Жаркий отпуск с чужим мужем

Глава 1

Алина

Я просыпаюсь от аппетитного запаха и сладко потягиваюсь в постели, а потом резко поднимаюсь: неужели это Олег хозяйничает на кухне? Он уже вернулся из командировки?

Хватаю с прикроватной тумбочки смартфон и смотрю на время: семь утра. А муж говорил, что приедет сегодня к вечеру. Почему не предупредил, что планы поменялись? Я бы и сама ему завтрак приготовила.

По привычке кладу телефон в карман пижамных шорт, на цыпочках выхожу из комнаты и двигаюсь в сторону кухни. В дверях застываю, любуясь на своего любимого мужчину со спины: белая рубашка и тёмно-серые брюки сидят идеально на его подтянутой фигуре. Олег выкладывает омлет на тарелку и не видит меня, я подхожу ближе и обнимаю его за талию.

– Привет… – шепчу. Он тут же оборачивается и заключает меня в свои крепкие объятия.

– Привет, малыш! – Наклоняется и коротко целует меня в нос.

– Почему не предупредил, что будешь сегодня рано? Я ожидала, что ты вернешься вечером.

– Мы завершили всё быстрее, чем планировали, и выехали ночью, я решил тебя не будить. Да и сейчас мне уже в офис нужно, я заскочил домой на часик – принять душ и перекусить.

– Понятно… – киваю я, крепче прижимаясь к мужу и вдыхая такой родной запах. Я очень скучаю по Олегу, мы в последнее время видимся редко, а всё из-за его постоянных командировок. Я прекрасно понимаю, что все эти разъезды необходимы, чтобы уверенно шагать вверх по карьерной лестнице, но как же мне хочется проводить вечера с ним, а не в одиночестве!

– Садись за стол, я и тебе завтрак приготовил, – отрывая меня от себя, с улыбкой предлагает Олег. – Немного времени у нас есть, успеешь рассказать мне последние новости. А потом я помчусь на работу.

– И снова вернешься поздно? – грустно вздыхаю я.

– Не знаю, малыш, не знаю…

– Я только быстренько умоюсь и зубы почищу! – подрываюсь я и практически бегу в ванную комнату. Хочется хотя бы поцеловаться с мужем нормально, а делать это с несвежим после сна дыханием не очень-то приятно.

Закрываю дверь и включаю воду, доставая из шкафчика щётку с зубной пастой, раздумывая над тем, как бы поинтереснее организовать сегодняшний вечер. Олег устал от бесконечных разъездов, поэтому нужно что-то тихое, домашнее и уютное. И обязательно романтическое, потому что я безумно соскучилась по его ласкам.

А ещё надо обсудить майские праздники. Олег говорил, что начальство обещало ему небольшой отпуск, и мы вроде собирались съездить куда-нибудь – может, в подмосковный дом отдыха, подальше от всей этой городской суеты. Будем только вдвоем…

От размышлений меня отвлекает звук входящего сообщения, и я машинально достаю из кармана свою трубку, недоумевая, кому я могла понадобиться в такую рань. Но мне ничего не пришло. Перевожу взгляд на стиральную машинку, стоящую возле раковины: точно, Олег забыл свой смартфон, когда принимал душ. Это на его экране сейчас светится всплывшее сообщение:

«Котик, я взяла билеты на 1 мая в Хургаду, рейс…, отель… . Вернемся обратно 10 числа. Предупреди свою курицу, что ваш отдых для пенсионеров отменяется, будем отрываться с тобой по полной программе. Целую!»

Я держу свой смартфон в руке, поэтому успеваю сфотографировать текст прежде, чем экран с сообщением гаснет. И ещё какое-то время пытаюсь переварить то, что сейчас увидела.

Это как вообще понимать? Это что ещё за «котик» такой и какая Хургада?

Может, это какая-то ошибка и сообщение предназначалось не Олегу? Да, глупо делать такие предположения, но я просто не могу поверить, что муж мне изменяет. Да у нас даже серьезных ссор никогда не было! И никаких претензий он мне ни разу не предъявлял.

Первым желанием было схватить его трубку, прийти сейчас на кухню и сунуть под нос с вопросом: «Как ты можешь это объяснить?» Но я стараюсь жить по принципу «десять раз подумай и всё взвесь, прежде чем сделать резкий шаг», а потому, завершив чистку зубов, сделав десять глубоких вдохов и выдохов, выхожу из ванной комнаты. Стараюсь выглядеть спокойной и ничем не выдать своего состояния, хотя сердце колотится в груди как ненормальное, словно пытается выскочить наружу.

– Малыш, ну ты что так долго, – укоризненно качает головой Олег, поднимается со своего места, берет пустую тарелку и ставит её в раковину. – Я уже позавтракал, и мне пора бежать.

Наклоняется ко мне и целует в щёку, а я вглядываюсь в его глаза и пытаюсь понять, изменилось ли что-то в отношении мужа ко мне за последнее время, любит ли он меня, как и прежде, или действительно завел интрижку на стороне. Но не успеваю: Олег отстраняется, хлопая себя по карманам брюк.

– Телефон не взял, – нахмурившись, говорит негромко.

– Ты оставил его на стиральной машинке, – растянув губы в неестественной улыбке, подсказываю ему. Не буду пока ничего ему говорить! И хорошо, что у меня перед уходом из ванной комнаты хватило ума перевернуть трубку экраном вниз.

– Спасибо, родная! – Вернувшись на кухню, Олег убирает свой смартфон в карман и снова быстро целует меня. – Ну всё, я погнал.

Я провожаю его в прихожую и не знаю, что сказать на прощание. Кажется, это утреннее сообщение просто выбило напрочь все мои мозги, поэтому соображать получается с трудом.

– Давай вечером обсудим наш отдых на майские праздники? – наконец выдавливаю из себя, снова глупо улыбаясь и внимательно следя за реакцией мужа.

– Конечно, малыш, обязательно обсудим! – уверенно отвечает Олег, притягивая меня к себе за талию. Затем склоняется к моему лицу и медленно целует в губы – впервые за сегодняшнее утро. И я, прикрыв глаза, наслаждаюсь этим нежным поцелуем и не могу поверить, что этот мужчина, мой любимый человек, мне изменяет. Я обязательно во всём разберусь и не стану устраивать скандал, пока не буду уверена на сто процентов. – За ужином сегодня и поговорим об этом, а потом… Я очень соскучился по тебе, – отрываясь от моих губ, произносит с придыханием, словно обещает: сегодня нас ждёт жаркая ночь, будь готова. – До вечера, родная! – улыбается на прощание и выходит из квартиры.

А я прислоняюсь спиной к стене и медленно сползаю на пол, потому что ноги меня просто не держат.

Не знаю, сколько так сижу, ни о чем не думая. В голове будто вязкий кисель, в теле слабость. Меня нельзя назвать неуверенной женщиной, привыкшей прятаться от проблем, – напротив, я слишком много их решила и привыкла пробивать себе дорогу в жизни сама, но это касается только работы. Потому что сейчас я чувствую себя размазнёй. Всё-таки у меня довольно скромный опыт в любовных отношениях. До замужества я встречалась всего с двумя парнями, и до постели у нас дело не доходило – так, кафе или кино, прогулки, поцелуйчики-обнимашки.

А Олег стал моим первым настоящим мужчиной во всех отношениях. Я любила и ценила его за спокойный нрав и рассудительность, уважала за целеустремлённость в работе и надёжное плечо рядом. И сейчас задаюсь вопросом: а так ли надёжно было это плечо, как мне всегда казалось? Может, я всё себе выдумала и у нас была просто иллюзия брака? Но из этого вытекал следующий вопрос: а для чего тогда вообще Олегу нужно со мной жить, если у него есть другая женщина? Ведь всегда можно уйти, я его к батарее наручниками не приковываю. Мог бы прийти и сказать мне: так и так, мол, встретил другую, прости и прощай. Да, мне было бы больно, но это было бы честно с его стороны!

Неимоверным усилием воли заставляю себя подняться с пола и иду на кухню. Завтрак, приготовленный Олегом, конечно же, уже давно остыл, но я всё равно заставляю себя съесть омлет и выпить кофе.

Потом принимаю душ и собираюсь на работу. Идеально сидящее по фигуре платье, неброский нюдовый макияж. Осталось только сделать приветливое выражение лица, но с этим проблемы, оно отказывается мне подчиняться. А ведь я владелица салона красоты и сама постоянно внушаю своим сотрудницам: какие бы проблемы ни были у вас дома, все они должны остаться за порогом нашего заведения. Клиенты должны видеть улыбающихся, светящихся радостью мастеров, а не угрюмых злючек. И я всегда была примером.

Но сегодня даже не представляю, как буду работать. К тому же, как назло, именно на сегодня записаны две клиентки со свадебным маникюром. Я уже давно сама никого не принимаю, занимаюсь в основном организаторской работой и веду курсы повышения квалификации, но эти две девушки – мои давние клиентки, и они умоляли именно меня привести в порядок их ноготочки перед самым важным днём в их жизни. Я не смогла устоять и согласилась. Отказаться за несколько часов до процедуры будет верхом непорядочности с моей стороны, а потому я заставляю себя встряхнуться, выбросить все мысли об измене Олега из головы и с улыбкой – пусть и фальшивой – выхожу из дома.

Обычно мой рабочий день начинается с десяти утра, однако сегодня я являюсь почти на час раньше, чем удивляю уже пришедших мастеров.

– Доброе утро всем! – приветствую девушек и их клиенток. – Всем отличного настроения и хорошего дня! – бодро желаю, направляясь к своему рабочему кабинету.

– Отличного дня! – нестройным хором, но со вполне искренними улыбками отвечают мне, и я, выдыхая, скрываюсь за дверью: надеюсь, никто не заметил, что я сегодня немного не в себе.

На самом деле мне очень хочется поделиться с кем-нибудь своими переживаниями, попросить совета, но моя единственная подруга Соня, с которой мы дружим с первого курса универа, сейчас в отпуске, вернется из поездки только поздно ночью, а послезавтра уже выйдет на работу – она трудится в моём салоне, оказывает услуги парикмахера и визажиста. Естественно, я не буду портить её отдых своим нытьём, поэтому жалобы на свою горькую судьбу придётся ненадолго отложить. К тому же ещё неизвестно, чем закончится наш сегодняшний вечер с Олегом: может, я всё-таки ошиблась и никакой любовницы нет?

Весь день я пребываю в задумчивости, мои клиентки даже спрашивают, не приболела ли я. К счастью, своё внимание с меня они быстро переключают на предстоящие торжества и рассказывают, какие рестораны заказали, показывают фото платьев, туфель и украшений. Я же в ответ мило улыбаюсь и киваю, стараясь в нужное время поддерживать беседу. И вроде бы всё проходит нормально – по крайней мере, будущие невесты уходят от меня в отличном настроении и с прекрасным маникюром.

Обычно я в течение рабочего дня много времени провожу в общем зале, общаюсь с мастерами и клиентами. Но сегодня мне не хочется задерживаться в салоне, и я прощаюсь с девушками до завтра. Все заняты своим делом, и, к счастью, никто не задает лишних вопросов. В конце концов, руководитель не должен отчитываться, куда и во сколько он уходит.

Готовить совершенно не хочется, но ведь мы сегодня с Олегом запланировали семейный ужин. И пока ситуация с его изменой не подтверждена, я не имею права его голословно обвинять. Вот как раз за ужином и постараюсь ненавязчиво что-нибудь выяснить.

Покупная еда для такого случая не подойдёт, Олег знает, что я люблю готовить, я стараюсь баловать его всякими вкусняшками, часто экспериментирую с различными блюдами. Но как быть, когда совершенно нет ни сил, ни вдохновения?

Решаю обойтись простым минимумом: мариную и запекаю в духовке куриные голени, на гарнир – отварной картофель с зеленью, в качестве холодной закуски – овощной салат. Думаю, этого будет вполне достаточно. Две бутылки вина давно стоят в шкафчике, всё не было возможности выпить из-за постоянных разъездов Олега. Может, сегодня их опустошим – всё будет зависеть от исхода нашего разговора.

Однако к семи вечера муж не появляется. Нет его и в восемь, и в девять. На мои звонки он не отвечает, а сообщения в мессенджере остаются непрочитанными.

Я волнуюсь и накручиваю себя всё больше и больше, меня мотает из крайности в крайность. С одной стороны, я представляю Олега в объятиях другой женщины, и от этой картины мне хочется реветь в голос и крушить всё вокруг. С другой – может, что-то случилось? Например, попал в аварию, оказался в больнице… Он и раньше мог не отвечать на мои звонки, но я была уверена, что он задерживается на работе, и не переживала, спокойно ложилась спать без него. Однако после утреннего сообщения мне всё видится в другом свете, и я не нахожу себе места.

Почти в одиннадцать ночи я получаю от него сообщение в мессенджере:

«Родная, прости, у нас форс-мажор на работе, было срочное совещание. Ложись спать, не жди меня, буду позже».

Я не знаю, как мне воспринимать эту информацию. Такие форс-мажоры у них уже случались, поэтому это может быть правдой. Но и другая женщина у меня из головы не выходит!

Проворочавшись в кровати, я всё же заставляю себя успокоиться. Мои нервы делу не помогут, нужно отключить мозг и поспать, а все проблемы отложить на завтра. И мне даже почти удается это сделать…

Звук открывающейся двери я слышу в полудрёме. Олег тихо проходит в комнату и, включив ночник, присаживается на край кровати.

– Добрый вечер, – тихо произношу я, внимательно рассматривая мужа и снова пытаясь найти в его поведении какие-то признаки измены. Но вроде всё как обычно: усталый взгляд, едва заметная улыбка – он всегда такой. Никакой нервозности или спешки – ничего, что могло бы указывать на ложь с его стороны. Он спокоен и уверен.

– Я тебя разбудил? Прости, родная, хотел потише, а получилось как всегда. – Склоняется и целует меня в губы – и снова ничего необычного. Он всегда так делает, когда поздно возвращается.

– Если ты голоден, я погрею ужин, – подскакиваю я, но Олег мягко возвращает меня на постель.

– Мы заказывали еду в офис, поэтому я не хочу есть. А ты отдыхай.

Я не знаю, как мне себя вести. Я очень хотела сегодня получить ответы на свои вопросы, но, видимо, всё-таки придется отложить всё до завтра. Хотя…

– Олег, я хотела поговорить с тобой по поводу майских праздников… Надеюсь, тебе одобрили отпуск? Потому что нужно выбрать дом отдыха, внести предоплату, осталось ведь всего несколько дней, места могут разобрать…

– Прости, малыш… – перебивает меня муж, виновато смотря мне в глаза. – Я собирался сказать тебе завтра, но раз уж ты затронула эту тему… Отпуск мне не дали, меня отправляют в очередную командировку. Я вылетаю первого мая, вернусь десятого или одиннадцатого – пока не знаю точно. У нашей фирмы новый проект, как раз по этому поводу и было сегодня вечером совещание…

А у меня его образ перед глазами практически расплывается из-за подступающих слёз. Вот и всё. И не надо устраивать никаких унизительных разборок. Мне достаточно и того, что я сейчас услышала.

– Ну что ты, малыш? – Олег наклоняется ко мне и приобнимает за плечи, а мне так больно, что нет сил даже вывернуться из его объятий. – У нас ещё будет много отпусков, когда меня поднимут в должности. Я ведь сейчас всё делаю для того, чтобы добиться успеха в этой фирме и получать достойную зарплату. Сама понимаешь, у меня много конкурентов среди сотрудников, я не могу упустить такое предложение руководства…

Последние его слова я уже почти не слышу из-за нарастающего гула в ушах. Ругаться и скандалить сейчас сил нет – да и надо ли вообще? Разве это поможет?

А вот как себя вести дальше, я подумаю завтра.

Глава 2

Алина

– Ты знаешь, а я почему-то совсем не удивлена, – заявляет мне Соня, нарезая сыр. – Вот слишком всё правильно у вас было, а так не бывает.

Я грустно шмыгаю носом. Наревелась на год вперёд, пока подруге всю историю рассказала. Вот сейчас потихоньку успокаиваюсь.

Я позвонила Соне после обеда, расспросила, как она отдохнула. А потом не выдержала и кратко обрисовала свою ситуацию. На что подруга сказала: «Так, отставить страдашки. Сегодня останешься ночевать у меня, а своему скажешь, что у меня личная трагедия приключилась и срочно нужно твоё присутствие. Вечером посидим и всё обсудим».

Я даже не удивилась, когда Олег на моё сообщение о том, что я сегодня ночую у подруги, написал: «Конечно, родная, я не против. Только ведите себя хорошо».

Так и хотелось позвонить ему и сказать: «Я-то хорошо себя веду, а ты?» Но сдержалась. Сначала с Сонькой посоветуюсь, а уже потом буду какие-то действия предпринимать.

Поэтому после работы я заскочила в супермаркет, взяла пару бутылочек вкусного женского напитка, фрукты и сыр и отправилась к подруге.

И вот мы сидим на её уютной кухне, каждая занята своим важным делом: я изливаю душу, а Соня добавляет нам в бокалы сладкий освежающий коктейль и периодически наполняет опустевшие тарелки нарезкой из сыра и колбасы.

– Как-то всё гладенько у вас с Олегом сложилось, – продолжает Соня, снова усаживаясь напротив меня, – четко, ровненько, как по методичке. Встретились-влюбились-поженились. Не было у вас взрывного фейерверка чувств, каких-то эмоциональных всплесков. Вы просто очень комфортные друг для друга люди, и непонятно, были ли между вами какие-то настоящие чувства.

– Ну как же не было? – возражаю я, потягивая через трубочку коктейль. Мы уже уговорили с Соней полбутылки, очень уж вкусный напиток получился. – Он мне в любви признавался, предложение красиво сделал – официально при друзьях колечко на палец надел.

– Это всё понятно, – отмахивается Соня. – Я же и говорю: всё как по методичке. Он поухаживал за красивой самостоятельной девушкой, решил не откладывать в долгий ящик ваш брак – а то вдруг такую полезную во всех отношениях девицу кто-то другой уведёт? А ведь сам он, если так задуматься, ни фига не ценный экспонат. Так себе, середнячок. Жилья своего нет, тачку вы уже в браке купили, приличную работу только относительно недавно нашёл – и то, как выясняется, сразу отправился налево. Видать, денежки в семью он нести категорически не хочет, ему там и твоих хватает, а свои он с радостью спускает на какую-то левую тёлку, а тебе насвистывает чушь про командировки.

– Сонь… – жалобно тяну я.

– Ну что «Сонь»? – возмущается подруга. – Посмотри уже правде в глаза: это сообщение – никакая не ошибка и ею быть не может. Это самое что ни на есть прямое доказательство адюльтера!

– А может…

– Не может! – категорично отбивает мою попытку оправдать мужа Соня. – Это стопроцентная измена, и точка! Я понимаю, тебе очень хочется верить, что твой Олежек ну никак не мог повести себя так подло. Но придётся осознать иную вещь: он скотина и козлище.

Я молчу. Понимаю, что подруга права, и не могу вымолвить ни слова. Я действительно последние сутки пытаюсь найти тонкую ниточку для спасения своего брака там, где её уже давно нет. Мне страшно принять новую реальность, и я от неё старательно прячусь.

– Но что же мне теперь делать, Сонь? Как сказать ему о том, что я знаю о запланированной поездке в Хургаду? Как вообще начать этот разговор? – У меня на глазах снова начинают собираться слёзы, и я громко всхлипываю. – Мы ведь даже никогда не ссорились по-серьёзному!

Соня какое-то время задумчиво барабанит пальцами по столу, уставившись на свою ладонь, а потом поднимает взгляд на меня.

– Знаешь, это просто прекрасно, что ты не стала устраивать разборки сгоряча и потерпела хоть какое-то время. Дождалась меня, в конце концов. И вместе мы с тобой придумаем выход из ситуации так, чтобы ты осталась не злобной и истеричной брошенной женой, а королевой с высоко поднятой головой. А Олежка твой ещё от досады себе руку отгрызёт, когда ты его элегантно отфутболишь.

– Не поняла? – удивляюсь я. То ли слова подруги так хорошо действуют, то ли напиток начинает свою работу по мягкому затуманиванию мозга, но страдать и жалеть мне себя уже не очень хочется, а вот продумать грамотный план действий – очень даже.

– Ну вот смотри! – Соня с широкой улыбкой снова наполняет наши бокалы коктейлем, добавляет несколько кубиков льда и продолжает: – Как делают среднестатистические жёны? Обычно два варианта развития событий. Первый – они бегут расцарапывать морду разлучницам и угрожают им.

– Нет, – качаю я головой, – до такого я точно не опущусь.

– Я знаю, – кивает Сонька и продолжает: – Второй вариант – жена всеми силами пытается оставить изменщика в семье, унижается перед ним…

– Это тоже не про меня.

– Естественно! – хлопает в ладоши Соня. – Есть ещё, конечно, куча всяких вариаций этих двух самых распространённых случаев, но они все тебе не подойдут. Поэтому я предлагаю тебе совершенно иной, нестандартный вариант!

– Ну-ка, ну-ка, что ты там придумала? – В нетерпении выпиваю большую порцию освежающего коктейля через трубочку. Вкусно как! И, главное, плакать уже совсем не хочется. – Ну, не томи, – поторапливаю Соню, – я же сейчас лопну от любопытства.

– Ты тоже полетишь отдыхать! – торжественно провозглашает она, озаряя меня своей белоснежной улыбкой. – Причем в тот же отель, в то же время и желательно тем же рейсом.

Я не мигая смотрю на подругу и даже не знаю, что сказать на это феерическое предложение.

– Ты сбрендила? Или решила так пошутить?

– Вовсе нет! – разгоряченно заявляет Сонька. – Ну-ка, открой эту фотку с сообщением.

Я послушно выполняю её просьбу, и подруга моментально делает себе на смартфон снимок.

– Я сейчас подруге Лидке позвоню, она же в турагентстве работает.

– Варягиной, что ли? – уточняю я, вспоминая одну из клиенток моего салона. Стрижку и окрашивание волос она всегда делает у Сони.

– Ага, ей. Если есть места на этот самолёт и номера именно в этом отеле на данный период, поверь, она тебе быстренько путёвку организует, причем с хорошей скидкой!

Я не успеваю ничего возразить, Сонька уносится из кухни, и спустя минуту из комнаты я слышу её голос.

Заскучать я не успеваю, так как уже совсем скоро возвращается улыбающаяся подруга.

– Сейчас всё будет сделано, – довольно заявляет она, доставая из холодильника ещё одну бутылку напитка. Надо же, а я и не заметила, что первую мы уже приговорили. – Скинь пока на эту электронную почту сканы документов по списку.

Я даже не думаю возражать, почему-то сейчас затея Сони мне кажется интересной и увлекательной. Желание жалеть себя улетучилось окончательно, его место занял какой-то нездоровый авантюризм – видимо, благодаря чудодейственному коктейлю. Поэтому я без лишних вопросов отправляю скан своего загранпаспорта и другие необходимые документы со своего смартфона на указанный е-мейл.

Через пятнадцать минут нам сообщают, что всё в наличии: и билеты на самолёт на указанный рейс, и места в нужном отеле. А уже через час я, переведя Лидии весьма приличную сумму, становлюсь обладательницей тура в Хургаду.

И меня это ни капельки не беспокоит. Напротив, я заряжаюсь уверенностью подруги и думаю, что всё делаю правильно.

– Ну вот! – радостно подводит итог Сонька, снова наполняя наши бокалы. – Часть дела выполнена. Кстати, ты правильно сделала, что после свадьбы оставила свою девичью фамилию – Максимова. Не придется хренову тучу документов менять после развода. А взяла бы Олежкину – Исакова, и пришлось бы либо оставлять её, чтобы не связываться с бюрократией, но она каждый день напоминала бы тебе об этом козле-изменщике; либо менять, но проходить все круги ада. А так выпорхнешь из этих абьюзивных отношений свободной и независимой птичкой со своей родной фамилией!

– Так ведь у меня, когда мы с Олегом начали встречаться, уже было ИП, – напоминаю я. – И мне очень не хотелось всё переоформлять, потому я и осталась Максимовой. Помню, Олег долго бухтел по этому поводу, но в итоге согласился с моими доводами, что смена моей фамилии Максимова на его Исакова ни на что в наших отношениях не повлияет.

– Вот и чудесно, ещё один маленький плюсик! – довольно потирает руки Соня.

На словах у неё всё получается ровно и гладко, и у меня нет желания с ней спорить.

– На отдыхе будешь незаметно следить за этой гадской парочкой и фиксировать все их отношения на смартфон, – наставляет меня подруга. – Потом эти материалы тебе помогут на разводе.

– Думаешь, эти фото и видео как-то повлияют в суде при разделе имущества? – сомневаюсь я.

– Да фиг его знает, – пожимает плечами Сонька. – Хуже от них точно не будет. Ты их потом покажешь своему благоверному и заявишь, что вообще его с голой задницей оставишь, последние трусы заберешь, ибо судьи, как правило, женщины и ой как не любят таких вот изменщиков!

– Ну не знаю… – растерянно тяну я.

– Может, козлище этот хоть понервничает как следует до суда – перепугается, что совсем всё отберут. Ну или адвоката наймёт, которому тоже платить придётся, да только уже не из твоего кармана, а из своего собственного. Кстати, у вас как деньги хранятся? – резко переключается подруга на другую тему. – По отдельности или есть счета с общим доступом?

– Часть на моих личных, и есть один общий счет. Он тоже был мной открыт.

– Переводи оттуда максимальную сумму, оставь совсем чуть-чуть. И, пока Олежка ничего не знает, думай, как ещё можешь обезопасить свои финансы.

– Дельный совет, надо мне не забыть заняться этим вопросом, – соглашаюсь я и сразу же делаю себе заметку в смартфоне.

– До отлёта ещё несколько дней, ты успеешь, я думаю, – поддерживает меня Соня. – Кстати, как ты собираешься проводить ночи с мужем до отлёта? Спите ведь в одной кровати. Это же так неприятно и мерзко – заниматься интимом с человеком, который тебя обманывает.

– Ох, не знаю, – тяжело вздыхаю я, потому что меня этот вопрос тоже волнует. – Олег вчера полез меня успокаивать, когда я расплакалась после его сообщения об очередной «командировке», а мне так противно стало, и я сказала, что у меня женские дни начались. А мы не любители во время них… того-самого – ну ты поняла, в общем. А сегодня у меня, представляешь, они на самом деле начались, хотя по графику рано ещё, дней пять ждала бы. Видимо, на нервной почве сбой какой-то произошёл.

– Возможно, – кивнула подруга. – И это, кстати, очень хорошо: на море ты будешь лишена этих женских проблем и сможешь спокойно отдыхать, не боясь выйти из воды с пятном на плавках.

– Ты, я смотрю, во всем находишь положительные стороны!

– А как же! Жизнь одна, и нефиг тратить её на слёзы. Устроишь себе маленькое приключение.

– Да уж…

– И поверь мне, когда ты увидишь Олега с любовницей вместе, понаблюдаешь за ними, уже не сможешь принять его обратно. А то я знаю козлов такого типа, они начинают лебезить перед женой, когда их с любовницей застукали: прости, ошибся, больше не буду… Месяцок поживут смирно и заново начинают кобелировать. И ты, добрая душа, ведь приняла бы его обратно, потому что своими глазами всей картины не видела бы! А так ты посмотришь на всё, сделаешь правильные выводы и стопроцентно избавишь себя от этого груза. Потому что ты достойна лучшего – уж я это точно знаю.

Внезапно я понимаю, что в нашем хитроумном плане зияет огроменная дыра.

– Сонь, а как же я буду незаметно за ними наблюдать и делать тайно фото? – выдаю свой вопрос. – Олег же меня сразу при посадке в самолёт увидит! И тогда мы точно никуда не полетим, без разборок наша встреча не обойдётся.

– А я, в отличие от тебя, заранее продумала этот момент, – с загадочной улыбкой говорит Соня. – Мы тебе так внешность изменим, что мать родная не узнает!

– Не-не, я отказываюсь стричься и менять цвет волос! – категорично заявляю я. – Слишком дорого мне стоил этот шикарный блонд, да и длина меня вполне устраивает. Ни на какие кардинальные перемены я не согласна! Понимаю, что ты мастер своего дела и очень любишь преображать людей, но я тебе доверяю свою голову только для поддержания того цвета, которого мы с тобой с таким трудом добились! Знаешь ведь, какие капризные у меня волосы!

– Алина, ну я пока ещё в своём уме, – укоризненно смотрит на меня подруга. – И в мыслях не было тебя красить или стричь. Есть ведь не такие радикальные методы. Пойдем-ка.

Она хватает меня за руку и ведёт в свою спальню. Там открывает шкаф-купе, и я вижу на полках три пластмассовых головы с очень даже симпатичными паричками: блонд, ярко-рыжий и темно-русый.

– Я с тобой знакома много лет, но не знала о твоей небольшой коллекции, – говорю, взяв в руки блондинистый парик и с интересом рассматривая его. – Какие волосы мягкие, как натуральные.

– Они натуральные и есть, – кивнула Соня. – А коллекцию я начала собирать относительно недавно. И этот можешь сразу отложить, ведь ты сама блонда, – она вернула на место светлый парик, – нам понадобится один из двух тёмных. Ведь изменить мы тебя должны максимально сильно.

Я соглашаюсь с её доводами и сначала примеряю рыжий. Он мне нравится: огненные пряди опускаются почти до лопаток, и выгляжу я как женщина-вамп, эдакая роковая красотка, расхитительница мужских сердец.

– Он тебе идёт, – задумчиво проговаривает Соня, рассматривая меня со всех сторон, – но яркий цвет привлечет к себе слишком много внимания. А где внимание, там и разоблачение, – логично заключает она и протягивает третий парик.

Едва надеваю его, как сразу понимаю, что он мне совершенно не идёт. Темно-русый цвет добавляет мне возраста – лет пять, а то и десять, – а форма стрижки – удлиненное каре – абсолютно не подходит к овалу моего лица. Но Соня совершенно неожиданно восклицает:

– Вот! Это то, что нам нужно! Я уже даже вижу, какой макияж нужно сделать, чтобы создать окончательный образ…

– А ты уверена, что я смогу его повторить? – скептически рассматриваю себя со всех сторон. – Мне ведь нужно будет и в отеле наряжаться в эти волосы, чтобы следить за Олегом и заниматься видеофиксацией его измены.

– Ничего сложного не будет, не переживай, – уверяет меня подруга. – Всё элементарно. Я покажу тебе пару хитрых приёмов при нанесении макияжа, у тебя это будет занимать десять минут в день. Косметику я тебе дам, даже видео сниму, как я тебя крашу. Так что всё будет в порядке.

Соня нередко выезжает к клиенткам на дом, поэтому я абсолютно не удивлена, когда она достаёт из того же шкафа специальный чемоданчик для визажистов. Чего в нем только нет! Огромное количество тональных кремов и пудр, палетки с разнообразными оттенками теней, карандаши для глаз и бровей, туши, румяна, кисти… Из всего этого Соня ловко выбирает несколько коробочек и тюбиков и выкладывает на столик.

– Это всё абсолютно новое, ещё запакованное. Мне один магазин выдаёт пробники в обмен на рекламу их продукции, и объёма этих средств тебе хватит на месяц ежедневного использования.

Затем она быстро устанавливает рядом со столиком штатив со смартфоном, чтобы снять видеопамятку по преображению меня, и усаживает меня на стул.

– Приступим! – в предвкушении потирает она руки. – Эта тональная основа хорошо себя ведёт и в жарком климате, поэтому можешь не переживать, что макияж с тебя потечет. И у неё хорошая spf-защита, что тоже немаловажно. Не забывай её наносить, но совсем чуть-чуть. Тут главное – не переборщить, нескольких капель будет вполне достаточно.

И она ловко распределяет средство по моему лицу мягким спонжем.

– Далее контуринг. – Соня берёт другую коробочку. – Здесь тебе важно запомнить два момента: наносишь кистью немного средства значительно ниже скулы и по линиям носогубных складок, тщательно растушёвываешь.

Слова она сопровождает действиями, а после поворачивает меня к зеркалу.

– Смотри, само средство на коже не видно, но эффект опустившихся щёк и довольно глубоких носогубок мы получили, что значительно прибавило тебе лет.

Я скептически рассматриваю себя в зеркале: и правда, я изменилась. Соня ежедневно делает из девушек красоток, её кисти постоянно творят волшебство, скрывая недостатки на лицах, а можно, оказывается, применяя свои знания, добиться обратного эффекта!

– Следующий шаг – тени для век. Я знаю, ты обычно их не используешь, но для твоего нового образа нам они понадобятся. Мы с тобой создадим эффект чуть нависшего века, и для этого нам понадобится вот этот оттенок коричневого – такой грязноватый цвет. Распределяем кистью вот так, тонким слоем, совсем легко – и получаем нужный эффект. Вовсе не обязательно намазывать килограмм средства и тратить час на наведение такой сомнительной красоты, главное – нанести нужный цвет на нужные области лица.

Я снова рассматриваю себя в зеркало и соглашаюсь с подругой: веко действительно словно потяжелело визуально.

– Ну и финальный штрих – это губы, – продолжает подруга. – Здесь вообще всё просто: будешь красить их этой жидкой помадой. Она отличного качества, с ухаживающими компонентами и маслами, но… цвет совершенно не твой! Того же оттенка, что и тени. И тоже добавит тебе возраста – ну и намекнёт на полное отсутствие вкуса у хозяйки. А ведь как раз на рыженьких она будет смотреться невероятно эффектно! Но ведь у нас иная цель, и мы её добились! – торжественно завершает свою речь Соня и снова разворачивает меня к зеркалу.

– Да уж, – усмехаюсь я, – главное, чтобы при проверке документов на посадке в самолёт меня не задержали из-за несоответствия с фото в паспорте.

– Не задержат, – уверенно заявила Соня. – Рассматривать внимательно будут, но не задержат. Ведь мы ничего кардинального с тобой не делали, а цвет и длину волос некоторые девушки меняют несколько раз в год: стригут, наращивают, красят… А уж какие губищи некоторые дамы накачивают! Меняют филлерами контур лица, делают ринопластику… От оригинала не остается ничего. Но это не мешает женщинам спокойненько лететь отдыхать за границу. Тебе ли не знать, ты же в бьюти-сфере работаешь! К тому же у тебя биометрический паспорт, сверят отпечатки пальцев в крайнем случае, если уж у сотрудников контроля возникнут серьёзные сомнения.

У меня нет никаких оснований для возражений, ведь Соня абсолютно права. Если бы всех, кто не похож в реальной жизни на фото в паспорте, не пускали на рейсы, наши соотечественницы в большинстве своём оставались бы в стране. Слишком модно сейчас преображать себя до неузнаваемости, причем нередко в худшую сторону.

– С макияжем мы уложились в десять минут, – говорит подруга, снимая смартфон со штатива. – Дома ещё потренируешься пару раз, и всё будет отлично. Осталось преобразить фигуру.

Через полчаса я стою в прихожей перед зеркалом во весь рост и со смехом рассматриваю себя, наряженную в серо-белый спортивный костюм Сониной тёти. Мало того, что он совершенно не современный, так под ним ещё и два толстых свитера, потому что он мне жутко велик. Моя стройная фигурка полностью скрыта под несколькими слоями одежды, и теперь общий образ, включая волосы и макияж, так же далёк от настоящей меня, как Северный полюс от Южного.

– Ещё пара деталей, – добавляет Соня, возвращаясь из комнаты. – Это очки с затемнёнными линзами без диоптрий – они для работы за компьютером, поэтому никакого вреда твоим глазкам. И вот эта шикарная шляпа! – торжественно водружает мне на голову бежевое нечто с широкими полями.

Ну что ж, физически к вылету я готова. А морально?

Глава 3

Алина

На следующее утро я делаю для себя вывод, что алкоголь – самое страшное зло на свете. Нет, у меня не болит голова, и чувствую я себя прекрасно, но если бы мы с Сонькой вчера не увлеклись коктейлями с вермутом, вряд ли бы затеяли всю эту авантюру с поездкой в Хургаду и маскарадом. На трезвую голову я понимаю, что это абсолютный идиотизм, но подруга со мной в корне не согласна и настаивает, что я на верном пути. Причем приводит при этом настолько весомые доводы, что противостоять её напору у меня нет сил.

Кроме этого выясняется, что вернуть путёвку без потери значительной суммы просто невозможно, и мне приходится просто смириться с тем, что мы вчера в порыве вдохновения наворотили.

На работе я в своём кабинете, пользуясь видеоуроком Сони, пару раз пробую повторить стрёмный макияж – и у меня всё легко получается. Это действительно несложно.

Олег звонит мне, спрашивает, как мы провели вечер с Соней, интересуется моим настроением и говорит, что постарается вернуться сегодня пораньше, чтобы мы могли поужинать вместе, ведь он очень по мне скучает из-за высокой загруженности на работе. А я всеми силами сдерживаю себя, чтобы не ляпнуть чего-нибудь лишнего, иначе весь наш с Сонькой план полетит псу под хвост.

К моему удивлению, муж и правда сегодня является домой к восьми. Я заранее ничего не готовила, памятуя о прошлом несостоявшемся ужине, поэтому на скорую руку сооружаю что-то к столу из имеющихся продуктов.

– Малыш, как жаль, что у тебя «эти» дни, – шепчет муж мне в макушку, обнимая и поглаживая меня по спине. – Я так соскучился по тебе, по твоим ласкам, ведь мы давно не были вместе…

Я тяжело вздыхаю, словно безмолвно соглашаясь. А на языке так и вертится: «Уверена, ты не особо страдаешь от отсутствия интимной жизни. Меня есть кому заменить в «эти» дни – и не только».

Снова и снова я внимательно выискиваю в поведении мужа изменения – и опять не нахожу, всё как обычно. Так же спокоен, так же ласково приобнимает меня и целует. Либо он просто великолепный актёр и в нём погибает сейчас великий талант, либо я жёстко ошиблась со своими подозрениями в измене.

– Сегодня вечером соберу сумку, завтра уже уезжаю, – сообщает мне муж за ужином, а я едва успеваю прикусить себе язык, чтобы не ляпнуть: «Как завтра? Рейс в Хургаду ведь первого числа, а это послезавтра». – Не знаю, как часто у меня будет возможность с тобой связаться, но я постараюсь звонить и писать.

Я немного сбита с толку его сообщением и не сразу соображаю, что сказать. Быстро думаю, как бы я отреагировала, если бы не знала о его измене.

– Мне это очень не нравится, – наконец выдавливаю из себя. – Все эти командировки, поздние совещания на работе… Я понимаю, ты стремишься сделать карьеру, добиться высот, но тебе не кажется, что из-за этого наша семья летит в пропасть?

Снова внимательно всматриваюсь в его глаза, ищу в них ответы на свои вопросы.

Олег тяжело вздыхает, словно ему тоже жаль, что мы редко бываем вдвоем в последнее время.

– Я знаю, родная, знаю, что ты тоскуешь. Я тоже, поверь. И мне было очень нелегко сделать выбор между нашим с тобой совместным отдыхом и этой командировкой. Но я и правда хочу чего-то добиться в этой фирме. А для этого приходится чем-то жертвовать.

Я отвожу от него взгляд и склоняю голову. Не хочу больше на него смотреть! И слушать тоже не хочу.

Он понимает это по-своему, поднимается со своего места, подходит ко мне и обнимает со спины.

– Прости, прости, малыш. Я обещаю, это последний раз, когда я тебя так подвожу. После этой командировки я поговорю с руководством.

Да-да, от кого-то я уже это слышала, причем неоднократно. Со своим начальником Олег общается регулярно – ну это он мне так говорит, да только «командировку» никто не отменяет. А может, любовница Олега и есть его директор? Как-то мне не приходило в голову уточнять этот вопрос. А ведь может сложиться так, что девица – его непосредственный руководитель. И тогда да, поездка в Хургаду – командировка, а Олег пробивает себе путь к желаемой должности через постель.

А что? Вполне себе жизнеспособный вариант. И почему мне такая мысль не пришла в голову раньше?

Но произношу я совсем другое:

– Вообще, странно, конечно, что тебя отправили в командировку на майские праздники. Офисные работники обычно отдыхают по государственному графику выходных.

– Родная, но у тебя ведь тоже девочки выходят и в выходные, и в праздники, – мягко возражает муж.

– Выходят, – соглашаюсь я. – Но исключительно по собственному желанию, я не заставляю.

– Ну так ведь и я по собственному желанию. Не поеду я – поедет другой сотрудник и потом займёт руководящий пост в компании. Ты же прекрасно понимаешь, ради чего я жертвую своим временем, которое мы могли бы провести вместе. Я думаю на перспективу. Ты уже добилась успехов и вносишь гораздо больший финансовый вклад в бюджет нашей семьи, чем я. Сама понимаешь, для мужчины это не очень приятно. Я хочу зарабатывать если не больше тебя, то хотя бы на равных.

Ну да, ну да… Как складно поёт! Пока стремится стать добытчиком, сливает деньги на отдых с любовницей. Ну или она на него… Тьфу! Аж противно становится.

Я понимаю, что если мы и дальше продолжим обсуждать эту тему, то я не выдержу, сорвусь и всё-таки устрою скандал – самый первый в нашей жизни. Но ещё я отчётливо осознаю, что в таком случае никогда не узнаю правды, потому что никаких доказательств, кроме фото того сообщения, у меня нет, а Олег при желании сможет выкрутить эту ситуацию так, что ещё и я сама виноватой останусь, потому что полезла в его телефон. Хотя я этого не делала, даже пальцем не прикасалась, оно само получилось…

Мне больно, горько, моя душа рвется на куски от обиды, но я всеми силами гашу этот ураган эмоций внутри себя. Пока не время, нужно довести до конца задуманное и получить стопроцентное подтверждение измены.

Ночью Олег ласково обнимает меня, прижимает к себе, целует, гладит по волосам и нашёптывает нежные слова, а я хочу, чтобы поскорее уже наступило утро и он ушёл, потому что слишком больно представлять себе, как этими губами он целует другую женщину, этими самыми руками ласкает её тело… Я даже снова тихо плачу, еле сдерживая всхлипы, Олег успокаивает меня, обещая, что по возвращении из командировки обязательно выбьет себе несколько дней отпуска и мы проведём их вдвоем вдали от шумного города.

Я не вырываюсь из его объятий, но и приласкать в ответ не стремлюсь. В итоге, когда понимаю, что морально вымотала сама себя за эти дни, успокаиваюсь и начинаю проваливаться в сон. Думаю в этот момент о том, что прекрасно понимаю женщин, которые затевают скандалы при малейшем подозрении на измену супруга: наверное, это своеобразная защитная реакция организма на стресс. Вплеснешь всё на мужа, проорёшься как следует, сбросишь негатив – и на душе станет легче. Жаль, что я держу всё в себе, усиливая эту боль многократно. Но, думаю, все ещё впереди и у меня будет возможность достойно ответить Олегу, если его измена подтвердится.

Утром я встаю вместе с Олегом, как примерная жена, готовлю ему завтрак и кофе. За столом не могу заставить себя перестать его разглядывать, но не получается. Я впитываю в свою память каждое его движение, каждое слово. Возможно, это наш последний завтрак – вот так, в качестве семейной пары. Неделю назад я и подумать не могла, что мою голову будут посещать подобные мысли, но жестокая реальность перевернула всё в моей душе вверх дном.

В прихожей Олег долго меня обнимает и целует в губы на прощание – и снова я пытаюсь запомнить этот вкус, эту нежность. Она настоящая или фальшивая? И любил ли муж меня вообще когда-нибудь? И как долго я буду собирать своё сердце по кусочкам, если собственными глазами увижу его с другой? Ведь в глубине моей души ещё теплится надежда, что это какая-то чудовищная ошибка, что никакой разлучницы нет, а сообщению имеется какое-то логичное объяснение. Я глупая, да, но ничего не могу с собой поделать.

Дверь за Олегом закрывается, а я иду собираться на работу. Перед моим отлётом ещё нужно сделать кучу важных дел.

Сонька в перерыве между двумя клиентками заходит ко мне в кабинет.

– Ну ты как? – интересуется участливо, наблюдая мою кислую мину.

– Думаю, на моём лице всё написано, – вздыхаю я, закрывая ноутбук. – Проводила Олега сегодня утром, и в душе такое опустошение.

– А со счетами своими что решила?

– Чёрт! – хлопаю себя по лбу. – Забыла об этом. Надо перевести матери часть денег, только, боюсь, онлайн мне эту операцию не проведут из-за большой суммы. Надо ехать в банк.

– Давай я с тобой, вдвоём веселее, – предлагает подруга. – Тем более что я с одной клиенткой раньше времени управилась, а другая написала, что задержится немного. Так что время у меня есть, а тебе не будет так тоскливо и грустно.

Я, конечно же, соглашаюсь, тем более что Сонька за рулём, а я привыкла передвигаться на метро или такси, так как всё никак не получу права: то времени нет учиться, то настроения, да и привыкла уже как-то. Но сейчас я понимаю, что мне совсем не хочется ехать куда-то одной, мне нужен близкий человек рядом.

В банке я делаю перевод крупной денежной суммы на счет мамы, и она, естественно, тут же звонит мне, едва получив сообщение о поступлении.

– Доченька, у тебя всё в порядке? – взволнованно интересуется, а я понимаю, что придётся ей солгать. Да, это нехорошо, но сейчас я не могу поступить иначе. Со своими проблемами я должна разобраться сама, ни к чему заставлять переживать маму, а она будет, я знаю.

– Да, мамуль, всё отлично. Ты хотела в этом году отремонтировать наш дачный домик, так вот половина переведённой суммы для этих целей.

– Алина, – протягивает мама, – ну ты что! Это же так много…

– Нормально, мам, я смотрела цены на строительные работы и прекрасно понимаю, во сколько всё может обойтись.

Я постоянно поддерживаю маму финансово, регулярно отсылаю ей деньги, чтобы она ни в чём не нуждалась, но такую огромную сумму перевожу впервые, потому прекрасно понимаю её недоумение.

– А вторую половину положи, пожалуйста, на своё имя под процент, – прошу её.

В трубке какое-то время тишина, а потом мама всё же осторожно спрашивает:

– Доченька, у тебя точно всё хорошо? Как-то ты меня пугаешь…

– Ничего противозаконного я абсолютно точно не делаю, – заверяю я маму излишне бодрым и весёлым голосом. – Просто сейчас так надо, не хочу посвящать тебя во все нюансы, чтобы не забивать голову лишней информацией.

– Я сделаю, Алиша, – обещает мама. – А ты береги себя, доченька. Я тебя крепко целую!

Мы прощаемся с мамой, и Соня предлагает заехать в одно уютное кафе неподалёку от нашего салона и пообедать. Немного времени до прихода её следующей клиентки есть, и подруга хочет ещё со мной поболтать.

Мы проводим следующий час за вкусной едой и обсуждением нюансов нашей предстоящей операции по выслеживанию супруга. Я настолько плохо морально себя чувствую, что несколько раз заявляю:

– Всё, я никуда не полечу. Это глупо.

Но Соня каждый раз находит нужные аргументы, чтобы наставить меня на путь истинный – по её мнению.

В итоге она даже остаётся в этот день у меня ночевать, чтобы я до утра окончательно не передумала. Она привозит всю необходимую одежду для нашего маскарада ко мне в квартиру, даже захватывает свой чемодан.

– Я видела, какой ты себе покупала. Розовый, со звёздочками. Его и твой Олег наверняка запомнил, уж больно примечательная расцветка. И если он не узнает тебя, то непременно зацепится взглядом за знакомый чемодан, а там и разоблачение близко. Вот мой – черненький, ничем не примечательный – идеально подходит.

Не могу с ней не согласиться, и мы вместе с подругой начинаем этот чемодан наполнять нужными вещами.

Готовить совершенно ничего не хочется, поэтому мы заказываем доставку и ужинаем жутко вредной и калорийной, но потрясающе ароматной и вкусной пиццей, запивая её чаем.

Потом я раскладываю для Сони диван в гостиной, застилаю его свежим бельём и желаю спокойной ночи. А сама ухожу в нашу с Олегом спальню, укладываюсь на нашу супружескую постель и понимаю, что для меня эта ночь точно спокойной не будет.

Так и выходит. До утра я верчусь с бока на бок, мне то жарко, то холодно, бредовые мысли атакуют мою несчастную голову. Лишь пару часов удается поспать, да и то очень чутко и беспокойно.

Однако с утра подруга меня тут берёт в оборот, не давая ни на секунду усомниться в правильности нашего решения. После душа и завтрака она наносит мне «старящий» макияж, надевает парик. Потом я, как капуста, послойно обряжаюсь в кучу одежды, сверху натягиваю спортивный костюм с начёсом, который Соня позаимствовала у своей тёти.

А потом она везёт меня в аэропорт, и я себе не представляю, как буду вести себя во всём этом одеянии на людях. Я ведь реально как пугало огородное! Мне даже неудобно передвигаться в такой куче одежды, чувствую себя колобком. Но Соня изо всех сил подбадривает меня, говоря, что я на верном пути.

Мы приезжаем, подруга крепко обнимает и целует меня у входа в здание аэропорта.

– Я всегда на связи, звони в любое время. И держи хвост пистолетом, – наставляет меня, поправляя уродливую шляпу у меня на голове. – Когда наделаешь достаточно компромата, плюнь на конспирацию и отдохни сама на полную катушку. Ты красавица, и, может быть, на этом курорте тебя будет ждать подарок судьбы.

– Да уж, подарок, – тоскливо вздыхаю я.

– Тебе пора, – подталкивает меня Соня к входу, – я желаю тебе удачи!

И я, ещё раз тяжело вздохнув, захожу внутрь. Теперь пути назад нет, буду отыгрывать свой маскарад, раз уж ввязалась в эту дикую авантюру.

Глава 4

Алина

Я была за границей всего один раз: в медовый месяц мы летали с Олегом в Грецию, на остров Родос, и мне там очень понравилось. Потом дела затянули, Олег на новую работу устроился… в общем, не до полётов нам было. И в этот раз, чувствую, вряд ли впечатления от поездки у меня будут столь же прекрасные, сколь после Греции.

Я стою в зале в ожидании регистрации на рейс, прижавшись к стене, чтобы не мешать снующим туда-сюда пассажирам. Сидячие места все заняты.

Увидеть в таком количестве народу мужа вряд ли возможно, в глазах уже рябит от бесконечного мельтешения людей, а голова начинает болеть от шума. К тому же в зале довольно тепло, а я нарядилась как на северный полюс, поэтому совсем скоро понимаю, что начинаю нещадно потеть. И сделать с этим ничего не могу! Если сниму сейчас лишние кофты, конспирация нарушится. И какой тогда смысл во всей нашей затее?

А ещё мне приходит в голову мысль, что Олег ни в какой Египет сегодня не летит, а на самом деле отправился в командировку по работе. И как я тогда объясню ему потом свой отдых в Хургаде в его отсутствие? Это уже он сможет мне предъявить вполне обоснованные претензии в том, что я без согласования с ним путешествую по миру с непонятно какими целями.

Пока я тщательно перевариваю эту так не вовремя пришедшую мысль, слышу совсем рядом громкий женский голос:

– Олег, ты себе не представляешь, как я счастлива! Я уж думала, мы так никуда и не полетим!

Знакомое имя заставляет меня обернуться, и я вижу… его. Точнее, их: Олега и незнакомую девушку-брюнетку.

Я задерживаю дыхание и стараюсь не броситься ему навстречу, чтобы отвесить смачную пощёчину. Я ведь до последнего надеялась, что ошиблась! Верила, что Олег просто не мог меня обмануть!

А он мог, и я вижу это сейчас собственными глазами. Симпатичная девушка (моя ровесница или чуть младше – при современном уровне косметологии и пластической хирургии сложно сказать) просто повисла на руке Олега и радостно щебечет. И эта красотка проведет жаркий отпуск с чужим мужем.

Перевожу взгляд на лицо Олега: видно, что он тоже очень рад, улыбается во все тридцать два, а у меня внутри разгорается… не обида, нет, и не жалость к себе. У меня начинает бурлить вулкан ненависти и презрения к этому человеку, который посмел меня так обмануть.

Вот права была Сонька: если бы я не увидела их вдвоём, поверила бы во все оправдания Олега. Но не теперь. Сейчас я уже не испытываю к человеку, которого считала родным и близким, никаких тёплых чувств. Я чертовски зла и обязательно отомщу. Но не сейчас, позже. Раз уж мы затеяли эту авантюру, я извлеку из неё максимум пользы. Да и месть – это блюдо, которое надо подавать холодным, так что мне надо остыть. И времени для этого более чем достаточно. Я не позволю Олегу и дальше делать из меня дуру, я просто никогда его не прощу. А если бы начала выяснять всё раньше времени, он непременно бы выкрутился и вёл себя в дальнейшем более осторожно, чтобы не вызывать у меня подозрений. У Олега и так смуглая кожа, поэтому он легко нашел бы передо мной оправдание, если бы я задала вопрос о загаре. Он точно запудрил бы доверчивой мне мозги, я в этом уверена.

Счастливая парочка проходит мимо меня, весело разговаривая, Олег буквально в двух шагах – но не узнаёт меня в этой маскировке, и я выдыхаю. Что же, раз всё пока идёт по плану Сони, так и буду его придерживаться. Полечу назло этому кобелюге в Хургаду, наделаю компромата и устрою парочке весёлый отпуск – они его на всю жизнь запомнят!

Объявляют регистрацию на наш рейс, я сдаю багаж и на удивление быстро прохожу таможенный контроль. Строгая женщина в форме внимательно рассматривает моё фото в паспорте и меня саму, просит снять очки с затемненными стеклами и шляпу с широкими полями. Мне так неудобно всё это делать в своем многослойном одеянии, что я едва не стаскиваю вместе со шляпой парик. Но всё обходится, слава богу.

Бортпроводница встречает у входа в самолёт и помогает пассажирам занять свои места. Я прохожу между рядами и вижу их: Олега и его пассию. Но муж, видимо, настолько рад предстоящему путешествию, что не замечает ничего вокруг, кроме своей брюнетки. Поэтому я прохожу мимо них спокойно. Наверное, даже без этого маскарада Олег бы меня сейчас не узнал, настолько увлечен разговором со своей подружкой.

Я усаживаюсь в своё кресло у иллюминатора и пытаюсь устроиться поудобнее, что не очень-то легко сделать в моём многослойном одеянии, Мне дико жарко, просто невыносимо, и я предполагаю, что от меня уже, мягко говоря, не очень приятно пахнет. Я уже жалею, что с утра не удержалась и брызнула на себя чуток любимой туалетной воды, потому что нет ничего отвратительнее, чем запах пота вперемешку с парфюмом.

Шляпу я не снимаю: хоть моё место расположено так, что Олег и его пассия меня при всём желании не увидят, в ней мне как-то спокойнее, что ли. Я в образе, так сказать. А если сниму её, нервничать начну.

В самолёте очень шумно, переговариваются между собой пассажиры, со всех сторон кричат дети, а я пытаюсь отключиться от всего этого и не сойти с ума. Потому что внутри всё так же бушует ураган злости на Олега, который нужно усмирить, чтобы сгоряча не наделать ошибок, а действовать с холодной головой. Не так-то легко это сделать. Надежда лишь на то, что после взлета все успокоятся и станет потише.

– Фух! Ну слава богу, успел! – громко выдыхает рядом со мной мужчина, а я вздрагиваю от неожиданности и отвлекаюсь от своих невеселых раздумий, уставившись на своего будущего соседа.

Судя по всему, он не приехал в аэропорт, а бежал до него от своего дома, при этом тащил на себе весь свой немаленький багаж, потому что пот с его лба катится градом. Мужчина суетливо заталкивает в верхнюю полку спортивную сумку и плюхается в кресло рядом со мной.

И мне сразу становится о-о-очень тесно. Меня словно лишили абсолютно всего воздуха, и я немного разворачиваюсь к соседу, разглядывая его. Интересно, что этот грузный лохматый усатый дядечка в древней куртке и со странной кепкой на макушке собирается делать в курортном отеле? По виду ему уже за пятьдесят, да и одет как-то… ужасно одет, в общем. И он точно один, иначе жена бы непременно над ухом жужжала, даже если бы её место по какой-то причине находилось в «голове» лайнера. Да, если супруга имеется, она будет жужжать даже над таким «сокровищем», не оставляя его ни на секунду, даже если он никому на фиг не сдался. Хотя какое мне дело, зачем этот товарищ летит отдыхать? Может, десять лет на отпуск копил? Имеет право, в конце концов.

Мужик ерзает в кресле, вытаскивает из кармана куртки упаковку бумажных платков и принимается протирать мокрое от пота лицо, предварительно сняв очки. Вот у кого зрение не айс! Линзы на минус восемь, наверное, хотя я не очень в этом разбираюсь. Мне даже стало неудобно за свой маскарад. Люди вон и правда мучаются от близорукости, а я тут нагло воспользовалась лжеочками.

Вернув мощные окуляры на нос, мужчина моргает и разворачивается ко мне – и меня обдает та-аким запахом пота… Мамочки! Меня чуть не сдувает в запаянный наглухо иллюминатор. Или что там с иллюминаторами делают? Вряд ли паяют, конечно… Неважно, в общем! Если от меня пахнет так же, как от этого товарища, все пассажиры задохнутся до приземления… Что же, будем благоухать вместе. Видимо, само мироздание специально поместило нас в самолёте рядом, чтобы минимизировать неприятный запах для остальных пассажиров и сконцентрировать в одном месте, а не распространять по разным концам салона.

– Мадам, – вежливо обращается ко мне мужик, а я судорожно открываю рот, пытаясь поймать хоть немного кислорода. – Вы не могли бы снять свою шляпу? Из-за неё совершенно нечем дышать!

Я ошарашенно смотрю на усатого. Тут же возможность дышать ко мне возвращается – что удивительно.

Как это ему моя шляпа мешает дышать? Мне, может, он весь целиком мешает дышать, но я же не прошу его покинуть самолет! Да, поля головного убора довольно большие, но они умещаются в границы моего кресла, а потому я не собираюсь удовлетворять эту дурацкую просьбу.

– Извините, но мне она нужна, – отвечаю вежливо (вроде бы) и отворачиваюсь к иллюминатору.

– Боитесь, что голову напечет? – типа шутит усатый. Ему на мою вежливость явно плевать. – Так вы не переживайте, – продолжает свою речь, – оно только часа через четыре начнет палить, а пока можете убрать свою стильную доисторическую панамку.

Я игнорирую его «вежливую» просьбу. С дураками общаться себе дороже. Имею право, в конце концов, лететь в шляпе, правилами это не запрещено.

К счастью, дальше сосед не высказывает мне никаких претензий, лишь рассматривает с интересом. Я не обращаю на это никакого внимания.

Посадка на борт завершается, самолёт начинает движение, и мы идём на взлёт. Я заранее в машине у Сони выпила таблетку, чтобы не чувствовать себя в полёте плохо, и она как раз начинает действовать, меня неудержимо тянет в сон. И я проваливаюсь в него, чтобы проснуться уже во время приземления под громкие аплодисменты пассажиров.

Сосед, к счастью, не донимает меня своими разговорами, он одним из первых вливается в толпу, чтобы покинуть самолёт. Я же спокойно жду, когда основной поток желающих поскорее оказаться на пляже схлынет, и только потом встаю со своего места. Торопиться мне всё равно некуда, от спешки и толкучки только ещё больше вспотею.

В автобусе до отеля я опять сплю – видно, измученный стрессом организм так восполняет свои силы.

Заселение, несмотря на огромную толпу народу, проходит довольно быстро. Мне настолько жарко в моём «скафандре», что я даже голода не чувствую, моё единственное желание – поскорее оказаться в своем номере, стянуть с себя все эти тряпки вместе с париком и принять душ! Поэтому я быстро подписываю на ресепшен нужные бумаги, беру ключ-карту и мчусь в нужный корпус, и их здесь, на минуточку, аж двадцать. Ну и как я тут буду выслеживать Олега с его пассией? Это же практически целый отдельный город!

Но я решаю обдумать всё это позже. А сейчас вхожу в свой номер и практически на ходу начинаю раздеваться. На большую двуспальную кровать летят шляпа с париком, на пол – все мои многочисленные кофты со штанами.

Я пулей несусь в душ в одном нижнем белье, которое промокло насквозь. Скидываю его и встаю под долгожданные прохладные струи, с облегчением выдыхая: боже, какое блаженство! Постояв так несколько минут и ощутив небывалый прилив бодрости, мою голову отельным шампунем и выхожу из душевой кабины.

Поскольку свежих сменных вещей в ванную комнату не захватила, обматываюсь небольшим полотенцем, которое еле на мне держится, и сушу волосы феном. Смотрю на себя в зеркало и не представляю, как заставлю себя и дальше продолжать этот цирк с одеждой. В таком климате это просто невозможно! Наверное, придётся ограничиться только париком, шляпой с очками и макияжем. Иначе я тут просто сдохну.

Досушив волосы, выхожу в номер и замираю, потому что возле кровати, задумчиво рассматривая мой парик, стоит тот самый мужик, который летел рядом со мной в самолёте.

– А-а-а! – от неожиданности ору я, глупо взмахивая руками, и полотенце падает с меня на пол, а я предстаю перед ошарашенным мужиком абсолютно голой.

Глава 5

Алина

Дядьку нисколько не смущает ни то, что он находится в чужом номере, ни то, что я оказываюсь на несколько секунд перед ним обнажённой. Он через свои толстенные очки меня рассматривает и довольно улыбается. Подхватив с пола полотенце и быстренько замотавшись в него снова, я, продолжая орать, почему-то наступаю на мужика, хотя любая другая девушка наверняка побежала бы в коридор – вызывать помощь.

– Вы что делаете в моём номере? – грозно спрашиваю у него, останавливаясь в паре шагов и почему-то совершенно не испытывая стыда за незапланированный стриптиз. – Перепутали цифры? А ну-ка, марш отсюда!

– Я в вашем номере? – удивлённо спрашивает он, продолжая держать в руках мой парик. И голос его мне кажется слишком молодым и совсем не вяжется с внешним видом. – Это, вообще-то, мой номер, вот документы и ключ!

Достаёт из внутреннего кармана куртки бумаги и протягивает мне. Я внимательно просматриваю их и ничего не понимаю. У него действительно тот же номер, что и у меня.

– Но этого не может быть! – восклицаю я и возвращаю бумаги мужику, покрепче придерживая на груди полотенце, которое так и норовит сползти. – Это точно какая-то ошибка! Этот номер закреплён за мной!

Я показываю ему свои документы, и мужик после изучения возвращает их мне.

– Убедились? – торжествующе провозглашаю я. – Идите на ресепшен и разбирайтесь с этим вопросом. – Показываю ему на выход, но он и не думает двигаться к двери. Напротив, проходит дальше к окну и усаживается в стоящее рядом с ним кресло.

– Что это значит? – я едва не теряю дар речи от такой наглости. – Это как понимать? Покиньте немедленно мой номер!

– Он такой же ваш, как и мой, – спокойно парирует мужик. – Вам надо – вы и идите разбираться.

– Вы… вы… – начинаю заикаться я, понимая, что этот товарищ ни за что теперь не выйдет. И как же мне быть? – Я первая успела заселиться, поэтому имею больше прав!

– А мне выдали ключ, поэтому права у нас с вами, как мне кажется, абсолютно равные, – вновь спокойно обламывает меня сосед, улыбаясь, и я обращаю внимание, что зубы у него слишком хорошие для возрастного дядьки.

– Но у меня уже здесь вещи! – пытаюсь я привести ещё один аргумент, хотя он, прямо скажем, так себе, потому что сосед тут же кивает на свой багаж – чемодан и спортивную сумку.

– Я тоже не налегке прилетел.

– Но как же нам решить эту проблему? – расстраиваюсь я, понимая, что уговорами этого усатого выставить из номера не получится.

– А я не вижу никакой проблемы. Вы одна, я один – мы можем скрасить отдых друг друга, – выдвигает предложение мужик.

– Это исключено, – с возмущением отрезаю я. – Я прилетела сюда с совершенно другими целями.

– Я догадываюсь, – усмехается мужик, кивая на мой парик. – Но если вы действительно хотите решить эту проблему, нам придется пойти на ресепшен вместе.

Я понимаю, что на другой вариант он не согласится, поэтому обреченно киваю.

– Вы не могли бы на время выйти… хотя бы в ванную комнату? – жалобно прошу мужика, понимая, что в коридор его выставить не удастся, а мне нужно хоть что-то из приличных вещей на себя натянуть. Не пойду же я на ресепшен в полотенце! – Мне нужно одеться. Обещаю не лазить по вашим сумкам, можете не бояться.

– Да я и не боюсь. – Пожав плечами, мужик без всяких возражений поднимается с кресла. – Надеюсь, пяти минут вам будет достаточно?

Как только за ним закрывается дверь, я бросаюсь к своему чемодану, достаю из него комплект свежего нижнего белья и длинный яркий сарафан. К чёрту мой многослойный «скафандр»! Я не вынесу сейчас эту кучу одёжек. Обойдусь минимальной конспирацией.

Когда я, уже одетая, водружаю на голову парик, в номер возвращается мужик.

– Вы что, в федеральном розыске? – интересуется он, с усмешкой наблюдая за тем, как я поправляю непослушные пряди.

– Да, – язвлю я. – За убийство и расчленение парочки не в меру любопытных мужчин. Не боитесь стать третьим? – спрашиваю, быстро вываливая на небольшой комод содержимое косметички и принимаясь наводить «стрёмный» макияж.

– Не хотелось бы. Я отдыхать приехал, а не расчленяться, – честно признается мужик.

– Серьёзно? – усмехаюсь я, резко разворачиваюсь к мужику, внимательно осматриваю его с ног до головы и делаю определённые выводы. – А у меня другое предположение. Например, что это вы по какой-то причине скрываетесь от правоохранительных органов.

– Это почему же, позвольте поинтересоваться? – вновь улыбается он, обнажая белоснежные зубы.

– Потому что у вас, кажется, ус отклеился…

– Упс, – весело произносит сосед, ничуть не смущаясь, отодвигает меня от зеркала и начинает приглаживать свои усы. – Это всё от жары.

– Ага, – соглашаюсь я, оттесняя его от зеркала и принимаясь накладывать макияж. Мне хочется побыстрее навести «марафет», чтобы исправить ошибку с заселением и отдохнуть.

Что-то мне подсказывает, что и волосы лохматые тоже не его. Ну надо же, как удачно мы оказались в одном номере! Два шпиона, не иначе. Сначала вдвоём «благоухали» на весь самолёт, теперь в отеле из одного номера будем пугать остальных постояльцев.

«Усатый», видимо, думает о том же, о чём и я, потому что внезапно начинает хохотать, а я от его заразительного смеха тоже не могу сдержать улыбку.

– Кажется, само мироздание соединило нас сегодня, – озвучивает он мои мысли. – Сначала в самолёте, теперь в номере.

– Абсолютно с вами согласна, – киваю я, – но всё же хотелось бы разъединиться.

– Ну что ж, попробуем, – пожимает плечами «усатый», и мы отправляемся на ресепшен.

В главном холле отеля уже немноголюдно, что, несомненно, радует: не придётся стоять в очереди, чтобы решить нашу проблему с расселением.

Недалеко от себя я слышу уже знакомый голос и непроизвольно замедляю шаг.

– Да, мы уже заселились, у нас номер тринадцать двадцать шесть, – радостно вещает в телефон брюнетка – любовница моего мужа. – Вид из окна не на море, но всё же очень симпатичный – на внутреннюю территорию отеля…

Она сидит одна на мягком диванчике, моего мужа поблизости не наблюдается.

– Олежек пока раскладывает вещи в номере, – продолжает девица, – а я в главном холле сижу: связь и интернет только здесь хорошие…

Дальше я уже не слышу, да и не нужно мне. Я теперь знаю корпус и номер комнаты, в которой будет проживать мой муж. Не под боком, на противоположной стороне – и хорошо. Пока ещё рано нам с ним встречаться.

У стойки мы с «усатым» просим подойти русскоговорящего администратора. Помочь нам вызывается приятная русоволосая девушка с именем «Елена» на бейдже – похоже, наша соотечественница.

– Чем могу быть вам полезна? – дежурно улыбаясь, интересуется она, и мой сосед кратко излагает проблему.

– Дайте, пожалуйста, ваши документы, – просит девушка и, получив от нас паспорта, начинает быстро что-то набирать на клавиатуре компьютера. Потом сверяет наши данные с тем, что видит на мониторе, и пожимает плечами.

– А в чём проблема? Алина Евгеньевна Максимова и Роман Александрович Максимов – супруги. Вот вас и заселили в один номер.

– Какие супруги? – я едва не теряю дар речи от такой новости. – Мы с этим… – Я кошусь на «усатого». – Мы с этим мужчиной сегодня впервые друг друга увидели в самолёте!

Что удивительно, сосед никак не поддерживает моё возмущение, лишь молча улыбается, поправляя свои уродские очки.

– Вот видите! – торжественно произносит Елена. – Вы даже в самолёте вместе летели! При обработке ваших данных система посчитала, что вы супруги: Максимовы Алина и Роман. Поэтому вам выделили один номер на двоих.

– Просто чудесно! – восклицаю я, начиная злиться, что «усатый» никак не участвует в разговоре. – Роман Александрович, – обращаюсь к нему по имени, – а вас, я смотрю, ситуация никак не напрягает?

– Абсолютно, – отрицательно качает он головой, явно надо мной издеваясь. – В тесноте, да не в обиде. Поверьте, мне приходилось жить и в куда более плохих условиях.

Я уже готова взорваться от злости и вновь обращаюсь к администратору:

– А вас не смущает, что номер оплачен два раза? Я, уж простите, не готова платить свои кровные за незапланированное подселение. Я собиралась в отпуске отдохнуть, а не ютиться с абсолютно чужим человеком на одной территории, как в общаге!

– Вопрос с возвратом части денежных средств будет решен в кратчайшие сроки, – спокойно заверяет меня Елена. – Я уже внесла все необходимые данные в программу.

– Что? – Дальнейшее возмущение просто застревает у меня в горле, но я собираю остатки терпения и как можно спокойнее произношу: – Елена, вы, кажется, не поняли. Мне нужен не возврат денег, а заселение в отдельный номер – отдельный, понимаете? Безо всяких сомнительных соседей…

– Это кто ещё из нас сомнительный, – неожиданно встревает «усатый», и я тяжело выдыхаю, чтобы не наговорить лишних грубостей.

– К сожалению, расселение сейчас невозможно: отель переполнен. В майские праздники прилетает очень много наших соотечественников, все номера забиты, мы уже выдали весь резерв дополнительных кроватей, – сочувствующе вздыхает Елена. – Поэтому вам придётся пожить в одном номере.

Я застываю как вкопанная. Просто охренительно! Вот это отпуск у меня намечается!

– Желаю вам прекрасного отдыха в нашем замечательном отеле! – с дежурной улыбкой произносит Елена, возвращая нам с «усатым» документы.

Глава 6

Роман

Когда я соглашался на эту авантюру, даже представить себе не мог, что она будет настолько увлекательной с самого первого дня.

Странно выглядящая суровая соседка в самолёте меня несколько удивила своим видом и явным недовольством, но, к счастью, уже при взлёте предпочла заснуть, а не продолжать со мной общение. Что-то в её облике показалось мне подозрительным, но я так и не смог понять, что именно, хотя несколько раз во время рейса внимательно разглядывал её спящую.

Мне в моей одежде было дико жарко, и единственное, о чём я мечтал, когда мы приземлились в Хургаде, – это поскорее добраться до отеля, стянуть с себя все эти дурацкие шмотки, отклеить идиотские усы и принять душ.

Однако, войдя в свой номер, понял, что он уже кем-то занят: из душевой доносился звук работающего фена, у стены стоял нераспакованный чемодан, на полу валялась знакомая одежда, а на кровати лежали… парик и столь примечательная шляпа моей соседки по самолёту.

Мой плавящийся от жары мозг слишком медленно соображал, складывая кусочки пазла в единую картинку. И в этот самый момент дверь душевой распахнулась, и в комнату вошла… симпатичная блондинка, мало чем похожая на ту стрёмную девицу, которая сопела рядом со мной в полёте.

Девушка, естественно, заорала от неожиданности, узрев меня, и потеряла единственное своё прикрытие – полотенце. И надо сказать, полюбоваться было чем, очень аппетитные формы у дамочки – как раз в моём вкусе. Невысокая, не слишком тощая, с округлостями в нужных местах – в общем, картинка получилась весьма вкусная. И крайне неожиданная.

К моему удивлению, блондиночка не умчалась из номера, сверкая пятками, а, напротив, начала на меня наступать – мол, какого хрена я тут завалился на её территорию. Я уж и сам начал сомневаться, но мы сверили документы на заселение и обнаружили в них явную ошибку, которая мне очень даже нравилась. Почему бы не провести отпуск с этой симпатяжкой? Я же приехал отдыхать и развлекаться – и вот, пожалуйста, есть компаньонка.

Хотя немного напрягал её маскарад со сменой облика, ну так и я тоже выгляжу как пугало огородное – это временная необходимость. Наверняка у девицы имеются на то веские причины, ведь чаще дамы занимаются улучшением своей внешности, а не ухудшением, а тут наоборот: такая красотка – и так себя уродует этим макияжем, париком и одеждой. И я уверен, что она никак не связана с криминалом, хотя и позволил себе отпустить шуточку подобного рода в её адрес. Она в ответ указала мне на отклеившийся ус – явно поняла, что мы с ней одного поля ягоды. И вопросов лишних задавать не стала, что меня удивило, ведь женщины – крайне любопытные создания.

Пока блондинка переодевалась, я в душевой стащил с себя свитер: находиться в нем в такой жаре – чистое самоубийство. Куртку пришлось на время вновь надеть, а с мечтами принять душ ненадолго попрощаться. Я прекрасно понимал, что пахнет от меня сейчас отнюдь не розами, но эту проблему придётся решать позже, после того как разберемся с непонятным заселением. Блондинка вон успела освежиться – повезло…

На ресепшен я узнаю много всего интересного.

Ну, во-первых, мою соседку зовут Алина. Слава богу, что не Маша. Это радует.

Во-вторых, мы с ней однофамильцы – Максимовы. Такое совпадение просто не укладывается у меня в голове! Здесь столько народу – и надо же так совпасть! Может, это парни всё подстроили? Надо будет понаблюдать за поведением девицы.

Ну а в-третьих, номеров свободных нет и нам придётся жить вдвоём. Меня, честно говоря, это нисколько не расстраивает, однако Алина явно другого мнения. Она до последнего пытается решить проблему с расселением и терпит фиаско.

Когда мы уходим с ресепшен, выглядит она крайне расстроенной и потерянной, и я решаюсь завести разговор:

– Раз уж нам всё равно предстоит провести какое-то время рядом друг с другом, предлагаю познакомиться поближе за ужином, тем более что он сейчас в отеле в самом разгаре.

Алина поднимает на меня свой взгляд – глаза на мокром месте, того и гляди разревётся. Только этого ещё не хватало!

– Вы действительно считаете, что это уместно? – строго задаёт вопрос.

Я пожимаю плечами.

– Ну а почему нет? Судьба нас уже и так столкнула, нам жить вместе предстоит. Уж поужинать-то вместе мы можем, хоть и в формате шведского стола, что в этом такого? Тем более что вы наверняка так же, как и я, ели только сегодня утром и наверняка проголодались.

Алина задумывается. Странно, но я сейчас, уже зная, какое именно личико спрятано за всей этой штукатуркой, даже через весь макияж вижу её настоящие черты. И мне очень хочется понять, зачем всё же эта симпатичная девушка так себя уродует.

– А вам разве не хочется поскорее принять душ? – задаёт резонный вопрос она. – У меня это было единственным желанием, когда приземлился самолёт. Вы, насколько я видела, тоже были одеты не по погоде, хорошо хоть, свитер успели снять в номере.

Ну надо же, какая внимательная!

– Душ от меня никуда не убежит, а вот всю нормальную еду быстро разберут, – резонно отвечаю я. – Разве вы не бывали в таких отелях?

Она отрицательно качает головой.

– Один раз была в Греции, и там с кормёжкой всё было в порядке в любое время.

– Понятно, – вздыхаю я. – Здесь точно не как в Греции, поверьте. Это отель другого уровня. Поэтому, если хотите поесть более-менее вкусно, стоит поторопиться, чтобы потом не выискивать из остатков что-то приличное. Ужин, как правило, сметают подчистую, да ещё и по номерам постояльцы часть еды уносят – для вечерней закуски под высокоградусные напитки.

Алина соглашается, что поесть всё-таки стоит, и мы вместе направляемся к ресторану.

Однако там разделяемся: она тут же сворачивает в сторону овощных нарезок, я же твёрдо намерен поужинать мясом.

Народу очень много, и свободный столик нахожу с трудом. Точнее, я замечаю, что одна семья уже заканчивает трапезу и поднимается, и тут же занимаю их место.

Оглядываюсь по сторонам, полагая, что Алину при всём желании не найду, однако ошибаюсь: она с подносом в руках растерянно стоит метрах в пяти от меня и не знает, куда ей примоститься в этом балагане.

– Алина! – кричу я, поднимаясь со стула, чтобы она меня точно заметила. – Сюда!

Раз уж нас заселили вместе, суждено нам теперь, видимо, держаться друг за друга до конца отпуска. И если бы я не видел её настоящую, наверное, расстроился бы этому факту, но, зная, какая она на самом деле, даже радуюсь. Только, скорее всего, это чувство не взаимно: меня-то настоящего девушка пока не видела.

– Большое спасибо, – с облегчением выдыхает Алина, присаживаясь напротив меня. – Я не предполагала, что здесь будет такая толпа.

– Вы травоядная? – интересуюсь, рассматривая содержимое её тарелки: несколько разных видов салата, помидоры, сладкий перец, огурцы…

– Вовсе нет. Просто… Мне как-то боязно здесь есть что-то мясное. Вдруг на жаре испортилось?

– Не переживайте за качество еды, – успокаиваю её я, – здесь за этим действительно тщательно следят. Массовое отравление резко снизит рейтинг отеля, а владельцам это совершенно ни к чему. Так что в следующий раз смело берите всё, что хотите.

– Благодарю за совет, – коротко кивает она и принимается за еду. Я же не могу удержаться от следующего вопроса:

– Может, вы снимете шляпу хотя бы сейчас, пока едите? Неудобно же.

Алина как-то беспокойно осматривается и отрицательно качает головой, и я вновь задаю логичный вопрос:

– Боитесь быть узнанной?

На что она реагирует довольно агрессивно:

– Послушайте, Роман, я же не пристаю к вам с расспросами, почему вы клеите фальшивые усы! Кстати, у вас уголок опять отклеился…

Я машинально провожу рукой и прижимаю к коже над губой эти дебильные усы. Может, попробовать в последующие дни обойтись без них? Ладно, посмотрим.

– И не спрашиваю, где вы откопали эту доисторическую куртку, – продолжает ворчать Алина. – Ей же лет, наверное, почти столько же, сколько и мне.

– Да, – с улыбкой киваю я, – умели же раньше шить. Качественная вещь!

– Вы хорошо разбираетесь в одежде? – поднимает на меня заинтересованный взгляд.

– Ну не то чтобы я был заядлым модником, но ширпотреб от хорошо пошитой модели отличить смогу.

Алина некоторое время внимательно рассматривает меня, видно, что хочет задать какой-то вопрос, но не решается.

– Хорошо, согласен, мы пока не так близко знакомы, чтобы раскрывать друг другу секреты, – заполняю я возникшую паузу. – Но всё же нам предстоит проживать в одном номере, поэтому…

– Поэтому я сейчас думаю о том, – перебивает меня Алина, – как мы будем делить кровать. Нас двое. Она одна.

– Я заметил, – усмехаюсь я. – И если вы думаете, что я вам её уступлю, то ошибаетесь.

Специально пытаюсь вывести её на эмоции и посмотреть на реакцию. Наверняка сейчас начнёт возмущаться в духе: «Ну вы же мужчина, Роман! Как вам не стыдно! Вы просто обязаны уступать женщинам!»

Однако она меня вновь удивляет.

– Я на это и не рассчитывала. В конце концов, вы, как и я, тоже заплатили за отдельный отдых и имеете право находиться в комфортных условиях. Может, вы в отпуске не были лет пять и планировали здесь хорошенько отоспаться… Или, может, у вас спина больная или ещё чего…

Она прерывает свои раздумья, а я молчу, ожидая, к какому предложению она в итоге придёт.

– Может, мы бросим жребий? Орел или решка? Или просто договоримся о графике через день: один спит в кресле или на полу, там можно постелить плед, а другой на кровати…

– Я не буду спать ни в кресле, ни на полу, – перебиваю я. – Только на кровати. Она большая, и мы можем выбрать, где чья половина. И я обещаю, что без вашего желания не буду к вам приставать.

– Очень на это надеюсь, – кивает Алина. – И я поняла вашу позицию.

– И вы что же, даже не будете спорить и ругаться? – удивляюсь я.

– А в этом есть какой-то смысл? – невесело усмехается она. – Разве я могу тягаться с мужчиной? К тому же я слишком устала за последние дни, чтобы вступать с вами в неравный бой. Ведь его исход и так ясен.

Тяжело вздохнув, она поднимается из-за стола и, подхватив поднос с пустой тарелкой, уходит.

Н-да, не так я хотел пообщаться, но уж как вышло. В конце концов, я не позволил бы девушке спать на полу, но мне же нужно как-то прощупать пределы допустимой наглости в её адрес.

Когда я возвращаюсь в номер, Алина сидит в кресле, уткнувшись в телефон, даже голову в мою сторону не поднимает. А я наконец-то направляюсь в душ.

Когда выхожу – не в одном полотенце, как она сегодня передо мной предстала, а в лёгких светлых штанах, хотя и без майки, – Алина наконец-то отрывается от своего смартфона и окидывает меня с головы до ног явно оценивающим взглядом.

Да, Алиночка, я конспирируюсь поинтереснее тебя. И да, я тоже для образа надеваю парик. Безо всех этих уродских причиндалов я очень даже ничего. Ты привлекательна, я чертовски привлекателен, день-два – и мы непременно будем спать с тобой в одной кроватке.

Глава 7

Алина

Этот самодовольный хам заявляет за ужином, что кровать мне не уступит ни за что. Ну а чего я ожидала? Что мой сосед внезапно окажется джентльменом? Мой собственный муж предал меня, а ведь я ему доверяла как самой себе. Что тогда можно говорить о других мужчинах? Ничего благородного в них не осталось. А ведь я не просила его отдать мне кровать в единоличное пользование, лишь предложила по жребию определить хоть какой-то график. Ну нет так нет, значит, посплю в кресле. Я молодая, ничего со мной не случится. А этот старый пердун пусть нежится в кроватке.

Хотя почему старый? Я не знаю, сколько ему лет. Явно скрывается от кого-то, как и я. Пятой точкой чую, что он меня года на три-четыре старше максимум. По крайней мере, голос у него молодой и приятный. И улыбка хорошая – красивые белые зубы, мужчина явно регулярно посещает стоматолога и заботится о своём здоровье.

Интересно, как много в отеле людей, пытающихся отдыхать с измененной внешностью, если только в нашем номере оказалось сразу два человека? М-да, никому нельзя верить, все врут. Хотя какое я имею право кого-то осуждать? Сама вон наряжаюсь в этот парик дурацкий и шляпу.

Когда Роман возвращается в номер, я сижу, поджав под себя ноги, в кресле и пытаюсь со смартфона выйти в интернет. В принципе, он работает, правда, не так быстро, как хотелось бы. Ну ничего, мне торопиться некуда.

Сосед не пытается завести со мной беседу, а сразу направляется в душ. Слава богу, а то я уж начала переживать, что он привык к своему запашку и вообще решил забить на водные процедуры. А мне не хотелось бы бесконечно дышать этим амбре в нашем теперь уже общем номере.

Вскоре он появляется – и вот тут уже я не могу проигнорировать его персону, ибо передо мной предстал абсолютно другой Роман, нежели я видела прежде.

Во-первых, он обнажен по пояс – явно решил продемонстрировать мне результаты своих трудов в спортзале. Браво, молодец, пусть считает, что я оценила. Во-вторых, он избавился от усов – ну это понятно. Они и так были словно на соплях приклеены, как он их не потерял за целый день – загадка.

Ну и в третьих, у него оказалась короткая стильная стрижка. Лохматые волосы непонятного серо-русого цвета действительно оказались париком. Очков с толстенными линзами тоже сейчас нет. Я прикидываю: на вид теперь Роману лет тридцать максимум.

В общем, мой сосед оказался вполне симпатичным мужчиной. Для чего он себя так уродует – пока не ясно, но я понимаю, что не имею права задавать ему этот вопрос. Наверняка он задаст мне такой же встречный, а я не уверена, что хочу изливать малознакомому человеку душу. Я вообще ещё не определилась с планом дальнейших действий в отношении Олега, сегодняшнее заселение в номер просто выбило меня из колеи и вымотало остатки нервов.

– Предлагаю прогуляться по отельным барам и оценить их коктейли, – неожиданно разворачивается ко мне сосед, держа в руках белую футболку.

– Спасибо за предложение, но я откажусь, – спокойно отказываюсь я. – Нет настроения.

– Ну так поднимем сейчас. Какое настроение может быть в четырёх стенах? Вся веселуха на территории отеля.

– Роман, не тратьте зря время на уговоры, – я решаю твёрдо пресечь его, – я не пойду с вами.

Он пожимает плечами и молча натягивает на себя футболку. Затем подходит к зеркалу и начинает надевать парик. Это какие-то волшебные волосы, они сразу ему десятку накинули. И ещё десять лет добавляют усы, которые мой сосед не забыл прилепить себе над губой.

– Ну что ж, желаю тебе тогда хорошо отдохнуть в номере, – говорит Роман на прощание, внезапно переходя на «ты», машет мне рукой, хватает свою дурацкую куртку и выходит из номера. А я остаюсь одна – и с наслаждением вдыхаю запах свежей мужской туалетной воды, который остался в номере. Неплохо, очень даже.

Внезапно я понимаю, что совершенно не хочу сидеть здесь одна. И выслеживать мужа с его пассией в данный момент тоже: я устала, у меня нет ни сил, ни желания сейчас наблюдать за счастливой парочкой и злиться.

Идея приходит внезапно, и я как ужаленная принимаюсь собираться на море. Сейчас уже вечер, на побережье мало народу, в основном все предпочитают жариться утром и после обеда. Поэтому я могу спокойно пойти поплавать без риска встретиться с мужем. Вряд ли они с той брюнеткой сейчас на пляже, наверняка по барам гуляют, как и мой сосед. В конце концов, я на море не была много лет и быть сейчас рядом с ним и не окунуться – просто преступление. Должна быть хоть какая-то польза от того, что я проделала сюда такой нелёгкий путь.

Перед выходом я не забываю навести полный конспиративный марафет: макияж, парик, очки, шляпа. Эдак это действо войдёт у меня в привычку – и я и по возвращении домой буду так на работу собираться.

Народу на пляже действительно мало, что радует. Я скидываю сарафан на один из пустых лежаков совершенно без страха, что мои вещи кто-то украдёт: телефон я с собой не взяла, в кармане только ключ-карта, на ней номер комнаты не написан. За полотенце тоже не особо переживаю.

Наконец вхожу в тёплую воду и прикрываю глаза от удовольствия: какой же это кайф! Это именно то, что мне сейчас нужно, чтобы выбросить все грустные мысли из головы и забыть о неприятностях.

Провожу в воде довольно много времени и возвращаюсь к своим вещам, когда понимаю, что вдоволь наплавалась. Всё на месте, никто не покусился на моё добро, и я, вытершись, надеваю сарафан прямо поверх влажного купальника. Идти недалеко, так что нестрашно.

По пути в номер обдумываю предстоящую ночь вместе с соседом. Мне совершенно точно придется провести её в кресле…

Внезапно меня осеняет идея, и я подхожу к бассейну между корпусами, рассматривая ровные ряды аккуратно расставленных лежаков. Никто же не будет против, если я позаимствую один из них?

В конце концов, это вина отеля, что мне негде сегодня спать. Поэтому я имею полное право использовать пляжный инвентарь!

Мне приходится немного повозиться, прежде чем я понимаю, как можно сложить эту пластиковую штуку. К счастью, лежак не очень тяжелый, хотя и крайне неудобный для переноса. Но ведь это отличное спальное место! И я, счастливая, пусть и очень уставшая, возвращаюсь в свой номер.

Приняв душ, надеваю трикотажные шорты, длинную футболку, стелю на разложенный лежак одно из больших полотенец, заимствую подушку с кровати – там их две, соседу тоже осталась – и укладываюсь на своё временное ложе, укрываясь пледом. Это явно лучше, чем провести ночь, сидя в кресле.

С этими мыслями я, уставшая и вымотанная за этот долгий и безумный день, засыпаю.

***

Роман

Жаль, конечно, что соседка решила остаться в номере. Думаю, мы смогли бы хорошо повеселиться. Я же, собственно, для этого и приехал, только временно вынужден развлекаться в таком вот нелепом виде. В любой момент могу всё это прекратить, но пока рано. Потерплю ещё пару дней, а там видно будет.

Мой близкий друг попросил проследить за его женой: возникли подозрения, что она ему изменяет. И я не смог ему отказать, поскольку сам недавно побывал в его шкуре. Вовку со Светкой я знаю очень давно, их семья казалась очень крепкой, но после недавних событий в моей жизни я сам мало кому могу доверять, поэтому желание друга понял и поддержал. Ну а поскольку я давно планировал слетать куда-нибудь на отдых, к морю и под пальмы, решено было взять для меня тур в тот же отель, где сейчас отдыхает Светка. Вовка предполагает, что она тут со своим любовником, и мне предстоит выяснить, так ли это, и сделать подтверждающие фото и видео.

Светлана меня прекрасно знает, поэтому пришлось прибегнуть к такой нелепой конспирации. На мой взгляд, некоторые детали в ней лишние, вполне можно было бы без них обойтись, но Вовка настоял на таком виде – и я пообещал до момента разоблачения его жены не выходить из этого образа. Конечно, меня это всё жутко раздражает, и я надеюсь, что это не займёт много времени.

А с другой стороны, не может не веселить тот факт, что волей случая я оказался сначала в самолёте, а потом и в одном номере с такой же загримированной девицей. Называется, нарочно не придумаешь.

На территории отеля тут и там гремит музыка, народ развлекается изо всех сил, вливая в себя тоннами барный алкоголь. Я не так уж часто употребляю, даже можно сказать – редко, так как некогда расслабляться, работы вечно море, но если уж пью, то предпочитаю качественные дорогие напитки, коих в этих барах «всё включено» точно не найдёшь. Я, конечно, взял сюда с собой несколько бутылок из дьюти фри, но пусть они полежат до более подходящего случая. Пока попробую, что тут наливают, и разведаю обстановку. Может, выполню свою задачу быстрее, чем предполагал, тогда и соседкой можно будет заняться уже основательно.

Это просто удивительно, но даже в своём конспиративном образе я пользуюсь невероятным успехом у отдыхающих женщин. Когда дегустирую коктейль в первом баре – весьма недурной, кстати, освежающий и в меру крепкий, – ко мне подсаживается дама слегка за пятьдесят и заводит непринуждённую беседу, явно надеясь на продолжение вечера. Не скрою, мне внимание противоположного пола приятно, да только мыслями я постоянно возвращаюсь к своей соседке. Перед глазами то и дело возникает картина, когда полотенце соскользнуло с её тела…

Во втором баре более многолюдно, и коктейли здесь похуже – бармен или не успевает сделать всё по уму, или попросту халтурит. И здесь ко мне клеятся по очереди две дамы – помоложе первой, этим около сорока. Видимо, с повышением градуса у женщин понижаются требования к потенциальному партнёру на ночь, их вполне устроит даже стрёмненький и потасканный экземпляр.

Меня это одновременно и веселит, и огорчает. Представляю, как может упасть самооценка у этих дам, если им даже такой невзрачный мужик отказал в продолжении банкета.

Пока общаюсь с этими женщинами, не забываю внимательно осматриваться вокруг: вдруг обнаружу нужный мне объект? Тогда можно будет проследить сегодня, сделать всё задуманное, и в оставшиеся дни отпуска я буду свободен от этого жуткого грима. Однако в такой толпе, да ещё и в полумраке, очень сложно выполнить эту задачу. Лучше уж с утра и днём пройтись по пляжу и вдоль бассейнов, толку будет больше.

Попрощавшись с очередной навязавшей знакомство дамочкой, возвращаюсь в номер. В нём, к моему удивлению, темно. Странно, сейчас ещё не очень поздно, где же моя соседка?

Прохожу к кровати, включаю настенную лампу и вижу занимательную картину: около окна стоит пластиковый лежак, а на нём расположилась моя соседка, завернувшись в плед.

Ну надо же, какая сообразительная! Притащила себе отдельную кроватку!

Осторожно зову её:

– Алина.

Молчит. Спит, причем крепко. Умаялась, поди, за сегодняшний день. Только на таком лежбище ей вряд ли удобно.

Я и так уступил бы ей кровать – не изверг же я конченый, чтобы заставлять женщину спать на полу или в кресле. Так, понервировал её чуток за ужином – сам не знаю почему. Но она не стала скандалить и решила проблему весьма интересным способом. Мне, честно говоря, не приходило в голову использовать пляжный лежак в качестве кровати.

Я подхожу ближе, аккуратно подхватываю девушку на руки и перекладываю на постель. Алина во сне бормочет что-то неразборчивое, переворачивается на другой бок и вновь затихает.

Внезапно в слабом свете настенной лампы вижу яркий металлический отблеск на безымянном пальце правой руки девушки и с удивлением рассматриваю то, что из-за нелепого маскарада не заметил раньше, – обручальное кольцо.

А моя соседка-то, оказывается, замужем!

Это неожиданно, хотя и вполне логично: она без «макияжа» очень хороша собой, явно её кто-то уже сводил в загс.

Сделав из новой информации некоторые выводы, я иду в душ – избавляться от своего грима. А потом выключаю свет и укладываюсь спать на жутко неудобный пляжный лежак.

Глава 8

Алина

Я просыпаюсь от яркого солнца, бьющего в незашторенное окно, и сладко потягиваюсь в постели… Что, в какой постели? Я же вроде укладывалась на лежаке!

Приподнимаюсь на локтях, осматривая номер: соседа нет, но из коридорчика доносятся какие-то звуки, словно кто-то выполняет физические упражнения.

Раздираемая любопытством, встаю с кровати и наблюдаю занимательную картину: Роман отжимается. Причём делает это довольно легко – сразу видно, регулярно занимается спортом и держит тело в тонусе. Не то что я.

– Доброе утро! – приветствую я спортсмена, и он, сделав ещё пару отжиманий, поднимается.

– Доброе, – кивает мне, улыбаясь, а я позволяю себе немного полюбоваться его фигурой. Ну хорош мужик, что уж кривить душой.

– Решили начать утро с зарядки? – усмехаюсь я. – Очень похвально.

– После сна на этом издевательском ложе, – Роман кивает на пластиковый лежак, который я для себя притащила вчера, – я думал, что вообще не разогнусь, всё тело ныло. Сейчас вроде получше.

– Спасибо, что уступили мне удобную кровать. Честно говоря, я не слышала, как вы вчера вернулись. И совершенно не почувствовала, как перекладывали с одного места на другое. Вижу, изначально я в вас ошиблась. Всё-таки какая-то доля джентльменства в вас есть.

– Во мне есть много чего хорошего, но не все это видят, – пожимает плечами Роман. – Впрочем, плохого тоже достаточно. Например, душ я тебе сейчас не уступлю, мне он после зарядки нужнее.

И нагло заходит в ванную комнату, захлопнув перед моим носом дверь.

Я не возмущаюсь: он заслужил. Уступил мне на ночь комфортное место.

Едва он возвращается, я задаю вопрос:

– Роман, я, конечно, всё понимаю, вы поступили ночью благородно, но когда это мы с вами успели перейти на «ты»?

– Ну, у меня это случилось само собой после того, как увидел тебя вчера голой. Извини, после этого никак не могу тебе «выкать».

Ах да, голой. Было такое, да, а я уже и запамятовала. Удивительно, что я не чувствую перед Романом никакого смущения за этот инцидент. Это очень странно, потому что я не любительница оголяться перед незнакомыми мужчинами.

– Даже не буду спрашивать, какие у тебя планы на день, – говорит тем временем сосед, «украшая» себя усами и лохматым париком. – Наверняка они у нас с тобой похожи – будем за кем-то следить.

Я тут же скисаю, вспоминая цель своей поездки. Надо действительно заняться делом, найти Олега с его девицей и наснимать кучу компромата.

– Надеюсь, твой день пройдёт плодотворно, – подмигивает мне Роман перед уходом.

– Тебе тоже желаю удачи, – вздыхаю я в закрывшуюся за ним дверь и отправляюсь в ванную. Пора наводить «марафет».

На завтраке народу не так уж и много – по крайней мере, я спокойно нахожу свободный столик. Соседа нигде не видно, и мне даже становится немного грустно: всё-таки рядом с ним я не чувствую себя так одиноко.

Пока пью кофе со свежей сдобной булочкой, пишу Соне, что у меня всё хорошо. Вчера я уже отправляла ей сообщение – без подробностей, вкратце: долетела, заселилась, разведываю обстановку. Она ответила: «Жду хороших новостей и желаю прекрасно отдохнуть несмотря на твоего козлину Олега!»

Сразу после завтрака я решаю сходить на пляж – разведать обстановку: вдруг среди толпы отдыхающих всё-таки смогу обнаружить Олега? Надежды, конечно, мало, но всё же… В крайнем случае прогуляюсь потом недалеко от его корпуса, я ведь знаю номер.

С этими мыслями я иду к морю и останавливаюсь на полпути, видя интересующий меня объект, то есть мужа, на противоположной стороне бассейна.

Муж стоит у бортика со смартфоном в руках и фотографирует свою черноволосую спутницу, которая принимает разные соблазнительные и эротичные, на её взгляд, позы, расположившись на ярко-розовом надувном матрасе, покачивающемся на голубой глади воды. Надо сказать, что фигура у девушки что надо, стесняться ей определённо нечего.

Чувствую ли я в этот момент ревность или обиду? Вовсе нет. Лишь сумасшедшая злость затапливает меня, хочется сию секунду подойти к Олегу и сказать: «Милый, какая замечательная у тебя командировка! Теперь я понимаю, почему ты так любишь свою работу и пропадаешь там с утра до ночи!»

Я стою довольно далеко от парочки, и муж, несмотря на то что у бассейна не очень много отдыхающих – большая часть сейчас на пляже, – не обращает на меня никакого внимания, увлечённый процессом съемки. Ну что же, я, пожалуй, тоже ею займусь, тем более что момент очень подходящий.

Располагаюсь на лежаке напротив парочки – между нами метров восемь, не больше, – и, достав смартфон, принимаюсь делать фото. Я совершенно не боюсь быть узнанной: даже без десятка кофт в этом парике, шляпе и очках я на себя не похожа. А Олег настолько увлечён своим занятием, что ему явно плевать на всех окружающих.

Меня больше всего интересует один вопрос: если мужу я настолько надоела, если он меня не любил, а испытывал чувства к другому человеку, почему не рассказал обо всём честно и не ушёл? Почему продолжал мучить себя и возвращаться к ненавистной мне? Ведь мы же взрослые люди, могли бы тихо-мирно разойтись.

Правду говорила Сонька: если бы я не увидела измену своими глазами – не поверила бы. А сейчас вот оно всё – как на ладони. Никакие разговоры и выяснения отношений не нужны.

Брюнетка меж тем выбирается из бассейна, подбегает к моему мужу и начинает с улыбкой смотреть в экран смартфона – явно любуется своими эффектными снимками. Олег обнимает её за талию одной рукой, потом наклоняется и… целует в губы.

Я вздрагиваю, меня охватывает резкий приступ тошноты, настолько омерзительно видеть всё это вот так, наяву. Но я быстро беру себя в руки и переключаю на режим видео, затем приближаю изображение, чтобы всё запечатлеть максимально чётко.

– Что, поймала муженька на горяченьком? – раздаётся знакомый голос, и на лежак справа от меня садится мой сосед.

***

Роман

Завтрак я пропускаю, хочу прийти пораньше на пляж и поискать Светку. Чем быстрее я решу этот вопрос, тем скорее избавлюсь от усов и парика. А мне и самому хочется отдохнуть хорошенько в своём нормальном виде, а не в этом всём безобразии. Тем более когда рядом такая соблазнительная соседка. Постоянно перед глазами возникает её образ – когда она оказалась передо мной обнаженной… Очень красивая и эффектная девушка, и характер у неё не отвратный, она шикарно подошла бы для более тесного общения. Я даже попробую уже сегодня сблизиться с ней, но напирать и давить точно не буду, это не в моём стиле. Надо будет – выжду время, оно пока у меня есть, отпуск только начался.

Народу на пляже в столь ранний час не очень много, основной ажиотаж начнется чуть позже. Сейчас же здесь в основном семьи с маленькими детьми – пока солнце не очень жгучее, наслаждаются всеми прелестями заграничного отдыха.

Я пару раз прогуливаюсь вдоль рядов лежаков, внимательно осматривая всех отдыхающих. Светки нигде не видно.

Решаю искупаться, раз уж пришёл. С удовольствием плаваю в тёплом море – по-детски, без ныряний и резких движений, чтобы не потерять конспиративный набор в виде парика и усов.

Возвращаюсь на пляж и снова внимательно осматриваюсь вокруг себя: вроде Вовкиной жены не видно.

Только собираюсь прилечь и позагорать, как вижу на дорожке, ведущей к пляжу, интересующую меня персону. Слава богу, зрение и слух у меня отменные, поэтому не сомневаюсь в том, что это именно она. Светка вышагивает рядом с какой-то высокой девицей, держащей на руках малыша.

Пока всё сходится. Светлана говорила Вове, что летит отдыхать с подругой и её ребёнком, друг даже их вместе в аэропорт отвозил. Но всё равно у него были сомнения: вдруг она договорилась уже здесь, в отеле, с любовником встретиться? Поэтому пока ещё я ничего нового не обнаружил.

Это, конечно, очень странно, ну или я просто такой везунчик, но эта троица решает расположиться недалеко от меня – буквально через три пустых лежака. Девушки, переговариваясь о какой-то ерунде, не представляющей для меня никакого интереса, быстро скидывают сарафаны, раздевают ребёнка и отправляются к воде.

Спустя некоторое время возвращаются, и тут уже начинается нужный разговор. Я не теряюсь и включаю видео на смартфоне, однако камеру, естественно, в сторону девушек не направляю, чтобы не палиться. Звук запишется – и то хорошо.

– Может, действительно стоит всё отпустить и перестать заморачиваться? – интересуется Света у своей подруги, покачивая на руках ребёнка. Видно, что ей доставляет удовольствие возиться с этим пацанёнком.

– Так я тебе об этом каждый день говорю! – восклицает подружка. – Ты измотала себя, нервы уже ни к чёрту, о какой беременности может идти речь?

– Четыре года, четыре! – вздыхает Света. – И никакого результата… А Вовка точно рано или поздно поднимет вопрос о детях. И что я ему скажу, что бесплодная? Так он быстренько себе другую найдёт – помоложе и здоровую. Она ему и родит…

– Ой, прекрати! – отмахивается вторая девушка. – Может, и не в тебе проблема вовсе, а в нём. Мужское бесплодие встречается не реже, чем женское, так что по врачам тебе нужно с мужем ходить, а не в одиночку. А то травишь себя всякими препаратами, портишь своё здоровье, а всё, возможно, зря.

– В этот раз мне ничего не прописали, – качает головой Света. – Врач сказал: море, солнце, пляж, отдых без нервов, полноценный сон. Вот и все рекомендации.

– Вот и не нервничай! – заявляет ей подружка. – А то каждый день выносишь мне мозг одной и той же проблемой. Вовка твой нормальный мужик и любит тебя безмерно. Поверь, если ты ему скажешь о своих опасениях, он без лишних разговоров пройдёт все обследования с тобой и не пикнет даже. Я вообще не понимаю, почему ты утаиваешь от него свои переживания насчёт детей. У него из-за твоей бесконечной скрытной беготни по врачам возникнут подозрения совсем другого плана – а они, уж поверь мне, могут привести к куда более печальным последствиям.

– Не поняла, это ты о чём? – удивлённо спрашивает Света.

– Да о том, что Вовка может решить, что ты завела кого-то на стороне! Вечно куда-то убегаешь, что-то скрываешь, нервная вся, напряжённая… Ты эту дурь прекращай, если не хочешь оказаться в нелепой ситуации!

– Какой ещё другой мужик, ты что, сдурела? – восклицает Света. – Ну и мысли у тебя… Я тут изо всех сил брак с Вовкой пытаюсь сохранить, а ты такую ерунду мелешь!

– А ваш брак разве рушится, что ты его сохраняешь? – ехидно спрашивает подружка. – Всё в порядке у вас, не выдумывай. Есть проблема – так вы её решите, я уверена. Но совместно! Огромное количество семей через это проходят…

Мне становится всё ясно. Изменой со стороны Светки и не пахнет, у неё загон другого плана. Что же, ожидаемо. Вместо того чтобы рассказать о своих сомнениях мужу, в одиночку пытается что-то сделать, когда действовать надо вдвоём.

Как бы ни хотела Света сохранить это в тайне, Вовка обо всём узнает, потому что запись этого разговора я ему сегодня отправлю, обещал же обо всём докладывать.

Я поднимаюсь с лежака и направляюсь к жилым корпусам: на сегодня я свою задачу перед другом выполнил. Не знаю, есть ли смысл в дальнейшей слежке и конспирации. Посоветуюсь позже с Вовкой.

Пока иду в номер, рассматриваю территорию отеля. Как же всё-таки хорошо на отдыхе! Много лет не было возможности куда-то вырваться, работа-работа-работа… Сейчас, несмотря на все проблемы в личной жизни, я чувствую себя спокойно и как-то… правильно, что ли. И готов отдыхать на полную катушку.

Неожиданно взгляд падает на до боли знакомый головной убор. Соседка моя решила отдохнуть у бассейна.

Подхожу сзади и осознаю: она сейчас не отдыхает, а выполняет своё задание – снимает видео. Парочка на противоположной стороне бассейна страстно целуется – вот на них и наведена камера.

Когда оказываюсь сбоку от Алины, по поджатым губам и напряжённой позе понимаю: это не просто объект для слежки, это человек, который раньше был очень близок и в котором она разочаровалась. Супруг – иных вариантов нет.

– Что, поймала муженька на горяченьком? – спрашиваю и усаживаюсь на стоящий рядом лежак.

Глава 9

Алина

– Знаешь, я, наверное, ошиблась, – негромко произношу я, поворачиваясь к соседу, так вовремя подошедшему ко мне. Я настолько взбешённая сейчас, что даже не представляю, что могу вытворить. Меньше всего мне хочется быть женой-истеричкой и устроить разборки с кобелём Олегом прямо здесь, на глазах у множества людей, а держать себя в руках очень сложно. – Ты, видимо, не в федеральном розыске, а сам являешься сотрудником спецслужб.

– Это ещё почему? – усмехается Роман.

– Догадливый слишком. И наверняка на каком-то задании, раз скрываешься.

– На задании, да, – соглашается мужчина. – Но не по работе, а по дружбе. Слушай, пойдём пообедаем, а? – неожиданно предлагает. – Я не ел с утра и жутко голоден.

– Что-то мне не хочется… – неуверенно говорю я.

– Пойдём-пойдём! – Роман решительно подхватывает меня за локоть и тянет вверх, и я нехотя, но поднимаюсь. – Аппетит приходит во время еды.

Я кидаю взгляд на Олега с его пассией: они стоят всё так же в обнимку и о чём-то мило воркуют. Ну просто идиллия у них! А я что, страдать должна? Ну уж нет, надо взять себя в руки и продумать дальнейший план действий. И не стоит морить себя голодом, Олег совершенно не достоин моих страданий – ни моральных, ни физических.

Я собираю свои вещи с лежака, мы с соседом сначала заходим в наш номер, оставляем всё ненужное, а после действительно отправляемся в столовую.

По совету Романа я набираю себе в тарелку всё самое вкусненькое, включая и мясные блюда, к которым изначально относилась скептически. Мы пришли довольно рано, поэтому народу немного и нам без труда удается занять свободный столик.

– Предполагаю, какие мысли у тебя сейчас в голове, – произносит за обедом Роман. – Наверняка вынашиваешь план мести неверному супругу.

– Честно говоря, сейчас у меня в голове полный вакуум, – признаюсь я, отрезая кусочек мяса в каком-то ароматном пряном соусе и отправляя его в рот. М-м-м, а это вкусно! – Наверное, должно пройти время, чтобы я не наделала глупостей сгоряча и действовала по уму.

– По уму не всегда хорошо, – задумчиво говорит Роман.

– Что, был в похожей ситуации? – удивлённо интересуюсь я. Роман без маскировки довольно видный мужчина – неужели какая-то женщина ему посмела изменить?

– Было дело, – нехотя признаётся тот, и я замираю в ожидании подробностей, но Роман не спешит откровенничать. – Поэтому я тебя понимаю. Мне очень хотелось забыться и пуститься после этого во все тяжкие, но я не мог позволить себе такой вольности тогда: был очень загружен на работе, слишком высока была ответственность перед заказчиками и моими подчиненными.

Повисает неловкое молчание, и я не придумываю ничего лучше, кроме как сказать:

– Мне жаль.

Роман усмехается:

– Да ладно, это уже в прошлом. Переболел и отпустил. Не стоит об этом даже вспоминать. Главное, что сейчас у меня наконец-то появилось свободное время, я смог позволить себе отдохнуть и прилетел сюда. И сразу такие приключения с нашим совместным заселением и коллективным маскарадом…

– Это точно! – Я невольно улыбаюсь после его слов. – Эту поездку я иначе как приключением назвать не могу.

– Слушай, а давай сегодня вечером как следует отдохнём? – неожиданно предлагает Роман. – Тебе же надо отвлечься от грустных мыслей. Сходим на какую-нибудь дискотеку, их здесь несколько, я уже узнал. Перед этим можно выпить чего-нибудь вкусного.

– Я как бы не особо приветствую алкоголь, – начинаю сомневаться я. – Последние посиделки с подругой закончились… в общем, весьма неожиданно закончились.

Но Роман явно уже настроился, и вряд ли я смогу его переубедить.

– Я в дьюти фри взял несколько бутылок – ты не пожалеешь, гарантирую. Уж всякую ерунду я и сам предпочитаю не употреблять. Попрошу здесь, в столовой, собрать нам чего-нибудь к столу. Можно было бы, конечно, пробежаться по барам, выпить и закусить там – кстати, коктейли у них неплохие, я продегустировал уже, – но тогда нам вряд ли удастся пообщаться. А мы всё-таки вынуждены жить вместе, так что неплохо было бы познакомиться поближе и узнать друг о друге чуть больше.

И хотя в этом его «познакомиться поближе» я слышу явный подтекст, почему-то это меня совершенно не смущает. Я абсолютно уверена, что Роман не сделает мне ничего плохого. Вот уверена, и всё, не знаю даже почему.

К тому же я сейчас испытываю дикую потребность кому-то выговориться, излить душу, но, кроме Романа, не знаю здесь никого. Сонька далеко, по телефону из другой страны вести долгий разговор не вариант, поэтому я, пораздумав, всё-таки соглашаюсь на предложение соседа.

– Ну вот и отлично! – довольно улыбается он. – Я сейчас попрошу, чтобы нам подготовили ужин и какую-нибудь закуску в номер, потом мне ещё нужно будет после обеда кое-что сделать, и после мы можем начинать веселиться.

Он с таким воодушевлением всё это говорит, что я тоже снова невольно начинаю улыбаться. Всё-таки хорошо, что он меня отвлекает от грустных мыслей. А то наверняка лежала бы сейчас в номере в одиночестве и рыдала в подушку.

После обеда мы с Ромой расходимся: я иду в нашу комнату, а он по своим делам – видимо, продолжать слежку. Надо будет его, кстати, сегодня расспросить об этом, очень уж мне интересно, за кем он тут наблюдает.

На море идти сейчас не вариант: самое пекло, все благоразумные люди прячутся от солнца в это время. Поэтому я решаю, чтобы не скучать, доложить Соне в подробностях обо всём, что узнала сегодня.

Отправляю ей в мессенджере видео Олега с его пассией и сопровождаю его подробными комментариями, в которых не стесняюсь в выражениях. Подруга отвечает не сразу – видимо, была занята на работе с клиенткой, – но очень красноречиво, её виртуозному владению нецензурными фразами можно только позавидовать. Надеюсь, Олега сейчас скрутила дикая икота от того, как мы его вспоминаем.

Я вспоминаю, что ещё не сообщала Соне о том, что живу не одна, и вкратце описываю нашу ситуацию с совместным заселением.

Подруга радуется за меня так, словно я здесь выиграла в лотерею миллион долларов. Настоятельно рекомендует выкинуть из головы все проблемы и позволить себе флирт и развлечения с мужчиной.

«Твои обязательства перед козлиной Олегом закончились ровно в тот момент, когда он позволил себе прикоснуться к другой бабе. Какой смысл хранить верность тому, кто это понятие ни в грош не ставит?» – пишет подруга, и я задумываюсь.

«Не думаю, что я так быстро готова переключиться на другого мужчину, сердце-то болит от обиды», – отвечаю ей.

«Ой, да брось ты! Роман с Романом – это так романтично!» – пишет напоследок Соня.

Роман с Романом… Ну а что? Не зря, наверное, говорят, что клин клином вышибают?

Наверное, после увиденной сегодня сцены у бассейна я действительно подсознательно освободила себя от всех обязательств перед Олегом. Ему наша семья не нужна, да и я не собираюсь спасать наши отношения, развод – лишь дело времени. Предполагаю, что этот процесс заберёт много нервов и сил, но это будет потом. А сейчас… сейчас мне нужно отключиться и хотя бы попытаться провести этот незапланированный отпуск с удовольствием. Нет, я не думаю о том, чтобы тут же прыгнуть в постель к своему соседу – ну или какому-нибудь другому мужчине, – но общаться и флиртовать мне теперь никто не может запретить, просто не имеет права.

Я иду в душ, освежаюсь и избавляюсь от жуткой косметики на лице, промываю волосы. После делаю укладку и макияж так, как привыкла в обычной жизни, чтобы подчеркнуть достоинства и скрыть недостатки. Не желаю себя сегодня за ужином ощущать уродиной, я женщина, и мне хочется внимания и восхищенных взглядов. Мне сейчас это как воздух необходимо, чтобы прекратить себя чувствовать неполноценной и перестать задавать себе один и тот же вопрос: чем я хуже той брюнетки, с которой Олег мне изменяет?

Когда подбираю себе наряд на вечер, обнаруживаю в чемодане совершенно точно не мою вещь – красное платье. Наверное, Сонька мне засунула, она же помогала мне собираться. Из любопытства примеряю, рассматриваю себя в зеркало и остаюсь довольна. У платья очень необычный крой: длина до середины бедер, воротник-стойка словно «оторван» от длинных рукавов, из-за чего плечи частично обнажены; грудь наглухо закрыта тканью, а вот живот, напротив, голый. Очень интересно… Я бы себе такое никогда не купила, а вот Сонька – запросто, она любит всё необычное и не боится экспериментировать. Пожалуй, сегодняшний вечер я проведу именно в этом наряде. И, к удивлению, в нём не жарко, несмотря на длинный рукав. Возможно, это из-за того, что в номере работает кондиционер, а на улице будет совершенно другое ощущение.

В этот момент хлопает дверь, и я замираю: сосед пришёл.

Роман проходит в номер с двумя огромными пакетами в руках и останавливается в паре шагов от меня, внимательно осматривая с ног до головы. И мне, честно говоря, очень нравится его взгляд – в нём явный интерес и… восхищение? Или мне просто хочется так думать?

– Пожалуй, мне нужно поторопиться в душ, – прерывает наше молчание Роман и вручает мне пакеты. – А ты пока организуй нам стол, здесь мне собрали даже больше, чем я просил.

Покопавшись в своем чемодане, сосед берёт оттуда какие-то вещи и скрывается в ванной комнате, а я принимаюсь за дело.

Перекладываю еду из контейнеров в одноразовые тарелки, достаю столовые приборы и стаканы. Роману действительно собрали очень много, часть продуктов, чтобы не пропали, нужно будет убрать в холодильник, благо он у нас в номере имеется.

– Я готов! – раздаётся громко от двери, и я оборачиваюсь.

Роман после душа оделся в белую футболку и черные штаны, выглядит свежо и очень брутально без усов и парика. Если он выйдет вот так из номера, бабы его на запчасти разберут, он даже пикнуть не успеет. Такие без сопровождения обычно на отдых не летают. Как бы я ни любила раньше Олега, вынуждена признать, что внешне он и в подмётки Роману не годится. Или это во мне сейчас говорят злость и обида на мужа? Неважно! Главное, что я сегодня буду ужинать с весьма симпатичным мужчиной.

– У меня тоже всё готово, – закончив рассматривать Романа, выдавливаю из себя и с приглашающим жестом продолжаю: – Прошу к столу.

Сосед неспешно приближается ко мне и останавливается совсем рядом, и я чувствую от него свежий приятный аромат туалетной воды, кружащий голову. Как-то резко всё стало слишком интимно…

– А мне кажется, осталось сделать ещё кое-то, – задумчиво произносит мужчина, глядя мне прямо в глаза.

Роман осторожно берёт в свою руку мою правую ладонь, мягко проводит по коже большим пальцем, и я теряюсь от этих его действий. Неужели он прямо сейчас поцелует меня? Так быстро? Я не готова! Или готова?..

Но он меня удивляет. Поднимает выше мою ладонь и осторожно стягивает с безымянного пальца кольцо, после чего вручает его мне.

– Это лучше убрать, оно будет нам мешать.

Я какое-то время ошарашенно стою перед ним, сжимая в ладони обручалку, а потом киваю и убираю кольцо в косметичку.

– Так намного лучше, – улыбается Роман, когда я возвращаюсь к столу. – Я же без кольца, – демонстрирует мне свою правую ладонь, – иначе, уверен, оно тебя сильно смущало бы…

Мысли вихрем проносятся в моей голове, и я понимаю, что лоханулась по полной программе.

Не знаю почему, но я начинаю хохотать. Наверное, это нервная реакция. Так, значит, я сейчас провожу в одном номере жаркий отпуск с чужим мужем!

Это же кардинально меняет дело. Я готова была флиртовать со свободным мужчиной, я даже морально себя уже на это настроила, чтобы отвлечься от мыслей об Олеге. Но женатые для меня табу. Разрушать чужую семью я себе не позволю. Я не хочу быть такой, как любовница моего мужа, я же сама к себе буду относиться с отвращением.

– Так ты что, женат? – наконец, успокоившись, я задаю вопрос.

Роман кивает, и я с тяжёлым вздохом опускаюсь в кресло.