежнее нашествие, он был тогда чуть младше меня, и утверждает, что тогда маскировка не помогла.

- Зачем они придут, Каяра? - правитель перешел на доверительный шепот.

В горле жрицы пересохло и язык прилип к небу. Каяра плавно выдохнула и тяжело проглотила застрявший в горле ком.

- Освободить лазурного дракона, - хрипло выдавила она. Зажмурилась, затрясла головой и протараторила: - Не спрашивай меня о нем, меня убьет любой ответ: и правдивый, и выдуманный.

- Хорошо, - Кайтаран успокаивающе погладил ее руку, лежащую на груди. - Почему они придут именно сейчас?

- Время от времени богиня слабеет и не может защитить святилище. На его страже остаемся только мы. Обычно, они приходят в эти дни, - вздохнула и покачала головой. - Васил говорит, раньше нас было значительно больше, мы могли выставить войско, сейчас мы можем только тянуть время до того момента, когда богиня поможет нам. Вот и весь секрет.

Правитель прищурился, будто обдумывая что-то, а потом лукаво улыбнулся и поинтересовался.

- А как так вышло, что ты дожила девственницей до таких лет? Неужели никогда даже любопытство не мучило? Вроде владычица твоя ничего не запрещает.

Каяра вернула улыбку. Вот здесь почти не было тайн.

- Я немного не такая девственница как ты думаешь, - хихикнула она. - Я даже замужем была. Целую ночь. А наутро супруг ушел на войну и живым не вернулся. С тех пор я ищу достойного кандидата...

- Не верю, что мужчина женился и не взял молодую жену, для этого должны быть очень веские причины, - губы Кайтарана изогнулись в недоброй усмешке. - Поделишься?

- Вопросы закончились, - пожала плечами Каяра. - Остался только поцелуй.

Правитель глухо засмеялся.

- Поцелую тебя позже, в более подходящий момент, ящерка.

- Так ты не возьмешь меня этой ночью? - удивилась жрица, памятуя о договоренности в святилище.

- Вот еще, - ухмыльнулся Кайтаран и наконец-то выпустил ее руку. - У меня есть любовница, в постели с которой так хорошо, что я забываю, как меня зовут, у меня есть невеста, настолько красивая и выгодная, что я три года жду наступления ее брачного возраста и прожду без малейшего сожаления еще столько же. Ты мне не нужна. Нужен лишь ребенок, - правитель скорчил рожу, - печально, но у меня только одна попытка. Я верю твоим соплеменникам и поэтому пока не увижу в твоих глазах хотя бы отголоски любви, я к тебе не притронусь. Поедешь со мной, ящерка, буду завоевывать твое сердце.

- Ужасное меня ожидает будущее...- вздохнула Каяра.

- Мне тоже не нравится, - Кайтаран осторожно обнял ее за плечи. - Но выбирать не приходится.

Жрица только ухмыльнулась: сегодня определенно был день выслушивания упреков и замечаний, одна радость, солнце почти подошло к горизонту. Завтра определенно будет лучше.

Заметив издалека спешащего Нуласка в паре с действительно безобидной самкой Норией, Каяра поспешила ретироваться, еще не хватало, чтобы правая рука Васила увязался провожать ее. На сегодня его резвых попыток оказалось достаточно. Кайтаран будто понял ее спешку, хмыкнул и отпустил восвояси.

Жрица покинула лагерь и вошла в деревню. Обогнула дом, стоящий на окраине и за углом угодила в чьи-то загребущие лапы. Даже закричать толком не успела.

Глава 3

Каяра изогнулась хорьком и ухитрилась ударить нападавшего в живот. Что было силы боднула его затылком и попыталась вырваться из ослабевшего захвата.

- Время разъедает твой разум, Яра, - прошептал обладатель загребущих рук и выпустил жрицу. - Это всего лишь я.

- Тамал? - нахмурилась женщина, вглядываясь в темноту. Уж кого - кого, а брата покойного супруга ей хотелось видеть в последнюю очередь. - Что тебе нужно?

- Во-первых, порадоваться столь приятной внезапной встрече, - затянул мужчина.

- Внезапной? - Каяра фыркнула. Он пах чем-то сладко-цветочным, но нарушая спокойное безразличие вечера, аромат только нервировал. - Я живу здесь, и раз ты пришел к нам с Кайтараном, мы бы наверняка встретились рано или поздно.

- А во-вторых, - невозмутимо продолжил Тамал, - поинтересоваться, отчего это ни ты, ни твой отец не признали во мне знакомого. Все еще сердишься?

- Сержусь, - отрезала жрица и собралась обойти собеседника, но тот не дал.

- Зря, - развел руками. - Дело прошлое, - вздохнул, - и поверь, я наказан куда сильнее тебя. Могу проводить?

- Хорошо, - разрешила Каяра и зашагала к святилищу. Сейчас она дойдет домой и избавится от этой назойливой мухи хотя бы до завтра.

Тамал аккуратно взял ее под локоток. Жрица поморщилась. С тех пор как Тамал подсунул на свиданку с ней своего брата-близнеца Латара прошло почти девять лет, но обида оказалась так сильна, что даже стоять рядом не хотелось. Вздохнула. Снова где-то в глубине кольнуло противное сомнение: если не отпустила обиду, значит, еще не забыла этого мужчину?

- Скажи, сладкая,- промурлыкал Тамал, поглаживая ее предплечье, - чего ради Кайтаран ошивается рядом с тобой?

- Как и все вы, - ухмыльнулась Каяра, убирая руку и радуясь, что кавалер в очередной раз показал свою сущность и все сомнения улетучились, - ищет сокровища драконов.

Остановилась и вгляделась в полутьму.

- Дальше пойду сама, ты, кажется, узнал что хотел.

- Зря пренебрегаешь мной, - почти прошептал собеседник, - нынче я высший маг.

- То, что ты создал поглощающий браслет, не делает тебя достойным человеком, - отрезала Каяра и зашагала прочь.

Тамал догонять ее не стал.

Жрица пришла в свою комнату в пристройке святилища, скинула одежду и завалилась спать. Последние несколько дней прошли на редкость суматошно, и телу требовался отдых.

Ночью был сон. Кайтаран в паре с другим огромным мужчиной сражался с Хозяином Закрытых земель, противным монстром, напоминающим гигантского облезлого барсука. Спутник правителя попал врагу в лапы, и Кайтаран, презрев опасность, подступил к монстру слишком близко. Добычу удалось отбить, но самого правителя барсук наградил ударом лапой и злобным шипением. Во сне Каяра никак не могла разобрать слова посланного вслед Кайтарану проклятия, но совершенно четко поняла, что рассчитывая на ребенка от нее, правитель не удачи ищет, а спасения от скорой смерти.

Проснулась оттого, что кто-то теребил за плечо. Каяра никогда не запиралась: брать в маленьких комнатках было нечего, покушаться на ее жизнь или честь никто из своих бы не стал, а чужих она услышала бы задолго до подхода к святилищу. Да и просто так к ней, жрице богини лазурного неба, никто не заглядывал. Владычица не дала бы в обиду. Приход постороннего не напугал, озадачил, и только.

Каяра открыла сонные глаза и увидела улыбающегося Кайтарана. Сегодня правитель пугал меньше, но оставаться с ним наедине долго не хотелось. Он подмигнул и встряхнул ее как мешок с картошкой.

- Вставай, ящерка, - пробурчал добродушно. - Я завтрак принес. Засчитывай это как попытку ухаживать.

Жрица села на кровати и потерла веки. Только бы без происшествий!

- Что-то случилось? - поинтересовалась она.

- Утро, - широко улыбнулся Кайтаран, глядя куда-то мимо ее лица.

Драконица нахмурилась, а потом сообразила, что тонкая рубаха почти ничего не прикрывает. Хотела натянуть одеяло, но плюнула, остро захотелось отыграться за вчерашнюю отповедь правителя, про любовницу, невесту, ребенка и ее, Каяры, ненужность. Решительно выдохнула, припомнила советы бойких подруг и поднялась с кровати. Как была в рубахе и панталонах полезла в шкаф за одеждой. Кайтаран пожирал ее взглядом.

- У тебя же есть любовница, мой господин, женщина, с которой так хорошо, что забываешь, как тебя зовут, - ехидно заметила Каяра, разворачиваясь к нему лицом. - Так зачем пялишься на мои прелести? Этот цветок для кого-то другого.

- Не волнуйся, для кого бы он ни был, сорву его я, - ухмыльнулся правитель. - В свое время.

- Чего же ты ждешь? Зачем? - томно протянула жрица и шагнула в его сторону, - скажи, как тебе нравится и срывай.

Кайтаран нахмурился, а Каяра сделала еще пару шагов. Посмотрела на мужчину снизу вверх и обняла его шею, каждой частичкой ощущая, как напряглось большое тело под ладонями. Правитель не шелохнулся.

- Робеешь, мой господин? - поддела драконица и подмигнула. - Так как предпочитаешь? Лежа? Или, быть может, на четвереньках?

- Для девственницы ты слишком прыткая, - выдохнул Кайтаран и неуловимым движением крепко прижал Каяру к себе. Огладил бедра.

В нос ударил запах лаванды, приправленный сандаловой ноткой. Жрица тяжело проглотила слюну. Решимость как рукой сняло. Шутка перестала казаться остроумной. Одно дело дразнить грозного мужчину, и совсем другое отчетливо ощущать его желание, угодив в могучие объятия.

- Я люблю видеть лицо женщины, - прошептал правитель у самого уха. - Люблю наблюдать, как она закрывает глаза от удовольствия, как с губ слетает сладострастный стон. Люблю, когда она себя забывает рядом со мной...

Каяра поежилась. Показалось, что в комнате резко похолодало, будто богиня, гневаясь, спрятала от людей солнце. Противный страх отозвался покалыванием в плечах. Жрица прикусила губу и собралась с силами. Нет, назвалась груздем - полезай в кузовок. Надо научить этого грубияна следить за словами! Набрала побольше воздуха в грудь.

- Ты так страшен, - прошептала в тон Кайтарану, - что внезапно открыв глаза, можно не только себя забыть, но и с жизнью расстаться с перепугу. Думаю, секрет в этом.

- Паршивка! - Кайтаран выпустил ее из объятий и оттолкнул.

- Не удивлюсь, если у твоей любовницы, доброй и сострадательной женщины, дергается глаз, - договорила Каяра и расхохоталось.

Правитель покраснел, шрамы на его лице стали багровыми. Видимо, раздумывая, задействовать ли ошейник, мужчина строго посмотрел на жрицу.

- Не смешно, - заверил он и покачал головой. - И я дурак, растекся лужицей.

Каяра сдвинула брови и потерла подбородок.

- Там определенно было что-то твердое, не лужица, - задумчиво протянула она. - Не то, чтобы там было, чем гордиться, но с учетом твоего статуса, сойдет.

- Заноза! - буркнул Кайтаран, играя желваками. Развернулся на каблуках и холодно сообщил:- Я жду снаружи.

Выходя, хлопнул дверью так сильно, что кружка, стоящая на столе, сделала попытку подпрыгнуть. Каяра довольно вздохнула и вернулась к шкафу. Побаловались и хватит, теперь настало время для серьезного разговора.

Сменила белье и застыла около шкафа. Отчего-то захотелось надеть платье, то единственное, что в прошлом году подарил ей Васил. Но вспомнив, что не успела постирать облачение в специальном отваре, и если случится превращение, останется без одежды, Каяра решила выбрать другой наряд. Остановилась на обычных шароварах и балахоне.

Кайтаран чинно восседал за столом на веранде пристройки. Присмотрелась, кажется, правитель успел успокоиться. Жрица втянула носом воздух, наполненный запахом свежих булок, и застонала. Пусть с мужчинами у нее не ладиться, она получит радость от жизни другим способом. Уселась напротив гостя и схватила ароматный рогалик с румяным бочком. Правитель налил ей в чашку теплый кисель.

- Я спросил у твоего приятеля, - гость нахмурился, пытаясь вспомнить имя, - Нуласка, что ты любишь на завтрак. Тот сказал, что за булки из соседней деревни ты продашь даже священный огонь. Не обманул?

Кайтаран удобнее устроился на стуле и взял хрустящую пышечку. Откусил и запил киселем.

- Правду сказал, шельмец, - добродушно улыбнулась Каяра и отправила в рот остатки рогалика. Теперь, когда она чувствовала себя отмщенной, настроение улучшилось, и сон как рукой сняло. Посмотрела на мужчину и глубоко вдохнула решаясь. - Хочу предложить тебе сделку, мой господин.

- И ты тоже? - рассмеялся правитель. - Васил уже опередил всех сегодня, - еще раз откусил булку, махнул рукой и великодушно согласился: - Излагай, послушаю...

Каяра еле сдержалась, чтобы не поинтересоваться, чего хотел мудрейший, но вовремя спохватилась: нельзя показывать Кайтарану, что она чего-то не знает.

- Я видела, что ребенок от меня, нужен чтобы снять проклятие, - жрица облизнула вмиг пересохшие губы. Сейчас надо было поведать человеку то, что обычно знают только драконы, и она не до конца понимала, позволено ли это. - При инициации богиня одаривает знанием рецепта зелья от любой напасти. Если ты позволишь внимательно осмотреть твои раны, я, скорее всего, смогу помочь тебе избавиться от шрамов. А без них слова Хозяина Закрытых земель потеряют силу.

- Вот как? - ухмыльнулся Кайтаран. - А если нет? Насколько я помню, ни один дракон не поставит свою жизнь на то, что зелье помогает при любом раскладе. К тому же никто не знает наверняка, действительно ли следы от когтей и слова как-то связаны. Про ингредиенты зелья, я даже думать не хочу, только бездна силы в курсе, что там будет в рецепте.

- Но попытаться-то можно? - осторожно заметила Каяра.

- Нужно, - вздохнул Кайтаран и погладил рукой подбородок. Поймал взгляд жрицы и, смяв остатки пышки, ухмыльнулся. - Что ты хочешь взамен?

- Научи меня выстраивать щит так, как это делают маги.

- Прежде, надо создать нужный артефакт, - нахмурился Кайтаран.

- Так сделай, - невозмутимо продолжила жрица. - При инициации владычица забирает часть души, но и одаривает щедро. Мне не дано творить свои предметы-помощники, но я могу подчинять некоторые из них. Может, и тот, что сделаешь ты, мне покорится.

- Я должен подумать, - правитель залпом допил кисель и поднялся на ноги. - Собирайся в гости. Отправляемся после обеда. Там и обговорим детали. Вдруг и выйдет чего дельное, ящерка.

- Почему так поздно? - удивилась Каяра. - Только отъедем, и надо будет устраиваться на ночлег...

- Я открою туннель, - буднично сообщил мужчина. - К ужину прибудем на место.

Драконица только присвистнула, она не слышала, чтобы дорожный артефакт покорился хоть кому-то кроме своего хозяина, но и на его создание многие слагали жизни и не добивались ничего.

- И еще, - продолжил он, будто говорил с маленькой девочкой. - Прихвати хоть какие-нибудь платья, Исолия терпеть не может плохо одетых женщин за столом. А тебе ссорится с ней не с руки.

- Это твоя возлюбленная? - ухмыльнулась Каяра, одергивая себя. Уж очень хотелось добавить про дергающийся глаз.

- Хуже... Последняя жена отца и по совместительству мать второго претендента на власть. Пока я холост, она главная женщина в доме. - Кайтаран скривился в усмешке. - Честно говоря, я иногда хочу расстаться со свободой только чтобы заткнуть ее поганый рот. Давно бы выгнал, но не могу нарушить данную родителю клятву.

- Бедняга... - хихикнула Каяра, предвкушая прелести, ожидающие ее в доме правителя.

Кайтаран покачал головой и пошел прочь. Жрица задумчиво схватила еще одну булочку. Вздохнула и посмотрела на небо: не слишком высоко, прямо под облаками, ползли две серых точки. Драконица улыбнулась. Малыш из видения не остался один. День начинался лучше не бывает.

***

В Лаон, самый крупный город земель, подвластных Кайтарану, отправились, как и собирались, после обеда. Каяра под присмотром Борина, одного из высших магов, худощавого мужчины в летах, замыкала цепочку из военных, чародеев и небольшого отряда людей с неясными обязанностями. Сдерживая лошадь, прыткое и беспокойное животное, жрица мысленно подсчитывала, сколько человек напали на деревню.

Картина не складывалась. Драконице казалось, к ним наведалось не меньше половины армии земель восточных торговцев, а на деле сопротивление одолели десятком отрядов. И то, большая часть нападавших были маги, что не давали обратиться, да надевали ошейники на каждого в околочеловеческом обличье. По большому счету, деревня крылатых отделалась лишь поруганным самолюбием. Видимо, Кайтаран опасаясь ненароком потерять найденную с таким трудом девственницу, отдал приказ поберечь хозяев.

Но если так, то что будет, когда к храму придут они? Те, кто никого щадить не намерены? Чем служители богини смогут ответить? Допустим, она, Каяра откажется зажигать священный огонь, а дальше что? В конце концов, всегда можно убить одну жрицу и инициировать другую, даже в периоды слабости богиня не откажет страждущим. Можно верить, что пришлая драконица не справится с испытаниями, и враги только потеряют время, но если они готовились к походу, наверняка уже выбрали достойную кандидатуру.

Каяра вздохнула: может, Васил прав, и этим летом ей лучше держаться подальше от святилища? Отсидеться под защитой сильного мага, спрятаться у людей? Покачала головой. Найдут. И все закончится еще хуже. Пострадают невинные. Одернула себя: сейчас надо избавиться от девственности, лишить нападающих возможности провести ритуал, об остальном можно подумать позже.

- Господин сказал, ты должна видеть каждую деталь действа, жрица, - шершавый голос Борина оторвал от раздумий.

Маг посмотрел вперед и, проследив за его взглядом, Каяра застыла в изумлении. Чуть выше по дороге, прямо перед ними красовалась серо-коричневая скала, обычная, ничем не примечательная для родных мест громадина, а у ее основания зарождался туннель. Там, где на гору еще наступала редкая трава, порода бурлила, как варенье на большом огне, и, стекая по краям едва заметной арки, образовывала проход. Широкий, светлый и быстрый путь к месту назначения.

Первым в туннель зашел Тамал. Каяра усмехнулась, брат покойного супруга, несмотря на поглощающий браслет создать проход, видимо, оказался неспособен, а вот укрепить существующий вполне мог. За Тамалом последовали остальные. Борин пришпорил лошадь и отправился догонять середину колонны, Каяра не спеша поплелась в конце процессии. Маг ничего не сказал, значит, она вольна поступать как вздумается.

Подходя к туннелю, немного в сторонке она ясно различила Кайтарана, терпеливо ожидающего, пока все спутники нырнут в скалу. Правитель самодовольно улыбался и просто излучал превосходство. Жрица покачала головой, этому индюку можно смело пропеть о любви недели через две. Так уверен в своей неотразимости, что у него даже сомнений не возникнет. Подъехала ближе и подмигнула.

- Впечатляет, мой господин, - заверила она с легким поклоном.

- Еще бы, - согласился правитель, - это тебе не костер в святилище разжигать.

Каяра только фыркнула. Хотелось ответить на шпильку, но подшучивать над Кайтараном прилюдно не стоило, вряд ли он оставит такое поведение без внимания. А на что способен этот павлин в гневе проверять не хотелось.

Нырнула в туннель предпоследней, правитель последовал за ней. Вгляделась в пустоту впереди и поежилась. Остальные ушли далеко вперед, и проход казался нескончаемой дорогой, обещанной после смерти всем недовольным жизнью. Позади что-то затрещало. Вздрогнув, Каяра оглянулась и увидела, как следом за Кайтараном, будто преследуя мага, вырастает каменная стена.

- Бр... - дернула плечами жрица и натянула поводья, подгоняя лошадь.

- Не бойся, ящерка, - Кайтаран тоже ускорился и стена немного отстала. - Пока не сделал главного, не дам тебя в обиду.

- Я не боюсь, - возразила Каяра. - Здесь просто неуютно.

- Ничего, - добродушно ухмыльнулся правитель, - скоро доберемся до места. Готов руку дать на отсечение, тебе понравится новое пристанище. Свои спальни я обустраивал лично.

- В твоей спальне я надеюсь побывать два раза, - отрезала Каяра, - первый и он же последний, так что гораздо важнее узнать как выглядит моя комната.

- Понимаю твое нетерпение, ящерка, - примиряюще заметил Кайтаран, - но скоро ты все увидишь сама.

Подмигнул и пришпорил жеребца. Стена позади затрещала громче. У Каяры кровь застыла в жилах, не хватало еще застрять в каменной глыбе. Набрала побольше воздуха в грудь и, не помня себя, пустилась вдогонку.

Очнулась, лишь когда очутилась на широкой дороге, мощеной гладким камнем, прямо напротив небольшого замка. Опустился мост через ров, и Кайтаран, кинув на спутницу, насмешливый взгляд, торжественно изрек.

- Приветствую девственную жрицу в моих недостойных хоромах!

- Соглашусь, - выдохнула Каяра. - Видела и лучше

Правитель нахмурился и поскакал вперед.

Глава 4

Комната, которую выделили жрице, и впрямь оказалась уютной. Солнечная сторона, окно, выходящее в тихую часть сада, ладная мебель от знающего мастера. Драконы не ценили роскошь, какое дело до финтифлюшек, когда ты познал волшебство полета, но не заметить сдержанную красоту убранства Каяра не смогла бы при всем желании. Каждый предмет, начиная от пушистого ковра на полу, заканчивая канделябром на тумбе и воздушными шторами на окне, каждая подушка в кресле и каждый игривый завиток на карнизе безмолвно свидетельствовали - хозяин дома человек, давно привыкший к богатству и не стремящийся казаться значительнее, чем есть на самом деле.

Драконица нашла у спальни только один недостаток: две двери. Первая вела в общий коридор, а вторая прямо в покои Кайтарана. Причем если входная дверь закрывалась на массивный засов, то путь в комнату правителя с внутренней стороны не запирался. Пожелай маг навестить жрицу, он сможет сделать это в любой момент без препятствий. Каяра думала сначала передвинуть к двери тумбу, но, поразмыслив, решила повременить. Зачем создавать препоны мужчине, если их цели совпадают? Чем раньше Кайтаран исполнит задуманное, тем быстрее она вернется домой.

Извлекла из бездонной торбы свои пожитки. Несколько книг, гребни и ленты для волос, пузырьки с маслами из самых разных растений. Для драконов мир пах множеством ароматов и никто лучше крылатых не разбирался в притираниях и кремах. Каяра была истиной дочерью своего племени, от приятного духа вполне могла потерять голову.

Достала белье и несколько платьев, что взяла у подруги, любящей одеваться на человеческий манер. Оценив наряды беглым взглядом, выбрала нежно-голубое облачение из муслина с широкой юбкой и умопомрачительным вырезом. Пусть павлин думает, что она хочет ему понравиться. Перехватила волосы в высокий хвост, оставив слева игривую волнистую прядку, оделась и направилась в столовую.

Вряд ли она бы легко нашла комнату, если бы Кайтаран по приезде не показал ей, куда идти. Даже сейчас, петляя по путанным коридорам, Каяра не поручилась бы, что повернула в нужном месте, если бы не доносившиеся до нее голоса.

- Не позволю превращать дом твоего отца в бордель, - возмущалась женщина, срываясь на визг. - Достаточно того, что твоя любовница живет с нами. Незачем тащить сюда каждую приглянувшуюся юбку.

- Дом превратился в бордель, когда отец привел сюда тебя, мамочка, - спокойно парировал правитель, - а я люблю иметь женщин в своей постели. Пока я холост, здесь будет столько юбок, сколько посчитаю нужным.

- Давай, тащи сюда всякую смазливую мордашку, и невеста откажет тебе, - пригрозила собеседница спокойнее, вероятно, осознав тщетность своих увещеваний.

- Не откажет, - отмахнулся Кайтаран. - Наш союз выгоден обеим сторонам, и отцы скрепили договоренность не только на бумаге, но и священными клятвами. Ни я, ни она не вправе их нарушать.

Краем глаза Каяра заметила слугу с подносом и поспешила войти в столовую, пытаясь как бы невзначай вмешаться в этот забавный тет-а-тет. Она догадывалась, что ей не обрадуются, но ожидала неприятия скорее от возлюбленной правителя, чем от его мачехи. Впрочем, с Кайтарана станется поставить любовницу перед фактом, без лишних объяснений, и, вполне возможно, реакцию другой женщины драконица еще увидит.

Они сидели рядом, Кайтаран во главе стола и разодетая красавица, по правую руку от правителя. Она вряд ли была сильно старше ее, Каяры. Жрица улыбнулась. У драконов шутили, что последняя жена обычно ровесница старшей дочери, а у людей, это вовсе не походило на шутку. Вздохнула с облегчением: трапеза уже началась, значит, знакомство с любовницей мага откладывается. Осталось выдержать только напор мачехи, Исолии, кажется.

Как всякий дракон, в околочеловеческой ипостаси Каяра двигалась почти неслышно, но слуга не дал ей подкрасться незаметно. Он театрально прочистил горло, и сотрапезники вдвоем уставились на вновь прибывшую. Жрица столкнулась взглядом с Кайтараном и мысленно скукожилась. Захотелось сменить наряд немедленно. Мужчина посмотрел на нее так, будто готов лишить невинности прямо на обеденном столе, распластав где-то между основным блюдом и десертом. В глазах Исолии, напротив, просквозило плохо скрываемое одобрение. Драконица насторожилась, похоже, любовницу пасынка женщина недолюбливала и, завидев в ней, Каяре, достойную соперницу, обрадовалась. Вот только ничего хорошего такая поддержка не сулила.

Правитель представил ее. Жрица заняла отведенное ей место, по правую руку от Исолии, и уставилась в тарелку. Своей участи ожидали кусок запеченной говядины и зеленый горошек. Каяра вдохнула пряный аромат мясной приправы и, завладев приборами, ринулась в атаку. Только успела отрезать небольшой кусок и положить его в рот, закрывая глаза от удовольствия и чувствуя, как тот тает на языке, оставляя солоноватое послевкусие, когда в столовую, будто вихрь, ворвался еще один голодный.

Прибежавшему мальчишке с виду было около восьми: щупленький, белобрысый, большеглазый милашка. Он по-хозяйски уселся за стол рядом с Каярой и, дождавшись своей тарелки, начал неторопливый разговор.

- А ты красивая, - совсем по-взрослому заговорил он, привычно разрезая кусок мяса. -Только глаза необычные. Как у лисицы, - улыбнулся: - Рата сказала, что ты огромный страшный дракон, поедающий человеческих детенышей на ужин.

Каяра нахмурилась. Кому и зачем в голову пришла мысль натравить на нее ребенка?

- Рата пускай сидит в своей комнате и не жужжит, Дайкаран, - строго прервал его правитель, - а ты, братец, не повторяй глупостей.

- Рата сказала, что боится выходить к столу из-за нее,- мальчишка посмотрел на Каяру, покраснел и уставился в тарелку. Перешел на шепот: - Я тоже немного боюсь. Но мама велела спуститься.

- Не бойся, зайчик, - Каяра ласково погладила ребенка по голове. - Драконы пожирают только мерзких взрослых.

Вздохнула и вернулась к еде. Судя по всему, рядом с ней расположился второй претендент на власть в землях восточных торговцев. Сын Исолии, брат Кайтарана по отцу. А вот кто такая Рата? И где можно взглянуть в глаза этой не самой замечательной женщине?

Дайкаран улыбнулся и потянулся за ягодным напитком. Каяра собралась было поинтересоваться знатоком крылатых, но в последний момент передумала. Скоро она и так со всеми перезнакомится.

Большую часть ужина драконица молчала, настрой хозяев не располагал к задушевным разговорам, а пустой болтовни не хотелось. В голове настойчиво кружилась одна и та же мысль: ее соплеменников стало настолько мало, что люди и не знают толком ждать ли опасности от крылатых или нет. Кроме того, Каяра руку могла дать на отсечение, что мало кто из людей видел их в животной ипостаси. А ведь когда-то все окрестные земли принадлежали драконам...И магия словно витала в воздухе, только зачерпывай. Сейчас чародея среди ящеров днем с огнем не сыскать. Прав Кайтаран: измельчали и отдали принадлежащее без боя. Даже она, с честью одолевшая все испытания древней богини, сидит в позорном ошейнике за чужим столом и спокойно сносит оскорбления. Вздохнула. Ничего, сейчас главное отбиться от других, не дать лазурному дракону утолить свою жажду, а за поруганное самолюбие расквитаются потом.

Поблагодарила за ужин и откланялась. Поплутала немного в поисках спальни, но довольно скоро вернулась в комнату. Посмотрела в окно. Солнце еще не успело затаиться за горизонтом, самое время прогуляться по окрестностям. Даже если мост подняли, во внутреннем дворе тоже есть что посмотреть.

Распахнула входную дверь и столкнулась нос к носу с Кайтараном. Правитель нахмурился.

- Собиралась пройтись, - отчего-то отчиталась Каяра. - Любопытство сильнее усталости, мой господин.

Мужчина сделал шаг вперед, заставляя ее отступить в комнату. Жрица непонимающе уставилась на него. Неужели все-таки решил не тянуть кота за хвост?

- Я хотел извиниться за брата, - твердо и громко сообщил Кайтаран, затворяя дверь. - Он допустил бестактность, больше подобного не повторится.

- В его возрасте это простительно, - пожала плечами драконица.

- Умение держать язык за зубами и думать, что говоришь, - самое важное качество для правителя, - вздохнул мужчина и скрестил руки на груди. - Очень жаль, что я до сих пор не смог донести до него эту простую истину. Могу составить тебе компанию?

- Конечно, - улыбнулась Каяра. - Человек, знающий округу, пришелся бы очень кстати, - задумалась на мгновение и решилась: - А твоя возлюбленная не будет возражать?

Кайтаран заглянул ей в глаза. Драконица замерла добычей в укрытии, которое вот-вот обнаружит опасный хищник. Взгляд правителя не выражал ничего. В его серых глазах не читалось никаких эмоций: ни злости, ни любопытства, ни усмешки.

- Если ты имеешь в виду мою любовницу, - спокойно пояснил он, - то сегодня Рата предпочла роль обиженной женщины, и я волен распоряжаться вечером как заблагорассудится.

- И что же ты намерен делать, мой господин? - поинтересовалась Каяра, желая и, в то же время, опасаясь услышать ответ.

Кайтаран ехидно улыбнулся и потер подбородок.

- Поухаживать за хорошенькой самкой дракона, которая отчего-то решила, что может меня обхитрить, - взял жрицу за руку и, потянув на себя, заключил в объятия. - Расскажешь, зачем тебе расставаться с девственностью или и дальше будешь строить из себя невинную овечку?

- Тебе почудилось, мой господин, - парировала Каяра, пытаясь придать голосу твердость. - Спешки с невинностью нет. Я всего лишь выполняю нашу договоренность.

- Вот как? - вкрадчиво поинтересовался Кайтаран и скользнул руками по спине жрицы. Плавно и нежно, от лопаток до ягодиц, удерживая Каяру так близко, что она отчетливо чувствовала, как бьется его сердце.

Драконица закрыла глаза. Странные, давно забытые ощущения! Чужие объятия. Не дружеские, не шутливые, не заботливые. Требовательные и жаркие, такие, какими мужчина награждает желанную женщину.

- Я не целовалась лет семь, - поделилась она, жадно втягивая носом лавандово-сандаловую смесь.

Кайтаран по-своему понял ее слова. Большая ладонь правителя скользнула под высокий хвост, удерживая голову Каяры в нужном положении, а губы осторожно накрыли ее рот.

Испуганно распахнула глаза и отпихнула мужчину.

- Глупец! - прошипела негодующе. - Я вовсе не это имела ввиду.

- А что? - прищурился правитель. - По-моему, все очевидно, ты давно одна и желаешь наверстать упущенное.

- Нет! - Каяра подняла глаза к потолку. - Просто к слову пришлось. Хотелось поделиться с кем-то, - тряхнула головой и фыркнула по-звериному. - Если после смерти супруга у меня никого не было, то это значит только одно - мне не нужен другой мужчина. А с тобой мы договаривались на ребенка, а не на поцелуи.

Кайтаран хохотнул в кулак.

- Учитывая весь расклад, ящерка, - прикусил губу, сдерживая смех, - придется не только целоваться.

Приосанился и напустил серьезный вид.

- Начнем сначала. Прогуляемся.

Протянул руку и произнес заклинание, открывающее туннель.

- Тут недалеко, - упокоил он в ответ на немой вопрос Каяры. Улыбнулся и перешел на шепот: - Мне нравится думать, что никто не знает, где я.

Толкнул драконицу под локоток, и они оба оказались в коротком узком проходе. Жрица осмотрелась и ускорила шаг, стены давили, казалось еще немного, и они сомкнутся, погребая в своих недрах навсегда. К счастью, до выхода было рукой подать. Вырвалась на свет и застыла, заворожено вдыхая вечерний воздух.

- Нравится, ящерка? - добродушно поинтересовался Кайтаран, прихватывая ее за руку и увлекая на одну из мощеных дорожек сада.

- Очень... - еле слышно отозвалась жрица, не в силах оторваться от царящего тут аромата.

В недрах сада, в лучах закатного солнца виднелся большой особняк из желтого кирпича, а вокруг него, спрятанные живой кипарисовой изгородью от посторонних глаз, росли розы. Просто нескончаемое количество. Кто-то высадил их здесь умелой и заботливой рукой. Разные по цвету, форме и размеру, они образовывали на редкость гармоничный узор, напоминая том, что и в пестром беспорядке можно спрятать совершенство.

- Это сад моей бабки. Сейчас возраст взял свое, она почти не встает, но садовника гоняет, как в лучшие времена, - рассказывал правитель, увлекая спутницу по дорожке в одному ему известном направлении. - Собирала эту коллекцию, сколько себя помню. Цветы привозили с разных концов света. Не все приживались, конечно, но кое-что удалось сохранить.

- Кое-что? - удивилась Каяра. - Никогда не видела такой красоты. А запах...

Кайтаран наконец-то дошел до цели, маленького фонтана с драконом, выпускающим струи воды из вздернутой мордочки, и остановился.

- Ба говорит, не все розы пахнут одинаково, но я не различаю.

- Конечно, - жрица скользнула взглядом вокруг. - Вот эти красавицы, - указала на несколько кустов с нежно-розовыми бутонами, отдают осенними яблоками, а те, - повернулась в другую сторону, вглядываясь в куст с ярко-желтыми цветами, и вовсе благоухают апельсинами.

- Как странно, - правитель осторожно развернул спутницу к фонтану и прижался к ее спине. Опустил ладони на плечи. - В детстве я бывал здесь почти каждый день, но ни разу не задумался о запахе.

У Каяры перехватило дыхание. Кайтаран совсем не нравился ей, но его близость заставляла волноваться и вспоминать о тех днях, когда она верила, что пойдет по своей дороге не в одиночку.

- Зато я мечтал заиметь ездового дракона, - продолжил он как ни в чем не бывало, невозмутимо поглаживая плечи жрицы. - И что-то мне подсказывает, попроси я Васила устроить это, он бы не отказал.

Собеседница нахмурилась. Вовсе не из-за желания мага покататься на драконе. Нервировало другое.

- Прекрати! Оставь, мое тело в покое! - Каяра высвободилась из объятий и развернулась к нему лицом. - Ни к чему игры, ты и так все получишь. Только скажи.

- Нет, ящерка, - ухмыльнулся Кайтаран и, скользнув ладонью за ухо драконицы, погладил ее шею. - Мне очень нужен ребенок. Придется для начала напомнить тебе, как бывает, когда тобой интересуется взрослый здоровый мужчина, а не тюфяк с крыльями.

Не дожидаясь ответа, схватил ее за руку и увлек дальше.

- Там еще фонтан, сейчас увидишь, почему я думал, что драконы - это что-то похожее на воздушных лошадей.

Они прошли по дорожке сквозь кусты нежно-абрикосовых роз. Избавленная от заботы выбора пути, Каяра прикрыла глаза: здесь запах цветов оказался приправлен нотками ванили и напоминал о нежно любимых сдобных булочках.

- Не спи, - Кайтаран снова остановился и осторожно, будто так получилось само собой, прижался к ее боку. - Пришли.

Жрица посмотрела на фонтан и улыбнулась: в пляшущих по кругу струях воды парил небольшой, с боевую собаку, дракон. А на холке зверя, решительно уцепившись за рога, сидел человек и, кажется, счастливо смеялся. Каяра тряхнула головой, отгоняя морок. Нет. Все-таки не магия, а мастерство скульптора делало всадника таким.

- Еще одна причина объездить хвостатую самку, - прошептал правитель, наклоняясь к ее уху.

- Это самец, - в тон собеседнику ответила жрица. - У девочек рога другой формы.

- Мне сойдет и девочка, - махнул рукой Кайтаран. - Кстати, завтра, когда солнце поднимется высоко, можешь осмотреть мой шрам, я согласен на зелье.

- К чему тянуть? - обрадовалась Каяра. Снять проклятие Кайтарана с помощью лекарства, казалось реальнее, чем родить ребенка. Даже если правитель и добьется любви, полукровки получаются так редко, что раньше она надоест, чем случится вожделенный детеныш. А если выгорит с зельем, возможно, получится создать еще один такой нужный сейчас щит. Облизнула пересохшие от волнения губы и продолжила. - Я не лекарь, я око богини, мне не надо много света. Можно?

Развернулась к мужчине, протянула руку и аккуратно коснулась начала шрама. Закрыла глаза, позволяя видениям захватить разум. На ощупь, оттого несмело и медленно двинула пальцами вдоль следа давней раны.

Перед внутренним взором сверкнули очи, колючие, мутные, полные злобы и желания отомстить. От взгляда кровь застыла в жилах и руки вдруг показались поднявшими бунт ледышками, сколько ни пытайся они не двинутся с места. Каяра тяжело проглотила застрявший в горле ком и посмотрела в глаза Хозяину закрытых земель. "Умри, покусившийся на мою добычу, жалкий маг, - прошелестело чудовище. - На границе лета и осени, в день, когда синяя звезда окажется в созвездии Леопарда. Задыхаясь от мук и умоляя о конце как облегчении".

По спине пробежал холодок. Даже сейчас, спустя много лет, проклятье жгло, ранило и не отпускало потревожившего его. "Защиты!", - обратилась Каяра к богине. По телу разлилось тепло и видение исчезло. Остался лишь Кайтаран, который уставился на нее с тревогой.

- Все? - спросил он озабоченно.

- Да, - ответила Каяра, с удивлением обнаружив, что вокруг стемнело, и если бы не зажженные фонари, она ничего б и не увидела толком. - Простенькие рецепты приходят сразу, твой скорее всего будет завтра.

- Ты видишь во сне список составляющих? - съязвил мужчина, тревога отпустила, и он вернулся к обычной манере разговора.

- Владычица покажет запах, - спокойно пояснила Каяра. Шутку про список она слышала много раз. - Дальше моя забота.

- А ты не ошибешься? - прищурился правитель, вглядываясь в ее лицо.

-До этого дня у меня осечек не было.

Шумно вдохнула, отгоняя навалившуюся после общения с богиней усталость.

- Мне надо побыть одной.

Кайтаран кивнул и, прошептав заклинание, открыл туннель.

Рецепт пришел на рассвете. Странный ни на что не похожий запах то ли жженого хвойного сахара, то ли переваренных в еловом отваре кактусов. Каяра села на кровати, стараясь запечатлеть его в памяти, хотя прекрасно осознавала, теперь она узнает аромат где угодно и когда угодно. Осталось подумать над ингредиентами.

Прикрыла глаза, намереваясь поспать еще немного до завтрака. В окружающей тишине ухо уловило ритмичный скрип за стенкой. Драконица ехидно улыбнулась. Похоже, Кайтаран помирился с "обиженной женщиной". Что ж, тем лучше, все меньше будет распускать руки. Ей, Каяре, все эти вольности ни к чему.

Глава 5

- Кайтаран хочет, чтобы я сопроводил ее в Долину Темных ручьев, - Тамал встал с кровати и, натянув рубаху, осмотрелся в поисках штанов. Вчера была жаркая встреча после трехдневной разлуки, и вещи валялись где ни попадя. - Так что дня два-три меня не будет.

- Опять? - проворчала Исолия и, потянувшись на кровати, лениво укуталась в одеяло. - Отчего он сам не составит ей компанию? Всю неделю, которую драконица здесь, сыночек только и делает, что подтрунивает над ней и варевом, да смеется над ее шутками. Рата уже позеленела от ревности...

- Почем я знаю, сладкая, - Тамал нашел, наконец, часть туалета и уселся на кресло, чтобы одеться до конца. - Может, дела, а, может, просто хочет отдохнуть от ее общества.

- Может, - согласилась женщина. Потом будто что-то вспомнив, села на кровати. - Ты говорил, что твой брат был женат на ней, - начала Исолия осторожно. Облизнула губы и неловко улыбнулась: - Как так получилось, что жрица осталась девственницей?

Тамал рассмеялся, приглушенно, будто исподтишка. Покачал головой и, поднявшись с кресла, подошел к любовнице. Наклонился и поцеловал ее макушку.

- Женщины, все у вас об одном...

- И все-таки, я бы хотела узнать, - Исолия надула губы. - Пожалуйста...

- История скучная, - отмахнулся Тамал, - но раз ты так просишь. - Вздохнул и продолжил: - Легенды гласят, что дракон, которому инициированная жрица подарила свою невинность, в ту же ночь один раз сможет зажечь ритуальный огонь. Открыть путь в чертоги богини. А так как в отличие от жрицы мужчине не дано выбирать дорогу, он непременно попадет к Лазурному дракону. Ничего хорошего это не сулит.

- Это что еще за зверь? - нахмурилась женщина.

- Там много легенд. Если вкратце, Лазурный дракон - древний бог, и он опасен для мира. Попади к нему в лапы слабый, владыка поработит его и выйдет на свободу, сильный - бог будет служить ему какое-то время. Недолго. А после отправится утолять жажду.

- Даже страшно спрашивать, чего хочет Лазурный монстр, - скривилась в усмешке Исолия, натягивая одеяло.

- Крови и смерти, - спокойно сообщил Тамал и тут же торопливо пояснил, - это лишь легенды. Правда в том, что нужна большая сила воли и светлая душа, чтобы не поддаться искушению, и сразу после постели со жрицей не отправиться освобождать бога. Кто знает, может, все не такие уж и выдумки. Соплеменники Каяры поступили мудро и просто. Они обходили ее стороной.

- А брат твой причем? Он точно не соплеменник.

Тамал пристально посмотрел на любовницу и ухмыльнулся.

- Мы полукровки. Ты забыла? Мой отец был драконом. Да, я не владею оборотом, но никто не знает, вдруг священный огонь покорится такому, как я, - потер лицо ладонями: - Брат собирался на войну, думаю, хотел доказать Каяре, что любит, что ему нужна она, а не Лазурный дракон.

Наклонился и поцеловал Исолию еще раз.

- Люблю тебя, сладкая. Надеюсь, в Долину выступим завтра, и я навещу тебя вечерком.

- Я тоже, - прошептала женщина и погладила Тамала по щеке. - До встречи.

Маг кивнул, открыл узкий туннель-лаз и исчез.

Вышел из прохода около перекинутого через ров моста. Кайтаран не знал о его романе с Исолией, а, значит, в замок следовало попасть как все, без магических штучек. Пусть даже если только что пришел оттуда.

Тамал смотрел вокруг, но ничего не замечал: ни утреннего теплого солнца и пения птичек, ни топота шагающих на построение стражников, ни спешащих торговцев, что поутру приносили к столу правителя свежие продукты. Сказанное любовнице суматошным вихрем кружилось в голове. А что если правда, драконья кровь в нем сильна и он сможет попасть к Лазурному владыке? В легендах говорилось, что божество служит освободителю сотню лет, так на его, Тамала, век вполне хватит. Он все-таки наполовину человек и вряд ли проживет так долго, как чистокровный дракон.

Может, к лучшему, что Кайтаран отправляет его сопровождать Каяру в долину? Три дня вдвоем в диком безлюдном месте. Что может быть удачнее? Пока он не подсунул вместо себя брата, драконица была влюблена как кошка, а старая страсть разгорается куда легче новой. Тем более сил простить предательство она так и не нашла. Значит, теплится огонек, только подуй... В юности жрица была горяча и безрассудна, и ему, высшему магу Тамалу, хватит сил напомнить Каяре о прошлом. Если не обаянием, то магией, к счастью, он давно нашел заклинания, действующие на крылатых. Правитель Кайтаран все одно нежилец, от проклятия Хозяина закрытых земель нет спасения, а девственность жрицы можно и нужно применить с куда большей пользой.

Довольный собой, Тамал отправился выслушать распоряжения господина.

***

Кайтаран опаздывал. Каяра уже собрала вещи для завтрашнего похода, а правитель так и не появился. Он, конечно, и не обещал ничего такого, но всю предыдущую неделю вечер после ужина и до сна, они проводили вместе. Жрица успела привыкнуть к его визитам и сейчас немного волновалась, не случилось ли чего.

Посмотрела в окно, на еще светлую улицу и усмехнулась мелькнувшей в голове отгадке: ему просто надоело общаться. Кайтаран не дурак и отлично понимает призрачность совместного ребенка, а раз Каяра предложила другой способ, к чему возиться с обольщением? Зачем напрасно тратить время на женщину чужого племени? Вздохнула и пошла к выходу. Гулять по окрестностям без спутника боязно, но сидеть в четырех стенах невыносимо.

Для отвара не хватало трех ингредиентов. Если повезет, два из них она добудет в Долине Темных ручьев, а вот за третьим придется сходить на Закрытые земли. Ничего особо страшного для драконицы в этих местах не было, но ошейник делал ее уязвимой для мелких сущностей, населяющих дарующие силу территории, и жрице хотелось уговорить Кайтарана снять его. Мужчина не шел, и беседа судя по всему откладывалась на утро.

Каяра миновала длинный коридор жилой части замка, спустилась по широкой лестнице и, пройдя сквозь большой зал с редкими колоннами, пришла к выходу.

- Кая! - окликнул ее знакомый голос.

На душе потеплело, так в детстве обращался к ней Васил. Вздохнула и покачала головой. Кажется, все было так давно! Последний раз отец назвал ее так в день тринадцатилетия, она ухитрилась перевернуть короб с шарами для праздничного огня, и они гремели и дымили прямо во дворе дома. Мудрейший ругал ее нескладехой так громко, что перекрикивал шум от взрывов. Потом, правда, просил прощения, гладил по голове и обещал накупить подарков своей Каечке. А ночью началась эпидемия бескрылой болезни. Следующим утром появились первые мертвые. Старая жрица ушла навсегда в тот же день, и владычица выбрала себе в услужение "найденыша" Васила. После инициации, когда дрожащая от пережитого, обессиленная, истерзанная, но живая девчушка вышла из священного очага, никому даже в голову не взбрело назвать ее ребенком. Для всех она превратилась в Каяру, зоркое око богини.

- Мост уже подняли, - Кайтаран догнал ее и ухмыльнулся. - Без меня далеко не уйдешь. Неужели думаешь, что бросил тебя перед походом?

- Полагаю у тебя, мой господин, - улыбнулась драконица, - и без меня достаточно забот.

- Точно, - мужчина открыл туннель и, схватив за руку, увлек за собой.- Но вдруг тебя завтра сожрут дикие звери, и мы больше не увидимся? Надо как-то отдать последний долг...

- Подавятся... - отмахнулась Каяра, снова всем существом ощущая страх перед стенами туннеля. - Куда идем?

- На Оленье озеро, - пояснил Кайтаран, выводя их обоих к выходу. - Купаться. Мы знакомы достаточно, чтобы показаться тебе голым.

- С ума сошел... Думаешь, я никогда не одетого мужчину не видела?

- Тюфяка с крыльями видела, а мужчину - нет.

Туннель закончился, и они оказались на песчаном берегу почти круглого озера с водой настолько прозрачной, что даже в лучах вечернего солнца можно было легко различить цвет камней на дне. Чирикали лесные птички, пахло осокой и мокрым песком. Кайтаран потянул рубаху, вынимая подол из штанов. Каяра зажмурилась. Кровь ударила в лицо, и на щеках выступил предательский румянец. Не смогла бы сказать точно, от стыда или от предвкушения.

Правитель захохотал. Громко, раскатисто, будто сейчас лопнет от смеха.

- Ты как ребенок... - утирая слезы, проговорил он. - Такая забавная. - Успокоился и осторожно взял спутницу под локоток. Указал на осоку в нескольких десятках шагов от них. - В тех зарослях лодка, покатать тебя хотел. Местная рыба светится в сумерках. А ты и правда понадеялась? Горячая девица...

- Замолчи, - Каяра высвободилась и, спотыкаясь, пошла к траве. Ноги вязли в песке, приходилось выбирать куда шагнуть. - Шутки у тебя, как у недалекого юноши.

- Нет ничего хуже обманутой в ожиданиях женщины, - вздохнул Кайтаран и, перекинув драконицу через плечо как мешок с добром, направился к лодке. - Ничего, - похлопал ее по ягодице, - в следующий раз я обязательно дам посмотреть на себя, а если очень попросишь, то и потрогать.

Дошел до зарослей и поставил ношу на землю. Обнял, осторожно прижимая к груди, давая драконице привыкнуть к близости. Каяра вдохнула ставший знакомым аромат сандала и лаванды и тяжело проглотила слюну. Сейчас или никогда! Посмотрела на него снизу вверх и проворно запустила ладонь в жесткий ежик его шевелюры.

- Господин...- прошептала она так томно, как смогла.

- Да? - легкомысленное настроение правителя улетучилось, в руках появилась твердость и решительность.

- Избавь меня от побрякушки, прошу. Душно...

- Нет, Кая, - мужчина отставил спутницу и полез в заросли за лодкой. - Сегодня тебе душно в нем, завтра будет душно рядом со мной... А мне очень нужен ребенок. И отпустить тебя самая большая роскошь...

- Я поклялась браслету и не нарушу слова, - уцепилась за последнюю соломинку драконица.

Кайтаран отвлекся от лодки. Приблизился и схватил жрицу за подбородок. Заглянул в глаза.

- Не раньше, чем замечу, что ты не хочешь покидать меня, - прошептал он.

Каяра покачала головой. Попытка провалилась.

Правитель вернулся к лодке. Подтащил ее к берегу, помог спутнице забраться. Оттолкнулся веслом и погреб к середине озера.

Драконица посмотрела вокруг. Хорошо! Казалось, покой и безмятежность растворились в здешнем воздухе. Под веслами вздыхала вода, хотелось закрыть глаза и ни о чем не думать. Каяра оперлась ладонями на скамейку кормы, подняла лицо к небу и сомкнула веки. Кайтаран осторожно, будто вор, вытянул ноги и тронул запакованной в тонкую кожу сапога щиколоткой голень спутницы.

Жрица еле сдержалась, чтобы не дернуться. Вполне невинное прикосновение ошпарило, точно крапива. Мужчина улыбнулся, покачал головой и прижался теснее.

– Я нашел тебе компанию для завтрашнего похода, – поведал правитель, продолжая поглаживать ногу Каяры. – Высшего мага. Парень ушлый, но слишком труслив, чтобы ослушаться моего приказа. Если что – поможет.

– Я же сказала, – напомнила собеседница, с трудом собираясь с мыслями: прикосновения заставляли сердце стучать безумным пленником. – На берег Бурлящего ручья может попасть лишь тот, в чьих жилах течет кровь крылатых.

– Его отец из ваших, – пожал плечами Кайтаран. – Прости, но я бы не хотел отпускать тебя одну. А Тамал и присмотрит, и заступится, если что. Для высшего его умения не самые похвальные, но лучше, чем ничего.

Каяра нахмурилась. Только Тамала в спутники ей не хватало! Доверия к брату супруга нет, радости от общения тоже, помощи не будет никакой. Годится разве что надзирать. Посмотрела на спутника. Может, стоит рассказать о прошлом? Вздохнула. Вряд ли выйдет что-то дельное. Кайтаран и на сам поход согласился со скрипом, а одну ее точно не опустит, как бы там ни сложились звезды.

Мужчина вынул из воды весла и закрепил их в лодке.

– Смотри! – указал рукой за борт.

Драконица повиновалась. В полутьме в прозрачных водах озера отчетливо различались оранжевые рыбки-фонарики. Маленькие, с ладонь, круглые, с пышными, будто рваными хвостами и яркими боками, они забавно плавали вокруг причудливой пирамиды из камней.

– Красиво, – прошептала Каяра.

– Погоди, еще желтые приплывут, – в тон ей ответил спутник. – Садись ко мне, отсюда лучше видно.

Пересела. Кайтаран не лгал, с его места рыбки выглядели еще забавнее. Каменная пирамида стала походить на черепаху, и казалось, что фонарики проводят ритуал, посвященный какому-то озерному богу. Драконица развернулась вдоль скамьи, чтобы лучше разглядеть выплывшую из черепашьей головы желтую рыбку. Мужчина устроился в той же позе сзади. Каяра очутилась между его бедер. Кайтаран тут же притянул ее к груди и обнял со спины, согревая теплом, подразнивая неожиданной близостью.

Каяре стало не по себе. Задержала дыхание, пытаясь успокоиться, испугалась, что спутник услышит, как бешено стучит ее сердце. Никогда еще не было так хорошо в его объятьях. Она не видела шрамов и холодных глаз, зато чувствовала жар мускулистого тела, надежность цепких рук и горячее дыхание. Он зарылся носом в волосах и нежно поглаживал ее бока, время от времени будто невзначай задевая грудь.

– Кай, – упрекнула она пересохшим ртом.

– Смотри, сейчас будет самое интересное, – прошептал мужчина и коснулся губами шеи, сразу за ухом.

Каяра тяжело сглотнула. Большие руки скользнули по груди, и стало не до рыб. Драконица запрокинула голову, выгибаясь, чтобы заглянуть правителю в глаза.

– Зачем? – томно выдохнула она, пытаясь найти объяснение такому напору.

– Тебя не будет три дня, – он осторожно сжал добычу. – Хочу, чтобы ты думала обо мне. Ну же… Иди сюда.

Развернул драконицу к себе и, зафиксировав ее голову, накрыл губы поцелуем. Каяра ответила не сразу: долгий перерыв сделал свое дело, она вдруг почувствовала себя растерянной девчонкой, которую в первый раз взяли за руку. Но Кайтаран оказался терпеливым и настойчивым и, в конце концов, она сдалась. Отозвалась его ласке, теплым губам, настырному языку и проворным рукам.

На небе появились звезды, когда целоваться стало невыносимо. Хотелось скинуть одежды и довести, наконец, до конца начатое столько времени назад. Шилом кольнуло сожаление, что не настояла тогда, в ту ночь после свадьбы, что не убедила закрепить клятвы в любви. На мгновение тоска захватила в свои лапы, но Кайтаран без лишних церемоний прогнал ее. Призраки прошлого ушли. Они снова остались вдвоем: драконица и человеческий маг.

– Ты такая нежная, ящерка, – мужчина оторвался от ласк и заглянул ей в глаза. – Аж дух захватывает. Жаль, что сейчас не время.

Каяра прижалась к нему и поцеловала в шею. Кайтаран глухо застонал и чмокнул ее в макушку.

– Надо возвращаться. Иначе я за себя не ручаюсь.

Драконица послушно слезла с колен спутника и устроилась на скамейке кормы. Снова весла мерно били по воде, а Каяра смотрела на ночное небо и ни о чем не думала. В голове царила волшебная пустота.

Они наспех поцеловались около двери в ее комнату и распрощались. Уже лежа в постели, в ожидании привычных ночных подтверждений общения правителя с любовницей, Каяра задумалась о будущем. Задумалась и испугалась. Ребенок не смущал, малыш обещал ей огонь и еще одно родное существо. Страшило другое: если она полюбит Кайтарана, что будет делать, когда правитель посчитает договор исполненным и захочет расстаться? Вздохнула. Скоро придут те, другие. Чем закончится их визит – неизвестно. Останется жива – подумает о маге, а пока надо озаботиться защитой святилища.

Засыпала в тишине: то ли Рата все-таки обиделась, то ли Кайтаран изменил себе и отправился в гости.

Глава 6

День оказался на редкость удачным для похода. Нежарко, сухо и безветренно. На рассвете Кайтаран привел жрицу к уже опущенному мосту через ров. Каяра ожидала, что он поцелует ее на прощанье, но мужчина выглядел собранно-равнодушным. Будто и не было сладкого вчерашнего вечера. Драконица только плечами пожала, предположив, что правитель или боится расстроить любовницу, или просто не хочет показывать окружающим истинное положение дел.

Тамал ожидал с другой стороны моста. Завидев господина, он пошел навстречу. Пересеклись где-то на середине. Кайтаран окинул двоих внимательным долгим взглядом, и, вздохнув, открыл туннель около ворот замка.

– Оставлю его проходимым для вас еще несколько дней, – сообщил он, и Каяра снова удивилась умениям этого человека. Держать открытый путь так долго не просто сложно, а почти невозможно. Даже если твой дорожный артефакт достаточно мощный, управлять им может не хватить сил. Но в голосе правителя не было и тени сомнения, значит, он проделывал подобное множество раз. Кайтаран усмехнулся:– Только спрячу от посторонних глаз. Не забудьте отметить место выхода.

– Не волнуйся, господин, – поклонился Тамал. – Все пройдет в лучшем виде.

– Помни, за жрицу головой отвечаешь, – строго сказал правитель, и маг-надзиратель, отвесив очередной поклон, потопал к туннелю.

Каяра замешкалась на мгновение, непонятно отчего ожидая хотя бы ласкового взгляда напоследок, но мужчина остался равнодушен. В его серых глазах не отражалось никаких чувств. Драконица кивнула и отправилась вслед за Тамалом.

Каменный коридор миновала бегом, в отсутствие правителя туннель выглядел еще страшнее. Казалось, потеряй Кайтаран контроль над ним, надзиратель не удержит проход, и им с Каярой останется только мучительная смерть.

Спутник не спешил, узкий туннель не пугал его. В ожидании, пока Тамал подтянется следом, жрица успела рассмотреть окрестности. Правитель не ошибся, выстроил путь до самого сердца Долины Темных ручьев. До Бурлящего было рукой подать. Каяра с наслаждением втянула носом пахнущий лугом воздух. Много лет назад, почти сразу после инициации, она частенько гуляла здесь в поисках редких трав и цветов. Около воды попадались растения столь необыкновенные и нужные для зелий, что иногда ей хотелось поселиться неподалеку. К счастью, Каяра довольно быстро поняла: расстояния – ничто, когда есть крылья, а среди своих живется лучше, чем в одиночестве.

– Что ищем? – деловито поинтересовался вышедший на свет спутник.

– Цветы, – пояснила Каяра и пошла в сторону Бурлящего ручья. – Латуоку, бастарда лилии и колокольчика с приторно-сладким запахом, и колнду, оранжевого пушистика с еловым ароматом.

– А что должен делать я? – вздохнул маг, вышагивая следом по неровной тропинке.

– В первую очередь, не мешать. Во вторую – защищать меня от духов-хозяев этих мест.

– Я должен незаметно таскаться за тобой весь день? – нахмурился Тамал. – Не хочу!

– Как это на тебя похоже…– Каяра закатила глаза. – Не таскайся. Сиди где-нибудь под деревцем и жди, пока я закончу. С духами, если что, попробую договориться.

– Нет. Случись что с тобой, Кайтаран задушит меня собственными руками, – в раздумьях прикусил губу, а потом снял с мизинца кольцо и протянул драконице: – Это обычная гуделка. Если духи подойдут слишком близко, я об этом узнаю.

Жрица кивнула, надевая кольцо. Совершенно не радовала идея провести весь день в компании Тамала, так что предупреждающий артефакт и впрямь казался лучшим решением.

– Я подожду вот там, – надзиратель указал на большую сосну. – Удачи в поисках!

Каяра молча направилась по маршруту. Хотелось спуститься к ручью, отчего-то казалось, что цветы растут именно там.

Увы! В этот раз чутье обмануло. Бесполезно протопала большую часть дня. Серный запах вечно теплого Бурлящего мешал носу уловить оттенки, и только к вечеру, когда прохладный ветерок внес сумятицу в воздух вокруг, драконица почувствовала что-то отдаленно напоминающее искомый аромат. Закрыла глаза, пытаясь угадать источник, и медленно побрела в нужную сторону.

Зеленые кусты с огромными листьями и маленькими голубыми лилиями росли в паре шагов от воды. Каяра срезала все, что нашла, мало ли сколько понадобится, чтобы добиться идеального запаха отвара. Прошептала над добычей заветные слова, чтобы сохранить ее свежесть на ближайший лунный цикл, и развернулась к стоянке.

Отчетливо почувствовала на себе холодный взгляд. Опустила веки, сосредотачиваясь и пытаясь понять, кто пожаловал. Так и есть. Один из духов-хозяев. Посмотрела на кольцо, что дал ей надзиратель. Побрякушка хранила молчание. Все-таки Тамал – отвратительный бездарь, даже гуделку не может сделать по-человечески!

Достала из-за пояса нож и отрезала прядь волос. В этом обличье воевать с духом не получится, остается только попытаться задобрить. Свернула отрезанные волосы в комок и осторожно кинула в сторону духа:

– Пусть пребудет с тобой сила нашего племени,– прошептала она, – прими обещание помощи от жрицы богини лазурного неба, дух, и прости за беспокойство.

– Иди с миром, жрица, – прошуршали листья в ответ, и Каяра заторопилась к стоянке.

Когда она пришла, Тамал уже спал, но в котелке ждал ужин, и по другую сторону от огня маг соорудил ей лежанку из лапника. Драконице жутко хотелось разбудить спутника и устроить ему нагоняй, но сказался напряженный день, и после еды она тоже уснула как убитая.

Пробудилась на рассвете со странным ощущением. Снилось, будто незнакомый, но в то же время родной мужчина ласкал ее настойчиво и нежно, но никак не находил сил довести дело до конца. Она просила, но тот лишь сладко улыбался в ответ. И сейчас, когда она открыла глаза, ей настойчиво хотелось продолжения. Все равно с кем, лишь бы наслаждение не кончалось. Сон как рукой сняло.

Подошла к костру, подбросила дровишек, выпила воды, и, фыркнув по-звериному, тяжело плюхнулась на бревно рядом. Обняла себя, стараясь прогнать лишающее разума желание. Что происходит, в конце концов? Она не может хотеть того, чего никогда не знала. Да и особой горячностью никогда не отличалась. Запоздалый морок от Кайтарана? Вряд ли… Для правителя не секрет, что с ним она и без морока готова на все. Тогда в чем дело, во имя владычицы?!

Тамал открыл глаза и сел на лежанке. Окинул Каяру пристальным взглядом и без лишних церемоний переместился ближе, на то же бревно.

– Не спится, Яра? – вкрадчиво поинтересовался он и странно улыбнулся.

– Пора приниматься за поиски, – вздохнула драконица, внимательно рассматривая мужчину и мысленно ругая себя за животные желания. Еще не хватало, чтобы Тамал заметил ее состояние. – Хозяева этих мест не станут терпеть нас долго.

– Брось, – маг подсел ближе, – еще дня два-три точно есть. Хотел сказать тебе одну вещь, – вздохнул и взял Каяру за руку. Жрица зажмурилась, от его прикосновений все внутри сжималось в болезненном предвкушении.

– Какую? – она облизнула пересохшие губы, подавляя в себе желание обнять его.

– Я до сих пор жалею, что в тот злополучный день попросил брата сходить к тебе на встречу вместо себя, – запальчиво начал Тамал речь. – Не думал, что заметишь подмену. Нас даже отец иногда путал. Не хотел тебя терять… – вздохнул и громко сглотнул. – Если бы сейчас мы могли попробовать все сначала, я бы… – потянулся к Каяре с явным намерением поцеловать, но драконица увернулась и поднялась на ноги.

– Пустое… Пойду искать колнду.

– Погоди, – маг встал рядом и обнял собеседницу.

Каяра закрыла глаза. Во имя владычицы, как трудно справиться с собой! Близость Тамала будоражила, учащала дыхание и рождала в голове картины столь непристойные, что впору было назначить себе наказание. Грубое, жаркое, нахальное. Облизнула губы, стараясь не выдать стоном томление в теле. Мужчина крепко прижался к ее спине и обнял за шею.

– Попробуем еще раз? – тягуче проговорил он и по-хозяйски опустил ладони на ее грудь.

Каяра вспомнила Кайтарана. Его нежные, едва уловимые прикосновения. Осторожные ласки. Если уж настало время лишиться невинности, то правитель предпочтительнее хотя бы потому, что не такой нахальный. А Тамал всегда был мерзким, только много лет назад одна девчонка мало разбиралась в людях, вот и втрескалась по уши. Но как же хочется отдаться ему сейчас! Великие боги! Что же, в конце концов, творится? Не морок ли? А если так, то как избавиться от наваждения?

Протяжно выдохнула и глухо застонала. Маг сжал левой рукой грудь драконицы, а правой огладил бедро, ловко подтягивая выше подол юбки. Каяра проглотила застрявший в горле ком и изогнулась, подставляя ласкам томящиеся под тканью соски.

– Раньше тебе не хватало искорки, – промурлыкал мужчина, повинуясь ее призыву и накрывая ладонями грудь, – а сейчас ты горячая штучка.

«Прямо огонь!» – подумала жрица, призывая священное пламя. Почувствовала в руках знакомое тепло и, развернувшись к Тамалу лицом, схватила горящими пальцами уши мага. Мужчина закричал. Громко, протяжно, то ли от боли, то ли от обиды.

– Мерзавка! Вертихвостка! – зло выпалил он, высвобождаясь из охваченных огнем рук.

Каяра не слышала. Мир снова исчез, уступая свое место видению ока богини. Перед глазами жрицы стояла родная деревня. Прямо на рыночной площади, среди сломанных прилавков и разброшенного товара, Васил, прикрывая скрещенными в защитном жесте руками голову, пел заклинание. Тяжелое и древнее, оно извлекало из земли силы столь страшные, что даже владычица оскалилась, предвкушая предстоящие разрушения. А над мудрейшим нависал огромный синий дракон. Чужой. Обозлившийся враг. Он забирал последние глотки воздуха, чтобы выпустить убийственное пламя.

Дернулась в попытке обратиться. Тщетно. Острая боль пронзила шею, и видение отпустило. Невидящим взором посмотрела вокруг. Отсюда до деревни верхом около недели. Слишком долго! Она не успеет помочь. Да и где раздобыть лошадь? Остается два пути: вернуться в животное обличье или выстроить туннель. Нужен Кайтаран. Потерла лицо ладонями и, кинув на Тамала снисходительный взгляд, сообщила:

– Возвращаюсь. Ты со мной?

Маг зло прищурился.

– Пойду чуть позже. Не хочу даже стоять рядом с такой, как ты.

– Воля твоя, – Каяра взяла свою торбу и направилась в сторону туннеля.

– Гуделку отдай, – кинул Тамал ей в спину, и жрица вернулась. Сняла кольцо и, вручив его мужчине, ухмыльнулась.

– Она не работает. К следующему походу доделай.

– Не беспокойся, – скривился в улыбке маг. – Доделаю. Доведу до совершенства.

Кивнула и поспешила прочь. Только бы Кайтаран не заартачился! Если с Василом что-нибудь случится, племя останется без последнего мага, способного выстроить щит, а значит, святилище окажется легкой добычей. Слишком легкой. Перешла на бег. Знать бы, сколько времени осталось…

Вышла из туннеля на мосту и помчалась в замок. Влетела в дверь, пронеслась по коридорам и лестницам и остановилась около двери в спальню правителя. Кайтаран наверняка еще спит, но его гнев – ничто по сравнению с грядущим. Постучалась. Тишина. Ни единого шороха. Ударила сильнее. Возможно, на радостях любовница так укатала его вчера, что он спит и ничего не слышит? Да и слуга должен быть где-то неподалеку.

Щелкнул засов соседней двери, и оттуда показалась заспанная Рата. Даже в утреннем беспорядке женщина Кайтарана выглядела притягательно. Пухлые губы, ясные глаза, милое личико, обрамленное облаком кудрявых волос. Рубаха, не скрывающая волнующие изгибы.

– Что тебе надо в такую рань? – нахмурилась она, отчего над вздернутым носом обозначились мелкие морщинки.

– Мне нужен Кайтаран, – пролепетала Каяра, и, вспомнив о еще одном высшем маге, – вдруг тот тоже сможет снять ошейник или открыть туннель – добавила, – или Борин.

– Оба уехали вчера, – недовольно фыркнула Рата. – На западной границе снова объявились блуждающие маги, они отправились «восстанавливать равновесие», так что с магией все вопросы к Тамалу. Или жди ужина, Кайтаран обещал вернуться вечером.

– Спасибо! – выдавила улыбку Каяра, с сожалением констатируя, что ничего не успевает сделать.

Насколько она поняла из разговоров, Тамал не сможет помочь ни с ошейником, ни с дорогой. Хорошо, если к вечеру появится Кайтаран, а если нет? Что делать тогда? Оставалась одна дорога – попробовать самой одолеть артефакт. Прошлый она победила, но тот соперник явно не предназначался для жрицы, с другой стороны, как знать, может, повезет и в этот раз.

Кивнув на прощанье, она опрометью выбежала во двор. Выбрала удобное для взлета место и начала попытки.

Артефакт сопротивлялся отчаянно. Как всякий сильный предмет, он имел разум и не хотел умирать. На каждое действие отвечал столь рьяно, что временами Каяре казалось, она сходит с ума от боли. Потом, сообразив, что носитель не собирается церемониться с ним, ошейник перешел в наступление. Каждая попытка драконицы обернуться сопровождалась болью, виденьями и звуками, внушающими сомнения в реальности происходящего. Мысли разбредались и отказывались концентрироваться на важном. Драконовскими усилиями Каяра собирала их в кучу, чтобы опять вызвать к жизни запрещенную ипостась. Но артефакт побеждал снова и снова.

Боролась до обеда, к тому моменту, как позвали в столовую, успела сбиться со счета, сколько неудачных попыток обернуться сделала. Драконья сущность отдалялась, но и человеческая не становилась ближе. Из последних сил Каяра пыталась уцепиться хотя бы за одну их них, но безуспешно, а когда силы оставили ее, жрица рухнула на землю во дворе, уставившись перед собой мутными невидящими глазами, словно бездушная кукла. Перепугавшиеся слуги перетащили неподвижное тело в ее спальню и оставили там до возвращения хозяина. В этот раз последнее слово осталось за ошейником.

***

На ужин Кайтаран опоздал. Домочадцы в задумчивом молчании доедали ягодный пудинг, когда правитель в сопровождении другого высшего мага, Борина, вышел из туннеля прямо в холл перед столовой. Тяжелый день подходил к концу, и все, чего хотелось, – поесть и расслабиться в теплой ванне. Однако тяжелые взгляды домочадцев и гнетущая атмосфера за столом разбивали мечты о тихом вечере на тысячу мелких осколков.

– Что за траурные лица? – нахмурился мужчина, оглядывая сидящих в тишине сотрапезников. – Враг захватил наш дом, поубивал защитников и надругался над женщинами? Не рады мне?

– Рады, господин, – Исолия оторвалась от еды и подняла злые глаза на пасынка. – Ждем тебя давно. Ящерица, которую ты приволок, видимо, больна какой-то гадостью. Гадаем, успели ли заразиться…

– Где Каяра? – Кайтаран подскочил к мачехе и уставился ей в глаза.– И что произошло?

– В спальне, – невозмутимо пояснила женщина. – А что произошло, мы и сами не отказались бы узнать.

Кайтаран издал похожий на рык звук и повернул в сторону комнаты.

– Оставайся тут, поешь, – приказал он собравшемуся вслед Борину.

– Я смогу помочь, господин… – осторожно заметил тот.

– Позову, если понадобится, – отрезал правитель и ускорился.

Сердце ухало в груди тяжелым обухом о землю. Зря отпустил ее с этим неумехой! С кем они столкнулись там, в Долине? Надо бы найти Тамала, выспросить, что случилось. Добежал до заветной двери, толкнул и почти ввалился в комнату.

Каяра лежала на кровати и холодными глазами смотрела в пустоту. Волосы в беспорядке рассыпались по покрывалу, брови сошлись в одну линию, губы сжались от напряжения, а руки застыли в неестественной позе. Казалось, жрица не человек вовсе, а так, восковое чучело, что упало с высоты и сломалось.

Кайтаран зажмурился и глухо застонал. Глупец! Как он мог упустить из виду? Идиот! Почему не сказал ей? Потер лицо ладонями. Ошейник, что он надел на Каяру, – вещь древняя и очень могущественная. Мать рассказывала: артефакт подарила ей бабка, а той он достался от дальней старой родственницы. Поговаривали, его сделали, чтобы усмирить принявшего образ дракона небожителя, и артефакт не только хранил в себе остатки божественной силы, но и не терпел, когда его часто беспокоили. Жаль, Каяра этого не знала.

Подошел ближе и наклонился к жрице. Вгляделся в застывшие глаза. Прищурился. Так и есть, где-то в глубине еще теплилась жизнь. Подхватил Каяру на руки и усадил на пол, оперев безвольное тело на кровать. Погладил ошейник. Закрыл глаза и мысленно потянулся к разуму артефакта.

«Как господин твой, повелеваю: отдай тебе не принадлежащее!»

Ошейник словно извернулся ужом, делая вид, что не понял приказа. Кайтаран сжал его сильнее, набрал в грудь побольше воздуха и обратился к браслету. В конце концов, он уже одолел побрякушку однажды, покорится она и в этот раз.

Запястье обожгло теплом могучего камня, сознание прошило колючим ветром, а браслет, повинуясь приказу господина, выстроил магическую сеть и потянулся ею к ошейнику. Опутал, как паук случайно угодившую в ловушку муху, и, будто соки из жертвы, принялся высасывать из ошейника жизнь. Тот скрипнул и ослабил хватку.

«Признаю власть твою, господин мой…» – отозвалось у Кайтарана в голове.

Каяра застонала. Правитель взял ее лицо в ладони и заглянул в глаза. Прищурился и тяжело проглотил слюну. На него смотрела не жрица. Нет. В ее ромбовидных зрачках человек даже не угадывался, только зверь, древний как мирозданье и безжалостный как ветер с моря в морозный день.

– Кая… – мягко позвал мужчина и, запустив ладонь в шевелюру, осторожно коснулся губами ее губ.

Драконица не ответила на поцелуй. Моргнула: медленно и четко, точно тритон. Кайтаран снова упрекнул себя, на этот раз за то, что недодал ей ласки. Будь связь между ними крепче, вызволил бы ее человеческую сущность без труда. А сейчас остается только снять ошейник, тогда Каяра либо завершит превращение, либо умрет, как всякий оборотень, застывший надолго в промежуточном состоянии.

– Кая… Ящерка… – он снова поцеловал ее, на этот раз настойчивее, но жрица осталась безучастной.

Кайтаран вздохнул, перекинул драконицу через плечо и отправился во двор, туда, где было достаточно места для превращения. Отошел подальше от здания. Посадил Каяру на землю и, чмокнув напоследок в шею, приказал ошейнику отпустить ее. Щелкнула застежка. Правителя отбросило в сторону, и в полутьме улицы сверкнули два круглых глаза огромной рептилии. Зверь осмотрелся. Фыркнул. Дернул хвостом, увлекая за собой деревянный сундук с садовыми инструментами и, переступив лапами, спокойно поднялся в воздух. Правитель и слова сказать не успел.

Глава 7

Кайтаран, насколько хватало зрения, проводил глазами удаляющуюся самку ящера и вернулся в замок. Отправил мага-скорохода в драконью деревушку. Зачастую все, что умел такой чародей, – выстроить туннель для быстрого перемещения одного человека, но правитель отчего-то завидовал им. Скороходам не приходилось томиться в ожидании новостей. Самое позднее завтра утром маг вернется и расскажет, что произошло. Каяра не стала бы воевать с ошейником без веского повода, и, если крылатым нужна помощь, не стоит оставаться в стороне.

Отправился в ванную, не заглядывая в столовую. Ужин наверняка уже закончился, да и нет смысла гнаться за компанией, прикажет потом накрыть отдельно. Скинул одежду и погрузился в теплую воду. Только бы Каяре хватило сил достучаться до человеческого обличья! Чаще всего застрявший между ипостасями оборотень погибал сразу как освобождался от ошейника, но, если сохранял жизнь, мог лишиться одного из обликов. А корыстному правителю до смерти хотелось заполучить девственность ящерки. Если до того вечера на озере мужчина смотрел на совместную постель с ней как на неизбежное зло, то после одолело обыкновенное желание. Жрица ласкала нежно и сладко, испортить ее теперь казалось изысканным удовольствием.

В дверь постучали, и, не дожидаясь разрешения, вошла Рата. Положила на табуретку рядом с ванной свежую одежду и полотенце.

– Побуду вместо Орума. Не против? – улыбнулась она, наклоняясь поцеловать любовника.

– Не против, – Кайтаран окунулся с головой, вынырнув, смахнул воду с лица и потянулся навстречу. – Устал сегодня. Если ты хочешь чего-то, лучше скажи сразу, не ходи вокруг да около.

– Не хочу, чтобы она возвращалась, – Рата наконец-то добралась до губ мужчины и поцеловала его со спокойной уверенностью женщины, перед ногами которой по меньшей мере полмира. – Боюсь, ты влюбишься и лишишься свободы раньше времени.

– Жениться раньше срока могу, – вздохнул Кайтаран, предвкушая опостылевшую песню о свадьбе. – Но не на ней. И не на тебе.

Рата наморщила носик, а правитель снова ушел под воду. Выслушивать неубедительные доводы против оговоренной еще отцом свадьбы не хотелось. Особенно раздражали высокопарные речи о любви. Пустая болтовня! За примерами и ходить далеко не требовалось. Отец женился на матери по договору, и до самой ее смерти брак этот был образцом во всем. Дома родитель получал и помощь, и совет, и нежность. А после он взял в жены Исолию, по большой, надо сказать, любви, и ничего хорошего из этого не вышло. Мало того что новая супруга побрякушками и тряпками интересовалась больше, чем жизнью мужа, так еще и ребенка явно нагуляла на стороне.

Кайтаран вынырнул, фыркнул и встал на ноги. Перешагнул через бортик ванны. Рата протянула полотенце. Мужчина свернул его жгутом и, поймав любовницу в махровую ткань, как в петлю, притянул к себе.

– Не начинай, дорогая, – попросил, целуя ее шею. – Слаще тебя никого не знал. Все другие – суета и дань положению.

– Льстец, – улыбнулась женщина, но потом стала серьезной. Поймала взгляд правителя. – Я хочу ребенка, Кайтаран, – прошептала она еле слышно. – От тебя.

Покачал головой. У постельной грелки очередной каприз?

– Даже признанный бастард – всего лишь бастард. Мне не нравится твое желание.

Рата прижалась к мужчине всем телом и ловко погладила любовника чуть ниже спины. Облизнула губы, наслаждаясь произведенным эффектом.

– Обещай подумать…– проворковала она так нежно, что Кайтаран улыбнулся.

– Обещаю, – выдохнул он, отстраняясь. – А теперь беги… Я поужинаю, переговорю с Тамалом и приду к тебе.

Рата подмигнула и направилась к выходу. Кайтаран хмыкнул и принялся одеваться, прикидывая нехитрый план. Поесть, выяснить у Тамала подробности похода, набраться терпения и до утра не сорваться в драконью деревеньку лично. Кажется, все.

***

Свобода! Ветер умелым любовником ласкает тело, моросящий дождик напоминает брызги речной воды в жаркий день. Хочется закрыть глаза и втянуть в себя этот волшебный вечер, будто цветочный аромат. Плевать, что видно так мало. Она и без этого отлично помнит, куда направляется. Взмах могучих крыльев. Еще. И еще. Эй, звезды, посторонитесь, истинный хозяин неба летит!

Каяра спешила и волновалась, но не отдаться радости полета не могла. Казалось, целая вечность прошла с тех пор, как Кайтаран надел на нее ошейник. Хотя если мыслить здраво, она носила артефакт не больше двух недель. Все равно, еще никогда драконица не испытывала такого счастья, оттого что может подняться ввысь.

До деревни было рукой подать, если не задует сильный встречный ветер, она прибудет туда точно к рассвету. Лишь бы успеть! Лишь бы не дать тем, другим, обидеть отца! Когда, защищая своих от пришлых магов, Васил лишился животной ипостаси, Каяра поклялась владычице, что никогда не оставит его без опеки другого большого ящера. Что ж… Кажется, настало время исполнить клятву. Хозяйка лазурного неба, не оставь своим покровительством!

Солнце лениво выползало из-за горизонта, когда утомленная ночным перелетом Каяра увидела, наконец, родную деревню. Зависла на мгновение в воздухе, пытаясь сообразить, как лучше явиться туда: человеком или ящером. Плюнула и не стала оборачиваться. Если тебя не ждут, то чем крупнее ты будешь, тем лучше.

Снижалась медленно, ожидая атаки со всех сторон. Внизу произошло что-то непонятное: несколько деревянных сараев на окраине явно еще не остыли от пожара, а дом по соседству выглядел так, будто кто-то пытался заново обжечь кирпичи. Судить с высоты, цел ли щит, Каяра не могла, но и с приземлением не спешила. Чинно, будто большая важная птица, она облетела окрестности и зависла над рыночной площадью.

Там, среди в который раз покореженных прилавков, лежал мертвый чужак. Грозный крупный самец, серый, как пожившая мышь. Деревня еще спала, и спросить, ждет ли он погребения с почестями или позорного предания огню в полдень, было не у кого. Каяра осмотрелась и, не заметив угрозы, приземлилась рядом. Ткнула мордой в труп и призвала око богини.

Они пришли втроем, в человеческих обличьях, вчера, чуть позже полудня. Драконы-чародеи, редкость по нынешним временам. Обманули щит с помощью амулетов, что выдавали торговцам, и пробрались в святилище. Долго бродили в поисках входа в чертоги богини, безуспешно пытались зажечь священный огонь. Уверились в тщетности усилий и, прихватив несколько поленьев, что лежали у очага, собрались домой.

Один из торговцев увидел, как странные люди выносят что-то из храма, и поднял шум. Убить дракона в животной ипостаси практически невозможно, и первое, что сделали чужаки, – обернулись. Прибежали маги Кайтарана. Глупцы решили, что кому-то из местных удалось избавиться от ошейника. Атаковали, пытаясь восстановить порядок.

От смерти людей спас выставленный Василом щит. Пришлые оказались куда сильнее местных, и заклинания человеческих магов не подействовали. Двое чужаков полетели прочь, а третий, синий гигант, остался прикрывать отход. Серого убил Васил, ударив древним заклинанием чуть раньше, чем огонь синего достал мудрейшего и поджег деревянные постройки.

От видения отвлекли шаги, осторожные, почти неслышимые. Драконица навострила уши.

– Тот был такой же синий, надо бить, пока не поздно, – еле слышно произнес незнакомый голос.

– Это самка, на рога глянь, – одернул его собеседник.

Каяра осторожно развернулась посмотреть, кто пришел по ее душу и, завидев людей Кайтарана, велела телу сменить ипостась. Мир вокруг дернулся, но ничего не произошло. Жрица так и осталась ящером. Тем временем мужчины уже встали полукругом и приняли боевые стойки.

– Мы не хотим зла! – крикнул тот, что признал в ней самку. – Просто обернись.

Каяра по очереди посмотрела на каждого из шестерых, стараясь показать свою безобидность. В животной ипостаси крылатые не могли разговаривать, только перебрасываться мыслями с такими же драконами. Как объяснить, что она не враг, жрица понятия не имела.

Мужчины занервничали. Тот, что показался главным, поднял руку, Каяра зажмурилась и замахала крыльями, пытаясь взлететь. Поздно! Первый удар настиг ее в воздухе, и, взвизгивая от боли, жрица оценила, насколько сильно людей испугал тот синий, что прилетал до нее. Второй удар оказался слабее, маги вспомнили, что перед ними самка, не спешащая использовать огонь, и поумерили пыл. После третьего драконица улеглась на землю и, не пытаясь улететь, завыла жалобно и протяжно. Разбудить бы кого из своих, дальше будет легче.

Маги замерли в недоумении: воющего дракона им видеть не приходилось. Главный послал одного за цепью, а остальные так и остались стоять вокруг. Каяра только увеличила громкость: чем раньше ее услышат драконы, тем больше шансов выбраться не сильно изувеченной.

Расчет оправдался, на звук сбежались еще маги, а чуть раньше, чем пришел человек с цепью, примчался Нуласк. Взъерошенный, сонный, но жутко злой. Глаза правой руки мудрейшего метали молнии, кровь прилила к лицу.

– Идиоты! – заорал он не своим голосом. – Это жрица. Просто не может обернуться! Так бывает.

Подошел вплотную и осторожно погладил морду драконицы.

– Сейчас, Каяра, я помогу.

На душе посветлело. Страх и боль ушли. Осталась лишь уверенность, что вот-вот все наладится. Драконица закрыла глаза и потерлась о плечо мужчины. В такие моменты становилось понятно, почему именно Нуласк – правая рука Васила. Не самый сильный маг, но вожак, способный взять все в свои руки в нужный момент.

Он почесал жрице нос, в животном обличье не было ласки приятней. А потом схватил за морду и, не давая отвести взгляд, начал заклинание. Каяра взвизгнула и дернула головой, но Нуласк не дал ей вырваться. Если что-то разладилось в оборотном процессе, то первые несколько превращений всегда болезненны, тут главное – не отступать. Жрица мысленно собралась в комок, запрещая себе сопротивляться. Поймала взгляд соплеменника и вместе с прорезавшей тело болью почувствовала, что мир вокруг изменился. Она снова стала похожа на человека.

– Спасибо! – слабо улыбнулась и тут же поведала цель возвращения. – Хочу видеть отца. Он жив?

Нуласк опустил глаза.

– Жив, – выдохнул он. – Но ты прилетела вовремя.

Не помня себя, Каяра побежала к дому Васила. Вошла без стука, дверь у мудрейшего никогда не бывала запертой. Проскочила общую комнату и очутилась в спальне. Отец открыл глаза и слабо улыбнулся. Выглядел не очень, впрочем, гораздо лучше, чем представляла себе драконица. Голова и руки мужчины были перевязаны, но глаза и рот уцелели. Вероятно, Васил все-таки успел увернуться от прямого огня.

– Как ты? – Каяра чмокнула его в щеку, втягивая носом горьковатый запах лечебных зелий.

– Спина болит.

– Позволишь? – жрица протянула руки к ранам, скорее всего, лекарство используют правильное, но проверить было не лишним.

Мудрейший развернулся, подставляя перевязанную спину. Каяра отодвинула ткань и тяжело сглотнула: синий не пожалел огня, заживать рана будет долго, и наверняка останутся шрамы. Осторожно дотронулась кончиками пальцев, вздохнула и закрыла глаза, позволяя владычице взглянуть на подопечного.

Тело охватила злость, давняя, выпестованная. Огонь синего не пугал, раздражало, что серый может уйти. Будто во сне, подгоняла заклинание в надежде достать старого прохвоста. А потом ударила что есть силы и, не успев толком вздохнуть, попала под жаркую атаку.

Отпустило быстро. Нужный запах пришел мгновенно. К счастью, это лекарство в деревне знали давно и лечили Васила правильно. Каяра кивнула отцу и направилась на кухню подогреть кисель. Сомнения улетучились: жизнь мудрейшего в безопасности, а раны со временем заживут.

Принесла завтрак: кисель и выпечку. Устроилась на стуле рядом.

– Внимательно слушаю, что тут произошло, – посмотрела на отца, ухватившего кружку с напитком.

– Нас навестили, чтобы разведать путь, а заодно прощупать, достаточно ли ослабла богиня, – пояснил Васил. Сделал несколько глотков и прошил дочь взглядом. – Мне кажется, мы ошиблись в расчетах, и все случится значительно раньше. Что скажешь?

– Я чувствую ее присутствие, она слаба, но еще с нами. Да и звезды пока согласуются с предположениями, – пожала плечами. – Не понимаю, сколько у нас времени.

– И я, – мудрейший залпом допил кисель. – Те трое – чародеи с особыми умениями: синий может заставить сменить ипостась, белый – лишить полета.

– А серый чем провинился? – поинтересовалась Каяра и откусила булку. Та, хоть и оказалась не самой свежей, все равно осталась вкусной.

– А серый мог оставить всех без огня. Его я видел в деле много лет назад, – Васил ухмыльнулся, – тогда он был моложе и шустрее… – протянул кружку дочери, и та наполнила ее киселем снова. Дотронулся кончиками пальцев до небритого подбородка. – Остается понять, приходил их цвет или рядовые воины. Щит изменим, святилище попробуем спрятать, но, если явится хотя бы с полсотни таких крылатых, нам не устоять.

Каяра взяла еще булку. На этот раз ей повезло меньше – выпечка больше напоминала сладкий сухарь. Отгрызла кусочек, отпила кисло-сладкого напитка. Поймала задумчивый взгляд отца.

– Жаль, что у тебя нет огня в животной ипостаси, Каяра. Пригодился бы…– вполголоса посетовал он.

– Есть в человеческой.

Васил покачал головой.

– Поверь, стоять в человеческом обличье перед крылатым чужаком страшно, реши он просто задавить тебя, никакой огонь не спасет.

Жрица кивнула. Бессмысленно спорить, отец прав. Им бы подумать об этом хотя бы два года назад, все было бы иначе. Но готовясь встретить врага, упустили столько важных деталей, что иногда хотелось выть от досады.

– Ты, надеюсь, насовсем? – мудрейший снова протянул кружку.

– Нет, – Каяра вылила туда остатки киселя. – Посижу с тобой, зайду в святилище и полечу назад. Мы еще, – почувствовала, что краснеет, – не выполнили все обязательства.

– Во имя владычицы! – Васил поднял глаза к потолку. – Понимаю, ты была бы парнем, я бы вещал, как соблазнить девственницу. Но ты девушка… Красивая, желанная. Говорила, знаешь, как действовать. В чем дело? Кайтаран бессилен?

– Насколько я поняла, нет, – ехидно улыбнулась драконица, – но…

– Никаких но! – мудрейший в сердцах махнул рукой и поморщился от боли, но речь не прервал. – Обняла, чмокнула в шею, залезла руками под рубаху, шепнула «возьми меня». Остальное он сделает сам. Что не получается?

– Он ждет моей любви…

– Хорошо, – Васил взглянул на Каяру так, будто та никак не может выучиться читать. – Вместо «возьми меня» прошепчи «люблю тебя», и дело сделано.

Жрица шумно вздохнула. Если бы все было так просто! Подруги говорили, что рядом с желанной женщиной мужчина забывает обо всем на свете, но даже в тот вечер на озере Кайтаран сохранил хладнокровие. Скорее всего, секрет стойкости прост – она не нравится правителю, вот он и не спешит.

Посмотрела на отца. Васил прикрыл глаза, вероятно, устал от разговора.

– Прогуляюсь в святилище, – сообщила она. Подошла и чмокнула мудрейшего в лоб. Погладила по щеке.– Не волнуйся, папа, я все сделаю как надо.

Васил поймал ее руку. Поднес к губам и поцеловал ладонь.

– Как давно ты не называла меня так, Кая.

– Очень давно, – Каяра опустилась на колени и прижалась к отцовской груди, вслушиваясь в стук большого драконьего сердца. – Береги себя. Без тебя я останусь совсем одна. Обещаешь вести себя осторожно?

– Обещаю, – согласился мудрейший. – А теперь иди и девственницей не возвращайся.

Драконица хихикнула, поднялась на ноги и направилась навестить владычицу.

Глава 8

– К чему тебе власть над Лазурным драконом, Тамал? – усмехнулась Исолия. – Что намерен с ней делать?

Маг с нежностью посмотрел на любовницу. Какое счастье, когда судьба посылает разумную спутницу! Обожженные уши выдали его с потрохами, но вместо ревности, слез и упреков Исолия только добродушно посмеялась над горе-соблазнителем.

Дернул за веревку, раскачивая качели. Возлюбленная редко приходила в гости, и зрелище красивой женщины, восседающей на подвешенном сиденье в его саду, согревало душу и льстило самолюбию. А вот делиться планами не хотелось. По крайней мере пока.

– И все-таки? – не унималась любовница. Не дождавшись ответа, снисходительно улыбнулась и продолжила: – Так и быть, подумай до завтра. Разрешаю, – оттолкнулась ногами, раскачиваясь, и пристально взглянула на собеседника. – У меня к тебе приземленная просьба.

– Для тебя все что угодно, любимая, – Тамал расплылся в улыбке, предвкушая благодарность за услугу для его Исолии.

– Свари зелье, из тех, что пьют, чтобы влюбиться ненадолго. Хочу, чтобы Кайтаран влюбился в Рату.

– Это еще зачем? – нахмурился маг.

– Чтобы не сдохнуть к концу следующей осени, ему нужен ребенок от жрицы, – тон любовницы стал назидательным, но Тамал не обиделся, давно привык. – То, что девка не устоит, не сомневаюсь – Кайтаран молодец, она уже заливается соловьем, стоит ему появиться рядом. А вот сыночек никого не любит. Подозреваю, для взаимной любви у него есть зелье. Хочу подменить. Пусть имеет одну, а любит другую. При таких условиях ребенка от драконицы не выйдет, и к следующей зиме мой сын, наш сын, – она красноречиво посмотрела на любовника, – унаследует власть. А я стану регентом до его совершеннолетия. Мне кажется, этот план реальнее, чем мифическая помощь от Лазурного дракона.

– Какую славную ошибку совершил отец Кайтарана, рассказав тебе о проклятье сына, – прошептал мужчина еле слышно.

– Наивный дурак, – отмахнулась Исолия, – он думал, клятва заставит меня заботиться о его сыне в ущерб интересам моего. Так не бывает, – снова оттолкнулась ногами и, отклоняясь назад, взглянула в ясное чистое небо. – Смотри,– указала на крупную синюю птицу, – летунья возвращается. Ай да сынок! Страшен, как демон ночи, а женщины липнут как мухи на варенье.

– Держись, – усмехнулся Тамал, раскачивая ее сильнее. – Будет тебе зелье к вечеру.

Любовница прикрыла глаза, будто нежащийся на полуденном солнце кот.

– Очень хорошо, – томно прошептала она.

***

Каяра любовалась замком с высоты. Ладные башенки, игрушечные пристройки, небольшой садик и люди, такие маленькие, что боязно крыльями взмахнуть хорошенько. Вдруг сдует? Фыркнула. Пора бы приземлиться, солнце становится все жарче, того и гляди напечет голову. Созерцать, как живут другие, можно вечность, а у нее есть конкретное важное дело.

Жаль, завтрак уже прошел, и не удастся увидеть Кайтарана с утра. Можно, конечно, отыскать повод, например, зайти поблагодарить за то, что снял ошейник… Но, если правитель занят, визит получится скомканным, а так хочется поболтать с мужчиной хоть немного! Окунуться в запах лаванды с едва уловимыми нотками сандала, почувствовать теплые ладони на талии, ответить на нежный поцелуй. Тряхнула головой, заходя на посадку. Лучше бы не было того вечера на озере! Не знала бы, каким ласковым может быть этот маг, ждала бы своей участи спокойнее.

Приземлилась во дворе. Собралась с силами, приказала телу сменить ипостась. Все внутри отозвалось болью, но мир дрогнул и стал другим. Получилось! Нуласк, конечно, не самый сильный чародей, но тут сработал лучше не бывает. Зашагала ко входу в жилое крыло. Плевать, что не выйдет встречи за завтраком, зато она тщательнее подготовится к обеду. Наденет красивое платье, соберет волосы в хвост, чтобы подчеркнуть декольте. Навесит на шею побрякушку. Кайтаран не устоит!

Мужчина нанес упреждающий удар. Он ждал под навесом у входа. Свежий и бодрый, но одет по-домашнему просто: расстегнутая почти до пояса рубаха, штаны и туфли. Будто не правитель вовсе, а торговец в день, когда работы нет. Поймал ее взгляд и широко улыбнулся. Раскинул руки, давая понять, что готов принять в объятия, и сам сделал шаг навстречу. Каяра ускорилась настолько, насколько позволяли приличия, и через несколько мгновений оказалась в кольце крепких рук. С наслаждением втянула привычный запах, потерлась носом о теплую грудь мага.

– Страшно соскучилась, Кай, – выдохнула она и тут же осеклась, испугавшись своего признания. То, что она вспоминала о нем – правда, но ему-то знать об этом совсем необязательно.

– Рад, что у тебя все хорошо, – прошептал он на ухо.

Большие ладони скользнули по спине, погладили шею и утонули в шевелюре, нежно массируя голову.

– Испугался, что ошейник лишит тебя ипостаси, ящерка.

Отстранился, отступил на шаг и окинул Каяру насмешливым взглядом. Достал из кармана серебряный браслет, тонкий, с множеством висюлек с разноцветными камнями и фигурками животных.

– Соседи отменили визит, и с утра я оказался внезапно свободен. Вот, – он протянул украшение, – сделал для тебя. Примерь. Подгоним размер, покажу, как с его помощью выстраивать щит.

– Спасибо! – Каяра взяла браслет, надела на руку и снова нырнула в объятья Кайтарана. Не церемонясь, мужчина прижал ее к себе. Проглотила застрявший в горле ком и поинтересовалась: – Отчего он такой? Будто на рынке похватал, что нашлось, и деру.

Правитель рассмеялся, и нежно, словно опасаясь разоблачения, погладил спину собеседницы.

– Понятия не имею! Видимо, бездна силы именно так представляет волшебный предмет для необъезженной самки дракона.

– Вряд ли бездну силы интересует, объезжена самка или нет, – улыбнулась Каяра, несмело запуская ладонь в вырез рубахи Кайтарана. Закрыла глаза, наслаждаясь прикосновением. Кожа оказалась теплой и приятной на ощупь. Сердце забилось буйно помешанным. Заныли губы, страшно, до боли, захотелось поцеловать правителя.

– Мы непременно проверим, ящерка, – прошептал мужчина, оглаживая бедра драконицы.

Каяра глубоко вдохнула и, ухватив мага за шею, коснулась губами его губ.

Не оттолкнул. Лишь крепче сжал в объятьях. Ответил жарко и требовательно, по-хозяйски лаская языком и покусывая губы. Не сдерживался, но и не напирал, позволяя Каяре самой делать выбор, хочет она большего или нет. Она хотела. В отчаянной решимости распрощаться с невинностью она сама не поняла, как потеряла голову, и только и могла, что отвечать на его нежности да тихо постанывать от удовольствия.

Не помнила, когда они очутились в ее комнате, помнила, как усадил на кровать и опустился на колени рядом. Целуя и поглаживая, избавил от одежды. Задыхаясь от желания прижаться к нему без лишней ткани, Каяра стянула с Кайтарана рубаху и пробежалась губами от основания шеи к груди и обратно. Мужчина, казалось, тоже утратил самообладание. Уложил драконицу на кровать и, пристроившись между разведенных ног, продолжил ласки.

Маг был везде. Его руки умело сводили с ума, а губы бесстыдно толкали в пучину нетерпения. На нем еще оставались штаны, и Каяра, обхватив ногами мускулистые бедра, потянулась к поясу.

– Не так быстро, ящерка, – тяжело выдохнул на ухо. – Надо выпить зелье.

Измученная предвкушением, драконица только подалась бедрами вперед, прижимаясь к чреслам мужчины и в очередной раз убеждаясь, что желанна. Тихо постанывая, погладила могучую спину.

– Ты смерти моей хочешь? – еле слышно прошептал он, заглядывая жрице в глаза и осторожно расчесывая пальцами ее влажную от пота шевелюру.

– Просто хочу, чтобы ты взял меня, – честно призналась Каяра.– Хочу дойти до конца.

– Сейчас дойдем, – Кайтаран горячо поцеловал ее в губы. – Я туда и обратно. Твой первый раз для меня страшно важен. И я расстараюсь, поверь.

Драконица прикусила губу и нахмурилась. Внезапно проснувшаяся совесть заглушила желание. Маг не сделал ей ничего дурного, чтобы запросто лишить его шанса.

– Не надо, Кай! – драконица осторожно выбралась из-под мужчины. – Так малыша не выйдет, пока есть только вожделение, не больше.

Правитель сел на кровати и покачал головой. Судя по всему, и у него тоже пропало желание продолжать.

– Вожделение – тоже неплохо для начала, – нашел глазами рубаху и потянулся к ней. – Но у меня только одна попытка, и я подожду, если нужно.

Натянул одежду, обулся и внимательно посмотрел на Каяру.

– Помни, что вожделеешь не только ты, ящерка. Не играй с огнем.

Драконица виновато опустила глаза.

– Покажешь, как обращаться с браслетом? – осторожно поинтересовалась она. Хотелось убедиться, что правитель не сердится.

– Не сегодня, – маг направился к двери, – сейчас не смогу мыслить здраво рядом с тобой. Вернешься после очередного похода за цветком, там и поговорим. И еще, – обернулся, держась за ручку засова, – пришлю Борина надеть на тебя ошейник. Так нужно.

– Кай, он чуть не убил меня! – возмутилась драконица, но поймав взгляд господина, сбавила тон. – Боюсь этого артефакта.

– Если захочешь полетать, только скажи. Избавлю тебя от него на некоторое время.

– Хорошо, – со скрипом согласилась жрица.

Кайтаран кивнул и вышел, осторожно затворив дверь. Каяра поспешила одеться, отчего-то показалось, что с уходом мужчины в комнате похолодало. Как ей не хватило поцелуя на прощание! Казалось, маг так горяч, а на деле только создает видимость, чтобы задурить ей голову. Вздохнула. Неприятно ощущать себя лишь ступенью на пути к цели.

В дверь постучали, и Каяра, наивно полагая, что Кайтаран вернулся попрощаться толком, поспешила открыть. Борин виновато улыбнулся вместо приветствия, переступил порог и потянулся к шее жрице. Она собрала волосы и позволила застегнуть ошейник. Ухмыльнулась, почувствовав, как тот впивается в шею. Маг поклонился и убрался восвояси. На душе драконицы стало совсем муторно.

Обедать не пошла, грустные мысли одолели окончательно, и Каяра предпочла немного поспать. А к ужину спустилась. Зря! Пока ели, Рата настойчиво демонстрировала свои с Кайтараном отношения. Будто показывая, что этот мужчина – ее добыча, она то называла его «дорогой», то гладила по руке и даже умудрилась поцеловать. Жрицу представление забавляло и печалило одновременно. С одной стороны, она отчего-то ревновала правителя, а с другой – смешила сама мысль, что Рата считает ее достойной соперницей. В том, что происходящий спектакль играют для нее, Каяра не сомневалась, оставалось лишь понять побудившие актрису причины.

Вечер провела за сборами: завтрашний поход не обещал трудностей, но ухо следовало держать востро. Впрочем, как знать, может, в этот раз Тамал окажется в настроении, и ей удастся забыть о Кайтаране хотя бы ненадолго? Помнится, когда брат покойного супруга не был высшим магом, он умел развлечь разговорами. Совершенно неясно, нужен ей сейчас любовник или нет, а вот приятель бы совсем не помешал.

До последнего ждала, что правитель навестит ее, чтобы хотя бы дать понять, что не сердится, но, промучившись до темноты, плюнула и улеглась спать. Завтрашний день обещал много интересного, так зачем зацикливаться на чем-то или на ком-то одном?

Кайтаран пришел с утра проводить на встречу с Тамалом. Собранный и спокойный, он равнодушно кидал дежурные фразы и смотрел куда угодно, только не на нее, Каяру. Жрица махнула рукой. В конце концов, он обижен, к тому же он никогда не говорил о симпатии, только о ребенке, а что уж она себе надумала, не его забота. Послушно шла рядом и поддерживала ничего не значащий разговор.

Тамал встретил их на середине моста. Кайтаран с сомнением посмотрел на завязанный на голове незадачливого надзирателя платок, но промолчал. Открыл туннель, и драконица с магом шагнули туда. Вышли на свет чуть севернее нужного места, в этот раз точность изменила правителю.

– У Бурлящего будем к полудню, – с досадой констатировал Тамал.

– Раньше, если перестанешь тратить силы на брюзжание, – отрезала Каяра и ускорила шаг. Обычно колнда росла около воды, и обойти осталось не так много. Должны были успеть вернуться к туннелю до темноты. Вздохнула и предложила горе-надзирателю: – Хочешь, подожди тут.

– Вот уж нет! – возразил Тамал, ускоряясь следом. – В прошлый раз Кайтаран мне такое устроил, что теперь собираюсь ходить по пятам, даже если ты будешь против.

Жрице захотелось спросить, знает ли правитель, что Тамал наводил на нее морок, но она сдержалась. Пусть уж лучше надзиратель ворчит, чем распускает руки.

Солнце жарило нещадно, когда они подошли к Бурлящему ручью. Воняло серой, драконица едва различала запахи растений вокруг. Оставалось одна надежда: яркая колнда была заметна издалека. Если Каяра не ошиблась в своих предположениях и цветок действительно рос здесь, конечно.

Дошли до места, где в прошлый раз жрица добыла латуоку. Вместо кустов с голубыми лилиями здесь выросли растения с ядовито-розовыми цветами, пахнущими так сладко, что захотелось попить воды. Драконица улыбнулась: проделки духа-хозяина этих мест оказались невинными. Обычно такие существа не отличались добрым нравом и сурово карали за вторжение, а тут только не любимые ею растения высадили.

Прошли чуть выше по течению, туда, где из-под земли брал свое начало Бурлящий ручей. Несколько горячих ключей время от времени выбирались из недр и то одновременно, то по очереди выбрасывали горячую жидкость. Вокруг почти ничего не росло, все живое подбиралось к воде позже, когда она немного остывала и успокаивалась, и только оранжевые круглые цветы колнды набрались смелости и приблизились к этому беспокойному месту.

Каяра достала нож, опустилась на корточки и принялась срезать цветы. Еловый аромат кружил голову, и, когда она почувствовала на себе чей-то взгляд, она решила, что ей мерещится. Потом подумала и улыбнулась в пространство. Если за ней наблюдает тот же дух-проказник, то они уже договорились и неприятностей ей не грозит.

– Мы не одни, Яра, – еле слышно прошептал Тамал, – надо уходить.

– Сейчас, – жрица уже набрала охапку цветов и уложила их на кусок ткани, чтобы произнести сохраняющее заклинание. – Я давала подношение, прядь волос, одному из духов недалеко. Думаю, это он. Не бойся.

– Не то чтобы я боюсь, – ухмыльнулся маг, – но связываться не хотелось бы. Сама знаешь, духи-хозяева – те еще жуки.

– Знаю, – вздохнула Каяра и зашептала заветные слова.

Духи-хозяева земель чем-то напоминали медведей: жили поодиночке и каждый тщательно охранял свою территорию. Никто не знал, когда и как они поделили земли, но Каяра предполагала, что они просто-напросто занимали все свободные от большого количества людей уголки. Жадные и озлобленные духи не знали пощады, и всякий, кто приходил в малонаселенные людьми места, помнил – если взял что-то, духа лучше задобрить, иначе может покалечить, а то и вовсе наградить страшным проклятием.

Каяра засунула цветы в торбу, и они с магом зашагали обратно. Солнце начало путешествие за горизонт, до туннеля было полдня пути, но с каждым шагом становилось все очевиднее, что ночевать здесь нельзя. Не дух-проказник, нет, кто-то другой посчитал себя обиженным.

– У тебя же должен быть оберег от хозяев, – то ли спросила, то ли напомнила жрица спутнику. Поежилась. Вокруг как-то резко похолодало.

– Должен, – подтвердил Тамал. – Только тут кто-то особенный, и мой артефакт не считает его врагом.

– Плохо, – выдохнула Каяра, ускоряясь. Духу, конечно, не следует демонстрировать страх, но лучше показаться трусом, чем влипнуть в историю. – Сможешь снять мой ошейник? Или открыть туннель до прохода Кайтарана?

– Ошейник – нет, с ним и Борин-то не очень справляется, а я послабее буду, – отмахнулся Тамал, – а туннель могу открыть только для себя. Но что-то мне подсказывает, что проще тут сцепиться с хозяином, чем явится к Кайтарану в одиночку.

– Пошевеливайся или готовься защищаться… Кожей чувствую его злость, – предупредила жрица. – Только не понимаю, в чем дело. Вряд ли в цветах…Может, остановимся и попробуем откупиться?

– А что ты можешь предложить? – ухмыльнулся Тамал. – Не думаю, что этот монстр готов принять прядь волос.

Каяра кивнула и перешла на легкую рысь. По-хорошему с духом надо бы переговорить, а не убегать по темноте, но уж больно грозный взгляд прошивал спину. Как бы не случился последний разговор в жизни.