Земля: Выживание

Глава 1

— Мы опоздали. — глухо сказал Ормут, проведя ладонями по капсуле. Металл был холодным, как и тишина в помещении. Он не источал тепло, не дышал. Просто мертвецки стоял посреди лаборатории.

Из другого конца помещения раздался быстрый топот. Яс’са оказалась рядом буквально в три шага.

— Что произошло?

— Прототип исчез. — Ормут кивнул на капсулу. — Он должен был быть здесь. Сигнал с орбиты, последний, что мы смогли поймать, вел сюда. А сейчас ничего, емкости пусты.

Он выпрямился, но напряжение в теле оставалось сильным. Плечи окаменели, а челюсть сжималась с невиданной силой. Кулаки, которые и без того были белыми и почти прозрачными, от напряжения стали ещё светлее.

— Прости… — Яс’са отвела взгляд в сторону, а голос её стал немного тише. — Если бы я не игралась с той девкой…

— Нет, это не из-за тебя. — резко перебил её Ормут. — Я командовал операцией. Именно я и ответственный.

Он отвернулся, на секунду прикрывая глаза. Контроль всегда был его бронёй, но сейчас она трещала. Провалить такое легкое задание, такого мужчина не смог бы простить сам себе.

Пауза, в которой было слышно только гудение аварийного питания со слабым треском остаточных полей энергии вокруг капсулы.

— Это что-то меняет? — спросила Яс’са.

— Нет. — отрезал он. — Это просто усложняет нашу миссию. И проблема в том, что у нас нет ничего, чем можно было бы засечь сейчас прототип. Придется докладывать Лорику.

Он подошёл к ближайшей консоли, и попытался её активировать. Но это у него так и не вышло. После чего сосредоточил энергию, направляя её к портам входа, чтобы подключиться напрямую.

Спустя несколько минут молчаливого осмотра, Ормут медленно убрал руки от капсулы. Он поднял взгляд к потолку отсека, словно пытался мысленно проследить направление предполагаемого побега.

— Это точно не Харперы. — сказал он и с лёгкой усмешкой обернулся к Яс’се.

Та недоверчиво приподняла брови, и чуть склонив голову, провела раздвоенным языком по клыкам. Движение, которое она выполняла чисто на рефлексах, особенно когда была заинтригована.

— Тогда кто? И самое главное как? — её голос звучал спокойно, но в нём проступала внутренняя тревога. — Куда он мог деться?

Ормут постучал костяшками пальцев по корпусу капсулы, прислушиваясь к легкому металлическому звону. Затем присел, проверяя нижний модуль, и только после этого заговорил, задумчиво глядя на торец устройства.

— Судя по структуре… это какой-то кривой гибрид. — он провёл рукой по боковой панели. — Примитивный нейроинтерфейс, очень ограниченный, но с функцией ретрансляции сигнала, и что самое интересное, возможностью взаимодействовать с пси-энергией. А вот тут… — показал он на нижние панели и детали. — Эта разработка принадлежит не “людям”, это им от кого-то досталось, но что оно делает…

Он замолчал, потер подбородок и задумчиво уставился в одну точку, в типичном для него состоянии размышлений.

— Ормут! — резко окликнула его Яс’са. — Сейчас не время впадать в транс. Сконцентрируйся.

— Прости. — он моргнул, выныривая из глубины анализа. — Просто… это неожиданно. Всё указывает на то, что в контакт с капсулой входил примитив. Один и тот же и на протяжении двух, может трёх дней по местному времени.

Он указал вверх, к вентиляционному тоннелю, как будто именно оттуда протянулась связь.

— Думаю, прототип мог уйти вместе с ним. Через этот… агрегат. Или через самого местного.

— Подожди. — Яс’са нахмурилась. — Ты хочешь сказать, он слился с аборигеном? Это невозможно. У них даже имплантов нет. Они технологически в каменном веке, если не дальше.

— Именно. — Ормут выпрямился. — Тем это и интереснее. Если контакт состоялся, значит, прототип адаптировался. Возможно, использовал местного в качестве биососуда. Или наложил себя поверх, как временный носитель. Подобно матрице личности. Тогда, где-то тут, ходит слетевший с катушек искусственный интеллект.

Яс’са скрестила руки на груди и смотрела на него исподлобья. В её глазах плескалось недоверие.

— Но это же… невозможно? Если он ушёл в незнакомую биосистему… он же мог её просто испепелить.

— Не факт. — Ормут снова кивнул на капсулу. — Судя по отпечаткам импульса, носитель выжил. По крайней мере пока что. А значит, есть шанс, что прототип где-то там...

Он подошёл к боковому терминалу и активировал его через свою энергию. Экран выдал искажённую, но читаемую сигнатуру.

— Смотри сюда. Вот базовая линия. — Он указал на резкий всплеск на спектре. — Это момент когда они вступили в контакт. А вот тут, пусть и примитивно, но считывалась нейросигнатура. Одна до и одна в самом конце. Видишь?

Яс’са вгляделась хмурясь. Даже она, при всех своих слабых знаниях в этих областях, понимала: такая кривая не может принадлежать машине.

— Это... мозг? Примитива?

— Да, и он работает в паре с прототипом. — кивнул Ормут. — Вероятно, с сильными побочными эффектами, но структура тут держится. Если интеграция завершится, кто знает, что будет?

Яс’са инстинктивно шагнула назад. — У нас на руках местный с бомбой в его голове… Ты понимаешь, чем это может обернуться?

— Понимаю. — Ормут резко обернулся. — Поэтому нам надо найти его первыми, а не то вымирающая цивилизация… точно вымрет.

Он достал портативный анализатор и подсоединил к капсуле. Система начала фильтрацию остаточного следа.

— К сожалению, я пока не знаю, как мы будем вычислять. Но это нам и требуется придумать. — его пальцы скользили по интерфейсу. — Но если прототип внутри, он будет подавлять внутренние волны носителя. Это может дать нам след.

— Значит, кто-то из них… — Яс’са выдохнула, плечи напряглись. — Из местных. Но их на планете миллиарды.

— Всё ж таки ты вообще не разбираешься в таких вещах. — вдруг по-доброму расхохотался Ормут. — Мы, конечно же, сузим круг. — мужчина сделал несколько пасов в воздухе, и выгрузил данные Яс’се. — Перед контактом наблюдался постоянный нейроотпечаток. Один и тот же за всё время. Значит, у нас есть профиль.

— Ты можешь его смоделировать?

— Уже делаю, ты думаешь я тебе твои голосериалы сейчас отправил что ли? — он открыл визуализацию. Контур профиля ещё не прорисовался, но каркас шёл — возраст, пол, базовые паттерны. — В течение часа мы получим приблизительный ориентир.

— А если он уже начал терять контроль? — спросила Яс’са тихо. — Если носитель сходит с ума прямо сейчас?

— Тогда времени гораздо меньше, чем мы думали.

Он закрыл интерфейс.

— Все, пора идти. Ближайший населённый кластер под завалом, скоро местные начнут превращаться. Главное, чтобы тот, кто нам нужен, выдержал энергию.

— Но все равно придется докладывать Лорику. — мрачно добавила Яс’са.

Ормут кивнул. — Да, придется.

Тяжело выдохнув, мужчина покачал головой в разные стороны, отгоняя от себя какое-то дурное предчувствие, и нажал на имплант около предплечья.

— Вака’тай. Это Ормут. Лорик, как слышно?

— Слышу отлично, что у вас там происходит? — раздался гулкий голос их командира.

***

— Ворон, забери новичков. Готовьте лагерь. — сухо бросил капитан Никаноров, оглядев уцелевшую часть парковки. На асфальте ещё клубился дым, следы зачистки не остыли.

Сорок минут назад, когда сработала разведка, они передали о прорыве монстров изнутри торгового центра. Вот что было странным, до этого им не докладывали, что будет такое количество чудовищ. Они себе там путь прогрызли что ли?

Но группа успела предупредить, и у них было немного времени. Техника сработала отлично и синхронно. Перекрывая перекрестным огнем выход, включая и тяжелое вооружение. Из-за чего всё закончилось очень быстро.

— Есть, командир! — выдернул его из мыслей голос Ворона. Он стоял рядом, грязный, с разбитой бронепластиной в руках. — Берем парковку? Или зону первого этажа тоже перекрываем?

Никаноров перевёл взгляд на фасад торгового центра. Глаза задержались на проваленной витрине, где бетон был расплавлен от высокой температуры.

— Пока только парковку. В здание пока не лезем. Сначала надо все исследовать, и провести полную зачистку. — он ткнул пальцем в сторону разбитых машин у обочины. — Там проведите границу периметра. Используйте всё, что найдёте. Ограды, машины, рекламные щиты. Нам нужна линия и по высоте. Если получится, соорудите пару наблюдательных точек. Башни, лестницы, хоть домики на деревьях, но чтоб были.

— Понял. Все сделаем. — Ворон кивнул, уже в уме прикидывая, где размещать точки контроля.

— И ещё. — Никаноров остановил его жестом. — С местными аккуратно. Здесь были беженцы. Не факт, что все ушли. Кто-то мог остаться внутри.

— Если найдём, то тут же доложим. — Ворон вытянулся, потом коротко отдал честь. — Разрешите выполнять?

— Выполняй. — кивнул капитан и развернулся, бросая последний взгляд на фасад. Там, в тени рухнувших плит, что-то шевельнулось. Или показалось.

Он шагнул к позициям бойцов и достал рацию.

— Командирам – сбор в штабной палатке через тридцать минут, как только её установят. Передайте на посты, усилить дежурство, докладывать о любом движении.

После короткого щелчка рация заснула.

К тому времени, как солнце начало скрываться за зданиями, шатровая армейская палатка уже стояла. Она имела такой же защитный цвет, как и другие возводимые помещения. Очень выгодно выделялись усиленные стенки, и массивный отсек слева, где размещался генератор. Внутри пахло прогретым пластиком, маслом и старой бумагой.

Никаноров быстрым шагом вошёл, сбрасывая с себя бронежилет. Внутри уже было двое. Один из командиров, отвечающих за инженерную составляющую. Со смешным позывным “Рыбка”. Он был невысокий, немного сутулый и всегда пах машинным маслом. А сразу за капитаном начали подтягиваться и остальные командиры.

— Садитесь. — Никаноров указал на складные сидения. — У нас мало времени.

Он разложил перед собой рабочий планшет, и на стене справа от него, через проектор, вспыхнула карта местности. Здание торгового центра, улицы, пометки по разведанным зонам. А серым светились те, где пока не успели побывать их люди.

— Ситуация следующая. — начал капитан. — Группа Ворона исследовала первый этаж центра, и наткнулись на прорыв монстров. Как вы знаете, с ним мы справились более чем успешно. Во-вторых, не исключаем, что в здании ещё стались выжившие. Нам нужно мягко зачистить территорию, готовить всю инфраструктуру к эвакуации. И помимо этого, забирать выживших, если таковые найдутся.

Он посмотрел на Ворона, которому не так давно выдавал задание.

— Ворон у нас занимается развертыванием лагеря и периметром. По всем соответствующим вопросам, обращайтесь к нему.

— Принято, командир. — коротко и синхронно кивнули ему в ответ.

— Отлично. Рыбка?

— У нас есть некоторое количество камер, мы можем вывести с них картинку на пост контроля. — технарь быстро проверил планшет. — Ждем соответствующие точки от Ворона. — посмотрел он на сослуживца.

— Принимается. — бросил Никаноров, поворачиваясь к их начальнику медицинской службы, со звучным позывным Хан.

— Что по раненым? Да и в целом, что у нас с вашей службой.

— Раненых пока не много, к счастью. Буквально тройка бойцов. — привстал Хан, который был уроженцем славной республики Саха. Сослуживцы частенько шутили над ним, но он к этому относился с равнодушием. — В остальном… командир, сам же знаешь. — выдохнул тот. — У нас не очень много медикаментов, в остальном. В остальном пойдет.

— Принято. Пока что так, тут было пару аптек в районе. — показал Никаноров на карту, выделяя некоторые точки, которые тут же подкрашивались. — Отправим группы, надо прошерстить. Может осталось что.

Хан молча кивнул. Такой вариант его тоже более чем устраивал.

— Пальма? — обратился капитан к начальнице службы снабжения, у которой был узкий шрам на лбу. А вся левая щека была немного обгоревшей.

— Запасов еды на пару недель хватит, если без дополнительных поставок. Потому что новички жрут, как не в себя. Но с солярой все гораздо сложнее. Если будем жечь постоянно, то едва ли на неделю хватит. А ещё хотелось бы воды поискать. — Она показала несколько меток на карте. — Вот тут, старый склад, в пяти кварталах от нас, насколько в курсе, там раньше была система фильтрации. При том автономная. Возможно, осталась живая.

Никаноров сжал губы.

— Ладно, утром выделим пару групп для проверки. Сейчас приоритетно сформировать лагерь, и как вы помните, обеспечить свободный проход конвоев туда и обратно.

— Хан. — Никаноров повернулся к медику. — Всех, кто будет возвращаться с выходов – проверять. Даже если у них нет видимых повреждений. Любые отклонения, сразу докладывай. Подготовь на всякий случай список нужных медикаментов на ближайший месяц, и без которых совсем вилы.

— Будет сделано. — Хан кратко кивнул с каменным лицом. Он не был параноиком, зато любил практичность.

— Пальма. — капитан перевёл взгляд. — Вместе с Вороном организуйте логистику по лагерю. Контролируем выдачу пайков, воды, размещение. И сделайте уже перегруппировку по постам охраны. Слишком много тех, кто только вчера снял гражданскую одежду. Поставьте рядом с каждой пятеркой новичков хотя бы одного старичка.

— Принято. — она писала себе заметки.

— Всё, все свободны.

Они встали синхронно. Кто-то откинул на плечо винтовку, кто-то сразу достал планшеты, и отмечал свои задачи. В палатке снова стало тихо.

Никаноров остался один. Он не спешил уходить. Только глядел на карту, где точка торгового центра выделялась отдельным цветом, и неестественно блестела. Подобно сердцу, бьющемуся в такт этому миру.

Ткань штаба скользнула в сторону, и вечерний воздух ударил в лицо своей тяжестью. С некоторой долей сырости и металлов.

Командиры вышли один за другим молча и сосредоточенно. Каждый нёс на себе не только амуницию, но и новую порцию ответственности.

Первые шаги раздавались в тишине. Лишь гул генератора да далёкое щелканье затворов раздавалось по округе. Первым это безмолвие нарушил сухой голос Ворона, вполголоса, но так, чтобы все услышали.

— Всё это хреново пахнет.

Рядом с ним шагал Рыбка, поправляя подсумки и кобуру на поясе.

— Ты про все это задание или про то что у нас две трети новичков? Потому что я видел, как один из них жрал тушёнку прямо с земли. И, кажется, это было не в первый раз.

— Серьёзно? — встряла Пальма, догоняя их. — У нас, значит, санитарные правила, обязательная термическая обработка, а этот кулинар с пола ест?

— У него, видимо, иммунитет от маминой котлеты. — хмыкнул Рыбка. — После такого хоть под радиацию пихай, все равно выживет.

— Или мутирует. — добавил Ворон. — Будет гоняться за нами, но уже с банкой тушёнки в руке.

— Смешного мало. — сзади появился Хан, иронично прищурившись. — Предупреждаю, если кто-то схватит паразитов, руками вам их из кишок выковыривать никто не будет. Вон у меня инструменты в два раза старше вас.

— Ага. — протянула Пальма. — И твоя “стерильная” ложка из набора до сих пор в банке с мёдом лежит?

— Это антисептик, между прочим. — не моргнув глазом отрезал Хан. — Натуральный, старый и рабочий способ.

— Хан, у тебя “старый способ”, это всё, что не требует батарейки. — сказал Ворон. — Удивительно, что ты до сих пор ранения не латаешь пиявками.

— А ты думаешь, почему твои ребята потом такие спокойные? — ухмыльнулся медик. — Они просто боятся, что я приду со своими банками.

Рыбка прыснул, чуть не уронив планшет на землю.

— Да, особенно после вчерашнего. У одного бойца пульс скакнул до ста восьмидесяти, когда ты подошёл с иглой.

— Я просто сказал: “Сейчас сделаем укольчик”. — Хан развёл руками. — Он сам психанул. Говорит, “у тебя глаза как у человека, который слишком наслаждается процессом”.

— Потому что ты действительно наслаждаешься. — сказала Пальма, покачав головой. — Мы все видели твоё лицо, когда ты резал того беднягу с обломком в бедре.

— Это была аккуратная работа. — с достоинством ответил Хан. — Я вообще-то единственный, кто знает, как не превратить бойца в подушку для капельницы.

Они засмеялись. Тихо и без лишнего шума. Смех был коротким, как вспышка на периметре. Но он дал им минуту. Просто минуту, где всё не летит под хвост котам.

Пальма первой вернула серьёзность.

— Ладно, шутники. У нас часов шесть на то, чтобы отстроить лагерь, перепроверить посты и не дать никому превратиться в ещё одного “пациента Хана”.

— Я что, виноват, что вы такие нежные. — пробурчал тот, поправляя свой медицинский рюкзак.

— Если кто-то из нас пропадёт, мы первым делом проверим твои банки. — сказал Ворон и направился к южной линии.

— Да-да. И не забудьте: у меня ещё осталось йодированное веселье. — крикнул Хан им вслед.

Они разошлись, каждый по своим задачам. Но на фоне, под хруст песка под сапогами, глухо отзывался тот короткий, редкий смех.

Глава 2

Я подхватил Аню за талию и рванул в сторону, даже не глядя куда прыгал. Внутри орала Вейла, но слова были глухим фоном, как будто она ругалась под водой. И делала это, видимо, благим матом. Понимать её в такие моменты, эта та ещё задачка.

Мир снова вытянулся в узкую, вытянутую в сторону, смертельную ленту. Это уже стало непреодолимым правилом, если всё вокруг замирает, значит я близок к концу.

У Ани на лице застыла эмоциональная гримаса, в которой отлично смешивались удивление и что-то ещё, в чем особо разбираться было некогда.

Мы уже катились по земле, когда за спиной с оглушительным грохотом обрушились куски фасада. Камень вдарил в асфальт, поднимая столб пыли и осколки. Всё это в каких-то жалких десяти метрах от нас.

"Это я сейчас так прыгнул?!" — только успел подумать, как внутри снова вспыхнул тот самый импульс. Чувство опасности.

— Ложись! — крикнул я скорее себе, чем Ане, и дёрнул её следом за собой, прямо за остатки грузовика.

Раздался свист. Секунда. Потом короткие и плотные очереди выстрелов. Это точно были не монстры, пока что не доводилось встречать таких, которые умеют стрелять.

— Это не твои дружелюбные обнимашки из подвала. — отозвалась Вейла, уже без визга, спокойная, словно ей поставили кофе, воткнули в руку книгу и включили приглушенный свет.

— Спасибо, Капитан Очевидность. Ты бы ещё добавила: “кажется, по нам стреляют”.

— Не “кажется”, а точно. Причём… прицельно. Знаешь, я скучаю по тем временам, когда тебе угрожала только моя ехидность.

— А я скучаю по временам, когда у меня в голове не было соседки с комментаторским синдромом. — буркнул недовольно, оглядываясь из-за укрытия.

Со стороны соседнего дома, аккурат в нашу сторону, двигались тени. Трое. Может быть даже четверо. Один из них поднял винтовку, судя по жестам, они были не самой слаженной группой. Неужели мародеры? По крайней мере, это точно не местные полицейские. Формы на них нет, опознавательных знаков тоже. Выглядели достаточно разношерстно.

Аня судорожно дышала, но постепенно начала приходить в себя.

— Кто э-э-это… кто они?! — прошептала она, хватаясь за меня.

— Очевидно, плохие ребята. — пробормотал в ответ, поднимая обломок зеркала, чтобы выглянуть из-за укрытия. Край отражения поймал несколько фигур, медленно приближающихся со стороны развалин.

— Могу сказать точнее. — вмешалась Вейла. — Их точно больше, обращай внимание почаще на объемное сканирование.

Я моргнул и тут же активировал сферу. Вокруг распространилась энергия, со мной в центре. Всего оказалось шесть человеческих фигур, которые очень отчетливо фокусировались на нас. А вот там, восточнее их позиций, сновали монстры. При этом некоторые из них так бесновались, что, кажется, ещё чуть-чуть, и начнут грызть друг друга. Это может сыграть нам на руку.

— Идеально. Мы в говне, а сверху вишенка. — я цокнул языком. — Чего ещё можно хотеть от жизни?

— Может, чтобы ты не тратил время на шутки? — с ухмылкой выдала Вейла. — Хотя кого я обманываю…

— Спасибо за поддержку, как всегда. Без тебя бы ни за что не догадался, что умираю зря.

— Умираешь зря, живёшь с пафосом. Во всем вселенский баланс. — философски заметила она.

Я дернул головой, отгоняя от себя лишние мысли. Надо было срочно что-то предпринимать.

— Чёрт возьми, как же хорошо, что мы не в кино! — сказал в голос, почти весело. Странное дело, чем хуже становится, тем легче говорить ерунду.

— У-учитель? — Аня наконец заговорила, крепко сжимая рукоять своего меча. Голос у неё подрагивал, но в глазах не было паники, только какое-то беспокойство…

— Мысли вслух, не обращай внимания. — прошипел ей, продолжая скользить взглядом по улицам. — Слева от нас, вон между зданий, видишь щель? Где стена обвалилась, и обломков до колена?

Аня, прижимаясь к одному из колес, осторожно пробежала взглядом. Пара секунд и легкий кивок мне в ответ.

— В-вижу.

— Отлично, бежать будем туда. Вместе, и на счёт три. Старайся не оглядываться назад, и самое главное, не тормози, ладно?

Она стиснула меч в руках, от чего её узкие и длинные пальцы слегка побелели от напряжения.

— В-вы… с-с-серьёзно?

— Ну конечно. — я выдохнул, наклоняясь к ней. — Если бы хотел умереть красиво и один, то думаю, что мы не успели бы с тобой познакомиться. Так что хватит вопросов, и давай, готовь ноги.

— Я н-не п-паникую, — буркнула она, хоть и смахнула пот со лба дрожащей рукой. — Я… я д-держусь.

Договорить нормально она не успела, потому что тут же, со спины, снова раздалась стрельба. Вот уж не понимаю, чего они добиваются?

Прикрыв глаза, обратился к ощущениям. Пешком к нам двигалась четверка, растянутой цепью. А вот один из этих ушлепков, был на третьем этаже, и скорее всего, у него была винтовка. Потому что он очень красиво распластался на полу.

—Ну что, сейчас будет весело? — задал несколько риторический вопрос девушке, определяя приблизительный путь побега.

— Вы п-п-правда с-считаете, что это… весело?

— В сравнении с последними угрозами, с которыми мы сталкивались – определённо. — ответил ей неоднозначно.

— У в-вас всё ч-ч-чувство юмора… с-с-странное — выдала она вдруг.

— Да. — усмехнулся я. — Оно у меня от не самой сладкой жизни такое.

— Алекс! — вклинилась Вейла с тяжёлым, как сапог, голосом. — Вы оба сейчас начнёте поэму о прекрасной смерти или всё-таки рванёте? Потому что они уже очень близко к вам.

И в этот момент за углом донеслось:

— Эй! Я же сказал, выходите с поднятыми руками! Мы вас прекрасно видели!

Второй голос, грубее, хриплый, с явным удовольствием в каждой букве:

— Или, чёрт побери, я сам подойду и прострелю вам ноги, а потом мы с вами поиграем! У меня, в отличие от вас, весь день свободен!

— Алекс… — прошептала Аня, продолжая сжимать свой меч так, что ручка слегка заскрипела. — О-о-они э-то… с-серьёзно?

— Шутить они, скорее всего, не шутят. — пробормотал я, оглядываясь, и прислушиваясь к собственным ощущениям. — Но и мы не простаки.

— Последний раз говорю! Выходите! Живыми возьмём, если повезёт! — донеслось ещё громче. После чего раздался хохот сразу нескольких людей, от такой нерадивой шутки. Похоже, они подходили. Медленно и очень уверенно.

— Отличный вариант. — покачал головой.

— Я н-н-не х-хочу, чтобы в-вам чт-то с-сделали… — голос Ани дрожал, но она не сдвинулась ни на шаг.

— Тише. — аккуратно подтолкнул её рукой в сторону здания. — Они не знают, куда мы будем уходить. У нас точно есть пара секунд.

— Или меньше. — вставила Вейла. — Двое двигаются вправо. Ещё чуть-чуть, и они смогут вас увидеть.

— Бежим. — я перехватил руку девушки. — Помнишь? На счёт три. Без паники.

— О-о-пять на счёт т-три? — хрипло пошутила она.

— Всё лучше, чем на счёт “бабах”.

Со стороны дороги опять начали раздаваться голоса:

— А ну-ка, глянь за тот грузовик! Они ведь туда прыгнули, так что скоро будет конец их туристической прогулке!

— Один… два… — я прижал Аню к себе, и в следующий миг мы сорвались с места, ныряя глубже в переулок, воняющий сыростью и старыми отходами.

Пули застучали где-то позади. Один из бандитов заорал что-то неразборчивое, уже явно по рации. Но мы были вне прямой видимости, ныряя в небольшой переулок.

— Левее! — бросил девушке, и мы, почти в унисон, проскочили мимо ржавого мусорного контейнера.

Позади раздавались тяжёлые шаги. Не один, а сразу трое.

— Они туда свернули! Я видел! — первый голос был резкий, молодой, с излишним рвением.

— Да не ори. — проворчал второй, более хриплый. — Мы и сами не слепые.

— Чувствую. Близко. — третий, самый спокойный из них, говорил тихо, но уверенно. — Один из них опасен. Вторая обычная.

Я в это время резко свернул за угол, таща Аню следом за собой. Она дышала сбито, всё ж таки у неё организм ещё не так сильно улучшен. Но даже с учетом этого, она не отставала ни на шаг. В её глазах мелькали ужас и решимость в равной степени.

— В-вас ч-ч-чуть не задело… — прерывисто выдохнула она.

— Не переживай, я слишком упрямый, чтобы сейчас умирать. — коротко бросил, пытаясь вселить в неё уверенность.

— Алекс, хочу напомнить, что они вас преследуют. — с легкими нотками задумчивости проговорила Вейла.

— Да помню я, помню. — кинул мысленный ответ. — Думаю куда и как бежать дальше. — решил немного пояснить свой гениальный план, который, как и подобает “гениальным планам”, рождался прямо на ходу.

Прямо напротив нас с Аней была дверь. Обычная, металлическая, местами облупленная, без опознавательных знаков, без вывесок, она сама пряталась от всего мира. Через свою сферу сканирования видел, что за ней идут узкие коридоры, внутри которых было навалено всякого.

Они вели вглубь здания. Где, возможно, нас не будут ждать выстрелами в лицо. Или будут. Но выбора особо не было. По прямой бежать, это давать уйму возможностей для выстрелов в спину.

— Аня, за мной. — коротко бросил, хватая её за руку. Она слегка вздрогнула, но сопротивляться не стала. Руки были холодные, но хватка крепкая. Девчонка, несмотря на всё, держалась.

Я одним рывком дёрнул дверь на себя. Она со скрипом подалась вперед, как старые суставы. Тьма внутри буквально всасывала нас в себя.

Снаружи звуки шагов замедлились, видимо, наши преследователи опасаются. Либо выдохлись. И то и то не плохо, но лучше бы второе.

Мы влетели в коридор, где нам тут же в лицо ударил запах спирта и чего-то липкого. Дальше, впереди, слышалось капанье воды. Шаги отдавались глухим эхом. Света совсем не было, как и окон, в которые можно было бы заглянуть. Только скан спасал, да наши фонарики.

— Э-это ч-что было? — прошептала Аня, прижимаясь ближе. — П-почему о-они… м-медлят?

— Потому что они не идиоты. — прошептал в ответ. — Или думают, что мы в ловушке. Кто вообще знает, что у других в голове.

— А-а вы з-знаете?

— Абсолютно точно нет. Я в полном неведении. — усмехнулся в ответ. — Зато уверенно веду вперед, как и положено в таких ситуациях учителю.

— Э-т-это у в-вас т-такое чувство юмора? — спросила она неуверенно, чуть отдышавшись.

— Да. Очень чёрное. Лучше не привыкать. Оно, как правило, ведёт к плохим шуткам и хорошим побегам.

Мы свернули направо, потом налево. Помещение оказалось больше, чем ожидалось. По всей видимости, это был бывший клуб или подпольное заведение. Пыль в воздухе, кожаная мебель вдоль стен, разбросанные бутылки, что-то липкое на полу. Всё это говорило о том, что весёлые вечеринки закончились. И закончились явно не фейерверками.

— Вейла, какие-то советы от той, кто считает себя моей совестью, будут?

— Я не твоя совесть, а голос разума. — холодно парировала она. — И советую не тормозить. Один из тех, кто вас преследует, тоже, владеет навыками. В нем хорошо чувствуется пси. Прислушайся к ощущениям.

Сосредоточился на сканировании пространства, ранее, люди, которые в него попадали, всегда выглядели однотипно “серо”. Но, как и сказала Вейла, если присмотреться, то внутри одного из них, видно, что есть тонкие пульсации энергии. Вот только странно, что они идут только в одном направлении. Совсем не так, как у меня.

— Интересно… — пробормотал мысленно. — Тебе не кажется, что он какой-то странный? — решил уточнить у Вейлы, которая могла бы разъяснить, что в моих ощущениях не так.

— Да, странный. Кажется, что у него один пси-центр деформированный, либо так действует его аспект. Не уверена. — подвела она итог, возвращающий меня обратно в реальность.

Мы прошли ещё один коридор. Слева обнаружился спуск вниз. А вот в другой стороне, был ход прямо сквозь здание и на улицу, аккурат за завал. Судя по тому, что я чувствовал.

Мы подались было вперед, но в тот же момент за спиной заскрипела дверь, сквозь которую мы заходили с Аней. Наши преследователи, видимо, решились на преследование. — Быстрее вниз! — скомандовал я, принимая решение и толкая Аню в сторону лестницы.

— А-а-а в-вы?..

— За тобой, не бойся. — попытался ободряюще улыбнуться, но не был уверен, что это получилось на ура.

Быстро оглянулся, сверху, за поворотом, послышались шаги. Разношерстные. Один из них шагал тяжело и размеренно. Второй же шел более прерывисто, как будто сомневался и не мог решить, идет он или не идет. И третий, тот самый, у которого нетипичная энергетика. Он очень часто водил носом по воздуху, видимо, именно он нас и вычислял, что-то отвечая сообщникам.

Мы спустились ещё ниже. Помещение оказалось старой котельной, которая уже давно не работала, из-за того что все подключались к центральному отоплению. Местами валялись трубы, в углу были какие-то коробки.

— Есть идея! — довольно улыбнулся, увидев рядом с ними щель в стене. Узкий проём, который ведёт в вентиляционный тоннель. Старый, грязный, но проходной. Наверное.

— Ты туда не влезешь. — спокойно сказала Вейла.

— Обижаешь. — ухмыльнулся я. — Аня, у меня будет для тебя задание, справишься?

— Д-да, я с-справлюсь! — подтвердила бойко девушка, ещё толком и не зная, что ей предстоит сделать.

— Аня, полезешь в этот проем, на ближайшие метры там нет монстров. Но, твоя задача, ждать от меня сигнал. Свяжусь с тобой по рации. — начал быстро объяснять ей, быстрыми шагами добираясь до этого проема, и подзывая девушку к себе ближе.

Она хотела что-то сказать, и, видимо, возразить. Но я остановил её рукой, и подняв маск-халат, прошелся плечом по острым частям торчащих кирпичей.

Буквально спустя секунду на пол брызнула кровь, и собрав ту на пальцах, оставил отпечатки на кофте девушки. В её глазах читалась незамутнённая растерянность вместе с непониманием.

— Всё потом объясню. — улыбнулся ей, и кивнул в сторону прохода, куда она тут же нырнула не задавая больше вопросов.

— Алекс… — протянула Вейла с некоторой хитрицой. — А ты растешь в моих глазах. Такой план, да и на ходу…

— Как-то само-собой получилось. — довольно ответил ей, и разогрев пси энергию прямо перед своей ладонью, приложил её к небольшой царапине, чтобы прижечь.

***

— Нюхач, что скажешь? — глухо бросил Эдик, не оборачиваясь. Его тон был колючим, и чем-то походил на ржавый гвоздь. Он чувствовал, что всё катится в задницу, где даже солнце не встаёт.

Нюхач медленно втянул воздух, склонив голову набок. Сейчас он сильно походил на ящерицу, прислушивающуюся к звуку в песке. Его лицо слегка посерело, и было похожим на бетонный пепел, совершенно бесстрастный.

— Ушли вниз. — выдал он коротко, подбородком кивая в сторону лестницы, ведущей в подвал.

— Отлично! — Эдик выдохнул с такой силой, как если бы с его плеч сняли плиты. Он резко повернулся к третьему в их группе. Крепкому и молодому бойцу, который на улице бравировал больше всех.

— Ну что, двигай вперёд. Мы тебя прикроем.

Мужчина на секунду замер, на лице промелькнуло что-то похожее на сомнение. Или, может, страх. Тут сказать было трудно, когда всё лицо закрыто тканью, а глаза бегают, как у крысы перед прыжком в ловушку.

— Но... может, лучше вместе пойдём? — пробормотал он, делая шаг назад.

— Ты чё, ссышь? — прервал его Эдик. В голосе сквозило раздражение и усталость. Он не хотел объяснять простые вещи трижды, особенно под этой сырой вонью, которая висела в воздухе. — Ты же хотел добраться до той девченки первым. Хочешь, чтобы сказали, что ты струсил? Серьёзно?

Мужчина снова замялся, но тут же неожиданно подался вперёд, от чего ему самому показалось, что кто-то толкнул его в спину.

— Всё, хорош ныть. — добавил Эдик с кислой ухмылкой. — Доберёшься первым, сразу сможешь поиграть с ней. Разрешаю.

Он криво усмехнулся и вытащил сигарету, не спеша чиркая зажигалкой. Ветер тут не гулял, так что пламя вспыхнуло мгновенно.

В стороне стоял Нюхач. Он не участвовал в диалоге, не вставлял слов и не вмешивался. Но пристально наблюдал. Молча, с той самой холодной, вязкой сосредоточенностью, как акула перед броском. Его плечи были расслаблены, взгляд скользил по коридору. Только один еле заметный жест. Он слегка покачал головой.

Не как несогласие. Скорее... как прощание.

— Они точно ушли туда? — переспросил тот, выставляя ногу на первую ступень.

— Да. — ответил Нюхач. Его голос прозвучал глухо, как из подвала. — Чую запах крови. Свежий.

— Угу. Значит, не далеко ушли. — процедил Эдик. — Слышишь, если наткнёшься первым — не вздумай мочить сразу. Парень нужен живой. Девка... ну, как пойдёт.

— А если они устроили засаду? — неуверенно бросил тот, но уже стоя на полпути вниз.

— Тогда тебе повезло. Первый всегда будет героем, да и мы рядом. — Эдик сплюнул в сторону. — Всё, пошёл. Мы за тобой.

Дорога до нужного помещения оказалась короткой. Узкие коридоры, сырые стены и прогнивший под ногами пол. Всё это пожирало звук их шагов. Редкие проблески фонарей выхватывали из мрака отголоски людей, снующих тут раньше: вывернутая мебель, схемы эвакуации, чужие тени.

Они свернули ещё пару раз, пока не наткнулись на полуоткрытую металлическую дверь. Внутри пахло плесенью и чем-то ещё.

— Стоять. — Эдик вскинул автомат, одновременно останавливая всех. Он повернул голову к Нюхачу, который шёл рядом, всё так же молча и зависнув где-то в собственных мыслях. Кивок – без слов, но понятный. Вопрос был прост: "Что скажешь?"

Нюхач наклонился, почти прижимаясь лицом к грязному полу. Его пальцы скользнули по серому бетону, и остановились в месте, которое было понятно только ему.

— Кровь. — выдохнул он. — Свежая. Недавняя. — затем повёл носом чуть правее от входа, его глаза прищурились, зрачки сузились. — След идет внутрь. Глубже. Они там.

— Отлично. — Эдик выпрямился и потёр переносицу, словно пытался выдавить оттуда нарастающее напряжение. — Всё двигаем дальше, как и шли до этого. Нюхач, двигай следом за этим... Не тормозим, но держим уши открытыми. Парень не обычный. И чем меньше суеты, тем больше шансов остаться с головами на плечах.

Он взглянул на Нюхача, но тот ничего не ответил, только снова коротко качнул головой и двинулся следом за одним из напарников, исчезая во мраке, будто был его частью.

Они вошли.

Шаги становились глуше, а стены ближе. Казалось, само здание следило за ними.

Эдик шёл третьим. Его не покидало странное чувство. Что-то тут было не так. Цель слишком ловкая, слишком быстрая. Словно знала каждый их шаг ещё до того, как они его сделали. Он подумал было, что парень чем-то напоминает их босса… Тот тоже ощущался… иначе. Но мысль резко оборвалась. Навсегда.

В одно мгновение всё взорвалось тишиной.

Острое лезвие прошло через воздух бесшумно и слишком быстро, чтобы человек успел бы среагировать. Эдик дернулся, но было поздно.

Голова отделилась от тела, как если бы сама решила уйти.

Тело безвольно осело на колени, руки сжались в мышечном спазме, а затем повалилось вперёд, медленно, с обидным и глухим звуком.

Глава 3

— Алекс, ты справишься! — голос Вейлы прозвучал в голове неожиданно мягко, и с какой-то долей ласки. Видимо, решила, что мне сейчас нужно ободрение. Или думала, что я стану колебаться, когда дойдёт до дела.

— Да без тебя в курсе. — мысленно ответил ей, совсем слегка сдерживая раздражение. Ответ прозвучал шепотом, даже внутри головы хотелось быть тише.

Видимо, это и есть настоящая подготовка к бою, когда в тебе всё уже решено. Холодно, чётко, по пунктам. Эти люди не просто противники. Это охотники. А я, вместе с Аней, их цель. Значит, выбирать уже не приходится.

Сфера сканирования работала на чистом и инстинктивном фоне. Как дыхание, интересно, что я проводил некую связь с тем, как нервная система уже встроила этот процесс в базовые функции организма. Энергии она не отнимала, потому что моя регенерация уже покрывала этот расход полностью.

Вражеская троица, преследующая нас, двигалась плотным строем, друг за другом. Все их движения были вполне уверенными, их шаги, ритм, то как вертят головами, напоминая гончих псов.

Один, самый первый, шел уж слишком уверенно. Судя по их предыдущим беседам, очевидно, что это обычное мясо, которое пустят тут же на убой. Второй, который в центре, вот он был самым странным. Двигался очень мягко и неслышно, и именно от него шли эманации энергии. Это был тот, кого они звали Нюхачом.

А третий… третий, видимо, был лидером. Шел самым последним, удерживая в руках автомат. Но в его дыхание чувствовалась какая-то нервозность.

Я затаился у стены, вдавившись плечом в облупленный бетон. Сбоку тянулась старая труба, залитая чем-то липким, возможно, мазутом, а может, засохшей кровью. Именно она меня отлично прикрывала сбоку.

Сердце стучало в висках, но сейчас не от страха, а от сосредоточенности. Каждая мышца жила своей жизнью. Каждый вдох выверялся, чтобы не выдать меня эхом.

Шаги приближались. Кто-то из них обрывисто сказал:

— Кровь. Свежая. Недавняя. — затем раздался звук, как будто тот нюхал пол. После чего он тут же продолжил. — След идет внутрь. Глубже. Они там.

Выслушав это, их, судя по всему, командир, приказал идти прямо туда, куда мы и уходили с Аней.

Мои пальцы скользнули по рукояти вакидзаси.

Троица шагала очень медленно, осматриваясь по сторонам. И иногда останавливаясь для проверки округи. Но я не выпускал их и на секунду, отлично разглядывая каждое их действие на скане.

Первый из них уже зашел, я мог бы атаковать сейчас. Момент был вполне хорошим. Сразу убить его, ударить в шею. Но нет, вместо этого я решил их пропустить, как воду в щель.

Слушая, как шаги первой двоицы уходят мимо, дальше, в сторону того узкого прохода. Мои глаза выхватывали каждое их движение, и если бы была хоть тень угрозы, то я тут же сорвался бы с места для атаки.

Если уж резать, то делать это наверняка.

Медленный глубокий вдох, за которым следует чуть более короткий выдох.

Шаги Эдика были уже очень близко. Он двигался осторожно, и в некотором одиночестве.

Я разжал кулак, проверяя, не затекли ли пальцы. Затем короткими шагами переместился ближе к повороту. На секунду почувствовал, как на затылке шевельнулся воздух, и само пространство напряглось следом за мной.

Сейчас.

Собрав всю силу в ногах, одним прыжком бесшумно вынырнул за спину к противнику. Вакидзаси в руке скользнуло вперед, в легком замахе, а лезвие тут же расчертило горло.

Эдик даже не успел вдохнуть, когда лезвие перерезало трахею и артерию разом. Кровь вырвалась, как рваная искра. Он дёрнулся, пытаясь развернуться, но тело уже не слушалось. Всё в нём начало оседать, как у куклы с обрезанными нитями.

Не успел труп Эдика осесть, а я тут же метнулся вперёд, к следующей цели. К тому, кто нас все это время выслеживал. Именно он вёл этих бандосов по запаху как гончая. Но этот парень явно был не из тех, кто теряется от неожиданности. Он среагировал на смерть своего командира, как будто ждал этого, не с испугом, а с решением. Одним резким движением он рванул в сторону, прикрываясь своим живым напарником. У него не было колебаний, как и не было сомнений.

Третий, с дурной реакцией и автоматом, даже не успел выругаться. Он просто вскрикнул, когда мой клинок располовинил его туловище. И тут же рефлекторно нажал на курок. Очередь взвизгнула, а пули ушли в сторону, изрешетив стену, и вырвав куски бетона. Одна пуля со свистом пронеслась мимо моей щеки, обжигая воздух, подобно моим раскаленным иглам.

Останавливаться было нельзя. Если хоть один из них уйдёт, мы с Аней гарантированно останемся в опасности.

— Алекс, атакуй в ноги! — голос Вейлы раздался резко и отчетливо. — У него же есть силы, надо взять его живым!

— Понял. — ответил коротко. Мозг сразу переключился. Значит, убивать его нельзя, а надо обезвредить. Это гораздо сложнее.

Я одним движением ушёл в сторону, и рванулся ближе к полу, скользя по грязному бетону. В нос ударил запах пыли и свежей крови, растекающейся в стороны. Левой рукой собрал чистую пси, и преобразовал её в иглы.

Правая рука с вакидзаси взмахнула низко, от бедра, целясь в голень противника. Пришлось бить обратной стороной, чтобы ненароком не нанести смертельного увечья. Сталь звякнула о металл, очень вероятно, что в ботинке была какая-то защита. Но этого все равно было достаточно. Он явно не рассчитывал, что у меня будет столько сил, и его ногу дёрнуло в сторону, сам мужчина споткнулся, потеряв равновесие.

— Сейчас! — скомандовала Вейла, почти торжественно. Её голос напоминал колокол, бьющий в момент удара.

Я метнул иглы. Они полетели веером, буквально пять тончайших лучей, впивающихся в ключицы, и в голеностопы. Противник взвыл как зверь. Тело дернулось, и затряслось от боли. Но радовало, что сознания тот не потерял.

— Всё? — спросил мысленно.

— Всё. — отозвалась Вейла. — Но мы получили больше, чем даже хотелось. Этот… “Нюхач”, как они его называют. Судя по всему, он имеет не полный пси-центр, Алекс. Подойди к нему ближе и направь энергию в него.

Неторопливо шагнул в сторону мужчины, но оружие из рук на всякий случай не выпускал. Пленный же скрючено лежал после падения. Его дыхание было поверхностным, и несколько хриплым. На лбу можно было заметить, как выступает испарина, а губы медленно высыхают. Однако, его глаза... ясные.

Вот это и смущало, было ощущение, что он смотрел на меня не так, как смотрят на врагов.

— Я... не с ними. — прошептал он несколько сиплым и спокойным голосом. — Я просто... чувствовал.

Что он там чувствовал, я не совсем понимал. Поэтому толком и не знал, что ему ответить. Ситуация вырисовывалась идиотской. И Вейла, как назло, молчала. Из-за чего у нас повисла странная и неловкая пауза.

— Ч-чувствовал тебя. — добавил он, прокашлявшись и отодвинувшись назад на локтях.

— Алекс. — изнутри сознания раздался хрумкающий голос. Уверен, Вейла сейчас ела попкорн, наблюдая за происходящим. Ощущение было такое, что на лбу лопнет венка. — У тебя, мггм, походу ещё один фанат.

— Вейла, твою за ногу. — недовольно буркнул ей. — Не мешай. Ты лучше делом займись.

— Расшифруй. — потребовал у пленника, при этом сильно не приближаясь.

— Ты... другой. У тебя... внутри... не так, как у них… — он криво улыбнулся, извиняясь за странность своих слов. — Я искал тебя. Но я не… как они… не должен был... идти

— Кто ты?

— Я был... — он прищурился, и в этот момент всё закончилось. Как если бы кто-то выдернул из него вилку питания.

Глаза закатились, а тело обмякло. Он рухнул лицом в сторону пола, ударившись подбородком о бетон, не защитившись ни рукой, ни жестом.

— Он… просто вырубился? — задал я риторический вопрос, уже прекрасно осознавая, что произошло.

— Походу да… — точно так же, как и я, ошарашенно выдала моя напарница.

— Ну отлично… — выдохнул в пустоту, и сразу повернулся головой в сторону щели, куда ранее скрылась моя ученица. — Аня, выходи, я давно тебя засек.

Следующие минут двадцать нам пришлось двигаться через запутанные коридоры в поисках временного пристанища, только в этот раз втроем. Тащить этого тушканчика, как его уже окрестила Вейла, было той ещё задачкой. Да ещё и пришлось потратиться на то, чтобы перебинтовать раны, которые я же и нанес. Нет, ну где справедливость.

Остановились мы в какой-то старой комнате, похожей на бывшую серверную или технический узел.

Провода свисали со стен, сгоревшие щиты и железные ящики валялись у дальнего угла. Повсюду витал запах пыли, старого масла и ещё чего-то кислого, что въедалось в нос.

Присел на корточки рядом с пленником, чтобы проверить, как мне удалось его обездвижить. Оказалось, что Нюхач был связан очень плотно, но всё время, пока я занимался этим процессом, Вейла не упускала момента задорно подкалывать и подшучивать. Его руки обездвижил найденным кабелем, часть которого провёл под арматурину, чтобы он не смог резко подорваться и убежать.

На голове разместилась импровизированная повязка, чтобы не дать ему возможности нас разглядывать, если он неожиданно проснется. Хотя, конечно, тут больше переживал за девочку. Потому что меня то он видел вблизи, а вот Аню – нет.

Ученица сидела рядом, заряжая фонарик от динамо-машины, стараясь унять собственную дрожь. К сожалению, так поговорить о произошедшем нам не удалось.

— О-он до сих п-п-пор не очнулся? — спросила она, кивая на тело в паре метрах от нас.

— Нет. — ответил я, и только тогда заметил, как она прижимает к себе клинок.

— О-о-он… — она замялась. — К-какой-то странный?

— Да. — коротко подтвердил. — И он говорил, что не с ними.

— А мы м-можем ему в-верить? — шепнула она.

Я задумался. Вопрос достаточно острый и… скользкий. Как и говорила когда-то Вейла, идя по пути развития, надо доверять собственным чувствам, они всегда на моей стороне. И сейчас, как ни странно, было ощущение, что он не врал.

— Пока не уверен… — мой взгляд скользнул внутрь себя, к Вейле. — Ты что скажешь?

— Не знаю. Но в той ситуации, когда над его жизнью висела угроза, он мог бы сказать что угодно. — ответила мне она.

— В любом случае, сидеть долго мы тут тоже не можем. — сказал вставая. — Нам нужен безопасный выход. У них ещё трое подельников, как помню. И по-хорошему, допросить бы его разок.

Аня смотрела на меня так, будто ждала команды к выполнению. Сейчас она выглядела как солдат новичок, который уже в строю, готовый на выполнение любого приказа.

— Смотри. — я перешёл на спокойный тон, указывая в сторону полутемного коридора. — Сейчас я пойду проверить, есть ли тут те, кого мы пока не успели заметить. Монстры точно есть поблизости. А ещё я хочу убедиться, что у этого... — кивнул на нашего пленника, всё ещё лежавшего без сознания — Нет друзей в этом здании. — хотя сам уже прекрасно знал, что именно в этом здании, их как раз и нет. Как и в радиусе сорока метров вокруг.

Она молча кивнула, плотно сжимая губы. В глазах виднелось напряжение. Очень похоже на состояние, когда человек уже сорвался с обрыва, но ещё не понял, летит ли вниз или летит вверх.

— Твоя задача его охранять. — я сделал шаг ближе, глядя прямо в её глаза. — И если он... дернется — на полуслове осёкся. Потому что увидел в её взгляде то, чего не ожидал. Понимание и решимость.

— У-учитель… я-я смогу! — проговорила она, нервно перебирая пальцами рукоять меча, и поглаживая ножны.

— Верю. — кивнул ей. — Но на всякий случай...

— У них тут были автоматы, пистолеты… — пробормотал я, выдергивая ствол из дальнего кармана. Осмотрел оружие: заряд полный, затвор вроде тоже работает как надо. — Думаю, один из них тебе подойдет.

Протянул ей пистолет рукояткой вперёд. Аня взяла его аккуратно, как что-то живое. Осмотрела, и было видно, что она не особо понимает что с ним делать. Поэтому пришлось быстро провести маленький обучающий курс.

— С п-перезарядкой р-разберусь. — тихо добавила она. — Н-но… я п-предупрежу его с-сначала. Если он п-попытается…

— Действуй по ситуации, — перебил её. — Но если почувствуешь, что он угрожает, то ни в коем случае не медли.

Она неторопливо кивнула, с таким выражением лица, что вопросов не осталось. Я выпрямился, потянул воздух, обращаясь к сфере сканирования. Отголоски жизни в здании были слабые, как эхо по подвалам. Но там, где-то глубже, за бетонными перекрытиями, сквозь стены и заржавевшие трубы, чувствовалось... движение. Гребаный Форсун бродил там, в одиночестве.

— Алекс. — прошептала Вейла. — Будь осторожен.

— Как только выйду. — обратился к Ане. — Запри за мной дверь. Сидите тихо. Рация у меня с собой, буду не далеко. Если что-то случится, то сразу сигнализируй.

— П-поняла! — ответила она быстро.

Кивнул ей, ещё раз кидая взгляд на безжизненное тело пленника. Он лежал спокойно. Слишком ровное дыхание, слишком расслабленные мышцы, как если бы он вошел в искусственную спячку. Это было странно.

— Береги себя. — бросил ей на прощание и шагнул в темноту коридора, где запах пыли становился всё насыщеннее, а звук собственных шагов намного тише.

Позади щёлкнул засов.

Мир снова сжал кольцо. Остались только я, тени и те, кто прячется за ними.

Когда за спиной щёлкнул засов, Аня осталась один на один с пленником.

В комнате стало особенно тихо. Настолько, что она могла различить, как в дальнем углу капает вода. Как где-то под потолком ползает что-то живое. Как её собственное дыхание, нервное, порывистое – резало тишину лезвием по ткани.

Она сжала рукоять меча.

“Я не боюсь. Не должна бояться.”

Но руки слегка дрожали. Всё-таки страх не ушёл окончательно. Он просто отступил на второй план, отдав свое место чувству ответственности. Теперь она знала, что это такое, когда тебе доверяют жизнь.

“Охранять его. И если дернется…”

Аня медленно прошлась по комнате. Пространство было узким, в нос бил калейдоскоп запахов. Каждый шаг отдавался по бетонному полу глухим гулом. Она остановилась рядом с Нюхачом, как назвал его учитель, тот по-прежнему лежал без движения.

Аня вытащила меч. Раз, и обратно в ножны. Резко. Щёлк.

Снова. Щёлк.

Она делала это не ради разминки. Это было больше похоже на что-то нервное.

“Ты справишься.”

Она услышала в голове голос Учителя. Хотя он ничего не говорил. Просто она уже знала, что бы он сказал: “Ты не та, что была в начале. Ты не та, кто заикалась от каждой тени. Ты сильная, и будешь ещё сильнее.”

Взгляд упал на пистолет, лежащий рядом, и она с усилием подняла его. Рука чуть дрогнула от внутреннего конфликта. Оружие, созданное для убийства. Убийство быстрое и без вопросов.

— Я-я смогу… — прошептала она, скорее себе. — Я н-не д-должна бояться.

Нюхач пошевелился. Лёгкое, едва ли заметное движение. Может, подёргивание пальцев. Может, моргнул. Но Аня тут же подняла ствол, обеими руками. Указательный палец был на предохранителе, но готов перейти к спусковому крючку.

— Т-ты… с-сиди спокойно. — голос звучал неуверенно, но ровно. — П-пожалуйста.

Никакой реакции. Ни звука. Он вновь замер.

Она стояла, не отводя взгляда. Время вокруг замерло. Каждый вдох был рубежом. Каждая секунда шагом по канату.

И вдруг в голове всплыло.

Мама. Её тёплая рука на плечах. Взгляд, всегда строгий, но добрый и любящий. Её слова, сказанные однажды, когда она упала с дерева и плакала от обиды:

“Ты сильнее, чем думаешь. Просто пока ещё не поняла, насколько.”

А теперь она понимала. Хоть чуть-чуть. Хоть на шаг ближе.

Аня медленно опустила пистолет, сделала вдох, а потом снова вскинула ствол. Уже чётко, без дрожи. Стойка была нелепой, но взгляд в этот раз гораздо жестче.

— Е-е-еще раз ш-шевельнёшься, и я с-сделаю это. — сказала она твёрдо.

Пауза. Затем… лёгкий кивок от лежащего тела. Еле-еле заметный, но он был.

Аня замерла. А потом сделала то, чего сама от себя не ожидала: она подошла ближе, встала над ним, и опустилась на корточки.

— Т-ты н-не с-с ними… — тихо сказала она, вспоминая слова, сказанные им перед тем, как он потерял сознание. — Э-т-это правда?

Он не ответил, казалось, что снова отключился. Или делал такой вид.

Не дождавшись ответа, девочка встала.

— Н-н-не в-волнует. — выдохнула. — М-мне всё р-равно. До к-к-онца я с-стоять буду. З-десь. П-пока у-у-учитель не в-вернется.

И, усевшись у стены, она навела пистолет на лежащего пленника. А её глаза больше не дрожали.

Глава 4

Тусклый свет фонаря прыгал по стенам, цепляя пыльные разводы и ржавчину на трубах. Комната замерла в ожидании, очень уж тихо тут было, особенно по сравнению со всеми событиями до этого. Даже дыхание временных обитателей казалось чужим, словно оно принадлежало не им, а самому помещению.

Артём сидел у стены, скрестив руки на груди, и молча наблюдал. Не за тем, что происходило, а за тем, чего не происходило. Его взгляд всё чаще останавливался на фигуре отца: тот дышал ровно, но плечи вздрагивали на каждом вдохе.

Пальцы выдавали его больше всего. Они медленно сжимались и разжимались, до скрежета, до белых костяшек. Артём прекрасно понимал, что боль никуда не ушла. Просто отец её прятал.

Он глубоко вдохнул, отвёл взгляд и прикрыл глаза. Пол под ним отдавал холодным, но сейчас это было не самое главное. Ему просто хотелось чувствовать под собой почву.

— Артём. — раздался мягкий голос рядом.

Он вздрогнул от неожиданности, хоть голос и был знакомым, успокаивающим. Это была его сестра-близнец, Алиса.

— Да, я тут. — ответил он, открывая глаза и сразу перевел взгляд на неё.

Его сестра присела рядом, скользнула ближе на корточках, стараясь не нарушать тишину.

— Нам надо идти. — она перебирала прядь своих волос между пальцев, и кидала осторожные взгляды в сторону родителей. — Он держ-жится... но я случайно дотронулась до него, он очень г-горячий. Уверена, у него очень сильная температура.

Её голос подрагивал, и в нем считывались легкие нотки страха.

Артём молча кивнул. Он всё понял и без слов. Алиса всегда чувствовала людей тоньше, чем он. А он, в силу прагматичности, принимал решения.

Он поднялся с пола. В его движениях отлично считалась собранность, в которой не было места спешки. Автомат лёг в руки, похожий на продолжение тела. Пальцы скользнули по затвору, проверяя всё ли в порядке.

— Папа. — голос Артёма был низким, но очень отчетливым. — Нам уже пора двигаться дальше. Тебе помочь?

Мужчина посмотрел на сына, потом на Алису и на жену. Молча. Между ними пролетело какое-то невидимое напряжение, как при передаче команды без слов.

— Справлюсь. — наконец, проговорил отец хрипло, и попытался приподняться.

— Мы в тебе не сомневаемся. — тихо ответил сын.

Он протянул руку, и отец, поколебавшись, всё же принял её.

Евгений Викторович поднялся на ноги с заметным усилием. Тело слушалось его нехотя, с задержками, как старая машина в мороз. Он чуть скривился от боли, но не дал себе ни секунды на слабость. Его пальцы сжались вокруг плеча сына, как у солдата, который говорит без слов: “я ещё в строю”.

— Всё хорошо. — сказала Вероника Павловна, подхватывая мужа с другой стороны. — Мы рядом, и мы вместе. — она попыталась ободряюще улыбнуться, но с её самочувствием это было очень сложно.

Алиса кивнула, подтверждая слова матери. В её взгляде хоть и было беспокойство, но уже без тех панических ноток, которые сопровождали её в самом начале.

Семья двинулась вперёд, нога в ногу, как будто это было отрепетировано. Артём шёл самым первым, автомат направлен в пол, но палец скользил вдоль спускового крючка. Алиса замыкала их шествие, постоянно оглядываясь назад, сжимая в руке пистолет, который до этого был у отца.

Под ногами хрустели какие-то осколки. Где-то вдали, в стороне выхода, слышался глухой стук. Возможно, трубы, а возможно… и нечто другое.

— Артём… — прошептала Алиса, приближаясь к брату. — Ты же слышал этот шум?

— Да… — Артём чуть кивнул, не сбавляя шаг.

Отец вдруг споткнулся, чуть было не потеряв равновесие. Алиса тут же оказалась рядом, подхватывая его под руку. А Вероника Павловна крепко держала того с другой стороны. Было заметно, как он дышал всё тяжелее и тяжелее.

— Женя… — тихо сказала женщина, глядя в глаза своему спутнику жизни.

Евгений Викторович хотел что-то ответить, но только махнул рукой и пошёл дальше.

На следующем пролёте лестницы Артём поднял кулак, сигнализируя остановку. Все сразу замерли.

Из-за угла слышался едва уловимый скрежет. Будто кто-то, или что-то, медленно тянулось по полу, царапая когтями бетон. Алиса подняла пистолет, взгляд напрягся. Артём чуть опустился в стойку, переводя ствол в сторону звука.

— Это не человек. — прошептала девушка.

Вся семья стояла, как каменные изваяния, почти не дыша. Вероника Павловна закрыла себе рукой рот, чтоб не выдать их случайным вдохом. А потом всё стихло. Секунда. Другая. Никаких шагов.

— Видимо прошло мимо. — выдохнул Артём. — Идемте.

Дальнейшие десять минут были сплошной ходьбой в тишине. Миновали коридор с проваленным потолком, узкий технический тоннель, и наконец, добрались до выхода.

Дверь была проржавевшая, но целая. За ней полуосыпавшийся лестничный пролет и почти стертая надпись краской: "Стан…ци А… В…12. Южн… блок. 2 ур…нь."

— Мы почти у цели. — сказал Артём, и сдержанно выдохнул. — Ещё немного, и выйдем к станции. Надо только удостовериться, что там… безопасно.

Не прошло и трех минут, а Артём уже вернулся. Тихо, как и ушёл, но по его лицу сразу стало понятно, что что-то изменилось.

— Ну? — первой шепнула Алиса, вставая с места.

Артём кивнул, выдохнул и прошептал:

— Как мы и думали, впереди станция. Этот выход ведет прямо в вестибюль. Частично освещена, видно, что кто-то недавно там был. И скорее всего всё ещё есть. Я слышал шум и голоса людей. Говорили чётко. Кто-то отдавал приказы.

— Т-точно? — пробормотала Алиса, не поднимая глаз.

— Да, голоса самые обычные. Ещё что-то таскали рядом. Может военные? — задумчиво пробубнил парень. — Или хорошо организованные выжившие. — Артём говорил спокойно, но внутри всё сжималось от неопределённости.

Отец поднялся, с трудом опираясь на стену. Он всё ещё держался, но сейчас, даже не приглядываясь, было видно, как у него стекает пот со лба.

— Нам туда. — прохрипел он. — Других вариантов нет. Назад не вернуться, да и тут сидеть вечность нельзя.

Артём посмотрел на мать, та только молчаливо кивнула. Алиса же сжала губы, словно хотела возразить, но промолчала. Всё, что можно было сказать, уже повисло в воздухе.

— Значит, действуем. — Артём перешёл на шёпот. — Я подхожу первым. Скажу, что мы гражданские. Безоружные. Покажусь на виду. Если что-то пойдет не так, уходим обратно. А я попробую прикрыть.

— Н-но ты же… — начала Алиса, но брат мягко тронул её по плечу.

— Спокойно. Все будет хорошо. Если тут такие же люди, как и на прошлой станции, то ничего нам не грозит.

Он перекинул из-за спины автомат, и медленно двинулся по коридору, шаг за шагом, пока не достиг полутемного пролета.

Шум за дверью усиливался.

— Первая группа занимает позицию у тоннелей! Вторая налево, проверьте эскалаторы!

— Доложить по радиоканалу: контакт не установлен! Подозрительных объектов не видно!

Артём прищурился. Он не знал, чего им тут ожидать? Щелчка предохранителя или окрика.

Молодой человек шагнул в свет.

— Не стрелять! — громко и чётко сказал парень. — Мы гражданские! Семья! Нас четверо! Один ранен!

Раздался короткий гул с металлическим скрипом. Кто-то закричал:

— Стоять! Поднять руки! Медленно! Кто вы и откуда?!

Артём подчинился. Не совершая резких движений, на виду, поднял руки вверх.

— Вишневские. Мы с соседней станции. Шли большим потоком, у нас там появились чудовища. Оторвались от остальных, прошли по техническим ходам. Отец получил ранение, потерял много крови, сейчас с температурой. Мать и сестра безоружны.

Пауза.

Затем раздался тяжелый звук шагов. Кто-то приближался с фонариком, светящим прямо в лицо.

Артём не моргнул, только слегка сощурился.

— Очевидно, вы не эти уродцы... — произнёс низкий голос.

— Пропускаем. Идете быстро, ни шагу в сторону. Если что, задерживать будут быстро и грубо. Ясно?

— Ясно. — отозвался Артём. — Спасибо.

Он повернулся и махнул рукой. В темноте тоннеля вспыхнули глаза Алисы. Мать уже перехватывала отца под локоть.

И они двинулись вперед.

***

— Капитан. — голос Листуры был как всегда холодным и точным. Он звучал, как движение скальпеля сквозь плоть.

Седан Ламир, мужчина с выправкой ветерана, замер в ожидании, услышав что его зовут. Плечи рефлекторно расправились, а взгляд уткнулся куда-то вдаль, ожидая принять любой приказ.

Фрегат “Селестар” уже десять полных циклов двигался в сторону, которую знал только он один. А сейчас корабль, вместе с командой, дрейфовал где-то в зоне мёртвого космоса. Пространство вокруг было немым. Не было сигналов, не было движений, не было жизни. Только пустота, прорезаемая светом навигационных сфер.

Становилось трудно отличить, где заканчивалась внешняя тьма и начиналась внутренняя. Та, что гнездилась в сознании каждого члена экипажа.

Листура восседала на командном постаменте, вокруг неё были расположены тактические консоли. А недалеко плавали полупрозрачные голографические сферы, отражаясь на лице синими и пурпурными отблесками. Пальцы двигались резкими, отточенными жестами, ведомые только ей известными маршрутами.

— Подготовить команду к собеседованию. — произнесла она, не отводя взгляда от тактической проекции. — План расписан. Через два малых цикла. Третья дознавательная.

Каждое её слово было как отчеканенная команда. Не нуждавшаяся в объяснении и не допускавшая возражений.

Ламир едва заметно сглотнул. Он знал, о каком “собеседовании” шла речь. Тот, кто проходил его, не всегда возвращался прежним. А иногда и вовсе не возвращался.

Он хотел было задать осторожный и обтекаемый вопрос. Но не стал. Пожелание сгорело внутри, как бумага в пламени. Слишком хорошо он знал, как работает субординация в случаях с Арбитром Молчания.

— Будет исполнено, Арбитр. Разрешите идти? — лихо и выжидающе отдал он честь.

— Идите. — ответ был коротким, как щелчок плазменной установки.

Капитан развернулся четко и по уставу, после чего спешным шагом направился наружу. Её взгляд не провожал его к выходу, а снова скользил по данным в тактических облаках. Но мысленно она оставалась где-то дальше, на границах собственной памяти.

Комната погрузилась в относительную тишину, которую разбавлял ритмичный пульс энергоячеек. Мир за иллюминатором был пуст. Но она знала, что это только иллюзия. Пустота никогда не бывает безмолвной. Она шепчет. Смотрит. Ждёт. А Изнанка… Изнанка ещё ближе.

Женщина закрыла глаза. До связи с Командором оставался один цикл.

Она собиралась быть готовой, и не хотела терять время попусту.

Гулкий стальной переход отозвался под ногами, когда Ламир зашагал прочь от главного командного отсека. Он чувствовал на себе взгляды подчиненных. А ещё сильнее ощущался стерильный воздух, который явно стал тяжелее после разговора с Листурой.

Собеседование.

Слово само по себе звучало мягко, почти безобидно. Но для тех, кто знает, что скрывается под оболочкой, оно означало совсем иное. Испытание. Просеивание. Иногда чистку.

Он вошёл в боковой коридор, к которому вели жилые блоки второго сектора. За дверью, в небольшой брифинг-комнате, его уже ждали трое. Лица у них были сосредоточенные, но не испуганные. Всё же они служили во флоте давно. Но не настолько давно, чтобы совсем не волноваться.

— Командир. — первой поднялась с места невысокая женщина с коротко остриженными висками. Старший техник связи, Мартея.

— Садитесь. — Ламир кивнул, закрыл за собой дверь и оперся на край стола. Его поза была почти неофициальной, но глаза не позволяли расслабиться. В них читался приказ ещё до того, как прозвучали слова.

— Вы слышали? — спросил он.

— Листура… — начал было Краас, главный инженер на корабле. — Проводят “анализ пригодности”?

— Нет, не совсем. — отрезал капитан. — Через два малых цикла. Допросная третьего сектора. Она лично будет проводить собеседование. Список уже готов. Самыми первыми идет командный состав. Мы с вами в первой волне.

Заполняющее пространство молчание продлилось не долго. Но никто не торопился шевелиться.

— Критерии известны? — наконец, спросила Мартея. Её голос был сухим, хоть в нем и чувствовалась обеспокоенность.

— Нет, не раскрыты. — Ламир вздохнул и покачал головой. — Но, учитывая, кто у нас сейчас командир корабля, и учитывая её должность… Думаю, она ищет нестабильных. Или потенциальных предателей.

— Тогда у нас проблемы. — фыркнул третий — Лериан, специалист по оружейным системам, он же смотритель орудий. Среди всех присутствующих был самым молодым. — Она сама вызывает сомнения у половины команды.

— Это тебе не поможет, если откроешь рот в её присутствии. Без шуток. — отрезал капитан, не повышая голоса. — Здесь вы можете говорить откровенно и почти что угодно. Но там, с ней, не рекомендую. Вы даже себе представить не можете, кто она.

— То есть... — Краас помедлил. — Мы проходим это как? По одному? С ней?

— Да. — кивнул Ламир. — Без права присутствия других офицеров. Без свидетелей. Полная изоляция на время процедуры. Вы заходите. После чего начинается собеседование.

— А кто выходит? — спросил Лериан. Он не шутил. В его голосе не было страха, только попытка понять правила. Для него такая процедура в новинку. Несмотря на то, что он слышал о ней в учебке. Участвовать ему ещё не приходилось.

— Те, кто прошёл. — ответил капитан с каменным лицом. — Остальные… в лучшем случае списываются. В худшем их направляют в карцер. Но зная Листуру, она прикончит на месте.

— Так вот зачем все эти танцы с модулями… — выдохнула Мартея. — Она же просканировала нас ещё в прошлом цикле.

— Возможно. — перебил Ламир. — Но гадать бесполезно. — он оттолкнулся от стола. — Сейчас главное держать голову холодной. Не паниковать. Не демонстрировать агрессию, но и не юлить. Она не любит двусмысленность.

— А если спросят, как мы к ней относимся?

— Тогда отвечайте по правде. Но очень… осторожно. — капитан обвёл всех взглядом. — Я не смогу вас защитить в этих стенах.

Опять наступила тишина. Только шум вентиляции и лёгкий треск сенсоров нарушали её.

— А ты? — вдруг спросил Лериан, глядя капитану прямо в глаза. — Ты ведь тоже пойдёшь?

Ламир кивнул.

— Да, самым первым.

— Ну, мы хотя бы не одни. — пробормотал Краас, вставая. — Будет весело.

— Весело не то слово. — буркнула Мартея. — Но, может, это и проверка. А может и отбор.

Капитан посмотрел на них. Эти трое не были идеальны. Но они его люди. Его экипаж, с самого начала, как он принял командование фрегатом.

— Распускайтесь. Готовьтесь. Будьте в форме. И помните: что бы ни произошло, держимся вместе.

— Есть. — трое разом ответили. И вышли.

Когда дверь закрылась, Ламир остался один. И вдруг почувствовал, как в спине что-то сжалось. То ли от усталости. То ли от предчувствия.

Собеседование…

А может быть предлог для чистки.

Третья дознавательная встретила капитана гулом замков, отзывающихся в груди звонкими ударами. Металл не скрипел, не лязгал, ведь двери этого уровня закрывались почти беззвучно, но сам факт, что ты в них вошёл, ощущался, как будто кто-то поставил точку. Или запятую, в зависимости от того, выйдешь ты отсюда или нет.

Капитан стоял прямо. На нём был парадный мундир, это было не по уставу, а скорее по привычке. Он всегда приходил к важному разговору в том, что подчёркивало его офицерскую суть.

Напротив, за чёрным тактильным столом, сидела Листура, что-то перебирая на личном коммуникаторе, и разговаривающая со своим искусственным помощником.

— Проходите. — её голос был ровный, без эмоций.

Он сел напротив, но слишком близко пододвигаться не стал.

— Фамилия, звание, регистрационный код. — начала она, не поднимая взгляда от проекции.

— Седан Ламир. Капитан Оси, командую фрегатом “Селестар”. Регистрационный код в базе флота: три, два, семь, девять, четыре. Тета-К.

— Возраст?

— Восемьдесят три больших цикла.

— Когда в последний раз вы чувствовали ненависть? — вдруг спросила она, не меняя интонации.

Ламир моргнул от неожиданности, но дергаться не стал.

— Научился её блокировать, я слабый одаренный тринадцатого ранга.

— То есть, вы на регулярной основе занимаетесь самообманом?

— Никак нет, умею управлять собой.

— Разница очень размыта. — Листура подняла взгляд. Её зрачки отливались холодным блеском, словно в них были встроены фильтры от звездного света. Возможно, так и было.

— Хорошо. Следующий вопрос: вы бы спасли примитивного индивидуума, если бы знали, что из него вырастет кровавый фанатик?

Пауза.

— Спас. Будущее это не приговор. Его можно менять. И мы, как граждане Империи, обязаны заботится о меньших видах.

— А если нет?

— Тогда я ошибусь как личность, но не предам как офицер.

Листура сделала пометку. Её пальцы двигались быстро, в воздухе, вбивая команды в голографическую сетку.

— Скольким количеством персонала из вашего экипажа вы бы смогли пожертвовать, чтобы спасти один колониальный модуль?

— Если это был бы приказ, то всеми, включая собственную жизнь. Если решение за мной… сначала попробовал бы изыскать способ не делать такого выбора.

— А если времени нет? — не унималась Листура, задавая все более и более провокационные вопросы.

— Тогда сделаю все, что от меня потребуется.

Тон её голоса не изменился, но кончики пальцев едва ли дернулись, как результат, на нахлынувшие воспоминания.

— Предпочитаете идеализм в боевых условиях?

— Предпочитаю не разбрасываться жизнями подчиненных.

— Если бы вам приказали устранить Командора, вы бы…

— Отказался. И принял последствия. — перебил её Ламир, сам удивившись, как резко это прозвучало.

Листура не обратила внимания. Ни на тон, ни на прерывание. Лишь едва заметно склонила голову, то ли в знак принятия, то ли в предупреждение.

— Не попытались бы выяснить причину? — спросила она всё тем же спокойным, почти безжизненным голосом.

— Это уже было бы простое оправдание. — ответил он жёстко, пытаясь смотреть прямо в её глаза.

Повисла пауза. Не длинная, но достаточно, чтобы воздух в комнате опять поменял плотность.

Затем она внезапно изменила тональность вопроса. Почти лирично, почти отрешённо:

— Капитан… о чём вы жалеете больше всего?

Он напрягся.

— Это... это… важно? — спросил он, пытаясь понять, к чему клонит женщина.

— Конечно важно. — Листура подняла руку, словно собираясь что-то чертить в воздухе, но её пальцы не двигались.

— Жалею о тех, кто умер, потому что я не успел. Или поверил не тем.

— Имена?

Он замолчал. Затем, глухо:

— Рейна. Юно. Кай. И... Орлис. — последнее имя далось тяжелее. Глубже. С комом в горле.

— Орлис... — протянула она, будто это имя само вызывало резонанс. — Вы позволите?

Он не понял сразу. Но уже в следующее мгновение пальцы Листуры сомкнулись в странном жесте. Воздух перед ней завибрировал, а следом вспыхнул ментальный шторм.

— Что вы...

Голос его захлебнулся. Грудь сдавило изнутри, но это не чувствовалось физически, это было как мираж. Легкий, но проникающее в саму суть. Он знал на что способны одаренные её уровня. Видел последствия. Но такое влияние он ощущал впервые.

Образы начали всплывать сами. Его не спрашивали. Их вытаскивали.

Звездная система “Лорден-Семь”. Космический бой. В то время он командовал звеном перехватчиков. Орлис была его “младшим”, второй заместитель. Они возвращались на Химеру. Как по всем каналам связи, Ковенант-Адмирал отдал приказ держаться до смерти. И следом закрыл эвакуационные коридоры.

Сам Ламир приказывал своей группе уходить к носителю. Но она, Орлис, стояла на своем. Развернув машину в сторону звена Таронцев, которые неслись на ускорении к конвою мирных колонистов.

"Если ты не уйдёшь, я тоже останусь." — последние слова, которые он услышал тогда.

И он ушёл. Тогда. Оставил её. Выбора не было, или миссия, или всё зря.

— Хватит. — стиснул зубы капитан. Его голос срывался, но был твёрдым. — Хватит, пожалуйста…

Но Листура уже остановилась. Не мгновенно, а плавно, как будто выходила из снов чужого мозга. Она откинулась в кресле, устремив на него взгляд, в котором теперь читалось нечто большее.

— Она бы выбрала то же. — тихо произнесла Листура.

Он не ответил. Слова застряли где-то в груди. В комнате воцарилась напряжённая тишина.

— Вы думаете, что сила в приказах. — продолжила она. — Но порой, капитан, сила в том, чтобы помнить. До конца.

Он выровнял дыхание, сдерживая себя, чтобы не сказать глупость.

— Это всё?

Листура сделала движение рукой, и сфера в воздухе погасла.

— Вы прошли. Пока что свободны.

— Пока?

— Нас интересует не только, что вы делаете. Но и почему. — она встала, приглаживая перчатку, висевшую на поясе. — Слишком много пепла осталось в галактике от тех, кто всё делал прикрываясь законом. И ничего – по совести.

— Я не святой. — бросил он.

— Хорошо. Значит, ещё можно использовать. — её тон не был насмешливым.

Дверь открылась автоматически. Мужчина молчаливо отдал честь, и просто ушел, стоило женщине кивнуть.

А когда за ним закрылась дверь, Листура осталась наедине с молчаливой тенью, что скользнула в противоположный угол зала и тихо, почти шепотом, произнесла:

— Ты его не сломала?

Листура покачала головой, и коротко бросила:

— Нет.

Глава 5

На всякий случай я держал зону сзади, комнату, где осталась Аня с Нюхачом, под постоянным контролем. Отправляясь искать точку наблюдения с обзором на ближайшие улицы, я постоянно сканировал пространственные образы внутри. Чтобы при необходимости, если такая и произойдет, вернуться в любой момент.

Комната, где я оставил девчонку, оставалась тихой. Я чувствовал в ней пару живых людей, и, как мне казалось, лёгкое напряжение. Аня в этот раз не только не осталась одна, но ещё и выступает в роли охранника нашего пленника. Думаю, что такая ситуация для неё в новинку. Радовало, что она справлялась. И пока не торопилась кричать о помощи в рацию. Хотя надо признать, что она и до этого так не делала.

Я непроизвольно усмехнулся. Девчонка растёт.

И, конечно, именно в этот момент Вейла не могла пройти мимо.

— Алекс... Боже мой! Ты наконец-то дал девочке свободу выбора? — её голос в голове был приторно-сладким, с изрядной долей яда. — Это так мило! Ты ещё скажи, что гордишься. А хочешь я тебе грамоту оформлю? Или ты хочешь её сам себе оформить? — она глупо хихикнула, думая, что это смешно.

Сделал вид, что ничего из этого не слышал. Мысленно пытаясь отгородиться от неё. Увы, это не помогло.

— Ну же, учитель, не молчи! Скажи: “Моя ученица стала боевым цветочком!” Или: “Я наконец-то научил кого-то тому, чего и сам не умею. А ещё она не сдохла!” — теперь она звучала уже не ехидно, а прямо-таки насмешливо.

— Хватит! — рявкнул мысленно. — Ты прямо вынуждаешь меня с разгону сигануть головой о стену. Чтобы вызвать принудительный таймаут.

Но стоило мне только подумать об этом, как ответ пришёл в виде...

...визуального импульса.

Внутри разума, на грани мыслей и восприятия, вспыхнуло её воплощение. Полупрозрачная Вейла, в том самом костюме, который я точно не просил вспоминать. Чёрный обтягивающий, с акцентами на бёдрах, странной формы воротником и... невообразимо глупыми чулками, которые я когда-то случайно увидел на каком-то из маркетплейсов. Она стояла, покачивая бедром и томно шептала:

— У-учитель... вы... н-накажете меня?

Я вскипел. Реально. Сердце ухнуло вниз, потом с грохотом вернулось в грудь, а по шее полз жар, как если бы в меня вкатили раскаленный металл. Из-за этого чуть не упал, споткнувшись о какую-то железяку, но хитро удалось изловчиться, и крепко встать на своих двух.

— Ты что творишь вообще?! — прошипел змеей. — Где ты… взяла это?!

— Из тебя, Алекс, — ответила она без тени стыда. — Из твоих воспоминаний. Я просто наводила порядок, а там такой образ… Я лишь доработала. Скажем так, у меня есть врождённый талант к подбору… стимулов.

Вейла заливисто рассмеялась. Не злобно, а почти по-человечески. Потом быстро отступила вглубь сознания, исчезая, но оставляя за собой ощущение жара, как если бы провела раскаленными пальцами по моим нервам.

Зубы сами собой сжались. А внутрь легких устремился воздух. Вернул себе контроль, обращаясь к собственным силам, надеясь, что это поможет отвлечься.

Обзор был на все триста шестьдесят градусов. Объекты на расстоянии до пятидесяти метров без изменений. Только несколько монстров, которые были прямо по коридору, взбудоражено носились внутри помещения. Их то я и иду ликвидировать.

Но внутри всё ещё пульсировало. Злился ли я? Да. Смущён? Возможно. Но больше всего раздражало не это.

Меня раздражало, что она, чёрт побери, снова оказалась права.

Аня действительно развивалась. А я продолжаю её излишне опекать. Продолжая видеть в ней ту самую запуганную девчонку, которую мы нашли, когда всё только начиналось. Как будто сам не верил в собственные усилия. Как будто боялся, что отпустив, могу потерять.

— Вот именно, Учитель. — тихо, уже без издёвки, отозвалась Вейла. — Ты боишься, что она может погибнуть. Но если ты ей не дашь шагать самой, она может споткнуться когда тебя не будет рядом, и уже не встать. Никогда.

Отвечать не стал, да и она замолчала. Просто давая мне тишину, чтобы я сделал то, что умею лучше всего, а именно “действовать”.

С таких мыслей быстро переключился на реальность, в районе восприятия вспыхнуло движение. Два источника. Рваные отпечатки, но с мощным резонансом энергии под кожей.

Сиархи.

Быстрые, как нервный срыв. Их тела отливают матовой сине-чёрной плотью, по которой бегают пульсирующие, светящиеся прожилки, как жилы кабеля. Реакция молниеносная. Но они не рассчитывали, что на другом конце будет я.

Двигался аналогично им, быстро. Когда-то казалось, что их можно взять только хитростью, и никак за ними не угнаться. Но сейчас обратил внимание, что мне вполне по силам такая скорость.

Вывернул за угол и тут же остановился. Сиархи шли почти бок о бок, они меня не заметили. Ещё шаг, и можно свободно атаковать.

Мгновение.

Мои пальцы сомкнулись в ментальном узле. И пространство захрустело.

Сиархи рванулись... но не смогли сдвинуться. Их тела вскипели внутренним сопротивлением, будто на них резко опустили невидимую бетонную плиту. Ноги дрожали, из ноздрей пошел пар. Прожилки на их коже стали судорожно пульсировать, организм не понимал, почему он не может двигаться. Они завизжали на грани, почти что ультразвуком, от которого треснула ближайшая лампа.

Поздно.

Я шагнул вперёд. Вакидзаси был уже в руке.

Один взмах, и голова первого отлетела, оставляя позади затухающую волну энергии.

Второй всё ещё пытался вырваться из поля, но безрезультатно. Я даже не стал поднимать клинок, решил попробовать кое-что, о чем размышлял прошедшие дни. Просто прошёл мимо, формируя из волны энергии, какое-то подобие лезвия. Она срезала шею не хуже клинка.

Два тела рухнули одновременно. Без шанса на сопротивления. Просто удалены из реальности. Как ошибки.

— Только не говори, что тебе не доставляет удовольствия. — всё же подала голос Вейла. — Это было… элегантно. В духе молчаливого палача.

— Удовольствие? — прошептал в ответ. — Нет. Удовольствие, это когда ты пьёшь горячий чай и знаешь, что никто не собирается умирать, и никто не собирается прибить тебя.

— А я думала, ты скажешь: “когда рядом тишина”. Но ты растёшь, Хозяин…

Отвечать Вейле не стал, хоть её обращение и удивило. Просто отметил глазами распад тел, автоматически подобрал выпавшие пси-камни, и шагнул дальше. Бой прошёл сквозь меня, не оставив видимых следов.

Мир вокруг подрагивал, как старое стекло под напором ветра. Пыль из воздуховодов закручивалась в узкие спирали. Мимо ползли мрачные очертания стен. А сверху что-то упало, эхом отдаваясь по этажам.

По пути встретил ещё несколько стай чудищ. Их повадки были предсказуемы, движения рваные, как у марионеток. Не пришлось даже останавливаться. Пару раз использовал когнитивный импульс, в других случаях достаточно было и взмаха клинка. И всё заканчивалось быстрее, чем успевал нагреться воздух от наших сражений.

Сиархи и Ашениты уже не возбуждали. Адреналин сгорал мгновенно, не оставляя после себя даже углей. Азарт боя теперь приходил только в столкновениях с Форсунами, теми, кто действительно предоставлял угрозу.

— Ты скучаешь по настоящим врагам. — сказала Вейла неожиданно спокойно.

Слегка прищурился на её замечание, но ответить не успел, на границе поля восприятия прорезалась знакомые силуэты. Через дорогу, в сотне метров от места, где мы ускользнули в переулок, засела та самая троица. Те, что должны были ловить нас на выходе.

— А вот это интересно. — пробормотал я вслух.

— О, наши старые друзья? — отозвалась Вейла, но с долей характерного любопытства.

Место они выбрали не самое идеальное, но вполне пригодное, чтобы нас поймать. Если все должно было пойти так, как задумывалось ими изначально. Один засел с винтовкой на третьем этаже, почти напротив переулка, и неплохо маскировался.

Если то, как я его видел, не искажалось, то он накрыл себя чем-то типа одеяла. Оставшаяся двойка держала проход снизу, контролируя слепую зону с двух углов. Ловушка была построена логично, но очень уж примитивно. И неужели их не удивляет тот факт, что остальных членов команды нет? Помнится, рации у них мы реквизировали.

— Думаю, что они боятся вернуться без того, за кем пришли. — прокомментировала Вейла, и я почувствовал, как её сознание осторожно вплетается в сферу восприятия, и что-то в ней ищет.

— Да, я тоже так считаю. — коротко кинул в ответ.

Слова были как отсечка. Решение принято, без эмоций, голая необходимость.

Пришлось развернуться, возвращаясь в коридор на первом этаже, окна которого выходили как раз сбоку от моих обидчиков. Под подошвами негромко заскрипели половицы, и захрустело стекло. Постарался затаиться, чтобы действовать бесшумно.

Трещины, проходящие сквозь асфальт, вели прямо к зданию. Его фасад, некогда стеклянный, теперь был похож на лицо после взрыва: рамы искорёжены, перекрытия подвисли под странными углами. Бетон дышал сквозь множественные дыры. Ветер носил по этажам клочья пыли и обрывки какой-то бумаги.

— Два на первом, один на третьем. — напомнила Вейла, не ясно зачем, если я и без того их прекрасно видел.

Нырнул в окно, а потом сразу под балку, проскальзывая вдоль обугленных остатков автомобился. Сквозь него отлично виднелось место, где как раз засела двойка.

Обогнул их по широкой дуге, каждый раз замирая рядом с землей и машинами, когда кто-то из бандитов смотрел в мою сторону. Удивительно, но добраться до их здания не составило большого труда.

Искореженный металл, выпирающий из него, был прохладным, но прочным. И пригодным для моей идеи. Зацепы находились легко, а прошлый подъем на крышу, сейчас облегчал мне дорогу наверх. Я двигался быстро, стараясь не шуметь. Иногда было впечатление, что меня не существовало вовсе. Ощущение какого-то транса накрывало с головой.

Третий этаж встретил меня запахом пороха. Тут, очевидно, стреляли. Возможно, это осталось после их сражения с монстрами. Я замер рядом с окнами. Внутри было темно, да и вечер уже начинал захватывать город. Откуда-то из глубины комнаты просачивался холодный белый свет. Скорее всего от фонарика, или ещё какого-то устройства.

— Ты уже близко. — сказала Вейла. — Тот, что на позиции, совсем мух не ловит, и по ходу дела, ковыряет в носу. — удивленно добавила она.

Сосредоточился на своих чувствах, и, действительно, этот олух ковырял в носу.

Тот факт, что он занимался этим на позиции, даже не раздражал. Скорее вызывал отстранённое удивление. Кто-то надеется остаться живым в этом мире, оставаясь таким беспечным?

— А может, они просто ещё не поняли, в какой игре участвуют… — пробормотала Вейла в сознании, но без тени иронии.

Мягко сместился вдоль стены, обходя обломки старой мебели и выбитого оборудования. Шаг. Ещё. Плавно, походя на призрака. Слева была проржавевшая рама, у неё тень. Нырнул к ней, и замер. Всего в трёх метрах от меня на полу, возле разбитого оконного проёма, устроился тот самый “снайпер”. Сейчас он полулежал, как в кресле, винтовка расположилась на коленях, а пальцы лениво касались приклада.

У него не было шанса почувствовать, когда я оказался за его спиной.

Одно движение, и ладонь накрывает лицо, вторая тем временем бьет в основание шеи, строго в нервный узел. Не зря учил анатомию. Тело обмякло, без звуков хрипа, для него это выглядело так, как если бы выключили свет. По крайней мере, я хотел так думать.

— Минус один. — отчитался мысленно, опуская его на пол.

Обыскал быстро: пистолет, импортный и с глушителем, добротный нож, набор шестигранников, рация…. Снял разгрузку с подсумками, и надел под маск-халат. Сгодится.

Тут же в ход пошли и ленты от его бронежилета. Три узла локти, лодыжки, шея. Не туго, но надёжно. Глотать, если что, он ничего не сможет, кроме слюны. Да и говорить тоже. Пусть пока поспит.

— Как мило. Прям гуманизм какой-то. — снова вернулась ехидная нотка в голосе Вейлы. — А судя по твоим навыкам, ты явно изучал шибари… — задумчиво продолжила та, явно опять порывшись в моей памяти.

— Надо же получить информацию, чтобы было потом с чем сравнивать, если ты понимаешь о чем я. — мысленно подмигнул ей, перекладывая винтовку себе на плечо.

Путь вниз был уже привычным, за эти дни я повидал много лестничных клеток. Всё, что можно было потрогать, покрыто слоями пыли. Я прошёл мимо сорванного перила и спустился на пролёт ниже.

Тени сгущались.

Сначала замер, на полусогнутых, обращаясь к своему восприятию. Только в этот раз, я всё больше и больше старался сосредотачиваться на “живых”. В энергетических слоях пошла рябь, как на поверхности воды, охватывая весь радиус действия. Два силуэта. Первый у главного прохода. Второй сейчас сместился ближе к холлу. Один сидит и курит, судя по его характерному движению руки. Второй стоял, держа оружие наготове.

— Ой, один в тапочках что ли? — Вейла едва не прыснула. — Ты точно хочешь их убивать? Они ж, по ходу, выжили только чудом.

— Хочу понять, кто их сюда поставил. — отозвался я. — А вся троица мне не нужна, да и они уже показывали свои намерения.

Двигался вдоль стены, в полной тишине. Ноги скользили рядом с осыпавшимся кафелем. А встреченный пролом в перегородке дал мне возможность обогнуть одного из них. Я видел только тень его головы, он смотрел на выход, лениво пожевывая что-то. Голос у него был хриплым. Именно он говорил при подходе.

Обошёл его со спины, и затаился у полуразрушенной стенки.

На улице уже потемнело, идеальное время для того, чтобы покончить с ними.

Я сорвался в секунду: одно движение, и у него за спиной стоит смерть. Рука легла на рот, вторая, ударила клинком в спину, прямо в сторону сердца. Он захрипел в мою ладонь, немного дернулся… и обмяк. Кровь брызнула на пол, но радовало, что себя я не забрызгал.

— Мастер класс. Остался один. — коротко сказала Вейла уже серьёзно.

Развернулся в обратную сторону, осталось ликвидировать третьего.

Тот, который сидел ближе к входу. Кажется, он говорил сам с собой. Или с кем-то по рации? Решил повременить с его ликвидации, и стоял за углом, прислушиваясь.

— Эдик. Прием. Ответьте. — как удивительно, он зовет наших преследователей. Вот только, видимо, не знает, чем для них кончилась погоня.

Сформировал пару игл, сейчас решил протестировать ледяной вариант. И тут же отправил их в его сторону, стараясь направить одну в шею, а другую в затылок. Как и было задумано, отреагировать тот никак не смог, пронзенный заваливаясь на бок.

Вот только была и некоторая неожиданность. Его голову и часть туловища полностью заморозило, и когда он упал – они разлетелись осколками.

— Три. — выдал я в слух, удивляясь произошедшему.

Лёд в этот момент с хрустом рассыпался по полу, перемешиваясь с кровью. Морозные кристаллы покрыли щепки и пятна старой плитки. Ненадолго всё застыло. Даже Вейла замолчала.

— Очень эффектно... — наконец, пробормотала она. — Только громковато получается, когда он того… падает. Ты учти это в следующий раз.

— Учту. — отозвался я и направился обратно, на третий этаж.

Шёл быстро, тут уже было пусто, за исключением монстров на других этажах. Останавливаться и рыскать по их вещам пока не стал, все, что мне было нужно, осталось выше.

Поднимался по лестнице на одном дыхании. Ноги двигались, как по маслу. Только в ушах гудела тишина.

Остановился перед дверью в ту самую комнату. Внутри было всё по-прежнему. Парень, которого я связал, лежал на боку, глаза прикрыты, дыхание медленное. Всё под контролем.

Я подошёл ближе. Тело дёрнулось, не сильно, рефлекторно. Он всё ещё был без сознания.

— Разбудим? — спросила Вейла. — Может, он всё ещё не дебил.

— Сейчас. Но у меня есть идея, чтобы не тратить лишнего времени. — ответил я мысленно Вейле, с ехидной улыбкой, и склонился к лежащему бандиту.

Аккуратно подхватил того на плечо, и направился к одной из ближних дверей, где совсем недавно ощущал одного из монстров. Дверь была заперта, но для новых моих навыков, это оказалось не проблемой. Пара игл в петли и замок, как та задорно падает мне в ноги.

Плотный запах гнили ударил в нос. Походу, где-то тут валяются остатки еды. Просто прекрасно.

Кинул тушку пленника напротив, прямо на холодный пол, прислонив его к стене. От такого недружелюбного спуска, наш клиент застонал. Ну ничего, пусть радуется, что вообще живой.

— Ну вот, и уют устроили. — усмехнулась Вейла. — Свечи поставить не хочешь?

— Не до того. — коротко бросил, разворачиваясь, и ударяя вакидзаси прям по батарее, чтобы привлечь внимание монстра.

Из дальней комнаты, в нашу сторону рванул Ашенит. Вполне себе целый и здоровый. А судя по урчащим и рычащим звукам, ещё и голодный. Когда он ворвался к нам, я тут же поднял руку, и заблокировал его на входе.

— Алекс, серьезно? — удивленно спросила Вейла.

— Да, давно хотел попробовать что-то такое. — ответил ей, удовлетворенно наблюдая за тем, как монстр шевелит своими глазенками.

Радовало, что удерживать его мне не составляло труда. Как раз затрачивалась энергия, где-то, на уровне её регенерации. Но вот двух, увы, не смог бы держать постоянно. Это я ощущал отчетливо.

Перевел взгляд обратно на лежащего мужика. Щёлкнул пальцами возле его уха, резко, громко. Ноль реакции.

Потом решил попробовать старый дедовский способ. Начал что было сил лупить его по щекам. Это его проняло, и он задрожал. Глаза резко распахнулись, по началу в них читалась злость и обещание всех небесных кар, вот только тут же они и застыли, увидев стоящего в двух метрах монстра.

Он дёрнулся всем телом, надеясь отползти, но крепко связанные ноги и руки этого ему не давали сделать. Судя по сканированию, его пульс зашкаливал. Сердце билось так, что я ощущал его отголоски даже без своих способностей.

— Привет. — сказал я ровно и мягко, выдергивая из его рта кляп. — Знакомься, это твой шеф-повар. — показал пальцем на Ашенита. — Он приготовит тебя, если мне не понравится наш разговор.

Мужчина застыл, как если бы его организм сам решил не двигаться.

— Н-не надо, мужик… Пожалуйста… Я не знал, что вы такие…

— Не такие. — перебил я. — Просто не люблю, когда на меня охотятся. Начнём. Имя?

— Роман. Рома. Рома Жилкин. С Третьего Промышленного. Я… работал раньше на литейке. До всей этой дряни.

Он говорил судорожно, выдавливая слова через забитое горло.

— А потом? — я шагнул ближе, нависая над ним. — Что случилось “потом”?

— Потом пришли те, кого мы раньше сторонились. Ну, ты это… вы… поняли. Те, кого раньше гнали с завода. Сказали, хочешь жить, будешь с нами. Дали оружие, еду, крышу.

Я кивнул. Вполне себе понятно кто к ним пришел, вот только не совсем понятно, как так быстро появилась банда? Казалось, что многие наоборот должны искать убежище. А тут…

— Эдик был с вами?

— Да… Эдик… Он был вроде как старший у нас. Не совсем командир, но… связи имел. Сам с Боссом на короткой ноге, его л-любимчик. — мужик вроде уже чувствовал себя получше, но всё ещё иногда заикался, поглядывая на скалящегося монстра.

— И вы пошли по моему следу?

Он чуть замялся, как будто думая, отвечать или нет. Этого терпеть я не стал, и слегка ослабил контроль. Ашенит наклонился вперед, готовясь к броску, и щелкнул когтями по полу.

— Да! Да! Он сказал: “Босс потребовал поймать его вдохновителя”. Мы не знали, кто вы, честно! Мы просто хотели жить… — тот ещё продолжил что-то бубнить, но я его особо не слушал, потому что погрузился в свои мысли.

Какой босс? И какой вдохновитель? Вдохновитель что ли я?

Но и внутри моих мыслей, увы, было не спрятаться ото всех. Тут же отозвалась Вейла.

— Алекс, а может они связаны как-то с той двоицей? — напомнила она о бандитах, которых мы встретили в торговом центре.

— Точно! — ударил я кулаком по раскрытой ладони, от чего всё ещё бубнящий мужик напрягся всем телом, и в испуге открыл рот.

— Слушай. Эти… ммм… — пытался я вспомнить, как звали ту двоицу. — О! Гера и второй, напарник его, знаешь таких? — уточнил я у мужика.

— Знал… Знал. — ответил он, сглатывая. — Второго Олегом звали. Гера был вроде как одним из самых первых, кто присоединился к Боссу. А Олег… не уверен, особо не общались. Но всегда видел его нервным, злым. Эдик говорил, что вас из-за них и выслеживают.

— То есть, вас направили по моему следу… после?

— И-именно. Сразу после. Мы нашли их т-тру-упы в торговом центре. Босс был расстроен, вроде как… А потом ходил очень дов-вольный. И всё. Потом Эдик и сказал: “Надо найти того, кто их прикончил. Это цель. Всё остальное неважно.”

Невольно сощурил глаза. Всё сходилось. Охота была не случайной. Это не попытка захвата случайного выжившего с полезностями.

— И как вы меня нашли? — спросил я.

Роман поёжился. Заметно, что не хотел об этом говорить. Пришлось намекнуть Ашениту, и тот слегка клацнул клыками в нетерпение.

— Ладно! Ладно! — Рома задохнулся от страха. — Это не мы… не совсем. У нас чудик был, Нюхач. Он... особенный. Эдик говорил, что раньше он работал лесником. Жил в дикой природе, где-то в заповеднике. И как-то… мутировал. Или не совсем. У него нюх как у зверя. Он может чувствовать след.

— То есть, он всегда так мог?

— Нет. Не уверен. Не знаю. — запричитал мужчина. — М-мы не говорили об этом.

Я почесал задумчиво подбородок. Входило очень уж интересно, есть какой-то босс, у которого помимо банды есть ещё и пси-одаренные.

— Кстати. — опять вынырнул из своих мыслей, обращаясь к пленнику. — Ты все говоришь “босс”, да “босс”. А имя то у него есть?

Роман дернулся, будто я попросил его назвать имя собственной смерти.

— Нет. Я... не знаю. Правда. Он просто — “Босс”. Никто из нас его по имени не называл. Даже Эдик говорил только шёпотом. — он сглотнул и замер, ожидая удара. — Когда он рядом… воздух будто тяжелее. Говорят, он может читать тебя, как раскрытую книгу. И если ты солгал… всё, ты труп.

Удивляло, что в его словах не было пафоса. Только животный и глубокий страх.

— Он… не человек, я так думаю. — добавил Роман почти шепотом. — Он что-то другое. Злое.

Информация хоть и отрывочная, но сейчас на вес золота. Ясно одно: человек, что стоит за Эдиком, Нюхачом и всей этой организацией, явно не прост.

Мужчина всхлипнул, опять что-то бубня себе под нос, а потом вдруг поднял глаза. С ужасом в голосе спрашивая:

— Ты... ты меня убьешь? — выдавил он. — Ну скажи, по-честному. Я... Я просто винтик. Я не знал, кто ты. Я не знал, куда лезу…

Я хотел ответить. Уже открыл рот…

И тут у меня на поясе зашипела рация. Короткий сбой, потом глухой и спокойный голос, с трудом пробивающийся сквозь слой металла и шорохов помех:

— Ал..лекс… р.

Глава 6

Очередной день начался для майора Маркова с головной боли, и в этот раз не от недосыпа, а от проблем, которые скапливались как снежный ком. Где-то успеваешь решить три-четыре задачи. А за ними лезет ещё пять-шесть.

Сеть станций, которыми он руководил, сейчас кипела. Поток беженцев только недавно остановился. Одна из последних групп, вообще оказалась с поверхности, из района, где раннее, разведчики, ничего не нашли.

И судя по тому, что рассказывали измученные, уставшие и голодные люди, ситуация на соседней станции резко вышла из-под контроля. А ведь буквально не так давно, он связывался с коллегами оттуда, они сообщали о полном контроле ситуации.

Марков стоял у карты метро, выводимой с проектора на стену. Куда добавилась ещё одна метка, метка потерянной станции, и одного из уголков безопасности. Самое идиотское, что в этот раз была не одна угроза, а сразу две: внешняя, в виде чудовищ, и внутренняя. Кто бы подумал, что вопрос идеологии встанет так быстро и резко.

— Черт бы вас побрал… — пробормотал он, сжимая кулак.

По полученному докладу, кто-то из жителей соседней станции поднял бунт. Мол, “наступила новая эра”, и старые порядки больше не действуют, монстры это вершины эволюции и все в таком духе. Культисты? Вирус сознания? Обычная жадность? Сейчас это было неважно. Главное в том, что они не только пустили монстров с поверхности, но ещё и открыли гермодвери в туннели.

А это, по сути, подписанный приговор.

Часть монстров с поверхности хлынула внутрь. Основная же масса, начала просачиваться из туннелей. Выжившие рассказывали, что бойня развернулась на каждом метре пространства, а горстка солдат не могла дать отпор.

— Вот же уроды… — процедил Марков сквозь зубы. — Да это же чистой воды самоуничтожение и диверсия.

Он повернулся к одному из офицеров, которые отвечали за охрану периметра. Совсем ещё мальчишка, у которого под глазами лежали тяжёлые тени.

— Что с регистрацией беженцев?

— Три с половиной тысячи за все эти дни. — отозвался тот хриплым голосом. — И это только те, кого удалось официально идентифицировать. Остальные ещё во временной зоне карантина.

— Что с размещением?

— Под завязку. Скоро уже не просто на головах спать будем, а стоя.

Марков выругался про себя, допускать потерю контроля при подчиненных он не собирался.

— Идеологи среди них были?

— Ходили слухи, что несколько человек пытались читать вслух какие-то манифесты. Один заикнулся про “близость Бесконечного Пробуждения”… Его уже поместили в изолятор.

Марков кивнул. Бредни? Да. Но чертовски опасные, как сейчас показывает практика.

— Разместите объявление о наборе, нам очень нужно ещё несколько подразделений. Людей не хватает. Аналогично с фермами. Да и вообще, возьми у помощника подробный список, я его уже передал.

— Всё сделаем, командир. — устало отрапортовал тот. — Будут дополнения?

Майор глубоко вздохнул. Он провёл ладонью по лицу, чувствуя, как на пальцах остаётся усталость. Каждый день был битвой. Не всегда с врагом, а сейчас чаще с хаосом, который стал появляться с пугающей частотой.

Спустя секунду он поднял взгляд, и добавил.

— Увеличить охрану во временной зоне. При малейшем отклонении в поведении… действуйте по военному положению. Без разговоров.

— Так точно! — отчеканил офицер, и поспешно скрылся за дверью.

Марков остался один. Он бросил взгляд на голые, холодные стены. Когда-то тут висели мотивирующие лозунги для сотрудников, а сейчас от них остались только белёсые следы клея.

Он сел за свой планшет. Экран мигнул, прогружая информацию, когда в динамике рации раздалось:

— Командир, говорит пост четыре-запад. Приняли сигнал с поверхности, по сообщению явно крупная группа на связи. Запрос на связь с командиром станции.

Марков напрягся. Вот ещё группы беженцев ему не хватало.

— Сколько их? — подхватив рацию, спросил он.

— По их словам четыреста человек, но с собой взяли около двух десятков. Говорят, что идут с юга. Командир группы представляется как подполковник Егоров Максим.

Марков застыл, напрягая свою память, но никого похожего не знал. Да это и не мудрено, сколько реально было служб в их стране? Много. А служивых – ещё больше.

— Просит только связь?

— Безопасный проход, либо убежище. И срочную встречу с руководством.

Марков подался вперёд, сцепив пальцы. На мгновение в его взгляде появился холод.

— Пропустите, и все время ведите их под наблюдением. Пусть идут через третий вход. Выделить сопровождение из внутренней охраны. А я выдвигаюсь к вам.

Марков поднялся из-за стола, рефлекторно сжимая и разжимая пальцы. От чего костяшки на кулаках побелели. Хватит сидеть. Стоит узнать лично, кого там принесло ещё.

Он вышел из кабинета. Сначала твёрдо, а потом всё быстрее и быстрее, пока ноги сами не повели его сквозь череду коридоров и переходов. Артём Артемович прошёл мимо административного сектора, свернул налево, пересёк подсобный тоннель.

В какой-то момент он даже не понял, где именно сейчас идёт, всё было одинаково знакомо, без каких-то отличий. Повороты, щелчки замков, металлический привкус в воздухе, лёгкий скрежет шагов по гулкому полу.

Так он оказался в жилом отсеке. Там, где размещались одни из первых беженцев. Те, кто попал в эти штольни в первые дни хаоса. Здесь было тесно, но чище, чем можно было ожидать от такого места. Всё ж таки определенные санитарные нормы ввели не зря.

Люди вокруг, если присмотреться, кое-как наладили быт: простые занавески вместо дверей, кастрюли, свисающие с проводов, дети, гоняющиеся друг за другом в резиновых сапогах, выданных им совсем недавно.

Усталые лица, да. Но сейчас в них было видно надежду. Та, о которой раньше было и подумать сложно.

Марков замедлил шаг. Позволил себе остановиться на секунду. Всё же, чёрт побери… ради этого стоило столько всего вынести.

Именно в этот момент, когда он собирался снова двигаться дальше, его внимание привлёк голос, звонкий, мальчишеский:

— Да я тебе говорю, они нас скоро в грибы превратят! У меня уже сны, где я борщ с шампиньоном женю!

— Ты ещё скажи, что у тебя каштан на голове вырос. — фыркнула девчонка, лет двенадцати, с обмотанной изолентой ложкой в руках. — Зато грибы полезные!

— Полезные? — буркнул другой мальчишка, с пайком в руках. — Я три дня назад ел грибной суп. Потом грибную кашу. А вчера нас вообще грибными лепешками угостили. Лепешками, Карл!

— Кто та-а-а-акой Ка-а-а-арл? — вмешалась ещё одна девочка, смешно протягивая гласные. На вид самая младшая из этой стайки детишек. — У нас же в группе таких нет…

— Неважно… — вздохнул первый. — Скоро мы все будем со шляпками...

— Я тебе говорю, если завтра мама опять даст на завтрак грибную кашу с чаем, то я сбегу к военным! Прямо через вентиляцию! — подал голос мелкий парень, худой и с отчаянным выражением лица. — Жить хочется, а не споры пускать!

— Завтра же школа, дурак! — нравоучительно подхватила девочка. — Там всегда-а-а-а дают сла-а-а-адкий хлебушек. — начала мечтательно тянуть она, полностью погружаясь в мечты.

В этот раз, даже маска Маркова не удержалась, и слетела с треском. Губы дрогнули, постепенно переходя в улыбку. Он отвёл взгляд, чтобы никто не заметил. Но губы предательски не хотели возвращаться к нормальному состоянию.

Да, они выжили… и остались собой. Даже юмор не потеряли. Знали бы они, как получают сейчас эти грибы… повезло нам с дедом.

В этот момент у него ожила рация.

— Товарищ Командир, приём. Группа уже приблизилась к третьему входу. Пересчитали, их суммарно двадцать семь человек. Трое раненных. Просят оказать медицинскую помощь. Их командир идет самым первым.

Марков тут же собрался. Снова стал каменным.

— Принято. Я буду у вас через две минуты. Подключайте врачей, пусть окажут помощь пострадавшим. Но на всякий случай разоружите их, будем говорить без оружия.

— Так точно, товарищ майор, сделаем! — бодро отрапортовали с другой стороны.

Майор повернулся и зашагал дальше, проходя мимо всё тех же детей, что теперь дружно хохотали. Один из них пытался изобразить походку “настоящего гриба”, руки по швам, спина горбатая, а лицо трагичное-трагичное.

Марков удовлетворенно кивнул, и продолжил свой путь.

***

Хирм отчетливо ощущал, что за его спиной началось. И это явно была не просто заварушка, а полноценное боевое столкновение. И по тем всплескам энергии, которые резонировали сквозь окружающий камень и сталь туннелей, было понятно: Орден Кузнецов прислал не новичков.

Что логично. Их капитан умыкнул не простую цацку, а нечто, способное на полноценный переворот. Значит за ними послали боевых членов ордена.

“А мои компаньоны, явно, им не соперники”. С холодной ясностью подумал Хирм, не сбавляя скорости.

Радовало, что бежать можно было в полный рост. Просторные коридоры туннелей, прорезанные в грунте ещё при прошлых поколениях примитивов, вели вниз, под землю.

Он аккурат двигался на сигнал маяка, встроенный в личный имплант их “резидента”. Они его подключили аккурат тогда, когда у них была последняя очная встреча.

Тот, судя по индикатору, уже уходил в сторону бокового ответвления. Живой и в достаточно бодром движении.

Именно в этот момент в Хирма ударила серия выстрелов.

— Тсс… — только и выдохнул он, резко смещаясь вбок и рефлекторно поднимая над собой защитное поле ауры. Полупрозрачная и плотная сфера пробежалась всполохами в воздухе и зафиксировалась плотным контуром вокруг его силуэта. Пули, спущенные наспех из примитивных автоматов, с глухим звоном разлетелись в стороны.

Трое, самое обычное охранение, из местных спецслужб. Ни особых способностей, ни вменяемой экипировки. Просто обычные примитивы, выполняющие приказы местного начальства.

Для них это смертельно плохо.

Хирм выпрямился. Его рослая фигура сразу давала понимание, что он не был человеком. А сейчас, когда его аура активировалась, и перешла в боевое состояние, воздух вокруг него буквально зазвенел.

Кожа покрылась лёгким налётом плотной энергии, как будто под ней циркулировал раскалённый металл. Мускулы уплотнились, дыхание выровнялось. Он чувствовал каждое движение. Каждую мышцу.

— Убирайтесь. — бросил он, без гнева и буднично на местном подобие языка. В отличие от Мирока, он не любил просто так лишать жизни других существ, это сильно влияло на его силу.

Но никто из его противников не сдвинулся с места. И молча вскинули автоматы, продолжая вести огонь. Хирм не двигался, до этого он уходил на инстинктах. Но местное оружие и технологии, едва ли представляли для него опасность.

Он шагнул вперед, и тут же оказался рядом с ними.

Один удар, и двойка противников улетела в другой конец коридора, с хрустом врезаясь в стену.

Третий, последний, упал замертво на месте от следующего выпада.

Спустившись ещё ниже, он наконец достиг зоны, где датчики показали, что “резидент” находится на одном уровне с ним. Температура тут ощутимо была выше. Воздух стал гораздо плотнее и насыщеннее, особенно сильно тянуло гарью, расплавленной пластмассой и пылью, оседающей на язык и ноздри, словно цементная взвесь.

Где-то глубже раздавались отрывочные крики и короткие всполохи беготни местных. Вперемешку с паникой. Эхо катилось по сводам, отражаясь как от костей мёртвого гиганта.

Хирм не сбавлял темпа. Вошёл в проход, похожий на тот, который выбивают руками на его родной планете. Камень обнажился перед ним, и был похож на содранную кожу. Потолок угрожающе осыпался при каждом шаге, воздух подрагивал, казалось что он не выдерживал плотности энергии в этой зоне.

Контуры людей впереди становились всё чётче. Один долговязый в белом халате, чуть-чуть прихрамывающий на правую ногу и с усталостью в походке. Второй черноволосый, явно моложе, но с какой-то напряженностью в конечностях.

Оба знакомы. Один из них “резидент”, а второй их подопытная мышка, над которой Мирок издевался бесконечно долго.

Хирм чуть прибавил шагу.

— Стоять! — произнёс он на местном наречии, используя встроенный нейропереводчик. Из-за того, что он так и не деактивировал ауру, окружение задрожало, как если бы само пространство осознавало, кто сейчас говорит.

Двоица мчащихся людей тут же замерла.

Первым обернулся тот, который был старше. Его движение походило на театральность, словно инстинкт выдал правильный жест ещё до того, как мозг понял, что происходит на самом деле.

На лице отобразилась смесь облегчения и сдержанного трепета. Прямо как у провинциального чиновника, внезапно встретившего министра из столицы.

— Выражаю вам свое почтение, господин! — Лаврентий Павлович склонил вниз голову, хоть это и не было принято их этикетом. Она сама, на чистом автоматизме, потянулась вниз. — Мы… ожидали, что вы успеете. Искренне рад вас видеть.

Хирм подошёл ближе, осматривая обоих. Второй, молодой, стоял чуть сзади и молчал.

— Резидент? — уточнил Хирм, прищурившись.

— Да, меня зовут Лаврент… — не успел тот договорить, как его тут же перебили.

— Вы живы, этого достаточно. — кивнул рослый здоровяк.

Мужчина скользнул взглядом по закреплённому на его спине оборудованию, которое немного фонило энергией.

— Задача выполнена? — холодно задал вопрос Хирм, проходя рядом с людьми, кидая на них оценивающие взгляды, как будто оценивая товар.

— Я... я не уверен… но все сделал, как было приказано, господин! — Лаврентий выдохнул с уважением, в голосе можно было слышать некоторую дрожь, вперемешку с почтением.

Хирм кивнул, принимая отчёт. Все равно решение будет принимать Ирис, так что ему заботиться об этом не стоило.

— Этого почему не отправили в утиль? — кивнул он на Сергея, стоящего рядом.

— Он... надёжен. П-помог мне выйти оттуда. — Лаврентий бросил короткий взгляд на спутника.

Сергей медленно кивнул, как бы выражая благодарность ученому.

— Хорошо. — Хирм качнул головой. — Время на исходе. Противник уже рядом. Где ближайший выход?

— О! Мы как раз шли к шахте аварийного транспорта. — быстро ответил ученый. — Она соединяет это крыло с резервным техническим кольцом. Оттуда есть выход на поверхность. Скорее всего.

Хирм приподнял бровь.

— “Скорее всего”. То есть вы не уверены?

— Я не у-уверен что будет питание для открытия внешних затворов. — начал было Лаврентий, но тут же осёкся. — Извините.

Хирм ничего не ответил. Развернулся, ступая в полумрак тоннеля. Камни под ногами шуршали, пытаясь шептать что-то свое.

— А что случилось с прототипом? — спросил он, не поворачивая головы. Но в голосе звякнул металл.

Лаврентий Павлович от этого дернулся. Словно на плечи внезапно легла стальная плита.

— Я… не знаю. Правда. Сначала было все штатно, как мне и рассказывала госпожа Ирис. После этого мы оттуда ушли, как и было запланировано. — он начал сбивчиво жестикулировать, будто хотел руками вытолкнуть из себя оправдание. — А потом уже начались какие-то странные толчки…

Хирм медленно повернулся. Глаза под углом сверкнули, как у голограммы. Прототип в этой ситуации терять было нельзя.

— Нужно забрать его, если не получится, то вытащить данные по текущему местоположению.

— Я п-понимаю. Но его уже может н-не быть… — голос Лаврентия срывался.

Хирм прищурился, раздумывая, как поступить, но в этот момент, сквозь гул пустых проходов, прокатился глухой рёв. Следом за которым прокатился хребтоломающий взрыв.

Всё вокруг содрогнулось. Камни с потолка начали сыпаться на пол, кувыркаясь в разные стороны. Стены застонали металлом, а со стороны, откуда он пришел, начал валить дым.

— Ложитесь! — коротко рявкнул Хирм, вставая перед двойкой примитивов, и накрывая тех своей аурой.

Пыль ударила в лицо. Погас свет аварийных ламп, а где-то сзади загрохотало, возможно, что-то обрушилось. Сергей удерживал ученого, чтобы тот не упал.

Хирм собрал обратно силу и осмотрелся. Тоннель продолжал дрожать, и сейчас оставаться тут было опасно. Особенно в свете их преследования.

— Хватит, время вышло. — резко бросил рослый мужчина. — Вперёд, идем к выходу.

— Но… мы не проверили… — пробормотал Лаврентий, всё ещё неуверенно поднимаясь.

— Уходим. — повторил Хирм голосом, который не терпит возражений и придавил их силой.

Сергей прикрыл рукой Лаврентия Павловича, и заслонил его собой, опасливо наблюдая за их собеседником. Сам ученый задрожал, понимая, какую глупость сморозил. И лишь склонил голову.

Хирм на это только хмыкнул, но предпринимать какие-то действия не стал. Просто начал двигаться в сторону выхода, куда показывал до этого их резидент.

Позади продолжались толчки. То ли остаточные взрывы, то ли ещё что-то. На которые регулярно оглядывались Сергей вместе с Ученым.

И только Хирм не оглянулся ни разу.

Глава 7

Нюхач давно уже пришел в себя. Сейчас он лежал, уткнувшись взглядом в потрескавшийся потолок, пытаясь не думать о произошедшем, но получалось это очень плохо.

Пространство рядом пахло чужим присутствием: медленное и прерывистое дыхание, запах стального оружия, щекочущий остаток женского аромата – она, напарница того странного мужчины.

Как он её называл? Аня? Та, кто недавно наставляла на него ствол, с холодом и решимостью в глазах. Хоть по ней было видно, что ей не довелось ещё лишать жизни человека. Но он почему-то был уверен, что она гарантированно выполнит наказ того молодого человека.

Сначала Нюхач хотел заговорить. Хотел выдать что-то вроде “не стреляй”, или “я не враг”. Но потом передумал. Потому что всё это звучало бы глупо. Он не был врагом. Но и другом, тоже, не был. По крайней мере пока что.

Ещё тогда к нему в голову пришло осознание, что место, куда они полезли с Эдиком, это верная смерть. Воняло бедой с самого начала. Как только “босс” передал задание через свою шестерку. Казалось бы, что могло быть проще, чем найти одного парня?

Но как только он взял след, стало понятно, что это игры с “одаренными”, как их называл сам Босс. Но кто его слушал? Эдик? Этот напыщенный дурачок, которому казалось, что тот сейчас всемогущий? Нет, тому безнаказанность вскружила голову, он и слушать бы не стал.

А все остальное было пылью, хотя голоса вокруг и его предчувствие предупреждали. В общем, всё это оказалось ему безразлично, зачем оно надо? Если можно просто пойти и сдохнуть.

Что, кстати, тот и сделал. Сдох. Как и должен был. А он, Нюхач, остался. По какому-то странному стечению обстоятельств, ему повезло выжить.

Он никогда не был лидером, да и не мечтал об этом. Просто хотел жить, и на тот свет не торопился. Но новый мир, он не про это. Здесь ты или зверь, или туша. Всё остальное… пустые разговоры.

И вот он сейчас лежит, дышит, живой, а Эдика нет. И, если быть честным, от этого не больно. Даже немного спокойно. Потому что тот заслуживал свою судьбу.

С такими думами, ему почему-то вспомнилась первая работа, которую он получил в лесничестве. Тогда еще, лет десять назад. Он мог целыми днями бродить по чащобам заповедника, определяя зверя по следу, или остаточному шлейфу запаха, а человека по его дыханию.

В то время это было талантом, который он развивал чуть ли не с самого детства. Теперь же это было больше похоже на проклятье. Он ощущал всё вокруг, каждый оттенок запаха, витающий в воздухе. Из-за чего первое время ему совсем не удавалось спать.

И теперь вот, он попался, и застрял в этой комнате. Его тюремщица молчит. Он тоже. Потому что слов не было, да и немного было страшно, что она может всадить ему пулю.

Да и что он ей скажет? Что его использовали? Что теперь даже не знает, на чьей он стороне? Что он просто хотел выжить?

Мужчина вздохнул, почти неслышно. Воздух был тяжёлый, пах грибами, гарью и металлическим запахом крови.

Стоило ли уйти от них раньше?

Может. Но когда был выбор? Босс был устрашающим, казалось, что он видит его насквозь. И стоит тому помыслить о побеге, как ему тут же пробьет горло невидимым клинком.

А теперь этот…

Тот, кого они выслеживали. Тот, кого он должен был найти. И кто, судя по всему, такой же как и их босс, да и сам Нюхач. Одаренный.

Он едва ли видел, как парень двигался, как беспощадно убивал. Чертовски умело это делая, и будто это совсем не трогало его внутреннее самочувствие.

Сам того от себя не ожидая, Нюхач вдруг заговорил:

— Так и будем молчать? — голос у него хрипло сорвался, как если бы его было слышно изнутри ржавого чайника. Он сам удивился, насколько сухим стал рот. Глотка саднила, а язык казался наждаком. Пауза, в которой он привык тонуть, сейчас показалась особенно тяжёлой.

Слева чувствовалось какое-то движение. Едва уловимое. Она дёрнулась, и судя по всему, пальцы крепче обвили рукоятку пистолета. Мужчина не смотрел на неё, от греха подальше, но чувствовал. Слышал, как ногти скребут по металлу. Запах напряжения. Запах переживания. Терпкий, как пережжённая пыль.

Он тихо вдохнул. Под потолком плясала тусклая тень, оживляемая светом фонарика.

— Мне скучно просто так лежать. — добавил пленник спустя секунду. — И… пить хочется. Горло режет. Если ты вдруг не в курсе, пыль тут такая, что кажется, я дышал цементом.

В ответ ему была тишина, и только глухой стук сердца. Её стук. Учащённый, неровный. Она колебалась.

— И-и ч-что? — наконец раздалось. Голос совсем молодой, но надломленный. Словно она не просто разговаривала с собеседником, а ещё одновременно шла по краю крыши.

— Ничего. — он пожал плечами, хотя и не был уверен, заметит ли она. — Просто... интересно, ты ведь раньше людей не убивала?

И снова долгая тишина. В которой Нюхач терпеливо ждал, опять медленно погружаясь в дремоту.

— З-з-зачем вы с-спрашиваете? — прошептала девушка, несколько устало и чуть-чуть заикаясь.

— Не знаю. — честно ответил он. — Я обычно не из болтливых, но сейчас скучно же.

Её дыхание стало тише и мягче.

Он продолжил, в похожем тембре, как и она, полушепотом:

— Я не святой. Много чего делал не хорошего, много за кем ходил. Людей убивал. Нет, не из удовольствия, как некоторые. Просто... чтобы выжить. Так проще. Если отключить голову, всё проще.

Он повернул лицо к потолку, выдохнул.

— Я знал одного парня. После первого выстрела тот целую неделю блевал. А второй раз… просто сел и больше не встал. Всё. Двигаться не мог.

Он помолчал, потом вдруг добавил:

— А ты сейчас, наверное, тоже трясёшься. Внутри. И думаешь: “если он дёрнется, то сразу стрельну”.

Девушка не ответила. Но пистолет больше не скрипел в её руках. Он не слышал, чтобы она прижимала его к телу. Дыхание стало чище и гораздо ближе.

— Я не был монстром. — сказал тот тихо. — Просто… стал им по ходу. Как-то незаметно.

— В-вы были-и с этими… — выдохнула она.

— Да, был. — подтвердил Нюхач. — И не рад этому, поверь.

— Тогда п-почему вы не ос-ставили их раньше?

— Потому что когда идёшь в гору, по колено в дерьме, кажется, что назад уже идти не вариант. А потом внезапно понимаешь, что дерьмо давно выше головы. Только это поздно.

Он усмехнулся. Самым тихим смешком.

— Вот и лежу теперь. Говорю с девчонкой, которая держит меня на прицеле, и думаю, что, возможно, впервые за долгое время… честен.

Она расположилась удобнее, перемещая руку с пистолетом к себе на колени. Слегка убирая тот, но не до конца. Девушка всё ещё была настороже, только сейчас Аня чувствовала себя чуть более расслабленно.

— У в-вас. — сказала она. — Голос как у чел-ловека, к-которому плевать.

Он кивнул:

— Может быть. А может быть и нет.

Нюхач снова замолчал. И только теперь понял, что напряжение в груди чуть-чуть ослабло.

Комната погрузилась в звенящую тишину. Было заметно, как пыль медленно оседала в бегающих лучах света.

Мужчина продолжил лежать без движений, всё так же уставившись в потолок, в надежде, что там можно будет найти ответы. Молчание не давало покоя, а внутри зудело чувство, что надо копать глубже.

— А кто он? — наконец прорезал тишину его ленивый голос, в котором читались нотки любопытства.

Аня дёрнулась, как от пощёчины.

— В-вы о ком? — её голос подскочил вверх, споткнувшись о первое слово.

— Мужчина, который схватил меня. — продолжил лежащий с лёгкой усмешкой. — Да и остальных уложил без эмоций. А ты ещё его называешь учителем. Звучит… очень странно. Знаешь, обычные учителя так умело не отделяют головы от тел.

Он усмехнулся, но без злобы. Просто как человек, которому привычно всё ставить под сомнение.

Аня сжала губы. Пальцы крепче стиснули пистолет, а плечи напряглись.

— В-вам… э-это не имеет значения. — она попыталась отмахнуться, но даже сама услышала, как неуверенно звучит её ответ.

— Ладно-ладно. — поспешил тот примириться. — Только не бей. Просто… ты правда не боишься его? Он же... холодный, как нож в снегу. Тебе не кажется, что он такой же, как и мы? Возможно, даже, хуже.

Нюхач говорил мягко, но с нарастающей убеждённостью. — Хладнокровный. Беспощадный…

Не успел тот закончить, как Аня сорвалась. В ней что-то сильно рвануло.

— Замолчи! — крикнула девушка резко и громко. Впервые за всё время без заикания.

Она вскочила, глаза горели темным пламенем, а дыхание сбивалось, казалось, что ей не хватало воздуха. Пистолет всё ещё крепко удерживала в руках, но теперь забыв про него, словно это просто кусок железа.

— Ты ничего о нём не знаешь! — выплюнула она с силой, от которой даже Нюхач слегка отпрянул. — Он… он м-меня спас! Он защитил меня, когда вокруг всё умирало! Когда никого не было! Он рисковал собой ради меня! Он н-никого просто так не убивает! Он… он хороший. Слышишь? Хороший!

В её голосе не было фальши, только сильное чувство обиды. За несправедливость. За недоверие. За то, что кто-то судит поверхностно. За то, что кто-то вообще пытается судить её учителя.

Нюхач молчал. Он одновременно не знал, что сказать, и понимал, что он задел нечто очень важное.

— О-он… — добавила она уже тише. — он учит меня-я, как в-выжить. Он н-никогда не говорит об этом вслух. Но я вижу. Понимаю. Просто… ты не знаешь.

Комната снова наполнилась тишиной. Только в этот раз очень напряженной и живой. Между ними натянулась тонкая, почти невидимая нить.

Связанный пленник только кивнул, пристально вглядываясь в собеседницу.

— Понял. — сказал он спокойно. — Не буду больше.

Аня села обратно на свое место, а пистолет положила на колени, и только сейчас заметила, как сильно дрожат её пальцы. Она пыталась дышать ровно, заглушая пульс в висках.

В этот момент Нюхач резко дёрнулся, на чистом инстинкте. Голова метнулась в сторону двери, ноздри расширились. Он вдохнул глубоко, как будто пытался втянуть воздух животом, и замер.

— Твою мать… — пробормотал он сам себе.

Аня напряглась, сразу прицеливаясь в мужчину.

— Ч-что? Не дерга-айтесь!

Тот секунду молчал, прислушиваясь, и одновременно принюхиваясь. После чего медленно выдохнул, и повернул голову к девушке.

— Сюда идут. Четверо. От них воняет. Грязь, кровь, старый жир, дешёвые харчи и вонь оружейного масла. Скорее всего это мои бывшие…

— Вы ув-верены?? — Аня встала, глядя на дверь. Тело несколько напряглось, подрагивая, как на холоде.

— Сто процентов. Один с мокрым кашлем, это точно Сидор. Второй волочит ногу, Васька, один из самых молодых, от него всегда обезболивающем пахнет. Третий… — мужчина принюхался. — Имени не знаю, но от него пахнет больше всего кровью, паскудник с ножом, всегда на взводе, любитель помучать других… А четвертый тоже из новых, с ними же был.

Он сглотнул.

— Если они здесь, значит, они знают что с нами случилось, и ищут нас.

Пауза. Потом он приподнял связанные руки, чуть натягивая верёвку и сказал:

— Развяжи меня.

Аня тут же развернулась, будто он её ударил.

— Ч-что?

— Слушай. — сказал уже спокойнее. — Я не прошу дать мне пушку, и не прошу свободы. Я могу помочь. Я знаю, как они думают. Мы были на одной стороне слишком долго, чтобы я не понимал, как они будут действовать.

Он посмотрел ей в глаза.

— Если они нас найдут, обязательно будет бой. У тебя есть пистолет. А у меня верёвки на руках. Ты видишь разницу? Развяжи. Если я вру, то ты сможешь меня пристрелить.

Нюхач говорил тихим шепотом, но в голосе чувствовалась твёрдость.

— Аня… если ты сейчас оставишь меня связанным, то я буду сплошной обузой. А если развяжешь, у нас будет больше шансов.

Он выдохнул.

— Я точно не дурак, твой же учитель потом меня и прикончит первым.

Её лицо дёрнулось, будто по нерву прошёл разряд тока.

— У-учитель… — еле слышно пробормотала она, мгновенно оборачиваясь, и достала из сумки рацию. В глазах было полным-полно надежды.

— У-учитель! Приём! В-вы слышите меня? П-приём, это Аня!

Рация захрипела. Гул, резкие щелчки и пустой шорох, эфир был забит помехами. Ни одного слова, ни звука в ответ. Только белый шум, как дыхание чего-то чужого.

Она сжала губы, выключила рацию, потом снова включила с ярким щелчком, и снова попыталась:

— У-учитель… пожалуйста, отзовись!

Тот же результат. Бесполезный пластик в её ладонях. Аню начала охватывать паника, она совсем не знала, что в такой ситуации делать.

— Не отвечает? — прозвучал спокойный, и удивительно мягкий голос Нюхача.

— Помехи к-какие-то. — коротко ответила девушка, убирая рацию обратно в рюкзак.

— А теперь подумай, — проговорил он, уже более серьёзно. — Если они ворвутся сюда прямо сейчас, ты одна. Я связан. Если начнётся заваруха, мне даже упасть будет неудобно, не то что помочь.

Аня медленно подошла. Посмотрела на его руки. Две стянутые петли, кожа на запястьях покраснела, но не до крови. Он говорил вполне логичные вещи. Даже слишком.

И всё равно, девушка колебалась.

— В-вы сами с-сказали, мой учитель прикончит.

— Ну… да. Это, скорее всего, правда. Но не прямо сейчас же. Я могу быть полезным.

— А п-потом воткнете н-нож в спину?

От такого сравнения мужчина скривился.

— Да подумай же ты! — начал тот выходить из себя. — Я бы уже воткнул, если бы хотел! Или сбежал, да хоть бы попытался. Но я сижу тут, связанный, и просто говорю с тобой.

Аня подошла к нему ближе, и опустилась на корточки рядом.

— В-вы мне не друг, и д-даже не союзник.

— Да я понял уже. — Нюхач устало откинул голову назад. — Не мальчик.

— В-вот и сидите так, пока я не решу иначе.

Девушка поднялась и встала как часовая. Пальцы перекатывали пистолет, то в одной руке, то в другой. Сердце било тревогу, но лицо, на удивление, оставалось спокойным. Она старалась дышать ровно, как ей объяснял Учитель: “Сперва тишина, потом действие”.

За пределами комнаты что-то быстро мелькнуло. Какие-то аморфные пятна и тени. За ними раздался осторожный звук шагов. Аня прижалась к стене, затаив собственное дыхание. Взгляд цеплялся за каждую неровность двери, за каждый скрип металла.

Щелчок.

Дверная ручка дрогнула, это было не случайно. Они, судя по всему, проверяли каждое помещение.

Девушка сжималась в себя, чем-то походя на пружину. И прокручивала внутри сознания то, что ей рассказывал Алекс.

В этот момент дверь резко распахнулась.

Первым вошёл щуплый и несколько нервный парень. В руке у него был пистолет, но держал он как-то его криво. За ним топала ещё двое, о чем-то тихо переговариваясь. Но из-за стука в ушах, Аня совсем не могла разобрать, что они говорили.

Один из них держал массивный дробовик. Сам мужчина был рослый, и широкоплечий, хоть и немного подволакивал ногу. Второй несколько ниже, но от него чувствовалось больше всего опасности. В руках был какой-то небольшой автомат.

Аня затаилась, вдыхая и выдыхая в два раза медленнее. Мысленно отсчитывая собственные удары сердца.

Раз. Два. Три. Четыре.

Они прошли мимо. Наконец она дождалась, пока четвертый зайдет внутрь. В этот момент, тот, который шел вторым, обратил внимание на Нюхача, лежавшего слева. Тот молчал. И это сильно удивило девушку, ведь он мог бы её уже выдать.

— О! Какие люд…

Не успел гость договорить, как Аня нажала на спусковой крючок.

Хлопок! Пуля вошла в плечо самому последнему. С глухим, липким звуком. Он толком не смог опомниться, и по инерции начал заваливаться на пол, с подвывающими звуками.

— Враг тут! — рявкнул другой бандит.

Тишина явно кончилась.

Пули ударили по стенам. Один заряд прошил полку над её головой. Пыль посыпалась на лицо. Аня на инстинктах завалилась вбок, укрываясь за остатками какого-то шкафа, зубами сдерживая крик от ударившей по ребру осколочной щепки и испуга.

Она вынырнула и стреляла вслепую. Патроны? Девушка была слишком неопытной, чтобы считать сколько их у неё осталось. Но явно не много.

Рывок.

Аня бросилась к другому укрытию, спотыкаясь, и кубарем перекатываясь дальше. Вся голова гудела от адреналина.

Бах!

Один из врагов не ожидал, но их противник изловчилась, и всадила пулю тому в бедро. Он лишь истошно закричал, падая на колени, и целясь в ответ.

Тут же дробовик выстрелил.

Шкаф разлетелся от попавшей в него дроби. Один осколок попал ей в плечо, другой же распорол низ маск-халата. Боль захлестнула мозг, как удар током. Аня закусила губу до крови, вскрикивая.

Она сделала попытку выстрелить, но именно сейчас, ответом ей был пустой щелчок. Как назло кончились патроны. И девушка, не думая, прыгнула вперёд на врага, с тяжелым клинком в руке.

Удар противнику в шею. И тут же промах. Клинок скользнул по вороту бронежилета, не причинив существенного урона её врагу. Второй удар, скользящий, следом за первым, был направлен в руку. Тут уж её повезло больше, и она попала. Рука мужчины плетью упала, а он истошно заорал от боли.

Пока его напарники старались выловить её фигуру в темноте, и стреляли наугад, попадая в своего компаньона. Девушка нанесла ещё один удар, третий, прямо в лицо противнику.

Тот повалился.

Но следом за этим её пронзила боль в боку. Кто-то схватил её, и откинул как куклу. Аня врезалась в пол, от чего у неё потемнело в глазах.

Девушка попыталась встать, но тут же рухнула обратно. Один из уродов навис над ней сверху.

— Поймали сучку… — хрипло выдохнул голос. — Она Ваську…

Но молодая кровь, плескавшаяся в её вена, сдаваться не собиралась. И из последних сил та рванулась, ногой вперёд, прямо в колено. От чего мужчина взвыл и отпрыгнул от неё.

Аня поползла к дробовику, упавшему рядом с мертвецом. Рука – вперёд… почти…

Однако её нагнал мощный удар по затылку.

Мир оборвался и свет погас.

Осталась только тишина.