Земля: Выживание. Том VIII

Глава 1

Арбитр Молчания шла вдоль раскиданных по округе модулей, из которых они сформировали временный лагерь, чтобы постоянно не мотаться с орбиты на землю и обратно.

Так, задумавшись, её взгляд зацепился за огромную, ровную территорию, которую местные обитатели называли парковкой? И регулярно оставляли там свой персональный транспорт. Вот уж странные местные обитатели, конечно. Какая у них была охота травить природу колыбели их цивилизации с помощью отходов от двигателей?

Впрочем, женщину это волновало сейчас меньше всего.

Гораздо более занимательные мысли были о том, что разместили на этой площадке. А именно тысячи… тысячи примитивов, погруженных Первыми в стазис, и, по сути, спасенными из лап смерти от порождений Изнанки.

— Все ж таки… ты сделал это специально. — проговорила она шепотом себе под нос. — Но, очень похоже, что ты плохо знаешь Первых.

Женщина, спустя прошедшее время, прекрасно ощущала пси-энергию, разливающуюся на планете, и, стремящуюся заполнить каждый её уголок. Она явно пыталась захватить всё сущее, чтобы до самой макушки пропитать собой новый мир. Листура не сомневалась, процесс возвышения, который тут, как оказалось, пошел не по плану, связан с Коулом.

— Аэст. — подозвала она одного из ближайших подчиненных, который стоял на вытяжке и ждал новых указаний. — Подготовьте новый отчет для следующего сеанса связи, и, особенно выделите информацию по Ордену, включая все подозрения.

— Будет исполнено, госпожа Арбитр! — бодро отрапортовал тот, и спешно скрылся за ближайшим многогранным модулем, направляясь к одному из атмосферных шаттлов, готовых в любой миг отправиться на “Селестар”.

Листура привычным жестом вытянула руку вперед. Та, всё так же была обрамлена светлой, белой перчаткой. Женщина наклонила её влево, потом вправо, и пристально всматривалась в тонкие пальцы. Иногда такие простые жесты помогали сосредоточиться лучше любых медитаций и препаратов, воздействующих на психику.

Переместившись на один из атмосферных шаттлов, руководитель экспедиции продолжила размышления. И в самую первую очередь сосредоточилась на координатах реальной цели, горящих перед ней ровным, слегка пульсирующим маркером, выделенным на проецируемой карте.

Коул…

Предатель не просто прятался, как им показалось в начале. Выходило совсем иначе, этот индивид смог укрепиться на изолированном клочке суши, окруженном тяжелыми и плотными водами земного океана. Как бы ей хотелось показать его своим близким… вот только…

Смахнув волосы в сторону, Арбитр снова вернулась к мыслям об островном аванпосте. Когда-то эта часть земли была сиротливой, и никому из местных обитателей ненужной. Теперь же он превратился в бурлящий улей чуждой, искаженной активности. Пространственные колебания вокруг которого дыбились от давления сил, оказываемых на используемые маскировочные устройства.

И Листура прекрасно ощущала этот зуд всей периферией собственного восприятия.

— Когорте Пламени Первых. — её голос, передаваемый через внутреннюю связь, прозвучал на персональных устройствах бойцов подобно столкновению небольших фрегатов. — Начинаем операцию. Отсечь весь мусор, который посмел осквернить предательством стяги Первых. Коула, при встрече, брать живым. Остальные не имеют значения.

Тяжелые десантные шаттлы Империи Первых, на всех скоростях, сквозь атмосферу, вошли в зону контакта, окруженные яростным ореолом плазменного трения.

Они не делали попыток скрываться. Напротив, их появление, словно специально было обставлено с той демонстративной жестокостью и жесткостью, которая всегда потрясающе отличала регулярные наземные силы Первых.

Угловатые тушки кораблей пробили низкие и плотные грозовые тучи над островом, обрушивая вниз потоки гравитационных импульсов, от которых небольшие океанические волны вокруг скал мгновенно вскипели белыми пенными всполохами.

Листура, вместо того, чтобы выгрузиться со всеми, спрыгнула с высоты, мягко припадая ногами на влажный бетон посадочной зоны. Спустя некоторое время, рядом с ней коснулись аппарели передовых шаттлов.

Ветер, под самое горлышко пропитанный солью и запахом плазменных выбросов, рванул полы её темного облачения, но не смог сдвинуть ни одной детали её совершенной и идеальной, монолитной фигуры.

Вокруг женщины, слаженно и без единого лишнего звука, разворачивались боевые порядки бойцов Пламени Первых. Их тяжелые экзоскелеты, покрытые специальным покровом, и легким маревом энергетических щитов, отражали редкие вспышки молний, разрезающих небосклон. А плазменное вооружение уже гудело на каких-то низких частотах, готовое в любой момент аннигилировать встреченные преграды.

Перед ними лежал массивный комплекс, снаружи напоминающий самый обычный дом, где могла бы проживать одна из боковых ветвей дома Первых.

А на деле?

На деле это был массивный подземный бункер, наполовину сформированный из местных строительных материалов, а на вторую половину из ресурсов, добытых откуда-то из-за пределов планеты.

И такое, пожалуй, могло выглядеть жутковато. Если бы не одно “но”. А именно кошмарная картина, где из темных проходов, узких входов и выходов, постепенно начали выходить люди.

Листура моментально скользнула по ним ментально, протягивая мысль сквозь каждую из фигур и поморщилась. Это были местные примитивы, самые обычные обитатели Земли, за исключением их текущего состояния, в котором от человеческого ничего не осталось.

Коул, нарушив не один десяток правил Первых, провел процедуру, которая, скорее всего, разрушила их разум и стремилась выжечь их личность подчистую, превращая тех в безвольных марионеток.

Движения кукол были неестественно дергаными, ломаными, как если бы кукольных дел мастер забыл смазать их шарнирные части. А изнутри глаз, наружу, шел ядовитый, тусклый свет.

В общем, самое обычное пушечное мясо, используемое развитыми цивилизациями для грязной работы. В руках они сжимали как местные образцы оружия, так и грубо адаптированные образцы более развитых миров. Пусть и в “пузыре”, конечно, морально устаревшие.

— Во славу Первых, госпожа Арбитр! — отдал ритуальное приветствие один из командиров Пламени Первых. — У нас есть разрешение использовать тяжелые выжигатели?

— Нет. — быстро отозвалась Листура, сделав пару шагов навстречу по разбитому асфальту. — Лучше избегать тотального уничтожения биомассы. Во-первых, это пустая трата наших собственных ресурсов. А во-вторых, есть риск излишней концентрации сырой энергии. Вас ведь учили, к чему это может привести? — махнув рукой в сторону, она добавила. — Я сама займусь авангардом, а вы займитесь периметром.

Первая группа кукол, с абсурдным и безразличным завыванием бросилась в атаку. Они не знали, что такое страх, однако, они и других вещей, тоже, не знали. Например, что такое тактика или стратегия. Так что выходила самая обычная, сплошная стена из плоти и ярости, ведомая чужой волей.

Огнестрельное оружие в их руках затрещало, выплевывая злобный свинец, с глухим звоном бессильно разбивающиеся о выставленные щиты бойцов когорты.

Листура даже не стала поднимать собственное оружие. Женщина просто медленно развела руки в стороны, и воздух вокруг неё стремился поменяться, изменить форму.

Свет же, падающий со стороны десантных шаттлов, неестественно преломлялся. Тени от безжизненных зданий, и даже от самих нападающих вдруг обрели плотность и объёмы. Они отрывались от поверхностей, превращаясь в гибкие, иссиня-черные щупальца-жгуты, которые с немыслимой скоростью устремились навстречу атакующей толпе.

Это была её сила, ментальное доминирование, сплавленное с управлением темными, теневыми субструктурами.

Арбитр прикрыла глаза, целиком и полностью погружаясь в переплетение чужих мысленных форм. Она могла видеть эту толпу не как отдельно взятых людей, а как одну, единую, пульсирующую молчаливую сеть, в сторону которой тянулись толстые, грязные жгуты воли Коула.

Каждый из таких каналов был подобно грубому тросу, ввинченному в беззащитные, опустевшие мозги землян.

— Грубо. Как же топорно и грубо ты работаешь, Коул. — с легким презрением подумала она.

Вместо того чтобы выжечь всю эту заразу вместе с их телами, как это сделал бы любой рядовой псион из отрядов поддержки. Листура начала действовать мягче. Её ментальные импульсы, словно хирургические скальпели из чистой, стремительной воли, скользнули над головами нападающих. Она не стала сразу убивать их, скорее, делала попытки отрезать жгуты, через которые ими управлял хозяин воли.

Теневые щупальцы тем временем мягко, но непреклонно перехватывали опадающие тела людей. Черные, вьющиеся ленты оплетали руки и ноги, гася инерцию бега до нуля, выбивая кривое оружие из их онемевших пальцев. Листура, так и не двинувшись со своего места, совершала волнообразные движения кистями, следом за которыми десятки людей падали на колени, полностью обездвиженные и связанные плотными коконами из сгустков тьмы.

Безусловно, превосходство её сил было абсолютным, но даже так, сдерживать огромную массу, при этом, не калеча и не ликвидируя её, требовало колоссальной степени концентрации.

Некоторые из кукол, чья связь с Коулом была слишком сильна, буквально разрывали собственные сухожилия в попытках преодолеть путы. В таких случаях, женщине приходилось применять прямые ментальные удары, нацеленные на подавление. При попадании, те мгновенно отправляли несчастных в глубокий, похожий на кому обморок.

— Вперед. — наконец скомандовала она когорте, не отпуская захватов. — Зачистить внутренние уровни.

Её подчиненные двинулись сквозь ряды поверженных, тяжело дышащих марионеток. Если кто-то из них пытался подняться или оказать сопротивление, штурмовые отряды действовали быстро и безжалостно, отправляя их в небытие.

Сама же Арбитр Молчания шла в центре столь совершенного построения. Её шаги были легкими, почти невесомыми, а гибкая аура подрагивала от напряжения, удерживая под контролем внешнюю часть пространства.

Внутри комплекс встретил их лабиринтом из дорого обставленного коридора, заполненного предметами местного и инопланетного искусства. Их окружал сладкий, и слегка медицинский запах.

Можно было подумать, что они вышли на экскурсию, если бы не куклы, устраивающие засады за каждым поворотом, бросающиеся из вентиляционных шахт в атаку. Вот только… против выверенной тактики и превосходящей мощи у них не было ни единого шанса.

Листура точными движениями воли обрушивала на них потоки ментальных ударов, иногда заставляя тех просто валиться с ног от непреодолимого бессилия. Она ликвидировала угрозу за угрозой, наглядно демонстрируя, насколько ничтожными были попытки противопоставить ей армию из необученных примитивов.

Спустя половину малого цикла, оставив позади себя сотни обездвиженных и усыпленных марионеток, отряд пробил тяжелые ворота и вышел на широкую, открытую ветрам площадку. Это был верхний ярус комплекса, находившийся на некотором расстоянии от входа. Здоровенная железобетонная платформа, нависающая прямо над равниной. Сейчас дождь начал лить так, что стоял сплошной стеной. Крупные капли с силой разбивались о поверхность, смывая копоть и грязь.

Посередине площадки, окруженный небольшими защитными экранами и клубами пара, готовился к взлету массивный десантный шаттл. Его двигатели уже разошлись до работы на средних оборотах, издавая низкий, вибрирующий гул, от которого закладывало уши у тех, кто не был защищен специальными устройствами.

Этот корабль явно предназначался для экстренного выхода к орбите, где, без сомнений, Коула ждал его личный корабль, готовый унести своего хозяина хоть за границы обитаемого пузыря.

Сам же предатель, с небольшой полуулыбкой стоял у подножия аппарели. На нем был легкий мундир Первых, поверх которого был накинут вымокший плащ с отличительными знаками Архонтомарина. Его лицо, несмотря на некоторую удовлетворенность, было бледным и осунувшимся от постоянного ментального напряжения.

— Госпожа Листура! — его голос, усиленный пси, легко перекрыл рев двигателей и шум шторма. — Вы, как всегда, пунктуальны. — поправив край плаща, он добавил. — Но, боюсь, сегодня мы не готовы принять вас на этот рейс.

Арбитр Молчания сделала несколько шагов вперед, останавливаясь на безопасном расстоянии. Когорта Пламени, наоборот, мгновенно рассредоточилась по периметру площадки, взяв шаттл в полукольцо. Вот только открывать огонь без приказа никто не решался. Все ж таки защитное поле корабля было активировано, и пробить его будет не так просто. А сам Коул… он представлял слишком большую ценность, чтобы уничтожать его вместе с транспортом.

— Коул. — спокойно и ровно произнесла Листура, голосом, транслируемом прямо в сознание присутствующих, минуя бушующий вокруг шторм. — Приказом Первых, в рамках исполнения протокола: “Палач Империи”, ты арестован. Любое сопротивление лишено всякого смысла. Рекомендую сдаться, и, возможно, это будет зачтено тебе на суде.

При упоминании названии протокола глаза Коула сузились, а внутри них вспыхнуло дикое, фанатичное пламя. Он прекрасно знал об этой награде… и об этой ноше.

Сделав несколько шагов вниз, ступая на бетон, мужчина закружил вокруг тела прозрачные, колышущиеся волны чистой пси, от которых капли дождя просто испарялись, так и не долетая до его фигуры.

— Странно, разве это не было наградой Командора? — Коул издевательски расхохотался, от чего многим показалось, что вот-вот начнет плеваться желчью. — Как так получилось, что исполнителем протокола являешься ты? Неужели наш великий и непогрешимый Командор Альберт передал право на исполнение тебе? — приложив пару пальцев к подбородку он продолжил. — Госпожа Арбитр, долго ли вы будете ползать перед ним на коленях? Ловить каждое слово, словно верная гончая. Не надоело быть инструментом?

Листура не стала отвечать, её лицо оставалось непроницаемой маской. Она не занимала бы свое место в иерархии Первых, будь так просто вывести её на эмоции. Тем более учитывая принадлежность к той самой расе…

Все, что было необходимо, она сказала. Так что оставалось лишь атаковать, что женщина и сделала. Пространство между ними мгновенно сжалось.

Листура нанесла мощный ментальный удар, направляя смертельные позывы напрямую в голову противника, концентрируя все, что могло на него повлиять. Одновременно с этим, десятки теневых копий со свистом сорвались с краев платформы, целясь в его конечности.

Коул, несмотря на сказанное, был сильным псиоником, из старинного дома Первых. Так что для него не было сложности выставить перед собой самый обычный щит из энергии.

Воздух между ними взорвался, сопровождая все оглушительным треском. Фиолетовые и синие искры разлетелись во все стороны, заставляя часть ближайших бойцов сделать пару шагов назад. А вот брошеные копья разбились о невидимую преграду, хотя сам Коул… покачнулся, отступая назад, к аппарели.

— И это всё? — тяжело дыша, крикнул он, вытирая кровь с носа тыльной стороной ладони. — Вы ослабли, госпожа Арбитр. Или на вас так влияет жалость по отношению к примитивам? Альберт... он ведь никогда не ценил по-настоящему вас, считая красивой куклой для выполнения грязной работы. — махнув рукой, он показал пренебрежение. — Знаешь, что он сделает, когда ты вернешься ни с чем? Просто возьмет и заменит. Найдет другой, более послушный инструмент! Он чудовище, которое использует всех!

Каждое его слово было выверено, каждая фраза метила туда, где потенциально могли быть ментальные уязвимости его соперника. Он, привычным для себя образом, пытался раскачать её эмоциональный фон, чтобы она совершила ошибку.

Листура, не слушая, продолжала наступать.

Её атаки становились всё более яростными и разрушительными, и, чтобы не обрушилась площадка, подчиненным пришлось выставить энергетические барьеры по бокам. Но это помогало не сильно, ведь пространство в буквальном смысле рвалось на куски. Что уж говорить о бетоне под ногами, который трескался и крошился.

Теневые щупальца непрерывно атаковали барьеры, выставленные Коулом, заставляя предателя тратить все свои силы на защиту, и не давая возможности атаковать. Бывший посол на земле и сам понимал, что объективно был слабее в открытом противостоянии, и ему необходимо было хоть что-то. Но пока мужчина думал об этом, он не переставал пятиться с бледным как мел лицом. Вот только даже так… даже так с его уст не сходила обезумевшая улыбка.

— Вы так отчаянно пытаетесь доказать свою верность... — прохрипел соперник, заблокировав очередную атаку, от которой его едва не прижало спиной к земле. — Так стремитесь выполнить задание… но вы не понимаете, что уже проиграли!

Внезапно, и на первый взгляд, бесцельно раскинув руки в стороны, Коул полностью открылся для удара. Листура же, почуяв неладное, на пару фаз замедлила импульс.

Однако было поздно.

Противник ударил не по ней, нет, он активировал одну из ловушек, интегрированных внутрь энергосистемы взлетной полосы, от чего на короткое мгновение, гравитация в зоне, где они стояли, многократно увеличилась. И теперь, женщина, вместе со своими подчиненными, оказалась почти полностью обездвижена.

Бойцы когорты Пламени, превозмогая тягу, тут же вскинули винтовки, готовые открыть огонь по цели в любой момент, но тот уже стоял на верхней ступени аппарели шаттла, надежно укрытый бронированными створками корабля.

— Отставить! — с трудом, преодолевая давление ловушки, скомандовала Листура по связи своим бойцам.

Коул высунулся оттуда, глядя на них сверху вниз с выражением глубокого, искреннего удовлетворения.

— Мне пора, госпожа Арбитр. — громко сказал он. — Во славу Первых! Не скучайте, пожалуйста, здесь. Можете передать Альберту, что его время, как и время семьи Арквель подходит к концу.

Листура, собрав максимум своих сил в кулак, подняла голову и посмотрела прямо на него.

— Ты действительно думаешь, что сможешь уйти? — её голос, пусть и ослабленный гравитацией, все еще нес в себе угрозу. — Стоит тебе выйти на орбиту, как “Селестар” уничтожит твой шаттл. Один мой приказ, и от тебя не останется даже воспоминаний.

Коул, так и не дослушав, весело и раскатисто рассмеялся. От этих звуков, Листура внутренне содрогнулась.

— О, нет, нет, нет! Госпожа Арбитр, я уверен, что вы не отдадите такой приказ. — покачал он головой. — Более того, не сомневаюсь, что вам необходимо взять меня живым. — перекрываемый гулом, мужчина не прекращал свой монолог. — А если вы уничтожите меня на орбите, то не сможете получить ответы. Так что... до скорой встречи в более приятной обстановке.

Люк шаттла захлопнулся. Массивные двигатели корабля взревели на полную мощность, выпуская колоссальные потоки плазмы, моментально испаряющие воду на платформе.

Тяжелая туша десантного шаттла медленно, и по-своему безупречно оторвалась от бетона, с оглушительным грохотом устремившись вверх, пробив собой низкие грозовые тучи и скрываясь в сером небе планеты.

В тот же момент, как корабль покинул зону действия, ловушка под ногами Листуры отключилась, исчерпав весь свой ресурс.

Арбитр Молчания поднялась во весь рост, расправляя затекшие плечи. Её перчатки на руках снова плавно стекли на пальцы, не оставляя на себе никаких следов борьбы.

Дождь продолжал лить, омывая лица присутствующих и скрывая любые возможные эмоции, которые могли на них отражаться.

Женщина смотрела в серую, непроглядную даль, туда, где только что исчез инверсионный след шаттла предателя. Внутри же неё было пусто. Пусто и холодно.

Это был провал.

Один из немногих в её карьере, но настолько сокрушительный – впервые.

Глава 2

Голос Риты, раздавшийся из старой, массивной рации пару месяцев назад, он не просто показался для меня “чудом”, а фактически заставил поверить в то, что новая жизнь может быть не такой уж плохой.

Тогда, сжимая в кулаке тангетку и слушая её дыхание, перемешанное с шорохом помех, я впервые за долгое время смог выдохнуть по-настоящему, понимая, что все мои близкие в порядке. А слова Ворона о Егорове и случившемся казусе, находили некоторое подтверждение. В общем, стена недоверия хоть и не рухнула полностью, но стремилась это сделать.

Но, как бы мне не хотелось, время на месте не стояло. Оно, как правило, вообще имеет паршивое свойство. А именно разгоняться, разгоняться тогда, когда тебе наоборот нужно зафиксировать текущий “момент”.

С тех пор прошло уже почти три месяца. Теперь, на смену душному и кровавому лету, незаметно приходила золотая осень. Она вползала в разрушенный город на огромной скорости, раскрашивая редкую выжившую листву на растрескавшихся улицах в грязно-желтые и багровые тона. Вместе с ней, в город стремились вернуться и животные. Хотя… пожалуй, не просто вернуться, а появиться и выбить собственный ареал обитания. Потому что сейчас было не ясно, кому действительно принадлежат некоторые улицы. Особенно было удивительно встретить парочку кабанов, с ненормальными габаритами, которые разодрали на фантики тройку ашенитов рядом со входом в больницу, где по заданию мы должны были достать оборудование.

Воздушные массы, гоняемые туда-сюда, хоть и были невидимы для глаза, но приносили с собой легкую колкость, наливающуюся утренней прохладой. И заставляли бойцов на постах без отопления плотнее кутаться в воротники камуфляжных курток.

Я же сидел на самом краю плоской крыши двенадцатиэтажного здания и свесив ноги вниз, наблюдал за далеким горизонтом, где вставало утреннее солнце. На мне был плотный маскхалат, который буквально недавно пошили рабочие. По старым заветам, они решили раскрасить его в серые и бурые пятна, сделав этакий городской пиксель, помогающий идеально слиться с выщербленной кладкой парапета.

Сверху, с моей импровизированной смотровой площадки, открывался потрясающий и одновременно вдохновляющий вид на наш новый, постепенно оживающий район.

Часть города внизу, подо мной, больше не выглядела словно мертвый склеп, каким он был первые месяцы после катастрофы. Нам наконец-то удалось под чистую зачистить этот огромный сектор от блуждающих тварей и любых бандитских формирований, населяющих его. Теперь же, выжившие, превратили его в настоящее жилое пространство. Пусть и укрепленное, как в военное время.

Я смотрел, как по бывшему проспекту, некогда заваленному остовами машин, неторопливо двигались десятки людей. Судя по их внешнему виду, и инвентарю за спиной да в тележках, они работали на одной из ферм. А ведь не так давно, каждый был из них самым обычным беженцем. И, если ранее на их лицах виднелась тревога и обреченность, то теперь… теперь они выглядели более живыми что ли?

Чуть поодаль, во внутреннем дворе-колодце, между зданий, дымила тройка полевых кухонь, которая обслуживала ближайших жителей, размещенных в соседних домах. Внутри звенела посуда, раздавался громкий смех, а из труб, вверх, уходили тонкие и на удивление ровные столбы белого дыма. Запах стоял такой… аппетитный, что не было слов. Правда многие продолжали негодовать от обилия грибов в рационе. Но, черт возьми, не было дефицита в еде, а это важно.

На соседней с ними детской площадке, начисто очищенной от обломков бетона, упавшего с ближайших зданий и битого стекла, начинала возиться парочка групп детей под присмотром назначенных учителей. Жизнь возвращалась, упрямо и назло всем невзгодам, пуская толстенные корни даты там закрепиться.

— Вот тебе делать нечего, опять сидишь на самом краю. Ты не думал, что если свалишься вниз, то даже твои способности не смогут помочь? — раздался внутри моей головы тихий и немного ворчливый, но до безумия родной голос Вейлы.

Её фантомный образ, который она обычно принимала, пару раз мигнул рядом со мной. И наставница транслировала легкое, почти физически осязаемое недовольство. Что ж, её настроение, как и сопутствующие интонации, всегда менялись с бешеной скоростью. Прыгая то на безудержную, искреннюю радость, то падая к недовольству. Вот как оно было интересно, она же представилась в самом начале как “СКАМ”, а теперь… теперь в ней не было и тени от того металлического помощника.

— И тебе доброго утра, великая наставница! — мысленно представив как делаю поклон, отшутился на её бурчание, даже не шелохнувшись физически. — Не ворчи на меня раньше времени, сама ведь знаешь, отсюда потрясающий обзор на всю территорию. — провел рукой, как бы пытаясь дотронуться до горизонта. — К тому же, кто знает, получится ли сюда забраться, когда выпадет снег, верно? — улыбнулся я порхающей поблизости девушке.

— Да-да, рассказывай мне тут. — сложила она руки на груди. — Твоя настоящая мотивация, всегда, Алекс, всегда заканчивается в тот момент, когда неподалеку от нас начинает что-то взрываться, либо кто-то угрожает твоим близким. — парировала она, намекая, что отдых нам только снится. Стоит ли говорить про её глаза, которые стремились сделать полный оборот? — Напомнить тебе, сколько раз за прошлый месяц наша группа возвращалась без ранений в полном составе? Особенно ты.

Да, ответить на это мне было нечего, потому что… потому что действительно, мы торопились закончить зачистку и обезопасить границы от всяких чудищ и сектантов. Так что вылазки были слишком частыми, ежедневными.

— Нечего ответить? — продолжила Вейла. — Вы ведете себя очень неподобающе. Особенно ты. Только и обещаешь, что продолжишь полноценное развитие, а сам… с этой… Мог бы хоть раз проявить благоразумие…

— Кстати. — неожиданно вспомнил, о чем хотел с ней в очередной раз переговорить. — У меня все крутится мысль, может нам стоит наконец подраскрыть информацию о том, откуда у меня столько знаний? Пусть и не все рассказывать о тебе, но…

— Нет! — внезапно и резко перебила меня девушка. — Я уже много раз говорила, что это очень плохая идея. Почему ты меня не хочешь услышать?

— Хорошо-хорошо. — примирительно поднял руки, откидываясь назад. — Все ж таки, может действительно пока рано.

— Вот и молодец. — удовлетворенно кивнула фантомная фигура. — И да, напоминаю, что неплохо было бы отсесть чуть подальше. — моментально сменила она тему.

— Ну, опять ты за свое. Если я отсяду, то у меня не получится любоваться потрясающими видами. — попробовал парировать в ответ. — Тем более… думаю, что часть из увиденного – это наша прямая заслуга, тебе так не кажется? — слегка улыбнулся, провожая глазами фигуры тех фермеров, которые неторопливо шли в сторону рабочей зоны. — Посмотри, ты тоже можешь собой гордиться.

— Хочу заметить. — начала наставница, поднимая резной пальчик. — Я всегда собой горжусь, или ты, мой дорогой ученик, забыл сколько всего сделано с моей стороны? Или думаешь, что у меня нет других причин для гордости? — беззлобно улыбнувшись отозвалась девушка, да с такими мягкими нотками в тоне, что было понятно, она довольна. Притихнув на пару секунд, наставница наблюдала за ближайшим пространством, как бы выискивая новую цель. — Ладно, не буду больше об этом. — наконец прошептала она. — Как насмотришься, лучше приходи ко мне, немного потренируемся.

Я же только мысленно хмыкнул, мимолетно вспоминая, что в её словах значит “немного”. Так и вернулся к собственным наблюдениям за тем, что происходило внизу. Все ж таки наш район действительно разросся, и сделал это солидно.

Теперь, под защитой находились почти целых три района, включая некоторые особенные приобретения. Чего уж говорить про количество людей, увеличившееся кратно. А все благодаря тому, что в голове сложился пазл, который собирался по крупицам за время путешествия на территориях сектантов.

В общем, как оказалось, те самые выжившие вместе с Хранителем, которые пришли на подмогу мятежникам, включая их главную, Миру, не принадлежали секте свидетелей.

Если говорить кратко, весь фанатизм был напускным, то есть глубоким прикрытием и необходимой маской. А изначально… изначально это были кадровые офицеры, связанные некоторым образом со структурами Маркова. Так что вся их автономия… в общем, не было там никакой автономии. По сути готовился плацдарм для дальнейшей работы на южном направлении. Странно, конечно, что об этом у меня не возникло мыслей раньше, но и не мастак я в таких делах.

По итогу, когда карты были раскрыты и руководство сектантов всё осознало, было уже поздно. Все территории, принадлежащие Шраму, и тому, второму Хранителю, вошли в состав нашего формирования. Вот в результате и получилось, что зона нашего влияния расширилась почти на пятую часть города.

Сзади раздался тихий и еле-еле слышный для слуха шорох, вырывающий меня из собственных раздумий и воспоминаний.

Чья-то небольшая фигура, стараясь не шуметь, аккуратно и почти бесшумно ступила на гравий, которым под завязку была усеяна крыша. Но мои обостренные чувства, и постоянно работающая сфера, засекли движение ещё задолго до того, как человек вообще смог приблизиться ко входу на крышу.

Оборачиваться назад пока не стал, потому что этот легкий, едва уловимый шаг, и едва заметный шлейф знакомого аромата… смеси утреннего восхода и легкого бриза я бы узнал из тысяч других с закрытыми глазами.

— И долго ты ещё собираешься здесь высиживать, товарищ капитан? — раздался тихий и улыбчивый голос, наполненный легкой хрипотцой.

Наконец, повернув голову, почувствовал как внутри разливается тепло, смывая собой накопившуюся осеннюю прохладу.

Рита.

Девушка стояла в каких-то трёх метрах от меня, засунув руки в карманы короткой куртки с рисунком очень забавного пушистого кролика на спине. Вот что поразительно, этот предмет гардероба умудрился пережить очень многое.

Как говорил кто-то из бойцов, пришедшего к нам, эта куртка была настоящим чудом. В то время, пока вокруг рушились города, людские жизни, и все в этом духе, ей каким-то невероятным образом удалось сохранить её в относительной целости и чистоте. Воротник, конечно, немного потемнел от пыли, а на рукавах виднелись аккуратные заплатки, сделанные её заботливыми руками, но это по-прежнему была та самая куртка.

— Вот так, пока ты не придешь и не спасешь от скуки, рожденной бездельем. — улыбнулся девушке, протягивая ей руку. — Вот сколько смотрю, так и не могу понять, как тебе удалось сохранить куртку в таком хорошем виде? Мне кажется, что некоторые из ребят, реально считают её легендарной!

Рита тихо рассмеялась, таким чистым и хитрым смешком, который я мог бы бесконечно слушать, и, не дожидаясь, сделала несколько шагов вперед. Без единой нотки сомнений она приняла мою ладонь, переплетая наши пальцы.

— Это секрет бережного обращения, ну и немного шантажа твоей сестры, которая все грозится пустить её на ветошь для чистки оружия, если я не буду бережно за ней следить. — она подошла к самому краю, ничуть не испугавшись высоты и плюхнулась рядом со мной на парапет, подбирая под себя ноги.

Мы сидели, облокотившись плечом на плечо и глядя на проснувшуюся внизу жизнь. Ветер шевелил пряди её густых волос, выбившиеся из-под капюшона. Этот момент особенно сильно выделил её хрупкость, словно и не одаренная она вовсе, способная чуть ли не сдуть грузовик в пару тонн.

— Понимаю, почему ты полюбил это место. Красиво тут. — тихо прошептала она, кивнув на детишек и учителей, проводивших урок. — Особенно если прикрыть глаза, и не смотреть на разруху. То кажется, что это самый обычный осенний день в каком-нибудь спальном районе. Помнишь, как иногда мы гуляли втроем? Вокруг люди возвращаются с работы, спорят о всяких мелочах, планируют выходные… и мы идем в караоке.

— Помню, конечно. — я вздохнул, невольно сжимая её руку чуть-чуть крепче. — Иногда мне кажется, что та жизнь была сном, или, наоборот, что этот мир лишь затянувшийся кошмар, от которого ни я ни ты не можем проснуться. — посмотрев на девушку, продолжил. — Но потом я смотрю на тебя, на Алису, на Артема, и понимаю, что реальность все ж таки здесь. Как говорят некоторые умные люди, мы строим её сами, прямо сейчас.

Рита повернула голову, со всей внимательностью вглядываясь в мое лицо. В глубине её глаз отражалось теплое, осеннее небо. Она очень аккуратно коснулась пальцами моей щеки, проведя пальцами по царапине, полученной в одной из недавних стычек.

— Мне кажется, что ты слишком много на себя берешь, Алекс. Ты то и дело постоянно думаешь за всех, от новичков в команде до командиров Маркова. Тебе нужно хоть иногда отдыхать, а то скоро взорвется не только твоя голова, но и моя.

— Не волнуйся, моя голова под надежным присмотром. — улыбнулся, приобнимая её за плечи и притягивая ближе. — Особенно твоя, так что можешь не волноваться.

— Да ты думаешь это так просто? Да и не за себя переживаю, а за тебя, глупый. — тихо выдохнула она, уткнувшись носом в воротник моего маскхалата.

Какое-то время мы продолжили сидеть в тишине, просто слушая, как вдалеке перекрикиваются бойцы, сменяющие друг друга и как шумит ветер в пустых оконных проемах соседней заброшенной высотки. Это были редкие минуты покоя, которые у нас не всегда получалось себе позволить.

Но, даже так, этот покой разрушал вопрос, ворочающийся внутри. Я его завал несколько раз, но… но ответ редко бывал удовлетворительным.

— Рита... — негромко позвал девушку, поглаживая её по плечу через плотную ткань куртки. — Как там Сережа сегодня? Есть какие-то новости?

От этого собеседница заметно вздрогнула, и её плечи на пару секунд напряглись. Она или не смогла, или не хотела отвечать сразу. Скорее на рефлексе отвела взгляд в сторону, туда, где на горизонте пробивались фиолетовые облака. И медленно, с тяжелым вздохом покачала головой.

— Пока никаких изменений. — её голос стал тише, моментально утратив теплые нотки. В нем проступила такая глубокая и застарелая боль, которую она всячески пыталась скрыть от всех за улыбкой. — Медики говорят, что физически организм восстановился. Все в порядке, но… но он не приходит в себя, что-то с функциями психологическими. Ментальная реакция.

Она замолчала, судорожно набирая воздух в легкие, и я не мог не почувствовать, как её пальцы с силой впились в мою руку. Сережа, её брат, значил для неё очень много. А то, что случилось… в общем, мало кто знает, что им обоим удалось испытать.

Теперешнее состояние живого призрака, который не реагирует на внешний мир, давило на Риту тяжелым грузом ежедневно.

— Эй, прекращай и посмотри на меня. — мягко повернул её к себе за подбородок, заставляя посмотреть мне в глаза. — Посмотри на меня, Рита, и не отводи глаз. Мы найдем способ, слышишь? Сейчас медицина будет развиваться все быстрее и быстрее. Я обещаю, мы вытащим Сережу, чего бы нам это не стоило. Он вернется. Обязательно.

Рита продолжила смотреть на меня, глазами, внутри которых блестели непролитые слезы. Она ничего не ответила, лишь дергано кивнула, принимая мою уверенность вместо спасательного круга, за который можно было удержаться.

Затем она потянулась ко мне, крепко обвивая шею руками и полностью прижимаясь. Было похоже, что это может позволить ей спрятаться от всего мира. Девушка положила голову мне на плечо, заставляя почувствовать, как её тепло проникает сквозь слои одежды. Я же не стал сидеть как идиот, и обнял в ответ, делая попытку укрыть ту своими руками, бережно и надежно, как если бы пытался защитить её от любой опасности, которая могла прийти с любой стороны.

Медленно поглаживая по спене, перебирал пальцами длинные волосы, успокаивая и давая понять, что она больше не одна. Что бы не произошло дальше, через какие бы круги ада нам не прошлось пройти, мы сделаем это вместе.

— Спасибо тебе, правда, спасибо. — прошептала она мне в шею, обжигая кожу своим дыханием. — За то, что ты просто есть, за тебя.

Слова тут были лишними, так что я просто наклонил голову и мягко, заботливо наклонил голову, целуя в макушку. А затем, когда она чуть приподнялась, поймал её губы своими.

Это был очень долгий, глубокий поцелуй, наполненный не столько страстью, сколько безмерной и бесконечной нежностью, рожденной на грани нашего выживания. Я пытался вложить в этот поцелуй всё. Наше прошлое, потерянное в разрухе катастрофы. Наше хрупкое настоящее. И надежда на то, что будет хоть какое-то будущее. Время словно остановилось для нас двоих на этой крыше.

Был только её вкус, её тепло и размеренный, успокаивающий стук её сердца, бьющегося в такт моему.

— Кхм... Извините, командир, что ломаю вам всю романтику, но дело срочное. — сзади раздался сухой и немного скрипучий голос, разрушивший всю магию момента.

Мы с Ритой синхронно отстранились друг от друга, хотя я и не выпустил её руки из своей.

Прямо рядом со входом на крышу, прислонившись спиной к кривоватой надстройке вентиляционной шахты, стоял Нюхач.

Наш бессменный разведчик и следопыт в одном лице, выглядел как всегда. Правда немного потрепанный, в своем неизменном жилете, обвешанном подсумками. На его лице сияла хитрая ухмылка, показывающая, что он доволен своими действиями.

— Нюхач, чтоб тебя. — со вздохом я повернулся к нему, и покачал головой. — Вот ты хоть когда-нибудь научишься не ломать моменты и ждать, а? Хоть бы покашлял для приличия, перед тем как выходить.

— Командир, если я буду так делать, то меня пристрелят в первой же вылазке. — хмыкнул он, отлипнув от стены и сделав несколько шагов к нам. Его взгляд стал немного серьезнее и шутливая манера просто испарилась, уступив место деловой собранности. — Извините, правда вам не хотел помешать. Но тут это, Алекс, тебя вызывают, что-то профильное.

Дослушав мужчину, медленно поднялся с парапета, поправляя маскхалат и проверяя крепление снаряжения. После этого помог встать и девушке рядом. Она мгновенно подобралась, а её лицо подобралось, пока глаза заблестели решимостью.

— Ну что ж. — посмотрел на девушку, а затем на Нюхача. — Пойдемте послушаем, что там у нас стряслось.

Глава 3

Разговор со штабными много времени не занял, впрочем, как и всегда. Эти ребята любят краткость и лаконичность. Особенно когда надо отдать приказ, но сделать это в виде просьбы. Хитрые лисы, конечно. Кто бы сомневался. Но с другой стороны, их тоже понять можно, задача, поставленная сейчас, была очень деликатной. И, кто знает, что может случиться, если пойдем не мы. Почти дословная цитата.

Так что сразу после проведенного инструктажа, на котором я был один, мы втроем двигались сквозь коридор восточного командного пункта. Осеннее солнышко хоть и грело, но постепенно начинало уступать место прохладным ветрам. А металл, которым были обшиты стены и не только они, остывал быстрее, чем успевал набрать тепла. Из-за этого тут было ещё холоднее, чем на улице.

Рита, шедшая за мной следом, придерживала рукой полы своей куртки, которая в полумраке казалась единственным ярким пятном, среди бесконечной серости стен. Нюхач же замыкал наше небольшое шествие, умудряясь бесшумно ступать по полу. Да так, что не знай ты о его присутствие сзади, никогда не узнаешь что там кто-то есть.

На выходе, прямо рядом с раскрытыми воротами, где стояли караульные, нас уже ждала Аня, которую я заблаговременно попросил вызвать для этого задания. Она с нетерпением переминалась с ноги на ногу, то и дело поправляя лямки тактического рюкзака приличных размеров, что на фоне фигуре девушки выглядело забавно. А иногда её ладони спускались на пояс, к подсумку, то сдирая липучку, то возвращая ту на место. Девушка кидала взгляды в сторону входа, видимо ожидая когда мы выйдем.

Пока наша тройка неторопливо двигались в её сторону, из-за угла пронеслись несколько переделанных гражданских автомобилей. До нас донесся рокот работающих двигателей, на секунду перекрывая иные звуки. Но стоило им удалиться к западной границе, как вернулась тишина, смешавшаяся с запахом влажной земли и выхлопных газов, создавая странную иллюзию самой обычной жизни.

— У-учитель. — Аня решилась пойти к нам на встречу, едва мы только успели спрыгнуть с крыльца здания. Её дыхание, вырываясь откуда-то из глубин легких, создавало небольшие облака белого пара. — Я... я не по-онимаю, нам же обещали минимум неделю отдыха. Полковник лично говорил, что после зачистки мы будем свободны какое-то время. Мы хотели с А-алисой пройтись до центрального рынка, а нас так резко выдергивают с самого утра? Что-то случилось, у-учитель?

Услышав вопрос, я остановился, поправляя сбившийся капюшон маскхалата, и внимательно посмотрел на свою ученицу. В глазах девушки нельзя было прочитать усталость, которую чаще всего ждешь увидеть после таких вопросов. Просто самое обычное любопытство человека, чьи планы пошли не туда, куда рассчитывали.

— А что, у тебя совсем нет желания прогуляться со мной? — с улыбкой спросил у неё.

— Н-нет, совсем нет, учитель. С вами куда угодно. — очень быстро замахала руками та, делая половину шага назад.

— Ну вот и хорошо. — потрепал её макушку. — А вообще, Ань, обещали. Тут ты права. — я вздохнул, ощущая, как глубоко внутри зашевелилась Вейла, с недовольством комментируя, и высказывая все, что она думает о Маркове, о случившейся ситуации, и о моей собственной наивности.

Проигнорировав этот негатив, продолжил отвечать ученице.

— Но ты ведь помнишь, что у этого мира, на наши выходные, свои планы. Да, и раз уж ты спросила. — посмотрел на Нюхача и Риту, которые на самом докладе не присутствовали. — Давайте выдвигаться, чтобы не тратить время, а я параллельно введу вас в курс дела. Около часа назад, с дальней границы приходили сигналы о помощи, но они, можно сказать, оборвались. По второму докладу, получилось, что одна из наших групп, которая возвращалась, как казалось, безопасным маршрутом, попала под атаку монстров. Сначала им удавалось отступать и держать связь через командира охранения, но все пошло по одному месту. Скорее всего, либо накрылась рация, либо они были убиты. А оставшиеся… по самой свежей информации, успели закрепиться внутри здания и держат оборону.

— Так понимаю, что нас отправляют для спасения людей, верно? Или за тем, чтобы спасти их груз? — тихо, потянув меня за рукав, спросила Рита.

— Я лично в этом не сомневаюсь. — внезапно вмешался Нюхач, ответив за меня и сплюнув на землю. — Мне говорили ребята из дежурки, как раз, которые и принимали шифровку. Там передавали данные о каком-то грузе. То ли документы, то ли блок какой-то, полученные с одного из мест падений.

— Да, признаюсь, Нюхач прав. — поддержал напарника. — Что-то такое было, но прямо штабные говорить не стали. У нас задача поставлена прямо, вытащить все что найдем. Так что значения нет, будут это люди или какой-то груз. — закончив мысль, показал на ожидающий нас транспорт. Тот должен был отвести нас к выходу, но прежде чем сесть, повернулся к ребятам. — Извините, что дергаю именно вас троих. Много людей там не надо, остальных решил оставить на отдыхе.

— Да все в порядке, Алекс. — улыбнулась Рита. — Надо, значит надо. Поехали вытаскивать бедолаг. — подвела коротко итог она, и её лицо моментально утратило всю ту мягкость, которая была на крыше. Глаза девушки сузились, превращаясь в два заледенелых, овальных озера. А вокруг пальцев её левой руки, на какую-то долю секунды, закружились едва видимые воздушные вихри, заставляя опавшие листья у ног приподниматься вверх.

Так мы и погрузились в небольшое минивэн, двигаясь дальше, через наспех отремонтированные улицы.

Часть города, по которому должен был пролегать наш путь, лежала в руинах, в отличие от восстановленной зоны, где базировались выжившие. Так, за несколько хаотичных месяцев весны и все месяцы лета, они успели покрыться солидным слоем грязи, пожелтевшей травы и разрастающихся кругом деревьев.

Нас выгрузили в километре от пропускного пункта, и теперь мы шли мимо бывших магазинов, витрины которых превратились в крошево из стекла. Мимо скошенных столбов линий электропередач со свисающими змеями толстых кабелей. И мимо захламленных, опустевших дворов, откуда-то и дело норовили выпрыгнуть монстры.

В одном месте, так вообще, пришлось обходить здоровенный провал, образованный посередине дороги. Вот уж что интересно, две недели назад его тут не было. А теперь старый коллектор не выдержал веса рухнувших этажей соседнего здания. Они, обрушившись, торчали из земли под неестественными углами, напоминали зубы доисторической рыбы.

Воздух здесь был наполнен совсем иными ароматами, нежели на относительно безопасной территории под управлением Маркова, и военных во главе. Там, в основном, были теплые ароматы жилья, тепла, дыма от работающих кухонь. А здесь… здесь же царила глухая, мертвая сырость, смешанная с тонким и едва уловимым привкусом тлена. Верный признак того, что где-то неподалеку разлагались чьи-то трупы.

— Алекс. — поравнялась со мной Рита, когда наша четверка перебежала открытый участок между двумя покосившимися хрущевками. Её острый взгляд скользнул по стене здания, где чьи-то руки когда-то вывели метки для выживших. — У меня есть вопрос.

— Давай. — кивнул ей.

— Вот сколько мы уже ходим вместе, никак не решалась спросить… Откуда вообще взялась эта странная классификация и именование монстров? Насколько знаю, между выжившими лагерями и военными ходили сначала одни названия, они там любят всякие “альфы”, “беты”. Но вот сиархи, ашениты, форсуны... Откуда пошли такие дурацкие наименования? Почему нельзя просто называть по-человечески…

Невольно улыбнувшись, и не прекратив контролировать оконные проемы верхних этажей, я думал как лучше ответить на такой вопрос.

— Рита, а что есть по-человечески, как ты выразилась? То есть, представь, как в разгар сражения ты по рации слышишь… что-то вроде: “Товарищ капитан, на нас прут огромные прыгуны, а сзади подползают волосатые ползуны!” — я тихо хмыкнул такой идиотской шутке, и перешагнул через груду обломков бетонных бордюров. — Согласись, звучит не очень то вменяемо. А так… а так вроде вполне себе нормальные имена.

— Звучит не очень убедительно. — гулко отозвалась Вейла, материализовавшись на моем плече. — Я бы не поверила.

— Кхм. — кашлянул в кулак, понимая, что наставница права. — Вообще кто-то из ученых их так назвал, вот и прижилось. Так что это не мы придумали.

— А мне кажется, что кто-то из них просто слишком много читал фантастики в детстве. — отозвалась Рита, хотя по её тону, более чем было понятно, что объяснение её вполне устроило. Девушка перепрыгнула через широкую лужу, в которой отражалось ясное небо, и поправила ремень автомата на плече. — Но все равно. — нахмурила она брови. — Звучит жутковато и странно, особенно когда кто-то начинает рассуждать с умным видом о вскрытии какого-нибудь очередного форсуна, словно препарируют лягушку.

— Да они могут препарировать хоть табуретку, если решат, что внутри неё будет скрываться угроза. — снова, как черт из табакерки, подал голос шедший впереди нас Нюхач, но тут же резко остановился и поднял вверх согнутую в локте руку. — Тише. Мы пришли, прислушайтесь.

Не доверять нашему провожатому смысла не было, и мы очень оперативно разошлись в стороны, притираясь спинами к кирпичной стене трехэтажного здания. Судя по остаткам вывески, там ранее располагалась местная администрация.

Отсюда, из-за угла, очень отчетливо можно было услышать звуки завязавшегося боя.

Хлесткие, сухие хлопки автоматных очередей. Для нас ситуация была благоприятной. Наши ребята, кажется, отстреливались короткими и экономными очередями, явно берегли патроны. Им в ответ звучал утробный, и ни на что не похожий рев десятка монстров, от которого слегка дребезжали уцелевшие стекла в оконных рамах, и, вместе с тем, ритмичный стук конечностей по асфальту.

Чтобы себя не выдать раньше времени, осторожно выглянул из укрытия, не забывая про отклики, возвращающиеся от сферы.

Картина, изначально показавшаяся положительной, сейчас становилась чуть-чуть хуже.

Двухэтажное здание, где засели выжившие, было практически окружено. Особенно выделялись окна первого этажа, наспех заколоченные и забаррикадированные металлическими листами. Но, даже так, в нескольких местах эта защита была вырвана с мясом. Изнутри проемов на втором этаже, то и дело мелькали вспышки выстрелов.

Единственное, что сейчас спасало защитников, так это слабый интеллект чудовищ. Те, вместо того, чтобы ворваться со всех сторон, почему-то сгрудились в этакий котел перед зданием.

Там были все, о ком не так давно говорила Рита. Сиархи, покрытые матово-синей кожей и светящимися прожилками, кидающимися в окна. Серые Ашениты, делающие попытки ворваться в двери, но, получая пулю за пулей, они лишь жалко растекались лужицами, и оставляли после себя пси-камни. А вот с флангов, медленно, с какой-то ленцой, двигались здоровенные туши Форсунов.

— Их там не меньше двадцати, двадцати пяти особей. — тихо прошептал Нюхач, оценивая обстановку сквозь оптический прицел своей новенькой винтовки. — Мне кажется, если у них получится проломить стены, всем, кто засел внутри, конец.

— Алекс, надо вмешаться, и чем раньше мы это сделаем, тем лучше! — Рита шагнула вперед, с пылающим взглядом, разгорающимся едва заметным серебристым светом. А область пространства рядом, так вообще, стала осязаемо плотной. — Я могу попробовать взять на себя часть из них, чтобы отвлечь, особенно Форсунов…

Пока раздумывал, из окна второго этажа, взрывной волной выкинуло одного из бойцов. Он с тяжелым, истошным криком полетел вниз, вот-вот упав на разбитый асфальт, где его уже ждали довольные чудовища.

— Рита! — крикнул девушке, срываясь со своего места, и тут же формируя рядом пылающие серпы.

Её не нужно было просить дважды и говорить, что делать дальше. Она сама прекрасно знала, что надо делать, и моментально среагировала, бросаясь из укрытия. Девушка выкинула перед собой обе руки, раскрыв пальцы ладони и сконцентрировала поток спрессованного с помощью пси воздуха, со свистом срывающегося в сторону падающей фигуры.

Этот невидимый, но вполне страшный таран, перехватил падающего бойца буквально в метре над землей. Воздушная подушка, сформированная её силой, смягчила падение, подхватывая молодого парня и аккуратно отбросила его в сторону, на крышу старой трансформаторной, подальше от зубов разъяренных тварей.

Одновременно с этим, вторая волна воздушного удара, пущенная более широким фронтом, обрушилась в место, где стояли опешившие ашениты. Парочку нерадивых тварей, в буквальном смысле, размазало по асфальту встречным потоком. Их конечности хрустнули, а прожилки на телах затухли.

— Действуем! — крикнул, на ходу выбрасывая энергию в ближайшую ко мне цель.

Плотный серп энергии ворвался в тушу Форсуна, повернувшего голову в мою сторону. Он, конечно, хотел напасть. Вот только не учел одного важного нюанса. Плотная, убийственная пси, прошла сквозь него без остановки, и моментально отделила верхнюю часть туловища от нижней. Внутренние органы упали на землю раньше, чем это сделали другие его части.

Одновременно с этим, рядом работал Нюхач, аки часы. Каждую секунду, с его стороны, раздавался сухой и хлесткий хлопок его винтовки. Так, один из ашенитов, пытающийся обойти нас со стороны, завалился на землю с пробитой головой. Аня же мгновенно устремилась в сторону подхваченного Ритой бойца, на ходу вытаскивая медицинские принадлежности левой рукой, а правой орудуя клинком из чистой тьмы.

Оставшиеся монстры, почуяв свежую кровь, и представляющие куда более опасную угрозу, начали группами разворачиваться в нашу сторону. Один из двойки выживших здоровяков, издавая оглушительный и вибрирующий рев, бросил кусок автомобиля, от которого пришлось уворачиваться.

— Алекс, помоги! — крикнула Рита.

Девушка глубоко вдохнула, набирая как можно больше кислорода, а её руки совершили плавное, круговое движение, как если бы она собирала в одну точку все силы природы, до которых только могла дотянуться.

Часть невидимых для глаз масс, рядом с фигурами противников, внезапно закружились в бешеном, яростном смерче. Пространство внутри такого локального урагана наполнилось осколками кирпича, битого стекла и кусками рваного железа, которые под воздействием её силы, превратились в настоящую циркулярную пилу.

Плоть Форсуна не выдерживала и начала рваться под этим титаническим напором. Тварь завертелась на месте, то и дело, пытаясь, закрыть голову мощными конечностями. Но даже так, лезвия Риты методично, слой за слоем, срезали куски белесого мяса.

Воспользовавшись моментом, сблизился с дезориентированными чудищами, и нанес прямой удар кулаком, вкладывая в него не только кинетическую энергию. Он не просто попал в противника, а вошел аккурат в сочленение шейных позвонков, туда, где плотность шкуры была минимальной.

Огромная туша монстра тяжело рухнула на асфальт, поднимая тучу серой пыли.

Последний из тройки гигантов, как бы оценив масштаб катастрофы, понял, что мошки могут оказывать не слабое сопротивление, попытался спастись бегством, отдавая точно такой же приказ остальным собратьям. Но Аня, вместе с Нюхачом, отправили за ними вдогонку град свинца и темные, черные жгуты, охладили его пыл, часть тварей ликвидируя, а оставшихся просто разгоняя.

На площадке воцарилась относительная тишина, которую нарушали лишь тихие и тяжелые вздохи Риты. Ей, в отличие от меня и ребят, такие приемы пока что давались тяжело. Ведь она прошла стихийное и случайное восхождение.

Повернувшись к кирпичному дому, и почти на ходу собирая выпавшие пси-камни с монстров, наблюдал за вторым этажом, где по-прежнему было пусто.

— Эй, есть выжившие? — крикнул, складывая ладони в подобие рупора. — Мы пришли на помощь, от полковника Маркова. Угроза ликвидирована, давайте выходите, идти пора…

Спустя секунд тридцать, в проеме разбитого окна показался силуэт в какой-то грязной и подкопчённой одежде. Мужчина с тяжестью опирался руками о подоконник, а его лицо было перевязано окровавленными тряпками, но даже так, автомат он не выпускал.

Я сделал ещё несколько шагов вперед, останавливаясь прямо на центре площади.

— Кто у вас тут за старшего? — громко спросил, всматриваясь в темноту дверного проема, и краем глаза улавливая, как Аня помогает слезть тому нерадивому пареньку, выпавшему с окна.

Глава 4

За окном уже давно успела воцариться глухая и беспросветная осенняя ночь, когда мы наконец заканчивали разбор полетов после нашей дневной вылазки. К нашему счастью, та завершилась очень быстро, и не потребовал от нас неделями шастать по пустынным, наполненным монстрами районам города.

На улице же не на шутку разыгралась непогода. Тяжелые, крупные капли дождя, с силой барабанили по оконному стеклу, прикрытому с этой стороны толстой полиэтиленовой пленкой. Та несколько жалобно парусила и трещала под резкими порывами прохладного ветра, врывающегося в открытую форточку, заставляя бумаги на столе испугано колыхаться и дрожать.

Вот, тоже, вопрос, кто вообще решил, что устроить встречу в таком месте хорошая идея?

Ведь в отличие от глубин метро, местный кабинет полковника Маркова был расположен на втором этаже здания, где некогда размещалась какая-то компания застройщик. Точнее это был кабинет одного из командиров, где временно разместился Артем Артемович. Однако, сейчас помещение выглядело вполне под стать его временному владельцу. Очень аскетичное, мрачное и перегруженное рабочими деталями.

Правда… было кое-что, что позволяло точно сказать, кто обосновался тут. А именно массивный стол, стилизованный под вишню. Все ж таки, что не говори, но некоторые причуды у нашего главного руководителя были. Он питал определенную любовь к предметам интерьера. Ну, и привычным образом, тот практически полностью был погребен под ворохом карт и каких-то других бумаг.

В углу, если присмотреться, можно было заметить несколько продолговатых цилиндров. Из них, незаметно для глаза, пульсировала наружу энергия. Судя по ощущениям, которые я получал, внутри этих контейнеров расположились маленькие сферы пси, окружающие собой какие-то предметы.

Именно их и тащила группа, которую нас отправили сопроводить на базу. А точнее вытащить из задницы, в которую они, со всей любовью забрались, когда, как оказалось, решили срезать путь.

Но об этом уже нет смысла говорить, были куда более интересные вопросы. Если верить Вейле, и тому, что она успела рассказать, те сферы представляли собой чистую, концентрированную пси, полученную откуда-то из глубин Изнанки. И, именно с помощью вот этих предметов, начались все проблемы на нашей планете.

Сам же хозяин кабинета, полковник Марков, расположился в простецком офисном кресле и со вселенской усталостью откинул голову на спинку. Ещё не так давно, глубокий цвет его волос бросался в глаза, ныне же… ныне там было очень много серебра, казавшееся в тусклом свете лампы полностью белым. А глубокие морщины на лбу, и вокруг сурово сжатых губ, выдавали в нем человека, который длительное время спал от силы два-три часа в сутки. К слову, на это с завидной регулярностью жаловались медики из службы Хана, и, по какой-то причине, делали это мне. Как если бы я имел на него какое-то воздействие. Ага, двадцать раз.

На мужчине был одет самый обычный китель без каких либо знаковых различий. Он привычным образом расстегнул его у ворота, и иногда, словно от сухости во рту, тёр ладонью горло, посматривая на тяжелые часы.

Чуть поодаль, рядом с массивным сейфом и теми самыми цилиндрами, копошился один из ученых и инженеров в одном лице. Он появился не так давно, примерно, в тот же период, что и Рита. Однако, как удалось понять, они были с полковником знакомы давно. Так называемый доктор Савельев, сухощавый дядька, приближающийся к своему шестому десятку, сейчас приосанился.

Ученый накинул на себя широкий, мятый пиджак, прямо поверх теплого свитера, то и дело поправляя сползающие на кончик носа очки в огромной, толстой оправе. Его пальцы, перепачканные чернилами и мелкой пылью от разбитых кристаллов, мелко дрожали. Особенно это было заметно, когда он перекладывал какие-то бумаги с одного места на другое.

Я же сидел напротив полковника, расположившись в точно таком же кресле, и перебирал пальцами тактические перчатки, так и не сняв с себя маскхалата. Хотя, стоило заметить, пришлось его чутка ослабить. А то мне, в отличие от моих собеседников, было жарковато. Особенно спине, которая уже покрылась испариной, и очень-очень неприятно зудела.

Вейла, жующая свой виноград внутри моего сознания, вела себя на удивление тихо. И лишь изредка подкидывала что-то на дальнюю периферию зрения. Пару раз это были смайлики, иногда какие-то полезные данные по организму, включая состояние и объем энергии.

— Ну так что, Артем Артемович? — решил нарушить я затянувшееся молчание, наклоняясь вперед и упирая локти в колени. — Отчет по заданию вам предоставил, людей и груз мы вытащили. Пусть и стоит отметить, что их ряды знатно потрепали. Но к нашей команде это отношения не имеет. — хрустнув пальцами, решил на всякий пожарный добавить. — Однако меня смущает, что монстры начали проявлять излишнюю активность там, где по идее, их уже не должно быть. На этом все. — подвел итог. — За исключением одного вопроса, может объясните наконец, зачем вы дернули меня посреди ночи, да еще и доктор Савельев тут? Очередной раз хотите что-то от меня?

Марков, прикрывший до этого глаза, медленно открыл их. Его тяжелый, проницательный взгляд, сфокусировался на моей фигуре. Мужчина молча потянулся к столу и взял оттуда металлическую зажигалку, покручивая её в пальцах. Но, к удивлению, прикуривать не стал. Просто отложил её в сторону.

— Хотел послушать тебя лично. Как говорится, факты, Александр. — негромко, грудным голосом, отрикошетившим от бетонных стен кабинета, произнес мужчина. — Да и сам знаешь, верить только отчетам… дело такое. Непозволительная роскошь. — наклонившись в мою сторону, он продолжил. — Сам же знаешь, нам потребовалось почти целых три месяца, чтобы найти всех кротов, внедренных с юга. И, думаю, что не без твоей помощи, нам удалось стабилизировать ситуацию в районе, расширить периметр и спасти людей. — выдохнул полковник, киинув странный взгляд на доктора. — Но это, как ты понимаешь, лишь видимая часть айсберга. Пока там, на улицах, обустраивают быт и радуются, что у нас нет дефицита в еде, мир вокруг продолжает меняться с небывалой скоростью. И, как понимаешь, делает это он не в лучшую для нас сторону.

Савельев все ещё стоял рядом с сейфом, с согласием прокашлявшись в кулак, и повернувшись к нам, удерживая в руке непонятно откуда взявшуюся папку.

— Молодой человек, товарищ полковник хочет сказать кое-что другое. — дребезжащим словно стекло, но удивительно открытым голосом вступил в наш диалог ученый. — По последним исследованиям, которые мы проводим, структуры кристаллов, регулярно получаемые нами, показывают пугающую динамику.

— Что вы хотите этим сказать? — перевел взгляд на сухонького мужика.

— Это… — продолжал тот. — В общем, это оказались не простые минералы, наполненные энергией, как мы думали в начале. И, тем более, не продукты жизнедеятельности монстров. Не буду вдаваться в подробности, но мы сейчас стоим на пороге очень крупного открытия. Куда более масштабного прорыва, чем могут представить все, кому уже довелось с ними поработать. — явно забывшись тут продолжал. — Представьте, нет, вы только представьте! — вскинул он палец, и затряс им. — Мы сможем заменить электричество… ядерную энергию, сможем… сможем перепрыгнуть ступень термоядерного синтеза!

— Стоп. — поднял руки вверх. — Давайте ближе к делу, при чем тут вообще я? — нахмурился, чувствуя, как глубоко внутри начала смеяться Вейла. — Все ж таки, такие вопросы явно не в моей компетенции. Вообще, в настолько “высокой” науке, я не разбираюсь от слова совсем. Да и вообще, товарищ полковник. — выделил я последнее слово. — Мы с вами договаривались о совсем других вещах, ведь так?

Марков подался ещё сильнее вперед, с силой опираясь ладонями о поверхность стола. Лампа, стоящая рядом, колыхнулась, и ее лучи вырвали изнутри глазниц два темных провала.

— Если ближе к делу, Алекс, для того, чтобы понять, как нам дальше быть, и тем более, как защищать наработки и людей от грядущего потенциального шторма, нам просто необходимы дополнительные данные и кое-какое оборудование, которого тут просто нет.

— И где это все взять? — улыбнулся, понимая в какую сторону клонит этот товарищ.

— Ты прекрасно знаешь это место. — как бы невзначай покачал головой Марков. — Архивы и исследовательские данные, как и оборудование, можно найти в том самом комплексе, откуда мы все так спешно эвакуировались в начале. Думают, ты должен помнить. — сложил он пальцы в замок.

Я же, услышав все сказанное, невольно сжал кулаки.

Помню ли я? Да, черт побери, как можно забыть место, из-за которого у тебя чуть не вытекли сквозь уши мозги? Если точнее, стоит сказать, что сначала все ж таки забыл, а теперь вспомнил.

— Помню, конечно же. — глухо ответил ему. — Прекрасно помню. Но, точно так же вы говорили, что это безумие, потому что в той зоне было несколько эпицентров рождения чудовищ. Верно?

— Верно. — на автомате кивнул мужчина.

— Ну, теперь не сомневаюсь, что там все забито ашенитами, форсунами, и сиархами. И это в лучшем случае, кто знает, может там водятся твари гораздо опаснее? В общем туда соваться – плохая идея.

— Алекс. — раздался в моей голове резкий голос Вейлы, до этого почти не отсвечивающий. Можно сказать, что он по-своему вибрировал от подозрительности. — Будь осторожнее, потому что нас сейчас опять попробуют нахлабучить и по полной программе откатать нашу шею. Его скупая мимика выдает с головой, он в себе не сомневается. Но ты даже не думай соглашаться, чтобы он не предложил. Это все очень, слышишь, очень подозрительно! Зачем им понадобилась старая база именно сейчас, спустя столько времени?

— Тихо, Вейла. — мысленно попробовал осадить наставницу, в реальности так и не меняя выражения собственного лица. — Я сам прекрасно знаю, что они хотят проехаться на нашем хребте. Но, кто знает, может в этот раз это будет небезынтересно и нам? Давай хотя бы дослушаем.

Марков тем временем отвел суровый взгляд, который мгновенно начал смягчаться. В нем проступила какая-то усталая, чисто человеческая горечь.

— Я прекрасно понимаю, что это очень опасно, Саша. Поверь, я никем не хочу рисковать, тем более ради каких-то эфемерных целей. Но… — протянул тот. — У нас есть и другой интерес. Личный, если хочешь. Наши люди, которые занимаются исследованиями новой энергии, нашли применение ей в медицинской сфере. И, если им верить, то они находятся на пороге прорыва. Понимаешь, куда я веду?

Услышав это я замер, наверное, на пару секунд даже перестал дышать. Моя настороженность, которая нависла над комнатой осязаемой аурой, буквально втянулась обратно, уступая место звенящему, острому вниманию.

— Продолжайте. — коротко бросил, впиваясь своим взглядом в торжествующее лицо полковника.

— Сережа. — тихо произнес Марков имя, повисшее в воздухе кабинета тяжелым грузом. — Брат Риты, и тот, кто имеет ко всему непосредственное отношение. Не буду напоминать, что он лежит на медицинской койке уже длительное время. Со здоровым телом, но разумом, закрытым в глубокой коме. Теперь доктора считают, что им могут помочь данные, полученные с первых исследований, тогда, когда он был ещё в сознании. Ну, ты помнишь. — поднял брови мужчина. — В общем, если мы заполучим эти документы, у нас реально появляется осязаемая возможность помочь ему, да и не только ему.

Что тут скажешь? Особенно, когда внутри закипал очень сложный коктейль из эмоций.

С одной стороны был ледяной расчет и предупреждения Вейлы, продолжающей слать мне тревожные сигналы и смайлики с картонками, на которых виднелись непотребные надписи.

С другой же стороны было лицо Риты на крыше. Наши диалоги, которые ни разу не обходились без воспоминаний о её брате и моем друге. Глубокие глаза, полные слез и затаенной боли. Та бездна отчаяния, судорожных поцелуев и хрупкого тепла, которые уже не раз чувствовал на своих плечах. Все ж таки во всем этом была солидная доля моей вины, к тому же, пообещал ей что смогу найти способ. Обещал, что сделаю это, чего бы мне это ни стоило.

И вот теперь решение лежало передо мной на столе, пускай и упакованное в смертельно опасную обертку, где нас очередной раз будут пользовать по полной программе.

— Алекс, клянусь, я не дам тебе продыху на тренировках, если ты вот так возьмешь и согласишься! — почти закричала наставница внутри моего сознания. А её фантомный образ возник перед глазами, заметавшись из стороны в сторону. — Этот хорёк, как всегда, бьет по самому уязвимому месту! По твоим чувствам к этой девчонке! Во-первых, нет никаких гарантий, что документы там есть и сохранились. Во-вторых, не факт, что они реально смогут помочь! И, в третьих, жучара явно хочет повесить тебе что-то сверху озвученного!

— Вейла, я все знаю, сколько раз об этом напоминать. Но это действительно шанс, о котором мы с тобой месяц назад говорили. — оборвал её голос, мысленно отсекая поток логических и несколько панических доводов с другой стороны. — Даже если этот шанс один на тысячу, то я им непременно обязан им воспользоваться. Как я могу смотреть ей в глаза, зная, что струсил и упустил потенциальную возможность?

— Что ж, полковник, слушаю вас дальше. Не поверю, что вы альтруист, затеявший все это только ради человека, порушившего там всё… и ради каких-то дополнительных данных. — решил намекнуть ему на ситуацию, когда Сережа буйствовал. — Так что давайте сразу выкладывайте все, что у вас на уме.

Полковник без удивления, и даже с каким-то удовлетворением кивнул. Мне показалось, что на минуту, внутри его глаз, мелькнули нотки уважения. Он потянулся к одной из карт, где легко угадывался силуэт нашего города и территории, по которой меня тогда везли. А под ним лежал инженерный план подземных коммуникаций.

— По дополнительной задаче чуть позже. — начал тот, ткнув пальцем в большую точку на схеме. — Сначала давай пройдемся по вашему маршруту. Вас доставят на дрезине, со станции, к одному из служебных проездов. Там, правда, придется пройтись пешком. Это позволит миновать основное скопление тварей на поверхности и выйти напрямую к шлюзу одного из запасных выходов. — проведя пальцем по маршруту, он сосредоточился на другой зоне. — Вот тут находится лаборатория, третий подземный уровень. Ты там не был, но именно туда надо будет пойти в первую очередь, где тебе придется применить свои навыки и выгрузить данные на носитель. — мужчина выложил на стол передо мной нечто, напоминающее внешний диск, только какой-то слишком большой и явно напичканный передовыми технологиями.

— Тут понятно. — ответил я, забирая переданный накопитель. — Но есть несколько нюансов.

— Каких? — почему-то неожиданно вмешался Савельев, подскочивший за спину Маркова.

Мы одновременно посмотрели на него, и было не ясно, кто больше удивился, я или сам полковник.

— Первое. — решительно продолжил. — Я все ещё не услышал в чем ваш интерес. А второе… Артем Артемович, вы же знаете, там все обесточено. — подметил, рассматривая сложные хитросплетения линий на карте. — Если там все мертво с технической точки зрения, то никто не сможет вытащить оттуда даже минимального бита.

— По второму вопросу мы всё продумали заранее. — опять подал голос Савельев, подходя ближе к столу. — Вместе с вашей командой отправятся пара наших техников. Парни толковые, проверенные… и одаренные. Они возьмут с собой нужное оборудование, а их задача будет, как раз, обеспечить вас энергией!

— Меня больше интересует первый вопрос. — вмешался в его повествование. — По второму понятно, главное, чтобы сделали свою работу.

Марков, услышав меня, набрал в грудь воздух, готовясь дать ответ.

— В общем, все очень просто, Александр. Кроме тех данных, о которых мы говорили ранее, там будут ещё те, нужные лично мне и нашим инженерам. А именно данные из исследований Лаврентия Павловича.

Вот уж не ожидал услышать это имя. Та самая падла, засунувшая меня в капсулу, и из-за которой началась неконтролируемая череда проблем.

— Сколько у нас времени на подготовку? — спросил у него, закинув одну ногу на другую.

— Думаю где-то дня два, максимум три. Но будет отлично, если получится выйти завтра, на рассвете. — сказал собеседник, поднимаясь со своего кресла и протягивая мне руку. — Так мы точно сможем минимизировать количество людей, которые будут в курсе. Да и что уж говорить, Ворон подготовил снаряжение для вашей группы.

— Кто идет решаю я?

— Да. — кивнул в ответ полковник.

— Что ж, тогда я не буду с собой тащить всех, возьму только Аню, Нюхача, Риту, Бизона, Иглу, и, наверное, Артема. — протянул руку в ответ, пожимая мозолистую ладонь. — Давайте, до встречи, связь будем держать как обычно.

— Конечно, товарищ капитан. — тихо, с улыбкой сказал Марков вдогонку, когда я уже неспешно направлялся к выходу. — Она вам, думаю, не очень нужна, но кто знает.

Я вышел из здания и посмотрел вверх, на забитое звездами небо, подставляя раскрытые ладони прохладному ночному воздуху. Дождь, который шел вечером, сейчас почти прекратился, превращаясь в мелкую, противную изморось, висящую в воздухе густой взвесью. Земля под ногами превратилась в жидкое месиво, в котором с глухим чавканьем тонули подошвы моих ботинок.

Несмотря на очень поздний час, одна из главных улиц нашего района была на удивление оживленной. Она по-прежнему жила по своему особому, только ей известному расписанию. Вдоль бывших трамвайных путей, превращенных теперь в дорожку для тележек и другого транспорта, горели небольшие костры, разведенные в однотипных железных бочках. Вокруг них сидели люди. В основном те были бойцами патрулей, охраняющих внутренние границы. Но и попадались среди них фермеры, не желающие идти на боковую, строители, пришедшие на перерыв после восстановления разрушенных зданий. И просто беженцы, которым не спалось в выделенных квартирах. Многие из них пришли с метро, и теперь никак не могли насытиться свежим воздухом.

Мимо меня, тихо переговариваясь и держась за руки, прошли несколько совсем юных пар. Им едва ли было больше шестнадцати лет. Каждый из них был одет в безразмерные куртки, явно с чужого плеча. Весело и влюбленно переглядываясь, они направлялись в сторону небольшого парка, восстановленного не так давно, где играли музыку и давали разные представления все желающие.

Один из парней, такой вихрастый паренек со штык-ножом на поясе, внезапно заметил меня, останавливаясь и сжимая руку девушки широко улыбнулся, приветливо махнув свободной ладонью.

— Здравия желаю, товарищ капитан! — звонко выкрикнул он, заставляя своих товарищей тоже обернуться. — Спасибо вам огромное, вы не так давно спасли моего отца. Он говорил, что вы монстров просто под орех разделываете! Обязательно заходите к нам, в парк, там такой чай отменный и сегодня драматический кружок выступает до утра!

Я остановился на секунду, чувствуя, как на моем лице невольно появляется теплая, и искренняя улыбка. Эти люди... они, в большей степени и были той самой причиной, по которой многие из военных и одаренных продолжали цепляться за эту жизнь и за эти разбитые камни.

— Спасибо за приглашение, дружище. — негромко ответил ему, качнув головой в сторону остальных в знак приветствия. — Но точно не сегодня. Знаешь, как бывает, дел выше крыше. Да и вставать надо рано. А отцу передавай привет.

— Есть, командир! — бодро отозвался паренек, и они дальше, с веселым смехом скрылись за углом ближайшего здания.

Я же пошел дальше по темной, грязной улице, глубже укутываясь в свой маскхалат. А вокруг опять смыкалась привычная суета лагеря. Где-то поодаль стучал молоток, кто-то из людей негромко матерился, пытаясь натянуть брезент над промокшими ящиками со снаряжением.

— Ну и на кой черт ты это сделал? — снова подала голос наставница, и в её тоне на этот раз сквозило откровенное раздражение с сожалением. — На нашем горбу, Алекс, они хотят съездить в ад и выехать обратно. Марков же сидит в теплом кабинете, его доктор крутит свои бумажки, а нам опять ползти в какую-то задницу? Ты же понимаешь, что вся эта история с документами по Сереже напоминает идеальную приманку?

— Понимаю, Вейла. — мысленно ответил ей, обходя небольшую рытвину на дороге, в которой маслянисто блестела вода. — Прекрасно понимаю, что им нужны какие-то свои данные, но это не отменяет того факта, что и по Сереже там что-то тоже есть. И, если есть хоть малейший шанс, я им воспользуюсь. Ты ведь поможешь мне?

— Куда я денусь, мой нерадивый ученик. — проворчала она, мягким, успокаивающим светом маякнув мне. — Но вообще, надо будет подумать, что делать. Во всей этой истории слишком много странностей…

Она не успела договорить, а я не успел обдумать сказанные ею слова, потому что из темноты соседнего переулка, ярко освещенного вспышками фонарей, внезапно выскочила быстрая, приметная фигура.

— Сашка! Наконец-то я тебя нашел! — раздался громкий, запыхавшийся голос Артема, моего брата. Он подбежал ко мне, тяжело вдыхая и буквально хватая меня за рукава маскхалата. Его зеленые, холодные глаза, в нервных бликах звезд, дико блестели от волнения. — Тебя там это... матушка ищет, что-то срочное!

Глава 5

Слова Артёма сами собой вынудили меня внутренне подобраться.

Какое-то волнение брата… оно было не очень естественным, скорее, больше походило на переживание, пусть и хорошо замаскированное под привычную порывистость, означающую, что дома могло что-то пойти не так. Мои пальцы, хранившие ночную прохладу и сырость уличного тумана, непроизвольно сжали плотную, шершавую ткань маскхалата на его плече.

— Матушка? — я переспросил, внимательно вглядываясь в его напряженные глаза, внутри которых дрожали отблески редкого металлического цвета. — Скажи толком, что там стряслось? С ней все в порядке?

— Да, с ней всё хорошо, Саш. — Артем судорожно сглотнул, делая несмелую попытку унять дыхание после быстрого бега по раскисшей грязи переулков. Видимо, он уже давненько пытался меня найти, но не знал где именно я находился. — Просто... не знаю, как объяснить, к нам зашла Аня, буквально полчаса назад. Они с Алисой сели на кухне и зашептались о последнем выходе. Ну а матушка, стоило услышать, что вы только-только пришли с задания, сразу попросила позвать тебя, да как можно быстрее.

Я облегченно, но очень шумно выдохнул.

Самое главное, что физически все были целы и здоровы. Однако, душевный покой членам нашей семьи только снился, да и вообще, он был куда как более дефицитной вещью, чем та же чистая вода или патроны, используемые регулярными подразделениями. Вейла же, припоминая предыдущий диалог, лишь сочувственно вздохнула, но картинкой перед глазами намекала о всевозможных последующих для меня карах.

— Ну вот, стоишь, созерцаешь. — тихо прокомментировала наставница. — А так, подумал бы лучше о семье, и вообще, самый тяжелый бой тебе ещё предстоит. За то время, что я успела изучить ваш вид, успела понять, так называемое “материнское сердце” – это тебе не броня псиарха. И вообще, хватит стоять столбом, тебя там сыновий долг зовет.

Мы двинулись в сторону жилой зоны, где нашей группе были выделены несколько квартир. Минуя покосившиеся столбы и полуразрушенные заборы, проходили вдоль возведенных баррикад из мешков с битым кирпичом. Наше нынешнее пристанище располагалось в очень благопристойной девятиэтажке. Помимо нас, там ещё жили некоторые из офицеров Маркова и часть медицинского персонала.

На самом подходе к неприметной металлической двери с деревянными вставками, я почувствовал едва уловимый, но уже ставший мне родным запах.

Изнутри тянуло ароматным чаем, приправленным чем-то ягодным, издали напоминающим смородину. Этот “вкус” был прямо какой-то машиной времени, выдергивающей меня из сурового мира выживания и ран в мирное прошлое.

Чтобы не стоять столбом, как истукан, потянул дверь на себя, слегка пригибаясь под невысоким косяком и вошел в прихожую.

Здесь было темно, мы, как и многие другие, экономили электричество. Хотя на наше здание выделяемая “квота” была почти неисчерпаемой. Однако лишь из-под неплотно прикрытой кухонной двери пробивались тоненькие полоски теплого желтого света.

Скинув с себя тяжелые, облепленные грязью ботинки, поставил их в сторону и аккуратно повесил влажный маскхалат на деревянный крючок. Теперь я остался в одном черном термобелье поверх тела и штанах карго. За моей спиной раздевался Артем, сразу направившись в сторону ванной.

Тем временем, со стороны кухни доносился негромкий, уютный гул голосов. Я же замер на пороге, не желая разрушать потрясающий для обитателей момент.

Там, за круглым раскладным столом, накрытым на удивление чистой скатертью, сидели трое. Моя младшая сестра Алиса, одна из близнецов, забавно поджимающая под себя ноги, она очень увлеченно махала руками, изображая какие-то фигуры в воздухе. Напротив неё устроилась Аня. По сути, за это время, она стала ещё одним членом нашей семьи, можно сказать самой младшенькой. После прошедшей миссии она уже успела смыть с себя дорожную пыль и сейчас переоделась в чистый, хотя явно великоватый для неё свитер. Её пальцы бережно сжимали фаянсовую кружку, с поверхности которой поднимался густой, ароматный пар.

— И что они… о-они прямо так и полезли под лапы этих тварей? — тихо, чуть заметно заикаясь, спрашивала Аня, широко распахнув свои сапфировые глаза.

— Ой, Ань, да они что только там не делали, видимо, полученные силы ударили в голову. — Алиса фыркнула, не отрывая взгляда от собеседницы, но даже так, внутри голоса проскользнула плохо скрываемая ирония. — Хотя сколько им не говорила об этом, но, как мне ответили, что вообще может девушка в этом понимать?

— Кто посмел обидеть мою любимую сестренку? — негромко спросил я, сделав пару шагов внутрь кухни и слегка улыбнувшись присутствующим.

Девчонки синхронно вздрогнули.

Алиса тут же засияла, как лампочка, и вскочила с насиженного места, намереваясь по своему обыкновению повиснуть у меня на шее. Но наткнулась на суровый взгляд женщины, сидевшей в самом углу, возле слегка гудящей плиты.

Матушка, она сидела неподвижно, укутавшись в пуховой платок, найденный где-то в этой же квартире, когда мы начали её облагораживать и разбирали мусор. Её лицо, некогда гладкое и светлое, сейчас казалось высеченным из какого-то причудливого камня. Каждая небольшая морщинка на лбу, теперь была словно летописью наших общих потерь. Она не смотрела на девчонок и не смотрела на стоящий, дымящийся чайник. Её взгляд, по-своему глубокий и бесконечно усталый, наполненный затаенной, не проходящей болью, был устремлен в сторону окна.

Даже не вглядываясь, я прекрасно понимал о чем она думает. Каждый раз, стоило раздаться тревоге, стоило нам уйти за пределы охраняемого периметра, она тут же видела перед глазами одну и ту же картину.

Отца.

Точнее, то, во что он превратился, когда они сбегали… Человек, который учил нас никогда не врать, под воздействием энергии Изнанки превратился в безликое и яростное порождение. Хотя вот тут… тут, пожалуй, слишком сильно расходилось мнение у них на счет него. Близнецы верили, что он жив и смог сохранить ясность разума, а все остальные, кто был в курсе, только и крутили пальцем у висков.

Я же медленно обошел стол, стараясь ступать как можно тише, и опустился на колено прямо рядом с ней, положив ладони на её сухие руки.

— Мам. — тихо позвал ту. — Я пришел.

Она перевела на меня взгляд, а её пальцы слегка дрогнули под моими. Женщина с какой-то отчаянной нежностью прикоснулась к моей щеке, ведя по той самой свежей царапине.

— Саша... — её голос был едва ли слышимым, и немного сухим, чем-то он напоминал осеннюю листву. — Мне Анечка говорила, что вас опять куда-то отправляли, прямо с самого утра. Пожалуйста, скажи, что теперь вы будете тут хотя бы недельку. Вы ведь только сегодня вернулись, сынок. Зачем же ты на себя всё это взваливаешь? Разве мало у нас военных? Ты бы мог работать по специальности…

— Мам, не только отправляли, но и отправляют. Ты ведь понимаешь, что так не получится. Я же одаренный. — мягко, отрицательно покачал головой, чувствуя, как внутри из стороны в сторону заворочался тяжелый ком вины. Мне, конечно, очень не хотелось лгать. Но и всей правды, безусловно, ей точно знать не следовало. — Там... обещаю, что после следующего задания я постараюсь взять отдых. Правда. — подхватив её ладонь, прижал своими руками, в надежде, что получится передать ей немного уверенности.

Матушка закрыла глаза, и из-под глубины её ресниц, медленно, нарочито неторопливо, выкатились слезинки, потерявшиеся где-то в глубоких морщинах у губ. После чего она тяжело, со свистом вздохнула.

— Ты… ты всегда умел найти оправдания своим действиям, Саш. Весь в отца… тот тоже твердил про ответственность, пока… — она осеклась, и в этот момент её собственные руки прямо под моими ладонями стремительно похолодели. Она молчала буквально несколько секунд, словно собираясь с силами, а затем вновь открыла собственные изумрудные глаза, всматриваясь в меня с такой силой, как если бы пыталась запомнить каждую, даже самую минимальную черточку моего лица. — Самое главное будь осторожен, сын. Умоляю тебя. Если и ты когда-нибудь не вернешься… я просто не переживу этого. Алиса, Артем. Они ведь на тебя смотрят как на бога. Можно сказать, что ты единственный кто их удерживает. Не дай им сломаться.

— Обещаю, мам, правда, все будет хорошо. — я прижался лбом к её коленям, улавливая привычный запах дома. — Мы всегда умели найти выход, и этот раз не будет исключением.

— И... вот еще что. — мама чуть заметно улыбнулась, в её взгляде на пару мгновений мелькнуло прежнее тепло. — Вы бы почаще заглядывали вместе с Ритой. Посидели бы, чай попили. А то девочка совсем ведь извелась. Я же вижу, как она на тебя смотрит. Ты почему невестку совсем не приводишь домой?

— Мама! — возмутился я. — Ещё рано говорить такие вещи… но мы обязательно придем. Вот вернемся с задания, и сразу к тебе. Я, Рита, Нюхач и наши сорванцы близнецы. — поднимаясь на ноги, почувствовал, как в голове раздался голос Вейлы.

— Время, Алекс, часики то тикают, а нам скоро уже выходить.

На фоне нашего тихого разговора, стараясь не мешать, Алиса с Аней тихо перешептывались. Сестра то и дело пыталась подсунуть моей ученице печенек да ещё какой-то еды к чаю, забавно считая, что она слишком уж худая. А Аня, причудливо морща носик, возвращала все обратно в тарелку близняшке.

— Алиса, п-прекращай! — тихо возмущалась девушка. — Я так всю гибкость свою р-растеряю!

— Тю, вот уж мне, тоже, причина! — упрямо шептала в ответ Алиса. — Тебе, чтобы растерять гибкость, надо стать габаритами как Форсун, во-о-от такой. — раскинула она руки на всю ширину, как бы пытаясь показать размер.

Так, слушая их диалог, я подошел к выходу из кухни. Минуты домашнего тепла, это, конечно, очень хорошо. Но пора было заняться делом. Повернувшись в сторону, бросил взгляд на молчавшего все время Артема.

— Артём, подойди. — позвал его, выходя в полумрак прихожей.

Брат мгновенно последовал за мной, только лишь вопросительно хмыкнув. Я же залез в карман штанов, вытаскивая оттуда сложенный вчетверо листок бумаги, на котором быстро успел набросать список команды и кое-какие инструкции.

— Держи. — протянул ему записку, понизив свой голос до шепота. — Здесь список ребят, которых надо обойти лично. Передай им, чтобы были готовы к выходу из третьего ангара через четыре часа. Пусть будут в полной боевой выкладке. Особенно важно. — поднял я палец. — Сначала зайди к Нюхачу, пусть с тобой пройдется по остальным. Справишься?

Артем бережно взял листок, мгновенно меняясь в лице. Оно стало слишком серьезным, более взрослым что ли. После чего парень кивнул, запрятав записку глубже, в карман.

— Сделаю, Саш, все будут на месте. Не переживай.

— Давай, и самое главное, будь готов сам.

Брат лишь коротко кивнул, накидывая обратно маскхалат и бесшумной тенью выскользнул за дверь, растворяясь в темноте коридора. Я же остался один в прихожей, продолжая слушать, как на кухне стучат чашки и тарелки, и как девчонки продолжают тихо спорить о слабостях монстров. Мой мир снова сужался до размеров игольного ушка в предвкушении возможности лечения Сережи.

***

Глубокие подвальные ярусы старого завода, построенного ещё в дореволюционное время, расположенного где-то на границе обжитой территории, отвоеванной у монстров и соседствующей нейтральной полосы, почти никогда не освещались солнцем из-за бурной растительности. Здесь царил осязаемый полумрак, густо замешанный на сырости от свежевыпавших осенних дождей и запахе старого известняка пополам с проржавевшими железными сваями. Вода, сочившаяся сквозь трещины в потолке, размеренно и ритмично капала в глубинах, создавая угнетающее и сводящее с ума звуковое сопровождение.

Кап... Кап... Кап...

Каждый всплеск отчетливо разносился под нависающими сводами, словно отсчет времени до чьего-то смертного приговора.

В самом дальнем углу безлюдного помещения, где когда-то размещалась одна из производственных линий, сейчас все было завалено обломками деревянных ящиков и производственного хлама. Можно было подумать, что место вымерло от чумы, если бы не легкое марево света.

Холодный, синеватый луч, был направлен строго вниз, высвечивая лишь небольшой пятачок грязного бетонного пола и пару силуэтов, в которых нельзя было узнать кому именно они принадлежали, замершие друг напротив друга. Рядом с этим световым пятном, тьма казалась особенно плотной, почти осязаемой, скрывая саваном лица и четкие контуры фигур.

Атмосфера между этой парой была пропитана чистой и концентрированной угрозой, скрывающейся в самых недрах. Казалось, что каждое сказанное ими слово может стать для кого-то последним. Здесь не звучало имен, и не звучало званий. Только чистый расчет чуждой, давящей воли.

Одна из фигур, сначала стоявшая, вдруг запрыгнула на ящики, и свесила ноги. Этот человек, или монстр, находился на импровизированном возвышении, из-за чего его тень, ломаными углами уходила вверх, теряясь где-то рядом с потолочными балками. Можно сказать, что вся поза выражала абсолютную, ледяную уверенность в собственном превосходстве. Оно не совершало лишних движений, просто наблюдая, подобно карающей деснице.

Второй силуэт стоял чуть ниже, то ли специально, то ли случайно оказавшись прямо в центре холодного света. Его фигура выглядела более хрупкой, по сравнению с “коллегой”, и гораздо более напряженной. Словно человек в любую секунду ожидает получить удар в спину. Руки этой фигуры были спрятаны под полы плаща, а голова опущена вниз.

— Инструкции предельно просты. — раздался сверху голос. Он был достаточно странным, глухим, лишенным доброжелательных и живых интонаций. Как если бы владелец использовал устройство, способное его изменять, или прямо перед ртом была механическая мембрана, плотно прилегающая к губам. — Объект идентифицирован, никаких ошибок быть не может. Твоя задача дождаться подходящего момента.

Сверху вниз, пролетев в воздухе, мелькнул небольшой предмет. Вторая фигура, на каких-то инстинктах, вытянула руку вперед и перехватила его на лету.

В синем свете неожиданно блеснул какой-то продолговатый прибор, устройство, размером едва ли больше обычной ладони. Его корпус был выполнен из отполированного металла, который по идее должен был бликовать, но этого не делал. А по самому центру тянулась узкая полоса индикатора, пока что мертвая и темная. На стыках же панелей, едва заметно проступали тонкие прожилки, издалека напоминающие структуру кристаллов.

— Что это такое? — голос второй фигуры был тихим, хриплым и сдавленным от подступающего к горлу страха. В нем нельзя было угадать, кому именно он принадлежал, ровно по той же причине, что и голос первого оратора.

— Инструмент. — коротко отрезал собеседник все ещё сидящий на ящиках. — Кое-какая из новых разработок, этакий модифицированный деструктор. В любом случае, для тебя это не так важно. — махнув капюшоном, силуэт продолжал. — Тебе необходимо активировать прибор наверняка, ошибки быть не должно. Понимаешь?

Вторая фигура замерла, разглядывая цилиндр в собственных пальцах. Металл привычным образом покалывал иглами холода. Почти обжигая кожу сквозь плотную ткань перчатки.

— Наверняка... — эхом вторил второй неизвестный, от чего-то мимолетно почувствовав горечь. — Вы же понимаете, что для этого требуется… Прямая фиксация… А сколько времени потребуется?

— Самое минимальное… контакт должен продлиться не менее десяти секунд. — сухо ответил механический голос сверху. — После этого устройство извлечет необходимые данные, и его можно будет “отсоединить”. — по какой-то причине, неизвестный сделал акцент на последнем слове. — Как только индикатор загорится красным, значит прибор готов к передаче.

В пространстве снова повисла тяжелая и удушливая тишина. Было слышно, как где-то далеко-далеко, в глубинах разрушенных вентиляционных шахт воет осенний ветер, и приносит с собой отдаленные звуки жизни.

Кап... Кап... Кап...

Неумолимо, стихия продолжала методично разрушать бетон под ногами.

— А... другие варианты? Есть? — вторая фигура приподняла голову, хотя область лица по-прежнему оставалась в тени. — Может есть иные способы вытащить те файлы, не уничтожая всю область данных? Можно ведь обойтись без... без этого.

— Нет, никаких вариантов нет. — собеседник ответил моментально. Можно было физически ощутить изменения воздуха, уплотнившегося вокруг них на пару секунд. — Любые иные комбинации не приведут к успеху. Твои сомнения нецелесообразны. Ты ведь знаешь.

Тот, кто стоял в центре круга, судорожно вздохнул, а его плечи опустились вниз. Словно на них упал колоссальный вес невидимого груза. Махнув рукой, прибор исчез где-то внутри плаща.

— Я… я всё понимаю. — тихо, почти беззвучно пришел ответ. — Надеюсь, что вы выполните свою часть сделки.

— Само собой. — кивнули в ответ.

— Но… понятно относительно использования прибора. А в нерабочем состоянии? Его не смогут засечь? Ведь это будет крестом на моем пребывании тут, меня просто раскусят. И... не факт, что у меня вообще получится довести процесс до десяти секунд, как и в принципе его начать.

Тень за спиной сидящего шевельнулась, а фигура дернулась вперед. Лица до сих пор не было видно, но изнутри будто повеяло могильным холодом.

— Это твоя задача, и твоя проблема. Сделай так, чтобы у тебя всё получилось. — безжалостно и ровно отчеканили сверху. — Мне нет никакого дела до твоих трудностей. Как говорится, извини, но справляться придется лично. Тебе и без того было дано слишком много преимуществ. — откинувшись назад, этот неизвестный запрокинул голову вверх, как бы насмехаясь. — И вообще, большую часть твоих проблем за тебя уже решили. Начиная от жизни и безопасности, заканчивая пребыванием в этом лагере. Ну… а если ты подведешь нас... пуля от местных покажется тебе самым милосердным исходом из возможных.

Фигура внизу ничего не стала отвечать, лишь медленно опустила руки, а голова снова поникла. От чего весь силуэт словно стал еще меньше, чем был до этого, раздавленный чужой, непреклонной волей.

— Все, теперь иди. — бросил собеседник. — И помни, что не меньше десяти секунд.

Луч света внезапно моргнул и полностью погас, погружая подвальное помещение в абсолютную, непроглядную тьму. Спустя минуту в этой темноте раздался тихий, немного шуршащий звук шагов. Кто-то бесшумно удалялся в глубины заброшенных туннелей кирпичного завода.

Оставался лишь монотонный, сводящий с ума стук падающей воды, отсчитывающий часы до начала шторма, или наоборот, до его конца?

Кап... Кап... Кап...

Глава 6

Тепло родного дома, вместе с гомоном выживших людей, остались где-то далеко, позади, сменившись гулким и мерзлым пространством ангара под номером три. Хотя, конечно, ангаром это назвать было трудно, скорее такой переоборудованный под базирование техники склад. Правда служил он в основном отправной точкой для самых глубоких и опасных вылазок в область серой зоны.

Окружающий воздух по полной программе пропах машинным маслом, окалиной, смазочными материалами и специфическим напряжением, которым тянуло из пары открытых ворот. Потолок помещения терялся в густом утреннем тумане, заполняющим всю округу. А оттуда, сверху, время от времени, срывались капли воды, с глухим стуком разбиваясь о бугристый бетон.

Наша команда, к моему удовольствию, собралась без опозданий. Более того, получилось вообще, что я пришел самым последним, когда все ребята стояли рядом с двумя автомобилями, которые должны были отвезти нас прямо ко входу в подземную часть убежища. Их лица освещал подрагивающий свет фар, от чего силуэты в целом казались массивными и угловатыми из-за навешенного снаряжения.

Рядом с Ритой, привычно поправляющей лямки разгрузки под плащом, переминался с ноги на ногу Бизон. Этакая здоровенная, широкоплечая детина. Раньше он принадлежал её группе, выполняя роль штурмовика и “защитника”. На его массивной груди покоился тяжелый пулемет, с которым мужчина, судя по наблюдениям, не расставался даже во сне. А его грубое лицо не выражало ровным счетом ничего, кроме ледяной уверенности и спокойствия бывалого волкодава.

Чуть поодаль проверяла пару своих пистолетов Игла. Когда-то она была бледной девушкой, перенесшей несколько сильных ранений, как мне говорила Рита. Да и когда мы встретились, цвет её лица идеально подходил для рекламы молока. Сейчас же она стала поджарой, и резкой в движениях. В общем, если правильно понял, медик нашей команды буквально вот-вот должна была пройти улучшение сил. Но, увы, пока стояла на месте.

Рядом с ней крутился Артем. За то время, что мы успели провести вместе, особенно с момента его полноценного перехода в новую стезю, он стал сильно собраннее. А Нюхач, с ленцой моргающий то одним, то вторым глазом, наклонил голову в сторону. Вот только его дергающиеся ноздри широко раскрывались, как если бы непрерывно проверяли пространство на предмет опасности.

Ну и замыкала нашу группу Аня, бережно прижимающая к себе тактический рюкзак, и с любовью поглаживающая пальцами тот самый клинок, которым она орудовала вкупе со своими возросшими силами.

— Всем доброе утро, время у нас не много, поэтому давайте выдвигаться. — сказал им, одновременно с тем занимая место в одной из машин.

Спустя сорок минут мы уже расположились на дрезине, чей дизель глухо и утробно заворчав, выбросил в сторону сизое облако пахучего дыма. Платформа вздрогнула, а её колесные пары, с тяжелым и усталым скрежетом повернулись, цепляясь за влажный металл рельс. Мы медленно, неторопливо покатились вперед, погружаясь в безжизненные глубины тоннелей.

Ритмичный, убаюкивающий стук, раздавался каждый раз, стоило нам проехать через стыки рельс.

Тук-Тук, Тук-тук.

Надо признать, что за столько времени, сколько мы успели провести под землей и проехать на этой самой дрезине, это начинало уже действовать на нервы сильнее, чем самые страшные звуки боя.

Пространство, из-за отсутствия света и уже привычных звуков поверхности, становилось все уже и уже, как если бы под давлением сжимало нас со всех сторон. Боковые стены, покрытые склизким налетом и лохмотьями копоти, проносились мимо, выхватываемые тусклым пучком света единственного прожектора дрезины.

Временами, так вообще, над головой с шелестом и шумом пролетали летучие мыши, которые появились около месяца назад. Но габариты… габаритами те были как небольшие собаки. Вообще, очень многие из вернувшихся зверей, под воздействием Изнанки, подросли, что ли…

Сейчас я стоял в самом центре платформы, и держался рукой за металлическую стойку ограждения, обводя взглядом притихшую команду. Вот теперь и настало время для финального брифинга, пока стук дизеля скрадывал наши голоса.

— Итак, народ, теперь слушаем сюда внимательно, и запоминаем с первого раза. — я чуть-чуть повысил голос, перекрывая рокот мотора, размещенного в моторном отсеке без крышки. — Информации будет не очень много, но она будет крайне концентрированная, потому что на месте может не оказаться времени для соображений. — обратил внимание, что все навострили уши, продолжил. — Наша конечная точка – это очень специфический лабораторный комплекс. Он находится на третьем ярусе одного из заброшенных объектов, который… который ранее принадлежал нашим определенным службам… — прочистив горло, думал, говорить им о том, как оно там было на самом деле, или не говорить? — Увы, довезти до парадного входа нас не смогут, поэтому придется опять походить под землей. С маршрутом проблем быть не должно, так как есть карта, переданная теми, кто работал там когда-то давно. Что касательно самой задачи, по прибытии надо будет выгрузить данные с рабочих терминалов. В общем-то все. Вопросы? — закончил сбивчивую мысль.

Игла, к моему удивлению, самая первая сделала шаг вперед, покачнувшись в такт движениям дрезины, и с некоторым недовольством поправила пару тяжелых подсумков на бедре. Её резкое, светлое лицо в свете прожектора казалось должно было вот-вот засветиться.

— Командир, у меня есть вопрос. — её голос прозвучал слишком звонко. Пожалуй, она точно так же, как и я ранее, пробовала перекричать работающий двигатель, но при этом, от неё слышались и новые, требовательные нотки. — Я подготовила медицинские принадлежности и распределяла запасы строго на нашу команду. Рита, Бизон, Нюхач, вы с Аней и Артем. Но мне не сказали, что с нами в такую глухую дыру потащится ещё несколько человек. Есть риск, что нам просто не хватит запасов.

Я коротко хмыкнул, и потянувшись вниз, подхватил оттуда тяжелый, набитый до отказа рюкзак с красным крестом на задней части. С глухим стуком, подкинул тот прямо в сторону девушки, к её ногам.

— По этому поводу сильно можешь не волноваться, Игла. Данный нюанс успели учесть перед выходом, здесь находится дополнительный комплект. Думаю, что с перечнем содержимого разберешься без моей помощи. Еще вопросы будут?

Девушка наклонилась, и со звериной ловкостью начала быстро проверять, что там было внутри, то и дело удовлетворенно кивая, стоило её рукам достать пачку лекарств или какой-то новый бинт.

Пользуясь возможностью и небольшой заминкой, слово взял Нюхач. Он отлепился от борта дрезины, сплевывая за борт прямо в проносящуюся мимо темноту тоннеля и не убирая прищура, посмотрел на меня.

— Алекс, по ходу движения у меня будут четкие ориентиры? — его голос, как всегда, совсем немного заскрипел, будто на воротах не смазали старинные петли. — А то, боюсь, что от меня может не быть пользы.

— По контрольным точкам мы обсудим уже там, как сойдем с платформы и двинемся сквозь тоннель. — я качнул головой и перевел взгляд на парочку мужчин, которые до этого момента молча сидели на ящиках с оборудованием в самом хвосте платформы и внимательно нас слушали, всячески стараясь не привлекать к себе внимания. Но даже так, их сосредоточенные, бледные лица выдавали сильное внутреннее напряжение. — А пока давайте знакомиться. — показал на них ладонью. — Это одновременно наши проводники и техническая поддержка. Костя и Женя. Не смотрите, что они выглядят как типичные умники, оба одаренные, и силы свои получили почти в самом начале катастрофы. Они будут идти с нами до победного конца, но, даже так, стоит постараться их сберечь. Вопросы есть?

Команда промолчала.

Лишь Бизон крепче сжал рукоять громоздкого пулемета, глухо ухнув что-то утвердительное, а Рита только ободряюще улыбнулась парням техникам, которые заметно расслабились под её взглядом.

— Товарищ капитан, мы почти приехали, дальше проехать не получится! — выкрикнул тот, кто сидел у рычагов управления в головной части движущейся платформы. Он начал плавно, без спешки выжимать тормоз, и колеса с протяжным, металлическим визгом терлись о рельсы. Скорость поползла вниз, снижаясь. — Дальше только пешком. И вот что, просили передать, что с вашего выхода на точку эвакуации, к вам прибудут не ранее чем через два часа. Учитывайте это.

— Спасибо, что сказали. Обязательно сделаем. — кивнул ему, закидывая рюкзак себе за спину. — И, конечно, спасибо за доставку, обратно постараемся не задерживаться.

Дрезина с глухим вздохом ухнула и замерла прямо посередине тоннеля. Чуть-чуть левее виднелась полуплатформа, видимо, её использовали местные техники или прокладчики. Мы, чтобы не тратить время, быстро и без лишней суеты выгрузились. Транспорт позади нас, медленно, стараясь сильно не газовать, покатилась обратно во тьму, и вскоре его единственный прожектор полностью растворился в черном, безликом ничто, оставляя нас наедине с тишиной.

Прошло уже около часа, с тех самых пор, как мы углубились в узкий, вытянутый соединительный тоннель. Именно он и должен был вывести нас прямиком к внешней границе искомого комплекса. Казалось, что этой дорогой не пользовались очень давно, потому что местами нам вообще приходилось пробираться гуськом. А ноги то и дело скользили по влажным, покрытым липкой растительностью кирпичам под ногами. Свет с компактных фонарей выхватывал редкие ржавые трубы, идущие вдоль стен, и огромные, похожие на нарывы, скопления чуждой человеку плесени.

Вейла, которая сидела внутри и не торопилась матереализовываться снаружи, вела себя достаточно настороженно. И, хоть она молчала, все равно по полной программе продолжала помогать, анализируя возвращающиеся отклики.

— Алекс, впереди какая-то аномалия. — внезапно прозвучал её голос. — Прямо по курсу… фиксирую… Оу, похоже у нас появились проблемы.

Я, приблизительно понимая о чем она ведет речь, поднял руку вверх, отдавая команду отряду замереть. Идущий рядом со мной Нюхач тут же присел на одно колено, вскидывая свой автомат и со свистом втягивая носом холодный воздух.

— Что там случилось, командир? — тихо спросил мужчина. Его прикрытые глаза лихорадочно задвигались в темноте в поисках опасности. — Мое чутье пока молчит, но воздух… какой-то прелый, прет так, словно там вскрыли тысячелетний склеп.

Мы прошли еще около тридцати метров и уперлись в глухую, непреодолимую стену из обломков.

Тоннель перед нами просто перестал существовать как дорога. Огромные своды кладки не выдержали то ли времени, то ли землетрясения от падений контейнеров. Но, как не крути, тонны земли, бетонных блоков, скрученной арматуры – рухнули вниз, полностью запечатав проход. Завал выглядел монументальным и страшным. Массивные куски сцепились друг с другом, словно гигантское чудовище сомкнуло свои челюсти, а сквозь щели между ними сочилась жижа, состоящая из грязи и глины.

— Вот мы и приплыли. — тихо ругнулся Артем, подходя ближе, и высвечивая фонарем всю эту кучу. — Саша, что теперь будем делать? Кажется, что нам туда никак не пролезть, а разгребать… недели две, минимум. И это с отбойными молотками.

Нюхач повернулся в мою сторону, наконец сняв палец со спускового крбчка.

— Алекс, есть идеи? Обходим? Или быть может ты уже освоил секретные приемы телепортации? — хмыкнул мужчина.

Я промолчал, и не стал реагировать на такую незатейливую шутку, закрывая глаза и концентрируясь на окружение.

— Вейла. — мысленно позвал наставницу. — Я не очень вижу, насколько там глубоко? Неужели не получается охватить сферой все?

Вместо ответа, перед моими глазами мгновенно появился излюбленный желтый смайлик, иногда переливающийся другими цветами. Он смешно надул щеки, и в углу, левее, появилась приблизительная проекция места. Спустя ещё секунд десять, наставница выдала неутешительный вердикт, подкрепив его тяжелым вздохом в моем сознании.

— Без шансов, партнер. Завал сплошной, и протяженность его не менее метров пятидесяти вглубь. Из-за этого ты и не можешь понять объем. — вместо того, чтобы на этом закончить пояснения, девушка продолжила. — И ещё кое-что, если вы вдруг попытаетесь вытащить хотя бы один из этих здоровенных блоков, оставшийся свод может рухнуть вам на головы.

Дослушав, открыл глаза, поворачиваясь к замершей в ожидании команде.

— Завал глухой, ребят. Силами, конечно, можно попробовать. Вот только есть шанс, что похороним себя здесь раньше времени. Вынужден сказать, что нам придется поменять маршрут. А единственный обходной путь, как понимаю, это выход на поверхность через шахту. Верно? — обратился под конец к двойке техников. Те отвечать не стали, только молчаливо кивнули.

— На п-поверхность? — Аня слегка вздрогнула, а её пальцы сильнее сжали лямки рюкзака. — Но... но в этой зоне, по докладам, говорили о-очень много монстров.

— Я так понимаю, что выбора у нас нет, Ань. — мягко, но с твердой улыбкой сказала Рита, подходя к ней ближе, и слегка приобняв за плечи. — Да и что нам монстры, когда мы сами больше не люди? — попробовала она пошутить.

Бизон удовлетворенно и подтверждающею хмыкнул, перехватывая свое оружие, словно показывая, что ему абсолютно все равно, где уничтожать врагов. Под землей или на поверхности.

Чтобы больше не стоять и не ждать у моря погоды, мы развернулись и двинулись к предполагаемому вертикальному лазу. Он аккурат был расположен в какой-то сотне метров позади.

Подъем по ржавым металлическим скобам, врезанным во влажную стену, занял не меньше тридцати минут. Я лез самым первым, протолкнув плечом тяжелую, покрытую слоем ржавчины вентиляционную решетку.

Когда мы наконец выбрались наружу, город встретил нас зловещей и мертвой тишиной рассветного часа.

Наша команда оказалась внутри двора, где подобно скелетам замерли обгоревшие автомобили. А вот крыша одного из ближайших к нам домов рухнула внутрь, и теперь, сквозь дыры, на нас смотрело блеклое, свинцово-серое утреннее небо. Густой, подобный разлитому молоку, туман стелился по земле доходя нам до колен и скрывая разбитый асфальт и налитые в нишах лужи.

— Жутковатое местечко, однако. — тихо прошептал брат, удерживая в руках автомат и озираясь по сторонам. Если присмотреться, можно было увидеть, как между пальцев блестели всполохи энергии. — Словно тут автомобильное кладбище.

— Ребята, тише. — внезапно гаркнул Нюхач, заставляя всех мгновенно замереть на месте.

Наш следопыт припал на одно колено, и прижался ухом к земле. Его лицо, с трудом угадываемое издали, исказилось от напряжения, а ноздри судорожно затрепетали.

— Сюда идут… и их чертовски много. — выдохнул бывший лесник, поднимая на меня свои дикие глаза. — Во-первых, дрожит земля, как от лавины. Во-вторых, запах, пахнет монстрами.

В тот же момент, Вейла, сидящая в самых глубинах внутреннего мира, буквально взорвалась каскадом тревожных мыслей.

Прислушавшись к откликам, буквально увидел, как из-за дальних ангаров, сквозь густую, молочную улицу, донесся ни на что не похожий звук. Это был сплошной, нарастающий гул, состоящий из сотен мелких, цокающих звуков, визга, скрежета и ещё какой-то какофонии.

— Алекс, походу это гремлины. — наконец подала голос наставница. — И, кажется, их слишком, слышишь, слишком много! Судя по звукам не меньше сотни!

Буквально в тридцати, тридцати пяти метрах от нас, стремительно начали появляться первые ряды нападающих.

Это были мерзкие, угловатые и поджарые твари размером с крупную собаку. Их тело покрывали наросты, где-то грязная шерсть, а иной раз, так вообще, плотные узлы мяса. Их длинные, непропорционально большие пальцы впивались в землю, вырывая оттуда целые куски. А внутри пастей, усаженных иглами острейших зубов, обильно вытекала слюна. Они не просто бежали, они катались сплошной, бурлящей массой, перепрыгивая друг через друга и через обломки машин.

— Ох, ни хрена ж себе, откуда тут столько крыс переростков? — нервно хохотнул Бизон, сделав шаг вперед и вскинув оружие на изготовку. — Плохо, конечно, что с нами нет Вербы с её щитами, или Тихого… Они бы точно не помешали избавиться от этой оравы. А вот нам… нам сейчас придется попотеть...

— Шутки в сторону, Бизон! — рявкнул я, вскидывая руки вверх и потягиваясь за бурлящей пси. Перед моими глазами, мир моментально погрузился в тягучую смолу. — Всем готовиться к бою, занимаем нишу сзади, держим периметр и никого не подпускаем на ближнюю дистанцию!

Волна гремлинов, издав единый, пронзительный крик, от которого ушли хотели свернуться в трубочку, продолжали нестись на нас, заставляя туман окончательно разойтись в стороны.

Глава 7

Время, измененное моим собственным восприятием, превратилось в такую густую и неприятную патоку, что казалось ещё чуть-чуть и меня затянет внутрь с головой.

Серая, бурлящая яростью и животным голодом лавина гремлинов, только что стремительно несшаяся на нас сквозь клочья молочного тумана, постепенно замедляла свой бег. Я отчетливо видел, как в пыльном воздухе зависали капли грязной воды, выбитые их сильными, маленькими лапами из встречающихся глубоких луж.

Тем временем пси, привычным, обжигающим потоком хлынула сквозь мои каналы, заставляя распространяться внутри приятные вибрации.

— Алекс, будь добр, только не хватани лишнего! — хлестко, как если бы мне дали пощечину, прозвучал в моей голове голос наставницы. Вейла, без единой тени сомнений, по-свойски отреагировала на всплеск бурлящей силы. Её ментальное присутствие, чем-то издалека похожее на кучевые облака, окутывало мой разум приятной прохладой. — Их слишком много, если начнешь все тут выжигать, то потратишь слишком много энергии. И сделаешь это ещё до того, как мы доберемся к месту! А кто знает, что нас ждет внутри…

Временной сдвиг прекратился так же быстро, как и появился до этого, возвращая миру его безумный и оглушительный темп. Туман, до этого стелящийся одеялом, буквально разорвало на куски сплошным шквалом пулеметного огня.

Это был Бизон.

Издавая полный ярости утробный рык, он вдавил пальцем податливый спусковой крючок своего монструозного оружия. Тяжелые пули калибра семь шестьдесят два, с хрустом и чавканьем начали вгрызаться в первые ряды нападающих тварей. Большую часть гремлинов, попадающих под атаку, просто разрывало на части. Фонтаны темной, почти черной жижи, брызнули на ржавеющие остовы брошенных автомобилей. Вот только за спинами павших, без задержки, мгновенно вырастали новые, и куда более яростные особи.

— Давайте назад, все назад, к пролому в стене! — сорвав голос, повторно прокричал команде, короткими, резкими взмахами, выкидывая перед собой смертоносные серпы энергии. Часть наступающих, опасно приближающаяся к нам, просто рухнула около ног, медленно растворяясь как желе. — Старайтесь не сбиваться в кучу! Игла, слева, Артём, помоги ей и затормозите нападение!

Мы пятились, шаг за шагом отступая от взбесившейся стаи монстров, перемалывающей метры грязной и мокрой земли. Окружающее пространство превратилось в сущий ад из грохота выстрелов, визга раненых монстров и едкого, застилающего глаза порохового дыма.

Воздух стал горячим, почти что раскаленным. Он пах паленой плотью, медью от отстреленных гильз, и той самой ни с чем не сравнимой вонью. Из-за этого к горлу подступал гадкий, тошнотворный комок.

Артём, к моему приятному удивлению, работал с высшей степенью хладнокровности. Помимо того, что он крепко удерживал автомат, из которого точечно палил во врагов, иногда можно было увидеть, как его сила подхватывала монстров, и швырял тех в сторону, перекрывая подходы для новых нападающих.

Рита на пару с Аней двигались чуть позади остальной группы, их задача была не выпускать из видимости техников, сбившихся в кучу. Те, хоть и были одаренными, но сейчас занимались своим снаряжением, бережно укрывая его от чудищ. Но… вопросы потом. Однако, не мог не отметить внимание девушек, наконец работающих в паре, чего раньше у них не получалось.

— Они повсюду, вон, смотрите, на стенах справа! — пронзительно выкрикнула Игла, одновременно с этим вскидывая перед собой ладонь. Воздух напротив окрасился нейтральной энергией, искажаясь на наших глазах.

Гремлин, вот-вот готовый прыгнуть на голову Бизону с козырька здания, рухнул вниз двумя отличными друг от друга половинками. Но, даже так, сколько бы мы не сокращали их количество, общая масса все равно почти не менялась. Их было слишком много, слишком. И они давили числом, накатывая волна за волной, перескакивая через более медленных сородичей с какой-то фанатичной, по сути коллективной слепотой.

До спасительного дверного проема в здание оставалось не больше десятка метров, когда ситуация едва-едва не вышла из-под нашего контроля. Один из противников, более крупный, и судя по растущему напряжению внутри глаз, более злой, сплошь покрытый бугристыми узлами мышц, сумел обойти нас по дуге, скрываясь в густых зарослях травы и кустарников. Он выскочил прямо в тот момент, когда парочка его братьев растворилась в предыдущем прыжке. Таким образом, скрытый облаком опадающей жижи, он метил своими когтями в незащищенную спину одного из наших техников.

— Берегись! — Нюхач среагировал гораздо быстрее, буквально на долю секунды раньше, чем остальные. Бывший лесник в основном полагался на свое звериное чутье, нежели на зрение и другие органы чувств. Он рванул наперерез твари, на ходу всаживая тому в бок несколько пуль, и явно призывая энергию, наполняя на всякий случай ею мышцы.

Они столкнулись в воздухе.

Наш следопыт умудрился махнуть рукой снизу вверх, сминая колоссальным напором челюсть монстра. Вот только та, в отместку, успела полоснуть его по руке. Бритвенно-острые когти разорвали ткань куртки, и оставили на предплечье глубокие, сочащиеся кровью борозды. Мужчина глухо зарычал, но не столько от боли, сколько от злости, заваливаясь на бок вместе с умирающим противником.

— Нюхач! — Бизон предпринял попытку развернуться, чтобы прикрыть товарища, вот только это секундное, мимолетное отвлечение, стоило ему слишком огромной цены.

Еще одна тройка маленьких, юрких подлецов, одновременно прыгнули на нашего пулеметчика. Первому из них удалось вцепиться мощными челюстями в армейский ботинок штурмовика, прокусывая, как кусок хлеба, толстую кожу и вонзая зубы в лодыжку. Бизон не стал кричать, как успел понять, у него сильно был понижен барьер чувствительности. Так что мужчина лишь глухо ухнул, и с широким размахом опустил приклад пулемета на череп грызущей его твари, превращая тот в жалкое месиво. Второй монстр, не дожидаясь итогов противостояния, скользнул когтями по массивной груди, крепко прикладываясь к бронежилету, оставляя на пластинах солидного размера царапины.

— Все внутрь, живо! И не тормозите, мать вашу! — заорал я, выпуская перед собой веером иглы, метя не прицельно в сторону оравы и буквально за шиворот втаскивая бледного техника в темный проем здания.

Игла на пару с Артемом создали короткую, но очень плотную стену с помощью собственных способностей. Где-то мой брат подхватывал телекинезом обломки, а где-то девушка-медик вкладывалась сырой силой пси. Это заставляло всю головную часть стаи на мгновение захлебнуться собственным визгом.

Этого выигранного времени хватило, чтобы Бизон, прихрамывая и таща на себе чертыхающегося, но уже залечивающегося Нюхача, ворвался внутрь помещения. Я же с грохотом захлопнул за нами тяжелую, металлическую дверь, тут же примораживая петли и замок.

С обратной стороны раздался бешеный скрежет когтей, глухие удары десятков тел и яростный, полный недовольства визг. Дверь буквально ходила ходуном, как и стены рядом. Но благодаря моим силам, и стараниям команды, натиск пока что выдерживала. И только после того, как удалось забаррикадироваться, выдалась возможность осмотреться.

Мы оказались в узком, вытянутом коридоре одного из старинных зданий. Если верить тому, что было размещено на щитах и стенах, тут базировалась какая-то компания, связанная с железнодорожными перевозками. Через разбитые двери, изнутри кабинетов, можно было увидеть, проникающий серый свет. Он выхватывал из темноты облупившуюся от влаги краску на стенах. Грохот снаружи постепенно затихал. Противники, видимо лишившись визуального контакта, и потеряв добрую треть сородичей, стали отступать обратно, к проходам под землю.

— Так, ребята, все живы? — я тяжело набрал в грудь воздуха, прислонившись спиной к подрагивающей от топота стене. Движения немного были скованными, хотя нельзя сказать, что я переборщил с использованием сил.

— Живы-то живы, товарищ капитан, но у нас двое раненных. — хмуро отозвалась Игла, одновременно с этим сбрасывая с плеч тяжелый медицинский рюкзак, который я передал ей ещё на дрезине. — Бизон, Нюхач, садитесь на пол, живо. Надо бы привести вас в рабочее состояние.

— Да я сам могу… — начал было лесник, но тут же пришлось его перебить.

— Не трать энергию почем зря, а то потом на тебя не хватит запасов, чтобы восстановить твои резервы.

После такой отповеди, оба наших пострадавших, без лишних споров опустились на замусоренный бетонный пол, прислоняясь спинами к стене в поисках опоры. Нюхач что-то шипел сквозь зубы, удерживая левой рукой раненое предплечье. Хотя стоило сказать, что сквозь пальцы крови уже не было видно, работала регенерация. Бизон, со своей низкой чувствительностью выглядел спокойнее. Зато в отличие от нашего следопыта его бледность и испарина на лбу говорили о том, что он переносит ранение несколько тяжелее.

Аня, ученица, моментально оказалась рядом с Иглой, помогая распаковывать перевязочные материалы. Девушка уже почти не нервничала, только лишь пальцы слегка подрагивали. Но она изо всех сил старалась держать себя в руках, раскладывая на чистой салфетке какие-то ампулы и порошок антисептика.

— Так, Н-нюхач, держи руку ровно. — тихо, и привычно для всех заикаясь, проговорила Аня. Она, покрыла пальцы пси, и темным скальпелем энергии разрезала окровавленный рукав его куртки. — Сейчас будет немного ж-жечь, ты потерпи. — повернув голову в сторону нашего штатного медика, девушка добавила. — Игла, дай мне гель три четверти.

— Вот, возьми. — Игла действовала с ледяным, профессиональным автоматизмом. И, если раньше она просто была девочка, окончившая тройку курсов, то сейчас, получив колоссальное количество опыта, девушка стала потрясающим полевым медиком. Каждое её действие было без лишних движений, четким, полностью лишенными суеты. — Эти маленькие гады хоть и не сильные, но раны оставляют паршивые, вечно у них в пасти всякая зараза. Если сразу не прижечь и не использовать антисептик, к вечеру может развиться заражение. Поэтому, Бизон, снимай ботинок и не тяни резину.

Крупный здоровяк с несвойственным для него кряхтением повиновался команде. Он стянул тяжелую обувь, и открыл обзор на ногу в районе лодыжки. Та успела припухнуть, от чего отчетливо виднелись маленькие, но глубокие проколы, сделанные зубами твари.

Я подошел ближе, чтобы понаблюдать за их работой, да и вообще, кто знает, не исключено что понадобится моя помощь. Точнее помощь моих сил. Вейла тем временем сканировала пространство, и состояние раненых, то и дело выводя сбоку, в углу, информацию по ситуации.

— Алекс, можешь не волноваться. Все с ними будет хорошо. — успокоила она меня. — Да и стоит признать, что девчонки молодцы, делают всё правильно. Никакой сторонней активности в ранах не наблюдаю. А если Нюхач вообще использует пси, то минут через десять будет готов сам порвать всю ту ораву.

— Да я в общем-то и не волнуюсь. — мысленно ответил ей и повернулся к техникам, которые сидели на ящиках испуганно поглядывая на окровавленные бинты. Вот теперь вопросов становилось ещё больше, какого хрена тут происходит? Мне говорили, в том числе их непосредственный начальник, что они одаренные. Но вот помощи и использование сил от них не видел, как и вменяемой реакции на произошедший бой. Получается, что они сильны в теории, и только. — Ребят, вы как? С аппаратурой все в порядке?

— Да нет, товарищ капитан. Вроде как всё целое. — один из парней сглотнул, поправляя куртку. Его руки до сих пор подрагивали, но он изо всех сил старался казаться спокойным. — Мы готовы двигаться, только приказа ждем.

— Это радует, конечно, но с вами потом надо будет кое-что обсудить. — намекнул я недвусмысленно насчет витающих у меня подозрений. — Давайте десять минут перекур, и выдвигаемся дальше. — скомандовал всей группе, отходя в одну из комнат, наблюдая за бушующей природой в разбитом окне.

Спустя отведенное время, стоило только обработать раны парней, которые Игла туго забинтовала и от души залила специальным составом, мы продолжили наш путь.

Следующие несколько часов пролетели в монотонном и изматывающем движении. Сейчас приходилось передвигаться по поверхности с максимальным уровнем скрытности. Буквально вжимаясь в тени полуразрушенных зданий и обходя открытые участки стороной. Очень не хотелось нарваться на противников. Туман, до этого стелящийся по земле, по ходу нашего движения рассеивался, сменяясь унылым, затяжным осенним дождем. Тот, словно освежающий душ, смывал следы нашего пребывания и заглушал шаги.

Увы, все не могло идти так хорошо, как бы мне не хотелось. Пару раз, конечно, пришлось вступать в бой. Но, в отличие от того нашествия мелочи, эти стычки были мимолетными и скоротечными. В независимости от встреченного противника.

Один раз, достаточно неожиданно даже для меня, прямо из подвала полуразрушенного жилого дома, на нас вылетел бродячий форсун. Правда судя по его виду, он был крайне истощен и достаточно сильно ранен. Потому что правая часть лица была сильно изуродована, а один глаз отсутствовал.

Бизон, несмотря на забинтованную ногу, физически среагировал хорошо. Выдав солидную очередь коротких, глухих хлопков из пулемета. Тварь прикрыла лапой лицо, и разъяренно рванула к нам, но тут помогла Рита, запустив два воздушных лезвия. По итогу, чудище, ранее представляющее опасность, рухнуло обратно в темноту без головы. Однако из-за этого пришлось лезть внутрь за кристаллом.

Чуть позже отличилась Игла. Девушка точечным выбросом энергии поймала метнувшихся к нам сиархов в количестве трех штук, стоило только услышать свист от прыжка.

В общем, мы двигались как единый, хорошо смазанный механизм, где каждый знал свое место и задачу.

Наконец, миновав очередной заваленный бетонными обломками переулок, мы вышли прямо к той точке, откуда изначально, по планам Маркова, мы должны были выйти.

Это была такая небольшая площадь перед массивным и очень мрачным зданием старого комплекса, под которым и располагались искомые нами лаборатории.

Здание, черт побери, выглядело очень зловеще!

Этому как-то не придавал ранее значения, да и не запомнилось оно мне особо, потому что привозили меня сюда ночью. Но фасад из серого гранита, покрытый глубокими трещинами, внушал трепет. Многие окна были выбиты, и, если всматриваться, можно было уловить витающий внутри “дух”, пока из глубин торчали уродливые, черные плети чужеродной растительности.

Но все это лирика, и, самое паршивое было кое-что другое.

Центральный вход в институт, этакие здоровенные ворота, украшенные некогда государственной символикой, оказались полностью завалены. Большой, многотонный железобетонный козырек здания рухнул вниз, увлекая за собой пяток несущих колонн и верхние этажи самого фасада.

Перед нами высилась гора из перекрученного металла, битого кирпича, монолитных блоков и стекла. Пробиться здесь… в общем силы использовать не хотелось, но тяжелой техники у нас не было.

— Да, что-то нам не везет, что же за день такой… — в сердцах сплюнул Артём, опуская руки и устало опираясь на обломок металлического забора. — Очередной завал… мы так до вечера тут будем топтаться, пока нас какой-нибудь псиарх не найдет.

Сгрудившись недалеко оттуда, прямо рядом с уцелевшей автобусной остановкой, старались укрыться от настырного, прохладного дождя. Ребята уже выглядели уставшими, и на их лицах можно было прочитать разочарование.

— Спокойно, народ, не паникуйте. — сделал я пару шагов вперед и закрыл глаза, обращаясь к своей излюбленной сфере.

Мысленно выпустив во все стороны невидимый импульс энергии, подобно эхолоту, начал прощупывать толщу земли и стены окружающих нас строений. Сознание, ведомое пси, скользило сквозь кирпич, бетон и ржавый металл, выискивая пустоты и ходы, которые могли бы нам помочь.

Центральный ход, конечно, был заблокирован намертво, но…

Чуть левее, в комплексе соседствующих технических зданий, где если верить карте, было проектное бюро, моя сфера нащупала глубокие, разветвленные подвальные помещения. И, что меня порадовало, некоторые из этих ходов уходили далеко вниз, пересекаясь с коллекторами, ведущими прямиком… прямиком неизвестно куда. Но что важнее, в обход центрального завала.

Я открыл глаза и сосредоточил внимание на команде, у меня созрел план, и подходящее решение.

— Так, слушаем внимательно. — твердо произнес, привлекая к себе всеобщее внимание. — Забыли про череду неудач, сами знаете, как оно бывает. Но я, так или иначе, вижу, что в ближайших зданиях по левой стороне есть глубокие подвалы, которые ведут ещё ниже. Если мы их исследуем, то это может позволить найти нам точку проникновения. Поэтому надо разбиться попарно и проверять три наиболее вероятных места.

Я прошелся взглядом по раненым и техникам, на которых не было особой надежды.

— Нюхач, Бизон, вы остаетесь здесь. Займите первый этаж за спиной, укройтесь там с нашими техниками. Ваша задача – охранять оборудование, ну и обеспечить прикрытие. Если что, рации держите включенными.

Мужики молча кивнули.

Бизон встал поудобнее, укладывая на плечо пулемет. А Нюхач привычно уже вдохнул, наблюдая за парнями, просто превращаясь в невидимую тень среди мусора.

— Теперь что касательно тех, кто выдвигается на поиски. — продолжил я. — Артем, ты идешь с Иглой. Проверите левое крыло вон того длинного здания. Будешь старшим, и берегите себя.

— Сделаем, командир. — коротко кивнули ребята, проверяя свое снаряжение. Правда девушка подозрительно упрямо поджала губы, словно показывая, что она не маленькая. Но спорить не стала.

— Вторая двойка это Рита и Аня. — повернулся к ним. — Вашей зоной будет помещение под котельной во дворе. Кто знает, что там ждет. Так что Аня, держись строго за Ритой и смотрите под ноги.

— Хорошо, учитель, я п-поняла. — тихо ответила ученица, поправляя ремни разгрузки и делая пару шагов ближе к Рите. Та с улыбкой подмигнула ей, что придавало некоторой уверенности.

— Да, ещё кое-что. — поднял палец вверх. — Углубляетесь не более, чем на пятьдесят метров. Ищите проходы, которые могут вести ниже. Коллекторы, шахты. В общем все, что может нам помочь. — прокашлявшись в кулак, добавил. — Как только находите что-то подходящее, сразу назад, ко всем. Сигнализируйте по рации. Вопросы есть?

— А ты сам куда, Алекс? — тихо озвучила общую мысль Рита, вглядываясь в мое лицо своими проницательными и глубокими глазами.

— А я пойду проверю центральное здание. Есть у меня несколько идей. — качнул головой в сторону темного, полуразрушенного строения. — Пойду один, говорю сразу, мне так будет попроще. Все, время пошло. Расходимся.

Команда начала быстро и бесшумно рассредотачиваться.

Артем вместе с Иглой скользнули серыми тенями в сторону, растворяясь в дождевой дымке. Рита же аккуратно повела Аню вглубь двора, удерживая оружие наготове.

Я же остался один, стоя на краю, перед дорогой.

Дождь звонко барабанил по моему капюшону, от чего его крупные капли стекали по лицу, смывая остатки пыли и усталости.