Жало

Пролог

В правом ухе вновь ожил динамик и обезличенный голос равнодушно проинформировал:

– Внимание! Ваш отряд подвергся атаке семейства болотных люмпингов в количестве пяти особей. Вы понесли потери. Один ваш боец мертв. Двое легко ранены. Если не принять меры по нейтрализации люмпингов, новые потери неизбежны.

– Какие потери?! Что за бред! – шокированный неожиданной новостью я едва сдержался, чтоб не заорать во весь голос. И выместил злобу на подвернувшемся под руку древесном стволе. От удара кулака с зажатым ножом во все стороны брызнули щепки трухлявой древесины.

– Они утащили Дэйва, – понурив голову, сообщил Сыч, когда я добежал до передовой группы. – И Лю тоже за ноги цапнули, но ее мы с Михом успели отбить.

Великан Сыч оказался единственным в группе, перенесшим стычку без потерь. Его шкала здоровья светилась ровным фиолетом.

– Это были люмпинги, – высунувшись из-за плеча Сыча, добавил Мих. – Я одного за клешню ухватил и едва не выдрал, но другая бестия меня самого поперек кисти цапнула и так стиснула, что думал без руки останусь. Пока вырывался из захвата второго, первого пришлось отпустить. Руку спас, но болит жутко, наверное перелом.

Слова бойца подтверждала просевшая до голубой зоны шкала здоровья.

– Они где-то рядом, затаились, – дополнила Лю, высунувшись из-за широкой спины Сыча. В отличие от парней, ее каска была вся сплошь в ряске и болотном иле. – Мы не рискнули идти дальше, решили сперва дождаться остальных.

Окрашенная зеленым шкала здоровья девушки остановилась на границе опасной желтой зоны.

– Десятник, что будем делать? – спросил Мих.

– Черт!.. Вот ведь, черт!.. – не удержался я от очередного эмоционального выплеска. – Знать бы хоть: какие они из себя эти люмпинги?

– Я немного успела рассмотреть гада, который меня под воду уволок, – неожиданно объявила Лю. – Хотите, расскажу?

– Погоди, ведь он же тебя под воду затащил? – удивился я.

– Да, под воду, – кивнула девушка.

– Как же ты вообще смогла что-то в болотной мути рассмотреть и при этом воды не нахлебаться?

– Это из-за стеклянной защиты каски – под водой она превращается в водонепроницаемую маску, – опережая девушку, пояснил Мих. – Я когда за Лю кинулся, тоже с головой в болото нырнул. За шиворот изрядно натекло, но под стекло ни капли не просочилось. Еще через стекло там все прекрасно видно. Вода в болоте хоть и мутная, но метра на три просматривается вполне сносно.

– Так мне рассказывать? – спросила Лю.

– Валяй, я весь внимание, – кивнул ей в ответ.

– Утянувший меня под воду люмпинг был примерно с метр длинной, с мощным пластинчатым хвостом и двумя широкими полуметровыми клешнями. Ужасно сильными. Так за ноги меня цапнул – до сих пор дотронуться больно. Наверное, у меня вокруг коленок сейчас вся кожа содрана. Тело люмпинга покрывал костяной панцирь. Пытаясь вырваться, я об него все кулаки оббила. Но тварь, по-моему, моих ударов даже не чувствовала.

– Зачем же кулаками-то, когда нож под рукой был, – покачал головой Сыч.

– Да какой нож, – отмахнулась девушка. – Когда меня вдруг за ноги цапнули и под воду поволокли, я так перепугалась, что обо всем на свете забыла. Еще от Системы сообщения посыпались об уроне. В общем, о ноже вспомнила только, когда вы меня вытащили. А под водой лишь отчаянно лупила по гаду кулаками. Если бы не реакция Миха, ухватившего люмпинга за клешню, тварь точно уволокла бы меня так же, как беднягу Дэйва.

– Еще про люмпинга есть что добавишь? – спросил я.

– Да, конечно. Тварь тянула меня за ноги, поэтому морду разглядеть не смогла. Но, зато, подметила, что под брюхом у люмпинга имелось с десяток тонких лап с когтями на концах, которые помогали клешням удерживать меня под водой. Еще хвост у него все время загребал в одном направлении – под брюхо. И люмпинг двигался рывками задом наперед. Как при таком способе движения тварюга умудряется нападать? – ума не приложу.

Пока Лю делилась наблюдениями, к нам присоединилась четверка отставших ребят.

Когда девушка замолчала, вокруг собрались все рекруты первого дежа. Над отрядом повисла гнетущая тишина. Бойцы осмысливали услышанное.

Часть 1 – Пленник с закрытой планеты / Глава 1 – Бесправный полотер

Неприметной тенью я скользнул за барную стойку, на коленях дополз до дырявой подстилки, плюхнулся на бок и, обхватив руками ноги, скрючился в позе эмбриона. За утро так вымотался, что не было сил даже всплакнуть о горькой доле, хотелось лишь на ближайшие полчаса сделаться невидимкой. Но едва глаза затуманились дремотой, меня безжалостно хлестанули по боку. Как шелудивого пса.

Следом за ударом раздался желчный шепоток вечно всем недовольного управляющего Рчифы:

– Опять дрыхнешь, лоботряс! По хлысту стосковался?!

– Я не спал, нет, – до смерти перепугавшись, залепетал в ответ и поспешил сесть. – Закончил уборку и присел отдохнуть.

Огромный, как медведь, рыжеголовый трунг горой возвышался надо мной. Его длинный чешуйчатый хвост уже был занесен для очередного удара и чуть подрагивал от напряжения. Не надо было быть гением, чтобы догадаться, что за этим последует. Как ловко скорый на расправу управляющий умел стегать хвостом, я знал не понаслышке.

Закрывая голову руками, невольно попятился и забился в дальний угол.

– Не дрожи. Сейчас не трону, – неожиданно смилостивился Рчифа, опуская хвост. Он зловеще осклабился, и узкий, по-змеиному раздвоенный язык пробежал по верхнему ряду длинных острых зубов. – Но еще раз спящим замечу, так отделаю – живого места не останется.

– Я не спал, честно, – ненавидя себя за жалкий скулеж, снова заканючил в оправдание. – Устал очень, и прилег на секундочку. А глаз не закрывал.

– Ну-ну, – брезгливо поморщился трунг и приказал: – Живо дуй к семнадцатому. Там для тебя работенка завелась.

– Да что ж еще за напасть, – заворчал себе под нос, выбираясь из угла. – Я только-только пол всюду до блеска вылизал. Ресторан пару минут как открылся, и уже нагадили. Вот свиньи неблагодарные…

– Поговори еще у меня! – шикнул Рчифа. – Тряпку в зубы и марш дерьмо скрести! – Для острастки он легонько стеганул меня хвостом по худым ягодицам.

Я безропотно стерпел унижение, лишь затравленно охнул. Подхватил припасенное заранее ведро с тряпкой и неприметной тенью выскочил из-за стойки в зал.

Здесь, несмотря на утренние часы, как всегда, царил полумрак. Огромное помещение освещалось лишь ослепительно-белым, словно горящим изнутри, дымом, клубы которого, подобно вулканическим газам, беспрерывно вырывались из крошечных воронок в центре столов, устремлялись к потолку и бесследно рассеивались на пятиметровой высоте.

Сами столы и окружающие их кресла были вырезаны из незнакомого мне черного минерала с синими и желтыми прожилками. Отполированные до зеркального блеска они искрились и сверкали в сиянии дыма, как огромные брильянты. Кроме природной красоты загадочный камень обладал еще одним редким и полезным свойством, – он хранил тепло и никогда не остывал. На здешнем блестящем черном кресле гость ресторана чувствовал себя так же уютно и комфортно, словно в домашней гостиной у горящего камина.

Всего столов в гостевом зале было восемнадцать. Они стояли в четком шахматном порядке на равном отдалении друг от друга и вместе с прилагавшимися к каждому четырьмя креслами заполняли всю полезную площадь. Нумерация их, разумеется, была совершенно условной. Определить среди этого нагромождения однотипной мебели конкретно семнадцатый стол, для посетителя с улицы задача была совершенно невыполнимой. Но полотеру, по нескольку раз за день на коленках проползающему весь зал вдоль и поперек, отыскать нужный стол труда не составляло.

Гораздо сложнее для меня было незаметной мышкой прошмыгнуть до цели и по дороге в узких проходах меж спинками кресел избежать столкновения со спешащими занять приглянувшийся столик первыми утренними посетителями. Бежать полотеру разрешалось только на полусогнутых, сильно сгорбившись и ссутулившись, чтобы затрапезным видом не портить аппетит уважаемых гостей заведения. Еще я ни в коем случае не смел задевать ног и хвостов уже сидящих за столами едоков. А так же, в целях самосохранения, был вынужден, демонстрируя чудеса изворотливости, уворачиваться от остроносых туфелек снующих взад-вперед официанток – таких же, как управляющий Рчифа, злобных трунг, считающих за доблесть хорошенько пнуть подвернувшегося под ногу вонючку-полотера.

Мерзкий запах вараньих испражнений я учуял еще метра за три до места преступления. Злюка Сгурса – двухголовый варан-мутант, любимец хозяина заведения – с которым у меня не заладились отношения с первого дня работы, вновь «порадовал» зловонным сюрпризом. Под семнадцатым столиком по полу растеклась большая лужа мутной фиолетовой жижи, а рядом с гордо вскинутыми головами переминался с ноги на ногу очень собой довольный Сгурса. При моем приближении варан злорадно зашипел и мгновенно юркнул под соседний столик.

– Вот, гадина! – я в бессильной злобе потряс вдогонку кулаком. – Надо ж, за раз столько навалять! Не иначе всю ночь, гадюка, терпел, дожидался утренней уборки. Конечно, ведь приятней на чистое! У-у, курва двурылая! Чтоб у тебя хвост отвалился!

Излив вслух обиду, я тут же испуганно заозирался по сторонам – не услышал ли кто возмутительно дерзкую речь. Опасаться было чего, полотер в ресторане считался бесправным существом. Мне полагалось быть трудолюбивым и терпеливым, малейший же бунт подавлялся жестоко и безжалостно.

Пронесло, никто не услышал.

Вспышку гнева погасила волна боязливого смирения. Стараясь не думать больше о коварном Сгурсе, проглотил обиду и стал соображать, как половчее подступиться к вонючей луже.

Чтобы никому не мешать, залез под пустующий из-за окружающего зловонья стол и, стараясь не дышать, скорее приступил к работе. Промокнул тряпкой фиолетовую жижу, сунул в ведро, хорошенько там прополоснул и потом еще несколько раз повторил ту же нехитрую операцию, пока от лужи не осталось и следа. В завершении работы сыпанул щепотку ароматической соли и втер ладонью в пол, выводя из камня остатки зловонья.

Сделав дело, подхватил ведро с тряпкой, выбрался из-под стола и охнул от вспышки боли в распрямившейся спине. А через секунду, забыв о боли и усталости, замер на месте. Пред глазами вспыхнуло давно ожидаемое сообщение:

!!!Выносливость +0,23%

!!!Внимание! Уровень показателя повысился!!!

Выносливость 4 (+1)

!!!Внимание! Уровень развития повысился!!!

Уровень развития 17 (+1)

!!!Внимание! Уровень здоровья повысился!!!

Здоровье 170 (+10)

По телу пробежала знакомая легкая дрожь, стряхивая с плеч напряжение и усталость. Ведро в руке стало заметно легче. От наполнившей мышцы свежей энергии захотелось пуститься в пляс. К счастью, благоразумие возобладало, я сдержал эйфорию, и вернулся к мрачной реальности.

Стараясь не попадаться никому на глаза, сгорбился в полуприседе и засеменил в дальний конец зала. Там, в неприметном темном углу за ширмой, находилась скрытая от глаз посетителей дверь в подсобное помещение – или каморку, как окрестил его я с первого дня работы – с огромной раковиной, куда надлежало сливать помои, и где под струей горячей воды можно было ополоснуть ведро и тряпку.

Торопясь поскорее избавиться от зловонного содержимого ведра, я чуть ослабил бдительность, за что тут же поплатился. Не заметил, что выбранный кратчайший путь к каморке проходит мимо столика завсегдатая ресторана трунга Сгифы – крайне неприятного типа, пышные телеса которого едва помещались в кресле. Злобный толстяк относился к подлому типу гостей, которым доставляло удовольствие измываться над жалким полотером, изводя мелкими пакостями. В этот раз, дождавшись, когда я поравняюсь с его столиком, Сгифа, с удивительным для жирдяя проворством, выпростал из-под стола хвост и хлестанул пробегающего мимо меня по ногам. Под мерзкий визгливый смех Сгифы я кубарем покатился по полу, расплескивая грязную воду.

Из-за соседних столов повыскакивали забрызганные вонючей дрянью гости и наперебой возмущенно заголосили, требуя управляющего.

Явившийся тут же здоровяк Рчифа быстро разобрался в ситуации и бросился урезонивать негодующих клиентов. Перво-наперво он лично белоснежной салфеткой смахнул грязные пятна с одежды каждого пострадавшего, одновременно принося глубочайшие извинения за нерадивого работника и обещая сурово его наказать за столь вопиющий проступок. Затем, в качестве моральной компенсации, управляющий распорядился подать каждому обрызганному по куску фирменного пирога за счет заведения. Угомонив и рассадив гостей обратно по местам, Рчифа переключился на виновника происшествия – меня.

В ужасе от содеянного, я забился под пустой стол и оттуда пытался объяснить окружающим, что сам стал жертвой подлой подножки.

Разумеется, никому не было дела до жалкого лепета провинившегося человека. А Рчифу мои неуклюжие попытки оправдаться и вовсе привели в бешенство. Легко, как пушинку, силач трунг выдернул меня за ногу из укрытия, швырнул в самый центр разлитой в проходе лужи и стал немилосердно охаживать по спине хвостом.

– Ааа!.. Нет, пожалуйста! Ааа!.. Я не виноват! Ааа!.. Меня сбили с ног! Ааа!.. – я отчаянно завывал, в тщетных попытках докричаться до истязателя.

Но мои вопли лишь распаляли взбешенного трунга. Уже после третьего удара на густо заляпанной бурыми разводами, рваной рубашке стали проступать свежие кровавые пятна. А перед глазами замелькала череда тревожных сообщений:

!!!Внимание! Получен физический урон 15 единиц!!!

Здоровье 155 (-15)

!!!Внимание! Получен физический урон 7 единиц!!!

Здоровье 148 (-7)

!!!Внимание! Получен физический урон 13 единиц!!!

Здоровье 135 (-13)

Трунг стегал хвостом так быстро, что Система за ним не успевала, и фиксировала урон сразу он нескольких ударов.

Поняв, что я никак не реагирую на сообщения, Система заменила их на радужную шкалу здоровья, уровень которой давно покинул благополучную фиолетовую и относительно безопасные синюю и голубую зоны. За считанные секунды проскочил нейтральную зеленую полосу и нырнул в опасную желтизну. На границе критической оранжевой зоны, когда показатель здоровья опустился до 66, я потерял сознание.

Управляющий прервал жестокое избиение лишь когда вновь поднявшиеся с мест гости попросили об этом. Я от болевого шока вырубился еще десятком ударов ранее и растекся по полу безвольной квашней. С прекращением экзекуции окружающие тут же утратили к происшествию интерес, вернулись обратно за столы и, как ни в чем не бывало, продолжили завтракать.

Рчафа отпустил щиколотку, и моя нога бесчувственной колодой рухнула на пол. Трунг тщательно обтер ладонь подхваченной с пустого стола чистой салфеткой, скомканный белый платок швырнул на мою исполосованную спину, поправил слегка растрепавшийся гребень длинных огненно-рыжих чешуек на голове и неспешной походкой отбыл по делам.

А всеми забытый я остался лежать в зловонной луже нечистот.

Пробегавшие мимо официантки старались аккуратно обойти залитое место, но если вдруг кому-то случалось запачкать ноги в разлитой грязи, они, не стесняясь, тут же вытирали туфли о мою замызганную одежду.

Периодически кто-то из посетителей вспоминал о нерадивом работнике, и тогда в меня летели скомканные салфетки, огрызки фруктов или просто плевки.

Так без движения я провалялся в проходе между столами добрые полчаса. Лишь, когда по распоряжению управляющего, у которого без полотера ресторан начинал быстро зарастать грязью, одна из официанток вылила мне на голову графин воды, я вновь зашевелился и с мучительным стоном стал возвращаться к жизни.

Перед глазами всплыла вереница сообщений:

!!!Выносливость +1,87%

!!!Регенерация +3,29%

!!!Внимание! Уровень показателя повысился!!!

Регенерация 3 (+1)

!!!Внимание! Уровень развития повысился!!!

Уровень развития 18 (+1)

!!!Внимание! Уровень здоровья повысился!!!

Здоровье 87 (+22+10)

!!!Внимание! Уровень здоровья восстановлен не полностью! Расчетное время до полного восстановления 1 час 14 минут 17 секунд… 1 час 14 минут 16 секунд… 1 час 14 минут 15 секунд…

– Ну хоть какие-то плюшки, – проворчал себе под нос и сморгнул разрастающуюся, как снежный ком, вереницу цифр.

А через секунду едва сдержал стон, когда слишком резко дернул рукой, поправляя в носу наполовину вывалившуюся дыхательную, кислородную трубку – подарок хозяина ресторана.

Местный воздух был ограниченно пригоден для человеческого дыхания. Из-за низкого содержания в атмосфере планеты кислорода, без трубки человек быстро утомлялся, становился вялым и медлительным. А полотеру, целыми днями крутящемуся, как белка в колесе, простои в работе были категорически противопоказаны.

Наладив трубку-фильтр, я осторожно приподнялся на четвереньки и затравлено оглянулся в поисках жирного трунга, так подло сбившего меня с ног. К счастью, злыдень Сгифа к тому времени закончил завтракать и покинул ресторан. В кресле жирдяя теперь сидел незнакомый всклокоченный гигант инопланетянин, название расы которого я не знал. Система же, в ответ на мою мысленную команду, высветила над головой существа лишь вереницу вопросительных знаков, что однозначно указывало на недосягаемо высокий уровень его развития. Заросшее с ног до головы густым длинным серым мехом существо поразительно походило на миф моей родной планеты – снежного человека. Инопланетянин равнодушно поглядывал по сторонам маленькими глубоко посаженными глазками и неторопливо ковырялся вилкой в исходящей соком отбивной.

Я сглотнул голодную слюну и, вспомнив, что еще не завтракал, покосился на барную стойку. Но перехватив свирепый взгляд стоящего там управляющего, поспешно отвернулся, забыв о боли в спине, схватил валяющуюся рядом тряпку и стал торопливо собирать разлитую жижу обратно в ведро. Туда же попутно отжимал и грязь с насквозь промокшей одежды.

Пока руки выполняли нудную, однообразную работу, в голове невольно зашевелились воспоминания о недавней беззаботной жизни, из которой без спросу вырвали проклятые охотники за головами. Там, в другой жизни, у меня было все: любимая работа, друзья, невеста. Здесь я сделался жалким, бесправным полотером, фактически рабом. По изможденному и до неузнаваемости осунувшемуся за время каторги лицу сами собой покатились горючие слезы отчаянья.

Глава 2 – Похищение НЛО

Не так давно я был подающим надежды преуспевающим двадцати четырехлетним бизнесменом, в деловых кругах Москвы известным, как директор ООО «СветЛякТН» Олег Сергеевич Варламов. И все мои беды начались в тот злосчастный миг, когда, поддавшись на уговоры друзей, согласился отправиться с ними за город на рыбалку.

Солнечным субботним днем шумная компания друзей и подружек, в недалеком прошлом студентов-одногруппников, на пяти машинах покинула суетную столицу. Свернув с перегруженного МКАДа на свободную загородную трассу, вереница машин заметно прибавила скорости, и через полтора часа друзья прибыли на небольшую полянку возле речки, окруженную тихой, тенистой рощей. Это замечательное местечко с нетронутой цивилизацией природой было открыто нами еще во время учебы в институте. Меж собой мы его прозвали «Комариный рай».

Еще через полчаса на живописном речном берегу совместными стараниями вырос уютный палаточный городок.

Всего в компании было пятеро парней и три девчонки. Все ребята были ровесниками, молодыми, умными и по-своему притягательными, но так уж повелось, что меж собой нас связывали исключительно дружеские отношения. Серьезные романы друзья предпочитали заводить на стороне. А внутри компании взаимоотношения притершихся за годы знакомства бывших студентов и студенток ограничивались лишь приятельским флиртом.

Поначалу, как было запланировано, все расселись вдоль берега с удочками. И потянулись томительные минуты созерцания лениво покачивающихся на водной глади поплавков.

Первым повезло Сереге Крутыхину. Он вытянул крошечного ершика. Но рыба есть рыба, и большинство ребят, побросав удочки, побежали смотреть на улов удачливого друга. И тут же почин Сергея поддержал балагур и весельчак Артем Смерницкий. Только, в отличие от Крутыхина, он вытащил из воды не рыбу, а бутылку водки. На этом, собственно, непосредственно сама рыбалка и закончилась.

Смерницкий сманил народ охлажденной «Столичной» и глубокомысленным изречением: «Если первую рыбку не обмыть, дальше клева не будет!»

Девчонки расстелили на траве одеяло и быстро сервировали незатейливый «стол» из закупленных в столичном супермаркете продуктов. Парни совместными усилиями разлили водку по оловянным, походным стопкам. Все дружно чокнулись, выпили, закусили и стали было разбредаться, дабы продолжить удить рыбу. Но не тут-то было.

Злой гений и змий искуситель в одном лице Смерницкий быстренько смотался к речке и приволок оттуда целый ящик охлажденной в реке водки. Как он исхитрился никем не замеченным вытащить его из багажника, притащить и спрятать в прибрежной воде, для всех так и осталось загадкой. Своей предприимчивостью Артем поставил друзей перед свершившимся фактом, вот, мол, вам водка, вон закуска, рыбалка может и подождать, а вот тост ждать не может, потому как между первой и второй промежуток небольшой. И как-то так ненавязчиво он сперва уболтал всех повторить, потом раскрутил на «закрепить», затем – на «чтоб уж наверняка». И понеслось уже со всех сторон: «за хороший клев», «за воттакенные рыбины», «за чтобы не было дождя», «за как здорово, что все мы здесь сегодня собрались»…

Сколько водки выпил в тот день я помнил смутно. Да это и не важно. Было хорошо и весело – это главное. На природе пилось легко, но разнообразной закуски было с избытком, и каждая выпитая рюмка тут же основательно заедалась и запивалась. Я не чувствовал тяжести опьянения, голова оставалась ясной, а координация движений вполне сносной. Остальные ребята тоже, хоть и были изрядно навеселе, человеческого облика не теряли, вели себя пристойно.

В какой-то момент продолжительного шумного «заодеялья» – термин там же, на берегу, экспромтом придумал остряк Смерницкий – мне приспичило прогуляться «по-маленькому». Я покинул шумную компанию и скрылся среди белых стволов березовой рощи.

Скоренько уладив свою деликатную проблемку, решил сразу не возвращаться, а малость погулять среди березок. Благо оставшиеся на берегу друзья-подруги проникновенно затянули песню про мороз и коня, и их надрывающиеся голоса было прекрасно слышно в любом уголке небольшой рощицы, что к минимуму сводило риск заблудиться и потеряться. Я шагал меж белоснежных, пятнистых стволов, поглаживая кончиками пальцев удивительную, нежную, как кожа младенца, кору, и невольно подсвистывал в такт доносящейся с берега песне. Так беззаботно и бесцельно шагая, набрел на уютную полянку, заросшую высокой, по пояс, травой. Здесь чудесная идиллия для меня и закончилась.

Стоило сделать пару шагов вглубь поляны, как сверху обрушился белый луч света, настолько яркий, что четко видимый даже погожим летним днем. Я оказался внутри ослепительно-белой колонны и тут же утратил контроль над телом. В мозгу невольно всплыли рассказы похищенных инопланетянами людей: о летающих тарелках и бьющих из них лучах-арканах. Но парализованная шея не позволяла задрать голову и глянуть вверх, чтобы подтвердить или опровергнуть страшную догадку. Окружающий лес за пределами светящейся колонны теперь казался каким-то тусклым, словно с выцветшей фотографии.

Разумеется, я попытался закричать, позвать на помощь друзей, но у меня ничего не вышло. Я не смог даже по-рыбьи беззвучно открыть рот. При этом внезапном параличе мышц и голосовых связок, со слухом по-прежнему оставался полный порядок. Я продолжал прекрасно слышать песню друзей, шелест листвы, щебет птиц. От нахлынувшего панического ужаса сердце ушло в пятки и там затаилось в ожидании дальнейших неприятностей, которые не заставили долго ждать.

Ставшее недвижимым, как чугунная статуя, тело начало плавно подниматься вверх внутри светового луча, как на невидимом лифте.

Когда верхушки самых высоких берез оказались под ногами, я увидел совсем рядом широкую полосу окаймляющей рощу реки, пять стоящих в ряд машин на берегу, четыре аккуратные двуместные палатки и тесный кружок друзей и подруг. Ребята допели песню про мороз и коня и тут же затянули другую, не менее популярную по пьяному делу, – про цветущую калину. Увы, стоящие внизу люди совершенно не замечали парящего всего в каких-то тридцати метрах меня, словно для них я вдруг сделался невидимым.

Не помня себя от ужаса, я до рези в глазах вглядывался в удаляющихся друзей и подруг. Вскоре лица оставшихся на земле стали неразличимы, песня тоже потерялась далеко внизу. Когда фигурки ребят уменьшились до крошечных букашек, мне показалось, тесный кружок распался, друзья разбежались в разные стороны и скрылись под кронами берез.

«Наконец-то, спохватились. Слишком поздно, ребятки, теперь вам с земли меня уже не разглядеть», – отрешенно подумал я.

Спустя еще какое-то время я воспарил на головокружительную высоту. Оставшаяся далеко внизу река превратилась в едва различимую узкую полоску, а березовая роща – в пятачок зелени. Теперь они занимали малую часть открывшейся взору величественной панорамы. Под ногами от горизонта до горизонта пестрым ковром тянулись леса, поля, реки, озера, крохотные пятнышки деревень, небольшие островки сел и где-то на границе зоны видимости начиналась исполинская проплешина большого города.

От переизбытка впечатлений я потерял сознание и отключился…

Глава 3 – Операция без наркоза

В себя пришел от резкой вспышки боли. В грудь словно вогнали раскаленный гвоздь. Легкие свело судорогой, и я стал задыхаться. Но не смог ни дернуться, ни закричать, ни даже захрипеть, оставаясь пленником столба белого света. Панорама удаляющейся земли исчезла. И сам луч претерпел значительные изменения, округлые бока его распрямились и теперь соединялись под прямым углом.

Чуткий слух уловил в стороне подозрительные шорохи и попискивания. Попытка скосить туда глаза ни к чему не привела. Шуршание и попискивание происходило за границей обзора. От пульсирующей боли в груди взгляд помутнел, белый свет накрыла пелена кровавого тумана.

Увы, сбежать в спасительное беспамятство на этот раз мне не позволили.

В нос ударил незнакомый резкий аромат, мгновенно взбодривший сознание и притупивший ужасную грудную боль. Кровавый туман перед глазами развеялся. Я снова обрел способность видеть и ощущать.

Приглядевшись внимательней к окружающему пространству, исправил первоначальное заблуждение о луче, определив, что нахожусь в помещении со светящимися стенами и потолком. Еще понял, что больше не парю в воздухе, а лежу на чем-то твердом. Следом, пришло понимание, что на мне нет одежды.

Опора под спиной была теплой, как большой подогретый ласковым вечерним солнышком камень, и голым на ней лежать было, пожалуй, даже приятно, если бы не докучливая боль в груди, не отпускающая ни на миг.

Шорохи и попискивания стали приближаться, отвлекая от рассуждений об удивительной метаморфозе луча-колонны. Издающие их существа вскоре появились в зоне видимости. Меня окружили шестеро гигантов инопланетян, точно сошедших с картинок журналов об НЛО.

Каждый пришелец ростом был за два метра. С непропорционально большой лысой, яйцеподобной головой. С огромными, в пол лица, антрацитовыми глазищами, но без малейшего намека на брови, уши и рот. С едва обозначенным бугорком на месте носа. Еще лица были напрочь лишены мимики, и на всех застыло одинаковое равнодушно-бездушное выражение. Голые широкоплечие тела существ, с такой же, как на голове, серой матовой кожей, казались бесполыми.

Шестеро инопланетян были похожи друг на друга, как близнецы братья. Ко мне они подступились не с пустыми руками, длинные узловатые пальцы пришельцев сжимали разнообразный хирургический инвентарь. Я успел разглядеть пару длинных гнутых скальпелей, зловещего вида сверло, большой пинцет с зажатым ватным тампоном. Потом все шестеро склонились над моим животом, и «раскаленный гвоздь» вторично пронзил хоть и непослушное, но болезненно чувствительное, тело.

От скрутившего нутро спазма глаза полезли на лоб, и ручьем хлынули слезы. Осознание, что меня вот так запросто оперируют наживую, без анестезии, просто не укладывалось в голове. Я непроизвольно обмочился, но даже этого не заметил, адская боль в развороченном животе сводила с ума.

Ослепленный болью, я не видел, как мучители, оставив мое располосованное тело, вновь отошли куда-то в сторону. Затуманенные красным маревом, ничего не видящие глаза обреченно уставились в потолок. И снова резкий отрезвляющий аромат в носу привел в чувство заколебавшееся на краю бездны сознание. Сводящая с ума боль тут же притупилась до неприятного зуда. К ноющей боли в груди прибавилась такая же в животе.

Я невольно вновь стал вслушиваться в шорохи и частые попискивания пришельцев. Шорохи гиганты издавали, когда нечаянно соприкасались друг с другом локтями. Попискиванием они, похоже, переговаривались меж собой. В голове тут же всплыл логичный вопрос: «Чем же они пищат без ртов?»

Цепочку рассуждений прервало возвращение мучителей.

«Подопытный кролик» уже знал, что за этим последует. Охвативший меня панический ужас требовал немедленно вскочить и бежать со всех ног. Но непослушное тело проигнорировало команду мозга и осталось лежать на месте.

Шестерка пришельцев вновь деловито обступила операционный стол со всех сторон. Гигантский рост позволял каждому «хирургу», не сходя с места, дотянутся до любого уголка обездвиженного тела. И обреченный на страдания «пациент» вынужден был какое-то время лихорадочно гадать: куда последует очередной укол? Сводящее с ума ожидание продлилось не долго. Шестерка одновременно склонилась над мной, и тело вновь пронзила чудовищная боль.

На сей раз «раскаленный гвоздь» прошил гениталии. Вспышка боли от вскрытия скальпелем этой, особо чувствительной части тела, оказалась столь велика, что подавить ее не смогла даже очередная доза бодрящего аромата. Белый свет померк, и я провалился в непроглядную черноту…

Глава 4 – Система Открытой Волны

Повторное возвращение в мир слышащих, видящих, чувствующих и страдающих произошло естественным образом, без толчка извне. Я очнулся и обнаружил, что по-прежнему лежу голый на теплом операционном столе, окруженный светящимися стенами и потолком. Отвыкшие за время беспамятства от света глаза болезненно среагировали на ослепительное свечение вокруг и невольно часто-часто заморгали. Я прислушался к внутренним ощущениям. Теперь все тело было одним сплошным источником медленно затухающей боли. К ранее прооперированным груди, животу и гениталиям, прибавились зудящие следы разрезов на коленях, в паху, на локтях, в подмышках, на горле, на висках, за ушами и даже под носом.

С некоторым запозданием обратил внимание на моргающие глаза. Неожиданное открытие спровоцировало череду умозаключений. Вспомнил, что во время операции не чувствовал век, как и всего остального тела, и не мог закрыть глаза, а раз теперь запросто моргаю, значит, сковавшее тело оцепенение прошло, и я снова могу шевелиться.

Проверяя догадку, попробовал сжать в кулак пальцы правой руки, и это легко получилось. Пошевелил пальцами левой руки. Прошло, как по маслу! Переключился на ноги: оторвал от столешницы пятки и скрестил ступни. Команды мозга выполнялись четко и без сбоев. Приподняв следом за ногами руки, стал осторожно сгибать и разгибать все четыре конечности, разминая после долгой неподвижности. Памятуя о многочисленных болячках, резких движений старался не делать. Осторожно ощупал руками лицо. Болезненный шрам под носом оказался недосягаем из-за густой щетины. На щеках и подбородке щетина оказалась длинней, чем под носом.

Почувствовав усталость, вернул руки и ноги в исходное положение. А пока они отдыхали, занялся разминкой шеи. Стал осторожно поворачивать из стороны в сторону голову, одновременно осматривая «больничную палату».

Пол в помещении оказался таким же белым и светящимся, как стены и потолок. Краем глаза зацепил операционный стол под собой – длинный белый прямоугольник из непонятного материала, шириной сантиметров семьдесят и длинной метра три, возвышающийся над полом примерно на метровой высоте. Рассмотреть, что там под столом, из лежачего положения было затруднительно.

Я попытался сесть. Стал осторожно подниматься на локтях, и тут же взвыл от боли. Оказалось, спина вдоль позвоночника была намертво приклеена к столешнице. Попытавшись приподняться, невольно сильно потянул и едва не порвал кожу.

Вспышка боли привела к неожиданным последствиям. Перед глазами сами собой стали вспыхивать ровные строчки слов и цифр, и складываться в выстраивающуюся столбиком вереницу сообщений:

!!!Внимание! Инициирована активация Система Открытой Волны!!!

!!!Внимание! До окончания активации Системы Открытой Волны 3 секунды… 2 секунды… 1 секунда…

!!!Внимание! Система Открытой Волны успешно активирована!!!

Общие характеристики носителя:

Человек Олег Варламов

Уровень развития – 13

Здоровье – 130

Интеллект – 3 (+83,08%)

Сила – 3 (+12,81%)

Скорость – 3 (+43,03%)

Выносливость – 2 (+67,17%)

Регенерация – 1 (+7,92%)

Интуиция – 1 (+51,04%)

Гипноз – 0 (+7,31%)

Телепатия – 0 (+7,31%)

Телекинез – 0 (0,00%)

Левитация – 0 (0,00%)

Индивидуальные особенности носителя:

Личинка грауса – 7,31%

Я изумленно моргнул, и все надписи перед глазами тут же бесследно сгинули.

– Че это за хрень? – невольно вырвалось из груди.

И тут же ответом на толком не сформулированный вопрос перед глазами возникло новое сообщение:

!!!Система Открытой Волны – форма искусственного интеллекта, позволяющая разумному существу задействовать весь потенциал головного мозга. Система входит в симбиоз с организмом носителя с помощью комплекса вживленных в тело имплантатов. Рассчитанные Системой универсальные показатели общих характеристик призваны помочь разумному существу развиваться и совершенствоваться в выбранном направлении.

Больше ни о чем расспросить загадочную Систему я не успел.

Попытка покинуть стол не осталась незамеченной. В стене справа бесшумно распахнулся высокий дверной проем, и в комнату вошли двое вполне обычных с виду людей в белых халатах врачей. На руках у обоих были прозрачные резиновые перчатки. Волосы скрывались под высокими докторскими шапочками, лица – за непроницаемыми марлевыми масками.

Увидев вместо ожидаемых чудовищ-инопланетян обычных нормальных людей, я так обрадовался, что забыл о наготе, и безо всякого стеснения максимально, насколько позволяла неповоротливая спина, развернулся навстречу.

– Добрый день, молодой человек, – приветствовал меня один из врачей на чистом русском.

– Ну-с, как мы себя чувствуем? – вторил второй, в голосе которого тоже не было и намека на акцент.

– А вы кто? – невольно вырвалось у меня, вместо вежливого приветствия и ответа на вопрос.

– По нам разве не видно? – развел руками первый. – Твои лечащие врачи, разумеется. Кто ж еще?

– Я доктор Петров, – подхватил второй. – А он – доктор Иванов.

– А где пришельцы?

– Какие пришельцы? – пожал плечами Петров.

– Не видели мы никаких пришельцев, – вторил коллеге Иванов.

– Ну как же, здоровенные такие, с серой кожей, – стал объяснять я. – Они мне операцию делали. Я их видел так же, как сейчас вас.

– Ты что-то путаешь, – покачал головой Иванов.

– Вот только психа из меня делать не надо, – возмутился я. – Операция была точно. Вон, у меня все тело в шрамах. Значит, и пришельцы были. А вот вас, мои лечащие врачи, убей, не помню. Ну-ка живо говорите: где мы находимся? И что за дрянь удерживает мою спину? И почему перед глазами теперь то и дело мелькают какие-то надписи? И чего это за система такая искусственно-интеллектуальная – открытой волны?

– Тьфу ты, вот и поговорили, – в сердцах топнул ногой Петров и неожиданно зло рявкнул на коллегу: – Ну чего столбом стал, вырубай его, к хрустам свинячьим!

– Не ори, не на плацу, – фыркнул в ответ Иванов. Но к моей лежанке подошел и, согнувшись, набил короткую комбинацию на выдвинувшейся из столешницы клавиатуре.

Я почувствовал, как в спину вошло жало иглы, и фигуры стоящих рядом «докторов» тут же стали расплываться, превращаясь в бесформенные белые пятна и сливаясь с окружающей белизной. Веки налились свинцовой тяжестью и прикрыли заслезившиеся глаза. Слух сопротивлялся дольше зрения, и сквозь наваливающуюся сонливость, я успел разобрать несколько первых реплик вспыхнувшей между гостями перебранки.

– Я этому анестезиологу твоему руки поотрываю! – позабыв обо мне, зашипел на напарника Петров. – Из-за его разгильдяйства вся операция псу под хвост! Надо же такой замечательный экземпляр и на таком пустяке запороть!

– Да тише ты, – шикнул в ответ Иванов. – Он еще не отключился.

– Чего уж теперь, – фыркнул Петров.

– Прекрати паниковать, – вновь одернул товарища Иванов. – Ну да, признаю, не доглядел мой протеже по неопытности, ошибся чуток в расчетах дозы. Пришлось корректировать в процессе операции. И он же, надо отдать парню должное, блестяще с этим справился… Ты, вообще, хоть представляешь, как это сложно рассчитать точную дозу бодрящего газа. Чуть переборщишь, и клиент рассудком тронется. А без газа вживленные адаптаторы не протестируешь…

– Я не хуже твоего все это знаю.

– Ну а раз знаешь, чего так разошелся-то. Клиент после операции выжил, и с виду, вроде, здоров остался. Вон как на нас взъерепенился! И Система, кажись, без побочки активировалась. Так какого ж рожна тебе еще надо? Уж извини, совсем без сбоев в нашем деле редко обходится… На мой взгляд, отличный экземпляр у нас получился. А то, что он нас в скафандрах видел и за пришельцев принял, это такая мелочь, что и обсуждать нечего. У тебя что, на скафандре фамилия и звание намалеваны были?

– Ну ладно-ладно, убедил. Признаю, погорячился.

– Так-то лучше. А то руки он анестезиологу поотрывает. И с кем тогда работать прикажешь? Где другого спеца найдешь? Думаешь легко на такое дело команду толковую собрать?

– За такие деньги, что они с нашей подачи в карман кладут…

– А каков риск? Мы ж не в бирюльки играем. Сам знаешь, во что для всех это самоуправство выльется, если в команде стукач заведется…

Дальнейший разговор «докторов» превратился в бессвязный набор звуков. Голоса становились все тише и, наконец, полностью смолкли. Вколотое в спину снадобье окончательно сморило, и я забылся глубоким сном.

Глава 5 – Нелегал поневоле

Разбудил меня рухнувший на голову ледяной водопад. Бурный поток залил глаза, отчего в первую секунду осмотреться оказалось невозможно. Зато нос не подвел и сразу уловил в воздухе какой-то знакомый резкий запах.

Ошарашенный, опасаясь захлебнуться, я инстинктивно дернулся назад и попытался сесть. Спину уже ничто не держало, она легко оторвалась от твердой опоры, но подъему помешала неожиданная преграда. Судя по гулкому эху, с которым я хорошенько приложился лбом, это оказалось что-то металлическое. Отброшенный назад, я ухнулся обратно спиной в холодную лужу.

Заливающий лицо водопад через секунду иссяк, но ошеломленный ударом я еще несколько секунд пролежал на спине с закрытыми глазами, отфыркиваясь, отплевываясь и смахивая руками с лица воду.

Оправившись от потрясения, осторожно приподнялся на локте, протер кулаком глаза и огляделся.

Комната со светящимися стенами, полом и потолком исчезла, теперь я лежал на кафельном полу незнакомой каморки насквозь провонявшей моющими средствами – именно этот резкий запах и уловил мой чуткий нос в первые секунды слепого пробуждения. Висящая на потолке лампа в форме голубога кристалла излучала приятный глазу ровный мягкий свет. На мне оказалась та же одежда и обувь, в которой был похищен лучом с поляны: белая рубашка с коротким рукавом, голубые джинсы и серые кроссовки.

Вдоль дальней от двери торцевой стены громоздились: большая стиральная машина, шкафоподобная трехъярусная сушилка и, напоминающая ванну, широкая и глубокая стальная раковина. Я лежал у правой пустой боковой стены каморки, головой частично попадая под широкий низ раковины, об который, похоже, сослепу и приложился лбом. Вероятно, под раковиной очутился, когда, спасаясь от потока воды, чуть подался назад. Вдоль примыкающей к стиральной машине левой боковины растянулся высокий, до потолка, стеллаж, забитый всевозможными бутылками, банками, флаконами, баллончиками и тюбиками с разнообразными моющими средствами. Еще там стопками громоздились рулоны туалетной бумаги, прозрачные упаковки разноцветного мыла и пачки со стиральным порошком. Все было непривычной формы, с незнакомыми рисунками и этикетками. Под нижней полкой стеллажа на полу стояло еще два больших пластиковых ведра, доверху заполненных серыми половыми тряпками.

Третье ведро обнаружилось в руках возвышающегося над мной страшилища. Стекающие из нутра объемистой посудины последние капли выдали источник недавнего водопада.

Окатившее меня существо очень походило на крупного упитанного варана, каким-то чудом исхитрившегося с ног до головы вымазаться в синьке, подняться на задние лапы и стильно вырядиться. Но при всей внешней схожести с примитивным земноводным имелось и одно существенное отличие – страшилище, без сомнения, обладало высокоразвитым интеллектом. В устремленных на меня хитро прищуренных глазах светилось торжество победителя. А растянутые в презрительной ухмылке тонкие змеиные губы указывали на наличие не доступной простым ящерицам мимики.

Приглядевшись повнимательней, я различил на темно-синей коже существа слой мелкой прозрачной чешуи. Еще подметил, что огромные ороговевшие чешуйки головного гребня идеально подточены и выкрашены в сиреневый цвет, а длинные когти на пальцах рук-лап – отполированы и покрыты сиреневым же, в тон «прическе», лаком. На ногах существа красовались обтягивающие брюки из серебристой мягкой ткани, заправленные в сиреневые сапоги. Сзади в брюках имелось специальное отверстие для хвоста, оттуда свешивалось и змеилось по полу полутораметровое мощное кнутовище. Длинное гибкое тело скрывалось под застегнутой на все пуговицы черной шерстяной сорочкой с короткими по локоть рукавами, полы которой свободно болтались поверх брюк. На рубашку была накинута легкая жилетка из такой же серебристой ткани, что и брюки.

– И долго ты намереваешься так лежать в ледяной луже на холодном полу? – вдруг на чистом русском обратилось ко мне существо и, не дожидаясь ответа, деловито продолжило: – Ну-ка давай, поднимайся. А то, не ровен час, простудишься, хлопот потом с тобой не оберешься! И без того долг на тебе висит немалый. С расходами на врача он еще больше станет. Тогда вовек со мной не расплатишься… Глухой что ли? Не слышишь, о чем толкую? Ну-ка живо вставай! – Для убедительности, страшилище больно стегануло меня по ноге хвостом.

Удар вывел из ступора.

– Чего дерешься-то, – охнув от боли, зашипел я и, вынырнув из-под раковины, вскочил на ноги.

– Сам виноват, – ухмыльнулось существо, демонстрируя два ряда иглоподобных зубов. – Впредь, будь расторопней.

Стоя, я оказался на голову выше разумного ящера – это придало уверенности.

– Да, кто ты такой? – спросил я зло.

– А Система тебе на что? – неожиданно вопросом на вопрос ответил ящер. Но увидев недоумение в моих глазах, добавил: – Просто, задай вопрос Системе, смотри на меня и читай, болван. Я открыл свои характеристики.

Хоть и обиделся на «болвана», сдержал ответную грубость. И следуя инструкции, мысленно запросил у Системы информацию о наглом ящере.

Над головой синекожего появился убористый столбик полупрозрачного текста:

Трунг Злюфа Крафтан

Уровень развития – 37

Здоровье – 370

Интеллект – 9

Сила – 3

Скорость – 5

Выносливость – 4

Регенерация – 7

Интуиция – 6

Гипноз – 0

Телепатия – 0

Телекинез – 3

Левитация – 0

– И для чего мне вся эта информация? – проворчал я, смаргивая текст над головой трунга.

– Э-э, неопытный еще, не понимаешь, – снисходительно покачал головой Злюфа. – Ну да, какие твои годы, научишься. Такая демонстрация с моей стороны – верный признак открытости и дружелюбия. И на будущее накрепко запомни – встретил существо, перво-наперво запроси о нем информацию у Системы.

– Ладно, с этим разобрались. А чего это ты там по поводу долга говорил? – напомнил я и, грозно хмурясь, пару раз демонстративно хлопнул кулаком о ладонь. – И вообще, откуда ты свалился на мою голову трунг Злюфа Крафтан?

– Сейчас объясню, – ничуть не смутился трунг. – Только, сперва, прицепи-ка вот эту штучку на нос. – Он протянул мне маленькую металлическую трубочку, согнутую в форме подковы.

– Это еще зачем?

– Обычный носовой фильтр, – охотно пояснил Злюфа. – Бери, не бойся. Здешний воздух для человека не очень подходит. Ты же не хочешь в какой-то момент вдруг отрубиться и потерять сознание?

– Ладно, уговорил, – проворчал я, принимая с протянутой ладони изогнутую трубку. – И как этим пользоваться?

– Очень просто. Подносишь к носу, пропускаешь носовую перегородку в разъем на фильтре, вводишь концы трубки как можно глубже в ноздри и оставляешь висеть.

– Не, так не получится. Разъем слишком широкий. Эта штука не удержится на моем носу и отвалится.

– Ты, прежде чем рассуждать, попробуй.

– Да, пожалуйста. Вот смотри…

Я сунул в нос гнутую трубку и тут же отдернул руку, в полной уверенности, что сейчас тяжелая металлическая висюлька шлепнется на пол. Но фильтр остался висеть в носу.

От жестких металлических трубок в ноздрях тут же невыносимо засвербело, и я выдал серию оглушительных чихов. Фильтр удивительным образом запросто справился и с этим испытанием. Ни одно из моих яростных «Апчхи» не сдвинуло его и на миллиметр, он оставался висеть на месте, будто намертво к нему припаялся. От беспрерывных чиханий закружилась голова и на глазах выступили слезы. Все вокруг поплыло, я зашатался и привалился спиной к спасительной стене.

– Потерпи, это не надолго, сейчас пройдет, – откуда-то сбоку донесся довольный голос трунга.

Рептилия не обманул.

Через пару секунд зуд в носу прошел. Следом тут же прекратились и провоцируемые им чихи. В глазах прояснилось, головокружение отпустило, а вставленный в нос фильтр сделался совершенно незаметным.

– Все, фильтр самонастроился и приступил к работе, – объявил Злюфа. – Чувствуешь приток кислорода?

– Да, вроде, посвежее воздух стал, – я неуверенно пожал плечами. После серии чихов, и впрямь, дышать стало легче.

– Фильтр не беспокоит?

– Я его вообще не чувствую.

– Отлично. Постарайся никогда его не снимать. Даже во время сна.

– Ладно, – кивнул я, подавленный напором собеседника.

– Теперь вернемся к обещанию ответить на вопросы. Отвечаю. Я твой новый хозяин, – важно выпятив грудь, огорошил заявлением трунг и, не давая опомниться, продолжил представляться: – Как ты уже прочитал, я трунг. Урожденный зукданин. Судя по тому, как ты на меня пялишься, ни одного трунга ты до сего дня в жизни не видел. Оно и понятно, в своей заповедной зоне вы изолированы от остального цивилизованного мира. Тухните на закрытой Земле отшельниками, и понятия не имеете, что в Империи происходит.

– Какой еще Империи? – не удержался я от вопроса.

– Известно какой, нашей – Великой Империи Хофа, – охотно пояснил трунг.

– А кто такой Хофа?

– Не кто, а что, – рассмеялся синекожий. – Хофа – название главной планеты Империи. Самой первой планеты, отправной точки в которой многие тысячелетия назад зародилась Империя… Если иссякли вопросы, продолжим. Отныне жалкое прозябание в изоляции для тебя в прошлом. Скажи спасибо дядюшке Злюфе, оплатившему пропуск в большой цивилизованный мир. Если б не я, умыкнувшие тебя с Земли охотники за головами могли запросто выпотрошить тело на органы. И поминай, как звали.

– Ну, коли так, спасибо, конечно, – пробормотал потрясенный я, с содроганием вспоминая зловещий образ операционной со светящимися стенами.

– Э-э нет, одним «спасибо» ты, приятель, от меня не отделаешься, – ухмыльнулся Злюфа. – Оно мне без надобности. Предпочитаю получить расчет звонкой монетой.

– Ага, сейчас, только шнурки поглажу, – фыркнул я.

– Хочешь – не хочешь, а расплачиваться придется. Договориться с охотниками было не просто и очень дорого. Это влетело мне в кругленькую сумму, не говоря уж о потраченном времени. Твой долг передо мной на данный момент составляет пятьдесят четыре тысячи имперских литариев. Я понимаю, что сейчас ты нищий, и требовать возврата долга бесполезно. Но я согласен подождать, и даже берусь помочь с поиском доходной работы… Вот, к примеру, отличный вариант – можешь работать полотером в моем ресторане. Будешь получать за честный труд, скажем, по сто литариев в неделю, плюс полный пансион в ресторане. Но, поскольку ты мне должен пятьдесят четыре тысячи, согласись, будет справедливо, если все заработанные деньги будут уходить на оплату долга. Поработаешь на меня полотером, скажем, лет двенадцать, и мы, так уж и быть, в расчете. Приступать к работе можешь с сегодняшнего дня…

– Погоди, но я не просил выплачивать за меня все эти тысячи! – возмутился я.

– Разумеется, не просил. Ведь ты находился в плену у охотников за головами и был огражден от любых контактов с внешним миром. А, учитывая, что похитили тебя с закрытой планеты, уверен, до сего дня ты понятия не имел, кто такие трунги, и даже не подозревал о моем существовании… Тебе ужасно повезло, что нашелся щедрый трунг, откликнувшийся на предложение охотников о выкупе бесправного землянина и доставке на цивилизованную Зукду. Очень немногим людям с закрытой планеты выпадает шанс вырваться в большой мир. Но помог я тебе, разумеется, не бескорыстно, и ты обязан вернуть затраченные деньги.

– То есть меня сперва похитили. Потом чуть на куски не покрошили, так что теперь все тело в шрамах. И в довершение всех бед я еще должен до скончания века на тебя ишачить?

– Зачем же так мрачно, всего несколько лет.

– Очуметь!

– Не упрямься, я же добра желаю. В твоем случае работа полотера – идеальный вариант. Мой ресторан – один из лучших в городе. Он популярен не только у местных, но и у инопланетян из разных уголков Империи, волею случая оказавшихся на Зукде. Работая полотером, ты сможешь незаметно приглядываться к посетителям и прислушиваться к их разговорам. И через какое-то время ты, сам того не заметив, привыкнешь и замечательно приспособишься к новой действительности.

– Да отвали! Не хочу я быть никаким ресторанным полотером! Что за бред! У меня есть деньги. Давай так, ты меня возвращаешь обратно на Землю, и там я с тобой честно расплачиваюсь.

– Невозможно. Закрытая планета тщательно охраняется. Нас развернут еще на дальних подступах. Лишь без толку потратим деньги и время.

– Значит похищать людей с Земли – это у вас запросто, а вернуть обратно – планета охраняется, приблизиться невозможно?! Слышь, ты, ящерица говорящая, хватит мне голову морочить! – Я сжал кулаки и с мрачной решимостью двинулся на «хозяина». – Я требую, чтобы меня немедленно вернули домой! А если ты, как там тебя, Зуфа…

– Злюфа, – машинально поправил трунг, невольно отпрянув и попятившись под моим угрюмым взором.

– Плевать, – поморщился я. – Короче, слушай сюда, хозяин, блин, недоделанный, связывайся со своими охотниками и, как хочешь, но договаривайся о моем немедленном возвращении на Землю. Хватит, нагостился уже, по горло сыт вашей цивилизацией!

Трунг злобно зашипел в ответ и щелкнул по полу длинным хвостом.

– Ага, вот ты, значит, как! Не хочешь по-хорошему! Только посмей коснуться меня своим вонючим хвостом, и так бока намну!..

– А вот сейчас поглядим: кто кому намнет, – пригрозил трунг, упершись спиной в дверь единственного выхода из каморки. В следующую секунду он швырнул пустое пластмассовое ведро мне в лицо, а пока я его отбивал, выскочил из каморки и тут же запер за собой дверь на ключ.

Бросившийся вдогонку, я лишь отчаянно задергал ручку.

Глава 6 – Ваше место у…

Оказавшись вне досягаемости, хозяин ресторана гулко крикнул в соседнем помещении:

– Рчифа! Ну-ка живо ко мне!

Понимая, что Злюфа сейчас вернется с подкреплением, я оставил неподдающуюся дверь и отступил к стеллажу с моющими средствами. Решив до конца биться за свободу, внимательно исследовал содержимое полок, выбирая подходящие на роль оружия предметы.

Успел отобрать пяток увесистых пластиковых бутылок с отбеливателем и перетащить на стиральную машину, когда из-за двери снова донесся голос трунга. На сей раз он едва слышно шептался с помощником, и пришлось напрячь слух, чтобы разобрать слова.

– Рчифа, работенка возникла по твоей части. Помнишь, я дикаря в слепую по сети отражателя заказал?

– Припоминаю, – от ответного рыка незнакомца у меня мороз пробежал по коже. Судя по голосу, помощник хозяина ресторана был настоящим громилой. – Вы, вроде, хотели его…

– Тсс! Чего разорался-то? В зале народу полно, – разражено шикнул на собеседника Злюфа, но тут же взял себя в руки и, вернувшись к шепоту, продолжил наставлять дальше: – В общем, вчера вечером со мной связались и подтвердили исполнение заказа. А утром привезли дикаря сюда, в ресторан. Я расплатился, как было уговорено…

– То есть как в ресторан! – перебил Рчифа. – Почему сюда-то?

– А куда, прикажешь, мне его везти? – фыркнул Злюфа. – Домой что ли? Там он мне точно без надобности. Я изначально планировал в ресторан пристроить. Здесь он для дела сгодится. Да хоть бы тем же полотером пока поработает. Ты, помнится, жаловался, что у нас с ними постоянно напряг?

– Так точно. Беда просто! Вакансия уже два месяца открыта. Предлагаю зарплату вдвое больше, чем у официанток. И все равно нет желающих поработать. Народ зажрался. Кругом одни белоручки. Все хотят в офисах сидеть, а с тряпкой по полу ползать дураков нет…

– Мой землянин будет ползать. Ему деваться некуда, нужно долг отрабатывать.

– Шеф, я восхищаюсь вашим умением из всего делать деньги!

– Сказать по правде, порой, сам собой восхищаюсь.

– Но раз дикарь здесь с самого утра, почему я, управляющий, узнаю об этом только сейчас?

– Не ворчи. Не хотел из-за пустяков раньше времени от дел отрывать. Дикарь, все одно, до полудня беспробудно проспал здесь, в подсобке. – Злюфа постучал ладонью по двери. – Недавно только проснулся. И, как видишь, я сразу же позвал тебя, чтобы первым познакомить с нашим гостем.

– Это можно, – радостно пробасил управляющий.

– Только ты уж пожестче с ним. Добрыми уговорами я уже пробовал – не понимает… Готов?

– Угу.

– Тогда входим.

Раздался щелчок отпираемого замка.

Я цапнул с машины пару бутылок и приготовился достойно встретить визитеров.

Дверь резко распахнулась, и тут же в проеме выросла двухметровая широкоплечая фигура управляющего. Как и ожидалось, помощник Злюфы тоже оказался трунгом. Краем глаза заметив мелькнувшие в моих руках «снаряды», здоровяк, с невероятным для своих габаритов проворством, сложился и сел на корточки. Запущенные с убойной дистанции пластиковые бутылки, просвистев над гребнем, вылетели в коридор, где от души приложились о стену, оставив на гладкой поверхности две вмятины.

Я схватил с машинки следующие бутылки, но бросить их не успел. Громила-трунг исхитрился атаковать даже из неудобного сидячего положения. По ногам кнутом стеганул тяжелый хвост Рчифы. Замычав от боли, я, как подкошенный, рухнул на колени, а увесистые снаряды вывалились из ослабевших пальцев.

Огромный трунг тут же вскочил на ноги, прыжком преодолел разделяющую дистанцию и, приподняв одной левой меня за ворот мокрой рубахи, правой ладонью отвесил пяток звонких пощечин. После каждого удара приговаривая:

– Я те покажу, как бунтовать, вражина!

Во время экзекуции в подсобку вернулся хозяин ресторана, попутно носками сапог закатив из коридора бутылки, и плотно прикрыл за собой дверь.

Закончив поучать, управляющий швырнул меня обратно на пол, приказал подобрать все разбросанные бутылки и вернуть на стеллажную полку.

После серии пощечин в голове гудело, как в пчелином улье, а щеки пылали, будто натертые перцем. Раздавленный и униженный, я не осмелился перечить. Собирая бутылки, старался ни на секунду не терять опасного управляющего из виду, опасливо косясь на возбужденно подрагивающий хвост рептилии – ожег от коварного удара которого до сих пор откликался пульсирующей болью в ногах.

Возвращение в комнату хозяина позволило сравнить двух трунгов.

Синяя кожа открытых лица, рук и хвоста Рчифы, покрытая мелкой сеткой прозрачной чешуи, оказалась гораздо светлее, чем у Злюфы. Огромные роговые пластины головного гребня громилы были выкрашены не в сиреневый, а в огненно-рыжий цвет. Разодетый, как на карнавал, управляющий щеголял в шикарном золотистом костюме двойке с розовой рубашкой и бирюзовым платком в распахнутом вороте. На ногах сверкали ярко-красные до блеска надраенные туфли. Хищно изогнутые когти рук-лап оставались природного темно-синего цвета – их неухоженный вид добавлял брутальности щегольскому образу и гармонично вписывался в общую картинку.

Попытавшись взглянуть на Рчифу с помощью Системы, я обнаружил над ним вместо информационной колонки ряды вопросительных знаков.

– Вот морда наглая, – вдруг фыркнул объект моего исследования и так врезал хвостом по спине, что я натурально взвыл.

– Э-э, Рчифа, не увлекайся, – осадил подчиненного Злюфа.

– Да он же меня сканировать пытался!

– Меня Злюфа так учил, – простонал я, отступая подальше от злобного громилы.

– Он для тебя господин хозяин! – рявкнул в ответ Рчифа. – Повтори!

– Господин хозяин, – испуганно выдохнул я.

– Так-то! Смотри у меня! Еще раз посмеешь непочтительно обратиться к уважаемому Злюфе – высеку!

– Славно ты с ним сладил, – похвалил Рчифу хозяин. – А на меня, морда, с кулаками полез.

– Это оттого, что вы с ним сюсюкались. А с такого борзого три шкуры драть надо. Тогда будет, как шелковый, – авторитетно пояснил управляющий. – Я эту гнилую рабскую породу хорошо изучил.

– Я не раб, – сквозь зубы зло процедил я.

– Поговори еще у меня! – тут же рявкнул в ответ Рчифа и для острастки стеганул хвостом по ягодицам. – Ты должен хозяину огромную кучу литариев. Это факт! Хочешь ты того или нет, но придется отрабатывать. Работать будешь полотером в ресторане, под моим присмотром. Все, решение принято и обсуждению не подлежит!

– Так ведь он же САМ кому-то там заплатил, я об этом не просил! – возмутился я. – Мне без вашего Большого Мира на Земле отлично жилось. Почему я должен отрабатывать чье-то дурацкое вложение?

– Потому что ты дикарь бесправный, – теряя терпение, фыркнул управляющий. – Господин Злюфа из деликатности не хотел тебе вот так правду в лоб говорить. Но поскольку намеков не понимаешь, получай сполна правду. Ты живая игрушка, которую купил для своих нужд хозяин. Ты нигде не зарегистрирован. Не числишься. Ты фантом, с которым можно делать все, что угодно. И чем быстрее смиришься с уготованной тебе хозяином участью, тем целее будешь. Надеюсь, все понял? Повторять я не люблю.

– Да, теперь все понятно, – кивнул я, раздавленный открывшейся правдой.

– Эй, чего встал-то? Хочешь сказать, все на место убрал? А на стиральной машине бутылку нам, что ли, оставил? Ну-ка живо убрал. Вот так.

– Рчифа, ты тогда вводи пока нашего… гм… Представляешь, в этой суматохе забыл спросить, как зовут нашего друга, – всплеснул руками Злюфа.

– Зачем полотеру имя? – ухмыльнулся управляющий, но, заметив, как тут же нахмурился хозяин, понял, что перегнул палку, и поспешил исправиться: – Впрочем, вы как всегда правы. Для порядка нужно знать… Эй, слышал? Господин Злюфа желает знать твое имя. Короче, характеристики свои открывай.

– А как? – искренне удивился я.

– Дикарь, – презрительно фыркнул Рчифа. – Просто попроси Систему выложить характеристики в открытом доступе.

Я безропотно подчинился. И перед глазами возник уже знакомый перечень параметров, без процентов и индивидуальных особенностей:

Человек Олег Варламов

Уровень развития – 13

Здоровье – 130

Интеллект – 3

Сила – 3

Скорость – 3

Выносливость – 2

Регенерация – 1

Интуиция – 1

Гипноз – 0

Телепатия – 0

Телекинез – 0

Левитация – 0

Судя по тому, как сместились взоры собеседников, аналогичная информация высветилась у меня над головой.

– Фу, дохляк какой, – первым высказался об увиденном Рчифа. – У моего старшего параметры посерьезней будут. Даже руку поднимать на такого убогого боязно. Не ровен час зашибу.

– Ничего, поработает у нас полотером, глядишь, и параметры до нужных высот подтянутся, – улыбнулся Злюфа. – Рад знакомству, Олег Варламов. Мой управляющий, господин Рчифа, объяснит тебе ежедневные обязанности полотера. А я вынужден откланяться, дел много, так что вы тут сами… – Не договорив, он выбежал из каморки.

С тех пор я больше ни разу не обмолвился со Злюфой ни словом. Ставший моим непосредственным начальником Рчифа строго-настрого запретил даже смотреть в сторону хозяина.

Глава 7 – Тоскливые дни, отчаянные ночи

После ухода Злюфы, управляющий запер дверь и, для острастки, сперва хорошенько меня отмутузил кулаками – чтобы впредь знал свое место и не докучал претензиями. Потом подтащил к раковине, пустил воду и, пока я смывал кровь с разбитого лица, разъяснил предстоящий фронт работ.

От полотера требовалось трижды в день тщательно с чистящим порошком надраивать пол в большом ресторанном зале. Сперва на рассвете, перед открытием. Потом днем, когда заведение закрывалось на санитарный час. И, наконец, в полночь, после закрытия. Днем и вечером в перерывах между большими уборками отдых был категорически запрещен. Полагалось постоянно быть во всеоружии – то есть с ведром воды и тряпкой – у управляющего под рукой. По первому требованию Рчифы я обязан был стрелой нестись в зал и, не щадя живота, устранять последствия разного рода ЧП. Передохнуть и восстановить силы дозволялось лишь в короткий промежуток между ночной и утренней уборками. Вот, собственно, и все.

Со слов Рчифы, работа полотера выглядела обыденно, как любой другой тяжелый физический труд. К тому же управляющий обещал трижды в день кормить меня за счет заведения первоклассными ресторанными блюдами: фирменными завтраками, обедами и ужинами. Обнадеженный радушными посулами я поначалу решил, что легко справлюсь с немудреными обязанностями. Увы, этой решимости хватило ненадолго.

Закончив инструктаж, Рчифа вывел меня в ресторанный зал, и я сразу приступил к работе.

С первых же минут я превратился во всеобщее посмешище. Клиенты умирали со смеху потешаясь, как неуклюжий полотер-неумеха пытается разминуться в узких проходах со снующими взад-вперед официантками. Наглые длиннохвостые стервы и не думали пропускать новичка, напротив, норовили пнуть острым носком туфли или протянуть поперек спины хвостом. Трижды, забываясь, я пытался ответить обидчицам, но юркие трунги легко уклонялись от моих кулаков и с готовностью подставляли под удары подносы. Несложно догадаться, что закончились все три попытки отстоять свое достоинство для полотера одинаково плачевно. Я перевернул три подноса, вывалил их содержимое на пол, и трижды подвергся жестокой порке хвостом управляющего. Во время экзекуций, сатанея от боли, я отчаянно звал на помощь и умолял вызвать полицию, но мои вопли у окружающих вызывали лишь взрывы хохота. А Система откликалась на страдания потоком тревожных сообщений о стремительно убывающей шкале здоровья.

Частые избиения, ежеминутные оскорбления и беспрерывное унижение быстро сломали непривычного к тяжким испытаниям землянина. После третей порки я перестал обращать внимание на презрительные взгляды и насмешки, научился уворачиваться от прущих напролом официанток и не реагировать на провокации. Лишь изредка, будто очнувшись от тяжкого забытья, я вскидывал голову и затравленно озирался, надеясь перехватить в зале хоть один сочувствующий взгляд, но неизменно натыкался лишь на пустые, равнодушные глаза трунгов, безразличных к судьбе презренного человечишки. К концу дня избитый и смертельно уставший я окончательно смирился со своим жалким положением бесправного полотера.

Отдраивать огромный зал во время трех ежедневных больших уборок приходилось вручную, ползая по полу на карачках. Под конец каждой такой уборки спину ломило – хоть волком вой. А ведь еще приходилось в течение дня десятки раз наведываться в зал для быстрого наведения чистоты под отдельными столами. При большом наплыве посетителей полы пачкались, то здесь, то там, практически ежеминутно, и бедняге полотеру некогда было даже спину разогнуть.

За первые два дня работы я растянул джинсы до размеров бесформенных домашних трико и протер в коленях до дыр. А белую выходную рубашку превратил в серое, застиранное рубище.

Жизнь моя превратилась в сущий ад, и все же с бытовыми тяготами и лишениями я худо-бедно справлялся. Навалившиеся физические нагрузки молодое тело переносило стоически. А на испорченную одежду и вовсе было наплевать, потому как красоваться полотеру в ресторане, все одно, не перед кем.

Гораздо сложней в работе полотера оказалось терпеть ежедневные насмешки и издевательства, как со стороны гостей, так и всего ресторанного персонала. И без того жалкое положение забитого бесправного существа усугубляла моя непохожесть на окружающих. В заведении Злюфы работали одни лишь трунги, на фоне которых чужак-землянин выглядел белой вороной.

К человеку-полотеру относились как к существу второго сорта, ненавистному всем прокаженному. Посетители – не все конечно, а несколько злыдней завсегдатаев – изо дня в день норовили подстроить какую-нибудь пакость. Официантки, стоило замешкаться у них на пути, лягались, словно сбесившиеся кобылы, или, что гораздо болезненней, норовили отдавить палец острым каблуком. Все это происходило с молчаливого одобрения садюги управляющего. Мне некому было жаловаться, приходилось стиснуть зубы и терпеть.

На раздаче, где официантки забирали подносы с заказанной едой, мне могли выдать завтрак или обед, или ужин в зловонной тарелке, предварительно вымазанной вчерашними тухлыми помоями. Малейшее же недовольство ужасным положением изгоя беспощадно каралось Рчифой, против увесистых кулаков и хлесткого хвоста которого я был бессилен.

И лишь по ночам, закрывшись в крошечной каморке, и рухнув без сил на старую скрипучую раскладушку, я наконец оставался наедине сам с собой. Перед сном неизменно вспоминал свою предыдущую жизнь в Москве, такую невообразимо далекую и безвозвратно потерянную. Горючие слезы непрерывным потоком катились из глаз, но я их не замечал. Замученный дневными хлопотами, я без оглядки бежал от жестокой реальности и искал утешение в спасительном омуте памяти.

Там, в земной жизни, у меня тоже не всегда все было гладко. Случались проблемы и в непростых взаимоотношениях с любимой девушкой, и по бизнесу, и всякие бытовые неурядицы. Но теперь они представлялись милыми забавными пустяками, расстраиваться из-за которых просто смешно. Вот сейчас я попал, так попал! По прихоти местного деляги меня, как котенка, выдернули из привычного мира и поместили в другой – враждебный, чуждый и непонятный. Я оказался на другой планете, где не только нет ни друзей, ни родственников, а в принципе человеческое лицо увидеть практически невозможно. Кругом одни лишь синие приплюснутые узкомордые хари трунгов. И теперь, возможно, до конца своих дней придется влачить жалкое существование живой игрушки, бесправного раба, безропотно выполняющего хозяйскую блажь за миску супа…

Под невеселые думки я забывался коротким беспокойным сном и через несколько часов просыпался от громкого требовательного стука в дверь. Пора было вставать, доставать из-под стеллажа тряпку с ведром и отправляться на проклятую каторгу.

Тяжко пережив первые самые трудные дни, я постепенно приспособился к своему положению. Научился молча сносить оскорбления, не реагировать на грубость и униженно молить о пощаде – от чего стал меньше подвергаться поркам. Приспособился уворачиваться от официанток и, подавляя брезгливость, жрать любую заплеванную, вонючую пищу – после чего травить меня стало неинтересно и качество питания заметно улучшилось.

Через неделю, наряду с многочисленными минусами по-прежнему отвратительной работы, я стал замечать и использовать редкие плюсы незавидного положения. Как и обещал Злюфа, работа полотера позволяла незаметно приглядываться к посетителям ресторана, прислушиваться к разговорам за столиками, и потихоньку собирать информацию о большом мире за стенами заведения, постепенно к нему привыкая.

Так, мне удалось разузнать, что ресторан, где работаю, находится в городе Груте, который, в свою очередь, располагается на открытой планете Зукда. Основное население планеты трунги составляли примерно девять десятых от всех жителей Зукды. Еще одна десятая – получившие гражданство выходцы с других планет, проще говоря, инопланетяне. Среди них было немало людей. Я периодически видел представителей вида гомо сапиенс среди посетителей ресторана. Но все они, в отличие от меня, были вольные граждане Великой Империи Хофа с открытых планет. А я нигде не зарегистрированный дикарь из Заповедной Зоны – бесправный раб, выкупленный хозяином у охотников за головами.

Но нет худа без добра. За две недели работы полотером я привык к симбиозу с Системой. Оценил практическую пользу от наглядной демонстрации составленных ею показателей. Да чего уж там, наблюдаемый мной ежедневно реальный рост ряда показателей наполнял хоть каким-то смыслом ежедневное однообразие каторги.

Конечно, специфика работы не позволяла равноценно прокачивать все показатели. Более того, такие показатели, как «Гипноз», «Телепатия», «Телекинез» и «Левитация», я даже не догадывался, как развивать. С «Интеллектом», «Силой» и «Скоростью» все было, вроде бы, худо-бедно понятно, но практика показала, что работа полотера совершенно не годится для их прокачки, за две недели их показатели сдвинулись на ничтожные сотые доли процента.

Зато с прокачкой «Выносливости» и «Регенерации» мне неслабо так подфартило. Тяжкий труд на износ и частые побои лихо закрутили маховик развития этих показателей. Текущий уровень их показателей ежедневно прирастал на пять-десять процентов. А по итогам двух недель и «Выносливость» и «Регенерация» отхватили аж по два новых уровня. Чуть медленней, чем «Выносливость» и «Регенерацией», но так же стабильно ежедневно развивалась и «Интуиция». Ежедневные стычки с официантками немало этому способствовали. С ростом показателя, я чаще угадывал направление нацеленных в мою сторону тычков обидчиц, вовремя уклонялся и, вместо злорадного писка, слышал раздраженное шипенье промахнувшихся трунг. За две недели «Интуиция» тоже подросла на уровень.

Благодаря обновлениям уровней «Выносливости», «Регенерации» и «Интуиции», я проследил взаимосвязь «Уровня развития» с уровнями показателей. «Уровень развития» отражал суммарную величину уровней показателей. Соответственно, с ростом уровня любого из показателей, автоматически поднимался и «Уровень развития». А следом подрастали и единицы «Здоровья», потому как они рассчитывались по незамысловатой формуле: «Уровень развития» помноженный на десять.

Глава 8 – Личинка грауса

Показатель «Личинка грауса» из «Индивидуальных особенностей» стал для меня еще большей загадкой, чем «Гипноз», «Телепатия», «Телекинез» и «Левитация» вместе взятые. От Системы о нем я смог добиться лишь скупое сообщение, что показатель предназначен только для просмотра носителя. Таинственность показателя откровенно пугала на фоне его ежедневного стабильного роста на один-два процента. Конечно на фоне бурного роста уровней «Выносливости», «Регенерации» и «Интуиции» прокачка «Личинки грауса» выглядела гораздо скромнее. Но! По достижении стопроцентного рубежа показатели общих характеристик просто поднимались на уровень, а таинственная «Личинка грауса» росла сама по себе без уровня, и этим напоминала часовую бомбу с непредсказуемым бабахом в конце.

Кроме того, буквально с первого дня наблюдения за показателями, я подметил странную закономерность. Стабильный рост показателя «Личинка грауса» сопровождался синхронным подъемом на одинаковую величину процента уровней показателей «Гипноз» и «Телепатия».

Еще одна зловещая особенность показателя «Личинка грауса» открылась при достижении им тридцати процентного уровня развития. Это случилось ночью, то ли девятых, то ли десятых суток каторги, когда сомлев от усталости я провалился в чертовски странный сон.

Мне снилась машущая крыльями стрекоза, отчаянно пытающаяся вырваться из паутины, в которой неосторожно увязла всеми лапками и хвостом. Паутина была натянута в траве, рядом с большим мшистым камнем, из-под которого и велось наблюдение за пленницей.

Образ отчаянно бьющегося за жизнь большого и сильного насекомого отчего-то не вызывал во сне у меня, а вернее того странного существа, каковым я был во сне, совершенно никакого сочувствия. Напротив, я испытывал к этой несчастной жертве паучьих ловчих сетей ярко выраженный гастрономический интерес. Определить чьими глазами подглядывал за стрекозой было затруднительно, на свое тело таинственный наблюдатель за весь сон ни разу даже не покосился. Но судя по тому, какими крупными виделись ему окружающие стебли цветов, листья травы, натянутая между ними паучья сеть и бьющаяся в ней стрекоза, сам наблюдатель был совсем крохотного по человеческим меркам роста.

Из убежища наблюдатель, давясь слюной, буквально пожирал глазами бьющуюся в паутине пленницу. А когда на краю паутины появился большой, мохнатый рыжий паук и, по-хозяйски неторопливо и уверенно, направился к смирившейся со страшной участью, затихающей жертве, смотрящий моими глазами наблюдатель, почуяв, что вожделенная стрекоза вот-вот достанется другому, решительно рванул наперерез ядовитому конкуренту.

Я увидел преградившую путь гигантскую паутину с нитями толщиной с бельевую веревку, но наблюдатель бесстрашно вломился в нее, и сходу легко порвал на части. Лишенная разом доброй половины опорных нитей паутина тут же скомкалась и белым чулком закачалась на стеблях травы. Еще живая стрекоза оказалась закутана в саван этого липкого «чулка» и в таком положении уже не могла даже пошевелиться. А вдруг лишившийся опоры грузный паук плюхнулся на землю рядом с разорителем паутины.

Упавший противник не спешил тут же подниматься на ноги и ввязываться в драку. Лежа на брюхе, он стал яростно натирать мохнатые бока всеми восемью лапками, отчего мелкие щетинки с лап и спины взвились в воздух и закружились вокруг небольшим облачком.

Мой наблюдатель, совершенно не боявшийся самого паука, от щетинового облака предпочел держаться подальше и откочевал обратно в тенистое убежище под камнем.

Паук же, под прикрытием кружащихся вокруг тела щетинок, наконец осмелился подняться и осмотреться. Обидчика он отыскал почти сразу. Четыре пары паучьих глаз скрестились с «моим» взглядом, мощные серповидные жвала, усыпанные десятками сочащихся ядом наростов, угрожающе ощерились.

Но наблюдатель и не подумал бояться грозного вида паука. Более того, разглядывая мощную головогрудь и объемистое брюшко ядовитого монстра, я, вернее, мой таинственный наблюдатель вдруг ощутил те же отвратительные голодные позывы, которые испытывал подглядывая за стрекозой. Невероятно, но гастрономический интерес наблюдателя теперь распространился и на ядовитого паука.

Подметив, что щетинки защитного облака начинают опадать на землю, наблюдатель с весьма завидным проворством кинулся в атаку на огромного паука. Последний при приближении наблюдателя вдруг разом утратил бравый вид, испуганно попятился и, оттолкнувшись четырьмя парами конечностей, совершил гигантский прыжок и скрылся в густой траве.

Наблюдатель тут же утратил к беглецу интерес и, на правах победителя, направился стаскивать со стеблей оставшуюся ему стрекозу…

На этом месте я проснулся буквально купаясь в липком холодном поту. Занозой в мозгу засел безответный вопрос: «Что же за ужасное создание был этот таинственный наблюдатель, от которого, как от чумы, шарахнулся большой ядовитый паук?»

А потом пришло неожиданное объяснение реалистическому погружению в мир насекомых. Перед глазами привычно замелькали строчки очередного сообщения Системы:

!!!Личинка грауса +53,72%

!!!Гипноз +53,72%

!!!Телепатия +53,72%

Вот так всего за один сон три показателя прокачались более чем на пятьдесят процентов. И первая скрипка в трио без сомнения принадлежала таинственной «Личинке грауса», разом сократившей шкалу развития до минимума.

Очевидная связь между развитием «Личинки грауса» и реалистичным кошмаром из жизни насекомых напугала меня до дрожи. Остаток ночи я пролежал с открытыми глазами, опасаясь снова заснуть.

К счастью, следующей ночью кошмар с насекомыми не повторился. «Личинка грауса» подросла за день на стандартные полтора процента. Жизнь вошла в привычную колею и до сегодняшнего утра больше серьезных происшествий не происходило.

Повинуясь мысленной команде, Система вывела перед глазами убористый столбик текущих характеристик:

Общие характеристики носителя:

Человек Олег Варламов

Уровень развития – 18

Здоровье – 93 (-87)

Интеллект – 3 (+84,87%)

Сила – 3 (+15,33%)

Скорость – 3 (+49,12%)

Выносливость – 4 (+1,91%)

Регенерация – 3 (+0,92%)

Интуиция – 2 (+22,93%)

Гипноз – 0 (+97,12%)

Телепатия – 0 (+97,12%)

Телекинез – 0 (0,00%)

Левитация – 0 (0,00%)

Индивидуальные особенности носителя:

Личинка грауса – 97,12%

Глава 9 – Точка кипения

Из навеянной воспоминаниями задумчивости меня вывел удар в бок острым носком туфельки.

– С дороги, вонючка! – громыхнул над головой довольный голос официантки.

Уворачиваясь от очередного удара, ловко отскочил с прохода под ближайший свободный стол, не забыв прихватить ведро с собранной грязной водой, которое мстительная трунга запросто могла перевернуть.

– Рчифа велел передать: если ты через две минуты не заберешь свой завтрак, он скормит его Сгурсе. У тебя в запасе еще секунд тридцать, желаю удачи, – не без злорадства объявила официантка, чуть задержавшись возле моего укрытия, и стремительной вертлявой походкой понеслась дальше, кокетливо помахивая задранным хвостом.

За две недели ресторанной каторги я успел хорошо изучить повадки управляющего и знал, что подобная злая шутка была в его духе, поэтому к сообщению трунги отнесся со всей серьезностью. Рчифа пустых угроз на ветер не бросал и, если пригрозил через две минуты скормить мой завтрак любимому мутанту, можно не сомневаться, по истечении последней секунды так и сделает.

Угроза остаться голодным подстегнула к решительным действиям. Не помня себя, я выскочил из укрытия и как мог быстро засеменил на полусогнутых между столами к каморке.

«Мало времени! Слишком мало! Не успею! – мысленно вопил, на бегу сглатывая голодную слюну. – А все из-за этой вертихвостки. Будто раньше не могла подойти и передать. Там от стойки идти-то всего секунд десять самым медленным шагом. Где, спрашивается, чертова кукла болталась целых полторы минуты? Специально в обход пошла! Круг сделала, заказы принимая! Вот стерва!»

Без приключений добежав до каморки секунд за семь, я аккуратно слил содержимое ведра в широкую раковину и, крутанув кран на максимум, под мощной струей горячей воды скоренько ополоснул ведро и тряпку. Потом в лихорадочной спешке разделся, забрался в раковину, согнувшись в три погибели, на корточках сам залез под струю воды и, шипя от боли в по новой растревоженных рубцах, хорошенько окатился с головы до пят. Выскочив из раковины, голым метнулся к стеллажу с моющими средствами, разжился горстью стирального порошка и на скоро простирнул заляпанные вонючей грязью штаны с рубашкой. Тут же, не теряя ни секунды, облачился в едва отжатую мокрую одежду, наполнил ведро чистой водой и, подхватив его, бросился к выходу, прекрасно понимая, что уже безнадежно опаздываю.

Как не торопился, мытье и стирка задержали в каморке еще на добрые пару минут. Но обойтись без этого я никак не мог. Явись я к завтраку в вонючем затрапезном виде, Рчифа бы, вместо еды, от души накормил погрязшего в грязи работника тумаками и затрещинами.

Через зал к барной стойке я бежал со всем возможным проворством, какое позволяли неприятно липнущая к телу мокрая одежда и ведро воды в руке. Рискнул направиться по самому кратчайшему пути. Пришлось маневрировать среди столов, перепрыгивать через хвосты едоков и уворачиваться от остроносых туфелек встречных официанток.

Обошлось без происшествий. Но все усилия оказались напрасны. Как и опасался, уложиться в срок не успел.

Когда запыхавшийся я забежал за барную стойку, взору открылась удручающее зрелище. На моей драной подстилке стояла тарелка с ошметками яичницы и грудой крошек от поджаренных тостов. Над едой серо-коричневым обрывом нависал весьма собой довольный Сгурса и в две хари неспешно дожевывал остатки завтрака.

Мерзкая двухголовая тварь была размером с небольшую собаку и, при необходимости, могла запросто за себя постоять. Честно говоря, я его побаивался и, когда заставал в зале лакомившейся свалившимися на пол объедками, всегда дожидался, пока насытится и уберется восвояси, только после этого приступал к уборке остатков вараньей трапезы. Но сейчас был совершенно иной случай: Сгурса пожирал МОЙ завтрак из МОЕЙ тарелки. Если такое сейчас спустить, любимец Рчифы потом мне точно житья не даст. Хитрая бестия будет пасти меня с утра до вечера и, как только усядусь в своем углу обедать, тут же наведается «на огонек» с намерением заполучить тарелку. Прекрасно это понимая, я попытался отогнать обнаглевшее животное. Поставив на пол ведро, решительно направился к подстилке, шугая тварь громкими хлопками в ладоши и грозными выкриками:

– Эй, ну-ка кыш отсюда! Сгинь! Брысь! Пшел прочь!..

В ответ на угрозы, одна из голов оторвалась от трапезы, развернулась ко мне, оскалилась и злобно зашипела, выражая готовность биться за жратву на смерть.

– Сам виноват, ты опоздал на две минуты, – «утешил» подкравшийся сзади Рчифа. Трунг по-хозяйски цапнул меня за шиворот, легко приподнял и пару раз хорошенько встряхнул. Потом просто разжал лапу, ничуть не заботясь, устою я на ногах или нет.

– Фу какой ты мокрый, – скривился управляющий, вытирая испачканную ладонь чистой салфеткой. – Не мог что ли нормально обсушиться?

– Извините, – прохрипел я, вжимаясь в стену.

– Ладно, не трясись, прощаю. На-ка водички глотни, а то вон как запыхался – грудь ходуном ходит.

– Спасибо, – выдохнул я, обеими руками принял из когтистой лапы стакан и залпом выпил до дна.

– Ну вот, совсем другое дело, сразу щеки порозовели, – похвалил управляющий. Забрал пустой стакан, и, как заправский бармен, тут же по-хозяйски ополоснул под струей в раковине.

– Все. Кроме воды, здесь ничего больше предложить не могу. Профукал ты завтрак. А у нас, сам знаешь, с этим строго.

Я понурился и тяжело вздохнул.

– Ладно, не кисни. Не дам тебе с голоду сдохнуть. Сейчас чего-нибудь сообразим… Ага! Очень кстати. Как раз то, что надо, – трунг ухмыльнулся. – У девятого столика с подноса только что сорвалась тарелка овсянки. Каша расплескалась по полу – чем не завтрак. Ведь у такого отличного полотера, как ты, пол содержится в идеальной чистоте? Не так ли?

– Так, – обреченно кивнул я.

– Тогда живо дуй туда, и все, как следует, вылижи.

– Слушаюсь.

– А ну стоять! Куда ведро поволок?

– Так вы же сами велели…

– Ведро оставь, в этот раз оно тебе не понадобится. Кашу с пола будешь слизывать языком. Заодно и проверишь так ли он чист. – Не удержавшись, управляющий от души расхохотался. – Получится отменный завтрак для тебя и роскошное представление для клиентов. Можешь не благодарить. Ступай, жри кашу. И не смей помогать себе руками. Собирать с пола овсянку разрешаю исключительно языком. Выделяю на перекус десять минут. Ну?! Чего стоишь?! Бегом жрать кашу, время пошло!

Понаблюдав какое-то время за вдруг разговорившимся хозяином и сгорбившимся в рабском полупоклоне человеком, варанья морда презрительно фыркнула, нырнула обратно в тарелку и, присоединившись к сиамской близняшке, продолжила дожирать мой завтрак. Чересчур самоуверенный Сгурса слишком быстро притупил бдительность и жестоко за это поплатился.

Мой жалкий вид запуганного маленького человечка на самом деле был лишь ширмой, скрывающей целый ураган кипевших внутри страстей. Унизительное предложение управляющего переполнило чашу терпения и стало тем маленьким камешком, что своим падением запускает сход гигантской лавины. Издевка послужила толчком к зарождению волны праведного гнева, которая в считанные секунда разрослась до размеров цунами и затопила инстинкт самосохранения.

Очень некстати припомнилось, что мерзкий мутант явился источником всех бед сегодняшнего богатого на злоключения утра. Все началось с приказа Рчифы: убрать лужу возле семнадцатого столика, оставленную любимцем на свежевымытом полу. Потом, спеша поскорее избавиться от вараньих испражнений, я пропустил коварную подсечку, упал и, за нерадивость, был жестоко избит управляющим. Очнулся весь перемазанный растекшимися вонючими помоями, с исхлестанной в кровь спиной, и тут же оказался в жестком цейтноте, не имея даже времени нормально простирнуть одежду и ополоснуться – потому как честно заработанный завтрак вот-вот отдадут прожорливому варану. Голодный и едва живой от побоев, я ради ускользающего завтрака демонстрировал чудеса скорости и изворотливости. Но все равно опоздал и, забежав за барную стойку, увидел, что жирная двухголовая тварь неспешно дожирает МОЮ еду. В довершение всех бед теперь я вынужден еще сносить издевки хозяина Сгурсы.

– Чего замер-то, болван? Счастью своему поверить не можешь? – продолжил меж тем сквозь смех глумиться Рчифа, не замечая, как резко вдруг побледнел еще секунду назад розовощекий после недавнего ускорения полотер. – Беги скорей, наворачивай. А то пол холодный, овсянка остывает… Ха-ха-ха!.. Глядишь, и со Сгурсой через эту кашу поквитаешься… Ха-ха!.. Ведь если бы не твой завтрак, каша бы ему досталась. А так получается, он слопал твое, а тебе перепало его… Ха-ха-ха!..

Гогочущий трунг закрыл лицо ладонями, стирая выступившие от смеха слезы, и не заметил мой полный ненависти взгляд.

Словно очнувшись от столбняка, я проворно отскочил от стены и с безумным остервенением набросился на любимца Рчифы.

Мгновенно преодолев двухметровую дистанцию, точным пинком свернул челюсть ближайшей вараньей морде. От страшного удара двухголовую тварь подбросило на добрый метр и отшвырнуло в дальний угол. Не ожидавший нападения Сгурса в полете разразился истошным визгом. Шмякнувшись на пузо, он со всех лап рванул за спину любимого хозяина, по широкой дуге огибая обидчика.

– Ах ты ушлепок! – страшным голосом взревел управляющий, привлекая внимание всего ресторана. – Я ж с тебя сейчас шкуру спущу!

Последовавший за воплем жестокий удар по спине мгновенно вразумил взбунтовавшегося работника.

!!!Внимание! Получен физический урон 5 единиц!!!

Здоровье 91 (-5)

Вспыхнуло перед глазами сообщение беспристрастной Системы.

Еще мгновение назад клокотавшая в груди неукротимая яростная злость тут же исчезла без следа. Я снова стал прежним жалким запуганным полотером, и до прояснившегося сознания с нарастающим ужасом начало доходить, какую непростительную глупость я только что совершил.

– Я не хотел, это случайно… – залепетал оправдания, пятясь в угол от надвигающегося Рчифы. Мольбу пресек резкий свист длинного хвоста, и жесточайший удар обрушился на правое плечо.

!!!Внимание! Получен физический урон 4 единицы!!!

Здоровье 87 (-4)

Я, как подкошенный, рухнул на колени. Правая рука отнялась и повисла плетью. Левой схватил опрокинутую Сгурсой пустую тарелку и попытался ей, как щитом, отгородиться от очередного удара.

Обработанная специальной пленкой фарфоровая тарелка выдержала прямое попадание хвоста, не раскололась, но удерживающая ее рука, приняв на себя всю силу удара, временно онемела. И следующим точным боковым щелчком трунг выбил тарелку из непослушных пальцев.

!!!Внимание! Получен физический урон 2 единицы!!!

Здоровье 85 (-2)

Мелькнуло очередное уведомление Системы, и я его тут же сморгнул. Следом всплыла целая серия сообщений, но читать их не было ни времени, ни настроения. Их я так же сморгнул не глядя.

Лишенный защиты, я обреченно сжался в углу, сунул голову меж колен, прикрыл сверху руками затылок и выставил под хлыст хвоста многострадальную спину. Умолять о пощаде взбешенного трунга было бесполезно.

Однажды я стал невольным свидетелем, как Рчифа отвесил звонкую пощечину официантке, посмевшей у него на глазах отшвырнуть носком туфли бросившегося под ноги Сгурсу. И это притом, что к работницам трунгам управляющий относился всегда подчеркнуто вежливо и уважительно. Виновником происшествия однозначно был варан, едва не сбивший с ног официантку с полным подносом еды. Но с Рчифой, на глазах у которого обидели любимую зверюшку, случился приступ неконтролируемой ярости.

Такой же приступ случился с ним и теперь. Побитый Сгурса жалобно пищал и требовал отмщения. Посмевший обидеть любимца раб-полотер не шел ни в какое сравнение с вольнонаемной официанткой трунгой, и теперь мне предстояло сполна огрести за нанесенное мутанту увечье. Озверевший управляющий высечет так, как никогда еще до этого не сек.

Понимая всю безнадежность положения, я весь сжался в комок и замер в ожидании града ударов.

Послышался звук рассекаемого воздуха, но вместо спины тяжелое кнутовище впустую ударило по полу.

Я ждал, стиснув зубы и затаив дыхание, невольно прислушиваясь к отдающимся в висках толчкам перепуганного сердца. Один, второй, третий… пятый… восьмой…

Я ждал расправы, а удары, грозящие заново разрисовать еще не зажившую спину, почему-то все оттягивались. Хвост Рчифы, игнорируя подставленную мною спину, остервенело лупцевал пол. И от управляющего не следовало ни команд, ни угроз, ни разъяснений. Прошла минута, потянулась другая, а забившемуся в угол и уткнувшемуся носом в стену полотеру было позволено без дела стоять на корточках.

«Да что за хрень происходит?! Снова мимо! Это невозможно! Вот же он! Даже не дергается! Почему же?.. Да что за гадство?..» – ворвался мне в голову поток чужих мыслей. А через секунду пришло осознание, что они принадлежат Рчифе. И тут же с нарастающим изумлением я вдруг понял, что совершенно не боюсь силача-трунга.

Я находился спиной к управляющему, и мои глаза были зажмурены, но каким-то внутренним зрением я вдруг отчетливо увидел беснующегося сзади Рчифу. Вот трунг заносит хвост и, метя мне в спину, лупит изо всех сил. Но чешуйчатый хлыст, будто отброшенный невидимой рукой, в полете резко меняет направление и бьет об пол.

А потом случилась совершенно невероятная вещь. Я почувствовал выпирающие из боков невидимые щупальца. Перед внутреннем взором они тут же налились серым цветом и предстали в виде полутораметровых гибких отростков, с острыми когтями на концах. Всего их оказалось аж шесть пар. Они распороли с боков рубаху, загнулись за спину и ловко перехватывали нацеленные в спину удары рчифьего хвоста.

Доселе автономно управлявшая щупальцами Система, почувствовав мое вмешательство, тут же переложила всю полноту управления ими мне в руки.

Контролировать щупальца оказалось несложно. Они реагировали на мысленные команды не хуже рук или ног. А два пропущенных болезненных удара по спине заставили в минимальные сроки свыкнуться с изрядным прибавлением конечностей. Третий удар управляющего мне удалось уже вполне сносно парировать. Четвертый и пятый отбил играючи.

И вдруг понял что меня ужасно раздражает этот неугомонный трунг за спиной.

В голове будто щелкнул невидимый выключатель, превращая жертву в хищника.

Обратным кувырком поднырнув под шестой удар, я колобком откатился под ноги Рчифе и, не вставая с пола, тут же атаковал обидчика всеми щупальцами разом.

Глава 10 – Безвыходное помещение

Пробудившись, я не понял, где очутился. Лежал на черном кожаном диване, укрытый теплым белым пледом. Единственный источник света – огромное во всю стену окно – было затянуто полузакрытыми створками жалюзи, отчего в просторной комнате царил полумрак.

Состояние было сродни похмелью. Мучительно хотелось пить, разрывалась от боли голова и подкатывала тошнота.

Чтоб отвлечься, запросил у Системы повтор пропущенных уведомлений. И перед глазами выстроился длинный список:

!!!Личинка грауса +3%

!!!Внимание! Доступна функция Личинка грауса!!!

!!!Внимание! Уровень показателя повысился!!!

Гипноз 1 (+1)

!!!Внимание! Уровень показателя повысился!!!

Телепатия 1 (+1)

!!!Внимание! Уровень развития повысился!!!

Уровень развития 20 (+2)

!!!Внимание! Уровень здоровья повысился!!!

Здоровье 105 (+20)

!!!Внимание! Уровень здоровья в критической зоне! Угроза жизни! Активация функции Личинка грауса!!!

Расчетное время до конца действия функции Личинка грауса: 3 минуты 00 секунд… 2 минуты 59 секунд… 2 минуты 58 секунд…

!!!Внимание! Функцией Личинка грауса блокирован физический урон 6 единиц!!!

Здоровье 105 (0)

…2 минуты 42 секунды… 2 минуты 41 секунда… 2 минуты 40 секунд…

!!!Внимание! Функцией Личинка грауса блокирован физический урон 5 единиц!!!

Здоровье 106 (+1)

…2 минуты 24 секунды… 2 минуты 21 секунда… 2 минуты 20 секунд…

!!!Внимание! Функцией Личинка грауса блокирован физический урон 6 единиц!!!

Здоровье 106 (0)

…2 минуты 07 секунд… 2 минуты 06 секунд… 2 минуты 05 секунд…

!!!Внимание! Функцией Личинка грауса блокирован физический урон 4 единицы!!!

Здоровье 107 (+1)

…1 минута 49 секунд… 1 минута 48 секунд… 1 минуты 47 секунд…

!!!Внимание! Получен физический урон 3 единицы!!!

Здоровье 104 (-3)

…1 минута 31 секунда… 1 минута 30 секунд… 1 минуты 29 секунд…

!!!Внимание! Получен физический урон 4 единицы!!!

Здоровье 100 (-4)

…1 минута 14 секунд… 1 минута 13 секунд… 1 минуты 12 секунд…

Симбиоз носителя с Личинкой грауса 100%

!!!Желтый граус +0,50%

!!!Внимание! Функцией Личинка грауса блокирован физический урон 6 единиц!!!

Здоровье 100 (0)

…59 секунд… 58 секунд… 57 секунд…

!!!Внимание! Функцией Личинка грауса блокирован физический урон 3 единицы!!!

Здоровье 101 (+1)

…41 секунда… 40 секунд… 39 секунд…

!!!Внимание! Функцией Личинка грауса блокирован физический урон 5 единиц!!!

Здоровье 101 (0)

…23 секунды… 22 секунды… 21 секунда…

!!!Внимание! Функцией Личинка грауса нанесен физический урон 24 единицы!!!

Время действия функции Личинка грауса закончилось. Следующая активация функции доступна через: 10 часов 00 минут 00 секунд … 9 часов 59 минут 59 секунд… 9 часов 59 минут 58 секунд…

!!!Внимание! Получен откат за активацию функции Личинка грауса! Физический урон 20 единиц!!!

Здоровье 81 (-20)

Выходит, те серые щупальца, которыми недавно отбивался от трунга, отросли из-за активации функции Личинка грауса, – подытожил я мысленно прочитанное. – Понятно, почему потерял сознание. Минус двадцать за раз хватанул. Нехилый такой шок для организма. Ай да Личинка грауса! Функция полезная, спору нет. Защитили щупальца отменно. Но и откат после них последовал не детский.

Вернувшись к висящему перед глазами длинному списку, продолжил чтение системных уведомлений.

!!!Желтый граус +2,13%

!!!Гипноз +2,13%

!!!Телепатия +2,13%

!!!Выносливость +13,76%

!!!Регенерация +17,38%

!!!Сила + 41,32%

!!!Скорость + 55,86%

!!!Внимание! Уровень показателя повысился!!!

Скорость 4 (+1)

!!!Внимание! Уровень развития повысился!!!

Уровень развития 21 (+1)

!!!Внимание! Уровень здоровья повысился!!!

Здоровье 92 (+1+10)

!!!Внимание! Уровень здоровья восстановлен не полностью! Расчетное время до полного восстановления 1 час 34 минуты 52 секунды… 1 час 34 минуты 51 секунда… 1 час 34 минуты 50 секунд…

Дочитав до конца длинный список, сморгнул сообщения и, приподнявшись на локте, осмотрелся.

Присутствие рядом с диваном массивного письменного стола с большим креслом натолкнуло на мысль, что это чей-то кабинет.

Кроме стола, кресла и дивана другой мебели в комнате не было. Пол покрывал синтетический палас, с рисунком в виде хаотического нагромождения черных треугольников на белом фоне. Пустые стены и потолок являли собой сплошной монолит белого пластика.

Осмотревшись, я решительно откинул плед, сбросил босые ноги на пол и сел.

От резкого движения боль в голове полыхнула с удвоенной силой.

– Че так хреново-то? – вместе со стоном вырвался и повис в воздухе безадресный вопрос.

Запросив у системы показатель здоровья, я тихо выпал в осадок. Вместо ожидаемых двухсот десяти единиц, уровень застыл на отметке в сто восемьдесят три – аккурат на границе голубой и синей зон. Таймер восстановления рядом с показателем отсутствовал, намекая на достижение потолка.

Судя по обнулению таймера функции Личинка грауса, проспал я не меньше десяти часов. Неужели такой прорвы времени не хватило для полного восстановления здоровья?

– Да как так-то, – пожаловался я стенке. И неожиданно получил ответ от Системы:

!!!Внимание! Недостаточно ресурсов для полного восстановления! Рекомендации: обильное питье и калорийное питание.

В подтверждение рекомендаций Системы тут же требовательно заурчало в животе. А без того терзавший с момента пробуждения сушняк превратился в изощренную пытку.

– Пить! – обреченно простонал я, озираясь в поисках хоть какой-нибудь жидкости. И неожиданно словил ответку.

Над похожим на блин серым прибором в середине стола вдруг возникла голограмма парящей в воздухе бутылки. И я совершено офонарел от счастья, когда с тихим щелчком из недр стола, как чертик из табакерки, вдруг выскочила на столешницу бутылка минеральной воды. С появлением настоящей бутылки объемная картинка над прибором тут же погасла.

Конечно, я тут же бросился к подачке, как кот к валерьянке. Мигом свернул пробку и жадно присосался к горлышку. О том, что вода может быть чем-то заражена или отравлена, подумал только, когда в бутылке осталась пара капель на донышке. Но после выпитой воды ничего, кроме огромного облегчения, не испытал. Поэтому со спокойной душой вытряс из бутылки все остатки в рот, и вернул пустую тару на стол.

Вода не только утолила жажду, но буквально оживила организм. Исчезли головная боль и тошнота. Правда требовательное бурчание в животе не прекратилось, но тоже стало заметно тише.

По новой запросив у Системы показатель здоровья, с чувством глубокого удовлетворения отметил, что его уровень сместился на деление вверх. А рядом с показателем ожил таймер обратного отчета, показывающий время оставшееся до полного восстановления.

– Ну вот, другое дело. Через пятнадцать минут буду, как огурец, – пробормотал я, наблюдая, как пустая бутылка, будто в болото, втягивается в твердую, как камень, поверхность стола.

На сером приборе, при утилизации бутылки, мигнул и погас огонек возле одной из боковых клавиш. Я тут же надавил на нее, надеясь на повтор фокуса с бутылкой. Увы, за нажатием ничего не последовало. Поклацал соседние – так же безрезультатно. Прибор напрочь игнорил мои потуги, талантливо прикидываясь куском бесполезного пластика. Опасаясь слишком сильным нажатиям сломать с виду хрупкую вещицу, я оставил прибор в покое.

Повинуясь порыву, запросил у Системы полный отчет характеристик на текущий момент. Перед глазами возник знакомый список с небольшим дополнением:

Человек Олег Варламов

Уровень развития – 21

Здоровье – 185 (-25)

Интеллект – 3 (+85,13%)

Сила – 3 (+56,65%)

Скорость – 4 (+4,98%)

Выносливость – 4 (+15,67%)

Регенерация – 3 (+18,30%)

Интуиция – 2 (+23,11%)

Гипноз – 1 (+2,63%)

Телепатия – 1 (+2,63%)

Телекинез – 0 (0,00%)

Левитация – 0 (0,00%)

Индивидуальные особенности носителя:

Функция Личинка грауса – время действия 3 минуты / Доступно к активации

Желтый граус – 2,63%

– И что за зверь такой этот граус? – без особой надежды бог весть в какой по счету раз озвучил давно терзающий меня вопрос.

И получил от Сисемы набившую оскомину стандартную отговорку:

!!!В базе носителя не достаточно данных!!!

Неожиданно, в этот раз после культурного посыла Система расщедрилась на продолжение диалога:

!!!Определитесь с направлением развития грауса. Выберите одно из предложенных умений:

Стойкий граус

Пробивной граус

Шустрый граус

Тягучий граус

– А поподробней?..

!!!Вышеозначенные умения задают вектор развития функции носителя. Стойкий граус дает бонус к укреплению брони функции. Пробивной граус усиливает атакующий потенциал функции. Шустрый граус повышает реакцию функции. Тягучий граус, по желанию носителя, удлиняет функцию и повышает радиус ее поражения.

!!!Базовый бонус каждого из вышеозначенных умений составляет 2% от текущего потенциала функции. Показатель динамичный, растет пропорционально развитию умения.

Прочитав сообщение, я заурчал от удовольствия, как обожравшийся вискаса кот. Отличная плюшка мне свалилась за здорово живешь. Да чего там, просто превосходная! Жаль, что все четыре умения взять нельзя. Они все классные. Каждый по-своему просто бомба.

Но с Системой не поспоришь. Велела выбирать, надо выбирать. И лучше с этим делом не затягивать. Чем раньше определюсь с умением, тем быстрее оно активируется, и начнется прокачка.

Конечно, текущие два процента сущая ерунда – курам на смех. Но, когда параметр дорастет хотя бы до десяточки, бонус станет ого как заметен.

Чего же выбрать?

Дополнительные броня, сила и скорость щупальцам функции Личинка грауса точно не помешают. В недавней драке с Рчифой совместных усилий всех щупалец едва хватало на сдерживание всего одного хвоста трунга.

С другой стороны, началась прокачка Желтого грауса. И хотя понятия не имею, что это за зверь, судя по названию, он напрямую связан с функцией Личинка грауса. Рискну предположить, что по мере развития Желтого грауса щупальца функции будут улучшать физические параметры сами собой.

А вот четверное умение, позволяющее удлинять конечности, без толчка извне развить будет крайне сложно. Посему решено! Выбираю Тягучий граус.

Система подтвердила принятие решения объявлением:

!!!Внимание! Инициирована активация умения Тягучий граус!!!

!!!Внимание! До окончания активации умения 3 секунды… 2 секунды… 1 секунда…

!!!Внимание! Умение Тягучий граус успешно активировано!!!

Тягучий граус – 2%

Сморгнув сообщения Системы, переключил внимание на свой преобразившийся внешний вид.

Вместо привычного рваного и мокрого шмотья теперь на мне были длинные, до колен, обтягивающие шорты, из ярко-зеленого блестящего материала, похожего на искусственную кожу, но легче и воздушней, и серая майка-безрукавка из такого же материала. Оказавшаяся мягкой и нежной на ощупь ткань, в то же время по прочности не уступала двухслойному брезенту. Я попробовал растянуть тугой край одной из штанин, но не смог расширить даже на миллиметр.

Оторвавшись от одежды, двинулся вдоль стен кабинета, исследуя и ощупывая каждую, в поисках выхода.

Увы двери в стенах кабинета мне обнаружить не удалось. Оставалось лишь гадать: как я сюда попал? И как теперь отсюда буду выбираться? Единственный логичный ответ – через окно – своей вычурностью не вызывал доверия. Но, за неимением иных вариантов, пришлось до конца отрабатывать эту неочевидную вероятность.

Я подошел к окну и сдвинул край жалюзи. Рама оказалась намертво вмурована в стену. Прозрачный пластиковый сплав, имитирующий стекло, в два пальца толщиной, по крепости мало чем уступал бетону. Вскрыть такое окно можно было только прямым попаданием бронебойного снаряда. Даже если здесь и имелась скрытая форточка, выбираться через нее наружу в моем положении было самоубийством чистой воды. По ту сторону окна ждала бездонная пропасть и гладкая стена без намека на карниз.

Высокий этаж поставил крест на идеи бегства через окно, зато позволил обозревать инопланетный город трунгов во всей красе.

Я давно мечтал хоть одним глазком посмотреть, как там снаружи все устроено. Но из-за бесконечной запарки в ресторане полотеру запрещалось покидать зал, и не было ни малейшей возможности незаметно проскользнуть мимо дежурившего на выходе громилы-охранника. В самом же заведении Злюфы, будто в насмешку над бесправным пленником, не было ни одного уличного окна. До сего дня я мог лишь гадать, какой он из себя, загадочный город трунгов, и теперь, получив доступ к окну, жадно впился взглядом в открывшуюся панораму.

Открывшийся из окна город трунгов оказался совершенно непохож на земные города. От вида уходящих ввысь неприступных стен без окон и балконов с непривычки даже слегка закружилась голова. То ли выплавленные, то ли отлитые из небликующего на солнце материала стены зданий являли собой единый монолит без трещин и швов. Будто сказочный великан-стеклодув изготовил каждый небоскреб из куска жидкого стекла, как елочную игрушку. Черный цвет не придавал строениям мрачности, а лишь подчеркивал их строгий величественный вид.

Открывшийся обзор на часть улицы трунгского города Грута вызвал ассоциацию с узким и бездонным каньоном. Отвесные стены инопланетных домов, как скалы горного ущелья, уходили вверх и вниз, исчезая за пределом видимости. Если бы не разрывы между соседними небоскребами, разбавляющие черный монолит полосками голубого безоблачного неба, сходство с отвесной стеной каньона было бы идеальным.

Десятки строений из черного матового то ли стекла, то ли камня окружали мою высотку, но ни одно не годилось для хотя бы приблизительного расчета высоты наблюдательного пункта. Из-за узости улицы, невозможно было разглядеть основания и крыши соседних небоскребов. Ограниченный окном обзор позволял видеть лишь их бескрайние отвесные стены. Для обозрения верхних и нижних этажей нужно было высунуться наружу, к счастью монолит окна не позволял проделать этот рискованный трюк.

Рассуждения о грандиозных размерах местных высоток были прерваны и задвинуты на задний план, когда из узкого проулка между соседними домами вдруг вынырнул невероятный летательный аппарат.

Он бесшумно спланировал от противоположных небоскребов к моей высотке, и этим нехитрым маневром изрядно меня напугал. Показалось, что невероятный летун нацелился точно на мое окно. Лишь в считанных метрах от стекла аппарат застыл, словно натолкнувшись на невидимую стену, развернулся боком и в таком положении завис на несколько секунд, словно красуясь передо мной.

Удивительный летательный аппарат больше всего походил на миниатюрный серо-зеленый полосатый дирижабль грушевидной формы, но без пассажирской гондолы и хвостового пропеллера. Изготовлен он был из такого же, как стены окружающих небоскребов, небликующего на солнце стеклоподобного материала. На абсолютно гладком и обтекаемом со всех концов корпусе не было и намека на крылья. Не видно было так же ни турбин, ни реактивных сопл. По всем законам физики эта явно тяжелая стеклянная груша никак не могла самостоятельно оторваться от земли, не говоря уж о том, чтобы непринужденно парить в воздухе. Но я наблюдал это чудо собственными глазами. В выставленной на обозрение части корпуса не было ни единой щелочки, сплошной монолит матового стекла, если там и существовал вход в летательный аппарат, он был идеально замаскирован. Оставалось лишь гадать, как управляющий «полосатой грушей» пилот проник на свое место.

Вдоволь покрасовавшись, грушеподобный летун резко рванул вправо и тут же исчез из поля зрения.

Приглядевшись повнимательней к просветам меж домами, в самом отдаленном, на пределе видимости, я заметил частое мельтешение подобного рода летательных аппаратов. Вероятно, там проходил местный воздушный аналог привычной мне дорожной автомагистрали. Снующие вдали стеклянные летуны, как автомобили, в земных городах, различались цветом, размером и формой кузова. Кроме грушеподобных конструкций, я разглядел аппараты цилиндрической формы, шарообразной, яйцеподобной, в форме приплюснутого блина, но какими бы они ни были, всех объединяло одно: отсутствие углов и идеальная обтекаемость кузова.

– Любуешься? – вдруг раздался за спиной знакомый насмешливый голос.

Я вздрогнул, опустил жалюзи и обернулся. На диване, закинув ногу на ногу, по-хозяйски развалился владелец ресторана господин Злюфа.

Часть 2 – Тургиец / Глава 11 – Пунш, ляш и нога игульи

Теперь на трунге было даже больше сиреневого, чем в нашу первую встречу. В дополнение к оставшимся неизменными чешуйчатому гребню, ногтям и ботинкам добавились стильный сиреневый костюм из блестящей не мнущейся ткани и желтая рубашка с сиреневым воротом.

Перед трунгом стоял небольшой столик-каталка, сервированный на две персоны. На белоснежной скатерти призывно сверкали фарфоровые тарелки, окруженные наборами отполированных до блеска столовых приборов и частоколом стеклянных фужеров. Над посудой в центре столика на миниатюрной жаровне с красными углями попыхивал пузатый металлический кувшин с узким горлышком и длинной причудливо изогнутой ручкой.

Каким образом трунг проник в лишенный дверей кабинет, пока осталось загадкой, но интуиция подсказывала – разоблачение «чуда» не за горами.

От приветливой улыбки Злюфы меня пробрал озноб. Не надо было быть гением, чтобы сложить дважды два и сделать логичный вывод – раз уж ситуация потребовала вмешательства самого хозяина ресторана, дела мои совсем дрянь и одной лишь поркой теперь вряд ли отделаюсь. Нехорошее предчувствие переросло в страшную догадку, объясняющую, для чего Злюфа распорядился переместить проштрафившегося работника в глухой кабинет, и переодеть во все чистое. Похоже, трунги решили избавиться от проблемного человека, не дожидаясь выплаты многотысячного долга.

Что злобные ящеры в убыток себе подарят должнику-нелегалу свободу, верилось с трудом. Очень не кстати вспомнилась фраза Злюфы, оброненная вскользь в предыдущем нашем разговоре: «Если б не я, умыкнувшие тебя с Земли охотники за головами могли запросто выпотрошить тело на органы». Меня аж передернуло от страшной догадки, я буквально оцепенел от ужаса и безысходности.

Система живо отреагировало на мое состояние напоминанием о имеющемся в загашнике секретном оружии:

!!!Внимание! Обнаружена потенциальная угроза носителю! Доступна активация функции Личинка грауса. Запустить активацию: Да / Нет

– Как тебе вид из окна? – не дождавшись ответа на первый вопрос, вновь полюбопытствовал трунг. И словно почуяв перемену моего настроения, тут же добавил: – Эй, как там тебя, Олег, давай-ка без глупостей. Я с мирными намерениями. Просто, пришел поговорить.

Слова Злюфы ничуть меня не убедили. Но, глядя на грунга, я вдруг услышал в голове его мысли: «Рчифа – придурок, ничего доверить нельзя! Такой отличный экземпляр чуть не испортил. Прокачка, конечно, дело важное. Но нафига было так уж усердствовать. Едва парнишку откачали. Вот как зыркает, того гляди с кулаками кинется. И как теперь с таким договариваться?»

Озадаченный и заинтригованный внутренним монологом трунга, я мысленно приказал Системе повременить с активацией функции. И осторожно ответил на первый вопрос:

– Вид впечатляет.

– Да брось, – живо откликнулся Злюфа. – Чего там может впечатлять?.. Впрочем, тебе простительно. После двухнедельной ресторанной рутины ты любому виду за окном рад, – покачал он головой и вдруг разоткровенничался: – А я ненавижу это окно! Оно нагоняет тоску и депрессию. Тут днем и ночью одно и то же – черные стены, загораживающие небо и солнце. Дольше двух часов не могу здесь находиться. Возникает ощущение, будто замурован в склепе. Кошмар. Но, что поделаешь, центр города, элитный район. Здесь самый лучший бизнес! Так что приходится терпеть. Эх, голову бы снести тому умнику, что придумал так близко друг к дружке натыкать эдакую прорву башен.

– Да, высоко тут. Ни верха, ни низа домов из окна не видно, – для поддержания беседы поддакнул я, когда трунг замолчал.

– Чего ты там бормочешь? Ничего разобрать не могу, – возмутился Злюфа. – Ну-ка иди сюда. Да подойди уже к дивану – не бойся, не укушу.

Наличие козыря, в виде готовой к активации функции, добавило мне уверенности. Поэтому я без колебаний повиновался – приблизился к дивану и замер в почтительном поклоне. Трунг при моем приближении неуклюже заерзал, смешно задергал из стороны в сторону длинным хвостом и переместился с середины к дальнему краю.

– Не стой над душой, вот сюда садись, – хлопнул Злюфа когтистой пятерней по освободившемуся рядом месту.

Я послушно сел. Но трунгу не понравилось как, и он снова забрюзжал:

– Да не на краешек, а нормально садись. Не бойся, меня ты не стеснишь, диван длинный, тут на троих места хватит… Вот так, отлично. А теперь мы с тобой, Олег, пообедаем.

Близость трунга очень нервировала. Не понаслышке зная, какими стремительными бывают хвосты этих прямоходящих ящеров, я опасался удара, увернуться от которого из сидячего положение не имел ни малейшей возможности. И хотя внешне старался казаться невозмутимым, правая нога невольно стала отбивать пяткой по полу нервную дробь. К счастью, мягкий палас гасил шум, и сосед, ничего не заметив, продолжал в одиночку болтать за двоих.

– Я слышал, ты сегодня не завтракал, значит должен быть голоден, как ажебский пятнистый питон… Ха, вот я болван, ведь ты же понятия не имеешь кто такие ажебские пятнистые питоны. Сейчас исправлюсь, слушай. Эти змеи, как видно из названия, проживают на планете Ажебе. Они официально признаны самыми гигантскими животными Империи. В длину они вырастают до семидесяти метров, с диаметром туловища в центральной части более восьми метров. И это в голодном состоянии! Когда тварюга под завязку нажирается, она становится втрое шире. К счастью, на планете их мало, и жрут они лишь раз в год, все остальное время проводят в глубоких подземных пещерах… Олег, ты меня слушаешь? Скажи, куда все время смотришь? Чего такого интересного углядел на ковре – как сел, глаз от него отвести не можешь?

– Вы меня убьете, да? – решившись, выпалил в ответ сковавший все мысли вопрос.

– С чего ты взял?! – Злюфа удивленно вытаращился на меня.

– Но я же там с Рчифой… – сбивчиво забормотал я. – Он стал меня избивать… И я не хотел, но…

– Но вломил ему в ответку будь здоров, – хмыкнул трунг.

– Потом, очнулся здесь… Во всем чистом…

– Все понятно, напридумывал ерунды всякой, – перебил трунг. – Значит так, во-первых, никто тебя убивать не собирается, так что прекрати трястись и начинай уже расслабляться. На-ка, вот, выпей, этот замечательный пунш. Он называется «Холодный огонь» – лучшее средство от страхов и сомнений.

Трунг протянул мне фужер, наполненный бирюзовой мутной жидкостью из стоящего на жаровне кувшина. Чтобы я не опасался, что напиток отравлен, Злюфа тут же наполнил той же мутью свой фужер, отсалютовал мне и одним большим глотком разом его уполовинил.

Вдохновленный примером, я тоже поднес фужер к губам и чуть-чуть отпил на пробу. Несмотря на горячее состояние постоянно подогреваемого напитка, язык и небо приятно обдало холодом, словно от глотка свежего морозного воздуха, когда же сладкая жидкость скатилась в горло, его, наоборот, словно опалило огнем. Эта полыхнувшая вспышка, не разгораясь, тут же затухла без болезненных последствий, а во рту и горле осталось приятное послевкусие выдержанного марочного рома.

Мне жуть как понравился «Холодный огонь», но второй глоток сделал таким же крошечным, как первый, желая подольше посмаковать чудесный пунш. И снова окунулся в омут чарующих ощущений, не забывая при этом слушать объяснения трунга:

– Во-вторых, касаемо вашего с Рчифой конфликта. Забудь. Я все уладил. Считай, замолвил за тебя словечко. Отныне, пока находишься под моей опекой и защитой, управляющий тебя пальцем не тронет. Но я не зря сказал пока! Стоит потерять мое хорошее расположение, и вернешься обратно в подчинение к Рчифе. Чем чревато такое возвращение не сложно догадаться. Не знаю, что ты там против него применил, но после того, как он кубарем прокатился воль столов, под хохот гостей заведения, зуб у моего помощника на тебя воттакущий. – Злюфа так широко распахнул в стороны руки, что чуть не выронил фужер.

А я так живо представил перекошенная от злости морду управляющего, что аж вздрогнул.

– Вижу, ты меня понял, – удовлетворенно кивнул Злюфа. – Не буду больше пугать расправой. Но не забывай: только благодаря моему заступничеству, сейчас ты в безопасности. Если договоримся, в будущем обещаю стопроцентно избавить тебя от нападок Рчифы. Скажу больше: ты навсегда покинешь ресторан, и тебе больше не придется работать полотером… Однако, что же это я, обещал угостить гостя обедом, а вместо этого взялся спаивать на голодный желудок, – заинтриговав, трунг специально, чтобы подогреть любопытство, сменил тему и переключился на ставшую второстепенной тему еды. – Нет, так не пойдет. Прошу, дорогой гость, угощайся.

С нижней полки столика, скрытой свисающими до пола краями скатерти, трунг достал бокастую фарфоровую супницу с уже вложенным половником и, открыв крышку, собственноручно наполнил обе пустые тарелки густым наваристым супом.

– Мясной ляш по зукдаски, – торжественно провозгласил Злюфа, убирая супницу с остатками ляша обратно под стол. – Прошу отведать, у моих поваров это изысканное блюдо получается особенно хорошо. Сотни трунгов ежедневно приходят в ресторан только ради тарелки ляша. Я никогда себе не прощу, если ты покинешь мое заведение, так и не попробовав фирменного кушанья. Ну, все. О блюде, которое вовсе не нуждается в рекламе, сказано достаточно, пора переходить от слов к делу. Смотри на меня и делай, как я.

Трунг взмахом руки ловко расправил свернутую трубочкой накрахмаленную салфетку, небрежно набросил на грудь и легко закрепил, сунув верхний конец за ворот рубашки. Затем, вооружившись ложкой, стал аристократически аккуратно, но в то же время достаточно проворно, уписывать за обе щеки мясной ляш.

Я попытался повторить небрежно-элегантную манипуляцию с салфеткой, но с первого раза точно воспроизвести ловкое движение трунга не получилось. Накрахмаленная трубочка не пожелала до конца расправляться и со второй, и с третьей попытки, пришлось прилаживать на груди, как есть, и на месте до конца раскручивать руками. Далее с расправленной салфеткой пришлось еще изрядно повозиться, закрепляя за скользким воротом майки. Чтобы добиться желаемого за пазуху пришлось засунуть добрую треть белого квадрата. Оставшаяся снаружи салфетка не желала ровно лежать и вся топорщилась неприглядными бугристыми складками.

К тому времени, когда я, с грехом пополам, справился с салфеткой, подающий пример трунг уже уполовинил содержимое своей тарелки. Вооружившись ложкой, рванул в погоню.

Суп оказался и впрямь диво как хорош. Проснувшийся после первой же ложки звериный голод поставил жирный крест на хороших манерах. Отбросив всякую деликатность, я склонился над тарелкой и заработал черпаком в ускоренном режиме, с трудом сдерживая рвущееся из груди урчание дорвавшейся до миски собаки. И так наяривал, пока не стало раздаваться шарканье ложки о фарфоровое дно.

Когда с мясным ляшем было покончено, Злюфа забрал у меня пустую тарелку и, вместе со своей, сунул под скатерть, а оттуда, им на смену, достал большие плоские, из толстого темного стекла. На каждой аппетитно громоздилось по жирной ляжке непонятного зверя, до черноты обжаренной с обеих сторон и политой ароматным желтым соусом, с гарниром в виде стружки какого-то непонятного овоща, обжаренной в масле, и все это великолепие сверху было украшено крупными фиолетовыми ягодами.

– Теперь прошу отведать еще одно фирменное блюдо – запеченная в углях нога игульи с обжаренной в масле мякотью дерева зимбу, – представил очередной кулинарный шедевр Злюфа.

Опустив на стол тарелки, он подлил в фужеры пунша и предложил тост:

– Хочу выпить за взаимовыгодное соглашение. Которое, смею тешить себя надеждой, очень скоро мы заключим.

Мы чокнулись и не спеша отпили из фужеров. После чего трунг жестом предложил закусывать и первым вонзил в жаркое нож с вилкой.

– Ты второй раз упоминаешь о намерении добиться какой-то договоренности между нами, но снова не договариваешь, – осмелев после выпитого, возмутился я и демонстративно отодвинул тарелку. – Может, наконец, объяснишь, что имеешь в виду?

– Оффяфзафтельфно, – кое-как профырчал Злюфа набитым ртом, широко улыбнулся, сглотнул и выставил категоричное условие: – Только сперва ты должен все это съесть. Я по опыту знаю, что серьезные переговоры лучше проводить на сытый желудок. И пока не увижу твою пустую тарелку, ничего не стану говорить.

Ничего не оставалось, как подчиниться диктующему условия хозяину. Вооружившись ножом и вилкой, я приступил к дегустации очередного шедевра трунгских поваров. И вновь был приятно удивлен. С виду не очень-то аппетитное блюдо оказалось умопомрачительно вкусным.

Пропитавшееся пряным соусом мясо игульи оказалось похожим на запеченную в фольге индейку, только еще более нежным, и буквально таяло во рту. А стружка мякоти дерева зимбу замечательным образом сочетала смешение вкусов кедровых орешков, подсолнечных семечек и картофельных чипсов, сдобренных чуть вяжущим сладким соком спелого терновника. Утолив голод сытным ляшем, второе блюдо я вкушал без болезненной спешки, аккуратно и с достоинством, не уступая в изысканности манер трунгу.

Когда с игульей было покончено, убирать под стол опустевшие тарелки Злюфа уже не стал. Он сдернул с груди не нужную больше салфетку и швырнул на стол. Вновь наполнил фужеры горячим пуншем и, подхватив их со стола, легким толчком хвоста откатил столик-каталку от дивана, без слов тем самым объявив об окончании обеда.

Трунг вручил мне фужер, а со своим откинулся на мягкую спинку дивана. Снова забавно завертел хвостом и заворочался, устраиваясь поудобнее.

Я тоже беспечно откинулся рядом, забросил ногу на ногу и, ожидая обещанных разъяснений, стал неспешно потягивать замечательный пунш.

Глава 12 – Рокировка по зукдаски

– Вот теперь самое время поговорить о нашем дельце, – после непродолжительной паузы снова заговорил Злюфа. – Перво-наперво, я должен покаяться перед тобой, Олег Варламов…

– Можно просто Олег.

– Договорились… Так вот, Олег, вынужден признаться, во время нашего знакомства я утаил истинную причину выкупа тебя у охотников за головами. На самом деле ты, разумеется, понадобился не для чистки полов в ресторане. Просто так совпало, Рчифе нужен был полотёр, и тебя надо было чем-то занять. Чтобы те же характеристики малость прокачать. А то взрослый муж, а уровень развития, как у малолетки. И для дела с пользой, и ты опять же всегда под контролем и на виду…

– Знаешь своё место – купленного раба, – закончил я за трунга.

– Не стоит так уж сгущать краски. Причём здесь рабство? Наши с тобой отношения – это чистый бизнес, – возразил Злюфа. – Ты должен мне деньги…

– Которые не брал, – фыркнул я, с каждым глотком пунша смелее все больше.

– Но которые позволили тебе выпутаться из опасной передряги, – парировал трунг.

– И угодить в другую.

– Что позволило в кратчайшие сроки прокачать большую часть твоих характеристик!

– Ценой бесконечных побоев и унижений.

– Стоп, Олег. Так дело не пойдет. Если будешь огрызаться на каждое мое слово, мы никогда не доберёмся до сути, – попенял Злюфа. – А значит, не сможем договориться. Тогда намеченное на сегодня мероприятие сорвётся, и ты отправишься обратно мыть полы под присмотром Рчифы. И уже по полной, как уговаривались, на двенадцать лет, пока потом и кровавыми мозолями сполна не отработаешь долг. Как думаешь, сможешь ты вытерпеть ещё двенадцать лет бесконечных побоев и унижений? Судя по тому, в какого измождённого типа ты превратился всего за две недели, сильно в этом сомневаюсь. Единственный для тебя шанс выжить – это выслушать предложение и сделать всё в точности, как скажу. А своими жалкими попытками остроумничать ты лишь попусту отнимаешь у меня драгоценное время.

Поняв, что перегнул палку, я поспешил покаяться:

– Извини, Злюфа, обещаю, буду нем, как рыба. Пожалуйста, продолжай. Я весь внимание.

– Другое дело, – кивнул трунг. – Значит, проблема у нас следующая. У моего старшего сына сегодня день рождения…

– Поздравляю.

– Было б с чем! – всплеснул руками трунг. От чего все остатки пунша выплеснулись на ковёр, но в порыве захлестнувших эмоций Злюфа ничего не заметил. – Моему парню исполнилось восемнадцать! Он достиг призывного возраста, и сегодня ему надлежит явиться в грутскую призывную контору к участковому инспектору. А Хрифа у меня такой мягкий, домашний мальчик. В имперском флоте такому точно не выжить. Бесславно сгинет в первой же стычке с рухами. Убьют моего славного мальчугана за тысячи световых лет от дома, и я не смогу даже похоронить его останки. И кому это, спрашивается, надо?

Я удивленно посмотрел на собеседника и стал втолковывать трунгу прописные истины:

– Ты ведь знаешь участкового инспектора?

Трунг кивнул.

– Так пригласи его в ресторан. Накорми вкусно. И дай денег, сколько попросит. Ты, Злюфа, трунг вроде не бедный. Не жадничай. Подмажь инспектора хорошенько, и он освободит твоего драгоценного мальчугана от армии, или че там у вас вместо нее…

– С ума сошел, взятку чиновнику предлагать, да за такое по имперским законам лет двадцать каторги мигом схлопочешь, – решительно отмахнулся трунг. – На Зукде со взяточниками не церемонятся.

– И что с того, – я пожал плечами. – У нас на Земле тоже за взятки сажают. Но, все равно, если очень надо…

– Здесь такое не прокатит, и хвати об этом, – отрезал Злюфа. – Имперский свод законов чиновники чтят свято. И главнейший из них гласит, что каждый первенец в любой семье верноподданных Великой Империи Хофа (не важно какого пола) по достижении восемнадцатилетнего возраста обязан отслужить десять лет во флоте Империи. Уклониться от этой службы совершенно невозможно, в базу должников призывной канторы индивидуальный код с адаптаторов будущего призывника заносится при рождении…

– С каких еще адаптаторов? – перебил я. – Имплантов что ли, которые Систему активируют?

– Похвальная информированность, – окинул меня уважительным взглядом трунг. – Симбиоз организма с Системой их основная задача, но не единственная. К примеру, именно благодаря адаптаторам мы с тобой сейчас свободно болтаем и прекрасно понимаем друг друга. Хотя на самом деле каждый из нас говорит и думает на языке своего народа, но благодаря вживленным имплантам, нам кажется, что собеседник разговаривает на знакомом с рождения наречии. Это лишь частность из бесконечного перечня полезных функций адаптаторов. Микрочипы, из которых состоят адаптаторы, настолько малы, что обычным глазом разглядеть их практически невозможно. В наши тела вживлены десятки адаптаторов. Они рассредоточены по всему телу, но больше всего их, разумеется, в голове. Обычно адаптаторы вживляются в тело новорожденного младенца, в первые сутки после рождения. В твоем же, особом, случае адаптаторы вживлялись в зрелом возрасте, на борту пиратского корабля охотников за головами. Но ты, разумеется, этого не мог видеть, потому что на всем протяжении плена был погружен в глубокий сон.

– Ага, как же, в сон они меня погрузили, – проворчал я, невольно вспоминая ужасную боль, словно от раскаленного гвоздя, которую пришлось вытерпеть на операционном столе. – Гады на живую меня резали.

– Чего?!

– Того. Я во время операции очухался. Весь от макушки до пяток парализованный – ни языком шевельнуть, ни даже веком дернуть не могу. А этим олухам и невдомек, вырядились в скафандры и перепискиваются о чем-то друг с другом. Добрые полчаса изверги мучили! Я такого натерпелся – врагу не пожелаешь! Тело хоть и парализовано было, но все прекрасно чувствовало: и как скальпель вонзается, и как инструменты в разрезе ковыряются… Брр! Даже сейчас, когда вспоминаю, дрожь охватывает. Так и мучился, пока сам от дикой боли сознание не потерял. А ты говоришь «глубокий сон».

– Ужасное воспоминание, – посочувствовал Злюфа. – Но эта, на первый взгляд, халатность имеет логичное объяснение. Вероятно, такая пытка была необходима, чтобы, пока ты в сознании, подробно протестировать и идеально подогнать под особенности организма наиболее важные, ключевые адаптаторы. Младенцам при вживлении адаптаторов, быть может, приходится так же не сладко, но в столь юном возрасте стрессы быстро забываются, и на следующий день после болезненной операции ребенок уже ничего не помнит о вчерашней боли. Поэтому операцию по вживлению и проводят едва родившимся крохам.

– А индивидуальные коды с вживленных адаптаторов заносятся в базу должников призывной конторы, – напомнил я.

– Не всех детей, а только первенцев, – поправил трунг. – Дальнейшая жизнь будущих воинов протекает под строгим контролем участковых инспекторов. Ни спрятать от них ребенка, ни вывезти на другую планету абсолютно невозможно. До восемнадцати лет призывников стерегут скрытно, призывная контора никак не вмешивается в их жизнь. Но если в день совершеннолетия призывник не прибудет к участковому инспектору, суровое и неотвратимое наказание ожидает его самого, и его семью.

– И что за наказание, если не секрет?

– По закону, за каждый день уклонения от призыва – три дня каторги призывнику и по два дня каторги всем совершеннолетним членам семьи.

– Ничего себе у вас тут законы! Хочешь – не хочешь а служить придется. Даже не знаю, чем тут я-то могу помочь.

– Можешь! Как раз ты очень даже можешь. Сейчас объясню… Существует вполне законный способ избежать призыва. Нужно подыскать призывнику достойную замену. Для этой цели и понадобился ты – человек из заповедной зоны, с закрытой планеты. По имперскому закону замена возможна при добровольном изъявлении желания лица, подменяющего призывника. Заменщик должен быть сходного с призывником пола, и не старше тридцати лет. В нашем случае оба условия соблюдены, и если ты согласишься отслужить за Хрифу…

– Можно подумать у меня есть выбор, – фыркнул я. – Разумеется, согласен. Уж лучше в армию, чем снова к Рчифе под хлыст.

– Разумное решение, – кивнул Злюфа. – Иного от такого разумного человека, как ты, Олег, я, признаться, не ожидал. И даже заранее озаботился выправить тебе имперский паспорт.

Трунг щелкнул пальцами и между ними прямо из воздуха появился небольшой пластиковый прямоугольник бежевого цвета.

– Как ты это сделал? – удивился я.

– Достал из инвентаря, – пояснил трунг равнодушно, как об обыденной безделице. Будто не чудо только что у меня на глазах совершил, а банально высморкался.

– Откуда?

– Понравился фокус? Хочешь научиться?

– Спрашиваешь! Конечно, хочу!

– Сейчас, разберемся с делами. И я все устрою. Обещаю. А пока, на, вот, держи свой паспорт.

Я забрал пластиковый прямоугольник, повертел «документ» в руках, рассматривая с разных сторон, и озадаченно возмутился:

– Но тут же пусто, ничего нет.

– Естественно ничего нет, как любой нормальный имперский паспорт, он закрыт и защищен паролем от чужих рук, – пояснил трунг. – Открой его. Это просто. С обеих сторон сенсорные экраны. Надави пальцами на паспорт и подожди пару секунд. Капиллярные узоры пальцев являются паролем, снимающим защиту и открывающим оба экрана. Вон, видишь, что я говорил.

И впрямь под моими пальцами обе стороны бежевого прямоугольника будто засветились изнутри. На одной расцвела четкая цветная фотография моего лица во весь экран, на другой высыпало несколько скупых строк официальной информации:

Олег Варламов

Гражданин Великой Империи Хофа

Человек

Родился 14.07.103.58/3 в городе Луц, на планете Тургия

Холост

Детей нет

Индивидуальный код гражданина: 747Х99Х04076ХХ11ХХХ1300ХХ16156ХХ9790ХХХХХХХ51089ХХ58

– Что еще за Тургия? – поморщился я.

– Читай, там все написано, – в тон мне ответил трунг.

– Да бред тут написан. Я ж с Земли. И никакой Тургии никогда в глаза не видел.

– Был с Земли. А теперь с Тургии. Не беспокойся, я придумал легенду, объясняющую отсутствие у тебя воспоминаний о родной планете.

– Зачем так все усложнять?

– А чего ты хочешь? Чтобы в паспорте была указана твоя реальная земная биография?

– Ну да.

– По-твоему, человек с закрытой планеты может запросто явиться в призывную контору и заменить гражданина империи? Наивный! Да тебе и рта раскрыть не дадут, тут же повяжут и передадут вызванным агентам из службы контроля. И будешь тамошним твердолобым дознавателям объяснять: как исхитрился вырваться из заповедной зоны, кто помог обзавестись адаптаторами и с какой целью решил податься в имперский флот. В итоге, за нарушение целого ряда имперских законов тебя приговорят годам к десяти каторжных работ, по сравнению с которыми, уж поверь на слово, работа полотером в моем заведении покажется тебе настоящим курортом.

– Хватит меня запугивать.

– Я не запугиваю, а информирую, с целью уберечь от ненужных проблем… Чтоб не возникло неприятностей с законом, мне пришлось нанимать специалиста, который неделю рылся в архивах, подбирая достоверные факты для твоей новой биографии. Потом задним числом восстанавливать якобы потерянный тобой паспорт. Все это, разумеется, не за здорово живешь, а за очень приличные бабки. И вместо благодарности, сплошные упреки.

– Ты не для меня, а для сыночка своего старался – пусть он и благодарит, – проворчал я.

Трунг сердито зашипел и щелкнул по ковру хвостом, в опасной близости от моей ноги. Я испуганно ее отдернул и сжался на краю дивана. Но продолжения не последовало. Злюфа подавил вспышку гнева, взял себя в руки, улыбнулся и продолжил, как ни в чем не бывало:

– Хватит пустой болтовни. У нас мало времени. Запоминай: теперь ты урожденный тургиец, третий ребенок в семье, не подлежащий обязательному призыву. Ну-ка повтори.

– Тургиец, третий ребенок, служить не обязан, – послушно пробурчал я.

– Все правильно, – кивнул трунг. Потом встал, по-хозяйски неторопливо подошел к столику и наполнил фужер пуншем. Чуть поколебавшись, не стал возвращать кувшин на жаровню, вместе с ним вернулся к дивану, наполнил мой фужер и, опустившись на диван, пристроил медный сосуд рядом на ковре.

– Имей в виду, – снова заговорил трунг, смочив горло добрым глотком, – на вживленные тебе адаптаторы забит индивидуальный код, подтверждающий все это, – Злюфа указал фужером на прямоугольник паспорта. – Проще говоря, теперь в любой точки Империи проверка личности по адаптаторам покажет, что ты урожденный тургиец. А про Землю не вздумай даже заикнуться. Лучше вообще выкинь из головы все воспоминания о закрытой планете, а то, не ровен час, ляпнешь чего лишнего, и плакала тогда вся наша маскировка.

– Да понял я, понял, не ляпну, – раздраженно проворчал я.

– Не надо нервничать, я тебе добра желаю. Попей-ка лучше пуншика, а то остынет. Он когда холодный не такой вкусный.

Я послушно сделал глоток и в очередной раз невольно зажмурился от захлестнувшего фейерверка непередаваемых вкусовых ощущений.

– Успокоился… Тогда продолжим, – раздался над ухом голос неуемного трунга. – Запоминай дальше свою легенду. Итак, ты уроженец Тургии – несчастной планеты двенадцать лет назад подвергшейся опустошительному налету руховской орды. Эта трагедия повергла в шок всю Империю. До сих пор остается неразгаданной загадкой: как более тысячи тихоходных десантных коконов противника исхитрились незаметно, без боя, просочиться под носом у дозорных хофов. В итоге, ротозейство вояк обернулось потерей живой планеты.

Злюфа горестно вздохнул и допил пунш.

– А рухи – это кто? – воспользовавшись возникшей паузой, спросил я.

Глава 13 – Информация и инвентарь

– Злобные и беспощадные твари, люто ненавидящие все живое во Вселенной. Короче, рухи, – на одном дыхании выпалил трунг.

– У них тоже Империя?

– Нет, у них рои. Тысячи роев.

– Как это рои? Почему?

– Объяснять долго, проще разом вложить инфу тебе в голову, – снова удивил Злюфа. – И обещание, заодно, выполню.

Трунг поставил пустой фужер на пол и размял пальцы рук.

– Какое еще обещание? – возмутился я, с тревогой наблюдая за действиями соседа по дивану.

– Сиди смирно, не дергайся. Не бойся, больно не будет, – обнадежил трунг. И быстрым движением прижал ко мне обе руки. Правая его пятерня легла на голову, а левая уперлась когтями аккурат под сердце.

– Э-э, ты чего!.. – заголосил было я, и тут же замолчал, получив от Системы неожиданное оповещение:

!!!Внимание! Предложена активация функции Инвентарь! Принять предложение: Да / Нет

Разумеется, я выбрал «Да».

Оповещение тут же сменилось знакомым столбиком уведомлений:

!!!Внимание! Инициирована активация функции Инвентарь!!!

!!!Внимание! До окончания активации умения 3 секунды… 2 секунды… 1 секунда…

!!!Внимание! Функция Инвентарь успешно активирована!!!

!!!Складка – 2,00%

!!!Телекинез – 0,50%

Не успел я толком осмыслить прилетевшие вдруг улучшения характеристик. Как перед глазами высветилось новое оповещение Системы:

!!!Внимание! Для пополнения базы носителя предложено 37,3 ГБ информация! Принять предложение: Да / Нет

Нифига себе подгончик от господина Злюфы. Тридцать семь гигов неведомо чего в темную мне сливает. И ведь знает, гад, что не посмею отказать хозяину. Эх, была – не была.

Мысленно махнул рукой и согласился принять.

Вместо ожидаемого столбика уведомлений об активации, в этот раз всплыла одинокая короткая строка:

!!!Базы носителя пополнилась!

– Теперь сам себе можешь отвечать на бесконечные: как и почему, – хмыкнул Злюфа. Убрал от меня руки и с силой их встряхнул.

– Что ты со мной сде?..

Я начал было возмущаться в ответ, но, недоговорив, замолчал, без объяснений трунга догадавшись о сути произошедшего действа.

– То, что ты только что сделал – это, ведь, была техника Ментального портала?

– Ого! Раз сам так быстро во всем разобрался, значит, инфа прошла, – Злюфа довольно потер руки. – Я эту технику проклятую, считай, специально для тебя освоил. Там же все на телепатии замешено, а у меня она была еле развита. В жизни-то она мне без надобности. Тоже пришлось ударными темпами раскачивать до минимальной единицы. Ну хоть не зря мучился! Теперь будешь худо-бедно ориентироваться в реалиях Империи.

В подтверждение слов трунга от Системы пришло очередное оповещение:

!!!Интеллект + 21,38%

!!!Внимание! Уровень показателя повысился!!!

Интеллект 4 (+1)

!!!Внимание! Уровень развития повысился!!!

Уровень развития 22 (+1)

!!!Внимание! Уровень здоровья повысился!!!

Здоровье 220 (+10)

По телу прокатилась волна эйфории, подтверждающей повышение максимального уровня здоровья.

– Ого, еще и уровень новый получил, – живо отреагировал на изменение моих характеристик Злюфа. – Поздравляю!

И тут же, без перехода, трунг продолжил рассказа о Тургии:

– Как ты теперь и сам прекрасно знаешь, вражда руховских роев и Империи Хофа длится в нашей галактике десятки тысячелетий. – В подтверждение слов трунга, при мысли о рухах, перед глазами замелькали десятки образов насекомоподобных чудовищ.

– Большую часть времени война протекает пассивно, – продолжал вещать Злюфа, – ограничивается мелкими стычками на границе и диверсиями в тылу врага. Периодически конфликт обостряется, тогда орды роев и эскадры Империи сталкиваются в открытом космосе вдали от живых обитаемых планет, и происходит грандиозное сражение. За редкими исключениями, эти баталии всегда заканчиваются вничью. Выпустив пар, потрепанные армады расходятся, и снова на долгие десятилетия между роями и Империей воцаряется шаткое равновесие. В период пассивного противостояния стороны изредка обмениваются колкими выпадами – внезапный и стремительный захват Тургии яркий тому пример.

Из-за неудачного местоположения Тургии, находящейся на задворках Империи, атака соседей-рухов должна была рано или поздно случиться. Она была ожидаема, и штабом имперского флота был разработан план ее отражения. Почему он не сработал? – спросишь ты, и я отвечу. Вина за трагедию на Тургии лежит на наместнике планеты, который посчитал нецелесообразным содержание четырех хофов, рекомендованных стратегами Империи для вывода на орбиту планеты.

На фразе «четырех хофов» я сделал стойку, намереваясь остановить трунга уточняющим вопросом. Но через мгновение – хвала гигам принятой информация! – понимание смысла сказанного пришло само собой.

Хофами в Империи назывались боевые корабли. Названы так они были вовсе не честь главной имперской планеты, а в память о гигантских хищных птицах, некогда населявших родину основателей Империи. Собственно, в честь этих легендарных птиц получила свое название и планета Хофа, а впоследствии и вся Империя.

– Добившись аудиенции у императора, наместник поведал о бедственном положении тургийцев, задушенных непомерно раздутыми налогами, которые он вынужден с них собирать, для финансирования расходов на содержание четырех хофов и сотни опущенных с них на планету стожей десанта.

Вновь залип на непонятном слове. И буквально через секунду получил подробную расшифровку. Оказалось, стож – это воинское подразделение, входящее в состав десантного обеспечения хофа. Десантное обеспечение каждого хофа составляют двадцать пять стожей. Стож, как следует из названия, состоит из ста жал – рядовых солдат-десантников Империи.

Обязательное наличие на каждом боевом корабле двадцати пяти стожей десанта тоже связано с легендарной птицей хофой. На крыльях грозного пернатого хищника далеких времен среди обычных маховых перьев имелось двадцать пять костяных стрел, которые хофы активно использовали во время охоты. Эффект от применения таких стрел был аналогичен разрыву современной осколочной гранаты. При попадании в цель, стрела расщеплялась на сотню иглоподобных костяных осколков, начиненных парализующим ядом. Разлетаясь, осколки поражали на десятки метров все живое вокруг. Из-за такой впечатляющей убойности, костяная стрела хофа и получила свое грозное название сто жал или стож.

Вся эта информация пронеслась в голове мгновенно и, усвоив ее, я ничуть не отвлекся от рассказа трунга.

– Поддавшись уговорам наместника, – продолжал вещать Злюфа, – император распорядился снять с орбиты планеты два хофа. И как только это произошло, случилось нашествие объединенной орды роев с трех ближайших руховских планет.

Уж не знаю, что послужило тому причиной, халатность вояк, или предательство кого-то из штабных стратегов. Но тысячи руховских коконов исхитрились, не поднимая тревоги, проскочить мимо разведывательных дронов хофов, практически без потерь миновали орбитальные хофы и громом средь ясного неба ворвались в атмосферу планеты.

Основная убойная мощь Империи – хофы, остались не удел. И основное сражение развернулось на поверхности планеты.

Поднятым по тревоге жалам пятидесяти оставшихся стожей десанта удалось локализовать захватчиков в месте падения коконов. Солдаты дрались отчаянно, но враг многократно превосходил их числом, и отстоять планету, увы, не удалось. Все на что оказались способны жала Империи – это пару часов сдерживать напор вражеской армады.

Пока стожи, с поддержкой тяжелой артиллерии бьющих с орбиты хофов, удерживали периметр вокруг зоны высадки руховской орды, на планете происходила спешная эвакуация населения. Одномоментное паническое бегство миллионов жителей планеты, разумеется, сопровождалось чудовищной неразберихой и путаницей. Потом, проводя опись спасшихся в лагерях беженцев, спешно разбитых на ближайших имперских планетах, не досчитались огромного количества пропавших без вести тургийцев.

Отталкиваясь от этих печально всем известных фактов, я и состряпал тебе, Олег, вполне правдоподобную легенду. Слушай и запоминай.

Значит, дело было так. Двенадцать лет назад во время панического бегства с родной планеты обезумевшая толпа разлучила тебя с остальной семьей: родителями и двумя старшими братьями. В спасательный челнок ты, Олег, попал один с незнакомыми людьми. Оказавшись в безопасности в лагере беженцев на незнакомой имперской планете, ты испугался перспективы угодить в приют и пустился в бега. Стал бродягой. Перебивался разными мелкими заработками, скрывался от агентов службы контроля, ночевал, где придется. В какой-то момент прибился к шайке контрабандистов и стал ловцом удаче на межпланетном пиратском боте.

Захватившая поначалу романтикой полная приключений кочевая жизнь, с годами приелась. Надоело бесконечно убегать и скрываться, захотелось осесть на месте, крепко встать на ноги и потом, возможно, попытаться разыскать потерянных на Тургии родителей. Приняв решение, ты на первой же планете сбежал с пиратского бота, и так оказался на Зукде.

В нашей столице твои скромные накопления быстро закончились. В поисках работы ты забрел в ресторан, где и устроился полотером. Как-то вечером полотер – то есть ты – неожиданно разговорился с хозяином – то есть со мной – и поведал свою печальную историю.

Тогда-то, воспользовавшись моментом, я и предложил тебе подменить моего сына на призывном участке, пообещав взамен похлопотать о выправке бродяге документов. Предложение тебя заинтересовало – ты давно жаждал поквитаться с рухами за разлуку с семьей. Когда же я, заметив интерес, напомнил о крупной денежной премии, причитающейся каждому жалу по окончании службы, ты тут же дал добро на замену Хрифы… Вот такая у тебя отныне будет легенда. Что скажешь?

– Так-то, вроде, звучит убедительно, – пожал плечами я.

– В общем так, Олег, через пару часов нас с тобой в своем кабинете ждет участковый инспектор. Я уже был у него сегодня утром, поставил в известность о появлении кандидата на замену сына и оплатил взимаемую за это пошлину. Участковый обещал подготовить пакет договоров, необходимых для оформления замены. Как видишь, со своей стороны я сделал все, что мог. Остальное зависит от тебя. При всем желании, я не смогу в одиночку объясниться с инспектором. Он будет задавать вопросы, и тебе придется на них отвечать. Да не кривись, особо наседать на тебя никто не будет. Перескажешь инспектору от своего имени нашу легенду, и он оформит замену.

– Вообще-то у меня врать не очень получается, – понурив голову, признался я. – Может ты за меня там все, как надо, объяснишь, а я покиваю в нужных местах?

– Человек, ты чего издеваешься! – вдруг разозлился трунг и ударом хвоста сбил стоящий на полу фужер. Да так сильно, что хрупкий стеклянный прибор закувыркался в воздухе и вдребезги разбился о противоположную стену.

Брызнувшие дождем осколки засыпали добрую половину паласа. Я испуганно вжался в спинку дивана и поджал босые ноги.

Злюфа рывком вскочил на ноги, подбежал к столику, наполнил пуншем новый фужер и тут же залпом его осушил.

Помогло. Отпустило. Вернувшись к дивану, он не стал садиться, а нависнув надо мной грозной тучей, выставил ультиматум:

– Вот только попробуй в кабинете инспектора, вместо моей легенды, ляпнуть какую-нибудь отсебятину. Сорвешь замену, потом в ресторане тебе такой ад устрою, эти две недели курортом покажутся. Сперва спущу с поводка Рчифу, и он сполна выместит накопившуюся лютую злобу на твоей шкуре. А потом…

– Не надо потом, я все понял, – поспешил я перебить по новой распаляющегося трунга. – Я – тургиец. Мечтаю поквитаться с рухами. И готов стать солдатом Империи вместо твоего сына.

– Жалом, – поправил трунг. – Солдат империи называют жалами. Привыкай.

– Жалом, – кивнул я.

Трунг с минуту буравил меня тяжелым взглядом, я же старательно таращился в ответ, всем своим видом демонстрируя смирение и покорность судьбе.

– Глаза у тебя честные. Верю, что не подведешь, – подытожил гляделки Злюфа и протянул мне руку. И я ее тут же, с облегчением, пожал.

А через мгновенье перед глазами всплыло сообщение от Системы о неожиданном поднятии характеристики:

!!!Гипноз + 3,81%

– Все, прекращаем посиделки, – объявил Злюфа. – Вставай и догоняй.

Трунг решительно направился к стене, о которую несколькими минутами ранее вдребезги разбил фужер. Дойдя, небрежно мазанул по стене кончиком хвоста, и перед ним тут же беззвучно открылся широкий дверной проем.

– Давай быстрее, чего копаешься! – не оборачиваясь, проворчал Злюфа. И вышел в коридор.

– Тут кругом стекло, а я босиком, – пожаловался я, высматривая на паласе безопасные для прохода места.

– Мой косяк, извини, – трунг вернулся на порог кабинета. – Заболтался и забыл отдать. Вот твои шлепки.

Снова по щелчку пальцев на его ладони из ниоткуда появились легкие кожаные тапочки без задников на высокой подошве, из губчатого материала.

– Лови.

Несмотря на массивный вид, шлепки оказались практически невесомыми. А когда я сунул в них ноги, губчатые подошвы тут же просели под весом тела и, как на гипсовом слепке, приняли точную форму ступней. Отчего идти стало так же легко и удобно, как в любимых домашних тапочках.

Обувшись, я легко дошагал до Злюфы и следом за ним перешел в коридор. Здесь были такие же, как в кабинете, белые пластиковые стены и потолок, темный пластиковый пол, и несколько привычного вида «ручкастых» дверей, вдоль стен. Вероятно, имелось еще некоторое количество скрытых дверей, но непосвященному разглядеть их было невозможно.

– Поберегись! – рявкнул в ухо Злюфа, и я едва успел пригнуться под взметнувшимся кнутовищем хвоста трунга. Вытянувшийся кончик черканул по стене над проемом, и кабинетная дверь бесшумно встала на место, тут же слившись со стеной.

Поманив за собой, Злюфа зашагал по коридору. Тут же его нагнав, я задал давно мучивший меня вопрос:

– А шлепки ты тоже из инвентаря вынул?

– Разумеется, – кивнул трунг.

– Ты обещал научить меня этому фокусу, – с замирающим сердцем, напомнил я.

– Так я ж тебе Инвентарь сбросил. Считай, азы заложил. Теперь все в твоих руках. Тренируйся. Растягивай складку.

– Да как? Как тренироваться-то?!

– Чего расшумелся-то, – проворчал трунг, останавливаясь в конце коридора, в глухом тупике. – Здесь не лучшее место, чтоб объяснять и показывать. Погоди чутка. Доберемся в антиграве до потока, появится свободное время, и научу тянуть складку. Обещаю.

Дождавшись моего неуверенного кивка, трунг ободряюще подмигнул и шаркнул кончиком хвоста но торцевой стене. Перед нами тут же беззвучно распахнулся широкий дверной проем.

– Это дверь черного хода, – деловито пояснил трунг, первым перешагивая порог.

– Шикарный ход, – не удержался от комментария, ступая следом.

Мы оказались на узкой железной площадке лестничного пролета, с которой вверх и вниз разбегались лестничные марши.

– Нам туда, – объявил Злюфа, концом хвоста указывая на верхний марш.

Я стал подниматься по высоким ступеням, трунг же на секунду задержался на площадке, мазком хвоста возвращая дверь на место.

– Я умышлено не повел тебя через общий зал, чтобы лишний раз не мозолить глаза Рчифе, – пояснил Злюфа, нагнав меня на втором лестничном марше.

Еще через семь маршей утомительного подъема, на очередной лестничной площадке запыхавшийся трунг цапнул меня за майку и удержал на месте. А на возмущенное:

– Эй, ты чего?!

С трудом переводя дух, смог лишь молча ткнуть когтистым пальцем в имеющуюся на площадке дверь.

Я повернул ручку, рывком распахнул дверь и впервые за долгое время плена вздохнул жаркий уличный воздух.

Глава 14 – Антиграв

За дверью обнаружилась большая площадка, размером с гандбольное поле, из такого же, как увиденные в окно дома, черного, не бликующего на солнце стекла. На стеклянной площадке в ряд стояли три летательных аппарата, два однотипных: цилиндрической формы серый и оранжевый, и один, тот самый подробно рассмотренный мной в окно, грушеподобный, в серую и зеленую полоску.

Первым моим впечатлением от открывшейся взору площадки было ощущение, что казался на крыше дома, а уходящая выше лестница черного хода вела на чердак. Но, задрав голову вверх, обнаружил, что площадка на самом деле была лишь встроена в стену гигантского небоскреба. На примерно десяти метровой высоте над площадкой нависал черный стеклянный потолок уходящего дальше ввысь здания.

О предназначении такой встроенной площадки догадаться было несложно, по всей видимости, она использовалась для стоянки личного транспорта проживающих по близости жильцов.

– Уф, – пыхнул сзади трунг, которому, наконец, удалось отдышаться. – Ненавижу эту лестницу! Думал, сдохну! Нужно было все же к лифтам пройти. Правда, это изрядный крюк. Но… Ты чего застыл на пороге?! – выплеснул на меня накопившееся раздражение. – Хватит попусту пялиться. Проходи, давай. Наш полосатый.

– Что полосатый? – удивился я, выходя на открытую стеклянную площадку и окунаясь в удушливую сухость и жару распаленного полуденным солнцем города.

Открытые руки, ноги, лицо и шею от обжигающих солнечных лучей словно обдало огнем. Из по-прежнему распахнутой двери за спиной потянуло спасительным холодком, а удушливое пекло снаружи из-за этой робкой поддержки показалось еще более невыносимым.

– Антиграв, разумеется, что же еще, – откликнулся просеменивший мимо Злюфа. – Вот он – красавец.

Трунг подбежал к грушеподобному аппарату, ласково погладил идеально гладкий стеклянный бок и не без гордости добавил:

– Между прочим, последняя модель!

Готовый сорваться вопрос застыл на губах. Понимание: что такое антиграв? – пришло само собой, стоило только об этом заморочиться. Оказалось, антиграв – это аппарат, поднимающийся в воздух и перемещающийся в пространстве с помощью манипуляций с гравитацией. О чем, собственно, недвусмысленно подсказывало само его название. Работал антиграв на банальном электричестве.

На дополнительный мысленный запрос о принципе работы электроприбора, регулирующего гравитацию невероятного безмоторного летуна, я поучил дулю с маком. Увы, в переданном Злюфой блоке информации, об этом секретном ноу-хау не было ни единого байта.

– Эй! Чего ты у двери мнешься, давай скорее сюда!

Окрик трунга убил надежду на спасение, заставив оторваться от относительно прохладного порога и, как в омут, броситься в пекло стеклянной жаровни.

– Мы на нем полетим? – слегка запыхавшись от быстрой пробежки, уточнил я и, присев на корточки, укрылся от жгучих лучей в небольшой тени антиграва.

– И еще как! – заверил трунг.

– Где же двери? Или что там есть у антиграва? Короче, как внутрь-то забираться? А то я здесь себя чувствую, словно на раскаленной сковороде.

– Ха! Проняло уже значит! И это ведь при работающих на полную мощность кондиционерах. Чуешь прохладные потоки в спину?

– Чую, чую! Но все одно, печет ужасно, – простонал я. – Можно я обратно на лестницу вернусь? Хотя бы на секундочку?

– Не психуй, сейчас будут тебе двери. Смотри, это делается так, – Злюфа прижал ладонь правой руки к гладкому боку антиграва и на пару секунд неподвижно зафиксировал в таком положении, при этом продолжая вслух комментировать свои действия: – Сейчас он отсканирует мою ладонь, убедится, что пришел хозяин, и раскроется. Видишь. Что я говорил!

И впрямь, гладкие стеклянные бока в широкой части антиграва вдруг беззвучно вспучились, треснули и развалились пополам. Верхняя створка открывшейся вертикально двери парусом задрались к небу, нижняя – беззвучно опустились на стеклянный пол и трансформировалась в удобную пятиступенчатую лесенку.

– Прошу, – трунг указал спутнику лестницу, склонившись в шутливом полупоклоне. – Проходи и занимай любое кресло.

Я не заставил просить дважды. Пулей влетел по ступенькам и с наслаждением нырнул в прохладу кондиционируемого салона.

Внутри оказалось три больших, мягких кожаных кресла, лимонного цвета, с широкими серыми пластиковыми подлокотниками. Сиденья стояли полукольцом у задней стеклянной стенки антиграва и буквально врастали в нее спинками. Перед креслами имелось небольшое свободное пространство, где во время полета можно было встать и размять ноги. Пол застилал мягкий серый коврик. Никаких панелей приборов с мигающими лампочками и датчиками я нигде не обнаружил. Не увидел так же ни штурвала, ни руля, ни каких-либо иных рычагов управления. Просто три кресла под стеклянным куполом, который изнутри оказался совершенно прозрачным, и все.

Я прошел внутрь салона и скромно присел на краешек правого бокового кресла. Вбежавший следом трунг, плюхнулся в центральное кресло и, по-хозяйски, хлопнул обе ладони на широкие подлокотники.

– А как же им управлять? – спросил я.

– Сейчас он отыщет меня, и ты сам все увидишь, – пояснил трунг, непонятным ответом еще больше запутав.

Я уже открыл было рот, намереваясь уточнить, что именно трунг имел в виду. Но краем глаза заметил, как кусок серого пластика под правой ладонью Злюфы бесшумно отъехал в сторону, и в образовавшуюся прореху из недр подлокотника выдвинулся небольшой рычажок, очень удобно разместившейся в когтистой пятерне трунга. Одновременно с появлением рычага, так же бесшумно сошлись створки боковых дверей и по новой слились в сплошные, без малейших зазоров, стеклянные стены.

– Точно такие же рычаги управления находятся и в правых подлокотниках остальных двух кресел. Но слушаться они будут только моей руки. Это на случай, если мне вдруг взбредет в голову блажь пересесть, – похвалился трунг. – Что же до самого управления антигравом, то это совсем просто. Потянешь рычаг вверх, антиграв начнет набирать высоту, придавишь вниз – падать. И, соответственно, при передвижении рычага вперед, назад, влево, вправо, антиграв будет лететь вперед, назад и вертеться влево, вправо. Чтобы прибавить скорость, достаточно покрепче ухватить рычаг, а если его совсем выпустить из руки антиграв тут же зависнет на месте. В общем, сейчас сам все увидишь. Взлетаем.

Злюфа без усилий легонько потянул рычаг вверх, и антиграв, плавно оттолкнувшись от стеклянного пола, взмыл на двухметровую высоту. Потом, подчиняясь плавному круговому движению руки пилота, летательный аппарат аккуратно развернулся на месте. И, наконец, двинув рычаг вперед, трунг вынудил антиграв покинуть встроенную в стену дома площадку.

Как только оказались за пределами здания, в узкой улочке между небоскребами, я припал к прозрачной стене и стал вглядываться в разворачивающуюся перед глазами панораму неземного города Грута.

Из кабинетного окна открывался вид лишь на часть городской улицы, ограниченный размерами рамки. Теперь же, петляя между домами в стремительном и юрком, как стрекоза, антиграве, я, наконец, получил возможность рассмотреть проносящиеся улицы из конца в конец. Первое, что бросилось в глаза, – внизу, у подножья высоток, не оказалось привычных дорог и тротуаров, а все пространство между домами было погребено под сплошным непрерывным ковром из зеленой листвы.

– Да у вас там внизу настоящие джунгли, – решился я первым нарушить молчание.

– Обычный парк, – отозвался Злюфа. – Деревьев на самом деле гораздо меньше, чем кажется с верхотуры. На десятиметровой высоте им подрезают тянущиеся к солнцу макушки, из-за чего они с годами страшно разрастаются вширь и переплетаются кронами. Оттого и создается такое обманчивое впечатление дикого леса. На самом деле под этой листвой имеются дорожки с фонтанами и беседками, чистоту которых в идеальном порядке поддерживают дворники. Кстати, там, внизу, из-за деревьев и фонтанов жары, как на верхних боковых площадках и крышах домов, совсем не чувствуется. В общем, созданы все условия для беспечного отдыха. Любой горожанин всегда может спуститься лифтом вниз, выйти из дома и побродить по тенистым аллеям… Только вот лично у меня на такую ерунду нет ни времени, ни желания.

– А я бы походил. Может, организуешь небольшую экскурсию?

– Извини, с праздными прогулками придется повременить, сперва дело, – непреклонно объявил трунг.

Он быстро и умело провел антиграв через пустынный лабиринт высоток и подвел к непрерывному потоку разномастных летательных аппаратов, увиденный мной еще из окна кабинета. Вблизи проносящаяся мимо бесконечная вереница невероятных стеклянных летунов произвела на меня еще большей впечатление. Это было похоже на какой-то сумасшедший аттракцион, типа американских горок, только без рельсовой дороги, и вместо вагонеток, десятки разноцветных антигравов.

Не дав мне вволю насмотреться на проносящиеся мимо модели, Злюфа с разгона лихо вклинил наш антиграв между двумя огромными цилиндрами – голубым и коричневым. После чего спокойно отпустил рычаг и беспечно откинулся на спинку кресла.

– Эй, хорош чудить! Если мы сейчас остановимся, нас коричневая бандура вдребезги расшибет! – запаниковал я.

– Только не в потоке, – покачал головой трунг и пояснил: – Поток – это такая невидимая воздушная труба, внутри которой любой антиграв переходит на автопилот. Самостоятельно разгоняется до максимума и летит по очерченному трубой маршруту. Теперь двадцать минут можно не думаться о пилотировании. Снова за рычаг возьмусь, когда потребуется выходить из потока.

Глава 15 – Складка, карман, сумка, ранец, рюкзак, бездонный мешок

Ниже нашего я заметил еще один запруженный антигравами поток. Два соседствующих потока на разных уровнях какое-то время параллельным курсом петляли среди высоток огромного города, а потом резко разошлись в разные стороны.

Пока антиграв, предоставленный сам себе, несся на бешеной скорости в потоке, Злюфа, выполняя обещание, стал обучать основам управления переданной функции.

– Времени у нас мало, поэтому, Олег, внимательно слушай и вникай сразу, повторять не буду. Усек?

Дождавшись моего кивка, трунг продолжил:

– Значит, так. Работа с инвентарем осуществляется с помощью телекинеза. Соответственно, чем выше у тебя уровень развития данной характеристики, тем проще прокачать функцию. У меня, к примеру, телекинез третьего уровня, что позволяет свободно пользоваться сумкой. Если немного прокачаюсь, могу получить доступ и к ранцу. Но сумки в быту мне более чем достаточно, так что прокачкой телекинеза я себя не насилую… Как ты уже догадался, от уровеня телекинеза напрямую зависит вместимость инвентаря. Самый малоемкий начальный инвентарь называется складкой, он позволяет спрятать в функции мелкие предметы весом не более ста грамм. Прокаченная до максимума складка превращается в карман – он позволяет хранить в инвентаре вещи до килограмма. Карман развивается в сумку – а это уже вещи до двух с полдовиной килограмм. За сумкой следует ранец, вместимостью до пяти килограмм, и рюкзак, позволяющий скрыть в инвентаре уже кучу барахла общим весом до десяти килограмм. Но и это не предел, рюкзак можно раскачать до бездонного мешка, который, как следует из названия, может прокачиваться бесконечно и вмещать столько барахла, сколь физически спосбен вынести на своих плечах владелец инвентаря. Потому как помещенные в инвентарь предметы как бы сливаются с телом носителя, их вес прибавляется к весу самого носителя, и надо иметь очень сильное и тренированное тело, чтобы выдерживать тягу бездонного мешка. Ну и телекинез должен быть развит не ниже шестого уровня, а это, уж поверь, для таких существ, как мы с тобой, практически недостижимая высота.

– А у меня телекинез вообще на нуле, – воспользовавшись паузой в монологе Злюфы, вставил я.

– Это нормально. Все с этого начинают, – обнадежил трунг. – И я когда-то тоже со складки начинал. Складка-то у тебя открылась?

– Да. Только я не…

– Разумеется, ты пока не знаешь, как ей пользоваться, – перебил Злюфа. – Сейчас объясню. На, вот, держи.

На протянутой ладони трунга появилась скомканная бумажная салфетка.

– Ну че лупишь, будто приведение увидел. Это обычная салфетка. Специально для тебя ее в инвентарь поместил. Она практически невесомая. Самое то для первых опытов с телекинезом. Бери, давай.

Я взял салфетку и выжидательно уставился на наставника. За что тут же получил нагоняй.

– Не на меня смотри, а на салфетку!

Я послушно отвернулся и сосредоточил внимание на белом комке в руке.

– Сейчас постарайся взглядом зафиксировать салфетку на месте и начинай медленно опускать ладонь.

Я стал опускать руку, и лежащая на ней салфетка, наплевав на мой пристальный взгляд, опустилась вместе с ладонью.

– Ничего страшного, – прокомментировал первый неудачный опыт Злюфа. – Пробуй еще.

Я попробовал снова. И снова. И снова… А когда от длительного вглядывания в белый комок заслезились глаза, бог весть на какой по счету попытке у меня вдруг получилось. Вниз опустилась пустая рука, а салфетка осталась парить в воздухе. Из уставших глаз градом катились слезы, но я отчаянно их таращил, опасаясь морганьем нарушить так долго настраиваемую сцепку с салфеткой.

– Прекрасно, – раздался рядом довольный голос трунга. – Теперь опусти салфетку обратно на ладонь. Нет-нет, саму ладонь на встречу не двигай. Опускай взглядом. Раз смог удержать, сможешь и опустить. Ну, что я говорил!

Следуя указаниям наставника стал медленно смещать глаза к руке, и пойманная взглядом салфетка стала послушно опускаться на раскрытую ладонь.

Когда салфетка достигла ладони, перед глазами вдруг друг за дружкой всплыли уведомление и запрос от Системы:

!!!Телекинез + 1,48%

!!!Внимание! Доступна активация функции Инвентарь. Запустить активацию: Да / Нет

Я мысленно надавил на «да», и уже лежащая на ладони салфетка вдруг исчезла.

– Поздравляю! – раздался рядом довольный голос Злюфы. – Тебе удалось спрятать свой первый предмет в складку. Со временем научишься проделывать фокус без опускания ладони, а пока практикуйся так.

Подтвержая слова трунга, Система высыпала целый столбец сообщений:

!!!Внимание! Функцией Инвентарь помещен в Складку носителя предмет весом 3,9 грамм – бумажная салфетка!!!

!!!Складка + 2,15%

!!!Телекинез + 2,15%

– Как ощущения? – голос Злюфы отвлек от повтороного перечитывания статов Системы.

– Да вроде нормально, – отозвался, смаргивая сообщения. Но когда стал поворачиваться к трунгу, в шею вдруг будто вонзилась раскаленная игла.

– Ай-яй! – схватился я за ужаленное место.

– А вот и откат полновесный словил, – ухмыльнулся наставник. – Значит, правильно функцию качаешь. Терпи, Олег, теперь надо терпеть.

Я вздрогнул и застанал от прострела в пояснице.

– А ты как думал, – развел руками в ответ на мой немой вопрос Злюфа. – За все, дружище, надо платить. И чем выше станешь прокачивать инвентарь, тем сильнее будет откат. Но если хочешь нормально пользоваться функцией, нужно терпеть. По-другому никак.

Боль откатилась в правую ногу, и я зашипел от выварачивающей суставы судороги.

– Блин, сейчас сдохну, – взмолился, когда боль в ноге стала затухать. – Скажи, как это остан?.. – недоговорил, прикусив язык от ослепительной вспышки головной боли.

К счастью трунг прекрасно меня понял и объяснил, что делать:

– Убери салфетку из складки, и боль сразу прекратится.

На мой мысленный приказ Система отозвалась с готовностью и тут же проинформировала об успешно проведенной операции:

!!!Внимание! Функцией Инвентарь извлечен из Складки носителя предмет весом 3,9 грамм – бумажная салфетка!!!

!!!Складка + 1,31%

!!!Телекинез + 1,31%

!!!Выносливость + 3,29%

!!!Регенирация + 1,59%

В руке матереализовалась салфетка, и я отшвырнул ее, как ядовитую змею.

– А вот мусорить не надо! – тут же получил нагоняй от Злюфы. – Подними салфеточку и положи в карман, она тебе еще пригодится. Что нужно делать – теперь знаешь, так что самостоятельно потом будешь функцию прокачивать.

– Нет уж, спасибо, – проворчал я, нагибаясь и подбирая салфетку. – Выброшу ее, к чертовой матери, в ближайшую урну.

– Ишь ты, – фыркнул трунг. – Впрочем, дело твое. Не хочешь тренироваться с салфеткой, возьми другую мелкую вещицу.

– Да я вообще не буду больше с инвентарем связываться! – возмутился я. – Оно мне надо, каждый раз такую боль терпеть!

– Погоди, не горячись. Ты не правильно все понял. Сам процесс использования функции совершенно безболезненный. Боль ты испытываешь, когда прокачиваешь новый инвентарь. Я, к примеру, сумкой пользуюсь совершенно безболезненно, потому что она у меня прокачена на сто процентов. Но если захочу воспользоваться ранцем, мне придется терпеть боль, пока не прокачаю и его до сотни.

– Блин, у меня складка всего на пять с половиной процентов прокачалось! Это ж сколько еще страдать, чтобы ей нормально пользоваться?

– Поначалу раскачка быстро идет. Если заставишь себя тренироваться хотя бы пару раз в день, за пару недель точно складку раскачаешь. Кроме того, точно поднимешь на уровень телекинез. И еще некоторые характеристики неплохо подкачаешь.

– Ладно, убедил, буду качать инвентарь.

– Вот и славно, – кивнул трунг. – А теперь, Олег, напряги память, и расскажи, как оказался на Зукде?

Злюфа впился в меня бульдожьей хваткой, и следующие десять минут заставлял снова и снова проговаривать заученную легенду. Стараниями трунга, до выхода из потока выдуманная биография отскакивала у меня от зубов не хуже настоящей. Я без заминки, с ходу, правильно отвечал на любые каверзные вопросы о мнимом прошлом. Злюфа был очень доволен и, в качестве поощрения, обещал, по прибытии на место, спуститься на пару минут вниз, под так приглянувшиеся мне деревья.

Небоскребы, по мере удаления от центральной части города, становились все ниже. Я с первых секунд полета пытался считать этажи попадающихся на глаза домов, и если, поначалу, не хватало на это времени – антиграв уносился прочь и сворачивал за угол еще до того, как я успевал дойти хотя бы до середины дома, – то примерно через четверть часа полета в потоке я успел сосчитать этажи первой высотки. Это оказался пятидесятипятиэтажный дом. Когда высота домов дошла до сорока этажей, дальнейшее снижение прекратилось. К тому времени поток уже не петлял среди стен небоскребов, а ровной линией тянулся над стеклянными крышами сорокаэтажек, сплошь заставленных разноцветными антигравами жителей домов.

Как и обещал Злюфа, свободный полет в потоке затянулся примерно на двадцать минут. Когда пришла пора маневрировать, трунг снова взял управление антигравом в свои руки.

Повинуясь движению рычага в руке Злюфы, наш грушеподобный полосатик вырвался из тесного строя летательных аппаратов, уносящихся дальше по прямой, и полетел к одиноко возвышающемуся над черным морем крыш семидесятиэтажному ярко-красному строению.

– Надо понимать, это и есть пресловутая призывная контора? – спросил я.

– Она самая, – кивнул Злюфа. – Не спутаешь. Видишь, как выставилась. Но сейчас – это еще что. Увидел бы ты башню ночью – вот уж где незабываемое зрелище. Представь, во тьме она со всех сторон прожекторами подсвечивается. Разумеется, сделано это чисто из практических соображений, чтобы какой-нибудь лихач по дурости не влетел в стену на антиграве. Но вид у башни в лучах ночной иллюминации – просто закачаешься.

– Да и днем красная высотка выглядит эффектно, – неожиданного для себя самого, расщедрился на комплимент.

– Цвет тоже не просто так, – подхватил трунг. – Вояки специально подальше от центра потребовали свою контору выстроить и выделить высотой и цветом. Чтобы обреченные на службу призывники потом не смели жаловаться, что, дескать, заплутались в городских высотках и не нашли нужного дома. Такую башню, при всем желании, ни с чем в округе не спутаешь. Кстати, из-за красного цвета за призывной конторой закрепилось прозвище – «башня крови».

– Звучит мрачновато, – поежился я.

– Не боись, призывник. Если все сделаешь, как договорились, наша проблемка разрешится быстро и бескровно.

За пару сотен метров до «башни крови» трунг потянул рычаг вверх, и антиграв стал стремительно набирать высоту. Через считанные секунды он уже парил над широкой крышей красного небоскреба.

Описав большой круг, Здюфа заметил небольшую прореху в тесных рядах припаркованных летательных аппаратов и изящным маневром мастерски вклинил туда нашу «полосатую грушу».

Глава 16 – Происшествие в парке

В нижнем парке, куда, держа слово, Злюфа спустил меня на скоростном лифте прямо с крыши, и впрямь оказалось очень красиво.

Из разъехавшихся в стороны стеклянных дверей небоскреба мы вышли на мощеную оранжевым кирпичом дорожку. Живой изгородью с обеих сторон ее окаймляли метровые ряды темно-зеленых кустов, усыпанные голубыми бутонами незнакомых экзотических цветов. Больше всего цветы напоминали тюльпаны, только сросшиеся цветоножками, и торчащие в разные стороны по десятку штук из одного бутона. С секундной задержкой полная сюрпризов после закачки информации память выдала мне название цветов – голубые рифусы.

Цветов вокруг было так много, что парк буквально пропах их тонким ароматом. Проблема недостачи солнечного света в тенистых аллеях решалась с помощью специальных светильников. Размещенные на равном удалении друг от друга над рядами рифусов, в виде прозрачных стеклянный навесов, они направляли мягкий ультрафиолет на растения, и гармонично вписывались в интимный полумрак парка.

Через каждые пятьдесят метров ровные ряды рифусовых кустов расходились в стороны, изгибаясь аккуратными полукольцами, внутри которых размещались изящные, воздушные и словно сотканные из невесомой паутины лавочки. Материалом для паутинных нитей служило все то же местное многофункциональное стекло.

За рядами рифусовых кустов на равном отдалении друг от друга тянулись необъятные древесные стволы, с плотной темно-коричневой корой, без сколов и болячек. Как и обещал Злюфа, деревьев в парке оказалось гораздо меньше, чем виделось сверху. Могучие стволы отделяли друг от друга многометровые интервалы, но мощные ветви крон, похожие на самостоятельные деревья, только растущие не вверх, а в стороны, легко добирались до соседних и тесно с ними переплетались, образуя над головой прогуливающихся внизу горожан живой зеленый щит от солнечных лучей.

Землю вокруг деревьев, вместо травы, покрывала светло-зеленая галька. Из глубины пышных крон то и дело доносились мелодичные трели каких-то певчих птичек.

На перекрестках улиц-аллей красовались роскошные фонтаны. Увы, из-за дефицита времени, мне удалось увидеть лишь два, на ближних перекрестках.

Первый попавшийся нам на пути фонтан был исполнен в виде гигантской жемчужной раковины, где чашеобразная нижняя створка служила бассейном для сбора воды, а нависающая над ней плоская верхняя створка беспрерывно исторгала десятки пенных струй и ручьев, омывая ими жемчужину величиной с баскетбольный мяч. Причудливая композиция, несмотря на великанские размеры, выглядела очень натурально. Сворки раковины снаружи были изготовлены из старинной, позеленевшей от времени меди и украшены, имитирующими водоросли, обрывками бурых сетей. Нутро резного бассейна и верхней створки было выточено из розового мрамора. Жемчужина из матового белого стекла подсвечивалась изнутри таинственно мерцающим огоньком, имитируя присутствие внутри жизни.

Следующий фонтан после красоты первого откровенно разочаровал. Это оказалась обычная круглая тарелка бассейна с бьющими из центра струями воды. Его я рассматривал без особого желания, пока краем глаза не заметил над водой разноцветное мельтешение – словно там пронеслась стайка пестрых бабочек, из ниоткуда вдруг появившаяся и в никуда тут же сгинувшая. Заинтригованный, подошел к краю к фонтана, и вместо бабочек обнаружил в кристальной воде бассейна стайку рыбок. Долго мучиться над разгадкой чуда, к счастью, не пришлось. На моих глазах рыбки вдруг дружно рванули со дна к поверхности и, вырвавшись из воды, в затяжном прыжке несколько мгновений парили в воздухе. Это было очень красиво. Казавшиеся в воде неприметными серыми тенями, на воздухе они полыхнули всеми цветами радуги и брильянтами заискрились в бликах пробивающихся сквозь древесные кроны солнечных лучей.

Из-за фонтанов и лиственного щита, в парке не ощущалось характерной для верхних городских площадок духоты и сухости. Рядом с обычными лавочками возле каждого фонтана имелось по две беседки, на широких удобных скамейках которых, при желании, можно было запросто разместиться целой компанией.

Еще огромным плюсом нижнего парка лично для меня стало отсутствие здесь технологических чудес суперразвитой цивилизации. Впервые со дня плена я почувствовал себя в инопланетном городе, как дома, на Земле.

На парковых аллеях было уютно и спокойно – райское место для отдыха, в тиши и прохладе, под пение птиц и журчание воды. Неудивительно, что у грутчан нижний парк пользовался заслуженной популярностью. Не сказать, чтобы нам со Злюфой приходилось пробирались в толпе, но жаться к краю, чтобы разойтись на узкой аллее со встречной компанией трунгов, за время прогулки случалось неоднократно.

Заметив пустую лавочку у фонтана, я тут же сел на нее и счастливо зажмурился.

Будь моя воля, так бы и просидел там до вечера, вслушиваясь в мерный шум льющейся воды. Но, увы, я не был хозяином своего времени, а отмеренные Злюфой минуты таяли, как сахар в стакане горячего чая.

По требованию неумолимого конвоира пришлось вставать и следовать за ним к зданию призывной конторы.

На обратном пути мы невольно стали свидетелями массовой драки.

Сидящая в беседке компания обидно и громко высмеяла желтые гребни на головах у проходящей мимо группы трунгов. Желтоголовые смертельно оскорбились и всей кодлой рванули месить обидчиков. Последние не растерялись и дали из беседки достойный отпор. Замелькали кулаки и когтистые лапы, засвистели кнуты хостов…

Праздно шатающиеся горожане прыснули прочь от опасной беседки. Меня тоже Злюфа подхватил под локоть и отволок в сторону.

– Стальные Пальцы сцепились с Желтоголовыми, – ответил он на мой немой вопрос. – Лезть под хвосты этих психов себе дороже! Придется задержаться.

– Местные банды?

– Да ну, скажешь тоже, – фыркнул Злюфа. – Бейгерсные фанаты.

– Бейгерсные?

– Ну да, бейгерс – игра такая… Да чего распинаюсь, все одно не поймешь.

Но память вновь преподнесла сюрприз, просветив о правилах бейгерса. Оказалось, эта местная суперпопулярная игра была очень похожа на земной хоккей на траве. В бейгерсе так же на игровое поле выходили две команды по одиннадцать человек с изогнутыми клюшками. Только здесь, вместо травы, играли на песке, не гладким мячиком, а герсом – неким гибридом мяча с бадминтонным воланом, который, вместо ворот, нужно было загнать в одно из трех колец противника.

Информация о игре пронеслось в голове за доли секунды. И я сильно удивил Злюфу, когда практически без паузы ему ответил:

– Да знаю я, что такое бейгерс. Тоже мне невидаль – два десятка лбов клюшками по песку герс гоняют.

– Откуда?..

– Отсюда, – многозначительно постучал себя по черепушке.

– Ах ты ж! Сам ведь тебя информацией упаковал, – догадался Злюфа.

Меж тем драка достигла кульминации и из беседки переместилась на пустую площадку перед фонтаном. Обе схватившиеся стороны понесли серьезные потери. Из семерых Желтоголовых, атаковавших беседку, на ногах осталось только трое, остальные корчились на брусчатке с травмами различной степени тяжести. Шестерка Стальных Пальцев, показав себя более умелыми бойцами, лишилась только двоих товарищей, и теперь вчетвером прессовала с трудом отбивающуюся тройку.

– Прекратить безобразие! – донёсся с дальнего конца аллеи усиленный динамиком властный голос.

Запрудившая аллею толпа зевак поспешно расступилась, пропуская рослых трунгов в белых мундирах со стальными палками в руках.

– Агенты службы контроля, – шепнул мне на ухо Злюфа. – Быстро они однако. Не иначе кто-то предупредил о возможной драке.

При появлении агентов драка прекратилась сама собой.

Семеро оставшихся на ногах фанатов отступили друг от друга и затравленно заозирались по сторонам. Не позволив им толком отдышаться, подбежавшие агенты мигом схомутали фиксаторами руки и хвосты драчунов. И тут же арестованных повели к дверям ближайшего небоскреба.

Разобравшись с ходячими драчунами, агенты плотно занялись лежачими. Тут им пригодились стальные палки, которыми агенты стали водить над телами покалеченных фанатов, последних при этом начала бить крупная дрожь, как от мороза.

– Имунку слабым разрядом пульсара стимулируют, – авторитетно пояснил мне на ухо Злюфа. – Сейчас живо очухаются.

И правда, через несколько минут этой на первый взгляд совершенно бестолковой процедуры, болезные, позабыв о ранах и ушибах, стали друг за дружкой самостоятельно подниматься на ноги. Агенты спокойно вязали подлеченным правонарушителям руки с хвостами и уводили каждого следом за товарищами.

Что с последним Желтоголовым что-то пошло не так, стало понятно, когда стальной пульсар над ним вдруг налился фиолетовым огнем и, вырвавшись из руки агента, шарахнул лежащего на мостовой трунга по лбу. Дальше одновременно случилось сразу несколько событий.

От удара трунга выгнуло дугой. Несмотря на изрядное брюшко, он с ловкостью акробата сделал мостик на макушке и пятках. Задранный вверх живот заходил ходуном и вдруг лопнул, обдав склонившегося над фанатом и не успевшего отскочить в сторону агента фонтаном из крови, желчи и зловонного содержимого разорвавшегося кишечника. А еще через секунду заляпанный страж закона умер. С потоком дерьма ему на грудь из развороченного чрева покойника прыгнули четыре белесых существа, с крупную крысу размером каждое, и острыми, как скальпель, передними лапами вскрыли бедняге горло от уха да уха.

«Кровь! Сладкая! Много! Жрать!» – зловещая многоголосица ворвалась мне в голову при виде припавших к разрубленной глотке агента тварей.

– Рейзеры! – тут же разнесся по толпе зевак многоголосый панический вопль.

Обезумевшие от ужаса трунги, топча друг друга и кусты голубых рифусов, ломанулись прочь от фонтана.

– Быстрее, болван! – заорал на меня Злюфа, стараясь утащить за собой. – Одни идиоты руховского засланца на контроле проморгали, а другие вскрыли. Сейчас тут ад начнется! Рейзеров только жала могут остановить!

Но удивительное дело, так напугавшие толпу трунгов кровожадные малыши ничуть меня не испугали. Более того, каким-то шестым чувством я вдруг понял, что единственный из присутствующих могу справиться с рейзерами. Пульсары агентов службы контроля против гигантских блох, коими по сути являлись эти маленькие машины смерти рухов, были так же эффективны, как мухобойка против шершня, – убить не убьет, но разъярит опасного насекомого сто процентов.

Поэтому скинув с плеч трясущиеся от ужаса руки трунга, я решительно зашагал к месту разгорающейся схватки.

Шестеро агентов с наведенными на рейзеров пульсарами оцепили пирующую четверку монстров со всех сторон. Судя по перепуганным лицам стражей порядка, на свои стальные игрушки в предстоящей схватке они не очень-то рассчитывали. К счастью для агентов увлеченные пожиранием крови рейзеры пока что их не замечали. Но стоит агентам выпустить первый разряд и маленькие монстры сорвутся с кровавого поводка, тогда догнать и остановить их станет ой как не просто.

Я прибавил шаг.

Не дожидаясь приказа, Система сама активировала функцию Личинки Грауса, о чем уведомила соответствующим сообщением. О появлении на боках щупальцев сигнализировал звук рвущейся по краям майки.

– Вот, зараза! И поносить не успел! – невольно вырвалось подстегнутое всплеском адреналина раздражение. – Была безрукавка, стала разлетайка… А ну в сторону!

Последняя фраза адресовалась преградившему дорогу агенту. Двое щупалец шутя выдернули пульсар у него из руки, еще четыре, подхватив под мышки, аккуратно сдвинули блюстителя порядка в сторону, оставшиеся шесть на автомате блокировали взметнувшийся в контратаке хвост трунга.

Я прошел мимо разоруженного агента и приблизился к рейзерам на расстояние удара. Взметнул щупальца, метя когтями в уязвимые места крохотных бронированных тел – знания о том, куда нужно бить, всплыли в мозгу сами собой. Но первым ударить не успел.

Меня опередил агент из оцепления. От чудовищного напряжения у трунга дернулась рука, и он разрядил пульсар по жрущим кровь тварям.

Я ударил через секунду после выстрела. Увы, опаленные разрядом рейзеры были готовы к атаке. Уязвимые в спокойном состоянии места затянулись толстым хитином брони. И когти моих щупальцев лишь в пустую оцарапали спины рейзеров.

А потом зверушки рухов атаковали сами.

Я ждал этого и был готов. В атакующем прыжке рейзеры невольно раскрывались и становились уязвимы. Надо лишь знать их слабые места. Я знал.

Поэтому двум рейзерам, выбравшим меня в качестве объекта атаки, не повезло. Шесть метнувшихся наперехват щупальцев ценой многочисленных порезов сбили тварям прицел и снизили скорость прыжка, и шести накатившим второй волной щупальцам удалось насадить юркие тельца на длинные когти. Резкое движение щупалец, сопровождающееся звуком крошащегося хитина, и два разодранных на части белесых тельца падают на залитую кровью мостовую.

Порезы на подставленных под удар щупальцах заполнялись желеподобной жидкостью, которая, полностью запирая раны, твердела на глазах. Я невольно позавидовал регенерации бионических конечностей. Всего пара секунд – и от многочисленных порезов на щупальцах не осталось и следа.

Глянул на счетчик времени. С момента активации функции прошло чуть больше двадцати секунд. До конца действия Личинки Груаса еще больше двух с половиной минут. Должен успеть.

Проблема в том, что два сбежавших рейзера рванули в разные стороны. Посланные агентами им вслед разряды пульсаров подсвечивали пути бегства тварей.

Один перепрыгнул через заросли голубых рифусов и улепетывал к древесному стволу. Другой поскакал по парковой аллее.

На аллее скальпели рейзера соберут кровавую жатву в разы большую, чем на дереве. Казалось бы выбор: кого преследовать первым, очевиден. Но! Отыскать потом спрятавшегося в густой листве рейзера у меня точно не получится. Поэтому я рванул вдогонку за скачущим к дереву.

Секунды преследования хватило, чтобы понять – на своих двоих за стрелой несущейся тварью мне не угнаться. Поэтому, перепрыгнув через живую изгородь, попробовал подключить щупальца, и просто обалдел от достигнутого эффекта. Двенадцать щупальцев замолотили по гальке со сноровкой многоножки, и меня так рвануло вперед, что аж в глазах заслезилось. Я даже приподнял ноги, которые только мешали стремительным бионическим конечностям.

Расстояние между мной и беглецом стало стремительно сокращаться. Уже через пару секунд я его практически нагнал. И в этот роковой миг чей-то шальной разряд угодил аккурат в одно из моих щупальцев.

Пострадавшая бионическая конечность тут же вышла из-под контроля и повисла сбоку мертвым грузом, мешая отлаженному движению других конечностей. Щупальца запутались. Часть их споткнулась, часть оступилась, и забыв о рейзере, пришлось подключать ноги, руки и вскинутые для атаки щупальца, чтобы удержать равновесие и не врезаться носом в древесный ствол.

Столкновения с деревом избежать удалось. Но воспользовавшийся моей заминкой рейзер с ловкостью белки уже взбирался вверх по стволу. Хвала регенерации! – подбитая конечность уже начала потихоньку оживать. Я впился многочисленными когтями в древесную кору и по-кошачьи проворно полез вверх.

На этот раз обошлось без сюрприза. Я настиг рейзера, когда он потрошил птичье гнездо. Заляпанная кровью тушка бывшей хозяйки еще билась в агонии рядом на широком древесном суку. Распахнутый клюв на наполовину отсеченной птичьей голове застыл в беззвучном крике, на месте крыльев в спине зияли глубокие кровавые раны. Рейзер деловито месил в фарш отчаянно пищащее потомство пернатой.

– Нехорошо маленьких обижать! – попенял я злодею, пробивая щупальцами не успевший закрыться хитиновый панцирь рейзера одновременно в пяти местах.

Резкий рывок с хрустом рвущегося хитина, и разорванная на части белесая тушка улетает вниз.

С одним покончено.

Сверился с таймером – до окончания действия функции оставалось еще больше двух минут.

– Кажись, успеваю, – довольно шепнул себе под нос. И тут же поплатился за излишнюю самоуверенность.

Горизонтальный сук позволил легко развернуться в обратную сторону. Но стоило опустить щупальца вниз, и чуть не навернулся через голову.

Оказалось, чуть загнутые когти щупальцев, идеально подходящие для карабканья по дереву вверх, совершенно не годились для спуска по деревянному отвесу вниз. Пришлось отводить щупальца за спину и спускаться старым добрым проверенным способом – с помощью рук и ног.

Занявший всего пару секунд, лихой подъем обернулся минутой черепашьего спуска. И когда спрыгнул ногами на гальку, от былой комфортной форы в две минуты остались жалкие сорок секунд.

Спускаясь с дерева, я опасался, что внизу могут поджидать увязавшиеся следом агенты. Но обошлось. Судя по доносящимся с аллеи воплям ужаса, четвертый рейзер резвится там напропалую, и службе контроля сейчас было точно не до меня.

Я со всех щупальцев рванул к аллее…

Два десятка до смерти перепуганных трунгов, сбившись в стаю, метались по аллее взад-вперед, а перемазанный кровью рейзер буквально скакал по головам несчастных, делая глубокие надрезы на их плечах и спинах, и жрал кровь. Рейзер мог в любой момент шутя перебить все стадо, но живые жертвы ему нравились больше, чем мертвые, их кровь была куда как слаще. Поэтому, пока двуногие были способны перемещаться в его темпе, кровосос их щадил. Но стоило какому-то ослабевшему от кровопотери бедолаге отстать от стада, и его судьба была решена – рейзер мгновенно оказывался возле несчастного и вскрывал ему горло.

Оцепившие аллею агенты вынуждены были беспомощно взирать на разворачивающийся перед глазами кровавый марафон. Применять против рейзера пульсары нельзя было из-за опасения попасть в захваченных кровососом трунгов. Да и бесполезно это против рейзера, на него разряд пульсара практически не действовал. Оставалось лишь ждать прихода подкрепления с тяжелым стрелковым оружием, которое должно было прибыть с минуты на минуту…

Легко, как тряпичную куклу, отшвырнув с дороги стоящего в оцеплении агента, я перемахнул кусты изгороди и оказался на аллее аккурат вблизи очередного отбившегося от группы трунга.

Бедняга был обречен на смерть. Метнувшийся в конец стада рейзер уже сорвался в карательный прыжок, нацелив скальпели на горло обессиленной жертвы. Но моя до мгновенья рассчитанная атака из засады лишила рейзера такой возможности.

Одновременный боковой удар двенадцать щупальцев в лоскуты покрошил хитиновый панцирь рейзера.

Еще не осознавшие избавление от кровавого погонщика трунги продолжали бежать тесной группой. Чудом избежавший смерти счастливчик от переизбытка эмоций грохнулся в обморок.

Таймер, отсчитывающий время действия функции, показал пять секунд… четыре… три…

Я оттолкнулся щупальцами от брусчатки аллеи и понесся вдогонку за удаляющимися трунгами. Кажется я их даже догнал…

Глава 17 – Попадос

По телу медленно разливалось тепло, прогоняя дрожь из постепенно оживающих рук и ног. Полностью сознание вернулось на половине чьей-то фразы:

– …не положено. Сколько можно повторять!

– Да поймите, нет у нас времени на карантин, – второго собеседника я легко узнал даже с закрытыми глазами, это был Злюфа.

Чуть приоткрыв веки, увидел совсем близко незнакомого трунга в белом мундире. Наклонившись, агент водил надо мной пульсаром, и я в буквальном смысле кожей ощущал исходящее от стальной палки живительное тепло. Злюфа обнаружился сидящим на корточках у меня в ногах. Владелец ресторана смотрел на хмурого агента полными мольбы глазами и продолжал уговаривать:

– Господин агент первого ранга, ну войдите в положение. Меня уже осмотрели ваши коллеги, и никаких порезов на теле не обнаружили. У товарища моего тоже кожа чистая…

– И это ты называешь чистая? – хмыкнул агент.

– Я имел в виду: без ран, – поправился Злюфа. – А эта кровь на нем – она чужая, не его.

– Ты что эксперт?

– Так видно же. Майка в лоскуты, а тело под ней без единой царапины.

– Ишь ты, видно ему!

– Ну, господин агент первого ранга!

– Не положено!

– Да тут же рядом совсем! Соседнее здание! «Башня крови»!

– Призывник что ли?

– Не я – он. Я сопровождающий. Нам на двенадцать у инспектора назначено! А уже семь минут первого. Опаздываем. Ну вы же знаете, как там все строго! Войдите в положение, а я в долгу не останусь.

– Согласен, с Конторой шутки плохи, – кивнул агент и неожиданно обратился ко мне: – Парень, хорош щуриться. Вставай, давай. Прибор показывает, что ты уже минуту, как в норме.

Не дожидаясь моего ответа, распрямился и сунул пульсар в кольцо на ремне.

– Так что по нашему делу? – напомнил о себе, вскочивший на ноги следом за агентом Злюфа. – До «Башни крови» проводите?

– Ладно, попробую с це-дежем договориться. Ждите здесь, сейчас за вами вернусь.

– Чего еще за це-деж? – пропыхтел я, приподнявшись на локтях, в спину агенту.

Агент меня не услышал. И я перевел взгляд с его удаляющийся спины на заваленную телами аллею.

Вокруг тут и там вповалку лежащих трунгов суетились десятки агентов, с помощью пульсаров выискивая среди мертвецов тяжелораненых, которых еще можно попытаться спасти. Вся мостовая вокруг была залита кровью. Тяжелый запах обильно пролитой крови в аллее начисто перекрыл аромат голубых рифусов. Моя новая одежда так же насквозь пропиталась чужой кровью, и если с потерей разодранной майки я уже смирился, безвозвратно погубленные штаны стали крайне неприятной новостью.

– Тихо ты! – отчего-то вдруг сильно стреманулся подскочивший ко мне Злюфа. – Своим дремучим невежеством сейчас спалишь нас обоих!

– А чего я такого сказал-то? – на всякий случай шепотом уточнил у помогающего подняться на ноги трунга.

– Да ничего, – фыркнул Злюфа. – Спросил о том, что любой подданный Империи знает с первого класса школы.

– Но я-то в ваших школах не обучался.

– И хочешь, чтобы все вокруг об этом знали? А наша легенда полетела б варану под хвост?

Нам пришлось потесниться к краю аллеи, пропуская длинную вереницу агентов с носилками, накрытыми заляпанными бурыми пятнами белыми простынями. И я благоразумно удержался от ответа. Злюфа, при посторонних, тоже прикусил язык.

Воспользовавшись невольно возникшей паузой в разговоре, запросил у Системы отчет по статам. Перед глазами тут же всплыл длинный столбец сообщений:

!!!Внимание! Угроза жизни носителя! Обнаружено 4 враждебно настроенных объекта с уровнем агрессии 100%! Носитель в зоне поражения объектов! Принудительная активация функции Личинка грауса!!!

Расчетное время до конца действия функции Личинка грауса: 3 минуты 00 секунд… 2 минуты 59 секунд… 2 минуты 58 секунд…

Симбиоз носителя с Личинкой грауса 100%

!!!Желтый граус +0,55%

!!!Внимание! Функцией Личинка грауса нанесен физический урон 0 единиц!!!

…2 минуты 54 секунды… 2 минуты 53 секунды… 2 минуты 52 секунды…

!!!Внимание! Функцией Личинка грауса блокирован физический урон 113 единиц!!!

Здоровье 220 (0)

!!!Внимание! Функцией Личинка грауса нанесен физический урон 110 единиц!!!

!!!Внимание! Функцией Личинка грауса уничтожено 2 враждебно настроенных объекта!!!

…2 минуты 43 секунды… 2 минуты 42 секунды… 2 минуты 41 секунда…

!!!Внимание! Функцией Личинка грауса активирован режим горизонтальной погони!!!

!!!Внимание! Функцией Личинка грауса блокирован физический урон 27 единиц!!!

Здоровье 220 (0)

…2 минуты 36 секунд… 2 минуты 35 секунд…

!!!Внимание! Функцией Личинка грауса активирован режим вертикальной погони!!!

!!!Внимание! Функцией Личинка грауса нанесен физический урон 55 единиц!!!

!!!Внимание! Функцией Личинка грауса уничтожен 1 враждебно настроенный объект!!!

…2 минуты 32 секунды… 2 минуты 31 секунда… 2 минуты 30 секунд… … … 47 секунд…46 секунд…

!!!Внимание! Функцией Личинка грауса активирован режим горизонтальной погони!!!

…10 секунд… 9 секунд… 8 секунд…

!!!Внимание! Функцией Личинка грауса нанесен физический урон 55 единиц!!!

!!!Внимание! Функцией Личинка грауса уничтожен 1 враждебно настроенный объект!!!

…5 секунд… 4 секунды… 3 секунды…

!!!Внимание! Функцией Личинка грауса активирован режим горизонтальной погони!!!

Время действия функции Личинка грауса закончилось. Следующая активация функции доступна через: 10 часов 00 минут 00 секунд … 9 часов 59 минут 59 секунд… 9 часов 59 минут 58 секунд…

!!!Внимание! Получен откат за активацию функции Личинка грауса! Физический урон 20 единиц!!!

Здоровье 200 (-20)

!!!Желтый граус +4,57%

!!!Тягучий граус + 0,69%

!!!Гипноз +4,57%

!!!Телепатия +4,57%

!!!Выносливость +10,12%

!!!Регенерация +18,33%

!!!Скорость + 35,80%

!!!Сила + 44,02%

!!!Внимание! Уровень показателя повысился!!!

Сила 4 (+1)

!!!Внимание! Уровень развития повысился!!!

Уровень развития 23 (+1)

!!!Внимание! Уровень здоровья повысился!!!

Здоровье 211 (+1+10)

!!!Внимание! Уровень здоровья восстановлен не полностью! Расчетное время до полного восстановления 15 минут 44 секунды… 15 минут 43 секунды… 15 минут 42 секунды…

!!!Внимание! Недостаточно ресурсов для полного восстановления! Рекомендации: обильное питье и калорийное питание.

Подтверждая рекомендацию Системы в животе требовательно заурчало. Но сравнивая свое ужасное состояние в кабинете Злюфы с теперешним, понял, что вполне способен потерпеть без питья и еды часок-другой.

От изучения статов отвлек чувствительный тычок в плечо. Сморгнув сообщения, вопросительно уставился на Злюфу.

– Понял, говорю? – озадачил очередным ребусом трунг.

– Чего?

– Вот ведь!.. Распинаешься тут перед ним, на вопросы отвечаешь, а он даже не слушает!

– Извини, на системные сообщения отвлекся.

– А чего там у тебя? Ого! Уровень развития поднял! Ишь ты! Выходит не зря так изгваздался! Хвалю!.. Ладно, считай, уговорил. Повторю еще раз. Це-деж – это младшее офицерское звание во флоте Империи. Буквально переводится как: центровой десятка жал.

– Десятник что ли?

– О, соображалка заработала. Можно о деле поговорить, пока за нами не пришли.

– Вот только по новой, пожалуйста, не начинай. Все помню. Я – тургиец, хочу поквитаться с рухами за разлуку с родителями, ну и так далее…

– Да я не об этом, – неожиданно отмахнулся Злюфа. И в ответ на мой немой вопрос пояснил:

– Пока ты в отрубе валялся, мне пришлось выгораживать тебя перед агентами. Даже функцию скрытности придумал, которая якобы у тебя есть, объясняющую твою невидимость.

– Мою чего?

– Вот, чтобы перед жалами так не ляпнул, нам и нужно сейчас все быстренько обсудить.

– Мою чего?

– Эк тебя заклинило… Олег, пойми меня правильно, мне дело нет до того, какую функцию ты используешь. Это твой и только твой секрет. Подозреваю, она имеет отношение к уничтожению рейзеров…

– Разумеется, имеет, – возмущенно перебил я. – Или кто-то полагает, что рейзеры сами тут сдохли?

– Вообще-то, такова официальная версия. Рейзеры сдохли от обжорства. Пережрали крови и лопнули.

– Офигеть!

– И настоятельно не рекомендую ее опровергать. Если узнают, что один безоружный человек смог ликвидировать четверых рейзеров, тебя упакуют в какую-нибудь секретную лабораторию, где бесконечными тестами уникальной функции, попросту, сведут с ума. Как тебе такая перспектива?

– Не, в лабораторные крысы не хочу.

– Тогда слушай и запоминай, что нужно отвечать…

– Погоди. Но как такое вообще возможно-то?

– В смысле?

– Я ж не скрывался. Да, активировал функцию. Но действовал-то у всех на виду. Меня шестеро агентов точно видели, когда я к рейзерам подходил. Потом, когда на дереве третьего прибил, возможно, не было свидетелей. Но четвертого-то порвал на глазах всех, кто был в оцеплении. А там дофигищи агентов вокруг аллеи за кустами пряталось.

– Успокойся, никто тебя не видел. Я это знаю точно, потому что сам перестал тебя различать, как только ты активировал функцию. Да, это произошло прямо у меня на глазах. Ты отмахнулся от меня и пошел к рейзерам. Но когда походил к агенту вдруг забликовал и пропал. А через секунду отлетел в сторону обезоруженный агент.

– Чего-чего?

– Да не пугайся ты так. Маскировка при достаточно развитых гипнозе и телепатия – это нормально. Другое дело, что, в отличие от того же телекинеза, самостоятельно развить гипноз с телепатией, без наличия дара, невозможно. У тебя же обе характеристики развиты до первой ступени. Как только агенты увидели твои характеристики, вопрос о внезапном появлении в толпе трунгов человека, после смерти рейзера, отпал сам собой. Просто с тебя слетела маскировка.

– Че, правда, меня совсем не было видно?

– А какой смысл мне врать?

– Офигеть!

– В общем, Олег, если вдруг спросят, говори, что, увидев рейзеров, испугался и активировал функцию скрытности. Потом угодил в толпу собранных рейзером трунгов и бегал со всеми по аллее, пока тварь не сдохла. Из-за маскировки рейзер тебя не замечал, потому на теле и нет порезов. Ну а когда понял, что угроза миновала, снял функцию.

– Сама снялась, – машинально поправил я.

– Точно, – подхватил трунг. – Она у тебя имеет ограничения по времени. Поэтому, если попросят продемонстрировать, скажешь: функция в откате, и будет пригодна к использованию часов через пять.

– Через десять.

– Отлично, пусть будет через десять… О, а вот и наш агент возвращается.

Заметив, что мы дружно повернули головы в его сторону, знакомый агент первого ранга не стал подходить, а махнул рукой, призывая следовать за собой, после чего развернулся и потопал обратно к фонтану.

Небольшая площадка вокруг фонтана буквально кишела агентами, на фоне белых мундиров которых грязными серо-зелеными пятнами возвышалась тройка трехметровых великанов в глухих шлемах и с какими-то многоствольными стальными чудовищами в руках.

– Это жала, – видя мое замешательство, зашептал на ухо Злюфа. – Так-то они нормального роста, как мы с тобой. А такими здоровыми их делает боевой экзоскелет. Вот, на флот попадешь, и тебе такой дадут.

Опасения Злюфы о возможном допросе на выходе из зоны карантина, к счастью, не оправдались. Следом за агентом мы молча приблизились к боевому патрулю, и один из жал так же молча просканировал каждого из нас извлеченным из поясной сумки прибором, похожим на стеклянную биту с множеством мигающих разноцветных лампочек. Видимо, ничего подозрительного в наших телах прибор не обнаружил, и после завершения сканирования жала молча расступились, пропуская на пустую парковую аллею.

– Мне б переодеться во что-нибудь, – придержав Злюфу за руку, попросил я. – А то в таком виде к Инспектору…

– Наоборот! – неожиданно возмутился трунг. – Теперешний вид как раз то, что надо. Инспектор, наверняка, уже в курсе о произошедшем внизу инциденте. Твой вид лучшее подтверждение тому, что оказался невольным участником событий. Значит, и к опозданию нашему у него не будет претензий.

– Но мне в этой одежде мерзко.

– Придется немного потерпеть. Пройдешь собеседование, выдадут форму, переоденешься.

– Тебя бы так в кровищи извозякать, посмотрел бы я, как ты терпел.

– Все, хорош трендеть. За мной.

Мы бегом рванули ко входу в «Башню крови» и через минуту уже поднимались в кабине скоростного лифта.

Пока поднимались, запросил у Системы полный отчет характеристик на текущий момент. Перед глазами возник знакомый список с ожидаемыми строчками дополнений в конце:

Человек Олег Варламов

Уровень развития – 23

Здоровье – 215 (-15)

Интеллект – 4 (+7,03%)

Сила – 4 (+0,67%)

Скорость – 4 (+40,78%)

Выносливость – 4 (+29,08%)

Регенерация – 3 (+38,22%)

Интуиция – 2 (+23,43%)

Гипноз – 1 (+11,01%)

Телепатия – 1 (+7,20%)

Телекинез – 0 (5,44%)

Левитация – 0 (0,00%)

Индивидуальные особенности носителя:

Функция Личинка грауса – время действия 3 минуты / Доступно к активации через 9 часов 24 минуты 51 секунда… 9 часов 24 минуты 50 секунд… 9 часов 24 минуты 49 секунд…

Желтый граус – 7,75%

Тягучий граус – 2,69%

Функция Инвентарь – время действия: по желанию носителя

Складка – 5,46%

Повинуясь внезапному порыву, в очередной раз запросил расшифровку грауса. И неожиданно получил от Системы полновесный ответ:

!!!Граус – представитель мира рухов. Относится к роду щупальценогих многоножек из отряда граусовых. Сверхагрессивный хищник мира рухов. Граус наделен способностью оказывать ментальное воздействие на врагов. В мире рухов считается полубожественной сущностью. Граус всеяден, питается представителями отличных от себе подобных рас рухов и предствителями других иномирных рас. По мере роста и развития граус меняет окрас от серого до черного. Всего у грауса 5 ступеней развития. Первая ступень – личинка грауса (или серый граус), самая уязвимая и слабая форма грауса. Вторая ступень – желтый граус. Третья ступень – зеленый граус. Четвертая ступень – красный граус. Пятая ступень – черный граус – высшая ступень эволюции грауса. По уровню опасности академика Свейзерсауза черный граус набирает 94,3 балла и по праву считается одним из опаснейших существ Вселенной.

Вот те на! Выходило мой граус – это рух. Функция, наделяющая меня силой, умениями и навыками супербойца, при активации, по сути, превращала меня во врага Империи. Пусть всего лишь на несколько минут. Но в руха! Да не простого, а какого-то мистического полубога! Падлючий случай! Ну вот нафига мне такое счастье!

Вот я ж попал! Да, сейчас, вреде бы, контролирую функцию. Но пока это всего лишь слабая личинка, от «скромных» возможностей которой уже сносит крышу! Что же будет, когда функция обретет первый цвет?

Сморгнув сообщение Системы, я тихо выпал в осадок. А через секунду был приведен в чувство толчком в спину.

– Фу, какой ты все-таки грязный… Ну чего встал, шевели ходилками, двери открылись!

Глава 18 – Секретарша и инспектор

Выйдя из лифта на пятьдесят четвертом этаже, мы еще метров двести петляли по запутанному коридору до двери с табличкой:

Брифа Стред

Инспектор третьего ранга

В приемной кабинета участкового инспектора секретарша-трунга попросила минуточку подождать и, чуть помедлив разглядывая мой заляпанный в крови наряд, все же указала на мягкий кожаный диван, напротив своего стола.

Мы послушно сели, и секретарша, тут же словно забыв о нашем существовании, продолжила скупыми жестами профессионалки править объемную голограмму текстового документа. Голограмму проецировал плоский серый прибор, со скромным набором клавиш на верхней панели, лежащий перед трунгой на столе. Этот похожий на блин прибор был точной копией того, что преподнес мне освежающий сюрприз в кабинете Злюфы.

Было очень необычно разглядывать работающую секретаршу через вереницы парящих в воздухе предложений объемного текста. Но больше в приемной смотреть было попросту не на что, и на время ожидания она стала нашим «телевизором».

Сразу бросилось в глаза, что секретарша очень следит за внешностью. Ее небесной голубизны кожа была полностью избавлена от прозрачной чешуи. Мелькающие по голограмме изящные пальчики с длинными золотистыми когтями украшали три золотых кольца с брильянтами. Над головой красовался полуметровый, искусно наращенный, малиновый гребень. Сквозь полупрозрачную белую ткань блузки просвечивали непривычно плоские по людским меркам грудь и живот, украшенные роскошной разноцветной татуировкой крылатого змея. Рисунок был набит мастером, и при малейшем движении трунги, дракон на теле словно оживал. Еще на кончике высовывающегося из-под стола хвоста вызывающе сверкала огромная платиновая серьга, с двумя изумрудами размером с лесной орех.

– Послушай, милая, нам тут, вообще-то, недосуг рассиживаться, – после пары минут ожидания решился оторвать секретаршу от работы Злюфа. – У меня с господином инспектором имелась предварительная договоренность.

– А у меня срочная работа, – фыркнула секретарша, – которую ждет господин инспектор. Закончу, и сразу о вас доложу.

– Уверяю, ослепительная, шеф будет недоволен твоим поведением, когда узнает, что не провела нас к нему в кабинет немедленно, – пригрозил Злюфа.

– Много вас тут таких шустрых ходит, – вновь фыркнула отчаянная трунга. – А я не первый год в секретаршах господина инспектора. Не пугай – пуганная.

– Нет! Ты это слышал! – всплеснул руками Злюфа, обращаясь ко мне. – Все, пошли отсюда! – Он вскочил с дивана и раздраженно щелкнул хвостом.

– В конце концов, мы свой долг выполнили?.. Выполнили!.. В указанный день в контору прибыли?.. Прибыли!.. А в том, что у некой чересчур занятой секретарши не нашлось времени доложить о нашем приходе инспектору, нашей вины нет! Перед законом мы чисты, и…

– Ладно-ладно, угомонись, – поморщилась, как от зубной боли, секретарша. – Вернись на место. Сейчас доложу.

Надавив на кнопку плоского прибора, трунга свернула объемную голограмму текстового документа и плавно выскользнула из-за рабочего стола, эффектно выставив на обозрение стройные голубые ножки на высоченных шпильках, едва прикрытые короткой черной юбкой. Невольно оказавшийся у нее на пути Злюфа поспешил сесть на диван, и секретарша, кокетливо помахивая хвостом, прошла мимо и скрылась за дверью кабинета начальника.

– Как тебе эта горячая штучка? – неожиданно спросил Злюфа, когда в приемной мы остались одни. – Хороша чертовка. Ух, я бы ей!..

– Ага, симпатичная, – кивнул я и невольно поежился, припоминая ряды иглоподобных зубов «красотки» и раздвоенный кончик фиолетового языка.

– Увы, дружище, этот дивный цветок благоухает не на нашей клумбе, – грустно вздохнул трунг.

Я едва не ляпнул в ответ: «Ну и фиг с ней!» К счастью, сдержался и озвучил корректное сочувствие:

– Да, кому-то повезло.

– Ясно кому, – вдруг перешел на яростный полушепот трунг. – Брифе, будь он трижды неладен! Инспектору нашему участковому. Умеют же некоторые устраиваться. И должность у него солидная. И жалование хорошее. И семья большая. И секретарша вон какая – просто огонь! Считай, узаконенная любовница. И первенца своего, наверняка, в конторе пристроит, так что здешняя непыльная работенка ему, как служба, зачтется. А такие простые обыватели, как я, чтобы первенца сберечь, на старости лет вынуждены во всякие авантюры сомнительные пускаться… Олег, ты уж не подведи меня. Сделай все, как договорились.

– Блин, Злюфа, сколько можно! Я ж тебе слово дал! – возмутился я.

– Да, да, извини. Нервы…

Злюфа хотел еще что-то сказать, но в этот момент кабинетная дверь широко распахнулась, и появившаяся на пороге секретарша торжественно объявила, что инспектор третьего ранга господин Брифа Стред готов принять господ Злюфу Крафтана и Олега Варламова.

Запустив посетителей в кабинет, трунга аккуратно прикрыла дверь и вернулась за стол.

Апартаменты Брифы Стреда оказались в разы больше скромного кабинета Злюфы. Огромная комната отлично освещалась тремя большими окнами, тянущимися вдоль длинной стены. Плотные темно-синие занавески на всех трех окнах были до конца раздвинуты и зафиксированы у краев специальными держателями. Пластиковые пол, стены и потолок отличались только цветом, фиолетовый пластик пола гармонично переходил в синий пластик стен, который, в свою очередь, на стыке с потолком разбавлялся до небесной голубизны.

У дальней стены громоздился черный пластиковый стол, за которым в черном кожаном кресле важно восседал хозяин кабинета. От стола Брифы Стреда почти до самой двери жабьим языком выстреливала лента стеклянного совещательного стола, по обе стороны которого тянулись ряды пластиковых стульев.

Инспектором третьей ступени оказался, разумеется, тоже трунг. При нашем появлении в кабинете, он лишь высокомерно кивнул, даже не обозначив попытки подняться из-за стола.

Неприятным сюрпризом для меня стало потрясающее внешнее сходство Брифы со Злюфой. Несмотря на две недели пребывания здесь, все трунги до сих пор оставались для меня на одно лицо. А у этих двоих, как на зло, идеально совпал тон темно-синей, присыпанной прозрачной чешуей, кожи, оказались одинаковыми рост, ширина плеч и длинна хвоста. Даже цвет гребня и когтей у трунгов был один в один – сиреневый. Если б не одежда, точно запутался бы кто из них кто. К счастью, инспектор был облачен в длинную до пят багровую мантию, спутать которую с сиреневым костюмом Злюфы было невозможно.

– Берите кресла, садитесь, – распорядился хозяин кабинета, буравя меня тяжелым взглядом и, не дождавшись, когда мы рассядемся, тут же спросил Злюфу: – Это, значит, и есть твой парень для замены?

– Он и есть, – эхом откликнулся вдруг заробевший хозяин ресторана. – Извиняюсь за вынужденное опоздание. В парке…

– Нападение рейзеров, слышал, – перебил Брифа. – И вы в самый замес угодили?

– Прибыли пораньше. Спустились в парк погулять…

– Погуляли, – хмыкнул инспектор. – А чего он у тебя в крови весь? Рейзер цапанул?.. Да не стой ты над душой, сядь уже на стул!

Злюфа сел рядом со мной.

– Нет, Олег невредим. Это не его кровь. Если б он был ранен, нас бы из карантина не выпустили.

– Ну да, ну да.

– Олег выразил желание заменить…

– Почему человек? – неприязненно поморщился Брифа. – Твой сынуля трунг, и заменяющий тоже должен быть трунгом. Это ж очевидно. А ты мне кого привел? У человека нет ни когтей, ни зубов приличных, не говоря уж об отсутствии незаменимого в ближнем бою хвоста. Из трунга жало выйдет сильнее, выносливее и смертоноснее, чем из человека – это доказанный факт. Да и по характеристикам он твоему парню заметно уступает.

– Не так уж и заметно. У Олега двадцать третий уровень развития. А у моего сына – двадцать шестой.

– Он у твоего оболтуса последние два года двадцать шестой! – хлопнул ладонью по столешнице Брифа. – Специально пацану характеристики качать запрещаешь. Я таких, как ты, папашек хитро-мудрых насквозь вижу! Вот вы у меня уже где со своими заменами!

– У нас все по закону.

– По закону, трунга должен заменять трунг! А раз ты привел…

– Уважаемый Брифа, я специально сегодня консультировался в вашем юридическом ведомстве на сорок третьем этаже, – не позволив инспектору произнести роковые слова отказа, затараторил в свое оправдание Злюфа. – И мне там сказали, что замена трунга человеком разрешена седьмой поправкой к третьему дополнению закона об обязательном призыве…

– Грамотные все стали, – фыркнул инспектор, мигом утратив боевитый настрой. – Квитанцию об оплате пошлины принес?

– Да, да, конечно, разумеется, я все в срок оплатил…

– Давай ее сюда.

Злюфа бережно извлек из кармана аккуратно свернутый белый листок и, робко приблизившись, положил на стол перед инспектором. Брифа, даже не удостоив просителя взглядом, цапнул бумажку и, не глядя, сунул в верхний ящик стола. Все это время он, не отрываясь, буравил меня тяжелым взглядом и, наконец, созрев для беседы, обратился ко мне напрямую:

– Слышь, Олег, – как там тебя?..

– Варламов, – тут же подсказал владелец ресторана.

– Злюфа прикуси язык, я сейчас не с тобой разговариваю, – строго отчитал выскочку инспектор и, вновь обращаясь ко мне, продолжил: – Так вот, господин Варламов, призывной конторе города Груда хотелось бы знать, что вас подвигло принять предложение главы семейства Крафтанов: призваться вместо его первенца на обязательную воинскую службу?

– Чтобы ответить на ваш вопрос, мне придется пересказать всю историю жизни, – отозвался я заранее отрепетированной фразой.

– Ничего, время у нас есть, – ухмыльнулся Брифа. – Посидим-послушаем. Прошу, начинай.

Глава 19 – Акт замены

Я выложил придуманную Злюфой легенду в точности, как было отрепетировано в антиграве. Наши ожидания оправдались, рассказ произвел впечатление на инспектора. Брифа поверил. Он даже прослезился, когда я вдохновенно врал, как сгораю от желания поквитаться с проклятыми рухами, лишившими отчего дома, родителей и нормального детства.

– Теперь понятно, отчего ты такой слабачок, – важно объявил инспектор по окончании моего рассказа. – Для нормальной прокачки характеристик нужно в школе учиться, а не бездельем маяться в открытом космосе, с шайкой таких же лодырей.

– Брифа, вы же слышали, Олег сам ужасно сожалеет о потерянных годах, – встал на мою защиту Злюфа. – И надеется наверстать службой в нашем доблестном флоте.

– Да, очень хочу наверстать, – закивал я, понукаемый под столом хвостом Злюфы. – Мечтаю поскорее стать жалом и…

– Ишь ты, жалом, – хмыкнул Брифа. – Чтобы удостоиться чести стать элитным воином Империи, с тебя в учебке ведро крови по капле выцедят и бочку пота пролить заставят. Хорошенько подумай, парень, готов ли ты к таким испытаниям? Еще не поздно отмотать все назад. Ты не призывник Империи, можешь прямо сейчас встать и уйти. Никто тебя не остановит.

О подобном предложении инспектора Злюфа тоже меня готовил, и я выдал заученный ответ:

– Я принял решение. Готов к испытаниям. Настаиваю на исполнении права замены.

– Ну, коли так, я вынужден признать, что младшему Крафтану повезло, – улыбнулся Брифа. – Тебе Злюфа подфартило встретить истинного воина. Этого бравого парня я с превеликой радостью зарегистрирую призывником, вместо твоего рохли Хрифы. Осталось составить и подписать акт замены. Вам придется подождать еще несколько минут, пока моя секретарша напечатает нужный нам документ.

– Но у меня… – начал было возражать Злюфа.

– Ничего, подождут ваши дела еще четверть часа, – тут же решительно перебил Брифа и надавил на клавишу плоского серого прибора. Над столом мгновенно вспыхнуло объемное изображение подтачивающей когти секретарши.

– Слофи, детка, – изобразив на лице зловещий оскал, ласково обратился к трунге начальник, – извини, что отрываю от важного дела, которым ты ТАК занята. Не могла бы ты уделить мне минутку своего драгоценного времени?

Судя по тому, как вдруг не на шутку переполошилась секретарша, отшвырнув пилку, словно ядовитую змею, подобный обманчиво ласковый начальственный тон был ей хорошо знаком и не сулил бедняжке в ближайшем будущем ничего хорошего.

– Я просто это… бумаги перебирала и коготь повредила, – выпалила она первое пришедшее на ум оправдание.

– Поумнее ничего придумать не могла, – фыркнул Брифа. – О бумагу она коготь поцарапала… Ладно, к этому мы еще вернемся позже. Наедине потолкуем… А сейчас, будь добра, срочно составь акт замены призывника Хрифы Крафтана на…

– В этом нет необходимости, – перебивая инспектора, встрял в разговор с секретаршей неугомонный Злюфа. – Вот, у меня уже есть необходимый акт, – продолжая говорить, он достал из внутреннего кармана пиджака свернутый вчетверо бумажный лист, развернул и выложил на стол перед инспектором. – Не извольте беспокоиться, он составлен по всем правилам. Напечатан на бланке мною лично, под диктовку ваших юристов.

– Вот ведь торопыга какой, везде-то он успел, – ухмыльнулся Брифа и нажатием кнопки убрал голограмму с секретаршей. – Что ж, давай поглядим, чего ты там накарябал под диктовку законников…

Секунд на двадцать инспектор погрузился в серьезное вдумчивое изучение документа, а, прочитав, объявил:

– Да, как ни странно, все верно и мне совершенно не к чему придраться. Чего ж ты молчал? Надо было сразу акт доставать. Из-за твоей нерасторопности, девчонка моя теперь выговор схлопочет. Глупо как получилось.

– Так я и хотел сразу, но вы же мне рта не дали раскрыть, – пожаловался Злюфа.

– Нужно было не хотеть, а доставать. Ладно, сделанного не воротишь. Займемся делом.

Инспектор вытащил из бокового ящика стола большую плоскую коробку, откинул крышку и достал оттуда стальное перо с чернильницей. Макнув острым концом в густые серебристые чернила, поставил размашистую подпись под текстом акта. Потом подозвал меня, вручил заново смоченное перо, велел расписаться в указанном месте и в скобках разборчиво написать имя и фамилию. Приглашенный следом за мной Злюфа последним завизировал документ.

Велев нам вернуться на место, инспектор неторопливо стал вынимать из плоской коробки печати и планомерно покрывать широкие поля документа треугольными, круглыми, квадратными и даже ромбовидными оттисками.

Закончив с оформлением акта, он нажатием очередной клавиши откинул крышку на многофункциональном сером приборе, положил в открывшееся углубление листок с актом и нажатием следующей кнопки вернул крышку в исходное положение.

Прибор едва слышно загудел, обрабатывая акт, а инспектор, не спеша, вернул разложенные по столу печати и перо с чернильницей на место, закрыл большую плоскую коробку и убрал обратно в стол.

Пока смотрел на работающий прибор, неожиданно бонусом от прокаченной памяти пришло осознание, что он называется отражатель. И серый блин на столешнице – это лишь вершина айсберга. Прибором, по сути, является целиком весь стол. Подтверждением невероятного факта стало собственное воспоминание, как в кабинете Злюфы на моих глазах из столешницы вылезла бутылка минеральной воды.

От мыслей о близости воды и без того мучительная жажда стала просто невыносимой. Иметь возможность получить воду и даже не попытаться этого сделать, оказалось выше моих сил. Облизнув разом пересохшие губы, я решился на отчаянный поступок и, глядя на гудящий отражатель, потребовал:

– Пить!

В следующую секунду случилось сразу несколько событий. Над серой крышкой отражателя расцвела знакомая голограмма бутылки. По открытой голени больно стеганул хвост взбешенного моей выходкой Злюфы. А выпучивший от изумления глаза инспектор разразился бессвязной гневной тирадой:

– Да как ты ж!.. Это ж!.. Там ж!.. Пароль ж!..

– Извините, пить очень захотелось, – пробормотал я, шумно сглотнул слюну при виде всплывающей над столешницей бутылки воды и добавил: – Не удержался.

– А твой парень полон сюрпризов, – обратившись к Злюфе, вдруг широко улыбнулся инспектор. – Одним ментальным усилием шутя всю мою защиту смел к свистам хвостячим. Это ж какая у него функция должна быть с таким даром?

Злюфа лишь растерянно развел руками. И выкручиваться мне пришлось самостоятельно.

– У меня есть Инвентарь, – признался, честно глядя в глаза инспектору. О «Личинке Грауса», в цвете недавно сделанного открытия о руховских корнях функции, решил не распространяться.

– Ну-ну, – хмыкнул Брифа. – Не хочешь говорить – не надо. Ладно, держи свою воду. – Инспектор бросил бутылку мне в руки и довольно осклабился, наблюдая, как я жадно к ней присосался, едва свинтив крышку.

Гудение отражателя прекратилось, и Брифа снова откинул крышку, но, вместо одного бумажного, извлек оттуда три закованных в тонкий мягкий пластик акта замены. Один сунул в нижний ящик стола, второй вручил подозванному Злюфе, а третий положил перед собой на стол.

Заполучив акт, владелец ресторана обменялся крепким рукопожатием с Брифой, по-отечески обнялся со мной и, шепнув на прощанье пожелание удачи на ратном поприще, едва не бегом покинул кабинет инспектора.

Глава 20 – Меченый

На выпитую воду Система отреагировала благой вестью:

!!!Внимание! Достаточно ресурсов для полного восстановления здоровья!

Здоровье 216 (-14)

!!!Внимание! Уровень здоровья восстановлен не полностью! Расчетное время до полного восстановления 10 минут 57 секунд… 10 минут 56 секунд… 10 минут 55 секунд…

Уход Злюфы, обозначивший окончание кабальной зависимости, так же прибавил хорошего настроения. Я наконец почувствовал себя снова свободным человеком. Стало даже как будто легче дышаться, а мрачно-синий инспекторский кабинет сделался по-домашнему уютным.

Я поудобней устроился в кресле и стал слушать неожиданно разговорившегося Брифу.

– Ишь разогнался, – хмыкнул вслед сбежавшему Злюфе инспектор. – Сыночка радовать побежал спасением от службы. Ну да что с них взять – одно слово штатские. Другое дело мы с тобой – воины по призванию. Я, знаешь ли, прежде чем сюда, в контору, попал, тринадцать лет жалом на передовой оттрубил. Начинал, как и ты с рядового, а закончил це-стожем третьего стожа хофа. М-де, славные были годы, есть чего вспомнить. Знаешь, парень, я тебе даже немного завидую. Это ощущение, когда пущенные из мехамета снаряды находят цель и разнося очередного руха к свистам хвостячим, самое острое удовольствие, которое доводилось мне испытывать в жизни. А уж я повидал и перепробовал не мало, можешь поверить…

Обрушившаяся эйфория мнимой свободы длилась не долго. Через помпезную речь Брифы до меня начало доходить, что по сути поменял шило на мыло. Да, больше не нужно горбатиться с утра до ночи полотером, под насмешки гостей и издевки ресторанного персонала, но вместо этого теперь придется следующие десять лет жизни РЕАЛЬНО воевать и убивать за Великую Империю Хофа.

Империю, о существовании которой всего пару недель назад я даже слыхом не слыхивал!

Столь удручающая перспектива, понятное дело, опустила настроение ниже плинтуса.

Под мудрые наставления инспектора, я твердо решил про себя: при первой возможности, бежать из имперской армии. В идеале – дать деру на выходе из конторы.

– Эй, уснул что ли под мои байки? – тряхнул меня за плечо инспектор, выводя из глубокой задумчивости.

Оказалось, пока я размышлял о превратностях судьбы-злодейки, Брифа вышел из-за стола и теперь обнаружился уже стоящим рядом.

В правой руке инспектор держал странный прибор, в виде длинной, узкой черной коробочки с небольшим локатором, на толстом металлическом штыре. Локатор находился в постоянном движении и, как крутящийся маятник настенных часов, то и дело колебался вправо-влево, но, в отличие от маятника, частота его колебаний ежесекундно менялась. Он мог вдруг замедлиться почти до неподвижности и тут же, через секунду, раскрутиться до полных оборотов вокруг оси.

– Очухался? Вот и славно, – меж тем продолжал вещать инспектор, ошибочно приняв мою задумчивость за короткий сон. – Эк, тебя, братец, сморило. Прямо с открытыми глазами уснул. Весьма полезное, кстати, умение. В учебке оно тебе очень пригодится, когда после дневных тренировок прикажут ночью в наряд заступить… Ладно, поболтали и будя, а то за этим трепом пустым у нас дело простаивает. Сейчас встань и выйди из-за стола на свободное пространство, мне нужно проверить состояние твоих адаптаторов. И сними с себя наконец эти лохмотья, смотреть тошно.

Как бывшему полотеру, мне было не привыкать исполнять чужие прихоти. Свободного пространства в кабинете инспектора третьего ранга имелось с избытком. Для удовлетворения требования Брифы, достаточно было отойти от стола и сбросить прямо на пол заляпанное кровью тряпье.

– Отлично, – трунг ловко отшвырнул хвостом в угол кабинета кучу лохмотьев. – Об одежде не беспокойся. Закончим, выдам чистую. А теперь, расслабься. Меня стесняться не нужно, считай, что сейчас я – врач.

Я кивнул. И Брифа приступил к проверке.

На следующие пять минут в помещении воцарилась гнетущая тишина. Инспектор с сосредоточенным видом молча ходил вокруг меня, водил чудным прибором над разными участками тела и, нажатием крошечных кнопочек на конце черного корпуса, добивался в разных точках сканирования определенной частоты колебаний локатора.

Сканирование происходило прямо через одежду. Я во время брифиных загадочных манипуляций никакой боли не испытывал, лишь легкую щекотку в тех местах, где сканирование чересчур затягивалось.

Наконец с проверкой адаптаторов было покончено. И я об этом узнал еще до того, как инспектор положил прибор на стол. Перед глазами неожиданно всплыло уведомление от Системы:

!!!Внимание! В принудительном порядке была установлена функция Метка Подчинения!!!

И все. И больше никаких расшифровок.

В тихом изумлении я потребовал от Системы подробностей о навязанной функции. И получил вежливый посыл на хутор к бабочкам:

!!!В базе недостаточно данных для ответа на заявленный запрос!!!

– Это что за хрень? – не удержавшись выплеснул эмоции вслух.

– Над одеждой твоей колдую, – невозмутимо отозвался инспектор.

Склонившись над своим столом, он набивал на клавишах отражателя какую-то комбинацию. Над серым блином вспыхнула голограмма комбинезона. А через пару секунд из недр стола поднялся затянутый слюдой сверток песочного цвета.

– На-ка, примерь, должно подойти, – бросил мне обнову Брифа.

Разорвав слюду, я развернул желтый комбинезон из прочной легкой ткани. Приложил к телу – размер совпал идеально.

– Ну чего мнешься, одевай, давай, – поторопил инспектор.

– Мне б помыться, – попросился я.

– Перетопчешься, – фыркнул Брифа. – Здесь тебе не гостиница. Я жду!

Под хмурым взглядом инспектора пришлось подавить чувство брезгливости и натягивать чистую вещь на грязное и вонючее тело.

– Садить, – указал на мой стул Брифа и, подавая пример, первым уселся обратно в кресло во главе стола.

Инспектор снова взял в руки отложенный прибор. Нажатием кнопки внизу корпуса, отщелкнул локатор, и тут же сунул освободившийся штырь в боковое гнездо серого блина отражателя. От сборной конструкции послышалось знакомое басовитое гудение.

Предоставив приборам обрабатывать результаты сканирования, инспектор обратился ко мне с напутственной речью:

– Теперь все. Отныне ты больше не призывник. Поздравляю, Олег Варламов, с зачислением в рекруты. Конечно, до поставленной тобой амбициозной цели: стать жалом – еще далеко. Ты только в самом начале пути. Но первый шаг к этой заветной для любого настоящего верноподданного цели сегодня тобой был сделан. Решительно и бесповоротно! Ты осознанно пришел в призывную контору. Выразил желание стать воином флота Великой Империи Хофа. И, вот, ты рекрут! Теперь тебя ожидает первое серьезное испытание на прочность – многомесячная подготовка на учебно-тренировочной базе. Желаю тебе, будущий воин, уверенно прошагать как можно дальше по тернистому, залитому потом и кровью, пути славы!

– Спасибо, – кое-как прокряхтел в ответ я, с трудом преодолевая подступившую к горлу тошноту.

– Не стоит благодарности, – кивнул Брифа и продолжил дальше сухим деловым тоном: – А теперь слушай внимательно. Это важно! Отсюда тебе надлежит отправиться в расположение Седьмой Юго-Западной учебно-тренировочной базы. Она находится в двухстах километрах за городом, и в городскую базу забита в виде спецмаршрута – это информация для такси, которое ты наймешь для перелета туда. Рассказывать сейчас про учебно-тренировочную базу не вижу смысла. Доберешься до места и все увидишь своими глазами. Так будет лучше всего. Скажу лишь, что там ты попадешь в руки отличных спецов, настоящих профи, которые выкуют из гражданского увальня стальное жало Империи… Так, о базе я разъяснил. Что еще? А, ну конечно.

Инспектор откинул крышку переставшего гудеть прибора и извлек целую кипу пластиковых страничек, сплошь исписанных рядами и колонками цифр. Прибавив к ним лежащий на столе акт, он велел жестом приблизиться, вручил пачку и сдавил руку крепким пожатием.

– Этот пакет сопроводительной документации передашь дежурному по прибытии на базу, – пояснил Брифа, продолжая сжимать мою руку. – Прощаться двум воинам плохая примета. Поэтому поступим, как это принято во флоте. Приказываю тебе, рекрут Олег Варламов, в течение ближайших трех часов прибыть в расположение Седьмой Юго-Западной учебно-тренировочной базы.

От Системы тут же всплыло очередное уведомление:

!!!Внимание! Санкционирована активация функции Метка Подчинения!!!

Расчетное время до конца действия функции Метка Подчинения: 3 часа 00 минут 00 секунд… 2 часа 59 минут 59 секунд… 2 часа 59 минут 58 секунд…

– Но у меня… – начал было я возражать, намереваясь объяснить инспектору, что у меня нет денег на такси, и попросить немного авансом, в счет будущего жалования.

Хотя на самом деле, разумеется, собирался полученные деньги использовать совсем для другой цели. После выхода из синего кабинета, спуститься лифтом на первый этаж, выбраться в парк и, смешавшись с толпой праздно шатающихся горожан, сбежать подальше от «кровавой башни». Затем укрыться от посторонних глаз в какой-нибудь тихой беседке, и там уж решать, что делать дальше.

Увы, дерзкому плану побега не суждено было сбыться.

Я успел сказать всего три слова, дальше инспектор отпустил мою руку, и в голове вдруг разорвалась ослепительная вспышка боли. Одновременно все конечности свело мучительной судорогой, как у страдающего артритом древнего деда. Я буквально рухнул на ближайший стул и забился в корчах, разом утратив контроль над телом.

Перед глазами замелькала череда тревожных сигналов Системы:

!!!Внимание! Функцией Метка Подчинения нанесен физический урон 3 единицы!!!

Здоровье 217 (-3)

…2 часа 57 минут 43 секунды… 2 часа 57 минут 42 секунды…

!!!Внимание! Функцией Метка Подчинения нанесен физический урон 5 единиц!!!

Здоровье 212 (-5)

…2 часа 57 минут 41 секунда… 2 часа 57 минут 40 секунд…

!!!Внимание! Функцией Метка Подчинения нанесен физический урон 7 единиц!!!

Здоровье 205 (-7)

…2 часа 57 минут 39 секунд… 2 часа 57 минут 38 секунд…

!!!Внимание! Функцией Метка Подчинения нанесен физический урон 8 единиц!!!

Здоровье 197 (-8)

…2 часа 57 минут 37 секунд… 2 часа 57 минут 36 секунд… 2 часа 57 минут 35 секунд…

– Это оттого, что ты не о приказе думаешь, а о ерунде всякой, – до оглушенного болью мозга донесся спокойный голос инспектора, ничуть не удивленного моему припадку.

Выйдя из-за стола, Брифа помог мне подняться со стула, подхватив, как паралитика, за подмышки, и потащил к двери, продолжая на ходу вразумлять дальше:

– Сосредоточься на выполнении приказа, и приступ боли утихнет сам собой. Это точно поможет, мне ль не знать. Давай, парень, на счет три, вытряхни из головы все посторонние мысли и думай лишь о скорейшем исполнении приказа. Раз, два, три!..

Оглушенный болью я был готов делать все, что угодно, лишь бы прекратить пытку, и с готовностью ухватился за нелепый совет трунга. На счет «три» приказал себе забыть о побеге и живо представил, как сейчас стану рыскать по раскаленной крыше небоскреба в поисках простака-таксиста, согласного в долг отвести незнакомца за двести верст на Седьмую Юго-Западную учебно-тренировочную базу.

И сработало!

Первой исчезла головная боль – также внезапно, как и появилась. А через пару мучительных секунд пришло избавление и от терзающей кости судороги.

Страдание сменилось эйфорией. Избавившись от мучительной ломки, я почувствовал себя совершенно счастливым человеком. Даже окрасившаяся тревожной голубизной шкала здоровья не омрачила радости от неимоверного облегчения.

Я снова контролировал ноги, и мог дальше идти самостоятельно, но безропотно доверился Брифе, отчего-то пожелавшему лично проводить под руку через кабинет и приемную до двери в коридор.

На пороге трунг чуть меня придержал, сунул в руки пачку рассыпавшихся во время приступа документов и шепнул на ухо:

– Олег, на тебе метка подчинения, активированная приказом, так что без глупостей. Помни, у тебя три часа. Таймер запущен. Удачи.

И не дав мне опомниться, мягким толчком в спину выпроводил за дверь.

Часть 3 – Марш-бросок / Глава 21 – Добрая традиция

Оказавшись в пустынном коридоре с пачкой зашифрованной документации в руках и по-прежнему пустыми карманами, я на автомате сделал еще на несколько шагов от захлопнувшейся за спиной двери. И остановился, в растерянности озираясь по сторонам.

Окончательно в чувство меня привело всплывшее перед глазами уведомление Системы:

!!!Выносливость +1,46%

!!!Регенерация +1,15%

!!!Интуиция +0,81%

Здоровье 198 (+1-23-10)

!!!Внимание! Уровень здоровья восстановлен не полностью! Расчетное время до полного восстановления 24 минуты 17 секунд… 24 минуты 16 секунд… 24 минуты 15 секунд…

Пришло осознание, что проблема с наймом такси так и осталась неразрешенной. Других знакомых, кроме Брифы, здесь у меня не было. И нечего лучшего, чем снова пойти на поклон к инспектору, придумать не смог.

Увы, дальше приемной на сей раз пройти мне не удалось.

Занятая правкой текстовой голограммы секретарша встретила меня злобным оскалом и, слова не дав сказать, категорично объявила, что инспектор строго-настрого наказал никого к нему не пускать. Просить денег на такси у презрительно поджавшей губы трунги я не решился. Извинившись, вышел обратно в коридор и в тревожном замешательстве двинулся в направлении лифта.

Острый приступ невыносимой ломки поставил жирный крест на желании сбежать в нижний парк. Теперь я боялся даже помыслить о нарушении приказа и твердо намеревался, во что бы то ни стало, добраться до Седьмой Юго-Западной учебно-тренировочной базы в назначенные инспектором три часа. И по дороге к лифту придумал простой, как все гениальное, способ добраться до места совершенно бесплатно.

Нужно было, поднявшись на крышу, подождать около лифта появления других рекрутов, с аналогичным приказом, и уговорить будущих сослуживцев прихватить меня с собой. Что другие рекруты появятся, можно было не сомневаться. Прокаченная память «напомнила», что призыв достигших восемнадцатилетия рекрутов в Империи Хофа проводится один раз в месяц, а точнее: в первый четверг каждого месяца. Сегодня был как раз такой день.

Немного насторожил пустынный вид коридора на подступах к лифту. Но я утешился мыслью, что таких коридоров в здании «башни крови» семь десятков, и если на пятьдесят четвертом у лифта не выстроилась очередь из рекрутов, это вовсе не означает, что такая очередь сейчас не выстраивается на каком-нибудь другом этаже.

Без приключений добравшись до лифта, я решительно надавил на кнопку вызова. Прозрачные пластиковые створки через пару секунд беззвучно разошлись в стороны, открывая просторную, светлую кабинку с длинной панелью кнопок на стене. Без колебания шагнул на пружинящий пол и услышал за спиной быстро приближающийся цокот каблучков. Не оборачиваясь, нажал верхнюю кнопку длинного ряда, чем тут же спровоцировал отчаянный женский крик:

– Эй, как там тебя, Олег, дверь придержи!

Заинтригованный, остановил ногой смыкающиеся двери лифта, и через пару секунд в кабинку ворвалась задыхающаяся от быстрого бега Слофи.

Секретарша инспектора Брифы с разгона врезалась мне в живот твердой, как каменный валун, грудью, отчего меня швырнуло на заднюю стену. Удерживающая дверь нога провалилась вовнутрь, дверные створки бесшумно сомкнулись, и кабина скоростного лифта ракетой понеслась ввысь.

Трунгу от удара тоже, разумеется, швырнуло в противоположную сторону, и она бы непременно вылетела из лифта еще до закрытия дверей, если бы не оплела нагло хвостом за мои ноги. Поневоле пришлось стать якорем, удержавшим торопыгу внутри кабинки.

Устояв на ногах, Слофи распустила тугие кольца хвоста и, как ни в чем не бывало, обернулась к боковой зеркальной стене, чтобы подправить чуть покосившийся из-за стремительного бега малиновый гребень.

– С ума сошла, так на людей бросаться, – прошипел я с пола, массируя отбитый живот. – Так и убить не долго.

– Не пыхти, поднимайся, давай, – вместо извинений фыркнула секретарша. – На тренировках в учебке еще не так припечатают. Привыкай, рекрут.

Сообщения о физическом уроне от Системы не последовало, значит удар вышел, хоть и болезненный, но для организма безопасный.

Опираясь на стену лифта, я с трудом поднялся на ноги.

И трунга, забыв о зеркале, тут же насела на меня с упреками:

– Ты куда так рванул? Еле догнала! Думаешь легко по скользкому коридору на шпильках за тобой бежать?!

– Откуда ж я знал, что за мной погоня увяжется, – пожал плечами, на всякий пожарный прикрывая ушибленный живот пачкой документов. – В приемной ты ясно дала мне понять, чтобы я убирался подобру-поздорову.

– Мое дело подневольное. Шеф велел – я сказала, – пустилась в объяснения Слофи. – Сперва приказано было никого в кабинет не пускать – я и не пустила. А когда ты ушел, господин Брифа связался по отражателю и приказал: немедленно тебя разыскать, посадить в такси и оплатить перелет до Седьмой Юго-Западной базы. Я бросилась за тобой вдогонку – и вот, я здесь.

Кабина остановилась, дверные створки бесшумно раздались в стороны, и нам с трунгой в лицо ударил жгучий солнечный свет. Мы выбежали на красное стекло крыши и, стараясь держаться в тени антигравов, быстрым шагом двинулись вдоль их ровных рядов.

– С чего вдруг такая забота? – проворчал я с трудом переводя дух в знойном мареве.

– А то ты не знаешь, – фыркнула Слофи, в отличие от меня, стоически переносящая окружающее пекло. – Признавайся, ведь за этим возвращался?

– Ну да, – неуверенно кивнул я.

– Вот видишь! Кстати, господин инспектор велел передать, что извиняется за невольную заминку.

– Что вот?! Какое еще прощение за заминку?! – возмутился я. – Да, мне пришлось вернуться. Хотел просить денег на такси. У меня ж карманы пустые. Надеялся, одолжиться у инспектора в счет будущего жалования.

– Считай, тебе вдвойне повезло, – хитро подмигнула секретарша и пояснила: – Получишь, что хотел, и совершенно бесплатно. Вызов такси за счет конторы – это обычная практика поощрения таких отчаянных парней, как ты. Из-за того, что добровольцы в конторе явление редкое, господин инспектор не сразу вспомнил об этой доброй традиции. Твой повторный визит подстегнул его память, и Брифа велел догнать тебя и все устроить… Ага, вон то, что нам нужно.

Последнее восклицание трунги относилось к оранжевому антиграву в форме шара – эдакому трехметровому апельсину из матового стекла. Заинтересовавший Слофи летательный аппарат только-только, прямо на наших глазах, аккуратно спланировал на крышу «башни крови».

– Значит так, с таксистом договариваться буду я, ты рот держи на замке, – категоричным тоном объявила мне Слофи, ускоряя и без того быстрый шаг до бега.

– Да ради бога, – откликнулся я. – Только, пожалуйста, быстрее, а то сейчас сдохну от этой жары.

– Ладно, не плачь, будет тебе быстрее, – фыркнула трунга.

На том и порешили.

Первой добежав до оранжевого шара, секретарша требовательно заколотила кулаком по борту. В ответ на громкий стук, правее трунги беззвучно выдвинулся из корпуса прямоугольный кусок шара и отъехал в сторону. В образовавшемся проеме появился пилот, к моей неописуемой радости оказавшийся тоже человеком.

Это был двухметровый, худой, как жердь, молодой парень, примерно моего возраста, с густой нечесаной гривой рыжих волос и с ног до головы усыпанный веснушками. Россыпи рыжих пятнышек в изобилии присутствовали на открытых груди и руках, и даже на икрах ног. А лицо парня они покрывали так густо, что делали практически неотличимым от шевелюры. Одет пилот был в серый комбинезон, с засученными до колен брюками, и старые разношенные зеленые шлепанцы на босу ногу.

– Чего расшумелась, бешенная?! – возмутился парень, слеповато щурясь на солнце.

– Работа для тебя есть. Вот этого рекрута, – секретарша ткнула длинным когтем в замершего на некотором отдалении в тени большого соседнего антиграва-цилиндра меня, – нужно на учебно-тренировочную базу доставить. Возьмешься?

– Куда? – мельком глянув в мою сторону, спросил таксист.

– Седьмая Юго-Западная, ее местоположение можно найти на…

– Я знаю где это, – перебил рыжий парень. – Сколько платишь?

– Ну, думаю, пятнадцати литариев будет достаточно, – закинула пробный шар трунга.

– Нашла дурака, – разочарованно фыркнул пилот «апельсина». – С виду дама вроде серьезная, и такую несуразицу предлагает. Самой-то не совестно? До Седьмой Юго-Западной два часа лету и столько же придется потратить на возвращение. Получается, за четыре часа работы ты предлагаешь жалкие пятнадцать литариев. Да я в городе столько за час, шутя, сделаю.

– Считай уболтал – двадцать, – безропотно подняла плату Слофи.

– Не, ну ты точно надо мной издеваешься, – покачал головой рыжий. – Говори нормальную цену или вали своей дорогой, и не занимай больше мое время.

– Ладно, черт с тобой, двадцать пять.

– Так и будешь по пятерке накидывать. Когда дойдешь до полтинника, стучи – за меньше не соглашусь, – выставил ультиматум таксист и шагнул обратно в полумрак салона. Через мгновенье дверь бесшумно встала на место.

– Вот гадство! – простонал я, слизывая пересохшим языком стекающие по лицу капли пота.

– Спокойствие, – обернувшись, обнадежила секретарша и, вернувшись в исходное положение, как ни в чем не бывало, продолжила торг, обращаясь к закрытой двери антиграва: – Даю тридцать восемь литариев – это все, что у меня есть.

Ответа не последовало – пилот держал данное обещание.

Зло стеганув хвостом по стеклу оранжевого шара, Слофи повернулась обратно ко мне и, заговорщицки подмигнув, объявила:

– Похоже, с этим упрямцем договориться не получится. Пошли, поищем кого-нибудь менее захапистого.

Я тяжко вздохнул и, изображая покорность судьбе, безропотно развернулся следом за зашагавшей прочь трунгой.

Но стоило отойти на десяток метров, как дверь оранжевого «апельсина» снова беззвучно отъехала в сторону, и появившийся на пороге рыжий парень крикнул вдогонку:

– Уговорила. Гони тридцать восемь, я согласен.

Трунга тут же вернулась, извлекла из кармана юбки пачку свернутых пополам купюр и отсчитала таксисту оговоренные тридцать восемь литариев.

– А говорила – последние, – проворчал рыжий парень, с сожалением глядя на даже не уполовинившуюся после расчета денежную пачку.

– Признаю, соврала. Мне очень стыдно, – рассмеялась Слофи, убирая обратно в карман оставшиеся купюры. – Но тебя никто не принуждал соглашаться. А теперь сделка заключена, и условия оплаты менять поздно. Нравится или нет, но от пассажира уже не отвертишься. Трап опускай… Эй, чего там мнешься, живо в антиграв, – обернулась деловая секретарша ко мне и, подхватив под руку, потащила к беззвучно опустившейся на крышу оранжевой лесенке.

– Ну все, рекрут Олег, мне пора, – заведя меня на первую ступень, объявила трунга. – Призывная контора города Груда, в моем лице, желает тебе приятного полета.

Довольная собой, она развернулась и быстро зацокала каблучками в направлении лифта.

Глава 22 – Курт

Прошмыгнув мимо посторонившегося пилота, я оказался в тесном салоне антиграва и сразу был вынужден сесть. Здесь так же, как в земной легковушке, все внутреннее пространство было занято двумя рядами сидений. Спереди имелась пара темно-серых потертых пластиковых кресел, сзади закругленный диванчик из такого же немаркого материала. Перед левым передним сиденьем пилота из пола торчал массивный двуручный рычаг управления, как в земном самолете. Оранжевый стеклопластик антиграва совершенно непроницаемый снаружи, изнутри оказался прозрачным, как обычное оконное стекло. К счастью у меня уже имелся опыт полета на антиграве, и с прозрачными полом, стенами и потолком я свыкся достаточно быстро.

Солнечный свет беспрепятственно проникал в салон, но невыносимого уличного жара, при этом, в антиграве не ощущалось, и глаза не слепило, словно они здесь были постоянно укрыты невидимыми солнцезащитными очками. Еще прозрачный купол антиграва нейтрализовал вредный для кожи ультрафиолет – отсутствие у пилота загара служило тому красноречивым доказательством.

– Чего развалился, ну-ка подвинься, – шугнул меня раздосадованный неудачной сделкой рыжий парень и, ловко протиснувшись мимо, занял переднее место пилота.

– Готовность номер ноль, через пять секунд взлетаем, – добавил он, не оборачиваясь, и защелкал тумблерами в центральной части рулевого рычага.

Внутрь салона беззвучно втянулся ступенчатый трап, следом бесшумно встала на место дверь атиграва и тут же слилась с прозрачным куполом. Истомившееся на жаре тело обдало приятной прохладой заработавшего кондиционера.

Подавшись вперед, я пересел с заднего дивана в соседнее с пилотом кресло и, покосившись на хмурого таксиста, на всякий случай, спросил:

– Сюда можно?

– Ты деньги за перелет заплатил, значит можешь сидеть, где пожелаешь! – раздраженно пробурчал в ответ сосед и дернул рычаг вверх, отчего антиграв свечой взмыл на десять метров над крышей небоскреба, и обоих людей чувствительно вдавило в кресла.

Привычный к перегрузкам пилот лишь презрительно скривился, наблюдая, как отдуваюсь я на соседнем сиденье, беззвучно матерясь сквозь зубы. Манипулируя рычагом, он на месте лихо развернул антиграв в нужном направлении, потом неспешно протащил над красной крышей «башни крови» и, добравшись до края, тут же бросил летательный аппарат камнем вниз.

Почувствовав, как кресло уходит из-под зада, я судорожно впился пальцами в подлокотники. К счастью, падение продлилось считанные мгновенья. Нырнув в просвет между соседними со свечой конторы сорокаэтажками, антиграв словно угодил на невидимый батут, падение мгновенно застопорилось и через пару секунд сменилось резким отскоком. Пилот снова поднял летательный аппарат на десятиметровую высоту и, наращивая ход, повел над бесконечными рядами черных крыш.

Не решаясь больше тревожить нервного пилота, я судорожно сглотнул набежавшую слюну и, отвернувшись, молча уставился на однообразие многоэтажек за боковым стеклом.

Первым испытание тишиной не выдержал сам пилот.

– Лететь долго, может, познакомимся? – заговорил вдруг рыжий парень. И, не дожидаясь ответа, тут же представился: – Меня зовут Курт. – Оторвал от рычага правую руку и протянул мне.

– Олег, – в свою очередь отрекомендовался я, крепко пожимая большую сильную ладонь.

– Извини, что взъелся, – повинился Курт, возвращая руку обратно на рычаг управления. – Я в бешенстве был от проделки злобной стервы. Ты ж видел, у нее денег полный карман был. И я уверен, это не ее бабки, а конторские, которые она сейчас, вернувшись, сунет обратно в сейф. Казалось бы, деньги все одно не твои, чего жаться, заплати, сколько просят, тем более цена моя честная и ни грамма не завышенная. А она вона как все повернула! У-у, змеюка конторская! Что б хвост у тебя отвалился и когти все покрошились!

– Да, та еще стерва, – кивнул я, поддерживая разговор.

– Ей не деньги нужны, а возможность с их помощью показать власть, унизить и поиздеваться, – распалялся пилот. – Все они конторские такие. Сколько раз зарекался не летать больше на крышу «башни крови» – но когда привозишь в эти края клиента, не хочется улетать отсюда порожняком. А заполучить клиента здесь возможно лишь в одном месте – невольно приходится преступать зарок и заводить антиграв на крышу призывной конторы…

– Значит, мне сегодня крупно повезло, – попытался я разрядить обстановку.

– В смысле? – не понял Курт.

– Ты давал зарок. Значит, мог не прилететь. Но сегодня прилетел. А мне как раз сегодня до зарезу нужно успеть через три часа на Седьмую Юго-Западную.

– Ну так-то, конечно, – кивнул Курт и вдруг огорошил: – Что-то я слишком о проблемах своих разболтаться. Но, по сравнению с тем, как тебе, приятель, не повезло, все они бледнеют и исчезают.

– Чего?!

– Мою старшую сестру Эльзу восемь лет назад вот так же направили отсюда на Седьмую Юго-Западную учебно-тренировочную базу. Мне тогда было пятнадцать, я был младше сестренки на три года и вместе с родителями сопровождал ее до дверей базы. Никогда не забуду, какие у нее были затравленные и испуганные глаза перед расставанием.

– Я так понимаю, до возвращения сестры ждать уже осталось не долго, – попытался утешить пригорюнившегося таксиста. – Через пару лет она вернется и…

– Она никогда не вернется, – дрогнувшим голосом перебил Курт. – Эльза погибла в первый год службы. Из похоронки мы узнали, что ее хоф в составе Пятого Имперского Флота проводил зачистку рухов на Присте. В той кровавой мясорубке погибло более четырех тысяч жал Империи, среди которых оказалась и моя невезучая сестра. А виной всему чертов закон об обязательном призыве первенцев.

Курт достал из кармана электронную сигарету в виде колбы синего стекла с мундштуком, сдвинул рычажок активации устройства и, сунув в зубы, жадно затянулся.

– Если хочешь, можешь тоже курить, – предложил пилот, выпуская из ноздрей струи белоснежного дыма, с приятным незнакомым ароматом.

– Спасибо, не курю.

– Умом-то я, конечно, понимаю, – продолжил Курт изливать душу, – без постоянной подпитки свежей крови, наш флот утратит боеспособность, тогда орды рухов заполонят на наши беззащитные планеты, и речь пойдет уже не о тысячах, а о миллиардах погибших. Но я слишком хорошо помню, как сердце сжималось от тоски, когда в детстве, обнимая любимую сестру, я понимал, что Эльза обречена на ужасный призыв.

Курт судорожно затянулся и, выдохнув густое облако дыма, продолжил:

– Ее дни рождения никогда не были такими веселыми и беззаботными, как у других детей. Вместо радости, они приносили слезы. У сестры не было будущего, лишь короткое настоящее до восемнадцати лет.

– Не было будущего – скажешь тоже, – не сдержавшись, фыркнул я. – Ведь не на расстрел ее уводили в восемнадцать лет.

– Это хуже, чем на расстрел. После расстрела хотя бы остается тело, которое можно похоронить. А так!..

Курт снова яростно задымил.

Воспользовавшись паузой, я попытался отстоять свою точку зрения:

– Поверь, я очень сочувствую твоему горю. Твоя сестра погибла и это бесспорный факт. Но ведь не все жала погибают. Немалый процент счастливчиков, отслужив десять лет, возвращаются домой заслуженными ветеранами.

– Я гляжу тебе в «башне крови» неплохо мозги промыли, – усмехнулся Курт. – Прям, как участковый инспектор, агитируешь. Забыл только добавить про полный мешок литариев, что непременно будет покачиваться за спиной славного ветерана, по возвращении в отчий дом.

– Ну да, выплатят разом все премиальные за десять лет службы, – кивнул я, но уже не так уверенно.

– Во-во. И эта замечательная сказка действительно работает, если кто-то в родне носит це-стожские нашивки, – огорошил очередным признанием рыжий парень. – Своих родственничков начальственные вояки пристраивают служить в тихих уголках Империи. И у этих счастливчиков все шансы дожить до ветеранской премии. А прочую безродную шушеру, вроде сестры и тебя, наивный мечтатель, швыряют в самое пекло, где шансы уцелеть и вернуться домой практически нулевые.

– Откуда такая информация?

– Приятель, ты чего новости по отражателю не смотришь? Сводки в системной сети не читаешь? – в свою очередь удивился Курт.

– Какие еще?.. – начал было я, но не договорил, остановленный очередным сюрпризом памяти.

На меня снизошло озарение, и я узнал, что существующая в Империи Хофа системная сеть – это некий аналог хорошо знакомого земного интернета, только без участия посредника в виде компьютера или смартфона. С помощью своих Систем носители получали через системную сеть доступ к океану информации, и могли общаться с друзьями на огромном расстоянии.

Разумеется, я тут же задался вопросом, почему вся эта радость стала известна мне только сейчас? Отчего Система не предложила выйти в сеть сразу же после симбиоза с телом?

И получил удручающий ответ.

Оказалось, активация Системы носителем, вовсе не превращала его автоматически в пользователя сети. Системная сеть, по сути, являлась дополнительной функцией, активирующейся при достижении носителем двадцать седьмого уровня развития. До нужного уровня, увы, пока что я не дорос. И с теперешним двадцать третьим – не видать мне желанной сети, как своих ушей.

– Эй, чего замолчал? Обиделся что ли?

– Нет, просто задумался.

– Ну-ну, – хмыкнул Курт, выпуская из ноздрей очередное облако белого дыма.

Вытяжка в антиграве, кстати, работала просто великолепно. Исторгнутый курильщиком дым за считанные секунды бесследно оседал на полу, и мне неудобства не доставлял.

– Вообще, странный ты какой-то, – неожиданно выдал Курт, убирая в карман электронную сигарету. – Меня расспрашиваешь, а о себе ни слова. Под дурака косишь, а у самого, поди, папаша це-стож. А я, болван, все в толк не возьму, с чего вдруг стерва конторская какому-то жалкому рекруту такси нанимает и до самого антиграва провожает! Точно, це-стожский сынок – все сходится.

– Прекрати, все твои догадки – это полная чушь, – возмутился я. – Меня провожали, потому что добровольно вызвался подменить призывника. А у инспекторов традиция – таких отчаянных типов отправлять до учебно-тренировочной базы на такси за счет конторы.

– Вот так фокус, – присвистнул Курт. – То-то я смотрю, старовато ты выглядишь для призывника. Выходит доброволец. И что же подвигло на совершение столь очевидной глупости? Несчастная, безответная любовь?

– В моем случае все гораздо сложнее, – покачал головой. – Я доброволец поневоле.

– Как это? – удивился Курт.

– Просто, не повезло. Оказался ни в то время, ни в том месте.

– Слушай, хватит отвечать на вопросы загадками. Лучше расскажи, что с тобой стряслось, с самого начала.

Глава 23 – Неожиданный поворот

Не знаю почему, возможно сказалось долгое отсутствие общения с другим человеком, но я вдруг разоткровенничался. И в течение следующего получаса без утайки выложил едва знакомому пилоту всю свою печальную историю.

Пока я говорил, антиграв долетел и вклинился в параллельный курсу поток, и пилот получил возможность расслабиться. Убрав руки с рычага управления, Курт сложил их в замок на затылке и откинулся в кресле. Жесткая спинка сиденья под весом тела послушно отклонилась почти до горизонтального положения. Но этого для полновесного отдыха пилоту показалось не достаточно, и, ничуть меня не смущаясь, он еще вытянул длинные ноги, уперев подошвы шлепанцев в лобовое стекло купола. Добившись максимального удобства, Курт прикрыл глаза и блаженно улыбнулся.

Через пару минут у меня возникло опасение, что единственный слушатель задремал, убаюканный длинным рассказом. Я замолчал и, наклонившись, тряхнул Курта за плечо. В ответ раздался бодрый голос, без намека на сон:

– Я не сплю, а внимательно слушаю. Продолжай.

Я стал рассказывать дальше и, не отвлекаясь больше на обманчиво сонный вид пилота, в итоге довел затянувшийся рассказ до логического конца.

– …Вот так я и оказался в твоем антиграве, – подытожил пересказ злоключений и, в ожидании вердикта, уставился на пилота.

Курт от души потянулся на импровизированном лежаке, опустил ноги и перешел в сидячее положение. Следом тут же вернулась в исходное состояние спинка кресла.

– Выходит, ты был похищен охотниками за головами с закрытой Земли – этой легендарной колыбели всего человечества? – уточнил рыжий парень, и в его голосе я, с удивлением, услышал завистливые нотки.

– Выходит, – кивнул я.

– Звучит как бред, но я тебе верю, – кивнул Курт и вдруг огорошил признанием: – Ты даже не представляешь, как тебе повезло!

– Эй, ты чего? – вытаращился я на собеседника. – Какое повезло? Ты, часом, не забыл, куда меня везешь? Сам же полчаса назад доказывал: как малы шансы дослужить до окончания контракта.

– Да я не об этом, – отмахнулся Курт. – Тебе повезло родиться на Земле. Ты урожденный землянин, живший среди одних лишь людей – это ли не счастье. Я бы, не задумываясь, отдал глаз, чтобы другим увидеть земную жизнь.

– Оно того не стоит, – не удержавшись, фыркнул в ответ.

– Я перечитал море книг о закрытой планете, – не унимался Курт, – основательно изучил ее историю, потому знаю, что говорю. Знал бы ты, как я мечтаю, хоть на пару дней окунуться в бурлящую страстями изолированную жизнь землян.

– Нет там никаких страстей. Обычная жизнь, ничего особенного. Не надо ее идеализировать. Уродов и среди землян хватает… Давай поговорим лучше о моей сложной ситуации. И как мне из нее теперь выпутываться?

– Никак, – пожал плечами Курт.

– То есть?

– После того, как ты подписал акт замены в призывной конторе, ты приговорен к службе в имперском флоте. Олег, ты безнадежно влип, и никто ничем теперь не сможет тебе помочь. Хочешь – не хочешь, придется смириться, и в ближайшие десять лет уповать на удачу.

– Ты так говоришь, словно у меня был шанс избежать этой чертовой службы.

– Разумеется, был. Тебя же в кабинете инспектора никто силой не принуждал соглашаться на замену призывника.

– Да ты даже представить не можешь, в какой ад превратилась бы моя жизнь, откажись я стать добровольцем, – возмутился я. – Я две недели был ресторанным полотерам. И чуть не спятил от ежедневных побоев и унижений! А ведь это еще меня щадили, потому что был нужен Злюфе. Даже думать боюсь, во что бы превратилась дальнейшая жизнь, если бы я отказался подменить его сына.

– Ха, – хмыкнул Курт.

– Нифига не смешно! Зверь-управляющий меня бы каждый день до полусмерти избивал. И однажды, не сдержавшись, запорол бы до смерти. И я сдох бы жалким вонючим рабом! Согласись, по сравнению с такой блестящей перспективой, превратности воинской службы выглядят уже совсем не так ужасно!

– Ты меня, конечно, извини, приятель, но ты полный кретин, – неожиданно вывел Курт. – До смерти бы его запороли. Ха! Выдумал же. Все, что с тобой стряслось с момента похищения до преставления в конторе добровольцем на замену призывника, было незаконно. Трунг на свой страх и риск оплатил похищение с закрытой планеты и операцию по вживлению адаптаторов. Дождался активации Системы. А потом очень просто запугал и одурманил виртуалом. Знаешь что это такое?

– Ты имеешь в виду виртуальное пространство?

– Оно самое. Судя по тому, как запросто ты купился на этот нехитрый фокус, на Земле виртуал еще не в ходу?.. Эй, чего завис-то? Я вопрос задал.

Ошарашенный неожиданным поворотом, я растерянно посмотрел на собеседника:

– Ну почему же не в ходу. Очень даже в ходу. Есть компьютерные игры, переносящие игрока в виртуальное пространство. Я сам пару раз играл – было интересно. Там еще очки специальные нужно одевать и перчатки на руки…

– Понятно, – перебил Курт. – Ты не обижайся, но то, что ты описываешь, это ужасно примитивно, и до настоящего, слитного с Системой, реального виртуала очень далеко. Поэтому ты и не почувствовал подвоха, когда Злюфа, во время знакомства, предложил вставить в нос «воздушный фильтр».

– Так ведь это для насыщения здешнего воздуха необходимым количеством кислорода.

– Как бы не так, – усмехнулся Курт. – Как видишь, у меня в носу нет никакого фильтра, хотя я такой же, как ты, человек. Скажу больше, этого фильтра нет сейчас и в твоем носу. Не веришь? Так проверь.

Я обеими руками ощупал нос и был вынужден признать правоту его слов. Меж тем рыжий пилот продолжал разоблачать грандиозную мистификацию Злюфы:

– Видишь, ты уже несколько часов дышишь без так называемого воздушного фильтра и прекрасно себя при этом чувствуешь. Злюфа тебя обманул, то, что он представил, как воздушный фильтр, на самом деле таковым не являлось. Под видом фильтра он выдал тебе обычный виртуальный ретранслятор, с младенческих лет знакомый каждому ребенку на Зукде. Пережитые тобой ресторанные побои и унижения – это стандартная ролевая игрушка, состряпанная для любителей боли – мазохистов.

– Нет, не может быть. Я жил и работал две недели в настоящем реальном ресторане.

– Ну да, жил, – усмехнулся Курт. – Тогда, может быть, вспомнишь название этого ресторана? Чего молчишь? Неужели не узнал за две недели работы?

– Твоя правда, я не знаю названия ресторана, – ошарашено прошептал я.

– Разумеется. Виртуальные игры частенько грешат отсутствием такого рода второстепенной информации. Уверен, в любом игровом магазине города мы запросто сможем отыскать копию твоего безымянного ресторана. В Груте такие виртуальные штучки пользуются спросом. Большинство горожан в виртуале проводят все свободное время. Оно и не удивительно, ведь там можно стать кем угодно, безо всяких усилий осуществить любую самую нелепую свою фантазию. Всего-то нужно за пять литариев купить нужный ретранслятор.

– Да как так-то!

– Элементарно. Под видом фильтра, Злюфа уговорил тебя активировать виртуальный ретранслятор, и ты по неопытности попался. Твое тело загрузили в капсулу с модульным тренажером, и ты окунулся в виртуальный ад.

– А почему Система не предупредила?

– Это же безобидный виртуал. Ты активировал его самостоятельно. Система посчитала твои действия осознанными, угрозы от виртуала жизни и здоровью носителя не обнаружила, и промолчала. Модульный тренажер позволял Системе прокачивать твои характеристики, как в жизни.

– Да нет. Быть не может. Бред какой-то.

– Перед посещением призывной конторы Злюфа, разумеется, вывел тебя из виртуала, – невозмутимо продолжил Курт. – Произошло это очень просто: ты выпил предложенный управляющим стакан воды, вероятно заряженной снотворным, и через какой-то промежуток времени отключился.

– Но там же… – начал было я возражать, вспомнив финальную схватку с Рчифой. Но, не желая афишировать наличие функции «Личинка грауса», тут же прикусил язык.

– Пока спал, Злюфа вынул тебя из капсулы, помыл и переодел. Поэтому после пробуждения ты не попал обратно в виртуальный ресторанный зал, а вдруг оказался в реальном кабинете хозяина, ни разу до того момента не виданном, и, после разговора, покидать заведение вам пришлось через черный ход.

– Ну допустим, – был вынужден признать логичность доводов пилота.

– Полет в антиграве и объяснение с участковым инспектором происходили в реальности. И если бы ты, Олег, в кабинете инспектора на отрез отказался служить за молодого трунга, а вместо придуманной Злюфой легенды, поведал бы инспектору настоящую историю своих злоключений, тебя бы в самое кротчайшее время зукдские власти вернули обратно на Землю. Разумеется, перед возвращением на закрытую планету, стерев из памяти воспоминания о похищении. А у заварившего всю эту кашу Злюфы возникли бы крупные неприятности с Законом.

– То-то он, заполучив акт замены, так быстро из кабинета сбежал, – вспомнил я.

– Да, рядом с инспектором Злюфа находился в крайне уязвимом положении. Фактически, в тот момент его судьба была в твоих руках. Всего два слова: «я землянин», – произнесенных тобой в присутствии инспектора, превращали его в преступника. Он прекрасно это осознавал и был на грани, пока ты пересказывал инспектору выдуманную историю. Но, нужно отдать ему должное, Злюфа хорошо тебя предварительно обработал, сведя риск разоблачения в «башне крови» к минимуму.

– С чего ты взял?

– Суди сам. Пока ты две недели пребывал в виртуале, он имел возможность через отражатель отслеживать твое поведение со стороны. И на момент вывода из виртуала у Злюфы на руках имелся точный психологический портрет пленника-землянина. Он знал, как тобой управлять в реальности. Как правильно надавить, чтобы добиться нужного результата. И, в конечном итоге, получил, что хотел.

– Вот сволочь! – не сдержался я.

– Согласен, этот трунг редкостная скотина, – кивнул Курт. – Но вывести плута на чистую воду теперь, увы, невозможно. После узаконенной инспектором призывной конторы замены, ты, Олег, больше не нелегал из заповедной зоны, а беженец с Тургии, официально оформленный в рекруты и приписанный к Седьмой Юго-Западной учебно-тренировочной базе. Отныне ты связан контрактом с вояками и, хочешь – не хочешь, обязан служить. Отныне это твоя судьба.

– Дерьмо это какое-то, а не судьба, – фыркнул я.

– Так тоже можно сказать, – рассмеялся Курт. – Да уж, не везет тебе, приятель. Убегал от одной неволи, и угодил в другую – еще пуще прежней. Ресторанное рабство было виртуальным, но теперь ты вляпался реально и надолго.

– Вот только не нужно меня снова запугивать.

– Никто тебя и не запугивает, я просто констатирую факты. Слушай и делай выводы. Для тебя, между прочим, стараюсь. Чтобы имел представление, что ожидает, и не попал снова в глупую историю. Впрочем, если не хочешь слушать мою болтовню, скажи, и я до конца поездки не пророню больше ни слова.

– Извини, Курт. Конечно, продолжай. Я внимательно слушаю.

– Извинения принимаются, – кивнул пилот и вытащил электронную сигарету.

Глава 24 – Попытка, как пытка

Выпустив облако белого дыма, пилот огорошил заявлением:

– Забудь о свободе. Следующие десять лет ты душой и телом принадлежать имперскому флоту. Чем раньше смиришься с этой мыслью, тем будет проще в учебке.

У меня аж горло перехватило от такой перспективы. Шумно закашлялся и попросил воды.

– Без проблем, – кивнул Курт, выудил из-под сиденья пузатый рюкзак и сунул мне на колени. – Там чай, бутеры. Короче, не стесняйся, налетай.

В животе требовательно заурчало, и я не стал отказываться от предложения. Пробормотав: «Спасибо!», вытащил из рюкзака термос с чаем и пакет бутербродов с мясной нарезкой, разложил это богатство на полу и коленях, и стал угощаться. В качестве емкости под чай, с одобрительного кивка Курта, приспособил крышку термоса.

Отказавшись от предложения разделить трапезу, Курт продолжил курить и наставлять меня дальше:

– В состав Империи Хофа на сегодняшний день входят двести пятнадцать звездных систем, среди тысяч планет которых заселенными и обжитыми считается сто двадцать четыре живые планеты. Оговорка про сегодняшний день – не случайна. Из-за соседства с рухами количество звездных систем и, что гораздо печальнее, живых планет может измениться в любую минуту. Около окраинных систем стычки хофов имперского флота с блуждающими в поисках пристанища ордами руховских роев происходят практически ежедневно. Для угодивших по распределению в горячие точки жал Империи служба прекращается в бесконечную череду смертельно опасных схваток с врагом. Выжить в таких условиях удается немногим. А поскольку у тебя, Олег, нет влиятельного родственника за спиной – это как раз твой случай.

Я тяжело вздохнул и принялся за третий бутерброд. А Курт продолжил запугивать:

– Очень надеюсь, что тебе подфартит дожить до истечения контракта и выплаты законных ветеранских премиальных. Тогда ты станешь богачом. Но в ближайшие десять лет тебе придется довольствоваться скромным жалованьем.

– Чего-то совсем расхотелось лететь на базу, – поежился я, наполняя опустевшую крышку. – Может, ну ее?

Курт от возмущения аж подавился дымом и закашлялся.

– Думаю, перетопчется флот имперский без меня как-нибудь, – принялся развивать мысль. – А мы сейчас…

– И думать забудь! – сквозь кашель кое-как просипел Курт. Еще пару раз кашлянув, шумным рыком прочистил горло и дальше заговорил нормальным голосом:

– Сбежать не получится. Ты ж под меткой подчинения, активированной приказом.

– Вот и Брифа мне то же самое сказал, после приступа в его кабинете, – проворчал я, убирая термос с остатками чая и недоеденные бутеры обратно в рюкзак. – Все только пугают, а толком нифига не объясняют.

– Сейчас объясню, – попался на подначку Курт. – Помнишь тот прибор с локатором, которым инспектор водил вдоль тела, – им он запрограммировал твои адаптаторы на расстройство лимфатической и нервной систем, в случае дезертирства или невыполнения приказа командира. Проще говоря наложил на тебя метку подчинения. Эта принудительная функция часто используется вояками для подстраховки новичков. Активируется функция перед боем или, как в твоем случае, на время исполнения приказа. Я читал – нарушивший приказ под активной меткой подчинения испытывает такую жуткую боль, что может сойти с ума от болевого шока…

– Это точно, – невольно поежился я, вспоминая судороги в кабинете инспектора. – Вот ушлепки, какую гадость выдумали!

– У вояк с дисциплиной строго, – ухмыльнулся Курт. – Метка Подчинения – идеальное средство контроля. Стоит меченному Подчинением смалодушничать и драпануть с поля боя, и он труп – смерть от одновременного отказа двух жизненно-важных систем будет болезненней, чем от яда и челюстей рухов.

– Это не флот, а тюрьма какая-то.

– Не скажи, – выпустил очередную струю дыма Курт. – В тюрьмах на осужденных накладывается Метка Подавления, которая лишает воли, превращая носителя в безропотный рабочий скот.

– Скажи, а до ближайшего отделения службы контроля далеко?

– Пара минут лету. А тебе зачем?

– Хочу агентам сдаться. Расскажу им все, как есть. Они обязаны…

– Не получится, – перебил Курт.

– Да с фига ли не получится?! Ну-ка выводи антиграв из потока и правь к…

Не договорив, я схватился за голову и зашипел от накатившего приступа боли.

– Из-за этого и не получится, – зло рыкнул пилот, сунул в карман электронную сигарету и освободившимися руками надавил мне на грудь, прижимая забившееся в судороге тело к креслу.

Меня словно насквозь прошило электрическим разрядом. Вышедшие из-под контроля конечности задергались сами по себе. Зубы прокусили язык, и выступившая на губах пена побагровела от крови.

!!!Внимание! Функцией Метка Подчинения нанесен физический урон 9 единиц!!!

Здоровье 212 (-9)

…1 часа 55 минут 13 секунд… 1 часа 55 минут 12 секунд…

!!!Внимание! Функцией Метка Подчинения нанесен физический урон 7 единиц!!!

Здоровье 201 (-11)

…1 часа 55 минут 11 секунд… 1 часа 55 минут 10 секунд…

!!!Внимание! Функцией Метка Подчинения нанесен физический урон 8 единиц!!!

Здоровье 190 (-11)

…1 часа 55 минут 09 секунд… 1 часа 55 минут 08 секунд… 1 часа 55 минут 07 секунд…

Сквозь лютую боль до затухающего сознания донесся отчаянный вопль Курта:

– Забудь о службе контроля! Немедленно выкини эту чушь из головы! Иначе сдохнешь!

Я поклялся себе, что без остановок и отклонений полечу строго на Седьмую Юго-Западную учебно-тренировочную базу. И рвущую мышцы боль тут же как языком слизнуло.

Провел ладонями по лицу, стирая липкий пот, и ошалело уставился на покрасневшие от крови руки.

– С ума сошел! – сбоку орал в ухо Курт. – Что за блажь еще на тебя нашла! Ты, вообще, слушаешь, что я говорю?! Ты ж под Меткой Подчинения, активированной приказом инспектора! Любая попытка отклонения от цели воспринимается функцией, как нарушение приказа. Как это больно – быть нарушителем, ты только что испытал на собственной шкуре… На, вытрись, – он бросил мне полотенце из рюкзака. – Все лицо в крови. Смотреть тошно.

Я послушно стал оттираться, а Курт продолжил сверлить мозг заслуженными нотациями:

– Из-за твоей Метки Подчинения, мы не можем отклониться от маршрута. Но даже если предположить, что нам бы удалось каким-то чудом обмануть функцию – хотя я понятия не имею, как это можно сделать, – но предположим, смогли б уйти с маршрута и наведались в отделение службы контроля. Думаешь, агенты станут тебя слушать? Наивный! Как только выяснят, что ты направляющийся на базу рекрут, тут же погонят в шею из отделения. Признание тебя сейчас нелегалом чревато обвинением в некомпетентности конторского инспектора. А навлекать на отделение гнев «Башни Крови» – дураков нет. Поэтому, как не крути, но отныне ты обречен на службу в имперском флоте. Извини, приятель, но, кроме сочувствия, я ничем не могу тебе помочь.

Перед глазами всплыли ожидаемые строчки системных уведомлений:

!!!Выносливость +2,05%

!!!Регенерация +1,93%

!!!Интуиция +1,01%

Здоровье 191 (+1-31-9)

!!!Внимание! Уровень здоровья восстановлен не полностью! Расчетное время до полного восстановления 26 минуты 11 секунд… 26 минуты 10 секунд… 26 минуты 09 секунд…

– И долфо нам ефе до бафы лефеть? – кое-как прошепелявил я еще плохо слушающимся языком.

– Еще примерно пятьдесят минут, – ответил Курт. – Мы уже на окраине города. Видишь, впереди дома обрываются. Сейчас выйдем из потока и понесемся над пустыней на максимальной тяге.

– Кфтати, а пофему вфе городфкие дома и антигравы фдефь фтеклянные? – коверкая слова, прошепелявил я.

Но Курт все прекрасно понял и обстоятельно ответил:

– То, что ты, приятель, именуешь стеклом, на самом деле является многослойным слюдопластиковым сплавом, способным с высоким КПД собирать и аккумулировать солнечную энергию.

– Фолнечная батарея, – не удержавшись, блеснул эрудицией.

– Ну, вроде того, – кивнул пилот. – Этот замечательный слюдопластиковый сплав одновременно является прекрасным строительным материалом и позволяет добывать практически дармовое электричество. Поэтому здесь все вокруг из него.

– Пока ефть время, мофет ответифь еще на пару вопрофов? – уже более внятно профыкал я.

– Само собой, задавай, – разрешил Курт.

– Ты похвалялфя, что Землю по книфкам изучил подробно. Тогда скажи: почему входяфая в Великую Империю Хофа Земля являетфя закрытой планетой? А часть космофа вокруг – это заповедная зона?

Прежде чем ответить, рыжий пилот снова ухватился за рычаг, вырулил антиграв из разворачивающегося над крайними городскими высотками потока и повел «апельсин» вручную к обрыву крыш. Достигнув края последней крыши, он швырнул антиграв вниз с сорокаэтажной высоты. Остановив падение буквально в метре от песка, плавно поднялся до шестиметровой высоты и, быстро набирая ход, повел летательный аппарат над выгоревшими до белизны песчаными дюнами.