Земля: Начало. Том III

Глава 1

Тусклый свет старой аварийной лампы, мигающей под потолком станции, расчерчивал тени по стенам. Электричество бывало не всегда, частенько освещение отключалось полностью. И люди переходили на личные источники света, которые у них были.

Воздух был густым: пахло ржавчиной, маслом, потом и ещё чем-то кислым, гниловатым. Сырая плитка под ногами скользила от влаги, а из глубины тоннеля доносился далекий металлический скрежет. В эти дни сама земля скрипела от боли.

— Пап… — голос Артема прозвучал тише, чем обычно. Он явно не хотел тревожить, или наоборот, боялся нарушить зыбкое равновесие между страхом и надеждой.

Отец сидел, опираясь спиной о холодную мраморную колонну, из тех, что когда-то были гордостью московской подземки, а теперь стали опорой для уставших людей. Его лицо осунулось. Скулы прорезались острой гранью, под глазами залегли глубокие тени, а кожа приобрела землистый оттенок. Последние дни он почти не спал, прислушиваясь к каждому звуку, пытаясь услышать опасность раньше, чем она подползет слишком близко к их семье.

Рядом с ним расположилась его жена, и мать всего семейства, Вероника Павловна, а с другой стороны сидела Алиса, младший ребенок в семье. Обе, как зеркальные отражения: одни черты, похожие глаза, одни движения. Только одна – слегка устала от прожитых лет, другая же из-за последних дней – превратилась в тень самой себя.

— Да, Артем… — ответил отец после паузы. Его голос был глухим, с хрипотцой. Каждое слово с трудом раздавалось изнутри, сквозь усталость, сквозь отчаяние. — Что слышно?

Артем сел рядом, положив между собой и отцом аккуратный сверток, замотанный в кусок рваной армейской ткани болотного цвета

— Это на нашу семью, на пару дней… — сказал он, не поднимая глаз.

Вместе они развернули ткань, и начали изучать содержимое. Консервы – две банки без этикеток, черствый хлеб, отломанный неровно, как если бы это была одна большая буханка. И пара литров воды. Пластиковая бутылка, слегка помятая снизу, несколько мутная жидкость, которую всё равно придётся пить.

— Четверо… — выдохнула мать. — На столько… — она не закончила, просто посмотрела в сторону тёмного тоннеля, где эхо доносило отголоски голосов других семей, тех, кто, как и они, цеплялся за выживание в штольнях города, формирующегося под землей.

Артем слегка наклонился вперёд. Его глаза были спокойны, но в этом спокойствии что-то давило. Он понизил голос до шепота.

— Люди говорят… начинается жёсткое сокращение пайков. Еды почти нет. У кого есть, те начинают прятать. У кого нет… — он оглянулся. — Бывает дерутся за крохи. Пока шел обратно, слышал, что поставок нет. А резервные склады были пустые. Ни поставок, ни связи. Есть ещё совсем безумцы, считающие, что мир наверху вообще вымер уже.

— Не говори так… — оборвала его Алиса, внезапно, твердым голосом. Было заметно, как на миг, вернулась та бойкая девушка. — Не надо. Вернёмся. Обязательно. Там же солнце, деревья… помнишь, пап? Мы летом ездили на море. И в этом году планировали...

Голос её дрогнул, становился более тоненьким, и слегка жалобным.

— Да, мы обязательно вернемся. — произнёс отец. Придавая своему голосу той уверенности, которая всегда сквозила в его речи с детьми. Весь его голос и тон полыхали “волей”

Артем, наблюдая за всей этой картиной, рефлекторно сжимал кулаки. Он уже давно не был маленьким мальчиком. Даже не юноша. А за эту пару дней, он ощущал, как повзрослел ещё больше.

Но сейчас в его голове мелькали мысли о брате, снова. Сейчас его поддержки им очень не хватало. Несмотря на нелюдимость, он всегда умел притягивать внимание, и быть маяком для окружающих. Саша всегда знал, что делать, знал и как выручать в трудную минуту. Никогда не дрожал перед властью или системой. А теперь… кто знает…

Он перевёл взгляд на сверток с едой. Каждый грамм в нём теперь, как отсчёт до… до чего? До конца?

— Мы протянем. — сказал Артем. Больше себе, чем кому-то. — Мы справимся.

Отец кивнул, неторопливо, будто этот жест стоил ему усилий.

А в глубине станции кто-то закричал. Резко, пронзительно, истерично. Оттуда начала нарастать паника и суматоха. Кто-то забегал, одни начали бежать в сторону закрытого тоннеля. Другие бежали в сторону переходов. Люди зашевелились, как муравьи в разрушенном гнезде. Алиса вжалась в мать. Артем вскочил на ноги, всматриваясь в темноту, в попытках разобраться, что там происходит. Как в тот же момент раздалась стрельба.

***

— Командир, вот такие, в общем, дела… — выдохнул Александр Александрович, которого некоторые по-свойски звали “Саныч”. Его голос глухо отдался в бетонных стенах командного блока, где давно уже никого не было, кроме них двоих. Даже сам воздух здесь был уставшим от услышанных докладов и приказов.

Позади него, возле входа, стоял ещё один из их группы, а именно Коля. Взгляд у него был такой, что ещё чуть-чуть, и он захрапит стоя.

Марков, сидевший за уставленным бумагами и планшетами столом, медленно перевернул несколько листов, скользнул взглядом по исписанным строкам и наконец провёл ладонью по лицу, придавливая переносицу пальцами. Его плечи под курткой казались чуть опущенными от груза ответственности за жизни людей, которые ему доверились.

— Так ты говоришь… — начал он, но голос сходил на хрипотцу от всего, что услышал уже в которой раз. — Когда вас догоняла Альфа, этот… — он кивнул в пустоту. — …вдруг что-то сделал — и ближайшее дерево... скрутило тварь, как тряпичную куклу?

В его словах можно прочитать сомнение, но это всё попытки хоть как-то оформить абсурд в понятные категории.

— Так точно, командир. — кивнул Саныч, третий раз подтверждая свой невероятный доклад. Сам до сих пор с трудом верю в увиденное. — Мы все… мы ехали, как вкопанные. Оно… оно само было удивленно, когда его… скрутили — он замолчал. Глаза помутнели, в голове всплыло, как двое их ребят, буквально в минутах от спасения, были разорваны на части бросившимся чудовищем. — Хотите, спросите у Коли. Или у тех кто остался.

Он сжимал кулаки, выжимая из себя всю боль. Плечи начали оседать, все мгновение чувствовалось как исповедь, а не простой доклад.

Марков не отвечал сразу. Кидал взгляд то на Саныча, то на Колю. Потому опять на Саныча, а тот продолжал стоять аки лом проглотил.

— Верю я вам, верю…— наконец выдохнул майор. — Просто… ты сам подумай, как это звучит. Чёрт, да у нас тут уже не просто катаклизм, а волшебный мир какой-то.

Он поднялся из-за стола, направившись к интерактивной карте, прикрытой какой-то шторкой. Откинул её краем пальцев, и глянул на бликующую поверхность. Где-то далеко выл компрессор вентиляции. И снова его начала окружать всё та же тишина. От свежих новостей ему начало мерещиться всякое, и он резким движением закрыл карту обратно.

— У нас тут детей прячут. Стариков. Женщин. Тех, кто ещё верит, что земля под нами – это временное. Что мы вернёмся на поверхность… — его голос приобрел темные оттенки. — А тут ты приходишь и говоришь, что один из беженцев… может управлять чертовыми деревьями, да ещё и на ходу. Причем как оружием.

Он обернулся, и кинул мимолетную фразу Коле.

— Приведите его сюда, хочу пообщаться с ним.

На что молодой офицер бодро отдал честь, и бегом метнулся в коридор, примыкающий к командному помещению. Не успел Марков продолжить диалог с Санычем, как дверь снова открылась. И вошел пожилой мужчина, которого они называли “дедом”, да сам Коля.

— Вы что, тут ждали? — удивленно вскинул брови Марков, и тут же продолжил. — Впрочем это не важно. — Он посмотрел пристально на деда, и задал волнующий его вопрос. — Ты… что это было?

Старик медленно шагнул вперёд. Как если бы решался, стоит ли говорить. Весь его облик: собранный, точный, каждое движение уже было просчитано заранее.

— Это не от меня. Это… через меня, — его голос звучал глухо, но в нём не было старческой дрожи. — Мир меняется, товарищ майор. Слишком быстро. А те, кто раньше только слушал землю – теперь чувствуют, как она стонет. И отвечает.

На секунду в помещении воцарилась тишина, плотная и вязкая. Даже Коля перестал шаркать ногой.

Марков провёл рукой по затылку. Вроде дед и ответил что-то, а вроде и белиберда какая-то. Усталость давила сверху, и ему показалось, что мгновенно гравитацию увеличили в несколько раз.

— Сколько ещё таких? — спросил он тише. — Людей, через которых “что-то” может… действовать? Влиять?

Саныч тяжело выдохнул.

— Не знаем. Но я уверен, что он такой не один. Что-то началось. Ребята говорят всякое разное…

Марков кивнул сам себе, отмечая что-то у себя в голове.

Раз уж началось, будем адаптироваться.

Он вернулся ко столу, взял в руки планшет, и быстро осматривал карту станции, приоткрыл доступ к списку “особых” помещений, который хранил только в своей памяти и на этом устройстве.

— Ладно, Саныч. Передохни с ребятами. Потом хочу, чтобы ты подыскал помещение из списка. Его направил на твой планшет. Выделим изолированный блок. Пока сами не поймём, что к чему – держим это в секрете. Всем ясно?

— Есть, командир. — коротко кивнул Саныч. И уже на выходе, бросив взгляд через плечо, добавил: — А дед… он не опасен. Он спас нас. Всех, кто остался.

Марков кивнул Санычу на прощание и тихо добавил.

— Старик, ты задержись. Ненадолго.

За дверью скрипнули шаги, потом раздался глухой щелчок замка. Тишина в комнате сгущалась, как облака пыли в неподвижном воздухе комнаты. Единственная лампа под потолком продолжала мигать тускло и неуверенно, стараясь напоминать, что она ещё жива. В углу потрескивала вентиляция, перегоняя воздух.

Марков показал рукой на стул напротив и не оборачиваясь, нажал кнопку на рации.

— Прием. Зона номер три, как слышите?

Секунду раздавалось сплошное шипение, после которого раздалось уверенное. — Командир, приём. Слышим вас хорошо.

— Пришлите ко мне наших доблестных исследователей. “Ту” самую тройку. — с нажимом выделил он слово, чтобы на том конце не было недопонимания, и не прислали вообще всех.

— Принято. — коротко отозвались с другой стороны.

Марков отпустил кнопку, закидывая рацию на стол. После чего откинулся назад и с интересом взглянул на старика. Взгляд был всё таким же безразличным, но в глубине зрачков можно было рассмотреть любопытство.

— Ну что, давай пообщаемся, пока коллеги подойдут. — проговорил он, сплетая пальцы в замок и положив руки на стол.

— Так что ж, начальник… — дед почесал затылок, плечи у него были прямые, но в глазах уже сквозила усталость. — Меня того… препарировать будете?

Марков вскинул брови, от такой неожиданности его челюсть чуть не ушла вниз, но годы выучки очень стойко её поддерживали.

— Дед… ты с чего такое взял?

— А что… — протянул старик, покосившись на дверь. — Когда таких зовут, как вы сказали… “тройку” эту… обычно после этого режут… Или колют. Или в череп лезут. А я, знаешь ли, уже лет десять как не хочу, чтобы мне в голову кто-то лез. И без того в ней не густо.

Майор хмыкнул.

— Ты садись. Не бойся. — он кивнул на стул. — Никто тебя не тронет. Нам очень надо понять, что это за феномен… ну ты сам понимаешь, не каждый день видишь, как дерево завязывает в узел тварь размером с жигули. Да и вообще, феномен ли это?

Дед сел на стул, его суставы слегка заскрипели. Руки, покрытые сединой и узловатыми венами, легли на колени. Он неторопливо оглядывал комнату видно было, что он считывает всё: выходы, вентиляцию, положение тела Маркова. Старая привычка из прошлого.

— Феномен… — усмехнулся он. — Хорошо, тогда будем вместе разбираться.

Дед замолчал. В груди у него колыхались какие-то давние воспоминания, как вода в закрытом ведре. Он медленно достал из кармана смятую бумажку, развернул её и, не глядя, сунул себе обратно. Просто чтобы руки заняты были.

Марков молчал, ему не хотелось прерывать размышления старика. Только тихо толкнул к нему пачку сигарет.

— Куришь?

— Бросал лет десять. Не помогло. — ответил дед, забирая сигарету. — Спасибо.

Марков чиркнул зажигалкой, прикрыл пламя рукой. Дед затянулся, выдохнул. Дым повис между ними, и в этой пелене вдруг стало немного легче дышать.

— А я вот закурил… как началось… Как тебя зовут-то, старик? — наконец спросил Марков.

— Тимофей Иванович я, в документах было. Можно просто дед. Мне так даже больше нравится.

— Хорошо, дед так дед. — Марков медленно кивнул. — Меня можешь звать либо командир, либо Артем Артемович. — Марков протянул ему руку, которую дед незамедлительно пожал.

— Ага. — кивнул в ответ дед, уставившись в точку где-то между столом и стеной. — Будем знакомы.

Продолжить свою беседу они не успели.

Стук в дверь прозвучал как выстрел. Резкий, короткий, слишком громкий для этих бетонных стен, где даже тишина казалась утяжелённой. Дед вздрогнул от неожиданности, чисто на рефлексах. А Марков лишь бросил взгляд на часы и коротко бросил:

— Входите.

Дверь скользнула в сторону, скрипя плохо смазанными петлями. В командное помещение вошла та самая троица, кого он и назвал “исследователями”. Но за глаза их как только не называли. Они действительно смотрелись чуждыми в месте, где соседствовали военные и группы выживших.

Первым шагнул вперед высокий мужчина, на вид ему было лет сорок пять. Кожа бледная, с синеватым оттенком, как у человека, что давно не видел солнца. Глаза затуманенные и выцветшие, серо-стальные, с холодным прищуром. Белый лабораторный халат был распахнут, под ним – вытертый серый свитер с вытянутыми рукавами. Пахло от него слабым электричеством и горьким кофе.

Вторым шел низкий и коренастый, с круглым лицом и черными вьющимися волосами, явно уроженец южных краев. Он держал в руках планшет, пальцы постоянно что-то листали – дергано, как если бы у него внутри был встроенный мотор. Очки на носу поблескивали холодным светом мигающей лампы.

Третья – женщина. Среди всех гостей кабинета, она была самой молодой, но с лицом, которое трудно было запомнить. Худая, с острыми скулами. Волосы заплетены в короткую косу. На её халате виднелись следы реагентов, а на поясе болтался какой-то чехол с инструментами, больше напоминавшими хирургические. Её глаза были внимательны, слишком внимательны. Смотрели так, словно уже провели вскрытие.

— Командир, вызывали? — коротко бросил старший, тот, что в свитере. Голос сухой, чуть хрипловатый, как будто он постоянно шепчет в наушник невидимому собеседнику.

— Да, вызывал. — кивнул Марков. — Заходите, чего в дверях топчетесь.

Троица вошла внутрь. Каждый шаг их ботинок звучал иначе – пластиково, не по-военному. И пока они приближались к столу, дед инстинктивно затянулся сигаретой. Слишком внимательно они на него смотрели. Слишком... изучающе.

Марков продолжил, глядя на них.

— Знакомьтесь. Тимофей Иванович. Или просто “дед”. — он чуть кивнул в сторону пожилого мужчины, который всё ещё сидел, полуразвернувшись, ожидая, что сейчас его всё-таки спросят: “больно будет?”

— Вы будете работать вместе с ним. — добавил Марков. Тут же заметив, как у старшего из троицы чуть дрогнуло веко. А женщина на мгновение скосила взгляд на своего планшетного коллегу. И как тот, что с планшетом, наконец перестал листать – впервые за все время, пока он тут находился.

Он поднял руку, предвосхищая бурю вопросов.

— Понимаю. Звучит странно. И вы, скорее всего, хотите задать сотню вопросов. Но… — он сделал паузу. — …Тимофей Иванович – человек с особыми талантами. Талантами, которые, судя по всему, стали куда более актуальными, чем ваши графики и формулы.

— Простите, Командир… — начал мужчина в свитере. — Но можете уточнить: под "особыми" вы подразумеваете медицинский случай? Или… — он на секунду замешкался, подбирая термин. — …аномальную память? Выдающиеся знания в каких-то областях? Как вас, профессор..? — в конце перевел взгляд на пожилого мужчину, и вскинул в немом жесте брови.

Дед фыркнул.

— Выдающиеся знания… — он затянулся снова, глядя на них спокойно, без страха. — Вам что, сразу диагноз нужен? Или в банку с формалином залить?

Женщина на это чуть качнула головой. Её голос оказался мягким, почти ласковым, но в нем чувствовалась медицинская отстранённость:

— Формалина у нас не очень много… — после чего она чуть осеклась, и продолжила более миролюбиво. — Мы не с целью причинить вред. Нам важно понять, о чем именно идет речь, и как можем быть полезны друг-другу.

От слов про формалин дед хрюкнул от смеха. А как отсмеялся, начал говорить.

— Нет, ребятки, просто… ваш командир считает, что мои способности управлять деревьями… интересные. — дед решил вывалить на них сходу правду, и проследить реакцию.

Трое переглянулись, их лица были вытянуты в удивление. Им даже показалось, что сказанное пожилым мужчиной, это шутка. В комнате повисла тишина, в которой слышно было, как шипит в углу вентиляция.

Марков внимательно наблюдал за ними.

— Что ж, давайте пройдем к “оранжереи” — неожиданно сказал майор, и встал из-за стола.

Первая книгка цикла: https://author.today/work/443078

Глава 2

Первое, на что я обратил внимание, так это на тишину.

Нет, было не просто тихо. Скорее беззвучно. Совсем. Словно кто-то отключил само время, оставив только странную вибрацию внутри костей. Воздух, если это вообще воздух – не двигался. Ни холодный, ни тёплый. Он просто был. Стоял в пространстве мертвым грузом. И всё казалось неправильным, как если бы кто-то забыл дописать реальность до конца.

Глаза неторопливо раскрывались, медленно, с усилием. Вокруг – ни стен, ни потолка, ни пола. Только бесконечное, зыбкое пространство, где наверху мерцали крошечные точки. Не то звёзды, не то лампочки, разбросанные кем-то в спешке.

Я попытался пошевелиться, тело никак не хотело слушаться, и всё проходило в замедленном виде. Абсолютно каждое движение отдавалось вязкостью.

— Хм! — в голове резко прозвучал звук, как кто-то усмехнулся с раздражением прямо у моего виска.

— Тебе не надоело? — голос был не голосом, а чем-то, что слышалось сразу внутри. Какое-то похожее чувство было тогда, когда мы общались с Вейлой. Но текущий собеседник… звучал очень сухо, а в его тоне сквозила злость с нетерпением.

Где я? Я же... взорвался. Помню контейнер, помню монстров. Потом была вспышка. А за ней… пустота.

В висках стучало, в след за этими приятными ощущениями приходила боль, по которой я так и не успел соскучиться. Значит, жив? Вроде так обычно отвечал Вейле, когда просыпался после очередной приятной встречи с потерей сознания.

— Долго ты будешь игнорировать вопросы?! — вновь прорезалось внутри, уже громче, с нарастающей яростью.

Рефлекторно голову дернуло назад, голос шел откуда-то оттуда. Или изнутри? Пространство здесь не подчинялось хоть какой-то логике. Но взгляд зацепился за нечто.

Фигура. Человекообразная, но… сбившаяся в частоты, то и дело “мелькающая”. Её явно собирали по пьяни, да ещё и из разбитых отражений. От таких мыслей у меня на лицо вылезла глупая улыбка. А фигура продолжала мерцать: то обретая форму, то рассыпаясь, как блики в луже после взрыва. И всё в ней, от позы до взгляда… напоминало… меня самого. Только какого-то другого…

— Кто ты? — вырвался из моих уст хриплый вопрос. Сейчас даже голос ощущался чуждым, настолько эта картина выбила меня из колеи.

Фигура приблизилась. Но в её движениях не было шагов, не было и других движений. Она просто “плыла”. Просто сразу стала ближе ко мне, и медленно наклонялась. В голове зияла пустота, и было не ясно где у неё глаза. Правда я все равно чувствовал, как она смотрит с таким выражением… неприятным.

Потом – резкий щелчок. Звонкий, как удар ладонью по металлу.

Следом за этом, в одно время, моя тушка дернулась вперед, следом за головой.

— Ай! — вырвалось из меня неожиданно. — Эй! Ты чего творишь? Попытался поднять руку, но это не получилось. Попробовал напрячь мышцы, тоже, не получилось. Только глаза двигались, хаотично и беспокойно мечась по сторонам.

— Я здесь, чтобы поговорить. А ты пялишься, как глупая кукла. — голос звучал уже вблизи. Он был... многослойным. А внутри одного говорящего прятались другие. Кто-то из них звучал старше, а кто-то был более молодой, ярче, глуше.

— Ты всегда был таким? Или это только здесь у тебя разум, как мокрая бумага?

— Я не понимаю, что ты от меня хочешь услышать? — выдавил из себя ответ, который казался в этой ситуации самым логичным.

— Это очевидно. И это меня раздражает ещё больше. Ты попал не туда, куда хотел. Но туда, куда должен был ещё давно. — фигура выпрямилась, и в этот момент её силуэт будто разломился на сотни бликов. От каждого расходились волны жара, холода, статики. За ними следовали приятные эманации, которые менялись на жуткие и пугающие. Сама ткань мира напрягалась рядом с существом.

Внутри чувствовался не просто страх, а некая всепоглощающая подавленность. Мысли тяжело шевелились, их придавливало каким-то прессом. Что-то внутри меня подсказывало: это не враг, иначе быть мне уже трупом. Но и не союзник, иначе зачем ему выдавать мне подзатыльники?

— Сколько ещё ты собираешься бегать от себя? — голос существа гремел уже не только в голове, но по всему пространству вокруг. Он вибрировал в воздухе, отзывался в коже, резонировал в грудной клетке. — Ты взорвал резервуар, думал, что это лучший способ справиться с монстрами? Нет, Алекс, эта была та ещё глупость. Почему ты не стал использовать силу, принадлежащую тебе по праву рождения?

Существо шагнуло ближе. Его черты становились более отчётливыми: он выглядел как… я, но в тот же момент и отличался. Мне чудилось, что глаза и его взгляд, выглядели совсем иначе. Они были более волевыми что ли, как тот, кто принимает решения, и никогда в них не сомневается. От него шло ощущение власти, силы, уверенности. Не человеческой – первородной.

— Кто ты… такой… — вырвался из моей гортани тяжелый вздох. — Почему ты похож на меня?

По всей округе начал разливаться задорный смех существа, после которого он даже вытер своими руками подобие глаз, и с жаром отозвался. — Я и есть ты. Тот, кем ты являешься на самом деле. То, что ждало момента, чтобы проснуться. Сколько раз ты звал силу? Думал о том, чтобы стать сильнее ? Стучался в стены? А теперь ты внутри неё, и не узнаёшь её облик. Смешно. Жалко. И… ожидаемо.

От его слов становилось неприятно и больно, что-то внутри меня понимало, он прав. А другая часть, наоборот, сопротивлялась. Инстинктивно хотелось отступить, но я боролся с этим чувством и смотрел существу в глаза.

— Ты не боишься. Потому что чувствуешь, что я тебе не враг. А лишь часть, та, что рвётся наружу. Та, что может управлять штормом, разрывать пустоту и наполнять её светом.

Существо не желало слышать моих ответов, как и каких-либо слов. Оно просто взревело штормом энергии. Всё вокруг вспыхнуло ослепительным калейдоскопом цветов. Местный небосклон, сотканный из звёздных огоньков лопнул, как если бы его раздавили прессом.

— Ты – Властитель Энергии. — прозвучало как приговор. — Ты – искра, окружённая трухой. И если ты не примешь это, то просто умрешь, и будешь стерт со страниц жизни. Не от монстров. Не от оружия. А от собственной слабости.

Он резко замер. Потом протянул мерцающую руку, подобно тем, кто хочет что-то передать. Только его ладонь была пуста, лишь излучая слабые пульсации, она продолжала тянуться.

Я – это ты, а ты – это я. Без страха. Без вины. Без сожалений.

Мои глаза судорожно цеплялись за его силуэт. Не успел понять, как он схватил мою руку, и всё сорвалось в штопор. Вокруг начал вращаться ураган энергий, скручивая пространство в тугой узел. Центр груди пылал, будто кто-то кованым ломом выводил что-то по коже. Хотелось сначала взвыть от боли, но за ней следовала волна эйфории. Странная, плотная. Как будто меня одновременно обжигали и оживляли.

А следом всё оборвалось.

Это как если бы ты мигнул, и в ту же секунду открыл глаза снова, но уже в другом мире. Только собрался сострить что-то едкое на тему “вот это трип”, как в голове пронёсся знакомый голос.

— Алекс! Ты снова выжил, чёрт побери, как же нам повезло! — Вейла не просто говорила, она вопила. Эмоции в её голосе колебались между радостью, паникой и истерическим восторгом.

— Оу… моя бедная черепушка… Вейла, у тебя настройка громкости сбилась. — я поморщился, протянув руку к затылку. Пощупал. Никаких ран, крови… но шишка. Шишка такая, что ею можно было пробовать забивать гвозди.

— Прекрасно. Теперь я единорог. Стильненько.

— Ты вообще меня слушаешь?! — теперь голос Вейлы стал обиженным. Почти детским. Даже если бы она имела форму, я был уверен, сейчас она стояла бы с руками на бедрах и надутыми щёками.

— Слушаю, слушаю… я просто пытался вспомнить, на кой чёрт я снова здесь. — пробормотал вслух. Или мысленно. Тут уже сложно было отделить. — Хотя, погодите-ка…

В горле что-то зашевелилось. Я закашлялся, как курильщик на утренней зарядке. Во рту было ощущение, что на завтрак ел пескоструй. Каменная крошка скрипела на зубах, похоже я жевал щебень с соусом из штукатурки...

И вот только теперь я понял, что меня окружает.

Передо мной раскинулась панорама торгового центра. Точнее того места, где он был раньше. Огромные арки были искорёжены. Стен не было совсем. Потолок обрушился, превратив главную галерею в чашу из битого стекла и бетонной каши. Из под завалов медленно поднималась пыль.

Воздух плотной стеной оседал по округе. И ни одного звука не было слышно снаружи. Хотя, как помню, тут ранее была толпа бегающих монстров. Рефлекторно запустил сканер по округе, энергии для этого было достаточно.

Я поднялся, пошатываясь, и продолжал осматриваться. Всё тело болело… снова. Значит, опять повезло. В который уже раз. Больше такого допускать не хочется.

— Говорю же тебе, мы снова выжили! — продолжала Вейла. — Ты же подорвал резервуар, идиот! Я думала всё, конец, и эпичные фанфары по твоей бренной тушке!

— Пфф. Я не настолько театральный. Просто хотел громко выйти. Ты ж знаешь, оставлять впечатление, это наше все.

Я сплюнул в сторону, выплюнув сгусток крови вперемешку с пылью. — Надеюсь, эта сцена хотя бы достойно выглядела. С фейерверками.

— Сцена была бы шикарной, если бы ты не свалился в отключку сразу после неё.

— Алекс, ты вообще понимаешь, что произошло? — голос Вейлы теперь звучал тише, но в нём по-прежнему ощущалось напряжение, как в натянутой струне. — Мы не должны были выжить. Выброс был такой силы, что нас должно было расщепить на молекулы и отправить в космос бесплатной доставкой.

— Ну, спасибо за образность. — хмыкнул в ответ, перепрыгивая через бетонную балку, торчащую из груды обломков. — теперь у меня в голове мультик с моим разлетающимся телом.

— А если серьёзно, почему мы всё ещё дышим?

Прямо в этот момент в голове раздалась барабанная дробь. Такая театральная, как если бы мне вручали премию за лучшую попытку уйти из мира. — Вейла, ты опять развлекаешься с моими воспоминаниями?

— Ты же любишь драму, Алекс. Вот и держи. — фыркнула она. — А если серьёзно, то до конца не уверена. В какой-то момент я просто… отключилась. Но кажется это связано с твоей энергией. Ты взял всё под контроль. Или оно тебя. Точно смогу сказать позднее, когда всё тут проверю…

— Отлично. — пробурчал я, поднимаясь по обломкам. — Снова ответы после. В любом случае, мне нужен перерыв и чай с сахаром.

Пока мы разговаривали, я медленно прокладывал путь через то, что раньше было торговым центром. Теперь это было больше похоже на декорации к фильму: перекрученные лестницы, провалившиеся этажи, остатки витрин.

— Алекс, во-первых… поздравляю. Ты официально достиг уровня “Игнис”. — голос Вейлы снова стал серьезным, почти торжественным. — Это значит, что теперь ты сможешь более тонко пользоваться энергией.

— Звучит сомнительно. — Я перепрыгнул остаток фонтана, и выходил уже к остаткам парковки.

— Если снимешь с себя свои… эм… лоскуты, которые ты называешь одеждой, то увидишь символ. Он уже проявился. Прямо по центру груди.

— Подожди. Символ? Разве это не должно быть что-то эфемерное, энергетическое?

— Вообще да, но у символов бывает и физическое проявление.

Резко распахнул остатки куртки, она едва ли держалась на честном слове и одном уцелевшем рукаве. Задрать майку тоже труда не составило.

На груди, чуть выше солнечного сплетения, чернели очертания углей. Могло показаться, что кто-то выжег на коже сложный символ: геометрический, резкий, подобный древней печати.

— Твою ж за ногу… — пробормотал, качая головой. — Ну и тату, спасибо. А как же крутые драконы там, тигры, львы?

— Алекс… — голос Вейлы стал опасно спокойным. — Ты серьезно? Недоволен что выжил и получил знак силы, из-за того, что он не подходит к твоему чувству прекрасного?

— Ага... Я просто ожидал чего-то... более эпичного. Может хоть с какой-то подсветкой. Или хотя бы с золотыми бликами. А тут просто уголь в коже.

— Если бы в Изнанке был музей, то ты был бы первым экспонатом...

Я усмехнулся. Вейла явно не теряла форму, её сарказм был таким же точным, как выстрел в упор. Но сейчас ей отвечать не хотел, просто продолжил свой путь. Надеюсь моя спутница не вылезла наружу – не хватало ещё героического самопожертвования в стиле “я думала, ты погиб”.

Вокруг царило безмолвие вымирающего мира. Развороченный пейзаж города, прошедшего через мясорубку. Рядом виднелся автобус, который на полном ходу влетел в здание у дороги. Его остов поскрипывал, подрагивая от редких порывов ветра.

Я шёл быстро, но не терял внимательности. Контроль за пространством теперь стал вторым дыханием. Даже не думал, уже просто знал, где что колышется, где пусто, а где может в теории что-то вынырнуть из-за угла.

А в сотне метров от остатков торгового центра, наткнулся на троицу ашенитов.

Когда-то их присутствие вызывало озноб. Теперь скорее раздражение, они просто мешали пройти. Их группа двигалась как хищники на патруле, но не успели и шаг сделать в мою сторону, я почти на инстинктах собрал поток энергии и выпустил когнитивный импульс..

Всё по инструкции от Вейлы, вектор воздействия на фронтальную долю, форма – сжатая спираль, насыщение – минимальное для разрыва .

Удивительно, но всё сработало как надо.

Они даже не издали и звука. Просто замерли на месте как по команде. Одновременно, подобно марионеткам с перерезанными нитями. Их лиц не видел, но уверен, что они в этот момент приняли придурковатый вид. Один из монстров сполз на колено, второй повалился назад, а третий просто рухнул в пыль.

Не было всплесков, не было взрывов мозга. Только тишина, и лёгкий отсвет энергии, идущий от меня в их сторону. Остатки импульса. Всё ж таки ещё много энергии вкладываю в работу, надо больше тренироваться.

Только закончили, как Вейла принялась рассказывать, что это было “структурное разрушение ментального ядра”. Но как по мне, просто выключил их. И хорошо.

Одно смущало после всего, их распад. В этот раз он проходил гораздо медленнее. Не то скоростное разложение, что бывало раньше. Они разлагались по частям, их явно что-то сдерживало. Или… держало.

Я собрал пси-камни, ровно тридцать штук, по десятке с каждого из них. Очень средненький результат. Они приятно холодили ладони. В каждом ощущалась энергия, только теперь она чувствовалась как-то иначе. И её было больше что ли. Но помимо самой энергии, содержала нечто другое. Разобраться с этим чувством, увы, так и не получилось. А это не очень хорошо.

Убирая их, я поймал себя на том, что думаю не о победе над монстрами, и не о том, что вообще удалось выжить после такого. А о провале. Вылазка-то была за другими вещами. Рация, кристаллы с трупа Форсунов… Всё это осталось там, в руинах торгового центра. Но совсем бесполезным поход тоже не был, всё ж таки, мне удалось полностью перейти на первую ступень Эона.

Но, очевидно, туда придётся идти снова. Только в этот раз, скорее всего, уже с Аней. У неё цепкий взгляд, как помню, так что возможно она сможет что-то найти.

Обратный путь, судя по ощущению, занял гораздо меньше времени. Приближался к подвалу быстро, двигаясь между грудами щебня и искорёженными балками, лавируя в лабиринте катастрофы. Солнце, пробивающееся сквозь рваные облака и развалины, выглядело не как надежда, а как подозрение. Всем своим видом спрашивая: “а достоин ли ты нового дня?”.

Пока я перебирался через очередной обломок, в голове, как барабанная палочка по кастрюле, грохнул голос Вейлы.

— АЛЕКС!!!

Еле удержался, чтобы не споткнуться от такой неожиданности. В голосе – не просто паника, там вперемешку было всё: и радость, и злость, и что-то, напоминающее “ты мне за это ответишь, дружочек”.

— Ну что ещё? Не видишь, почти на месте уже. — буркнул сквозь зубы, разглядывая, как на горизонте медленно ползёт свет, выцарапывая очертания из пепла.

— Алекс! Чертяка ты лукавый! Почему ты мне ничего не сказал?!

— Эм… что? — я на секунду реально завис. — Сказал о чём? Ты про что вообще? — У меня внутри всё сжалось. Что бы я там опять не сделал, чувствую, Вейла уже готова с огнемётом причинять мне справедливость.

— Не притворяйся, придурок ты этакий! — в голосе сквозила обида. — Ты что, решил мне не говорить, что открыл аспект?! Ты. Открыл. Аспект! Да ты понимаешь, что это значит?! Это же... — и тут она резко обрубила поток слов, будто уткнулась в свои же мысли. — ...подожди, подожди. Вот оно как было… — и всё. Ушла. Молча. Как будто это всё начал я.

Рефлекторно остановился на полушаге, оглянулся на небо и пробормотал:

— Прекрасно. Ещё одна вещь, о которой не знал, но за которую на меня уже успели наорать.

Честно говоря, сам толком не понял, как это вообще получилось, и что именно за аспект у меня пробудился. С другой стороны, она сама ведь говорила, что при полноценном переходе на стадию “Игнис”, аспект откроется. Но в то же время, не помню, чтобы она говорила, что эти события могут быть одновременными. Чёрт с ним, потом разберемся.

Наконец добрался до двери в подвал, откуда ещё не так давно выходил. Но казалось, что прошла целая вечность. Сейчас смог оценить, что она держалась на честном слове и ржавчине. Я толкнул её плечом. Металл скрипнул, словно умирал уже не в первый раз.

И в тот же миг – вспышка движения.

Небольшая фигура выскочила из тени и прижалась ко мне, обхватив руками так крепко, как если бы я был последним клочком суши – в мире воды. Без вопросов: “где ты был” и “что случилось”. Только объятие. Теплое, дрожащими пальцами, с дыханием, сбившимся от эмоций. Это была Аня, которая что-то бормотала себе под нос, и слегка всхлипывала.

Я только и смог выдохнуть, после чего прижал девушку к себе ближе.

Глава 3

С самого начала трудно было разобрать, что именно она бормотала. Слезы заливали лицо, дыхание сбивалось, и всё, что мне удавалось уловить – это всхлипы, утыкающиеся прямо в мою грудь. Я на каком-то автомате обнял её крепче, проводя рукой по взъерошенной рыжей макушке.

— Эй, Ань, тише... — голос старался быть мягким. — Всё хорошо. Я ведь рядом и всё хорошо.

Она подняла голову, глаза были покрасневшие, губы подрагивали. — Д-думала… вы… б-б-бро-сили… — выдавила она с надрывом. Слова резались, подобно тому, как каждая буква проходит через игольное ушко.

В этот момент в голове ожила знакомая ехидная мелодия. — Алекс, ну ты глянь. Ещё чуть-чуть и она станет твоей персональной подушкой безопасности. Милота же!

— Не сейчас, Вейла. — мысленно отмахнулся я. — Мне бы тут истерику разминировать, и не дать ей взорваться..

Все последующие её замечания про культ, фанатизм и многое другое, решил просто проигнорировать. Уже вошло в привычку фильтровать её комментарии, если они не касаются дела.

— Ань, ну с чего ты вообще взяла, что я тебя бросил? — сказал уже спокойнее, стараясь смягчить голос до своего предела.

— П-п-проснулась, а вас н-нет... — снова сбилось дыхание. — С-с-снаружи г-грохот… я д-думала…

Значит, она слышала. Слышала, как резервуар схлопнулся и по всей округе прошла ударная волна. И пока я очередной раз был в отключке по своей тупости, она тут сидела одна, и думала, что всё. Конец.

— Эй… — я немного отстранился, чтобы заглянуть ей в глаза. — Аня. Слушай внимательно. Я тебя не бросал. И никогда бы не бросил. Я просто… немного не рассчитал время прогулки.

Уголок её губ чуть дрогнул, и как она находит в этом хоть что-то, что может вызывать улыбку?

— З-знаете… я… — она снова запнулась. — Я д-д-долго сидела. Б-боялась даже ш-шевельнуться.

— Всё уже позади. — я взъерошил её волосы, на что она фыркнула, но отстраняться не стала. Очень быстрые изменения, однако.

Она смогла немного успокоиться, и больше не срывалась на панику. Теперь удалось осмотреть наше жилище по сторонам. За одну ночь, небольшой подвал, пустующий все это время, превратился в импровизированное убежище. А лихо это мы…

Вдоль стены стояли наши запасы провизии. Часть из которых уже была открыта. В углу виднелась коробка, внутрь которой мы складывали пустые банки и обертки от еды.

А рядом с моим рюкзаком виднелось её спальное место: пара старых кофт, свернутых в рулон. Куртка вместо одеяла, и пледы, которые мы реквизировали в кафе. Интересно, когда она только успела туда перебраться?

Махнув на все это дело рукой, потянулся впервые за утро, разминая свои мышцы. Они вроде и не затекли, но чувство все равно вызывало приятные.

— Слушай, может устроим завтрак? Я тебе такую историю расскажу… такого в кино не показывают, будет нам вместо сериала.

Аня не ответила. Просто кивнула, всё ещё не отлипая от меня, почему-то я чувствовал, что она думает, мол, я в любой момент смогу исчезнуть.

— Тогда вперёд, шеф-повар. Мы ж вроде всё с магазина дотащили.

Тут её будто током прошибло, она метнулась к провизии, уже копаясь в пакетах, как белка в дупле, выискивающая орехи.

Вейла снова подала голос. — И что ты ей расскажешь? Что чуть не угробил себя? Или про энергию?

— Ты, кстати, снова в эфире?

— Я всегда в эфире. Особенно, когда ты собираешься врать своим коллегам по несчастью.

— Не врать. Упрощать. Это называется “фильтрация информации”.

Разговор получился… интересный. Если под “интересным” подразумевать странную смесь неловкого молчания и косых взглядов её большущих глаз.

Аня почти не говорила. Только изредка задавала вопросы, которые считала важными. Но делала это в своей манере, рвано и почти шепотом. По ее виду было легко понять, что ей боязно, ведь каждое новое слово могло сломать равновесие между “представлением” и “реальностью”.

Я не стал засыпать её всем подряд. Просто… приоткрыл слегка дверь. Рассказал про то, как меняется человек, когда энергия начинает вплетаться в его суть. Про то, как проходят и изменения с самими монстрами. Показал пси-шар. Самый простой, примитивный, но с хорошей такой убойной силой. Особенно если его дестабилизировать, и кинуть в того, кто пытается тебя сожрать.

Когда я сжал его и шар вспыхнул холодным светом, у неё мелькнул какой-то странный огонёк в глазах. Смесь интереса, азарта... и чего-то ребяческого. Очевидно, в детстве её пределом мечтаний было не стать принцессой, а наверное она хотела быть каким-нибудь боевым магом, с арсеналом из метеоритов и ледяных штормов.

Вышли мы только часа через два. Как обычно: “только позавтракаем” превратилось в неспешный ритуал, потом сбор вещей, перекладывание содержимого из рюкзака в рюкзак. И вот уже солнце ползёт к зениту.

Единственное, что меня по-настоящему радовало, это молчание Вейлы.

Да, да, именно оно. Потому что после того, как я поделился с ней видением той сцены с сущностью, которую теперь иначе как "Властелин Энергии" назвать не получается, её буквально сдуло.

— Мне нужно кое-что проверить. — пробормотала она в последний раз. и исчезла из эфира. Даже как-то... слишком быстро. Не перебила. Не вставила шутку. Просто... ушла.

А я остался, впрочем как и всегда. Один на один с тем ощущением, что внутри меня теперь может быть нечто чужое. Или наоборот – слишком родное, чтобы его не замечать.

Мы вышли на улицу. Я прикрыл глаза от света, солнце било прямо в зрачки, как фотовспышка в упор. Палящее, цепкое, с тех сторон, где пыль висела в воздухе, как заблудившийся туман.

Где-то в развалинах шуршали птицы. Город оживал, очевидно природа решила заново освоить бетон и арматуру. А следом за ними, врывался весенний воздух, несущий свежесть и запах разогревающегося асфальта.

А сразу у выхода из подвала, в том же положении, в каком я его оставил, лежал труп форсуна.

Теперь он выглядел не столько жутко, сколь нелепо. Половина тела обглоданное, вроде местами уже и подгнивающее. Искореженные останки, и раскуроченный череп. Его кристалл я забрал ещё в тот раз, именно он тогда и дал всплеск, который помог сильно продвинуть вперёд физические силы.

Аня старалась не смотреть в ту сторону. Я поймал её цепкий и напряженный взгляд. И просто кивнул, мол, всё в порядке. Мы идём дальше.

После нашего разговора… Аня больше не отходила от меня дальше, чем на шаг. Даже сейчас, пока мы просто шли, чувствовалось, что если бы могла, держалась бы за рукав.

На фоне развалин и искореженных автомобилей, её тихое присутствие казалось особенно ценным.

Солнце начинало жарить не по-детски. Асфальт под ногами источал тепло, как старая бабушкина печь. Откуда-то со стороны бывшего кафе несло чем-то горелым. Не удивлюсь, если там что-то продолжало тлеть. Птицы, перекрикиваясь, летали в вышине, проверяя, не вернулись ли люди.

Я уже на автомате выбирал путь, тот самый, которым возвращался назад. Знал, где лежит завал, где можно обойти, где торчит арматура, а где лучше не ступать вовсе. Краем глаза следил за Аней, она держалась неплохо. Но всё же чуть вздрагивала, когда проходили мимо особенно разрушенных мест.

— А-Алекс?.. — её голос прервал поток моих раздумий. Он прозвучал очень осторожно.

— Да? — повернулся к ней, сбавляя шаг, и поравнялся с ней плечом.

— Вы… с-сможете… н-научить меня т-таким же вещам?.. — вопрос прозвучал неуверенно, но в глазах читалось: ей очень хотелось услышать положительный ответ. Не ради бравады, не ради силы. А потому что ей хотелось быть полезной. Не обузой.

Такой вопрос заставлял задуматься. Нет, я не сомневался в ответе. Просто не знал как именно это сделать. По крайней мере сейчас. Ну серьезно, не скармливать же ей пси-камни, как это делала Вейла со мной.

— Конечно, смогу. Или хотя бы постараюсь. — кивнул, выдав ей уверенную улыбку. — Но не обещаю, что это будет быстро. Идет?

Она кивнула. И впервые за последние часы одарила яркой улыбкой. Шли дальше молча. Я снова углубился в мысли, уже пытаясь прикинуть, можно ли вообще создать некое подобие “инструкции” по контролю энергии и формированию пси-центров. И, конечно, как назло, именно в этот момент голос в голове ожил.

— Алекс, я всё проверила! — Вейла влетела подобно дятлу в стекло. Без вступлений, без “привет, я вернулась”.

— Можно чуть больше конкретики, профессор Вселенской таинственности? — вздохнул я, глядя на висящий кусок баннера над дорогой. От него осталась только половина фразы: "Всё по…" и пустота.

— Конечно! — ни капли обиды, только водоворот энтузиазма. — Смотри. По поводу “Властелина Энергии” – никаких данных внутри архива, никаких связей, ничего.

— Сюрприз-сюрприз. — пробормотал я себе под нос. А как же тот момент, когда он выжег мне грудь, всыпал подзатыльник и философствовал о судьбе?

— Но! — тут голос её явно оживился. — Я узнала твой аспект.

— И? — на всякий случай остановился и подождал. С таким вступлением можно было ожидать чего угодно. Хоть “аспект обжоры”, хоть “архетип поломойки”.

Путь становился сложнее: асфальт под ногами давно уступил место грудам щебня, скрученной арматуре и обломкам стен, от которых ещё пахло жжеными обоями. Где-то впереди зловеще скрипнула плита, соскальзывая по провалившемуся перекрытию. Я подтянул Аню за руку, чтобы она не наступила в расщелину между бетонными глыбами.

Ветер приносил с собой запах чего-то кислого… то ли от химии, то ли от разложения. Над нами зависло несколько пыльных облаков, где лучам солнца приходилось пробиваться сквозь мутную завесу, отбрасывая пятна света на разрушенные витрины и расплющенные автомобили.

— Твой аспект… — начала Вейла неожиданно, и в голосе её не было ни капли восторга. — Это преобразование.

— А чего так мрачно звучит? — хмыкнул я. — Звучит же бодро. “Преобразование” – почти как трансформация, только без побочного эффекта в виде штанов на три размера больше.

Сразу она не ответила, да и на шутку совсем не отреагировала. Молчала несколько шагов. Я уже подумал, что снова ушла, как у неё бывало, но потом тихо добавила.

— Он считается слабым, Алекс. Один из самых… неэффективных.

Я прищурился.

— Слабым?

— Ты можешь поглощать разные типы энергии. Преобразовывать одну форму в другую. Это... универсальность. Но за универсальность платят ценой мощности. — её голос был не просто сдержан, он звучал так, будто она извинялась.

В голове тут же всплыл привычный образ: желтый колобок-учительница. С фиолетовой указкой и строгим смайл-лицом, рисующая в воздухе схемы и диаграммы. Только теперь она выглядела уставшей. Даже немного виноватой.

— Преобразовывать… — повторил я. — То есть я могу сделать, скажем, огненный шар из чистой пси?

— Можешь. Но он будет слабее, чем у того, кто использует эту энергию напрямую. — подтвердила она. — И даже если ты вложишь в него всю мощь – на выходе получится результат… посредственный. Ты не можешь стать мастером в чём-то одном.

— То есть, всю жизнь в режиме “попробуй повтори, но хуже”? — усмехнулся я. — Спасибо, Вейла. Могла бы сразу сказать, что я многофункциональный фонарик.

Она замялась.

— Я не хотела говорить тебе об этом так. Просто… я знаю, ты ждал чего-то другого.

Я замолчал. Сначала внутри скрутилась привычная волна раздражения вперемешку с обидой. Но странное дело, она быстро схлынула. Что-то в груди, на уровне ощущений, шептало: “это не вся правда”. Не полная картина. Слишком поверхностная.

— Я не знаю. — произнёс, глядя на потрескавшийся рекламный щит, с которого облезал нарисованный улыбчивый пёс. — У меня… есть ощущение. Что этот “слабый” аспект – не совсем о том, как ты говоришь.

— Чувствуешь что-то? — голос Вейлы стал осторожнее, словно она боялась надеяться.

— Чувствую. Не знаю, как объяснить. Но мне кажется, что тут все гораздо сложнее.

Она замолчала. И это молчание длилось дольше обычного. Потом совсем тихо добавила:

— Если ты прав… тогда я ошибалась. Тогда это не “Преобразование”, Алекс. Тогда это... нечто другое. То, что не вписывается в данные, имеющиеся у меня по классификации аспектов. И тогда… я очень боюсь, что это действительно связано с тем существом, что ты встретил.

Шагнул через разбитую витрину, стекло захрустело под ногами.

— Ну вот. А ты говорила “слабый аспект”. — усмехнулся краешком губ. — Не забывай, Вейла. Мы с тобой талантливая парочка.

— Да, ты чертовски прав, Алекс. — наконец в ее голосе появились живые нотки.

Развалины торгового центра предстали перед нами, как скелет забытого титана. Второй вход, когда-то стеклянный и сияющий, теперь напоминал пасть разрушенного чудовища. Арки выгнулись наружу, как если бы их кто-то вывернул изнутри. Пыль висела в воздухе плотной завесой, солнечные лучи пробивались сквозь щели и освещали её, как лучи прожекторов на сцене забытого театра.

Аня рядом шумно выдохнула от этого зрелища. Та самая тишина, которая нас сопровождала весь путь, не утихала. Ни сканер, ни интуиция не сигналили о тревоге. Но напряжение всё равно подспудно тянуло за позвоночник. Ну не может идти всё так гладко. Да и у бандитов были сообщники, неужели они просто проигнорировали произошедшее?

Мы начали пробираться через завалы. Местами приходилось буквально ползти: бетонные плиты нависали, арматура торчала, подобно когтям неведомого зверя. Где-то в стороне обрушился остаток потолка. Глухой грохот отдался в груди, но монстров на шум не набежало. Значит, пока всё чисто.

Контейнер, который и выступил катализатором произошедшего, был хорошим ориентиром. Его разорвало так, словно некто вырвал середину и сложил края обратно. Рваные края, глубокие вмятины, ободранные бока – всё говорило о том, что энергия здесь творила чертовщину посильнее любой бомбы.

Я шёл первым, стараясь держать темп, но следил, чтобы Аня не отставала. Она уже скинула кофту и повесила ту на пояс. В таком обличие она выглядела решительно, несмотря на капли пота и пыль на щеках. Взгляд у неё был хищный.

— А-Алекс… — подала она голос после очередного пролаза под балкой. — А ч-чего мы с-собственно ищем?

— Рацию. Одну я уже нашёл, но вторая… — я замер, прикинул по памяти. — Вторая должна быть где-то там. — указал на участок, где ранее устроил засаду бандитам. — Если повезёт, она не сгорела и не улетела чёрт знает куда.

— Х-хорошо… — сказала она, и добавила, уже твёрже: — Я п-пойду туда. Поищу.

Я вскинул бровь.

— Ого. Аня, ты уверена? Там… ну, трупы.... Стандартный комплект после местной вечеринки.

— Я н-не из хрупких. — ответила она, и во взгляде вспыхнула уверенность. — И если х-хочешь, чтоб я училась — д-должна же начинать с ч-чего-то, да?

Вот уж не ожидал. Она шла туда не ради храбрости. Не чтобы “показать себя”. А потому что надо. И в этом было больше силы, чем в любой технике.

— Ладно, только осторожно. Если кто-то начнёт ползти из щелей – ори, не стесняйся. Я тут как тут. — сказал я, пытаясь сохранить лёгкий тон, но сам уже машинально перебирал в голове тактики на случай неожиданного визита монстров. Хотя это и было лишним, она находилась бы всего в десяти метрах от меня, а это более чем достаточно для сканера.

Аня кивнула, коротко, по-взрослому, и юркнула за завал. Её рыжая макушка ещё мигнула между обломками, а потом исчезла в глубине завала. Я проводил взглядом, пока не осталась только пыль, свет и вибрация, которая сопровождала каждый её шаг.

Ну что ж. Пора заняться вторым пунктом в списке местных развлечений, а именно тушкой форсуна. Я чувствовал её. Глухо, но отчетливо, как если бы кто-то оставил включённый телефон в бетонной плите. Сигнатура энергии тлела внизу, под ногами, пульсируя слабо, как умирающий маяк. Кристалл. И по всем ощущениям – это был именно он. Принадлежавший уродцу, одному из тех, кто пытался меня прибить.

Я присел и прижал ладонь к щебню. Камни были тёплыми, солнце уже припекало. Где-то наверху хрипло каркнула птица. Не смотря на все окружение, сюда удавалось пробиться свежему воздуху, который приносил с собой запах цветений.

— Знаешь, Алекс… — в голове с привычным ворчанием ожила Вейла. —

— О, ты снова с нами. — я с усилием убрал в сторону обломок лестницы, и та, дрогнув, с глухим стоном осела. — А я уже начал переживать, что ты меня покинула в момент моего триумфа археолога-любителя.

— Просто не хотела мешать тебе в твоих романтических попытках влезть в чужую могилу. Ты трогателен. Почти как некромант-студент.

— Я ищу кристалл, Вейла, ты же прекрасно знаешь.

Следующий кусок бетона оказался упёртым – пришлось напрячь спину гораздо сильнее, раньше бы я такую образину не поднял. Вибрация прошла по пальцам, как электрический зуд. Камень дрогнул, и я с трудом сдвинул его в сторону. Под ним – плотный слой каменной крошки, перемешанный с кусками плоти.

Форсун. Запах мертвой туши шибанул сразу. И если бы я не знал, что это именно он, легко можно было бы принять за кучу выброшенного мяса. Но нет, это был он. Тот, который был ближе ко мне в момент удара, он как раз разворачивался, чтобы сбежать, но не удалось. Кристаллы снять с них тогда не получилось, зато получится сейчас.

На моем лице растянулась ехидная ухмылка, и я таки представлял себя каким-то злодеем.

Опустился ниже к туше, распарывая его живот клинком. Пальцы

— Алекс… будь аккуратен. — голос Вейлы вдруг стал серьёзным.

— А что такое, капитан “Нервозность”? — наконец подколол её в ответ, когда она этого не ожидала.

— Ну мало ли… вдруг ты ему что-то заденешь, он дернется и расплющит тебя… — выдала моя собеседница и тона не сменив.

— Ну спасибо за поддержку. — с издевкой ответил ей.

Но дальше с ней спорить не хотелось, в руку уперся кристалл. Когда я его вытащил, он отливал глубоким синим цветом. Не успел я задать вопрос, почему же он отличается от предыдущих, как Вейла просто взвизгнула от радости в моей голове.

Но поговорить мы не успели, потому что Аня громко закричала.

Глава 4

В коридорах линкора "Ленса" стоял обычный рабочий гул. Везде бегали члены экипажа, кто-то из них смотрел магистрали энергосистем, а кто-то просто травил друг другу шутки. Весь корабль жил своей жизнью, сопровождаемый гудением мегаватт плазмы. А вдоль стен мигали световые дорожки, маркирующие направление движения.

По одному из главных переходов, прямо в сторону командного мостика, шла женщина. Её шаги были ровными, отмеренными по секундомеру, имеющими четкий ритм. Она была высокая, с прямой осанкой и движениями, отточенными, как маршевой строй. На первый взгляд ей можно было дать около тридцати, но ни один здравомыслящий человек не стал бы судить её по внешности. Тем более она была одной из тех, кто прошёл одновременно и очищение генокода и личное возвышение.

Серебристые ровные волосы, гладкие, с резким блеском, казалось что их полировали вручную, они едва ли доставали до подбородка. Прямая челка опускалась на лоб, отрезая лицо строгой линией. В её взгляде не было жизни, только ледяная выверенность и скрытая за фиолетовым отблеском зрачков жестокая рассудительность. Персонал, встречавший её в коридорах, знал: если хочешь спокойной жить – не смотри в глаза Листуре. Лучше прижаться к стене, стать тенью, раствориться, прикинуться объектом интерьера.

Она привыкла. Давно. Сколько лет её уже не тревожили эти косые взгляды? Или моменты, когда её товарищи делали вид, что просто с ней не знакомы. Всё это мало её трогало. Лишь в редких случаях, она кидала мимолетный и леденящий взгляд своих фиолетовых глаз. И просто шла дальше, вперед.

Остановившись перед шлюзом в командный отсек, Листура ввела код доступа. Панель тут же осветилась мягким красным свечением, и створки с характерным вздохом ушли в стены. В помещении повеяло прохладой, пахнущей стерильным металлом и озоновым отголоском внутренних вентиляционных систем.

Она вошла, не изменив выражения лица.

— Во славу Первых, командор. — отдала женщина ритуальное приветствие. Слова прозвучали спокойно, без напряжения, но с той точностью, какую ценят в высших эшелонах Адмиралтейства. После чего Листура заложила руки за спину и замерла.

Командор Альберт поднялся из-за голографического интерфейса. Его движения были более свободными, тем более на её фоне, но в глазах тоже плескался лёд.

— Во славу. — повторил он, бросив взгляд в её сторону. — Листура, не стой там, проходи.

Жестом он пригласил её ближе, одновременно активируя несколько команд прямо в воздухе. Пальцы двигались как дирижёрская палочка, по экранам прошли резкие линии, сигнализируя о переходе в закрытый режим. Переборка позади Листуры сомкнулась, снаружи замерцала голограмма "Полный режим шифрования. Уровень доступа: 0-А-I".

Листура не задала ни одного вопроса. Но внутри уже начала просчитывать: либо запланирована ликвидация, либо речь пойдёт о диверсии. Когда командор включает шифрование, обычного разговора явно ждать не стоит. Но что за уровень доступа? Такой она видела впервые.

Она подошла ближе, её лицо было всё так же безразлично. Но внимательные могли бы заметить, как на миг напряглись мышцы скул – именно в тот момент, когда включился протокол шифрования. Значит, разговор действительно важен.

Альберт молча смотрел на неё. Несколько секунд. Такие паузы уже получались на автомате, как если бы он ждал, что она первая что-то скажет или спросит. Но Листура была той, кто умеет молчать лучше, чем говорить. Она знала цену словам.

Командор лишь удовлетворенно кивнул, довольный её выдержкой.

— Листура, всё, что ты сейчас услышишь, должно остаться с тобой до самого конца твоей жизни. — голос Альберта звучал спокойно, но каждое слово резало пространство подобно лазерным импульсам. Он смотрел ей прямо в холодные глаза с фиолетовым отсветом, как если бы они были сделаны из причудливого камня, хранившего в себе шепот ветров Латтиры, родной планеты этой женщины.

Для любого другого этот взгляд говорил о вызове. Для него – просто знаком, что всё идёт по плану.

Она снова не проронила ни слова. Лишь чуть склонила голову в кивке, ровно настолько, насколько требовали Имперские протоколы. Ни сантиметра лишнего, ни грамма эмоции.

На мгновение в командной рубке повисла напряжённая тишина. За пределами мостика раскинулась бездна космоса. Он, как чернильный океан, был усеян холодными жемчужинами звёзд. Одни мигали, другие горели неподвижно, как следы древней войны, о которой уже никто не помнит. Их свет был далёким, и точно равнодушным к их наблюдателю.

Альберт развернулся и неспешно подошёл к самому краю платформы. Протяжный гул энергий, вибрации стабилизаторов, еле слышный шорох приводов в переборках. Всё это сливалось в органичный ритм живого корабля. “Ленса” дышала и смотрела вместе с ним.

— После последнего боя с пиратами, когда защищали торговцев… — начал он, скрестив руки за спиной. — К нам на палубу попал шаттл. Внутри которого находились выжившие с флагмана, некоторые из них пленные.

Он повернулся к ней, в его глазах была сталь, но с тенью, которую не прячут перед теми, кому доверяют жизни.

— Представители малой расы. Их обнаружили наши исследователи пространства, совсем недавно. Порядка трёх сотен циклов назад.

Командор посмотрел куда-то вверх, на переборки корабля. После чего выдохнул, явно на что-то решившись.

— Эта раса… они потенциально могли быть утраченными.

Взгляд Листуры дрогнул. Едва уловимо. Она знала, что это означает. Как для Альберта, так и для всей Империи первых.

— И мне нужны твои… уникальные навыки. — произнёс Альберт. — На допросе, я хочу чтобы ты поприсутствовала со мной.

— Прошу прощения, Командор... — голос её был всё ещё ровен, но теперь в нём проскользнуло нечто похожее на колебание. Тонкая нота сомнения, запрятанная под слоями железной дисциплины. — Вы ведь знаете, мои способности не предназначены для допросов и мягкого воздействия.

Альберт лишь мягко усмехнулся.

— Я знаю. — он поднял ладони, отсекая ненужные тревоги. — И мне не нужно, чтобы ты выворачивала им мозги наружу. Нам не нужен разнос. Мне хочется понимать, попадали ли они под воздействия… подобным тебе.

Листура чуть склонила голову. В её глазах промелькнул отблеск тени. Ощущение, что эта просьба вытащит наружу старые знания, и может открыть что-то новое.

— Разрешите задать вопрос? — наконец произнесла она. В голосе не было дерзости – лишь осторожная просьба к тому, кто всегда был с ней искренним.

— Разумеется. — кивнул Альберт.

— Если они относятся к утраченным, почему нет никакой реакции? — голос Листуры прозвучал отточено, но с едва уловимой вибрацией, которую мог заметить только тот, кто знал её давно.

— Хороший вопрос, Листура. — Альберт, стоя у центра командной платформы, развёл руками, как если бы дирижировал невидимым оркестром. — Я переслал тебе весь пакет данных. Изучи на досуге, там много тонкостей. Если коротко: у нас нет подтверждений. Всё, что мы зафиксировали, лишь косвенные совпадения. Все остальные исследования ничего не показали.

Пальцы командора быстро скользили над голографической консолью. Плавно изменялись слои информации, перед глазами пролетали незнакомые сигнатуры, биосканы, временные кластеры.

Листура молча отмечала информацию, мелькающую перед глазами. Но внутри оставалась некоторая настороженность, граничащая с беспокойством, как перед битвой. Она не любила неопределённости. Тем более, когда они касались вопросов, влияющих на всю её нацию.

— Вас поэтому и сняли с той должности? — вдруг вырвалось у неё. И она удивилась сама себе. Вопрос прозвучал слишком эмоционально.

Альберт застыл на секунду, обернулся. В его лице на миг мелькнуло что-то похожее на… лёгкое удивление. Или удовлетворение.

— Неожиданно. — произнёс он. — От тебя такие вопросы, Листура… Ты обычно предпочитаешь держаться на расстоянии личных историй.

— Примите мои извинения, командор. — моментально отреагировала она. Тон стал холоднее. — Не хотела пересекать черту. Готова принять любое наказание и взыскание.

— Прекрати. — вздохнул он, вернув взгляд к панели. — Мы сколько уже вместе? Не отвечай, риторический вопрос. Ты одна из немногих, кто был со мной с самого начала. Когда мы не в строю, можешь говорить без формальностей и официоза. Я ценю это больше, чем ты думаешь.

Он провёл рукой по шее, активируя встроенный нейро-имплант. Экраны замерцали и сменили информацию: теперь над центральной консолью застыла голограмма. Мужчина. Чёрные волосы. Уверенная, странная, почти издевательская улыбка. Хищный взгляд. Живой, но не до конца, как будто внутри него всегда что-то наблюдало за миром сквозь призму.

— Его поставили вместо меня. — сказал Альберт, почти без эмоций. — Коула.

Как только имя прозвучало, в командной рубке кто-то выдернул тепло из воздуха. Даже климатическая система ощутила перемены, после чего зазвучал едва заметный гул компенсации температуры. Листура осталась неподвижна, но в её глазах, фиолетовых, как замороженные вспышки сверхновой, вспыхнуло что-то дикое. То, чего не было видно очень давно.

— Коул? — прошептала она. Не громко. Но это был не вопрос. Это было проклятие.

В её голосе впервые проскользнул настоящий гнев. Чистый, тихий, беззвучный. Но его было достаточно, чтобы у ближайшего дрона, рядом с главной переборкой, случился сбой стабилизации. Он едва заметно дернулся, замер, и упал на пол.

Альберт это заметил краем глаза, но говорить ничего не стал. Он знал, что для Листуры имя “Коул” – не просто личность. Это был фантом прошлого. Рана, которая за столько времени так и не зажила.

Она медленно сжала руки в кулаки. Никаких импульсов, никаких энергетических всплесков – только механическая злость, которую контролировала с абсолютной точностью.

— Если это он. — произнесла Листура. — значит там явно не всё так просто.

— Именно. — подтвердил Альберт. — Поэтому я хочу, чтобы ты была в курсе. И поэтому мне нужна твое присутствие на допросе…

Он не договорил, это не требовалось.

— Если есть хоть доля вмешательства, Командор, я его найду. Клянусь Латтирой.

***

— Ормут, ты уверен, что это здесь? — раздражённо прошипела Яс’са, щурясь в мрак разрушенного коридора. Её голос, как и взгляд, был наполнен нетерпением и скрытой яростью, которую она едва сдерживала. — Здесь воняет смертью.

Ормут молча провёл ладонью по лицу, стирая с себя следы усталости и пыли. Он уже начинал жалеть, что доверился интуиции, хотя знал, что она его ещё ни разу не подводила.

— А окружение тебе не говорит само за себя? — сдержанно бросил он, указывая жестом на тела у входа. Несколько трупов примитивов с вывернутыми конечностями, застывшие в судорогах лица, следы ожогов, явно нанесенных энергией. — Это явно работа не местных.

Трупный смрад висел в воздухе, не решаясь осесть на землю. Откуда-то из глубины объекта доносился ритмичный гул, похожий на биение огромного сердца, запертое под бетонными плитами. Воздух был сухим, с привкусом остаточных энергий.

Яс’са прищурилась. В глазах зажглось знакомое, хищное пламя.

— Этот мусор уже внутри. — сказала она, с презрением глядя на тела. — Слишком похоже на их метод. Ни одного выжившего. Грязная и грубая работа силы. Она склонилась ближе к одному из тел, провела раздвоенным языком по клыкам, словно пробуя вкус битвы на губах. Метки на её теле едва заметно засветились. Инстинкты просыпались.

— Да, это они, — подтвердил Ормут, внимательно проверяя пространство своими способностями. Он шагнул внутрь, и провел пальцами по шершавой поверхности стены. Пропуская сквозь ту собственную энергию, и получая отклик, чужеродный отклик. Сама конструкция сообщала ему, что они тут не одни.

— Харперы не будут жалеть примитивов, особенно если те стали лишними в их уравнении. — произнёс он, не оборачиваясь. Голос звучал отстраненно, но в нём сквозила тревога. — А если они уже здесь, значит что-то в их плане дало трещину. И мне это совсем не нравится.

— Или пошло так, как им нужно. — Яс’са бросила последний взгляд на мертвецов и двинулась за ним, легко ступая по каменным плитам. — Мы опаздываем, Ормут.

— Я знаю. — прошептал Ормут, не открывая глаз.

Его восприятие энергии струилось по стенам, ползло вдоль потолка, скользило по уцелевшим кабелям, впитывало остаточные колебания недавних воздействий чужеродной энергии. Как слепой древний зверь, он наощупь читал то, что происходило в этом месте. И ему это совсем не нравилось.

Проход вёл их всё глубже. Узкие коридоры, пахнущие пережжённым пластиком и паленым мясом, петляли вниз, освещённые лишь дёргающимся светом аварийных панелей. Где-то в глубине хрипело оборудование, подобно умирающему зверю, не желающему покоряться.

Они двигались быстро. Бесшумно, как тени, но с напряжённой торопливостью тех, кто чувствует, что времени осталось совсем мало.

Яс’са прервала тишину:

— Слушай… — протянула она, сжав губы. Взгляд блуждал по стенам, но не находил в них ответа на молчаливый вопрос. — Мы точно правильно поступили с примитивами?

Ормут на ходу повернул голову. Его брови дернулись вверх.

— Что ты имеешь в виду?

Она на миг замялась. Потом, справившись с мимолетной слабостью, продолжила.

— Это оборудование… блокираторы, усилители, все это чертовски дорого обходится… У нас их на корабле то пара тройка штук. А тут… потратили на этих, людей. Ты ведь сам видел, как мало она понимает, как путается в простейших вещах. Это вообще стоило того?

Ормут замедлил шаг. Его глаза потемнели.

— Яс’са, — проговорил он твёрдо. — Мы – кузнецы. И если мы дали слово, то очевидно что обязаны его сдержать. Мы не предаём. Даже если перед нами – слабый. Даже если он… примитив.

— Ага. — усмехнулась она горько. — И за эту честность нас уже сколько раз чуть не вырезали под корень.

На это он смог только промолчать. Лишь пальцы скрипнули, сжимаясь в кулак.

— Эти принципы… — Ормут выдохнул. — Это наша история, которую мы несем сквозь десятки, а может и сотни тысяч циклов. Иногда они цепи, иногда якоря. Но они делают нас теми, кто мы есть.

В проходе повеяло холодом. Сквозняк, вырвавшийся из трещины в стене, пах какими-то техническими жидкостями и местными металлами. Где-то внизу что-то зашевелилось – тихо, почти неразличимо.

Яс’са не ответила сразу. Потом, покрутив на пальце кольцо, что светилось слабым бирюзовым оттенком, опять услышала голос спутника.

— К тому же, если Харперы доведут дело до конца, ни один из этих блокираторов нам не поможет. Сама же понимаешь.

— Знаю. — ответила она.

Они снова бежали вперёд, не обмениваясь словами. Коридор сужался. Панели на стенах были сорваны, из-под них торчали пучки оголённых кабелей, как звериные жилы. Сквозь пол продолжал пробиваться глухой, рваный гул

— Осталось недалеко. — произнёс Ормут, и голос его стал резче. — Я чувствую усилившуюся энергию, и эмоции… смерти.

Яс’са облизнула губы, и её зрачки на миг вытянулись в вертикальные щели. Она почувствовала боевой азарт и его предвкушение. Но в слух сказала лишь.

— Значит, скоро увидим. Живы ли примитивы. И на сколько прочны Харперы.

— Яс’са, помни зачем мы здесь. — голос Ормута был хриплым, но ровным, как если бы удерживал внутри вулкан, готовый прорваться. — Мы тут не воевать пришли. Наша цель – сорвать их планы. И вытащить прототип.

Они продолжали мчаться по коридору, усыпанному большим количеством гильз от допотопного оружия, битым стеклом, и осколками бетона.

Слева от них, в боковом отсеке, горел корпус какой-то стационарной боевой установки. Линзы на ней трещали от температуры, а рядом валялось тело бойца – безмолвное, и застывшее с яростным выражением на лице. Очевидно, что кто-то из нападающих спалил ему мозг. Яс’са даже не обернулась в ту сторону.

— Слишком поздно для “не ввязываться”, Ормут, — процедила она. Её голос хищно вибрировал. — Они здесь и судя по всему, они очень близко. Ты ведь чувствуешь, чувствуешь гораздо лучше меня.

— Это не наша битва. — повторил он, но уже без напора. Как будто больше пытался убедить себя, а не её.

И в этот момент он остановился. Резко. Пальцы вспыхнули дымчато-синим, и он присел, коснувшись пола.

— Слышишь?.. — его голос стал тихим. — Ниже по уровню. Шум. Вибрации. Бой. Стрельба.

Яс’са остановилась на шаг позже, развернулась и хищно склонила голову, вслушиваясь в собственные чувства. Сделав глубокий вдох, она провела языком по воздуху. Лёгкий прищур захватил её лицо, зрачки расширились – и вот она уже “видит” этот бой, как опасный хищник чувствует дичь за сотни метров.

— Примитивы проигрывают… — Ормут вздохнул и покачал головой, в его лице сквозила досада.

— Отлично. — с усмешкой прошипела она. — Значит успеем мы. Устрою им маленький праздник.

— Яс’са! — он шагнул вперёд. — Сражение не…

— О-о-о, мой рассудительный спутник… — перебила она, и её клыкастая улыбка блеснула в свете красных аварийных ламп. — Ты не слышишь её. Я понимаю. Но Праматерь шепчет сквозь пространство и слои. Она жаждет крови. Вам… тебе не понять, а я вся просто закипаю.

И прежде чем он успел ответить, она сорвалась с места.

Яс’са рванулась вперёд, метаясь меж разрушенных арок и перекрытий, как живая молния. Метки на её коже приобрели тёмные, пропитанные дымом цвета, вспыхивая пламенем чёрного света. Кулаки рефлекторно сжались. А вокруг ладоней появилась боевая энергия войнов её расы.

Пыль разлеталась у неё под ногами, обломки хрустели под подошвами, кровь на полу оставалась липкой и тёплой. С каждым шагом её глаза становились всё ярче, а движения более хлесткими. Сейчас она входила в свою основную ипостась, не просто бойца, а образ жнеца.

Да, возможно, сейчас они не следуют чётко плану. Возможно, Праматерь вновь увела в сторону его любовь. Но глядя на спину Яс’сы, на то, как её плечи светятся боевой яростью – он понял: иногда, чтобы остановить зло, нужно дать волю собственной тьме.

Глава 5

Громкий, пронзительный крик разорвал воздух, подобно выстрелу прямо в грудную клетку.

Я вздрогнул всем телом, сердце дернулось вверх, направляясь к горлу. И в ту же секунду инстинкты включились на полную катушку. Сфера объемного сканирования сорвалась изнутри меня. Вспышка энергии пробежалась по обломкам и руинам, оставшимся стенам и завалам. Все мои чувства обострились. Фух, как же хорошо. Она целая, живая. А судя по отклику, просто испуганная.

Я сорвался с места, не обращая внимания на хруст бетона под ногами. Воздух дарил некую свежесть, пусть сквозь неё иногда и пробивалась затхлость. Падающие балки слабо потрескивали, то ли от остаточной энергии после взрыва, то ли от жары, которая наступала вместе последним месяцем весны.

В голове всё ещё шумело, после быстрого разгона энергии и адреналина. Почему я её вообще отпустил одну? У неё же нет моих сил. Почему не остался с ней? Ладно, главное она цела.

— Да, Алекс, с такими друзьями – и врагов не нужно. — тихо, но с явной насмешкой подала голос Вейла. — У тебя, конечно, улучшенный организм, но знаешь, инфаркт ещё никто не отменял.

— Спасибо тебе, моя прелесть, ты, как всегда, глоток яда в нужный момент. — процедил, продолжая бежать. В ответ получил смайлик, смеющийся в ладошку, и даже в этом была её фирменная язвительная теплота.

— Может, в следующий раз установим на Аню тревожную кнопку, а? — хихикнула она. — И сирену. Чтобы не только инфаркт, а ещё и обморок в придачу.

— Молчи, пока не сгорела в моих нейронах. — буркнул сквозь зубы.

Когда завернул за очередную груду плит и обломков, увидел её.

Аня стояла, прижимая найденную рацию к груди, как будто она могла её защитить. Руки дрожали, глаза были расширены до предела. Щёки побледнели. Она пыталась дышать ровно, но каждый вдох срывался.

— Аня! Что случилось? Почему ты так закричала? — я подошёл, сдерживая голос, но он всё равно звучал громче, чем надо, пусть и с минимальным откликом теплоты.

— И-изв-вини-тетете… я-я не… хот-хотела… — едва выговорила она, глядя куда-то в обломки. Заикание усилилось, и с каждым словом она боялась быть выдворенной. — П-п-просто... т-т-там…

— Давайте честно. — я присел перед ней, стараясь поймать взгляд. — Ты испугалась трупа?

На этот вопрос она вздрогнула всем телом, и сразу не смогла ответить. Но спустя пару мгновений лишь кивнула, едва ли заметно. Плечи у неё дернулись, и она обняла себя за локти, желая спрятаться внутрь себя. Голос стал почти шепотом.

— К-к-как в-вы у-у… узнали?

— Просто знаю. — тихо ответил я. — И не переживай. Это нормально… пугаться трупов.

Она продолжала всё сильнее дрожать. Мокрая прядь волос выбилась из-под капюшона кофты. Я поднял руку и легко положил ладонь на её рыжую макушку, немного её растрепав.

— А вот за рацию тебе большое спасибо. Ты просто умница.

Дрожь девочки начала стихать. В ней было столько несказанных слов, столько страха стать лишней. И всё же она держалась.

Она подняла глаза, и на выдохе произнесла.

— В-вы н-не оставите м-меня?

Я замер. Вопрос не был просьбой.

— Нет, Аня, конечно нет. — я сказал спокойно, однако в каждом слове была твёрдость, как у стального каркаса. — Ни сейчас. Ни потом. Ты со мной, и точка.

Девушка сильно сжала губы, отвечая лишь кивком, и, кажется, поверила мне.

В этом разрушенном торговом центре мы задержались куда дольше, чем планировали изначально. Вместо пары часов, провели там около недели. Ближе к вечеру первого дня, заняли одну из квартир в доме напротив. И это место, которое изначально служило просто ночлегом, стало временным убежищем, учебной зоной, по сути, полем экспериментов.

Первым делом наладили связь. Настроили рации на пустую частоту, к нашему счастью, на ней никто не дышал в эфир. Тишина на канале если не гарантировала анонимности и спокойствия, то хотя бы создавала подобную иллюзию. Особенно учитывая, что в округе всё ещё могли слоняться бандиты и чёрт знает кто.

Затем я пошёл за первым кристаллом. Тот Форсун, что был ближе всех, лежал в груде мусора, которая некогда была вторым этажом. Когда я достал кристалл, у меня в груди что-то щёлкнуло. Его цвет был совсем не таким, как у тех, что попадались раньше. Он переливался глубоким синим, и внутри больше был не полупрозрачным, а наполненным энергией. На долю секунды даже показалось, что внутри пульсировало дыхание.

С самого начала я подумал, что это чистой воды дефект. Какой-то биологический брак, или обычная шутка Изнанки. Но Вейла, как всегда, подала голос в стиле “всё знаю, но молчу до последнего”.

— Это из-за выброса. — пояснила она слегка зевая. — Когда они померли не своей смертью от взрыва, часть её осталась внутри, не успев рассеяться. Так что считай, ты помог ему зарядиться. Подарочек от себя – себе.

Я даже не знал как это вообще воспринимать. Меня охватила странная смесь восторга, тревоги и... гордости? Да, наверное, так. Это был не просто трофей, это было доказательство моей компетенции.

Вдохновлённый, я попытался достать второй кристалл, от другого Форсуна, который сдох чуть дальше. Увы, но там всё было куда прозаичнее. Кристалл оказался расколот в крошку. Энергия выжжена, а сами осколки бесполезны. Такое чувство, что мне вручили коробку от подарка, а внутри оказалось пусто.

Но из колеи меня это не выбило. Так или иначе, но время зря не тратили.

Ночами, пока мир за стенами нашего убежища оставался тревожно-спокойным, Вейла учила меня общегалактическому. Я путался в грамматике, делал дурацкие ошибки, а она смеялась и выводила в голове слова, как учительница со слишком большим чувством юмора и избыточным терпением. Но прогресс шёл, пусть и чертовски медленно.

Днём же я оттачивал свои способности. Некоторые впитывались телом, просто на автомате. Щит, например, стал частью моих рефлексов. Накинуть его за долю секунды, выдержать удар, это уже не вызывало паники или надрыва. А вот с аспектом... всё было сложнее.

Когда я пытался вникнуть в его суть, мир начинал плыть. Не в буквальном смысле, нет. Всё вокруг начинало... звучать и выглядеть иначе. Я слышал собственные мысли громче обычного. Видел, как стены меняют свои формы, то становятся ближе, то наоборот отдаляются с непостижимой скоростью. Казалось, сам воздух начинал колебаться от внутренних волн. И в этих колебаниях пряталась истина, я её чувствовал. Иногда мне почти удавалось её коснуться. Но каждый раз просто не успевал. Пару раз ощущал, что он сбегал от меня сам. Подобно живому существу.

Иногда я даже говорил с ним. Или с собой? Или с той частью себя, которую до этого не замечал. Эти разговоры были абсурдными, и совсем не имели логики. Но всё ж таки, дело не было прям совсем мертвым. Мне удавалось разогреть энергию, либо наоборот её остудить. И на этом пока всё.

Аня всё это время вела себя тихо, и почти не вмешивалась. Стараясь быть максимально полезной. Готовила еду, убиралась, проговаривала в слух то, что мы успевали с ней выучить. Наблюдать за ней было интересно, несмотря на огромное количество её комплексов, и страх ошибиться. Она никогда не пыталась снять с себя ответственность. И встречала такие моменты… гордо что ли. Это радовало. И невольно вызывало уважение.

Где-то на третий день, когда за окном нашего пристанища медленно тлел вечер, а лучи солнца, пробиваясь сквозь заляпанные стекла, вычерчивали узоры на полу, Вейла, как всегда, обрушилась на меня с предложением, которое в такие моменты совсем не ждешь. А она это сделала, так, между делом, как будто обсуждала погоду.

— Алекс. — её голос прозвучал так, словно она стояла напротив меня, и слегка пожевывала губу. — А может, наконец используем пси-камни на Ане?

В тот момент, я очередной раз пытался преобразовать свою энерогию в какую-то иную форму, отличную от привычной, сырой пси. Результатом был хлопок и легкое головокружение с облаком пыли.

— Что? — Я выпрямился, отряхнулся, и быстро заморгал. — Ты серьёзно?

— Абсолютно. — перед глазами тут же всплыл её любимый смайлик — училка с указкой, и как обычно, с неестественно уверенной ухмылкой. Откуда у неё вообще такая любовь к этим мемным рожицам?

— Помнишь, когда ты ел пси-камни? — начала она тоном университетского лектора. — Они усиливали тебя физически. Они насыщали твою структуру, включая энергетическую.

— Ага, помню. Приятного было мало по ощущениям. — проворчал я, но в голосе уже чувствовался интерес. — И что?

— Ты можешь быть медиатором. — она сделала паузу. — По информации, которая, кстати, и у тебя есть – это называется “учитель силы”. Условно: ты – труба. Камень – вода. А Аня – сосуд, который нужно наполнить. Ты будешь наливать эту воду в неё, а она её уже обрабатывать, и перерабатывать. А спустя время, когда появятся навыки, сможешь и точечно направлять усиление.

— Мда. Картинка наглядная. — я почесал затылок. — А можно без всех этих “труб и сосудов”?

— Ага. — у смайлика над головой вспыхнула лампочка. — Говорю по-простому. Ты садишься рядом с ней, держишь камень в ладонях, и направляешь поток в девушку. Главное контролируй, чтобы не перелить больше нужного, и меньше тоже.

— Вот теперь понятно. Спасибо, Великий учитель водопроводчиков. — съязвил на её рассказы, выделяя интонацией щуточное “Великий”.

— Всегда к вашим услугам, Санитар Галактики. — не забыла она уколоть в ответ.

Я на это только усмехнулся, сдерживая свое внутреннее напряжение. Пока мы вели эту пикировку, Аня тихо сопела рядом, свернувшись клубком на покрывале, найденное в этой квартире. Воздух в помещении стоял свежий, местами он был пропитан запахом нагретой пыли, и весенними цветениями. Где-то с верхних этажей всё ещё периодически сыпались мелкие осколки стекла, бьющие по карнизу.

Сел рядом с ней. Её тонкие пальцы сжимали край кофты, переживая что кто-то может вырвать её. Под глазами пролегали тени от усталости, страха, тревоги. Она была тиха, осторожна, как животное, испытавшее слишком много боли за слишком короткий срок. И именно поэтому принимать лицемерное решение мне не хотелось. Надо будет обсудить это с ней.

— Идея, конечно, хорошая, но я хочу обсудить это с ней.

— Согласна, начинать надо с малого. — подтвердила мои мысли Вейла.

Я присел рядом с девушкой, стараясь не делать резких движений, чтобы проснувшись, она не испугалась. Осторожно коснулся плеча Ани и слегка потряс. Она тут же зарылась глубже в капюшон, бурча что-то нечленораздельное себе под нос. Слова были спутаны, как сны на границе реальности.

— Аня, проснись. Нам нужно поговорить. — мягко, но настойчиво произнёс я.

— Мгм… — она перевернулась, и в следующее мгновение села, как если бы её ударили током. — А-Аллекс?.. В-вы… ч-чего т-ту…т? — голос сорвался на шёпот, глаза были широко распахнуты, а дыхание сбивчиво участилось.

Она судорожно протёрла глаза, пытаясь стереть остатки сна и заодно весь прошедший день.

Уселся напротив неё, прямо на уровне взгляда. Убедился, что она постепенно приходит в себя, и начал объяснять, что мы с Вейлой обсуждали до этого. Поделился подробностями про энергию, про камни, и про её возможности, которые она сможет получить.

Пока я говорил, мир вокруг выцветал. Только снаружи, всё так же слышалось редкое покрякивание конструкций. Где-то обрушивался балкон, а вдалеке, возможно на другом конце улице, свистел ветер, загнанный в оставшиеся стеклянные коридоры.

Аня слушала и не перебивала. То и дело прикрывала рот ладонью, словно сдерживая возглас. Глаза были полные испуга, удивления, интереса. Они неотрывно следили за моей рукой, когда я начал демонстрировать энергию: формировал сферу, сжимал её в иглы, раскручивал спираль. Всё это казалось чем-то между магией и технологией, и на её лице это было написано: восторг, страх, надежда.

— В общем. — подвёл я, слегка склонив голову. — Если ты не против, я могу попробовать это сделать. Начнём с малого, это укрепит тебя физически. И не только.

Я проявил энергию, на этот раз медленно закружившуюся между пальцами в виде шаров. Тепло от неё чувствовалось даже на коже. Маленькое солнце, приручённое и послушное. Иногда менял его форму, вплоть до небольших и тонких игл. Один из последних трюков, которым научился.

Аня замерла на месте. Лицо у неё изменяло свое выражение с бешеной скоростью. Сначала было очень напряженным, а потом разом смягчилось. Щёки запылали, а губы дрогнули. И тут резкая вспышка. Восторг, чистый и не сдерживаемый. Она вскинула голову и неожиданно уверенно, без малейшего заикания воскликнула.

— Да, я согласна!

Она даже немного подпрыгнула на месте, словно сама испугалась собственной решимости, и тут же замерла, боясь, что я передумаю.

На это я только и смог ей широко улыбнуться.

— Тогда готовься, ученица. Завтра ты проснёшься… чуть лучше, чем сегодня. Ну или с лёгким зудом в пальцах.

— А-Алекс… — и вот уже снова вернулось её привычное заикание, после того как эмоции отпустили. — Я-я… с-спасибо… ч-что… в-верите…

— Я не верю. Я знаю. — спокойно ответил на её переживания.

— А теперь обнимите её. — лениво встряла Вейла. — Или хотя бы дайте чай. Принято же после такого делать вид, что вы заботливый наставник.

— Спасибо, Вейла. Как всегда… ценный вклад. — мысленно отослал ей как аплодирую.

— Только не забудь, ты теперь "Учитель силы". Надо бы табличку сделать. Может даже с подсветкой.

— Может, сразу трон и фан-клуб?

— Аня будет первой в очереди. Видишь, как смотрит на тебя.

Такие её выпады, по привычке уже игнорировал. Пока что в этом деле был новичком, можно сказать: “профаном”. Пришлось дожидаться, чтобы Аня засопела и снова уснула.

— Ладно, пора. — почувствовал, как дыхание девушки успокоилось, и она где-то уже блуждает по стране снов, решился пробовать. — Что ж, медленно и по шагам.

— Начнём с самого малого. — подтвердила Вейла. — Возьми новый камень, и положи ладонь на её запястье. Помнишь, как формировался резонанс? Вот сейчас тебе надо всё повторить. Только с единственным нюансом, распределяй энергию по её телу равномерно. Поток должен идти сквозь тебя, но не из тебя. Ты мост, а не источник. Не используй собственную силу.

Я взял один из свежих камней, он всё так же отдавал темной дымкой, и мерцанием звезд. Сел так, чтобы быть рядом, но не нависать над ней. Обхватил камень своей рукой, а затем медленно положил ладонь на её запястье.

Сначала ничего не происходило. Лишь звук моего биения сердца раздавался в ушах. Но через несколько секунд пошла волна тепла. Тонкая вибрация, сам воздух между нами начал пульсировать. Камень в ладоне задрожал. И я почувствовал, как из него потянулась энергия. Она шла медленно. Тягучий и нежный поток. Я перенаправлял его осторожно, удерживая хрупкую нить.

Аня во сне задрожала, чуть поворачиваясь на другой бок. На шеи начали проступать тонкие линии, бледные, почти прозрачные. Они светили мягким светом. И я понял, что процесс пошел. Её тело не отторгает энергию.

— Не спеши. Не разрывай поток принудительно. Пусть идёт, пока хватает наполнения резерва самого камня. — Вейла следила за моими действиями, как более опытный наставник. Ощущалось, что она прям стоит за моей спиной. — Только не забывай, что она ещё слабая, и не перегружай её. Если вдруг увидишь, что свет становится жёлтым – сразу прекращай. Это перебор.

— Понял. — прошептал я, с трудом отрываясь от ощущения, что держу нечто живое и светящееся у себя в ладонях.

Так мы сидели почти полчаса. Камень постепенно становился бесцветным. Когда он стал почти прозрачным, я убрал ладонь. Аня продолжала ровно дышать. Линии на её шее начали затухать, и постепенно начали пропадать.

— Сработало. — выдохнул я.

— Ну конечно, сработало. Я же гениальная. — Вейла с удовольствием щёлкнула смайликом-фейерверком.

На её самовосхваления мои глаза чуть не развернулись на сто восемьдесят градусов.

Но внутри – внутри и сам понимал, что она вполне себе права. Она правда гений.

Глава 6

Последние дни шли как под копирку. Едва Аня погружалась в сон, я снова садился рядом, погружая ладонь в свет пси-камня, и направлял поток на улучшение моей спутницы.

Пока что изменений в ней было немного. Разве что сон стал крепче, а движения чуть менее скованными. Но с учётом того, что я влил в неё всего около десятка камней, ожидать чудес было бы глупо.

Днём же я занимался собой. Особенно ждал момент, когда наконец смогу попробовать поглотить новый кристалл, тот самый, глубоко синий и задорно пульсирующий. Его энергия звала, тянула к себе, и будоражила воображение.

Я устроился у окна. За стеклом всё такая же недвижимая картина разрушенного торгового центра. Ржаво-оранжевый свет заката прорывался сквозь оконные проёмы, окрашивая всё в грязные оттенки охры. На улице ветер играл с обрывками рекламного баннера, создавая чудной и хлесткий звук.

Быстро вытащил кристалл из рюкзака и положил на ладонь. Он был одновременно и прохладным и теплым. Это очень странно ощущалось. Особенно когда закрыл глаза, собираясь впустить в себя энергию… Но это просто так не получилось, потому что тут же, конечно, вмешалась она.

— Алекс, стой! — раздалось в голове, по ощущению Вейла дёрнула за воротник изнутри черепа.

— Ты издеваешься? — вздохнул я и приоткрыл один глаз. — Вейла, клянусь, если это опять “новая гипотеза уровня божественного инсайта”, я от тебя отключусь. Без шуток. Не знаю как, но сделаю.

— О, ты не поверишь. Даже лучше! — в голосе уже звучала усмешка, и тотальное игнорирование моих угроз. — Слушай, в этот раз не просто “впитывай” энергию. Попробуй... задержать её внутри своих каналов.

Я нахмурился.

— Ты сейчас из меня хомяка делаешь? Чтобы я набрал в щёки и держал?

— О, Изнанка, Алекс. — она фыркнула. — Представь, что ты не поглощаешь энергию, а как бы “гоняешь” внутри каналов. Задерживаешь, осознанно не пускаешь глубоко в пси-центры, а держишь в переходах. Это усилит каналы, а главное – улучшит твой контроль.

Я снова посмотрел на кристалл, потом в потолок. На нём висела тонкая прядь паутины.

— Звучит так, будто сейчас из себя музыкальный инструмент делаю. Типа “играй на себе, Алекс”.

— Ну… организм и есть инструмент, только не всегда рабочий. — и тут же добавила. — Но если серьезно, ты прав, некоторую часть энергии ты потеряешь. Но в этом-то и смысл. Если сможешь направить утечку на улучшение каналов, то не просто удержишь энергию, ты заставишь её работать на тебя.

Я прислушался к её словам, чувствуя, как кристалл продолжает отзываться на мои прикосновения. За окном начали раздаваться мерные удары воды о карниз. Видимо, начался медленный дождь. Запах озона ударил в нос.

— Ладно. — я медленно вздохнул. — Только если ты меня не начнёшь называть “батарейкой”.

— Окей, будешь у меня гибридным преобразователем. — ехидно прокомментировала она. — Ты сам всё усложняешь, Алекс. Мог бы просто сделать, и не умничать…

Снова закрыл глаза, сжимая кристалл между ладоней. Энергия хлынула из него внутрь меня, и начались мои попытки быть не просто сосудом, но и проводником.

Сколько прошло времени, увы, но опять не знал. Может несколько часов. А может и целая вечность. Но когда снова открыл глаза – солнце уже накренилось за горизонт, и его алые блики залипали в пыльных оконных стеклах, словно стараясь попасть внутрь. Комната тонула в медленном закате, воздух сгущался, обволакивая всё золотистым туманом.

По лбу и спине струился пот, липкий и солоноватый. Одежда, которую я не снимал всё это время, была мокрой до последней нитки, и пахла, как если бы я ночевал на свалке под дождём. Ткань прилипала к телу, а в местах сгиба чувствовалась какая-то грязь.

— Вейла… — хрипло выдохнул я, с трудом пошевелив шеей. — Это вообще нормально?

— Абсолютно. — её голос прозвучал лениво, с лёгким зевком. — Ты провёл почти два дня, Алекс. Почти два дня в постоянной работе с энергией. Я бы удивилась, если бы ты остался свежим, как мята в рекламе жвачки.

— Два дня?! — выпрямился я слишком резко, и голова тут же закружилась. — Чёрт… я думал, максимум часов десять.

Кожа зудела, пульс бился в горле. Каждая клетка тела слезно напоминала, что контроль энергии это не прогулка.

С трудом поднявшись, оглядел комнату. У окна, на полу, в полусобранной куче каких-то тряпок сидела Аня. Она что-то разбирала, издалека похоже было на аптечку, или на коробки с едой.

— Аня? — позвал я.

Девушка вскинулась, как будто её застали за чем-то запретным. Волосы растрёпаны, капюшон съехал набок. Она торопливо поправила прядь за ухо и встала.

— П-п-простите… — она запнулась, показалось на момент, что она вообще забыла как дышать. — Я… я п-переживала за в-вас, у-учитель. В-вы… э-это… долго были…

Удивительно, но её голос звучал звонко. Срывался – да, заикался – да . Но в нем звучало почтение. И немного гордости.

— Учитель? — переспросил я, подняв брови. — Серьёзно?

— Н-ну… в-вы же… у-учите м-меня. — она смутилась ещё сильнее, опустив взгляд. Носком кроссовка начертила невидимую дугу по грязному ламинату.

— Ох… ну, если так ставить вопрос. — я почесал затылок, ощущая, насколько он мокрый. — Ладно, согласен, глупый вопрос задал. Но предупреждаю: за двойки выгоняю в окно без предупреждения. — шутливо улыбнулся ей.

Аня слабо улыбнулась мне в ответ.

Чтобы разрядить момент, решил сменить тему на более приземленную.

— Слушай, а у нас осталось что-то перекусить? А то я голоден как зверь.

— Д-да! Точно! — она оживилась и метнулась к импровизированной “кухне” в углу. Пара мисок, горелка с плиткой, пачка сухой лапши, и несколько банок консервов.

Я взял бутылку воды и направился в сторону ванной. Дверь не закрывалась, щеколда не работала совсем. Но было не до церемоний – надо было смыть с себя не столько пот, сколько ощущение, что я и есть грязь. Под ногтями тоже было не очень, волосы приклеились к черепу. Грязь въелась в кожу, если бы не знал, думал, что мне её туда втирали.

Когда вернулся, в теле было ощущение лёгкости и блаженства. На мне теперь было свежее термобелье, найденное пару дней назад, сверху – чёрная футболка и лёгкие чёрные шорты. На фоне всего, это выглядело как костюм спортсмена-аскета. Зато было очень удобно. А большего мне и не надо.

Провёл рукой по волосам, всё ещё влажным от импровизированного душа, и уселся на кровать, служившую нам и кроватью, и креслом, и ковриком для медитации.

— Ну что, Вейла, — мысленно обратился к ней, глядя, как за окном небо выцветает в темные оттенки. — Как там ситуация, есть улучшения?

— Есть. И ещё какие! — бодро отозвалась Вейла, будто только что выиграла спор, которого никто даже не начинал. — У тебя солидно подрос пси-резерв. Сейчас около пятисот шардов. Не потолок для твоего уровня, но и не самое уж днище. А это прогресс. Значит, можешь теперь с чистой совестью разрывать монстров только на голой энергии.

— Люблю, когда ты меня так вдохновляешь. — отозвался с кривой усмешкой.

— Ага, ещё и восполнение ускорилось. — продолжила она, не давая вставить и слова. — Диапазон, конечно, разный, но в среднем… два часа на полный бак.

Откуда-то с улицы доносился скрип металлической двери подъезда. А ветер всё ещё продолжал играть с балконными дверьми на верхних этажах, время от времени доносился слабый звон стекла. Закат уже сменила полноценная ночь, темнота которой заполонила всё вокруг.

— Ну что ж. — хмыкнул я. — Похоже, всё это не зря. Теперь главное научиться этим пользоваться.

Большую часть оставшегося времени мы продолжали тренироваться. Я – с энергией и аспектом, Аня – с теоретической частью подготовки, средними физическими нагрузками, записями, и повторением того, что мы уже проходили. Иногда, в подходящие дни, чтобы немного отдохнуть, мы бродили по руинам торгового центра, вытаскивая оттуда всё, что ещё не стало трухой.

Огнестрел для Ани так и не нашли, то ли его вывезли, то ли изначально такого тут не было. Но вот в остатках помещения, среди обломков, мы наткнулись на витрину бывшего охотничьего магазина. Почти всё тут было разбито, но в углу под каменной крошкой, лежал он.

Меч.

Настоящий.

Длинный, тонкий, с прямым лезвием, если не ошибаюсь, то это был китайский цзянь. Ручка тёмного дерева, инкрустированная металлическими вставками. Вес где-то около килограмма – полутора, по ощущениям. Тёмно-красные ножны с тонкой резьбой. Казалось, их сделали под заказ и под женскую руку. В этот же момент у меня не было ни капли сомнений, кому его отдать.

— Он твой. — сказал я, протягивая его Ане.

Она недолго колебалась, но потом аккуратно, почти с благоговением, взяла в руки.

С легким звоном, клинок начал выходить из ножен, под мягкими движениями девушки.

Металл шелестел, вздыхая после долгого сна. Свет солнца ложился на лезвие, и тот настойчиво, но мягко его отражал. Аня не дрожала. Пальцы её прошлись по увесистым ножнам, и ни один мускул не дрогнул. Вес клинка не повёл её вниз. Даже наоборот… он сам лег в её ладонь. Она этого совсем не замечала.

— Нравится? — спросил не отрывая взгляда от её лица.

Она молча кивнула. После чего медленно провела ладонью по плоскости лезвия. Мне показалось, что она извинялась перед ним за то, что держит так долго без движения.

— Д-да… н-нравится. — выговорила она, голос дрожал в волнении. — Т-то-о-олько я… я н-не у-умею пользоваться…

— Научимся. — с улыбкой ответил девушке. — Тем более, мне и самому не помешает. А то пока только махаю как тракторист.

— Вот-вот. — тут же встряла Вейла. — Махаешь так, будто косишь пшеницу. А так, глядишь, сделаете из себя бойцов, а не циркачей.

Аня опустила взгляд, но в её глазах отражался отблеск клинка. Восторг, замешанный с ожиданием.

После этой находки долго на месте уже не засиживались. Следующим утром, наскоро собрав вещи, мы покинули нашу временную квартирку с видом на руины. Там, за выбитыми окнами и забитыми дверьми, осталась тишина. Нам пора было двигаться. Где-то далеко, ждали те, кого я называл своей семьёй. Хотелось верить, что с ними все отлично, и они не забыли про меня и ждут.

Но сначала пришлось идти за продуктами. Наш тайник в подсобке супермаркета, где мы прятали консервы и крупу, все ещё был наполнен разными съестными припасами. Пара заходов по знакомому маршруту, прошли без эксцессов. Даже ашениты, которые раньше были настоящей головной болью, теперь воспринимались как лёгкая разминка.

Весь день проходил спокойно, если не считать десятка столкновений с тварями. Удивительно, насколько многое изменилось за эти дни. Раньше для каждого использования пси, я собирался, как на экзамен. Фокусировался, контролировал дыхание, рассчитывал энергию. Теперь же, всё было совсем на автомате. Ашениты взрывались от самого маленького и слабого энергетического импульса. Будто у них внутри стояла кнопка “самоликвидация”.

Оборванные конечности, изломанные линии и мутные глаза – всё это исчезало в нескольких метрах передо мной, превращаясь в жидкую слизь. Энергии я тратил так мало, что ощущение опустошения резерва приходило только через пару десятков монстров. Но даже так, это было не критично, скорее как усталость в мышцах после пробежки.

Я как раз собирал с них пси-камни, складывая в задний карман рюкзака, когда сзади донёсся голос.

— У-учитель?..

Обернулся. Аня стояла в двух шагах, рукой сжимая ручку меча. Ножны слегка дрожали, в металлических вставках которых отражались солнечные лучи, и бликами падали на тротуар. Мы как раз проходили рядом с небольшим сквером. Точнее с тем, что раньше им было.

— Да? — бросил через плечо, продолжая оттряхивать слизь с очередного камня.

— А к-когда я с-смогу?.. — она кивнула в сторону расползшегося в лужу монстра и сжала пальцами рукоять цзянь, словно ожидая услышать ответ от него.

Я задержался на её лице. На нем было отчетливо видно ожидание.

— Знаешь… — протянул, потянувшись руками вверх, к небу, разминая свои конечности. — Похоже, твоему “учителю” ещё самому учиться и учиться.

Я не удержался, поддаваясь импульсу, и мягко потрепал её по макушке. Она не отпрянула. И даже не зажмурилась. Наоборот, щеки порозовели, и уголки губ дёрнулись вверх.

— Но раз уж тебе не терпится. — продолжил я. — Значит, пора делать следующие шаги.

— П-правда?.. — её глаза вспыхнули, как если бы только что сказали, что завтра она сможет летать.

— Правда. — кивнул коротко в ответ. — Уверен, что всегда рядом быть не получится. Так что ты должна быть готова постоять за себя.

Она молча ответила мне кивком, и больше не заговорила. Только чуть сильнее сжала рукоять, словно обещая клинку, что не подведёт.

— Ну вот. — раздался ехидный голос в голове. — Наш “Учитель силы” обзавёлся ещё и ученицей меча. Осталось выдать форму и подписать устав.

— Помолчи, комментатор года. — мысленно отозвался ей.

В этот момент ветер донёс запах влажной земли и цветущей клумбы. За день мы прошли не так много, по старым меркам. Всего-то километра три. Но по текущим… по текущим реалиям это огромное расстояние.

За спиной шагала Аня, с мечом за спиной и надеждой в глазах. А это значило, что у меня не было права на ошибку. Даже если очень хотелось иногда просто лечь в траву и не думать ни о чём.

Когда солнце коснулось горизонта и закат окрасил небо оттенками меди и угля, мы начали искать, где бы снова укрыться на ночь. Улица, по которой шли, была когда-то оживлённым торговым коридором. Витрины салонов красоты, кофейных киосков, аптек. Всё выгорело, обветшало, в окнах ни стекла, ни отражений, только пыль и разруха.

Одно здание привлекло внимание. На потемневшей от гари вывеске, едва читалось: “Аптека”. И, как ни странно, дверь в неё ещё держалась на петлях. Это было отличное место для ночлега. Возможно, что внутри ещё оставались медикаменты, и если уж не редкие препараты, то хотя бы перевязочные материалы. Наша персональная аптечка была не полной.

Я просканировал помещение – тихо. Значит можно входить.

Внутри было пусто и сухо. Прилавки раскиданы, часть коробок была пустой, другая часть чем-то забита. Ящики и шкафы – нараспашку. Найти многого не удалось, видимо, тут побывали бандиты, либо ещё кто-то. Но были бинты с некоторым количеством обезболивающего.

Мы скинули рюкзаки за прилавком. В этот раз я не стал оставлять Аню внутри. После того, что было в торговом центре, рисковать не стал. Да и ей, судя по блеску в глазах, это только на радость.

Она буквально светилась, подобно звезде. Меня охватывало сильное ощущение, что мы не на охоту шли, а в парк аттракционов. Каждый шаг пружинил, её руки то и дело тянулись к мечу. Казалось, если бы не мое присутствие, она точно уже давно кого-нибудь зарезала, или хотя бы попыталась.

— Алекс. — подала голос Вейла, ехидно тянув слова. — Ты, конечно, наставник и всё такое… но, по-моему, ты растишь маньяка.

— Главное, чтобы не серийного. — мысленно отозвался я, стараясь не хмыкнуть вслух, — Хотя да, энтузиазма у неё на троих.

— У-учитель?.. — подала голос Аня, уже наполовину вытащив меч из ножен.

— Подожди, подожди! — остановил я её, подняв ладонь. — Дай сначала убедиться, что у нас не будет нежданных гостей.

Я активировал объемную сферу сканирования. Энергия стремительно пронеслась по каналам, как река в знакомое русло. Этот трюк уже стал привычным как вдох. Пространство вокруг засветилось в голове – этажи, коридоры, отклики. Всё как на ладони. Один сиарх бродит в коридоре на третьем. Ашенит сидит в комнате рядом, опять что-то чертит пальцем на полу. Эти свои каракули они любят до одури. То ли пишут, то ли молятся. Кто разберёт этих тварей?

— Двое. — обернулся к ней. — Один ходит, второй сидит. Думаю, я начну с того, который бродит в коридоре. Без обид, он для тебя силен. Сначала ликвидирую его, а потом пойдем к ашениту, где уже основное действо будет за тобой. Меньше риска.

— П-поняла. — она кивнула, но от нетерпения качнулась вперёд, шаг ещё один и она точно сорвётся без команды.

Поднимались по лестнице как на крыльях. Причём не я вёл, а она мчалась впереди. Лёгкая, как тень, уворачивающаяся от щебня и разбитых перил. Я всерьёз начал опасаться за чудовищ.

— Точно. Маньячка. — протянула Вейла с таким выражением, будто только что нашла в шкафу топор с гравировкой “папин любимчик”.

— Не каркай. — отозвался я и ускорил шаг.

Перед дверью квартиры пришлось затормозить её ладонью.

— Надеюсь, что ты помнишь всё, что я тебе рассказывал про монстров. Если будешь действовать по плану, то проблем у тебя не возникнет. Так что держи хвост пистолетом. — приободрил я девушку, после чего решил напомнить. — Сначала стойка. Твой клинок длиннее, чем мой вакидзаси, и в среднем длиннее чем их руки. У тебя преимущество в дистанции. Не забывай двигать ногами. И самое главное, не руби, как дрова, а работай клинком плавно.

— Д-д-да! — голос дрогнул, но глаза горели.

Квартиру открыл за одно движение, просто дернул ручку двери, и собрав энергию в подобие игл, кинул их прямо в голову сиарху. Максимум надеялся, что они пробьют ему черепушку и ранят. Но они прошли на вылет, и чудище тут же завалилось на бок, испуская протяжный вздох.

Аня на все это дело смотрела с благоговением, ожидая своей очереди. По её глазам легко было сказать, что девушка максимально сосредоточена.

— Помни, будь осторожна. Я, если что, прикрою.

Дверь мы открыли тихо. Ашенит, как и ожидалось, сидел, уткнувшись в свои каракули на полу. Руки длинные и вытянутые. Шея судорожно вздрагивала, возможно он там что-то нашептывал сам себе. Он даже не успел обернуться.

Аня шагнула вперёд, очень резкое движение. От удивления я на секунду замер, на тренировках она такой прыти не проявляла. Это были не бездумные движения. Она вкладывала в свои действия не только силу, но и все намерение, которое копилось в ней неделями. Лезвие рассекло воздух и с коротким, хлюпающим звуком, прошло через спину твари, сверху вниз. Сиарх, будь он на том месте, наверняка выжил бы и заверещал что есть сил. Но этот просто рухнул, развалившись на две половинки.

Она стояла, тяжело дыша, с мечом, по которому стекала вязкая жижа. Руки дрожали от выброса адреналина, и осознания, что она сделала это.

Я подошёл ближе. Она не смотрела на меня, весь её взгляд завороженно был сосредоточен на клинке.

— Аня… — начал было я, но она обернулась сама.

— Я… я смогла? — в голосе дрожала и гордость, и сомнение.

— Да. — удовлетворенно кивнул. — Смогла.

И в этом доме, среди разбитых шкафов и раскиданных вещей, я осознавал – из этой девочки вырастет что-то очень, очень опасное.

Глава 7

Темнота туннеля поглощала все звуки, кроме шагов людей. Они глухо и неуверенно резонировали от стен, само метро слушало, кто идёт по его артериям и венам. Рельсы поблёскивали в свете слабых фонариков, которыми то и дело махали участники шествия. Проход был наполнен запахами влаги, а местами вода то и дело хлюпала под ногами толпы.

— Мам, выпей воды. — Алиса протянула пластиковую бутылку, сжимая её обеими руками, переживая, что в любой момент может выронить на землю. Её голос звучал мягко, но с требовательной настойчивостью, и в тусклом свете было видно, как девушка смотрит на мать с мольбой.

— Дочка, не надо, оставь... Кто знает, что ждёт нас дальше. — Вероника Павловна попыталась отвести руку дочери. Её пальцы дрожали от усталости, которая медленно, как ржавчина, подтачивала изнутри на протяжении последних дней и часов. Голос был слабым, но всё ещё содержал в себе нотки уверенности.

— Мам, ну правда. — вмешался Артём. Его голос был чуть громче, с той особой прямотой, которая следует за логикой обстоятельств. — У тебя губы пересохли, ты даже говорить с трудом можешь. А вода ещё есть. — он чуть кивнул на сумку через плечо, где хранились их припасы: жестяные банки, пара аптечных бинтов, и несколько бутылок драгоценной жидкости.

Евгений подошёл ближе, его шагов было совсем не слышно – он всегда двигался так, чтобы их было не слышно. Остановившись рядом с женой, чуть наклонился к ней, и едва касаясь плеча, произнёс:

— Вероника… — голос был тёплый, глубокий, с тем редким оттенком, который у людей остаётся только для самых-самых близких. — Правда. Ты дольше всех не пила. Возьми.

Семья замерла в этом мгновении, и даже посторонние звуки вокруг них притихли.

Женщина посмотрела на них троих. И сдавшись, кивнула в молчаливом согласии. Пальцы коснулись бутылки, казалось, что пластиковая крышка весила непомерно много. Она открутила её, после чего сделала несмелый короткий глоток. Губы дрогнули, на щеках проступил слабый румянец, совсем незаметный в глухой темноте. Через секунду она сделала ещё один, после чего черты лица начали разглаживаться.

Слабый стук металла эхом отдавался из глубины туннеля, но никто из них не вздрогнул. После всего, что они пережили, шум сам по себе уже не пугал. Если внутри него не скрывались чудовища.

После паники на той станции – после выстрелов, криков, сдавленных шагов, и ревущих монстров. Когда люди рвались в разные стороны, забывая кто они есть…

Сейчас все казалось мирным.

Но тогда, когда вокруг расплескалось безумие. Артём среагировал первым. Он резко дернулся, и подскочил к массивной колонне пытаясь вскарабкаться на её выступ, чтобы осмотреться. Алиса уже держала его сумку, не задавая лишних вопросов брату. Они действовали слаженно, как и следует близнецам. Но подняться до конца он не успел.

Крик рядом разрезал воздух, как стекло – чисто, резко, с последующим эхом ужаса. За ним последовали десятки других. И всё покатилось в ад.

Толпа, до этого похожая на заторможенную массу, взорвалась в хаосе. Люди бросались в разные стороны, сталкиваясь, падали, поднимались, снова толкались. Кто-то хватал детей, кто-то тянул за руки стариков, кто-то нёс только себя. В глазах ничего не было кроме паники. Никакой логики. Никаких мыслей. Сплошные инстинкты, направленные на одну цель: “выжить”.

— Артём! — закричала Алиса, дергая его вниз. Он не сопротивлялся этому действию – знал, что осматриваться уже не было смысла.

Солдаты, которые дежурили рядом, пытались остановить первозданное безумие. Один командовал через мегафон, другой размахивал руками, третий хватал людей, чтобы вытолкнуть в сторону безопасного места. Но в этой буре, увы, приказов никто не слушал. Паника глушила здравый смысл, и страх знал только один путь – бег.

Тогда началось самое страшное.

Прямо среди бегущих, среди живых… начали появляться те, кто уже не был собой. Один мужчина, высокий, в тёмной куртке, вдруг резко согнулся, задрожав всем телом, и с нечеловеческим рёвом бросился на женщину перед собой. Она успела лишь вскрикнуть, прежде чем её горло оказалось между его челюстями. Кровь брызнула на ближайшую стену.

Другой, молодой парень, лет двадцати, начал биться в конвульсиях, его просто выворачивало наизнанку. Спина то и дело изгибалась, пальцы на глазах удлинялись, превращаясь в какие-то причудливые инструменты вивисектора. Он взвыл, взлетая вверх, перевернулся в воздухе и упал на бегущую следом троицу. Двое из них уже не встали… и никогда не встанут.

— Они... Прямо среди нас! — раздалось где-то справа, и волна паники стала неотвратимой.

Солдаты реагировали молниеносно. Один встал на колено, открывая огонь короткой очередью. Второй достал пистолет из кобуры, и бросился к ближайшему мутанту, всаживая в него всю обойму.

Но с каждой секундой становилось ясно: чудовищ гораздо больше, чем кажется на первый взгляд. И хуже всего то, что ты не знаешь, в какой момент человек рядом с тобой станет монстром.

Евгений продвигался быстрым шагом, в этой ситуации он был подобен танку. Удерживая свою жену, Веронику, под локоть, старался держаться ближе к стене. Он изредка притормаживал, чтобы оглядеться. Лицо его было напряжено происходящим.

— Вниз! — рявкнул он детям, когда взрыв прогремел в десятке метров от них. Артём и Алиса синхронно упали, накрывая головы руками.

Вероника Павловна держалась молодцом, но было видно, как дрожат её губы. Она почти не говорила, старалась экономить силы. И не хотела отвлекать мужа, полностью доверя ему свою жизнь. Глаза бегали по сторонам, и только когда Евгений сжимал её руку, она чуть кивала: “я здесь, всё нормально”.

Артём со своей стороны, тоже действовал чётко: заслоняя сестру, осматривал проход, держа перочинный ножик наготове. Алиса – напротив, прикрывала тыл. Её руки сжимали матово черный корпус электрошокера. Она сжала челюсти, и по её лицу нельзя было сказать, что сейчас внутри плескался ужас.

Толпа постепенно редела. Те, кто выжил в первых минутах, начали собираться ближе к военным, направляющих всех в сторону туннеля, уходящего к другой станции. А весь холл и пространство – превратились в поле боя, которое было наполнено дымом, криками, выстрелами, запахом крови, пороха и сгоревшей кожи. Но Вишневские двигались туда, куда показывали координаторы. Через страх. Сквозь ужас. Словно у каждого из них был свой внутренний маяк. И пока они были вместе, они не потеряются.

Прошло уже несколько часов с того момента, как семья Вишневских и другие люди покинули станцию, охваченную паникой и смертью. Теперь они двигались через туннель, тот самый, что в мирное время поезда преодолевали за пару минут. Сейчас он растянулся в бесконечность, как кишка мёртвого города.

Темнота обволакивала, как старая промасленная ткань. Свет исходил лишь от фонариков, которые были в руках у идущих. Они иногда мигали, будто вот-вот выдохнутся. Помимо влаги, воздух начал приобретать запахи пота и страха.

Толпа шла медленно, почти шаг в шаг, как во сне. Кто-то бормотал молитвы. Кто-то держал руку на плече близкого, просто чтобы не потеряться. Дети молчали. Взрослые тоже. Чувствовалось общее бессилие Паника выгорела стремительно, точно так же как и началась до этого. Осталась тягучая усталость и глухое ожидание неизвестного.

— Пап, ты видишь?.. — Артём прервал тишину, указав рукой вперёд. Его голос был тяжелым, иссеченный поспешным бегством.

Евгений прищурился, силясь что-то рассмотреть в непроглядной тьме. Люди впереди становились всё плотнее. Шаг за шагом пространство сужалось, хотя сам тоннель оставался тех же размеров.

— Вижу. — ответил он. Голос был сухим и безэмоциональным. — Возможно, досмотр на новой станции. Или они что-то перекрыли. После случившегося... никому не верят. Даже сами себе.

Артём кивнул, но его лицо оставалось настороженным. Он чувствовал витающее напряжение кожей, как будто электричество текло по стенам. Алиса, шедшая рядом, шепнула.

— В любом случае, это не к добру.

Её лицо было бледным, но во взгляде мелькала жесткость.

Вероника Павловна шагала чуть позади, едва держа ритм общего движения. Усталость буквально впивалась в её кости. Каждый шаг отзывался глухой болью в ногах и пояснице. Она старалась не показывать, но Евгений видел, и потому держал её под руку, незаметно подставляя плечо, если она покачивалась.

Толпа продолжила сжиматься. Уже можно было слышать шепот людей рядом. Кто-то вскрикнул не громко, но этого хватило, чтобы дрожь прошла по рядам, вызывая неприятные ассоциации и воспоминания. Артём обернулся ожидая, что за спиной уже тьма, не просто визуальная, но настоящая, зубастая.

— Слишком тесно. — пробормотал он. — Если здесь начнётся что-то, мы можем не выбраться.

— Знаю. — коротко ответил отец. — Все равно, держимся вместе. Не отходите ни на шаг друг от друга. Если что, по команде назад, к рабочей лестнице. Помните, где она?

Алиса и Артём синхронно кивнули.

Сзади раздался странный неприятный хруст. С таким же хрустом ломается толстая ветка дерева. Потом второй, после которого раздался пронзительный женский крик.

Толпа дернулась вперед, покачиваясь всей своей массой.

— Назад! — крикнул кто-то из военных. — ВСЕМ НАЗАД!

Но уже было поздно.

Из темноты туннеля, сзади, раздвигая людскую волну, вырвались они.

Монстры.

Сразу пятерка. Пепельные чудища мерцали фиолетовыми прожилками. Высокие, вытянутые из человеческих тел на дьявольском костяке. Из их глоток раздавалось утробное рычание, но они не торопились, просто медленно шли, формируя подобие строя.

И люди… треснули.

Кто-то бросился вперёд, кто-то вбок, один мужчина полез на стены, царапая ногтями бетон. Кто-то кричал, кто-то возобновил молитвы. Кто-то просто застыл на одном месте. Паника возобновилась моментально. Взрываясь так же, как бензин, вылитый в костер.

Евгений резко развернулся, подтягивая Веронику к себе.

— Назад! Все назад, бегом бегом!

— Понял! — Артём выхватил свой перочинный ножик, лицо его заострилось.

— Есть! — Алиса встала между матерью и туннелем, поднимая рюкзак, надеясь так защититься, и не выпуская шокер из руки.

Монстры начали активное сближение, переходя на бег на всех четырех конечностях. Их мерный топот, глухой и размеренный, действовал на людей очень устрашающе.

Один их них с силой прыгнул, и с хрустом приземляясь на плечи кого-то из бегущих. Кровь всплеснула фонтаном, окропляя бетон, и проливаясь тонким ручейком. Визг, вопль, шлепок тел – симфония звуков, превращавшаяся в дикий оркестр выживания.

— Бежим! — скомандовал Евгений.

Толпа вокруг разрывалась в хаосе.

Крики, стоны, беготня… всё смешалось в месиво. Люди срывались с места, толкали друг друга, бежали по головам. Некоторые пытались затаиться, прижимаясь к стенам, надеясь, что это поможет им выжить и спастись.

Семья Вишневских продолжала двигаться против потока, к технической лестнице. Единственный шанс выбраться – уйти по старым переходам, которыми ещё недавно пользовались солдаты. Если повезёт, они выведут к другой станции. Куда они как раз и направлялись. Там, возможно, будет гораздо спокойнее и есть люди, которые смогут их защитить.

Евгений шёл впереди, плечом прокладывая путь сквозь обезумевшую массу. На лице отпечаталось хмурое сосредоточение. Он не чувствовал страха, скорее чувствовал ответственность. За Веронику. За детей. За то, чтобы дожить хотя бы до завтрашнего дня.

Артём шёл чуть сбоку и сзади, координируя Алису вместе с матерью. Они работали в связке, без лишних слов и без лишнего шума.

Алиса стиснула зубы, придерживая мать под локоть. Усталость буквально въелась в мышцы, ноги ныли, лёгкие горели от пыли, но она не отставала ни на шаг. Она не собиралась быть обузой.

Вероника Павловна вся бледная, сжимала ладони и плечо дочери, шла она с огромным трудом. Но все равно продолжала упрямо переставлять ноги. Несмотря на боль в спине, несмотря на гул в ушах. Она всё ещё держалась.

— Держитесь! Осталось немного! — бросил Евгений, не оборачиваясь.

До лестницы было около двадцати метров. Но монстры не дремали. Один из них, высокий, с перекошенной мордой и длинными руками, заметил движение семьи сквозь толпу и сдвинулся в их сторону, как акула на запах крови.

— Быстрее! — крикнул Артём. — Они нас заметили!

Путь преградило нечто, что лишь отдаленно напоминало человека.

Существо вышло из темноты, медленно, почти лениво, словно только что пробудилось. Оно было ростом чуть выше человека, но всё в нём кричало о том, что именно человеком то он и не был. Пепельно-серая кожа с характерными фиолетовыми прожилками словно пульсировала под тусклым светом фонарика Евгения. Глаза – два темных пятна, лишённые зрачков. Рот – изуродован, растянут, словно разорванный, и из него свисала нить вязкой слизи, похожей на нефть. Пальцы удлинены, когтисты. Он издавал тихое, влажное бульканье, как если бы пытался говорить со своими жертвами, но не имел языка.

Он остановился в паре метров от Вишневских. Потом резко взвизгнул, с пронзительным щелчком, и метнулся вперёд.

— Назад! — крикнул Евгений, заслоняя собой детей и Веронику.

Он встретил удар в лобовую, врезал твари кулаком в плечо, но она даже не замедлилась. Наоборот, уцепилась когтями за куртку, и, двигаясь рывками, попыталась добраться до горла. Из пасти вырвался рваный, горячий выдох с запахом сырого мяса и гнили.

Артём среагировал инстинктивно, бросаясь на помощь отцу, нож был уже в руке. Без слов, без колебаний он вонзил его в бок твари, которая только лишь взывала, но бежать не собиралась. Вместо этого та вывернулась, ломаясь в суставах, и попытался впиться зубами в лицо Евгения.

— Пошел прочь! — рявкнул он, обхватывая монстра за торс и пытаясь завалиться с ним на землю.

Спустя секунду, они вместе рухнули, и на короткий миг всё стало хаосом из удара, грохота, крика. Артём бросился сверху, нанося множественные удары в спину, голову и шею монстра, чисто на ощупь. Встречая слабое сопротивление сквозь визг твари. Лезвие входило туго. Но радовал факт того, что вообще входило.

Существо заколотилось в судорогах. Плечи у него вздёрнулись вверх, пальцы царапнули бетон, и тут же затих. Прожилки под кожей вспыхнули на секунду слабым фиолетовым светом, а потом исчезли. Следом за этим, вся его масса начала разлагаться, оставляя после себя странные черные кубики.

— Это… какой-то неправильный зомби. — выдохнул Артём, всё ещё нависая над местом, где был монстр.

— Согласен… — прошептал Евгений, вставая. Его грудь ходила ходуном. А внутри возникало ощущение, что все органы поменяли местами.

— Вы в порядке? — отозвалась Алиса, подошедшая ближе. В голосе сквозило волнение, вперемешку со злостью на саму себя, из-за того что не смогла помочь. А лишь стояла, оцепенев от происходящего. Она взглянула на место, где распался в жижу чудище, и обратила внимание на многогранные кубики. — Что это?

— Не трогай. — коротко бросил отец. — Мало ли… они из-за этого становятся такими.

После чего вся семья повернулась, и побежали к лестнице, спешно вваливаясь внутрь. Захлопнув за собой массивную дверь, они услышали как щелкнул замок.

За стеной, снаружи, продолжали раздаваться крики. В воздухе витали Воздух гудел от творящегося ужаса. А здесь, внутри технического коридора, стояла тревожная тишина. Но она казалась зыбкой и временной.

— Мам… — Алиса подхватила Веронику, та опустилась на пол, судорожно хватая ртом воздух. — Всё хорошо. Мы внутри. Всё хорошо…

— Я справлюсь… — прошептала та, но голос предательски дрожал, выдавая её с потрохами. Она явно была истощена. Как-никак, но молодой девочкой её не назовешь. Тело то и дело норовило сдать. Хотя её зеленые глаза так и светились упрямством.

Евгений с Артёмом переглянулись, понимая, что и тут все не может быть спокойно. Они оба помнят, как сюда заходила пара солдат, сопровождающих их. А сейчас тихо, как в морге. Значит могло что-то случиться.

Всё только начинается. Мелькнула у них одновременно мысль.

Глава 8

Импровизированная лаборатория, одна из немногих, устроенная в глубине одного из бывших складов внутри метро, походила на нечто среднее между медицинским пунктом и нелегальной научной станцией. Стеллажи с записями, колбы, оборудование, принесенное с разных концов туннеля, и поверхности – было кое-как подключено к цепи генераторов. Пахло спиртом, йодом и оплавленным пластиком. Всё это Марков знал. И всё это его не впечатляло, слишком частым гостем подобного места он стал.

Он молча слушал доклад, скрестив руки за спиной, пока перед ним с энтузиазмом выплясывал учёный, явно довольный своей работой. Очки на его носу постоянно сползали, тот же этого не замечая, уже на рефлексах их поправлял.

— Стоп. — отрезал майор, и мужчина, словно наткнувшись на невидимую стену, тут же притормозил. — Правильно понял. По твоим словам, получается, поедай эти “камни”, и получаешь сверхспособности?

— И да, и нет, товарищ майор. — быстро проговорил учёный, подхватывая очки обратно на переносицу. — Камни… они ускоряют этот процесс. Шанс проявления способностей вырастает кратно. Но это не гарантия.

Он открыл планшет, и пролистав несколько экранов, развернул его в сторону Маркова.

— Вот, например, тот старик, которого к нам привели руководители. По его словам, он ни одного кристалла не ел, даже в руках их не держал. А сила у него, к нашему удовольствию, выше всех ожиданий. Уровень воздействия на растения – колоссальный. Вся наша команда… ну, в общем, восторгалась.

— Подожди. — вновь перебил Марков, глядя не столько на экран, сколько в лицо учёному. — Сила это прекрасно и замечательно. Но статистика есть? Сколько выживших, сколько умерших, сколько... поломанных?

— О, вот тут начинается самое интересное! — глаза учёного загорелись, как у ребёнка, которому разрешили разобрать игрушку, без надобности собирать её обратно. Он перевернул планшет горизонтально, и открыл одну из диаграмм.

— Текущая выборка… ровным счетом сто субъектов. Из них тридцать семь проявили устойчивую положительную реакцию, то есть, способности разного формата. Семь – с побочными эффектами, вроде судорог, галлюцинаций, неконтролируемой эмпатии. Один вообще начал слышать мысли других… Мы это, его заперли, он хотел покончить с собой. Десять человек умерли, в основном на стадии, когда мы подбирали безопасную дозировку. Остальные улучшились физически, пока других изменений нет.

Марков слегка нахмурился. Десять человек – десять процентов, на самом деле большое количество. — Как они погибли?

— Кто-то сразу, у кого-то пошло отторжение ткани, один буквально начал плавиться на наших глаза. — ответил быстро ученый. — Но важно другое, все, кто умирал, принимали не безопасную дозу. И часть из них имели серьезные проблемы со здоровьем.

Марков молчал. В помещении снова зажужжал старый вентилятор, прервав тишину между ними. Майор подошёл ближе к импровизированному операционному столу, на котором лежали три черных контейнера. Один был открыт, внутри него лежали черные, как ночь, камни. Они отдаленно напоминали игральные кубики, и почему-то вызывали у майора ассоциации с ониксом.

— Значит, мы имеем инструмент. И он пока что не самый предсказуемый. Но вполне рабочий. — пробормотал он, не спрашивая, а утверждая. — И уже знаем, что он делает. Осталось понять, как увеличить процент успеха, и не допускать смертей.

Учёный торжественно кивнул, только этого и ожидая.

— Именно так, товарищ майор. Мы стоим на пороге нового этапа. Если продолжим, скорее всего сможем сами выбирать, кому даровать силу. Возможно, даже настраивать её под определенные задачи. Но тут не обещаем, это пока только предположения.

Марков усмехнулся уголком рта.

— Хорошо. Тогда продолжайте. Но мне нужно досье на всех, кто выжил. Подробно. А ещё список тех, кто умер. И причины. Без прикрас. А если ещё хоть раз забудете упомянуть “самоубийство” в числе побочных эффектов… лично выкину в тоннель. Ты меня понял?

Учёный побледнел, но кивнул.

Марков отошёл к стене, глянул в сторону двери. Там, за ней, шумели голоса охранников. Мир вокруг жил своей жизнью, и он хотел бы увеличить её настолько, насколько это было вообще возможно.

— Так, хорошо. С этим разобрались. — Марков выдохнул и провёл рукой по затылку. — А что там с дедом?

Учёный, всё ещё возбуждённый, словно подбросили дров в его внутреннюю топку, с энтузиазмом вернулся к планшету. Он заранее подготовил видео и теперь с удовлетворением его включил.

— Мы провели первые тесты на внутренних “полях”. Маленький участок, изолированная зона, условия максимально стабильные. — Он говорил быстро, захлёбываясь словами. — Смотрите сами, это запись вчерашней сессии.

Экран планшета ожил. На нём было видно знакомого деда, тот самый, которого вытащили из плена бандитов Саныч и его группа. Старик стоял на вычищенном от мусора бетонном полу, в центре круга, отмеченного белыми полосами. Освещение слабое, как и во всём этом бункере. Рядом ничего не было, ни движения, ни жизни.

Он стоял с раскинутыми в стороны руками, как если бы собирался обнять невидимого гиганта. Голова была запрокинута назад, а глаза закрыты. На первый взгляд бессмысленная сцена. Показалось, что сейчас он запоёт или начнёт бормотать нечто шаманское. Марков нахмурился.

Прошло около двух минут. Старик так и не шевелился.

И вдруг, в кадре начало происходить нечто странное. Прямо за пределами белого круга, сквозь толщу земли… или сквозь ткань реальности – начали проступать грибные образования. Сначала один, очень тонкий, дрожащий. Потом второй. Потом ещё пять. За считанные секунды вся площадка покрылась сетью толстых, мясистых мицелиев, словно кто-то быстро пролистал кадры ускоренного роста природы.

— Это… — начал Марков, но остановился, наблюдая, как грибы продолжают расти. Вздымаясь над полом, наращивая шляпки, сбрасывая споры. — Это хороший результат. — наконец выговорил он, чуть опустив планшет.

— Превосходный результат, командир! — выпалил учёный, даже не заметив, как по инерции поправил Маркова. — Грибная активация не только на биологическом уровне. Мы подозреваем, что это связано с потусторонней энергией. Он не управляет грибами напрямую. Он – катализатор. Или… связующее звено. Как розетка для потока энергии, который до этого нигде не мог пробиться.

Марков молча посмотрел на него.

— Если это так… — проговорил он наконец. — значит, всё ещё хуже, чем я думал.

— В каком смысле? — учёный сбился, его энтузиазм чуть поутих.

— В том, что если дед способен делать это просто так, значит, где-то есть те, кто способен делать куда больше. И скорее всего не только с грибами.

Он снова бросил взгляд на планшет. Кадр застыл на фрагменте с полем, покрытым новой жизнью, выросшей на бетоне и кусках земли.

После встречи с ученым, Марков молча направился в сторону штаба – скромного помещения в глубине метро, переоборудованного из бывшего пункта управления аварийными службами. Когда-то здесь стояли пыльные стеллажи, теперь же бронированные двери, армейские столы, карты, мониторы, схемы и радиосвязь.

В штабе уже собрались все, кого он вызывал по дороге сюда. Старшие командиры. Те, кому доверял безоговорочно. Каждый из них проверен в огне сражений. Люди, которые не задают лишних вопросов.

Как только Марков вошёл, двери за ним со щелчком закрылись, а офицеры, сидящие за длинным столом, резко встали, вытянувшись по уставу.

— Садитесь. — Майор махнул рукой. — Сейчас не до формальностей.

Он занял своё место во главе стола, включил центральный терминал, и на стене загорелся экран. Секунду поморгав, он вывел заставку с гербом, под которым шёл гриф: “КЛАССИФИЦИРОВАНО. ДОСТУП УРОВНЯ ТРИ.”

— Всё, что вы сейчас увидите и услышите. — произнёс Марков, глядя каждому в глаза. — Находится под грифом "секретно". Если хоть часть этой информации выйдет за пределы этого помещения – расстрел. Без суда.

Говорил он спокойно. Без угрозы в голосе. Просто констатировал факт. Именно это делало его слова особенно весомыми.

В комнате повисла тишина. Ни один из сидящих даже не шелохнулся.

— Хорошо. — кивнул Марков. — Тогда слушайте внимательно. А ещё внимательнее смотрите.

Он нажал пару клавиш, и на экране появилось лицо учёного – знакомого по недавнему разговору. Тот находился в своей лаборатории, позади – ряды импровизированного оборудования, коробки с образцами, ящики с камнями, датчики и экраны.

— Господа. — начал учёный сдержанно, будто только что откашлялся. — Мы проведём для вас краткий брифинг по артефактам, которые условно называются “камни”. Научное название пока не присвоено. По сути это кристаллизованные фрагменты энергии неизвестного происхождения. Их точная природа неясна, но эффект при контакте с живым организмом – зафиксирован. Много раз.

— Простыми словами. — перебил его Марков, не отрывая взгляда от экрана. — Мы не академики. Говори так, чтобы даже Никаноров понял.

Капитан Никаноров, сидевший справа, усмехнулся. Остальные же молчали, но в глазах были видны улыбки. А учёный на это просто кивнул, не вникая в тонкости произошедшего.

— Камни могут активировать скрытые резервы организма. Иногда это ускорение реакции. Иногда регенерация. У некоторых испытуемых развиваются… ну, скажем, “необычные способности”. Вплоть до управления грибами, энергетических выбросов и изменения восприятия пространства.

— И цена? — подал голос один из командиров. — Чудеса не бывают бесплатными.

Учёный немного помедлил, потом всё же ответил.

— Долгосрочные последствия пока неизвестны. На текущий момент таковых не выявлено, за исключением смерти пользователя, или панического желания умереть. То есть, наклонностей в эту сторону…

Марков снова заговорил.

— Мы не собираемся пихать их каждому встречному. Но если у нас есть шанс сформировать боевое ядро с такими способностями – мы им обязательно воспользуемся. Поэтому: кто из ваших людей уже имел контакт, обязательно доложить. И если вы что-то скрываете, лучше расскажите сейчас.

Пауза. В воздухе повисло напряжение. Но никто не проронил ни слова.

— Хорошо. Через час начнём углублённую проверку личного состава. Вы свободны. — Марков щёлкнул выключателем, экран погас.

— Кроме тебя, Никаноров. — добавил он, уже не глядя на остальных. — Побеседуем.

Офицеры начали вставать и покидать штаб. Марков остался сидеть, глядя в пустой монитор. В голове крутилась одна мысль: “Мы вступаем в другую войну. И враг у неё совсем не человек.”

— Командир? — вывел его из раздумий хрипловатый голос капитана Никанорова.

Марков вышел из собственных мыслей. За небольшой бойницой штаба, ведущей в коридор, царила тишина. Почти редкость в последнее время. Потому что регулярно то туда, то обратно, всегда кто-то да сновал. Все командиры уже разошлись, остался лишь он и Никаноров. Свет тусклой лампы едва рассеивал полумрак, играя на холодных стенах.

— Да, Валентин. — Марков выдохнул и откинулся в скрипучем стуле. — Ситуация следующая: у тебя одни из самых обученных бойцов, включая наш специальный отряд. Мне нужно, чтобы ты выбрал добровольцев. Людей, которые согласятся пройти через... попытку пробуждения в них сил.

— Разрешите вопрос? — Никаноров, как всегда, прямой и жёсткий, не смотрел в пол. Он смотрел прямо в глаза Маркову.

— Разрешаю. Брось ты эти "разрешите", мы же одни. — Марков покрутил в пальцах старую металлическую ручку. Он всегда старался быть с подчиненными на одной волне, и строить доверительные отношение. А не только командно-приказные.

— Артём… сколько правды я могу сказать своим ребятам?

Майор на миг задумался. Щелчок пальцев по корпусу стола, короткий взгляд на мигающий планшет с информацией по камням.

— Расскажи им что запускается проект. Экспериментальный. Добровольный. А уже тем, кто подпишет согласие, откроем информации по максимуму.

— Хочешь чтобы я соврал? — Никаноров усмехнулся, но без злобы. Скорее с толикой горькой мудрости, появляющейся у людей с годами.

— Хочу, чтобы ты не сказал лишнего. Это не одно и то же. Да и сам же знаешь, вечно скрывать это не получится.

— Да, всё равно, они всё поймут. — подтвердил точно такую же мысль капитан.

Марков на это только кивнул.

— Именно поэтому я и говорю с тобой. Мне сейчас не нужны люди, которые слепо подчиняться приказу идти на непонятные улучшения. Мне нужны те, кто решится на это сердце и с закрытыми глазами.

— Сколько нужно? — задал ещё один вопрос Валентин.

— Пока что человек двадцать. Из разных взводов. Лучше, если не слишком близкие между собой. Чтобы, если что… — он не договорил. Но Никаноров всё понял.

— Я подберу. Только скажи честно, ты сам то веришь в это?

Майор посмотрел на свой планшет. Там стояло видео. Дед, стоящий среди выросших грибов. В прошлом чистый бред. Сейчас это была реальность.

— Я не верю. — Марков встал. — Я знаю. Да и у нас с тобой нет другой дороги.

Никаноров кивнул, отвечая этим жестом себе на беззвучный вопрос. — Хорошо. Добровольцев соберу к утру.

— Валентин, спасибо. — тут же отреагировал Марков, подаваясь всем корпусом вперед.

— Не за что, командир. Пока мы живы, мы в деле.

— Но это ещё не всё. — Марков провёл пальцем по экрану планшета, быстро открыл папку с файлами и фотографиями, поворачивая устройство к Никанорову. — У тебя будет отдельное задание. Именно ради него я и оставил тебя после остальных.

Капитан молча взял планшет. Его взгляд сразу упал на фото – снимок крупного строения, частично разрушенного с одной из сторон. Но в большей степени целого. Торговый центр, один из крупнейших во всем городе, и единственны, который остался целым в этом районе.

— Слушаю внимательно. — коротко бросил он, продолжая разглядывать кадры.

— Берёшь две сотни новобранцев. Из свежего набора. — Марков встал из-за стола, и обходя его, указал пальцем на центральную точку снимка. — Здесь. Задача номер один: проверить их в боевых условиях. Это и проверка, и обкатка. Задача номер два: разведка объекта на предмет материальных ценностей.

Никаноров медленно кивнул, взгляд его стал более сосредоточенным. Он уже прикидывал в уме схему распределения людей, зоны контроля, огневые позиции.

— Мы подозреваем, что внутри могут быть выжившие. Иногда разведчики замечали огни, как на крыше, так и внутри. — продолжил Марков. — Задача минимум: зачистить периметр и закрепиться. Задача максимум: спасти всех, кого найдёте, обеспечить безопасный проход конвоев туда и обратно. Но пока это тёмное пятно на карте. Монстры там наверняка есть. И, скорее всего, не только они.

— Видел примечание по разведданным. — Никаноров слегка наклонил планшет. — Говорится о наличии бандформирований. Из местных, или пришли откуда-то?

— Неизвестно. Но у них есть оружие, и какие-то навыки, судя по донесениям. Так что, считай, что столкновение с ними тебе гарантированно.

Капитан усмехнулся уголком губ.

— И ты всё это предлагаешь бросить на новобранцев?

— Нет. — Марков покачал головой. — Новичков беречь, как и весь личный состав. Ты и сам понимаешь, психологическая и практическая проверка им просто необходима. Особенно сейчас. Настоящую работу делает одна из твоих боевых рот. В полном составе, за исключением тех, кого ты выберешь для проекта по пробуждению способностей.

— Понял. — Никаноров поставил планшет на стол. — Возьму ребят из третьей. Зайдем через западный сектор, там конструкция наиболее уязвима из-за разрушений. Подготовим ходы отступлений по тоннелям технического обслуживания рядом с парковой и её подземным уровнем.

— Детали полностью на тебе, в твоей компетенции я не сомневаюсь. — Марков подал ему флеш-карту. — Тут подробные планы объекта, включая старые инженерные схемы. Уточнены выходы, возможные укрытия и ориентировочное расположение подвалов. Некоторые помещения были складскими, если мародеры не вынесли, то там много припасов, которые нам очень нужны.

— Отправишься часа через три. Подготовь отряд, дай ребятам короткий инструктаж. Можешь взять десяток боевых машин, ну и грузовых тоже. Провианта на неделю, максимум на две. Извини, больше дать не могу.

— Сделаем, командир. — Никаноров поднялся, прекрасно понимая ситуацию, в которой оказался его командир. Его лицо снова стало каменным, сосредоточенным, без лишних эмоций.

— Удачи, и берегите себя там. — Марков кивнул, и протянул руку Никанорову.

Тот ответил на этот жест, и крепко её пожал.

— Всё сделаем настолько идеально, насколько возможно. — капитан повернулся к выходу, но потом будто что-то вспомнил, и бросил через плечо. — А мне можно… камешки эти волшебные?

Марков в этот момент лишь усмехнулся, и покачал головой из стороны в сторону.

Глава 9

Следующие несколько дней, пока продолжали свое движение на запад и юго-запад города, мы проводили в тренировках. Всё было по плану: перемещаемся от точки к точке, ищем относительно безопасные квартиры, где можно укрываться на ночь. Либо останавливаемся на короткий отдых, и снова в путь.

После аптеки мы прошли через несколько жилых массивов. Панельные и монолитные здания сменяли окружение. Выжженные подъезды, мёртвые детские площадки, где ветер играл чужими голосами. Дальше административные зоны: покосившиеся вывески госучреждений, автобусные остановки, где на лавках остались чьи-то сумки да рюкзаки. В которые мы, с некоторой заботой, не прочь были заглянуть.

Иногда город казался вымершим. А иной раз были слышны выстрелы где-то далеко, и чьи-то крики. Но вспоминания двух бандитов, лишний раз торопиться к ним не хотелось. Хоть и шли аккурат в ту сторону.

Если до этого всё было пустынно, то сейчас нам начали встречаться тела. Порой совсем свежие, а иногда и не совсем. Где-то в переулках можно было заметить следы волочения и кровь, ведущая гуда-то вглубь и темноту. В таких местах мы очень старались не задерживаться.

Что касается тренировок, тут всё вышло неожиданно эффективно. Особенно после того, как я на себе ощутил, что способен на большее. Вейла, как обычно, не удосужилась предупредить. С её стороны это уже почти традиция. Она подталкивает на всякие выверты, а объяснять что к чему не спешит. Но, увы, каждый успех был вымучен кровью и потом.

А самый важный и переломный момент случился на третью ночь, когда я снова вышел один на охоту. И на выходе из подъезда мне на встречу рванул один Ашенит. С виду самый обычный, по-своему быстрый, гибкий и резкий. Я был готов атаковать, как раньше, просто располосовать его клинком, или уничтожить энергией прямо на месте. Но что-то щёлкнуло внутри, после предыдущего диалога с Вейлой. И я не ударил его, не выпустил когнитивный импульс. Только направил энергию внутрь монстра.

Словно прицелился не в тело, а в сами источники энергии в его структуре, сдавливая их в “кулаке”. Монстр застыл на месте и совсем не торопился после этого умирать. Просто… замер. А когда я попытался его медленно отпустить, это у меня не вышло, и тот сорвался в броске в мою сторону. Пришлось тут же его прикончить.

Последующие эксперименты пошли бодрее, движения Ашенитов под воздействием становились вязкими, как если бы я их снял на видео, а потом просмотрел в замедленной съемке. Они всё ещё могли двигаться, но еле-еле, будто через вязкий и плотный туман. Даже дышалось им тяжело. Если они вообще дышат.

С тех пор я начал тренировать эту технику. Прицельно. Аккуратно. Методично. Вейла, к слову, начала проявлять куда больший интерес. Комментировала, направляла, что-то сверяла по своим разумениям и знаниям.

Я научился локально подавлять активность монстров. Давить именно на те участки их сущности, которые отвечали за движения и принятия решений. Но концентрации это требовало много, что, конечно, и хорошо и плохо. Но несмотря на все сложности, успехи появлялись. Особенно на короткой дистанции.

А ещё через некоторое время, я пришел к выводу, что это можно было использовать в тренировках Ани.

Всё оказалось до смешного простым. Сначала я ловил цель, обрушивая на неё блокировку, как я уже успел окрестить этот прием. Оставлял их в живых, но парализовав либо полностью, либо частично. Аня же подходила и работала. Училась. Била в суставы, проверяла реакции, тренировала уклонения. Время от времени я ослаблял давление, чтобы враги начали двигаться. И она справлялась. Раз за разом.

В эти моменты она была предельно сосредоточена и спокойна. В её движениях не было паники, только холодная решимость и отточенность, к которой она шла шаг за шагом. От этого иногда у меня закрадывались подозрения, как человек может так быстро измениться? Или это не быстро, и изменилась она давно? Такое ощущение, будто Аня становилась частью этого мира не только как жертва, но и как охотник.

Именно как охотник. Особенно если вспоминать утренний эпизод. В поисках чего-то полезного, мы остановились у разбитого двора – площадка, захламленная вещами и игрушками, в окружении когда-то новеньких жилых комплексов. На входе была металлическая арка с его названием, слегка подтертой надписью: “Жилой комплекс мечта”. Здесь когда-то бегали дети, молодые семьи… А теперь тенью кралась смерть.

Я выдохнул. И отпустил последнего из выживших Ашенитов.

Он, вместе со своими друзьями, выскользнул аккурат из-под груды обломков рядом с перевернутым ПАЗиком. Вот только его сородичам повезло меньше. Их ликвидировал сразу. Одному разорвав голову, а другую двоицу покрошив мечом.

Оставшийся, в два метра ростом, покрытый своим классическим пепельным окрасом и фиолетовыми прожилками. Шел прерывисто, подобно кукле, которую дёргали за невидимые нитки. Я мысленно направил свои силы глубоко в его центр. Поражая точечно узел двигательной активности, из-за чего того прижимало к земле.

Тварь задрожала всем телом, но не упала. Да и цели у меня такой не было. Так что он остался стоять на ногах, покачиваясь, и вытягивая шею вперед.

— Заблокирован. — сказал я, не оборачиваясь. — У тебя около двадцати секунд, прежде чем я начну ослаблять давление на него.

Аня стояла чуть поодаль, дышала глубоко, сосредотачиваясь перед схваткой. В руках она держала цзянь, найденный ранее. Её взгляд не метался, сосредоточенно наблюдая за Ашенитом.

— Давай по шагам. — продолжил я. — Твои движения, против этих монстров, всегда должны быть под “углами”. Двигаются они быстро только по прямой, а вот поворачивают не очень. Но запомни, это только на открытой местности. Если местность закрытая, они могут от чего-то оттолкнуться, и сменить свое направление.

— П-поняла. — коротко кивнула Аня.

Чтобы не терять времени, я продолжил.

— Двигайся быстро, но никогда не выпускай из виду их конечности. Сейчас твоя задача: удар под левую ключицу. Там у них откликается интересное энергетическое соединение. Если не успеваешь убить всех и сразу, то сможешь на какое-то время лишить их боеспособности.

Кинул взгляд на девушку, и пытался считать какой-то негатив или опасения по её лицу. Не заметив чего-то, что могло бы прервать нашу тренировку, решил подвести итог.

— После этого маневра – тут же отходишь ко мне. Я страхую тебя с этой позиции. Принято?

— Да! — бодро вскликнула она. — Я готова. — коротко бросила она и двинулась в бой.

Аня двигалась ровно, прямо как хищник. Руки уже не дрожали, и были близки полностью к “расслабленному” виду. Однако корпус слегка перенапрягался, но дыхание держалось ровно, сдержанно.

— Ближе... ещё. — комментировал я, отпуская контроль над Ашенитом, который приходил в себя. — Чуть левее, обходи его со стороны теней, ему в такой ситуации ударит свет по глазам. Не забывай про окружение. — копировал я голос Вейлы, которая точно так же грузила меня в первое время и по ночам. Если мы не занимались с ней языком, то занимались различной теорией.

Монстр закряхтел, конечности у него начали дергаться. Он чувствовал, что уже может двигаться, но все равно понимал, что что-то не так. Ему было не по себе, а от этого уже становилось не по себе мне. Они что, думать начали? Мелькнула крамольная мысль.

— Сейчас. — я ослабил хватку ещё сильнее, отпуская контроль.

Аня мгновенно сорвалась с места, наклоняя корпус вперед, и проскальзывая с ноги на ногу. За пару движений она оказалась у монстра справа, и цзянь вспорол воздух – точно в указанную точку врага. Прямо под ключицу. Раздался влажный хруст лопающейся древесины. Монстр захрипел и дернулся всем телом в её сторону, но девушка уже ушла в бок. Всё шло четко по плану.

— Отлично. — похвалил я её, снова накрывая блокировкой монстра. — Второй заход. Живот, чуть выше таза, и левее от центра. В этот момент он начнёт заваливаться – твоя задача тут же его добить, желательно одним движением срезать его голову.

Аня двинулась по дуге, скользя по отросшему газону и битому стеклу. А я снова начал отпускать контроль. Её меч метнулся вскользь. На этот раз монстр попытался увернуться, но девушка к этому была готова, и сменила угол атаки. Из-за чего тот начал заваливаться на колени, а следующий удар оборвал его жизнь целиком. Как и голову, которая задорно покатилась к её ногам.

Она стояла над остатками трупа, и тяжело дышала. Руки у неё начали подрагивать от усталости. Но несмотря на это, в глазах горел огонь.

— Хорошо. — я подошёл ближе. — Сейчас ты не просто повторила шаги. Ты смогла сама выбрать момент, и на инстинктах уйти от атаки. Это уже на уровне хорошего контроля.

Аня откинула с лица волосы.

— С-спасибо. — коротко ответила она. — З-знает-те. Раньше я бы убежала, даже е-если бы он был п-прикован. А с-сейчас х-хочу ещё!

— Будет. Но давай мы с тобой отдохнем сначала. Ты и так с утра ничего не ела. Да и я тоже…

Она ответила мне улыбкой, и подобрала пси-камни, выпавшие с этого Ашенита. После чего пошарила в рюкзаке, вытаскивая наш паёк. Я остался смотреть на растекшуюся лужицу, которые как раз остаются после смерти этих созданий.

Проведя ещё пару тройку тренировочных сессий с Аней, мы наблюдали, как солнце уже садилось, окрашивая небо над мёртвым городом в грязновато-оранжевый цвет. Тени домов удлинялись, и прятали улицы в полумраке. Мы прошли ещё один квартал, пока не нашли подходящее место для ночлега – старую сталинку, которых очень много к центру. С целыми стенами и монолитным, относительно крепким входом. Лестничный пролёт под нами скрипел, но стоически держался. Сканирование показывало, что монстры были только на первых двух этажах. Которые я зачистил без усилий. А остановиться мы решили на четвёртом. Дверь в одну из квартир открылась без каких бы то ни было усилий.

Внутри было очень чисто, но очень пыльно. Очевидно, что в момент восхождения, и падения объектов – людей тут не было. На кухне стоял развалившийся холодильник, по временам – подстать самому зданию. А вот стены были как новенькие, только-только выкрашенные в серый цвет. В гостиной стоял раскладной диван, пара кресел, шкаф-купе со стеклянными дверями. Подходящее место, чтобы переждать ночь.

Аня первым делом заперла дверь на замок, и подошла к окну, осматривая улицу.

— Т-тихо. Ни души с-совсем. — сказала она, чуть-чуть заикаясь. — Х-хотя это ещё не значит, что н-никто не придёт.

— Значит подежурим поочереди, если что. — я поставил вещи к стене, снимая клинок со спины. — Но может это вообще и не понадобится. Так что в любом случае ложись спать.

Она коротко кивнула и устроилась в кресле, вытянув ноги вперед. Я же сел на диван, позволяя себе впервые за долгое время расслабить спину, да и отдохнуть в целом. А то последнее время таких возможностей не было совсем.

Но и сейчас, увы, отдохнуть не получилось. Потому что в голове, как включённая радиостанция, снова появилась она.

— Как прекрасно. Закат, развалины… Тебе только шампанского не хватает, и будет идеальный конец дня.

— Не сейчас, Вейла. Устал и без твоих подколок. Да их и днем хватило. — раздраженно буркнул ей в ответ.

— Ой, простите, забылась, ваше важное величество. Вы же у нас теперь большой мастак во всем… Кстати, насчёт сегодняшнего, если без шуток, ты был молодцом. Особенно когда заморозил того Ашенита. Совсем не было огрех, которые до этого встречались на регулярной основе.

— Да вроде ничего такого, просто обездвижил его, следуя твоим рекомендациям и учениям. — неловко усмехнулся ей в ответ.

— Ну, конечно, "Просто". Раскрыл новую форму пси-энергии, так и научился ещё ей пользоваться. Таким гордиться надо. По сути, теперь ты можешь душить монстров в прямом смысле этого слова. Или не только монстров. А может и ещё как использовать. Это уже большой прогресс.

Я нахмурился, уставившись в одну точку на стенке. Мысленно прокручивал сцены сегодняшних боев. Всё действительно было под контролем. Чувствовал, как сжимается внутри тварей нечто энергетическое. Как их тела сопротивляются, дергаются, и сдаются.

— У-учитель? — голос Ани прозвучал на грани беспокойства.

Я моргнул. — А? Что?

— В-вы опять... подвисаете. В-всё нормально?

— Да, всё в порядке. Просто вспоминал сегодняшние бои. И думал, как работают новые приемы. — я натянул лёгкую, почти ленивую улыбку. — Говорят, прогресс приходит во сне. У меня же в ступоре.

Она прищурилась, глядя внимательно, но промолчала. Просто отвернулась к окну, задумываясь о чем-то своем.

— Х-хорошо. Только не с-становитесь как они…

— Обещаю, если вдруг начну скрипеть зубами и делать такой маникюр, то скажу тебе заранее. — решил успокоить я девушку.

— Ха! А Аня явно умнее чем ты. Смотри, как чувствует, что с тобой что-то не то. Ты будешь ей про нас рассказывать, или так и будешь держать в неведении?

— Вейла…

— Да-да. Молчу. Пока-пока, пойду тоже заниматься своими делами. – недовольная тем, что её выпад был проигнорирован, скрылась где-то в глубине сознания.

Я встал и на всякий случай проверил замки на дверях, как входной, так и той, которая вела к нам в комнату. Потом вернулся на диван, и не снимая ботинок, откинулся назад. Рядом с креслом Аня уже почти дремала. За окном же была звенящая тишина.

Долго ждать пока она уснет не пришлось. Через пару минут её дыхание стало ровным, взгляд потускнел, а пальцы на подлокотниках кресла чуть дрогнули и затихли. Она свернулась калачиком в нём, как кошка, прикрывая глаза тенью усталости. Последние дни, видимо, вымотали нас обоих. Гораздо сильнее, чем мне казалось в самом начале.

Я подождал пару минут, пока не убедился, что она крепко спит. После чего поднялся и подошел к ней, накрывая одним из пледов, про который она, что удивительно, забыла. Небо за окном стало уже черным, и даже если где-то ещё падали солнечные лучи. Тут, увы, их не было. Дома отбрасывали плотные тени, полностью укутывая ближайшие строения плотным непроглядным одеялом.

— Ну что, пора для уроков в ночной школе? — вдруг опять в голове оживилась Вейла, и почти шепотом добавила. — Или ты хочешь спать, пока… эмм… враг качается, вот!

— Давай хоть один вечер без твоих шуточек.

— Вот ты скучный, Алекс. Ладно, включаем преподавательский тон. Сегодня на повестке преобразование энергии. Хотя бы в формате базового аспекта, чтобы тебе там не казалось до этого…

Сел на пол, скрещивая ноги. Там всяко больше концентрации, чем на кровати или диване, которые отвлекают своей мягкостью. Ладонь опустилась на холодный ламинат.

Сконцентрироваться удалось быстро, затем тут же начал обращаться к энергии. Пришел легкий и быстрый отклик чистой “энергии”, можно сказать, её нейтральный поток. Чистая пси, которой я пользуюсь сейчас каждый день.

— Нейтральная пси – это базовая личная энергия, как ты понимаешь. В этом есть как огромный плюс, так и очень огромный минус. Плюс в том, что с ней проще всего работать. Но тут уточню, что только с базовыми её возможностями. Но и минус есть. Это вот эта ограниченность базовыми способностями.

Вейла сделала театральную паузу, после чего опять отразила несколько расчетов перед глазами. И неторопливо продолжила свое повествование.

— Так как твой аспект напрямую связан по работе с энергией, по идее ты можешь преобразовывать чистую пси в огонь, захочешь – в лёд. И так далее.

— А что по минусам? — уточнил я, так как понимал и помнил, что она изначально говорила о моем аспекте. И что о нем говорила та “сущность”.

— Это я тебе говорила, твой “огонь”, будет всегда слабее чем у тех, у кого открыт аспект пиромансеров.

— Пиромансер – это тот, кто пользуется огнем, верно? — опять решил уточнить я у неё.

— Почти. — Вейла хихикнула, от чего я почувствовал себя неловко. — Скорее этот тот, у кого базовая форма пси может принимать огненный облик. И тот же “огонь” внутри энергетических каналов, для них, гораздо примечательнее, чем классическая энергия. — она сделала небольшую паузу. — Но и у них есть минус, даже базовые техники “пси” для них могут быть более затратными и тяжелыми, нежели техники, связанные с огнем. За исключением прям совсем “элементарных”.

— И что по итогу мне делать? Как ты помнишь, ранее у меня толком не было сподвижек в этом направлении. — перебил её последующие объяснения, представляя, как они затянутся на несколько часов.

— Пока, всё что могу тебе посоветовать, это “чувствовать”. Знаю, звучит банально. Но например тот же огонь, вспомни, как ты им обжигался. И “заставь” твою энергию приобретать такой окрас.

Совет моего персонального тренера, конечно, как всегда, выделялся. Не с самой лучшей стороны, конечно же. Но терять все равно было нечего. Да и сам думал, что в принципе, именно так и надо. По сути же изначальная пси, идет именно от когнитивных способностей. Если верить всей теории.

Так что сосредоточился на ощущениях, вспоминая, как обжигался костром, или зажигалкой. Вспомнил огонь, его тепло, жар. — чувство было странное. Особенно когда старался такой же окрас дать и энергии.

Но, когда я начал уже вот-вот что-то ощущать, из куртки раздалось шипение рации.

— П… при… прием? Кшш… т..ут… есть… кто…? — раздалось из кармана.

“Сука!” — в сердцах выкрикнул я, немного сбивая свою концентрацию. Но всё ж таки, интересно, кто это? — резко решил сосредоточиться на звуках из рации.