Зеркала судьбы. Черные барханы.

Глава 1 - Санара.

Пролог.

Буря ушла на север. Темная стена пыли и песка оставила за собой тишину и припорошенные желтой мукой камни и редкие растения. Стихия, играючи двигала громады дюн и меняла пейзаж. Скрывала от глаз случайного гостя этого желтого безмолвия одно, и приоткрывала что-то другое, укрытое сотни лет назад, а может и еще раньше.

Черная туша зурайнака[1] крепко вросла в вершину бархана. Над песчаным гребнем торчал округлый нос летательного аппарата. Кабина пилотов наполовину зарылась в песок. Люк салона, настежь открытый, позволял тонким струйкам песка, словно воде, с шорохом втекать внутрь. Красно-желтые песчинки стелились ковром, расширялись, медленным потоком, забивались под скамьи, и не спеша, наполняли корму.

Песок медленно хоронил не только грозного покорителя небес, но и его пилотов и пассажиров. Руки мертвых людей, еще сжимали оружие, и каждый оставался там, где нашла его смерть.

Застывший, невидящий ничего, но удивленный взгляд штурмана уткнулся в цепочку отверстий и трещин в лобовом стекле, через которые под ноги недвижимой фигуре сыпался песок, словно отмерял начало конца, и каждая секунда приближала час заката.

Недалеко от уходящего в песок зурайнака лежали и другие тела. Также тихо и также неподвижно, как и все вокруг, будто песчаная буря, уходя прочь, забрала с собой, не только звуки, но и последние соки жизни.

Крупный хавайдах[2], похожий на птеродактиля, крылатый хищник, стал кружить над одиноким сучковатым деревом, в ветвях которого, словно в жуткой колыбели, лежал человек. Раскинув руки, откинув голову, беззащитный, будто приглашал всех желающих помянуть усопшего, его же собственной плотью.

Хищник медленно опустился на округлую грудь человека. Недвижимая изящная фигура, в черном костюме, с лицом под маской пустынной лисы, чуть качнулась в ветвях. Личина сползла, обнажив изящный аристократический подбородок и тонкие губы, замершие в жуткой улыбке. Из-под капюшона выбивались пряди угольно-черных волос.

Зверь клокотнул, раскрыл пасть и высунул пилообразный язык. Он медленно коснулся им чуть приоткрытого рта человека, оставив едва заметный порез. Губы дрогнули. Хавайдах звонко щелкнул зубастой пастью, откусил свой язык и склонился над маской. Мерзкая черная жижа, тонкой струйкой стала заполнять рот человека. Чавкая, она, растеклась вокруг полуоткрытых губ, затем втянулась внутрь, и человек сделал глубокий вдох.

Крылатый зверь замер и повалился на бок. Словно безвольная кукла, он скатился с груди человека, упал, запутался крыльями в сухих ветвях дерева и больше не шевелился.

* * *

Она качнула рукой и сняла маску полностью. Глаза наполняла бездонная чернота и холод. Она огляделась – никого живого вокруг. Личина пустынной лисы, вновь скрыла лицо.

Лисья ведьма, так звали ее все, слезла с дерева и обошла кругом зарытый в песке зурайнак. Осмотрела тела.

- Ну что же, пока счет один-ноль в вашу пользу, - прошептала она, глядя на горизонт.

Она оскалилась под маской и засучила рукава, обнажив браслеты с чеканкой лисьей головы на фоне восходящего над холмами солнца.

- Второй раунд, будет моим, - произнесла она, забираясь на гребень бархана и вытягивая руки перед собой.

Ее пальцы заискрились, и яркая вспышка озарила пески. Мелкая пыль осыпалась разноцветной стеклянной пудрой и смешалась с красно-желтыми песчинками. Ведьма в ожидании замерла и прислушалась.

Вскоре дальние барханы огласил злобный рык, и едва различимые желтые фонтаны намекнули о приближении чего-то крупного. Ждать пришлось не долго. У подножья песчаной горы, на которой стояла ведьма, появился гигантский вайгарак[3]. Шипастый и грозный, одним видом способный обратить любого в бегство. Его раздвоенный язык мелькнул и скрылся за бугристыми губами.

Ящер стал медленно приближаться, ведьма продолжала стоять. Невдалеке из фонтанов песка появилась чудовищная змея длинной футов сорок. Клиновидная голова гадины замерла, готовясь к атаке. Чуть поодаль и сзади пески вздыбили несколько вайгараков поменьше. Ведьма огляделась, и развела руки в стороны. Над пустыней раздался скрежет. Воздух колыхнулся. Все твари, что пришли, на зов потревоженной живы, замерли.

Спустя минуту, повинуясь неслышному приказу, удалились все кроме самого крупного вайгарака. Ящер поднялся на гребень бархана, склонился и вытянул переднюю лапу вперед. Ведьма грациозно забралась на шипастого зверя и устроилась у него на широкой шее. Она схватилась за два изогнутых рога, что росли возле ушных отверстий, и отдала приказ.

Глава 1. Санара.

Она не помнила сколько раз приходила в себя и сколько раз снова проваливалась в черноту. В очередной раз она открыла глаза, когда солнце начало припекать, а в горле першило. Санара огляделась и, шепча благодарность ангелу - хранителю, отползла в тень гигантского камня, что странным белым клыком торчал из песка. Сильно хотелось пить. Она осмотрела и ощупала себя. Конечно, сумка и фляга остались в зурайнаке.

Она облизнула пересохшие губы и подтянула ноги к груди, пряча их от палящих лучей. В голове мелькали картины последних секунд полета. Она помнила, что ударилась обо что-то и разжала руки. Потом пришла темнота. И вот она здесь.

Только, вот, где это здесь, мелькнула мысль.

Но эту мысль, словно растворило желание, сделать хотя бы глоток воды. Бог с ним с глотком, хоть капельку, на язык, который уже казался ватным. Слюна густой слизью заполняла рот, но сглотнуть ее она не могла.

Воздух обжигал при каждом вдохе. Время почти остановилось, будто увязло. Тени смещались безумно медленно, но она следовала за ними, прячась от солнца.

Санара перебирала в уме, что может сделать и крепчающая жажда, назойливо подсказывала единственное из возможного - конденсировать влагу из воздуха. Но она, пока оставались силы, гнала эту мысль прочь.

Из оружия, ”Огненный тюльпан” и три патрона в барабане, эспада осталась в зурайнаке. И самое главное, она одна - одинешенька. Воспользуйся она палой, чтобы добыть воду, и набегут хаялеты. Конечно, пару она уложит, а если их будет больше. Что тогда? Последний патрон себе. Что за чушь? Работать командой проще, мелькнула мысль и снова потонула в вихре единственного желания – пить.

Она повозила языком и облизнула губы. Дышать становилось тяжелее с каждой минутой. Казалось, внутри все горит. Санара плотнее прижалась к белому камню спиной, едва ощущая прохладу, или ей это просто чудилось.

Она снова отползла, двигаясь за тенью. Старалась задержать дыхание, чтобы не ощущать обжигающий жар и не потерять те остатки влаги, что еще хранило ее тело. Голова опустилась на песок, глаза щипало, и закрыть их оказалось еще большей мукой, чем сделать очередной вдох.

Она смотрела на ровный ковер разноцветного песка, только сейчас, каждая песчинка казалась такой тяжелой и неповоротливой. Руки дрожали и не слушались. Санара кое-как пошевелила рукой и пододвинула ближе к лицу запястье. Из последних сил она сдвинула рукав блузы и различила блеск наручного браслета.

“Почему я так ослабла, - думала она. – Наручи на месте, но силы, будто утекают с каждым выдохом. Неужели пала не может компенсировать обычное обезвоживание. Возможно, здесь кругом очередная разновидность минерала, рассеивающего живу. Да, не повезло. Может быть, я до сих пор жива, потому что не совсем обычный человек. Как же пить хочется . . .”

Пальцы зарылись в горячий песок, и ослабший кулак поднял малую горсть. Ручеек песчинок, словно камнепад, посыпался меж пальцев. Санара понимала, что в обычных условиях, едва бы различила шорох разноцветных песчинок. Но в эти мгновения ей казалось, что она слышит удары одних каменных громадин о другие.

Она еще раз капнула песок и откинула горсть, затем еще раз и еще. Санара стала углублять ямку, повинуясь едва различимой надежде, откапать, если не воду, то хотя бы холодный, а если повезет, возможно, и мокрый песок. А мысли то толпились в хаотичном хороводе, то разбегались от единственного, самого громкого беззвучного крика – воды!

Как она не старалась, ямка не хотела становиться глубже, песок предательски осыпался, то ли рука работала слишком медленно, то ли песок оказался слишком сухим и сыпучим. Она с силой вдавила ослабевшие пальцы в разрытый, как ей казалось, котлован, с хрипом выдохнула, подняв облачко пыли, и потеряла сознание.

* * *

В чувство ее привела предзакатная прохлада. Санаре же казалось, что каждую клеточку кожи, касается острая снежинка, а губы нещадно изрезаны тончайшим лезвием. Языка она не чувствовала. Только теперь пришло осознание, что будь она обычным человеком, то, скорее всего, уже стала бы добычей стервятников или других падальщиков, которые водились в этом мире песка и солнца. Но эта мысль не принесла успокоения, лишь мелькнула на границе сознания и исчезла за занавесью жажды – теперь почти безумной.

Санара вытянула руку и промычала, не раскрывая рта, но ей казалось, что она все же прошептала менталу. Рука не слушалась, большой палец упорно не хотел встречаться с указательным. Она застонала.

* * *

- Хорошая попытка, - раздался четкий и знакомый голос.

Санара со стоном подняла веки. В глаза, словно кинули по совку стеклянной пудры. Она кое-как села и снова ощутила прохладу белого камня сквозь ткань блузы. Откуда взялись слезы, она так и не поняла, но слезы это реакция на боль, тем более резь в глазах. Мираж, что пытался вести с ней беседу, сровнял границы и стал четче.

Санара сморгнула и различила темную фигуру, сидящую на песке. Черный капюшон закрывал голову, а вместо лица на нее смотрела морда пустынной лисы. Руки в черных лайковых перчатках сжимали объемистую флягу.

- Ты? – прошептала Санара. – Чего ты хочешь?

- Ничего, - ответила ведьма и качнула рукой. – Но я знаю, чего хочешь ты.

Санара услышала живительный и манящий плеск воды во фляжке. Сглотнула и застонала. По горлу резанула боль, будто она закинула внутрь две ложки гвоздей. Ведьма открутила крышку и вытянула руку.

Санара подалась навстречу, встала на четвереньки, и медленно перебирая руками и ногами, увязая в песке, поползла к вожделенной фляге. Ведьма в это время медленно поворачивала кисть, все ниже и ниже наклоняя горлышко. Первые кристальные капли упали на песок и с шипением испарились. Раздался, приглушенный маской, смех.

“Почему так быстро течет время? - думала Санара, пока капли воды медленно падали вниз. – Мне не хватило совсем чуть-чуть, чтобы поймать их”

Она остановилась и зло посмотрела на лисью личину. Каждый вдох отдавался болью во всем теле.

- Чего ты хочешь? – спросила Санара, готовясь прыгнуть, если получится.

Ведьма встала и отступила на пару шагов. Она закрутила крышку фляги и повесила на пояс, достала кинжал и повела из стороны в сторону лезвием. Сквозь ротовую прорезь в маске высунулся язык.

Ведьма с утробным смешком облизнула клинок, разрезав язык надвое. Черная смолянисто тягучая клякса упала на песок и медленно двинулась к Санаре. Раздвоенный язык, угрожающе дернулся и исчез за маской.

- Всего лишь поцелуй, - прошипела ведьма и указала на черное живое пятно, которое приближалось к Санаре. - Причастись от крови моей. Стань одной из нас.

Санара отпрянула и, что есть сил, поползла назад к спасительному камню. Ведьма вновь достала флягу и, открутив крышку, перевернула ее. Вода потоком хлынула на песок, но не растекалась ручьями, а мгновенно впитывалась. Казалось, фляга бездонна.

Санара застонала, почти заскулила, стараясь не глотать, но горло и пересохший рот жили своей жизнью. Она подняла руку, заслоняясь от кошмарного видения.

- Нет, - шептала она. – Уйди.

- На что ты надеешься? – спросила ведьма. – Ждешь, что он найдет тебя?

Вдруг лисья морда пошла волнами, прогнулась и на миг, показалось лицо Дугласа. Санара вновь застонала.

- А что если он узнает, как погиб его отец? – усмехнулась ведьма. – По чьей вине он стал сиротой? Подумай?

- Я была маленькой, неопытной.

- Будет ли его это волновать? Из-за тебя погиб его отец!

Санара захотела крикнуть, но раздался лишь хрип, и новая волна боли бросила ее на белый камень.

- Тварь! – выдавила она, опуская руку и продолжая наблюдать, как вода бесконечным потоком орошает пески у ног ведьмы.

- Ты ошибаешься! – прошипела лисья маска. – Я сама бесконечность!

Рука в черной перчатке откинула ненавистную личину. Санара замерла, от ужаса и удивления. Вместо лица, под капюшоном, зияла бездонная чернота, которая гипнотизировала и манила к себе. Вода с хлюпаньем взметнулась вверх. Ведьма разжала руку, и флягу беззвучно поглотила безликая мгла.

Маска вновь вернулась на место. Ведьма вытянула руку, указывая на Санару.

- Ты пойдешь со мной, так или иначе.

Черная фигура бросилась вперед с рычанием и гоготом. Санара смогла лишь прикрыться руками, и опустить голову.

* * *

Санара очнулась, когда ночное небо осветили звезды и широкие полумесяцы. Она так и сидела, почти лежала, скрестив руки, которыми прикрывала голову. Ее привлек шорох. В том месте, где потоки воды из фляги касались песка, сидела маленькая ящерка.

Черные угольки глаз рептилии внимательно следили за человеком. Высунулся раздвоенный язык, лизнул воздух и исчез за пластинами губ.

Санара поползла в сторону ящерки, повинуясь инстинкту выживания. Она все еще видела перед собой потоки живительной, такой прохладной и манящей влаги, и вся она должна быть в песке. Ее не волновали другие мысли.

Ящерка злобно зашипела и бросилась наутек, грациозно виляя хвостом и оставляя на песке причудливый узор.

Санара обеими руками принялась копать, расходуя остатки сил и остервенения. Песок летел во все стороны, осыпался, но яма углублялась. И все же, песок оставался сухим, как бы глубоко она не успевала его разрыть. Вместе с иллюзорной надеждой уходили и последние силы. Она застонала и села в яму, раскинув руки. Только теперь она задумалась, над тем, что произошло на закате и, не найдя внятного ответа, стала засыпать. Над округой разнесся тихий скулеж вперемешку со свистом.

* * *

Она поняла, что уже утро, но не могла сообразить, почему лежит в яме, под каким-то навесом. Глаза заволокло тонкой пеленой, и они все еще болели. Но самое главное - в рот капала вода. Самая настоящая, пусть теплая и чуть горьковатая, но вода, та самая, о которой она грезила, бог знает сколько часов, а может дней, подряд.

Санара старалась притворяться спящей, но с каждой каплей влаги, силы прибавлялись и требовали действия. Она чуть сместила голову, и вода попала в глаза, потекла по лицу. Только теперь ее внимание привлек, странный треск или хруст, будто тысячи камушков терлись друг о друга. Чуть позже и кожа уловила вибрацию воздуха.

Она старалась не делать резких движений. Осторожно протерла глаза. Зрение почти пришло в норму. Санара понимала, если бы ее хотели убить, поить бы не стали – вода ценный ресурс. Злить или пугать, без нужды, своего спасителя она точно не хотела. Она присмотрелась. Над ее лицом, чуть покачиваясь, завис странный водосток, больше похожий на часть какой-то белоснежной скульптуры, под которую она неизвестно как угадила. Поверхность водостока походила на дрожащую драконью чешую.

Конечно это не скульптура, сообразила Санара и осмотрелась. То, что она приняла за навес, так заботливо скрывающий ее от солнца, оказалось распростертое шатром крыло. Странный спасительный водосток являлся частью изогнутой драконьей губы. И вибрирующий звук, который не давал покоя с самого начала, объяснялся просто – треск тысяч и тысяч чешуек.

Почти неподвижно, утонув лапами в песке и расправив крылья, над девушкой стоял белоснежный дракон. Ей показалось не важным, как он ее нашел. Главное, что он ее узнал, он ее вспомнил, и теперь платил добром за добро.

Санара знала, что в предрассветной тишине, когда воздух еще прохладен, рептилия может регулировать температуру своего тела и конденсировать влагу на чешуе, а система кожных капилляров и мышечная активность позволяют перегонять влагу сразу в рот. Вот этой водой и поил свою недавнюю спасительницу молодой дракон.

Она вытянула руку и коснулась чешуи на подбородке. Аникс дрогнул, слегка отступил, все еще загораживая Санару от лучей восходящего солнца, и склонил голову. Сложно по глазам свирепого хищника определить, улыбается он или нет, тем более, если улыбка обнажает большие и острые клыки. Но белокожий гигант, казалось, улыбается, даже по-детски радуется.

Санара села, песок за спиной осыпался, заваливая яму в которой она провела всю ночь. Она коснулась ладонями шершавой чешуйчатой челюсти и притянула к себе. Прижалась к прохладной коже лбом.

Странные образы мелькнули перед ее взором: бескрайние пески, гигантские остовы скелетов, высушенные солнцем черепа. Следом пришло чувство безграничной тоски. Она хотела, послать ответный утешающий образ, но жажда все еще давала о себе знать, и ящер почувствовал это.

Дракон отступил еще, слегка развернулся и присел, вытягивая крыло, словно приглашал на себя забраться. Санара поднялась и ощутила, как заходил ходуном песок, а мир поплыл куда-то вбок и вниз. Она упала на колени и ощутила легкий толчок в спину, а затем тихое урчание. Волосы взъерошило близкое дыхание зверя. Дракон урчал и подталкивал ее на крыло. Санара поползла, на четвереньках, как в детстве, неуверенно и шатко.

Наконец она забралась на шею гиганта и прильнула к прохладной чешуе всем телом. Санара ощутила влагу пальцами и не сдержалась, стала слизывать капли росы с дрожащих чешуек, не боясь порезаться. Ящер утробно заурчал, словно засмеялся от нестерпимой щекотки. Она благодарно прижалась щекой к влажной коже и подумала о цветах, прохладе и воде. Чувство счастья и радости стало ответом.

Дракон выгнул шею. Что-то хрустнуло, чешуя с боков вздыбилась, и проступили хищные изогнутые наросты. В бою полезная штука и нападать и защищаться, поняла Санара, но сейчас он сделал для меня упоры, чтобы я не свалилась. Она согнула ноги в коленях, размещаясь почти с комфортом.

Ящер повел шеей, поднял и опустил крылья, словно убеждался, что наездница сидит крепко. Удовлетворенно рыкнул и стал взбираться на ближайший песчаный гребень. Наконец он резко рванулся, взмахнул, и Санару на мгновение прижало к прохладной шкуре гиганта. Они взлетели, разгоняя песчаную пыль.

Медленно, словно пытаясь что-то показать своей маленькой подруге, дракон набирал высоту и поворачивался, озирая горизонт. Санара оторвала голову от прохладной шеи зверя. Она узнала, то, что совсем недавно в образах пытался передать ей ящер.

Та странная белая скала, за которой она пыталась скрыться от солнца, оказалась клыком невероятных размеров. В приступе жажды и бессилия она не рассмотрела зубы поменьше, торчащие клиновидным частоколом, почти присыпанные песком.

Но это не главное.

За соседним барханом, почти до самого горизонта, начиналась россыпь чудовищных костей. Арки скелетов, в которые мог легко пройти локомотив поезда, с торчащими и сломанными ребрами, присыпал песок. Белые, отшлифованные временем и песком, черепа с пустыми глазницами вгрызались в дюны. Сочленения крыльев то тут, то там причудливыми узорами выстилали низины.

Кладбище драконов, поняла Санара, место последнего выдоха. Вот откуда пришло ощущение тоски, когда она коснулась подбородка ящера. Только теперь, понимание накрыло ее со всей силой. Она вспомнила друзей и, не зная зачем, обняла шею аникса, и подумала о другом драконе, что сейчас, быть может, парит над бескрайним океаном или лесной чащей.

По телу ящера прошла дрожь, и Санара поняла его желания. Еще не зная, как, но она поклялась доставить белоснежного ящера в мир Таваад. Они сделали прощальный круг и полетели прочь от тоскливого места упокоения, наверное, самых древних жителей всех миров.

* * *

Когда пейзаж однообразен, то кажется знакомым, сколько бы ты не прошел. Песчаные валы, узоры гребней красно-желтым океаном пролетали под крыльями дракона. В ушах шумел ветер, и долгожданная прохлада продолжала ласкать обожженную кожу.

Только теперь, Санара сообразила, что может воспользоваться палой и восстановить утраченные силы. Она сосредоточилась на наручах, ощутила покалывания в пальцах и озноб по всему телу. Кожа начала тускло светиться. Дракон вздрогнул и чуть снизился, но она успокоила его и ускорила процесс собственного исцеления.

Вдалеке, зеленой тенью на песке лежал оазис. В его центре, зеркало водной глади отражало безоблачные серебристые небеса. Санара сглотнула. Да, процесс шел медленно, горло еще болело, но зрение окончательно восстановилось и дышалось легко. Наконец она вновь расслабилась и прижалась к чешуйчатой шее ящера.

Долгожданный кусок рая приближался.

Возможно, прошедшая буря смела все следы человека, Санара не заметила видимых троп и, даже на значительном отдалении, не смогла различить полусферы колодцев. Казалось, этот дикий источник жизни не посещал человек, чему Санара в тайне обрадовалась. Дракон поддался восторгу своей подруги, сделал ознакомительный круг над озером и резко спикировал к воде.

Ящер замедлился и перевернулся у самой воды, сбрасывая Санару, а затем снова взмыл в небо. Она плюхнулась в обжигающую прохладу и заработала руками и ногами, чтобы всплыть. Отфыркиваясь, она вскинула кулак и погрозила белоснежному хулигану, который кружил над оазисом и задорно пощелкивал и посвистывал.

И тут, не осознавая, что делает она просто начала пить, пока живот не разуло. Вскоре смачная отрыжка огласила тихий оазис. Она перевернулась на спину и раскинула руки. Полежав так минут десять, и ощутив прилив сил, она поплыла к берегу

Санара выбралась на песчаную россыпь и осмотрелась. Похоже, первоначальная догадка о том, что оазис лежит вдалеке от караванных путей и люди его не посещают, оказалась верной. Она посмотрела на поднимающееся солнце, прищурилась, наблюдая за полетом аникса, и расстегнула первую пуговицу блузы. Потом еще раз огляделась, и уже решительно и быстро разделась.

Обнаженная, светящаяся в лучах солнца, она подошла к кромке воды. Дракон медленно и грациозно опустился на песок на дальнем берегу и с любопытством изучал преобразившуюся подругу. Зверь стал медленно погружаться в воду, подражая движениям Санары. Вот только, она погрузилась по шею и поплыла, ящер же, не торопясь, добрался до зеркальной середины, разрывая когтями дно озера.

Она выбралась на его вытянутую шею, забралась на голову и с криком плюхнулась в воду. Дракон пригнулся к самой глади, изучая, что творится в глубине, потом сделал глоток и дождался, когда всплывет Санара.

Она снова выбралась на шею ящера и стала карабкаться выше. Но в этот раз аникс вытянул голову вверх, словно что-то изучал в небесной вышине. Санара забралась на его клиновидный нос, сделала шаг, чтобы прыгнуть и ощутила толчок. Струя воды, фонтаном выпущенная из пасти дракона, подбросила ее и закрутила.

Раздалось раскатистое урчание и клекот.

Визжа и кувыркаясь, Санара описала дугу, в последний момент, успела сгруппироваться и плюхнулась в озеро. Она всплыла и, отплевываясь и крича, ударила ладошками по воде, пуская куцые струи в дракона. Тот игриво качал головой и оглашал округу звонкими щелчками и редкими всхрапами.

Вдоволь наигравшись и выкупавшись, Санара выбралась на берег. Она долго ходила по зарослям, пока не нашла, то, что искала - невысокую траву с широкими листьями. Если она правильно помнила собранные перед походом материалы, именно эти лисья хорошо мылились и позволяли худо-бедно простирнуть одежду.

* * *

Санара слегка просушила штаны и блузу и надела их, а остальную одежду развесила на солнце, чтобы та пропеклась, как следует. Она устроилась в тени пальмы, собираясь еще раз точно припомнить странный вечерний визит, если тот действительно произошел и серьезно обдумать свое положение. Она посмотрела на дракона, который устроился поодаль, свернул крылья и неподвижно замер. Цвет его чешуи даже слегка сменил окрас, и теперь ящер больше напоминал одиноко лежащий камень.

Санара закинула руки за голову и легла на прохладный песок. Воспоминания потянулись стройным рядком. Она вспомнила, как очнулась в первый раз, и сглотнула слюну, на этот раз без боли. Он не смогла просчитать время, с того момента, как попала в бурю и до того момента, как увидела ведьму в лисьей маске, но точно помнила, что Малкольм достал ненавистную бестию своим последним ударом.

Что дальше? Ребят рядом не оказалось, где она находится, Санара не знала. Значит, ведьма не могла ее найти так быстро. Образы слегка сбились в кучу и стали мутными, перед глазами появилась ящерка, которая шустро убегала вверх по бархану, оставляя за собой узорчатый след. Вот! Санара вновь вспомнила ведьму. Та стояла перед ней, но вокруг не оказалось ни единого следа. А когда на песок хлынул водопад из фляги, песок даже не дрогнул, а скрылся в облаке пара.

“Значит, жажда сыграла злую шутку, погрузив меня в мир темных кошмаров. Сон или галлюцинация не важно, - думала она. – Вот, только, что означали все эти намеки и попытки сманить меня на их сторону?”

Ответ сразу не нашелся, и она решила оставить решение этого вопроса на потом. Напряжение последних суток ушло, и Санара поняла, что засыпает. Уже на границе осознания реальности, она подумала, что пора искать людей, и самый простой способ лететь в одном направлении, пока кого-нибудь не встретит. Так и сделаем, мелькнула мысль, и пришел покой.

Над оазисом раздался раскатистый храп. Дракон вздрогнул и посмотрел на спящую Санару. Потом пошевелил крылом, положил голову поудобнее, и захрапел в унисон с маленькой подругой.

[1] Зурайнак – (вымышленное техническое средство) летательный аппарат, чем-то похож на дерижабль, но более функциональный и мобильный.

[2] Хавайдах – (вымышленное животное) – похожий на птеродактиля хищник, с мощным, длинным клювом, с несколькими рядами зубов и пилообразным языком.

[3] Вайгарак – (вымышленное существо) - гигантское подобие ящерицы Молоха, агрессивен, опасен.

Глава 2 - Лисья ведьма.

Вайгарак ведьмы взбежал на песчаный холм и замер. Впереди виднелись непреступные башни и стены из красного кирпича. В утреннем мареве проступали очертания Гайрама. Конечно, она могла въехать в центральные ворота на своем звере, но не хотела пугать людей раньше времени, а тем более настраивать их против себя и визиря.

Невдалеке она разглядела покосившийся домишко с чахлой пристройкой. За хижиной начиналась невысокая каменная стена, защищающая поле, обработанное и ухоженное, зеленая поросль пробивалась сквозь черно-красную землю.

Ведьма сняла маску и глубоко вздохнула. Посмотрела на ящера, коснулась его лапы и отступила. Шипастая голова вайгарака дернулась, язык тронул воздух. Он покосился на нее и побежал прочь, вздымая лапами фонтаны песка.

Из пристройки к домику показался человек, который вел за повод вполне упитанного мула. Ведьма прикрыла лицо маской и стала спускаться с песчаного вала. Человек замер увидев ее. Он так и стоял, пока она приближалась.

Мул сначала дернулся пару раз, почуяв недоброе в темной фигуре, но хозяин крепко держал повод, и ему пришлось сдаться. Грустные глаза следили за приближением нежданной гостьи.

- Покрывало есть? – спросила ведьма, и протянула человеку пару серебряных монет. - Мне нужно это животное. Найдешь его у главных ворот города.

- Как же, госпожа . . . – попытался возразить человек, но замолчал, увидев, как меж ее пальцев проскочили молнии. – Конечно, уважаемая . . .

Он отдал ей повод, сбегал в пристройку и принес попону, чтобы накрыть спину мула. Ведьма чуть приподняла одну ногу, и человек покорно подставил руки, сложенные в подобии стремени. Он легко подкинул ее и отошел в сторону с поклоном.

Человек пошел следом, как только мул затрусил в сторону Гайрама. Он не ускорял шага, сохраняя силы, лишь следил, как уменьшается фигурка наездницы, и сыпал неслышные проклятия ей в спину.

* * *

Ведьма подъехала к главным воротам и натянула поводья. Стражники попытались преградить ей путь, но из тени ворот вышел старшина, который узнал путницу.

- В сторону, остолопы! - крикнул он. – Или вы по домам прячете лишние головы.

Черные глаза маски блеснули, когда она повернулась к командиру стражи. Тот махнул рукой в сторону ворот одному стражу и кивком указал на мула другому.

- Госпожа, в повозке будет удобнее, - произнес он.

Один из воинов помог ей спуститься. Старшина подал руку и склонил голову.

- Отдайте мула хозяину, он шел вслед за нами, - произнесла ведьма.

- Капитан гвардии передал всем старшинам на воротах, что главный визирь с нетерпением ждет вашего возвращения, - произнес командир, пропуская ее чуть вперед.

За воротами стражник уже остановил повозку и терпеливо ожидал их.

- Как настроения в городе? – спросила ведьма.

- Тихо пока, но возможно ненадолго, - ответил старшина. – Главный визирь проводит дополнительный набор в корпус городской стражи и гвардию.

Ведьма еще раз взглянула на старшину и забралась в повозку.

- Во дворец шаха, - раздался его голос. – Быстро и аккуратно.

Он проводил повозку взглядом и вернулся в тень ворот. Город только просыпался.

Повозка остановилась у ворот дворца. Возничий явно нервничал. Стражник в черном одеянии гвардейца с саблей на поясе с одного бока и широким кинжалом с другого, подошел и заглянул внутрь повозки.

Он тут же поклонился, открывая дверку.

- Прибыла госпожа “Черная лиса” - крикнул он, и уже тише произнес, не поднимая головы. - Вас ждут.

Окрики, оповещающие о ее прибытии, затихли в глубине дворца. Ведьма прошла сквозь ворота, и хруст гравия под ногами сменил скрип кожи по граниту. Черно-красные каменные квадраты устилали дорогу до самого дворца. Вдоль нее росли пышные пальмы и диковинные для этих мест кусты.

Она шла быстро и уверенно, двери дворца сами отворялись перед ней. Стража и гвардия в почтении и страхе склоняли головы. Никто не обращал внимания на ее потрепанную и местами порванную одежду, одного взгляда в черные глаза маски хватало, чтобы ужас проник в самое сердце.

Ведьма подошла к покоям визиря, пара гвардейцев в черном, тут же распахнули тяжелые створки, и впустили ее внутрь.

- Новости распространяются быстро . . . – произнесла она, глядя на стоящего у окна Джафара. – Раз вы меня ждали.

- Не все, - ответил визирь. – Только плохие. Хавайдахи летают быстро.

- Понятно, - усмехнулась ведьма. – А я-то думала, кто успел донести.

- Значит, зеркало Сурджатана потеряно?

- Пока оно в этом мире, его можно найти и отбить, - произнесла ведьма. - Судя по вашим словам, есть хорошие новости.

- Верно, - ответил визирь. – После вашего отбытия прибыл весьма интересный “персонаж”

- Кто такой?

- Некто принц Гийяр из Джарака. Юноша, якобы, прознал о красоте и уме принцессы Азимы и, воспылав к ней страстью, прилетел свататься. Привез солидный калым. Шах в восторге! Похоже, даже принцесса не против. Прибыл один, с ним только охрана.

- И в чем подвох?

- Юноша очень напоминает того ксаметара, что бежал из тюрьмы. Однако, это не он – слишком глуп и болтлив.

- Вы нарочно затягиваете разговор? Переходите к сути. Или вы предпочитаете прямой информационный обмен? – произнесла ведьма и протянула руку.

- В вечер помолвки молодой человек перебрал с выпивкой. И узнав, что у меня есть магическое зеркало, проболтался, что и у его отца есть такое же. Как вам новость?

Ведьма зло улыбнулась под маской, но личина оставалась недвижимой, лишь блеснули черные глаза. Она достала кожаный конверт и вытащила из него стопку бумаг. Повернулась к свету и достала список участников соревнований.

- Как зовут “героя”? – уточнила она. – Напомните.

- Гийяр Ибн-Заур Аль-Джарак.

- Странно, - протянула ведьма, ведя пальцем по списку. – Никого из Джарака нет в документах. Не думаю, что отец принца, мог упустить возможность завладеть зеркалом.

Она перепроверила записи еще раз. Быстро перебрала стопку бумаг, вчитываясь в имена участников гонок. Подозрения невнятные и тревожащие скреблись где-то в затылке. И тут она поняла, что ее так беспокоило.

Ведьма взяла список в одну руку, выхватила из стопки случайную форму регистрации и положила их рядом. Она помнила, что перечень участников гонок для нее составлял сам главный писарь. Его манера красиво скруглять концы букв сразу бросалась в глаза.

Ее пальцы медленно следовали по обоим документам, касаясь имен. Почерки почти совпадали, манера письма, изящные завитушки, как похожи.

- Ключевое слово ”почти”, - прошептала ведьма, сняла маску и положила на стол. – Какой знакомый почерк. Отличная работа, но это писал не главный писарь Сурджатана.

- Подделка, - не понял Джафар.

- Не просто подделка! Это сильный удар по моему плану. У нас нет сведений о том, где могут находиться оставшиеся два зеркала. Поэтому ваша новость не просто хорошая, а отличная.

- Значит . . .

- Значит, действуем на удачу, - произнесла ведьма. – Первым делом необходимо устроить засаду в “Долине истуканов” у “Колодца бесконечности”. Ксаметары наверняка захотят переправить полученное зеркало в Гаюрон. Я уверена, эти маленькие негодяи выжили в буре, и скоро где-нибудь объявятся.

- Какой-то короткий план, - хмыкнул Джафар.

- Потому что эта часть на тебе, - сказала ведьма, сложила документы и убрала в конверт. – Остальное, я беру на себя. Нужно проверить одну догадку и расставить пару ловушек. У нас есть зурайнаки на ходу и свободные пилоты.

- Ковролет устроит? Для засады мне нужны все ресурсы.

- Хорошо, сделаю все сама, - сказала ведьма и надела маску. - Только коврик подберите с красивым узором. У этого принца есть вещица, с которой он никогда не расстается. Что-то ценное, приметное, то, что отец опознает сразу.

- Книжечка, какая-то, везде с собой таскает, - ответил Джафар. – Подойдет?

- Да, раздобудьте к моему отъезду. Так же вы напишете письмо отцу принца, я

продиктую.

Визирь кивнул и хлопнул в ладоши. Вошел человек и поклонился. Джафар отдал соответствующие распоряжения. Человек вернулся с письменными принадлежностями, а затем снова удалился. Время потекло в ожидании и составлении послания шаху Джарака. Вскоре доставили новую одежду, и ведьма переоделась. Посыльный вернулся через час, принес украденную у принца Гийяра книжечку и доложил о том, что ковролет ждет госпожу в лисьей маске на боковой аллее дворца. В качестве помощников ей отрядили двух лучших бойцов.

- Когда состоится свадьба? - уточнила ведьма.

- Через восемнадцать дней, - ответил Джафар. - Это важно?

- Да! Нам нужно получить зеркало из Джарака. Подготовка к свадьбе задержит принца здесь на этот срок.

- Может и надольше, как я понял, он немного не в ладах с отцом.

- И все же, принц может написать весточку, чтобы порадовать старика. Блокируйте всю корреспонденцию, отлавливайте всех гонцов в Джарак. Других тоже проверяйте, на всякий случай. Ну, что же, пора в путь.

Джафар проводил ее и проследил за отбытием.

Когда ковролет скрылся за стенами города, он подозвал своего помощника и приказал снарядить два отряда по дюжине подготовленных бойцов в каждом и с хорошим вооружением.

* * *

Покинув Гайрам, ведьма в маске черной лисы направилась в Сурджатан. Она прибыла туда под вечер и без лишних церемоний посадила ковролет на центральной аллее парка за дворцом шаха Нафиза. За то время, что она отсутствовала, большую часть дворца успели прибрать и отмыть, хотя сортирный душок еще витал в воздухе.

Стража окружила ковролет. Капитан узнал гостью, но приказа разомкнуть цепь не отдал, а послал человека доложить его величеству о прибытии госпожи ведьмы. Шах Нафиз незамедлительно появился с широкой улыбкой на лице.

- Лисонька, моя, как я соскучился, - произнес он, раскрывая объятия.

- Незаметно, - ответила ведьма, обводя рукой окружающую их охрану.

- После того, что у нас произошло, – сказал шах и сморщился, вдыхая душный воздух. – Мы стали осторожнее.

- Думаю, подобного не повторится. У тебя больше нет зеркал, за которые можно просить безумные деньги.

- Ты поймала беглецов? – уточнил Нафиз и с подозрением глянул на ковролет. – Надеюсь, все прошло лучше некуда и мои зурайнаки скоро вернутся в доки?

- Надеюсь, и с этой потерей ты смиришься, - произнесла ведьма. – Тебя ждут еще неприятные сюрпризы.

- Как? – пискнул шах и театрально всплеснул руками. – Еще проблемы?

Капитан схватился за рукоять сабли, кое-кто из стражи положил руки на эфесы и подался вперед. Люди ведьмы обступили ее, заслоняя собой, и взялись за оружие.

- Тихо! – скомандовал шах. – Всем стоять! Здесь все друзья!

Капитан стражи и его люди отступили. Нафиз махнул рукой и отдал короткую команду. Охрана удалилась. Ведьма и ее люди, так и стояли неподвижно, пока на аллее не осталось четыре человека.

- Рассказывай, мой пушистый хвостик.

- Лучше пообщаемся наедине, в твоих покоях. Прикажи принести туда чайник, кипяток, пиалу и ступку для измельчения семян. Сделаем чай из зерен Руджима.

- Ой, мы будем шалить? – уточнил шах, игриво шевеля бровями и пританцовывая.

- Только проверять догадки, - усмехнулась ведьма. – Шалить сегодня ты будешь в гареме.

Улыбка Нафиза слегка увяла, но настрой он не утратил и всю дорогу до рабочего кабинета он скабрезно шутил, изредка сбивал шаг и пританцовывал. Ведьма не обращала внимания на заигрывания шаха, лишь задавала вопросы и внимательно выслушивала ответы. Уже у самого кабинета, она попросила пригласить через час главного писаря.

- Что происходит? – спросил шах, когда внесли поднос со всем необходимым.

- Скоро мы все узнаем, - ответила ведьма. – Мне нужно одно зернышко, что передали тебе в обмен на зеркало.

- А-а-а, - протянул шах и погрозил ей пальцем. – Шалунья!

Он достал из потайного ящика стола, завернутую в шелк, резную коробочку и подал ведьме. Та открыла ее, извлекла одно зернышко и бросила в ступку. Вернула коробочку хозяину и принялась измельчать зерно в порошок.

Шах спрятал свое сокровище и внимательно следил за действиями ведьмы. Она закончила возить пестиком и протерла полученную коричневатую пудру меж пальцами, коснулась языком. Нафиз снова похотливо улыбнулся, показав слегка кривые белые зубы.

- Как ощущения? – спросил он, пританцовывая и призывно двигая бедрами.

Ведьма молча высыпала порошок в чайник и залила кипятком. Она помешала взвар, закрыла крышечку и накрыла сверху тряпицей.

- Подождем немного, - произнесла она, когда в дверь постучали.

- Кто там? – взвизгнул шах, раздраженно. – Войдите.

Дверь бесшумно отворилась, и вошел главный писарь.

- А! Мой верный секретарь, входи. Входи, милейший, есть к тебе вопросы.

Горбун, шаркая туфлями с сильно загнутыми носами, приблизился к господину и склонился, хотя казалось, что ниже уже некуда. Ведьма села в кресло у столика с подносом и подозвала писаря жестом к себе поближе. Тот повиновался, после дозволения шаха. Он подошел вплотную к столику и раболепно посмотрел в черные глаза маски.

- Ты делал эти документы? – спросила ведьма, достала из кожаного конверта бумаги и положила на стол.

- Да, госпожа, - ответил писарь, не глядя на ворох листов.

- Уверен?

Писарь протянул руку и взял пару регистрационных форм. Пригляделся. Взял еще несколько. Потом поднес к глазам список. Губы его задрожали, а пальцы разжались сами собой. Бумаги, словно подстреленные птицы, медленно упали на пол. В руке он держал лишь список.

- Вот, писанное моей рукой, - произнес он, опустился на колени и протянул документ ведьме. – Остальное . . . Если только глаза не подводят меня . . .

- Подделка?

- Третья буква алфавита, - прошептал писарь. – Никто ее не пишет как я. Как это возможно?

- Вспоминай старик, если дорога жизнь, - прошипела ведьма, хотя уже знала ответ. - Когда и как это могло произойти? А самое главное кто мог это сделать?

- Твои люди верны тебе, о, владыка! – произнес писарь и пополз к ногам шаха. – Не вели казнить, величайший!

- Вспоминай! – рявкнул шах, хотя еще не понял, что происходит. – Отвечай госпоже! Иначе . . .

Горбун так и стоял на четвереньках, когда начал рассказ:

- Лишь два случая врезались в мою память за все время, что я делал записи гостей на турнир. И лишь однажды я упускал из виду регистрационные формы. Первый раз случился в самом начале. Принц Гийяр Ибн-Заур Аль-Джарак и его сестра устроили форменный бедлам после того, как я их записал . . .

- Постой! – перебила ведьма. – Как звали принца? Повтори!

- Гийяр Ибн-Заур Аль-Джарак - надменный и глупый сопляк. Вот его сестра другое дело . . .

- Но в вашем списке его нет! Вы заметили?

Главный писарь молчал и бил поклоны. Его тяжелое сопение наполняло кабинет, а запах пота вперемешку со страхом начинали раздражать.

- Продолжай, - прошипела ведьма.

- В другой раз, юноша благородный, очень похожий на принца Гийяра и его оруженосец или друг. Те самые, что доставили “чудо зерна” моему господину и забрали “Зеркало Судьбы”. Я оставил господ одних в комнате с документами, но те были под замком. Более я не выпускал их из рук, до передачи вам.

- Интересно, - произнесла ведьма и подняла тряпицу с чайника, вдохнула аромат взвара и добавила: - Вот почему сумма калыма показалась мне такой знакомой. Принц заодно с нашими врагами.

Ведьма наполнила пиалу из чайника и кивком головы указала на нее шаху Нафизу. Тот, словно и не слушал недавний разговор, пританцовывая, двинулся к столику и принял чашку из рук гостьи.

- Выйди за дверь, писарь, - произнесла ведьма. – Ты еще понадобишься. Мне нужно подумать.

В этот момент шах двумя большими глотками осушил пиалу и поставил на стол. Прислушался к внутренним ощущениям.

- Пока ничего, - произнес он и глянул на гостью. – Может еще чашечку? Просто зерно молодое попалось.

- Не думаю, - произнесла та, наливая в пиалу остатки взвара. – Я ведь говорила, что неприятности еще не закончились.

Шах махом осушил пиалу, сел на соседнее кресло и замер, продолжая надеяться, что вот-вот его чресла наполнит мужская сила, а тело ощутит былую удаль и здоровье. Вместо этого в животе предательски заурчал недавний ужин. Громкий жалобный стон вперемешку с нарастающим урчанием прокатился по кабинету.

- Вас ждет золотой трон, уважаемый Нафиз, - произнесла ведьма. – А мне нужно подумать.

Шах, слегка согнувшись, пулей вылетел в соседнюю комнату. Дверь громко хлопнула. Ведьма смотрела на разбросанные по полу бумаги, глянула на список, что лежал на столе.

“У меня нет ничего! Нужно начинать с нуля, - думала она. – Хотя. . . Есть Джарак и там точно есть “зеркало”. Что же, будем импровизировать. Принц, скорее всего не планировал сватовство. Но тут появились ксаметары и смешали его планы, а мои разметали по ветру. Похоже, они убили людей Джафара и выдали себя за них. Невероятно! Значит, надо максимально усложним жизнь этим гаденышам”

- Писарь! – крикнула ведьма и хлопнула в ладоши.

Горбун тут же появился в комнате и, кланяясь, приблизился к столику с чайным сервизом.

- Ты хорошо запомнил тех двоих, что привезли “чудо зерна” твоему господину?

- О, да, несравненная!

- Нужно сделать их портреты, точные, как отражение в зеркале, - сказала ведьма. – Займись этим немедленно. Через три часа доложишь о выполнении. Также составь сообщение о розыске двух опасных бандитов - воров и убийц - которых разыскивают в Сурджатане и Гайраме. За их головы обещана награда пятьсот золотых. Думаю учить тебя не надо?

Писарь часто закивал и, кланяясь, спиной вышел из кабинета.

Из туалетной комнаты слышались стоны, кряхтения и взрывоподобные звуки. Ближе к середине ночи шаха отпустила неожиданная хвороба.

* * *

Как и приказала ведьма, портреты двух “негодяев” писарь представил к сроку, а также проект сообщение об их розыске. Дело оставалось за малым – размножить объявления и разослать по ближним и дальним городам и поселениям.

Когда ближе к утру шах Нафиз окончательно окреп, ведьма объяснила, что от него хочет. К этому времени подоспела первая партия готовых объявлений о розыске преступников. Уже в обед Сурджатан покинули первые гонцы, которые в емких сумках везли портреты Малкольма Стоуна и Дугласа Линда, с обещанием звонкого золота за их головы, хотя имена под портретами значились другие.

Ближе к вечеру ведьма еще раз прокрутила в голове свой план. Наказала главному писарю закончить рассылку сообщений о розыске злодеев. И получив от шаха Нафиза верительные грамоты, улетела в направлении Джарака.

Глава 3 - Оазис Джарак.

Белоснежные стены Джарака, шестью гигантскими ступенями вгрызались в пологий склон одной из вершин небольшого горного хребта. Чем выше взбирались стены, тем богаче дома скрывались под их защитой. Дворец шаха Заура ограждала последняя, самая высокая, шестая стена. Получалось так, что с северо-востока, сама гора стала неприступной преградой, для любого врага, желавшего напасть на столицу, этого маленького и гордого государства.

Юго-западное подножие горы, там, где начиналась первая защитная стена, усыпали лачуги бедняков. Тонкие лучики улиц уходили от стен города и терялись в песках на окраине бедных кварталов. Эту часть города ничто не защищало, ни от врага в лице человека, ни от врага в лице жестокой природы. Четыре широких луча тянулись от ворот города, расталкивая, плотно прижатые друг к другу пестрые и почти всегда корявые домишки.

Ковролет ведьмы завис у самой границы нагромождения лачуг. Ее охрана сидела позади и ждала. Ведьма достала бинокль, сняла маску и посмотрела на дворец шаха. Затем осмотрела стены и сторожевые башни. Да, сразу лететь во дворец, без приглашения, глупая затея, мелькнула у нее мысль, когда на башнях в свете солнца мелькнули жерла незнакомых орудий. Стража на стенах, похоже, имела огнестрельное оружие, конечно, не все, но одного меткого попадания обычно достаточно.

- Ребята, сядем за второй стеной, - произнесла ведьма, надев маску и повернувшись к охране. – Дальше вам придется нести ковролет на плечах или найти повозку.

Те сохраняли хладнокровие на каменных лицах, не проявив и капли эмоций. Ведьма улыбнулась, про себя благодаря Джафара за выучку приданных ей людей. Она кивнула и направила ковролет к главным воротам города, постепенно набирая высоту.

Каждые последующие ворота смещались относительно ворот в первой стене, как клетки на шахматной доске. Главные улицы каждого квартала тянулись параллельно защитным стенам. Особо богатые дома примыкали к внешней части белокаменных твердынь.

Первые две гигантские ступени мелькнули под ковролетом. Стены, башни, дома и улицы, базарные площади и зеленые пики минаретов остались позади. Стража на стенах лишь наблюдала за летящим аппаратом, понимая, что абы кто, не может владеть столько редким и дорогим средством передвижения. Даже будь это враг, на третьей стене – ступени их бы просто остановили.

Ковролет опустился во двор гостиницы. Богатое здание с собственными воротами, множеством внутренних строений и охраной на входе, приглянулось ведьме сразу. Она сняла помещения для себя и своих людей и приказала ждать. План уже созрел в голове, оставалось лишь реализовать задуманное. Охрана, в случае провала затеи, ей бы не помогла, а так, гвардейцы визиря могли улететь без нее и доложить хозяину о случившемся. Хотя ведьма не думала, что такое может произойти.

- Если не вернусь к вечеру, улетайте, - сказала она, стоя у порога комнаты. – Мой приказ визирю, будет простой, дальше действовать силой.

Головы обоих едва заметно склонились, но серые пронзительно холодные глаза продолжали смотреть на госпожу. Та накинула капюшон, скрыв лисьи ушки, и закрыла дверь.

* * *

Она наняла повозку у хозяина гостиницы и направилась во дворец шаха. При проезде через ворота, в самую богатую часть города ее остановили. Ведьма предъявила рекомендательные письма в тубусах защищенных печатями известных венценосных особ. Один из стражей ворот взялся ее проводить до дворца шаха.

Почти пустые улицы, широкие и мощеные камнем, также тянулись вдоль широкой защитной стены. Дома вельмож, самые богатые и красивые соревновались друг с другом в роскоши и размерах, конечно, не смея затмить великолепие чертогов владыки города.

Повозка замерла у ворот дворца. Уже другие люди проводили ведьму широкими лестницами, через пышно цветущий сад, который, как и сам город, карабкался по склону горы вверх. Она осталась ждать в зале для аудиенций. Обижаться не приходилось, ведь она явилась без приглашения. Секретарь забрал письма от визиря Джафара и шаха Нафиза и суетливо удалился. Слуга незамедлительно принес кувшин холодного фруктового шербета и кубок.

Ведьма не притронулась к питью. Она подошла к большому сводчатому окну, из которого открывался вид на весь город. Белокаменные стены, разноцветные крыши, паутины улиц и проулков отсюда казались игрушечными. Люди, словно муравьи, двигались перемешивающимся пестрым потоком.

- Его величество шах Заур Ибн-Каюм Аль-Джарак, - раздался голос за спиной ведьмы.

Она резко обернулась и тут же низко поклонилась.

У невысокого походного трона стоял мужчина, возрастом далеко за пятьдесят. Седые волосы едва доставали до плеч. Голову венчал золотой венец, украшенный единственным рубином. Почти черные глаза смотрели из-под густых серых бровей. Губы прятала пышная клиновидная борода. Белый халат, вышитый серебром, подпоясывал широкий кожаный пояс с золотыми бляхами. Из оружия длинный кинжал, на рукояти которого лежала правая рука стоявшего.

- Ваше величество, - произнесла ведьма, не разгибаясь.

- Что с моим сыном? – спросил шах, продолжая стоять.

- У него небольшие неприятности, - ответила ведьма и выпрямилась, на ее губах играла снисходительная улыбка. – Он в тюрьме и готовится к казни.

- Изволите шутить?

- Нисколько, ваше величество, - произнесла ведьма и достала из складок одежды кожаную книжечку, подала шаху Зауру. - Его обвиняют в попытке обокрасть моего господина.

Хозяин Джарака взял знакомый предмет обеими руками. Он погладил обложку и раскрыл блокнот на случайной странице. Его губы зашевелились. Пальцы коснулись рифмованных строк. Да, он узнал почерк сына.

- Вашего господина . . . - протянул шах Заур. - Какого из двух? Вы привезли слишком много рекомендаций и заверений в дружбе. В дружбе . . .

- О, тут все сложно. Но господин у меня один - шах Гайрама.

- Тогда расскажите, что произошло и желательно коротко, точно и просто.

- Как я понимаю, вы отправили вашего сына на турнир в Сурджатан. Что бы он выиграл для вас одно из “Зеркал Судьбы”

- Все верно, - произнес шах Заур и подозрительно прищурился.

- К сожалению, он немного опоздал к старту и, кажется, слегка растратил деньги, предназначенные для взноса на турнир, - продолжила ведьма, медленно приближаясь к владыке Джарака. – Это настоящая удача. Потому что практически все, кто улетел в сторону красных песков так и не вернулись. Но дальше для вашего сына началась полоса невезения. Незадолго до старта он познакомился с очень плохими людьми, и рассказал им, что у вас тоже есть ”Зеркало Судьбы”. Они рассказали ему, о том, что в Гайраме есть еще одно “чудо зеркало”.

Они подбили вашего сына украсть “зеркало” у владыки Сурджатана и исполнили задуманное. Затем они обманули принца Гийяра и вместе с похищенным “зеркалом” скрылись в глубине пустыни. Люди шаха Нафиза не смогли их изловить.

Кто подсказал вашему сыну эту безумную идею неизвестно. Возможно, он посчитал, что подвел отца. Принц крови решил украсть “Зеркало Судьбы” у шаха Гайрама. Но ничего не вышло. Его схватили, и теперь он дожидается смерти в самой неприступной тюрьме в этой части света.

- Печальная сказка, - произнес шах Заур. – Но для чего вы здесь? Как я понимаю, у вас есть устное предложение от вашего господина. Потому что в письмах все витиевато и обтекаемо.

- Сначала пустячок, - ответила ведьма и достала портреты Малкольма и Дугласа. – Это те негодяи, что подбили вашего сына ступить на кривую дорожку. Они ограбили владыку Сурджатана, и мне кажется, что скоро, явятся в гости к вам. Выкупом, силой или покражей, они исполнят задуманное, и вы лишитесь своего “чудо зеркала” и сына.

- Что вы предлагаете?

- Не я, а мой господин. Он отпустит вашего сына с миром, в обмен на ваше “Зеркало Судьбы” – произнесла ведьма и протянула шаху плакат с портретами юных ксаметаров. – Да! Вы лишитесь своего чудо артефакта, но сохраните жизнь принцу. Если получится, вы изловите и убьете этих мерзавцев и отомстите за поруганную честь вашего дома. А если вам повезет, то сможете забрать у этих грязных воров “зеркало” украденное в Сурджатане.

- Любопытное предложение, - произнес шах и приблизился к обширной карте на стене зала.

Ведьма встала поодаль, изучая масштабную и, похоже, точную схему на которую попали все ключевые города и оазисы региона и даже некоторые за его пределами. Она подошла ближе и указала пальцем на оазис Сурзум, отдаленный и почти заброшенный.

- Если вы согласитесь, мой господин предлагает провести обмен здесь. По одномузурайнаку с каждой стороны, минимум людей. Экипажи просто меняются машинами и грузом и возвращаются по домам. Обмен можно произвести через пятнадцать дней. Изящно и просто.

- Изящество понятие относительное, а кажущаяся простота источник грядущих проблем, - возразил шах Заур, продолжая молча изучать карту.

- Владыка Гайрама дает свое слово!

- Разумеется, - произнес хозяин Джарака и печально, едва заметно улыбнулся в бороду.

Он поднял плакат и вперился в лица “дерзких бандитов”, ощущая недоверие к гостье в черной маске лисы. Он повернулся к ней и спросил:

- Кто они? Откуда?

- Никто не знает, но они коварны и дерзки. Как я и сказала, у вас есть возможность изловить их, наказать и если повезет забрать у них украденное в Сурджатане. Если вы позволите, я передам вашему писарю копии этого объявления о розыске, чтобы он их размножил и приказал развесить по всему городу. Разошлите поисковые отряды во все концы вашего государства, если планируете обрушить на этих мерзавцев свой праведный гнев.

- Хорошо я подумаю, над всем, что вы сказали, - произнес шах Заур, вернул ей портреты и пошел к едва заметной двери за походным троном. – Мой секретарь будет у вас с ответом завтра утром. Мои люди знают, где вы остановились. Вас проводят и обеспечат достойную охрану.

Последние слова он произнес не оборачиваясь. Дверь отворилась, и он скрылся за ней. Ведьма продолжала стоять возле карты, ожидая, что сейчас в зал войдут солдаты и ее схватят. Владыка Джарака поняв, что она играет не последнюю роль при дворах двух влиятельных монархов, мог взять ее в заложники и попытаться обменять ее на сына.

Время потянулось в ожидании.

Она перевала взгляд на трон. Потертые подлокотники с паутиной мелких трещин в покрытии. Грубая кожа со следами пятен. Золоченая спинка с мягкими вставками тускло поблескивала в дневном свете. Множество царапин, выбоин, заделанных рытвин говорили о том, что когда-то этот символ монаршей власти использовали часто и не раз побывал на поле боя. Она снова подошла к окну и взглянула на город внизу.

В комнате появился секретарь шаха и поклонился. За его спиной стояли шестеро хорошо вооруженных солдат. Запахло корицей и легким табаком.

- Вас проводят до гостиницы, - произнес вошедший. - И позаботятся о том, чтобы, столь достойных гостей никто не беспокоил.

- Ну что вы, - произнесла ведьма. - Не стоило.

- Мой господин настаивает.

- Как это предусмотрительно и мило с его стороны, - произнесла ведьма и двинулась в сторону почетного конвоя, но ей преградили путь.

- Как я понял у вас ко мне некая просьба, - уточнил секретарь, кашлянул и едва улыбнулся.

- Все верно, - ответила ведьма и протянула ему объявление с портретами и обещанием награды за поимку преступников. - Надеюсь, у вас есть возможность развесить это по всему городу.

Секретарь повернул лист к свету, изучил и благосклонно покивал. Затем свернут его в трубочку и произнес.

- Не такого качества, конечно, но я исполню вашу просьбу. Тем более, как я понял, это в интересах безопасности не только моего господина, но и всех горожан.

Ведьма ответила утвердительно и шагнула к ожидающим солдатам. Те расступились, образовав подобие коридора.

- Хорошего дня, - произнес секретарь. - Увидимся завтра утром.

Ведьма не ответила. Солдаты, как по команде развернулись и двинулись прочь от зала аудиенций. Она спокойно пошла меж ними и не оглянулась. Секретарь смотрел ей вслед и задумчиво поглаживал бородку.

* * *

Шах Заур опирался обеими руками на широкие перила просторного балкона. Сердце жгли боль и досада. Он смотрел на зелень сада и вдыхал едва уловимый аромат листвы и цветов. После ухода ведьмы он еще раз перечитал письмо от владыки Гайрама и не уловил и капли угрозы, лишь сочувствие и разочарование.

Он еще раз воскресил в памяти разговор с гостьей в маске черной лисы. И самое главное, странное предложение обменять его сына на “Зеркало Судьбы” в отдаленном оазисе. Вариантов развития событий получалось очень много, не давал покоя лишь один – в оазисе будет засада. Он может лишиться, как сына, так и самого потенциально ценного источника информации.

Хотя “чудо зеркало” уже много лет демонстрировало набор бессвязных образов. Владыка Джарака все еще тешил себя надеждой собрать все четыре артефакта воедино и получить возможность видеть будущее. Об этом он узнал из старых документов, которые его отец добыл в ходе завоевания одного небольшого государства много лет назад.

И вот он стоит пред выбором: жизнь сына или мечта всей его жизни и, возможно, будущее всего государства. Сердце то ускоряло, то замедляло бег. Каждый вдох давался с трудом.

Где-то в вышине раздался переливчатый звук, который перешел в резкий срывающийся крик, а затем в свист. Шах поднял взор к небу, не глядя, взял с перил просторную перчатку из грубой толстой кожи и надел на руку. На фоне белесого неба мелькнула сероватая молния, стремительно приближающаяся к балкону. Хозяин Джарака вытянул руку и замер, ожидая, когда смертоносные когти вцепятся в крагу.

Крупная птица с пронзительными желтыми глазами и хищным загнутым клювом, спикировала на руку шаха Заура. Они посмотрели друг на друга, и странное спокойствие поселилось в сердце человека. От птицы шел едва уловимый запах песка и ветра. Шах осторожно погладил пернатого хищника. Тот повел головой и поудобнее перехватил когтями руку хозяина.

На балконе появился секретарь.

Шах обернулся на шорох шагов. Птица резко покосилась на вошедшего. Открыла клюв, но не издала ни звука. Расправила и снова собрала крылья. Шах слегка качнул рукой, и хищник взлетел, издав недовольную резкую трель.

Секретарь приблизился, не разгибая спины.

- Что скажешь, про нашу гостью? – спросил шах. – Надеюсь, ты все слышал?

Сейчас, когда пернатый друг вынужденно покинул его, сердце старика опять забилось неровно и тревожно. Владыка Джарака тяжело вздохнул и посмотрел на писаря.

- Я не верю ей, - ответил тот и выпрямился. - Но не имею права рисковать жизнью молодого господина. Ее условия неприемлемы . . .

- Мне она тоже показалась неискренней. Что посоветуешь?

- Отбить принца Гийяра силой, устроить засаду и наказать нечестивцев.

- Да, долгие годы бок о бок налагают определенный отпечаток, - хмыкнул шах. – Я тоже об этом подумал. А что если взять в заложницы этого гонца в лисьей маске?

- Могу ошибаться, но она расходный материал и за ее жизнь не дадут и ломаного куруша.

- Хорошо, - произнес шах, глядя на город с высоты балкона. – Через час пригласи ко мне военных советников. Завтра утром передашь ей мое согласие и проводишь до главных ворот.

Секретарь поклонился и покинул балкон.

Шах Заур поправил крагу и посмотрел в небо. Тишина и шелест ветра. Похоже пернатый друг на что-то обиделся и не вернется до вечера. Мужчина печально улыбнулся и вышел с балкона, не закрыв широкие двери.

- Похоже, пришло время пускать в дело крапленую карту, - произнес он, направляясь к незаметной двери, ведущей в подвалы дворца.

* * *

Теперь, когда он принял решение, и в его голове родился план спасения сына, дышалось значительно легче. Оставалось утрясти нюансы с парой доверенных советников и тогда, возможно, станет еще легче. Но даже сейчас, спускаясь по винтовой лестнице, шах Заур чувствовал воодушевление. Сомнения уступили место жажде действия.

Коридоры подвала тускло освещали светильники, который никогда не гасли. Как они работают, никто не знал и по обыкновению все валили на мудрость предков и силу Всевышнего. Темные подвалы дворца таили много секретов и находок, которые веками копили хозяева Джарака.

Шах Заур подошел к тяжелой деревянной двери обитой железом, вставил ключ и повернул. Замок протяжно щелкнул, бухнули запоры. В нише у дверной ручки он взял длинный и абсолютно гладкий цилиндр, коснулся нижнего его основания и поднял над головой. Когда коридор ярко осветился, он повернул ручку и толкнул дверь. Та без скрипа отворилась. Запахло пылью, старой бумагой и кожей. Сухой воздух защекотал нос. Шах чихнул раз – другой и тихо выругался.

Просторная комната походила на обитель неряшливого алхимика. На единственном столе лежали разбросанные бумаги, толстые книги и свитки. Стояли диковинные предметы. Настенная полка вмещала множество плотно закупоренных разноцветных скляночек. В одном углу лежали мотки толстого провода, в другом – стояло, мутно поблескивая, зеркало в форме цветочного лепестка.

Шах взял светящийся цилиндр обеими руками и повернул его концы в противоположные стороны. Свет стал еще ярче. Мужчина подошел к цепи, свисающей с потолка, и закрепил длинный фонарь на ее конце. Он обвел взглядом комнату и коварно улыбнулся, когда его взор остановился на объемистом ящике, скрытым тенью стола.

Он посмотрел на зеркало, подошел ближе, потрогал обводы лепестка, присел. Оно стояло на специальной подставке. От основания конструкции шли пучки проводов, самый толстый уходил вдоль стены и скрывался в потолке. Шах удовлетворенно кивнул и двинулся к ящику, что стоял в темном углу.

Он поднял крышку и заглянул внутрь. Мутный графитовый блеск отразился в его глазах. Еще один зеркальный лепесток лежал в слое опилок и мелкой стружки. Дымчатые края, с едва заметными трещинами, тускло поблескивали. Шах Заур провел пальцами по краю зеркала, ощущая гладкость и прохладу. Он наклонился и нащупал гравировку мастера у основания зеркала, улыбнулся.

Идеально, мелькнула мысль, вот только на крепость я бы его не проверял.