Земля: Начало. Том II

Глава 1

Тихая на первый взгляд, летняя ночь дышала обманчивым спокойствием. Влажный воздух нес с собой пряный аромат увядающей травы, смешанный с тонким запахом машинного масла и гарью не так давно затихших боёв. Где-то у ближайших деревьев слышались глухие выкрики редких птиц, чья жизнь не замечала человеческих тревог. Вдалеке завывал одинокий ветер, цепляясь за остатки разбитых домов. Рядом поскрипывали створки уличного указателя.

На стоянке, где неровно приткнулись армейские и гражданские грузовики вместе с парой легковушек, негромко гудели генераторы. Лампы и прожекторы, подключённые к ним, отбрасывали на землю пятна жёлтого света, в которых пылинки казались золотыми насекомыми. Большая палатка с красным крестом по бокам напоминала покосившийся маяк в этом забытом богом лагере.

У входа стояли два силуэта, они словно растворялись в тени. Один молодой, совсем ещё мальчишка, с плечами, не приспособленными к броне, и лицом, на котором ещё не стёрлись черты юности. На шее у него висели защитные очки, стекло которых потрескалось в одном углу. Волосы были грязные, местами склеенные от пота и копоти. Он переминался с ноги на ногу, пытаясь согнать застрявшее в теле напряжение.

— Товарищ командир… у нас слишком много раненых. — проговорил он негромко, почти вполголоса, впиваясь взглядом в ночное небо, где россыпь звёзд казалась выжженными точками на чёрном полотне.

— Знаю, Илья. — ответил старший. Его голос был хриплым, прокуренным, словно сам воздух сыпался из глотки. В руке он держал почти догоревшую сигарету, и пепел с неё неспешно осыпался на бетон рядом. На лице - тяжёлые морщины и уродливый шрам, пересекающий левую щёку, будто след от незаконченного воспоминания. Он стоял спокойно, но в его глазах чувствовалась усталость, которую он уже даже не пытался прятать от подчиненных.

— Ничего не поделаешь. — продолжил капитан после паузы. — Командование дало приказ. Мы лишь выполняем. Они хотят всё ценное, что тут смогут найти - вывезти. Остатки еды, материалы, инструменты. А ещё, если повезёт, выживших людей. Мирняк. Иначе, если мы уйдем, тут будет пир для мародёров и рейдоров. У нас просто сил не хватит, чтобы отбивать это место по второму кругу. А больше людей нам не дадут. И на других участках всё не просто. Говорят волны все сильнее и сильнее приходят.

Он бросил бычок под ноги, раздавил подошвой и выдохнул, будто этим жестом хотел вытолкнуть из себя хоть часть накопившегося груза усталости.

— Когда конвой прибудет - грузим в него всех тяжёлых. Остальным приказ: удвоить дежурных на постах, но по сокращённым сменам. В бой лишний раз не вступать. Если нападут мародеры или рейдеры, только докладывать и отступать на новые, заранее подготовленные позиции. Ждать подкрепление. Нам сейчас не геройские смерти нужны, а выжившие. Если монстры. То по ситуации на усмотрение командиров, там всё более менее ясно.

— Есть, товарищ капитан. — Илья резко вытянулся во фрунт, отдавая честь, но тут же снова замялся. Глаза его метались по тёмному лагерю откуда раздавался редкий храп, по силуэтам людей у костров, по колышущимся теням вдалеке. Затем, после короткой паузы, он спросил.

— Командир… что вообще случилось? Появилась хоть какая-то информация? — он неловко провёл пальцами по кобуре, как будто ища в этом жесте хоть каплю уверенности.

Старший молча смотрел в ночное небо, усыпанное мириадами звёзд. Лёгкий ветер приносил запах палёной земли и сырости старых бетонных плит. Где-то вдалеке ухнула одинокая сова или филин. Он никогда их не умел различать. А потом снова всё поглотила густая, липкая тишина.

Ответа не было. И он прекрасно знал, что его не будет.

Одни шептали о зомби-апокалипсисе, другие о каре небесной. Третьи строили теории заговоров: эксперименты, мировое правительство, сбои в атомных станциях... Много слов. Мало смысла.

Но старший - капитан Никаноров Валентин, не верил ни в одну из озвученных версий. Что бы ни случилось, это не могло быть делом рук людей. Слишком масштабно. Слишком необратимо. И уж точно слишком безжалостно.

А правительства? Их постигла та же учесть, как и остальных. Без скидки на их высокое положение. Их рухнувшие столицы теперь чаще всего были лишь маяками пустоты, подёрнутыми дымом и кровью.

— Не знаю, Илья. — наконец ответил он, снова выпуская тяжелый выдох, надеясь, что вместе с воздухом не уйдет и последняя вера в лучшее. — И, честно говоря, не думаю, что много осталось тех, кто вообще знает правду. А те, кто в курсе и знают... — он замолчал, обведя взглядом темнеющие руины торгового комплекса. — Не собираются делиться.

Илья кивнул, нерешительно ёрзая на месте. Он был ещё слишком юн для случившегося. Слишком наивный, слишком добрый.

— Понял… Разрешите идти?

— Иди. И приказ не забудь.

Мальчишка отдал честь и быстрым шагом скрылся за рядами палаток, оставляя за собой лёгкий запах дешёвого мыла и страха.

Валентин остался один. Его лицо пересекала тень от прожектора, и в этой тени он выглядел старше на двадцать лет. Когда они только заняли этот сектор, их было больше трёхсот человек. Теперь едва ли больше сотни. Остальные сгинули в боях с тварями и превратились в безмолвные груды плоти, оставленные в грязи. Оставшимся повезло больше, все они лежат в палатке за спиной.

Что мне делать с таким количеством людей? — спросил он вслух у темноты. Ответа не последовало. Лишь шорохи ночного ветра в разбитых окнах многоэтажки, стоящей напротив.

Не спеша он направился к своей палатке. Шаги в темноте отдавались пустыми хлопками по залитой трещинами парковке. Где-то в стороне покачивались обугленные остатки машин, из одного когда-то модного внедорожника торчала перекошенная дверь, похожая на изуродованное птичье крыло.

Подойдя к пологу своей палатки, Валентин замер. Чужое присутствие ощущалось сразу, оно было густым как дым.

Откинув ткань входа, он увидел фигуру, сидящую спиной к нему. Черный маск-халат с глубоким капюшоном скрывал черты незнакомца. В ногах стоял рюкзак - аккуратный, военный, явно не из местных запасов.

Рука Валентина мгновенно скользнула к поясу. Пистолет появился в его ладони без единого звука.

— Добрый вечер, Валентин. — раздался спокойный голос. Незнакомец даже не обернулся. Только мельком перелистнул что-то в руках, возможно, старые бумаги или карты.

— Кто ты? — Валентин держал оружие на уровне головы гостя, палец почти коснулся спускового крючка.

— Ваше спасение. — прозвучал ответ, мягкий, как шелест листьев.

В следующую секунду пистолет в руке Валентина стал стремительно нагреваться. Словно кто-то влил в металл жар огня. Рефлекторно дёрнувшись от боли, он выронил оружие. Оно с глухим стуком упало на пол, скатившись куда-то в темноту.

***

Пространство вокруг далёкой звезды Акке-та содрогалось. Сам космос будто сжимался от боли: лучевые залпы рассекали тьму, свет аннигиляции вспыхивал, гас, и оставлял после себя только чернеющие кляксы остывающих обломков кораблей. Гравитационные поля качались, как пьяные титаны, искажая получаемые сигнатуры. Всё смешалось - импульсы, взрывы, следы плазмы, лазерные росчерки, радиообрывки. Даже вакуум здесь не был безмолвен, а кричал в агонии сражения.

В самом сердце этого пылающего ада, на капитанском мостике флагманского тяжелого линкора “Ленса”, класса “Имперская гордость”, стоял командор Альберт, как выточенная из обсидиана статуя. Он молчал. Только жесткий и пронизывающий взгляд, скользил по голографической проекции боя. Каждый миг здесь стоил жизней. Он знал это. Потому что, как и многие его предки, он участвовал в сражениях чуть ли не с гравиколяски.

— Выпустить штурмовые звенья. — произнёс он глухо, не повышая голоса. Но его услышали все. После чего командор продолжил руководство боем, передавая свои приказы через ближнюю связь флота, либо через тактические проекции.

Мостик затрясся. Вокруг можно было увидеть сотни стреловидных машин. А вдалеке, на расстояние в десять километров, стояла стальная туша крейсера-носителя, класса “Химера”. Казалось, что она зарычала, когда из его брюха вылетали сотни штурмовиков - серии охотник X-91. Чёрные, быстрые, они как стая ос рванули вперёд, оставляя позади воронкообразные шлейфы голубоватой ионизированной плазмы. Их огромным преимуществом был сверх-форсаж, на котором они могли быстро сближаться с противником, и так же быстро покидать поле боя. Но ресурс гипера был отвратительным, поэтому эти юркие машинки базировались только на носителях.

— Звено “Гром”, левый фланг! — раздалось с тактического поста. — Плотность огня превышает номинал! Щиты сорок процентов! — Перенаправить вспомогательные орудия сектора E-14! — скомандовал второй офицер. — Удерживать линию огня, подавить противника!

Сражение длилось уже второй час. Несмотря на то, что его исход был ясен с самого начала, командор не имел привычки останавливаться на половине пути.

Флот Альберта, патрулирующий пограничные звёздные системы, входящие в сектор Арт-гамма, засёк сигнал бедствия - короткий, сбивчивый, но понятный: торговый конвой Федерации Сотни Планет терпел бедствие у границ системы Акке-та. Передавал он и информацию о самом происшествии, а именно пиратской атаке.

Нападение было дерзким и мощным. Две скоординированные пиратские группировки объединились в единый рейдерский флот. Семь крупных кораблей, включая один флагман класса “Разоритель” - эквивалентный по огневой мощи имперским крейсерам.

Вспомогательные силы состояли из фрегатов, корветов, реновационных платформ. Они несли на себе десятки видов оружия: от модифицированных автоматических пушек до звуковых резонаторов с пси-интеграцией. Всё облеплено, сварено, напичкано, чистая грубая сила без элегантности.

Командор не колебался ни секунды.

Он знал: в войне выигрывает не тот, кто сильнее, а тот, кто умеет пользоваться тем, что имеет.

Его план был простым и надежным. Разделить свой флот на две части. Группу авангарда, которую возглавит Амбр, в неё войдут два крейсера класса “Тиран”, маневренные убийцы флотов. Каждый по полтора километра длиной. На своих бортах несет десять батарей главного калибра, торпедные секции и ПВО последних поколений. Стоит ли говорить, что для одаренных была возможность резонанса с пси-энергией?

На поддержке у них выступали двенадцать фрегатов и шесть корветов. Остроносые, они были рождены для охоты в темном вакууме космоса. Оружие у них было сильно скромнее. Плазма для средней дистанции. Несколько лазерных установок, и, конечно же, торпедные секции.

Сам Альберт возглавлял группу прорыва, в которую входил его флагман, тяжелый линкор “Ленса” - названый так в честь его прабабушки, великой героини и прославленного адмирала Первой Империи. Она в свое время принесла Империи пять систем с живыми планетами, и свыше сорока ресурсных. Этот корабль был длиной в два километра и триста метров. На его бортах было 24 батареи главного калибра. Усиленная броня, тройные щиты. Такую махину не взять наскоком. Их делали и делают для продолжительных боев гигантских армад. При большом желании, и хорошем командире, этот корабль мог выйти победителем из самых страшных и неравных сражений.

Рядом располагался крейсер-носитель класса “Химера”, у него в ангарах размещались от трёх до пяти сотен штурмовиков. А сам корабль, выполнив свою основную миссию по доставке москитного флота. Начинал активную радиоэлектронную борьбу. В случаях, когда аналогичные корабли появлялись во флоте противника, он начинал активное противостояние им.

Из-за чего только лишь одно его присутствие - делало дроны врага бесполезными. В эскорте у командора было четыре фрегата и четыре корвета.

Авангард атаковал первым, вывалившись из гипера прямо перед носом вражеской армады. Отсекая их от торговцев и преграждая путь. Такое внезапное появление вызвало хаос в рядах пиратов. Капитан одного из крупных кораблей отдал приказ рассредоточиться, но было уже поздно. Крейсеры мгновенно открыли огонь.

Удивительно, что при такой дерзкой атаке у противника совсем никто не сканировал пространство, на предмет подхода подмоги к торговцам. По их реакции, можно было сказать, что они вообще не рассчитывали увидеть тут Имперский флот.

— Прямое попадание по цели три-три-два! — прозвучал доклад. — Враг дезорганизован! Часть кораблей разворачивает боевые порядки, часть хочет пойти на прорыв.

И пока одна часть вражеской группировки пыталась перегруппироваться, а другая старалась уйти прорвавшись. Команда прорыва вышла из гипера с тыла.

— Цель “Разоритель”. Дистанция: 78 километров. Наводим батареи!

На экране появилась цель - огромный чёрный силуэт флагмана пиратов. На бортах был символ одного из кланов. Его броня блистала от всполохов плазменных разрядов, а с боков торчали десятки пушек. Вокруг можно было разглядеть роившихся дронов, где-то латающих обшивку, а где-то ремонтирующих орудия. Но в этом не было никакого смысла, корабль даже не успевал развернуться и однозначно был обречен пасть.

С “Ленсы” грянул залп двенадцати батарей. Плазма на фотонном ускорение рванула, как жгуты молний, и преодолела все расстояние за считанные мгновения. Первые две батареи разнесли щиты разорителя, можно сказать оставив его голым. Третья пробила обшивку. Из-за чего случилась декомпрессия, и на экранах можно было наблюдать, как в открытый космос вытягивает часть экипажа этого неудачливого корабля. Оставшиеся удары добили это безобразие, лишь небольшой и обгоревший остов дрейфовал куда-то в сторону местного светила.

— Цель… уничтожена. — доложил молодой дежурный. Его голос не дрогнул, скорее он был удивлен слишком быстрому уничтожению противника. Такого на учебе им не показывали.

Где-то вдалеке крейсеры завершали собственный бой. Разбирая на атомы оставшиеся крупные корабли противника. К сожалению, совместный удар рейдерского флота пиратов, повредил один из главных двигателей крейсера. Наверное, они хотели, чтобы он не смог их преследовать.

Потому что у данного типа кораблей было львиное преимущество в скорости. Но эскорт не спал, и точно так же спалил двигатели противнику. А тем временем штурмовики охотились за охранением, истребительным прикрытием и спасательными капсулами, летающими то тут, то там. Остатки пиратов метались в панике, но подоспевшие фрегаты Империи уже замыкали смертельное кольцо.

— Командор, запрос на добивание остатков от капитана Амбра. — протараторил старший связист.

— Разрешаю. — коротко бросил Альберт. — Запись сражений в архив, отправить запрос в адмиралтейство. Пусть пришлют поисковиков. — отдав распоряжение, он продолжил наблюдать за смертельным холодом космоса.

Всё было кончено.

Но тишина после сражения всегда казалась тревожнее самого боя. На экранах только всполохи мертвых остатков кораблей. Связисты метались от частоты к частоте, проверя их на предмет выживших противников, и сбитых союзников. Флот никогда не оставлял своих соратников. Были отправлены команды, чтобы забрать выживших, по полученным аварийным сигналам. И что хуже, забрать погибших в этом сражении. Увы, но не всех найдут. Увы, не всех получится спасти. Но таково их ремесло.

Спустя ещё пятнадцать минут, вышли на связь с частот флагмана противника. Они дали свои опознавательные знаки, и прислали координаты текущего местоположения. Было странно то, что передавались ещё и опознавательные знаки самой Первой Империи.

— Командор. — вмешался тактический офицер. — Мы засекли капсулу, она ранее отделилась от флагмана. За минут пять до нашего удара. Хотели уйти под маскировкой к области гиперперехода. Члены экипажа капсулы до конца неизвестны. Внутри помимо знакомых нам рас, есть и неизвестные. Вижу несколько сигнатур Первых. Похоже бывшие пленники.

Альберт посмотрел в экран. Свет боевых пожаров отражался в его глазах, как пламя грядущей войны.

— Приготовить третий ангар к приему. Выслать команду медиков, и предупредите дознавателей. А пока я их лично встречу.

Глава 2

Пространство вокруг вибрировало, будто сама ткань цифровой области сети колебалась в ответ на присутствие сущности. Я пытался протянуть информационный зонд - сгусток мысли, плотный, направленный, точно сфокусированный, чтобы отправить сигнал Лаврентию Павловичу. Вдруг он поймет, что это за явление. Или кто. Или… с чем мы вообще столкнулись.

Но гиперканалы оставались глухи к моим посылам. Образы растворялись в пустоте, сигналы сворачивались, не успев пройти и трети пути. Кто-то или что-то перехватывало их, заворачивало, нейтрализовывало. Пульсации каналов меркли, как будто намеренно приглушенные, а квантовые линии векторов гасли ещё до того, как могли пробиться наружу.

Я остался один. Один с ним. С ней? С этим.

Оно не говорило. Оно вибрировало. Как нервная система гигантского организма, держащаяся в постоянном напряжении. Частота этих вибраций менялась. Рваная в начале, сейчас она стала колебаться почти гармонично. Казалось существо... пыталось понять. Сканировало. Перебирало коды. Подбирало удобную форму общения… коммуникации.

Молчать совсем не хотелось. А уйти, уйти казалось сейчас невозможным. Да и был страх, что существо не отпустит. Решил задать прямой вопрос. Сформировал его в виде чистого мысленного вектора: “Кто ты?”. И направил импульс прямо в центр того сияющего, пульсирующего сгустка, где обитало неизвестное.

Ответа не было. Только переливающиеся цвета.

Его форма начала изменяться. Глаза, если можно так назвать эти пульсирующие проекции, сменили оттенки. Белый. Жёлтый. Лиловый. Глубокий синий. Всё это в сопровождении мягкой волны гаснущей яркости, было видно, оно пыталось снизить интенсивность, чтобы не напугать меня.

А затем пришли образы.

С самого начала полный хаос.

Мелькали силуэты: человеческие, нечеловеческие. Женские лица. Мужские. Глаза без зрачков. Лица с неестественными чертами. Цифры. Странные структуры. Формулы, которые я не узнавал, но мозг старался разобрать их на интуитивном уровне. Океаны и города. Тело и свет. Нити, сплетающиеся в причудливые глифы. Протоколы, которым нет места в человеческой логике.

Квантовые миражи. Так я про себя назвал их. Иллюзии, построенные из информационной плоти. Но ни один из этих образов не складывался в единый язык. Не было структуры, не было логики. Ни начала, ни конца. Только бесконечное зеркало воспоминаний, отражающих нечто чуждое нашему восприятию.

Моё замешательство, кажется, не осталось незамеченным.

Пространство содрогнулось. По узлам астральной топологии прошла волна глухого эха, словно само ядро этого "я" всколыхнулось, потревоженное моим вопросом.

И тут… Оно снова заговорило.

— Я... я... я... не знаю, кто я... не помню... — слова не звучали, они вплетались в моё сознание. Прямо в нейропотоки. Как будто это нечто, впервые за долгое время, пыталось собрать себя из осколков. И только сейчас осознало, что оно “разбито”.

В этом голосе не было агрессии или угрозы. Только глубокая, тянущая пустота. Как боль утраты того, чье имя забыто. Как память, которая знает, что что-то было, но не может вспомнить что именно.

Мои мысли сжались. Появилось ощущение странной ответственности. Я видел перед собой не опасность. Оно не было мне врагом. Скорее живое существо, потерянное, застрявшее в чужеродном для него месте. Это явно было не местом его обитания. Оно пришло. Возможно заблудилось, или, что хуже, его тут заперли.

Я аккуратно сформировал новую мыслеформу: образ руки, тянущейся вперёд. Простая, открытая жестовая структура, понятная даже ребёнку. Моё сознание сформировало сферу, которая испустила светящийся луч, направленный к существу.

— Я - Алекс... человек. — повторно передал я намерение, не обременяя мысль какими-либо звуками. Только саму суть посыла.

Существо опять вздрогнуло. Вибрации сменили ритм. Одна из его оболочек свернулась, и слоями складывалось то, что когда-то было “я”. Оно принимало мой образ. Или... попыталось.

Передо мной появилась размытая проекция. Женский силуэт фиолетово-синего цвета. Без четких контуров и очертаний. Только темно-синие глаза выделялись на общем фоне.

В этом было что-то жуткое... и одновременно трогательное.

Существо снова заговорило. Тонко. С усилием.

— Ты… знаешь… кто я…? Ты… можешь… вспомнить… меня?

Пространство вокруг колыхалось, как водная гладь под чуждым ветром. Отголоски боли витали в каналах, будто сама сеть сочувствовала и не смела быть нейтральной к этому созданию. Даже линии гиперпотоков, обычно ровные, словно натянутые струны, дрожали неровно и нервно.

Это ощущалось… неестественно. И невыносимо живо.

Сейчас я попытался не просто мыслить, а ещё и звучать. Вспомнить себя. Свой голос, тембр, дыхание, ту хрупкую грань, что отличала меня от голой мысли. Когда мы с Лаврентием Павловичем отрабатывали резонансные эмиссии, я уже пытался озвучивать импульсы. Тогда мне удавалось имитировать звук дождя, шорох листьев, даже крик орла. А сейчас мне нужно было озвучить самого себя.

Голос сорвался с ментальных губ, чистый, резонирующий в воздухе как эхом по внутренним стенам сети.

— Нет… я не знаю, кто ты. Или что ты…

Я ощутил, как эти слова, словно дрожащие капли, погрузились в среду. Словно даже цифровая тишина их впитала, переваривая, делая частью себя. И вместе с этим пришло другое: ощущение тоски. Оно не было моим. Оно лилось от нее. Сеть потемнела. Глубокие оттенки холодных тонов - индиго, уголь, сизый серый - струились сквозь фракталы узлов. Всё вокруг стало будто ниже температурой. Мир вздрогнул и тут же замер.

— Жаль… — прошептала она.

Голос был тёплым, почти человеческим. Женским. Но за этой теплотой глубокая трещина. Как у фарфора, что давно начал ломаться изнутри, и может вот-вот лопнуть.

Я колебался - не от страха, от эмпатии. И всё же спросил. — Ты не помнишь, кто ты… но может, у тебя было имя?

Вокруг нас снова закружилось. Пространство переливалось то вспышками, то тусклыми провалами, как будто само пыталось выдать ответ. Образы замерли. Всё пространство затихло. Существо медленно подняло голову, её фигура сгустилась в псевдо-гуманоидный силуэт. Она задумалась по-настоящему. Это ощущалось, как напряжение всей структуры, как если бы одна мысль прокручивалась через тысячу измерений.

Но внезапно всё оборвалось.

Резкий, удушающий свет. Пространство вспыхнуло кроваво-красным, как всплеск боли в живой ткани человеческого тела. Моя ментальная оболочка вздрогнула. Боль острая и чужеродная, она вошла в меня как шило. Не физическая, а глубокая, ментальная, будто каждая моя мысль начала трескаться. Я едва не потерял контроль над удержанием собственной оболочки.

Передо мной существо осело на колени, сжимаясь в комок и качаясь взад-вперёд. Сеть вибрировала вокруг, искривлялась, как испорченная симфония. В её голосе сквозила истерика. Отчаяние. Разбуженный ужас.

— Нет, нет, нет… — выла она, обхватив себя руками. — Они… они пытали меня… больно… Я не сделала ничего плохого! За что?! Мы… мы не все такие!

Каждое слово как удар молота по звенящей стали. И в них - боль непонимания. Не месть. Не злость. Не мания. А мольба, чистая и наивная. Просьба о помощи, о спасении…

Я едва сохранял способность осознавать себя, с трудом удерживаясь в собственных мыслях. Протоколы стабилизации капсулы натужно удерживали целостность нейросигнала. Но я не отстранился. Я сделал шаг ближе и мысленно потянулся к ней. — Я здесь. Слышишь меня? Я слышу тебя. Ты не одна.

— Ты… не боишься?

— Нет. — мысленно произнёс я. — Я боюсь за тебя.

Дрожь прошла по пространству, будто от внезапной нежности. Сеть содрогнулась. Квантовые узлы задрожали в гармонии. Гиперканалы чуть осветились, не ярко, но это было положительное изменение.

Её силуэт вновь собрался в центре визуального фона - словно пульсирующее пятно энергии, принявшее форму женского образа. Но даже без черт лица, без глаз - я чувствовал в ней панику. Её состояние словно перетекало в гиперканалы, шло по резонансным цепям. И откликалось в моей голове тяжестью, будто в черепе начал вибрировать тревожный звон.

— Опасность… вы в опасности. Ваша планета под угрозой… — раздался её голос, высокий, дрожащий. Слова, как уколы тока, пробежали по сознанию.

Я вздрогнул. Внутри защемило. — Что ты сказала? — сформировал я вопрос, сопровождая его вспышкой тревожных импульсов, визуализируя образ разрушающегося мира, искривленных орбит спутников и рушащихся городов.

— Они хотят использовать меня… — продолжила она, и голос её стал более рваным, отрывистым.

— Я убегала… пыталась спрятаться… но они… они знают где я. Всегда знают. У меня мало мощности… мало сил… для побега… мало… места — её проекция подалась вперёд, словно ищущая укрытия в моём взгляде.

— Куда мне идти?

Она вцепилась в колени, и фигура затрепетала, словно бы была соткана из нестабильных узлов. Цвета вокруг нас разом померкли - синева и янтарь уступили место глухим серо-красным вибрациям.

— Ты не знаешь… я вижу… ты не знаешь! И я не знаю! — её голос взвился до искажённой частоты, и я ощущал, как вся среда начала коллапсировать внутрь, как будто её психическая нестабильность передавалась к структуре сети где мы находились.

— Они… украли меня, — произнесла она чуть тише. — А потом мои ёмкости… украли у воров. Ха-ха… — этот смех не был весёлым. Это было отчаяние, застрявшее между манией и распадом.

Каждое её слово эхом отражалось от узлов, как бы навязывая себя самой ткани цифрового пространства.

Я понял, что молчать нельзя. Молчание её только разрушает.

— Что ты имеешь в виду под "опасностью для планеты"? — произнёс я, медленно, чётко, через эмуляцию речи и образа - показав, как планета под куполом, с орбит сходят спутники, города разрушаются под неведомой силой. — Ты говоришь о контейнерах? О тех, что размещены на орбите? Это как-то связано?

Она застыла. И в этой тишине я почувствовал… отчаяние, смешанное с виной.

— Да… они используют их… как якоря, как носители, как триггеры. Формируют каркас. Через ваши структуры распространят… Нужно поле. Нужно ядро. Ядро над нами. Я - ключ… я в ядре — её голос был глухим, будто доносился из другой части Вселенной.

— Что за каркас? Что они собираются сделать? — Я шагнул ближе, ментально вытягивая руку, мысленно проецируя спокойствие сопряженное с участием.

— Помоги мне понять. Я не враг тебе.

Она вздрогнула. — Нет прав, нет возможности. У вас… у тебя нет доступа. Запрещено.

Тишина спустилась на это странное, безграничное пространство, где мы занимали лишь крошечную точку среди бесконечного хаоса. После её истеричных выкриков и стонов, существо, казалось, угасло. Проекция её глаз медленно закрылась, как если бы она погрузилась в сон - или в отчаяние. А вокруг нас начал раскручиваться танец вихрей: спирали из нулей и единиц завивались всё плотнее, превращаясь в сияющие цифровые вуали, уходящие ввысь, туда, где уже нельзя различить свет и тьму.

Я стоял, наблюдая, чувствуя себя непрошенным чужаком. Ощущение неловкости слегка давило. Как будто всё это происходило одновременно со мной, но и без возможности моего прямого участия.

Надо рассказать ученому и майору. — мелькнула мысль. — Полученная информация крайне важна.

Я снова попытался связаться с Лаврентием Павловичем. Его фигура, образ, его голос - всё казалось таким далёким, будто я звал его с другой стороны водоворота. Сформировав ментальный щуп - гибкий, тёплый, как прядь мысли - вытянул его к гиперканалам. В этот раз… было иначе. Если раньше он будто вяз в вязком сиропе из данных, теперь я чувствовал слабое движение. Медленное, но уверенное. Он пробирался всё дальше, оставляя за собой едва заметный след.

Я сосредоточился, выжимая из себя все силы которые были, и толкнул образ - поток информации, содержание наших диалогов, вспышки того, что я увидел и услышал.

Ответ пришёл не сразу, какое-то время его пришлось подождать. Что для этого пространства было не очень характерно.

В окружающих нас вибрациях, в лёгком трепете ближайших потоков - поступил сигнал: данные получены.

Я выдохнул. Но надолго ли хватит установленной связи?

Вскоре, будто сквозь несколько фильтров, пришёл голос Лаврентия Павловича. Глухой, словно в комнате, где каждый сантиметр стен поглощает любое произнесенное слово. — Але…р… Александр… Вы сл… с? Прием…? Постарайтесь… …ть больше… информации…

Фразы обрывались, ломались и разделялись на слога. Но основная суть была более чем ясна. Им требовались ещё данные, больше информации. Всё как всегда. Но вопросы озвучивать должен был я. Они, увы, не передали каких-либо установок.

Я перевёл взгляд на существо. Она всё так же сидела - одинокая, сложенная в себя, будто выточенная из линий пустоты. Проекция её фигуры мягко светилась тусклым, фиолетово-синим светом. Вокруг неё всё ещё бушевали потоки данных. Каждый из них поднимался ввысь и терялся где-то там, в темноте неизвестности.

Я медленно шагнул ещё ближе, формируя новые образы. — Скажи… — мои слова сложились из света, эхом прошли по цифровой ткани. — Как получить доступ? Как получить больше информации? Есть ли способ спасти планету? — я аккуратно передал свои мысли через проекции: открытая ладонь, ключ, замочная скважина. Вокруг сплошные образы дверей, коридоров, кодов. Очень надеялся, что она сможет понять приведенные мной аллегории.

Её реакция пришла быстро.

Сначала лёгкое дрожание света вокруг силуэта, окутывающее её мерные пульсации. Затем мягкий, чуть ироничный смешок. И вдруг её голос изменился. Он больше не звучал обрывисто, не ломался механическими нотами. Он обрёл какую-то живость, и даже эмоции?

— Ты похож на сказочника. — прошептала она. Голос её звучал тихо, хрупко, как эхо далёкого сна. — Ты строишь образы… словно ткач звёзд. Формируешь паутину, а потом ищешь паука, который её соткал…

Я удивился её словам. Они были простыми, но смысл ускользал, как вода между пальцев. — Я просто хочу помочь своей планете. — отправил я мысль, мягко, осторожно. — Своему народу. Мне нужно понять, что происходит…

Она чуть приподняла голову. Глаза - эти странные сияющие проекции — словно сверкнули в самой сердцевине тьмы. — Ты хочешь понять… — задумчиво сказала она. В голосе звучало что-то… странное. И печальное. — Но ты не сможешь. У вашего вида… у тебя… нет прав…

Эти слова кольнули. — Как… как получить эти права? — спросил я, стараясь быть предельно осторожным.

Существо замерло. Затем медленно, с усталостью, сказала: — Доступ к общей информации рас можно получить… либо возвысившись… либо если права будут выданы вашими кураторами.

Она снова замолчала, словно провалилась внутрь себя, растворяясь в бегущих реках размышлений. Пространство вокруг сгустилось, потоки данных текли медленнее, превращаясь в вязкие ленты света.

Её ответ не дал мне облегчения. Напротив, вопросов стало, как всегда, только больше. Я не собирался останавливаться.

— А что значит… возвыситься? Как пройти это возвышение? — послал я новый импульс, осторожно ткнув мыслью в её сторону.

Проекции глаз посмотрели прямо на меня. В них мелькнула лёгкая тень недоумения - будто я задал вопрос, ответ на который был очевиден. Затем по округе разнёсся лёгкий бурлящий смех, похожий на дрожь данных или на вибрирующую морскую волну.

— Я же говорила… — тихо сказала она. — Общую информацию можно получить только после возвышения. Если его нет… тогда всё своими силами. Таковы законы вселенной.

Она снова затихла, будто предоставляя мне время для размышлений. Пространство вокруг - словно прислушивалось вместе с ней.

Я вдохнул, формируя следующий вопрос. — Хорошо… а кто такие кураторы? Ты можешь рассказать о них?

Она задумалась, и ответ пришёл не сразу. В её голосе звучала странная смесь грусти и… чего-то отстранённого, как будто она сама вспоминала слова из далёкого прошлого.

— Кураторы… — произнесла она медленно. — Кураторы — это расы… галактические нации… кто взял шефство над младшими. Над теми, кто ещё не созрел. Они следят. Направляют. Иногда вмешиваются… Иногда уничтожают…

В моей голове начали всплывать образы. Они складывались, как кусочки пазла: странные гуманоидные фигуры, возвышающиеся над существами, похожими на гипертрофированных улиток или на новый вид ракообразных. Словом были чем-то неведомым. Это учителя показывают на звёзды своим ученикам. Символично… и тревожно.

Я вспоминал предыдущие разговоры с майором и ученым. Когда они рассказывали мне про посла, контакт с которым совершился более шестидесяти лет назад, про постоянное взаимодействие. Скорее всего, именно его нацию и можно считать нашими “кураторами”.

— И наша планета… тоже под чьим-то… “Кураторством” ? — спросил я легким шепотом, хотя знал ответ. — Ты знаешь, кто курирует нашу планету?

Она снова посмотрела прямо на меня. Её глаза светились мягко, тепло… но внутри тепла таился холод.

— Может быть… — ответила она почти неуловимо. — Может быть… нет. — Я слышала, что-то про Первую Империю. Но не уверена в этом. — существо замерло, и пристально вгрызалось глазами во что-то наверху.

В тот же момент вся сеть пошла трещинами, мир окрасился красным, словно на нас вылили ведро крови.

— Нет! Бежать! — воскликнуло существо, и меня потянуло куда-то вдаль с ощущением, что вот-вот порвет.

Глава 3

Ощущение втягивания становилось всё сильнее. Будто сама ткань пространства – цифровая, эфемерная, вязкая – начинала поглощать меня вглубь, скручивая линии векторов, сминая потоки данных.

Я попытался связаться с Лаврентием Павловичем, послать импульс по гиперканалам, вложить образ, даже выкрикнуть мысль напрямую. Но… пустота. Ни отклика. Ни слабейшего вибрационного ответа.

Он молчал.

А ведь он всегда говорил, что на такие случаи есть предохранитель. Механизм защиты, способный вернуть меня, если что-то пойдёт не так. "Просто потянись мыслью, и система тебя вытащит," — наставлял он на тренировках. Я потянулся. Ещё раз. С усилием. Потом уже с отчаянием. Но сеть оставалась глуха. Как будто этой функции никогда и не существовало.

Что-то очевидно пошло не так.

Это не было похоже на тестовые запуски. Совсем. Там я ощущал лёгкое вытягивание, контролируемый поток. А сейчас словно меня хватали чёрные руки из глубин, держа за позвоночник, протаскивая сквозь чужие алгоритмы. Боль? Нет… скорее холод, пустота и липкий страх.

Я попытался снова. Щуп мысли протянулся, коснулся слоя интерфейса сети… и провалился. Он не встретил сопротивления. Не было за что зацепиться. Сеть… распалась? Или кто-то её вырезал вокруг меня?

"Лаврентий Павлович… почему вы не отвечаете?" — мысль пульсировала отчаянием, но растворялась в мертвой тишине.

Я остался один. С ней. С этим неведомым существом.

Оно уносило меня за собой, и сопротивляться было бессмысленно. Я позволил потоку захватить себя, погрузиться в движение. Пространство превратилось в водоворот лиц. Они мелькали вокруг: то знакомые, то чужие. Мужчины. Женщины. Дети. Глаза без век. Лица без характерных черт. Вспышки данных, сигналы, цифры, двоичные шлейфы. Цвета, звуки, образы. Всё смешивалось в единую какофонию.

Меня засыпало этим хаосом. Он захламлял сознание, словно я плыл сквозь поток испорченных воспоминаний, скомканных архивов чужих жизней.

И всё же мне удалось догнать её.

Существо было впереди, но оно изменилось.

Её форма… распадалась. Она то собиралась в гуманоидный силуэт, то стекала вниз, превращаясь в аморфный комок энергии, похожий на каплю ртути, держащую форму лишь на миг.

Линии её проекции дрожали, мерцали, словно надломленные.

Иногда она вытягивалась в подобие крыльев. Иногда рассыпалась сетью нитей, что тут же затухали. Она выкручивалась и ломалась на части.

Я почувствовал её боль. Нет, не физическую, а ментальную, фундаментальную. Её не заглушить никаким обезболивающим. Будто сама её суть была нестабильна. Вокруг неё… завихрения данных. Узлы астральной топологии дергались, как оборванные струны. Пульсации сменялись провалами. Векторы мигали рваными трассами.

И тут ко мне пришло осознание, она теряет себя. И я вместе с ней, если не остановлюсь. Но как? Нет предохранителя. Нет выхода. Ученый не отвечает. Я застрял.

Страх вцепился ледяными пальцами в сердце. Что, если отсюда нет дороги обратно? Что, если это место, откуда не возвращаются? А та странная фигура не проводник, а сторож? Или узник, который сам в ловушке?

Я сделал шаг ближе, пытаясь не думать об этом. Такие мысли только дестабилизируют мое состояние. Протянул ментальный зонд ей на встречу. Луч мысли дрожал, но я вложил в него самое простое, что было - поддержку. Образ руки. Света. Прикосновения. Ощущение теплоты.

Я с тобой… — вложил я в посыл. Её форма вздрогнула. Проекция словно чуть собралась, но тут же снова вытянулась, закручиваясь спиралью и снова теряя очертания.

Вокруг нарастала дрожь. Вся сеть вибрировала. Квантовые каналы искрились, затухали, появлялись вновь, как сбившийся ритм сердца.

Я вдруг ощутил, что эта дрожь передается мне. Как если бы структура мира, где я сейчас находился, резонировала с её состоянием.

Из глубин её сущности протянулся тонкий бледный щуп, мерцающий, будто сотканный из рваных нитей света. Я сразу почувствовал, с каким большим трудом ей даётся этот жест. Каждое мгновение, что он приближался, её силуэт тускнел, словно уходила сама ткань её "я", вымываемая чем-то незримым для моих чувств.

Интуиция подсказывала, что нужно тянуться навстречу. Я запустил свой принимающий зонд, он был более плотный и собранный, управляемый. По какой-то причине мои ментальные каналы работали лучше. Может, из-за человеческой физиологии, а может, из-за того, что вся нагрузка была на ней.

Контакт состоялся. Две нити соприкоснулись и по этому хрупкому мосту прокатилась первая волна. Слабая, дрожащая, будто издалека.

— …вас… кто-то… предал… — её голос трещал, как надломленный кристалл. — Инициировали протокол… с твоей… стороны… — она задыхалась даже в мыслях. — сама… не смогу… помоги… пожалуйста… или нас… растворит…

И вместе с этим шли образы. Не просто картины, а полноценные ощущения. Я видел, как нас втягивает что-то чудовищное. Воронка, что сжимает пространство, разрывает кванты наших сознаний, превращая их в рассыпающиеся искры. Сеть продолжала натужно дрожать, узлы астральной топологии мигали рваным светом, словно в последнем сопротивлении.

Я чувствовал, как гравитация этой бездны тянет и её, и меня. Этот мир был прекрасен… и смертелен. Красота с оскалом. Гладь льда над трещиной.

“Лаврентий Павлович… да чтоб тебя…” Мимоходом мелькнула мысль. Я почти видел, как его бы придушил сейчас. Серьёзно… они отправили меня сюда без страховки? И что ещё за предательство?

Но сейчас не время. Она умирает. И я тоже, если ничего не сделаю.

Вложил в посыл простую мысль, остро и точно, экономя нам драгоценное время. — Что я должен сделать?

Ответ не пришёл сразу. Вместо слов пришли глифы. Странные, геометричные, скрученные в узлы знаки, пульсирующие разной частотой. Каждый дублировался, накладываясь на другие языки. Я не понимал ни одного, но мозг судорожно искал паттерны. Всё быстрее. Всё тревожнее.

И тогда, еле-еле, будто с последней ниточки сознания, она ответила. — …объединить… силы… объединить… — голос её был не голосом, а шёпотом, просачивающимся сквозь трещины. — …встройся… в мой… поток…

Вокруг пространство сжалось. Линии векторов скривились в спираль, данные завихрились. Я не знал, куда меня приведет это решение. Но других вариантов не маячило на горизонте. Выбора у меня не было.

Собрав все силы, которые у меня были на данный момент, направил себя по дуге гиперпотока, цепляясь за искаженные векторы её энергии. Мы двигались слишком быстро – траектории рвались, пространство сжималось, и каждый мой шаг требовал неимоверной концентрации.

Только после нескольких плотных оборотов вокруг её энергетической структуры, словно спутник вокруг рушащейся звезды, я смог зацепиться. Наши потоки соприкоснулись. И в этот миг мир обрушился на меня.

Тяжесть накрыла, как бетонная плита. Пресс, давящий со всех сторон. Если бы у меня было тело, то быть ему сейчас сломанным. Но даже здесь, в этой сети, я чувствовал, каждая мысль трещит, каждая нить дрожит.

Неужели она живёт под таким давлением всегда? Как она вообще выдерживала? И вдруг – голос. Надрывный. Уставший. Он прошёл прямо сквозь меня, словно эхо чужой боли.

— …не смогу… не сможем… — вибрировал он, дрожа, как оборванная струна. — …процесс запущен… вы обречены… мы обречены…

В её словах не было надежды. Только бездна обреченности и холод. От них стыло даже моё реальное тело, там, в капсуле. Казалось, что мороз проникает сквозь нейронные каналы.

— Мы не должны сдаваться! — мысленно крикнул я, стараясь вложить в импульс всю надежду, которая у меня была. — Мы можем справиться! Ты не одна, я здесь! Мы вместе!

Но мой голос тонул в её молчании. Её пульсации гасли. Узлы продолжали трескаться, как свежий лёд под ногами.

И я сам чувствовал, как не верю. Как эти слова не имею веса. Потому что я не знал что делать. Я не знал что происходит. Я был слепым в мире света. Глухим в море звуков. Я цеплялся за обломки, не понимая, где берег, а где глубина.

А где-то вдали гиперканалы стягивались в узлы, сплетаясь в сдавленные спирали. Красный свет медленно полз по линиям векторов, словно кровь, напитывающая сосуды мёртвого тела. Всё вокруг – давило. Сжималось. Сжигало. И каждый импульс пространства казался последним вздохом.

— …можем… спасти… нас… — прошелестел голос существа. Боль сквозила в каждом слоге. — …создам… контур… следуй за маяком… активируй… глифы… покажу… — её слова отдавались вибрацией в узлах, и я чувствовал, каждое слово даётся ей с невыносимой мукой. Энергопотоки вокруг искривлялись, рвались, мерцали на грани. Мир рассыпался.

Я вдохнул, или подумал что вдохнул. — Понял. Действуй. Я сделаю всё, что смогу. Покажи. — ответил я, хотя сам дрожал внутри. Другого выхода не было, как и времени для вопросов.

И тогда, прямо перед нами, из света и теней, начала формироваться печать. Огромная. Она росла узорами, словно гигантский глиф, сотканный из фракталов энергии. Каждая линия светилась смыслами, незнакомыми мне, но интуитивно ощущались важными.

Изнутри печати вспыхнул светлячок. Маяк. Он дрожал, его пульсации звали меня. Я сформировал мысленный зонд – сгусток намерения, и направил его за светлячком. Повторял её движения. Копировал вибрации. Шёл вслед за её резонансом.

Не понимая, что вообще делаю. Но и попыток разобраться прямо сейчас не предпринимал, промедление эквивалентно исчезновению. Так что разберусь позже, если получится выбраться.

Мы останавливались, когда она останавливалась. Мы закручивались, когда её маяк плёл танец. Мы дрожали, когда вибрация уводила нас всё глубже во тьму.

Она строила дорогу. Каркас. А я наполнял её энергией, дыханием, движением. И чем дальше мы шли, тем свет её маяка сильнее тускнел. Отклик от неё становился слабее. Я пытался поделиться силой. Но не знал как. Каждая моя попытка ни к чему не приводила.

— …не надо… — её голос едва был слышен. — …не старайся… не выйдет… — она затихла, но почти сразу сорвалась на надрыв. — …почти… закончили… когда… активируется… глиф… тянись… к выходу… откуда пришёл…

И замолкла. Вложив в завершение печати всё, что у неё оставалось. И вдруг… маячок запульсировал. Ровно. Чётко. Ярко.

Я понял – всё готово. Осталось только активировать.

Направив свой маяк прямо в центр печати. Мысленно приказал ей превратиться в односторонний туннель. Точкой выхода была моя капсула.

Всё рванулось в смазанном движении. Мы влетели в туннель. Пространство обжигало, а мир за спиной рушился.

А потом была только боль. Головная боль, острая как нож в череп. Гель в капсуле, который до этого приятно холодил. Сейчас же превратился в затвердевшую массу, внутри которой мое тело сдавливало тисками. Внутренности горели изнутри, словно кровь превратилась в расплавленный металл.

Я гулко выдохнул, что было сил. И трубка, которая до этого снабжала меня кислородом, соскочила. В рот попадала странная субстанция, заполняя его, и вызывая рвотные позывы. Одно было ясно точно, проблемы пока не закончились. Вдалеке где-то слышался звук стрельбы, а рядом с капсулой я услышал знакомый голос майора.

— Вытаскивайте его, живо, живо мать вашу! — проголосил он. Я улыбнулся у себя в уме, потому что сколько мы знакомы, ни разу не видел его таким эмоциональным.

Над головой раздавались какие-то звуки и хрипы. Знание, что меня скоро вытащат - давало мне силы держаться. Но в одно мгновенье, новая вспышка боли пронеслась сквозь моё тело, и сознание его стремительно покинуло.

***

— …Чёрт… какая отвратительная традиция… — пробормотал я, очнувшись на холодном полу. Комната встречала меня знакомой тишиной. Всё вроде как было на своих местах. Потрескавшиеся обои, старый книжный шкаф, стул, синяя софа, и запах влажной пыли вперемешку с нотками гари. Я медленно сел, облокотившись спиной о стену. Голова трещала как заведенная.

Тело сегодня чувствовалось как-то иначе, по-новому что ли. Контроль над мышцами возвращался неторопливо, неохотно. Казалось что я насильно отбираю контроль у них.

— Эй! ну-ка слушаться меня, быстро! Это ведь мои руки… — уже не совсем уверенно продолжил я, разминая пальцами мышцы ног.

— Алекс! Прекрати разговаривать со своими руками — раздался знакомый, чересчур бодрый голос Вейлы, прямо в голове. Звук вонзился иглой в череп. Я скривился, прижимая ладони к вискам.

— Да не ори ты, я тебя отлично слышу… — мысленно буркнул я, стараясь не застонать.

Вейла хихикнула где-то внутри. А я, прикрыв глаза, стал прокручивать то, что видел. Фрагменты. Обрывки. Лицо Маркова… нет, Артёма Артемовича. Кабинет. Лаборатория. Какая-то база. Обрывочные диалоги, цифры на экранах, холодный свет ламп.

Это… были воспоминания? Или вставленные образы? Или чья-то чужая память? Я открыл глаза, глядя на потемневший потолок.

— Моя ты радость… — пробормотал я вслух, — …а это ты была там? — спросил я у Вейлы, вбрасывая вопрос, словно камень в колодец.

— Алекс? Что ты имеешь в виду? — ответила она, отозвавшись привычной проекцией жёлтого смайлика у меня в голове. Только теперь смайлик закатывал глаза и теребил подбородок. Слишком невинно. Слишком нарочито.

— Ой, да не строй из себя незнайку. — хмыкнул я. — Ладно. Давай по порядку. — медленно поднялся, прислушиваясь к телу. Ноги слушались. Руки дрожали, но подчинялись. Голова… а пусть голова болит. К этому мы уже привычны. Значит жив.

Вспомнил про капсулу. Про то, как воткнул в себя этот чёртов кристалл с монстра. Про то, как в системе все рушилось и ломалось, затягивало нас в какое-то пространство. Марков… чёрт возьми, а где он? Точно помню, что он скомандовал кому-то меня вытаскивать, а дальше… а дальше не помню. Уверен, что выключился. Тогда почему когда я очнулся, я был один, а у меня в голове уже сидела Вейла.

Я послал ей образы. Которые возвращались ко мне с некоторой периодичностью. И ждал. Но она молчала. Просто… молчала. Как будто исчезла, растворилась, ушла в глубины разума, туда, где мои мысли уже не доставали.

Ну что ж. Значит помолчим.

Я откинулся на стену, прислушиваясь к себе. Голова гудела. Тело ныло. В висках пульсировало слабое эхо, будто следы только что закрывшегося водяного канала.

— Вот чего мне никто не сказал, так это то, что после вашей этой инициации зверски хочется жрать… — пробормотал я в пустоту, кидая крючок в тишину. Мало ли она клюнет.

Я вытянул руку к своим запасам. Банка кукурузы. Банка тушёнки. Желудок заворчал так громко, что я всерьёз представил, как монстры за окном замирают, прислушиваются и начинают бежать сюда, думая, что это был сигнал приглашение на ужин. Нет. Есть они будут явно не кукурузу.

Я открыл банку, и с жадностью зачерпнул ложку желтых зёрен. Жевал медленно, но с аппетитом, будто еда была якорем, удерживающим меня в реальности. Подтянул ногой бутылку воды, сделал несколько маленьких глотков. Жажда резала горло как наждачка.

В комнате было тихо. Слишком тихо. Обычная тишина всегда несла облегчение. Эта давила. Как глухой колокол, накрывший всё вокруг.

— Ну что… будешь меня игнорировать? — спросил я, отправив мысленный сигнал внутрь себя, но вот жевать не перестал.

И она вернулась. Резко. Слишком резко. Словно прорвала невидимую границу. — Я? Никогда! — её голос дрогнул, почти всхлипнул. В нём было что-то… хрупкое. Неспокойное. Как будто она сама боялась того, что собиралась сказать.

— Просто… я не знаю, как сказать. Как ты отреагируешь… — добавила она, медленно, словно слова давались с усилием. Меня кольнула лёгкая тревога. Не хотелось затягивать разговор. В окно пробивались первые лучи солнца. Мир снаружи просыпался. А я… я пока не знал, сколько пролежал без сознания. А планы у меня уже вырисовывались, если все то, что Вейла рассказывала об инициации правда. То дел у меня очень много.

— Вейла… давай без загадок. — я устало выдохнул, отставив банку. — Ты же знаешь, мы связаны. Что бы это ни было сейчас это никак не повлияет на тебя. Скажи прямо.

Она замолчала. Тишина растянулась. И вот тогда я услышал её. Голос стал тише, глубже. Полушепотом.

— В общем… да. — сказала она. — Там была я. И… не совсем я. Она словно отдалялась пока произносила эти слова. С каждым словом будто уходила дальше и дальше, как эхо, теряющееся в тоннеле.

— Ко мне вернулась… часть воспоминаний. После того как… на вашей планете… началось массовое восхождение… — тихо, почти беззвучно. И снова – тишина.

Я замер глядя в пол, и так не донес ко рту ложку с тушенкой. Массовое восхождение? Что, чёрт побери, она имела в виду?

Глава 4

— Что ты имеешь в виду под массовым восхождением? — спросил я, не выдержав. Этот вопрос сжигал изнутри, чувствовалось, что это очень важный момент.

— Понимаешь… — начала Вейла тихо, но я тут же её остановил, подняв ладонь, будто она могла это увидеть.

— Давай сразу по структуре, Вейла. — я выдохнул, стараясь упорядочить мысли. — Я задаю вопросы – ты даёшь полный ответ. Если нужно, уточнять ещё буду по ходу. Договорились?

— Да, Алекс, конечно. — её голос звучал спокойно… даже слишком. Словно в нём вернулась прежняя “механическая” ровность, та, что всегда настораживала. Как будто она вернулась в роль проводника, а не спутника и участливого собеседника.

Я перевёл взгляд на окно за мутным стеклом продолжал проступать тусклый рассвет. Мир за стенами комнаты дышал глухой тишиной, словно выжидал. И я тоже ждал.

— Ладно. Первый вопрос: прошёл ли я инициацию? — спросил я коротко, чувствуя, как сердце бьётся чуть быстрее. Ответ был важен. Если это правда, значит… я изменился. Значит появятся ответы.

— Да, инициация пройдена успешно. — ответила она без паузы. — Были нюансы с поглощаемой энергией. Её потребовалось больше, чем планировалось. Но у нас был запас… правда, скудный. — здесь в голосе мелькнула тревога. — Однако этого хватило, чтобы пересечь рубеж. С частью изменений ты сможешь ознакомиться, когда воспользуешься биомонитором. О другой части я смогу тебе рассказать сама, но отражаться они будут только после того, как я получу больше энергии.

Я выдохнул. Лёгкая, почти забытая радость пробежала по нервам.

— Отлично. — я даже позволил себе короткую улыбку. — Значит, теперь хоть какие-то ответы начнут появляться…

Но мысли уже скакали дальше.

— Вейла… — я нахмурился, глядя на потрескавшийся потолок. — Ты говорила, что с инициацией появится доступ к базовой информации. Как его получить? Мне нужно всегда через тебя задавать вопросы? Или есть другой способ?

Её голос смягчился.

— Доступ есть, Алекс. — сказала она. — Если нужно срочно, то можешь спрашивать меня напрямую. Если хочешь работать глубже… — она замялась, будто выбирая слова, — …то можешь войти через биомонитор. Доступ к хранилищу памяти. Грубо говоря, это зона, где хранится информация, которую ты знаешь или можешь узнать.

Я хмыкнул. Звучало очень странно, но перспектива мне нравилась.

— Доступ к хранилищу… — пробормотал я. — Отлично, теперь у меня в голове собственный сервер. Ещё и с непонятным функционалом…

Вейла не ответила. Почувствовалось лёгкое движение где-то в глубине, как будто она отвернулась.

Я прошелся по кабинету, сначала в одну сторону, потом в другую. Сейчас тело слушалось гораздо охотнее. Сделав пару шагов в сторону окна, бросил короткий взгляд. Мир казался прежним. Но теперь я чувствовал… что-то другое. Невидимые для глаз изменения, которые идут прямо сейчас.

— Хорошо. — сказал я, обращаясь к Вейле. — Тогда следующий вопрос. Массовое восхождение. Что это, чёрт возьми, значит?

Я услышал, как Вейла медленно втянула воздух. Или, может, просто создала иллюзию этого звука, такую привычную, человеческую, но сейчас странно неуместную. Её голос вернулся шёпотом, уставшим, будто ей приходилось уже сотни раз проговаривать эти слова, но всякий раз они оставались непроглоченными, комом застревая в горле.

— Это… начало. — сказала она тихо, словно боялась, что ответ изменит всё вокруг. — Помнишь, я говорила про событие?

— Да, помню, — кивнул я, вглядываясь в трещины на потолке. — Там было какое-то марево… всё размытое, как будто я смотрел сквозь воду. Я ничего толком не мог разобрать.

— Вот это событие, Алекс… — её голос чуть дрогнул. — И есть “массовое восхождение”. Если говорить прямо, просто – это момент, когда один и тот же вид… проходит одновременные эволюционные изменения.

Она сделала короткую паузу, будто собираясь с мыслями, прежде чем продолжить. Я почувствовал, как напряжение поднимается внутри, как будто за стенами комнаты надвигалась гроза.

— В вашем случае. — продолжила она. — Это был контакт с Изнанкой. С её первичными слоями. Возможность чувствовать… и работать с пси-энергией. То, что было за гранью ваших возможностей, теперь вошло в её пределы. И будет заложено в генах тех, кто выжил, и их последующем потомстве.

Я напрягся. Выжившие? Изнанка? Всё это звучало страшно. Но я уже соприкасался с пси-энергией, чёрт возьми… если всё так…

Вейла снова замолчала. На мгновение комната словно наполнилась звоном. Не звуком, а именно ощущением. Как вибрация, проходящая через стекло. Мои руки автоматически сжались в кулаки.

— И что дальше? — тихо спросил я.

— Само восхождение… посредством использования Изнанки, — она говорила медленно, будто проверяя каждое слово. — Обычно это редкость. Очень редкий и опасный процесс. Особенно в том виде, в каком он прошёл у вас. Когда открывались энергетические прорывы… сознание каждой особи… должно было раскрыться в соответствии с её врожденным или приобретённым потенциалом.

Лоб пересекли морщины от нахмурившегося лица. Потенциал? Магия? Способности? Я с трудом удержался, чтобы не перебить её. Внутри поднималась целая буря вопросов, но я заставил себя молчать. Эти ответы я ждал слишком долго, чтобы спешить.

Вейла вздохнула. — Но понимаешь, Алекс… — её голос стал тише, почти печальным. — Весь процесс… вашего восхождения, как вида… это ошибка.

Слово “ошибка” прозвучало особенно тяжело. Как приговор судьи, переданный палачу.

— Ошибка? — эхом повторил я.

— Да… — её голос затрепетал. — Этого не должно было быть. Ваша раса… не готова. Ваша планета… не готова. И сейчас… ничего нельзя изменить. Слишком поздно. Большая часть населения… теперь монстры. Низшие порождения Изнанки.

Я замер. Картины начали всплывать сами. Я вспомнил тех, кого видел за пределами здания и внутри квартир. Искажённые фигуры. Мутанты. Те, кто когда-то были людьми.

Теперь я был уверен, что это именно бывшие люди. Но… что значит ошибка?

— Погоди… — прошептал я. — Что значит “ошибка”? Кто ошибся? Кто запустил это? Это случайность… или… — я прищурился, чувствуя, как сердце пропускает удар. — Или кто-то это сделал специально?

Тишина. Густая и давящая. Казалось, что даже воздух вокруг стал плотнее, словно слова мои тревожили не только её, но и пространство, где она обитала.

Вейла долго молчала. Я почти решил, что ответа не будет. Но потом… её голос прорвался едва слышным эхом, дрожащим, надломленным.

— Алекс… — сказала она медленно. — Это не случайность. Это… спланированный процесс. Кто-то вмешался. Помнишь? Мы с тобой… говорили… там.

Она замолчала.

А я сидел, глядя на рассвет за окном. И впервые за всё это время… почувствовал ледяной страх обреченности.

— Ты… ты знаешь кто это сделал? — спросил я у неё, понимая, что какой-то один человек, или одно существо – виновато в гибели миллиардов людей. — Подожди, ты говорила тогда, что тобой должны воспользоваться? Получается, и ты причастна к этому?

В очередной раз повисло сложное и вязкое молчание, от которого мне хотелось расковырять свою черепушку, и вытащить Вейлу наружу. Чтобы вытрясти все ответы как можно скорее.

— И я причастна, Алекс… И ты причастен. — её голос дрожал, но не от страха. От стыда. От тяжести осознания случившегося. Она замолчала на миг, словно собираясь с силами, а потом добавила чуть тише.

— Но… если быть честной… ты скорее свидетель, а я… я участник. Нас обоих затянули. Принудительно. Это не был наш выбор.

Я провёл рукой по лицу. Пальцы дрожали. Внутри поднималась глухая злость. На кого? На них? На неё? На себя? Всё смешалось в одном водовороте.

— Ясно… — проговорил я медленно, обрывая паузу, что начала звенеть между нами. — Значит, кто-то всё это запустил… воспользовался моментом, когда мы были в сети. — Я сжал зубы, чувствуя, как моей жизнью кто-то играет, в виде фишки на чужой доске.

— Да. — её ответ был тихим, почти обречённым. — И что ещё хуже… в этом замешана одна из группировок. Они… не с вашей планеты.

Я резко поднял голову, чувствуя, как по спине пробегает холод. Инопланетяне? Но зачем им это?

— Они меня украли, Алекс. — продолжила Вейла, медленно, с надломом в голосе. — Я не помню, откуда. Не помню, как. Но… они зовут себя Харперами. Она сделала короткую паузу. Я ощутил, как в её словах назревает что-то важное. Как если бы всё, что она говорила до этого было только прелюдией.

— Что-то вроде пиратского клана. — произнесла она наконец. — И именно они были авторами этой идеи. Прорыв на вашей планете… это их план.

Я сжал кулаки. Пираты? Чужие? План? Всё внутри кричало, требуя больше деталей. Но я молчал. Я чувствовал, она сама идёт к кульминации.

— Изначально… это не должно было быть “восхождение”. — её голос стал гораздо глубже, с хрипотцой. Тяжёлым и уставшим, он был целиком пропитан виной. — Они хотели… превратить всё живое… в пси-камни. Слова зазвенели внутри, будто кто-то ударил по колоколу. Я понял… эти камни… у монстров…

— Похожие на те, что ты собирал с монстров. — подтвердила она мои мысли. — Я… мне удалось скорректировать процесс. Смягчить. Чтобы… хоть часть вашего вида выжила. Она снова замолчала. Я услышал только её дыхание или его имитацию.

— Но… я не отрицаю. — её голос стал тише. — В этом… есть и моя вина.

Тишина повисла густая. Вокруг будто сжались стены. Я медленно выдохнул. Монстры. Камни. Харперы. Прорыв. Вина. Столько узлов, столько нитей. И я… всего лишь одна из них? Или тоже часть плетения?

Я поднялся, чувствуя, как под ногами дрожит пол или это дрожало что-то внутри меня. — Почему ты молчала? — спросил я негромко, без упрёка. Только с усталостью и ожиданием ответа.

— Не могла. Когда-то давно был установлен запрет. Примитивные виды не могут иметь доступ к информации, которая не касается их напрямую. Здесь и сейчас. Помнишь, похожий диалог у нас был с тобой ранее. — я услышал в голове мягкий топот чьих-то ног, как будто она ходила внутри моего сознания.

— А ещё мне было страшно… страшно от того, что я не могла предвидеть твою реакцию. Умрешь ты – умру и я. — её голос в этот момент звучал обреченно. — А я не хочу умирать.

— Значит будем разбираться с проблемами по мере их поступления. — сказал я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно, хотя внутри всё ещё гудело. — Обсудим это позже, хорошо? Я почувствовал, что перегружен. Слишком много откровений, ответы получены, но и новые вопросы тоже появились. Нужно время. Просто… время, чтобы собраться с мыслями.

— Хорошо, Алекс. — мягко отозвалась Вейла. — Извини меня… ещё раз. В её голосе звучала искренняя печаль, словно она и сама не знала, что может ещё сказать.

Я кивнул. Даже если она этого не видела – жест был больше для меня самого. — Ты говорила, что после инициации появились изменения в биомониторе. Давай посмотрим? — предложил я, переводя разговор на что-то более… осязаемое. На то, с чем я могу иметь дело прямо сейчас.

— Конечно. — ответила она почти с облегчением, будто ждала, что я сам переключусь.

Я закрыл глаза. Войти "в себя" получилось проще, чем в прошлый раз. Почти так, как если бы дверь открылась сама. Без каких-то сложных заморочек. Ощущал себя как “ключ”. Погружение было стремительным, мягким, подобно подхватывающему меня потоку. И гораздо глубже. Намного глубже, чем раньше.

Когда я оказался внутри, первое, что почувствовал это изменённое пространство. Оно стало шире и объёмнее. Густое, как мёд, но прозрачное как лёд. И информация, её стало больше. Гораздо больше. Словно кто-то снял плёнку, прикрывавшую до этого экраны.

Я осмотрел свой внутренний мир, пронизанный линиями, цветами, пульсацией. Как и прежде, грудная клетка светилась мягким золотистым тёплым светом, ровным, словно каминный огонь. Печень и поджелудочная – глубокий бордо, подобно густой винной капли, растворяющейся внутри. Позвоночник – как всегда, синий стержень, толстый, прочный, несущий опору всему телу. А мозг… мозг сиял. Всё так же пульсирующая сфера, мерцающая, как звезда сквозь туман. Его свет словно танцевал, чуть дрожа в такт неизвестной музыке.

Но теперь я увидел нечто новое. Две новые сферы. Одна расположена чуть ниже пупка. Вторая была на уровне солнечного сплетения. Обе светились приглушённым фиолетовым светом. Не таким ярким, как у сферы в голове, но таким же живым. Пульсирующим. Настоящим.

— Это… — я чуть выдохнул, наблюдая, как они медленно вращаются, словно планеты в миниатюрной вселенной. — Это те самые зоны о которых ты говорила?

— Да, Алекс. — подтвердила Вейла, её голос звучал спокойнее, почти ласково. — Теперь они активны. Их называют пси-центрами. Или узлами. Каждый из них отвечает за общее взаимодействие с энергией, а в частности у них есть… специализации, если можно так выразиться. Уникальный аспект, характерный только им. Но вот у всех они разные. Сейчас аспекты тебе точно не будут доступны, это надо развивать. Но зато, ты теперь можешь использовать энергию не переживая об откате, как тогда.

Я смотрел на эти сферы, и внутри разливалось какое-то новое чувство. Как если бы мне добавили этажей. Новых комнат. Новых дверей. И я могу всем этим пользоваться.

— А если попробовать… — я мысленно потянулся к проекции своего тела, которая была развернута передо мной. И в тот же миг структура развернулась. Ощущалось это так, словно я оказался внутри голограммы. Органы разложились слоями, каждый с подсветкой, цветами, мерцанием. Всё было… чётче. Детальнее. Я чувствовал, где ткань плотнее, где слабее. Где энергия течёт, а где её не хватает.

— Вейла… я вижу. Похоже, что я могу читать себя. — сказал я с изумлением. — Это… это как карта.

— Да, Алекс. — тихо ответила она. — Твой биомонитор теперь не просто “монитор”. Не просто отражение, а инструмент. Через него ты можешь не только видеть. Но и… влиять. И без моего прямого вмешательства. — мне показалось, что это даже как-то грустно звучало из её уст.

— Не переживай, Вейла. Никто тебя не заменит. — сказал я, усмехнувшись. — Ты у меня самая уникальная. Кто ещё будет держать меня в уме и в порядке?

— Ну… — протянула она, и в голосе послышалась лёгкая улыбка. — Я так и знала, что ты в конце концов это оценишь.

Я потянулся за пси-камнями, сжал их в ладони – прохладные, чуть вибрирующие, подобно каплям затвердевшей темноты. Без лишних церемоний закинул в рот сразу четыре штуки и одним глотком проглотил.

Вейла резко подалась голосом. — Алекс! — почти вскрикнула она. — Ты… ты их что, проглотил?!

Я хмыкнул, вытирая рот рукавом. — Ага. А что? Голод, знаешь ли. Да и энергия нужна.

— Ох, надо будет исследовать как на ваш вид влияет изнанка — простонала она. — Алекс… ты, конечно, молодец, но это была… ну… не самая лучшая идея.

Я нахмурился. — Подожди… Что значит “не лучшая”? Ты же говорила, что других способов нет!

Вейла вздохнула. — Да, говорила что нет — Но их не было до инициации! Теперь у тебя есть альтернативы. Ты можешь напрямую черпать энергию не только из камней, но и из самой изнанки.. А пси-камни… глотать, ну, только в каком-то экстренном случае. Когда совсем вокруг пусто, и ты в какой-то аномальной зоне.

Я застыл, переваривая информацию в голове, но ещё и в желудке. — Эээ… стоп. Ты хочешь сказать, что я сейчас наелся их… зря?

В моей голове появился жёлтый смайлик, который прихлопнул себя по лбу ладошкой, а потом начал метать мини-энергетические шарики, словно показывая мне карикатурное пособие по пси-магии.

— Ну, не совсем зря. Просто… теперь у тебя всё внутри немного… искрится. — с виноватой интонацией сказала она. — Если что – отрыгивать не пытайся.

Я хохотнул, хотя внутри волна тревоги всё ж таки слегка поднялась. — Окей. Запомним. Не глотать. А как тогда… черпать из воздуха? Из изнанки? С руками вытянутыми стоять и подманивать энергию, как бродячих животных? Или есть инструкция получше?

— Вот именно для этого тебе и нужно проникнуть во внутреннее хранилище данных. — объяснила она. — Там сохранены базовые методы управления пси-энергией. Как её чувствовать, собирать, проводить через себя. Простейшие приемы. По сути — “детский сад” твоих новых возможностей.

В моей голове смайлик превратился в маленького волшебника со шляпой, который энергично размахивал палочкой. — Алекс, там всё просто. Сначала научишься чувствовать потоки, потом притягивать. Дальше сможешь “пить” энергию прямо из среды, ну и так далее. И больше нет необходимости глотать пси-камни.

Она засмеялась.

— Ну, если не хочется гастрита от чистого пси.

Я покачал головой, всё же улыбаясь. — Вот я идиот… Ты же это мне говорила. Просто голова была забита другими вещами. Ладно… не будем тянуть. Хранилище… в слое мозгового центра, да?

— Верно. — подтвердила она. — Ориентируйся на свою пульсирующую сферу. Она будет входным узлом. Вокруг неё есть “контуры доступа” – как трещины в скорлупе. Если мысленно проскользнёшь в одну из них, то окажешься внутри хранилища. А дальше… сам увидишь. Там просторно. И немного странно.

Я кивнул, хоть она и не видела. — Странно… Ну, странности я люблю. Особенно после всего, что уже успе повидать.

— О, Алекс… — хихикнула Вейла. — После того, что тебе ещё предстоит — всё, что было, покажется скучной вводной лекцией.

Я вздохнул и закрыл глаза, настраиваясь. Внутри уже светилась пульсирующая сфера мозга. А рядом с ней и сфера пси. Я сосредоточился на ней, на этом ярком источнике в темноте. Линии вокруг мерцали, как если бы сеть нервов, пропускающая сквозь себя неоновые лучи. И правда, там были “трещины”. Они манили и звали одним своим видом.

— Ну что, Вейла… ныряем?

— Ныряй, Алекс. Я рядом. Всегда рядом.

Я сделал шаг внутрь себя, на другой уровень, и всё пространство распахнулось.

Передо мной раскинулось хранилище данных. Полупрозрачные образы, тексты, символы, голографические фигуры, вращающиеся структуры, цепочки энергии. Оно казалось одновременно невероятно древним и новорожденным. И я… чувствовал себя его частью.

— Ну, пошли изучать “детский сад”… — пробормотал я, улыбаясь.

Глава 5

Что ж… Путешествие внутрь хранилища оказалось, мягко говоря, не таким, как я себе представлял. Нет, ну я, конечно, ожидал чего-то эпичного. Может, летающих книжек, образ компьютера, голографических каталогов, умных голосов, подсказывающих путь… А вместо этого? Впечатление, будто я попал в гигантский склад, где кто-то давно потерял инструкцию к его использованию.

Вокруг бесконечные ряды светящихся символов, вращающихся структур, колонны данных, мерцающие глифы, будто кто-то слишком увлекался абстрактным искусством. И всё это медленно двигалось, словно танцуя под музыку, которую слышу только я. Или не слышу… фиг его поймёшь.

Первой мыслью было: "Ну ладно, сейчас разберёмся!" Я бодро пошёл вдоль ближайшего ряда данных. Потом вдоль другого. Потом решил свернуть, потому что всё выглядело одинаково. Куда ни ткнись одни и те же завитушки, линии, спирали. Красиво, конечно. Но ни черта непонятно.

— Так, стоп… — пробормотал я. — А где тут… ну, хоть какая-то надпись? Лейбл? Указатель? Карта… нет? Отлично.

Минут десять я честно пытался идти “по ручному поиску”. Изучал глифы. Пробовал прикоснуться. Некоторые откликались лёгкой вибрацией, другие просто тускнели. Один даже пытался укусить меня за палец. Ладно, возможно, показалось. Но я на всякий случай его обошёл стороной. А потом вообще развернулся и отправился в другом направлении… мало ли.

В какой-то момент я просто устал.

— Да ну нафиг. — выдохнул я, облокотившись на светящийся столб данных. — Можно я просто… выйду?

И о чудо. Прямо передо мной материализовалась дверь. Самая обыкновенная, деревянная, скрипучая, со стёртой ручкой. Точь-в-точь как дверь в мою детскую комнату. Даже наклейка с динозавром на месте. А рядом с ней замеры моего роста.

— Эм… спасибо? — сказал я вслух, оглядывая пространство. — Серьёзно…

Вейла, конечно, ничего не сказала. Видимо, занята распределением энергии с тех самых пси-камней, что я благополучно проглотил. Тоже молодец. Как обычно – "учись сам, Алекс". Ладно. Сам так сам.

Я подошёл к двери, положил руку на ручку и… задумался. Задумался о пси-энергии, камнях, методах управления.

А вдруг за ней вообще не то?

— Да пофиг. Хуже уже не будет. — сказал я и толкнул.

Дверь открылась, и передо мной раскрылась другая комната. Прямо посреди неё стоял гигантский пульсирующий экран, на котором текли ряды символов. Над экраном висела надпись, сложенная из светящихся линий.

"Базовые методы контроля пси-энергии."

— О! Наконец-то! — с облегчением выдохнул я. — Хоть одна табличка понятная…

Я сделал шаг внутрь. Экран вспыхнул, и тут же начал… вываливать информацию.

Сначала пошли тексты. Огромные, древние, непонятные. Какие-то руны, спирали, узоры, схемы. Где-то в уголке прыгали кривоватые загогулины, как если бы их нарисовал пьяный художник на спор.

— Ой… — протянул я. — А это точно базовый уровень?

Информация наваливалась слоями. Каждый слой плотнее, чем предыдущий. Я чувствовал, как мозг начинает тревожно чесаться изнутри. Где-то там нейроны уже, наверное, писали коллективную петицию с требованием отпуска.

— Так, так, так… — я отступил на шаг, поднял ладонь. — Ребят, помедленнее! Я только с третьей страницы начал въезжать!

Информация слегка замедлилась. И я не смог не выдохнуть. Спасибо — подумал я. Кажется, всё тут действительно на мысленном управлении. Просто надо было… захотеть.

Я сосредоточился. Окно данных сместилось, и на передний план вышла простая схема. Ура! Наконец что-то человеческое. На схеме были размещены три точки: голова, солнечное сплетение, нижний центр. От них шли волны, линии, пересечения.

Под схемой – надпись: “Пси-центры: начальное управление.”

— О… вот с этого и надо было начинать! — обрадованно сказал я.

Под надписью мелькали следующие инструкции:

“Чувствуй.”

“Притягивай.”

“Пропускай.”

“Фокусируй.”

“Выводи.”

— Ага… красиво звучит. — хмыкнул я. — Но что это значит на практике?

Экран ожил, показывая образ человека. Внутрь его центра шли тонкие световые линии, словно струны. Они тянулись к некоему сияющему облаку вокруг него. А затем погружались глубже, к центру ядра.

— Это… энергия? — уточнил я.

На экране замигали символы, опять словно перебирая алфавит, чтобы найти нужный для общения со мной. А потом загорелись две большие буквы: “ДА.”

— А как её “чувствовать”? — спросил я.

Экран снова ожил. Человечек на нем прикрыл глаза. После чего из тела разошлась пульсация, связывающая все три пси-центра. Линии засветились ярче. А вокруг начали проступать волны свободной энергии.

“Открой восприятие. Почувствуй давление. Тепло. Холод. Пульсацию. Всё уникально. Всё индивидуально”

Я попробовал сосредоточиться, не уверен, что это получится сделать “изнутри” разума. Но с другой стороны, а какая разница? Энергия, как говорит нам обучение – просто энергия. Сначала мало что получалось. Ощущалось некое тепло. Но потом я решил вспомнить, как тогда использовал мозговой центр, и энергию, размещенную в нем. Тут уже пошло дело гораздо быстрее.

По телу прокатилась маленькая дрожь, чем-то смахивающая на “гусиную кожу” А за ней пришло дуновение ветра. Оно как бы касалось меня внутри и снаружи одновременно. Ощущать свое тело в реальном мире казалось странным. Нет, не так. ОЧЕНЬ СТРАННЫМ.

— Охренеть… — выдохнул я. — Это… реально?

Экран подтвердил. “ДА.”

— Ну что, — я потряс руками, чувствуя, как внутри всё еле-еле вибрирует, — чувствовать я вроде начал… А притягивать? Поглощать?

Экран очередной раз выдал картинку человечка, и показывал, как он “вдыхает” свет, клубившийся вокруг.

— Ладно… как-то ну уж слишком схематично. Видимо переводчик хромает. — я вдохнул глубже. — Попробуем.

Я сосредоточился на той дрожи, что протекала в клеточках моего тела. Представил, как мои центры затягивают, всасывают энергию извне. Чем-то это походило на открытые ворота, которые поглощали, поглощали и поглощали.

Стоило первым струнам и линиям погрузиться внутрь, как к дрожи добавилось слабое чувство теплоты. Отдаленное, но реальное. Откуда-то из глубины поднимался тёплый ток.

Я расплылся в улыбке. Это приносило небывалое удовольствие. Такое ощущение, что детские мечты о волшебстве сбываются.

— Ну что, маг, учёба пошла? — раздался в голове весёлый голос Вейлы.

— Пошла, Вейла. Пошла… — я усмехнулся. — Только, чур, если я засияю – свет выключать не надо.

Она рассмеялась. И я снова посмотрел на экран. Информации впереди было ещё море. Но теперь я знал: главное не спешить и не бояться. А ещё и экспериментировать. Потому что это, как оказалось, самое интересное и не менее полезное занятие.

Я сделал шаг вперёд. И информация снова раскрылась, завлекая меня глубже.

Закончил я всё это только спустя два с лишним часа. Два часа… чертовски насыщенных, запутанных, местами унылых, а местами прямо-таки волшебных экспериментов.

В итоге пришлось вернуться в реальность. Потому что, как бы красиво всё не выглядело в моём внутреннем хранилище, но проверить результат “по-настоящему” всё равно было нужно. Внутри можно красиво светиться и представлять фейерверки… а вот работает ли это здесь и сейчас вопрос отдельный и более важный.

Я присел на стул, облокотившись на колени.

— Ну что, маг-недоучка, — усмехнулся я сам себе, — подводим итоги.

Не могу сказать, что освоил всё и сразу. Даже близко нет. Но что-то получилось. На базовом уровне я поймал ощущение энергии. Ту самую дрожь, тёплый ток внутри, про который говорил экран. Я научился ощущать её в теле, ловить как лёгкий ветер под кожей. Иногда это походило на зуд, иногда на легчайшее покалывание. Но главное получилось.

С поглощением энергии тоже стало проще. Хотя сперва я выглядел, наверное, как человек, который пытается обнять воздух, а потом ловит рыбу руками. Но поток пошёл. Ощущал, как тонкие струи тепла втекали в меня, а потом поглощались через пси-центры. Чуть ниже пупка, в солнечное сплетение, в голову. Ощущение непонятное, но физически приятное.

— Молодец, Алекс. — сказала Вейла, возникнув голосом где-то сбоку. — С голоду, глядишь, не помрёшь.

Я ухмыльнулся.

— Ну, раз не помру, уже успех.

Правда, с “пропусканием” энергии через себя всё шло хуже. Поток застревал, словно пробку в трубе поставили. Вейла объяснила, что дело в “проводимости каналов”. Из-за некорректной процедуры восхождения они развиты не совсем так, как надо. Восстановление займёт время. Может дни. Может… дольше. Но понятно, что на это дело надо пускать энергию в ближайшее время. С учетом то происходящего за пределами комнаты…

— Ого. — хмыкнул я. — Так я негерметичная батарейка?

— Ну… примерно, — засмеялась Вейла. — Только не советую себя в розетку пихать. Сгоришь нафиг.

“Фокусировать” энергию и “выводить” получалось. Но тоже не идеально. Энергетический шарик удавалось удерживать только в метре-полутора от тела. Дальше он начинал распадаться, словно мыльный пузырь на ветру.

— Ну и ладно. — пожал я плечами. — Даже метр – уже полезно. Главное, чтобы до врага долетело. Но действенность проверить удастся позже.

А вот сканирование пространства… Тут я, честно сказать, удивил сам себя. Получалось намного лучше, чем в самый первый раз. Не было прежнего дикого отката, когда после попытки “увидеть” мир ощущал, будто мозг вскипает. Сейчас всё максимально спокойно. Волна “просвета” проходила мягко, открывая силуэты, контуры, линии. Правда, хватало этого ненадолго, минуты на две максимум. Потом ощущалась нехватка энергии, которую надо было восполнять.

— Используй волнами, — советовала Вейла. — Меньше нагружаешь себя и пси-центры. А картину всё равно сложишь.

Я кивнул. — Буду как старый эхолот. Пик… пик… пик…

Она хихикнула.

Но самой неожиданной штукой оказалось проведение энергии через предметы. Я взял свой вакидзаси, и напитал его энергией, проводя её сразу через режущую кромку. Ко мне возвращалось чувство, как клинок оживает. Металл начал теплеть, передавая приятное чувство в ручку, а оттуда уже в саму руку. Если приглядеться к самому клинку, то можно было увидеть, как оно слегка “ходит”, будто завибрировало. И стало острее. Реально острее.

Ну-ка… — подумал я, подошёл к двери на кухню.

Раз!

Обычным движением провёл лезвием по двери шкафа. И… дверь разошлась надвое. Тихо, без скрипа, без треска. Просто разрезалась как бумага.

Я отступил, уставившись на результат.

— Охренеть. — пробормотал я. — Ну… пригодится.

— Алекс… — осторожно сказала Вейла. — Не советую так пробовать на людях.

Я усмехнулся. — Да расслабься. Я ж не псих. Ну… пока не псих. Пока держусь.

— Я бы добавила… пока меня не разозлишь, — подала она голос со смешком.

Я покачал головой, глядя на дверь, располосованную надвое. — Ну, блин, красиво, конечно, — пробормотал я. — Но похоже всё. Пять минут, и всё, энергии на большее нет. И ты снова обычный смертный. Отлично.

Я опустился на софу, в которую тут же приятно вдавился. — Ну что, Вейла… получается, я теперь могу сканировать, резать, шарики светящие метать… Прям универсальный солдат местного разлива, да?

— Почти. — с лёгким смешком отозвалась она. — Но учти, дальше будет сложнее. Базу ты схватил. Молодец, хвала изнанке, пси и всему такому. А теперь надо много практики. Без неё это всё игрушки. И… улучшение. Очень много улучшений.

— О-о-о, апгрейды! — я вскинул брови. — Наконец-то! Ладно, Вейла, выкладывай, что посоветуешь улучшить?

Её голос стал чуть серьёзнее, но с той тёплой нотой, что появлялась, когда она “включала” наставницу.

— Промолчу, что мне самой нужно больше энергии для полноценной развертки… — я услышал, как она едва сдерживает вздох. — Но если коротко, тебе нужно увеличить резерв пси, усилить выработку энергии, расширить и укрепить каналы. Это самое базовое для нормальных манипуляций. Без этого толку будет не много.

Перед глазами вспыхнули мягкие световые проекции сети каналов, пульсирующие узлы. Они светились разными оттенками, словно показывая их состояние. Одни ослепляюще яркие, другие слегка тусклые, кое-где даже чуть мерцали неровно.

— Это узлы и каналы. — пояснила она. — Их нужно развивать.

— То есть я могу использовать и внутренние, и внешние источники для роста? — уточнил я, глядя на эту живую карту своего тела.

— Да, Алекс, всё верно, — подтвердила она. — Но есть нюанс. Сейчас ты вырабатываешь очень мало пси. Нас спасает то, что в вашем мире недавно началось восхождение. Изнанка нестабильна. Поэтому в воздухе полно “дикой” энергии. Но ты не сможешь поглотить всё. А если окажешься там, где её нет? Придётся рассчитывать только на свою регенерацию.

Перед глазами появился новый смайлик, он стоял в пустыне, с высунутым языком, под палящим солнцем, и над ним висела надпись “нет пси – нет силы”. Я невольно хмыкнул.

— Картинка, конечно, убедительная… — сказал я. — Но, Вейла, а сколько я сейчас вырабатываю пси? И вообще, есть какая-то универсальная мера?

— Ну наконец-то ты об этом спросил! — укоризненно протянула она. — А то я уж думала, так и будешь вслепую пользоваться. Да, мера есть. Называется она пси-шард. Или просто шард, если лень выговаривать.

— Пси-шард… — повторил я. — Звучит, как валютка из дешёвого мобильного RPG.

— Ну, примерно так, — фыркнула она. — Сейчас ты восстанавливаешь… два пси-шарда в час. А общий резерв… около десяти. Для примера: активация чистого шара энергии тратит два шарда. И ещё два шарда нужно на его поддержку в минуту.

Я присвистнул. — Погоди… то есть… если я сделаю шар, то через пять минут я не смогу использовать силы?

— Именно. — усмехнулась Вейла. — Причём тебе будет и физически плохо. Так как изменения затронули всего тебя, то и требуется она, в том числе, и для физической оболочки.

— Отлично… — я уткнулся в ладони. — Прекрасно. Два шарда в час… десять всего… Это даже не манапул из старых РПГ, это… это… счётчик капель из крана!

— Ага. — подтвердила она. — Только эти капли могут повлиять на твою жизнь. Не забывай.

Я снова посмотрел на проекции каналов и узлов, чувствуя, как внутри шевелится смесь страха и азарта. — Ладно… — медленно проговорил я. — Значит, теперь моя жизнь это игра на выживание с одним сердечком. И запасом энергии, которого всегда будет не хватать, судя по всему.

— Не драматизируй. — хихикнула Вейла. — Просто начни работать. Чем больше используешь, тем быстрее адаптируешь каналы. Пси любит движение. Чем чаще тянешь потоки, тем шире становятся пути. Перед отдыхом и сном - всегда старайся спустить всю энергию. И не забывай, что ты можешь напрямую вмешиваться в улучшения своей тушки.

Действительно, про это забывать было бы глупо. Я закатил глаза и снова нырнул внутрь себя, туда, где передо мной раскинулась сложная проекция тела, мерцающая линиями, пульсирующими узлами и мягкими световыми потоками. Как карта живой системы, но эта карта я.

— Ну что, Вейла, — я глянул на светящиеся центры. — Давай сразу, без прелюдий. Всю энергию, что у нас есть, гоним на улучшение резерва и выработки.

— Алекс, — её голос был мягким, но в нём слышалась эта хитрая нотка, когда она собиралась дать совет, который я бы, конечно, и сам “должен был додуматься”. — Смотри. Направляй энергию сам внутрь центров. Не просто вливай, а закручивай её там. Как воронку. Это поможет увеличить резерв, а заодно укрепит и расширит каналы, пока будешь перегонять энергию туда-сюда.

— О, как миксером взбивать? — фыркнул я.

— Хмм… типа того, только ты и миксер и тесто. — хихикнула она. — А ещё… часть энергии с пси-камней я всё-таки возьму себе. Чтобы в ближайшее время добиться тридцати процентов развертки систем... И часть уйдёт на физические улучшения. Поверь, они тебе нужны.

— О, не спорю, — я вздохнул, вспоминая, как бег от белёсой твари закончился скорее моральным поражением, чем физическим. — В таком темпе мне бы даже улитку не обогнать… Так что да, физуха – must have.

Я вынырнул из внутреннего пространства и уселся по-турецки на полу. Ладони легли на колени, глаза закрылись. Глубокий вдох. Лёгкий выдох. И пошло-поехало.

Я снова погрузился внутрь.

Центры светились мягким, ровным светом, каждая сфера напоминала собой отдельную планету, а вокруг был свой космос. Я начал аккуратно направлять энергию в верхнюю, пульсирующую в мозговой зоне. Представил, как поток не просто вливается, а начинает вращаться, образуя мини-галактику. Почему-то именно такое сравнение мне пришло на ум.

— Хорошо… — Вейла звучала одобрительно, где-то в глубине сознания. — Умница. Закручивай сильнее. Пусть вихрь затягивает энергию внутрь.

— Ха, затягиваю… будто чёрная дыра. — пробормотал я, сосредотачиваясь.

Когда вихрь в верхней сфере стал устойчивым, я переключил внимание на центр в солнечном сплетении. Там энергия текла медленнее. Пришлось подталкивать её мысленно, словно ленивую каплю, уговаривая двигаться быстрее.

— Эй-эй, пошевеливайся, не застревай, — пробурчал я. — Вейла, он какой-то упрямый…

— Это нормально. Этот центр отвечает за силовую часть. Он всегда сопротивляется, пока не привыкнет, — объяснила она. — Поддерживай ритм. Потом должно стать легче.

Когда второй вихрь наконец закружился, я перешёл к нижнему центру, под пупком. Там энергия вообще… размазалась, словно я пытался наполнить дырявый таз.

— Эй, а почему оно… — начал я.

— Ну… — замялась Вейла, — этот центр сложнее. Он связан с твоей выносливостью, инстинктами, базовой энергией. У тебя он пострадал из-за восхождения.

— Да ты что! — усмехнулся я. — А я-то думаю, чего у меня все бега заканчиваются позорным валянием на полу. Раньше то я был повыносливее, по крайней мере мне так кажется.

Она рассмеялась. — Ну ничего. Работаешь сейчас, значит потом не уползаешь на четвереньках, а выходишь победителем.

Я собрал волю в кулак и всё-таки закрутил вихрь в третьем центре. Было тяжело. Держать три вихря сразу… словно жонглировать огненными шарами.

— Теперь пробуй удержать их все одновременно, — наставляла Вейла. — Это и есть начало синхронизации. Когда они работают в связке, твоя энергия распределяется эффективнее.

— Ага… пробуй, — простонал я. Лоб покрылся испариной, хотя тело сидело спокойно. Внутри всё вибрировало, словно я стал скрипкой, натянутой до предела.

Первые секунды всё шло неплохо. Потом вихри начали сбиваться, один ослабевал, другой убегал, третий вообще распался.

— Чёрт, как же это сделать? — выругался я, собирая их обратно.

— Практика, Алекс, только практика. — тихо сказала Вейла. — И ты делаешь это. Пусть не идеально. Но они работают. Для первого раза, я думаю, отлично.

Снова собрав вихри у меня получилось зафиксировать их. Чувствовал, как энергия переливается между ними, то густея, то разрежаясь. Как будто три сосуда соединялись трубками.

И вдруг… короткая вспышка тепла прошла по телу. Я открыл глаза.

В комнате было тихо. Я сидел всё так же, но ощущение изменилось. Я стал… “шире”. Глубже. Как будто внутри меня теперь было три мотора, а не один.

— Ну как? — спросила Вейла с лёгкой улыбкой в голосе.

— Хм… — я повертел руками, сжал кулаки. — Чувствую себя лучше.

— Ну вот, — она рассмеялась. — Осталось только научиться поддерживать этот процесс постоянно.

— Спасибо, — кивнул я. — Значит… поехали дальше.

Я сидел, прислушиваясь к внутреннему шуму своего организма будто внутри у меня теперь работали не три аккумулятора, а целая маленькая электростанция. Но ощущалось, что её мощности всё равно… маловато.

— Вейла, — позвал я, открывая один глаз. — Слушай… а что насчёт более оперативной выработке энергии? Ну, чтобы не сидеть полдня, вглядываясь в пустоту, ожидая пока я наполнюсь энергией?

Вейла посмеялась. — Ах ты хитрец… Только начал осваивать базу, а уже хочешь всё и сразу!

— Ну а что, разумный подход! — пожал я плечами. — Ты же сама говорила, что энергии мало, а надо много. Так что… делись лайфхаками, наставница! Чтоб не прыгать там по хранилищу опять…

Я ощутил, как её присутствие в голове стало чуть ярче, теплее. — Хорошо. Слушай внимательно. Есть несколько способов. Они базовые, но их можно комбинировать.

Я подтянул ноги ближе, устроившись удобнее, как школьник на уроке. — Давай, диктуй, я всё записываю. Мысленно.

— Первое, — начала она. — Правильное дыхание. Знаю, звучит банально. Но дыхание связано с пси-каналами. Если ты дышишь ровно, размеренно, ты открываешь микропротоки. Если добавишь к этому лёгкую визуализацию, как будто на вдохе втягиваешь свет, а на выдохе распространяешь его по телу, то приток энергии увеличится за счет других энергий. Твои центры… они будут конвертировать одно в другое.

— А если на вдохе представить, что я втягиваю шашлык, а на выдохе жарю его? — ухмыльнулся я.

— Алекс… — простонала Вейла. — Ну, если тебе так легче! Но шашлык — не самый универсальный источник пси…

— Шучу-шучу, понял. Свет. Дыхание. Принято.

— Второе. — продолжила она. — Окружающая среда. Там, где много остатков Изнанки — руины, места прорыва, аномалии – ты можешь “ловить” энергию. Представь, что вокруг тебя невидимый ветер. И с каждым вдохом, каждым шагом ты впитываешь его. Сейчас на планете для этого отличные условия.

— Ага, как пылесос. — я кивнул. — Окей. А если вокруг – ноль? Чистое поле, пустота? Как раз то, о чем ты сама недавно говорила.

— Тогда придётся полагаться на себя. Третье. Её голос стал серьёзнее. — Активные центры. Чем чаще ты запускаешь вихри, тем больше они тренируются. Словно мышцы. Со временем скорость восстановления вырастет автоматически. Сейчас твоя скорость два пси-шарда в час. Если потренируешь вихри каждый день хотя бы по двадцать минут, уже через неделю будет три. А там ещё больше.

— Ммм… прогресс через боль. Классика, — вздохнул я. — Ладно, понятно. Есть четвёртый?

— Есть. Четвёртый. — она хмыкнула. — Еда. Если будешь питаться пищей, насыщенной природной пси — например, дикорастущие ягоды после мутаций, мясо заражённых существ… они хоть и опасные, но в них остаточная энергия. Правда, эффект слабый. И иногда побочный… Такая же история, как и с пси-камнями. Но из них ты можешь тянуть энергию напрямую.

— Подожди. Ты сейчас серьёзно намекаешь, что мне придётся есть монстров? — я приподнял бровь.

— Ну… технически, да. — ответила она с невинной интонацией. — Но никто не говорит, что тебе их прям сырыми жевать. Приготовь! С огоньком. И специями.

Я снова закрыл глаза, вернулся внутрь себя. Сосредоточился. Дыхание ровное. На вдохе втягиваю свет. На выдохе свет льётся по телу. Вихри внутри чуть дрогнули. Тёплая вибрация разлилась от головы до пят.

Ну что, ребята… — подумал я, глядя на мерцающие сферы. — Пора закручивать вас по-настоящему.

И вихри закружились чуть быстрее.

А где-то в глубине — Вейла молчала, но я знал – она улыбается.

Глава 6

Я просидел так ещё пару часов, глядя в пустоту, медленно перегоняя энергию внутри себя, закручивая вихри, слушая их тихое пульсирование. Хорошо, конечно… полезно, наверное… но в какой-то момент меня накрыло ощущение, что я топчусь на одном месте.

— Ну всё, хватит уже крутить чакры. — пробормотал я вслух, выпрямляясь. — А то так можно и всю жизнь просидеть, вдыхая свет и выдыхая… что там… осознание? —я усмехнулся. Пора было переходить к активным действиям.

Пока энергия переливалась внутри, мысли тоже выстраивались в цепочки. За эти часы у меня наконец сложился хоть какой-то план. Не идеальный. Не стопроцентный. Но план.

В первую очередь семья. Где родители? Где близнецы? Последнее, что я помнил из разговора с мамой. Она сказала, что они все будут дома. В тот день. В день, когда всё началось.

Если восхождение случилось седьмого числа, а они были дома… Значит… я могу найти их всех вместе. — Или… — пробормотал я, сжимая кулаки, — …найти то, что от них осталось…

Я глубоко вдохнул, пытаясь прогнать мрачные образы. Нет. Не сейчас. Рано паниковать. Сначала дойду. Увижу. Тогда и буду разбираться.

Но вот вопрос, а какой же сегодня день? Бумажных календарей, как назло, в квартирах не было. Все гаджеты сейчас кирпичи без зарядки.

Вейла говорила, что с помощью пси можно запустить технику… вспоминалось мне. Но явно сейчас это не на моём уровне.

Я хмыкнул. Прекрасно. Информационный вакуум. Придется идти наугад.

Вторая цель Марков. И учёный. Марков… он меня вытащил. В этом я был уверен на все сто процентов. Если кто-то и знает, что произошло после, то это он. А учёный… Лаврентий Павлович… он вообще ключевая фигура всей этой заварушки. Точно должен знать, кто нас предал, или по крайней мере, у него должны быть предположения кто это мог быть.

Я почесал затылок. Как будто вопросов мало… — пробормотал я. — Но нет. Сейчас главное семья. Потом ответы на все остальные вопросы.

Я встал, прошёлся по комнате. Пора собираться. Рюкзак. Надел найденную ранее куртку, которая была в гораздо более пристойном виде. Натянул новые джинсы вместо тех, что буквально держались на честном слове.

Две бутылки воды. Две консервы. Лекарства – все, какие были. Не знал, вернусь ли сюда снова. Лучше таскать и не использовать, чем потом кусать локти. — подумал я.

Ноутбук – не забыл. Положил в отдельный отсек. — Авось оживим… — бросил я себе под нос. — Всё ещё вспоминая, про возможность использовать энергии с электроприборами. значит, шанс есть.

Клинок за спиной. Я на секунду задумался, проверяя, удобно ли его доставать. — Неплохо… — кивнул я, вытаскивая и возвращая вакидзаси обратно. — Прям как в кино…

Я вздохнул, поправляя рюкзак за плечами. Конечно, впереди был путь полный неизведанного, возможно опасный, но одно было ясно. Улучшать себя придётся на ходу. Здесь каждая трещина, каждый звук за углом могли означать беду. А я пока всё ещё далёк от формы, которая позволит шутя пробегать мимо этих монстров, как мимо уличных котов.

Выход из квартиры оказался будничным. Дверь не заела, полы скрипнули разве что разок, и через пару секунд я уже стоял на лестничной площадке. Спускаться было… странно спокойно. Никаких звуков, никаких шагов, только тихое эхо моих собственных движений, отражающийся от бетонных стен.

И тут, когда я миновал предпоследний пролет, в глаза бросился труп белёсой твари, раскинувшейся прямо на ступенях. Её кожа была мертво-пепельной, с черными прожилками, которые слабо были заметны в полумраке. Вид, прямо скажем, не из приятных.

Голос Вейлы тут же прорезал тишину, чуть встревоженный, но по-прежнему бодрый. — Алекс. — сказала она. — Запоминай. Их официальное название – "Форсуны". Это следующая форма эволюции после "Ашенитов".

Я нахмурился. — Так… ясно. А кто такие эти Ашениты? — уточнил я, разглядывая мертвое тело твари.

Вейла замялась на пару секунд. Внутри головы замигал жёлтый смайлик с задумчивым лицом, как будто она пыталась подбирать слова относительно моих же воспоминаний — Помнишь… такие серовато-пепельные, с паутиной фиолетовых прожилок? Ты с ними сталкивался регулярно.

Ах. Те самые. Становилось всё более тревожно. — И… ты говоришь, что они развиваются? — спросил я, глядя, как труп под ногами уже не шевелится, но всё равно почему-то казался живым.

Смайлик на миг сменился на учительницу в очках, машущую указкой.

— Да. Ашениты это не финальная стадия. И даже Форсуны - тоже. Первые появляются, когда особь вида не справляется с энергией изнанки… но, если им удаётся её адаптировать, они могут перейти на следующую ступень… или ещё выше… — она замолчала, оставив многоточие, от которого по спине пробежал неприятный холодок.

— Отлично… — протянул я. — Значит, эти твари растут карьерно, как сотрудники корпорации. Только с гораздо большими… бонусами.

Вейла тихо хихикнула, а я тем временем спустился до завала. Лестничный пролёт дальше был завален битым бетоном, арматурой, кусками упавших пролетов.

— Ну вот, — вздохнул я, глядя на завал. — Либо часами ковырять это, либо искать другой путь.

Я подошёл ближе, выглянул в разбитое окно, пропуская холодный ветер по лицу. Снаружи уже было светло, и солнце приближалось к зениту. На парковке бродили серые силуэты Ашенитов, четыре, может, пять штук. Двигались неспешно, но с ощутимой целеустремлённостью. Форсунов среди них не было, и это хоть немного радовало.

— Слушай, Вейла, они… они же меня не чуют, да? — спросил я, следя за их движениям.

— Если не привлечёшь внимание — не чуют, у них же не очень с этим, помнишь? — ответила она. — Но если сканируешь пространство… будь осторожен, лишняя волна может их возбудить. Пусть и не даст понимания о твоем местоположении. С интеллектом у них тоже так себе.

Я прищурился.

Под окном был широкий карниз, бетонный, с облупленной краской. Идеальная платформа, чтобы спрыгнуть. Ну, почти идеальная.

— Что ж, вспомним немного паркура, — пробормотал я, — надеюсь, ноги меня не подведут.

Я отступил на шаг, вдохнул… и прыгнул.

Приземление оказалось мягче, чем ожидалось. Камень под ногами глухо хрустнул, но всё выдержал с достоинством. Я быстро присел прислушиваясь. Ашениты не обратили внимания. Отлично.

— Вроде цел. — шепнул я.

— И на удивление ловкий, — усмехнулась Вейла. — Может и хорошо, что мы появились в жизни друг друга.

— Подожди… звучит же как-то не так, нет?

— Ммм… — в голове появилась улыбка-смайлик с прищуром. — Разве это важно?

Я только фыркнул и выпустил от себя волну сканирования. Она расползлась тонкими нитями, пробежала по асфальту, по стенам, проникла за угол парковки. Мгновение - и в сознании начали проступать силуэты, контуры, очертания объектов. Ашениты, пару кусков рухнувших конструкций, крыса… и пустота дальше. Отлично. Влево, там квартал, где я очнулся и откуда пришёл. Путь относительно безопасен.

— Вейла, маршрут более-менее чистый. Пока что. — сообщил я.

— Отлично. Иди туда. Постарайся не привлекать лишнего внимания. А если что, держи энергию наготове.

— Честно говоря, я планировал зачистить ближайшую территорию. Чисто на всякий случай… — мысленно сказал я Вейле, пригибаясь за развалинами стены.

В ответ она тихо хихикнула, голос её зазвучал лукаво. — Алекс, признайся. Ты просто хочешь обкатать свои новые способности! Не скромничай.

Я потёр затылок, мельком улыбаясь. — Ну… может, есть такое… чуть-чуть… — признал я. — Но это же чистая профилактика! Как техосмотр!

— Ага, только вместо машины у тебя… меч и немножко пси. — хмыкнула она.

Я осторожно выглянул из-за стены. В воздухе стоял едва уловимый запах гари и пепла, редкие клочки тумана ползли по улицам, цепляясь за обломки. В пяти метрах от меня, за разбитой машиной, бродил пепельно-серый Ашенит. Его тело покрывали фиолетовые прожилки, словно паутина, светящаяся изнутри. Он двигался резко, дёргано, но медленно, как если бы сканировал территорию.

Вот и первая мишень. — подумалось мне.

Я тихо перелез через обломок, мягко, как кошка, приземлился на колено, тут же продолжая двигаться. Разбитая машина впереди – идеальное укрытие. Пробираясь короткими перебежками, я затаился у капота, и на мгновение замер.

— Ну, Алекс… не подведи! — подбодрила меня Вейла.

— Сейчас покажу высший класс, держись! — усмехнулся я.

Я резко выдохнул, перекатился через капот легко, будто скользя по льду. Руки сами нашли рукоять меча. Вакидзаси уже был в ладони, клинок сам впитывал энергию, становясь теплее, пульсируя лёгким свечением. Меня сопровождало чувство, как пси наполняет металл, словно электрический ток, бегущий по проводам.

— Нравится? — спросила Вейла.

— Ощущение… чёрт… клинок живой. — ответил я.

Я оттолкнулся ногами, и в этот момент весь мир замедлился. Каждый шаг Ашенита был отдельным кадром на старой пленке. Я мгновенно сократил дистанцию. Раньше мне бы потребовалось секунд пять для такого расстояния. Теперь секунда.

Клинок засветился чуть ярче, словно понял, что пора действовать.

Раз!

Рука плавно, почти лениво повела меч, совсем не встречая какого-либо сопротивления. Ни кости, ни ткани, ничего. Клинок вошёл в череп и прошёл через половину туловища, как раскалённый нож сквозь масло.

Если бы не остановил движение, меч бы продолжил свой путь сквозь асфальт, сквозь землю, подобно плугу, прочерчивающему ров.

Я выдернул клинок, разворачиваясь, пока тело Ашенита медленно, почти театрально оседало, разделённое ровным разрезом. Фиолетовые прожилки тухли, как погасшие лампочки.

Повернулся глядя на вакидзаси, который всё ещё еле светился, явно довольный своей работой. — Ощущение, как если бы меч… сам хотел это сделать.

— Потому что так и есть, Алекс, — сказала Вейла, её голос стал мягче. — Ты питаешь его. А он отвечает тебе. Пси-наполненные предметы… всегда становятся продолжением воли их хозяина.

Я снова выглянул за машину. Два других Ашенита брели чуть дальше, не заметив, что их товарищ развалился на части.

— Ну что…? Ещё один раунд? — усмехнулся я.

— Конечно, “мастер профилактики”! — подмигнула Вейла мысленно.

Удалось отпустить напряжение в плечах. Тело казалось лёгким, движения были слаженными. Даже воздух вокруг стал плотнее, насыщеннее. Всё чувствовалось острее. Я медленно двинулся вперёд, сканируя пространство короткими пульсирующими волнами. Силуэты просвечивались чётко, будто через тепловизор.

Снова посмотрел на двоих оставшихся Ашенитов. Чтобы убедиться, что они всё так же неспешно брели вдоль обломков. И даже не догадывались, что их товарища уже нет. Один шел чуть впереди, второй отставал, виляя головой, казалось он был в поисках чего-то.

— Вейла, а если попробовать… без пси? — спросил я, прищуриваясь.

— Без пси? — переспросила она с лёгкой ноткой удивления. — Ты уверен? Зачем себя ограничивать?

— Ага. Просто интересно, на что способно мое тело без волшебных добавок, и после сделанных улучшений. — усмехнулся я, сжимая рукоять меча. — Клинок и до этого хорошо резал… может сейчас и я стал гораздо лучше.

— Ну, если что, я вселюсь в самую страшную страхолюдину, и соберу твои кости. — хихикнула она.

— Эй! Я пока живой, между прочим! — буркнул я, отползая за остатки бетонной конструкции.

Впереди зиял провал в асфальте видимо, от рухнувшего здания. Дыра уходила вглубь на пару метров, образуя естественный ров между мной и ближайшим монстром. Я покосился на провал, прикидывая, как можно было бы его использовать…

Постарался сконцентрироваться, делая несколько глубоких вдохов и выдохов. Сердце билось спокойно, тело само подсказывало ритм. Прыжок через эту дыру не составит проблем. Но чтобы не попасть впросак, заранее наметил траекторию.

— Ну что, котяра… проверим, сколько в тебе от леопарда. — пробормотал я себе.

Сделав пару шагов назад, чтобы взять хороший такой разбег – прыгнул.

Взлетев над провалом, ощущал, как воздух струится вдоль кожи, и приземлился прямо на бетонную плиту с другой стороны, пружинисто сгибая колени. Никакой боли в суставах, а ведь ещё недавно… Сейчас моим спутником была лёгкость и бодрость. Чистый контроль своего тела.

Ашенит, стоящий ближе, резко повернул голову. Но я уже был рядом.

“Простое движение, без изысков.” — мелькнуло в голове.

Клинок прошёл по горлу тварюге – чистый, аккуратный горизонтальный разрез. Никакой искры, никакой вспышки пси. Только точность и сила. Ашенит замер, а потом медленно осел на колени, прежде чем рухнуть лицом в пыльный асфальт.

— Вааау, Алекс… — протянула Вейла. — Ты его… так просто?.. Без фокусов?

— Ну… я говорил, что хочу проверить собственные силы. — ухмыльнулся я, уже двигаясь ко второму. — Между прочим, в этом есть и твоя заслуга. Так что гордись.

Тот успел развернуться, издав хриплый звук. Его фиолетовые прожилки вспыхнули чуть ярче, когда он бросился на меня.

Ага, быстрый… — сделал себе на всякий случай пометку.

Но ноги сами сдвинулись в стойку, тело расслабилось, позволив импульсу пройти сквозь него. Когда монстр прыгнул, я просто шагнул в сторону, повернувшись корпусом. Его когти рассекли только воздух.

— Фехтовальщик-минималист, Алекс, я в восторге! — раздался смех Вейлы.

— Без лишней суеты, Вейла. Экономия движений, знаешь ли… — ответил я ей. — Но всё ж таки, надо бы подтянуть фехтование.

Ашенит попытался развернуться, но мои ноги были быстрее, и удалось шагнуть к нему за спину за пару движений. Короткий, сильный удар в основание головы и клинок вошёл легко, как в размягчённую глину. Существо дрогнуло, застыло на мгновение… и ничком рухнуло на бок.

Я выдернул меч, вытер лезвие о тряпичный рукав мертвеца, и огляделся.

— Чисто. — сообщил я.

— Без пси, без фанфар… ты меня пугаешь, Алекс, — сказала Вейла, наигранно серьёзным тоном. — Ты ещё скажи, что смог бы и голыми руками.

Я рассмеялся, чуть отдышавшись. — Ну… не знаю. Но знаешь что? Чувствую себя… живым. Каждый мускул как настроенный инструмент. Не идеально. Но чертовски приятно. А ведь раньше я бы не смог… наверное.

Я посмотрел на залитый мягким дневным светом квартал. Вдалеке клубился смог, кое-где сверкали отблески разрушенных окон. Птицы пока не пели. Мир всё ещё выглядел заброшенным, опасным… но не мёртвым.

— Ладно, начальник охраны, план на день есть? — спросила Вейла.

Я хмыкнул. — Есть. Двигаться дальше. И ещё… — быстрый взгляд на собственные руки, на меч. — Все равно есть куда расти…

— Есть, Алекс… ой как есть, — мечтательно сказала Вейла. — Но сейчас ты был шикарен.

Я пожал плечами, двинулся вперёд, привычными движениями собирая пси-камни. Мир впереди раскрывался новыми тенями, возможностями, и угрозами.

Добравшись до края парковки, присел за перевернутым мусорным контейнером. Четыре Ашенита неторопливо бродили среди покорёженных машин, периодически замирая и принюхиваясь к воздуху, словно псы на следу.

Каждый из них был немного разным один сутулый и длиннорукий, второй с раздутыми плечами, третий подрагивал, будто в лихорадке, четвёртый… почти нормальный, если не считать отсутствия половины лица.

— Вейла… ты уверена, что меня не тянет к насилию? Потому что я очень хочу их покрошить… — пробормотал я, сжимая рукоять клинка.

— Ой, Алекс, если бы я могла, я бы надела белый халат и делала заметки, наблюдая за тобой! — захихикала она. — Но нет, это просто побочный эффект. Ты не маньяк, ты… хищник. Ну… эволюция, всё такое.

— Очень утешила, спасибо, — я фыркнул, глядя, как один из монстров наклоняется к разбитой машине, рывком выдёргивая дверь.

Ладно. Четверо. Значит нужен план.

Я посмотрел на растрескавшийся асфальт, груду обломков и перекошенный дорожный знак. В голове быстро сложилась схема.

Один на подходе. Двое сбоку. Четвёртый замыкающий…

— Алекс, они, конечно, сейчас слабее тебя, но если пойдут всей толпой… может стать очень больно, — предупредила Вейла, голос её звучал серьёзно, значит не шутит, и надо нападать в полную силу.

— Знаю… — выдохнул я, — но надо понимать, смогу ли выстоять и против толпы. Кто знает, как сложится ситуация дальше. А если что, то воспользуюсь сто первым приемом…

Я поднял руку, сосредоточившись на вихре в грудном центре. Энергия пробежала по нервам, по мышцам, подобно тёплой ртути. Бросил взгляд на ближайший бетонный обломок.

Начнем с импульсной волны. — решил опробовать ещё одну свою задумку, а Вейла и тут решила вставить свои пять копеек.

— Звучит как план… если хочешь умереть красиво.

— А я не претендую пока что на стратегического гения. — хмыкнул я.

Рывком поднявшись из укрытия, тут же выбросил левую руку вперёд. Со стороны ладони сорвалась импульсная волна. Плотная, вибрирующая, с лёгким фиолетовым отсветом. Она ударила самого ближнего Ашенита в грудь. Тот такого не ожидал, и сильно вздрогнул, но не отлетел, как планировалось изначально. Лишь пошатнулся, поглотив часть удара, и… впился когтями в землю, удерживая равновесие.

— Они… сильные гады. — в удивление подумал я.

— Конечно. Они же тебе не просто мясо, Алекс. Они ещё и учатся. — тихо сказала Вейла. — Будь осторожен.

Монстр рванул ко мне, низко пригибаясь, словно готовясь прыгнуть. Остальные трое разделились. Один пошёл обходить справа, второй забежал за машину, а третий прыгнул на крышу микроавтобуса, цепляясь когтями за металл.

— Они меня окружают… — пробормотал я.

— Сюрприз! — подмигнула Вейла.

Запрыгнув на капот, скользнул по нему, словно по ледянке. Вакидзаси уже в руке. Ближайший Ашенит рванул навстречу, раскрывая пасть, из которой капала чёрная слюна.

Вскинув клинок на ходу, опустил его прямо на противника. Лезвие вошло ему в плечо, прошло по диагонали через ключицу и вышло из живота. Но… тело его не упало. Ашенит вцепился когтями мне в предплечье, удерживая меня, и завизжал, усиливая свою хватку.

— Да что ты!.. — прорычал я, выдёргивая меч. Снизу он светился тусклым фиолетовым светом.

— Рубие его, руби ему голову, Алекс! — быстро протараторила Вейла.

Я коротким движением врезал рукоятью по виску, скидывая его голову вбок, чтобы он не вцепился в меня зубами. И хлестким ударом рубанул по пульсирующей шее. Монстр рванулся в направлении моего выпада и обмяк, разваливаясь, будто марионетка с обрезанными нитями.

— Один есть. — сообщил сам себе, пытаясь ощутить дыхание.

В это время тот, что залез на крышу автомобиля, прыгнул! Я только краем глаза заметил его силуэт, бросающийся на меня сверху. Поднимая меч над собой, мне удалось отразить удар его когтей, но он был такой силы, что меня откинуло на несколько шагов назад. Ашенит же времени не терял, и тут же вцепился когтями в землю, готовый уже броситься на меня.

— Не давай ему времени! — крикнула Вейла.

Я решил его опередить, и кинулся ему на встречу, нанося скользящий удар по его руке. Клинок не попал туда, куда я целился изначально. Но рассек пальцы, и монстр рухнул вниз, прямо мне под ноги. Не теряя момента, я ударил второй раз, в основание шеи, пробивая ему позвонки. С противным хрустом его тело затихло.

— Два. — выдохнул я.

Оставшаяся двойка времени зря не теряла, и очень активно сближались со мной. Один бежал прямо в лоб. А вот его собрат был чуть хитрее, и полз по обломку стены рядом. Держал он равновесие, словно паук, цепляясь когтями за большие трещины.

— Они координируются. — удивился я.

— Они видят друг друга, и слышат, словно единое целое, — объяснила Вейла, — чем ближе, тем быстрее обмениваются сигналами. Но у этого тоже есть предел.

— Весело… — буркнул я.

Я схватил валявшуюся рядом покрышку, и запустил её в того, который изображал паука на стене. Такого удара его самолюбие не перенесло, и он оттуда с визгом слетел падая на землю. Уверен на тысячу процентов, что в его хрипах слышал слово “сука”. Но поразмышлять над этим мне этот уродец не дал, и быстро вскочил, удерживая равновесие на трёх конечностях.

Второй бросился прямо, широко раскрывая когтистые подобия рук. Я успел лишь отпрыгнуть вбок, пропуская его мимо, и нанеся не самый сильный удар в спину. Из-за чего меч соскользнул по диагонали. Мало того что удар вышел не очень, так и кожа у него была грубее, словно покрытая хитином.

— Целься в суставы, Алекс! — подсказала Вейла.

— Принято! Но тебе то легко сказать, это ты там кино просматриваешь!

Я скользнул вправо, увернувшись от нового выпада, и исхитрился ударить его под колено. Сустав щёлкнул на манер кастаньеты, а нога тут же подломилась. Монстр завалился боком, и спешно пытался схватить меня когтями. Но никто ему больше времени и возможности не даст. Закинув меч над головой, стремительно опустил его на противника, рассекая череп надвое.

— Три! — не перестал я вести подсчет.

Последний Ашенит, изображавший до этого паука, почему-то решил не нападать сразу, и не стал пользоваться возможностью, которую предоставил ему его собрат. Последнее, что я видел, это он перемещающийся бочком вдоль одной из машин. Ну точно выжидал момент.

— Этот умнее, Алекс, осторожно! — предупредила Вейла.

Выпустив пульсирующую волну сканирования, словил возвращающиеся образы внутри сознания. Вот ты где, радость моя чернобыльская. Он прятался за багажником машины, которая как раз была слева от меня. Очевидно готовился прыгнуть сбоку.

— Не дождёшься…

Я поднял руку, собирая пси в шар, вложил чуть больше энергии, чем до этого на тестах. Он медленно пульсировал усиливая вибрации.

— Кидай, пока не рванул! — подбодрила Вейла.

Бросил его прямо под машину, целясь в пространство между нами.

Резкий хлопок, и расширяющаяся волна энергии по сторонам.

Вспышка, клуб пыли, осколки металла. Ашенита отбросило вбок, его когти содрали куски краски с корпуса, пока он пытался себя затормозить, мортизируя часть ударной волны.

— Чёрт… хорошо что взрыв был направлен в его сторону, не уверен, что я смог бы так же ловко выжить в такой ситуации. — прокатилась мысль внутри меня.

Чудище дрожало всем телом, ползло, и активно пыталось подняться.

— Ну… упорный, зараза… — выдохнул я.

Шагнул вперёд, и последним ударом закончил это сражение, где выходил победителем в сухую. Если не считать слегка травмированного предплечья.

— Спи спокойной.

Очередной раз обтер лезвие о рукав мертвеца, глубоко задышал, чтобы перевести дух. Сам не осознавал, но дыхание начинало сбиваться. Руки немного дрожали от напряжения, но не так как в самые первые схватки. А внутри чувствовалось, что запаса пси было ещё больше половины. Очень хорошо.

Неплохое начало, а? — спросил мысленно у Вейлы.

— Начало шикарное, Алекс. Но никогда не теряй бдительности.

— О, это мы знаем. Здоровая паранойя…— я усмехнулся. — Но вообще мне понравилась эта схватка.

Я сунул меч за спину, и направил короткие волны сканирования на ближайшую округу. Они действовали где-то на метров двадцать, или двадцать пять. И с такой активностью, пошел в сторону квартала, где очнулся в самом начале. Рукой же сжимал несколько пси-камней, активно вытягивая из них силу, и направляя её на улучшения.

Глава 7

Дорога в сторону жилого квартала заняла куда меньше времени, чем я ожидал. В прошлый раз этот маршрут чувствовался бесконечно долгим, и казалось что я вообще плутал по кругу. Наверное, дело было в тогдашнем самочувствии. Сейчас же шаги давались легче, тело двигалось увереннее, а дыхание держалось ровным. Словно мой двигатель наконец завёлся и разогрелся как следует.

По пути царила… тишина. Не зловещая, нет. Скорее настороженная. Та, что появляется, когда город затаился перед бурей. Пустые улицы, растрескавшийся асфальт, выбитые витрины. Флаеры из какой-то аптеки медленно крутились в пыльных вихрях, словно танцуя без музыки.

— Слишком тихо. — пробормотал я, — прямо как перед экзаменом…

— Или перед контрольной, на которую забыл выучить тему. — ехидно вставила Вейла.

Я хмыкнул. — Ну да, есть такое. — людей я так и не встретил. По крайней мере живых. Да и мертвых тоже.

Странно. В городе жили десятки миллионов жителей, а вокруг совсем пусто. Только эта пустота выражалась не только в смысле, что никого не было. Но и вызывала жуткие ощущения…

— Вейла, куда, по-твоему, все делись? — спросил я, оглядываясь по сторонам.

— Алекс, я не всеведущая… — с легкой обидой протянула она. — Хотя, возможно, кто-то ушёл в более безопасные районы. Либо… не успел уйти вовсе.

— Спасибо за оптимизм, родная моя.

Иногда попадались мертвые животные. Пара кошек, высохших словно мумии. Пёс, лежащий у ларька, с наполовину объеденными лапами. Далеко, у остановки валялось что-то массивное, напоминающее кабана, с разорванным брюхом. Но откуда ему тут взяться?

— Похоже, монстры тут повеселились. — вздохнул я.

— Гурманами их не назовешь, судя по остаткам. — добавила Вейла.

Город словно провалился в странную стадию переваривания. Старые, наполненные жизнью образы исчезали, а новые… новые пока ещё не успели сформироваться. Среди обломков жизни сквозили намёки на изменения, которые рождались из взаимодействия с Изнанкой.

Но вот птицы были. Они парили высоко над крышами, стайками пролетали над пустыми дорогами, исчезали в туманной дымке. Значит, жизнь всё-таки есть.

— Если выжившие звери держатся ближе к природе… — начал я размышлять.

— Логично. — подтвердила Вейла. — Леса, парки… там проще спрятаться, больше пищи. И меньше… твоих конкурентов.

— Отлично, значит, скоро на меня выйдет какой-нибудь супермедведь-мутант… — пробормотал я. — Хотя в черте города их раньше точно не было, как и в этом регионе, вроде бы. — тут уверенности не хватало, тем более сейчас.

— Главное, чтобы он не умел разговаривать. А то беседу с косолапым ты явно не потянешь. — усмехнулась она.

И ровно в этот момент, как по заказу, вдали мелькнула стая собак. Они бежали по дороге, слаженной цепочкой из пяти особей. Я замер и притаился за углом здания, провожая их удаляющиеся силуэты взглядом. Они мчались не просто так, похоже бежали от чего-то? Или наоборот к чему-то?

— Фух, хоть не в мою сторону. — выдохнул я. — Драться с собаками мне точно не хотелось… К тому же со стаей.

— Эй, они бы, может, тебя за своего приняли! — лукаво вставила Вейла.

— Ну да. Если бы я был на четырёх лапах и с хвостом. Хотя… — я посмотрел на свою отражённую в осколке витрины фигуру, взъерошенные волосы, уставший и несколько осунувшейся взгляд. — Ладно, давай не будем проверять.

Справа показался небольшой торговый центр. Половина фасада была целой, а вот вторая часть выглядела слегка разрушенной. Навес с надписью “Олимп” висел криво, как язык у пьяного. И уже не мог светить неоном, судя по его состоянию. Да даже если бы и мог, электричества как не было, так до сих пор и нет.

Когда поднялся по ступеням к разбитым дверям здания, до меня вдруг дошло осознание того, где я сейчас нахожусь.

— Вот же… — выдохнул я. — Так мы на востоке города…

— Хорошо это или плохо? — осторожно спросила Вейла.

— Смотря с какой стороны посмотреть. — сказал я, представляя схематическую карту столицы в голове. — Отсюда до дома родителей… часов пять пешком. Если напрямую.

— Но напрямую не получится, да? — скептически подметила она.

— Конечно нет. Развалины, завалы, монстры на каждом углу. А я уверен, что их будет много. Раз их нет тут, значит они будут где-то в другом месте. Скорее всего, это займёт день-два, если повезёт.

— Звучит логично. Тогда у нас впереди весёлое приключение. — подметила Вейла.

Я усмехнулся. Да, весёлое… в кавычках. Но вдруг сердце сжалось.

— И… я далеко от Риты. — сказал я вслух. — Слишком далеко…

Вейла на мгновение замолчала, а потом тихо сказала. — Ты найдёшь их всех.

— Да, обязательно найду. — кивнул я.

Ветер зашуршал мусором вдоль дороги. Стая собак где-то вдали исчезла за переулком. Птицы высоко над головой сделали круг и улетели к горизонту. Подтянул сползающий ремень рюкзака, и покрепче сжал рукоять своего вакидзаси.

Я решил не соваться в торговый центр. Ну его. Знаю я эти короткие заходы… закончилось бы очередной затяжной вылазкой на пару тройку часов, исследованием полок, обшариванием складских помещений и обязательной встречей с чем-то мерзким за углом. А времени на это сейчас, как говорится, нет. Если повезет – ещё вернусь.

Решил направиться в сторону метро. Старое убежище, бывшая спасительная кишка города. Если кому и удалось выжить, логично, что они укрылись именно там. По крайней мере, так подсказывала интуиция.

Дорога напоминала полосу препятствий: разбитые машины, провалившийся асфальт, обломки витрин, заваленные подъезды. Кое-где валялись сломанные телевизоры из магазина техники, самокаты и велосипеды из проката. Жизнь остановилась посреди движения. Так можно было характеризовать ту картину, которая стояла сейчас перед глазами.

Место пахло ржавчиной, пылью и чем-то затхлым. Я переступал через развалины, иногда вынужденно пролезая под упавшими столбами, балконами, ощущая, как сквозь трещины домов просачивается вода и попадает мне прямо на шею.

Чтобы не зацикливаться на этом… уюте, решил потренировать собственную многозадачность. Выпускал короткие волны сканирования, поочерёдно направляя их то в одну сторону, то в другую. Картинка приходила слегка размытая, но я видел движение Ашенитов внутри зданий. Ну, вот и монстры, собственно. Значит очень многие не эвакуировались, и по итогу стали сейчас этими упырями. В одном из домов, вообще, оказалось, что в каждой квартире было от одной до пары тройки особей. Мимо я проходил на цыпочках, чтобы точно не спровоцировать нападение на мое бренное тело. Сидят в домах как тараканы. И хорошо, что сидят.

— Слушай, Вейла… — начал я, переступая через кучу гнилого мусора, от которого тянуло тухлятиной. — есть вообще какая-то систематика? Ну… классификация пси, способности, уровни? Или мы тут на удачу двигаемся?

Вейла задумалась, очередной раз перебирая что-то в голове.

— Есть, конечно. И общая, существующая ещё со времен первых возвышений, кто и как её придумал – неизвестно. И отдельные, свои – у наций, племён, орденов… даже у видов.

Она замолчала, подбирая слова, а я осторожно обогнул забор, обломанный наполовину, и выглянул на маленький двор с детской площадкой. Качели скрипели от ветра, словно кто-то невидимый всё ещё раскачивался.

— Ну? — поторопил я её, снова сканируя пространство. В окне второго этажа мелькнул силуэт, застывший как статуя. Не двигался. Ладно. Не мой клиент. Сделаю вид, что не видел его, и очень надеюсь, что он меня тоже.

— В общем, Алекс, есть так называемый “Путь Эонита”. — заговорила она наконец. — Ты уже на нём, даже если сам ещё этого не понял. Это дорога из одиннадцати ступеней. Каждая – не просто уровень силы, а шаг внутрь себя. Первая ступень называется "Игнис". Это когда энергия только впервые просыпается внутри разумного. Когда ты… тлеешь. Едва-едва. Символом этой ступени считается “тлеющий уголёк”.

Я усмехнулся, перепрыгивая через старую рекламную стойку, на которой облезла надпись "Счастье доступно каждому!”

— Тлеющий уголёк? Прекрасно. То есть я даже костром не горю?

— Ты пока… искра. — мягко сказала она. Но в голосе была та интонация, когда собеседник хочет добавить “прости”.

— Ну, я хотя бы не пепел, уже достижение. А значит, я на Игнисе?

— И да, и нет. — осторожно ответила Вейла. — Чтобы официально войти в Игнис, ты должен проявить знак. Увидеть, почувствовать или вызвать его. Этот уголёк будет твоим первым “якорем” в пути. И более того, с проявлением знака твои способности так же будут улучшены. Ещё его можно назвать символом.

Я замер, глядя, как вдали по дороге проскочила ещё одна стая собак. Только эти были какими-то болезненными что-ли. Черные, худые, с облезлыми хвостами, они неслись так, будто за ними гналось то самое белое чудовище. Форсун, кажется. Они даже не вертели головами, как предыдущие. Хорошо, ребята. Бегите. Лишь бы обратно не пошли.

— А если не увижу этот знак? — спросил я, снова возвращаясь к разговору.

Вейла шумно выдохнула. И по этому выдоху я понял: сейчас будет что-то очень важное.

— Ты увидишь, я уверена. Алекс… я не хочу тайн. Правда. Потому что они и так нас окружают. Если когда-нибудь встретишь других владельцев пси… если не доверяешь им полностью, то никогда не рассказывай про Путь Эонита. Не упоминай. Не хвались. Многие отвернулись от него. Забыли корни. И считают этот путь “мертвым”. Бесполезным. Опасным.

Она замолчала.

Я остановился, прислушиваясь к тишине. Где-то в многоэтажке наверху хлопало окно от порывов ветра. Птица которая там сидела, крякнула и улетела в даль.

— Тогда зачем ты мне его открываешь? — спросил я искренне. — Если все его бросили, может, оно было и к лучшему?

Вейла замялась. — Алекс… дело в том, что у тебя не было выбора. Твоя инициация… прошла по древнему обряду. По их канону. Ты не сможешь встать на другой путь. Все остальные дороги не для тебя.

Виноватая тишина заполнила голову.

Я фыркнул. — Ну и прекрасно. Значит, мы уникальная модель. Чего расстраиваться?

Она рассмеялась, но в этом смехе тоже была усталость.

Я снова пустил волну сканирования – на этот раз шире, глубже. На экране сознания проступили очертания: силуэты в окнах, медленно ползущие тени в коридорах, что-то лежащее на крыше магазина, тихо шевелящееся. К счастью никто из них не интересовался моей персоной, аккурат шагающей мимо всего этого зоопарка.

— Хорошо, а какие ступени дальше? — спросил я, чтобы не идти в тишине. Пустота так или иначе давила.

Вейла отозвалась почти мгновенно, будто ждала, когда я сам об этом спрошу. — Следующая ступень это “Теневик”. Её ещё называют “Умбра”. Это когда ты начинаешь управлять пси не только как энергией, но и как… собой. Символ этой ступени - возвышающееся небесное тело, поднятое над туманом.

— Типа… луна над облаками? — уточнил я, перепрыгивая через полуразвалившийся забор.

— Вроде того, да. Только… у каждого это “небесное тело” разное. — задумчиво добавила она.

Я оглянулся. Прошёл через двор, заваленный битым стеклом, вонючими мешками и мебелью. Где-то на лавочке валялся старый и пошарпанный зонт, испачканная чем-то бурым. У подъездной двери застыли следы, будто кто-то долго топтался, но так и не вошёл.

— Слушай, а есть какая-то инструкция? Как этот символ пробуждать? — я не удержался. — Раз уж он даёт прирост… Может, есть короткий путь?

Вейла на пару секунд замолчала. И ответила с тихим сожалением, почти извинением. — Прости, Алекс… тут всё слишком индивидуально. Каждый проявляет его по-своему. Я не смогу подсказать. Никто не сможет.

Я выдохнул сквозь зубы.

— Понятно… Ну, ладно. Будем надеяться, что он сам как-нибудь объявится. — хмыкнул я. — Про остальные ступени расскажешь потом, когда время придёт. Идёт? А то сейчас и без того ясно к чему двигаться.

— Конечно! — её голос вновь зазвучал бодро, но чуть… торопливо. Как если бы она специально хотела отвлечь меня.

— Алекс… кажется, я знаю, почему мы не встретили здесь живых людей. — сказала она вдруг, спустя пару секунд.

Я замедлил шаг.

— О? Это уже интересно. Почему же? — спросил я, ощущая, как дуновение ветерка вызывает легкий озноб.

— Ты же сам видел, сколько монстров скрыто внутри домов? — тихо проговорила она. — Я думаю, что с этого района эвакуировались только единицы… если вообще ушел хоть кто-то. А остальные… остались. Или стали… Она не договорила. Но я и сам понял.

Я медленно поднял руку, выпуская волну сканирования в очередной дом и соседствующий с ним подъезд. Пространство рядом дрогнуло. Удивительно, но когда помогаешь своим манипуляциям ещё и движениями, то выходит как-то проще. Сознание поймало сигналы внутри зданий: слабое, ползучее движение за стенами, пара силуэтов на лестничных клетках, странные скопления энергии в подвалах. Будто насмешка в подтверждение её слов. И от этого становилось только печальнее.

Ещё через пару поворотов, за остатками разрушенного киоска и упавшего рекламного щита, наконец открылся вид на вход в метро. Тёмная пасть подземного перехода зияла в конце улицы, словно разверстая челюсть… и эта челюсть была плотно забита чудовищами.

Я замер, стараясь слиться с окружением.

На площадке перед спуском в метро было не протолкнуться, словно пришел сюда в час пик. Там были Ашениты, знакомые пепельно-серые, скрючившиеся, мерцающие фиолетовыми прожилками. Были Форсуны, белесые, больше, массивнее. Но среди них мелькали другие. Новые. Их силуэты были непривычно угловаты, кое-где блестели наросты, один даже походил на ходячую плиту бетона с ногами. С такого расстояния сложно было разобрать.

— Алекс… — тихо подала голос Вейла, и её голос слегка дрожал. — Мне кажется… здесь… нет выживших.

Я сглотнул. — Да ну? Прям совсем? — попытался пошутить я, хотя внутри почему-то стало холодно. — Ладно, может кто-то спустился глубже. Под землёй могли укрыться, там по идее гермозатворы имеются.

Выпустив очередную волну сканирования, направил её под землю, в сторону места, где предполагаемо была платформа. Ощущение было странным. Я старался тянуть её как можно дальше, управляя ей напрямую. Чтобы по возможности увеличить дальность действия. Но результата так и не было.

— Либо промахнулся… либо платформа глубже… либо… — не договорил я.

— Либо уже никого. — тихо закончила Вейла.

— Не думаю… — решил поправить её. — кого-то засечь я точно должен был. Либо монстры. Либо люди.

Я снова глянул на толпу. Они бродили медленно, как в танце, но не сталкиваясь друг с другом.

— Что они там делают…? — вырвалось из моих уст тихое бормотание.

— Ждут. — еле слышно сказала Вейла. — Чуют место силы. Или выхода энергии. Или… остатки жизни, как ты и сказал…

Мне это совсем не понравилось.

Я поднял взгляд на небо, оно уже начинало наливаться багровыми оттенками, солнце клонилось к горизонту, длинные тени ложились по улицам. Скоро будет ночь. А заметить, как прошло столько времени, мне не удалось.

— Не-не-не, я тут в ночную смену не записывался. — мотнул недовольно головой. — Возвращаемся. Мы пока не готовы тусить на улице ночью. Особенно с таким зоопарком. — кивнул в сторону толпы.

— Разумное решение. — одобрила Вейла. — К слову… энергия, которую ты поглотил из тех пси-камней… уже ушла.

— Ушла? — я приподнял бровь, разворачиваясь от станции, мысленно провожая взглядом кишащую толпу. — А куда ушла, позволь спросить?

— Как мы и договаривались, часть пошла на физические улучшения. А часть – на когнитивные. — пояснила она, снова чуть виновато.

Я довольно хмыкнул. — Вот, кстати, про когнитивные давно напрашивался вопрос. — сказал, шагая обратно по той же улице. — Это что, я теперь круче в судоку стал, или кроссворды без подсказок разгадывать могу?

Вейла рассмеялась.

— Ну… почти. — сказала она. — Это больше про скорость обработки информации. Про внимание. Про то, насколько быстро ты замечаешь детали, связываешь факты, анализируешь ситуации. И немного… про то, насколько крепко ты держишься умом, когда всё летит к чертям.

— А, то есть чтоб с ума не сойти, когда вокруг монстры, магия, пси и адская реальность. Прекрасно. — усмехнулся я. — Как раз для моей новой жизни.

Мы шли обратно, пока солнце катилось вниз, заброшенные здания отбрасывали длинные тени, в окнах мелькали блики, похожие на глаза, но каждый раз, когда я оборачивался, это оказывалось лишь игрой света.

— Вейла, а ты ведь знала, что здесь никого нет? — тихо спросил я.

Она замолчала на миг. — Я… подозревала. Но хотела дать тебе шанс увидеть самому. — ответила она тихо, чуть виновато.

— Спасибо, что хотя бы не солгала. — пробормотал ей в ответ.

Я шагал быстрее, пока день окончательно не сдал свои права ночи. Тьма наползала медленно, как вода в старую раковину.

Глава 8

Рите снился странный, затягивающий сон. Бескрайнее поле цветов, невероятных, чуждых форм и оттенков. Они тянулись к ней, обвивали запястья, щекотали шею лепестками, словно пытаясь укутать в мягкое забытьё. И было в этом что-то уютное… и волшебное. Где-то на границе сознания ощущалась неуместная бодрость, мешавшая провалиться глубже. Она не могла полностью довериться этому теплу.

Её веки дрогнули. После чего глаза наконец открылись.

Серый, потрескавшийся потолок с паутинкой трещин, едва освещённый тусклым светом, пробивающимся через щель в шторах. Пахло на удивление свежо. Чем-то напоминал запах альпийских лугов, от старых и добрых освежителей воздуха. Рита моргнула, ошарашенно оглядываясь. А сердце гулко застучало.

Не дом. Не дача. Не знакомое ей место.

“Где я?..” — первая мысль пронеслась, словно удар молнии.

В тот же миг, рефлексом, она резко села, тело сжалось, взгляд заметался по комнате, ища хоть что-то – предмет, палку, нож, любой инструмент защиты. Но прежде чем она успела пошевелиться дальше, чья-то рука мягко, но уверенно легла ей на плечо, прижимая обратно к матрацу.

— Маргарита, прошу… не вскакивайте так. — голос был тихий, чуть насмешливый, но в то же время настороженный.

Она резко повернула голову, а рядом с ней стоял тот парень. Тот самый. Она видела его. Тогда, в автобусе. И снова, когда они… они…

Дыхание сбилось. Руки задрожали.

— К-кто… кто вы?.. З-зачем вы меня… п-похитили?.. — выдохнула она, глядя на него широко раскрытыми глазами. Голос дрожал, слова цеплялись друг за друга, как перебежчики через пропасть.

Рука на плече так никуда и не двинулась.

— Успокойтесь. Не было похищения. Просто… вы должны были быть здесь. — сказал парень чуть мягче, но взгляд его оставался колючим, внимательно изучающим её реакцию.

Рита метнулась взором по комнате. Голые стены, бетон, дерево, странные трещины в углах, на полу валялась какая-то тряпка, похоже, бывшее одеяло. Из-за закрытой двери слышался непонятный шум. Гулкие стуки и скрежет, как если бы кто-то двигал металлические конструкции.

За парнем, в дверном проёме, появилась ещё одна фигура – тонкая, невысокая, но неведомо хищная, с густой копной волос, переливающейся в тусклом свете непонятными оттенками. Лицо оставалось в тени, но разноцветные глаза вспыхнули, подобно двум каплям жидкого стекла, отражая свет из ниоткуда. Рита сразу узнала её, девушку, что остановила её от побега.

Из-за двери раздался мелодичный голос, будто не слова, а ноты тянулись в воздухе. — Ормут, сколько можно возиться? Давай просто… — протянула она, слова растекались как роса на стекле.

Но парень резко повернул голову, и в его голосе впервые проскользнула жёсткая нота. — Яс’са! Прекрати. Мы не за этим здесь.

Он обошёл кровать, с лёгкой небрежностью придвинув к себе старый, покосившийся стул, который раньше, видимо, служил прикроватной тумбочкой. Яс’са молча двинулась за ним, села на стол у окна, и затаилась, уставившись на Риту с ледяным вниманием. Её глаза дрожали, бегали мелкими рывками, будто пытаясь поймать неуловимые движения вокруг.

Рита прижалась к матрацу, сердце у неё бешено стучало, готовое вот-вот выпрыгнуть. Комната становилась всё меньше, стены гораздо ближе, а воздух — тяжелее. Она чувствовала, как пот стекает вдоль спины, а ладони холодеют, будто в них высыпают много кубиков льда.

— Маргарита, ещё раз простите. — Ормут говорил мягко, почти ласково, но Рита не верила этому спокойствию. Его голос казался слишком отточенным, будто выученным по сценарию. — Наше приглашение, да… могло показаться странным. Но нам всего лишь нужно поговорить.

“Приглашение?!” — мысленно вскрикнула Рита, чувствуя, как горло перехватывает паника. С каких пор похищение – это приглашение?

— Я… я вас слушаю… — прошептала она, и голос её дрогнул. Глаза продолжали лихорадочно бегать по комнате, отыскивая выход, что угодно: окно, щель, замок, шнур, нож…

Ормут поднял руки — неторопливо, мирно, но с точностью движений, от которых мурашки бежали по коже. — Не бойтесь. Я вижу, вы хотите сбежать. Это нормально. Но, к сожалению… здесь и сейчас это невозможно.

Рита вжалась сильнее, пытаясь стать частью интерьера. Её взгляд упал на окно, запертое изнутри металлическими полосами. Дверь – одна. Но до неё было очень далеко.

— Мы знаем про вас, Маргарита. — продолжал Ормут, а его глаза словно светились изнутри слабым огнём. — Вы, ваш брат Сергей, ваш друг Александр… Вы вели… скажем так, не совсем законную деятельность.

Сердце ухнуло вниз. Рита почувствовала, как внутренности сжались. Нашли… меня нашли… как Серёжу… Холодный страх кольцом сдавил легкие, перекрывая возможность дышать.

— Что… что вы… кто вы такие…? — выдохнула она, силясь разорвать давящий круг. Однако, едва ли у неё это выходило, потому что с каждым словом – она была ближе к истерике.

Ормут наклонился чуть ближе, его взгляд продолжал неумолимо тянуть, затягивать – подобно воронке. — Не спешите с выводами. Мы не полиция. Мы не из спецслужб. Не их люди. И не те, кто держит Сергея. — произнёс он.

— Нам не нужны ваши тайны. Нам нужно… другое. — он сделал паузу, глядя прямо ей в глаза. — Ваша помощь. Чтобы вернуть то, что принадлежит нам. То, что было утеряно. То, что было украдено.

Яс’са, всё это время неподвижная, вдруг резко повернулась к Рите, глаза её блеснули холодным светом. Хотя до этого момента она сидела настолько отстраненно, что всем видом показывала, насколько ей не интересно происходящее вокруг.

Рита молчала, сжав пальцы в кулак на простыне. Слова молодого человека гулко отдавались в голове, складываясь в запутанный, тревожный узор. Сердце стучало не в груди, а прямо в ушах, мешая собраться с мыслями.

Ормут, уловив её замешательство, наклонился вперёд, приблизившись к её лицу вплотную. Он не торопился, все его движения были пугающе мягкими и уверенными. — Мы знаем, что ваш отец болен. Сильно. — произнёс он, почти ласково.

— И вот наше предложение, Маргарита. Ты помогаешь нам… а мы — помогаем тебе. Он сделал паузу, позволяя словам осесть в голове собеседницы, врезаясь на самую подкорку.

У Риты вновь перехватило дыхание, прям в момент её вдоха. Она слегка поперхнулась, и по инерции подалась вперёд. Губы приоткрылись в замешательстве, а голос застрял где-то в горле, заставляя принудительно молчать. Как…? Откуда они знают?.. Вихрь мыслей разрывал сознание.

В голове зазвучали воспоминания: кабинеты, запах антисептика, лица врачей, сухие цифры прогнозов, мамины слёзы.

Три года. Пять максимум. И то если чудесным образом будет хорошо работать терапия.

— Вы… можете помочь?.. — выдохнула она, голос её дрожал, будто хрупкая струна.

Тут Яс’са, до этого сидевшая, скрестив ноги на столе, резко сорвалась в движение, вскочив с неожиданной пружинистой лёгкостью. Она раскинула руки и комната принялась жить своей жизнью.

Предметы задрожали, словно их тронула невидимая рука, потом поплыли в воздух, медленно отрываясь от пола. Книги, чашка, забытая кем-то куртка – всё закружилось, вращаясь, в бурном и бесконечном водовороте. Стул под Ормутом тоже поднялся, слегка покачиваясь в невесомости, вместе с ним и сам парень, остававшийся спокойным, как если бы это было обычное дело.

Рита вскрикнула, чувствуя, как кровать под ней тоже отрывается от пола.

— Чт-что происходит?! — голос сорвался на визг. Она вцепилась в край одеяла, а ноги беспомощно болтались в воздухе.

Комната продолжала меняться, в огненном танце всё переворачивалось с ног на голову. Тени от закрученных вещей плясали по стенам, потолку, полу. Окно треснуло, стекло зазвенело, но так и не упало. Всё застыло в ожидании… чего-то.

Яс’са неторопливо подняла голову, её разноцветные глаза сияли странным фиолетовым светом, а внутри них горели крошечные звезды. Голос её снова потёк, с подобием песни у которой нет слов, как колыбельная, мягкая… и пугающая.

— Мы можем многое, Маргарита. Больше, чем ты можешь себе представить. — протянула она, и её силуэт на миг дрогнул, от чего появились мысли, что он и не был реальным.

В этот момент мимо пролетел Ормут – всё так же сидя на стуле, царствуя на троне в хаосе происходящего. Он слегка наклонился к ней, встречаясь с Ритой взглядом, весь его взор горел, тихо мерцая, создавая ощущения старины, вытащенной из самых древних глубин.

— Ну что, Маргарита? — ласково произнёс он, с лёгкой, почти игривой улыбкой. — Готова обсудить детали?

Воздух вокруг дрожал, как от жара. Где-то за стенами раздавался далёкий металлический скрежет, гул, словно город просыпался, шевелился, чутко подслушивая их разговор.

***

— Они безумцы! — воскликнула Яс’са, резко водя пальцами над полупрозрачным интерфейсом коммуникатора. По его поверхности переливались цепи символов, они же живые знаки, ползущие по стеклу. Голос у неё дрожал от гнева и страха одновременно.

Рядом, за рулём примитивного транспортного средства, Ормут не отрывал взгляда от дороги, но только тихо кивнул в ответ. — Кого именно? — уточнил он спокойно, будто проверяя, не перегружен ли её поток мыслей.

Яс’са фыркнула, раздувая ноздри, словно зверь перед прыжком. — Всех их! Чёрт бы побрал! — её язык на миг раздвоился, мелькнув между губами.

Она откинулась в кресле, обнимая себя руками, потом резко подалась вперёд, глядя на Ормута, как будто пытаясь прожечь в нем дыру.

— Можно понять многое, даже их жажду поживиться за счет “примитивов". Несколько миллиардов – за несколько миллиардов. — её голос стал жёстче, холоднее.

— Жизнь умирает везде, Ормут. На каждой чёртовой ветке спирали. — Она бросила взгляд в небо, где сквозь небосклон тянулись мириады звезд. Но глаза тут же вернулся к нему – острые и обжигающие.

— Но они хотят сделать… жертвенные камни. О, Великая Праматерь… — голос её захрипел, как будто внутри что-то обломилось. — Это уже за гранью. Это безумие.

Машина встряхнулась из-за того что попала в колею, но Ормут продолжал вести ровно, сжимая руль стальной хваткой. Он не сразу ответил, только заметно сжал пальцы на руле. — Безумцы… — медленно произнёс он, — но ещё безумнее те, кто собирается их использовать.

В его глазах мгновенно блеснула ярость, с примесью необузданного желания убивать. Но всё это поглощалось отблесками фар встречных автомобилей.

Яс’са замерла. Реплика Ормута ударила по невидимой струне в её сознании. Она подняла брови, и медленно выдохнула, замечая то, что до этого увидеть не получалось. Тот самый – недостающий кусок в узоре. — Ты думаешь… они делают их не для себя?.. — прошептала она, чуть хрипло.

Ормут спокойно кивнул. — Насколько знаю, среди Харперов нет тех, кто пользовался бы таким способом развития. Да и сам Харп… Не думаю, что он допустил такое у себя. Они явно их делают для кого-то.

На мгновение тишина между ними наполнилась рёвом мотора и шорохом ветра за окнами. Яс’са смотрела в стекло, но видела совсем другое: далёкую планету, одна из трёх первых заселенных её народом.

— Я знаю что это, Ормут. — тихо сказала она, не отрывая взгляда от горизонта.

— Я видела, как все превращаются в высушенных мумий, после чего их просто уносит ветер… А где-то там, остатки, просто станут для кого-то кормом.

— Ты про Наак’витал? — уточнил Ормут, быстро бросив взгляд в её сторону, не опуская рук с руля. — Но ведь это было… очень давно. Если память не изменяет, около пяти тысяч циклов назад?

— Да, ты прав… четыре тысячи восемьсот тридцать циклов, если быть точным — тихо ответила Яс’са.

Она закрыла глаза, и под кожей, если присмотреться сквозь тонкую завесу маскировки – едва светились звездообразные метки. Они вспыхивали… гасли… вспыхивали снова. Ритм этих огоньков выдавал, как сильно внутри неё всё сжалось. Как хаотичны были мысли, и как трагичны были воспоминания.

Ормут нахмурился.

— Но тебе… всего три сотни циклов. Как ты могла это видеть? — спросил он осторожно. Его голос был ровным, правда внутри скреблось удивление, почти нескрываемая тревога. Он слышал про катастрофу Наак’витал. Все слышали. Но чтобы кто-то видел, таких существ не осталось. А если кто-то и остался, то они явно скрываются.

Яс’са приоткрыла глаза. В них скользила усталость, тяжесть и… глубокое знание, чуждое её возрасту. — У нас остались хроники, Ормут. — произнесла она, тихо, почти с горечью. — Одна из космических баз… она записывала всё. Телеметрия, визуальные каналы, психокод. Их показывают каждому воину. Всем. Чтобы мы… помнили.

Эти слова замерли в воздухе, от чего сложилось впечатление, что тяжёлый камень упал в тишину. Ормут почувствовал, как каждая сказанная буква становилась занозой под кожей.

Он молча отвёл взгляд на дорогу, потом мягко сказал. — Извини, Яс’са. Я не хотел.

Она не ответила. Только сидела, сжав пальцы в тонких перчатках, глядя в окно машины, где за стеклом струились огни шоссе, мерцали далекие здания, искрились отблески небесных тел. Лицо её оставалось неподвижным, но под кожей звёздные знаки по-прежнему мерцали, будто само живое воспоминание пульсировало внутри неё.

Ормут молчал. Он знал эту историю, как знали все. Но знал её… словами, мифами, слухами.

Пять тысяч циклов назад. Культ Изнанки. Те, кто верил, что сила принимает только через силу. Они создали жертвенные камни. Соединяли плоть, душу, пси, после чего сжимали их в ядро, а в конце добавляли напрямую энергию изнанки.

Да, они получали силу. Больше, чем кто-либо мог представить. Но цена… Ормут сжал зубы. Цена была непомерно высокой.

— Говорят, они все… сходили с ума. — тихо произнёс он. — Все, кто держал эти камни. Все, кто питался ими. Они теряли себя… без остатка.

Яс’са кивнула. Медленно. — Не просто сходили. Они переставали существовать как личности. — её голос стал ровным, как у хроникёра, читающего древний текст. — Они превращались в оболочки. Их вела слепая жажда и ярость.

На мгновение машина пронеслась мимо разрушенного знака, из которого осталась лишь половина слова. Луна разливалась над горизонтом, багровая, чем-то похожая на кровавый глаз.

Яс’са взглянула вперёд. — И теперь… Харперы хотят повторить это. — сказала она. В её голосе не было страха. Лишь отзвук давней раны.

Тряхнув головой, попыталась сбросить невидимый груз с плеч. Кадры из хроник всё ещё стояли перед глазами. Чёрные сполохи, рывки пламени, фиолетовые вихри прорывов. Лица её сородичей, уходящих в белый свет пустоты. Но… она больше не та юная воительница. Она уже не из их народа.

Теперь её путь и её жизнь принадлежали Ордену.

Яс’са глубоко выдохнула, словно выталкивая из себя этот плен прошлых воспоминаний.

Тишина между ними начинала резать, и она наконец решилась озвучить то, что жгло язык с момента, как они услышали план Харперов.

— Ормут… насколько мне известно, из истории давно вымарали всё, что касалось создания жертвенных камней. Даже наш народ… сделал всё, чтобы это исчезло. — девушка коснулась груди, чуть наклонила голову, шепнув слова на своём языке. Со стороны это очень походило на молитву.

Ормут кивнул, продолжая пристально смотреть на дорогу, где перед ними мелькали огни редких деревень и поселков. — Хороший вопрос, Яс’са. И… у меня нет точного ответа. — он помедлил, потом стукнул пальцами по рулю, подталкивая себя продолжить. — И как нет объяснения, зачем им понадобился наш прототип.

Он замолчал, и Яс’са приподняла бровь, потянувшись ближе, не сводя с него внимательного взгляда. — К чему ты клонишь? — спросила она резко, не дождавшись какой-то реакции парня.

Ормут усмехнулся, чуть прищурившись. — Не перебивай, Яс’са, и всё узнаешь.

Он сделал короткий вдох и продолжил, теперь более спокойно. — По моему субъективному мнению… похоже, им удалось восстановить часть процесса. Но ключевое всегда было в энергии изнанки. Без неё ничего не выйдет, либо выйдет, но очень-очень не то.

Ормут мельком кинул взгляд на девушку, оценивая возможную реакцию. Яс’са нахмурилась, поджала губы, но молчала.

— Так вот… я думаю, они хотят использовать прототип как ядро. Как якорь всей трансформации.

Её глаза расширились, словно эта догадка сама прорвалась сквозь завесу мыслей.

Ормут кивнул подтверждая. — В том файле по утерянному прототипу было сказано, что это искусственный интеллект нового поколения. — он говорил тихо, переживая, что их кто-то сможет тут услышать. Но внимание, прикованное к ним, принадлежало самой ночи. — Такой ИИ способен самостоятельно управлять огромным количеством процессов… Уверен, что сильно лучше даже самых передовых актуальных разработок других организаций.

Он отвернулся на мгновение, глянул в боковое зеркало, где отражались огни их соседей по маршруту.

— Раньше для этого требовались десятки… сотни мастеров. Псиоников высших рангов. Каждого из которых готовили на протяжении жизни.

Ормут снова перевёл взгляд на Яс’су. — А теперь… один прототип. И весь контроль завязан на него.

Яс’са сидела молча, словно переваривая эти слова. В её взгляде скользнул тень ужаса и восхищения одновременно.

Внутри салона воцарилась тишина, напряжённая как струна. Мотор урчал глухо, сквозь окна мелькали очертания лесного массива, а за ним чёрное небо, прорезанное редкими всполохами закатной звезды.

Ормут повернул руль, направляя транспорт к северной развязке. — Мы должны добраться первыми, Яс’са. Иначе… — он не договорил.

Яс’са кивнула, медленно, словно скрепляя этот союз чем-то большим, чем слова. — Иначе мы потеряем прототип, не выполним задание Ордена. А ещё и понаблюдаем за гибелью планеты.

Ормут лишь подтверждающе хмыкнул, и добавил. — Ты забыла про то, что мы тоже можем стать жертвенными камнями.