Зеркало

Глава 1

Летнее солнце ярко светило, отражаясь от стеклянных высоток и уже горячего асфальта. К вечеру на улицах большого города станет по-настоящему душно. На перекрёстках вспыхивали рекламные экраны, заливая улицы неоновыми отблесками утренних акций и слоганов. Метро порождало очередную порцию людей, и те быстро рассасывались по направлениям — к офисным зданиям с зеркальными фасадами, к госучреждениям с облупленной краской, к шумным торговым центрам, где пока всё ещё закрыто. Люди куда-то спешили, быстро перебирали ногами, не отпуская из рук чемоданы, точно заполненные важными бумажками. Кто-то зевал, кто-то смотрел в пол, кто-то уже раздражённо говорил по телефону. Школьники бежали на учебу, а те, кто уже вырос, надеялись не получить штраф за опоздание. Машины шумно проносились мимо тротуаров, и солнце туманно рассеивалось в их пыли. День для всех людей начинался так же, как и тысячу раз до этого.

Но для Селены он был настоящим событием.

Прижимая к груди папку с документами, молодая леди шагала вместе с большой толпой. Она думала заглянуть за чашечкой черного кофе, чтобы соответствовать своей новой роли в этом мире, но время уже не позволяло, а опоздать в первый день было бы непростительно.

На верхней террасе, куда вела её дорога, город раскрывался как на ладони. Белые здания-коробки из бетона, каналы, старые мосты, воздушные трамваи, скользящие по невидимым рельсам… Селена шагала поразительно уверенно, переполняемая сладким будоражащим предвкушением. Сегодня, впервые, она чувствовала, что действительно живёт.

Взгляд невольно коснулся фигуры, скрюченной перед алтарем в утреннем подношении. Человек в плохой грязной одежде сложил руки перед собой, нашептывая молитвы какому-то очередному святому магу. Каждый ждал и верил, что именно ему будет подарено благословение, но начиная с сегодняшнего дня Селена к таковым себя больше не относила. Она урвала золотой билет, обманула фокусника, да куда там фокусника – саму Судьбу! И в отличие от тех неудачников, что с рассветом заползают под подошву начальника в надежде заслужить усилиями хотя бы краюшку хлеба, Селена стала частью бюро Управления Магической Безопасности. Что это, если не «Джекпот» на барабане жизни?!

Светофор на пешеходном переходе загорелся красным. Толпа понуро пялилась на автомобили в ожидании тиканья таймера. Селена обернулась на здание позади, где в свете утреннего солнца разглядела свое отражение. Она точно знала, какую одежду подобрать для первого рабочего дня, и сегодня долго старалась, чтобы довести все до идеала, сделать все так, как когда-то только мечтала.

Грязное стекло искаженно отражало фигуру в черных одеждах, с длинными черными волосами, что спускались по спине ниже лопаток. Передние пряди были строго убраны за уши, хотя, Селена делала это бесконтрольно, просто потому что привыкла.

Таймер закончил свой отчет, и люди, словно косяк птиц, двинулись дальше. Каждый расходился своей дорогой: кто-то к фабрикам, кто-то — к деловому району, один поток, одна спешка. Но Селена остановилась здесь – в центре крупной городской артерии, у высокого огромного здания. То закручивалось стеклянной воронкой, устремляясь в облака. Здание бюро. Столь же величественное и значимое, сколько сама организация, занимающая восемьдесят этажей страшно дорогой земли центра. За массивные металлические двери бюро могли попасть лишь избранные – а теперь и Селена тоже. Девушка приложила пропуск к считывателю у входа и строгим кивком буднично поприветствовала охранника — кажется, она уже сотню лет мечтала так сделать.

Внутри здания все было лучше, чем только можно представить – светлые стены, следы солнечных лучей на полу, серьезные люди в деловых костюмах, обсуждающие серьезные вещи, и даже зеленые растения в зоне отдыха. Селена давит в себе восторг, заходя в лифт вместе с особенными, вместе с достойными. Потому что теперь Селена тоже достойная.

Однако, лицом лучше не показывать, насколько счастлив, чтобы визуально не выбиваться, и девушка делает вид, будто все происходящее для нее – обычный день, будто она всегда ходила по этим длинным коридорам, ощущая себя полноценной частью гигантской машины.

На самом деле, проводника приходится искать самой. Селена прилепляется к мужчинам из лифта и вместе с ними идет в сторону отделения какой-то группы. Она старается не показывать волнения, прикладывает усилия, чтобы шаги звучали уверенно, а спина не горбилась в страхе предвкушения.

— Здравствуйте. Меня взяли на работу вчера, подскажите, куда я могу обратиться? — голос выходит строгим, громким, сразу привлекает к девушке внимание. И несомненно соответствует острым чертам ее лица.

— Вам на… двадцать пятый, в распределительный центр, — некий мужчина даже теряется, не сразу вспоминая расположение офисов в здании. Это наверняка из-за сногсшибательной ауры, окружающей невысокую юную девушку.

Поездку на лифте приходится повторить, но все это меркнет в памяти, когда нужный человек-таки находится. Он представляется Эвелем – молодой человек в простой одежде и с отчетливо заметными синяками под глазами. В этих стенах такой уставший вид – гордый признак ответственного работника, Селена улыбается уголками губ, вовремя останавливая себя от покушения на маску спокойной самоуверенности.

— Я проведу тебя по зданию, расскажу, что да как, — Эвель не отличается любезностью и сразу переходит к самой сути. — В бюро есть почти сотня различных групп и отделов. Это связано с тем, что Управление Магической Безопасности – не просто про магическую безопасность, — мужчина рисует в воздухе руками какие-то фигуры, заторможенно воспроизводя мысли заваренным в кофе сознанием. — Мы отвечаем за безопасность людей и магов, за их сохранность в ходе следствия, за магические проявления в области города, за развитие и пробуждение волшебников… В общем, за все, что связано с энергией и магией, — под тухлый голос Эвеля кабина лифта быстро понеслась наверх. Слова инструктора звучали, как выученное заклинание: без пауз, без акцентов. Он произносил их, будто делал это в сотый раз за день. А может, и в тысячный.

В этом мире волшебники — далеко не выдумка. Каждый человек при рождении наделен особым запасом энергии. Ее частицы наполняют воздух, воду, землю — все вокруг, напоминая маленькие невидимые кристаллы. Людям дано собирать и накапливать эту энергию, а после материализовать во что-то объемное, сущее. Однако, сила каждого ограничена. С первым шагом, что совершает ребенок, его будущее уже предопределено. Это — горькая правда, скрывающаяся за легендами о могущественных магах, способных разорвать землю на половины — за кулисами историй всегда остаются сотни, тысячи, миллионы тех, кто не обладает и толикой чужого счастья.

Если судьба обошлась с тобой слишком жестоко, есть шанс увеличить внутреннюю энергию, существует целое учение, постижение магии, но коснуться его могут лишь достойные. Для гармоничного развития нужен наставник, нужны часы, дни, годы усердных тренировок и медитаций, это настоящее искусство, требующее сил, выдержки и терпения. Но у тех людей, кто не знает, наступит ли для них завтра, эта волшебная возможность самосовершенствоваться становится призраком в конце длинной городской улицы. За спинами сотен успешных людей стоят миллионы, вынужденные отказаться от мечты, чтобы просто было что есть, было где спать. Глупцы, хранящие под сердцем надежду, слепо шагают к магии внутри них как к единственному спасению, уверенные, что жизнь определенно наладится, стоит открыть в душе кладезь энергии, но, время спустя, все они оказываются новыми понурыми лицами за кассой в магазине или с метлой в руках. Никто не забирает возможность развиваться, но, когда выбор встает между далекими воздушными качелями и простой асфальтированной тропой к ближайшему бизнес-центру, о магии говорить даже как-то неловко. Просто тебе не повезло. Просто ты не достоен.

— Здесь у нас офис редакции газеты «Волшебник», — Эвель приветствует какого-то мужчину, показывая Селене очередной этаж. Они все в целом друг от друга не отличаются — большой зал с кучей столов и какие-то люди, безумно занятые рабочими процессами. В некоторых местах стоят доски с дорожными картами на сегодняшний день. В редакции же на такой доске висят распечатанные фотографии, кажется, двух следующих обложек газеты.

— На сорок пятом отдельно сидят авторы всех статей, но они ребята неприятные, туда не пойдем. Нам на сорок восьмой, — Селена могла лишь восторгаться тем, как много различных векторов поддерживает бюро. Ну и тем, насколько сотрудники связаны между собой. Судя по Эвелю, здесь все друг друга знают. Компания напоминает многоступенчатый улей, где каждая пчелка трудится на общее благо, вкладывая частичку себя.

— Тут живут атмокинетики. Еще более скользкие типы, чем авторы, — мужчина жмурит нос, не замечая подобравшуюся с правого плеча блондинку. Она сморит на того недовольными глазами, но милое личико незнакомки просто не может источать агрессии — она слишком мягкая и будто нарисованная.

— Мы хорошие, не сочиняй гадостей! — девушка в мгновение сменила гнев на приветливую широкую улыбку, протягивая ладонь Селене. — Меня зовут Лиара, я из отдела управления погодными аномалиями. А ты новенькая, да?

Селена осторожно пожала чужую руку, пытаясь одарить блондинку такой же доброжелательной улыбкой. В новом коллективе очень важно завести знакомства, и, сказать честно, Лиара — первый человек, который искренне пришелся Селене по душе. Тот же Эвель, что сейчас ворчал что-то про жару и проделки атмокинетиков, даже имени нового сотрудника не спросил, ни на сантиметр не выплывая из рутинного болота мыслями.

— Я слышала, у тебя выдающаяся способность. Это правда? — как бы по секрету спросила Лиара, вгоняя Селену в краску. Откуда она вообще такое… узнала?

— Твой испытательный срок будет проходить в отделе судопроизводства. Бюро участвует в расследованиях, если они как-либо касаются магов. Лезть к мирным гражданам нельзя ни по каким поводам, только если в деле не всплывает волшебство, — мужчина уводит новенькую подальше от сорок восьмого этажа, и уже хочет бросить ее где-то на обочине офисов по решению людских споров, как вдруг Селена впервые за час перебивает:

— А что насчет библиотеки и тренировочного центра?

Эвель смотрит на девушку удивленно. Его требующие сна мутные глаза даже округляются до неестественных форм.

— Зачем тебе это? С твоим рангом… — мужчина искренне теряется, замещая очевидное, казалось, возмущение пустыми вздохами. И все же жмет кнопку подземного этажа, не отказывает, но выглядит откровенно сбитым с толку до самого прибытия в подвал.

— Это… наша библиотека. Собрание магических учений со всех концов страны. Каждый сотрудник имеет доступ, но здесь не то чтобы людно, — Эвель шагает вдоль длинных стеллажей, не находя в себе сил признаться, что и сам оказывается здесь всего второй или третий раз за десяток лет службы.

Селена идет чуть позади, и пока мужчина не видит, с восхищением оглядывается по сторонам, попав в настоящую шкатулку с драгоценностями. Никакое золото не сравнится с тем, что написано на страницах этих книг. Работникам бюро доступны такие сокровища, но ими никто не пользуется? Это настоящее преступление!

Под огромной высоткой бюро располагалась не менее большая библиотека. Полки, полные книг, доходили до самого потолка. Даже не глядя на корешки, Селена понимала, что в одной просторной зале собраны и медитативные учения запада, и трактаты магистров востока, и редкие северные техники. Поразительно…

— Здесь тренировочный центр. Несколько оборудованных комнат для совершенствования навыков. Камни выдерживают урон до класса А, все, что идет выше, уже на твой страх и риск. Если разнесешь оборудование – будешь платить, — светлое пространство с кучей неизвестных Селене штук выглядело потрясающе волнительно. Она уже хотела как можно скорее отвязаться от проводника и остаться здесь наедине, чтобы все опробовать, но желания придется попридержать внутри, чтобы окончательно не испортить чужое мнение о себе.

— Для тебя, мой друг, лучшей практикой будет принять участие в заказе. Ты не боевая, но поручения все еще можешь выполнять. Так что, меньше смотри на тренировочный центр, больше думай вдаль, думай о карьере, — по странному искреннему порыву Эвель положил руку на плечи Селене, по-хозяйски приобнял и задумчивым взглядом устремился куда-то ввысь, будто в потолочной плитке рассмотрел то самое «великое будущее». Хотелось бы, чтобы это была правда, но такую неумеху никто с собой на задание не возьмет. Селена четко осознает свое место и в компании, и в обществе сейчас, но она более, чем уверена, что еще взлетит. Пусть это займет какое-то время, амбиций внутри хватит, чтобы пробить путь к рангу под облаками.

Руки тянутся напоследок захватить пару книг, но девушка лишь скромно отворачивается от стеллажей, быстрым шагом возвращаясь к лифту. Она одергивает себя от проявления лишних эмоций и мысленно заставляет сердце в груди биться чуточку спокойнее. Теперь нужно соответствовать бюро. Темные времена, кажется, остались где-то далеко позади.

Отдел судопроизводства встречает новую коллегу натянутыми улыбками. Здесь сидят серьезные люди, и это ощущается с первого взгляда на особенно серый офис. Несколько женщин встают из-за столов, чтобы представиться Селене, расспрашивают о ее навыках, но делают это больше для галочки, без явного энтузиазма в глазах. Эвель бросает девушку здесь, сбегает, будто в воздухе растворившийся. В этот момент Селена понимает одно — краткий миг мечтаний о далеком кончился, пора за работу.

Коллеги выглядят недружелюбно, однако, к концу дня слегка приоткрывают свои сердца, давая возможность новенькой вздохнуть чуть свободнее. Обязанности по рассказам старших несложные, но мозги закипают буквально через час. Селена перепроверяет бумаги по нескольку раз, не позволяя себе допустить ни единой ошибки. Очень страшно разочаровать новых знакомых, оказаться бесполезной в свой испытательный срок, ведь драгоценная мечта может развеяться пеплом по ветру, если Селена не приложит достаточно усилий.

— На сегодня хватит, — Мириам заставляет очнуться, когда офис уже почти пуст. Новенькую завалили поручениями, не дав толком освоиться. Кажется, Селена начинает понимать, что значит быть частью большой машины.

Свежий воздух приносит прохладу на разгоряченную работой кожу. Мимолетная тоска по чему-то далекому теряется среди огней ночного города. Селена идет неспешно, от кончиков пальцев ног до макушки ощущая эти кричащие амбициями волны морального подъема. Да, было непросто, но она рада наконец-то оказаться там, где всегда мечтала быть.

Бездомные молятся у алтарей. На старой тряпке воском выцарапан лик мужчины. Вокруг тлеют плачущие по ушедшей душе свечи, на асфальте лежат засохшие синие цветы. Один из бездомных отнимает лоб от земли и смотрит на Селену из-за плеча. В его глазах стоит мрак страшной жизни тех, кому не повезло. Но Селена сейчас по другую сторону дороги. Она медлит еще секунду и продолжает свой путь домой, а проезжая часть отрезает ее от гнойников на лице прекрасного города и ее личном счастье. Селену ждет блестящее будущее, то будущее, которого она достойна. И сегодня она положила этому будущему начало, сделала первый шаг.

* * *

Офисы ночью выглядят еще более опустошенными, чем во время насыщенного работой дня. Сейчас нет даже тех безликих оболочек, зовущихся сотрудниками бюро.

Часы на стене громко отсчитывают каждую минуту. В длинных коридорах стоит глубокая тишина. Только далекое «тик-так, тик-так» откуда-то из самых черных углов кабинетов.

Тусклая настольная лампа колет глаза, но сделать нужно еще так много, что он не может позволить себе уйти раньше. Это в первые месяцы работы в бюро пытаешься бороться, плыть против общего косяка, общего потока, думаешь, что сможешь что-то изменить, но эта бюрократическая машина уверенно жрет тебя по кускам, перемалывает кости в огромной многоэтажной пасти. Завидовать тут можно только тому, что благодаря зарплате и некоторым воздушным привилегиям не гниешь у сточных ям. Да, ты все еще счастливчик в глазах тех, кому даже такое место было бы в радость, но, когда хочешь большего, чем следует, компания не постесняется посадить тебя на цепь, как бесноватого пса.

Хочется просто сожрать половину бумаги со стола, лишь бы этих отчетов и сводок стало меньше. И если листов десять залетят без проблем, то для пачки из пятидесяти потребуется смочить горло. Поэтому он покидает кабинет, медленно направляясь в другую сторону этажа, к кулеру.

Часы все еще напряженно дрожат с каждым шагом минутной стрелки. Мозг рисует силуэты замерших по углам монстров, подкидывает идеи, как проще разобраться с ними, будь те настоящими. Это напоминает кино для заключенных — отчаянный крик уставшего сознания.

Глаза цепляются за доску. Каждый день начальство пополняет список задач, за которые могут взяться сотрудники отдела. Это вовсе не то, что доступно низкоранговым пешкам, здесь может оказаться только серьезное дело с соответствующей оплатой. Утром он уже мельком пробежался по заявкам, но не выделил для себя ничего подходящего. Однако, сейчас как будто на одно объявление стало больше. Или это происки воспаленного сознания? Он хмурится, вглядывается в полутьму, разрываемую единственной включенной лампой из коридора. Лишнее. Одно лишнее. Одного здесь точно не было.

Он хмурится еще сильнее, когда срывает с доски листок. Магнитик с треском падает на пол.

Заявка странная. Пропала девушка. Ни имени, ни возраста, никакой подсказки. Только рисунок карандашом, с которого на него смотрят большие светлые глаза. Мягкое лицо, но необъяснимо несчастное для юной девушки. Светлые волосы, родинка на шее и простое платье — ничего больше. Буквально ничего. Но его почему-то зацепило. Сердце поцарапала мысль, что где-то сейчас эта юная и прекрасная незнакомка может в страхе молить о помощи. Почему нет хотя бы имени? Кто мог назначить за поиск «призрака» такую высокую награду? Ситуация кажется все страннее с каждым брошенным на рисунок взглядом. Но он решил, что хочет взяться. Просто не может пройти мимо.

Глава 2

Сегодня погода обещала быть совсем не радостной. Селена сжимала в руке газету «Волшебник», скорым шагом выбегая из метро. Два дня прошло с начала испытательного срока. Пусть она ещё не привыкла к новой жизни, верила, что сегодня справится чуть лучше. Хотелось верить.

Разглядывать отражения в стеклах домов и магазинов совсем не было времени. Пейзажи города пролетали незаметно мутными пятнами. Девушка фокусировалась лишь на брусчатке тротуара под ногами да на широких спинах толпящихся людей. Кажется, она стала такой же? Тоже неслась куда-то с самого утра, глубоко утопленная в практичные рабочие вопросы. И, конечно, не обошлось без поручений от старших коллег, из-за которых Селена теперь опаздывала, маневрируя между людьми с держателем кофе, в котором не было ни одного стаканчика для неё.

Работа в бюро оказалась чуть более хлопотной, чем думалось девушке. Она могла часами слоняться по этажам, чтобы сделать сканы и копии документов, чтобы сшить их в дело, а после большой стопкой отнести к офису администрации на проставление печатей. Коллеги не стеснялись просить о помощи, и Селена понимала: отказывать — не в её положении. Она лишь мысленно повторяла себе, что в начале всегда тяжело. Нужно потерпеть. Всё обязательно наладится. Однажды её имя будут произносить с уважением, а не с очередной просьбой принести кофе.

Поставив напитки на стол Мириам, Селена поспешила к своему маленькому закутку у окна. Нет времени полюбоваться видом или падающими на пол солнечными лучами, девушка сразу включает компьютер и с отблеском тяжести в глазах рассматривает стопки дел на своем столе. Еще не успела прийти в офис, а уже получила четыре новых распоряжения.

— Видели новости? Грядет полярный циклон, атмокинетики все в мыле бегают, — Анна, женщина в возрасте, недовольно бузит под нос, нашептывая подругам новые сплетни.

— Видели, конечно. В «Волшебнике» на первой полосе. Сил нет с этими атмокинетиками. Никогда не могут нормально с делами справиться, — откликнулась соседка с неодобрением в голосе.

— Они хотя бы не вредят. Мне, вон, новое дело на Роуэна пришло, — внезапно в сплетнях участвует и Мириам, начальница судопроизводства, поднимая вверх папку на всеобщее обозрение.

— Что на этот раз? — звучит с издевкой. Селена не знает, о чем идет речь, но становится невольным свидетелем разговора, на мгновение отвлекаясь от бумаг.

— Помял чью-то машину в восьмом районе.

— Это там недавно были крупные врата?

— Да-да, там, — женщины загалдели, будто стайка ворон, и губы сжали в искреннем негодовании.

— Он их задницы спасает, а потом на жалобы отписки малюет. Никакой благодарности у людей нет, — Грег забирает один из стаканчиков кофе, что принесла Селена, и расслабленно становится у стола, лишь своим присутствием заставляя женщин замолчать. В их отделе не так много мужчин, поэтому те редкие кадры, что все же имеются, обладают определенным весом в подобных разговорах.

— Что правда, то правда, — соглашается Мириам, а недовольное поступками некоего Роуэна лицо меняется на тускло сосредоточенное. И даже жаль, что момент тишины так краток, ведь…

— Селена, подойди сюда, — говорит начальница, и девушка покорно покидает свое место, чтобы снова получить очередное пустое поручение. Натягивать улыбку с каждым часом становится все сложнее.

К вечеру того же дня Селене удается найти минутку, чтобы сбежать из-под тяжелой руки Мириам в библиотеку. Тишина в огромном зале столь пронзительная, что даже зловещая, однако, после шумных коридоров такое уединение кажется истинной благодатью.

Словно ребенок в конфетной лавке, девушка снует меж полок, мечтательными глазами рассматривая книги. Хочется взять все: и технику боя для пирокинетиков, и медитативную концентрацию энергии из воды, и банальную телепатию, будь она неладна!

Чтобы не потерять голову окончательно, Селена пока откладывает в сторону все веселье, решив начать с основ — с увеличения маны и накопления энергии внутри. Девушка пихает несколько пособий в сумку, как воришка оглядывается, будто это что-то постыдное, а среди стеллажей обязательно стоит осуждающая толпа. Главное — ровной походкой пройти к лифту, поправить волосы и вернуть прохладную отстраненность на разрумянившееся от счастья лицо. Здесь такие эмоции не в почете.

На перекус времени не осталось. Селена предпочла нормальной пище поход в библиотеку, оттого сейчас давилась горьким кофе, параллельно просматривая информацию о статистиках в сети. Настолько погружена была в работу, что не услышала шагов позади, а когда ее плеча коснулись, так почти подпрыгнула, резко оборачиваясь.

— Привет, — миловидное лицо Лиары источало солнечный свет, которого уже третий день не видела Селена. Доброжелательная улыбка возникла на губах сама собой. — Ты так побледнела с нашей первой встречи. Они совсем тебя не берегут? — заботливо спросила гостья не то в шутку, не то в искреннем порыве приструнить сотрудников отдела, а Селена заметно забеспокоилась, разглядывая лицо в отражении темного монитора.

Мириам лишь на мгновение глаза от компьютера оторвала, но на слова Лиары не отреагировала. Наверное, все дело в разнице рангов, иначе Селена не объяснит, почему блондинка может так спокойно заявляться в чужой офис, не получив за это нагоняй.

Гостья без стеснения заняла стул рядом и попросила отвлечься от поручений, просто поболтать. Она рассказывала о циклоне, о том, что в последнее время устает, но все же решила прийти, проведать свою… новую знакомую? Как-то не верилось, что за одну короткую встречу Лиара окрестила Селену подругой. В любом случае, она была очень милой. Зеленые глаза безотрывно смотрели на новенькую с какой-то теплотой и неизмеримой любовью. Селена никогда не встречала таких людей. Она даже зарделась, не веря, что заслужила столько внимания, не приложив никаких усилий.

Короткой беседой Лиара одарила девушку необъяснимым зарядом энергии. Когда казалось, что мир скорее сожрет тебя, чем примет, возникла она, золотистым светом возвращая на истинный путь. Да, сейчас трудно, но вскоре Селена сможет стать кем-то важным, даже если все вокруг разрушится и схлопнется.

— Селена, иди сюда, — проворчала Мириам. Похоже ее должность вовсе не начальник отдела, а строгий надзиратель, следящий, чтобы никому из коллег не было радостно.

— Иду, — ответила девушка, со вздохом поднимаясь со стула.

В офисе администрации Селена ставит на стол главы большую стопку неизвестных бумаг. Спина чуть побаливает, все это пришлось тащить самой несколько этажей, однако, таково было поручение Мириам. Мужчина в кабинете даже не смотрит на гостью, машет рукой в воздухе, как бы отправляя Селену куда подальше. Такое отношение… Девушка старается не принимать его на свой счет, старается заставить саму себя поверить, что все не так плохо, но пальцы сжимаются в кулак против воли, а натянутая улыбка грозит стать злобным оскалом. Терпи.

Селена уже собиралась уходить, когда в кабинете щёлкнула дверь. Звук шагов, тихий шорох ткани — кто-то вошёл. Она обернулась — на пороге стоял молодой мужчина. Кажется, где-то Селена его видела, но это не удивительно – в бюро работает множество известных магов.

Девушка покорно опускает голову и спешит покинуть кабинет, чтобы не мешать чужому разговору, однако, встречается с незнакомцем в дверном проеме. Селена пытается протиснуться и уйти, но неизвестный не отступает. Взгляды встретились. Мужчина замер, уставился на неё, как на привидение.

— Это же… ты?

— Роуэн, добро пожаловать! Ты за документами пришел? — начальник оживился, лицо стало лицемерно радостным. Он лучится нарисованной вежливой радостью, и Селена покрывается мерзкими мурашками от осознания, что ее скромная персона не заслужила от этого человека даже осколка сухого приветствия.

— Это… не может быть, но это же ты! — уже не спрашивает, утверждает незнакомец. Он лезет в карман, ищет что-то, а после разворачивает скомканный лист бумаги, являя рисунок неизвестной беловолосой девушки.

Их лица однозначно похожи, но немного различаются — у Селены нет таких мягких щек, нет наивности во взгляде, нет прозрачного благородства, коим овеяна незнакомка. На портрете — девушка с тонкой шеей и родинкой, точно как у неё. Но в глазах — свет, которого у Селены никогда не было. Отличны оттенки волос и радужек. Роуэн смотрит на Селену потрясенно, ждет какого-то ответа, но девушка не может и слова сказать, неверяще таращится на бумагу в чужих руках. Этого… этого не может быть… Кто? Кто ее ищет? Зачем ее ищут? Кто-то знает, где она? Кто-то что-то знает?!

Селена накрывает рот и нос ладонью, задерживает дыхание, удушающе сбившееся в необъяснимом страхе. Так боятся люди, запертые в клетке с диким зверем, что смотрит из угла сверкающими хищными глазами за миг до того, чтобы наброситься.

Прекрасный мир, стоящий за хрупкими девичьими плечами, рушится, подобно карточному домику. Селену мелко трясет, она судорожно уводит глаза в сторону, куда-то в пол. Ей страшно вновь посмотреть на портрет, хочется забрать его и разорвать на мелкие кусочки, лишь бы не видеть это лицо снова. Только не она. Почему она?! Кому она нужна?! Кто?!

— Девушка? — Роуэн касается плеча незнакомки, не понимая ее реакции. Селена делает неровный резкий шаг назад, будто боится получить удар. Она смотрит в лицо мужчины дикими черными глазами, как пойманный в ловушку зверь.

Нет. Нельзя. Соберись. Вернись.

Селена делает рваный вдох впервые за последние минуты. Она с силой отнимает ладонь от лица, поправляет волосы, несколько раз заводит одну и ту же прядь за ухо. Глаза вновь бегают по полу, словно пытаются отыскать помощь в бороздках темного линолеума. Те закручиваются в неровные воронки, подобно узорам проклятых тату, растекающихся по телам преступников.

— Я… она… — Селена глотает воздух, — она моя сестра, — голос дрожит, девушка прикладывает усилия, чтобы звучать чуть более уверенно. — Откуда у вас ее портрет? — брюнетка будто ходит по торчащим из земли клинкам, именно так ощущается этот разговор. Его не должно было случиться, никогда не должно было!

Роуэн головой ведет, выдыхая с неким облегчением. Сестра… Это действительно многое объясняет! Мужчина смотрит на портрет, сравнивает его со стоящей напротив девушкой, и вновь пораженно ведет бровями. Сходство… катастрофическое.

— Нам поступил заказ на ее розыск. Это… не ты сделала, да? — в голове мага постепенно складывается картинка лишь по одной эмоции отчаянного страха, что он разглядел в незнакомке. Девушка искренне переживает за свою сестру. И Роуэн понимает — не зря взял именно это задание. Исчезновение близкого еще страшнее, чем однозначная смерть: родственники вынуждены проживать дни в неведении и беспощадной надежде однажды рассмотреть знакомые черты где-то там, в толпе.

— Нет, не я, но… Кто? Кто оставил этот заказ? — Селена бесконтрольно заправляла прядь волос за ухо, чуть сдавливая ту в пальцах, чтобы тонкая боль зажевала тревогу, вернула в реальность из удручающих мыслей.

Роуэн покрутил лист в пальцах и, не найдя ничего путного, протянул его девушке.

— Отправитель пожелал остаться анонимным. За нее назначили приличную сумму. И все, что приложили, это рисунок. Я удивился, почему нет хотя бы имени, — своим спокойным тоном голоса Роуэн пытался хоть немного утешить перепугавшуюся незнакомку.

Селена не верила. Она разглядывала объявление, пыталась выцепить глазами хотя бы маленький намек на автора. Но это… это бредово. Никто не мог этого сделать. Никто. Еще и сумма такая значительная… Кто же это был? Кто...?

— Как ее зовут? — спросил мужчина, мгновение спустя сталкиваясь с глазами Селены. Черные у зрачка они разводами расходились к краю радужки серо-голубыми отливами. Красиво, но от одного такого взгляда на душе не по себе от странной тревоги.

Как же ее зовут?..

— Карисса, — Селена вновь посмотрела куда-то в пол. Ее лицо исказило напряжение, искренне делясь потухшим опустошением и каким-то глубинным разочарованием. Не хотелось тревожить раны такого человека, но Роуэн должен был это сделать — у него появилась возможность быстро закрыть дело через родственника исчезнувшей, что сильно облегчит поиски.

— Она волшебник?

— Нет… Она просто человек… — девушка не отрывала глаз от линолеума, как преступник на допросе.

— Есть кто-то, кто может знать, где она?

— Нет… Из родственников у нее… только я, — ответы Селены были короткими и тяжелыми, вымученным и вдумчивыми.

Роуэн вздохнул. Он зачесал вьющиеся волосы назад, давая себе секунды на оценку ситуации. Так дело не пойдет. Не в его стиле давить на людей, особенно на таких значимых для задания. Потому мужчина осторожно приглашает Селену выйти из кабинета начальника отдела и поговорить обо всем в более комфортной обстановке.

— Зачем? — противится девушка с пугливым отчаянием. Она хватается ладонью за ручку двери, будто боится лишиться единственного свидетеля разговора.

— Потому что я хочу, чтобы ты помогла мне. Я смогу найти Кариссу, не переживай. Но мне нужна твоя помощь. Я же совсем ничего о ней не знаю. А вместе мы справимся с этим быстро, — Роуэн приободряющее улыбается, его лицо теплое и достойное доверия. К такому человеку без страха побежит ребенок, попавший в беду.

Но брови Селены изогнулись в удручающей панике.

Глава 3

Роуэн идет по пятам. Его походка мягкая и тихая. Он соблюдает дистанцию до осунувшейся девушки. Ореховые глаза подмечают сгорбленную спину и нервно царапающие локти женские пальцы. Роуэн понимает, что, возможно, бередит незатянувшуюся травму новой знакомой, и ему искренне стыдно за боль, которую молча переживает девушка, но он не может поступить иначе. Лишь мысленно заклинает себя, что отыщет Кариссу, сделает все ради того, чтобы больше не видеть тот липкий страх в серых глазах.

На этаже судопроизводства Селена просит подождать у лифта. Она не хочет, чтобы еще больше человек узнали о портрете и объявленном поиске. Нужно… нужно собрать вещи и беззвучно уйти, не позволить миру пошатнуться от этой новости.

— Селена? — спрашивает Мириам сначала с искрой недовольства, но, стоит взглянуть на новенькую, как раздражение чайным листом тонет на дне чашки. — Все…? — начальница не может и фразу окончить, наблюдая за тем, как Селена без разбору скидывает вещи в сумку, а после мучается с застежкой, что выскальзывает из дрожащих пальцев.

— День добрый, — низкий голос Роуэна в момент притягивает все взгляды к высокой фигуре в коридоре. Мужчина неловко ударяет себя по бедрам и проходит вглубь офиса, ближе к начальнице. — Мириам, мне нужно с вами поговорить.

— Нет, не нужно! — если Роуэн удивил всех своим внезапным появлением, что бывало чертовски редко, то Селена поразила голосом громким и серьезным. Ее милый образ покладистой старательной девушки никак не соприкасался с каленым металлом, резанувшим уши коллег сейчас.

Закинув сумку на плечо прямо так, что вещи почти вываливались из открытой молнии, Селена побежала меж столов к Роуэну. Она не позволит ему, не позволит!

— Пусть ваша сотрудница работает вместе со мной над заданием, — говорит мужчина быстрее, чем новенькая успевает его настичь.

В офисе повисает тишина. Зачем такому выдающемуся магу человек без практики и с не боевыми навыками?

— Селена? — как бы переспрашивает Мириам, окончательно убивая все достоинство девушки как волшебника. Да, она корявая и еще никак себя не проявившая, но столь явно выказывать неуважение, тем более в присутствии Селены, моветон.

— Да. Она станет ценным помощником в моем новом деле. Я договорюсь с Филисом о том, чтобы эту работу засчитали ей как испытательный срок и плюс к портфолио, — Роуэн уверял сам себя, что поступает правильно, игнорируя крепко вцепившиеся в руку чужие пальцы. Они давили и царапали ногтями, но мужчина оставался непреклонен.

— Ну… как же мы без нее… — затянула начальница. Женщина осматривается по сторонам, перекладывает папку с делом с одного места на другое и вздыхает с наигранной тяжестью. — Она… наш незаменимый сотрудник.

За такими далекими фразами скрывалось конкретное противостояние. Роуэн уже заявил, что намерен забрать Селену с собой, но Мириам этому воспротивилась, под маской глубоких раздумий намекая откровенно — новенькую не отпустит. Мужчина думал о том, чтобы заявиться на порог Филиса, исполнительного директора бюро, однако, в дело вмешался тот, кого точно не ждали:

— Пусть идет, — резюмирует Грег. Он хмурит седые брови и неодобрительно на Мириам смотрит, пресекая все посторонние комментарии на корню. — Для девчонки это — огромный шанс! Нечего ей здесь с нами сидеть, еще успеет. А так и задания посмотрит, и себя испробует.

Все ждут слов начальницы. Мнение Грега несомненно весомое, но последнее решение остается только за Мириам. Правда, несколько секунд молчания спустя мужчина сам выгоняет молодняк из офиса, грозит выговором, если те еще на минуту в судопроизводстве задержатся. И Роуэн уходит, улыбается довольно, подхватив Селену за ремень сумки.

Так они оказываются в кабинете Роуэна. К верхушке башни бюро располагались самые важные отделы. Площади здесь отличались проектировкой: заместо одного большого пространства для десятков сотрудников стояло несколько разбитых стенами личных кабинетов. Как раз в один из таких мужчина и пригласил свою спутницу.

— Мы даже познакомиться не успели. Я — Роуэн. Боевой маг, ранг S, — молодой человек протянул гостье ладонь для рукопожатия.

Людям было важно дать всему, что их окружает, характеристику. Сортировка знаний по полкам категорий приносила ощущение призрачного контроля в мире, полном хаоса и превосходящих человека существ. Как животные разбиты на царства и типы, так и волшебников было решено отфильтровать. Набор способностей не может быть ограничен конкретным списком, ведь модификации энергии бесконечны. Тогда их разделили на две группы — «боевые» и «не боевые». К первой относятся способности, связанные с обороной и нанесением вреда окружающему миру, например, элементали, телекинетики и те самые атмокинетики, управляющие погодными условиями. Если же магию нельзя использовать в бою даже самым изощренным образом, ее относят в класс «не боевой», как телепатию, неуязвимость и скорость. Человек может обладать несколькими способностями одновременно, но, если он в довесок к десятку «не боевых» хотя бы испускает ядовитый дым, его ценность автоматически повышается до «боевого».

Общество извлекало пользу и из первых, и из вторых, однако, магов, способных дать отпор, было значительно меньше. Они считались настоящей элитой в мире волшебства. Но не только категории стали методом различия, ведь в одной компании могут состоять твари разной мощности. В таком случае используется система рангов, где D — низший, а S — наивысший.

Только от приветствия Роуэна у Селены разболелась голова. Напротив нее, улыбаясь, сидел монстр, настоящий монстр. Боевой в ранге S — это почти ядерная бомба, способная растолочь планету пальцами и пустить ее прах по ветру. Таких сильных и значимых фигур в стране было немного, и девушка никогда не должна была с ними встретиться…

— Я Селена. Не боевая, — гостья протягивает ладонь, касается чужой теплой кожи и чувствует, как сердце щемит от мысли, что она провалилась. Так хотела начать новую жизнь, так хотела завести коллег и друзей, влиться в общество, стать важной и значимой, а на третий день работы умудрилась ввязаться в то, от чего теперь не получится отмыться. Отвратительно.

— Давно у нас? — Роуэн пытается разрядить атмосферу. Он проходит по просторному кабинету, впускает свет вечернего солнца, раздвинув шторы, и невольно проверяет глазами высокий цветок в углу.

— Третий день… — благодаря этому короткому моменту свободы, Селене удается хотя бы вздохнуть. Роуэн, будто чувствует, намеренно стоит напротив окна чуть дольше.

— И как тебе? — мужчина оборачивается всего на мгновение, и почти сразу шагает к шкафу. — Ой, точно, будешь кофе? — на полке черным пластиком под светом солнца блестит кофемашина.

— Ненавижу кофе.

Селена не оставляет никаких путей для налаживания отношений. Она все хмурится и почти колет Роуэна иголками, как свернувшийся в клубок еж, но мужчина будто непробиваемый, все мягко улыбается, наконец, занимая место напротив гостьи.

— Расскажи мне про Кариссу, — молодой человек запускает гудящий компьютер и приступает к делу, по которому вырвал Селену из ее комфортного мира.

Карисса… Ее лицо стоит перед глазами несмываемым наваждением. Острая, но нежная, пронзительно честная, искренняя перед миром.

— Ей двадцать четыре. Не занимается магией. Самая обычная девушка… Живет в своем доме, достался от родителей. Но никого из родственников не осталось, каждый погиб то у врат, то по естественным причинам. Я… единственная. Но мы не общаемся. Очень давно уже… не общались, — брови Селены сходятся над переносицей, горло сушит. Она не хочет вспоминать, но вынуждена.

— Ты же знаешь ее адрес? — Роуэн быстро щелкает пальцами по клавиатуре, заполняя информацию в первичный протокол. Дело касается человека, поэтому нужно быть особенно осторожным, чтобы не нарваться на любимые общественностью скандалы.

Селена качает головой в согласии.

— А что насчет работы? Друзья, может, муж? — должен же быть кто-то еще, помимо Селены. Девушка с портрета симпатичная, на первый взгляд кажется, будто у нее нет причин вести скрытную аскетичную жизнь.

— Никого нет, — Селена отрезает пути размышлений Роуэна одной фразой. — Она всегда… всех избегала. Ни с кем не дружила, даже почти не разговаривала с окружающими. Она закончила только школу, но это было уже очень давно, когда… ну… родители еще были живы. Потом, после их смерти, она закрылась ото всех, даже от меня. Жила себе и жила одна.

Мужчина замирает. Он смотрит на пустые графы стандартного шаблона отчета и… представить не может, как будет со всем этим разбираться. Уже пообещал и себе, и Селене, но и не предполагал, что в мире социальных сетей и свободных нравов останутся те, кто предпочтет тотальное затворничество, как средневековый монах.

— А… м… — Роуэн ведет бровями, даже не зная, что говорить. — Когда ты последний раз ее видела?

— Может, три года назад, — Селена вбивает очередной гвоздь в крышку гроба надежд мага.

— Как насчет автора заявления? Если она ни с кем не общалась, кто тогда решил объявить ее в розыск?

— Я сама не знаю, — девушка качает головой, глядя куда-то в стену пустыми глазами. — Поэтому я была… очень удивлена. Я ума не приложу, как это вообще произошло. Я не интересовалась ее жизнью все это время, но была уверена, что она в порядке. А тут… такое… Но я правда не знаю, кто это мог бы быть.

Глядя на разбитое тревогой лицо, Роуэн понимает — Селена не врет. Она действительно в смятении, вся напряжена.

— Постарайся подумать, что может еще помочь нам в поисках. Например, ее любимые места, какое-нибудь хобби, не знаю… тренажерный зал? Давай запланируем на завтра поход в ее дом. Вдруг, она там. Потом все обсудим, хорошо? — Роуэн мягко улыбается, сохраняет спокойствие и уверенность, по крайней мере, не подает виду, что и сам оказался в тупике. По законам страны он не мог обратиться за помощью к базам данных людей, и это все значительно усугубляло.

Селена вновь кивает, как куколка на торпедо авто. Она забирает свои вещи и стремительно покидает офис, инстинктивно обнимая себя руками. Тонкие плечи под черной тканью дрожат не то от холода, не то от стресса. Карисса…

Почему все случилось именно так? Кто пришел в здание бюро с портретом? Кто назначил огромную сумму за одну проклятую интровертку с больной башкой?

Селена дёргано смотрит на фигуру рядом. Лифт несется вниз, подобрав на одном из этажей какую-то девушку, что расслабленно стоит в кабине. Селена не видит лица, сгорбившись, но замечает легкую улыбку на чужих губах. Да уж… она выглядит как посмешище, достойное чужого порицания.

На улицах уже ночь. Автомобили рассекают воздух, скрипя покрышками. Ветер из-за циклона бушует, раздувает волосы и длинную юбку черного платья. Селена знает, что в углу следующего дома находится алтарь. В ураганную погоду свечи в нем не горят, но убогие сидят пред своим божеством, катают в пальцах четки, произносят молитвы. Селена не хочет… не хочет возвращаться туда. Не хочет снова падать в бездну, не сейчас, когда мечта уже ждет на пороге. Карисса… Хорошо ли ты поживаешь? Тепло ли тебе в эту страшную бурю? Селена замерзла. Ее жестоко хлещет ветер, бьет щеки и нежные пальцы рук. Хорошо ли тебе, Карисса? Весело ли? У Селены на глазах стоят слезы.

* * *

Книги из библиотеки падают на пол вместе с другими вещами. Девушка выворачивает сумку, вытряхивает все даже из потайных карманов. Еще днем она мечтала как можно скорее оказаться дома, чтобы прочитать несколько глав, потренироваться, попробовать медитации. Планы были наполеоновские! Но сейчас один косой взгляд на пособия вызывает ядовитую улыбку. Смешно тебе, Карисса?

Селена срывает полки и стеллажи небольшой квартиры. Она двигает мебель, роняет цветочные горшки, пытаясь выплеснуть душащую злость.

Студия утоплена в хаосе теми же руками, что создавали здесь уют. Вазы расколоты, клочками валяется земля. Задетый торшер продолжает светить, но теперь прибитый к старому паркету. Соседи наверняка слышали зловещий грохот буфета, разбившегося от сильного толчка.

Селена громко дышит. Ее сердце бьется о грудь куда звонче тарелок, что превратились в омерзительную фарфоровую кашу.

Теперь вокруг творится тот же раздрай, что и в душе. А посреди всего этого в темноте комнаты стоит Селена, размазывающая кровь с израненных пальцев по черной юбке.

В спальне под кроватью девушка находит кофту и платье. Она давится воздухом, сминая ткань в руках. И там же, среди другого ненужного хлама, прячется ключ. Длинный металлический ключ с очаровательным брелком-котиком.

Нашла…

Глава 4

На встречу с Роуэном Селена приехала на такси. Циклон сохранял сильные ветра, несмотря на попытки атмокинетиков контролировать погоду. Глядя на пасмурное небо, девушка невольно вспоминала Лиару — такое же теплое и живое, как ее улыбка, солнце сейчас робко пряталось, отказываясь появляться.

Лишившись необходимости посещать офис судопроизводства, Селена вдруг заскучала по той работе, которую почти возненавидела. Да, она страдала, пытаясь влиться в коллектив, но сейчас отдала бы все, чтобы вновь оказаться за своим рабочим столом и послушать голоса коллег.

Из-за погоды ей пришлось немного отступить от привычного стиля — простые брюки и кофта, но всё так же в темных тонах. Выходя из машины, Селена расплатилась с водителем и первым делом взглянула на дом напротив.

Треугольная крыша почти касалась тяжелых грозовых облаков. Некогда белый сайдинг сейчас был грязно-серым, с дождевыми подтеками и местами зияющими щелями. Небольшое крыльцо в старом стиле выглядело ветхим и немного покосившимся. Даже снаружи этот дом был… отталкивающим.

Район тоже не вызывал симпатии — городская окраина, частный сектор, длинные пустынные улицы, где встретить живого человека сложнее, чем призрака в старом особняке. Квартал небогатый, и окружающие строения выглядели не лучше — древние, покосившиеся. Сложно поверить, что семья Кариссы могла жить… здесь.

Роуэн прибыл с опозданием. Он извинился, сославшись на аврал и переработку. Селена даже чуть улыбнулась, заметив откровенно помятый вид мага. Вроде высокоранговый силач, занимающий далеко не последнее место в обществе и бюро, а как все может проспать и заявиться на дело со следами от подушки на щеке.

— А ты далеко живешь? — спрашивает Роуэн, пытается завязать разговор. Он не мог не отметить, что состояние Селены сегодня более стабильное — ее лицо нормального оттенка, она не горбится и не дрожит, боясь поднять на мужчину глаза.

— Во втором районе. Я снимаю, — отвечает девушка без сомнений, перебегая дорогу, чтобы оказаться у лужайки нужного дома. Сейчас она и вправду чувствует себя лучше.

Забор из натянутой на металлические рамки рабицы поддался сильному толчку. Селена сама справилась с ним, будто бы делала это далеко не впервые. Она уверенно шагала дальше, вглубь чужого участка, а Роуэну только и оставалось, что поспешить следом.

Крыльцо окружали бесконтрольно тянущиеся ветви плюща. Даже со стороны проезжей части территория выглядела нелюбимой и заброшенной. Никто не следил за высокой травой, не собирал созревшие на деревьях груши. На душе было неспокойно от вида покинутого, некогда насыщенного жизнью фамильного гнезда.

Роуэн попытался заглянуть в узкое окно, пока Селена боролась ключом с входной дверью, и открыла ее раньше, чем мужчина что-то рассмотрел.

В нос ударил запах пыли и спертый воздух. Делать первый шаг внутрь даже немного страшно — вдруг, они найдут Кариссу где-нибудь в ванной уже холодной и посиневшей?.. А общая атмосфера дома в пасмурный день рисовала в голове именно такие удручающие картинки.

Роуэн вошел первым. Он намеренно держал Селену чуть позади, осторожно наступал на скрипучие деревянные полы, вслушивался в дыхание стен, чтобы ничего не упустить. Комната, располагающаяся напротив входа, встретила незваных гостей массивной лестницей, старым ковром и закрытыми дверьми. По правую руку стояла пустая обувница, а на столике для мелочевки был лишь толстый слой пыли.

Мужчина приоткрыл одну из дверей и нашел за той кухню, совмещенную со столовой. Окна выходят во двор, но они закрыты плотными занавесками. Все стулья плотно задвинуты, только один стоит криво, будто на нем кто-то сидел несколько секунд назад. Множество шкафов старого деревянного гарнитура подвешено по линии низкого потолка. Под ними — плита со следами пригоревшего масла, пустой духовой шкаф. На столе в центре комнаты лежат какие-то бумаги, стоит кружка с недопитым чаем. Все так и кричало о том, что жизнь была здесь, но минуту назад растворилась, исчезла.

Роуэн обошел все углы и заглянул под стол. Он проверял дом на наличие живых существ, будь то домашние питомцы, соседские дети или мародёры — на своей практике мужчина многое повидал. Но кухня была пуста.

Следующей комнатой оказался зал. Небольшой, с тканевым диваном и сервантом у стены. Телевизор выключен, пульт неловко брошен на кофейный столик. Взгляд зацепили подушки — они сложены со стороны одного подлокотника, будто кто-то дремал, подбивая те под бок. Но сейчас тут никого — только тишина.

Роуэн замер напротив стены позади дивана. Окна снова зашторены. И самое главное — на обоях пыльные следы от рамок для фотографий. Квадратные, круглые, овальные, есть даже дырочки от гвоздей, на которых те висели. Но сейчас ничего. Совсем ничего…

Селена молча шагала следом за мужчиной на второй этаж. Она ничего не касалась, никуда не заглядывала, шла осторожно, сдержанно, будто старалась не потревожить покой.

Коридор наверху короткий, две комнаты. Первая — спальня. Здесь штора задернута неровно, оставляя тонкую полоску света. Большая кровать не заправлена, несколько одеял скомканы и сбиты в районе ног. У стены — письменный стол. Роуэн начал с него, надеясь найти улики. Но там – лишь газеты, какие-то фантастические книжки да брошенная кружка с чаем, на которой уже возникла новая жизнь. Есть несколько сожженных свечей, а на подоконнике – засохшее растение. Роуэн касается пальцами одного листа, и тот рассыпается на осколки. Кто-то пытался ухаживать за ним, с любовью разрисовал маркерами горшок, однако, цветок все-таки погиб.

Пахло лавандой. Свежо. Ни саше, ни флаконов с маслом — только запах.

С другой стороны кровати стоял мольберт. Холст, кисти и акрил, брошенный на открытый стеллаж. Однако, рисунок недоделан. То должен был быть натюрморт, от которого есть лишь наметки и половина мандарина.

Полки шкафов покрыты слоем пыли. В них книги, несколько дешевых статуэток с блошиного рынка. Но глаз привлекли не они.

— Карисса не занималась магией? — спросил Роуэн, когда Селена рассматривала письменный стол.

— Ага, — на автомате отвечает девушка, и когда голову на мужчину поворачивает, видит сборник в красной обложке в его руке. — Это…

— Да, это техника пирокинетики, — Роуэн говорит быстрее, чем Селена успевает сформулировать.

— Я… не знала, — девушка подходит ближе, разглядывая книгу. — Мы давно не общались… Может, она пробовала.

Мужчина возвращает вещь туда, откуда взял, и открывает нижние ящики. Но там — лишь какие-то коробки с пазлами и настольные игры для одного. Его вечная милая улыбка тает с каждым новым шагом в этом пустом доме. Насколько же… одинокой была эта несчастная пропавшая незнакомка? В голове стоит ее лик, ее печальные, но искренние перед миром глаза. Что же заставило ее… закрыться в себе? Закрыться в этом жутком, по-настоящему жутком доме, снять все фотографии?

Последнее, что осталось в этой комнате, — зеркало у кровати. Большое, в полный рост, овальное, по-девичьи ажурное, но с неловко накинутым пледом, будто хозяйка не хотела… себя видеть…

Роуэн покидает комнату, не может в ней находится. Соседняя спальня оказывается еще более заброшенной, чем предыдущая. Пыль клубками стелется по полу, как перекати-поле. Сомнений нет — это комната родителей. Гниющий во тьме уют далеких лет. Когда-то люди здесь были счастливы. Но сейчас… тишина…

Мужчина слышит какой-то странный скрежет. Селена стоит в коридоре, на пороге родительской спальни, но не заходит внутрь, будто морально не может себе позволить. Однако, звук исходит из комнаты Кариссы, куда Роуэн стремительно возвращается. Как собака ищейка, молодой человек прислушивается вновь, замирает посреди спальни и резко оборачивается к окну, когда шорох повторяется. Чтобы узнать причину, приходится одернуть штору и открыть деревянные створки. Там, в подоконнике, со стороны улицы, за поврежденным сайдингом… свили гнездо голуби. Роуэн вздохнул, даже сразу не поверив в то, что увидел. А там, в тени, шевелились бензиновые перья и тихо пищали птенцы. Все отчуждение, что вызвал этот страшный дом, стерло мутным наваждением. Будь это место так ужасно, искали бы здесь спасения чувствительные к человеческой натуре звери?

— Кажется, тут никого? — спрашивает Селена, когда мужчина закрывает окно и неловко поправляет кровать, которую случайно задел.

— Да… похоже на то. Судя по… обстановке, дом заброшен уже несколько дней точно, — мужчина вновь осматривается, но уже какими-то иными глазами, словно под другим углом. И листы газет на столе больше не выглядят жуткими, а кружка оказывается довольно милой в своем старом стиле. Но где же хозяйка?

Лестница скрипит, когда напарники спускаются в главный зал. Роуэн проходится по комнате, пытается найти хоть одну зацепку, но все тихо… буквально тихо. Даже дыхание Селены еле слышно.

— Здесь еще одна комната, — говорит девушка из холла. Роуэн идет к лестнице, под которой действительно располагается маленький чулан. В свете тусклой лампочки видно лишь темные полки, забитые чем-то непонятным. Просто хлам, казалось бы. Однако, Роуэн решает задержаться, и в углу замечает знакомых форм футляр, напоминающий черную зловещую фигуру. Открыть его несложно, пусть и приходится подпихнуть ногой какой-то мусор, но темное дерево виолончели подтверждает догадку мага.

— Она играла на инструментах?

— Угу, — Селена смотрит на спину Роуэна глазами спокойными, безынтересными.

Проверить сад не получилось — ветер мешал. К тому же, все декоративные кустарники и деревья заросли, пробираться по сорнякам очень трудно, да и на первый взгляд не было там ничего примечательного. Просто пустота. Тихая, замершая во времени, с воспоминаниями об ушедших днях и ушедших людях. Запущенное состояние дома становится чем-то логичным, когда узнаешь, что владела им одинокая хрупкая девушка. Роуэну все предельно понятно. Все, кроме того, куда же она могла подеваться.

— Тебя подвезти? — спрашивает маг, кивая в сторону своего авто.

— А ты в какую сторону? — Селена расслабленно смотрит на дом напротив. Окно из комнаты Кариссы выходит на проезжую часть, и штора так и осталась не задёрнутой.

— К бюро, у меня еще есть дела. С тобой, я думаю, встретимся уже завтра, утром, поговорим, обсудим. Постарайся найти людей, которые могут быть с ней связаны. Или места, в которых она могла бы находиться. Чем раньше мы хоть что-то найдем, тем лучше.

— Хорошо, — соглашается девушка и с чужим поручением, и с предложением проехаться до здания управления. Она занимает переднее пассажирское, по правилам пристегивается и всю дорогу молча рассуждает о каких-то своих далеких вопросах.

Роуэн подозрительно тихий. Наверное, устал. Или так впечатлился домом Кариссы? В любом случае, зацепок почти нет. Селена и сама не знает, куда подевалась сестра. Но факт остается фактом — дома ее нет и не было давно.

Девушка благодарит мага за компанию, когда высаживается в центре. Она желает коллеге продуктивной работы, а сама, устав и сорвавшись на дело на голодный желудок, решает заглянуть в кофейню недалеко от бюро. Не то чтобы приметное место, Селена просто проходила мимо, но теплые огни гирлянд манят, как мотылька.

— Здрасьте, — громким голосом приветствует бармен каждого, кто оказывается внутри. Сама стойка находится у другой стены, но молодой мужчина с рукавами тату всех видит.

Селена неловко улыбается от такого внимания к своей скромной персоне. Помещение в меру светлое, уютное на фоне пасмурной погоды. Круглые столики выставлены в ряды, некоторые заняты посетителями. Интерьер эстетичный, свежий, в сдержанных постельных тонах. Стойку же украшает итальянская кофемашина с прозрачными стенками, что не скрывают за собой блестящие энергией кристаллы. Они — скопление маны, заменившей часть механизмов. Добыть кристалл можно лишь с помощью монстров, живущих во вратах. Вещь полезная, но в этом городе точно не дешевая.

Селена разглядывает меню, написанное на мелованных досках над головой бариста. А мужчина все смотрит и смотрит на гостью, улыбается даже не натянуто, а вполне искренне.

— Можно мне чай с… — начинает девушка, отзеркаливая чужую улыбку.

— Вам как обычно? Двойной капучино? — бармен щелкает пальцами в воздухе, как будто подловил Селену, поймал на слове.

— Что, простите? — брюнетка улыбается еще чуть глубже, думает, какой же этот парень занятный, простой и даже забавный. Татуировки, пирсинг в брови — все как будто дополняет образ, украшает еще больше.

— Ох, извините. Я помню, что вы любите капучино. Кстати, классная прическа. Вы покрасились?

Улыбка медленно сползает с лица Селены. Она смотрит на бармена в немом ожидании, пытается понять, о чем тот говорит. И когда осознание приходит… девушка делает шаг назад. Она опускает голову, позволяет волосам прикрыть бледные щеки. Быть не может… Не выпрямляясь, одними глазами Селена рыщет вокруг, проверяет, не услышал ли кто-то еще. Пальцы поджимаются в кулаки. Сердце заводится, как моторная лодка, готово вот-вот с места сорваться и своими силами утащить девушку отсюда. И Селена не находит причин оставаться — она сбегает, уносит ноги подстреленной птицей. Испуг давит легкие, дышать невозможно. Все повторяется. Снова… Как...? Карисса… Карисса… Ты… Улыбаешься?

Селена никак не может остановиться. Она бежит, бежит в сторону метро, перепрыгивает ступеньки, скрывается за тяжелыми стеклянными дверьми. Она проносится по эскалатору вниз и запрыгивает в открытый вагон. Не важно, куда, лишь бы сбежать. Сердце стучит в висках, губы сухие. Глаза никак не могут сосредоточиться на периллах, на окружающих людях, некоторые из них заметили странное состояние новой пассажирки. И Селена жмется к углу, взъерошивает волосы, прикрывается ими, как может, пока дико таращится в пол.

На остановке во втором районе состояние уже возвращается к условной норме. Вспышка энергии отдает болью растянутых связок ног. Лицо белое, почти обескровленное. Дыхание неровное, хриплое. Придется снова собирать себя по кускам, сшивать на живую кривыми стежками. Снова пустая разгромленная квартира, снова холод и безглазая полная луна в открытых окнах. Все повторяется. Все повторится…

Селена падает на колени и не чувствует боли. Она достает из-под платяного шкафа тонкую коробку с тетрадками. Берет первую попавшуюся, открывает на чистой странице и беглым наклоненным почерком выписывает переполняющие голову мысли. Ручка скребет по бумаге с отчетливым треском, почти рвет ту, но это сейчас не важно. В какой-то момент Селена переходит на палец, на внутреннюю сторону ладони и предплечье. Кожу уродливо украшают надписи. Но глядя на них, ощущая их, девушка с трудом выдыхает, будто избавляется от комка внутреннего напряжения. Она сворачивается в клубок, как те грешники перед святыми у уличного алтаря, и сжимает руку с рисунками, шепча что-то неразборчивое себе под нос.

* * *

На улице все-таки начинается дождь. Роуэн смотрит в окно, когда раскат грома пронизывает небосвод, напоминая грохот колесницы, прямо как в легенде. Мысли уводят к одинокому дому Кариссы. Как он там поживает? Не протекает ли крыша? Не страшно ли птенцам в гнезде под окном? Роуэн мог напугать их сегодня, а сейчас еще и дождь с молнией…

На часах — почти девять. Мужчина наворачивает круги по кабинету с папкой в руках. Там — все то, что он смог подметить в доме исчезнувшей, упакованное в лаконичный отчет. И сколько бы ни ломал голову, совсем ничего заметить не может. Просто дом, просто люди, просто быт. Куда она делась — да только звезды знают. Селена совсем не помогает… Роуэн старается понять ее боль, старается сочувствовать и уберечь от лишних переживаний, но тем самым лишь связывает самого себя по рукам и ногам.

Мужчина садится в кресло, откидывается со вздохом на спинку и прочесывает пальцами отросшие волосы. Надавить бы на Селену, узнать бы у нее, как именно погибли их родители, когда это произошло, были ли еще родственники? Ну не могли они жить особняком, а появиться в капусте. Где их могилы? Хотя, то, что Карисса сняла фотографии, очень открыто намекает на конфликт или раскол. Или она была так убита горем, что просто не могла смотреть на лица тех, кого любила? Однако, почему тогда жила и спала буквально через стенку от места, где те обитали? Обычно, люди, скучающие по кому-то, берегут значимые пространства, такие как дом или личная комната, ухаживают за вещами. Не передвигают, не меняют, но как минимум наводят порядок. А весь дом покрылся пылью настолько, что кажется заброшенным на протяжении нескольких лет.

Газеты на столе в кухне относительно свежие. В них нет пометок, но не совсем понятно, зачем они нужны были Кариссе. Просматривала… объявления о работе? Читала новости, раз из дома не выходит?

В голове всплыла книга. По закону Роуэн не мог запросить доступ к базам данных обычных людей, не мог проверить историю звонков девушки, не мог просмотреть камеры видеонаблюдения в районе. Простых смертных редко ищут, особенно за такое больше вознаграждение. Задания, что отправляются на доску для сотрудников ранга S, чаще опасные, связанные с монстрами, иногда даже с зачисткой районов или городов-призраков. Но здесь… просто поиски девушки по рисунку. Автор аноним, имени пропавшей нет.

Все странно. Селена… Она сказала, что Карисса не занималась магией. И все же за время, пока сестры не общались, что-то могло поменяться, поэтому Роуэн выходит из своего кабинета и с ключами направляется на один из самых верхних этажей. Чтобы получить к нему доступ, необходимо вставить ключ в скважину на панели лифта, без чего кнопки нажать не получится.

Перед мужчиной открывается большой зал с автоматическим освещением. Это — архив.

Электронные носители хороши, но особо важные дела продублированы в бумажных версиях и занимают короткие стеллажи, выстроенные шеренгой вдоль помещения. Однако, Роуэн идет дальше, к стене с окнами и потрясающим видом на город. Там находятся компьютеры, где можно найти информацию на всех и каждого, кто зарегистрирован в базе волшебников. Объем настолько велик, что приходится ждать несколько минут, пока машина загудит и запустится.

Роуэн прикидывает варианты, кем именно могла бы быть Карисса в мире магов, учитывая рассказы Селены и вид ее дома. И мужчина почти уверен, что отыскыщет хотя бы осколок информации. Но база бессердечно выдает: «сведения отсутствуют». Ничего… просто ничего…

Рассматривая пузатый экран, мужчина не сразу, но вводит еще одно имя. Он мысленно извиняется перед девушкой за недоверие, оправдывает это… необходимостью и профессиональной осторожностью. И сведения о волшебнице Селене в базе имеются.

«Имя: Селена

Тип: не боевая магия

Ранг: А

Способности: СКРЫТО»

Скрыто? Роуэн пробует пробраться к данным несколько раз, перезаходит в свой аккаунт, несколько раз вводит ключи доступа, но результат остается прежним.

Кто же ты такая, Селена?