Жадность

Глава 1

Меня зовут Яна Пирогова. Я рано оставшаяся без матери, горячо любимая единственная дочь Семена Борисовича Пирогова, владельца небольшой сети булочных с домашней выпечкой. К слову, папин хлеб это дорогое удовольствие. Он построил свой бизнес, ориентируясь на потребителей эксклюзивной выпечки. В столице его дело удачно пошло. У нас фирменный бренд за который люди готовы платить. Впрочем, папа печет действительно вкусный хлеб.

К чему такое отступление?

К тому, что я хоть и не избалована роскошной жизнью, но в деньгах никогда не нуждалась. Поэтому мне, сложно было понять страсть моего парня Антона, выходца из бедной семьи, живущего в общежитии при университете, к деньгам.

Мы с ним случайно встретились в метро. Я заметила вошедшего в вагон высокого темноволосого парня. Отметила его красивые черты лица, по-спортивному подтянутую фигуру. А потом мы столкнулись взглядами, и я пропала. Голубые глаза и на меня смотрели с восхищением. Я впервые так откровенно радовалась своей привлекательности. Папа говорил, что моя мама была красавицей. А я дочка красавицы и поэтому самооценка у меня весьма высокая. Парни с недостаточно привлекательной внешностью не имели со мной никаких шансов.

Да, стыдно признаваться в этом, но в свои семнадцать и даже в старшем возрасте, я придавала огромное значение внешности мужчин. Красив — значит, крут и ты рядом с ним сияешь еще ярче, словно звезда.

По моей оценочной шкале мужской красоты Антон получал десять баллов из десяти. Но он не только красивый, но и умный. Сама я успехами в учебе похвастать никогда не могла. В моем случае из выражения — «умная и красивая» ко мне можно применить только второе слово. Обладать всем сразу, как Антону, мне было не дано.

Когда мы познакомились, он учился на первом курсе факультета цифровых технологий, что делало его для меня в разы желание чем, будь он самым крутым специалистом, в какой-нибудь другой области. Дело в том, что я фанатка компьютерных игр и моя голубая мечта создать собственную игру. Антон обещал сделать это для меня.

Заливацкий всегда был сдержан со мной. Никогда не настаивал на близости, никогда не матерился при мне. Он не курит, не смотрит на других девушек. Меня удивляло и злило то, что мой папа почему-то невзлюбил его. При чем с первого взгляда.

— Скользкий тип, — хмуря брови, твердил он. — Где говоришь, пристал к тебе? В метро? Значит, твоя школьная форма ему не помешала? Не намекнула, что ты не зрелая еще?

— Папа, я уже в выпускном классе! — досадуя на родителя за его упрямство в своей слепоте, психовала я. — Мне скоро восемнадцать! Видишь, какой он порядочный парень, пришел с отцом девушки познакомиться, а ты сразу на него кидаешься, как будто он со мной не встречаться, а изнасиловать хочет.

— Денег он твоих хочет! — рявкнул отец.

Мои возражения о нашей взаимной искренней любви отметал как несуразицу:

— Я не разрешаю тебе встречаться с этим парнем! — сказано непреклонно. — Ослушаешься, и я не дам тебе больше денег. Ни копейки! Посмотришь потом, как долго он будет волочиться за тобой.

Но я ослушалась своего горячо любимого папочку. До окончания школы мы с Антоном встречались тайно. Было все, что заставляло трепетать девичье сердце. Тайные послания, встречи украдкой, разговоры ночами по телефону.

После моего выпускного Антон еще раз приходил поговорить с отцом. Доказать хотел ему серьезность своих намерений. Рассказать, что мы хотим пожениться. Но папа остался тверд в своем убеждении. Мои отношения с Антоном, а тем более будущее замужество с ним, его не устраивали. И потому мне был предоставлен выбор. Или комфортная жизнь в доме отца под его опекой в послушании, или я должна резко повзрослеть раз мне этого так захотелось. Понять, как это жить за свой счет. Или Антона, если он у него есть.

Собрав кое-какие необходимые личные вещи, что мне позволил отец забрать, я ушла из дому. Пока я собиралась, папа не устраивал скандал, а только молча наблюдал за мной. Потом он просто спросил:

— На какие средства жить собираетесь? Он голодранец безработный, ты вчерашняя школьница.

— Антон по вечерам будет работать. И еще он компьютерную программу пишет. Когда напишет, ему большие деньги за нее заплатят, — уверенно заявляла я, запихивая вещи в дорожную сумку. — Он скоро разбогатеет, ты еще сам будешь умолять его жениться на мне!

— Это он тебе такую лапшу навешал? — горестно вздохнул отец. — Я честно, до последнего верил, что моя девочка умнее, чем остальные девушки.

— Но я и не дура, папа, — застегнула молнию на сумке, — пока Антон не выполнит того, что пообещал, я с ним спать не собираюсь. Прежде он должен мне доказать, что в состоянии содержать нашу семью.

— Дай-то бог, — покачал головой отец. Потом серьезно посмотрел на меня. — Как устроишься, выходи на работу в магазин. Тот, что в центре. Мне как раз там продавщица нужна. Уходит девушка в декрет, поработаешь вместо нее. Опыта наберешься. Где жить будете?

— Антон останется в общежитии. А я у Оли Пушкаренко. Ты ее знаешь. Фотограф, что нам фото-коллажи хлеба для рекламных буклетов делала.

Отец удовлетворительно кивнул и ушел к себе, а я, последний раз окинув взглядом свою девичью комнату, печально посмотрела на свой крутой геймерский компьютер. За ним я провела столько времени, как наверное, ни одна девушка в мире. Когда мои одноклассницы бегали на вечеринки, я зависала на серверах с онлайн играми.

Прощай мой самый близкий друг! Я так и не обновила тебе видеокарту. Но ради Антона я готова пожертвовать даже тобой.

С тех пор прошло пол года. Я жила на квартире у старшей подруги, работала в булочной отца за одну зарплату и открыто встречалась с любимым Антоном.

23 октября 2017 г

Девять утра. Зазвонил телефон.

Сердце радостно подпрыгнуло, когда я увидела высветившееся на экране фото.

Мой любимый Антон! Наконец-то! Неделю до этого не звонил. Обиделся, что я отказалась от орального секса с ним. Дулся и ждал, когда я первой позвоню. Соглашусь. А я включила мороз. И вот в этой битве характеров я вышла победительницей. По моим правилам дальше будем встречаться.

— Привет! — радостно выдохнула в телефон.

Лежа на разложенном диване в гостиной Оли и, согнув ноги в коленях, я довольно мотала ими в воздухе.

— Привет, моя Пироженка, — услышала в ответ. — Скучала по мне?

— Безумно скучала, — досадно поморщилась от прозвища, коим меня Антон наделил.

— Хочешь прямо сегодня увидеться?

— Конечно! Но ты намерен опять пару прогулять? — сдвинула, нахмурено брови. — Ты обещал, что больше прогуливать не будешь, даже ради меня.

— Никаких прогулов, — рассмеялся Антон. — Приходи на большой перемене.

— Отлично! — радостно улыбнулась.

— Надень то коротенькое платьице, что мне так нравится, — понизив голос до вкрадчивого громкого шепота, попросил Антон.

Я подыграла ему в флирте:

— Как пожелает мой дорогой. Мне чулки или колготки под платье надеть?

— Колготки. Я ведь не каменный…

Антону нравилось, что я привлекаю внимание других мужчин. Когда мы гуляли с ним по городу, он с гордостью любовался мной и со смешинками в глазах провожал взглядом глазевших на меня с восторгом встречных парней. Я же, ревниво жалась к его руке, если замечала, как на него обращают внимание прохожие девушки.

Если посмотреть со стороны, то мы были красивой парой. Он высокий брюнет, я чуть выше среднего роста блондинка. Мне повезло и от природы я имею идеальную фигуру. Длинные стройные ноги, узкая талия и высокая грудь прекрасно смотрелись и в вечерних платьях и в спортивных костюмах. Антон неоднократно хвалил меня за идеальные на его взгляд пропорции тела.

— Когда я с тобой иду, — счастливо улыбаясь, говорил он. — Все мне завидуют. Я чувствую себя рядом с тобой так… словно, у судьбы счастливый билет вытянул.

— Это ты мой счастливый билет, — любуясь его красивым лицом, отвечала я.

* * *

Центральный вход университета, в котором учился Антон, смотрел прямиком на парковку, а его общежитие находилось как раз за ней. Около ступенек выстроились в ряд несколько лавок для отдыха, и я выбрала одну из них.

Пара еще не закончилась, и вокруг стояла тишина. Поставила на лавочку сумку, достала смартфон, запустила игру и села играть. Пятнадцать минуть ожидания не пропадет даром. Может, успею поднять еще один уровень на своей виртуальной ферме.

Звонок прозвенел, двери часто открывалась, выпуская студентов на перемену, а моего парня все не было. В очередной раз дверь распахнулась и на крыльце показалась группа парней. Весело о чем-то переговариваясь, они спустились по ступенькам. Быстро глянула на них. Знакомого лица не увидела, и вернулась к игре.

— Не может быть! — неожиданно раздалось потрясенное восклицание.

Студенты почти прошли мимо меня, как вдруг один резко затормозил и сделал шаг назад. И дальше я услышала вопрос, заданный взволнованным голосом. Тот же парень, что воскликнул перед этим, спросил:

— Красавица, кого ждем? Брата, сестру?

И остальные три пары ног остановились.

— Антона Заливацого, своего жениха, — не поднимая головы, с ударением на слове «жених» ответила я.

— Что за прикол? — раздался удивленный голос другого парня.

Кожей почувствовала, как они разглядывают меня. Как их глаза путешествуют по моим скрещенным длинным ногам, поднимаются к груди, изучают лицо. Я стиснула зубы. Старалась не покраснеть. Напомнила себе, что Антону нравится, когда я выгляжу сексуально и привлекаю внимание других парней.

Мои колготки имитировали чулки. Снизу темные и плотные, а под юбкой платья тонкие и прозрачные. В той позе какой я сидела, место между плотным окончанием колготок и их тонкой частью не прикрыто короткой юбочкой платья. Смотрится завлекательно для противоположного пола.

— Захар, — раздался голос третьего. — Это по-любому развод. Откуда у Заливацкого возьмутся деньги на такую кралю.

Мерзкие ушлепки! Я свернула игру и спрятала смартфон в сумку. Встала и одернула юбочку пониже. Окинула их максимально презрительно уничижающим взглядом.

Их четверо. Трое высоких, примерно как Антон, а один пониже — чуть выше среднего мужского роста. Тот, чьи ноги первыми остановились около меня — крашеный блондин с длинными зализанными и заплетенными в байкерские косы волосами. Худощавый. Одет стильно и круто. В черной коже с головы до ног, украшенной серебряными заклепками и цепочками. Лицо на четверочку с плюсом. Цвет глаз серый. Смотрел на меня каким-то ошалелым взглядом.

Второй — тоже блондин, но натуральный. По телосложению сразу понятно, что завсегдатай спортзалов. Глаза светло голубые с таким презрительным прищуром оценивали меня. Одет более просто в джинсы и тонкий пуловер, но одежда не дешевая. Девять балов — поставила я оценку его внешности.

Третий брюнет. Глаза серые. Как и четвертый парень имеет поджарую фигуру. На лице написан ленивый интерес к происходящему. Одет он в брюки и рубашку. Пиджак от костюма перекинут через согнутую в локте руку. Семь… нет — восемь балов по шкале мужской красоты Яны Пироговой.

Четвертый парень стоял чуть поодаль, уткнувшись в телефон что-то набирал в нем. Ко мне он не проявил никакого интереса. Да и мне уже стало плевать на них всех, так как из дверей вышел Антон.

Все словно вокруг преобразилось. Мир заиграл яркими красками. Со счастливой улыбкой я порхнула на встречу любимому, оставив стоять на месте остолбеневших мажоров.

— Нет ну, …это пиздец какой-то! — ругнулся тихо мажор с косами за моей спиной. — Быть такого не может.

Я утонула в объятьях Антона. Получила крепкий поцелуй. Обняв меня за плечи, Антон отвел меня обратно к четверке парней.

— Я тебе обед принесла, — торопливо сообщила я ему, недоумевая, зачем мы направляемся к тем мажорам. — Папа новый рецепт булочек внедряет, я прихватила для тебя парочку. Еще чай в термосе взяла, — указала на свою сумку на скамейке.

— Ты у меня сама как сладкая булочка. Можно я тебя съем, — чмокнул меня в щеку Антон.

Мы остановились рядом с мажорами. И тут я поняла, что они и есть та самая знаменитая пятерка, о которой мне периодически рассказывал Антон, только сейчас без одного члена компании. Те, с кем он мечтал подружиться. Войти в их круг как он говорил.

— Парни, — кивнул им Антон, — как и обещал, знакомлю вас со своей девушкой. Это Яна, — представил меня, опустив руку с моего плеча на талию. — Моя самая большая драгоценность.

Как бы невзначай его рука двинулась ниже и по-хозяйски прошлась по моей попе. Я бы одернула его, но не когда смотрели на Антона с высокомерным презрением. Особенно голубоглазый блондин спортсмен. Антон же словно не замечал их взглядов.

Да как они смеют! Смотреть на моего парня так словно они аристократы, а он простой смерд.

— О-о… так это та самая знаменитая компания самых популярных парней твоего университета? — обратилась я к Антону, а сама пренебрежительно окинула взглядом каждого. — Много шуму из-за ничего, — тихо, но так чтобы меня услышали, добавила себе под нос.

— Сколько он тебе заплатил за это представление? — ехидно бросил блондин голубоглазый.

— Если все вчетвером скинетесь, да еще денег у родителей попросите, у соседей займете, все равно не хватит, — парировала я.

Рядом раздался счастливый смешок Антона:

— Моя девушка не продается.

— Неужели? — цинично протянул крашенный с косами.

Если до этого он взирал на меня в замешательстве, но, обратив внимание где покоилась рука Антона, отвел глаза и стал смотреть куда-то в сторону. При этом, презрительно кривя тонкие губы и старательно избегая смотреть на нас с Антоном.

Вот же сволочь! Как он меня одним словом оскорбил. Просто потому, что я от их крутого вида не растаяла и не расплылась в восторженных улыбках?

Больше не позволю Антону перед ними унижаться! Игнорирование — лучшее средство для таких как они. Даже моего ответа не достойны!

Потянула любимого за руку к лавке.

— Идем, поешь. Пока булочки еще теплые.

Антон, кивнул им на прощанье и послушно последовал за мной. Я, усевшись на лавку, деловито достала его обед из сумки. Раскрутила термос, налила чай. Стала кормить его с рук булочками. Антон жевал и нахваливал талант папы к выпечке. Его челка непослушно упала ему на лоб и я, любуясь его красивым лицом, поправила ее.

Я сидела вполоборота к парковке, а Антон, смеющимися глазами поглядывал через мое плечо. Четверка мажоров давно отошла от нас. Расселись по дорогим машинам и уехали восвояси.

Куда он все время смотрит? Не на девушек ли?

Я оглянулась.

Нет, не все уехали. Крашеный блондин все еще здесь. Восседал на байке широко расставив длинные ноги и, держал шлем в руках. С таким видом словно забыл, куда его надо надевать, смотрел в нашу сторону. Заметив, что я обернулась на него, он резко натянул шлем, завел мотоцикл, и тот громко ревя мотором, рванул с места.

Глава 2

— Они считают меня ничтожеством, неудачником, - отвечал на мой вопрос Антон. А именно: зачем ему понадобилось показывать меня этим богатеньким снобам.

— Пусть теперь знают, как мне в жизни повезло, - окинул меня счастливым взглядом. – Им такую девушку никогда не заполучить, – обнял меня и заглянул вопросительно в глаза. – Правда, а? Я ведь один такой счастливчик?

— Конечно, глупый, – ласково взъерошила его волосы. – Ты ведь знаешь, что я дала клятву на могиле матери, что в моей жизни и в моей постели, как и у нее, будет только один мужчина. И этого мужчину я себе уже выбрала.

Мы, обнимаясь, стояли около входа в общежитие Антона. Это был мой первый визит к нему. До этого только он бывал у меня.

Темнело уже и мне пора домой, но как же не хотелось расставаться с ним.

Из общежития вышли несколько парней и девушка. Присоединились к нам. Встали рядом, заговорили с ним об учебе, насущных делах, между делом курили.

Я прижалась к любимому теснее, слушая в пол уха их разговор. На стоянку недалеко от нашей компании заехал черный лексус.

— Радим очередную шалаву привез, - прокомментировал один из парней, - интересно кого на этот раз?

— Катьку Зайченко, - выпуская струйку дыма, презрительно процедила девушка.

— Та тихоня, что с тобой в комнате живет?- изумился мой Антон. – Серая мышка, что с книжками шмыгает по общаге туда - сюда, на фиг никому не нужная? Лар, ты ничего не перепутала?

— Нет, - ответ девушки прозвучал с плохо скрытой досадой. – Он сегодня лично за ней в общагу приперся.

— Не гони!- воскликнул другой низкорослый парень. - Ты ж говорила, что ее на квартире у Сиротина четверо отымело. А Валевский, все знают, брезгливый.

— Как видишь не настолько, Витек, - взгляд Ларисы обратился в сторону блестящего, в свете зажегшихся фонарей на столбах, автомобиля. – По-любому он ее прямо сейчас трахает, раз еще не вытолкнул из машины.

Все посмотрели в том же направлении, даже я с любопытством глянула. Почему-то мне казалось, что автомобиль должен раскачиваться от секса внутри его салона, так как в комедиях это обычно показывают. Но этот, с темными не прозрачными тонированными стеклами стоял как влитой. Потеряв всякий интерес, я снова уткнулась Антону в плечо.

— Мне пора, – сказала я ему. - Темнеет уже.

— Хорошо. Идем, провожу до метро.

Взявшись за руки, мы оставили пошлую компанию.

Как хорошо, что мой Антон не такой как они.

На следующий день я вышла в утреннюю смену на работу. Свежую выпечку уже завезли и я, стоя за прилавком, вырезала ножницами ценники. Не проданный вчера хлеб уценили, и нужно было расставить скидку на витрине.

Звякнул колокольчик над дверью, оповещая о первом покупателе. Обычно к нам так рано наведывались только любители распродажи. Я подняла глаза от своего занятия, да так и застыла. Двое уже знакомых мне парней находились посреди магазина и с интересом осматривались. Байкер с косичками и голубоглазый спортсмен.

— Привет, красавица! – наигранно радостным голосом обратился ко мне крашеный. Он подошел к прилавку и оперся об него бедром, сложив руки на груди и при этом, нахально улыбаясь во весь рот.

— Привет, - угрюмо буркнула я и вернулась к прерванному занятию.

Вот же самомнение! Думает ему тут рады.

— Так вот где ты работаешь, - продолжил, как ни в чем не бывало парень, еще раз оглядывая помещения магазина.

Он что думал, я в публичном доме работаю?!

— Выходит, он не соврал, – сказано об Антоне.

— И? – вырезая очередной ценник, не поднимая на него глаз, задала вопрос. – Вы за хлебом пришли или на меня поглазеть?

— И то и другое, - ответил за крашенного спортсмен, тоже подходя к прилавку. Нагло так на меня пялился. С ног до головы осматривая. – Оказывается у Антона очень интересная девушка. Любопытно вдруг стало, с чего вдруг такая фифа около лузера крутится.

У меня внутри все всколыхнулось от бешенства. Но я спокойно продолжила вырезать ценники.

Игнор, абсолютный игнор! Всем своим видом, демонстрировала полнейшее равнодушие к таким не лузерным парням.

— У нас сейчас хлеб по уценке, скидка пятьдесят процентов, – ткнула вырезанным ценником прямо в лицо натуральному блондину. От неожиданности он скосил глаза на ярко красную бумажку и тихо чертыхнулся. - Брать будете или нет?

— Давай мы лучше тебя заберем, - забавляясь ситуацией, предложил другой парень. – Хочешь повеселиться с нами? Девушкам обычно нравится наша кампания.

Я презрительно фыркнула и отошла, расставлять ценники. Крашеный двинулся параллельно со мной. Ходил за мной по магазину и продолжал уговаривать:

— Обещаю, приставать никто не будет.

Тут раздался короткий смешок второго парня. А этот предупреждающе глянул на него. – Не будем, Макс, – надавливающим тоном сказал он своему другу. В ответ ему пожали плечами.

— Как скажешь…

Значит, спортсмен это Макс Ильин?

Мне Антон говорил, как их всех зовут, но не нужная мне информация долго не задерживается у меня в голове. Только фамилия Ильина и вспомнилась и то потому, что она часто звучала из уст Оли. Она работала с ним не так давно. Фотографировала его для рекламных постеров сериала, в котором он играет главную роль. Его название я тоже благополучно забыла. Но то, что мне про него рассказывал, я запомнила. Он бывший порно актер. Построил себе карьеру на том, что на камеру…фу! Произнести противно даже.

А его друг тем временем продолжал уговаривать меня:

— Что тебе нравится? Хочешь с нами на клубную тусовку? А на ночные гонки хочешь попасть?

Я посмотрела на него как на сумасшедшего:

— Спасибо, не интересно.

Он обменялся озадаченным взглядом с Максом. Не прокатывало у них со мной.

— Тогда скажи, что тебе нравится, и мы все организуем, – предложил альтернативное решение актер.

Зная, как они презрительно относятся к моему парню. Я мстительно обратилась к Максу Ильину, уже заранее предвидя его ответ.

— Мне без Антона ничего не интересно.

— Ожидаемый ответ, - насмешливо протянул актер и взглянул на друга. – Ну что, Захар, кажется, мы девушке совсем не понравились, но на его лице читалась уверенность в обратном.

Когда они, наконец, ушли, а мажоры еще довольно долго пробыли в магазине - заказывали себе кофе, булочки. Рассевшись за столиком для дегустации продукции посетителями, болтали между собой, поглядывая на меня за работой. Особенно нагло на меня пялился Ильин. Прямо глазами ел. Подмигивал, двусмысленно улыбался с намеком, что я просто ломаюсь, а сама от его вида чуть ли не на грани счастливого обморока. На рекламном буклете мне на прощанье автограф оставил, хотя его об этом не просили. Его самоуверенность в собственной неотразимости выбесила меня до белого каления.

Я сразу же позвонила Антону. Рассказала об их визите во всех подробностях. Антон радостно посмеялся.

— Я так и знал, что на тебя кто-то из них поведется. Весело, правда?

— А мне не смешно, Антон. Я не люблю дразнить гусей.

— Но меня-то ты дразнишь. Вертишь передо мной попкой, а я потом ночами не сплю, все тебя под собой представляю.

— Это другое, – поджимала губы упрямо. – Ты мой будущий муж и флирт между парой нормальное дело. А флиртовать со всеми подряд это распущенность. Тебе, что нравятся такие девушки, Антон? Хочешь, чтобы я такой была? – уже злилась на него, так как мне хотелось почувствовать его ревность, но он упорно меня ни к кому не ревновал.

— Нет, конечно, Пироженка моя, – извиняющимся тоном, покаялся он. – Ты только моя. Просто до чертиков хочется отомстить этим заносчивым придуркам.

— Ладно, - вздохнула я, - как захочешь так я и сделаю.

А спустя несколько дней, а точнее в субботу, Антон сказал, что нас приглашают на вечеринку.

— Значит, мы пойдем сегодня в клуб? – без энтузиазма от предстоящего вечером события, спросила его. Он мне теперь чаще стал звонить, интересоваться, не приходил ли ко мне еще кто-то в магазин. Валевский какой-то? Объяснял мне не раз кто это, но я все мимо ушей. Вот не интересны мне эти мажоры, ничем. Лучше бы том, как разработка моей игры продвигается, поговорили.

— Да.

— Я знаю это место, Антон. Мы с классом там, на выпускном вечере были. Дико дорогое место. У тебя точно есть деньги за все заплатить?

— А ты зарплату еще не получала?

— Нет. Папа строго день в день выдает. До зарплаты еще неделя. А так просто он денег не даст, ты же знаешь.

— Ну, тогда придумаем что-то.

— Что?

— За нас заплатит хозяин вечеринки, – зло усмехнулся Антон. – За все заплатит, - и я впервые услышала искреннюю ненависть в голосе любимого.

Что надеть? После ухода из дома у меня не так много вещей. Весь мой гардероб с модными и дорогими нарядами, остался в доме папы. Проглотила гордость и позвонила отцу:

— Алло, пап, можно я подъеду и возьму парочку своих тряпок?

— Конечно, золотце, – ответил он ласково. – Ты уже рассталась со своим голодранцем? – Все тем же тоном.

— Нет.

— Так пусть он тогда тебе и купит все, что нужно. Он ведь деньги большие должен скоро получить, как там…ах да, за крутую компьютерную программу.

— Папа, ты опять за старое? - тяжело вздохнула я.

— Не опять, а снова тебе напоминаю. Лапша на твоих ушах уже должна была скиснуть от срока годности. А ты все, как упрямая ослица, ничего кроме Заливацкого не видишь.

— А мне ничего кроме него и не нужно! – огрызнулась. – Ну, все пока, извини, что побеспокоила, – и отключилась.

Устало села на диван, что служил мне в разложенном виде кроватью. Со злостью посмотрела на платье, в котором я носила обед Антону в университет. Выбора нет, придется снова надевать его. Хоть Антону оно нравится, но мне оно напоминает школьную форму для стриптиза. Белый верх платья выглядит как блузка с галстуком в клетку и в тон ему юбочка. Я его купила на свою первую зарплату. Мы тогда с Антоном зашли в магазин и он, увидев его, сказал, что оно напоминает ему о нашей первой встрече. Только поэтому я его и купила. А еще ему в тот день подарила флакон мужских дорогих духов. Жаль, что он ими не пользуется, а мне эту безвкусицу приходится носить постоянно, так оно ему прикипело к сердцу. Надоело до чертиков, но выбора нет. Простая повседневная одежда для клуба не подойдет, а так хоть, впишусь в антураж вечера, и не буду выделяться.

— Я слышала, ты папе звонила? – Зашла в комнату хозяйка жилья. Оля вернулась домой с работы, пока я по телефону разговаривала.

— Да.

— Снова денег попросила?

— Нет, - соврала я. – Больше я такой глупости не повторю. Одного раза достаточно.

Оля, улыбаясь, рассматривала меня. Моей подруге двадцать восемь лет. Она свободная и независимая в материальном плане от родителей и мужчин. Крутой фотограф и плюс красивая женщина. Мечта любого мужчины, но Оля, увы, была одинока. Она давно и тайно влюблена в какого-то продюсера сериалов. Из их творческой тусовки богатый мужик. Он когда-то давно ее стартап проспонсировал безвозмездно. С тех пор она бредит им. Она мне называла его фамилию, но я только имя и отчество смогла запомнить. Потому, что она часто о нем говорила. Олег Николаевич его звали.

— Гулять собираетесь? – спросила подруга.

— Ага. В клуб пойдем.

Я застегивала молнию на юбке и тут замерла, умоляюще посмотрев на подругу:

— Займи денег, Оль. До зарплаты. Я все отдам, ты же знаешь.

Она досадливо поморщилась:

— Опять за Антона будешь платить? Сколько можно?! Он мужик, в конце концов, или кто?!

— Не буду я за него платить, – оправдывалась я. – Это так на всякий случай. Вдруг у него не хватит.

— Ладно, – досадно вздохнула подруга. – Но учти это только тебе, чтобы в случае чего ты не оказалась в глупой ситуации рядом со своим Антоном.

Я радостно запрыгала на месте:

— Спасибо, дорогая, ты меня спасла!

Оля ведь не знает, что Антон за нас платить не собирался. А брать деньги от высокомерного Ильина или другого, как его там…тьфу…забыла имя, я не собираюсь.

Антон зашел за мной, и мы на метро добрались до ночного клуба «Бродвей».

Хорошо, что это заведение недалеко от станции и нам не пришлось долго идти пешком.

— Как бы я хотел возить тебя на машине, а не заставлять топать ножками черти куда, – вздыхал рядом со мной Антон. – Эти хмыри своих девушек на дорогих тачках катают, а я даже на такси для тебя лишний раз потратиться не могу.

— Я с тобой хоть тысячу километров пешком пройду, – улыбалась я ему. – Люблю гулять с тобой пешком. Смотри, какая луна! Замечательно же так идти вдвоем и представлять, что мы где-то по Елисейским полям прогуливаемся, – теснее прижалась к его руке.

— Конечно, замечательно, - кивнул Антон. – Но ехать на крутой тачке с тобой было бы куда круче.

Мы, наконец, дошли.

На стоянке около здания клуба полно дорогих машин, ни одного свободного парковочного места. Сегодня, что здесь весь бомонд столицы решил собраться? Не помню, чтобы на мой выпускной вечер было столько народу.

Вход бесплатный. Платить нужно за все, что внутри заказываешь, и цены там заоблачные. Считали все, даже соломинки в напитках.

— Ну, веди меня, моя королева, – с галантным поклоном, пошутил Антон. – Я тут первый раз и могу чего доброго заблудиться без тебя.

Я если, честно не понимала такой бешеной популярности этого места. В «Бродвей» постоянно стремились попасть все знакомые мне девушки. Там тусуется столько классных парней с трепетом в голосе, объясняли они. Ага! Только те, у кого денег куры не клюют. Таким как мы с Антоном здесь делать нечего.

Глава 3

Конечно, знаменитую пятерку следовало искать в вип-зоне. Она располагалась на возвышении и была ограждена, что позволяло удобно наблюдать с нее за происходящим на танцполе. Мы с Антоном, держась за руки, пробирались сквозь толпу, стараясь не потерять друг друга.

Цветные огни светомузыки переливались, создавая яркие блики на улыбающихся лицах окружающих. Люди вокруг веселились на полную катушку, а я с каждым шагом чувствовала, как все сильнее погружаюсь в уныние. Вечер, который мог стать только нашим, предстояло провести в компании людей, которые мне совершенно не нравились.

— Белов за нами наблюдает, — произнес Антон у меня за спиной.

Я подняла голову и увидела его. На галерее вип-зоны, опираясь на ограждение, стоял тот самый парень, который приходил ко мне на работу. Не актер, а именно он — Белов. Гей.

Сначала я отнеслась к словам Антона с недоверием, что этот, похожий на рокера, парень из этих… кто радостно радужными флажками на парадах размахивает. Но потом припомнила сколько с виду брутальных артистов мужчин на самом деле были не такие как все и поверила.

Мы дошли до вип зоны. Актер уже ждал нас у входа:

— А вы действительно, как парочка смотритесь, — без приветствия, с кривой ухмылкой брякнул он.

Меня удивило, что в их вип-зоне было всего две девушки. Я ожидала увидеть большее количество девиц, ведь кто-то из них хвастался, что их компания пользуется популярностью у девушек.

Антон протянул руку для рукопожатия кареглазому брюнету, но тот намеренно проигнорировал ее, делая вид, что сосредоточен на своем стакане.

— Это Валевский, — шепнул мне Антон. — Нам нужно его задобрить ради нашего будущего, Булочка моя.

Легко сказать! В планах Антона все выглядит так просто: улыбнись этому красавчику мажору пару раз, и контракт с его папашей уже в кармане. Но мне не кажется, что ему хватит только моих улыбок. Он смотрит так, будто видит даже цвет моих трусиков сквозь одежду. Как будто раздевает меня глазами.

Если раньше я просто заочно презирала его, то теперь начала ощущать первые ростки ненависти. Разве его папочка олигарх не научил его элементарной человеческой вежливости?

Один из парней, расположившихся на большом полукруглом кожаном диване, встал и жестом пригласил меня присоединиться к девушке рядом с ним.

— Садись сюда, — сказал он, и в тот же миг меня с Антоном разделили. Я на одном конце дивана сижу, а мой парень на другом, между нами столик и вся кампания мажоров. Даже поговорить с ним теперь не смогу.

А Антон делал вид, что чертовски рад встрече с ними. Он присел около парня с косами и завел с ним непринужденный разговор ни о чем и обо всем подряд. Антону палец в рот не клади, он умеет разговорить любого. И вот уже понемногу все парни неохотно, но втянулись в разговор. Тема болтовни излюбленная всеми мажорами. Машины, девушки, гонки.

Я еще немного, понаблюдала за Антоном, а потом достала смартфон и стала играть. Девушка около меня, наконец, проявила ко мне любопытство.

— Во, что играешь? — поинтересовалась она.

— В ферму, — не отрываясь от экрана, ответила я. — Огурцы собираю.

— А вы с Заливацким давно знакомы? — без какого либо плавного перехода с предыдущей темы спросила девушка.

— Достаточно, — сухо отрезала я.

— Он тебе, правда, нравится?

Да, что она ко мне пристала? Я на ее территорию не лезу, мне никто из ее компании не нужен.

— Правда, — все так же коротко отвечала я, всем видом показывая, что играть мне интересней, чем с ней общаться.

— Булочка моя, тебе заказать чего-нибудь? — повысив голос, спросил у меня Антон.

— Нет, спасибо, я пить не буду. Мне завтра утром рано на работу.

— Моя девочка такая ответственная, — широко улыбнулся Антон. Я послала ему воздушный поцелуй.

Все это время на танцполе играла музыка. Быстрая и зажигательная, теперь она сменилась медленным темпом и парень, который, уступил мне свое место, позвал мою соседку танцевать. Она с ним ушла и я, сменив игрушку на смартфоне, так погрузилась в нее, что совсем не заметила, что около меня кто-то сел. Когда он заговорил, то я от неожиданности так вздрогнула, что чуть смартфон не выронила.

— Тебе тут совсем не интересно? — Раздался мужской голос у моего уха. Я повернула голову и увидела рядом с собой самое красивое лицо из всей четверки. Он улыбался уверенной улыбкой человека, привыкшего к женскому вниманию. Я правда, не хотела так, делать, но от того, что он неожиданно возник передо мной, не смогла проконтролировать эмоции на своем лице. И он четко прочитал их, так как его самоуверенная улыбка растаяла.

Антон в этот момент приподнялся, намериваясь, присоединится ко мне, но Ильин, схватил его за руку и усадил на место.

Ну вот, начинается то, ради чего меня пригласили сюда. Я подмигнула Антону и он, кивнув, отвернулся к Ильину. Наш безмолвный диалог очень заинтересовал, сидящего рядом парня.

— Вы друг друга, прямо без слов, понимаете, — криво усмехнувшись, сказал он. — И о чем поговорили? Договорились, как поделитесь между собой?

— Чем поделимся? — Не поняла я. Он, видя, мое недоумение холодно улыбнулся.

— Деньгами, — и смотрит на меня выжидающе с хитрым прищуром. Я не тупая, но понять то, что он говорит, не могу.

— О чем ты вообще?

Я заподозрила, что он разволновался, что за нашу выпивку платить будет:

— Если у Антона денег не хватит, то я со своих доплачу. Не переживай, ваших денег нам не надо, — утешительным тоном сообщила я ему.

Я заметила, что парень с косами, что по другую сторону от меня сидел, почему-то странно пялится на Антона. Прям неотрывно смотрит. Чего он ждет? Тоже думает как и я, почему Антона от ревности к этому красавчику, что около меня трется не корежит?

Антон с трудом сдерживал насмешливую улыбку:

— Милая, он имеет в виду, что я тебя продам, а деньги мы с тобой поделим.

У меня от шока даже челюсть отвисла. Я гневно повернулась к Валевскому.

— Ты, что больной?! — презрительно процедила я, и демонстративно отодвинулась от него. — Я всякое могла предположить, когда вы меня приглашали, но что бы такое…?! — Возмущению моему не было предела.

— И что же ты предполагала? — живо поинтересовался Ильин, подаваясь в мою сторону.

Я посмотрела на него и, не моргнув глазом, ответила:

— Увести у Антона захотите.

Ильин от моей прямоты опешил. А третий парень, поигрывая жидкостью в стакане, рассмеялся:

— Ну и самомнение у тебя, девочка.

Я косо глянула на него и, указала на Ильина и того, что справа от меня сидел. — А чего они тогда ко мне на работу приперлись, с утра пораньше? — Парировала я насмешнику. — Я их к себе не звала.

— А тогда ты, почему согласилась прийти? — Вступил Валевский со мной в спор. — Уж не для того, чтобы повыгоднее себя показать, — он кивнул на мое короткое платье. — И набить цену повыше.

Так, понятно, это клуб абсолютно ненормальных, считающих всех красивых девушек проститутками.

— Я согласилась прийти сюда, — со сдерживаемой злостью процедила я слова, — только потому, что моему парню, кажется, что вы неплохие ребята и ему хочется тусоваться с вами в одной компании. Но я ясно вижу, что от таких подонков, следует держаться как можно дальше! — На этом я встала, с намерением взять Антона и уйти, но крашеный с косами меня удержал за руку.

Глава 4

— Значит, твой Антон хочет вступить в наш клуб?

Он посмотрел на моего парня:

— Чего же ты раньше молчал?

Антон опустил взгляд:

— Да я, вроде, не скрывал этого.

Мажоры подозрительно переглянулись между собой. Меня это насторожило.

Валевский расслаблено откинулся на спинку дивана, раскинув широко руки, положив одну на плечо девицы, сидящей рядом с ним. Погладил ее по спине немного.

Вот же отвратительный тип. Недавно ко подкатывал и тут же другую лапает. У этого человека хоть какая-то мораль присутствует?

— Тогда у нас будет совсем другой разговор, — сказал он. — Быть членом нашего клуба это не просто весело тусоваться вместе, это более серьезные вещи. Крупный бизнес, политика, популярность, — вот это все.

— Да, я в курсе, — лицо Антона стало серьезным.

Мажор, что не отлипал от стакана, разлил для всех выпивку и отхлебнув, прищурился на Антона:

— Членство в нашем клубе не так просто получить. Тут клятвой на крови, как в кино показывают, не отделаешься. Цена за вход — отдать взамен самое ценное. Мы все так за входной билет заплатили.

Антон заметно напрягся:

— И что же ты заплатил, если не секрет?

Валентин криво усмехнулся:

— Так сложно догадаться? Вроде все знают, что я девственник.

Антон моргнул:

— Твоя плата за вход — это оставаться девственником?

— Ага. С детства мечтал трахаться как кролик. Теперь вот до самой смерти останусь без секса. — Поболтал янтарной жидкостью в стакане, разглядывая ее. — Для моей будущей политической карьеры, это даже в плюс. Не буду замешан во всякого рода секс скандалах.

Это же не стёб? Мне же кажется, что этот парень глумится на Антоном? Не может быть, чтобы он такое говорил на полном серьезе. Я посмотрела на своего парня, ожидая, что он на это рассмеется, но его реакция была другой. Он воспринимал все серьезно. Неужели и правда существует этот таинственный клуб о котором они говорят и все это не одна большая шутка?

Антон обвел взглядом присутствующих:

— А кто такую цену билета выставил? Радим? Кто хозяин клуба?

— Никто. У нас равноправие. Радим тоже свою цену заплатил.

— И какую же?

Кареглазый брюнет тяжело вздохнул.

— Мне кажется, что я погорячился со своим вступлением в клуб. Еле вывожу уже. У меня теперь жесткое ограничение на секс. Никакого разнообразия. Одна женщина в год. А я охренеть как люблю разнообразие. Что б каждый день разная. Блондинки, брюнетки, рыжие…без разницы. Лишь бы новая.

Нет у этого мажора ни капли морали. Озабоченный сверх меры самец.

Антон посмотрел на актера, ожидая и от него откровений.

— Я с любимой женой развелся, — подпер подбородок рукой Ильин, лицо его погрустнело. А глаза подозрительно увлажнились. Он сейчас заплачет?

— Что?! — брови Антона полезли на лоб. — Ты был женат?

— Две недели. Надышаться на нее не мог. Но карьера у меня в полной жопе была. А как вступил в клуб — так сразу вверх полетела. Я теперь восходящая звезда. Взаимовыручка наших творит поразительные чудеса.

Валевский глядя, на Ильина с восхищенным выражением лица, показал ему два больших пальца вверх. Мол, ты так крут.

Антон присвистнул, а я в который раз попыталась выдернуть руку и цепкой лапы крашеного мажора. Чего он так в меня вцепился?

— Сядь на место, — приказал он мне. — Сейчас начнется самое интересное. Посмотрим готов ли твой парень отдать самое дорогое что у него есть. Тебе разве не интересно чем он пожертвует?

— Я для него самое дорогое и он от меня не откажется, — самоуверенно заявила я. — Нет, я от него не откажусь!

Мою руку отпустили.

— Посмотрим, — растянул он губы в сладкой улыбочке.

Парочка, что уходила танцевать вернулась.

— Чего лица такие серьезные? — помогая своей девушке сесть, поинтересовался парень. — Мы что-то интересное пропустили? — Он взял со стола напиток.

Из всей пятерки он мне показался самым приличным. Когда мы с Антоном пришли — место мне свое уступил. Только разукрашенная малолетка рядом с ним наталкивала на мысль, что в тихом омуте черти-то водятся. С огромными рогами и большими копытами.

— Да, вот Антон нашим клубом интересуется, — ответил крашенный с косами. — Просвещаем его, что не просто так мы его от себя гнали.

Антон спросил у него:

— А чем ты пожертвовал?

Блондин помедлил с ответом, он посмотрел на Антона таким странным долгим взглядом:

— Был один человек от которого я отказался, — приглушенно прозвучал его голос и он отвел глаза.

Парень, что недавно вернулся, шумно поперхнулся, разбрызгивая напиток.

Актер опустил голову, отвернул лицо, прикрыв глаза рукой:

— Бля, — ругнулся он. — Я сейчас заплачу.

Валевский притянул к себе поближе свою девицу, посадил на колени, зарылся ей лицом в волосы.

Она, что кукла резиновая? Дергает ее туда-сюда весь вечер, а она только ресницами хлопает. Ей настолько хочется его денег, что готова молча терпеть потребительское отношение к себе?

— Все мы прошли через боль потери дорогих нам вещей, — сказал Валевский, — без этого никак нельзя попасть в наш клуб. Когда что-то теряешь, потом особенно ценишь приобретенное. Тут никаких клятв верности уже не нужно.

Ильин не отрывая руки от лица, согласно закивал.

— Иван, расскажи, от чего ты отказался, — попросил он, через всхлип. — Чтоб мне не так грустно было.

Единственный кто никак не отреагировал на слова крашенного с косами, был тот, кто выпивку и рук не выпускал. Он был как статуя. Ни одна мышца на лице не дрогнула. Он сделал глоток и сказал:

— Да, Ваня, осталось только тебя послушать. Мы тут уже все душу излили, — он перевел взгляд на Антона. — Надеюсь, все что сегодня ты услышал, останется только между нами? Мы, знаешь ли, болтунов не жалуем. Мстим больно, усек?

Антон кивнул.

Так, а Ваня у нас тут кто?

Понятно. Тот кто с малолеткой тусуется.

Иван вытер салфеткой лицо. Шумно выдохнул.

— Фух. Сейчас, с мыслями соберусь. Пришли повеселиться, а в итоге скатились в драму. — Он покосился на свою спутницу, на пару секунд завис, задумавшись. — Я никогда не женюсь, — наконец, медленно произнес он. На всю жизнь холостяком останусь.

— Разве это жертва? — разочаровался Антон. — Ты можешь и без штампа в паспорте жить с любой.

Иван перевел на него взгляд.

— Это со стороны все так просто, когда сути не знаешь. По завещанию моего отца, наследство получают только его женатые сыновья. Тебе рассказать какой бы был размер моей доли, если бы я женился? Цифр на калькуляторе не хватит. Мое наследство братьям уплывет. А размер моей жабы сказать? Спать не могу, душит каждою ночь.

— Что мы все о грустном, да о грустном, — вскинул голову Ильин. — Давайте выпьем и будем веселиться. Блага, которые мы получили, перевешивают все наши потери. Я теперь звезда, мать вашу! Валька, наливай! Так, а почему закусок мало. Я что зря сегодня в спортзале пыхтел?! Мне калории восполнить надо.

Началась суета. Появился официант, девицы мажоров упорхнули в дамскую комнату. Место рядом с Антоном освободилось и я пересела к нему.

— Давай уже пойдем отсюда, — на ухо попросила я его.

— Булочка, вечер только начинается, — шепнул он мне.

— Ты же не настроен серьезно с этим клубом? — заглянула ему в лицо. — Ты же не попался на их удочку?

— О чем ты?

— О том, что все эти расказни про их клуб, только повод, чтобы нас разлучить. Нет, никакого клуба, врут они все. И тебя искушают, чтобы от меня отказался. И вообще, я думаю, что все это они затеяли даже не ради меня…, — я нахмурилась. Мне самой мои подозрения показались нелепостью, но…уж больно подозрительно долгим был взгляд Захара, на моего парня. По-началу я думала, что он заинтересовался мной, но в свете увиденного, мне уже все казалось по-другому. Вспомнилась и наша первая встреча у крыльца университета и то как он на нас с Антоном смотрел. Не притворялся ли он перед друзами, что на девушек западает, а сам тайно сохнет по моему парню?

— Мне кажется…, этот Захар, — снова зашептала я Антону на ухо, — влюблен в тебя…

Антон отстранился посмотрел на меня ошарашенно. Нет, как на идиотку. Да и я сразу почувствовала себя таковой. Что за нелепые мысли меня посетили! Бред! Бред!

Но чем дольше я об этом размышляла, тем сильнее это смахивало на правду. Этот Захар гей. А с чего гею интересоваться девушками? И на Антоне я его взгляд слишком часто ловила за сегодняшний вечер. Вот и сейчас он смотрит! Блин, мурашки от него. Жуткий тип.

— Лучше не думай, сладкая моя, — улыбнулся Антон и игриво подмигнул, — у тебя это плохо получается. — И зашептал мне на ухо. — Валевский уже у нас на крючке. Осталось немного подыграть им и грант от его папаши у нас в кармане будет. Я сделаю вид, что согласен на это дурацкое условие вступления в их клуб, хорошо? Обидишься на меня, можешь даже накричать, типо мы поссорились, а потом, когда я грант выбью, все будет как раньше. Чхал я на их условия.

— Думаешь все так просто будет?

— А чего сложного-то?

Но все оказалось еще хуже чем мне ожидалось. Стоило Антону только сказать, что он согласен, как нам тут же расставили новую ловушку.

— Нет, нет, — поднял вверх указательный палец, парень со стаканом, — голословных обещаний мы не принимаем. Тем более, что твоя девушка с таким раскладом явно не согласна.

— Я люблю Антона, с чего мне соглашаться расстаться с ним? — согласилась я с ним.

— Вот, вот, — его язык уже заплетался от выпитого, — насильно забирать тебя у него совсем не интересно. Тут весь прикол в том, чтобы ты сама его разлюбила.

Я посмотрела на своего парня. Антон улыбался. Конечно, он знает, что я его никогда не разлюблю.

— Этого никогда не случиться, — со всей уверенностью заявила я.

— А я бы поспорил с тобой, — Ильин смотрел на меня и взгляд его загорелся азартом. — Спорим, что смогу тебя влюбить в себя за…, — он почему-то глянул на Захара, и тот показал ему пятерню. — Пять месяцев. Через пять месяцев бегать за мной будешь. — Самоуверенность вперемешку с самовлюбленностью из него перла.

— Я тоже в такую игру хочу поиграть, — подключился Иван к разговору. — А то реально в последнее время слишком скучно стало.

Захар обвел всех взглядом.

— Похоже всем это интересно. Все согласны помочь Антону вступить в наш клуб? Голосуем?

Пятерка мажоров дружно проголосовала "За."

Какая-то извращенная у них демократия.

— Добро пожаловать в нашу компанию, — протянул Валевский руку для рукопожатия Антону.

Мой парень пожал ее с ошалелым видом.

— Только моя Булочка меня никогда не разлюбит.

— Об этом не переживай, — хлопнул его по плечу, Ильин. — От меня поклонницы кипятком писают, я профи в соблазнении. Казанова мое второе имя.

Как же они меня бесят!

— А в случае вашего проигрыша, что будет? — решила перетянуть мяч на свое поле и поставить зазнавшихся типов на место. — Что я получу с каждого за то, что пять месяцев буду на ваши лица смотреть? Мне, знаете ли, не очень то от них приятно.

Ильин прищурил один глаз и с хитрой улыбкой сказал:

— Подарок от меня на свадьбу получишь.

Мы с Антоном переглянулись.

— От всех нас получишь, — добавил Ильин и остальные мажоры, с ним согласились.

— Зайдешь в мой ювелирный магазин и выберешь любую вещь, что на тебя посмотрит.

— Кругосветный круиз на твой медовый месяц организую.

— Помогу составить такой брачный контракт, что в случае развода твой муж с голой жопой останется.

Антон наклонился ко мне

— Ну разве не круто будет их обломать? Еще и на нашу свадьбу подарков получим.

Я промолчала.

А понял ли мой любимый, что Ильин не нашу свадьбу с Антоном имел ввиду? Что их цель всего лишь поиграть с нами.

Глава 5

Первый ход сделал Валентин Лысенко. О том, что это был он, я узнала позже, когда он лично мне позвонил. А с начала мне на почту пришло сообщение с прикрепленной папкой фотографий.

«А я знаю, что он делал прошлым летом» - таким было это послание с глумливым смайликом.

Я открыла фото, и у меня все поплыло перед глазами от шока. Фотографии Антона в стриптиз клубе.

И мой парень не посетитель, а исполнитель практически обнаженного танца.

Вскользь оброненная Антоном фраза от том, что он на каникулах в прошлом году подрабатывал танцором, чтобы заработать денег, обрела ужасающую конкретность.

Так вот чем ему пришлось заниматься, чтобы остаться рядом со мной и не уезжать в родной город на каникулы. А жизнь в столице дорогая. Бедный мой, Антон, из-за меня ему пришлось пройти через такое унижение. Развлекать стареющих развратниц. Я даже всплакнула немного, так мне стало его жалко.

И тут раздался звонок. Высветился неизвестный номер.

— Слушаю.

— Привет, красавица! Как тебе мой подарочек? Понравилось?

— Откуда у тебя эти фотографии? И, вообще, кто ты такой? – Злясь на звонившего парня, резко потребовала я ответа.

— Обижаешь, — протянул он. – Память у тебя как у рыбки. Ну да ладно. Меня Валентин зовут. Та как тебе трусы с блестками на твоем парне, классно смотрятся, правда?

— Да. – Я взяла себя в руки и включилась в навязанную им игру.

Нет, подонок, тебе не переиграть меня.

— Он очень сексуален и тело у него просто высший класс. Я с трудом представляю, как ты смог добыть эти фотографии, но спасибо тебе. Я их в формате плаката распечатаю и повешу над кроватью. Буду любоваться им с утра до ночи, – язвительно отчеканила я и повесила трубку. Обломись гад! Вам меня с Антоном не разлучить.

Их выработанную стратегию было не сложно предугадать. Была бы я парнем, то действовала бы точно по такой же схеме. Сначала, нужно разочаровать девушку в предмете ее обожания, а потом, выждав паузу, показать себя с наиболее выгодной стороны. Но поскольку в этой игре парней было пятеро, то они, видимо, решили разделить выполнение этой задачи на всех. Даже интересно стало, кто же сделает следующий ход.

На следующий день ко мне на работу пришел Захар. Как раз в тот момент, когда папа тоже там был с проверкой магазина и выражал свое недовольство моим поступком. Я стояла перед ним в закрытой позе, сложив руки на груди, и выслушивала мораль о том, что мне пора одуматься и вернуться домой.

Звякнул колокольчик над входной дверью, зашел Захар. Я бегло глянув в сторону двери и убедившись, что это не очередной покупатель, повернулась лицом к отцу.

Свои недостатки внешности парень умело компенсировал модным прикидом. Одет он был действительно классно. На таких парней девушки все время заглядываются, не обращая внимания на то, что лицо до тела не дотягивает. Вот бы Антону такую одежку купить. Но, к сожалению, моего дохода на такие шмотки не хватает.

— Ты хотя бы нормально ешь? – спрашивал у меня папа. – На еду денег есть или у подруги в долг берешь?

— Да, на еду денег хватает, – Угрюмо ответила я, так как мне было не приятно, что богатенький мажор стал невольным свидетелем моего конфликта с отцом.

Папа обратил на него свое внимание и парень, приветливо улыбнувшись, поздоровался.

— Семен Борисович? – Протянул руку для рукопожатия моему отцу Захар.

— Да. – Пожал в ответ папа. – С кем имею честь?

— Мы с вами договаривались о встрече по поводу интернет рекламы.

— Да, вспомнил.

Мой отец, жестом пригласил парня к дегустационному островку, присесть за столик. Они отошли и о чем-то беседовали около двадцати минут.

Я с беспокойством поглядывала на папу, так как его лицо все больше приобретало озабоченно деловое выражение. Такое, какое у него всегда было, когда он решал бизнес вопросы. Захар что-то тихо, но оживленно рассказывал ему, а папа в ответ согласно кивал. Потом они встали, пожали с улыбкой руки друг другу, и модник ушел, намеренно сделав вид, что мы не знакомы, он даже не взглянул на меня ни разу.

— Чего он хотел? – Спросила я обеспокоено папу, ибо подозревала, что цель его визита и беседа с отцом, это такой подкат ко мне.

— Этот молодой человек занимается бизнесом. Вчера связался со мной и предложил сделать рекламу нашего магазина в интернете. Назвал цену для нас выгодную, так как его компания только начинает осваивать эту сферу, и ему нужны не раскрученные в сети брэнды, чтобы показатели продуктивности рекламы видеть. Такой умный парень. Ему только двадцать пять, а уже свой бизнес есть, не в пример, некоторым бездельникам.

— А больше он о себе ничего не рассказывал? – Поинтересовалась я язвительным тоном. – Откуда у него своя компания? Папа с мамой ему ее не подарили сразу после школы?

— Нет, — ответил папа и с подозрением посмотрел на меня, – а ты, случаем, с ним не знакома? Он рассказал, что в еще и в университете учится.

— Да, – раздраженно призналась я. – Он с Антоном на одном курсе.

Захар, как говорил мне Антон, поступил в универ поздно и только для галочки ходит на занятия. Он владелец одной из крупнейших айтикомпаний и в деньгах абсолютно не нуждается. Зачем же тогда, ему жалкие крохи от рекламы сети булочных моего отца?

Тут и семи пядей во лбу не надо иметь, чтобы понять, он намеренно втирается в доверие к папе, чтобы через него, потом и до меня добраться. Как он так из далека заходит. Ни слова не сказав против моего парня, он продемонстрировал папе, а значит и мне, какой он весь из себя крутой бизнесмен, и теперь на его фоне, в глазах отца, Антон еще большее ничтожество.

Глава 6

Обо всех звонках и визитах мажоров я докладывала Антону. То, что я узнала про его подработку стриптизером его очень сильно расстроило. У него даже голос изменился. Бросил мне в трубку "Дождись меня" и через пол часа я увидела через стеклянную дверь магазина как у булочной затормозило такси. Антон выскочил на асфальт.

Ух, ты! Он на такси потратился чтоб ко примчаться. Так испугался, что я расстанусь с ним из-за того, что он трусами на сцене посветил? Ах, он мой лапочка. Так меня любит.

Я кусала губы, стараясь сдержать счастливую улыбку.

Звякнул колокольчик и он зашел в магазин.

Я в который раз порадовалась, что у мня такой красивый парень. Мы просто идеальная пара. У него такие яркие лучистые глаза, как весеннее небо голубые. Можно подумать, что он в линзах, но это его природный цвет. Антон все в своей внешности имел от природы.

Ильин обронил как-то, что в тренажерном зале пыхтит, держит себя в спортивной форме, а мой Антон без всяких тренировок имеет атлетичное тело. Одним словом, прекрасные гены.

Моя работа почти закончилась и я ждала свою сменщицу, сидя в зале за столиком. Будет чудесно если потом он пойдет меня домой провожать. Раньше он часто меня с работы встречал и сопровождал домой, а в последнее время он все время занят.

Надо поблагодарить этого…ммм… Мажора с женским именем. Встряхнул наши застоявшиеся отношения с Антоном. А то он привык, что я всегда рядом, расслабился…

— Булочка моя, — кинулся он ко мне, падая на одно колено.

Эх! Еще бы он перестал меня так называть! Чувствую себя от этого папиным хлебом. Ну где я и где "Булочка?" Я не толстушка же. Хуже "Булочки" только его "Мой пирожок."

— Не верь этим фото, это все фотошоп! — взволнованно заговорил Антон. Его лицо было бледным, а на щеках горели алые пятна. В моей груди защемило от его несчастного вида.

— Мне все равно, — сказала я, касаясь его лица. — Ты же не спал там с клиентками. Ну заработал на танцах, я все понимаю. Тебе было тяжело в столице, родители материально не поддерживали. У тебя не оставалось выбора, верно?

Антон заморгал с выражением подозрительного недоверия на лице, кивнул:

— Все так.

Он думал, что придется меня долго уговаривать его простить? Даже сочинил про фотошоп, надеясь, что я в нем не разбираюсь. Он такой милый.

У меня подруга фотограф. Я уже год наблюдаю как она им пользуется и меня учит. Это не тот случай когда можно голову с одной фотографии прицепить к другой. Есть такая штука, как выражение лица, поза и блики с тенями от окружения вокруг фигуры. На фото был именно Антон.

Я взяла его за подбородок и потерлась носом о его нос.

— Это все в прошлом, — сказала я.

— Фух, как гильотины избежал, — выдохнул он, поднимаясь и присаживаясь на соседний стул. Он притянул меня к себе на колени. — Чуть инфаркт не заработал. Откуда, вообще, Лысенко откапал этот ужас. Ищейка чертова. Я всего-то в том клубе три месяца проработал. Забыл уже про это. И тут на тебе - гребаный сюрприз!

Я поиграла его волосами:

— Судя по ракурсу, тебя кто-то из посетительниц сфотографировал…

Голова Антона резко дернулась, он посмотрел мне в лицо:

— Я ни с одной на контакт не шел, клянусь! Отработал и домой.

— Да верю я, верю, — улыбнулась я. — Мы же с тобой почти одно целое. Не доверять тебе, это себя не уважать.

Антон хотел еще что-то сказать, но его взгляд случайно упал на стеклянную дверь и он так и завис с открытым ртом.

Я оглянулась посмотреть что такого удивительного он на улице заметил.

Напротив двери, на парковочном месте стоял ярко-красный спорткар.

Видимо, совсем недавно припарковался. Таких дорогих клиентов у нас еще не было!

Я рыпнулась побежать за прилавок, но Антон меня удержал. Вернул к себе на колени.

— Сиди это не клиент. Он в магазин не зайдет.

— Ты знаешь кто это? — благородный красный притягивал взгляд как магнитом. На сером фоне дороги и домов через улицу, он смотрелся чужеродным ярким пятном.

— Нет. Но человек же видит, что такая сладкая продавщица, сейчас романтикой занята, —

Антон потянулся к моему лицу с поцелуем. — Она его обслуживать не будет. — Поцеловал меня и рассмеялся.

На моих глазах красная машина дала задний ход и развернулась, встала параллельно проезжей части. Через минуту, когда освободилось место в потоке машин, она газанула с места и умчалась вдаль, скрываясь из виду.

— Посигналить забыл, придурок! — со злорадством выкрикнул ему вдогонку Антон.

Нет, он точно знает кто был за рулем того спорткара. Иначе так себя по-идиотски не вел, крича в булочной. Его же тот человек не услышал.

Но какое мне дело до очередного мажором на которого Антон затаил обиду?

По фигу на него.

Глава 7

Распрощавшись с Антоном у подъезда я зашла в дом. Жить у подруги хорошо, но с другой стороны - нужно следовать ее правилам. Одно из них - мужчин мы к себе не приглашаем. Ей-то это не сложно, она девушка одинокая, а мне нужно каждый раз прогонять любимого. Ни накормить его, ни согреть. На улице уже холодно, а он без шапки и без перчаток. Наверное, замерз пока меня домой провожал. А ему еще до общежития добираться.

Я разделась в коридоре, прошла в общую комнату. Оля сидела за своим рабочим столом в очках и работала в фотошопе. Прямо на меня с экрана ее монитора смотрело огромное улыбающееся лицо Макса Ильина. Оля вылизывала ему кожу до состояния младенческой. Приближала фото, отдаляла, чтобы оценить эффект своих действий.

— У тебя новый заказ? — я подошла к ней, разглядывая ее работу через ее плечо.

— Ага. У Верникова была в ассистентках, — с восхищенным придыханием ответила подруга.

Кто такой Верников я не помнила, но по ее тону догадалась, что это знаменитость среди фотографов.

— Это он снимал или ты? — полюбопытствовала я.

От фигуры Макса на фото так и веяло сексом. Он в ленивой расслабленной позе, опираясь на локти лежал на белом фоне и смотрел прямо на тебя. Его рубашка полу распахнута, волосы продуманно растрепаны, падают на глаза, привлекая внимание к их леденисто голубому почти прозрачному цвету. На губах улыбка Моны Лизы.

— Это моя, — ответила Оля.

— Хорошо получилось, — как ни прискорбно это признавать, но смотрелся Ильин просто офигенно. Лучше, чем в жизни. Фотошоп творит чудеса.

— С ним легко работать, — Оля сосредоточилась на часах на руке модели, убирая лишние блики. — Вообще, с андрогинами интересней, чем с обычными моделями. А лично с Максом просто сказка работать. С полуслова понимает, что от него хотят. Очень пластичный. Любой взгляд сделает. Камера его обожает.

Я уставилась в монитор. Макс Ильин андрогин?!

— Серьезно? Чет не похож. Андрогины же могут сменить брюки на платье, нацепить парик и фиг поймешь, кто перед тобой. Ильин смотрится сто процентным мужиком.

— Он над своей мускулинностью серьезно работает. Не качался бы он в спортзале, отрастил бы волосы и ты бы запуталась в его гендере. Смотри.

Оля взяла со стола свой телефон и открыла Инстаграм. Полистала, нашла нужное фото и протянула мне.

— Смотри какой он нежный лапочка. Тут ему шестнадцать. Он с детства в модельном бизнесе.

Юное лицо Ильина было очень милым и обаятельным. Но таким же самовлюбленным. Нарциссизм в нем цвел пышным цветом. То что он наслаждается собственной привлекательностью заметно на всех его фотографиях. В его ленте было полно коротких видео с темой как он проснулся, поел, принял душ. Макс выкладывал все!

— Охренеть! — вырвалось у меня, когда я увидела число его подписчиков. — Пять миллионов! Кто эти сумасшедшие люди?

Оля посмеялась с моей реакции.

— Женщины просто млеют от мужчин с андрогинной внешностью.

Комментарии к его видео пестрели сердцами, поцелуями, признаниями в любви.

Я листала ленту. На моих глазах Макс Ильин постепенно взрослел.

Да он, действительно, хорошо поработал над собой. То ли мальчик, то ли девочка обрел мускулистое тело и его красота престала казаться странной.

— С возрастом он может совсем утратить андрогиннось. Гормоны делают свое дело, — комментировала Оля, пока я залипала в ее телефоне. — Я одна из сумасшедших, что на него подписаны, — хихикнула она. — Макс такой светлый человек, наблюдать за ним одно удовольствие.

Я со скепсисом глянула на подругу:

— Что-то я не заметила в нем ничего светлого, — быстро стала листать, стараясь добраться до последних фото. Мелькнуло что-то ярко-красное и я остановилась. Вернулась на несколько страниц назад. Так, а это что?

Два похожих фото рядом друг с другом. Макс красуется на фоне спорткара. На одном желтая машина, а на другом…та самая, что сегодня вечером у булочной парковалась!

Макс спрашивал своих подписчиков какую модель ему выбрать.

Это могло быть совпадение, но… Антон знал водителя. Похоже, несмотря на заверения его подписчиц, что желтый цвет ему более к лицу, Макс все же купил красную.

Я вернула Оле телефон. Смотреть дальше не стала. Интерес к его андрогинной внешности иссяк.

— Я тут краем уха слышала, что Олег Николаевич заинтересовался им, — Оля вернулась к прерванной работе. — Если Макс подпишет с ним контракт, то его карьера взлетит в стратосферу. Станет сверх новой. Пользуйся моментом, пока рядом с ним. Автограф возьми, побольше фото с ним сделай. Потом он станет не досягаем. Сможешь загнать их по спекулятивной цене его фанаткам. Заработаешь на вашу с Антоном свадьбу, раз он не чешется.

— А кто такой Олег Николаевич?

— Блин! Янка! — засмеялась Оля. — Я просто мечтаю, чтобы ты вот так забыла своего Антона. Что б я сказала про него, а ты такая — а кто это?

— Я не виновата, что у меня память плохая.

— Она у тебя не плохая, а какая-то выборочная. Тут помню, тут не помню. Ники своих товарищей по игре помнишь?

— Да. Весь клан. Я же его глава. Как я могу не помнить своих ребят? — Я бросила взгляд на настенные часы. Они показывали половину одиннадцатого. По телу прошла волна приятного возбуждения. Во мне просыпался азарт перед битвой. — Сегодня у нас рейд на монстров. Через час надо всех собирать. Будем бить саблезуба сотого левела.

— Вот и я про то! Твоя плохая память это что-то из разряда психологии. Сходи к психологу, Яна.

— Да все со мной нормально, — отмахнулась я. — Я просто тупая.

Глава 8

Как хорошо, что завтра у меня вторая смена. Можно играть до глубокой ночи, поднимая своему персонажу уровень.

Поскольку мой компьютер остался у папы, то приходилось довольствоваться мобильной версией моей любимой игры.

Игры моя страсть. Погружаясь в виртуальный мир, я чувствовала себя умной, находчивой, становилась лидером.

В самом начале, когда я жила на иждивении отца, мой клан насчитывал семьдесят игроков. Я с легкостью тратила реальные деньги на покупку опыта, артефактов и прочих внутриигровых приятных вещей. Мой клан занимал лидирующие позиции на сервере, а мой игровой персонаж носил над своей мультяшной головой корону.

Но мое царствование продлилось не долго. Без денег из категории топовых игроков я скатилась на середину рейтинга. Мои соклановцы, увидев, что их лидера разносят в пух прах другие сильные игроки, покинули мой клан. Как крысы сбежали в соседний союз. Ненавижу предателей! Из семидесяти человек со мной остались четырнадцать. Самые верные и те кто не вливает деньги в игру.

Рейтинг моего клана падал все ниже и ниже, но мы с ребятами не сдавались. Бились за каждый участок карты, который раньше занимал наш клан. За год размер нашей территории, занимавший раньше большую половину карты, сократился до маленького пятнышка в углу. Последний оплот, родовое гнездо клана нужно было сохранить любой ценой. Потеряем его и больше на этом сервере делать нечего.

Игра проходила в фэнтези мире. Мой персонаж - боевой ежик бегал по лесу с секирой на перевес, рубя мелких монстриков и попутно собирая ресурсы. А онлайн было много народу. Попутно, приходилось убегать и от охотников на моего ежа. На боковой панели висел игровой чат. Краем глаза я поглядывала о чем переписываются мои соклановцы. Иногда вставляла свои реакции в виде смайлов на их болтовню. А потом мне написали.

Бобер: Лидер загляни в общий чат.

Ежик: А что там?

Бобер: Новый игрок зашел на сервер. Там за него борьба между топами идет. Кинь ему приглашение к нам.

Ежик: А чего такая борьба? Кому нуб нужен.

Бобер: Он свои скилы скинул в общий чат. Парень монстр. Максимальный уровень. Ебанутый донатер.

Ежик: Он к BRB пойдет, однозначно. Они первые же в рейтинге.

Рысь: Там половина наших бывших. Надо объединиться с кем-то, чтобы опустить предателей.

Сова: С кем? Если все остатки по серверу соберем они нас все равно вынесут. Нам донатеры в клане нужны.

Бобер: Его ник Голубой тигр. Он еще думает. Лидер быстрее чухайся.

Мой клан загибался, на ладан дышал. К черту гордость!

Из внутрикланового чата я перешла в общий по серверу. Там творилась вакханалия. Главы кланов наперебой рассылали свои приглашения. И от своих ников писали сообщения, зазывая, расписывая все прелести игры с топовым союзом. Под каждым Голубой тигр вежливо отвечал, что подумает.

Получить такого игрока в свой клан это сразу скакануть вверх в рейтинге и получать более ценные награды в конце каждой недели.

Была не была!

Рамочка с приглашением от моего клана ЕВТ (ежики в тумане) появилась в общем чате.

По экрану побежала информационная строка, оповещая сервер: "Игрок Голубой тигр вступил в клан ЕВТ"

Вот так сразу, моргнуть не успела. Как будто только моего приглашения и ждал.

Я на минуту зависла, не в силах поверить в то, что произошло.

Внутриклановый чат запестрел сообщениями. Ребята приветствовали нового бойца.

Я вернулась на карту, в наше клановое гнездо.

Все собрались вокруг Голубого тигра. Симпатичный тигренок стоял в окружении других не менее симпатичных персонажей. Чат взрывался.

Голубой тигр: Всем привет.

Бобер: чувак, ты сколько бабла влил в свой перс?

Голубой тигр: Не считал.

Сова: давно играешь?

Рысь: наши кто сегодня был в офлай завтра офигеют.

Голубой тигр: Несколько часов.

Ежик: Добро пожаловать в наш клан, тигр (смайлик)

Голубой тигр: И тебе привет, ежик. Ты тут главная?

Ежик: С чего ты решил, что я девочка?

Голубой тигр: У твоего ежика розовая экипировка.

Сова: у меня тоже розовая, но я мальчик. Мы только розового уровня смогли выбить.

Бобер: А в реале ты кто? М или Ж?

Голубой тигр: Мальчик я.

Бобер: и я. Ежик - девочка в реале.

Голубой тигр: Вы встречались в реале?

Бобер: нет, давно вместе играем.

Ежик: Тигр, можно вопрос? Почему ты наш клан выбрал?

Рысь: да, и мне любопытно. Тебя топы к себе звали.

Голубой тигр: С ними скучно.

Бобер: наш человек.

Рысь: (палец вверх).

Сова: (палец вверх)

Ежик: Идем в рейд?

Время потеряло счет. Отряд милейших зверят отправился на локацию с логовом. С голубым тигром в составе мы на раз вынесли монстра сотого уровня не понеся урона. Лут сыпался как из рога изобилия. Игроки ликовали.

Рысь: мне легендарный меч выпал!!!!

Сова: я левел поднял.

Ежик: На сто первого пойдем?

Бобер: Ежик, два часа ночи. Я - спать. Мне завтра внучку в садик вести.

Голубой тигр: Спокойной ночи, бобер.

Сова: пока, бобер. Я на автотогловлю.

Рысь: я пойду зелья варить и тоже спать.

Ежик: Огород не забудь удобрить, завтра соберем траву для хилок.

Рысь: ок

Голубой тигр: Ежик, я смотрю тут у клана список врагов просто бесконечный. Мстить пойдешь со мной? Последний удар будет твоим.

Я едва не заверещала от восторга. Он будет бить, наносить урон, а я получать опыт от убийств других игроков. Тех кто меня убивал и моих соклановцев. За месть давался опыт и ценные подарки. Максимальному уровню расти некуда, а мне еще качаться и качаться.

Ежик: Иду!!!

Мы нашли всех кто был онлайн. Голубой тигр крошил моих недругов направо и налево. Цифры наносимого им урона вызывали зависть не только у меня. В общем чате сервера пошли возмущения. Кто-то выдвинул предположение, что Голубой тигр это ник кого-то из разработчиков. Он выбрал один из самых слабых кланов, чтобы врастать нового врага лидерам и замотивировать топовых игроков еще больше донатить. Кто-то называл его читером, хакером, что взломал игру и не честно играет.

А мне было все равно кто он. Разработчик, читер или хакер. Я с упоением бегала вокруг него собирая искорки опыта и лут, которые он выбивал для меня из моих врагов.

В игре было три вида чатов для общения игроков. Общий, внутриклановый и дружеский. Голубой тигр попросился ко мне в друзья и я с радостью добавила его. В личные сообщения мне пришло от него сообщение.

Голубой тигр: Тебе понравилось играть со мной?

Ежик: Да. Спасибо, что присоединился к нам. Было весело.

Голубой тигр: Мне тоже. Завтра поиграем?

Ежик: Обязательно.

Голубой тигр: А с Антоном ты играла когда-нибудь?

Телефон выпал из моих рук.

Глава 9

Утром Оля зашла на кухню.

— Господи, Янчик, что случилось?

Я вскинула голову. Битье лбом об столешницу не помогало. Умное решение так и не появилось.

— Не видишь, я страдаю…., — скривился я.

— Круги вокруг глаз как у панды, опять всю ночь играла? — Оля запустила кофеварку.

— До трех часов, а потом все думала, думала…, — я уронила лицо на скрещенные руки.

— О чем?

Страдание достигло пика, на глазах выступили слезы:

— Удалять ли мне свой аккаунт в "Лесных воителях" — захныкала я.

Оля засмеялась.

Ну, да. Ей смешно с моих проблем. Не осуждаю. Она просто не понимает каково это полтора года своего персонажа качать, каждый день заходя в игру. Выполнять все ивенты, год копить лучезарики, чтобы за них купить эпическую броню для Ежика. Понять меня может только Бобер, Рысь, Сова. Больше никто. А теперь из-за какого-то мажора у которого денег куры не клюют, мне придется расстаться со своим аккаунтом. Мне так от этого плохо - сил нет. Если я удалю аккаунт, то, считай, сама стану предательницей.

— Зашел с ноги на сервер, такой из себя крутой, что аж зависть берет, — возмущенно делилась я с подругой, — втерся клану в доверие и все от него теперь в восторге. Если выгоню его, то ребята меня не поймут. Упаду как глава в их глазах ниже плинтуса. Не объяснять же им, кто такой Голубой тигр и чего он добивается. Остается только мне уйти. Играть я с ним не буду!

— И кто он такой? Есть догадки? — Оля с интересом прищурилась.

Я обхватила голову руками:

— Я уже себе весь мозг сломала, думая кто это мог быть из этой пятерки. Как он, вообще, узнал в какую я игру играю?! Нет, знаю как, но поверить не могу, что это именно он, — я уставилась в пространство перед собой. — В тот вечер он подсел ко мне и видел мою игру. Если в игрушках шаришь, то узнать "Лесных воителей" не сложно. А номер сервера над моим персонажем всегда светится. Установил игру, выбрал мой сервер для старта, задонатил перса под завязку и вуаля - супер герой!

— Так кто это, по-твоему, ?

Я замялась. Не сходился у меня его образ в воспоминаниях с Голубым тигром. Совсем:

— Ну, этот…самый богатый. Антон из-за него и влез в их компанию.

— Валевский?

— Да, он. И от этого особенно гадко. Такое чувство, что Антону изменила.

Оля их лучше помнила чем я сама. Я запуталась кто из них кто.

— Чего противного-то? — Оля села напротив меня, уперлась подбородком в руку с интересом глядя на меня. — Ты же с ним в игрушку поиграла, а не переспала, — она подозрительно сощурилась. — С чего такие муки совести, что до удаления аккаунта дошло? Что так сильно понравилось рубить с ним монстров? Сердечко царапнул Голубой тигр, да?

Да! В самое сердце ударил этим своим "А с Антоном ты играла?"

Никогда я с ним не играла.

— Пирожок, давай лучше сексом займемся, — ответил он на мое первое и последнее предложение, — мне ты больше интересна чем твои игрушки.

Конечно, мне польстило его желание, но в душе все равно осело неприятное чувство. Что эту часть меня он никогда не поймет. Ему скучно со мной, когда я горю своим увлечением. Когда делюсь с ним впечатлениями о приключениях Ежика, о шутках и комментариях своих товарищей по игре.

А Голубой тигр так легко влился в наше маленькое сообщество. Был на одной волне.

Проклятье! Ну почему он не Антон?!

Спрятав свой недосып под макияжем, я отправилась на работу.

Смена началась как обычно. Приняла у напарницы кассу, список уценки.

День тянулся медленно…пока в булочную не заявилась звезда!

С начала Макс Ильин топтался на улице, зачем-то снимал на свой телефон вывеску магазина, бегал за дверьми, выбирая лучший ракурс для своего лица на фоне булочной.

Потом он зашел в магазин, весь сияющий азартом.

— Тебе безумно повезло, красавица! — одарил меня белоснежной улыбкой.

— С чем? — с подозрением глянула на него.

— С тем, что я здесь! — состроил он мне глазки.

М-да. Хорошо, что я вчера вечером насмотрелась на юного нарцисса, а иначе бы сейчас подбирала челюсть с пола от его жеманства.

Макс подошел к прилавку, оперся на него локтями и наклонив голову на бок, заглянул мне в лицо:

— Захар подпряг меня на рекламу твоего магазина, — сказал он, — готова к наплыву покупателей?

Я окинула взглядом зал. Пусто. Тишина. Только негромкая музыка из встроенных в углах динамиков играет. Данный магазин был у папы самым не рентабельным. Прибыль приносил только в праздники. Хоть это перекрывалось доходами с других торговых точек, но все равно было не приятно. Папа подумывал перенести его в другое место.

— Справлюсь, — мой тон сказал все, что я думаю о его рекламе.

И вот я стала свидетелем того как он делает это. Как разговаривает на камеру с невидимыми подписчиками, как ест хлеб и пьет кофе, снимая себя при этом.

Подошел к этому делу со всей ответственностью. Снял, проверил, недовольно удалил и заново переснял. Макс съел три булки и выпил пять чашек кофе, пока не добился желаемого для себя результата. Подмигнул мне и вышел.

Пока это все действо длилось я сгорала от стыда. Когда заходили одиночные покупатели, хотелось спрятаться под прилавком, чтобы люди не заподозрили, что я знакома с ним.

А кому-то же его кривляния нравятся. Дайте мне посмотреть на этого сумасшедшего человека.

Видимо, вселенная услышала мои мысли…

Где-то через час после того как Макс залил в сеть видео с тем как он булку ест, в магазин ворвалась странного вида девица, едва дверной колокольчик не сорвала.

В медицинской маске, в темных очках и шапкой надвинутой на брови.

— Где, где он сидел? — спросила она как ошалевшая.

Я подобрала отвисшую челюсть и молча указала на пустующий столик.

Безумная фанатка не иначе.

Девушка села на стул на котором сидел Макс, со всей осторожность, как на драгоценный трон. Посидела без движения минут пять. Потом положила голову на стол и еще на пять минут замерла.

Надеюсь, эта сумасшедшая хотя бы крошки с пола от его булки собирать не будет.

Фанатка встала, попросила то, что покупал Макс и ушла.

Она была самой первой. Наверное, поэтому эта девушка меня так впечатлила. Я даже думала о ней некоторое время…пока не началось столпотворение.

Такое впечатление создалось, что все подписчики Макса разом решили купить хлеб в моей булочной. В панике я позвонила папе с просьбой о помощи. Я зашивалась. Настоящий дурдом. Я не могла уследить кто что берет, толпа, галдеж. Булки Макса закончились. Какие-то школьницы устроили скандал за право посидеть на заветном стуле. Я за голову хваталась.

Приехал папа со вторым кассовым аппаратом, всех построил в очередь, грузчик вынес в зал новую партию свежего хлеба. Папа встал рядом за прилавок. Дело пошло живее.

— Просто не верится, что у него получилось так быстро раскрутить эту точку, — заметил папа. — Когда он сказал, что без проблем поднимет мне продажи в два-три раза всего одной рекламой в интернете, я думал парень малость преувеличивает. Но, нет. Сказал, сделал.

В голосе папы ясно прозвучала укоризна в сторону Антона и восхищение другим человеком. Ему даже не нужно было называть его имя.

— Не очаровывайся им, папа, — угрюмо сказала я, — Этот парень гей.

— Кто?

— Ну, гомосексуалист. Он по мальчикам, а не по девочкам.

— Тьфу, — сплюнул отец.

Разочарование папы было на лице написано. Но я, почему-то, не получила ожидаемого удовольствия от этого. Что опустила Захара в глазах папы ниже Антона. На душе стало как-то противно.

Глава 10

Антон позвонил и сказал, что во вторник мы опять пойдем в "Бровей." Особо подчеркнул, что ради меня мажоры собираются в клубе в будний день, подстраиваясь под мой график работы. Посмеялся с их стараний.

— У них же нет никаких шансов, да? — все же выразил он свое ревнивое беспокойство. — Моя Булочка не растаяла от их внимания?

— Нет.

Я, если честно, испытывала даже некое разочарование. Как-то скромненько меня добивались. Я-то настроилась на настоящую битву, думала меня каждый день донимать будут, чуть ли не преследовать, а по факту получился пшик. От одного звонок и по визиту от двух других для галочки. И на этом все.

Антон каждый день интересовался не появлялся ли в булочной Валевский, но его все не было. Если он и есть Голубой тигр, то я была в курсе чем он занят. Оккупирует мою игру. Что не забегу на секунду в нее - он все время там. Он, вообще, отдыхает? Целый день потратила на тщетные попытки поиграть без него.

Наконец, ближе к часу ночи, я поймала момент когда он стал офлайн. Его Тигренок бегал в режиме патрулирования, охраняя границу разросшейся территории клана от возможных захватчиков. Да, кто решится на него покуситься с его-то скилами и уроном в миллион за один удар?!

Отправив своего Ежика выполнять каждодневные задания, я залезла в чат, проверить о чем без меня общались соклановцы.

Голубой тигр активно переписывался с Бобром и другими. В основном они обсуждали дальнейшее развитие клана, договаривались о времени новых совместных рейдов. Еще Голубой тигр скинул в чат список промокодов на всякие игровые плюшки. Лучезарики, изумруды - внутри игровую валюту. Все кто был онлайн в это время с радостью расхватали дармовые подарки.

Я застонала от досады. Он как издевается! Как мстит за то, что я выкинула его из друзей. Всем досталось кроме моего Ежика.

Читая дальше чат, я наткнулась на нечто интересное.

Бобер: мы тут все не дети. Кто после работы играет, кто от скуки на пенсии. Тебе сколько?

Голубой тигр: я еще студент.

Бобер: откуда у студента столько бабла? Я боюсь даже считать сколько ты влил. На годовой бюджет бедной африканской страны хватит.

Голубой тигр: пришлось немного потратиться.

Бобер: ты миллионер?

Голубой тигр: Вроде того.

Бобер: женат? У меня племянница ищет себе в женихи миллионера (подмигивающий смайлик)

Голубой тигр: Нет, но скоро женюсь.

Руки сами собой опустились.

Он женится?

Ничего не понимаю. Это точно Валевский? Тот самый самец, что на стоянке около общежития в машине занимался сексом? Тот самый, что сожалел, что не может менять девушек каждый день? Нет, это точно не он. Не может быть он!

Новый поход в "Бродвей" перестал казаться казнью.

Впервые меня раздирало настолько сильное любопытство. До взбудораженных мурашек. Не в игре, а в реальной жизни.

Да кто же он такой в конце концов?

И еще любопытно. Почему я не рассказала Антону о Голубом тигре?

У Антона теперь был свой пропуск в вип-зону.

— Булочка, я не идиот, чтобы верить каждому их слову, — говорил мне Антон, когда мы приближались к "Бродвею." — Я просто делаю вид, что тупой, что повелся на их басни. Вот это их все - я девственник и прочую ерунду, про отказ от наследства ради членства в клубе. Они хотят тебя у меня забрать. Я нищий выскочка в их глазах, которому не положено иметь рядом с собой такую девушку как ты, — Антон приблизил ко мне лицо, коснулся губами уголка моих губ. — Но мы-то их хитрый план раскусили, — улыбнулся.

От сердца отлегло! Моего Антона не провести каким-то мажорам.

— Мы знаем чего они хотят, но они не знают, чего хотим мы, — продолжал он. — А мы хотим быть вместе и облапошить этих сволочей, верно?

— Ты говорил, что хочешь получить гранд на развитие бизнеса, — заметила я, нахмурившись. Мне его слова про "облапошить" совсем не понравились. Неправильно это как-то.

— Так это одно и тоже, Пирожок.

Мы уже подходили к стоянке около ночного клуба. Сегодня было припарковано гораздо меньше машин чем в прошлый раз. Мой взгляд случайно упал на ярко-красный спорткар в ряду дорогих авто.

Я задумчиво покусала губу.

— Реклама булочной от Макса Ильина принесла папе отличную выручку, — сказала я, — он прям сильно для нас постарался. Хотя мог и не делать этого. И еще Оля мне рассказала про него. Она часто с ним работала и знает его лично. Говорит, что никогда не слышала, чтобы он снимался в порно. У него даже обнаженных фото нет. Его потолок это голый торс. Может, ты что-то про него не так понял и Макс не настолько плохой? Самовлюбленный нарцисс, но не потаскун.

— Ты забыла как он сам себя называл Казановой? Как хвастался своими поклонницами, думаешь он с ними не спит? Наговаривает себя? Булочка, ему хватило одного доброго дела, чтобы ты поменяла о нем свое мнение?! Я в тебе разочарован. Как легко тебя, оказывается одурачить. Уже запала на него?

— Ничего не запала! — возмутилась я, — просто мне показалось что…

— Вот именно, тебе показалось! — рассердился Антон. — Они ненасытные твари, что маскируются под обычных людей. Будь Ильин честным славным парнем, стал бы он так тесно общаться с такой мразью как Валевский? Булочка, ну напряги мозги и подумай. Он притворяется перед тобой, соблазняет так. Ты же, вроде говорила, что поняла их план.

— Но ты тоже хочешь дружить с Валевским, — напомнила я ему.

— Это все для бизнеса. Он меня за человека не считает, так с какого перепугу, я должен стремиться стать ему настоящим другом? Их всех! Столько унижений от них натерпелся за все это время. Соизволили обратить на меня свое царское внимание, только когда я им тебя показал. Ненавижу, уродов!

— Я же не про всех говорю. Мне показалось, что Макс не такой, как остальные.

— Ты ошибаешься, — отрезал Антон.

Глава 11

Удивительно, как я разочаровалась не найдя Валевского в вип-зоне. Я заготовила дюжину вопросов в надежде раскрыть в нем личность Голубого тигра, а оказалось, что напрасно.

Я обвела взглядом присутствующих. Кого-то еще нахватало. Кого?

Незаметно загибала пальцы, считая про себя: Иван со своей малолетней спутницей, Захар, Макс…

Кроме Валевского еще один мажор отсутствовал. Тот, что с каменным лицом все время сидел, если не пил. Он мне еще фото Антона присылал. Валентин.

Фух! Вроде всех запомнила уже.

Когда мы с Антоном добрались до вип-зоны, то застали всю компанию скучающей.

Иван сидел с девушкой на руках и та склонив голову ему на плечо, уткнувшись носом в шею, похоже, спала. Длинные ресницы отбрасывали тень на ее порозовевшие щечки. Бедный ребенок! Таскает ее за собой по ночным тусовкам как какую-то игрушку. Куда ее родители смотрят? Может, она сирота? Купил ее?

Фантазия разыгралась не на шутку, вместе с презрением к этому развращенному типу. Настолько со шлюхами пресытился, что уже на подростков потянуло?

С виду она такая хорошенькая. Само очарование. Сегодня она не накрасилась как клоун и выглядит такой юной. Сколько ей лет? Тринадцать, четырнадцать? Надо спросить.

Если бы Иван в прошлый вечер периодически не лез к ней с поцелуями, я бы решила, что он за своей младшей сестренкой так присматривает. Ну хоть заботится о ней. Несчастной наивная дуреха не выглядит.

Макс, подперев щеку, сидел уткнувшись в телефон. Захар, сложив руки на груди, и откинувшись на спинку, вытянув перед собой ноги, дремал. И опять он одет был ярче всех. В щегольский, до неприличия узкий черно-белый полосатый костюм с черной рубашкой под ним. Он точно гей. Ну какой нормальный мужчина так вырядится?

Макс отреагировал на наше появление, поднял голову:

— Опа! Наконец-то явились. А мы уже тут заждались.

Захар лениво приоткрыл один глаз, нацелив его на Антона:

— Сегодня в "Бродвее" затишье, — протянул он ему руку.

— Заметно, — пошутил Антон, отвечая рукопожатием. Поздоровался дальше с остальными парнями по кругу. Как свой уже для них стал.

Девушка Ивана проснулась.

— Мне скучно, — сказала она. — Яна, пойдем танцевать.

— Я не сильно люблю это дело.

— А я обожаю. Но Ваня меня одну вниз не отпускает.

У Ивана на лице появилась мученическая улыбка:

— Мила, пожалей меня.

Девушка развернулась у него на коленях к Максу:

— Я так плохо танцую? Чего он страдает?

— Потому, что у тебя это слишком хорошо получается, — снова опустил глаза в телефон Макс и прочитал:

— Макс, ты лучший. Ты само совершенство! — расцвел самодовольной улыбкой. — Правильно мыслишь, сладкая, — разговаривал он со своим телефоном, что-то набирая в нем. — Лови от меня поцелуй. — Поднял на всех глаза. — Чего уставились? Я с поклонницами общаюсь.

— В следующий раз предупреждай, — усмехнулся Иван. — А то пугаешь.

Захар снова прикрыл глаза, его тонкие губы дрогнули в полуулыбке:

— Хотел бы я найти человека, который полюбит Макса больше чем сам Макс.

Макс продолжал бегать глазами по экрану смартфона, читая комментарии своих фанаток.

— Такой взрослый, а все веришь в чудеса.

Антон уселся за столик.

— А где Радим? Он позже подъедет? — поинтересовался он.

— Его не будет. Ужинает с отцом, — ответил Захар, открыв глаза и заскользив медленным взглядом по фигуре Антона. Не глядя на меня, он небрежно указал мне подбородком, на место рядом с собой, куда мне можно сесть.

Антон удивленно вскинул брови:

— Это такое важное событие, что даже вечеринку в клубе пропустит?

— Ты забыл кто его отец? — сделал ударение на слове "кто" — сказал Иван. — Не сравнивай его с простыми людьми. К президенту проще на прием попасть, чем к нему. Неуловимый Джо.

— А ты сам пробовал договориться о встрече с олигархом Валевским? — спросил Захар. — Я помню, пол года ждал, пока мне его секретарь ответит, что Константин Федорович слишком занят, чтобы принять меня, а тем более рассмотреть мой бизнес-проект. Удивительно, что он время на ужин с Радимом нашел.

— Я думал ты с ним теперь на короткой ноге, — Антон откинулся на спинку, сложил руки на груди. — Консультации по бизнесу получаешь, ну или типа того. Советы.

— Я для него мальчик в коротеньких штанишках. Не дорос еще до разговоров о серьезных деньгах. Заводами, пароходами не владею. Так иногда похлопает по плечу при случайной встрече и на этом все.

Стол ломился от напитков и закусок. Опять мне приготовили место вдали от Антона. Похоже, все пять месяцев меня будут всячески отодвигать от него. Усевшись, я прямо спросила мажоров верны ли мои догадки.

— В точку. Это для чистоты эксперимента, — без тени улыбки ответил Иван. — Разлука как способ убить любовь. По-честному ты должна бы, вообще, не видеться с Антоном.

Я лишь фыркнула на это.

— Я без своего парня с вами встречаться не стану.

— Мы это уже поняли, — Захар потянулся за бутылкой. — Что вы как парочка неразлучников, — открутил крышечку. — Куда он, туда и ты. Тебе налить? — спросил он Антона.

Я разинув рот, молча наблюдала как он ухаживает за моим парнем. Налил для него рюмочку, наложил закуску в тарелочку и пододвинул ее Антону.

Мне начинать ревновать?

Глава 12

Дальнейшее время потекло в разговорах за едой и выпивкой. В спокойной обстановке и на темы вращающиеся вокруг семьи Валевских и их денег. Антона вводили в курс дела.

— Мой отец богатый человек, но он нищий по сравнению с Валевским, — рассказывал Иван, — и в политику не лезет. Тихонько золотишком занимается и не отсвечивает в новостях. Разве что только в светских хрониках со своими бесконечными браками и разводами мелькает. Не представляю какое давление испытывает Радим, как единственный сын. Это же постоянно - ты должен, должен. С рождения на него долги навесили.

— Но все же он родился с золотой ложкой во рту, — заметил Антон, — я бы не жаловался если бы мне так повезло.

— Когда тебе этой ложкой всю жизнь попрекают и мозг выковыривают, говоря, что ты даже права выбрать себе женщину, которую хочешь не имеешь, то и ты бы взвыл. Большие деньги это совсем не то, что малый или средний бизнес. Тут конкуренция на межгосударственном уровне. Один неверный шаг и ты с Олимпа скатываешься на нары. Про экспроприацию крупного бизнеса государством не слышал? Не далеко то время когда все эти проблемы лягут на плечи Радима.

— Но он же развлекается как хочет и с кем хочет, — Антон закинул себе в рот креветку.

— Это от безысходности.

Антон сморщив лоб, почесал бровь. Послал мне говорящий взгляд -"Мне бы эти ваши проблемы"

Нет, он совсем не понял о чем ему говорил Иван.

Мой папа всего лишь владеет сетью булочных с пекарней, на него работают продавцы, водитель, бухгалтер…я даже точно не знаю скольким людям он платит зарплату. А еще налоги, меняющиеся законы… Мне никогда не хотелось вникать во все это и нести ответственность. А от Валевского будет зависит часть экономики целой страны.

— А какой ты бизнес для себя планируешь? — спросил Антона Захар.

— Ну…это пока секрет.

— Мы хотим запустить онлайн игру.

Ответили мы с Антоном одновременно и он на меня сердито зыркнул, за то что я выдала мажорам наши планы.

Но они же тут говорили о серьезных вещах и я, скрепя сердцем, закрыла глаза на их моральную сторону. Видно, что в бизнесе эти ребята разбираются. Не зря же Антон так стремился в их компанию попасть. А раз мы с ним уже здесь, то чего время терять. Надо воспользоваться моментом и получить от них полезную информацию.

Захар вскинул бровь:

— Мы? Как интересно. А кто будет разработчиком?

— Антон, конечно. У меня только идея. Я в технической части только на уровне пользователя.

— Сервер будете покупать или арендовать?

Боже! Человек в теме! А я как-то из внимания выпустила, что он же тоже айтишник. По фигу на его сексуальные предпочтения, если можно поговорить с ним о своей мечте.

Антон натянуто улыбнулся:

— Пока обойдемся арендой.

Я закивала. Купить хороший сервер сейчас для нас равносильно покупке космического корабля.

Захар бросил беглый взгляд на часы. Он кого-то ждет?

— Я могу предложить вам свой игровой хостинг, — сказал он, вставая. — Тех поддержка двадцать четыре на семь на моих серверах и бесплатная.

— Ты это серьезно? — спросил Антон.

— А похоже, что я шучу? — Захар достал из нагрудного кармана визитку и положил ее на стол рядом со мной. — Это мои контакты. Адрес и телефон моей кампании. Звоните, подходите, обсудим сотрудничество.

Я посмотрела на визитку как на священный Грааль, окутанный золотым божественным сиянием. Только пения ангелов не хватало. Я на один шаг стала ближе к своей мечте!

Схватила ее и спрятала под чехол своего телефона.

— Я отойду не надолго, — сказал Захар и направился к выходу из вип-зоны.

Макс тоже поднялся.

— И я туда же, — улыбнулся всем. — Не будете скучать по мне?

— Иди уже, — махнул на него Иван, — Мы найдем чем заняться без нашей звезды. — И переключил внимание на свою спутницу. Смеясь и тихо переговариваясь с ней.

Антон пересел ко мне.

— Булочка, обязательно было поднимать тему с этой игрой? — Зашипел он мне на ухо.

— Ну мы же планировали…

— Это ты планировала, а я только обещал помочь, — оборвал меня Антон. — Для меня это слишком мелко, Булочка, понимаешь? Я планирую более крутые вещи.

Это какие же? Я заморгала, стараясь прогнать набежавшие слезы. Взгляд затуманился. Я так разочарована. Как с небес на землю упасть в одну секунду.

— Ты, что обиделась? — забеспокоился Антон, обнял меня, притягивая к себе. — Ну же не дуйся. Напишу я для тебя твою игрушку. Будешь играть в нее сколько пожелаешь.

Я не хотела сама играть. Я хотела сделать что-то значимое, воплотить свою идею в жизнь. Увидеть как другим она нравится.

— Ты говорил, что тебе мешает только отсутствие мощного сервера, — насупилась я. — А теперь когда есть возможность его получить, ты говоришь, что напишешь только для меня. Я не хочу игру на ПК, я хочу онлайн с живыми игроками, а не ботами.

— Булочка, ты знаешь сколько людей работает над такими играми? Сколько времени на это уходит?

— Я знаю, что это сложно и дорого.

— Вот именно! Ты хочешь невозможного. Где мне взять столько ресурсов на твои хотелки? Я бедный студент, в конце концов!

— Но ты мне обещал!

— Да. И я это сделаю. При первой же возможности.

Я посмотрела на него.

— Ну тогда и ты не обижайся, что у меня нет желания удовлетворять ТВОИ хотелки, — я рванулась из его объятий, а он молча отпустил.

Глава 13

Мне нужно было успокоится. Я перегнула палку.

Конечно, Антон, прав. Над игрой, подобной моей мечте, разработчики трудятся годами. Запускают бету и постоянно обновляют, обновляют… до бесконечности. Даже в альфа-версии постоянно добавляют патчи с чем-то новым, чтобы поддерживать интерес игроков в тонусе. Это действительно сложно и чертовски дорого.

Я спустилась с галереи вип-зоны в главный зал. Направилась в сторону туалетов.

Когда проходила мимо барной стойки, то увидела, как со стороны гардеробной идет Захар. А рядом с ним девушка. Накрашенная, принарядившаяся в вечернее платье для клубной вечеринки. Симпатичная. Шла она пританцовывающей походкой в ритм игравшей музыки, радостно вертя головой по сторонам. Он ходил ее встречать?

Я замедлилась ее разглядывая. Еще одна девица мажоров? Интересно, чья? Точно не Захара. Он не касался ее. Даже руку ей на талию не положил, ведя ее. Просто указывал куда надо топать.

Девица заметила меня и в лице изменилась, споткнулась, налетела на проходившего мимо нее мужчину, по-дурацки упала прямо ему в руки. Он от неожиданности чуть на пол с ней не осел.

Захар помог ей встать. Затем извинился за нее перед пострадавшим. Я не слышала о чем он говорил, но по смыслу сцены было все понятно. А девица вытаращились на меня, игнорируя, заговорившего с ней мужчину. Явно меня узнала.

Мы с ней знакомы? Пытать враги будут - не вспомню кто она и где я ее раньше встречала. Ну и ладно. Бесполезно напрягать мозг, все равно скоро узнаю кто она.

Я пошла дальше.

Через несколько минут она ворвалась в дамский туалет. С раскрасневшимся лицом и боевым огнем в глазах. Я, глянув на нее, спокойно продолжила мыть руки.

— Разлучница! — закричала она на меня. — Не стыдно тебе воровать чужих женихов! Антон мой, ясно тебе! Всегда был моим! Мы с детства с ним вместе были, а ты влезла в нашу семью! Бумеранг тебе за это еще прилетит!

Семью? Что за бред она несет? Она серьезно думает, что я в паспорт Антона никогда не заглядывала?

Я закрыла кран, поднесла руки к сушилке. Она зашумела, перебивая вопли. Девушка замолчала, с возмущенным удивлением уставившись на меня, за то, что я ее проигнорировала. Она думала я драться с ней за Антона буду?

Раздался настойчивый стук в дверь.

— Маша! — позвал ее, приглушенный преградой, голос Захара. — Успокойся. Выйди, пожалуйста.

— Я сюда пришла разобраться с этой гадиной и я это сделаю! — крикнула ему в ответ девушка. — Я сама знаю, что нужно говорить, не мешай!

Я убрала руки от сушилки и она затихла.

— Девушка, а ты кто такая? — спросила я.

— Я настоящая невеста Антона, — воинственно выпятила она подбородок. — Мы с ним поклялись друг другу, что поженимся.

Я вкинула брови:

— В детстве? — Мне стало смешно. — Случаем, не в детском саду, когда вы вместе куличики в песочнице лепили?

У нее глаза расширились. И без того розовое лицо стало пунцовым.

Похоже, я угадала.

Смех сам по себе вырвался. Какая же она смешная. Я была не в состоянии даже разозлиться на нее. Она такая бесхитростная. Даже как-то неловко к ней Антона ревновать.

— И что? — с вызовом ответила она. — Первая любовь самая настоящая! Ее всю жизнь помнят.

— Да, на здоровье. Помни.

— Это он меня помнить будет, — со злостью глянула она на меня.

— Вы спали вместе? — посерьезнев, спросила я.

Девушка нахмурилась.

— А какое это имеет отношение к тому, что ты влезла между мной и Антоном?

— Да или нет?

Она стушевалась. Открыла рот, что-то сказать, но передумала. Вздохнула и выдохнула:

— У нас до этого еще не дошло. Но это и не важно! — махнула она рукой. — У нас с ним настоящая любовь, понимаешь? С клятвами и обменами кольцами. А с тобой он только из-за твоих денег.

А могла бы соврать, дуреха. И я бы ей поверила. Возможно. Но какой же мой Антон, все таки, порядочный парень. Не воспользовался влюбленной в него девушкой. Плохо, конечно, что он мне про нее не рассказал…, а о каких деньгах она говорит? Я, к ее сведению, продавщица в булочной.

— Девушка, — вздохнула я, — извини, не запомнила как тебя зовут…, но это ты должна понять. Твой любимый мальчик Антон уже вырос. У него теперь другая любовь - взрослая. И это я. Смирись с этим.

— Он меня любил, обещал жениться и если бы не ты, мы бы уже были женаты, — глаза девушки наполнились слезами, а губы задрожали. Во взгляде стояла обида. — Он мне даже не рассказал, что встретил другую. Приехала за ним черти куда, даже в университет поступила ради него. Чтоб вместе с ним быть, а он…, — она всхлипнула.

Так, так. А это уже интересно.

— Ты, случаем, не в его университете учишься? — спросила я.

— Да.

— И тоже в общежитии живешь?

— Да, а что?

Я так и представила как эта чудная бегает по общежитию за моим Антоном и донимает его этим своим "Я твоя невеста!"

Не порядок.

— Послушай, как там тебя…?

— Маша.

— Маша, я не знаю почему Антон смолчал и не рассказал, что уже давно встречается с другой, может, жалел тебя… сейчас тебе будет больно, но по-другому никак. Иначе ты не поймешь и будешь продолжать унижаться, бегая за ним. — Я указала на зеркало над раковинами. — Видишь это?

Она посмотрела на наше отражение, но в ее глазах не возникло понимания.

— Что?

— Разницу между нами, — я холодно улыбнулась. — Антон хочет меня, а не тебя. И я подозреваю, что никогда и не хотел.

Глава 14

Ну кто-то же должен был открыть глаза этой Маше на правду. Не буду жалеть ее, зря она слезы льет. Как маленькая, ей-богу! Разрыдалась, убежала, хлопнув дверьми.

Я вышла из дамской комнаты. Так совпало, что и в мужском туалете, что располагался напротив, открылась дверь. Мужчина одновременно со мной сделал пару шагов и остановился. Он, как и я увидел в конце коридора, под аркой входа в главный зал пару - Захара с Машей. Сунул руки в карманы брюк и стал ждать, когда они закончат говорить, наблюдая за ними. Я тоже осталась стоять. Даже посторонний человек понял, что в этот момент лучше не мешать им.

Захар утешал девушку. Положив руку на ее плечо, он что-то говорил ей, заглядывая в лицо. Она утирая слезы со щек, согласно кивала, между глубокими вздохами. Он достал из кармана купюру и сунул ей в руки. У Маши глаза округлились от изумления и она хотела вернуть деньги, но Захар зажал их в ее кулачке и что-то сказал. Она смирилась. На ее лице появилась смущенная, но вполне себе довольная улыбка. Вместе они пошли дальше.

Не долго же она страдала. Ну и слава богу.

Я вернулась в вип- зону первой. Захар присоединился немногим позже. Один.

Сел и посмотрел на меня.

— Маша просила извиниться за нее перед тобой, — сказал он, — не совладала с эмоциями и наговорила глупостей. Прости ее.

— Да я и не обиделась на нее, — пожала я плечами.

Антон услышал, что сказал Захар и вскинулся:

— Машка тут?! И здесь меня нашла, — раздраженно провел по волосам, растрепывая их. — Чертова сталкерша. — Взволнованно повернулся ко мне. — Булочка, эта Машка…она…

Я махнула ему, призывая прекратить оправдываться.

— Мне это не интересно, — сказала я. — Тема закрыта.

Ну очевидно же, что ее появление не случайно. Парни продолжают свою игру. Я исподтишка глянула на Захара. Сидит задумчивый, сцепивши руки в замок, смотрит перед собой.

Что, не получилось, да? Интересно, что он в следующий раз приготовит. Актрису наймет, чтобы она беременность от Антона разыграла?

Антон тоже о чем-то задумался. Пожевав губу, спросил:

— Радим разве не расстался с Зайченко?

— А с кем ему тогда трахаться, если у него ограничение на одну женщину в год? — Иван подключился к разговору.

— Фу, обязательно быть таким пошлым? — возмущенно стукнула его по плечу Милана.

— Прости, я забыл, что ты еще маленькая и при тебе выражаться нельзя, — улыбнулся он ей и чмокнул в нос. — Заниматься любовью. Так лучше?

Захар выпрямился, сощурился на Антона:

— Подозреваешь, что Маша от нее узнала где мы сегодня собираемся?

— Они подруги. Логично же. — Антон побарабанил пальцами по колену. — Я думал у Радима с Зайченко все временно, но он похоже серьезно запал, раз с ней даже такой мелочью поделился. Только через нее Машка могла узнать, а больше никак.

— Я ее позвал, — глядя прямо на Антона сухо сказал Захар. —.О том, что Маша бегает за тобой общеизвестно. — Он криво улыбнулся. — Попытка не пытка, как говорится. Я же не Макс, влюблять в себя девушек не умею. Пришлось использовать такой способ. Не прокатило, — сокрушенно вздохнул Захар.

Зачем он признался? И почему у меня такое ощущение, что Захар только что просто выгораживал перед Антоном эту неизвестную мне Катю. Но с какой целью? Неужели хотел опровергнуть подозрения Антона в том, что Валевский влюблен? Но какой в этом смысл? Не понимаю. Я чего-то не знаю?

Антон засмеялся. С гордостью посмотрел на меня.

— С такой девушкой как моя Булочка, можно не боятся заводить врагов. Никогда не предаст, в бою будет подавать патроны.

Захар подлил в рюмку Антона со словами:

— За это надо выпить.

Весь вечер он только то и делал, что подливал моему парню. Все пили, но почему-то только Антон уже выглядел опьяневшим. Они себе разбавленное наливают, что ли?

— Что-то Макса давно нет, — заметил Иван. — Его, случаем, поклонницы не поймали и утащили в темный уголок?

Иван потянулся к своему телефону…с галереи донеслось женское хихиканье и мужской смех. Послышался голос Макса:

— Сюда мои сладкие. Вот сюда.

Захар с Иваном удивленно переглянулись.

Происходило нечто неожиданное?

Через пару секунд появился Макс. В обществе с двух девиц. Первая яркая рыжая красавица цеплялась за него, вися на его руке, а вторая держалась на расстоянии.

— Смотри-ка какой я улов привел! — просиял Макс улыбкой. — Девушки, пожелали к нам присоединиться. — Он поочередно качнул головой на каждую, представляя. — Света…, Лиза. Они подруги.

Я забеспокоилась.

Ильин снял шлюх чтобы они моего Антона соблазняли?! Сейчас они их вокруг него рассадят и будут эти девицы без комплексов, об него весь вечер тереться. А он уже не трезво мыслит.

Все на сегодня хватит!

Я встала и пересела на место рядом с Антоном.

Но, похоже, Макс проявил самодеятельность и Иван с Захаром были не в курсе его задумки.

Случайно заметила как Захар глазами спросил у Макса, мол, что это значит?

Мне самой стало это интересно.

Макс усадил девиц рядом с Захаром. Рыжую ближе к нему, а русоволосую подальше. Сам же сдвинул для себя кубик составного дивана, расположившись напротив девушек.

— Я же сказал, — направил он на Захара настойчивый взгляд с застывшей улыбкой на губах. — Поймал двух очаровательных рыбок. Они сегодня тут плавали. — И подчеркивая каждое слово прибавил: — Одну зовут Света, а другую - Лиза.

Рыженькая разразилась смехом.

— Ой, Макс ну конечно же нас не знают. Ты же звезда сериала, а мы так — массовка. Нас даже в лицо никто не помнит, не то, что по именам.

— Ну скоро и о тебе заговорят, — сказал Макс глядя на девушку, — все же будешь моей партнершей. Надо это как-то отметить.

— Жду не дождусь когда мы сможем вместе поработать.

Девушки были очень контрастными. Рыжая была болтливой, все время заливалась смехом. В то время как русоволосая как в угол забилась рядом с ней. Сидела опустив глаза в пол. Рыжая взяла ее за руку, переплетя их пальцы. По-свойски обняла ее за плечи свободной рукой.

— Расслабься, милая, — обратилась она к ней. — Мы же пришли набираться опыта. Надо учиться общаться с мужчинами. Для твоей будущей роли это очень важно. Дублер, конечно же, поможет в некоторых сценах, но в остальных если будешь деревянной рядом с Максом, то просто потеряешь роль.

Русоволосая закусила нижнюю губу, быстро глянула на Макса и тут же отвернула лицо. Словно ей противно было на него даже смотреть.

Нарцисса подобное отношение должно было бы задеть… Я думала Макс разозлится, но он лишь тихо засмеялся.

— Перед вами самый лучший учитель по актерскому мастерству, — развел он руки в стороны, демонстрируя себя. — Зачем искать других учителей? Я в вашем распоряжении, девушки. Любую сцену помогу отыграть на ура.

— А если мы захотим сексуальною сцену отрепетировать? — игриво приподняла бровь рыжая, нацелив на Макса пронзительный взгляд. На ее губах заиграла двусмысленная улыбочка.

— Без проблем.

— Втроем? — взмахнула она ресницами.

Макс сначала окаменел, улыбка сошла с его лица. Глаза метнулись с рыжей на русоволосую и обратно.

Захар почему-то заволновался, с беспокойством пытался поймать взгляд на актера:

— Макс, не надо, — призвал он. — Остынь…

Макс расслабился. Лениво улыбнулся.

— Я же сказал. Без проблем. Выбирайте место, время. Я с удовольствием.

Что только что произошло? Они на секс втроем только что договорились?!

Внутри появилось какое-то странное чувство разочарования. Все же Антон был прав. Очаровательный Макс ни чем не лучше остальных.

Задремавший было Антон встряхнул головой старясь проснуться. Пьяно сощурился на девушек.

— Светка, ты ли что ли? Ну, что сегодня за день такой. Вся общага решила припереться в "Бродвей."

Рыжая заржала.

— Совпадение, Антоша, просто совпадение.

Я наклонилась к уху Антона:

— Эта тоже тебе проходу не дает? — сердито прошептала я.

Антон уронил мне голову на плечо:

— Не ревнуй, Булочка. Она лесбиянка. — Поднял лицо, заглядывая мне в глаза. Совсем уже пьяный! Глаза блестят, лицо розовое. — Давай пойдем в гостиницу какую-нибудь. — Пробубнил он мне в шею, шумно дыша. Стал лихорадочно целовать. Я старалась удержать его, протестуя и призывая его успокоиться, но Антон совсем разошелся. Осыпал мое лицо влажными поцелуями. Под его напором я съехала на спину...

На помощь мне пришел Иван. Стащил с меня Антона со словами:

— Закругляемся на сегодня, — хмуро посмотрел на меня. — Я повез его в общежитие, а ты с Милой дождись нашего водителя. Мила завезет тебя домой.

Я согласно кивнула. Иван повел, упирающегося Антона к выходу.

Выровнялась, поправила одежду. Все смотрели на меня. Я смущенно, пригладила волосы, прочистила горло, взяла со стола свой напиток, сделала глоток. К чему эта неловкость? Ну сами же ему наливали. Думали он пьяным на других девушек полезет. Как бы не так!

В следующий раз буду контролировать ситуацию и не позволю им его напоить.

Рыжая девица, шутя, помахала себе на лицо рукой как веером.

— Ух! Сколько тестостерона, аж душно стало.

Она действительно лесбиянка? Я скосила взгляд на переплетенные ладони подружек. Похоже на то. Макс, кстати, тоже на их руки смотрел. Как залип.

У Миланы зазвонил телефон.

— Водитель приехал, — сказала она мне. — Нам пора.

Глава 15

Получив вещи в гардеробной, мы с Миланой вышли на улицу. Недалеко от входа стояло люковое авто с работающим двигателем.

— Нам туда, — указала на него Милана и направилась к машине. Я пошла следом.

Водительская дверь распахнулась. Шофер в униформе поспешил открыть перед нами заднюю пассажирскую дверь.

Я обратила внимание, что это был молодой мужчина. Он как-то подозрительно прятал лицо, держась за козырек фуражки.

Милана сделала несколько шагов и остановилась. Уставилась на шофера с удивлением.

— Леша?! — выдохнула она потрясенно. — Почему ты здесь и где Владимир Сергеевич?

Шофер весело хмыкнул.

— Взял выходной, — снял фуражку, подбросил ее и поймал. — Я за него. Садись. Покатаемся немного.

— Не ври про выходной! Ваня сегодня его предупредил, что вечером он нам может понадобиться, — разозлилась Милана. — На тебе его форма. Что ты с ним сделал? И зачем забрал у него машину?

Парень по имени Леша, перестал улыбаться. Посмотрел на Милану горящим взором:

— Догадайся.

Милана взялась за голову.

— Это уже переходит всякие границы. Из-за тебя человека ни за что уволят.

— Наймем нового Владимира Сергеевича, — безразлично отреагировал на переживания девушки Алексей. — Я жду.

Милана взглянула на меня.

— Я не сама. Сначала завезем Яну к ней домой.

— Как скажешь, моя прелесть.

Мы уселись за заднее сидение. Шофер захлопнул за нами дверь и занял свое место:

— Куда едем?

Я назвала адрес и он ввел его в навигатор. Завел мотор и машина тронулась с места.

Где-то десять минут мы ехали молча. Милана сидела отвернувшись к окну, поглощенная своими мыслями. Меня так и подмывало спросить кем этот Леша ей приходится, но я сдержалась. Я постоянно ловила на ней его взгляды в зеркале заднего вида. Парень так открыто заинтересован Миланой. Она это понимает или нет?

Милана зашевелилась, достала телефон с сумочки. Посмотрела на него и с решимостью сказала:

— Мама была права. Скрывать от Вани только хуже сделать.

Леша бросил на нее странный взгляд.

— Ты рассказывала о нас своей маме?

— Никаких "НАС" не существует! — отрезала Милана. И тоном как само собой разумеющееся, добавила. — Конечно, я обговорила ситуацию с твоими домогательствами с мамой. И с подругой. Они одинаково посоветовали мне рассказать все Ване. Не тянуть. Совесть в тебе не проснется, надеяться на это не стоит. Милана, вообще, сказала, что у тебя сексуальная девиация, что тебя возбуждают только чужие жены, а значит ты от меня не отцепишься.

— Чушь не неси! — сверкнул злостью взгляд шофера. — Что за, на хер, девиация такая? У меня к тебе серьезные чувства. Любовь, понимаешь? Настоящая. Я первый раз в жизни такое испытываю. Ты всегда мнения других людей слушаешь? Свое сердце послушать не пробовала?

— Оно мне то же самое говорит, что и мама.

Бог ты мой! Вот это мексиканские страсти. Пока Иван вместе с дружками строит планы как меня с Антоном разлучить, у него за спиной хотят увести его девушку. Как мило она называет себя его женой. Так убежденно. Наверное, она уже давненько с ним.

Лицо Миланы раскраснелось:

— А к бывшим женам Саши у тебя тоже была любовь? — горела она возмущением. — Опять он разводится из-за тебя! Он твой брат, а ты так с ним подло поступаешь?! Разбиваешь ему семью раз за разом.

— Я, подло? — шофер издал саркастический смешок. — Пусть мне спасибо лучше скажет. Я ему одолжение сделал. Скоро тридцатник стукнет, а он до сих пор не научится в жены выбирать не потаскух.

— Получается ты и меня считаешь потаскухой, раз теперь лезешь и в Ванину семью?

— Ты другая. Не такая, как они.

— Но тебя это не останавливает. Ни чувства брата, ни мои.

— Я заинтересован только в твоих чувствах.

— Все! Я звоню Ване! — гневно выдохнула Милана.

— Ты этого не сделаешь, — в его глазах читалась полная уверенность.

Милана нажала кнопку быстрого вызова.

Леша ругнулся.

Трубку сняли и Милана заговорила с Иваном. Она отвечала на его вопросы, сообщила, что мы сейчас на пути к моему дому и с ней все хорошо. Леша слушал это и я четко видела, как на его лице расползалась улыбка. Угрозу Милана не осуществила…

— А Владимира Сергеевича с нами нет, — сказала Милана. Лешина улыбка пропала, он нахмурился, слушая дальше. — Леша вместо него приехал… Я не знаю… Ваня, он стал такой странный, — ее тон стал похож на тон ребенка, жалующегося родителю на хулигана. — Зачем-то надел форму шофера… Я не понимаю чего он хочет, он меня пугает…угу.

Милана положила трубку. Через секунду, телефон лежащий на торпеде, взорвался мелодией вызова. Леша схватил его и с раздражением отключил. Еще через секунду зазвонил телефон Миланы.

— Я сделаю, — сказала она, выслушав Ивана. С мстительной решимостью выставила телефон вперед, держа его на вытянутой руке, поближе к голове шофера и нажала громкую связь.

Голос Ивана разнесся по салону.

— Конченый ублюдок! Я тебя похороню если хотя бы пальцем к ней прикоснешься. Я тебе, блядь, не Саня. Сука! Руки и ноги переломаю, тюленем ползать будешь! Не смей даже дышать сторону моей жены!

Лицо Леши рассекла злая ухмылка:

— Твоя очаровательная жена, мне глазки строила…

— Ты мне еще на нее напиздеть решил?! Блядь, хватит пробивать дно! Слушай сюда, придурок! Сейчас отвезешь девушку, что рядом с Милой домой, и это будет твоя единственная остановка по пути домой! — И Отчеканил — Хоть на минуту. Остановишь машину. И ты. Не жилец. Я за тобой слежу.

Мила отключила громкую связь и заговорила в трубку.

— Думаю, Леша уже понял, что ошибся…, — пауза. — Конечно, если он еще что-нибудь подобное выкинет, я сразу тебе расскажу…. Ладно, можешь его побить, если не одумается. Но без синяков, чтоб папа не заметил.

Глава 16

Всю ночь меня снедало беспокойство за Антона. А вдруг Иван его не в общежитие отвез, а в другое место? Там где много доступных женщин.

На мои звонки Антон не отвечал. Спал? А еще я эту странную девушку обидела, которая с ним в одном общежитии живет. Сказала ей, что у нее с ним секса не было, потому как Антон ее не хочет…а тут он пьяный возвращается…. Не возникнет ли у нее мысли забраться к нему в постель и исправить досадное упущение?

Голова раскалывалась от различных предположений.

К утру я была не выспавшейся и злой. Не знаю на кого я больше злилась, на себя, Антона или мажоров. Скорее всего на всех сразу. Позволила себя втянуть в дурацкий спор с людьми у которых сбиты все моральные ориентиры. Если я скажу им, что все ребятки - отмена, я так больше не играю, они послушают меня? Сомнительно. Они же не достигли своей цели. Какой бы она ни была.

А еще Антон! Если он окажется слабаком, если не устоял перед этой Машей… Ух! Ему будет очень больно.

Как и мне. Когда я утром зашла в игру и обнаружила, что там в чате мои соклановцы устроили голосование о замене своего главы. Большинство проголосовало против меня. Написали мне сообщение с просьбой передать свои полномочия Голубому тигру. И если бы он не пригрозил им, что бросит играть, если они продолжат настаивать на смене лидера…

Подлый удар в спину! Предательство у людей в крови? Так сложно оставаться верным? Хотя бы в чертовой игре!

Так плохо мне не было даже тогда, когда мой клан повально покидали игроки, при падении моего рейтинга.

А Голубой тигр невольно вызывал уважение за то, что отстоял мое лидерство. И от этого мне было еще хуже. Ведь только я знаю, что он и играть-то начал только ради меня.

Поскольку у меня была вторая смена, я решила действовать. Никогда раньше не сомневалась в верности Антона, но после предательства большей половины клана, я начала сомневаться даже в нем. Тем более, что тревожные звоночки уже прозвенели. На мою мечту с игрой забил, про Машу умолчал…

К общежитию я добралась на метро. Дальше названивать Антону я не стала. Не логично предупреждать о себе того, кого хочешь поймать на предательстве. Заявлюсь к нему сюрпризом.

Почти дошла до общежития, когда увидела, как из двери, вышел Валевский. Выглядел парень взлохмаченным и вел себя довольно странно. Нагнулся, упираясь руками в колени, переводя глубокое дыхание…Э как его скрутило. Перепил, что ли?

Знала бы точно, что он не Голубой тигр, даже не замедлила бы шага. Какая мне разница, что с ним и что он делает в такую рань в общежитии. Еще даже первая пара в универе не началась.

Я-то Антона пришла ловить на измене, а что сын олигарха тут забыл? Его черная машина стояла капотом к крыльцу в паре метров от ступенек и выглядела брошенной в спешке, с открытой дверью со стороны водителя и работающим двигателем. Берите кто хотите называется.

Я поравнялась с его машиной.

Валевский уже стоял прямо, но, взявшись за голову, смотрел перед собой, явно думая о чем-то тревожном. На лице у него было примерно такое выражение - "И что мне теперь делать?"

Наверное, он меня даже не заметил бы, если бы я из вежливости не кинула ему "Привет."

Он машинально кивнул в ответ, даже не глянув на меня, но когда я поднялась на ступеньки, он все же обратил на меня внимание. Удивленно так спросил, как будто с трудом узнал кто я:

— Яна?

Я остановилась. Опять же из вежливости, а не потому, что подозревала в нем Голубого тигра. Да кому я вру! До чертиков хотелось узнать он это или нет. Уже и интерес ловить Антона на измене пропал.

Валевский посмотрел на меня, на дверь…

— Ты, случаем, не к Заливацкому направляешься? — спросил с подозрением.

— Очевидно же, что к нему.

Валевский прищурился:

— Парень и девушка в одной комнате наедине…Хм. Как-то не хорошо получается. Неприлично.

— Мне нужно было компаньонку с собой привести? — смешно слышать от человека, про распущенность которого столько слухов ходит, о приличиях. И как у него теперь про Голубого тигра спросить?

— Послушай…— я набрала в грудь воздуха, но он как меня не услышал. Гнул свое:

— Определенно, мне это совсем не нравится. Приходить к парню рано утром… Попахивает желанием провести рядом с ним целый день, заняться сексом... — Валевский положил мне руку на плечо, разворачивая спиной к двери. — Иди-ка ты домой, красавица. От греха подальше, как говорится.

Я вспыхнула возмущением:

— Эй! — скинула его руку, —Я сама буду решать, что мне делать!

— Не правильная реакция, — криво усмехнулся он. — Послушалась бы и ничего с тобой не случилось бы.

— Что?! — только и успела я выкрикнуть, как он вдруг схватил меня, прижал мои руки к туловищу, так что ни вырваться, ни ударить его я не смогла и понес как манекен к своей машине.

Я настолько была шокирована его поведением, что даже мысли не мелькнуло позвать кого-то на помощь. Да просто закричать.

Меня никто и никогда так не хватал как вещь. Как бестолковую куклу.

Какой же он здоровенный и сильный. Бесполезно сопротивляться.

Валевский поставил меня на землю перед пассажирской дверью, распахнул ее.

— Забирайся, — приказал он.

— Да пошел ты…

Меня тут же затолкали внутрь. Следом хлопнула дверь. Он стал обходить машину, намериваясь занять водительское место.

Я кинулась открыть дверь, чтобы сбежать, но не тут было. За какие бы ручки я не дергала, они не поддавались. Даже стекло не получилось опустить. Гад с брелка успел заблокировать все!

Не то чтобы я по-настоящему его испугалась…

— Если тронешь меня хоть пальцем! — Развернулась я к нему с угрозой, когда он сел в машину. — Тебе даже твой папаша олигарх не поможет! Я единственная дочь…

— Помолчи! — раздраженно оборвал он меня. — Думать мешаешь. — Он достал из кармана телефон.

— Что ты задумал? — спросила я, настороженно наблюдая за ним. — Зачем меня похитил?

Валевский косо глянул на меня:

— Похитил? — перепросил он. — Я тебя только в машину посадил. Не преувеличивай.

Он выбрал нужный ему номер и нажал на вызов. Направил на себя смартфон. Через пару секунд ему ответили на видео звонок. На экране появилось сонное лицо. Было видно, что он находится в постели. Голова на фоне подушки, лежит на согнутой в локте руке, голые плечи…и светлые длинные женские волосы на его плече. Которые кто-то тут же убрал, стоило парню заговорить.

— Радим, какого хрена спозаранку звонить?

А лицо-то было знакомым! Девственник он, как же! А девушка в постели с ним просто рядом поспать прилегла. Смешнее него только Иван, называющий свою малолетнюю сожительницу женой.

Валевский навел на меня камеру смартфона и я увидела свою злую миниатюру в углу экрана.

— Вот, — сказал он, — обвиняет меня в похищении. А это очень не справедливо, знаешь ли. Я даже от общаги не отъехал. Придется исправить ситуацию. Я ее к себе отвезу, чтоб более на настоящее на похищение смахивало.

Валентин сел в постели.

— Кончай прикалываться, Радим. Что у тебя там происходит?

Валевский прицепил смартфон на специальную подставку на торпеде.

— Катя уехала домой, — сказал он. — Забыла свой телефон и Лариска этим воспользовалась. Прислала мне от ее лица сообщение. У меня теперь отходняки от стресса. Поеду плавать, снимать эффект.

— А Яна как у тебя в машине оказалась?

— Она к Заливацкому шла. Импульсивное решение. Если сейчас отпущу - она к нему потопает же. Так, что звони Стратегу и приезжайте ко мне. Девушку потом домой надо будет доставить.

— Почему меня твои импульсивные решения все больше и больше напрягают? — недовольно пробурчал Валентин.

— Не ной, — рассмеялся Валевский. — Дай уже Саше отдохнуть от тебя. Закругляйся с секс марафоном, все равно меня не догонишь. Жду вас

И он отключил связь.

— Я никуда не поеду! — заявила я. — У меня работа!

— Пристегнись, — бросил мне Валевский.

Глава 17

Дом Валевского оказался размером со стадион!

Мне казалось я попала в какой-то дикий голливудский фильм про жизнь богатых и знаменитых. Здесь всего было с излишком. Только по подъездной аллее мы ехали минут десять через парк с каскадными водопадами, оранжереями, мраморными скульптурами, лабиринтами из подстриженных кустов.

Как в кино к остановившейся машине тут же подбежал человек в униформе и открыл для Валевского дверь. Как будто уже заранее знал, что сейчас к особняку подъедет машина.

На его появление Радим отреагировал, нахмурившимися бровями:

— Отец сейчас дома? Он же ночью должен был улететь в Милан.

— Константин Федорович перенес поездку. Просил вам передать, позже зайти к нему для важного разговора.

Валевский отстегнул ремень безопасности и вышел из машины, постоял задумавшись:

— А о чем он хотел со мной поговорить, не сказал? Как он при этом выглядел? Злился, ругался?

— Нет. Константин Федорович был очень спокоен. Вежлив.

— Черт! Плохо, — раздосадованно выдохнул Радим и обратился сам к себе. — Без паники. Отец свои слова назад никогда забирает. — Он взглянул на меня. — Я к себе пошел, а ты сопроводи гостью в мою часть дома, — отдал приказ мужчине. — Через пол часа к бассейну ее приведи. Закуски туда разные организуй, фрукты, сладости, чтоб у девушки настроение поднялось. Понял?

— Все будет сделано.

Мне показалось или мужчина реально поклонился?

У меня глаза на лоб полезли от изумления. Это какой-то сюр. Как в другой мир попала, где существуют хозяева и их прислуга.

Мажордом, по другому этого человека никак не назовешь, так лебезил перед Валевским, что за него мне становилось стыдно. Интересно, ему за подобострастную улыбочку доплачивают или это личная инициатива?

Стоило Валевскому отойти как у мужчины сменилось выражение лица. Улыбка скисла и он посмотрел на меня. Почесал затылок.

— Раз он лично не проводил тебя в дом значит ты не высокого полета птичка, — высказал свои размышления вслух. — Но и не блядь какая-то, иначе бы он не привез тебя к себе. Ты кто такая? — С интересом спросил.

— Просто гостья, — я отстегнула ремень. Открыла дверь и свесила ноги. — Сама не знаю, что я тут делаю. Меня насильно привезли. Со скуки, думаю. — Спрыгнула на землю. — Если я вызову такси, его пропустят на территорию?

— Нет.

— Понятно. Значит, мне нужно идти к воротам.

— Бесполезно. Без его разрешения тебя за ворота не выпустят.

Я возмущенно топнула ногой:

— Да, что ж такое!

Полицию вызвать тоже не вариант. Что я им скажу? Меня похитили, привезли в шикарный особняк, обещали накормить и отвезти вовремя на работу. Ладно, выключу гордость и просто поплыву по течению. В конце концов надо выяснить является ли Валевский Голубым тигром или нет.

Со стороны аллеи к дому тихо подъехала машина. Я ее даже сразу и не заметила. Мажордом отвлекся на нее. Неприметный серый седан затормозил около лексуса. Опустилось стекло на водительской двери, в окно высунулось такое же неприметное мужское лицо. Второе виднелось на соседнем сидении.

— Петрович, — обратилось лицо к мажордому, — порадуй нас, скажи что он на сегодня закончил с покатушками или хотя бы перерыв взял. С утра за ним катаемся. В парашу сходить некогда.

— Можете и кофейку попить, — ответил мажордом, — он, походу, поплавать приехал. Часа три можете отдыхать.

— Отлично, — лицо скрылось за поднявшимся стеклом. И седан поехал дальше по аллее.

Для меня стало откровением что, оказывается, за машиной Валевского постоянно следовала охрана. Незаметная, безликая, не во что не вмешивающаяся. Два здоровых мужика спокойно наблюдали как меня запихивали в лексус и никто даже не рыпнулся мне на помощь.

Хозяин развлекался, его жизни ничего не угрожало. Похоже, по такому принципу эти люди работали.

Мир Радима Валевского мне нравился все меньше и меньше.

Внутри особняк Валевских был не менее шикарен чем снаружи. Просто подавлял своей роскошью. С трудом представляла себе как можно жить в подобном месте. С тоской сразу вспомнился наш с папой скромный и уютный домик. Небольшой в два этажа и гаражом. Папа его для нас с мамой построил, но мама пожить в нем так и не успела…

— Сюда, — указал мажордом на большую витражную двустворчатую дверь, отвлекая меня от размышлений. Я шла за ним, исполняя вместе с ним распоряжение Валевского привести меня в бассейн.

Мажордом распахнул передо мной двери и я обомлела. На меня как тропическим ветром дунуло. Это не просто бассейн, это уголок теплого райского острова среди промозглой осени. С пальмами, цветами, щебечущими птичками в клетках. Дно бассейна имитировало океанское, стены - коралловый риф, территория вокруг бортика как пляж с песком. Так и хотелось разуться, чтобы проверить настоящий ли песок. Но это был 3Д эффект на плитке, конечно же.

Валевский в белом халате стоял на месте отведенном для отдыха, рядом со столиком под зонтиком и шезлонгами. Он отщипывал виноград и закидывал по ягодке себе в рот. Заметив меня, небрежно махнул, призывая присоединиться к нему.

— Прошу, — мажордом жестом пригласил меня пройти дальше. — Купальник нужен?

— Нет, спасибо. Я плавать не собираюсь.

Моя смена начиналась через четыре часа, еще время было на выяснение истиной личности Голубого тигра. Я направилась к Валевскому.

— Присаживайся, — сказал он мне. — Думаю ты даже не завтракала, так что поешь, — кивнул на уставленный всяческой вкуснятиной стол. Слюнки сами собой потекли.

— Я не голодная.

— Не ври. Раз я тебя к себе притащил, то должен хотя бы накормить. Ешь, а я пока поплаваю.

И он скинул халат. Я быстро опустила глаза. Не пристало девушке имеющей любимого, пялится на других парней в плавках. Всплеск воды, подсказал мне, что Валевский уже нырнул.

Он уплыл на середину бассейна и просто начал нарезать круги от одного края до другого, используя различные техники плавания.

Наблюдать за ним быстро стало скучно. А тарталетки с икрой, шпажки с креветками и прочее угощение выглядели слишком аппетитно. Вскоре я уплетала рыбные деликатесы за обе щеки.

Я уже наелась до отвала, а он все плавал. Туда, сюда, туда, сюда. Ихтиандр, чертов. Привез меня сюда, чтоб я на него смотрела? Если ему было так скучно, то мое общество ему веселья особо не добавило. Он плавает, а я на шезлонге сижу. Класс.

Нет, он меня тупо игнорирует. Такое чувство, что специально из воды не вылазит. Держится от меня подальше. Еще немного и начну думать, что он таким способом о моей репутации печется…

Дальше мне стало лень строить предположения о его мотивах. Никаких романтических поползновений со стороны Валевского не наблюдалось.

Размеренные всплески воды от взмахов пловца, щебетание райской птицы в клетке, влажная теплая атмосфера…глаза сами по себе закрылись.

Глава 18

— Спящую красавицу принято будить поцелуем…

Вздрогнув, я резко села на шезлонге. Показалось, что кто-то у меня эти слова над ухом сказал. Приснится же всякое.

Который час?!

Засуетилась, ища вокруг свой телефон. Куда же я его положила?

— Еще рано, не опоздаешь, — услышала голос Валевского. Он уже не плавал, а сидел в халате за столиком напротив меня, лениво расслабившись и что-то жевал. Задумчиво пялился на воду. — Ты около часа всего поспала.

А такое чувство, что на неделю вперед выспалась.

Я уставилась на Валевского. Он совсем не походил на того развязного типа, которого я в свой первый поход в "Бродвей" встретила. Пока ехали в машине он все время молчал. Врубил так громко музыку, что и заговорить с ним было невозможно. Вел машину, барабаня пальцами по рулю в такт ритма, думая о чем-то своем, ни разу не глянув в мою сторону. Ощущение, что я его совсем не интересую усиливалось в геометрической прогрессии.

Тут ему все карты в руки, девушка с которой он поспорил находится на его территории, сидит напротив, а с его стороны никаких попыток меня соблазнить. А как же "За пять месяцев ты про своего Антона забудешь"? Бахвалился перед друзьями? Что тогда было?

Я уже ничего не понимаю. Они перед Антоном какую-то дурацкую сцену разыгрывали? Если да, то зачем? И почему наедине со мной ведут себя иначе?

Голова пухнет от домыслов:

— Может, уже отпустишь меня домой? — спросила я. — Ну, видно же, что тебе со мной скучно. Даже поговорить не о чем.

Валевский оторвался от созерцания воды в бассейне, темные глаза посмотрели на меня :

— У меня тут к тебе целый список вопросов заготовлен, честно ответишь и можешь ехать на все четыре стороны.

— У меня тоже есть к тебе парочка, — откинулась я на шезлонге, радуясь представившейся возможности поднять интересующую меня тему. — Ты Голубой тигр?

Брови Валевского взметнулись вверх:

— Голубой… кто?

— Тигр. Это твой ник в "Лесных воителях?"

Валевский прикрыл глаза ладонью, засмеявшись. Я что-то веселое сказала?

— Нет, — ответил он не снимая руки с глаз. — Мое чувство юмора не настолько топорное. Я точно не твой Голубой тигр.

Мой? Я не говорила ему, что он мой. С чего он сделала такие выводы?

— Но ты его знаешь, — заметила я. — Сразу же понял про какую игру я говорю. В тот раз ты обратил внимание на мой смартфон, по-любому ты видел в какую игру и на каком сервере я играла. И ты ему об этом сказал.

Валевский посмотрел на меня из-под ладони. Его глаза все еще смеялись:

— Да. Но я понятия не имел зачем ему эта информация. Оказывается чтобы с девушкой в игрушку поиграть. Никому об этом больше не говори, а то парня засмеют. Голубой тигр! Почему это настолько тупо?

Меня его смех задел. Сама не знаю почему, но так неприятно стало, что он Голубого тигра высмеивает.

— А что в твоем видении мира с девушками можно только сексом заниматься? Просто так общаться с девушкой парень не может? И почему это тупо играть со мной?

Валевский убрал руку, с несколько секунд смотрел на меня и я затруднялась определить выражение его лица. Изумление смешанное с восхищением?

— Ты сейчас кинулась его защищать передо мной? — сказал он. — Беру свои слова про его интеллект назад. Ты уже им очарована, как я погляжу. Взгляд так и полыхает.

Что за чушь?! Никем я не очарована. Мне просто любопытно. Ну еще малость приятно что Голубой тигр стал играть в "Лесных завоевателей" только из-за меня.

— Ты мне не скажешь кто он?

— Чтоб он меня потом убил? Ни за что. У меня свадьба на носу, мне жизнь как никогда сейчас дорога.

Свадьба? Он тоже скоро женится или меня просто водят за нос и Голубой тигр все же он сам, а передо мной придуривается? Треснуть бы его чем нибудь тяжелым, чтоб он раскололся и наконец, сказал мне правду.

— Ты женишься? — вопрос сам собой вырвался.

— Да. — Валевский оторвал виноградинку и отправил ее себе в рот. — Кстати, вы с Антоном приглашены на свадьбу. Только, пожалуйста, не говори ему пока об этом. Когда получишь официальное приглашение с датой и временем проведения церемонии, можешь сказать. А заранее не надо.

Я согласно кивнула. Смысла скрывать подобное событие я не видела, но раз человек так настойчиво просит. Хм, а кто же невеста? Уж, наверное, не та девушка к которой он с утра пораньше в общежитие приезжал. Но меня не она волнует. С места не сойду пока не разгадаю кто же прячется за личиной Голубого тигра.

— А ты давно знаешь его? — на мой вопрос Валевский вопросительно поднял брови и я пояснила. — Голубого тигра. Буду его по нику называть, раз не хочешь мне сказать его настоящее имя.

— Какое-то время знаю.

А более уклончиво он не мог ответить?!

— И что он за человек?

Еще одна виноградинка полетела ему в рот:

— Э как тебя зацепило, — подколол меня Радим. — Сочувствую. Смотрю на тебя и себя вспоминаю. Ночь не спал пытаясь понять как он сумел меня на свой крючок поймать всего лишь парой фраз. Мои самые потаенные мысли, в которых я не мог даже саму себе признаться, вытащил наружу и мне показал. Чтобы описать его личность достаточно одного слова - менталист.

— Хочешь сказать, что он способен мысли читать?

— Не буквально же, — смешок сорвался с губ Радима. — Но иногда такое впечатление о нем складывается. По сути он очень опасный человек. Иметь такого врага никому не пожелаю. Но как же клево быть с ним на одной стороне. И ты, Яна, заинтересовала такого человека. Моего интеллекта не хватает, чтобы понять что он в тебе мог разглядеть кроме внешности, но похоже, что-то этакое нашел ему одному ведомое. Пустая кукла его не привлекла бы.

Я всегда считала, что моим главным достоинством была только красота. Слышать, что я кому-то могла понравиться не только из-за нее было…было так радостно. Даже сердце чаще забилось. Я не знала, что и сказать на услышанное.

Радим взял со стола свой мобильный. Глянул на экран.

— Так время идет, а о самом главном мы так и не поговорили. Об Антоне.

— О ком? — спросила и сама ужаснулась. На какую-то секунду в памяти напрочь исчезла ассоциация имени "Антон" с образом человека которого я люблю.

Оно прозвучало для меня как одно из списка в телефонном справочнике.

Глава 19

— За что ты его любишь? — задал вопрос Радим.

Я округлила глаза:

— В смысле за что? Разве чтобы любить кого-то надо обязательно иметь перечень его достоинств? Человека или любишь или нет. Все.

— Ну я, к примеру, дуру набитую любить бы не смог. Какой бы она при этом привлекательной для меня не была. Это влюбляются ни за что, а любят всегда за что-то. За характер, за склад ума, интересную личность. Чем тебя привлек Антон? Ну, кроме смазливой внешности, разумеется. Опиши мне его.

Я с вдохновенным порывом уже успела отрыть рот, чтобы расписать Валевскому все достоинства любимого, но его слова о внешности Антона, заставили меня умолкнуть. Первым что вертелось у меня на языке из характеристик описывающих Антона, была именно его привлекательная внешность. Он красивый первое что хотелось сказать мне. Потом…

— Он очень милый.

— Это как? Обаятельный, с прекрасным чувством юмором? Или что-то другое? Поясни, что значит это твое "милый"

— Ну…Сердце щемит, когда смотришь на него… Все время хочется его обнять.

— Как бездомного щеночка?

— Вроде того.

— Ясно. Включает жертву и играет на твоих сентиментальных чувствах.

— Он не строит из себя жертву! У него тяжелое детство было, семья проблемная, отец пьет…, но он все равно вырос хорошим человеком. Вы ничего о нем не знаете и судите за глаза. Что вы вообще о жизни знаете! Живете на всем готовом, никогда ни в чем не получали отказа! Все вам легко доставалось, а ему приходится тяжело работать...

Валевский прыснул едким смешком:

— Ух, ты! Я кажется сейчас Антона услышал? Какое-то знакомое нытье.

Я сердито сложила руки на груди. Начинается! А я все ждала, когда же они снова начнут унижать Антона передо мной. Уже, грешным делом решила, что этот дурацкий спор про пять месяцев им самим надоел. Что ограничились фото Антона со стриптиза, а оно оказывается вот как. Задобрил едой, расположил отсутствием сексуальных домогательств, чтобы потом побольнее жахнуть.

Валевский продолжал:

— Значит, Антон считает, что нам все легко досталось? Он только из сплетен способен собирать информацию? — сарказм звучал в каждом слове. — Говоришь, что мы о нем ничего не знаем, а сама? Что ты знаешь о нем кроме того, что он о себе рассказывал? А о нашем клубе?

— Достаточно, чтобы сделать свои выводы. И о вас у меня сложились свое мнение, не опираясь на рассказы Антона.

— Да? И какое же у тебя мнение, к примеру, о…Максе?

Я опустила взгляд на кончики своих ног в гостевых тапочках.

— Он самовлюбленный нарцисс, не пропускающий ни одной юбки. Да, он не снимался в порно, как рассказывал мне Антон, но это не делает его лучше в моих глазах.

— А Тигр-то был прав, — рассмеялся Радим. — Заливацкий еще и трус оказывается. Так самозабвенно хвастался тобой, уверяя в твоей исключительной верности ему, а сам не забыл подстраховаться. Все сплетни влил тебе в уши.

— Сплетни про вас не далеки от истины.

— Да, ну? — Валевский неприязненно прищурился. — Вернемся к Максу. В сплетнях, что Антон рассказывал о Максе, было то что, он круглый сирота? Что единственный его живой родственник - тетка с сомнительным прошлым? Третьесортная актриса, у которой карьера не сложилась и она решила компенсировать свои неудачи за счет симпатичного мальчика. Что с детства его таскала по модельным агентствах и кастингах переодевая то в платье, то в штаны, каждый день вдалбливая ему, что его единственное предназначение в жизни это стать звездой. Окунула ребенка в среду полную моральных уродов, где считается за норму отсосать за роль, где фраза "продать себя" синоним "успеху в карьере."

От его рассказа я ужаснулась.

— Макс он…

— Никогда, — отрезал Радим. — Несмотря на колоссальное давление тетки, на постоянные отказы в ролях, неудачи в личной жизни, а он вляпался в брак со своим менеджером, Макс не сдавался и не пошел легким путем. Все, что у него сейчас есть он заработал не своей задницей, ртом или членом. Он не родился талантливым актером, он сам себя таким сделал. Успех ему не с неба упал. А, что сделал твой Антон? — Радим хмыкнул. — Кроме как сплетни собирать. Он знает как Макс получил свою роль в сериале, прославившей его? О том, как Макс сам снимал короткометражные видео в белом халате, отыгрывая вымышленные монологи из сериала в который его не взяли, не рассказывал? Популярность его мини формата по количеству просмотров превысила пилотную серию. Люди стали писать, что ждут новых серий с ним, поскольку думали, что он промо будущих серий выкладывал. Выходили новые серии "Доктора любви" и рейтинг сериала без него летел на дно с реактивной скоростью. Макс размазал их всех. И продюсерам ничего не оставалось как взять его в сериал. Ломовая лошадь меньше пашет чем он. Повторю свой вопрос. Чего смог добиться Антон, кроме как поскакать на сцене, размахивая яйцами в трусах?

— У них с Максом изначально разные жизненные обстоятельства, сравнивать их не корректно. И Антон еще в начале своей карьеры, на втором же курсе только учится.

— Окей, — соглашаясь кивнул Радим. — Тогда возьмем Захара. Он одновременно с Антоном поступил в университет, на старте они были в равных позициях. Захар, как и Антон использовал уловки, чтобы приблизится ко мне. Я ни одного из них за это не осуждаю. Талант и должен тянутся к деньгам, это нормально. Капитал же стремится приумножиться за счет новаторских идей в различных областях. Так рождается технический прогресс…

— А покороче можно, — я испугалась, что Валевского понесло в такие дебри, что я скоро перестану понимать о чем он говорит.

Он покосился на меня.

— Помнишь момент из Гарри Поттера, когда дом Дурслей письмами с Хогвардса засыпало?

— Да.

— Вот так Захар засыпал меня своими бизнес идеями. Антон же как-то не спешит показывать мне свой проект. Хотя все мы обещали ему поддержку клуба, но он не торопится. Но может, у него какая-то особенная идея разбогатеть, не связанная с реальным бизнесом. Кто знает.

— Как они могут быть на равных, когда…, — пристыженная я попыталась оправдывать Антона, но прервалась, поскольку Радим отвлекся. Он поднял голову, отреагировав на звук открывшейся двери. Его лицо осветила улыбка.

— Ну, наконец-то! — воскликнул он. — Ты через северный полюс на оленях сюда добирался или Саша тебя наручниками к кровати приковала?

Я повернула голову, чтобы посмотреть кто же там пришел и от неожиданности вздрогнула. Не Валентин, что шел к нам, так удивил меня. Мой взгляд уперся в человека, что сидел на краю шезлонга позади меня. Неброско одетый в простую куртку и джинсы. Опираясь локтем на колено, он держал за ремешок покачивающийся шлем.

Он тут все время был? Просто тихо сидел и слушал? Так странно.

Валентин обогнул Захара, сел на свободный шезлонг рядом с Валевским.

Его взгляд упал на шлем.

— Ты на мотоцикле? — выразил недовольство Валентин. — Блин, Захар! Ну, елки палки!

— Если бы кто-то удосужился подробнее объяснить, что случилось, а не - "Срочно дуй к Радиму", то я бы приехал на машине.

— А догадаться не мог?

— С чего вдруг? Я же не телепат. Да и каким боком мог быть связан отъезд Кати с вот этим вот, — Захар широким жестом указал на меня. В голосе его звучало раздражение.

— На моей тачке пусть ее отвезет, в чем проблема-то, — Радим потянулся за очередной ягодой винограда. — Не злись, Захар. У Вальки сейчас период гона с полным размягчением мозгов. Пропал человек. Когда он последний раз нам на глаза показывался? Отвык от общества же. Хоть увидели его и на том спасибо… Нет, ну вы только посмотрите на это довольное лицо! Ты уже определился как будешь называть своего шурина? Мы столько дней ждем ответа на сей животрепещущий вопрос, извелись просто.

— Феминитив ему в помощь, — с улыбкой сказал Захар.

— Шу…риниха? — Засмеялся Радим.

Валентин откинулся на шезлонге и прикрыл глаза, на его губах блуждала счастливая улыбка.

— Смейтесь на здоровье, — сказал он, — я поймал дзен и отныне непоколебим.

Валевский поднялся.

— Пойду-ка я еще поплаваю, — он взялся за пояс халата и я отвернула от него лицо. Не то, что бы он меня как-то смущал… Это скорее было на уровне рефлекса. Мои глаза встретились с глазами Захара. Он наклонился ко мне и на полном серьезе сказал:

— У меня к тебе предложение. Меняю твоего Антона на мягкую игрушку с большими несчастными глазами. Идеальная вещь, чтобы ее жалеть и обнимать.

Глава 20

Но поплавать Валевскому не удалось. Только он нырнул как в двери кто-то вошел. Высокий крупный мужчина с папкой в руках приближался к нам, странным образом, влияя на атмосферу вокруг даже на расстоянии. Всеобщая расслабленность и приподнятое настроение сменились настороженностью. Валентин схватился и сел ровно, Захар встал, протягивая руку для рукопожатия.

Ни разу не видя и не зная его, я сразу догадалась кто это. Аура хозяина мира, исходившая от этого человека, настолько подавляла, что прежнее проявление властности у Радима в отношении меня или мажордома, теперь показалось мне какой-то детской игрой. Жалким подражанием.

Олигарх Валевский бросил папку на столик перед Валентином, и подошел к бассейну. Остановился на краю, наблюдая как на другом конце выныривает Радим. Присел.

Радим заметил его и, не скрывая досады, поплыл обратно.

Как только Радим встал на дно, его отец произнес ядовитым тоном:

— Не поверил, когда мне доложили, что ты в дом какую-то девицу притащил. Думал ребята с охраны перепутали чего-то, но нет. Мой сынок в своем репертуаре. Знаешь же, как я не люблю это место, но ты вынудил меня спуститься сюда. Что за новый закидон такой?

Радим ответить не успел.

— Это моя…— начал Валентин.

— Она моя девушка, Константин Федорович, — перебил Валентина Захар.

Олигарх оглянулся, быстро по-очереди глянул на парней.

— Заранее определились бы чья она, а потом уже кидались прикрывать его глупость. Я в курсе, что он ее насильно ко мне в дом притащил. — Повернулся к сыну. — Только я не понял зачем. Решил сменить невесту?

Радим в воде подошел к бортику и положил на него руки, глядя на отца, сказал:

— Яна просто моя гостья и ничего другого. Я не буду называть причины по которым я ее привез, но они точно не те, о которых ты подумал. Я женюсь только на Кате.

— Катерина не глупая и хорошая девочка, но завод она мне, в отличие от Бэмби, к сожалению, не принесет, — со вздохом сообщил старший Валевский.

— Папа, — стиснув зубы, произнес Радим, — мы же договорились, что если я получаю Катю, то взамен серьезно начну вникать в семейный бизнес.

— Я как-то еще не почувствовал твоей обещанной серьезности. И это меня сильно напрягает, сынок. Наводит на мысли, что меня пытается развести как лоха собственный сын. Я дал тебе достаточно времени перебеситься, гонки, девушки… не препятствовал всем твоим развлечениям. Понимал, что по большей части ты все это творишь в пику мне. Просто злишься за то, что я тебя из спорта забрал. Но тебе вдруг приспичило жениться! А это уже другой уровень. Такое без своего контроля я оставить не могу. Твоя жена это не просто женщина в твоей постели, это в первую очередь человек с кем тебе придется делить имущество. Мое имущество. Все, что я нажил за долгие годы со временем разделится между моим сыном и его женой, их детьми. Я должен быть уверен, что оно не просрется из-за того, что мой балбес сделал неправленый выбор.

— Я бы с радостью отказался от всего твоего имущества, — процедил Радим.

— Я это уже сотню раз слышал. Что мой бизнес тебе не интересен. Тебе, блядь, вообще ничего не интересно, кроме скорости с какой ты плаваешь! Я для кого старался все эти годы? Для кого строил свою империю? Ты мне мстишь за что-то? Я как-то неправильно тебя воспитывал? Что и где я сделал не так?

Отец Радима указал жестом на бассейн:

— В детстве ты панически боялся воды. Возможно, я сделал глупость, когда захотел чтобы ты переборол свой страх. Ты теперь, словно мне назло, постоянно торчишь в воде. Почему же подобное с бизнесом не срабатывает? Я тебя толкаю, толкаю, а ты отчаянно сопротивляешься. Что с тобой не так? Что мне у тебя забрать, чтобы ты, наконец, повзрослел? Может, не что, а кого?

— Отец! — ударил по воде Радим.

Олигарх поднялся, глядя на сына сверху вниз, сказал:

— Отныне, если я говорю прийти ко мне в кабинет для разговора, то это значит, ты берешь и приходишь. В ту же минуту. А не… сначала мы поплаваем, потом посидим с друзьями… Уговор какой был? Я разрешаю тебе привести в семью девочку с улицы, а ты становишься послушным и исполнительным. Но раз это для тебя так сложно, то…

— Я понял, больше такого не повториться.

— Ну, вот. Совсем другой разговор. Кстати…я как-то из внимания выпустил. — Мужчина перевеял взгляд на Валентина и подошел к его шезлонгу. — Помнится кто-то слово дал, что если я позволю жениться Радиму на Катерине, то он возьмет на себя Бэмби. Время пришло выполнять свое обещание. Думаю, Первая леди из нее выйдет идеальная.

На моих глазах лицо Валентина превращалось в бледную каменную маску. Он и сам застыл как статуя.

— Отец! — выкрикнул Радим, — У Вальки были другие обстоятельства, когда он это сказал…

— Его никто за язык не тянул, — не поворачиваясь к сыну, бросил мужчина. — Я, откровенно говоря, только из-за его обещания и согласился.

Атмосфера становилась все напряженнее. Я боялась выдохнуть лишний раз, чтобы не привлечь к себе внимание. Как все так быстро поменялось. Пару минут назад Валентин был такой счастливый, а теперь…

Старший Валевский между тем продолжал:

— Шведов мне позвонил и пригласил сегодня на ужин. Обсудить дела захотел в семейной обстановке, так сказать. Ясно же, что человек ищет себе зятя. В прошлый раз ты ему понравился, жаль, что Бэмби была тобой разочарована. Оно и не удивительно, я бы тоже на ее месте себе в мужья такого балбеса не пожелал. В этот раз, я надеюсь, девушка не будет недовольна кандидатом. Очень надеюсь, — надавил на последнем слове, глядя на Валентина.

Валентин каким-то механическим движением достал из кармана пиджака телефон. Почти не глядя, что-то набрал в нем. Глухим голосом сказал:

— Во сколько будет ужин? Я должен домой съездить, переодеться…

— Незачем. Ребята привезут тебе свежий костюм. Я уже их послал. Папочку открой, — олигарх указал на нее подбородком.

Валентин взглянул на папку на столе. Он почему-то медлил. Мне даже показалось, что парень боится к ней прикасаться. Наконец, он протянув руку и осторожно взял ее. Открыл. Его ресницы опустились, скрывая глаза, но я успела уловить в них мимолетное выражение облегчения.

— Веселенькие фото получились, не находишь? — с сарказмом сказал старший Валевский. — Не поведаешь, что на тебя нашло? Почему моего будущего кандидата в президенты понесло в такое место? Жизнь скучной показалась? А что за шалавы рядом? Мне через пару месяцев ждать вымогательницу с заявлением, что беременна от тебя? Посчитал что мне мало тех, что от Радима регулярно заявляются, решил теперь и своих мне подкинуть?

— Да когда это было-то! — вроде весело фыркнул Радим, но было заметно, что он серьезно волнуется.

— Не нужно за это переживать, я над собой контроль не терял. — Валентин закрыл и отложил папку. — Просто в тот день немного перебрал.

— Немного? — вскинул брови олигарх. — Ты на фото в дрова. Тебя Литвин на себе тащил до вашей общей квартиры, которую вы "Убежищем" называете. И в последующие дни ты тоже не просыхал. С каких пор ты, вообще, стал пить?

— Это было временное помешательство, — Валентин смотрел перед собой не мигая. Его лицо ничего не выражало.

— Вот поэтому, я каждый раз вам вдалбливаю как важен правильный выбор партнерши. Очевидно, что все это началось из-за той блондиночки, первокурсницы, верно? Оказалась для тебя роковой женщиной. Я надеюсь, что ты уже осознал свою ошибку и более с ней связываться не будешь. Бэмби замечательная девушка, умница и красавица, — олигарх потрепал Валентина отеческим жестом по волосам. — Тебе она обязательно понравится.

Радим переводил взгляд с отца на Валентина.

— Отец, пожалуйста, не надо. Зачем тебе еще один завод? К тому же ты итак владеешь его половиной.

— А мне мало, я хочу его целиком. Но если ты возражаешь… Свадьбу я тебе пообещал, а значит она не отменится. Мы только невесту заменим. Выбор за тобой.

— Валька! Скажи ему! — Позвал Радим друга.

Тот повернул к нему лицо:

— Не вмешивайся, прошу. Ты только хуже сделаешь. Я сам со всем разберусь.

Валентин встал и пошел к выходу. Старший Валевский тоже засобирался уходить, но по пути остановился, положил руку на плечо Захару, одобрительно похлопал:

— Заберешь свою девушку? — спросил он с усмешкой.

— Я за ней и приехал, — ответил Захар.

После того, как его отец ушел, Радим, все еще глядя в сторону закрывшейся двери, не скрывая злости, сказал:

— Он просто вынуждает меня захотеть отправить его на пенсию. Зверем стать.

— А ты до сих пор не понял, что именно этого твой отец и добивается? — Захар подошел ближе к Радиму. — Именно о таком сыне он и мечтает. Чтоб зубами выгрыз у него наследство, потом преумножил его во сто крат, не считаясь ни с чем и идя по головам. Это в его понимании значит для тебя повзрослеть.

Валевский провел ладонью по лицу и мученическим тоном выдавил:

— Как же я этого не хочу, если бы ты только знал. Но он теперь постоянно мне Катей угрожать будет. Пока не лишу его власти не успокоится.

Глава 21

Захар вел лексус, а я смотрела в боковое зеркало в полном недоумении. За нами на мотоцикле следовал один из охранников Валевских.

— Не улавливаю логики, — сказала я, — ведь гораздо проще если меня на машине Радима отвез бы его телохранитель, а не ты. Вам потом местами придется меняться… это как-то глупо, получается.

Я повернула лицо к Захару, ожидая его комментария по этому поводу. Ехали уже пять минут в полной тишине. Поэтому я и озвучила свои размышления, чтобы разогнать накатившую скуку.

— Очень глупо, — согласился Захар.

И опять затяжная пауза. Хоть бы музыку включил.

От нечего делать я стала разглядывать его.

Какая невыразительная у него внешность. И некрасивым не назвать, но и зацепиться глазу не за что. У Антона большие яркие глаза с длинными черными ресницами, под дугами темных бровей, а у Захара…лоб слишком высокий и поэтому глаза кажутся маленькими, их цвет невнятный. Вроде голубой, но надо прямо ему в лицо смотреть, чтоб это понять. Ресницы светлые и короткие. У Ильина тоже бледно-голубой цвет радужки, но при этом она очерчена четким контурном и это красиво смотрится. А у Захара ни то, ни се. Нос острый, губы тонкие, а подбородок тяжеловат, есть намек на ямочку на подбородке. Короче говоря, ничего особенного.

Пришла к заключению, что в профиль он все же выглядит лучше чем в анфас. И если бы не его странная прическа… в этой обычной одежде сошел бы за нормального парня.

— А как давно ты осознал, что гей? — спросила и чуть язык себе не откусила. Вот зачем мне это надо знать? Какое мне дело до его личной жизни? Если уж так хотелось поговорить, то не про такое же спрашивать! Существуют же общепринятые темы для разговоров с малознакомыми людьми. Погода, учеба, работа.

— Хм…

Его "Хм" такое загадочное. Давно, недавно, когда?! И реакция на мой вопрос тоже странная Чему он так заулыбался? Аж глаза заблестели. Так нравится, когда про его ориентацию спрашивают?

— У тебя сейчас есть…М-м…партнер?

Захар быстро глянул на меня и решила, что он не понял вопроса, пояснила:

— Я имела в виду, отношения есть с кем-нибудь или ты в поиске?

— Ни первое, ни второе, — Захар посмотрел в боковое зеркало заднего вида, повернул руль и лексус обогнал машину, что впереди нас ехала. — У меня уже есть человек который мне нравится. Искать кого-то еще я не хочу.

— У тебя взаимные чувства?

— Нет.

— Он тоже гей?

Захар рассмеялся, отвернув лицо.

И что в этом смешного?

— Извини, — он прочистил горло, все еще посмеиваясь сказал, — мне стало смешно потому, что я представил ход твоих мыслей, к чему ты ведешь и твой следующий вопрос.

— И какой же он? — чопорно спросила я, тоже предвидя его ответ и поэтому готовая услышать вот это.

— Не Антон ли тот человек? Угадал?

Так я тебе и сказала!

Конечно угадал.

Не зря мне его взгляды на Антона показались подозрительными. А если вспомнить как он на его руку на моей попе посмотрел при нашей первой встрече около университета, как на слова Антона, что я не продаюсь выдал такое максимально ядовитое и унизительное в мою сторону слово - "Неужели,"то все сразу становится на свои места.

Не меня он тогда приревновал к Антону, а его ко мне. Меня он не знал, первый раз видел, а вот с Антоном уже второй год учился.

Давно его знает. Чувства безответные.

Все сходится.

Я выдержала паузу и сказала с сарказмом:

— Вообще-то я хотела спросить не это. Мне интересно узнать как твои родители отреагировали на твою ориентацию? Они знают или ты скрываешь от них?

Взгляд Захара устремился вперед на дорогу:

— Даже не догадываются. У меня только мать, отец умер, когда я ребенком был.

Что ж. Все по классике. Чаще всего у одиноких авторитарных женщин сыновья геями вырастают.

— А друзья?

— Они в курсе моих личных предпочтений.

— Зачем же ты ввязался в спор? У тебя же даже спортивного интереса как у Макса ко мне нет.

— У меня другой интерес. Чтобы заставить тебя разлюбить не обязательно же укладывать в постель, верно?

Да он уже прямым текстом говорит, что хочет у меня Антона увести! Вот это наглость! Но надо отдать ему должное.

— Начал ты вполне не плохо. Не будь я в курсе ваших планов, поставила бы тебе высший бал среди всех. Поверила бы, что ты ко мне на самом деле не ровно дышишь. Первым делом пошел и моего папу очаровал, самого близкого мне человека. И хотя, я сейчас отдельно от него живу и мы в ссоре, я его все равно люблю и дорожу его мнением. Меня очень сильно расстраивает то, что он не принимает Антона. А ты так легко завоевал его доверие. Пришел, увидел, победил. Бесишь.

— Значит, он бы не возражал пожелай ты такого мужа как я?

— Не зазнавайся. Я рассказала ему, что ты другой ориентации и папа сразу же разочаровался, так, что ты зря старался.

— Туше, — усмехнулся Захар, не отрывая глаз взгляда от дороги.

Это он сейчас дал понять, что я сделала его? Ух, ты!

А он оказывается не плохой собеседник. Легко с ним. То-то девушки любят иметь в друзьях парней геев. Можно расслабится и общаться спокойно, не подозревая его в желании залезть к тебе в трусы.

— Обидно, что он Антона ни за что ненавидит. Понять не могу - почему он так критично к нему настроен, — сложившаяся доверительная атмосфера так и располагала дальше делиться с ним своими мыслями.

— Тут все просто, — Захар стал вести машину одной рукой. Как расслабился от моего вопроса. — Антон просто не правильно начал знакомство с ним. Будь я на его месте, то для начала устроился бы на работу к твоему отцу. Либо в пекарню, либо в магазин. Показал бы, что заинтересован не только в его дочери, но и в развитии его бизнеса. Что в случае чего он может смело положиться на меня, доверив не только тебя, но и дело всей своей жизни.

А он толковый. К папе так и надо было подходить, а не буром переть. Жаль мы с Антоном о таком раньше не догадались. Сейчас бы до сих пор жила у папы и проблем не знала.

— Я думала ты тоже будешь как Валевский при мне стараться унизить Антона, — заметила я. — А ты по другому себя ведешь.

— Я тоже считаю, что Радим перегнул палку со своей критикой. Антон не создан для того чтобы вкалывать.

У меня челюсть отвисла. Слушала его и не верила своим ушам.

— Ты работаешь и этого достаточно, а он должен беречь себя. Хочешь карьеру так сама ее себе строй, зачем напрягаешь человека не интересным для него делом.

Он это серьезно?! Ну, да. Ни тени улыбки на лице. Ведет машину и между делом разговаривает. Таким тоном говорил, как кофе попить мне предлагал, а не расстаться со своим парнем.

— Я думаю, что вы не подходите друг другу, — невозмутимо продолжал Захар. — Рядом с ним должен быть другой человек. Тот кто о нем будет заботится, а не тянуть из него жилы. Кто даст ему все о чем он мечтает. Антону очень подойдет дорогая машина, квартира…все что входит в понятие красивая жизнь. Если бы он только захотел, я бы все это ему дал, только бы он расстался с тобой.

Это я-то тяну с Антона жилы?! Это такой меня Захар видит? Злодейкой, что насильно рядом его любимого удерживает?

— Ты думаешь что сможешь купить его?

— А ты продашь?

— Ни за что!

— Жаль, — вздохнул Захар. — Без тебя он стал бы гораздо счастливее. Ты его на низ тянешь.

— Это как же? — мой шок уже был в шоке. Так открыто признаваться в своих чувствах. Он не забыл, что я не его подруга, а соперница, вроде бы…

— Тем, что из-за тебя он себе во многом отказывает, старается соответствовать твоим представлениям об идеальном парне. Ему с тобой очень тяжело, Яна. Лишаешь его многих удовольствий. Я бы позволил делать ему все, что захочется.

— По-моему ты его слишком идеализируешь, — перевела я дух от такого напора. — Лучше обрати свое внимание на кого-нибудь другого. Он…он не настолько хорош, как тебе кажется.

— Разве?

— Да.

— И что же в нем не так? — приподнял бровь Захар.

— Он ленивый.

— Ну и что? Красивым людям это позволительно. Особенно когда есть кто-то рядом кто готов его материально обеспечивать.

Нет, ну вы только посмотрите на него. Прет как танк.

Я сложила руки на груди, откинулась на спинку, глядя на лобовое стекло, ощущая растущее внутреннее раздражение, с неохотой произнесла:

— Он жадный до денег, но не в плане экономии своих трат. Уверена если ему дать волю, то он станет транжирить чужие деньги направо и налево.

— Так это же прекрасно. Тем у кого их много, будет легче привязать его к себе.

— Он не считается с твоим мнением, — мое раздражение уже грозило выплеснуться наружу. — Я сотню раз просила его не называть меня "Булочкой", а он как не слышит. Ему нравится уменьшительно-ласкательные прозвища и все тут. А я их терпеть не могу. Тошноту вызывает когда слышу от кого-либо "Лапушка" "Куколка" "Малыш" и прочее. У меня имя есть. Не переношу когда парни так своих девушек называют. Так бы и врезала, чтоб заткнулся.

— Но Антону ты это прощаешь.

— Потому что люблю. Терплю. Но это так бесит в нем.

— Такую малость можно простить. В остальном же он потрясающий.

— Это не только прозвищ касается. Он во всем такой. Последнее слово всегда должно быть за ним. Я знаю, что далеко не умная, но рядом с ним чувствую себя всегда по-особенному тупой.

— С умными людьми всегда так.

— По-настоящему умный человек никогда не станет подчеркивать свою грамотность рядом с необразованным человеком. А Антон это постоянно при мне делает. Знает же, что я с трудом школу закончила, что для меня это болезненная тема, но постоянно подмечает, ловит меня на ошибках и подкалывает. Как поднять свою самооценку за мой счет пытается.

— Готов за него снова заступиться…

Да что ж такое! Его незамутненность переходит всякие границы.

— Он не гей! — чуть не сорвалась я на крик.

— Для некоторых их ориентацию определяет только размер предложенной суммы за ночь. Сделай мне одолжение, спроси у него за сколько он бы сменил свою…

— Тебе с ним ничего не светит! — процедила я. — Антон никогда с тобой не будет. И не мечтай!

— Так далеко я не заходил в своих мечтах. Для начала мне достаточно того, что вы просто расстанетесь. А дальше…время покажет кто с кем будет.

У меня кончились аргументы. Хотелось просто завизжать. Этот парень не пробиваемый. Просто сидела и смотрела на него не в силах дальше с ним спорить. Все равно у него ничего не получится! С чего я так разнервничалась? Чего испугалась? Смешно же ревновать Антона не к девушкам.

А как так получилось, что не я защищала Антона, а Захар? Я столько сейчас негатива на любимого вылила, что даже страшно стало. Откуда это все взялось? В каких уголках моего сознания пряталось недовольство им.

Я с подозрением посмотрела на Захара. Мне вспомнились то как Радим описывал Голубого тигра. Манипулятор, хитрый и опасный... Господи! Я точно тупая. Ну как я могла подумать о таком. Очевидно же, что парень не меня хочет, а Антона. Скорее всего ради него все это и затевалось.

Я коснулась своего лба, проверяя нет ли у меня температуры. Чувствовала как у меня лицо горит.

— Абсурд какой-то вокруг меня происходит, — сказала я. — Разве не принято, что злодеи должны скрывать от героя свои намерения? Почему же я в курсе, что ты, Голубой тигр и остальные хотите?

— Если будешь знать, то и обиды потом у тебя не должно возникнуть. Никто тебя не обманывает. Все честно. Голубой тигр хочет тебя себе и когда получит, то обвинить его в том, что не знала его намерений ты не сможешь.

— Я не проиграю! Смешно даже думать, что я разлюблю Антона. Передай Голубому тигру, если он и правда существует, что он зря старается. Хоть мне и любопытно кто он такой, но больше этого ничего нет. Он для меня просто ник в игре. Все.

— И ты еще считаешь себя глупой? Да ты опасная женщина. Я подозреваю, что Антон тебя подсознательно боится и поэтому ему приходиться постоянно принижать тебя, напоминая насколько он хорош. А то вдруг еще забудешь.

Глава 22

Лексус припарковался около булочной. Как и было обещано на работу я не опоздала. Ровно за пол часа до начала моей смены меня привезли.

— Я зайду, кофе куплю, — сказал Захар, отстегивая ремень безопасности.

— А у тебя никаких дел нет?

— Стаканчик кофе моим делам никак помешать не может.

Я постаралась усмирить свое раздражение. В конце концов он не мной интернируется и его желание купить и выпить кофе вполне может быть искренним.

Я первой вышла из машины, не дав Захару возможности проявить дежурную галантность. Намеренно не дождалась пока он обогнет машину.

Это было похоже на какую-то игру. Он, поймав мой, взгляд быстро глянул на магазин и рванул ко входу. Но я и тут его опередила. Первая схватилась за ручку, блокируя плечом ему возможность распахнуть для меня дверь.

Он, смеясь, поднял руки, показывая, что сдается и отступил. Я потянула дверь на себя и шагнула в магазин, счастливая от своей маленькой победы. Мне эти лживые знаки внимания ни к чему. Раз уж он подтвердил, что он гей, то и притворяться дальше передо мной не надо. Пусть свою обходительность со своими будущими любовниками проявляет, а не со мной.

В подсобном помещении я переоделась в рабочую одежду, надела белый пекарский колпак, фартук и вышла в зал.

Захар все еще был в магазине. Думала он просто кофе на вынос возьмет и уйдет, но он расположился за дегустационным столиком и похоже никуда не торопился. Кроме кофе он еще и пару круассанов взял.

Я занялась работой. Приняла у девушки с первой смены кассу, разложила в удобном для себя порядке мелочь, протерла прилавок. Обслужила несколько покупателей, а он все сидел. Погрузившись в телефон, что-то писал, время от времени отвлекаясь на круассан с кофе.

Он тут прописался?

Ладно, пусть сидит. Не мешает же.

Но Захар мне мешал! Постоянно ловила себя на том, что если не смотрю в его сторону, то думаю про него. Вернее, про наш с ним разговор в машине. Размышляла стоит ли его пересказывать Антону. Не поверит же, посмеется. Скажет, что я не так что-то поняла. Мне же не послышалось как Захар назвал Антона потрясающим, нет? И все остальное?

Подумав об Антоне, я решила ему позвонить. Валевский говорил, что ждет от него бизнес- проект, упускать такую возможность нельзя. Раз не хочет заниматься моей игрой, то путь хотя бы свои идеи продвигает. Какие бы они не были.

Антон долго не брал трубку. Я уже забеспокоилась, когда он, наконец, ответил:

— Булочка моя! — на заднем фоне радостного голоса Антона отчетливо слышалась музыка. — Тут плохо слышно, я тебе позже перезвоню.

— А ты где?

— А? Я в невесомости.

— Где?

— С Иваном в аэротрубе. Все, пока, позже позвоню расскажу.

И Антон сбросил мой звонок.

Мне осталось только тупо смотреть на обои своего телефона где красовалось наше с Антоном совместное фото. Ничего не поняла. Он где-то развлекается? Без меня? Я на работе, а он на аттракционе летает. Просто замечательно.

Перевела взгляд на Захара. Его телефон издал звук пришедшего сообщения. Он открыл его и на его губах заиграла довольная улыбочка. А он-то чему так радуется?

Захар поднялся и подошел к моему прилавку.

— Милана мне прислала парочку фотографий, — сказал он с елейной улыбкой. — Смотри какой он здесь милый, просто душка. Очаровашка Антон. — И протянул мне свой телефон.

Я молча взглянула на экран. В груди появилась противное чувство. Мне от его фото со стриптизом так неприятно не было. Здесь он полностью одет, в шлеме…

Значит, голова у него после вчерашней попойки точно не болит, раз с таким счастливым лицом парит на аттракционе. И ревновать его мне к Маше не стоило. У нее денег нет на такие вот развлечения.

Я вернула телефон Захару. Он снова стал любоваться фотографиями, комментируя каждую, одаривая комплементами внешность Антона. Как цвет шлема подчеркивает синеву глаз, как ему идет комбинезон…

Не видела бы, как Захар им искренне восхищен, решила бы, что это какой-то тонкий стеб.

Судя по звукам, сообщения продолжали сыпаться бесконечным потоком.

— Милана вошла в кураж, — посмеялся Захар. — Остановись Цветочек, хватит. — Он что-то написал ей в ответ.

— Как он с ними там оказался? — стиснув зубы, задалась я риторическим вопросом. Ясно, что Иван за ним в общежитие приехал и потащил веселиться. — Никогда не думала, что Антону могут нравиться такие экстремальные развлечения.

Захар поднял на меня глаза:

— Ему много чего нравится о чем ты даже не подозреваешь.

— Намекаешь, что он может…, — у меня язык не поворачивался это сказать. — Может променять меня на…на…

Так и не смогла выдавить из себя. На гея с деньгами. Да и не стоило стараться, он все недосказанное по моему лицу прочитал.

— Я на это надеюсь, — с невинной улыбкой сказал Захар. — Отправить тебе фото с ним? — Стал листать галерею, выбирая лучшее и демонстрировать мне. — Это? Или вот это? А может вот это? Черт, со всех ракурсов он хорош. Милана написала мне, что потом они еще в тир собирались. Надо попросить ее его фото с винтовкой сделать.

Внутри у меня все кипело. Но я с холодным лицом протянула ему свой телефон.

— Отправляй, — сказала я. — Я свой номер не помню, поэтому сам его посмотри, а мне работать надо.

Глава 23

Наконец, Захар ушел. В окно магазина видела, как он обменялся с охранником ключами, сел на мотоцикл и уехал.

Время потекло медленно. Покупателей, благодаря Максу стало больше, но того наплыва как в день выхода рекламы уже не было. Я справлялась легко. Даже успевала играть под прилавком, отправлять своего ежика на выполнение заданий.

А Антон все не звонил.

Вечер наступил, фонари на улице зажглись, а он все развлекался. Не выдержав, я написала ему сообщение с требованием встретить меня после работы. Погода совсем испортилась, дождь кратковременным ливнем поливал землю периодически, а у меня с собой зонта не было. И как назло сегодня надела куртку без капюшона.

Тишина. Он его даже не прочитал!

Настолько занят стрельбой в тире?

Разозлившись я опять зашла в игру и проверила кто из игроков онлайн. Голубой тигр сидел в игре. Поколебавшись несколько секунд, я громко выдохнув, добавила его в друзья.

От него тут же мне пришло сообщение.

Голубой тигр: Ежик, наконец, решил спрятать свои колючки? Будем теперь друзьями?

Ежик: Мне просто скучно, не понравится о чем будешь говорить - удалю в любой момент.

Голубой тигр: Сходим в рейд только вдвоем? Все награды поделим пополам.

Ежик: Я сейчас на работе, позже сыграем.

Голубой тигр: Ок.

Настроение немного приподнялось. Правильно Оля говорила - не нужно зацикливаться на одном Антоне. Ничего плохого в том, чтобы поиграть с другим парнем в игру нет. Антон развлекается и я буду.

Смена закончилась, я повесила табличку "Закрыто." Протерла пол в торговом зале, опустила жалюзи, выключила свет. Когда уже запирала магазин, то с надеждой оглядела улицу, ища взглядом Антона. Но среди торопящихся прохожих фигуры Антона не увидела. Мое сообщение он, наконец, прочитал, может придет?

Ветер нещадно трепал рекламные банеры на соседнем здании, надувая их как паруса. Вывеска над дверью булочной угрожающе раскачивалась.

Может папе позвонить? Он то сразу ко мне приедет, но потом всю дорогу я буду выслушивать упреки почему мой Антон обо мне не побеспокоился.

Успею добежать до метро до начала нового ливня.

Отошла от магазина всего пару шагов как первые капли упали мне на лицо. Инстинктивно я подняла голову, чтобы взглянуть на небо и…увидела как надо мной навис чей-то большой черный зонт. Я остановилась и человек рядом со мной в длинном светлом макинтоше тоже замер. Захар держал над нами зонт по которому уже во всю барабанил дождь.

— Что ты здесь делаешь? — вопрос недовольным тоном вырвался быстрее чем я сумела подобрать слова благодарности за зонт. То, что это был не Антон, меня сильно расстроило.

— Мимо проходил.

Так я и поверила. Пешком, не на машине и еще так поздно, ага. Он тут с какой-то целью, но какой?

— Серьезно? И куда шел? — я продолжила идти вперед, к маячившей в конце улицы букве "М," а Захар зашагал рядом.

— Никуда. Просто гулял. Вечерние прогулки говорят от бессонницы помогают.

— Ты здесь недалеко где-то живешь?

— Напрашиваешься ко мне в гости? — наклонился он ко мне, подшучивая.

— Даже не думала. Просто пытаюсь понять твои мотивы. Ты ведь не подкатываешь ко мне таким способом?

— Ну что ты. Я пришел с коварным злодейским умыслом. От тебя Антон должен узнать какой я внимательный и заботливый. Ты ведь ему расскажешь, что я тебя с работы встречал?

Я прям серьезно озадачилась над этим вопросом. Стоит ли Антону рассказывать.

— Нет, — приняла решение, что знать ему о Захаре не обязательно.

— Эх! Зря старался.

— Можешь идти назад.

— Мне тоже в эту сторону, — он вдруг коснулся моей талии. — Ближе ко мне иди. У тебя плечо мокнет. Удобней будет если под руку меня возьмешь. Я по доброте душевной предлагаю, не подумай лишнего. — И предложил мне согнутую в локте руку.

Я без лишних возражений положила ладонь на его рукав и мы пошли дальше. Лишнего я не думала. В конца концов признательность ему за помощь взяла верх над моим раздражением и я поблагодарила его. Без него я бы уже вымокла до нитки.

— Кстати, — Захар как мимо ушей пропустил мое "Спасибо."— Ты обдумала мои слова про твою карьеру?

Что? О чем это он?

На мое недоумение Захар напомнил наш разговор в машине. О том, что мне надо самой строить карьеру без оглядки на Антона.

— Я думала ты это сказал, чтоб мою бесполезность для Антона подчеркнуть, — сказала я.

— Ты вчера серьезно говорила про свою идею сетевой игры? Если она стоящая, я могу тоже вложиться в нее.

Мое сердце забилось быстрее.

— Да. У меня супер идея. Такого я ни в одной игре еще не видела. Антону она тоже понравилась, но он говорит, что ее в одиночку сложно осуществить. Мне очень хочется всем показать мою задумку, но я даже нарисовать на бумаге не могу то, что вижу в голове, не то, что в какой-то программе.

— Для этого существуют программисты, графические художники. Специалистов не сложно найти и собрать из них команду разработчиков. Найти оригинальную и интересную идею, которая бы привлекла игроков, а с ними и деньги вот что самое сложное в таких играх. Не нужно ничего рисовать. Просто распиши ее для меня, изложи всю концепцию игры словами. Визуал, локации это все потом художник нарисует. Любую картинку какую захочешь сделает. Главное напиши как ты видишь саму систему игры…, — Захар посмотрел на меня. — Понимаешь о чем я?

Я ловила каждое его слово, вцепилась в его локоть мертвой хваткой. От восторга едва дышала.

.— Да. Я сделаю это, сделаю

— Даю тебе три недели. Если не напишешь за это время, то значит все это не серьезно и не стоит моего внимания. Справишься за этот срок?

— Обязательно.

Если надо спать ночами не буду! Сяду верхом на Антона и не слезу с него пока он мне не поможет красиво оформить мое бизнес предложение.

— Ты не…потеряла мою визитку?

Мне показалось, что Захар сначала хотел сказать "выбросила."

— Нет.

— Удивительно.

— Я полезные вещи никогда не выбрасываю.

Так разговаривая мы дошли до входа в метро. В это же время с громкими визгами, перекрикивая друг друга из под навеса станции выбежала группа подростков. Человек десять, прикрываясь кто чем мог от дождя понеслось, прямиком на нас с Захаром. Столкновение было неизбежно.

Я интуитивно рванулась в сторону, но Захар удержал меня, быстро дернув на себя. Развернул меня спиной к своей груди и одновременно сам повернулся, не выпуская зонт. Прикрыл меня собой от несущихся не глядя куда тел. Я только ощутила как кто-то врезался в него. Раздалось одинокое "Ой, извините!"

Остальные подростки пронеслись мимо.

Я развернулась к Захару лицом:

— Чуть с ног не сбили.

Он молча смотрел на меня. Его рука все еще лежала на моей талии.

Так непривычно было. Какая-то другая тяжесть чувствовалась. Незнакомая. Его рост, ширина плеч, твердость груди, лицо… Другой мужчина обнимает меня сейчас.

Я отпрянула от него, смутившись сама не зная от чего.

Рука Захара упала. Наверное, только я ощутила эту странную неловкость, возникшую несколько секунд назад, потому как он страдальчески скривился и сказал:

— Пожалуйста, успокой меня, скажи, что на моем плаще сзади нет огромного пятна.

Глава 24

До квартиры Оли всего одна остановка на метро и минут двадцать ходьбы пешком от станции. Раньше мне этот путь казался бесконечным. Когда проходила это расстояние с Антоном мечтала вместе с ним купить машину.

С Захаром я не заметила как оказалась у подъезда дома. Всю дорогу слушала его наблюдения и анализ рынка развития цифровых технологий. По большей части я ничего не понимала, но все равно мне было жутко интересно. Меня всегда приводило в священный трепет все, что связано с айти сферой. Это как мечтать о космосе, прекрасно зная, что никогда туда не попадешь. А Захар мне как ракету предоставил. Садись и лети сказал, все в твоих руках.

Сложно не проникнуться к нему за это чувством признательности. В моих глазах он сразу набрал несколько очков, оттеснив в рейтинге дружеской симпатии Макса Ильина.

Мы стояли у подъезда под зонтом. Последние минуты перед тем как я побегу домой.

— Яна, не обижайся, но целовать тебя я на прощанье не буду, — сказал Захар, делая строгое лицо. — И не настаивай. Это было не свидание, напоминаю.

Я рассмеялась и заскочила в подъезд.

Чувство юмора у Захара своеобразное. Наконец, я его поняла. Он как будто одновременно и над тобой подшучивает и себя высмеивает. Я по-новому взглянула на все сказанное им ранее. Даже его любование фотографиями Антона теперь выглядело иначе. Как издевка над самим собой.

Мне вдруг даже стало его жаль. Он ведь сам прекрасно понимает, что у него безответные чувства к Антону и поэтому намеренно их комично выпячивает. Возможно ему так легче.

Дома я застала Олю за странным занятием. В махровом халате и с тюрбаном на голове, она танцевала по комнате с бутылкой шампанского в руках.

— У меня праздник, — ответила она на мой вопрос что с ней. — Олег Николаевич расстался со своей женщиной. — Она сделала глоток из горлышка и щелкнула пальцами. — И тут же нашел новую! — И горько расхохоталась. — Только обрадоваться успела, что Лариса исчезла из его жизни и тут… — Оля поднесла руку к глазам, закрывая от меня свои слезы. — Он снова влюбился! И опять не в меня.

Я подошла к ней и обняла. Она так давно любит этого мужчину, но ни разу ей не выпадало шанса признаться ему.

— Может ты ошибаешься, — сказала я. — В голову ему не заглядывала же.

— А мне и не надо заглядывать, — Оля размазала слезы по щеке. — Я по его глазам все вижу. Да и по тому, что он ее везде разыскивает это понятно.

Я отобрала у подруги бутылку, поставила на стол. Мы сели на диван. И Оля рассказала мне все, что сегодня произошло у нее.

Оля днем работала в студии, снимая новых актрис сериала для рекламных постеров, как нежданно туда заявился ее Олег Николаевич, разыскивая некую Свету. Светой оказалась одна из девушек, участвующих в фотосессии. Оле удалось подслушать их разговор. По его сумбурным вопросам к девушке, она поняла, что эту Свету он вчера видел в клубе в обществе Макса и другого парня. А тот другой парень до этого был с девушкой. Вот про нее Олег Николаевич и пытался узнать у Светланы. Знает ли она того парня, знает ли девушку? Ему известно лишь, что она студентка первокурсница. Ему ее очень срочно нужно найти. Света же понятие не имела о ком шла речь, в клубе в тот день было много парней и девушек, знавших Макса. Она посоветовала Олегу позвонить лично Ильину и у него разузнать.

И тогда Олег Николаевич, что за ним Оля никогда раньше не наблюдала, психанул. Негодник Макс отключил телефон и хер пойми где сейчас находится. Его и дома нет. В ярости Олег ударил кулаком о стену и унесся.

— Ты понимаешь, — с расширенными глазами говорила мне Оля, — Он, взрослый человек с тихим нравом, с флегматичным взглядом, и вдруг как безумный искал какую-то студентку. Даже имени которой не знает. Это ли не любовь? Не страсть?

— Может, там что-то другое? — предположила я. — Может, она его дочь?

— Дочерей с таким лицом, с такими горящими глазами не ищут.

— Будем надеяться на лучшее. Что он ее не найдет, — утешала я подругу. — Похоже, что ни ее адреса, ни телефона у него нет.

— Но Макса он-то все равно найдет и у него узнает кто она.

— А вдруг ни он, ни тот его знакомый не знают кто она. Такое ведь тоже может быть, — не сдавалась я, хотя меня неприятно поразил Ольгин любимый мужчина. Ему же около сорока, кажется. А со студенткой связался. Я считала, что и для нее он староват, а тут первокурсница его привлекла. Моего возраста девушку себе нашел. Брр…

Оля грустно улыбнулась:

— Не с моим счастьем, — она вздохнула. — Как бы то ни было, я хочу чтобы у него все хорошо сложилось. Если он будет счастлив с этой студенткой, я только за него порадуюсь.

Позже, когда мы с Олей наговорились и разошлись по своим комнатам, я, улегшись в постель, зашла в игру. Голубой тигр был онлайн.

Ежик: Ну, что идем бить монстров?

Голубой тигр: Я думал ты уже спишь.

Ежик: Детское время еще. Сон для слабаков.

С пол часа мой ежик бегал с тигренком по разным локациям, даруя мне настоящее удовольствие от игры. Наблюдая за персонажем Голубого тигра, я попыталась представить себе реального человека. Где он сейчас в реале? Так же сейчас лежит в кровати и как я смеется с комментариев других игроков?

Я открыла дружеский чат и написала.

Ежик: Как твоя невеста реагирует на то, что ты ночами играешь? Свадьбу не отменила?

Голубой тигр: Ты читала мою переписку с Бобром? Заинтригована?

Ежик: Скажешь когда наступит знаменательный день - отправлю тебе поздравительный стикер.

Голубой тигр: Не сможешь, слишком занята в этот день будешь.

Ежик: Чем же?

Голубой тигр: Мной. Нашей с тобой свадьбой.

Я решила, что мне показалось. Еще раз перечитала его ответ и рассмеялась в темноту. Когда он говорил Бобру, что скоро женится, он имел в виду, что на мне?

Ежик: Повеселил. Спасибо, было очень смешно.

Голубой тигр: Я вдруг понял, что никогда не слышал как ты смеешься. Хочу услышать твой смех. Не язвительное фырканье, а по-настоящему счастливый смех.

Ежик: Даже не знаю, что на это ответить. Сочувствую, подойдет?

Голубой тигр: У ежика такие острые колючки. Больно уколола.

Ежик: Не пиши подобное и больно не будет (ехидно улыбающийся смайлик)

Голубой тигр: Я люблю тебя, Яна. Давно люблю. Гораздо дольше и сильнее чем твой Антон. Можешь удалять этот чат, я уже сказал тебе, что хотел.

Да он мастер интриги! Я теперь не усну же.

Ежик: Давно, это сколько? Я тебя знаю?

Голубой тигр: Тебе было лет пятнадцать когда я первый раз увидел тебя. Мы ехали в одном вагоне метро и я наблюдал за тобой. Не мог отвести от тебя глаз.

Ежик: Хм…что-то мне это напоминает. Дайте-ка подумать. А не нашу ли встречу с Антоном ты пересказываешь? Услышал от него и решил, что я легко второй раз поведусь? Ага, поверила. Почему же не подошел ко мне как Антон?

Голубой тигр: Потому что ты была школьницей, а я состоял в отношениях с другой девушкой. Изменять ей пусть и мысленно, я счел неправильным. Поэтому запретил себе тогда думать о тебе, искать новой встречи.

Ежик: Но теперь я не свободна. Запрети себе снова.

Голубой тигр: Не хочу. Не могу. Не стану.

Ежик: Так сложно принять, что я люблю другого? Такой жадный, что даже хочешь чужое?

Голубой тигр: Верно. Я жадный. Смирится не могу, что ты не моя. Ревную тебя к нему. Отниму и сделаю своей. Навсегда.

Глава 25

Утром в телефоне сработало напоминание. Настойчивый писклявый звук пробивался в мозг, мешая спать. Я же только-только уснула!

Схватив ненавистный телефон я прочитала о каком запланированном мероприятии сообщал мой календарь. Завтра у папы день рожденья, а значит, мне нужно сегодня купить ему подарок.

Застонав, я зарылась лицом в подушку, потом развернулась и уставилась в потолок.

Почему мне так не по себе? Ощущение необратимости надвигающейся опасности не оставляет с ночи. Словно мой мир вот-вот должен рухнуть и я не знаю как остановить плывущий навстречу айсбергу "Титаник."

"Я люблю тебя, Яна. Давно люблю. Гораздо дольше и сильнее чем твой Антон."

"Смирится не могу, что ты не моя. Ревную тебя к нему. Отниму и сделаю своей. Навсегда."

Я закрыла лицо руками.

Как его слова стереть из памяти? Как перестать думать о них?

Проклятье! Почему моя забывчивость на этот раз не работает. И почему я, вообще, думаю о человеке прячущимся на ником "Голубой тигр?" Какое мне до него дело и его чувств?

Яна соберись! Никто тебя с Антоном не разлучит. Да это же просто смешно! Самоуверенность Голубого тигра не знает границ. Да он берега попутал! Выйду за него? Полнейшая чушь!

Мне нужно удалить "Лесных воителей."

Нет.

Не стану этого делать. Иначе он решит, что его слова меня как-то зацепили и мне не все равно. Даже из друзей его удалять не буду. Пусть пишет, что хочет. Я только посмеюсь. Сделает меня своей? Пусть помечтает!

Но несмотря на все эти уговоры, дурное предчувствие меня не отпускало. Чем все это закончится? Во что я ввязалась?

Чтобы успокоиться, я решила позвонить Антону. Услышать его голос и удостовериться, что все в порядке. Что ничего не изменилось и мои чувства к нему не способен поколебать какой-то Голубой тигр.

Антон взял трубку, долго в подробностях рассказывал как вчера провел день. И про аэротрубу и про тир, и про ужин в ресторане с Иваном и Миланой, про все поведал.

— Жаль, что ты работала, — посетовал он. — Составила бы компанию Милане. Не пойму зачем Иван таскает ее всюду за собой. Кроме хорошенькой мордашки у нее ничего нет. Плоская как доска.

— Ты на ее грудь смотрел? — неприятно поразилась я. Включила громкую связь и начала одеваться.

— Булочка, было бы на что там смотреть. Не ревнуй. Я скучал по тебе.

Да я и не ревновала. Мне его выражение про плоскую доску резануло слух. Как-то я раньше не замечала, что он настолько нелицеприятно отзывается о девушках. А ведь он и про свою бывшую плохо говорил и еще помнится другую девушку серой мышью называл. Просто так. Мимоходом. Мне не хотелось, чтобы он говорил о них с восхищением, но и слышать как он унижает кого-то за недостатки внешности стало неприятно.

— У папы завтра день рожденья, — сказала я, натягивая утепленные легинсы. — Надо купить ему подарок. Было бы не плохо если бы ты ему что-то купил. Пошли бы вместе к нему и подарили. Папе стало бы приятно, что его будущий зять хоть немного о нем думает. Не будет же он тебя всегда ненавидеть. Надо начинать делать хоть какие-то шаги к нему навстречу.

— Я ему нафиг не сдался. Он меня и на порог не пустит.

— Ты предлагаешь мне вот так всю жизнь быть с ним в ссоре? Мне грустно и плохо из-за наших с ним натянутых отношений. Я хочу мира, хочу чтоб все было как раньше. Мне его не хватает. Я сама за тебя куплю подарок, всего часик потрать на него и все.

— На выходных Валевский устраивает нам всем поезду в его охотничьи угодья. Будет настоящая охота, мне надо потренироваться в стрельбе. Там настоящее оружие, Пирожок. Не какая-то помповая винтовка, как у моего бати была, а крутой ствол. Не хочется выглядеть лазером, поэтому сегодня и завтра я к тебе не приеду.

Я покрутилась перед зеркалом, оценивая свой вид. Достаточно ли сексуально выгляжу? Помедлила прежде чем спросить:

— Захар с тобой?

— Рядом. А что?

Я рассказала Антону о том как Радим похищал меня и кто отвозил меня на работу. Напомнила, что Захар обещал нам помочь и теперь ждет от нас встречных шагов.

— Помоги мне красиво написать презентацию игры, — попросила я Антона. — Больше я ничего от тебя не попрошу.

— Булочка, ты серьезно веришь в то, что он будет этим заниматься? Он водит тебя за нос, все для того чтобы залезть к тебе в трусики.

— Он же гей, ты что забыл.

— Ха- ха…. Точно. Но расскажи подробнее что там было у Валевского? Он не домогался тебя? Я переживаю. Он зациклен на девственницах. Если вдруг заявится к тебе, будь с ним поосторожнее, ладно?

Неужели я слышу в его голосе волнение? Наконец, обо мне забеспокоился?

— Скучно там было. Он постоянно в бассейне плавал.

— Понятно, красовался перед тобой, — позлорадствовал Антон, — что еще?

— Спрашивал про твой бизнес-проект, сказал, что ждет его и больше ничего такого. Кстати, о чем он?

— Я над ним работаю. Пока все идет по плану. Что еще было?

— Ничего.

— Точно? Может, ты что-то скрываешь от меня?

— Да не приставал он ко мне, — я уже чувствовала раздражение. — Ты о нем больше думаешь чем обо мне! Я для тебя пустое место? Кукла которую можно в угол поставить, чтоб не мешала? Я сейчас собираюсь в торговый центр. В два часа жду тебя около входа. Если тебя там не будет, будешь встречаться со своим Валевским, а не со мной!

Глава 26

Антон не появился. Но разочарование меня не посетило. Я даже ожидала, что это произойдет и что вместо него придет другой человек.

Я шла по тротуару вдоль линии, припаркованных у торгового цента, автомобилей. Направлялась прямиком к тому, кто стоял чуть поодаль от раздвижных дверей и ждал меня. Время от времени он шагал в сторону, уклоняясь от нечаянно норовивших врезаться в него тележек и посетителей, пропуская их.

Перед тем как выбрать, что надеть он листает модные журналы? Или у него имеется персональный стилист? Он осознает, что реально выглядит как гей в своем распахнутом длиннополом нежно-розовом пальто?

Что так же к себе привлекает внимание всех прохожих как ярко-красный спорткар, мимо которого я только, что прошла?

Выгодно выделяясь ярким цветом и блеском чистоты на фоне других машин скоромных цветов, знакомое авто стояло припаркованным недалеко от входа. На платной и самой дорогой части стоянки.

Не знаю почему, но вид этой машины у меня вызывал какое-то отторжение. Может, потому, что Антон мечтал иметь подобную. Ассоциации у меня при виде нее всегда были странные. Такие авто, в моем представлении, предназначены только для того, чтобы девочек легкого поведения на них катать. Но Максу она безусловно подходит. Его даже сложно представить на чем-то более представительном.

Похоже, Макс сейчас в торговом центре. Вот так совпадение. Интересно, его уже нашел Ольгин любимый мужчина? Вот бы узнать чем ситуация с первокурсницей закончилась. Появится ли у моей подруги шанс или нет?

Захар заметил меня и пошел навстречу. Под пальто на нем было все черное - гольф, узкие брюки, ботинки. Спасибо, хоть шнурки у него не цветные, как это сейчас любят носить некоторые странные личности. Иначе бы развернулась и пошла домой. Одну розовую вещь еще можно стерпеть.

Невольная улыбка полезла мне на лицо. Какой же он смешной.

Что он на этот раз придумает в качестве оправдания своего появления? Опять гулял? Мимо проходил? По совпадению решил в это же время посетить тот же торговый центр? Что? Я вся в предвкушении.

— Яна, пунктуальность точно не твоя добродетель, — подходя ко мне, ворчливым тоном сказал Захар.

Я вскинула брови:

— А мы с тобой договаривались о встрече?

Захар поднял руку, обнажая на запястье стильные часы. Показал на них пальцем:

— На два часа с Антоном договаривалась. А сейчас уже сколько?

— Без понятия, — я с любопытством наблюдала за его лицом.

— Ты опоздала на час! Представляешь сколько ему пришлось бы тебя ждать? Гадать, придешь ты или нет, не пропустил ли он тебя каким-то чудом. Да ты просто издеваешься над бедным парнем, — и с демонстративным облегчением перевел дух. — Хорошо, что я пришел, а не он.

Я знала, что Антон не придет и специально задержалась. А если бы меня два часа не было или три? Сколько бы он меня ждал?

— Ясно, что Антон тебе зачем-то рассказал, что мы с ним договаривались здесь встретиться, но почему ты вместо него пришел, мне вот это интересно?

Захар посмотрел на меня так словно я сморозила нелепицу:

— В смысле почему? Как же я мог не помочь человеку который мне так сильно нравится. Антону же очень важно потренироваться в стрельбе. А то еще вдруг промахнется на охоте и ему станет неловко перед Радимом. А тут ты со своим тираническим ультиматумом. Я просто не смог оставить его в таком сложном положении.

Я рассмеялась:

— Значит, я тиранка?

— Самая настоящая. Иногда мне до слез Антона жалко.

Захар предложил мне свою согнутую в локте руку:

— Согласна…, — он помедлил, — потерпеть меня вместо него? — его губы дрогнули в странной полуулыбке.

Я могла просто развернуться и уйти домой. Сказать, что и без его общества способна найти вход в торговый центр и не потеряться там. Просто сказать чтоб проваливал и меня оставил в покое.

Я взялась за него и сказала:

— У меня выбора нет.

Долго прогуливаться с ним под руку мне не пришлось. Первым делом мы пошли выбирать подарок моему папе и разошлись в разные стороны в парфюмерном бутике. Захар что-то выбирал себе у одного стенда, а я у другого. Зарплату я утром на карту получила и могла себе позволить купить отцу дорогой парфюм.

Брызнув себе на руку немного тестера, я ею немного помахала, а затем с удовольствием прижалась к ней носом, вдыхая любимый аромат.

Захар подошел ко мне:

— Что-то интересное нашла? — поинтересовался.

Зеркальные витрины отражали наши фигуры. Захар, стоял за моей спиной и возвышался надо мной на целую голову. Мимоходом отметила про себя, что Антон, оказывается, ниже него ростом.

— Обожаю этот запах, — повернулась к нему, протягивая руку ладонью вверх. — Тебе он как? Папе тоже нравится. Я ему этот бренд все время покупаю.

Захар взял мое запястье. Несколько секунд так смотрел на него, словно читал состав парфюма прямо на коже. Приблизил мою руку к своему лицу, чуть наклонил голову и уткнулся в запястье носом, при этом касаясь его и губами. Закрыл глаза и с наслаждением вдохнул. Один раз, второй, третий…да хватит уже!

Я так смутилась, наблюдая за ним, что в горле пересохло.

Сглотнув, я дернула рукой и он открыл глаза. Посмотрел прямо на меня.

— Пьянящий аромат, — сказал он. — Я теперь тоже его обожаю.

Я отвернулась, стараясь скрыть свою неловкость. Стала переставлять флаконы тестеров на полке, избегая смотреть на отражение Захара.

— Я Антону такой тоже дарила, но он ему не нравится, — сказала я, ожидая от него какого-то остроумного ответа, но он смолчал. Я подняла глаза на его отражение. Он тихо стоял и смотрел в пол, о чем-то задумавшись. Розовое пальто было снято и перекинуто через его руку. Как почувствовав мой взгляд он очнулся:

— Жарко тут, — сказал он с улыбкой. — Может, по мороженому? Какое любишь?

— Белое в шоколадной глазури.

Глава 27

Захар хотел оплатить мое мороженое, но я запротестовала, сказав, что сама себе куплю.

Почему его доброжелательное побуждение угостить меня, вызвало у меня такой бурный протест? Сама себе удивлялась. Дома у Валевского я уплетала его еду за обе щеки, ничуть не ощущая себя смущенной. А тут…

Простое же лакомство, а не соболиную шубу мне предлагали купить. С его стороны это обычное проявление внимательности к знакомой девушке. Не обязывающее ни к чему. Но я уперлась как ослица. Пригрозила, что вечер сейчас закончится и я пойду домой.

Захар со смехом вскинул руки, показывая что сдается.

Приняла свое мороженное от продавца как драгоценную награду, победоносно улыбаясь.

Я и раньше замечала в Захаре эту уступчивость. Если я на чем-то настаиваю, то он быстро отступает, позволяя мне почувствовать свою маленькую победу над ним.

Пока гуляли по торгово-развлекательному центру, я устала считать сколько раз он проворачивал подобное. Незаметно втягивал в какую-то нелепую детскую игру, а потом проигрывал мне.

Кто первый наступит на ступеньку, кто первый съест мороженое, кто не рассмеется тот и победил…

И у меня никак не получалось не вестись на его провокаций. Еще и испытывала щенячий восторг от своих выигрышей. Давно не чувствовала себя такой веселой и беззаботной. Такое времяпрепровождение мне было по душе. Никаких ночных клубов и шумных тусовок, которые так нравятся Антону.

Почти как настоящее свидание.

Которого у меня толком никогда и не было. Наши с Антоном встречи вечно несли в себе какой-то оттенок драмы. То папа мой был против, то денег у Антона не было, то моя работа отнимала меня у него. Все наши разговоры крутились вокруг его проблем, его настроения, его мечтаний.

Раньше я полагала, что только ему скучно рядом со мной.

Желания достать телефон и запустить какую-нибудь игрушку у меня сегодня ни разу за весь вечер не возникло.

Мы отошли от очередного игрового автомата на котором Захар спустил свои последние игровые жетоны, не вытянув ни одного приза, в то время как у меня собрался полный пакет мягких игрушек.

— Ты мне специально поддаешься, да? — дурашливо допытывалась я у него, глядя на него снизу вверх. — Ну, признайся. Ты веришь, что если не везет в игре, то обязательно повезет в любви.

Он двигался неторопливой походкой, подстроившись под мой шаг, неся не только свое пальто, но и мою куртку с покупками. Немногим ранее, Захар подтвердил, что я с Антоном приглашена в загородный дом Валевского и посоветовал мне взять с собой купальник. Пришлось себе его купить.

К нему добавилось немного канцелярии. Мне хотелось оформить свой бизнес-проект красочно, поэтому я приобрела набор цветных маркеров, ручек, несколько папок, упаковку бумаги…

— Я верю…, — начал было он, но тут сбоку от нас раздалось чье-то изумленное восклицание "Сынок! Захар!" и он отреагировал на женский голос, умолкнув и повернув голову. Остановился. В салоне женской одежды, мимо которого мы проходили и откуда его позвали, находились несколько покупательниц. Одна них смотрела на него с радостным выражением лица.

Захар быстро нагнулся к моему уху и сказал:

— Это моя мама. Подыграй мне, пожалуйста.

— В чем…? — только и успела спросить, а перед нами со счастливой улыбкой уже стояла женщина среднего возраста. Ее счастье от неожиданной встречи с сыном было таким неприкрытым, искренним. Похоже они давно не виделись.

Когда Захар упомянул, что у него есть только мать, в моей голове нарисовался образ холодной строгой дамы, подавляющей сына своим авторитарным характером. В реальности я увидела перед собой милейшую хохотушку. Весь ее вид сразу навивал в воображении картины домашнего уюта, гору пирогов на кухне и теплых вязаных носков.

Среднего роста с невыразительной внешностью, скромно одета. Таких обычных женщин полным-полно вокруг, в магазинах, в метро, на рынках и ты никогда не обратишь на них свое внимание. Никогда не догадаешься, что вот идет мать гея миллионера.

В отличие от ее двух подруг, что следом за ней подошли к нам, составляя собой разительный контраст. Вот уж кто выглядел как матери мажоров, что разъезжают на дорогих машинах с личными шоферами. Расфуфыренные дамочки с омолаживающей пластикой на лицах. На одной была надета норковая шуба, а на другой пальто с роскошным соболиным воротником. Норка и Соболь.

Вроде, они приветливо поздоровались с Захаром, поинтересовались состоянием его дел, здоровьем, но за их натянутыми улыбками и взглядами на него, я увидела их истинное отношение к нему. Наглый выскочка.

— Таня, кто бы мог подумать, что твой Захар так высоко поднимется? — сказала "Норка," — И в кого он только пошел? Даже не скажешь, что он твой сын.

"Почему тебе недалекой так повезло?"— слышалось за ее словами.

Вежливая улыбка примерзла к губам Захара. Он чуть прищурился глядя на этих двоих.

— Захар, будь острожнее с большими деньгами, — нравоучительно вставила свое слово "Соболь." — Бизнес сравним с рулеткой в казино. Сначала бывает везет, но потом теряешь удачу и влезаешь в долги, навешивая их на родителей. Таня, ну никак не потянет их, случись что.

— Я в своих проектах на удачу не полагаюсь. Просто не верю в нее. Но сегодня мне и правда повезло. Встретить давних маминых подруг, так искренне волнующихся за нее… Я теперь спокоен за нее.

Мама же Захара совсем не уловила ни издевки в словах своих подруг, ни сарказма в ответе сына. С материнской гордостью любовалась им.

— Захар так заботится обо мне. Переживал, что я буду чувствовать себя одинокой. Даже не хотел съезжать от меня, — начала она объяснять всем, что он имел в виду под спокойствием за нее. — Но я решительно на этом настояла! Взрослому мужчине природой положено жить отдельно, иначе так всю жизнь около матери и проведет. Хватит ему быть одиноким.

До этого она поглядывала на меня украдкой, не осмеливаясь открыто выражать свое любопытство, но теперь прямо посмотрела на меня и в ее глазах радости ничуть не уменьшилось. Наоборот! Женщина чуть не лопалась от распирающего ее восторга:

— Это твоя девушка, Захар?

— Да. Это моя Яна.

Я скромно промолчала.

Ага, вот значит в чем он просил подыграть ему. Притвориться его женщиной перед матерью.

Опровергнуть его слова, это считай унизить его перед теми двумя напыщенными курицами и раздавить эту милейшую женщину. Похоже, она мысленно уже свела нас с Захаром как пару. Я не была настолько жестокой, чтобы прямо сейчас разбить ее иллюзию.

— Боже мой! — восклицала она, разглядывая меня. — Какая красивая! Аж, дух захватывает! Покрутись, покрутись…

Я сначала не поняла, чего она хочет. Потом до меня дошло и я, слегка ошалевшая от смысла ее просьбы, сделала медленный оборот вокруг своей оси, демонстрируя всем свою фигуру.

Ну конечно же, матери так гордившейся сыном, захотелось прихвастнуть перед подругами еще и красотой своей будущей невестки. А смотреть у меня, правда, было на что. Хоть делай селфи и выставляй в Инстаграм.

— Такая вся ладная, сладкая, со всех сторон хороша, — восторгалась женщина, вгоняя меня в краску.

Значит, она из тех матерей, которые готовы принять любую женщину сына, не ревнуя и не спрашивая кто она и что из себя представляет. Лишь бы ему нравилась. Еще и постель им постелит. Идеальная свекровь, до тех пор пока он новую себе не найдет. Какое же ее постигнет разочарование если она когда-нибудь узнает, что ее идеальный сын… кхм, гей.

— Мама, ты смущаешь Яну, — с улыбкой, превратившейся в настоящую, заметил Захар. — Перестань. Ей неловко.

— Боже мой, у нее даже щечки покраснели. Совсем молоденькая, да? Сколько тебе? — обратилась ко мне женщина.

— Почти девятнадцать, — ответила я.

— Возраст невесты, — со знанием дела закивала она, и мне подумалось, что назови я любую другую цифру, ее реакция была такой же. — Вы уже с датой определись? Говорят, зимние свадьбы самые красивые. На медовый месяц вам можно к теплому морю поехать…

Еще немного и она начнет подбирать имена внукам.

— Таня, куда ты так спешишь? — одернула ее за рукав подруга "Соболь." И сказала таким шепотом, что услышали все. — Осторожнее. Может, она охотница за деньгами? Красивые бывают самые коварные.

— Моего сына невозможно обмануть, — отмахнулась от предостережений женщина. Она перевела взгляд Захара и доверчиво спросила. — Сынок, мне можно доверять этой девушке? Она не такая, как…

— Можно, мама, — не дав ей договорить, быстро ответил Захар. — Яну точно не мои доходы интересуют. Мы уже пойдем, мам.

— Да, идите, — согласилась она.

Мы попрощались со всеми, но и пару шагов сделать не успели, как она снова окликнула Захара. С придирчивостью указала на его волосы.

— Сынок, да подстригись уже! Если меня не слушаешь, то подумай о своей невесте, ты испортишь ей свадебные фотографии своими косичками.

— Точно прической испорчу? Не лицом? — криво усмехнулся Захар.

Его мать повернулась ко мне, ища поддержку:

— Яночка, скажи, тебе нравится вот это вот у него на голове?

— Не очень.

— Вот видишь и девочка в ужасе от твоей прически. — Она снова обратилась ко мне. — Раньше он и стригся, и одевался как все, а потом как сдурел.

Я осторожно предположила:

— Возможно, потому что средства у него на это все появились.

— Нет, нет. Еще до того это началось, — она вздохнула. — Не понимаю, что на него так повлияло.

Осознание своей сексуальной ориентации может быть идеальным объяснением смены имиджа.

— Да, подстригусь я, мам, подстригусь, — сказал Захар. — Даже свой цвет волос верну. Как ты хочешь. Только, боюсь, Яна меня потом перестанет замечать. На серую мышь обычно внимания не обращают.

— Ну, что ты такое говоришь, — с повлажневшими глазами смотрела на него мать. — Яночке ты же нравишься не за свой модный вид. — И опять она обратилась ко мне за подтверждением. — Верно, милая?

— Да.

Глава 28

Четыре часа пролетели как один.

Захар предложил подвести меня до дома и я согласилась. Он накинул свое пальто, подержал для меня куртку, чтобы я оделась. Пока я застегивала молнию, он поправил на мне капюшон, вывернув его и аккуратно расправив на плечах.

Я взглянула на него.

— Так лучше смотрится, — улыбнулся он. — Мой внутренний перфекционист теперь спокоен.

Понятно. Это совсем не то, что я подумала и ему не хотелось лишний раз ко мне прикоснуться.

Мы спускались по эскалатору на первый этаж, когда я случайно обратила внимание на женщину на соседней ленте, ехавшую в обратную сторону. Высокая и довольно крупная, но не толстая. Широкоплечая как спортсменка. Одета она была очень странно. Из под ее пальто выглядывала длинная цыганская юбка, на голове красовался цветастый платок с бахромой, а на глазах круглые, почти на все лицо, солнцезащитные очки.

Очки! Кто же носит их в помещении, кроме странных личностей и тех кто пытается замаскироваться? Да никто!

Своим нелепым видом она мне сразу напомнила ту безумную фанатку, что прибегала в булочную, посидеть на стуле после Макса.

У меня вырвался смешок. Я оглянулась на Захара, чтобы посмотреть заметил ли он эту чудаковатую и как отреагировал. И пришла в замешательство. Он даже развернулся, провожая ее взглядом.

— Что же ты творишь? — вырвалось у него. — Совсем сдурел?

Женщина поднималась все выше, ее широкая спина удалялась от нас.

Захар взглянул на меня, схватил за руку и сказал:

— Возвращаемся! Нельзя его в таком виде оставить тут бродить.

И потянул меня за собой по движущемуся вниз эскалатору наверх. Держась за руки мы побежали за той женщиной.

— Кого его? — ничего не понимая, я просто следовала за ним, надеясь, что когда мы добежим, то хоть что-то прояснится.

Когда мы почти настигли ее, то Захар замедлился. Показал мне знаком молчать и осторожно пошел за ней, лавируя между проходящих мимо нас покупателей и стараясь не попасться ей на глаза. Я засеменила рядом, поглядывая то на него, то на странную фигуру впереди.

Незнакомка дошла до конца коридора и остановилась у бутика женского белья. Но не зашла внутрь, а стала разглядывать рекламные плакаты, висящие на стеклянной стене магазинчика. Внутри бутика, вдоль стоек с вешалками и выставочных манекенов прохаживались покупательницы.

Что происходит? Почему мы за ней следим?

Захар отпустил мою руку и приблизился к женщине со спины, положил ей ладонь на плечо:

— Девушка, познакомиться не желаете?

Она дернулась, оглянулась…

— Твою мать, Захар! Напугал. — воскликнула и сдвинула на нос очки…Льдистые глаза Макса Ильина посмотрели на него с выразительным возмущением. — Я уж было подумал, что меня опять какой-то типок клеит, а это ты решил меня постебать.

Я едва свой пакет с мягкими игрушками из рук не выронила.

Это реально Макс?! В женской одежде? У меня же не галлюцинации?

Маскирована на сто балов. Как его Захар, вообще, смог узнать?

— Ты почему здесь в таком виде? — спросил его Захар.

Макс снял очки, поиграл ими, кокетливо закусив кончик дужки, прищурился:

— Догадайся, гений, — состроил Захару глазки, продолжая изображать женщину. — В сталкера я играю, разве не понятно? Как маньяк преследую любимую девушку, а ты мне сейчас мешаешь ею любоваться. Проваливай.

Захар прикоснулся ко лбу, покачал головой.

— И давно ты так с ума сходишь?

— Если ты про сегодня, то на часы я еще не смотрел, — хмыкнул Макс. — Видел как вы с ракуш…с Яной только заходили сюда. Давненько тут гуляю, да.

Взгляд Захара был полон сочувствия:

— Макс, иди домой. Остановись. Хватит. Если за столько времени у тебя ничего не вышло, то и дальше лучше не станет. Только хуже. Посмотри на себя, до чего ты уже докатился.

Лицо Макса порозовело, на щеке дернулся желвак, он стиснул зубы, взгляд его вспыхнул диким упрямством. Он процедил:

— Никогда не смирюсь. Не в этой жизни. Вот только не надо на меня так смотреть, себя лучше пожалей. — Макс быстро глянул на меня. — В игровые автоматы весело игралось? — голос его прозвучал язвительно.

Захар вскинул брови и парировал издевку:

— А ты, я смотрю и парик не забыл надеть. Платочек и юбочка, правда, с пальтишком не сочетаются. Нужно было элегантней наряд подбирать. До образа Тутси не дотягиваешь со своим цыганским стилем.

— В следующий раз не забуду у тебя проконсультироваться, что мне надеть. Ты ведь у нас… ГОЛУБЫХ кровей и с эстетическим вкусом товарищ.

Я стояла поодаль и не вмешивалась, молча наблюдая за происходящим. Эта странная пикировка неожиданно была прервана телефонным звонком.

Макс тихо ругнулся, достал и кармана свой мобильный. Раздраженно глянул на экран.

— Мужик, ты достал уже. Кончай мне наяривать. Не буду я петь, я актер! — Все это он сказал не отвечая на звонок, а сам себе. Нажал на сброс и спрятал телефон в карман.

Макс взглянул на Захара уже совсем по иному. Начинавшаяся было ссора растворилась в воздухе, как и не было ничего.

— Нестеров хочет на мне бабла заработать. Грозится сделать из меня мега звезду, только для этого я должен у него запеть, — пояснил Захару.

— А ты не умеешь.

— Шутишь?!Я же, мать его, идеален во всем. Играю офигенно, пою и танцую. Акробатический элемент нужен для экшен сцены? Да как два пальца. Фехтование, верховая езда — все могу, да еще и чертовски красиво это в кадре сделаю. Одним словом, я само совершенство.

— И это совершенство бегает по торговому центру в женской одежде, — вздохнул Захар.

Снова зазвонил телефон, прерывая их, но уже у меня в кармане. Я достала его и отошла на несколько шагов. Имя Антона светилось на вызове.

— Алло?

— Булочка, ты где? Ты еще в торговом центре?

— Да, а что?

— Захар с тобой?

— Да.

— Отлично. Я почти рядом. Где вас искать?

Я огляделась по сторонам, ища заметные ориентиры.

— Мы на втором этаже около бутика женского белья, — ответила я. — Антон, я уже купила все, что хотела, устала и домой хочу…

— Погуляй еще, Пирожочек. Ради меня.

— Ну, ладно.

Сунула телефон в карман и взглянула на парней. Оба молчали и смотрели на меня.

Макс рассмеялся и нацепил очки, спрятав за ними глаза.

— Удачи, — отсалютовал он Захару двумя пальцами от виска. — Я пошел. Жалкий я, не буду мешать другим наслаждаться своим унижением.

Глава 29

Антон шёл к бутику, лавируя в толпе. Засиял улыбкой, заметив нас с Захаром.

С равнодушием стороннего наблюдателя я отмечала как женские головы поворачиваются ему в след. Почему мне все равно, что на него так реагируют? Раньше меня бесил каждый брошенный восхищенный взгляд. "Он мой!"- хотелось ревниво высказать каждой. А теперь я спокойно констатировала факт как он хорош собой даже в потёртой куртке и джинсах и все.

Быстро, взглянула на Захара, который тоже наблюдал за приближением моего парня. Странное у него выражение лица. Сложно прочитать о чем он думает, когда он так сморит. С легким прищуром и загадочной улыбкой. Он как будто в предвкушении чего-то.

Чего? Не встречи же с Антоном.

Я нацепила на лицо счастливую улыбку и шагнула навстречу Антону. Только хотела упрекнуть, что его "я почти рядом" оказалось для нас ожиданием в пол часа, как Захар задвинул меня, выйдя вперед с приветствием. Пожал руку Антону, обнял его за плечо, уводя от меня со словами:

— Раз ты уже тут, давай в кафе? Перекусим, поболтаем. Я голодный, как волк.

Великодушно, щедро. Чем бы его треснуть, чтоб прекратил заигрывать с Антоном?

Мне уже не смешно.

Я почувствовала себя третьей лишней. Шла за ними, сверля их спины взглядом исподлобья, слушая их болтовню об успехах Антона в тире. Он, наконец, соизволил оглянуться на меня:

— Булочка, молодец, что дождалась, — сказал. — Захар, бро, спасибо, что присмотрел за ней.

Я фыркнула про себя. «Бро»? Серьёзно? Не перебарщиваешь ли ты с лестью, Антон?

Захар кивнул, улыбка сдержанная.

— Не за что. Яна — отличная компания.

Так сухо сказал.

Вчера пришел встречать меня с работы, сегодня ждал меня целый час… чтобы провести время в отличной компании. Замечательно! Прям идеальный друг девушки.

Мы пришли на третий этаж, к фудкорту. Столы пестрели подносами, в воздухе витали запахи пиццы и жареной лапши. Захар выбрал кафе с панорамными окнами, видом на фонтан. Антон заказал стейк, картошку фри, колу. Я взяла салат, Захар — кофе.

— Захар, угощаешь? — уточнил Антон. — Я на мели, сам понимаешь.

Захар кивнул, не моргнув.

— Без проблем.

И кто тут голоден как волк?

Официант принёс счёт, Захар оплатил. Антон с аппетитом уплетал стейк, а я ковыряла салат, не поднимая глаз. Стыд накатывал волнами. Как он может? Захар — его банкомат? В этом его состоит бизнес-план? Пользоваться чувствами Захара, заставляя за все платить? Оказывается, его слова, про то, что хозяин вечеринки в "Бродвее" за все заплатит надо было воспринимать буквально. Он про реальные деньги говорил, а не про моральную месть.

— Булочка, чего хмурая? — жуя, спросил Антон. — Расслабься, всё норм.

Я сжала вилку. Норм?!

Мужчина оплачивает счет другому мужчине и при этом они ни родственники, ни близкие друзья. Разве это нормально? Я за свой салат сама заплатила.

Захар пил кофе, наблюдая за нами с лёгкой улыбкой. Он похоже ситуацией доволен.

Антон откинулся на стуле:

— Мы же завтра едем к Валевскому в загородный дом, да? Как нам с Булочкой туда добраться? Он нас заберет или как? Мы такси не потянем.

— Я за тобой заеду, — ответил Захар, — по пути Яну заберем.

Пирожок, Булочка…тошнит уже.

— Что ты купила? — Антон указал на мои пакеты, что стояли на свободном стуле.

— Купальник. Захар сказал, что в доме Валевского есть джакузи…

— Блин! — Антон хлопнул себя по лбу, перебивая меня. — У меня плавок нет. Захар, заскочим в магазин? Подскажешь, какие выбрать.

Я уставилась на него. Хочет, чтобы Захар еще их ему оплатил?

Те, что с блесками возьми! Как раз подойдут такому как ты.

Захар кивнул, будто ждал.

— Пойдём, выберем.

В бутике спортивной одежды полки ломились от шорт, маек, кепок. Антон рылся в вешалках, вытаскивая брендовые плавки. Я ходила за ним как приклеенная, читая следом за ним ценники и сгорая от стыда. Мои одергивания за рукав и настойчивые просьбы остановиться, Антон игнорировал.

— Эти норм? — показал чёрные с неоновыми вставками. Выбрал самые дорогие! — Или с пальмами?

Захар указал на чёрные. Ему денег совсем не жалко? Или он кайф ловит от того насколько низко упал Антон в моих глазах? И его свободное падение не прекращалось. Скоро достигнет дна.

— Бери эти. Стильно, — с нежной улыбкой сказал Захар. — Примеришь их?

Здравствуй дно!

Я и Захар сидели на диванчике пока Антон был в примерочной кабинке. Вот уже час он примерял одежду, которую выбрал ему Захар. Плавки были только началом. Дальше пошли брюки, рубашки, свитера, пальто…

Я чувствовала что задыхаюсь. Айсберг угрожающе высился над моим Титаником.

Боже! Голубому тигру даже пяти месяцев не понадобилось. Недели хватило.

Захар расслабленно откинулся на спинку, опираясь на подлокотник и вытянув перед собой ноги. Я же забилась в угол на другой стороне, не смея поднять глаз от стыда. Вот почему Антон не хотел, чтобы я ушла домой. Он думает, что раскрутив при мне Захара на деньги он выставляет его богатым геем идиотом. Но получалось все наоборот! Как дешевой шлюхе ему все оплачивают. Где же его гордость?! Почему Антон не чувствует унижения, а только я?

Антон отодвинул шторку примерочной кабинки, крутясь перед зеркалом. Выглядел он великолепно. Как модель с рекламного плаката, что на стенах этого магазина висели. Я отвернула лицо, стиснув зубы, сил смотреть на него не было.

— Огонь! — ухмыльнулся он. — Захар, это тоже беру.

Он берет. Смешно.

Захар показал ему большой палец. Круто! Одобряет.

Не получалось у меня быть с Антоном на одной стороне. Ему нужна другая девушка, та, что без зазрения совести сможет радоваться вместе с ним тому как они облапошили богатых мажоров.

Я не выдержала. Встала и зашла в кабинку, задернув за собой шторку. Надо поговорить. Даю ему последний шанс! Может, он запутался и это временное помутнение разума?

— Антон, хватит, — тихо сказала я, — прошу. Верни все, пока он еще не заплатил. Ты говорил, что он гей. А если он захочет чтобы ты с ним за все его подарки рассчитался? — Решила образумить его такой угрозой. — Это же очевидная ловушка…

Он отмахнулся.

— Булочка, не начинай, — он тоже говорил шепотом, — не порть мне удовольствие от унижения этого ублюдка. Он верит, что умнее меня, но я его переиграю, не сомневайся.

Антон повернулся к зеркалу, поправил воротник рубашки, приблизил лицо к отражению, рассматривая себя, поправил челку.

— Мне до чертиков интересно как далеко он готов зайти. Какую сумму выложит за то, чтобы ты только смотреть на…, — подмигнул. — На меня. — И рассмеялся.

Я закрыла глаза. Каткое-то незнакомое чувство, сродни сладкой боли разлилось в груди.

Только чтобы смотреть…

Антон, что же ты делаешь. Ты совсем не понимаешь, что теряешь меня? Что сам толкаешь меня к нему. Пожалуйста, остановись. Я уже на грани, чтобы проиграть.

Ты играешь, но и с тобой играют. Но ты не думаешь обо мне, о том как я все это вижу.

Жадный, как мальчишка, дорвавшийся до чужого кошелька. Все остальное просто твои отговорки.

— Пирожочек, глянь, какой ремень! — Антон сдернул с крючка покупку.

Я дернула шторку и вышла.

Захар все еще сидел на диване. Я подошла к нему.

— Домой я сама доберусь, — резко сказала я. — Отвозить меня не надо.

С моего лица взгляд Захара переместился на примерочную. Он сощурился.

— Я тоже не смогу тебя подвезти. У Антона столько покупок, сам не донесет. Да и отпускать его не хочется. Ты иди, а мы еще с ним погуляем.

Глава 30

Тёплый свет лампы мягко заливал комнату, отражаясь в стекле окна, где за чёрной завесой ночи угадывались очертания соседних домов, давно погружённых во тьму. Два часа ночи — город спал, а я всё ещё сидела, погружённая в работу, строка за строкой заполняя страницы. После бесплодных попыток оформить идею бизнес-плана в таблицы и схемы, я истратила половину пачки бумаги. На столе выросла гора смятых белых комков, словно молчаливые свидетели моих неудач. В конце концов, я сдалась и начала записывать сюжет и концепцию будущей игры простым потоком мыслей, изливая на бумагу мир древних рощ, клановых битв и скрытых троп, все то, что должно стать моим "Рассветом династий"

Рука ныла от усталости, и я размяла пальцы, чувствуя как напряжение отдается в запястье. Строчки перед глазами начали дрожать и расплываться, словно чернила растворяются в воде. Только не плакать! От Антона поддержки ждать бесполезно — он солгал, уверяя, что поможет воплотить мою мечту.

А что если Захар поступит так же? Примет ли он мой проект или отшвырнёт его как ненужный хлам? Стоят ли его слова хоть чего-то, если обещания Антона оказались пустыми?

Надо продолжать писать, иначе перед глазами снова всплывут те унизительные сцены в торговом центре — как было хорошо до появления Антона и как невыносимо стало с ним рядом.

«Смириться не могу, что ты не моя. Отниму и сделаю своей.»

Слова Голубого тигра цеплялись за сознание, не давая покоя.

«Я тоже не смогу тебя подвезти. У Антона столько покупок, сам не донесёт. Да и отпускать его не хочется. Ты иди, а мы ещё с ним погуляем.»

Где теперь укрыться от этого хаоса чувств, вызванного им?

Пора сделать перерыв! Кажется, я начинаю терять рассудок. Взяв телефон, я, стараясь не разбудить Олю, на цыпочках прошла на кухню. Заварила травяной чай, источающий лёгкий аромат. Пока вода закипала, я прислонилась к холодной столешнице, чувствуя как усталость накатывает тяжелой волной. Открыв «Лесных воителей» я замерла: сердце дрогнуло, когда я заметила, что Голубой тигр онлайн. Его имя светилось ярким синим, словно зовущий сигнал, от которого невозможно отвернуться.

Я кликнула на личные сообщения, ощущая, как внутри поднимается буря — смесь гнева, страха и необъяснимого влечения. Пальцы дрожали, пока я набирала текст, выплёскивая накопившееся за эти дни.

Ежик: Рано радуешься. Я прекрасно знала, какой Антон. Ничего нового ты мне в нём не раскрыл. Я не разлюблю его и не расстанусь с ним. Я не предательница.

Ответ пришёл почти мгновенно, слова загорелись на экране, словно вызов в тишине ночи.

Голубой тигр: Не только разлюбишь, но и возненавидишь.

Я замерла, чувствуя, как его непоколебимая уверенность обжигает, проникая в душу. Но сдаться было нельзя — я не могла позволить Тигру одержать верх. Антон разочаровывал всё сильнее, и я ненавидела себя за то, что замечала это. Мысль о разрыве пугала до дрожи: он был частью моей жизни, пусть и ржавым якорем, удерживающим меня.

Пальцы задрожали ещё сильнее, пока я набирала ответ, стараясь казаться равнодушной, хотя внутри всё рушилось.

Ежик: Ты слишком самоуверен. Антон — часть моей жизни, и я не брошу его только потому, что ты так хочешь. Ты не знаешь меня так хорошо, как думаешь. Я не игрушка, которую можно вот так взять и сломать.

Голубой тигр: Я знаю тебя лучше, чем ты думаешь, Яна. И знаю Антона. Тебе разве не интересно узнать, в чём состоит его бизнес-проект?

Ежик: Сами его развлекаете, тратите на него деньги. Если не жалко, то пожалуйста. Он вас не обманом заставляет же.

Голубой тигр: Ты даже близко не представляешь всей глубины низости его затеи. Зачем он показал нам тебя? То, что я тебя знаю и давно люблю, — это просто случайность. Никто из моих друзей не тронет тебя, потому что для них — ты моя. Но Антон-то этого не знает. Я задал себе этот вопрос. И ответ на него мне совсем не понравился.

Его слова врезались в меня, подрывая остатки уверенности, словно холодный ветер.

Я набрала ответ, чувствуя, как голос внутри дрожит от смеси страха и сомнений.

Ежик: Ты думаешь, что можешь манипулировать мной, сочиняя про него такое? Ошибаешься! Я знаю его, а тебя — нет. Антон не идеален, но он любит меня. Он дорожит мной. Когда он уговаривал меня на этот дурацкий спор, он был уверен в моей верности ему, что я не предам. А ты… ты даже не показал мне, кто ты на самом деле.

Голубой тигр: Скоро ты сама поймёшь, что я был прав.

Ежик: Ты хочешь, чтобы я возненавидела его, но что, если я возненавижу тебя? Ты играешь со мной, и я не знаю, стоит ли тебе верить.

Его ответ был спокоен, но в нём сквозила непреклонность, словно он уже видел исход.

Голубой тигр: Но я не играю — я честен с тобой. Антон сам разрушит всё, что между вами осталось. Я лишь помогаю тебе увидеть это.

Ежик: Честен? Скажи, кто ты, если такой честный.

Голубой тигр: А ты разве ещё не догадалась?

Ежик: Подозреваю кое-кого.

Голубой тигр: Тогда назови моё имя.

Пока я набирала имя, пришло ещё одно сообщение.

Голубой тигр: Я восприму это как твоё согласие. Этим же утром приеду к тебе и сделаю своей. Между нами всё будет открыто и официально, ты станешь моей невестой. Ты готова к такому? Если нет, то не называй. Я даю тебе время распрощаться с последними иллюзиями любви к Антону и порвать с ним.

Мой палец завис над кнопкой «отправить». Я села и откинулась на спинку стула, чувствуя, как сердце бьётся часто, отражая внутреннюю бурю. Чай давно остыл, оставив на дне чашки осадок из трав, а я всё не могла решиться. На кухонном столе до сих пор лежала записка от Оли с напоминанием купить молоко. Вместо него я зачем-то купила купальник.

Отправить или нет? Ошибочный выбор обернётся дорогой без возврата.

Боже, о чём я думаю? Возможно, меня просто обманывают, принимая за наивную дурочку. Кому верить, если я уже не доверяю себе? Всё стало так сложно.

Я закрыла глаза, ощущая, как холод пробирается туда, где раньше теплое чувство к Антону согревало душу. Я так ошиблась в нём. Поверила всем его обещаниям, доверяла, как самой себе, а в итоге оказалось, что я его совсем не знаю.

Что, если Голубой тигр не врёт, и Антон действительно задумал продать меня Валевскому? Сам Радим намекал на это у бассейна, расспрашивая о бизнес-плане Антона, но я отмахнулась. Постоянные вопросы Антона — приходил ли ко мне Валевский — лишь подтверждали слова Тигра. Мажоров пятеро, но Антона волновало только отношение Радима ко мне.

Если я ошибусь во второй раз, я этого не переживу.

Глава 31

Я бросила взгляд на телефон — 9:30 утра. Хотелось ещё немного понежиться в постели, но надо было действовать, пока решимость не угасла. Дрожащими пальцами я набрала номер Захара, чувствуя, как сердце в груди колотится. Сегодня всё решится. Узнаю, водил ли он меня за нос своими обещаниями помочь или нет.

После трёх гудков он ответил, его голос звучал удивлённо, когда он узнал, кто звонит.

— Яна? Это, правда, ты?

— Да. Привет. Я… дописала наброски для игры. Ты говорил, что поможешь с запуском. Не могли бы мы встретиться? — слова вырывались торопливо, я боялась передумать.

— Конечно, я посмотрю. Но сейчас я в университете. Давай во второй половине дня? Приезжай ко мне на фирму, часам к трём. Я могу за тобой заехать, если хочешь, — предложил он, и я услышала, как на заднем плане кто-то окликнул его по имени. Он действительно был на занятиях. В трубке раздавался характерный гул перемены — смех студентов, шаги по коридору, стук закрывающихся дверей.

Интересно, а Антон пошёл? Его вчерашний день был полон впечатлений. Пропустил первую пару, скорее всего.

— Нет, спасибо, я сама доберусь, — ответила я, вспоминая его холодное «Я тоже не смогу тебя подвезти».

Почему это меня так задело? Он лишь отразил моё собственное обращение к нему, а мне стало обидно. Дурацкое чувство поднималось внутри, будто он предпочёл Антона мне.

— Хорошо, тогда до встречи. Адрес…

— Есть на твоей визитке, — добавила я за него.

Захар рассмеялся, и мы распрощались.

---

Всё, поздно отступать. Сложив исписанные листы в аккуратную папку, я приняла душ, переоделась в легинсы и уютный свитер, накинула тёплую куртку и, взяв сумку, вышла из дома.

---

Я стояла перед бизнес-центром, где фирма Захара арендовала помещения. Задрав голову смотрела как в стеклянном фасаде отражается небо. Как проплывают рваные серые облака, такие же хмурые как мое настроение. Куда я лезу? Без образования, с одной лишь идеей, написанной от руки. Жалкий муравей, что захотел проникнуть в чужое гнездо. Такой я себя ощущала глядя на высотку, почти небоскреб.

В деловом квартале я оказалась впервые. Меня как одинокий остров огибал с двух сторон людской поток. Долетали обрывки разговоров: "Выгодная сделка…, "Акции падают…","Цена растет…"

Я развернулась и пошла в обратную сторону.

Рядом с входом в бизнес-центр раскинулся небольшой сквер. Я немного погуляла там, пиная листья носком ботинка, вдыхая воздух, пропитанный сыростью и лёгким ароматом кофе с выпечкой, долетавшего из соседнего кафе. Что-то я совсем пала духом. И зачем так рано пришла? Но мне и дома не сиделось. Какой-то внутренний зуд заставил меня сорваться с места.

Раньше когда Антон рассказывал мне про Захара, про то, что он сынок богатых родителей и ему все легко досталось, я без оглядки поверила ему. Даже мысли не было усомниться в его словах. Валевский был прав, я действительно смотрела на всех через призму информации, полученной от Антона. Захар всего достиг сам, он не такой каким описывал его Антон.

Мой сегодняшний странный трепет точно не связан с тем как меня поразил своим величием бизнес-центр. Его фасад из тёмного стекла и массивные стеклянные двери. Нет. За всей этой неприступностью мне виделся только человек. Умный, с деловой хваткой, с деньгами на которые он может позволить себе все, что угодно… Если представить на его месте Антона, то получался совсем другой образ. Совершенно не вызывающий моего уважения.

Нужно было слушаться папу!

Ровно в три я направилась на встречу, чувствуя, как волнение нарастает.

Толкунов дверь я вошла в просторный холл. Охранник за стойкой проверял документы посетителей не имевших пропуска, мужчины в строгих костюмах спешили к лифтам. Деловая суета вокруг. Я еще раз почувствовала себя жалкой просительницей в этом чужом мире, где всё вокруг — от блеска мраморного пола до гигантских люстр на потолке — подавляло и восхищало.

На стене висела табличка с указателями: «Кибертренд» — 25-й этаж. Я сжала лямку сумки, ощущая, как ладони становятся влажными. Без пропуска дальше не пройти, нужно звонить Захару, чтобы он спустился и провёл меня…

— Яна! — Знакомый голос окликнул меня, заставив вздрогнуть. Я обернулась. Захар шел ко мне от выхода. И с каждым его шагом сердце билось быстрее. Оказалось, он ждал меня на улице, а я прошла мимо, не заметив парня у стеклянных дверей.

Улыбаясь, он приблизился, достал свой пропуск и приложил к сканеру турникета. Штанга плавно опустилась, открывая проход.

— Проходи, — мягко сказал он, направляя меня. — Девушка ко мне, — кивнул он охраннику.

Он выглядел иначе: короткая стрижка с косой челкой как у Антона, одежда — тёмная куртка, серый свитер и джинсы — не привлекала внимания, лишая его прежней яркости. Теперь он казался проще, почти незаметным. Просто парень с улицы, каких тысячи. Но его новый вид, казалось бы нацеленный на то, чтобы мне с ним было более комфортно, только сильнее для меня подчеркнул его дистанцию между нами. Непринужденность, которую я раньше ощущала в его обществе, сменилась дикой неловкостью.

— Захар, прости, я… не узнала тебя, — пробормотала я, смущённо теребя кисточку на сумке. — Ты… подстригся? Твоя мама будет рада.

— Да, — он коротко улыбнулся, словно ничего другого от меня и не ждал. В его взгляде мелькнуло что-то, и мне показалось, что я его разочаровала. Или это лишь моя фантазия? Его слова про серую мышь, которую я не замечу, эхом отозвались в памяти. Неужели он прав, и я действительно обращаю внимание только на яркие образы? Стыд сжал горло.

---

Мы вошли в холл и Захар уверенно направился к лифтам, его спина излучала спокойствие, словно он был здесь в своей стихии. Я следовала за ним, крепче ухватившись за ручку сумки, где лежал мой проект. Сейчас мне казалось, что я ночь потратила впустую. Мусор написала. Зря я затеяла это, только ещё раз опозорюсь перед Захаром.

Дверцы лифта бесшумно закрылись, и мы начали подниматься, оставляя позади шумный первый этаж. В зеркале кабины я мельком уловила своё отражение: бледное лицо, сжатые губы, тёмные круги под глазами, выдающие бессонную ночь. Макияж не скрыл усталости, нужно было чайные пакетики на глаза положить, тщательней накраситься.

Захар молчал, наблюдая за загорающимися кнопками этажей, но его присутствие рядом ощущалось почти осязаемо, сжимая пространство кабины. Я так смущалась, что избегая смотреть на него, чувствуя, как неловкость растёт с каждым этажом.

Что со мной? Я никогда не испытывала недостатка в мужском внимании — парни частенько оборачивались, а смелые даже пытались познакомиться. И слова у меня всегда находились, а теперь боялась издать лишний звук.

— Я арендую весь этаж, — прервал неловкую тишину Захар. — Если твой проект заинтересует меня, проблем с размещением твоей команды разработчиков не должно возникнуть.

— Моей команды? — тупо переспросила я. Я подняла глаза, и наши взгляды столкнулись. Щёки вспыхнули жаром. О такой перспективе я даже не задумывалась.

— Кто-то же должен за тебя коды игры писать, — ответил он. — Я помогу с организационными и финансовыми вопросами, но во всём остальном будешь заниматься сама. У меня своих проектов полно. Или ты боишься?

Боюсь? Сердце ушло в пятки от его серьёзности. Это не шутка, это бизнес.

— Нет, не боюсь, — заявила я с безрассудной смелостью, хотя внутри всё дрожало.

Мой папа по образованию простой повар, но теперь он управляет сетью булочных, начав с домашней выпечки на заказ. У меня есть с кого брать пример.

Лифт остановился на 25-м этаже с мягким звоном, и дверцы бесшумно разъехались, открывая просторный офис «Кибертренда». Захар пропустил меня вперёд, и я замерла, осматриваясь, не в силах поверить, что оказалась здесь — в настоящей айти-компании. Так вот как выглядит место, где создаются компьютерные программы и приложения, оживляя идеи в цифровом мире.

Огромное светлое помещение с панорамными окнами, которые занимали всю стену. За стеклом открывался вид на город и далёкий горизонт.

У лифта располагалась гардеробная — небольшой уголок со стойками-вешалками, зеркалом в полный рост и подставками для сменной обуви. Захар провёл меня туда, снял свою куртку и помог повесить мою, аккуратно расправив её на вешалке.

По внезапно возникшей тишине я поняла, что сотрудники заметили, что их босс вернулся не один. Я подняла взгляд, ловя на себе любопытные глаза, выглядывающие из-за мониторов. Большинство в офисе были мужчины, но встречались и девушки. Сразу бросалось в глаза, что коллектив молодой — ни одного лица старше тридцати.

Я прошла следом за Захаром через весь офис, мимо двух рядов длинных столов из светлого дерева, за которыми сидели сотрудники. Атмосфера всеобщего удивления витала в воздухе, но я и сама разглядывала всё вокруг с жадным интересом, словно туристка на экскурсии.

Все здесь принадлежало Захару. Папино восхищение им мне стало понятным.

На стенах висели доски, увешанные разноцветными стикерами, графиками и набросками интерфейсов. В дальнем конце офиса виднелись двери, ведущие в другие помещения — серверную, туалеты, переговорную. Но сейчас мы направлялись к центру — стеклянной коробке с прозрачными стенами. Это, как я поняла, был кабинет Захара.

Его рабочее место выглядело строго и функционально: широкий стол из тёмного дерева, на котором лежали лишь ноутбук, пара аккуратных папок и минималистичный органайзер с ручками. За столом стояло эргономичное кресло, а на стене висел большой экран, где сейчас отображалась таблица с графиками, испещрённая цифрами и линиями.

Ближе к окнам, в стороне от кабинета, располагалась небольшая зона отдыха. Два дивана с яркими оранжевыми подушками, низкий столик с журналами и кофейный автомат, тихо жужжащий, пока кто-то из сотрудников наливал себе эспрессо. Кулер с водой и стойка с одноразовыми стаканчиками. Аромат свежесваренного кофе смешивался с лёгким запахом бумаги и пластика.

— Проходи, — сказал Захар, открывая стеклянную дверь кабинета и пропуская меня вперёд. Его голос звучал спокойно, с уверенностью хозяина. — Жанна, — обратился он к девушке, чей стол был последним в ряду и ближе всего к кабинету, — организуй нам по стаканчику кофе.

Я невольно скосила глаза на её бейджик. Офис-менеджер — успела прочесть я. Жанна была ниже меня ростом, чуть полнее, с круглым лицом и бегающими глазами, выдающими её шок от того, что босс привёл на работу девушку. Будь я на ее месте и имей виды на Захара, тоже занервничала.

Иногда так приятно от сознания, что ты имеешь красивую внешность.

Я вошла в кабинет, стараясь не обращать внимания на ее взгляды за спиной, и опустилась на стул напротив его стола. Захар сел за своё место, откинувшись в кресле, и кивнул на мою сумку.

— Что ж, давай посмотрим, что у тебя получилось, — сказал он, протягивая руку.

Я достала папку и передала её, чувствуя, как пальцы дрожат.

Он открыл её, пробежал глазами по титульному листу, где я описала «Рассвет династий», и начал читать внимательнее, листая страницы. Его лицо оставалось непроницаемым, лишь бровь слегка приподнялась, когда он дошёл до раздела с механиками: квесты, чаты для кланов, система наград.

Я сидела, сцепив руки на коленях, и ждала, чувствуя как кровь стучит в висках. Сквозь прозрачные стены я видела, как офис живёт своей жизнью: кто-то работает, кто-то пьёт воду у кулера. Девушка уже несла нам кофе. Было в этих стеклянных стенах что-то притягательное — видно, кто чем занят, но при желании можно опустить жалюзи, отгородившись от всех.

Я заметила, как Захар подавил улыбку.

— Что-то смешное? — нервно вырвалось у меня. Я так волновалась, что с трудом узнала свой голос.

— В одном слове три ошибки, — Захар перелистнул страницу. — Я такого никогда не видел.

— Я ночью писала, — покраснела я.

Он поднял на меня глаза.

— Я тебе две недели дал, к чему спешка?

Чтобы узнать твои истинные намерения, чтобы этот дурацкий спор и игра с Голубым тигром закончились. Но вслух я, конечно, ничего не сказала.

— А к чему тянуть? — ответила я.

Дверь открылась, аромат кофе заполнил кабинет. Офис-менеджер поставила поднос со стаканчиками на стол. Неловко потопталась на месте, поправила у него на столе папки, расположив их перпендикулярно кромке стола. Показывает мне, что она тут имеет право хозяйничать? Он точно ей нравится! Не торопится уходить.

— Захар, всем любопытно, — растянула она губы в улыбке, — не пояснишь, что происходит?

Захар перевел с меня взгляд на нее, а потом опустил глаза в мои записи.

— К понедельнику организуй ещё одно рабочее место. Ноутбук, органайзер… у нас будет новый стажер, — буднично произнес он.

Что? Стажёр? Он принял мой проект? Я не сплю?

Захар пил кофе, продолжая читать. Мой стаканчик остался нетронутым. Жанна, не дождавшись новых указаний, вышла. Я незаметно перевела дух. Односторонний интерес, ей не на что надеяться. Жалеть мне ее или нет, потом решу. Сейчас не про чужие сердечные дела думать надо. Моя здесь судьба решается, а не ее.

Наконец, Захар отложил папку, посмотрел на меня и улыбнулся, не так как он мне улыбался в торговом центе, но его дружеское расположение чувствовалось даже за его сдержанностью.

— Оригинально, — сказал он, постукивая пальцами по папке. — У твоей идеи есть потенциал, Яна. Мир, механики — всё это, конечно, еще сырое и нужно тщательнее проработать, но основа интересная. Пока рано запускать такой проект.

Я от его слов скисла. Рано запускать. Нужно доработать.

Ну, конечно. Это просто слова утешения. Раскатала губу. Может он не про меня как стажера говорил…

Слушать его, что на американских горках кататься. То вверх, то вниз чувства летят.

— Я предлагаю нам заключить партнёрский договор, — продолжил Захар. — «Кибертренд» возмет на себя финансирование и техническую поддержку: серверы, движок, тестирование. А ты… ты продолжишь дорабатывать сюжет и квесты здесь, у нас. Со своей стороны я подготовлю проект технической реализации игры. Позже мы выделим тебе команду, и ты будешь руководить проектом.

Я замерла, чувствуя, как слёзы радости подкатывают к глазам. Настоящий партнёрский договор? Работа в «Кибертренде»? Это было больше, чем я могла представить. Мечта, казавшаяся далёкой и почти нереальной, вдруг стала явью. Я посмотрела на Захара, пытаясь найти в его взгляде подвох, лукавство, но… он казался искренним.

Он бизнесмен, он же не будет просто так сливать деньги на сомнительное предприятие, верно? Это не покупка тряпок Антону, это суммы другого порядка. Привлекать своих работников к реализации провальной идеи никто не станет. Он ведь не сумасшедший? Значит, у моего «Рассвета династий» действительно есть потенциал, как он сказал. Я не совсем тупая и что-то сама могу создавать!

— Я… я не ожидала, — тихо сказала я, уставившись на логотип на крышке его ноутбука. — Это слишком неожиданно. Мне нужно подумать.

А ещё рассказать папе, уволиться из булочной, расстаться с Антоном… Куча дел, которые нужно завершить перед новым этапом в жизни.

— Конечно, — кивнул Захар, его голос смягчился, прозвучав почти с нежностью. — Это серьёзное решение. Подумай, пару дней, и дай знать. Для начала можешь устроиться к нам на неполный рабочий день.

Серьезней некуда. Но я уже решилась. Остальное лишь формальности.

Захар поднялся, и я последовала за ним. Мои наброски остались на его столе.

В гардеробной я надела куртку, Захар нажал на кнопку вызова. Когда дверцы открылись, он слегка коснулся моего плеча.

— Не переживай, у тебя всё получится. Верь в себя, а я тебя поддержу, — сказал он напоследок.

Я шагнула в лифт и посмотрела на него, лицо залила краска, я смущенно закусила губу, прежде чем сказала ему:

— Я буду не против, если ты сильнее сблизишься с Антоном.

Глава 32

Антон позвонил ближе к вечеру. Коротко сообщил, во сколько завтра за мной заедут, и на этом всё. Даже не поинтересовался, где я провела свой выходной без него. Он был так уверен в моей преданности, что я мучилась угрызениями совести, чувствуя, как тяжесть вины сдавливает грудь.

С папой я уже поговорила — сразу после бизнес-центра поехала к нему и написала заявление на увольнение. Он смотрел на меня с недоверием, подозревая, что я что-то недоговариваю о новой работе, но стоило мне рассказать, куда я ухожу, чем буду заниматься и с кем работать, как он тут же расслабился.

— Гей, говоришь? — хитро сощурился он, пряча в усах улыбку. — Точно? Взял тебя на работу, лишь прочитав твои каракули? Он там хоть половину понял? Насколько я помню, учительница плакала, когда твои сочинения читала. Вот такими слезами. Отчаянный парень. Не разори его.

— Папа! — вспыхнула я. — Захар сказал, что у меня интересная идея, только нужно её доработать.

— Молодец. Ходи, дорабатывай. Я не возражаю. Гею, наверное, приятно будет видеть тебя каждый день, перечитывать твои творения.

С папиных слов моя будущая работа вдруг показалась мне самой несерьёзной. Но Захар обещал помочь, и это придавало уверенности.

Я опустила глаза, стараясь не покраснеть, и тихо сказала:

— Я думаю, Антон что-то неправильно понял насчёт ориентации Захара…

---

Разрыв с Антоном я решила отложить. Жестоко просто позвонить и сказать, что между нами всё кончено. Я не хладнокровная стерва. При мысли, что причиню боль человеку, которого любила, во рту становилось горько. Ненавижу предателей, а теперь сама в их рядах.

Чтобы избавиться от этого липкого чувства, я должна лично убедиться в словах Голубого тигра — что Антон действительно задумал меня продать. А сделать это можно, только поехав с ним в качестве его девушки в загородный дом Валевского. Если порву с ним до поездки, она отменится, и я никогда не узнаю правды. Тогда всю жизнь буду жить с чувством вины, что бросила парня из-за своих переменчивых чувств. Как девка гулящая, перебежавшая от одного к другому. Даже моё отражение в зеркале теперь смотрит на меня с укором. Обещала маме, что не стану такой, а сама… так стыдно за себя.

Но в любом случае это наши с ним последние выходные в качестве пары.

К тому же у меня уже готов купальник. Он лежит в дорожной сумке вместе с другими нужными вещами. Не буду отменять поездку. Зря, что ли, Захар Антону плавки покупал?

---

Суббота.

Телефон ожил, издав резкий сигнал будильника. Я потянулась к нему, щурясь от яркости экрана. Пора собираться. Рань несусветная. На улице ещё темень. Мы выезжаем так рано, потому что дорога займёт несколько часов.

Я быстро собралась, стараясь не шуметь, чтобы не разбудить Олю. Уже была одета, когда позвонил Антон:

— Булочка, выходи, мы уже здесь.

— Уже иду, — ответила я, чувствуя, что окончательно проснулась. Быстро глянула на себя в зеркало, убедившись, что выгляжу хорошо, и поспешила вниз. Не терпелось увидеть…

На улице, у подъезда, под тускнеющим светом фонаря стояла машина Валевского — чёрный «Лексус». Водительское окно было опущено, Антон крутился рядом с дверцей и о чём-то переговаривался с Радимом. Оба заметили меня сразу.

Я замерла, чувствуя, как настроение стремительно падает. Значит, не Захар за Антоном заехал? У него планы поменялись?

Антон засиял улыбкой, пошёл ко мне навстречу, забрал сумку из моих онемевших пальцев. Хотел поцеловать, но я машинально уклонилась, пройдя к машине. Заметила, что Радим, наблюдавший за нами из салона, слегка повеселел. Сдерживая довольную ухмылку, он поднял тонированное стекло, и его лицо скрылось из виду.

Антон положил мою сумку в багажник, открыл для меня заднюю дверь. Сам забрался вперёд, устроившись рядом с Валевским.

— Пирожочек, можешь ещё поспать. Всё заднее сиденье твоё, ехать долго будем, — великодушно предложил он. Такой заботливый стал. Раздражает.

Я уныло смотрела в окно. Надо было не класть телефон в сумку, могла бы хотя бы переписываться с Голубым тигром в дороге.

Радим завёл машину, и мы поехали. В салоне пахло кожей и лёгким ароматом мужского одеколона, но уютной атмосферы не было. Не те запахи, не те люди. Всё не то. И я не на своём месте.

— Булочка, ты как? — повернулся ко мне Антон. — Чего такая хмурая?

— Не позавтракала, — буркнула я, не глядя на него. Мимо проплывали дома, окутанные утренней дымкой. Погода отвратительная: сыро, холодно. Надо было остаться дома.

— Радим, — обратился к нему Антон, — давай сейчас заскочим в круглосуточное кафе какое-нибудь. А то Булочка совсем без настроения. Так и будет всю дорогу киснуть.

— Мы сейчас за Захаром заскочим, а потом подумаем про кафе, — произнёс Радим, занятый дорогой.

— Он тоже едет? — удивился Антон. — С нами? Не своим ходом?

— Да.

— А почему?

— У него и спросишь. Мне он не отчитывался.

Даже в этом мрачном туманном утре есть своя прелесть. Ты уже ничего хорошего не ждёшь, но туман рассеивается, и появляется солнце. Похоже, будет отличный день.

---

Антон присвистнул, когда мы остановились у подъезда элитной новостройки.

— Интересно, сколько тут квадратный метр стоит? — сказал он, высунув голову в окно и разглядывая многоэтажку с блестящими стёклами.

— Дорого, — небрежно бросил Радим, доставая телефон и набирая номер. Ему долго не отвечали, и я уже занервничала, как вдруг…

— Захар, ты что, спал? — Валевский изумился. — Реально дрых?… Продай мне свои нервы. Я себе тоже такие хочу… Конечно, мы уже под твоим подъездом стоим… Давай, ждём.

Антон повернулся ко мне:

— Булочка, когда-нибудь и мы себе в таком доме квартиру купим.

— Ага, — машинально согласилась я.

Захар живёт в другом районе, далеко от моей булочной. Ловко же он ушёл от ответа на мой вопрос, где живёт. «Мимо проходил», — говорил. — «Гулял перед сном».

Антон продолжал мечтать о нашем будущем, не чувствуя меня, не догадываясь, что я думаю совсем о другом. Его слова лишь усиливали мою вину, вызывая раздражение.

— Может, ипотеку возьмём? Как молодая семья? Я слышал, молодожёнам положены какие-то льготные условия кредитования…

Боже! Замолчи! В прошлом я всегда разглагольствовала о наших планах, а он только поддакивал, будто ему было всё равно, но сегодня его как прорвало. Я и без того чувствую себя отвратительно.

— Лет за пятнадцать-двадцать, думаю, выплатим…

Мне хотелось заткнуть уши. Нет, его заткнуть.

Я опустила лицо на колени, мечтая стать глухой.

— Наконец-то, — подал голос Радим. Он опустил стекло, и я услышала его смех. — Блин, Захар, это точно ты? Что за новый имидж? Куда делись мои любимые косы? — он нажал кнопку, открывавшую багажник.

— Оставил парикмахеру на память, — раздался шутливый ответ Захара.

Я резко выпрямилась, наблюдая, как он приближается к машине. Порадовалась, что стёкла тонированные и он не видит, как я смотрю.

На нём были чёрные узкие джинсы, светло-серая водолазка и распахнутое длинное чёрное пальто с золотыми пуговицами. Стильно, броско, как всегда. Что же тогда было вчера? Специально оделся невзрачно, чтобы показать мне «серую мышь»?

Опять этот дурацкий трепет прокатился по телу, словно мне одного сошедшего с ума сердца мало. Яна, что с тобой? Возьми себя в руки, немедленно!

Захар закинул сумку в багажник и направился к переднему сиденью, но Радим его остановил, сказав сесть на заднее:

— Я пересяду к Булочке, — зашевелился Антон.

Радим бросил на него предостерегающий взгляд:

— Не дёргайся.

Захар открыл дверь с моей стороны, и я быстро сдвинулась на другой конец сиденья, освобождая ему место. В зеркале заднего вида я поймала взгляд Радима. Отличную комбинацию он провернул, чтобы посадить меня отдельно от Антона. Так очевидно доволен собой. Вопрос, почему он меня похищал и возил в свой особняк, отпал сам собой.

Захар захлопнул за собой дверь и устало откинулся на спинку. Потёр глаза, встряхнул головой, будто стараясь проснуться.

Антон развернулся к нам, хмурясь, спросил:

— А почему ты не на своей машине? Я так удивился, когда Радим за нами заехал.

Мне, как и Антону, было любопытно, почему всё переигралось. Что же он придумает в оправдание?

— Я две ночи не спал, — надавив на переносицу, Захар поморщился. — Меня просто вырубает. Я не в состоянии сесть за руль. — Его глаза закрылись. Он, похоже, не врёт. Его даже пошатывало.

Радим завёл мотор. «Лексус» тронулся с места. Антон продолжал сидеть к нам лицом.

— Тусил всю ночь?

Захар открыл на него один глаз.

— Ага. Со своим финансовым директором на фирме. Искали, откуда можно взять деньги на финансирование нового проекта. Радим, — перевёл на него внимание Захар, — дашь в долг? На два года. Очень надо.

— Сколько?

— Много.

Антон весь оживился:

— У «Кибертренда» финансовые проблемы?

— У «Кибертренда» много проектов, но хочется ещё один взять, — проведя рукой по глазам, ответил Захар, сползая ниже на сиденье. Его сонная вялость проявлялась все сильнее.

— Продай машину, — предложил Антон.

— Не хватит. Мне в два раза больше надо. Там на одну рекламную кампанию за год от ляма до полутора уйдёт. Чтоб проект начал нормальную прибыль приносить, год должна со всех щелей реклама идти. В первый месяц запуска нужно минимум пятьсот тысяч пользователей набрать, чтобы заполнить серверы.

— Не найдёшь полтора ляма рублей? — хмыкнул Антон.

Захар вперил в него тяжёлый взгляд.

— Долларов.

Радим посмотрел на Захара в зеркало заднего вида:

— Скажи, на что надо, и, может, я захочу стать инвестором, а не кредитором.

Захар нагнулся, спрятав лицо в ладонях. Словно ему было чертовски сложно назвать то, что у него спрашивали. Шумно выдохнув, он поднял голову, глядя на Радима, сказал:

— «Рассвет империй» — мой новый проект. Сетевая онлайн-игра.

Глава 33

Реакция Антона на слова Захара заставила меня почувствовать себя ужасно. Его глаза встретились с моими, и я уловила в них лёгкий блеск удовлетворения, словно он радовался, что Захара втягиваю в долги. Мол, ему, идиоту, так и надо. «Мы команда, Булочка», — казалось, читалось в его взгляде. И, что хуже всего, Захар тоже заметил этот взгляд. Но он был уже настолько сонным, что понять, о чём он подумал, было невозможно. Он лишь сложил руки на груди и откинулся на спинку сиденья, закрыл глаза, словно отгораживаясь от мира.

Озвученная Захаром сумма повергла меня в шок, воскрешая в памяти слова отца: «Не разори парня». В груди защекотало странное, тревожное чувство. Он так сильно рискует. Такой бесстрашный или, может, верит в успех «Рассвета империй»? Если моя игра окажется неинтересной и не привлечёт игроков, он потеряет много. Слишком много. А ещё он не спал из-за меня…

— Обсудим мои инвестиции, когда выспишься, — сказал Валевский, возвращая внимание к дороге. — Заедем в кафе. Уверен, ты не только не спал, но и не ел ничего. — После небольшой паузы он добавил, обращаясь ко мне: — Яна, когда Захар чем-то заинтересован, то работает на износ, забывает про себя. Элементарные вещи ему нужно напоминать — поесть, поспать. Учти это на будущее.

Я почувствовала, как краска заливает лицо, и опустила взгляд, кусая губу, чтобы скрыть смущение. Выдавив короткое «Угу», я отвернулась к окну, где уже мелькали очертания столичных окраин. Радим, похоже, совсем не считался с Антоном. Для него тот был пустым местом, раз так открыто возлагал на меня заботу о Захаре. Но если он будет работать над моей игрой, разве не справедливо проявить к нему внимание? Я даже обязана это сделать.

Антон промолчал. Я бросила взгляд на его красивый профиль — он уткнулся в телефон, пальцы быстро скользили по экрану, а на губах мелькала довольная улыбка. Похоже, слова Радима прошли мимо его ушей, и он был поглощён перепиской. С кем он общается? Хотела спросить, но тут же поняла, что мне всё равно. Неинтересно знать.

Дорога тянулась, утренняя туманная дымка рассеялась, и за окнами открылись просторы с редкими домами и голыми деревьями, покачиваемыми слабым ветром. В салоне «Лексуса» царила тишина, прерываемая лишь мягким гулом мотора и редкими вздохами. Захар, казалось, спал. Его тело медленно клонилось, угрожая завалиться на бок.

Радим вёл машину плавно, но вдруг резко нажал на тормоз, и всех в салоне качнуло по инерции. Его рука сжала руль сильнее, а голос вырвался с раздражением:

— Придурок! — выругался он, глядя на водителя впереди, который неожиданно сбросил скорость, едва не спровоцировав аварию. «Лексус» обогнал заглохшее на трассе авто, оставив позади выстроившуюся вереницу машин.

Захар проснулся выровнявшись. Сонно щурясь, спросил:

— Что случилось?

Валевский коротко кивнул в сторону дороги:

— Пустяки. Спи дальше.

— Чёрт, две ночи без сна — это перебор, — пробормотал Захар, потирая лицо руками. Его голос звучал хрипло. Он снял пальто, аккуратно сложил его на сиденье, и, не глядя на меня, лёг головой на мои колени. Я замерла, боясь пошевелиться, и сидела неподвижно, не зная, куда деть руки, пока они сами собой не опустились, касаясь его волос. Он не только подстригся, но и цвет волос поменял. Как и обещал матери вернуть свой природный цвет — русый. Из-за того, что он до этого осветлял их, они были мягкими, почти шелковыми на ощупь, не такими жесткими как у Антона.

Почувствовав моё прикосновение, Захар открыл глаза, и наши взгляды встретились. На его безмолвный вопрос я ответила таким же согласием. Снова коснувшись его волос, я как бы разрешила ему спать на моих коленях. Он глубоко вдохнул, повернул лицо к моему животу, устраиваясь поудобнее, сложил руки на груди, и его веки медленно сомкнулись.

Антон резко обернулся, его лицо исказилось смесью удивления и раздражения. Нахмурив брови, бросил:

— Булочка, какого чёрта? — выразительно указал глазами на разлёгшегося Захара. — Толкни его. Ты ему не подушка. Мне неприятно, что на тебе другой мужик лежит.

Как мило. К Валевскому ты не ревнуешь, а к Захару вдруг проснулись собственнические чувства, подумала я.

Я подняла на Антона невинный взгляд, слегка наклонив голову.

— Он же гей, — понизив голос, доверительно напомнила ему, стараясь, чтобы мой тон звучал ровно, хотя внутри всё трепетало от близости Захара. — Ничего страшного, если он просто поспит у меня на коленях. Мы же, считай как подружки. Это Макс, а не он, заявлял, что я буду бегать за ним через пять месяцев, так что не к тому человеку ревнуешь.

Я опустила глаза и успела заметить, как на губах Захара скользнула улыбка. Он слышал наш разговор и отреагировал, значит, ещё не заснул. Интересно, что он подумал? Что смешного нашёл в моих словах? Может, уловил мою скрытую иронию, в то время как Антон ничего не почувствовал и просто фыркнул, откинувшись обратно на сиденье. Он бросил короткий взгляд на Радима, слегка повернул голову, словно ища поддержки, чтобы тот тоже выразил недовольство, но тот лишь усмехнулся, не отрывая глаз от дороги.

— Ладно, пусть спит, — буркнул Антон. — Я просто забыл, что он гомик.

Пока мы ехали, он часто оглядывался на меня, его взгляд постепенно смягчался, пока не стал почти весёлым, словно он находил что-то забавное в том, что Захар спал у меня на коленях. Не знаю, о чём он размышлял, но его настроение явно изменилось.

Дыхание Захара стало ровным, и я поняла, что он провалился в настоящий сон. Его лицо разгладилось, черты стали мягче, и я вдруг поймала себя на мысли, что он выглядит уязвимым. Сердце сжалось, но я тут же отогнала мысль о жалости. Не такой уж он и безобидный на самом деле. Получил всё, что хотел.

Смирится не могу, что ты не моя. Ревную тебя к нему. Отниму и сделаю своей. Навсегда.

Глава 34

«Лексус» плавно затормозил, и гул мотора стих. Я осторожно пошевелилась, стараясь не разбудить Захара, который всё ещё спал, уютно устроившись на моих коленях. Я почувствовала лёгкий укол сожаления, когда Радим объявил:

— Приехали.

Антон открыл дверь и выбрался из машины, потягиваясь с лёгким стоном после долгой поездки. Настроение у него было отличное.

Радим вышел следом, хлопнув дверью, и я услышала, как он негромко отдал распоряжения отнести вещи из багажника в дом кому-то снаружи.

Я аккуратно коснулась плеча Захара, слегка встряхнув его. Он медленно приоткрыл глаза, сонно моргнул, пытаясь сфокусироваться, и, наконец, выпрямился, потирая шею.

— Уже? — пробормотал он, его голос был хриплым, а волосы слегка растрепались. Он бросил на меня короткий взгляд. — Не тяжело было?

— Нет, — тихо ответила я, отводя глаза, и поспешила выйти из машины, пока он надевал своё пальто.

Снаружи меня ждал настоящий шок. Передо мной возвышался охотничий домик Валевского, но это вовсе не скромная хижина в лесу, как я представляла. Это был настоящий небольшой отель. Трёхэтажное здание из натурального дерева со срубами бревен по углам, с широкими окнами, окружённое высокими соснами. Красота вокруг, аж дух захватывает! Дорожка, усыпанная мелким гравием, вела к массивной входной двери, над которой висели рога оленя, отполированные до блеска. В воздухе витал свежий запах хвои, смешанный с лёгким дымком — где-то неподалёку топилась печь.

— Ничего себе, — выдохнула я, оглядываясь. По бокам от дома тянулись ухоженные газоны с вечнозелеными кустами, а за ними виднелся густой смешанный лес, уходящий к горизонту. На заднем дворе я заметила деревянную беседку с мангалом и несколько качелей.

— У богачей даже охотничьи домики размером с дворец, — усмехнулся Антон, подходя ко мне сзади и обнимая. Он заглянул мне в лицо. — Что опять с настроением? Почему скисла?

Потому что ты ко мне прилип! Потому, что подумала, что нам одну спальню на двоих предоставят, раз мы вместе. А еще Захар вышел из машины и просто прошел мимо, даже не глянув на нас. В глазах Валевского раздражение мелькнуло, а Захару как будто все равно что Антон меня обнимает. Мог бы приревновать Антона ко мне, раз говорил что он ему не безразличен.

— Пошли осваиваться, — буркнула я.

Внутри дом оказался ещё роскошнее. Пол был выложен тёмным деревом, а стены украшены картинами с изображением лесных пейзажей и охотничьих сцен. У широкой лестницы, ведущей на второй этаж, стояла деревянная статуя медведя, держащего в лапах поднос с ключами. Аромат свежесваренного кофе и чего-то пряного — кажется, глинтвейна — витал в воздухе, создавая уют. Радим ушел в глубь дома, Захар куда-то пропал. Похоже, он бывал здесь и раньше и знал куда идти.

Минут десять мы с Антоном бродили по холлу, рассматривая интерьер. Антон заглядывал во все двери. Так он нашел те, что вели в столовую, бильярдную, сауну, бассейн - джакузи. Потом к нам вышла прислуга — пожилая женщина в аккуратном тёмно-синем платье с белым передником. На ее лице застыла сдержанная улыбка.

— Ваша комната на втором этаже, вещи уже там, — сказала она, протягивая мне ключи с номерком. Антону она подала другой комплект. Я глянула на номерок на брелке. С моим не совпадал.

Фух!

Довольная я пошла наверх по лестниц, а Антон остался в холле. Его пригласили к Валевскому. Радим еще в машине обещал Антону экскурсию по дому.

От лестничной площадки расходились два рукава кондоров. На каждой стороне по шесть дверей, по три в ряду. На бирке с ключами - номер три. Глянув на дверь с первым номером, я прошла дальше, логично предположив, что через одну будет моя спальня. Дернула за ручку, шагнула в комнату и чуть сквозь землю не провалилась от стыда… застала парочку любовников на кровати в самый пикантный момент.

— Стучаться не учили? — повернул в мою сторону голову Иван. Лицо Миланы под ним мгновенно стало пунцовым. Смущенно пискнув: "Яна, привет," она спряталась за его плечом.

Закрыв лицо руками, я быстро отвернулась, сдавленно выдавав.

— Простите, я комнатой ошиблась, — и выскочила в коридор, захлопнув за собой дверь.

Боже, мой! Как теперь в глаза Милане смотреть и не вспоминать то, что видела. Как это стереть из памяти?!

В шоке я кинулась к двери напротив, почему-то решив, что Иван с Миланой ошибочно заняли не ту комнату и вот теперь эта третья в ряду моя.

Забежала внутрь…

Захар стоял около кровати с голым торсом и смотрел на меня с удивлением, его руки замерли на ремне. Пуговица джинсов и ширинка были застегнуты. Его пальто и водолазка небрежно брошены на кровать, он раздевался, пред тем как я вломилась к нему.

Зачем выдаются ключи, если никто комнаты не запирает?!

Мне бы развернуться и так же быстро выскочить из комнаты, как от Ивана с Милой, но ноги как к полу приросли. Сердце просто обезумело.

На немой вопрос Захара я залепетала:

— Я не могу найти свою комнату, — мысленно поздравила себя с тем, что хотя бы не заикаюсь. — Мне сказали, что мои вещи в номере "три," но там занято. Я подумала, что это комната теперь моя, раз она тоже третья…— как то по-идиотски звучали эти оправдания за вторжение и мой голос к концу совсем сел. Я замолчала и сглотнула.

Совершенно спокойно, будто ничего особенного не произошло, Захар приблизился ко мне.

— Комнаты разделены на четные и не четные, — мягко заметил. Его взгляд прошелся по моему раскрасневшемуся лицу и заискрился весельем. Он весь расслаблен, ни грамма неловкости в моем присутствии. Ведет себя как ленивый хищник, зная, что пойманная добыча уже никуда не денется.

"Не смотри на него! Опусти глаза, Яна! Он же все чувства по твоему лицу читает!" - приказывала я себе, но отвести от него взгляд не получалось. Стояла как дурочка, уставившись на него во все глаза.

— Что? — он был так близко, что я с трудом соображала. Совсем не поняла сказанного им.

— Твоя — средняя в соседнем ряду. Уйдешь или… — он помедлил. — Здесь останешься?

Сердце вниз ухнуло, отрезвляя.

— Спасибо, я пойду, — развернувшись на каблуках, я вышла.

Глава 35

Моя комната оказалась уютной. Высокое окно, обрамлённое тяжёлыми портьерами, открывало вид на густой лес, раскинувшийся за домом. Кровать, укрытая мягким вязаным покрывалом, манила отдохнуть. Интерьер спальни под старину. Рядом с кроватью притаилась дверь, ведущая в личную ванную.

Я сбросила куртку и подошла к окну. Отличный обзор на задний двор: над мангалом поднимался дым, прислуга Валевского хлопотала в просторной беседке, расставляя посуду на большом круглом столе. Обед, похоже, ждал нас на свежем воздухе.

Нужно привести мысли в порядок, они как маятник качались от одного образа к другому. То я вновь оказывалась в спальне Милы с Иваном и видела их сплетенные тела, то стояла перед Захаром, ожидая чего-то неясного — его объятий? Поцелуя? Сердце забилось, щёки обожгло жаром, и я закрыла лицо ладонями, пытаясь спрятаться от самой себя. Захар без рубашки был так красив… Не такой, как Антон, но и не хуже — другой, с притягательной силой, от которой я не могла отмахнуться.

Нельзя мне ничего эротического смотреть, иначе в голове поселяется хаос…

Внезапно дверная ручка дёрнулась, и я вздрогнула, обернувшись, словно пойманная на месте преступления. Кто-то попытался войти, но я, наученная опытом, заранее заперла дверь.

— Булочка, ты чего запираешься? — пробурчал за дверью голос Антона.

Я отперла замок, впуская его. Он переоделся: свободные спортивные штаны, толстовка, новенькие кроссовки — всё это, несомненно, подарок Захара. И у него на лице ни тени смущения по этому поводу.

— Просто хотела немного отдохнуть, — ответила я, скрестив руки на груди. — Устала после дороги.

Антон, не обращая внимания на мой сдержанный тон, прошёл в комнату, оглядывая спальню. Он присвистнул, явно впечатленный.

— В каждой комнате, похоже, свой стиль, — заметил он, поворачиваясь ко мне с улыбкой, которая, однако, показалась натянутой. — В моей — кровать, будто космический корабль, и по размеру, и по дизайну. — Он нервно провёл рукой по волосам.

Его взгляд, быстрый и осторожный, метнулся к моему лицу. Я заметила, как он сглотнул, а его брови слегка дрогнули. Антон отвернулся и подошёл к окну, задумчиво уставившись на задний двор. Замолчал.

Что с ним? Чувствовалось как он напряжен. Плечи сутулились, руки прятались в карманах. Экскурсия по дому прошла неудачно? Был такой радостный от халявной загородной поездки, а теперь выглядел так, словно его энтузиазм разбился о реальность. Неужели он начал осознавать, что ввязался во что-то неправильное?

Я подошла к своей сумке, стоявшей у кровати, и начала разбирать вещи. Пора было переодеться. Тишина затягивалась.

— Мать звонила, — наконец нарушил молчание Антон. Его голос звучал глухо, почти бесцветно. Я выпрямилась, посмотрев на него. — У отца цирроз печени. Наконец, он получил то, к чему всю жизнь шел.

То, что его отец безбожно пьет я давно знала, полюбила Антона и закрыла глаза на неблагополучие его семьи. Он честно рассказал о своих родственниках и их проблемах, и тогда мне не казалось, что он давит на жалость. Я поддерживала его стремление к лучшей жизни. Почему же сейчас я заподозрила его в этом? Может, потому, что наши представления о "лучшей жизни" разошлись? Он не хочет идти тернистой дорогой, проявлять силу и упорство, а ищет лишь легкие пути и быстрые деньги. Одежда на нем лучшее свидетельство его истинных целей в жизни. Захар безошибочно описал его. И папа сразу раскусил, и был прав запрещая мне встречаться с ним. Оба разглядели его натуру с первого взгляда. Только я была слепой. Теперь же я ясно понимала, насколько мы разные.

— Вышлешь им деньги? — спросила я тихо.

— Вот ещё, — фыркнул Антон, не отрывая взгляда от окна. — Бесполезно. Ничего уже не поможет. Может, потом матери что-то переведу… на похороны. Он за всю жизнь пальцем о палец для меня не ударил. Трезвым я его и не помню. С чего бы мне теперь облегчать его страдания? Да и пропьёт он всё, а не на лекарства потратит… — Его голос оборвался, и он замолчал, будто слова застряли в горле. И я не нашлась, что ответить. Утешать его не стоило — он не скорбел, он ненавидел отца. Но зачем тогда рассказал мне о звонке? Хотел вызвать жалость? Или просто выговориться?

Антон запустил руки в волосы и, издав мучительный стон, взъерошил их в отчаянном жесте, словно пытался вытряхнуть из головы тяжёлые мысли.

— Не хочу закончить как он, — вырвалось у него. — Ни за что!

Он повернулся ко мне, раскинув руки, словно ища спасения в моих объятиях.

— Булочка, иди ко мне, — позвал он.

Для него я всё ещё была его девушкой, той, что любит и поддерживает. Искать моих объятий в трудный момент было для него естественно. Но я чувствовала себя подлой, переменчивой. Мои слова о вечной любви оказались пустым звуком. Вина сдавила грудь, оставив горький привкус во рту.

Я шагнула к нему, обняла за талию и прижалась щекой к его груди, стараясь не встретиться с ним взглядом. Его ладони легли на мои плечи, скользнули по спине, притягивая ближе. Я сильнее прижалась к нему, но не от желания близости. То странное чувство, которое я ощущала до его прихода — проблески влечения, как я его окрестила, — исчезло, словно выключенное одним щелчком. Я прятала лицо, чтобы избежать поцелуя.

— Какая ты мягкая, нежная, — прошептал он, и его голос дрогнул, будто он цеплялся за меня, как за спасательный круг. — Мне сразу легче становится, когда обнимаю тебя.

Он закрыл глаза, и мы застыли так на несколько мгновений.

Я видела любовь в его взгляде, чувствовала её в прикосновениях. Слёзы невольно навернулись на глаза. Его спонтанное проявление чувств породило во мне мучительные сомнения.

Что, если Голубой Тигр лжёт? Что, если всё это — часть одной большой игры? Зная слабости Антона, ему не составило труда выставить его ничтожным в моих глазах. Разум разрывался на части: одна кричала доверять Антону, другая — Тигру, третья — бежать от них обоих.

Губы Антона скользнули по моей щеке, коснулись шеи, оставляя влажный след. Его ладони спустились ниже талии, жадно сминая ягодицу. Я напряглась, уклоняясь в сторону. Его намерения были очевидны.

— Что ты делаешь? — Я рванулась из его объятий, но он удержал меня. Пальцы вцепились в мои плечи, но тут же ослабли, когда он заметил мой испуг. Его дыхание стало горячим, он наклонился, прижавшись к моей щеке, и я почувствовала, как его сердце бьётся быстрее.

— Ты меня совсем не жалеешь. Мы же не чужие, — сказал он, разворачивая меня лицом к кровати. — Смотри, как тут шикарно. Настоящий рай на земле. Мы вдвоём, в таком месте… Давай воспользуемся моментом. Первый секс здесь будет незабываемым, как ты всегда хотела. Я безумно хочу тебя. — Его губы снова нашли мою шею, осыпая её поцелуями.

— Антон, ты обещал ждать до свадьбы, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо, хотя внутри всё дрожало как натянутая струна. — Хоть одно обещание ты можешь выполнить? — добавила с укором.

Он замер, слегка нахмурившись. Его руки опустились и он отступил, смотря на меня с легким сожалением и обидой.

— Могу, — вздохнул он, чуть наклонив голову. — Мы поженимся, как я обещал. И никто нас не разлучит. Как бы ни старался.

Глава 36

Закрывшись в ванной, я переоделась, сменив одежку в которой приехала на удобный теплый спортивный костюм. Ополоснула лицо, чтобы привести себя в чувство. Не нужно поддаваться эмоциям, иначе не смогу во всем происходящем разобраться. Кто играет со мной, а кто проявляет настоящие чувства.

Успокоившись я вышла к Антону.

— Пойдём на обед, — тихо сказала я, стараясь не смотреть на него. Время моей жалости прошло. Если окажется, что он реально замыслил что-то против меня, то ему не поздоровится. Или Тигру, если он мне соврал. — Все, наверное, уже там.

Антон кивнул, шагнув ближе, и обнял меня за талию. Его рука лежала тяжело, напоминая что я всё ещё его девушка. Я стиснула зубы, позволяя ему вести меня к двери.

Мы вышли из комнаты и увидели Захара. Рука Антона тут же сползла ниже мне на бедра. Захар шел по коридору и его шаги замедлились. Остановился. Его взгляд быстро скользнул по руке Антона, по его лицу и перекинулся на меня. Никакой реакции. Мне почудилось его приглашение остаться у него в комнате? То была просто шутка?

— Антон зашел ко мне позвать на обед, — вырвалось у меняло мимо воли. Почему-то холодная отстраненность Захара меня взволновала сильнее чем следовало в такой простой ситуации, как случайная встреча в коридоре.

— Булочка, чего ты вдруг перед ним отчитываешься? — Нахмурился Антон.

Захар снул руки в карманы. На его губах мелькнула знакомая улыбка и мое напряжение отступило. Какое облегчение!

— Ну, вообще-то у нас с Яной спор, что через пять месяцев ты перестанешь им быть. По справедливости на протяжении этого срока вы не должны быть вместе. Иначе смысл спора теряется.

— Она меня не разлюбит, — пренебрежительно отозвался на его слова Антон, темнее прижимая меня к себе, будто хотел подчеркнуть свои права. — Не мечтай.

— Ну тогда и ты не попадешь в наш клуб, — равнодушно пожал плечами Захар. — Все просто. Наслаждайся нашей компанией пока срок спора не истек. Потом все закончится если не откажешься от самого дорого. Твой выбор. Тебя никто насильно в наш клуб не тянул.

И он пошёл дальше. Мы последовали за ним, Антон не отпускал меня, я старалась не смотреть на спину Захара. Итак повела себя как дурочка, испугавшись, что он подумал что в комнате между мной и Антоном что-то было.

Задний двор встретил нас ароматом жареного мяса и хвои. Круглый стол в беседке был накрыт: тарелки с шашлыком, разнообразные салаты, кувшины с морсом. За столом уже сидели Иван с Миланой. Радим стоял рядом, Макс крутился около мангала, колдуя над шашлыком. Милана при виде меня вспыхнула и стыдливо уткнулась лбом в плечо Ивана. Я тоже дико смутилась. Нашу обоюдную реакцию заметил Радим, вопросительно вскинув брови.

— Я что-то интересное пропустил?

Иван остался невозмутимым. Для него, видимо, ничего шокирующего не произошло. Подумаешь застали голым сверху на девушке, делов то.

— Можно итак сказать, — он откинулся на стуле, качаясь на задних ножках, — не знаю как у Яны обстоят дела в постели с Антоном, но реакция у нее на чужой секс как у настоящей девственницы. Хоть в обморок не упала и на том спасибо.

— Она вас с Миланой застала? — Рассмеялся Радим.

— Ага.

— Двери нужно запирать когда занимаетесь…этим, — я села на отодвинутый для меня Радимом стул. Антон пристроился рядом, Захар напротив.

— Яна, извини, мне так стыдно за нас с Ваней, — Милана смотрела на меня большими умоляющими глазами.

— Эй! — возмутился Иван, — это она должна у нас прощения просить. За то, что без стука вломилась. Ты, знаешь ли могла испугаться, а я застрять…и что бы мы тогда делали?

Смех Радима стал громче.

— Ванька прекрати, это трешь. Девочкам сейчас плохо станет.

И то правда. Как теперь есть, когда перед глазами стоит такая картина.

Иван одарил его тяжелым взглядом.

— А мне не смешно. Я дежавю словил из-за нее. Думал Леха и тут нас нашел. Больной придурок. Стоит только дома уединиться с Милой, как он сволочь, уже тут как тут. Скребется в дверь по очередному надуманному важному делу. Специально вчера вечером выехали, чтобы наконец вместе побыть, расслабится по человечески и здесь мешают.

— Съехал бы уже, — посерьезнел Радим. — Купите квартиру рядом с универом.

— Папа не позволит, — вздохнула Милана. — Говорит, что всю жизнь хотел построить большую крепкую семью, чтобы все жили в одном доме, собирались за одним столом…

— А вышла полная херня, — закончил за нее Иван. — только угрозами, нас вместе и держит. — Он взял бокал, сделал глоток и скривился. — Черт! И почему я не родился в обычной семье? Что не день, то какой-то пиздец происходит. Отцу вдруг взбрело в голову переписать завещание и назначить меня единственным наследником. Сашка взбеленился, видит теперь во мне врага. Я бы, конечно, на его месте тоже обиделся, все же он старший и все его заслуги перед семьей слили в унитаз, только потому, что жены ему детей не нарожали. Не порадовал отца внуками - не угодил, а то, что поднял со дна завод по боку.

— Ты же говорил, что отказался от наследства, — заметил Антон.

Иван бросил на на него косой взгляд, означавший что-то вроде: "Молодец, подловил, но мог бы и промолчать, был бы умнее."И снова продолжил разговор с Радимом, создав впечатление, что Антон для него пустое место, лишний человек за столом:

— Мы с Миланой пока детей не планируем, но отец уверен, что ради его завещания я побегу строгать ему внуков, наплевав на ее чувства. А еще у него новая жена на горизонте появилась. На моей памяти это первый раз когда он собрался жениться на женщине с детьми. И детки-то не маленькие. Тоже захотят кусок семейного пирога. Тут уже и я на сторону Сашки с Лехой встал, не хочу делиться с проходимцами…

Пока Иван изливал свои семейные проблемы Радиму, Антон наклонился к моему уху:

— С удовольствием поменялся бы с ним отцами, — прошептал с ядовитым сарказмом. — Посмотрел бы как он строит из себя такого крутого будучи на моем месте.

Я промолчала. Посмотрела на Захара. Он слушал, задумчиво уставившись перед собой, вращая вилку между пальцами и постукивая ею по столу.

— А как твой отец относится к Лехе? — резко вышел он из прострации, обратившись к Ивану. — Он его любимчик?

— Да, нет. Вроде я у него любимый сын. Все время это подчеркивает.

— Но все Лехины закидоны легко сходят ему с рук, верно? — прищурился Захар на Ивана. — Два брака его старшего сына развалились по вине Лехи, он лезет в твою семью и это никак не пресекается. Чтобы его усмирить достаточно перекрыть ему финансы, переселить в местечко с тараканами и парня сразу попустит. И ты веришь, что ты любимый сын? Вы точно с Саней отцу родные дети?

Взгляд Ивана помрачнел.

— К сожалению, фамильное сходство у всех троих присутствует. Если ты прав и он Леху из-за слепой любви покрывает, то что мне с этим придурком делать? Он же даже язык силы не понимает. Реально его нужно похоронить, чтоб прекратил?

Стук вилки об стол остановился.

— Смести его фокус с Миланы на другую женщину.

Иван уже не раскачивался на стуле. Замер.

— Это как же?

— Подумай, — выразительно поднял брови Захар.

— Любовница? — округлили глаза Иван.

— В точку. И чтоб безумная любовь к ней была, а иначе никак.

Иван взялся за голову, поставив локоть на стол. Лицо его выражало целую гамму чувств. От "А это выход!" до "Да ни за что!"

Милана слушала их разговор со всей внимательностью прилежной ученицы.

— И где мы найдем Ване любовницу? — спросила она и быстро добавила, заметив как Иван медленно повернул к ней ошарашенное лицо. — Такую чтоб на мое место не захотела.

Захар посмотрел вдаль за мою спину. Туда где Макс на мангале переворачивал шашлык, издавая восторженные звуки от запаха жаренного мяса.

— Есть у меня одна идея. Лиза же актриса. Макс уверяет, что она лесби. Вы могли бы предложить ей подзаработать. И Леху отвлечете и приблизите ее к нашей компании. Девушка слишком закрытая, за одну встречу сложно понять что она из себя представляет… а хотелось бы узнать, — протянул последние слова, не отрывая взгляда от Макса. Между его бровей образовалась хмурая складка. — Какой-то он сегодня подозрительно счастливый. Это не к добру.

Глава 37

Я сидела за длинным деревянным столом в просторной беседке, окружённой соснами, и пыталась собрать мысли воедино. Из всего услышанного — я выцепила одно: Лизу втягивают в их компанию так же, как втянули меня, используя Антона как приманку. Его выбросят, когда он станет лишним. Жертвой его не назовёшь — он сам выбрал эту игру. Осознанно. Выгоду подсчитывает, думая, что перехитрил мажоров.

Я резала шашлык на мелкие кусочки, с мрачной решимостью вонзая нож в сочное мясо. Пахло дымом и специями, но аппетит пропал. Зачем Захару эта актриса? Не любовь же? Или он коллекционирует красивых девушек, как трофеи? Я так мало о нём знаю, что его намерения — сплошной лабиринт. Догадки громоздились одна на другую, вгоняя в тоску.

Рука Антона скользнула под стол, его пальцы легли на моё бедро, тёплые и настойчивые. Я вздрогнула, отстранилась, потянувшись за миской салата. Его прикосновение, когда-то привычное, теперь казалось чужим.

— А вот и новая порция! — Макс вовремя, вклинился между нашими стульями, с грохотом выложив веер шампуров на блюдо. Аромат жареного мяса ударил в нос. Я воспользовалась моментом и отодвинула стул ближе к Милане. Макс, не теряя времени, схватил свободный стул, поставил его на моё прежнее место и плюхнулся между мной и Антоном, растянув губы в широкой улыбке. Он действовавал из своих побуждений, но сыграл мне на руку.

— Ну, наконец-то можно пожрать по-человечески, — заявил он, хватая шампур и размахивая им, как трофеем. — Яна, держи, пока горячее. Самый сочный кусок для тебя выбрал. — Он подмигнул, протягивая мне шампур.

Я взяла шампур, пробормотав «спасибо», под его взглядом с лукавым прищуром. Макс наклонился чуть ближе, понизив голос:

— Помнишь, Яна? Пять месяцев — и ты моя, — он кивнул на Антона, который хмуро жевал салат, его скулы напряглись. — Время пошло, так что готовься.

К чему готовиться? Я едва сдержалась, чтобы не закатить глаза. Очередной спектакль для Антона. Максу я не нужна — это игра, чтобы запудрить мозги моего парня. Да и всем остальным на меня плевать. Если посчитать количество раз сколько я видела за последнюю неделю каждого мажора, то в лидеры выбивался лишь один человек. Но была ли я по-настоящему ему интересна? Может, он уже переключился на Лизу — такую же красивую, как я? Или лучше?

Я посмотрела на Захара.

Он сидел, лениво крутя бокал с вином, и казался недосягаемым, словно между нами не дубовый стол, а сотни километров. Как будто не он спал в машине на моих коленях. Будь он на месте Антона, захотела бы я отодвинуться?

До меня долетал разговор мажоров.

Радим рассказывал как обычно проходит охота, а Захар с Иваном вставляли комментарии.

— Всё начинается с утра, — говорил Радим, потягивая вино. — Прислуга накрывает завтрак на веранде: копчёное мясо, свежий хлеб, кофе, коньяк для куража. Гости — важные шишки, депутаты, бизнесмены — грузятся в джипы, едут в лес. Егеря уже всё подготовили: тропы расчищены, зоны для стрельбы отмечены. Дичь — кроликов, фазанов — подгоняют поближе, чтобы «охотники» не промазали. Зверьё, кстати, выращивают на ферме неподалёку. Отец всё продумал.

Радим усмехнулся, покачав головой, и сделал ещё глоток. Я заметила, как тень пробежала по его лицу — он ненавидел этот цирк, но был его частью.

— А после охоты — банкет, — добавил он. — Столы ломятся от еды, вино льётся рекой, и вот тогда начинаются настоящие разговоры. Кто-то просит контракт, кто-то — голос за закон. Отец сидит во главе стола, улыбается, подливает им, а к концу вечера все уже зовут его «другом» и обещают всё, что он захочет. Утром они уезжают с трофеями, которые даже не сами добыли, но зато с чувством, что провели «настоящую мужскую охоту».

Иван, жуя, поинтересовался:

— А ты сам-то охотишься?

— Иногда, — коротко ответил Радим, его глаза прищурились. — Но я за настоящую охоту, без поддавков. Хотя пару раз стрелял с ними, когда отец настоял. Деловая необходимость.

— И как часто твоему отцу приходится устраивать такую… "охоту"? — спросил Захар.

Радим пожал плечами, сделав ещё глоток вина. Его движения были плавными, почти ленивыми, но взгляд оставался цепким.

— Когда нужно, — ответил он. — Последний раз был пару месяцев назад. Приезжал какой-то замминистра, хотел протолкнуть закон о цифровых платформах. Отец его уговаривал немного… смягчить формулировки.

Захар нахмурился, его губы сжались в тонкую линию. Мои пальцы стиснули вилку, я не могла оторвать от него взгляд. Его лицо стало жёстким, будто он просчитывал что-то.

— Закон с налогами на онлайн-игры? — спросил он, его голос понизился.

— Ага, — кивнул Радим, слегка наклонив голову. —Если примут как есть, 30% с каждой транзакции. Плюс обязательная сертификация. «Кибертренд» не вытянет, особенно с твоими планами на «Рассвет империй».

Я почувствовала, как внутри всё похолодело. 30% с каждой транзакции? Я точно Захара разорю своей игрой! Мой желудок сжался, я опустила вилку, не в силах проглотить кусок.

Захар отвёл взгляд, его пальцы сжали бокал так, что костяшки побелели.

— Пора строить свой охотничий домик, — выдохнул он, его голос был тяжёлым. — Без информации из первых рук бизнес раздавят.

— Ладно, хватит о делах, — Радим поднял бокал, его голос стал легче, но глаза остались холодными. — За отдых. За то, чтоб всё утряслось. За нас.

Все чокнулись, я неохотно подняла бокал. Захар коснулся моего стекла, его пальцы задели мои. Трепет пробежал по спине, словно ток, я быстро опустила руку, пряча взгляд в тарелке.

Обед закончился, солнце садилось, окрашивая лес золотом. Радим встал, потянулся, его высокая фигура на миг заслонила свет.

— Ну что, господа, пора размяться. Кто за бильярд?

Иван хмыкнул, поднимаясь.

— Только не ной, когда я тебя сделаю, — бросил он Радиму. Подошел к Максу, хлопнул его по плечу. — Хватить жрать. Тут спортзала нет.

Антон продолжал сидеть, будто ожидая отдельного приглашения. И получил его. Захар, кивнул ему:

— Ты с нами? Или ты не умеешь играть? Научить?

Антон стиснул зубы, но поднялся, бросив мне:

— Булочка, не теряйся.

Я промолчала, избегая его взгляда. Парни ушли в дом, их голоса и смех затихали в холле.

Милана повернулась ко мне, её глаза сияли.

— Яна, пойдём в лес? Прогуляемся вокруг дома, там дорожки, озеро недалеко.

— Пойдём, — улыбнулась я, вставая. — Хочу тишины.

Мы вышли из беседки, оставив прислугу убирать стол. Лес встретил нас прохладой, запахом хвои и сырой земли. Гравийная дорожка хрустела под кроссовками, сосны смыкались над головой, их ветви качались на ветру, отбрасывая тени. Милана шла рядом, её шаги были легкими.

— Яна, ты в порядке? — тихо спросила она, глядя на тропинку. — Ты какая-то подавленная..

Я вздохнула, засовывая руки в карманы. Прохладный воздух холодил кожу, но внутри всё горело.

— Всё слишком… запутанно, — призналась я, пнув камешек. — Не знаю, кому верить. Радим, Захар, Макс… все играют.

Милана помолчала, будто решаясь, затем остановилась, посмотрев на меня. Её лицо, освещённое закатным светом, было серьезным.

— Яна, можно я тебе кое-что скажу? Но обещай, что это останется между нами.

Я замерла, её тон насторожил. Кивнула, чувствуя, как сердце ускорило ритм.

— Обещаю.

Милана отвела взгляд, сглотнула, затем заговорила тише:

— На самом деле я старше тебя. И… мы с Ваней не просто вместе. Мы женаты. — Она посмотрела на меня, ожидая моей реакции. Торопливо добавила. — Если не веришь, то я могу показать паспорт…

Я выдохнула, напряжение спало. Я ждала чего-то вроде «Я беременна от Захара, но ты не говори Ване», но её секрет был проще.

— Зачем ты мне это рассказала? — спросила я, глядя на неё.

— Ну…мне неприятно когда обо мне плохо думают. И о Ване, — она опустила взгляд, её щёки порозовели. — Ты смотрела на нас… осуждающе. Я видела. И я прошу, не говори Антону. Он общается с Ларисой, а она… она страшный человек. Манипулятор. Совратительница.

Я моргнула, пытаясь вспомнить. Лариса? Я уже слышала это имя от Радима, когда он меня "похищал". Он тогда звонил Валентину с жалобой, что Лариска воспользовалась Катиным телефоном. Не похоже на выдумку.

Милана вздохнула, её пальцы нервно теребили рукав.

— Это было до свадьбы. Долго рассказывать как она нам вредила. Моей подруге и Радиму. Многим людям жизнь попортила, просто в качестве развлечения. Лариса… она враг нашей тусовки. Мы ее все ненавидим. Если столкнешься с ней, то просто закрой уши и беги.

Глава 38

Солнце давно село, лес за окнами дома Радима утонул в тени. После прогулки с Миланой я вернулась в свою комнату.

Вечер обещал быть шумным. Радим объявил, что все собираются в джакузи — огромной гидромассажной ванне.

Я переоделась в купальник — чёрный, простой, с тонкими бретелями, подчёркивающий талию и изгиб бёдер. Натянула халат, завязала пояс потуже. В зеркале отразилась девушка с растерянными глазами. Что-то я совсем расклеилась. Яна соберись! Ты лучше какой-то там актрисульки! Голубой тигр разработал целую стратегию чтобы тебя заполучить. Его признание — не пустые слова, верно? И это меня, а не Лизу, представили матери Захара как невесту. Меня не просили играть любовницу». Успокоенная этой мыслью, я решительно собрала волосы в высокий пучок, закрепив их резинкой, и вышла из комнаты, чувствуя, как решимость вытесняет страх.

Джакузи, размером с небольшой бассейн, светилось голубым, пузырьки бурлили, пар поднимался, как от горячего источника, окутывая всё мягким туманом. Пол был выложен тёмной плиткой, на которой лежали пушистые коврики для отдыха. Вдоль бортиков стояли низкие столики с закусками — канапе с красной рыбой, сырные шарики, фрукты, — и подставки с бокалами игристого. Воздух пах хвоей, смешанной с ароматом лимона.

Все, кроме Антона были уже там. Даже Валентин, что приехал в охотничий дом под вечер. Радим сидел в воде с бокалом в руке, откинувшись спиной на бортик и болтал с Валентином. Когда я вошла то поймала момент, когда Радим, с широкой улыбкой, потянулся обнять друга, но тот, смеясь, увернулся, брызнув в него водой, словно отгоняя нечистую силу.

— Не прикалывайся! — бросил Валентин, его голос дрожал от смеха.

Радим рассмеялся, поднял бокал и отсалютовал:

— За новобрачного!

Он выпил, и остальные подхватили тост. Макс, Захар, Иван, даже Милана — все подняли бокалы, звеня стеклом. Макс, обошёл джакузи, подливая игристое в опустевшие бокалы, его движения были лёгкими, почти танцующими.

Похоже Валентин согласился жениться. Судя по его счастливой улыбке девушка на которой его хотел женить отец Радима ему понравилась. Какой он оказывается непостоянный. То бледнел от мысли, что надо идти на ужин с другой, а теперь весь светится. Невольно сравнила себя с ним. Клятвы Антону, обещания вечной любви — где они теперь? Когда я смотрю на Захара, сердце бьётся иначе

Я приблизилась к джакузи. Милана, уже в воде, в голубом купальнике, помахала мне, её мокрые волосы прилипли к плечам.

— Яна, иди сюда! — позвала она, похлопав по месту рядом.

Захар сидел на бортике, свесив ноги в воду, его чёрные плавки блестели от брызг. Халат, небрежно брошенный рядом, смялся в кучу. Я поймала его взгляд — глубокий, почти осязаемый, — и смущённо опустила глаза, чувствуя жар в щеках.

Спускаться в джакузи нужно было по ступенькам, около которых он расположился. Неделю назад я бы покрутила пальцем у виска, если бы мне сказали, что я поеду в загородный дом Валевского и буду сидеть с мажорами в ванне, явно не предназначенной для невинного купания. Использовали ли это джакузи для того, о чём я подумала? Радим, описывая «охоту» гостей отца явно умолчал о некоторых деталях..

Я взялась за пояс халата, пальцы дрожали. В этот момент в дверях появился Антон, в плавках, без халата. Его волосы были влажными, будто он только из душа. В чужом доме, пусть и гостиничного типа, не принято разгуливать в трусах — для этого в каждой спальне лежат халаты. Но Антон, видимо, был не в курсе этих негласных правил.

— Булочка, почему не зашла за мной? — сказал он, направляясь ко мне, его голос был раздражённым. — Я тебя жду, жду…

— Извини, забыла, что ты просил, — ответила я, пожав плечами. Моя «плохая память» выручала, когда нужно было соврать.

Я скинула халат, бросила его на свободный коврик и осторожно ступая по ступенькам спустилась в джакузи, спиной чувствуя, как на меня смотрят. В купальнике я особенно хороша.

Спустилась в воду, сразу направившись к Милане. Тепло обволокло ноги, живот, плечи. Буду рядом с ней и Антон ко мне не полезет. Милана вручила мне стакан с прохладным напитком, пахнущим мятой и лаймом.

— Вкуснятина, — сказала она, сделав глоток из своего стакана, её глаза сияли.

— Ага, — согласилась я, отпивая. Напиток был лёгким, с кислинкой, но не отвлекал от происходящего.

Антон лез в воду, его фигура заслонила Захара. Я видела только ноги Захара, как он сменил позу, отодвинувшись от края. В этот момент произошло сразу несколько вещей. Иван, сидевший на бортике выше Миланы, вдруг нагнулся и закрыл ей глаза ладонью.

— Не смотри, — сказал он, его голос был низким, с шутливой угрозой

— Что?! Куда? — вырвалось у Миланы, её тон был недоуменным. Она подняла лицо, и Иван припечатал её губы поцелуем, долгим и глубоким. Я отвернулась, чувствуя неловкость.

Макс, стоя у бортика, вдруг расхохотался и, ни с того ни с сего, швырнул свой халат Захару, накрыв его с головой, как маленькое привидение.

— Спалился! — выкрикнул он, его смех звенел.

Захар резко сдернул халат, но не отбросил, а оставил на бёдрах, прикрыв пах. Он засмеялся, но как-то смущённо, отводя глаза. Его щёки порозовели, что было заметно даже в голубом свете джакузи. Радим, Валентин, даже Иван, оторвавшись от Миланы, захохотали. Смех прокатился над водой, громкий и заразительный.

Милана, отдышавшись после поцелуя, посмотрела на меня, её брови поднялись.

— Яна, что произошло? — спросила она шёпотом.

— Понятия не имею, — ответила я, пожав плечами. Антон, уже в воде, нахмурился, его взгляд метался между мной и мажорами. Похоже, только мы трое — я, Милана и Антон — не поняли шутки. Что они увидели? Почему Захар смутился?

Глава 39

Шикарное джакузи светилось голубым, пузырьки бурлили, пар поднимался, но расслабиться не выходило. Напряжение сковывало, водный массаж не спасал.

Захар залез в воду и сел рядом с Антоном, напротив меня. Потягивая напиток, как ни в чем не бывало, болтал с ним о каких-то университетских делах — то про препода, то про лекции. Его голос — спокойный, лёгкий — контрастировал с моим хаосом. Постепенно разговор свернул в другую сторону. Подключились остальные. Тема — девственность. Серьёзно? Нашли о чём!

— На первом курсе, — сказал Радим. — С кем не помню, хоть убей. Что запомнилось так это собственное разочарование. Да я и до сих пор считаю, что ничего особенного в сексе нет. Удовольствие - как нужду справил. Может, мне не те телки попадались…говорят с девственницей какой-то особенный кайф. Не знаю...

Взгляд Антона скользнул ко мне, быстро, украдкой, виновато. Я посмотрела на него и он отвел глаза. О чем ты сейчас думаешь, Антон?

Похоже, их игра снова началась. Радим включил «развратного мажора», как тогда в "Бродвее". У него даже поза тела поменялась. Ни следа той легкости и искренности, что была до прихода Антона. Стал такой вальяжный как пресытившийся кот, лениво поигрывающий жидкостью в бокале. Поглядывал на меня поверх него своими темными глазами, точно препарировал взглядом. Не видела бы, что он может быть другим — нормальным человеком, меня бы просто вывернуло от отвращения. Но Антон или делает вид, что не замечает смены поведения или верит, что Валевский такой на самом деле. Скорее второе.

— Всё перепробовал, а толку ноль, — продолжал Радим. — Девственницы, говорят, — как новый спорткар, ещё не битый. Но где их взять? — Его глаза прищурились, угол рта дёрнулся. Глянул на меня, потом на Антона. Намек? Антон опустил ресницы. На его щеке дернулся желвак.

Иван хохотнул:

— На школьном выпуском надо их искать. Я, кстати, на нем свою девственность тоже оставил. Тоже особо не впечатлило.

— А ты, Захар? — спросил Макс с лукавым прищуром. — Когда невинность потерял?

Ответить Захар не успел. Валентин встрял.

— Прежде чем спрашивать такое у Захара, нужно уточнять какую именно, — с дьявольской улыбкой заметил он. Своим замечанием он вызвал дружный взрыв смеха.

Захар, в отместку брызнул на него водой:

— Ах, ты жук злопамятный!

— Это тебе за "придурочную ревнивую скотину", — хмыкнул Валентин.

— Вы о чем? — поинтересовался Антон.

— О своем. Забей, — ответил Валентин, даже не глянув на него.

Опять его задвинули. Антон перебрался на мою сторону и сел рядом. Его руки тут же легли мне на талию.

— Булочка, ты чего такая напряжённая? — шепнул, касаясь губами мочки уха. Его дыхание — влажное, навязчивое. Его ласки, когда-то родные, теперь как ошейник — душат. Я отстранилась, но он притянул меня ближе, шепнул на ухо. — Расслабься я же с тобой.

Расслаблюсь когда все это закончится.

— Раз уж все откровенничают, — набрав грудь в воздуха, отважно сказала Милана, — я тоже хочу признаться когда девственность потеряла…

— Что значит потеряла? — озадачился Иван.

— Ну, рассталась с ней, — поправилась она, как ребенок играя руками в воде.

— То-то же.

— Дай угадаю. Двадцатого июня? — с улыбкой, наблюдая за ней, сказал Радим.

— А вот и нет, — лицо Миланы засветилось торжеством.

Радим комично изумился, переведя взгляд на Ивана:

— Ваня, ты меня просто убил. Твой образ железного парня только что рухнул в моих глазах. Захар вышел в лидеры. Неужели, терпенья не хватило?

— Отнюдь, — мрачно произнес Иван. — Двадцать седьмого июня. Еще неделю пришлось ждать.

Макс подлил Ивану в бокал:

— Счастливчик, — вздохнул. — Яна, — обратился ко мне. Приблизился и опустился на бортик, устроившись между мной и Миланой. Пришлось повернуться к нему, так как он говорил со мной. В его голубых, почти прозрачных глазах пряталось непонятное мне чувство. Догадайся то ли он смеется, то ли серьезен. — Даже Милана уже поделилась, теперь твоя очередь. Сознавайся. Антон нам приврал, что вы еще не спали или он честный парень? Жаловался, что ты ему не даешь. Даже машину у Радима просил, чтобы тебя с шиком покатать, соблазнить на первый секс…

— Я…, — начала я, но умолкла, оглянувшись на Антона. Я давала ему шанс все исправить. Одно его слово и вся схема Голубого тигра рухнет как карточный домик. Ну же, Антон, соври, что мы уже переспали, докажи, что ты не настолько пропащий.

Я физически ощущала возникшее напряжение. Не только я ждала его ответа. Все на него смотрели — Захар, откинувшись на бортик, выжидательно сощурился на него, Радим с застывшей усмешкой следил за ним взглядом.

Пальцы Антона больно впились мне в бедро. На щеках выступили красные пятна.

— Она девственница, — выдавил он. — Отвечаю.

— Яна, он не врет? — Спросил Радим. — Мне, что-то не верится в такое чудо. Такая красавица и чтобы до сих пор…

— Ну и не верь, — оборвала я, отводя глаза. Стыд жег мне лицо. Меня только что выставили на продажу. И все это знали. Как и то какого мерзавца я любила. Какой же я должно быть выгляжу дурочкой в их глазах. В глазах Голубого тигра. — Все. Я ухожу. Накупалась.

Я выбралась из джакузи и подобрала свой халат.

Глава 40

Я захлопнула дверь комнаты, сердце колотилось, как после долгого забега. Нужно успокоиться. Это всё не по-настоящему. Просто игра. Я повторяла это про себя, словно мантру, но внутри всё равно бурлил хаос. Пальцы дрожали, когда я стянула с себя влажный халат, оставивший кожу холодной после джакузи. Купальник неприятно лип к телу, вызывая раздражение. Переодевшись в мягкую футболку и шорты, я забралась на кровать, подтянув колени к груди. Тишина комнаты обволакивала, но не приносила покоя. Всё вокруг казалось зыбким, как мираж, а мысли путались, возвращаясь к тому, что произошло.

Ничего неожиданного не произошло же. Чего я так разволновалась? То что все вокруг притворяются стало для меня давно очевидным, еще в доме Валевского. Радим не станет меня покупать, я ему не нужна. Он к свадьбе готовится с любимой девушкой. К тому же, меня хоть и втянули в спор, но быстро вывели из игры, сделав сторонним наблюдателем. Они водят за нос только Антона, а я… я просто смотрю, как всё рушится. Да и сам спор — по факту не настоящий и заинтересован во мне лишь один человек. Тот кто сказал, что любит меня. Его слова как тавро на коже выжглись и я не могла их игнорировать.

Я потянулась к телефона и запустила "Лесных воителей" но не с целью насладиться игрой. Я ждала Голубого Тигра. Если его чувства ко мне настоящие, он появится. Должен. Это было как невидимое притяжение — я чувствовала его, и мне хотелось верить, что он тоже.

Прошло минут пятнадцать. За это время я прошла пару заданий и мой Ежик копался на клановых грядках, в то время как персонаж Тигренка, замершим стоял, вместе с другими зверятами, чьи владельцы были офлайн, около входа в гнездо. И вот он ожил. В чате замигало новое сообщение.

Голубой тигр: Ты ушла чтобы поиграть? (счастливо улыбающийся смайлик)

Ежик: Не только. Надо поговорить. Как я узнаю, что Антон меня предал? Мне нужны доказательства, что он действительно на такое способен.

Голубой тигр: Когда он назовёт свою цену. Будь-то деньги на карту или что-то ещё — я тебе это предъявлю. Хочешь узнать как он все это провернет? Я могу и это устроить. Очевидно, что он уже решился. Ему подбросили шанс все отменить, но он им не воспользовался.

Моральные терзания Антона были написаны у него на лице — сложно такое не заметить. Я видела, как он колебался, как пытался оправдать свои действия перед самим собой. Я тоже дала ему шанс. Но он не отступил. После той сцены в джакузи что-то внутри меня оборвалось. Антон больше не вызывал во мне прежних чувств. Ни боли, ни сожаления — только пустота. Он стал чужим, словно я никогда и не знала его по-настоящему.

Но если я признаюсь в этом Тигру, если скажу, что он победил, наша с ним игра закончится. А мне… мне нравилось это волнение, этот азарт ожидания. Что он придумает дальше? Как ещё попытается меня удивить, чтобы мне понравится? Раз уж он заявил, что хочет меня, пусть добивается. Дольше. Упорнее.

Я закусила губу, сдерживая улыбку, которая так и норовила расползтись по лицу, и быстро напечатала:

Ежик: Почему мне кажется, что это ты его на это подтолкнул? Не думаю, что у него изначально был такой план. Антон ведь просто злился на ваше высокомерие. Не верю, что он сам до такого додумался. Вы просто умело его подставили, заманили в ловушку.

Голубой тигр: К счастью для меня, у Антона уже был "добрый советчик" рядом. Уверен, что ты не в курсе о ком я говорю. У него есть в друзьях есть некая Лариса Новикова. Это она предложила ему использовать тебя как приманку. А он за ее идею с радостью ухватился, надеясь на тебе въехать в нашу тусовку. Решай сама кто он после этого: либо наивный дурак, верящий, что ему это сойдет с рук и тебя никто не отнимет у него, либо циничный тип, готовый продать даже ту, кого, как он говорит, любит. Думать, что можно играть с такими вещами и не обжечься, — это просто глупо.

Ежик: А что, если он не такой чёрно-белый? Хочет и заработать, и меня не потерять? Он дорожит мной, разве этого со стороны не видно?

Голубой тигр: Не спорю, может, он и ценит тебя. По-своему. Цену тебе он точно назначит высокую. Надеюсь, хоть не наличку запросит — с переводом проще будет.

Ежик: Разве не Радим будет за меня платить? Антон же с ним сделку планирует. И вообще, нельзя ли обойтись без этого всего? Мне достаточно и косвенных доказательств. Хватит на него тратиться.

Голубой тигр: Это необходимо. Иначе ты всегда будешь сомневаться: а вдруг он не такой плохой? Он — твоя первая любовь, и я не хочу, чтобы ты хранила нежные воспоминания о нём. Я ревнивый, Яна.

Я невольно улыбнулась, читая его слова. Ревнивый. Это слово отозвалось где-то глубоко внутри, вызывая тепло. Если вся эта неделя была сплошным спектаклем, где меня держали подальше от Антона — по указке Тигра или из дружеской солидарности, — то да, я могла согласиться. Его ревность проявлялась не в громких сценах, а в тонких, почти незаметных жестах. В том, как он наблюдал за мной, как выстраивал свои ходы. Какой же он… интересный.

Ежик: А если бы у тебя не было таких возможностей? Если бы ты был обычным парнем, как Антон, без своих связей и денег? Смог бы ты нас разлучить?

Голубой тигр: Деньги, конечно, упрощают дело. Не будь их - процесс растянулся бы дольше пяти месяцев, но суть Антона от этого не изменилась бы. Твои моральные ориентиры отличные от его. Рано или поздно, но я бы открыл тебе глаза на него, как сейчас.

Ах, какой самоуверенный! Я невольно хмыкнула, представляя его ухмылку по ту сторону экрана. Так и хотелось увидеть его лицо, когда он прочтёт мой ответ.

Пальцы быстро набирали новое сообщение.

Ежик: Открыл, спасибо. Но это не значит, что я больше не люблю его. Теперь я думаю как помочь ему осознать свою ошибку. Я помогу ему измениться.

Голубой тигр: Ты меня сейчас на что провоцируешь? Реально его смерти хочешь? Или чтоб я к тебе сейчас пришел?

Ежик: Не хочу.

Голубой тигр: Тогда не шути так.

Я рассмеялась в голос, лёжа на животе и болтая ногами в воздухе. Как он угадывает, о чём я думаю? Он же не видит меня! Не видит, как я улыбаюсь, переписываясь с ним, как невольно оглядываю углы спальни в поисках несуществующих камер.

Ежик: С чего ты решил, что я шучу?

Голубой тигр: Язык твоего тела сказал мне, что у тебя больше нет романтической привязанности к Антону. В джакузи ты терпела его через силу. Твои взгляды на него и улыбки уже не такие как были раньше.

Я замерла, перечитывая его слова. Какой же он наблюдательный! Мне, чтобы понять, о чём думает человек, нужно долго вглядываться в его лицо, а Тигру хватило пары мимолётных взглядов, чтобы разгадать моё изменившееся отношение к Антону.

Ежик: Я злюсь и обижена на него. Конечно моя реакция на Антона уже другая. Пока он не исправится, я его к себе не подпущу. Наказать я могу его только так.

Голубой тигр: Одобряю. Продолжай. Но идеальным вариантом наказания для него станет то когда ты выйдешь за меня, а не за него.

Сердце пропустило удар. Его слова, такие прямолинейные и дерзкие, втягивали меня в новую игру. Он делал меня своей сообщницей, и эта перспектива — отомстить Антону, выбрав Тигра, — манила сильнее, чем я могла себе признаться. Антон держал меня за наивную дурочку, впутал в свои игры, пользуясь моими чувствами. Он решил, что может нажиться на мне, на моей девственности. Кто я для него? Красивая игрушка, повышающая его статус? Он думал, что может одолжить меня кому-то, а потом вернуть, как вещь?

Как тут устоять перед таким искушением?

Глава 41

Утро встретило меня серым светом, пробивающимся сквозь тяжёлые портьеры. Лес за окном молчал, лишь редкие птичьи трели нарушали тишину. Я лежала в кровати, глядя в потолок, всё ещё ощущая отголоски вчерашней переписки с Тигром. Его слова — дерзкие, прямолинейные — кружились в голове, как назойливая мелодия.

"Выйдешь за меня, а не за него."

Я поверила ему, доверилась, несмотря на протестующий голос разума, который требовал осторожности, призывал не поддаваться этому вихрю чувств без оглядки. Но я уже мечтала о нём, представляя его голос, его взгляд, его близость. Мысли о нем заполняли всё пространство, вытесняя сомнения.

Неужели я сошла с ума?

Застонав от бессилия, я уткнулась лицом в подушку, пытаясь заглушить этот внутренний хаос. Я приказывала себе остановиться, перестать думать о нём, но сладкое, почти болезненное чувство уже прочно поселилось в груди и не желало отступать. Я знала, что это за чувство. Бледное его подобие я уже испытывала, когда увлеклась Антоном, но то было лишь тенью, слабым намёком на то, что я чувствовала теперь. Я влюбилась. Меня заставили влюбиться — до дрожи в пальцах, до сумасшедшей радости от осознания, что мои чувства взаимны.

Желание увидеть, услышать его голос, ощутить его присутствие толкнуло меня встать, несмотря на ранний час. Выбравшись из постели, я быстро натянула спортивный костюм, умылась, собрала волосы в высокий хвост и, бросив взгляд в зеркало, поспешила вниз.

Столовая встретила меня ароматом свежесваренного кофе и поджаренного хлеба, которые витали в воздухе, смешиваясь с утренней прохладой, льющейся из приоткрытого окна. Большой стол, накрытый белоснежной скатертью, ломился от еды: пышные омлеты, аккуратные сырные нарезки, корзины с румяными круассанами, кувшины с ярким апельсиновым соком. Но за столом сидела только Милана, одетая в лёгкий свитер и джинсы, задумчиво помешивая ложкой в чашке кофе. Её лицо выглядело удивительно юным, почти детским, а две косы, аккуратно заплетённые, усиливали это впечатление. Я даже засомневалась в правдивости её признания о возрасте — не верилось, что она старше меня. Но воспоминание о том случае в машине, когда Иван называл её женой, и его брат, притворившийся шофёром, подтвердало её слова, не оставляло сомнений.

— Доброе утро, — сказала я, садясь напротив неё.

— Привет, Яна, — отозвалась Милана, улыбнувшись и отложив ложку. — Хорошо спала?

— Нормально, — соврала я, наливая себе сок из кувшина. — А ты?

— Так себе, — призналась она, понизив голос и глядя куда-то в сторону. — Думы разные в голову лезли.

Ей действительно было о чём беспокоиться. Дать мужу завести любовницу, пусть и ненастоящую, — поступок, требующий либо безумной смелости, либо полной эмоциональной отстранённости. Мало ли какой окажется эта "актрисулька". Вдруг она не та, за кого себя выдаёт? Я бы на месте Миланы сходила с ума от ревности и тревоги.

Я взяла круассан, отломила кусочек, но есть не стала, лишь задумчиво крутила его в пальцах, оценивая текстуру выпечки. В памяти всплыли папины круассаны — воздушные, с хрустящей корочкой, — и я с невольной гордостью подумала, что они были куда лучше этих.

Вдруг тишину разорвал далёкий хлопок. Выстрел. Я вздрогнула, инстинктивно посмотрев на Милану. Её лицо напряглось, она медленно поставила чашку на стол, будто боясь издать лишний звук.

— Охота началась, — тихо проговорила она, устремив взгляд в широкое окно столовой, где лес растворялся в утреннем тумане, словно призрак. — Бедные зверьки…

Ещё один выстрел, более глухой, эхом отозвался где-то в глубине леса. Я сжала круассан сильнее, и хрупкое тесто рассыпалось крошками на скатерть.

— Они же… их специально разводят, да? — спросила я, вспоминая рассказ Радима. — Для таких охот. Это ведь не считается жестоким обращением? Смерть-то быстрая?

Милана посмотрела на меня, её глаза были полны грусти.

— Они всё равно живые, — плаксиво сказала она, её голос слегка дрожал. — Бегают, дышат, чувствуют… Я не смогу это есть.

Её слова заставили меня представить кролика — маленького, с испуганными глазами, — падающего под выстрелом. Желудок болезненно сжался, а в воображении возник образ пушистого комочка, рухнувшего на землю. Ещё один выстрел, ближе, заставил нас обеих замолчать. В комнате повисла тяжёлая, почти осязаемая тишина. Мы сидели, невольно считая выстрелы, пока они не стихли.

Дверь столовой с шумом распахнулась, и в помещение ворвался гул голосов, наполненный смесью смеха и возбуждения. Парни возвращались с охоты. Первыми вошли Радим и Антон, за ними Валентин и Иван, которые вдвоём несли тушу кабана. Добыча была не такой огромной, как показывают в фильмах, где охотники с трудом волочат трофей, но всё же достаточно тяжёлой, чтобы нести её за ноги вдвоём — так удобнее, чтобы не запачкаться кровью. Повар, крепкий мужчина с короткой бородой, тут же вышел им навстречу, придержал дверь кухни, и парни скрылись за ней, унося кабана.

Захар замыкал шествие. Его взгляд мгновенно нашёл меня, и я, не успев справиться с собой, почувствовала, как моё сердце подпрыгнуло от радости. Я поспешно опустила глаза в свой стакан с соком, всеми силами стараясь скрыть, как один лишь его взгляд прогнал все жалостливые мысли о бедных зверях. В голове уже мелькнула предвкушающая мысль об отбивных, которые, судя по всему, обещали быть очень вкусными.

В этот момент в столовую ввалился Максим, театрально держа в руках тушу кролика за задние лапы. Каждое его появление было маленьким спектаклем, и этот не стал исключением. Его голубые глаза блестели, будто наполненные слезами, а на лице застыла скорбная маска, достойная Оскара. Он остановился перед нами, высоко поднял кролика, словно демонстрируя трофей, и принялся разглядывать его с наигранной скорбью.

— Я — убийца! — мрачно произнёс он, его голос дрожал низко, почти зловеще. — Хладнокровный маньяк. Мразь, подонок! Этот малыш смотрел на меня своими глазками, молча молил о пощаде, а я… я нажал на курок! Глазом не моргнул, рука даже не дрогнула…

Он приблизил тушу к глазам, будто вглядываясь в её безжизненные черты.

— Только потеряв тебя, убив своими руками, я осознал, как ты мне был дорог. Жизнь без тебя потеряла смысл. Любил ли ты меня — теперь я никогда этого не узнаю.

Милана смотрела на бедного зверька с неподдельным состраданием, её губы слегка дрожали. Я же замерла, не зная, смеяться или отвести взгляд. Кролик, с его серой шерстью и остекленевшими глазами, выглядел жалко, но Максим явно переигрывал, превращая трагедию в фарс.

— Макс, прекрати, — потребовала Милана, отворачиваясь к окну. — Это не смешно.

— Малыш, прости меня! — продолжал он, не обращая внимания на её слова. — Я недостоин жить! Жди меня на небесах, я скоро приду к тебе!

Радим, наблюдавший за сценой от двери, громко захлопал в ладоши.

— Оскар за драму твой! — с ухмылкой сказал он, подходя ближе и хлопая Максима по плечу. — Давай, неси свою жертву на кухню.

Максим, не теряя театральной позы, повернулся к прислуге — той самой женщине, которая выдавала нам с Антоном ключи. Она появилась в дверях с подносом, сохраняя невозмутимое выражение.

— Мадам, — всхлипнув для пущего эффекта, произнёс Максим, протягивая ей кролика. — Зажарить целиком. До хрустящей корочки. И не забудьте розмарин, это важно!

Последние слова — "крокодильи слезы" так резко контрастировали с его скорбным лицом, что удержаться от смеха было невозможно. Антон уже сложился пополам, заливаясь хохотом, и я, несмотря на попытку сдержаться, почувствовала, как уголки губ предательски дрогнули.

Прислуга молча приняла тушу, кивнула и скрылась за дверью кухни. Максим театрально поклонился ей вслед, будто перед публикой, и с шумом плюхнулся на стул рядом с Миланой, тут же схватив круассан.

— Ну что, девочки, как вам моя игра? — спросил он, жуя и прищурившись с лукавым видом.Милана покачала головой, её губы сжались в тонкую линию.

— Ты ужасен, — сказала она. — Зачем ты вечно из себя шута изображаешь? Никто же не просит тебя нас постоянно веселить.

Я промолчала, не желая комментировать его представление. Мой взгляд опять невольно скользнул к Захару. Он стоял у стола, наливая себе кофе. Я заметила, как его губы едва заметно дрогнули в лёгкой улыбке, будто он уловил моё внимание. Однако его лицо оставалось серьезным. В отличие от остальных, он не нашёл выходку Максима забавной.

— Что за херню про небеса ты нёс? — спросил Захар, нахмурившись.

Рука Максима, тянувшаяся за порцией омлета, на мгновение замерла в воздухе, словно его только-что поймали на преступлении. Но он тут же беззаботно рассмеялся и наложил себе внушительную горку еды. Его лицо озарила самодовольная ухмылка.

— Боже, Захар, расслабься. Я же гениальный актер. Не надумывай лишнего, гений ты наш подозрительный, — произнес он явно наслаждаясь собой. — А скоро и певцом стану. Поклонницы кончать только от одного взгляда на меня будут. Я еще не достиг вершины своих карьерных возможностей, у меня столько планов впереди. Закончу съемки третьего сезона и не буду продлевать контракт на этот дебильный сериал. Я тут подумал…, что на сцене с микрофоном я лучше смотреться буду. Ну и круто же собирать стадионы фанатов. Свой доход в разы подниму.

Его голос звенел от воодушевления, почти переходя в хвастовство. Даже мне показалось, что Максим чрезмерно увлёкся своим монологом, будто пытался убедить не только нас, но и себя в своих грандиозных планах.

Захар поставил чашку на стол. Посмотрел на него внимательно.

— Завтра же переезжаешь ко мне, — сказал он тихо, но твёрдо.

Макс сощурился, на него. На лице появилась глумливая улыбочка.

— Я, конечно, польщён твоим вниманием, — протянул он, — но, Захар… не надо мной заменять свою безответную любовь. Я другой цвет и формат отношений предпочитаю. — И он подмигнул мне.

Глава 42

Днем все собрались в гостиной. Я с Милой устроились на диване. Поджав ноги, я сидела с телефоном в руках, а Милана читала какой-то роман, время от времени она поднимала глаза от книги, словно проверяя чем занят ее муж. Как долго он будет вместе с остальными обыгрывать Антона в карты. Для меня стало открытием, что оказывается Антон умеет играть в покер. Хоть я была азартной, но играть на деньги в такие игры у меня никто и мысли не возникало. Ни в живую ни в онлайн. А Антон с радостью откликнулся на предложение мажоров сыграть.

За карточным столом не все парни сидели. Я украдкой взглянула на Захара, разместившегося за журнальным столиком с ноутбуком. Он сказал, что ему надо работать и отказался играть. Его лицо выглядело сосредоточенным на работе. Время от времени он потягивал напиток, отвлекаясь от экрана. Такой весь деловой. И чем же он там таким интересным занят?

Посмеиваясь про себя я опустила глаза, вернувшись к своему телефону. «Лесные воители» светились на экране, и мой Ёжик носился по фэнтезийному лесу, выполняя задание вместе с Тигрёнком.

Макс тоже не играл в покер. Сообщил, что после поедания кролика он чувствует себя каннибалом и ему нужно зарядиться позитивной энергией от своих фанаток, чтобы прогнать чувство вины. Он сидел в другой части комнаты в кресле, уткнувшись в свой телефон, словно отгородившись от всех.

Милана, сидевшая рядом со мной, вдруг встала, прижимая телефон к уху.

— Мам, подожди, я выйду, тут шумно, — сказала она, направляясь к двери. Дверь за ней тихо закрылась, и я осталась одна на диване.

За карточным столом игра проходила бурно. Антон реагировал на каждый проигрыш так, будто терял целое состояние. На кону были мелкие ставки — монеты и купюры, символические ставки. Но напряжение росло с каждым кругом.

Радим, лениво развалившись на стуле, тасовал колоду с ловкостью фокусника. Иван сидел с лукавой ухмылкой, Валентин хранил невозмутимость. Антон же, хмурый, сжимал карты так, будто они могли спасти его от поражения.

— Фолд, — буркнул Антон, швыряя карты на стол. Его лицо покраснело, на лбу выступили капли пота, а взгляд метался между игроками, словно он искал, кого обвинить. — Опять вы меня обчистили. Это уже не смешно!

Иван хохотнул, сгребая кучку монет к себе. Его глаза искрились весельем.

— Да ладно, копейки же, — сказал он, — это ж игра, Антон. Расслабься, холодненького хлебни и остынь.

— Для вас это копейки, да, — Антон окинул хмурым взглядом свои поредевшие фишки. — Вы специально тянете карты, я же вижу! Это не везение, это подстава какая-то!

Валентин, откинувшись на спинку стула, прищурился, его губы растянулись в насмешливой улыбке.

— Может, тебе просто не везёт? Или мы слишком хороши. Выбирай, что больше нравится.

Радим молча улыбнулся, его тёмные глаза скользнули по Антону, с какой-то глумливой нежностью. Было ясно: они специально не дают ему выиграть. Каждый ход, каждая шутка — всё рассчитано, чтобы держать его на крючке, злить, но не отпускать. Радим медленно раздал карты для нового круга, его движения были плавными, почти гипнотическими.

— Уже сдался? — спросил он, его голос был спокойным, с едва уловимой насмешкой.

Антон сжал челюсти. Он взял новые карты, стараясь тоже натянуть маску невозмутимости. Но у него это плохо получалось. Нашел о кем играть в покер! С мастерами блефа.

Я видела, как он пытается держать себя в руках, но каждый проигрыш будто подливал масла в огонь. Его самолюбие трещало по швам.

— Давайте, — выдавил он, бросая в центр стола пару монет.

Иван рассмеялся, подбрасывая фишку и ловя её на лету.

— О, вот это настрой! — похвалил он. — Люблю, когда новички такие уверенные.

Раунд начался, и напряжение за столом стало почти осязаемым. Антон внимательно следил за каждым движением противников, его глаза бегали по их лицам, словно он пытался уловить намёк на блеф. Но когда карты открылись, его лицо снова исказилось от разочарования. Он швырнул карты на стол с такой силой, что одна из них слетела на пол.

— Чёрт возьми! — рявкнул он, откидываясь на стуле. Его голос дрожал от злости. — Вы что, сговорились?

Радим тасуя карты, бросил на него взгляд:

— Это покер. Тут либо играешь, либо плачешь. Ты, похоже, выбрал второе.

Антон провёл рукой по волосам, его грудь вздымалась от тяжёлого дыхания. На секунду мне показалось, что он сейчас перевернёт стол, он уставился на Радима.

— Ты тасуешь как шулер, — бросил он, указывая на колоду. — Я не дурак, я вижу, как ты карты мухлюешь.

Валентин медленно крутил фишку между пальцами:

— Серьезные обвинения, Антон, — смерил он Антона холодным взглядом. — Хочешь проверить колоду? Или, может, просто признай, что покер — не твоё?

Что ты просто лузер — читалось между строк в его словах.

Антон открыл рот, чтобы ответить, но замолчал, словно понимая, что его слова только глубже закапывают его в яму.

— Ещё раунд? — предложил Радим.

Антон сжал губы, его глаза горели. Он явно хотел отказаться, но гордость не позволяла.

— Давай, — выдавил он.

Игра достигла своего апогея. Антон, с покрасневшим лицом выглядел как вулкан, готовый взорваться. Очередной раунд закончился его поражением, и он, не выдержав, с силой швырнул карты на стол. Они разлетелись веером, одна даже упала на колени Ивану, который тут же рассмеялся.

— Всё, хватит! — рявкнул Антон, резко вставая. Его стул с противным скрипом отъехал назад. — Вы меня просто разводите!

Антон, обойдя карточный стол, остановился посреди гостиной, его взгляд метался по комнате, словно он искал, на ком сорвать раздражение. И тут его глаза остановились на Захаре, который сидел погружённый в свою работу, его рука легко водила мышкой, будто всё происходящее вокруг его не касалось.

Губы Антона дрогнули в насмешливой ухмылке. Он подошел к Захару и, не спрашивая разрешения, наклонился, заглядывая в экран ноутбука. Его брови поползли вверх в недоумении.

— Работаешь, говоришь? — хмыкая сказал Антон, выпрямляясь и указывая на экран. — Серьёзно?

В комнате повисла тишина. Иван и Валентин перестали перебрасываться шутками, их взгляды устремились к Захару, ожидая его реакции.

Радим, всё ещё тасуя карты, приподнял бровь, будто наслаждаясь новым поворотом, а Макс, наконец оторвавшись от телефона, посмотрел на Антона.

Я замерла, мой палец остановился на экране телефона, где мой Ёжик как раз бежал следом за Тигренком, вместе с ним догоняя скунса — игрока посягнувшего на урожай клановых грядок.

Захар и глазом не моргнул когда ответил:

— Я провожу анализ конкурентов. Если тебе интересно, могу показать отчёт.

Антон покраснел ещё сильнее. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но вместо этого фыркнул и резко развернулся. Его взгляд метнулся ко мне, и в нём мелькнуло чувство похожее на злорадное удовлетворение.

Он быстрым шагом направился к дивану, где сидела я, и плюхнулся рядом, так близко, что я почувствовала тепло его тела. Не говоря ни слова, он обнял меня за плечи, притянув к себе. Его рука легла на моё плечо собственническим жестом, и он демонстративно посмотрел на Захара, словно говоря: «Она моя».

Я застыла, не зная, как реагировать. И ототкнуть нельзя — вчера я доказывала Тигру, что он неправильно язык моего тела прочитал и оставаться в его объятьях было неприятно.

Захар, сидя за своим столиком, не шелохнулся. Его лицо оставалось спокойным. Его взгляд скользнул по Антону, затем вернулся к ноутбуку, будто ничего не произошло.

Я опустила глаза на свой телефон. На экране тигренок догнал и раскрошил в золотую пыльцу игрока, посягнувшего на наш урожай.

Я сидела, чувствуя, как рука Антона давит на моё плечо. Его объятие было больше показухой, чем проявлением нежности. Я терпела несколько минут, пытаясь не показать своего дискомфорта, но внутри всё кипело. Его поведение казалось мне мелочным. Точно так же он себя вел, когда первый раз представлял меня мажорам, демонстрируя свою власть надо мной, но тогда я любила его, а сейчас…

— Антон, я хочу прогуляться в лесу, — сказала я, мягко, но решительно высвобождаясь из его объятий. — Пойду, найду Милану.

Он посмотрел на меня с удивлением, его рука замерла в воздухе, но я уже встала, не давая ему времени возразить. Я бросила быстрый взгляд на Захара — он всё ещё смотрел в экран, но уголки его губ слегка дрогнули.

Черт! Плохая из меня актриса. Хоть уроки актерского мастерства у Макса бери.

Глава 43

Вечером раздался лёгкий, но настойчивый стук в дверь.

— Яна, ты спишь? — голос Миланы, приглушённый дверью, звучал бодро, с лёгкой искоркой озорства. — Пойдём в джакузи? Только мы девочки!

Ее идея расслабиться в тёплой воде только вдвоем показалась прекрасной. Джакузи шикарное, жаль вчера не получилось насладиться водным массажем по-человечески.

— Иду! — откликнулась я, сбрасывая одеяло и быстро натягивая купальник. Поверх накинула халат, завязав пояс, и вышла в коридор.

Мы спустились к джакузи. Скинули халаты, и я заметила, как Милана мельком взглянула на меня. Её щёки слегка порозовели, выдавая лёгкое смущение.

— Какая у тебя грудь красивая, — сказала она со вздохом, осторожно опускаясь в тёплую воду. — Хотела бы я такую. Моя — как два прыща и расти все не хочет. Мама говорит, что у нее так же было, что после родов увеличилась, а я не хочу после, я хочу чтоб сейчас уже было красиво.

Я рассмеялась, погружаясь рядом с ней. Тёплая вода обняла тело, расслабляя напряжённые мышцы. Искренность Миланы, такая открытая и беззащитная, обезоруживала.

— Да ладно тебе, ты и так хороша, — ответила я, откидываясь на бортик и чувствуя, как вода мягко массирует спину. — Знаешь, когда я тебя впервые увидела, то подумала, что тебе лет четырнадцать. Решила, что Иван — какой-то развратник, который… ну, купил тебя, что ли.

Милана прыснула со смеху, её глаза заискрились весельем.

— Серьёзно? Ой, Яна, моя внешность — как наказание! Приходится таскать с собой паспорт, чтобы люди верили, что мне уже за двадцать. Ваня тоже сначала принял меня за малолетку. Сейчас это смешно вспоминать, а тогда я понять не могла, почему он держится со мной как старший брат, а не как парень.

Я хотела расспросить подробнее об их первой встрече, но звук со стороны двери прервал наш разговор. В помещение вошёл Макс. Он замер на пороге, его взгляд скользнул по нам, и в нём мелькнула тень разочарования.

— О, девочки, вы тут, — сказал он, его голос был тише обычного. — Думал, буду один. Не прогоните?

Милана помахала ему присоединиться к нам. Она совсем не видела в нем "Казановы" не боялась, что муж ее приревнует. Тигр говорил, что никто из его компании меня не тронет. Похоже это негласное правило и на Милану распространялось.

Я тоже кивнула приглашая Макса, хотя что-то в его тоне насторожило. Он, всегда такой шумный и весёлый, выглядел… иначе. Его глаза, обычно искрящиеся озорством и самодовольством были потухшими, а движения были медленными, почти механическими. Он молча, скинул халат, спустился в воду, устроившись напротив от нас, и уставился на бурлящую поверхность, погружённый в свои мысли. А затем, без единого слова, он соскользнул ниже и нырнул с головой.

Тишина повисла, нарушаемая только бурлением воды. Я переглянулась с Миланой, её брови поднялись в немом вопросе. Секунды тянулись, и Макс все не выныривал. Десять. Двадцать. Мой желудок сжался от беспокойства.

— Эй? — воскликнула я, наклоняясь вперед, пытаясь разглядеть через бурлящую воду его под водой.

— Макс? — позвала Милана встревоженно.

Тревога кольнула и мое сердце. Я переместилась к тому месту, где он нырнул. Тридцать секунд. Слишком долго. Я уже хотела ухватить его, как вдруг он вынырнул прямо передо мной, его лицо оказалось в паре сантиметрах от моего. Я отшатнулась, чуть не потеряв равновесие и не нырнув сама. Сердце бешено заколотилось.

— Боже, Макс! — выдохнула я, прижимая руку к груди. — Напугал!

Он улыбнулся, но улыбка вышла какой-то жалкой. Вода стекала по его лицу, волосы прилипли ко лбу, а глаза…понять их выражение было сложно.

— Просто… хотелось подумать в тишине, — сказал он, откидываясь на бортик. — Простите, что напугал.

Ничего себе способ посидеть в тишине! Про беруши не слышал, нет?

— Макс, ты в порядке? — спросила Милана, её голос был полон беспокойства. — Ты какой-то… не такой.

Я тоже заметила, что Макс странный. Сам на себя не похож.

Он пожал плечами, глядя в воду.

— Устал, наверное, — ответил он безучастно.

— Если хочешь поговорить… — начала Милана, но Макс покачал головой.

— Не, всё норм, — сказал он, но его голос дрогнул. — Просто посижу с вами, ладно?

Мы кивнули, и тишина вернулась. Неловкая, непонятная.

Макс, же после своего странного ныряния, теперь смотрел на меня. Пристально. Я почувствовала, как по спине пробежал холодок, несмотря на тёплую воду. Он молчал несколько секунд, будто собираясь с мыслями, а потом вдруг заговорил, его голос был низким, с лёгкой хрипотцой.

— Яна, — начал он, придвигаясь ко мне в воде ближе. — Считаешь меня красивым?

Я моргнула, не ожидая такого вопроса. Милана, сидевшая рядом, замерла, её брови приподнялись. Я пожала плечами, стараясь не выдать как меня поразил его неожиданный вопрос. Все таки он слишком странный сейчас.

— Да, — ответила я честно. Макс был красив — высокий, с атлетичной фигурой, светлыми волосами и этими чертовски выразительными глазами. Это было очевидно для всех. А уж на фотографиях после Олиной обработке в фотошопе он особенно хорош.

Макс кивнул, уголок его рта дёрнулся в полуулыбке.

— Обаятельным?

Он явно вёл к чему-то, но я не понимала, к чему.

— Да, — сказала я, скрестив руки под водой. — Ты знаешь, как очаровать. У тебя толпы фанаток. Сама наблюдала какое было столпотворение после твоего видео.

Его улыбка стала шире, но в ней было что-то… не то. Не привычная бравада, а что-то более глубокое, почти болезненное. Он наклонился ещё ближе, его взгляд стал… горящим как у безумца. Отвести глаза не получалось, он меня как бабочку иглой проткнул своим взглядом.

— А могла бы в меня влюбиться? — голос его стал еще ниже.

Я была на грани паники. Что ответить? Что происходит?

Милана кашлянула, тоже явно смущенная происходящим. Я смотрела ему в лицо, пытаясь понять, шутит он или нет. Не шутил.

Сердце забилось сильнее, но не от влечения — от страха. Он же не соблазняет меня? По- настоящему? Я не представляла, что мне делать будь это так.

— Нет, — ответила я твёрдо, наконец, через силу отводя взгляд. Чертов гипнотизер, не иначе!

— Почему? — Его голос стал тише, но в нём появилась нотка, которую я не могла разобрать — то ли обида, то ли отчаяние.

Я вздохнула. Не хотелось быть резкой, но и играть в его игру я не собиралась.

— Ты бабник, Макс, — сказала я, стараясь смягчить слова дружеской улыбкой. — Ты же крутишь романы направо и налево.

— А если нет? — спросил он. — Если я скажу, что у меня была только одна женщина, поверишь? Тогда бы полюбила?

Я нахмурилась, его слова сбивали с толку. Одна женщина? Серьезно? Не верится.

— Нет, — ответила я, чувствуя, как внутри что-то сжимается от дурного предчувствия. — Не полюбила бы.

Похоже я сказала не то, что хотелось ему услышать…

Он резко потянулся ко мне, схватил за подбородок, заставляя смотреть на него. Его глаза сузились, взгляд обжигал.

— Почему?! — потребовал он ответа. — Что со мной не так? Почему ты бегаешь от меня, как от чумы?

Я открыла рот, но слова застряли. Его внезапная вспышка застала врасплох. Это был не тот Макс, который шутил разыгрывая трагедию с кроликом. Это был кто-то другой — раненый, потерянный.

Голубые глаза смотрели прямо, но было такое чувство, что он меня не видит. Голосом полным муки он продолжал:

— Разве я многого прощу от тебя? Всего один взгляд, один раз взгляни на меня по-другому. Дай мне шанс. Умоляю… Обещаю, я не трону тебя. Пальцем не прикоснусь. Я боюсь даже дышать в твоем присутствии, не то что думать о чем-то другом. Со всех сил стараюсь не быть тебе противным...Пожалуйста, — простонал он, закрыв глаза и коснувшись лбом моего. Затих.

Я не знала, что ответить, но Милана вмешалась, её голос дрожал:

— Макс, ты точно с Яной разговариваешь? Что с тобой?

Макс отстранился, его взгляд метнулся к Милане, потом обратно ко мне. На миг показалось, что он сейчас скажет что-то, но вместо этого он глубоко вдохнул и… нырнул под воду.

Я переглянулась с Миланой. Обе ничего не понимали.

Мы ждали. Секунды тянулись, как минуты. Я опять подумала, что его надо вытащить, но Макс вынырнул. Утер лицо рукой и... Он рассмеялся :

— Девочки, я роль репетирую! — сверкнул улыбкой полной привычного обаяния. — Как вам? Проняло?

Еще как! До сих пор мандраж бьет. И не верится, что это была просто актерская игра. Если это так…то он реально гениальный актер.

Милана возмущенно выдохнула:

— Дурак, ты нас напугал, — сказала она, брызнув на него водой. — Сгинь. Репетируй со своими актрисами.

Макс вернулся на свое место, расслабленно улегся..

— Ну круто же было, согласись…, — прикрыл он глаза, на губах светилась улыбка самодовольства.

В джакузи вошёл Антон, прерывая болтовню Макса. Он был в спортивных штанах и футболке, без плавок, в руках — два стакана с напитком. Его взгляд нашёл меня, губы растянулись в улыбке.

— Булочка, я тебя искал, — сказал он, подходя к бортику. Присел. — Вот, принёс тебе коктейль, — протянул мне один стакан.

Вовремя он. От представления Макса у меня даже в горле пересохло. Я выпила лаймовый напиток, чувствуя, как Макс смотрит на нас с Антоном. Он прищурился, его взгляд стал раздраженным. Антон, не замечая, его неприязни кивнул ему, завел разговор об утренней охоте, со смехом жалуясь, что Макс украл его добычу. Я слушала в пол уха. Вода так расслабляла…

Веки вдруг потяжелели, голова закружилась. Я моргнула, пытаясь встряхнуться, но сонливость накатывала, как волна.

— Милана, — тихо сказала я, касаясь её руки. — Пойду спать. Что-то… устала.

Антон вскинулся:

— Я провожу, Булочка, — сказал он, его голос был приторно заботливым.

Я хотела возразить, но тело стало таким вялым, что сил не было даже говорить. Безумно хотелось спать.

Макс смотрел на нас, с подозрением сузив глаза, но промолчал.

Я выбралась из джакузи. Антон заботливо накинул мне на плечи халат, завязал пояс. Глянув на Макса, бросил:

— Позже присоединюсь к вам в покер. Надо отыграться.

— Будем ждать, — с мрачными сарказмом прозвучало в ответ.

Милана что-то сказала, но я уже не разобрала. Кажется пожелала доброй ночи. Все плыло перед глазами, веки стали такими тяжелыми, что с трудом разлеплялись. Я пыталась сосредоточиться, встряхнуться но сон тянул в темноту. Даже вспыхнувшая злость на Антона не помогала прийти в себя.

Что, черт возьми, было в том коктейле?

Глава 44

Антон подошел к окну и уверенно дернул штору, погрузив комнату в беспроглядную тьму. Ночник на прикроватной тумбочке он перед этим выключил.

— Это чтобы луна не светила тебе в глаза. И чтобы я не видел тебя голенькой, — добавил он с игривым смешком.

— Спасибо, — хотела я ответить с язвительной ноткой, но мой голос, пропитанный усталостью, звучал так сонно, что сарказм растворился в воздухе, не долетев до его ушей. — Не понимаю… — я зевнула, — с чего меня так разморило? Еще не поздно, а меня сейчас просто вырубит.

— В джакузи перекупалась, — в его ответе скользнула уверенность, словно он заранее подготовил это объяснение. Сволочь, подумала я, но сил разжигать конфликт не было.

— Наверное, — устало пробормотала я, качнувшись от легкого головокружения, вызванного простым кивком.

Антон вернулся ко мне, его фигура едва угадывалась в темноте. Он мягко, но уверенно помог снять мокрый купальник, ткань которого неприятно холодила кожу. Его пальцы были теплыми, но движения — деловыми, почти механическими. Он приподнял край одеяла, и я, не раздумывая, скользнула под него, чувствуя, как мягкая ткань обнимает тело. Антон заботливо укрыл меня, его рука задержалась на мгновение, а затем он наклонился, подарив легкий, почти невесомый поцелуй в губы.

Великолепный спектакль, подумала я. Образ любящего парня отыгран безупречно, как в хорошо поставленной пьесе. Продумал все до мелочей.

— Я пошел, спи, — его голос, удаляясь к двери, становился тише. — Завтра поедем домой…

Когда голова коснулась подушки, меня вырубило. Не знаю, сколько часов я проспала, но точно не всю ночь. Никогда не пила снотворного, понятия не имею, какую дозу намешал мне Антон, но среди ночи я проснулась. Меня разбудил банальный кошмар, содержание которого ускользало из памяти, как песок сквозь пальцы, оставляя лишь шлейф болезненных эмоций. Что мне снилось? Антон, Захар, Макс… их лица мелькали в бессмысленном калейдоскопе, но я не могла ухватить ни одной четкой картинки.

Спальня все так же утопала в непроглядной темноте, лишь тонкая полоска лунного света, холодного и серебристого, пробивалась через щель в шторах, ложась на пол узкой дорожкой.

Я сразу почувствовала присутствие. Кто-то сидел на краю кровати, матрас под его весом слегка прогибался. Темная фигура возвышалась сбоку, неподвижная, но живая. Он, похоже, понял, что я больше не сплю. Я не видела его лица, но узнала, кто это.

Тигр. Не Валевский.

Сердце подпрыгнуло, как резиновый мячик, и заколотилось так громко, что, казалось, его стук и он слышит. По телу пробежала дрожь — не от холода, а от смеси радости и страха. Но не Тигра я боялась, нет. Своих желаний, что рвались наружу, как вода из треснувшей плотины, я испугалась.

«Никто из моих друзей тебя не тронет» — всплыли в памяти его слова. Антон зря старался, расставляя для Радима ловушку. Не зациклен он на девственницах и не настолько испорченный человек, каким себя показывал перед ним. Это Антона обвели вокруг пальца, отобрав его приманку.

Назвать вслух настоящее имя Тигра?

Я даже мысленно не смела связать его с реальным человеком. Я словно специально разделяла его на две сущности. Тигр — это одно, а человек, стоящий за этим ником, — другое. И оба восхищали меня в равной степени. Если же их объединить… не уверена, что совладаю со своими чувствами, что не потеряю рассудок, скатившись до одержимости им.

Что же будет, если я назову? Он включит свет и… увидит, насколько я уязвима, как полностью очарована им. Прочитает мои чувства, как раскрытую книгу. Нужно хоть видимость гордости сохранить. Хоть что-то себе оставить. Нет, пусть будет темнота. Я в ней спрячусь от его проницательных глаз.

— Яна, как ты себя чувствуешь? — спросил он тихо, в голосе, низком с хрипотцой, сквозило неподдельное беспокойство. — Голова не кружится, не тошнит?

— Нет, всё в порядке, — невольно вздрогнула я на его шепот. Тело само откликнулось на его голос. — Но такое впечатление, будто я до сих пор во сне. Словно не вернулась в реальность.

— Постарайся снова заснуть, — сказал он мягко. — Я посижу рядом, посмотрю на тебя и уйду.

То ли мое странное полусонное состояние, то ли его присутствие подтолкнули к флирту.

— В темноте посидишь? — игриво спросила я. — Я тебя практически не вижу, что же ты сможешь разглядеть?

— Всё, — ответил он с такой нежностью, что сердце сжалось, а по спине пробежали мурашки. — Я же не глазами буду смотреть, а сердцем.

— И какого цвета лак у меня на ногтях? — выдохнула я. Мое дыхание участилось, тело охватило тепло, которое, словно прилив, устремилось вниз, собираясь внизу живота в тугой, сладостный комок.

— Прозрачный, — ответил он без паузы, — с блеском.

Поразительно. Антон никогда не обращал внимания на мой маникюр.

— Не думала, что ты подобные мелочи замечаешь, — призналась я.

— Я всё замечаю, Яна, — сказал он. — Ты такая красивая, что я схожу с ума. Хочу расцеловать каждый твой пальчик, каждую родинку на теле.

Он нашел мою руку в темноте, поднес мою ладонь к своему лицу, и я ощутила, как его губы, мягкие и осторожные, касаются пальцев, целуя их один за другим. Каждый поцелуй отзывался в сердце, проникал глубоко в душу, вызывая во мне состояние на грани легкого безумия.

Люблю его, люблю. Так сильно, что хочется кричать об этом на весь мир. Что он принадлежит мне, а я ему.

Как же хорошо, что темнота скрывает мои чувства. Ликование, распиравшее грудь, на миг сменилось сомнением. Здравый смысл сделал последнюю попытку вернуть меня в реальность.

Тигр не солгал про Антона. Доказательства его предательства были в том коктейле, что я выпила. Но как быть с ним самим? Как проверить его истинные намерения? Я так слепо верила в любовь Антона, а теперь эта вера рассыпалась, как карточный домик.

Не вынесу, если снова ошибусь.

Предательская мысль, что всё это может быть игрой, сдавливала сердце, заставляя воздух застревать в горле горьким комом. Я хочу, чтобы он любил меня по-настоящему. Безумно хочу.

Придерживая одеяло на груди, я медленно села. Темнота между нами была густой, но его присутствие — осязаемым, как жар от огня в холодной комнате.

— Хочу красивую свадьбу, с белым платьем и множеством цветов. И чтоб папа вел меня к алтарю, как в фильмах, — этими словами я признала свое поражение. Он добился меня, переиграл Антона. Победителю положена награда, ведь так?

Его губы замерли на моей руке, я почувствовала, как они растянулись в улыбке, как дыхание скользнуло по коже, когда он спросил:

— Нужен именно католический священник или подойдет сотрудник ЗАГСа для церемонии?

— Подойдет.

— Мне включить ночник? — предложил он.

— Не надо. У меня вся смелость пропадет, — я коснулась его лица, придвигаясь ближе к нему. Одеяло упало с груди на талию, но мне было уже все равно. Наощупь нашла его губы. Провела большим пальцем по ним. Почувствовала, как он всем телом напрягся. Для меня его сдержанная реакция была странной, непривычной.

— Когда ты меня уже поцелуешь? — с замиранием сердца спросила я. Мое лицо было рядом с его, а он все не двигался.

— Яна, если ты сейчас просто флиртуешь, то прекрати, пожалуйста. Не дразни меня.

— Почему?

— Могу не устоять, — его охрипший голос так волнующе щекотал внизу живота, а слова наполнили радостью.

— Ну тогда не целуй, я сама это сделаю! — В порыве я прильнула к его губам, безошибочно найдя их в темноте.

Мое легкое касание вызвало настоящий взрыв в ответ. Большие ладони обхватили мое лицо, а губы впились в мои с такой силой, словно он хотел выпить мое дыхание. Властный, настойчивый поцелуй, дарующий сладость, от которой кружится голова. Его напор и скрытая сила желания, неожиданно обнажившаяся, потрясли меня. Как и все в нем. Другое, новое, незнакомое, но такое влекущее. Его вкус, запах, манера целовать. Абсолютно не похоже на поцелуй Антона. Даже сравнивать не стоило.

Он на мгновение отстранился, его рваное дыхание подсказывало, что он все еще пытается контролировать себя. Выдохнул мне в губы:

— Даю последний шанс передумать. Скажи «нет», и я уйду, пока я еще в состоянии сдержаться.

Уйти? После такого поцелуя?! Я оценила твой благородный жест, но…

— Хочу утром увидеть тебя… рядом в постели…, — пробормотала я, игнорируя его старания сохранить мое целомудрие. Я же приняла решение расстаться с ним. Здесь и сейчас. Несущуюся лавину уже не остановить.

Придвинулась к Тигру еще ближе, так что мои соски коснулись ткани на его груди, обняла за шею, зарылась пальцами в его волосы, приглашая продолжать.

Следующий поцелуй не заставил себя ждать. Его руки скользнули мне на плечи, затем по позвоночнику спустились на талию, притягивая к нему почти вплотную. Не прерывая поцелуя, он издал звук, похожий на тихое жадное рычание. Моя полная нагота стала для него сюрпризом. Горячие ладони пробежались по ягодицам, проверяя наличие трусиков. Их тоже не было. Все так же не отрываясь от меня, он встал и сдернул одеяло, откидывая его в сторону. Прохлада коснулась кожи, покрывая тело взбудораженными мурашками.

Медленно и осторожно он уложил меня на спину, оторвался от моих губ, и я услышала, как он раздевается. В очередной раз порадовалась, что с трудом различаю его в темноте. Иначе бы не знала, что делать от смущения. По шороху его движений определила, что он разулся, потом стянул через голову гольф, расстегнул ремень на брюках…

Пока Тигр раздевался, панические мысли заметались в голове, и я ощутила себя неловким бревном, не знающим, что делать дальше. Что говорят в такие моменты, куда деть руки? Нужно просто лежать?

Матрас прогнулся. Тигр лег рядом, его тело показалось мне горячим, так и хотелось прильнуть к нему, чтобы согреться. Он, словно угадав мое желание, нетерпеливо прошептал:

— Иди ко мне, — притянул ближе, подминая под себя, даря тепло. Нашел мои губы, и их тоже обдало жаром поцелуя.

В его ласковых руках мой страх первого раза быстро уступил место приятному ожиданию. Он расслабил меня разговорами. Тихим голосом, полным нежности, он направлял меня, раскрывая все секреты прелюдии.

— Чтобы не было больно, нужно твое тело к этому подготовить, — говорил он.

— Как?

— Я буду делать, а ты мне дай знать — нравится так или нет. Не стесняйся и не думай, что меня обидишь, если скажешь, что не нравится. Я просто поменяю способ. Я должен понимать, от чего тебе хорошо. Договорились?

— Угу.

Теперь не только он, но и я знала, что простые игры языком с сосками меня не так возбуждали, как более глубокие сосущие движения. От них меня как током било, тело начинало жить своей жизнью, ерзало под ним, требуя чего-то большего.

— А если вот так? — продолжал он мои сладостные мучения, спускаясь от груди к животу и оставляя на коже огненные дорожки поцелуев. Меня трясло, сердце обезумело, бедра сами поднимались ему навстречу.

— Согни коленки, — давал он мне указания, и я послушно следовала им. — Раздвинь ножки, вот так. — Сначала его пальцы коснулись меня там, побродили по складкам, исследуя. Один чуть занырнул внутрь, словно проверяя мою готовность. От непривычного ощущения я невольно напряглась, и он убрал руку.

— Немного повременим, — услышала я его хриплое бормотание и теплое дыхание у самого моего естества. Его ладони обхватили мои ягодицы. Из моей груди вырвался неконтролируемый стон, когда я почувствовала его язык, повторивший движения его пальцев.

— Так нравится?

Он еще спрашивает! Я задыхаюсь, губы кусаю, чтобы громко не стонать. Слышала раньше о таком, знала от подруг, но не представляла, сколько такая интимная ласка доставляет удовольствия. Как с ума сходишь, полностью теряешь себя, сгораешь в пламени страсти.

— Да, очень…

Мой учитель продолжал свои уроки.

— Не сдерживайся, стони, если хочется, — его язык играл с моим клитором, а палец снова нашел вход. Нырнул — вынырнул. Опять и опять.

Я дошла до точки. В неистовстве уже сама двигала бедрами навстречу его пальцу, желая, чтобы он проник в меня сильнее, глубже… дикое напряжение взорвалось. Меня сотрясло от сладостных конвульсий. Тело стало таким вялым, что сил двигаться не было.

— Теперь моя очередь, — Тигр лег на меня, тяжесть его тела показалась приятной, очередной лаской от него. Мне было так хорошо, что было все равно, что он дальше будет делать. Больно будет или нет. Если да, то согласна потерпеть ради него.

Но больно не было. Он вошел в меня медленно, максимально осторожно. Наполнил всю и выждал пару секунд, отвлекая мое внимание поцелуем. Дал мне адаптироваться к новым ощущениям, а потом задвигал бедрами, знакомя уже со своей страстью…

Когда наступит утро, смогу ли я относиться к нашей близости обыденно, как к одной из граней наших отношений? Мне казалось, что нет. Слишком важен и дорог он для меня.

Солнечный свет упал на мое лицо, заставляя недовольно замычать. Кто-то рано утром, пока я спала, раздвинул шторы. Я лежала на боку с закрытыми глазами, и улыбка расползалась по моему лицу. Тяжесть мужской руки ощущалась на талии. Мы лежали под одеялом, и спиной я чувствовала его обнаженное тело. Он остался со мной до утра! Волна счастья поднималась в груди, затапливая все вокруг. Хочу увидеть его!

Не раскрывая глаз, я повернулась в его объятиях на другой бок. Рука потянулась к его лицу, и я открыла глаза…

На соседней подушке мирно спал Антон.

Конец первой книги.