Земля: Выживание. Том II

Глава 1

Марков сидел за столом, уткнувшись в рабочий планшет и раскрытую на половину карту метрополитена. Пальцы сами выводили тонкие линии, туда, где, по словам подполковника Егорова, ещё неделю назад были полноценные убежища для людей.

Южная ветка, густонаселённый пояс мегаполиса. Из него, целых две станции, удерживаемые ценой бессонных ночей и жизней. Свыше тридцати тысяч человек. И все это разрушилось буквально парой партий беженцев. Изначально люди, нуждающиеся в приюте, как оказалось, были далеко не теми, за кого себя выдавали.

— С ними пришел какой-то странный человек. — говорил Егоров, хриплым от усталости голосом, ещё в коридоре, пока они шли до его кабинета. — Руки пустые, ничего при нем не было. А монстры, как по команде, вставали стоймя. — он задумчиво чесал подбородок, и продолжал. — Пару раз бывало, что и не получалось. А так руку поднял – и серые сбавляют, как в болото зашли.

Как майор думал, и, получил по итогу подтверждение, дальше было только хуже. Вместе с этим человеком пришли и другие, кого по итогу они называли одаренными.

А если быть точным, то так себя называли пришедшие. Порядка двух десятков. Одна из молодых девчушек, буквально лет семнадцати или восемнадцати, просто взяла и вытянула воду из воздуха. Сначала по объему в стакан, потом уже миску. А дальше дошло и до больших объемов.

А вот вместе с самим подполковником пришел какой-то мужик, чистый рубаха-парень, в рабочем ватнике. Так он при всех взял да согнул стальную арматуру. Его, под восхищённые взгляды ученых Маркова, забрали куда-то в лабораторию. Под честное заверение, что вернут в ближайшие пару часов. Сам Егоров тоже дал согласие, видимо, чтобы наладить взаимодействие.

И получилось так, что глава всей этой новоприбывшей процессии, вместе с остальными членами, набирали авторитет. Подсаживая простых людей на свои способности. Они не успели заметить, как им сообщили, что теперь порядку учить будут именно они, а кто не рад – может помереть голодной смертью, либо стать едой для монстров.

Марков перечитал стенограмму их встречи, чтобы ничего из важного не пропустить. “Одаренные” – слово, от которого у него до сих пор сводило виски. В лаборатории только-только начали наскребать рабочие схемы по их развитию, и сейчас проходит наблюдение за первой сотней добровольцев.

У них только начались попытки последующего использования способностей. Он если и не был уверен, что первый во всей это истории, то хотя бы точно занимает одно из передовых мест. А, оказалось, что кто-то уже во всю работает со способностями. Да ещё и тварями командовать может.

Неужели есть те, кто так быстро смог адаптироваться?

Планшет дрогнул под пальцами. Из коридора тянуло тонким ароматом, он действовал подобно царапине, наполняя все помещение запахами кофе и каши.

По потолку шагало гулкое эхо генератора. Листы с какими-то научными выкладками, стояли в углу, свернутые в трубку. И подрагивали от гуляющих поток воздуха.

Жизнь на их станции протекала своим ходом: по коридору продолжали сновать бойцы. Кто-то из них ругался на сломанный кипятильник, в соседнем помещении, дежурный радист что-то шептал в гарнитуру. Скорее всего общался с группой Никанорова.

— Разрешите, товарищ майор? — из-за двери показался силуэт Егорова, который отходил к своим людям, проверить как тех устроили в лазарете. На вид он уже был пободрее, особенно когда их всех покормили и дали нормально сходить в душ.

— Садитесь, товарищ подполковник. — не поднимая глаз, сказал Марков. — С какими станциями у вас был устойчивый контакт до этого? — спросил майор, перевернув планшет так, чтобы карта была между ними. Чёрные кружки, серые стрелки, редкие синие отметки, всё это выглядело как какая-то игра в морской бой.

Егоров подвигал плечами, и немного ослабил ворот кофты, наклоняясь над картой. Его палец замер рядом с одной из отмеченных точек, после чего перешёл к следующей, словно он выуживал из памяти линию, которую ещё вчера мог пройти с закрытыми глазами.

— Здесь держались до последнего. — сказал он глухо, показывая на станцию, прямо перед кольцом. — Связь была через ретрансляторы, наши сделали. Трижды меняли частоты, но их всё равно вычислили. Позже мы хотели снять аппаратуру, но не смогли этого сделать. Была вероятность жертв со стороны мирняка… — он перевёл палец на соседнюю станцию. — Тут у нас в основном были склады. Вода, сухпай, батареи. Именно здесь нас и застали новости о мятеже… — мужчина запнулся на последнем слове. — Этих одаренных.

Марков кивнул и потянул к себе карту вместе с планшетом.

— Сколько у них вооружённых? — спросил он. — В первую очередь интересует именно наличие профессионалов. Ну и тех, кто просто имеет оружие…

— От шести до семи сотен первых. И где-то вдвое больше вторых. Но я бы не считал их всех прям бойцами. — добавил подполковник. — Половина держится на страхе и эффекте толпы. — Настоящих, кто разделяет их идеи, и надеется, что станет такими же, не больше двух рот.

— Что сможешь добавить по их командиру и отношениям? — Марков что-то отмечал карандашом на карте, после чего обводил метки лёгкими штрихами.

— Держится в тени и почти не светится. Всю работу за него делают другие одаренные и подчиненные. — Егоров недовольно скривился, и хотел было сплюнуть в сторону, но осекся. — А он выходит только тогда, когда надо показать “чудо”. Или в случаях с крупными прорывами.

Майор постучал кончиком карандаша по серому кругу, внутри которого были отмеченные станции, и какие-то причудливые линии.

— Хорошего, конечно, мало. Потому что что-то похожее случилось и восточнее нас. Там тоже начали появляться какие-то фанатики, которые громко зовут себя “особенными”. — мужчина замолчал, прислушиваясь к своим ощущениям. Почему-то внутри него слово: “Одаренные” снова и снова неприятно отзывалось в висках. — У нас пока нет подтверждения их влияния на тварей. Но и других сигналов предостаточно.

— Мы предполагали, что это уникальная способность, как и у остальных. — коротко ответил Егоров. — Потому что все слишком уж разные, а если и случается встретить похожие силы, то даже там можно найти десятки отличий.

Закончив говорить, в кабинете Маркова наступила тишина. Внутри которой мужчины молчали дольше обычного. Из коридора донёсся далекий металлический скрежет, и кто-то матерно ругнулся, после чего тишина снова сомкнулась.

— Подполковник. — сказал наконец хозяин кабинета. — Я готов, и более того, могу принять всех ваших людей. Не на один день и не в виде послабления. Примем, накормим, распределим. Но будем требовать работу и соблюдение порядка. И, параллельно, вы поможете мне внедрить человека к тем “Одаренным”. Или нескольких. Людей, которые смогут снабжать нас оперативной информацией.

Егоров слегка напрягся, потому что до этого момента, вопрос размещения людей они не обсуждали. Из-за чего он уже немного начал переживать. Особенно напрягала неизвестность, что именно запросит майор за убежище?

— Понял, подберу из самых надежных, если надо – сам пойду.

— Вот только давай без горячки, не думаю что твое присутствие там необходимо. — добавил задумчиво Марков. — А вот тут, наоборот, желательно. — мужчина откинулся в кресле, после чего продолжил. — Нам нужен грамотный наблюдатель. Тот, кто увидит, как они организуют все внутри. Начиная их иерархией, заканчивая тем, как они распределяют еду. И особенно интересно, есть ли кто-то помимо того кукловода, кто дергает за ниточки

Егоров понимающе кивнул, и в этом кивке была странная смесь облегчения и обречённости. Он давно уже всё для себя решил. Просто ждал, пока решение озвучит кто-то за него. Несмотря на тот факт, что он был подполковником. Но принимать участие в планировании каких-то крупных операций, или реальной полевой работы – ему не доводилось. А тут есть человек, который пусть званием и младше, но имеет за плечами больно уж специализированный опыт.

— Пошли. — сказал майор и поднялся со своего места. — Посмотришь где будут размещены ваши.

Они вышли в коридор. Воздух тут был чуть более прохладным и легким, нежели в кабинете, где уже успели надышать. Из ближайшей комнаты, мимо которой они проходили, до ушей донёсся шум – смеялись молодые бойцы из последних наборов. А прямо за углом, снабженцы спорили о комплектации ящиков. По потолку, как всегда, шли глухие вибрации, и этот ритм был каким-то уютным.

Сразу после того, как они обошли рабочие зоны, мужчины направились в сторону лаборатории. Та встретила их лицом задумчивого ученого, который смотрел на бегущие по экрану цифры, и не обращал внимания на окружение.

Но спустя ещё несколько минут, мужчина в белом поправил очки, и быстро кивнул, отступая в сторону. В глубине стола, под стеклом, мерцали различные камни и кристаллы. В большей степени их размер был плюс-минус похожим, но иногда встречались образцы больше, а в каких-то случаях и меньше.

— Тот мужчина с силами, который пришел в новой группе, где он? — спросил Марков буднично.

— Его тройка забрала, вместе с дедом. — ответил ученый. — Пока ведем наблюдение, и проводим практические исследования. Силовые показатели вышли за наши привычные рамки, очень сильно я бы сказал. Но есть и другие отклонения, не самые положительные.

— Какие? — синхронно спросили мужчины, бросив друг на друга задумчивые взгляды.

Внутри Марков понимал, что даже наличие у тех большого количества одаренных, какие-то исследования и изучения способностей они не проводили. Скорее всего, те, кто были в наличии, как выражались ученые: “Стихийно пробужденные”.

— Пульс и давление прыгают. И делают это без видимых причин, по крайней мере для нашей текущей науки. — мужчина поправил халат, поворачиваясь к бумагам, и что-то начал искать. Стоило ему вытащить на свет планшет, он передал его начальству. — И психика… по заключению врачей, могут быть разные вспышки гнева, слабо поддающиеся контролю.

— Товарищ подполковник. Как и обещали, мы только проверили, поэтому этот человек безусловно ваш. И без его желания мы ничего продолжать не будем. — решил сделать некоторый реверанс в сторону потенциальных новичков Марков.

Егоров лишь на мгновение задумался, и сразу же кивнул, в слух так ничего и не ответив.

Артем Артемович вместе с гостем повернулись в сторону выхода, и направились сквозь коридор, оставляя ученого с его работой наедине. Пока они шли к выходу, подполковник заметил странное помещение, где сидели бойцы, и над чем-то натужно трудились за партами. Он лишь посмотрел на Маркова, который на этот жест улыбнулся и покачал головой. Показывая, что сейчас не время это обсуждать.

***

Фрегат “Селестар” мягко нырнул в световой коридор, отмеченный точечными маяками. Под обшивкой подрагивали стабилизаторы, искристая пыль Ганимеда вязла в щелеобразных грави-следах.

За панорамой кипела немая геометрия тьмы: далёкая звезда резала кромки льда ровным лезвием света, на горизонте лежали полосы трещин, как древние шрамы на теле спутника.

— Торможение завершено. — раздался голос пилотов с мостика. — Держим вктор два-семь! Заходим в док-створки. Давление в шлюзе базы: стабильно.

— Держать орудийные платформы готовыми. — приказала Листура ровным и сдержанным голосом. — Всем быть готовыми, держать постоянно связь. Все общение с персоналом строго по моему приказу.

Тактическая сфера внутри десантного отсека выстроила схему спутника: под ледяной коркой поверхности была солидных размеров стальная раковина. Часть внешней обшивки разъехалась в стороны, открывая подобие дверей в “ничто”.

Маяки, похожие на бусины, уходили туда, где не было городов Первых, не было их морей, и их дыхания. Только безмолвная база наблюдения и исследований. В документах Командора она обозначалась сухо и коротко: ИНПИ, без каких-то уточнений, как это наименование расшифровывается.

— Фрегат “Селестар”. — раздался тот же холодный голос с базы, теперь ближе, словно он сидел прямо в отсеке напротив. — Ваш входной шлюз под номером три. Не отклоняйтесь от курса.

— Принято. — ответила Листура. — Когорте к трапам. Оружие в безопасном положении.

Десант поднялся без единого лишнего жеста. Платы доспехов, сделанные по единому образцу и лучшими мастерами Империи, приглушённо щёлкнули. Шлемы пока что оставались поднятыми, ну это лишь пока. На их бронепластинах моргали одинаковые метки, показывающие их принадлежность к тринадцатому легиону пламени Первых.

Стыковка прошла почти бесшумно. Внешний свет, за пределами корабля, пару раз моргнул, а панорамы наблюдательных зон сжались в чёрные точки.

Следом раздался металлический хлопок. Это тягловые зажимы закрепились вдоль борта фрегата. “Селестар” застыл внутри отсека, издалека похожий на диковинного зверя, стоящего в собственной берлоге.

— Давление выравняли, все в порядке. — сказал один из аэстов по связи. — Наблюдаем открытие входных шлюзов.

Медленно, с ощутимым сопротивлением и резким звуком, начали расходиться створки, а за теми вниз сходил трап. База встретила гостей матово синим светом, озаряемым помещение. Где на аналогичных постаментах, можно было увидеть ещё тройку кораблей.

В остальном было чисто. Даже слишком. Стены, идеально гладкие, внутри которых прослеживались трассы энергоканалов. По потолку шла тонкая полоса датчиков, разработка не самая последняя. Значит, базу давно не обновляли. Внутрь влетел неосязаемый холод, от чего снаряжение Листуры, и её сопровождающих, противно пикнуло.

К самому трапу их пришла встречать троица разумных. Если судить по их знакам отличия, самым первым стоял дежурный офицер. Вот только по его виду, увы, нельзя было сказать, каким службам он принадлежал изначально. Чуть позади был техник, переминающийся с ноги на ногу, и активно работающий с голограммой коммуникатора. А вот третий, третий был самым интересным. В нем Листура узнала сотрудника безопасности. Чем-то похожего на неё. Никто из принимающей стороны не спешил на встречу, и даже тенью своей не улыбнулся.

— Во славу Первых! — отсалютовал офицер, стоящий ближе всего к трапу.

В ответ ему женщина кивнула, и безразличным тоном добавила:

— Во славу Первых.

— База ИНПИ. Приёмная смена. — мужчина старался говорить и придерживаться максимального официоза. Так обычно делают в тех случаях, когда не знаешь, что гости принесут в твою размеренную жизнь. — Давайте пройдем в зону деконтаминации. — немного склонив голову, продолжил говорящий.

Листура только кивнула, и махнула своей команде рукой, направляясь к ближайшей комнате, где можно пройти дезинфекцию. Весь процесс не занял много времени, и спустя пять фаз они уже были в просторном помещении, из которого в разные стороны уходили коридоры.

Офицер слегка улыбнулся краешком губ, пока что все шло более чем замечательно, и гости не совершали каких-то странных действий. Поэтому он отошел к стене, и сделал приглашающий жест:

— Давайте с вами пройдем в зал для брифинга, где вы сможете отведать нашей скромной пищи и интересных напитков с местной планеты. — Листура в этот момент обратила внимание на лицо мужчины, и заметила, как у него предвкушающе дернулся язык сквозь губы.

— Примитивы его называют “Кофе”. Уверяю, вам понравится, госпожа Арбитр. — несмотря на его отношение, которое резко приобрело дружелюбные нотки, он старательно избегал прямого контакта с глазами женщины. — А пока вы будете принимать пищу, мы сможем проверить поступившие от вас коды доступа.

Услышав это, внутри Листуры разливалось неприятное ощущение, и она решила напомнить:

— Коды вы уже приняли. А поесть мы успеем, сначала мы хотим встретиться с руководителем миссии. Где ваш руководитель, Коул Ранат?

Прозвучавшее имя отрезало воздух, чем-то это походило на удар лезвием силы. Настолько большой эффект оно произвело. От чего в коридоре стало слышно дыхание каждого из присутствующих.

— Понимаете, руководитель сейчас занят в глубине базы. У него важные исследования. — без паузы сказал офицер. — Мы передали ему о вашем прибытии, но чтобы все успеть, глава просил вас принять со всеми необходимыми почестями.

— Где Коул? — повторила Листура, не повысив тона голоса.

Офицер опустил взгляд вниз, на личный коммуникатор, надеясь, что именно в нем и будет правильный ответ. Техник, который до этого выдавал собственного присутствия звуками, только сдвинул руки ближе к груди. Оператор безопасности перестал смотреть на шлемы десанта и сосредоточился на Листуре, как на единственной опасности.

— Не затягивайте. — сказала она ровно. — Мы сюда прилетели не склады ваши проверять. Не забывайтесь. Я – Арбитр Молчания. Мы соблюли все нормы и протоколы, хоть были и не обязаны. Прямо сейчас, требую встречи с руководителем миссии. А пока мы идем, вы можете хоть подошвы мои проверить, если вам от этого будет легче. Но дверь вы откроете прямо сейчас.

Вся эта отповедь звучала со стальными нотками. Её тон был таким, после которого обычно перестают объяснять очевидное.

— Протоколы допуска... — попытался возразить офицер. — предусматривают карантин и…

— Ещё одно лишнее слово, и я выкину всю вашу братию в открытый космос. — отрезала Листура. — Последний раз: где Коул?

Офицер промолчал. За его спиной щёлкнули защёлки внутреннего шлюза, потолочные датчики прошли по группе тонкими лучами. В воздухе на секунду повис сладковатый запах обеззараживания. Когорта стояла ровно, никто из них не шевелился, но все активно наблюдали за пространством.

Сотрудник базы лишь обреченно кивнул, и показал какой-то знак одному из его сопровождающих, явно не технику. И вся процессия направилась по коридорам.

Сначала группа прошла через мягкий туман, немного покалывающий кожу. Свет в помещении немного стал холоднее.

Следующий шлюз открылся в длинный проход. Внутренности базы не любили показывать себя, скрывая очень-очень много секретов. Но по меткам рядом с дверями было видно, что где-то располагались жилые отсеки. А где-то столовые зоны.

— Зал брифинга здесь. — сказал офицер и показал ладонью на дверь слева.

— Позже. — ответила Листура. — Кабинет Коула, зная его, находится впереди.

— Понимаете, у нас очень сложная смена циклов связи. — осторожно вступил техник, надеясь, что сможет заслужить право на слово. Но если у него и были какие-то мысли, то их слушать женщина не стала. Если присмотреться, можно было заметить легкое напряжение в её взгляде. Очевидно, что Арбитр пользовалась сейчас своими силами.

— Всех схватить. — отдала она резко команду сопровождающим бойцам.

Бойцам десанта дважды приказывать нужды не было, и спустя миг – местные сотрудники лежали на полу, обездвиженные. А на их руки надевались специальные наручники, удерживающие силу.

— Со мной оставьте десяток, остальным зачистить базу. По возможности оставлять живыми. Если будут оказывать сопротивление, разрешаю уничтожить.

— Есть, госпожа Арбитр. Во славу Первых! — ответил высокий боец, и лихо начал раздавать команды.

Женщина в это время начала неторопливо обходить троицу пленников, наблюдая за их бегающими глазами. Каждый хотел что-то сказать, но нечто их сдерживало.

Листура немного наклонилась, придерживая края парадной формы. И задала вопрос:

— Как давно он пропал? — лицо офицера тут же побелело. — И, что-то мне подсказывает, что именно ты знаешь что случилось. — обратилась она к сотруднику безопасности базы.

Глава 2

С самого начала донесся звук, очень ровный, с какой-то стороны он напоминал чужой вдох у самого уха. Следом за ним – тяжесть, которая сидела в груди камнем и не давала вдохнуть полной грудью. Лицом ощущал, что уткнулся в плотную ткань маск-халата, и не сразу понял, почему пальцы никак не хотели слушаться команд.

В памяти активно проносились обрывки воспоминаний последних дней. Сражения. Проникновение. Раненая Аня с влажным и теплым лбом. Всё это смешалось в какой-то чудной калейдоскоп картинок.

Сосредотачиваться на ней не стал. И попробовал повернуть голову в сторону, чтобы осмотреться. Увы, успехом моя затея не увенчалась. Мир просто съехал в угол, немного отливая серыми цветами.

— Алекс! — воскликнула Вейла. — Наконец-то ты проснулся, а я уж подумала, что ты опять проспишь сутки. — насмешливым тоном добавила она. Хотел было сматериться в ответ, или сказать что-то колкое. Но просто не успел, потому что услышал другого собеседника в реальности:

— Очнулся. — сказал мужчина сзади. Это прозвучало так буднично, что голос показался какой-то частью комнаты. — Ну и замечательно, было бы хреново, отдай ты концы после такого…

Я пару раз моргнул, чувствуя, как свет восходящего солнца резанул глаза. Рядом со мной, как оказалось, стоял Нюхач. Действительно, кто же это мог ещё быть?

Вот только его неулыбчивый вид, увы, но совсем не добавлял мне положительных эмоций. Тем более сейчас, когда в очередной раз я отрубился от усталости. Радовало, что в этот раз это случилось не из-за того, что мне накидали по щщам Уже хороший знак!

Внутри сознания, стоило последней мысли пронестись, раздался сдавленный смех Вейлы. Очевидно, что её это сравнение позабавило.

— Сколько? — спросил у мужчины с легкой хрипотцой, горло ощущалось сухо, как если бы оно было ведерком для песка, и всю ночь кто-то делал благодаря ему куличики…

— Не очень то и много, командир. — присел Нюхач рядом. — По крайней мере с прошлым разом. Всего часа два с копейками. — ответил он на мой вопрос, подавая кружку с каким-то варевом, отдающим еловым запахом.

В носу причудливо засвербело, но перевернувшись на бок, я исхитрился взять кружку рукой. Выжидать не стал, поэтому тут же опрокинул её содержимое себе в рот, пытаясь игнорировать диковатый вкус.

— Ну что, учитель, все получилось? — добавил тот. На его лице сложно было прочесть эмоции, но кажется, он действительно волновался об успехе предприятия.

Слово “Учитель” из его вопроса, уж больно странно звякнуло в воздухе. Сам того не осознавая, я давно уже принял это как данность. Но точно ли мог я называться учителем?

Сейчас об этом задумываться не хотелось. Усталость, которая накопилась за последние дни, казалась мне выцветшей краской на стенах.

На ящике рядом с нами, откуда Нюхач давал мне чашку. Сейчас стояла ещё и миска, внутри которой была ложка. А вот на краю виднелись бинты и несколько отрезов ткани. Что-что, но наш новый компаньон оказался чертовски хозяйственным.

— Кое-кому стоило бы поучиться. — фыркнула Вейла. — Ты тут отходи, но не забывай что у нас ещё целый рюкзак кристаллов.

— Помню. — мысленно кинул ей в ответ.

На полу виднелись аккуратно сложенные вещи, при этом не только его, но и наши с Аней. Скорее всего он полностью свыкся с тем, что теперь путешествовать мы будем вместе.

— Где Аня? Как она? — задал я вопросы, которые сейчас тревожили меня больше всего. И, ответ на которые мне было страшно услышать.

Усевшись на своей лежки, ноги с трудом выпрямились, а ладони упирались в пол. Внутри привычно отозвалось ощущение энергии. Обращаясь к ней, проверил помещения. Девушка лежала в соседней комнате, откуда меня перетянул Нюхач.

— Всё там же. — сказал мужчина, не зная, что я уже в курсе, и кивнул на соседнюю дверь. — Я ей температуру сбил, она уж больно поднялась после вашего контакта. Дышит лучше чем до этого, да и видимая бледность спала.

Отвечать ему пока ничего не стал, сначала нужно было проверить все самому. Шагнув внутрь соседней комнаты, где, по сути, была только моя ученица, присмотрелся. Девушка всё так же лежала поверх нескольких одеял, укрытая ещё одним сверху.

Аня – маленькая, с тонкими руками, с выбившимися волосами на лбу, сейчас лежала неподвижно. Хотя если судить по её выражению лица, в этот раз все было совсем по-другому. Щёки наливались алым, а губы уже не были серыми.

Присаживаясь рядом с ней, прошелся ладонью по лбу. Как и говорил Нюхач, жар отступил, мокрый холод под пальцами сменился ровным теплом. Немного задержал руку, так сразу и не решившись её убрать.

Глубоко внутри что-то мягко скользнуло по кисти. Уже знакомые волны энергии, расходящиеся внутри моей ученицы. Такое действие вышло на каких-то инстинктах. Или же это была очередная проделка Вейлы?

— Это не я, Алекс! — возмутилась тут же девушка, о которой я подумал. — Не надо тут это самое, того. Поклеп на меня наводить!

— Все-все, понял. Как она? — решил поинтересоваться у неё, несмотря на тот факт, что некоторый отклик получил от её организма.

— Все хорошо, Алекс, критический этап пройден. Теперь ей надо просто восстановиться. Можешь выдохнуть. — ответила она на мой вопрос, а в её интонации чувствовалась слабая улыбка.

— Спасибо. — ответил я вслух.

— Опять ты с пустотой болтаешь… — ворчливо заметил Нюхач из дверей. — Ты как-то много и очень уверенно говоришь с воздухом в последнее время.

— Ну и ты не без странностей, согласись? — улыбнулся ему в ответ.

Бывший лесник слегка прикрыл глаза, и даже не пытался скрыть большую и широченную улыбку. — Так поэтому мы сейчас вместе.

Он подошел к девушке, ещё раз проверил её температуру. Было видно, что какие-то навыки медицинской помощи у него точно имеются. Руки работали без лишних движений: на запястье проверил пульс, на лоб наложил легкий компресс. Даже обратил внимание на её глаза, и область под ними, где уже не было синих теней. Только что разве не обнюхал, а казалось, что именно это он сделает в первую очередь.

— Ладно, пора бы и уходить отсюда. — сказал ему, когда он закончил. — В уголке у кровати оставь воду, вдруг проснется пока мы собираемся. Чтобы лишний раз не искала. — но не успел продолжить мысль, потому что Аня чуть вздохнула и едва-едва приоткрыла глаза.

Мир, казалось, подтянулся к одной точке: к её взгляду. Он не был сфокусирован, скорее даже наоборот. Но и это уже было огромным прогрессом. Сейчас девушка просто искала голос, который, видимо, слышала краешком своего сознания.

Я быстро наклонился к ней, чтобы проверить её состояние. Аня лишь начала моргать чуть быстрее, чем до этого. Пальцы её правой руки дернулись под одеялом. Потом поднялись на пару сантиметров над ним, и остановились в воздухе, казалось, что она забыла, что хотела сделать, или будто воздух стал вязким и тяжёлым, мешая ей двигаться.

— У… — её губы дрогнули. — У-учитель. — раздалось с её стороны почти беззвучно.

Её рука продолжала тянуться ко мне. Слабая, как легкая строчка на тетрадном листе. Она коснулась моих пальцев и тут же провалилась обратно. Обычно именно так кто-то выключает свет. Резко.

Не смог удержаться, и обхватил её кисть ладонями.

— Аня, Аня. Спи. Тебе нельзя пока что двигаться. — прошептал ей, продолжая крепко сжимать.

Как бы мне не хотелось чтобы она слушалась беспрекословно, но она была ещё той упрямицей, несмотря на всю её скромность. Поэтому я старался вкладывать в свои слова те эмоции, которые легко найдут внутри нее отклик согласия. И это сработало даже лучше, чем предполагал изначально.

Нюхач как стоял, так и продолжил стоять рядом. Когда Аня провалилась обратно в сон, он лишь тихо выдохнул.

— Ну и это хороший результат. — задумчиво пробубнил мужчина, хоть и из его уст это прозвучало уж очень странно. — Самое главное, что она тебя услышала и очнулся. Ты это… командир, не переживай.

— А ты не похож на сентиментального человека. — не удержался я от того, чтобы хмыкнуть на его попытку заботы. — В любом случае, отсюда надо убираться. — напомнил ему о наших планах.

— Я как раз об этом. — Нюхач скрестил руки на груди. — Вещи подсборал, можем двигать. — склонил он немного голову набок. — Но вопрос простой, куда идем-то?

— Пока в сторону торгового центра. Долго думал, но пока это лучший вариант. Рядом монстров зачистили военные, да и если что можно попробовать к ним прибиться. — поделился я с ним планами, о которых действительно раздумывал последние дни. — Уверен, что у них есть крупное убежище. Не были они похожи на слабых выживших.

— Ага, так они и приняли вороватого псиона, который слямзил у них кристаллы. — неожиданно раздался голос Вейлы, ещё чуть-чуть, и уверен, она начнет заливисто смеяться.

— Ну-ка цыц, это вообще была твоя идея. — решил напомнить ей о том, кто действительно довел меня до греха.

— Будто ты не рад… — насупилась собеседница, и хмыкнула, скрываясь где-то внутри разума.

— Тут это… пока ты спал, слышал звук какой-то колонны. — коротко сказал Нюхач. — А судя ещё и по стрельбе, они явно отбивались от кого-то. Но машин было много.

— А почему ты об этом припомнил только сейчас? — вскинул я удивленно брови, потому что это была очень важная новость в текущих реалиях.

— Так командир, не спрашивал ты. Я ж во всех этих делах не очень. — виновато почесал голову лесник.

— Да ёлки-палки, Нюхач, это же здравый смысл. — не удержался, и немного вскипел. Но даже так, я прекрасно понимал, что он то реально ни в чем тут не виноват. — Это плохо. Потому что они могли вместе с ними уйти. Тогда поиски их убежища могут затянуться.

— Эх, ты чего, командир, забыл что ли? — с какой-то ироничной улыбкой задал вопрос мужчина. — Я ж унюхать их могу. По крайней мере сейчас запах очень стойкий.

— Да, ты прав. Об этом я тоже забыл. — сказал ему, поправляя на Ане одеяло, и проверяя содержимое своего рюкзака, который стоял у меня в ногах.

Внутренне ощущалось какое-то чувство неправильности всего происходящего. Путь, который запланировал на пару тройку дней, увы, но растянулся уже не просто на недели, а на месяцы.

— Ну почему я не могу как все попаданцы, гнуть врагов и реальность… — в сердцах сокрушался я, не ожидая, что мне тут же прилетит ответка.

— Потому что ты не попаданец, Алекс.

— Это был риторический вопрос. — напомнил я девушке о том, что существует категория вопросов, которая не требует ответа. А вслух Нюхачу сказал:

— Всё, пора двигать отсюда. Я беру Аню, тебе придется понести чуть больше вещей, извини.

— Да все нормально, понимаю же. — спокойно в ответ согласился тот.

Дверь за собой мы прикрыли чисто по привычке, и с каким-то трепетом. Несмотря на то, что я не чувствовал тут монстров, но предосторожность лишней в принципе не бывает.

В коридоре было чуть темнее, чем в комнате, потому что свет рассеивался на большую часть помещения. Окно из разбитых стеклопакетов давало свет с улицы. Он был каким-то серым и невнятным. Мы спустились вниз по лестнице, где на каждой площадке в пыли виднелись следы. Часть из них была нашими, а вот другая часть более свежих. Маленькие, как у ребенка, и одна пара крупных, даже слишком для рослого человека. Нюхач один раз присел, потрогал пальцем край следа, и кивнул каким-то своим мыслям.

— Всё в порядке? — уточнил у него, параллельно прислушиваясь к своим ощущениям.

— Да вроде как… запаха, правда, нет. Хоть следы и кажутся свежими, но что-то в них неправильное. — попробовал он дать ответ на мой вопрос, но только лишь сильнее меня запутал. Благо, как всегда, вмешалась моя любимая энциклопедия.

— Алекс, попробуй прочувствовать энергией. Как ты с замком тогда делал. Я уверена, что тут проходили либо монстры, либо псионы.

Последовав её совету, я отправлял одну за одной волны силы к следам. Вот только обратно… обратно ничего толкового не возвращалось. Ощущения были такими, словно моя энергия просто разбивается о волнорезы и обходит их стороной.

— Не понимаю… —- сказал вслух, на что Нюхач вопросительно хмыкнул, а вот Вейла внутри начала опять небольшую лекцию:

— Это скорее всего блокирующий тип, Алекс. Не бери пока в голову, есть такие… специалисты, которые могут отталкивать чужую энергию. Это грубо говоря. Но тут очень грубая работа, скорее всего это стихийно возвышенный псион.

— Понял. — коротко ответил ей, прекрасно осознавая, что нам опять предстоит долгие ночи беседы и разъяснений происходящего. Как всегда, уж больно много появилось нюансов.

Буквально спустя минуту мы уже выходили на улицу. Там было свежо, после прошедших дождей. Ветер таскал вокруг дома какие-то причудливые запахи, среди которых больше всего выделялись отсыревшие полотна и едкие пары бензина.

Город продолжал дышать в собственном ритме. Окна домов все так же напоминали глазницы, а те, в которых виднелись шторы, напоминали собой пиратские повязки.

С крыши ближайшего, слепого к небу дома, капали остатки воды. А в соседнем переулке виднелся легкий мусор, который ветер гонял вместе с запахами. Шелест бумаги, отрывистое постукивание пластиковых бутылок, шепот пакетов по асфальту. Всё это создавало собственную симфонию.

— По дворам? — коротко спросил Нюхач, оглядываясь вокруг.

— Знаешь же и сам. — кивнул, понимая, что тот говорит про мой маршрут, через который я уходил и возвращался прошлым днем.

И мы двинулись. Не бегом, это было бы сейчас тяжело. Но очень быстрым шагом, многим быстрее, чем ходят обычные люди. Поразительно, что мужчина вполне себе выдерживал наш темп, и даже виду не показывал, что ему как-то тяжело.

А уже спустя минут тридцать, получилось так, что он нас и вёл вперед, а я следовал за ним, удерживая на спине Аню. Которую получилось зафиксировать веревками.

На одном из углов, мы остановились прислушиваясь. Сначала казалось что улица пустая. Очередной раз в радиусе моей способности обнаружения никого не было видно. За исключением редких монстров на верхних этажах зданий.

Вот только, как это бывает, улица развернулась с другой стороны. За столбом, метрах в пятидесяти от нас, было два серых пятна, похожие на туман, но гораздо более осязаемые. У стены расположилось пятно потемнее.

Пара Ашенитов и Сиарх. Хуже всего то, что мы точно не знали сколько их было помимо тех, которые стояли перед нами. Но пока эти не обращали на нас внимания, занимаясь только им ведомыми делами. Пока Ашениты что-то выводили на земле, Сиарх прижимался к стене, иногда зависая на одном месте.

— Обойдем? — шепнул Нюхач, узнавая мое мнение.

— А сам как считаешь? — решил вернуть ему вопрос обратно, да и в целом было интересно, как он думает.

— Лучше бы обойти… но кто ж тебя знает, командир. — слова бывшего лесника так и отдавали дипломатичностью, показывая, что мне тут принимать решение. Однако на всякий случай, он потянулся за оружием.

— Да нет, ты правильно предложил. Лучше обойти. — всё ж таки дал я ему ответ.

Мужчина в ответ мне кивнул, и в его взгляде мелькнули нотки какого-то одобрения. После чего мы двинулись на другую сторону переулка, продолжая наш путь. На очередном перекрестке Нюхач поднял ладонь замирая на месте.

От самого центра улицы тянуло холодом, и это была не погода. А что-то больше похожее на “чувство” опасности. Поэтому мы и тут решили не влипать в неприятности, и огибая, двинулись через дворы, чтобы выйти с другой стороны.

Когда-то здесь был крупный магазин бытовой техники. А сейчас панорамные стекла разбиты, и валялись крошкой на земле. Внутри перевернутые витрины, а вот в глубине было заметно какое-то движение.

По возвращающимся откликам, было заметно, что это люди. Живые. Двое. Один тащил что-то большое, похожее на коробку. А второй, с сумкой на плече, вышагивал рядом. Не было до конца ясно, увидели ли они нас, или что-то почувствовали. Но их силуэты вжались в стену явно не желая встреч.

— Пахнут незнакомо. — шепнул Нюхач. — Двигаем дальше? Не будем с ними знакомиться?

— Нет. — коротко бросил ему.

Мы проскользнули в подземный переход, где в нос бил очень сильный запах гнили, а на ступенях виднелись капли крови. Вдоль всех стен были заметны глубокие борозды. Не уверен, что тут был Форсун, потому что после тех не остается ничего. Но вот несколько сильных Сиархов – вполне, вполне.

Когда мы вышли с другой стороны, Нюхач неожиданно заговорил:

— Командир, когда поговорим?

Я только смог тяжело вздохнуть, понимая, что больше молчать уже нельзя, и оказанное доверие – должно найти зеркальный ответ.

— Давай дойдем, и за едой поговорим.

Такой ответ его устроил, и он молча продолжил путь..

Дальше движением было гораздо более простым. Мы уже приближались к улице, которую явно зачистили военные. Местами даже виднелись валяющиеся пси-камни. Иногда я подбирал их сам, иногда просил Нюхача, если было неудобно.

Дом, который мы выбрали для нашего временного пристанища, возвышался над большей частью построек в этом районе. И одна из его сторон, очень уж удобно выходила на территорию торгового центра. Поэтому мы заняли большую, четырехкомнатную квартиру, на тринадцатом этаже.

В первую очередь я занялся подготовкой места для Ани. Разложил найденные тут одеяла. И хоть по ощущению у неё не было температуры, но мало ли, как оно будет дальше. Весь этот процесс много времени не занял, и уже через пять минут я укрыл её, прислушиваясь к спокойному дыханию и легкому сопению.

— Учи-и-и-тель. — прошелестела изнутри Вейла. — Алекс, а говорил что не привяжешься.

— Ты же слышишь мои мысли, верно? — уточнил у девушки, которая слишком сладко и ласково шептала внутри. — Тогда послушай.

— Фу-фу-фу-фу! — резко протароторила та. — Ты очень злой, и мысли у тебя злые. Вот так и помогай тебе.

— Поговорим позже, а то у меня уже голова плывет туда-сюда переключаться. — ответил я Вейле.

Из соседней комнаты тянуло терпким запахом чая. Скорее всего, это Нюхач готовит нам еду, и уже закончил раскладывать собственные вещи.

Оставив ученицу мирно спать на кровати, я вышел, прикрывая за собой дверь. И уселся на край дивана, напротив которого наш новый компаньон разложил небольшое количество съестного.

Подхватив металлическую чашку с чаем, сделал небольшой глоток. Нюхач, сидящий напротив, неторопливо жевал какой-то сладкий батончик, не торопясь приступать к диалогу. Но тянуть особого смысла не было, поэтому я начал первым:

— Давай, у нас есть с тобой пара часов, спрашивай, что хотел бы узнать?

Глава 3

Разговор с Нюхачом занял гораздо больше времени, чем я на него отводил с самого начала. Думал – час, ну максимум полтора. А по факту проглотили три, и даже не заметили, как солнце переместилось в зенит. Мы сидели около окна, и между вопросами, краем глаза улавливали движение в лагере через улицу: света на вышках было не видно. Наверное, это потому что сейчас было слишком светло.

Однако один из прожекторов, как заедал, так и продолжил заедать. Караулы плавно перетекали один в другой. На внутренних дорожках ходили бойцы, перекатывая квадратное и таская круглое. Ну хоть это со временем не меняется. Хорошим знаком было то, что они так никуда и не ушли.

Вопросы у Нюхача множились как сорняки. Пока я разбирал один феномен, в его головушке рождалось ещё три. Хоть никакой спешки и не было, но бывший лесник так вцепился в новые знания…. Он слушал не только ради любопытства. По взгляду мужчины было ясно, что ему необходимо понимать, чем мы сейчас живём, и самое главное, от чего можем умереть.

Я объяснял только то, что мог себе позволить раскрыть. Грубо говоря, вся информация была из разряда “безопасной”. А вот где начиналось “лишнее”, там сильно урезал подробности, либо вообще говорил прямо, что пока не могу рассказать.

И несмотря на это, Вейла все равно зудела в голове, и, признаюсь, была во многом права. Но этот мужик уже не был для нас первым встречным. Он вытащил Аню из лап смерти, когда я просто мог не успеть. Так что определенный кредит доверия у него был. И мне хотелось расплатиться не словами, а делом, хотя бы толикой ясности.

Мы договорились продолжить позже, когда полученная информация уже уляжется у него в голове. А сейчас, мне больше всего хотелось заняться самим собой. Вернуться к кристаллам, и пустить их энергию на что-то полезное, пока они полностью не выдохлись.

По сути, Нюхачу пришлось так и сказать. Он на это лишь кивнул, усевшись ближе к рюкзаку, где задорно позвякивали банки да бутылки. Мои глаза хаотично бегали рядом с его фигурой, и я обратил внимание, что тот держал в руке пси-камень. Иногда переворачивая его в разные стороны, а в каких-то случаях даже принюхиваясь носом. Видимо, он принял правила игры, потому что проведя ритуал, всё ж таки закинул его в рот, и проглотил.

Было видно, что он не до конца верит во все это. Хоть доказательства происходящего задорно бегали по улице, и кушали все что двигалось рядом с ними. И это я ещё не успел ему продемонстрировать большую часть собственных способностей.

Глаза во время всего процесса у него так и не менялись. Я бы даже сказал, что они у него просто “высыхали”. Тревожить не стал, лишь молча наблюдал за всем этим представлением, и рассматривал его тушку в энергетических контурах.

Дабы он не скучал, пока я планировал свое развитие. Пришлось высыпать на стол рядом с нами ещё десяток камней, предупреждая его, чтобы ел не больше пары штук в час.

Одновременно с этим, город снаружи продолжал жить своей жизнью, и шевелился по-своему. Густой гул прошёлся по проспекту и затих, обычно с таким звуком толкают ящики. Но тут явно было что-то другое.

Ветер на тринадцатом этаже жутко завывал за окном, обиженно облизывая карниз. В соседней комнате лежала Аня, её дыхание было ровным. Мне удавалось уловить его размеренный ритм. От чего я просто радовался, что мы смогли преодолеть кризис.

— Смотри не переборщи главное. — напомнила Вейла мягким тоном, почувствовав, что я взял пару кристаллов в руки. — Ты и без того должен был устать. Тебе важно не просто набрать максимум, самое главное этот максимум удержать…

— Знаю я. — ответил ей мысленно, убирая руку от третьего кристалла, за которым уже потянулся.

Нюхач слегка отошел от нашего диалога, забыв о чем мы договорились, и продолжил задавать новые вопросы. Сейчас они были короче, можно даже сказать деловые: “а где предел?”, “Какой откат у способностей?”, “Что вообще делать?”.

Я отвечал ему тем же, пытаясь все упрощать настолько, насколько мог, и стараясь избегать “Лекций”, которые так любила читать мне Вейла. Но когда заметил на его виске тонкую жилку, не выдержал сам, и остановил этот поток поднятой ладонью.

— Давай пока остановимся, а продолжим завтра. Да и мне надо кое-чем заняться. — показал я ему подбородком на кристаллы в своих руках, из которых медленно тянул энергию, и поглощал её собственными источниками пси.

— Понял, “наставник”. — хмыкнул он с какой-то толикой иронии в голосе, хоть и прямой издевки там не было. А я так и не понял, у меня что, ещё один ученик?

Вейла на это только фыркнула, но говорить ничего не стала. Мы ещё раз проверили окна, чисто на всякий случай. Как и на лоджии, шторы по всей квартире равномерно закрыли. Да так, что ни одной лишней щели видно не было. Пора было приступить к собственным тренировкам.

Перед тем как принять удобную позу, заранее прикидывал, что мне придется сидеть так очень долго. Единственное, так это пришлось напомнить Нюхачу, чтобы он следил за лагерем, и за Аней. И, если что, будил меня. Он на это только кивнул, закрыл за собой дверь, и судя по ощущению, устроился у окна с винтовкой. А я сделал пару медленных вдохов. Это помогло выключить и отсечь все лишнее. Не прошло и десяти секунд, а я уже провалился внутрь себя.

Первое, что мне встретилось – остров. Если раньше такие же куски пространства висели гроздьями над моей головой, похожие чем-то на отражение в воде. То сейчас, наоборот, они лежали внизу, будто кто-то снял зеркала и положил их пластами.

Я стоял на поляне, окруженный высокими, чуждыми мне деревьями. Их кроны складывались в аккуратный круг и удерживали тишину в этом месте. Если в прошлый раз под ногами была земля, то сейчас от моих шагов раздавался легкий звон неподатливого камня.

Мой взгляд опустился, там больше не было рыхлой почвы, а раскинулся цельный слой бледного мрамора. И в самом его центре был вырезан знак моей стадии – “Игнис”. А именно кучка тлеющих углей. Или наоборот разгоравшихся?

— Вейла. — не повышая голоса, позвал я свою наставницу. — Давай без вот этих вот игр, сама знаешь, времени мало.

Ответа не последовало. Только тень на одном из стволов сдвинулась, и через миг она уже спускалась с дерева как по ступеням – легко, словно ей воздух сам подставлял свои ладони под ноги. Свет в её одеяниях жил как волна, а от силы вокруг даже природа прерывала свое дыхание.

Я невольно отметил: так ярко она раньше не светилась. Значит, есть вероятность, что присосалась к моей энергии, так ещё и без спроса. Мысль сама выскочила, но вслух сказал совсем другое:

— Пора заняться улучшениями. Кристаллы у нас есть, ты помнишь. — потрогал нос, чтобы немного успокоиться и не тараторить в предвкушении. — Хочу выжать максимум из текущей ступени, и наконец идти дальше. Что следует после, и как к ней вообще подобраться?

— Мог бы и предупредить что зайдешь, Алекс. — фыркнула она, притихнув буквально на половину вздоха. — Входишь, и сразу же к делам. Нет, чтоб поздороваться, спросить как дела, как я… — она нарочито и очень уж театрально вскинула руки вверх, явно играясь.

— Вейла… — не выдержал я и шумно выдохнул. — Ты же сама говорила, что нельзя забывать про свое развитие. А сейчас что?

— Ну Алекс, мне же тоже ску-у-у-у-учно — протянула она, и закружилась на поляне в причудливом танце. Было приятно наблюдать, как её лицо озаряет улыбка, а легкое платье развевается по ветру, которого до этого тут не было.

На какое-то время залюбовался этим зрелищем. Возможно, она права, иногда стоит просто остановиться и никуда не торопиться.

С другой же стороны, я совсем перестал понимать логику её поведения. Причины и следствия. Чем больше с ней общался и взаимодействовал, тем больше терял суть происходящего.

— Алекс… А–а-а-а-алекс! — протянула девушка, и звонко щелкнула пальцами перед моим лицом. — Ну как тебе танец, понравился? — игриво и в шутливой манере спросила она.

— Что это вообще было? — не смог сдержать своего любопытства, и всё ж таки озвучил вопрос.

— Ты был каким-то уж слишком серьезным. А с таким настроем лучше не заниматься поглощением. — покрутила она пальчиком в воздухе. — И я решила помочь тебе немного переключиться, как видишь, все сработало.

Рядом с нами материализовались стулья, на которые мы сразу сели, и лицо девушки приняло уж больно серьезный вид.

— Теперь слушай внимательно. Ты хочешь перейти на следующую ступень. Но они же не открываются по голосовой команде, как ваши эти… холодильники. И не будет волшебного слова, которое поможет это сделать.

Она махнула рукой, и рядом с нами появилась доска, на которой начали проступать причудливые рисунки и графики. Когда наконец та целиком заполнилась, Вейла завела занудную лекцию про энергию, её объемы, проводимость и всё в этом духе.

Если сложить воедино весь тот объем информации, который она на меня вывалила, получалось следующее.

Во-первых, мне надо увеличить резерв энергии. Сейчас он был около тысячи с копейками шардов, при регенерации в триста, или триста сорок шардов в час. А для перехода на стадию “Умбра”, как она её назвала, резерв должен быть раза в два больше. Но зато радовал тот факт, что физических кондиций мне сейчас хватало для развития, и на них можно не делать акцент.

— Ну что, Алекс, будем заниматься поглощением? — с хитрыми нотками спросила собеседница, и вывела меня из тяжелых дум.

Отвечать ей не стал, только молчаливо шагнул в центр площадки, как она объясняла до этого. Мрамор тепло принял мой вес, врезаясь в пятки. Было не больно, скорее просто я что-то отчетливо чувствовал. А вот что – пока не понимал.

Немного постоял, и передо мной привычно развернулась карта моего организма: тонкие линии, узлы, темные пустоты. Здесь, в этом месте, они лежали как на ладони.

Я нащупал энергией свои пси-центры, а следом и другие органы. Переходил от одной части тела, к следующей. Меня забавлял этот процесс, он был занимательным. Этакий биологический конструктор, с некоторыми возможностями вмешательства.

— Что делать-то? — спросил у неё, понимая, что в этот раз процесс будет немного отличаться.

— Сначала сядь поудобнее. — без игривого тона сказала она. — Да не закрывай ты глаза, тут это не надо. И тебе наоборот хорошо бы видеть потоки энергии. — вдруг слегка вспылила девушка, и мне показалось, что она даже хочет дать мне смачный подзатыльник.

— Тот знак, который под тобой, это отражение твоей стадии. Тебе надо прочувствовать вашу связь, и параллельно тянуть энергию из кристаллов.

Я попробовал это сделать, но мне тут же прилетел легкий щелбан, сопровождаемый её криком:

— Да я же ещё не договорила, Алекс! Куда ты так торопишься?

— Но ты сама сказала… — пробовал я немного смягчить её недовольство, но по виду Вейлы, понимал, это не вышло.

— В общем, тебе надо энергию прогонять сквозь каналы и пси-центры, но, помимо этого, не присваивать её. А давить на стенки, и так до тех пор, пока она сама не растворится внутри тебя. — девушка назидательно подняла палец вверх, и поправила очки на носу. Вот и откуда они только у неё там появились?

— Понял я, понял. — пробубнил с недовольством ей в ответ, понимая, что я и правда поторопился.

По задумке, из того что успел усвоить, энергия кристаллов постоянно должна давить на мою энергосистему. Это поможет ей укрепиться и расшириться. Включая и сами пси-центры.

— Вейла. — обратился к девушке.

— Ммм? — повернулась она ко мне, до этого что-то активно изучая взглядом вдали. А её рот, судя по всему, был набит чем-то вкусным.

Как в ней только совмещаются эти черты? Одновременная серьезность с игривостью и детством в одном месте…

Но акцентировать внимание на этом не стал, просто решил озвучить вопрос, который болтался на моем языке:

— Я понимаю для чего все это надо делать… но энергия, неужели она рассеется в пустоту? — припоминал процесс собственного усиления. Но там большую часть на себя брала Вейла. А сейчас, наоборот, я.

Девушка покачала головой в разные стороны, было непонятно какие эмоции она испытывает, потому что её лицо совсем ничего не отражало.

— Алекс, большая часть энергии уйдет на укрепление каналов и расширение пси центров. Но, как ты и говоришь, какая-то часть уйдет в пустоту. — она тяжело вздохнула, будто для неё это тоже было тяжело. — Но я тебе помогу, как всегда. Так что этот процент будет мизерным, по сравнению с другими псионами.

— Прям подсластила. — ухмыльнулся ей в ответ. — Но я спрашивал совсем не об этом. — и, судя по её выпученными глазам и открытому рту, мне удалось её удивить. Она то все время думала, что легко предугадывает мои вопросы. Но не в этот раз.

Хотелось потянуть резину подольше, наблюдая за её лицом. Вот только мне стало страшно, что она навсегда останется в таком виде, и больше не будет светлой и прекрасной Вейлы. Поэтому спешно добавил:

— Я имел в виду, куда уходит та энергия, которую не поглощает и не усваивает мой организм?

— Кхм-кхм. — прокашлялась она, и отвернулась в другую сторону. Вот только по красным ушам было заметно, что она испытывает некоторое смущение. — В общем и тут не без загвоздки. Пока не могу всего рассказать, по понятным причинам. — намекнула она на то, что стоит ей открыть рот, и я опять услышу какую-то белиберду. — Но если проще, эта энергия поглощается миром.

Из её объяснения было понятно, что ничего не понятно. Поэтому дальше решил не углубляться, и просто благодарно ей кивнул, возвращаясь к процессу работы с энергией. Как она до этого и говорила, глаза не закрывал, но даже так видел кристаллы и их следы.

Как тянутся полосы энергии к запястьям, как они упираются и сопротивляются, но все равно подчиняются моей воле и распространяются в каналах.

Раньше я гнал её рывками, проталкивая волей и силой. Сейчас это было немного иначе, все воздействие строилось вокруг мягкости и эластичного воздействия. От чего энергия из кристаллов расходилась по всей длине энергоканалов.

Линии внутри послушно потяжелели, становились шире, но без скоротечных изменений. Мое же дыхание было ровным, и весь процесс до текущего момента не вызывал больших сложностей.

— Если почувствуешь дрожь внутри пси-центров, то немедленно прекращай. — сказала Вейла уже со спины. — А если будет тянуть внутри каналов, тоже, заканчивай. Это всё признаки того, что ты переборщил с энергией.

— Понял. — повторил я мысленно, и впервые услышал, как мой голос раздался по всей округе. — Ты всегда так меня слышишь? — неожиданно для себя задал ей вопрос, но ответ так и не пришел. Видимо, она не решилась отвлекать меня от процесса, а может причина была совсем другой.

Я протянул ладони вперед, несмотря на то что в реальности они всё так же лежали на коленях, и удерживали кристаллы. Внутри всё зацепилось за этот жест. Энергия, которая разливалась в стороны, проходилась по кожи снаружи, но не выжигала её, а просто заставляла покрыться мурашками. А вот на груди, где виднелся знак моей ступени, наоборот, чувствовалось постоянно нарастающее тепло.

Время текло незаметно, да и тут, внутри, нет вообще такого понятия. Потому что все больше зависит от восприятия. Это то, что я запомнил из наших с Вейлой уроков. Но даже так, мне казалось, что сижу я уже целую вечность. Правда… это доставляло какое-то удовольствие.

— Пропусти ещё трижды, и заканчивай. — внезапно появилась Вейла, которая все это время стояла за спиной. — И хватит пока что. Да и энергии в кристаллах уже нет, ты её не тянешь. Сейчас ты используешь собственную силу.

Я все это молчаливо выслушал, продолжая глубже дышать. На “четыре” – набирал воздух. На “два” – задерживал. После чего выдыхал. Не помню как давно, но знак подо мной ожил. Едва заметным теплом, которое менялось на свежую прохладу. И это чувство совсем не хотелось отпускать.

— Всё правильно, ты молодец. — одобрила Вейла мои действия. — Вот так и надо работать с энергией, ты отлично учишься. Запомни это ощущение. Теперь давай заканчивать.

— Так ещё рано же… — буркнул я. — Ещё круг…

— Назад, Алекс, ты и без того сделал больше, чем планировалось изначально.

Спорить с ней не было желания, поэтому просто выпустил остатки энергии наружу вместе с дыханием, и шагнул со знака.

Деревья вокруг всё так же продолжали ровно и спокойно стоять. Где-то в их кронах что-то щёлкало, и оттуда падали тонкие чешуйки света, растворяющихся и не успевающих долетать до нас.

— Не забывай. — сказала Вейла напоследок. — Ты всегда рядом со следующей ступенью, ты и есть “следующая ступень”.

— Опять ты изъясняешься загадками.

Мир сжался кольцом, когда я покачал головой на её заявление. Мрамор ушёл из-под ног, а поляну накрыло тьмой. Так обычно закрывается заслонка. Я открыл глаза там, откуда уходил. В комнате, где пахло чаем и пылью.

Глава 4

Голод накрыл не как привычная пустота в животе, а как тяжёлый, тупой звон, раздавивший грудь изнутри. Я даже на секунду перепутал его с откатом от использования энергии. Дыхание сбилось. В висках что-то коротко перестукивалось, а пальцы стали гораздо теплее, чем обычно. Хотелось есть. Нет, не просто перекусить – жрать.

Забавно, однако, с развитием я всё реже вспоминал про еду, организм перестраивался, как это объясняла моя наставница. А тут… как отрезало.

— Вейла, это последствия поглощения кристаллов? — спросил, так и не вставая. Голос вышел хрипловатым, диким. Горло просило хоть какой-то жидкости.

— А ты думал что все будет так просто? — фыркнула она. — В конце, когда ты начал тянуть свою собственную энергию. К нашему общему сожалению, сделал это с некоторым избытком. Но это не самое страшное, что вообще могло бы случиться. — неопределенно закончила она.

— Понял тебя. — выдохнул. — Сегодня продолжать поглощение можно?

— Пока нет. — тут в её голосе появились более серьезные нотки. — Но, чтобы не терять попусту энергию, можем попробовать замедлить их распад. — выдала она важную информацию. — И да, нам бы в идеале получить экранированную емкость для них. Чтобы не беспокоиться о том, что останемся без возможностей для развития.

— Записал и поставил галочку. — буркнул недовольным тоном, она всегда выкладывает важную информацию в самую последнюю очередь. — Добавил это в список дел, идет сразу после “выжить и не накосячить”.

— В идеале – в список “прямо сейчас”. — проворчала она в ответ, но гораздо мягче. — Ладно. Позже. Все равно мне тебе ещё объяснять, что для этого нужно. Хотя мог бы хоть раз и сам информацию поискать! Но у тебя сейчас дела поважнее: посмотри, что там за пределами комнаты.

Её тон прозвучал не загадочно, а скорее деловито. Я силой воли раскинул сферу. После всего произошедшего, она так и не стала шире, хоть мне казалось, что и должна была. Зато картинка внутри сделалась чище, как будто кто-то протер стекло. Зернистость ушла, контуры собрались в кучу. Звуки слились не в гул, а в отдельные слои: здесь – шелест шторы, там – скрип карниза за окном.

Я сосредоточил внимание на соседней комнате, той самой, где Нюхач устроил у окна наблюдательную зону. И если до этого там был один силуэт, собранный с ровным дыханием, и винтовкой в руках. То сейчас силуэтов было два.

Ноги ожили раньше головы, и я сорвался в соседнюю комнату. Дверь поддалась под напором ладони, но силы я не очень рассчитал, и та гулко хлопнула о стопор.

Меня встретил теплый полумрак помещения, запах каши и тонкая струйка пара над крохотной горелкой. Аня сидела ко мне спиной, чуть согнувшись, одной рукой придерживала кружку, другой – мешала что-то ложкой. Плечи дернулись вверх на резкий звук. И весь мир сразу сузился до единственной линии между мной и ей.

— Аня… — воздух вылетел, словно до этого я держал его в себе сутками напролет.

Она дёрнулась, резко подпрыгнув, едва ли не задев локтем горелку. Я успел поймать её в движение и уже не отпускал. Обнял так, как обнимают самых близких людей.

Прижал со всей силы, мне было страшно. Мне казалось, что она снова может исчезнуть из моих объятий. Все это было похоже на то, как если бы я пытался “вшить” её обратно. Потому что именно мир хотел у меня забрать ученицу. Туда, в объятия, ушёл весь шум дома, гул ветра и даже раздирающий голод. Осталось только дыхание девушки где-то около моей груди.

— У-у-учитель?.. — раздался хриплый голос снизу, с легкой заминкой на первой букве, как тот самый “шаг в пустоту”.

— Тсс. — прижал я её к себе ещё сильнее, поглаживая по голове. — Молчи. Я здесь. Слышишь? Здесь.

Я держал её, и только спустя мгновение понял, что держу слишком уж сильно. Кости под пальцами протестующе заныли, плечи жестко упирались в мой торс, и в этот момент она выдохнула, с трудом выталкивая слова:

— У… тель, в-вы м…ня заду-у-шите…

Отстранился от неё ровно на ладонь, чтобы видеть лицо ученицы. Глаза у девушки сверкали, сейчас в них не было лихорадочного блеска. Кожа – не белая, а теплее, чем должна быть у того, кто только что выплыл из провала. Губы хоть и были потрескавшиеся, но больше не отдавали синевой.

— Всё-всё. — сказал уже другим голосом. — Отпускаю. Ты главное больше не уходи так далеко.

— Я и не с-с-собиралась. — едва заметно улыбнулась она и тут же пошатнулась. Ноги ещё помнили постель лучше, чем пол, хоть и не так уж много времени она в ней провела.

Подхватил её под локти, усаживая на ближайший стул. На горелке стояла обычная вода, которая уже успела закипеть. Поэтому спустя минуту, в наших чашках булькал чай. Нюхач, до этого сидевший у окна, кашлянул сухо и предупредительно:

— Тише, командир. Стены тут не самые толстые, мало ли заметят нашу радость. Будет совсем не хорошо.

— Помню. — коротко кивнул ему, так и не оторвав взгляда от Ани. — Бери чай, и присоединяйся к нам.

— Уже. — пробормотал лесник, и накрыл горелку какой-то жестянкой. — И да, я тоже рад, что ты в строю, Аня.

Девушка попыталась что-то сказать, но вместо фразы получился какой-то сиплый звук. Я обхватил её ладонями металлическую кружку. Тёплое железо выровняло дрожь. Она сделала глоток, потом ещё один, и на третьем смогла вздохнуть глубже.

— Как… долго? — шёпотом, будто боялась спугнуть ответ.

— Несколько дней. — тихо сказал я. — Но все равно, важно другое. Ты здесь. А всё остальное подождет.

— Ради этих двух слов ты и рвал жилы? — с каким-то скептицизмом спросила Вейла, но несмотря на это, тон у неё был заботливым что ли.

— Не начинай, пожалуйста. — мысленно ответил девушке. — Ты же сама все знаешь.

— А я что? Я ничего. Я просто тут поплачу в уголке от умиления. — фыркнула она, но мне казалось, что это было больше наигранно.

В процессе перепалки с Вейлой, успел проверить пульс у Ани, он был вполне стабильным, отчетливые шестьдесят семь ударов в минуту. Приемлемо для такой ситуации. Попробовал расширить свою способность на ее организм, чтобы проверить энергетически. И, к удивлению, это вышло совсем без труда. Мне предстала девушка совсем в другом спектре. Из-за чего, грубо говоря, видел линии ее энергосистемы. Пусть по ощущению она еще была слабой, но она, черт побери, была. И была сформирована.

— В-вы же не уйдете? — спросила ученица с какой-то детской прямотой.

— Нет, не уйду. — сказал сразу, приподнимая уголки губ. — Даже если к нам будут ломиться или стучать в дверь.

— Никому не открывайте. — проворчал Нюхач, убирая винтовку на колени. — Вот заладили… Я тут для красоты, что ли?

— Для красоты ты не подходишь. — ответил ему беззлобно. — Ты скорее наш якорь спокойствия, в бушующем океане.

— Ага. Спокойствие – это моё второе имя. — буркнул мужик, но в голосе определялась усталость.

Аня улыбнулась, как будто и не было всех этих дней между жизнью и смертью. Я заметил, как она потянулась свободной рукой ко мне. Неуверенно, подобно ребенку, который учится заново. Подал ей свою ладонь, в которую тут же легли длинные и тонкие пальцы, сильно сжимающие, в попытках проверить, настоящий ли я?

— Вы… — она остановилась, потому что слова слиплись. — п-правда были з-здесь? — я заметил, как небольшие капли падают ей на колени, а по щекам, не скрытым волосами, текли две тонкие дорожки слёз.

— Всю дорогу. — ответил ей с нежностью. — И буду дальше.

Она кивнула, даже не пытаясь спрятать облегчение. К влажным ресницам не липли большие слова. И мне это нравилось многим больше любых тостов.

— Давай ешь уже, развели тут… — вмешалась Вейла с недовольным голосом, но без своих излюбленных театральных пауз. — А то ты так себе болячек заработаешь, как там у вас… гастрит вроде. Неловко выйдет. — подвела она итог своим мыслям.

— Уже. — сказал ей мысленно и вслух попросил: — Нюхач, что-нибудь съедобное есть? Голоден как волк.

— Справа. У тебя под ногой сумка с едой. — отозвался тот. — Я, между прочим, так и думал, что ты первым делом полезешь жрать… то есть, есть.

— О как, приятно знать, что предугадываешь наши пожелания. — не удержался я от смешка.

— Не за что. — хмыкнул бывший лесник. Но я видел, как он с облегчением отвел взгляд от нас в сторону лагеря. Люди, которые давно потеряли своё, редко выдерживают такие картины со спокойствием.

Я поставил на стол какие-то хлебцы длительного хранения. Вместе с ними несколько шоколадных батончиков. А ещё нашлось что-то похожее на брусок с орехами, который быстро разломал на три одинаковые части.

Одну взял сам, а вторую и третью протянул моим спутникам. Девушка послушно взяла, и с благодарностью откусила небольшой кусочек. Жевала вдумчиво, подбирая с губ крошки, как будто это было самым изысканным блюдом. Нюхач же просто взял свой кусок, и закинул его в рот.

Так мы и сидели молча. Наслаждаясь нашим незамысловатым совместным завтраком.

Мужчина коротко доложил, что мимо нашего дома проходил патруль солдат. Ничего любопытного в их маршруте не было. Просто обход периметра. Но, было то, что удивляло. В прошлый раз они так далеко не заходили пешими. Неужели это было связано с той группой людей? Однако эти мысли быстро ушли на второй план, потому что и без того было что обсудить.

Вечер подкатил за нашими беседами стремительно, как вода в подземном лотке. Небо вытянулось чистым стеклом – без единого облачка. Из-за крыш ползла ровная, сухая синева, и через пару минут её уже прорезали мириады звезд. Не жёлтые, не праздничные, скорее холодные, похожие на рассыпанную соль по черной железной поверхности. Свет от них был ярким и притягательным, казалось что город купался в лучах, и светился сам по себе.

Аня заснула очень быстро, это было не мудрено, после всех событий, она ещё долго продержалась. Я уложил её на кровать, подсовывая под ноги сложенное одеяло.

На секунду задержал ладонь над местом, где по идее у неё должен был проступить символ стадии. Об этом мы ещё поговорить не успели. А раздевать девушку было бы не очень тактично.

Но меня порадовало, что был отклик от силы. Пусть и тихий. Потом прикрыл дверь так, чтобы она не щёлкнула, и вернулся в комнату, где Нюхач уже устроился у окна на привычном для себя посту.

Город подтянулся следом за нами, он явно хотел напомнить о себе. Где-то около шахт лифта позвякало – звук прошёл вниз, скатываясь куда-то на глубину, где его уже не было слышно. Первой ассоциацией был стеклянный шарик, который подростки кинули, чтобы проверить, насколько там глубоко.

Ветер ткнул в раму, и стекло в лоджии ответило тонким дребезгом. Снаружи, через улицу, лагерь так же проживал свою жизнь. Опасливым шёпотом разговаривая с постояльцами, чтобы, не дай бог, не разбудить какую-нибудь тварь.

Я присел на край стола, рядом с компаньоном. Звёздный свет распластался по подоконнику и тонкой лентой уходил на пол. В нём всё казалось более выпуклым: потёртость на ламинате, царапины на ножнах, пыль на спинке стула.

— Что ж, пора идти. — сказал я негромко.

— Куда ты в этот раз собрался? — не оборачиваясь, спросил Нюхач. Он видел меня боковым зрением, и этого ему хватало.

— Ближе к ним. — кивнул я в сторону лагеря. — Хочу раздобыть информации, если получится, может и узнать откуда они, и куда двигаются.

— Опять сам пойдешь? — в его голосе были некоторые недовольные нотки, но он старался их не показывать.

— Да, пока один. Ане ещё многому надо научиться, а уходить вдвоем с тобой, чтобы оставить её? — я покачал головой. — На такое не пойду.

— Понял тебя, командир. — повторил он и всё-таки повернул голову. — Сигналы на случай опасности?

— Нет времени о них думать. — меня радовали его предосторожности, но сейчас с этим было тяжко. — Да и если что, думаю, ты поймешь. — я повернулся в сторону выхода, и решил добавить. — Но если они будут резко сниматься с лагеря, следуйте за ними.

— А ты? — спросил тот.

— Если что, думаю, смогу вас найти.

— Хорошо. — кивнул бывший лесник. — Запомнил. И это, командир… не спорю, скажу банальность: будь аккуратен.

— Обязательно. — сказал ему. — Мне сейчас явно не до красивых смертей.

— Это радует. — губы у него дрогнули в сторону, похожую на улыбку. — Мне они тоже не нравятся.

— И мне. — подала голос Вейла, лукаво дёрнув занавес в голове. — Я вообще против смертей, особенно твоих.

— Ты в меня не веришь?! — спросил у неё, стараясь скопировать интонацию, с которой девушка ко мне ворвалась.

— Алекс! — чуть-чуть подняла она тон, с некоторой долей веселости. — Конечно же я в тебя верю. Но могу ведь и переживать, верно?

— Понял, вопрос риторический.

Я накинул на себя маск-халат, несмотря на теплые вечера и начинающееся лето, в нем было вполне себе комфортно. А на спину, по старой доброй традиции, нацепил рюкзак.

Не забыл проверить и свой клинок. Гладкое движение, звон металла и привычная тяжесть, оттягивающая руку, никаких неожиданностей не случилось. Шнурки на обуви затянул посильнее и поплотнее. Не хватало мне в горячке боя споткнуться, и рассмешить всех противников.

— Всё, давай, следи в оба глаза. — сказал Нюхачу, когда уже полностью собрался.

— Смотрю я, смотрю… — глухо отозвался тот.

Вышел в коридор. Лестница приняла меня со всей аккуратностью и почтением. Тут не было мусора, за исключением осколков стекла, которое где-то выбило. Лампочки, естественно, не горели. Как и не работали лифты вместе с другой электроникой.

Когда я бегом спустился вниз, на площадке третьего этажа, в дальнем углу увидел что-то мелкое. Это не было похоже на монстра, скорее какая-то мышь, или большое насекомое? Удивительно, что они вообще выжили и смогли приспособиться. Хотя с этим у них, по логике, гораздо лучше, чем у людей.

Дальше шел на носках. Осколки поддались, как ледяная крошка, и я сразу ушёл в тень, к выходу. Снаружи встретила вечерняя прохлада, и запах деревьев. За пару месяцев, как машины перестали выбрасывать отходы в воздух, тот сильно очистился. Это не могло не радовать, но, пожалуй, других плюсов не было.

И, хоть ещё не наступила полноценная ночь, вокруг все было ясным. Звёзды рассыпали ровный, холодный свет, которого хватало, чтобы не споткнуться о собственную тень. Сфера раскрылась без единого усилия, слоями падая на местность.

Старый маршрут, по которому я в прошлый раз проникал на их территорию, тянулся привычной дугой. Через проезд к торцу здания, потом вдоль стены, и прямо на козырек.

Я уже был прямо напротив, когда мне вернулось невесомое ощущение. Кто-то очень аккуратно перекрыл мой ход сверху. Там были как сигнальные приспособления, так вполне себе и летальные. Нечто похожее на растяжку.

— Обойдем? — тихо спросила Вейла. — Или думаешь, что сможешь пройти?

— Да я бы прошел прямо тут… — так же тихо начал отвечать ей. — Но, не уверен, что знаю как правильно обезвреживать такие ловушки. Если верхнюю ещё обойду, то внизу точно приземлюсь прямо на них. Уж больно хорошо они перекрывают друг друга.

Я присел на корточки, сосредотачиваясь, и начал осматриваться по сторонам. Не может быть, что они перекрыли все входы. У них просто не должно быть столько людей. Слишком большая территория. Значит, есть где обойти.

Свернул в сторону подземной парковки, надеясь, что оттуда смогу попасть внутрь. Рампа уходила вниз двумя широкими дугами. По краям торчали отбойники; один был надрезан и торчал лоскутом, похожий на язык.

Воздух снизу был тяжелее и влажней. Звёздный свет у входа распадался, дальше был только чёрный колодец. Я перехватил ремень, проверил клинок и на шаг замедлил дыхание.

— Алекс, будь осторожнее. — предупредила Вейла с привычной насмешкой. — И почаще обращайся к собственным чувствам. Хоть ты и чувствуешь угрозу интуитивно, но есть и то, что не несет “прямой” опасности. А тут уже твоя чуйка пока дает осечки.

— Убедительно звучит. — кивнул в пустоту.

Внизу был шлагбаум. Сейчас он стоял чисто для вида, помочь кого-то остановить? Явно нет. Обогнул его со стороны, направляясь глубже. Под ногами совсем слегка хлюпала вода, которая ещё не успела уйти после дождей.

На стенах мерцали старые стрелки “P1” и “Выезд”. Бетон местами расходился, и вода собиралась в тонкие ручейки, в которых дрожал мой силуэт.

Я двигался вдоль колонн, как вдоль стволов гигантских деревьев. Это было похоже на лес, только мертвый. На некоторых из них виднелись номера секций, на других только облупившаяся от влаги краска. Слева тянулись ряд за рядом пустые места, иногда чередующиеся с машинами, которые не успели отсюда уехать.

Спустя пять минут неторопливого хода, смог наконец выйти к наклонной площадке, Внутри была пара траволаторов, ведущих прямо на верх. А за ними служебная дверь, раскрашенная когда-то в зелёный. Она сидела очень уж плотно и не поддавалась просто так.

Положил ладонь рядом, к замку, пропуская внутрь энергию. Та бодро ответила, показывая схематично устройство замка. А из глубины помещения вернулся отклик, что коридоры ведут в ту сторону, куда мне надо. Поэтому принял решение идти именно тут, и не подниматься в главный зал. Пока что.

Хотел уже расплавить запирающий механизм, как почувствовал приближение патрульной двойки сверху. Они шли прямо в сторону траволаторов. И до меня начал доноситься их диалог.

— … товарищ капитан, так точно… приходил запрос от майора Маркова…

Внутри всё сжалось в один гигантский узел, стоило мне услышать эту фамилию. Все, о чем там говорили дальше – ушло на второй план. А в голове набатом раздавалось лишь:

“Марков”

Глава 5

Фамилия ударила так, как бьют кулаком в солнечное сплетение. Марков. На миг, всё окружение: бетон, сырость, ночной воздух – стянулось в тонкую рамку вокруг одного звука. Сердце сбило ритм, а сквозь пальцы пробежала дрожь.

— Алекс, ты чего так напрягся? — спросила Вейла спокойным голосом. — Ты раньше времени то не надейся, что это тот самый. Всё ж таки фамилия у вас штука повторяемая.

— У нас, это у кого? — отозвался на одном автоматизме.

— У вашего вида, то есть человеков. — хмыкнула она, странным образом сделав смешной акцент на последнем слове.

— Ты права. — отозвался на её доводы, ведь действительно, раньше времени надеюсь.

Служебная дверь, как стояла до этого, так и продолжала стоять. Только после того, что мне довелось услышать, сейчас от неё ощущался холод. Прошлось действовать по новому плану, в замок лезть не стал, просто прислонил ладонь рядом с механизмом, и направил разгоряченную энергию внутрь.

Спустя пару секунд, изнутри, прямо на пол, упало несколько капель расплавленного металла. А дверь поддалась на легкое усилие, и без единого звука отворилась.

— Вот чтобы ты так с самого начала действовал. — одобрила мою работу Вейла.

— Сказала любительница театральных фраз и сценических “па”. — вернул ей ответ шпилькой.

За дверью было широкое помещение, и пара узких коридоров, ведущих в разные стороны. Запах тут стоял не самый приятный. Есть у меня ощущение, что тут осталось какое-то количество людей. И, к сожалению, не живых.

Наверху было слышно, как патруль неторопливо уходил в сторону. И где-то в той стороне раздался короткий чих. Я прижался плечом к стене, несмотря на то, что такой необходимости вовсе не было. Если верить моим ощущениям.

Коридор уходил зигзагами вглубь, а низкий потолок неприятно давил. Особенно страдала мораль. На протяжении всего пути, двери встречались в основном с левой стороны. А с правой виднелись стеллажи да полки. На них лежали различные лотки. Одни были пустые. Другие с какой-то проволокой, или рулонами полиэтилена.

Из темноты хода, мой фонарик выловил две параллельные полоски, оставленные тележкой. Выглядело это в этом мире сюрреалистично. Я пошёл в сторону, откуда тянуло свежим воздухом. Очень вероятно, что именно в той стороне и находится выход.

Прошло ещё минут десять, прежде чем коридор вывел меня к фанерной заглушке вместо стеклянной раздвижной двери. Внизу у неё была щель, через неё сюда и проникал свежий воздух.

Я присел, чувствуя, что с той стороны никаких ловушек нет. Аккурат отсюда начиналась внутренняя галерея торгового центра. И, как я понимал, если пойти налево, то там будет центр всего комплекса. Логично что мне надо наоборот, в сторону парковки. Значит идти мне направо.

Когда я аккуратно подрезал фанеру, и наконец вылез из служебного коридора, мое внимание привлек полуразрушенный купол наверху. Часть его обвалилась, от чего под ногами скрипело стекло. Но даже так, звезды, виднеющиеся отсюда, проливались вниз серебристой пылью.

— Алекс, прекрати любоваться звездами. А то тебя даже ленивый заметит. — неожиданно вмешалась Вейла, пусть и с правильной мыслью.

Отвечать ей не стал, и просто двинулся в нужном направлении, стараясь держаться стен, чтобы в случае непредвиденной ситуации – спрятаться за ближайшими витринами.

Продолжал я свое движение на одних ощущениях, скрывая звуки и тени. Фонарик использовать было опасно, потому что луч света во тьме подобен крику. Пришлось снова направить тонкую струйку энергии к глазам. Мир стал контрастнее. Стрелки на стенах вспухли чёрным, как если бы их рисовали маркерами. Края дверей ложились чёткими линиями, швы плитки перестали быть сплошной серой кашей.

Чем ближе подходил к центральному входу, тем больше было пустого пространства. Видимо, ребятки что снаружи, сначала разобрали всё, что было плохо приколочено в непосредственной близости.

Спустя ещё пять минут, я наконец вышел к створкам центрального входа. Они были разворочены, и в большей степени разобраны. Снаружи виднелись яркие полоски света. Которые то и дело разрывали ленты самой тьмы.

— Алекс. — негромко сказала Вейла. — Ты же не попрешь напрямик, я надеюсь?

— Конечно нет. — ответил мысленно девушке. — Попробую по максимуму скрыть свое присутствие, благо способность позволяет хорошо чувствовать пространство.

Прислушавшись к ощущениям, обнаружил, что левее меня дежурила пара бойцов. А рядом с ними, на вышке, был ещё один. Он то и дело работал с прожектором, вглядываясь куда-то в темноту улиц.

Справа, ближе к складу, где мне уже довелось побывать, кто-то тянул небольшую тележку. Колёса прошлись по неровности и тихо заскрипели. В промежутках между палатками у земли висел тёплый пар. Очевидно, что там не утихали плиты и работала кухня. Пахло крупой и чем-то мясным. А ещё дальше, за палатками, шепнула рация. Но я услышал только ответ:

— Принято, Пальма, все сделаем. — голос говорившего был спокойным, казалось даже безмятежным.

Я держался краев. Ещё в прошлый раз приметил, что камеры сосредоточены на наблюдение за внешним периметром. Пользуясь чувством пространства, всё, что попадало в сферу, легко мной идентифицировалось.

— Алекс, а ты точно был добропорядочным гражданином? — с какой-то долей скептицизма задала вопрос Вейла.

— Что ты имеешь в виду? — кинул ей ответ, совсем не понимая куда та клонит.

— У тебя слишком уж хорошие навыки для обычного человека. Ну, по проникновению и воровству…

Но закончить ей не дал, чувствовал, что ещё немного, и я правда так не выдержу:

— Вейла! Это между прочим все из-за тебя. Я вообще не уверен, что ты мне по ночам, пока я сплю, не вшиваешь какие-то дурные мысли.

— Ну вообще-то ты бы понял, будь это так. — насупилась она, и зацокала каблучками вдаль моего разума.

Обошел сначала груду коробок, в которой судя по всему находились их пищевые отходы и мусор. И нагнувшись, пролез под наклоненной стойкой. Дальше заскользил вдоль бочек с водой, оставляя после себя одно дыхание.

В один момент мне уже чудилось, что меня сейчас поймают патрульные, и придется использовать свои силы, чтобы их вырубить, но бойцы не дойдя до меня, остановились. После чего до моих ушей донесся диалог:

— Гребаные уроды, как можно быть такими животными? — раздался голос мужчины, стоящего ко мне спиной. По характерному звуку чирканья, было понятно, что он пытался подкурить сигарету.

— Да… — многозначительно и коротко вторил ему собеседник. — Весь мир катится в задницу, нападают монстры, а эти уроды ещё и убивают выживших.

— Да к черту всё, сейчас бы просто полежать на кровати и залипнуть на пару часиков…

Несмотря на то, что диалог их был не самым информативным, особенно его последняя часть, все равно получилось кое-что да узнать. И, судя по всему, в ту ночь они столкнулись с какими-то бандитами. Что ж, не зря помог.

— Алекс, а не из той же это банды, что и ваш Нюхач? — подкинула интересную мысль Вейла.

— Не знаю. Но может быть все что угодно. — коротко ответил ей, и не задерживаясь, протиснулся между двумя тентами после чего пополз в тени забора прямо к одной из самых больших палаток.

Я вжимался в тень, прислушиваясь к ощущениям. Аккуратно прошелся сканированием по убранству самой крупной палатки, и ближайшим помещениям. Толстый брезент не стал для меня преградой, и все было как на ладони. Особенно несколько фигур, собравшихся за столом в центре.

Хотелось послушать о чем они говорят, поэтому пришлось подползти немного ближе. Выбор пал на место, где юбка чуть-чуть отставала от земли. Лёг так, чтобы моя фигура оставалась в темноте. А сзади очень удачно закрывался бочками из-под дизеля.

Голоса внутри шли низко и деловито, зачастую какими-то непонятными урывками и терминами, которые я совсем не понимал.

— По мед части… — говорил человек, у которого судя по голосу, скоро случится обморок от усталости. — Мы забиты, командир, просто забиты. Тяжёлых двенадцать человек. Если не заберут завтра, то послезавтра мы их будем хоронить. — он сделал паузу. — Одного уже сегодня закатали в мешок. Ещё двадцать человек средних. Их тоже, по-хорошему, обратно. Остальные легкие. Одна радость, что девятки успели притащить хоть что-то.

— Понял. — ответил второй голос, не менее уставший. В нем чувствовались сухие нотки, но несмотря на ситуацию, он не был пропитан отчаянием. — Что по снабжению?

— С едой всё более-менее в порядке. — подключился третий собеседник, судя по тону, он явно принадлежал женщине. Так что собеседница. — А вот с горючкой могут быть проблемы уже завтра. Если ничего не придет с конвоем, то у нас с натягом хватит на то, чтобы уйти обратно. — на этом моменте раздался какой-то слабый шорох, после чего голос продолжил. — По медикаментам вы слышали все от Хана.

— Хан? — раздался неожиданно голос Вейлы в голове. — Не знала, что у вас такие причудливые имена тут есть.

— Ну-ка цыц! — шикнул ей, прислушиваясь к диалогам. — Потом обсудим твои познания в наших именах, дай послушать.

Один из людей постучал пальцем по столу, а следом все заполнила тишина. После чего голос их командира её перерезал:

— Ладно. Значит так. — коротко рубанул он фразы, как будто давая себе время на передышку. — Днем встречаем конвой. В первую очередь грузим людей, потом все остальное. Пальма. — неожиданно выдал говоривший чей-то позывной.

— Командир? — вторил ему тот самый женский голос.

— Эти задачи на тебе. Если не привезут горючки, и пополнение – сразу докладывай. Ясно?

— Так точно! — отрапортовали ему в ответ.

— Если всего этого не будет, то мы должны оперативно сняться с места, и уходим на базу. Поняли?

— Поняли. — раздался дружный хор голосов, после которого вмешался ещё один человек, до этого ничего не говоривший.

— Командир, без приказа уйдем?

— Всю ответственность беру на себя, уверен, товарищ майор нас поймет. — поспешил заверить его голос начальника.

Когда услышал про майора, то очередной раз меня посетила надежда, что это именно тот, о ком я думал. Но из этих мыслей меня снова дернули голоса, продолжающие свой диалог.

— И ещё. — заговорил тот самый, кто почти всю беседу молчал. — Допросили выживших, они наконец раскололись. Их штаб находится тут. — договорил мужчина. Жаль, конечно, что он не озвучил конкретного места, но похоже показал его своим сослуживцам на карте.

— Будут какие-то приказы, командир? Зачищаем?

— Нет. — раздался все тот же сухой голос. — Сейчас в приоритете конвой, и основное задание. Все остальное после доклада, который от нас ждут утром, перед отправкой конвоя.

Внутри прошуршала бумага. Очень может быть, что это кто-то двинул карту или папки на столе. Раздался противный скрежет, двигающегося стула. Но хозяимн с него не встал, и остался на месте, что и показало мне сканирование их пространства.

— По конвою время же не сдвигали? — раздался всё тот же голос их командира изнутри палатки.

— Нет. — пришел ответ. Голос был очень звонким, можно сказать юношеским. Совсем молодой парнишка. — Все пройдет штатно, если не возникнет сложностей.

Дослушать речь паренька я не успевал, потому что рядом со мной прошлись ещё несколько солдат. Они тащили какой-то тюк, и в пол тона матерились.

Чтобы не искушать судьбу, и не быть замеченным, стянул себя глубже в тень, и пополз вдоль брезентовой стенки. Такими незамысловатыми движениями, спустя минуту я обогнул штабную палатку, и оказался рядом с соседствующей.

Та была сильно меньше. Стояла плотно, с утяжеленной юбкой, но на одном углу верёвка сидела не самым идеальным образом: узел сдвинулся в сторону, и кромка оставляла тонкую щель.

Я снова прислушался к ощущениям, внутри никого не обнаружил. Очевидно, что можно внутри переждать высокую активность людей в лагере. Большую часть информации, которая была нужна – уже узнал. Поэтому я спокойно поддел юбку двумя пальцами и скользнул внутрь, оставаясь у стены.

Внутри было темно. Чтобы совсем уж не биться о местное убранство, повторно пустил тонкую нить энергии к глазам. Края тут же приобрели четкие контуры.

Перед глазами прорезалась раскладушка с наброшенным сверху пледом; у изголовья сложенное полотенце, как в казарме. Справа стол, на нем была карта и какие-то бумаги. Рядом с ними маленький блокнот, нож, обмотанный изолентой, карандаш и ручка.

Я присел на стул, стоящий у самого стола, и активно продолжал наблюдать за пространством. Блокнот лежал открытым на чистом листе. Перевернул пару страниц, и на следующей, в верхнем правом углу первого ряда, увидел: “Никаноров Валентин”. Перелистнув ещё несколько страниц, обнаружил, что владелец этого блокнота иногда просто писал свое имя, иногда фамилию. Кажется, делалось это чтобы просто не забыть, а как оно вообще, писать.

— Наверное, это их командир. — едва слышно сказала Вейла.

Пока решил отложить блокнот, и осмотреться вокруг себя. Перевёл взгляд на куртку в пиксельном камуфляже. На нагрудной липучке было пусто. Либо у них проблемы с шевронами, либо их просто не носили.

Зато на внутреннем кармашке торчал уголок тканевого патча. Я зацепил его ногтем, вытаскивая на сантиметр. Белые буквы на тёмном фоне гласили: “НИКАНОРОВ”. Чтобы было не заметно, что я тут лазил, убрал все обратно, и сделал так, как было до моего вмешательства.

Сбоку, на краю кровати, лежала маленькая папка на клипсе. Я приподнял верхние кромки пальцем, не в силах удержаться, решил заглянуть туда одним глазом.

Первое, что бросилось на вид, так это какой-то список людей. Их имена, звания, короткие характеристики. Но для чего это? Увы, узнать я не мог.

Но если судить в целом, мне пока что очень импонировал местный начальник, как и все их действия до этого момента. Возможно, что они одни из немногих, кто пытается сохранить крупицы этики и морали. А это важно, тем более в мире, где ты не больше чем еда.

— Алекс… — раздался мягкий голос Вейлы. — Что ты собираешься делать?

— Пока не уверен. — ответил ей. — Но скитаться постоянно нельзя, да и узнать хочется, о каком Маркове шла речь. — я уселся обратно на стул, погружаясь в себя и рассматривая местные карты. — Поговорю с ним.

— Ты уверен? — с долей обеспокоенности прошептала девушка. — И да, если что-то случится, я обязательно скажу: “Ведь я же говорила!”.

— Не сомневался, умеешь ты подбодрить.

В этот момент до моих ушей донеслось шаги. Снаружи по настилу прошла группа людей. И судя по ощущению, некоторые из них остановились у соседнего тента, перебрасываясь короткими фразами.

Сильно на это дело отвлекаться не стал, меня сейчас полностью занимал дневник местного капитана. Из которого становилось понятно, что кто-то из их ученых начал уже изучать воздействие пси-камней на людей. Вот уж интересно, а зачем он вообще все это на бумагу записывает?

— Алекс, он идет сюда. — отозвалась Вейла таким будничным шёпотом, будто сообщала погоду.

Я притушил все лишнее, лишь немного сильнее сосредоточился на своих ощущениях. Почувствовал кожей, как сюда проникал воздух, каждая струйка которого приятно охлаждала и освежала.

За пологом на мгновение исчезли все звуки, издаваемые лагерем, как если бы их заслонили ладонью. После чего так же стремительно вернулись. Я выдохнул.

Мужчина немного замер около входа, из-за чего образовалась плотная пауза. Его пальцы коснулись полога. Раз – и ткань ушла в сторону.

Он вошёл без криков, но с каким-то видимым напряжением. Однако ничего не выдало в нем удивление моему присутствию. Даже если оно и было, у него получалось прекрасно с ним справляться.

Следом был жест, выверенный и отточенный до автоматизма. Только до ушей донесся звук брезента, закрывающего спину мужчины, как в ту же секунду пистолет из кобуры оказался у него в руке.

Ствол смотрел мне в затылок, точнее в капюшон маск-халата. Я отлично ощущал, как у хозяина этого помещения подрагивала кисть. Но это явно было не от страха, скорее от готовности в любомй момент сделать выстрел. Как я уже понял, он был военным и до всех случившихся событий.

— О, сейчас в нас будут стрелять. — весело сообщила Вейла. — Будь любезен, если поставишь барьер, сделай так, чтобы пуля не отлетела обратно в него. Пиф-паф и о доверие можно забыть.

— Не смешно. — мысленно огрызнулся в ответ. И вслух, не оборачиваясь, добавил: — Добрый вечер, Валентин.

— Кто ты? — спросил он. Пистолет не опустил. Голос низкий, ровный.

— Ваше спасение. — сказал ему спокойно.

Внутри меня резко отозвалась энергия, и волнами силы прошлась по каналам. Я проследил, как воздух идёт от ствола к лицу, почувствовал смазку в запахе металла, зерно пороха. Нельзя давить в лоб, не уверен, но вдруг взорву патронник, и разговор закончится даже не начавшись.

Поэтому я просто перекинул тонкую нить тепла в само железо, особенно в те его части, где оно соприкасалось с рукой. С каждым мгновением увеличивая усилие. Вместо пресловутого жара, это походило на нарастающий “укус” дикого зверя.

В следующую секунду пистолет в руке мужчины нагрелся настолько, что спокойно держать его уже не получалось. И тот, дернувшись от боли, повел в разные стороны глазами, когда на пол упало оружие, укатываясь куда-то левее меня.

— Ну что, может, мы наконец с вами спокойно поговорим? — с улыбкой на губах, привстал я со стула, и наконец повернулся к собеседнику.

Глава 6

Последние недели для семьи Вишневских тянулись, как один и тот же коридор: серый, влажный, без окон. Особенно для Вероники Павловны. Усталость в ней жила не в мышцах, а многим глубже. Там, где даже слова перестают звучать.

Она держалась, потому что иначе никак было нельзя. Но нутром знала: если ослабнет хотя бы на чуть-чуть, то и семья свалится вниз, и не факт, что потом получится что-то собрать.

Станция нервно дышала. Иногда до жилых блоков доносились звуки генераторов, которые где-то внизу гудели с редкими перебоями, засыпая людей брюшным басом.

Запахи менялись по часам: с утра сырость и холодное железо, к полудню – липкая кашеобразная еда с пунктов выдачи, к вечеру – горючее, спирт на пополам с табаком и стирка, кислый запах тряпья на натянутых верёвках.

В проходах толкались пустые ящики, дети гоняли крышки от бутылок, и тканевые мячики. Взрослые говорили коротко, экономя голос и силы. Редкий смех сразу притягивал взгляды и внимание, он тут был нарушителем спокойствия.

Вероника Павловна сидела на свернутом одеяле, которое уже успело стать ей стулом, кроватью, и обеденной зоной. Её пальцы, перебирающие прядь волос, всё чаще забывали, что надо делать какое-то из пяти дел сразу, и просто слушали окружающий её гул.

“Вероника, всегда помни, наш род особенный. Мы никогда не сдаёмся”, — бабушкина фраза возвращалась каждый раз, когда воздух становился густым, а мысли тяжёлыми, как мокрый морской песок. Особенный род… В обычной жизни это звучало бы как семейная легенда. Здесь же это для неё стало девизом.

Дети… Один ребёнок – уже не ребёнок. Артём, хоть и был младше, чем Саша. Но именно он сейчас был главным в семье, пока её муж лежал на больничной койке.

Именно средний сын на своих плечах тащил всё, что можно тащить: еду, воду, лекарства, новости, быт. Он уходил тихо и возвращался так же, как тень, оставляя у двери рюкзак, в котором всегда лежало что-то нужное для их семьи.

При этом он упорно не говорил, чем расплачивается за таблетки, от которых уходила жаркая дрожь в теле Евгения Викторовича. Или откуда у него банки тушенки, которых тут уже давно не видели…

“Отцу ничего не говори”, — попросил он однажды, так ровно, что Вероника поняла, спорить явно не стоит. Муж в тот момент лихорадил в медицинском блоке. Она на такую просьбу только кивнула, хотя плотный ком встал в горле. Ей и самой хотелось бы знать, что происходит с ним.

Теперь Артём так и жил между ними, как мост, который сам себя не признаёт мостом.

Иногда он возвращался с глазами, в которых не было ни злобы, ни горечи. Там была глубокая зеленая пустота. Он не жаловался, не просил помощи. Просто садился, глубоко вдыхая и медленно выдыхая. После чего тут же засыпал.

Иногда руки выдавали его переживания и боль. Пальцы, отдающие сухим жаром и дрожью. Словно он держал их близко к пламени. Вероника Павловна не спрашивала. Она знала: у каждого из них есть предел, за которым вопросы становятся лишними. И знала ещё: те лекарства, которые он приносил, явно не давались ему легко. Какими бы “силами” он их ни вырывал – это силы, что забирают взамен кусок самого Артёма.

— Саша. — тихо сказала она, как молитву, надеясь, что слова сами найдут дорогу. — Надеюсь, с тобой всё хорошо.

— Мам? — Алиса высунулась из-за занавески, отделявшей их угол. Волосы спутались в мягкую гриву, кожа стала ещё светлее, чем была раньше. — Ты меня звала?

— Нет, солнышко. — Вероника улыбнулась краешком губ. — Просто подумала вслух. Иди ко мне.

Алиса подошла ближе, усаживаясь рядом и прижимаясь к матери плечом. Её дыхание было ровным, тёплым, но даже в нем чувствовалась усталость. Пусть и стало спокойнее.

Рядом с их жилым помещением прошли двое, они несли какой-то короб, и старались ничего не задеть. Кто-то слева объявил, что воду сегодня будут раздавать раньше, потому что их техники почистили фильтры быстрее, чем планировалось. Такие мелочи в прошлом, сейчас стали гораздо важнее.

— Где Артём? — спросила Алиса, как всегда. В последнее время он совсем перестала видеть брата.

— Снова ушёл… — Вероника хотела бы сказать что-то определенное, но он ей и сам ничего не сказал. Поэтому добавила. — За лекарствами, наверное. Или в казарму. Вернётся. Он ведь всегда возвращается.

Алиса кивнула.

— Я знаю. Просто пережива… — она не закончила, сморщила нос, будто пыталась укусить мысль. — Чтобы все стало как прежде.

“Как прежде” – это чистая вода из крана. “Как прежде” – свет, который льется со всех сторон. “Как прежде” – смех от глупостей, а не от нервов и стресса.

Вероника знала, что это “Как прежде” теперь живёт только в их воспоминаниях. Но она не стала говорить дочери “невозможно”. Слова умеют ломать.

Они вместе прошлись до выдачи воды. Очередь была короткой, нет, не потому что воды было много и всем её хватало. А потому что одни люди научились приходить вовремя, когда как другие научились быстро работать.

Пожилая женщина спереди рассказывала, как в молодости ездила по этой линии на работу. Сейчас вместо станции – сплошное убежище, вместо объявлений диктора – шёпоты дежурных. Вероника слушала, кивала, удерживая чужую историю, как держат чужой узелок, чтобы тот не развязался и его содержимое не вывалилось.

Возвращаясь, они столкнулись с жизнями других: мальчишка у стены сосредоточенно чинил динамо-фонарик, напевая себе под нос какую-то песню. А рядом с ним спорили двое парней постарше: можно ли кипятить воду два раза, или нет? Парень лет двадцати делился половиной батончика с подростком, который до этого долго смотрел на лакомство.

Артём вернулся поздно ночью. Хоть в этих штольнях, можно сказать, всегда ночь. Он зашел тихо, настолько, что Вероника Павловна его не услышала, но зато почувствовала. Есть особый шум, который издаёт человек, когда пытается не издавать никакого шума. Она знала его очень хорошо.

— Где ты был? — спросила она без упрека, положив ладонь на его плечо.

— Мам, всё в порядке. Работал. — он улыбнулся, но улыбка была изнанкой усталости. — Вот. — достал он из кармана разгрузки какие-то блистеры. — Добыл то, о чем говорил врач. Этого должно хватить отцу до выздоровления.

Он поставил рюкзак рядом со спящей Алисой, и потянул за молнию. Внутри аккуратно расположились несколько пакетов. В одном из них виднелась съестное, а вот из второго торчал уголок ткани. Скорее всего в нем была одежда.

— Чем платил? Выдали жетоны? — всё же спросила она тихим шепотом, чтобы не разбудить дочь.

— Нет, пока не выдавали. — отозвался он быстро и сразу понял, как это прозвучало. — Вернее… — опустил парень глаза, потерев ладонью лоб. — Мам, ты же знаешь где я работаю. Ребята достали с поверхности. Удалось договориться.

“Удалось договориться” – звучало несколько странно в текущих реалиях. В этих словах не было уверенности. Но Артем звучал очень уж убедительно, и Вероника Павловна, мать семейства, не стала продолжать. Она умела вовремя молчать.

— Пойди умойся. — сказала та. — А я пока разбужу Алису. Ей скоро на работу.

— С радостью. — Артём улыбнулся настоящей тёплой улыбкой, такой редкой в эти дни. — А куда она пошла работать?

— В баре местном. — коротко бросила мать.

Он протянул руку к сестре, взъерошил ей волосы. Та фыркнула сквозь сон, и спряталась под облезлое одеяло, и только потом её глаза блеснули. В этот момент станция сделала то, что делает редко: она подыграла.

Где-то ближе к центру, почти ровно загудел генератор. Свет на мгновение стал ярче, оголяя мраморные переходы, напольную плитку, чужие лица. И снова ушёл на привычную полутень. Кто-то из их соседей пошутил: “Видали? Станция нам подмигивает”. Смех прокатился в коридоре, и тут же затих, чтобы не тревожить спящих.

Позже, когда Алиса наконец встала, а вокруг опять повисла вязкая тишина метро, вся семья уселась рядом. Они пили остатки чая маленькими глотками, бережно, как если бы он мог закончиться после каждого из них.

— Мам… — сказал парень тихо. — Вы слышали новые новости? Ходят разговоры… Говорят, где-то на соседних ветках и станциях появились какие-то странные люди, их ещё называют “одаренными”. Такие… разноголосые мнения.

— Слухи ходят, мы слышали. — осторожно ответила та. — Но ты сам знаешь, тут они плодятся быстрее, чем плесень. Да и лучше спрашивать о таком Алису, она у нас в центре всех слухов работает. — подмигнула Вероника своей дочери.

— Да. — кивнул сын. — Ты права. — Алиса, ты в курсе новостей?

Девушка дернула щекой, и опустила взгляд в металлическую чашку, из которой уже перестал идти пар.

— Слышала. — коротко сказала она. — И хорошего в них мало. Вроде как у некоторых людей появились сверхспособности. Но я не очень-то в это верю. — покачала девушка головой.

— Понятно. — добавил парень, и сделал большой глоток. — В любом случае, помните, что мы вместе, давайте держаться друг друга.

— Наш род особенный. — вдруг добавила Вероника Павловна. — Мы никогда не сдаёмся. И, конечно, всегда поддерживаем друг друга.

Её дети улыбнулись, и прижались к матери.

— Спасибо тебе. — хором сказали брат с сестрой, как истовые близнецы.

Они ещё немного помолчали. Каждый витал в своём собственном мире. Станция тем временем жила дальше: кто-то разговаривал шёпотом у прохода, дежурный менял перегоревшую лампу. Справа от них, через тканевую стенку, какая-то девочка не могла уснуть. От чего считала металлические клёпки на пластине.

— Сашка. — сказала Вероника одними губами, куда-то вдаль. Имя само пришло ей на уста. Старший сын был где-то там, выше, совсем в другой линии событий. Со своими проблемами. Она была уверена, что он жив. По крайней мере, ей хотелось в это верить. — Мы здесь, — так же безмолвно добавила она. Но, конечно же, никакого ответа не последовало. Зато рядом было дыхание Артёма и Алисы. Сейчас ей хватало и этого.

Перед тем как лечь спать, она привычным движением проверила, что взять с собой на следующий день. Сложила из пакетов аккуратные стопки. Отложила лекарства для мужа. Страх ещё был, он никуда не делся. Но вместе с ним было и другое, спокойное, вязкое чувство. Оно приходило только после дня, в котором выжил каждый, кто стоит у тебя перед глазами.

— Мам. — зашевелилась Алиса. — Ты засыпаешь?

— Нет, дочка, но сейчас пойду. — ответила Вероника Павловна. — Тебе на работу не пора?

— Да пора бы. — почесала девушка затылок, и поднявшись, отряхнула с коленей пыль. — Все, я побежала тогда. — посмотрела она на свою семью. — Артем, будет время – заходи к нам.

— Хорошо. — кивнул ей брат напоследок.

Дорога до её рабочего места, лежала через привычные пятна света и тени. Для большинства местных обывателей, время суток сейчас определялось только часами. Потому что свет, как правило, не выключался.

Девушка быстро пробиралась сквозь узкие места, стараясь не задеть людей и их жилища. Дальше по стене, рядом с закрытой дверью технического хода, тихо хрипел радиоприёмник. Кто-то поймал крошечный островок эфира. Вот только редко оттуда раздавался голос, чаще всего было какое-то шипение и шуршание.

Алиса кивала знакомым, не тратя своего голоса: каждому жесту здесь отвечали аналогично – кивок на кивок, улыбка на улыбку.

Бар, в котором она работала, прятался под лестницей на переход к следующему залу. Когда-то тут был тупик, где встречались влюбленные парочки, а иногда играли музыканты.

Сейчас тут было помещение, сложенное из разного хлама и натянутого брезента. Подняли фанерные стенки и обновили стойку. На стену водрузили полки из разобранных поддонов, на них различные кружки всех мастей и размеров, баночки с чаем, с крупой, с чем-то похожим на сухие ягоды.

В углу стоял кипятильник, а на нём пузатый чайник. Рядом – тройка алюминиевых кастрюль с какой-то тягучей похлебкой. И местная достопримечательность – самовар. С которым работал владелец этого помещения.

Лампочки под лестницей висели в отражателях. Сделаны те были из разрезанных консервных банок. Каждый раз, когда кто-то сверху проходил, те качались из стороны в сторону. Внутри помещения пахло странным варевом, кипятком и похлебкой.

— Привет. — сказал Лёва — высокий бармен, с чудаковатой бородой и заляпанным подобием фартука. Он помешивал что-то в самоваре, иногда подкидывая туда какие-то листья. — Ты опоздала на пять минут.

— Тебе ли об этом говорить? Я задерживаюсь постоянно. — улыбнулась Алиса и протянула руку к тряпке. — У нас опять туго с сахаром? Уже несколько дней без него.

— Нет, сегодня есть. На вечер должно хватить. — Лёва пожал плечами. — Если не будешь сыпать по-дружески.

— Не начинай. — уныло буркнула девушка, и начала протирать стойку.

Она быстро выполнила свою первую задачу, после чего проверила, не течёт ли под чайником, и поправила лист фанеры, на котором мелом было написано: “чай – два жетона, горячее – три жетона, кисель – один жетон”. Сама валюта складывалась в жестяную коробку с щелью, которую в конце дня вытряхивали.

Посетители тянулись постоянно, бар в принципе не закрывался. Потому что желающих было много. Тут всегда сидели те, кто возвращался со смены и те, кто приходил с поверхности.

Алиса наливала варево не задумываясь. Брала большой черпак, который метался от самовара к кружкам. Или чайник, летающий туда-сюда.

Кто-то клал жетон, иногда правда просили поменять на маленькие услуги, которые те могли оказать. Бар под лестницей давно перешёл из разряда “где пьют” в разряд “можем договориться”.

— Сахар класть? — спрашивала Алиса у женщины с уставшим взглядом.

— Пол-ложки, если не трудно. — отвечала та. Несмотря на то, что её вид оставлял желать лучшего, её лицо все равно было светлым. — Для сына.

Алиса отмеряла пол-ложки, аккуратно, чтобы ни крошки не упало мимо. Сейчас эти гранулы были бесценными.

Над головой сновали тяжелые шаги, лестница вздохнула и издала знакомый глухой звук. Ещё шаги. И бар на секунду будто собрался в комок: каждое заведение знает, когда приходят новые лица.

Трое. Шли треугольником, идеально выдерживая дистанцию так, чтобы не толкаться. Первый – жилистый, с расправленными плечами; второй – в рваной майке, с перетянутым повязкой предплечьем. Третий их компаньон был моложе, взгляд беглый и быстрый, как у тех, кто продумывает заранее варианты побега.

Оружия при них видно не было, по крайней мере, ничего не торчало. Но на манжете у первого блестела тонкая полоска металла, совсем не похожая на украшение.

Они остановились рядом со стойкой.

— Чем угостишь, красавица? — спросил первый, с какой-то сальной улыбочкой. Голос у него был спокойным, но это только на первый взгляд.

— Чай горячий. — сказала Алиса с некоторым раздражением. — Есть кисель. Похлебка. И наше местное изобретение, напиток номер один.

— Три чая. — кивнул парень, не переставая глазами бегать по фигуре девушки. — В один положи сахара. — он показал сложенными пальцами “один”, потом добавил, чуть наклонив голову: — Запомнила?

— Да уж сложно тут забыть. — ответила Алиса, и, чтобы не сорваться, поставила три кружки в ряд. Руки работали на чистом автомате, а глаза отмечали особенности этой тройки.

У одного из них, который был с повязкой, та была пропитана чем-то темным. Но свежие подтёки не проступали. Значит, бинт меняли недавно. Второй с каким-то напряжением сжимал кулаки, явно чем-то раздраженный.

Пока девушка наливала кипяток, краем зрения уловила, как самый первый, сально улыбавшийся постоялец, вытащил из кармана угловатую пачку сигарет.

Обычно люди подкуривали от свечек, стоящих в углу, либо кто был побогаче, пользовались зажигалками. Но парень никуда не двинулся. Сигарета толстая, с едва пожухлой бумагой, уже держалась во рту. Большой и указательный палец другой руки встретились друг с другом, после чего раздался легкий щелчок.

На подушечке большого пальца родилось крошечное желтое пламя, как капля тепла. Оно повисело долю секунды, вытянулось в тонкий язычок, и будто работая по памяти, прикоснулось к кончику сигареты.

Бумага взялась огоньком. Он вдохнул. Пламя отступило и исчезло. Остался только ровный тлеющий красный кружок.

— Ого… — выдохнул Лёва и тут же прикусил язык.

На какой-то фокус это похоже не было. Зажигалок и спичек у него не было. Слишком уж правильный язык пламени был над его пальцем. Алиса поймала себя на мысли, что, возможно, те слухи… вовсе не слухи. И от осознания происходящего, по ее спине прошлась легкая дрожь. Но вида она не подавала.

У стойки на мгновение стало тихо. Молодой человек, тот, который зажёг огонь, сделал вид, будто ничего особенного не произошло. Дым ушёл вверх полоской, потянул к лампочке под банкой.

Он сдвинул жетоны на край стойки, расплатился сразу, не пытаясь торговаться или выпрашивать что-то дополнительно. Второй благодарно кивнул, забирая кружку, и машинально поправил повязку. Третий сел боком, чтобы видеть вход в помещение. Они пили чай, как пьют те, кто давно отучил себя торопиться. Но глаза наблюдали за местностью.

Допивали они в полной тишине, после чего так же, втроем, подошли к барной стойке.

— Красавица, а не подскажешь, кто у вас на станции главный? — очень любезным тоном поинтересовался курящий, и только Алиса увидела, как по его лицу пробежал хищный оскал.

Глава 7

Что ж, разговор с местным командиром, можно сказать, удался. Если закрыть глаза на то, как именно я начал – с пафосного “ваш спаситель”, и трюка с нагретым пистолетом. Впечатление произвести удалось. Вот только Вейла до сих пор посмеивается. Но это терпимо.

— Алекс, ты, конечно, артист. — её голос тянется лениво, с шелестом пролетающих листьев. — Сцена, свет, овации… и ты… какая замечательная картина!

— Не беси меня. — ответил ей мысленно. — Важен итог. Мы договорились. А другого мне и не требовалось.

— Ну да, ещё бы вы не договорились, тем более, судя по всему, они и без вашей сделки тебя бы отвезли к себе на базу. Потому что, итак, спасают мирных граждан. — почувствовал я саркастичное качание головой от моей напарницы.

— Да, облажался, довольна? — подтвердил я с некоторой злостью в голосе.

Но, надо признать, она была права. Такой косяк – достоин только меня. Весь наш диалог с этим Валентином, я строил на том, что могу им помочь, за определенную услугу. А именно: им надо было взять нас с собой на их базу.

Правда, оказалось, что они и без этого взяли бы нас с собой. Чёрт побери! Тут было все прозаично, военные просто спасали мирных жителей переживших мясорубку.

Относительно меня, этот наглый капитан сказал, что ему пригодился бы такой хороший лазутчик. А ума и навыков переговоров, он бы мне подкинул.

На этом моменте, стоило тому закончить, мне пришлось ставить внутренние затычки. Потому что хохот Вейлы сотрясал всё мое подсознание.

— Да-да, Алекс. А теперь тебе придется помогать с теми, кто на них напал. Ты ведь это обещал? — протянула девушка с нотками лукавства.

— Зато полезно. — буркнул в ответ. — Хотя бы потренирую свои способности, и может ещё чем-то разжиться смогу.

Я перепрыгнул какую-то кучу обломков, и резко вскинул палец вверх. — И да, меня так никто и не связал с теми украденными кристаллами. Так что считаю, что все прошло успешно.

Город выезжал мне навстречу углами, торцами, торчащими арматурами. Лёгкий ветер уносил с собой запах ночи. Их сменял сырой утренний воздух.

Моя тушка шлепала дворами, а не по прямой. Чтобы если за мной послали хвост, то тот потерялся в закоулках улиц. А ещё лучше – попался бы мне. Тогда-то я и отыграюсь за не самые удачные переговоры.

Сфера сканирования раскинулась в стороны, сейчас я использовал её не на максимум. Поэкспериментировав по пути, понял, что если слегка её сжимать, энергии будет тратиться меньше. В некоторых случаях это может спасти жизнь.

Из того что сейчас видел: вся округа почти полностью была зачищена и пустовала. Патрулей военных поблизости не было, очень редко встречались ашениты, дремавшие на этажах покинутых зданий.

— Ты уверен, что за нами не будет хвоста? — в голосе спутницы так и мелькала некоторая настороженность.

— Не уверен. Хоть и думаю, что шанс на это очень маленький. — шепнул ей в ответ. — Видела же сама: людей у них немного. Сейчас им важнее готовиться к конвою. А после им ещё потребуется разбирать лагерь перед отбытием. Всяко важнее, чем гоняться за каким-то вечерним туристом.

— М-м. — хмыкнула наставница.

Сделав приличный крюк, вернулся к месту своего старта. Глаза зацепились за верх многоэтажки. Наши окна были темными благодаря плотным шторам.

Если Нюхач у окна, прицел может поймать первый солнечный луч и отблеснуть. Пока было тихо, солнце ещё не поднялось настолько высоко. Полосу света вдоль парапета подменяла пепельная глубина. Ничего не бликует, и это, пожалуй, даже лучше.

Про Маркова мы с тем мужиком так и не поговорили. Хоть я и облажался с началом диалога. Но со второй его половиной постарался не накосячить. И просто не стал упоминать эту фамилию. Мало ли что, как говорится. Лучше уж попасть к ним на базу, и там самому все проверить.

— Алекс, ты все ещё надеешься, что это тот самый? — задала вопрос Вейла, с очень неопределенной интонацией.

— Да. — даже не задумавшись бросил в ответ. — Честно, очень надеюсь. Я не питаю иллюзий, но сама знаешь… вопросов без ответов ещё очень много.

Девушка ничего говорить не стала, только что-то задумчиво промычала, и скрылась внутри меня. Мои глаза зацепились за подъезд, откуда я не так давно выходил. Рядом с ним прыгали две птицы, и водили клювами в разные стороны.

Сначала они смотрели куда-то в направлении дороги. Но моя фигура, которая быстро к ним приближалась, заинтересовала их гораздо сильнее. И уже в четыре глаза, они начали наблюдать за мной.

Почему-то пугать их не хотелось, но так или иначе – мне надо было наверх. Поэтому я просто шел прямо. Мои чувства молчали, и не наблюдали никакой опасности рядом.

Однако кое-что, всё ж таки, удивило: птицы. Они выглядели в энергетическом спектре как-то странно. Было больше похоже, что это просто сгустки энергии.

— Вейла, ты же видишь? — спросил у всезнающей машины мудрости, надеясь, что та поможет мне расшифровать эту загадку.

— Не уверена, Алекс, но я не думаю, что это настоящие птицы… — прошептала та.

Что ж, дослушать я её не успел, как тут же запустил в этих пернатых пару ледяных игл. И, к моему удивлению, те сорвались в ускорении, умчавшись ввысь.

— Кажется, что нам надо отсюда валить. И очень быстро. — философски заметил я.

— Алекс… а ты нынче действуешь очень решительно. — с нотками уважения добавила Вейла. — Но ты прав, ничего хорошего такие соседства не несут.

— Тогда быстрее двигаем отсюда. — коротко подвел итог, и направился внутрь.

Сам подъезд встретил меня тишиной. Лампочки, как и все вокруг, было мертво. Я же двигался быстро, и старался не задерживаться. На третьей площадке снова мелькнула тень. Крошечное создание, та самая мышь или насекомое, что видел ночью. Но обращать пристальное внимание на неё не стал, было совсем не до этого.

— Не забудь. — напевает Вейла в голове. — Постучись. А то наш дрожащий спутник, наш “якорь спокойствия”. На эмоциях возьмет, и со своего “якоря” тебе в лоб зарядит.

— Да я помню, что он тот ещё чудак. — улыбнулся этим сравнениям.

Когда дошел до дверей, постучал коротко, с темпом: “раз-два, пауза, раз” не уверен, что это подойдет. Но, всё ж таки. Мы вроде как и не договаривались на какой-то там “шифр”. Просто надеюсь, что он поймет кто пришел.

На секунду все заполнила тишина. После которой, с внутренней стороны раздались щелчки открываемого замка. Дверь приоткрывается ровно на ширину глаза, и в щель показывается знакомый взгляд. А вот поверх взгляда – винтовка, ствол которой держится вниз.

— Командир. — шепчет Нюхач. — Ты бы хоть перед глазком встал. Ты как вообще?

— Целый. Может пустишь? — с небольшой улыбкой, спросил у мужчины.

— Да, заходи давай. — дверь открылась шире, и я смог просочиться внутрь.

— Всё нормально? — спросил, пока направлялся в зал, являющийся тут самой большой комнатой, и нашим местом сбора.

— Да. Только спать охота. — он широко зевнул. А до меня только сейчас дошло, что последние дни, если ему и удавалось прикорнуть, то не больше пары часов.

Но он тут же отвлек движением, Нюхач указал подбородком на окно. — У них там шевеление какое-то. Но вроде не сильно суетятся.

Прошелся привычной уже тропой. Скинул с себя ботинки, оставляя их на коврике. Рядом разместил клинок. А маск-халат повесил на спинку стула. Всё, что могло бы издавать звуки – молчит.

В комнате пахло чаем, запасы которого мы с регулярностью пополняли. То найдем что-то в квартирах, то попадется в каких-то покупках, оставленных в пакетах на улице. В общем, старались не лишать себя любимого напитка.

— Ну? — наклонил голову Нюхач, усаживаясь на свое излюбленное место, и прикладывая винтовку к плечу, смотрел куда-то на улицу. — Поговорил с ними?

— Поговорил. — коротко кивнул в ответ.

— Командир, вот всяко ты любишь наводить интриги… — неоднозначно почесал подбородок двумя пальцами, и развернулся ко мне. — Договориться удалось?

— Да, договориться удалось. — я пытался скрыть раздражение, чтобы не выдать собственный косяк, над котором Вейла до сих пор смеется в подсознании. — Если вкратце: сегодня днем у них будет конвой. После которого лагерь начнут сворачивать. Когда они тронут, мы поедем с ними.

— И ты, командир? — неопределенно уточнил мужчина.

— Да. Только мне сначала надо будет кое-что сделать.

— Опять сам… — недовольно буркнул Нюхач, явно расстроенный тем фактом, что никак не может себя показать в лучшем свете.

— Нет, не совсем так. — остановил его бурчание. — Во-первых, мне надо чтобы вы с Аней были вместе, они, конечно, военные. Но не скажу что доверяю им на сто процентов. — я взял кружку, в которой уже плескался кипяток, медленно вбирающий в себя ароматы из пакетика с чаем. — Со мной же пойдет кто-то из них, как понял из нашего с ним диалога.

— Понял тебя командир, раз приказываешь, значит так и сделаю. — согласился Нюхач, после того как дослушал меня до конца. — А вообще, есть информация как оно у них? Есть что рассказать?

— Да, есть. Даже исходя из их лагеря, уже понятно что у них людей очень много. Если не десятки тысяч, то тысячи точно. — я сделал большой глоток из кружки, и продолжил делиться впечатлениями. — А так их капитан рассказал, что собирают беженцев, мирных не бросают. Вроде бы и порядок есть.

— Узнаю стиль служивых. — неожиданно сказал бывший лесник.

— Что ты имеешь в виду?

— Да что тут говорить… — пожевал губу Нюхач, и долил себе кипятка. — Они вроде как что-то и рассказали, а если подумать, то и ничего вовсе. Ведь так?

— Ну, в целом так. — в слух ответил ему. А мысленно кинул Вейле: — Как думаешь, имеет смысл посвящать ребят в историю с Марковым и реальные причины?

— Не знаю, Алекс, решай сам. — зевнула она издалека. — Но я бы не стала.

— Понял. — мысленно кивнул. — Ну что, Нюхач, пора бы нам собираться? — задал вопрос мужчине, чувствуя, что в комнате уже проснулась Аня.

— Что ж. — повернулся лицом к двери. — Поднимаемся.

За стеной шуршала ткань, очень может быть, что это Аня переодевалась. Дыхания и других звуков не слышал, хотя, казалось, что она ещё должна быть ослаблена.

— Пойду собирать рюкзаки. — буркнул Нюхач, поднимаясь с насиженного места.

В этот момент из комнаты показалась фигура девушки, накидывающая на себя маск-халат. Волосы убраны в тугой хвост, а глаза светились глубокой синевой. Она поймала мой взгляд, и несколько смущено кивнула.

— Д-доброе утро, Учитель! — раздался её голос. — И вам, доброе утро, Нюхач!

Мужчина только кивнул, но от моих глаз не скрылось, что он старательно прячет улыбку в плечо. Я же наоборот, широко улыбнулся девушке, наконец, понимая, что все позади.

— Садись кушать, пока мы собираемся, и через минут двадцать выходим. По дороге все расскажу.

Ученица спорить не стала, только с какой-то животной жадностью накинулась на еду и питье.

В коридор мы вышли спустя минут сорок. Вот никогда не бывает так, чтобы успеть все вовремя, как планируется изначально. В самом подъезде пахло сквозняком и пылью. На лестнице держались тени, и свет от улицы ложился полосами по ступеням.

Я снова раскинул сферу, чтобы та охватывала ближайшие метров пятнадцать. Помимо того, что так тратилось меньше энергии, так ещё я стал в этом радиусе четче ощущать объекты.

Внизу привычный рисунок лестничных клеток. Какие-то квартиры мы уже проверить успели, пока поднимались сюда. А какие-то просто пропускали. Банально не было необходимости их осматривать.

Идти пришлось не самым коротким путём, так просто выдавать наше место ночлега мне не хотелось. Не знаю для чего перестраховывался. Но лишним не будет.

Поэтому мы шли ближайшими дворами, где виднелся распухший от влаги асфальт. А детские площадки казались скелетами, брошенными посреди дворов.

На протяжении всего пути, старались держаться теней зданий, и просто так не выходить на свет. Пару раз, кинув взгляд на девушку, ловил её задумчивое выражение лица. Что ж, надо бы с ней будет полноценно поговорить о восхождении, и текущих силах.

— Командир. — шепнул сзади Нюхач, вырывая меня из мыслей. — справа, метров пятьдесят от нас, устойчивый запах крови.

Не успел подумать о том, кто бы это мог быть, и просканировать зону способностями, как шесть нервных серых масс выплыли со стороны переулка.

Ашениты шли уступом. Иногда кто-то из них тормозил, и что-то выводило пальцами на земле. Вот не понимаю, что это за ритуалы такие? А следом за пятеркой серых уродцев, вышли уродцы и синие. Сиархи. Целая тройка.

Что ж, для меня они не представляли какой-то угрозы. Но вот для ребят… Я посмотрел на своих компаньонов, и принял решение, что по-хорошему, надо проверить Нюхача в деле. Как и Аню, получившую новые способности.

— Командир? — шепотом проговорил Нюхач, смещаясь ближе к стоящей машине, и присаживаясь за ней.

— Так. Аня и ты, Нюхач. — обратился я к своим напарникам. — На вас серые, а тройку синих возьму на себя. Поняли?

— Уверен? — так же односложно добавил мужчина. — Мы сталкивались с такими, они сильные… — но договорить он не успел, потому что тут вмешалась Аня.

— У-учитель сильный, он их легко убье-ет! — и так же, как и лесник, присела за автомобилем.

Я не мог не улыбнуться, наблюдая за этой картиной. Где-то внутри, тоненьким голоском что-то шептала Вейла. Но очередной раз была мной проигнорирована.

— Да, она права. — сказал в слух, пытаясь отстраниться от жалобного воя внутри головы. — Аня, прежде всего, не забудь что мы учили. Особенно относительно боя и их способностей.

Девушка только кивнула, потянув ручку своего цзяня. А Нюхач за этим наблюдал, с некоторой долей скептицизма в глазах.

— Прикрой её если что, но сильно не удивляйся. — кивнул мужчине. — А теперь, давайте за следующий автомобиль, дружно, ходу.

Мы нырнули за большой кроссовер, в прошлом такие автомобили явно были премиальными. Я, так же как и Аня, вынул вакидзаси из ножен. Металл отозвался знакомым, спокойным весом.

— Алекс, только давай без твоих экспериментов. — все ж таки выдала Вейла что-то членораздельное и понятное. — А то не хотелось бы, как в прошлый раз. Ты это… — замялась она. — Если хочешь экспериментов, лучше во внутреннем пространстве это делай.

— Да помню я, помню. — мысленно ответил наставнице, и не удержался, закатил глаза.

Монстры уже приблизились к нам на расстояние десяти метров, не более. Когда в одном прыжке Нюхач вместе с Аней выпрыгнули из-за нашего укрытия. Интересно, как это без сигналов, они так синхронно выполнили свой маневр?

Вот только если Нюхач занял удобную позу для стрельбы, то Аня помчалась в ближний бой. За все время, которое мы вместе, такой я её вижу впервые.

Что ж, монстры тоже не сидели сложа руки, и небольшой волной хлынули в сторону девушки. Помимо Ашенитов, к ним хотели затесаться и Сиархи, вот только моя задача была не дать им этого сделать.

Следом за напарниками, перепрыгнул автомобиль, и визуально выделил три синие туши, тут же придавив их блокировкой. Но не учел, что сил у меня прибавилось. И эти упыри мгновенно застыли.

Стычка превратилась в короткую свалку – не самую красивую, зато честную. Двойка Ашенитов, отставшая от своих сородичей, врезалась в Сиархов, которых я блокировал.

— Спасибо, учитель! — раздалось от Ани, которая решила воспользоваться моментом, и атаковать.

Припоминаю, что я ей частенько говорил действовать сразу после того, как монстры под давлением силы замирали. Её руки держали цзянь, внешне уж очень легко лежавший в маленьких ладонях.

— Будь осторожна! — кинул ей напоследок.

Первого из своих монстров она атаковала без замаха, совершая чистый колющий выпад прямо в челюсть противнику. Тело ведущего ашенита сложилось, как мокрая тряпка, сразу же начиная распадаться в жижу.

Второй метнулся в её колени, скорее всего, желая опрокинуть столь опасную пищу. Цзянь щёлкнул на перехват, и девушка ловко заблокировала хитрый удар противника. Но контратаковать не успевала.

Однако, слева, с сухими “пух” работал Нюхач. Он заметил ситуацию, в которой находилась девушка, и сделал несколько выстрелов в её цель. На долю мгновенья у меня что-то екнуло, мне было боязно, что он попадет в Аню.

Но его винтовка работала слишком точно. Выбив как противника ученицы, так и сделав ещё один выстрел в монстра за ним.

Мужчина хотел было переключиться на пистолет, и уже перекинул винтовку за спину. Вот только девушка его опередила, и пригнувшись к земле, нанесла размашистый удар.

Надо признать – это удивило даже Вейлу. Потому что стоило ей остановиться, как ашенит просто развалился на две части.

— Алекс, а она очень хороша… — неожиданно прошептала моя наставница. — Можешь как-то меня передать ей?

— Эй, я вообще-то к тебе уже привык. — недовольно буркнул в ответ Вейле. А в слух сказал совсем другое:

— Что ж, теперь, видимо, моя очередь. — махнув рукой, выпустил несколько ледяных спиц прямо в черепушки врагов.

Сиархи моментально застыли, покрываясь ледяной коркой. Но я не забыл и про двойку ашенитов, которые уже пришли в себя, и неслись на моих напарников. Им в морды отправил банальные лезвия, располовинившие тех надвое.

— Какая прекрасная работа, Алекс. — хмыкнули изнутри сознания.

Отвечать ничего не стал, только посмотрел на девушку и Нюхача.

— Командир… — выдохнул бывший лесник. — Мне казалось что ты несколько приукрашивал…

— Я ж не идиот. Все, забираем камни, и идем.

Город не успел прийти в себя после короткого боя. Ветер тянул из двора запахи пороха и раскаленного железа. Где-то над нами брякнула дверца. Скорее всего, хозяева её просто не закрыли. Либо не успели этого сделать.

Мы продолжали идти, делали это быстро, но без беготни. Иногда в округе встречались монстры, но в этот раз нам удавалось их обойти и не ввязываться в драки.

Когда перед глазами встал лагерь, я дал ребятам короткие указания относительного того, что надо сделать. Особенно, по поводу своей семьи. Мало ли так получится, что родители и близнецы будут на той станции?

К периметру лагеря выходили неторопливо, чтобы лишний раз не спровоцировать военных. А то в последнее время они тут нервные. Судя по всему, после моего проникновения, капитан им хвосты то накрутил.

— Не стреляйте! Мы к капитану Никанорову. — крикнул спокойно, дожидаясь какого-то ответа с той стороны.

Пару минут ничего не происходило, и я уж начал немного переживать. Но все было зря, потому что со стороны ворот раздался знакомый мне голос.

— А, пришел наконец. — мужчина кивнул сам себе, и посмотрел куда-то в сторону. — Открыть ворота!

Металлические стены разъехались в стороны, и нам открылся вид на лагерь, который до этого я видел только по ночам.

— Ну что, пойдемте? — сказал я с легкой улыбкой своим товарищам. И мы двинулись внутрь.