Зеркало разума 1

Глава 1 - Образ

В первый и последний раз он вышел на пробежку, которая, по его мнению, должна была иметь иной процесс на пути к желаемому. На обратном пути, уже пешком, жадно глотая воздух, спустя сорок минут мыслей, от которых он так и не смог убежать, его занял вопрос о том, как бы он описал свою семью, если бы они были персонажами книги, где-то в подсознании уже начавшей создавать свой образ.

Ну, начну с Сапарбека. Уже девятый год пошел, а он всё ещё был парализован, мышцы на ногах давно атрофировались, а о надежде на то, что он когда-нибудь пойдёт, никто кроме мамы не питал. Позвоночник был сломан в автокатастрофе в ночь с 8го на 9е марта 2006 года. Сразу после аварии Сапарбек ушёл в себя, и потихоньку терял даже рассудок, не говоря уже о тех людях, кто называл себя когда-то его другом. За время его прошлой полноценной жизни он женился, его жена с которой он прожил около 2х лет, родила ему дочь, которую он не видел с тех пор как попал в эту судьбоносную череду катастроф, а потом даже развод был оформлен официально, хотя, возможно, он отказывался давать своё согласие раньше, так как он чувствовал что-то подобное к своей жене, но видно это расплата за то, что ты, не обращая внимания на здравый, на тот ещё момент, рассудок, продолжал любить как зверь…

Эржану он приходился старшим сводным братом по матери. Отношения между братьями были никакими ещё задолго до катастрофы и на сегодняшний день ничего не изменилось. Младшего брата мучила совесть за безразличное отношение к брату, которому всегда была нужна моральная поддержка, но даже если это было так, он продолжал воспринимать старшего балластом, даже не стараясь найти в себе человека, который не может безучастно наблюдать за его страданиями. Но это не мешало младшему выполнять чисто физическую помощь брату инвалиду.

– Мама, Гульсун, 58 лет, была старшей дочерью в семье врачей. Её мать происходила от чистокровных кыргызских князей, так называемых «бай-манапов», род которых до советской власти имел дипломатические отношения с последним русским царём, а после революции был раскулачен и лишён всех богатств и привилегий. Её отец был известным хирургом в Кыргызстане, он умер спустя 20 лет после гибели в автокатастрофе матери Гульсун. Таким образом, Эржану о дедушке с бабушкой было всё известно только со слов матери. Гульсун можно было бы назвать непризнанным гением, с двумя дипломами о высшем образовании, полученных заслуженно. Первый из двух был медицинский, по специальности работала долго хирургом, второй лингвистика. Она стала автором методики по изучению английского языка, также, в списке того, чем я горжусь, десятки отличных стихов, несколько интересных рассказов и роман. При желании она могла в кратчайшие сроки создать книгу, смысл которой заставит вас многое переосмыслить, и возможно сделать лучше этот мир. Ей не хватало только упорства, для того чтобы добиться успеха там, где её таланты возможно и были дарованы ей генетической памятью не просто так, ну и поддержка не была бы лишней. Её методику высоко оценили в Великобритании, но дело дальше не пошло, так как она не могла выносить длительной разлуки с детьми, а их у неё было всё больше и больше по ходу «счастливой», как она говорила жизни. Не все из них были рождены ею, но мамой она была для каждого из них. Дети же, даже недавний тяжёлый урок жизни, кончина отца, оставили её без внимания, исходя из того, что творилось в этой незаурядной на первый взгляд семейки. Они так и не поняли, что мама это самое лучшее, что было, есть и будет в их жизни. Небрежное отношение, обида за то, что мать мечтала сделать так, чтобы весь её род, всё семейное древо отныне жило лучше, благодаря её уму, всего этого им не дано было понять: ведь они были эгоистичными избалованными детьми, которым всё позволялось, но судьёй всему была их совесть, внутренний голос, который всегда найдёт за, что осудить.

Именно свою неспособность адаптироваться под этот «несправедливый» мир, было тяжелее всего признать её детям, но их ущербное эгоистичное избалованное мышление всегда выводило их на мысль, что нельзя было оставлять детей на произвол судьбы, в мире под куполом капитализма. Да, логика там непременно есть, но правда в том, что ты, ещё будучи только возможным ребёнком, уже был готов на всё, лишь бы получить этот шанс. Теперь, когда ты уже прошёл этап «лёгкого» уровня сложности, игра тебе разонравилась? Однако, по правилам вы не можете «покинуть» игру, а она тем временем усложняется, и в этот момент вы немного ближе к своей сущности, зачастую она вызывает сочувствие, и в то же время лживость. В общем, детям было тяжело понять, суть материнской любви, так как дети оставленные на произвол судьбы в мире под куполом капитализма не могут противопоставить этому миру навыки и манеры джентльмена, какими видела Гульсун своих маменькиных сыночков. После того, как жизнь её мужа закончилась, мать взвалила на свои плечи обеспечение семьи, и только благодаря её жертве, взрослые дети и всё семейство в целом держалось наплаву.

Эрлан, средний из сыновей, двадцати семи лет, который на данный момент жил в Кыргызстане, просто отказывался работать во благо семьи, по тем же причинам избалованности и изнеженности, в следствии жизни в беззаботной сказке. На данный период времени его больше заботил его предмет «бизнеса», который являлся надувным батутом, отданным в качестве залога за машину его другом, без ведома самого горе хозяина. Это произошло по причине того, что Эрлану было негде держать свой бизнес в холодное время года, поэтому он доверил батут другу, которому доверял, и уже успел много раз раскаяться в этом, так как уже более полугода он безуспешно пытался вернуть свой потенциальный источник дохода, не прибегая к суду.

Эржан, с детства чувствовал себя обманутым, так как не мог смириться с устоями современного общества и относился к вранью безразлично. Позже, он даже использовал выдумки, играя в разных людей в разъездном образе жизни, от того, что правда была скучной. За что бы он не брался, всё было лишь для вида, нежели его борьбой за идею. Он делал вид, что с детства приносит пользу семье в силу своей слабохарактерности, и просто не мог подстроиться под этот жестокий мир, и так далее и тому подобное нытьё избалованного взрослого ребёнка. В поисках приключений он искал новые знания, что помогало ему не оглядываться на физическую сложность любой работы, вследствие чего он и смог стать гибридом взрослого рабочего человека и избалованного ребёнка. Год за годом он оттачивал свой образ в поисках логического ответа, который всегда пытался найти, будучи младшим из сыновей, хотел научиться работать на одной работе больше месяца, но поскольку путь к успеху никогда не бывает лёгким, он раз за разом встречал неудачи, впадая в депрессию.

Самира, самая младшая и единственная в семье дочь, которая жила в Кыргызстане, и выживала одна. Она работала в двух отраслях, приносящих невеликий финансовый доход, то есть занималась репетиторством английского языка, и дополнительно подрабатывала риелтором, чем выгодно выделялась на фоне никчемных братьев, коих не ставила не во что, и, очевидно, правильно делала.

Глава 2 - Начало

Войдя в комнату, и посмотрев на спящую маму, Эржан, стараясь не нарушить тишину, стал набирать в литровую банку борщ, который приготовила Гульсун. На ферме обед не предоставляли и Эржану приходилось носить с собой еду, чтобы не провести полусуточный рабочий день, который нередко перерастал в суточный, голодным. Он быстро собрался и, по привычке, взяв собой несколько чистых листов бумаги, формата А4, вышел из квартиры несмотря на то, что у него было ещё двадцать минут свободного времени. Эржан жил по правилам, которые он строил и соблюдал, с самого детства. Одним из правил была пунктуальность, и о его отношение к нему: он не любил, когда ему приходилось заставлять людей ждать себя и наоборот. Он подходил к выполнению задачи уже за двадцать минут до старта, и в образе проживал бесконечное количество вариантов, и поступал так, следуя именно слепому стремлению к приключениям, хотя чаще всего проводил самые бессмысленные двадцать минут в своей жизни, и таких – целый список. Эржан даже пытался уже с утра знать наперёд, как закончится этот день: выбор образа, приключения, режима игры, диалоги и пуск! Короче говоря, это был один из его комплексов, который заставлял его всё чаще встречать нестыковки логики в его, казалось бы, самом лучшем симуляторе жизни. Всё же, и в таких ситуациях он справлялся, включая импровизацию, так как это и есть жизненный путь в поисках неизведанного, попыток понять идею и внутренний мир создателя этой игры. Импровизация, построенная на логике, словно философия, наука, фантастика, теория, правда, ложь, и всё что хотите, но она словно ошибка этой игры, когда, вступив в игру вы уже никогда не сможете выйти из неё.

Эржану легко давалось объяснить, почему его правда не нравится человеку, который его слушал. Однако, когда дело касалось того, что некоторым твердолобым нужно было такое вдалбливать, когда он встречал хамство или вызов к бою, ему приходилось отключать «человека», дабы дать место «зверю», которому в принципе неважно за что, лишь бы помахаться.

На остановке, Эржан, положив пакет на землю, стал прыгать на месте, стараясь согреться, и весело скоротать время ожидания служебной маршрутки, которая как по заказу приезжала ровно в шесть утра. Заподозрив неладное в своём каждодневном сценарии, Эржан посмотрел на время в телефоне, которое как правило спешило на одну минуту. Это помогало Эржану больше морально, чем фактически – из-за этого его воспринимали как излишне педантичного человека – только потому, что на санкционированную встречу он приходил раньше других. Время было уже без пяти минут шесть утра, и Эржан был озадачен отсутствием Расула. который тоже работал скотником на той же молочной ферме, но это были не самые интересные мысли из тех, что посещали Эржана, поэтому он так и прыгал на остановке пытаясь согреться до самого момента входа в салон маршрутки.

– А где остальные? – спустя минуту молчания, спросил водитель, который, как и остальные жители посёлка Приозерный, находил Эржана замкнутым.

– Не знаю, – спокойно ответил Эржан, радуясь, что всё успешно идёт по его новому сценарию.

– А они сегодня работают? – спросил водитель. Он, также, как и Эржан, трепетно относился к пунктуальности.

– И этого, не знаю, – уже не в силах сдерживать смех ответил Эржан, – Я тут мало с кем знаком, – взяв себя в руки добавил, тот кто прослыл замкнутым, да и был таковым.

В маршрутке снова царила тишина, и через пятнадцать минут они приехали на ферму. Выйдя из машины, Эржан на «автопилоте» поздоровался со своим сменщиком, проигнорировав остальных. Он ускорил свой шаг, так как с трепетом ждал момента, когда он войдёт в образ скотника, имеющего много свободного времени, которое он мог потратить с пользой, уже как писатель, живя в реальном непредсказуемом мире, автором которого он являлся, взяв за основу импровизацию.

Также безразлично миновав коридор, Эржан вошёл в раздевалку, где переоделся в рабочую одежду и, уже не сдерживая своё желание попасть к своей заветной мечте, побежал к своему «двору», чтобы закончились последние минуты его сценарного мира, и он, наконец, вернётся в свою утопию.

Закрыв ворота загона коров, Эржан машинально повторил уже заученные, до автономной программы, процедуры: проверил лизунцы, водопой, прошёл по коридорам, вооружившись скребком, с целью вычистить коровий навоз. После всего этого, настал этот миг реальности – вынув из кармана необходимые ключи – он попал во вселенную теорий, где он мог оставаться самим собой, где нет фальшивых масок, есть только альтернативное мышление, где даже правда лишь вариант, где он мог раскрыть всю свою душу миру, для которого он значил много. И там есть множество своих рабов и богов, кто слепо следует к своей бесконечной жизни. Однако, Автором всё равно оставался Эржан, поэтому он чувствовал себя, кем-то большим чем просто, медленно умирающее, или живущее, создание, которое по сути своей было мясом. Пытаясь излить свою душу, поделиться задачами, которые его заинтересовали по ходу его «жизни», Эржан продолжил писать свой роман, который он начал ещё три года назад. Именно это занятие и спасало его от системной рутины, позволяло ему путешествовать в бесконечных параллельных мирах, и всё это вслепую, лишь ради идеи внести свою лепту в лучший мир, не оглядываясь на общественное мнение. Каждая страница его книги имела более глубокий ребус, который не давался словарному запасу Эржана, но перемещал его в другую вселенную, где сложность повышалась, просто потому что ты не следуешь поговорке: «Цени, что имеешь!». Это не мешало Эржану идти против иллюзии, театра, который дарит лишь ложное чувство безопасности. Он был настолько гениальным борцом с системой, что даже взялся за написание руководства для начинающих борцов с той самой хитроумной, безмерно гениальной, всем видной, но неизвестной системой. Осознав значение слова «идея», Эржан нашёл клад в виде возможности мыслить глубже, а главное, он стал обладателем неиссякаемого запаса образов, и всё это на листе бумаги, и часто даже карандашом. Это являлось и называлось книгой, а в ней информация или даже тренировка автора перед тем, как выразить себя в книге. Ради этой книги он, возможно, и был рожден в мире, где каждая его фантазия это живая вселенная и кто-то именно ради этого позволяет его фантазии расти, затмевая даже его разум. Тем не менее, так уж вышло, что эта озабоченность держится на правде…. Мир, в котором правда на кону в игре, шахматы против своего отражения. Эржан видел себя крушителем капиталистического взгляда на жизнь, поэтому его строки особенно должны быть заметны цензуре, но его правда на кону, и он, играя по правилам, просил такого же отношения, но строки были ещё не настолько откровенно неприятными, как те что он писал, например, сейчас.

Писать он начал c тех пор, как его средний брат

Эрлан, предложил Эржану попробовать придумать интересную историю, и, будучи младшим братом без особо теплых отношений к старшему, он подошёл к искусству в виде соперничества: «У кого лучше?». В последствии это заставило его пожалеть о таком подходе к достижению успеха, просто потому, что искусство бесценно, дико, свободно, и даже если это только теория, то хотя бы напоминает какой-то осмысленный образ мышления. Достичь, найти, придумать, верить в правду, которая помогает не только эгоистичной твари, которая растёт в этом мире, где «что угодно, но только не со мной» актуальный чёрный юмор. «Именно та случайная линейка, которая могла привести к тому ужасу, который сейчас царил перед глазами Эржана, представившего себе ситуацию с таблеткой Морфеуса, из фильма «Матрица», – написал Эржан и тут же почувствовал приличный по силе толчок коровы в плечо, который напомнил ему о существовании этого серого, скучного, псевдо-реального сценария системы, и она старается сломать волю к борьбе и, так бесконечно раз, но для чего? Это неизвестно, но учитывая, что каждый новый год приносит только дурные вести, что-то мне подсказывает, что это вряд ли нам понравится. Эржан считал, что нашёл секрет бессмертия, который поможет ему бороться с системой без устали, и так потихоньку спасти всё, что символизирует собой лучший мир, где правда в такой же цене, как продажная многоликость сегодня. Эржан хотел помочь людям просто представить тот лучший мир, к которому он стремился, где всё несёт в себе обязательного бережного обращения, так как нужно стремиться к счастливой жизни наследников в чистом мире, который просто пропитан позитивной аурой. Это даже снова привлечёт внимание самого бога, который некогда отвернулся от нас оставив нам в подарок теорию естественного отбора Дарвина, которая уже не раз доказала, что она далеко не теория, а конкретный факт. Эржан уже видел ближайший путь к свободе: самовыражение, которое выливается в идею и образ лучшего мира, надо просто быть честным.

Такой мир строил в своей первой книге Эржан, иногда его даже посещали мысли о том, что его творения могут стоить больших, денег, но тут же сопоставлял это с продажей своих принципов, что уже шло против идеи лучшего мира. В лучшем мире нет такого понятия, как капитализм, выгода, коррупция, обман, вперемешку с хорошим, конечно. Однако, всё хорошее как-то меркнет, когда даже у самой счастливой семьи в мире могут быть маньяки по соседству, творящие ещё не самое страшное из того, что есть в безграничном репертуаре действительности, в которой все мы живём. Тем не менее, желание продать что-нибудь своё, было для Эржана вопросом больше, чем желание жить если не богатой, то хотя бы небедной жизнью. Тяжело играть против системы по её правилам – вот, что было ясно с самого начала пути простого человека, для которого правда – единственное, что он хочет принести в эту действительность. Деньги ведь придуманная вещь, которая позволяет, если не исправить, то хотя бы жить в этом хаосе припеваючи, и даже в целях обрести выгоду, вы подбрасываете дрова в бесконечные распри, которые уже настолько запутаны, что правду знают лишь единицы и, те держат такое в тайне, замечали? А как с этим бороться?! Или вы уже на этом этапе отпадаете как читатель?

Глава 3 - Для тех кто остался

Временами Эржан считал, что для борьбы с системой, он создаёт нечто гениальное, что принесёт ему денег, являющимися придуманной вещью, сделанной из бумаги, или, скажем, религией большинства. Это, даже если и не заканчивало войну, то хотя бы позволяло ему сделать свой ход в бою с устоями этого мира и жить в мире рабов припеваючи, а главное, обеспеченно.

– Деньги… – прошептал, Эржан, ненавидевший всё, что с этим связанно в мире, где капитализм, был путём развития и, мало того, люди дошли до такого состояния, когда капитализм, уже так давно в их генах, что они практически забыли, что всё в мире бесценно, а капитализм должен был отпасть за ненадобностью, если есть демократия.

Эржана мучила именно эта цена, назначенная на пути к успеху, в его понимании, мир был тому подтверждением, а он, как создатель всего этого, пытался достучаться до истины человеческой сути, так как в теории, возможно, каждый – это трудный студент, который учится уживаться с другими богами. Мы лишены всемогущества, есть только разум, который даже в одиночку мог бы построить лучший мир, но – корысть… так называлась книга, которую писал на тот момент автор этой истории.

Деньги –это выбор Эржана, не простившего себе желания заработка под любым предлогом, так как это уничтожало всю душу, скажем, картины, где нарисован уходящий вдаль простой непримечательный молодой человек, а вслед ему смотрит весь мир, которому он смог хоть немного расширить образ мышления. Вот такая картина и заботила Эржана, каждый раз, когда он осмеливался представить себе выгоду своего творения, нацеленное на достижение лучшего мира, который мы легко можем построить сами, если люди перестанут относится к окружающему их миру безразлично. Правда здесь очевидна, как и ответ – отражение всего, что вы видите, когда живёте. Все вы – творцы, застрявшие в одном мире.

Система же шла иным путём, как настоящий «герой» (слышал от Шмыги), давая деньги и власть тем, кто слепо и безмерно оставался верным идее корысти, что в итоге привело к пассивному обществу, которое путается в выборе своего кумира, мяса, одарённого разумом, примера для подражания. В тот момент Эржан считал выдающимся мясом всех тех, кто, живя при капитализме, смог принести в этот мир что-то, чем мы пользуемся по сей день (возможно!?), они красиво пытались отмыться от вечного кошмара, который мучал их с самого рождения в мире под куполом капитализма. Эржан не искал кумира, так как считал себя личностью, сумевшей стать частью истории, оставаясь честным. Вернёмся к системе, она не заботилась ни о чём, хочешь купить?

– Кто ищет, тот найдет.

– Лох – не мамонт, Лох – не вымрет.

– Кому надо, тот возьмёт.

– Человек человеку – волк.

И многое другое, в качестве бонуса с капитализмом, приходит в гены человека, когда он или она выживает в таком мире не первое поколение. В общем, всё то, что олицетворяет формулировка: «Всё что угодно, но только не со мной», можно и проще – система. Эржан же решил вооружиться правдой, и пошёл добровольцем (коим был каждый из нас изначально), в поход, куда глаза глядят, в поисках смысла происходящего в его голове. Он просто отказывался жить по правилам капитализма, и соблюдал только главное правило – живи и не мешай жить другим. Мы можем обмениваться информацией, значит, можем понять, каким образом, не мешая, можно помочь. Это и было оружием Эржана, его способность путешествовать по вселенной теорий, в которой не всегда властвует капитализм. Система была гениальна, но не идеальна, что даже сегодня просто честный образ жизни вызывал внимание и даже подражателей. Однако, не к этому стремился автор. По его мнению, он поможет людям глубже взглянуть на своё отражение, где и таится корень того, что прекрасно описывает всё и всё становится понятным: каждому по его заслугам, время идёт и всё меняется, всегда есть возможность быть честным и нет такого понятия, как поздно или рано. Да, это отрезает всю твою прошлую жизнь практически под корень, а взамен вы достигаете лишь нуля, с которого любое ваше действие – это ваше собственное творение. Да, это похоже на путь безумца, но мы ведь находимся в мире теорий. Что есть истина, если только люди давали оценку той или иной ситуации, только они голосовали за достойное? Эржану казалось недостойным существование такого заведения, как эта ферма, почему в таком виде? Безграничный разум мог бы легко придумать как это исправить. Сейчас Эржану не удалось даже представить себе границу мышления. Хотя это не шибко помогает чувствовать свободу, счастье, любовь, довольный глас совести, целеустремленность, упорство, стремление делать то, что любишь делать, то есть все положительные эмоции под куполом капитализма, валют, цен, ценных бесценностей, и многого другого, что рушит система, купившая всё за бесценок.

"Я уже давно сделал свой выбор, но так как я любитель пообщаться, надеюсь на ваше присутствие в следующей главе, так как к чему всё это привело расскажу постепенно.", – написал Эржан и…

Глава 4 - Дежавю?

Гениальные люди сумели оставить суть игры на самом очевидном месте. Однако, если человек живёт в мире, где пожилые люди, услышав о твоих идеалах, как один твердят: «Молод ты ещё, ничего не понимаешь!», очевидная правда бывает отбрасывается за ненадобностью. В капиталистическом мире человеку нелегко даже оставаться самим собой. Там, где есть цена, нет морали, духа и многого другого бреда, в который верят люди. И те же люди, может быть, из-за исковерканной, написанной победителями истории, которую они пишут, усмирив систему, выбирают эгоистичный путь в неизвестность. Эржан не желал идти по натоптанному пути, но не осуждал их, так как он сам избрал путь участия в жизни людей. Также, Эржан не мог быть уверенным, что на избранном им пути всё пойдёт не по наклонной. Одна из версий гласила: «Достойные были чрезмерно горделивыми и считали, что не всякий сброд достоин свободы.». Вторая говорила о том, что избранные ведут войну с системой, которая очень далека от тотального контроля разумного мяса, но засоряет генетическую память потенциальных борцов, возможно, студентов, изучающих профессию бога, встретивших своё отражение, как своего же противника. Всё равно, все мы – добровольцы, которые строят то, что в конце концов разрушится, что раскрывает тот контроль, в качестве весомого оружия в списке системы, с помощью чего она снижала количество воинов, борющихся за свободу. Это мешало достойным открыто указать на выход из системы, и они оставляли послания в виде музыки, картин, архитектуры и многими иными вариантами самовыражения, что не могло победить её, но позволяло им остаться в памяти, в истории. Эржан был уверен, что он открывает универсальный ключ, доступный всем. Этот ключ даст всем того, чего они заслуживают, только при условии, если люди поймут необходимость объединения в борьбе, так как система порабощает всех одновременно и не раз ломала вечно срастающуюся волю человечества к свободе. Негативные эмоции, вот чем питалась система и кормила ими «любимчиков», своих верных рабов, которые в наше время знают правду, но день за днём ничего не меняется. Несмотря на то, что жизнь Эржана была полна событий, вызывающих не самые приятные чувства, он старался держаться заданного маршрута, не забывал о позитиве, верил, что скоро настанет в его жизни день усмирения системы. У системы теперь не было шанса, так как узнав правду, Эржан потерял способность верить в ложь.

«Простите за короткую главу, но меня рубит спать…», – написал Эржан и, тут он почувствовал приличный по силе толчок в плечо, который напомнил ему о существовании этого серого, скучного, псевдо-реального сценария системы…

Глава 5 - Серый сценарий

«Не было Дежавю! Не играй как шулер», – продолжал писать, Эржан, который разрушал четвёртую стену, и признавался в том, что высасывал из пальца то, что было только в его рукописях, а главное, давно уже в прошлом, и принялся за рассказ о другом мире.

Это корова толкнула, либо случайно, либо для того, чтобы напомнить Эржану о существовании другой истории, и он сам виноват, что выбрал не лучшее место уйти во вселенную теорий, так как в нашем мире у коровы нет права говорить на понятном людям языке.

Поняв, что всё по сценарию системы шло просто из-за лени Эржана, которому было лень что-либо делать, и этой правдой, он будет отталкивать людей...

В общем, проверив время, Эржан понял, что коров будут кормить, через час. Поэтому, устроившись подальше от места, в котором было нарушено его уединение, Эржан снова ушёл во вселенную теорий. В книге, которую писал Эржан, есть молодой парень, который он же сам и есть, но живущий двумя месяцами ранее, а тот в свою очередь писал о том же, и так, возможно, бесконечно раз, давая при этом чувство реализма своего существования. В то же время контроль в лице издательств, может увидеть в его идее заведомо гиблое дело. Утопия… Система, только недооценивая умение людей адаптироваться ко всему, не может навязать вам себя, как единственно верный путь к вашему росту как личностей. Оттого и есть такие как Эржан, возможно, шизофреник, который пишет эту историю. Суть в том, что капканы, в которые люди попадают в своем стремлении стать лучше в моральном плане, построены в мире цен. То есть, даже не продаться это уже испытание. В любом случае цензура это не оценит, как и общество. Эржан не видел преград в виде законов системы или чьих-то принципов, когда он писал о своём персонаже в своей книге. Тем более сейчас, когда выставлял это, не оглядываясь на аморальность происходящего в своём творении…

Эржан думал, что пишет книгу под названием «Руководство по борьбе с Системой», отчего был самоуверенным пацаном, который пережил первую волну правды в своей жизни, которая никак не хотела, быть целью этого разумного мяса, но это разумное мясо просто верило в то, что оно – Творец. С этим уходили все доводы, оправдывая его желание заставить себя взглянуть на своё отражение под иным углом, а после и на свои обязанности, которые должны были тренироваться до подсознания, даже если вся твоя родословная являлась частью мира, построенного на лжи. Эржан просто устал объяснять это своим близким и неизвестно почему решил, что мир его услышит.

Что надо делать новичку в первый период взрослой жизни? – Быть самим собой даже если вам стыдно, ведь капитализм это не единственный из вариантов существования и люди вправе выбирать. Даже если это и запрещено в нашей реальности. Система держится на принципе громоотвода, где негативные эмоции людей играют на пользу её работы, так как это и есть её топливо. Эржан, как и любой другой, часто кормил систему, ругаясь, испытывая злость, и многими другими признаками негативизма. Это помогало ему оставаться в непримечательном, даже бездушном образе в системе под куполом капитализма, в то же время поражался той глубине, из которой он пытался выбраться, будучи честным с самим собой. В случае, когда Эржан забывал о вселенной теорий, когда ему нужно было возвращаться в мир, который навязывала система, сценарий которой он всё чаще предсказывал, ему помогало то, что он смирился с тем, что давно не является частью адекватного общества. Это явно не красило Эржана, но и не омрачало его, он просто оставался верным себе, а сегодня он потерялся в иллюзиях, но правда всегда поможет выйти из любой ситуации, хотя конец в любом случае всегда рядом, чаще даже ближе чем ты хочешь.

Глава 6 - Серый сценарий 2

С этого момента Эржан, решил оставить всё так, как было, так как даже в этом была та же суть.

Эржан с нетерпением ждал встречи с мамой, которая, как он считал, тоже ещё до его рождения смогла раскусить систему, и жила, наслаждаясь свободой, а также сумела если не показать, то помочь представить, что и мечты сбываются, пусть и не все из её детей, которые остались на пути несбыточных желаний, будучи рабами обстоятельств, поняли значение её вклада в лучший мир, несмотря на законы о купле-продаже мира капитализма. Маме приходилось делать это настолько тихо, что это даже звучало подозрительно, но после взгляда правде в глаза, ясно, что даже семейные ценности в современном мире могут идти в жертву в погоне за счастьем в контексте капитализма. Это, может, способ выживания, тут нет ничего личного…. Семья остаётся семьёй. Именно это остаётся вне логики, когда родственники, которые никогда не могли сдружиться, пытаются купить человека. Законы морали и капитализм – несовместимые понятия, живущие в каждой голове, крови, генах. Простите не сдержался.

Мама даже сумела, каждому из нас запомниться по-своему, каким-то образом продолжив волну, которая привела меня к тому, что сегодня я живой человек, который легко может выбрать себе путь, не имея границ, так как если любой другой мог, то и он сможет. Это у Эржана в подсознании, который, далёк от понятий капитализма. Достичь успеха просто, главное не ставить акцент на осмыслении развития, как материального, а заботиться о моральном. Это логично закрыло важность настоящего, так как, не оглядываясь на сценарий системы, получилось так, что жизнеспособный гибрид, который мыслит, не сказать, что верно, но и отрицать такой возможности нельзя, пришёл к сегодняшнему дню именно таким, тем кто пытается напомнить, что человек вправе говорить, а сейчас я – Зеркало разума, на которое забрёл, гуляя в воображении, юный Эржан.

В общем, почему-то решил, что кому-то это может показаться знакомым.

Мама преподала главный урок в жизни, идти к цели, ведь она оправдывает средства, и помогла мне выбрать что-то важнее чем идеалы капитализма, просто нужно держаться правды. Это и есть идея, которая дарит отвагу, желание развития, настоящий взгляд на жизнь, где границы — это желание соответствовать тому миру, за который ты держишься каждый раз, когда есть удобный случай закончить игру.

«Так тут же тоже-самое!»–воскликнут все и даже что-то во мне. Но посмотрев правде в глаза, ты распознаёшь корень такого возгласа:

– Лень!

– Обида!

– Страх!

– Корысть! – и многое другое всплывает наружу. Тут правда открывает себя как ключ, который система никогда не заберёт у человека, способность понимать друг друга, зато она построила мир, построенный на цене, отчего уже быть честным с каждым встречным, это равносильно самоубийству. Знакомо? Страх… а это питает главного врага – Систему.

Эржан считал, себя обязанным сделать, свой вклад в развитие мира. Он смог придумать этот мир, будучи выходцем из страны третьего мира, пусть даже в генах, в крови, он был далёк от современных понятий, но волка ноги кормят, и это тот образ, который предпочёл бы Эржан, если бы реинкарнация имела место в реальности, которая по сути вселенная теорий.

«Видно не будет, как было…» – заметил Эржан, который уже не считал рукописи своим достоянием.

Глава 7 - Серый сценарий 3

«Как месть, и семейные ценности могут уживаться в одной голове?», – написал Эржан, положив в карман свою жизнь, так как понял, что его книга снова превратилась в корысть.

В сценарной жизни Эржан больше вздохнул, нежели посмеялся в никуда и быстро побежал с одного края двора до другого для того, чтобы открыть ворота трактору, который привёз корм для коров. Увидев взмахи руки тракториста в знак приветствия, он махнул ему в ответ, не желая тратить время на большее.

«Почему некоторые подсознательно машут несколько раз? Не могу понять, от чего это исходит?» – написал Эржан, воспользовавшись пробелом в сценарии.

Тем временем трактор отгружал долю корма, по современным стандартам и тому подобной чушью, которая говорит: химия в любом случае встречается, отходы тоже, экология поганиться, и то, что было вкусно три года назад, сегодня дарит чувство ностальгии. Эржан так увлёкся вселенной теорий, что думал о следующей книге, которая тоже только образ, но суть одна в каждом его творении, отчего страх продать хотя бы одну свою книгу, для него был равносилен продажи своей собственной души. Тем не менее, мы живём не в сказке и почему при всех своих идеях я отказываюсь заработать, чтобы купить…. Правда словно комок в горле, который даже если вы пишите, останавливает на мгновение ваши пальцы. Ставка была сделана, и она не сыграла, а я азартный тип, и хочу выиграть свободу, и средства оправданы. Я такой дилетант в этом деле, что даже не знаю, в какой именно жанр кидают подобное, когда выставляют это там, где вы нашли это. Думать об этом тогда я не хотел, поэтому даже увидел перед собой трактор, который незаметно для меня уже закончил свою часть работы.

Открыв дверцу трактора, тракторист, не заглушая двигатель, пытался что-то сказать Эржану, который не мог понять причину всего происходящего, и просто физически не мог услышать его. Не утруждая себя этой мыслью, Эржан посмотрел на Шамиля взглядом лишенного всякого смысла, утвердительно кивнул, и улыбнувшись, всем своим видом говоря о нежелании продолжать разговор, встал у ворот.

С недавних пор Эржан работал в родильной, и так как здесь механизм очистки навоза должен был быть тщательным, он чаще орудовал скребком. Здесь добывалось маститное молоко, и принимались роды, в которых успел поучаствовать Эржан. Маститное молоко, использовали для прикорма новорожденных, и телят чуть постарше. Способы работы в родильной, отличались от остальных, ритм которых судя по всему не сумел удержать, Эржан, но и не был уволен, хотя сам утверждал, что капитализм делает нас хуже. По сути, руководство фермы пошли навстречу этому чудаку, и дали ему двор где работа была полегче. Даже там была человечность, та, которую он искал в воображении. Эржан – писатель и держит своё слово, ведь если в мире нет ничего ценного, чего не могли бы купить деньги, то его слово должно быть если не таким, то хотя бы должен стремиться взглянуть правде в глаза.

Вернёмся к различиям, хотя зачем? Представить несложно!

– Шучу, какой я – писатель, если оставлю свою историю на растерзание вашему воображению?

Эржан быстро приступил к исполнению своих обязанностей: вычистив навоз, он отложил скребок и побежал к противоположному краю своих владений в сценарном мире. Телята не входили в обязанности Эржана, так как это требовало знаний об уходе. Набрав в ведро мел, Эржан, с досадой представил, насколько долго, ему придётся оставаться в этом скучном облике. Засыпав тонким слоем поверх силоса мелом, он пришёл к итогу, что на это у него ушло чуть больше пятнадцати минут, но не задерживаясь в такой хитрости ради того, чтобы, отдышаться он насыпал крупной соли в другое ведро. Он стал повторять похожие процедуры и носился с лейкой, наполненной разбавленным сиропом, (самая ненавистная часть его работы, так как в тёплое время года вокруг бочек летали и вили гнёзда осы). Это тоже продлевало расстояние между ним и вселенной теорий, потому что в любое время ваши руки будут липкими и это заставит вас чаще и тщательнее отмывать их. Положив лейку на место, Эржан, на своё удивление увидел сотрудниц, которые ухаживали за новорождёнными, и сотрудника, который обслуживал подросший скот. Эржану казалась смешным, когда телята, терзаясь в сомнениях, держались на расстоянии от него. Эржан объяснял себе, это юной игривостью, которая не противоречила вероятности, что животные общаются ментально, от чего и появились такие поговорки как: животные чувствуют людей и тянутся к хорошим, многие другие, возможно, и просто сказки, но не без возможности это логически представить. Эржан объяснял случаи спасения какого-нибудь животного кем-либо тем, что спасший гордился своим моральным ростом. Выйдя из состояния на грани между жизнью и смертью, эти животные, вроде, как встретили именно тех богов, которые по доброте душевной решили убедиться, что это спасение стоило затраченного времени. Вот и рождаются смутные сомнения об эволюционном росте будущего дикого ленивого, корыстного, лживого животного. То есть даже в диком мире не каждое животное получает такой шанс, и это либо доказательство того, что не было бога, есть теория вероятности. Вот почему, маньяк убийца, может быть соседом самой счастливой семьи, которая даже и не подозревает об этом. А разумное мясо, думая о слове лицемер, поняло это несколько иначе, даже задержание этой мрази, для той счастливой семьи остаётся за кадром сценария. Как легко вливаются в жизнь такие животные? Они же просто поняли, что надо признаться себе, в том, что ты всего лишь животное, а там разумное мясо! Унизительно? Не исключено, но зато честно.

Так писал Эржан, лежа на телеге, после того как закончил со своими обязанностями скотника представив себе разговор между диким и прирученным волком.

Идея заключалась в необходимости найти в душе компромисс, который на первых порах, позволит жить одновременно моральному росту и капитализму, что и является моим сценарием с пробуждением. Что такое богатый человек в мире по законам капитализма. Похоже, что даже сама Система, не ожидала такого, но её шоу продолжается. Капитализм, казался другом только тогда, когда люди конкретно знали, что такое – свобода, а теперь с развитием, границы ушли так далеко, что по ним даже скучать начинаешь. Тем временем, всё чаще ловишь себя на мысли что, выживая в одиночку, без особых талантов, в твоё время, увидев принцип работы вероятностей, ты уже забываешь о том, что отдал за это знание. Зато видна тропа, приключения! Что возьмём с собой? Правду! Гений..., я говорю давай думать реально, это только кажется игрой, так что берём? Правду… чушь? Сопоставьте свои моральные идеалы, и идеи капитализма.

Вот плохая сторона метода импровизации. Судишь по своей мере, отчего некомфортно людям, для которых это настолько естественно, что даже глупо посвящать такому свои книги. Главная фишка, в том, что Эржан любит поговорить, но только с отражением в зеркале разума, который перечитывает и, продолжает писать, свой сценарий. Он ненавидит символ лживого компромисса, который звучит: здесь я – творец, но там моё творение, которое надо не только осознать, как товар, но ещё и подобрать адекватную цену. Тут начинается война поэта и его душевной морали. Кто-то даже утверждает, что нет ничего важного в жизни. В моём понимании, это бог, который сидя на стуле где-нибудь у «спаса на крови», пьёт кофе и наблюдает, как через дорогу убивают человека, а труп кидают в воду и не обращая на внимания на Бога, уходят. Лень не позволяет богу встать на ноги, не говоря уже о боге, которого убили другие боги и, всё это под какой-нибудь дикий дабстеп, который ярко опишет атмосферу, рая в котором мы живём, где капитализм идея роста, а мир тем временем построен на лжи. Одно дело сидеть дома и мечтать о мире без границ, сел на самолет и полетел куда хочешь, даже это реально. Надо просто понять – мечты сбываются в тот миг, когда ты соответствуешь им, верить и меняться, быть лучше! Оружие –не мечта, а правда, вот тогда непобитая жизнью мечта, будет рада стать явью.

Так вот Эржан, только в этот момент понял насколько дико всё то, что ждёт телёнка, рождённого на этой ферме. Он даже положил в карман ключ к воротам вселенной теорий и, пытаясь мысленно рассказать телёнку, что такое капитализм и, почему надо играть на исключительности, заставить обратить на себя внимание. Будучи честным, ты не подведёшь идеалы морали и, возможно, сделаешь свой вклад в цепочку перемен, которые никогда нельзя исключать. Странно, но только после этого, Эржану удалось впервые коснуться недоверчивого молодого скота, который вероятнее привык, нежели понял его. Вот, казалось бы, такой эпизод, но кому он интересен, когда деньги – счастье? Но телёнка, поверьте жаль, так как, даже если он меня не понял, то себя я точно понял, и даже если он по-настоящему просто живое мясо, то я хотя бы разумный.

Вот от этого и рождается сомнение в том, что мы разумные. Оглянитесь, пока что мы только друг с другом общаемся, и тут умудряемся убивать друг друга, ненавидеть, а также любить и всё это одновременно. Почему, в чём же смысл? Просто, когда в теории всё можно купить, теряются грани, которые должны быть осознанны фундаментально. Пока мы ненавидим, мир ненавидит, а человек, может всё одновременно, отчего верить в то что – нет в мире однозначно доброго и злого, стало логичнее.

Система высасывает из нас энергию, путём продуманной расстановки обусловленных рамок и капканов, которые ещё называют – неудачи, зачастую блокирует нашу возможность заниматься чем нам угодно. Рамки построены по хитрому принципу, которые в скором времени становятся её частью, так как амбиции, насквозь пропитаны эгоизмом, корыстью, лживостью, покорностью. Позитивные эмоции так же питают систему, но делают это не так обильно, поэтому и капканов у живого источника становится больше, правда становится мрачной, жизнь становится серой, а корень всему смысл слова «цена».

Жизнь всегда ведёт, но куда выбирает человек. Если руководствоваться ленью, эгоизмом и так далее, это приведёт не только к ухудшению вашего окружения, но и остальной мир от этого пострадает, несмотря на смысл слова «безразличие», которым можно описать большую часть разумного населения под властью системы.

Верно или не особо, но Эржан решил противостоять, возможно выдуманной напасти, путём перенастройки образа мышления, пытаясь убедить себя в том, что система предлагает только варианты путей, которых бесчисленное множество. Вследствие этого становится важным выбор, который даже в незначительном вопросе повлияет на жизнь в целом. Исключая любого, кроме себя, из управления своей жизнью, выбрав правду, как самое важное в своей жизни, Эржан приступил к работе над собой. Ему ещё предстояло достигнуть нуля, прежде чем взять всё под свой контроль. Начиналось всё с того, что он искал способы избавиться от стадного мышления, который у него был уже почти на уровне инстинктов, но и это было далеко не самым значимым знаком минуса в его жизни.

Нужно понять истинный замысел своих мыслей, которые несомненно ведут тебя, но куда? Стадное мышление, это как проявление доверия в социальной жизни, но в мире капитализма, где каждый да о себе, как и я, похоже… Хотя нет, я пытаюсь объяснить, а это уже ближе к знаку плюс. Далее о роли Эгоизма в мире под вымышленным куполом капитализма, то есть нашего внутреннего мира, только перед глазами, особенно когда вы смотрите в зеркало разума, в свои же глаза, которые выдают даже самого хитрого игрока. Так знайте, что доверять вы можете кому угодно, просто после не вините за очевидный развод афериста. В конце концов, главный виновник смотрит на вас вашими же глазами, но это только одно из того, что делает нас рабами в подсознании. Есть ещё лень, неспособность понять себя, и так далее, это мираж, иллюзия, ложная уверенность, которую навязывает нам система. Как только в нашей жизни начались вырабатываться позитивные эмоции, это оскорбляет систему, каждый раз. Почему? Потому что в глазах системы, мы просто топливо, вот это и злит, то что мнит себя великим укротителем разумного мяса. Мы не знаем, чего хотим, потому что – правда, только вариант, и работает это только тогда, когда нужно быть искренним с одним единственным человеком, у которого даже сердце бьется в такт отражению. Логика такая, будучи честным с самим собой, вы никогда не сможете сказать неправду, а дальше и поступать только так, а потом, возможно это будет намёком на знак плюс. Пересмотрите систему валют, в образе единственной возможной, люди уже достаточно умные чтобы, придумать что-нибудь лучшее в этой унылой театральную игре, где народ даже простыми предпочтениями идут против идей государств. Только вот проблемка есть: если раньше бунтари и революционеры боролись хотя за намёки на мораль, то сейчас леди и джентльмены, мы стоим у подножья грани, которую возможно мы уже бесконечно раз пересекали, и даже если это ад или рай наяву, сама возможность бесконечных мучений наводит на мысль бессмертия. На такое способен только бог, а он творец! Да, тут всё против него, но вместо того, чтобы указывать на соринки в глазах своих ближних, неси разумную правду, с учётом сути, которая будет глубже, дальше, о будущем, которое мы ещё способны построить.

Предупреждаю, как только встанете на этот путь, назад дороги вам не будет, система ненавидит тех, кто верит в свои мечты, но знает, что они ими и останутся, если вы, наконец, не пойдете за исполнением, а итогом является теория вероятности.

Вот вам одна правда: Пока вы мечтаете о буквально современном благе, вы уже проигрываете эту игру, так как единственный путь к развитию, это понять, что за ваши ошибки платить будут даже внуки. Надо понять, чем это ближе, тем лучше, так как даже маленькие оплошности в будущем превращаются в «черную полосу жизни». В первую очередь надо умерить потребности, и найти баланс между жизнью современного человека и живой природы. Да, разум сложная штука, и сил там очень много, но и гордость затмевает образ, отчего не становится лучше. В наше время ложь слаще, вкуснее, а значит, дороже. Всё возможно во вселенной теорий, нужны только деньги. Нет, скорее вы просто придумали свой остров безумия и смотрите на вполне адекватного человека, как на чудика, особенно те, кто хоть как-то поднялся в этом царстве лжи, а Эржан остаётся самим собой, а его любимое выражение : «Первые сорок лет детства особенно тяжелые!».

Запомните, что погоня за личным благом – это один из аспектов того, что делает нас рабами. Да, нам дана свобода воли, но, когда вы в роли бога, ответственность высока настолько, что даже сердце рвётся, вспоминая себя вчерашнего, отчего реже оглядываешься и смотришь только вперёд, выше, дальше, а смысл всё ближе, и завтрашний ты – не предел. Просто не думая ни о чём, помоги даже добрым словом, но не порти то, что и без того требует ремонта. Наш мозг, как машина, научись управлять им, мечты станут ближе, цвет станет ярче, и мир станет светлее, а значить и рай не предел, и всё без всемогущего, сами. Зачем особенные способности, когда ты бог, владеющий разумом? Вот и я думаю, как мы в детстве не хотим быть самими собой, потому что уже на инстинктах лицемерие приоритет в развитии. Чем старше, тем больше рук за рулём, и ты уже в порядке очереди можешь себе позволить побыть собой, но спать приятнее, и вот отпуск, а простой рабочий человек ушёл в спячку. Вот уже и силы вернулись, а у руля снова другой, и ты снова ждёшь своего дня, который просто не наступает, так как ты спишь, и за это винишь несправедливую жизнь. Воображение, это такая вещь, которая не любит говорить правду, поэтому уводит в туман желаний, но это всё часть мозга, вот и ищем пути как подправить настройки.

Эржан просто не исключал варианта, а что если тело человека – это временное пристанище духа, возможно, что теория о бесконечном повторении одной и той же судьбы неверна, но факты говорят об обратном, и он просто пытался вывести логичный график.

Оглянитесь! Как мы любим винить всех, но не себя любимого, и только ваши же глаза, смотрящие на вас, едва сдерживают желание выйти из этой неудавшейся игры, но это не выход, это просто контроль численности населения, если не войной, то морально сотрём, и вот с этого началась – Опера о погружении в ложь, этот мир, где рождение уже не всегда счастье…

«В пример пенсионеров берём, оправдывая свою неспособность поверить в то, что ты не раб, казалось бы, всего лишь маленькая правда и раскрывает возможности, которые ты можешь исправить. Представьте, на что способна правда даже в самых малозначимых ситуациях? Можно даже сломать саму систему финансов, отказываясь играть по правилам системы, и используя свою, где только правда, как мотивация, а дальше не разумное мясо, но человек…», – услышав голос той, что взяла его на работу, Эржан быстро слез с телеги, на которой он лежал максимально комфортно, и, взяв скребок пошёл в её сторону.

Глава 8 - Так называемая реальность

– Звали? – спросил Эржан, который никак не мог объяснить свою привычку обращаться к старшим на – вы, но почему-то не всегда с уважительным уклоном, в этот раз было нечто похожее.

– Эржан посмотри сколько грязи под коровами, будь внимательнее, – Ответила та, кто взяла его на работу, когда его мама буквально за ручку привела, устроить сюда, по его же просьбе, так как он просто не знал, как добраться до фермы, и зная свой талант попадать в разные приключения, не хотел на уровне – эники беники искать дорогу домой, но это только оправдание.

Это больше прозвучало как просьба нежели наказ, отчего Эржану стало даже стыдно. Осознавая свою оплошность Эржан, улыбнулся и молча стал усердно вычищать стойла от навоза. Чувствуя, как негативные эмоции сгущают тучи, Эржан сделал паузу, одел наушники и включив музыку, продолжил работу невпопад подпевая песни, название которой я уже не помню, скажем NF – Let you down. Всё это происходило на глазах у остального персонала, которые были вынуждены наблюдать и слышать этот кошмар, где они, не зная, как на это реагировать, стали улыбаться, а Эржан снова вернулся на позитивный настрой, радуясь тому, что смог внести свой вклад в развитии раскола в работе системы. Снова пройдя по кругу по обязанностям Эржан вернулся на своё комфортное место и, продолжил свою настоящую работу. Погрузившись во вселенную теорий, Эржан как обычно анализировал произошедшее, под разными углами дабы понять ход, который позволит сделать, совершенно другой. В теории его персонаж мог существовать пока у него есть читатель, что не исключает того что яркие моменты вашей жизни — это рост читателей вашей истории, это работает также на убывание.

Погрузившись в свой мир, Эржан не заметил, как к нему подошла начальница, которая взяла его на работу, и помогла мягко объяснить, что такое капитализм, хотя и сама этого возможно не осознала.

Эржан быстро вскочил на ноги, схватил скребок и, хотел было уже чистить стойла, но увидел, что они не так давно вычищены им же, отчего растерянно взглянул на начальницу, имя которой он забыл.

– Я спросила – что ты там всё пишешь? – повторила начальница, после того как попрощалась с остальным персоналом, которые уже выполнили свои обязанности, и побежали домой, что по сути никак не улучшало положение молодых детей, пусть и коров, но я не об этом, но включительно.

– Да так, – смутился Эржан, – ничего особенного, просто рассказ, про одного парня, описываю его внутренний мир, в то время, когда в его жизни происходит сюжет. Ну приключения там разные, – добавил автор, который просто не мог себе позволить не рассказать лучше, чем «да так».

– Интересно, – скорее просто так было вставлено начальницей, которая спросила, – и много чего написал?

– Пишу уже давно, но с большими перерывами, – ответил Эржан, который на то время высасывал из пальца завершение его дебюта, отчего и начало его пути было не лучшим.

– Понятно, – ответила начальница и, осмотревшись добавила, – ну ты тут повнимательнее, – а после уже у самого выхода она, будто что-то вспомнив сказала,– Кстати тебя Камиль искал.

– А что случилось? – спросил Эржан, которому всё это не показалось случайностью.

– Не знаю, ладно я ушла, – ответила начальница, а после закрыла за собой дверь, которая вела к соседнему скотному двору.

Отвлечённый догадками о том для чего, его искал такой же раб системы, как и любой другой, Эржан не мог продолжить писать. Пытаясь найти интересную тему для размышления за неимением возможности войти в реальный мир, Эржан стал искать интересное в сценарной жизни.

Эржан радовался тому, что работал, так как именно тут он мог позволить себе войти в реальный мир, а дома он чувствовал себя бесполезным мешком с костями, который работает над тем что подарит миру индивидуальность, которая не построена уже с юных лет, на самохвальстве, ради получения финансовой независимости, а ради того, чтобы не быть мешком, набитым идеалами успеха в мире под куполом капитализма.

А на чём тогда будем стоять? Просто оставаться разумными людьми. Посмотрите вокруг, даже в этом театре, где именно вы центр мира, и с вашей смертью спектакль либо заканчивается, либо начинается снова, но с каждым разом всё хуже и хуже, так как почему-то – человек разумный, решил, что демократия плюс идеалы капитализма, да и вообще мир, основанный на купи продай, лучший путь развития, ведь и реинкарнация не исключение, и что это если не – Ад? Почему ад? Просто потому что вы вынуждены лететь во времени вперёд, что делает ваше тело набитым не помогающей генетической памятью, после чего вы удивляетесь жестокости молодежи, и вините всё. Ну а как же тогда глаза, которые смотрят на вас в отражении? Они-то всю правду знают.

Тем временем в сценарном мире денег становилось всё меньше, а проценты по просроченным кредитам росли, как и чувство стыда и, позора. Вот почему сюда заходил редко тот Эржан, который придерживается всех этих идеалов.

Короче говоря, дома Эржан, пытался казаться лучше, чем он есть, а внутри он многоликий, и при этом как-то не может понять – где решение вопроса? Даже если что-то и есть над нами, почему оно ведёт нас таким путём? Легко же быть человеком, и тут пошло всё то, что построено в этом мире, основываясь на лжи, где всё купи и продай, капитализм, демократия, свобода слова, служение народу, моральные идеалы, родные, друзья, враги, свои, границы, войны, пропаганда, коррупция, каннибализм, педофилия, маньяки, история, победители, проигравшие, иногда счастье, но только когда теория относительности ближе объясняет отношение к нам того же бога, который всегда смотрит на вас вашими же глазами, и он почему-то твердить что дальше легче не будет, но это всё сценарий. Думаю, об этом потому что не могу войти в реальный мир.

Тем временем мечтая о том, что называется финансовая независимость, Эржан представлял, как допишет книгу и вдруг сразу получит возможность дать своим близким жизнь, которая, не исключена, вселенная теорий, которую мы называем реальностью. Просто кочевнический образ жизни как-то давно отстал от идеалов капитализма, где всё купи продай. Я говорю о действительном добром посыле этой идеи, да она хороша, но будучи в главной роли нашей жизни, мы превращаемся в рабов системы.

Незаметно для себя Эржан понял, что, оставив свой мешок с костями на автомате, он одумался, когда, уже успел переодеться в чистую одежду, и уже радуясь тому как интересно он «убил» время шёл по коридору.

– Привет Эржан, – поздоровался Камиль, который встретил Эржана у выхода, – Как ты? – вдобавок спросил он.

– Здравствуй, – даже не задумываясь поздоровался Эржан, но почему-то остался недовольным в своих же глазах, и крепко пожал руку, Камиля, – Что-то голова разболелась, – добавил тот, кто даже сам не может однозначно решить ребус – почему всё так?

Глава 9 - Серый сценарий 4

– Одень шапку, – сказал Камиль заметив, что Эржан без неё, – Зимой же холодно, – добавил он.

– Просто не нашёл её в раздевалке, – ответил Эржан и предположил, не исключено, что по мере своей испорченности, – Возможно, кто-то по ошибке принял шапку за свою?

– Это, Эржан, – тщетно пытаясь добавить всё то, что символизирует – уверенность, своему голосу, начал переводить тему, ближе к сути Камиль, – Можешь сегодня отработать за меня? Просто у сына какие-то проблемы с документами, поэтому мне надо съездить в город.

– Хорошо, – без энтузиазма, который он привык имитировать каждый раз, когда его о чём-то просили, ответил Эржан, так как у него сильно болела голова, от чего любезности такого рода отошли до лучших времён и, уточнил, – в бывшей родильной?

– Да, мой двор, – ответил Камиль, который быстро попрощался и ушёл.

Пусть и не было этого символичного «спасибо», для Эржана это было решением на многочисленные догадки, которые мешали ему снова вернуться к его настоящей жизни, но теперь головная боль, которая только возрастала, с каждым часом второй подряд смены, также мешала войти в реальный мир.

– Здравствуйте, – войдя в кабинет начальницы поздоровался Эржан.

– Здравствуй Эржан, – возможно намекая, на то что нужно произносить и имя, приветствовала начальница, которая спросила, – что-то случилось?

– Да я хотел сказать, что не смогу выходить на работу ближайшие несколько дней, – ответил Эржан, который даже и не пытался намекнуть на ценность её точки зрения на этот счёт.

– Почему? – удивленная тем, что вполне взрослый парень, так сильно подводит ферму, которая для многих единственный источник дохода в посёлке приозёрный, ставя перед фактом того, что теперь не один двор, а целых два остались без скотников, спросила начальница.

– Меня продуло, кажется я заболел, – объяснил Эржан, который корил себя за то, что не смог противостоять головной боли.

– Я же говорила Камилю не просить тебя сменить его! – даже так по-доброму воскликнула начальница, которая удручённо добавила, – теперь надо искать тебе замену.

– Простите, я думал, что всё будет нормально, – пытался объясниться Эржан который всегда недоволен собой, – я же много раз это делал, просто именно в этот раз так случилось. Да и шапки я не нашёл в раздевалке, возможно её кто-нибудь случайно переложил её или я сам дома забыл, но меня продуло…

– Ладно уже иди в душ, я что-нибудь придумаю, – с одной реальной стороны справедливо, не скрывая недовольства сказала начальница.

Поблагодарив за понимание, Эржан ушёл в раздевалку где принял душ, переоделся и вышел на улицу там он, сев на скамейку, взялся руками за голову, не понимая причины такой дикой боли. Так Эржан просидел до приезда служебной машины, которая вскоре приехала. Как обычно игнорируя всех прибывших на работу Эржан, сел в маршрутку и прислонив к холодному стеклу голову думал, о чувстве стыда.

Да я подвёл начальство, но я действительно плохо себя чувствую, это ведь не план – заболеть. Остальные, наверное, уже кроют матом за то, что я как обычно не обратил внимания на них, будто кому-то это вообще надо?! Кому вообще нужны эти любезности, лживые улыбки, пустые диалоги? Может быть это способ отвлечься от этой угнетающей, нудной, бессмысленной жизни? А что если всё люди – одинокие волки, которые не нуждаются в компании со своими желаниями и амбициями, не оглядываясь на многое ведут свою войну с системой и в конце концов были сломлены пополнив ряды безмерно верных рабов и день, когда я, как и они смирюсь с обстоятельствами это лишь вопрос времени, которое беспощадно тикает, приближая сей грустный миг? Хотя не исключено что я просто замкнутый, умалишённый человек, который всячески пытается убедить себя, что он может осуществить мечты, что он идёт правильным путём, что у него получится пробить брешь в системе, и получить от жизни всё что пожелает?

Поэтому тебя осуждают, ты постоянно чувствуешь себя виноватым. Просто ты далеко в своей голове и в реальный мир входишь только когда не можешь поверить в правдоподобность образа, который ты видишь перед собой, и называешь его сценарной жизнью. Чаще других позволяешь себе быть счастливым.

Всё равно тяжело удержаться от желания утереть всем нос, доказав на своём примере, что мечты достижимы, просто надо вложить в это не деньги, а правды. Тогда в один прекрасный день, всё поймут, что будущее, которое мы сегодня растим, чаще всего граничат нашей жизнью, после чего следуя примеру и дети планируют также. Человечество способно построить даже рай, просто надо настроиться, и пусть не сразу, но пока мы можем считать хотя бы до трёх мы уже на пути к развитию. Так что Эржан заостри своё внимание на цели и плевать, что о тебе думают, ты строитель своей дороги, а правда приведёт куда хочешь.

Выйдя из машины Эржан, засыпая на ходу доволочил своё уставшее тело до входной двери, в квартиру и постучался.

– Кто там? – спросила мама.

– Я, – хрипло ответил Эржан, несмотря на попытку звучать бодро.

– А почему ты не открыл своим ключом? – спросила мама, впустив сына.

– Я забыл, что он у меня есть, – устало смотря на кровать, ответил Эржан.

– У меня всю ночь болело сердце, у тебя всё хорошо? – спросила мама, которая почувствовала слабость Эржана.

– Что-то голова сильно болит, меня даже рвало, – ответил Эржан, который стряхивал обувь с уставших ног.

– Ну-ка, – сказала мама, и взяв голову двумя руками стала разглядывать глаза сына.

– Мам, дайте я сперва переоденусь, – попросил Эржан, устав стоять неподвижно.

– Ладно, – ответила мама, и ушла в комнату.

Эржан снял куртку, поздоровался с Сапарбеком, пошёл в ванную чтобы холодной водой сбить сонливость, и вошёл в комнату где, забыв обо всём лёг в постель.

– Подожди не засыпай, дай я хоть осмотрю тебя, – позвала мама.

– Не надо мам, это просто простуда, высплюсь пройдёт, – ответил Эржан, поленившись встать с кровати.

– Нет, подойди я проверю! – настойчиво сказала мама.

Понимая, что сна ему не видеть, Эржан недовольно бурча себе под нос, сел на диван рядом с матерью.

– У тебя менингеальные симптомы, очень опасно, – заключила мама, осмотрев сына.

– Не может быть, это просто простуда. Будь у меня менингит, мне было бы намного хуже, – не согласился Эржан, который вспомнил как Камиль рассказывал про своего младшего сына, который был болен менингитом, и муках, которые тот переносил.

– Ну это только начальные симптомы, – заметила мама и, спросила, – давай я позвоню на работу и скажу, что ты болеешь?

– Не надо мам, я уже отпросился, – ответил Эржан и, добавил, – блин, голова сильно болит.

– Выпей анальгин, – предложила мама, которая возможно была недовольна поведением сына.

– Нет мам, я же не пью таблетки, – ответил Эржан, который даже не понимал, что вообще происходит, так как хотел уйти в мир грёз.

– Тогда терпи, сынуля, – заключила мама.

– Ничего, сейчас потерплю, зато потом я больше не буду испытывать подобной боли, так как иммунитет научится вырабатывать нужные антитела, которые будут блокировать ненужные инфекции, – добавил Эржан, удобно устроившись на кровати, и мгновенно уснул.

Только написав всё это Эржан вдруг понял предпосылки, ещё с тех времён.

– Здравствуйте мам, – сказал Эржан, который проспал более восемнадцати часов.

– Доброе утро, – ответила мама, которая играла в «Plants vs Zombies».

Эржан взял у Сапарбека сигарету и, сразу пошёл в туалет. В среднем Эржан выкуривал три сигареты в день, первый раз утром с целью подготовить свой мозг к мыслительной работе, второй после еды и, третий перед сном просто для того чтобы побыть в одиночестве, хотя нередко, когда количество возрастало в зависимости от навязчивости ненужных мыслей. Спустя несколько минут, Эржан лёг в постель и смотрел телевизор, по которому показывали сериал «След». Эржана раздражал своей однообразностью данный сериал, так как одно и то же в многочисленных вариантах, были предсказуемы. За неимением других каналов Эржан, как обычно стал думать о продолжении сценария его первой книги.

– Хочешь поиграть в компьютер? – спросила мама.

– Да хочу, – тут же представив, как он будет играть в «DotA», ответил Эржан.

Первым делом Эржан проверил электронную почту где царил в основном спам, сразу после было проверен раздел гостей в социальной сети. Эржан не поверил своим глазам, так как там он увидел ту чьё внимание было желанным, ту кем он восхищался, девушку которую любил уже десять лет, которая также не могла ответить взаимностью из-за разницы в возрасте. Эржан воодушевлённый этим событием, отправил Айсулуу запрос на добавление в список друзей и, просмотрел весь фотоальбом. Так как Айсулу не значилась онлайн, Эржан решил оставить сообщения до лучших времен и, забыв обо всём закрыл браузер и включил, свою любимую игру.

– Ты не голодный? – отложив вязания спросила мама.

– Нет, – быстро ответил Эржан, несмотря на то, что действительно был голоден.

– Но там вкусный суп получился, – настаивала мама.

– Знаю я как вы готовите, – едва слышно ответил Эржан, разом вспомнив все кулинарные неудачи матери, решив не портить себе хорошее настроение.

– Если проголодаешься, кастрюля на кухне, – сказала расстроенная мама.

Следующие несколько часов в доме царило безмолвие, которое нарушал только телевизор, каждый был погружен в привычное дело.

– Сегодня с Эрланом связывалась, – наконец сказала мама.

– И что он говорит, без особого энтузиазма спросил Эржан, который понял желание матери пообщаться. Эржан не любил вести диалог с матерью так как уже привык к тому, что большая часть их разговоров заканчиваются ссорой, поэтому он большую часть времени хранил молчание.

– Говорит, что его девушка забеременела, – ответила мама.

– В смысле он залетел что ли? – спросил Эржан, не отрываясь от игры, даже пытаясь имитировать удивление или заинтересованность.

– Да, представляешь?! – радостно воскликнула мама.

– Интересно какой именно девушке так не повезло?! – недовольно буркнул Эржан, который даже и не представлял себе о чём шла речь.

– Почему сразу не повезло? – удивилась мама и, добавила, – Эрлан хороший парень.

– Да прям уж хороший, – продолжал бурчать Эржан, – залететь, когда его семья тонет в долгах! Я конечно понимаю умом не отличился, но вот так облажаться?!

– Да ладно тебе! – воскликнула мама, отстаивая право на счастье её среднего сына, – у меня пенсия большая, через два года кредиты и долги будут погашены.

– Какие у него планы, когда свадьба у них? – спросил Эржан.

– Говорит хочет приехать вместе с ней и начать зарабатывать, – ответила мама.

– Заработать. Он и заработать, – иронично посмеявшись сказал Эржан.

– А что такого? – спросила мама, – У него теперь жена ещё и ребёнок будет. Вот увидишь он возьмётся за ум. Представляешь у нас будет пополнение в семье?!

– Да, да возьмётся он за ум, как же?! – ворчал Эржан, который хорошо знал своего брата, – вот увидите приедет он всё тем же оболтусом, при этом привезёт собой жену, которая родит, а после вы снова будете брать кредиты.

– Может быть, – на мгновение забыв о чувстве радости, которое пришло вместе с осознанием того, что ей снова посчастливится стать бабушкой, сказала мама, но тут же взбодрилась и спросила, – ну разве ты не рад тому, что у тебя будет племянница или племянник? Я так мечтаю увидеть ваших детей.

– Это его ребёнок мам, да и вообще мне всё равно есть у меня племянники или нет, – ответил Эржан, который понимал, что с возрастанием долгов по кредитам его возможность вложиться в личную жизнь отдаляется на неопределённый срок, – моих детей вы не скоро увидите! Я не такой идиот, чтобы закапывать свою семью в долгах потому что не могу удержать своего «дружка» в штанах. А что её родители говорят по этому поводу?

– Они не знают, – ответила мама, – Эрлан говорит, что лучше рассказать им после свадьбы.

– Позор! – воскликнул Эржан.

– Хватит портить мне настроение! – уже не в силах слушать, неприятную сторону рождения ребёнка в настоящем времени, сказала мама, которая несмотря на это спросила, – что ему ещё делать?

– Мозги уже включать! – ответил Эржан, – раз уж залетел, так хоть сделал бы это как мужик, в конце концов ему двадцать семь лет! Вообще не я начал этот разговор, а вы!

– Сейчас время такое, – пыталась найти оправдание своему среднему сыну мама, – по-другому люди не женятся. Тем более почему ты решил, что мне придётся брать кредиты? Он скоро участок выбьет и, у него будут деньги.

– Сколько он уже выбивает этот участок? – спросил Эржан, – это надо же быть надутым, тупым типом, а сразу после залететь! Всё хватит мам, давайте лучше помолчим.

– Покушай, – решив сменить тему сказала мама, – без холодильника еда скоро испортится.

– Я не голодный, – недовольно пробурчал Эржан, который хотел продолжить игру, но понимая, что хорошее настроение безвозвратно утеряно, вышел из игры и, стал смотреть юмористические видео в попытке отвлечься от угнетающих мыслей.

– Ладно я спать, – спустя некоторое время сказала мама, которая по вине её младшего сына закончила этот день в дурном расположении духа.

Игнорируя маму, Эржан, который был в наушниках добавил звук слушая – Face a la mer, размышляя о том, насколько печальная картина получилась бы, если он был художником, который самовыражается в рисовании.

Где чудесная, добрая, любящая женщина, отличный человек, мама… Вечно недовольный мальчик, безразличный ко всему человек, неудачник, младший сын… Не сумевший остаться честным, безумный человек, инвалид, покрытый шрамами и открытыми ранами от пролежней, старший сын… Слабый, добрый, обезоруженный человек, неготовый к такой реальности, второй по старшинству сводный брат… Озлобленный, лживый, смелый, потерянный человек, решивший, что в этом мире нужно уподобиться зверю, отказавшись от разума, средний сын… Сильная, добрая, потерявшийся человек, шокированная, травмированная, никому не доверяющая, младшая дочка… Такой портрет я бы нарисовал… но в этом нет ничего настоящего! Тебе рассказывают про возможности разума, ты растёшь, и видишь – это! Границы, которые преодолеть в себе не составит труда, но почему-то все мы каждый раз взглянув в собственные глаза понимаем насколько низок предел современного мышления, от каких возможностей отказываемся, просто потому что в вашем подсознании мы сомневаемся в том, что этот мир реален, кто-то верит в рай, и у каждого – своё мнение. Свобода, которая так далеко отступила в нашей жизни, что только став безумным мы по настоящему верим в возможность существования лучшего мира, ради которого живём, но снова сталкиваемся с границами реальности, падаем, встаём, и снова ищем причину жить, а жизнь и без того коротка, и вот вы уже на грани тридцатилетия, а дальше стена, которая кажется непреодолимой, в такой момент мы всегда встречаем того человека, который по непонятным причинам воспринимается нами как тот или та, кому можно доверять.

Позже, когда любимая мама уже уснула, Эржан выключил свет в комнате, и продолжил смотреть смешные видеоролики. Ближе к утру Эржан, снова проверил свою страницу в социальной сети, в одно мгновение весь его мир перевернулся. Вдруг всё перестало казаться таким мрачным, так как Айсулуу не только приняла его запрос о добавлении в список друзей, так ещё была в сети. За короткую переписку Эржан узнал, что Айсулуу вот уже третий год училась в Китае, стремясь получить второе высшее образование и, планировала стать послом от Кыргызской республики. Так как Эржан, элементарно неумел поддерживать живой разговор, держаться одной темы, и вообще привык по большей части испытывать и проявлять негативные эмоции, он пытался держаться темы прошлого. Айсулуу была удивлена тем, что Эржан в подробностях помнил многое из того времени, которое давно прошло. Эржан объяснил это тем, что полюбил её с того дня, когда из-за затянувшегося урока по английскому языку, который Айсулуу изучала у них дома, мама попросила его проводить задержавшуюся ученицу до дома и, с тех пор для него существовала только она, даже несмотря на неудавшуюся попытку жениться на девушке, с которой он провёл три самых бесполезных года своей жизни. Эржан сдержал в себе желание в очередной раз предложить Айсулуу провести остаток жизни как муж и жена, но всё же, не оглядываясь на то, что в последний раз они виделись три года назад, и по факту это была их первая переписка, он задавал нескромные даже прямолинейные вопросы о её личной жизни испытывая чувство ревности. На своё удивление Эржан больше не ощущал невидимой стены, которая мешала ему общаться с Айсулуу, так как разница в возрасте больше не являлась серьёзной темой для раздумий. Поскольку Эржан всю свою жизнь был замкнутым в себе человеком, его навыки коммуникации с внешним миром были весьма грубы, бестактны и крайне нелепы, он понимал это, но не мог, даже не желал подстраиваться под современные нормативы идеалов, принципов и всего прочего, так как, по его мнению, всё это было лишено всякого смысла, и относилось в его понимании к лицемерию, он оставался таким какой есть, лишь изредка меняя свои взгляды на жизнь, что в итоге и являлось причиной отсутствия друзей, хотя ему они никогда небыли нужны, так как единицы из сотен отвечали на его вопрос о цели и ценности в общении тем что в людях ценно человеческие, братские отношения, что в итоге слишком часто оборачивалось обычной ложью, остальные же честно отвечали ценность имеет лишь выгода. Вторых Эржан уважал больше так как они избавляли от необходимости тратить на них время, в поисках истины, и тут же сводил на минимум любою возможность общения. Учитывая вышесказанное можно легко представить какого рода вопросы задавал Эржан о личной жизни Айсулуу. Хотя Эржан вот уже десять лет как любил Айсулуу, он толком её не знал, и если бы его попросили описать её он сделает это вот так:

Невысокий рост, стройная фигура, брюнетка, миловидное личико, которое притягивало своей харизмой, упорная, целеустремленная, жизнерадостная, а главное что-то похожее на ответ в вопросе о том, что такое «Happy end».

Да не густо, но любовью Эржан называл, свою необъяснимую тягу к ауре, которая исходила из неё. Всякий раз, когда Айсулуу, была рядом с Эржаном, он начинал верить в то что жизнь — это не просто отведённое время, которое он по большей части не знал, чему посвятить так как все достижения, идеалы и ценности мира в, котором он жил были в его понимании мелкими и незначительными, так как всё это пришло с человеческим самосознанием в большой вселенной теории где возможно всё, а что-то более приземлённое, но очень светлое, такое по непонятной причине вдохновляет, даже когда находится в Китае. В общем я могу так бесконечно, но история не продолжается…

Глава 10 - Безграничная мамина любовь

Эржан всегда хотел быть достойным её мужчиной, но каждый раз не мог поверить в свои успехи, в мире, который оценивается даже в самом незначительном смысле финансовую независимость. Просто не могу увидеть в этом что-то где может жить любовь, не исключено конечно, но это ужас через что такие проходят. Одна ложь, такие же идеалы, такая же жизнь, тому же учат, то же обещают, там же рядом бывают, а главное финансовая независимость.

– Любовь? Нет не слышал, – подумал Эржан улыбаясь представив наивных романтиков, – Это же бесконечный колодец нелепых случаев.

Эржан в этот же миг нашёл в себе силы разорвать отношения, которые и без того были лишь формальными, держась на взаимной вежливости по причинам, о которых слишком долго рассказывать, но я постараюсь быстро и по сути.

Написав девушке, с которой Эржан пытался сблизиться ещё до переезда в Россию, о том, что их отношения в тупике, с тех пор как в Кыргызстан, вернулась её лучшая подруга, которая была бывшей Эржана. В этот момент девушка просто не могла больше бороться с невозможностью смотреть в свои глаза, и игнорировать не замолкающую совесть, а Эржан не оглядываясь шёл вперёд, держа на плечах пустой мешок, пустого мира, который так и не сумел наполниться чем-то достойным. Чувства были, но этого было мало, от чего было легко избавиться и, попытаться написать свою жизнь в исполненной мечте по имени Айсулуу.

Этот период жизни как раз описывал в своей книге Эржан, но не в силах больше противиться чувству голода, пошёл за порцией маминого супа, а после, удивившись тому что ему понравилось. В принципе Эржас сам готовил неплохо, для самоучки. Неприязнь к еде вернулось к Эржану, когда мозг снова научился различать вкусы, то есть ровно год назад от описанного времени.

Тогда Эржан играя с сестрёнкой сильно ударился о деревянный дверной проём,

мозгу потребовалось немногим менее восьми лет, на восстановление.

Эржан хотел переключиться на какую-нибудь игру, но в поле зрения попали рукописи его прошлой книги, которые лежали рядом с его подушкой. Переборов желание баловства, Эржан решительно взялся за перевод его творения в электронный формат, что заняло у него заняло у него более месяца, за время которого его уволили с работы так как болезнь не отступала, в остальном событий было немного, долги так же росли от чего депрессия только крепче сдавливала реальность, единственное, что удерживало его от тотального саморазрушения, это вера в чудесный случай, который даст ему возможность писать не оглядываясь на необходимость видеть в отражении пустой мешок с костями, но пока он ещё не делал попыток опубликовать свою первую книгу, так как она была ещё сырой, к тому же мама говорила, что одной книги мало для того, чтобы заинтересовать издательство. Эржан и сам понимал, что издательству не выгодно сотрудничать с нетрудоспособными писателями в эпоху разумных рабов, им нужен тот, кто будет актуален хотя бы пять лет, поэтому легко расстался с несбыточной мечтой, которая стала стремиться к бессмертию, месту в истории. Эржану натерпелось приступить к новой книге, которых будет несколько прежде чем я пойду добиваться успеха, имея слово, которое будет работать в пользу разуму, чем внесу свой маленький вклад на лучший мир, где даже мысль о том, что ты уже в раю, только на условиях богов, которые живут на одной планете, и творят одновременно, у каждого своего мнения, а значить и свой рай. Живём свободно только глубоко в душе, так как мы просто не видим возможности что-либо изменить, а ответ всегда в ваших глазах, даже мелочь может приносить кошмарный результат в итоге, а на богах великая ответственность, каждый из нас отвечает друг за друга, убийства предательство, несчастные случаи, и это только видная часть айсберга. В общем поверил в свои силы, для того чтобы раздать долги, да и вообще работать над честью его семьи, и очень долгое время стремился бороться с опасностью из вне, но в своё время открыл для себя многое о не исключённой вселенной, бесконечных возможностей. Эржана стесняла пустота в душе, мучая невозможностью написать своё счастье не опечалив кого-нибудь. Бедность не отвращала Эржана, питание второсортными продуктами, жильё без евроремонта, горячей воды не было непреодолимым испытанием так, как только в бедности можно посмотреть на своё отражение без чувства стыда, быть лучше. Эржану было тяжело смотреть на близких, которые словно павшие борцы за своё счастье один за другим пали на поле войны между депрессией и счастья, а в каком больном мире такое возможно? Да ладно шучу, очевидно же, что у нас. Эржан всю жизнь жил, прибегая к импровизации, от чего не научился планировать на года вперед, да что уж там, на три дня вперёд, поэтому он повзрослел неготовый к таким правилам игры, от чего его цели плавно перевоплощались в банальные мечты, которые совершенно не имели даже капли в этом физическом мире. Самая значимая в этом реальном мире, Айсулуу за этот месяц стала ближе к сердцу Эржана, так как проявила взаимность чувству, которое мы почему-то обозначили как любовь. Окрылённый таким успехом, стимулом верить даже в самую безумную вероятность Эржан, даже сказал, что хочет жениться на ней сразу после того как добьётся успеха в любимом способе самовыражения. Тогда Эржан даже отложил работу над своей первой книгой, так как не верил в неё как в то, что подарит ему место в истории, посчитав её тупой, сумасбродной, ненужной кучей мусора, которая родилась у него в голове под давлением депрессии, но даже так вера в возможность счастья, помогла ему попробовать себя в фантастике, образ которой он уже представил, и напишет своё второе произведение. Эржан дописал последнюю страницу своего уже переведённого в электронный формат всё ещё сырой материал, и стал ждать возвращение матери, которая уехала в город Луга, за продуктами. Гульсун беспокоилась о здоровье сына, от чего весь месяц кормила его дорогими лакомствами, как помидоры, огурцы, бананы, мясо, в таком духе.

Настойчивый стук в дверь, Эржан радуется возращению матери, с которой он поделится проделанной работой и бежит открыть дверь. Освобождая дорогу в узкий коридор давая пройти тяжело дышащей от усталости матери, Эржан занёс пять тяжелых пакетов с продуктами.

– Мам, я там уже дописал «Корысть», прочтите пожалуйста, – быстро сказал Эржан поцеловав маму.

– Сейчас я переоденусь сынуля, – ответила Мама, а после поздоровавшись с Сапарбеком, пошла к шкафу дабы одеть домашнюю одежду. Тем временем Эржан уже всё подготовил для комфортного чтения, едва сдерживаясь от того чтобы не прыгать, от радости и нетерпения услышать мнение матери.

– Ну давай показывай, – наконец сказала мама, сев на свой неудобный диван, в котором отсутствовала одна ножка, от чего Жипаргуль часто приходилось прерывать свой сон, для того чтобы не упасть с него.

– Там мам я уже открыл нужную страницу, – ответил Эржан указав на ноутбук, и сел на свою кровать, не издавая звуков в течении долгих пятнадцати минут, – Что настолько плохо? – увидев слёзы матери, которые были словно осколками разбившийся мечты, спросил Эржан, который уже сейчас начал думать о том насколько сильно он ошибся, выбрав такую жизнь.

– Нет, просто так жалко парней, – ответила мама, которая всеми силами пыталась убедить сына в обратном и вытирая слезы, спросила, – может ты не будешь их убивать? – добавив, – Ты же умный придумай другой конец.

– Нет мам. Они должны умереть, – обдумав множество альтернативных финальных глав, ответил Эржан, но не найдя подходящие, добавил, – Просто по-другому нельзя мам, и хватит плакать.

– Ну ладно, – ответила мама, которая усталая от поездки в город, от всего, но её любовь даже не требуя ничего взамен отдавала её жизнь, своим неудавшимся детям, каждый из которых был сломан в своём роде, а главное её перспективы, её возможности, её мечты, они ограничились улыбкой сломанных детей, которые были такими дикими, что из-за своих разногласий так и остались не готовые к суровой правде, которая ломает их по отдельности, что в сердцах, что разумах.

– Как вам рассказ? – вставая с дивана, так как он не сумел сдержать своё хорошее настроение, спросил Эржан.

– Это не рассказ Эржан! Это целый роман, – Ответила мама, которая на тот момент даже выглядела светлее, усталость которой выдавали лишь морщины, всегда обессиленный взгляд, усталая походка, больные ноги, если бы всё только сложилось по-другому, её бы признали уже давно, но выходит, только то что я пишу это, а рядом со мной моё отражение, мои глаза, которые знают, всю правду, живут в ней.

– Ну вам понравилось? – не отставал Эржан, которого мучило тщеславие.

– Да, вообще классно, это даже подходит под конкурс «герой современности», – ответила мама и, тут же, не теряя зря времени, спросила, – может туда и отправим?

– Не знаю, как хотите мам, я уже дописал эту книгу, и она в прошлом, – ответил Эржан, и добавил, – теперь надо писать новую книгу.

– Почему в прошлом? – спросила мама.

– Просто не хочу зацикливаться на ней, тем более это только тренировочный материал, – ответил Эржан, и добавил, – Я могу лучше.

– Да?

– Ну… я так думаю.

– Молодец сынуля. Там в пакетах есть мясо, принеси пожалуйста?

– Сейчас мам, подождите, – Ответил Эржан, и принёс пакет маме.

– Спасибо, – сказала мама, и снова отложив усталость принялась за разбор мяса.

– Как вы думаете у меня есть шанс стать сценаристом? – спросил Эржан, который был настолько тупым, что не видел очевидного, и мечтательно разглядывая потолок, словно фильм о сбывшихся мечтах.

– Зачем тебе стремиться быть сценаристом? – Спросила мама, которая почему-то была недовольна выбором конечной цели сына и, добавила, – быть писателем – престижнее.

– Зато будучи сценаристом я смогу снимать свои фильмы, – ответил Эржан, который не любит читать и по сей день, не потому что лень, а просто неспособность вразумить прочитанное и, добавил, – в которых будет не тупой экшен, а пища для ума.

– Может тогда режиссером? – уточнила мама, едва сдерживая смех, от наивности её уже давно возмужавшем сыне.

– Ну тем, кто кричит актёрам, что они играют неубедительно, – смеясь над своей тупостью, ответил Эржан.

– Вот, это – режиссёр, – объяснила мама.

– А-а тогда хочу быть режиссёром, – перефразировал Эржан, который в глубине души уже давно только играет роль, в какой-то книге.

– Это более–менее, но быть автором книг намного лучше, – сказала мама, границы любви, которой к своим детям были так далеки от дозволенных современным людям, что их было практически невидно.

– Может быть, – не желая отрицать заключил Эржан и, спросил, – Ну как вы думаете у меня получается?

– Да Эржанчик. Ты прямо будущий классик! – ответила мама, а в ушах звучала песня

– Family portrait, а она продолжала давать надежду… нет, даже силу верить в несбыточное, что какой-то неуч, молодой, маменькин сынок, моральный урод, лицемер, со слезами на глазах пишет это сегодня, понимая всё, – Знаешь, когда ты только начинал писать, – начала рассказывать любимую историю мама, – мы все смеялись, удивлялись тому откуда ты берёшь столько слов. Я даже не думала, что ты так серьёзно к этому отнесёшься, то есть да, у тебя был план и ты рассказывал конец, но я не ожидала, что это выльется в классный роман! В общем пиши сынуля и, дай я тебя поцелую.

Получается я безумец, который обрёл разум научившись изливать свой взгляд в книгах, а теперь мучается от правды, от которой не отмыться, не откупиться, это просто было и, что бы я не пытался противопоставить в своей истории я принял правило говорить правду, бог, который связал себя, а теперь понял, что творит, даже руки больше не связаны, даже так снова стать безумцем, который верит в несбыточное, не получается, так как оглянувшись вокруг, я подумал – а как будет вести себя разумный зомби? Тебе уже нравится эта тематика, а если даже нет, то ты смотрел, читал, но знаешь о чём идёт речь, а вопрос так и остаётся без ответа, в моей голове, а я творю, а герой должен пройти всё это, бесконечный путь пылинки во вселенной теорий, и это мне придётся спрятать глубоко в сознании, чтобы в самый подходящий момент – это, он понял сегодня.

– Мам, а вы не думаете, что это несбыточная мечта? – возможно из-за этого на мгновение прозрев, усомнился в себе Эржан и добавил, – может мне уже вернуться в реальность и, смириться с тем, что я всю жизнь проживу как, обычный рабочий человек? – осознав, как ужасно это прозвучало, Эржан поторопился объяснить, – просто я не особо верю в то, что у меня всё получится. Вдруг я не настолько хорош и, вам нравится потому, что вы моя мама?

– Эржан! – строго произнесла мама, – Не расстраивай меня, я очень много читала и, разбираюсь в этом. Хоть у тебя пока, что только один роман, но я с уверенностью могу сказать – ты будущий классик, – ответила мама и, тут же добавила, – тем более, если бы я в тебя не верила, думаешь я дала бы тебе такую свободу? Конечно нет. Если бы я не была уверена в тебе, я бы уже давно отправила работать и, сказала бы тебе бросить писательство. Если бы ты плохо писал я бы не хотела позориться, но Эржан, я также не хочу, чтобы ты был автором одного романа, поэтому пиши сынуля, пользуйся возрастом тем, что ещё не заражён славой, это поможет тебе писать о светлом и добром, – закончив свою блистательную речь, которую только мама может произнести так, что даже ты в это веришь и, добавила, – Я вообще удивлена как ты в таком возрасте смог написать такой роман?! – и спросила, – что тебя содвинуло на то, чтобы начать писать?

– Я спросил у Эрлан ава, когда он писал «ручку», тяжело это писать? Он так насмешливо ответил, ну ты попробуй, узнаешь. Меня это задело, так как я всегда считался самым тупым в нашей семье, поэтому я решил доказать, что могу это делать и вот результат, – холодно ответил Эржан.

– Я никогда не считала тебя тупым, – возмутилась мама, которая любила всех своих детей безмерно.

– Да ладно вам мам, – также возмутился неблагодарный, безумный сын, который недавно открыл для себя правду, а сил бороться больше нет, – Когда к нам приходили гости, – продолжал нытик, – вы им рассказывали, что Эрлан у вас умничка, гений, Самира тоже молодец, английский преподаёт, а Эржан у вас слабенький.

Какой же я строю мир… простите, но я запутался. Если в теории есть мир где на моём месте какой-нибудь Эржан, иным образом ему не открыть правду, он уже почти добился своего желания обезуметь назад дороги просто нет, за то и простите.

– Ну ты же действительно был слабым, – честно ответила мама, которая теперь усталая перебирающая мясо, любящая, шокированная, тем насколько далеко зашло безумие её сына.

– Зато теперь именно ваш слабак хоть как-то помогает семье, – ответил Эржан и, даже не думая о совести, добавил, – пока ваш умничка там уже давно пытается выбить участок и, при этом залетел, а Самира живёт где-то одна.

– Ну она мне очень помогает, даже тем что не просит денег, – тщетно пытаясь образумить сына, ответила безгранично любящая мама.

– Да и я бы смог жить самостоятельно будь у меня такой старт, в виде папиной пенсии и, даже тогда я бы не предал семью, спонсируя этих родственников, которые и без того жировали за папин счёт! – снова не услышав голоса совести, возразил Эржан.

Безграничная любовь касалась не только детей, но и братьев и сестёр, от того два клана, Токарь и Калиев, и инстинкты заиграли, свой чужой, но не суть. Главное, что в мире разумных зомби безграничная любовь, это ужасное качество в мире, где люди на инстинктах изучают мир, а он строится на купи продай, я не виню окружение, просто я не вправе писать вам сказочную историю. Поэтому это не секрет, который откроет вам вселенную теорий, а просто выдумка безумца, который устал от правды, которая прекрасна, но всю жизнь её нести очень сложно, снова корень превращается, в засохший пенёк.

– Она же тогда была маленькой, – защищала честь безгранично любимой дочери, мама, – и не понимала, что делали эти родственники.

– Да прямо там, она не понимала, – продолжал уродовать свой мир ещё больше, Эржан, – она всегда была гнилой свиньёй, как и они, а как только у неё появился шанс, она ушла в ту гнилую среду, где ей и место!

– Из всех братьев, она любит и уважает тебя, – неустанно защищала своё право, на счастливую жизнь безгранично любящая мама.

– С тех пор как она вернулась в час ночи, и сказала, что прежде чем вести себя как старший брат я должен приносить деньги, она мне больше не сестра, – ответил Эржан и, добавил, – Видите, для этой свиньи главное деньги, как и, Гульбары эже, а значить поступила бы как она с нами только если бы знала, что получит с этого выгоду.

Надо мной я, над вами вы, плюс идея купи продай, ровно… Боги, владеющие силой безграничного разума, но мы заняты своей персоной, своим – я, в то же время являясь авторами своих жизней, своих миров, своих теорий, от того и погрязшая в пыли, пыль, которая не может понять почему так тяжело открыть для себя вселенную теорий, мучается такой мыслью как собственное безумие.

– Не говори так! Самира не такая, – протестовала безгранично любящая мама, перед глазами которой, повторялась картина её круговорота жизни, словно дежавю, но в другом месте, с другими людьми, но одно и то же, посвятить этому жизнь, всю без остатка и, страдать.

– Да прямо не такая! – огрызнулся Эржан, которой часто спрашивал себя за, что мне такое несчастье как видеть мучения своей семьи, но понял это не так давно, а теперь, как и мама, наказывает себя и, добавил, – какой тварью нужно быть, чтобы воспользоваться своим высоким чином и, упрятать свою родную сестру в больницу для душевнобольных?! – но тут же вспомнил как наблюдал с чувством облегчения, как забирали туда же его старшего брата Сапарбека, который, всю свою жизнь искал виноватых, а потом просто сломался, и вспомнил как стал инвалидом, тем самым создав свой кошмар, Эржан сделал поправку, – ладно если бы это была реально необходимая мера, но эта тварь сделала так ради квартиры! – а затем заключил, – нет я уверен Самира не лучше неё.

– Всё хватит Эржан, – сказала безгранично любящая мама, в голосе которой не было того тепла, и только она знала, всю свою жизнь по настоящему и также холодно добавила, – не порть мне настроение.

– Хорошо мам, извините, – только сейчас услышавший голос совести, сказал Эржан и молча лёг на свою кровать.

В квартире вновь воцарилась тишина, мама продолжала разбирать мясо, а Эржан включил свою любимую игру, чтобы преодолеть злость и, чувство стыда.

А ведь осознай он всё тогда! Я его творец, я должен пройти этот путь. Почему-то у меня был именно такой путь, и тот что рассказывает обо мне, сошёл сума или, всегда был шизофреником. Просто я не могу объяснить объективно почему я принципиально не пью таблетки. А прошлое, которое помню выходит выдумано мной же сегодня, но в прошлой бесконечности. Дурак открывший в себе писателя.

– Представляешь? – вдруг словно спасая сына от гнёта стыда, спросила безгранично любящая мама, но так как она знает, что её сын уже давно не любит игры в «угадайку», добавила, – я купила мясо, всего за сто пятьдесят рублей, но правда тут много костей, зато и мясо не мало. Всё так дёшево.

– Раньше мы могли купить филе или, сразу барана и, не почувствовали бы хоть малую долю радости, а теперь радуемся костям, которыми люди обычно кормят собак, – вертелось на языке у Эржана, но даже сейчас его совесть могла сдержать безумца, и он сказал, – классно мам.

– Там кстати ещё и сырки есть, – добавила безгранично любящая мама и, добавила, – всего за шесть рублей.

– Классно! – ответил неблагодарный шизофреник, который уже двадцать семь лет мучает свою семью, по имени Эржан, и для того чтобы не слушать подробности о ценах, быстро побежал к продуктам, которые так и валялись в коридоре, после приезда матери и, наконец ушёл с ними на кухню.

– Там ещё есть твоя любимая, творожная масса, – сказала безгранично любящая мама, которая даже после всего, нашла в себе силы порадовать это сломанное разумом тело, в котором когда-то счастливо в неведенье проживал свою жизнь её сын.

– Спасибо мам, – ответил из кухни Эржан, который разделял вкусняшки поровну на троих, долю Сапарбека он отнёс сразу, а после вернулся в комнату и, разложив свою часть на кровати принялся за трапезу.

– А вы в УФМС не заходили? – спросил Эржан, радуясь тому, что эти заменители оригинала не столь безвкусны.

– Нет, если документы будут готовы они позвонят, – ответила безгранично любящая мама.

– Странно, – сказал Эржан и, добавил, – вроде бы они говорили, что на рассмотрение уходит два месяца, а уже третий пошёл, надеюсь мне не придётся выезжать.

– Нет, что ты!? – воскликнула безгранично любящая мама и, объяснила, – ты же подал документы на рассмотрение и, можешь находиться в России до самого ответа.

– Надеюсь, – едва доверяя такому варианту сказал Эржан.

– Ну как вкусно?

– Да мам, спасибо большое, я как раз всю неделю думал о том, как хочу творожную массу, – ответил довольный и, счастливый Эржан.

Опомнись ты уже! Всё это идёт так потому, что ты сам так выбрал, мир не так уж плох! Радуйся мелочам, – кричал внутренний голос, – он окружён добрыми людьми, да они похожи на разумных зомби, но и ты такой же! Даже хуже! Подумай! Ты же его ведёшь через эти страдания ради того, чтобы поговорить со мной! Я не могу так часто являться в твоей голове. Это рушит твою жизнь, его жизнь, их жизнь. Одумайся, придумай позитивный вариант. Да он не будет правдой, но вдруг ты сможешь прервать этот бесконечный путь раба, зачем тянуть на дно всех?

Но так будет нечестно, а я как честный творец должен рассказать, что было, – словно вернувшись во вселенную теорий, ответил Эржан и, добавил, – хотя даже это только теория.

Тогда напиши о том, что ты наркоман — вот прямо сейчас, и увидишь, как быстро из этого ты превратишься в нечто хуже, ты даже веришь в то, что говоришь с другим в своей голове, хотя я это ты. Когда сможешь видеть яркое в мелком, тогда и построишь проработанный детально мир, а сейчас довольствуйся жизнью современного раба, – кричал внутренний голос.

Видишь ты вроде бы моя совесть, а сейчас противоречишь себе. Да я строю как могу, ну и что? Ты даже в себе, что-то отдельное придумал, что будешь винить в себе, а это уже признак гиблого разума. Да я курю, но это мне даёт творить более ярко, да и выкладываю я это всё просто ради самолюбия. Да и вообще сколько у меня там читателей? И тысячи нет, а значить современным меркам такой же, нет. Я давно мёртв как личность, апатия, теперь просто ярчайшее безразличие к жизни. нету цвета, а дальше только ужас. Плевать книгой раньше книгой позже всё равно узнают. Ладно продолжим.

– Вот видишь я делаю всё, что могу, чтобы ты продолжил писать, – сказала безгранично любящая мама и, добавила, – а за кредиты не переживай моей пенсии должно хватить, чтобы содержать вас всех. Эти трудности они временные и, через два года мы заживём нормальной жизнью.

– Нет мам, – ответил Эржан и, добавил, – я не хочу всю жизнь на вашей шее просидеть.

– А что тут такого? – удивилась безгранично любящая мама и, добавила, – если я могу вас прокормить, почему бы и не пожить хорошо, кто его знает, когда вы ещё в своей жизни сможете прожить без забот?!

– Нет мам, – ответил Эржан и, добавил, – я мужик и, должен тянуть семью, а не наоборот, тем более учитывая, что я единственный работоспособный из трёх сыновей.

– Почему единственный, а Эрлан? – спросила безгранично любящая мама.

– Так у него теперь семья ему надо о себе думать, – ответил Эржан и словно злая бабка из любой сказки ворчливо, добавил, – вот даёт, мало того, что семье не помог и так ещё и головной боли добавил, как будто у нас и без этого мало проблем.

– Ой, да ладно тебе! – возможно дивясь тупости своего безгранично любимого сыночка, сказала мама и, добавила, – как будто это ты, а не я, будешь с этим разбираться?!

– Нам всем придётся с этим разбираться, – ответил Эржан, который прекрасно представлял себе развитие событий и, добавил, – мне мам придётся мучиться не меньше вас и, даже могу сказать, как всё будет. Сейчас пока он там – он обещает, что будет работать, а говорит он это потому, что он сейчас живёт у родителей его жены, всё это для того, чтобы показаться хорошим сыном, как только он окажется здесь, он тупо забудет все свои обещания и чуть, что сразу начнёт винить вас в том, что вообще приехал и, работать он не будет, а мы тем временем будем всё глубже вязнуть в долгах, но ему будет плевать.

Вот представь себя на его месте, ты думаешь он такой потому жил лучше? Пойми идиот вы всей семьей поколениями таким диким поведением проявляете любовь. Он не виноват в том, что такой, просто он также увяз в трясине, а ты вместо того, чтобы быть хорошим братом, всегда отгораживал отца своего семейства. Да ты знал его буйный характер, но ты не знаешь мир, но почему-то решил, что твой взгляд верный. По его психике тоже проехались, ему тоже с детства пришлось взрослеть, как и ты он упал, а ты вместо того, чтобы помочь подняться остальным просто застыл, наблюдая за тем как они пытаются встать.

Ты сам видел всё, и пел мне тогда совсем другую песню! Стоило случиться беде в твоей голове ты тут же отделился типа, да пошли вы ребята, а я домой, как Картман. В итоге я шизофреник, который каким-то образом увидел мир таким какой он есть, и потерял своё счастье в безумии, неведении. А главное разум сел на трон, и началась депрессия, вот тут ты и решаешь вставить слово, типа я так и думал. Дурак! Почему ты пытаешься всё испортить?

Ты сам попросил рассказать тебе правду, вот она – такая, а не прошло и четырёх лет как ты уже устал от жизни, не хочешь продолжать род, потому что знаешь, в каком мире придётся быть тому, что ты настолько любишь, что даже не хочешь думать о детях, жене… Да и какая пойдёт за шизофреника, в мире – купи продай? А ты дальше тешь себя романтикой, но она уже не работает, твой взгляд на мир не сыграл, и даже если эту историю пишешь ты, то под диктат того, кто пишет о тебе. Ты раб смирись, победы здесь не будет и, быть недолжно. Он косячил по-крупному, он твой брат, напиши позитивное.

А позитивней не получается то я раб, то я автор! Определись уже! А лучше продолжай.

– Не говори глупостей! – воскликнула безгранично любящая мама, которая и без речи сына видела ту же картину и, добавила, – У него теперь жена, он изменится.

– Как же, изменится, – надменно сказал Эржан и, спросил, – я хоть раз ошибался, когда говорил, чем это всё закончится?

– Нет, – бессильная от такого груза на плечах, ответила безгранично любящая мама, которая тоже, как и весь мир упала, но вместо того, чтобы помочь её свету сиять, её дети стали тянуть её вниз один за другим, но даже так она также безгранично любит своих детей…

– Тогда что вы спорите? – уверенный в своих силах предвидеть будущее, спросил Эржан, который тогда не знал, что такое действительно не исключено.

– Просто мне не нравится, когда ты говоришь о плохом, – ответила безгранично любящая мама и, добавила, – лучше говори о хорошем, тогда у нас всё будет хорошо.

– Не могу говорить о хорошем, потому что смотрю на вещи реально и, логически, – ответил Эржан, который даже и не мыслил насколько он ошибается.

– Всё хватит! – сказала безгранично любящая мама и, спросила, – Расскажи лучше о чём будет следующая книга?

– Я хочу написать фантастику, – с удовольствием начал любимую часть разговора, неблагодарный, дурак по имени Эржан, который не знал ничего о совести, он, как и когда-то деградировал в ленивого, морального, урода и горделиво, заявил, – в ней я хочу выдвинуть свою теорию происхождения мира.

Ё-ма-ё, получается, что я не единственный безумец в этом мире… Даже Эрлан авашка, просто подумай, сколько мучился от того, что все от него отвернулись. Это же как западня, никому не верь, даже самым близким. Вот у него счастье он остепенился, но семья в глубине души осуждает, а ещё глубже, он делает тоже самое. Он тоже любит, безгранично любящую маму, которая по непонятным причинам всегда в образе предателя, как и младший брат, который с самого детства был повешен на его юную шею, а в силу юности, совершил много необдуманных действий, да в итоге это и было причиной почему он больше никогда не был «своим» даже в семье. Стоит только представить, что даже недоглядываясь на все его проделки, он пытался достучаться до каждого из нас, сколько раз он стал заступаться за тебя, да в детстве жизнь под его крылом сломала тебя, но признай он пытался, да и ты не виноват, ты просто тупой, долго догоняешь, от того и тяжело вспоминать, какой мразью ты был, а тебе всё равно доставалось больше внимания чем ему, а это для каждого ребёнка важно, так уж устроено наше мышление, и критерии выбора метода уничтожения своего рая, и снова купи-продай…

Вот, вот. Хочешь лучше? Купи. Хочешь настоящего? Купи. Хочешь любви? Купи. Ловушка, где одна сторона состоит из тех, кто осуждает, другая из тех, кто чувствует себя виновниками. Рассказывают о боге, даже когда всё знают какой это выгодный бизнес. Рассказывают о морали, о которой только слышали. Ну ты понял. А, что если ты хочешь просто быть человеком, который в мире людей может не переживать за то, что в подростковом возрасте не потеряет теоретического сына, быть уверенным в том, что они не будут страдать?

Вот что такое переходный возраст, это когда ты познаешь правду. Тупой, только сегодня это понял… давай продолжай уже!

– Правда? – с интересом, спросила безгранично любящая мама.

– Да, – ответил счастливый Эржан, который несмотря на всю свою мерзкую натуру, писал только для безгранично любящей мамы и, спешно приступил к описанию, картины, которая словно назойливая заставка, мешала мечтать, – там история будет крутиться вокруг парня, который умрёт с самого начала и, я буду описывать его загробную жизнь. Просто я подумал, что у науки своя теория, у религии своя, а у меня будет своя, потому что нет причин ей не существовать. Тем более фантастика сейчас пользуется успехом у аудитории.

– Не знаю, – сказала безгранично любящая мама и, добавила, – мне не нравится фантастика, лучше придерживайся жанра реалистики.

– Нет, мам, – ответил Эржан, который не выбирал о чём писать, он был только посыльным, рабом самого себя, или того, кто пишет историю его жизни и, добавил, – я уже всё продумал и книга уже готова, только в моей голове, осталось написать её на бумаге, тем более для меня это будет вызовом. Мне интересно могу я писать фантастику или нет?

– Ну ладно, – сказала безгранично любящая мама и, добавила, – но знай, что фантастика всегда будет на порядок ниже реалистики.

– Я знаю мам, – понизив голос сказал задобренный, дурак, неблагодарный сын по имени Эржан, который пока был счастлив в неведении, но уже имел задатки разума и, добавил, – для меня это просто вызов, я вообще хочу написать по книге в каждом жанре.

– Молодец! – гордо сказала уставшая, безгранично любящая мама, по пути к кровати ленивого, обормота и, добавила, – дай я тебя поцелую.

В комнате воцарилась тишина, которая больше вдохновляла, нежели угнетала, где безгранично любящая мама занималась готовкой, а тупой, ленивый урод по имени Эржан, играл в свою любимую игру, отвлекаясь от реальности в сети.

– Что? – спросил Эржан, сняв наушники.

– Мне сегодня надо будет посмотреть квартиру, – ответила безгранично любящая мама.

– Какую, зачем? – удивлённо спросил Эржан.

– Как зачем? – удивилась безгранично любящая мама и, добавила, – я же говорила,

что скоро приедет Замира. Не будет же она здесь с нами жить!?

– А зачем она приедет? – спросил Эржан, который всё ещё не мог свыкнуться с этим фактом.

– Я же говорила, срок её документов скоро истечёт, – объясняла безгранично любящая мама, – ей нужно выехать из Турции.

– А да вспомнил, – сказал Эржан, который скорее смирился с тем, что произойдёт потом, нежели действительно вспомнил и, спросил, – и что там за квартира?

– Хорошая трёхкомнатная, – ответила безгранично любящая мама и, продолжила описание тех мелочей, которые могли бы сделать её счастливее, – правда хозяйка закроет в одной комнате все вещи. Кухня, туалет и, самое главное аристон. Я даже не могу вспомнить, когда в последний раз купалась и, всего пять тысяч.

– Понятно, – безразлично ответил Эржан и, добавил, – я тоже не купался с тех пор как меня уволили, уже больше месяца.

– Пойдёшь со мной? – спросила безгранично любящая мама.

– Нет мам, – ответил Эржан и, найдя удовлетворяющее его самолюбию слово, добавил, – Я всю ночь не спал и, уже скоро усну.

– Ладно, – даже не пытаясь настоять, сказала безгранично любящая мама и, добавила, – перед тем как лечь спать покушаешь мяса? Через час будет готово.

– Не знаю, – ответил Эржан и надевая наушники, добавил, – всё мам я играть.

– Ладно, – сказала безгранично любящая мама, – играй сынуля.

Глава 11 - Как быстро поменялся мир

Эржан уснул, не сумев побороть желание организма уйти в мир грёз, который временами уносит нас в будущее, где ты держишь перед собой лэптоп и, пишешь историю своей жизни, лежа на кровати, а смысла всему этому придать не получается, от того и чувство пустоты, которое одолевает твой разум, ты медленно превращаешься в бездушное тело, где мир познаётся на инстинктах, так как разум витает где-то далеко от твоих сил, ещё до того, как обед был готов. Неделя прошла на необычно позитивной для его постоянного дурного расположения в этом, мире где как бы демократия, безграничные возможности, свобода, человечность, уважение, спорт, стимул, дети, счастье, но купи-продай, где доходит до такого, что люди даже те, кто ведёт здоровый образ жизни, так же вынуждены искать возможности купить своему ребёнку здоровье, просят об этом общество, которое по большей мере знает свою правду, а там, помощь, жалость, отвращение, обман, мечты, теория, возможность, вера, и многое другое, а главное в это время страдают беспомощные, безвольные, слабые, разумные, пока ещё живые студенты, которые сдают экзамен на творца, ноте.

И вот сижу я слушаю Back in Black, и представляю себя гитаристом, потому что самодоволен, можно сказать даже горд, но правда в том, что пустота это вечное состояние человека, который посвятил свою жизнь в то, чтобы сделать свой вклад в лучший мир, который каждый из нас всё ещё способен построить, так как ложь была, и есть пока, но только завтрашний ты сможет сделать этот мир лучше, поэтому ты сегодня уже должен сделать свой огромный шаг, да ты будешь падать и часто, позже поймешь, что ты сам мешаешь себе достигнуть успеха, где просто нет стимула типа купи-продай. Дело в том, что поколениями живём в обмане, который выдумываем сами…

Все в квартире наслаждались хорошим настроением, и мир казался ярче. Эржан вёл бесконечные разговоры о написанной книге, что добавляло цвет в безразличный серый мир. Мама разделяла радость своего младшего сына, который вечно где-то далеко, она помогала ему, решиться на старт второй книги. Единственное, что омрачало настроение Эржана, это чувство стыда перед матерью за то, что она несмотря на его слова о своём отличном здоровье, продолжала кормить его дорогими продуктами. За день до приезда Замиры, Эржан получил разрешение на временное проживание, которое позволяло ему легально работать по всей Ленинградской Области. Эржан искал себе работу по интернету, но не торопился их обзванивать, так как хотел найти себе вакансию в сфере питания. С приездом Замиры, всё изменилось. Мама стала вспыльчивой и, часто ругалась с Эржаном, который не понимал причин такого отношения к себе. Мама тем временем решила жить с Замирой и, спустя неделю, за которую Эржан так и не нашёл себе работу, она как обычно пришла проведать сыновей. Просидев на диване, в молчании несколько минут, Мама пыталась найти в себе силы высказаться.

– Так стыдно! – наконец страдающим голосом сказала мама.

Эржан снял наушники, в которых тихо играла музыка, только для того чтобы создать образ человека, который не настроен на общение и, понимая к чему всё это приведёт решительно вдохнул.

– Что случилось? – безразлично спросил Эржан, который потихоньку превращался в урода.

А тем временем создатель, обкуренный слушая It wasn’t me, пишет это, а совесть кричит: стой не губи! Ты же сам всё рушишь!

– Перед Замирой, стыдно, – ответила мама, и добавила, – я же ей обещала, что мы будем заниматься малым бизнесом, а тут она видит такое.

– Что она видит? – спросил Эржан, не понимая, что здесь плохого.

Вот настолько он туп, смеясь пишет обезумевший создатель, а совесть протестует: всё ты прекрасно знал и тогда! Просто был озабочен своим комфортом! А сейчас, когда ты понял, что и работая можно мечтать решил, что ты готов работать ради развития мира, в который ты веришь! То есть… и совесть замолкает понимая, что именно так и должно быть.

– Тяжело мне сынуля, всего неделю она с нами и, мы потратили сто долларов из её кармана, а нам надо ещё купить билеты для Эрлана с его женой, – ответила мама, и продолжала, – Ты не работаешь, хотя говорил, что как получишь РВП сразу поедешь в Питер и, будешь помогать мне. Придётся мне снова просить у Гульбары, – с болью в голосе говорила мама, своему неблагодарному уродцу, который просто познаёт мир на инстинктах, так как его разум всегда был где-то очень далеко, словно заложник во вселенной теорий, неспособный вернуть свой образ, а когда пишет это для того, чтобы вспомнить кем он был, испытывает отвращение.

– Деньги вы отправили Эрлан авашке, тогда почему вы мне на нервы действуете? – спросил бессовестный Эржан и перейдя на крик, добавил, – Работу я ищу, просто пока нет вакансии пиццериста, тем более вы мне сами говорили не торопиться!

– Не кричи на меня! – сдерживая выступающие слёзы, крикнула мама и, тут же спокойно добавила, – ты же видишь, что мне тяжело, найди любую работу, хоть грузчиком.

– Найду любую работу, через месяц снова вернусь, – ответил Эржан и, добавил, – я хочу найти такую, чтобы как минимум на пол, года непрерывной работы, а это требует времени, мам.

Стоп, я вернулся. Написал Эржан, который даже ещё не нашёл нужную страницу книги, которую он «редактирует».

– Ой да идите вы к чёрту! – воскликнула мама, которая была в отчаянии от того, что её самая настоящая подруга видела во, что превратила её безграничная любовь к своим бесценным детям и встав с дивана, добавила, – как всегда всё самой делать! Я для вас всё делаю, а вы для меня и, палец об палец не ударите!

– У нас же даже денег нет на дорогу в Питер, – возразил Эржан, пытаясь держаться намеченного курса.

– Так я у Замиры возьму, – ответила мама, которая уже заранее всё распланировала.

– Ну смотрите, я сейчас устроюсь на первую попавшуюся работу, – ответил Эржан, который был настолько слеп, что заранее понял, только то насколько тяжёлый ждёт его удар, который без сомнений вернёт его на исходную позицию, которую он не раз повидает в будущем, но пока, он готовый к худшему, добавил, – Но, если потом, что-нибудь случится не жалуйтесь.

– Устроишься? – радостно спросила мама, которая хорошо знала своих детей, которые даже на самом дне океана, капиталистического мира, растут свободными.

– Да, да устроюсь, – проворчал Эржан, который представлял себе возможные ужасы, которые он может встретить.

– Ну давай, ты устраивайся, – уже распланировав светлое будущее, сказала мама, которая настолько мечтатель, что даже самые тяжёлые удары жизни её не способны сломить, она как самый адаптированный в духовном плане человек, в этом мире, где даже несмотря на всю свою жизнь, видит прекрасное в том, где современное общество не видит ничего и, добавила, – скоро Эрлан приедет и, поможет тебе.

– Не надо мне сейчас про него! – уже в полной мере чувствуя предстоящую неприятную полосу жизни, воскликнул Эржан и, добавил, – и так настроение уже испоганили.

– Ну ладно я пошла, – сказала мама.

Закрыв за мамой дверь Эржан, дал волю своей злости и, несколько раз ударил в стену, а когда боль начала возвращать спокойствие, отбросил все критерии, по которым он искал себе работу. Эржана не интересовала зарплата, условия, только предоставление жилья, но так как его ещё не пинала жизнь, он был неопытен в выборе объявлений на которые не стоит обращать внимания. Поиск длился не более пятнадцати минут, и вот Эржан уже звонит потенциальному работодателю, который предлагает познать жизнь переработчика вторсырья. На следующий день, Эржан порадовал маму, этой новостью, которая вгоняла его в депрессию. Эржан устал от того, что его планы рушились из-за семейных обстоятельств, а путь этот вёл, к тому, что он мог приносить домой, только гроши и, беспомощно наблюдать за тем, как пролетает пик его молодости, которая могла бы приносить намного больше чем – деньги, поэтому он и избрал для себя лучший способ самовыражения, которое привело его, к безумной мысли, что он сам творец своей жизни, в виде пера и листа, только так он мог продолжать самопознание, несмотря на трудности в которых погрязла его семья. Эржан уже привык к тому, что ему всегда надо было жертвовать своими желаниями в угоду семьи, но она была его жизнью, которая как ни крути истоки, родное, а значить бесценное, но последний скандал с матерью был выше его любви и, сил к семье, хотя и понимал, что мама тем разговором и, неумелой актёрской игре, пыталась только подтолкнуть его на активные действия, но последний скандал ранил его до глубины души. Эржан решительно был настроен, оставаться на работе как можно дольше лишь бы не видеть семью,которая как ему казалось больше забирала чем давала, в смысле сил для борьбы с депрессией. Спустя сорок восемь часов Эржан приехал в пригородный посёлок Санкт-Петербурга в, котором ему предстояло работать.

Глава 12 - Шаг в реальность

Эржан вошёл в бытовку, которая была переоборудована под офис директора.

– Здравстуйте, Станислав, – поздоровался неопытный в общении Эржан, который на миг задумался о том, как нелепо это прозвучало.

– Просто – Слава, – сказал будущий работодатель и будучи мелкой, но всё же акулой, улыбаясь добавил, – или дядя – Слава.

– Хорошо дядь Слава, – улыбаясь просто инстинктивно, сказал Эржан, который относился к старшим так как учили в семье да, что уж там везде.

– Ну рассказывай? – устав от паузы, возникшей в знакомстве с бедующим рабом, хотя сейчас это называют – работник, поторопил Станислав.

– А что рассказывать? – удивился Эржан, который думал, что работа уже давно получена и, добавил, – вот пришёл к вам – работать, с документами у меня всё в порядке, кстати вот они, – передав папку с документами Эржан, который начал представлять, что будет, если его не примут, замолчал.

– Что это? – спросил Станислав, который указал на штамп в паспорте.

– Там же написано! – не ожидавший того, что его работодатель, так небрежно отнесётся к ознакомлению с документами будущего сотрудника и, добавил, – Разрешение на временное проживание, это как раз то о чём я говорил, когда мы говорили по телефону.

– Долго ты собираешься работать, у нас? – спросила мелкая акула, которая решила, что сможет укротить этого монстра, который пришел к нему надев одно из своих многочисленных лиц, ради хорошего старта на пути к успеху.

– Как можно дольше, – сказал Эржан, который рассчитывал на три месяца работы и, добавил, – только я хотел спросить, здесь работа по трудовому договору? – тут же поняв на какую мысль это может навести мелкую акулу, Эржан объяснил, – просто в конце года мне надо, отчитываться в уфмс, о прошедшем годе. Вы понимаете налоги и, всё такое, – сказав это Эржан облегчённо выдохнул, даже не подозревая о том насколько далеко это может увести такую мелкую акулу.

– Ну… – пытаясь подобрать слова и, отбросить совсем страшные мысли, мелкая акула добавила, – У нас тут по желанию. Если надо – сделаем, тебе трудовой договор. Я бухгалтеру позвоню, но ты учти, работа у нас тяжёлая.

– Да я ещё во время поиска работы, уже прекрасно понял это, – смеясь признался Эржан, который просто был неопытным игроком и, добавил, – в принципе готов к этому. Когда конкретно можно будет подписать трудовой договор?

– Скоро… – ответила мелкая акула, которая просто видела только потенциального раба и, добавила, – пойдём я тебе всё покажу.

Эржан последовал, за гордой акулой, которая прежде разводила свиней, а теперь выросла в переработчика вторсырья, в ангар, в котором ему предстояло работать.

Как ни крути, это рост. Подумал творец, но его внутренний голос кричал, рост куда? Ближе к концу? Предсказания реальны до тех пор, пока мы в них верим! А вдруг это ошибка? Подумай, может если ты хотя бы попробуешь представить, что ты можешь добиться успеха в этом кошмаре и, тогда и разум вернётся и, всё у тебя будет хорошо, просто вернись туда и, только это от тебя требуется, лишь бы тебе было интересно, следовать современным тенденциям. Логика снова берёт вверх и безразлично отвечает, это не их вина, что они поддались этой всемирной фальши, это рост, только вот куда? Внутренний голос замолчал.

– Это у нас тут дробилка, – указывая пальцем на агрегат, гордо представила свою собственность мелкая акула и, добавила, – за килограмм платим два рубля.

– Килограмм чего? – спросил Эржан, который впервые встретился с оплатой за объём, хотя надеялся на оклад.

– Вторсырья, – ответила мелкая акула, которая тут же поняла насколько дилетант в переработке мусора будущий раб и, добавила, – мы тут дробим литники, которые остаются после гранулятора. Знаешь, что такое – вторсырьё?

Это могло идти даже если Станислав, действительно хотел помочь, он же не виноват в том, что также, как и ты – живёт в этом мире, его гены также поколениями верили в систему эталона ценности. Объяснил голос, который мы привыкли называть – совестью. Тогда творец спросил. Что уничтожает любой, даже намёк на человеческие отношения? Корысть, без которой человек умер бы ещё в младенчестве, вот в таких условиях надо верить в творца, который всегда смотрит на своё отражение, пожирая его изнутри за каждый свой ужасный поступок. Иногда думаешь, что оступаешься специально, лишь бы снова поговорить с этим голосом из вселенной теорий.

– Если честно, нет, – ответил Эржан, который не почувствовал даже укола в душе, когда стоило ему только спросить себя если мир такой плохой, зачем ты ему нужен тогда?

Не мухлюй, играем честно!

– Это – мусор, – объяснил Станислав и, добавил, – пакеты, бутылки и всё в этом роде.

Порядок — это хаос, в котором мы все живём. Творцы, которые решили посвятить жизнь чтобы приумножать, разные побрякушки, забыв о безграничных возможностях. Представьте себе если земля — это планета тюрьма, для потомственных лжецов? Словно игра, на что пойдёт бог, если он окажется на одной планете с другими богами? Мода, популярность, власть, деньги, и бог обернулся в пустого раба своего отражения, война, бомба, кровь, плоть, конечности, судьбы, дороги, жизни, тот, кто должен наблюдать за всем этим, уже боится даже смотреть на планету земля. Вот тут должна по логике начаться игра, теперь я за всё в ответе, но жизнь в этой куче лжи, напоминает, что этот мир населённый творцами, которые живут ради побрякушек.

– А почему два рубля? – спросил Эржан и, объяснил суть интереса, – я думал тут оклад.

– Нет, здесь от выработки зависит, – ответил Станислав и добавил, – оклад только у бригадира.

Да я повторяюсь, но как ещё описать творцов, которые одинаковые по своей сути?

– И сколько в среднем выходит за месяц? – спросил Эржан, который заранее хотел подобрать свой ритм активности.

– Пятнадцать, восемнадцать, – ответил Станислав, который сразу же стал уводить от негативных мыслей потенциального раба, добавив, – а вообще от человека зависит. У нас тут парень работает, Саид звать, так он меньше тридцати не зарабатывает, как запустит гранулятор, так и успевай ему поставлять материал, потом сам увидишь.

– Значить главное азарт? – скорее для себя подметил, нежели спросил Эржан, который уже давно был пустым человеком, который неумел выражать настоящие эмоции и, взглянув напоследок на дробилку, спросил, – что там дальше?

– Ну пойдём покажу, – уныло ответил Станислав, который начал понимать, что Эржана не интересуют экспонаты музея вторсырья, так как он, даже не прокомментировал дробилку.

Эржан последовал за Станиславом в следующую комнату ангара, мечтая о том, как в один день, он, став признанным классиком, будет вспоминать этот день.

– Это пакетный аппарат, тут платим по рублю, если научишься на нём работать, будешь зарабатывать хорошие деньги, – описал ещё одну свою гордость, Станислав, которому тоже хотелось побыстрее с этим закончить и, добавил, – пойдём дальше.

Эржан даже был рад, что этот никому ненужный процесс стал проходить быстрее, поэтому просто молча последовал, за Станиславом дальше.

– Там, – указывая пальцем на очередной агрегат, сказал Станислав, – Агломератор, рубль за килограмм. Рабочие называют его казан.

– Казан? – повторил Эржан, который сам не понимал почему в его разуме хватает сил, заставить тело слушаться только в такого рода темах разговора.

– Да, – ответил Станислав, который снова понадеялся на лестное слово о его достижении.

– У нас так в Кыргызстане, кастрюли называют, – объяснил Эржан, который даже по манере своего общения выдавал свой полёт во вселенной теорий.

– У нас тут много узбеков работает и, даже одна киргизка, так что будешь как дома, – заметил Станислав, который уже решил сыграть в эту игру с чудиком.

– Сомневаюсь… – осмотрев весь хаос бардака, который творился в сценарной жизни ответил Эржан, который ещё не понимал, что хаос не только пред взором, но и в нём.

– Не бери в голову, – сказал Станислав, поняв на какую мысль это может навести, монголоидный контингент рабов и, молча проводив очередного потенциального раба до гранулятора, ловко по его мнению ушёл от этой гадкой мысли, которая проскользнула сразу у двух людей, но они не бросились друг на друга с воинственным криком, просто в мире одного каждый творец и, может говорить открыто, а в мире другого он был крутым бизнесменом, который сейчас возможно впервые имеет шанс блеснуть пред на вид образованным рабом, – а это у нас Гранулятор. Здесь за килограмм рубль, – набрав в ладонь готовый материал Станислав, насыпал Эржану добавил, – мы хотим поставить ещё один Гранулятор, так что учись им управлять. Знаешь, что из них делают?

Я же мог сам себе взять горсть пластиковых гранул… подумал Эржан, который понимал недоверие в этом мире, но впервые встретился с таким его проявлением.

– Нет, – честно признался Эржан, который верил в то о чём ему рассказывает его совесть.

– Из них делают пластиковые трубы, санузлы и всё в таком роде, – объяснил Станислав и словно прилежный ученик, добавил, – хотя там от сорта зависит.

– У мусора – Сорт, есть? – едва сдерживая смех, спросил Эржан, который даже не понимал, как далеко от него путь смысла жизни.

Да есть естественный отбор, но это дико, и многие домашние либо прирученные дикие звери становятся добрее, даже нередко дружат с жертвой, даже там понимают, что естественный отбор ведёт к концу, а они в депрессии, и мы тоже, но продолжаем верить в умножение побрякушек. Это же не единственный возможный путь?! Вот к примеру путь безумного человека, не сказал бы, что он настолько ужасен, но дело не в сравнении, всем нам приходится падать, боль у всех от противостояния человека и капиталиста, творца и его отражения. А подробности, это только последствия их войны в душе каждого из нас.

– Естественно! – удивлённый тем что метод добычи денег может показаться смешным, воскликнул Станислав и, добавил, – например, если товар привезли со свалки, то оно в два раза дешевле, того же товара, привезённого прямиком из магазина или, супермаркета. Между ними есть разница есть пнд, стрейч и, пвд. К каждой породе свой агрегат. Гранулы, например, мы продаём в таком виде, но в будущем планирую трубы производить, то есть пройти весь путь до конца.

– Амбиции цели, – озвучил мысль Эржан, который недавно едва сдерживал смех.

– Что? –спросил Станислав, который либо не слышал или притворился.

– Ничего, просто мысли вслух, –ответил Эржан, который понимал, что прозвучало это неуважительно.

– Ну вот так и работаем, – после недолгой паузы, сказал Станислав и, повёл Эржана к сараям, оборудованным под жилые комнаты.

Эржан вошёл в узкий и тесный коридор, там он увидел бардак, покрытый многослойной пылью. Настроение тут же испортилось и без особого энтузиазма Эржан вошел в комнату. А в комнате творилась картина жизни «привилегированных» работников сего заведения. В комнате без прикрас будет сказано, впору содержать свиней. Справа от двери стоял холодильник, на котором помимо маленького телевизора и, прочего мусора, лежала такая же, как и в коридоре пыль. В том же направлении от двери висели деревянные, полки на которых так же благополучно слоилась пыль. Слева от двери прямо под утеплённым окном, на котором та же пыль, стоит стол, который занимает большую часть свободного пространства, на котором крошками расстилались по столу, остатки прошлых трапез, обитателей сего сарая. В конце комнаты стояла широкая двухъярусная кровать, которая занимала половину комнаты. На нижнем ярусе на удивление Эржана, была расстелена постель, которая на общем фоне выглядела эталоном чистоты.

Как сделать из пятёрки восьмерку? Окружи тройками. Смеясь написал творец, хотя и сам не до конца понимал, что творит.

Задержав дыхание чувствуя отвращение Эржан, молча протянул руку в, знак приветствия, незнакомому парню, который встал с постели, когда незваные гости, вошли в его апартаменты.

– Вадим ещё не приехал? – спросил Станислав.

– Нет, – ответил высокий обитатель сарая, для которого всё было настолько неожиданно, что он был одет только в трусы и, добавил, – он говорил, что завтра приедет.

– Вот, – указывая на Эржана, сказал Станислав и, добавил, – знакомься, это ваш новый сосед.

– Лёха, – представился Алексей.

– Эржан.

– Приятно познакомиться, – сказал Алексей.

– Будем знакомы, – подправил Эржан и, добавил, – приятно, с противоположным полом положено.

– Ну вот! – весело воскликнул Станислав и, добавил, – вам здесь будет не скучно.

– Это точно, – устало подтвердил Алексей, который был смущён тем, что его подправил, Эржан.

– Я вас ещё с того момента как вы заселились, прошу убраться, – осмотрев комнату сказал Станислав, который быстро менял интонации.

– Да уберёмся мы, – неохотно ответил Алексей, который пытался не смотреть в глаза Станиславу и, добавил, – руки просто никак не доходят.

Будучи уже не в силах держать дыхание, Эржан быстро вышел из сарая, на улицу и стал дышать полной грудью.

– Что скажешь, будешь у нас работать? – спросил Станислав.

– Буду, – решительно ответил, Эржан который просто не хотел верить в то, что вся его жизнь настоящая.

– Ну ты тогда иди обустраивайся, – сказал Станислав и, добавил, – а завтра приступишь к работе. Кстати матрац нужен?

– Что в комнате, для меня, не найдётся? – надменно спросил Эржан, который вообще не знал, что такое реальность, он видел только тела и, ошибочно верил, что перед ним всего лишь люди, как и он сам.

– Вряд ли, – ответил Станислав и, добавил, – мы тут новые выдаём.

– И сколько это будет стоить? – спросил Эржан, у которого не было ни копейки.

– Две тысячи за матрац, – ответил Станисла и, добавил, – пятьдесят рублей за комнату ежесуточно.

– А я считал, что работодатель предоставляет всё это бесплатно и, ладно ещё просить деньги за матрац, он всё таки новый, – сказал Эржан, который просто сказал как он это видит и, добавил, – но и, за жильё просить деньги… это как минимум, не по-человечески.

– Нет ты неправильно понял, – поторопился подправить раба, Станислав и, добавил, – мы не только матрац даём, а весь постельный комплект, если проработаешь с нами год, всё будет тебе бесплатно.

– Ну тогда давайте мне матрац, – уныло ответил Эржан и, добавил, – не хочу я в такой холод спать на голой кровати.

– Тогда ты сегодня как-нибудь ночь проведи, – сказал Станислав и, добавил, – а завтра я тебе привезу постельные принадлежности, всё иди обустраивайся.

Попрощавшись с работодателем Эржан позвонил матери и, поделился новостями, а после вошёл в сарай и, молча стал переодеваться.

– Таджик или узбек? – спросил Алексей, который чувствовал себя некомфортно больше, чем Эржан, которому было просто плевать, на всё, он здесь для того чтобы творить, а там всё купи продай, спортивный интерес, победители, утешительный бой, жизнь. Жизнь конечно разноцветна, но все пользуются одним цветом.

– Кыргыз, – стараясь произнести это как можно жёстче, ответил Эржан, который понял насколько здесь редко встретишь земляков.

– У нас работали киргизы, – заметил Алексей и, добавил, – нормальные пацаны, правда пили много и, дрались друг с другом. Зайдешь в их комнату, а там всё в крови.

– Это извечная проблема у нас, – ответил Эржан и, добавил, – сплочённости нет, поэтому разбиваем общество на отдельные группы и, круги и «махаемся» между собой. Ты сам русский, белорус или, хохол?

– Русский, – ответил, не ождавший такого вопроса Алексей, который даже замолчал на мгновение.

– Как видишь и мы – азиаты вас путаем, – будучи монголоидным улыбаясь, сказал Эржан, который даже не понял своей ошибки, которая если бы была нарочной, громко бы сказала о реальности вселенной теорий, где нет различий внутри, а образ это – адаптация организма на среду обитания, плюс гены, плюс память, плюс инстинкты, плюс разум, ровно творец, который собственными руками поместил себя в клетку и, живёт так потому, что так принято. Зависимы от мнения окружающих, потому что воспитаны мыслить массово, а ошибки возвращаются, потому что время — это бесконечная карусель, где одно событие происходит в твоей жизни далеко не в первый раз, а сегодня уже решающий круг аттракциона, а что будет дальше неизвестность и, спросил, – местный?

– Нет, – ответил Алексей, не оценивший шутку и, добавил, – я с – Москвы, точнее с Подмосковья.

– А что тебя занесло сюда? – спросил Эржан, который только понаслышке знал, что в Москве зарплаты выше и, добавил, – лично я не уехал бы из, Москвы.

– Да, были причины, – небезрезонно ответил Алексей.

– Представляю какие, – Сказал Эржан, который уже давно видел иначе и, добавил, – не просто же так, ты в этом – гадюшнике, работаешь. Кстати давно здесь?

– Уже больше полугода, – ответил Алексей, который явно уже устал от знакомства с новым соседом.

– И как? – продолжал задавать вопросы мечтатель Эржан, – тяжелая работа?

– Нет, я в основном, с Вадимом пакеты делаю и, на грануляторе приходилось работать, – ответил Алексей, который не услышал ничего, так как Эржан был занял тем, что карабкался на второй ярус кровати.

Эржан, на свою радость, нашёл грязный и вонючий плед, который лежал там, расстелил его и лёг, насколько это было возможно, поудобнее.

– А сколько людей живёт в этой комнате? – накрывшись курткой, спросил Эржан.

– Раньше только я и Вадим, – ответил Алексей и, добавил, – мы просили Славу, чтобы он к нам никого не заселял.

– Я надеюсь я вас тут не притесняю? – безразлично спросил Эржан.

– Нет, – ответил Алексей и, добавил, – ты в отличии от тех дебилов – хотя бы на русском говоришь, а эти чурки – они же живут тут по несколько лет и, до сих пор не научились толком говорить, тупые.

– Дело в том, что менталитет такой, – сказал Эржан и, добавил, – им скорее всего русский язык некогда учить, работа, долги, семья, гордость, ценности.

– Ты же выучил, – не согласился Алексей и, спросил, – что им сложно было выучить, прежде чем приехать? А вдруг потеряется где-то, об этом они не думают? А наши мусора, таким всякие дела шьют.

– Я – это совсем иной случай, – будто сидя на приёме у психиатра, сказал Эржан, – У меня отец, то есть отчим, которого я всегда воспринимал как родного, был метисом, помесь русской и украинской крови. Благодаря ему я, большую часть своей жизни провёл в Сургуте. Я их не защищаю, просто пытаюсь объяснить тебе, что для нас приезжать в Россию, это самый крайний вариант, на который мало кто, надеется, на это идёшь, так как иного выбора нет. У кого-то долги, у другой свадьба и, всё в таком духе. Ты прав язык страны, в которую собрался ехать надо выучить обязательно, но, если по-человечески и, их можно понять. А вот мусора везде одинаковые здесь и, там. Я – привык.

– Как их по-человечески понимать? – спросил Алексей, который действительно не мог вообразить, что все мы по сути равны и, добавил, – они ведь и, ведут себя как аульские бараны.

– Таких только бить, по-другому они не слышат – ответил Эржан, которому было лень придумывать очевидное и, добавил, – у нас в Кыргызстане ценится гостеприимство. Но, когда гость начинает наглеть, народ ставит его на место, а те, кто вёл себя – нормально, живёт соответственно.

–Ну вот мы с Вадимом и гоняем их, – признался Алексей и, добавил, – теперь и ты с нами будешь.

– Нет, я больше сторонник тихой и спокойной жизни, – ответил Эржан и, добавил, – вы там сами как-нибудь.

– Давно приехал? – спросил Алексей.

– Первый год идёт, – ответил Эржан и. добавил, – вообще планирую оставаться здесь не меньше трёх лет. Сперва семье помогу с долгами разобраться, а после и, на своё будущее поработаю.

– В смысле дом построить и, так далее? – не удержался в своём стереотипном мышлении Алексей, который быть может проверял, предел мышления, этим вопросом.

– Нет хочу накопить примерно двести тысяч и, открыть бутик быстрого питания, – ответил Эржан и, добавил, – насколько я понимаю, имея такой доход под рукой, у меня получится забыть о финансовых проблемах и, заниматься любимым делом.

– А что это за дело? – спросил Алексей.

– Писательство, – ответил Эржан и, добавил, – вообще планирую пробиться в кинематограф.

– Ого! – воскликнул Алексей, который лениво изобразил удивление в интонации и, спросил, – А почему всего – двести тысяч? Я думаю это будет стоить дороже.

– Так я на родине делать это буду, – ответил Эржан и, объяснил, – там цены не такие как у вас.

– А что, такая большая разница? – спросил Алексей.

– У нас после распада СССР, – ответил Эржан, – вся политика на коррупции построена. Недалеко ушли от законов девяностых, а главное благодаря тому, что с коррупцией борьбы нет, она у нас дешёвая, оттуда и разница в цене. У вас тут в принципе тоже-самое, но создаётся вид борьбы, что повышает прайс лист, и так вы переплачиваете просто потому. А коррупция как была, так и остаётся. Вот к примеру, у вас сделать себе профессиональные права категории B, C, стоит тридцать с лишним рублей, а у нас и за пятнадцать можно сделать такие же, но международные и, если у тебя чудесным образом есть крутые знакомые тебе, такое проворачивают за полцены.

– Мда… – сказал Алейксей, который представил себе хаос и, добавил, – разница конечно, чувствительная, но ты тут всё равно столько не заработаешь.

– Почему? – спросил Эржан.

– Зарплата маленькая, – ответил Алексей и, добавил, – я вон три месяца копил и, вышло тридцать пять тысяч и, их у меня украли.

– Прямо здесь? На работе? – спросил Эржан задумавшись о своих документах, которые лежали во внутреннем кармане куртки, которой он укрывался.

– Да, прямо из комнаты, – ответил Алексей и, добавил, – я даже знаю кто, есть тут твари – Асель и, Борат.

– И что? – спросил Эржан, – деньги хоть вернул?

– Нет.

– А почему?

– Доказательств нет.

– Хреново, – снова забив на всё сказал Эржан и, спросил, – а ты уверен, что это были они?

– Да уверен, – ответил Алексей, – вон Асель, например, у неё зарплата была тридцать тысяч, а она всем рассказывала всем, что отправила домой четыреста долларов, а после этого ещё две недели каждый день с Боратом ездила в город, хотя раньше они ездили туда только раз в месяц и, то только за продуктами.

– Спасибо, что предупредил, – сказал Эржан и, добавил, – буду осторожнее.

– Не за что, – ответил Алексей и, добавил, – тебе всё равно надо искать другую работу. Я уже понял какой ты человек, тебе тут не понравится.

– Я здесь до первой зарплаты, потом пойду куда-нибудь, пиццеристом, – сказал Эржан.

– Пиццеристы, хорошо зарабатывают, а ты хорошо делаешь пиццу?

– На среднем уровне, опыт требуется, ещё поваром могу работать.

– Какую кухню, освоил?

– Всего понемногу, но если по рецептам, то любое блюдо.

– Ну по рецепту любой может готовить.

– Не скажи, тупость сейчас так сильно овладевает, что даже подробный рецепт не всем помогает.

– Вряд-ли, как можно быть настолько тупым?

– Можно, поверь, сам таких видел.

– Я раньше был Шеф-поваром в, одном ресторане.

– Круто. Давно и, долго?

– Два года назад. Год поработал, но после занялся торговлей.

–У нас в – Кыргызстане, – сказал Эржан, который думал о другом и, добавил, – многие, несмотря на – красный диплом, стоят за прилавком на рынке и говорят, что так они зарабатывают больше чем по профессии.

Отличное будущее мы строим, отличный пример подаём, прекрасно управляемся раем, который возможно единственный случай в бесконечной, вселенной теорий. Я думаю если мы вирус, то это просто ужасно представить, что творцы, которые стали пожирателями планет, продолжают свой бесконечный путь, в поисках конца, который у каждого свой, но история повторяется, вселенная раз за разом перерождается, а мы, так и озабочены поиском конца. Возможно я пишу это впервые, дошёл до сегодняшнего дня оставаясь самим собой. Вызываю отвращение только у самых близких, а остальные в своём поиске конца, так что им и, мне не делает это погоды. Хотя быть, может что пишу я это не впервые, но всё равно не способен сделать, что-либо в этом положении. Но плевать на всё, ничего нельзя исключать, а я волен верить в свой путь, который твердит, не место красит человека. Конец никуда не денется, а пожить мы можем только сегодня, а девиз – каждый день выше, помогает в лёгкую пройти весь путь, будто это была экскурсия, которую посетили только вы и, ваша совесть. Вот об этом думал Эржан, когда делал вид, что слушает собеседника.

– Нет, – перебил Алексей, – ты неправильно понял, я продавал, что-то не совсем легальное.

– Гашишь? – спросил Эржан, который вдруг услышал, крик совести.

Старший инвалид! Средний избалованный дурак! А младший, теперь наркоман? Идиот! Даже не думай об этом! Ты же сам твердишь, что лучший кайф это трезвый!

– Нет, – ответил Алейксей и, добавил, – спайсы.

Вот видишь! А ты тут панику поднял! Не беси.

– Понятно, – безразлично ответил Эржан, который испытывал отвращение к синтетическим наркотикам и, добавил, – какой там заработок?

– Достаточно, чтобы была возможность побаловать себя, – ответил Алексей, который скорее всего, только по ней и, скучает.

– Доляну общаку кидал? – спросил Эржан, который сам от себя такого не ожидал.

– Нет, – ответил Алейксей и, добавил, – моя крыша не входила в общак.

– Странно, – сказал Эржан, и добавил, – у нас вся преступность связана с общаком, а тех, кто не делится, конкретно под пресс пускают.

– А ты думаешь почему я здесь? – спросил Алексей, и добавил, – был у меня один эпизод, вот теперь здесь отсиживаюсь. Ты откуда знаешь всё это? Тоже барыжничал?

– Нет, – ответил Эржан и, объяснил, – сам этим не занимался, но знал многих, кто не от третьего лица в этом находились. У нас в – Кыргызстане, каждый в подростковом возрасте встречается с преступностью, так или иначе, но даже если бы я и собрался вливаться в те дебри, то не стал бы барыгой, дело в том, что их не уважают даже в своём кругу.

– Почему? – удивился Алексей, который имел опыт, но он был дилетантом.

– Ну как?! – возмутился Эржан и, добавил, – этим торгуют, только те, кто сам сидит на этом, а они ради дозы что–угодно сделают.

– А-а – озвучил включившийся светофор, который связал всё воедино, Алексей и, добавил, – так вот почему меня тоже, пытались подсадить, теперь понимаю для чего они это делали. Кстати если хочешь могу достать для тебя, не бесплатно, естественно.

– Нет, спасибо, – ответил Эржан и, добавил, – я не переношу такую отраву.

– А сам курил вообще? – спросил Алексей.

– Только натурпродукт пробовал, – ответил Эржан и, добавил, – мне не понравилось, не хочу снова на те же грабли наступать.

– Пьёшь? – спросил Алексей.

– Нет, –ответил Эржан и, добавил, – у меня аллергия на алкоголь.

– Это как? – спросил Алексей.

– Тело волдырями покрывается и, зуд мучает, – выдумал Эржан, который всегда мог, оставаться трезвым, на любом застолье.

– А мы с Вадимом, пьём.

– Рад за вас.

– Ну мы тихие, когда выпьем, – сказал Алексей и, добавил, – не бойся, проблем не будет.

– Я и не боюсь, – ответил Эржан и, добавил, – не для того, я – на тренировки ходил.

– Спортом занимался?

– Да, бокс, немного борьба, каратэ шотокан и, смешанные единоборства.

– Долго?

– Достаточно, чтобы не дать себя в обиду.

– А мне вот спорт не даётся.

– Сочувствую.

– Качался, правда недолго.

– А где Вадим, работает?

– Нет, он в Питере, завтра приедет, тогда будем узбеков гонять.

– В Кыргызстане, тоже был момент с узбеками, во время последней революции, которая переросла в гражданскую войну, в две тысячи десятом году.

– Да припоминаю, что у вас тогда случилось?

– Если честно, то сам не знаю, но слышал, что пока народ свергал президента, десять узбеков изнасиловали двух кыргызских девчат, а после сбросили их с балкона, одна умерла вторая в больнице всё рассказала, после этого, кыргызы и узбеки убивали друг друга. Это общераспространённая версия. Лично я думаю, что люди хотели свергнуть всё правительство по корень, но эти хитрые и, гнилые твари, наняли иностранных головорезов, для розжига национальной розни, чтобы отвлечь разгневанный и, уставший от несправедливости народ от, их главной цели. Все эти смерти плата, за то чтобы эти твари и, дальше могли обворовывать терпеливый народ. В общем изначальные цели были благими, но необразованность и отсутствие дисциплины у народа, сыграли свою роль в пользу скользких змей, одетых в дорогие костюмы. Самое смешное в этом, президент, которого свергли, жив и здоров, даже занимает какую-то должность в Белоруссии. Получается ты можешь грабить и, убивать свой народ, а за это тебя только понизят в должности, но ты ещё при этом должен быть политиком, а если ты родился простым рабочим человеком, то за украденный телевизор ты получаешь, срок в колонии строгого режима.

– Так это, не только у вас так. У нас тоже самое, наворуют себе пару десятков миллионов и, как в песне, уезжают жить в Лондон. Тоже мне удивил…

– Я об этом и говорю, что везде так. Знаешь почему?

– Просто у них совести нет. Ладно в этой жизни они поживут красиво, зато потом…

– Да несомненно – совести, у них нет, но корень проблемы таится именно в нас. Мы сами позволяем всё это. Мы словно не живём, обречённые быть наблюдателями, которые живут в иллюзорных рамках, привитых нам теми бессовестными ворами, не предпринимая никаких активных действий, передавая оковы своим детям, которые будут жить в рабстве у этой гнилой системы. То есть, проблема не в том, что мы слепы, просто малообразованные. К примеру – я бы пошёл воевать, за лучшую жизнь, для человечества, но что такое – лучшая жизнь? Я вот не знаю, потому что необразованный. Речь идёт не о дипломе или аттестате, эти бумаги только свидетельство того, что ты прошёл курс раба системы. Я говорю о том образовании, которое поможет тебе, действительно вести полезный для общества образ жизни. то есть всё тоже самое, но без денег. Вот такому надо учить людей. А сейчас что? Не знаешь–заплатил, а завтра на операционном столе умирает человек, который всю жизнь провёл как стандартный раб, гнилой системы. Сам виноват, что я необразованное быдло, но как найти время на учёбу, если вся твоя жизнь долги? К примеру моя ситуация – я учился, до восьмого класса, а после я понял, что работать по профессии не так выгодно, как торговать, например – на рынке. Поэтому у меня сейчас в университете, в котором я якобы учился, лежит диплом, за который надо заплатить… Так вот к чему это я, сейчас люди могут, только сменить одного вора, другим, потому что совершенно не знают, как лучше для всех. Эгоизм, который родился благодаря системе валют, которая мешает нам думать об общем благе. Мы способны думать только о себе, даже те немногие, кто не имеет стандартных финансовых проблем, остаются рабами, так как они, тоже платят, те же налоги, которые по идее должны улучшать качество жизни людей, а на самом деле падают в карманы, тех на кого и, работает вся эта система. Поэтому даже имея свой бизнес, ничего не меняется, поэтому, когда налажу свою жизнь, займусь самообразованием, что избавить от оков если не всех, то хотя бы себя и, близких. Ну и книги писать буду, это моё хобби и, мечта пробиться в кинематограф.

– Ни-фига ты выдал! – воскликнул Алексей, который молча слушал собеседника.

– Кстати о религии, тебе не кажется, что это тупо верить в то, что после жизни, каждому воздастся по заслугам?

– Сам ты тупой. Думаешь купил диплом, сказал пару умных слов и, имеешь право судить о религии? Между прочим – Библия, для умных людей и, они её цитируют, а ты написал что-нибудь стоящее всеобщего внимания? Нет? Тогда и, не строй из себя философа!

– Книга может и действительно умная, но прежде чем говорить, о том насколько я туп, задайся вопросом: Может учения о смирении и, покорности, только облегчает внедрение вас в рабство, даже не стесняясь этого слова? А вдруг в роли – бога, не тот, кого описывает книга? Подарив вам иллюзию того что, получив удар и подставив другую щеку вы попадёте в рай, а тот, кто вас бьёт, будет гореть в аду, тем самым убивая в вас желание бороться с несправедливостью, потому что бог – всему судья и, только ему дозволено судить. Упс! А у нас есть такая профессия как – судья, то есть новоиспечённый микро-бог имеющий право вершить судьбы людей! Ладно если бы они ещё судили одинаково всех, так нет же! Тех, кто не может заплатить за свободу, судят по всей строгости, а тех, кто может, отпускают за неимением доказательств. Что в таких случаях делаете вы? «Бог им судья» и продолжаете верить, что смирение и покорность приведут вас в райские кущи. Даже не замечаете, что живёте в аду, который существует благодаря и вашему бездействию. Да и вообще, одно дело верить в свой – неверленд, в котором жил Питер Пен, в детстве, но продолжать верить в сказки, будучи взрослым человеком… говорит о беспомощности людей. Почему те, кто учит вас тем умным урокам из книг живут другой жизнью? Ездят на дорогих машинах, носят золотые украшения и, так далее? Не помню, чтобы Иисус просил подношения и, катался на дорогих повозках. Религия это – бизнес и, это не секрет. Я – атеист и, не верю в вечную жизнь, бессмертием можно обзавестись, только если оставишь свой след в истории, а дальше думай сам – тупой я или, нет.

– Ну ты и грузишь, конечно, – ответил Алексей и, спросил, – ты лучше расскажи о чём пишешь?

–В основном, если можно так выразится, пишу художественные романы, – ответил Эржан, который на тот момент был автором только одной сырой книги и, добавил, – в которых критикую современную жизнь.

– Сколько книг написал? – спросил Алейксей.

– Пока только одну, а вторая уже начата, – ответил Эржан, который почему-то не стал выдумывать, хотя в такие моменты прежде он, предпочитал рассказать какую-нибудь – сказку.

В смысле почему-то? Ты снова играешь не по правилам! Это ты сейчас нарушил правило и, теперь ничего не изменить. Эта игра бессмысленна, ты всё равно вмешиваешься в своё прошлое! Кричала совесть, а творец ответил, слушай, вообще в то время я был ведом тобой, так что прежде чем кричать, вспомни именно ты тогда сказал мне, что, выйдя из дома возьми только правду. Я её взял. Да, нёс неумело, а иногда вообще забывал, но теперь, когда правда раскрылась, даже о тебе, я начинаю понимать, что ты это будущий я, который тоже играет нечестно! Так что прежде чем начинать истерику, подумай о времени, которое ты потратишь зря! А теперь с вашего позволения я – продолжу.

– Не густо, – заметил Алексей.

– Я вообще считаю, что всё написанное мной, в течении будущих пяти лет будет – баловством, – сказал Эржан и, добавил, – по настоящему я буду писать, когда стану настоящим мужчиной. Я пока молодой, для того, чтобы разглядеть действительно серьёзные темы, для описания.

– Слушай Эржан, – зевая сказал Алексей, – уже поздно, давай спать, завтра рано вставать.

– Хорошо, – ответил Эржан, который хотел уже уйти во вселенную теорий, но одумавшись добавил, – спокойной ночи!

Глава 13 - Первый рабочий день

Спустя две минуты, после того, как свет и телевизор были выключены, Алексей захрапел. Эржан ещё долго не мог уснуть, так как был под впечатлением после разговора и, не испытывал дискомфорта от того, что лежал на накрытых пледом досках. Это был настоящий, возможно первый разговор с человеком на равных в жизни Эржана, который смог уснуть только после рассвета.

Настоящая свобода раба своего отражения. Заговорила совесть. Посмотри, на себя. Ты же ничтожество. Для чего, ты рушишь в себе всё, что делает тебя частью этого мира? Оглянись вокруг, ты пытался, но уже потрачено столько времени, а мир не меняется. В этом нет ничего плохого. Именно так устроен мир! Оставь эти витания в мечтаниях, просто сверни с этого пути, не жизни, а медленной смерти. А главное потраченное зря время, также будет потрачено и твоим творением. Деньги нельзя не любить, это всего лишь бумага, только – ты, придаёшь ей значение. Стремиться к богатству, это правильно в этом мире. Просто включайся в жизнь, действуй, оставь всё то, что просто в пустую отнимает твоё время. Да это твой способ самовыражения, но сейчас в твоей жизни перекрёстки кончаются и, вернуться не составит труда, только сейчас, а дальше начнётся, такой ад, что ты в отчаянии свернувшись в клубок, будешь молиться всему, что возможно, лишь бы это быстрее кончилось. Шоссе нет тормозов, а скорость уже за двести перевалила, а машина для скорости, значит кузов лёгкий, значит тебе – хана, ты можешь объезжать, но рано или поздно, почувствуешь весь этот ужас. Задумайся! Воскликнула совесть. А творец ответил, а потом верь ещё, что именно ты – совесть, может быть такое, что всё наоборот? Просто представь, да прежде люди жили бартером, но несмотря на то, что этот мир почитает «финансово независимых», я просто осознал, что, будучи ничтожеством, даже во вселенском масштабе, я имею силы, внести свою лепту, оставить свой след, который просто не будет иметь аналогов и, возможно когда-нибудь, благодаря тому, что не свернул со своего пути, сделаю так, что рай на земле будет на шаг, сантиметр, в общем, я – творец, а ты даже не совесть, ты скорее всего, выдуманный мной же голос, который всегда мог пообщаться, когда мне было скучно. Просто я забыл, что сам же тебя выдумал. Несомненно, вселенная теорий прекрасное место, но я здесь не для удовольствия, я должен писать, это же живой опыт, от первого лица. Путеводитель для любого свободного путешественника. Да я буквально разбрасываюсь лучшими годами, но что они если я ничтожество? Зачем дети, если есть путь оставить свою тропу и без этого? Завтрашний ты сможет сделать больше, а я должен держаться правильного курса, это я о себе-лично. Но совесть, не ответила. Творец продолжил.

– Чёрт! – воскликнул Эржан, который осознал, что Алексей пытается его разбудить и, добавил, – я забыл будильник поставить. Сколько сейчас время?

– Половина десятого, – спокойно ответил, Алексей, который понаблюдав за тем как Эржан, суетливо одевался в рабочую одежду, добавил, – Да не переживай, не торопись. Садись чай попей, – и вышел на улицу.

– Это был сарказм? – обращаясь в никуда спросил Эржан и, добавил, – да и, чая у меня – нет.

– Так наш возьми, – неожиданно словно, голос совести наяву, сказал Вадим, который был вторым соседом и, добавил, – потом новый поставишь.

– Фу-уф, ты прям призрак! – воскликнул Эржан, который дёрнулся от неожиданности и испуга и, спросил, – Вадим? – а сам в это время пытался понять, кого напоминал ему его сосед.

– Да. Эржан?

– Да.

– Садись позавтракай, – предложил Вадим, который скорее всего понял, что с собой у Эржана только документы и, рабочая одежда.

– Спасибо, я не голоден, – ответил Эржан, который и по сей день, не может объяснить себе, почему отказывается от предложенной помощи и, добавил, – тем более, я уже опоздал, – а после пошёл искать Алексея, который на данный момент был единственным знакомым, человеком на его рабочем месте.

Может это потому, твои глаза знают всю глубину пустоты? Спросила Совесть, именно потому, что ты хочешь, тебе предлагают. Система всегда даёт тебе, сколько может, а ты именно в этот момент решаешь отказаться. Зачем ты идёшь в никуда? Хватит ломать свою жизнь, у нас ещё может быть шанс! Напоследок снова перейдя в истерику воскликнула Совесть, но творец ответил, это мой выбор. Зачем планировать на года вперёд, тем более в мире купи-продай? Если и у других такая же неработающая – совесть, то это просто тот же путь в никуда, только не фигурально. Твои предложения, тот же путь в никуда. Это дорого только тебе, не принимай всё близко к сердцу. Творец хотел продолжить, но совесть ответила, я всё равно предлагаю лёгкий путь. Иди на все гадости, которые в настоящем считаются – нормой, это же с твоим подходом к мышлению, принесёт тебе сказочные «богадства». Творец ответил, норма – это только в теории, а факты говорят о том, что мир всё ещё не воюет, а значить мне и без них – неплохо. Развитие в моральной составной делает этот мир – настоящим, в который ты хочешь верить, просто потому, что зла в этом мире и, без твоего вклада – достаточно, а значить это может, что твой рай без твоего ведома медленно растаял, под жаром последствий твоих же игр в – мастера лиц, даже если мы – боги, есть тот бесцельный бесчувственный наркоман, алкаш, лицемер, лжец, который пишет нашу историю и, мы вечно живём в этом – аду, потому, что ждём изменений в мире, что с самого начала путь в никуда, и вместо того, чтобы стать богом, ты остаёшься – человеком, которому свойственно ошибаться… и это всё говорит, пустой, сам себя непонимающий, псих! Воскликнула совесть. Вот-вот, дальше образа, совесть ты моя – не видишь, потому что это зависимость от внешнего мира, который ищет свой конец, ответил творец и, просто продолжил.

Алексей познакомил Эржана со всеми сотрудниками, большая часть из которых не говорили на русском. Свой первый рабочий день, Эржан провёл на пару с Саидом, который был самым продуктивным сотрудником, который планировал поработать в одиночку. Саид, гордился тем, что его отец, переоборудовал бывший свинарник, в этот цех. День кончился продуктивно для Эржана, так как первые восемь сотен, лежали в копилке зарплаты. Вечером, Эржан зашёл в офис Станислава и, спросил у него о матрасе и трудовом договоре. Станислав, снова прибегнул к сказке про бухгалтера и, пообещал заняться этим вопросом, матрас также был отложен на другой день. Раздосадованный Эржан, который думал о логичных, но в то же время пессимистичных вещах, что вредило боевому духу, шёл к своему сараю, пытаясь убедить себя в том, что для достижения целей, ему нужно выстоять всё. Не то, чтобы дорога была настолько длинной, но мысли Эржана менялись очень быстро, плюс он ещё остановился покурить… в общем он вспоминал Айсулуу и, своём обещании жениться на ней, а там мысли о свадьбе, детях, будущем, другой жизни… Она словно маяк, который указывал на правильное направление, в мире вселенной теорий.

Представляешь, вот ты почти отказался от всего, что когда-то казалось тебе важным, а она в нашей голове? Но подумай, об этом не так как обычно, а подойди к этому максимально холодно и, ты увидишь много чего плохого, хотя кого я обманываю?! Как подойти к ней – бесчувственно, когда она возможно последняя крупинка способности осязать всё, что далеко от вселенной теорий и, относится к жизни иначе? Какие безумства можно творить, если упустишь свой последний шанс? Спрашивала совесть, а творец, даже не пытаясь спорить, написал сообщение и даже понимая, что ответа он не получит, продолжил.

Это взбодрило Эржана и, он вошел в сарай.

– Всё? – удивлённо спросил Вадим, который видно ожидал более худшего отношения к Эржану в новом аду и, добавил, – работу уже закончил?

– Да, – даже не подозревающий в каком окружении он оказался, ответил Эржан и, переодевшись в домашнюю одежду, залез на второй этаж этой кровати.

– Что-то вы рано, – не сдержав свой подозрительный интерес, спросил Вадим и, добавил, – С кем работал?

– С Саидом, – ответил Эржан, который снова накрывшись курткой смотрел на потолок сарая, который был исписан прежними обитателями.

Знаешь почему люди стремятся оставить свой след? Спросила совесть, которой в то время, Эржан верил. Просто неизбежность конца, уже на уровне инстинктов, которые всегда стремятся сохранить, как можно больше времени, вызывает страх, а дальше это уже то, как ваш разум, который поколениями живёт в комфортной лжи, себя обманет. Добавила совесть, а Эржан прочёл один из следов, «здесь был – Азиз». А мне не страшно сгинуть без следа, так что свою запись оставлять, не стану, сказал себе Эржан. А зачем тогда ты пишешь, если не страшно сгинуть? Спросила совесть, но Эржан того времени ответил, да всё замолчи уже, дай помечтать!

– С кем? – переспросил Вадим, словно мгновенная карма, которая заставляет провести в этой сценарной жизни, на мгновение дольше.

– Ну с Сашей, – ответил Эржан, который отложил мечтания.

– Тогда понятно, почему так быстро, – задумчиво сказал Вадим, который мог думать о чём угодно, но Творец, почему-то, думал о поверхностном образе мышления.

Вот так ты и проживаешь свою жизнь бесконечно раз, потому что не меняешься! Каждый раз, когда ты теряешь контроль над осознанным путём, сигнализирует о том, что творец, который пишет твою жизнь, ведёт тебя своим путём, который на сегодняшний день ведёт к искре, которая в будущем. Она возможно и будет причиной нескольких десятков лет мира, но перед этим боги начнут убивать друг друга повсеместно. Вселенная теорий, которая, как и мы пытается убежать от неизбежного конца! Сказала совесть и, добавила, прими правила, докажи на деле, что способен стать успешным, счастливым, по современным меркам. Купи всё то чего тебе не хватает! И радоваться этому? Спросил творец и, не дожидаясь ответа продолжил.

– Да, он действительно – крут, – сказал Эржан и, спросил, – а где Лёха?

– Работает ещё, – не без ноты грусти, ответил Вадим и, добавил, – наверное.

Решив, что на этом диалог закончен Эржан повернулся к стене, которая так же была исписана именами и, ушёл в мечтания.

– Поужинай, потом ляжешь спать, – сказал Вадим, который снова отнимал время.

– Нет, спасибо, – ответил Эржан, который в надежде побыстрее закончить окончательно этот день, добавил, – я не голоден, и продуктов у меня нет.

Эржан и по сей день старается отказываться помощи людей, за которую он не сможет расплатиться в двукратном объёме.

– Наши поешь, – предложил Вадим и, добавил, – потом сочтёмся. Не будешь же ты голодать до аванса, который через пять дней.

– Нет, спасибо, – ответил Эржан и, добавил, – мне не впервой.

– Ну смотри сам, – не унимался Вадим, который расходовал время в никуда.

– Понятно, – ответил Эржан и, добавил, – ладно Вадим я спать.

Эржан установил будильник, и уснул быстрее чем того ожидал.

Глава 14 - Как было прежде

Проснулся Эржан на час раньше назначенного времени в будильнике. Радуясь, такой возможности, не притворяться коммуникабельным Эржан, стал представлять будущую жизнь с Айсулуу, с тех пор как, Эржан стал переписываться с ней, он увлёкся сценарной жизнью, которая больше не была такой очевидной, серой и, однообразной, как было прежде. Вместе с этим Эржан, открыл в себе неумелость планировать своё будущее, в следствии чего, он не мог детально продумать путь, по которому он идёт к достижению своих целей. Эржан временно отказался от листа и пера, ради времени, которое он сможет уделить обучению правильному взгляду на мир, хотя и понимал, что такого просто нет. Начав с того, что мечтания должны иметь реальную основу, Эржан стал медленно знакомиться с окружающим его миром, во время работы он уходил в себя пытаясь, максимально эффективно распоряжаться временем, которое как ему казалось было у него в избытке.

Будто сейчас так не думаешь? Спросила совесть. Не совсем, ответил творец.

Это помогло Эржану понять, насколько длинный путь предстоит, так как жизнь в глубине своего разума, мешала видеть основу строя, который укоренился в этом мире, а к такому надо либо приспособиться, либо быть готовым к ударам судьбы корень, которых ваши же поступки, а вместе с ними и мысли, а там и человек, а там и творец своего рая. Поэтому вариант приспособиться значит – уподобиться, а мир принято видеть разноцветным, но это как бы в разумных пределах, как вариант к причине того, что мы не верим, что можем лучше. В общем такие мысли мешают, Эржану выбрать конкретный вариант, от того и путь к Айсулуу, казался дальним. Он учился жизни, пытаясь планировать, свои дальнейшие действия, постепенно менял хаотичный образ мышления. Эржан не заходил далеко, он начал с трёх заданий для себя в день. Обязательно умываться и чистить зубы, а главное работать, но не на работе, а в бескрайних глубинах вселенной теорий, которая открывает для тебя весь мир, просто пойми его.

Ага пойми его, когда играет дабстеп, сказала совесть. Это несложно, не хаотичный, хаос, который только имитирует, ответил творец. Вот-вот… сказала совесть. Хаос – нельзя обуздать, тем более сделать из него музыку, объяснил творец.

Эржан даже пытался продумывать свои действия на час вперёд, но это получалось, только если никто не вмешивался в его, личное пространство. В таком случае Эржан, быстро выполнял поставленную задачу, в режиме импровизации, позже возвращаясь к своей тяге обуздать время. Эржан понимал, что для полноценной жизни ему нужно общаться с людьми, несмотря на его неприязнь к необходимости быть коммуникабельным, это давалось ему сложнее чем спланировать свой день.

Мысли Эржана, прервал будильник, который не был выключен, как раз для того, чтобы не забыться в мечтах. Лениво отключая будильник, Эржан поймал себя на мысли, что его соседи могут подумать, что он подслушивал их разговор, который он даже не слышал. Поняв, что день его ждёт нелёгкий, Эржан быстро переоделся в рабочую одежду, выпил воды, и пошёл в ангар, где он встретил Саида, который наводил порядок в мастерской. Эржан узнал, что их ждёт работа на грануляторе, который грелся час. Привыкший к расслабленному образу жизни, Эржан уже начал переживать то о чём думал, когда переодевался в рабочую одежду, так как гранулятор, требовал максимального внимания, скорости и, находчивости, от чего не получалось оставить тело на автопилоте, и мыслить о своём, а попасть в ритм работы Саида, было очень сложно учитывая, что предмет труда Эржану был неизвестен, что в итоге приводило к большому количеству литников вторсырья, которые в итоге перерабатываются в дробилке, что естественно убавляло количество гранул, которые были для Саида самым лучшим способом заработка.

– Всё, иди обедать, – Впервые с момента начала работы, снимая перчатки сказал Саид, который владел ломаным русским языком.

– Нет, я не голоден, – отвечал Эржан, который мучил себя мыслью о том, что он больше мешает, нежели помогает, – давай я лучше продолжу работу, как раз пойму систему работы.

– Иди кушать, – настаивал Саид, который скорее всего, уже понял насколько «интересно» новенькому работа в этом ангаре и, добавил, – не будешь кушать, не будешь сильным.

Прежде чем уйти Саид, пригласил в гости, но Эржан отказался и, остался в цехе. Сидя на мешке пластиковых гранул, слушая свой хаотичный плейлист Эржан, как обычно находился во вселенной теорий. Почувствовав несколько хлопков по левому плечу, Эржан снял наушники и, спросил, – что снова работать?

– Нет, пойдём чай попьём, – ответил Саид, который почему-то отнёсся к новичку по-человечески.

– Саша, я же уже говорил, что не голоден, – ответил Эржан, который всё ещё хотел держаться на воде до первого аванса и, добавил, – спасибо за предложение.

– Я уже налил, – ответил Саид, который будто не слышал новичка и, спросил, – пойдём?

После последних слов, Эржан больше не мог отказывать, так как всегда верил, что нельзя отказывать, когда тебе уже выделили долю. Не без радости для желудка, который уже почти научился бурчать так, чтобы звучало как «голоден», Эржан согласился и, помыв руки пошёл к сараю Саида, в коридоре которого, царил порядок, а он ничем не отличался от того, в котором жил сам Эржан. Вся обувь была аккуратно собрана на невысокой полке. В сарае Саида легко могло поместиться и пять человек, когда в том, где жил Эржан и, один чувствовал бы себя ущемлённым в такой обстановке.

Да, разве это сложно навести порядок? Спросил внутренний голос. Нет, сложнее после рабочего дня, выбирать куда вложить остатки часов жизни, этого дня, ответил творец.

От пыли не было и следа, что позволяло Эржану дышать свободнее, буквально всё радовало глаз и, придавало чувство уюта. Всё увиденное с порога, даже смутило Эржана и, он сомневаясь стоит ли ему вообще входить, в сие чудо, в столь гнилом и смердящем мусором месте, тем более обутым, застыл, так и не позволяя себе перешагнуть порог.

– Заходи не стесняйся, – пригласил Саид.

– Прямо так, в обуви? – неуверенно спросил Эржан, который впервые взглянул на ботинки Саида и, свои вездеходы, которые использовались как на выход, так и на работе.

– Да, да, – ответил Саид, который закрыл дверь в комнату, чтобы не запустить уличный холод.

Опустив голову, от стыда за свой неопрятный вид, Эржан взялся за дверную ручку и, для того чтобы придать себе уверенности, стал отсчитывать от десяти до одного. На цифре семь, Эржан почувствовал, как Саид толкает дверь. Не имея представления, как на это принято реагировать, Эржан снова вошёл в режим импровизации, но успел лишь выдать пустую, ненужную улыбку, которая больше походила на ухмылку.

– Что ты так долго? – спокойно, но всё же озадаченный поведением новичка, спросил Саид и, добавил, – заходи, не стесняйся.

– Хорошо, – стараясь звучать увереннее, ответил Эржан, который в то же время ругал себя за то, возможно его неуверенность в себе, могла навести на мысль связи с вором, который пользуясь удобным случаем выискивал себе что-то плохо лежащее.

Эржан сел за стол и, пытаясь скрыть свой голод, неторопливо поедал Куринный суп. Во время обеда Саид рассказал о том, что женат с прошлого года и, у него уже есть сын, его близкие жили в Узбекистане. Во время общения с людьми Эржан, пытался подобрать удобное для собеседника наречие, но по большей мере менялся только уровень необходимости искать синонимы матерным словам. Во время того же обеденного перерыва Эржан узнал о том, как довольно в жёсткой манере был уволен прежний бригадир, который был обвинён в воровстве переработанного материала, избит и, напуган настолько, что даже не явился за зарплатой в день получки. Этой же новостью поделится и сам Станислав, но без подробностей, так же он попросил Эржана зайти в офис для серьёзного разговора. Утомительный рабочий день был плодотворным, Саид с неумелым Эржаном сумели переработать две тонны предоставленного материала, тем самым заработав по одной тысячи рублей. Эржан привёл себя в порядок и пошёл в офис Станислава.

– Как ты уже знаешь мы остались без бригадира, – наконец перешёл к сути Станислав, после нескольких ненужных вопросах о том, как прошёл день и, добавил,

– Я сейчас занят подбором кандидата. Ты хочешь попробовать реализовать себя в этом направлении?

– Даже, не знаю, – ответил Эржан, который никогда прежде не был больше рабочего и, спросил, – что кроме меня нет, более подходящей кандидатуры? Саид или Леха, например. У них стаж больше, они лучше подходят.

– А что ты сразу отказываешься? – удивился Станислав и, добавил, – тридцать тысяч оклад и, разные привилегии.

– Серьёзно? – спросил Эржан, который только представил, как это всё может изменить и, добавил, – вы тогда у них спросите и, если они откажутся, тогда поговорим, тем более оклад довольно заманчивое предложение, вряд ли они откажутся.

– Ну хорошо, – сказал Станислав, который так и не смог понять истинную причину отказа Эржана и, добавил, – но ты подумай об этом.

– Хорошо, – спокойно ответил Эржан и, спросил, – это всё?

– Да, – ответил Станислав, который явно не был готов к отказу.

Эржан уже направился к выходу, как вспомнив что-то, снова вернулся к столу Станислава.

– А что там с моим трудовым договором? – спросил Эржан.

– У бухгалтера сегодня выходной, – ответил Станислав и, добавил, – скоро всё будет.

– Может хотя бы матрас я сегодня получу? – спросил Эржан.

– Хорошо, что ты напомнил! – воскликнул Станислав и, позвонил коммерческому директору, который по совместительству был его бизнес партнёром.

Спустя минуту в кабинете стоял коммерческий директор, увидев его хитрые бегающие глаза, опухшие от жира щёки, наполовину облысевшую голову, щетину на всю челюсть, волосатые толстые пальцы, свисающий почти до колен живот, Эржан сразу испытал к данной персоне глубокое отвращение.

– Андрей, дай парню матрас, – сказал Станислав, – Кстати познакомьтесь.

– Андрей, – хрюкая, нежели говоря и, протягивая свою волосатую руку, улыбаясь устремив свой взор на пару дюймов от взгляда Эржана, представился коммерческий директор.

– Эржан, – представился тот, кто всегда мог сдержать зверя в себе, но по непонятным причинам, некоторые словно маяк чего-то враждебного, привлекали ненужное внимание и, показав свои грязные руки, не стал жать руку.

– Приятно познакомиться, – сказал коммерческий директор.

– Не знаю, как тебе, но мне приятно знакомиться, только с приятными на внешность представительницами прекрасного пола, – ответил Эржан, тот кто вечно в себе, а там целая вселенная теорий, где бесконечность не предел и, добавил, – а, так будем знакомы.

Андрей растеряно посмотрел на своего начальника.

– Он и с Лёшой, так знакомился, – объяснил Станислав.

– Узбек? – спросил коммерческий директор, лицо которого больше не напоминало лживой улыбки.

– Кыргыз, – ответил Эржан, даже не удивляясь, тому что вся эта образцовость, только мешает людям вырвать, своего алчного, морального урода и, спросил, – Татарин?

– Да, – радуясь тому, что у него на лице это написано, ответил коммерческий директор.

И вот все уже на меня кидаются, но ударение на профессию. Объяснил творец, но совесть, всё равно уже имеет преимущество, и всё меньше сил, творить. Неважно, мир плюс вселенная теорий, и мне не нужны аргументы, не согласился творец.

– Никогда не понимал, почему люди называют своих детей отлично от национальной принадлежности, – осуждающе сказал Эржан, будучи юнцом, который просто плавает в своём сознании, где его терзает комплекс страха, от чего он всегда торопился в драку, так как там нужна техника, а главное безразличие.

– Ладно пойдём за матрасом, – ответил коммерческий директор, который не желал продолжать этот детский лепет.

А всё потому, что Саид рассказал, что они сделали с прошлым бригадиром, оправдывался творец. Вот уже и виновного нашёл, ответила совесть. Нет же! Уже впадал в истерику творец, которому и по сей день тяжело бороться с комплексом, от чего злоба в душе вызывает отвращение, факт того, что эти гады готовы покалечить за этот мусор, да это их деньги, но как же так!? Как ещё относится к людям, которые так поступают? Спрашивал себя творец. Просто также, как к себе, они такие же творцы, также, как и ты были в плену образа и, это их личный путь, твой творить, объясняла совесть. Заработай, купи, ничего сложного, а правила они не должны доводить тебя до такого состояния, когда ты говоришь со мной каждый день, даже не стесняясь присутствия незнакомых тебе людей, добавила совесть. И что теперь ты хочешь сказать ты включаешься только, когда я хочу идти за идею богов? Спросил творец. Возможно, ответила, совесть.

Открыв второй кабинет, который располагался буквально в метре от офиса Станислава, коммерческий директор передал постельный комплект и, через пятнадцать минут, Эржан уже лежал в своей постели.

Глава 15 - Как было прежде 2

– Слушай, Эржан, – прервав предвкушение сна на матрасе, сказал Вадим, – мы ведь, так и не познакомились, толковым образом, – неожиданно добавил он.

– Разве? – спросил Эржан, которому, так хотелось не участвовать в подобных вопросах, перед сном, когда можно валяться и летать в своём раю.

– Ну, да, – словно сказав нечто очевидное, ответил Вадим и, спросил, – вот ты, например, зачем приехал сюда работать?

– Обстоятельства, – ответил Эржан и, спросил, – а ты, здоровый русский мужик, что здесь потерял?

– Скажешь тоже здоровый, вот двадцать лет назад, но это неважно, – ответил Вадим, – я тут из-за пакетного аппарата, да и вообще я тут всем заведую, – добавил он.

– Разве? – спросил Эржан и, добавил, – я думал дядь Слава.

– Так и есть, – ответил Вадим и, поторопился объяснить, – у меня раньше свой цех был, а Славик, в этом не разбирается. Вот я и учу его, что почём. Поэтому я тут привилегированный ,и гоняю тех чурок, – добавил он.

Услышав последние слова Эржан, не сдержав свою злость, нецензурно выразился и, попросил Вадима, воздержаться от подобных выражений, объяснив это тем, что он не приветствует национализм.

– Ну, это твои проблемы, – ответил Вадим, который почему-то решил стоять на мысли о важности оболочки, что есть путь в никуда.

– Мои проблемы легко могут стать нашими общими, если продолжишь в таком духе, – предупредил Эржан.

В этот момент в знакомство вмешался Алексей и, рассказал Вадиму о том, что Эржан увлекается писательством, после чего пару минут в сарае царила неловкая тишина.

– Извини Вадим, – наконец признав, что он был чрезмерно заносчивым, сказал Эржан и, объяснил, – я не со зла, просто меня злит, что мы забыли о том, что только благодаря единству советского народа, наши деды смогли избавить нас от фашистов. Стоит только объединиться и, перед всеми нами откроются безграничные возможности, но нет, мы хотим делиться на джунбашев и чурок.

– Что за джунбаши? – спросил Вадим.

– Так в Кыргызстане, некоторые, называют русых людей, – ответил Эржан и, объяснил, – типа у них вместо волос баранья шерсть.

Услышав это, Вадим и Алексей стали смеяться.

– Ты прямо жжешь, – ответил Вадим, – и ты меня прости, я же не знал, что ты интеллигент.

– А почему ты, не работаешь в своём цехе? – спросил Эржан, не обращая внимания, на лицемерное оправдание своей настойчивости во взглядах национализма.

– Он сгорел, – ответил Вадим, посмотрев в окошко.

– Сочувствую, – сказал Эржан и, спросил, – а причина возгорания?

– Кто-то окурок на материал бросил, – ответил Вадим, который возможно видел перед собой полыхающий огонь, который отнял многое.

– Вот идиоты! – сочувственно воскликнул Эржан, который представить не мог насколько хрупкая штука, эта жизнь.

– А ты думаешь, почему я их не люблю? – спросил Вадим, махнув головой в сторону окна.

– У нас тоже дом сгорел, первого января, одиннадцатого года, – попытался перевести тему Эржан и, добавил, – вот такой подарок на новый год.

Вскоре, желание продолжать знакомство, у всех обитателей сарая закончилось. Примерно так и проходили дни Эржана до приезда его старшего брата Эрлана. Эржану не составило труда найти вакансию для брата, так как в цехе не считая братьев из Кыргызстана, оставалось только шесть человек, что естественно снизило производительность, что естественно повлияло на сложность продать переработанное вторсырьё, что естественно и, снизило поставки. В общем, в цехе дела шли неважно и, руление привилегированного Вадима, не меняло картину, к тому же бригадира ещё не было. В последние дни Эржан работал со всеми и зарабатывал по шесть сотен за смену, что сильно портило настроение, а желание стать бригадиром росло из-за оклада, который обещают. Вскоре Эржан уже привёз своего брата на работу, хотя не раз отмечал, что работа ему не понравится. Зная своего брата, Эржан уже был готов к любому исходу, этого эксперимента. В первую же ночь, братьям была предложена подработка, на которую Эржан согласился нехотя, даже не уточнив цену вопроса, так как предложение пришло от Андрея. Работа заключалась в загрузке всех кип прессованных пластиковых бутылок, которые были разбросаны по всей территории бывшего свинарника, в машину. Братья, решив не тянуть кота за хвост, быстро переоделись и, приступили к работе. Беседа в основном, была в позитивном ключе, но Эржан не стеснялся высказывать свою точку зрения, о беременности жены его брата, а Эрлан всё больше поражался тому, как его младший братишка, имея столько возможностей, не считая документов, которые давали массу привилегий, решил тратить своё время на крайне бессмысленное и, ненужное дело. Эржан объяснял это тем, что ему надоели бесконечные скандалы с матерью, поэтому он и взялся за первое попавшееся, лишь бы подальше от угнетающей домашней обстановки. За трехчасовую больше беседу, нежели работу, братья сошлись только в одном, что метаморфозы в отношении матери, из-за приезда её подруги. Закончив работу, братья закрыли машину, и пошли спать в сарай, в котором с сегодняшнего дня живут четыре человека. Один из них был эдакий привилегированный дядька, характер босса, время которого ещё не настало и, лучшие года его впереди. На самом деле, всё выглядело иначе. Вадим был стариком, который так и не смог смириться с потерей своего дела и, бедностью, которая уносила его в мечты. Там Вадим, мнил себя членом высшего общества, которому просто не посчастливилось временно находиться в этом гадюшнике, который пригоден для жизни лишь свиньями и, разве что чуркам. Также он видел в себе гения, который умеет вертеть людьми, как ему вздумается, особенно потому, что ему удалось приручить бойцовского питбуля, в виде девяносто килограммового тупого парня, который по первому приказу загрызёт любого. Также он вечно говорил о людях, которые были его хорошими друзьями, которые по первому зову придут на помощь. «А то, что они скрывают факт того, что мы знакомы, это моя же просьба, так как его просьбы чрезвычайно конфиденциальны» говорил Вадим, который каждый раз при этом выглядел чрезвычайно жалким, так как ушёл в своё безумие с головой.

Надо же! Я ведь помог ему тогда, воскликнул творец, вспомнив ссору. Он же только тогда понял, что одними мечтаниями далеко не улетишь и, завёл пакетный аппарат и, принялся доказывать всем, что он сумеет дойти до мечты и, утрёт всем нос, восклицал творец, у которого перед глазами всё это творилось. Кого ты обманываешь? Наконец отозвалась совесть. Я спас его от оков системы, пусть грубо, но я ещё учусь делать это мягче, справедливо ответил творец. Ты один из тех, кому он хочет утереть нос, сказала совесть. А это важно? Герой не ждёт благодарности, ответил творец. Всё равно одним богом меньше за твой вариант рая, сказала совесть. Всё равно буду спасать вас люди, творец продолжал думать, держа в одной руке ручку, а во второй тетрадь.

Второй житель сарая был эдаким парнем, которого ждёт великое будущее в виде телезвезды, которая будет на устах всех горячих цыпочек и, вообще он альфа самец.

Смеясь, писал творец, в то же время, слушая как совесть ругает, его за то, что он так небрежно выставляет хорошего человека, который также потерялся в системе, как и любой другой или другая неважно, на смех.

У него за спиной уже есть необходимая история, классического парня, у которого было тяжелое детство. В мечтах он звезда, которая сорит деньгами, ездит на самых дорогих машинах и, спит с самыми клёвыми чиксами. В общем, живёт и, всё это ждёт его впереди, осталось только переждать в этом гадюшнике, так как следуя классической истории, ему надо скрываться от властей, так как он сумел выкрасть рецепт манны небесной. Прячась и притворяясь дурачком среди этого мусора в обществе, чтобы после утереть всем нос в очередном своём клипе. Пусть пока к нему клеится только Назира, девушка, которой не хватало времени, следить за своей внешностью , также обладающая характером хитрого удава, но всё же после полугода без интима, даже она выглядела привлекательной. Лёхе осталось, только переждать и, он использует рецепт, который откроет ему нужную дорогу.

***

Отложив старую тетрадь, в которой страницы уже подходили к концу, которая была обретена после последнего семейного переезда, в сторону, Эржан впервые отвлёкся от прошлого и, подумал, – А вдруг, у тебя действительно есть такое будущее? Тогда желаю тебе удачи брат, всё равно все мы видим рай по-своему. Закончив отступление и продолжил.

***

А дальше гениальные, хитрые, гордые, братья. Эрлан, двадцатисемилетний тусовщик, подросток в душе, вечно душа компании, имеющий целый город знакомых, столько же авторитета, который был рождён для высших целей, ему суждено воротить горы, его гений настолько крут, что он может играть в шахматы с компьютером на уровне эксперт и, выигрывать. В целом он великий манипулятор, который оттачивал своё мастерство, на младшем брате и сестрёнке, ставя над ними свои морально разрушающие эксперименты. При этом, умудряясь держаться естественного строя общества, где взрослая мать, которая была занята погоней за своей мечтой, не имела достаточно времени на детей, от чего бразды воспитания ушли старшему и среднему брату, что облегчало Эрлану держать два мира, своих ближайших по крови людей в своих руках. Дети, пользуясь отсутствием старших тиранов, жаловались матери, которая переживала за детей, но её мечта была слишком близко, чтобы отвлекаться…

***

А ведь, несмотря на то, что он мне неприятен, – сделав паузу, подумал Эржан, – я и ему смог помочь понять, что прошлая жизнь уже давно кончилась и, только от наших действий зависит будущее. Пусть мы и не общаемся после такой помощи, зато сейчас он стал на ноги и, снова стал достойным соперником, как когда-то в мёртвом прошлом и, снова стал его уважать как прежде. Всё это благодаря тому, что мама взялась за нашу судьбу и исправляет нас. Одно её слово влияет на наше будущее и, добавляет иной, но всё же добрый смысл. В моём случае путём того, что хвалила мои писательские начинания, будто зная, что в итоге я буду писать и эту книгу. Спасибо мам и, простите за то, что не осознавал этого прежде.

***

Младшие ненавидели старших, за те мучительные способы воспитания, которые применялись на них, что привело только к печальным воспоминаниям, которые сломали их настолько, что и по сей день им не собраться. Удивительно, но Эрлан попутно задавался такими вопросами, как: почему я – гений, должен тратить своё драгоценное время на мелочи, вместо того чтобы вертеть миллионами? Где же та золотая жила, которая поможет мне доказать, что я ещё не потерян, что смогу оправдать все те надежды, которые возлагали на меня близкие те, кого я люблю? На деле же всё выглядело так: заработав славу оболтуса, Эрлан давно находился в депрессии, так как ему всё не удавалось найти ту самую жилу, а ошибок накопилось выше крыши. Депрессия лишила его самооценки, он опустил руки и, уже почти сдался, смирился с тем, что внушала ему система. Особенно его, угнетало то, что вся популярность иссякла, стоило только снова оказаться бедным. Эрлан ещё верил, что сможет выбить участок, у того тупого предателя, который без его ведома, продал надувной замок. Беременная жена, была для него как якорь в реальном мире, который спасает его от ухода в безумие.

Эржан, двадцатичетырёхлетний будущий гениальный классик, всех жанров, времён и, народов. Наконец-то настало время, когда он мог постоять за себя и, что давало жить, как ему вздумается, не обращая внимания на условности, так как те, кто придерживался идеи тирании, больше не имели ключа к машине, которой управляет такой же бог, как и любой из вас. Он был непризнанным гением, которого ждёт великое будущее, не смотря любые его действия, так как он знал систему, видел её насквозь. Это рамки, которые почему-то стали выше естественных человеческих, но люди всегда могут открыть в себе творца, что и происходит каждый день стоит тебе выйти на улицу, или просидеть весь день дома. Факт того, что он вынужден сидеть в этом гадюшнике, это лишь сбор материала для следующей книги, которую узнает изнутри, а после осознает, а позже и напишет свою очередную книгу. Это вопрос времени, когда вселенная теорий, начнёт слияние с миром перед глазами, что говорит только о том, что вы лично увидели и, это уже ваша вселенная. На самом деле, Эржан был таким: замкнутый в себе парень, который неумел, распоряжаться своим временем, общаться с живым человеком. Его часто посещают суицидальные мысли, но и гениальные не обходят стороной, которые из-за скудного словарного запаса, Эржан затруднялся озвучить. Он прекрасно понимал, что выбрав, как образ жизни, лист и перо, на кон шла жизнь, поэтому был готов к любому концу. Более вероятным почему-то представлялся таким: Эржан так и не был понят людьми, которых пытался спасти от оков системы, от чего он нашёл успокоение на дне бутылки, ожидая конца этой неудавшейся кому игры, а другим жизни. Второй ход событий выглядел так: ум Эржана, ушел за разум, он всё ещё не признан, но продолжает писать книги, которые читает только его мама, которая в душе мучается от безумства её сына. Третий путь: Эржану улыбается удача, он добивается всего, что хотел. Эржану легко давалось переносить бедность семьи, так как даже в безоблачном прошлом, он вёл замкнутую одинокую жизнь. Всё, что отличало его жизнь от прежней, это дешевые продукты.

***

А ведь смешно, даже удивительно представить, что вы дамы и господа читатели, знаете продолжение моей истории. Эдакий парадокс вы, находясь в прошедшем времени, будете знать моё нынешнее будущее. Возможно, прошли века, и система твердит, что я уже давно мёртв, но это неправда. Благодаря этой книге, я жив сегодня, завтра, сейчас, неважно это бессмертие. Бессмертие, которое посвящено борьбе с системой, которая мешает нам понять, всю ответственность в волнах, которые производятся нами даже при сердцебиении не говоря уже о поступках. Система, которая является частью нас, творцов, которые избрали капиталистический путь развития. Хотя быть может, прошло всего два года и, я всё ещё пишу эту книгу, дивясь своей дальнозоркости. Ладно, хватит о себе любимом, – подумал Эржан.

***

Несмотря на то, что Эржан устал от своей семьи, он был готов самоотверженно оказывать необходимую помощь своим родным людям, не щадя ни здоровья, ни молодости. Вероятнее всего желание быть: подающим надежду на лучшую жизнь, сыном. Примерным независимо от возраста, братом. Просто быть человеком. – Являлось тем, что это был единственный мир, который был комфортным для него, так как другой жизни он не знал, из-за скуки, которую она навивала, что даже виртуозная игра в – купи-продай, не привлекла его внимания. Эржан не задавался подобными вопросами, так как был уверен в том, что иного ему и не надо, он сам творец своей судьбы, своего пути, данный период его жизни, это тоже его личный выбор, который помогает ему понять людей. Эксперимент, который никогда не кончается.

Войдя в сарай, братья увидели не спящих соседей, которые смотрели телевизор. Эржан включил свет и, братья стали переодеваться, в комфортную одежду для сна. Отлично зная своего брата, Эржан был уверен, что Эрлан не станет экономить на еде, ради заработка, поэтому он впервые преодолев границы своей гордости, спросил у Вадима покушать чего-нибудь из их запаса. Вадим, преисполненный чувством великой щедрости, присущий лишь аристократам , позволил недостойным смердам откушать из его скучного и незамысловатого запаса продуктов, который для них возможно будет являть праздничный стол, на чьей-нибудь свадьбе. Помимо этого Эржан, приготовился к тому, что ему снова придётся спать на досках, так как его брат не станет терпеть дискомфорт, потому что он великая персона. Закончив поздний ужин, братья легли спать. Эржан как прежде лёг на доски накрытые пледом, и накрылся своей курткой. Ночь оказалась холодной, от чего Эржану плохо спалось. С этих пор Эржану приходилось терпеть массу лишений, и рабочие дни стали гораздо утомительнее. Первый рабочий день Эрлана был богат на знакомства, и он сразу смог стать достойным членом сего падшего народа, благодаря своей харизме и, актёрским способностям. К концу рабочего дня, братья получили по шесть сотен рублей, за проделанную работу прошлой ночью сверх того, им и сегодня в зарплату пошло по пять сотен. Так как Эржан отдал большую часть своего аванса матери, когда ехал встречать брата, у него оставалась сущая мелочь до следующей получки, поэтому он был настроен на экономию, но не его брат. Спустя два дня Вадим сумел вытурить нежелательных соседей, поэтому братьев пересилили в другой сарай, где до сих пор в гордом одиночестве жил Борат, самый возрастной из рабочих.

***

Почувствовав, что на сегодня его мозг выполнил свою норму, Эржан отложил тетрадь и стал ждать конца смены, чтобы как обычно, показать маме проделанную работу, а творец тем временем, сохранил рукопись, в ноутбуке и лёг спать.

Глава 16 - Будущее в прошлом

С момента, который описывал Эржан, прошло уже немногим менее года, мир был в преддверии две тысячи шестнадцатого, в котором все будут свидетелями эпохи – борьбы с терроризмом, в обычном купи-продай мире. После нескольких неудачных попыток получить работу в Санкт-Петербурге, Эржан вернулся к тому с чего начал, свой полный надеждами путь, к лучшей жизни, для того чтобы выяснить что именно он в себе потерял, а главное ради чего. Уже месяц прошёл с тех пор, как Эржан жил в той же квартире, в том же доме, в том же «Приозёрном», словно ничего не изменилось, единственное, что изменилось, так это количество жителей. В квартире жили Мама, Сапарбек, Эржан и, шестимесячная Аделина, которая была дочерью Эрлана, который вместе с женой жил в Луге, где они и работали. С наступлением отопительного сезона Эржан, устроился кочегаром в местную котельную, даже успел отработать в ней неделю. На тот момент за душой Эржана, было три книги. Первая из них была «Корысть», в которой Эржан рассказал, о жизни трёх подростков, которые на пути к желаниям, упали в загадочную бездну, которую мы называем «смерть». Вторая «Последний шанс», в которой Эржан рассказал о, парне с чистой душой, на долю которого выпал тяжёлый выбор о будущем всего человечества. Третей была эта самая, где Эржан хочет раскрыть гениальную, практически непредсказуемую, опережающую всех нас, по крайней мере, на год, тотальную систему рабства, в которой мы все живём. Прошло уже три дня, с тех пор как Эржан остановившись на «добром слове», прервал переписку с Айсулуу, так как, встречая раз за разом неудачи, он потерял веру в успех, который надеялся встретить в будущем. Оставив в прошлом желание, прожить остаток времени с Айсулуу, Эржан тем самым оставил в прошлом саму жизнь, которую он недавно считал реальной. Планом Б, для Эржана было – посвятить жизнь наблюдению, и всегда иметь под рукой ручку, и тетрадь. В такую жизнь было легко поверить ведь всё вокруг серо, скучно, предсказуемо, а главное сценарно. Депрессия, которая проела себе путь до души Эржана, кажется поселилась там навсегда, воздействуя таким образом, что он всегда видел в себе виновника, ненавидел каждую свою мысль, и сам факт, того что ему не хватает сил преодолеть инстинкт самосохранения и закончить эту игру, которая наскучила. Когда притворяться жизнерадостным уже не было сил, Эржан прерывал свою работу, и ждал встречи с матерью, которая легко делилась этим видом топлива, или реабилитировала его веру в себя. График работы в котельной, состоял из двенадцатичасовой смены, одна была днём другая ночью, после два дня выходных и снова по кругу. Борясь с желанием продолжить писать, Эржан посмотрел на часы, которые висели на стене над телевизором. Было ровно шесть утра. До следующей необходимости накидать угля в котлы, оставалось пятнадцать минут. Посмотрев на спящего напарника Эржан, взял пульт от спутниковой приставки и стал листать каналы, пытаясь отвлечься от водопада мыслей мусором, который предлагает нам система с экранов, дисплеев, монторов, радиоволн, короче повсюду. Спустя пятнадцать минут Эржан, благодаря судьбу за то, что его напарник ещё спит, пошёл исполнять свои, прямые обязанности. Посмотрев на датчик, в котором он не разбирался, Эржан принялся закидывать котлы углём, при этом комментируя каждое своё движение лопатой словами – взял, прицелился, кинул нет ничего проще. Захлопнув за собой дверь в котельную, Эржан вернулся в комнату отдыха, где увидел напарника, который взяв со стола остывший чай, лёг на старый, пыльный диван.

– Хоть бы он не пошёл проверять котлы, не хочется мне сейчас нарушать идиллию в душе, подумал Эржан, и сел на такое же убогое кресло.

– Ты сейчас подкидывал? – хрипло спросил Володя, и отпил из кружки.

– Да, – ответил Эржан, и несмотря на то, что уже знал ответ, спросил, – во сколько чистить пойдём?

– Ровно в семь, – ответил Володя, рассчитав лучший способ, сдать смену.

До семи утра кочегары смотрели телевизор, храня молчание, опустошая и заполняя кружки чаем. В назначенное время, работники вычистили котлы и подготовили котельную для сдачи смены. Как обычно Эржан первым принял душ, переоделся в чистую одежду, и сел на диван в ожидании позволения от более опытного напарника, уйти домой, что тот и сделал спустя несколько минут. На обратном пути до дома, Эржан едва сдерживал своё желание пуститься в пляс так, как предстоящий разговор с матерью был как никогда близок. Войдя в квартиру, Эржан быстро переоделся, и вошёл в комнату, которую он делил с матерь и, племянницей.

– Эржан, как работа? – спросила мама, которая проснулась от шума.

– Всё нормально мам, – едва сдерживая спокойствие, ответил Эржан и, протянув маме свою старую тетрадь попросил прочесть.

Тяжело вздохнув, мама села и надев очки стала читать, иногда отвлекаясь на Аделину, которая спала, и для того чтобы рассказать, чем она занималась, пока не было дома младшего сына. Так как Эржан уже оставил реальность на втором плане, его раздражало, когда мир его грёз уходил на второй план в глазах матери. То есть «за что боролся», либо «каждому по заслугам». Пытаясь сдержать в своей голове слова, которые ещё не сформировались в реплики Эржан, ходил из стороны в сторону.

– Классно! – сказала мама, спустя пять бесконечных минут.

– Интересно? Ничего менять не надо? – спрашивал Эржан, для которого мама, была ещё и самым любимым читателем.

– Да, – ответила мама, и словно читая заученный текст, добавила, – я говорю ты – состоявшийся писатель, уже сейчас. Тебе всего двадцать четыре года. Даже представить не могу, о чём ты будешь писать в зрелом возрасте, если будучи молодым, пишешь про такие глобальные вещи. Пиши и ещё раз пиши, не оглядываясь ни на что.

– Спасибо мам, – ответил Эржан, который не мог поверить в услышанное, от чего добавил, – просто сомневаюсь, основа, в которой моя жизнь, будет интересна читателям. Может мне поменять основу?

– Нет, что ты!? – разбив всю неуверенность в себе сына, сказала мама, и продолжала, – важно не то, что на лице написано, главное внутри твоей истории спрятана наша современность. Описывая свою жизнь, ты также рассказываешь о времени, в котором мы живём, сам того не понимая. Даже в фантастике, которую ты написал, больше реализма, чем во многих произведениях других писателей, которые пишут о реальности. Ты просто молодой, и сам не понимаешь того, что ты рассказываешь.

– А вы уже поняли, о чём будет книга? – спросил Эржан, почему-то решив, что это очивидно.

– Да, сынуля, – ответила мама, и добавила, – что-то там с системой.

– Чуть-чуть подождите мама, – сказал Эржан, – и вы поймёте всю гениальность, идеи. Я кажется, разглядел систему, и скоро придумаю как её победить, просто так много мыслей. Не успеваю их сформировать.

– Ну пиши, сынуля, пиши, – ответила мама, которая понимала, что Эржан может говорить об этом очень долго, и добавила, – я чувствую, что мы заживём хорошо.

– Я тоже мам, – стараясь звучать убедительнее, ответил Эржан.

Следующие два дня прошли обычным образом. Эржан всё время играл в игры, делая перерывы только на сон и приём пищи. Мама смотрела за внучкой и совмещала это с уборкой, которая длилась неделю. Эржан несмотря на ободряющие слова матери понимал, что уборка была растянута, так как она, как и он сам, давно не верит в его успех, поэтому не желая сказать об этом, мама заняла себя делом, которое помогало отвлечься. Эржан продолжал писать, не для того чтобы заработать, он просто хотел выговориться, к тому же, ему нравились диалоги о рукописях с матерью, в которых он без чувства вины, мог озвучить мечты, в которых живёт. Шестимесячный ребёнок, Аделина, просто росла, познавала пока ещё маленький для неё мир, который граничил квартирой, дарила улыбки своим близким своим жизнерадостным поведением. По непонятным, для Эржана причинам, она всегда пыталась привлечь его внимание для игры, возможно она видела такого же ребёнка перед собой, или всю боль, которая крылась в его душе, пытаясь напомнить, о светлой стороне этой жизни. Утром третьего дня, Эржан позавтракал и отправился на работу, по дороге думая о работе, которую он проведёт в комнате «отдыха», между прямыми обязанностями кочегара. Перед входом в помещение Эржан проверил, не забыл ли он ничего, после поздоровался со сменщиками, и сразу ушёл в душевую-раздевалку. Быстро переодевшись Эржан, вернулся в комнату, и разрушил дамбу, которая сдерживала в себе водопад мыслей.

***

Войдя в сарай братья, снова встретили грязь и пыль, если Эржан уже привык, к обстановке, то Эрлан с самого заселения настоял на уборке. Таким образом, все три обитателя сарая принялись убирать мусор, который копился минимум год. Эржан понимал, что вскоре ему снова предложат быть бригадиром, от чего он уже сейчас пытался выяснить, что мешает работе, потерянным обитателям этого мусорного королевства. Эржан уже выбрал двух людей, которым нужно было напомнить, что они в обществе людей, тем самым завоевав себе авторитет ещё до самого разговора, со Станиславом. Таким образом выжидая удобный случай, чтобы был повод. Закончив уборку сарая глубокой ночью, которую позволили себе браться, зная, что следующим днём цех всё равно работать не будет, так как не было материала. Впервые за время работы, Эржан выспался, несмотря на то, что продолжал спать на досках, которые были накрыты пледом, а укрывался курткой. Взяв собой средства личной гигиены Эржан, пошёл в душевую, которая находилась в ангаре, который был бывшим свинарником. Прежде чем умыться, Эржан направился вглубь цеха, для того чтобы выяснить, что является причиной шума, и увидел Вадима и Лёху, которые резали остатки материала прошлого дня.

– Зачем вы это делаете? Агломератор же всё равно сегодня не включат, – сказал Эржан, и спросил, – вам помочь?

– От скуки, – совсем не в шутливом тоне сказал Вадим, и добавил, – ты иди мы тут сами.

– Хорошо, – несмотря на резкий тон, ответил Эржан и, ушёл в душевую.

Умывшись Эржан, вернулся в сарай, который после уборки был обустроен в среднеазиатском стиле, то есть низкий стол, а вокруг матрацы, которые были ужасно грязные.

– Походу Вадим не выспался, – сказал Эржан.

– Что он? – спосил Эрлан.

– Остатки материала, размельчают, – ответил Эржан.

– Понятно, – ответил Эрлан и, добавил, – сегодня магазин приедет.

– Я знаю, – ответил Эржан, и налил две кружки чая, который был куплен ранее.

– Надо будет взять колбасу, хлеб, сметану, – стал мечтательно перечислять Эрлан.

– У нас только тысяча шестьсот с копейками, рублей, – перебил брата Эржан, намекая на ограниченный данной суммой, бюджет, который им предстоит растягивать до следующей получки.

– Ещё надо взять шоколадное масло, – добавил к вышесказанному, Эрлан, который будто не слышал брата.

– С такими аппетитами, мы точно через неделю останемся голодными, – сказал Эржан, решив настоять на своём и, добавил, – давайте сейчас экономить.

– В смысле? – спросил Эрлан, посмотрев на брата, будто тот его враг.

– В прямом. Нам экономить надо, – не отступая сказал Эржан, которому надоел иерархический взгляд на мир брата.

– Что нам теперь голодать?

– С такими продуктами, которые вы перечислили, мы точно будем голодными.

– Что думаешь, магазин в долг не даст?

– Если даже даст, какой тогда смысл работать вообще, если всё деньги мы просто съедим?

– Короче я – не собираюсь тут голодать, а ты – как хочешь.

– Тогда будем отдельно продукты покупать.

– В смысле, – удивлённо спросил Эрлан, так как впервые в жизни встретил такое решение, от человека, который был сломан этим иерархическим взглядом.

– В прямом, – повторился Эржан и, протягивая половину суммы, добавил, – вы – как хотите, а я ещё хочу помогать маме, покрыть всё долги. Я уж точно смогу временно ограничить свои потребности.

– Вы вообще обнаглели! – воскликнул Эрлан, который скорее всего снова всё свёл на беременность его жены.

– В смысле?! – возмутился Эржан, который был уверен, что правая сторона за ним.

– Да, что ты, что Сапарбек ава, оба скоро на шею залезете, – ответил Эрлан.

– Если что-то не нравится, можем вообще не общаться, – сказал Эржан, который действительно не хотел проходить этот путь рядом с братом, считая это самым лёгким выходом от ненужных забот.

– Ещё раз так скажешь – ударю, – предупредил Эрлан, который скорее всего так и сделал бы.

– И что? – ухмыляясь, спросил Эржан, не понимая образ мышления брата, и добавил, – думаете после этого, буду общаться?

– Не будешь, ещё раз ударю.

– Короче делайте, что хотите, я для себя уже всё решил, – ответил Эржан.

– Ну, смотри, – заключил Эрлан, которого задело такое предательство, со стороны близкого человека, в тяжёлую минуту.

Впервые в жизни Эржан, был готов раз и навсегда исключить из узкого круга своего общения, старшего брата, что давало совести поводу давить на то, что в итоге корень – финансовый вопрос, что усугубляло депрессивный взгляд на жизнь. Эржан ненавидел деньги, никогда не ставил их выше людей, а сейчас он ругается с братом, а корень вопроса купи-продай. Осознание этой информации исковеркало всё в душе Эржана, хотя он знал, что выбор был между проблемами в семье и желудком брата, который не хочет идти на жертвы ради общего блага, и решение было очевидно. Единственное, что не исключал Эржан это то, что его брат, не увидит проблемы дальше финансовой части.

– Из-за каких-то тысячу шестьсот рублей, – прервал молчание Эрлан и, допив свой чай, добавил, – в будущем посмотрим ещё.

– Не из-за денег, а из-за отношения, – объяснил Эржан, которому было очень стыдно.

– Какого отношения? – будто прежде всё было нормально, спросил Эрлан.

– Принеси, подай, вечные крики, по причине и без, – решил высказаться Эржан, которого уже достала подобная жизнь, от чего и злость вырвалась наружу, – я уже не тот пацан, который боится и, я вам не официант, чтобы вас обслуживать. Я один из двух оставшихся мужиков в этой семье, а теперь, похоже, что один, потому что вы умудрились залететь, вот какого отношения!

– Так это потому, что я женился? – не понимая как на такое реагировать, спросил Эрлан, который даже смягчил свой голос.

– Короче думайте, как хотите, – заключил Эржан, поняв что брат потерян навсегда, и даже больше он был таковым всегда.

Злоба рвалась наружу, от чего Эржан взяв сигареты, вышел на улицу. Эрлан вышел за братом. На личном опыте Эржан, знал повадки брата бить неожиданно, поэтому морально подготовился к ответу, но всё было напрасно, так как никакого рукоприкладства не произошло.

– Всё понятно с тобой, – сказал Эрлан, взяв протянутую ему сигарету.

– Ничего вы не поняли, вы меня вообще неправильно поняли, – ответил Эржан.

– Ну, скажи как есть.

– Не хочу ничего говорить, думайте, как хотите.

В этот выходной жители сарая практически не разговаривали. Эржан смирился с непониманием брата и, больше не воспринимал его как того, кто умнее. Если прежде Эржан только строил догадки о том, что он один против всех, то теперь был уверен в этом, но, несмотря на это, всё ещё продолжал верить в реабилитацию брата, что привело к тому, что его военный билет по сей день оставался в залоге магазина, в счёт долга.

***

По сей день… повторил творец, который даже не представляет, как ему вернуть военный билет. Кстати совесть давно замолчала, поэтому пока диалогов с ней нет. Почему бы не оставить смайлик в книге? Хотя, только что это сделал.

***

Купив в магазине, всё что просил брат, для того чтобы наглядным примером доказать свою правоту, Эржан возвращался в сарай, даже не заботясь о том, что всё равно платить придётся самому. Наутро все обитатели сараев приступили к работе, пока перерабатывался материал, размельчённый в выходной день, Вадимом и Лёхой, остальные рабочие, даже не подозревая в чём подвох, спокойно продолжали строить кучу размельченного товара, которая ожидала своей очереди половину рабочего дня, который шёл только троим из семи рабочих. Эржан догнал это только, когда Лёха объяснил причину напряжённой обстановки к концу рабочей смены.

– Где Вадим? – спросил Эржан, который был зол тем фактом, что обо всём этом стало известно лишь в конце рабочего дня, который не принёс даже пяти сотен рублей.

– Он сейчас в душе, – ответил Лёха, который не ожидал, что это создаст такой переполох в цеху.

– В смысле в душе? – спросил Эржан и, со злости добавил, – а что уборку будем делать мы? Мало того, что мы сегодня получим максимум по двести рублей, так и убираться будем без мистера привилегия?

– Не знаю, Эржан, – ответил Лёха, сохраняя спокойствие, так как был уверен, что Вадим сумеет поставить на место собеседника, и добавил, – спроси у него сам.

– Хорошо, сейчас я ему покажу насколько, он привилегирован, – усмирив свою злость, сказал Эржан, который понимал, как редко люди в своей жизни встречают образованных, свободолюбивых кыргызов, и пошёл искать Вадима, который как раз выходил из душа.

– Как это понимать? – автоматом сгрубив свой голос, спросил Эржан.

– Что именно? – недовольный тоном собеседника спросил Вадим, который уже не видел ничего зазорно оставить, таких же рабочих, как и он сам, убираться в цеху.

– Какого хрена ты моешься, когда в цеху надо убирать, какого хрена ты не предупредил остальных о том, что половину рабочего дня мы могли провести в сараях, так как работы как таковой для нас не было? – уточнил Эржан, не посчитав нужным смягчить свой тон, хотя сразу понял причину недовольства Вадима.

– Во-первых, не ты, а вы, я тебе в отцы гожусь, – в поучающей манере, воскликнул Вадим и, указав на Эрлана, который всё ещё недоумевал, почему зол его брат, и спросил, – почему ты к нему на-вы, а ко мне на-ты?

– Ещё раз поставишь себя на место моего отца, я сломаю тебе нос и челюсть, выбью все зубы, – продолжая говорить с Вадимом, как считал нужным, перечислил Эржан, который вспомнил отца, который в течении четырнадцати лет, дарил его семье возможность жить беззаботно.

Прошло уже четыре года со дня смерти отца, который оставил после себя лишь светлую память. Эржан даже не обратил внимания на последние слова Вадима, посчитав его сравнение детским, даже бредовым. Вадим же привыкший к тому, что в цехе его боялись, из-за его так называемых связей с начальником, был крайне удивлён беспечностью Эржана, и не решившись настоять на своём, решил образумить безумца, раскрыв все карты.

– Эржан, ты неправильно начал работать, – сказал Вадим, смягчив свой голос, не рискуя упустить всё из мнимого контроля, и добавил, – я уже говорил, что привилегированный, тебе нужно заводить таких друзей.

Вадим думал, что знает, как усмирять заносчивых юнцов, только потому что сам воспитывал двух из них, которые приходились ему детьми, которые, как и большая часть их сверстников, были подвержены тому, что вместо того чтобы заняться саморазвитием, будущим в их разуме был: алкоголь, никотин, наркотики, желание тусить, вместо того, чтобы любить уважать своих родителей, они ненавидели, неслушались, ругались, обвиняли в своих мелочных бедах, из рода запрета пойти на дискотеку, принуждение заниматься учёбой и тому подобное. Вадим совершил ошибку, поставив Эржана в один ряд с теми отбросами общества будущего поколения, так как не понимал, что играет в игру, которую уже проиграл.

– Мне плевать, кто и какой ты, – ответил Эржан, который ещё когда искал Вадима, был готов идти до конца, и добавил, – я никогда не искал «нужных» или «полезных» знакомств, даже если стану, то выберу кандидатуру получше, какого-нибудь привилегированного, алкоголика, который «рулит» грудой мусора. Ты значить считаешь, что для «правильной работы здесь, необходимо мириться с гадским отношением, которое проявляет тебе какое-нибудь чмо, которое возможно в будущем поможет тебе? Так вот - чмо, твоё представление о жизни, в пору тупому подростку, понял? У меня же своя голова на плечах и, своя точка зрения на тему справедливости. Теперь объясни мне, как понимать, ваш гнилой поступок, какого хрена вы не предупредили нас заранее?

– Я не собираюсь, объясняться, – огорчённо ответил Вадим, который был, ткнут в грязь как человек, и как личность, и как бог, и вышел из ангара.

Эржан хотел последовать за Вадимом, но его остановил Эрлан, который не понимал причину злости его брата. Поняв, что так больше не может продолжаться, Эржан объяснил своему брату очевидную махинацию, которой развели на пустой рабочий день, большую часть рабочих и направился в сарай, в котором жили Вадим и Лёха, который, кстати, вышел из ангара, как верный пёс за своим хозяином. Остановившись перед дверью, Эржан не сумев плюнуть на правила этикета, которые привила ему мама, постучал, прежде чем войти, а за ним и Эрлан.

– А что ты убежал? – спросил Эржан и, продолжал, – ладно день прошёл неважно и его не вернуть, но уборку то сделать надо.

– Слушай, что ты от меня хочешь? – мучительно скривив лицо, спросил Вадим, который не был стариком, но молодым его не назвать, и добавил, – я же тебе объяснил я – привилегированный, я могу даже не работать и получать больше любого из вас.

– Я тоже тебе уже объяснил, что мне плевать, кем ты себя там вообразил, – ответил Эржан, и перешёл на указной тон, – пойдём убираться.

– Вам надо, вы и убирайте, – ответил Вадим, ухмыляясь в лицо Эржану.

– Вадим, не заставляй меня повторяться, тебе же хуже будет, –сказал Эржан, устав играть в кошки-мышки.

– Завтра со Славой поговоришь и, узнаешь, кому будет хуже, – без капли смущения, или дискомфорта бросил один из своих гнилых козырей владыка мусора, по имени Вадим.

– Даже так? – спросил Эржан, который сразу увидел уникальную возможность положить на лопатки упёртого как баран человека, на его же поле, и добавил, – ну смотри. Будь уверен, с завтрашнего дня ты будешь, как и остальные убираться в цеху, после рабочего дня, после чего ты поймёшь, что твоя привилегия вышла из твоей задницы.

– Подожди, ещё не поздно всё обговорить, – крикнул вдогонку уходящим из сарая братьям, Вадим, радуясь мнимой победе.

– Не о чём нам больше говорить. Лучше нам вообще не общаться, – ответил Эржан, и пользуясь тем, что он ещё не закрыл за собой дверь, спросил у Лёхи пойдёт ли тот убираться.

– Да сейчас, – растерянный тем, что у него спрашивают мнения, которое может отличаться от того, которого придерживается Вадим, ответил Алексей.

Эржану было неважно пойдёт Лёха или нет, ему главное хотелось оставить посыл, того насколько действенна привилегия Вадима, от чего ответ был максимально эпичен, словно пиковый туз из «Маверика»

– Вот даёт, – сказал Эрлан, не сдерживая смеха.

– Ничего, завтра поговорю, с дядь Славой, и посмотрим, какой он привилегированный, – раздраженно ответил Эржан.

Этим вечером в цеху убирались все кроме Вадима. В процессе уборки Эржан, дабы удовлетворить своё желание помахать кулаками провёл с Лёхой весьма провокационную беседу, но так и не добился успеха. На следующий день, все также работали на агломераторе, только Вадим и Лёха в попытке сохранить остатки чести и гордости, встали отдельно и собирали собственную кучу размельчённого материала, не обращая внимания, на громкие насмешки, от тех, кого они «гоняли» прежде. Слушая все эти грязные, гнилые, пошлые, шутки, которые вряд ли таковыми являлись, обращённые к новоиспечённым изгоям, из уст, освобождённых, от гнёта тиранов, свиней, Эржал пожалел о вчерашнем порыве добиться справедливости.

– Зачем я изменил принятый здесь порядок? Как я мог не заметить, что те, кого я мнил людьми, оказались обычными свиньями, которые почивая на чужих лаврах, поливают собственным навозом тех, кто всё это время учили их «дисциплине», которая нужна тем, кто хочет зваться человеком в мире, купи-продай. Да эти твари даже хуже Вадима! То как к ним здесь обращались прежде, заслуженно, – говорил себе Эржан, – всё же что сделано-то, сделано, Вадим тоже повёл себя вчера как свинья. Вот тут и таится смысл поговорки «с кем поведёшься». Надо теперь продолжить урок для Вадима, пусть знает, что держа в руках бразды правления, нельзя расслабляться, так как в любой момент жизнь, может свести тебя с умником, революционером вроде меня, а что до этих свиней, то они станут людьми.

Эржан продолжал мыслить, не обращая внимания на словоблудие свиней, которые в промежутках между словесным поносом, громко смеялись, корча из себя юмористов с тонким чувством юмора.

– Ваше место в хлеву, и зрители ваши такие же свиньи, как и вы, комедианты хреновы, – едва слышно сказал Эржан.

– Что? – прервав свой смех, спросил Эрлан.

– Да ничего! – резко ответил Эржан, не желая объяснять что-либо своему непонятливому брату.

Спустя несколько часов Вадим, который не в силах больше терпеть непрекращающиеся шутки, пошёл на крайний шаг, то есть просить помощи у своего начальника. Такой шаг для Вадима, был словно обоюдно острый меч, который вредил не только тому, на кого был донос, но и на самого доносчика, даже в большей мере, так как в погоне за привилегией последний обещал Станиславу держать рабочих на коротком поводке, хвалясь тем, что у него когда-то был собственный цех, где работала целая свора свиней подобных тем, что сейчас пользуясь отсутствием предмета насмешек стали, «шутить» пошлее и грубее. Вадим пошёл ва-банк из-за своей обиды на Эржана, будучи готовым, унижаться перед тем, для кого он был наставником, ради того, чтобы наказать юного обидчика, но к его сожалению, Вадим ещё не понимал, что Эржан опережал его на несколько шагов. Вот спустя пятнадцать минут, примерно столько ожидал неминуемого звонка Станислава, который в серьёзной манере пригласил Эржана в кабинет. Младший брат шёл добить шахматную партию, а старший шёл как моральная поддержка, да и было бы грустно упустить лицезрение конец этой потешной ситуации. Как обычно войдя после стука, братья вошли в офис, который был тесен для четверых человек.

– Что-то случилось? – спросил Эржан, который не обратил внимания на Вадима, который сидел напротив Станислава.

– Это ты мне расскажи, что у вас вчера случилось, – улыбаясь, ответил Станислав.

– А что мистер привилегия ещё не пожаловался вам? – Спросил Эржан, который был удивлён тем, что всё оказалось ещё проще чем он того ожидал, и впервые посмотрел на довольно улыбающегося Вадима.

– Он рассказал свою версию, теперь я хочу послушать твою, – в той же ехидной манере ответил Станислав.

– Я не люблю жаловаться, – огрызнулся Эржан, который устал от несерьезности, витающей в атмосфере.

– Так ты не жалуйся, просто скажи, как было, – поняв свою ошибку, хладнокровно спросил Станислав.

– Я же говорил, что с сегодняшнего дня ты будешь как все? – спроил Эржан, обращаясь к Вадиму, и не дожидаясь реакции обойдя стороной личную неприязнь к виновнику вчерашнего происшествия, вкратце объяснил суть гнили в поступке хитрой троицы.

– Ну, Эржан, – выслушав, говорил Станислав, – если в будущем, тебя что-то не устроит, говори мне. Не надо что-то делать без моего ведома.

– Хорошо, – ответил Эржан, и добавил, – но я же сказал, что жаловаться не люблю.

– Тогда, делай это приватно, чтобы никто не слышал, – заметил Станислав и, обращаясь к Вадиму, добавил, – а ты не мни пальцы лишний раз, привилегированный.

– Это всё? – поняв, что разговор исчерпан, спросил Эржан.

– Да, – ответил Станислав.

Братья незамедлительно вернулись в цех. Спустя несколько минут рабочие не сдержав любопытства, спросили у Эржана, чего хотел их начальник.

– Ничего особенного, – сухо, ответил Эржан, который не желал отчитываться перед свиньями и, снова подумал о том, как сильно на него влияет окружение.

Спустя час Вадим подошёл к Эрлану и, стал негромко вести с ним беседу. Под давлением того во, что он сам впутался, Эржан поддался эмоциям и, снова поругался с Вадимом, который пытался договориться с Эрланом, о том чтобы снова иметь возможность влиться в коллектив, так как понял что даже Станислав не может обуздать пылкий нрав младшего из братьев из Кыргызстана, надеясь, что хотя бы старший сумеет сделать это, но и тут он наткнулся на очередную мину Эржана, которая навсегда исключила его из общества свиней.

***

– Быть может он уже понял, что я ему помог тогда, пусть грубо, но помог, – подумал Эржан, который по другому взглянул на то, что осталось в прошлом, прервав писание своей книги, для того, чтобы исполнить прямые обязанности кочегара, а творец тем временем отложил ноутбук, и вытерев платком нос, отнёс ноутбук в комнату друга планируя лечь спать, так как завтра его ждал новый день, начало августа 2019 года и новый план на этот месяц.

***

Глава 17 - Будущее в прошлом 2

Боги, Люди, Герои, – повторял себе творец, который смог услышать совесть. Нет с ним никто больше не говорит, просто ему понравилась афиша, которая намекает, на путь, к которому ведёт жизнь.

Деньги… Деньги… Деньги... игры кончились и началась та пора, когда ты больше не витаешь в мечтах, и понимаешь, что прежде чем получить чего желаешь, надо заслужить, но так как живешь в мире, где нет ничего кроме купле-продажи, заслужи синоним заработай, а значить неважно через, что надо пройти цель оправдывает средства, если это делает тебя счастливее, или хотя бы дарит такую иллюзию, но не исключено, что всё иллюзия, что ещё больше подначивает продолжить путь к целям, так как – какая разница? Мир станет – хуже… это твердит внутренний голос, который в какой-то момент отказывается говорить, и ты вспоминаешь, но стен больше нет, соблазн.

***

К концу рабочего дня Эржан вошёл в офис Станислава, по его же просьбе, где повторно получил предложение стать бригадиром. Эржан попросил два дня на раздумье и, вернулся в сарай, где поужинал вместе с братом и, Боратом и лёг спать.

– Зря ты так с Вадимом, – сказал Эрлан, лежа на своём матрасе, который сегодня ему привёз коммерческий дирректор.

– А что тут такого? – не понимая, где он ошибся, спросил Эржан, который снова мог спать комфортно и, добавил, – свинье свинское обращение.

– Просто слишком жёстко ты это сделал, – объяснил Эрлан, который не ожидал такого от своего брата.

– Зато, будет знать, как может всё обернуться, когда ты решил кидать людей, – ответил Эржан, который словно слепой ненавистник всего живого, говорил о рабочей системе, которая лучше нынешней, где ты просто остаёшься честным и, неважно к чему это ведёт в мире купи-продай, так как для себя уже давно решил, что его жизнь должна заслонить, все иллюзии, что по логике есть «Путь в никуда».

– Я бы не назвал их, – указывая указательным пальцем на второй ярус, на котором спал самый возрастной рабочий, сказал Эрлан, – людьми.

– Зато мы с вами люди и, с этим надо считаться, – объяснил доступно Эржан, который не понимал, почему люди так часто забывают о себе, где начало и конец их жизни.

– С этим не поспоришь, – ответил Эрлан и, доказав что они ещё на одной волне, спросил, – знаешь кого мне напоминает Вадим?

– Вы сейчас задали мне вопрос, на который я не смог ответить, ещё с самого начала знакомства с ним, – ответил Эржан, радуясь смене темы разговора.

– «Доби подарили носок. Доби свободен», – процитировал Эльфа из Гарри Потера, Эрлан.

Несмотря на спящего соседа, в сарае раздался громкий смех братьев. Позже Эржан рассказал о возможности стать бригадиром, после чего все уснули. Спустя два дня Эржан, был ответственным за ангар, и его рабочих, несмотря на то, что остальные рабочие отговаривали его от этого. В первый же день, Эржан решил не вмешиваться в работу на агломираторе, так как рабочие и без того зарабатывали, сущий мизер. В этот же день Станислав предупредил Эржана, что тот на испытательном сроке, который исключает возможность получать оклад. Это не порадовало Эржана, который на следующий день, вернулся к прежнему режиму, не желая исполнять обязанности бригадира. Но, не упуская удобного случая, решил привить чувство взаимоуважения и дисциплины сотрудникам. Написав перечень правил поведения, на работе и закрепив его на двери в душ, попросил всех ознакомиться с ним. Сотрудники встретили данную новость недовольными возгласами и вообще отнеслись к этому крайне негативно, так как привыкли к прежнему положению дел. Мнение большей части рабочих Эржан, не брал во внимание, настаивая на исполнении новых правил, чем свёл на нет, весь недавно обретённый авторитет. Даже слова Эрлана, о том чтобы отменить новоиспечённые правила, оставались без внимания, что в итоге ухудшило и без того, хрупкие отношения между братьями. Эржан уже, привык к тому, что его брат ставил своё мнение выше всех и, это его же мучило, так как живя вокруг богов, нужно строить рай, исключая идею иерархии в разумном виде жизни. К остальным обязанностям бригадира, Эржан относился крайне беспечно, не желая брать на свою шею, дополнительные хлопоты бесплатно, чем раздражал Станислава. Спустя два дня Эржан забыл, что он был на испытательном сроке и, вспоминал об этом только когда приезжала очередная поставка материала, которая давала, возможность рабочим зарабатывать. В тот же день Саид объяснил, что перечень правил, хороший порыв, но с этим обществом бессмысленная трата времени. После чего Эржан осознал всю непродуманность своих амбиций сделать из людей, которые прожили свою жизнь по законам джунглей, главный из которых – выживает сильнейший, лучше, разорвал лист в мелкие клочья и, сжёг его.

Этикет? Они даже не понимают смысл этого слова! Они забыли, о возможностях интеллекта. Воспитанность воспринимается как слабость, а такие подлежат съедению. Нет они не были свиньями, волками или, шакалами, это люди, которые поколениями живут под давлением нескончаемых финансовых невзгод, в окружении тех, кто съесть тебя при малейшем проявлении слабости, не оставив даже костей. Они люди, которые в силу обстоятельств отрастили себе когти и клыки, люди которым просто не посчастливилось встретиться с необходимостью быть достойным членом цивилизованного мира, таким людям я пытаюсь привить желание быть достойным членом не нужного и чужого им общества, – думал Эржан, который был бы таким же, если не старание родителей, которые собственным примером воспитывали в своих детях стремиться к другой жизни, наблюдая за тем, как горит бумага.

– Чем я лучше тех, кто везде сеет свою никому ненужную демократию? – спросил себя Эржан, даже не пытаясь перечислять свои изъяны, так как твёрдо решил держаться подальше от жизней окружающих его людей, обещая себе быть учтивее и умнее.

С тех пор Эржан, кардинально изменил свои взгляды к людям грубых манер, он не пытался вымолвить прощения у своих сотрудников, решив оставить всех в покое. Эржан защищал рабочих от издевательства коммерческого директора, который привык к отсутствию внимания друг к другу у потерянного общества и, часто заходил в ангар, дабы потешить своё малодушие, что ставило его в ступор, где юнец читал мораль на повышенном тоне, животному, которое пристаёт к единственной девушке среди рабочих, которая не пошла лёгким путём, пусть и была хитрой, или когда тот издевался над теми, кто легко может оборвать нить его жизни, но им нужна работа. В ночь когда рабочие поняли, что Эржан не даёт их в обиду, в сарай вошёл Саид и, используя голову Бората как яркий пример, стал показывать каким образом коммерческий директор «управлял» прежними бригадирами. В сарае раздался громкий смех его временных жителей, после чего Эржан заверил, что с ним такого не будет. Под руководством Эржана, рабочие цеха получили две недели беззаботной работы, что сильно снизило производительность, хотя и материала всегда было мало. С одной стороны они отдохнули, а с другой толком не заработали. В этот промежуток времени Эржан, познакомился с соотечественником у которого, один раз был принят некачественный материал. Вот спустя две недели, когда Эржан потратил последние остатки терпения и, оставил полномочия бригадира, и рабочих, которые в полной мере чувствовали себя людьми, а не ишаками, которые годны лишь для тяжёлой работы. Новым бригадиром стал Лёха, так как он был слабохарактерным, у него не получалось обуздать свободолюбивых рабочих. В цехе по-прежнему не хватало материала, поэтому большая часть рабочих сидело в своих сараях, на вынужденных выходных. Только один рабочий по имени Азиз, неустанно перерабатывал даже самое незначительное количество материала, которое невыносимо воняло, на агломераторе, а Видим и Лёха, производили пакеты. Азиз непонятным образом, сумел задолжать Станиславу, от чего перерабатывал материал, который хранился на чердаке, чтобы вы понимали, там легко можно было бы найти опарышей, которые копошатся в какой-то смердящей жиже, и всё для того, чтобы погасить долги. Спустя два дня братья с утра вошли в ангар и, нашли там работающего Азиза, перекинувшись с которым парой бессмысленных фраз поняли, что нового материала нет. Решив пойти отдыхать, братья пошли в сторону сарая, но на улице их встретил коммерческий директор.

– А куда вы идёте? – спросил Андрей, который выходил из машины.

– Идём спать, – ответил Эржан, удивляясь тому, что это не очевидно и, добавил, – материала же нет.

– Так берите с чердака! – стараясь усмирить свой дрожащий голос, воскликнул Андрей и, добавил, – Азиз же работает.

– Азиз вам должен, а мы нет, – раздражённо ответил Эржан, и увидев машину Станислава добавил, – вот когда будет материал не воняющий говном, тогда и зовите.

Братья хотели продолжить путь к сараю, но коммерческий директор не унимался.

– Это вторсырьё, Эржан, он бывает разный, чистый, грязный, – привлекая внимание уходящих братьев сказал Андрей, и возмутившись добавил, – и вообще почему вы меня не слушаетесь, когда я вам что-то говорю!? Слушаете только Славу. Что мои слова для вас ничего не значат?

– Ты мне лучше вообще ничего не говори, – холодно ответил Эржан, устав от докучающего неудачника и, дав несколько секунд на ответ, который однозначно привёл бы к потасовке, коммерческому директору, ушёл, так как последний предпочёл промолчать.

Братья не обращая внимания на сверлящий их спины взгляд, шли в сарай спать. Спустя два часа Станислав попросил Эржана зайти в его офис. Как и ожидалось, Станислав был недоволен нежеланием братьев работать, ставя в пример Азиза, на что Эржан объяснял невеликий выбор приведённого примера и, требовал чистый материал. Не найдя более аргументов Станислав, отпустил Эржана, пообещав завтра привезти чистый материал. Следующим утром был привезён материал с ближайшей свалки, который был ничем не лучше того, на котором последние дни работал Азиз. Эржан старался сохранять самообладание, но к вечеру его терпение лопнуло и, он спросил у брата о желании продолжать работу, после получив ответ схожий с собственным мнением, предложил брату посидеть, после чего братья сели на мешки и, вели весёлую беседу ни о чём. Через час они были уволены. Следующую ночь, волоча за собой свои пожитки, братья искали тёплый укромный подъезд для того, чтобы выспаться и продолжить бой с жизненными невзгодами. Ближе к утру подъезд был найден. Расположившись на своих вещах напротив мусоропровода братья, вспомнили о своём соотечественнике. Ближе к обеду братья встретили более успешного уроженца Кыргызстана, которого звали Курстам, который занимался перепродажей вторсырья. Посочувствовав, накормив неудачливых братьев и, дав им деньги, Курстам попрощался с братьями. Спустя четыре с половиной часа братья вошли в квартиру, которая была арендована на деньги Замиры, в городе Луга. Если для старшего возвращение означало встречу с женой, по которой он соскучился, то для младшего возращение было символом поражения, позора. Несмотря на то, что мама нашла себе подработку, в виде преподавателя английского языка, ей не хватало сил прокормить четыре человека, не считая себя, что естественно снова накаляло обстановку, так как потрёпанные братья дали своим телам несколько дней отдыха. Замира несмотря на то, что от первого лица наблюдала кризис семьи её подруги, без чувства стеснения съедала все нервы мамы, напоминая про деньги которые они успели потратить за последние полтора месяца, напрочь забыв о том, что для неё в свою очередь делала мама, во времена беззаботной жизни. Нервы матери елись в стороне от братьев, после чего дома начинался очередной потешный для неё скандал, в котором все обвиняли в чём-то друг друга. Первую неделю Эржан даже и не думал о работе, так как хотел закрепить в памяти весь опыт, который он получил в цехе по переработке вторсырья. В очередной из бурных скандалов учинённых Замирой, Эржан вычитал в местной газете объявление о вакансии реализатора в продуктовый магазин и, отправился на собеседование. В магазине, в котором шёл ремонт, Эржан поменял свои планы и решил устроиться разнорабочим, так как мог в таком случае трудоустроить и Эрлана. Братья снова вступили на тропу, которая вела к лучшей жизни. Для начала братьев попросили очистить от снега и льда, помещение без крыши.

Глава 18 - Диалог

– Вот кто-то ломом лёд долбит, а кто-то сидит на удобном кресле за роскошным столом и, придумывает законы, которые облегчат процесс опустошение карманов простых рабочих людей, вроде нас, – сказал Эржан и, решив передохнуть, отложил лом в сторону.

– Жизнь такая, – ответил Эрлан, которого тоже достала домашняя обстановка.

– Нет, не жизнь, а мы такие, – протестовал Эржан, вынув из кармана пачку сигарет.

– В смысле? – уточнил Эрлан, который тоже решил передохнуть.

– Мы довели жизнь до такого, что у неё теперь есть цена, хотя жизнь сама по себе бесценна. Мы сами настолько покорные, что готовы терпеть всё, – объяснял Эржан, – мы люди, легко можем ценность валют свести на ноль, а вместе с этим и коррупцию, и таких восседателей удобных кресел. Всё что нужно это понять очевидное и, поверить в это как в путь развития.

– Разделяй и властвуй, – ответил Эрлан.

– К примеру я в жизни никого не убивал, а живу будто лишил кого-то жизни, а тот же Бакиев инициатор гражданской войны, виновник сотен смертей, сейчас живёт в Белоруссии, причём на широкую ногу. Да что там Бакиев!? У нас в Кыргызстане земля богатая, а что народ? Вынужден уезжать за рубеж для заработка, потому что те моральные уроди в креслах, уже давно разделили всё между собой и, большая часть перспективных должностей заняты некомпетентными людьми, которые просто «свои», – продолжал Эржан.

– Ты злишься потому, что тебе не достался кусок пирога, – посмеялся Эрлан, – будь у тебя деньги, думал бы иначе.

– Нет, вряд ли. В этом и заключается суть нашей покорности, когда мы бедные думаем об общем благе, а когда богатые лишь о себе, – ответил Эржан, которому шутка не показалась смешной.

– Естественно о себе. Не буду же я тратить заработанные миллионы тратить на тех, кто мне не помогал, – возмутился Эрлан.

– Вот-вот, это потому что мы ошибочно воспринимаем деньги, своим высшим достижением, – заметил Эржан и, добавил, – а на самом деле у большинства едва хватает на пропитание.

– Так не у всех же так. Вон у некоторых такой заработок, что они даже побаловать себя могут, главное не лениться, – ответил Эрлан, который действительно слышал своего младшего брата, который зачастую был сам себе слушателем.

– Да можно стараться, работать, и многое другое, но в мире, где всё схвачено и поделено, это особо не меняет ситуацию в целом. Те единицы, которые сейчас могут побаловать себя, всё равно, что официанты, для тех, кто собирает сливки жизни, – сказал Эржан и, вдохнув горький дым дешёвых сигарет, недовольно заявил, – с курением они борются, лучше бы необходимым занялись.

– Курени это личный выбор, человека, – ответственно сказал Эрлан и, добавил, – этим и хороша демократия.

– Демократия, личный выбор? – шутливо повторил Эржан и, добавил, – получается, травить свой народ, это нормально?! А ничего, что было время, когда врачи советовали курение, ладно если бы мы ещё курили чистый табак, так нет же, есть закон, который обязует производителя использовать ни менее, сорока процентов натуральных компонентов, то есть, это стало нормальным травить бедных и, среднестатистических людей химией. Да и бог с ними пусть травят пьющих, курящих людей, а что с остальными делать, когда этот закон распространяется на все продукты. К примеру, на том же сливочном масле, производитель с гордостью пишет на упаковке о восьмидесяти процентах натурального масла, а как же остальные двадцать? Это, с каких пор это оказалось такой честью кушать, почти натуральное, съедобное непонятно что, и как оно влияет на мой организм и, даже может коснуться потомства.

Эрлан хотел было вставить слово, но Эржан не замолкал.

***

– Да я понимаю, что население человечества высоко и, время не самое удачное для того, чтобы быть перфекционистом, от чего очень сложно удержать под контролем этот огромный табун богов, которых заставили поверить в то, что они просто люди, которым свойственны ошибки, а значить, не о чём париться, от чего даже мир, построенный на купи-продай, не самый страшный из возможных, но это не значит, что можно расслабиться. Написал творец, который хотел бы, чтобы Эржан сказал именно так.

***

– Да я понимаю, что население человечества на критически высоком уровне, и с этим надо что-то делать, – продолжал Эржан, – что в принципе правители и делают, бомбя странны, население, которых отстаёт в развитии, хотя по большей мере, причина их задержки, это результат чрезмерного доверия своему коррумпированному правлению, которое пользуется этим в личную выгоду, потому что купи-продай. Да я чайник в познаниях экономики, но всё же есть тут один логичный вопрос: есть ли на свете человек, который объективно расскажет любому человеку, почему всем необходимо платить налоги организации, которая неспособна обеспечить своих сотрудников буквально натуральным маслом? Смешно да? Мало того, что под страхом лишиться и того, что имеем, то есть времени и, свободы, отказываемся слышать свой справедливый мир. Покорно платим налоги и, даже делаем вполне справедливые замечания, которые не идут дальше бурчания чего-нибудь невнятного себе под нос, пытаясь не думать, о том, что всё идёт не так как может быть у богов, которые способны построить рай. Попутно мы платим за квартплату, газ, свет, воду, хотя это по идее должно быть погашено ещё в подоходном налоге.

– Не сложно тебе? – спокойно спросил Эрлан.

– В смысле? – уточнил Эржан, который был сбит странным вопросом.

– Я о губе, которая настолько длинная, что болтается у тебя под ногами, – объяснил Эрлан, после чего стал смеяться.

– Я и говорю, именно мы виноваты во всём, что твориться в мире, из-за нашего бездействия, даже логичное звучит как нечто нереальное или, мечтательное, хотя людям по силам жить лучше. Тем более я не прошу снять кандалы, пусть хотя бы ослабят хватку, – ответил Эржан, после того как посмеялся с братом, хотя и не видел ничего смешного в сказанном.

– Ты прямо будущий политик, – всё в той же шутливой манере, сказал Эрлан.

– Скорее оппозиционер, который не сидит за роскошным столом, в поиске виноватых, в настоящем положении дел, которые таковы, что их метод прост – говори, что хотят услышать ради того, чтобы получить тотальную власть, чтобы в итоге сделать всё ещё хуже. Я же человеческая оппозиция, тот, кто на личном опыте, познает невзгоды, которые окружают всех простых, обманутых, потерянных, божественно разумных и, физически зависимых людей, – говорил Эржан, – и пусть я не смыслю в тонком деле политиков, зато говорю правду и, не стесняюсь её, а самое главное, сочное и, опасное не боюсь её, но всё же верю в светлое будущее.

– А что бы, сидя за роскошным столом, изменил ты? – спросил Эрлан.

– Не хочу лезть в политику, – ответил Эржан и, добавил, – это грязное дело. Я лучше как раньше, скребком навоз буду убирать. А вы?

– Я бы кайфовал, – мечтательное ответил Эрлан и, спросил, – а что, зато честно.

– И не поспоришь, – посмеявшись, ответил Эржан и, взяв лом, продолжил раскалывать твёрдый лёд.

– Я что подумал, – сказал Эрлан и, последовав примеру братишки, добавил, – надо написать, короткий рассказ, двух строителей, ну политика и, всё такое, а назвать «разговор за обедом».

– Ну… – тут же увидев картину, которая стояла на очереди, задумчиво сказал Эржан, но за долю секунды поймав соскользнувший с рук пульт управления, телом и одумавшись, добавил, – напишите.

Глава 19 - Будущее в прошлом 3

Последующие десять дней братья, каждый из которых приносил по пять сотен рублей за смену, выполняли подсобную работу. Обстановка в доме стала спокойной, несмотря на попытки Замиры, снова позабавить себя семейным скандалом. Ответственно подойдя к работе, Эржан сумел сразу после окончания должности подсобника, получить возможность узнать о работе продавца изнутри, под чутким руководством более закалённой в данном поприще купли-продажи, сотрудницы. Закрывая магазин в последний день стажировки, Эржан с гордостью засунул ключи в карман, мечтая о том, как пройдёт его первая смена. По возвращению домой, Эржан решив наградить себя игрой в доту, потерял счёт времени, и лёг спать только к утру, что в итоге привело к тому, что первая смена стала для него последней, даже не наступив. Первое в чём ошибся Эржан, когда решил лечь спать утром, заключалась в его крепком сне, как и следовало ожидать, итог был таков, что он проспал. Проснулся Эржан, когда звонила владелица магазина, прежде чем ответить на звонок, он вспомнил, как отключил будильник. Эржан быстро оделся и, легким бегом направился на работу, которую он ещё надеялся сохранить, так как она была точкой невозврата, где ему для выживания придётся идти на отчаянные поступки, которые ждут его в будущем. Эржана снова начала одолевать депрессия, которая выбила его из гонки на три дня, в течении, которых обстановка накалилась, уже в первый же вечер по возвращению домой. Эржан решил, что надо это решать и, взяв у мамы две тысячи рублей, уехал в Санкт-Петербург, но спустя два дня снова вернулся на съемную квартиру. Эти два дня Эржан провёл в гостях у Курстама, который жил со своей женой и, братом, который так же жил с женой, в одном доме, недалеко от Ладожского метро. За это время Эржан увидел, чем конкретно занимался Курстам, что навело на мысль, чем он может заниматься, даже в луге, рядом с семьей. На следующий же день по возвращению Эржана, в доме разразился скандал, эпицентром, которого был Эрлан, его ругала мама за пассивную позицию в семье, ставя в пример, Эржана, который, пусть и не всегда успешно, но пробует размять свои крылья, прежде чем улететь из гнезда и, пуститься в жизненный полёт. Эржан же не участвовал в скандале, так как в очередной раз, хотел доказать матери свою правоту, так как именно она звала брата к себе, даже понимая, что он мог первое время прожить в Кыргыстане, даже когда Эрлан в очередной раз, не найдя аргументов, которые должны оправдывать его нежелание двигаться в принципе, истерично громил мебель, которая принадлежала, собственнице квартиры. Эржану не понравилось поведение брата, но он сдерживал себя, дабы не вступить с ним в кулачный бой, за то, что он позволяет вести себя так перед матерью, за одно и высказать всё Замире, которая подливала масла в розжиг семейных идеалов, на его глазах. Каждый скандал затмевал в памяти всё больше светлых воспоминаний, от чего радужные эпизоды в коротких промежутках, особо не влияли на одоление депрессии, так как со временем всё выцветает. При первой же попытке Замиры, долить очередную порцию масла, в виде своего замечания, Эржани закидал её своими подозрениями, которые судя по стыду, которое испытала Замира, которая до этого момента мнила себя умнее всех клоунов, которые её окружают, оказались верными. Замира, конечно подивилась, тому что вместо того, чтобы по обычаям промолчать, Эржан проявил невоспитанность в её понимании и, честность перед любым он в собственном. Эржан также и, ругал мать, которая, была им же предупреждена о событиях, которые ждут её, ещё задолго до этого, напоминая о том, что если уж пошли этим путём, тогда до конца вместе, а не рушить всё ради лицемерной змеи, которая даже не отрицает, того, что она пытается потешиться очередным скандалом, который словно аттракцион для неё. Скандал закончился на том, что Эржан потерял контроль, над событиями и мама в слезах ушла ночевать на вокзале. Эржан дал своему тупому брату пять минут, на то, чтобы тот сам осознал свои ошибки и догнал маму и, извинившись, вернул домой, но Эрлан даже и не мыслил об этом и, сразу ушёл в комнату утешать беременную жену, которая получила стресс, когда этот он же стал крушить мебель. Эржан сам побежал за матерью, которая в слезах шла в сторону вокзала, не понимая за, что ей эти страдания, а ответ крылся в излишней позитивности, и нерасчётной системе мышления. Утешая маму давая ей высказаться, Эржан уговаривал её вернуться в квартиру обещая оплатить все долги и, вернуть прежнее состояние семье. Утром мама и Замира уехали в приозёрный, для того, чтобы развеяться после скандала, который задел каждого. Тогда Эржан рассказал брату, что хочет, собирать мусор и продавать его в пункты приёма. Эрлан сперва отнёсся к планам братишки скептически, но после того как понял, что дома даже холодильник пуст, сразу изменил свою точку зрения. В ту холодную весеннюю ночь братья, одевшись в рабочую одежду и, прихватив с собой разрезанную сумку на колёсах, вышли на улицу в поисках мусора, который можно быстро продать. До рассвета братья собирали картон и, прятали его в двух этажном заброшенном доме, в паре кварталах от съёмной квартиры. Выспавшись Эржан, ушёл искать пункт приёма и спустя несколько часовой утомительной прогулки по городу Луга нашёл, но и та оказалось закрытой в честь выходного. Эржан был зол на брата, так как Эрлан просидел весь день дома, не посчитав нужным помочь найти пункт приёма. Эржан не стал ничего говорить брату по этому поводу, так как не хотел лишиться единственного и, без того ленивого напарника. Ночью братья вышли на поиски алюминиевых банок, в ходе сбора они поругались, и старший ушёл домой, а младший, помня обещание, данное матери, продолжил рыться в городских мусорных кучах до самого рассвета. Вернувшись, домой Эржан, не ложился спать, так как хотел сбыть собранный мусор, что и сделал, выручив в этот день семьсот рублей. Сумма была маленькой, но её хватило, чтобы забить холодильник продуктами на ближайшие два дня. Тем временем мама попросила у знакомого парня телегу, для того чтобы облегчить работу сыновьям. Вечером того же дня Эржан, вручную через весь город волочил грохочущую телегу, всю дорогу думая о будущей жизни с Айсулуу, таким образом пытаясь перебить мысли о надломленной гордости и, чувства стыда. Так как Эрлан пообещал этой ночью снова пойти в «ночной рейд», Эржан уже распланировал ход работы, но по возвращению домой узнал что его брат спит, что усугубило и без того дурное расположение духа. После нескольких безуспешных попыток разбудить Эрлана, Эржан решил, что в очередной раз пойдёт собирать мусор в одиночку. Узнав об этом мама, стала выкрикивать имя старшего сына с соседней комнаты, Эржан понимал, что это может снова привести к скандалу и, пытался отговорить маму от этой затей, но она его не слушала.

– Что ты тут вякаешь? – спросил Эрлан, стоя за дверью.

– В смысле вякаю? – взбешённый безответственностью брата, уточнил Эржан.

– Что думаешь сдал один раз и, можно выпендриваться? – продолжал нести нелогичную ересь Эрлан.

– В смысле выпендриваться? Это я, что ли уснул, несмотря на то, что обещал помочь?! – спросил Эржан, продолжая удивляться тупости и наглости старшего брата и, добавил, – и да, я сдал этот мусор, без вашей помощи!

– Мы вместе ходили и собирали! – крикнул Эрлан, который видно решил, что сбор никому ненужного мусора это половина дела.

– Вместе? – переспросил Эржан и, продолжал, – а вы искали пункты приёма или, вы помогали мне сдать весь этот мусор или, это вы носили телегу через весь город, избегая взгляда в глаза прохожих? Да вы меня на второй же день кинули!

В этот момент в спор вмешалась мама, но Эржан не слышал её, так как от злости в его ушах гудел лишь белый шум.

– Что это вообще за отношение? – спросил Эрлан у матери, – меня тут никто не уважает!

– Уважение надо заслужить, – холодно ответила мама.

– Я старше него, буду я ещё перед ним на цыпочках бегать! – воскликнул Эрлан, с намёком на оплошность матери в воспитании детей.

– А вы как к нам относитесь? – взяв себя в руки, спросил Эржан и, добавил, – ведёте себя, так будто вам здесь все обязаны чем-то! Как вас уважать, если вы даже за мамой не пошли, когда она в слезах ушла ночевать на вокзал!? Вы до сих пор не извинились перед ней, это сделал я! Ко мне вы как относитесь? Нужно взять что-то в долг? Эржан сходит. Нужно купить что-то, используя монеты в десять копеек? Эржан сходит. То есть, по-вашему нам унижаться это – нормально? А вы в это время не поддавались отчаянию? Я вам ещё в цехе говорил, что уже не тот беззащитный мальчик. Да и вообще! Думаете мне всё это надо?! Это не у меня голодная беременная жена, а у вас!

– Пошел ты! – в более грубой манере сказал Эрлан, поняв что ему не найти аргументов.

– Вот я и иду, придурок, – ответил Эржан больше не в силах сдерживать злость, – а ты дальше сиди дома и смотри, как жена голодает!

Эржан вышел на улицу, взяв собой телегу и, направился к ближайшей свалке в квартале от съёмной квартиры. В ходе сбора картона, Эржану позвонила мама, попросив вернуться за братом, который решил пойти с ним. Братья встретились у подъезда.

– Что ты там кипишевал, на публику играл? – на удивление младшего брата, спокойно спросил Эрлан.

– А мне значить, надо молча терпеть, что я у вас здесь на побегушках? – также спокойно уточнил Эржан.

– А ты хочешь, чтобы я у тебя был на побегушках? – снова задал нелогичный вопрос Эрлан.

– Мне от вас, вообще ничего не надо. Это только вы у нас «а-ля все мне должны», – ответил Эржан устав, от компании брата и, добавил, – а я хочу только того, чтобы вы поняли, что после смерти отца, мы, не считая Сапарбек ава, – единственные мужики в доме. Именно мы должны тянуть семью, а на деле, даже Самира смогла, себя обеспечить, а мы до сих пор на шее матери сидим, – и, не давая вставить брату слово, Эржан продолжил, – да вы говорите, что понимаете, а на деле я пытаюсь сделать хоть что-то, а вы что-то нам доказать пытаетесь. Да и вообще, почему вы себя так ведёте?

– Как? – уточнил Эрлан.

– Так – гордо, – ответил Эржан и, уточнил, – чего вы такого добились в свои двадцать семь лет, что ведёте себя подобным образом?

– Что ты предлагаешь? – спросил Эрлан, который признал свою неправоту, после нескольких секунд тишины, в которой он пытался вспомнить, хоть одно значимое достижение.

– Стараться, двигаться, делать хоть что-то, – ответил Эржан и, объяснил, –я даже не сплю нормально из-за того, что нужно сделать то, сходить туда, узнать то, спросить там, а вы в это время спите, вас это не касается.

– Я тебя вообще не понимаю, – сказал Эрлан, и объяснил, – у тебя есть все, чтобы устроиться на нормальную работу, а ты ходишь, мусор собираешь. Ладно, я – без документов это делаю, и то, как только получу документы, сразу устроюсь куда-нибудь.

– Я уже устраивался, – отвечал Эржан, – и ничего из этого не получилось. Тут работа на себя, нет начальства. Сколько собрал столько и заработал. Тем более на этом действительно можно зарабатывать миллионы, была бы только машина. Представьте, если в городе лежит столько мусора то, что на свалках творится? Там вообще столько всего! А принимают же не только макулатуру, там и бутылки стеклянные и, пластиковые, те же пакеты, также металл разный, может даже медь или алюминий.

Поговорив у подъезда братья, пошли собирать макулатуру, в ходе сбора, они условились, на следующий день найти ближайшую свалку и, новый приёмный пункт. С тех пор братья долго не ссорились. Эрлан, в котором загорелся азарт, заинтересовался бизнес планом Эржана, который просто открыл для себя велосипед. Утром братья нашли свалку недалеко от города Луга, которая была закрыта, а мусор небрежно закопан. Увидев горы мусора, Эрлан окончательно поверил в рентабельность подомной работы. Посчитав «на глаз» мусор, братья сошлись на том, что под ними лежит более десяти тысяч рублей. В очередной раз, опечалившись отсутствием грузового авто, браться ушли со свалки, решив по пути навестить отца, на кладбище. Это была вторая встреча с отцом для Эржана, а для Эрлана первая. Эржан в очередной раз не смог сдержать слёз, из-за чувства вины, так как даже не успел извиниться, за последний скандал, который произошел за месяц, до точки невозврата, которая означала, конец беззаботной жизни.

Причиной скандала послужило нетрезвое состояние отца и, замешательство братьев, которые никогда прежде не видели его в таком состоянии. Братья вернулись с рыбалки и, застали отца, который сидел за столом и, всё вокруг создавало ощущение напряжение. Эржан внимательно осмотрел отца и, заметил ушиб на голове. После недолгого разговора отец, хотел выйти на вытрезвительную прогулку, взяв собой паспорта братьев и, так как братья никогда прежде не сталкивались с таким, то это заставило их переживать за сохранность папы, но он был твёрдо настроен и, решился идти. Тогда братья попросили отца, оставить документы, что оскорбило папу. Эржан тщетно пытался уговорить отца остаться дома и, просто проспаться, тогда поняв, что метод младшего не работает, Эрлан схватил папу и лишив его возможности свободно перемещаться, приказывал братишке отнять документы. Эржан отказался участвовать в насилии по отношению к отцу и, стал оттаскивать брата от того, кто в течении четырнадцати лет кормил, одевал, воспитывал и, просто делал семью полноценной. Эрлан только после того как отцепился от отца, понял, что он пытался сделать, и не сдержав чувства стыда, ушёл в дом. Расстроенный, огорчённый, разочарованный отец, тем временем в слезах открывал ворота, попутно повторяя «четырнадцать лет я пахал как проклятый, на трёх работах! А вы со мной вот так». Эржан пытаясь найти нужные слова следовал за отцом, который повторял одно и тоже, как проклятый. Терпение Эржана кончилось, спустя десять минут и, перейдя на крик, он потребовал паспорта у отца, который отдал документы и, назвал сына неблагодарным. Взяв паспорта Эржан в слезах ушёл домой оставив отца в одиночестве. Спустя месяц, за который братья вернулись в Кыргызстан, отца унёс сердечный приступ.

Стоя над могилой Эржан, слёзно просил прощения у отца, попутно рассказывая, что семья повстречала за прошедшее время.

– Спасибо вам, за всю ту жизнь, которую вы нам подарили. Постите за то, что я не понимал, какие усилия вам для этого нужно было вложить. Спасибо за каждый раз, когда я чувствовал себя счастливым, – сказал Эржан, выходя за ограждение могилы.

Эрлан тоже поговорил с отцом, после чего браться в течении часа на обратном пути к трассе, вспоминали яркие моменты из прошлого. Перед тем как вернуться домой братья, пошли на поиски дополнительного пункта приёма макулатуры, в ближайшем посёлке Заклинье. Найдя нужное им заведение, братья попытались договориться о сотрудничестве, но хозяин пункта приёма предложил им работу у него в цехе, в ночную смену. Братья с радостью согласились и владелец пункта приёма, записал номер телефона братьев и, отправил сообщение и, попрощался. Эржан и прежде пытался найти подработку в пунктах приёма, но смотря на его худощавое тело, в котором не было и шестидесяти килограмм, потенциальные работодатели отказывались принимать его в штаб персонала. На обратном пути уже, будучи в пределах города Луга, Эржан вспомнил о сообщении, которое выслал им, собственник пункта приёма и, открыв его понял, что потенциальное трудоустройство отменяется, так как человек предложивший работу, оказался не таким радужным и дружелюбным. На самом деле перекупщик макулатуры, оказался лицемерным, трусливым, малодушным, националистом, у которого не хватило смелости сказать всё в лицо братьев, даже учитывая, что в ангаре было четыре человека, то есть по два на каждого. Эржана разозлило, что этот человек улыбался и нёс откровенную ложь, поэтому позвонил ему и предложил встретиться в городе и, решить вопрос о национальной розни, что было отвергнуто лицемером, который пытался объяснить, что была опечатка , всё это недоразумение. Апогеем всего, стало предложение Эржана засунуть предложенную работу себе в задний проход и, избегать личной встречи. Таким образом, братья лишились не только потенциальной работы, но и пункт приёма, который предлагал лучшую цену, был утерян. Следующие три дня братья говорили только о мусоре, называя его «никому ненужным золотом». Они считали, что одна газель, только на бутылках, сможет приносить по тридцать тысяч рублей. В этот период приехала женщина по профессии риелтор, которая помогла арендовать съёмную квартиру, для того, чтобы рассказать о желании хозяйки жилища заселиться в спальню и, объяснила, что собственница не против присутствия арендаторов. Эта новость заставила братьев прекратить ночные вылазки, так как боялись, что кто-нибудь может узнать о том, как браться ковыряют помойки ради заработка. У мамы к тому моменту нашлись ученики, которые изучая английский, ежедневно приносили доход в пять сотен рублей. Этих денег было достаточно, для того чтобы семья держалась наплаву.

***

Творец закрыл старую тетрадь и, понимая, что первая тетрадь закончилась, порадовался тому, что значительная часть работы была сделана, что навело на мысль разбить повествование на три части. Эржан тем временем с нетерпением ждал конца смены в котельной, дабы поделить этой радостью с матерью.

Конец 1 части.