Зеркальце

Глава

Привет. Можно с тобой поговорить? Надеюсь, ты не против.

Как у тебя дела? Согласен, банальный вопрос, но ведь с чего-то нужно начинать, ведь так? Как бы странно это не звучало в самом начале диалога.

Знаешь, мне довольно трудно общаться вживую. То и дело я отвлекаюсь на какие-нибудь ненужные вещи и бессмысленные детали, но в основном, так я хочу лишь одной вещи – побыстрее смыться, умчаться, но только не оставаться долго наедине с человеком. Меня это очень сильно пугает. До жути просто.

Упс, извини за такие большие отступления. Просто сейчас мне в высшей степени комфортно говорить. В момент, когда я не вижу тебя, а взаимодействую лишь в виде какого-то текста, наполненного строчками и точками, предложениями и запятыми. Это действительно намного лучше, и я даже ни капельки не переживаю.

Ой, слушай, давай я сразу предупрежу тебя, что сейчас я до ужаса болтлив и иногда могу вообще нести несусветную чушь, хоть и я еще ни разу не работал грузчиком. Как тебе шутка? Согласен, не очень-то смешная. Но, может быть, хоть улыбка появится под твоим строгим и хмурым взглядом. Если нет, я не обижусь. Эх…

Так, о чем это я. Я буду много говорить, точнее писать и, если тебе вдруг станет тягостно читать, то бросай это дело! Я не говорю, что ты глупый, просто напоминаю. А то мало ли, понимаешь? Если не нравится, то смело уезжай паровозиком в далекую предалекую даль, словно Гарри Поттер. Признайся, честно, ты хотел иметь собственную сову?

Ладно, главное предупредил тебя, чтобы ты вдруг не тратил время лишний раз. Я понимаю, какую важность в нем ты соблюдаешь. Хотя, если ты ничего не соблюдаешь, то я люблю тебя больше.

Ты ведь понимаешь, что почему-то полный бардак, дезорганизация и пофигизм каким-то запахом меда привлекают нас. Признаюсь, меня тоже очень даже привлекает. Даже больше тебе скажу, по секрету, честно говоря, потому что я обычно это не говорю. Понимаешь, как бы это было странно. Так вот, да, я – пример полной деградации и отсутствия каких-либо мыслей. Еще больше скажу, если задуматься философски, то я просто скопление всех пороков человеческих. Всего, чего только можно придумать. Это, знаешь, как банда грабителей. Так вот, я это облик, в который входят все эти грабители. Еще все притом, что в городе, в котором происходит ограбление – нет супергероев. Не представляю себе мир без героя, но внутри у меня все примерно так.

Хорошо, что ты меня не видишь. Это еще одна причина, по которой я не встречаюсь с людьми. Не хочу пугать их своим сумасшедшим видом. Только представь, хотя нет, лучше даже не представляй. Я просто немного опишу себя и то, так, для галочки.

Я – это полный переворот. Волосы у меня все взъерошены, да и их еще целая уйма, не плохо бы постричься, но я и думать об этом забыл. Поэтому меня можно смело считать каким-нибудь бомжом или еще хуже – маугли, который в лесу живет. Почему хуже? Потому что бомж хоть как-то связан с цивилизацией, а маугли говорить-то не умеет. Теперь, если подумать, то образ хорошо подходит мне, да? Вот именно это и страшно.

А ведь это только волосы. Мне повело и лицо у меня не было украшено маленькими бусинками, словно лицо женщины. Но на этом не все. Зато все мои черты выделяются такой резкостью и странностью, что поверить сложно. Но все действительно так. Все резко и выглядит очень некрасиво. Может возникнуть ощущение, что как только я родился, то меня сразу же уронили, из-за чего у меня теперь такое ужасное выражение лица.

К сожалению, по этой же причине, я абсолютно не могу выразить эмоции. Да, на самом деле все грустнее, чем казалось, ведь в душе я радуюсь и веселюсь, но на лице у меня просто пустота и больше ничего. Хмурый вид лица. Да, я также могу очень сильно грустить, отдаваясь этому чувству, словно ребенок, но и это не коим образом не выделится на моем лице. Снова очень хмурый вид. Такой недорогой и дешевый, как будто я боюсь в лишний раз напрячь лицо. В нем нет надменности, что ты. Просто вечно одно и то же лицо, поэтому ничего не меняется.

А ведь это еще пол беды. Конечно, я много жалуюсь, но все-таки я предупреждал, что здесь будет. Итак, это действительно только пол беды.

Также мое лицо ничуть не выделяется чем-нибудь примечательным. Вот у всех вроде бы есть какие-то черты, которые выделяют их. Ямочки там, аккуратные или хотя бы даже большие уши, хоть это. Если нет, то все равно можно как-то охарактеризовать человека, овальное лицо, например. Что же у меня? У меня просто полнейшая неопределенность, словно оказаться в далекой пустыне посреди холодной ночи. На моем лице все: уши, нос, щеки. Все не имеют чего-то определенного. Что уж говорить, сколько бы я не спрашивал своих родителей, они так и не смогли назвать точный их цвет или даже форму.

Даже я не смог. Хотя, на самом деле, я з всю жизнь не разу не смотрел в зеркало.

Наверное, это странно, но так мне сказали мои родители.

Скорее всего, нужно говорить имена и фамилии, дабы было все как у нормальных людей, да ведь? Хотя, себя я таким навряд ли назову, но из-за уважения к тебе буду пытаться хотя бы притворяться таковым. Хоть немного, если не забуду, конечно.

Меня самого зовут Вискар. Согласен, необычное имя. Хотя, в моей жизни сейчас все так, что для меня любое изменение от привычного распорядка – уже кажется чем-то необычным и новым.

Но погоди, давай я расскажу тебе все с самого начала, чтобы было понятно. Как я уже говорил, хотя бы буду стараться.

Меня зовут Вискар Кирби. На данный момент мне, немного, не мало, а все-таки 16 лет. Да, и настоящая жизнь моя проходит, честно говоря, не очень весело.

А вот это, еще одно напоминание для тех, кто еще не в курсе, что здесь будут жалобы и вообще много болтовни. Да, немного еще шуточек. Буду надеяться, что они будут смешными, хотя, как я говорил, то не обижусь. Хех…

Знаешь, мне вот не нравятся все эти такие длиннющие рассказы о семьях, какие они были и так далее. Это как-то скучно и пресно. Поэтому, давай я буду рассказывать тебе все так, как будет происходить. Т. е. как только подвернется в подворотне где-нибудь подходящий случай (если что, я так шучу), то я все расскажу, хорошо? Так будет лучше рассказывать и тебе понятней, надеюсь, по крайней мере.

Хм, с чего бы начать такого интересного? О, раз уж поднималась тут недавно такая тема как лицо, то я ее продолжу. Как раз начнешь больше узнавать обо мне, если тебе, конечно, интересно.

За всю свою жизнь я был лишь один единственный раз в школе. Это было в первом классе, только это продлилось недолго. Печально, на самом деле, что я не смог пробыть там хоть немного больше, но, увы, так вышло и ничего не поделаешь.

Как только я зашел, то сразу же большинство родителей посмотрели на меня с величайшим изумлением. Уже сейчас я понимаю через призму всего пройденного, что они ужаснулись от того, насколько уродливый ученик будет учиться с их красивыми детками.

Но на самом деле все было не так худо, по крайней мере, в самом начале. Когда были уроки, то учителя смотрели и улыбались мне, это я отчетливо помню. Правда уже не помню, что конкретно они говорили, но мне кажется, что если я забыл это, значит, это не так уж важно. Да, все так легко и просто.

Я старался на уроках, пытался как можно больше отвечать на вопросы, ответы на которые я знал. Уже сейчас я понимаю, что это было в корне неправильно.

На переменах ребята собирались и подходили ко мне. Как ты понимаешь, я встретил их со своим хмурым видом. От этого каждый, наверное, разозлился. Не помню, что они еще кричали мне, но совершенно точно и ярко я запомнил одно слово:

- Трапеция!

- Трапеция! Трапеция! Трапеция!

Помню, они хором повторяли это, а потом начли с силой толкать меня. Я был невелик ростом тогда (могу порадоваться, что сейчас я здорово вытянулся, хотя не знаю, как это мне поможет) и от толчков, в основном, мальчишеских, я упал. Девочки продолжали выкрикивать, а я довольно сильно ударился. Сейчас, мне кажется, что от этого я стал еще уродливее. Мой красивый пиджачок и брюки запачкались и сейчас, я совсем чуть-чуть об этом сожалею, потому что это было единственное, что немножко меня украшало.

Такие случаи проходили каждую переменочку и от побоев мне было очень больно. Их маленькие красивые ножки сильно попадали по моему телу, а особенно по животу и ногам. От этого я сильно плакал и оглядывался на ребят в страхе (как глуп я был). А они продолжали кричать:

- Трапеция, трапеция!

Каждый раз приходила одна добрая учительница, которая понимала мой еще маленький ум, поэтому приобнимала и утешала.

Когда занятия закончились, я пришел сам домой и нажаловался родителям. Мудрые папа и мама все объяснили мне и сказали, что теперь я буду заниматься дома. Лишь потом они объяснили мне, когда я уже повзрослел и начал задавать вопросы, что все дело в моей некрасоте и что, к сожалению, с этим ничеговошеньки не поделаешь. Они сказали мне, чтобы я не отчаивался, и я стараюсь так и делать, но все-таки во мне складываются мысли о том, каково это жить в недосегании понятия этого слова – Красота.

Но повторюсь, я не отчаивался, поэтому находил красоту в своих родителях.

Меня зовут Вискар, моего папу зовут Друт, а маму Аксали.

Сначала расскажу о моем папе. На самом деле он меня очень вдохновляет, потому что папа очень трудолюбив. На данный момент мы живем в довольно далеком и даже глухом месте. Повсюду нет людей и я зимой слышу лишь как страшный ветер угрюмо завывает и замирает, когда приближается к стенам нашего дома. Из-за этого папе приходится ездить довольно далеко, но я ни разу не слышал хотя бы одной маленькой жалобы по этому поводу. Я очень сильно и глубоко уважаю своего отца.

Также его внешность, конечно же, лучше моей. Он сильно любит короткую стрижку, поэтому чаще всего у него имеется лишь немножко волос. Его волосы можно описать, как такие зубья, если по ним проводить, думаю понятно. Как будто ежик. Я так один раз стригся, но мне не очень понравилось. У папы ярко голубые глаза, довольно острый и прямой нос. Кстати, лишь иногда у него можно заметить небольшую щетину. Выглядит он очень крепким. Даже кажется, что прямо сейчас грузовик сможет поднять. Хотя роста он не очень большого, даже чуть-чуть меньше матери.

Теперь Аксали. Мама. Вообще, кто называет мама или папу по имени? Между прочим, интересный факт – они же называют нас постоянно по имени, почему мы всегда говорим «мама» или «папа». Ну да ладно, это все мелочи, конечно же.

Я люблю свою маму. Несмотря на то, что происходит, она всегда остается ласкова и заботлива. У всех бывают грустные дни или моменты, когда все раздражает, хочется сбежать, взорваться. Но мама терпелива, и она сама говорила, что «если у тебя плохое настроение – побудь один, выпусти пар с помощью занятий спортом, но, если ты встретил какого-либо человека: будь добр, оставайся вежливым и будь таким, каким всегда бываешь. У человека внутри тоже может война проходить, но не старайся стать участником. К чему конфликты?» Она говорила подобные урывками, но вот, что будет, если собрать все вместе.

Она действительно очень мудра. Знает, когда нужно поддержать, умеет нужные слова подобрать. Ведь и у папы бывают тяжелые дни.У всех бывают тяжелые дни. Семья существует именно для этого, чтобы поддержать в нужный момент.

Моя мама также очень красива. У нее длинные темные волосы, еще очень красивые и тонкие брови. Я постоянно удивлялся тому, как они у нее такие ровные. Глаза у моей мамы карие, а на щеках есть лишь небольшие скулы. Сама по себе она немного выше папы, довольно стройная и грациозная. Бывает я смотрел как она готовит обед и удивлялся отточенности движений. Все проходило словно в давно приготовленном и заученном танце, хотя все решения ее были спонтанными и придумывались на ходу. Большинство своего времени она проводит дома, как папа ее называет «моя хранительница сердца». Довольно романтично, не правда ли? Хотя вроде бы называют «хранительницей очага», но отцу все равно на то, как принято. Он любит придумывать необычные названия.

На самом деле мать еще хорошая певица. По крайней мере мне нравится. Иногда я слишком долго сплю, и чтобы я не приучался к такому отсутствию продуктивности и слишком сильному усилению времени на сон, она будит меня. Пением. Но делает это бережно и ласково, слегка потрепывая за плечо или щечки. От этого приятно вставать. Но бывает, она шутит надо мной и сырыми холодными руками прикасается к щекам, от чего я вскакиваю, а мама смеется, уходя в комнату и лишь добавив:

- Вставай, солнышко.

Кстати, наверное, весьма существенен будет вопрос: «зачем же я это все пишу?» Ради чего? Какова цель всего этого?

Мне просто скучно. На самом деле кроме родителей мне особо не с кем говорить, да и я тоже прекрасно понимаю и чувствую, что не каждому хочется видеть каждый день такое лицо, поэтому я, бывает, не выхожу из комнаты, только лишь позаниматься сначала с мамой, а потом с папой. Что же мне делать здесь? Конечно, можно почитать книжки или позаниматься спортом, н мне понравилось вести вот такую некую автобиографию. Это интересно, потому что я могу выложить все сюда, на бумагу, и об этом никто не узнает, тем самым не будет нагружать себя.

Я эти заметки пишу не с одного раза, а постепенно. Это еще чем-то напоминает дневник, только я не занимаюсь написанием вот просто каждого действия. Так бы было слишком скучно и долго, а я бы устал об этом писать. Как-никак у меня тоже есть свои обязанности и права.

А ведь знаешь, у меня есть мечта. Мне хочется рассказать тебе о ней, надеюсь ты не против. Так, у меня даже несколько мечт, если так подумать.

Сначала мне бы все-таки хотелось увидеть свое лицо. Да, родители считают, что я слишком страшен, ведь какова была ситуация в школе. Кстати, именно они мне описали и лицо мое. Хотя наизусть я не чувствовал того, о чем они говорили. Но спорить с ними не буду, они мудрее меня, я уверен. Хорошо, что ты не знаешь, как странно я умывался, чистил зубы и вообще мылся в самом начале. Это было очень забавно, я сам еще это помню. Ведь зеркала то у меня нет, они снимают его каждое утро, дабы я случайно не взглянул на себя, и чтобы у них была возможность и время привести себя в порядок. Ладно, все это лишь одна мечта. Все же увидеть, как я выгляжу.

Вторая – более пугающая для меня, но я чувствуют, что это просто необходимо. Мне хочется увидеть свет, просто выйти к людям. Из-за моих сплошных недостатков родителям приходится жить, как отшельникам в лесу. Потому что это действительно глушь, где стоит наш одинокий дом и больше, по сути, ничего. Больше нет жителей среди нас. Мы живем в городе с одним единственным жилым домом и с одной единственной семьей. Мои родители тоже навеки запретили мне эти мысли, но я думаю, ты понимаешь, насколько желанным становится что-нибудь запретное. Так всегда и этого никак не изменить. Именно поэтому мне хочется увидеть людей. Я прочитал множество книг, в которых красивые герои взаимодействовали с обществом. Но все это были лишь разные эпохи, а современных людей в книжках я попросту не нашел. Так что мне хотелось бы поговорить с ними, узнать, что они едят на завтрак, какие у них любимые книжки или их хобби. Просто показать, что я тапкой же как они, обычный человек и что я могу с ними поговорить и что им абсолютно не нужно бояться меня.

Конечно, я уже говорил, что мне дико страшно общаться с людьми вживую. С родителями за столько лет я освоился. Но мне кажется, что для нормального общения с каким-нибудь незнакомым для меня человеком, мне тоже понадобится 16 лет. Может это и есть цена настоящего общения? 16 лет? Может именно столько нужно, чтобы узнать человека, и чтобы вы стали действительно близки друг другу словно брат и сестра, что прожили 16 лет вместе. Вот это действительно счастье.

Но для меня счастье будет заключаться в исполнении двух моих мечт. Хотя, может я зря надеюсь и, что после выполнения первого желания я ошалею и пойму свою ущербность, расстроюсь полностью и уйду на болото, дабы родители больше не видели моего лица. Но жизнь заставляет меня верить и надеяться в лучшее. Наверное, просто, когда больше ничего не остается, то только существует Надежда, лежащая где-то в углу. Ее зовут Надежда Васильевна (я так шучу). Хотя ладно, не смешно, согласен. Я обычно играю на двусмысленностях, ведь вроде бы так создаются все анекдоты, нет? Ну ладно. Ты ведь помнишь все отлично, я тебя предупреждал.

На самом деле моя жизнь не пестрит событиями какими-то особенно яркими. Хотя, о воскресенье, думаю, определенно, стоит рассказать.

Обожаю этот день. Хотя, он вроде как близнец каждого последующего воскресенья, но все-таки в нем есть что-то теплое и приятное, как руки моей матери.

Особый момент так это то, что я сплю сколько угодно. В такие дни мама не будит меня, хотя у меня уже сформировалась некоторая привычка и я встаю примерно одинаково. Для этого у меня есть большая мотивация. Какая?

Блинчики! Да, это тот самый день, когда мама позволяет отведать всему семейству это лакомство. А ведь можно еще вареньем малиновым полить. Ммм, просто объеденье. Просто обычно мы следим за тем, чем мы питаемся. Точнее, мама следит. Но воскресенье – этот особый день, когда можно один раз нарушить правила, потому что всегда будут существовать исключения. В этот день папа с мамой бывают не слишком обременены заботой, поэтому мы собираемся в одной комнате и не поверишь, что делаем – читаем. Да, в этот выходной мы наслаждаемся тишиной. Сидишь, читаешь книгу и слышно только как страницы переворачиваются или как член семейства меняет положении на более комфортное, потому что долго сидеть в одном и том же положении – довольно трудно.

В воскресенье у папы выходной от работы, поэтому он дома. А мама может порадовать нас своим пением, которое она показывает не так уж часто. И вот мы сидим и слушаем.

Кстати, я надеюсь, что ты не будешь против того, как я общаюсь с тобой. На самом деле получается так, что только я один говорю и больше никто. Да и я не здороваюсь с тобой вовсе. Ты уж прости меня, но я больше никак не могу поступить. Не знаю, обидно ли тебе, но я считаю тебя человеком примерно моего возраста. Не знаю почему, но всегда делиться чем-то насущным и ужасным легче с тем, кто находится примерно на одинаковой ступени количества лет. Наверное, это происходит потому что есть надежда, что человек прошел через подобные ситуации.

Мне сейчас стало немного смешно, потому что я подумал и понял, что навряд ли у тебя было то, что было у меня. Но признаюсь сразу, я этому очень даже рад. Это прекрасно, в таком случае.

Ладно, к чему это я все говорю. Пусть для тебя мои слова будут словно исповедь, как будто дневниковые записи или даже монолог, что угодно. Мне хочется лишь, чтобы меня услышали. Понимаю, с данной проблемой многие сталкиваются, но раз уж ты здесь – буду рад быть услышанным. Не то, чтобы мои родители не слушают меня, просто иногда они не понимают, о чем я говорю. От этого становится очень грустно и даже страшно, поэтому бывает невольно, бывает осознанно, я не говорю с ними о том, что меня сильно и глубоко волнует. Знаешь, сейчас мне гораздо проще зайти в мою теплую комнату, закрыть дверь на шпингалет и просто выплеснуть все то, что меня тревожит, на бумагу. Кто бы мог подумать, что чтобы просто психологически очиститься потребуется лишь карандаш и листок. Словно ты луковица и все, что нужно для очистки это доска и хороший нож.

Когда я начинал писать, то даже не подозревал о том, что же я могу наскребсти своими ручищами на белом чистом листе. Лишь спустя пару дней я решился прочесть написанное мной и понял, что во всем этом есть связь. Что я не пишу без толку разные слова, а что в них есть смысл. Все сказанное, было написано с определенной целью. Но какова эта цель, мне пока неизвестно.

Забавно немного, ведь я постоянно обращаюсь именно к тебе, но одновременно с этим в мою голову железным гвоздем вбивается мысль о том, что мои бумажки никем не будут прочтены, кроме, разве, меня самого.

А сейчас от этого мне хочется плакать. И я бы даже сам хотел заплакать, но ты ведь понимаешь, что у меня ничего не получится. Ты знаешь почему. Лишь вода какая-то течет по лицу. Наверное, пот, ведь я хорошенько здесь тружусь.

Кстати да, писать карандашом, исписывая множество листов, не так-то просто. Я вроде бы итак каждый день пишу, кроме, разве что, выходных. Но такая задача действительно поначалу показалось довольно трудной, благо, я привык к этому постепенно. Каждый день слышишь этот звук, ну вот это чирканье по бумаге, то становится в какой-то момент даже приятно и, кстати, не так уж трудно.

На самом деле мне бы хотелось, чтобы они прочли вот это мною написанное. Почему? Потому что этот рассказ может в некоторой момент вызвать у них улыбку, в некоторый раз удивить, но иногда расстроить. А я не хочу, чтобы мои родители расстраивались и грустили, это совершенно ни к чему, я так думаю. И это немного странно, я общаюсь здесь с незнакомым человеком, мы ведь незнакомы, так? Но был бы против того, если бы это прочитали мои родители. Хотя, в этом всем есть определенная логика – если тебе от тебя кто-то что-то скрывает, значит вы с ним близки. Только такой вывод можно сделать.

Получается, тайны – это нечто большее, чем думается. Может быть, это не так уж просто, может быть, это является существенной частью, без которой мы не сможем жить. Кто знает, может быть, только приняв все свои пороки, все ужасы, которые в нас есть, может так мы увидим нашу чистую сторону. Именно так мы, наконец, станем чистыми, а не грязными словно детишки после купания в луже. Я, кстати, очень любил купаться.

Думаю, нужно чуть больше рассказать о моем детстве, ведь возникает логичный вопрос, что же я делал, если был огражден от общества? А я отвечу – играл. Вся суть в том, что я еще не рассказал о моем брате. Почему не рассказал? Не захотел, лучше сейчас расскажу, ведь как раз подходящий момент.

Моего брата зовут Сиал. Это тот еще здоровяк. Он старше меня на 4 года, но уже в юном возрасте выделялся габаритами. Когда я был маленьким хлюпиком, Сиал был уже довольно большим и мощным. Согласен, 4 года для детей большая цифра, но даже сейчас он больше меня, хоть и я вроде как вытянулся. В общем, я хотел сказать, что он был здоровым, хорошо? Кстати, помню, как мама его в детстве называла. Она звала его «мой Колобок», «Колобочек», «Колобоченочек». Я смеялся, будучи маленьким (ну хотя бы внутри), а Сиал в это время довольно сильно сердился и даже притоптывал ножкой. У меня либо хорошая память, либо это просто хорошо запомнившиеся моменты. Так вот, мой брат сердился, но никогда не говорил всерьез маме, что его это обижает. Нет, с этим все было хорошо.

Все детство мы провели вместе. Иногда ссорились, но потом все равно мирились, так что проблем с этим не было. Я был особенно весел, когда узнал, что буду учиться в одной школе с моим братом. Кстати, он защищал меня тогда, когда успевал прибегать (я про тот случай в первый день моей учебы. В первый и единственный день, к сожалению).

Но плюсом к печальному событию, что я не мог ходить, было то, что мой брат продолжал ходить. Я итак с нетерпением ждал 4 года, чтобы пойти в школу, потому что Сиал всячески дразнил меня, рассказывая о школе:

- Ты бы видел какие там булочки давали на полдник, просто загляденье!

- Ой, да что твои булочки. Мама в миллиард раз лучше готовит.

- Ты бы видел какие у нас мячи в спортзале большие и рыжие. Даже турники есть!

- Ой, да сказки все это. Я не малыш, чтобы в такое верить.

А Сиал говорил:

- Ну-ну, - и таинственно удалялся.

Теперь мне приходилось пол дня быть дома одному, и я тосковал по брату, но когда он приходил делал вид, что всем сердцем презираю его за то, что он ходит в школу. Хотя, через 10 минут уже скакал рядом с ним, спрашивал о школе и не давал нормально сделать уроки.

В выходные, конечно, было лучше. Особенно в зимние. Бывает наступали холода, но мы не слишком горевали, потому что могли поиграть в игру «Поиск клада». Это когда один игрок прячет предмет где-нибудь в доме, а потом составляет подробную карту того, как нужно двигаться, чтобы достичь того самого клада. А так как дом в такой глуши был лишь один, по крайней мере в другие мы не ходили, да и в нашем большинство комнат попросту не занимались, да и цена была таинственно малой, как мне объясняли родители. В общем, места для клада было очень много. Брат рисовал лучше меня и мне особенно нравилось смотреть на карту, а потом на ту комнату, где я нахожусь и сопоставлять предметы. Эти игры были намного круче тех компьютерных, которые появились впоследствии. В этих был непередаваемый азарт и ощущение себя настоящим сыщиком. Во всем этом процессе царило такое ожидание, особенно тогда, когда брат говорит, что меня ждет что-то очень великолепное. Я иду прямо по маршруту, соблюдая все повороты и количество шагов, дохожу до клада, а там оказывается крохотный игрушечный бегемотик из Киндер-сюрприза. Представляешь мое разочарование?

Но на самом деле я тоже умею хитрить. Однажды создал для него экстренный клад, всегда стоял рядом и приговаривал:

- Быстрей, Сиал, быстрее. Вдруг не успеешь?

И я видел, как он старался быстрее сделать шаги, но от этого процесс нахождения становился только лучше. Когда же он находил клад, то сразу же мчался к нему. Потому что, что это было? Правильно – мороженое. Нужно было постараться, чтобы оно не успело растаять. После этого Сиал быстро уплетал свою награду.

Как ты знаешь, я люблю наблюдать за людьми. В последнее время мне больше попросту нечего делать. Я помню хорошо, как он выглядит. Сиал был точной копией отца, от матери ему достались разве что тонкие брови, но в остальном это вылитый отец. Брат также был крепкого телосложения и рабочего настроения. С Друтом, т. е. моим папой они были довольно сильно близки, как сейчас помню. Частенько сидели в комнате в креслах рядом с друг другом и, казалось, могли всю свою жизнь говорить о механике, различных приспособлениях. Честно говоря, я в этом никогда особо не разбирался, для меня было больше интересно гуманитарное направление, создавать что-нибудь, пытаться творить, но делать это как бы из воздуха. Папа же с братом были всеми руками за технику, да и в той же математике или физике они были лучше меня.

С Сиалом мы лазали по деревьям, придумывали себе новые миры и сюжеты для собственных игр. Это было здорово! Как сейчас помню. Любая палка могла стать мечом, если мы были в Средневековье или же каким-нибудь бластером, если мы в будущем. Мы редко играли в современном мире, потому что все нам казалось каким-то простым и скучным. Гораздо круче было с головой нырять в мир, в котором все непредсказуемо и все может поменяться просто в другой мир, все может исчезнуть, испариться. В этом мире ты можешь сделать все, что угодно. Все, на что только способна твоя фантазия. И мы пользовались этим временем максимально возможно.

Немного грустно осознавать, что сейчас Сиал довольно далеко и что мы уже повзрослели. Больше не будет тех веселых деньков. И с такой тяжкой истиной приходится мириться каждому человеку. Увы, такова жизнь.

Сейчас моему брату уже 20 лет, и он учится в настоящем большом городе. Он окончательно устроился там, работает и успевает учиться. Конечно, родители помогают ему, если что, ведь он еще не обрел хорошей стабильной профессии. Что это за профессия, я, на самом деле, не знаю, так как никогда усиленно не интересовался, но там что-то связано вновь с механикой.

Но для моей спокойной жизни есть довольно хорошая новость. Сиал приедет на новогодние каникулы. На Новый год все должны отдыхать и мой брат не исключение.

Так что пока я буду просто наблюдать как песочный снег будет падать вниз медленным дождем, а облака окончательно сольются с этим неотступным и сияющим белым цветом. Даже сейчас, когда я пишу за своим письменным столом, на улице идет снег. Хорошо, что не бежит, да? (опять шутка) Видимо я не сдаюсь и продолжаю упорствовать. Кстати, я ведь в жизнь так шучу, так что думаю отрадно, что я спрятался только здесь, в тексте. Найдешь меня?

Ладно, возникает еще один вопрос, что же я делаю в свободное время? Но я думаю тут все и можно кратко ответить – Интернет и компьютер. В современном мире эти два слова вполне хорошо могут охарактеризовать деятельность человека. Но я не сильно долго задерживаюсь там, потому что меня с детства приучили к чтению книг, так что книги порой оказываются даже гораздо предпочтительнее Интернета.

На самом деле это плохо, что я не ставлю даты, ну да ладно. Просто на данный момент уже целый месяц с момента написания последнего абзаца прошел и да, довольно странно, почему я так долго не писал. Но сейчас все объясню, если тебе интересно, конечно.

Получилось так, что в моей душе наступила какая-то пустота. Как будто до моей головы должно дойти какое-то осознание, но я даже не подозреваю что, хотя все тело это предчувствует. Именно эта пустота не давала мне написать ни строчки, даже знак препинания не удалось поставить. Все это время я читал книжки и как обычно учился, в будущем году планируя сдавать ЕГЭ (правда, как это проходить вообще будет, еще непонятно). И, в основном, все мои мысли были заняты этой зияющей пустотой. Не знаю, заметили ли что-нибудь мама с папой, потому что иногда мне кажется, что меня просто просвечивает и сквозь меня можно смотреть, как через отверстия. Не знаю, что со мной было. Хотя, может, я зря переживаю и такое бывает у всех? Все может быть.

Но главное, что осталось совсем немножко до Нового года. Лично для меня абсолютными фаворитами являются лишь два блюда: это оливье и домашние пельмени. Да, мама следит за нашим питанием, но в такой праздник возможно все. Просто кому-то нужно будет хорошенько поработать, чтобы убрать лишнее, хотя мне нет, я словно не ощущаю появляющегося жира, потому что его попросту нет. Да и вообще, я худой, еще генетикой я пошел от мамы, поэтому, чтобы я не съел, это никак не отразится на моей фигуре. Следовательно, массу мне будет довольно трудно набрать. Ну, хотя мне это и не нужно, я в форме и это хорошо. Хоть что-то меня радует в моей физиологии, хотя, наверное, это единственное даже.

Спустя пару дней приедет брат. Пельмени ждут в морозилке, останется только приготовить оливье уже в канун Нового года и все. Кстати, лично я, не любитель всякие фильмы смотреть в такие моменты. Намного лучше, когда уже полностью стемнеет, смотреть на звезды – вот это реально здорова. Можно слишком сильно случайно заглядеться и пропустить речь президента, хотя в этом ничего странного нет, как мне кажется.

И бывают такие моменты, когда ты сидишь и смотришь на звезды, то в голову приходят самые разные мысли. Например, глядя вверх на то, как сияют эти маленькие блестки, почему-то начинает казаться, что во всем мире ты слишком маленький и даже современный мир, в котором ты живешь, тоже становится крохотным. Но ведь это странно! А что, если небо, это не что иное, как отражение того, что внизу, просто в других красках и с помощью других символов. То есть никакой смерти не существует, когда заканчивается наша жизнь, то мы просто спокойно перемещаемся чуть-чуть повыше и становимся звездой, которая начинает также светиться как остальные, пока другие люди будут смотреть и восхищаться ее красотой, даже не подозревая, что в один момент они станут такими же. Было бы приятно вживую ощутить эту версию, ведь если все действительно так, то получается даже я стану красивой звездочкой в темном мире, именно красивым чем-то.

Не знаю, может быть, глупости это все и на жизнь нужно смотреть под углом жесткой логики и рационализма, но так, мне кажется, весь мир будет, словно кактус в пустыне. Это сухо и блекло – жить таким образом. Неужели кого-то всерьез может интересовать наука, когда есть лишь одно, что может просто зажечь твою жизнь – творчество. Неужели, никого не интересует процесс созидания или хотя бы мысли о звездах. Это лучшее, чем можно заняться в жизни, и я бесконечно рад этой возможности.

Кстати, папа и мама – оба успевают за день со мной позаниматься. Мама это делает обычно где-то после обеда, а папа – вечером, потому что работает он довольно-таки долго. Мама занимается гуманитарными предметами, а папа всеми остальными. К примеру, днем, я рассуждаю о смысле романа Платонова «Котлован», а вечером решаю логарифмы. Мы обучаемся только по тем предметам, которые нужно будет в будущем сдавать, ну и, конечного же, с первого класса, я обучаюсь в электронной школе, без этого никак.

Честно говоря, я никогда не знал, что это такое – иметь домашнее животное. У мамы аллергия на шерсть, да и вообще она часто говорит, что «от кошек и собак одни проблемы, да и эта еще одна привязанность, которая тебе вовсе не нужна». О домашних животных мне стало известно, конечно же, от Сиала.

Ладно, пора приступать к месту действий, а то я лишь рассуждаю. Да, я уже говорил, что довольно болтлив, но все-таки мне хочется начинать рассказывать о том, что происходит в доме.

Уже вот-вот должен приехать мой любимый брат, поэтому пока папа смотрит телевизор и читает газету (хотя он больше читает газету, телевизор так, для фона), а мама заканчивает приготовление оливье, я смотрю в окно, чтобы увидеть уже вдалеке, как Сиал идет по расчищенной от снега дорожке прямиком к нашему единственному в этом месте жилому дому. Я подскакиваю, как будто вижу Деда Мороза и даже чересчур громко кричу:

- Идет!

Я встаю у порога, и брат заходит в дом.

- Давненько я тебя не видел, Вискар! – говорит он, когда мы обнимаемся, и похлопывает по плечу.

- А ты ведь ни капельки не изменился, все та же копия отца, - отвечаю я, принимая пакеты.

В этот момент подошла мама:

- Ой, Колобочек наш пришел. Как же мы по тебе скучали!

Сын обнимает мать, а в одну секунду делает то же злое лицо, какое у него бывало в детстве, если его так называли.

Мама, смеясь, спрашивает:

- Ты чего?

Но в тот же момент Сиал расплывается в улыбке. Все это была шутка и он безумно рад своей семье.

Потом уже подходит отец, который только ожидал своей очереди. Кратко и немного строго обнимает сына, как это ему, в принципе, свойственно и говорит:

- Рад тебя видеть, сын.

Далее останется лишь разобрать все оставшиеся вещи и приготовленные небольшие подарки.

Наша семья не из тех, кто ждет определенного времени Нового года, чтобы поесть. Мы просто сели и начали наслаждаться оливье, хотя вот уже папа нарезает торт, мама уже запустила пельмени в кипящую воду. Все только крутятся вокруг моего старшего брата, а я смотрю и улыбаюсь.

Спустя некоторое время мы решаем приступить к просмотру подарков. Родители мне подарили красивое издание Гарри Поттера, которое я хотел, потому что такие книжки здорово иметь всегда при себе, потому что в любой момент можно вернуться в этот чудесный мир и прожить его вновь. А брат мне подарил удобную толстовку, в которой я, кстати, и сижу прямо сейчас и пишу это, пока все оставшиеся члены семьи смотрят и внимательно слушают речь президента.

Ну, а я просто захотел уйти от всего этого празднества и чуть-чуть описать свои мысли во время того, как уходит один год и уже вот-вот придет другой. Честно говоря, я даже не подозреваю, что же меня может настигнуть в следующих 365-ти днях, но почему-то я искренне верю в то, что следующий год будет особенным. Может быть, этого осознания ждал мой организм? Не знаю. Просто почему-то так кажется и, словно мою дыру залепляет, и я снова становлюсь обычным, без той пустоты в груди. Быть может, все это я преувеличиваю, но ведь все в жизни зависит только от нас, так что, возможно, так нужно и я даже не хочу этого.

Ну ладно. С новым годом тебя. Уже безразлично на праздник, просто с Новым годом. Любой год для нас нов, так что не отчаивайся, все еще впереди, я уверен. Желаю тебе побольше звезд в твой космос. А я пошел к семье.

Тебе знакомо это чувство, когда к тебе приезжает родственник, с которым ты давно не виделся? Мне знакомо.

Стоп, нужно сказать, что все, что я здесь буду описывать в реальном времени уже прошло и что я просто описываю уже произошедшее. Просто пишу, чтобы потом уже не повторяться.

Так вот, тебе знакомо это чувство? Каждый уже отвык друг от друга и все, что вам обоим необходимо – это вновь привыкнуть. Мы с легкостью необычайной общаемся с людьми, которых мы видим каждый день, особенно, если тему для разговора нужно придумывать самостоятельно! Я не о тех случаях, когда нужно говорить с кассиром или консультантом, потому что с ними все ясно, так как ты знаешь ради чего это всего. Хах, хорошо, что не пасмурно (это опять шутка, знаю-знаю). Я о тех случаях, когда с кем-то знакомишься или как было у меня с родственником.

Просто у нас в семье, когда кто-то приезжает спустя долгое время отсутствия, то тот невольно следует правилу поговорить обо всем со всеми. Вроде бы ничего необычного, но на самом деле это проходит примерно так: сначала Сиал говорит лишь с папой, потом лишь с мамой, а потом уже со мной. Так всегда было и даже сейчас так. Помню, как я слышал вырывающиеся звуки голосов среди обычного и монотонного кряхтения новостей по ТВ. О чем шел их разговор? Я не знаю. Случайно я услышал лишь некоторые обрывки:

- Девушку-то себе присмотрел сынок, а?

- Ты меня об этом с 15 лет спрашиваешь, и ты прекрасно знаешь, как я тебе всегда отвечаю.

- «Нет»?

- Именно.

- Конечно, что-то такое у меня было чуть раньше, - рассказывал Сиал. – Но именно сейчас, я думаю, следует хорошенько подумать насчет учебы и работы. Устроиться, наконец, в жизни. А уж там дальше посмотрим.

- Наверно, ты подумаешь, что я слаб на такие темы, но все-таки хочу дать тебе один совет. Не ищи любовь, она сама тебя найдет. Я о том, что не нужно шляться везде и таким образом искать ту самую, с которой ты проживешь всю оставшуюся жизнь. Ты сам почувствуешь, когда обнаружишь ту самую девушку. Тогда просто бери, хватайся всеми руками, что есть и не отпускай. Поверь, если ты почувствовал верно, то так ты сбережешь свою любовь и будешь счастлив.

- Ха, спасибо, пап, - сказал немного сконфужено (чувствовалось по голосу) брат. – Спасибо… За такое откровение. И за совет. Правда, не знаю, скоро ли я смогу его применить и испробовать.

- Нет, не думай пока об этом. Просто жди. Ты почувствуешь это сам, а пока даже не думай и не загадывай. Поверь и жди, хорошо?

- Ну… Ладно.

Видимо папа почувствовал стеснительность сына. Наверное, так будет всегда, когда мы с родителями говорим о любви. Папа все заметил и перешел на другую тему.

- Что там новое изучил в университете?

И тут же все настроилось на привычный лад и разговор просто шел своим ходом. Покатился диалог о железе, да такой, что сразу стало скучно слушать, и я не стал вслушиваться.

Спустя некоторое время Сиал направлялся на кухню к маме. Но особо сильно там он не задерживался, хотя был слышен очень даже бодрый и энергичный смех матери.

Все потому что духовно сын с матерью не были близки, но брат все равно заходил к ней. Наверное, так просто, для галочки. А вот уже потом брат отправлялся ко мне.

Он сел на кровать, где я читал и так как было открыто окно от штор, начал глядеть туда и разглядывать падающие снежинки.

- Ну, как ты тут? – спросил он.

Я отложил книгу и ответил:

- Нормально, если в моем случае так вообще можно сказать.

Внутри я немного поразился своей собственной открытости, но логично, что на лице ничего не было видно.

- Да, не переживай, уверен, когда-нибудь ты выйдешь к людям, а не будешь жить каким-то отшельником. Вот увидишь.

- Верю и надеюсь. Вот скажи мне, неужели я настолько уродлив, что мне даже не стоит глядеть на себя?

Сиал почему-то колебался с ответом. Я ждал, но потом решил, что он подумал, будто это был риторический вопрос. Так что я спокойно перешел на другую тему, хотя все-таки меня это взволновало.

- Как учеба?

Он сразу оживился и начал со свежестью рассказывать смешные ситуации и различные каверзные моменты, что произошли за время его обучения. Было довольно-таки смешно.

Но это было не все. Также он с тоской в голосе поделился одной проблемой:

- Такое ощущение, что застрял среди 4 стен, потому что ощущаю совершенный тупик. Не понимаю, что мне делать дальше. Остался лишь один год обучения, а я так свыкся со своей группой, что покидать ее даже как-то не хочется. Да и еще мутные сомнения одолевают по поводу того, правильно ли я выбрал профессию.

- Оу, насчет этого не переживай. Уверен, нужно подождать и определиться, тем более время еще есть. А уже там видно будет. У меня такая же сейчас проблема.

- Спасибо, братец. Иногда забываешь нужные вещи и все, что нужно – это услышать их от родного человека. От этого все сразу становится на места.

- Да ничего, главное – что через все препятствия можно пройти, какими бы высокими они не казались.

А на улице продолжал идти снег и было так тихо, лишь приглушенный звук телевизора и бренчания посуды было слышно.

А иногда я думать начинаю много, причем так долго и усиленно, что самые странные мысли начинают мне приходить в голову. Иногда очень серьезные, а порой глупые и сумасшедшие. Но я продолжаю и, кажется, падаю в самую бездну. Мне, бывает, очень нравится так делать. Все остальное словно заглушается и никаких наушников даже не нужно. Вот как бывает даже.

Но в эти каникулы я стараюсь побольше времени проводить с моей, теперь уже полной семьей (хотя мы довольно худые, ха, опять шутка, прости-прости). Тем более заниматься уроками не нужно.

Можно спокойно бродить по лесу, который, можно сказать, окружает наш дом. Ловить снежинки и разговаривать с братом о всякой всячине.

Он делает вид такого серьезного и местами даже грустного взрослого, не знаю, зачем они все так делают. Но я-то знаю какой он на самом деле в душе, поэтому смело кидаю в него снежок. В ответ я вижу сначала ту же сосредоточенную рожицу, но проходит лишь мгновение и вот я вижу улыбочку. Мягкую и приветливую. А также вижу ответный снежок.

Повезло, снег довольно мягкий. Мы бесимся, а потом даже устраиваем целое состязание. Ставим метку на дерево и каждый готовит по 5 снежков, т.е. по 5 попыток. Потом мы по очереди бросаем, но в тот же самый миг до нас доходят мысленно уже прошедшем детстве. И нам становится сразу грустно, поэтому мы, опустив головы, возвращаемся домой, каждый находясь в своем собственном воспоминании.

Стряхиваем снег перед входом в дом и поднимаемся по ступеньке. Папы дома нет, потому что он пошел скидывать снег с крыши. Со своими понурыми головами мы даже не заметили, как он бодро махал лопатой там, на крыше. Садимся за стол. Мать прогоняет мыть руки. Мы даже забыли как-то об этом. Снова садимся за стол и начинаем довольно медленно поедать оставшееся оливье и сладости. Мама замечает наши лица и спрашивает:

- Чего кислые такие?

С самого детства не люблю это слово. «Кислые». Как-то невольно противно становится от этого. Значит, я просто не любитель кислого? Хотя стоп, любители кислого вообще существуют?

- Да… Так, - отвечает брат и уходит с кухни.

Я остаюсь и доедаю кусочек торта, который недоела мама.

- Мам, может достану компот?

- Тебе чего, сладкого мало, что ли?

- Нет, мне всего-то нужен глоток.

- Ну ладно, тогда компот будете пить. Сок я пока в холодильник уберу, срок годности все равно большой.

Я включаю свет и ныряю в подполье. Рассматриваю самые разные банки и мне даже кажется, что сосчитать их просто невозможно. Но вот я все-таки нахожу нужную банку. На самом дне лежат вишенки, а сам по себе напиток ярко красного цвета. Поднимаюсь со своей добычей. Выключаю свет и мою банку. Делаю два отверстия в крышке: большое с одного краю и маленькое с другого. И вот уже сок в стакане. Зову Сиала.

- Что такое?

Но задавать вопросы больше не нужно. Брат тоже наливает и наслаждается напитком.

Если подумать, то может возникнуть ощущение будто мы те еще обжоры и все свои боли и печали различаем именно едой. Но на самом деле вишневый компот – это был напиток детства. Когда мы его попили, мы сразу вернулись в прекрасные моменты времени, когда мы были маленькими. И грустить больше не хотелось, ведь тогда было прекрасно.

Хорошо, что мы этого не осознавали, ведь гораздо лучше было пройти через это, ничего не понимания, но на максимум.

Папа принес домой холод и немного снега. Вот он снял куртку и вновь уселся на диван. Я отправился читать книгу, а брат сел за письменный стол в моей комнате и начала что-то писать, приговаривая:

- Вот ведь как… У человека выходные, не могли оставить все свои задания на потом?

Но ведь не всем нравится обыденность, ведь так? Да, в ней есть какая-то особенность, спокойствие, а все же в определенный момент все нарушается у людей даже не по их воле, но одновременно с этим – они подсознательно желали этого. Странно, не так ли? Но у людей почему-то все происходит именно так. Я в который раз поражаюсь, насколько странные мы существа.

В моей жизни произошло нечто особенное. В один из январских дней, в секундочку, когда снег остановился, но пришли злючие морозы, вечером, я слышал ругань из своей комнаты. Было ясно, что ругаются либо родители между собой, либо Сиал с кем-то из родителей. Но я не прислушивался к голосу, потому что крики в нашем доме были для меня чем-то новым. Обычно никто из членов семи не ссорился между друг другом. Лишь один момент я помню. Это было лет 6 назад и тогда в ссоре тоже участвовал брат.

Спустя 10 минут в комнату вошел Сиал. Я не смотрел на него, потому как читал книгу. Хотя я чувствовал с каким смятением он на меня смотрит и поэтому спросил:

- Все в порядке?

- В полном.

- Точно?

- Точно.

- Ну хорошо.

Я решил, что не буду спрашивать ни родителей, ни брата о том, что произошло тем январским вечером.

Один день они не шибко разговаривали друг с другом, потому что усиленно думали с какой-то неопределенной грустью на лице.

Но одним днем, когда я вышел прогуляться (хотя до сих пор было холодно, поэтому я не задерживался), а потом вернулся – вся семья уже была в сборе и они ожидали только меня, а меж тем мило беседовали.

Я внутреннее порадовался, хотя на лице этого не было заметно. Вроде бы все вновь наладилось, как какой-нибудь механизм (ха, опять шутка)

Потом спустя 3 дня произошло еще одно необычайное событие. У нас появились соседи. Ну как, соседи. Сначала к нам постучались. Родители выглянули в окно и отправили Сиала на встречу.

Как потом он мне рассказал (да и я сам видел в окно), к нам приехали новые люди. Дело в том, что среди этого бесконечного леса есть еще парочку незанятых домов. Они заброшены. Один из них находился примерно в двухстах метрах от нас. Так вот, новые жильцы поселились именно там.

К нам пришла, судя по всему, дочь жильцов. Это была блондинка с мягкими чертами лица. Имя ее мне было неизвестно, впрочем, как и моему брату. Но так как мы теперь соседи, логично было предположить, что эта не единственная встреча. Девушка пришла как раз ради этого. Сказала, что их семейство ждет нас в гости. После этого спокойно удалилась.

Уже в тот день я сказал Сиалу.

- Я хочу увидеться с ней, поможешь?

- Я попробую.

Я в ожидании сидел в комнате, вслушиваясь в речь своих родителей. Брат вернулся с какой-то напускной грустью.

- Прости, Вискар. Ничего не вышло.

Признаюсь, совершенно честно и открыто – я не понимал зачем я так срочно и так необходимо должен встретиться с этой незнакомкой. Но что-то тянуло меня к ней, хотя стоп. Все же, в принципе, понятно, ведь я столько времени не выходил к незнакомым людям и только и делал, что гулял среди длинноволосых деревьев. Все в этой жизни объяснимо.

Но в это время в моей душе была просто буря. Только вдумайся! У меня появилась возможность без каких-либо проблем поговорить с человеком, незнакомым мне человеком. Как это будет происходить? О чем мы будем говорить?

Буря быстро утихла, словно потушенный костер, от которого остался только пепел и дым. Я вспомнил о том, что я ужасно уродлив. Удивительно, как моя собственная семья улыбается каждый день, говорит со мной, что уж тут говорить о других, незнакомых людях. Я лег на кровать. Стало снова как-то странно пусто внутри. Я ушел в себя на поиски решения вопроса.

Было понятно и логично, что отказываться от такой возможности – было сущей глупостью. Я не фаталист, но мне даже кажется, что это был просто подарок судьбы – послать мне человека в эту тихую и даже бесчеловечную местность. Значит нужно рассматривать все варианты для достижения этой цели.

Если рассматривать родителей, то при 99% вероятности, учитывая все факты, они откажут мне в возможности знакомства и даже последующей прогулки. Но ведь полностью держать взаперти они не будут, так что у меня в любом случае есть возможность выходить наружу.

На что вообще я готов для своей мечты? Вот самый интересный вопрос. Нужно рассматривать все варианты. Если, к примеру, мне придется просто сбегать из дома, то я смогу это сделать? Хотя я, как собака, привязан к дому и даже не могу выйти на улицу без разрешения, что уж тут.

И вот, пока я был обуреваем этими размышлениями, ко мне в комнату зашла мать.

Я сразу насторожился. Дело в том, что мама отвлекается от работы и заходит ко мне в комнату только по какой-нибудь серьезной причине. Она еще вытирала руки о полотенце, что лежало у нее на плече и глядела куда-то в окно самым задумчивым взором.

- Ты как, сын? Не занят?

Я устроился поудобнее и произнес:

- Нет, мам. Заходи.

Прозвучал щелчок закрытой двери.

- Понимаешь, Вискар. В жизни каждого человека, а также каждой семьи наступают трудности, - издалека начала мама. – Плохие новости бывают всюду, но даже в такие моменты не стоит забывать обо всем положительном. В общем, у нас проблемы.

Я встрепенулся.

- Что случилось, мам?

- Я не хочу, чтобы ты воспринимал это, как некую окончательность. Нет, это все не так. На самом деле Друт вообще не хотел, чтобы я говорила тебе о наших трудностях. Ну, я думаю, ты понимаешь нашего отца. Он никогда не хочет говорить о проблемах, потому что искренне верит в то, что с ними нужно бороться, а не просто говорить о них. Но я считаю, что ты – взрослый и полноценный член нашей семьи. Именно поэтому нужно делиться всем, что происходит.

- Мама, не томи…

- Хорошо, Вискар. У папы появились трудности на работе. Завод собираются закрыть в связи с отсутствием спроса на товар. В предыдущем месяце Друту довольно значительно снизили зарплату. Из-за этого нам пришлось потратить часть сбережений, дабы Новый год прошел как обычно.

- Ну мам. Мы же с Сиалом уже взрослые. Если бы вы объяснили ситуацию, все было бы хорошо!

- Твой брат был в курсе.

Я удивился.

- Что это значит? А почему мне не сказали?

- Просто… Понимаешь. В общем, мы решили, что это расстроит тебя…

Тогда я вздохнул и выдохнул. Я понимал, что мне нужно сказать правильные слова, а не начать сразу гневаться.

- Да, мам. Я понимаю и очень ценю твою заботу. Родители всегда стараются уберечь своего ребенка. Но пойми одну вещь. Мне уже 16 лет. Ты не сможешь опекать меня всю жизнь. Настанет день, когда мне нужно столкнуться с окружающим миром и этого уже не избежать, как бы сильно ты этого не хотела. Понимаешь?

- Я постараюсь…

- Ты очень заботливая, но порой это бывает чересчур. Так что, иногда ты можешь чуть ли не ударить своей собственной любовью. Такое тоже может произойти.

Мы обнялись. Я почувствовал тепло.

- Главное – что мы будем стараться исправить свое положение. Не будем сдаваться, важно терпение. Папа уже высматривает новую работу.

- Мам, а когда мы пойдем в гости к новым соседям?

- Я готовлю вишневый пирог. С пустыми руками ведь не пойдем.

- И как скоро это будет?

- Скорее всего, в выходной. Тогда и отец будет дома.

- Совсем скоро.

- Сынок, я надеюсь ты понимаешь, что ты не идешь в гости?

- Но почему?!

- Из-за твоего лица. Слушай, Вискар, я посмотрю на этих людей, познакомлюсь с ними, а уже потом – скажу, что мы будем делать, хорошо?

- Но мам! Я же не буду всю жизнь прятаться? Я страшусь людей, но я не хочу, чтобы они боялись меня. Для этого нужно выходить к ним, только так они смогут привыкнуть ко мне.

- Все-таки пока ты не пойдешь с нами. Мы закроем дом, так что тебе точно не удастся помчаться вместе с нами, - едва улыбнувшись, сказала мама. Было видно, что ей грустно от того, что я возмущаюсь.

- Эх…

- Ничего, сынок. Нужно немного потерпеть.

После этих слов она удалилась, мягко хлопнув дверью.

Когда я вспоминаю о своем лице, то мне сразу становится грустно. Я лежу и долго размышляю об этом. Я не плачу, хотя хотелось бы заплакать, чтобы сорвать замок с двери моих эмоций. Я могу лишь внутри плакать, но, понятное дело, снаружи ничего не будет видно. Иногда я думаю, что это к лучшему. Может быть, в этом вся суть – не испытывая никаких чувств, я сберегаю покой. Но в том и вся соль, что невозможно жить, питаясь одним лишь спокойствием. Тем более внешним. Всему нашему существу нужен какой-то баланс, как во внешнем облике, так и во внутреннем. Мы должны падать из крайности в крайность, чтобы хотя бы едва ощутить этот баланс. Мы должны больно плакать, когда нам грустно, с силой кричать, когда мы злимся и безудержно смеяться, когда нам весело. Дело в том, что нужно стать ребенком в каждой своей эмоции. Отдаваться полностью ощущению, только так можно получить истинное удовольствие.

И становится довольно больно, когда ты знаешь, как на самом деле нужно, но не делаешь. Конечно, некоторые люди проживают так всю свою жизнь. Но все-таки я просто физически не могу поступить так, как действительно нужно.

Поэтому мне остается только нырять в лунные дыры сознания, находя самые разные причины и их объяснения по поводу моего недуга. И тогда я занимался именно этим, слепо искал хоть какие-то варианты, но был до того задушен и опустошен, что просто впал в уныние.

Спустя пару дней вся семья ушла в гости, а я остался в доме один, среди пугающего одиночества, которое, кажется, витало в комнате, то ли как дым, то ли как облако. Проверив дверь, я осознал, что мама не забыла и дверь оказалась закрытой.

Они сказали, что будут недолго. Я хоть и с некоторой ненавистью, но все с ожиданием и интригой ждал их возвращения.

Заняться было особо нечем, поэтому я просто читал книгу, а потом записывал в свой, так называемый, дневник то, что происходило ранее.

Наконец-то я разглядел их в окне, что в принципе, сделать нетрудно, поскольку на дороге не было видно ни других людей, ни вообще чего-либо, что могло закрыть широкий обзор.

Они вошли, но я немножко помедлил, чтобы дать им время раздеться, а не вылетать как угорелый. Хотя папа прокричал своим бодрым голосом, и я сразу выскользнул:

- Где это он? Так просился и теперь ничего не спрашивает.

В тот момент я был взволнован и носился как ребенок. Представляю, как это страшно выглядело со стороны, но тогда меня это вообще не беспокоило.

- Ну, как все прошло? – разом выпалил я.

- Сиал все тебе расскажет, кажется ему интересней всего была эта «вылазка», - объяснила мама.

Я сразу же отправился в свою комнату, где на кровати сидел брат. Его лицо выглядело довольным.

Я сказал:

- Ну, рассказывай.

Некоторое время он был в какой-то задумчивости. Но улыбка застряла на его лице и сидела так, что на меня попадали искры от его счастья. Но потом он как-то резко изменился, как будто что-то осознал.

- На самом деле рассказывать особо нечего.

- Да ты что. Судя по твоему виду, мне так не кажется.

- Это я чтобы тебя не сильно разочаровывать. Это семья совсем скоро уедет.

- Но куда? Они ведь только приехали. Да и в гости тоже ведь не с проста звали.

- Они еще раз позвали, но от того, что им просто скучно. Сам подумай – чем можно в этой глуши вообще заняться? За короткий срок ТВ или Интернет не подключишь.

- А зачем второй раз зовут?

- Потому что хотят пообщаться в последний раз с единственными жителями этого места. Да и поговорить – куда лучше, чем просто так сидеть. Поэтому, когда мы пойдем в следующий раз – ты лучше с нами не ходи. К чему привязываться к людям, когда они уже вот-вот уедут. Не так ведь ты хотел мечту воплотить, правда?

- Ну, так-то да. Просто все же это такой шанс…

- Доверься старшему брату. Поверь, я прекрасно понимаю твою ситуацию. Договорились?

- Хорошо, - ответил я.

Хотя, признаюсь честно, меня одолевали неяркие сомнения по поводу слов Сиала. Мне казалось, что это ложь. Не знаю, во мне играло какое-то подсознательное чувство, какое-то ощущение. Но все-таки я не стал слишком сильно уделять этому внимание.

Вечером того же дня я вновь услышал крики. Мне хотелось пойти в комнату родителей и вмешаться. По голосам я услышал, что это вновь был спор между родителями и моим братом. Но все же я не решился.

Когда же Сиал вернулся, то я попытался разузнать причину и последствия спора. А также, в случае чего, поддержать брата.

- Нет, все в порядке. Не переживай, Вискар, - ответил на удивление удовлетворенный брат.

- Ты уверен?

- Да, давай не будем об этом, хорошо?

- Ну, ладно. Если ты так считаешь…

- Да, я в этом уверен.

В следующий раз родители вновь пошли в гости. Конечно, вместе с братом.

Когда же они вернулись, то я не был озарен тем энтузиазмом, что был в первый раз. Во мне тускнела мысль о том, что мой единственный шанс так тихо и незаметно ускользает, от этого становилось еще грустнее.

На лицах остальных членов семьи я прочувствовал небольшую грусть, но вновь в меня заползло немного пугающее ощущение того, что что-то здесь нечисто. Это следовало тщательно обдумать и во всем убедиться самостоятельно. «Так я и поступлю» - решил я.

В любом случае, я же выхожу на улицу.

На самом деле. Знаю-знаю, ты меня не так уж хорошо знаешь. Может быть это прозвучит глупо, но мне важно это написать. Дело в том, что я иногда чувствую себя жирным. Как будто меня зажарил на сковородке и теперь мне так приходится жить. Я с удивлением замечаю, как быстро жирнеют или даже потеют мои руки во время написания. От этого становится неприятно, поэтому я довольно часто бегаю мыть свои уродливые ручища. Мне неприятно это ощущение, очень даже неприятно. Но я не могу что-либо с ним сделать. Поэтому продолжаю писать так. И нет, речь идет не о походе в туалет (опять моя идиотская шутка, я уже заболел этой болезнью, так что, мне кажется, никогда уже не вылечусь). Хотя, ты ведь понимаешь, что все мы чуточку больны. Здорово, правда.

Да, я слишком сильно задерживаюсь на размышлениях, но, к сожалению, не могу без этого обойтись. Просто не могу. Все-таки это дневник. И да, неизвестно зачем же я все же пишу, но пора рассказать о том, что произошло дальше. Я – заурядный рассказчик, так что, извини.

Однажды я выбрался на улицу. Шел мягкий и пушистый снег. Было радостно и приятно. В некоторой степени я даже не понимаю из-за чего так. Возможно, из-за того, что раз снег легкий и пушистый, то значит – чистить будет легко. Не знаю.

В общем, я подобрался поближе к дому. Во-первых, меня крайне сильно удивило, а, нет. Я, в принципе, ожидал чего-то подобного. Так, все-таки о чем я? Я говорю о том, что в доме горел свет. Да, в нашей глухой местности было не все так уж ужасно, по крайней мере она могла далеко видеть (ха-ха-ха, опять шутка). Ладно. В окне я увидел лицо. Те же желтые волосы и какие-то чересчур мягкие, но красивые черты. На меня смотрела та самая дочь хозяина, что некоторое время назад приходила и звала всю нашу семью в гости.

Я был ошеломлен. Ее глаза были очень большими. И они смотрели на меня, а я с испугом не мог отвести взгляд. Что же это было? Это была моя самая первая встреча с человеком. Да, пусть разговора не было. Да, мы лишь смотрели друг на друга, но это уже был прогресс в достижении моей мечты.

Я примерно предполагал, что такое может произойти. Конечно, не верил полностью, просто построил предположения. Но единственный вопрос, который меня по-настоящему волновал, это: как она так долга могла смотреть на меня. Тогда я почувствовал яркую и сильную связь между нами. Именно во время этого самого долгого и словно проникающего взгляда. Это было удивительно.

Я почувствовал себя смелым. Ведь отважился на такой поступок. Но все же я не выдержал. Просто не смог. Я убежал и во мне кипело негодование от самого себя. Лишь когда я оказался дома, я выразил свой гнев по отношению к своей семье. Конечно, я все равно не умел со всей силой и мощью кричать, но все-таки явные оттенки недовольства в моем голосе, безусловно, присутствовали. Сквозь все это еще бурным потом сквозило непонимание, огромной рекой.

Первым делом я обратился к брату. Сиал был в комнате и чем-то не очень увлеченно занимался. Возможно от этого он практически сразу начал со мной говорить:

- Привет. Как там на улице? – рассеянно спросил он.

- Зачем ты мне лгал? – сразу в лоб спросил я. Брат явно смутился, он сжался и пытался совладать с самим собой.

- Ты о чем? – дрожащим голосом спросил он.

- Я о наших соседях. Почему ты не сказал мне правду? Зачем родители лгали? Прямо сейчас ты мне это объяснишь.

Честно говоря, я ожидал довольно сильного отпора. Но в итоге все вышло совершенно по-другому. Сиал тут же начал рассказывать.

- Хорошо, - сказал он, вдохнул довольно тяжело.

Он выключил свет у настольной лампы и немного передвинул стул так, чтобы его тело было полностью направлено в мою сторону. Я отчетливо помню каждую деталь, так как очень пристально следил за Сиалом. Я ожидал той самой правды, которую хотел получить. Казалось, что ничего сможет меня отвлечь.

- Рассказывай, - торопил его я, когда видел, что мой сильный брат не может решиться. Мой голос мне самому казался очень строгим, но, конечно же, в реальной жизни он был весьма скрипучим и деревянным.

- Хорошо. Ты прав, я не рассказал тебе правды, но лучше давай я сразу раскрою все вещи, которые должны быть раскрыты. Итак, ты помнишь, после своего приезда я поругался с родителями. Существует некая тайна, которую наша семья на протяжении всей твоей жизни бережет. Ты – единственный, что ее не знает. В тот вечер я спорил с ними как раз по поводу этой тайны. Я считал, что это чистейшая несправедливость – держать человека словно со связанными глазами. Потому что, если бы ты ее знал, то очень многое бы предстало перед тобой совершенно иными красками. Но родители считали по-своему. Они любят тебя очень-очень. Поэтому они кричали и в то же время умоляли, чтобы я оставил эту тайну под большим пыльным туманом. Я успокоился и понял, что это нужно тщательно обдумать. Но все мои раздумия разлетались, как птицы в море и все от того, что к нам пришла соседка.

- Стоп, но в чем заключается эта тайна? Ты не скажешь мне?

- Постой, к ней мы еще вернемся. Вот, я сразу почувствовал непередаваемую тягу к этому прелестному существу. Мне неловко говорить это собственному брату, но я всегда стараюсь быть сильным, поэтому признаюсь: кажется, я влюбился. Хотя никогда не думал, что это чувство настигнет меня именно в этой глуши.

- И что же было дальше?

- Тайна вновь связывает мне язык, но я приревновал тебя. Стал считать своим соперником.

- Меня? Это очень странно. Значит именно поэтому ты старался сделать так, чтобы я не видел ее, чтобы не мешал тебе?

- Да, - он опустил глаза.

- Но как ты уговорил родителей мне не говорить?

- Помнишь, мы повздорили с ними вновь. А ведь я шантажировал их, сказал, что расскажу тайну, если они не сыграют те роли, которые им необходимо сыграть. В итоге мы договорились…

- Но в чем же заключается эта пугающая тайна? Объясни, пожалуйста.

- Извини, Вискар. Не могу… Я просто не могу сказать.

И именно тогда у меня показались слезы. Я – лишь часть какой-то бредовой сделки. Как это понимать? По началу я старался сдерживать эмоции и подобрать нужные слова. Но внезапно решил, что проще плюнуть на все это.

Я сразу выбежал из комнаты, и прихватил куртку с шапкой, решил не надевать их и сразу выскочил на встречу все еще медленному мягкому снегопаду. В доме не только Сиал, но и родители что-то кричали, но я усиленно старался не обращать на них внимание. Я бежал в лес.

Не следил за дорогой, просто бежал. Мимо мчались деревья. В один момент просто упал и оказался в сугробе. Я не понимал, как, но чувствовались до сих пор, по странному, горячие слезы. Я даже щупал лицо и ощущал сырость. Хотелось попробовать их на вкус. Но я решил не пробовать. Было слишком больно, чтобы думать о подобном.

Было ощущение, словно меня окончательно разбили и уничтожили. Будто меня больше не существует, и я лишь пустое место. Извини, что тебе приходится это читать. Но ты ведь помнишь все итак довольно хорошо – я предупреждал.

На снегу было удивительно лежать. Я рассматривал высокие стволы деревьев и мне казалось, что им попросту нет конца. Что можно пройтись по ним и таким образом можно найти дорогу в вечность. В тот момент я думал о многом, о космосе, о жизни, о приятной соседке. Все внезапно стало казаться сказкой. Но на самом деле довольно страшной. Словно в ней никогда не будет конца.

А потом все резко оборвалось. Все нити разорвались и все сожглось. Я почувствовал прикосновение чей-то руки. Обернувшись, я увидел дочь хозяина второго жилого дома, что вообще существует в этой глуши.

- Привет.

Я заметил, что в своих записях ни коим образом не упоминаю имя этой девушки. Знаешь, а пусть все так и останется. Пусть ее имя будет тайной. Я полюбил тайны. Совсем скоро узнаешь почему.

Почему-то не чувствовалось волнение, поэтому спокойно ответил:

- Здравствуй.

- Я знаю тебя. Сиал рассказывал мне о тебе.

- Наверно, он не описывал меня тем уродом, которым я на самом деле являюсь.

Она рассмеялась в ответ. Признаюсь, я был удивлен, ведь говорил вполне серьезно. Ее смех был довольно громким и заразительным. Поэтому я невольно улыбнулся. По крайней мере я так себя чувствовал.

- В честь нашего знакомства я хочу сделать тебе небольшой подарок, - сказала она. – Я уверена с этого начнется наша самая крепкая дружба.

Из кармана своей куртки она достала маленькое зеркальце. Миниатюрное, но с помощью него вполне можно разглядеть лицо. Мне так показалось.

- Ты что? – вскричал я. – Я не могу взглянуть, потому что боюсь. Родители запретили мне с самого детства глядеть в зеркала. Спасибо, конечно, но…

Она схватила меня за плечо.

- Вискар, ты должен это сделать. Ради нашей дружбы, будь добр. Тебе нужно сделать лишь один шаг, и ты увидишь какой мир ты для себя откроешь.

Я был взволнован, поэтому решил бросить все правила и взглянуть в зеркальце. Взглянув, я потерял дар речи.

- Ты красивый. Да, ты очень даже красив.

Я не мог поверить своим глазам. Руки затряслись. На моем лице не было каких-либо бугорков или резких черт лица, что описывали мне родители. Я был счастлив! На радостях я обнял моего нового друга и мигом побежал домой.

Там я обнял всех, брата, родителей. Мной овладело безумное счастье. Но потом я решил задать вопрос родителям. Мы собрались в одной комнате специально для того, чтобы обсудить этот вопрос.

- Друт, давай ты расскажешь? – сказала мама.

- Хорошо, хранительница моего сердца.

- Дело вот в чем, сын. Я буду говорить просто, да и так, чтобы ты понял, ладно? Мы были чересчур заботливы. Когда на тебя напали ребятишки, еще в школе, они злились и били лишь потому, что завидовали. Ты родился очень красивым и по сей день таким являешься, как ты понял. Мы побоялись, что жесткой мир погубит в тебе эту внешнюю и душевную красоту, поэтому мы решили беречь тебя от этого. Поэтому убрали от тебя все зеркала и именно поэтому придумали тайну, а сами говорили тебе ложь на протяжении всей жизни. Это больно, я понимаю. И, возможно, ты нас не простишь, но я буду очень на это надеяться. Истинная красота рождается в том, кто живет с осознанием того, что он абсолютно ужасен. Лишь спустя этот этап красота твоя сама покажется тебе.

Я сдерживал большую бурю эмоций. Мама плакала, а папа с Сиалом опустили глаза. Но я решил обнять их всех. И это было правильное решение.

Уже потом все стало очень быстро развиваться. Сдав ЕГЭ, я уехал в город учиться. Необходимо было пережить боль и обиду, что я таил к родителям. Но, в целом, все было хорошо. Папа нашел работу и их жизнь стала снова спокойной в плане финансов.

Я продолжаю дружить крепкой дружбой с той девушкой. У нее с братом все вроде хорошо.

И я думал: вот он, конец, какой-то итог. Захотелось даже сжечь эти записи, потому что тот, что я был в самом начале их ведения и тот, что уже сейчас – совершенно разные люди. Я открыл себя не как красивого человека, а как неуродливого. Это было самое главное. Но в последний момент – я понял, что должен сохранить эти записи. Вдруг они будут, как память или даже целая история. Кто знает.