Зета

Глава 1 Море

Июльское солнце разливалось по пустому шоссе золотистым мёдом. Мотоциклист в чёрно-белом шлеме плавно наклонился в очередной поворот, мощный V-образный двигатель урчал бархатистым басом, хромированные детали кузова сверкали, а широкие покрышки уверенно цеплялись за еще прохладный асфальт.

Слева от дороги - бескрайний простор моря. Солёный бриз приносил с собой запах йода и лёгкую кислинку цветущих лимонников. Этот запах - древний и вечно молодой - проник сквозь закрытый шлем, пробуждая воспоминания о детстве и каникулах.

Справа вздымались утесы, окутанные утренней дымкой. Склоны, покрытые зеленью рощ, казались написанными акварелью на голубом холсте неба.

Мотор пел песню, смешиваясь с шелестом листьев и голосом моря. Этот звук был музыкой для души мотоциклиста, каждый такт поршней отмерял километры до работы в дайвинг клубе «Sea Bear», где ждали баллоны с воздухом, гидрокостюмы и бескрайние подводные миры. Дорога делала плавный изгиб, открывая новые виды на море и горы. Парень добавил газа, Honda отозвалась довольным рычанием, устремляясь навстречу новому дню.

Через полчаса шоссе вывело к крутому повороту. Между сосен показалась вывеска «Sea Bear Diving club». Мотоциклист медленно вкатился на небольшую стоянку, засыпанную серой галькой, под колёсами приятно захрустело.

Припарковав байк в тени раскидистой сосны он выключил зажигание и на мгновение замер, наслаждаясь внезапной тишиной. Только тикал остывающий двигатель, да где-то вдалеке плескались волны о каменистый берег. С привычной элегантностью откинул боковую подножку и грациозно спешился, словно танцор, завершивший партию.

У открытых ворот гаража его уже ждал знакомый силуэт мужчины с седеющей бородкой и добрыми голубыми глазами, в руках он держал стакан с парящим кофе.

Лицо мужчины озарилось дружественной улыбкой. Они встретились у порога гаража и крепко, по-мужски пожали друг другу руки.

-Угощайся, сынок! – Константин протянул второй стакан с бодрящим напитком, его голос звучал тепло и радушно, как и всегда.

Парень в потёртой кожаной куртке снял шлем, стряхнул с тёмных волос остатки дорожной пыли. Открывшееся миру лицо сочетало в себе азиатскую утончённость и благородную славянской стать. Тёмные, чуть раскосые глаза светились умом и добротой, а высокие скулы придавали лицу аристократическую строгость.

- Спасибо, бать! - искренне улыбнулся он, принимая горячую кружку. - Смотрю, ты как всегда, уже всё подготовил.

На длинном столе под навесом было аккуратно разложено дайверское снаряжение на шесть персон: неопреновые гидрокостюмы разных размеров висели на специальных вешалках, маски и ласты лежали парами, а алюминиевые баллоны с воздухом выстроились в ровный ряд. Каждая деталь проверена и готова к работе.

Дядя Костя довольно улыбнулся:

- Мы же коллеги! Ты открываешь людям подводные красоты, а я веду хозяйство и слежу, чтобы все вернулись домой целыми и невредимыми. Каждый делает своё дело, и наша контора живёт и процветает!

***

Спустя пару часов на песчано-галечном пляже собралась группа из шести человек - Илья и пятеро начинающих дайверов, которые с волнением и предвкушением натягивали на себя гидрокостюмы.

Среди новичков была молодая пара из Новосибирска - Анна и Денис, празднующие медовый месяц, пожилой профессор морской биологии Виктор с добрыми голубыми глазами, энергичная студентка - журналистка Соня, мечтающая написать репортаж о красотах подводного мира, и тихий программист Артём, решивший, наконец, преодолеть свой страх перед глубиной.

Местный сторож - огромный чёрный пёс породы ньюфаундленд - как обычно нёс свою вахту, важно расхаживая по берегу. Заметив двух любопытных тюленей, которые высунули усатые мордочки из воды, пёс разразился громким лаем. Морские жители недовольно хрюкнули и скрылись в голубой воде, оставив после себя расходящиеся круги на поверхности.

- Не обращайте внимания на Зевса, - улыбнулся Илья, проверяя регуляторы на баллонах. - Он считает, что весь берег - его территория. Тюлени ещё вернутся, они очень любопытные и часто сопровождают дайверов.

Погружение начиналось с подробного инструктажа прямо у кромки воды. Илья терпеливо объяснял правила безопасности, его голос звучал спокойно и уверенно, вселяя в новичков чувство защищённости. Он рассказал о том, как правильно дышать через регулятор, как использовать компенсатор плавучести, показал подводные сигналы - «всё в порядке», «проблемы», «всплываем», «опускаемся». Каждый участник группы повторял сигналы, пока движения не стали автоматическими.

- Помните главное правило подводного мира, - произнёс инструктор, он серьёзно посмотрел на каждого туриста. - Никогда не задерживайте дыхание. Дышите ровно и спокойно, как будто медитируете. Море чувствует ваше состояние и отвечает взаимностью.

Для адаптации, группа повторила всё стоя в воде по грудь.

Внезапно, спокойное синее небо осветила яркая вспышка. Все, затаив дыхание наблюдали завораживающее космическое шоу. За считанные секунды яркие огненные шары пронеслись по небу, оставляя за собой хвосты из искр. Раздался громоподобный гул ударов об воду, от мест падений разбежались волны.

Аквалангисты обменялись ошеломленными взглядами. Кто-то тихо выругался, кто-то стоял, открыв рот от изумления.

В голове инструктора возникла спонтанная идея, и он ее озвучил:

- Давайте поищем их. Глубина там небольшая, возможно, нам удастся найти прилетевшие камни.

Он потянулся к амулету из метеорита на шее - подарок от Мамы. Этот кусочек космоса был для него особенно дорог. С детства Илья зачитывался фантастикой, смотрел документальные фильмы о галактиках. В школе рисовал звездолеты на полях тетрадей.

Туристы переглянулись с интересом. Один из них, Артём, кивнул:

- Я за! Давайте поищем сокровища, кто знает, может нам повезет, и мы найдем их!

Остальные с энтузиазмом поддержали идею.

Илья включил маленькую камеру, прикрепленную к маске, и небольшая группа отправилась на поиски упавших звезд.

- С богом!

Мутные, голубые воды окружили искателей приключений. Они медленно поплыли вдоль песчаного дна, усеянного ракушками и водорослями. На глубине семи метров открылся удивительный мир, полный жизни и красок. Илья указал рукой на небольшую расщелину, там пряталась семья мохнаторуких крабов. Один из них, самый крупный, важно выставил вперёд мощные клешни, защищая свою территорию от незваных гостей.

Чуть дальше, на плоском камне, покрытом розовыми кораллами, расположились морские звёзды. Между ними ползали их соседи - крупные морские ежи-диадемы. В острых иглах прятались крошечные рыбки - чистильщики, находившие в этом колючем убежище защиту от хищников.

Профессор пришёл в восторг, когда увидел, целую колонию морских лилий, они фильтровали планктон перистыми щупальцами. Эти создания, похожие на подводные цветы, качались в такт течению, создавая иллюзию подводного луга.

Инструктор решил исследовать гряду валунов, покрытых морским мхом. Таинственные силуэты вырастали перед аквалангистами, словно монументы древней цивилизации, каждый – размером с небольшой дом.

Неспешно перебирая ластами, они обогнули очередной камень, за ним оказались на подводной поляне. Илья заметил что-то необычное на дне. Среди водорослей и ракушек - небольшой тёмный камень, отдающий металлическим блеском. Подплыл ближе, поднял взгляд снизу-вверх и почувствовал, как по телу пробежал холодок. Сердце забилось где-то в горле.

Прямо над ним, в толще воды зависло нечто. Капсула – цельнолитая, черная и неровная. По бокам – два круглых иллюминатора с темными стеклами, разбитыми на мелкие соты. Корпус в центре плавно сужался книзу – совсем как хобот.

Вокруг агрегата ощущалось энергетическое поле, искажающее очертание и свет. Оно пульсировало и переливалось, как живое.

Илья обернулся, чтобы посмотреть на ребят. Те замерли, охваченные тем же ужасом. Инстинкт самосохранения закричал в голове: «Убирайся отсюда поскорее!»

Инструктор показал всем поднятый вверх большой палец, знак к возвращению на берег. Но вдруг почувствовал, что его начинает мягко тянуть к неизвестному объекту невидимой силой.

Словно марионетку, его потащило прямо в открывшийся люк. Дайвер начал сопротивлялся потоку, греб руками и ногами изо всех сил, но безуспешно, еще секунда - и он прикован к внутренней стене, гладкой и неровной, чёрной и ледяной. Вокруг – непроглядная тьма. Неведомая сила крепко удерживала его, он в ловушке!

«Думай критически! Я, метеориты и это... не понятное. Что нас связывает? Почему затянуло только меня? Мой амулет?! Конечно! Именно он притянул меня сюда, я почувствовал это грудью».

Дотянулся до шеи, потянул изо всех сил, веревка порвалась. Наконец он освободился от магнитной стены. В кромешной тьме, на ощупь проплыл по небольшому отсеку. Нащупал теплые камни – упавшие метеориты. Это из – за них его сюда и затянуло. Вернее, из–за амулета. А ведь он, когда – то сомневался, настоящий ли он.

Илья не чувствовал никаких признаков движения. Может быть, он ещё в том же месте? Или его похищение - лишь, сон? Сильно ущипнул себя за руку, боль отрезвила.

«Нет, происходящее реально!»

Туристы, зависшие в воде, медленно плыли спинами в сторону берега, не отрывая глаз от аномалии.

Миг, и объект исчез! Водолазы в панике замахали ластами. А космический корабль уже мчался во вселенском пространстве с невероятной скоростью, недоступной человеческому разуму.

***

«Нужно выбираться отсюда! Я не хочу так внезапно всё потерять!»

Он продолжил ощупывать обшивку, забил по ней кулаками. Удар - глухой звон. Ещё удар - никакой реакции. Страх накрывал и сжимал тисками отчаяния.

Вокруг проносились галактики, сворачиваясь в спирали света. Время потекло по-другому- то ли секунды растягивались в вечность, то ли часы сжимались в мгновения. Корабль шёл через туманность багрового цвета.

Спустя полчаса манометр показывал критически низкое давление. Дыхание стало прерывистым, в глазах заплясали чёрные точки. Человек почувствовал, как сознание ускользает, а реальность расплывается по краям.

«Я должен...» - мысль оборвалась на полуслове.

«Продолжать...» - ещё один слабый удар по стенке.

«Жить...» - последнее, что он успел подумать, прежде чем тьма поглотила его разум.

Космическое судно бороздило бездны космоса, неся в своем чреве земного пленника. Впереди засияли две звезды, рядом вращалась неизвестная планета.

Глава 2 Новый мир

"Существа из нашего воображения, это гиперпространственное восприятие, разбросанное по галактике".

Сознание вернулось резко. Что-то теплое и влажное настойчиво лизало лицо. Шершавый язык, методично проходил между носом и верхней губой, оставляя за собой след горячей слюны.

Первое, что он увидел, когда с трудом раскрыл веки - огромная черная морда, склонившаяся над ним. Из широких ноздрей вырывался горячий воздух.

«Слава Богу, - мелькнула спасительная мысль, - я просто уснул, и к нам пробрался чей-то бык. Соседский, наверное».

Эта простая версия происходящего успокаивала лучше любого лекарства, позволяя сердцу биться чуть медленнее. Но когда помутневшее зрение окончательно прояснилось, и туман рассеялся, парень смог рассмотреть существо лучше. Волосы на затылке встали дыбом, а по спине пробежал холодок - перед ним стояло животное, которое лишь отдаленно напоминало земного быка.

Массивное тело - покрыто толстой бронированной шкурой. Каждая складка и морщина на коже - как выкованная деталь доспеха. На голове – два острых рога, испещренных блестящими бороздками и гребешками.

Осознав, наконец, что это определенно не соседский бык - и даже не какое-либо известное ему животное - он отполз назад, уперся во что-то твердое. Не отрывая взгляда от монстра, нащупал рукой камень. Сердце колотилось о ребра, как птица в клетке. Мысли метались.

Бронированное создание, испугавшись замаха, отшатнулось назад. В его глазах мелькнуло нечто похожее на удивление. Зверь громко фыркнул, тряхнул головой, рога со свистом рассекли воздух. Тушка развернулась и быстро скрылась в густых зарослях. Ветки на кустарниках затрещали, листья зашуршали. Звук удалился, и растворился в общем шуме леса.

Илья огляделся, попытался сфокусироваться на чем-то знакомом, на чем-то, что могло бы вернуть ощущение реальности. Оказалось, что он уперся спиной в ствол какого-то растения.

Рассмотрел листья гиганта - многослойные, сердцевидной формы с волнистыми краями. По всей поверхности - кремовые прожилки и пятна, создающие сложный мраморный узор. Яркие желто-зеленые тона переливались на свету, а радиальные складки от центра к краям придавали листьям объем и какую-то живую, почти дышащую текстуру.

«Где я? Что со мной случилось?»

Прижав ладони к вискам, попытался упорядочить хаос в сознании. Постепенно, словно проявляющаяся фотография, память начала возвращаться. Обрывки, фрагменты, несвязные образы...

Метеориты, погружение, неопознанный объект, парализующий страх. Воспоминания были расплывчатыми, как сквозь мутное стекло.

«Это не Земля! Ни одно земное растение не выглядит так. И то существо, похожее на быка. Неужели это всё реально?»

Вопросы роились в голове, но ответов не было. Только инопланетный лес, чужие запахи и пугающая неизвестность.

С трудом поднялся на дрожащие ноги, сделал несколько неуверенных шагов, перед глазами открылась картина, от которой перехватило дыхание. Невероятно. Нет, это слово не передавало и малой доли того, что он видел. Это была симфония зелени, взрыв жизни, какая-то первобытная, дикая красота.

Сквозь листву, столбами падали лучи света, пронизывая влажный воздух. В этих световых колоннах, словно золотая пыль в толще воды, кружили мелкие споры. Деревья уходили верх на десятки метров, с них причудливо свисали лохмотья мха. Великаны раскинули кроны широко в стороны, напоминая гигантские грибы. Нижний ярус - настоящие джунгли. Здесь буйствовала жизнь - огромные листья с резными краями образовывали плотный ковер. Между ними пробивались папоротники с человеческий рост. Всё усеяно тропическими цветами с мясистыми лепестками. Здесь - гроздья лиловых соцветий, там - огненно-оранжевые колокольчики, дальше - россыпь мелких голубых звездочек. Воздух - насыщенный и густой, пропитанный сладкими ароматами бутонов, прелыми нотами листвы и терпкой горечью древесины. Всё это смешалось в опьяняющий коктейль, от которого слегка кружилась голова.

Илья скинул с плеч пустой кислородный баллон, аккуратно опустил его на землю. Стянул маску, снял с ног ласты. Сел на колени, вспомнил, как у него закончился воздух внутри корабля, панику, жжение в легких, наползающую темноту. Нахмурился. Мысли выстраивались в логическую цепочку, хоть и с большим пробелом:

Он ведь задохнулся, потерял сознание. Возможно, пришельцы оживили его после клинической смерти! Неземные технологии - кто знает, на что они способны? Может быть, для них вернуть к жизни человека так же просто, как для земного врача сделать укол адреналина. Либо он провел без воздуха ровно столько, сколько способен выдержать человек и атмосфера этой планеты оказалась пригодной для дыхания, вернув к жизни в последний момент. Третий вариант был самым простым. Его вообще никуда не забирали. Всё было лишь реалистичным сном. С силой - уже во второй раз за это странное путешествие он ущипнул себя за руку. На коже тут же проступило красное пятно, запястье заболело.

«Нет, это не сон. Боль слишком реальная и конкретная».

Фантастический пейзаж по-прежнему окружал его. В глубине леса кто-то таинственно настукивал по дереву - мерный, ритмичный звук. Тук...тук...тук...Листья зашептали на ветру.

На глаза попался еще один обитатель этой планеты - прекрасное создание - совершенно нереальное. На полосатом брюшке чередовались фиолетовые и лиловые кольца. Грудка – мохнатая, искрящаяся. Голова увенчана парой усиков с фасеточными глазами на концах. При каждом взмахе по голубой поверхности крыльев пробегала рябь причудливых узоров - завитки, спирали, точки и линии.

Инопланетная бабочка подлетела к красному цветку, зависла над ним, медленно развернула длинный спиральный хоботок, погрузила его глубоко, и принялась поедать сладкий нектар.

Наблюдая за этой идиллической картиной, Илья вдруг почувствовал, как подкатывает тревога. Стало страшно. Он один в этом неизвестном мире. Кто знает, какие монстры ждут впереди? Если здесь водятся такие огромные бабочки и бронированные быки! - то страшно подумать, кто находится на вершине пищевой цепи. Какие хищники? Какие опасности таятся в глубинах этого прекрасного, но чужого мира?

Волнение подстегнуло к действию.

«Для начала нужно определить, что из экипировки может пригодиться».

Снаряжение для дайвинга лежало на мягкой траве. Он присел на корточки и начал перебирать вещи, оценивая их полезность.

Регулятор с загубником, шланги, манометр и подводный компьютер - всё это не пригодиться.

Кислородный баллон, взял его в руки, прикидывая вес. Можно использовать как емкость для воды - достаточно открутить вентиль, и получится отличная фляга объемом несколько литров, надежная и герметичная. Он отложил цилиндр в сторону.

Из жилета - компенсатора плавучести вынул свинцовые грузы. Они были не нужны. Зато сам жилет... Он внимательно осмотрел его. Множество карманов, прочная ткань, регулируемые лямки.

Маска тоже может пригодиться, но не совсем по назначению. Повертел ее в руках. Диоптрические линзы, можно использовать для разведения огня, фокусируя солнечные лучи.

Ласты... Посмотрел на них скептически. Но всё же взял с собой, примотав к жилету.

На торсе - синяя футболка из эластичной лайкры, с длинными рукавами. Шорты того же цвета и материала. На ногах - черные неопреновые ботинки с боковой молнией.

К левому плечу надежно прикреплен нейлоновый ремень с ножнами. Провел рукой по рукояти – внутри - титановый нож. Вытащил его, проверяя лезвие. Почувствовал себя увереннее, вернул обратно.

Теперь предстоит определиться, что делать дальше. Куда идти? Искать воду? Еду? Укрытие? Попытаться найти следы цивилизации? Пришельцев, которые доставили его сюда?

«Необходимо разведать местность с высоты. Получить общее представление о территории, понять, в каком направлении двигаться, есть ли поблизости хоть что-то - строения, дороги, признаки разумной жизни».

Пробираясь сквозь кущу невиданных растений, Илья внимательно оценивал деревья и вскоре попалось то, что он искал - гигантское дерево - зонт. Древний монолит, живший столетия, значительно превосходящий всех своих соседей. Крона уходила высоко в небо, теряясь в переплетениях ветвей. Кора - толстая, грубая, покрытая наростами.

Древолаз нашел, за что зацепиться - узловатые ветви начинались не высоко. С трепетом и легким волнением он начал карабкаться к макушке. Пот выступил на лбу - не столько от физической нагрузки, сколько от страха падения.

«Не смотреть вниз, сосредоточиться, дышать ровно».

Взобрался на самый верх, встал на развилку из ветвей, голова вынырнула из листвы. Резкий порыв ветра ударил сбоку, Илья удержал равновесие и поднял взгляд вверх. От увиденной картины отвисла челюсть.

Там, на фоне чужого неба цвета индиго, пылало два солнца! Одно, заметно крупнее - ярко-алое. Второе меньше - с легким оранжевым оттенком, но тоже излучало мощный свет и тепло.

«Сомнений нет. Я действительно на другой планете».

Он мягко опустил взгляд на окружающий мир. С одной стороны - той, откуда он пришел, расстилалось бесконечное море волнующейся листвы. Никаких просветов, никаких дорог, никаких признаков цивилизации. Только дикий лес, уходящий за линию горизонта.

Повернулся на сто восемьдесят градусов - глазам открылся совершенно другой пейзаж. В нескольких километрах от него, лес обрывался. За ним - всхолмленная равнина, дальше, насколько хватало глаз, тянулись величественные хребты. Они вздымались зубчатыми пиками, а их склоны разрезали ущелья.

«Вот он, мой маяк. Эта гряда станет первой целью. Где горы, там пещеры, укрытия, источники воды. А где-то там, возможно, найдется разумная жизнь. Я не сдамся. Я, не умру здесь. Я доберусь, найду ответы и вернусь на Землю!»

Когда он шагал по просеке, откуда – то из глубины послышалось жужжание, и оно всё приближалось. Навстречу, по коридору между деревьев неслось блестящее насекомое с прозрачными крыльями. Парень замешкался, прикрылся руками. В паре метров от него гигантская стрекоза сменила траекторию и исчезла среди зелени. Жужжание стихло так же внезапно, как началось.

На пути стали появляться растения, напоминающие тростник. Они росли рядами, образуя живые стены. С кончиков свисали золотистые нити, издающие мелодичный шепот на ветру. Илья остановился на мгновение, чтобы послушать.

За живой изгородью открылся пруд, окруженный густыми кустами с плодами кремового цвета. Выглядели они очень аппетитно и, наверное, были съедобны. Во всяком случае, Илье очень хотелось в это верить - желудок уже давно напоминал о себе голодным урчанием, а от жажды язык прилипал к нёбу. Землянин протянул руку, сорвал один. На ощупь - как губка – легкая и мягкая. От шарика исходила приятная, сладковатая фруктовая нотка - запах персика и ванили. Осторожно откусил небольшой кусочек, прислушался к ощущениям. На вкус это действительно напоминало персик - сладкий, сочный, с легкой горчинкой. Мякоть таяла во рту, оставляя нежное послевкусие. Подождал минуту, две, три. Никаких неприятных ощущений. Ни жжения, ни тошноты, ни головокружения. Он ел, пока не почувствовал приятную сытость.

«Скоро стемнеет! Нужно соорудить укрытие!»

Наломал стеблей тростника - они ломались с хрустом и оказались на удивление крепкими. Выбрал удачное место. Плодовые кусты образовывали естественный навес, внизу - ровная площадка, покрытая мягкой травой. Сквозь переплетения веток протянул собранные стебли, создавая конусообразный каркас. Сверху положил плотные листья папоротника. Спустя полчаса упорного труда - жилище было готово. Получилось грубовато, но вполне надежно.

Он так устал за весь этот невероятный, безумный день, что едва держался на ногах. Наконец лег и выдохнул с облегчением. Где-то вдали что-то ухало, перешептывались листья, пиликали насекомые. Кто-то шуршал слишком близко.

«Что просыпается в этих дебрях по ночам? Какие хищники выходят на охоту? Об этом лучше не думать! Нужно набраться сил перед завтрашним днем».

С наступлением темноты, через просветы в крыше пробился слабый свет. Стало интересно, даже необходимо, увидеть ночное небо этой планеты, он выглянул наружу. В бархатном небе, на фоне россыпи звезд и розовой туманности, висели две луны. Одна - кроваво - красная, с хорошо различимыми кратерами и горными цепями на поверхности. Вторая - далекая - теплого, янтарного цвета. Ее свет был более интенсивным.

«Боже... Как же красиво».

Галилео Галилей простоял еще несколько минут, созерцая это невероятное, фантастическое зрелище, и вернулся в укрытие. Лег, подложил руку под голову. Мышцы расслабились, дыхание замедлилось, глаза сомкнулись, и мозг, освобожденный от контроля сознания, уже начал наблюдать за своим собственным творчеством.

Ему снился дом.

Он едет на своем любимом мотоцикле. Мотор приятно рычит, асфальт под колесами ровный и гладкий. Дорога плавно вьется мимо рощ с грибовидными деревьями, размашистые кроны отбрасывают причудливые тени на землю. Воздух теплый, наполненный густым персиковым ароматом. Водитель откинулся на сиденье, отпустил руль и развел руки в стороны, летний ветер треплет волосы. Впереди маячит пляж, где он встретится с друзьями, они зажгут костер, будут петь под гитару и любоваться звездами, падающими в мягкую ночь.

***

Резкая, жгучая боль в шее разбудила его. Он буквально подпрыгнул, ударившись головой о ветки, схватился за место укуса. Пальцы нащупали небольшую припухлость, горячую и пульсирующую. В эту секунду краем глаза он заметил, как какое-то мелкое создание живо улепетывает, скрываясь за листьями папоротника.

Маленькая ящерка! Размером с крысу, на двух задних лапах, как миниатюрный динозавр, балансирует длинным крючковатым хвостом. На голове - настоящий "одуванчик" - веер тонких белых перьев, расходящихся во все стороны. Крупные глаза - непропорционально большие для такого маленького тела - блеснули на секунду, и скрылись в подлеске.

С ранки сочилась капелька крови - укус был не глубоким, но болезненным.

- Бодрящее утро, - пробормотал он.

Все тело ныло, но в целом самочувствие было хорошим. Выспался, живой, и главное - голодный. Набрал охапку пушистых плодов и отправился к пруду.

Прохладный, утренний воздух, пах цветами и мхом. Два солнца только начинали свой путь по небосводу, освещая лес нежным румянцем. Путник присел на берегу, положил фрукты рядом и начал неторопливо есть, наслаждаясь вкусом и покоем. На противоположном берегу, из густой растительности осторожно вышло очередное нечто.

Рептильное тело покрывала мозаика синей чешуи, усыпанная бронзовыми бугорками. С головы закручивались витые рога цвета старого золота, а вдоль хребта полыхал гребень из огненных перьев.

«Какое удивительное создание! Может, на этой планете не всё так плохо?»

В нескольких метрах от прелестного существа зашевелились кусты. Что-то приближалось под хруст веток и шорох травы - громадная, бронированная многоножка на изогнутых ногах огибала препятствия, и быстро приближалась к жертве.

- Эй! - крикнул Илья, вскакивая на ноги. - ЭЙ!!!

Он замахал руками и запрыгал, чтобы привлечь внимание. Рогатая красавица подняла голову, увидела человека, тревожно свистнула, развернулась и исчезла, петляя между деревьев.

Сколопендра остановилась, поводила головой в стороны - чудище лишилось добычи, черные глазки уставились на человека.

Сердце ухнуло вниз.

«Твою мать! Не стоило привлекать ее внимание!»

Илья поднял увесистый камень и метнул его в гадину. Снаряд с глухим стуком ударил в туловище, хитин звякнул, тварь дернулась.

Второй камень, третий, четвертый, в ход шло всё, что попадалось под руку. Членистоногое издавало пищащие, булькающие звуки. Еще один снаряд попал прямо в голову, она вздрогнула, запищала громче и уползла, оставляя за собой след из примятой травы.

Руки задрожали. Челюсти свело от напряжения.

«Эта планета очень опасна! Нужно быть в сто раз осторожнее! Я вернусь домой, мне здесь не нравится! Мама, наверное, там с ума сходит».

Размышления выбили из колеи, накрыли волной отчаяния и злости - на себя, на пришельцев, на весь этот проклятый мир с его мега насекомыми.

«Хватит! Паника - худший враг. Это я еще на курсах экстремального туризма усвоил. Сейчас главное - двигаться вперед. Шаг за шагом, метр за метром. К родным. К своему мотоциклу. К нормальной жизни».

- Ну что ж, - сказал он вслух, подхватывая рюкзак и закидывая на плечи. – Вперед!

Интурист шел несколько часов, делая короткие передышки, чтобы съесть пару плодов и перевести дух. Густые джунгли постепенно редели, воздух становился суше, вместо мягкого мха и перегноя под ногами, всё чаще попадались участки каменистой почвы.

И вот, наконец, на опушке, Илья зажмурился от яркого света.

Глава 3 Жертвоприношение

После полутени леса, яркость двух солнц заставляла глаза слезиться. Постепенно зрение адаптировалось. Несколько секунд - и контуры начали проявляться. Еще немного - и детали стали различимы. Впереди раскинулась живая холмистая область, поросшая ковром травы цвета морской волны. Ультрамариновые стебли, высотой по грудь, росли густо. Они склонялись к земле плавными дугами, переплетаясь друг с другом и создавая под собой сеть естественных туннелей и укрытий. Тут и там из этого волнующегося моря торчали короткие пальмы. Некоторые были свежими. Другие выгорели на жаре - их зелень пожелтела, побурела, ссохлась и свисла безжизненными лохмотьями, а стволы покрылись трещинами. Взгорки уходили вдаль, скрывая за собой то, что находится дальше, и над всем этим живим великолепием, нависали монументальные горы и пушистые облака. На фоне пурпурного неба носились насекомые - темные силуэты, то взмывающие вверх, то стремительно пикирующие вниз. Их было много. Целые стаи, парили на восходящих потоках теплого воздуха. Даже издалека было видно, что размеры у них внушительные. Местами поля бирюзовой травы разрывали проплешины. Почва там была охристая, совершенно непохожая на земную. Она блестела, будто покрытая пленкой минералов или соли. Кое-где вырывались тонкие струи пара - они поднимались на метр-полтора вверх, слегка искажая воздух. С раннего возраста Илья любил придумывать клички. Друзьям давал прозвища, животным - имена. Эта привычка помогала чувствовать связь с миром, делала неизвестное ближе, понятнее. Большое солнце стало Дажбогом - древним подателем света и тепла. Меньшее - Ярило, молодое и горячее. Светила вышли в зенит и напекали беспощадно. Воздух дрожал маревом над травой и горами. Илья стоял на самом краю леса. «Господи, я бы сейчас всё отдал за возможность почистить зубы и смыть с себя липкий пот, грязь и усталость последних суток». Собравшись с духом, он вышел из тени на открытое пространство. Жара ударила, ноги провалились в хрустящую траву. Скиталец замер ненадолго, всматриваясь вдаль, будто ожидая какого-то сигнала или знака, что можно идти, что там безопасно, что он всё делает правильно. И тут он заметил поднятый вверх столб пыли - метрах в трехстах. Не заметить его было сложно: красноватое облако поднималось высоко и отчетливо. Илья остановился, присел, вглядываясь в направлении пылищи. Виновником оказался зверек, прыгающий на мощных задних лапах. Два больших, торчащих уха, шевелились, улавливая каждый звук. Густую песочную шерсть покрывали горизонтальные полосы. Выпуклые черные глаза по бокам головы, давали круговой обзор. Инопланетный тушканчик переросток петлял, направляясь в сторону леса. Длинный хвост с кисточкой на конце помогал балансировать при каждом прыжке. «Почему он так быстро скачет?» Волосы на затылке и руках встали дыбом - со стороны гор показалось то, от чего бежал попрыгунчик. «Птица? Но какая-то совершенно необычная, невозможная. У нее - четыре лапы? Это живой грифон!» Могучий, мускулистый корпус отливал синевой на свету. Все конечности - птичьи, чешуйчатые снизу, переходящие в пух выше. Орлиная голова с желтыми хищными глазами вглядывалась в добычу. Роскошная грива из длинных перьев развевалась на ветру. Раздался свист. Сложив крылья, птица камнем ринулась вниз. Беглец попытался уйти в последний момент, сделал отчаянный прыжок в сторону, но было слишком поздно. Грифон вонзил когти в тушку добычи с такой силой, что послышался громкий стук. Жертва издала короткий, пронзительный визг. Охотник добил ее мощным ударом клюва, пробив череп одним точным движением. Посмотрел по сторонам, затем взлетел, громко ударяя крыльями. В лапах он сжимал безжизненное тело. Кровь капала на землю, оставляя след из темных пятен на траве. Илья спрятался за деревом. Сердце колотилось так громко, что, казалось, его слышно на весь лес. Вот он, первый серьезный хищник этого мира. Вершина пищевой цепочки. Быстрый, сильный, смертоносный. «От такого нужна защита. Нож - это хорошо, но недостаточно. Нужно что-то с большей дистанцией, что-то, чем можно держать монстра на расстоянии». У дерева, за которым он прятался, лежала продолговатая толстая ветка. Высохшая и не гнилая. Поднял ее, проверил вес и баланс. «Подойдет». Заострил один конец ножом, срезая древесину под углом. Стружки сыпались на землю. Руки работали четко, почти автоматически, и спустя десять минут у него в руках было примитивное, но функциональное копье. Теперь он сможет отбиваться от нападений с воздуха. Хотя один удар когтей грифона мог раскрошить его изделие в щепки. Придется полагаться на удачу, и скорость реакции. Перехватив копье удобнее, с новой решимостью он ступил на равнину. Впереди манили скалистые пики, алеющие в лучах света.

Ветер доносил едва уловимое эхо птичьих криков. Всматриваясь в румяные облака, медленно плывущие над головой, путешественник шел вперед. Шаги сопровождались хрустом травы, дайверские боты защищали стопы от острых камней, скрытых в зарослях. Показался небольшой оазис пальм с искривленными стволами. Веерообразные листья на верхушках, создавали спасительную тень. Илья присел отдохнуть на несколько минут. Уже второй день без нормальной еды, если не считать тех пушистых фруктов у пруда. И как назло, память услужливо подкинула воспоминание. Фирменный шашлык отца. Маринованный особым способом: в луковом соке, смешанном с айраном и кефиром, щедро приправленный молотым кориандром и черным перцем. Мясо лежало в этом растворе ночь, впитывая все ароматы. После приготовления папа всегда выкладывал горячее кушанье на свежий лаваш и густо посыпал тонко нарезанным красным луком. Обязательно давал мясу отдохнуть, и только после этого подавал. Оно было изумительным - нежным, ароматным, продымленным, буквально тающим во рту. Откусываешь первый кусок, сок стекает по подбородку, вкус взрывается на языке. Слюна потекла обильно, и парень с досадой сплюнул ее в сторону. По каменистой почве, навстречу друг другу ползли два громадных жука. Первый был красив. Панцирь сверкал перламутровым блеском. Двигался он на ярких, желтых ножках, с цепкими коготками. Второй выглядел тусклым и невзрачным на его фоне. Пепельно-серый, матовый. Свинцовые лапки передвигали тело медлительно и неуклюже. Жуки встретились, замерли на мгновение, ощупали друг друга усиками, затем разошлись в стороны. Чтобы хоть как-то заглушить голод, Илья попробовал на вкус траву, ту самую, что росла повсюду. Сорвал один лист, осторожно положил кончик в рот и медленно разжевал. Вкус напомнил обычную газонную траву - горьковатый, травянистый, вяжущий, но не отвратительный - съедобно. Не деликатес конечно, но лучше, чем ничего. Клетчатка - это тоже что-то. Он поднялся, взял копье, закинул рюкзак на плечи. По пути срывал по небольшому пучку и медленно жевал. Шествие было размеренным. С поднятой головой, сканирующей небо. Каждый раз, когда в вышине мелькал силуэт или слышался свист, Илья замирал, пытаясь разглядеть, не грифон ли это? Быть застигнутым врасплох на открытой местности - верная смерть. Но пока небо оставалось спокойным. Илья всё шел. Вперед. К горам. К надежде. За спиной - полпути. Полпути по этим бескрайним волнам бирюзовой муравы, шелестящей на ветру. Край джунглей теперь казался далеким миражом. Горы подросли, стали четкими, детальными - уже можно было разглядеть расщелины, осыпи и даже валуны на склонах. Землянин находился в самом сердце этой открытой, опасной территории. И он чувствовал, что не один здесь. Трава вокруг жила. По ней постоянно пробегала рябь, но не от ветра. Волны расходились от невидимых источников, выдавая присутствие живых существ. Остро чувствовались любопытные взгляды, следящие из укрытий. Десятки пар глаз - больших и маленьких, хищных и осторожных. Он был чужаком на их территории, странным двуногим, который не вписывался в привычную картину их мира. Порой слышался шорох - резкий, внезапный, заставляющий вздрагивать и сжимать древко сильнее. Они убегали прочь, стоило приблизиться, невидимые создания держали дистанцию, не желая сближаться, но и не убегали слишком далеко. Он старался идти ровно, не делать резких движений, не показывать страха. На каждом шагу прислушивался, вглядывался, пытаясь уловить силуэт, движение, что-то конкретное. Но видел только рябь. Только тени. Только намеки на присутствие. И небо. Проклятое небо. В поднебесье мелькали крылатые охотники. Иногда далеко, на границе видимости - просто темные точки. Но иногда - слишком близко. Инстинкт кричал: - Прячься немедленно! И он слушался. Бросался наземь, в гущу растительности, пригибался так низко, как только мог и замирал. Дышал размеренно, стараясь не шуметь. Лежал неподвижно, слушал, как над головой крылья рассекают воздух с глухими хлопками, как раздается птичий крик – пронизывающий и страшный. Секунды тянулись. Мышцы затекали от напряжения. Только когда звуки удалялись, растворяясь в гуле ветра, он осмеливался поднять голову. До заветной гряды оставалось совсем чуть-чуть - может быть, пара часов ходьбы. На глаза начали попадаться первые тревожные находки - обглоданные до белизны кости животных. Они торчали из земли, полузасыпанные песком, или лежали россыпью. Ребра, позвонки, черепа с пустыми глазницами. Илья старался не смотреть на них, но не мог их не замечать. На голых участках - проступали отчетливые следы, похожие на человеческие, - но чуть меньше размером и с более длинными, расставленными пальцами. Отпечатки иногда накладывались друг на друга - здесь прошла целая толпа. Трава заметно поредела, стала ниже, кем-то подъеденная. Некоторые участки были выщипаны до корней. Кучки помета - виднелись то тут, то там. «Это чья-то территория. Здесь кто-то обитает». Порыв ветра принес едва уловимые звуки – многоголосое шипение: «Ссс-ссс-ссс». Оно донеслось спереди, из-за высокого холма, и тут же стихло. Путешественник остановился, прислушался - тишина. Только чужой ветер гуляет по лугу. Небо мрачнело, окрашиваясь в густые темные тона. «Скоро наступит ночь. И желательно найти безопасное место для сна». Из потока идей о ночлеге, парня вырвало движение слева. Он быстро повернулся, вскинул копье. И обмер, разглядывая очередное произведение этого мира. Оно стояло неподвижно в густотравье, идеально замаскировавшись, габаритами с крупную козу, шерсть - абсолютно неотличима от растительности, она колыхалась на ветру синхронно с окружающей флорой, создавая иллюзию, что это просто часть ландшафта. Голова вытянутая, с большими глазами по бортам, почти скрытыми в шерсти-траве. Козочка заметила постороннего и просто продолжила жевать. Человек был ей неинтересен. Илья двинулся дальше и вскоре набрел на глубокую яму с ровными, обработанными откосами. На дне - деревянные рукотворные конструкции. Стало по - настоящему страшно. «Поблизости обитают разумные существа! Те, кто умеет строить, добывать и использовать оборудование». После карьера, местность изменилась - появились невысокие скалы. И под одной, покрытой редкими кустами, показалось нечто странное - аккуратное строение, похожее на нору. Вход - окружен каркасом из сплетенных веток. Внутри - темнота – глубокая и непроглядная. Молодой человек присел на корточки, вгляделся в глубокий мрак дыры. Оттуда пахло сыростью и чем-то еще – острым, незнакомым. Прислушался – тишина, ни единого звука. Выбора нет, остаться на открытой местности на ночь - значит умереть. А эта нора – пусть и неизвестная - по крайней мере, предлагала укрытие. Илья включил фонарик, направил луч внутрь - узкий туннель уходит вглубь, пол утоптан. Крепко сжал копье, пригнулся и шагнул вперед. Пучок света скользнул по поверхности - места внутри оказалось достаточно, чтобы идти, слегка пригнувшись. Стены - выложены чем-то, аккуратно, ровно, с явным намерением создать прочное и красивое покрытие. Мелкие детали покрывали каждый сантиметр, создавая мозаичный узор. Илья пригляделся – ракушки, мелкие и плоские. Нора - вернее, тоннель, как он теперь понимал, был полностью выложен этими раковинками. Разного размера, но все тщательно подобраны и уложены: меньшие заполняли промежутки между большими, создавая плотное покрытие. Везде, куда доставал свет, стены блестели нежно - розовым. Кто-то потратил невероятное количество времени и сил, чтобы создать это. Кто-то с терпением, навыками и, что самое важное, - пониманием красоты. Илья сильно устал сегодня - тяжелый, выматывающий день под парой солнц, полный напряжения, страха и постоянной бдительности. Идти дальше уже не было сил. Ноги скрипели, спина скулила, глаза слипались. И тьма, окружающая после яркого дня, расслабляла. Тишина и прохлада - убаюкивали, тянули за собой в царство Морфея. Он прошел еще немного глубже. -Все. Стоп, - голос тихо прозвучал в пространстве. - Остановлюсь здесь. А завтра... найду противоположный выход. И выясню, что там дальше. Место казалось безопасным - достаточно далеко от входа, и не слишком глубоко, чтобы можно было быстро выбраться в случае опасности. Выключил свет, темнота накрыла. Абсолютная, непроглядная, ни намека на контур. Только звуки остались. Его собственное дыхание, стук сердца и едва слышный шорох, откуда-то издалека. Шорох повторился - очень тихий, словно кто-то передвигался вдали. Но звук не приближался, он просто был - где-то там. Минута. Две. Шуршание стихло. «Может ветер? Или треск остывающих стен?» В веках потяжелело. Парень устроился поудобнее, обнял копье, как ребенок обнимает любимую игрушку, склонил голову и закрыл глаза. Сон пришел быстро - глубокий, полный смутных образов чужого мира и далекого дома. Спалось очень плохо, сознание тревожили грифоны, ползающие многоножки, шипение в темноте. Но он все - таки поспал немного, прерывисто и не глубоко.

***

Появилась тень рассвета - едва различимый, слабый свет, проникающий в подземелье откуда-то издалека. Он проснулся, жадно хватая ртом воздух. -Всё, больше не усну, - пробормотал он, потягиваясь и массируя затекшие мышцы. - Нужно двигаться к выходу. Подземный коридор оказался глубоким. Ракушек становилось меньше, стены становились более грубыми, отовсюду торчали корни. И вот, наконец, впереди забрезжил свет. Илья ускорил шаг, пригибаясь всё ниже и ниже, проход сужался перед выходом. Последний рывок и вот он - глоток свежего воздуха. Утро только-только сменяло ночь. В небесах догорали звезды. Он оказался на скалистом плато. Позади - проход, впереди - обрыв в неизвестность. Три огромных каменных гриба – первыми бросились в глаза. Похожие на колонны древнего храма, высотой, метров пять - останцы. - Как красиво, - прошептал Илья, приближаясь к ним. Он прошел мимо первого гриба, потом второго, и встал рядом с третьим. «Камни. Камни везде». Поднялся выше по выступу, огляделся, и вдруг понял, что вокруг простирается город. Конечно, не в привычном смысле слова - не улиц, не зданий тут не было. Этот город был высечен из скалистых пород. Примитивный, но явно чей-то дом. Весь кругозор занимали бесчисленные норы, пещеры и гроты. Обиталища располагались в несколько ярусов, между ними вились и расходились в разные стороны узкие тропки, кое-где виднелись лестницы, соединяющие разные уровни. Стены украшены неизвестными символами и узорами. «Населенный пункт. Спланированный, организованный и обустроенный». Всюду - следы жизни. Какие-то предметы у входов - охотничьи копья, сетки, высушенные растения, остатки пищи. Дажбог бросил лучи к верхушкам гор. Жители еще спали. Когда линия рассвета спустилась ниже, появились они. Медленно, после сна, из нор выползали обыватели. Один за другим, потягиваясь, раскрывая пасти в зевках. Все становились в круг, словно готовясь к какому-то ритуалу. - Рептилойды! Илья обмер, еле-еле дышал, разглядывая их. Высокие, тела мускулистые, покрытые мелкой, блестящей чешуей бледно – зеленого цвета. Совершенно без одежды. Головы рептильные - узкие, вытянутые, с мощной челюстью, набитой острыми зубами. Глаза выпуклые, желтые, со щелевидными зрачками. На затылках небольшие рога, тянущиеся вниз по спине. Хвосты с поперечными полосами, время от времени взмывали в воздухе, проверяя окружающее пространство. Существа находились в отличной физической форме. Их было много. Сотни ящеров. Они просто стояли. Неподвижно. Молча. «Мимо не прошмыгнуть, все видимые тропки и пути, заняты ими. Нужно идти знакомиться. Показать себя. Попытаться каким-то образом дать понять, что я не враг, что я пришел с миром». Испуганный, но уверенный, Илья вышел из-за гриба и двинулся вниз по утоптанной тропе. И тут он увидел крупного самца, отличающегося от всех своим окрасом - яркий, интенсивный красный, то ли покрытый кровью с ног до головы, то ли это была какая-то краска. Глаза - хищные, полные интеллекта. Он почувствовал на себе взгляд человека и повернул голову. Их взоры встретились. Красный раскрыл глаза шире, и громко зашипел: - Шшшссс - хххаа! Тут - же, большая группа выдвинулась в сторону пришельца. Каждый прихватил с собой оружие - крестообразные копья, короткие серпы, клыки каких – то зверей. Толпа быстро приближалась. Виднелась уже не просто одноцветная масса, а отдельные особи. Одни - бежево-зеленые, с молочными оттенками, другие - ярче, насыщеннее по цвету, мускулистые и явно более опасные. Окружили плотным кольцом. Копья и серпы сошлись со всех сторон – блестящие, острые, смертоносные. Илья поднял палку, встал в защитную позу, он понимал: это конец. Миг. И они бросились в атаку. В замешательстве, в страхе, в чистом инстинкте выживания парень сумел воткнуть свое орудие в живот одному из них. Острие пробило чешую и вошло в плоть. Противник взвыл как раненный зверь - и рухнул. Остальные тут же набросились, прижимая свои лезвия. Горячая кровь брызнула из порезов, боль взорвалась во всех концах тела. Ноги подкосились, Илья упал. Веревками - грубыми, сплетенными из какого-то растительного волокна - скрутили его с головы до ног, не давая ни малейшего шанса на сопротивление. Раздвоенные языки выскакивали из пастей, слюни текли, капали на землю, на человека. Они что-то шипели между собой, издавали звуки, похожие на речь, полную животной агрессии: - Хашш - кхсс! Хашш - схха! Все звучало одинаково, безжалостно. И тут сверху, на беспомощного пленника, встал вожак. Одной ногой он прижал парня, демонстрируя трофей стае. Что-то сказал – зычно и влиятельно. Подошли два крупных самца, схватили тушку за ноги, и, не церемонясь, потащили вглубь города, оставляя за собой кровавый след. Сопротивляться - бесполезно. Веревки чересчур крепки, мышцы горят от ран, а агрессоры намного сильнее. Его поволокли по дорожке, мимо равнодушных зевак. Из нор и окон высовывались морды - совсем юные, с яркими, полными любопытства глазами, и очень старые, с рубцами, покрытыми временем и опытом. Узника притащили на площадь, расположенную между двух скал, испещренных входами и лестницами. Всюду - странные красные рисунки - геометрические узоры, спирали, линии, символы. Беспомощное тело бросили, как мешок с мусором. Преодолевая боль, Илья приподнял голову и огляделся. У его ног выросла конусообразная клетка. Простая, но функциональная конструкция из толстых палок, связанная грубыми веревками. Каркас усилен перекладинами. Снизу - подстилка из сена. Внутри - необычайное создание. Птица с четырьмя лапами. Заметно меньше тех, что он видел по пути сюда. Все же крупная, но очень худая и истощенная. Перья взъерошены, местами сломаны. Но даже в таком жалком состоянии, оперение вызывало восторг: фиолетовые, синие, зеленые, желтые, красные, оранжевые перья. Цвета насыщенные, яркие, природа вложила в это создание все краски мира. На голове - корона из перышек, торчащих во все стороны. Глаза темные, блестящие, полные интеллекта и боли. И в этих глазах - отражается беспомощный, избитый, истекающий кровью пленник. Вожак вставил копье в прорезь клетки. Одним точным ударом проткнул сердце прекрасной птицы. Жертва забила крыльями в смертельной конвульсии и закричала от боли - пронзительный крик разверз воздух. Грифон дернулся в последний раз, и упал. Красный прорычал: - Сссшша! Четверо соплеменников тут же подбежали и приподняли клетку. Один из них вытащил мертвую тушу. Теперь очередь Ильи. Его схватили за ноги, затащили внутрь и бросили в теплое от крови сено. Клетка опустилась. Человек лежал на спине, ощущая холодное дыхание смерти на своем лице. - Ссххессс! Два вооруженных охранника заняли позиции по бокам деревянной камеры, их вертикальные зрачки скользили в сторону человека, оценивая и наблюдая. Зеваки подходили, чтобы разглядеть необычного пленника, толпились вокруг, тыкали пальцами и шипели, некоторые плевали в его сторону, другие стучали по деревянным перегородкам, кто-то пытался просунуть лапы внутрь, чтобы потрогать странное создание. Они торжествовали и радовались, предчувствуя праздник. Красный вождь, прихватив дайверское снаряжение, скрылся в норе. У входа в его жилище находился загон, обнесенный забором из дикого камня. Там содержались крупные шестиногие жуки с блестящими панцирями черного цвета. Полусферические фасеточные глаза отражали свет, создавая эффект множества крошечных линз, усики шевелились и вибрировали, а из жвал текла густая, зеленая жидкость. Илья весь день провалялся за решеткой в липкой крови, перемешанной с едким птичьим пометом. Боль охватила тело, губы растрескались, язык распух, а в горле жгло так, словно он проглотил раскаленный уголь. Реальность расползалась, теряла очертания, он эквилибрировал на грани между явью и бредом, не в силах понять, где заканчивается одно и начинается другое. Два солнца медленно ползли по небу, отмеряя бесконечные часы агонии. Наступил вечер, и тогда тьма окончательно поглотила его. В лихорадочном сне, ящеры кружили в причудливом танце под гипнотическую музыку. Их тела сплетались и расплетались между собой, а свирепые глаза пылали ненавистью.

Глава 4 Шаман

Музыка во сне становилась всё громче, Илья очнулся, знакомая мелодия, похожая на звон колоколов, продолжала разноситься наяву. Взгляд устремился вверх, и сквозь решетку, он увидел исполнителя: в чистом небе расправило крылья живое пламя – огненный грифон! Птица пела так громко, что содрогался воздух.

- Спой мне перед смертью, - прошептал пленник, чувствуя, как что-то ломается внутри.

Пение стихло, силуэт взмыл выше, и исчез. Деревянную клетку подняли - мир вокруг - взорвался красками. Все ящеры были наряжены: одни разрисовали чешую красными узорами, другие нацепили на себя панцири разнообразных жуков, кто - то надел ожерелье из костей и перьев. И абсолютно все - смотрели на человека.

Стражники вытащили тело из клетки и потащили лицом вперед - как таран для ворот, прокладывая путь сквозь толщу зеленых тел. Толпа расступалась, когти на ногах заскребли по каменистому грунту. Все перешептывались в нетерпеливом предвкушении.

Показался вождь - украшенный костяными амулетами и гребнем из багровых перьев на голове. Он возглавил процессию, остальные ритмично пошли следом. Несколько минут эта чешуйчатая масса двигалась вперед, пока не достигла узкого прохода в скалах, за которым открылся незамысловатый амфитеатр - творение природы и времени: отвесные монолиты вздымались ярусами, образуя естественную чашу. Скалы, изъеденные ветрами и дождями, громоздились, создавая уступы и площадки, словно специально предназначенные для зрителей. Камни - покрыты петроглифами.

Охранники разрезали веревки, швырнули пленного в центр арены с пепельно-алым песком. Перед глазами, внезапно возникло большое озеро - гладкая поверхность простиралась так далеко, что противоположный берег терялся в молочной дымке.

Рептилии заняли позиции, расселись рядами, как зрители в театре. Довольные физиономии торчали с каждого уступа, хвосты нервно подрагивали в предвкушении. Бежать было некуда - они были повсюду, сотни глаз следили за каждым его движением.

Измученный парень с трудом поднялся на ноги. Жажда убивала, превратившись в страдание, голова раскалывалась от боли, каждый удар отдавался молотом в висках, мышцы отказывались слушаться, ноги подгибались. Он медленно зашагал к воде.

«Наконец-то я смогу попить».

У самой кромки водоема, юноша уже собирался упасть на колени. Гладь вдруг забурлила, вода зашипела и вспенилась. Из глубины поднялась чудовищная голова: кожа - бледно-розовая, почти прозрачная, с проступающими кровеносными сосудами, по бокам - вьется пара длинных щупалец с рядами бледных присосок. Конечности волочились по воде, разрезая ее, словно плети, два черных глаза, лишенных зрачков и белков, уставились на человека с ледяным голодом. Пасть распахнулась, обнажив ряды острых зубов. Ящеры подорвались восторженным шипением.

До зрителей на нижних рядах было всего пару метров. Илья принял единственное решение, которое показалось ему правильным - начал отчаянно карабкаться вверх. Пальцы цеплялись за малейшие выступы, он лез, подгоняемый животным ужасом. Сверху выглянула бледно-зеленая морда, копье блеснуло, и с чудовищной силой вонзилось в плечо. Острие зашло глубоко, заскребло по кости, разрывающая боль пронзила всё тело. Инстинктивно, он схватился за древко обеими руками, уперся ногами в утес.

Ящер с пылающими от злости глазами не отпускал оружие, на мгновение они застыли, связанные копьем. Парень собрал последние крохи сил и резко дернул палку на себя. Рептилойд полетел вниз. Удар о песок - глухой и тяжелый. Толпа зашипела.

Окровавленный, задыхающийся землянин почувствовал, как открывается второе дыхание. Боль отступала, уступая место чистому адреналину. Он вырвал копье из плеча, не обращая внимания на хлынувшую кровь из раны, встал в боевую стойку.

За спиной приближался озерный монстр. Массивное тело ползло по горячему песку, оставляя влажную борозду за собой. Щупальца скручивались, присоски чавкали, глаза следили за добычей.

Упавший ящер поднялся на трясущиеся ноги, обернулся и увидел чудище. Его чешуя мгновенно побледнела, а гребень на спине вжался. Он тут же упал на колени, склонив голову. Дрожь сотрясала все тело, из глотки вырывался тонкий, жалобный скрип.

Пасть хищника раскрылась, щупы обвились вокруг преклонившегося, челюсти сомкнулись и половина тела жертвы исчезла. Ноги по пояс - еще секунду простояли в конвульсиях, и рухнули, заливая песок темной кровью.

«Нужно действовать прямо сейчас! Следующим буду я!»

Илья сжал копье обеими руками, сделал шаг вперед - и со всей силой вонзил его прямо в лоб озерной твари. Острие легко пробило мягкую кожу, и пронзило рыбий мозг.

Зверь издал предсмертный ультразвук - настолько высокий и пронзительный, что барабанные перепонки готовы были лопнуть. Щупальца конвульсивно дернулись, хлестнули по воздуху, затем обмякли. Внушительное тело с копьем в голове повалилось набок. Зрители замолкли, застыли с раскрытыми ртами, не отрывая глаз от поверженного существа

Илья бросился к проему, проскользнул мимо парализованных охранников, не встретив сопротивления. Он бежал по извилистому проходу между скал, оступаясь, врезаясь, оставляя за собой кровавые отпечатки. Легкие горели, сердце билось так яростно, что, казалось, вот-вот разорвет грудную клетку. Наконец проход расступился, и он выбрался на открытую местность. Сзади послышалось многоголосое яростное шипение.

Он побежал вдоль берега из последних сил. В сторону заветных гор.

«Почему здесь нет лодок? Неужели они не умеют плавать? Или настолько боятся и почитают водного монстра, что не осмеливаются вторгаться в его владения?»

Ветер принес рычание и щелканье зубов. Лапы молотили землю в едином ритме. Чужак убил их бога, и за это он должен заплатить!

Парень понял, что не убежит. Силы покидали его, кровь из раны текла непрерывным потоком.

У озера рос высокий рогоз, создающий плотную живую стену. Ограждение источало густой, влажный запах - что-то среднее между гниющей древесиной и свежей рыбой.

«Хотя бы напьюсь перед смертью».

Илья нырнул в заросли, раздвигая тяжелые побеги. Упал на живот, жадно припал губами к воде и начал пить - долго, судорожно, не в силах остановиться.

Голова закружилась. Мир поплыл, желудок свело судорогой, и его затошнило.

«Что-то с водой? Не нужно было так много пить? Или это от потери крови?»

Когда спазм, наконец, отпустил, он обернулся - и не поверил собственным глазам. Среди переплетенных корневых шеек, лежала огромная плоская ракушка. Как на стенах в подземном тоннеле, только намного больше. Метра три в длину, с углублением внутри. Свет переливался перламутром на поверхности, края - сглажены временем, а толщина створки обещала прочность.

«Она может послужить лодкой!»

Сердце забилось с новой надеждой. Илья, забыв о боли и слабости, схватился за борта. Ракушка была тяжелой - неимоверно тяжелой - но адреналин придавал сил. Он тащил ее, скользя ногами по влажной гальке, раны кровоточили, но он упорно двигался к воде.

Наконец плот соскользнул в озеро. И - о чудо! - он держался на плаву, мягко покачиваясь, как настоящая лодка.

За спиной шипение преследователей становилось всё ближе. Заросли затрещали – они уже прорывались сквозь них.

Беглец осторожно забрался на плот, балансируя, чтобы не перевернуться. Створка качнулась, черпнула воды краем, но выровнялась и послушно заскользила по ровной водяной оболочке - прочь от ярости и жажды мести!

В глубине души он понимал, что не выживет. Рана на плече пульсировала огнем, силы иссякли. Логика кричала ему сдаться, принять неизбежность. Но что-то внутри - упрямое, иррациональное, первобытное - говорило не сдаваться. Продолжать. Бороться до последнего вздоха.

Причудливая шлюпка набирала скорость. Позади, слышались разъяренные возгласы. Красный был в бешенстве - его силуэт метался по побережью, руки дергались в бессильной ярости. Слюна летела от злости, хвост молотил по земле. Вода была запретной территорией для них.

Почувствовалась безопасность. И тут же напряжение, державшее его на плаву все это время, пропало. Облегчение накатило волной. Адреналин стремительно покидал организм, унося с собой последние крупицы сил. Сознание начало расплываться. Веки налились тяжестью. Мир вокруг растворился.

Безвольное тело обмякло на дне ракушки. Течение, направляемое невидимой рукой судьбы, мягко несло его в сторону гор.

***

Сознание вернулось хлестко, его будто пронзило электрическим разрядом, вырывающим из забытья. Древний, животный инстинкт, кричал об опасности.

Глаза распахнулись, пытаясь сфокусироваться на окружающем мире. Все плыло, раздваивалось. Голова кружилась нещадно, мир вращался в тошнотворном вальсе. Не в силах сопротивляться, парень склонился над краем раковины, и его вырвало прямо в воду. Спазмы сотрясали тело, желудок выворачивался наизнанку. Когда приступ прошел, он лег на бок, повернул голову к берегу, до него оставались считанные метры.

Прибрежье – усеяно каменными глыбами, изогнутыми деревьями и густым кустарником. Среди этих зарослей обнаружился небольшой открытый участок - клочок берега.

Неприятное ощущение чужого взгляда не покидало ни на секунду с момента пробуждения. Оно усиливалось, заставляя кожу покрыться мурашками.

«За мной наблюдают. Кто-то притаился в тени, и внимательно следит за каждым движением. Я чувствую это».

Илья напряг затуманенный взор, вгляделся, и в одном из просветов увидел его. Кого-то в потертом балахоне. Стоит неподвижно, опираясь на деревянный посох. Темный капюшон скрывает лицо. Фигура излучает спокойствие. Время замерло.

«Кто он - друг или враг? Это спасение или новая, более изощренная угроза?»

Существо наблюдало, неподвижно, оценивая пришельца.

Сознание замерцало, как неисправная лампочка, вспыхивая и угасая.

Вспышка:

Фигура в балахоне медленно вытягивает посох над водой. Деревянный крюк, цепляется за край ракушки. Плавно подтягивает его к берегу. Вода тихо бьется о камни.

Темнота.

Новая вспышка:

Холодные, удивительно гладкие ладони касаются кожи. Чувствуются когти - не острые, но заметные. Его подхватывают лапы и волокут куда-то. Камни и корни царапают спину. Мир качается.

Снова темнота.

Следующий проблеск сознания:

Мрак обволакивает всё, тело затащили в какую-то пещеру - он понял это по эху и запаху сырости - затхлому, земляному, с примесью чего-то минерального. Воздух тяжело давит на грудь, под спиной прохладный, гладкий камень.

Последние разрозненные мысли сложили картинку.

«Удар копья в плечо. Боль. Но не просто боль - она распространялась по телу волнами то жара, то леденящего холода, словно что-то текло по венам, отравляя кровь. Яд, - промелькнула мысль. - Наконечник был отравлен той вонючей жижей из жвал жуков!»

Он попытался сосредоточиться, заставить тело подчиниться, но оно уже не слушалось. Пальцы не шевелились. Глаза не открывались. Только сердце продолжало биться - всё медленнее и слабее.

Темнота.

***

Следующие дни растворились в мучительном пространстве между жизнью и смертью. Реальность и бред сменяли друг друга, перетекая одно в другое без предупреждений.

Когда сознание вернулось ненадолго, Илья обнаружил, что его спаситель принадлежал к той же расе ящеров, но он разительно отличался от сородичей.

Чешуя - благородного малахитового цвета. Глаза - не мутные и холодные, в них сверкал свет, полный разума и понимания. Он двигался плавно, без агрессии и суеты.

Тошнота накатила, вывернула наизнанку, тело закорчилось в судорогах. Яд, всё еще циркулирующий в крови, отчаянно сопротивлялся попыткам организма избавиться от него. Каждая клетка горела, словно пропитанная кислотой.

Шаман покрыл все раны странной субстанцией - чем-то похожим на голубую глину. Прохлада от этого вещества приятно успокаивала адское жжение, проникая глубоко в ткани.

В пещере горел костер, отбрасывая беспокойные тени на неровные стены. Рептилойд время от времени подходил к огню, бросал туда какие-то травы и молотые кристаллы. Пламя послушно меняло цвет, вспыхивая синим, воздух наполнялся горькими ароматами минералов и дыма.

Шаман что-то певуче шептал. Он будто читал заклинание. И человек чувствовал, что эти звуки помогают, обволакивают его, словно невидимый кокон, отгоняющий тьму.

Иногда лекарь подходил к больному, осторожно проверял его состояние длинными пальцами. Менял повязки аккуратными движениями и вливал в рот густой отвар с отвратительным вкусом, от которого передергивало. Но силы, понемногу возвращались.

На исходе второго дня грань между сном и явью окончательно стерлась. Галлюцинации сплелись в причудливую, пугающую картину. Шаман казался то с нимбом света вокруг головы, то демоном с рогами. Пещера расширялась до размеров собора, и сжималась, сдавливая грудь. Тени оживали, танцевали, шептали что-то на неизвестных языках.

Очередная порция зелья потекла по горлу. Пациент пытался сопротивляться, мотал головой, выплевывал. Но твердая, чешуйчатая лапа неумолимо держала его голову, а вторая подносила чашу к губам, вливая лекарство понемногу. Сосуд пустел, а лекарь еще долго смотрел на человека изучающим взглядом. Вертикальные зрачки проникали в самую суть гостя, заглядывая в душу, пытаясь разглядеть тайну его появления.

На рассвете четвертого дня здравый смысл, наконец, прорвался сквозь густую муть. Лихорадка отступила, оставив лишь легкий озноб. Чувствовалось холодное прикосновение глины под повязкой и жесткий камень под спиной. Илья осторожно приподнялся на локтях, чтобы осмотреться. Голова слегка кружилась, но уже не так мучительно.

Его кровать была высечена в стене. Большая, отполированная, на ней легко могла бы уместиться небольшая семья. У дальней стены жилища, там, где потолок нависал ниже всего, мерно дышал во сне его спаситель, хвост свернут кольцом, голова покоится на скрещенных лапах. Дыхание ровное и глубокое.

Обрывки воспоминаний сливались в мутный водоворот. Стало дурно.

«Нужен свежий воздух. Немедленно!»

Придерживаясь за стену, на нетвердых ногах, он медленно двинулся к выходу.

Пещера осталась позади. Запах дыма и трав сменился чистой свежестью утра. Первые лучи скользили по полированному стеклу озера и освещали далекий город ящеров-фанатиков на противоположном берегу. Илья сплюнул.

- Уроды, - пробормотал он хрипло. Сделал глубокий вдох, и вдруг острая тяжесть скрутила живот, заставив согнуться пополам. Но это была не боль от яда. Это был голод - звериный и требовательный. Он развернулся к пещере.

На входе уже стоял шаман и держал в руках длинную палку с острым наконечником. Ящер бесшумно спустился к воде легкими шагами, запрыгнул на каменную плиту, нависшую над водоемом, и замер, всматриваясь вглубь. Несколько минут он стоял неподвижно, словно памятник - только кончик хвоста едва подрагивал. И наконец, молниеносным движением, метнул острогу.

На извлеченном конце гарпуна, билась крупная серебристая рыба. Чешуя блестит, вдоль боков тянутся ряды биолюминесцентных пятен. Три пары плавников и хвост, разделенный на четыре лопасти - трепещут в предсмертной агонии. Охотник поднял добычу над головой, его лицо озарилось чем-то, напоминающим улыбку - уголки пасти приподнялись, глаза сузились в довольстве. Он бережно снял рыбу и одним быстрым движением, прекратил ее мучения. Затем подошел к своему гостю и демонстративно откусил большой кусок мяса со спины рыбины, прожевал, и протянул остальное парню. Илья благодарно кивнул, принял дар, и тут же качнул головой в сторону пещеры.

Угли в очаге были еще теплыми. Взяв немного сухих веток из аккуратно сложенного запаса хозяина, он раздул искру и разжег огонь. Насадил улов на крепкую палку через рот и стал держать ее над огнем, медленно поворачивая.

Шаман с интересом наблюдал за процессом приготовления, склонив голову вбок. Язык время от времени высовывался, пробуя воздух.

Кожа рыбы затрещала, покрылась золотистой корочкой, жир капал в огонь, вспыхивая маленькими всполохами.

-Готово! - Произнес Илья.

Два новых друга уселись у костра и принялись уплетать завтрак. Мясо оказалось изумительным - нежным, маслянистым, с легким миндальным привкусом. Биолюминесцентные пятна превратились в хрустящие, пряные кусочки, тающие на языке. Чешуйчатый довольно заурчал, явно одобряя блюдо. Наевшись досыта, Илья вышел к прибрежью. Раны всё еще болели, но голод утих, и мир казался менее враждебным. Он посмотрел в небо, заметил движение. Со стороны подгорного леса что-то приближалось.

«Господи, что это?»

Грациозное создание - маленький зеленый дракончик, не больше полуметра в длину - парил в воздухе. Его чешуя искрилась изумрудными бликами, а перепончатые крылья - полупрозрачные, похожие на витражи - отбрасывали быстро приближающуюся тень.

Дракончик издал острый звук - что-то среднее между птичьим щебетом и звоном колокольчика.

Неожиданно, из – за спины выскочил Шаман. В руках - праща. Взгляд сузился, фокусируясь на мишени. Снаряд сорвался, и со свистом нашел свою цель с безупречной точностью. Дракончик, пораженный в грудь, пискнул и камнем плюхнулся в воду, подняв небольшой фонтан брызг.

Илья не мог отвести взгляда от места падения. Было невыносимо жаль это прекрасное существо.

«Настоящий дракон! Крошечный, но живой и настоящий! Прямо из сказок и легенд. А теперь мертвый. Если существуют такие малыши, значит, где-то могут обитать и крупные экземпляры». - Жажда увидеть такого захватила разум.

Взгляд вернулся к праще. Такое оружие ему бы очень пригодилось. Простое, эффективное и легкое. Спустя несколько минут активной жестикуляции шаман понял, чего от него хотят. Человек указывал то на оружие, то на себя, изображал процесс прицеливания, броска. Ящер сначала нахмурился, потом желтые зеницы блеснули пониманием.

- Кхресс-тасс, - произнес он недовольно, и указал в сторону гор.

Пока они шли, Илья подчеркнул одну любопытную особенность. Язык этого представителя рептильной расы был приятным и мелодичным. В отличие от фанатиков с противоположного берега, которые постоянно шипели и плевались, Шаман говорил спокойно и размеренно. Он очень редко высовывал язык и совсем не плевался.

Подгорный лес встретил гостей толстыми стволами деревьев. Гиганты вздымались на десятки метров ввысь, расширяясь подобно зонтам. Кора - латунного цвета, местами покрыта зеленоватым мшистым налетом. Пластинчатые листья покачивались на легком ветру, солнечные лучики преломлялись в них, словно в сотнях зеркал, отбрасывая блики на землю.

Ящер уверенно двигался вглубь, человек следовал за ним, оглядываясь по сторонам. Этот чужой мир был невероятным. С деревьев свисали лианы, покрытые гранеными кристаллическими наростами, редкий ветерок, пробравшийся сквозь плотную зелень, ударял их друг о друга, создавая хрустальную симфонию.

Покров под ногами - усеян невероятными цветами, напомнившими дайверу морских анемонов. Яркие лепестки колыхались, словно под водой, а листья мгновенно сворачиваясь в спирали, если подойти слишком близко.

После недолгих поисков ящер остановился. Провел рукой по медной коре, и к чему-то прислушался, прижав голову к стволу. Удовлетворенно кивнул. Достал из глубины балахона костяной нож. Прошептал что-то, и аккуратно срезал подходящую ветвь. Древесина поддавалась удивительно легко, источая приторный аромат из надрезов.

На обратном пути показались хозяева туманного леса. Изумрудные и сапфировые дракончики порхали и грациозно зависали в воздухе, звонко посвистывая. Их чешуя вспыхивала драгоценными отблесками в лучах света. Приглядевшись, Илья заметил на ветках гнезда, сплетенные из нитей, похожих на паутину.

- Какие же они чудесные, - прошептал парень, не в силах оторвать взгляда.

Шаман издал тихое шипение, похожее на предупреждение не отвлекаться.

У озера он снял одежду, аккуратно сложил ее и без промедления нырнул в воду, идеально, почти без всплеска. Илья задержал дыхание, пытаясь посоревноваться, но быстро проиграл, легкие запросили воздуха совсем скоро. Спустя пару минут чешуйчатая морда вынырнула на поверхность. В зубах что-то полупрозрачное. Отрезанное щупальце еще шевелилось, присоски судорожно сжимались и разжимались.

Ящер-шаман положил добычу на плоский камень и принялся за работу. Он раскатывал придаток камнем, как тесто, растягивал его и разминал, постепенно оно превратилось в эластичный жгут. Смешал в небольшой чаше какую-то смолу и порошок, перемешал пальцем. Затем обработал ею жгут. Крепко обвязал один конец к палке - праща готова. Умелец протянул ее с торжественным видом.

***

Опустился вечер, заря окрасила всё глубокими малиновыми цветами. Человек сидел у костра. Обиталище заполнил запах водорослей, исходящий от жареной рыбы.

Рептилойд устроился напротив и с видимым удовольствием поглощал крупных светлячков. Их тела продолжали мерцать голубым светом, отправляясь в пасть - казалось, будто он проглатывает живые звезды. Трапезу прервал шорох снаружи - громкий и многочисленный. Илья вышел вслед за хозяином и тут же отпрянул с гримасой ужаса на лице.

В сгущающейся темноте копошилась целая орда отвратительных, крупных блох. Серые экзоскелеты - покрыты щетиной, в маленьких черных глазах-бусинках зловеще отсвечивает пламя костра. Сильные задние ножки запускали тварей в прыжок на пару метров вверх, при этом они противно щелкали ртами.

С деревянной полки в стене пещеры, среди множества связок трав, амулетов и сосудов, знахарь взял охапку листьев и быстро раскидал их у входа полукругом. От барьера пошел резкий запах мяты и нашатыря. Эффект был мгновенным, прыгуны в ужасе отпрянули, издавая звуки, похожие на скрежет металла по стеклу.

Илья устроился на каменной постели, он положил туда мягкую траву и добавил несколько душистых листьев, которых боялись блохи. Теперь он будет знать, что они не только отпугивают паразитов, но и помогают спать спокойнее.

Он вспоминал в деталях сегодняшний день. Дракончиков в подгорном лесу, изготовление пращи, причудливые лианы. Разум быстро соскользнул в пустоту.

Во сне - медленно вращался астероид, поверхность – испещрена кристальными жилами, они пронизывали всё, словно корни дерева, пульсировали ярко и затухали. Минералы мерцали не хаотично, а в какой-то последовательности, словно передавая сообщение.

***

В жилище ворвался теплый ветер с запахом влажных камней. Землянин пробудился, открыл глаза и потянулся, зевнул, потянулся еще раз и сел. Взгляд сразу упал на пращу, аккуратно прислоненную к стене.

«Я ведь еще не испытал ее! Нужно потренироваться!»

Спокойное озеро отражало розовые облака. Берег, скрытый под прозрачной водой, был устлан ракушками. Время от времени створки приоткрывались, выпуская наружу мелкие отростки-щупальца. Илья присел на корточки, выбрал самую крупную и вытащил ее из воды. Тяжелая, прохладная, она тут же захлопнулась с глухим щелчком. Вскрыть ее пальцами оказалось невозможно - мышцы моллюска держали пластины с невероятной силой.

-Сейчас бы пригодился мой нож, - процедил он с горечью, вспомнив красного вожака.

Нашел острый камень, использовал его как клин, раковина с хрустом поддалась. Створки разошлись в стороны, внутри, на слизком ложе из белого мяса, словно на бархатной подушке, покоилась круглая жемчужина. Белоснежная, гладкая, точно такая-же, какой подстрелили дракончика.

-Вот оно что, - прошептал Илья, осторожно доставая сокровище. – Пора научится стрелять!

Улыбнулся, вставил снаряд. Мышцы рук напряглись, древко слегка изогнулось, прицел направлен в сторону города ящеров. Ядро пронзило воздух с тихим свистом, пролетело приличное расстояние и нырнуло в воду.

«Неплохо для первого раза!»

Он посмотрел на противоположный берег и одеревенел, пораженный тем, что там увидел. Над поселением кружили десятки грифонов. Некоторые парили высоко, сканируя местность хищными взглядами. Другие пикировали, атакуя жилища. Порыв теплого ветра донес какофонию звуков - истошные крики рептилий, свирепый гвалт птиц и грохот разрухи.

«Нужно дождаться, когда всё закончится, - лихорадочно соображал он. - И тогда вернуть снаряжение. Мой нож, мой баллон, вещи. Они необходимы, чтобы выжить!»

Спустя несколько часов, атака с небес, наконец, прекратилась. Хищники улетели, оставив за собой далекое эхо криков и чистое небо.

Ракушка-плот всё еще лежала на берегу, терпеливо ожидая. Он взял с собой пращу, запихал за пояс несколько жемчужин.

Первое солнце достигло высшей точки - пора в путь. Плот заскользил по спокойной воде, послушно двигаясь к далекому берегу. К его вещам. К его прошлому. Всеобщая суматоха станет идеальным прикрытием. Никто не обратит внимания на человека среди хаоса и разрухи.

Таинственные тени заскользили в бездне озера, вода вдруг запенилась и вспузырилась. На поверхности показалось лазурное создание с длинным хвостом и вуалевыми плавниками, похожими на тончайший шелк, плавно переходящими в гибкое туловище. Шесть конечностей - щупалец появлялись наверху и тут же скрывались в глубине. Голова - увенчана подобием прозрачного кокошника, похожего на застывший горный лед. Оно двигалось, словно танцуя под неслышимую музыку. Два глаза с румяными краями и глубокими черными зрачками - посмотрели прямо на человека. Взгляды встретились на мгновение, и создание тут же ускользнуло вниз, издав звук, похожий на протяжный вздох.

***

Пляж перед амфитеатром был пуст. Песок всё еще хранил следы драмы, разыгравшейся здесь дни назад. Илья выбрался из раковины и двинулся вперед. Повстречались первые трупы, разодранные, разорванные, без частей тел. По улицам сновали жуки, сбежавшие из загонов. Некоторые уже облюбовали себе убежища в расщелинах скал, другие копошились в телах, пожирая плоть. Город был разорен. Стены изборождены когтями, кровь повсюду. Запах смерти висел в воздухе густой пеленой.

Показался первый выживший. Это был уже не тот самоуверенный ящер. На его морде застыл ужас, сломавший что-то внутри. При виде человека он даже не зашипел, а лишь отвел глаза в сторону, не в силах вынести чужого взгляда. Весь покрытый кровью, он брел, волоча хвост по земле. Живые бродили по улицам, как призраки - бесцельно и потерянно.

Наконец показалось жилище вожака. Илья переступил порог, в полумраке, косые лучи светили прямо на красного вождя. Некогда величественная фигура неподвижно сидела, прислонившись к стене. Остекленевший взгляд устремлен в пустоту. Он мертв, как и его поселение.

В дальнем углу - снаряжение - осколок другого мира. Парень схватил всё, выскочил из помещения и побежал не оглядываясь. Плот ждал, готовый унести его прочь из этого гиблого места.

Пока он греб обратно, чувство облегчения смешалось с какой-то тяжестью на сердце из-за жалости. Впрочем, мысли были изгнаны. Сентиментальность - роскошь, которую он не мог себе позволить. Легкий бриз подгонял его в нужном направлении. А загадочные существа из глубин, не желали нарушать покой. Впереди - дом друга.

Он сидел и ждал неподвижно. Завидев человека, поднялся, что-то забормотал, в глазах заплескалось облегчение и неподдельная радость. Плот причалил к камням, ящер махнул рукой, приглашая за собой.

Они вошли в пещеру, запах трав и минералов встретил уютом. На том самом месте, где спал Илья, лежал сплетенный из гибких веток рюкзак. Шаман положил лапу на изделие и произнес:

-Кхкесс-кхел, - в голосе слышалась интонация добра и гордости за свою работу.

Он указал на рюкзак, потом на парня, давая понять - это для тебя.

Горло сжалось от неожиданной благодарности. Илья осторожно погладил чешуйчатую макушку между гребнями.

- Спасибо!

В ответ послышалась трель, вибрирующая и довольная.

Плетение рюкзака - ровное и прочное, каждый узелок затянут с мастерством, стежки надежны. Внутри - несколько отделений. Один - идеально подошел для кислородного баллона, остальные - для снаряжения и еды.

Знахарь скрылся за занавеской с сушеными водорослями и вернулся, прихватив с собой большую глиняную чашу с жидкостью. Протянул ее обеими руками, приподнял голову вверх и издал одобрительный свист. Напиток оказался приятным на вкус - сладковатым, с нотками трав и чего-то фруктового, согревающим изнутри. Чувствовался алкоголь - мягкий и не обжигающий. Шаман отпил из сосуда и громко рыгнул.

Весь оставшийся вечер они провели у очага, пытаясь рассказать друг другу истории при помощи жестов, звуков и рисунков. Шаман рассказывал о чем-то важном. Голос то поднимался, то опускался, чешуйчатые руки рисовали образы в воздухе. Затем настала очередь человека, и он попытался рассказать историю своего прибытия. Палкой, осторожно, чертил на полу. Сначала изобразил звезды на небе, затем человечка, обвел кругом и показал, как летит сквозь звезды. Рептилойд внимательно следил и слушал с искренним любопытством. Дальше Илья объяснял жестами - показал падение, удар, пробуждение. Кажется, его поняли. Шаман медленно кивнул и что-то прошептал.

Человек положил руку себе на грудь и произнес четко:

-Илья

Сказал еще раз, указывая на себя.

-Илья

Ящер повторил с трудом, его гортань не была приспособлена для человеческой речи:

-Иссхья

Затем он положил лапу себе на грудь и произнес с достоинством:

- Кваг!

Парень повторил:

- Кваг!

Шаман довольно зашипел и кивнул. Они понимали друг друга. Не словами - чем-то большим.

Сознание приятно помутнело. Складки глаз потяжелели, тело расслабилось. Напиток явно имел градус. Захотелось спать.

На большой каменной кровати, лежали и тихо посапывали два пьяных друга - человек и ящер, свернувшийся в клубок. Огонь тихо потрескивал. За порогом, озеро дышало ночной прохладой.

Сон был долгим и глубоким. На - утро похмелья не было совсем. Никакой тяжести в голове, никакой тошноты. Напротив - тело казалось легким, почти невесомым, а сознание чистым и ясным. И самое главное - плечо болело значительно меньше обычного.

Парень выбрался из пещеры в утреннюю свежесть и направился к озеру. Прохладная вода лизнула пальцы ног, он зашел по колено, не решаясь идти дальше. Наклонился, умыл лицо, отражение в безмятежной воде манило обратить на него внимание.

Илья всмотрелся. Стройный, красивый, хотя и заметно похудевший. Раскосые, мамины глаза и пухлые губы. Прямой нос и четкие скулы папы. Пригляделся. Нет, не показалось. Теперь, в черных волосах, у левого виска, появилась четкая линия седых волос - яркая, серебристая прядь.

В голову снова полезли мысли о доме:

«Хватит! Давай мыслить критически! Нужно собираться! Горы ждут! Там может быть, лежат ответы, там, может быть, путь домой!»

Первым делом вытащил кислородный баллон, открыл его при помощи острого камня и упорства. Недалеко от хижины, среди замшелых глыб, журчал родник с чистой и удивительно сладкой водой. Наполнил емкость наполовину, чтобы было не слишком тяжело нести.

В хижине уже ждал Кваг, с плетенной корзиной у ног. Он что – то сказал и начал извлекать из нее дары. Первой появилась веревка, похожая на высушенные жилы. Затем - два мутных, бледно-оранжевых кристалла, стукнул их друг о друга - они высекли целый сноп ярких искр, способных мгновенно разжечь костер. Шаман также поделился большим количеством фруктов - странных, инопланетных, но явно съедобных. И порцией той самой лечебной глины, аккуратно завернутой в лист.

-Кхкесс Иссхья,- произнес он торжественно, указывая на дары.- Тсакх фекх!

Интонация была ясна. Возьми, пусть это поможет тебе в пути.

Парень кивнул с благодарностью, сложил всё в рюкзак. Затем вспомнил, у него ведь тоже есть что подарить! Он протянул свои резиновые ласты, Кваг посмотрел на них с любопытством, повертел в руках, не понимая их назначения. Взгляд - полон вопросов. Илья, по - джентельменски взял друга за прохладную руку, повел к водоему, там помог надеть ласты, они идеально сели на ноги - словно были созданы для него.

-Плыви, друг!

Шаман неуверенно вошел в воду и поплыл, не скрывая изумления на лице. Быстро набрал скорость - движения наполнились чистой радостью. Хвост заработал как руль, брызги полетели во все стороны. Илья стоял на берегу и улыбался.

Счастливый рептилойд вернулся на сушу с рыбой в руках. Снял ласты и с благоговением понес их в жилище. Подарок обрел место на самой видной полке, рядом с самыми ценными амулетами и артефактами.

Глава 5 Змея

В подлеске мелькали юркие создания с пушистыми хвостиками, их маленькие глазки осторожно следили за путниками. В вышине летали дракончики. По большому листу папоротника медленно ползла улитка со спиральной раковиной. Кваг проводил товарища до самой опушки леса. Он шел впереди и остановился, как только они вошли под своды деревьев на горном склоне. -Хсса – уха! - произнес Кваг, и поднял руку ладонью вверх. Парень повторил жест и незнакомые звуки как можно точнее. -Хсса – уха! Потом шагнул вперед, обнял шамана - крепко прижав к груди. Кваг застыл, выпучил глаза и напряг тело. Но через мгновение он понял - это благодарность, это дружба - и тоже обнял человека осторожными лапами. Его чешуя была прохладной, но объятия - теплыми. Они стояли так несколько секунд. Два существа из разных миров – друзья. Наконец, Илья отстранился, подмигнул и развернулся к горам. -Хсса - уха, - шептал он, углубляясь в мшистый лес. «Надо запомнить это выражение». Подъем открывал новые чудеса. Кругом порхали гигантские мотыльки с голубыми крыльями, по стволам деревьев ползали зеленые жуки, дракончики щебетали, пахло медной корой и влажным мхом, на некоторых ветках покачивались плоды, окруженные спорами. Чем выше он поднимался, тем реже становилась растительность. Грибовидные деревья уступали господство низкорослым кустарникам, а те - редким пучкам жесткой травы. Склон становился круче, дыхание - тяжелее. Ноги налились свинцом. После нескольких часов изнурительного подъема, лес, наконец, уступил место скалистому плато. Путник стянул рюкзак с плеч, опустился рядом, чтобы в очередной раз перевести дыхание. Далеко внизу, тянулся пройденный путь. Изумрудно – медный, подгорный лес, блестящее озеро, поселение ящеров, поле с синей травой, и тот самый лес, в котором он "родился" - теперь едва различимое пятно на горизонте. Он прошел этот путь, выжил и идет дальше. Футболка промокла от пота насквозь, Илья шел всё выше, карабкаясь по намеченной тропе. Его снова накрыло острое ощущение чужого взгляда. Источник обнаружился в небольшой расщелине, несмотря на пекло, по спине пробежал холодок. Кто-то смотрел на него из полутьмы. На большой голове - пара витых рогов. Глаза с горизонтальными зрачками - тупые, лишенные того разума, что светился в глазах Квага. На спине - ряд шипов, похожих на сталагмиты, по бокам туловища - костяные наросты, чешуя в потертостях, а землистый оттенок идеально маскировал его среди скал. Время от времени он поворачивал тяжелую морду по сторонам, анализируя незнакомый запах. Короткие передние лапы нервно подрагивали, задние - скребли когтями по камню. Илья не смел пошевелиться. Наконец горный житель, удовлетворив свое любопытство - медленно отступил и скрылся в густой тени расщелины. «Жуть». Парень выдохнул. Продолжил путь с пращой наготове, нож - в быстром доступе. Внимательно изучил предстоящий подъем, наметил маршрут. Первый отрезок дался легко. Дальше стало сложнее. Приходилось буквально читать гору, внимательно проверять каждый выступ перед тем, как доверить ему вес тела. Острые края резали ладони, рюкзак тянул вниз. На широких площадках-уступах можно было отдохнуть, попить воды, дать мышцам минуту отдыха. На одном из таких, прямо из породы, торчали кристаллы. Прозрачные, сиреневые аметисты завораживающе переливались внутренним светом. Преодолев особенно сложный участок, где пришлось повиснуть на кончиках пальцев и нащупывать опору носками ботинок, скалолаз, наконец, подтянулся и перевалился по грудь на природный балкон. Сердце, кажется, остановилось на мгновение, прямо перед лицом, возникли те самые горизонтальные зрачки. Рогатый ящер припал к камню, пасть приоткрылась, оголяя хищный оскал. От глубокого утробного рыка завибрировал воздух, рептилия оттолкнулась задними лапами. Илья не успел среагировать, удар выбил весь воздух из легких, ребра хрустнули, в глазах вспыхнула белая вспышка. Мир завертелся, небо, камни, всё смешалось в безумной карусели, ветер засвистел в ушах. Время растянулось в мучительно долгое мгновение. Он рухнул на твердый выступ в нескольких метрах ниже. Позвоночник поразила острая боль - такая, что хотелось кричать, но воздуха не хватало. Резь разлилась по телу, зрение затуманилось красной пленкой, сознание стало медленно ускользать, растворяясь в надвигающейся темноте. Последнее, что он увидел, перед тем как отключиться - рогатый силуэт, выглядывающий с края уступа, и глупые глаза, сверкающие в тени. Во тьме беспамятства возникли образы: Инна - его первая любовь со школы, темные волосы развеваются на ветру, она идет по школьному двору. Ее первый поцелуй после занятий горчил вкусом сигарет, которые она курила тайком. Облик медленно исказился, превратился в струйку дыма, принимающий рогатый облик. Даша из университета. Их короткий роман был как пожар, вспыхнувший в жаркий летний день. В видении ее красное платье загорается синим пламенем, огонь вдруг сжимается и превращается в горизонтальный пылающий глаз. София - загадочная девушка из книжного магазина на Садовой улице. Встречи с ней были наполнены долгими разговорами о философии и религии. Она любила цитировать Библию. Ее тонкие, бархатные пальчики листают страницы священной книги - затем мутируют, превращаясь в чешуйчатые, когтистые лапы. Последней явилась Елена – красавица, разбившая сердце Ильи вдребезги. Она играла им, как кошка с мышкой, наслаждаясь властью над его чувствами. В тумане сна ее соблазнительная улыбка медленно трансформируется в хищный оскал, полный острых зубов. Образы перемешались, закружились в безумном вихре и слились в одно демоническое искаженное существо. Пространство вокруг наполнилось громким биением собственного сердца - гулким, как удары барабанов. «Вставай сынок, тебе пора наверх! Сколько можно спать?» - голос мамы, такой родной, такой далекий, вытягивал его из тьмы и тянул за собой. Илья открыл глаза - и тут же поморщился от острой боли в груди. Ребра болели адски, но, осторожно прощупав их пальцами, он понял, что кости целы - может, только треснули. Затылок пульсировал тупой болью. Провел по нему рукой - на пальцах остались кровавые следы, липкие и темные. Несколько минут он лежал неподвижно, собираясь с силами. И наконец, превозмогая боль, поднялся на ноги. Мир качнулся, но устоял, светила уже перевалили за хребет. Рогача нигде не было видно, возможно ушел, или затаился где-то поблизости. Альпинист проверил снаряжение и продолжил восхождение. Движения доставляли сильный дискомфорт, каждый вдох резал легкие, пот заливал глаза, но он упрямо лез наверх. Следы глубоких царапин были повсюду, они заставляли быть бдительней и оглядываться на каждом шагу. Из-под ног вылетали мелкие камни, с шорохом скатываясь в пропасть. Уже в густых сумерках, он, наконец, добрался до финального выступа. С величайшим трудом подтянулся, перевалился через край и оказался на вершине. Встал во весь рост, пошатываясь. Впереди - изрезанное острыми пиками плато, напоминающее волны бушующего океана, застывшие в шторм. Огибая очередную окаменелую волну, он наткнулся на то, от чего, уже в который раз обомлел. Гнездо - огромное, сплетенное из толстых веток, крупных камней и костей неведомых существ. Внутри - огненный грифон, тот самый, что пел свою песню, когда Илья был в плену, ожидая смерти в клетке. Перья – янтарные, красные, бордовые, голова покрыта острой пуховой короной, клюв - с зазубринами, шафрановые глаза пылают неукротимой силой. Оно заметило человека. Мускулистые лапы подняли зверя мгновенно, сокрушительный крик, похожий на металлический раскат грома разрезал тишину. Взмахи крыльев образовали вихрь из мелких камней и пыли, ветер ударил в лицо. Не отрывая пылающего взгляда от человека, грифон поднялся в темное небо. Силуэт на мгновение заслонил одну из лун, развернулся и улетел, оставив за собой шлейф из огненных перьев, медленно падающих вниз. Илья был настолько изнеможен, что сил на эмоции просто не осталось. Страх, изумление, благоговение - всё притупилось, задавленное усталостью. Он рухнул, не в силах идти дальше. Рюкзак сполз, тело обмякло. И последнее, что он запомнил, перед тем как провалиться в сон - это удивительная мысль о том, какими мягкими кажутся ветки и кости, на которых он лежит. Ему снился жуткий кошмар, он дернулся и вскочил на ноги. Сновидение растворилось в один миг, унесенное резким порывом горного ветра, осталось только смутное ощущение тревоги. Огляделся, еще в гнезде, грифона нет, оба солнца уже в небе, окрашивают всё в золото. После плотного завтрака из фруктов и нескольких глотков воды, он направился к противоположному краю плато. Тело окаменело за ночь, мышцы и кости нещадно напоминали о вчерашнем падении, но ускоренный шаг взбодрил ткани и разогнал кровь. А открывшийся вид с края обрыва, прогнал сонливость. Бескрайние джунгли с мангровыми зарослями занимали всё видимое пространство. Среди этого буйства растительности, словно серебристая змея, извивалась река. Она то скрывалась под плотным пологом зелени, то вновь появлялась блестящей лентой, уходя к далекому горизонту, где небо сливалось с землей. От этой красоты намокли глаза. «Пора спускаться», - подумал Илья, вытирая слезы. Схождение заняло чуть больше часа. Он упал всего пару раз, ничего при этом, серьезно не повредив - только добавил пару свежих синяков к коллекции. Склон был крутым, адреналин толкал вперед. Наконец ноги коснулись ровной поверхности. Стена из диковинных растений и деревьев преградила путь - плотная, почти не проницаемая. Здесь повстречался первый обитатель этих мест, существо похожее на жабу, только намного крупнее. Оно неуклюже передвигалось на длинных суставчатых конечностях. Зеленое бородавчатое тело, глаза выпучены, лягушка охотилась на полосатых слизняков, медленно ползающих по коре деревьев. Длинный липкий язык выстреливал, хватал добычу и втягивал в пасть. Существо вскоре скрылось в густой зелени, шлепая перепончатыми лапками по влажной земле. Илья осторожно шагнул в джунгли, взяв направление к шумной реке. Влажная, душная атмосфера окутала, воздух стал плотным и густым, наполненным новыми запахами. Сладковатый аромат гниющей растительности смешался с резким запахом жасмина, к этому добавлялся дух мокрой земли, грибов и мха. Из глубин доносилась разноголосица звуков: жужжание, щебет, трель, уханье, рев, взмахи крыльев. Верхушки деревьев сплетались в плотный купол, внизу царил полумрак, пронизанный редкими солнечными лучами. Шум воды становился ближе, она журчала так, будто несла в себе что-то кристаллическое и звенящее, сквозь заросли показался берег. Из дебрей за спиной прозвучал громкий рык. Илья быстро спрятался в нише между корней старого дерева и притаился. Донесся хруст, сердце пропустило удар, прижался спиной к стволу, стараясь дышать как можно тише. Раздался тяжелый топот, грунт вздрагивал, что-то очень большое приближалось прямо к нему. Из мангровых зарослей появился мохнатый ленивец из кошмара. Чудище двигалось неторопливо и уверенно, с достоинством хозяина этих мест. Бурая морда с маленькими глазами медленно покачивалась в такт тяжелым шагам, огромные лапы с изогнутыми когтями оставляли глубокие вмятины в почве. Шерсть свисала космами, местами спутанная, покрытая листьями. Он шел прямо к реке, и кажется, совершенно не чувствовал присутствия постороннего, или не считал его угрозой. Гигант спустился к воде и начал пить – долго и шумно, затем выбрался обратно, вытянул шею, зацепился когтями за ветки, притянул их к себе, спина напряглась и выгнулась, шерсть на загривке встала дыбом. Он медленно пожирал сочные листья. - Пронесло, - облегченно выдохнул Илья. - Он травоядный! «Нужно выйти и познакомиться», - вспомнил, как точно такая же безумная идея осенила его при первой встрече с ящерами. Тогда это чуть не закончилось жертвоприношением. После долгих раздумий, он всё-таки вышел из укрытия, старался двигаться как можно плавней, без резких движений. Руки держал на виду, ладони открыты, шаг за шагом. Косматая голова неторопливо повернулась, утопленные глазки, с любопытством уставились на человека. Маленькие, близко посаженные, но не злые. Несколько секунд изучения, монстр моргнул, отрыгнул, и продолжил трапезу.

*** Деревья отбрасывали двойные тени, из глубины мангр не утихала разноголосица звуков. Илья стоял у кромки воды, вглядываясь в быстрый поток, раздумывая о будущем. О том, что ему делать дальше. «Прежде всего, мне нужен плот, - соображал он. - И отправиться вниз по реке, здесь делать нечего. Течение может принести к цивилизации. Но сначала - убежище. Ночевать под открытым небом – самоубийство». Лохматый гигант, который воспринял человека как нечто само собой разумеющееся, дремал в тени, тихо похрапывая. Илья вернулся в ложбинку между корнями, они были высокими и образовывали естественные стены - идеальное место для укрытия. Набрал веток, нарезал лианы, сформировал каркас будущей крыши. Шалаш постепенно обретал форму. На сложенные крест-накрест ветки уложил широкие листья. Внутри расстелил инертный мох. Получилось грубо, примитивно, но надежно. В животе протяжно заурчало. В рюкзаке было пусто, последний фрукт, съеден еще утром. И тут парень вспомнил о плодах, замеченных по пути сюда - крупных ягодах на полянке. Пробираясь сквозь густые джунгли он нашел их под небольшим холмом - бордовые, с мелкими красными точками на гладкой кожице. Срезал три, осторожно прижал к груди, ягоды оказались тяжелыми и налитыми, а от карамельного аромата потекли слюнки. Поспешил обратно в лагерь, оглядываясь по сторонам. Ленивец всё еще спал. Могучая грудь тяжело вздымалась и опускалась, из приоткрытой пасти тянулась слюна. Илья сел неподалеку и положил плоды перед собой, достал нож. Разрезал, внутри - желтая мякоть, сочная, с крупными семенами. На вид и запах – съедобно, откусил небольшой кусочек – вкус напомнил манго и апельсин, проглотил. Подождал минуту, желудок не скрутило, голова не закружилась, никакой тошноты и жжения. Тогда он откусил еще, и еще. Это был самый вкусный и ароматный фрукт из всех, что он пробовал. Сок растекался по языку чистым наслаждением, и, кажется, ленивец тоже любил эти плоды. Он проснулся, вытянул шею, втянул воздух ноздрями. Определив источник, лохматый неожиданно резво направился прямо к цели. Илья сообразил сразу, схватил последний фрукт и протянул на вытянутой руке. Великан схватил угощение так быстро, что парень едва успел отдернуть руку. - Аккуратнее! - выкрикнул он, вытирая сок с ладоней. - Чуть руку не оторвал! Зверь, не обращая никакого внимания на крики, с громким чавканьем поедал лакомство. Сок тек по морде и капал на землю. Он блаженно закатил глазки. Илья недовольно покачал головой и ушел к своему шалашу, продолжая наблюдать за ленивцем оттуда. «Ты будешь Ефимом. Это имя тебе подходит. Основательный такой, неторопливый». Зверь, будто услышав свое новое имя, поднял голову и протяжно замычал. На джунгли опустилась тьма, смягченная светом лун и россыпью мерцающего лишайника. Сон пришел быстро. Сегодня ему снился отец, они стояли на берегу знакомой им реки. Высокий, сильный папа, с добрыми морщинками у глаз заговорил: - Запомни, сынок. Не всё, что кажется препятствием, на самом деле является им. Иногда путь лежит через то, что кажется непреодолимым, нужно просто довериться течению. Сын хотел ответить, поговорить с родным человеком, но не смог вымолвить ни слова. Отец улыбнулся и растворился в тумане. Из глубины реки смотрела пара рептильных глаз, полных немой угрозы. Из сновидения выдернул треск веток совсем рядом. Это Ефим куда-то торопился, ломая всё на своем пути. Илья выбрался из убежища, умылся в реке. Ароматы ночных цветов и утренней свежести смешались с журчанием воды, стрекотанием насекомых и мягким шелестом листвы. Джунгли просыпались, наполняясь жизнью. Илья присел на гладкий камень и невольно погрузился в земные воспоминания. Отец был ему настоящим другом. Человеком, с которым можно говорить обо всем. В его словах, совместных делах, всегда чувствовалась искренняя поддержка и безусловное принятия. Он никогда не навязывал свое мнение, а мягко направлял, помогал найти собственный путь. С самого детства папа уважал его выбор, мнение и чувства. Тоска накатила, задушила. Где-то там, в невообразимой дали, за световыми годами пустоты, остался папа, мама, дом. Позавтракав сочными фруктами, он вернулся к мыслям о плоте. «Нужно соорудить его сегодня. Пойду вдоль берега, возможно, удастся найти такую же огромную ракушку, как у озера, или что-то подобное». В манграх, он наткнулся на грибы. Сначала попадались невысокие экземпляры, затем всё крупнее. Шляпки - лиловые, покрытые спиральными узорами. Ножки - толстые, крепкие, облицованные чем-то, похожим на кору. Почва под ногами стала мягче. Он раздвинул густые кусты, шагнул на небольшую лужайку. Здесь возвышался настоящий король грибов. «А что, если...- в голове мелькнула безумная идея. - Что если сделать из него плот?» Судя по цвету и состоянию, старый гриб был сухим. А значит легким и плавучим. Юноша обошел гиганта по кругу, оценивая масштаб задачи. Затем достал нож и приступил к делу. Срез за срезом он подрезал пещеристую, губчатую ножку у основания. Лезвие входило легко – структура оказалась мягкая и податливая. Наконец гриб медленно накренился и повалился на бок. Понадобилось немало усилий, чтобы перевернуть его шляпкой вниз. Но, в конце концов, получилось. Он осторожно встал на вогнутую поверхность, проверил на прочность. Шляпка пружинила и не продавливалась. «Отлично! Но можно сделать лучше». Немного подумав, парень начал аккуратно вырезать в ножке вход, планируя создать небольшую комнатку внутри. Работа шла медленно. Солнца ползли по небу, тени смещались. Илья работал, не останавливаясь, и к вечеру внутри стало достаточно места. Получилась небольшая каморка, где можно укрыться от непогоды, отдохнуть или спрятаться от хищников. Изготовил длинную жердь для сплава и отправился обратно к лагерю, прихватив с собой несколько сладких плодов. Недалеко от лагеря, Ефим карабкался по дереву, чтобы добраться до листьев повыше. Илья разрезал ягоду - сок брызнул, вытянул его над головой и закричал: -Ефииим! Ефииим! Спустя минуту, мохнатый великан учуял хвойный запах фрукта и слез с дерева. Не желая рисковать здоровьем, Илья, благоразумно положил угощение на землю, в нескольких метрах от себя. Зверь торопливо подошел и схватил плоды лапами. - Угощайся дорогой! Ленивец с удовольствием чавкал и мычал, поглощая фрукты один за другим. Илья углубился в джунгли в поисках плодов для себя. Он шел и думал о том, как же сильно скучает по общению с людьми. По нормальному разговору, по смеху, шуткам, обмену мыслями. И что, похоже, поговорить по-настоящему ему будет уже не с кем. Вспомнились слова отца, сказанные однажды вечером на кухне: «Слова создают и разрушают. Выбирай их мудро и осознанно. Помнишь, как в Библии? В начале, было Слово. Слово - это сила. Не забывай говорить, даже если некому слушать. Не забывай быть человеком». Показались знакомые ягоды, подошел к ним, чтобы сорвать, внезапно почва под ногами подалась и он провалился в вязкую жижу по пояс, мгновенно. Попытка вылезти усугубила положение, он погрузился еще глубже. Испуг парализовал ненадолго. «Это что... конец? Вот так? В трясине?» Сквозь панику пробилась решимость. И он кое - что придумал - осторожно, без резких движений, сорвал один плод с ближайшей ветки. Разрезал его, поднял над головой, и закричал во всё горло: -Ефииим! Снова и снова. Горло охрипло, но он продолжал громко кричать. Минуты тянулись томительно. Крики распугали всех обитателей леса - четырехлапые птицы взмыли с веток, рептильные существа с перьями - цветками на голове помчались прочь. «Пожалуйста, - молил он. - Услышь меня, большой брат». И, наконец, послышался знакомый топот. Уже близко. - Мой хороший! Ты услышал! Зверь появился из дебрей, принюхиваясь к любимому запаху. На этот раз, когда лапы приблизились, Илья не стал отдергивать рук. Наоборот - схватился за лапу свободной рукой, потом второй. Вцепился изо всех сил, пальцы зарылись в густую шерсть. Мохнатый, явно не ожидал такого, он инстинктивно дернулся назад, попятился - и непреднамеренно начал вытягивать человека из грязи. Жижа сопротивлялась и чавкала. Но сила Ленивца была неодолима. Парень вылетел оттуда как пробка из бутылки шампанского, и растянулся на твердой земле. Он лежал долго, покрытый вонючей слякотью с головы до ног. Руки дрожали. Но он был жив. Рядом Ефим спокойно доедал мангольсин. Совершенно не впечатленный драмой, которую только что пережил его новый друг. Илья перевернулся на спину, и вдруг тихо, истерично рассмеялся. - Спасибо, - прошептал он. Посмотрел на жующего зверя. - Спасибо дружище!

***

Утро нового дня встретило хмурым небом. Облака, похожие на сахарную вату, медленно плыли друг за другом. После убийственного сна, Илья спустился вниз по течению реки. Ему была нужна нормальная, сытная еда. С острогой в руке, он встал на мокрый валун в паре метров от берега. Тени рыб заскользили в глубине. На ветку дерева неподалеку села муха переросток. Илья невольно подумал о невероятном разнообразии насекомых этой планеты. Жуки-призмы, со стекловидными панцирями, просвечивающие внутренности. Бабочки-химеры, соединившие в себе черты бабочки и колибри - они зависали в воздухе, и пили нектар на лету. Могучие кузнечики, прыгающие на десятки метров. Особое впечатление оставили пауки «орхидеи». Их тела идеально имитировали экзотические цветы. Они сидели неподвижно, а когда ничего не подозревающая жертва садилась, лепестки захлопывались и паук быстро набрасывался, впрыскивая яд. Внимание привлекло движение под водой, что – то крупное скользнуло по дну. Точный бросок, острога пронзила цель точно в голову. -Есть! - выкрикнул он с торжеством. Вытащил добычу и поднял ее над головой. Рыба - странная, как и всё здесь - гладкая, без чешуи, покрытая множеством мелких точек - белых, голубых, желтых - они складывались в сложные геометрические узоры по всему телу. Тонкие плавники пульсировали волнами. На голове - шесть глаз, расположенных попарно по бокам и сверху. Довольный собой охотник пошел в лагерь с добычей на плече, представляя, как будет ее готовить. «Может попробовать закоптить? Или сделать что-то вроде ухи?» Из приятных мыслей вырвал громкий шум со стороны лагеря. Грохот и треск усиливались. Издалека казалось, что это ломаются ветки, но ближе стало ясно - это не ветки, это деревья падают, одно за другим. И пронзительный, пропитанный ужасом крик Ефима. Он убегал от кого-то. Вопли были настолько отчаянными, что по телу полезли мурашки. Но еще более жутким был другой звук - рев нападающего - утробный, с глубокой вибрацией. От него дрожали листья на деревьях и осыпались летящие насекомые. Парень бросил рыбу, побежал к шалашу. Звуки ненадолго утихли и возобновились с удвоенной силой, когда Илья накидывал рюкзак на плечи. «Бегом к плоту!» Вышел, оглядываясь по сторонам и прислушиваясь. Дошел до знакомой поляны, начал обходить ее по краю, ветки затрещали совсем близко, из чащи выскочил Ефим. Шерсть дыбом, из пасти летит пена. Спустя несколько секунд показалось то, отчего бежал зверь. Между деревьев ползло что – то невероятное. Колоссальная, толстая, изгибающаяся труба с чешуей.

С жутким изяществом, на поляну вывалилась голова гигантской змеи! Желтая чешуя с бурыми пятнами – гипнотизировала при движении. Из зубастой пасти сочилась ядовитая слюна. Вертикальные зрачки сфокусировались на жертве. Ефим выдохся. Застыл. Встал на задние лапы, расставил передние по сторонам. Хищник навис над жертвой, собрал шею в тугое кольцо, сделал молниеносный выпад - челюсть сомкнулась на туловище. Конечности ленивца задергались в конвульсиях, кровь хлынула, заливая траву под собой. Страх пронзил сердце как выстрел стрелы. Илья рванул в сторону реки, туда, где ждал подготовленный плот, не оглядываясь, спотыкаясь и падая. «Нужно убираться прочь от проклятого берега! Пока эта тварь занята!». Добежал, схватил за край, поволок тяжелый гриб к воде. Дикий страх придал сил, о которых Илья и не подозревал. Наконец – плеск! Забрался внутрь, схватил жердь, оттолкнулся от дна изо всех сил. Течение подхватило, плот закружился, выровнялся и понесся вниз. Река делала крутой изгиб, Илья обернулся. Из густых зарослей на него пристально смотрела пара змеиных глаз.

Глава 6 Река

«Что это, черт возьми, такое было?! Этот змей не уступает в размерах железнодорожному составу!»

Интуиция подсказывала неприятную истину – он еще не раз встретит это чудище. Эти глаза. Что-то в них было слишком осознанное, разумное. Последний взгляд монстра будто отметил присутствие человека, запомнил, и отложил встречу.

Мрачные размышления прекратил глухой стук, что-то задело днище плота. Илья схватил шест обеими руками, начал работать им, отталкиваясь и упираясь. Сначала совсем не получалось, плот вращался, его несло не туда, шест соскальзывал. Но постепенно, он поймал ритм и научился читать реку.

Мышцы рук и спины быстро забились от постоянного напряжения. Река становилась всё быстрее, злее, требовательнее. Впереди показался особенно опасный участок, усеянный валунами, торчащими из воды. Капитан сжал зубы и направил свой корабль между, отталкиваясь палкой то справа, то слева. Гриб противно скрежетал, камни оставляли на его поверхности глубокие царапины и вмятины. Он сильно ударялся о подводные препятствия, подпрыгивал, кренился. Но, к удивлению, и огромному облегчению, структура выдерживала, старый гриб оказался прочным.

С каждой минутой течение становилось всё неистовее. Река сужалась, зажатая с обеих сторон высокими серыми скалами. Вода бурлила белыми барашками, образовывала водовороты и воронки. Грохот заглушил все звуки, казалось, весь мир состоит только из рева и брызг. Спустя полчаса сплав превратился в настоящий кошмар, скорость потока стала такой бешеной, что человек не успевал реагировать и эффективно работать жердью. Всё происходило слишком быстро. Гриб подпрыгивал на бурунах, как щепка. Проскочил небольшой водопад - удар о воду выбил из онемевших рук палку, она выскользнула, закрутилась в водовороте и исчезла. Теперь Илья находился во власти потока. Испуг сдавливал, но шестое чувство работало на автомате. Он распластался на дне шлюпки, максимально опустил центр тяжести, чтобы не перевернуться на очередном пороге и вцепился руками в края шляпки. Следил за препятствиями, пытался управлять плотом, смещая вес тела. Река швыряла его как игрушку, но он упорно продолжал бороться, напрягая каждую клетку.

«Сейчас для полного счастья не хватает только водопада!»

И вселенная, решила исполнить его желание. Звук падающей воды нарастал - раскатистый, резонирующий в костях. Сопротивляться течению было абсолютно бесполезно, а прыгать в бушующую стремнину - равносильно самоубийству. Единственно верное решение – остаться и довериться судьбе. Илья быстро забрался внутрь полой ножки. Водоток нес его всё ближе к краю обрыва. Он вжался в стенки тесной комнаты, уперся руками, ногами, спиной - превратив свое тело в распорку. На мгновение впереди открылся вид: широкая заводь - именно туда падала вода. Высота метров сто!

Считанные секунды до падения. Плот достиг края. Ощущение опоры исчезло, сменилось на головокружительную невесомость. Желудок подкатил к горлу, мир закружился, гриб кувыркнулся и перевернулся. Илья повис вверх ногами, кровь прилипла к голове. Вогнутая шляпка подействовала как парашют, создавая сопротивление воздуху. Плот не летел камнем вниз, он планировал. Юноша перевернулся, чтобы встретить воду ногами.

Удар. Громкий всплеск, извержение пены. Вода хлынула внутрь, плот ненадолго погрузился под воду, затем выскочил на поверхность. Илья выкарабкался, цепляясь за скользкие стенки и вынырнул, жадно глотая воздух. Судно медленно уплывало в сторону, пловец быстро догнал его, забрался на шляпку, чтобы перевести дух и оглядеться.

Река изменилась, стала намного шире. Береговые линии, с одной стороны - обрывистые, неприступные и суровые; с другой - более пологие и заросшие.

Каморка в ножке, к огромному облегчению, сохранила рюкзак. Илья неспешно загреб к берегу. Солнечные зайчики слепили, играя на воде, суша была уже близко, и побережье приобретало четкие, различимые очертания. Илья вглядывался, и с нарастающим восторгом наблюдал за парадом невероятных обитателей этих мест.

На низко свисающем крепком суку сидел небольшой червонный грифон. Экзотический цветок - хохолок на голове, развевался на ветру. Птица пела удивительно красивую песню полную переливов. Совсем рядом, кто-то высунул из глубины длинный спиральный рог и качнул им из стороны в сторону. Мимо проплыла рыба с крыльями - плавниками, ее голова завершалась широким клювом-ложкой, она процеживала им воду, поедая мелких существ. Вдоль берега передвигалось существо - смесь ящерицы и морского ежа, оно заметило человека и быстро скрылось в зелени. У кромки воды неуклюже шагали создания с куполообразными панцирями, они передвигались на тонких крабовых ножках. Неподалеку, на песке лежало самое необычное из всех. С круглой ракушкой, плавно переходящей в узкую горловину. Из нее торчала безглазая, скользкая голова, существо тяжело дышало, открывая и закрывая беззубый рот.

Парень спрыгнул с плота, затащил его на берег. Рухнул на спину, раскинул руки и ноги в стороны. В животе зарычало от голода. Полежал еще немного, всматриваясь в облака, и вытащил рюкзак из ножки. Разложил содержимое. Всё уцелело после безумного сплава. Главными сокровищами сейчас были огненные кристаллы, их необходимо высушить, иначе они не высекут искру. Пока они сохнут нужно подумать о еде, голод уже скрутил желудок в тугой узел, требуя немедленного внимания. Выбор остановился на одном из панцирных с двенадцатью ножками, он копался в песке, неподалеку.

«Прости дружище. Но мне нужно есть».

Охотник бесшумно подкрался к жертве, резко схватил за края панциря - тот оказался на удивление легким. Создание зашевелило конечностями, пытаясь убежать. Илья держал крепко и быстро оторвал все ножки от основания. Они еще дергались, когда он откинул броню в воду.

Нарвал сухой травы и веток - их было достаточно среди зарослей. Сложил всё в кучу. Взял высохшие кристаллы и начал ударять ими друг о друга. Раз. Два. Три. Искры полетели и попали на сухую траву. Вскоре костер весело потрескивал. Повар насадил лапки на тонкие прутики, поднял над огнем. Они зашипели, источая умопомрачительный аромат, который свел с ума слюнные железы.

Хитин слегка обуглился и легко ломался, оголяя сочное, волокнистое мясо. На вкус оказалось недурно, очень похоже на краба - сладкое, нежное, с легким речным привкусом. Он ел с наслаждением, чувствуя, как силы постепенно возвращаются. Мимо пробежало крысоподобное животное с шипастым хвостом, остановилось, понюхало воздух, но, увидев двуногого, поспешно скрылось, в небе кружили вороные грифончики с хохолками. Илья сидел на бревне, доедая ужин, взгляд прикован к кварцевому песку молочного цвета под ногами. Мысли текли вязко, усталость навалилась тяжелым грузом.

***

Звезды, трепеща, загорались на небосводе. С речной дали донеслись звуки. Что-то вроде пения дельфинов и китов, но гораздо сложнее и разнообразнее. Низкие ноты - так поют касатки - сменялись высокими хрустальными мелодиями. В этой песне, несомненно, чувствовался разум, она была сложной, организованной, различались интонации, эмоции, и что-то похожее на смех. Пение не пугало, наоборот-успокаивало, будто сама планета приветствовала заблудившегося гостя. Путник прислушался, закрыл глаза, мелодия продолжалась еще несколько минут и постепенно стихла, остался только треск костра и тихий шум волн. Пока Илья готовился ко сну, устраиваясь в тесной каморке, песни с реки периодически возвращались.

Спал он долго и поздним утром, наконец, выбрался наружу. Лагуна встретила приятным теплом и легкой дымкой над спокойной рекой. Воздух - чистый, свежий, Илья потянулся и посмотрел на водопад.

«Какой же он высокий», - проворчал он и невольно усмехнулся.

Вода обрушивалась, создавая радужный ореол, и за плотным потоком что-то виднелось, Илья вгляделся, с одной стороны водопада, зияла темная дыра.

«Вот этим и займусь сегодня!»

Осторожно, по природному пандусу из скользких камней, без особого труда добрался до расщелины, брызги летели в лицо и приятно бодрили. Пещера оказалась вместительной, стены терялись в полумраке. Лучи солнц преломлялись на каменистой поверхности, всё мерцало, переливалось и двигалось. В темном углу, Илья заметил что-то крупное, круглое - три объекта. Охватила тревога, и он буквально обмяк, когда понял, что это. Предметами в темноте оказались три больших яйца с кожистой скорлупой. Шум падающей воды вдруг исчез, наступила оглушающая тишина.

«Это кладка той самой змеи. Или такой же. Она отложила их здесь. В безопасности».

Страшная смерть Ефима всплыла в сознании. Кровь, хруст костей, трясущиеся лапы. И что-то надломилось внутри. Что-то, что он всегда сдерживал в себе, держал под контролем. Страх, ненависть, боль, всё вырвалось наружу неконтролируемой яростью. Он больше не думал, потянулся к ножу, вытянул его, занес и вонзил в скорлупу, лезвие легко пробило упругую поверхность. Из пробоины хлынула густая, теплая слизь - желтая и прозрачная.

Это тебе за Ефима, тварь! - кричал Илья, нанося удар за ударом. Он переходил от одного яйца к другому. Вязкая масса брызгала во все стороны, орошая всё вокруг. Руки стали скользкими, но он продолжал. Вскоре первый недоразвитый эмбрион вывалился на пол. Немного пошевелился, тихо зашипел, а потом притих.

Человек посмотрел на результат своего безумия. Весь в слизи и кусочках мяса, стекающих по лицу, рукам, одежде.

«Боже, что я наделал? А если их мать поблизости? Если она вернется прямо сейчас?»

Он бросился прочь из пещеры. Добежал до гриба, в спешке собрал все вещи, запихал их в рюкзак дрожащими руками. Вытолкнул плот на воду, и отчаянно загреб прочь, подальше от разоренного гнезда.

Дыхание успокоилось только тогда, когда водопад заметно уменьшился в размерах. Илья смотрел на него, туда, где был скрыт вход в пещеру, ожидая увидеть выглядывающую из воды голову змеи. Услышать ее неистовый рев. Но ничего не происходило. Только шум падающей воды становился все тише.

К вечеру он перестал грести и лег на спину. Тучи лениво плыли по небу, воды казались спокойными и тихими, но насладиться этим покоем не получалось. Чувство вины давило, не позволяя вдохнуть полной грудью. В памяти снова и снова всплывала картина разбитых яиц, вытекающая жидкость, скрученные тела эмбрионов, его руки, покрытые их кровью.

«Что на меня нашло? - мучился он. - Откуда взялась эта злость? Они ведь ничего не сделали, они даже не родились еще! - И главный вопрос, от которого становилось тошно - что будет, когда мать обнаружит убитых детенышей?»

Он долго не мог уснуть. Слышал, как кто – то всплывает за глотком воздуха. В свете отражающихся лун видел чьи – то поднимающиеся спины в блестящей воде.

Через всё небо падающая звезда с голубым хвостом прочертила дугу.

- Хочу домой, - прошептал он вслед.

Волны покачивали плот. Убаюкивали. Наконец он уснул.

***

Толчок. Еще один, чуть сильнее. Спустя несколько секунд - ещё. Кто-то габаритный задевал подводную часть шляпки. Четвертый толчок, плот качнулся, Илья проснулся. Душистый аромат лекарственных трав заполнил легкие. Послышалось то самое пение кита и дельфина - множество источников, они будто вели оживленную беседу между собой. Звуки переливались совсем рядом. Илья выглянул.

Хвосты - как у дельфинов, всплывали тут и там. Десятки. Может, сотни. Парочка особей показалась во весь рост – они набрали большую скорость под водой и эффектно выпрыгнули в воздух. Восхитительные создания и в то же время ужасные.

До пояса – обтекаемый дельфин. Выше - туловище, пугающе напоминающее человеческое – узкая талия, широкие плечи, две длинные руки с перепонками между пальцев. Черная эластичная кожа переливалась маслянистыми разводами – радужными, как нефтяное пятно. У некоторых на лбах - костяные наросты.

Морды - продолговатые, как у ксеноморфов. У них не было глаз. Вообще. Но чуть выше пасти, под кожей, виднелся мозг. Орган светился изнутри – словно темная грозовая туча с молниями, в складках серого вещества, пробегали слабые электрические разряды голубоватого цвета.

«Эхолокация? - подумал Илья. – Или телепатия?»

Совсем маленькие детеныши – не отплывали от матерей, они игриво проскальзывали рядом, кувыркаясь в воде. Голос у них был высокий и тонкий – почти как детский смех.

Старые особи, с потускневшей кожей, держались далеко от стаи, образуя защитный круг вокруг остальных.

«Наверняка они первыми предупреждают об опасности. И если требуется, жертвуют собой первыми» – подумал Илья.

Среди всех выделялся один – видимо, вожак. Он был заметно крупнее других, с буграми мышц под блестящей кожей и длинным спиральным костяным шипом на голове.

«Кажется, я его уже видел, тогда на берегу!»

Вожак выныривал с насаженной на рог рыбой, подплывал к самкам. Те, осторожно снимали добычу руками и делились со своими малышами.

Между гаремом и стариками, на периферии держались молодые самцы – подростки и холостяки. Они добывали пропитание группами, не приближаясь к гарему вожака. Название этим существам само пришло в голову, естественно и очевидно - дэльфы.

Подул горячий сильный ветер. Плот, качнулся на вздыбившихся волнах. Илья вцепился в край, оглянулся – и похолодел. Там, где проходила граница между небом и землей, вода пенилась и бурлила. Колоссальная змея разрезала реку, приближаясь с пугающей скоростью.

«Она идет за мной!»

Старые дэльфы первыми уловили вибрации приближающегося хищника. Их мозги светили уже не мягким голубым, а тревожным красным. Они выстроились в стенку, испуская режущие, тревожные звуки. Стая услышала их мгновенно. Самки с детенышами быстро ушли под воду. Вожак протяжно завизжал – и все молодые самцы собрались вокруг него. Их кожа стала темнее. Мозги мерцали красным. Они готовились к бою.

Змея влетела в ряды стариков. Начала рвать их на куски с чудовищной злостью. Дэльфы бились отважно, цеплялись когтями, кусались, но один за другим они жертвовали собой, давая остальным драгоценное время на спасение.

Боевой клич вожака повел самцов в атаку. Все ринулись в бой, окружая врага. Они казались жалкими игрушками рядом с этим древним чудищем.

«Она скоро доберется до меня!»

Илья натянул маску, сделал глубокий вдох и нырнул в воду. Он не знал, что делает. Не было никакого плана. Только инстинкт – спрятаться, уйти с поверхности. Дайвер греб изо всех сил, уходя все глубже, и у самого дна он увидел прозрачные пузыри с мутными стенками. Внутри прятались самки с детенышами. Воздух в легких заканчивался, в ушах нарастало давление. Наконец, увидел свободный кокон, протиснулся снизу, через узкий эластичный проход сфинктер. Пузырь заполнен водой - только наполовину, благодаря нитям, уходящим к поверхности, здесь была постоянная вентиляция воздуха. Парень прислонился к студенистой стенке, пытаясь унять дрожь во всем теле.

«Подожду. Надеюсь, скоро всё закончится».

Но ее было не обмануть. Она чувствовала человека каким-то глубоким, мистическим образом. Запах. Тепло. Вибрации. Что-то еще.

Огромное тело змеи уже бороздило глубину и приближалось ко дну. Голова медленно поворачивалась из стороны в сторону, хищные глаза обшаривали пузыри с затаившимися дэльфами.

И вот она совсем рядом, она узнала его, в ее взгляде вспыхнула жажда мести и торжество. Пасть медленно открылась.

«Лишь бы всё закончилось быстро, - подумал Илья, стараясь унять дрожь в теле. – Я закрою глаза, когда она будет совсем близко».

Хищница уже в нескольких метрах.

Боковым зрением Илья замечает движение - голова мерцает красным, он прорезает пучину как путеводная звезда. С невероятной скоростью, сюда плывет вожак дэльфов. Еще секунда, и он с хирургической точностью вонзает свой рог прямо в глаз змеи – глубоко, до основания. Взрыв крови окропил воду. Змея глухо взревела. Вожак отпрянул и увернулся от смыкающейся пасти. Монструозное тело забилось в агонии и, наконец, ушло к поверхности, оставляя за собой шлейф крови.

***

Самки с выводком осторожно выплыли из пузырей. Самец с гордо поднятой головой и расправленными плечами плавал между ними. Его мозг теперь светил зеленоватым светом. Спустя пару минут все дэльфы были на поверхности. Илья смотрел сквозь мутную стенку, пытаясь разглядеть змею.

«Нужно найти плот – пока он не уплыл слишком далеко!»

Сделал глубокий глоток воздуха, протиснулся через узкий выход. Две светящиеся точки – два солнца, преломленные водой – становились всё ярче. Наконец, вырвался из воды и жадно задышал. Плот отплыл далеко. Минут десять он добирался до него по течению. Зацепился, подтянулся и рухнул на шляпку без сил. Грудь вздымалась. В голове пролетали кадры происшедшего.

«Дэльфы понесли такие потери! А всё это из-за меня! Из-за того, что я сделал с яйцами!»

Он сел на колени, и начал тихо грести. Не имея конкретной цели. Просто вперед, туда, куда глаза глядят, по течению. Речных существ нигде не было видно. Стая уплыла залечивать раны, продолжать жить.

«Наша встреча закончилась для них ужасной трагедией. Сегодняшний день навсегда изменит мое понимание мира», - думал Илья, глядя в воду.

К закату дня река заметно сузилась. Побережье придвинулось ближе – скалистое и густо заросшее. По обе стороны то и дело открывались устья притоков, впадающих в основное русло спокойными водами. Илья думал, где бы ему остановиться. Нужно было что-то безопасное – место, где можно укрыться, приготовить еду, отдохнуть. Но таких очевидных мест он не замечал. Берег либо заболочен, либо слишком крут и каменист.

На следующий день на пути показался небольшой зеленый остров с пологим берегом и холмом на вершине. Пробираясь вглубь, сквозь дебри, Илья наткнулся на деревья, сплошь усыпанные плодами. Ветви развесились под тяжестью урожая, словно кланяясь перед голодным странником. Сорвал один, понюхал – сладкий, манящий аромат. Надкусил. Вкус приятный, невероятно сладкий, с нотками киви и груши. И таких деревьев здесь было очень много - целая роща.

«Рай, - подумал парень, уплетая фрукты. – Настоящий рай».

Песчаный берег жил активно. Здесь копошились ракообразные с голубыми панцирями и большими клешнями. Невероятно медлительные, и они никак не реагировали на приближение человека. Даже когда Илья наступал рядом, они продолжали копаться в песке, выискивая что-то съедобное. А вкус их мяса после приготовления на огне, напомнил изысканный вкус лобстера – нежный и сладковатый.

«Лучше, чем в ресторане, - усмехнулся парень, обсасывая клешню».

Первую ночь он проспал в плоту. Потом построил постоянное жилище на вершине холма. Соорудил там просторный шалаш, очаг из речных камней, сушильню для рыбы и мяса, полки, кровать из мягких листьев. Получилось уютно, почти как дома.

Время на райском острове текло размеренно. Дни стали похожи друг на друга – он ел, пил, дремал и давно перестал считать рассветы. Вода из реки утоляла жажду и освежала в жаркие часы. Вечерами он сидел у костра, слушал треск пламени и подолгу наблюдал, как бесчисленные звезды отражаются в неторопливом зеркале реки. Иногда к костру прибегали маленькие мохнатые существа с большими глазами. Илья назвал их лунными кроликами, потому, что замечал их только тогда, когда луны светили ярко. Они тихонько мурлыкали, и ловко срывали фрукты с веток. Ели аккуратно. С любопытством поглядывали на человека и держались на почтительном расстоянии. В такие моменты Илья забывал о том, что он застрял на чужой планете за световые годы от дома. Он просто сидел, смотрел на звезды, слушал мурлыканье, и был счастлив. Но в глубине души он понимал, что долго так не протянет, этот остров был лишь передышкой, временным укрытием от реальности.

Однажды мимо проплыли рептилии с длинными, изогнутыми шеями. Илья проводил их взглядом и решил, что это знак к отправлению. Собрался без спешки, заготовил еды, наполнил баллон водой, вытесал весло. Напоследок посмотрел на остров и оттолкнулся от берега.

Глава 7 Гром

Река ветвилась и разбегалась рукавами. Каждый раз он выбирал направление каким – то внутренним чутьем и сворачивал. Пейзаж менялся. Джунгли отступали, их сменила равнина с высокими деревьями. Влажный воздух стал сухим и звенящим.

На дне плота заблестела лужица. В шляпке появилась течь. В поисках подходящего места для причала, показались первые обитатели равнин - невероятные создания на покатом склоне прямо у воды. Тела покрыты рыжими перьями, морды, как у динозавров, на лбах - два изогнутых рога. Сильные когтистые лапы с тремя пальцами впереди и одним сзади, казалось, могли без труда разорвать камень. Звери пили, тихо рычали и посвистывали. Крупные особи настороженно поглядывали по сторонам. В то время как молодняк беззаботно резвился на мелководье. Они брызгались водой и толкали друг друга.

«Невероятно! Живые пернатые динозавры!»

Илья направил тонущий плот к берегу. Причалил возле дерева, похожего на гигантское брокколи. Под его раскидистой кроной соорудил простой шалаш. Наломал толстых веток, воткнул их под углом в мягкую почву, сверху накидал широких листьев – они были плотные как брезент. Пол выстлал сухой травой.

Он думал весь день и весь вечер:

«Что делать дальше? Строить новый плот? Идти пешком? Остаться здесь? – И вдруг в голову пришла безумная идея, - а что если… приручить одно из тех существ?»

Мысль была дикой. Но чем больше он думал, тем логичней она казалась. План зрел.

Следующие дни прошли в изнурительной подготовке. Поиск подходящего материала занял много времени. Нужны были длинные прямые бревна. Много бревен. И они нашлись, похожие на бамбук, только толще. Надрезал их ножом, с усилием ломал, используя вес собственного тела. Один ствол. Второй. Десятый. Двадцатый.

Затем, вокруг своего жилища, острой палкой выкопал глубокие ямки. Расстояние между ними держал около метра. Воткнул в них подготовленные столбы, вколотил глубже тяжелым камнем, утрамбовал ногами. Между вертикальными стойками, с помощью лиан, привязал горизонтальные шесты.

Спина болела, руки покрылись новыми мозолями и занозами, пальцы кровоточили. Через три дня, загон, наконец, был готов. Округлый. С одним узким входом, прикрытым плетеной дверью.

На протяжении всей стройки Илья внимательно наблюдал за поведением животных, и изучал их повадки. Взрослые самцы с внушительными рогами патрулировали территорию. Самки и детеныши держались вместе плотной группой, мирно питаясь сочной травой и упавшими с деревьев фруктами. Молодые особи, – часто отбивались от основной группы, исследуя окрестности.

«Взрослого не осилить, - рассуждал Илья. – Они мощные как быки и осторожные как олени. Задавят или забодают. А вот молодого…»

Выбор остановился на огненном подростке с короткими рожками. Он часто отходил от стада к реке. Один.

«Его вполне возможно поймать. Теперь нужно придумать, как заманить его».

Илья также заметил, что двуроги – так он назвал этих существ – особенно любят упавшие фрукты. Они буквально сходили с ума, от этого лакомства.

Человек начал регулярно приходить к реке с горстью самых спелых плодов. Оставлял их на плоском камне, медленно отходил на безопасное расстояние и ждал. Поначалу никто из зверей не подходил. Они настороженно смотрели издали, хрипло ревели и не приближались. Незнакомец пугал их. Но любопытство юного самца взяло верх. На второй день он осторожно подошел к камню. Понюхал еду. И жадно всё съел, поглядывая на чужака.

Постепенно, день за днем, специалист по отлову динозавров сокращал дистанцию между собой и животным. Сначала отходил на тридцать метров, потом двадцать. Десять. Пять. Давая двурогу привыкнуть к своему присутствию, к запаху, к тому, что этот странный двуногий не представляет опасности. Самец перестал шарахаться при виде человека. Узнавал его. Иногда подходил сам, ожидая угощения.

«Почти готов», - думал Илья, выкладывая дорожку из подгнивших фруктов, от реки до самого загона.

В тот момент, когда молодой ящер, увлеченный поеданием одного лакомства за другим, не замечая ничего вокруг, переступил порог вольера – Илья с громким стуком захлопнул дверцу - ловушка сработала!

Пойманный зверь впал в панику и побежал по кругу, растеряно завопил, проверил стену на прочность ударом головы. Изгородь затрещала, погнулась, но выдержала. Наконец, измученное животное остановилось, тяжело, прерывисто дыша. Бока вздымались. Илья открыл дверцу и вошел внутрь, прихватив с собой угощение. Двурог тут же метнулся в противоположную сторону и прижался к забору. Его небольшие рога - направлены вперед, готовые защищаться. В глазах - умных, выразительных – бушует ярость, гордость и неприятие.

Последующие дни превратились в терпеливую блокаду воли. Юноша носил еду и воду. Постепенно, день за днем, сокращал дистанцию, пока, наконец, не остался стоять совсем рядом, протягивая пищу с руки.

Чуть ниже затылка, за перьями, Илья увидел что-то интересное - мутную полусферу – размером с апельсин - глаз, покрытый молочной пленкой, смотрящий в другое измерение.

При попытках запрыгнуть на спину – зверь приходил в бешенство. Он изгибал шею и сильно, болезненно ударял парня. Сбрасывал и топтал лапами. Пара недель мучительных попыток превратились в бесконечную череду ссадин, синяков и ушибов. Тело стало фиолетовым с головы до ног. Но с каждым днем что-то неумолимо менялось в их отношениях. Постепенно ярость во взгляде сменилась настороженным любопытством. Он перестал бросаться. Лишь недовольно пыхтел и отходил в сторону.

Илья научился читать его настроение по стойке, положению ушных отверстий, хвоста, и действовал соответственно. Не давил. Ждал. Наконец, ближе к закату одного особенно теплого дня произошло чудо. Зверь позволил приблизиться вплотную. Человек аккуратно дотронулся до холки с перьями. Двурог дрогнул, но не отпрянул. Провел рукой ниже, к затылку, к мутной полусфере. Коснулся ее ладонью, и в это мгновение зверь застыл. Он стоял, слегка склонив голову, как в трансе.

«Что?»

Слегка надавил на орган, рогатый послушно сделал шаг вперед, потом второй, третий. Надавил назад – ящер начал пятиться. Влево, вправо - то же самое. Полное подчинение. Как джойстик. Как пульт управления.

Илья аккуратно забрался на крепкую спину. Устроился удобнее, обхватил бока ногами. Теплый вечерний ветер обдувал яркие рыжие перья на голове рептилии. Надавил на полусферу. Зверь послушно сдвинулся. Вдавил сильнее. Скакун перешел на уверенную рысь, барабаня лапами по вытоптанному песку. Мускулы перекатывались под кожей. Движения плавные, ритмичные. Между ними установилась настоящая связь. Двурог взревел так громко, что звук прокатился над равниной, как раскат грома.

- Ты невероятный, - шептал Илья, поглаживая мягкие перья на шее.

Спешился, похлопал динозавра по боку.

«Сегодня мы проведем здесь последнюю ночь. А завтра - отправимся изучать этот мир! Ведь сидеть на месте равносильно медленной смерти!»

Посмотрел ему в глаза.

- Я буду звать тебя Громорогом! За твой голос! За твою силу!

Гром ткнулся мордой в ладонь человека, словно одобряя выбор.

Затемно, под ритмичное, успокаивающее храпение снаружи, Илья тоже быстро захрапел.

Сон встретил его бесконечным садовым лабиринтом. Высокие колючие стены живой изгороди тянулись к звездному небу. Ветви цеплялись за одежду, царапали кожу. Что-то неразборчиво шептали, куда-то настойчиво вели, толкали, не давая свернуть. Он блуждал по извилистым проходам, поворот за поворотом. Тупик. Снова поворот. И наконец, вышел на открытую поляну, залитую серебристым светом луны.

В самом центре стоял предмет, совершенно неуместный в этом месте – резной зеркальный шкаф - безмолвный страж. Очень старый, из темного дерева, покрытый вычурной резьбой.

Подошел вплотную. Посмотрел на свое отражение в больших зеркальных дверцах, и вздрогнул. Отражение было… другим. Он будто стал намного выше, шире в плечах. Лицо жестче, старше. Седая прядь у виска стала ярче. Глаза – глубже, мудрее. Плавно раскрыл дверцу.

Внутри не было ни вещей, ни полок, ни дна. Лишь густая, бархатная, странно приятная и приглашающая глубина. Бездна, которая не пугала, а звала. Он зашел внутрь, закрыл за собой. Зеркало позволяло видеть всё, что снаружи, оставаясь невидимым. Илья прижался к задней стенке, и стал ждать.

Первым на поляну величественной походкой вышел красный вождь, подошел прямо к зеркалу, пристально посмотрел на себя стеклянными, мертвыми глазами, оценивая и вспоминая что-то. Потом развернулся и державно ушел обратно во тьму лабиринта.

С противоположной стороны, размахивая ластами на ногах, выпрыгнул Кваг. Он улыбался, его глаза светились от счастья. Подошел ближе, посмотрел на себя, лукаво подмигнул своему отражению, и убежал прочь, посмеиваясь.

С бокового прохода проскользнула крупная мохнатая тень. Ефим! Он пробежал мимо, мельком глянув на себя – его маленькие глазки были полны простодушного любопытства. Живой и невредимый. Илья почувствовал, как сжимается горло. Следом, из того же коридора, выползла она. Ужасная, одноглазая змея. Приблизилась к отражению. Уставилась прямо туда, где стоял человек.

«Она видит меня даже сквозь зеркало! Она знает, что я здесь!»

Илья вжался в заднюю стенку изо всех сил. Закрыл глаза.

Когда, наконец, открыл, мир снаружи изменился.

Тьма сменилась ярким светом, лабиринт исчез. Снаружи, прямо перед шкафом, стоит Громорог и протяжно кричит. Звук заполняет всё пространство, становясь всё громче и реальнее.

Вой продолжился и наяву, парень проснулся под голос зверя. Гром стоял у входа и нетерпеливо бил лапой. Послание было ясным: пора в путь, хватит спать, приключения ждут! Илья улыбнулся.

- Да друг, ты прав, нам пора.

***

Высокая трава щекотала стопы. Воздух наполнился пышными ароматами невиданных цветов – сладких настолько, что каждый вдох казался глотком нектара. Запах обволакивал, пьянил, кружил голову. Странник направлял зверя через бескрайние поля, залитые соломенным светом солнц.

Цветы здесь были фантастическими. Одни - нежно-алые, с бутонами, пронизанные тонкими золотистыми прожилками. Казалось, они светятся изнутри мягким пульсирующим светом. Другие росли на длинных изогнутых стеблях, сплошь усеянных сиреневыми колокольчиками. Соцветия ударялись друг о друга на легком ветру, создавая тихую мелодию. Цветов было невероятное множество – поля красок. Но среди всех особенно поражали похожие на застывший момент взрыва звезды. Многослойные лепестки расходились от желтой середины к белым краям, словно застывшая ударная волна.

По ходу продвижения вглубь прерий, деревьев становилось всё меньше, но каждое новое поражало размером. Исполины, способные укрыть в тени своих крон целую деревню, со стволами толщиной с большой дом. Корни выступали из земли, образовывая настоящие арки, под которыми можно было проехать верхом. Илья чувствовал себя крошечным, незначительным в этих бескрайних просторах. И одновременно – частью чего-то безмерного, вечного.

Из высокой травы, словно стаи испуганных воробьев, поднимались рои разноцветных букашек. Они взмывали облаком, жужжали и опускались обратно. Из земли выступали высокие сооружения из красноватой глины. Возле них копошились насекомые, похожие на муравьев – переростков.

Спустя пару часов, на пути повстречались дикие сородичи Грома. Некоторые вскидывали рога, демонстрируя силу. Их приходилось отпугивать бросками из пращи. Болезненный удар по морде, или по боку предупреждал агрессоров, они разворачивались и убегали прочь.

Один упрямый молодой самец затеял настоящее соперничество в скорости. Он бежал впереди, оглядывался, словно насмехался: «Догоните, если сможете!»

Громорог рыкнул протестующе и ринулся в погоню. Динозавры понеслись бок о бок, тяжелые лапы затарабанили по земле, поднимая клубы пыли и сухой травы. Скорость была сумасшедшая – ветер свистел в ушах, глаза слезились. Илья почувствовал какую-то первобытную радость, чистое наслаждение и свободу. Он вцепился в скакуна, надавил на третий глаз:

- Быстрее! Ещё быстрее!

Наконец, после нескольких минут безудержной гонки, соперник свернул в сторону. Потеряв интерес, он растворился в высокой траве. Гром победно завыл, замедляя бег до рыси, потом до шага. Илья похлопал его по шее.

- Молодец друг! Ты быстрее всех!

Но не всё в их отношениях было безоблачным и идеальным. Зверь не утратил своего гордого нрава. Дикая кровь всё еще текла в его жилах. Особенно по утрам, когда светила только поднимались, он любил испытывать терпение седока. Внезапно вставал на дыбы, резко вскидывал передние лапы, пытался скинуть, крутился, подпрыгивал. Впрочем, эти попытки носили скорее игривый, нежели агрессивный характер. Он словно напоминал: не забывай о моей силе, я позволяю тебе ездить на мне, но я не раб.

- Да, да, ты сильный, - говорил Илья, успокаивающе поглаживая шею. – Я знаю.

И двурог успокаивался, довольный тем, что его поняли.

Первую ночь они провели в заброшенной норе, случайно обнаруженной вечером - жилище какого-то крупного существа, давно покинутое. Тут пахло старой шерстью, но было сухо и безопасно. Илья загородил вход палками и камнями. Гром устроился рядом, свернувшись в клубок. Утром, когда легкий туман только начинал рассеиваться, они двинулись дальше.

Показались крылатые создания. Илья напрягся - грифоны. С контрастным оперением и почти геральдическим видом. Хвосты, грудь, голова - безупречно белые. Остальные части тела – контрастировали угольно - черным. Белоснежные гребни из шелковистых перьев венчали головы подобно коронам.

«Королевские грифоны»

Их было пять. Все склонили головы и что-то клевали – видимо, добычу.

Илья быстро оценил ситуацию. Можно объехать стороной. Но нет гарантии, что они не учуют или не заметят их. Он надавил на полусферу, посылая ясный импульс. Громорог рванул с места, набрал скорость и влетел на поляну с птицами. Твердь загудела, грифоны подняли головы, оценили угрозу. С громким, возмущенным криком рассекли воздух крыльями и взмыли всей стаей ввысь, оставив свою добычу.

Вскоре напарники форсировали неширокую, но бурную реку, с коварным течением. Гром отчаянно работал лапами. Илья вцепился в него изо всех сил, подбадривая криком. Их снесло на пятьдесят метров, прежде чем зверь смог выбраться на сушу.

Ближе к полудню они вышли на участок с потрескавшейся почвой под ногами. Здесь стоял небольшой примитивный лагерь – кострище, шкуры, связки сушеного мяса. Неподалеку, распластавшись на теплом камне, лежал зеленый ящер. Он напомнил Квага – те же пропорции тела, цвет чешуи. Путешественник? Исследователь? Шаман? Рептилойд лежал неподвижно с полузакрытыми глазами и грелся на солнце.

Когда двурог пронесся мимо - ящер резко вскочил и возмущенно зашипел что-то на своем:

-Кхаассхасс!

Он смотрел вслед удаляющимся путникам с широко раскрытыми глазами от удивления. Илья обернулся, помахал рукой на прощание. Ящер неуверенно помахал в ответ.

Спустя час, по земле быстро заскользила тень. В вышине, парил королевский грифон. Он нес в когтях кого-то очень похожего на рептилойда, что повстречался недавно. Жертва не брыкалась. Просто висела. Мертвец. Парень смотрел, пока хищник не скрылся вдали.

К сумеркам, когда всё вокруг окрасилось в багрянец и золото, дикая природа показала первые признаки цивилизации. Сначала появились вымощенные дороги из тесаного камня. Ровные плиты, когда-то идеально подогнанные друг к другу, теперь заросли травой. Илья направил Грома по этой древней тропе. Дорога петляла, огибала холмы и вывела к реке. Там стоял рукотворный арочный мост из белого камня, покрытый барельефами и символами. Всё обвито плющом, частично разрушенное, но всё еще функциональное. Зверь неуверенно ступил на камни. Медленно, проверяя каждый шаг, они перешли на противоположную сторону.

Рельеф за рекой поменялся. Появились густые рощи и утесы из песчаника, вздымающиеся причудливыми формами – башни, арки, грибы. Самым пугающим из всего нового, была высокая стена, скрытая в зарослях. Чутье кричало, что это нехорошее и опасное место. Воздух здесь был каким-то тяжелым, мрачным, гнетущим. Птицы не пели, насекомые пропали. Гром нервно пыхтел, переступал с лапы на лапу, не желая приближаться.

- Подожди тут, - сказал наездник, спешиваясь.

Привязал зверя к дереву, тот недовольно просвистел.

– Я быстро. Просто посмотрю, что там за стеной.

Илья забрался на взгорье из красного песчаника - сверху открылась поистине гнетущая картина. Небольшое селение, или военный форпост – вырытый прямо в земле, уходил террасами вниз, как перевернутая пирамида. Уровни спускались ступенями, образуя площадки, коридоры, лабиринты. Каждая веранда испещрена проемами – темными, овальными, как пустые глазницы в черепе. Между террас змеились узкие лестницы и пандусы, создающие сеть вертикальных переходов. В самом низу, в центре всей этой структуры, чернело что-то вроде колодца. Мрачная дыра, уходящая в глубину, с поднимающимся легким дымком.

Но самым страшным здесь, оказались обитатели этого места - ящеры. С темной чешуей, крупные, мускулистые. Они сновали повсюду словно тени. Вооруженные черным оружием – клинки, копья, что-то еще. Они громко шипели, перекликались, отдавали команды. Злобное эхо разносилось от стен, усиливаясь и наслаиваясь.

От страха душа ушла в пятки. Илья бесшумно спустился с возвышенности. Подошел к Грому, который тоже нервничал.

- Тише, друг. Мы уходим, сейчас.

Быстрой рысью, прочь от этого проклятого места они мчались до самой темноты, пока не наткнулись на полуразрушенное строение из серого камня.

- Сюда!

Илья плотно поужинал перед сном. Привязанный к дереву Гром, жевал фрукты неподалеку. Звезды проглядывали сквозь дыру в потолке.

Из тревожного и поверхностного сна вырвал громкий вой и злобное шипение. Парень вскочил на ноги, выхватил нож. Выбежал из развалин. Под деревом, где был привязан Громорог, стояли двое.

Черные ящеры. Те самые – из подземного форта. С пылающим взором. В когтистых лапах - изогнутые клинки – похожие на когти крупного хищника, длинные и смертоносные.

Гром рычал, вставал на дыбы, пытался вырваться. Ящеры окружали его. Но увидев человека, замерли. Раскрыли рты – и угрожающе заговорили на своем:

- Кхакх Кхкесс!

Один сделал шаг вперед, занося клинок.

- Отойдите от него!

Илья не оставил времени, чтобы они смогли скоординироваться и бросился в атаку. Первый оказался шустрым. Он сделал выпад, землянин уклонился, скрутился всем телом. Лезвие противника прошло в сантиметрах от груди, используя импульс от уклонения, приблизился к ящеру вплотную – туда, где длинный клинок бесполезен. И одним быстрым движением разрезал ему горло. Кровь хлынула. Противник захрипел, схватился лапами за рану, пытаясь остановить поток. Упал на колени, захлебываясь собственной кровью.

Второй атаковал сбоку. Его кинжал просвистел возле уха. Парень уклонился, провернулся на пятке, и нанес сильный, от всего тела удар снизу-вверх – прямо под ребра. Нож пробил чешую, вошел глубоко. Ящер захрипел. Выронил оружие, клинок с лязгом упал на камни.

Илья взглянул на него.

«Взять? Может, пригодится? – от клинка исходило нечто странное - ощущение неправильности, зла и холода, подумал еще немного - Нет, не хочу даже прикасаться к нему!»

Тело пробила нервная дрожь. Дыхание сбилось. Нависла тишина, нарушаемая дыханием Грома и далеким криком птиц. Насекомые стрекотали в траве – монотонно, безразлично к только что произошедшей драме. Парень развязал зверя, похлопал его.

- Всё хорошо. Они не причинят нам вреда.

Оседлал и отправился прочь от развалин и тел.

«Я убил! Впервые убил кого-то!»

Чувства были смешанными. Страх, облегчение, гордость за то, что выжил. Он стал осторожнее и бдительнее. Оглядывался чаще. Держал нож наготове.

Впервые за всё время как он оказался на этой планете, погода изменилась. До этого, дни были ясными и солнечными. Сегодня дул ветер – сначала легкий, приятный, потом всё сильнее и порывистее. Небо затянулось тучами. Одинокие облака сливались в сплошную серую завесу, полностью заслонившую оба солнца. Мир объял полумрак. Начался легкий дождь, с каждой минутой он усиливался и, наконец, превратился в ливень. Небесные хляби разверзлись, буря обрушилась с первобытной злостью. Ураган гнул высокую траву до самой земли и вырывал с корнем деревья. Клубящиеся грозовые тучи полосовали яркие молнии – одна за другой, за ними следовали сильные раскаты грома. Двурог вздрагивал всем телом при каждом ударе. Появилось острое животное предчувствие смертельной опасности. Паника охватила всех. Всюду мелькали размытые тени зверей, бегущих в поисках спасения. Двуроги, мелкие грызуны, хищники и травоядные – все бежали в одном направлении, забыв о вражде.

Почва превратилась в жидкое месиво. Каждый шаг давался с трудом, замедляя движение. В поисках укрытия, Илья вглядывался сквозь стену из дождя. Вдали проступил высокий силуэт дерева.

- Туда! – крикнул он, вдавливая глубже полусферу.

Зонтичная крона спасительного древа укрыла от ливня. Илья отдышался, выжал мокрую одежду, вгляделся в размытую округу. Вдали, под вспышки освещающих молний, он увидел ее. Останавливаясь и принюхиваясь языком, по грязи медленно ползла чудовищная змея. Правый глаз - покрыт уродливой болячкой. Левый - горит неугасимым гневом. К счастью, непогода сыграла на руку. Потоки воды смыли запахи и превратили их в однородную массу, след потерялся. Ужасная голова поворачивалась из стороны в сторону, рептилия постояла так еще немного и уползла прочь, растворяясь в грозовой пелене.

В голове зазвенело:

«Она идет! Она всё помнит! Она охотится на меня, целенаправленно и упорно! И она обязательно найдет меня!»

Мысли, конечно же, напугали. Но и странно мобилизовали, заставили Илью быть более острым и живым.

Буря бушевала всю ночь, не утихая ни на минуту. Он просидел в укрытии, до самого утра. Гром лежал рядом. Спать – невозможно, дождь льет, адреналин бурлит в крови.

К рассвету непогода, наконец, стихла. Тучи расходились, через просветы пробивались робкие лучи солнц, всё вокруг заблестело, воздух посвежел, наполнился ароматами влажной земли и зелени. Грифоны запели – осторожно сначала, потом всё громче, радуясь окончанию бури. Громорог поднялся на ноги, отряхнулся – брызги разлетелись во все стороны. Илья посмеялся, глядя на него:

- Ты как новенький, брат!

Они выдвинулись, когда земля немного подсохла. Человек не знал тогда - сегодняшний день подарит ему встречу с существами иного рода. Теми, кто навсегда изменит его путь.

Глава 8 Гость

В мареве горизонта показалось дерево невероятных размеров. Оно возвышалось подобно живому небоскребу. Илья надавил на третий глаз, чтобы рассмотреть его поближе.

Корни гиганта расползались как окаменевшие щупальца Кракена. Жирные лианы свисали до самой почвы. Чем ближе он подходил, тем сильнее волновался - яркие силуэты каких – то существ замелькали среди зелени, поднимаясь вверх и вниз. Лазили они ловко и уверенно – как профессиональные альпинисты. Грунт патрулировали всадники верхом на варанах – приземистых, с тяжелой раскачивающейся походкой. Несколько крупных ящеров в доспехах стояли неподвижно. В их лапах блестели золотистые мечи.

Главное, что сдерживало от бегства, что заставило смотреть с восхищением – это поразительная красота этих созданий. Их кожа вспыхивала и играла невероятными цветами. Изумрудно – зелеными, глубокими каштановыми, васильковыми, салатовыми, пурпурными и янтарными. От них исходило спокойствие, движения были плавными и неторопливыми. Гром шел настороженно, готовый рвануть в любой момент.

С огромным облегчением Илья заметил знакомую деталь. По периметру вокруг древа, образуя защитный круг - разложена трава. Та самая, с помощью которой шаман защищался от блох.

Рептилии с нарастающим любопытством выглядывали из-за листвы. Теперь уже абсолютно все заметили пришельца. Стражи возбужденно переговаривались между собой. Кто – то безмолвно замер, вытаращив глаза.

Войны окружили чужака плотным кольцом. Шипение стихло, наступила напряженная тишина. Все смотрели на него. Илья вспомнил слова, которые слышал от Квага в подгорном лесу. Медленно поднял руку, раскрыл ладонь и громко произнес:

- Хссаа - ухаа!

Толпа ахнула. Зашипела возбужденно:

- Он говорит! Он знает язык!

Вперед выступил крупный воин, со шрамом на щеке и гребнем костяных шипов на голове, приблизился, внимательно посмотрел в глаза парню. И произнес те же приветственные слова низким, уверенным голосом. Затем добавил:

- Путник с дальних земель, надеюсь, твоя душа несет мир!

Илья ничего не понимал. Но интонация и энергия слов, была ясна.

Рептилойд поднял правую руку, сжал кулак, затем раскрыл ладонь и повернул ее к небу. Все остальные, синхронно повторили ритуал. Завораживающее зрелище – десятки ящеров одновременно протягивали ладони к солнцам.

Илью приняли. По - настоящему. Как гостя. Впервые здесь, он почувствовал себя нужным. Все вернулись к своим обязанностям. Одни продолжили патрулирование, другие занялись погрузкой припасов, третьи скрылись в кроне. Илья начал изучать это удивительное место.

Великое древо поражало воображение. Высотой в полкилометра. Кора, будто слеплена из янтаря. Под ней - очень слабое свечение. Что-то внутри, билось, двигалось – как кровь по венам. Волны света еле заметно перетекали от корней к листьям. В купольной кроне ветви расходились, переплетались, образовывая платформы и проходы. Работники ловко лазили и занимались каким-то организованным собирательством. Один, устроился на толстой ветке, осторожно сделал надрез в коре при помощи короткого кинжала. Из разреза потекла густая светлая жидкость. Сборщик быстро вставил туда прозрачную трубку. По ней сок отправился вниз. Илья проследил взглядом - сложная сеть природных акведуков опоясывала ствол и уходила вниз. Золотистый сок стекал в глиняные сосуды, установленные в повозки на колесах. Каждая такая телега – запряжена варанами и тщательно защищена. Борта усилены металлическими пластинами. Сосуды надежно закреплены амортизирующими подвесками из плетеных лиан. Днища устланы прокладками мха.

Когда прицеп загружался, всадник, прикладывал ладонь к голове тяглового варана. Илья пригляделся и только сейчас заметил, что у всех зверей, как и у Громорога, были такие же мутные органы на затылках. Повозка плавно трогалась и отъезжала в сторону. Ее место тут – же занимала следующая.

Весь процесс сбора происходил церемониально, неспешно, с благоговением. Этот сок был явно чем-то невероятно важным для них. Это было видно по их движениям, по тому, как они касались коры, как смотрели на наполняющиеся сосуды.

День незаметно угасал, работники спустились вниз. Один из воинов подъехал к Илье. Осанка прямая. Подбородок поднят. Во взгляде читалось спокойное превосходство – не презрение, а какая-то уверенность в собственном статусе. Он был одет богаче остальных. Доспехи отполированы до блеска. На шее – ожерелье из синих кристаллов. Ящер посмотрел сверху вниз – и произнес формально, но вежливо:

- Пойдем чужеземец, разделим пищу, так велит обычай.

Илья уловил смысл по жесту – приглашающее движение рукой. Страж повел его на обратную сторону древа. Там располагался небольшой, организованный лагерь

В центре горели костры – над ними склонились повара, помешивая что – то в большом котле. Вокруг собрались остальные, они выстроились в очередь, подходили с посудой, затем отходили на свои места. Всё чинно, без суеты.

По краям лагеря теснились палатки - купольные на земле, и продолговатые, в форме кокона, подвешенные между корней. Среди них высились просторные шатры из выделанной кожи, темные и древние, простоявшие здесь уже не один год. Илья подошел поближе, чтобы посмотреть, что там готовят.

В котле варилось мясо, и какие – то коренья. Повара щедро добавляли туда приправы из глиняных горшочков – сушеные травы, порошки. Пар поднимался ароматный, пряный. Над углями потрескивали жирные личинки – каждая размером с сардельку. От них пахло жареным салом и орехами. Особым лакомством, судя по ажиотажу, были живые светлячки – те самые, которых ел шаман у озера. Их держали в корзинах и ели сырыми. Всюду стояли чаши с фруктами.

Илья, ощущая на себе десятки любопытных взглядов – набрел на длинный стол с глиняной посудой. Миски, чашки, кубки разных размеров. Он взял большую чашу с широкими краями.

Ящеры зашептались:

- Смотри, у него нет чешуи!

- Хвоста тоже нет!

- Он ест нашу еду? Может, она для него ядовита?

Илья сделал вид, что не замечает внимания. Подошел к чану с мясной похлебкой, зачерпнул. Жидкость имела болотный оттенок, но пахла вкусно – мясом и специями. Сел на траву. Поднес посуду к губам, подул, сделал первый осторожный глоток. Приятно удивился, вкус - неожиданно сложный. Сначала почувствовался насыщенный бульон – жирный, наваристый, потом проступили ноты неизвестных специй – жгучих и одновременно сладких, что – то вроде имбиря и корицы, но другое. Послевкусие - приятное, согревающее. Он ел медленно, смаковал, разжевывал нежные куски мяса неизвестного, вкусного зверя. Аппетитных личинок, он пока решил не пробовать.

«Может, потом. Если придется. Пока обойдусь супом».

Глубокий вечер наступил незаметно. Ящеры расходились по своим палаткам и шатрам. Один из них, заметив растерянность человека, подошел и указал на небольшую палатку между корней.

- Тфхас, - произнес он мягко. - Отдыхай.

Илья благодарно кивнул, прижал руку к груди.

- Спасибо.

Устроился внутри, на мягких шкурах. Разложил свои вещи, снял боты с ног.

«Насыщенный день был сегодня, - думал он, глядя на купол палатки над головой. Наконец – то я встретил нормальных существ».

Звуки снаружи стихли. Осталось только мерное стрекотание сверчков, и тихий, успокаивающий шелест миллионов листьев. Закрыл глаза, расслабился. Впервые за долгое время он засыпал со спокойной душой.

Именно в этом спокойствии, в этой безопасности вдруг накатила волна тоски. О доме, маме и папе, друзьях, которых он, никогда больше не увидит. Лица всплывали перед внутренним взором. Голоса звучали в памяти. Глаза намокли. По щекам медленно потекли слезы.

«Я скучаю. Так сильно скучаю».

***

Утром он выбрался из палатки, огляделся. В прохладной тени дерева, никого не оказалось. Лагерь - пуст. Обошел дерево, обнаружил всех на противоположной стороне, там, где два солнца щедро заливали землю теплом. Температура была градусов двадцать, может чуть выше - приятное тепло. Ящеры собрались на небольшом возвышении. Некоторые лежали на спинах, раскинув лапы. Кто – то сидел, откинув голову назад. Те, кто постарше, стояли неподвижно, как статуи.

Все они делали одно и то же – заряжались. Дышали глубоко, ритмично – вдох через ноздри, пауза, выдох. Снова вдох.

«Солнечная зарядка, - понял Илья. – Они хладнокровные. Им нужно тепло для активности».

Человек тоже подставил лицо, наслаждаясь теплом. Весь ритуал продлился часа три. Когда всё завершилось, их глаза заблестели. Движения стали быстрыми, резкими, уверенными. Заряженные звездами, они суетливо принялись за свои дела.

Под деревом выстроился караван из повозок. Возчики проверяли крепление сосудов. Охранники в доспехах занимали позиции вдоль колонны. Остальные копошились, подготавливаясь к отправлению. К Илье подъехал ящер с роговыми отростками на голове. Он указал на парня. Потом на караван. Затем на дорогу, ведущую вдаль. И снова на Илью.

Приглашение. Ясное и понятное.

Парень быстро сбегал в палатку, схватил рюкзак, развязал Громорога и запрыгнул на него. Зверь радостно просвистел, взволнованно забил лапами по земле в предвкушении поездки.

- Да, брат! - улыбнулся Илья, похлопав его по щекам. – Мы снова в пути!

Он направил его к каравану. Встал в самом конце.

«Древо - это место добычи сока, ресурсная точка. Теперь я, судя по всему, отправляюсь в их город».

Мысль волновала и пугала одновременно. Гром шел в самом конце вереницы и был явно недоволен медленной скоростью тяжелых телег. Ему хотелось бежать, чувствовать ветер. Он пыхтел и нервно мотал головой.

Илья успокаивал его, поглаживал и сдерживал через третий глаз.

- Ну, потерпи немного!

Шипастый рептилойд ехал рядом. Он заметил беспокойство двурога, повернулся к парню, поймал его взгляд, жестом велел следовать за ним. Они быстро обогнали всю колонну и заняли место в самом начале. Здесь Гром успокоился. Ему нравилось быть впереди.

Воины разделились на группы. Четверо шли в авангарде, высматривая угрозы впереди. По четыре бойца на каждом фланге. И еще четверо в арьергарде – прикрывали тыл. У каждого за спиной изогнутый меч.

Вдоль дороги ветвились колючие кустарники. Их объедали миролюбивые броненосцы, покрытые толстой кожей с маленькими рожками. Они неторопливо бродили, изредка поворачивали головы в сторону проходящего каравана и возвращались к трапезе.

Спустя пару часов скучной дороги они дошли до прохода между двух скал. У входа стояли часовые с копьями. Возле каждого – темно - серая рептилия, размером с крупную собаку, приземистая и мускулистая, с гребнем из красных перьев на голове и смышлеными глазками.

«Бобики», - окрестил их Илья с улыбкой.

Шипастый поднял руку в приветствии. Часовые мгновенно среагировали тем же. Они пропустили вереницу без задержек и склонили головы набок от удивления, когда мимо проезжал человек. Бобики зашипели. Хозяева успокоили их, похлопав по спинам.

Прохлада каньона окутала и принесла облегчение от зноя. Над головой засияла полоска неба. Отполированные ветром стены заволновались узорами. Шум тяжелых повозок и топот десятков лап, пугал мелких ящериц с тоненькими рожками на лбах. Они пищали и испуганно разбегались в стороны.

После очередного поворота – подул легкий, влажный ветер. На выходе свет ослепил ненадолго. Илья зажмурился, прикрыл глаза ладонью. Когда зрение адаптировалось, перед ним предстала картина, которая навсегда врезалась в его память.

Полноводная река делилась на два рукава и вновь смыкалась чуть дальше. В образовавшемся острове - каменный город, обнесенный высокой стеной. Строений внутри – невероятное множество: пирамидальные, ступенчатые, квадратные. Всё из красного и желтого камня, монументальные и лаконичные, между ними - мощеные дороги и сеть искусственных каналов. Доминирующий элемент городского пейзажа - дерево в самом центре. Точно такое же, как то, откуда собирали священный сок. Но это было мертвым – высохшим, без единого листочка - голый скелет, побелевший от времени и солнца. От кончиков ветвей, во все стороны к защитным стенам, тянулись толстые канаты. Тысячи канатов, образующие купол - защита от атак с небес. Город утопал в зелени. Сады на крышах, вдоль каналов, на площадях – яркие пятна насаждений: поля, огороды, рощи плодовых деревьев.

Но самым завораживающим элементом всей панорамы была черная гора вдали. Одинокая. Очень высокая. Коническая. Она притягивала взгляд и не отпускала.

От каньона к городу вела дорога с цветущими кустами по краям. Под глухой шум реки, кавалькада миновала мост, и оказалась перед вратами. По бокам - сторожевые башни; на парапетах – силуэты лучников. Стражи внизу – десяток воинов - синхронно ударили древками копий о землю – мерно и ритмично. Бум. Бум. Бум.

Сердце затрепетало от волнения и восхищения. Шипастый обернулся. Во взгляде прочиталось любопытство. Юноша улыбнулся ему:

- Очень красиво!

Ящер довольно зашипел и кивнул в ответ.

Город встретил их небольшой мощеной площадью. От нее расходились три широкие улицы, между которыми вились узкие переулки. Провожатый остановился в стороне, Илья встал рядом. Караван неторопливо свернул влево, к хранилищам драгоценного сока. Повозки покатились вдоль квадратных домов с маленькими окнами. Рептилойд повернулся к Илье, поманил за собой, и они двинулись по центральной улице.

Здесь бродили по своим делам жители. Кто – то что – то нес, кто – то бежал, кто – то просто прогуливался. При появлении человека на двуроге все останавливались как вкопанные, замирали посреди шага. Смотрели с любопытством и одновременно с осторожностью. Указывали на него пальцами:

- Смотри! Что это?

- На звере! Как он приручил?

- Он опасен?

- Чужак!

Илье стало неловко. Он съежился, опустил взгляд. Шипастый, заметив его смущение, произнес твердо и уверенно:

- Мы идем к владыке, он всё знает, он всё объяснит, не бойся.

Парочка пересекла каменный мост, переброшенный над каналом. Вдоль набережной выстроились роскошные строения с колоннадами. Во внутренних дворах – бассейны, каменные скамейки и веерные пальмы. Миновали несколько пирамид с плоскими вершинами, вышли к оживленному, шумному месту. Здесь теснились лавки и палатки с товарами. В больших корзинах копошились насекомые. Черные жуки, жирные гусеницы, гигантские кузнечики. Всё шевелилось, жужжало, стрекотало. Из деревянных клеток, подвешенных на крюках, выглядывали странные существа похожие на змей по форме тела, длинные и гибкие, с кожей как у крокодила и короткими лапками по бокам. На открытых стойках громоздились горы фруктов. Красные, размером с арбуз, желтые, растущие гроздьями вокруг твердого прямого стебля, зеленые, похожие на звезду. Другие лотки ломились от камней и кристаллов: аметисты всех размеров, переливающиеся изумруды, огненные опалы, топазы, рубины, сапфиры. Один рептилойд держал кристалл на свету, демонстрируя игру цвета. На специальных стойках, под присмотром вооруженного охранника, сверкало оружие: мечи, копья, топоры, украшенные посохи. Илья помахал рукой любопытному подростку, тот испуганно пискнул и спрятался за взрослого.

Здания становились все выше и роскошнее, с правильными геометрическими уступами – каждый следующий этаж был меньше предыдущего, образуя ступенчатую пирамиду. На некоторых вершинах - высечены статуи неизвестных рептильных зверей. Между резиденциями находились ухоженные сады и дворики. Там журчали фонтаны, из которых жители пили воду. Вокруг росли цветы и пальмы.

Наконец дорога привела их к основному зданию. Оно затмевало остальные своим размером. Главный храм – высокая пирамида. Перед ним – аллея с памятниками: войны, жрецы, правители. Вокруг - храмы поменьше. Все выдержаны в одном стиле. Двое спешились у акации с белыми цветками. Илья привязал Грома, похлопал его по шее.

- Жди здесь. Я скоро.

Гром курлыкнул и устроился в тени.

На натянутом канате над храмом восседал королевский грифон. У лестницы их встретили два охранника с копьями наперевес. Вертикальные зрачки оценивающе сверкнули. Но увидев рядом провожатого – они расступились, освобождая проход. Шипастый положил руку на плечо парня и произнес негромко:

- Идем, правители уже ждут нас.

Изрядно исцарапанная когтями каменная лестница вела круто вверх. Илья поднимался, воздух становился плотнее, то ли от усталости, то ли от напряжения от предстоящей встречи. Переступив порог резного проема – они оказались в длинном коридоре.

Илья остановился чтобы полюбоваться этой невероятной красотой. Стены - облицованы обработанным сапфиром - тысячи пластин, идеально подогнанные друг к другу. На крыше, видимо находились специальные световые колодцы – они собирали солнечный свет и направляли его, подсвечивая стены и ниши, в которых мягко светились крупные фиолетовые кристаллы - волшебная атмосфера. Коридор уходил вглубь, открывая просторные галереи с множеством ответвлений. В просторных комнатах, ящеры в шелковых туниках совершали какие – то дымные церемонии. Тут пахло интенсивно, опьяняюще – смесью бархатистого сандала, и смолистой мирры. Запах въедался в легкие, кружил голову. Жрецы что – то тихо напевали – уныло и протяжно.

Отовсюду доносились приглушенные голоса, шорох чешуи и ритмичный стук посохов об пол. Через несколько уровней ниже, их встретил большой зал. В стене – проход, завешанный тканью. Шипастый остановился перед занавеской, коротким сигналом приказал остаться и скрылся внутри. Илья ждал, сжимая и разжимая кулаки от волнения. Спустя минуту ящер высунул голову. Человек сделал глубокий вдох и ступил за шторку.

Тронный зал давил своим великолепием. Высокие колонны из бордового мрамора тянулись к потолку. Капители - покрыты настоящим золотом. Стены облицованы турмалином небесного цвета. В самом сердце зала, на возвышении - трон.

Изумрудный – целиком вырезанный из одного минерала. На нем восседал Владыка. Его чешуя сливалась с цветом трона – такая же сверкающая и насыщенная. Он сам был словно драгоценный камень, воплощенный в плоть. Крупный, поджарый, на голове – смарагдовый венец. Желтые глаза – смотрели проницательно. У стены, неподалеку от престола, сидели советники.

Первый – старый ящер с глазами мудреца и почти серой чешуей. На шее – амулеты из металла. Следом – молодая, грациозная самка с салатовой чешуей, в изысканной зеленой тунике. Третий – самый крупный из всех - явно военачальник. Весь в шрамах. Взгляд жесткий, оценивающий.

Шипастый бесшумно присоединился к троице, заняв место в стороне. Илья робко подошел ближе к трону. Владыка поднял лапу – стоп. Затем заговорил. Голос был глубоким, заполняющим пространство. Спокойным и твердым.

- Приветствую тебя, чужеземец. Мы знали о твоем появлении в наших землях. Жрица – Мать говорила о тебе при жизни. Она предсказывала твое появление. Мы рады тебе, будь как дома.

Глаза Владыки впились в человека с такой силой, что он почувствовал, как его буквально читают. Взгляд проникал глубже, сквозь мысли, в самую душу. Илье стало не по себе, ему казалось, что перед ним сидит тысячелетнее существо. Мудрое, могущественное, непостижимое. Он собрался с духом, выпрямился и громко, четко произнес:

- Хссаа – ухаа!

Поднял правую руку ладонью вверх. Затем перешел на родной язык:

- Я пришел к вам с миром. Спасибо, что приняли меня. – Он обвел взглядом всех присутствующих. – Вы хорошие и красивые. - Последнее слово он произнес, невольно задержав взгляд на молодой жрице. Почтительно склонил голову перед Владыкой, тот кивнул в ответ. В его глазах сверкнуло что – то теплое. Он повернулся к своим советникам и произнес, указав рукой на верховную жрицу.

- Эссхи покажи нашему гостю его жилище. Стань его проводником в наших землях и обучи нашим обычаям.

Утонченная жрица склонила голову, прижала лапу к груди:

- Как пожелаешь, мудрейший.

Голос у нее был приятным и высоким, с легким шипением.

Эссхи подошла к Илье, остановилась в паре шагов и сказала негромко:

- Фекх.

Они вышли из тронного зала, прошли по длинным сапфировым коридорам, поднялись по лестницам, и оказались снаружи. Теплый ветер принес с собой благоухающий запах цветов. Мимо пролетела бабочка, невероятно красивая – лиловая с золотыми разводами на крыльях. Жрица обомлела, проводила ее взглядом, пока та не скрылась за углом храма. Она повернулась и удивленно посмотрела на парня. Что – то прошептала себе под нос.

Фекх, - сказала она звонко.

«Видимо, это какая – то редкая бабочка, - подумал Илья. – Или знак? Примета?»

Глава 9 Защитник

Пока Илья находился в храме, Громорога куда – то увели, но он не переживал за него – верный друг был в надежных руках. Человек и рептилойдка шли по булыжной тропе, окаймленной пальмами. От невысокого каменного ограждения донеслись голоса. Любопытство взяло верх, и Илья решил посмотреть, что там.

На просторном внутреннем дворе - несколько групп совсем юных малышей – все черные, с едва различимыми проблесками будущего цвета. Возле каждой группы – взрослый в особом облачении. Жрец в мантии, воин в легких доспехах, ученый с инструментами, ремесленник в испачканном фартуке. Их было много. И каждый что – то говорил своим маленьким слушателям. Вечерело – возможно, это было прощание. Илья невольно улыбнулся.

«Как мудро. Они помогают малышам найти призвание в самом раннем возрасте!»

Жрица прошипела:

- Наши дети выбирают путь сердцем. Каждая душа должна найти свое предназначение и цвет.

Парочка еще немного понаблюдала за детенышами и двинулась дальше по извилистой тропе. Миновали фруктовые сады. Рабочие здесь собирали фрукты в корзины, переходя от дерева к дереву. Кто – то срезал засохшие листья с высоких ветвей, кто – то подметал.

Сразу за садами начались жилые кварталы. Многоуровневые постройки поднимались террасами, сцепленные лестницами и проходами. Все дома украшены рунами, с балконов свисали вьющиеся растения с синими цветками. Они вошли в просторный внутренний двор, здесь ящеры плели канаты из тонких лиан.

- Защита от небесных тварей, - сообщила Жрица.

Аккуратно взяла Илью за руку. На втором этаже раздвинула занавеску и провела его внутрь небольшой, но уютной комнаты. Дымный аромат благовоний струился из глиняной головы дракона, стоявшей на полу. В углу расстелен мех убитого зверя, рядом – низкий деревянный столик с кувшином воды. Парень подошел к панорамному выходу на веранду. Посмотрел на гору, окутанную туманом, и на жителей, бредущих по домам.

Эссхи вышла на террасу, приложила ладонь к груди, представляясь. Юноша повторил жест.

- Иссхья, - с трудом произнесла она его имя.

Человек протянул руку для рукопожатия. Жрица, не сразу поняла, затем ответила тем же.

- Будем знакомы, - хихикнул парень.

Рептилойдка направилась к выходу.

- Пусть сон принесет тебе мудрость, - сказала она, и бесшумно удалилась.

Илья устроился на мягкой подстилке, перекусил сладкими фруктами, которые сорвал в саду по пути. Вспомнил милых детенышей с темной кожей и заботливых наставников.

«Нужно придумать им название!»

- Мирные рептилойды… пусть они будут - мирептилами.

В памяти всплыли черные ящеры и их жуткий подземный форпост. Будучи взрослыми, их чешуя оставалась темной, как у местных детей. Может быть они – не доросшие взрослые, которым выпал путь гнева и злости. Ответа он не знал, но наблюдение показалось интересным. Мысли растворились.

Ему снилось солнце, проступающее сквозь серые облака. И что – то еще – но он забыл что, как только проснулся.

***

Сонные жители выбирались из домов и не спеша занимали места на удобных площадках и верандах. Илья осторожно, стараясь не наступить никому на хвост, вскарабкался на пустующую крышу дома. Город заполнялся чешуйчатыми телами, застывшими в ожидании энергии.

Он тоже лег, чтобы позагорать. Мысли вновь потянулись к дому.

«Интересно, сколько лет прошло на Земле? Смогу ли я вернуться или моя судьба навсегда связана с этой планетой? Где Громорог? Нужно отыскать верного друга!»

Через три часа ящеры, наконец, зарядились и перешли к активной фазе дня. Она длилась часов пять, и к вечеру переходила в четырехчасовой пассивный режим. Когда Эссхи наконец пришла, Илья изобразил два рога у головы, третий глаз на затылке, показал езду верхом. Жрица всё поняла и повела его по улицам города.

Вчера он попал в город через южные врата, сейчас его вели к восточным, мимо жилых кварталов и занятых своими делами горожан. Гончар обжигал глиняные сосуды в печи, чуть дальше ткачиха пропускала яркие нити через деревянный станок. У колодца несколько молодых рептилойдов наполняли амфоры водой, переговариваясь на своем щелкающем языке.

Охранники у ворот поприветствовали верховную жрицу и ударили копьями о камень. За городом дорога вывела их на мост, ведущий через нижний рукав реки – дальше тропа начала закручиваться спиралью и уходила куда – то вглубь. Что ждало впереди, разглядеть не удавалось, путь преграждали густые переплетения колючих зарослей. Эссхи подошла к самому толстому стеблю. Среди колючек отыскала небольшой участок – мягкий, бархатистый, светлее остального темно – зеленого. Поднесла туда руку и прикоснулась пальцами. Лоза тут же вздрогнула, начала сокращаться, побеги корчились и изгибались, затем с треском расступились в стороны и освободили проход.

- Проходи быстро!

Илья шагнул внутрь. Он готов был поклясться, что слышал сдавленные стоны, исходящие от растения. Едва они оказались внутри, конвульсии прекратились, и стебли начали возвращаться в исходное положение.

По обе стороны от тропы тянулись загоны с варанами. Каждый устроен основательно. Внутри - канава с проточной водой, кормушки и широкие навесы, под которыми животные могли укрыться от непогоды. Они шли вглубь по спирали, пока, наконец, не увидели двурога. Ручной динозавр стоял у кормушки и жевал обед из подгнивших фруктов. Увидев человека - замер на секунду, потом демонстративно отвернулся, делая вид, что не узнает его.

- С ним всё хорошо, можно идти, - удовлетворенно сказал Илья.

***

Хвост Эссхи покачивался в такт шагам, помогая поддерживать баланс. Она общалась с сородичами, которые что – то спрашивали про пришельца, идущего рядом. По интонации было понятно, она их успокаивает и объясняет, что он не опасен. Один малыш протянул лапку, но мать быстро отдернула его, прошипев что – то строго.

Жрица завела гостя в просторное заведение с полуциркульным сводом. В потолке чернело круглое отверстие отводящее дым. Стены украшали резные сцены охоты в джунглях. Посреди зала несколько поваров орудовали на открытой кухне. Один разделывал тушку грифона, другой нарезал рыбу на стейки, третий жарил кузнечиков на раскаленных плоских камнях. Пахло орехами, специями и дымом. В чанах булькало варево, на решетках дымились куски мяса.

Эссхи подошла к одному из кулинаров и сделала заказ. Спустя пять минут на их столе появились блюда. Себе она выбрала тонко нарезанную сырую рыбу, приправленную крупными шариками икры. Рядом, на плотных зеленых листьях - жареные кузнечики. Илье досталась вареная нога грифона и миска сладких, перетертых в кашу фруктов. Мясо было вкусным и нежным. Мелкозернистая плоть, напомнила вкус фазана, которого однажды принес отец с охоты. Фруктовое пюре – взбодрило и освежило. В столовой находилось много посетителей, и никто ничем не расплачивался – видимо, у них это было бесплатно.

После трапезы они прогуливались по городу. Из дома со статуей дракона на крыше, донесся хрустальный звон. Через открытое окно Илья подглядел интересную картину. Взрослая изумрудная особа неподвижно лежит на кушетке. Над ней кружат два мастера в бордовых туниках. Пожилой держит в руках скальпель с белой костяной рукояткой и деликатно делает небольшие надрезы в чешуе клиентки. Молодой подмастерье следовал за ним со шкатулкой, полной рубинов. В надрез он вкладывал по одной горошине. Камни формировали узор: солнечные лучи, расходящиеся от плеча к шее.

Двор кузнецов встретил жаром и звоном металла. За наковальнями трудились работники с рельефными мышцами. В нишах стен - мечи, трезубцы, стрелы, боевые когти, булавы с цепями для хвостов.

Верховная жрица внимательно смотрела на Илью каждый раз, когда он наблюдал за чьей – то работой.

Когда они вышли с кузнечного подворья, вся улица куда – то спешила, горожане торопились и даже бежали в одну сторону. Эссхи и Илья поспешили за ними, взявшись за руки.

Поток ящеров вывел их к высохшему древу. Площадь вокруг гиганта обрамляли дома. Город застыл. Все спрятались и наблюдали из укрытий, как три королевских грифона склевали защитные канаты и уже сидели на ветвях, высматривая добычу. У основания дерева появились воины в красивых доспехах. Крупный ящер цвета зеленого янтаря отдавал приказы. Наверх полезли девять бойцов с луками. Трое, включая командира, остались внизу. Заняв позиции, стрелки начали бить из луков. Когда первая птица, утыканная стрелами как игольница, рухнула вниз, ее встретил смертельный танец кинжалов.

Эссхи наконец увидела. По глазам человека, по выражению лица, по тому, как менялось дыхание, Илья был зачарован.

- Идем в дом, защитник. Я увидела твой путь.

День завершался, а он всё не мог забыть отряд. Как же круто они выглядели! Прилегающая броня, оружие, грация и уверенность. Илье хотелось стать таким же. Засыпая под песни инопланетных цикад, он представлял себя, защитником города. Во сне он мчался на Громороге в составе отряда. Доспехи приятно давили на плечи и грудь.

***

Тяжелые капли настойчиво барабанили по крыше. Как выяснилось, дождь означал праздник – в такой день почти никто не работал, выбирая развлечения.

Жрица пришла рано – вялая без солнц, но в хорошем настроении. Она повела его куда – то, мимо древа, в сторону верхних врат, затем налево по узкой улице. Взрослые вели малышей, старики шли, опираясь на посохи. Жители всех возрастов шли в одно место - к большому амфитеатру.

Парочка прошла через арочный тоннель, ведущий на просторную арену со скамьями в несколько ярусов. Эссхи сжала руку крепче. Крутые ступени, два свободных места на третьем ярусе. Сели. Внизу широкая трасса с препятствиями и поворотами. Толпа стихла. Все смотрели на проем в стене, оттуда появился варан шоколадного цвета. Костюм наездника украшал плюмаж из бронзовых и синих перьев, как у павлина. Следом вышел салатовый варан с наездником в красно – оранжевых перьях. Третьим появился погонщик в белом оперении на зеленом звере. Троица выстроилась на старте, обменялась приветствиями, демонстрируя взаимное уважение перед гонкой. Судья в красном балахоне поднял посох с красным бриллиантом на макушке, подержал мгновение, и ударил им о землю.

Гонка началась! Когти заскребли по мокрому камню, вараны ринулись вперед. На первом круге «огненный» гонщик вырвался вперед, прижавшись к внутреннему радиусу.

На втором, «белый» ускорился и обогнал соперника по внешней стороне. «Павлин» держался последним.

Третий круг: «Огненный» лидирует, но слишком агрессивно входит в поворот – животное теряет сцепление с трассой, его заносит, и они влетают в каменную стену. Толпа ахнула.

Двое гонщиков идут голова в голову. На поворотах варан «павлина» показывал мастерство, на прямых участках «белый» вырывался вперед.

Их разделяет корпус. Перед последним трамплином «павлин» рискнул. Не притормозив, варан оттолкнулся, взмыл в воздух и приземлился на полкорпуса впереди.

Финиш!

Зрители взорвались шипением. Все вскочили. На секунду тучи расступились, освещая арену лучами.

Спустя еще два увлекательных заезда – один с участием подростков, другой со стариками – Эссхи встала и коснулась плеча Ильи.

- Мы идем к защитникам. Вставай!

Они прошли мимо состязаний по стрельбе из лука. На широком поле стояли мишени из цветных кристаллов – при попадании они звенели разными тонами. Лучники выпускали стрелы один за другим, создавая мелодичный перезвон.

Дальше - соревнования по плаванию в искусственных каналах. Воду рассекали тела, ящеры ныряли и выныривали, обгоняя друг друга. Судьи на берегу отмечали результаты на глиняных табличках.

За каналами, на открытой площадке сидела группа медитирующих мирептилов. Все в позе лотоса, глаза закрыты, никто не шевелится. Тишина. Только дыхание и шум дождя.

В военном квартале, на входе в казарму их встретили двое – старый жрец и генерал.

- Добрая жрица, этот странник, действительно защитник? – спросил старый ящер.

Эссхи кивнула:

- Я увидела в его душе огонь.

Генерал:

- Не будем медлить! Зайдем и испытаем его!

Они пошли по коридору с оружием на стенах. На полу - звериные шкуры, воздух пропитан запахом кожи и металла. В конце просторного зала стояли манекены, за ними - пролет, ведущий в комнату с высоким потолком. Там, в большой купальне, стояли те самые воины, разбившие грифонов.

- Здравствуй Саиф, - произнес старый жрец.

- Мира тебе Сээш, - ответил тот.

Командир отряда не сводил глаз с человека, затем произнес:

- Зачем вы привели его сюда? Он хочет стать защитником?

Саиф указал пальцем на воду:

- Пусть войдет!

Илья всё понял, неуверенно спустился в бассейн.

Температура оказалась невыносимой – в разы горячее самой горячей ванны, которую он, когда – либо принимал. Он старался не выдавать эмоций, лицо покраснело и вспотело. Жар был интенсивным, сердцебиение участилось, в висках застучало.

- Кажется, Иссхья показывает желание стать защитником, - произнес жрец. – Он должен встретиться с тенями!

- Моя бабушка говорила о страннике, который избавит нас от теней, - вмешалась Эссхи. – Я верю, что это он. У него доброе сердце.

Командир задумчиво смотрел на покрасневшего человека:

- Миссу величайшая прорицательница нашего рода, - произнес он. – Все ее предсказания сбылись.

***

Прохладные капли дождя приятно остужали распаренное тело. В столовой ему принесли жареные стебли с хрустящей румяной корочкой и миску густого рыбного супа. На отдельном блюде лежали сладкие клубни, запеченные с пряными травами.

Остаток вечера Илья провел на террасе, встречая первые звезды и размышляя о будущем. Неужели он действительно станет одним из них? Человек с Земли?

На следующий день он не стал ждать жрицу и поспешил к казармам. Алое и медное солнце освещали путь. Мирептилы заканчивали принимать солнечные ванны. Кто – то неспешно спускался с крыш, кто – то потягивался, разминая мышцы. Илья начинал привыкать к их ритму жизни.

Возле казарм царила суета. У главного здания встала настоящая передвижная крепость на колесах. Борта обиты кожей бронированных рыб, в стенках - бойницы. В повозку впряжены два ящера, размером с небольших слонов. Саиф отдавал распоряжения. Бойцы таскали тюки с припасами и оружием. Судя по количеству провианта и арсенала, экспедиция планировалась серьезная. Во внутреннем дворе выстроились вараны. Они переминались с ноги на ногу и высовывали языки, поглядывая на суматоху. Командир посмотрел на Илью, перевел взгляд на варанов. Смысл был ясен без слов. Юноша развернулся и побежал со всех ног к загонам, перепрыгивая лужи и огибая прохожих.

Быстро отыскал мягкий участок среди шипов, прикоснулся пальцами. Знакомый писк, растение содрогнулось, побеги расступились. Гром встретил его радостным свистом, подбежал и ткнулся мордой в грудь. В глазах засверкали огоньки – ему определенно надоело бездельничать. Илья запрыгнул на спину, вцепился в третий глаз.

- Погнали!

Они рванули к баракам. Двурог несся, как одержимый, выбивая когтями искры из камней мостовой. По возвращению отряд уже построился. Одиннадцать воинов верхом на зверях встали ровной шеренгой и слушали командира. Илья встал в строй, Громорог громко протрубил горлом.

- Не знаю, зачем он нам, - Саиф окинул парня тяжелым взглядом, – время покажет.

Один из воинов – молодой ящер с синими полосами на шее – усмехнулся:

- Готов к первому походу чужеземец? Надеюсь, ты не из тех, кого рвет от скачки!

Командир поднял руку:

- Защитники! Выдвигаемся! Разведка сообщила, в проклятых болотах укрываются тени!

На последнем слове все разом зашипели. Один крупный воин со шрамом на лице – посмотрел на человека искоса, словно оценивая, достойно ли это создание ехать с ними.

Все приложили кулаки к груди, затем раскрыли ладони к небу. Отряд двинулся к северным вратам.

***

За городом повозка – крепость медленно катилась по дороге. Колеса оставляли глубокие борозды в размякшем после дождя грунте. Саиф ехал впереди на черном варане с белыми отметинами. Аксу – тот самый ящер с синими полосами – замыкал строй. Илья держался рядом. Гром то и дело срывался с места, чтобы с хрустом раздавить крупного жука, Илья не одергивал его.

«Пусть веселится».

На пути встречались телеги, груженные тюками и корзинами. Ящеры пешеходы освобождали путь воинам, становясь на обочину. Аксу что – то рассказывал и жестикулировал.

Во второй половине дня отряд дошел до каменоломен. По обе стороны от тропы простиралась протяженная карьерная выработка. Внизу, по узкому серпантину, передвигались рабочие с тачками. Удары кирок звенели из глубин эхом. Ящеры трудились как муравьи, вырубая блоки пород. Пыль поднималась вверх, въедаясь в глаза и легкие. Некоторые остановили работу, чтобы посмотреть на идущий отряд наверху. Кто – то поднял руку в приветствии.

К потемкам защитники добрались до болот. Почва стала вязкой, ездовые проваливались в воду по щиколотку. Воздух пропитался тяжелым запахом стоячей воды, смешанным с приторным ароматом цветов, от которого першило в горле. Низкие деревья с витыми стволами окружили тропу. На ветвях восседали дымчатые грифоны – мрачные стражи этих земель. Впереди вздымались холмы, а за ними – черная гора. С болот доносились крики – то ли птиц, то ли чего похуже – и тихое чавканье.

Спустя час на возвышенности был разбит лагерь. Повозку окружили палатки из плотной ткани. Двое ушли за дровами. Один таскал воду. Самый плотный воин начал готовить еду, доставая припасы из мешков. Кто - то выставлял ловушки на подходах к лагерю.

- Иссхья! – крикнул командир.

Илья обернулся.

Саиф указал на палатку:

- Будешь спать рядом с Аксу. Вы вроде подружились.

Синеполосый ухмыльнулся, показав острые зубы.

Когда все собрались у костра, стало уже совсем темно. Огонь бросал блики, чешуя переливалась золотом и медью, а в глазах плясали отблески пламени. Ужин оказался сытным: острое мясо в густом травяном бульоне, который обжигал язык и согревал изнутри. Потом все пили теплый напиток с древесным привкусом. Ящеры переговаривались между собой. В разговорах часто слышалось - Иссхья. Кто – то гортанно смеялся, с присвистом. Кто – то сидел с серьезным лицом, задумчиво глядя в огонь. Массивный ящер, что – то скептически говорил, указывая на парня. Голос звучал недовольно. Другой, с любопытными глазами – смотрел на человека с нескрываемым интересом, указывая то на парня, то на звездное небо, словно спрашивая: - Правда, оттуда?

Когда разговор становился слишком горячим, голоса повышались, Саиф поднимал руку – и рептилойды моментально умолкали. Поужинав, все, кроме дозорного разбрелись по палаткам.

Илье снился двор, в котором он вырос. Далекий и уже чужой. Когда – то изученный до сантиметра из – за любопытства и отсутствия интернета. Он шел по знакомым тропкам. Вот здесь – впервые упал с велосипеда, разодрав колено до крови. Там стоял штаб из старых досок на дереве – под ним закопан клад из фантиков и игрушки из киндер – сюрприза. У этого облезлого подъезда он дрался с другом из – за девчонки, имя которой он уже не помнил. Старые хрущевки сгорбились, облупились, балконы обвисли. Двор, который казался целой вселенной в детстве, теперь выглядел до боли маленьким и убогим – жалкий пятачок асфальта между серыми коробками.

Он проснулся с комом в горле, не сразу вспомнив, где находится. Потом услышал звон металла, разговоры снаружи и далекий вой с болот. Земля осталась позади. Навсегда.

Войны встали к восходящим лучам, играя мышцами под чешуей. Зарядились. Трое ушли на разведку. Остальные занялись делами – точили мечи на камнях, что – то чинили в повозке, проверяли доспехи.

Саиф подозвал Аксу:

- Веди животных к воде. Возьми странника и отмойте их как следует.

Вараны охотно шли к большому водоему неподалеку от лагеря. Аксу заводил их подальше и натирал жесткой щеткой, звери блаженно щурились от наслаждения, подставляя бока. Настоящим испытанием стало мытье двух гигантов, тянувших повозку. Они покорно ложились на бок, и напарники мыли забитые пылью складки на шее и брюхе. Аксу одобрительно кивал, наблюдая, как новичок не отлынивает. Закончив обмывание, Илья прилег на берегу. Над прудом пролетела кристаллическая стрекоза, ненадолго зависла и выхватывала с поверхности головастика. Покой нарушил шум из лагеря - разведчики вернулись. Три ящера встали перед командиром:

- Небольшой лагерь, недалеко. Прячутся в норе, бежать будет некуда, - доложил первый, приземистый с коричневой чешуей.

- Их всего пятнадцать! Горстка ублюдков! - добавил второй, высокий и жилистый.

Саиф кивнул:

- Выдвигаемся после трапезы. Атакуем, пока боги за нашими спинами!

Он посмотрел на Аксу и Илью.

- Вы двое остаетесь здесь! Это не обсуждается. Кому – то нужно охранять лагерь.

В глазах молодого защитника мелькнула обида – ему хотелось в бой. Он молча сжал челюсти и склонил голову.

***

Все ушли. Аксу сидел у остывших углей, затачивая кинжал. Илья бродил по лагерю и думал, чем бы себя занять. Разглядывая окрестности, он вдруг увидел нечто невероятное. Среди резных зеленых листьев рос красивый багряный цветок, к нему подлетела бабочка, та самая, которую увидела Эссхи на выходе из храма. Парень окликнул Аксу, указал пальцем.

Ящер обернулся – и замер, затем громко выдохнул:

- Михэстэ! Это знак!

Он рванул к сумке, прикрепленной к боку варана, порылся там и достал небольшой флакон с жидкостью, похожей на ту, что они добывали из дерева, протянул сосуд, поднес кулак ко рту, запрокинул голову назад:

- Пей!

Илья послушался, сделал неуверенный глоток - вкус оказался противным - одновременно горьким, сладким и в то же время соленым, с привкусом лекарственных трав, меда и полыни. Послевкусие жгло язык.

- Допить! – Ящер придержал сосуд, вливая остатки.

По телу прокатилась волна жара. Илья прилег на землю и почувствовал, будто кто – то сильно ударил кулаком в живот. Всё вокруг поплыло и исказилось. Начались видения.

Потекли насыщенные фиолетовые и красные цвета – они перетекали друг в друга, образовывали формы, невозможные для восприятия - геометрия, которой не существовало. Углы складывались в себя, прямые линии изгибались в четвертое измерение, цвета искажались, как музыка.

Формы отдалились и вдруг обрели смысл, превратившись в чешую гигантского существа, чье присутствие ощущалось интенсивно и всеобъемлюще.

Появились танцующие фигуры – калейдоскопы. Они множились и дробились, каждая отражала другую, создавая бесконечный коридор из теней и света. Это были архетипы, первообразы всего живущего.

От страха Илья закрыл глаза – и в тот же миг его тело, как из пушки, выстрелило вверх со скоростью света. Затяжной полет сквозь темноту, сверкающую миллиардами граней. Он будто оказался внутри алмаза размером с вселенную.

И тут прозвучал голос. Женский. Приятный – точно, как любимая песня, играющая весь день на повторе. От такой не устаешь, наоборот – хочется слушать снова и снова. В голосе была вся нежность матери, вся мудрость бабушки, любовь, которую только можно себе представить:

- Не волнуйся, - произнесла она.

Слова окутывали теплом.

- Приготовься к увиденному. Тебя ждет бесконечная любовь.

Страх растворился, как льдинка в кипятке.

- Будь максимально честен с собой. Будь ответственным за себя и других. Твой разум чист. Контролируй чувства и эмоции. Ты знаешь, чего хочешь и к чему стремишься.

После этих слов он оказался в самом сердце звездной оси. Вокруг – созвездия, такие знакомые. Чувство дежавю захлестнуло память. Он здесь бывал, возможно, до рождения.

Появилось четкое ощущение, что сейчас с него начнут спрашивать. За все деяния, за каждое решение и слово.

Перед глазами развернулась панорама жизни, поступки замелькали, как кинолента. Велся счет – беспристрастно и точно.

Дразнил соседскую собаку – минус. Помог старушке с пакетами – плюс. Соврал матери о разбитой вазе – минус. Защитил маленького мальчика от хулиганов – плюс. Отдал последние деньги нищему – плюс.

Счет закончился. Хороших поступков оказалось больше. Весы склонились, открывая светлый путь. По нему явились духи предков.

Сначала дед по отцовской линии, которого он никогда не видел – тот умер до рождения Ильи. Парень узнал его по старым фотографиям. Дед улыбнулся.

- Важно хранить связь с родом. Мы все – звенья одной цепи. Ты несешь в себе силу всех, кто был до тебя. Помни это!

Потом пришла прабабушка – маленькая, сухонькая женщина с проницательным взглядом. Она говорила о войне, о том, как прятала чужих детей в подвале.

- Настоящее мужество, - говорила она, - это делать правильное, даже когда страшно. Особенно когда страшно.

Прапрадед с мозолистыми руками учил уважать землю и понимать циклы природы.

- Всё возвращается! Что посеешь, то и пожнешь - это закон мироздания!

Появилась та, что жила еще раньше – женщина в странных одеждах, говорившая на непонятном языке, но слова были ясны. Она была целительницей, знавшей силу трав и камней.

- Доверяй интуиции. В твоих жилах течет кровь тех, кто видел больше, чем другие.

После разговора с ней, пришло понимание: сейчас можно спросить всё, что захочешь, нужно лишь спросить.

- Кто доставил меня сюда? Кто эти существа?

Тут же пошли живые картинки – яркие, детальные, реальные.

Поляна, залитая розовым светом. Вдали, извергается вулкан. Неподалеку – озеро, темное и спокойное. Зеркальная гладь разбилась, оттуда высунулись извивающиеся щупальца.

Ближе всего – древо. То самое, священное. В огромном дупле – дикий пчелиный улей. Конструкция из черного воска, совсем как материал корабля, принесшего его сюда. Оттуда доносилось жужжание тысяч крыльев. Всё громче и громче.

Илья открыл глаза. Всё тут же прекратилось.

Глухой звук бьющихся волн о камни, шелест листвы. Он лежал на спине, смотрел на облака. Мозг работал с фантастической ясностью.

Это было незабываемо и судьбоносно. Он стал другим. Что именно изменилось, объяснить не получалось, но это чувствовалось каждой клеткой. Внутри сознания открылась дверь, о существовании которой он и не подозревал.

Поблизости Аксу ловил рыбу, стоя по колено в воде. Высоко в небе сверкнуло что – то очень быстрое, пробивая редкие облака. Темный силуэт, такой знакомый.

«Это оно. Тот же материал».

- Это они! – закричал Илья.

Корабль летел стрелой, в сторону черной горы.

Глава 10 Тени

Илья вскочил на ноги. Один прыжок – и он верхом на двуроге.

«Нужно проследить за ними!»

- Вперед! Быстро!

Гром рванул с места так, что парень едва удержался в седле. Аксу выругался, бросил острогу и побежал к варанам.

Невысокие холмы, кривые деревья, высокая трава. Он мчался вслед за кораблем, ветер свистел в ушах. Под лапами хлюпало. Влажные участки суши становились шире и глубже.

Аксу нагонял и что – то кричал:

- Сюда нельзя! Это запретные земли! Мы увязнем!

Но Илья не понимал. А что – то внутри – подгоняло вперед.

От холма к холму они выскочили на самый высокий. Оттуда открывался вид на бесконечные болота - твердые участки земли чередовались с топями, покрытыми ряской. Повсюду торчали скелеты мертвых деревьев. Из самого сердца болот струился тонкий столбик дыма.

«Там явно кто-то есть! Может, это они?»

Корабль скрылся за горой. Аксу продолжал ругаться. Он мог просто развернуться прочь, но не делал этого. В его голосе звучало отчаяние, гнев и преданность.

- Посмотрим на источник дыма, и сразу вернемся Аксу!

Любопытство не позволяло остановиться, они шли всё глубже. Почва вдруг просела. Молодой варан провалился всеми лапами, издал жалобный визг. Грязь дошла до колен всадника.

- Тссах! – крикнул Аксу.

Он достал моток веревки, бросил ее прямо в руки парню. Илья обвязал рога Грома и затянул крепкий узел. Сильный двурог напрягся и потащил. Трос натянулся, заскрипел, но выдержал. Зверь Аксу очень медленно, с громким чавканьем начал выползать из жижи, и наконец, выбрался на твердую землю.

Ящер, покрытый грязью, благодарно кивнул спасителю, он приложил ладонь к груди и проворчал:

- Я говорил – сюда нельзя!

Чумазые и промокшие, они двинулись дальше, теперь внимательно выбирая, куда ступать. Источников дыма стало больше, и они были уже совсем близко. Пахло кострами и чем – то тухлым.

Причина вони обнаружилась быстро. Илью передернуло от отвращения - это был рептилойд, но… какой – то неправильный. Грязный, черный, как пиявка, больной и гниющий, перебирался от кочки к кочке, сутулясь и озираясь. Вдруг он метнулся в куст и вылез оттуда с существом в руках. Чешуйчатый круглый зверек с лапками и большими испуганными глазками пищал, пытаясь вырваться. Болотный ящер впился в него зубами и начал жрать живьем. Илью чуть не стошнило от зрелища, Аксу с отвращением отвернулся и приказал двигаться дальше. Впереди - последний холм.

Напарники спешились и крадучись взобрались на возвышенность, раздвинули прядь высокой травы и застыли. В низине под ними – сотни темных тел. Ящеры копошились у костров, как черти в аду. Это был огромный военный лагерь. Они собрались здесь для чего – то. Перед чем – то. Новоприбывшие шли длинной вереницей, сидевшие у палаток приветствовали их. Все в доспехах из кожи, костей и панцирей. На головах – жуткие черепа грифонов. Разбитые на группы, они о чем – то беседовали, ели, пили, высовывали длинные языки и харкали перед собой.

Из завесы дыма появился их лидер. Выше всех на две головы, всё тело в шрамах, за спиной - плащ из выделанных шкур цветных ящеров, в руке – посох с черепом, в котором пустели три глазницы.

Он что – то говорил, грубо и жестоко. Слова резонировали болью. Стало не по себе. Нужно уходить, пока их не заметили! Тут наверняка рыскают разведчики! Илья посмотрел на Аксу, тот был напуган не меньше.

- Уходим, - прошептал ящер.

Двинулись обратно по своим следам. Вечер предательски быстро наступал, смешиваясь с дымом и туманом. Каждая коряга теперь казалась врагом. Еще немного, и они выйдут с проклятых болот, внезапно из зарослей бесшумно вышли темные фигуры. Их окружили.

Голос командира звучал ровно, лицо озадаченное и серьезное:

- Зачем вы пошли сюда?

Аксу заговорил быстро, как пулемет, указал сначала на небо, потом в сторону горы, сделал глубокий вдох и рассказал, что они видели войско. Лица защитников помрачнели, хвосты замерли. В лагерь они шли в полной тишине.

Утром отряд не заряжался. Вещи собрали еще вчера. Один варан шел без наездника.

- Где Тхисс? – громко спросил Аксу.

Тот выглянул из телеги, помахал рукой. Вернее, обрубком руки, перемотанным тканью.

- Что случилось? Где ты потерял ее?

Тхисс рассмеялся:

- Осталась в норе. Тень схватила ее зубами и дернула мордой!

- Тебя поправят в доме возрождения, - добавил командир. – Целители помогут руке отрасти быстро, ты нам еще понадобишься!

Он добавил:

По приезду вы двое идете со мной. Расскажете владыке Мэйсаху что увидели.

Саиф посмотрел на Илью:

- Благодаря твоему безрассудству мы получили важную информацию, спасибо тебе.

Илья ехал, вспоминая сон.

«Это был этот момент, точно».

***

- Сколько их? – голос владыки звонко отражался от стен.

- Тысяча, - ответил Аксу. - Его голос немного дрожал.

- Кто их обнаружил? – Владыка медленно обвел всех взглядом.

- Иссхья, - ответил командир. - Благодаря ему, у нас есть время. Миссу была права, как всегда.

Владыка обратился к генералу.

- Гхакс, созывай воинов со всех земель. Пусть все будут готовы! Усильте разведку!

Генерал склонил голову.

- Будет исполнено!

Эссхи стояла у колонны, она кивнула парню, затем шепнула что – то Аксу, тот повернулся к Илье, тронул за плечо и сказал:

- Мы хорошо потрудились с тобой, идем, перекусим.

Город всполошился. Весть об угрозе распространилась быстро. Гонцы бежали с поручениями, жители стояли группами, бросая тревожные взгляды в сторону черной горы.

В столовой Илья заказывал сам, указывая пальцем на нужные блюда. Ему принесли жареные грибные стейки с хрустящей корочкой, миску теплого супа с кореньями и кусочками вяленого мяса, и фрукты, пахнущие медом. Он ел, вспоминая эффект от напитка, погоню за кораблем, болотного ублюдка, войско ящеров с их ужасным главарем. Думал о том, что будет дальше, о войне рептилий и о своем предназначении. Снаружи забили в барабаны. Аксу приблизился:

- От нас смердит проклятым болотом! Сейчас мы пойдем в умывальню!

После трапезы ящер повел человека по дорожке вдоль канала. Они вошли в приземистое, растянутое здание. Внутри – мутные зеркальные стены и длинный, узкий бассейн. Илья не узнал себя в отражении. Густая борода, волосы до плеч и эта прядь. Яркая, серебристая, от самого виска. Он достал нож, вырезал кружок из рукава и стянул волосы в хвост.

После процедур Аксу отвел его в свое жилище. Там открыл большой сундук и предложил гостю переодеться. Выбор оказался приличным: кожаные жилеты, плащи, балахоны, туники, он вывалил всё на пол.

- Выбирай!

Илья взял бордовую мантию с капюшоном и пожал холодную ладонь:

- Спасибо!

- Когда мы были в храме, верховная жрица просила привести тебя в дом новорожденных к этому времени. Идем!

По узким улочкам, мимо закрытых лавок и мастерских он привел его к высокому зданию с широким входом. Внутри оказалось тепло и влажно, пахло лечебными травами. Вдоль стен - множество комнат, каждая прикрыта прозрачной занавеской. Внутри – узорчатые цилиндрические чаны с песком.

Рептилойды - живородящие, новорожденные нуждаются в особом уходе в первые дни жизни, поэтому их помещают в подогретый минеральный песок, пропитанный маслами и настоями.

Повитухи в светлых одеждах переходили от чана к чану, проверяя малышей. Из одной комнаты донеслось шипение роженицы, кто – то тихо подбадривал ее. Илья прислонился к стене, слушая. Спустя пару минут, оттуда вышла Эссхи, увидев Илью, она улыбнулась.

Она была одета в длинное белое одеяние из тонкой ткани, расшитое золотыми узорами по краям. Наряд ниспадал, оставляя открытыми плечи и руки. На шее – ожерелье из мерцающих кристаллов. Хвост свободно скользил при каждом шаге.

Проходя мимо древа, они увидели, что там собралось много мирептилов. Все сидели в позе лотоса и тихо пели грустную песню:

«Корни идут глубоко, ветви касаются звезд.

Кровь наша древняя, кости как камень.

Великое Древо детей защити,

Странник с небес, нам помоги».

Илья замедлил шаг. Эссхи остановилась рядом и склонила голову.

Жрица привела его во двор варанов. Громорог был чем – то недоволен - тяжело пыхтел и бил хвостом по земле. Илья погладил его, зверь успокоился. Жрица уже сидела на своей породистой ящерице

Парочка быстро вернулась в город, свернула налево и по кольцевой дороге вдоль защитной стены доехала до западных врат. Охрана преградила путь.

- Верховная жрица, сейчас там может быть опасно! Генерал запретил выходить за стену. Мы ждем известий от разведчиков с болот.

- Я не боюсь теней! Тем более со мной защитник! Пустите нас, мы ненадолго!

Стражники переглянулись, склонили головы. Ворота медленно открылись.

Ездовые зашагали по тропе, ведущей на высокий курган вдали. Дорога извивалась, как тело змеи, огибала высокие деревья и крупные валуны. Илья смотрел в сторону горы, Эссхи не оглядывалась. Они поднимались всё выше, дальше от приготовлений к войне.

***

В нескольких километрах отсюда, на краю болот, дозор вели два молодых мирептила. Они первыми должны были увидеть наступление врага и сразу же бежать до колокола в каменоломне, чтобы всех оповестить.

Сахак и Тхиссу дежурили уже несколько часов. В топях царили тишина и спокойствие. Туман низко стелился, изредка вскрикивали птицы.

- Думаешь, они нападут? – спросил Тхиссу.

- Мы предупредим если что, и город выстоит! - ответил Сахак.

Тхиссу посмотрел в небо. В разрыве между облаков проступили первые звезды. По ним они ориентировались веками.

- Смотри, - он указал вверх. – Хвост змеи выглядывает.

Напарник поднял голову, забыв о дозоре.

В этот самый момент из одного куста в другой скользнула тень с обоюдоострым кинжалом в руке. Движения – безупречные, ни единого звука, он был призраком, смертью, подкрадывающейся на мягких лапах. Уже совсем рядом. Разведчики смотрели в небо, обсуждали любимые созвездия, не подозревая об опасности в метре от них.

Убийце хватило двух секунд. Первый удар клинка вошел в спинной мозг Тхиссу. Он не успел даже понять – дернулся и осел. Второй прошел между ребер Сахака и пронзил сердце. Разведчик открыл рот, попытался закричать, но изо рта вырвался только тихий хрип. Ездовые вараны разведчиков, учуяв запах крови, занервничали. Темный ящер подошел к ним, сказал, что – то успокаивающее, звери притихли, подчиняясь сильному хищнику.

Головорез дал знак в сторону болот – путь свободен!

Войско теней быстро захватило карьеры. Задремавшего охранника убили первым, стрела вошла в горло. Следом перестреляли и перерезали остальных. Последний выживший уже почти добежал до колокола тревоги. Пальцы коснулись веревки – копье пронзило спину насквозь, и бедняга повис на древке. Сотни черных силуэтов заполонили каменоломни.

***

Илья стоял на вершине кургана. Всю площадь здесь, занимали статуи ящеров, высеченные с невероятным мастерством. Они казались живыми, застывшими в вечности. В разных позах. С оружием, с посохами, кто – то у наковальни, кто – то со свитком, кто – то с младенцем на руках. Эссхи встала у статуи жрицы в длинном одеянии.

- Это Миссу - моя бабушка.- Я попрошу у нее помощи, и мы вернемся в город. Подожди немного.

Парень шел между скульптур, внимательно рассматривая эти произведения искусства. У края обрыва он заметил фигуру молодого воина с двуручным мечом. Илья подошел ближе, чтобы рассмотреть детали, отсюда был виден весь город. У северных врат что – то происходило. Со стороны каменоломни надвигался густой дым.

***

Молодой караульный спросил у своего командира:

- Нам же нечего боятся, да? Дозорные сообщат, если тени двинутся в нашу сторону? Мы будем готовы?

Командир охраны открыл рот, чтобы ответить, но вместо слов из горла вырвалась булькающая кровь. Несколько стрел пронзили его тело.

Темные заняли стены – охранники наверху не успели даже пискнуть. Стрелы посыпались вниз, и один за другим мирептилы падали замертво. Затем тени спустились, чтобы добить остальных. Врата пали за несколько минут.

Плотная масса убийц двинулась вглубь города, сметая всех на пути. Их целью был двор, где жили и обучались малыши. Воспитателей убили. Детенышей поймали и связали. Некоторые – кусались, царапались, извивались в чужих лапах – но их быстро усмиряли тяжелыми ударами. Теперь они двинулись к древу, погружая город в хаос. Его заполнили крики и шум.

В казармах узнали о нападении. Защитники пошли впереди войска. Они рубили врагов на куски. Черепа трещали, чешуя разрезалась, как масло. Саиф двигался как смерч – каждый взмах кинжала уносил жизнь. Генерал Гхакс сражался рядом, пронзая врагов насквозь двуручным мечом. Все работали как единый организм, прикрывая друг друга, не оставляя врагам шанса. Армия пробилась к центру города, вот они уже на углу дома, за которым площадь с великим древом. Командир посмотрел в сторону великана и окаменел.

Армия теней – сотни воинов. Перед каждым детеныш на коленях, с лезвием у горла. И в самой гуще этого ада – их предводитель.

- Эй, вы! – выкрикнул он. – Цветные твари! Бросайте оружие! Или дети умрут прямо сейчас!

Изверг поднял руку. Тени прижали клинки вплотную. Несколько малышей громко запищали от страха.

Генерал Гхакс дал команду. Мирептилы сложили оружие.

Скрипучий смех:

- Так – то лучше! А теперь слушайте меня внимательно!

***

- Эссхи! Эссхи!

Илья кричал так громко, как только мог.

Жрица подбежала, посмотрела в сторону города.

- Нет! Нет, нет, нет!

Она сорвалась с места. Парень обогнал ее, преградил путь. Скрестил руки.

- Туда нельзя! Тебя убьют или возьмут в плен!

Но рептилойдка не слышала и не понимала. Чешуя потемнела от ярости, глаза полыхали безумством.

- Эссхи, остановись!

Схватил ее за руку. И тут она потеряла контроль. Вцепилась когтями, затем укусила, как дикое животное в панике. Начала ругаться и шипеть, бросала проклятия и угрозы. Илья терпел, пытался удержать ее. Зубы щелкнули в сантиметре от сонной артерии.

- Ну, всё, дура. Прости меня!

Сильный удар между ноздрей отправил жрицу в нокаут. Руки задрожали:

«У меня не было выбора. Я сделал, что требовалось».

Он связал ее и уложил на спину Громорога. Мост через реку вывел их на тропу. Ночь наступала. Черные ящеры захватили город.

- Веди нас Гром!

Илья убрал ладонь с третьего глаза. Зверь повел их сквозь темноту медленно, осторожно. Сначала петлял между деревьев. Потом спустился в низину. Затем вышел к реке. Вдоль берега, пока лес не сомкнулся плотнее.

Эссхи очнулась.

- Трус, - шипела она. – Ты предатель. Мой народ там, а ты бежишь!

- Я спасаю тебя.

- Трус.

Когда первые лучи алого солнца коснулись верхушек деревьев, в лесу, между деревьев, показалось строение. Небольшой каменный домик, заросший мхом и вьюнками. Рядом журчал родник, пробивающийся среди корней старого дерева. Здесь было тихо и укромно. Илья спешился, освободил пленницу. Та посмотрела на него с ненавистью. Молча подошла к воде, встала на колени и начала жадно пить.

Осмотрел дом - покрыт трещинами, но крепкий. Внутри – две небольшие комнаты. Кто – то жил здесь, очень давно.

Глава 11 Королева

Следующие дни человек обустраивал быт, ходил на охоту и за фруктами. Эссхи сидела дома или в тени деревьев. Ее кожа потускнела, глаза помутнели. Но спустя пару дней она пришла в себя, подсела к парню у костра и сказала сердечно:

- Прости меня. Я была не права. Ты спас меня.

Илья кивнул.

Прошло еще несколько недель. Вдвоем они благоустроили жилище. Вокруг дома появился небольшой огород.

Жрица учила его словам на своем языке. Показала, как определять съедобные растения по форме листьев и запаху. Объясняла, как читать знаки природы. Парень учил ее русским словам. Научил разводить огонь трением и строить ловушки на мелкую дичь. Он делился земными историями – о снеге, который она никогда не видела и о морях без конца.

В один из дней, во время охоты на небольших грифонов, Илья увидел то, что вырвало его из реальности – тело, сожранное наполовину. Морда с клыками, что – то среднее между пантерой и рептилией. Кругом кишки и кровь. Возле трупа сидит детеныш и жалобно пищит, прислонившись к матери. Илья метнулся, схватил котенка и побежал к дому. Захлопнул за собой дверь, Эссхи вопросительно посмотрела на него, котенок вырвался из рук и убежал в соседнюю комнату.

Парень попытался объяснить на словах, которые уже выучил. Рисовал на полу ящера – кошку, ее разорванное тело. Жрица помрачнела, присела рядом. Коготь медленно нарисовал рядом с рисунком Ильи огромного змея с открытой пастью.

- Суох, - шепнула она.

Воспоминания прошили ледяными иглами. Змея, ленивец, кладка яиц, кровь дэльфов…

Пару дней он боялся уходить далеко от дома. По ночам не мог уснуть, пытаясь придумать хоть какой – то план.

«Чудовище всё помнит! Скоро она обязательно явится!»

Но еда быстро заканчивалась. Поэтому нужно было взять себя в руки, побороть страх и действовать вопреки ему, трусость убьет раньше монстра.

Пока верховная жрица возилась в огороде, пересаживая фруктовое деревце из леса, Илья вывел Громорога из загона. Эссхи выпрямилась, отряхнула землю с рук, подняла ладонь к небу:

- Возвращайся поскорее!

Двурог перепрыгнул ручей. Лес раскрыл объятия, стал гуще. Спустя полчаса они вышли на большое травянистое поле. Тут же вспомнилось детство и безумная любовь к футболу, ностальгия нахлынула, и он еще долго стоял так, вспоминая земную жизнь. Над макушками деревьев, виднелся пик горы. Вглубь леса влетела большая стая грифончиков. Илья приложил ладонь к полусфере, пересек поляну, спешился и вышел к дереву, на котором сидела дичь.

Земля задрожала. Птицы заверещали и улетели прочь. Сюда будто бы несся поезд, сметающий всё на своем пути! Илья понял сразу – это она, и побежал к двурогу. Шум позади, усиливался, деревья трещали и падали, наконец, он оседлал зверя. В дебрях показалась одноглазая тварь.

- Беги родной! Беги!

«В дом нельзя – там Эссхи!»

Илья развернул Грома, направил вдоль бровки, змея ползла параллельно.

«Думать нет времени, к горе!»

Двурог бежал так быстро, как никогда, лес был уже позади, до цели оставалось пара километров. Илья обернулся. Желтое рыло размером с грузовик возвышалось над землей. Туловище скользило боком. Она немного отстала, но не останавливалась.

***

В тени, у подножия он заметил расщелину.

- Туда! Быстрее!

«Спрячемся там, в узком месте змея не протиснется!»

Лапы зверя отяжелели, дыхание стало хриплым – Гром вымотался.

- Еще немного, брат!

Щель в скале всё ближе, но хищник нагонял уставшего бегуна.

Пятьдесят метров - рептилия обходит сбоку, она понимает, куда бежит жертва.

Двадцать метров - голова поднимается выше, тело сжимается для прыжка, пасть приоткрылась.

Десять метров - Илья встает на спину и балансирует, чудище пружинит, взлетает, накрывает собой.

Пять метров - человек отталкивается ногами, прыгает и влетает в густой куст прямо у входа в расщелину.

Хряст, визг, оборванный на полуслове. Змея держит в зубах Громорога, он беспомощно царапает воздух лапами. Изо рта течет кровь.

- Нет, - прошептал парень. – Нет, нет, пожалуйста, нет!

Пасть сомкнулась, тело друга обмякло. Илья закрыл рот рукой, чтобы не выдать крик. Пока хищница была занята, он вполз в узкую щель. Змея заглотила Громорога, высунула окровавленный язык. Зрачок пришел в движение, рыская по сторонам, он остановился на расщелине, взгляды встретились, Илья пополз глубже.

Лаз извивался и уходил вверх, местами смыкаясь так тесно, что приходилось выдыхать весь воздух и буквально продавливать себя. Острые края рвали кожу. Он полз, пока впереди не блеснул свет.

Ветер обдул лицо – потянуло прелой листвой и чем – то горьким. Где – то там, в глубине леса, Эссхи. Наверное, потеряла его.

Илья посмотрел вверх.

«Туда! Я покорил одну гору, несколько месяцев назад. Пусть эта намного выше – она тоже поддастся».

Подъем длился уже очень долго. Воздух становился чище, дыхание – тяжелее. Светила жгли спину. Тело гудело, ноги стали чугунными, но он лез. Широкий ровный уступ пригласил присесть. Илья опустился на камень, чтобы перевести дыхание. И тут что – то мелькнуло в небе, летит прямо сюда! Он узнал этот силуэт - черный корабль из воска – обогнул гору справа и стремительно вошел прямо в скалу. Без звука.

«Что? Тут у них что, гараж? Нужно выяснить это! Срочно! Пока не стемнело».

Еще пару часов он взбирался по узким выступам, прижимаясь грудью к камню. Под ногами – пропасть, а ветер предательски пытался скинуть его вниз. Наконец, за очередным изгибом показался пролом.

Внутри – ровный, темный ангар. Вдоль пола, стен и потолка тянулись тонкие неоновые полосы – по одной на каждой плоскости. Уходя вдаль, они сходились в одну точку, Илья двинулся прямо к ней. Под ногами что – то хрустнуло, он остановился, поднял глаза. В голубоватом свете, от потолка до пола свисала плотная шелковая паутина, а в самом ее центре - большой кокон. Очертания крыльев, длинная шея, хвост - внутри дракон! Перепутать было сложно, хоть тело и скрывала нить. Илья попятился, сзади что – то зашуршало, он обернулся. У входа - появился паук, способный завернуть целого дракона. Гигантский - будто из зеленого мха, восемь лап толщиной с бревно, множество синих глаз, из пасти капает вязкая слюна. Он приближался, не отрывая взгляда от человека. Шансов нет, оружия нет, дайверский нож не поможет. Илья отвернулся и пошел вперед – туда, где смыкались световые полосы, под цокот приближающихся лап.

«Давай гадина! Я не боюсь! Смерть – это не конец! Это просто дверь, в другое место, в другое состояние!»

Свет в конце туннеля вдруг стал ярче и толще. Внезапно всё ослепило бесконечной вспышкой, смотреть было невыносимо. Парень сделал еще шаг и провалился. Сознание исчезло, время тоже, его, будто не стало.

«Я что умер? Паук убил меня?»

Из ниоткуда возникла фигура – гладкий биомеханический костюм облегал ее без единого шва. Продолговатый шлем отливал радужным светом. Длинная шея. Изящное тело. Руки – тонкие, с длинными пальцами. На спине под костюмом угадывались сложенные крылья.

«Это они! Это они меня сюда доставили!»

Илья почувствовал, как в мозг забирается чужой разум и роется там, будто рукой. В голове завибрировало, и он услышал голос:

- Цветок вселенной, ты красивый, ты важный. У тебя есть предназначение!

Бесконечно белая вспышка сменилась четкой картинкой. Космос. Из глубины приближается астероид колоссальных размеров. Уже совсем близко. Накрывает родную Землю тенью. И…пролетает мимо, совсем рядом, Илья выдохнул с облегчением. Но что – то было не так. Планета дрогнула, гравитация астероида выбила ее из орбиты – едва заметно, но достаточно. Картинка ускорилась, Земля медленно, неотвратимо сползала к солнцу, ледники растаяли, разрослись пустыни, леса вспыхнули – сначала в Африке, потом везде. Пожары поглотили города. Океаны кипели. Огонь обнял планету.

Илья заплакал:

- Зачем ты показываешь мне это?! – закричал он.

- Спаси тех, кого сможешь. Просыпайся. Твой путь только начинается!

Глава 12 Свобода

Илья очнулся. Ветер громко засвистел по ангару, но он не чувствовался телом. Что – то было не так. Дышалось по - другому. Легче, будто через фильтр. Не ощущался холодный пол под спиной. Там было что – то теплое, гладкое и обволакивающее. Парень открыл глаза, сел, опираясь руками о пол. В пещеру проникали лучи - утро нового дня.

- Долго же я был без сознания, - пробормотал он, - интересно, как там все? Эссхи, Саиф, Аксу, город...

Полосы на стенах больше не светились, поднялся на ноги – так легко, как пушинка, невесомо, казалось, он может летать. Не было боли и усталости после вчерашнего восхождения.

«Что – то не так!»

Посмотрел на руки. Он чувствовал их, управлял ими. Но они были покрыты чем – то. Чем – то технологичным - броня - черная, матовая, поглощающая свет. Повсюду тонкие светящиеся линии, образующие сложные паттерны, похожие на соты. Костюм покрывали сегментированные подвижные пластины. На плечах – накладки с отверстиями. Из них периодически вырывалась струйка воздуха. Обхватил голову - гладкий шлем, обтекаемый, удлиненный. Тонированное забрало – он прекрасно видел сквозь него. По краям какие – то символы, данные. Низ в тех же пластинах. Усиленные наколенники. Ботинки с амортизаторами.

- Это я?

Голос прозвучал глубже, с легким электронным эффектом.

«Она сказала, спаси тех, кого сможешь».

- Спасибо, - бросил он в темноту и шагнул к выходу.

Спуск оказался невероятно быстрым. Костюм поглощал все удары при прыжках. Сначала высотой в три метра, потом пять, десять. Мягкое приземление. Ноги амортизировали, тело гасило инерцию. Прыжки стали уверенней, смелее. Пятнадцать метров, двадцать.

В голове зрел план. Нужно освободить мирептилов. Уничтожить темных - но их слишком много. Если он пойдет туда в лоб, они задавят количеством. Нужно действовать умнее, разведать всё, узнать, где Саиф с отрядом, где заложники, найти слабые места. И нужна помощь.

«Одноглазая дьяволица, для тебя будет работенка, мне понадобится весь твой гнев!»

Скорость бега была невообразимой. Костюм усиливал каждый шаг, мышцы не забивались, дыхание не сбивалось. По краям забрала, мелькали данные.

«Что с оружием?»

Илья осмотрелся. Выпуклость на правой ноге, провел по ней рукой. Округлая панель раскрылась, сегменты разошлись в стороны, обнажив нишу. В раскрытую ладонь влетел клинок – черный, в форме пчелиного жала. Рукоять превосходно легла в руку.

«Вот так игрушка!»

Протестировал удары, выпады, вращения - костюм реагировал безупречно, он словно читал намерения, предугадывал действие. Встал напротив дерева, прицелился, метнул. Клинок полетел прямой траекторией и воткнулся точно туда, куда нужно. Раскрыл ладонь - жало отозвалось. Одним рывком влетело обратно рукоятью вперед.

- Да! – Парень готов был визжать от удовольствия.

Метнул снова. И снова. Каждый раз точное попадание. Попробовал на ходу, на бегу - тот же результат.

Вернул оружие в нишу. Панель бесшумно закрылась.

«К Эссхи - позже. В домике ей будет безопаснее. Сначала в город».

Поляны, деревья, кусты – всё пролетало мимо. Киборг не снижал темпа. Небо заволокло тучами, впереди показались стены.

Илья взобрался на дерево, отсюда город был как на ладони. Всюду дым от костров. Часовые на стенах. Прищурился, всмотрелся, на забрале что – то тихо щелкнуло. Изображение приблизилось. Он рассмотрел лица, оружие, трещины на доспехах.

«Вот это да!»

Все врата - завалены камнями и бревнами, кроме западных, они были открыты – оттуда выдвигался взвод. Город патрулировали группы по три – пять ящеров. Самки выполняли работу под надзором. Их били, если они медлили, толкали и унижали.

Всюду - следы казней. Ужас, от которого хотелось отвернуться, но Илья смотрел, запоминал, копил ярость. На кольях висели содранные цветные шкуры – целиком, от головы до хвоста. На стенах выставлены отрубленные головы - десятки. В одном дворе - крюк, на котором висела мертвая тушка. В другом – трупы, сваленные друг на друга.

Все самцы обнаружились позже, когда Илья добрался до каменоломен. Они таскали камни, дробили, копали. Лица изнеможены, чешуя пыльная, многие ранены. Охраняла их сотня воинов с кинжалами и луками наготове. Они громко шипели, когда кто – то падал от усталости.

План сформировался. И для начала нужна - змея. Где ее искать? Там, где видел в последний раз!

К полудню он достиг места трагедии. Темное пятно крови - Илья присел на корточки, провел рукой по земле.

- Спасибо и прости меня, Гром. Я всегда буду помнить тебя!

Широкая борозда вела в лес. Сверхчеловек в костюме шел по волнистому отпечатку в траве, через помятые кусты и сломанные деревья.

Чешуйчатая махина дремала, сложив голову на собственные кольца. Илья стоял долго и смотрел. Наконец поборол страх, выдохнул, и сказал себе спокойно:

«Всё идет по плану».

Выхватил клинок, прицелился, появилась навигация – траектории, поправка на ветер. Прицел навелся. Шрам на правом глазу, бросок, неоновый след, черное жало вонзается точно в цель. Чудище взорвалось болью, почва вздрогнула. Илья раскрыл ладонь – окровавленный клинок влетел в руку.

Она узнала, учуяла обидчика, язык бешено пробовал воздух. Илья побежал, змея поползла следом. Молния полоснула по небу, прокатился гром, первые капли дождя забили по земле.

***

До ворот оставалось совсем немного. Дождь обрушился стеной, ухудшая видимость. В серой пелене ползла колоссальная желтая туша, рассекающая потоки. Когда стражники разглядели ее, то буквально побледнели от ужаса.

- Закрыть ворота! – заорал командир охраны, голос сорвался на визг. – ЗАКРЫТЬ ВОРОТА, НЕМЕДЛЕННО!

Но они не успели.

Илья влетел в город на полной скорости, Суох следом. Пасть раскрыта, язык мечется, схватила первого ящера, проглотила, остальных давила и сбивала с ног.

Он повел ее за собой – всё глубже в город, петляя по улицам. Забрался на карниз высокого здания. Змея кружит внизу, выжидает, потом останавливается и поднимает голову вверх. Блеснула молния. Прицел, бросок, клинок находит цель – зрячий глаз. Змея взревела от боли, тело корчится, извивается, хвост со страшным скрежетом сносит угол дома.

Темные шныряют по улицам, пытаясь понять, что происходит. Их охватывает паника. Кто – то собирается в группы, кто – то бежит прочь.

***

Дождь поливал. Илья укрылся в овраге у каменоломен. Из города примчался гонец – предупредить охрану, позвать их на помощь. План сработал, змея делала свое дело.

Больше половины воинов, охранявших пленных, уже спешила в город. Илья встал у края карьера и посмотрел вниз. У входа в шахту топталось несколько ящеров – они нервничали и переговаривались вполголоса.

«Я убью вас всех!»

Прыгнул первому на голову, шлем и череп разлетелись, подскочил ко второму – разрезал клинком глотку, третьему вонзил в подбородок снизу вверх.

Еще трое патрульных шли поодаль, цепочкой.

Бесшумно подкрался к последнему. Схватил голову, резко дернул, ящер обмяк. Второй обернулся, почувствовав, что - то неладное, и тут - же получил клинком в глаз. Третий обернуться не успел, жало вошло в затылок.

Темная фигура зашагала по пустому коридору шахты под эхо своих шагов, тоннель вывел в большую камеру. Четверо охранников застыли, увидев биомеханический костюм. Они смотрели на него как на приведение, не понимая, что им делать – бежать или нападать. Эта пауза стоила им жизни.

Бросок в шею. В грудь. В висок. Четвертый успел закричать – клинок вошел в тело, зазвенев о кость.

Подмога явилась быстро. Илья шагнул навстречу. Первому располосовал лицо, ушел от меча, зашел за спину второму, перерезал шею. Следующий получил удар кулаком в лоб – голова мотнулась, тело осело. Еще пятеро лишились жизни за несколько секунд.

Оставшиеся темные стояли и смотрели. На него, на тела, снова на него. Потом, не сговариваясь, развернулись, бросились бежать и скрылись в темном проходе. Топот стих, Илья не стал их преследовать, потому что здесь были они. Из клеток на него глядели Саиф, Аксу, Гхакс и другие воины. Тела изнеможенные, потускневшие, покрытые грязью и запекшейся кровью.

Саиф медленно подошел ближе, на плече рваная рана. Он посмотрел на Илью. Потом сказал:

- Миссу была права!

Из – за его спины нарастал гул голосов.

- Убьем их всех! – Освободим детей!

Генерал поднял руку. Голоса смолкли.

- Вооружайтесь, - произнес он твердо, - время пришло!

Основная часть армии под руководством генерала Гхакса пошла к западным вратам. Отряд защитников – выбрал другой путь.

Саиф привел их к скрытому проходу за корнями и валунами. Влажный туннель, пропахший древностью, расширялся и делился. Командир отряда каждый раз сворачивал в нужный проход. Потом по лестнице, выше и выше. Воздух становился свежее, послышался шум с улиц – основные силы генерала уже сражались у ворот. Отряд остановился перед деревянным люком в потолке. Тихо подняли, сдвинули его в сторону, и оказались внутри великого древа. Илья огляделся - гигант был полым внутри! Винтовая лестница уходила к макушке. На разных уровнях – небольшие комнатки, забитые до отказа малышами. Их охраняли. Очень мало темных. Основная масса сейчас боролась со змеей и на вратах.

Саиф с помощью жестов раздал всем указания. Аксу метнул копье в спину первого врага. На оставшихся обрушилась вся ярость защитников. Тени пали. Детеныши свободны. Бедняжки вцепились в своих спасителей.

- Всё хорошо, - успокаивал их Аксу. В руках он держал двоих самых маленьких. – Мы здесь, больше вас никто не обидит.

Командир светился от счастья.

Снаружи прозвенел рог, поднялся шум. Крики, топот, лязг металла. Тени собирались вокруг дерева, окружали, готовились к штурму.

- Они близко! Их много!

- Пусть идут, мы готовы!

Отряд занял оборонительные позиции. Детей спрятали в верхних комнатах.

***

Илья смотрел, как темные окружают дерево издалека. Он спустился к защитной стене по натянутому тросу.

«Отряд справится. У меня - другая задача».

По крышам домов быстро достиг главного храма, где, когда – то восседал Мэйсах. Теперь там главенствует мерзкий предводитель теней, воплощение тьмы.

Воин в костюме из будущего углублялся в храм. Ящеры, попадавшиеся на пути, не успевали понять, что произошло. Илья делал всё быстро и бесшумно, он был тенью среди теней. В одной из комнат стоял тот, кто зарезал молодых дозорных на болоте. Убийца смотрел в окно, услышал шаги, обернулся, достал кинжал и бросился в атаку.

Илья заблокировал удар бронированной кистью и тут же вонзил клинок в бок врага. Ящер дернулся, попытался нанести еще удар. Жало тут же блеснуло по шее, кровь хлынула, черный меч выпал из лап. В злых глазах – непонимание. Его - самого сильного воина армии теней, убили так быстро.

Вход в тронный зал охраняли два ящера в тяжелых доспехах. Илья спрятался под лестницей, взглянул между ними, изображение увеличилось.

На изумрудном троне, украшенном черепами и шкурами, сидел он - мерзкий долбоящер! Возле него, согнулся в поклоне владыка Мэйсах - руки связаны, на шее ошейник с цепью, которую держит здоровый охранник.

Омерзительный голос разнесся по залу:

- Повтори мое имя!

Владыка молчал.

Злодей ударил посохом по полу.

- Назови мое имя!

- Заскх, - прохрипел пленник.

- Громче!

- Заскх Костогрыз! – выкрикнул владыка.

- Теперь скажи, кто самый сильный?

Тишина.

- Говори!

- Ты, - владыка опустил голову еще ниже. – Ты самый сильный.

- Так лучше! - удовлетворенно прорычал Заскх и откинулся на трон. – Запомни это, дурак! Твой народ – рабы! Твой город – мой! А ты – никто! Я поиграю еще и сдеру с тебя кожу.

Илья сжал кулаки от злости, ярость жгла изнутри. Достал клинок, прокрутил в воздухе. Прицелился - расчет силы броска. Выдохнул, метнул изо всех сил, жало засвистело, пролетело между двух охранников, через тронный зал и вонзилось Костогрызу в переносицу до кончика рукояти.

Ящер обмяк, раскрыл пасть и выпустил тихий писк. Встал и тут же упал на колени. Посох выпал из руки, укатился в сторону. Приближенные смотрели на мертвого предводителя, не понимая, что им делать.

Илья шагнул в свет факелов. Охранники выставили копья. Раскрыл ладонь – клинок вернулся из черепа Заскха. Два броска – два трупа на полу.

Медленно подошел к трону, оставшиеся ящеры разбежались в страхе. Разрезал веревки на руках владыки, снял ошейник. Мэйсах выпрямился, благодарно посмотрел на пришельца:

- Ты вернулся.

***

Главная битва шла на площади у древа, остатки мирептилов объединились с защитниками и отчаянно сражались, зажатые в кольцо, лучники помогали с ветвей. И, конечно же, слепой Суох. Он тоже был здесь. Сметал всех, давил в лепешки, хватал зубами и рвал. Тела лежали кучами. Кровь была повсюду. Илья забрался по влажным канатам. Встал прямо над змеей. Терпеливо ждал, эквилибрируя и сжимая клинок в руке. Чудище остановилось, посмотрело вверх.

Прыжок в пропасть. Удар получился таким сильным, что череп змеи хрустнул. Клинок вонзился в темя, прорезая мозг. Гигантская желтая тварь рухнула, разбрызгав лужу крови под собой. Дернулась и обмякла.

Древний кошмар, искавший человека так давно, лежал неподвижно. На безглазой морде стоял воин в черном. Вытащил жало, стряхнул кровь с лезвия одним резким движением. Спрыгнул и пошел вперед – на оставшихся врагов.

***

В ночь после битвы он не спал. Пытался снять костюм. Искал шов, водил ладонью по гладкой поверхности, просил – мысленно и вслух. Наконец на груди нашлась едва заметная выемка. Нажал, пластины разошлись с тихим шипением, костюм раскрылся. Илья выскочил из него и оставил стоять у стены как памятник. Всю ночь он просидел на веранде, размышляя и поглядывая в сторону безмолвной горы.

На рассвете - снова облачился в костюм и отправился в лес. Нужно было вернуть в город жрицу. Навстречу первым лучам, из домов, уже выходили немногочисленные жители. Илья шел мимо. Они прикладывали руки к груди, раскрывали ладонь к солнцу. Парень кивал в ответ. Кругом – разрушения. Дома с пробитыми стенами, обрушенные крыши, кровь на камнях.

В загонах было спокойно. Вараны пережили оккупацию лучше хозяев – их не истязали и не морили голодом. Он выбрал крупную, спокойную самку, оседлал, надавил на третий глаз и помчался знакомым маршрутом, по полю, вдоль реки и в лес, под запах влажной почвы, наконец, показался домик у журчащего ручья.

Раскинув руки и скрестив ножки, обнаженная рептилойдка элегантно принимала солнечную ванну на плоском камне.

- Эссхи!

Она узнала его по голосу. Поднялась и обхватила, уткнувшись лицом в плечо. Хвост обвился вокруг ноги, Илья прижал ее осторожно.

Жрица вошла в дом, оделась и вышла с рептильным котенком на руках. Зверек с чешуйчатой мордочкой жмурился от света и тихо вибрирующее шипел.

Илья усадил ее на варана. Посмотрел на котенка и вспомнил свою любимую кошку, в которой души не чаял.

«Во вселенной нет ничего совершеннее земной кошки», - он улыбнулся от этой мысли. Обернулся напоследок.

«Боже, что это?»

На фоне черной горы летел невероятно красивый дракон. Изящное тело покрыто белоснежной чешуей. На длинной шее – голова с серебряными рожками. Крылья делали широкие махи, рассекая воздух. Илья прищурился. Шлем приблизил изображение. На затылке дракона – молочная полусфера. Третий глаз.

«Им что, тоже можно управлять?»

***

По дороге в город Эссхи что – то тихо говорила, но Илья не понимал, он всю дорогу думал о драконе. Жрица повторяла одно и то же много раз:

- Сегодня я услышала, как во мне бьются три сердца, Иссхья.