Земля Четверых. Книга первая: Вальдо.

Пролог

– С чего же стоит начать этот рассказ? Хммм... Да, эта история имеет своё начало, и своих начинателей, но память об их прошлых жизнях стёрлась в пыль жерновами веков, а те, кто мог о них поведать, уже давно не открывают уст... Впрочем... Пожалуй, возьмём того, кто принимал в ней непосредственное участие. Таких было великое множество... Кого же выбрать? Благородного паладина с сердцем из чистейшего хрусталя? Великого, талантливого полководца, чей ум острее сотен пик? Виртуозного наёмного убийцу, чьё имя даже не удосужились записать? Мага, известного во всём мире за свои открытия?.. Может какого-то короля? Пфф, нет... Их участь слишком легко прочитать, стоит лишь шире открыть глаза... Но те, кого когтистые лапы судьбы затянули в наш безумный водоворот, против их воли – вот это уже поинтересней... – тощие, морщинистые пальцы быстро перебирают пыльные страницы старого гримуара. – Ну ка... Одиннадцать? Многовато. Придётся выбирать... – он поближе пододвинул старую свечу на треснувшем глиняном блюдечке. – Посмотрим... Первый. Неудачник, сам спустивший всё по трубам, так и не усвоивший ни одного урока. Второй... Любитель справедливости, скушен как медный пятак. Трет... ья. Она не заслужила такой чести... Вот этот вроде подходит... Эх. – он разочарованно вздохнул. – Некромант. Не имею ничего против адептов тёмных искусств... Но не в этот раз. Пятый. Дракон!? О да, помню его, но почему он в этом списке? Не порядок. Дальше... Нет... Предатель? Скучно... Эта погибла. Скучно. Пожертвовал собой? Скучно! – тонкий палец остановился у последнего имени. – Человек? – полуслепые глаза за линзами толстых окуляр с недоверием смотрели на коряво вычерченные буковки. –Человек... в этом мире? – послышался тихий щелчок, и страницы полетели одна за другой, остановившись в самой середине толстого тома. – А вот это уже что-то стоящее... – он тихо захохотал, но смех быстро сменился хриплым кашлем. – Человек. Он достаточно поздно попал сюда, но зато, его затянуло почти в самый эпицентр этого безумия... Ну что же. Сойдёт... – он несколько раз с усилием кашлянул. – Это случилось в один...

...Чудесный вечер. Действительно чудесный осенний вечер, но лишь немногие могут оценить его по достоинству. В такие вечера обычно хочется встретить друзей в слегка шумном, уютном пабе, поговорить о насущном, выпить пару кружек пенистого и выкурить сигарету-другую. В мире, где обычное дело быть расстрелянным за косой взгляд, или разорванным на части одним из чудовищ, проникшим через, казалось бы, неприступные городские стены, нет места для медленных танцев. И когда каждый вечно куда-то спешит, по своим столь «важным» делам, так непривычно стоять на месте, просто смотря на небо, на прекрасный, нависающий над городом ковёр тёмных туч. Они, словно испачканная пеплом вата, фильтр, через который не пробьётся и капля надоедливого солнечного света, наполняют воздух приятной влагой и прохладой. А вокруг тишина... Ни грохочущих двигателями громадных машин, ни криков надоедливых соседей, ни даже уже ставшего родным, скрежета старого радио. Лишь тихий шум дождя и свист прохладного ветра, гуляющего по пустым комнатам съедаемого сумерками здания. Действительно, отличный вечер.

Молодой парень, лет шестнадцати отроду, сидел на пыльном, бетонном подоконнике самого высокого этажа заброшенной лечебницы. В буром, промокшем от дождя сюртуке и старых, исцарапанных солдатских сапогах. Русая голова со свисающей на глаза челкой была наспех обмотана промокшими от крови бинтами. Усталый, красный от слёз глаз с равнодушной тоской смотрел вдаль.

В правой руке побитый жизнью паренёк крепко сжимал прямоугольную бутылку дешевого виски с полустёршейся этикеткой. В другой, вертел слегка изогнутый, выкованный вручную нож с выжженным на деревянной рукоятке черепом в фуражке. Офицерский, оставшийся ему от отца, погибшего в одной из многих, бессмысленных войн. Рядом лежала недокуренная сигарета.

Разбитые губы в который раз приложились к напитку. Жадный глоток обжег не привыкшее горло, но даже крепкий виски не мог смыть гадкий привкус крови во рту. Несколько мутных капель упали на расстегнутую рубашку.

– Скольких я убил? – он раз за разом задавал себе один и тот же вопрос.

«Десятерых.»– словно невидимый собеседник отвечало ему воспалённое сознание. Воспоминания расслаивались, смазывались и расплывались. Сон и явь смешались воедино, образуя жуткий калейдоскоп, собранный из осколков всех его кошмаров. Картина прошедшего дня представляла из себя лишь какие-то мелкие, несвязные обрывки и факты...

Вот она, тесная классная комната, со старой, истёртой доской и висящим над ней портретом императора с вечно угрюмым, корящим взглядом. Парты, стулья, вазоны на подоконнике, которые уже неделю никто не поливал. Озлобленный учитель, которого парень про себя называл «надзирателем». Он словно наблюдал за происходящим со стороны. Он не мог вспомнить, как и почему лишился глаза, но отчётливо помнил смех: никто и не думал ему помогать. Затем три громогласных выстрела и глухая пустота... Проклятие поглотило его, пережевало и выплюнуло. И вот он стоит в центре комнаты, а вокруг изрубленные, разорванные на части тела. И кровь... много крови, она полностью пропитала его кадетскую форму. Он словно попал на скотобойню, но вместо животных там были люди. Парень до сих пор ощущал дрожь в руках, отзвуки страха и паники, что охватили его в тот момент. Но лица... Как он не пытался, он не мог вспомнить ни одного лица. Они все расплылись, словно на обрызганных кислотой фотографиях.

– И что дальше? – парень вновь посмотрел вниз, где на ровной площадке, с торчащей из бетона арматурой, собирались большие грязные лужи, рисующие своими формами серые замысловатые картины. Он столько лет держал свою истинную природу в секрете, но она наконец вырвалась на свободу, и все его старания пошли прахом... Здесь было около семнадцати-двадцати метров, должно хватить, но он всё не решался прыгнуть. А его внутренний собеседник никак не желал хоть что-то ему подсказать.

Парень знал, его уже ищут. Жандармы, Церковь, Департамент и его гончие, охотники. Чудовища, созданные людьми для изничтожения нежити, монстров и мутантов, таких как он. От одной лишь мысли о них, юношу пробивала дрожь. – «Лучше сдохнуть, чем попасться такому. Они обожают пытки... И пытают долго...» – его найдут рано или поздно, скрываться бесполезно, бежать не имеет смысла. Гигантскую, пятьдесят метров в высоту городскую стену ему не преодолеть, а даже если и получится, то в диких лесах, переполненных смертоносными бестиями вроде гулей, призраков и стригоев ему всё равно не выжить. Вопрос лишь один, что он будет делать, когда его выследят? Эта мысль душила молодого парня словно удавка, выбивая всё остальное из головы. Осознание бессмысленности дальнейшего существования, приносит куда большую боль, чем раны от пуль на груди.

Он с надеждой посмотрел на бритвенно острое лезвие ножа, будто пытаясь прочесть высеченные на нём указания. Но как и раньше, следы ковки на поверхности металла ничего ему не говорили.

Последний глоток, и бутылка бесцеремонно летит в оконный проём, с треском разлетевшись на кусочки где-то далеко внизу. За ней в полёт отправилась и недокуренная сигарета. Парень пошатываясь слез с подоконника, но тут же, облокотившись о стену медленно сполз на пол. Голова кружилась каруселью, а перед глазами всё плыло. Наливаясь свинцом, его веки становились всё тяжелее.

– Не спать... – пробурчал он себе по нос, усердно протирая ладонью единственный глаз, но тот никак не желал открываться. Стоило парню лишь на мгновение перестать сопротивляться, и Морфей пленил его сознание в мире вечной ночи.

Глава 1: В конце концов, всё должно закончится хорошо. Если что-то плохо – значит это ещё не конец.

«Черные и белые. Ткач. Жнец. Лев. Дева. Оседлав дикие ветры разрушений, они прокатятся по миру безумной лавиной. Пламя взовьётся до небес там, где ступит их нога. Ливни стрел затмят небосвод, где смертный посмеет перечить им. Серые мечи рассекут землю, луна и солнце сойдут с небес, цари и боги сложат головы к их ногам.

Точите оружие, куйте доспехи, стройте крепости, ибо враг уже у порога. Ибо время Серых скоро наступит.»

Последнее пророчество Понтифика Артия Мура. 348 год от о.С.А.

– Это случилось чуть более трёх часов назад. – бодро отчеканил командующий жандармами блондин-лейтенант в синем с серебряными полосками мундире. Ещё молодой, но его тонкое, мягкое лицо уже уродовали шрамы на губах и щеке. Двое его подчинённых в остроконечных касках стояли рядом. Они с отвращением косились на снующего по комнате фотографа, с массивной деревянной коробкой фотоаппарата в руках. – Нападавший, один из кадетов – закрыл дверь изнутри, сломав при этом замок, после чего устроил резню. Убито девять учеников, и преподаватель военной теории. Тела в ужасном состоянии, некоторые придётся собирать по частям, для доставки в морг...

– К сути. – перебил его стоявший спиной собеседник: статный мужчина с длинными, черными волосами. Одет в тяжелый плащ цвета вороньего пера, с ярко красным шарфом на шее. Он с профессиональным хладнокровием осматривал лежащее на массивном дубовом столе тело учителя.

– Все были убиты быстро, но чрезмерно кроваво и изобретательно. На телах глубокие, рваные раны от когтей.

Рядом с учительским столом, на паркетном полу валялась отсечённая кисть, так и не отпустившая рукояти пистолета. Тут же лежала окровавленная учительская указка и то, что когда-то было чьим-то глазом. По всему классу, на партах, стульях и подоконнике были разбросаны истерзанные останки бывших кадетов военной академии. Если бы не недавний указ о запрете дуэлей и ношения холодного оружия среди учеников, всё могло сложится иначе.

– Он стрелял. – бросил за спину черноволосый. У него был неприятный, скользкий голос, чем-то напоминающий змеиное шипение.

Осколки стекла заскрипели под тяжелым сапогом. Рука в кожаной перчатке бесцеремонно ухватила отсечённую конечность. Лейтенант хотел было сделать замечание, но решил лишний раз не конфликтовать с охотником. Тот вытащил из пистолета обойму, в которой осталось ещё шесть готовых к стрельбе патронов.

– Было произведено три выстрела из девятимиллиметрового «Бруклин-9». – словно машина констатировал охотник. – Отверстия в стенах отсутствуют, все пули попали в цель, но нападавшего не остановили. Никто не услышал выстрелов?

– Ну... – замялся жандарм. – Нет... Эти ученики были оставлены после занятий... В здании почти никого не было, лишь несколько уборщиков. Они услышали крики. Очень... громкие крики... Один из них поспешил проверить, но было уже поздно. Чудовище скрылось... – он указал на развороченный оконный проём.

– Чудовище? – охотник повернулся лицом к собеседнику, в склизком голосе слышался металл. – Будьте осторожны в выражениях, лейтенант. – на груди у черного болтался угловатый серебряный крест. Часть мертвецки бледного, узкого лица была прикрыта шарфом, холодные глаза за круглыми очками с плохо скрытым презрением смотрели на жандарма. – В городе под защитой охотников и церкви, по улицам не бродят «чудовища»...

– Эммм... Это... Кхе-кхе! – жандарм вытер выступившую на лбу испарину кружевным платком. – Я... Мы примем это к сведению.

– Личность установили?

– Некий Эван Ричард. – неуверенно ответил страж порядка, протягивая бледному небольшую папку с документами. – Шестнадцать лет. Сирота. Живёт с дедом. Ничем особенным не выделялся... Кроме некоторых проблем со сверстниками. Психических расстройств не наблюдается. В училище раз в полгода проводили анализ крови учащихся... «На предмет болезней»... Ну, вы понимаете о чем я... И... Ну... Его показатели были... Вроде как в порядке? – неуверенно выдавил из себя жандарм.

– Что значит «вроде как»? – холодно спросил охотник, вглядываясь в черно-белую фотографию юноши. Ничем не примечательный парень, светлые, коротко стриженные волосы, узкие скулы, уставшие, впалые глаза и небольшой шрам на подбородке. Лицо без деформаций, лишь слегка болезненное на вид.

– Он вроде не был ни вампиром, ни оборотнем, ни чародеем... Но... у него наблюдались сильные скачки в анализах крови... – видимо, лейтенант сам в этом ничего не понимал. – Хотя пробу серебром и святой водой кровь проходила неоднократно. – поспешно добавил он. – Подменить кровь у него бы никак не вышло.

Охотник беглым взглядом просмотрел досье парня и вложил папку в набедренную сумку с охотничьим гербом.

– Я узнал достаточно. – бросил черноволосый, надевая на голову широкополую шляпу с отличительной нашивкой. – Приступаю к выслеживанию цели. Приберитесь здесь, и доставьте отчёт в Департамент и городской администратум. – мрачный силуэт охотника беззвучно, словно призрак, скрылся во мраке коридора.

– Сраный гомункул... – зло плюнул жандарм ему вслед.

Обклеенные старыми агитационными плакатами дома трущоб безмолвно кричали о бедности этого квартала. Штукатурка осыпалась с истрескавшихся кирпичных стен. Мрачные, серые коробки зданий на узких, слабо освещённых улочках, нависали над бандитской наружности прохожими, почти смыкаясь над их головами. Но завидев маячивший вдалеке чёрный силуэт в широкополой шляпе, даже они в панике прятались по ближайшим подворотням. И лишь гонимая ветром газетёнка продолжала шуршать по выложенному каменными плитами тротуару, не обращая внимания на гротескную фигуру охотника.

Остановившись у нужного ему дома, мужчина в черном плаще достал карманные часы на серебряной цепочке. Почти восемь вечера. Его раздраженный взгляд метнулся на мигающий городской фонарь. Несколько секунд охотник словно ждал, пока злосчастная лампочка наконец погаснет, но этого не случилось. Окинув огорченным взглядом здание, черный решительно толкнул узкие двери грязного, зашарканного подъезда.

Внутри, казалось, было ещё холоднее, чем на мокрой от дождя улице. Царствующий тут полумрак смердел едким сигаретным дымом, мусором и дохлыми крысами. Обклеенные всякими бумажками почтовые ящики прогнили насквозь. Видимо, вместо писем туда кидают окурки.

Брезгуя держатся за ржавые железные поручни, охотник не спеша подымался по скрипящим деревянным ступенькам. На очередном пролёте, за оббитой стальными листами дверью играл тоскливую песенку старый граммофон.

Взобравшись на четвёртый этаж, охотник остановился возле нужной ему квартиры, с прибитой на двери деревянной табличкой «43. Ричард». На блестящей, металлической дверной ручке была высечена буква «Р».

Кнопка, когда-то служившая звонком, сейчас выглядела как обугленное отверстие, ведущее прямиком во тьму самых глубоких кругов ада. Рядом с потрёпанным, но удивительно чистым ковриком для обуви лежала прибитая мышеловкой тощая крыса, что так и не успела вкусить лежавшего у нее перед носом кусочка дешевой колбасы.

Черноволосый встал на одно колено, осматривая исцарапанную скважину замка и дверную ручку. Слегка подув на блестящую поверхность, он с удивлением не обнаружил на ней ни единого отпечатка пальцев, или грязи. Коврик для обуви был подозрительно чист, хотя не похоже, что бы последние несколько лет на этажах кто-нибудь подметал, или мыл полы.

Настойчивый стук не повлёк за собой никакой реакции. Постучав ещё раз, охотник почувствовал, как за его спиной кто-то посмотрел в дверной глазок и тут же отшатнулся.

Медленно повернувшись к противоположной квартире под номером «41», черный, тяжелой грозовой тучей, подплыл к старой, пережившей не один пожар двери. Звериный слух улавливал прерывистое дыхание жильца квартиры.

– Откройте. – одного спокойного, но властного слова хватило, чтобы услышать скрежет нескольких засовов, спешно отпираемых дрожащими руками.

Дверь с протяжным скрипом отворилась. Из тёмного коридора на охотника смотрело испещрённое морщинами лицо низенькой старушки в дешевом потёртом халате и комнатных тапочках. Она усердно скрывала страх в своих тусклых глазах, старалась сохранять спокойствие и дышать ровно, но стук сердца выдавал её. Из квартиры веяло приятным запахом свежеиспечённого хлеба и манящим ароматом уюта.

– Чем могу помочь? – неуверенно спросила бабка.

– Тамара Авнер?

– Да... – неуверенно кивнула она. Её сердце замерло, словно это именно по её душу явился охотник.

– Будьте добры ответить на несколько вопросов. – холодно приказал черный.

– Неужто... в нашей тихой округе завелась погань какая-то? – с неплохо наигранным удивлением спросила старушка, облегченно выдыхая. – Я уж лет пятнадцать не слыхала, чтобы охотники сюда забредали.

– Есть причина. Я разыскиваю пропавшего... Эвана Ричарда. По моим сведениям, его единственный родственник живёт в этой квартире. – он указал на противоположную дверь.

– Пропавшего? – старушка шокировано прикрыла рот ладонью. – Как же так то? Наш Эван, из сорок третьей квартиры? – ни к кому не обращаясь пробормотала она.

– Что вам о нём известно?

– Ну... – названная Тамарой неуверенно глянула охотнику под ноги. – Прилежный, хороший был мальчик. Замкнутый, это да... Но всегда вежливый, бедной старухе мусор помогал выносить, не пил, не курил и ничем таким... не увлекался. – она резко замолчала. – Живёт с дедом... Леон его зовут, почётный ветеран войны. Знаю, Эван хотел стать офицером... как его отец, в своё время.

– Мать?

– Ева, была военным врачом... Вродь как умерла при родах, лет девять назад, вместе с новорождённым ребёнком. Ещё во время войны... – неуверенно говорила старушка. По глазам видно, она отчетливо помнила те времена. – Не знала ещё тогда, что бедолага Артур, муж её, не вернётся домой, но отправилась вслед за ним, да сохранит господь их души.

– Когда вы в последний раз видели... Эвана? Всё было в порядке? – охотник внимательно следил за мимикой и движениями старухи, замечая даже самые крохотные признаки лжи. Её сердцебиение участилось.

– Ну... – Тамара неуверенно почесала подбородок, копаясь в памяти. – Да... Вроде, да. – она кивнула собственным мыслям. – Сегодня утром, часов эдак в семь, он как всегда собирался в училище. Он туда на трамвае ездит... Не как другие студенты. Ему за дедом своим следить надо. Тот вечно сидит дома, даже пособие получать ходит его внук... Старик он, человек добрый, и с головой вроде всё в порядке, но таблетки, прописанные лекарем перепутать может, это да.

«Не оставил перед уходом никаких следов? И не вернулся обратно, чтобы по меньшей мере раны перевязать? Смешно!»

– Что вы делали, когда видели пропавшего в последний раз?

– Я ему поесть с собой готовлю. – с какой-то еле заметной гордостью сказала старушка. – Вот он... и заходит ко мне, перед отъездом.

– Вы были с ним близки. – констатировал факт черный.

– Ну... Свои дети меня... покинули. – с горечью в голосе ответила та. – У него трудная была жизнь, вот я и помогала... чем могла.

– Почему его родственник не открывает дверь?

– Уснул наверное. Его даже артиллерия не разбудит, про стук в дверь и говорить не стоит. – со странным выражением лица ответила Тамара.

– Так когда вы в последний раз видели Эвана?

Старушка с недоверием и удивлением посмотрела в холодные глаза, прячущиеся за линзами круглых окуляр.

– Ну... Говорила же... Сегодня утром... Часов в семь. Как всегда, когда он собирался в училище и я... готовила ему с собой поесть...

«Всё то же самое, слово в слово. Хватит с меня этих игр.»

– Интересную вы придумали историю. Вот только на дверной ручке нет ни одного отпечатка.

Сердце старушки болезненно сжалось. Она хотела было что-то возразить, но охотник тут же её перебил.

– Ох... И не говорите мне, что он был в перчатках. – черный словно знал, что она сейчас скажет. – Он был весь в крови, с тремя пулевыми ранениями. Ему некуда было податься... Или может он по пути помер?

Лицо Тамары осунулось а взгляд ошарашенно бегал по сторонам в поисках ответа. Охотник с безжалостной усмешкой на узких губах наблюдал за растерянной старушкой. Тихий, довольный хохот дал ей понять, лгать дальше бессмысленно.

– Что вы скрываете? – с отвратительной ноткой презрения в голосе спросил черный.

После этого вопроса, ноги старушки неожиданно подкосились и она ухватилась за ручку двери.

– Вы хотите прокатится со мной в охотничий Департамент? – для убедительности, охотник продемонстрировал висевшие на поясе наручники, прямо рядом с парой стилетов в воронёных ножнах. – Лживые сведения и препятствие расследованию... – он состроил грустную мину. – Это, знаете ли, в наше время, весьма тяжкое преступление.

Тамара попыталась захлопнуть дверь, но та даже не шелохнулась, удерживаемая неведомыми силами.

– Ладно.. – по её щеке скатилась одинокая слеза. – Я скажу...

– Так что с мальчишкой? – с наигранной заботой в голосе спросил охотник.

Старуха потупила взгляд.

– Пришел домой, полностью разбитый, в крови, без правого глаза, лишь чтобы узнать, что его единственный родственник умер, этим самым утром. Была бы дома верёвка, он там бы и повесился...

«Не знает, что он устроил в академии резню? Может быть, но наверняка догадывается. И всё равно пытается отгородить мальчишку... Какая доброта и самоотверженность.»

– Куда он ушел?

Тамара замолчала, то ли не зная, что ответить, то ли сомневаясь, стоит ли вообще? Но собравшись с силами всё же произнесла:

–Понятия не имею. – она не спеша вытащила из кармана халата пару ключей на ржавом, металлическом брелке. – Эван ушел, не попрощавшись. Ключи от квартиры остались в замке и внутрь я зайти не решилась, только убрала его следы на пороге. Обратно он вряд ли вернётся. – она дрожащей рукой вложила ключи в укрытую перчаткой ладонь охотника. – Делай выводы сам...

«Больше я из неё не вытяну... А ключи – уже хорошо.»

– Благодарю за содействие. – бросил черный напоследок, давая старушке закрыть дверь.

Узкий, мрачный коридор пах пылью и старыми газетами. Дощатый пол был завален обувью, одеждой, мелким мусором и кусками штукатурки. Здесь царствовала оглушающая тишина, как в гробу. Грязные стены были усеяны глубокими следами от когтей. Деревянная полочка, предназначавшаяся для шляп, была разрублена в щепки.

Справа от входной двери притаилась тесная комнатушка. В ней хватило места лишь для раковины и небольшой ванны. Черный нащупал в темноте выключатель, и комнатку осветила маленькая лампочка, свисающая на проводах с потрескавшегося потолка. Холодный бетонный пол был залит ещё не высохшей водой. Похоже, парень был здесь не так давно. На испачканном кровью умывальнике лежали окровавленные медицинские инструменты, материалы для перевязки, бутылка спирта, баночки с таблетками и три смятых свинцовых пули.

«А этот Эван не так прост... Сумел сам себя подлатать.»

Черный аккуратно поднял небольшие щипцы. Похоже, именно ими парень извлекал пули. Поднеся их поближе, охотник глубоко вдохнул запах проклятой крови.

– Что за?.. – он озадаченно нахмурился. Но его тонкие губы невольно расплылись в довольной ухмылке.

«Знакомое... Знакомый, очень знакомый запах... Словно... Словно из прошлой жизни?..» – он слизнул с инструмента остатки черной крови. Его зрачки мгновенно сузились, а кожа стала ещё бледней, чем прежде. Тело охотника пробила крупная дрожь, он сопротивлялся лишь секунду, прежде чем зашелся громким, нездоровым смехом. – «Тьма... Родная тьма, девственно чистая, не разбавленная гнусными примесями, я успел по тебе соскучился! Напоминаешь мне о доме, о семье... И эта... эта странная, смесь... Нормальной, человеческой кровью тут и не пахнет!.. Ну наконец-то, хоть что-то интересное!!! Этот парень действительно не прост! Надеюсь, хотя бы он сумеет меня позабавить! А то скука смертная, я уже начал жалеть, что пришел в этот тоскливый город! Его люди, грязь и серость действуют мне на нервы...»

Пройдя вперёд по коридору, черный обнаружил пару дверей, ведущих в жилые комнаты, кухню и кладовку. Включив везде свет и повернув налево, он оказался в просторной гостиной, переделанной под спальню. Здесь, как и в коридоре царствовали бардак и разруха. Но первое, что бросилось охотнику в глаза, было стоявшее у окна старое, потёртое кресло. В нём, запрокинув голову лежал старик. Его лицо было укрыто серым от старости полотенцем, а на коленях лежал пожелтевший фотоальбом. Рядом стояла пустая капельница на ржавом штативе.

«Мёртв.»

Единственное окно в комнате было прикрыто остатками изъеденных молью занавесок. В дальнем углу стояла небольшая лежанка, рядом письменный столик с громоздким, старым радио. Левее валялся пустой сейф с оторванной дверцей. По полу были разбросаны книги, различные документы, газеты, осколки старого сервиза и куски некогда стоявшего у стены, внушительных размеров шкафа.

Осмотрев тело старика, охотник убедился, что соседка не лгала. Признаков насильственной смерти он не обнаружил, возможно дедок помер из-за сердечного приступа, или же просто от старости.

Обойдя гостиную вдоль и поперёк, рассматривая бумаги и фотографии, охотник так и не нашел среди этого мусора ничего интересного... В отличие от второй комнаты, поменьше. Войдя внутрь, он встал в лёгкий ступор: бледных обоев на стенах было не видать, из-за висевших повсюду желтоватых листов с рисунками и эскизами. Многие из них были явно созданы в приступе безумия или белой горячки. Абстрактные фигуры и линии, тёмные, неразборчивые очертания и непонятные, рунические символы и знаки. Некоторые листы пострадали от ударов когтями, но пару-другую эта участь всё же миновала: черепа, анатомические наброски, полуразрушенное здание, портрет бородатого старика. Но из всего разнообразия выделялись изображения, одного и того же, странного существа с человеческими чертами, нарисованного с разных ракурсов. Длинные когти, шершавая кожа, грива шерсти на плечах,шипы по всему телу и странный, деформированный череп с демоническими рогами вместо головы.

– Видимо парень пытался отточить свои навыки в рисовании. – тихо заметил охотник, рассматривая художество жившего здесь юноши. – Неплохая работа с тенями...

Из мебели в комнате были лишь старый матрас, тумбочка, да стол с лампой для письма. И ничего, что могло бы указать, куда направился убийца.

Охотник прошерстил каждый миллиметр комнаты, перевернул и распорол матрас, сорвал со стен большую часть рисунков, вытащил из тумбочки всё что только можно, но кроме пары ручек да запасного альбома ничего не обнаружил. Разочаровавшись найти хоть какие-то улики, он вложил в набедренную сумку несколько приглянувшихся эскизов и направился к выходу. Шаг, и доска под тяжелым сапогом с тоскливым скрипом прогнулась.

Черный сразу понял, что к чему, и лицо его окрасила довольная ухмылка: «Мне всегда везёт больше, чем я того заслуживаю. Так даже не интересно...»

Поддев доску ножом, он извлёк из выдолбленного в полу углубления небольшую книжку в мягкой, грязно-бирюзовой обложке.

«Что это? Дневник?» – охотник аккуратно открыл первую страницу. Запись на ней была сделана более трёх лет назад. В ней парень сообщает о постепенной потере контроля над так называемым «проклятием» и мучающих его кошмарах. – «Держать себя в руках становится всё тяжелее, у меня от всего этого уже начинает ехать крыша...» – из дневника выпали несколько сложенных пополам листиков.

Черный тщательно собрал обронённые бумажки. На них были начерчены ещё пара рисунков: деформированная ладонь с очень длинными когтями и уже виденный им раньше монстр, но словно нарисованный маленьким ребёнком. – «Оно бурлит во мне, как раскалённый котёл! Сегодня когти начали прорезаться прямо в аудитории. Меня чуть удар не хватил! Я попытался взять проклятие под контроль, но стало только хуже! Не знал, что делать, всадил в руку наточенный карандаш и к моему удивлению, это сработало – рука вернулась в нормальное состояние. Крови было не много, рана почти сразу затянулась. Хорошо что никто не заметил...»– охотник перевернул страницу. – «Сейчас пишу об этом, и пальцы начинают странно дрожать... Нужно найти место, где я смогу выпускать его, хоть на время, чтобы не свихнутся окончательно.»

– Значит он сумел продержаться более трёх лет? – охотника всё больше интересовал этот, на первый взгляд, невзрачный паренёк. В холодном голосе появилась еле слышимая тень восхищения.

Черный быстро пролистал дневник, обнаружив кроме ещё нескольких занятных иллюстраций, упоминания о некой «заброшенной лечебнице» в мышином пустыре. Возможно именно туда проклятый и направился. Последняя запись в дневнике датировалась этим днём. Парень наспех начеркал несколько строк, и в порыве ярости всадил в страницу перьевую ручку, забрызгав её чернилами. Разобрать удалось лишь:«...Последняя запись... ...меня раскрыли!!! … бежать! …найдут меня, я уже... Прощай ... мир.»

– Отлично... – охотник вложил дневник в сумку и направился к выходу. – Теперь у меня есть хоть какой-то ориентир. Скорее всего у лечебницы я его и найду... Но будет грустно... если малец уже успел покончить с собой...

Глава 2: Жизнь на вкус, как свинец.

Ты вольным считал сам себя, Только Во всем походил на раба. Ты боялся подумать не так, Ты боялся ответить не так, Ты – раб страха!

Страшно В немилости быть у богов, Сверху Сильнее удар кулаком. Страшно падать и страшно летать, Страшно жить, а потом умирать, Ты – раб страха!

А смерть все ближе, Рабов у смерти нет, Смерть даст покой и вечный свет.

Группа Ария, отрезок песни «Раб Страха».

Лучи восходящего солнца били ему прямо в лицо, заставляя болезненно жмурится. Эван устало повернулся на бок, но почувствовав ноющую боль в конечностях и спине, открыл единственный глаз. Было ещё рано. Сон на сыром бетонном полу не пошел ему на пользу, как и выпитая в одно горло бутылка виски. В голове чувствовалась странная тяжесть, страшно хотелось пить, ещё и желудок начал недовольно урчать. Последний раз он ел вчера утром.

Не торопясь встать с холодного бетона, парень потянулся в карман сюртука за сигаретой, но нащупал там лишь катышки ткани, оставшиеся после стирки. В левой руке он продолжал держать рукоять отцовского ножа, так и не выпустив её во сне.

«Ну... по крайней мере, я всё ещё жив.» – парень попытался найти в сложившейся ситуации хоть что-то хорошее, но вспомнив о вчерашнем дне, тоска и печаль нахлынули на него с новой силой. На глаза навернулись слёзы.

Он вновь посмотрел на блестящее лезвие клинка и в отражении увидел стоявшую справа от себя высокую, черную фигуру. Подскочив как ошпаренный, он принял защитную стойку, приготовившись парировать удар. Эван умел обращаться с ножами и знал несколько простых, но действенных приёмов рукопашного боя. Ведь не зря же он три года отучился в военной академии? Но как обычно не к месту, мерзкая, но столь знакомая дрожь охватила его руки. В груди, предвкушая кровь зашевелился дремавший монстр, готовый в любой момент выхватить у парня бразды управления над его бренным телом.

Перед ним стоял средних лет мужчина с тлеющей сигаретой в зубах. Плотный черный плащ с багровом шарфом скрывал его тело, а на голове красовалась потрёпанная широкополая шляпа с нашивкой. Прямые, черные, как воронёная сталь волосы водопадом спадали с широких плеч. Узкие, выпирающие скулы на остром лице переходили в мощный, властный подбородок, покрытый трёхдневной щетиной. Длинный нос с еле заметным бугорком напоминал клюв хищной птицы, а такие же хищные, холодные глаза за линзами круглых очков, с тоской смотрели на начавший проясняться после грозы небосвод.

«Охотник!»– Эван сразу понял это по нашивке и свисающему с шеи незнакомца серебряному кресту. Тяжесть в голове мгновенно куда-то исчезла и волна бодрости окатила разум, словно вдыхая вторую жизнь в усталое тело. Вопреки собственным ожиданиям, он не почувствовал страха, лишь решимость, что смешалась воедино с тьмой в его жилах, образуя ядерный, смертоносный коктейль, готовый в любую секунду вырваться наружу.

– Ну и дрянь же ты куришь. – бросил черный, повернувшись лицом к парню. От его голоса, у Эвана волосы на руках встали дыбом – неестественно спокойный, шипящий... нет, по змеиному бесстрастный голос. Он демонстративно поднял вверх руку в кожаной перчатке, сжимающую помятую пачку сигарет. Хотя тело охотника было полностью расслабленным, в каждом его движении ощущалась опасность. – Смердят, как труп канализационной крысы, и крепкие настолько, что аж десны немеют. – он всё время сохранял странную тень улыбки на тонких, бледных губах, слово перед ним стоит не чудовище, разорвавшее десяток людей в клочья, а его старый знакомый.

Парень натужно молчал, наблюдая за движениями охотника, стараясь держать себя в руках и не дать проклятию вырваться раньше времени.

– Как тебя там? Эдвард Ричард? – спросил незнакомец.

«А ты выглядишь совсем иначе, чем на фотографии...» – черноволосый словно только сейчас это заметил. – «Ещё более мрачный, побитый и изнеможенный, худой, как палка, с мешками под... Под единственным глазом... Аж смотреть жалко...»

– Кто спрашивает? – голос юноши еле слышно дрожал.

Черноволосый хрипло хмыкнул.

– Зови меня «Мастер». – с улыбкой на устах бросил он. – Этого тебе пока хватит... А теперь, опусти оружие, я не намерен с тобой драться.

– Как ты меня нашел? – парень и не думал исполнять его приказы.

Охотник устало вздохнул, вытаскивая из недр плаща книжку в бирюзовой обложке, демонстрируя её парню.

«Вот же... Крыса! Успел у меня дома побывать, а ведь ещё даже дня не прошло!»

– Я так понимаю, я встретил нужного мне... Человека? – с намёком спросил «Мастер», заметив выражение на лице парня. Он протянул ему дневник, не говоря больше и слова.

– Почему я всё ещё жив? – Эван не спешил подходить ближе. Собственная шкура ему была дороже потрёпанного дневника, да и мрачный, жестокий взгляд охотника не внушал ему доверия.

– Потому что я не хотел тебя убивать. – ответ был по наивному простой и добродушный, охотник продолжал держать дневник так, чтобы парень мог его взять. – Поверь, если бы я хотел твоей смерти, ты бы не проснулся. – он вновь потряс пачкой сигарет, которую стащил у юноши во сне.

Эван решительно сделал шаг навстречу черноволосому, и выхватив дневник, тут же отошел в сторону. Проверив, на месте ли содержимое, он вновь недоверчиво посмотрел на незнакомца. Тот не сдвинулся с места и на миллиметр.

– С... Спасибо. – неуверенно сказал парень, пряча книжку в карман сюртука.

«Что тут вообще происходит? Почему он ещё не изрезал меня на полоски серебряным мечем, или хотя бы не связал? Что у него за странный акцент? Это точно бездушный охотник, вселяющий ужас в сердца людей? Может ему за живого меня больше заплатят?»

– Не за что. – ответил черный, выбрасывая в оконный проём окурок сигареты.

– Ты же пришел сюда не просто, чтобы вернуть мне дневник? – Эван спрятал отцовский нож в небольшие ножны на поясе, но всё ещё был готов в любую секунду уклонится от неожиданной атаки. – Чего тебе нужно?

– Поговорить хочу... – развёл руками Мастер. – А там посмотрим. Как я уже сказал, сражаться с тобой намерений пока не имею.

«Что он, чёрт побери, такое несёт? Поговорить?»– очень уж парню не понравилось слово «пока». – «Нет уж, если это чучело сумело так быстро меня найти, то и настоящий охотник сюда явится с минуты на минуту. Мне резко перехотелось умирать, и задерживаться тут я более не намерен.»

– Нет. – отрубил парень. – Спасибо тебе за дневник... И прощай. – он развернулся и молча направился прочь.

– Не хочешь перекусить? – бросил ему вслед черноволосый. – Я угощаю.

Эван встал на месте, чувствуя как вновь недовольно бурчит его желудок.

«Сейчас бы глазунью с беконом и стакан свежего сока...» – у него во рту начала собираться слюна, а живот заурчал ещё громче. – «А у меня ни копейки в дырявом кармане...»

– Пока направлялся сюда, прошел мимо небольшого кабака. И сигареты там тоже продаются...

Заведение это было не из лучших, даже для своего бедняцкого района. Пивнушка на подвальном этаже старого, кирпичного дома, с выгоревшей на солнце вывеской «У Винса», и решетками на мутных окнах-бойницах. Внутри было довольно чисто. Отсутствие бегающих по полу тараканов уже радовало глаз. Кирпичные стены были украшены незамысловатыми картинками в дешевых рамках. Старые бочки вместо столов были окружены грубо срубленными стульями и табуретами.

Хозяин – худощавый, бородатый мужичок в льняной рубашке и кухонном фартуке стоял за скудным подобием бара с десятком бутылок дешевого спиртного на деревянной полке. Он крикнул было что-то в духе – «Рано ещё кутить, приходите позже...», но спустя секунду чуть не подавился собственной бородой, завидев вошедшего через узкий дверной проём мужчину в плаще и большой шляпе.

– Завтраки подаёте? – коротко спросил черный, за которым внутрь неуверенно забрёл молодой юноша с перебинтованной русой головой.

– Д... Да... В... Ваша милость. – побледневший хозяин резко уменьшился в размерах, прижавшись спиной к стене. По его лицу начал обильно течь пот. – Чего... изволите... господин?

– Глазунью с беконом. – охотник указал парню на стоявший у дальней стены «столик».

Хозяин лишь молча закивал головой.

– И стакан сока! – бросил за спину парень.

– И стакан сока. – добавил черный.

– Сею же минуту... – мужичок тут же сбежал на кухню, захлопнув за собой массивную дверь.

– Ну что же... – сняв шляпу, Мастер сел напротив парня. Он достал из сумки какую-то папку, и положил её на бочку. – Эван Ричард... – медленно протянул он, будто смакуя на губах это имя.

– Попрошу впредь меня так не называть. – резко перебил его парень.

Брови охотника самую малость приподнялись, в ожидании объяснений.

– Меня всегда тошнило от этого имени. – Эван пододвинул поближе глиняную пепельницу, поджег спичкой последнюю из пачки сигарету и глубоко затянулся. – Тупое имя, словно от него все неудачи. – он погасил спичку и выдохнул облако сизого дыма. – Ещё и фамилия «ненастоящая». Отец в молодости её себе взял... Хотел в высшее общество пробиться, да только вместо этого ему на войне череп пробили. «Не ту сторону выбрал» – дед мне так рассказывал. Уж очень он не хотел, чтобы я в военную академию поступал, и видно не зря... – парень стряхнул пепел и вновь приложил сигарету к губам.

– Соседка твоя говорила, что ты не куришь. – ехидно заметил охотник.

– Тёть Тамара? – Эван скривился как от зубной боли и опустил взгляд. – Не хотел её расстраивать. На моём месте любой бы курить начал. Сигареты хоть немного охлаждают голову и нервы... –он резко потупил взгляд. – Как она там?

– В добром здравии... Твои «подвиги» в училище её знатно перепугали и подставили, но сейчас ей уже ничего не грозит. Охотники за одним и тем же человеком дважды не приходят.

– Хорошо. – с бледной тенью радости бросил парень.

– Что касается подвигов... грудь не болит?

Эван не сразу понял о чем речь, но тут же ухватился за то место, куда вошли пули. Даже лёгкого дискомфорта он не ощутил.

– Нет. – почти удивлённо ответил парень.

Тут к ним подскочил хозяин заведения с тарелкой яичницы и стаканом свежего сока на подносе. Он дрожащими руками поставил еду перед юношей и хотел было вновь убежать, но охотник резко схватил его за рукав. Мужичка чуть было удар не хватил.

– И пару пачек сигарет, будьте столь добры. – черный указал на лежавшую на столе пустую упаковку. – Вот таких.

– С... Сею же минуту... – тот судорожно поклонился и тяжело дыша убежал.

– Так о чём ты хотел поговорить... Мастер? – решился спросить юноша, потушив сигарету о пепельницу, приступая к неспешной трапезе.

– Расскажи мне свою историю... – он хотел было вновь назвать парня по имени, но вовремя одёрнул себя.

– Да что тут рассказывать. – устало начал Эван, запив толстый кусок бекона соком. – На столе лежит папка с моим досье из академии. Мой дневник ты уже наверняка несколько раз перечитал, на месте той бойни, что я устроил был. У тебя все факты на руках, чего ещё надо?

– Было бы мне достаточно, мы бы здесь не сидели. – прохладно ответил Мастер. – Хочу услышать твою версию. С подробностями... – уточнил он. – С самого начала.

– С самого начала говоришь?.. – парень тяжело вздохнул, вновь глотнул соку и продолжил. – Ну ладно... Родился и вырос я в этом тоскливом, мрачном городе, который все почему-то называют «Крепость», хотя сюда постоянно проникают всякие твари из-за стен. Жил я без родителей, с дедом и бабкой. Но и та потом скончалась. Сколько себя помню, всегда со мной происходило что-то странное, с самого раннего детства. Раны на мне заживали, как на собаке, да и болел я редко. Не могу описать те ощущения, что постоянно меня преследовали... Люди меня сторонились, учителя в школе относились с презрением... хотя я до сих пор не понимаю, почему? Найти друга – это для меня, что отыскать самородок в навозе... – он с грустью на лице улыбнулся собственной шутке, уплетая безвкусную яичницу. Безвкусную не по тому, что даже такое простое блюдо повар умудрился испоганить, нет. Всё вокруг, в том числе и вкусы резко потеряли для него в красках. – Да и... честно говоря, не особо я пытался завести друзей: мне почему-то всегда казалось, что я не одинок... В одиннадцать лет начали проявляться первые признаки этого «проклятия». – он допил остатки сока. – Первый год всё было не так ужасно. Снились всякие там... бредовые сны, кошмары. Дед говорил, это всё усталость из-за школы... Но потом они начали приходить всё чаще, вплоть до того что я ночами уснуть не мог. Всегда одно и то же. Мне даже наяву всякая чертовщина покоя не давала... В двенадцать я начал рисовать, чтобы выпускать пар... – он вздохнул. – А позже и курить. В школе надо мной часто издевались. С тринадцати лет, когда эта «штука» начала рваться наружу, мне приходилось молча терпеть унижения и побои, чтобы не сорваться. Тёть Тамара сразу поняла, что со мной что-то не так, но не смотря на это, всегда была ко мне добра. Даже когда увидела меня однажды... с превращенной рукой... – Эван с трудом проглотил последний кусок бекона, что горечью обжег его горло. На душе было ужасно тоскливо, а в груди словно образовалась разъедающая душу пустота. – Ты знаешь, что она сделала?.. – спросил юноша. Одинокая слеза скатилась по его щеке. – …Она подошла ко мне... Обняла, и сказала... что всё будет хорошо... А я ведь с ней даже не попрощался... – он вытер намокший глаз и решительно взял себя в руки.

Охотник вытащил из папки прихваченные из комнаты Эвана рисунки, положив перед ним изображение лапы, с длинными когтями-кинжалами.

– Теперь этот разговор окончательно напоминает мне визит к психологу... – раздраженно бросил парень, но был слишком утомлён и разбит чтобы сопротивляться допросу.

– А ты его посещал? – еле заметно улыбнулся охотник.

– Ненавижу... Психологов. – это слово он словно выплюнул. – Учителя в школе настояли, да только что я ему скажу? – раздраженно спросил парень. – «Помогите, я Эдвард, мать его, руки ножницы, и у меня в голове сидит непонятная, злобная тварь». Вызвать эту штуку я могу, да только под контроль взять не особо получается...

– Выходит, убивал ты не по собственной воле? – недоверчиво спросил черный.

– Не знаю! – почти крикнул парень, пялясь в пустую тарелку. – Не помню...

«А может просто помнить не хочу...» – промелькнула в его голове предательская мысль.

– Что же... – скорее всего Мастер ему не поверил, хоть виду и не подал. – Во всяком случае, ты сумел продержатся аж три с лишним года. Впечатляет. – говорил он без сарказма, выкладывая на стол остальные рисунки. – Но рано, или поздно ты бы всё равно не сдержался... Тебе повезло, что это случилось именно сейчас.

– Хочешь сказать, мне повезло встретить не нормального охотника, а тебя? – недовольно спросил Эван. – Мне бы повезло, не родись я с чертовым проклятием! – тихо прошипел он, чувствуя, как грусть сменяется жгучей злобой, но и та почти сразу угасла.

– Я предпочитаю название «талант». – черный был серьёзен. – Или на крайний случай... «Особенность».

«Он что, издевается надо мной!? Какой к чёрту талант?» – скривился парень, но Мастер не обратил на его реакцию и капли внимания.

– Этот, так называемый «талант» погубил мою жизнь... Да что ты вообще можешь об этом знать!? – вновь повысил голос Эван. Но сил спорить с полоумным охотником у него не было, или кем бы этот чудак ни был.

– Монета всегда имеет две стороны. – черный поднял вверх указательный палец, увлечённо читая нотации. – Благословение тоже может обратиться проклятием, как и наоборот. Нужно лишь суметь повернуть его в правильное русло.

– Как скажешь. – отмахнулся парень, заметив как хозяин заведения вышел из кухни, положив на барную стойку несколько пачек сигарет. Видимо, в ожидании оплаты.

– Не было ещё чего-то странного? – вернулся к главному черноволосый.

– Зависит от того, что ты понимаешь под словом «странный»... – вздохнул Эван. – Бывало кожа странными пятнами покрывалась, серыми, иногда ярко красными, но они очень быстро проходили. Бывало... – он резко замолчал. Взгляд его наполнился сомнением. – Глупость это, но бывало в зеркале чужое лицо видел... Смотрел на собственное отражение, вертел головой и так, и эдак... но это словно был не я, черты другие.

– Возможно, это лишь последствие эмоционального напряжения, или обычное психическое расстройство. – неуверенно заметил Мастер.

– Может быть. – пожал плечами парень. – Мне уже как-то все равно... Но ещё дед мне говорил: «взгляд у тебя чужой, звериный, как у пса одичавшего». Он-то думал, это ему по старости мерещится, да только не ему одному.

– И так... – охотник сложил все бумаги обратно в папку. – Пожалуй, я узнал всё что хотел.

– И что теперь? Может хоть скажешь наконец, кто ты такой, и зачем мне помог? – устало спросил парень. – Без обид, но на альтруиста ты не похож.

– Не торопи события. – улыбнулся Мастер. – Всему своё время...

– Ну хоть имя своё назови...

– Что же... Подчинённые и союзники зовут меня «Мастер». Имя мне Влад, и так зовут меня мои друзья. – что-то в таинственном чудаке переменилось. Он встал со стула и протянул руку парню. Тот сомневался лишь мгновение, прежде чем пожать ладонь в кожаной перчатке. – Раз не желаешь зваться данным тебе именем, я буду называть тебя Вальдо. На моём языке это производное от выражения va`dаrе-Valj – черная кровь...

«Вальдо? Va...dаrе...valj? Что за странный язык? Откуда он вообще родом?»

– Меня устраивает. – холодно ответил парень.

«Вальдо. Вальдо! Вальдо...» – он смаковал это имя у себя в голове. – «Не так уж и плохо. Уж точно лучше, чем «Эван».» – И всё же этот разговор ему помог. Камень на его душе теперь был не столь тяжек, как прежде.

Дверь в заведение с громким скрипом открылась, заставив обоих собеседников повернуть головы. Внутрь вразвалочку вошел невысокий, упитанный мужчина в черном дорожном пальто с багровым бантом на шее и цилиндром на плешивой голове. В мощных ладонях с несколькими массивными перстнями на толстых пальцах он держалвычурную трость с навершием в виде охотничьего герба. Его пухлое, бледное лицо украшали пышные усы с бакенбардами, бородавка на горбатом носу... и рыбьи глазища, что непричастным взглядом окинули почти безлюдный зал.

Вслед за неизвестным в заведение ворвался небольшой отряд городских жандармов в синих мундирах и касках с противогазами, что так удобно скрывали их лица. Восемь человек, вооружены короткими ружьями, револьверами и палашами.

– Гости? – с наигранным удивлением спросил Мастер.

Сердце парня подпрыгнуло и улетело в пятки, а по спине пробежал могильный холодок. Чувство надвигающейся опасности крепко вцепилось в грудь.

– Это он! – перепугано воскликнул стоявший у бара хозяин заведения, словно мельница размахивая руками. – Про него я вам говорил!

Пухлый охотник приставил указательный палец к губам, приказывая тому замолчать. Затем махнул рукой в сторону – «прочь». Владелец кабака в мгновение ока исчез, заперев за собой тяжелую дверь кухни.

Назвавшийся Владом надел на голову широкополую шляпу, и тяжело встал с жалобно скрипнувшего табурета. Парень ухватил его за край плаща.

– Не отдавай им меня!!! – взгляд юноши ошарашено метался по сторонам.

– Они пришли не за тобой. – безразлично бросил Мастер.

– Пять, один, три, ноль, один, один. – словно заведённый продиктовал вторгшийся в заведение охотник. – По завершению вашего задания, вы должны были явится в Департамент за дальнейшими инструкциями. Ваше отсутствие на точке сбора приемлемо лишь в случае вашей смерти. – он достал из кармана металлический портсигар и зажигалку. Взяв в зубы крупную сигару, его рыбьи глаза вновь уставились на спокойно стоявшего черноволосого. – Ваши действия – жестокое нарушение субординации. Как стоящий выше по званию, я приказываю подчиниться и проследовать за мной в Департамент для дальнейших объяснений.

– Господа... – Мастер широко улыбнулся. – Сдаётся мне, вы заведением ошиблись. – в его голосе появилось наигранное, приторно сладкое добродушие, словно он разговаривает с маленькими детьми. – Бордель двумя кварталами далее.

– Оставь ребячество, ренегат. Департамент не...

– Если до тебя ещё не дошло, то я объясню.– точно настоящая змея прошипел черноволосый, медленно подходя к отряду жандармов, что ощетинился стволами полицейских ружей. – Чхать я хотел на твой департамент и его приказы, так что шел бы ты отсюда, пока я добрый. – он отодвинул край плаща, демонстрируя висящие на поясе длинные стилеты в вороненых ножнах.

«Ой дурак!!!» – ухватился за голову парень, прижавшись лицом к бочке, тихо бормоча себе под нос все известные ему ругательства. – «Что этот идиот вытворяет!?! А? Нас обоих тут порешат, он и пискнуть не успеет...»

– Пять, один, три, ноль, один, один. Я даю вам последний шанс подчинится. Иначе мои люди откроют огонь. – он поджег сигару и причмокивая выдохнул облачко сизого дыма.

– Эти крысы, что прячутся за спиной «грозного охотника»? – рассмеялся черный, тем же наигранно добродушным тоном. – Наверное уже в портки от страха наложили? Вы слышали выражение «охотник и пулю на лету поймает»?

– Ты поймаешь её только своей головой! – бросил старший из жандармов, не скрывающий своего лица. Его лоб был покрыт холодным потом, а на лице явно читался испуг. – Ты ненастоящий охотник!!! – он демонстративно щелкнул предохранителем на ружье.

Стрелять по провинившимся гражданским законники горазды, да только не каждый день приходится направлять оружие на действительно серьезного противника. Борцы с нечистью, слуги церкви, псы Департамента и заступники его светлейшего величества, самого императора. Простой народ не редко приписывает им воистину колдовские умения, ведь только колдуну, или демону по силам с помощью одного лишь серебряного клинка одолеть вампира или стаю оборотней.

– Да неужели? – леденящим кровь голосом спросил Мастер, сделав ещё несколько шагов вперёд. – Можем проверить. – его лицо расплылось в презрительной улыбочке. Лишь пара жалких метров отделяла его от вооруженного отряда. Он, разведя руки в стороны, выжидающе встал на месте. – Ну! Вот он я! Стою, не двигаюсь. И абсолютно безоружен! – он демонстративно потряс ладонями. – Это ваш единственныйшанс. Ну же, стреляй... Стреляй.

Жандарм побледнел. Ствол его ружья начал предательски дрожать, да и товарищи его решительностью тоже не отличались.

– Нажми на чёртов курок!!! – взревел Мастер, сделав ещё шаг вперёд.

Раздался оглушающий грохот, заставивший сердце парня болезненно сжаться. Подняв голову, он увидел черноволосого охотника, лежавшего на каменном полу. Глаза за линзами окуляр безжизненно таращились в потолок. Его шляпа лежала неподалёку. Эвана переклинило, словно неисправный механизм. Он сам того не желая, дёрнул плечом, затем шеей, чувствуя как тело перестаёт ему подчиняться.

– Получи, ублюдок! – радостно закричал жандарм. – Сдох, паскуда! Только тявкать и умел! Как паршивый пёс сдох!!! – вся орава зашлась облегченным, нервным смехом.

– Он ещё дышит... – процедил сквозь стиснутые зубы толстяк.

«Убью!!!»

Всё произошло за долю мгновения. Парень сам не заметил, как сорвался с места, мощными прыжками несясь навстречу жандармам. Длинные, острые как стилеты когти-лезвия были готовы разорвать жирное пузо охотника. Один из жандармов испуганно нажал на курок. Парень моментально сменил траекторию, щепки развороченной бочки полетели во все стороны. Мощный прыжок, и вот он со звериным оскалом на лице летит вперёд, метя когтями в шею жертвы. На первый взгляд толстый и неповоротливый, охотник оказался нечеловечески быстр. Его кулак пушечным ядром влетел в грудь юноши. Послышался болезненный хруст, и Вальдо отлетев на несколько метров, тяжело упал на бетон рядом с Мастером. Боли он не почувствовал и тут же подпрыгнул, готовясь защищать незнакомого безумца, что встал на его сторону.

– Прыткий гадёныш... – пробурчал охотник, выпуская изо рта облачко дыма. Парень сумел зацепить его кончиком когтя, оставив на пухлой щеке кровоточащую царапину.

Толстяк взял трость в обе руки, послышался тихий механический щелчок и её рукоять теперь стала рукоятью тонкой, элегантной шпаги. – Вставай, ренегат, не притворяйся, я слышу твоё сердцебиение... или я искромсаю твою собачонку на салат ля`оливьё.– основу трости, что была лишь ножнами для шпаги, охотник бесцеремонно отбросил в сторону. Вместо неё он вытащил из недр плаща внушительных размеров угловатый револьвер с квадратным барабаном и длиннющим, толстым дулом. Этот пистолет, больше напоминающий ручную пушку, даже на вид весил килограмм шесть, не меньше.

Послышался тихий, довольный смешок. Мастер, вопреки всем законам физики и здравому смыслу встал на ноги, словно мишень в тире. Жандарм попал ему в плечо, разорвав охотничий плащ в клочья. Дробь из ружья зацепила его щеку, оставив уродливое, рваное отверстие, через которое было видно зубы и бледный, шершавый язык. Рана тут же начала заживать, прямо на глазах. Крошечные ниточки плоти срастались друг с другом, стягивая вместе рваные края. Образовавшийся шрам начал белеть, а через секунду и вовсе исчез.

Жандармы встали в полный ступор, и даже рыбьеглазого подобные фокусы застали врасплох. Пули-то были серебряные.

«Да кто он черт побери такой???»– парень начал медленно пятится к стене.

– Терпеть не могу огнестрел... – черный резко дёрнул рукой. Послышался неприятный хруст вставших на место костей. – Оружие для жалких, бесчестных трусов вроде вас, гнусных людишек, что смотрят на своих безоружных жертв лишь сквозь прицел на винтовке. Подходите к противнику вплотную, лишь чтобы насадить его окровавленное тело на штык... Вы не заслужили чести, умереть от моей руки. – он сделал странный пас ладонями, сложив пальцы в загадочный, угловатый символ. – Коль черна твоя душа и трусости полна, коль ближний тебе враг иль зверь, то и жизнь твоя оборвётся рукою ближнего. Узрите седьмую дракоью печать, презренные человеки. «Беспредельное безумие»!

Парень почувствовал странную, нарастающую тяжесть в голове и накатившую на него усталость. Веки налились свинцом, ноги начали дрожать, норовя подкоситься. Его руки постепенно приняли свой нормальный облик, а пробудившийся монстр вновь погрузился в неспокойный сон. Спустя секунду, жандармы синхронно вскинули ружья, целясь друг в друга с довольными улыбками на устах.

Дальше всё было как в тумане – послышался грохот выстрелов, чьё оглушающее эхо заполонило зал. И восемь тел в синих мундирах, словно куклы которым обрезали ниточки, упали на холодный бетонный пол. Охотник беспомощно пялился на вверенных ему людей, что сейчас были мертвы, убиты собственными сослуживцами. Он что-то выкрикнул, вскидывая револьвер. Барабан в дуле плавно провернулся. Парень зажмурился в напряженном ожидании выстрела. Вот прогремел первый. Со стены брызнула бетонная крошка. Через мгновение второй. Сверху послышался хлопок лопнувшей лампочки и треск упавшей люстры. Третьего выстрела не последовало. Вместо него был хруст. Громкий, чавкающий, отвратительный хруст, заставляющий сердце болезненно сжаться в груди.

Вальдо открыл глаза. Охотник, тяжело дыша, прижался спиной к стене. На полу лежала недокуренная сигара и его черный цилиндр. Пухлые ладони продолжали сжимать рукояти шпаги и дымящегося револьвера. Пустые рыбьи глаза смотрели куда-то вдаль, а губы двигались в безмолвном крике. В его массивной груди зияла тёмная, кровавая дыра. Ноги охотника подкосились и он начал медленно сползать вниз, оставляя на стене кровавый шлейф. Несколько секунд ещё было слышно хриплое бульканье. Но и оно неожиданно оборвалось. Грозный охотник умер. Умер, как самый обычный человек, от руки чудовища, что человеком лишь притворялось.

Мастер стоял неподалёку, с довольной, холодящей душу ухмылкой смотря на ещё бьющееся в его окровавленной руке сердце.

«Убил... Убил охотника голыми руками!?!» – парня пронзил жуткий холод, выбивающий воздух из лёгких. – «Чудовище... Такой же... Такой же как я?» – ужас прокатился по его телу от одной этой мысли. Он слышал о могущественных высших вампирах, способных повелевать сознанием простых смертных. И о заклинателях, заключивших сделку с потусторонними силами ради магических умений.

– Мда... – Мастер с наигранным отвращением бросил сердце прочь, подходя к сидевшему у стены мертвецу. – Я ожидал от тебя большего... – он не спеша снял испачканные перчатки, демонстрируя изящные бледные кисти с парой серебряных колец на цепких пальцах. Вытерев остатки крови на руках о плащ, он начал обшаривать карманы у ещё не остывшего трупа. Найдя портсигар и зажигалку он с интересом засмотрелся на украшающие металлическую поверхность узоры.

– К... Как... Как ты... – парень продолжал пялиться на лежавшие посреди зала тела жандармов и кровавые брызги на стенах, не в силах выдавить из себя и полслова. У него в глазах начало темнеть, а внутри всё перевернулось. Только что съеденный завтрак вырвался наружу лужей блевоты. Выплюнув остатки, Вальдо тяжело облокотился о барную стойку, чувствуя как земля вновь норовит выскользнуть из-под ног.

– Магия, мой дорогой Вальдо. – спокойно, точно удав, ответил Мастер, продолжая как ни в чем не бывало копаться в карманах покойника. – Магия! Преобразование физической материи по собственному желанию, путём манипуляции различными типами энергий. В данном случае я использовал одну из чрезвычайно редких драконьих печатей*.

– Что!? – выдавил из себя парень, пытаясь отдышатся. – Какая ещё энергия!? Какие драконы!?! Ты ему сердце голыми руками вырвал!!!

– А... ты об этом... – огорченно отмахнулся черный, рассматривая перстни на толстых пальцах охотника. Ни один из них его не заинтересовал, в отличии от шпаги, которую черноволосый аккуратно высвободил из мёртвой хватки и с громким щелчком вставил обратно в валявшиеся неподалёку трость-ножны. От юноши не укрылось то, с какой бережностью он держал это оружие в руках, точно воссоединился с ним, после долгих лет разлуки.– Это тоже магия, но куда более простая. Неужели печать безумия тебя нисколько не впечатлила? – он с извращённой, садисткой улыбкой посмотрел на дрожавшего от напряжения парня.

– Издеваешься!? – со злобой спросил тот.

«Да этот маньяк ещё похуже меня будет!!! Настоящий колдун! Таких ещё сотню лет назад инквизиция на городских площадях сжигала...»

– Ни капли. – спокойно ответил Мастер, неизменно холодным взглядом любуясь валявшимися тут и там телами, словно художник, закончивший писать картину. За окном послышался грохот двигателей, свист и неразборчивые крики жандармов. – Убивать людишек конечно весело... – с издёвкой заметил Влад. – Но, к сожалению, мне уже пора. Довольно я тут наследил... – он достал из кармана серебряные часы на длинной цепочке. На их крышке был выгравирован странного рода герб: сидящий на луне дракон. – Пора возвращаться.

– Куда? – парень продолжал пялиться на трупы, кровь и пулевые отверстия в стенах. У него на глаза наворачивались слёзы от безысходности и понимания, в какую передрягу его втянул чертов охотник. – Сюда уже все жандармы города сбежались! Даже с такими способностями, тебе с ними не справится!

– In va`aliqua pare Orbis Iri`thill – в мир родной, мой Иритилл, дорогой Вальдо. Или Аразил, как его ещё называют на старом наречии... Я намерен взять тебя с собой.

– Так... Что?... Погоди... Что!?! Ты... Ты!!! Ты можешь наконец-то объяснить, что происходит!? – вспылил Вальдо. – Коротко и ясно!!!

Мастер устало вздохнул.

– Хорошо. Пожалуй у меня найдётся пять минут... – он взмахнул рукой, и вся мебель, что была в кабаке, с грохотом улетела ко входной двери, полностью перегородив проход. – Я прибыл сюда из другого мира. Охотником я, правда, лишь притворялся. Для меня это своего рода игра... но сейчас это не имеет значения. Я вижу в тебе потенциал. – он облокотился о стену. Парень услышалгрохот тяжелых солдатских сапог у входа в кабак.

– Они забаррикадировались! – закричал кто-то по ту сторону стены, кулаком молотя по заваленной хламом двери.

– Потенциал твоего проклятия, которое я помогу тебе использовать во благо, если ты станешь моим верным учеником... У тебя будет возможность начать всё с начала, в другом мире. Я верю, из тебя может вырасти нечто большее, чем сломленный жизнью и невзгодами мальчишка.

– Кто ты? – недоверчиво спросил парень. От волнения у него начали трястись поджилки.

– Речь сейчас не обо мне... – ехидно заметил Мастер. – Да и попытайся я тебе объяснить... ты бы всё равно не понял. Сейчас судьба готовится поставить точку на твоей жизни, и ты должен решить, будет ли она одна, или же их будет три... – копошение по ту сторону двери стало громче, кажется, жандармы притащили таран. – Решай быстрее, время убегает, как песок сквозь пальцы.

– Другой... Мир? – неуверенно проговорил парень, потупив взгляд.

«Что если я откажусь?.. Нет, похоже у меня нету выбора, полиция меня на месте расстреляет... Как же паскудно всё вышло!!!»– после всего, что парень сегодня увидел, он ни капли не сомневался в словах и способностях черноволосого – «Он словно дьявол, что манит сладостными обещаниями... но его предложение для меня единственный способ выжить. Стать учеником колдуна, притворявшегося охотником ради забавы, это пожалуй далеко не самая высокая цена за спасение...»

– Я согласен. – уверенно ответил Вальдо.

– Чудно!!! – лицо Мастера засияло от радости. – А теперь, если мы всё прояснили, просто подойди, и встань напротив меня.

Вальдо спешно запихнул в карманы ожидавшие оплаты пачки с сигаретами и, поправив бинты на голове, подошел к нему.

– В путь... И постарайся ни о чем не думать. – бросил черный напоследок.

Он изящно взмахнул рукой, и парня тут же оглушило волной холодного, зимнего воздуха. Светящийся вихрь закружился вокруг них. Взгляд Вальдо ошарашенно бегал по сторонам. Стены кабака рассыпались в серый прах, словно бумага в белом огне. Пол ускользнул у него из-под ног, Парень испуганно посмотрел вниз и не увидел ничего, лишь белую, мёртвую пустоту, что медленно пожирала его заживо. В безмолвном крике, он ощутил, как падает вниз, в ослепительно светящуюся бездну... Но неожиданно кто-то стальной хваткой до боли вцепился в его плечо. Вальдо увидел бурые змеиные глаза, что холодным, как северный ветер взглядом пронзили его душу. И всё поглотил безжизненный, белый свет...

Глава 3: Старый мир остался позади, а в новом, новая душа.

Кто надоумит? Кто подскажет?

Я буду каждой мысли рад.

Кто позовёт? Кто путь подскажет?

Что будет дальше, рай иль ад?

Мосты из снежного настила

Дворцы и тысячи дорог

Леса и горы Иритилла

Следы зверей, следы от ног

Следы невиданных чудовищ

И ворожбы и колдовства

Пещеры с грудами сокровищ

И сундуки для воровства

Миряне и разбойный люд

И стража и драконьи лица

И паладины вместе пьют

Не уставая веселится

Опасный мир, но мне он мил

Что происходит, интересно

Неповторимый Иритилл

Что будет дальше, неизвестно...

Николай Новиков

2017 год.

Вальдо не помнил, как здесь очутился, глупым, непонимающим взглядом пялясь в бездонную пропасть неестественно голубого, почти бирюзового неба. Голова кружилась как на карусели, а в ушах звенела тишина.

«Кажется... сейчас полдень... Почему так светло? Я умер? Или проспал в училище? Хотя, лучше бы умер...»

Он лежал в пленяюще мягкой постели из сочной травы, в которой хотелось утонуть, посреди чего-то светлого... Лесной поляны. Это блестели на солнце, белые, громадные валуны, окружавшие луг, словно растущие из-под земли клыки. Запахи трав, и приятный, свежий лесной воздух дали парню понять – он всё ещё жив. С высоких, словно вихрем закрученных деревьев, что росли вокруг, свисали длинные лозы, покрытые прозрачными каплевидными плодами. Насыщенного цвета листва, словно вырезанная из чистейших изумрудов, переливалась всеми оттенками зелёного. Поляна была покрыта плотным ковром хрупких белых цветов, чем-то напоминающих лилии.

«Удивительно...»

Казалось, что прошла вечность, но это были лишь пара секунд, пока его сознание восстанавливало связь с реальностью. Звучит глупо, но только так он мог это описать. Вальдо протёр свой единственный глаз и лениво осмотрелся. Оглушение окончательно прошло. Он ощутил лёгкий, нежный ветерок на коже, услышал шелест листвы и далёкий щебет дивных птиц. Всё окружение отличалось от его мира и в одно мгновение он вспомнил те последние события из уже другой реальности: охотник, сгорающий в белом свете кабак, обещанный новый мир. Тут до его ушей докатился громкий вздох облегчения. Повернувшись, он увидел того самого черноволосого, чудаковатого колдуна называвшего себя «Мастером». Он лежал в траве, буквально источая радость и удовольствие, наслаждаясь видом чистого неба.

«Он не врал... Не могу поверить... Это и правда... Совершенно новый мир...»

– Очнулся наконец? – знакомый, словно слышанный им во снах голос выбил его из воспоминаний обратно в эту дивную, новую реальность. Голос того, кто привёл его сюда.

– Где мы? – немного хриплым голосом спросил юноша, проверяя на месте ли отцовский нож и содержимое карманов. Горло противно слиплось, а язык еле поворачивался. Очень хотелось пить.

– Мы дома! – радостно ответил собеседник.

– Мы находимся посреди странной поляны в лесу. Ты здесь живёшь? – с сарказмом спросил парень. Говорить с каждым словом становилось немного легче. Он бодро подпрыгнул, отряхивая свой старый сюртук.

– Эххх... – Мастер встал и довольно потянулся. – Все вы люди... Одинаковые... Дом это не усадьба, не город и даже не страна... Моим домом является целый мир: от горячих песков пустыни Хорун, до непроходимых джунглей Стигии и снежных вершин Нибльвуда.

– Я-то считал тебя безумцем... – парень глубоко вдохнул опьяняющий лесной воздух, вновь устремив свой взгляд на безоблачный, бирюзовый небосвод. Он ни разу не видел небо таким чистым от городского смога, и вечно льющих дожди грозовых туч.

– Все мы немного безумны... Но я понимаю. – ответил Влад с добродушной улыбкой. – Не каждому выпадает подобный шанс, начать всё заново... Идём. За тем камнем я оставил свои вещи.

Вальдо всё ещё немного шатаясь последовал за ним. Зайдя за валун, Мастер достал из-за него стопку странной одежды и наплечную сумку.

– Подержи! – он бросил её парню. – Внутри есть фляга с... О боже, что я туда наливал?.. Не важно, отдохни пока я переоденусь...

В плотной, кожаной сумке действительно лежала старая, повидавшая мир походная фляга, какие-то пожелтевшие бумаги и странный, богато украшенный рыцарский шлем с небольшими ребристыми рогами, загнутыми назад. Головной убор был исписан непонятными знаками, украшен платиновыми вставками и огромным синим камнем ромбовидной формы в центре забрала. Сапфир, стоящий огромное состояние, играл солнечными зайчиками, переливаясь всеми оттенками синего и фиолетового. Отверстия для глаз отсутствовали, впрочем как и любая вентиляция.

– Не трогай. – приказал Влад. – Я чувствую, когда к моим очень личным вещам прикасаются.

– Что это? – парень с недоумением рассматривал диковинную вещицу, что своей красотой и изящностью сразу покорила его сердце. Он и представить боялся, сколько может стоить подобное изделие.

– Шлем-маска. – ответил переодевающийся за валуном собеседник. – Здесь это обычная часть гардероба, как нижнее бельё или рубашка. Моя имеет некоторые... полезные магические свойства... Сделана из голубого серебра, с вставками из платины, мною, по моим собственным чертежам.

Мастер вышел из-за камня с трофейной тростью наперевес. Он был одет в простые штаны с охотничьим подсумком на поясе, серые военные сапоги и дешевую даже на вид, льняную рубаху. Та была обтянута кожаными ремешками с прикреплёнными на них двумя черными стилетами. Окровавленные вещи, вместе с охотничьей шляпой он сложил в аккуратную стопочку и щелчком пальца превратил в маленький костерок, что потух так же внезапно, как и вспыхнул. Парень старался не удивляться подобным фокусам, но его брови сами ползли вверх от изумления.

«Что-то в нём изменилось... Он стал... более «живым» что ли?»

–Я всё хотел спросить... – Вальдо вновь окинул взглядом странную поляну, усеянную белыми цветами. Только сейчас он заметил, что в её центре стояло сооружение, на подобии массивного каменного стола, или саркофага. – Что это за место? – приглядевшись, он заметил следы сожженных свечей на камне, словно после проведения какого-то ритуала.

– Это... – Влад замолчал, надевая на голову свой странный шлем. Застегнув на шее тонкий ремешок, он наконец ответил. – Это бор Сон, в юго-западной части Сумеречного Леса, дома фавнов. – его голос ни капли не изменился, даже с таким ведром на голове.

– В этой поляне есть... Что-то странное... Я не могу объяснить, что именно, но я это чувствую... Мы же не просто так тут оказались?

– Это поляна лунных лилий... – как-то устало ответил Мастер. – Что-то вроде святилища, где когда-то поклонялись одному божку... Поляна в какой-то степени соприкасается с другими реальностями, здесь легче колдовать, и куда проще переступить границу мира. Отсюда я отправился в твой мир, примерно две недели назад по местному календарю...

«Всё это словно... Сказка из детской книжки. Магия, другие миры... Здесь тоже двадцать четыре часа в сутках, двадцать восемь дней в месяце, и двенадцать месяцев в году? Как странно думать обо всём этом...»– парень и не заметил, как его спутник скрылся из виду. Занервничав, он уже было хотел позвать того по имени, но услышал шаги. Мастер шел к нему со стороны деревьев, неся в руках кусок сухой древесины.

– Зачем... Что ты собрался с этим делать?

– Маску для тебя. – Влад уселся на ближайший валун. – Из дерева, грубую и бедноватую, но хоть что-то.

– А мне она зачем?

– Скоро поймёшь... – отмахнулся тот.

Ловкими движениями руки он превращал древесину в пыль, пока на свет не появилась идеально гладкая, маскарадная маска. Она выглядела как лицо: присутствовал комично длинный нос, приоткрытые губы и шутовские глаза. Левый был открыт, а на правом, закрытом, красовалась трещина, напоминающая шрам. Юноша инстинктивно дотронулся до повязки на лице, в который раз вспомнив о прошедшем дне.

– Не огорчайся. – Мастер стоял рядом, протягивая юноше маску, на которой непонятно откуда появились кожаные ремешки. – Твоё лицо мы подправим.

– Спасибо. Я не огорчаюсь. – твёрдо ответил тот, принимая подарок. – Всего лишь глаз. Если подумать, то я потерял не так уж и много.

– Рад это слышать. – Влад быстрым шагом направился в сторону леса, где меж деревьев вилась неприметная тропинка. – Поторопись, у нас впереди несколько часов пути. Чем быстрее дойдём, тем лучше.

«Всё и правда, не так уж и плохо...»– повторил про себя юноша, на ходу надевая маску.

Тропа была узкой, и чтобы оставаться рядом со своим спутником, ему приходилось волочиться по заросшей обочине, что, впрочем, нисколько парня не смущало. Серые, поросшие пятнистым лишайником стволы деревьев в этом дивном, сказочном лесу имели необычную форму, словно их кто-то закрутил и погнул, оставив в нелепых позах. По обе стороны тропинки бушевала невиданная ранее растительность. Огромные папоротники, какие-то пушистые кусты и травы. Даже в тёмной роще, где листва на ветвях могучих деревьев, словно свод сказочной пещеры смыкалась над головой, скрывая солнце, росло множество цветов самых разнообразных форм и диковинных расцветок. У корней деревьев теснились слегка светящиеся, пурпурные и голубоватые грибы. Постоянно было слышно далёкое пение неизвестных птиц, шелест листвы и странные шорохи, издаваемые жителями этой дикой земли. Лес бурлил жизнью, словно громадный мегаполис, но без вечно дымящих заводов, грохочущих машин и куда-то спешащих людишек.

– Я всю жизнь провёл в стенах города, а лес видел только на картинках, в учебнике по биологии... Но я и подумать не мог, что леса могут быть такими красивыми... –Парень поднял взгляд к кронам деревьев, сквозь которые изредка проникали солнечные лучи, мягко освещая травяной покров. Вдалеке мелькнул серый олень.

– Ночью здесь куда красивее. Но ни один лес не сравнится по красоте со святилищами фавнов.

– А кто это?

– Скоро увидишь.

Час пути пробежал незаметно, деревья начали редеть и вскоре спутники вышли к скалистому обрыву. Здесь открывался ошеломляющий вид. Вся земля впереди, куда только мог заглянуть человеческий глаз, была укрыта тёмным ковром могучих лесов, поверх которых, словно низкие тучи плыла лёгкая белая дымка.

– Вон там... – указал рукой Мастер. – Великий Иритилл... Столица мира, брильянт в короне лордериона. – в его голосе слышалась необъяснимая тень гордости и воодушевления. – И башни «Серой Академии».

Далеко на юго-западе, закрывая собой небосвод и бирюзовую ленту морской глади, виднелась серая полоса городских стен, над которыми, словно пальцы титана, тянущегося к небу, возвышались башни колоссальной цитадели. Даже отсюда парень всем нутром ощущал её молчаливую мощь и внушающие страх и трепет размеры, в сравнении с теснящимся в её тени городом. Те, кто строил этот замок, будто поставили перед собой задачу, заявить всему свету о своём непоколебимом, как её стены величии, бросая вызов чуть ли не самим богам. И пожалуй, им это более чем удалось.

«Так Иритилл... Это название мира? Или он говорил про город?»

– Дух захватывает... – Вальдо поднял вверх руки, наслаждаясь прохладными порывами ветра. Его грудь переполнялась восторгом.

– Я уверен, ты полюбишь его. Иритилл прекрасен, это один из красивейших миров, которые я повидал за свою жизнь...

«Значит и то, и другое? У того, кто придумывал тут названия, явно проблемы с фантазией.»

– Пошли. – он ушёл вправо, где между камней и валунов поросших мхом, виднелся узкий спуск – крутая, высеченная в камне, неровная лестница, края которой нависали над обрывом.

– А... Тут рядом случайно... нет другого пути? – нервно спросил Вальдо, заглянув за уступ, где далеко внизу клубился туман.

– Есть. – уверенно заявил Влад, направляясь к лестнице. – Рыбкой вниз. Только если решишься... Не забудь сделать сальто.

– Очень смешно. – пробурчал парень, следуя за ним.

Аккуратно и не спеша он начал спускаться. Ступеньки были разной высоты, кривые и скользкие, словно сделанные лишь для того, чтобы погубить как можно больше путников. Каждый раз смотря вниз, юноша ощущал как земля уходит из-подног, заставляя его всем телом опираться о скалу. В это время его загадочный спутник напевая незатейливую мелодию, с ловкостью горного козла прыгал со ступени на ступень, постукивая тростью по камням. Высоты он словно вообще не замечал.Время от времени он бросал за спину издевательский взгляд, словно спрашивая: «долго ещё там?», чем без зазрения совести дразнил ползущего позади юношу. Но тот, тихо бурча себе под нос ругательства, упорно продолжал спускатьсявниз.

И вот наконец, его ноги ступили на ровную землю. Казалось, по этим чёртовым ступенькам он полз целую вечность, а Мастер даже не давая ему передохнуть, уверенно зашагал дальше по уходящий вниз тропинке. Вокруг стало как-то темнее, меж деревьев, словно играя сама с собой, гуляла молочно белая мгла, гонимая лёгким ветерком.

– Погоди... – устало крикнул ему вслед парень.

– Время не ждёт, с чего должен я?

«Он как будто намеренно старается меня взбесить...»

–Влад, ты так мне ничего о себе и не рассказал... Сколько тебе лет? – поинтересовался Вальдо, догоняя спутника.

–Много.

–Я тут пытаюсь завести дружеский диалог... – застыв на месте, парень поперхнулся собственными словами, более не в состоянии выдавить из себя и звука.

Туман, будто заговорённый, начал сгущаться, не давая видеть далее нескольких метров. Мастер тоже остановился, не проронив и слова. Слух юноши уловил далёкий, тихий шепот. Через несколько ударов сердца, из стены густого тумана, быстро окружая спутников вышла стая серых зверей. Волки, напоминающие больших сторожевых псов, с шерстью цвета грязного снега. Скалясь и рыча, они остановились в нескольких шагах, словно опасаясь подходить ближе. Их мерцающие мертвым, белым светом глаза со злобой смотрели на парня, даже не замечая стоящего в паре шагов Мастера. Вальдо медленно потянулся за ножом, но поднявший руку Влад остановил его. Стая замерла, время на пару мгновений остановилось. Но затем, самый большой из волков, рыкнув мотнул головой, и направился прочь. Остальная стая нехотя последовала за ним, скрывшись в стене тумана, что начала быстро таять. Мастер спокойно пошел дальше, даже не обернувшись

–Это что такое сейчас было!? – недоумению Вальдо не было предела: это уже чересчур – напугать стаю волков одним своим присутствием.

– Этоalb`varg: «призрачные волки», так мы их называем. Полуматериальные духи, защищающие лес... Их вожак почуял ауру твоего проклятия, хоть я и попытался её удержать. Стая не напала, поскольку знает меня. – Влад спокойно шел по тропинке вперёд.

– Знают? Это же звери... или чудовища!

– Духи! – поправил его Мастер. – У тебя, как и у прочих людей, очень предвзятое отношение к окружающему миру. У вас всегда всё делится на чёрное и белое, и подчиняется, одним и тем же, глупым правилам. Урок первый: тебе стоит измениться, иначе ты рискуешь не выжить в этом мире.

«И чем ему так насолили люди?»

– Допустим. – устало вздохнул парень, доставая из запакованной пачки свеженькую сигаретку. – Волки, духи – не важно. Меня сейчас другое интересует. Кто тогда ты? Ты же точно не человек? – чтобы нормально покурить, и охладить нервы, пришлось на время снять свою маску.

– И кто же я по-твоему? – ехидно спросил черноволосый.

– Ну... – замялся парень, глубоко затягиваясь. – Как раз это я и пытаюсь выяснить! – глупые загадки, вместо нормальных ответов, начинали потихоньку его раздражать.

– Что же. – усмехнулся Влад. – Ты прав, я не человек... Доволен?

«Да он просто надо мной издевается!!!»

– Ладно... не дуйся. – он заметил недовольную мину на лице парня. – Моя голова занята более важными вещами. Я обдумываю наши действия в городе... Прежде всего нужно встретиться с моими друзьями...

– Что за друзья?

– Их имена тебе всё равно ничего не скажут... Да и скоро ты сам с ними познакомишься.

– Если ты так спешишь, то почему сразу не перебросил нас в город своими... «магическими штучками»? – он попытался повторить тот странный пас руками.

– Хороший вопрос! Город защищён. Над ним возведён громадный энергетический купол. Для того, что бы перебросить нас внутрь барьера без специально настроенного стационарного портала, мне пришлось бы его проломить, что мне вполне по силам, но делать этого я совершенно не желаю. – вдалеке, из-за деревьев показался тракт: сложенный из громадных каменных плит, широкий путь. Парню он чем-то напомнил автобан. – А вот и нормальная дорога. Дальше просто по прямой и через часик мы будем у городских стен.

Спустя ещё пять минут их догнала крытая повозка, запряжённая громадными шестилапыми ящерами. Вальдо думал, его уже ничего сегодня не удивит, но видно, сильно ошибался. Эти горбатые зверюги с глупым выражением морды и крохотными свиными глазками, на вид могли посоревноваться в силе с быком. Возница – иссохшийся седой старик с торчащими из головы трухлявыми рогами и вытянутой деревянной маской на лице, что-то приветливо бросил путникам. Болтал он на том странном языке, на котором ранее говорил Влад. Из повозки показалось сероватое, покрытое белыми веснушками личико с большими глазами, приплюснутым носом и длинными ушами. Это был ребёнок, улыбкой поприветствовавший странников.

– Они нас подвезут. Забирайся, только смотри ничего не сломай.

Заняв место на шаткой лавке внутри повозки, Вальдо увидел стопки аккуратно сложенных деревянных ящиков, наполненных то ли фруктами, то ли какими-то странными овощами. Мастер сел к нему спиной, прямо рядом со стариком.

– Кто это? – тихо спросил юноша. – И тут что, все обязаны носить маски?

– Помнишь, я говорил тебе про фавнов? Это они. Едут торговать в город из лесного поселения. Про маски я тебе всё позже объясню.

– Ааа... Те зелёные...штуки, тянущие... повозку?

– Василиски. Не бойся, они травоядные, да и интеллектом не блещут. Я говорил тебе, Иритилл – необычайное место. У нас тут что-то вроде человеческого средневековья, с магией в каждом камне, заколдованными замками, драконами, демонами... И прочими героями.

– И никакого огнестрела?

– Порох, как и пушки, были изобретены ещё сотню лет назад. – безразлично ответил Мастер. – Но они не встретили тёплого приёма в военном деле. Уж слишком дорого их изготовлять, да и не практичны они. Порох слишком нестабилен, его можно легко поджечь на расстоянии, взорвав противника вместе со всеми его пушками. В земле очень мало металлов, из-за чего их добыча занимает кучу сил и времени. В Иритилле никто не знает, как производить электричество и добывать нефть, нету огромных фабрик и мануфакторий. Наука идёт по иной стезе, нежели это обычно происходит у людей. Вперёд её толкает магия. К примеру, недавно, в городе Цин-Лей был поднят в воздух первый грузовой дирижабль, с двигателем, на основе энергетических кристаллов.

– Не знаю, радоваться мне, или грустить. – бросил юноша. – Нету вечно дымящих заводов, и на том спасибо.

«Становится всё интереснее...»

Влад что-то спросил у возницы, тот ответил ему парой бодрых фраз.

– Что он говорит?

– Урожай в этом году выдался богатый: они уже второй раз за лето едут в город.

«Лето!?! У меня дома был конец октября!»

Повозка резво катилась по каменной дороге, подпрыгивая на кривых стыках каменных плит. Странный ребёнок, непонятно мальчик или девочка, с интересом оглядывал парня с головы до ног. Когда Вальдо снял маску, чтобы покурить, у мелкого чуть челюсть не отвалилась от удивления.

«Он что, никогда людей не видел?» – удивился тот, но виду не подал.

Сам того не заметив, юноша умудрился задремать. Дорога пролетела незаметно, и резкий голос возницы, оповещающий о прибытии, заставил его нервно подпрыгнуть на скамейке. Спешно натянув на лицо маску, он зевая слез с повозки. Впереди возвышалась громадная городская стена, сложенная из прямоугольных, серых блоков. За выстроившейся в очереди толпой и ещё несколькими повозками виднелись тесные городские ворота. Мастер отблагодарил старика монетой и махнув парню рукой направился вперёд.

Спутники не спеша подошли к концу очереди существ, ожидающих проверки стражниками, и тут произошло необъяснимое: как только один из ждущих увидел Мастера, то сразу же что-то пробурчал остальным. Разношерстая толпа в странных масках за несколько секунд, расступалась перед странником, кланяясь пропуская того к воротам. А Мастер, словно всё так и должно быть, вальяжной походкой шагал дальше. Его ученик, решив потерпеть с вопросами, поспешил за учителем. Четвёрка стражников, в таких же серых как и городские стены доспехах, расступилась перед Владом. Подняв алебарды к небу, они в один голос выкрикнули:

– Va`liqua voush in Stjet, mj`lörd!

–Pare grasj. – бросил в ответ Влад, шагая под церемониально поднятыми древками.

Пройдя сквозь тесную арку, и сторожку гвардейцев, спутники оказались на широкой городской улице.

– С каждой минутой у меня всё больше вопросов. – ни к кому не обращаясь произнёс Вальдо. – Что сейчас произошло?

– Стражникам выдали новое обмундирование, и они решили им похвастаться. – ответил Влад, окидывая взглядом оставшиеся позади ворота.

Парень кожей ощущал кривую улыбочку на лице собеседника, хоть оно и было скрыто маской.

– Издеваешься?

– Да... – признался тот, издав шипящее подобие смешка. – Мой дорогой Вальдо, боюсь я был с тобой не до конца честен... – с наигранной жалостью в голосе начал Мастер, хватаясь за сердце, делая вид, что ему от этого очень, очень плохо.

– Кто бы мог подумать... – буркнул парень, пялясь на свои ботинки.

– Я маг, как ты уже знаешь... Причем, без преувеличений, «не самый слабый»... И так уж вышло, что этим миром правит магия! – он взмахнул трофейной тростью, указывая на всё вокруг.

– К чему ты клонишь?..

«Только не говори мне что...»

– Судя по глупому выражению на твоём лице, ты уже догадался... – чудак в маске сделал элегантный поклон. – Влад Аскарон, также именуемый «Мастером...» – он вроде хотел сказать что-то ещё, но в последний момент оборвал себя. – Я, и мои друзья, четвёрка великих лордов, правители этой замечательной страны и так далее... В общем, к твоим услугам.

–У меня больше нет сил удивляться. Почему ты раньше не сказал!? И как мне теперь к «вам» обращаться, учитель? Милорд? Ваше светлейшее высочество? А за неуважение меня теперь ждёт расстрел?

–Я даю тебе знания, необходимые лишь в данный конкретный момент. – оборвал его лорд. –Ко мне можно просто «Мастер». И нет, тебя не расстреляют, поскольку ты мне ещё нужен.

–Становится всё интереснее и интереснее... – недовольно пробурчал парень. – Только как они тебя узнали, если у себя на голове ты носишь... – он не сумел подобрать правильное слово. – Это!?

–Иритилльцы почти никогда не меняют маску, в знак презрения к многоликости. Каждый, кто достиг совершеннолетия, должен иметь её при себе. Маска – моё единственное лицо и самое важное удостоверение личности. И поскольку я один из лордов, мою маску знают все... А теперь пойдём. Скоро вечер.

Широкие улицы «столицы» удивляли своей чистотой и опрятностью. Украшенные стройными, цветущими деревцами и подобием уличных фонарей, что сейчас были выключены. Вытянутые, трёхэтажные дома имели странный, сдержанный стиль. Не то, что парень видел в своём родном мире, где каждое здание было кирпичной коробкой, вызывающей лишь отвращение и тоску, нет. Здесь это выглядело стильно, и со вкусом. Тёмные фасады были украшены всевозможными растениями и цветами на подоконниках. Большинство стен оплетены плющом, а на каждом втором здании вместо тянущейся ввысь крыши или чердака было подобие небольшого сада. Сказать, что архитектура впечатляла – ничего не сказать.

В тон опрятным городским улицам, большинство прохожих были одеты в достаточно строгую одежду, отдалённо напоминающую ту, что носили люди в родном мире юноши. Хотя пёстрые краски и преобладали над тёмными тонами, истинная красота нарядов крылась в деталях. Тонкие, ажурные кружева на летних платьях стройных горожанок, теснённые рисунки на пиджаках и камзолах мужчин. В родном мире парня такие наряды далеко не каждому были по карману. И все без исключения горожане были в вычурных масках: маскарадные, карнавальные, с париками и перьями, красочные и монотонно черные, из всех возможных материалов, даже напоминающие рыцарскую броню или фарфоровый сервиз. Да и жители по разнообразию своим маскам ничуть не уступали: имели самые причудливые телосложения, формы голов и цвета кожи, иногда рога, хвосты, или даже копыта.

– Не город, а настоящий карнавал... – Вальдо увлечённо рассматривал всё вокруг, стараясь не отставать от лорда.

– Мы сейчас в районе «новый город».– бормотал Мастер, ускорив шаг. – Нам нужно идти на площадь Хранителей.

– Что ещё за хранители?

– Просто название... – было видно, что он и правда спешит, хоть и пытался этого не показывать.

Парень знал, этот «Лорд» постоянно ему что-то недоговаривает. Пройдя до конца улицы и повернув направо, взору спутников открылась большая площадь с раскинувшимся на ней рынком. Жилые дома потеряли в зелени, сменившись прагматичными мастерскими. Кузнецы, кожевники, столяры, швеи: все либо занимались изготовлением своего товара, либо расхваливали его. Лавками и тележками с самым разнообразным добром площадь была усеяна как та лесная поляна цветами – некуда яблоку упасть. Здесь было всё что угодно: от всевозможных украшений и чудных изделий из дерева и камня, до стендов с просто гигантскими доспехами. В центре площади возвышалась огромная колонна испещрённая рунами, на вершине которой стояли четыре статуи вооружённых крылатых воинов в изукрашенных позолотой, каменных доспехах. Один из них, вооруженный, как не странно косой, ему смутно кого-то напоминал.

– Не глазей, у тебя ещё будет время здесь побывать. – Влад схватил его за руку и потащил в сторону приземистого мрачного здания, смахивающего на форт, возведённый посреди города.

По углам этого сооружения стояли башенки, из которых можно было рассмотреть весь рынок. Несомненно, в каждой из них сидели лучники. На входе, возле двух статуй крылатых воинов, стояли вполне живые существа, с мечами на поясах и все в одинаковых серых доспехах, поверх черных ряс. Они синхронно встали как по команде «смирно», при виде приближающегося лорда. Их маски не удавалось разглядеть из-за глубоких капюшонов.

– Что это за место? – спросил Вальдо следуя за Мастером внутрь.

– Это павильон перемещений, таких в столице несколько. Из этого пункта можно попасть почти во все части города.

– Эмм... – юноша повертел головой по сторонам. – Это что, типа, вокзал? Тогда где поезда, или трамваи?

– Почти. Поезда здесь пока не изобрели, мы пользуемся стационарными порталами. Эти павильоны охраняют получше, чем самый большой в городе банк. Важная артерия, как никак. Нам нужен переход в Академию. – они шли по большому залу, который казался намного просторнее, чем само здание снаружи. Солдаты, торговцы, ремесленники и простые жители выходили из одних арок и уходили в другие. Свод держали массивные колонны, а каждая арка выглядела как отдельное произведение искусства. – Нам нужен вон тот... – Влад указал на высеченную из серого камня арку, похожую на две толстые, переплетающиеся лозы, усеянные пришпиленными к ним листами пергамента.

Подходя к порталу, он бросил что-то невнятное на своём чудном языке, указывая рукой на арку. Вырезанные в камне узоры, засветились тусклым, желтым светом. Между лоз плавно натянулась дрожащая плёнка, напоминающая вертикальную водную гладь, по которой то и дело пробегали желтоватые искорки. Сквозь это странное «зеркало» можно было разглядеть невнятные очертания какой-то комнаты, или зала.

– Не мешкай. – поторопил ученика лорд, первым войдя в проход.

Несколько секунд понаблюдав за дрожью на глади портала, парень обошел его по кругу. Лорд исчез, растворился без следа. Не успел Вальдо удивиться, как вырвавшаяся из зеркальной глади рука в кожаной перчатке бесцеремонна утащила его внутрь.

Глава 4: Четыре серых короля.

«Не каждый правитель может похвастаться тем, что пережил встречу с магом, по прозвищу «Серый Ужас». Ещё меньше тех, кому довелось распивать вместе с ним дорогое вино и делиться накопившимися за прожитые века историями. Я был из числа последних и, хотя негоже царю восхищаться врагами его, горжусь этим.

Ведь впервые за долгие годы, я встретил разум, остротой, способностями и силой мало чем уступающий моему. И был он не один, а целых четверо. На веки я запомню тот трепет, предвкушение и возбуждение, охватившие меня в миг нашей первой встречи, когда они предстали предо мной. Охваченные холодным блеском луны, и безжалостным жаром солнца. Такие разные, но такие похожие, так близко, и в то же время, так далеко! Я понял, что хочу владеть ими! Их взгляды, пронизывающие тело и душу, запахи их тел, совсем не похожих на оболочки прочих смертных, их ауры, их мощь! Четверо достойных называться моими противниками, достойных встать на противоположной части весов...»

Мемуары Иссина Саллесски, бессмертного царя Стигии.

В лицо ударил яркий свет. Прикрыв единственный глаз рукой, Вальдо осмотрелся. Павильон перемещений исчез, остался где-то далеко позади. Ему на смену пришел просто таки гигантский, светлый зал с громадным, куполообразным сводом. С него свисало несколько массивных, хрустальных люстр, самая большая из которых могла сравниться в размере с телегой, на которой они ехали в город. Сам свод был расписан десятками фресок и картин: рыцари, драконы, чудища, пейзажи, магия, города и замки... это было похоже на невероятный калейдоскоп, способный поведать множество историй и сказок о прошедших веках. Среди всех персонажей, принимавших участие в истории, парень рассмотрел и несколько эпизодов со своим знакомым Мастером, узнав того по маске. Он почти всегда был изображен в тяжелых латных доспехах, окруженный пляшущим вокруг него странным серым огнём

В гладком, словно зеркало, мраморном полу отражались высеченные в стенах каменные статуи, арки и балконы, уходящие на сотню метров вверх. Столь внушительного сооружения парень не смог бы себе представить даже во снах. Портал из которого они вышли, теперь выглядел как переплетённые древесные корни. Лишь через несколько секунд парень понял, что это и есть одно гигантское дерево. В центре зала, словно посаженный в огромную каменную чашу, возвышался древний дуб, в корнях которого и находились арки порталов. Дерево словно подпирало собой гигантский свод, а через большой круглый проём сверху, на тяжелые кроны лился неестественно чистый, желтый свет.

Парень застыл с открытым ртом, наслаждаясь красотой и величием этого шедевра архитектуры и искусства.

– Наконец-то можно расслабится. – облегчённо выдохнул Мастер.

–Это... и есть Академия? – не переставая вертеть головой по сторонам, спросил Вальдо. Каждую секунду он находил какие-то новые детали, дополняющие целостность картины.

– Да, это она... Мы сейчас в главном холле. Занятия начнутся только через полторы недели, так что мы вряд ли встретим тут кого-то кроме прислужников. – он тоже посмотрел на свод зала. – Мы славно потрудились над этим местом!

– Что? – не поверил в услышанное парень. – Ты это построил?

– Ну... вернее сказать «помогал» строить. По большей части я добывал материал и создавал чертежи.

– Это потрясающе... Мне кажется, я сплю... или, что я умер... там... в своём «родном» мире, и очутился здесь.

На это лорд лишь рассмеялся.

– Я могу тебя ущипнуть, если хочешь. Ладно... Давай заканчивай с осмотром. Тебе ещё нужно принять ванну и привести себя в порядок. От тебя смердит перегаром и сигаретами.

Учитель и ученик направились в сторону широкой лестницы, что была прямо напротив их портала. Миновав множество коридоров, дверей, лестниц и даже небольшой садик на уютной террасе, они оказались перед тяжелыми каменными вратами, с высеченными на их поверхности узловатыми знаками. При приближении Влада, те начали легко светиться синим. Взмахом руки он отворил врата и у Вальдо от восторга вновь перехватило дыхание.

Перед ним открылась большая, тёмная пещера с бесчисленными рунами и узорами на каменных стенах, что куполом уходили куда-то ввысь, где в черной, непроглядной тьме блестели сотни белых огоньков: звёзды. По воздуху медленно плавали светящиеся голубые шарики. Каменный пол тут выглядел как одна большая, кристальная мозаика, иллюстрирующая десятки эпических сражений и кровопролитных поединков. Лорд хлопнул в ладоши, и узоры на стенах начали светиться голубым, в тон витающим по пещере сферам. Возле левой от входа стены расположилась королевских размеров кровать, над которой раскинула свои ветви цветущая вишня, впившаяся паутиной корней в каменную стену. Часть зала справа была уставлена громадными шкафами и стеллажами с неисчислимым количеством книг, оружия и несколькими стендами с доспехами. Там же стояли пара кресел, письменный столик с канделябром и лестница на колёсиках, без которой до верхних полочек было не дотянуться. У дальней стены виднелась небольшая, тёмная арка: проход в другую комнату.

– Располагайся! – радостно сказал Мастер сняв маску и небрежно бросив её на кровать. Трость, что все время была у него в руках, он аккуратно положил в один из десятков выдвижных ящиков, где на черном бархате хранились прочие трофеи и экспонаты.

– У меня нет слов... Я никогда не видел ничего красивее...

– Но ты ведь не так много повидал за свою жизнь! – улыбнулся лорд.

– Эта пещера, тоже часть Академии? – глаза у парня разбегались во все стороны, хотелось всё осмотреть и ощупать.

– Да, мы находимся в Башне Паладинов, хоть это название тебе ничего и не говорит. Это мои, с позволения сказать – апартаменты. – Влад подошел к массивному дубовому шкафу, стоящему возле кровати. – Прими ванну и надень что-то поприличнее. Одежду выберешь сам из моего гардероба, он у меня не очень богатый, что бы ты не взял – не прогадаешь. В той комнате. – он указал на арку. – Находится небольшой бассейн с термальным источником. Там же найдёшь и полотенца. – более ничего не объясняя, он направился в сторону выхода. – Мне нужно оповестить друзей о нашем прибытии, и приказать слугам подать ужин. Повязку с лица можешь снять, но рану не три и вообще руками не трогай. Я зайду за тобой через час. – лорд вышел из комнаты прежде чем юноша успел хоть что-то сказать.

Он печально вздохнул, наблюдая за медленно закрывающейся каменной дверью.

– Ну ладно... – потупив взгляд Вальдо побрёл в ванную комнату. В небольшом помещении без окон и вправду был бассейн, словно выдолбленный в серой земной породе. Здесь странно пахло содой. Над поверхностью воды, по которой постоянно бегали пузырьки, вздымались тяжелые клубы пара. На каменном столике, у входа, лежали аккуратно сложенные полотенца. У бассейна стояли пара пустых зелёных бутылок и грязные бокалы из-под вина, которые кто-то забыл убрать.

«Значит, наш лорд любит выпить...» – подумал юноша. – «А судя по количеству бокалов, далеко не в одиночестве.»

Раздевшись, он медленно зашел в воду по вырезанным в камне ступенькам, тепло приятно расходилось по телу, проникая даже в кости, расслабляя уставшие мышцы. Вальдо снял с головы грязные бинты и посмотрел на своё блеклое отражение в воде. Уродливый и распухший, словно раздавленная слива синяк вместо глаза, выглядел омерзительно. Парень со злобой ударил по собственному отражению и тут же окунулся в воду с головой, давая ей смыть с себя всю ту боль, отчаяние, страх и усталость, накопившиеся в нём за последние дни.

– Оооо... Кайф... – простонал юноша, всплывая на поверхность.

Просидев в термальном источнике около получаса, он чуть было не уснул, но вовремя выдернув себя из дрёма, неохотно покинул бассейн. Вода была лёгкой и мягкой, как королевская перина, никак не желая его отпускать. Обтеревшись и укутавшись в полотенце, парень побрел к шкафу с одеждой оставляя мокрые следы на каменном полу.

Шкаф, который скорее стоит назвать огромным ящиком с дверцами, внутри казался куда просторней, чем выглядел снаружи, хотя и был по сути полупустым.

– И чему я так удивляюсь? – вздохнул Вальдо.

Он сперва десяток минут искал нижнее белье, попутно переворошив всю одежду, что была аккуратно сложена внутри. Безусловно, наряды лорда были сшиты добротно, иногда из очень недешевых материалов, но все они почти ничем друг от друга не отличались: серые и черные тона с однообразными теснёными узорами, расшитые серебряными нитями, если повезёт и строгость в каждой, даже самой незначительной детали. Выбор был невелик, да и одежду шили не под него. Парень, не долго думая, схватил первую попавшуюся рубашку и странного вида пиджак с кожаными накладками. Из обуви выбрал слегка великоватые для него, серые туфли. Штаны решил не менять, просто как следует отряхнул свои старые брюки от пыли. Закончив приготовления и повесив на ремень ножны с отцовским клинком, юноша решил скоротать время осмотром арсенала своего спасителя.

Не взирая на всю неприязнь к военному училищу из своей уже прошлой жизни, оно всё же смогло привить молодому юноше ненавязчивую любовь к оружию. Подойдя поближе к стойкам с клинками, его тут же привлекла необычная, даже слегка странная сабля. Длинной она превышала все виденные парнем ранее мечи подобного типа – два с половиной локтя. По всей длине клинка была выгравирована картина бушующего моря, ближе к рукояти разбивающегося об острые скалы. Выпуклая, на манер чаши, гарда напоминала переплетающиеся между собой водоросли. Длинная рукоять, словно для двойного хвата, была обшита синим шелком с большой, снежно белой жемчужиной в серебряном эфесе. Взглянув на рукоять поближе, Вальдо заметил тусклые пятна крови, которые по видимому, кто-то тщетно пытался отмыть.

Оставив саблю, взгляд парня скользнул по парным кинжалам из тёмного железа, точную копию которых носил при себе лорд, блестящей алебарде с изогнутым лезвием, и паре богато украшенных мечей, которые его совершенно не тронули. Но заметив два клинка, стоящих на одной подставке, в глазу юноши засверкал огонёк. Они выглядели абсолютно разными и в то же время, неотъемлемыми частями друг друга. Первый меч, короткий, тонкий и элегантный, форма его клинка позволяла с лёгкостью пробивать прочнейшие панцири. Плоская гарда была выполнена в виде свернувшейся в клубок змеи, с рукоятью на манер чешуи. Второй меч, был куда больше и массивнее первого, словно мясницкий тесак. На его толстом, изогнутом лезвии, красовался выгравированный бычий череп. Гарда и рукоять были вырезаны из цельного рога, предположительно того же быка.

Парень взял эту парочку в руки и сделал пару ударов по воображаемому противнику. Не смотря на существенную разницу в размерах, оба меча весили примерно одинаково. Лезвия, остры как бритвы, готовые в любой момент заколоть и разрубить любого противника.

– Прекрасные клинки. – юноша услышал голос, и от неожиданности чуть было не выронил мечи.

Повернувшись к говорящему он увидел лорда, сидящего на своей кровати.

– Ты меня напугал! – обиженно сказал парень. – Я не слышал, как ты вошел.

– А я и не входил. – Влад загадочно улыбнулся. – Я же говорил: я чувствую, когда к моим личным вещам прикасаются.

– Откуда они у тебя? – продолжая осматривать парные клинки, спросил Вальдо.

– Из разных мест, миров и вселенных. Некоторые я создал сам... – он встал и подошел ближе, любуясь собственными изделиями.

–Да ты просто мастер!

– Но не этот смертоносный дуэт: «бык и змея». Я получил их в дар от одного талантливого кузнеца. Эти мечи чуть не прервали... Чуть не «убили» меня. Для ведения эффективного боя этими клинками, необходима специальная техника. – он резко замолчал. – Если хочешь... могу научить.

– Зачем я тебе на самом деле? – возвращая орудия на их места спросил юноша.

– Хм?

– Ты спас меня, помог, привёл в свой дом предлагаешь научить сражаться... Зачем я тебе?

Лорд вздохнул.

– Уже вроде бы говорил: я заинтересован в твоих способностях, в твоём так называемом «проклятии»... И могу научить тебя его контролировать...

–Да, я это уже слышал... – тут парень встал в лёгкий ступор, будто лишь сейчас до него дошел смысл этих слов. – Стой, что?

«Это... Нет, нет, он не шутит... Хотя тут ещё попробуй угадать.»

Мастер вложил в ладонь юноши багрового цвета повязку на глаз и направился к выходу.

– Ты мне нравишься, Вальдо. – он остановился у двери, повернувшись лицом к юноше. – Сам не до конца понимаю, почему? Да это и не важно. Главное, я вижу в тебе потенциал. – он облокотился о двери. – И возлагаю на тебя большие надежды. Как я уже говорил, из тебя может вырасти нечто большее, чем сломленный проклятием мальчишка. И я намерен тебе в этом помочь... ты ведь согласился стать моим учеником.

– Ты лишь поставил меня перед фактом, даже не объяснив, что это значит?

– Для тебя? – улыбнулся лорд. – Я возьму тебя под крыло. Оплачу твоё проживание в столице, обучение в Академии и прочие расходы, научу тебя контролировать проклятие и расширю его возможности, верну потерянный глаз... Ты обретёшь новый дом и семью в моём мире!

– И что конкретно ты хочешь взамен? – юношу пробила дрожь, а по спине пробежал холодок.

«Всегда нужно обращать внимание только на ту часть предложения, что следует после слова «но».»

– Взамен? – улыбка лорда стала ещё шире. – Для начала, не многое... лишь твою верность... и свободу.

«Он что, предлагает мне стать его рабом!?»

– То есть? – перепугано бросил Вальдо.

– Не подумай лишнего. – уже помягче сказал Мастер. – Как ученику, тебе придётся беспрекословно подчиняться учителю. То есть – мне. Исполнять все мои указания, слушать и внимать наставлениям... Учиться. – он театрально поднял руки. – Даже когда меня не станет, ты будешь продолжать служить Иритиллу, твоему новому дому и родине... Ты был прав, я далеко не альтруист.

– Что если я передумал? – волнение разрывало грудь юноши изнутри.

– Твоё право. – развёл руками лорд. – Договоров мы не заключали, и принуждать тебя я не стану. Откажешься, я дам тебе немного денег, медальон-переводчик и ты покинешь Академию... Навсегда. Ты не первый мой ученик, я мало потеряю, в отличие от тебя. Без моей помощи ты сломаешься под тяжестью проклятия, оно поглотит тебя рано или поздно... И когда это случится, меня рядом не будет... Решай.

Вальдо немного успокоился. По крайне мере, его сердце больше не пыталось выпрыгнуть из груди. – «Больно признавать это, но он прав... Может быть... потерять свободу? Разве это так важно? Мы знакомы всего-то день, но такое чувство, что это был целый месяц... Но я же не в рабы записываюсь, что я вообще «потеряю»? Может есть какой-то подвох, или он просто пытается меня запугать?.. Он сказал, научит контролю, что само по себе ценно... Он будет моим покровителем, у него есть деньги, связи, магия в конце концов! Новый дом и семья?.. Звучит как сказка... Не хочу вечно скитаться один!»

– Я согласен. – уверенно ответил парень.

– Что? – лорд немного удивился, будто не поверив собственным ушам, но затем резко взял себя в руки. – Ты вот так сразу, не обдумывая, без сомнений принял столь важное, определяющее всю твою дальнейшую судьбу решение?

– Да. По сути, это лучший вариант.

– Буду откровенен, ты меня удивил... Что же... тогда прошу за мной, ученик. – он надел свой шлем и указал рукой на двери. – Надень повязку. Не пугай окружающих этой «красотой».

Вальдо выполнил приказ, натянув поверх повязки свою деревянную маску и последовал за Мастером.

– Куда мы направляемся? – спросил юноша, спускаясь за ним по винтовой лестнице.

– На встречу с лордами, в зал для званных ужинов.

Вальдо вздохнул, лишь сейчас начиная осознавать всю важность этого события.

– Не ударь в грязь лицом, покажи себя с лучшей стороны. – Влад пытался его приободрить. – Они могут подумать, что ты не достоин, могут грубить или давить на больные точки, но ты должен оставаться спокойным и сдержанным. Ни при каких условиях не груби им в ответ.

– Постараюсь. – уверенно шагая по коридорам и галереям парень понял, что волнуется, хотя раньше эта встреча была ему абсолютно безразличной.

Пройдя очередной поворот, они встали перед самой обычной, дубовой дверью.

– Приготовься. – было видно, что лорд нервничает, хотя и старается этого не показывать. Глубоко вдохнув, он толкнул дверь и вошел внутрь. Вальдо молча последовал за ним.

Они оказались в просторном круглом зале с внушительным, укрытым дорогой белой скатертью столом в его центре. Ужин был подан: на столе стояли тарелки с фруктами, закусками, нарезки колбас и сыров, поднос с запеченной под яблочным сиропом уткой и большая, бронзовая супница. В воздухе витали ароматы разнообразных специй и пряностей, но среди них всех выделялся яркий запах корицы. Зал для трапез освещали несколько стоявших меж блюд канделябров и широкое окно по ту сторону стола, у которого притаились две стройные особы, увлечённо беседующие друг с другом. Одна из них, не носившая маски, повернулась к вошедшим и Вальдо разглядел радостное лицо молодой, совсем ещё юной девушки. Она напоминала человека, помеченного восходящим солнцем: желтого цвета, как сама осень, кожа была гладкой как стекло, а в бездонных глазах без зрачков можно было утонуть. Тонкую талию и хрупкую фигуру подчеркивал красный вечерний наряд с декоративным капюшоном. На изящной шее блестело колье из кроваво-красных рубинов. Взгляд бывалой лисы и молочно белые волосы придавали её внешности особый шарм.

Собеседник молодой девушки кардинально от неё отличался. Зловещий, черный, как безлунная ночь, как тёмная бездна, готовая пожрать само солнце. Строгий, идеально симметричный костюм с пелериной и черным жабо, подобно вороньим перьям полностью покрывал стройное, статное тело, идеально подходя к изящному головному убору. Серый рогатый шлем с золотыми вставками и большой фиолетовой звездой в центре, сложенной из восьми светящихся аметистов. Убор имел поразительное сходство со шлемом Влада, словно выкованный одним и тем же кузнецом, в один и тот же день. Сам тёмный был на голову выше своей собеседницы.

– Здравствуйте!!! – радостно поприветствовала их девушка, юным, звонким голоском. Вальдо удивился: он её понимал.

«Что за чертовщина? Раньше я и слова не мог разобрать из их языка.»

Её собеседник тоже посмотрел на прибывших.

– Влад! – голос незнакомца в маске по звучанию был подобен мягкому шелесту листвы. – Как прошел свой отдых?

– Привет, Луно! Здравствуй, Флинка! – лорд подошел к ним. – Сносно. – ответил он, по очереди крепко обнимая обоих. – В тёмных мирах людей, с победившей наукой всегда удручающая атмосфера. К сожалению, у меня не было времени встретиться раньше. Мы прибыли в Иритилл лишь несколько часов назад. Что касается моего нового ученика...

–Это и есть он? – черный лорд смерил юношу взглядом.

– Да, его зовут Вальдо. – Влад жестом подозвал парня поближе.

– Приятно познакомиться. – собеседник протянул юноше тонкую ладонь в бархатной перчатке. – Моё имя Луно Альбвайль, первый лорд Иритилла, а это моя любимая, Флинка, она четвёртый. Девушка отвесила юноше приободряющую улыбку.

– Очень приятно... – немного дрожащим голосом ответил парень, пожимая руку. Даже не видя глаз черного лорда, он кожей чувствовал, чужой, пристальный, ощупывающий его душу взгляд. По спине пробежал могильный холодок. Он сам того не заметив, затаил дыхание. Его взвешивали, измеряли, как дорогой и блестящий, но бесполезный брусок драгоценного металла. Лишь спустя несколько томительно долгих секунд, Альбвайль отпустил его ладонь и Вальдо сумел вновь втянуть в лёгкие немного воздуха.

– Освальд опять опаздывает? – было видно, Мастер совсем этому не удивился.

– Как всегда. – без капли раздражения ответила девушка.

– Не будем стоять. Влад, налей чего-то крепкого, страшно хочется выпить. – Луно ленивым жестом пригласил всех за стол.

Звук его шагов напоминал цокот копыт о брусчатку. Парень вскользь посмотрел на ноги лорда и с большим трудом сдержал возглас: вместо ступней у него и вправду были копыта.

Все присутствующие заняли свои места. Вальдо сел рядом со своим будущим учителем. Пустым осталось лишь одно кресло. Пока второй лорд наполнял бокалы вином из пузатой бутыли, назвавшийся Луно, снял свою маску. Оказалось, что серого цвета бараньи рога не прикреплены к головному убору, а растут из головы лорда. Его кожа и волосы были серо-голубоватого цвета. Он имел длинные, пушистые уши, аккуратный звериный нос, переходящий в разрез на верхней губе, прямо как у кота. Большие фиолетовые глаза на юном, слегка женственном лице с неприкрытым интересом и толикой недоверчивого удивления рассматривали Вальдо.

Наполнив бокалы, Мастер сел на своё место, и дверь в зал вновь отворилась. Широкоплечий, почти квадратный исполин с громадными, мускулистыми руками, ввалился в комнату. Сквозь дверной проём ему пришлось протискиваться боком, что, впрочем, его ничуть не смутило. Вальяжной походкой он направился к столу. Подол медового цвета рясы, вышитой золотыми нитями и алыми, бархатными лентами, небрежно тащился за лордом вслед. По залу, словно рокот далёкого грома, пробегал отзвук ударов тяжелого каблука о пол, а посуда на столе с тихим звоном подпрыгивала от вибрации.

– Привет всем! – молодой, живой и насмешливо горделивый голос совсем не подходил внешности последнего лорда. Грубое, будто вытесанное из камня прямоугольное лицо, лишь издалека походило на человеческое. Об угловатые черты и острые скулы можно было порезаться взглядом. А массивным, выпирающим подбородком можно было бы забивать гвозди. Его напоминающую наждачную бумагу, грубую желтую кожу, местами покрывали багровые полоски, прямо как у тигра. Белые волосы лорда, подобные пышной львиной гриве, были собраны в длинный хвост. В купе с завораживающими желтыми глазами без зрачков, всё это делало его похожим на ожившего персонажа из чьих то безумных сновидений.

Про себя Вальдо отметил, что примерно так он всегда представлял себе соблазнителей и дамских угодников. Надменная улыбка лорда и его непомерно уверенный взгляд наверняка растопили сердце не одной дамы.

–Освальд, опаздываешь. – спокойно заметил Влад.

– Так много роботы и так мало времени. – вздохнул громила, присаживаясь за стол и тут же хватая бокал с вином. Тяжелое дубовое кресло, жалобно скрипнув, прогнулось под весом его каменного тела. – Влад, ты очень вовремя, без шуток. Я был так рад свалить от этих напыщенных индюков подальше. Мне эти... эльфы! – последнее слово он презрительно выплюнул. – Со своим высокомерием и расовой гордостью уже плешь проели. – речь из его рта лилась водопадом, а огромные ручищи не прекращали жестикулировать. – Иномеряне, но ведут себя, будто они дома. Но бледные пиявки готовы дать нам аж двадцать пять тонн отборнейшей оружейной стали, если мы научим их создавать из предметов вместилища для духов. Двадцать и ещё пять тонн, представляешь? За технологию трёхсотлетней давности!

Вальдо казалось, что его просто не замечают.

– Это сейчас не столь важно. Мы все в сборе, можно начинать. – Влад снял маску и встал с бокалом вина в руке.

–Ты бы по прибытию для начала лицо подправил... – немного скривившись заметил Освальд. Было видно, что эта мысль крутилась в голове у всех, но парень совершенно не понимал, о чём идёт речь.

–Знаю, знаю, не приятно. Но у меня не было времени, процедура долгая. – он кашлянул, и громко продолжил. – Друзья мои! Я рад представить вам моего нового ученика! – он посмотрел на Вальдо. – Сними маску.

«И откуда он вообще знал, что я соглашусь на его предложение? И что бы он делал, откажись я?»

Юноша последовал приказу, и когда лорды увидели его настоящее лицо, то были озадачены и даже немного... напуганы?

– Он... Человек? – сказал Освальд,как будто не веря своим глазам. – Влад, ты меня пугаешь...

– Не совсем. Я спешу вас заверить, что он ближе к кому угодно, чем к людям.

– Хранители всемогущие! Для нас не играет роли, к какой расе он принадлежит. – раздраженно заявил Луно, отпивая вина и приступая к трапезе. – И ты прекрасно знаешь, мы не считаем людей низшей расой.

– Ну допустим, и чем же «человек», заслужил такую честь в глазах второго лорда? – спросил Освальд, направляя разговор в другое русло. – Меня очень интересуют его способности и особенности. – он уточнил. – Все кроме той, что он смердит тьмой на весь город. – Флинка хихикнула, а Влад и Луно одновременно зыркнули на громилу. Тот почти сразу добавил: – Без обид, ребята, вы умеете контролировать свои ауры и держать тьму при себе.

–С научной точки зрения... – начал Мастер, делая глоток из бокала. – У него врожденный, не подконтрольный полиморфизм высшей категории, спровоцированный пассивной одержимостью... Я применяю нечто подобное в своей технике, используя собственное тело как пригодный к трансформации сосуд, но у него она на десяток ступеней выше и мощнее. Проще говоря – он проклят, и его проклятие позволяет ему как угодно деформировать собственную оболочку.

Парень чувствовал себя неуютно в этой компании. Его словно бы не замечали.

–Полиморфия – крайне редкое умение... Вальдо, расскажи нам о себе. – мягко попросила Флинка. – И об этом проклятии...

К юноше впервые обратились по имени. Три пары заинтересованных глаз уставились на него, и лишь внимание Влада было полностью посвящено вину в дорогом хрустальном бокале.

– Ну... – юноша замялся, не зная, с чего стоит начать. – Я... дома... то есть, в своём родном мире,со мной всегда происходило что-то странное... Любые раны на мне затягивались с невероятной скоростью. Люди меня сторонились, друзей у меня не было. Да и не то что бы я их искал... Это трудно объяснить, мне почему-то всегда казалось, что я не один, словно кто-то вечно следует за мной по пятам, прикрывая спину... – Вальдо достал из кармана сигарету, поджег спичкой и сделав вид, что не заметил недовольный взгляд Мастера, лениво затянулся. Выпустив из носа облачко дыма, он продолжил уже увереннее. – Когда проклятие начало проявляться, я старался держать его в себе, что почти удавалось мне аж на протяжении трёх лет... Но недавно, в училище меня оставили после занятий, на попечение отбитого урода. Он выбил мне глаз... указкой... – Вальдо махнул рукой на повязку. – И тогда я не выдержал... – парень почувствовал накатившую на него ненависть, что кипятком проходит по всему телу. Он с силой сжал челюсть, раздавив сигарету. Его руки начали медленно превращаться, а кожа покрываться серыми пятнами. – Он... – Вальдо вновь замолчал. – Он несколько раз выстрелил в меня... увидев отросшие когти... – вновь пауза. Лицо парня побледнело, на лбу выступил пот... – Я оторвал ему руку, а потом искромсал на клочки... и всех студентов заодно... что лишь стояли и смеялись надо мной... – ледяной, пронизывающий до костей холод окатил юношу изнутри, в мгновение ока потушив разгорающееся словно лесной пожар смятение.

«Спасибо, Влад.» – Вальдо поднял взгляд, лишь сейчас поняв, что наговорил.

– П... п... – слова застряли у него в горле. – П... рошу прощения.

Освальд с чувством рассмеялся, ухватившись за живот, чем ещё сильнее смутил парня. Остальные такому поведению даже не предали значения.

– Ох... – громила с чувством хлопнул себя по коленям. – Теперь я понимаю, почему Влад тебя подобрал! Он всё-таки нашел родственную душу!.. Не бойся, мальчик. – с пониманием сказал лорд, как-то странно улыбаясь. – Вернём мы тебе потерянный глаз, это я тебе гарантирую! Влад мне пару лет назад как раз подходящие медицинские трактаты подкинул. Ещё краше прежнего будет, это точно...

– С... спасибо... – смущенно ответил парень.

– Продолжай. – махнул рукой Мастер.

– Да... Проклятие... – устало вздохнул Вальдо. – Ещё лет в десять-одиннадцать ко мне начали приходить кошмары. Позже это переросло в постоянный недосып и бессонницу, а всякая чертовщина начала мерещиться даже наяву. Всегда одно и то же... Одно и то же... – повторил парень, опустив голову.

– Это? – Мастер достал из сумки лист желтоватой бумаги.

– Да. – безразлично бросил Вальдо. На листке был изображен тот самый монстр: длинные когти, шипы и деформированный, рогатый череп вместо головы.

Влад передал рисунок Луно.

– Что это? – удивился тот, показывая его Флинке. – Ты нарисовал?

– Да.

– Выглядит точь в точь как пожиратель кошмаров, но нет, ты не можешь быть одним из них. Я бы сразу это учуял... Тьма внутри тебя сильна, но она чужда даже мне...

– Что всё это значит? – нахмурился юноша.

– Ты задумывался, почему нас четверо? – загадочно улыбнулся Влад. – Сейчас объясню. Мы, лорды, есть живой символ равновесия. Полночь... – он указал на Альбвайля. – Рассвет... – на Флинку. – Полдень... – на Освальда. – И закат. – на себя. – День и ночь, свет и тьма, состоящие из четырех элементов, четырёх фундаментальных начал. Все существа делятся на четыре категории, но ты, либо не подпадаешь ни под одну из них, либо подпадаешь под все сразу.

– Я всё ещё ничего не понимаю... – озадаченно пробубнил Вальдо.

«Свет, тьма, рассветы и закаты... Какое отношение это имеет ко мне?..»

– Вскоре ты всё поймёшь. – успокоил ученика Влад, взглядом обращаясь к остальным лордам.

– В нём нет Искры... – немного подавленно заметила Флинка.

«Что ещё за искра?»

– Не самая большая проблема. – возразил беловолосый громила. – Есть способ её разжечь, даже у существа из иного мира... Мы ведь такое уже проворачивали.

– Магия крови. – бросил Мастер, заставив остальных нервно дёрнутся. – Для неё не требуется использовать Искру.

– Это ты сейчас так пошутил? – Освальд натянуто улыбнулся. Видно ему эта идея пришлась особенно не по душе. В желтых глазах читалось желание бросить в Мастера чем-то тяжелым.

«О чем они вообще!?! Почему никто не объяснит, что здесь вообще происходит!?»

– Нет. – холодно ответил тот.

– Ты совсем сдурел!?! – взревел громила, хлопнув ладонью по столу, так что по залу прокатилось эхо звенящей посуды.

Мастер бросил леденящий взгляд на недовольного собеседника, но остался безмолвен.

– Магия крови!? – вновь воскликнул беловолосый.

– Освальд. – окликнул его Луно. – Достаточно.

– Но... но!..

– Достаточно. – с морозом в голосе повторил фавн.

– А мне кто-нибудь объяснит, что здесь происходит!? – юноша всё же не выдержал. – Моя судьба решается у меня на глазах, а я даже не понимаю, о чём идёт речь!!!

– Вальдо, будь любезен, оставь нас. – Мастер указал ученику на дверь. – Слуга проведёт тебя обратно. Эту неделю будешь жить у меня. Остальное я тебе позже объясню. – в дверь тут же постучали. – Войди.

В проходе появился кто-то очень похожий на человека, в чёрном костюме и белой маске с красными пятнами.

Вальло закусил губу. – «Вот сволочь!!!» – но всё же исполнил приказ.

Когда дверь за юношей закрылась, Влад облегчённо выдохнул.

– Я не могу продолжать этот разговор на трезвую голову. – лорд схватил бутыль с вином и залпом осушил её до дна, что стакан лимонада.

– Друг мой, я буду откровенен. – начал Луно. – Проклятие этого мальчика сильно, но сам он слаб. Да, возможно, в теории он и может стать чем-то большим... Он всего-лишь человек, и магия крови ничего не изменит... Но если ты видишь в нём потенциал, то я не против, чтобы он получил свой титул ученика.

– Двое из моих учеников были убиты Кровавым Вороном! – вновь подал голос Освальд. Он откинулся в кресле, сложив руки на груди. – Ты собрался вернуть запретные знания в наш мир, с помощью неуравновешенного, проклятого мальчишки!!! Ты хоть представляешь себе возможные последствия!?

– Не магия убила твоих учеников, её лишь использовали как инструмент. – прошипел Мастер. – А я лично отомстил за них, вырвав сердце ворона вот этими руками... По твоей же просьбе, и впредь пожалуйста... Не забывай об этом!!!

– Братья, вы вновь ссоритесь по пустякам. – заговорила Флинка. – Освальд, твои доводы имеют личностную почву, и не могут быть рассмотрены как весомые аргументы в споре. – её голос был на удивление спокойным и тихим. – В этом вопросе я не собираюсь вставать на чью-либо сторону... Но чему меня научил Влад, так это тому, что ни одна магия не есть зло, или добро. Она, как и некромантия, анимансия*, демонология и многие другие искусства, имеет две стороны медали, и может быть использована во благо... Я за Вальдо, как ученика второго лорда.

– Хорошо. – спокойно сказал Освальд. – Убедили, я погорячился. – но в голосе его не было и капли сожаления. Всё же некоторым ранам не суждено затянуться. – Я тоже за.

– Отлично. – Луно поднялся с бокалом вина в руке. – Мы рады приветствовать Вальдо, новоиспечённого ученика второго лорда в нашей обители. Мы надеемся, что наш мир, станет его новым домом и семьёй...

Глава 5: Зло не боится света, оно в нём прячется.

Пустая болтовня и напускная загадочность лордов его не впечатлили. Даже наоборот, возвращаясь в жилище лорда, Вальдо не находил себе места от злости и обиды на них. В голове всё путалось, все мысли, чувства и желания. Странный слуга лишь молча шагал вперёд и, казалось, вообще не обращал внимания на юношу. Вальдо ощущал, будто с ним обращаются, как с вещью. Невероятно мерзкое чувство, и при чем, это делал даже не Влад, которому парень пообещал свою свободу, а какие-то напыщенные аристократы-индюки, курлыкающие о каком-то равновесии и высоких материях.

Войдя в пещеру, юноша не знал что делать. Он сорвал с лица маску и что есть силы швырнул ею о каменную стену. Та с треском разлетелась в щепки. Сел на кровать, зарывшись лицом в ладони. Он был очень зол хотя даже не знал, на кого. Вальдо судорожно вздохнул пытаясь успокоиться. Сильное эмоциональное напряжение могло вновь вызвать у него припадок.

Чтобы отвлечься, он вновь подошел к стендам с оружием, любуясь принадлежащими лорду клинками. Его взгляд скользнул по уже виденным ранее мечам, быстро пробежал по набору метательных ножей и парным кастетам с лезвиями, остановившись на стенде с доспехами. Парня привлёк старый церемониальный панцирь из блестящего металла, украшенного серыми лентами и шерстяным плащом. Но при ближнем осмотре парень понял, что для настоящего сражения доспехи не годятся, ибо были выкованы из сплава серебра.

Идя вдоль шкафов, взгляд Вальдо зацепился за стоявший меж книг, потрёпанный шлем, напоминающий железную корону с пятью острыми шипами. Онуже было хотел пройти мимо и внимания не обратив на это усеянное царапинами старьё, но неожиданно, парня переклинило и он остановился. Было в этом головном уборе что-то необычное. Он разительно отличался от всего ранее увиденного, в нём было что-то... притягивающие. Вальдо сам не понял как взяв шлем в руки подул на него, избавившись от толстого слоя пыли. Он сумел рассмотреть узоры и руны, которыми была усеяна тёмная, словно поржавевшая поверхность. Они отличались от символов которые он уже видел в Иритилле, да и ковали шлем совсем по другому, нежели предыдущие экспонаты: его словно выдолбили из цельного металлического блока. Он был будто живым, смотрел в глаза юноше, просил его, умолял себя надеть. Вальдо пришла ребяческая мысль всё же примерить его, по крайней мере он подумал, что это его мысль.

Как только шлем опустился на голову юноши, ему тараном ударило в затылок. Парень упал на колени и что есть мочи попытался стянуть проклятый головной убор, но тот начал сдавливать голову в стальной хватке. В ушах звенело, череп изнутри разрывал рёв тысячи глоток, голова раскалывалась от боли. Из носа хлынула кровь, в глазах всё начало плыть и темнеть. Вокруг стало неимоверно холодно, пол начал покрываться инеем и кристаллами льда. Вальдо чувствовал, как невидимые руки тянут его вниз, в ледяную, непроглядную тьму бездны. Он всеми силами сопротивлялся, пытаясь вырваться из цепких лап, но всё безуспешно: холод и оцепенение волнами прокатывались по беспомощному телу, приводя конечности в онемение. Парня охватили конвульсии, кости трещали от непроизвольно сокращающихся мышц, он задыхался даже не имея сил закричать. Тысячи рук тянули его в низ, в пучину безумия, чей холод был болезненнее адского пламени. Пытка дошла до своего пика, превратив изнеможённое тело в безвольный кусок мяса, жизнь в котором была вытеснена другой, тёмной, гнилостной сущностью. Казалось что вот-вот загребущая смерть, облизываясь и смотря ему прямо в глаза, проглотит его с потрохами. Когда ослабевшая человеческая душа уже почти перестала существовать, кто-то с яростью выхватил парня, словно слепого, беззубого котенка и потащил обратно к свету, освобождая тело от ледяных оков, возвращая жизнь в онемевшие конечности и умолкшее сердце.

Открыв глаза, Вальдо увидел перевёрнутую маску с ромбовидным сапфиром в центре. Парень лежал на холодном, покрытом ледяной коркой полу, судорожно вдыхая воздух. Его сердце колотилось в груди, как перепуганная птица в клетке, а одежда промокла от липкого, холодного пота.

– Тише, тише... Всё в порядке. – Мастер говорил очень мягко и ласково, положив ему ладонь на голову.

Юноша,подрагивая и ища равновесиепопытался встать, но чуть не свалившись на пол, был подхвачен лордом. Доковыляв до кровати, Вальдо начал упорно растирать онемевшие от мороза ладони. Влад с сочувствием смотрел на ученика, вертя в руках злосчастный шлем.

– Что это!?! – хрипя спросил юноша. – Я чуть... – он громко закашлял.

– Это пережиток прошлого. То, что я надеялся больше никогда не брать в руки и тем более надевать. – Лорд подал ученику кувшин с водой, тот жадно отпил.

– Так зачем он лежит прямо у тебя на полочке? – тяжело дыша продолжил парень. – Почему не выбросил его?

– Прошлое можно попытаться забыть или отказаться от него, но оно всё равно будет тебя преследовать до конца твоих дней. Я бы рано, или поздно, попросил бы тебя его надеть, но в этом уже нет нужды. Всё и так ясно с первого взгляда... – Влад поставил кувшин с водой возле кровати.

– Перестань говорить загадками! Ты не представляешь, как это бесит!

Лорд вздохнул.

– Это шлем Ключника Бездны. Только тот, кто сможет противостоять всему «злу» мира, не сломаться под его напором и не искуситься его силой, по праву сможет использовать этот шлем. – лорд поставил артефакт обратно на полочку. – Ты слишком слаб для этого... Впрочем, как и все остальные смертные.

– Слишком слаб для шлема? Для железного, пусть и заколдованного шлема?

– Да. В шлеме заточена тёмная сущность. – Мастер снял маску и сел в кресло.

– О боги. – вздохнул парень.

–Богов не существует, Вальдо, а те что себя так называют, с радостью поработят и извратят твою душу лишь ради собственного увеселения.

Парень увидел стоящий на столе поднос с едой. Он подошел к лорду и сел рядом.

– Слушай... – начал юноша неуверенно. – Прости за то... недоразумение с лордами...

Влад рассмеялся.

– Что здесь смешного!?! Мне между прочим стыдно! – продолжил он раздраженно.

– Нечего извиняться. – лорд снова стал серьёзен. – Ты не виноват. Я знаю, в каком психическом состоянии ты находишься.

Вальдо пододвинулся поближе к подносу с едой. В тарелке был суп с овощами и кусочками курицы. Рядом лежала свежая булка и небольшое яблоко. Парень неспешно принялся за еду.

– Я обсудил кое что с другими лордами. – Вальдо вопросительно посмотрел на Мастера. – Они не против твоей кандидатуры...

– Вот так просто? – парень напрягся. – Там между вами разгорелась неслабая перепалка... И всё из-за меня.

– Ты тут ни при чем, это лишь старый, добрый Освальд Штайнхарт. Столько лет прошло, а он ни капли не изменился... Между нами всегда были натянутые отношения. Он главный дипломат Иритилла, но нам с ним споров не избежать. Так уж вышло. Не смотря на всё, я знаю, что на него можно положится. Он всё же мне, как брат.

– Ну и «семья» у тебя... – хмыкнул Вальдо. – Так... и что же вы решили? И что это за магия крови, которая так разозлила... Освальда?

– Слишком долго объяснять это тому, кто ни разу в жизни не слышал ни о магии, ни о её правилах.

– Мы разве куда-то спешим? – недовольно спросил юноша, на что Влад лишь рассмеялся.

– Ты может и нет, а у меня полно работы. – ушел от вопроса лорд. – Доедай и ложись спать. Завтра будет долгий день... – прежде чем Вальдо успел задать очередной вопрос, Мастер объяснил: – Нужно провести некоторые медицинские тесты. Ничего необычного: анализ крови, реакция, рефлексы. Да в общем, полную проверку твоего организма.

– У тебя есть какие-то опасения по поводу моего здоровья?

– Мне нужно знать, на что способно твоё тело, чтобы как подобает спланировать твоё обучение.

– Опять ты недоговариваешь. – разочарованно пробурчал парень, доедая булку.

–Я всегда недоговариваю, ведь ты сам всё узнаешь в своё время... Ну да ладно. – Влад встал и надел маску. – Отдыхай. Завтра будет много работы. – он пошел в сторону дверей, взяв с собой пустой поднос, но неожиданно остановился. – И Вальдо... Постарайся расслабиться и выспаться. Забудь о произошедшем. Спокойной ночи. – он вышел, закрыв за собой проход.

Тьма. В воздухе острый запах гари и запёкшейся крови. По земле ползёт густой как молоко туман, небеса укрыты тяжелыми грозовыми тучами. Слышно карканье воронья, слетевшегося на горы свежих трупов, коими была усеяна городская мостовая. Вальдо стоял на просторной площади, в центре которой когда-то возвышалась бронзовая статуя. Там, где раньше красовались богатые, двухэтажные дома, теперь дымились пепелища. Искалеченные до неузнаваемости трупы были везде: женщины, дети, подростки, старики. Их лица, словно маски, застыли в пугающем равнодушии к собственной смерти. Нападающие не пощадили никого.

Вальдо не помнил как сюда попал. Но ощущение, что он должен здесь быть прибавляло юноше смелости. Сделав несколько шагов вперёд, стараясь не беспокоить мертвецов, парень наткнулся на втоптанный в землю рваный, синий флаг. На нём, белыми нитями был вышит перевёрнутый полумесяц над волнами океана. Осмотревшись, он увидел сидящую на ступенях разрушенного дома небольшую фигуру. Земля вокруг неё была усыпана изрубленными на куски телами воинов, ошмётками алой брони, искромсанными щитами и клинками. Испачканная в крови одежда сидящего, когда-то была голубого цвета, в тон уже найденному Вальдо флагу. Видно, это единственный, кто пережил побоище в городе.

Подойдя поближе, юноша услышал всхлипывания. Это был мальчик, человек, на вид лет двенадцати, прикрывающий лицо грязными от крови руками. Рядом с ребёнком, на ступенях лежала такая знакомая Вальдо сабля. Он разглядел лишь очертания, ибо из-за пятен засохшей крови клинок было не рассмотреть. Юноша вспомнил коллекцию оружия второго лорда. И встал в ступор. Как такое может быть?

Мальчик услышал его шаги и поднял голову. От увиденного, Вальдо со страхом отшатнулся: из-под длинных, растрёпанных волос на него смотрели два желтых, змеиных глаза, с холодным желанием убить. Мальчик улыбнулся, неестественной, наигранной, жестокой улыбкой. Медленно встав, он заставил юношу отступить на пару шагов.

Вальдо хотел было что-то сказать, но тут, резко схвативший слишком большую для него саблю ребёнок с ловкостью бывалого бойца прыгнул на парня с занесённым для удара клинком. Молниеносное движение, и Вальдо видит, как его обезглавленное тело, разбрызгивая во все стороны кровь, безвольно падает на мостовую. Последнее что он заметил, что уже где-то видел эту улыбку.

Юноша медленно открыл глаза, судорожно вдыхая прохладный воздух. Сухое горло слиплось от жажды, попробуй он закричать, не издал бы и звука. Медленно приходя в себя, Вальдо ощутил, что лежит в мокрой от пота постели. Он сел на край огромной кровати протирая глаза и пытаясь упорядочить мысли. Дрожь пробежала по его телу.

«Снова кошмары... Сначала проклятие, потом чёртов шлем, теперь эта бессмыслица...»– измученно думал он. – «Который сейчас час?.. Как вообще можно жить без окон и дневного света?».

Слегка пошатываясь, он направился к креслу, на котором висела его смятая одежда, но неожиданно парень почувствовал что-то неладное. Взглянув на саблю с волнами, которой его зарубили во сне, он увидел как с её лезвия стекает густая, черная кровь, тяжелыми каплями падая на грубую деревянную подставку.

«Что за!?» – юноше вновь стало не по себе, он начал медленно пятиться, чувствуя как земля уходит из-под ног. Каменная дверь в зал неожиданно отворилась, отвлекая его. Лорд, вальяжной походкой вошедший внутрь, уже в который раз напугал ученика до чёртиков. Взглянув на саблю снова, кровь пропала не оставив и пятнышка.

– Утро доброе, Вальдо. – бросил Мастер, подходя к ученику. – Как спалось?

– Нормально. – соврал парень, глотнув воды из стоявшего на столе кувшина. Он чувствовал себя совершенно измотанным.

– Как вижу, ты уже на ногах. Собирайся и пойдём, нас уже ждут...

Одевшись и в последний раз глянув на зловещую саблю, Вальдо направился к дверям.

– Ты куда? – удивился лорд.

– Ну... На выход. – неуверенно ответил юноша.

Влад подошел к нему и положил руку на плечо.

– Что ты... – он не успел договорить, как пространство вокруг них закрутилось в ослепительно ярком калейдоскопе и спустя мгновение свободного падения, они вместе оказались в зелёном от кустов и сочной травы саду. Рядом стояли несколько каменных лавок и шумел декоративный фонтан.

У Вальдо закружилась голова, он упал на колени, чувствуя как внутри всё переворачивается. Мастер, не обращая внимания, направился по выложенной камнями тропинке в сторону большого одноэтажного здания.

– Меня сейчас стошнит... – простонал парень сквозь зубы.

– У нас нет на это времени. – бросил лорд с насмешкой. – Поторопись.

«Как же он меня достал!» – Вальдо, ругаясь вполголоса, поковылял за Мастером.

Сквозь небольшую каменную арку они вошли в приземистое здание из серого камня, что своей стеной примыкало к крылу Академии. Похоже, это был лазарет. В огромной, длинной комнате, с белыми стенами были идеально симметрично расставлены десятки кроватей и небольшие столики. Здксь было даже светлее чем снаружи.Солнечные лучи бесчисленными копьями пробивались сквозь множество высоких окон.

Миновав эту обитель света и белизны, проскользнув по коридору мимо нескольких дверей, а затем спустившись по широкой лестнице вниз, лорд и его ученик оказались перед громоздкими бронированными дверями. Проход охраняла пара воинов в лёгких, черных доспехах поверх алых мантий. Забрала их странных шлемов украшали одинаковые бесстрастные лица. При виде лорда, воины, склонив головы, открыли перед ним двери.

Вальдо прошел за учителем внутрь, оказавшись на узком мосту, возвышающимся над громадным, многоэтажным подземным комплексом, с десятками лестниц, полуэтажей, комнат и отсеков, разделённых небольшими перегородками и энергетическими барьерами. Здесь трудились толпы странных рабочих в плотных, серых халатах и с подобиями противогазов на головах. В центре моста, на котором стояли спутники, находилась винтовая лестница для спуска вниз. Сам мост упирался в противоположную стену, где был проход в другие залы. Подпираемый каменными колоннами потолок отражался от прозрачного, стеклянного пола.

–Это великая лаборатория Серой Академии. – бросил лорд, идя вперёд по мосту. Звук шагов эхом разносился по комплексу. – Здесь мы изучаем другие формы жизни, обитающие в Иритилле... И за его пределами.

Вальдо увлеченно разглядывал копошившихся внизу ученых, и не думавших обращать на чужаков внимание. В некоторых отсеках можно было рассмотреть современное, даже по меркам родного мира юноши, алхимическое оборудование, странные металлические капсулы с человеческий рост, а в некоторых, на огромных каменных столах, лежали тела совсем не похожих на людей существ. Спустившись вниз по винтовой лестнице, в нос юноше ударил сильный запах спирта и химикатов. Из некоторых комнат воняло разлагающимися трупами. Вокруг постоянно сновали угрюмые работники.

Миновав несколько поворотов и поднявшись вверх по узким ступеням, они вошли в огромную комнату, отделённую от основного комплекса стеной из толстого стекла. Сквозь это «окно» можно было рассмотреть почти всю лабораторию. Сама комната была обустроена под личный кабинет с небольшим архивом, заставленная книжными полочками и шкафами с разнообразными колбами, пробирками, свитками и книгами. В некоторых баночках были законсервированы мелкие животные, части тел и органы. У дальней стены кабинета располагалось что-то вроде рабочей зоны с лабораторным креслом и огромным письменным столом, перед которым стоял громила Освальд – третий лорд. Рядом смиренно ожидали приказов пара ученых в серых рясах.

–Здравствуй. – бросил Мастер товарищу.

– Утро доброе, Влад. – лорд оторвался от лежавших на столе свитков. – Я подготовил всё необходимое, можно приступать. – сообщил он, доставая из тумбочки какую-то тетрадку.

– Отлично. Вальдо, сними повязку, садись в кресло и откинь назад голову. Не бойся, больно не будет.

Парень нервно вздохнул, выполняя приказ. Рабочие зафиксировали его голову непонятно откуда появившимися ремешками. Громила небрежно схватил со стола один из свитков и начал внимательно рассматривать потемневший синяк на месте глаза. Он что-то невнятно бормотал, поглядывая на мелкий текст, коим был исписан кусок бумаги. Когда Освальд приложил три пальца к краям раны, Вальдо почувствовал нарастающее жжение. У него перед глазами замерцал мягкий, белый свет. Напухший синяк начал стремительно рассасываться. Порванные веки срослись и расправились, а кожа вокруг глазного отверстия приобрела свой естественный цвет. Лорд сделал пас руками, и пальцем начертил в воздухе несколько странных узоров и геометрических фигур.

– Камень. – скомандовал он. Влад достал из кармана небольшой драгоценный камушек идеально круглой формы.

– Сапфир? Как оригинально. – хмыкнул Освальд.

– Неужто ты ожидал чего-то другого? – второй улыбнулся.

Лорд вставил камень парню в глазницу. Его веки сомкнулись, словно голодный зверь, бесследно проглотив сапфир. Вальдо вновь почувствовал своё лицо, тяжесть и холод камня на месте глаза. Узоры и символы в воздухе сложились в идеальный круг, который постепенно уменьшаясь, отпечатался на коже вокруг глазницы.

– Остался последний штрих... – лорд-целитель говорил как художник, закончивший идеальную картину. Он наложил на глаз бинтовую повязку с едко пахнущей мазью.

– Я снова смогу видеть? – с надеждой спросил Вальдо.

– Недостаток данного метода в скорости роста новых клеток. Понадобятся годы для полного восстановления. Нам остаётся лишь ждать. – ответил третий лорд, вытирая вспотевшие ладони о поднесённое рабочим полотенце. – Но да, во всяком случае, пусть новый глаз и будет отличатся от старого, ты всё равно сможешь видеть.

Влад что-то коротко скомандовал работникам и те направили вспыхнувшие желтым светом ладони на юношу.

– Сиди смирно, они тебя просканируют, это займёт буквально минуту.

После беглого осмотра и недолгого теста рефлексов, у парня взяли пробу крови, затем вкололи в плечо огромный, цельнометаллический шприц с неизвестным содержимым. Вальдо продолжал молча сидеть в кресле. Укол вызывал острую боль, но парень терпел, лишь крепче стиснув зубы. Но как только толстая игла покинула его руку, юношу бросило в жар.

–Что это? – задыхаясь бросил Вальдо. – Что ты мне вколол!? – он дёрнулся в кресле, пытаясь встать, но был крепко прикован к нему появившимися из ниоткуда кожаными ремнями.

Но никто ему не ответил. Рука начала пульсировать болью, из-под кожи словно пробивались растущие с каждым мгновением иглы. Взгляд парня затмила пелена. Его пальцы громко хрустнули, чудовищные когти вырвались наружу, разрывая кожу. Он сжал ладонь, впиваясь ими в кресло. Звуки утихали, сменяясь громким, назойливым гудением. Липкий пот ручьями лился по спине. В глазах начало темнеть и боль постепенно угасла, словно свеча на лёгком ветру...

Он лежал на раскалённых камнях. Лившийся с небес свет был ярче тысяч земных солнц, он словно злая божественная воля, выжигал жизнь на грешной земле. В дрожащем от жара воздухе витал еле заметный, сладковатый запах разложения и старости.

Парень резко сел, жмурясь и протирая ладонями глаза.

– Боже... как неприятно и мерзко! – бросил в пустоту юноша, медленно оглядываясь. Его лицо тут же застыло в недоумении.

Он находился посреди узкой, полуразрушенной улицы, окруженной каркасами давно сгоревших зданий. Земля вокруг него была усыпана пеплом и старыми, выбеленными солнцем костями. Вальдо краем глаза заметил человеческий череп, что всё это время лежал в сантиметре от его руки. По спине пробежал могильный холодок, парень застыл, словно в ожидании, что останки сейчас возьмут и зашевелятся... но те остались неподвижны,как и полагается мертвецам.

–И что теперь? – ни к кому не обращаясь, спросил парень. – Это какая-то шутка!?! – что есть духу закричал он, устремившись взглядом в небеса. Крик эхом отозвался из-за разрушенных зданий.

«Это сон? Или он просто меня куда-то телепортировал? Для сна это как-то слишком реально...»

–Ты решил надо мной пошутить!? – парень встал на ноги, угрожая небу кулаками. – Ответь мне, Влад, я знаю что ты меня слышишь!!! – но ответом были лишь насмешливые завывания ветра, гуляющего меж развалин.

Вальдо вновь окинул взглядом выжженную улицу. От вида скелетов и ещё сохранившихся трупов, похожих на высушенные мумии у него внутри всё холодело.

–Неужели это очередной кошмар? – ни к кому не обращаясь спросил юноша. – Но солнце, пыль, песок и ветер... кажутся такими настоящими... И ощущается всё... не как во сне. – Вальдо ущипнул себя за руку и скривился от боли. – Похоже, выбора нет... Нужно отсюда выбираться.

Не долго думая, он направился вперёд по разрушенной улице стараясь не наступать на хрупкие кости.

Среди камней и пепла можно было найти множество интересных вещиц: почти не пострадавшая старинная мебель, посуда, инструменты, оружие и даже детские игрушки. Чем глубже Вальдо пробирался в мёртвый снаружи, но живой где-то внутри город, тем больше трупов лежало на усыпанных золой и песком улицах. Кроме людей, повсеместно встречались изрубленные останки странных существ, похожих на больших, антропоморфных ящериц. От одного их вида парня бросало в дрожь. Тёмные провалы глазниц в выбеленных солнцем зубастых черепах будто бы следят за ним, недовольным взглядом провожая незваного гостя. Местами был слышен тихий, еле заметный шепот, словно незримые, мрачные обитатели этого места пытались прогнать его. Двери и окна не сгоревших до основания домов напоминали искаженные в агонии лица, с мольбой смотрящие на парня.

Пробираясь сквозь ветхие остовы зданий, можно было в полной мере «насладиться» хрустом ломающихся под сапогом, сухих, почти истлевших костей, лежащих в несколько слоёв. Выглядело это так, будто жителей города запирали в домах, а затем поджигали. Сказать что в таких местах становилось не по себе – ничего не сказать.

После нескольких минут упорного пути вперёд... Юноша не знал, сколько шел: казалось что пару минут, но оборачиваясь назад, и пытаясь вспомнить, понимал, что это был час... Или может несколько? А может он шагает уже целый день? Потеряться во времени это не так страшно, как совсем не найти выхода из этого лабиринта.

Зайдя за очередной поворот, Вальдо замер от неожиданности: прямо посреди улицы, колыхаясь на ветру, стояла небольшая фигура, словно сотканная из теней. Размытость силуэта не давала определить что это за существо, но из-за его маленького роста складывалось ощущение, что это призрак ребёнка. Напрягшись, парень услышал тихий, грустный шепот исходящий от существа, но не сумел разобрать и слова. Привидение продолжало стоять на месте, никак не реагируя на юношу, но как только тот набрался смелости и сделал шаг вперёд, тень прыгнула в ближайший дверной проём в развалинах.

Вальдо не знал как реагировать. Убегать? Последовать за призраком? Просто идти дальше? Он не имел ни желания, ни времени раздумывать, так что выбрал последнее, не допуская и мысли, что происходящее реально. Ему просто хотелось наконец-то проснуться. И это неумолимое желание придавало каждому последующему шагу сил. Парень как заведённый, бездумно шел вперёд, преодолевая столь заманчивое желание, лечь в тени развалин и отдохнуть. Приторный запах разложения, что с каждым шагом словно становился всё назойливее, вызывал головокружение и слабость.

На пути всё чаще встречались пугливые призраки, трусливо сбегающие при виде упорно шагающего юноши. Он уже просто перестал обращать на них внимание. Час следовал за часом, шаги становились всёкороче, а дорога всё длинней, но солнце и не думало опускаться.Вальдо упорно выбивал из себя желание сдаться.

И вот, наконец-то его старания увенчались успехом: парень пришел к точке назначения.Пробравшись сквозь рухнувший дом, он вышел на огромную, идеально круглую площадь с некогда величественным памятником веё центре. Вокруг валялись изрубленные тела, ржавые доспехи и мечи. Всё это напоминало его прошлый кошмар. Постройки здесь были особенно сильно повреждены, не только пожаром, но и неизвестными осаднымиорудиями. Устоявшие дома выглядели так, будто сейчас вот-вот рассыпятся, стоит лишь ветру подуть чуть сильнее. На другой стороне площади находились остатки высокой крепостной стены. Осадныеорудия оставили от величественного сооружения лишь груды камней и обломков.

Подняв вверх голову, парень восторженно ахнул, увидев возвышающиеся до небес шпили башен и главное здание крепости, похожее на самостоятельную цитадель. Они напомнили юноше «Серую Академию», даже форма башен и странная закономерность в архитектуре у обоих крепостей были схожи. Этот замок, точно так же внушал своей красотой и величием, но даже отсюда было видно, что он сильно пострадала от осады, запущен и без чужой помощи скоро сам начнёт разваливаться.

Вновь взглянув на площадь, Вальдо заметил высокую фигуру в развевающимся на ветру, изодранном плаще, стоящую в десятке метров от него. И как он её раньше не заметил?

Парень с трудом встал в защитную стойку, готовясь к драке. Только сейчас он понял, насколько измотан. Руки были словно чугунные и держать их было невыносимо трудно. Солнце жгло кожу, ведь теперь он вышел из тени домов. Но незнакомец никак реагировал на присутствие чужака,продолжаяпялитьсяна негоиз-под глубокого капюшона. В глазах юноши начало двоиться, ноги подкашивались, и внезапно зазвучавший голос, словно ведро ледяной воды на голову, привёл его в чувство не дав отключиться.

– Кто таков и зачем пришел? – шипящий, бесчувственный голос резал слух, будто бы с парнем пыталась говорить змея.

Вальдо молчал, не в силах ответить ничего внятного. Его губы высохли, а в горле засел липкий ком. Страшно хотелось пить.

«Каким именем назваться? Почему я здесь? Знать бы самому...»

– Ты что, немой? Или тебя просто убить, без лишних вопросов?

После этих слов, парень поспешно ответил:

– Постой... Меня зовут Вальдо... Я не знаю как сюда попал...

–Сюда никто просто так не «попадает».

– Помоги мне вернуться обратно... В реальный мир... Пожалуйста?.. – говорить с каждым словом становилось всё легче. Кажется, к Вальдо понемногу возвращались силы.

Неизвестный молчал, оценивающим взглядом окидывая парня. Но тот так и не смог рассмотреть лицо существа в плаще.

– Ты знаешь, что это за место? – поинтересовался юноша.

– Ты в мёртвом мире, в конце пути любой жизни. Дальше только смерть и великое «Ничего».

– Но кто тогда ты? Смерть?

– Я лишь воспоминание, преследующее своего владельца. – тяжело вздохнул неизвестный. – Я горечь и отчаяние того, кто когда-то был здешним властителем. Сейчас я правлю лишь безумными призраками и могильными червями... – существо резко замолчало. В его голосе слышалась грусть и тоска.

Манера ответов напомнила юноше Мастера. Собеседник хоть и не отмалчивается, но отвечает загадками, и если задавать правильные вопросы, можно получить правильныеответы.

– Так что тебе нужно? – нарушило короткую тишину существо.

– Я уже сказал...

– Прости, ничем помочь не могу. – отрубил собеседник.

«Ладно... Попробуем по другому...»

– Что это был за город? – продолжил задавать вопросы парень.

– Когда-то это была прекрасная столица драконьей страны... «Долина Инея», так они его называли.

– Не слишком ли здесь тепло для снега? – через силу улыбнулся юноша. Его мозг вновь начинал закипать от жары.

– Так было не всегда. Раньше здесь был прекрасный город населённый драконидами: богатые дома, широкие улицы, торговцы и ремесленники на каждом углу... – собеседник вздохнул. – Так было до вторжения людей.

– Почему ты до сих пор... здесь живешь? – у парня понемногу получалось разговорить эту загадочную сущность.

– Это не жизнь... Это даже существованием назвать трудно... Я прикован к этому месту, словно жалкое насекомое, прибитое шпилькой к доске. – безразлично ответил неизвестный.

– Могу ли я чем-то помочь тебе? – слова вырвались сами собой.

«Дурак!!! Зачем я это сказал!?! Сейчас помощь нужна мне! Не время беспокоиться о странных незнакомцах, тем более, что это всего лишь плод моей воспалённой фантазии! Это просто сон! Это просто сон!!!» – Вальдо судорожно пытался успокоить себя, стараясь не показывать волнения.

– Так уж ли это твоя фантазия? – юноша вздрогнул. – Дааа... – протянуло существо. – Теперь я чувствую... Я ощущаю его едкий смрад... Аскарон! – послышался громкий скрежет зубов. – Я чую его, чую метку, которой он тебя клеймил... Проклятая кровь...

В сердце к юноше заползла змейка страха.

«Аскарон... Я это уже где-то слышал... Аскарон... Влад! Он назвался этим именем! Влад Аскарон! Откуда он его знает?»

– Откуда тебе известно о Владе?

–Влад... Значит так он теперь себя называет!? Чёртов демиург!!! – в голосе сущности играла неистовая ненависть и злоба, казалось что одними словами он способен тут всё испепелить. – Мой тебе совет... Поговори с этим лживым, лицемерным отродьем, которого ты в душе хочешь звать своим учителем. Да что там? Ещё глубже, ты даже надеешься, что он станет тебе вторым отцом. Как мило! – собеседник откровенно насмехался над парнем, при этом заставляя своим голосом дрожать того от страха. – Спроси у него о Долине Инея и о последствиях того самого дня. Надеюсь эта лживая сволочь хоть сейчас будет честен. А теперь... Изыди...

Вальдо, не успевсказать и слова ичуть не вскрикнув от неожиданности, со свистом в ушах полетел вниз. Секунду спустя он уже лежал в постели, упёршись глазами в белый потолок лазарета. От невыносимой, знойной жары не осталось и следа. В воздухе витал лёгкий запах ночного леса. Дышать стало легче, но в груди по-прежнему оставалось липкое, тревожное ощущение.

Вальдо не спеша сел в постели и осмотрелся вокруг, пытаясь удержать сон в голове, не дать ему ускользнуть, забыться. Он распознал тот самый госпиталь, который посещал утром, не взирая на полное отсутствие света. Даже от столь несложных телодвижений, юноша почувствовал ноющую боль в шее и нарастающую мигрень. Гадкий ком подступил к горлу.

– Боже... – парня, не в силах сдерживаться, вырвало на пол. Желчь перемешалась с кровью и густой, серой жижей. Он выплюнул остатки изо рта и тяжело лёг обратно в кровать.

«Неужели уже ночь наступила?» – устало подумал Вальдо. – «Сколько я здесь пролежал? Что-то тут не так...» – он повернул голову направо, смотря в самый дальний угол зала, словно окутанный покрывалом тьмы. Там что-то сидит, или кто-то, внимательно наблюдающий за всем происходящим.

Парень напрягся, пытаясь прорезать тьму взглядом, но в этом месте, она была словно из смолы, не давая распознать даже малейшие очертания того, что в ней скрывается. Сумрак разрезал зловещий свет восьми маленьких, фиолетовых угольков. Вальдо услышал тихий смешок и мрак, словно по чужому указу покрылся рябью и растаял, выпуская из своих объятий загадочную фигуру, столь же черную как и сама тьма.

На спине юноши мгновенно проступил холодный пот, а в груди что-то сжалось. Он вскочил с кровати, выставив перед собой обе руки. Стоило ему лишь пожелать, и длинные, острые когти легко вырвались из пальцев. Погрубевшая кожа на удлинившихся кистях уплотнилась, покрываясь серыми пятнами. Несколько капель крови упали на холодный пол.

«Как легко на этот раз вышло...» – удивился про себя юноша.

– И всё же, Влад не ошибался, рассуждая о твоих способностях. – голос незнакомца, словно ему надели ведро на голову, был искаженным, глухим и безжизненным, но в то же время... Он заставлял сердце дрожать от странного, неведомого чувства. – Смог распознать мою иллюзию, даже не имея Искры... Похвально.

«Эта маска с фиолетовой звездой... и до боли режущий глаза строгий костюм... Как его звали? Луна... Луно кажется? Что он здесь забыл?»

Сейчас лорд выглядел иначе, чем во время их первой встречи в зале для трапез, и это сильно настораживало юношу. Он был словно наваждение, бледный призрак былого себя. Его чёрный фрак легко развевался на ветру, хотя в зале не было никакого сквозняка. Его ног не было видно из-за стелившегося по полу черного дыма. Контуры тела были смазаны, словно медленно растворяясь в пустоте. И лишь фиолетовые камни в серой маске оставались чёткими.

Подойдя на расстояние трёх метров, гость лёгким движением, похожих на ветви молодого деревца пальцев, заставил свою маску дымом растворится в воздухе. Лицо лорда было таким же размытым, как и его тело, а губы так и вообще отсутствовали. Только выразительные аметистовые глаза в этом призраке, принадлежали его владельцу из реальности.

«Он... Очень похож на Влада, хотя внешне они совершенно отличаются... Но... Их глаза... Влад смотрит на мир глазами хладнокровной, ядовитой змеи, которая знает – любой, даже самый опасный хищник падёт перед ней, от одного единственного укуса...» – Вальдо нервно сглотнул. – «Но этот... Он тоже хищник, но совершенно другого типа... Не станет шипеть и лезть в драку без причины... Но если прижмёт, в миг раздавит любого.»

– Ты бы хоть прикрылся... – наваждение отвело взгляд. Только после этих слов Вальдо почувствовал, что не одет. Очень неприятно получилось.

Одежды в зале он не увидел, и ему ничего не оставалось кроме как быстро закутаться в сорванную с кровати простыню, которой он до этого укрывался.

– Для начала, здравствуй. – Луно посмотрел ему в глаза, вновь вселив в душу то необъяснимое, тревожное чувство.

– Здравствуй... те. – Вальдо немного замялся.

– Извини, что без предупреждения. Я прибыл с неофициальным визитом. – он говорил с холодным спокойствием в голосе, но в его светящихся глазах таилась тень волнения. – Я случайно подглядел твоё сновидение...

Юноша с недоумением взглянул на собеседника, не зная, что и ответить.

– Я фавн, если ты не знал. Сновидения, это талант нашего вида, подаренный создателями... Сейчас ты видишь лишь воплощение моего сознания, образ, что может взаимодействовать с реальным миром. Я же, в данный момент сижу у себя в комнате, в башне Академии. – лорд медленно подошел к узкому окну, бросив взгляд на усыпанное блестящими звёздами небо. – Но даже в таком... виде... я могу повлиять на ход твоих мыслей, вплести свои желания в твоё сознание, или насильно усыпить тебя в одно мгновение. Конечно, если ты не живой мертвец, ведь только мёртвые не видят сны. – его светящиеся глаза вновь уставились на парня.

– Вы за мной следили? – прямо спросил юноша. Он всё ещё был в лёгком шоке.

– И в мыслях не было... – смущенно бросил лорд. – Я пришёл, дабы задать тебе несколько вопросов и дать совет, который тебе пригодится.

«Ну конечно, ему что-то от меня нужно! Кто бы сомневался?»

– Хорошо, я слушаю. Но прежде... Что это такое? – юноша демонстративно указал на бугор со швами на шее.

– Переводчик, вшитый под кожу. – уверенно ответил лорд. – Поможет тебе общаться с представителями других рас и народностей, без знания их языка. – Луно окинул Вальдо оценивающим взглядом. – Влад оставил на тебе стигму... – странным тоном добавил он спустя несколько секунд.

– Это что такое? – Вальдо вновь недоумевал, о чём говорит лорд?

– Он тебя пометил: магической печатью, или клеймом, называй как удобно. Она глушит твоё проклятие, я почти его не ощущаю. Да и твоя аура изменилась, стигма не даёт ей распространяться дальше обычного.

«Это существо говорило что-то о метке, которую оставил Влад... Наверное это она и есть.»

– Влад хочет держать меня на коротком поводке?

– Ему это ни к чему, это скорее... защита от ошибок и опрометчивых действий. На его месте я сделал бы то же самое.

– Ясно. – ответил парень, хоть и не поверил лорду.

– Доверься Владу. Он желает помочь тебе. Ни стигма, ни артефакт-переводчик под кожей никак тебе не навредят. Его помощь для тебя неоценима... Поэтому я прошу сделать для него кое что взамен.

«Чего? Просить такое, просто вершина наглости!»– Вальдо чуть не поперхнулся.

– Что, простите? Почему он сам меня не попросит?

– Всё намного сложнее чем тебе кажется. – спокойно ответил лорд. – Ты видишь мир только в одной перспективе, не обращая внимания на параллельно идущие нити последствий чужих действий и выборов. – Луно кашлянул. – Говоря прямо, я хочу попросить тебя изменить взгляд Влада на жизнь.

– Вы говорите загадками и просите меня свернуть горы. – юноша натянуто и с недовольством улыбнулся, но Луно, казалось, не обратил на его слова никакого внимания.

– Влад далеко не идеал благодетели. Жестокость это один из его ярчайших недостатков. Хотя сам он так не считает... Мы с ним знакомы уже очень давно. Мы были друзьями дольше, чем я могу помнить. Замечал ли ты злобу и ненависть, кои он питает к человеческому роду? – в глазах Луно промелькнула усмешка, когда он заметил переменившееся лицо юноши. – Приму это за согласие... Я тоже её вижу. Заметил я её не сразу, конечно, ведь в нашем мире нет людей, и Владу не на кого было её выплёскивать. Но со временем эта ненависть росла, а он и не стесняется утолять её, отправляясь в человеческие миры, сея хаос и проливая человеческую кровь там, где её и так проливают сверх меры. Игнорировать это стало невозможно. Эта жестокость порождена обидой... как я полагаю... У тебя есть возможность это исправить.

Вальдо лишь хмыкнул на это утверждение. Самоуверенность лорда начинала его откровенно раздражать. – «Да... Влад и правда был... жесток... Там, в кабаке, убивая жандармов и охотника. Бррр... До сих пор в дрожь бросает от мыслей о том, как он вырвал охотнику сердце... Но я не знал, что это касается только людей. Влад совсем не человек, я это кожей чувствую... Но это ничего для меня не меняет! Какое мне дело до чужого характера? Да и почему именно я?»

– Как!?! Почему вы сами этого не добьётесь, он же ваш друг? Или я что-то не так услышал? – юноша посмотрел в аметистовые глаза фавна в поисках ответа. – Меня и так всё устраивает. К тому же я сам не пылаю особой добротой к своим бывшим соплеменникам.

– ТЫ человек. – Луно театрально замолчал. – Какие бы иллюзии ты себе не строил, или не строил себе Влад, но ты, есть человек до мозга костей. – вновь тишина. – Никто... Ни одна душа в Иритилле не знает о причинах этой злобы нашего брата к людям. Никогда и никому он не рассказывал об этом своём прошлом. Даже нам, хоть мы и многое знаем... Он не зря подобрал с улицы жалкого, проклятого человека, а значит ценит тебя, и видит в тебе нечто большее. – пауза. – Тебе, как своему ученику, он может приоткрыть завесу тайны... К тому же ты уже сумел узнать о Владе что-то, чего не знал никто из нас. Твой сон... это ключ. Мне самому интересно побольше узнать об этой загадочной «Долине инея».

Вальдо потупил взгляд.

«Ну... Допустим на секунду, что этот рогатый тип прав и простая, скверная черта характера правителя целой страны может иметь весьма разрушительные последствия. Он ведь и могущественный колдун к тому же... Я буду даже рад помочь, поскольку, как ни странно, чувствую некоторый долг перед Владом. Но ЭТА задача просто невыполнима для меня! Почему этот рогатый лорд не обратится к кому-то более надёжному?.. Возможно у него есть своя, неведомая даже Владу цель, и он просто считает меня достаточно наивным, чтобы я слил ему все тайны второго лорда.»

– Насколько я знаю, у нашего человеконенавистника есть ещё ученики кроме меня. – юноша говорил спокойнее, но всё ещё не понимая, зачем устраивать весь этот фарс с «ненавистью и злобой». – Почему не попросить их?

Луно устало вздохнул. Было видно, что ему уже осточертели эти вопросы и недовольство юноши.

– Да. Кроме тебя у него есть ещё двое подопечных. Одного из них зовут Вильгельм... Неприятный тип, и даже ещё официально не ученик. Влад обучает его, не смотря на то, что мы, лорды, не признали Вильгельма учеником второго лорда. Но всё же я без колебаний к нему обратился, приняв за представителя твоего рода... Как ты можешь понять, это было ошибкой. Он не человек, и тут же отказался, объяснив это тем, что не видит в ненависти к людям ничего плохого...

«Хмммм...Из этого разговора всё-таки можно вынести что-то полезное! Ученик, на вид как человек, но внутри, нечто совсем иное? Уверен, мы найдём с ним общий язык... А что там о другом ученике?»

– Что касается второго... – продолжил Альбвайль. – Я уже очень давно его не видел. По какой-то причине у них с Владом возникли разногласия, после чего он исчез. Не помню как его звали, да и найди я его, помогать он мне не станет. – лорд на мгновение задумался и потом вновь продолжил. – У меня остаёшься только ты.

«Он разболтал мне кучу интересной информации, о которой Влад даже не заикался! Может ему всё же можно доверять? Хотя, как бы я сейчас не ломал голову, я не смогу понять его истинных мотивов. Это утверждение о беспокойстве за «близкого друга» просто не может быть правдой.»

– Последний вопрос. И какая мне из всего этого выгода?.. И главное что меня мучает, это какая выгода вам?

– Я не нуждаюсь в знании тайн своих близких, или друзей, ведь ты скорее всего об этом подумал? – он замолчал на секунду, словно ожидая ответа. – Для нас троих, твой учитель намного больше чем друг, даже больше чем семья и я лишь хочу предотвратить возможные последствия необдуманных действий по поводу людей, того, кто мне дорог, чей разум будет затуманен бессмысленной ненавистью и злобой. Докажи второму лорду, что люди не низшие существа, какими он вас считает. Что вы тоже способны на доброту и сострадание неизвестному. – Луно снова резко замолчал. – Поможешь мне, и я в долгу не останусь.

«Верить ли ему? Мне не хочется подставлять Мастера... Эххх... Как же тут всё сложно... Я только второй день в этом безумном мире и уже... ах, не важно. Раз он во мне нуждается, я попробую помочь.»

– Я попробую тебе помочь. – повторил Вальдо в голос.

Луно улыбнулся, но уже иначе... по дружески?

– Я рад это слышать. А сейчас, я вынужден попрощаться, меня ждут дела. – лорд легко поклонился и его дымное тело мгновенно развеял порыв ветра.

Глава 6: Похороны былого себя.

Вечер. Солнце красным шаром катится за еле различимые на горизонте горы, бросая сквозь окна Академии свои прощальные лучи. Магические светильники на стенах загораются словно по команде, распространяя вокруг мягкий голубой свет. Тишину в просторных коридорах разрезают отголоски далёких шагов.

Тонкая фигура в серой шинели не спеша поднимается по круглой лестнице. Огромный сапфир в маске и два серебряных кольца на длинных, тонких пальцах играют солнечными зайчиками. Безмятежность и вечное спокойствие второго лорда поражают многих до сих пор. Некоторые считают, что его эмоции просто-напросто выгорели за бесконечно долгие годы жизни, оставив после себя лишь пепельно серые следы на его сердце. Другие, что видели его любовь и заботу о подопечных и учениках, никогда не назовут его бессердечным. И те, и другие правы: Владу надоели волнения и излишняя, раздражающая эмоциональность, но он всегда будет оставаться верен тем, кого любит, сколько веков бы не прошло. Ради спасения своей семьи, подданных или солдат, этот лидер готов на самые кровавые зверства, хоть и старается этого не показывать. Сейчас, идя на зов Флинки и догадываясь о неприятных новостях, что его ожидают он остаётся спокойнее любой змеи.

Преодолев невыносимо длинную лестницу, второй лорд встал перед массивными дубовыми вратами, ведущими в покои первого и четвёртой. Мастер постучал и не дождавшись ответа, мягко толкнул огромную дверь, та с тихим скрипом отворилась.

Стены в просторной комнате, находившейся на самой вершине Башни паладинов, были окрашены в красный, лучами заходящего солнца. На укрытом толстым ковром полу, в окружении беспорядочно разбросанных книг, сидел закрыв глаза Луно. Он и ухом не повёл, когда скрипнула дверь. В комнате был так называемый «рабочий беспорядок»: громоздкий письменный стол, стоящий возле полупустых книжных полок, был завален всевозможными свитками и бумагами. Большая двухместная кровать была не застелена, а дорогие сарримские подушки, коих было и не сосчитать, были разбросаны по всей комнате. Одна даже лежала на балконе, служа подставкой для ног Флинке, которая мирно сидела в кресле, попивая горячий чай.

– Привет, Луно. – бросил гость обходя большую стопку книг. Первый лорд продолжал молчать.

Казалось, он просто спит. Влад не обращая на него внимания пошёл в сторону балкона.

–Здравствуй.– бросила девушка, лениво зевая. Своими бездонными глазами она продолжала смотреть куда-то вдаль.

– Привет. – ответил усевшийся в стоящее рядом кресло лорд, снимая маску. На столике перед ним сразу появилась белая чашечка с чаем.

– Тебя не было всего две недели, а проблемы уже наступают нам на пятки. – её лицо оставалось нетронуто эмоциями, словно фарфоровая маска. Внимание Флинки явно было посвящено не Владу.

– Удивлён. Раньше вы вполне справлялись в моё отсутствие, даже когда меня не было целый год.

– У нас неприятности, из ряда-вон выходящие... – она еле заметно вздохнула. – Собственно... Поэтому я и хотела поговорить.

– Ну-ну... Неужели всё так плохо? – преободряюще улыбнулся Мастер.

– В город пробрались демоны. – ответ Флинки ударил второго лорда словно молния: отпивая, Влад чуть не выронил чашку.

– Что?.. – он буквально не поверил в услышанное, сразу начав прокручивать в голове любые возможные дыры и ошибки, возникшие в оборонительной системе города.

– Возможно, демон всего один... – неуверенно сказала девушка, но она явно не верила в свои слова.

– Насколько точна информация? – хмыкнув спросил лорд, подавляя мимолётное желание ударить кулаком о столик. Всё его спокойствие как ветром сдуло.

– В течении пяти прошедших дней пропало без вести минимум пятеро гражданских. Свидетелей нет. День назад, нападение на отряд часовых. Два солдата погибли на месте. Свидетели: маг-часовой четвёртого разряда и ещё трое солдат, один из которых с момента нападения остаётся без сознания. Он сейчас в госпитале. При нападении на сторожевой отряд, демон был ранен и сбежал в городскую канализацию. – она подсунула Владу конверт и пузырёк красно-коричневого цвета. – Отчёт мага и кровь твари. Прямо сейчас ведётся охота на эту бестию. – Флинка мельком глянула на всё так же сидящего на подушках Альбвайля и продолжила. – Луно её возглавляет. Демон загнан в западню, но продолжает отчаянно сопротивляться. Клирики и отряд захвата всё равно его скоро повяжут.

– Где сейчас Луно? – спросил лорд, откупоривая бутылочку с кровью.

– Под перекрёстком улицы вранов и улицы белой брусчатки.

– Луно! – Влад крикнул через плечо. Он знает, что кажущийся спящим друг его прекрасно слышит. – Тварь брать живьём, будь с ним поаккуратнее. – подумав мгновение он добавил: – И мне нужно чтобы он мог говорить.

– Он услышал. – тихо сказала Флинка, отпивая чай.

Мастер понюхал содержимое пузырька и прежде чем собеседница успела хоть что-то сказать, влил в себя всю кровь демона, что в нём была. Он глубоко вдохнул, не показывая и признака отвращения.

– О боги... – Флинка побледнела, её взгляд прояснился, когда сознание полностью вернулось в тело. – Что... Как ты? Зачем!? Зачем ты это выпил!?!

Кровь демона даже своим запахом вызывала тошноту, но что бы её на вкус попробовать! Это нужно быть просто психопатом: любого вывернуло бы наизнанку.

– Она даже... немного вкусная... но не суть. – улыбнулся лорд. Желтая кожа Флинки резко приобрела зеленоватый оттенок. – Ладно, ладно. Тише.

Девушка сдержала позыв рвоты и тяжело дыша откинулась в кресле.

– Ну... Что я могу сказать?.. Смердит он конечно как скотобойня. Даже запахи канализации не смогли бы это перебить. Демон умеет колдовать и имеет запас энергии примерно как у мага шестого разряда, но городской барьер он в одиночку даже поцарапать не сможет. Скорее всего, мы скоро обнаружим рыбку посерьёзней, чем этот малёк. Интересная с ними будет беседа...

– Всё! – перебила его собеседница. – Они заковали эту тварь... – она прищурилась. – Демону оторвало ногу и крыло. Сбежать он уже точно не сможет.

– Отлично. Но это лишь начало. – Влад начертил в воздухе рунический многогранник, который зажёгся белым светом и тут же погас. Буквально из ничего, материализовался серого цвета ворон. Птица каркнула, садясь на руку лорду. Зловеще светящимися глазами ворон выжидающе смотрел на хозяина. – Передай Фальсу, чтобы собрал отряд «Горгулий*» и прошерстил всю канализацию, вплоть до выходов к морю, ты полетишь с ним... Не упусти ни единого сантиметра. После исполнения приказа, пусть свяжется со мной... Приступить к исполнению немедленно! – ворон взвился в воздух и хрипло каркнув напоследок, улетел в сторону города.

– Вряд ли «Горгульи» смогут справится с настоящим демоном, если наткнутся на него. – зевая сказала Флинка. – Да и сомневаюсь, что там ещё кто-то будет прятаться после случившегося.

– Если проник один, то и другие найдут путь. Раньше тварей хаоса видели только в отдалённых лесах и в округе «голубой Бездны». Теперь же эти уроды нагло лезут в посёлки и города! – Влад был откровенно зол и окончательно перестал скрывать это. – Убью всех до последнего! Замучаю до смерти!

– Отправим охотников?

– Да... Но позже. Сначала нужно подлатать нашу оборону. – лорд посмотрел девушке в глаза. – Оповести «ночников», они найдут дыру в городском барьере. Пусть стражи удвоят количество патрулей, но нельзя привлекать особого внимания. Нельзя вызывать страх у горожан.

– Погоди... Послушай... Проблема с демонами... Это не то, ради чего я тебя звала... – она неловко замолчала. – Есть новости не столь... масштабные... но они в полной мере касаются твоего будущего.

Второй напрягся, но напряженно выдавил из себя: – Я тебя слушаю.

– Мне было видение... – тихо начала Флинка.

– О нет... Опять? – Влад устало откинулся в кресле.

– Да. Слушай, это важно! – она повысила голос, хотя почти никогда этого не делает. – Я видела твою смерть.

И снова наступило неловкое молчание. Лицо второго лорда не выдавало абсолютно никаких эмоций.

– Вальдо, твой новый ученик... – Флинка говорила очень тихо. – Ты умрешь... от его руки.

Мастер щёлкнул пальцами и заклинание «густой тишины» ударило по ушам, обрывая все внешние звуки. Собеседники могли слышать лишь друг друга. Он пододвинулся ближе к девушке, их лица были в полуметре друг от друга.

– Не-су-ра-зи-ца. – медленно проговорил лорд.

– Если раньше я не знала, кто это, то после встречи с ним, сложив в уме все детали, все сомнения развеялись. Я отчётливо всё разглядела. Это был он. – Флинка стояла на своём, словно гора. – Я видела потоки энергии, я ощущала вкус проклятой крови на губах!

– С чего ему меня убивать? И как, прости, ему это удастся?

– Мои предсказания точны и не подлежат сомнению. Да и все мы знаем, что если узнать тебя получше, то можно найти минимум десяток причин чтобы тебя убить. – Девушка мягко улыбнулась, пытаясь разрядить ситуацию. Она постеснялась бы говорить такое в присутствии других лордов, но под воздействием заклинания позволила себе небольшие дружеские колкости. Хотя Влад её и уважает, но всё же считает кем-то вроде младшей сестры.

– Ты забыла? Что нас нельзя убить? – ему это окончательно переставало нравится, а шутки только подогревали обстановку.

– Нет, но...

– Ты забыла, что такое время и материя, чему я тебя учил? – девушка хотела что-то сказать, но он не дал молвить и полслова. – Твои предсказания, это математически просчитанные события, что могут произойти с высокой долей вероятности: от всего нескольких, до девяносто-пяти процентов, но не более. Это простая математика. Я в свою очередь, могу полностью изменить будущее, путём изменения всего одной переменной огромного уравнения в настоящем, до точки невозврата.

– Я помню. – сухо ответила Флинка, виновато потупив взгляд.

– Никогда нету сотни процентов. Нам подвластно изменить любое будущее. – он замолчал, и продолжил уже мягче. – Хоть мне и не нравится твоё стремление, уберечь всех кого можно от грядущей опасности, но я всё равно благодарен тебе за заботу.

– Тебе решать, как это понимать. Я тебе здесь не советник. Прислушайся к своему сердцу, оно подскажет самую верную трактовку.

– Мое сердце говорит мне, что Вальдо достойный кандидат в мои ученики. Время покажет, заслуживает ли он большего.

Девушка кивнула. Мастер встал и направился к выходу. Давящая на сознание тишина постепенно развеялась, вновь стал слышен свист ветра, гуляющего между башен академии.

– Спокойной ночи. – они сказали это почти одновременно, что вызвало у обоих улыбку.

Второй вышел из комнаты, тихо закрыв за собой дверь.

На столе, возле пустой чашечки остался лежать голубого цвета конверт с надписью «Результаты исследования «2М-3».

Очередное скучное утро. Щебет диковинных птиц и громкий шелест листвы не дают выспаться, а солнечные лучи, бьющие прямо в глаза, постоянно заставляют парня отворачиваться. Вальдо лежит в белой постели госпиталя, бесцельно пялясь в гладкую такую же белую стену. Вроде нужно радоваться: утро больше не приносит с собой тоску и страх перед очередным серым днём в военной академии. Ему не нужно скрываться, терпеть издевательства и насмешки, но возвращающиеся кошмары и вчерашняя беседа с первым лордом не только полностью испортили настроение, но и отбили любую мотивацию на дальнейшее существование.

«Из огня да в полымя.» – мысли не дают покоя. – «Всем от меня что-то нужно... Как же трудно жить. Сильные мира сего строят на меня планы и вскоре у меня появятся первые враги, не довольные моим выбором... А я всего-то хочу покоя» – он тяжело вздохнул. «Ну и плевать! Справлюсь. Ведь раньше я всё преодолевал, и сейчас всё получится! У меня есть могущественный покровитель и шанс на новую жизнь, как и говорил Влад. Никак нельзя опускать руки. Никак нельзя!»

Последняя мысль предала Вальдо сил и он решительно встал с кровати ища глазами одежду. Но после нескольких минут безуспешного скитания по громадному залу госпиталя, его слух уловил неожиданный треск и жужжание, за которыми последовали тихие, еле уловимые слухом шаги: кто-то приближался со стороны главного входа. Парень, ничего лучше не придумав, наспех соорудил набедренную повязку из сорванной с ближайшей постели простыни.

В проходе арки появилась высокая, стройная фигура, одетая в серую военную шинель с галстуком и сапоги до колен. Это был... человек? Но нет, этот, весьма вычурный индивид с блестящими словно металл, пепельно-серыми волосами и длинными, острыми ушами человеком точно не был... он скорее походил на вампира, с присущей этим существам мрачной красотой и грацией в шагах и движениях. Хоть Вальдо и не встречал его раньше, но гость ему сильно кого-то напоминал. Дежавю.

Лицо длинноухого было аристократично бледным и юным. Если бы не бородка, Вальдо без сомнений принял бы его за ровесника. Обжигающе холодные, пронзительные глаза буро-красного цвета за линзами круглых очков поселили в душе парня нездоровые сомнения. В руках сей субъект нёс аккуратно сложенную одежду, поверх которой лежал отцовский нож юноши и его деревянная маска... Та самая, которую парень совсем недавно размозжил о стену. Это воспоминание вызвало у него неподдельный стыд.

Сложив в уме все факты и услышанное раньше воедино, лицо Вальдо застыло в изумлении.

«Неужели это он? Влад упоминал что-то о способности изменять внешность, но этот... на пол-головы выше него... да и телосложение у них тоже отличается...»

Остроухий широко улыбнулся, демонстрируя ряд неестественно белых, острых зубов и положил одежду на тумбочку возле кровати Вальдо. Парень узнал стилеты на поясе, которые при себе носил второй лорд. Все сомнения развеялись,словно утренний туман над водой.

–Ха-ха! Вижу ты меня всё же раскусил. – довольный собой, усмехнулся Влад, поправляя небольшую наплечную сумку. – Нужно было снять очки и кинжалы. – Его голос, в отличие от внешности, ни капли не изменился.

Парень продолжал с отвисшей челюстью пялиться на Мастера.

– Хватит глазеть. – возмутился лорд. – Одевайся, время не ждёт!

– Это правда ты? – парень взял себя в руки и схватив одежду, взглядом попросил Влада отвернутся. Тот последовал безмолвной просьбе ученика. – Как ты?... Как у тебя вышло... так сильно.... изменить свою внешность? – спросил он натягивая штаны. – И где мой старый наряд?

–Ты его слегка порвал... ну как, слегка? – Мастер усмехнулся. – Ремонту он не подлежит. А что касается перевоплощения – такому и ты научишься.

–С самого начала знал, что ты не человек. – заметил парень, застёгивая пуговицы на кожаном жилете. На это утверждение Влад лишь хмыкнул, надевая свою непонятно откудапоявившуюся маску.

– Я закончил.

–Ну, полетели. – лорд положил руку на плечопарня.

– Постой!!!

– Что ещё?

– Куда мы направляемся?

– Гулять по городу и веселится. – с наигранной радостью в голосе ответил Мастер.

Парень с недоверием нахмурился, но вместо ответа, последовало внезапное падение сквозь пространство. Секунда полёта и юноша уже стоит на зеркальном полу главного холла Академии. Головокружение и тошнота прошли намного быстрее чем в прошлый раз.

– Нам нужен... – сказал Влад обходя корни огромного дуба. – Вот этот портал. – он остановился возле арки из корней, покрытых багровыми цветами, ожидая, пока Вальдо немного пошатываясь подойдёт к нему.

Проход в корнях открылся. Пройдя сквозь арку, Мастер и его ученик оказались в зале перемещений. Здание, очень похожее на своего собрата на «площади Хранителей», отличалось лишь материалом, из которого оно было сложено. А в остальном, это также была маленькая крепость, с целой толпой незаметных охранников.

Выходя из зала порталов, Вальдо ошарашенно встал на месте, не в силах пошевелится. Перед ним распростёрласьуходящая далеко вперёд, узкая улочка с высокими, разноцветными домами. Всё постройки здесь нависали над прохожими, словно бы они шли по дну ущелья, края которого почти смыкаются над их головами. В глазах рябило от весящих на каждом шагу всевозможных светящихся вывесок, рекламных плакатов и громадных витрин из разноцветного стекла с книгами, склянками мерцающих зелий и ещё одним богам известно чем. Разодетый в длинные мантии, рясы и странные шляпы народ лишь дополнял атмосферу ведьминой избушки. В нос сразу же ударили едкие запахи всевозможных зелий и трав. В глаза Вальдо сразу бросилось множество огромных, круглых шляп, что носили здешние посетители.

– Добро пожаловать на улицу Снотворцев! – Лорд театрально поднял руки. – Оплот алхимиков, големоведов, артефакторов и чародеев столицы! – Он повернулся к ученику, наблюдая за его реакцией. Но неожиданно прогремевший взрыв, даже его заставил дёрнутся.

Все окружающие повернулись к ближайшему магазинчику. В доме с небольшой лавкой на первом этаже повыбивало все стёкла, а из окон на первом этаже пополз фиолетового цвета дым. Тут же, дверь в лавку распахнулась,слетев с петель и на улицу выбежала серая от сажи и копоти женщина в длинной мантии и чем-то вроде противогаза на голове. Табличка, висевшая над дверью, чуть не рухнула ей на голову, оставшись висеть на единственном гвоздике.

Смотря на эту вывеску с непонятными, элегантно выведенными буквами, в голове у парня всплывал перевод, будто кто-то шепчет его юноше на ухо. «Мастерская Алхимика Растери».

Секунду спустя, все горожане снова поспешили по своим делам, а к алхимичке неумёхе подоспели несколько солдат во главе с колдуном в серой рясе.

«Видно, такие инциденты здесь случаются регулярно, и справляются с ними они тоже очень быстро.» – заметил Вальдо подходя к Владу.

–Так о чём бишь я? – продолжил лорд. – Да... Нам нужна лавка мастера масочника Лино Гъюна. – он развернулся на сто восемьдесят градусов и неспешным шагом пошел вдоль магазинчиков. Юноша резво засеменил за ним вслед.

С каждым шагом замысловатые узоры на стенах зданий становились всё вычурнее, а вывески всё ярче.

– Я понимаю надписи... На иритильском... – хоть Вальдо и знал, что будет что-то подобное, но всё равно сказал об этом. – «Нерушимые Посохи Ферриса», «Мишель, Сыновья и Руны», «Драконья гордость»... Что бы это значило?

– Пока ты спал, тебе в шею вшили переводчик. Не бойся, скоро привыкнешь

Идти пришлось не долго. Через две минуты они уже стояли перед изящной дверью в искомую лордом лавку. Скромный магазинчик выделялся из всей улицы буквально лишь своей невзрачностью и серостью. Никаких ярких вывесок, узоров и росписей на стенах, и даже витрина отсутствовала. Лишь деревянный герб с маской, молотом и стамеской на дверях оповещал посетителей о принадлежности сей мастерской к цеху масочников.

Влад легонько толкнул узкую дверь, та с тихим звоном колокольчиков открылась и он вошел внутрь. Вальдо быстро прошмыгнул за ним.

Внутри всё было намного богаче и роскошней. Расклеенные обоями с позолотой стены были украшены десятками самых причудливых масок, всевозможных форм, цветов и размеров, инкрустированные драгоценными камнями и металлами. Под каждой из них была табличка с коротким описанием товара. На низком потолке висели несколько светильников в золотом обрамлении, и если посетителю «повезло» с ростом, он спокойно мог задеть их головой.

Со второго этажа послышался шум и грохот. Что-то упало и через секунду, скребя когтями по деревянным ступеням лестницы, а позже и по паркету первого этажа, к гостям подбежало странное существо в серой мантии и железной маске в виде скалящейся собачьей головы.

– Ооо!Mastjesh Vilad! «Мастер Влад!» – существо кашлянуло, вытянулось как по команде смирно, и с лёгким поклоном поприветствовало вошедших. – Mj`Hönorish,lörd Vilad,va`liqua voush in par`modeste Bank! «Моё почтение, лорд Влад, добро пожаловать в мою скромную лавку!» – существо говорило быстро, у него был полный жизни, молодой голос, совсем не вяжущийся с его внешностью. Шепот переводчика в голове Вальдо постепенно сливался воедино со звучащими в комнате словами.

– Pare grasj, Lino, lass Frigush. «Благодарю, Лино, оставим формальности».– ответил Мастер, снимая маску. Впервые он заговорил при юноше, на иритилльском. Речь лорда кардинально изменилась, будто ранее в собственном говоре его что-то смущало. Его острый, немного шипящий акцент идеально подходил к родному языку, а его голос перестал резать слух, став плавным и певучим, словно скользящая по волнам спокойной реки ладья.

Существо названное Лином последовало примеру лорда, и тоже освободило своё лицо от маски.

– Folön!?! «Крыса!?!» – переводчик так хорошо выполнял свою работу, что вырвавшееся из уст парня слово он выпалил на иритилльском.

Лино был большим, в метр с лишним ростом, прямо-ходящим грызуном с чёрно-белой шёрсткой, розовым носиком и маленькими ушами. Он относится к подвиду кобольдов, живущих на «Черных берегах» у Скалистого Моря, что на другом краю материка. Назвать такого кобольда крысой было прямым оскорблением для него, и Лино, не стесняясь, с чувством швырнул в парня маской.

–Shintje Sinneres!?! «Что ты себе позволяешь!?!» Shtershneur!«Мелкий червяк!»– в глазах кобольда заблестели огоньки ярости, а его речь полилась ещё быстрее. – Irs`muilähdaa`jin!!!– это выражение переводчик почему-то объяснить не удосужился. – Ещё и в присутствии Лорда! – Крыс был готов прыгнуть на парня, выцарапать ему глаза и вцепится зубами горло.

– Стой, Лино! Тише! – Влад встал между ним и уже приготовившимся бежать из лавки юношей. – Прости его, он только третий день в Столице, и ещё ни разу в жизни не видел кобольда.

«Третий!?! Я что, два дня в постели пролежал?»

Взбесившийся крыс немного поубавил пыл и по новому взглянул на спутника лорда. Теперь он смотрел на Вальдо, как на деревенского дурачка, или глупого провинциала, незнамо зачем припёршегося в столицу.

– Schje dijem... «Простите пожалуйста...» Mje nie voulflägit... «Я никогда не хотел обидеть...» – Вальдо на ломанном иритилльском пытался извинится. Eshj evad... «Само вырвалось.» – Получалось у него, откровенно говоря скверно, а его ужасный акцент всё только усложнял. Но парень всё равно старался говорить как можно более уважительно.

– Ладно, забудем это недоразумение и перейдём к делу. – деловито отмахнулся Лино и подошел, к стоящему в углу небольшому столику. На нём, ожидая своего заказчика, томилась приличных размеров деревянная шкатулка, украшенная узорами и таким же гербом, как на входной двери. Тут же была чернильница с торчащим из неё пером и толстенная учётная книга в кожаном переплёте. Кобольд взял шкатулку в руки и с лёгким поклоном преподнёс её Владу.

– В эту маску я вложил всё своё мастерство и опыт, приобретённый за жизнь. Этот артефакт воистину достоин даже лорда.

Лорд лёгким движением открыл шкатулку и удовлетворённо выдохнул. На алой, бархатной подушечке лежала костяная маска, похожая на череп неизвестного животного с большими провалами пустых глазниц и десятком острых клыков. Присутствовали вставки из серебра, отливающего голубым. Напоминал он что-то среднее между мордой летучей мыши и черепом человека, но с небольшими рогами и впадиной в области лба.

–Артефакт шестой ступени. Основа из кости древнего, того самого демона, что в пятьсот сорок втором терроризировал деревни вокруг «Белого Утёса» и был убит знаменитым «Золотым Мечником»... Вставки из лучшего серебра Устакских источников. Ремешки из шкуры дикого пятнистого василиска. – щелчком пальца заставив шкатулку парить в воздухе, Лино Гъюн потёр ладоши. – Все магические штучки прилагаются, как вы и просили. Я наложил тройную защитную печать крови, из, собственно, крови, которую вы мне мне предоставили. Присутствует ночное видение, рентген аурного фона, полная привязка к ауре первого владельца и... как вишенка на торте: дух-катализатор, заточённый в этом шедевре. – он продолжал восхвалять свой товар, набивая себе цену, словно веря в то, что лорд заплатит ему больше чем было указано в договоре. – Я работал день и ночь без остановки, и вам крупно повезло, что у меня была подходящая основа. В противном случае, я бы и за месяц не справился. Редко кто заказывает у меня маски такого калибра, ещё и под такую диковинную кровь. – Влад аккуратно взял артефакт в руки. – Маска может и выглядит хрупкой, но обычное, или даже заговорённое оружие её и поцарапать не сможет. Она также невосприимчива к магии низких рангов.

– Но она не для меня. – лорд посмотрел на парня и тот, сняв свою деревянную маску подошёл к нему не зная что и сказать. – Вальдо. Она твоя. Принимая эту маску, ты принимаешь наш уговор, становишься частью лордериона, частью нашей большой семьи и берёшь на себя всю тяжесть звания моего ученика и паладина. – кобольд с недоумением смотрел на происходящее, не веря в то, что такой сопляк смог стать учеником лорда. – Пути назад не будет.

Эта речь нисколько не смутила юношу, даже наоборот, воодушевила, заставила пламя надежды в его груди запылать ещё ярче

– Я принимаю наш уговор. – без малейшего колебания ответил Вальдо, аккуратно беря в руки костяную маску. Пальцы ужалило лёгкое покалывание, но через несколько ударов сердца, неприятные ощущения сменились лёгким теплом. Внутри этого мрачного артефакта что-то пульсировало и если прислушаться, то эти отзвуки становятся похожими на стук сердца.

Парень быстрыми движениями приставил артефакт к лицу и защёлкнул крепления ремешков на затылке. Кожу обдало теплом, которое оставило после себя странное ощущение единения: его голова стала одним целым с маской, словно он прожил с ней на лице всю жизнь. Артефакт никак не мешал дышать или видеть, даже наоборот – зрение парня в одно мгновение обострилось, наполнилось новыми цветами и оттенками: Вальдо мог разглядеть даже пылинки витающие в воздухе. У него появилось новое, какое-то странное чувство восприятия реальности. Он будто чувствовал окружение, ощущал прикосновение к предметам, даже не касаясь их. Смотря на шинель лорда, он чувствовал шершавую ткань у себя в руке, слышал как бьётся его сердце, с лёгким шумом перекачивая жизнь по венам. Влада окружала лёгкая серая дымка, похожая на призрак. Дом, в котором они находились, опутывала дикая паутина разноцветных нитей, даже на вид, горячих, как раскалённый металл. Почему-то парень сразу понял, что видит сети защитных заклинаний, овивающие дом, словно кокон. Судя по их количеству и мощи, мастерская Лина была защищена не хуже какой нибудь крепости, внутрь даже муха не пролетит, не говоря о грабителях.

– Невероятное ощущение... – он выдохнул с восхищением. Кобольд, которого теперь охватывала зеленоватая дымка его ауры, подал парню небольшое зеркальце.

«Ух ты... Если бы я встретил такого поздно вечером, в узком переулке... Смертельный испуг был бы обеспечен.» – костяная маска на самом деле стала частью его лица и буквально вросла ему в череп. Ремешки же, просто куда-то исчезли, перестав стеснять волосы.

– Ничего круче в своей жизни не видел. Но... Её ведь можно снять?

– Достаточно пожелать, и маска сама покинет твоё лицо. – поспешил ответить кобольд.

– Крутооо... – Вальдо продолжал рассматривать всё вокруг, постоянно находя что-то, чего раньше не замечал.

– Рад слышать. – Влад добродушно улыбнулся. – Тридцать? – он повернулся к Лино Гъюну.

– Как договаривались. – тот хищно улыбнулся, что вместе с его большими передними зубами выглядело весьма забавно.

Лорд достал из наплечной сумки увесистый звенящий мешочек и передал его крысу. У того, при виде такого количества золотых монет с гербами лордов, глаза начали пылать не хуже лесного пожара.

Лино бережно высыпал все монеты в небольшой сундучок в столе что-то записал в учётную книгу и передал лорду какой-то клочок бумаги с восковой печатью, что тут же перекочевал в сумку Мастера.

– Это нужно, что бы привязать твою маску к документам. – коротко объяснил Влад.

– Приятно иметь с вами дело, Мастер. – он легко поклонился. – А теперь, если у вас нет никаких заказов... Вынужден откланяться, дабы продолжить работу. – крыс подобрал шкатулку и брошенную им ранее маску, после чего проводил лорда с учеником к выходу из заведения и закрыл за ними двери.

– Почему он ТАК взъелся, когда я назвал его крысой? – тихо начал Вальдо, словно боясь, что масочник всё ещё может его услышать. – Я же даже на вашем не говорю, это всё переводчик.

– Не бери в голову. У кобольдов это доходит до маразма. – лорд улыбнулся, надевая обратно свой шлем. – Видишь ли, они помешаны на двух вещах – чистоте и деньгах. Крыс они считают тупыми, грязными и крайне прожорливыми тварями, хотя сами часто месяцами не моются. – он переступил через разбитую бутыль с пузырящейся ядовито-зелёной жижей. – У Лина это особенно обострено. Он раб своей алчности и самомнения, через чур гордится тем, что не только сумел получить лицензию на производство масок, но и превзошел в этом ремесле многих, более опытных мастеров. Будь уверен, как только за нами закрылась дверь, он тут же ринулся к своему сундучку с золотом и трижды пересчитал монеты, которые я ему вручил. Лишь свою репутацию он ценит и хранит куда надёжнее, чем своё золото, ибо если её запятнать, то запятнается и его самомнение.

– Влад... а тридцать золотых монет здесь... это очень много? – неуверенно спросил юноша, следуя за учителем дальше по улице.

Лорд еле слышно хихикнул.

– Этого должно хватить на небольшой особняк в серебряном городе. Но за такую маску... Я бы сказал, что Лино сделал мне небольшую скидку.

Вальдо тихо выругался.

«У него и вправду огромные планы на меня, раз он на одну только маску, такие деньжищи потратил.»

– Чего в ней такого особенного?

– Кость демона, к тому же известного, очень редкий материал, а спрос на него велик. Среди благородных господ и паладинов он очень популярен. Благодаря особым чарам, только ты, как хозяин маски будешь иметь возможность её использовать. А заточенный внутри дух даст тебе возможность использовать простые заклинания, даже не используя Искру.

– Ты уже использовал это слово раньше... Искра... Что это значит?

– Чтобы объяснить тебе хотя бы основы законов магии, мне понадобится прочитать трёхчасовую лекцию... Скажу лишь, что это как второе сердце, но оно перекачивает по твоему телу не кровь, а энергию. От твоей энергии зависят твои магические таланты, а от мощи твоей Искры, сила заклинаний и запас энергии... Я удовлетворил твоё любопытство?

– Вполне... – бросил парень.

«Тогда, за ужином, лорд Луно говорил, что у меня нет Искры... Выходит... магом стать я не смогу?..»

Следующей остановкой стала небольшая забегаловка, рядом с улицей Снотворца. Что-то вроде закусочной с красноречивым названием «Сытый Василиск». На завтрак сегодня были куриные крылышки в сладком соусе, жареная картошка, поданная вместе с ещё одним соусом и пирожки с чем-то вроде белых семечек и множества специй внутри. В каждом блюде здесь присутствовали очень душистые специи. Но ни одно из них не могло соревноваться по остроте с пирожками, от которых мягко говоря – глаза на лоб лезли. Дабы хоть как-то облегчить мучения своего ученика, поспешно умявшего сразу всю булку, Влад заказал ему кувшин яблочного сока.

После завтрака они направились на уже знакомую парню «площадь Хранителей». Мимо них прокатилось около трёх богатых карет, запряжённых василисками.

Чем ближе спутники приближались к рынку, тем люднее становилось. Между зданиями появлялось всё больше переулков и проходов к дворам. И хоть улица и стала намного просторней, но нависающие над головой стены домов, заставляли вжать эту самую голову между плеч. Это ощущение преследовало его ещё с улицы, но сейчас оно особенно обострилось. Переулки напоминали ему лабиринты, в которых можно запросто заблудится. Он пытался не отставать от лорда ни на шаг.

Ужас перед неизвестным – слабость всех людей. И толпы странных, не виданных ранее существ внушали в него истинный страх. Все куда-то спешат, изредка бросая на парня удивлённые взгляды. Каждый из них был незнакомцем. Юноша не знал, что от них можно ожидать. От этих странных масок, скрывающих ещё более странные, не человеческие лица. И если с рогатыми фавнами и другими, отдалённо похожими на людей существами и мелкими крысами-кобольдами ещё можно смирится, то зубастые ящеры и богомолы, ходящие на двух ногах, и вид каменных, похожих на дубовые шкафы бугаёв пробивали его до дрожи.

«Такое чувство, как будто меня уменьшили, и засунули в муравейник. И каждый из них хоть и проходит мимо, но в душе жаждет меня сожрать.»

– Чего ты так боишься? – Влад резко остановился и повернулся лицом к ученику. Он говорил на его родном языке, так что никто не мог их понять.

– Откуда ты узнал? – такой вопрос ошарашил юношу.

– Я плохо вижу, но это не значит, что я не замечаю эмоций. – спокойно ответил лорд. – Ты испуганно крутишь головой по сторонам, шарахаешься прохожих, как прокаженных.

– Здесь так много народу... Домов и улиц. И все эти люди... – смотря по сторонам начал Вальдо.

– Это и не люди вовсе?

– Да.

– Ну что же. – Мастер положил руку на плечо парню. – Вот следующий урок. – приободряющим голосом начал он. – Посмотри вокруг... – он окинул прохожих и улицу рукой. – Столько разных рас и народов, живут в мире, в одном городе, иногда под одной крышей. Они не боятся своих соседей, лишь по тому, что у тех другой цвет ауры, чешуя вместо кожи, или рога на голове. Внешность, это лишь обёртка, нужно смотреть глубже. Поспешные выводы приносят лишь невзгоды. Иритилльцы это понимают. Мы это понимаем.

– Мне от этого как-то не легче. – неуверенно ответил парень.

– Приведу пример. Люди, с которыми ты до недавнего времени сосуществовал, боялись тебе подобных. Тебе приходилось скрывать своё, как ты его называешь, проклятие, иначе тебя бы убили. Это вызывало у тебя страх и ненависть. Здесь же таких как ты очень и очень много.

– Проклятых?

– Нет, же! – улыбнулся Мастер. – Магических существ. Необычных... Одарённых, если хочешь. Ты первый из людской расы, чья нога ступила на земли этого мира. И не важно, что ты здесь единственный человек. Посмотри на окружающих! Им наплевать! Их это не волнует! – лорд выпалил это с необъяснимой радостью в голосе. – В Иритилле множество разных рас. Некоторые из них крайне малочисленны, но все они сохраняют свою индивидуальность, свои странности и особенности. И за это их никто не порицает. Быть необычным, это здесь обыденность! Здесь, тебя никто не будет боятся, потому-что ты такой же как и все мы.

Парень вновь окинул улицу взглядом.

– Я уже говорил тебе, хоть это и звучит наивно. Этот мир станет твоим новым домом, потому-что здесь за тебя говорят не внешность и способности, а твои поступки.

– Ты меня и правда успокоил. Спасибо.

– Шевели ногами. У нас только один день на прогулки по городу. – и после короткой паузы добавил. – И не бойся потеряться. Я легко найду тебя в толпе. – парень лишь легонько кивнул ему в ответ.

Лорд не спеша пошел вперёд. Парень уверенно последовал за ним. Утренний ветерок принёс со стороны моря пахнущий солью и лёгкими специями воздух.

Спутники несколько раз проходили высокие колонны со стоящими на них крылатыми воинами в серых доспехах. Они встречались в основном на перекрёстках, но были и такие, которые стояли просто посреди улицы. Такие же были и на площади Хранителей, только там воинов было четверо, здесь же, максимум три. Поднимая голову, можно было разглядеть уходящие в небеса белые башни и блестящие шпили, внушающей своими размерами и величием Академии. Хоть Вальдо и заметил это только сейчас, но Академию видно из любой точки города, настолько велика она была.

На стенах некоторых домов висели плакаты из плотного пергамента с надписями и изображениями разного характера: на одних стояло что-то вроде «Цените жизнь ближнего, как свою собственную!» и «Только вместе и только помогая друг другу!», на других же, шла речь о войне, а точнее об её завершении, мире во всём мире и равноправии: «Война окончена, но мы никогда не забудем тех, кто отдал за воцарившийся мир свою жизнь!», «Забудьте о прежних склоках и возрадуйтесь миру!». На плакатах были изображены сломанные мечи, разорванные кандалы и уже знакомые парню четыре лорда, пожимающие руки каким-то аристократам. Все изображения и надписи уже давно поблекли, а пергамент посерел, но никто и не думал их снимать, рядом со старыми просто вешали новые.

Влад с самого их выхода из закусочной, рассказывал об истории города и том, что эти улицы повидали. Большинство зданий были совсем новыми, но в их архитектуре таилась еле заметная романтика былых времён. Иритилл ни разу не взяли штурмом, а войска врага не могли подойти к его стенам ближе чем на три сотни километров. Город был построен вокруг Академии и за пять сотен лет разросся до площади маленького княжества. Столицей мира он является не только на словах: десятки музеев, театров, галерей и культурных мероприятий. Здесь самая низкая смертность и самый высокий уровень жизни среди других больших городов, чем Влад явно очень гордился.

Лорд поведал и про наличие порта, второго по размерам в мире, и обо всём том, что там можно купить: от жемчужин и сокровищ с морских глубин, до громадных галионов,которыми славились здешние судостроительные компании.

– Вообще, я не знаю ни одной вещи, которую ты не смог бы здесь достать. Что, поверь мне на слово, не всегда хорошо. – говорил Влад, намекая на запрещённые законом товары.

Специальные службы охотятся и выслеживают контрабандистов с особым усердием, ведь незаконно привезённые алхимические ингредиенты могут принести намного больше бед, чем вор, или убийца. Смертную казнь за контрабанду особо опасных артефактов и торговлю людьми ввели несколько десятилетий назад, и хоть за это время многое успело изменится, преступники не перестают выдумывать новые способы переступить закон незамеченными.

Шагая по несколько людной улочке, слух Вальдо уловил звуки музыки, перекрываемые шумом маячившей впереди, взбудораженной толпы. Он сам того не заметив, ускорил шаг. Лорд бледной тенью следовал за ним, не отставая ни на шаг. Чем ближе они подходили, тем отчётливей становилась мелодия, задорный дуэт скрипки и флейты, поддерживаемый хлопками в ладоши.

– Подходите, подходите!!! – зазывал стоявший на деревянном ящике фавн в ярком, пятнистом костюме с дурацкой маской шута, то и дело выпускавшего из своей волшебной палочки миниатюрные фейерверки.

На увешанной цветастыми лентами, деревянной телеге позади него играли на инструментах музыканты в ярких костюмах и масках разных животных. Рядом с ними, танцуя, жонглировали стальными стилетами две особы, напоминающие женщин с парой лишних рук, но в не менее ярких одеждах.

– Да услышат, имеющие уши, да увидят, кто имеет глаза! – перекрикивал шумевших прохожих зазывала. – Цирк братьев Валентайн прибыл в столицу!!! Всего на неделю, увлекательное, не забываемое шоу, что никого не оставит равнодушным!

Вальдо глазел на происходящее с разинутым ртом, ощущая в груди какое-то доселе неведомое, сладкое чувство. Зевак было столько, что и не протолкнуться. Но по толпе, словно ледоколы в океане упорно сновали продавцы билетов с тяжелыми деревянными футлярами, привязанными к груди.

– Магические спектакли, невиданные чудовища, укрощённые известными братьями, акробаты и трюкачи, исполняющие абсолютно смертельные номера!!! Успейте ухватить билет, количество мест ограниченно!

– Влад! – парень дёрнул учителя за рукав. – Я же, никогда раньше не был в цирке! – он посмотрел на него своим самым жалостным взглядом. – Может сходим?

Лорд смотрел на устроенное циркачами представление с холодным равнодушием.

– Цирк братьев Валентайн, это та ещё помойка. – лорд говорил тихо, но так, что Вальдо его отчётливо слышал. Такой ответ тут же заставил юношу поникнуть. – Вшивые клоуны, не сумевшие стать актёрами и дешевые фокусники, что были не достаточно талантливы, чтобы стать настоящими магами. – он пожал плечами. – Я их не виню. Всем нужно на что-то жить. Они всё же дарят простому люду радость. Но у меня нет на них времени, прости. – он видел разочарованное лицо парня и подумав добавил. – Они приезжают в столицу каждый год, каждый год с одним и тем же шоу. Сможешь сам сходить на их представление в следующий раз...

«И сколько же мне придётся ждать?»

– Идём. – поторопил его Мастер, пытаясь протолкнуться сквозь толпу, что даже не замечала присутствие великого лорда.

Вальдо бросил на циркачей полный тоски прощальный взгляд и последовал за учителем.

После получасовой прогулки и наслаждения городскими красотами, они дошли до того самого рынка на площади Хранителей. Колонна с четвёркой крылатых воинов всё так же возвышалась над рядами торговцев. На мгновение, Вальдо показалось, что один из воинов на памятнике пошевелился, поворачивая голову. Тихо ругнувшись и несколько раз моргнув, ничего подобного он больше не заметил.

Сказать, что на рынке было на что посмотреть – ничего не сказать. Выбор был просто огромен, как и сам рынок, который растянулся на все уходящие от площади улочки. Шум и гам стоял невероятный, а продавцов было и не сосчитать. Здесь смешались запахи свежих овощей, душистых пряностей, протухшей рыбы и ещё много чего другого, создавая особую атмосферу городского рынка. Эдакой сказки, где есть всё, что можно себе пожелать.

Первое, что бросалось в глаза, были множество прилавков с самыми разнообразными и невероятными овощами, фруктами и крупами, ведь как сказал Влад;

– Это основная пища Иритилльцев. На втором месте у нас рыба и птица. Мясо крупных животных здесь блюдо более редкое. Их мало кто разводит в этих краях.

Также присутствовало много разноцветных, душистых специй и морепродуктов: от скромных и дешёвых мидий или мелких рыбёшек, до здоровенных зубастых тварей, под два метра длинной, покрытых липкой слизью. Мясники прямо на месте расчленяли и резали на ровные кусочки этих монстров. На продажу шло всё, от хвостов и плавников на суп, до зубов и потрохов.

Здешние торговцы могли похвастаться наличием большого количества первоклассных тканей и вещей для дома и быта: мебель, статуэтки, картины и ковры, но Вальдо это было не особо интересно. По этой причине они вместе с Владом пошли в ряды кузнецов и ювелиров, которых на самом деле здесь было не очень то и много.

Кузнечное дело в городе было на высоте. Красота шла в ногу с качеством, при этом ему не вредя. Изготовленным здешними мастерами оружием можно было любоваться часами. Но цены на изделия поставили парня в шок. Самый обычный, хоть и качественно сделанный кинжал мог стоить больше золотой монеты. Про цену стоявших рядом латных доспехов, парень даже подумать боялся.

– Металлы в этом мире очень трудно найти. – говорил лорд, изучая выставленные на полочки товары. – Массовая добыча железа ведётся только в нескольких точках на всём континенте. Первоклассное серебро можно найти только в Устаксе. Металлов на всех не хватает. Да и, транспортировка стоит немалых денег. Лордериону приходится закупать металлы в других мирах, как бы безумно это не звучало. – он указал на один из стоящих у стены комплектов брони. – Примерно такие доспехи обычно используют солдаты и стражники. Это белая глина, покрытая особой смолой из дерева Краст.

– Что? – парень не поверив услышанному, взглянул на броню поближе. На вид – обычный гамбезон* с серого цвета металлическими пластинами на груди и плечах. – Это шутка?

– Нет. Я сам видел, как их изготовляют. Высохшую заготовку из глины покрывают слоем горячей смолы, укрепляя его. Именно из-за этой смолы, броня приобретает этот серый, матовый цвет.

«Маски из костей демонов, доспехи из глины, чем ещё удивите?»

В книжном магазине Мастер купил целую стопку непонятных тетрадей в кожаном переплёте, и пару флаконов с чернилами и перьями для письма. Он также прикупил себе стопку простых льняных рубах, бутылку вина и неплохие кожаные наручи с выдавленным на них узором. Вальдо же получил в своё распоряжение новенькие ножны для отцовского ножа и собственные кожаные сапоги. Внешне ничего особенного, зато прочные и удобные.

Они ещё долго ходили по рынку, заглядывая в лавки с самыми редкими и странными товарами, пока солнце не начало клонится к горизонту.

Глава 7: Под драконьим крылом.

«Фавны – одна из древнейших рас, населявших ещё старый Иритилл. Их мировоззрение многим цивилизованным гражданам может показаться весьма диким и бескультурным, как пример, широко известная раскованность фавнов в плане половых отношений и полигамии. Их культура не признаёт насилия, у них нет понятия законов, судов, армии или стражи...

... Да, многие из них перебрались в большие города с развитием инфраструктуры и индустриализацией, но по сей день существует множество поселений фавнов в глубинах сумеречного леса, ведущие образ жизни, подобный тому, что вели их предки тысячи лет назад. Они ещё помнят своих старых богов – Хранителей, и активно им поклоняются. Фавны не куют оружие, не строят городов, не практикуют боевую магию и редко выходят во внешний мир. Уж что говорить, если даже земледелием они начали заниматься уже после прихода лордов, до этого добывая пропитание лишь собирательством. Издревле фавны жили в симбиозе с лесами и природой, беря от неё только то, что им необходимо для выживания. Даже охотятся они весьма редко, так как по своей природе всеядные, фавны не особо нуждаются в мясе...

... Хотя вышеупомянутые поселения и получили доступ к «пламени» цивилизации, они всё ещё живут по старым обычаям, сохраняя традиции, уходящие корнями во времена, которые не вспомнят даже лорды...»

Вырезка из учебника «Расы и Народы Иритилла». Автор неизвестен.

Был уже поздний вечер, когда они наконец-то пришли к серому, двухэтажному зданию. На первый взгляд, даже не скажешь, что это таверна: никакой вывески, или приглашающего знака. Лишь двое охранников в длинных плащах и рогатых масках, намекали на то, что это не жилой дом.

– Мрачновато тут. – заметил Вальдо окидывая здание взглядом.

– Такой стиль сейчас популярен. – ответил лорд, проходя через кажущуюся хрупкой дверь. Охранники же, согнулись в глубоком поклоне, на что Мастер им лишь легонько кивнул. Парень последовал за ним.

Внутри всё выглядело намного богаче и изысканней: покрытые качественными обоями с позолоченными узорами на стенах, украшенных массивными картинами с изображениями города и фантастических пейзажей. На столах из отполированного до блеска черного дерева, стояли белоснежные вазы с живыми цветами и деревянные коробочки с серебряными приборами. Другой конец зала занимала роскошная барная стойка с десятками мастерски выполненных бутылей и склянок с винами, настойками и чем-только можно себе представить. Прямо в её центре, на самом почетном месте висела золотая рама из-под картины. Внутри была бережно разложена колода пёстрых, вручную разрисованных карт, от которых так и тянуло магией. Вообще, здесь было как-то слишком много позолоты.

В дальнем левом углу незаметно притаилась лестница на верхний этаж и дверь на кухню. Сию небольшую таверну для неприлично богатых горожан освещала люстра из хрусталя, висящая над баром и аккуратный камин в центре, выложенный из серого камня. Вокруг люстр кружило несколько мотыльков, привлечённых ярким светом.

Гости присели за уютный столик, около мутного окна, на который почти не падал свет. Вальдо сел спиной к стене и потому прекрасно видел весь зал. Посетителей в этот вечер было совсем немного, хотя по пути сюда Влад заверял, что это заведение пользуется небывалой популярностью. Официант в красной фарфоровой маске с тонкими прорезями для глаз, без промедления поставил перед лордом массивный хрустальный флакон, узкое горлышко которого было накрыто серебряной рюмкой. После чего сел обратно за стойку, и продолжил уныло натирать и так уже блестящие бокалы. Внутри этой странной бутыли плескалась вязкая, тёмно-бурая жидкость, напоминающая воду из грязной лужи. Перед парнем, словно из ниоткуда появился стакан густого сока.

Кроме Вальдо и его учителя, в зале находилось ещё четверо посетителей: аристократичного вида ящер с моноклем в глазу, с тоской попивающий белое вино из стеклянного бокала. Массивный рыцарь в блестящих белых доспехах, дующий пиво из огромной деревянной кружки, которая больше смахивала на ведро, или бочку. Он сидел к Вальдо спиной и юноша не мог разглядеть его лица. За дальним от парня столиком ворковали двое «влюблённых»: молодой фавн в дорогом наряде, с золотыми украшениями на коротких рогах, и похожая на эльфийку девушка с зеленой кожей и глазами без зрачков, одетая в синее вечернее платье. Фавн без умолку что-то рассказывал, а его подруга улыбалась и тихо хихикала в ответ.

Влад снял маску, которая снова растаяла в воздухе и зубами вскрыл принесённый флакон. Принюхавшись и немного отпив, он одобрительно причмокнул.

– Обожаю настойку из смертолиста*. – лорд отставил напиток в сторону. – Если честно, то это единственное, что может меня пронять, да и то, только после целой бутылки.

Вальдо вопросительно взглянул на учителя, вообще не понимая о чём идёт речь.

– Мне очень трудно напиться. – объяснил Влад. – Из-за ускоренного метаболизма, простой алкоголь влияет на меня лишь в большом количестве. В этой бурде всего пара процентов сока смертолиста... В малых дозах он немного бьет в голову и вызывает приятные сны. Если дозу увеличить, то этот напиток превратится в яд для простого посетителя.

– Ты похоже очень любишь выпить? – юноша по-новому взглянул на бутылку с «ядом», посылая мысленный приказ своей маске, покинуть его лицо, затем ложа её рядом с собой на стол.

–Не то, что бы сильно. – Влад снова глотнул настойки. – Да и редко находится время, я работаю день и ночь. Но сейчас не об этом... хотя, и об этом тоже. Я знаю, что за эти несколько дней у тебя накопилась масса вопросов и ты жаждешь получить на них ответы... Я отвечу на три.

– Почему так мало? – тут же возмутился парень.

–Это второй урок – учись распределятьсвои возможности и расставлять приоритеты. Но не стесняйся, спрашивай о чем угодно, я обещаю дать ответ на любой твой вопрос. Но! На каждый ответ, ты получишь вопрос от меня. Кстати. – лорд снова глотнул настойки. –Эти фарфоровые вазы на столах, это артефакты вязкой тишины. Никто в этом зале нас не услышит. Ему наш разговорпокажется бессвязнымбормотанием. Я буду отвечать так же искренне и развёрнуто как и ты, так что качество ответов зависит только от тебя. Лгать я тебе не советую, так как могу определить правдивость твоих слов.

«Он даже такое умеет?»

– Это похоже на какую-то игру.

–Это и есть игра. – лорд устало улыбнулся. – Я начну первый. – он кашлянул и расстегнул верхнюю пуговицу на рубашке. – Какова твоя цель?

– В каком смысле? – юноша нахмурился.

– Чего ты жаждешь на данный момент? Это первое, что я хочу от тебя услышать. – Влад внимательно наблюдал за учеником.

Вальдо хотел что-то сказать, но резко замолчал.

«Чего я хочу? Чего я жажду? Никогда не думал, что такой вопрос поставит меня в тупик...»

– Наверное... – после короткого молчания начал он. – Эхх... честно говоря, я понятия не имею, чего желаю... – Вальдо уткнулся взглядом в стол. – До недавнего времени я больше всего хотел выжить... чтобы тот кошмар закончился... и я действительно рад, что всё позади, но сейчас... Я наверное хочу найти... друзей, или семью... Если это можно так назвать. Но это трудно назвать целью.

Мастер продолжал смотреть на него, не моргая.

– Жизнь без цели, это рабство существования. Тебе стоит поскорее поставить перед собой цель, иначе это сделает за тебя кто-то другой. И не обязательно это буду я.

– Я подумаю над этим.

– Теперь твой вопрос. – Мастер в который раз приложился к бутылке, от содержимого которой уже осталась только половина.

«Что я больше всего хочу узнать?»

– Какие у тебя на меня планы?.. Да и вообще, что со мной будет дальше? – Вальдо спросил почти не задумываясь. – Я до сих пор не понял, зачем я тебе?

– Справедливо. Ну что же, слушай... – его прервал официант, принёсший два больших блюда с едой. В обеих лежали свиные рёбра в вязком соусе с запечённой на углях картошкой и душистыми специями.

– Schje jesin, Mastjesh Vilad. – официант поклонился и поспешил удалится на своё законное место.

Лорд с улыбкой глубоко вдохнул, наслаждаясь сладковато-солёным запахом соуса.

– Забыл сказать. Как только в бутылке остаётся меньше половины настойки из смертолиста, мне подают мои любимые свиные рёбрышки. Ты прожил жизнь зря, если не попробовал их. Так-что... наслаждайся!

«Он здесь настолько частый посетитель, что официанты наизусть знают все его привычки и предпочтения? Политик, представитель власти ужинает в простом, хоть и немного дорогом ресторане... Он не боится, что его попытаются отравить... или организовать на него покушение?»

Отогнав мрачные мысли, парень отрезал небольшой кусочек, как ему показалось, тупым столовым ножом и не спеша попробовал его на вкус.

– Ого... И правда очень вкусно. Мясо прямо тает во рту. – столь яркий и необычный вкус пробудил в юноше аппетит и он с усердием приступил к блюду, небрежно срывая вилкой мясо с костей. На такое варварское обхождение с едой Влад лишь неодобрительно вздохнул.

– Ну да, чего я ещё ждал? Пользоваться столовыми приборами тебя никто не учил. – лорд устало преступил к еде. – Так на чём я остановился? Ах да... Какие у меня на тебя планы? – он глотнул настойки и не спеша продолжил – Я попробую коротко и ясно описать ситуацию, но мне придётся зайти издалека... Есть четыре лорда. – он тихонько щелкнул пальцами и в воздухе замерцали четыре пульсирующих огонька разных цветов. Тёмно синий, глубокий фиолетовый, насыщенный желтый и кроваво красный. Вальдо продолжал уплетать еду, пытаясь не сильно пялиться на фокусы лорда. – Это я, для справки. – Влад указал вилкой на синий светлячок. – Мы правим жителями этого мира, следим за балансом, предотвращаем конфликты и... там ещё долгий список, это сейчас не важно. Каждый лорд играет свою роль в правлении и политике, и каждый лорд должен найти себе приемника... – вокруг каждого огонька появилось ещё три, все белого цвета. – Нескольких приемников, если быть точным...

– Стой, стой, стой, стой!!! – парень чуть было не поперхнулся. – Ты хочешь сделать меня своим приемником?

– Почти... – ответил Мастер, но юноша снова его перебил.

– Ты должно быть шутишь!

– Твои манеры меня скоро доведут до срыва. – прошипел лорд. – Ненавижу, когда меня перебивают. А будешь и дольше так кричать, даже артефакт это не заглушит.

– Прости... – он продолжил уже тише, но всё так же возбуждённо. – Но почему?

– Ты меня не дослушал. «Приемник» – не значит, что ты станешь лордом. У тебя будет небольшой, крошечный шанс перенять мой титул, но я бы на твоём месте на это не рассчитывал. Ты не единственный мой ученик, и находишься далеко не на вершине списка. Мы ищем себе талантливых учеников для передачи им своих знаний, дабы те, в последствии, сменили нас, когда придёт время. – белые светлячки «учеников» переняли цвета своих лордов, но всё равно оставались немного блеклыми. – Лишь один ученик станет следующим лордом. – он вновь щёлкнул пальцами и «огоньки лордов» погасли, а на их места встали «огоньки учеников», по одному из каждой тройки. – В ближайшем будущем ты станешь паладином, получишь образование и встанешь на службу лордериону.

– Ты же маг... или колдун, да? Ну или как таких ещё называют?

Лорд мягко улыбнулся и движением руки развеял свой фокус.

– У меня много титулов, большинство из которых не официальны. Я чародей. Все кто обладают даром магии, чародеи.

– Если ты сказал «дар магии», «талантливые ученики» и «передать свои знания». То есть... Я тоже могу колдовать?

Лорд нахмурился, его губы плотно стиснулись. Он уже знал, к чему клонит его ученик.

– Тогда, за ужином, тот лорд... Луно... сказал что у меня нет Искры. Именно она даёт возможность колдовать, ты сам говорил. Но ещё тогда ты упомянул какую-то магию... Из-за которой тогда разгорелась ссора. Магия крови?

– Не хотел нагружать тебя всем этим раньше времени. Что же, придётся сказать уже сейчас. В простых, не наделённых магией смертных, ритуал становления паладином пробуждает Искру, или может усилить её, если она уже была пробуждена... Но ты – пришелец из другого мира. Мира, с совершенно иными законами и правилами, нежели Иритилл. В твоём теле изначально нет даже такого понятия, как «Искра», которую можно было бы пробудить. Поэтому, ты вряд ли когда либо сможешь колдовать... В привычном понимании этого слова. – лорд указал пальцем на его глаз, непроизвольно менявший свой цвет весь их разговор. – Мой приоритет, раскрыть и подчинить потенциал твоего так называемого проклятия... Остальное ты узнаешь в следующий раз.

Он допил остатки настойки и накрыл горлышко бутылки чистой рюмкой. Еда в его тарелке тоже подходила к концу.

Вальдо упёрся взглядом в слабо горящий камин, в ожидании следующего вопроса. Над камином, словно боясь приземлится, порхал мотылёк, променявший свет хрустальных люстр на огонь в камине.

– Как тебе эта таверна?

Столь простой вопрос удивил юношу, и он тут же начал мысленно искать подвох.

– Ну... Тут довольно уютно, но от дорогой мебели и картин становится как-то не по себе... Так словно я пришел на званый ужин богача без приглашения.

– Я говорил владельцу, что с роскошью он переборщил. – Влад скривился, словно от зубной боли. – Я был основателем этой таверны.

– Ого... Такого я услышать точно не ожидал. Но это больше не твоя таверна, я прав?

– Раньше она называлась «Под драконьим крылом», но сейчас это «Безымянный Переулок»... – он кисло улыбнулся. – Мне даже как-то стыдно... Видишь вон ту рамку? – он указал на колоду карт стоящую на центральной полочке барной стойки. – Эти волшебные карты для особой игры, Ars-Pugna-Magica, я создавал и собирал сам, покупая некоторые из карт за большие на тот момент деньги и их я проиграл вместе с таверной. – лорд погрузился в ностальгию. – Помню, будто это было вчера... Это была не первая моя игра за тот вечер. Против меня сел торговец-аристократ, уроженец из княжества Райвен, чьи предки переехали в Иритилл ещё до того как мы развязали войну с альянсом княжеств. В альянс входила и родина этого богача. Скверное было время: мы подписали договор о временном перемирие, чтобы взять передышку. Договор был хрупким и напряжение росло с каждым днём... Он поставил свою коллекцию старинных клинков и кузнечных инструментов, ну и увесистый мешочек золота. Я предложил своё заведение, но он потребовал ещё и колоду моих карт сверху... и я могу его понять. – он на несколько мгновений замолчал. – Не пристало великому лорду играть в азартные игры, вот я и доигрался. Но это была славная игра... и одно из моих редких поражений... Не думай, что я был пьян, или что он мухлевал... Играли мы в окружении толпы, большинство которой, болело, да и сделало ставку на меня. Его трюки заметили бы сразу, а магию я бы учуял прежде, чем он смог бы её применить.

– Тогда, почему ты проиграл? – парню эта история с самого начала запала в душу. В прошлой жизни он издалека наблюдал, как одноклассники на переменах рубились в карты. Вальдо знал наизусть правила многих игр и пару трюков в довесок, хотя сам ни разу не сыграл ни одной игры.

– По этой причине я и не являюсь главнокомандующим... – его лицо искорёжилось, словно от зубной боли. – Я был слишком самоуверен, считал свои тактики самыми изворотливыми и слишком сильно полагался на свои «уникальные» карты. Это меня и погубило. – он положил в рот последний кусок картошки и начал вертеть в руке вилкой, освободившейся от еды. – Но, именно такие моменты спускают меня с небес на землю, не дают мне забыть вкус жизни. Так что, можно сказать, я ни о чем не жалею... Что ещё ты хочешь у меня спросить?

«Хотелось бы побольше узнать про ту игру и о войне, которую он упомянул... Наверное это та самая, которая упоминалась на плакатах в городе. Но сейчас не время. Ещё про «Долину Инея» спросить надо... Задам этот вопрос последним.»

– Сколько тебе лет? – некоторые факты не укладывались у Вальдо в голове и он решил их прояснить.

– Вальдо, я дал тебе возможность узнать что угодно, и ты тратишь её на то, чтобы спросить про мой возраст? – лорд улыбнулся с наигранной разочарованностью.

– Что тут такого?

– Ну... Во первых, некоторые бы душу отдали, чтобы задать мне хоть один вопрос, а у тебя их целых три! И ты тратишь их... на такие пустяки. – вилка продолжала ловко и быстро вертеться между пальцев, замирая и балансируя, лишь на доли секунды. – А во вторых, я думал, ты сам уже догадался.

«Уж прямо-таки душу отдать, за единственный вопрос.»

– Если бы догадался, то не спрашивал бы. – подозрительно нахмурился парень. – Так сколько тебе?

– Я не знаю. – Влад мягко улыбался, но был полностью серьёзен.

– Как так? Как можно не знать свой возраст?

Лорд искренне рассмеялся.

– Лишь в этом мире я живу уже почти семь сотен лет...

Лицо Вальдо застыло, не выражая никаких эмоций. Мотылёк, ранее порхавший над камином, подлетел к собеседникам, продолжая наматывать круги, но уже над их головами.

– Думал, тебя уже ничего не удивит? Моё правление длится уже пять с половиной сотен лет. Я говорил тебе, что был архитектором серой Академии, а она была построена более пяти сотен лет назад. Пятьсот сорок девять лет, если уж быть точным... – Влад принялся рассматривать висящие на стенах картины, которые он уже давно изучил вдоль и поперёк. – Летоисчисление ведётся с того самого дня, когда строительство было завершено.

«Дурак!!!» – Вальдо сокрушенно ухватился за голову – «И как я сам не догадался, это же так просто!?!»

– Это магия поддерживает твою жизнь? – юноша взял себя в руки, но окончательно начал ассоциировать похожего на эльфа, бледного лорда с вампиром, или какой другой нечистью. – Поэтому ты такой... – парень не находил подходящего слова.

Лорд хмыкнул и посмотрел Вальдо в глаза. Мастер, даже более чем другие лорды, тщательно утаивает своё прошлое, и это знают все. Любому дураку понятно – ему есть что скрывать. Если всмотреться в его змеиные глаза, глубоко внутри можно заметить тень тех долгих веков, что он прожил, и ту жестокость жизни, что эти глаза видели. Но столь долгая жизнь нисколько не утомила его, а в холодных глазах всё ещё оставался юный блеск.

– Моя бледность, это издержки магии, также из-за постоянного ношения плотной одежды и маски, что скрывают мою кожу от солнца. А живу я долго, просто потому что так оно есть... Я лорд, а лордам не нужна ни еда, ни вода, ни сон, ни даже отдых. Меня нельзя убить такими банальными вещами как холодное, или огнестрельное оружие, яды, удушение, сожжение заживо, обескровливание или обезглавливание. И это не полный список того, что уже успели перепробовать убийцы... Но как видишь... – он самодовольно ухмыльнулся, разведя руками в стороны. – Лорды могли бы жить так долго, что даже высшие драконы назвали бы это вечностью. Впрочем, это уже совсем другая история и сегодня не о ней... Задавай уже свой последний вопрос, мне ничего в голову не приходит.

«Я не знаю, что из этого страннее, то, что его невозможно убить, или то, что в этом мире даже драконы есть? Может удастся когда-то увидеть их в живую. Сейчас не об этом! Момента для главного вопроса лучше не найти.»

– Что такое «Долина Инея»? – этот вопрос ударил собеседника как кнут.

Влад медленно повернулся к парню. Его лицо, казалось, побледнело ещё пуще обычного, а в змеиных глазах вспыхнули огоньки, предвестники лестного пожара. Через пару секунд напряженного молчания, что-то просвистело возле уха юноши, а рука лорда застыла, указывая на парня.

Вальдо обернулся, а сердце его упало в пятки: вилка, которую лорд ещё минуту назад вертел в руке, пришпилила к стене мотылька, что недавно порхал под потолком. Аристократичного вида ящер, с очередной бутылкой вина в лапе, обеспокоенно посмотрел в сторону собеседников. Фавн же, вместе со своей подругой, неспешно удалились из таверны, но не было похоже, что они вообще обратили внимание на назревающий конфликт.

Мастер медленно пододвинулся к ученику, его лицо не выражало никаких эмоций, но глаза его, холодные и жестокие, как морозные ветра на вершинах гор, внушали страх и жуть, иглами вонзались в сердце.

– Повтори. – прошипел он тихо.

Парень вздрогнул. Ком подступил к горлу, он знал на что способен Мастер, и боялся этого.

– Что такое... «Долина Инея»... – казалось, его голос вот-вот надломится и лорд отступил, сев обратно на своё место. Напряжение немного разрядилось.

– Сколько лет... – Влад говорил с печалью, с неимоверной горечью, будто ему только что сообщили о смерти близкого товарища. Но в его голосе не было злобы. – Сколько лет, я не слышал этих слов, и сколько лет мне удавалось держать их в забытье. – Мастер рассмеялся, но казалось, что смех этот, вот вот сменится плачем. – И вот... Кто-то вообще никак не причастный, узнаёт!?! – лорд на мгновение замолчал. – Откуда?.. Кто тебе рассказал!?!

– Сначала ответь на мой вопрос. – у юноши словно гора с плеч упала. – Ты обещал.

– Вот поэтому я почти никогда, никому, ничего не обещаю... Вот почему!!! – он грохнул кулаком по столу, но тут же взял себя в руки. – Я расскажу. Но я хочу услышать, от кого ты это узнал? Не пытайся отнекиваться, просто скажи, кто? Кто, где и как?

«Ну ладно... Не знал, что это его так заденет. Тем более, я бы и так ему это сказал.»

– Это было во сне. – начал спокойно Вальдо. – Я был в разрушенном городе. Он сгорел... Там на улицах лежали горы костей... И... – он на мгновение задумался. – Ещё там были призраки, похожие на тени. Я встретил там... Я не знаю кто он...

– Как он выглядел и что он тебе сказал? – спокойно поторопил его Влад.

– Я даже лица его увидеть не смог, он был в плаще с капюшоном. Говорил загадками, и единственное, что я точно помню – он мог читать мои мысли, тебя он назвал чудовищем и лжецом... упомянул «Долину Инея» и что-то про «тот самый день». Сказал, чтобы я у тебя, о ней спросил.

Лорд выглядел озадаченным.

– Вот же... – он крепко сжал челюсть, затем смачно выругался одними губами.

– Кто он? Ты его знаешь?

– Я отвечу только на предыдущий вопрос. – Мастер устало протёр лицо ладонями и медленно продолжил. – Как ты недавно узнал, в этом мире я живу уже очень долго. Я прожил множество жизней и в других мирах. Это был один из... – лорд тяжело вздохнул, словно преступник на исповеди. – Один из таких, где я задержался на долго. – с каждым словом на него накатывала тоска. – «Долина Инея», это мир в котором я когда-то жил, с таким же удовольствием, как и здесь. Это было словно... Приятный сон: так же сладко, и так же мимолётно. У меня там был дом, семья... даже дети: два сына. Я был тамошним правителем, жил в замке. Я использовал старые чертежи из воспоминаний о той жизни, для постройки «Серой Академии», крепости, которую не возьмёт ни одна армия, пред стенами которой даже боги падут на колени, дабы никто не смог захватить мой город, или навредить моим подданным вновь. – Мастера захлестнули воспоминания.

– Что там случилось?

– Всё погибло... Все... Никто не выжил, мир выгорел изнутри... В нём не осталось жизни. И в этом и правда... была львиная доля моей вины. – грусть и тоска сменилась безразличием. – Порой воспоминания режут сердце не хуже ножей, особенно те, которые пытаешься забыть, но не получается, даже через тысячи лет. Не заставляй меня переживать это заново. Я умею подавлять и игнорировать любую телесную боль, но не душевную. Ты вряд ли поймёшь, что такое для... – он замялся, но вновь продолжил как ни в чём не бывало. – Потерять навсегда, целый мир, что стал для тебя семьёй и домом.

– Я... не хотел тебя обидеть. – юноша и подумать не мог, что надавит на такую болезненную точку, хоть и не до конца понимал слова лорда.

«Чувствую себя уродом, я же знаю, как это больно – вспоминать про смерть своей семьи и близких.»

– Это в прошлом... Очень далёком. После тех событий, я совершил множество ужасных вещей, меня есть за что ненавидеть. Я забирал неисчислимое количество жизней, просто чтобы заглушить боль, не зная, кого винить, или кому мстить, искал смерти, окончательной и безвозвратной... и рано, или поздно нашел бы её... – он на минуту замолчал. – Если тебе и правда жаль... Не раскапывай мою могилу... То что ты можешь найти, продолжая копаться среди моих костей, в моём прошлом, заставит тебя ужаснуться. Я также как и ты, похоронил себя бывшего. Мне также, как и тебе – помогли... – он упёрся взглядом в пустоту. – Хотя, это не сравнимо: меня поддержали бескорыстно. Здесь, в этом мире у меня появилась новая семья. Луно, Флинка и Освальд... Меня приняли, со всеми моими недостатками, хоть и не зная о моём прошлом. И я готов пролить реки собственной крови, лишь бы защитить их и этот мир.

– Прости меня.

– Ничего... – Влад грустно улыбнулся. – Я расскажу тебе о пережитом мной уже здесь, в Иритилле, если тебе это так интересно. Об этих событиях знают очень многие, и это совершенно не секрет. Но уже не сегодня.

– Но... Я всё же, хотел бы знать... Кем было то существо, с которым я разговаривал во сне?

Мастер вздохнул, но ответил.

– Коротко говоря – это сущность, заточённая в том шлеме, который тебя чуть не прикончил. Тварь всеми силами пытается выбраться на свободу. Из-за того, что ваши души буквально... соприкоснулись, он смог установить с тобой некую связь. Это скоро пройдёт. Может быть, он присниться тебе ещё несколько раз, но он не сможет тебе навредить.

– Но... почему он в заточении?

«Он умалчивает что-то важное. Но если не ответит, не буду настаивать.»

– Я знал его... даже слишком хорошо. Один из виновников гибели Долины, виновников «того самого дня», о котором он тебе рассказал, и в котором обвинил меня! – в глазах лорда вновь вспыхнули огоньки ненависти, а в голосе слышался холодный металл. Он взглядом прожигал невидимую точку в пространстве. – Я поймал его... Я поработил его, хоть и не смог убить... Заточил в шлем, обрекая на вечные муки – заточение в разрушенном городе, который раньше был домом для нас обоих. – лицо лорда резко приобрело свой естественный вид и он посмотрел в глаза ученику. – Хватит на сегодня. Я и так наговорил много лишнего. Ты выбил меня из колеи. Такая эмоциональность, признак слабого характера... Чувствую себя опустошенным... Молчи о том, что услышал. То, что я открылся тебе, будет символом нашего взаимодоверия.

– Хорошо. – парень говорил отстранённо, стараясь не сказать даже одного лишнего слова.

Его мысли были заняты призраком, который сегодня ночью навестит его во сне. Он знал это точно, так же точно как и то, что он у него спросит.

Влад рукой подозвал официанта, засыпающего от скуки за стойкой.

– Час поздний. Выделите комнату этому молодому человеку, вместе с завтраком. Если ему что-то понадобиться, предоставьте. – Лорд накинул на себя обычный, серый плащ, ранее лежавший в его сумке и встал из-за стола. – Все расходы оплатит мой счёт в банке Ариамаса. – взмах руки, и соткавшаяся из тумана маска укрыла его лицо. Лорд неспешно направился к выходу, но перед самой дверью остановился. – До завтра, Вальдо. Я приду за тобой утром. – Мастер покинул заведение, тихо напевая грустноватую мелодию.

– Идите за мной, уважаемый. – официант пошел в сторону лестницы, на второй этаж.

Схватив свою маску, парень последовал за ним. Поднявшись на второй этаж, и пройдя до упора по освещённому магическими светильниками коридору, Слуга открыл правую дверь, с вырезанной на ней цифрой 13, в небольшую комнатушку с односпальной кроватью, шкафом и столиком.

– Вот ключ от комнаты. – он дал юноше маленький железный ключик. – Ночной горшок под кроватью. Если что-то понадобиться, я или мой коллега, будем на нижнем этаже. – после сказанного, официант поспешно удалился.

В комнате было довольно уютно. На стене висела старая магическая лампа, мягко освещающая комнатку, а из единственного окна открывался вид на внутренний двор, окруженный другими домами. Сквозь тьму, во дворе можно было различить ровно сложенные у стены дрова и небольшой колодец.

Юноша разделся и лёг в чистую, мягкую постель. Свой нож он положил под подушку, сам не зная, зачем. Кровать конечно не сравниться с огромным ложем второго лорда, но как для скромного номера на одну персону – вполне достойно.

Парень ещё несколько минут прокручивал в голове предстоящий диалог со своим ночным гостем. Вскоре усталость всё же взяла своё и он забылся крепким сном, с уверенным настроем, одолеть свои кошмары.

Лорд не спеша брёл по освещённой магическими фонарями мостовой, тихо напевая старую, одному ему известную песенку про плачущего ангела, который был изгнан из рая, за то, что пошел против воли бесчувственного творца. Звуки шагов эхом отражались от тёмных стен богатых усадьб магов и вычурных особняков столичной элиты. Улицы этой части города были почти безлюдны, лишь редкие запоздавшие посетители таверн и вечерних театров, расходились по домам.

Тишину городской ночи разорвало далёкое, хриплое карканье одинокого ворона. Влад взглянул на усеянное звёздами, переливающееся всеми оттенками синего и фиолетового небо.

«Луна высоко... Скоро полночь.»

Птица, с ярко светящимися в темноте глазами, летела прямо ему на встречу. Лорд лениво возвёл вверх правую руку, на пальцы которой плавно приземлился серый ворон.

Мастер почесал питомцу шейку, от чего тот удовлетворённо застрекотал.

– Докладывай, Равн.

Ворон, вновь тихо каркнул и, хоть и очень хриплым, но всё же человеческим голосом произнёс:

– Милорд. Фальс обследовал канализацию. И каррр! Ничего не нашел, только старые, высохшие кости. Ночники тоже. Нет следов каррр...

– Получается, ответ всего один: они временно заглушили барьер в одной точке, после чего, он через время активировался как буд-то ничего и не случилось. – размышлял вслух Мастер. – Демоны на такую ювелирную работу не способны...

– Милорд! Каррр... Схваченный демон напрочь отказывается говорить! Палачи вырвали ему когти на лапе, содрали кожу со спины и облили кислотой. И каррр! Дали Равну выклевать ему глаз! – ворон издал звук, отдалённо похожий на смех. – Но отрыжка хаоса молчит!

– Палачам нужна помощь? Неожиданно. – Влад устало вздохнул.

– Милорд изволит пытать пленника лично? – было видно, он надеется выклевать демону и второй глаз.

– Милорд изволит убедить пленника без насилия, маньяк ты недобитый. – ворон лишь хрипло рассмеялся в ответ. – Скажи Фальсу, чтобы нашего «несчастного» перестали мучить и подготовили ему тот ошейник... Как же он там называется?.. Цепь подчинения? Фальс знает, что я имею ввиду. Я скоро.

Птица послушно взлетела и стрелой рванула по направлению Академии.

Глава 8: Распутывая клубок.

Катакомбы Иритилла... Сколько загадок всего в двух словах?

«Их сырые, тёмные коридоры, паутиной раскинулись на километры вокруг. Подземные озёра, тайные тоннели, на случай осады города и конечно же, казематы секретных служб и запретные комнаты Академии. О них сложено столько городских легенд и баек, что за один вечер все и не упомянуть. Никто не знает точно, ни их размера, ни о том, что же там можно встретить. В одних рассказах говориться о несметных богатствах, на которых лежит вечное проклятие. Драгоценные камни и украшения из чистого золота ещё с прежней эпохи, свидетелями которой являются разве что бессмертные лорды. В других говориться о подземном городе, где когда-то жил древний народ, избегающий солнце. Но теперь там можно встретить лишь нежить, покинувшую свои могилы и безумных воплощений тьмы.

Многие искали вход туда, а кто нашел и осмелился войти, уже никогда не увидит солнечный свет. Их кости станут предостережением для других искателей.» – вот что говорят городские байкоплёты, про это место.

Второй лорд быстро шагал по выложенному зеркально гладкими плитами полу. Стук каблука, эхом отражался от гранитных стен и потолка широкого коридора. Тут и там, на стенах висели отключённые магические светильники. Мастер шел в полной темноте, выйдя из портала, ключ к которому имели очень не многие. Ключ от казематов секретных служб, чьи коридоры тесно переплетаются с подземельями Академии и тайными ходами под городом. В тоннеле пахло пылью и плесенью.

Естественно, здесь нигде не лежали старые, как этот свет скелеты и не бродили мертвецы. Да и размерами эта часть катакомб похвастаться не могла. Семь небольших комнаток и три просторных зала, соединённые парой коридоров. Здешние залы были созданы специально для удержания таких пленников, как например – демоны.

Единственная правда, во всех городских легендах – сокровища, да и то, с большой натяжкой. Не для каждого богатством являются книги, свитки и летописи, или старинные амулеты и магические «побрякушки». Именно таким добром были утрамбованы сейфы и хранилища в казематах: артефакты, или знания опасные для мира, но не заслуживающие уничтожения. Где-то в этих комнатах, на старых деревянных полочках затерялись гримуары о самых тёмных заклинаниях некромантии, инструкции по призыву высших демонов, список алхимических ингредиентов для создания напалмовых бомб и настоящие документы, свидетельствующие о приказах лордов, во время трёхсотлетней войне. Так же, реликты прежних времён, пришедшие в Новый Мир по воле случайности, или созданные уже современными мастерами.

Лорд с силой толкнул оббитые металлическими листами двери. Ему в глаза ударил яркий свет магических фонарей, отражающийся от белых стен просторного зала, поделённого пополам полупрозрачным магическим барьером. В комнате стояла удушающая вонь спирта и чего-то очень едкого.

По одну сторону четвёрка ночников во главе с паладином, нервно сжимавшие рукояти мечей, по другую – закованный в цепи из серебра и никеридда* демон и ещё трое человек: двое палачей и первый лорд. Луно усердно жестикулируя пытался что-то втолковать демону. Сама бестия выглядела как огромный, размером с телегу, побритый на лысо, человекоподобный кот с козлиными рогами. Его кожа во многих местах была покрыта ожогами и язвами. Единственное перепончатые крыло было связано кожаными ремнями, а на месте второго красовался рваный обрубок, уже начавший регенерировать. Нога, которую бестия потеряла, когда сопротивлялась, уже почти отросла до конца. Передние лапы демона были закованы в цельнометаллические перчатки, а сама бестия была подвешена на цепях в полуметре над землёй. Острые, загнутые когти присутствовали только на одной лапе. Его пасть, сейчас в наморднике, постоянно скалилась, хотя большой, серый глаз не выражал абсолютно никаких эмоций. Страшная тварь.

Возле левой стены стоял массивный стол с различными пыточными инструментами и бутыльками, о предназначении которых, Влад старался не думать.

Воины были как на подбор: высокие, в лёгких доспехах с алыми вставками. Забрала на их рогатых шлемах украшали одинаковые, бесстрастные маски. На спинах они носили деревянные тубусы с магическими свитками. На вооружении у ночников были полуторные мечи и кинжалы, покоящиеся в кожаных ножнах.

Паладин выглядел куда более внушительно: воин в усечённом латном доспехе, по типу брони северных воинов, испещрённом узорами. Такой можно достать только на заказ. С его спины свисал плотный дождевой плащ с личным гербом, в виде оплетённой лозами цифры «13». Он скрывал лезвие громадного двуручного меча. Бесполезно перечислять весь список оружия, что он прятал под плащом. Десяток метательных спиц, бронебойный кинжал, несколько пробирок с ядами и разного назначения бомбы – это только часть его арсенала.

Паладин первого круга, Фальс, так же известный как «Тринадцатый», что в бою на мечах одолеет любого, от Пепельных берегов, до снежных вершин Нибльвуда и непроходимых джунглей Стигии.– «В первую нашу встречу он насадил меня на меч, как жука на булавку. Тогда он ещё был боевым рабом, бесправной инрушкой в руках какого-то колдуна. А я подарил ему свободу. Совершенно бездарный в плане магии, но я не могу перестать удивляться его гению тактики и фехтования. Обожает подлый выпад цвайхандером снизу, который чаще всего оказывается фатальным для оппонента. Смазывает лезвия своих клинков особым ядом из желез дикой полосатой виверны. Одна царапина, и тело парализует в течении минуты...» – у лорда была привычка вспоминать особенности тех, с кем он ранее сражался хоть раз. – «Остальные паладины называют его моим гончим псом... что не так уж и далеко от истины. Он управляет городскими горгульями. Благодаря индивидуальным физиологическим отклонениям, его мозг буквально работает, как калькулятор. Он может за мгновения просчитывать десятки действий и движений противника, складывать и решать в уме сложнейшие математические уравнения и одновременно управлять тремя сотнями горгулий, полностью контролируя каждое их движение... Но вот с простыми человеческими эмоциями и моралью у него проблемы...»

Все присутствующие повернулись к вошедшему в зал лорду и с уважением поклонились. Внимание людей в другой части зала, всё так же было приковано к демону, который завидев второго лорда, начал неистово бесноваться, с рыком пытаясь порвать никериддовые цепи.

– Я получил ваше сообщение, Мастер. – безучастно произнёс Фальс, снимая свою пластинчатую шлем-маску с массивным круглым янтарём в центре. Как для паладина, он был ещё молод, но голосом уже походил на седовласого старика.

Тринадцатый выделялся только одной чертой внешности – уродливым шрамом, проходящим от левого уха, пересекая обе губы с торчащими из массивной нижней челюсти клыками, через шею, аж до груди. Этот самый шрам он получил от Влада, в их первом и последнем бою. Всё остальное просто ускользало от глаз. Светло серая кожа, маленькие уши и пепельные волосы были обычным делом для его расы – серых фундаменталов*. Он выглядел очень усталым, а мешки под глазами только всё усугубляли. Тусклые зрачки внимательно смотрели на лорда в ожидании ответа.

– Я догадывался, что он будет молчать. – Влад смотрел на пытающегося вырваться из цепей демона, продумывая до мелочей их диалог. – Вы только зря тратили время.

– Лорд Луно мог бы ещё вчера выведать все его тайны. Или по крайней мере загипнотизировать его. Нам не пришлось бы тратить время. – он тоже посмотрел на бестию.

– Я так приказал.

Фальс вопросительно взглянул на Мастера.

– Хотел лично с ним поговорить. А после процедур с Луно, он превратиться в безмозглый кусок мяса. – лорд спокойно отвечал на вопросы паладина. – Простой гипноз тут не подойдёт – у них к нему иммунитет, а если попытаешься его пробить, то мозг вскипит уже у тебя.

Фальс, незаметно для пленника, вложил в сумку лорда вычурный серебряный ошейник. На его лице проскользнула тень отвращения, ибо и он сам когда-то носил подобный.

– Обмануть демона, почти невозможно, а заключать с ними договоры, ненадёжно. Ведь именно это вы хотите сделать? – Фальс хоть и говорил с глубоким уважением, но невооруженным глазом были видны его сомнения.

– Не учи старого дракона дышать огнём... Но да. Ты как всегда прав. – Владу самому эта затея не в радость. – Он будет ценным союзником, даже когда вся эта история утрясётся. С его помощью мы легко выследим всех остальных...

– Но придется круглосуточно держать это строптивое животное под надзором. – закончил предложение паладин.

– Возможно. Его должно вести ещё что-то, кроме голода и желания убивать. Должно быть хоть ещё одно чувство, сильнее этих двух. Какой-то «сентимент». Необходимо его найти и аккуратно сыграть на нём. – Мастер не дожидаясь ответа переступил через барьер.

Демон мгновенно замер, смотря на лорда. Звон цепей перестал бить по ушам, было слышно лишь его громкое сопение и тихий, еле заметный скулёж. Первый лорд молча кивнул другу, а палачи в алых рясах немедленно отошли в сторонку. В этой части зала сильно воняло гнилью и горелой плотью, которую даже запахи разлитых по полу спирта и кислоты, не были в состоянии перебить. Белые плиты пола здесь были залиты красно-бурого цвета кровью, которая до сих пор, увесистыми каплями падала с цепей, смешиваясь со всем вышеперечисленным.

– Ты знаешь, кто я? – Влад обратился к бестии на языке нижнего мира. Язык этот,сам по себе звучит мерзко, невероятно грубо: каждое второе слово грязнее канализационных отходов, а каждое третье, как какое-то замысловатое ругательство. Акцент лорда делу не помогал. – Конечно знаешь. Иначе бы так не боялся. – Мастер старался говорил мягко.

Демон с единственны выпученным глазом смотрел на него, то ли от удивления, то ли от ужаса. Луно спокойно наблюдал за происходящим.

– Ты наверняка знаешь, что в узких кругах я известен как «Серый Ужас». – бестия лишь легонько кивнула в ответ. – Вот и славно, а теперь забудь об этом факте. Я здесь для того, чтобы с тобой договорится, я не собираюсь тебя пытать. И они тоже, больше не будут тебя мучить. – он с недовольством посмотрел в сторону палачей. Снимите пожалуйста намордник. – Влад сказал это на иритилльском.

Те поспешили исполнить приказ и вскоре морда бестии была освобождена.

– Чего ты хочешь? – голосовые связки монстра были не предназначены для разговоров и эти слова он почти прорычал.

– Понимаешь... Твои братья вторглись в наш город, и без твоей помощи, нам их не прогнать. – Мастер смотрел демону в лицо, но тот не отвечал, лишь продолжая скалится. – Послушай. – голос лорда стал ещё мягче. – Я на твоей стороне. Я хочу помочь. Я один в этом зале понимаю, как ты нам нужен. – он рукой указал на палачей и на Луно, который с самого начала знал сюжет данного спектакля. – Но они, нет. Они хотят просто замучить тебя, и когда ты им всё расскажешь, они тебя убьют.

– Ты смердишь кррровью моих братьев. – прорычал пленник, клацнув челюстью, полной острых как лезвия клыков. – Я перегрызу тебе глотку, как только выпадет шанс. – Влад ничуть его не убедил.

Пусть из-за словесных ошибок демоны и кажутся непроходимо тупыми, что иногда оказывается правдой, они на самом деле обладают довольно острым умом и изворотливостью. Демоны, легко обманывают простых смертных, в том числе неопытных магов и демонологов, способны решать и самое главное, создавать сложнейшие головоломки. Не стоит их недооценивать, и Мастер это знал.

–Почему? Я же не желаю тебе зла. Тот демон, которого я убил, тоже хотел перегрызть мне глотку. Я защищался. Если мы договоримся, никто не будет никого убивать.

– Что, если я дальше молчу? – демону было трудно говорить. Складывалось чувство, что палачи ему и в рот кислоты налили.

– Тогда я ничего не смогу для тебя сделать. Они убьют тебя, и я никак не смогу на это повлиять. Чтобы тебе помочь, мне нужно показать им, что ты в состоянии помочь нам всем, по своей воле.

– Я... – он громко и с хрипом закашлялся. – Нет стррраха перед смертью! – Монстр тяжело дыхнул собеседнику в лицо. Ко всем вышеперечисленным ароматам прибавились и запахи сточных труб и канализации.

– Неужели тебя в этой жизни ничего не держит? – Влад снял свою шлем-маску и посмотрел в глаз демону.

– Лучше умереть здесь, чем там...

«Боится того, кто провёл их в город, видно ясно. Даже не знаю, кто мог оставить у демона такое впечатление о себе. Паладин?.. Нееет... Любой из них готов по моему приказу хоть в Голубую Бездну прыгнуть.»

– Кого ты так боишься?

«Может это кто-то из «братства Отступников»? Пфф... Нет, точно не они. Эти тараканы уже сотню с лишним лет и носа из своей цитадели не высовывают. У них против нас ничего нет.»

Демон упорно молчал.

Лорд начал медленно мерить комнату шагами, упёршись взглядом в пустоту. Монстр внимательно следил за ним, своим единственным глазом.

«Чтобы узнать кто, нужно понять, зачем? Зачем впускать в город демонов? Этим даже при желании ничего не получится добиться. Саботаж? Организованное нападение на Орден? Нееет... Почему мне кажется, что я знаю ответ? Но... Я сам его отталкиваю? Хочу думать, что не прав. Слишком мало доказательств...»

– Как мне тебя звать? – дружелюбно спросил Влад.

Демон немного замялся, недоверчиво смотря на лорда.

– Мне не нужно твоё истинное имя. Как мне к тебе обращаться? – уточнил лорд.

– Аааа... братья звать меня Мил-Тыб.

«Беззлобный, на демоническом. Оригинально. Для демона это должно быть оскорблением? Видно, его использовали в качестве разведчика. Они были уверенны, что он не станет привлекать к себе лишнего внимания. Мне до сих пор кажется, что это не совпадение, а очень хорошо подстроенная ловушка.»

– Ты, Мил-Тыб, со своими братьями, наверное прошли долгий путь, аж от Голубой Бездны. – после не долгого молчания начал Мастер. – И зачем только? Столько миль по лесам, ущельям и горам... И всё ради чего? – в ответ лишь молчание. – Вас кто-то вёл. Кто-то, кто вас организовал и продумал весь план. Кто-то знающий лесные пути и тропы. – осторожные мысли в слух должны дать пленнику некую иллюзию доверия. – В дороге вы ночевали в лесу, питались животными. По прибытию в город, сменили пещеры и овраги на канализацию. Совершенно ужасное место, знаю не по слухам. Если бы ты начал со мной сотрудничать, я бы мог дать тебе нормальное жильё, и хорошую еду. Тебе не пришлось бы больше никого убивать.

– Каали... Кализа... – такого слова нету в их языке, но демон понял, о чём говорит Влад. – Там лучше.

– И чем же? – лорд остановился в двух шагах перед пленником. – Там холодно, и воняет отходами. Я бы никогда не стал там жить по своей воле.

– Там крыс вкусный. Толстый и мясистый, в лесу нету таких.

Такое объяснение вызвало у обоих лордов улыбки.

– Крысы и правда бывают очень вкусными, но их нужно уметь готовить. Я однажды пробовал жареных сарримских крыс, в остро-сладком соусе из фруктов и специй. Слышал о таких? – бестия помотала головой в ответ. – Никто не умеет готовить крыс лучше, чем богомолы из Саррима. – лорд на мгновение замолчал, как будто только сейчас заметил несостыковку. – Так зачем же ты горожан убивал, если ты крысами питаешься?

– Я людь не ем. От них живот болит.

– Ну... Так... – у Влада в голове это вызывало непонимание. – На стражу ведь, ты напал? – Демон лишь кивнул в ответ. – Зачем? Они же, точно такой же «людь».

–У них доспехи красивые. Как у рыцорей... – после нескольких секунд раздумий он добавил: – И мечи. Острее когтей. – демон состроил мину аристократа, рассуждающего об искусстве, или дорогом вине. – Я солдатне сказал железяки снять, и мне отдать... А они в крик, хотели меня зарубить. И... И я их совсем несильно, а они лежат...

Влад лишь улыбнулся, сдерживая смех.

– Ты хочешь быть рыцарем? – второй лорд слышал много странных вещей в своей жизни, но такого ещё ни разу.

– Да. Рыцари, они... Красивые, их все любят, даже лорды.

«Тупой демон, похожий на кота, который любит крыс, и хочет стать рыцарем. Такого я ещё не видел.» – Влад на несколько секунд задумался. –«Всё оказалось намного проще, чем я мог себе представить. Что очень подозрительно. Полагаться на удачу – строить замки из песка.»

– Это правда, рыцарей все любят и уважают. Но чтобы стать рыцарем, не хватит одних мечей и доспехов.

– Почему? – демона это утверждение явно зацепило.

– Нужно сделать что-то хорошее. Нужно быть хорошим. Ты сам сказал, чтобы тебя все любили. Лордов все любят, потому-что мы добрые. После того, как ты сделал доброе дело, тебе дадут доспехи и острый меч. Тогда ты станешь рыцарем.

Бестия разочарованно вздохнула.

– Но ты всё равно можешь им стать! – монстр вопросительно посмотрел на лорда. – Ты не убивал горожан, а стражников, тебе можно простить. Ты можешь помочь мне найти других демонов и того, кто провёл их в город. Это и будет твоё «доброе дело»! После этого я сам, лично куплю тебе доспехи и меч... Да что там! Тебе другие лорды даже медаль за это дадут!

– Правда? – морда демона засветилась в улыбке надежды. – А серм... сарри...

– Целый ящик крыс, раз в неделю, большие и мясистые. Тебе даже ловить их не придётся. Вот тебе моё слово.

«Боги, это самый лёгкий допрос в моей жизни! Рыбка проглотила наживку вместе с удочкой. Осталось убедить этого недоумка, добровольно нацепить на себя ошейник договора, и тогда можно будет ничего не боятся.»

– Что мне нужно делать? – демон по другому смотрел на Влада. Дружелюбно.

– Видишь это кольцо? – Влад поднёс правую руку к демону, с находящимся на безымянном пальце гербовым перстнем. – Это знак того, что ты рыцарь. Знак того, что ты на стороне добра. Оно не даёт рыцарям совершать зло и использовать запретную магию.

– Красивое. – протянул пленник.

– Полностью согласен. И тебе такое полагается, с твоим собственным гербом. Но поскольку ты демон, то тебе придётся носить ошейник. Когда ты станешь настоящим рыцарем, я сделаю для тебя новое, красивое кольцо.

Глаз бестии заблестел в предвкушении, а морда расплылась в довольном, наивном оскале. Мастер достал из наплечной сумки серебряный ошейник, похожий на замотанные в широкие круги пару метров лески, скреплённые никериддовым замком.

Луно смотрел на всё происходящие со смешком в глазах.

– Надевая его, ты соглашаешься с рыцарским уставом. Клянёшься ли ты творить только добро, откинув свою демоническую сущность? – Влад говорил как можно более убедительно, словно это было посвящение в паладины, а не смехотворный цирк. – Быть настоящим героем, не на словах, но на своих поступках?

– Клянусь. – прорычал демон.

– Носи же с честью, этот ошейник, как символ своей клятвы. – Влад подошел к пленнику и лёгким движением защелкнул ошейник на его шее. – Ты не сможешь его снять, пока не докажешь, что ты настоящий рыцарь.

Во взгляде бестии что-то изменилось, но через мгновение всё стало как прежде.

«Вот простофиля! Я до самого конца боялся подвоха. Но теперь! Я могу вертеть им, как плюшевой игрушкой!!! С этим ошейником, он не сможет ни предать меня, ни даже своевольничать.»

– Я стану настоящим рррыцарем!

– Снимите с него цепи. – бросил лорд на иритилльском.

Палачи немедленно исполнили приказ, и через минуту, хромой демон уже стоял на своих двух. Он злобно оскалился потирая затёкшие кисти.

– Ладно, Мил-Тыб, сколько демонов проникло в город?

– Ээээээ... – монстр посмотрел на свои руки и начал загибать пальцы. – Вот столько, дважды. –на каждой конечности бестии, было по четыре пальца. Всего он загнул пять. – Вместе со мной.

– Значит десять. Вместе с тем, кто вас провёл?

– Нет. Братьев десять. Он не брат.

– Что ты о нём знаешь?

– Он страшный... Сильный... Ну и... – бестия что-то невнятно мямлила. – Злюка.

– Ясно.«Никакой полезной информации.» – холодно констатировал факт Мастер. Он посмотрел демону в глаза. – Ты будешь жить в гостевом зале башни. Сегодня утром, тебе принесут ящик крыс, как договорились. После, отыщи убежище своих братьев и проводника. Когда найдёшь, сожми в руке ошейник и мысленно позови меня. Когда почувствуешь отклик, направляйся обратно в башню. В награду получишь ещё больше крыс! Ни на кого не нападай, никому не показывайся на глаза и ни с кем не говори. Ясно?

– Ясно. – задорно ответил монстр.

– Стража! – повысил голос Влад. Два ночника пересекли барьер и встали возле него. – Провести его в гостевую комнату Башни Паладинов.

– Но... Мастер...

– Это приказ. – спокойно повторил за второго лорда Луно. – И распорядитесь принести туда же коробку живых крыс из канализации.

– Будет сделано. – ответил один из ночников.

– Следуй за ними. – скомандовал демону Мастер. – И постарайся ничего не сломать.

Луно щелчком пальца отключил барьер и хромой демон вместе с его конвоем и палачами скрылись за дверью. В комнате остались только лорды и паладин.

– Это ничем хорошим не кончится. – нарушил воцарившуюся тишину Фальс.

– Я бы не делал таких поспешных выводов. – Луно весьма понравилось поставленное его другом представление. И результатом он был более чем доволен. – Под пытками он бы нам ничего не рассказал. В этом я более чем уверен.

– И предать нас он не сможет. – Влад хищно улыбнулся. – Хоть где-то этот проклятый ошейник пригодился.

– Вам виднее. – ответил паладин надевая шлем. – Вынужден откланяться. Дела не ждут.

Фальс вышел в коридор, прикрыв за собой двери.

– Я вижу, ты хочешь поговорить. – констатировал факт Луно.

– Да. О многом. Но сейчас, у меня к тебе просьба...

Тьма. Черная пустота, таящая в себе бесконечное Ничто, воплощение вечной тишины и нескончаемой ночи. Никаких ощущений, нет тепла, боли или холода. Прекрасное чувство спокойствия, сравнимое лишь с отдыхом после длинной и утомительной работы. Не смерть и не жизнь, не осознанное существование и не забытьё.

Вальдо всматривается в неё, пытаясь разгадать её тайну. Пытался ощупать, понять, осознать. Но попытки безуспешны. Он знал, что это сон. И не хотел, чтобы этот сон когда-нибудь закончился, столь приятным тот был.

Но ничто не вечно.

Он открыл глаза – в паре метров от него была ровная словно зеркало, водная гладь, к которой он медленно приближался, будто бы всплывая на поверхность. Парень тут же зажмурился, стараясь насытится ощущениями, зная что сон скоро прервётся. Сантиметр за сантиметром, медленно приближаясь к поверхности, к тёплому, мягкому свету.

Секунды спустя, его лицо соприкоснулось с водной гладью, и вода сменилась сухим, обжигающим кожу воздухом. Но жар не причинял боли. Приятную, ласкающую слух тишину, разорвали в клочья чьи-то невнятные крики и вопли.

Вальдо открыл глаза.

Город был в огне. Площадь была усеяна тлеющими трупами. Дома, замковая стена и башни цитадели пылали алым как кровь пламенем, жрущим всё, к чему могло прикоснуться. Статуя в центре площади, которая когда-то выглядела как рыцарь с головой дракона, плавилась на его глазах. Металл тоненькими ручейками, быстро стекал на лежащие вокруг памятника тела в оплавленных доспехах. Он уже был здесь, на этом самом месте, стоя на горячем песке, который в этот раз сменился ровной брусчаткой. Воздух плавился, не давая услышать витавшие здесь запахи.

Крики резко утихли, словно их и не было. Был слышен лишь треск пламени, дожирающего очередную опорную балку дома.

– Кто это тут у нас? – хриплый голос прервал раздумья юноши. Одно из тел, лежащее возле самой стены, тяжело поднялось и шатаясь направилось к нему. Горбатое, окровавленное, в сером тлеющем плаще с глубоким капюшоном.

Парень знал, что он не причинит ему вреда, и с каменным лицом смотрел на медленно приближающиеся существо. Говоривший остановился в нескольких шагах от него. Послышался грохот развалившегося здания.

– Как тебя зовут? – юноша пытался подражать змеиному спокойствию второго лорда.

– Вижу, ученик нашего любимого лорда, всё же поговорил со своим учителем. – собеседник проигнорировал вопрос.

– Как тебя зовут? – Вальдо так же спокойно повторил.

– Меня? – существо костлявой, обгоревшей рукой, откинуло со своей головы капюшон, оголяя покрытую волдырями и ожогами, сгоревшую до кости драконью морду, с которой на ходу отваливались зелёные чешуйки. – У меня нет имени. – он жутко рассмеялся. Его горло было покрыто прожженными отверстиями. – И никогда не было.

– Влад сказал, что это ты виноват во всём этом. – парень окинул безразличным взглядом пылающий город.

– Что он ещё тебе сказал? – голос существа был сладковато приторным, он явно получал неподдельное удовольствие от этого разговора.

Юноша почувствовал чей-то пристальный взгляд, чьё-то присутствие. Но его собеседник кажется вообще ничего не замечал.

«Первый лорд. Точно он.» – в голове промелькнула мысль, но Вальдо ответил словно ничего и не случилось.

– Просил не вскрывать старые раны. Он чувствовал настоящую боль. Я же знаю, как это – потерять семью...

Безымянный вновь с хрипом рассмеялся, с чувством. Были видны его физические страдания, но он не обращал на боль внимания.

– И ты поверил!?! Ха-ха-ха!!! Потерять семью? Для него? Умора!!!

– Владу незачем мне лгать.

– Ложь, это его суть, его второе имя, его талант!!! Он обвиняет меня во всём, хотя сам играет целыми мирами, косит нации и целые расы пачками, не зная пощады ни женщинам, ни детям.

– Кто он тогда, по-твоему, на самом деле?

– Об этом знают многие, а догадываются ещё больше. Таких как он, называют Игроками.

– Что это значит? – Вальдо насупил брови.

– Он забавляется этим мирком, который называет Иритиллом, прикрываясь чувствами, любовью к своим близким и другим подобным бредом, вроде желания «установить Мир во всём мире». Как ещё бессмертное существо, не знающее жалости, может проводить предоставленную ему вечность!? Идти за своими мерзкими, отвратительными желаниями, играть с чужими душами, подпитывая собственное самомнение.

– Но... – у парня это в голове не укладывалось.

– Он заточил меня здесь, за то, что я пытался его остановить. Я был тем, кто мог его усмирить, но битву с ним я проиграл. – собеседник указал рукой на пылающую крепость. – Вот что случается с надоевшими ему игрушками!!! Та же участь ждёт и новый его мирок. Его «Семья», это мёртвые, давно пустые внутри куклы, исполняющие его приказы, и утоляющие его извращённые потребности.

– Зачем ему всё это?

Собеседник засмеялся ещё громче, чем прежде.

– Я же сказал! Для бессмертных вроде него, это самый приятный способ провести вечность. И он такой, не один. В играх таких же «Игроков», гибнут целые вселенные. Миллиарды невинных душ, не заслуживших такой участи, мрут как мошки!!! Они для них, что пыль под сапогом!

Эффект чьего-то присутствия усилился. Казалось, кто-то стоит прямо рядом с парнем, но в округе не было ни одной живой души.

– С чего мне тебе верить? Влад помог мне. Он мне не кажется эгоистичным маньяком, скорее даже наоборот.

– Ты и твоё маленькое проклятие, лишь игрушка в его руках. Очередная кукла, в его театре, а твоё спасение – лишь забава. Ты ещё встретишь того, кто скажет тебе то же самое. А для подтверждения моих слов, хватит тех пыток, которые я переживаю, сгорая заживо раз за разом, наблюдая вновь и вновь, как МОЙ мир охватывает пламя!!! Освободи меня, и увидишь его истинный лик!

Юношу охватила мимолётная паника, страх того, что всё это окажется правдой.

«Почему я боюсь?» – У него внутри что-то задрожало. «Я же, знаю... Это ложь, полнейшая глупость... Но что если он прав?»– он ужасался самой этой мысли. Страх, быть стёртым в порошок очередным ходом лорда, на этой огромной шахматной доске под названием Иритилл. Быть проданным в рабство, или отданным на эксперименты за его талант. Быть шестёркой, разменянной на карту посильней. – «Теперь... Я понимаю, чего боюсь больше всего: этой безысходности и бессилия... Влад сказал, что не смог его убить, и заточил здесь. Но... Что-то не складывается... Если Влад, это садист, который убивает ради забавы, что от части правда, то... Почему он ненавидит только людей? Я не заметил ни одного косого взгляда в сторону его подданных.» – чувства слабости и страха постепенно отступали под натиском здравого смысла.«Я не стану помогать этому безумцу, исключено, даже если его слова – правда! Он пытался меня прикончить, когда я надел тот злосчастный шлем!»

– Помоги мне, и ты получишь силу, с которой сможешь остановить его раз, и навсегда!

«Продолжать разговор бессмысленно. Осталась только одна вещь, которую необходимо узнать.»

– Почему Влад ненавидит людей? – спокойно спросил Вальдо, пропустив предложение собеседника мимо ушей.

– Откуда... – существо не успело договорить и парень его перебил.

– Почему Влад ненавидит людей?

– Вижу, ты знаешь о нём много того, о чём я тебе не говорил. – с лёгким удивлением прохрипел собеседник, улыбаясь остатками сгоревших губ. – Разве нужны серьёзные причины, чтобы ненавидеть кого-то? К тому же для вас, людей... Злоба и ненависть у вас в крови, вас хлебом не корми, дай побольше этого жгучего ощущения, вы готовы захлебнуться им! Жажда власти, беспричинная жестокость, зависть, похоть, войны, насилие, ксенофобия, геноцид!!! Вы друг друга... Да что там, собственные миры уничтожаете, словно мор, и как саранча стремитесь дальше, чтобы поработить и пожрать всё сущее! И он от вас, ничем не отличается.

«Умалчивает, паскуда.» – речь безумца совсем не тронула парня. Он хотел услышать ответ на свой вопрос.

– Ты недоговариваешь. – холодно констатировал факт Вальдо.

Безымянный хихикнул, и всё же ответил.

– Когда-то он сам был человеком. – его голос слегка изменился. – В своём самом первом мире... Когда он ещё не был «игроком»... Пытался изменить человечество, в лучшую сторону. «Жизнь без насилия»! – он прыснул. – «Предотвратить разрушение нашего мира». Это было самое начало его пути, и он потерпел сокрушительное поражение!!! Множество раз... Его убили, те, кого он пытался спасти: люди, не желавшие спасения, жившие на вершине общества, жившие только ради себя. И он винит своё людское начало за свои ошибки и недостатки, вымещая на людях злость! За всё то, что делает человека, человеком...

«Теперь я точно уверен в том, что он лжет. Говорит, что лорд – садист, играющий с жизнями, а потом, что он пытался спасти мир.»

– Мне больше не о чем с тобой говорить. – парень начал медленно отходить от собеседника, направляясь к краю площади. Он на подсознательном уровне знал, что за её пределы тот выйти не сможет.

– Эй, вернись! – Безымянный бросился на него, пытаясь схватить, но ранее невидимый барьер остановил его.

Юноша стоял на крыльце горящего дома, смотря на попытки существа, пробить замерцавший при его приближении барьер.

– Безумный ублюдок!!! Я тебя достану, я выберусь отсюда! Тебя, и твоего лорда! – полупрозрачная стена заглушала хриплый голос, словно ему на голову надели ведро. – Он убьёт вас! Вы все уже покойники! Покойники!!! Все уже давно мертвы! – существо со всей силы долбило костлявыми кулаками в непробиваемую стену, неистово вопя.

Вальдо открыл глаза, хоть сам этого и не хотел. Перед ним были балки потолка таверны. Звуки пожара в момент стихли, как и крики Безымянного, слышалось лишь чьё-то тихое, усталое дыхание. За окном было ещё темно, но дело близилось к рассвету. Во внутреннем дворе заведения кто-то уже колол дрова. Небо над шпилями Академии было серого цвета.

Парень сел в постели, вытирая выступивший на лбу пот, после чего повернулся к незваному гостю.

Первый лорд стоял в комнате, оперевшись о входную дверь. Хоть и без маски, но в своём неизменном наряде. И в этот раз, это была не иллюзия. Луно упёрся взглядом в невидимую точку перед собой, что-то усердно обдумывая.

– Вальдо, как ты? – тихо спросил фавн.

– Нормально. – так же тихо ответил парень.

– Я позволил себе, тебя вытащить.

– Спасибо. – без эмоций ответил юноша.

Они оба были поглощены раздумьями об услышанном.

– Что из сказанного было... Возможно было правдой? – прервал напряженную тишину юноша.

Утренний гость устало вздохнул.

– Я тебе вот что скажу... – он посмотрел Вальдо в глаза. – Я всегда верил Владу как себе. Он может казаться бессердечным, ужасным, не знающим сострадания созданием, но он никогда не творил зла ради забавы, и никогда не предавал данных им клятв. У него холодное, но мягкое сердце, и если он делает что-то плохое, то лишь во благо других. Он поведал мне о вашем разговоре. И раз он с болью в душе просил не бередить его старые раны и не копать его прошлое, то и я должен молчать. Но есть причина для противоположного. – он отвёл взгляд. – Чтобы ты не считал этого психопата из твоих снов правым. Ненависть моего друга мне ясна. Ясна, и до ужаса банальна... Я расскажу тебе, что знаю.

– Буду вам благодарен, если вы сперва скажите мне, зачем весь этот цирк. – парня до сих пор не отпускало. Хоть он и мог вполне трезво мыслить, из него словно выдавили все эмоции, оставив только холодное равнодушие. – Зачем всё это? Это всё, настолько абсурдно. Ненависть к людям... – он недовольно фыркнул. – Не представляю, во что я вляпался, когда согласился помочь. Но уже тогда начал сожалеть об этом. Меня уже тошнит от этих кошмаров. Что год, что неделю назад, что сейчас! Одни кошмары! И эта... Этот... Да плевать! Теперь он хочет убить меня! Его даже Влад грохнуть не смог...

– Тебе больше не нужно мне помогать. – спокойно перебил его нытьё лорд. Вальдо вопросительно посмотрел на него. – Я узнал достаточно. Спасибо тебе за помощь.

К непониманию юноши добавилось и удивление.

– Вы... Вы просто так оставите меня, со всем тем, что я узнал?

– Я не совсем тебя понимаю. – Луно нахмурился. – Ты мне правда помог. Не сильно, но хоть что-то. Я и представить не мог, что ключом окажется старый, ржавый шлем... И я помогу тебе в ответ, когда тебе это будет нужно.

– Спасибо... Наверное. – после короткой паузы парень добавил. – И что теперь? Что вы хотели мне рассказать?

– Он многое знал о нашем друге. Начну с того, что тебя беспокоит больше всего.

Юноша недоверчиво посмотрел на собеседника.

«Он что, читал мои мысли?»

– Он назвал Влада «Игроком», что по сути правда... Во многих смыслах. Жизнь для него, это шахматное поле. Существование – игра, во всех смыслах. Но я никогда не поверю, что он способен по собственной воле уничтожить целый мир. Да, он любит «подбрасывать» окружающим новые проблемы, решение каких-то старых или новые идеи, затем смотрит на то, что из этого выйдет. Но это всегда были просто безобидные шалости. Влад играет по правилам, которые даже мне, его самому близкому другу, не всегда понятны. Люди называют это «искривлённой моралью», и у него она очень искажена. Я подозреваю, что когда он рассказывал мне о твоём грядущем сне, то это тоже была подобного рода игра... Хотя он просто просил, чтобы я всё проконтролировал. Во всяком случае – тебе нечего бояться с его стороны.

– Но он назвал Влада лжецом.

Лорд устало закрыл глаза.

– Влад никогда не стеснялся лжи. Но у него очень своеобразное понимание о ней: он никогда не нарушает дынных им обещаний или клятв, и не идёт против собственных убеждений – это его слова. Он использует её как инструмент для победы в игре, очень часто прощая её окружающим и себе, как вынужденную меру.

– Я с самого начала знал, что у него много странностей. А теперь мне кажется, что всё куда хуже. – Вальдо постепенно приходил в себя.

– Я его не осуждаю. – Луно грустно улыбнулся. – Тебя должно беспокоить другое...

– То, что Безымянный говорил о вас... О других лордах.

– Да. – собеседник начал разглядывать кольца на его правой руке. – Я мог бы сказать, что ты узнаешь всё в своё время. Но я же не Влад? – он посмотрел на парня и вновь улыбнулся. – Мы не куклы, как выразилось то существо. Тебе достаточно одеть свою маску, и ты сам в этом убедишься. – лорд указал рукой на лежащий перед окошком артефакт. – Да и, вспомни хотя бы Освальда. Они с Владом грызутся, сколько я себя помню. Стал бы настоящий тиран терпеть подле себя соперника, что вечно с ним спорит? Не смотря на разногласия, мы вместе, четверо лордов, продолжаем править целым миром, и у каждого из нас свой взгляд на вещи. Это порой создаёт недопонимания и в этом... заключается смысл. Соблюдается баланс. Если мы принимаем решение, то делаем это вместе, только с обоюдного согласия. Мы дни напролёт советуемся друг с другом, решая какую-то важную проблему, не даём друг другу ошибиться, злоупотреблять властью и вредить общему делу, что важнее всех нас по отдельности. Мы стремимся к одной, общей цели, просто используем разные методы, и выбираем разные пути. Эта форма правления, я бы даже сказал – образ мышления, называется «лордерион».

– Ааа...

– Остальное тебе объяснит Влад... когда он посчитает это уместным. Что касается нашей зависимости от него... Все лорды зависят друг от друга, мы связаны нерушимыми цепями, что крепче любых уз. Нас не может быть трое, нас не может быть пятеро. Я дышу, пока дышит Флинка, Влад и Освальд. Влад не сможет жить без хотя бы одного из нас.

– Но... Вы так ничего толком и не объяснили.

Луно тяжело вздохнул.

– Я попытался.

– Все так говорят.

– Да. И я сказал тебе более чем достаточно. Просто будь терпеливее, и терпение окупится.

– И на том спасибо. – выдавил из себя улыбку парень.

Лорд развернулся и открыл входную дверь.

– До встречи, Вальдо. – Он вышел в тёмный коридор, оставляя парня наедине с собой.

Глава 9: Предатель.

Даже провалявшись в постели целый час, парень так и не смог уснуть. То ли кровать стала слишком жесткой, то ли постоянно чем-то занятые во дворе работники таверны не давали уснуть. А может всё из-за светящего прямо в глаза солнца, заставляющим уткнутся носом в стену.

В голову вновь и вновь лезли воспоминания о прежней жизни, умершем дедушке, и соседке тёте Тамаре, что так усердно его оберегала. Никакого желания разбираться в тёрках лордов, или искать ответ на загадки безумца из сновидений не было. Парень думал только о том, что следовало сделать, чтобы избежать всего того, что свалилось ему на голову.

«Лучше бы я попросил Влада навсегда избавить меня от проклятия, а не учить абстрактному «контролю». Проблем у меня, уж точно бы поубавилось...»

Полежав ещё минуту и пробубнив что-то нелестное о владельцах заведения и отсутствие занавесок, Вальдо поднял своё ленивое тело с кровати. Одевшись и повесив на пояс отцовский нож, он быстро выкурил сигарету, любуясь башнями Академии и не спеша спустился в главный зал таверны.

Официант за стойкой лениво сообщил ему, что на стоящем у окна столике его уже ждёт завтрак. Жареная зубастая рыбина с каким-то желтым соусом и кусочками фруктов. Ну и стакан свежего сока разумеется.

В ресторане было намного больше посетителей, чем вчера вечером. Аристократы, и представители высшего общества. На удивление, их одежда мало чем отличалась от того, что носят «простые смертные» в этом мире. Половина из них пришла позавтракать за чашкой чего-то горячего. Другая половина пришла ещё и ради беседы с первой. На Вальдо и его человеческий вид они не обратили ровным счётом никакого внимания, словно его и не было вовсе. Даже его страшноватая костяная маска не вызывала никакого интереса.

«Богатеи везде одинаковые, что в моём мире, что здесь: лентяи. Но Влад правду говорил: им всё равно, кто я. Единственный человек в их мире, монстр или сам дьявол, главное вести себя прилично. Они не боятся меня, и мне не нужно боятся их.»

Как только парень отставил в сторону опустевшую тарелку, и принялся за сок, дверь в таверну с лёгким скрипом отворилась. Второй лорд, снимая с головы маску, вальяжной походкой вошел в заведение и кивком поприветствовав посетителей сел за столик с юношей.

«Вспомнишь зло, и вот оно. Он как будто знает здесь каждого, хотя чему удивляться? Когда-то это была его таверна, и он до сих пор здесь частый гость.»

– Вам что-то принести? – тут же подскочил к нему официант. Он выглядел точь в точь, как тот, что обслуживал их вчера. Единственное отличие было в маске: фарфоровая кошачья морда.

–Да, бокал красного «Jules-Shöducteur»,пожалуйста. – бодро ответил Мастер.

«Чего? Жуль-Искуситель? Это вино такое?»

– Какого года изволите? – спокойно спросил официант.

–Какой есть, такой и несите. – лорд положил на стол монету, которая сразу же перекочевала в карман работника таверны.

«Пить с самого утра. Знал я одного такого, из нашего училища, который тоже так делал. В обед этот умник уже валялся без сознания в общем туалете. Ааааа... Точно, наш лорд же не пьянеет...»– хоть сам парень в это и не верил.

–Как у тебя всегда получается приходить вовремя? – кисло улыбнулся Вальдо.

–Я шел тебя будить. Не думал, что ты уже на ногах.

Официант поставил перед ним большой бокал вина, который лорд одним залпом осушил до дна, что поставило работника таверны в ступор.

–Повторить? – неуверенно спросил он.

–Pare grasj, не стоит.

Официант забрал опустевший бокал и удалился.

–Ну что, пошли?

Они не спеша покинули таверну, провожаемые десятками пар глаз. Погода сегодня была преотличная. Солнце тёплыми лучами, мягко гладит кожу. На чистом, голубом небе пробегают лишь пара-тройка редких, пушистых тучек. Сухо, не жарко и не холодно, как раз для Вальдо.

–Прошло уже три дня, с твоего прибытия в Иритилл. – Мастер надел свою шлем-маску. – До начала обучения осталась неделя.

–И что? – с тупым безразличием в голосе спросил парень.

–И что? – переспросил Влад. – Неужели ты не волнуешься? Ничего не предвкушаешь?

–Не знаю.

–Ничего... – вздохнул Мастер. – Время залечит твои раны.

«И почему он не перенесёт нас прямо к нему домой? Хотя, ладно. Я не против прогуляться.»

Улица, ведущая к Академии извивалась серпантинами, уходя куда-то вверх. В верхнем городе, примыкающем к крепости, почти не было людей. Редкие проходящие мимо горожане, это слуги отправившиеся на рынок за свежими продуктами для своих хозяев. Воздух был наполнен буйными ароматами цветов из уютных садов и лёгким запахом соли, принесённым со стороны моря.

Ещё с самого первого посещения города, Вальдо удивляла чистота улиц, кардинально отличающаяся от того, что описывали ему о больших городах в его родном мире. Верхний город, золотой город, старый город, у этой части столицы много названий. Это место, где живут только достаточно богатые представители народа. И по количеству домов можно смело сказать – богачей здесь не мало. И чистота в этом месте была возведена в высшую степень: почти что стерильные, выложенные идеально симметричными каменными плитами тротуары, опрятнейшие фасады больших, двухэтажных особняков, одинаковые деревца по краям дороги для карет и телег.

«И я хотел бы жить в таком...» – мечтал про себя парень. – «Два этажа, большая спальня, собственная баня, сад и прудик с рыбками. Подальше ото всех проблем... Мечтать не вредно.»

–У меня есть то, что поднимет тебе настроение. – Мастер взглянул на свои серебряные часы.

–И что же это?

–Книги. – приободряюще ответил лорд. – У меня есть своя небольшая библиотека. Ты её уже видел.

–Я же даже языка вашего не знаю! – возмутился юноша.

–У тебя в шею вшит переводчик.

Вальдо неуверенно дотронулся до бугорка на шее. Он уже успел забыть про эту штуковину, хоть и воспользовался ею ещё пару минут назад.

–В общем... Следующие несколько дней я буду занят, и ты будешь предоставлен сам себе. Сможешь гулять по Академии, пока ещё занятия не начались. Через неделю, ты поднимешься в тёмную, холодную башню, куда дневной свет не проникал уже сотни лет. – Мастер говорил наигранным зловещим голосом. – Так что, наслаждайся этими днями, ибо там ты проведёшь от десяти, до двадцати лет, обучаясь искусству паладинов.

–Как страшно! – устало подыграл ему парень.

«Погоди, он это серьёзно? Десять... или даже двадцать лет?..»

–Это изменит тебя во всех смыслах. Выйдя оттуда, ты будешь уже совершенно другим... другим существом... И надеюсь, эти годы вылечат твои душевные раны.

В душе, ученик лорда и сам на это надеялся.

Спустя полчаса подъёма, они вышли на длинную, прямую аллею, выложенную плоскими камнями. Академия десятками башен-игл возвышалась над головами спутников. Её величие заставляло чувствовать себя поистине крохотными насекомыми. По краям аллеи раскинули свои ветви каштаны, за которыми начинались сады. Под деревьями стояли уютные каменные лавочки. Впереди стояли массивные, украшенные серебристыми узорами каменные ворота.

Крепость Академии, окруженная небольшой защитной стеной, находилась на огромной скале, уходящей обрывом в море. Даже с аллеи перед этим великим сооружением, почти весь город был как на ладони.

Лорд легко отворил огромные, пятиметровые врата с изображениями чародеев, и спутники вошли в уже знакомый Вальдо зал. Огромный дуб всё так же скрывал меж своих корней ведущие в город порталы.

В покоях, их уже ждал слуга академии, одетый в свой неизменный костюм и белую маску.

Лорд снял шлем и бросил его на кровать вместе со своей наплечной сумкой, из которой тут же вывалились его вчерашние покупки.

«Он что, за ночь даже не удосужился зайти домой?»

– Значит так... – Мастер не спеша подошел к книжным шкафам, увлечённо их разглядывая. – Вот эти две... – он достал с верхней полочки несколько небольших томиков, с которых тут же свалился сантиметровый слой пыли. – Ох, зараза. Давненько я здесь не убирался. – он с силой подул на них.

– Что это? – Вальдо бросил косой взгляд на пялящегося на него слугу, и подошел поближе к лорду.

– Тут у нас «Основы основ. Биология и анатомия». – он указал на книжку в буром кожаном переплёте. – С иллюстрациями. Там конечно про людей ничего нет, но ваша физиология ничем не отличается от тех же фавнов или регринов.

– Физ... Физиочто? Какие ещё регрины? – парень с недоумением открыл врученную ему книгу. На пожелтевших от времени страницах первого разворота красовался рогатый скелет фавна, исполненный чернилами. И название самой книги. – Ах, учебник по биологии?

– Да, а точнее, по анатомии. – Влад указал пальцем на скелет. – Твой талант напрямую зависит от твоих знаний о собственном теле. За что отвечает какой орган, как работают мышцы, где твои слабые места? Всё написаносздесь.

Юноша быстро листал страницы, наполненные написанными от руки заметками и картинками вскрытых тел.

– Мерзость. – он с лёгким отвращением захлопнул учебник. – Прямо как в военном училище, у меня дома.

– Ты должен её прочитать.

Парень скривился, как от зубной боли, но спорить не стал.

– И вторая.

Вальдо протянул руку, чтобы взять книгу, но лорд не дал её ухватить.

– Не так быстро!

– Ну что ещё? – раздраженно спросил парень.

– Хочу предупредить. Это очень ценная рукопись, существующая скорее всего, лишь в одном экземпляре. Обходись с ней бережно. Я не уверен, будет ли она тебе полезна, но попробовать стоит.

Лорд протянул ученику старый, потрёпанный гримуар в обложке из красной, потрескавшейся кожи, украшенной увесистым рубином и узорами в центре. Вальдо аккуратно открыл первую страницу, на которой от руки были выведены идеально ровные, тонкие строки. В центре был изображен украшенный рунами многогранник и вороний череп с перьями.

– «Великие писания магов крови, алого Братства.» – юноша медленно прочёл руны по краям многогранника.

– Скажу сразу – никому! – почти что прошипел Мастер. – Ты меня слышал? Никому не показывай эту книгу!

– Что в ней такого? – удивился парень.

– Следуй написанным в ней указаниям, и поймёшь. – ответил Влад.

– Я конечно не великий мыслитель... Но по моему, ты вручил мне учебник по какой-то запрещённой магии.

– Именно. – без угрызений совести ответил Влад. – Магия крови – ближайший известный мне родственник твоему таланту.

– То есть... Вот... Вот ты берёшь, и даешь мне запретные знания по какой-то магии! – Вальдо говорил с непониманием. – Влад, меня недавно чуть не убил головной убор. Шлем!!! – он повысил голос. – Который мою голову по идеи защищать должен!

Лорд недовольно фыркнул.

– Не бойся. Это полностью безопасно, если ты конечно не вскроешь себе вены.

– Очень убедительно, мне аж сразу полегчало!

– Просто попробуй. Я на девяносто девять процентов уверен, что деревенскому дурачку вроде тебя ничего не удастся. – с вызовом ответил Мастер.

Юноша скрипя зубами всё же оставил гримуар.

– Эти книжки – твоё домашнее задание. – Влад подошел к своей сумке, и начал раскладывать покупки по местам. – Если захочешь ещё что-то почитать... Самый левый шкаф – сказки, рассказы и прочая беллетристика, правее всякие повести, романы и философские трактаты. В центре только книги, учебники и гримуары научно-магического характера. Далее... Вон там сверху – он указал на один из шкафов. – Летописи и разные исторический документы. Самый правый шкаф –у меня не отсортирован, там вообще всё-что угодно можно отыскать, может и для тебя что-то интересное найдётся. Если захочешь куда-то пойти, или тебе что либо понадобится, просто скажи об этом слуге. Еду и питьё тебе будут приносить без напоминаний. Чувствуй себя, как дома. – он закинул сумку на плечо. – Кстати, советую читать на свежем воздухе, во внутреннем дворе Академии, там даже беседки для этого есть.

– Уже уходишь? – с какой-то еле заметной даже для себя грустью спросил Вальдо.

– У меня полно работы, долго засиживаться не могу. – Мастер направился к выходу. – Не скучай. – он вышел из покоев, закрыв за собой двери, оставляя ученика наедине с големом и книгами.

Новоиспечённый слуга второго лорда сидел на самом высоком шпиле Академии, продуваемый всеми ветрами. При желании, он мог бы кончиками пальцев касаться облаков. Несколько минут назад, проглотив последнюю из принесённых ему крыс, он наблюдал за городом. Отсюда тот казался одним большим лабиринтом, построенным из камня и деревьев. Далеко внизу, жители словно еле различимые букашки, куда-то спешат по своим делам. У них даже нету времени, чтобы поднять голову.

«– Мы будем искать?» – тихо спросил кто-то из подсознания демона.

«– Мы обещали лорду.» – ответил он себе.

«– Но мы служим не ему. Мы служим Пламени!»– ядовито ответил ещё один из жильцов черепной коробки.

«– Но он обещал нам, сделать нас рыцарем!»– Мил-Тыбу не нравился тон собеседника. Этот с ядовитым голосом представлялся ему скрещенной с котом, большой красной гориллой. Первый казался пушистым, серым облаком, с маленькими, тощими ручками и чёрными паучьими глазками.

«– Это предательство! Мы солгали ему, чтобы сбежать!» – мяукнул второй.

«– Он добрый...» – добавило облачко.

«– Заткни пасть, тупица!!! Мы демон!!! Воплощение Зла и Хаоса! Мы должны сеять смерть и разрушение, а не помогать лордам!»

«– Намного добрее Пламени...» – ещё тише закончил первый.

«– Послушай, Мил-Тыб.» – горилла как будто пододвинулся ближе к демону. –«Ты же не будешь слушать этого нытика? Ты конечно Мил-Тыб, потому-что Мил-Тыб. – он злобно хохотнул над своей шуткой. – Но ты же не будешь предавать своих братьев. А Пламя сказала, что сделает нас Архидемоном, если мы поможем Злюке.»

«– Но Лорд сказал, что сделает Рыцарем!» – облачко тоже подплыло ближе. Последнее слово оно произнесло с искренним восхищением.

«– Уйди прочь, пушистая тварь!!!»– горилла усердно пытался отогнать первого подальше, но его удары проходили сквозь тучку, никак ей не вредя. – «Разве это сравнимо? Архидемон, и какой-то рыцарь? Пхе!» – второй скрестил руки на груди и недовольно отвёл взгляд. –«Всё равно, что сравнивать жирную крысу, и фавна-дистрофика.»

«– А крысы? Они были такими сладкими и толстенькими.» – сам себе сказал демон. – «Мне надоело за ними гоняться!»

«– Ну... Крысы, это конечно хорошо... Но Архидемон!!!» – второй театрально поднял руки вверх, представляя всё могущество, что они могли получить.

«– Запарил уже... Со своим Архидемоном.»– тучка показала характер, но всё ещё не достаточно уверенно.

«– Мы поможем Лорду.» – решительно ответил обоим Мил-Тыб. – «Он добрый, любит крыс как и мы, и сделает нас рыцарем с большим мечем! Братья, плохие. Не любят Мил-Тыба. А Пламя и Злюка, обе большие злюки.»

Монстр выпрямился и клацнув суставами, расправил мощные крылья, успевшие окончательно прийти в норму. Ошейник легонько вибрировал, обдавая кожу теплом.

Секунду спустя, он камнем сорвался вниз, в полёте уклоняясь от стремительно приближающихся башен. Крылья режут воздух, оставляя за демоном белый след. Ещё мгновение, и он взлетает верх, покрывая своё тело заклинанием маскировки, зависая в воздухе и вновь падая вниз.

Он мягко приземлился на покрытую черепицей крышу одного из домов.

Оглядевшись и не увидев чужих глаз, слуга продолжил путь, перепрыгивая с крыши на крышу. Мышцы сокращаются. Когти со скрежетом оставлют следы на камнях и садовых деревьях. Воздух свистит в ушах.

Демон резко остановился, словно ударенный молнией. С него спала маскировка, в его взгляде что-то поменялось. Он начал принюхиваться, вертя головой в разные стороны.

«– Знакомый... Кто-то знакомый.» – заметило облачко.

«–Аэтус был здесь.» – ответила за демона горилла. – «Не тупи!!! Быстрее за ним, пока запах не исчез.»

«– Точно Аэтус. Он никогда не моется. Боится воды?» – спросил себя Мил-Тыб.

«Поспешим!»– поторопило его облачко.

Слуга пошел по еле заметному следу, легко и беззвучно перепрыгивая со здания на здание. Внизу мелькали улицы, магазинчики и куда-то спешащие люди.

Запах обрывался у одной из крыш, уходя вниз, в тёмный переулок. Демон убедился, что его никто не видит и спрыгнул вниз. Смрад бестии в этом месте смешался с запахом крови.

«–Фуу!»– тучка закрыла глаза тощими ладонями.

В переулке, который был частью двора, лежал истерзанный труп фавна, одетого в дешевую одежду рабочего. Привередливый демон сожрал только внутренности. Земля, стены домов и забор, отделяющий переулок от соседней улицы, были абсолютно чистыми. Голова отделена от тела одним мощным ударом. Края раны прижжены.

Запах вёл ко стоящему во дворе, старому колодцу. Мил-Тыб сиганул в тёмную глубину, пахнущую сыростью, не дожидаясь совета «сожильцов» его головы. Он надеялся догнать убийцу.

Колодец вёл в канализацию. Его использовали как яму для отходов и этого «добра» здесь было полно. Слуга долго блуждал по бесконечным, мокрым и вонючим лабиринтам, слушая не самые лестные комментарии гориллы в его сторону. Теряя и вновь находя след своего прыткого товарища, прерываясь на охоту за крысами, он вышел к очередному выгребному колодцу. Следы когтей и характерный смрад вели наверх.

Вскарабкавшись по покрытым мхом камням, демон оказался на заднем дворе громадного, старого, трёхэтажного особняка, стоящего на берегу моря. Ближайшие здания – старые портовые постройки, были разделены с домом сотней с лишним метрами скалистого пляжа. Здесь уже давно никто не живёт. Деревянные стены на каменном фундаменте прогнили и обветшали настолько, что казалось, особняк мог сложится как карточный домик на ветру. Выбитые окна и некошеная трава в полметра высотой, предавали картине особую мрачность и безнадёгу. Когда-то цветущие клумбы под прогнившим забором, заросли бурьяном, а от дерева, растущего около стены дома, остался лишь трухлявый пень, в котором даже муравьи побрезговали поселится.

Здесь было подозрительно тихо. Ни ветра, ни птиц, ни даже сверчков, упрыгивающих от бредущего по двору монстра. Дом был словно под куполом.

Мил-Тыб подошел к ближайшему окну и услышал чей-то голос. Аккуратно просунув голову внутрь, он смог разобрать слова. В особняке было темно и ужасно пыльно. Первый этаж занимал один большой зал, в центр которого, кто-то стащил найденную в округе старую мебель. На старом, дырявом диване сидел неизвестный, в длинном дорожном пальто с глубоким капюшоном. Перед ним, на ветхом журнальном столике висело в воздухе сильно размытое изображение женщины.

– … мы же договорились!?! – раздраженный голос собеседницы звучал искаженно. – Почему он ещё жив? Я дала тебе артефакт и десяток лучших демонов! Один из которых уже кормит червей!

«Это Пламя!» – испуганно запищала тучка в подсознании демона. – «И злюка!!!»– его голос надломился.

«Это всего лишь иллюзия.» – недовольно прошипел горилла.

«Послушаем, о чём они говорят. Если что-то узнаем, лорд будет доволен.» – ответил обоим слуга.

– Тебе его жалко? – молодой голос собеседника звучал устало.

– Нет. Но он лучший следопыт, который у меня был! Знаешь, не так-то просто научить демона следить за кем-то, не привлекая к себе внимания?

– Он мне больше не нужен.

– Если нет, то почему лорд до сих пор дышит!?! Я хочу чтобы он наконец-то сдох!!! – собеседница была в ярости.

«Они хотят убить твоего добряка-лорда.» – констатировал факт красный.

– Я слышал, что у лорда появился новый ученик. Это значит, что эту неделю он проведёт в Академии, готовясь к его обучению. Я...

– Мне плевать что ты там собрался делать! Моё терпение на исходе. У тебя три дня, или я прикажу Асире забрать у тебя Шкатулку, и самому пришить его.

«Они не смогут потушить Серое Пламя.»– пискнуло облачко. – «Даже со всеми артефактами мира. Он сильнее любого из нас.»

«Асира – архидемон, генерал шестого адского легиона, призванная ещё самим, великим Архонтом. Если Пламя что-то задумала, то лорду крышка.» – горилла верил в силу демонов больше, чем в сказки о втором лорде. – «Мы точно уже не на их стороне?»

«Лорд добрый. Он не пинает Мил-Тыба, как остальные. Мы хорошие, и не хотим быть как братья.» – демон стоял на своём.

«Если мы помрём, в этом будешь виноват только ты.»

– Я собрался выступить завтра в полночь. Если я не вернусь...

– У нас много запасных вариантов. Хоть один, да приведёт нас к успеху. – оборвала его Пламя. – Я жду следующего отчёта. Удачи. Она тебе пригодится.

Размытая иллюзия собеседницы исчезла. Злюка остался сидеть на диване, нервно обдумывая свой план.

Мил-Тыб крепко сжал в кулаке ошейник, мысленно взывая к лорду.

Мгновение спустя его обдало холодом, а в ушах прозвенел шепот: «Я услышал.»

Глава 10: Выжигая порчу.

Как только за лордом закрылись двери, его словно шарахнуло молнией. Вся нервная система взвыла раненым зверем. Мастер упал на колени, держась руками за голову.

Демоническая сущность нещадно взывала к нему. По голове будто ежесекундно били чугунной сковородой с криком: «Ответь! Ответь! Ответь!». Влад как можно быстрее отозвался. Перед глазами всплыла мутная, но до боли знакомая картина: старый особняк на самом краю города, не далеко от порта, колодец во дворе, окруженный полусгнившим забором.

Второй лорд дёрнул плечами, прогоняя боль и вставая с колен.

– Начнём игру. – он зловеще улыбнулся. В воздухе перед Мастером засветилась пентаграмма, из которой вылетел серый ворон, приземлившийся ему на руку.

–Что прикажите,mj`lörd? – прострекотал Равн.

– Быстро к Фальсу. Мне нужны всесвободные силы. Паладины, Ночники, Горгульи, Иглы, гвардия некромантов! Все! – Влад говорил уверенно, на ходу продумывая план до мелочей. – Старый, заброшенный, трёхэтажный дом на берегу, не далеко от «городаиз грязи». Окружить, расставить ловушки, не дать никому выйти. Убрать всех горожан с округи. Ждать моего прихода, не нападать. Исполнить немедленно! – он нервно облизал губы в предвкушении битвы.

Ворон взмылся в воздух и каркнув напоследок, стрелой улетел вниз по лестнице.

Влад надел маску и скрестив на груди руки, провалился в появившееся под ногами зеркало портала.

Дело шло к вечеру. Круглолицее солнце медленно, но верно опускалось за горизонт, оставляя царствование над небом бледному, изящному полумесяцу луны.

Вокруг особняка был сплошной пустырь, покрытый кустарником и редкими деревцами. Пахло морем, слышалось стрекотание кузнечиков. Здесь ещё только предстояло строительство улиц и домов для стремительно растущего города. Не далеко от старого, гнилого забора красовалась замковая стена, уходящая на десяток метров в воду. Её уже давно не используют по назначению: большая часть ячеек для баллист и защитных механизмов пустуют, лишь редкие группы стражей ведут караул.

Тихие и незаметные, отряды особого назначения заняли свои места, окружив огромный дом плотным кольцом. Ночники в алых доспехах, с полуторными мечами на перевес, Синие Иглы – легко вооруженные воины с зачарованными, самозарядными арбалетами, каменные громадины-горгульи с алебардами и двуручными мечами, десяток некромантов со своими закованными в латы, мёртвыми прислужниками и несколько тяжеловооруженных паладинов.

Второй лорд, со скрещенными кинжалами на поясе и сумкой на плече, быстро шагал по выложенной булыжниками дорожке. Его уже ждали: к Мастеру навстречу вышли трое.

– Вечер добрый, Мастер Влад. – поприветствовал лорда шедший впереди воин в алых доспехах Ночников. От прочих членов отряда он отличался изящным наплечником в виде вороньего черепа, и рогатой маской демона они, застывшей в злобном оскале. Позади него стояли Фальс, закутавшийся в плотный дорожный плащ и нимфа в чёрных доспехах Игл, с прикреплёнными на поясе двумя колчанами арбалетных болтов. Её синие глаза, сильно контрастирующие с ярко-салатовой кожей, внимательно изучали второго лорда.

– Здесь опасно, почему вы не в доспехах? – звонким голосом поинтересовалась бойкая девушка, поправляя упавшую на глаза чёлку.

– Старший капрал Мильен, вы при исполнении! – недовольно зыркнул на неё Ночник.

– Я паладин, как и вы, Галлеш. – жестко отрезала предводительница Игл. – Не вам отдавать мне приказы.

– Мне доспехи ни к чему. – спокойно прервал разгорающуюся ссору Влад. – Сейчас важно обсудить план, формальности излишни. Скольких смогли достать? – последним предложением он обратился к Фальсу.

– Пять десятков горгулий, три десятка игл, два взвода ночников, девять некромантов из ордена ну и паладины... Сколько было.

– Отлично. – Мастер медленно шагал в сторону особняка, рассматривая обшарпанные стены и местами заколоченные окна. – Пять десятков воинов войдут с нами внутрь. В дометри этажа. Вы, лейтенант, пойдёте со мной и ещё с пятью Ночниками зачищать первый. Остальные разделятся на четыре группы, под предводительством Фальса, Мильен и паладинов. На вас второй и третий, вперёд пошлите мертвецов, пусть они активируют собой ловушки. – те молча кивнули. – Сценарий операции: «Полная зачистка». Пленных брать по усмотрению... но далеко не обязательно. – он на пару секунд замолчал, изучая верхние этажи. – Даже маскировка магии не спасает. Дом, это усеянная спящими заклятиями крепость. Если возникнут проблемы из ряда вон – ксеновоксы всегда с вами. Иглы будут обстреливать окна, если в этом появится нужда. На заднем дворе есть колодец, ведущий в канализацию. Горгульи должны заблокировать подход к нему. Остальные останутся в запасе. Вопросы есть?

– Нет, Мастер. – хором ответили воины.

– Сейчас я бы зачитал воодушевляющую речь, но боюсь, для этого нет времени. – Влад снял свою сумку и бросил первому попавшемуся воину. – Подержи.

Когда все приготовления были завершены, пять отрядов проскользнули сквозь прорехи в заборе. Особняк был в форме буквы «П». И пока лорд со своей группой направлялся к главному входу во внутреннем дворе, остальные отряды с помощью крюков-кошек поднимались на верхние этажи.

–Три... – Галлеш остановился перед крыльцом, сжимая в правой руке фамильную саблю, левой указывая на всё ещё вполне прочную входную дверь. Ночники встали по бокам от него. – Два... – Влад зажег в воздухе несколько парящих светлячков, готовясь к рывку. – Один! – мощный удар воздушного молота разнёс входную дверь в щепки.

Солдаты вбежали внутрь, встав полукругом в центре длинного коридора. Множество дверных проёмов вели в другие комнаты. Пол скрипел под тяжелыми латными сапогами.

Глаза лорда опасно блеснули, привыкая к темноте.

«Как и предполагалось. Огромный особняк, внутри ещё больше. Темно, влажно и воняет пылью. Здесь повсюду разбросаны сети заклинаний. Они успели подготовится...»

Отряд быстро двигался вперёд, попутно заглядывая в комнаты. Даже такой маленькой группой ночники действовали как один, прикрывая спины друг-друга.

Мастер резко поднял руку вверх, привлекая внимание воинов.

– Впереди что-то есть. – лорд послал сгустки света дальше по коридору.

В пяти метрах от отряда, пол обрывался приличных размеров дырой, края которой были покрыты непонятной серой слизью. Нечто большоенедовольно зашевелилось во тьме. Солдаты приготовились к атаке.

Из пролома показалась липкая, покрытая мелкой чешуёй лапа, напоминающая человеческую руку. Острые, загнутые когти неприятно скрипнули, цепляясь за деревянный пол. Затем вторая конечность ухватила край доски. Из тьмы показалось склизкая, безглазая голова на длинной, тонкой шее, с узкими отверстиями ноздрей. На свет вылезло огромное существо с очень длинными конечностями животного и лысым крысиным хвостом. Из скалящийся десятками клыков пасти массивными каплями падала зловонная слюна. Ноздри злобно расширялись и сужались. Грудная клетка перекачивала наполнившийся гнилостным смрадом воздух.

«Мощная тварь... Как бы другим отрядам не пришлось туго.»

Воины встали в стойку, защищая лорда и лейтенанта. Влад медленно вынул из ножен кинжалы. Напряжение сгущались в воздухе.

Бестия сделала несколько медленных шагов вперёд и на долю секунды замерев, атаковала с места. Короткие, но острые как бритвы когти, заискрились в сумраке. Сформированный Галлешом воздушный щит принял на себя удар. Громкий хлопок сломавшейся магического барьера сбил демона с толку. Ночники контратаковали, по очереди нанося удары, заставляя опомнившуюся бестию пятится. В уши ударил неистовый визг раненой твари. Светящиеся при взмахах мечи пронзали плоть, как тёплое масло. Бурая кровь оросила дощатый пол. Демон молниеносно отскочил от солдат к краю ямы. Одной рукой он придерживал вываливающиеся из ран на брюхе потроха, другая зажглась алым светом. Демона начал окружать мерцающий энергетический барьер. Мастер тут же выпустил в него несколько пылающих голубым снарядов, взорвавшихся безжизненным светом.

Ранее резво сопротивлявшийся демон, застыл на краю провала. Теперь это была лишь покрытая коркой льда, уродливая статуя, с застывшей в гримасе агонии, уродливой клыкастой мордой. Пол и стены вокруг него были усеяны кристаллами затвердевшей воды. Лорд вышел вперёд и лёгким пинком отправил демона обратно в яму. Послышался треск и грохот, будто кто-то разбил большой фарфоровый сервиз.

Группа двинулась дальше, обходя провал. В этот раз, лорд шел впереди.

Прошла минута. Затем ещё две. Потом ещё пять, а коридор всё не кончался. Те же ободранные обои на обветшалых, проеденных термитами стенах и одинаковые двери, ведущие в одни и те же, пустые комнаты. Лишь скрипящие доски пола нарушали неспокойную тишину.

– Сколько ещё идти? Что это за дом такой? – недовольно пробурчал один из Ночников.

Лорд резко остановился.

–Мастер, это ведь какое-то мощное заклинание иллюзии? – лейтенанту это тоже поднадоело. – Ни один маг-архитектор не смог бы вместить в один особняк столько комнат.

– Это особый вид ловушек. Пространственная петля. – Влад окинул взглядом уходящий во тьму коридор.

«Магия, искривляющая пространство, хоть и примитивная её часть. Вы не можете её распознать, или заметить, но вам ничего из этого знать не обязательно. Теперь я точно знаю, что это ты. Только такие как ты способны её укротить. Я иду за тобой.»

– Галлеш, дайте мне ксеновокс. – лорд протянул лейтенанту руку. Тот вложил в неё изукрашенную узорами и рунами маленькую коробочку, ранее лежавшую в его набедренной сумке.

Мастер поднёс прибор поближе к губам.

– Приём. Всём отрядам. Вещает Мастер.

– Гру...Пп... – ответил хрипящий женский голос, оборвавшийся неприятным треском из недр устройства. – … А. Н... ази. – потом ответил уже другой голос. – Группа... ...вязи.

– Что-то глушит сигнал. – констатировал факт один из солдат.

– Приказ всем отрядам. – повторил лорд. – Отступить. Повторяю. Всем, кто меня слышит, приказываю покинуть здание.

– … мен... ...и... – дальше был только треск и скрежет.

– Дрянь! Группа. – он повернулся к солдатам. – Дальше я пойду один.

– Что? Но, милорд! – воскликнул один из воинов.

– Я против. – Галлеш скрестил на груди руки. – Это глупо и очень опасно.

– Это приказ. Весь дом, это одна сплошная ловушка. Кто бы они ни были, они дают вам возможность уйти. Возможно боятся такой толпы солдат. Вам лучше уйти. Я и сам с ними справлюсь. Скажите командирам других отрядов, если меня долго не будет, от особняка должен остаться лишь пылающий кратер

– Мастер, при всём уважении, это полный бред. Я иду с вами. – Галлеш выступил в перёд.

– Лейтенант, не надо геройствовать. – лорд откровенно устал от всего этого. – Я знаю, что делаю.

– Это долг паладина – защищать Мастера Ордена. И вас я не оставлю. Я иду с вами. – воин стоял на своём вопреки приказам.

Влад не стал противится дальше. Ночники двинули в обратном направлении, а лорд с лейтенантом направились дальше.

Скрип досок и тишина давили на нервы. Молчание обоих спутников ситуацию не спасало. Так прошло несколько минут в бесконечном коридоре.

– Зачем ты за мной увязался? – нарушил тишину лорд.

– Я уже сказал. – ответил Галлеш.

– Можешь перестать притворятся. – спокойно сказал Мастер. – Я знаю каждого паладина, как собственного ребёнка. И ты никогда не славился заботой о ком-то ещё, кроме себя. Меня ты невзлюбил ещё с первого нашего знакомства. Да и паладином ты стал из чистой удачи, вопреки отсутствиючасти необходимых качеств. Сомневаюсь, что хоть что-то из перечисленного изменилось.

Лейтенант злобно скрипнул зубами под маской.

– А вы, я так полагаю, отправили солдат обратно, поставив под угрозу всю операцию, из чистой «заботы о других»? – последние слова он словно выплюнул. В голосе командира ночников пропало столь умело наигранное уважение.

– Не испытывай моё терпение.

– А то что? Убьёшь меня, как и всех тех, кто был не согласен с тобой? – в голосе лейтенанта звучала нескрываемая ненависть.

– Галлеш, мы это уже сотню раз проходили. Нет. Я ничего тебе не сделаю. – Влад не обращал внимания на грубый тон собеседника. – После войны, мнения о лордах разделились. Для кого-то мы герои, для других, тираны и диктаторы. И в этом нет ничего странного. – он словно объяснял фундаментальные истины маленькому ребёнку.

– Может для слепых овец, ты и герой. Но уж точно не для меня. Это от твоих рук гибли тысячи невинных. Твои приказы сжигали дотла города и сёла. Не других лордов. – пламя его ненависти разгоралось ярче.

«Я никогда не был героем.»

– И ты помогал мне в этом, убивая даже собственных сородичей, регрин.

В мгновение загоревшийся голубым светом клинок свистнул в полумраке, оказавшись прямо у горла обидчика. Вспыхнувшие под маской красные зрачки злобно уставились на лорда.

– Я был слеп! – почти что прокричал Галлеш. – Повёлся на поводу у сладких обещаний! Я верил в высшую цель, но ни одна цель не оправдывает твоих средств!!!

Влад щёлкнул пальцем и фамильная сабля вырвалась из рук паладина, улетев во тьму коридора.

– Ты слишком поздно это понял, принц ГаллешБа`Шарут. – спокойно, но с лёгкой издевкой в голосе сказал лорд. Он подошел в плотную к лейтенанту. Казавшийся живым сапфир, проникал паладину прямо в душу, вселяя в его сердце ужас. – Изгнанник, дезертир, предатель. Слабейший в Ордене, паршивая овца в моём стаде. Ты следовал за лордами, потому-что считал, будто видишь больше чем другие, но твой взор всегда затмевала гордыня и жажда власти. Твоё лицемерие, одновременная ненависть ко мне, и верность лордериону забавляют и удивляют. Но не забывай, одни и те же шутки со временем перестают веселить. Помни, кто ты и где твоё место!

Лейтенант нервно попятился, но упёрся спиной о стену.

– Я дам тебе один совет. – продолжил Мастер. – Победителей никто не судит, но ты можешь попытаться. Если хочешь что-то изменить, действуй. Перестань злобно скалится за моей спиной и наиграно вилять хвостом, когда я смотрю на тебя. Ты подобен побитой псине. Хочешь другие законы, хочешь «правосудия и справедливости»? Подними восстание. Я хоть посмеюсь над числом единомышленников, которых ты сможешь собрать.

Лорд отступил, продолжив идти по коридору.

«Ты хотел править, но посмотри, что ты сделал с народом регрионов!? Но тебе, слепому, глухому, идиоту,не докажешь! Даже глупые, высокомерные Иллари* сумели усвоить урок из своих ошибок, но не ты! Ты сам виноват во всех своих неудачах и в разрушении собственного королевства, и ты это прекрасно знаешь, хоть и пытаешься выбить разрывающие твою душу мысли из головы!!! Поэтому ты до сих пор верно служишь лордам, потому что, не смотря на всё, это мы восстановили твою страну, мы убрали то дерьмо, которое ты намесил, за которое тебя следовало посадить на кол, четвертовать и сварить в кипящем масле!!! Да, я совершал вещи и пострашнее. Но я несу за них ответственность, и это именно я, я – Лорд-Протектор, Мастер Ордена паладинов, я несу ответственность за ошибки своих подчинённых, твои ошибки, Галлеш!»

– Когда-нибудь... Ты поймешь меня. – только и бросил он через плечо. – Не через годы, так через десятилетия. Я проливал кровь не ради себя.

– Конечно. – уже спокойнее ответил Галлеш, поднимая меч и следуя за ним.

– Так зачем ты последовал за мной? – повторил свой вопрос Мастер.

–Я хочу взглянуть в глаза тому, кто впустил в «мой» город демонов. И хочу разобраться в ваших с ним подковёрных играх.

На это утверждение лорд лишь хмыкнул.

Долгие минуты спустя, в темноте коридора что-то блеснуло.

– Свет! – вырвался из раздумий Галлеш.

– Он самый.

Спутники ускорили ход. Подойдя ближе, им открылась залитая мягким белым светом вертикальная водная гладь. Лёгкая рябь изредка пробегала по магическому барьеру.

– Что будем делать? – лейтенант дотронулся воды пальцами в кожаной перчатке. – Холодный.

– Прежде чем мы войдём. – Мастер повернулся к лейтенанту. – Отбрось эмоции, и ничего не делай, пока я не прикажу. Я попытаюсь договорится.

Галлеш состроил под маской недовольную мину, но все же кивнул.

Влад глубоко вдохнул и шагнул в неизвестность.

Свет сменился чёрным мраком гигантского зала, что был в несколько раз больше самого особняка. В отличие от своего спутника, лорд видел всё как на ладони. Мерцающий в темноте меч освещал вечно скалящуюся маску лейтенанта ночников.Шершавые стены с остатками обоев на них, были исписаны огромной паутиной рун, знаков и пентаграмм. В воздухе стояла режущаяглотку вонь серы и гари. Над скрипучим, дощатым полом клубился серый дым. Потолок здесь был столь высоким, что даже лорд не мог разобрать его очертания во тьме.

Вцентрезаланаходился одинединственный предмет мебели: старый, дырявый диван. Низкорослый мужчина в синем дорожном пальто с глубоким капюшоном, расслабленно восседал на нём, как на троне, закинув ноги на небольшой журнальный столик. В руке он держал полупустой бокал вина. Под столом валялась пустая бутылка.Справа от него стоял огромный каменный молот, украшенный позолоченными узорами. Всем своим видом незнакомец показывал уверенность в том, что именно он здесь владеет ситуацией.

Рядом с неизвестным, на длинных звериных лапах возвышался демон, одетый в грязное, рваное подобие платья придворного, с длинным подолом. Из его спины торчали четыре длинных костяных нароста, из-под жалкого подобия капюшонасвисали грязные пряди черных волос. На концах костлявых конечностей красовались длинные кинжалы когтей. Всё видимое тело бестии было покрыто хитиновой бронёй. Длинный скорпионий хвост с жалом на конце, нервно дёргался из стороны в сторону. Воин с молотом по сравнению с ним казался просто карликом.

Неожиданно, руны и знаки на стенах зажглись мягким светом, давая и Галлешу возможность рассмотреть зал. Лейтенант был немного ошарашен, увидев виновников торжества, но взяв себя в руки, он громко процитировал обвинительную речь, показывая рукой в сторону неизвестных:

– Именем главы «Ночников» в городе Иритилл, я, лейтенант Галлеш Мертен, арестовываю вас. Вы подозреваетесь в убийстве более чем пятнадцати человек... У вас есть право хранить молчание.

Демон издал что-то на подобии смеха.

«Значит, он нас понимает. Это далеко не обычный демон.» – Влад посмотрел на ауры противников через магическую призму. – «Аура проводника мерцает мягким, приятным светом, изредка покрывается серовато-чёрной рябью раздражения и злости. Не похоже на Тиуса. Демон горит нескончаемым, кроваво-красным пламенем, ненависть и злоба льются через край. В них обоих чувствуется энергия и мощь, превышающая силу любого низкорангового паладина. Класс обоих существ – «Закат», как и Галлеш. Ему здесь делать нечего, голову оторвут, он и пискнуть не успеет.»

– Серый Ужас соизволил прийти в компании жалкого паладинчика. – бестия вновь хохотнула. – Ваше высочество знает толк в закусках.

Тем временем незнакомец сделал последний глоток вина и провёл рукой по скрытому капюшоном лицу. Послышался еле заметный щелчок. Бокал выпал у него из руки и разлетелся вдребезги.

– Погоди, Асирэ. Не стоит спешить. – он щелкнул замотанными в бинты пальцами. Водная гладь за спинами спутников в мгновение затвердела, превратившись в бетонную стену.

«Скажи ещё что-то. Я не узнаю твой голос. Он столь сильно искажен.»

Галлеш тоже переключился на аурный фон. Мгновение спустя, сабля в его правой руке нервно затряслась. Он мельком глянул за спину.

– Мастер. – тихо произнёс паладин. Он глубоко вдохнул, беря меч в двойной хват. – Передайте моей семье... Я всех их очень люблю.

Лейтенант хотел было ринутся в атаку, но лорд вовремя ухватил его за руку.

«Безмозглый осёл!»

– Меня мучают два вопроса. – спокойно начал Влад. – Как зовут проводника-предателя, помогавшего демонам пробраться в Столицу? И зачем он это сделал?

Сидевший на диване незнакомец медленно встал, держась рукой за огромный молот. Стекло захрустело у него под ногами.

– Ты меня даже не узнал? – неизвестный откинул с лица капюшон. На его голове красовалась чёрная, пластинчатая шлем-маска, напоминающая противогаз. Прикреплённый с лицевой стороны маски небольшой фильтр очищал вдыхаемый воздух, в области глаз находилось несколько пар линз и замысловатое устройство на шестерёнках, что их добавляло и убирало.

«Ну почему?.. Почему?.. Почему на этом месте стоишь именно ты?»

– Тио?.. – в голосе лорда пропало его привычное бесстрастие. В нём заиграли эмоции.

– Не смей меня так называть. – раздраженно проскрежетал проводник.

– Я знал... С самого начала знал, что это ты...

– Если знал, то почему привёл с собой только одного паладина? – с насмешкой в голосе спросил названный Тио.

– Давай уже прикончим их! – прошипел демон, щелкая челюстью.

– Терпение, Асире. Дай поговорить с ним в последний раз.

– Тиус... Но зачем? – Влад снял с головы маску. Его глаза мерцали искорками злости и разочарования. – Зачем ты вернулся? Зачем примкнул к демонам? Ты ведь... Ты всегда был... – он не мог подобрать правильное слово.

– Вы знакомы? – неуверенно спросил Галлеш.

– Ооо да! Ещё как знакомы. – проводник кашлянул в кулак и глубоко поклонился. – Тиус Юргенсон, ученик второго лорда. – он выдержал театральную паузу, после чего добавил: – Бывший. И я пришел грохнуть этого сучьего сына! – в его голосе появилась насмешка. – Чёрт, побери! Как долго я ждал, чтобы сказать эти слова!!! Не поверишь, перед зеркалом репетировал!

Лейтенант ошарашено смотрел то на лорда, то на Тио, то на демона, который старательно терпел свою жажду насилия и убийств.

– Зачем, Тио? Ты был мне как сын. – Влад не обращал внимания на своего спутника. – Такой талант, такой потенциал... И всё в пустую...

– Как сын!?! – он смеясь хлопнул в ладоши. – Но ты, никогда не был мне отцом, хотя натужно пытался стать таковым! – проводник ткнул в лорда пальцем. Эмоции и чувства в его голосечередовались одна за другой. Ненависть, радость, злость и сожаление. Его глаза злобно мерцали из-за линз. – Мой настоящий отец умер. Как и моя мать. Через двенадцать лет, после заключения нашего с тобой договора! – он вновь смеялся в душе. – И ты убил их!

– Ты же знаешь, я в этом не виноват.

– Я не виноват! – перекривлял лорда ученик, усердно жестикулируя. – О нет! Это всё чума! Нет!!! – вновь повысил голос проводник. – Ты обманул меня!!! Использовал меня! «Тиус, перебрось отряд паладинов в тыл врага», «Тиус, открой портал, чтобы забрать диверсантов», «Тиус то, Тиус это»... – снова подражал голосу лорда ученик. – Ты использовал меня как оружие, в своей войне, как бездушный инструмент, заставил проливать реки крови за свои идеи! Мои родители могли прожить ещё сотни лет! И когда я вернулся, после пятидесяти лет грёбаной службы, на твоей грёбаной войне!!! – он уже кричал. – Они были мертвы!!!

– Но... Не он же их убил? – у лейтенанта был вопросов к лорду, но он дажене мог их сформулировать.

– Мы заключили договор. – спокойно ответил за Тио Мастер. – Он стал моим учеником, отдав мне свою свободу, до конца своих дней. А я воскресил его родителей.

– Но... Это... Это же не возможно! – Галлеш не поверил в услышанное. – Никто не может возвратить мертвеца к жизни!

– Я тоже так думал. Я с детства был сиротой! Когда мой отец, могущественный маг был убит, мама многократно пыталась вернуть его, и в конце концов просто погибла от собственных экспериментов. Ничего другого, кроме как согласится на контракт с этим подонком, мне не оставалось. – Тиус достал из кармана небольшую шкатулку вырезанную из белоснежной кости. – И я оказался прав. Он никого не воскрешал, это был обман. Изысканная иллюзия, за которую я расплатился своей свободой, и всем что было мне дорого!!! Когда я вернулся, в моём мире прошло тридцать с лишним лет. Все родственники сгинули, кто от старости, кто от эпидемии. Волшебница, та, которую я любил, даже не узнала меня. Новый мир не стал моим домом, а старый отверг меня. Я не в состоянии покинуть Иритилл, нарушение магического договора навсегда приковало меня к этому месту. Моя жизнь разрушена... Но теперь, это уже не важно. – шкатулка зависла в воздухе. Её постепенно окутывал дым. – Теперь, впервые в своей жизни... Я сражаюсь по своей воле, за свои идеалы!

– Тиус... – Влад сделал несколько шагов вперёд. Демон нервно дёрнулся готовясь к атаке. – Прости меня, если я что-то делал не так. Я понимаю твои чувства, но в случившемся нет моей вины. В этом нет вины тех, кто погиб от лап демонов, которых ты впустил в город. Твоё желание убить меня, погубило ещё почти два десятка невинных жителей. И жертвы растут с каждым днём. Твоё сердце отравлено злостью и обидой, а ты даже не знаешь кому мстить. Не ты один потерял семью. Я тоже. Очень давно... Жену, и двух сыновей. Старшемубыло всего тринадцать. Ты всегда мне его напоминал, лицом и характером. Мне казалось, будь он жив, был бы на твоём месте... Но все когда-то умирают. И мы ничего не можем с этим поделать. Нам остаётся лишь смириться...

Тиус молча слушал. Кажется, его одолевают сомнения.

– Сейчас, стоя здесь я понимаю. Я не смогу с тобой сражаться. Моя победа означает для тебя только смертную казнь, как предателя и убийцу. Но если ты вернёшься ко мне... Я обещаю, что сниму с тебя все обвинения, чего бы мне это не стоило.

– Ты с ума сошел? – лейтенант схватил лорда за плечо. – Из-за него погибло больше дюжины человек, и ты так просто снимешь с него всю ответственность?

Лорд повернулся, с безразличием смотря лейтенанту в глаза.

– Скажи, Галлеш... У тебя есть дети?

– Ну... Есть, и что? – удивлённо ответил воин.

– Если бы я пришел к тебе домой, и сказал, что твой ребёнок убил десятерых человек... Даже если бы это было правдой. Стал бы ты мне его отдавать, зная, что дорога ему, только на эшафот?

Такой беспощадный вопрос поставил лейтенанта в тупик.

– Вот видишь. – холодно ответил за него Мастер.

– Этот разговор меня утомил. – Тиус говорил без каких либо эмоций. Пропала злость и ненависть к лорду. Пропала и радость скорой мести. – Я отклоняю твоё предложение. Ты знал, на что шел, обманывая меня. И у моей мести есть своя цена... Все умирают. Кто раньше, кто позже. И сегодня твоя очередь.

– Ты же знаешь, ты не сможешь убить меня...

– Сейчас мы это проверим. В атаку!!!

Демон рванулся вперёд на неистовой скорости, занеся когтистую лапу для удара. Пол ходил ходуном а стены дрожали от могучей поступи чудовища. Ожидание ничуть не утомило его, лишь заставило и так кипевший котёл жажды крови забурлить с новой силой. Его целью был лейтенант. Мастер встал на пути у смертоносного снаряда, на ходу сплетая заклинание морозного щита.

Мчавшийся на всей скорости монстр просто исчез, оставив после себя только светящиеся красным частички и еле заметное остаточное изображение. Через долю секунды он появился прямо перед Галлешом, застывшим от ужаса и осознания приближающийся гибели. Удар сердца жертвы, синхронен с ударом когтей демона. Лейтенант отлетел к стене, пробив её насквозь собственным телом, оставляя за собой шлейф из капель крови в воздухе.

«Глупец, слабак, тупица! Я же говорил ему идти с остальными!!! В лучшем случае у этого идиота сломано несколько рёбер. Внутреннее кровотечение обеспечено. Хуже, если ребро зацепит сердце, будет перебит позвоночник или важная артерия. Я чувствую его Искру. Всё ещё дышит. Нужно поспешить.»

Асире откинул с головы капюшон, оголяя вполне человеческое лицо молодой девушки, с массивными нижними клыками. Но как знал лорд, у демонов нет пола.

– И что ты будешь делать? – довольно прострекотал демон, слизывая длинным языком капли крови с когтей. – Пришел на бой с архидемоном в одной рубашке. Какой позор!

– Подержи его на месте. – сказал Тио, легко вскидывая на плечи неподъёмный молот. – шкатулка сделает своё.

– Это очень опрометчиво с вашей стороны, полагаться на артефакты. – Влад медленно поднял обе руки вверх, сплетя ладони в странный символ. Сапфир в его маске опасно блеснул, словно взяв противников в фокус, переполненный энергией воздух вокруг Мастера задрожал от напряжения.

Демон рванулся к врагу, когтистая лапа лишь полоснул воздух там, где ещё мгновение назад стоял лорд. Тот уже парил в воздухе над противником, его ладони разомкнули символ, и из рук Мастера вырвался шквал ледяного ветра, что словно удар огромного кулака, вмял демона в пол как тряпичную куклу. Всё вокруг быстро покрывали ледяные наросты. Кости монстра хрустели, шкура покрылась инеем а гнилостная плоть была готова вот вот разорваться. Рядом с лордом тут же образовался десяток светящихся сфер. Тиус щелкнул пальцем и последовавшая через мгновение громогласная серия взрывов подняла огромную тучу пыли. С высокого потолка и стен посыпалась штукатурка и раскрошенные в пыль доски. Демон резво отпрыгнул в сторону, покрываясь защитным барьером.

– Ну как тебе, учитель? – с насмешкой спросил ученик. – Моё новое изобретение – вакуумные бомбы! Сжатый с помощью телекинеза воздух неплохо взрывается. Эффективно, не правда ли?

– Не плохо. – ответил из-за пыльной завесы лорд. Он спокойно стоял на месте, скрестив руки на груди. Взрывы ни капли не задели его, лишь немного потрепав старый плащ. – Но этого не достаточно.

– Что-за... – Тиус переключился на магическое зрение и тут же увидел окутавшее Мастера, сплетённое из ветра и магии прозрачное создание, что было словно в симбиозе со своим носителем. Закованный в невидимые латы воздушный элементаль. Именно он защищал Влада от огня и взрывов.

– Драконья печать. – с улыбкой ответил лорд. – Я называю это «Мантией Короля Ветров». Идеальная защита.

– Показушник! – раздражённо прорычал Асире, телепортируясь к Мастеру, нанося удары когтями и хвостом с бешеной скоростью. Тиус продолжал щелкать пальцем, создавая вокруг лорда новые бомбы, разрушающие всё вокруг. Воздух звенел и трещал от напряжения, лорд начал пятится, элементаль кружился вокруг него, словно торнадо, развеивая силу взрывов, но ему еле хватало скорости блокировать атаки обоих противников. После десятка ударов, из лап демона вырвались несколько огненных сфер, с рёвом устремившихся к Мастеру. Изнеможенный элементаль взмахом прозрачной конечности отвёл их в сторону, но взрывы разворотили его руку, а вместе с ней и стену особняка, не оставив от неё даже пепла. Лорд не медля воспользовался заминкой противника, выхватив покоившиеся в ножнах кинжалы и атаковав. Один из клинков полыхнул ослепительным белым светом и белое лезвие ветра пробило защиту демона, бурая кровь брызнула из неглубокой раны на груди. Асире быстро отскочил, прикрываясь вырвавшейся из-под пола стеной огня. Лорд прыгнул к нему, порывом ветра задув алое пламя, занеся вспыхнувший белым светом кинжал для добивающей атаки. Но удар молота кометой отправил его на землю. Своим телом Мастер проделал приличных размеров борозду в полу и врезался спиной в остатки стены, подняв тяжелое облако пыли.

– Бесполезный кусок мяса!!! – взревел падший ученик, паря над залом. Его молот летал по воздуху сам по себе, управляемый лишь волей своего господина. – Ты даже поцарапать его не в состоянии!!!

Демон злобно оскалившись, виновато потупил взгляд, словно признавая главенство над собой.

– Как бы ты не пытался, ты не сможешь меня одолеть. – бросил Влад, вставая на ноги.

–Заткнись!!! – пасс руками, и десяток ярких вспышек разорвали темноту. Через секунду огромный столб огня окутал всё пространство вокруг Мастера. Пламя прожигало стены и потолок, и даже каменный фундамент плавился словно воск. Последовавший за этим взрыв оглушил проводника, но он продолжал смотреть как ни в чём не бывало, наслаждаясь красотой бушующего хаоса пламени.

Когда всё утихло, от половиный огромного зала остался лишь идеально круглый, ещё тлеющий кратер, освещаемый пылающим домом и полной луной. С верхних этажей падали горящие доски и бетонная крошка. Воздух наполнился дымом, запах горелой пыли и крови щекотал ноздри.

– Раньше нельзя было? – прошипел Асире, прижигая рану алым пламенем.

– Это лишь начало. – проводник встал в защитную стойку. Его тело окутала серая дымка, по которой изредка пробегали молнии.

На дне кратера зажегся мягкий синий свет. Тиус ухмыльнулся, явно наслаждаясь процессом, приготовившись вновь обрушить на противника огненный водопад, но прежде чем он успел поднять руку, мощный воздушный поток развеял дым и врезался в стоявшего рядом демона, заставив того пошатнуться. Град тысячи невидимых ударов почти пробил его энергетический щит. Тут же повторившаяся атака отбросила монстра к стене, завершив начатое. Множество крохотных, сплетённых из воздуха и энергии лезвий оставили на теле демона десятки колотых и резаных ран. Ему с мясом оторвало левую руку, сломало пару рёбер и челюсть. Из порезов не переставала хлестать кровь, как бы он не пытался её остановить.

В центре кратера величественно парил над землёй второй лорд. Призванного им элементаля буквально разорвало на части, но на самом Мастере не было и царапины. Его тело надёжно защищали светящиеся мягким голубым светом доспехи с тяжелым синим плащом, свисающим с левого плеча. Ладони в громоздких латных рукавицах сжимали витое древко его оружия, что въедается в память всем и каждому, кто хоть раз видел лорда в бою – сапфировая коса. Громоздкое, тяжелое, не практичное оружие, но одним своим видом внушающее звериный ужас в сердце и душу того, на чью жизнь Мастер объявит охоту. Так выглядит настоящий лорд, не тот, прикрывающийся маской простоты, высокомерный фокусник, а переставшее сдерживать свою мощь и леденящую кровь ауру чудовище. «Серый Ужас», это прозвище лорд ненавидел именно из-за того, что оно так хорошо ему подходило.

– Ну наконец-то!!! – захохотал проводник, ощущая пробежавшие по коже мурашки. – Ты начал сражаться всерьёз. Теперь и я могу продемонстрировать, чему научился!!!

– Я ему руки поотрываю!!! – прокряхтел сломанной челюстью демон, шатаясь, вставая на ноги. Его окутало алое пламя, разбрызганные по полу лужи крови начали резвыми ручейками возвращаться в тело бестии, оторванная рука и сломанные кости встали на место. – Ублюдок, я тебе башку отгрызу!!! – всё же, он ничему не научившийся со своих прошлых ошибок.

Охваченный адским пламенем, Асире с громогласным рёвом рванулся к лорду, занеся полыхающие огнём когти для удара:

– Сдохни!!!

– Стой!!!

Единственное, что Тиус успел заметить – блеск усиленного энергией лезвия. После чего, несчастный демон тряпичной куклой отлетел к другому краю кратера и потух. Его тело не переставало дёргаться, словно Асире всё ещё был в сознании и просто пытается подняться. Коса лорда пылала языками зловещего, черного пламени, не отбрасывающим тени. Ученик не знал, что это значит, но коса всегда зажигалась, когда её лезвие забирало чью-то жизнь. Во время массовых сражений, этот с виду слабый огонёк превращался в настоящий огненный шторм, не оставляющий шанса на выживание даже самым сильным магам.

– И что теперь? – услышал в своей голове Тиус.

Его руки нервно затряслись, он сглотнул подступивший к горлу ком и собрав всю волю в кулак, встал в боевую стойку.

– Я тебя уничтожу, вот что!!! – взревел проводник.

Вокруг Мастера молниеносно открывались десятки, напоминающих зеркала, порталов, нацеленных в одну точку. – Я три сотни лет к этому готовился! – ученик сжал ладонь в кулак, и сгустившийся вокруг лорда воздух заковал того невидимыми цепями, не давая пошевелится.

В финальном рывке к победе, Тиус создал перед собой ещё один портал, и направил свою волю в шкатулку, источавшую бледный свет. Из маленького артефакта вырвалось на свободу множество покрытых шипами цепей, разных форм и диаметров. Они, вместе с извергавшимися из ладоней ученика потоками тёмного, фиолетового пламени, устремились в портал. Огонь и цепи вылетали из созданных ранее зеркал, умножаясь и переплетаясь. Тысячи щупалец смерти стремились навстречу парящей в воздухе фигуре. Тёмное пламя обжигало даже Тиуса. Кожа на руках покрывалась волдырями и глубокими ожогами, под начавшими гореть бинтами. Жар достигал всего его тела, проходя толстые слои одежды и выставленный им барьер.

– Умри же, в объятиях неистового, адского пла...

Он не успел договорить, как лорд разорвал его хватку, вокруг парящей фигуры закружился поток ветра. Тёмное пламя смешалось с мчащимся на невероятной скорости воздухом, превратившись в огромное огненное торнадо, колдовские цепи одна за другой с искрами разлетались на осколки, не в силах преодолеть столь мощную защиту. Грохот закладывал уши, а давление заставляло кровь хлестать из носа. Несколько секунд это порождение ада сжигало всё вокруг. Проводник не успевал сплетать новые щиты, пока старые прожигались за доли секунд, словно бумага. Его одежда рассыпалась, не выдерживая таких температур. Энергия была на исходе. Особняк буквально на глазах превращался в пепелище. В один момент торнадо с мощным хлопком развеялось, на прощание сбив Тиуса с ног потоком кипящего воздуха.

– Ч... Что!?! – проводник уже не понимал, что происходит. Линзы в его маске потрескались, ограничивая обзор. Он стоя на коленях, ошарашено смотрел на сгоревшие до костей, покрытые черной коркой ладони и прожженную одежду, переводя взгляд то на дымящуюся шкатулку, просто лежащую рядом, то на парящего в воздухе лорда. – Чёртов артефакт! Чёртово Пламя! Как!?! Почему ты до сих пор жив!?!

Влад легко приземлился прямо перед учеником. Его доспех был весь в копоти, хоть и без видимых повреждений, а ранее развевавшийся за спиной плащ почти полностью сгорел. Безжизненный сапфир в маске, смотрел Тио прямо в душу. Проводник отпрыгнул к стене, молот закружился в его обгоревших, но всё-ещё каким-то чудом функционирующих руках. Один удар сердца, и орудие летит на голову спокойно стоящей на месте жертвы.

Ослепительная вспышка, треск и скрежет.

Тиус видит, как его позолоченный каменный молот покрывается маленькими трещинками и быстро осыпается на замлю, оставляя в его руках лишь жалкие осколки рукояти. Лорд уничтожил созданное им же оружие, одним ударом руки.

«Сломал пару пальцев... И ключицу. Думал, будет полегче. И всё же, молот который я ему выковал, был великолепным оружием. Наверное только поэтому он его и не выбросил. Отличный был артефакт...»

Тиус, тяжело дыша, медленно отходил от противника. Он всё ещё сжимал в руках остатки своего оружия.

– Ненависть затуманила твой рассудок. Ты так ничему и не научился... – лорд медленно занёс над головой косу.

Проводник истерично крича прыгнул в наспех призванный портал. В его голове билась одна единственная мысль – «Неважно куда, главное подальше от этого чудовища!!!».

Галлеш болезненно кряхтя выполз из-под обломков и шатаясь направился к умиротворённо наблюдающему за пожаром лорду. В правой, сломанной руке он продолжал сжимать рукоять своей сабли, левой прикрывая три кровавые полосы на его разорванном нагруднике. Прорези для дыхания в его маске были испачканы вытекающей изо рта кровью. Из бедра у него торчал острый кусок древесины.

Подойдя к Мастеру, лейтенант тяжело припал на одно колено, хрипло кашляя. Уцелевшейрукой он скинул с головы шлем-маску. Лопнувшие губы на измазанном кровью и сажей грубом лице беспорядочно дёргались, пытаясь что-то сказать. Длинные, бурые волосы, отделённые от лба, похожими на рога, костяными пластинами, были испачканы в пыли. На подбородке, вокруг раскосых глаз и на месте бровей у Галлеша так же были костяные наросты, напоминающие беспорядочно разбросанные шипы. Он со злобой в алых глазах смотрел на Влада.

– Ты его отпустил!!! – вместе с брызнувшей изо рта кровью выкрикнул регрин.

Сапфировая коса лорда вспыхнула мягким светом и исчезла. Он не издавая ни единого звука вставил освободившейся рукой на место свою ключицу, затем с силой взмахнул кистью. Послышался неприятный, громкий хруст.

– Нет. Не отпустил. – спокойно ответил лорд, двигая пальцами, сжимая и разжимая кулак. – Он сбежал.

– Сбежал!?! – лейтенант давился собственной кровью. Его голос постепенно переходил на фальцет. – Ваш фейерверк меня чуть заживо не затушил!!! Что за пекло здесь творится!?! – он почти что рыдал в приступе истерики. – И после всего... Этого!!! Ты дал ему уйти!?!

– Побереги силы. Ты свистишь, у тебя пробито лёгкое, рваные раны по всей груди, множественные повреждения внутренних органов, сломано несколько рёбер и рука. – Влад с жалостью посмотрел на своего подопечного. – Даже для паладина, это слишком.

«Может добить его?» – промелькнула в голове лорда предательская мысль. – «Ну уж нет... Пусть живёт дальше, страдая под неподъёмным грузом своих грехов и съедающей его изнутри совести...»

Паладин аккуратно лёг на спину, пытаясь не зацепить торчащий из ноги кусок доски. Пальцы на рукояти фамильного клинка никак не хотели разжиматься, как бы он не старался.

– Галлеш.

– Что? – через силу прохрипел раненый. Он кажется уже знал, чего ожидать от Мастера.

– Поклянись, что никому не скажешь.

– Что... что именно?

– О том, что я ему обещал и о том, что я его отпустил. Всё остальное не важно. Поклянись, или в рапорте я напишу, что сопровождавший меня паладин скончался от внутреннего кровотечения.

– Клянусь. – прохрипел солдат.

– Вот и славно. – лорд поднял лейтенанта на ноги, и держа его за здоровую руку, положил себе на спину.

– У тебя и правда... – выдавил из себя Галлеш. – И правда был сын?.. – он хотел ещё что-то добавить, но забился в судорожном кашле.

– Да. Был. – ответил Мастер, неожиданно потерявшему сознание воину. – Был у настоящего меня...

Он поднял шлем лейтенанта и вошел во вспыхнувшее перед ним зеркало портала.

Глава 11: Львиное сердце, стальные когти.

Дети богини Абтхет: наполовину люди, наполовину животные. Такие же жестокие и дикие, как и их более звериные родственники. Представители этого народа всегда были одними из лучших воинов в их родном мире. Кажущиеся разобщенными, многочисленные, разношерстые кланы сумели построить самую сильную и неприступную империю. Но злосчастное сопряжение миров оставило лишь руины от их былого величия, а остатки некогда могущественных кланов заставило изменится навсегда.

Именно потому, что Атха, лев из клана «Багрового Когтя» принял естество их нового мира, он сейчас является паладином на службе лордов Иритилла, а не покоится истлевшими костями под толщей песка, в отличие от сотен других Абтхет. Второй лорд огласил собрание, на которое старый воин сейчас и направляется. Мускулист, широкоплеч и высок, одет в серый офицерский мундир с позолоченными наплечниками и традиционные шаровары его народа. На больших когтистых лапах красуются несколько тяжелых бронзовых перстней. Из-за массивной бронзовой маски в виде львиной головы, смотрели два больших, кошачьих глаза. Он был поглощен воспоминаниями.

Ему с самого детства твердили, что он станет великим воином. И его умения привели парня к этому статусу ещё в юношестве. Талант убивать – ценность, за которую многие воины Абтхет готовы были продать душу дьяволу. Но сердце молодого воина никогда не принадлежало битвам, а захваченные в набегах драгоценности не радовали взор. Не смотря на это, главное правило его народа заставляло парня раз за разом идти в бой: «ты либо воин, либо раб». Жажда жизни и гордость его рода никогда не позволяла вешать нос, заставляя всегда преодолевать даже не совместимые с жизнью трудности. Всё его существование было одним большим испытанием, без цели, без награды и без времени на передышку.

Когда пожар мировой войны, разожженной бессмертными магами с юга, докатился и до его краёв, жизнь молодого сына Абтхет перевернулась с ног на голову. Никто не верил, что лорды Иритилла пройдут хотя бы половину пустыни Хорун, а уж про то, что они смогут подойти к стенам города Анк-хао, никто даже и не задумывался. Но в день, когда Атха праздновал своё восемнадцатилетие, со своими собратьями и товарищами по оружию, немногочисленная армия Иритилльцев подошла к его родному городу. Армию лордов не пугало ни зверское солнце, заставляющее вскипать кровь в жилах путников из далёких земель, ни отсутствие какой-либо воды, или пищи, среди раскалённых дюн и белых скал. Легионеры в матовых серых доспехах напоминали скорее не ведающую страха нежить, чем живых солдат. Среди ровно выстроенных отрядов легиона стояли массивные, под два с половиной метра ростом каменные исполины, с водруженными на них катапультами, десятки балист и требушетов. Над головами солдат кружили всадники на огромных, крылатых ящерах.

Сам факт того, что лорды смогли подчинить себе драконов, уже заставлял поджилки трястись, а кровь стынуть в жилах. Молодой воин отчётливо помнил, как вместе со своими соплеменниками смотрел на вражескую армию с городской стены. Белые флаги с изображениями солнца и луны извещали его народ о скорой погибели.

Ходило множество слухов об империи, или «лордерионе» – так они себя называли. Один ужаснее другого. Говорили, что на месте когда-то цветущих городов, их легион оставляет после себя лишь усеянные пеплом равнины. Даже самый слабый их солдат стоил пятерых, а всех воинов противника, который не сдался на их милость, они распинают на деревянных столбах, оставляя умирать от голода и жажды.

Из-за стройных рядов легионеров выехали несколько всадников на странных, ящероподобных существах и направились к городским воротам. Армия преступила к разбитию лагеря, на достаточном расстоянии от городских укреплений. Среди отряда выделялись двое вояк, один в серо-синих доспехах, другой в красно желтых. Остальные пятеро, были простыми телохранителями.

–Мы приветствуем жителей города Анк-хао! – проговорил на гортанном языке детей Абтхет, всадник в красном. Его голос был усилен магией, так-что все могли его слышать. – Мы пришли договорится, дабы избежать кровопролития!

Примерно через минуту, громадные, оббитые зачарованной сталью крепостные ворота отворились, впуская незваных гостей в недра песчаного города. Вооруженные до зубов стражники проводили их в тронный зал, где в присутствии старейшин-патриархов и сильнейших воинов произошли переговоры. Молодой Атха тоже был там.

Гости сняли свои странные головные уборы, и перед тем как заговорить, уважительно поклонились собравшимся. Атха, как и его соплеменники, ни разу в жизни не видел подобных существ, и разглядывал прибывших с толикой опаски и интереса. Их кожа была гладкой, а шерсть покрывала лишь затылки. Не было когтей на тонких лапах, и острых клыков, не то что у Абтхет. Ни у кого из них даже не было хвоста.

Громадный воин в красном, с похожей на камень, желтой кожей, был на полторы головы выше любого из присутствующих Грива, его не по возрасту седых волос, была собрана в пушистый хвост, а взгляд желтых, храбрых глаз на прямоугольном лице прямо-таки источал дружелюбие и слегка надменную уверенность, несмотря на холодный приём. Закованный в мастерски исполненные, громоздкие латные доспехи, он всё время опирался на исполинский, как раз ему под стать, тяжеленный двуручный меч в роскошных, бордовых с золотом ножнах. Такой, даже ударом плашмя, способен превратить все кости в теле противника в пыль.

«Размерами своего меча он явно пытается что-то компенсировать...» – проскользнула у Атхи ребяческая мысль.

Тот что в синем, был высоким и худощавым. Смазливое аристократичное лицо, ухоженные серые волосы, раздражающий беспристрастно-высокомерный взгляд. Он носил невероятно дорогие на вид, изукрашенные множеством изящных узоров доспехи, наверняка переполненные магией до краёв. Но он не был воином, даже оружия при себе не имел, только короткий кинжал на поясе. Мысль о том, что кто-то вроде этого червя может сунуться на поле брани, где сквозь мясорубку проходят сотни простых солдат, вызывала у Атхи усмешку. Синий был скорее переговорщиком и дипломатом, вечно чешущим языком, нежели настоящим бойцом. Этот факт подтверждали его круглые очки, постоянно сползающие с мокрой от пота переносицы. У него здешний климат явно вызывал раздражение, хоть он и не подавал виду.

Но внимание Атхи привлекли совсем не эти важные господа, а представительница их сопровождения. Длинные, блестящие на солнце, черно-синеватые волосы, свисающие из-за небольших бараньих рожек. С виду тонкая и хрупкая, но закованная в тяжелые вороненые доспехи, с закинутым на плечо увесистым кригсмессером*. Эта безмятежная, спокойная улыбка изящных губ на идеальном, словно фарфоровая маска лице, и большие, буро-красные глаза оставили пылкий отпечаток на сердце молодого воина.

Собравшиеся в зале дети Абтхет с опаской смотрели на посланников и их сопровождение. Каждый был вооружен, им хватило бы единственного повода, для немедленного убийства незваных гостей. В воздухе чувствовалось явное напряжение.

–Наш военный кодекс обязывает нас перевести переговоры с противником, прежде чем приступить к сражению. Каких бы богов не почитал противник, какими бы жестокими не были его законы и традиции, и сколь бы сильна не была наша вражда. – отчеканил бодрым басом алый воин.

–Не желаете ли, для начала представится? – прокряхтел старейшина Атун, по прозвищу Седогрив. Старый шаман выглядел сильным и выносливым для своих лет, хоть и опирался на свой деревянный посох с соколиными перьями.

– Моё имя – Освальд Штайнхарт. Я эмиссар мира! – гордо произнёс воин с каменной кожей, живо жестикулируя.

– Я, Влад Аскарон. – со змеиным спокойствием в голосе произнёс бледный, скрестивший на груди руки. Они оба отлично владели Абтхетом. – Вы могли слышать обо мне, как о «Сером Ужасе». Я эмиссар войны Иритилла.

«Эмиссары войны и мира... Ужас и Штайнхарт... Это же лорды! И эта худая, бледная пиявка, это тот, кем нас пугали в детстве!? Монстр, в одиночку сразивший могучую ведьму, Белую Императрицу богомолов? Этого просто быть не может!»

– То есть, это не вы, так называемые, второй, и третий лорды? – произнёс стоящий слева от Атуна старец.

– Мы исполняем свои обязанности как лорды, больше в невоенное время. – ответил назвавшийся Освальдом.

Старейшины о чём-то зашептались. Атха знал, что сейчас они решают, выслушать ли лордов, или убить всех до единого и сбросить изрубленные тела с городской стены.

– И что же милостивые лорды с юга хотели нам сказать? – нарушил короткое молчание Седогрив. Теперь в его голосе слышался намёк на какое-никакое, но уважение. Обстановка слегка разрядилась. Воины «Багрового Когтя» перестали нервно держатся за свои скимитары.

– Для начала хочу кое что прояснить. – начал красный. – Мы знаем, какие слухи о нас ходят. Но почти все они, это сплетни злых языков, пущенные дабы запятнать честь наших воинов. Мы не сжигаем города, и не убиваем невинных жителей. На нашей войне гибнут только те, кто идёт против нас с оружием в руках...

– Каждый из стоящих здесь сыновей и дочерей Абтхет – воин. – бесцеремонно перебил посланника один из старейшин. В его голосе слышалась нескрываемая злость. – Все мы, берём в руки мечи и копья ещё с ранних лет, ибо в каждом из жителей Анк-хао, течёт кровь истинных воинов. Заруби себе это на носу, чужеземец!

«Никто из них не любит, когда его народ недооценивают, хотя им плевать, что об этом думает сам народ. Как же меня бесит их напыщенность и надменность! Старики считают, что они лучше всех просто по тому, что своё отвоевали. Никакого уважения к кому-то кроме себя.»– Атха никогда не любил патриархов. Именно традиции и законы, предписанные ими простым жителям, заставляют его быть тем, кем он есть – налётчиком, бандитом и убийцей.

Освальд недовольно улыбнулся, бросив взгляд на безоблачный небосвод и извивающийся на ветру красный стяг клана.

– У нашей войны высшая цель, которая оправдывает многие средства – прекратить войны в этом мире. – спокойно продолжил за него эмиссар войны с необычайной прямолинейностью. – Мы проливаем кровь свою, и кровь «не зрячих», дабы она больше никогда не оросила земли этого мира.

Несколько секунд заняло осознание сказанного. После чего, зал взорвался бурным смехом. Хихикали даже старейшины, чьи лица улыбки не украшали уже долгие годы. Не смеялся только Атха. В нём словно что-то переклинило. Такая реакция ничуть не подкосила уверенность эмиссаров. Лица их сопроводителей украшали каменные маски, словно они уже видели это представление не один раз.

«Война ради высшей цели? Война не за золото, ресурсы или другие драгоценности? Разве такое бывает? Звучит как сказка. Они смеются потому, что не верят... Да и не хотят верить. Я тоже не верю, я не вчера родился, чтобы верить в подобное... Но что если?.. Что если в этом мире и правда есть те, кто сражается не за власть или деньги?» – молодой воин усмехнулся в душе – «Звучит как бред деревенского дурачка, не видавшего то, что видел я.»

Девушка с синими волосами резко посмотрела молодому воину в глаза. В этом взгляде чувствовалось что-то сверхестественное и чужое, пронизывающие душу необыкновенным чувством, и в тоже время он был мягким и дружелюбным. Атха не отвёл взгляд и девушка в доспехах отплатила ему лёгкой улыбкой.

«Что это было?» – молодой воин ощутил, как предательски заколотилось сердце в груди. – «Атха, хватит строить себе иллюзии, чудес не бывает! Перестань думать о том, что кто-то придёт, и вытащит тебя из этой жизни! Чудес ведь и правда... Не бывает.»

– Остановить войны во всём мире? – улыбаясь, хрипло переспросил Атун.

– Именно. – так же спокойно как и прежде ответил второй лорд.

И снова громогласный смех, эхом отражающийся от стен зала, теперь уже сопровождаемый хлопками в ладоши.

– Нам известно, что кобольды Пепельных Берегов на протяжении долгих лет страдали от ваших набегов. – громко продолжил Освальд, невзирая на насмешки. Он с жалостью в глазах смотрел на старейшин, в душе явно уже приговорив каждого из них к казни.

– Эти трусливые крысы? – переспросил один из воинов. В голосах присутствующих полностью пропало любое уважение к посланникам. Теперь они глядели на них, как на зелёных мальчишек, взявших в руки свои первые клинки и возомнивших себя легендарными мастерами меча.

– Они без сопротивления перешли под контроль лордериона. Взамен мы пообещали им освобождение от налогов на некоторое время, поддержку в индустриальном развитии, и защиту от налётчиков из ваших, и других краёв.

«Что-то тут не так. Они наверняка знали, что старейшие им так ответят. Так почему они ещё не ушли?»

– Вы проливаете кровь невинных, не щадя никого... Подобное не остаётся безнаказанным.

– Ты нам угрожаешь? – с презрением в голосе спросил Седогрив.

– Нет, я хотел предложить сделку. – как-то лениво продолжил эмиссар мира, выдвигая это предложение явно, лишь как формальность. – Никто не пострадает, если вы сдадите город без боя, сложите все доспехи и лишнее оружие. В добавок, вы будете освобождены от податей на десять лет, получите помощь в создании плантаций для обеспечения себя едой без завоеваний и налётов, и будете править своим городом сами... Никто не пострадает.

По залу вновь пробежал лёгкий смешок.

– В противном случае... – продолжил за него эмиссар войны. В воздухе повис непонятно откуда взявшийся запах крови.

Атха напрягся, невольно потянувшись к рукояти меча. По коже пробежали мурашки, волосы дыбом встали на затылке а в груди начал быстро расползаться могильный холодок. В синем эмиссаре что-о резко переменилось, будто бы цепи, что сковывали невидимую, смертоносную угрозу, нависшую над всем залом, резко ослабли. Все колдуны, не в силах отвести ошалелых взглядов от эмиссара, видели то, что не было доступно взору простых воинов. Кошмар, худший из всех возможных, какой только может себе вообразить воспалённое сознание безумца. Животный ужас пробирал их до костей. Даже Атха чувствовал, как от бледного разило тьмой и смертью, жаждой крови и резнёй. Он ощутил себя беспомощным младенцем, на которого смотрит большой, голодный волк. Но страха не было, и даже наоборот, он был заворожен происходящим! Он видел искаженные лица присутствующих, все мысли в их головах сменились на одну: бежать!!! Но бежать у них не было сил, тела их прибывали в полном оцепенении. У одного из старейшин из носа потекла кровь, он свалился на землю, как подкошенный. Несколько воинов пришли в себя и подскочили к нему, пытаясь привести в чувство.

– Мы казним всех до единого, из стоящих в этом зале. – речь лорда громом прокатились по залу. В его голосе бурлила ненависть, холоднее снега на вершинах Клыков вечного Льда. Посланник прожигал старейшин взглядом. Нависшая над залом тень медленно растаяла и в этот раз, не смеялся никто.

– Дети Абтхет – воины с рождения! – гордо ответил ему Атун. Голос его был твёрд, как сталь, но по глазам было видно – ужас пронял всё его естество. – Война – наше призвание, и мы не сложим оружие ни перед кем!!! Мы будем защищать наш город ценой всей нашей крови. Если вы и возьмёте Анк-хао, другие кланы сплотятся против вас, и тогда... Вы познаете гнев детей богини Абтхет!

«Они всем так отвечали. И всегда это заканчивалось для незваных гостей и захватчиков одинаково плачевно. Я не хочу смотреть, что из этого выйдет в этот раз.»

– Что же. Очень опрометчивое решение. – эмиссар войны надел на голову свой странный шлем с сапфиром в центре. – Властью данной мне, я, Мастер Влад Аскарон, эмиссар войны и второй лорд Иритилла, объявляю вам войну.

Когда посланники покидали город, никто не осмелился ударить им в спину, хотя желающих было много.

Весь день и вечер, молодой воин провёл в размышлениях. Слова посланников затронули его душу. Атха не боялся смерти. В конце концов, какая разница? Умереть сейчас, пытаясь что-то изменить, или отдать свою жизнь, защищая ненавистных ему патриархов и этот мерзкий городишко? И было бы глупо отрицать, что улыбка незнакомки не сыграла в его решении никакой роли.

Ночью, вооружившись скимитаром, верёвкой и флягой воды, Атха незаметно пробрался в лагерь Иритилльцев. Ползая по песку, словно уж, и прячась за шатрами от патрулей, ему всё же удалось найти палатку одного из эмиссаров и проникнуть внутрь незамеченным.

В шатре, разукрашенном в синие и серые цвета, было намного больше места, чем показалось на первый взгляд. На устеленном ярким сарримским ковром полу, на десятках дорогих подушек сидел спиной ко входу бледный эмиссар. Рядом с ним стоял поднос с полупустой пузатой бутылью и парой рюмок. Палатку освещали несколько странных фонариков, стоящих по углам. Атха никогда раньше не видел таких.

Одетый в одну рубаху и штаны лорд, и ухом не повёл, когда сын Абтхет прокрался внутрь. Молодой воин сел за его спиной, положив перед собой свой верный клинок.

– Значит ты не убивать меня пришел? – умиротворённый, змеиный голос посланника заставил Атху нервно дёрнуться.

– Нет. – он не дал своему голосу дрогнуть.

Лорд повернулся к гостю лицом. Его бурые глаза внимательно изучали воина.

– Не желаешь выпить? – Мастер протянул ему наполненную какой-то чёрной жидкостью походную рюмку. Вторую, такую же, он держал в другой руке.

Воин взял сосуд и прежде чем успел что-то сказать, лорд влил в себя свою порцию, намекая на то, что напиток не отравлен.

Атха в один присест выпил содержимое. Неистовый жар наполнил пищевод, спина покрылась потом, а на глаза навернулись слёзы. Он сдержал порыв кашля и отдал рюмку эмиссару.

– Настойка из смертолиста. Горячая штука. – серый не подавал никаких признаков дискомфорта.

– Хуххх... – лев громко выдохнул, улыбаясь. – Хуже, чем Слеза Дюн*.

– Ты был сегодня на тех злосчастных переговорах? – Атха лишь кивнул в ответ. – Так зачем ты пришел? – эмиссар вернулся к тому, с чего следовало начать.

– Хотел поговорить.

– Ну... Я тебя внимательно слушаю.

– Я вижу, что ты настоящий воин, как бы ты не выглядел. Там, в тронном зале ты говорил, что сражаешься ради высшей цели. Чтобы прекратить войны в этом мире.

– Да, говорил. – эмиссар опрокинул в себя ещё одну рюмку.

– Это правда? – с плохо скрытой надеждой в голосе спросил молодой воин.

– Если ты пришел спросить, лгал ли я, то отвечу сразу – нет. Всё что сегодня сказал я – правда. – он сделал явный акцент на слово «Я».

– Говорят, что там, где прошла ваша армия, остаются только выжженные пепелища.

Лорд недовольно улыбнулся. Атха тщетно пытался понять, что у чародея на уме.

– Всё может быть! Мы завоёвываем мир, парень. Мы соединяем все народы, земли и континенты в одну большую страну, под единым флагом... В том краю, где я сейчас живу, сотню лет назад вспыхнула война. Сотни невинных убиты. Мой народ. Мы отбросили захватчиков. Годы спустя, объявив им войну, начали контр-наступление. Теперь, Иритилл захватывает кусочек за кусочком, медленно забирая себе континент... А затем и все остальные. Такова реальность – войн не будет, только когда над всеми землями будут возвышаться одни и те же флаги.

– Извращенная логика. Да и ты, не настолько стар, чтобы заботится о проблемах предыдущих поколений. К тому же, мятежи, восстания и недовольство вам не дадут спокойно править миром.

– Я не так молод, как кажусь, мальчик. – в голосе эмиссара что-то изменилось. В лучшую сторону. Он стал более дружелюбным и открытым. И почему-то Атха поверил ему на слово. – Мы не пиявки, которые высасывают из захваченных земель ресурсы. Фронт за сотню лет продвинулся на очень малое для такого времени расстояние, не находишь? Мы несём ответственность за захваченные нами народы, помогаем им встать на высший уровень развития. Налаживаем инфраструктуру, перевоспитываем людей, поднимаем уровень жизни, истребляем бедность и безработицу, стираем границы между некогда враждовавшими племенами. Войны происходят из-за ничтожных пустяков и самовлюблённых глупцов, возомнивших себя не-пойми-кем. Войны порождают ненависть между расами и народами, ненависть порождает новые войны. Мы разорвём этот порочный круг раз и навсегда! Не будет больше бессмысленного кровопролития, не будет глупых правителей и их бесполезного противостояния! Хорошо всем вместе, и каждому по отдельности.

– Это звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой. А вы так и не ответили на вопрос о выжженных пустырях.

Лорд довольно улыбнулся, заметив что гость перешел на «вы»

–Это всё очень не просто. Да, тем кто живёт войной, насилием, грабежами и убийствами, и не готов меняться... Им нет места в идеальном мире. – эмиссар был так же серьёзен, как и тогда, на переговорах. – Не пойми меня превратно, это не высокомерие, а ничто иное как правда, и у меня есть полное право так говорить. – он влил в себя ещё одну рюмку. – Были пара городов богомолов... примерно такие же, как и ваш. В первом просто случился пожар и жители приписали нам эту заслугу... – лорд улыбнулся, словно это была хорошая шутка. – А второй город... Хоть мы и готовы дать шанс каждому, даже если нам кажется, что ситуация безысходна. Мало кто решается этим шансом воспользоваться. От второго города... действительно, почти ничего не осталось...

– Значит, такая же судьба ожидает и Анк-хао? – бесстрастно спросил Атха.

– Этого я не говорил. – спокойно подметил лорд.

– И что тогда, если не это?

– Ты что, не можешь сложить воедино пару фактов?

Сын Абтхет удивлённо посмотрел на собеседника.

– Сегодня я пьянствую, солдаты не ложатся спать, а варят кашу и поют песни. Тебя не заметили, когда ты вошел в мой шатёр. И когда ты оказался внутри, ты остался жив и невредим, да и послушал интересную историю в придачу.

– Вы пока не планируете нападать. – удивлённо ответил на собственный вопрос воин.

– Да.

– И я сыграю в вашем плане важную роль?

– Ты мне нравишься. – в словах бледного не было ни капли лести. – Ты не такой, как те, кто смеялся над нашими идеалами. Сейчас, я никак не могу доказать тебе правдивость моих речей. Но ты хоть и не веришь мне, но надеешься, что я не лгу. В конце концов, только у наивных безумцев есть шанс изменить мир. Открыт остался лишь один вопрос – воспользуешься ли ты своим шансом?

Воин сохранял каменное лицо. Сейчас он понимал, что человек... Нет, это было скорее существо, принявшее более человечный облик. Что оно прожило множество сотен лет, и знает почти всё о новом мире, куда попал его народ.

– Кто вы? – с надеждой в голосе спросил Атха.

Эмиссар загадочно улыбнулся.

– Я такой же как и ты. Мы оба ищем сражений, но не можем сражаться без веской на то причины. И у меня для тебя, есть подобная причина.

«Откуда он столько обо мне знает!? Читает мои мысли!?! Или... меня... как открытую книгу.»

В шатёр неожиданно вошла молодая девушка. Она была одета в такую же рубаху и штаны, как и лорд. Её шею украшал маленький, серебряный медальон в виде дубового листа на тонкой цепочке.

– Познакомься, это Лилия. Родственница моего друга... Хотя, вы и так уже знакомы.

Девушка приветливо улыбаясь что-то сказала на неизвестном языке и села возле посланника. Лорд легонько сжал в руке ладонь Лилии.

– Она ученица первого лорда и паладин, хотя... Ты о них ни разу и не слышал, наверное. От части, именно благодаря ей ваш город ещё не превратился в огромный костёр. Это был её план. И должен сказать, все были только за.

– Здравствуй. – повторила на абтхете девушка. У неё был звонкий, мелодичный голос.

– Она фавн. И гены предков проснулись в ней, одарив невероятно редкой способностью читать мысли. На переговорах она заглянула тебе в голову и, не будем лукавить, немного подтолкнула тебя к решению посетить меня.

– Удивительно... – Атха усердно сдерживал удивление, не давая челюсти упасть на пол. Во внешности девушки вроде бы не было ничего особенного, но она завораживала, притягивала его как яркая свечка мотылька.

– Она заметила, что среди вас есть те, кто способен видеть дальше, чем находятся их физиологические потребности. Ты был там не один такой. Из-за этого, наша армия ещё не испепелила город. Мы даём тебе три дня, на то, чтобы найти единомышленников. Двух или трёх с твоей стороны будет достаточно.

– И что дальше? – воин оторвался от созерцания Лилии.

– Когда мы захватим город, вы станете новыми правителями, вместе с ещё несколькими, кого мы изберём. Вы переучите свой народ. Сделаете из бандитов и убийц, тех, кто ценит чужую жизнь как свою.

– Вы и правда собрались казнить всех старейшин и воинов?

– Старейшин?.. Да. Воинов?.. Далеко не всех. Лишь некоторых из тех, кто был в тронном зале, совсем безнадёжных. Запомни, я подобными обещаниями не разбрасываюсь.

Гость потупил взгляд.

«Старейшин мне ни капли не жалко. Но среди воинов было много хороших парней. То, что я сделаю – предательство. Меня не простят. Никогда. Даже если то, что задумали лорды окажется дорогой в светлое будущее... Хотя? Разве я делаю это ради них? Мне надоела такая жизнь и мне предоставился шанс всё изменить! Я его так просто не отпущу... Как только всё это закончится – сразу же уеду из города... Как же это эгоистично звучит... Прости, что заставляю тебя это слушать, Лилия.» – В ответ на это, девушка лишь мягко улыбнулась. В глазах её не было и намёка на укор.

– Можешь идти, Атха. – лорд отпустил руку своей подопечной и влил в себя рюмку настойки. – Помни, у тебя три дня. Потом мы начинаем штурм.

– Почему вы так уверены, что я вас не предам? – он совсем не удивился тому, что эмиссар обратился к нему по имени.

– Те кто действует из любви, не предают. – спокойно ответил Влад.

Дни пылающими стрелами пролетели один за другим. И каждую секунду Атха был как на ножах. Каждую секунду в крови бурлил адреналин, ночами не давая уснуть. Две противоположности сражались в его душе, разрывая молодого воина на части. Слушать совесть, или слепо идти за мечтой? Он действовал, хоть и не находил ответа на этот вопрос аж до самого дня штурма.

Первым, кто присоединился к восставшему сыну Абтхет – Безумец Хорха. Это бездомный старик, ошивающийся на Площади Фонтанов. Пример того, чем становятся дети Абтхет, не желающие сражаться и убивать. Он постоянно твердил о том, что налёты и грабежи аукнутся им в будущем. И как не странно, день возмездия всё-таки пришел.

Безумец оказался вполне нормальным стариком, пока не начинаешь говорить с ним про войну. Он сразу же согласился на условия Атхи, сказав что явится к нему в назначенное время.

Вторым, кто мог бы присоединиться к бунтарям, был старый вояка Герт, владелец таверны «Золотой Ятаган». Атхе пришлось весь вечер, аж до поздней ночи провести в его забегаловке, беседуя с людьми и владельцем заведения. Старый вояка долго рассуждал о смысле войны, не боясь быть осуждённым, ибо и он сам прошел десятки жестких битв. Истинные мысли Герта было трудно угадать. Атха до конца надеялся, что старый вояка, окажется одним из его единомышленников, но, как и многие другие, эта надежда рассыпалась в пепел. Он не стал посещать владельца таверны в свои планы, опасаясь быть преданным.

Нужно как минимум двое, и молодой воин уже знал, кто будет вторым. Его собственная мать – вдова Атента.

Её муж, отец Атхи, погиб участвуя в налёте, когда его сыну было десять. Она не могла себе это простить. Заперевшись в их старом, ветхом доме, вдова вела затворническую жизнь, лишь изредка покидая своё убежище, чтобы купить еды. Атха приносил матери добытые в налётах деньги, дабы она не умерла с голоду. Он пошел по стопам отца, хоть и не по собственной воле. И Атента не могла себе это простить. Их отношения можно описать двумя словами – холодное безразличие. Уговорить её было проще простого, достаточно было сказать, что она сможет прекратить бессмысленные смерти.

Единомышленники были найдены уже на второй день после разговора с эмиссаром.

Настал день штурма. Солдаты Абтхет были морально вымотаны ожиданием. Пару раз планировались вылазки во вражеский лагерь, но достаточно добровольцев на самоубийство не находилось. Никто не понимал, чего же ждёт армия лордериона.

Осада замка началась в полночь, неожиданно и молниеносно. Иритилльцы как обычно зажгли факела в своём лагере, а сами, незаметно, маленькими группами двинулись к городским стенам. Их было мало, немного меньше сотни, но и этого было достаточно.

Диверсанты под действием заклинаний невидимости и отвода глаз, с помощью «кошек» проникли на высокую стену. Она не была отвесной, что облегчило подъём. Незаметные тени прыгали по укреплениям. Мелькали вытащенные из ножен мечи и кинжалы. Тела уже мёртвых стражей тихо падали на плиты из песчаника, один за другим. Гробовая тишина воцарилась на городской стене, лишь факела на стенах изредка потрескивали. Воины, обороняющие укрепления вырезаны под корень, а баллисты и катапульты обезврежены.

Было уже далеко за полночь, когда над городом зазвенели колокола, поднимая тревогу. Меньше чем через минуту яркая, словно солнце, вспышка озарила усеянный звёздами небосвод. Послышался грохот десяти песчаных бурь, обрушившихся на стену. Городские ворота разнесло в щепки. Установленный магами ещё сотни лет назад, мощный городской барьер был отключён. Жалкие остатки защитников Анк-хао были разбиты, или взяты в плен. Оставшимся воинам и шаманам, поспешившим на помощь было уже поздно вступать в бой – противник ровным, победоносным строем вошел в город. Утреннее солнце освещало белый стяг с солнцем и луной, свисающий со шпиля крепости.

Жителей города согнали на главную площадь города, где уже стоял большой деревянный эшафот. Намечалось что-то не ладное.

«Эмиссар собрался нарушить своё обещание?»– Атха стоял внизу, вместе с остальными жителями, рядом с заговорщиками.

На эшафот, в сопровождении десятерых воинов в дорогих стальных доспехах, привели всех старейшин и большую часть из присутствовавших на переговорах воинов. Пленные были не связаны, но безоружны.

Через минуту, на эшафот поднялись эмиссары и ещё двое воинов. В одном из них, молодой воин узнал Лилию.

– Жители Анк-хао! – начал свою речь эмиссар войны, окидывая толпу, спокойным взглядом. Он держал Лилию за руку.

В глазах горожан читалось беспокойство и даже изредка страх. Некоторые же наоборот, смотрели на лорда с неприкрытым презрением и желанием убить.

–Моё имя – Влад Аскарон. Я второй лорд Иритилла и его преданный эмиссар войны. Мы предложили вашим старейшим сделку. – бледный говорил громко и выразительно. – Им предложили сдать город без боя и отдать лишнее оружие и доспехи. Взамен вы были бы освобождены от налогов на десять лет, получили бы помощь в развитии города, и никто бы не пострадал. Прямо сейчас, у вас есть возможность поблагодарить их за отказ. Ибо именно по их вине во время штурма погибли чти-то мужья, отцы и сыновья.

Один из воинов на эшафоте бросился на эмиссара с занесённой для удара бритвой. Лорд сделал выпад вперёд, послышался тихий хруст ломаемых рёбер. Он пробил массивную грудь воина голой рукой. Бездыханное тело глухо повалилось на брусчатку. От такого фокуса по толпе пробежался испуганный ропот.

– Я не закончил. – он отряхнул запачканную в крови ладонь. – Ещё тогда, эти... Воины. – последнее слово он произнёс с насмешкой. – Были приговорены к казни, за оскорбление наших убеждений. – он повернулся лицом к приговорённым. – Поскольку ваши солдаты не смогли показать себя в бою, вы, сделаете это за них. – тут же к эшафоту поспешили несколько оруженосцев из армии лордериона. В руках они несли солдатские скимитары. Каждому приговоренному был выдан один такой. – Если хоть кому-то из вас удастся меня ранить, вы все будете помилованы.

Стоявший возле лорда солдат подал ему свой клинок. Воины Абтхет с надеждой переглянулись. Их было больше двадцати, сильных и опытных, против одного худощавого эмиссара. Но после недавнего его фокуса, никто не спешил нападать.

Один из пленников с рёвом побежал навстречу лорду, за ним рванулись с места и остальные. Казалось, у «палача» нету и шанса против этой разъяренной толпы, ведь среди воинов Абтхет есть и боевые маги. Но первым же взмахом клинка лорд обезглавил бежавшего впереди воина и тут же ринулся навстречу толпе, рубя и полосуя бывалых вояк с такой скоростью, что наблюдавший за казнью Атха не мог разглядеть меч. Тела одно за другим падали на пыльные доски эшафота и всего полминуты спустя в живых не осталось ни одного приговоренного.

Серый отряхнул меч и с лёгким поклоном отдал его владельцу, после чего, под аплодисменты легионеров, покинул эшафот.

– Отныне, Анк-хао – провинция лордериона. – продолжил громко другой лорд. – А вы все, наши подданные. С этого дня в городе действуют наши законы. На главной площади будет стоять доска с их списком и с возможным наказанием за нарушение. Глашатаи на улицах будут объявлять нашу волю. Они неприкосновенны, и тот, кто поднимет на них руку, этой самой руки и лишится. Одну треть всего своего заработка вы будете отдавать государству. Первый взнос в конце этой недели.

Он хотел было покинуть место казни, но вспомнил что-то важное.

– Последнее объявление! Кто не желает жить по законам лордериона, и не приемлет власти лордов, может покинуть город со всем своим имуществом в любое время. Мы никого не держим.

Эмиссар войны, как и обещал, назначил наместниками тех двоих, кого предоставил Атха и ещё двух, не знакомых ему сыновей Абтхет. Лорд хотел и молодого воина сделать новым правителем, но тот отказался.

– В толпе уже ходили слухи о моём предательстве. Кто-то видел, как я пробирался в ваш лагерь. К тому же, я присутствовал на переговорах, а среди приговорённых меня не было. Если я останусь в городе, меня рано или поздно убьют. – он говорил с вторым лордом в его шатре.

– Ты волен делать, что пожелаешь. Выбор за тобой.

– Сражения ради золота не приносили мне радости или счастья.

– В наши ряды может вступить любой желающий, если в его сердце теплятся наши ценности и цель. – мягко улыбнулся эмиссар.

– У меня только один вопрос.

– Говори.

– Вы... с Лилией... – он замялся, потупив взгляд.

– Нет, что ты. Она всего лишь моя подопечная. К тому же, это было бы неуважением к моему другу.

– Рад это слышать.

– А я рад приветствовать тебя в нашем войске. – церемониально произнёс лорд.

Глава 12: Сорок великих.

С тех пор прошло много десятков лет. После захвата города, Атха, не медля ни дня, отправился в столицу империи лордов – Иритилл. Он был одним из немногих, кто почувствовал себя свободным от пут собственной родины и навязанных ею правил. Теперь каждый мог идти куда хочет и заниматься тем, что стоит ближе его душе. Молодой воин прошел обучение по рекомендации второго лорда, став полноправным паладином. Ранее обычный смертный, он сумел пробудить дремавший в его душе источник магической силы – Искру, после чего отправился на заметно продвинувшийся за годы обучения фронт. Не желая проливать больше крови, чем необходимо, он активно продвигал идеи лордов в массы, занимался рекрутированием своих бывших соплеменников, а теперь, вражеских солдат. Позже, добившись немалых успехов, и расположения Мастера, его часто назначали командиром различных боевых операций ИШК, иритилльской шпионской кампании, чаще всего связанных с диверсиями и захватом живых целей.

Искра, вспыхнувшая между молодым воином Абтхет и прекрасной девушкой-фавном, не смотря на принадлежность к совершенно разным расам, разгорелась в настоящий огненный шторм. Ещё когда «Большая земля» не была захвачена, они сыграли свадьбу.

Брак двух солдат на войне, трудная штука. Паладины всегда работают в группах по трое человек, и никто не делит их на мужчин и женщин, но те сами стараются не привязываться к своим сопартийцам. Смерть товарища по оружию, уже тяжелый удар, а если у тебя на руках умрёт обретённая на войне любовь... От такого даже психически и ментально стойкий паладин может не оправится. Атха и Лилия это знали, но от того лишь крепче держались друг за друга. Во время войны они ни на шаг не отступали друг от друга, и от Мастера, на правах его личной гвардии. Был в их группе ещё один паладин, но про его существование Атха старался забыть. Для льва он был мёртв.

– Телохранители самого опасного человека на земле. – любила пошутить Лилия. – Скорее уж, это он охраняет нас.

И даже когда Атхе предложили место в ИШК, Лилия перешла туда за ним, не задумываясь, встав на должность заместителя главы разведки. Лев быстро поднимался в иерархии Ордена, даже без помощи своей возлюбленной. Она оставалась ученицей лорда Луно, но никогда не злоупотребляла своей властью.

Наблюдая целеустремлённость и верность своего подчинённого, за несколько дней до высадки легиона на берега северного континента, второй лорд подарил Атхе зачарованные парные ятаганы – «Стальные Когти». Необыкновенные мечи из материала, напоминающего черное золото, что не ржавеют и не затупляются, выкованные специально для льва самим Мастером. Это был знак. Знак того, что Атху возвысили, сделали частью «Первого Круга», самых влиятельных паладинов и политиков Иритилла. От такой участи не отказываются. И он принял своё новое имя – Стальной Коготь. К сожалению и непониманию Атхи, Лилия, будучи первоклассным паладином, могущественным магом и дипломатом, к тому же ученицей лорда, даже не попыталась занять кресло в высшем круге Ордена, к чему иные паладины порой стремятся всю свою долгую жизнь. Лишь тогда, пути двух паладинов разошлись, но не двух возлюбленных, даже на расстоянии сотен километров, они оставались вместе. И вот, спустя две сотни лет брака и завершение мировой войны, они как и прежде, верны друг другу, и своим идеям.

Направляясь на созванный вторым лордом совет «Высшего Круга», старый паладин также размышлял о случившейся недавно стычке с демонами. Он видел столб огня, осветивший ночное небо над городом, будто наступил полдень. Тогда он сильно пожалел, что не отправился вместе с лордом. Тоска за сражениями цепкой занозой засела у него в сердце. Не за той приторной романтикой из книжек про отважных героев и великие победы, что так любила читать Лилия. За настоящей, безжалостной, жестокой войной, шестерёнки которой стирают кости слабых в порошок а от великих городов оставляет обугленные руины. Сражение и боевой адреналин клекочущий в крови делали его по настоящему счастливым. Сражаясь за великие, правильные идеи он чувствовал себя полезным и нужным, неважно какие противники стоят у него на пути. Глубоко в душе Атха надеялся, что конфликт с тварями хаоса вырвет его из душных объятий большого города, хотя бы на несколько месяцев.

Вот, длинный светлый коридор, украшенный резными колоннами и магическими фонарями повернул направо, и Атха оказался в просторном, устеленном красными коврами помещении, перед парой крепких, но с виду ничем не примечательных дверей. Здесь было достаточно народу: четверка ночников-охранников, на почетном карауле, держали в руках штандарты лордериона. Рядом с ними, на каменных лавках сидели те, кого внутрь зала совещаний не пускали – десяток разношерстых молодых учеников, что пришли в сопровождении своих менторов – паладинов первого круга. Высокопоставленные члены Ордена часто брали к себе на обучение перспективных претендентов. В последние годы войны это стало особенно «модно» и «престижно», иметь несколько вечно вьющихся возле тебя подопечных. Среди них Атха заметил двух фавнов близнецов и пятнистого ящера с отличительными нашивками Черных Скорпионов, одного из младших орденов паладинов, занимающихся паранормальщиной и демонами.

У единственного окна в комнате для ожидания его уже ожидали двое паладинов. Монк и Флеаст – его старые знакомые и товарищи по оружию.

– Коготь, явился. – «Нерушимый» Монк, которого все называли просто «Громила», был на вид низкорослым, заурядным трудягой с прокуренным голосом, повадками и походкой городского докера. Такой запросто мог бы сойти на вышибалу в каком нибудь дешевом кабаке, или борделе. Громилой его называют в шутку, за совершенно тощую фигуру и карликовый, по меркам гемменталей рост, а он и не против. Одет как всегда, в свой любимый дорожный плащ с короткими рукавами и капюшоном, тяжелые черные штаны и офицерские ботинки со стальными накладками.

«Если тебе нужно пробить дыру в стене осаждаемой крепости, ты можешь взять с собой пару ящиков с дорогой кобольдовской взрывчаткой, или отряд магов-подрывников... А можешь взять с собой Монка. Результат будет даже лучше...»

В покрытой кожаными обмотками, каменной руке паладин держал окурок дорогой импортной сигары. Из-под глубокого капюшона вылетела струя едкого дыма. Именно вместе со спокойным и уравновешенным Нерушимым Атха руководил диверсионными группами ИШК. Хотя немногословный гемменталь был почти в два раза моложе льва, на него всегда можно было положится, а острый, гибкий ум и магические способности, никак не вяжущиеся с внешностью пустоголового вышибалы, ещё в молодости проложили Монку дорогу в первый круг.

– Мы уже хотели идти без тебя, старик. – второй, фавн Флеаст, по прозвищу «Шут», имел неприятный, приторно кислый голос. Лев поёжился под его фирменным, запугивающим взглядом. Таким же взглядом Шут косился на сидевших у входа новичков, что словно циплята пред взором лисы теснились друг к другу.

Атха знал его уже очень давно. Этот фавн стал паладином ещё до рождения старого льва. Шутом его прозвали за его ребяческие повадки и жестокие, одному ему понятные шутки над другими членами Ордена. К примеру, он любил гулять ночами по разбитому армией лагерю и незаметно отрезать уши уснувшим на карауле паладинам. Как он умудрялся это делать, не разбудив спящего, никто по сей день не знает. Потом эти уши, бережно высушенные, пострадавшие от его рук находили в своих сапогах, под подушками, или в тарелке с супом. Отрастить новое ухо для паладина не проблема, да только пока на его месте красуется огрызок, жертву на постоянной основе все будут нещадно поддевать и осмеивать. Бывали такие индивиды, что умудрялись лишиться второго уха, не успев отрастить первое. Ходили слухи, что даже Мастера «розыгрыши» Флеаста не обошли стороной, и многим в них охотно верится.

Маска на его лице, прямо отражение его пропитанной садизмом души – маскарадное, жутко оскалившееся, кривое лицо арлекина с цветастой шляпой на голове. Одет, как не странно, в ярко-красные шутовские одежды с десятками декоративных бубенчиков, задорно звенящих при каждом его движении. В руке фавн ловко вертел зловещий стилет с витиеватыми рунами на лезвии, на который Атха старался не обращать внимания. У этого оружия была дурно пахнущая слава, и ещё более дурная история.

– Уже началось? – спросил новоприбывший.

– Нет. Ты как раз вовремя. – Монк глубоко затянулся тяжелым табачным дымом.

– Есть новости про недавнюю стычку с демонами? – сын Абтхет встал напротив товарищей.

– Нет. – мотнул головой Громила, говорил он негромко, лениво и размеренно. – Люди на улицах напуганы. Город стоит на ушах. Пол столицы видело громадный огненный столб. Пока дошел до Академии, услышал с десяток разных слухов, один краше другого...

– Я знаю лишь-только, что Галлеша, решившего поиграть в героя, отправили в лазарет по кусочкам. Хе-хе. – Шут довольно осклабился. – Но не более. Сегодня нам откроют все тайны...

– И чем тебе Галлеш так насолил?

– Да ничем особо... – почесал затылок Флеаст. – Разве что, по пьяни, обвинил весь высший круг в массовых убийствах его народа, назвал второго лорда трусом, после чего, рыдая как маленькая девчонка, отрубился.

«Флеаст не меняется, всё такой же больной на голову нарцисс и садист... За это мы все его и любим, но бдительности не теряем.»– Атха редко общался с другими представителями высшего круга, слишком далёк он был от большой политики. Не смотря на хорошие отношения с самим вторым лордом, он всё же был птицей невысокого полёта, никогда не стремившейся к большей власти. Старый лев был более-менее знаком лишь с несколькими высокопоставленными паладинами, имевшими непосредственное отношение с ИШК, или с которыми его волей случая столкнула судьба.

Монк издал что-то на подобии хриплого смешка.

– Не нам его судить, Фли. – Громила небрежно бросил на пол остатки сигары и натянул на лицо покрытую золотыми узорами тканевую повязку, служившую ему вместо маски. – Парень, как осознал, что на войне натворил, так ему крышу и сорвало. Он не первый и не последний. Идём.

Стражники распахнули перед паладинами толстенные, громко скрипнувшие двери. Те, не спеша, вошли в просторный зал с необычайно высоким потолком и огромным, овальным столом в самом центре, окруженным четырьмя десятками алых кресел. Большинство мест уже были заняты другими паладинами. В противоположном конце зала находилась массивная резная трибуна с символикой лордериона – солнцем и луной. По обе стороны от неё стояли ещё по паре более богатых кресел для лордов. С потолка свисали две массивные люстры. Сама комната для собраний была разукрашена в синие, серые и красные тона, а на стенах и поддерживающих потолок колоннах висели гобелены и флаги с гербами лордов и Ордена.

Атха сразу же заметил сидящего не далеко от входа Фальса. Верного гончего пса Мастера, отзывавшегося на прозвище «Тринадцатый», окружал островок спокойствия и невозмутимости. Полнившиеся размышлениями и догадками разговоры сидевших рядом паладинов, его мало заботили. Фальс казался уснувшим, утомлённый ожиданием, положив голову на грудь.

«Даже он здесь?» – удивился старый лев – не далеко от Фальса раскинулся в кресле знакомый ему долговязый воин. Его черные, со зловещим фиолетовым отблеском доспехи не выделялись особой элегантностью. Такие зачастую носили тяжеловооруженные кавалеристы, за одним исключением: эти имели вставки из костей, клыков, когтей и позвонков демонов. Обсидиановый Рыцарь – буквально живая легенда: старый, молчаливый паладин, всю свою жизнь посвятивший охоте на исчадий хаоса по всему миру, основав целый отдельный орден паладинов. Те трое у входа, с нашивками Черных Скорпионов, это его подручные.

Не смотря на всю власть в его руках, Обсидиановый очень редко принимал участие в войне и политических делах Ордена, почти никогда не посещая собрания. Видимо, появление тварей хаоса в столице привлекло даже его. Массивный гранд-бацинет*, украшенный нижней челюстью и рогами какого-то демона, казалось, уже вторую сотню лет не покидает голову своего владельца, скрывая его лицо от любопытных глаз. О нём (или о ней) слагали баллады и стихи, ставили спектакли в театрах и рисовали картины. Настоящий герой и любимец народа, а вся эта «загадочность» и «скрытность» лишь вызывали больше интереса у простых обывателей. Поймав взгляд Атхи, Обсидиановый еле заметно ему кивнул. Старый лев кивнул в ответ, занимая одно из свободных мест.

Нынешнее собрание высшего круга мало походило на заурядную встречу великих паладинов, решивших обсудить проблемы мира. Множество противоречивых слов и неподтверждённых донесений растревожили Орден, словно муравейник, в который какой-то несмышлёный ребёнок начал усердно тыкать палкой.

Когда троица заняла свои места, дверь в зал вновь распахнулась. Второй лорд неспешной походкой вошел внутрь. Все голоса мигом утихли, а маски присутствующих уставились на фигуру в серой шинели, направившейся к трибуне. В руках Мастер нёс стопку каких-то бумаг. Каждый заметил – ладони и шея лорда были плотно перебинтованы. На его бледных пальцах виднелись воспалённые красные пятна ожогов. Чуткое обоняние Атхи уловило едкий, неприятный аромат мерзкой волшбы, оставившей на теле Мастера такие увечья. Даже запахи лечебных мазей были не в состоянии её перебить.

–Дамы и господа, приветствую вас на внеочередном собрании «Высшего Круга». – заурядным, немного уставшим тоном начал второй лорд. Его негромкий, но усиленный магией голос разносился по всему залу. – К сожалению, не все сегодня смогли прийти. – Влад окинул взглядом зал. Шесть из сорока мест пустовали. – Перейдём к делу. – он снял с головы шлем и как-то облегчённо вздохнул. Как не странно, но на его лице не было ни единой царапины. – Вчера вечером была проведена операция по зачистке особняка, с засевшим в нём десятком демонов. На их след нас вывел их же собрат – десятый, переметнувшийся на нашу сторону. Его истинные мотивы до конца не ясны, сейчас демон находится в гостевой комнате Башни Паладинов, по собственному желанию. Операция закончилась убийством семерых демонов из десяти. Двое последних были пленены, когда пытались сбежать. Потери с нашей стороны – пятеро солдат убиты, двое при смерти, и ещё десяток отделались лёгкими ранениями. Лейтенант Галлеш, командующий Ночниками, как вы знаете, получил серьёзные травмы внутренних органов и сотрясение мозга. Сейчас он находится в городском госпитале.

Один из присутствующих поднял руку. Воин в грубой железной маске, имитирующей покрытое шрамами лицо с зашитым ртом. Тяжелую шинель он накинул поверх офицерского мундира, такого же, как носил Атха, только синего – регулярные войска.

–Что ещё? – лениво спросил Мастер.

–Паладин Кеалот Грин, командующий городской обороной. Простите за дерзость, но по какой причине с поля боя были отозваны все солдаты?

Лорд недовольно хмыкнул.

–Ещё до уговора с демоном, меня мучили догадки о том, что тварей хаоса в город провёл кто-то из своих. Слишком тонкая робота – отключить городской барьер в одном месте, не повредив структуру заклинания. Когда я со своей группой вошел в особняк, мои догадки подтвердились. Демонов провёл предатель – мой бывший ученик: Тиус Юрген.

По залу пробежался взволнованный шепот.

–Он стал значительно сильнее, с прошлой нашей с ним встречи. Уже только его искажающая пространство магия ставила исход операции под угрозу. Более того, предатель использовал заклинание адского пламени, с особыми усилениями плетений. Пусть из-за этого самого заклинания он лишился обеих рук, я, в свою очередь, лишь развеивая его, получил сильные ожоги по всему телу, хоть меня и защищал мой магический доспех. От отряда первоклассных солдат такая магия оставила бы горстку пепла. Напрасная жертва. Ещё вопросы есть?

–Нет, Мастер. Прошу прощения. – паладин поклонился и сел на место.

–Несколько часов назад, лорд Луно провёл пленникам полное вскрытие сознания. Демонов, под предводительством моего первого ученика, послала в город некая «Богиня Войны». В её руках десятки тысяч тварей хаоса, сидящие где-то в голубой Бездне. – он подождал, пока все до конца осознают, с чем им придётся столкнуться. – В их рядах Истлевшие, архидемоны, вестники Чумы, Воплощения всех грехов и простые демоны всех мастей. – сухо продолжил Мастер. – Из памяти пленников удалось раздобыть информацию об их военной иерархии и ключевых фигурах на поле боя. Армию ведут десять генералов и две с лишним сотни офицеров-истлевших. Насчёт самой богини сказать ничего не могу. Это мог бы быть просто очень могущественный демон, что впрочем, маловероятно... Но если это и правда существо из высшего плана существования, тем лучше для нас. Она не сможет лично участвовать в битвах. Ей придётся играть только своими пешками, оставаясь вне границ мира.

В зале стояла гробовая тишина. Паладины обдумывали услышанное, делая одни им известные выводы и заметки. Новость была не из приятных, хотя некоторые уже догадывались о чём-то подобном. Тем не менее, во взглядах присутствующих не было и тени страха, лишь холодная решимость сделать ради победы всё, что в их силах, и даже больше.

–Хоть боевой потенциал её армии и превышает всё, с чем нам когда либо приходилось сталкиваться, наших сил хватит чтобы разбить их. – его голос слегка изменился, стал более громким и воодушевляющим. – Что касается вторгнувшейся в город группы, состоявшей из преимущественно скрытных демонов-охотников. Их целью был я.

Сидящий рядом с Атхой Флеаст негромко смеясь пробубнил что-то про наивность тварей хаоса.

–Но поскольку план моего ученика-предателя сорвался, и я остался в живых, демонам понадобится время, чтобы сделать новый ход. К тому времени мы уже будем во все оружия. – лорд взял в руки одну из бумаг с приказами. – И так. Кеалот Грин, примите соответствующие меры по защите города. В кратчайшие сроки установите оборонительные механизмы и дополнительные барьеры вокруг города.

–Будет исполнено! – командир стражи выпрямился как шпага и поклонившись, сел обратно в кресло.

–Курьеры ещё утром отправились во все провинции. Наместники, коменданты и командующие крепостями будут оповещены в течении недели. Карательные отряды охотников скоро выдвинутся к границе запретных земель. Иритилл начинает постепенную мобилизацию и сбор новой армии. Прошу всех принять посильные вам меры для набора новых боевых единиц, в частности, поиск новых паладинов. Лорды приняли решение вновь заручится поддержкой драконов и других наших... потусторонних союзников. Я лично отправлюсь в провинцию Анкхан, как только закончу свои дела в городе. Напоследок хочу сказать – что бы нас не ожидало, из грядущей войны мы выйдем победителями.

Лорд достал что-то из кармана пальто.

–Но сейчас меня интересует другое. Ключевым предметом в плане вторгнувшихся была... – лорд подбросил в воздух злосчастную шкатулку, прихваченную им с особняка. Сломанный артефакт повис в воздухе над залом. – Вот эта вещь. Кто может сказать, что это такое?

Спустя несколько секунд, один из паладинов у дальней части стола поднял руку. Из-за своего низкого роста ему пришлось встать на кресло.

–Паладин Лассиос Каисса, из Ордена Некромантов, восьмой круг. – это был ящер, одетый в расшитый яркими узорами и украшенный разноцветными перьями традиционный костюм его народа. На голове у него была маска в виде рогатой лисьей морды. – Это темница душ, Мастер. Артефакт, подвластный только адептам нашего искусства. Мы используем подобные шкатулки для поимки диких духов.

–Ею можно пленить души живых?

–Фактически... Да, но... Вырвать душу из живого тела, даже с помощью подобного артефакта – не так-то просто. На столь мощную темницу душ ушла бы масса сил и времени, а результат не оправдал бы средств, куда проще было бы поручить эту задачу какому-нибудь сильному анимансеру... Но я отвлёкся. Для создания подобной темницы нужен адепт девятого ранга, или даже десятого, и целая толпа помощников.

–Кто её создал?

Паладин приглядывался к артефакту.

–Работа мастера, это точно... Но не приверженца нашего ордена! – поспешно добавил некромант. – Всех адептов высших кругов я знаю лично, хоть большинство из них и находится сейчас на другом краю света. Я мог бы предположить, что это дело рук Артасиаса, как вы знаете, весьма талантливого и столь же своевольного главы нашего ордена... Но за последние пару месяцев за ним не было замечено ничего подозрительного. Шкатулку делал кто-то из вне... М-да. – он цокнул языком. – Воистину, кто-то очень талантливый, возможно даже более талантливый чем сам Артасиас. Я бы многое отдал за возможность заглянуть в его записи....

– Достаточно. – лорд нахмурился. – Как же я надеялся, что нам не придётся столкнутся с отступниками. Ещё один враг, на сей раз, прямо под боком.

Шкатулка приземлилась прямо лорду в руку.

– Мастер! – сгорбившийся паладин в длинном, рваном плаще поднял тощую конечность. Его лицо скрывала маска с вороньим клювом и треугольная шляпа с черным пером. – Паладин Клавиус, Ворон из Устакса, капитан тайной полиции. – его мелодичный, но мужественный голос ласкал слух и совершенно не вязался с внешностью, да и с его профессией тоже. Так звучит скорее голос барда, чем охотника на преступников.

«Он не пропускает ни одного собрания...»– Атха задумчиво посмотрел на поднявшегося паладина. Он не был лично знаком с Клавиусом, но был весьма наслышан о его заслугах и подвигах. – «На вид болезненно слабый, скрючившийся, словно из-за сколиоза, старый фавн. Он чуть не погиб во время одного из покушений на лорда Луно, прикрыв того от взрыва бомбы собственным телом. Выжил лишь чудом, оставшись до конца своих дней изувеченным, уродливым калекой без руки и глаза...»– длинный подол рваного плаща скрывал боевой протез, служивший Клавиусу вместо руки. Долговязая, выкованная из воронёной стали клешня с длинными, когтистыми пальцами и спрятанным внутри полого доспеха клинком-хлыстом. Именно этот «инструмент» покалеченный фавн получил в дар от Мастера за верность. Такова традиция: каждому паладину первого круга второй лорд дарит особый артефакт. Это может быть что угодно, от заколдованной зажигалки, до громадного галеона, обладающего собственным сознанием.

– Осмелюсь напомнить. – голос Клавиуса звучал не суетливо, но подчеркнуто обеспокоенно. Именно так должен звучать тот, кто единственный в силах решить назревающую проблему. – По докладам моих подопечных, в больших городах часто начали ощиваться адепты тёмных искусств, не подконтрольные нашим орденам или наместникам... Они закупают всевозможные ингредиенты и трупы в неуёмных количествах. Я полагаю, это как-то связано с недавними происшествиями. Отступники готовятся оказать военную поддержку нашему врагу, их необходимо в скорейшем времени обезвредить.

– Я бы не делал таких поспешных выводов, Клавиус. Отступники часто проявляют активность перед серьёзными событиями. Слухи о участившихся нападениях демонов не могли обойти их стороной. К тому же, раз они начали массовые закупки, то у них появились средства – темницу душ они скорее всего сделали на заказ, за очень неплохие деньги, что в свою очередь равноценно подкупу. Хотя их орден и нарушил запрет, продавать запрещённые технологии, это не повод тратить уйму сил, чтобы убирать их фигуру с шахматной доски. Пришлось бы стянуть силы с Саррима, где только утих преступный бунт. Это непозволительно.

– Не могу не согласится, Мастер... – ответил паладин, тут же намереваясь привести контраргумент, но был перебит.

– Мой лорд, я предлагаю иной выход. – на сей раз заговорил другой. Тощая фигура в медовых одеяниях эмиссара, представитель расы адроссцев. Он медленно встал с кресла во весь свой немаленький рост, сложив на груди вторую пару рук, с четвёркой пальцев на каждой ладони. Его лицо скрывала бронзовая шлем-маска в виде змеиной головы, опасно блеснувшая в свете магических ламп.

– И что же вы предлагаете, виконт Даллорис? – лорд обратился к нему по имени.

– Вместо того, чтобы воевать с отступниками, мы используем их. Заручимся их поддержкой в грядущем конфликте. Если понадобится, истощённый войной орден будет намного легче уничтожить.

«Даллорис, подколодная гадюка, даже в этот раз явился. Везде, куда его не пошли, как паук будет плести паутину интриг и заговоров. Правду говорят: маска – зеркало души.» – Атха выругался про себя. Виконт Даллорис Люций Мортимер фон Айзенфауст, мало кому это вычурное имя покажется знакомым. Многие пакты о перемирии, договора и союзы в конце четвёртого, начале пятого столетия, повлиявшие на ход мировой войны и судьбу всего мира – были подписаны с его участием. Весьма значимая фигура на политической доске лордериона, хоть и малозаметная. Второй по возрасту и значимости ученик лорда Освальда, его левая рука, вечно скрывающаяся в тени своего старшего «брата». – «До сих пор не понимаю, за что эту надменную поганку удостоили такой чести и титула – Виконт. Он ведь даже не землевладелец, не наместник и не полководец, жалкий дипломат, бюрократ и юдикатор*! Даже не паладин!!! Но его всё равно впустили в совет высшего круга Ордена, как наблюдателя от имени лорда Освальда...»

Присутствующие в зале одобрительно загудели.

– Им, впрочем как и нам – не выгодно вступать в открытое противостояние, они тихо-мирно торгуют оружием и артефактами, и знают – перегнут палку, и мы их раздавим. – он сделал паузу. – Предлагаю отправить к ним переговорщика, с предложением о дальнейшем сотрудничестве, взамен на создателя шкатулки. Авансом мы можем предложить им денежное вознаграждение и льготы. Кнут и пряник в одном флаконе, грубо выражаясь. На роль посланника я выдвигаю свою кандидатуру. – виконт поклонился и сел на место.

«Разумно, но наивно. Отступники, это не мыши, которых можно подкупить куском сыра. Они своих не сдают даже под страхом смерти. Но переманить их на свою сторону можно, если очень сильно постараться.»

– Вы сильно заблуждаетесь на счет отступников, виконт. – вновь заговорил Клавиус. – Мои люди длительное время наблюдали за членами их ордена. Они не те, кто станет держаться договора, когда он им не выгоден. Сам факт того, что они продали кому-то столь могущественный артефакт. уже является предательством на государственном уровне. Множество раз были замечены и другие, не столь масштабные нарушения законов и порядка. Контрабанда, похищение, дебош, заказные убийства, запретные искусства – список можно долго продолжать. Лишь за прошлый год в разных частях Иритилла были задержаны и казнены, предположительно, по меньшей мере полтора десятка отступников, из которых четверо былиличами...

– Предположительно? – спокойно перебил его виконт. – Вы можете назвать конкретную цифру и конкретные нарушения?

– Эмм... – охотник на преступников самую малость замялся, но не убавил в уверенности. – Очень трудно определить, принадлежит ли нарушитель к ордену, поскольку отступники не имеют почти никаких опознавательных знаков.

– Прошу прощения, Клавиус, но в таком случае мы не можем трезво рассуждать об этих преступлениях, если вы не можете доказать причастность к ним ордена отступников. – Даллорис и не думал отступать. – В мире есть куда более враждебные для лордериона организации...

Капитан тайной полиции начал потихоньку закипать, хотя и не подавал виду.

– Эти преступники так или иначе связаны с орденом, потому, что практикуют искусства, изучаемые лишь ренегатами. У нас есть косвенные доказательства их предательства и связи с тварями хаоса. Договор с ними только предоставит им новую возможность для манёвра. Это неоправданный риск.

Часть зала одобрительно загудела.

– Так что вы предлагаете, Клавиус. – спокойно спросил его лорд.

– Не бежать сломя голову по тонкому льду. – в голосе паладина что-то резко переменилось. – Мои люди задержат нескольких отступников, соберут нужную информацию всеми возможными средствами. Мы возьмём ниточки, связывающие орден с остальным миром под свой контроль, перед тем, как сделать следующий ход.

– Согласен, глаголишь истину, брат. – заговорил паладин в шерстяном плаще с маской скалящейся медвежьей морды. – Но так же, забываешь, что времени нет у нас. Опамятоваться не успели, как прямо под носом чуть не случилось смертоубийство лорда. Мы должны действовать быстро!

– Мастер. – обратился к лорду Клавиус. – Я сказал своё слово. Выбор за кругом. – он кланяясь сел на место.

«Похвально для члена тайной полиции – оспаривать предложения такой высокопоставленной фигуры, как виконт. Да, они оба правы, но времени у нас и правда нет.»

– Кому-то есть ещё что сказать? – лорд окинул взглядом зал, но никто не отозвался. – Тогда, голосуем. Кто за предложение эмиссара Даллориса?

Двадцать четыре человека подняли руки, в их числе Атха и его товарищи.

– Решение отправить посланников принято. – под итожил Мастер. – Я принимаю кандидатуру виконта Даллориса на роль переговорщика. Что касается вас, капитан Клавиус... Именем лордов, я развязываю вам руки. Делайте что нужно, для осуществления вашего плана.

– Я не подведу вас. – ворон встал и снова поклонился.

– Отряд должны вести паладины высшего круга. Мы не знаем, как всё может обернутся, и какие опасности могут таить в себе Клыки вечного Льда. Пару лет назад без вести пропала группа исследователей из церкви Просвещения. Есть ли среди нас добровольцы?

«Не сомневаюсь в умении Даллориса вести переговоры, но кто-то должен защищать его шкурку, и держать его на коротком поводке.» – Атха почти не задумываясь поднял руку. За ним это сделали Монк и Флеаст, сильно удивив своего товарища.

– Паладин Монк Нерушимый. Паладин Атха, стальной Коготь. Паладин Флеаст. – представил их Громила.

– Кандидатура принимается. – ответил ему лорд. – Атха стальной Коготь, назначается лидером отряда. Сопровождение будет собрано в течении четырёх дней. Выдвигаетесь по готовности.

Глава 13: Наследие ворона.

Дни в Академии проходили с комфортом. Вальдо чувствовал себя, словно на заслуженном отдыхе в дорогой гостинице, одну ночь в которой может себе позволить далеко не каждый, пусть даже зажиточный горожанин. Все кошмары, терзавшие юношу ранее, резко прекратились, словно кто-то невидимой рукой отгородил его от них. Он наконец-то мог спокойно высыпаться по утрам, не в мокрой от холодного пота постели. Даже завтрак ему доставляли прямо в кровать. Еда, доставляемая прислужником в алой маске, особой изысканностью не отличалась, но по вкусу ничем не уступала стряпне из дорогой таверны.

Парень не отказывал себе в удовольствии часами откисать в домашнем горячем источнике, внутри покоев лорда, и до темна гулять по колоссальных размеров замку Академии. Казалось, внутри её стен мог поместиться целый город, с несколькими отдельными районами. И это, при учёте того, что многие помещения для парня были закрыты, в том числе и верхние этажи гиганской Башни Паладинов. Вальдо многократно замечал снующих по коридорам слуг и загадочные силуэты прочих жильцов цитадели, но заговорить с ними не решался.

Большую часть времени парень проводил во внутреннем парке Академии, что одной стороной упирался в её серые стены, а второй нависал над обрывом. Любимым его местом стал старый дуб, растущий прямо возле отгороженного высоким забором обрыва. Отсюда открывался захватывающий сердце и душу вид на безбрежный океан, при одном взгляде на бирюзовые воды которого, по коже пробегали восторженные мурашки. Спокойная атмосфера, шелест листвы и далёкий гул волн, разбивающихся об острые скалы, идеально подходили для неспешного чтения и рисования.

Ещё в первый день, сразу после ухода Влада, парень сел за трактат по анатомии и тот, при более внимательном осмотре, оказался не таким уж и мерзким. Препарированные тела, невероятно детальные изображения органов, мышц и костей всё ещё вызывали у юноши дрожь в груди и лёгкое отвращение, но написанные от руки, подробные заметки, заставляли с интересом читать и анализировать анатомические рисунки. Лишь на следующий день, пролистав учебник до конца, ученик лорда заметил на его корешке выписанное затейливым шрифтом имя автора: Освальд Штайнхарт.

«Этот узколобый увалень!?» – резкое раздражение юноши постепенно начало таять, а на его место пришло подобие уважения. Глупо было отрицать, лорд целитель проделал прекрасную работу над этой книгой, раз даже такого далёкого от медицины неуча, как Вальдо, она смогла увлечь и чему-то научить.

Уже на третий день Вальдо без труда осилил учебник по анатомии,попутно пролистав несколько дешевеньких приключенческих новелл. Сложности начались, когда на следующее утро он взял в руки тот странный гримуар, так ценимый вторым лордом.

Смотря на книгу сквозь свою зачарованную маску, парень видел странный, кроваво-красный туман, окутывающий книгу. Рубин, инкрустированный в потрескавшуюся кожаную обложку, не прекращал зловеще мерцать, словно наблюдая за парнем.

«Это точно не к добру... С первого взгляда понятно, почему Освальд был так зол, услышав про магию, ключом к которой является эта книга...»

Прямиком со вступительной страницы на юношу смотрел рисунок зловещего вороньего черепа в центре рунического многогранника. Вальдо скривился, ощутив лёгкий запах крови и металла, исходивший от страниц книги. Пролистав чуть дальше и начав читать, на парня посыпались тонны непонятных названий, которые даже переводчик отказывался объяснять. Текст постоянно твердил о связи с каким-то «Ихором», энергетических потоках, и прочих чародейских штуках. Нарисованные от руки печати и странные изображения заклинаний всё только усложняли. Сидя под старым дубом, в который раз до боли в глазах всматриваясь в строки и вслушиваясь в шепот переводчика, суть уловить он не мог.

Вальдо с неприкрытым огорчением отложил гримуар в сторону. У него начинала гудеть голова, а кровавый аромат вызывал тошноту.

«Ну что за издевательство? Он же прекрасно знал, что у меня ничего не выйдет! Так почему не помог разобраться!? Ему же раз плюнуть – перевести эту ахинею на нормальный – человеческий язык!»

Уже намереваясь идти обратно в покои лорда за другими книгами, юноша услышал чей-то голос:

– Доброе утро, молодой человек. –статная женщина, одетая в грубую, серую накидку с интересом в глазах наблюдала за парнем. Она говорила со странным гортанным акцентом, подходящим её ослепительно белой коже северянина, крючковатому носу и резким чертам лица. Её снежно белые волосы, заплетённые в длинную косу чем-то походили на змею. Но всю эту красоту перечёркивала массивная челюсть с выпирающими нижними клыками и неестественно маленькие, бледные зрачки. Вальдо мельком глянул на её ноги, и тут же пожалел – она не носила обуви, а её неестественно деформированные, звериные ступни с толстыми когтями больше походили на лапы летучей мыши, чем на человеческие.

– З... Здравствуйте... – неуверенно протянул Вальдо, стараясь как можно меньше пялиться.

Только сейчас он заметил прятавшуюся за незнакомкой, маленькую девочку, лет 4-5 на вид. Гладкая как эмаль кожа девочки была светло зелёного цвета, как и её волосы. Длинные, острые уши напомнили Вальдо первого лорда. И лишь широкий, красноватый шрам на правой щеке портил её внешность.

«Кто мог оставить такое на лице ребёнка?»– сразу вспыхнула полная гнева мысль в его голове.

– Позвольте представится. Моё имя Фара. – женщина легонько кивнула. – А это... – она указала не девочку. – Элизабет, дочь третьего лорда. Я её телохранитель и воспитатель. – назвавшаяся Фарой замолчала в ожидании ответа.

«Маленькие, как у человека уши, длинные когти, большие клыки, бледная кожа... Она фундаментал, белый... Всё как и было написано в учебнике. Так! Стоп! Дочь третьего лорда? Она совсем не похожа на того желтокожего увальня. Неожиданно.»

– Аааа... – парень спохватился, снимая маску. – Меня зовут Вальдо. Я... Я ученик второго лорда...

Лицо женщины вытянулось, а её глаза совершенно по-новому взглянули на юношу. Ранее прятавшаяся девочка подошла поближе.

– Слухи расходятся быстро. И меня они не обошли стороной, Вальдо. – заметила Фара. Её взгляд был прикован к зловещему гримуару, лежащему на траве. – Мы пришли в парк на прогулку, не желаете ли составить нам компанию?

Парень не привык, что к нему обращаются на «вы», и сначала хотел отказать, но заметив, как эта «воспитательница» смотрит на учебник магии крови, резко передумал.

«Чего она так уставилась на эту дрянь?! Она маг? Нужно удостоверится, что она никому не разболтает.»

– Почему бы и нет? – неуверенно ответил юноша.

Они не спеша направились по выложенной камнями тропинке вдоль здания Академии. Движения и походка выдавали в Фаре опытного, вымуштрованного солдата. Под накидкой она прятала ножны с парой коротких фальшионов. Вальдо старался держать гримуар подальше от цепких глаз загадочной незнакомки, но по её лицу было видно – она всё уже давно поняла, и лишь делала вид, что всё в порядке.

Маленькая Элизабет постоянно бегала вокруг них, срывая в букет самые красивые цветы, что росли на клумбах. Заметив взгляд юноши, она тихо объяснила: – Это, для папы.

– И так... Вальдо. Вы сразу меня заинтересовали, как только я вас заметила. – Фара пристально наблюдала за парнем, как будто опасаясь, что он вот вот попытается сбежать. – Вы не похожи ни на один известный мне вид зверолюдов, не гемменталь, не регрин, не фундаментал и уж тем более не фавн. Так кто же вы?

– Я человек. – коротко ответил юноша.

– Человек. – задумчиво протянула женщина, словно смакуя это слово. – Выходит, вы гость из другого мира? Никогда раньше не встречала... «человека». Хотя, в Академии есть представители других миров.

Такой ответ сильно удивил юношу.

– Есть и другие, ну... Не из Иритилла?

– Да. – спокойно ответила Фара. – Вы ещё не встречались с князем Германом? Или княжной Селионой?.. Они ученики лорда Луно. Или, к примеру, с Варанон, он ученик леди Флинки. Нет?

– Если честно, впервые слышу все эти имена. Я в этом мире совсем недавно... Ещё мало кого знаю.

– Вам на вскидку лет пятнадцать отроду, ещё такой зелёный, а уже хотите стать сакриером? – Фара еле заметно улыбнулась. – Ты хоть представляешь, что за книгу ты держишь в руках, мальчик?

Вальдо не стал отпираться и ответил честно:

– Понятия не имею. Я знаю лишь, что это учебник магии крови. – он с уверенностью посмотрел собеседнице в глаза. – Влад сам дал мне его. И кто такие сакриеры?

– Сакриеры, это и есть маги крови. – сказала она мягче. – Наверняка Мастер приказал тебе никому её не показывать.

– Да. Но как ей пользоваться, он объяснить не потрудился. – он на секунду задумался. – А откуда вы знаете об этой книге?

Фара вновь усмехнулась, присаживаясь на стоящую около дорожки лавку. Парень уселся рядом, сжимая в руках злосчастный гримуар.

– Это долгая история. Но мне некуда спешить, расскажу, если хочешь.

– С радостью послушаю. Может быть, новые знания помогут мне в освоении этой... «магии крови».

– Я паладин, если ты ещё не догадался. Но паладин в отставке... на пенсии, если угодно. Слишком слаба чтобы участвовать в настоящих сражениях. Но как принято говорить – бывших в нашем деле не бывает. И поэтому я служу лорду Освальду, как личный страж и воспитатель его дочери.

– Но вы ещё так молодо выглядите. – удивлённо заметил парень.

Фара с грустью улыбнулась, принимая комплимент.

– Ты скоро станешь паладином, но похоже, совсем ничего о нас не знаешь. Мне без малого сто двадцать лет... Но боюсь, что до следующего юбилея я уже не доживу. – она говорила об этом с поразительным спокойствием, словно всё так и должно быть. Задумчиво смотря в небо, наблюдая безмятежно плывущие облака.

– Выходит, не только лорды, но и паладины здесь живут столетия?

Улыбка взбодрила лицо собеседницы.

– Да. Понятия не имею насколько стары лорды, но паладины, в отличие от простых смертных живут в среднем по три сотни лет, если сумеют выжить в бесчисленных сражениях.

– Так почему вы говорите, что скоро умрёте? – перспектива продлить свою жизнь на несколько столетий сразу же въелась парню в голову. – Я заранее прошу прощения, что задаю столько вопросов, тем более, таких личных...

– Ничего. – Фара вновь улыбнулась. – Это мой негласный долг, давать советы и отвечать на вопросы претендентов... Бывают паладины... – она замялась, словно подбирая нужные слова. – Для которых обучение имело некоторые непредсказуемые эффекты. Я одна из таких... Раньше, я была на порядок сильнее моих товарищей, но... как это называет Мастер... Я выгорела.

Фара озадаченно вздохнула, опустив взгляд на свои ладони в кожаных перчатках и помолчав немного, продолжила.

– Каждый чародей черпает энергию из своего магического ядра – Искры. Это что-то вроде второго сердца, которое могут видеть лишь маги. Обучение искусственно раздувает пламя в Искре будущего паладина, значительно усиливая его навыки, увеличивая его запас энергии и скорость её восстановления. Но это имеет свои последствия. Хотя тело паладина значительно крепче и выносливее, чем у простого смертного, его Искра, изначально не приспособленная к могущественному колдовству, со временем начинает угасать, если паладин предаёт её чрезмерным нагрузкам. Вот и я... Моя сила и пренебрежение правилами привели меня к такому состоянию. Моё пламя тускнеет с каждым днём. Уже сейчас магия даётся мне с великим трудом, а вскоре я и вовсе, больше не смогу колдовать...

– Влад ничего подобного мне не рассказывал. – помедлив бросил парень.

– Да. Потому что он дал тебе эту книгу. – она указала на гримуар. – Магия крови подчиняется иным правилам, ей не нужна энергия, не нужна Искра. Она не способна создавать, помогать или лечить... только наносить вред, забирать и убивать. Магия крови не оставляет следов в аурном фоне, её невозможно отследить. Для всех злодеяний, что она способна принести в мир, нужна лишь кровь, приносимая магом в жертву. Фактически, при должном усердии, любой может стать сакриером. Всё это и делает магию крови столь опасной.

Фара замолчала, словно что-то вспоминая.

– История, что я хочу тебе рассказать, начинается с этой самой... Книги... – в её голосе появилось еле заметное отвращение. – Принадлежала она некоему чародею по имени Интарий, прозванному Кровавым Вороном. Его имя тебе, конечно, ничего не говорит, но этот маг мне более чем знаком...

Фара поведала Вальдо увлекательную историю о весьма драматичной личности, молодом маге, Интарие Девинионе, прозванном Кровавым Вороном. Он не был ни героем, коим его по сей день считают соплеменники Фары, ни чудовищем, как его себе рисуют Иритилльцы. Он родился в семье Райвен, древнем роду, правящим одним из пяти княжеств севера. Молодой Интарий был младшим сыном князя, а по тому не имел прав на престол. По традиции рода его отослали в монастырь «Алого Братства», магов, почитающих бога крови – Зигурона, и практикующих его искусство – магию крови. Там молодой сакриер обучался до шестнадцати лет под прямым руководством своего дяди, далеко не последнего человека в братстве. Завершив обучение, Интарий стал личным телохранителем молодой княжны Рейи, будущей правительницы самого могущественного княжества Монхфьорд, в которую, по слухам, был по уши влюблён. Во время войны его пленили при неизвестных обстоятельствах, а охраняемая им княжна была убита. Интарий сумел сбежать из плена лордов и с тех пор начал свою собственную войну против Иритилла. Охотник на паладинов, так его тогда прозвали. Жертвы Интария исчислялись сотнями, а мощь его многократно превышала силу простых магов крови, никто не мог его одолеть. Паладины начали пропадать из собственных постелей, никто ничего не замечал. Но спустя день-два, их тела находили в лесах и оврагах по частям. Ворон в одиночку уничтожил двоих учеников лорда Освальда и всю их свиту. Он стал живым символом противостояния лордам и со временем набрал множество верных последователей и подражателей, чья деятельность нанесла ощутимый удар по лордериону.

Дабы хоть как-то справиться с выходящей из-под контроля ситуацией, лорды объявили охоту на всех магов крови и членов Алого Братства, без разбору истребляя их одного за другим. Затем, когда разведка наконец вынюхала расположение базы Ворона, за его головой выдвинулся «Черный Круг». Отряд, состоявший из тринадцати лучших паладинов-убийц Иритилла.

Ворон скрывался в полуразрушенной цитадели на окраине своего родного княжества. Вместе с ним, в крепости, находились ещё полсотни прислужников, но не они были главной проблемой. Черный круг с лёгкостью расправился с пешками Интария, но когда пришло время самого Ворона, матёрые гончие псы сами стали добычей. Лучшие из лучших, он с лёгкостью раздавил их, как беспомощных цыплят.

Фара оторвалась от созерцания неба, и посмотрела на юношу.

–У меня с вороном личные счеты. Он убил и моих друзей тоже. А эта книга напомнила мне о дремавшей все эти годы злости.

– Всё в порядке. – понимающе ответил Вальдо.

– Некоторые паладины твердили, что где-то зимой 511 года Мастер лично отправился на охоту за головой Ворона. Вскоре после этого напасть и правда иссякла, но я никогда не верила слухам... Теперь же, когда оказалось, что гримуар все эти годы был у лорда Влада, я точно знаю – Ворон нашел свою смерть от его косы. Именно из-за ворона маги крови подверглись гонениям, их братство распалось, а искусство сакриеров было вычеркнуто из летописи веков.

– Но откуда вы всё столько знаете? О магии крови, о Вороне, даже... его гримуар узнали сразу.

– От черного круга осталось всего двое паладинов. – с сожалением в голосе ответила собеседница. – Их лидер, что в ту судьбоносную ночь был не с ними... и я.

Лицо Вальдо вытянулось в удивлении.

– Да, я была единственной кто выжил в той резне. Не знаю зачем, но Интарий пощадил меня. Может потому, что я тоже из Дэн Форстэ*, как и он? – Фара тяжело вздохнула. – Но боюсь, я уже никогда не узнаю ответ на тот вопрос.

– Вы неверное... хотели лично ему отомстить?

– Нет. – уверенно ответила женщина. – Месть ничего бы не изменила. Все члены черного круга поголовно заслуживали смерти. Пусть они и были моими товарищами, но большая часть команды оставалась бессердечными, своевольными головорезами. Сейчас, все считают, что они погибли в доблестной, самоотверженной попытке сразить того, кого позже все будут считать величайшим из чудовищ. Их имена высечены на серых скрижалях Ордена, рядом с именами настоящих героев, а их бренные останки покоятся в священных криптах под Академией. Это... Не самая худшая из судеб, для таких как мы.

– Это... всё ещё, очень жестокая судьба... – история бывшей убийцы заставила юношу задуматься.

– Как знать. – неуверенно бросила Фара, вставая с лавки. – Ладно... Нам пора. Попробуй... пожертвовать гримуару немного крови... – у неё на лице появилась странная улыбка. – Возможно это прольёт немного света на его секреты. До встречи, Вальдо, ученик Мастера... – она вместе с девочкой направились к выходу из парка, оставив парня наедине со своими размышлениями.

Атха устало потянулся, наблюдая как солнце медленно выползает из-за горизонта. Прошло три дня с момента последнего собрания круга. Сопровождение было собрано прошлым вечером. Старый паладин в очередной раз проверил свои сумки на наличие всего необходимого для похода и снова взглянул на свисавший с шеи кулон с портретом Лилии. Монк, закутавшись в толстенный шерстяной плащ сидел на ступеньках служебного здания порталов, докуривая очередную сигару. Флеаст, тоже одевшись потеплее, прогуливался туда-сюда, насвистывая какую-то мелодию, вертя в руках свой излюбленный кинжал.

– Идут. – тихо сказал Громила, делая последнюю затяжку.

Из арки, ведущей к крылу академии вышли пол-десятка разношерстых воинов. Они не спеша приближались к троице, о чём-то разговаривая.

– Вы опоздали. – воин Абтхет окинул их хмурым взглядом.

– А может это вы пришли слишком рано? – вперёд вышел мелкий кобольд в костяной маске, мелкий даже в сравнении со своими сородичами. На вид, скользкий тип. Одет в лёгкие, серые одежды с плащом, с десятками карманчиков, наполненных разными мелочами. На поясе у него висели ножны со странным, парным оружием, длинный нож и небольшая сумка.

Атха решил сразу взять ситуацию в свои руки.

– Отныне вы мои подчинённые. Моё имя Атха, по прозвищу стальной Коготь, паладин первого круга. Для вас просто – командир. Первый приказ – построится шеренгой, назвать имя, или позывной, ранг и специализацию.

«Подчинённые» приказ исполнили, хоть и без особого энтузиазма, поставив свои вещмешки перед собой.

Первым заговорил закованный в тёмные доспехи из металлических пластин, фавн. Добротная, сделанная на заказ броня была украшена заговорёнными медными амулетами, когтями и клыками, а судя по гербу Черных Скорпионов на правом наплечнике, принадлежали они далеко не простым животным. Странная маска с вертикальными прорезями для глаз в виде следов от когтей, была прикреплена к стандартному шлему паладина, из которого также торчали его изогнутые рога и длинные уши.

– Яваис, по прозвищу Паук. Третий круг, служитель церкви просвещения. – отчеканил воин, демонстрируя свисающий с шеи гербовый медальон церкви – белая луна с черным камнем в центре.

«Служит и церкви, и Черным Скорпионам? На вид опытный боец, так что, сейчас не важно, кто его покровитель. Ухоженные доспехи, качественный зачарованный меч, без особых излишеств. Сработаемся.»

– Клирик?

– Так точно. – ответил Паук, цокнув копытом.

Дальше стоял адроссец в лёгких доспехах из глины, всё время сверливший своего нового командира мрачным взглядом. Старинный шлем адросского паладина с золотой звездой на всё забрало давал ясно понять, что это тоже церковник. Четырехрукий воин источал неприязнь, напряженно сжимая в больших ладонях рукояти двух парных булав, прикреплённых на поясе. Он так же имел при себе медальон церкви просвещения, но знаки Скорпионов отсутствовали.

– У служителя света нету имени. – неприятный, словно пропитанный безысходностью, глухой голос заставил Атху напрячься. – У него третий ранг. Он является частью отряда 476 по борьбе с демонами.

– Я жутко извиняюсь... – к Атхе обратился, стоящий рядом со странным клириком, худощавый воин. Маска, словно изо льда отлично подходила к его скромной, голубоватой рясе чародея-странника, под которой он носил кольчугу. Маг опирался на прямой посох с навершием в виде большого, застывшего змеиного глаза. – Эти господа находятся под моим командованием... Прошу простить воина со звездой на забрале. Мы с товарищем зовём его Праведником. Он отличный воин и надёжный товарищ, хоть и имеет... некоторые странности. – голос у мага был каким-то сиплым и дёрганым.

– Ясно... – единственное, что смог из себя выдавить Атха. Праведник продолжал сверлить его мрачным взором. – А ты у нас?..

Маг резко приосанился.

– Моргуст Бон-Клус третий, по прозвищу Трёхпалый. Для удобства, зовите меня просто – Клус... Второй круг, имею честь быть вашим навигатором и военным лекарем в этой миссии.

«Гемменталь. У них редко просыпается талант к... не разрушительной магии. Аристократ, из бедных, или обедневших.» – лев заметил отсутствие мизинца и безымянного пальца на правой руке дёрганого навигатора, но тот этого даже не скрывал. – «Метка...»– Атха нахмурился. –«Бывший преступник, или бесчестный наёмник. По количеству отсечённых фаланг можно определить, сколько раз он провинился... И кого они только набрали в сопровождение?»– он поёжился, но промолчал, сделав шаг вправо.

На очереди был хамоватый кобольд.

– Цзынь-Сяо. Тгетий ранг, следопыт 541 экспегиментальной стгелковой группы. – голосок у него был писклявый и шепелявый, как у торгаша с рынка, да и говорил он с очень грубым акцентом.

– Дальше.

–Фаррис мэнэ кличут. – среднего роста невзрачный паладин имел сиплый голос старика, говорил с акцентом провинциального деревенщины. Изо рта у него несло чесноком и перегаром, которые он старательно пытался перебить мятной жвачкой и жевательным табаком, отчего становилось только хуже. Пожилой стрелок был одет в меховой маскировочном костюм зимнего типа, но на голову зачем-то напялил старый, дырявый цилиндр с совиным пером. На плече он держал непомерно большой и тяжелый, громадный резной арбалет с кучей шестерёнок и рычажков. Его маска напоминала обычное забрало солдатского шлема, только с большими прорезями для глаз. На поясе висел колчан с длинными арбалетными болтами и короткий меч. – Третий ранг, снайпер.

– Покажи свой арбалет.

Фаррис взял оружие как положено, и нажав на какой-то рычаг, прицелился. Сплошная дуга орудия разделилась на две, шестерёнки пришли в движение, натягивая толстую тетиву.

– Тип самострела 3С 120, из армейской серии «Гаунтер», бье на триста мэтрив без розброса в штиль, два болта, перезарядка полуавтоматическая. – он указал на дополнительный рычаг для натяжения тятивы.

Атха одобрительно кивнул.

– Удовлетворительно. – он бросил взгляд на последнего из пришедших. Это была женщина.

«О, кровавые боги, за что мне такое наказание?»

Она была сарримским богомолом, одетая в лёгкий серый доспех, имитирующий хитин. Из-за множества круглых прорезей в маске блестели её фасеточные глаза. Псы войны Абтхет и вероломные богомолы издревле ненавидят друг-друга. И если первые в рядах паладинов небольшая редкость, то мантисы из-за своей консервативности и закостенелости до сих пор пытаются вырваться из-под власти лордов, причём безуспешно.

– Чет`Ик. – прострекотала богомол неприятным фальцетом. Её желваки постоянно находились в движении, а усики на плоской голове странно подёргивались. – Третий ранг, стрелок. – она продемонстрировала свои одноручные, шестизарядные самострелы, по типу тех, которыми пользовались Иглы. На поясе у неё висела пара увесистых сумок с болтами в барабанах, метательные ножи и серповидный богомолий клинок. – Я командир этиххх двоиххх. – она кивнула головой на кобольда и старика с арбалетом. – Надеюсссь, разногласия наших народов мы оставили в прошлых жизняхх. Все паладины равны перед лордами...

– Воистину. – бесстрастно ответил Атха, отходя от богомола. – Что же. – он остановился, и вновь повернулся к отряду. – Как вы уже наверняка знаете, вас собрали, чтобы сопровождать дипломатическую миссию. Нам необходимо доставить эмиссара мира в башню ордена отступников, что лежит среди Клыков вечного Льда, и обратно. В целости и сохранности разумеется. – он подождал, пока все прокрутят в голове услышанное. – Через несколько минут мы войдём в портал, ведущий в поселение на склоне горы Гальхилл. – Атха достал из внутреннего кармана солдатской меховой куртки старую, потрёпанную карту. – Дальше неделю по долинам и ущельям до горной деревушки «Кривой Клык». Там переночуем, пополним запасы и ещё дня через три, по перевалам, будем у башни. Вся дорога не должна занять у нас более десяти дней. Что может встретиться нам на пути, мы не знаем, как и то, как встретят нас отступники. Клыки вечного Льда – аномальная зона, куда даже самые оторванные от мира искатели приключений не заходят. Почти любая магия в тех горах непредсказуемо искажается. Возможно там живут сбежавшие эксперименты этих больных колдунов. Позвать на помощь или сбежать не удастся, так что отнеситесь ко всему с максимальной серьёзностью – это вам не за чертями по лесам гоняться. Ещё вопросы есть?

–Есть. – произнёс кто-то за спиной старого воина, он резко обернулся. Виконт, одет в простую, но достаточно тёплую мантию с меховой подкладкой. Сейчас он был больше похож на паломника, чем на важного дипломата из столицы. И лишь его утончённая бронзовая маска кобры, внимательно разглядывающая отряд, портила маскировку. Он, в компании с кем-то неизвестным, медленно шел в сторону группы. – Но нам необходимо обсудить его наедине.

– Вольно. – бросил Атха паладинам и направился к Даллорису, из-за спины которого показался невысокий фавн в исписанном рунами, лёгком чародейском панцире, надетом поверх черной мантии. На его голове красовался филигранной, почти ювелирной работы шлем в виде драконьей головы с блестящей фиолетовой чешуёй.

– Кто это? – сын Абтхет заподозрил неладное при виде незнакомого ему паладина. То, что это был паладин, он понял по присущей членам Ордена насыщенной, пульсирующей ауре и висящему на поясе новоприбывшего, изогнутому полуторному мечу в исписанных рунами ножнах.

Виконт хотел что-то сказать, но был тут же перебит.

– Моё имя Дариус Дергрейд. Я... – эмиссар поднял тощую ладонь, приказывая замолчать. Фавн был совсем ещё юнцом, скорее всего только закончившим обучение.

– Этот молодой человек... – продолжил Даллорис. – Послан вместе с нами на дипломатическую миссию.

– Это по какой такой причине? – Атха скрестил на груди руки. Получить на шею неопытного сосунка, за которым каждую секунду нужно приглядывать, было последнее, чего он сейчас хотел.

– Приказ первого лорда. – виконт нагло сунул ему под нос конвертик с красной гербовой печатью.

– Я паладин высшего круга, подчинённый лорда Влада, и уже давно не являюсь частью регулярных войск. Я вне его юрисдикции.

– ...И подпись Мастера там тоже присутствует.

Старый паладин кожей чувствовал, как эмиссар улыбается под маской. Он вскрыл конверт и пробежав его глазами устало приказал новоприбывшему:

– Иди к остальным. Выдвигаемся через пару минут. Я позже с тобой поговорю.

Фавн тут же исполнил приказ.

– Славное выделили сопровождение. – обратился к Атхе Даллорис. – Но как по мне, и троих хватило бы, чтобы нести мои вещи.

– Не забывай, с кем разговариваешь, виконт. – он всё сильнее разжигал в воине желание ему крепко врезать. – Что это за юнец, подосланный лордами в самый последний момент?

– Трудно сказать, трудно сказать. – эмиссар почесал подбородок. – По документам, это внебрачный сын верховного некроманта Артасиаса Дергрейда, который в данный момент стоит на посту главы ордена.

– Это шутка такая?.. Боевой некромант? – Атха удивлённо посмотрел на новичка, говорящего о чём-то со своими новыми товарищами.

– Да... – эмиссар тоже бросил взгляд на Дариуса. – Скажу тебе прямо, паладин, без всяких прелюдий, хоть это и государственная тайна. Давно, ещё двадцать лет назад, несколько сильных пророков и медиумов предсказали, что первый сын Артасиаса обретёт невиданную до селе в этом мире силу, и что его предназначение – сыграть ключевую роль в надвигающейся «смуте». В числе предсказателей и госпожа Флинка. Старый некромант обо всём прекрасно осведомлён, и хоть его первый сын оказался бастардом без чести, он охотно взял его под крыло.

Предсказания пророков Атху мало волновали, как и все ордена Иритилла с их грызнёй и вечно жаждущими власти лидерами.

– Это мне мало интересно. – отмахнулся воин. – Чего от меня хотят лорды?

– Лорд Луно заинтересован в талантах юного паладина. По словам Мастера Влада, лично наблюдавшего за обучением Дариуса, таковые у него... – виконт замялся. – Имеются... От вас требуется приглядывать за ним, тренировать, наблюдать, давать советы и... – он сделал театральную паузу. – Убедить его, что судьба ученика первого лорда – для него лучшая участь из всех возможных.

Паладин устало вздохнул.

– Выдвигаемся.

Глава 14: Путешествие.

«Этой статьёй, сведения для которой собирались мной на протяжении нескольких лет, я хотел бы развеять некоторые глупые слухи, блуждающие в народе.

Pastum-Anima,или же, «душами питающиеся»– создания крайне загадочные. Не столько из-за своей скрытности и закрытости от внешнего мира, сколько из-за многочисленных упоминаний о них в легендах и фольклоре самых разных народов на территории Иритилла. О них ходит столько слухов, баек и историй, что отделить правду от вымысла, в наше время, становится физически невозможно. В поисках истины, я удостоверился, что в большинстве своём, «пожиратели душ», как их называют в наши дни, играют крайне негативную роль в фольклоре, олицетворяя тьму в самых злых её проявлениях.

Имя своё они получили ещё в незапамятные времена, от моих собратьев, гемменталей, обитающих на границе сумеречного леса и предгорий Гальхилла. Описываемые, как сотканные полностью из тьмы и дыма долговязые фигуры и силуэты, они считались чем-то вроде злонравных защитников леса и его обитателей, а также, слугами «Хранителя Ночи», Thill-va`Dare(Хранителя Луны, в других переводах) – древнего божества, которому в былую эпоху поклонялись разумные жители лесов, в большинстве своём фавны. Считается, что пожиратели душ, как и все истинные существа ночи боятся дневного света, заманивают путников и охотников глубоко в лес, а затем похищают их души. Тот кто сумел найти выход из чащи, вернутся из глубин леса, больше не в состоянии уснуть, и в последствии... обречён умереть от переутомления. (К слову, достаточно распространённая среди гемменталей «фибромиалгия» – болезнь мышц, обоснованная нашим строением тел, так же вызывает бессонницу)...

…Фундаменталы, обитатели северного континента, имеют в своём фольклоре схожих с Pastum-Animaсуществ, что питаются приятными сновидениями и плетут кошмары. Их называют «вендиго»: долговязые, бледные демоны с зашитым, полным гнилых зубов ртом, тремя козлиными рогами на лысой голове и длинными, острыми когтями. Вендиго садится на грудь своей жертвы, пока та спит, чем вызывает у спящего удушье... Как по мне, крайне точное описание.

В фольклоре кобольдов Га-Хай, есть существо, которым зачастую пугают маленьких детей, что не хотят спать: Баку. Но... увы, никакой конкретики...

…Некоторые кланы Абтхет верят в так называемых джинов. Эти создания вполне подходят под описание, что предоставляют нам легенды гемменталей: состоящие из дыма, черные как ночь создания. Но тут есть одна загвоздка – джины, в отличие от пожирателей, не являются созданиями ночи: по слухам и историям очевидцев, их можно встретить лишь посреди пустыни, в самые жаркие дни года, когда солнце находится в зените. Абтхет верят, простой смертный может заключить с джином сделку – пожелать себе вечной молодости, богатств, магических способностей... или выбраться из треклятой пустыни. Но заключивший сделку будет проклят до конца своих дней, а после смерти душа его будет съедена джином. Но если смертный откажется от сделки, раздосадованный джин просто уйдёт...

…В пантеоне божеств, почитаемых ящерами Стигии, присутствует бог мира снов – спящий на луне дракон Метцалькоатль, что за благие поступки оберегает сны тех, кто в него верит, а за плохие, насылает кошмары и бессонницу. В столице страны болот, Стоате, есть храм этого бога... По своему мифологическому описанию Метцалькоатль имеет много общих черт с Хранителем Ночи...

…Что касается настоящих, реальных пожирателей душ, здесь есть множество противоречивых фактов. Но скажу без промедлений, всем скептикам на зло – они реальны, мне лично довелось их встречать и души они не пожирают. Pastum-Anima, или как их называют фавны – пожиратели кошмаров, в действительности не столь агрессивны, как о них твердит фольклор гемменталей и злые слухи. Пожиратель выведет вас из леса, если вы там заблудитесь, и даже не возьмёт с вас платы. Из всего вышеупомянутого правда лишь то, что пожиратели в самом прямом смысле слова служат лесу: они являются крайне важной частью его экосистемы...

...Кто же такие, эти Pastum-Anima? С научной точки зрения, пожиратели, это фавны (важно упомянуть, ходят слухи о пожирателях-дриадах и даже пожирателях-скиррах*, но к сожалению я не сумел найти никаких этому подтверждений), чьё тело продолжило функционировать после кончины владельца. Видите ли, фавны хоронят своих погибших соплеменников в невиданной красоты, зачарованных лесных святилищах, куда нет пути представителям других рас. Тела оставляют в корнях особых деревьев, что дают прозрачные плоды, напоминающие капли чистейшей горной воды. Корни этих растений опутывают мёртвых, поглощая их как пищу... Весьма гротескное зрелище... Но есть вероятность, что мёртвый фавн, на зависимо от причины гибели, возраста или пола, переродится в пожирателя душ.

Не каждый заслуживает второго шанса, и те кто его получают, фавнами почитаются, как герои. Пожиратели обретают вторую жизнь, невероятные, по меркам смертных, колдовские способности и силу подчинять себе животных и полуразумных жителей леса, вроде дендроидов и лесных духов. С этого момента, переродившийся фавн становится бессмертным... Бессмертным, безвольным орудием в руках леса, не способным покинуть его границы, теряющим собственную память, идентичность, а со временем и внешность. Кожа переродившегося превращается в кору, волосы и шерсть, в траву, мох и листья. Касание Леса – так называют участь пожирателей фавны.

«Но они же чудовища!» – могут воскликнуть многие из вас. – «А фавны! О чём они только думают!?!»

Друзья. Фавны, по своей природе пацифисты, их культура строится на отторжении насилия и сосуществовании с природой и другими расами в мире. Многим из нас стоило бы у них поучиться... Но к сути! Пожиратели исполняет функцию защитников. Они сторожат лес и святилища, охраняют своих ещё живых собратьев, используя дарованную им силу во благо. Если это не истинное благородство, то что тогда?..»

Лорд Освальд Штайнхарт. Дневники исследований. Том номер 6.

172 год от основания Серой Академии.

У выхода из массивного здания порталов группу уже ждало сопровождение из пары стражников и низкорослого паладина в простых доспехах легионера.

– Приветствую. – воин уважительно поклонился. – Моё имя Торус, я прибыл по поручению Туманника – наместника города Гальхилл. Господин Атха, я полагаю... – не дожидаясь ответа он продолжил. – Мне было приказано сопроводить вас.

– Веди. – коротко ответил командир.

Над небольшим городком клубился дым из-за не прекращающих работу кузен и литейных. В воздухе пахло металлом. Длинные, одноэтажные дома плотно прижимались друг к другу, а по узким улицам то и дело пробегали рабочие в испачканных углём и гарью одеждах.

Северная часть поселения прилегала к отвесной скале, внутри которой находились шахты по добыче меди и железа. Стараясь не привлекать внимания, группа прошла в сторону казарм стражи. Пройдя напоминающее амбар здание насквозь, паладины вошли в крохотную, тесную комнатушку, освещаемую лишь маленьким окошком с железными прутьями. Она была под завязку набита шкафами, бочками и стендами с оружием, доспехами и провизией.

Назвавшийся Торусом паладин подошел к одному из шкафов и дёрнул за подставку для факела. Шкаф с тихим скрежетом отодвинулся в сторону, открывая перед паладинами заполненный тьмой, выдолбленный в горной породе проход. Атха вытащил из ближайшей бочки пару факелов, и подпалив их щелчком пальца, раздал остальным.

– Распространение информации о данной тропе является нарушением военной тайны, грозящие трибуналом. – учтиво напомнил старому вояке сопровождавший их паладин.

– Я знаю. – устало ответил тот, последним заходя в проём.

Стекающие по влажным стенам коридора капли блестели в свете факелов. Узкая каменная тропа извивалась во все стороны, местами подскакивая вверх десятком неровных ступеней. Все шли молча, лишь шагавший перед Атхой Дариус натужно сопел, то ли чем-то не довольный, то ли из-за тяжелого вещмешка на плечах.

И вот, спустя десяток минут, группа дошла до конца тоннеля, упёршись в тупик. Монк не медля потянул за свисавшую с потолка цепь. Послышался глухой скрежет, и преграждавшая путь стена медленно поползла вниз.

Отряд оказался в просторном, круглом зале со сводчатым потолком. В глаза ударил лившийся из широкой арки свет. Посреди зала возвышался пьедестал с воздвигнутыми на нём трёмя статуями. Время не пощадило их, камень потрескался и обсыпался, детали стёрлись, остались лишь блеклые очертания этого некогда прекрасного памятника. Широкоплечий, статный воин в том, что некогда было каменными доспехами, высокая женщина, с остатками ветвистых рогов на голове, и стройный, худощавый парень в мантии и короне из веток и древесных листьев. Их лиц было не разглядеть, но внутри высеченных из грубой породы, застывших в движении фигурах ощущалась жизнь, словно отпечаток руки творца, вложившего душу в свой труд. На ступенях перед пьедесталом стояло несколько гранитных ваз с высохшими цветами. Видимо, кто-то по сей день посещает это святилище уже давно покинувших этот мир божеств. В воздухе ощущалась странная, еле заметная аура. Спокойствием и умиротворением полнился каждый камешек, каждая трещинка в старых, как этот мир, стенах.

– Что це за место? – нарушил воцарившуюся тишину Фаррис. – Видали раньше шо-то подобное?

– Смею предположить... – поспешил ответить Клус, подойдя к статуям поближе. Он протянул руку дабы коснуться их, но замер в сомнении, так и не дотронувшись шершавой поверхности камня. – Что это древнее святилище Хранителей... Построенное гемменталями, ещё в былую эпоху... Не могу точно определить возраст.

– Гемменталь, дриада и фавн – день, рассвет, ночь... Но ведь их должно быть четверо. – заметил Паук. – Где закат?

– Ты же знаешь, Хранитель заката, как религиозный символ, появился лишь в эту эпоху – уже после прихода лордов... – ответил товарищу маг, но тут же поправил себя. – Я конечно не буду спорить с официальной версией церкви просвещения, но некоторые историки утверждают, что изначально Хранителей было трое. Но кто знает? Прошлое Иритилла туманно, а великим Хранителям долгое время никто не поклонялся. Лишь с расцветом церкви Просвещения они вновь стали набирать популярность...

– Нам следует поспешить. – Атха направился к выходу. – У нас есть четкий график, которого нужно придерживаться. Вперёд.

Покинув высеченное в скале святилище, паладины тесным строем направились по усыпанной мелкими камушками дороге, одна сторона которой упиралась в крутую гору, а другая нависала над пропастью. Унылую серость камней то и дело разбавляли голубые сосны и размашистые зелёные ветви елей. Солнце приятно грело кожу, но прохладный воздух не давал забыть, что они находятся в горах.

Подъем не был трудным, и некоторые пытались как-то отогнать скуку. Назойливый кобольд постоянно о чём-то спорил с Пауком. Краем уха Атха улавливал обрывки фраз. Фавн был убеждён в божественном происхождении лордов и в их связях с Хранителями, с чем Сяо был явно не согласен, приводя в доводы старые легенды кобольдов. Старик Фаррис напевал какую-то незатейливую песенку, а Клус о чём-то беседовал с виконтом. Флеаст держался ото всех особняком, лишь иногда перебрасываясь парой слов с Монком. Остальные же просто молчали, наслаждаясь окружающей их природой. Лишь Дариус, которого к отряду приставили в самую последнюю минуту, продолжал угрюмо сверлить Атху взглядом аж до самого привала.

«И чем он так не доволен?» – старый паладин задавал себе этот вопрос каждый раз, когда обращал на юнца внимание.

Усыпанная щебёнкой дорога со временем сменилась широкой горной тропой, петляющей между поросших хвойным лесом холмов и скал. Спустя день неприрывной ходьбы, отряд вышел на небольшую равнину, простирающуюся между холмов, где в тени соснового бора паладины устроили привал. Солнце катилось к горизонту.

Путь по вечно идущей ввысь тропе выдался долгим. Атха уже давно не участвовал в подобных марш бросках, и в отличие от своих подопечных, ощущал лёгкую усталость: возраст давал о себе знать. Паладины разбрелись по окрестностям, поохотится, собрать хворост для костра, или найти что-то съестное.

Стоило старому льву снять с головы бронзовую маску и сбросить с плеч тяжеленный вещмешок, как виконт многозначительным взглядом напомнил ему о мальчишке, которого тот должен тренировать. Атха, тихо ругаясь сделал жадный глоток из фляги, схватил свои верные парные ятаганы и направился к Дариусу, что угрюмо наматывал круги вокруг их стоянки.

– Иди за мной. – коротко приказал он парню, шагая прочь от лагеря. Тот молча последовал за ним.

Под ногами хрустели ветки и слой прошлогодних сосновых иголок. Минуту спустя они вышли на небольшую полянку, окруженную кустарником.

– Подходящее место... – бросил Атха, ни к кому не обращаясь.

Фавн остановился в нескольких шагах от него, сразу же приняв боевую стойку. Его голубые глаза опасно блеснули сквозь прорези в маске.

– Ты, как я погляжу, чем-то недоволен? – старый паладин прикрепил ножны с клинками к поясу и поправил кулон на шее.

Некромант медленно высвободил из ножен тонкий, изогнутый клинок. Вместо ответа последовала молниеносная атака. Меч визгнул в воздухе, Атха легко уклонился, удивлённый столь внезапному и дерзкому нападению. Хотя стой он смирно, клинок бы его не зацепил.

«Да что этот щенок себе позволяет!?» – мощным прыжком он ушел от двух следующих атак, оказавшись в пяти метрах от противника.

– Вы, как и все остальные мои учителя, не воспринимаете меня всерьёз. – Дариус взял полуторный меч в двойную хватку, клинок начал полыхать мягким фиолетовым мерцанием из-за наполнившей его энергии. – Думаете, некромант не может стать настоящим паладином... Лучший способ изменить ваше мнение – продемонстрировать силу в бою. – он приготовился для рывка, занеся оружие для колющего удара.

– Ты слишком многое себе позволяешь, щенок. – прорычал Атха, принимая защитную стойку. За мечи он хвататься не спешил.

«Нарываешься на драку? Что же... Я продемонстрирую тебе всю пропасть, что разделяет уровень твоих навыков, от моих.»

– Нападай!

Дариус ринулся в атаку. Его клинок метнулся вперёд, словно змея, разинувшая пасть с ядовитыми клыками. Атха легко ушел в сторону, с кошачьей грацией уклоняясь от сыплющегося на него шквала молниеносных ударов, медленно пятясь назад. Отливающий зеленоватым светом клинок был столь быстрым, что простой воин смог бы разглядеть лишь послеобраз.

Старый паладин быстро проследил закономерность в боевом танце фавна и очередной удар был заблокирован ятаганом Атхи, что словно живой, по воле хозяина выпрыгнул из ножен. От неожиданности Дариус на мгновение замялся, за что был наказан смачным пинком ногой в грудь. Отлетев на пару метров, он тут же подпрыгнул на ноги, но лев и не думал давать ему время на передышку. Сокрушительными ударами лишь одного своего клинка он заставил некроманта неуверенно пятится, у того еле хватало скорости блокировать хаотичные, дёрганые удары. В отчаянной попытке повернуть дуэль в свою пользу, Дариус сделал пирует в сторону, уходя от вертикального взмаха и сразу контратакуя горизонтальным рубящим ударом. Но старый паладин словно этого и ожидал, лишь слегка пригнувшись, он пропустил клинок у себя над головой. Из свободной ладони он выпустил слабый воздушный молот прямо некроманту в грудь. Но даже этого хватило, чтобы отбросить парня на другой край поляны, где тот смачно треснулся спиной об дерево.

С головы некроманта слетел его шлем, и Атхе удалось наконец разглядеть настоящий облик Дариуса. Усеянное белыми веснушками, мягкое лицо молодого юноши-фавна. Курносое, с лёгкими чертами аристократа, это лицо никак не могло принадлежать полноценному паладину, или тем более, адепту столь жестокого и беспринципного искусства, как некромантия. Синевато-черные волосы сплетены в короткую косу а рога обпилены, как и у любого новобранца.

– Что-то я не наблюдаю здесь никакой силы... – устало протянул старый паладин, терпеливо ожидая, пока его противник, натужно пыхтя, поднимется на ноги. Свой меч он выронил ещё в начале полёта и тот сразу же перестал источать магический свет, потеряв связь с хозяином. – В настоящем поединке со мной, ты не протянул бы и пары секунд. Может хотя бы боевой маг из тебя лучше, чем фехтовальщик?

Выпрямившись, юнец молча сложил ладони в символ концентрации. Его голубые глаза зажглись белым, безжизненным светом. Атха ощутил волну энергии, окатившую некроманта. Его аура, ранее имевшая блеклый, лиловый цвет, резко потемнела. Тень фавна за секунду разрослась в площади, затем на невероятной скорости рванулась навстречу Атхе, за долю секунды преодолев всю поляну. В самый последний момент тот взмыл на десяток метров в воздух, оказавшись на ветвях сосны. Живая тень оторвалась от земли и черными шипами пронзила ствол дерева там, где ещё мгновение назад стоял паладин, но того уже и след простыл.

Фавн ошарашенно бегал взглядом по сторонам, но противника было не видать. И только он зачерпнул из Искры энергии, чтобы перенаправить защитный барьер себе за спину, как был сбит с ног мощной подсечкой.

Открыв глаза, Дариус увидел возвышавшегося над ним льва. Старик даже не вспотел, с лёгкостью одолев его в дуэли.

– Тебе ещё многому предстоит научится. – Атха протянул парню руку, помогая встать, но на лице его читалось разочарование. – Но теперь я могу трезво оценить твой... «уровень». Ты же этого добивался?

– Да... – фавн отряхнулся, и тут же согнулся в поклоне. – Прошу прощения за своё поведение. Но, да, этого я и добивался.

«Горячая кровь... В его возрасте, на его месте я бы поступил точно так же.»

– Что же... Извинения приняты. – Атха отошел в сторону, рассматривая оставленные некромантом повреждения в дереве.

«У него всё же был шанс меня покалечить. Но это заклинание не из тёмных искусств.»

– Почему ты не использовал свой «дар» против меня?

– Вы о некромантии? – Дариус бережно поднял лежавший в траве клинок, словно это был маленький ребёнок, и поместил его обратно в колыбель ножен. – Большинство заклинаний требуют время на подготовку, или наличие трупа, который можно использовать. Они не годятся для боя лицом к лицу... – он на мгновение замялся, после чего тут же добавил. – С настолько быстрым противником. Остальные же не так опасны. То есть, они всё ещё способны вредить и убивать, но лишь со временем...

– Тогда определись. – Атха посмотрел юнцу в глаза. – Паладин ты, или некромант. В настоящем бою поблажек не будет.

Тот удрученно склонил голову.

– Как бы там ни было, мне приказали тренировать тебя на протяжении нашего пути... Но прежде, нам следует представиться друг другу.

Некромант сразу приосанился, встав как по команде смирно.

– Моё имя Дариус Дергрейд. Я паладин четвёртого круга и носитель дара некромантии. Два месяца назад я сдал финальные экзамены в Академии, но ещё не прошел распределение.

– Сколько тебе лет?

– Тридцать девять. Недавно исполнилось. – неуверенно ответил парнишка.

«Ты ещё совсем мальчишка, не смотря на возраст... Паладины стареют очень медленно. Даже я, в свои двести семьдесят, выгляжу лишь на пятьдесят.»

– Что же. Меня зовут Атха, по прозвищу Стальной Коготь, паладин первого круга и твой командир на протяжении этой миссии.

– Погодите... Так вы... – глаза Дариуса загорелись. – Вы тот самый Стальной Коготь!? Вы были правой рукой и йоменом* Мастера во время первой экспансии севера? Это же вы в пятьсот сорок девятом году взяли в плен князя Нибльвуда, Эдмунда Свирепого, убийцу драконов?

– Ты, я погляжу, хорошо знаком с историей...

– Я многое о вас слышал! Для меня будет честью обучаться у столь знаменитого паладина, как вы. – он вновь поклонился.

«Знаменитый паладин? С каких это пор?..»

– Ладно. Наш поход займёт от силы полторы недели. За это время вряд ли выйдет многому тебя обучить...

– Я буду стараться изо всех сил, чтобы стать лучше!

«Завоевать его уважение было легче, чем я полагал...»

– Что же. – Атха тихо прокашлялся. – Начнём с основ. Ответь мне, Дариус, какое самое важное умение для паладина в бою?

– …Мммм... Ну, тут много всего: фехтование, выносливость и физическая подготовка... – начал перечислять фавн.

«Ну конечно... Старое доброе засорение мозгов из Академии. Каждый немощный, дряхлеющий старик, зовущий себя преподавателем, уверен, что именно его предмет самый важный и незаменимый для будущего паладина, и что именно этому предмету претендент обязан посвящать всё своё свободное время.»

– Контроль энергии. – спокойно ответил за него старый лев. – Умение распределять собственную энергию позволит даже самому слабому бойцу, с мизерным запасом этой самой энергии, стать смертоносным оружием. Даже претендент без подобающей физической подготовки, только пробудившийся после тропы паладина, сможет полностью компенсировать свою слабость умелым распределением энергии. Это первостепенный навык. Только он позволит тебе ускорить и усилить своё тело и оружие, в пылу сражения заживить смертельные раны и сделать вот это... – он вытащил из ножен ятаган и зачерпнул энергию из Искры. Сфокусировавшись, он медленно наполнил ею руку и оружие. Вены на когтистой ладони вздулись, а по задрожавшему от напряжения лезвию начали бегать желтые искорки. Атха задержал дыхание, короткий взмах, и стоявшая рядом сосна с грохотом повалилась на землю. Срез был столь ровным и гладким, будто бы его отшлифовал опытный столяр. Старый паладин медленно выдохнул, пряча меч обратно в ножны.

– Вауу!!! – Дариус подбежал к получившемуся пню, осматривая его со всех сторон.

– Не заблуждайся, добиться подобного результата куда труднее чем кажется.

– И... Как мне этому обучиться? – неуверенно промямлил Дариус.

«Не знаю, выйдет ли его научить...» – Атха подобрал с земли небольшую сосновую палку и бросил её парню. – «Я добился подобного упорством и долгими годами тренировок, но не только ими. На войне, сам Мастер провёл со мной несколько занятий, значительно углубив мои познания в боевой магии, и умении смешивать её с оружием и фехтованием... Лорд куда лучший учитель, чем я. Вспоминая о его умениях, каждый раз осознаю... Насколько ничтожно моё мастерство.»

– Наполни её энергией. – коротко озвучил задание лев.

– Что? – некромант словно не расслышал. – Но... Дерево... Не подходит для магического усиления... Материал... Слишком нестабилен.

– Наполни её энергией. – терпеливо повторил лев. – Не спеша.

– Ну... ладно...

Стоило Дариусу начать вливать энергию в своё «оружие», как палка начала слегка дымить, а через мгновение разлетелась на тлеющие щепки.

– Я же говорил.

Старый паладин подобрал с земли точно такую же палку. Энергия текла по его жилам, наполняя материал, как губку. Стоило ему не сильно ударить ею по пню, как яркая вспышка озарила поляну и тот с треском раскололся надвое.

«Мастер уже тогда был куда лучшим воином и учителем, чем я когда либо смогу стать.»– в мыслях Атха вздохнул. – «Раз он желает, чтобы я передал полученные от него знания этому мальчишке... Я сделаю всё что в моих силах.»

–Ну да. – насмешливо бросил лев застывшему в изумлении парню. – Что ты будешь делать, если в ближнем бою тебя обезоружат?

– Буду держать расстояние, атакуя заклинаниями, не требующими долгой подготовки?.. – неуверенно ответил Дариус.

– Я веду к тому, что вместо оружия у тебя может быть что угодно, даже палка, или голые кулаки. Попытаешься использовать собственные руки в качестве оружия, без умения контролировать собственную энергию, останешься калекой.

– Я просто... больше по заклинаниям, чем по такому фехтованию...

– Попробуй ещё раз. – Атха подал ему очередную палку. – Не пытайся использовать её как оружие. Ощути дерево в своей руке, колебания энергии, что пульсирует в твоих венах. Сконцентрируйся и уверенно, но по крошечной капле вливай в неё свою силу. Твоя задача – наполнить материал, не разрушив его.

Взрыв. Палка разлетелась на части.

– Ещё раз. Не забывай про дыхание. Ровный вдох и неспешный выдох, как на прогулке по парку.

Снова тот же результат.

– Снова!

И так продолжалось раз за разом. На поляне начали заканчиваться подходящие палки.

– Простите. – выдавил из себя Дариус, тяжело дыша.

– Мне не нужны твои извинения. – угрюмо ответил Атха. – Продолжай упражнения при любой возможности. Как только сможешь удерживать дерево в наполненном состоянии, мы перейдём к следующему этапу упражнения.

– Я буду тренироваться, столько, сколько понадобиться! – повысил голос юноша. – Я обязательно овладею этой техникой! Просто мне нужно больше времени...

На лице Атхи появилась тень улыбки.

– Я чую запах жареного мяса. Кажись наши охотники что-то поймали. – он ощутил жалобное урчание живота. – Пошли обратно.

На подходе к стоянке Атха услышал чей-то громкий голос:

– … а из-за угла на нас выскакивают ещё тгое, и тут я начинаю шмалять!

Выйдя из-за деревьев, он увидел кобольда в костяной маске, что жестикулируя своим странным парным оружием, рассказывал сидящему у костра отряду какую-то историю. Монк с Даллорисом сидели поодаль. Первый был выходцем из благородного рода, и быстро нашел общий язык с надменным адроссцем, к тому же ранее они уже пересекались.

– Грохот, крики, взрывы! К завогушке подключилась стгажа. Тут я чувствую как мой бгатан кгепко ухватил меня за лапу, и говогит: Сяо, я ног не чувгствую! А я такой: бгатан, у тебя их нет!!! А в голове сгазу мысль – и всё это из-за чёгтового яблочного пирога моей тёщи! – слушатели залились дружным хохотом.

Атха вытащил из вещмешка сухой паёк и занял своё место у костра, Дариус уселся рядом с ним. На огне готовилась пара нанизанных на палки зайцев, приправленных лесными травами. За готовкой следил Фератнир, переворачивая «блюдо» время от времени. Похоже, это он их подстрелил из своего громадного арбалета.

– О, командир с новичком вернулись! – подал голос Яваис, снимая свой шлем. Он был среднего возраста фавном с выстриженными по бокам, короткими черными волосами и ухоженной бородкой. Его рога немного искривились из-за постоянного ношения шлема, к которому была намертво приклёпана его маска. Лицом Паук не выделялся, и как не странно, без маски на паука он был совсем не похож. Но глаза имел острые, цепкие, постоянно щурился, видимо, опять же, из-за очень мелких прорезей для глаз в его шлеме. На лбу у него красовалась черная повязка с еле заметным гербом Черных Скорпионов. – А расскажите, как вы стали паладином!

– Может быть в другой раз. – сухо ответил старый лев, впиваясь клыками в брикет. На вкус не очень, плотно спрессованный, солёный кекс с кусками сушеного мяса, зато питательный. Но если глотать его не запивая, эта дрянь мигом встанет поперёк горла.

– А ты, новичок? Дариус, да? – обратился к некроманту старик Фаррис, не снимающий с головы свой дырявый цилиндр. Он увлечённо наблюдал за мясом на огне, время от времени переворачивая его. – И яка ж у тебя история?

– Я?.. ну... – замялся парень. – Мне особо... нечего рассказывать... Я только недавно обучение в Академии окончил... Ещё даже распределение пройти не успел, и мне приказали присоединится к вашему отряду.

– Да ну, неужели никаких интересных истогий? – бросил кобольд, делая глоток из маленькой медной фляжки, предположительно со спиртным.

– Оставьте его в покое. – спокойно приказал Атха. – Он не паладин. Его приставили к нам набираться опыта, прежде чем зачислить в настоящую группу.

– А вы что, его нянька? – хихикнул Сяо.

– Да. – прорычал старый лев. Кобольд нервно сглотнул, пыла у него поубавилось, а вопросов больше ни у кого не возникло.

– Ну шо? Теперь моя очередь байку травить... – подал голос Фаррис, вновь переворачивая мясо. – Значится... В пятьсот сороковые годы служив я в Нибльвуде, лесничим, и егерем пры двору князя Эдмунда, в ёго замку...

– Постой, это тот что на драконов охотился? – Паук рассматривал странное оружие кобольда, вертя его в руках. – Как эта штука работает? – пробубнил он сам себе под нос.

– Это тот, что любил охотится на виверн с помощью переносной баллисты. – подал голос Атха. – Однажды он наткнулся в горах на израненного дракона, которого потом пленил и выставлял на показ в своём замке, как диковинную зверушку в бродячем цирке. За это его прозвали «великим Охотником на драконов». Хотя в действительности этот заплывший жиром тюфяк даже не знал с какой стороны меч держать. – Атха презрительно плюнул в сторону.

– Обождите... – удивился Фаррис. – А вы откуда об этом знаете?

– Он был тем, кто взял этого князька в плен... – вставил свои пять копеек Дариус.

И тут прозвучал громогласный хлопок, от которого у большой части присутствующих заложило уши. Что-то на невероятной скорости ударило в ствол дерева, рядом с которым сидел виконт, да так, что аж щепки во все стороны полетели. С ближайших деревьев сорвалась стая спавших ранее птиц.

Медитировавший поодаль Праведник вскочил на ноги, богохульствуя в пол голоса. Он уже выхватил из-за пояса булавы, готовясь к сражению, с неизвестным «нечто».

– Прошу, прощения, моя вина... – Яваис, всё это время вертевший в руках диковинное оружие Сяо, сумел случайно снять его с предохранителя и выстрелить. – Хорошая новость! Оно всё-таки работает! – отдача бросила тяжелый кольт ему в лицо, расквасив ему нижнюю губу, но Паук, казалось, этого даже не заметил.

– Конечно габотает. Мы это и без тебя знали. – злорадно захихикал кобольд, когда сидевший рядом Трёхпалый, отвесил своему подопечному смачную, звенящую затрещину.

– Ай! – Яваис только сейчас заметил заливающую его лицо кровь. – Ты мне губу разбил!

– Ты её сам себе разбил, придурок. – Клус, ранее казавшийся совершенно бесконфликтным, совершенно не церемонится с товарищем, за которого он несёт ответственность. – А если бы эта штука в кого-нибудь попала? Хранители всемогущие, тебе скоро восьмой десяток, а ведёшь себя как ребёнок! Стой смирно, я её залечу. – Он говорил прямо как старший брат, поучающий младшего. Он приложил палец к разбитой губе, тот на мгновение вспыхнул блеклым светом и тут же погас, а на месте раны не осталось и следа.

– А ты ххххороший лекарь. – заметила Чет`ик.

– Благодарю, это пустяк. – чародей снова стал прежним, усевшись на место в обнимку со своим витым посохом.

Фаррис продолжил свой рассказ, хвастаясь, что это именно он постоянно был с князем в разъездах и что это именно он подстрелил ту самую виверну, чья голова висела над троном князя, из простого арбалета, да прямо в глаз.

– Господин Коготь, почему этот ваш товарищ в маске шута к нам не присоединится? – тихий голос Дариуса отвлёк Атху от прослушивания истории. Парень указывал рукой на Флеаста, что сидел высоко на ветвях сосны в пяти метрах от стоянки. В отличие от фавнов, дети Абтхет не обладают ночным зрением и Атхе понадобилось некоторое время чтобы найти взглядом своего товарища. – И к стати, кто он такой?

– Не трогай его. – сухо ответил старый лев. У него не было никакого желания объяснять что либо, касательно Шута, его нелюдимого поведения и мутного прошлого. – Он не любит шумных компаний.

– Что? – удивился юноша. – Не такие уж мы и шумные...

– Просто не трогай его, и всё.

– Но... – Дариус вновь посмотрел на Флеаста. Тот любовался ночным небом, вообще не обращая внимания на остальных членов группы, теснящихся внизу вокруг огня, словно цыплята вокруг курицы. – Он ведь такой же член отряда как и мы, верно? – похоже Атха распалил в юнце любопытство, а добивался он совершенно не этого.

«О боги...»

– Не говори с ним, если не хочешь нажить себе проблем. Он... не совсем адекватный.

– Чего?

Паладин устало вздохнул.

«Похоже придётся ему объяснить.»

– Ты слышал когда-нибудь о «Черном Круге»?

– О группе самых скрытных ассасинов Иритилла!? Один из первых дочерних орденов!? Отряд, одно имя которого заставляло царей и королей всего мира просыпаться в холодном поту!? Ещё бы я о нём не слышал!

– Это был отряд больных на голову отморозков и головорезов. И чтобы держать их в узде, нужен был настоящий психопат, дабы те его боялись и уважали. Не удивлюсь, если Мастер отправил Черный Круг на свидание с кровавым вороном, чтобы избавиться от них, сохранив лишь жизнь их командира... Это он: Флеаст, прозванный Звоном Смерти. Мы зовём его Шутом.

– Оуу... – Дариус по-новому взглянул на Флеаста. – Погодите... Он был их лидером!? Да он ведь живая легенда, прямо как обсидиановый Рыцарь!!! Почему мне нельзя с ним поговорить? Он же столькому может меня научить!

– Значит, о нём ты не слышал? – еле заметно улыбнулся Атха. – Он пожиратель душ... Или как вы, фавны, их называете – пожирающий кошмары. Единственный, на службе Иритилла.

Лорды неоднократно пытались заручится поддержкой существ с той, иной стороны бытия, противоестественных, кого простой смертный разум понять не способен. Драконы Ист`Ардуса, демоны-китсуне и многие другие примкнули к бессмертным чародеям юга... Но не могущественные пожиратели. Они обитают внутри изначальных границ Иритилла, но хранят верность лишь Сумеречному Лесу и народам, что в нём обитают, но не лордам, что этими народами правят. Посланники неоднократно отправлялись к лесным святилищам фавнов, но мало кто из них возвращался живым. Пожиратели душ ясно дали понять, что не собираются вставать на чью либо сторону в охватившей полмира войне.

Лицо фавна резко вытянулось. Он несколько секунд молча хлопал глазами, не в силах выдавить из себя и звука.

– Что? – Дариус наконец-то преодолел ступор. – П... пожиратель душ? – в его бормотании слышался страх, и в то же время любопытство. – Но... они... это же? Это не возможно. Никто не способен... Как!?

– Возможно. – перебил его Атха. – Да, Флеаст вырвался из-под контроля «проклятия». Но... – он бросил полный сожаления взгляд на своего товарища. – Но оно всё ещё пытается взять над ним верх. Поэтому, с головой у него не всё в порядке.

– А остальные знают? – как можно тише спросил некромант.

– Это не тайна. – уклончиво ответил лев.

Они не знают, что за существо на самом деле скрывается под шутовской маской. Но многие паладины слышали – с Флеастом из первого круга лучше не встречаться.

Во время их разговора члены отряда продолжали по очереди травить байки и рассказывать свои истории, трапезничая свежей дичью.

«Ладно. Может быть, я погорячился, называя их отбросами.» – думал лев. В отряд набрали матёрых вояк, хотя с первого взгляда и не скажешь. Кобольд, ранее бывший членом мафии в столице Пепельных Берегов, что изготовляла особое оружие, встал на службу лордериона после переворота в банде, чей новый лидер стал активно сотрудничать с лордами и поставлять им новое вооружение. Молчаливая Чет`ик парой сухих фраз обмолвилась о своей службе в разведке ИШК, заметив, что когда-то даже работала под непосредственным командованием Атхи, хотя он этого и не знал. Даже на вид слабый и запуганный, Трёхпалый Бон-Клус прежде чем встать на путь паладина был личным навигатором и телохранителем лидера одной влиятельной наёмничьей ганзы. Он сам отсёк себе пальцы на правой руке, в плату за уход из организации, в знак того, что он больше никогда не сможет твёрдо держать меч, а значит наёмником ему не быть. Поведал гемменталь об этом без капли стыда или стеснения, как и о других историях из жизни. Оказалось, Клус был сыном торговца из Марида, города на границе лесов и бесплодных земель Саррима, что сейчас является главной торговой точкой в центре континента. Его отец был казнён за контрабанду, подкупы и финансовые махинации, а мать пропала без вести. Детство Клус провёл на побегушках у городского травника, набираясь опыта в алхимии, работая за еду и кров. Уже в подростковом возрасте у него проявились недюжинные магические способности, и тогда же он вступил в банду тех самых наёмников в поисках лёгкого заработка, о чём теперь искренне сожалеет...

Глава 15: День очевидных открытий.

Какой ты, Освальд

Умный и тяжелый, огромный эскулап?

Улыбчивый злодей?

А может просто добрый врач дешевый

Сторонник независимых идей?

Ты не из тех, кому мы сразу верим

Ты не из тех, кто верит на слова

Твои лекарства камни и трава

Перед тобой не закрывают двери

Великий лорд по должности и весу

иль хулиган, пьянчуга и повеса?

Что можешь ты, чем можешь дорожить

Кого-то вылечить, кого-то сокрушить

О чём мечтаешь, что тебе подвластно?

Любимец дам, огромный как скала,

иль всё это пустые лишь слова?

И этот мир всего лишь сказка?

Николай Новиков

2020 год.

После ухода Фары, Вальдо впервые ощутил, как сильно ему не хватает живой компании. Даже столь неудобное общение на чужом языке, с помощью глупого переводчика, приносило ему искреннюю радость. Весь следующий день он провёл в парке, вертя в руках злосчастный гримуар, что стал причиной бед сотен невинных душ, в ожидании его новой знакомой. Он пылал радостью, предвкушая скорое общение, но Фара так и не появилась...

«Неужели она меня избегает? Это из-за магии крови... или этой чертовой книжки?» – теперь, когда его наконец-то перестали терзать страх и кошмары, а жизнь вроде бы даже начала налаживаться, он осознал, насколько одинок. Лордам он сказал, что никогда не чувствовал себя одиноким, но этим он пытался обмануть лишь себя. Раньше, он просто не видел смысла... да что там, он боялся общения с людьми. Боялся открыться им, ведь стоило кому-то узнать его секрет и Эван Ричард лишился бы головы... Но сейчас. Вальдо ощущал пустоту внутри. Влад оставил его, и хотя обещал вернуться, прошло уже четыре дня, а он так и не явился.

Юноша неуверенно поднимался по крутой винтовой лестнице, опираясь руками о сырые, шершавые стены. Он отправился гулять по громадной Академии в гордом одиночестве, пытаясь разогнать тоску, разъедающую его изнутри. Вальдо был уверен что не заблудится, но несколько минут назад эта уверенность по какой-то причине резко улетучилась. Последние несколько коридоров он шел буквально наугад, поддавшись меланхолии и погрузившись в печальные раздумья. А теперь, когда очнулся, был вынужден выискивать путь обратно.

Наконец ступеньки под ногами закончились, и перед парнем предстали громадные дубовые двери, от пола до потолка украшенные ветвистыми узорами и бронзовыми вставками в виде десятков солнц.

– И куда это я забрёл? – парень посмотрел за спину, где куда-то вниз уходили кривые каменные ступеньки. Свернуть голову на подобном спуске было проще простого. Он вновь уставился на богато украшенные двери. – А что мне терять?

Вальдо потянул за громоздкую дверную ручку и тяжелая дверь с протяжным скрипом отворилась. Неуверенно шагнув на гладкий мраморный пол и по огромному прямоугольному залу прошло эхо. Освещённые исполинскими люстрами, эти роскошные хоромы заставляли морщится от света. В глазах рябило от помпезных позолоченных узоров, дорогих ваз и статуэток из драгоценных камней и металлов на изящных подставках. Яркие картины на идеально белых стенах, уходящих в исписанный фресками потолок, внушали своими размерами. У противоположной от входа стены виднелись пара широких мраморных арок, ведущих в другие комнаты. Здесь пахло дорогими духами а слух улавливал играющие словно из дорогого граммофона скрипку и виолончель, что сразу пробудило в голове юноши десятки воспоминаний из родного мира.

Вальдо нервно дёрнулся, когда дверь за его спиной с грохотом захлопнулась.

«Я точно забрёл в чьё-то жилище или в музей искусства... что менее вероятно. Пожалуй мне здесь находится не стоит.» – он с силой толкнул входную дверь, но та осталась неподвижна. – Вот же! – он навалился со всей силы, но не сумел сдвинуть её с места и на миллиметр. –«Захлопнулась!»

Музыка как ни в чём не бывало продолжала играть из другой комнаты. Но не похоже, чтобы тут был кто-то кроме юноши.

– Что же... – бросил парень, уверенно ступая по залу. – Похоже я здесь надолго. – он со слабым интересом рассматривал висящие на стенах картины.

Это были несомненно достойные произведения искусства – натюрморты, старинные портреты каких-то правителей, изображения военных баталий с участием лордов и захватывающие дух пейзажи городских массивов. Но парню больше нравилось рисовать самому, чем смотреть на работы других.

«Тот кто здесь живёт, явно любит собирать дорогие и блестящие штуковины.»

Вальдо неспешно дошел до конца зала, где на почетном месте, в свете десятков не гаснущих свечей висел парадный портрет высокопоставленной особы. Парня до костей пробрали неприязнь и раздражение. На картине в горделивой позе был изображен третий лорд в тяжелом латном панцире. Церемониальные доспехи с золотыми узорами и тяжелым алым плащом ему удивительно подходили. В правой руке лорд держал какой-то документ с множеством восковых печатей, а левой придерживал исполинских размеров двуручный меч в бордовых с золотыми вставками ножнах. Рядом лежал гербовый щит – солнце с львиной мордой. Вальдо казалось, что широкая улыбка Освальда, или как там его звали, буквально источает высокомерие и толику презрения к смотрящему, вызывая желание стереть ухмылку с его лица.

– Утро доброе, незваный гость! – услышал он голос за своей спиной, сразу зная, кто с ним заговорил.

– Здравствуйте... – ответил Вальдо, поворачиваясь лицом к хозяину жилища. Пусть он и хотел развеять тоску одиночества, но уж точно не общением с третьим лордом. Этот напыщенный, дружелюбный лишь с виду тип, поселил в парне стойкую неприязнь ещё на том ужине, с которого юношу выгнали, как паршивого кошака. Да, лорд был тем, кто заменил ему потерянный глаз, но это случилось лишь благодаря просьбе Влада, так что неприятный осадок всё же оставался.

Белогривый здоровяк сжимал в гигантской ладони свою маску, что напоминала раскинувшую крылья латунную птицу с увесистым квадратным рубином на спине. Освальд был одет в свою неизменную медовую мантию а его лицо украшала та же улыбка, что и на картине.

– Вальдо, да? Новый ученик Влада. – ещё шире улыбнулся лорд, подходя ближе к юноше. Его брови слегка сдвинулись, когда он узнал забредшего к нему домой парня. Всё же костяная маска Вальдо немного сбила его с толку. – Пожалуй у меня найдётся для тебя десяток минут... Какими судьбами здесь?

– Да вот... – неуверенно начал юноша. – Гулял по Академии, заблудился, и каким-то образом оказался здесь... Не думал, что это ваш дом... пока не увидел картину... – кисло улыбнулся Вальдо. На фоне продолжала играть музыка.

– Я здесь уже лет сорок не живу. – громадный лорд с какой-то, еле заметной тоской глянул на собственный портрет и видно, всё же поняв о чем думает парень добавил: – Мне это «творчество» тоже не особо по душе. Луно настоял, чтобы его нарисовали для учебников по истории, а парадные портреты – они такие... В них нет и толики искренности, такой мазне самое место в историческом музее... Но я знаю, что должно тебе понравится. – он не дожидаясь ответа скрылся в левом проходе. Вальдо поспешил за ним.

За аркой скрывалось просторное жилое помещение в форме полукруга, с королевских размеров ложем в его центре. Мраморный пол был устелен толстыми коврами с завивающимися узорами. У левой стены находился небольшой письменный столик и громоздкий комод из тёмного дерева, в углу стояли горшки с домашними растениями. На стенах с приглушенного бурого цвета обоями висели пара ничем не выделяющихся гербовых щитов и незамысловатых мечей. Из огромного окна с алыми бархатными занавесками открывался отличный вид на башни академии с медными флюгерами и теснящиеся где-то внизу городские домишки. Рядом стояли пара глиняных горшков с домашними папоротниками.

То, что хотел показать юноше лорд, была небольшая картина в изящной рамке, висящая над комодом. На ней были изображены все четверо лордов вместе, в своей повседневной одежде, будто на большом семейном портрете. Флинка, будто младшая сестра, сидела в кресле, в самом центре полотна. Сзади, как братья, стояли остальные лорды, с лева на право – Освальд, Луно, положивший руки на плечи своей возлюбленной, и Влад. Довольные улыбки на лицах, тёплые тона и краски придавали полотну особый уют... И никаких излишеств. Художник явно ел свой хлеб не зря, жаль что размерами эта картина не внушала.

– Это... хорошая работа... – парень не мог передать словами, чем именно она так хороша. – Она выглядит... Правильной?

– Так и есть... Угощайся, гость. – Освальд протянул юноше квадратный стакан для бренди с плещущейся внутри красновато-бурой жидкостью. Во второй руке он держал точно такой же, а на столике стояла гранёная бутыль из дорогого хрусталя.

«Он же знает, что мне всего шестнадцать?»

– Наливка из дикой вишни, производства фавнов восточного Сумеречного Леса. Напиток не дорогой, но вкус имеет отменный. Фавны знают толк в алкоголе. Мои соплеменники умеют гнать только водку и жалкую пародию на ром абтхет.

– Жаль что маленькая. – заметил парень, продолжая пристально вглядываться в картину. – В отличие от тех полотен, что висят в коридоре.

– Это копия. – усмехнулся лорд, отпивая из бокала и смачно причмокивая. – Неповторимый оригинал размерами, где-то раз в шесть больше этой, висит в моём загородном особняке, где я собственно и проживаю. А это... – он окинул руками помещение. – Можно сказать, что здесь я храню всякий дорогой хлам и побрякушки, вроде того же парадного портрета. – в вечно надменном голосе Освальда слышалась искренность. – Я останавливаюсь здесь, лишь когда у меня есть дела в столице...

– Кто её нарисовал? – любуясь работой, Вальдо находил в ней не замеченные ранее мелочи и детальки, что будто дополняли целостность большого пазла.

– Луно нарисовал оригинал. – бодро отчеканил лорд. – Он пять лет над ним трудился... или даже больше.

– Лорд Луно? – удивился юноша. Уж имя первого лорда он услышать точно не ожидал.

– Удивлён? – лицо Освальда украсила его фирменная улыбка, будто бы это он был художником. – Всё же, не одной войной ему заниматься! Да и фавны... По своей натуре пацифисты и не особо жалуют сражения и насилие. И ты же знаешь, насколько стары лорды? – спросил он, и не дожидаясь ответа продолжил: – За столь долгую жизнь можно многому научится, а многие навыки отточить до уровня, превосходящего простых мастеров! Луно – художник и скульптор, мастер игры в шашки, шахматы и стратегические игры кобольдов... Флинка в свободное время пишет отменные стихи и пьесы, а также сама знается в искусстве и умеет играть на семи инструментах... Влад... О, он обожает оружие... Любое, но лучше древнее и пропитанное магией: топоры, копья, мечи всех форм и размеров, цепы, кинжалы... Он его создаёт, коллекционирует, учится новым техникам и как никто другой, умеет превращать варварское смертоубийство, в вид искусства. – лорд громко рассмеялся. – Влад готов слюнями исходить, часами любуясь мастерски исполненным клинком! Не знаю ни одного оружия, которым бы он не владел в совершенстве.

«В этом я не сомневаюсь.» – подумал парень, вспоминая коллекцию второго лорда.

Освальд хотел было сказать что-то и про себя, но был перебит парнем:

– Прошу прощения, позвольте задать вопрос...

– Хочешь побольше узнать о своём учителе? – ничуть не огорчился тот, делая глоток наливки.

– Не совсем... – неуверенно начал юноша. –«Хотя, честно говоря, хотелось бы...»Недавно я встретил в парке Академии одну женщину... – продолжил уже вслух парень. – Бывшего паладина. С ней ещё была девочка, лет трёх отроду...

Улыбка в глазах здоровяка самую малость скисла, но он не подавал виду.

– Она назвалась Фарой... И сказала, что скоро умрёт... – Вальдо постарался не упоминать гримуар кровавого Ворона в присутствии третьего лорда.

– Что именно тебя интересует?

– Неужели ничего нельзя сделать? – с надеждой спросил парень.

Такой вопрос поставил Овальда в тупик. Возможно, он не ожидал сострадания от кого-то вроде этого проклятого, изувеченного жестокой жизнью юнца. А может просто не знал что ответить.

– Я имею ввиду... В теории... Любую болезнь можно вылечить, ведь так? – продолжил Вальдо.

– Это сложная тема. – всю радость с лица вечно улыбающегося лорда, как ветром сдуло. Он был серьёзен. Впервые за долгое время. – Если ты спрашиваешь меня, как врача и целителя... То в её случае я бессилен. Здесь не поможет ни одно лекарство... – Освальд заметил, как осунулось лицо юноши. – Такова судьба паладинов, что переступают черту. Такова плата за силу и продление жизни. Им не избежать выгорания...

Он сделал последний глоток наливки и поставил опустевший стакан на письменный столик, что по сравнению с ним самим казался просто крошечным.

– Сейчас я вынужден вернуться к работе, дела не ждут. – к лицу лорда вернулась его прежняя живость. – Но я хотел бы дать тебе совет на прощание. Знаю, скоро ты начнёшь своё обучение и по сему рекомендовал бы тебе прочитать книгу профессора Варесски: «Длань Бессмертных». Я уверен, копия книги есть и в домашней библиотеке Влада. Там ты узнаешь много нового о паладинах и их ремесле. Надеюсь, обучение пробудит в тебе Искру, и Владу не придётся прибегать к магии крови...

– Благодарю за гостеприимство... И за совет тоже. – Вальдо легонько поклонился. – Обязательно прочту.

Как только первые лучи утреннего солнца осветили серые скалы, отряд упаковал спальные мешки и водрузив на плечи рюкзаки, двинулся в путь, по узкой каменистой дороге. Промозглые ветра приносили со стороны гор холодный воздух, заставляя сонных паладинов кутаться в их тёплые одежды. Лето здесь ощущалось как поздняя осень, а утро было зябким и неприветливым. А ведь им нужно было подниматься ещё выше, где хвойные леса сменяются безжизненными скалами и снегом.

Уже в дороге Атха откупорил небольшую склянку с бодрящим зельем. Приятный запах цветов дерева зеллуны*, растущих на Адросских островах стал ещё ярче, как только он разогрел напиток с помощью энергии. Как слышал старый паладин, адроссцы предпочитают делать из цветов зеллуны чай, а из корешков гнать ароматный самогон.

С каждым глотком по телу расходилось приятное тепло, согревая сердце и разум, прогоняя остатки сна. Зелье пьётся легко да и вкус имеет славный, но злоупотреблять им не стоит. В больших дозах оно вызывает головокружение и мигрень.

Стоило Атхе насладится напитком, как к нему тут же подскочил Дариус.

– А что вы пьёте?

Молодому фавну, не смотря на ночной образ жизни его расы, никакие бодрящие зелья были не нужны, он и так себя прекрасно чувствовал, уверенно цокая копытами по камням. И даже огромный вещмешок был ему не в тяжесть.

– Бодрящее зелье. – коротко ответил Атха, делая последний глоток и пряча опустевшую склянку в карман.

– Хмм... – Дариус почесал подбородок с видом знатока. – Господин Коготь, раз вы уже взбодрились, то может... Расскажите тему нашей сегодняшней лекции?

– Я, что по-твоему, похож на одного из этих ваших, старых, вечно недовольных, плешивых профессоров из Академии? – пробурчал старый паладин. На самом деле, его смутило приторное официальное обращение, которое использовал некромант: «Господин Коготь». Было в нём что-то ребяческое, это детское восхищение, которое могут испытывать лишь совсем юные души. – Мы в походе, посреди лесов и гор, а не в аудитории.

– Нет... Я это образно сказал. – улыбнулся под маской некромант. – Вы ведь, ну... Опытный воин и командир... Прошедший десятки сражений и мировую войну! Вам точно есть что поведать, молодому и... неопытному паладину. – последнее Дариус сказал скрепя зубами.

– Почему ты вступил в Орден, Дариус?

– Что? – тот явно не ожидал услышать подобный вопрос. – Ну... я... – он задумался на несколько мгновений. – Это... это личное.

– Да неужели? – с явным сомнением спросил Атха. – А может ты сам не знаешь?

– Это сложно. – с каким-то стыдом в голосе бросил Дариус.

– Хочешь быть «героем»? – Атха сказал наугад, но кажется, попал в самую точку.

Многие молодые люди, выходцы из всех возможных семей и сословий, независимо от пола и народа, мечтают стать «благородными» паладинами. Не только из-за продления их дней в этом мире, или магических способностей. Они все хотят быть героями. Они хотят творить «добро», и сражаться против «зла», хотя зачастую не могут отличить одно от другого. чтобы их узнавали на улице, об их благих подвигах слагали баллады и чтобы сам Мастер вручил им орден «Драконьего Сердца» на бархатной подушечке. Им кажется, что место в Ордене и эта самая народная любовь их уже заждались. И пожалуй, в этом, нет ничего постыдного. Орден продвигает эти идеи в массы, выставляя паладинов как высшую благодетель, к которой все окружающие обязаны стремиться, чем значительно усложняет жизнь простых членов ордена.

– Нет... – фавн вздохнул. – Я не хочу об этом... Вы... Господин Коготь, вы совсем меня не знаете.

– Дариус Дэргрейд, тридцать девять лет. – начал лев. – Внебрачный сын именитого некроманта, Артасиаса Дэргрейда. Родился и вырос в провинции Вес-Хьян. Любимый цвет – фиолетовый, любимое животное – дракон. Два месяца назад сдал финальные экзамены в Академии, но ещё не прошел распределение. Паладин четвёртого круга и носитель дара некромантии... И ты не мог бы перестать звать меня «Господин Коготь»?

– Драконов, не совсем корректно называть животными... – потупил взгляд фавн, пропустив последнюю просьбу мимо ушей, но затем тут же спохватился. – Погодите, откуда вы столько обо мне знаете!? Даже мой любимый цвет!

– Простая наблюдательность. – улыбнулся лев. – Маска, которую ты носишь... – он указал на неё пальцем. – Многое о тебе говорит.

– Её сдали на заказ, за деньги моего отца... Это долгая история. – в голосе Дариуса появилась невыносимая усталость.

– А мы никуда не спешим. – спокойно ответил Атха.

– Мой отец... – фавн вздохнул, но затем продолжил. – В общем... Он обучал меня, хотел, чтобы я стал некромантом, вступил в их орден. Но когда понял, что мой дар никогда не будет даже в половину таким сильным как у него... то опустил руки. – фавн посмотрел на собственные ладони. – Я стал ему не нужен. Он наверняка считает меня бесполезным, хотя не говорит этого в слух...

«Значит... С отцом он не в лучших отношениях и о предсказании он ничего не знает... Тем лучше для меня.»

– Я просто... – Дариус поднял взгляд к устеленному облаками небу. – Хочу быть полезным. Нужным. Хочу помогать, тем, кто нуждается в помощи. Вот, почему я стал паладином.

– И всё же, это не объясняет твоего выбора. Ты мог стать кем угодно, помогая людям: медиком, авантюристом, охотником за головами, охотником на демонов... Просто некромантом, творящим благие дела, на худой конец.

– Я не настолько силён, чтобы охотится на демонов... – Дариус кисло улыбнулся. – Я вообще мало на что гожусь. Мой дар, и сам я слаб, я не был талантливым фехтовальщиком, а боевая магия давалась мне лишь с огромным трудом. В Академию я поступил, чтобы научится большему, стать лучше и... – он опустил взгляд. – Я бы даже вступительные тесты не прошел, если бы не связи моего отца, что вдруг вновь решил помочь мне... Но пройдя «Тропу» паладинов, я выложился на полную, и стал куда сильнее! – некромант тут же воспрянул духом. – Пусть я никогда не был лучшим, пусть мне ещё многому предстоит научится, но я буду стараться и верю, что стану великим паладином-некромантом! И докажу отцу, что я не бесполезен!!! – Дариус взмахнул кулаком, грозясь небесам.

– Хорошо. Хорошо, когда знаешь, чего хочешь и идёшь к этой цели. Сомнения – главный враг паладина, они порождают смятение в его душе. Прежде чем воевать со смутой в мире, необходимо преодолеть сомнение в себе.

Глаза молодого некроманта начали блестеть от столь воодушевляющих речей, и он зашагал ещё увереннее, чем прежде.

– А вы? Почему вы решили стать паладином?

– Это скучная история. – старый лев не спешил раскрывать перед парнем душу.

– И всё же! – некромант говорил в таком же тоне, как Атха, минуту назад. – Я же объяснил вам свой выбор, теперь ваша очередь!

– Справедливо... Ну слушай... – сдался паладин, глубоко вдыхая горный воздух. – Всё довольно банально... Когда мировая война пришла к моему дому, я встал на сторону лордов.

Подобное объяснение явно огорчило Дариуса.

– Это...

– Да. – Атха от души рассмеялся. – Это точно не история становления благородного, самоотверженного паладина, скорее подлого предателя и дезертира. – он вновь стал серьёзен. – Я родился и вырос в народе горделивых глупцов, считающих себя великими «завоевателями». Где сильный правил слабыми, а бессмысленное кровопролитие и бандитизм считалось актом мужества и героизма... С самого детства я знал, что не желаю быть частью этого круговорота, но у меня не было выбора. Но когда лорды пришли на переговоры со старейшинами моего клана, их речи пленили меня. Я понял, что выбор есть, и пожелал изменить окружающий мир... Мастер, убедивший меня в правильности его идей, дал мне такую возможность. Я предал свой клан, народ, тех, кто взрастил меня...

Он замолчал предаваясь воспоминаниям.

– Я не горжусь своим поступком. Но и не жалею ни о чем. Я стал паладином, я проливал кровь во имя идеалов, что важнее меня самого, что подарили мне смысл жить и сражаться дальше. Я не желал и не желаю для себя иного пути.

Молодой некромант слушал молча, погрузившись в собственные мысли на следующие несколько часов пути. Слова старого льва заставили его задуматься и сделать лишь одному ему известные выводы.

Атха ощутил сильный запах спирта и табака. Он тут же повернул голову, принюхиваясь. Чуть правее, как-то неуверенно перебирая ногами, брёл вперёд Фаррис, неся на плечах свой здоровенный арбалет. Кажется, перегаром несло именно от него, и этот запах он тщетно пытался перебить жевательной мятой и табаком.

Командир как бы невзначай подошел к пожилому стрелку поближе, и все его сомнения развеялись.

– Употребление спиртного на миссии, вредит её исходу. Чрезмерное употребление спиртного – жестокое нарушение субординации. – спокойно процитировал слова одного своего знакомого Атха.

Фаррис удрученно на него покосился, но ничего не ответил.

– За эти два дня я ни разу не видел тебя трезвым. Как ты в таком состоянии стрелять собрался?

– А кто говорит про «чрезмерное употребление»? – удивился стрелок, словно только сейчас до него дошла суть сказанного. – Я сьогодня утром... Всього одну рюмку хряпнув. – он виновато пожал плечами, наклоняясь к льву поближе. – Я вам как... Профессионал, профессионалу... У мэнэ... это... – он громко шмыгнул носом. – Такой «стимулятор». Если не выпью, руки... дрожать начинают, глаз замыливается...

– Ах... Профессиональный стимулятор, да? – недовольно переспросил старый лев.

– Ну... проявите понимание... страдаю алкоголизмом... – признался пожилой фундаментал, вновь шмыгнув носом. – Если с утра не выпью, значит день пропал. А печень у мэнэ железная... Табачку? – он протянул Атхе небольшой железный коробок с плотно утрамбованными сушеными травами.

– Сколько у тебя с собой спирта? – холодно спросил лев.

– Вы только не серчайте, командир... – немного подумав ответил Фаррис. – Тры литры шнапсу.

Атха тихо выругался себе под нос. – «И как его до сих пор из ордена не выгнали? И что мне делать с алкоголиком в отряде?»

– На кой черт тебе тебе так много?

– «Метаболизм паладина быстро выводит любые яды из организма... В том числе и спирт». – цитата из учебника по биологии. – И я же, это... –добавил снайпер. – Только для личного пользования... Остальным, ни ни.

– Ещё бы, не для личного. – рыкнул лев. – Увижу, что спаиваешь ребят, мигом лишишься звания! Будешь шататься, отправлю тебя обратно в Гальхилл, прямиком в отрезвитель!

– Та вы шо? – снайпер одобрительно закивал, будто это не его тут отчитывают. – Ни в коем случае. Я это... свою норму знаю! – он гордо махнул рукой.

Когда солнце окрасило горы в желтый, паладины вновь встали на ночёвку. Даллорис, всё время тихо наблюдавший за некромантом и его новым учителем, незаметно подплыл к Атхе, стараясь не издавать ни звука.

– Как успехи вашего нового подопечного?– он поднёс ладонь, на которой было всего четыре пальца, к затылку, послышался тихий щелчок и массивная бронзовая маска плавно покинула гладкую голову адроссца. Он вздохнул с неким облегчением, разминая затёкшую шею. Его цепкий, холодный взгляд скользнул по маске Атхи, что была прочным и удобным шлемом в первую, магическим артефактом во вторую, и украшением в самую последнюю очередь.

Виконт хотя и был «чистокровным аристократом», лицом вышел мягко сказать, не красавец, даже по меркам своих четырехруких соплеменников. Внешне он походил на кабана-бородавочника: толстые, безволосые брови и массивные, выпирающие, будто бивни, скулы. Присущим его расе длинным, узким подбородком казалось, можно было при желании кого-то заколоть, а крошечные, близко посаженные бусины-глаза на и так неприветливом лице, смотрели на всё вокруг с холодной опаской и презрением. Его лоб и впалые щеки были испещрены десятками тонких, словно трещины морщинок. Бледно-зеленоватая, почти прозрачная кожа и полное отсутствие губ, делали Даллориса похожим на вурдалака-кровососа из детских страшилок.

Атха скривился, как от зубной боли, но виконт этого не видел.

«Не удивлюсь, если его предки занимались кровосмешением, дабы сохранить чистоту рода... Видимо, не сработало.»

– Слабый. – не долго думая ответил старый лев. – Ему не хватает опыта, концентрации и много чего ещё. Умений, что отделяют настоящего паладина, от зелёного претендента... Понятия не имею, как ему вообще удалось пройти испытание. Сомневаюсь, что в бою один на один он сможет справится хотя бы с каким-то плешивым бесом, не говоря уже о более серьёзных противниках.

– Это... Разочаровывает. – морщинок на лбу виконта стало ещё больше. Хотя он и был на полторы головы ниже старого льва, но всё равно умудрялся смотреть на него свысока.

– Он может стать хорошим паладином, может быть, если сильно повезёт, дорастёт до второго круга... Но выше ему не подняться. К стати, где он?

Атха оглянулся по сторонам. Отряд занимался обустройством стоянки, но вот Дариус куда-то запропастился.

– Твоя задача не изменилась, паладин. – проскрипел адроссец. – Тренируй его. Об остальном позабочусь я.

Молодого паладина Атха нашел недалеко от привала. Тот уже во всю был занят тренировкой, раз за разом выполняя вчерашнее упражнение по контролю энергии, и так же, раз за разом, уничтожая очередную палку, не добиваясь никакого видимого результата.

Дариус заметил вышедшего из-за деревьев льва, но не подал виду, продолжив уничтожение древесины.

– Ты вновь... и вновь... повторяешь одно и тоже действие... в надежде на иной результат. – медленно проговорил Атха. – Таким образом ты ничего не добьешься. – Дариус неуверенно посмотрел на учителя. – Отложи палки в сторону, сегодня попробуем обойтись без глупого повторения. Тема сегодняшней «лекции» – фехтование... Фехтование с применением Искры.

Эти слова немного приободрили некроманта.

– Покажи мне свой меч. – паладин протянул ему руку.

Дариус плавно изъял из лакированных ножен длинный, изогнутый клинок и вручил его учителю. Ухоженное, тонкое лезвие отливало зелёным, а маленькая, круглая гардой с угловатыми узорами потемнела от возраста. Атха впервые видел меч подобного типа.

– Это старинный клинок из Адросса. Их называют катанами. Его подарил мне отец, в честь вступления в Орден. Мои доспехи, тоже выкованы по типу традиционных адросских.

– Это полуторный меч?

– Да.

Атха сделал несколько резких выпадов и хлёстких ударов по воображаемому противнику. Меч был больше, но при этом куда легче чем всего один его ятаган. Обвитая тканью рукоять удивительно приятно лежала в руке.

– Он тебе не подходит. – прямо заявил старый лев, возвращая клинок.

– Что? Почему? Я полжизни тренировался сражаться таким мечом! – удивлённо провозгласил парень.

– Я неправильно выразился. Я бы не рекомендовал тебе именно его. – поправил себя Атха. – Ты хорошо за ним следишь: лезвие острое, как бритва. Материал хрупок, но в своей основе имеет магию, и по тому клинок можно легко наполнить энергией... Но это не то, что тебе нужно. Чтобы набраться опыта и научится в полной мере использовать Искру, нужен простой металлический меч без излишеств. – удивление в глазах некроманта сменилось горьким осознанием. – Я знаю, твой отец хотел для тебя лучший меч и он наверняка слышал, что паладины используют в основном полуторные. Ты плох в защите, не способен долго держать энергетический барьер, поэтому тебе лучше иметь при себе обычный щит, а это... – лев задумался. – Он лёгкий, им можно работать в тандеме с иритилльским треугольным щитом, но я бы не стал... Так же, как вариант, можешь начать осваивать древковое оружие, чтобы держать врага на расстоянии... и если уж тебе так нравится Адросс, их храмовники используют так называемые «глефы». Это что-то вроде лёгкой алебарды, с фальшионом на конце.

– Благодарю за совет...

– Не расстраивайся. – как можно мягче сказал лев. – Со временем сможешь вернуться к этому клинку, как только наберёшься опыта... А сейчас... – он отцепил от пояса ножны с ятаганами и передал один из мечей Дариусу.

Некромант с неким благоговением принял оружие, внимательно его осматривая. С гладких дубовых ножен давно стёрлась вся лакировка, а выжженные на дереве узоры были почти неразличимы. Бронзовое навершие и гарда с боковой защитой на манер гроссмессера были украшены мелкими вкраплениями серебра, или очень похожего на серебро металла. Обтянутая кожей рукоятка приятно лежала в руке, но она явно была рассчитана на массивную лапу Атхи. Меч был зачарованным, но магия в нём была совсем не похожей на ту, что наполняла клинок некроманта. Ятаган Атхи совсем не пытался быть «благородным», заявляя о переполняющей его силе, наоборот: чары в его недрах было ловко замаскированы, так, что даже держа меч в руках, определить его магические свойства было трудно.

– Такими ятаганами пользуются янычары из клана «Железной Луны»... – точно определил происхождение клинков некромант. – Возрастом они не старше моей катаны. Но вам как минимум один раз пришлось заменить их ножны, эти точно не шли в комплекте с самими клинками...

– Ты совершенно прав. – молодой паладин продолжал удивлять Атху своими познаниями.

– Откуда они у вас?

– По традиции... Вошедший в первый круг паладин, доказавший свою верность и полезность, получает персональный подарок от Мастера. – прямо ответил лев, высвобождая лезвие из дубового заточения. Гладкий как зеркало, блестящий метал отливал тёмно золотистым цветом. На клинке, прямо над гардой красовался выточенный прямо в металле герб второго лорда – сидящий на луне дракон. – Это его работа.

– Я слышал об оружии... выкованном самим Мастером... – завороженно рассматривал меч Дариус. – Но не думал, что мне доведётся увидеть одно из них... и тем более подержать в руках.

– Мы проведём несколько тренировочных поединков этими мечами. – с помощью ремешков Атха зашнуровал ножны на клинке их так, чтобы те не слетели и не оголили лезвие во время боя. Дариус сделал со своим оружием то же самое. – Твоя задача, использовать свою Искру для физических усилений и постараться пробить мою защиту, и при этом не попасть под мой удар. Меч наполнять энергией не нужно. – объяснил Атха. – Выложись на полную.

Сконцентрировавшись на одном лишь нападении, Дариус наносил молниеносные удары одноручным мечем, вкладывая всего себя в этот поединок. Пусть он впервые в жизни держал этот ятаган, его скорости и ловкости уступили бы многие мечники-мастера. Сила переполняла тело и конечности фавна, жар распалялся в его груди, Искра клокотала отдавая некроманту свою энергию, клочья травы и земли вылетали из-под копыт. Его движения были быстрыми и лёгкими, эйфория поединка проглотила его с головой – ему не нужно было думать, тело само подбирало для него стойки и движения. Несомненно, простой солдат или наёмник в жизни бы не выстояли против такого напора и пяти секунд, казалось, и защита Атхи вот вот дрогнет, но старый лев продолжал отбивать все атаки до единой, с какой-то ленцой изредка пытаясь их парировать.

Дариус начал выдыхаться. Переполненные магическим усилением конечности и пальцы на руках стали деревенеть, его движения самую малость замедлились, и лев, ощутив слабость противника, перешел в нападение. Дариус не успел перестроиться, точный, молниеносный удар выбил меч у него из руки, и он тут же получил тычок в плечо и бок.

– Тебе не хватает выносливости. – констатировал факт Атха, приводя собственное дыхание в норму и силой воли успокаивая сердцебиение. – Ты куришь?

– Нет... – хватая лёгкими прохладный воздух, бросил некромант. – Меня от сигаретного дыма тошнить начинает...

– И хорошо. Теперь к ошибкам. Когда я сказал тебе «выложись на полную», я не имел ввиду «Используй весь запас Искры за две минуты»!!! – повысил голос старый паладин. – Вот почему контроль энергии столь важен!!! Ты влил в себя всё что имел, и после пары минут неплохого фехтования, тебя начало клинить! Я даже отсюда вижу, как у тебя руки трястись начали, а на ладонях вены повздувались! – Дариус лишь молча кивнул в ответ. – Если бы ты продолжил вливать энергию, ты бы порвал себе мышцы и сухожилия... – Атха раздраженно выдохнул, возвращая своему голосу спокойствие. – И как я уже сказал, ты плох в защите. Тропа Паладина выработала у тебя собственный стиль, научила тебя идти вперёд, не давая сопернику времени на передышку, залечивать собственные раны силой воли прямо посреди боя... Но ты больше не на тропе. Может ты и привык к боли, привык к ранам и потере крови. Но здесь, в реальном мире у тебя не будет второй попытки с одним и тем же противником и фатальный удар станет для тебя последним... – лев вздохнул с неприкрытым раздражением. – И чему вас только учат в Академии... Отдохнул? Давай снова.

Дариус поднялся на ноги, вскидывая клинок.

– В этот раз, сконцентрируйся на энергии... и ради всего святого, это всего лишь тренировка, не спеши.

– Вижу, ты всерьёз взялся за этого мальчишку. – заметил присевший рядом с Атхой Монк.

Когда старый лев вместе с Дариусом вернулся к остальным, было уже темно. Парнишка был выжат как лимон, сидел перед костром, усердно вгрызаясь в сух-паёк, усталым взглядом наблюдая за танцующими языками пламени. Свежей дичи сегодня не было, но паладины по этому поводу не особо расстраивались. – Некромант-паладин... – Монк еле заметно улыбнулся. – И в самом деле звучало бы как шутка, не знай я Ласиоса. – он достал из кармана сигару и щелчком пальца поджег её.

«Ласиас... тот ящер-некромант, что вечно ходит обвешанный размалёванными перьями и амулетиками... И почему Дариуса спихнули мне на шею, а не отдали на попечение настоящему некроманту?»

– Я всего лишь выполняю поставленную передо мной задачу – натаскать юнца. – лениво ответил Атха.

– Ну да, он не первый, кого ты обучаешь... – как бы невзначай бросил Громила. – За день до отъезда, я слышал что Штормовой Бриз вернулся из Саррима, где под его командованием были подавлены мятежи. Он тут же перенял командование над «Черным Шпилем» в Мариде, получив титул баннеретта*...

– Монк, заткнись, ради всего святого... – раздраженно шикнул на него лев.

– Да что такое?.. – наигранно возмутился он. – Просто... Это же от части твоя заслуга... Это ты его «натаскал».

Стальной Коготь почти не знал Нерушимого, не знал ничего о его прошлом, о его семье и близких, о том, что движет этим гемменталем, чья внешность совершенно не подходит его характеру и умениям. В ордене все считают его задирой, но никто и сам толком не знает, почему. Говорят, когда-то давно, ещё в юношестве, Нерушимый часто вызывал не нравившихся ему старших по званию паладинов на дуэли и выбивал из них всю дурь. Голыми руками. Но это всего лишь слухи. Да, он и впрямь выглядит как бык, которого легко вывести из себя яркой тряпкой, так силён, что ума не надо. Но Атха скорее сравнил бы его со змеёй, не менее опасной чем стадо быков. Холоднокровной, расчетливой, что составит четкий план, заманит в западню жертву, в десятки раз превосходящую её по размерам, а затем, когда будет точно уверена в победе, нанесёт удар в самое уязвимое место и проглотит целиком. Таким был Монк в работе, когда они вместе трудились в рядах ИШК. Но по сей день Атха не мог с уверенностью сказать, что за личность сидит возле него. В конце концов, они были хорошими товарищами, помогали друг другу, на Монка всегда можно было положиться, он оказывал Когтю поддержку, даже когда от него никто её не ожидал. И всё же они не были друзьями. Монк никого не пускает в душу. Не делился своими тревогами, желаниями и мечтами, не выпускает своих мыслей и убеждений дальше собственной головы, хотя сам часто выслушивает чужие жалобы и головные боли, поддерживая советом. И все головные боли Атхи он знал наизусть.

– К чему ты клонишь? – Коготь насупил брови. Одного упоминания о Штормовом Бризе хватало, чтобы испортить его вечер. Да и видеть Монка, делившегося с кем-то своими размышлениями было как минимум непривычно.

– Просто... Ты в первом круге уже лет... сто тридцать? – начал издалека Громила. – И вот, на важном дипломатическом задании тебе вешают на шею неопытного молокососа... Я догадываюсь, кто он, но меня это не касается... Его отдают тебе. Не мне, не упаси Хранители Флеасту...

– Давай к сути.

– Ты не думал, что это намёк от Мастера? – Монк выдохнул облачко сизого дыма. – Что пора отдать твоё кольцо кому-то помоложе? Тому же Бризу например...

Атха недовольно зыркнул на товарища, будто тот предлагает ему закинуться веселящими грибами перед важным заседанием Ордена.

– Я говорю, что думаю. Это не со зла, и в том нет моей выгоды. – спокойно продолжил Монк. – Паладины редко переживают отметку в три сотни лет, а тебе скоро двести восемьдесят.

– Двести семьдесят. – поправил его Атха. – Я ещё не настолько стар, а мой возраст говорит лишь о моём опыте, и верности делу лордов.

– Коготь, ты же прекрасно понимаешь, к чему я веду? – примиряюще спросил Монк.

– Понимаю... – сдался старый лев. – Я уже думал об этом...

– Я тебя хорошо знаю, ты не можешь просто прекратить работать, перестать сражаться... Я думаю, из тебя вышел бы отличный учитель в Академии, и Мастер, судя по всему, того же мнения. Муштровать молодых ты умеешь не хуже, чем ятаганами махать.

Атха молчал. Он не хотел признавать то, что лежало на поверхности. Но теперь доводы закончились и отрицание стало совершенно бессмысленным.

– Дело твоё, старик. – бросил Громила. – Не знаю никого в ордене, даже из тех, кто вечно занят грызнёй за власть, кто о тебе, да плохо бы отзывался... Да тот же Бриз, какая бы кошка между вами не пробежала. Если Мастеру придётся самому отправить тебя в «отставку»... у многих в круге останется осадок.

– Ты дал мне пищу для размышлений. Благодарю. – искренне ответил лев.

«Сомнения – главный враг паладина. Я всегда это повторял, себе и окружающим. Но теперь... я сам стал их жертвой?.. Как иронично.»– Атха аккуратно вытащил из-под одежды свой кулон с портретом Лилии, с любовью взглянув на мастерски исполненный рисунок. – «Штормовой Бриз, Стальная Лилия и Стальной Коготь... А ведь мы в своё время были лучшим трио во всём Ордене...»

– Да как!?! – запищал кобольд, игравший вместе с Бон-Клусом, Яваисом и Чет`ик в карты. Он проиграл уже пятую серебряную монету за вечер, почти все они перекочевали в карман Паука. – Хватит жульничать, цегковник!

– Я не жульничаю. – в который раз спокойно ответил тот. – Ты дилетант. Научись карты считать. Все генералы в отбое, а ты до конца игры в руках троих убийц держал!

Мантис молча тасовала разрисованные вручную, дорогие картонные карты для «Кардинала», особой карточной игры, придуманной наёмниками. Она тоже проиграла не мало, но обвинять кого либо в неудачах пока не спешила.

– Ещё раз! Но сейчас тасую я!!! Дай сюда... – Сяо попытался отобрать у неё колоду, но получил звонкую оплеуху и недовольно ворча и виляя лысым хвостом сел на место.

– Делаем ссставки, господа. – сухо прострекотала мантис.

– Пять сегебгяных монет, пройдоха!!! Всё что у меня осталось! – завопил Сяо. – На этот раз, я точно отыграюсь!

На это утверждение Паук лишь хмыкнул.

– Ты уверен? – озадаченно спросил Клус, выкладывая на импровизированный стол пять блестящих, белых монет. Кажется, ему было в какой-то мере жаль глуповатого кобольда.

– Да!!! – прокричал кобольд.

– Играем без массстера. – бросила Чет`ик, отложив карту «джокера» в сторону и начиная раздавать. – Луна, козырь. – сказала она, когда у каждого в руке было по шесть карт.

– О, это на удачу... – улыбнулся Яваис.

Атха отвлёкся от тоскливых мыслей, увлечённо наблюдая за игрой, изредка делая глоток из фляги. Карты одна за другой летели на куртку, заменяющую паладинам стол, исчезали в отбое, или в отправлялись в чьи-то руки. И вот, спустя всего жалких две минуты, колода из сорока пяти карт закончилась. По правилам, тот, кто первым сдаст все карты, забирает куш. Все сидели с каменными лицами. Пауку в этот раз повезло куда меньше, он был готов отложить кон в сторону, как Чет`ик подбросила ему лунного генерала, которого он отбить никак не мог, вынуждая его сидеть в самом конце игры с десятком карт на руках.

На очереди отбивался Клус, всего с тремя картами в запасе. Сяо бросил ему генерала мечей, он побил его убийцей мечей, затем отбил генерала крови козырным лунным ополченцем. Паук понял, его товарищ вот вот заберёт себе куш и подбросил ему лунного генерала. Но прогадал. Клус на протяжении всей игры держал в рукаве лунного убийцу, единственную карту, кроме «мастера», способную побить козырного генерала. Двадцать серебряных монет были его.

– Да твою же мать!!! – завопил кобольд, ругаясь и богохульствуя во всё горло. – Чегтов цегковник и Трёхпалый сговорились!!! – он вскочил на ноги, начав топтать лапами траву, тыкая в паладинов пальцами. – Как ты мог вмастить ему лунного генегала, чегт тебя подеги!? – в его глазах читалось явное желание начистить церковнику харю, но гневный взгляд Атхи остудил его пыл.

– Не ори! – повысил голос Паук.

Кобольд тихо зарычал, ухватившись за голову.

Чет`ик спокойно положила на «стол» проигранные деньги и не проронив ни слова отправилась на боковую.

– Не ты один деньги проиграл! Вот. – Паук пересыпал в ладонь Клуса пять серебряных монет. – Я не жадный, никогда чужого не беру, всегда отдаю долги... – он громко прокашлялся. – Вот даже, когда сюда шли, на дороге кошель с монетами лежал... Я его и пальцем не тронул. Не я обронил, не мне поднимать...

Кобольд навострил уши, его разочарование от проигрыша исчезло, как по волшебвству.

– А... где собственно... это было?

– Да вот... – замялся Яваис. – Километра два-три до стоянки. – он задумчиво почесал подбородок. – Там ещё дерево такое приметное было... С дуплом.

– Аххх... Пгипоминаю. – так же задумчиво ответил Сяо, стараясь сохранять хладнокровие.

«Похоже, стрелка мы потеряли...» – усмехнулся про себя Атха, но говорить ничего не стал.

– Ладно... – кобольд поднялся на ноги и не спеша отряхнулся. – Было пгиятно с вами поиграть... Но мне.. Нужно отойти... ненадолго... – Сяо сделал что-то вроде поклона и тут же исчез в ночной тьме.

Как только шаги стрелка утихли, Паук с Трёхпалым тут же взорвались дружным смехом, который они держали в себе всё это время.

«Что за жадный глупец?» – удрученно подумал лев. – «Негоже паладину забивать голову азартными играми и жалкими медяками...» – свои размышления о морали он всё же оставил при себе.

– Мне его остановить? – прошептал Атхе на ухо появившийся у него за спиной Шут.

– Пусть это будет для него уроком. – как-то ребячески бросил коготь. – Если хочешь, можешь проследить за ним, но насколько я знаю, кобольды отлично видят в темноте.

– Ну и садист же ты, командир. – хихикнул Флеаст. – Снимаю шляпу.

Сяо вернулся, когда небо уже начало светлеть. Стоявший в карауле Монк сначала спутал его с барсуком, настолько грязным, уставшим и побитым тот был. Кобольд, не проронив и слова, упал в свой спальный мешок и забылся тревожным сном, пытаясь отдохнуть за те жалкие пару часов, что оставались до подъёма.

Как рассказал Флеаст, не так уж и хорошо эти кобольды видят во тьме. Сяо полночи плутал вокруг сосен на тропе в том месте, которое назвал Паук, бегая как курица без головы, пока не споткнулся и не рухнул в овраг, откуда ещё около часа пытался выкарабкаться по покрытым росой и ночной влагой камням.

И когда отряд поднялся на ноги, кобольд тут же подскочил к сонному Пауку, требуя объяснений.

– Ты лжец! Там не было никакого кошелька! – визжал обиженный кобольд, как придавленная каблуком крыса, топая ножками и размахивая руками.

– Какой ещё кошелёк? – удивлённо переспросил церковник, явно строивший из себя дурака.

– Котогый ты оставил лежать на тгопе... У... У сосны!!! – Сяо громко и натужно сопел, как закипающий чайник. – Его там не было!!! Где он!?!

– Ну... так... – почесал затылок фавн. – Его виконт подобрал? – неуверенно ответил он.

– Виконт подобгал!?! – кобольда, кажись, сейчас удар хватит. – Почему ты сгазу не сказал!? – ещё чуть чуть, и он заплачет.

– Так... а ты и не спрашивал. – уверенно ответил Яваис. Ни одна мышца на его лице не дрогнула, хотя прятавшийся за деревьями Клус вот вот должен был надорваться со смеху.

Весь последующий день мелкий стрелок шагал молча, погрузившись в раздумья. Эту злую шутку злопамятный кобольд ещё не скоро забудет, и ближайшие несколько ночей он проведёт без сна, вынашивая коварный план мести зазнавшемуся церковнику.

Глава 16: И мы не святые.

«Паладин – один из высших военных и гражданских чинов на территории Иритилла. Орден Паладинов был основан одним из четверых бессмертных лордов, печально известным вторым лордом, также именуемым как «Мастер». Он обучил самых первых мечников-чародеев, что стали основой будущего ордена. Не смотря на многочисленные военные преступления и вынесенный остальными лордами приговор, именно второй лорд до сих пор занимает пост Мастера Ордена, хотя и лишился большей части своих привилегий и влияния. Главный штаб Ордена по сей день находится в стенах цитадели Серой Академии …

…Орден паладинов, в отличие от других магических и военных орденов имеет четко выраженную иерархию, так как является в своей сути полностью государственной структурой. Все паладины, что прошли испытания в Академии и официально вступили в Орден, делятся на четыре так называемых «Круга». Четвёртый, самый низкий и самый многочисленный круг, это наконечник копья армии Иритилла, элитные воины и сильные мечники-чародеи, что идут в авангарде войска. Даже самый слабый паладин, что только занял своё место в Ордене может прожить более трёх сотен лет, а в бою стоит десятка опытных наёмников, но ест вдесятеро, а жалование получает втрое раз меньше. Именно они являются главным оружием в руках бессмертных лордов.

Также, важно заметить, что любой паладин, не зависимо от звания или круга, в случае необходимости имеет право взять на себя командование простыми легионерами, временно занять пост главы оборонительного пункта, форта, крепости или даже целого города. Кроме владения оружием и магией паладины обучаются грамоте, искусству, стратегии и тактике, философии и праву …

Третий круг – воины особого назначения с узкой специализацией. Паладины этого круга состоят в «группах» – небольших отрядах из трёх человек, что выполняют особые «поручения». Паладин четвёртого круга также может являться частью группы, но это скорее исключение, нежели правило …

… Второй круг, это по сути своей старшие офицеры, в бою командуют паладинами из двух нижестоящих кругов… …В первом круге состоят всего сорок паладинов. Самых влиятельных и могущественных, часть из которых занимает самые важные для Иритилла военные, и гражданские посты. Легендарные воины вроде Обсидианового Рыцаря, генерала Карстена Строцкого,Cелиссандры Утренней Зари и много кого ещё …

(Автор долго разглагольствует о фанатичной верности, и готовности рядового паладина отдать жизнь за идеи лордериона, и жестокого Мастера в частности, чьи методы и мораль (а точнее, её отсутствие) он поливает вёдрами критики. Приправлено всё это дело идеями о мировом заговоре высшего круга, что жаждет ещё больше власти, и личными теориями автора о бессмертии лордов.)

… Обучение хотя бы одного паладина, это очень длинный и трудоёмкий процесс, который до недавнего времени держался в строжайшей секретности. Но вашему покорному слуге выпала уникальная возможность лично понаблюдать за этим, прикоснуться к тайне, покрытой пылью трёх сотен лет войны ...

… Всё начинается в «башне паладинов», куда приводят всех претендентов, что сумели пройти теоретические экзамены в Академии. Там, под чутким контролем врачевателей и чародеев-сноходцев, претендента погружают в глубокий летаргический сон. После, подключают к особому механизму, подающему в кровь спящего странного характера жидкости, что варьируются в зависимости от расы будущего паладина… (И снова десятки теорий о том, что же это за зелья и отвары, которыми накачивают бедных претендентов.) …

… В спящем состоянии претендент проведёт около пятнадцати лет. Как объяснил мне приставленный ко мне паладин-наблюдатель (не знаю, насколько правдивы его слова): «находясь в летаргическом сне, будущие паладины сражаются с тысячами разнообразных противников в собственном подсознании. Именно эта полоса испытаний с иллюзорными битвами и называется «Тропой». Зелья и отвары, что попадают в кровь спящего, изменяют и усиливают структуру его тела и помогают ему пробудить «Искру», даже если до этого момента претендент вовсе не имел магических способностей. Таким образом будущие паладины набираются опыта на практике, оттачивая личные таланты и навыки боевой магии, формируя собственный, индивидуальный стиль ведения боя, не подвергая себя и окружающих ненужному риску».

Как я позже узнал, риск всё же присутствует, и риск серьёзный: претендент может погибнуть во время испытания из-за непредвиденной и окончательной остановки сердца. Возможны серьёзные повреждения нервной системы, или полное выгорание нервных окончаний. А если он проснётся раньше, чем испытание будет пройдено до конца, то живущим три сотни лет паладином ему не быть. Он может остаться калекой, а все те годы, что он провёл во сне, ему никто не компенсирует…»

Профессор Зивушш Варесска: «Длань Бессмертных».

535 год от основания Серой Академии.

(Преподаватель естествознания в «Белом Институте»* (Саррим). Известный противник идей лордов.)

В большом кабинете c единственным, плотно зашторенным окном, было темно, как в могиле. Свечи в серебряном канделябре освещали лишь ничтожную его часть. Второй лорд сидел в резном кресле, уставившись на пробирку с красной жидкостью в руке. Ещё несколько похожих лежали на письменном столе перед ним: кровь и костный мозг. Тени от мерцающих огоньков тревожно тряслись на его лице. Уставшие глаза не моргая наблюдали за жидкостью.

Он в очередной раз поднёс к пробирке руку, окруженную желтоватым сиянием сканирующего заклинания. Но как и несколько предыдущих попыток, эта тоже ничем не увенчалась. Мастер с сожалением отложил пробирку к остальным.

«Это постепенно начинает надоедать... Простая кровь, почти здорового человека. Даже мой язык ничего не чувствует, только лёгкую примесь тёмной энергии... Не как у вурдалаков, или оборотней. Эта чище и больше напоминает кровь фавна. Ничего сверхъестественного.» –он достал из лежащей рядом с креслом сумки массивный медицинский шприц. – «Костный мозг разочаровал ещё сильнее. Абсолютно ничего, что за неудача?..» – вставил пробирку в патрон шприца и закрыл механизм. – «Ну... Мне ничего больше и не остаётся. Даже Освальд, со своей тягой к экспериментам, не рискнул бы пойти на такое...»

Он сорвал с левой руки бинты, где от ожогов не осталось и следа, затем без промедления вколол в вену всё содержимое пробирки. Повертев рукой и так и эдак, никаких явных изменений Мастер не ощутил.

Наконец, почти окончательно разочаровавшись, он сорвал с себя рубашку и встал в центре кабинета. Закрыв глаза и сложив руки на груди, лорд погрузился в транс. Перед ним предстала картина его физического тела, всех его слоёв и частей – от мышечной системы, до мельчайших нейронов в мозгу, не перестающих пропускать сквозь себя электрические импульсы.

Влад заглянул в руку, в которую недавно ввёл кровь Вальдо. И эффект наконец-то проявился: клетки тела в этом месте начали меняться. Активно впитывая в себя инородную жидкость, они становились более гибкими и податливыми для изменений. Лорд наполнил руку энергией, заставил клетки множится, попутно корректируя их рост и изменяя структуру. Растянул и уплотнил кость, удлинил и укрепил ногти. Кожу смешал с уже знакомой ему формулой упрочнённого хитина. В конце наростил мускулатуру.

Вернувшись в реальность, Мастер взглянул на свою конечность, которая уже совершенно не напоминала человеческую – длинная, мощная лапа, покрытая хитиновыми пластинами, с массивной, когтистой кистью на конце. Такой можно гнуть подковы и рвать на части закованных в латы воинов.

– Поразительно... – он возбуждённо выдохнул. В его глазах замерцал огонёк предвкушения чего-то великого. – Никакой боли, никаких многочасовых мучений ради лёгкого изменения внешности! Х... Ха ха ха!!! – Влад истерично рассмеялся, разглядывая изменённую конечность со всех сторон.

– Развлекаешься? – сладковатый, но немного грубый женский голос за спиной, заставил лорда вздрогнуть.

Он медленно повернулся к незваной гостье. Ослепительно прекрасная, стройная молодая девушка сидела на его столе в вызывающей позе, вертя в руке одну из пробирок. Человек. Одета в шикарное алое платье, подчёркивающее узкую талию и пышную грудь. Светящиеся в полумраке кроваво-красные глаза на идеальном лице нагло и свысока смотрели на Мастера. Уголки её пухлых губ поползли вверх заметив его реакцию.

– Ты? – из голоса лорда мгновенно улетучилась вся радость и возбуждение, оставив после себя лишь всем знакомое змеиное безразличие.

– Да, я. – довольно оскалилась гостья, отбросив с лица локон огненно-рыжих волос, за которыми прятались вполне человеческие уши.

«Аватар*. Она захватила тело какой-то человеческой женщины и использует её, как сосуд для души. Даже в такой форме она может разнести здесь всё в одно мгновение.» – Мастер старался не смотреть на её божественную ауру, от которой можно было ослепнуть, она, словно пустынное солнце заливало комнату белым светом. Энергия и мощь, источаемые одним лишь аватаром богини, внушали трепет, восторг и ужас... Но второго лорда это не впечатлило. Он ощущал лишь зудящее раздражение.

– Ну что-ты на меня так уставился? – она вновь улыбнулась, но в её голосе не было и капли радости. – Не сожгу я твою драгоценную академию, можешь не боятся... Пока что. – её глаза заиграли гневными искрами. Она бодро спрыгнула со стола, бросив пробирку Владу. Тот легко поймал её. – Великий и могучий, второй лорд Иритилла, Влад Аскарон, Жнец царей, серая длань лордов, так же известный как «Серый Ужас»... Так себе прозвище. – она медленно обошла его вокруг, легко гладя в момент напрягшиеся, жилистые плечи. – Величайший боевой маг, Мастер паладинов... А ты сильно изменился с нашей последней встречи, уже совсем другая сущность. Оброс жирком, заперся в этом маленьком мирке... – она развела руками, указывая сразу на всё вокруг. – Вместе с горсткой смертных, усердно подражая им. Связанный целым списком правил, которые сам же и написал... Путеводный камень у ворот в этот мир ты испачкал текстами знатно. Но я всё равно рада тебя видеть вновь.

– Не могу ответить взаимностью, богиня войны и разрушения... Какбытебятамнезвали. Хватит лобызать мне задницу. – Влад за несколько секунд вернул свою руку в прежнее состояние. Девушка злобно оскалилась, явно желая испепелить наглеца, но сразу же одёрнула себя от этой глупой затеи. – Я вообще без малейшего понятия, кто ты такая, так что говори, зачем пришла?

– Моё имя Акаша, прозванная «Пламенем войны». Я вдова Архонта, полудемона-полубога, которого ты убил 951 год назад. Время относительно для таких как ты, но не смей говорить мне, что уже успел забыть.

– Такое не забывается. – устало ответил лорд. – Ты... Да, припоминаю. – он протёр лицо руками. – Как же не вовремя... – проговорил Влад еле слышно. – Ну, если ты видела путеводный камень, то и с правилами ты знакома. – он вопросительно посмотрел на собеседницу. Та легонько кивнула в ответ. – Мне редко предоставляется возможность поговорить с богом, тем более таким, который подослал ко мне убийц. – он загадочно улыбнулся. – Ещё и моего ученика-предателя нашла и перетянула на свою сторону.

– Ну как, понравилась тебе ваша встреча? – она заговорила с наигранным беспокойством. – улыбка лорда превратилась в беззлобный оскал. – А то, так больно было смотреть на ваши с ним тёплые отношения. Он был тебе дорог, вот я и решила подисправить ситуацию.

– Значит, всё это время ты следила за нами... Уже только этим поступком ты подписала себе смертный приговор.

– Ну-ну, убери зубки. – она надула губы. – Смотри не сломай их, щеночек, они у тебя только прорезались. Было достаточно просто устроить небольшую эпидемию в родном мире этого мальчика, и какой результат!? Он без колебаний согласился тебя убить.

– Ответь мне, что с ним случилось... после нашего поединка? Он использовал магию, что калечит не только окружающих, но и заклинателя.

– Остался без рук... – лениво ответила Акаша, словно её спросили, который сейчас час. – Но жив, и скоро снова встанет на ноги, чтобы снова попытаться тебя убить.

– Я найду его, и верну обратно.

– О, боги! Ну, Влад, хватит мечтать и строить замки из песка. Ты убожество, даже хуже себя прежнего. Тебя и раньше-то, никто не любил, а теперь, ты и подавно никому не нужен. Твои немногочисленные друзья – горсть паладинов, троица лордов и пара учеников. Они отвернутся от тебя, как отвернулся от тебя Тиус. Уж я об этом позабочусь.

– Бессмысленная болтовня. – отмахнулся рукой Мастер, отойдя в сторону. Он сделал вид, что её слова совершенно его не задели, но они оба знали, что это не так. – Ты беспомощное ничтожество, которое даже собственного любовника защитить не смогло. И ты здесь собралась противостоять моему миру и моей семье? – глаза лорда насмешливо заблестели, это моментально взбодрило его лицо. – Собралась объявить мне Игру к тому же?.. Игру, мне? – его физиономия расплылась в улыбке до ушей.

– Ты убил его, урод!!! – Акаша взревела искаженным, нечеловеческим голосом, рванувшись к нему. Её глаза и волосы вспыхнули адским пламенем, а рука с кошачьими когтями остановилась в нескольких сантиметрах от шеи Мастера. – Единственный, на сотни тысяч миров, мне предназначенный до конца времён!!! Ты забрал у меня того, ради кого я жила. Я копила силы, набирала армию и союзников, вот уже тысячу лет, только ради мести!!! И я отберу у тебя всё, ВСЁ!!! Чем ты дорожишь!

Лорд продолжил нагло стоять на месте даже не пошевелившись, наблюдая за огненным шоу на голове собеседницы.

Акаша взяла себя в руки, хотя оставалась напряженной как струна и бросив на Мастера презрительный взгляд, вновь уселась на стол.

– Месть? Как банально... Ты именно за этим пришла?

– Я ещё не настолько отчаялась. – фыркнула богиня.

– Пришла договорится... – констатировал факт Влад. – Хотя, это больше напоминает обмен угрозами. Дипломатия, явно не сильная твоя сторона.

– Да, это переговоры. Но не испытывай моё терпение.

Лорд насмешливо хмыкнул.

– Знаю, ты точно помнишь, что это именно я помогал ему стать настоящим богом. Помогал ему обрести силу. Я проливал кровь за него, был товарищем и союзником, остался с ним до конца... Слишком долго перечислять всё то, чего мы вместе добились. Было весело, пусть вы и не знали, что для меня это было всего-лишь глупой игрой в кошки-мышки.

– Так зачем ты убил его!? – прошипела сквозь стиснутые зубы Акаша.

– Всё до банального просто, даже смертный бы посмеялся. Когда мне понадобилась помощь могущественного союзника, Архонт отвернулся от меня. Он вышвырнул меня за дверь своего замка, как бездомную псину, даже не выслушав меня! Самые последние подонки ощущают нужду выплатить долг, но не твой полубог. Когда всё улеглось, я взыскал с него долг.

Мастер подошел к столу и достав из сумки перо и чернильницу, начал делать какие-то записи на желтом листе пергамента.

– Знаешь... – он нарушил короткое молчание. – До недавнего времени я ничего против тебя не имел. Даже само предположение, о твоей причастности, казалось абсурдным. – собеседница лишь раздраженно фыркнула в ответ. – Последние годы, моё прошлое начало активно меня догонять, так-что не гордись собой, ты не первая, кто создаёт мне проблемы. Я уже видел в бою генералов Архонта, для моей нынешней формы это довольно серьёзной противник. – он отложил бумаги в сторону и посмотрел Акаше в глаза. – Но этого не хватит. Не хватит ни тебя, ни всех чертей твоего абстрактного ада, чтобы проломить ту стену, которую мы возвёли.

– Это мы ещё посмотрим. – она не отвела взгляд. – Предлагаю перемирие, до начала игры. – богиня протянула лорду изящную ладонь, всё так же сверля его высокомерным взглядом. – Двадцать лет, и ни днём больше.

Влад криво усмехнулся пожимая руку.

– А по твою душу я лично спущусь на девятый круг ада.

Вальдо весь день провалялся в постели, буквально вставая лишь для того чтобы поесть и размять ноги. Книгу, которую ему посоветовал третий лорд, он нашел лишь спустя несколько часов упорного лазанья по лестнице и перебирания десятков книжных полочек. Сначала он искал её среди учебников, затем на полочках с философскими трактатами, потом ему пришлось перебрать почти весь правый шкаф, который по словам Мастера был не отсортирован. Но оно того стоило, парень не только отыскал заветную книжку, но и старинный сборник иллюстраций несколько... эротического характера. Десяток листков, с искусно выполненными с помощью чернил картинками, изображающими представительниц разных рас, без одежды... в весьма откровенных позах.

Данную находку покрасневший парень оставил на потом, решив сперва заняться книгой.

«Длань Бессмертных» захватила разум Вальдо, приоткрывая занавесу тайны того, что ждало юного ученика Мастера впереди, также, давая исчерпывающие ответы на вопросы парня о самом «Ордене». Текст был пресным, читался через силу, в нём было много воды, бесполезных для юноши отступлений и личных, иногда совершенно бредовых догадок написавшего эту книгу профессора, что был явно не в восторге от лордов и Ордена паладинов в целом. Но пролитый на обучение паладинов свет, того стоил.

Дверь в жилище Мастера неожиданно отворилась. Был уже вечер, Вальдо ожидал появления слуги с полным еды подносом, и был очень удивлён увидеть рогатый шлем с сапфиром в центре забрала на голове вошедшего.

– Влад! – радостно подскочил с кровати парень. – Тебя пять дней не было! Куда ты подевался?

– Привет, Вальдо. Прости, за столь долгое отсутствие. – Мастер снял свой шлем. Лицо у него было неизменно бледным, а змеиный взгляд уставшим. В глазах его мелькали еле заметные искорки тревоги. – Как ты?

– В полном порядке.

– Вижу, занимаешься саморазвитием... – лорд указал на лежавшую обложкой вверх книжку. – «Длань Бессмертных»?

– Да. – менее радостно ответил парень. – Я встретил лорда Освальда, того каменного гиганта, с которым ты тогда из-за меня поссорился, на званом ужине... Он оказался не таким уж и плохим, и посоветовал мне прочитать эту книжку, чтобы лучше понять, как будет проходить моё обучение...

– Поссорились мы не из-за тебя, но сейчас не об этом... И как тебе писанина Варесски? – лорд подошел к книжным шкафам, разглядывая своё богатство.

– Здесь много того, о чём ты мне не рассказывал. Орден, обучение паладинов, при помощи сновидений, три сотни лет войны, захват мира и... – Вальдо понимал, что сейчас ходит по тонкому льду, но он не боялся задавать своему учителю прямые вопросы. – Твои военные преступления...

– Теперь у тебя есть альтернативный взгляд на ситуацию, в противовес тому, что ты уже услышал, и ещё услышишь от меня. – дружелюбно улыбнулся Мастер, смотря парню в глаза. – Можешь мне не верить, но Варесска тот ещё идиот, дилетант и бездарность. Как и многие другие, выставляет меня, как абсолютное зло, хотя сам понятия не имеет, что хорошо, а что плохо...

– Да, местами он пишет прямо как проплаченные правительством газетчики из моего родного мира... Но я всё же хотел бы услышать ответы лично от тебя.

Лорд задорно ухмыльнулся, словно ему бросили дружеский вызов.

–В книгах много что написано, но любая информация, даже общепризнанная бывает в корне неверной, или же просто устаревшей. – он не был раздражен, или зол на ученика за его любопытство, скорее даже наоборот. – Мне придётся зайти издалека. К примеру, Варесска, как и многие другие ученые и маги, считает сильнейшим оружием лордериона именно паладинов. Но, как я уже сказал, информация бывает в корне не верной. Второй лорд, Мастер Ордена – вот самая сильная боевая единица лордериона.

«Говорить о себе от третьего лица, это не нормально.»

– Что ты... Ты говоришь сейчас о себе.

– Не только. – Мастер ничуть не удивился такой реакции. – Я говорю и про всех следующих, кто будет после меня. Второй лорд – это оружие, Вальдо. Он в одиночку косит целые отряды отборных магов, охотится на вражеских генералов и правителей. Одно имя Мастера обращает целые армии в бегство, а царей и князей заставляет по ночам просыпаться в холодном поту! Мы пачкаемся политикой, обманами, предательствами, войной и показательными казнями. Мы делаем всё то плохое, всё то зло что необходимо ради мира и равновесия. Мы острейшие клинки, которые берут на себя ржавчину грехов других лордов, и при этом, мы никогда не затупимся.

«Но он ведь был первым? Трудно понять, когда он говорит «Мы». Мне такая участь совершенно не нравится. Я согласился стать его учеником не для того, чтобы брать на себя вину за других и выполнять грязную работу убийцы. Я вообще не хочу никого убивать. Мне просто нужен контроль над проклятием! Ничего более.»

– Но я не хочу быть... «Таким». – Вальдо упёрся взглядом в маску лорда, которую тот продолжал держать в руках. Его словно пронзило шпагой. – Ты хочешь сделать из меня оружие. – слова осознания, тише шепота, сами вырвались из уст. – «Безумец был прав? Я для него – просто шестёрка, которую можно разменять на карту посильней? И Луно тоже меня обманул?» –Я для тебя, всего лишь «вещь», которую можно использовать. Я не готов платить такую цену за контроль способностей. – парень отступил на шаг.

–Я слышу обиду и страх. – голос Мастера стал мягче и немного теплей. Он медленно подошел ближе и положил руку на плечо парня. Его ладонь была поразительно тёплой. – Послушай, Вальдо... Я не пытаюсь сделать из тебя инструмент. Я пытаюсь сделать из тебя замену себе. Каждый лорд, это важнейшая деталь большой и сложной системы. У каждого из нас своя роль. Я... Второй лорд – лорд Протектор. Я охраняю равновесие, беру на себя ненависть тех, у кого наша война забрала родственников, чтобы для других лордов остались лишь любовь и уважение.

–Но зачем тогда вообще было начинать войну? – неуверенно спросил ученик. – Какой смысл было воевать, если за победу нужно платить дань?

Лорд тихо рассмеялся.

–Мы сражались не ради абстрактной победы, Вальдо. Мы сражались не ради власти, денег или ресурсов, а за нечто большее. Тебе будет трудно в это поверить, ведь ты и сам пришел из мира, закалённого в пламени войны, где подобным тебе кадетам с самого детства заливали уши «идеологическим дерьмом». Воюя, мы преследовали благие цели. Мы сражались за мир! Наш мир! Мир... Без войн!!! – он поднял руку вверх, сжимая ладонь в кулак. – Войны происходят из-за ничтожных пустяков, денег и самовлюблённых глупцов, дорвавшихся до власти и возомнивших себя не-пойми-кем. Войны порождают раздор, ненависть между расами и народами, ненависть порождает новые войны! Такова была наша идея, наше кредо мечтателей, ставших у штурвала целого мира: только когда над всеми землями будет возвышаться одно знамя, сплотившее все расы и народы в один, круговорот войн, насилия и ненависти можно будет разорвать. И мы своего добились, мы установили это знамя над миром, ценой многих тысяч жизней. Кто-то должен нести ответственность за все эти смерти, за все совершенные злодеяния. Это делаю я... какой бы высокой не была цена за мир, яготов её выплатить. – лицо лорда украсила полная печали улыбка, но в глазах его блестела гордость. – Меньшее, что ямогу сделать. А все эти глупцы вроде того же Варесски, что с пеной у рта, по сей день обвиняют именно меня во всех грехах лордериона, лишь играют великому плану лордов на руку. Ведь, ненависть подданных лишь к одному из нас – намного лучше, чем ко всем четверым!

– И поэтому вас не пытаются свергнуть.

«Влад. могущественный маг, правитель целого мира, диктатор... и миротворец? И он выбрал меня, чтобы я продолжил его дело? Да, он имел ввиду самопожертвование, а не грязную работу, но одно другое и не исключает.»

– Не только. – лорд отошел от ученика и повернулся к нему спиной. – Я объяснил тебе лишь ту скромную роль, которую отыграл и отыгрываю я в этом огромном театре. Мы, лорды, продумали всё до мелочей... Но к чему я вёл... Кто-то должен делать плохие, но необходимые вещи, не пачкая репутацию товарищей... ради общей цели, что важнее каждого из нас по отдельности. Кто-то должен делать это и после меня.

В воздухе повисло неприятное ощущение ожидания.

–Я не хочу убивать кого либо, за какие либо идеи... – наконец-то устало ответил Вальдо. Он говорил так устало, словно весь день разгружал поездные составы. Собственно, так он себя сейчас и чувствовал. – Я просто хочу научится контролировать свои способности... А это... Это тяжелая ноша. Не могу представить себя на твоём месте. Не ради этого я начинал новую жизнь.

–Перенимать эту ношу, или нет, решать тебе. Пройдут годы, прежде чем тебе придётся совершить окончательный выбор. – Влад вновь повернулся к нему лицом. Кажется, его ничуть не огорчил такой ответ. – Да, я предлагаю тебе уникальную судьбу. Многим паладинам я подарил смысл жить и сражаться, и если они его принимали, это был их личный выбор. Ты уже стал частью этого мира и моим учеником, но если ты не захочешь становиться новым вторым лордом... Я пойму... Ладно. Я пришел к тебе не затем, чтобы зачитывать политические речи. Хотел сообщить тебе, что для твоего обучения всё готово, завтра утром я зайду за тобой.

– Так быстро? – удивился парень. – Ты говорил, что у меня есть ещё неделя.

– Если всё готово, я не вижу смысла медлить. Чем раньше начнём, тем лучше, так что, советую морально подготовиться и как следует выспаться.

– Но... Тот гримуар... – Вальдо указал на книгу, что всё это время лежала на письменном столике. – Я... так ничему и не научился.

– Ты пробовал кормить его кровью? – без капли удивления спросил Мастер.

– Нет... Пока нет...

– Я и не рассчитывал на то, что ты преуспеешь, за столь короткий срок... Магией крови мы займёмся позже...

Вальдо удрученно кивнул.

– Мне нужно ещё кое что закончить. Я зайду за тобой утром. – последнее что сказал лорд, прежде чем растаять в воздухе.

Крутая, усыпанная мелкими камушками дорога, виляла между высоких скал, словно нескончаемый тоннель. Солнце уже близилось к горизонту, окрашивая неприветливые горы и булыжники в желтые и красные тона. С каждой минутой становилось всё холоднее и отряд спешил найти подходящее место для привала, чтобы поскорее развести костёр.

Они шагали уже четвёртый день, даже немного опережая график. Старый паладин прекрасно себя чувствовал среди неприветливых, холодных скал, пусть здешний климат был абсолютно противоположным его родному. Высокогорный воздух опьянял, даря прекрасное ощущение свободы, а тёплая одежда прекрасно согревала тело, и даже зверские порывы ветра нисколько Атхе не мешали. Он наслаждался этим походом и видами, что предоставляли эти величественные горы. Каждый вечер он занимался тренировками Дариуса, проводил по несколько выматывающих некроманта поединков за раз, награждая его синяками и ушибами, что впрочем проходили в течении получаса. Заставлял его раз за разом повторять упражнение по контролю Искры. И вчера появился даже какой-то прогресс: при наполнении сосновой палки энергией, она взорвалась не сразу, а лишь спустя почти пять секунд, пока Дариус, пыхтя и потея, сконцентрировавшись, удерживал поток магических сил.

«Значит... Он всё же не безнадёжен.» – от этой мысли на угрюмом лице старого льва появлялась еле заметная улыбка.

Шедший рядом с ним Монк докуривал очередную сигару, кутаясь в дорожный плащ, спрятав мёрзнущие руки в карманы. Доставать перчатки он явно не спешил.

– Впереди какой-то дом. – неожиданно зазвучавший, прямо рядом с ухом Атхи голос, заставил его дёрнуться.

– Подкрадёшься ко мне ещё раз и я отрежу тебе уши. – беззлобно пробурчал старый лев выскочившему из тени, словно черт из табакерки, Шуту.

– Теряешь хватку, старик. – тот довольно осклабился. – В былые времена ты не дал бы мне застать себя врасплох.

– Что там с домом? – увёл разговор в нужное русло Атха.

– Впереди, есть тропа, уходящая вправо, по ней можно выбраться на небольшой луг. Ещё дальше, у обрыва, находится домик. Внутри кто-то есть...

Командир, довольно крякнув, достал из внутреннего кармана куртки старую карту. Естественно на неё не было нанесено никаких домов. Возможно проходившая здесь год назад экспедиция просто прошла мимо. Сейчас отряд находился в нескольких часах пути от перевала Скирр, за которым находилась небольшая долина, от которой по ущельям, до намеченного по плану поселения Гемменталей было ещё три дня пути.

– Отшельник? – Дариус, что брёл всё это время рядом, подслушал их разговор. Хоть он старался держаться от Флеаста подальше, позволял себе подойти поближе, когда рядом был Атха.

– Возможно. Заглянем на огонёк, узнаем.

Долго идти не пришлось: спустя пару минут, паладины действительно увидели неприметную, теснящуюся между валунов тропу, уходящую куда-то вправо. Если бы не Шут, всё время бегающий где-то впереди отряда, остальные могли бы эту тропу даже не заметить.

Пройдя по ней, паладины и вправду вышли на широкую, покрытую густой, пахучей травой лужайку, что одной стороной упиралась в отвесную скалу, а другой буквально нависала над глубокой пропастью. Здесь, в окружении редких сосен и кустов ежевики, почти свисая одной стороной с обрыва, стояла старая, грубо сбитая избушка. Из единственного окошка-бойницы прекрасно просматривался весь луг. Хлипкий деревянный дымоход, возвышающийся над приземистой, устеленной старым мхом крышей, пыхтел редкими клубами дыма, совсем незаметными на фоне потемневшего вечернего неба, на котором уже появлялись первые звёзды. Рядом с избой находился небольшой огородик с каким-то подобием теплицы.

– И кому понадобилось строить дом в такой глуши? – Клус с опаской посматривал в сторону загадочного жилища. – Насколько я могу судить по аурному фону... Ловушек здесь нет.

Приближаясь к загадочной избе старый лев всё ярче чуял запах сухих трав и свежего супа.

– Здесь точно поселился отшельник. – заметил Дариус.

– Попросим у него ночлега. – заявил Атха, поворачиваясь к отряду. – Скорее всего хозяин уже знает о незваных гостях. Говорить буду я.

Поднявшись по выложенным из камней ступенькам, он громко постучал в хлипкую, досчатую дверь. Атха слышал, как внутри потрескивает пламя, а в котле что-то приятно булькает. Он толкнул дверь и та с лёгкостью отворилась. Ему в лицо хлынул тёплый, пахнущий сеном и сушеными травами воздух.

Внутри было довольно просторно. В центре избы стоял приличный дубовый стол и пара стульев. Напротив входа, из булыжников и глины было сложенно подобие камина, где над весело потрескивающим огнём висел старый, наверное переживший всю трёхсотлетнюю войну чугунный котелок. Рядом с камином стояла просевшая от длительной эксплуатации лежанка, устеленная козьими шкурами и овечьей шерстью. На сложенных из брёвен стенах висели грубо сбитые полочки с десятками глиняных сосудов, связанные в аккуратные пучки травы, нанизанные на вручную свитую верёвку сушеные грибы, корешки, овощи и ягоды. С потолка свисали грозди странных, свежесорванных каплевидных плодов. В левом углу притаился небольшой деревянный люк, ведущий как видимо в погреб. Всю правую стену жилища занимали припасённые на зиму дрова. Внутри не было ни души, но хозяин избы ещё пару минут назад был здесь.

Атха аккуратно ступил на земляной пол избы, и ощутил плотный слой соломы под лапами. Когда остальные вошли внутрь, здесь стало довольно тесно.

–Кого лихая привела в мой дом? – все резко повернулись в сторону говорящего.

На пороге дома стоял его хозяин: широкоплечий абтхет, собрат Атхи, но из другого клана. Старый, матёрый волк с черной, как смола, короткой шерстью. Его глаза уже давно потеряли блеск, а зрачки слегка побелели. Отшельник был одет в сотканное из кроличьих шубок подобие плаща, с остатками старинной брони на правом плече и руке. На массивной шее болталось ожерелье из когтей и клыков. В длинных, жилистых лапах он держал стопку свежесрубленных дров. На кожаном поясе волка висел простой топорик и охотничий нож с рукоятью из козьего рога. В ногах вился большой рыжий кошак с оттопыренной нижней губой, недовольно зыркающий на незваных гостей огромными, блестящими глазищами.

–Прошу прощение, за столь бестактное вторжение. – старый лев вышел вперед, слегка поклонившись хозяину жилища. Он спрятал руку с отличительным кольцом первого круга за спину. – Я и мои... спутники – экспедиторы церкви Просвещения, направляемся к Клыкам вечного Льда. Мы хотели бы попросить вас о приюте на одну ночь. Обещаю, мы не доставим вам хлопот.

–Экспедиторы? – волк довольно улыбнулся, демонстрируя желтый оскал. – Кого ты пытаешься обмануть, паладин? – он вошел в избу, и начал не спеша раскладывать дрова. Атха был в ступоре, впрочем как и остальные члены отряда. – Может зрение у меня ни к черту, но собрата по ордену распознать пока могу... Я знал что вы придёте.

Рыжий котяра без зазрения совести запрыгнул на стол и начал с интересом рассматривать паладинов. Отшельник, довольный собой, указал когтем на свой наплечник. Старый лев не сразу узнал его: это была часть воронёных доспехов, выдаваемых йоменам – паладинам-телохранителям. Атха и сам когда-то носил такие, пока был в услужении Мастера. Их перестали производить лет пятьдесят назад, а эти были с виду ещё старше.

– Он что, паладин!? – воскликнул Сяо, не веря собственным ушам.

– Вроде того. – волк почесал затылок. – Бывший. Но как грится, в нашем деле бывших не бывает... – он хрипло рассмеялся. – Звиняйте за грубость, давненько у меня не было гостей. Я не представился. Моё имя Анфис-Минот, зовите меня просто Анфис. Митц, а ну кыш со стола, паскуда! – он рыкнул на кота и тот лениво подняв своё седалище, с видом «не очень то и хотелось», спрыгнул на пол. – Располагайтесь, господа. – волк небрежно махнул рукой в сторону стола. Места хватит на всех.

Старый лев по очереди представил каждого из отряда, пока Анфис с видом гордого домохозяина снял с огня котелок с супом и начал накрывать на стол. Его кот улёгся рядом с камином, лениво зыркая по сторонам. Достав из вещмешков походную посуду, паладины весело переговаривались между собой, в радостном ожидании дармового ужина.

– Ты ведь тоже из Абтхет... – обратился к Атхе Анфис. Он утверждал, не спрашивал. – Прости за глупый вопрос, сраная катаракта, чтоб её... я уже ни черта не вижу.

– Я из Багрового Когтя. – коротко ответил лев. – А ты... из Железной Луны?

– Да. – крякнул волк.

– Не ожидал встретить собрата в такой глуши. Ещё и паладина... Ты сказал, что ждал нас?

–Ждал? – оскалился тот. – Нет. Я знал, что ко мне в хату завалится отряд добрых вояк, что направляются к Клыкам. Я понятия не имел, когда и как это произойдёт... Видишь, ли, Атха, я обладаю даром провидца, но работает эта штука когда и как ей вздумается.

–Вы можете предсказать будущее? – оживился Виконт, что всё это время с каким-то нездоровым увлечением рассматривал сушеных насекомых в стеклянной банке. – Как госпожа Флинка?

–Ох, нет... – Анфис хрипло рассмеялся. – До четвёртого лорда, да хранят её боги, мне далековато. В основном это всякие мелочи да полный, не поддающийся толкованию бред: я знаю где найти грибы по весне, знаю когда будет гроза, или кто стащил мои тушеные заячьи бедрышки, да Митц!? – он снова обращался к своему коту. Тот даже не поморщился. – Уууу, негодник!

–И когда этот... «Талант» начал проявляться? – виконту рассказ старого волка показался очень занимательным.

–Да... В детстве мать к знахарке водила. И там я плюхнулся в котёл с каким-то варевом этой ведьмы. Вот. – Анфис еле заметно хихикнул.

–А если серьёзно? – Атха сразу понял, что к чему.

–Если серьёзно? – улыбка спала с волчьей морды. – Мне кирпич на голову упал, с тех пор и вижу... Всякое. – волк открыл небольшой люк в полу. – Сейчас... Я припас их на особый случай... – он спустился в кромешную, пахнущую сыростью тьму по небольшой лесенке. Через несколько секунд вылез обратно, держа в когтистых лапах пару древних стеклянных бутылок, с плещущейся внутри прозрачной жидкостью.

Атха заметил как округлились глаза Сяо, чей запас спиртного кончился ещё на второй день их похода, а Фаррис не желал делится с кобольдом своим резервом.

–Сам сделал! – Анфис гордо поставил бутылки на стол. – Рюмок нет... Да и пёс с ними.

–Завтра выдвигаемся с первыми лучами солнца. – обратился к отряду старый лев. Ответом ему были недовольные взгляды. – Если не сможете встать, или будете ныть из-за похмелья, я вам лично головы пооткручиваю.

Старик Фаррис что-то пробубнил про излишнюю спешку, но спорить не стал.

Каждый по очереди наливал себе суп большим деревянным черпаком, и рассаживался кто-куда. В избе было всего два табурета, у одного из которых так и норовила отвалится ножка.

Дариус уселся на полу возле камина, слушая разговоры паладинов, изредка поглаживая рыжего кота по загривку. Ужин выдался славным. Наваристый, густой бульон с корешками и кроличьим мясом был самым настоящим праздником. Сразу после трапезы воины начали распивать самогон, а Сяо и Яваис снова разложили карты для «Кардинала». Кобольда всё не покидала навязчивая идея переиграть хитрого церковника. После первой партии к ним присоединился уже подвыпивший Фаррис.

–Так, что там с предсказаниями? – не мог вытерпеть собственного любопытства Даллорис.

–Хочешь узнать свою судьбу, адроссец? – обратился к нему волк.

–Судьбы не существует. – уверенно ответил тот. – Нам подвластно изменить любое будущее, я лишь желаю узнать его возможные вариации...

Виконт был сам на себя не похож, всё его привычное хладнокровие и тактичность будто смыло приливом, а слегка надменный тон, с которым к нему обращался какой-то вшивый старикан его совсем не смущал.

–Ну... Для начала... У вас сигаретки не найдётся? – Анфис окинул взглядом гостей.

–Держи. – Монк выудил из внутреннего кармана куртки толстую сигару.

–Ух какая... – волк поджёг её щелчком пальца и причмокивая, выдохнул колечко дыма. – Стигийский болотный табак?

–Высший сорт. – улыбнулся Громила.

–Славно, славно... Судьбы... не существует, говоришь? – обратился волк к виконту. – И всё же, ты просишь меня о предсказании... – он хитро улыбнулся, усаживаясь на табурет. Кот, валявшийся у камина, запрыгнул своему хозяину на колени и довольно замурлыкал. Виконт терпеливо ждал, внимательно следя за каждым движением предсказателя. – Вот оно... – его взгляд помутнел, а морда словно осунулась, заставив его за мгновение постареть на пару десятков лет. На мгновение в избе стало поразительно тихо, даже игроки оторвались от карт, вслушиваясь в слова Анфиса. – Кости великих будут стёрты в пыль борьбой. Ничто не вечно под луной. Любой король утратит власть, каждому тирану предрешено пасть. Герой уйдёт, утратив силу, полые кости упадут в холодную могилу. Душа его сгорит в огне, глупцов слепых пленит пучина. Страх и уверенность – один яд, на сильного найдётся кто-то посильней, но холодными камнями выложен вечный путь к вершине. Волна накроется волной... – волк тяжело выдохнул, его взгляд начал медленно проясняться.

Все сидели тихо, боясь даже пошевелится. Морщинистое лицо виконта не выдавало никаких эмоций.

–Даже не спрашивай. – опередил его вопрос отшельник, вновь затягиваясь тяжелым дымом. – Я не знаю, что это значит... Я видел четыре тёмных силуэта. К которым присоединился пятый, охваченный огнём, что быстро съедал его... Как сухую спичку... А ты... – он посмотрел на кобольда, замершего с бутылкой спиртного в лапах.

–Что? Я? – Сяо не сразу понял, к кому обращается старый волк.

–Лишь краем глаза... Я видел тебя... неподалёку... На тебя можно положиться, маленький паладин, но не на твоё оружие. Берегись его.

–Л... ладно... – только и смог выдавить из себя стрелок.

–Предсказания выматывают. – бросил Анфис, делая глоток самогона из бутылки. – Возможно, будь я лет на сто моложе, смог бы больше...

Дариусу не нравился этот полуслепой, избравший жизнь отшельника паладин, выдающий себя за предсказателя. Было в старом, черном волке что-то не так. Нет, он не ощущал в Анфисе ни опасности, ни злых намерений, но в его ауре, да, в грязно-белого цвета, тусклой ауре было что-то нечисто. В ней не ощущалось отголосков искры паладина, будто бы она уже давно потухла. И его взгляд: каждый раз, когда побелевшие, совершенно неживые зрачки волка останавливались на некроманте, у того по спине пробегали мурашки, а рука непроизвольно тянулась к мечу.

Анфис не спешил делится с паладинам историей своей жизни, лишь изредка бросая в разговор что-то в духе «о, да, слышал об этом» или «да, и я там был». И наконец-то некромант не выдержал и спросил прямо:

–Почему вы стали отшельником, Анфис? – в голосе Дариуса промелькнул ненужный и неуместный отголосок презрения, которое он тут же поспешно задавил. – По вашей броне видно, вы были членом второго круга, возможно даже йоменом одного из лордов... Почему вы покинули свой пост?

Кот, сидевший на коленях отшельника, бросил на некроманта раздраженный взгляд. Волк наоборот, довольно оскалился, смотря на всех своих гостей одновременно. Он решил не избегать ответа на столь прямой вопрос.

–На то было множество причин... – он достал из пасти окурок сигары, и бросил его в камин. – Да, когда-то я служил в личной гвардии госпожи Флинки. У меня даже где-то сохранилась нашивка... Лорды преподали мне важный урок. Как и многие другие, в какой-то момент я осознал, что проживаю жизнь зря, если не преследую высокие, благие идеи. Мне казалось, что речи лордов, их цели, дали моей жизни смысл, будто открыли мне глаза, а до этого я лишь бродил во тьме, точно слепой щенок. Не буду вдаваться в подробности, каждый паладин сражается за то, что сам считает верным... Но со временем я начал забывать. Забывать, за что с самого начала проливалась кровь? Шли годы, а войне не видно было ни конца ни края... И в один момент, до меня наконец-то дошло... За счастье не обязательно сражаться, иногда оно просто лежит у тебя прямо перед носом, стоит лишь руку протянуть...

–И это счастье, полуразвалившаяся изба на отшибе мира? – всё не унимался некромант, хотя недовольный взгляд командира ясно приказывал ему заткнуться.

–Думаешь, раз я поселился здесь, в самой жопошной жопе мира, вдали ото всей грёбаной цивилизации... То я от кого-то бегу? – совершенно без злобы спросил волк. – Ты прав. – тут же ответил он на собственный вопрос и мышцы на его морде полностью расслабились. – Мне есть что скрывать... Как и всем бывалым паладинам, и даже самим лордам... Я избрал такую жизнь не по собственной воле, но она, всё же, приносит мне удовольствие. Мой заслуженный покой, который я так долго искал... Я удовлетворил твоё любопытство, юный паладин?

–Более чем. – Дариус поднял ладони в знак примирения. Он всё же не хотел злить того, кто приютил их и показывает пример гостеприимства. Больше ни слова за вечер некромант не проронил.

Когда паладины вдоволь выпили и наговорились, было уже почти за полночь. Атха как раз расстилал на полу избы свой спальный мешок, когда подошедший Дариус незаметно шепнул ему на ухо:

–Не упускайте волка из виду. – некромант повесил на пояс свой меч, и направился к выходу из избы. Остановившись у самого порога, он, не долго размышляя, сорвал один из странных, стеклянных фруктов, свисающих с потолка.

Дариус знал, сегодня он не сможет уснуть, хотя уже давно привык жить как дневное существо. Стоя на пороге избы и всматриваясь в небеса, он кожей ощущал, как взошедшая на небо полная луна наполняет его тело бодростью и магическими силами. Казалось, стоит ему лишь рукой взмахнуть, и сами горы расступятся перед ним. По его телу пробежала дрожь, полнолуние даровало неописуемое ощущение эйфории, известное лишь фавнам. Сейчас они танцуют и поют на лестных полянах, пируя и придаваясь веселью. Но Дариус никогда не был на родине своего народа. Он не знал ни их традиций, ни их жизненного устава, ведь всю свою жизнь провёл среди каменных стен, внутри огромного города-лабиринта, построенного кобольдами. И всё равно он испытывал тоску.

Он откусил кусок прозрачного плода. Терпкий, кислый, горьковатый... Но Дариусу этот малоприятный вкус чем-то понравился. Он был словно отголоском тех мест, где фавн никогда не был, и той жизни, которой он никогда не жил.

Паладин хотел было вернуться в избу за добавкой, но его звериный слух уловил далёкое, доносимое ветром пение флейты. Он не спеша направился к источнику музыки. Ночное зрение позволяло легко различать окружение, пусть и в серых тонах. Спустя каких-то тридцать шагов, Дариус заметил сидевший на высоком камне силуэт, со светящимися в темноте глазами. Яваис тоже увидел его, но продолжил играть. Казалось, будто сам горный ветер подпевает мастерски вырезанному из дерева инструменту.

–Красивая мелодия. – сказал Дариус, когда Паук доиграл до конца.

–Жаль, что мы сейчас не дома, да? – с еле заметной печалью в глазах улыбнулся тот. – В такую-то прекрасную ночь Тилль-Маэд*... Сейчас бы петь и танцевать в свете костров, в компании прекрасных дриад, и чтобы флейты не умолкали до рассвета...

–Я никогда не был на празднике «последней луны»... Хотя много слышал о нём от матери. Не знал, что он уже сегодня...

Яваис с какой-то жалостью в глазах посмотрел на Дариуса.

–Значит... И в Сумеречном Лесу ты никогда не был?

–К сожалению. Я всю жизнь провёл в провинции «Вес-Хьян», это самый юг «Пепельных Берегов»... Лишь недавно, с помощи моего отца сумел переехать в столицу, чтобы вступить в Орден.

–Повезло тебе... – с тоской бросил Паук.

–Почему? – удивился некромант. – Я вряд ли скоро смогу отправиться в сумеречный Лес.

–Никогда не поздно где либо побывать. Я бы многое отдал, что бы вновь испытать эмоции, при первом посещении одного из святилищ... Да и говорил я, немного о другом... У тебя всё ещё есть те, кто тебя ждёт. Те, кто поддержал тебя в твоём стремлении стать чем-то большим, идти вперёд. Твои родители... От моих мне осталась только эта флейта. – он задумчиво вертел в руках деревянный инструмент. – Да воспоминания...

–Когда они умерли?

–Двадцать три года назад... Как раз на Тилль-Маэд. – лицо Яваиса не выдавало никаких эмоций, лишь узкие глаза фавна светились в ночной тьме, смотря куда-то далеко за горизонт. – Наверное, как и многие, я всегда мечтал быть великим паладином, великим героем, сражающим злодеев... В детстве я побывал в деревне, разорённой демоном, пришедшим со стороны голубой Бездны. Повсюду кровь, истерзанные тела лежали тут и там... земля была выжжена и покрыта пеплом... Тварь не пощадила никого, ни женщин, ни детей, убивая даже не ради пропитания, а ради удовольствия. Этот вид... – он крепко стиснул зубы. – Даже тень воспоминания о той деревне вызывали у меня такую... ненависть. Во снах я голыми руками потрошил демонов, что лезут из голубой бездны, я жаждал отмщения за причинённые страдания. – Паук тяжело вздохнул. – Именно поэтому я сейчас нахожусь в отряде паладинов, чья праведная цель, это уничтожение демонических отродий... Но... Мои родители. Не хотели меня отпускать. Как бы я их не уговаривал. Ты же знаешь нас, мы фавны, по своей природе миролюбивые создания, пацифисты. – он обратился к Дариусу. – Отец и мать, как и многие другие считали, что путь выложенный ненавистью никуда меня не приведёт, что мир нельзя изменить насилием... При этом зная, что наивный пацифизм чуть не погубил весь наш народ, когда проклятые богомолы вторглись в наши леса триста с лишним лет назад. Они резали дриад, скирров и фавнов, словно скот... – в его голосе звучала неимоверная обида. – В шестнадцать я сбежал из сумеречного Леса, вместе с караваном одного торговца. Я вступил в ряды легиона, где стал оруженосцем одного влиятельного паладина, клирика Церкви Просвещения. А затем, набравшись опыта и сам вступил в Орден, пройдя обучение за счёт Академии... – он с грустью рассмеялся. – Я отсылал родителям письма, десятки писем, но не знаю, получили ли они хотя бы одно. Когда я вернулся, спустя более тридцати лет после побега, они так и не простили меня... Они были отвратительными родителями. Но.. мне... Всё равно их не хватает...

–Это... очень печальная история...

–Возможно. – Яваис взял себя в руки. – Эту флейту вырезал мой отец, она прошла со мной весь путь, от побега из лесной деревни и до сегодняшнего дня. Когда-то, я совершенно не умел на ней играть. Когда-то, я не умел держать в руках меч. Когда-то, я не был паладином... Она символ моего роста, как личности, напоминание о том, что выбор пути не столь важен, как движение по нему. Теперь, браться и сёстры Ордена – моя новая семья, где есть те, кто дорожит мной, и ждёт моего возвращения... тот же Клус, мой верный друг. Столько приключений мы пережили вместе, с ним и в адское пламя пойти не страшно.

Эти слова вызвали у Дариуса улыбку.

–Прости, что пришлось выслушивать мою жалкую болтовню, Тилль-Маэд навевает на меня тоскливые воспоминания. Да и... пожалуй, я слишком много выпил.

–Ничего... Всем иногда нужно выговорится, когда болит душа. – понимающе ответил юный некромант. – Ты сам проложил свой путь. Мне кажется, тут есть чем гордится.

–Возможно... Раз уж мы заговорили о пути, не желаешь ли поделиться мыслями о своём? – вежливо спросил Паук.

–Мне нечем гордится... – после короткого размышления ответил Дариус. – Мой путь, как паладина, только начался...

–Путь истинного паладина полнится лишь-только трудностями и лишениями. – склизкий, лишенный каких либо эмоций голос заставил обоих фавнов схватиться за клинки. – Преодоление этого пути отсеивает недостойных...

Флеаст свисал с ветви растущей в паре метров сосны. Он буквально стоял на ней, вверх ногами, наплевав на все законы физики и здравого смысла. Его шутовские бубенцы задорно зазвенели, когда фавн с наслаждением рассмеялся, заметив реакцию своих собратьев.

–Привет тебе, Звон Смерти. – Яваис отпустил рукоять своего полуторного меча, но по его лицу было видно, он был напряжен.

–И вам не хворать. – Шут прогулочным шагом спустился на землю по стволу сосны. – Как хорошо, что эту прекрасную ночь Тилль-Маэд я могу провести в компании своих собратьев, да ещё и паладинов к тому же...

Дариус видел его яркие, красные глаза в узких прорезях жутко скалящейся маски. Шут явно хотел их напугать, и как только некромант это понял, у него тут же прибавилось храбрости.

–Сомневаюсь, что твой путь был столь сложен, пожиратель душ. – уверенно заявил он.

–Да что ты можешь знать о моём пути, некромант? – беззлобно прошипел Флеаст, снимая маску, из-под которой тут же выпала прядь редких волос.

Лунный свет выхватил из темноты изуродованное проклятием, тощее лицо. Напоминающая древесную кору кожа была покрыта узкими, влажными трещинами. На тонких губах виднелись десятки узких шрамов, будто он пытался пережевать пачку лезвий. Его короткие, витые рога обросли чем-то вроде мха. От былой внешности фавна остались лишь очертания. Дариус всматривался в его ауру. Черная, беспросветная, темнее самой ночи, словно бездна, поглощающая лунный свет. Этот вид завораживал, и в то же время, пробуждал в душе неподдельный, животный ужас.

–Неплохое личико, а? – Шут оскалился, демонстрируя белые, острые как иглы зубы.

–Значит, полностью проклятия тебе избежать не удалось... – Яваис склонил голову. Всё это время он знал, что за создание путешествовало рядом с ним, охраняя его сон. – Мои соболезнования.

–На кой черт мне твои соболезнования? – махнул рукой пожиратель. – Ни один идиот на моём месте не стал бы жаловаться на уродливое лицо. Лишь-только есть одна досадная проблема... Мой язык постепенно начинает гнить и я уже не чувствую привычного вкуса пищи...

–Почему... – Дариус взял себя в руки, но тут же замялся, не зная как обращаться к Флеасту. – Почему... вы стали паладином?

–Что ты рассчитываешь услышать, задавая мне этот вопрос, мальчик? – пожиратель облокотился о ствол сосны, сложив руки на груди. – Длинную речь о высшей цели, мировом балансе, или историю о великой мечте, что даже после смерти не дала мне потерять себя? Меня от этой банальщины уже тошнит...

–Единственный фавн, что смог сохранить себя после перерождения и противостоять проклятию, используя дарованную ему силу по своей воле, но всё ещё во благо... Поистине легендарная личность. – ответил за некроманта Паук.

–Лесть не красит тебя, клирик. – бросил Флеаст. – И с чего ты вдруг решил, что я единственный?

–Есть и другие? – спохватился Дариус.

–А мне откуда знать? – хихикнул Шут, выхватив из-за пояса свой стилет и начав чистить им грязь под длинными ногтями. – Я таких ещё не встречал. – над паладинами он явно издевается. – Проклятие леса невозможно одолеть, сражаться с ним бессмысленно. Оно, словно красный диск солнца, что неуклонно катится к закату. Рано, или поздно его край коснётся горизонта, в безумном, обречённом порыве можно попытаться оттянуть неизбежное, но не более... Причины по которым я служу лордам, я буду таить в молчании. Скажу лишь-только, что без помощи лордов, так долго сохранять даже повреждённый рассудок я не смог бы.

По с виду жестоким, жадным до крови глазам пожирателя, Дариус видел, он очень хороший актёр. Шут знает куда больше, чем думают о нём окружающие, просто притворяясь поехавшим от проклятия садистом... Хотя, говорить слово «притворяясь» в его адрес не совсем корректно. Он был убийцей. Виртуозным. Фанатичным. Лучшим.

–Я всегда мечтал померятся силой с пожирателем душ. – заявил Паук, нахлобучив на голову свой шлем и спрыгнув с валуна. – Как насчет дружеского поединка?

Шут на это предложение лишь хрипло рассмеялся.

–С тобой то!? Смех и только!

–Сегодня ночь Тилль-Маед. Я слышал, проклятие пожирателей слабеет в полнолуние, лишая магических сил, к некоторым даже возвращается часть потерянных воспоминаний... Думаю, у меня неплохие шансы.

–Это. Очень! Очень плохая идея! – шикнул ему Дариус. – Он убьёт тебя!

Шут подбросил свой кинжал, и тот просто застыл в воздухе. Пожиратель полным презрения взглядом смерил наглого паладина.

–Если я смогу зацепить тебя хотя бы один раз, ты расскажешь, почему служишь лордам.

–Не вижу выгоды в деянии подобном. Какова моя награда?

Яваис задумался.

–Как насчет... – он не успел договорить, как Шут исчез и спустя долю секунды, уже пятеро таких же Шутов выпрыгнули из тени прямо рядом с паладином. Они были точными копиями оригинала, имитируя даже его ауру. Паук и дёрнуться не успел, как копии Флеаста схватили его, приставив к горлу одинаковые, переполненные тёмной энергией стилеты, не давая тому и шагу ступить.

–Поражение тебе к лицу... – прошипела одна из иллюзий, тут же растаяв. За ней исчезли и остальные.

Настоящий пожиратель всё это время стоял у сосны, не сдвинувшись с места и на миллиметр. Паук застыл в одном положении, тяжело дыша, опасаясь сделать и шаг, хотя его движения больше ничего не сковывало.

«Так вот какая она... Сила пожирателей кошмаров...»

Глава 17: Тропы нет, есть лишь вперёд идущий.

Он ощутил как что-то твёрдое врезалось ему в бок, заставив проснуться. Лениво перевернулся на другую сторону, не открывая глаз, но стало только хуже, а под одежду начал проникать мерзкий холод. Открыв слипшиеся глаза, некромант застыл в недоумении, обнаружив, что спит под открытым небом, рядом с усыпанным камнями обрывом. Сумерки медленно отступали перед поднимающимся солнцем, морозный утренний воздух пах свежестью, сосной и мхом. Пролежав так почти с минуту, прокручивая в голове вчерашнюю ночь, он всё не мог вспомнить,почему остался спать на улице, ещё и без спального мешка, когда есть тёплая изба, с растопленным камином.

Дариус не спеша поднялся на ноги, протирая глаза и осматриваясь по сторонам. Рядом с ним, свернувшись клубком, в обнимку со своей флейтой спал Яваис. Паладины лежали тут и там, раскиданные по всему лугу невидимой силой. От памятной избы и огородика остался лишь поросший травой земляной насып, пара гнилых брёвен да приятные воспоминания.

От сонливости не осталось и следа, и парень, вскочив на ноги, поспешил растормошить Паука.

–Чего случилось? – пробурчал паладин, открыв один глаз.

–Вставай! – шикнул на него некромант, ругаясь через каждые полслова. – Вставай, кому говорят!

Тот быстро поднялся и замер в изумлении. Куда мог подеваться целый дом?

–Буди остальных! – поторопил его Дариус.

–Отряд, подъём!!! – взревел во всю глотку Яваис.

Много времени не понадобилось, всего минута, и все были на ногах, вместе со всеми своими вещами.

–Твоё будущее скрыто туманом от моих глаз, лев. Но я знаю точно... Там, среди Клыков вечного Льда, ты и твой отряд, встретите свою судьбу. – эти слова эхом звучали в ушах Атхи, даже после пробуждения. Последние слова Анфиса.

Он сразу понял, что случилось, с сожалением и печалью в глазах смотря на то место, где когда-то стоял небольшой, но столь уютный дом странноватого отшельника. Он почти не знал Анфиса, но полуслепой волк вызвал у старого льва симпатию, может, они даже могли бы стать друзьями, не будь предсказатель всего лишь наваждением.

Прежде чем покинуть приютившую отряд поляну, Атха склонился на одно колено, и выудив из глубин своей памяти слышанные им в детстве слова и произнёс древнюю молитву Абтхет, которую читают над погибшими в сражении воинами. Меньшая благодарность, на которую он был способен.

В отличие от их командира, паладины были встревожены, напряженно озирались по сторонам, даже когда «проклятая» поляна осталась далеко позади. Вечно угрюмо молчащий Праведник бубнил себе под нос какую-то молитву. Никто не заметил, как исчезла изба, некоторые даже не помнят, как засыпали. А Шут, которому сон по понятным причинам не нужен, ушел на разведку примерно за час до рассвета. Ни одна живая душа ничего не видела.

–Что думаешь обо всём этом, паладин? – заговорил с Атхой Даллорис, без особого интереса в голосе. Казалось, его происшествие с отшельником вообще не волновало. – Есть какие-то интересные мысли?

–Нас приютил очень гостеприимный и добродушный призрак, накормил призрачным супом и напоил призрачным самогоном. – иронично ответил старый лев, но говорил он то, что думал. – Хотя, я никогда не слышал о паладине-предсказателе из личной гвардии четвёртого лорда. Сын Абтхет по имени Анфис-Минот, из клана Железной Луны... По возвращению в столицу, я наведу о нём справки в Ордене.

–Это был дух, я вам точно говорю! – вклинился в разговор Дариус. – Остальные мне не верят. Господин Коготь, я говорил вам вчера, что с этим отшельником что-то не так! Я ощутил это своим даром, да и смотря на его ауру, я не видел отголосков Искры, будто её и не было, как у мёртвого!

Адроссец посвятил словам молодого паладина куда больше внимания, чем Атха. Старый лев был занят размышлениями о словах предсказателя, что не давали ему покоя. Эти горы, что их окружают, странное место, и с каждым метром вверх, они становятся всё страннее. Встречать здесь свою «судьбу», что бы это не значило, никакого желания не было.

Вскоре отряд вышел на перевал Скирр: древнее, тёмное ущелье меж двух, уходящих вверх гор. Когда-то давно здесь обитал одноимённый народец, но они вынуждены были покинуть насиженное место из-за яростных зим и морозов, что с каждым годом становились всё невыносимее. Паладины кутались в зимнее одежды, беснующийся на перевале ветер пробирал до костей. В промёрзших насквозь скалах всё ещё виднелись прорытые скиррами небольшие тоннели, многие из которых давно обвалились. Немногочисленный подземный народец сумел подчинить себе стихию и проделать ходы даже в столь твёрдой почве. По дну ущелья тёк небольшой, проворный ручеёк, не замерзающий даже не смотря на температуру куда ниже нуля. Отвесные скалы перевала были покрыты тонкой ледяной коркой. Отряд наполнил бурдюки и направился дальше.

Тропа резко ушла вверх, скалы расступились, выпуская паладинов на узкую, виляющую между скал и утёсов долину, разделённую пополам стремительной горной рекой. Вокруг становилось всё холоднее, деревья и кусты редели. Склоны гор покрывал сочный, бескрайний травяной ковёр, а на серых вершинах некоторых холмов красовались не тающие снежные шапки.

Воздух становился разряжённее, приходилось чаще останавливаться, чтобы перевести дух, особенно виконту, который не мог похвастаться присущей паладинам выдержкой и выносливостью. Вечером холмы окутал непроглядный туман.Чтобы развести костёр, пришлось постараться, хвороста вокруг почти не было, но труды окупились, ведь Сяо удалось подстрелить одного из скачущих по скалам горных козлов из своего, крайне громкого оружия. Так что ужин выдался сытным.

Паладины были насторожены, и легли спать пораньше, оставив в дозоре не только вечно бодрого Шута, но и Фарриса, с его огромным, двузарядным арбалетом. Около полуночи его должен был сменить Дариус.

Молодому некроманту не спалось. Ночь Тилль-Маэд была позади и полная луна начала убывать, больше не сковывая его сон. Но уснуть ему всё равно не удавалось. Дариуса мучили мысли и догадки о призраке отшельника, решившего приютить незваных гостей. Зачем? Что ещё может встретить паладинов в этих диких, неизведанных горах? Когда сон вот вот норовил пленить разум некроманта, ему мерещился далёкий, принесённый ветром вой неизвестного чудовища, от которого в груди всё стыло. Молодой паладин поднимал голову и оглядывался, но всё было в порядке. Шут сидел на ветвях единственного в округе дерева и казался уснувшим, а Фаррис грелся у догорающего костра, вслушиваясь в завораживающий треск пламени.

Некромант устало вылез из спального мешка и подошел к пожилому фундаменталу.

–Йди спать. – тихо бросил тот, не отводя глаз от огня. – Твоя очэрэдь ще не наступила. Через час я тебя разбужу.

–Без разницы. – лениво отмахнулся фавн, присаживаясь рядом с ним. – Всё равно уснуть не могу... А вы... случайно не слышали вой?

Дариус поймал на себе холодный взгляд Шута, но и ухом не повёл.

–Нет. – без тени эмоций ответил Фаррис. – Сьогодня спокойна ночь, даж` витра почти нету...

–Хорошо. – сказал Дариус, хотя ответ вечно пьяного стрелка его не утешил. – Идите отдыхать... Я продолжу караулить.

–Як хочешь. – старик не спеша поднялся на ноги и побрёл в сторону своего спального мешка. Завернувшись в него, словно гусеница в кокон, он тут же тихо захропел.

Ночь была тёплой и тихой. В блеклом свете луны особенно ярко ощущалось величие окружающих гор, а черное, усеянное мириадами звёзд небо завораживало своей красотой, дополняя общую картину. Дариус хотел бы ей наслаждаться, если бы не липкое, мерзкое чувство в груди. Страх. Ужас перед надвигающимся штормом.

Юный паладин хотел домой, но ему стыдно было себе в этом признаться. Трусость, сомнения, неуверенность всю жизнь преследовали его, и вот снова, он столкнулся с ними в неравной схватке. Дариус был уверен, что пройдя обучение в Академии, испытав все лишения мира на тропе паладина, он навсегда избавится от этих мерзких ощущений. Но они никуда не делись, погружая молодого некроманта ещё глубже в пучину сомнений.

–По чему тоскуешь, некромант? – неспешно вышедший из тени Шут встал рядом с парнем, любуясь догорающим костром.

–Дурацкое... Предчувствие. – Дариус посмотрел на пожирателя, лишь на мгновение задержавшись взглядом на его красных глазах. Они более не пылали холодной, бесчеловечной жестокостью и злобой. Это были глаза простого, живого фавна, лишь слегка неестественного цвета. – Не нравится мне здесь. И мне... так никто и не объяснил, по какой причине мы направляемся к ренегатам?

–Ренегаты... В долгу перед лордерионом. – спокойно сказал Флеаст, доставая из ножен свой кинжал, и присаживаясь рядом с собратом.

–И что же они должны? – безразлично бросил Дариус.

–Это политика... – коротко ответил пожиратель. – Она, подлая гадюка, как загадочный, обоюдоострый меч, со скользкой рукоятью. Глупец тянется к нему, манящий звон сладостных обещаний застилает его разум. Но стоит к нему лишь прикоснуться... – он на мгновение замолчал. – Получит невиданную власть, лишь на ветра дуновение. Но и в грядущее мгновение... Глупец лишиться головы.

–Но... Если я не ошибаюсь... вы сами неоднократно держали этот меч в руках... – юный фавн перестал опасаться своего собеседника, новсё равно старался говорить как можно более уважительно. От Флеаста не веяло опасностью, он более на казался жестоким садистом, или что там о нём говорят другие паладины, а скорее бывалым и опытным воином и следопытом, способным многому научить. – И держите его до сих пор.

Пожиратель тихо хмыкнул.

–Видимость власти, Дариус. Видимость. – Шут впервые обратился к некроманту по имени, и у того по коже пробежали мурашки. – Я понимаю, что ты имеешь ввиду... – он потянулся рукой к нагрудному карману своей куртки и не спеша вытащил оттуда небольшой, позеленевший от времени серебряный значок. На его поверхности с помощью кислоты было вытравлено изображение черного змея, кусающего себя за хвост.

–Знак «Черного Круга». – сердце юного паладина начало трепетать, а в глазах полыхнуло пламя.

–Лишь только видимость... – повторил пожиратель. – Она обманчива, как и мой облик. Я никогда не держал в руках этот меч. Ни одному паладину он не подвластен, не для того мы были созданы. А те, кто считает иначе... – он презрительно фыркнул. – Самодуры, что быстро найдут свою погибель. Лишь лордам, что ведут нас сквозь века, суждено держать его в руках, пока сердца их бьются с сердцем мира в унисон... – он говорил, как настоящий поэт.

Они оба замолчали.

–Можно задать вопрос? – нарушил неловкую тишину Дариус.

–Валяй... – безразлично ответил Шут. – Я сегодня добрый.

–Как это... – неуверенно пробубнил некромант. – Каково это, быть пожирателем душ?

–И что ты ожидаешь услышать, спрашивая меня об этом? – в голосе Флеаста вновь появился его фирменный нарциссизм. – Твой друг... – он указал пальцем на спавшего поодаль Паука. – Уже пытался выведать у меня что-то подобное...

–Да, возможно, я задаю слишком много вопросов... – некромант тут же отступил. – Я просто... Хотел знать, как это... умереть, и восстать вновь...

Такое объяснение, казалось, заинтересовало Шута, но он продолжал молчать.

–Паладины, сотни раз умирают на тропе, в бесчисленных сражениях. Но это не смерть... Лишь её тень... – Дариус сделал пас руками, будто пытаясь охватить что-то великое. – Я бы... Я бы так это назвал.

–Я не обладаю воспоминаниями о своей гибели. – спустя несколько мгновений раздумья ответил Флеаст. – Я не ведаю, каково это, «умереть по настоящему»... Ты, адепт тёмного искусства смерти, должен знать о природе своей госпожи куда больше, чем простой «страж леса». А что касается бытия пожирателем... – он на мгновение умолк. – В чем-то паладины схожи с пожирателями, даже очень... Простой смертный, ставший паладином, прошедший путь самопознания, уже никогда не станет прежним. Теперь, Орден, это его новая семья, а лордерион и Мастер... Это его новый смысл существования... Вот и пожиратели. Благословение леса... Меняет нас. Лесное святилище, куда принесли тело мёртвого фавна, становится его новым домом, а желание служить лесу... – он дёрнул головой. Послышался мерзкий хруст. – Выбивает из головы все остальные чувства и эмоции.

–Но... – некромант замялся. – Вам ведь удалось... удалось высвободится?

–Что? – хмыкнул Шут, подбрасывая вверх свой стилет. – Глупость. – раздражено бросил он. – Ты совершенно не слушаешь. Уж повторил я и не раз, одолеть проклятье не возможно... Даже я, не смогу убегать от своей судьбы вечно. – он поймал кинжал за лезвие, и всмотрелся в собственное отражение на идеально гладкой поверхности клинка. – Как древесному листу, что по осени суждено упасть на землю, так и мне, рано, или поздно, суждено вернуться в сердце сумеречного леса и остаться там навсегда... Не важно, будет ли то моим желанием или проклятие поглотит остатки моего разума окончательно.

–Печально... – задумчиво молвил юный паладин.

–Бытие пожирателем лучше, чем безвозвратная погибель. Попомни мои слова, зубами ты будешь вгрызаться в любую возможность, лишь бы не распрощаться с жизнью... – он не спеша поднялся на ноги, и сделав шаг в тень, растворился в ней, словно дым. – Лишь только... Тебе. Это не поможет.

Вокруг Вальдо не было ничего. Ни света, ни тьмы, никаких звуков или запахов, лишь глухая, бесконечная пустота. Он не видел собственного тела, словно бы его не было, но где-то там, далеко, на кончиках пальцев было блеклое ощущение холода.

«Где я?» – промелькнула первая мысль, словно пробуждение, словно первый лучик солнца в беспроглядной ночи. – «Я сплю?» – ощущение холода становилось всё ярче, к нему медленно, по крупицам возвращались отголоски воспоминаний. – «Я должен быть в башне... Я помню, как засыпал...»

Парень попробовал пошевелить руками. Он ощутил, как сокращаются мышцы, натягивается кожа... Но будто бы она была не его, он лишь управлял чьим-то телом. И тут он что есть силы пожелал открыть глаза, и тело исполнило приказ...

Вальдо лежал на холодном, влажном камне, упёршись глазами в низкий, серый небосвод. Казалось, протяни он руку, и сможет коснуться низко проплывающей грозовой тучи, что напоминала запачканную в пепле вату. Тут и там, где-то высоко вверху, за этой серой стеной вспыхивал далёкий свет... Молнии. Поразительная, но в тоже время удручающая картина, подпитываемая отсутствием солнца и холодным, безжизненным воздухом, который было тяжело вдыхать. Он никак не вязался с надвигающейся грозой.

Вальдо вспомнил, как любил грозу и дожди в его родном мире. Приятные, прохладные капли окатывают тело, смывая усталость и тоску. И дышать становится поразительно легко. Вскидывая голову, можно было ощутить, будто летишь на крыльях ветра, навстречу высоким грозовым облакам. Дождь прогонял с улиц назойливых людишек, он давал по-новому взглянуть на окружающий мир, окутанный водной пеленой и лёгким туманом...

Но ожидание дождя ничего не принесло. Тучи просто проплывали мимо, одна за другой. Сухой воздух навевал сонливость, но от холода бросало в дрожь.

Он медленно встал и покрутил головой по сторонам, осматриваясь. Ученик лорда находился посреди смутно знакомой ему лесной поляны, усеянной огромными, мерцающими изнутри валунами. Сейчас их кто-то обрисовал грубыми, незамысловатыми узорами, используя рыжего цвета глину. Сочный травяной ковёр был еле заметен за стелющимся по земле белым, как вата туманом. Окруженная стеной деревьев со стеклянными плодами на лианах. Она почти не изменилась. Сам юноша сидел в самом её центре, прямо на той массивной плите, напоминающей каменный гроб.

Пробуждение отнюдь не принесло облегчения. В глазах слегка плыло, суставы ныли, а в конечностях пульсировала тупой болью усталость. Хотелось согреться, а в голове промелькнула слабовольная мысль: «Может ещё поспать?»– но из подсознания Вальдо тут же окатил животный ужас и странная, необъяснимая уверенность в том, что если он заснёт, то второй раз проснуться ему уже не позволят.

Он тут же спрыгнул с камня, и усталость в теле моментально иссякла. Вальдо с каким-то еле заметным для себя отвращением осмотрел каменную плиту со следами сожженных свечей, но замеченное на краю зрения движение, заставило его резко обернутся.

–Влад? – неуверенно бросил парень.

Второй лорд стоял, на вершине самого высокого камня, с видом громадной хищной птицы, готовящейся спикировать на свою жертву. Лицо Мастера было болезненно бледным, а в неживых глазах горел холодный, белый свет. Лорд был закован в богатые, серые с синим доспехи. Грудь его покрывал тяжелый панцирь с выгравированным на его поверхности, большим изображением дракона, восседающего на луне. Нагрудник переходил в плоские стальные «обручи» на животе и кольчужный килт с большими защитными пластинами, свисающий до колен. Голени и ступни защищали офицерские ботинки из черной клёпаной кожи и металлических пластин. Руки были полностью скрыты громоздкими латными перчатками до локтей и пластинчатыми рукавами. Со спины свисал тяжелый шерстяной шарф-плащ, придерживаемый увесистым наплечником на правой руке.

Доспех напоминал парню уже виденную им ранее броню городских стражников. Скорее всего, именно панцирь Мастера послужил для них прототипом, но имел несколько бросающихся в глаза отличий: каждый сантиметр серого маталла был покрыт гравировкой в виде завивающихся, переплетающихся, словно арабские письмена рунических узоров и символов, присутствовало много изображений луны и солнца. Весь этот блестящий, извивающийся десятками змей калейдоскоп, будто приходил в движение, с каждым движением лорда, не давая отвести взгляда.

–Где мы? – Вальдо решил сразу взять быка за рога, с трудом оторвавшись от созерцания доспехов. – Это сон? Я не помню, как здесь оказался.

Влад с грацией кошки ловко соскользнул с камня. Тяжеленный металлический панцирь ни капли не стеснял его движений.

–Потеря памяти, это нормально. – голос лорда звучал здесь совершенно иначе, и если в реальности его можно было с натяжкой даже назвать приятным, то сейчас он напоминал скорее режущий уши скрип вилки о фарфоровую тарелку. – Это лишь означает, что эликсиры и отвары действуют как нужно. – он медленно подходил ближе, остановившись в двух шагах от парня. – Погружение прошло без осложнений.

–Ты о чем? – парень поморщился. Голос Влада буквально приносил ему боль в ушах.

–Ты уснул, Вальдо. – ответил лорд. – Твоё сердце почти не бьётся, ты застыл на грани, между жизнью и смертью. Раз ты всё забыл, придётся объяснять заново... Мы сейчас внутри твоей головы, а всё это... – он окинул руками поляну. – Иллюзия, созданная твоим сознанием, отправная точка на тропу паладина.

Вальдо быстро оглядел своё тело. Оно ничуть не отличалось от реального прототипа, даже костяная маска была при нём, всё это время он держал её в руке и даже этого не замечал. Сменилась лишь одежда: лёгкие штаны, да туфли на мягкой подошве.

«Значит... Испытание уже началось?»

–Ты же прочитал «Длань Бессмертных»? Чему ты так удивлён? – с издёвкой спросил Мастер.

–Там было мало подробностей о самом «сне». – Вальдо ущипнул себя за руку и одёрнул пальцы от неожиданной боли. – Почему мы находимся именно на этой поляне? И как ты оказался в моей голове?

–Может это и сон, но не стоит воспринимать его таковым. Всё это, твой разум, Вальдо. Но даже тут ты можешь заблудится, не найти выхода и остаться навсегда. Всё это происходит внутри тебя и оно будет иметь отголосок в реальности. Почему мы стоим именно на этой поляне? Ты сам её выбрал. Почему? Ответ на этот вопрос знаешь только ты... Что касается моего присутствия здесь... Ты заключил со мной договор, контракт, если хочешь, став моим учеником. И я пришел, чтобы исполнять свою часть сделки: обучать тебя тому, что ты должен знать. Я могу взаимодействовать с твоим разумом, благодаря «Стигме», печати ученика, которую я на тебе оставил. Она связывает нас, как символ соглашения, подпись под договором. Она сдерживала твоё проклятие на протяжении последних дней, и сдерживает его до сих пор, даже пока ты спишь.

–Я понимаю... Получить контроль над моим проклятием, не просто. Оно опасно для окружающих... Поэтому мы сейчас и стоим здесь?

–Нет, не понимаешь. – помотал головой Мастер. – Это ты идёшь по тропе, с целью обуздать проклятие. Но тропа служит изначально лишь для одной науки: выживание. Как ты уже знаешь, всё, чему ты здесь научишься, ты будешь уметь и в реальности, но у монеты есть и обратная сторона. Ты можешь вообще не проснуться, или проснуться раньше, чем завершишь тропу... Это будет иметь очень плачевные последствия.

–Ладно... Забудем всё, что я прочитал в книге Варесски. – сдался парень. – Как именно мне дойти до конца?

–На пути ты будешь встречать самых разных противников из самых разных миров. Перед схваткой ты получишь от меня рекомендации и советы... Или не получишь. Каждый из противников будет сильнее предыдущего, и сильнее тебя. Используй своё проклятие. За свою жизнь нужно сражаться, и тебе нужно убить их всех...

–Я же говорил, что не хочу никого убивать! – возразил Вальдо.

Мастер рассмеялся ему в лицо. Смехом это было назвать сложно, скорее карканьем больного ворона.

–Тогда ты будешь умирать... раз за разом, как беспомощный кусок мяса, испытывая совершенно реальную боль! Со временем ты научишься глушить физические страдания... Но смерть... – лорд злобно хихикнул. – Пусть смерть на тропе временна, но к ней, как и к смерти настоящей, неподдельной и безвозвратной, невозможно привыкнуть...

–Но это же форменная пытка!!! – раздраженно крикнул парень. – Зачем?

–Я называю это «мотивацией»... Ты слабак, Вальдо! – лорд повысил голос, и с каждым словом говорил всё громче. – Твоя душевная слабость, неуверенность, неопределённость, мягкость, излишняя жалость, мнительность, неумение взять себя в руки, когда это больше всего необходимо!!! – последнее он почти прорычал, но затем резко вернулся к привычному спокойствию. – Ты. Да, именно ты являешься своим главным врагом на тропе. Твоя свобода принадлежит мне, и я не дам тебе проснуться. Ты возненавидишь меня, будешь проклинать меня и эту тропу, но продолжишь раз за разом умирать, пока не преодолеешь в себе всё это и не подчинишь себе свой дар!

Эта речь заставила сердце Вальдо болезненно сжаться. Он растерянно опустил глаза, даже не зная что и ответить.

–Если ты всё же хочешь проснуться, при этом не потеряв рассудок, то не сходи с тропы. Если почувствуешь, что можешь открыть глаза, не открывай их. Если случится что-то непредвиденное, я брошу все силы на то, что бы это исправить.

–Хорошо.

–Последний совет. В качестве оружия на тропе паладины используют простой полуторный меч, но у тебя не будет даже его. Не оружие делает тебя воином. Ты превращаешь даже простой гвоздь в смертоносное оружие. Паладины считаются острейшими клинками лордериона именно потому, что могут голыми руками сражаться даже против вооруженных до зубов наёмников. Тебе же, твой дар позволяет выковать из себя любые клинки, тебе стоит лишь обуздать его... На этом всё! Да начнётся испытание.

Лорд щёлкнул пальцами и дымом растаял в воздухе.

Не долго думая, Вальдо приложил к лицу костяную маску. В этом мире она утратила свои свойства, но это не помешало демонической кости намертво прирасти к черепу юноши. И он покинул заколдованную поляну. Вперёд его вела старая, еле заметная среди опавшей осенней листвы тропа. Не смотря на всё сказанное лордом, ученик сохранял спокойствие и не держал на него зла. Мастер был прав... в какой-то степени, но у Вальдо не было ни сил, ни желания копаться в себе и рассуждать над словами лорда.

Через десяток шагов, лес по краям пути неожиданно сменился покрытым густым туманом, бескрайним лугом. Тропа уходила далеко вперёд, туда где в тумане прыгали размытые тени. Вальдо шагал быстро, с опаской озираясь по сторонам.

«Я – оружие. Моё тело – лучшие клинки.»– повторял он про себя. – «Ещё бы знать, как именно использовать этот совет...»

Густой туман заставлял каждую секунду быть начеку. Неизвестность внушала страх, а воображение вырисовывало самые жуткие силуэты. В нём легко мог спрятаться десяток-другой жадных до человеческой плоти гулей или стая волков.

Тропа резко перешла в сложенный из грубых каменных плит пол. Перед Вальдо раскинулся небольшой зал, ограждённый от тумана полуразрушенной стеной. В центре импровизированной арены спокойно стоял человеческий скелет, облаченный в остатки сгнившего, поросшего мхом солдатского камзола с беретом. От него за версту несло разложением и болотной тиной, а из дырявого, без нижней челюсти черепа вытекала жидкая грязь, тяжелыми каплями падая на пол, и тут же исчезая. Костяная рука намертво вросла в рукоять проржавевшей насквозь шпаги. Мёртвый воин просто стоял посреди тропы, что уходила далеко вперёд, перегородив собой проход. Вальдо знал – внешний вид обманчив, и стоит ему лишь сделать шаг, как этот болванчик непременно оживёт.

«Я уже встречался с ожившим мертвецом в моём родном мире... А на страницах учебников о них написано очень многое. Гули, зомби, поднятые из могил колдунами. Ожившие мертвецы, что были похоронены на неосвященной земле...»

–Я знаю, что в родном мире ты проходил обучение фехтованию, обращению с ножом и борьбе, но мы всё равно начнём с основ. – проскрежетал над ухом голос лорда, чей силуэт безучастным наблюдателем стоял на самом краю арены. – Старый, столетний труп, призванный некромантом, что тоже давно окочурился. Самый слабый противник, что пришел мне на ум, но он вполне может прикончить тебя.

Вальдо послал привычный мысленный сигнал в руки. Из-под кожи с приятной болью, будто от вырванной занозы, высвободились острые, словно стилеты, костяные когти. Лёгкость с которой он смог призвать проклятие поразила парня, но он тут же себя одёрнул: не ему подчинялось проклятие, а стигме лорда.

Ещё раз бросив взгляд на обмундирование противника, ученик сделал уверенный шаг вперёд. Скелет как и следовало ожидать, пришел в движение, точно болванчик, в руках неопытного кукловода. Мертвец занёс клинок для атаки и неловким шагом, словно поздний посетитель кабаков, направился к противнику. В глазницах скелета горел мёртвый синий свет, а тело окутала прозрачная, видимая парнем лишь благодаря его маске голубоватая аура.

Вальдо рванулся вперёд, занося руку для прямой атаки. Скелет поразительно легко уклонился, ушел влево, попутно контратакуя столь предсказуемый удар. Его ржавый клинок, казалось, лишь слегка коснулся руки парня, но оставил на коже длинную, кровоточащую полосу. На пол упали первые капли крови. Парень почти не ощутил боли, отскочил назад, держась за рану пока скелет продолжал наступать. Он выставил шпагу перед собой, точно копьё и шатаясь шагал навстречу юноше. Вальдо когтями отвёл меч мертвеца в сторону и резко сблизившись с противником, рубанул его по незащищенному позвоночнику. Рассечённый надвое скелет с грохотом упал на пол. В глазницах продолжали мерцать огоньки. Торс пытался ползти на брюхе, хотя задняя часть мертвеца и перестала подавать признаки жизни. Вальдо прикончил его простым пинком ноги, отправив черепушку скелета в полёт, точно футбольный мяч.

«Голова. Нужно бить в голову.»

–Было довольно просто. – бросил в пустоту юноша, пряча когти и направляясь вперёд по тропе. Рана на его руке постепенно затягивалась.

–Не льсти себе. – послышался голос из ниоткуда.

Спустя всего минуту, Вальдо вновь вышел на импровизированную арену. Точно такой же зал, как тот, что он недавно миновал. И в центре стоял точно такой же скелет. Ржавая шпага, прогнивший камзол и берет. Но этот мертвяк был с виду чуть менее потасканным и старым, чем предыдущий.

Этот противник был лишь чуть быстрее предыдущего, хотя движения его были даже более рваными. Но, в этот раз, парень не мешкал, и сразу целился кулаком по дырявой черепушке. Скелет будто сам это ощущал и старался держать Вальдо на расстоянии, но в итоге был перерублен надвое и пал так же, как и предыдущий.

–Ты не умеешь скрывать свои эмоции и желания, Вальдо. – отчитал его после боя Мастер, материализовавшийся прямо посреди тропы. – Даже безмозглая, низшая нежить может предугадать твои действия, не говоря о более разумном противнике. Учись быть хладнокровным, как в карточной игре. Дашь сбить себя с толку, потеряешь концентрацию и ты труп.

–Понял. – коротко ответил Вальдо, уже намереваясь идти дальше, но Влад встал прямо перед ним, не давая пройти.

–Понял? Сомневаюсь... – воздух окутал руку лорда и из сплетённого тумана появился узкий одноручный меч. – Ты как всегда слушаешь, но не слышишь. Нападай на меня.

–Погоди... – Вальдо напрягся, всё же встав в оборонительную позицию, но атаковать не спешил. – Зачем мне сражаться с тобой? Ты же мне не враг...

–Нападай, или нападу я. – спокойно повторил лорд. – Не бойся навредить мне... Более того, ты должен этого желать.

Ученик кожей чувствовал подвох, но спорить не стал и собравшись с мыслями, выпустил когти и тут же ринулся вперёд, метя ими в шею учителя. Он увидел, как лорд быстро и плавно уходит от удара, но остановиться уже не мог. Мастер с грацией кошки лениво взмахнул клинком, даже не целясь. Лезвие полоснуло по животу парня рассекая его тело от брюха до плеча. Вальдо заорал что есть мочи. Кровь брызгами вырвалась из раны, заливая всё вокруг. Он упал на колени, свернувшись в клубок, крича во всю глотку. Боль была острой, жгучей, пронизывающей всё тело беспощадными, уничтожающими волю и сознание волнами. В слезящихся глазах у парня побелело, он из последних сил пожелал потерять сознание, но не сумел, накативший на него жар начал быстро сменяться могильным холодом. Вальдо из последних сил хапанул губами воздух, но поперхнулся собственной кровью. Всё его тело содрогалось, а из живота начали вываливаться потроха.

–Твои атаки грубее брёвен. – прозвучал голос у него в голове, что лишь на мгновение заглушил боль. Юноша продолжал скулить сквозь сжатые губы, содрогаясь всем телом в луже собственных потрохов. – Ты слишком много думаешь, и потому тебя так легко прочитать. Твоё тело должно само знать, как и куда нанести удар. Заново!

Клинок прошел сквозь затылок Вальдо, выйдя из правой глазницы. Уцелевшим глазом Вальдо видел гладкое, окровавленное лезвие, торчащие из его лица. И сознание его улетело вниз, во тьму, опутанное цепкими щупальцами смерти.

Он очнулся, пялясь в устеленное ковром туч небо. Рот его застыл в беззвучном крике, судорожно хватая воздух, как выброшенная на сушу рыба. Губы парня полностью пересохли, а в глотке царствовала пустыня. Его будто скрутили в спираль, слово мокрую тряпку, отжимая из его тела всю душу без остатка. Сжали, скомкали, словно испорченный кусок бумаги и что есть силы бросили обратно на тропу.

Вальдо ухватился за рассечённый живот. Не смотря на звоном отозвавшиеся в голове отголоски боли, от раны не осталось и следа. Он был жив и полностью здоров. Медленно, но незаметно, боль утихла, но неприятное, тошнотворное, липкое, как смола ощущение в груди никуда не уходило. И лишь сейчас парень понял, что это был страх. Панический ужас, настолько дикий и первозданный, что заставлял все мышцы в его теле цепенеть, а мозг безвольно отключаться. Беспомощность, его душа трепеталась, словно муха, попавшаяся в стальные сети паука. Паука по имени смерть. Та самая, с которой он уже сталкивался, тот единственный раз, когда по собственной глупости решил примерить проклятий шлем, принадлежавший лорду. Но как и тогда, что-то не дало ему погрузится в пучину гибели окончательно.

–Нужно продолжать путь. – бесчувственно бросил парень и медленно, словно опасаясь что невидимые швы на его животе разойдутся, встал на наги. – Я должен идти вперёд.

Глава 18: Черный, как полярный медведь.

«Сидят два паладина в башне ордена и спорят, представитель какой расы, был самым первым паладином. Первый, гемменталь, говорит, что его собрат. Второй, фавн, утверждает, что выходец из его народа был первым. И лишь белая мышь в тёмном углу как-то очень хитро поблёскивает глазами.»

С первыми лучами солнца, паладины снялись со стоянки. Они кутались в тёплые плащи с капюшонами, согреваясь с помощью своих Искр. С каждым часом долина сужалась, уходя ввысь, превращаясь в очередной перевал, где приходилось карабкаться вверх по камням. Дальше тропа почти исчезала, её поросшие редкой, блеклой травой остатки можно было изредка заметить меж валунов и булыжников.

Дариус чувствовал себя подавленно, неуверенно, словно в ночь перед экзаменами в Академии. В конечностях поселилось предательское ощущение усталости, а сонливость то и дело подкашивала ноги, заставляя спотыкаться. Он часто озирался по сторонам, вспоминая слышанный им ночью вой. Надвигалась буря, природу которой он был не в состоянии объяснить.

«Пожалуй, эти горы и правда, давят на рассудок...»

Путника паладины заметили издалека и тут же приготовились к неприятностям. Он возвышался над тропой громадным силуэтом, не спеша шагая вперёд, петляя меж камней, что по сравнению с ним казались просто крошечными. Странный незнакомец совершенно не скрывался, да и постарайся он привлекать меньше внимания, с его размерами это вряд ли бы ему удалось.

«Гемменталь из деревни... или горный тролль? Только они бывают настолько громадными...»

–Приветствую вас, уважаемый! – громко обратился к незнакомцу Атха, когда отряд подошел ближе. Он краем зрения заметил Флеаста, что одинокой тенью стоял на высокой скале под покровом невидимости. Шут был готов в любой момент, словно хищная птица, спикировать на незнакомца.

Гигант нервно дёрнулся и медленно повернулся к паладинам. То, что Атха принял за широкую спину путника в дорожном плаще, было непомерно огромным походным рюкзаком, в несколько раз превышающим размеры своего низкорослого владельца, что с упорством и выносливостью быка тащил на себе такой вьюк вещей.

Незнакомец был тощим и хилым, носил железную маску в виде вороньего клюва, украшенного черными перьями, и был с головы до пят закутан в старые, дырявые тряпки с плотной накидкой от дождя, что кое-как держались вместе благодаря кожаным ремешкам и заклёпкам.

Атха пусть и не видел его глаз, но сразу заметил, как занервничал странник. Было в нём что-то настораживающее. Его четко выраженная, тёмно синяя аура пульсировала голубыми молниями, словно сосуды, по которым течёт кровь. В ней ощущалась нешуточная сила. Несомненно, странник был магом, с которым стоит считаться.

–Добрый... Доброе утро... господа. – в молодом, высоком голосе слышалось старательно скрываемое волнение. Странник был напряжен, готовый в любое мгновение скинуть с себя неподъёмный вьюк и начать защищаться. Не похоже, чтобы он был вооружен, но кто знает, что этот бродяга мог припрятать в слоях своей рваной одежды.

«Он явно не ожидал встретить отряд вояк на своём пути. На разбойников мы не похожи, так почему он так нервничает?»

– С кем имею честь? – уверенно спросил Атха, одёрнув свою руку, непроизвольно потянувшуюся к рукояти ятагана. Странник заметил это мимолётное движение, но виду не подал.

– Я... – замялся незнакомец. – Зависит от того, кто спрашивает?

В воздухе повисло нарастающее напряжение.

– Предоставь это мне. – тихо бросил льву виконт, уверенно шагнув вперёд отряда. – Мы, экспедиторы славной Церкви Просвещения. Моё имя, отец Люций Мортимер. Нам поручено найти пропавший среди этих гор церковный отряд экспедиторов, и собрать сведения о Клыках вечного Льда.

–Вот... как... – озадаченно промямлил незнакомец. Он говорил на остром южным диалекте, делая сильный акцент на негласные буквы и ставя ударение не там, где нужно. – Сомневаюсь, что вы найдёте их следы... спустя столько-то времени... Меня зовут Химмельрайх, для вас просто Химмель. Я странствующий лекарь, и к сожалению... Мало чем могу помочь в ваших поисках.

–Странствующий лекарь? – удивился виконт. – Далеко же завела вас дорога... Кого вы собрались лечить, среди этих безлюдных гор?

–Я иду не туда, куда желаю, а куда зовёт долг. – гордо заявил странник. – Вы наверняка знаете, здесь, в паре дней пути, есть деревня гемменталей. Я направляюсь туда, чтобы продавать свои лекарства... Если вы направляетесь к Клыкам, то скорее всего, нам по пути.

–Возможно. – уклончиво ответил Даллорис, снимая маску и дружелюбно улыбаясь страннику. – Могу ли я увидеть ваше лицо, Химмель?

–Мне скрывать нечего... – рука в толстой перчатке расстегнула кожаный ремешок на затылке и маска в виде клюва покинула голову владельца.

Паладины ахнули от удивления. Кажется, лишь виконт с самого начала знал, кто перед ним, судя лишь по говору странника.

Целитель был представителем птичьего народа «Иллари», чьи немногочисленные представители перебрались в Иритилл из другого, умирающего мира около ста-двадцати лет назад. Их правители, – князь Герман Безмятежный, и его сестра, княжна Селиона, Крыло Ночи, присягнули на верность лордам Иритилла и стали учениками лорда Луно. Город, что они возвели, вечно тёмный Фиррвальден, находится на самом юго-востоке великого Континента, не так далеко от столицы Иритилла. Атха никогда там не был, но слышал разные слухи и байки о его красоте. Некоторые утверждали, что это одна огромная цитадель из черного гранита, внутри которой и находится город, и что она не уступает Серой Академии ни в размерах, ни в величии.

Много слухов ходит и про магические силы иллари, но в них верится куда легче, если даже простой странствующий целитель вроде этого, обладает настолько внушительной Искрой. Птичий народ некогда почитал и поклонялся магии, как великому, всеобъемлющему божеству, что даёт им силу, в обмен на верность. Они были помешаны на этой силе, каждый желал иметь больше могущества и власти, чем остальные, считая, что умение управлять магической энергией, ставит их на один уровень с ангелами и демонами. Сейчас они ведут отстранённый, аскетичный образ существования, отвергая магию как инструмент, используя её лишь чтобы «творить». Творить музыку, живопись, ваяние и зодчество. Жажда власти и могущества их предков-чародеев, сыграла роковую участь в судьбе их родного мира, поставив существование всей их расы под угрозу. Они умеют учиться на чужих ошибках, пожалуй даже слишком хорошо.

Назвавшийся Химмельрайхом иллари имел иссиня черные, отливающие металлом перья на птичьей голове, желтый вороний клюв и хищные, огненно красного цвета глаза, скрывающиеся за линзами круглых окуляр в оправе из бронзы. Атха думал, что у всех иллари есть крылья, но бродячий целитель их не имел. Может быть, старый лев ошибался, либо этот пернатый лишился их в наказание за какое-то тяжкое преступление.

«Что-то не верится мне...» – нахмурился лев. – «Что лекарь иллари с настолько мощной Искрой, а соответственно и магическим потенциалом, будет вот так шастать по диким, опасным горам, без сопровождения, лишь дабы продать каким-то дикарям, поселившимся на отшибе мира свои лекарства... Да такого, любая гильдия врачевателей с руками оторвёт, и без отряда охранников даже в туалет не отпустит. И дураку понятно, он что-то скрывает.»

–Приятно познакомится, Химмель. – бросил адроссец.

–Кажется, вы, отец Люций, не удивлены увидеть иллари, так далеко от гнезда? – целитель был более внимательным, чем показалось на первый взгляд. Сейчас он говорил мягче, дружелюбней, но напряжение из его движений никуда не пропало.

–Мне доводилось иметь дело с вашими сородичами и они оставили в моей памяти весьма приятное впечатление. К тому же, я лично знаком с господином Германом. – гордо произнёс притворяющийся членом церкви Даллорис. – Вы правы, нам действительно по пути.

«Тут виконт не соврал. Он ученик лорда Освальда, а значит и всех остальных учеников лордов знает в лицо...»

–Вот как... – снова повторил Химмель. – Эти горы опасны, а воин из меня не очень... Путешествовать вместе безопаснее. Не против, если я присоединюсь?

Атха поёжился под маской. В словах бродяги присутствовала предательская нотка фальши. Он предложил это скорее из вежливости и нежелания показаться подозрительным. Коготь кожей чувствовал, иллари нисколько не боится идти один и даже наоборот, всем сердцем желает, чтобы так не вовремя появившийся отряд назойливых церковников исчез, будто его и не было.

–Вы творите благое дело, лекарь Химмель. Мы с радостью сопроводим вас до деревни. – учтиво ответил виконт.

–Не спускать с него глаз. – шепнул стрелкам Атха. – С таким вьюком он даже при желании далеко не убежит.

Чет`ик уверенно кивнула, а Сяо довольно хихикнув, положил ладонь на рукоять кольта.

«Не нравится мне, как меняются горы... Мне не нравится полученное от Анфиса предсказание. И этот «целитель» мне тоже совершенно не нравится!» – старый лев укутался в плащ и продолжил шагать вперёд, не упуская из виду их нового попутчика.

Вечером повалил снег. Тяжелый, твёрдый, опустившийся на горы холодной, зловещей стеной в надвигающихся сумерках, оседая на сырых камнях и плащах путников. Отряд шагал весь день, не сбавляя ходу. Паладины шли быстро, они явно торопились, сами того не осознавая, из-за чего присоединившийся к группе Химмель еле поспевал за ними. Он всё время держался особняком, и даже настойчивому виконту никак не удавалось его разговорить.

Атха был встревожен. И дело было даже не в подозрительном лекаре, что так упорно что-то скрывал. По крайней мере, от него не веяло опасностью... В отличие от гор, по которым шел отряд. Они полностью переменились. Старый паладин больше чувствовал умиротворения. Зверские порывы ветра вселяли неуверенность, а высокогорный воздух больше не опьянял, лишь царапал глотку холодом. Неприветливые, зловещие, жуткие, горы жестоко давили на рассудок. Назойливое, мерзкое ощущение, засевшее в груди не давало льву покоя.

«На кой ренегаты поселились в этих проклятых горах!? Могли ведь, как все нормальные преступники, обосновать логово в каком-нибудь большом торговом городе!»– ворчал он неслышно. – «А эти гемментали? Как они тут как вообще жить могут!?»

–Вы тоже это чувствуете? – поинтересовался у командира Трёхпалый, укрывшийся от снегопада невидимым куполом защитного барьера. Из его голоса пропала столь привычная неуверенность. Навигатор был взволнован не меньше льва, и совершенно этого не скрывал.

–Да. – кивнул тот, машинально потянувшись к рукоятям ятаганов.

–До селения гемменталей ещё полтора дня пути. Но... Кажется... мы уже преодолели границу, и вошли во внешний слой аномальной зоны. – рассуждал в слух навигатор. – Пока что, лишь маг, крайне чувствительный к тонким колебаниям энергий способен ощутить её отголоски...

–Дело совсем не в этом... – протянул Атха, сам того не замечая, оскалив клыки. – Ветер... С севера. Он несёт с собой запах смерти и кровопролития.

Клус нервно сглотнул, вновь окинув взглядом окружающие их скалы, покрытые тонким налётом снега но ничего не ответил.

Вскоре, отряд встал на очередную ночёвку. Напряжение немного позабылось, когда паладины дружно уселись вокруг задорно пылающего костра. Сегодня, Дариус обошелся без тренировок, ни он, ни Атха, не были в духе. Все просто хотели погреться и отдохнуть у тёплого пламени, единственного проблеска ярких красок среди мрачных гор. Даже Химмель, поставив в сторонке свой огромный рюкзак, подсел к остальным, протянув плотно обмотанные тряпками руки поближе к огню.

–Ну что там? – тихо буркнул Атха вышедшему из тени Шуту, что оставался невидимым для их нового спутника. Сам он не спешил идти к остальным.

–Лишь только зря волнуешься, Коготь. – бросил в своей манере пожиратель. – На мили ни одной живой души.

–И всё же. – слова Флеаста его ничуть не успокоили. – Пока отряд отдыхает, я хочу, что бы ты следил за окрестностями. Если что-то случится, мигом сообщи.

–Как скажешь, о наш заботливый командир. – в своей манере ответил Шут, и звякнув бубенчиками в насмешливом поклоне и скрылся во мраке.

Атха устало вздохнул и направился к костру, заняв место прямо рядом с Химмелем. Он до сих пор не понимал, зачем Шут вызвался сопровождать его на этом задании. На ум ничего не приходило и это раздражало. Лев бросил уставший взгляд на виконта, который был инициатором всей этой миссии. Тот лениво беседовал с лекарем на какую-то совершенно абстрактную, имматериальную тему, затрагивающую природу магии и энергий. Ему всё же в какой-то мере удалось завязать диалог со скрытным бродячим целителем, имитируя отсутствие заинтересованности в споре.

Лев не особо вслушивался в их слова, размышляя о своём, но тут же отвлёкся, когда заметил нечто очень странное.

–То есть... – слегка раздраженно заключил лекарь, повернувшись к виконту. Он сидел к пламени слишком близко, опираясь левой рукой о землю, правой живо жестикулируя. – Вы утверждаете, о зловредности магии, при этом ни разу в жизни не повстречав её адепта?..

Атха молча пялился на скрытую перчаткой ладонь иллари, что с каждым его словом всё ближе подползала к костру, ожидая что тот вот вот её одёрнет, ощутив жар... Но этого не происходило. И когда перчатка буквально вспыхнула огнём, лев не выдержал и окликнул его:

–Химмель!

Лекарь испуганно дёрнулся, взглянул на Атху, не понимая в чём дело.

–Ваша рука...

Лишь сейчас иллари заметил, что его одежда буквально начала гореть. Его янтарные глаза округлились больше от удивления, чем от страха, он каркнул раненой вороной, подпрыгнул и начал хлопать себя по руке, пытаясь сбить пламя.

Атха не спеша поднялся на ноги, за ним Клус и Чет`ик.Весь отряд безмолвно наблюдал за лекарем, очень убедительно скулящим от боли, прижимая обгоревшую конечность к груди, обмотав её в тряпьё.

–Всё в порядке? – озадаченно спросил навигатор, не понимая, что вообще произошло.

–Да, да... Всё в норме! – испуганно затараторил пернатый.

–Покажи руку. – спокойно приказал лев.

–Не стоит волноваться! Я сам её залечу! – голос Химмеля начал переходить на фальцет.

–Руку показал, быстго! – сердито взвизгнул Сяо, направив своё диковинное оружие на лекаря. За ним свои арбалеты вскинули Фаррис и Чет`ик. – И не вздумай дёргаться, или твоя башка мигом слетит с плеч!

Воцарилась короткая тишина. Глаза иллари судорожно бегали по сторонам, можно было видеть как он в панике ищет убедительный ответ, дабы выйти сухим из сложившейся ситуации. Спустя пару секунд он медленно выпрямился, стараясь не провоцировать кобольда и заговорил ровно, без тени волнения:

–Надо же мне было так глупо попасться? Господа, давайте обойдёмся без резких движений, о которых мы все позже пожалеем. – он начал не спеша срывать с левой руки остатки перчатки и обгоревшего рукава. – Нечего проливать кровь по столь никчемным пустякам...

В свете костра блеснула черная как оникс, элегантная латная перчатка, слишком узкая и тонкая, чтобы в неё влезла нормальная кисть. Перчатка переходила в исписанный мелкими рунами наруч, обвязанный тонкими алыми ленточками с неизвестными паладинам символами.

«Это протез...» – выдохнул старый лев. – «Невероятно искусной работы... Если бы не внешний вид, я бы никогда не отличил его от настоящей руки, движения, жесты, даже аура покрывает его, как самую здоровую конечность!»

–Не будем игнорировать слона в комнате... – лекарь прокашлялся. – Химмельрайх ван дер Фалль. Свободный маг анимансер. Протезы на заказ, высочайшее качество гарантированно, или мы вернём вам деньги. – он натянуто улыбнулся.

–Ты ренегат. – лев был почти не удивлён.

–Быть ренегатом – не преступление. – лекарь скрестил руки на груди. – Хотя, и гордится тут нечем... А вы... – он сделал паузу, явно намекая, что раскрыл паладинов. Но никто ему не ответил, на что лекарь лишь устало вздохнул и продолжил. – Вы скрываете свои ауры, что не характерно для церковников «Просвещения». Да и компания у вас... Слишком разношерстая. А раз вы не из церкви, то и ко мне у вас претензий никаких возникнуть не должно.

В знак согласия Атха кивнул стрелкам, чтобы те опустили оружие.

–Чего!? – возмутился кобольд. – Вы что, даже допгосить его не собираетесь!?

–Он сам нам всё расскажет. – перебил его лев, пока Сяо не разболтал лишнего.

Будто соглашаясь с ним, иллари не спеша сел обратно к костру. Пусть он и оставался напряжен, но кажется, искренне верил, что неприятностей можно легко избежать.

–Ну, Химмель. – устало протянул Коготь, вытаскивая из подсумка недоеденный вчера сухойпаёк. – Рассказывай.

–Как я уже сказал, я ренегат. Но это не значит, что я занимаюсь чем-то криминальным. Мастерю протезы... могу заменить почти любую часть вашего тела. Руки, ноги, пальцы, кисти, суставы... глаза. – последнее он бросил с лёгким отвращением, явно вспоминая лица своих изуродованных пациентов, которым могла понадобится подобная операция.

–Позволю себе заметить... – неуверенно поднял руку Клус. – Анимансия – вне закона.

«На запрет анимансии плевать по большей части... всем.» – Атха вспомнил о Клавиусе, из первого круга, главе тайной полиции, который от самого Мастера получил в дар боевой протез. – «Даже паладины, уж какими бы блюстителями законов их не малевали, постоянно обращаются за помощью к анимансерам, если не могут заново отрастить потерянную в бою конечность.»

–Любые манипуляции с душами вне закона. – беззлобно отрезал иллари. – Дэ юрэ, это значит, что нужно запретить «темницы духов», которыми пользуются некроманты, кристаллы памяти, сохраняющие отпечатки душ и воспоминания умерших, искоренить всех пожирателей душ, что посмели подняться после смерти, а так же совершить много иных глупостей.

–Ну... да... Но... – Трёхпалый не нашел, что ему ответить.

–Анимансия, позволяет безопасно связать протез с душой и Искрой носителя. Я всего лишь врач, ремесленник, если хотите. Который возвращает целостность тела тем, кто не в состоянии отрастить себе новые конечности, и не использую своё искусство во вред. Я даже налоги всегда плачу исправно и следую букве закона, как и любой другой ремесленник...

–Мы не налоговая инспекция, лекарь. – поднял ладонь Атха, приказывая ему замолчать. – Твоя профессия нас мало интересует. Что тебя связывает с отступниками?

Химмель прищурился, с ответом он не спешил, зная, что ходит по очень тонкому льду.

–Я советую вам не лгать, Химмельрайх. – лениво бросил виконт, вглядываясь куда-то вдаль. – Поведайте нам всё, с подробностями, ради своего же блага.

–Я мастер в своём деле, но в ордене... Фигура малозначимая. – начал лекарь с какой-то печалью, стараясь говорить как можно более убедительно. – Если не сказать, мелкая сошка. Странствую из города в город, редко задерживаюсь на одном месте дольше месяца. Орден находит для меня клиентов. Я иду к ним, выполняю заказ и снова в дорогу, зачастую даже не зная имени заказчика. Орден «заботится» о том, чтобы до, и после работы, местные власти не донимали меня расспросами. За эти услуги, которые они называют «членством в ордене», дерут с моей платы конский процент. На этом, наше сотрудничество заканчивается... Хотя, грех жаловаться. Треть своего заработка я отсылаю своему старому учителю, но даже того, что остаётся, мне вполне хватает на компоненты, и комфортную и безопасную жизнь в трактирах и на постоялых дворах.

«Ещё бы. Один такой протез как у него, должен стоить целое состояние.»– Атха прогнал глупую мысль. – «Сейчас это совсем не важно. Вроде бы, он выкладывает всё, как и велено. Но посмотрим, что он ответит сейчас.»

–С какой целью ты идёшь к Клыкам вечного Льда?

–Вы уже и сами небось догадались. – не медля ответил лекарь. Скрытность паладинов, играющих в детективов, его забавляла. Он уже понял, почему эти господа так заинтересованы в информации об ордене ренегатов. – Мне велели направляться в главный штаб, сказали, для меня там есть работёнка. Даже не спрашивайте, сам подробностей не знаю. Знаю только, что у пациента нет обеих рук и что платят в этот раз, чуть ли не в два раза больше, чем я обычно беру за подобный заказ. Сказали поспешить, и в деревеньке гемменталей не останавливаться... Так что...

Лев удивился. – «Значит, его заказчик – какой-то важный ренегат, потерявший обе руки, что сейчас сидит в башне ордена. Они позвали мастера-анимансера, чтобы вылечить его, как можно быстрее... Но заставили его идти пешком, без охраны, скорее всего от самого Гальхилла, если не ещё дальше, сквозь зону аномальной активности, кишащую чудовищами, где пропал не один десяток авантюристов и целая экспедиция церкви...» – он видел здесь явное противоречие и глупость. – «Если анимансер нужен им так скоро... то почему они сразу не перенесли его в главный штаб? У них там должен быть стационарный портал, может глубоко под землёй, где аномальная активность минимальна, или скрытый под каким-то защитным барьером, но он должен быть! Иначе как бы они перевозили туда ресурсы, материалы и провиант?»

–Нам абсолютно точно по пути. – глаза Химмеля многозначительно блеснули. Атха не ответил, но этим только подтвердил догадки лекаря. Он довольно улыбнулся, насколько позволял его клюв. – Наконец-то эти идиоты напортачили и лорды решили вмешаться в их подковёрные делишки!

–Что тебе известно? – лев напрягся, как и все остальные паладины. Мало, слишком мало информации он получал от этого иллари.

–Да то же, что и всем, в общем-то. – развёл руками лекарь. – Любой дурак знает, что ренегаты тайно торгуют всяким запрещённым хламом, а их марионетки держат монополию на черных рынках по всему миру... Вымогатели хреновы! Жируют на золоте, а простой пролетариат вроде меня держат на коротком поводке и душат налогами.

«То есть, о связи отступников с демонами он не в курсе...» – Атха улыбнулся в душе. – «Похоже, этому воронёнку нечего скрывать. На труса он не похож, но если бы что-то знал, мигом бы раскололся.»

–А они тебя за такие слова не вздёрнут? – поинтересовался Паук.

–Что они мне сделают? – усмехнулся лекарь, после чего, гордо заявил: – Я с шести лет этим занимаюсь, ещё мелким птенцом в подмастерья к учителю попал. Любая шавка в ордене знает, что Химмель ван дер Фалль, всегда делает свою работу на пять с плюсом! Я ежегодно приношу ордену такой капитал, что даже тюфяки из гильдии торговцев слюной подавятся.

«Уж слишком громко он о себе отзывается... Хотя... если этот протез, его творение, то в его слова верится куда легче.»

–Лишь один вопрос остался открытым... – Атха бросил на лекаря пристальный взгляд. – Как ты собрался преодолеть аномальную зону, и всех тех чудовищ, что она скрывает?

Всю радость с довольной птичьей морды лекаря будто смыло приливом.

–Понятия не имею. – разочарованно пожал он плечами.

Паладины мельком переглянулись.

–Я спрашивал об этом своего информатора, но четкого ответа не получил. Сказали: «мне нечего боятся»... Работа есть работа. Во всяком случае, я могу за себя постоять... – Химмель заметил недовольную мину на морде льва и устало добавил. – В ваши дела я лезть не собираюсь, но если пойдём вместе, то мне и правда не нужно будет беспокоится... Ну так что?

–Больше вопросов нет, и причин тебя задерживать тоже. Мы выдвигаемся на рассвете. Если хочешь идти с нами, то будь к этому времени готов. – Атха взглянул на скучающего Даллориса, потерявшего к лекарю любой интерес. Затем окинул взглядом остальных членов отряда.

Паладины были явно недовольны тем, что ренегат так легко отделался, но закончились их протесты лишь раздраженным бормотанием. Только Чет`ик и Праведник как всегда не проронили и слова. Последний вообще, казалось, принял обет молчания ещё в первый день их пути.А вот Сяо нахохлился, как кот, у которого отобрали миску со сметаной, всем своим видом показывая, что стоит ему найти хоть одну ниточку, за которую можно было бы уцепиться, и лекарь больше не жилец.

«Раз желает, то пусть не сводит с иллари глаз. Мне это только на руку.» – подумал Атха. – «Пускай, он ни в чем не виноват, и даже цепкий взгляд Даллориса не увидел в его словах лжи... Нельзя относится к присутствию чужака в отряде легкомысленно.»– он уже прикидывал в голове, как лучше будет использовать их нового спутника, если что-то пойдёт не так.

Лишь Дариус испытывал к Химмелю подобие симпатии. В конце концов, в какой-то степени они оба были очень похожи. Некромант, адепт смерти, желающий помогать людям и быть полезным в обществе, и странствующий целитель, практикующий порицаемое обществом искусство, дабы облегчать страдания людей. Теперь, когда маски были сброшены, Химмель с радостью рассказывал молодому фавну о себе, своих умениях и историях из жизни, а тот жадно слушал, в надежде чему-нибудь научится.

Вальдо не знал, сколько прошло времени с начала его пути. Даже во сне дни сменялись мраком беспросветной ночи. Приходилось сражаться в полной темноте. Льющийся с укрытого тучами неба свет пропадал неожиданно и непредсказуемо, иногда лишь на один бой, и как только противник был побеждён, вокруг снова становилось светло. Парень уже давно сбился со счета побеждённых им скелетов. Первые несколько сотен поединков он провёл именно с ними. По первой, с простой нежитью, чьё обмундирование с каждым новым противником менялось и улучшалось, вместо тряпок появлялись хлипкие, ржавые доспехи, мертвецы начинали использовать самые разные виды оружия и щиты. В один момент костяные болванчики начали обрастать узловатыми мышцами по всему телу. Это были не простые зомби, как могло показаться на первый взгляд – их интелект многократно возрос, мертвецы начали подавать какие-то признаки тактического мышления, больше не ломясь напролом в самоубийственной попытке зарубить вооруженного когтями юношу. Когда Вальдо наткнулся на первого подобного «улучшенного», как он их назвал, то тут же поплатился за нерасторопность и короткий меч скелета вошел ему прямо между рёбер, убив на месте. Самое обидное было, на последнем издыхании добить противника, но умереть от обильно кровоточащих ран, распластавшись на тропе, не успевая их залечить. В таком случае, того самого врага приходилось убивать заново.

–Не достаточно просто победить. Ты должен оставаться в живых при любых обстоятельствах. – раз за разом повторял Мастер.

Смерть в этом вымышленном мире была отвратительной, прямо как и в мире настоящем. Влад был прав, боль можно было научиться игнорировать, хотя её куда удобнее было использовать. Боль подстёгивала, мотивировала, заставляя быть проворнее, быстрее, злее. Кровоточащие раны затягивались медленно, но если парень концентрировался, и усилием воли желал залечить их, то процесс ускорялся. Но смерть... Смерть просто калечила парня, заставляя его забиться в самый тёмный угол своего подсознания. Здесь, он проходил сквозь те же ощущения вновь и вновь, как в первый раз, десятки, сотни смертей, когда тысячи цепких рук тянули его в низ, бесцеремонно вырывая душу из тела. Это холодное, мерзкое, стальными иглами проникающее даже в кости ощущение полной беспомощности. Её бледная, вездесущая тень, каждое мгновение боя нависающая над парнем заставляла его тело дрожать, а сердце болезненно сжиматься, когда он в самый последний момент уклонялся от атаки, которая могла стать смертельной. И хотя парень умер уже несколько десятков раз, ни одна из этих смертей не могла сравниться с его первой, от руки учителя. Вальдо до сих бросало в мелкую дрожь, стоило ему лишь вспомнить то короткое, мимолётное мгновение когда клинок пронзил его голову и его разум впервые поглотила бездна.

Краем сознания Влад присутствовал на каждом поединке ученика, внимательно наблюдая за ним, и Вальдо это чувствовал. Каждый раз выслушивая наставления и замечания, мысль о том, что кто-то вкладывает в него столько сил и времени, пусть и столь жестоким образом, где-то глубоко внутри, грела его сердце, заставляя раз за разом идти навстречу новым врагам, становясь лучше и сильнее, делая выводы из собственных ошибок.

Вот так и проходило его обучение. Кнутом служила адская боль и повторяющаяся раз за разом смерть, а пряником... А пряников не было.

Тяжело дыша, Вальдо прикончил очередного улучшенного. Только самый отъявленный садист и психопат мог создать что-то настолько мерзкое, в самой своей природе жестокое, кровожадное и противоестественное. Эта тварь еле походила на человека, как если бы с того спустили кожу, вытащили все внутренности, деформировали кости и замотали в пропитанные воском бинты. Вместо кистей у него были два изогнутых железных лезвия, напоминающих крюки, которыми нежить отлично орудовала.

Парню пришлось с ним повозится. Поразительно быстрое и хитрое, неживое существо всё время оставалось на расстоянии и низко пригнувшись, нарезало круги вокруг жертвы, щелкая полой челюстью, атакуя лишь когда Вальдо меньше всего этого ожидал, а затем вновь разрывало дистанцию, не давая юноше возможности контратаковать. Мерзкий противник. Вальдо понадобилось несколько мучительных попыток, прежде чем он сумел искромсать уродца настолько, что тот перестал подавать признаки жизни.

В первый раз, тварь, всадив в руку Вальдо свой крюк и вывернув её, повалила юношу на землю. Затем, под громкие крики и мольбы, пытающейся вырваться из захвата жертвы, медленно вонзила парню под подбородок второе лезвие. Боль невозможно было описать. Вальдо ощущал вкус металла на рассеченном языке, вместе с тем, как его рот наполнялся кровью. Затем, резким движением, чудовище вместе с плотью и мышцами вырвало его нижнюю челюсть, разбрызгивая кровь во все стороны. Страшная смерть. Ужас, безысходность и беспомощность, испытываемые им в те секунды, Вальдо запомнит ещё надолго.

Вторая попытка закончилась тем, что, истекающий кровью, ослабевший от ран парень, вновь попался в захват. В порыве животного ужаса он без раздумий пожертвовал своей рукой, дабы высвободится, а затем, понимая, что шансов победить у него больше нет, самостоятельно прикончил себя, пронзив когтями собственное сердце.

После этого, чаша терпения юноши переполнилась. Вновь встав напротив уродца, он со звериным рёвом бросился на противника, вкладывая всю имевшуюся ненависть и ярость в каждый удар. Неживой противник уклонялся, пятился, отступал, но в один момент, резко крутанулся и прыгнул к Вальдо пытаясь зацепить его крюками-лезвиями. От такой наглости у юноши только прибавилось злобы. Он ухватил уродца за одну из его конечностей, и тут же её оторвал, всадив прикреплённый к ней крюк под ребро противнику. Тот попытался, отскочить, но его же крюк ему этого не позволил. Вальдо крепко держал его на привязи, полосуя монстра когтями, до тех пор, пока тот не развалился на части.

Наслаждение от победы было неописуемым. Словно совершенная месть, к которой парень готовился долгие годы. И Влад был доволен, как кот, которому дали целую миску сметаны, особенно тем, как решительно и быстро парень убил себя дабы избежать пыток.

–Ты делаешь из меня чудовище. – безучастно бросил Вальдо, шагая дальше по тропе. Его било не прекращающейся мелкой дрожью. Лорд плыл в тумане рядом с ним, словно мираж.

–Чудовище? – переспросил учитель. – Я делаю из тебя паладина.

–И в чем разница, если добиваешься ты этого такими методами?

–Чудовища глупы, их можно напугать и они сбегут, в бой их ведут низменные желания, вроде голода, жажды крови и насилия. Чудовище не является злом, оно сражается чтобы выжить. Паладин не подчиняется чувствам. Весь свой жизненный путь он проходит бок о бок со смертью, злом, насилием и жестокостью, борясь с их проявлениями. Он живёт ради сражений. Ради долга. И даже в заведомо проигранном бою, когда шансов на победу нет, паладин не отступит, не даст взять страху над собой верх, он хладнокровен, расчетлив, не поддаётся сомнениям и смятению. И эта холодная расчетливость поможет ему выжить даже в самой безысходной ситуации.

Миновав короткий отрезок тропы, Вальдо вышел на укрытый сочной травой луг, по которому вперёд уходила тропа. Силуэт Мастера растаял в тумане, оставляя его наедине с противником. В самом центре луга стоял простой мужик в клетчатой рубахе, закатанной до локтей. Крепко сбитый, с пивным пузом и широкими волосатыми руками. Его рыжая, кустистая борода была вся в опилках, а из-под толстых насупленных бровей на юношу смотрели два цепких глаза. В нём не было ничего особенного, только в руках мужик сжимал рукоять увесистого, скорее предназначенного для рубки голов, чем леса, топора.

«Лесоруб?»– только успел подумать парень, как мужик вскинув топор с криком ринулся ему навстречу.

Топор просвистел прямо у Вальдо перед носом. Он, ошалев от такого напора, еле сумел уклонится. Но лесоруб не собирался давать ему время на передышку, продолжая наносить широкие, размашистые удары. Топором орудовать противник умел, но рубил он им до этого явно не людей.

«Он в разы слабее той уродливой твари с крюками, которую я прикончил до него. Обычный человек...» – парень пятился и прыгал зигзагами, пока не услышал в голове голос:

–Хватит прыгать, словно заяц, ты его измором взять решил? – скомандовал наблюдавший за ним лорд.

Топор вновь пролетел у юноши перед лицом. Парень, уже сражавшийся против нежити с тяжелым оружием, полоснул противника когтями по открывшемуся животу и застыл. Из раны хлынула кровь. Красная, человеческая кровь, её капли были на его руках, он чуял её запах, от которого начало мутнеть в голове, а к горлу подступил ком. Лесоруб закричал, но глубокой, кровоточащей раны словно и не заметил, дав парню рукоятью топора по зубам. Тот отпрыгнул, ощутив, как из разбитых губ льётся кровь.

–Добей его.

–Почему!? – прорычал Вальдо, стиснув зубы. – Он же просто человек!

–Он лишь одна из тысячи ступенек, что встретят тебя на пути. Если противник идёт на тебя с оружием в руках, значит он знает, чем всё может для него закончиться. Научись быть жестоким!

Вальдо застыл на месте, никак не решаясь нападать. Он был сильнее и быстрее простого человека, но он не мог заставить себя убить его просто так. А противник снова вскинул топор и ринулся к парню навстречу.

–Убей его.

Вальдо ловко поднырнул под руку противника, одним ударом когтей оторвав сжимавшую рукоять топора кисть. Лесоруб взвыл, падая на колени, прижимая к груди обрубок, из которого мощными толчками лилась ярко красная кровь. Парень тупо уставился на корчащегося от боли противника. Во взгляде юноши смешались испуг, злость, жалость и медленное осознание того, что он натворил. Покалечил человека. Сам, по собственной воле. Но напугало парня не это. Он корил себя лишь мысленно, но в душой не чувствовал абсолютно ничего.

Спустя несколько секунд комнату окутала серая мгла. Из тумана медленно вышел бледный силуэт Мастера, угрюмым взглядом окинувший ученика. Лорд пребывал в холодном, хорошо скрываемом бешенстве.

–Почему ты не выполняешь приказ? – Влад указал рукой на корчащееся в муках тело.

–Он побеждён, чего тебе ещё нужно!? – недовольно спросил парень.

–Бой ещё не окончен.

–Мне плевать, он всего лишь обычный человек, я не стану его убивать! – повысил голос Вальдо. – Я не чудовище, которым меня считали люди!!!

Лесоруб продолжал выть, корчась от боли.

–Я вижу... Прекрасно вижу... – лорд раздражено мотнул головой. – А что если бы он был не-человеком? – едким тоном спросил он. – Что если бы на его месте был фавн, регрин, мантис, адроссец, или тот же кобольд!? Тогда, конечно, совсем другое дело, да, Вальдо!?! Крысу, пусть и разумную, способную ощущать эмоции, страх, радость, любовь, ты бы прикончил не мешкая, даю руку на отсечение, ведь она же не человек, а значит, ничего страшного! Как и все остальные люди, ты милосерден только к тем, кого ты считаешь этого милосердия достойным. – он медленно подошел ко всё ещё живому лесорубу. – Смотри сюда. – Мастер поднял вверх руку. – В первый и последний раз я сделаю это за тебя. Учись проявлять милосердие ко всем одинаково, либо не задуши его в себе и не проявляй вовсе! – последнее он почти выплюнул.

Ладонь лорда тяжело упала на шею лесоруба, словно гильотина. Он обезглавил мужчину и в зале наконец-то воцарилась гробовая тишина. Вальдо нервно сглотнул, со стыдомотводя взгляд.

–Не важно, кто перед тобой. – спокойно продолжил лорд. – Если он готов убить тебя ради своих целей или идей, значит он должен быть готов и умереть за них. То же касается и тебя. Ты можешь сохранить жизнь, если враг просит пощады, но если он идёт до конца, значит он выбрал смерть...

Глава 19: Кривой Клык.

Небольшая долина среди гор напоминала формой идеально круглую, надколотую чашу, наполненную плотным ковром тумана и поросшую по краям редким сосновым бором. На самом дне этой чаши и находилась деревенька «Кривой Клык». Здесь было тепло, будто на дворе конец марта в столице. Хотя согласно карте и примерным подсчётам Клуса, отряд сейчас находился на высоте более четырёх тысяч метров над уровнем моря. Наполненный ароматами хвои и трав, влажный воздух ласкал ноздри.

Донимавший паладинов последние пару дней снегопад прекратился, ему на смену пришел редкий дождь, что был не менее назойлив, чем его предшественник, раз за разом начинаясь и снова прекращаясь.

И вот, воины терпеливо ждали, стоя в тени низких сосен, под градом мелких капель, выбивающих мелодии об их плотные плащи и капюшоны. Посланный на разведку Шут всё никак не возвращался. Солнца было не видать. Из-за плотного тумана было трудно разглядеть даже очертания приземистых покосившихся избушек, окруженных сочным зелёным лугом. На пути сюда отряд не встретил ни одной живой души. Ни овец, ни пастухов, ни даже диких животных вроде горных козлов и полевых собачек, встречавшихся ранее повсеместно.

–Что-то ваш друг... Задерживается. – поёжившись, бросил тихо лекарь. Лишь сегодня он узнал о существовании Флеаста, когда тот, шутки ради, вытащил его из спального мешка, отволок на двести метров от стоянки и посадил всё это время спавшего Химмеля на верхнюю ветвь единственной в округе сосны. После чего, отвесил ему смачную затрещину, прокричал подскочившему иллари на ухо какой-то каламбур про сонных воробьёв и смылся гигикая, оставив того сидеть на ветке.

Паладины шутку над ренегатом оценили, и даже у молчаливой Чет`ик его выходка вызвала смешок. Флеаст, как истинный маэстро, гордо принял аплодисменты, хотя потом именно ему пришлось снимать перепуганного иллари с дерева.

–Ну что там, Фли? – спокойно спросил Монк, не отводя глаз от поселения.

Пожиратель выплыл из тумана позади отряда, точно призрак. Лекарь вздрогнул, тут-же отведя взгляд, он понятия не имел, что за существо хранит сон отряда, но в своей голове рисовал самые красочные теории. Дариус и остальные паладины уже привыкли к таким фокусам и не обращали на его ребячество внимания.

–Ни души. – промурлыкал Флеаст. – Лишь только штиль, туман, да тишина.

–Прошу прощения... – Клус поднял тощую ладонь. – Вы уверены?

–Посёлок оставлен. Не могу сказать, насколько давно. – развёл руками Шут. – Но уходили без спешки, с явным намерением позже вернуться.

Сидевший на булыжнике Атха вскользь глянул на лекаря. – «Не нравится мне всё это. Но, он сам сказал, что ему советовали сюда не заходить. Если жители покинули насиженное место, то это случилось не просто так» – иллари выдержал его взгляд, ясно давая понять, что ничего не знает. Он считал себя спутником паладинов, но на деле был скорее их пленником.

–Идём. – лев поднялся на ноги и зашагал в сторону домов. – Переночуем здесь, утром продолжим путь.

Маленькая деревенька, одна узкая улочка и всего восемь старых, деревянных избушек с соломенными крышами, одна из которых была амбаром для скота, а ещё на одной, подкосившейся, виднелись серьёзные повреждения от пожара. В центре посёлка, напротив самого большого из домов, в форме буквы «Т», находился выложенный из камней общий колодец.

Паладины шагали тихо, то и дело заглядывая в мутные окна. В воздухе висело нарастающее напряжение. Дариус подошел к двойной двери главного здания. Неуверенно толкнул её, но та даже не шелохнулась, затем не раздумывая пару раз заехал по ней кулаком:

–Есть кто!?

–Ты что, глухой? – прошипел Флеаст. – Сказал же, дома пусты, здесь уже давно никого нет!

Шут подошел к двери, изящно взмахнул наполненным энергией кинжалом и державший её изнутри деревянный засов разрубило надвое. Дверь с тихим скрипом отворилась. Химмель, наблюдавший за ним со стороны задушил в себе любопытство, решив не спрашивать, как фавн сумел побывать в каждой из избушек, если все они были заперты.

–Я не уверен, что мы поступаем правильно... – Клус заглянул в открывшийся проём. – По меньшей мере, не вежливо, вламываться в чужое жилище без разрешения владельцев, даже если те быть может, давно уже сгинули.

–Село, як село, шо вам не нравится? – вставил Фаррис. – Ну кинуто оно, и шо с того? Переночуем раз, мы же не грабители какие. Може тут и самогон какой завалялся... – он в предвкушении потёр руки. Его запасы спиртного уже порядком истощились.

Старый лев окинул взглядом отряд, затем снова посмотрел на запертые дома. Он сам хотел было махнуть рукой и продолжить путь, пока солнце ещё светит, но резко усилившийся дождь всё-же убедил его в обратном.

–Деревня пустует. Ничего не случится, если мы тут переночуем. Да и... тут всё ещё могли остаться дрова и какие-то припасы. Спать у огня, под крышей всяко приятнее, чем на мокрой от дождя земле...

–Мы остаёмся. – неожиданно для всех раздраженно отрезал виконт, первым войдя в дом. – Я хочу хотя бы одну ночь поспать в тепле и сухости!

Паладины спорить не стали. Лишь Атха бросил на виконта обвиняющий взгляд, но промолчал.

–Остальные, займите две избы по соседству. – приказал он отряду. – Праведник, Паук, обеспечьте всех дровами, если не найдёте сухих брёвен, пустите на доски имеющуюся мебель. Шут и Чет`Ик,следите за окрестностями, Фаррис, займись ужином для всех. – он посмотрел на уставшего иллари с огромным мешком вещей за плечами. – Определите куда-то лекаря, что бы под ногами не путался. Дариус, через пятнадцать минут жду тебя здесь. Воровать барахло из домов я запрещаю, остальные избы открывать только при острой необходимости. Всем быть настороже!

Услышав одобрительное «Так точно, командир!», он последовал в дом за Даллорисом. – «Черт подери! Мне всё это совсем не нравится!»

Внутри было поразительно холодно и пахло сыростью, будто летним днём в погребе. На деревянном полу была толстым слоем разбросана солома. Большую избу на три части разделяли бревенчатые стены. Первая комната, в которой и оказался Атха зайдя внутрь, была длинным залом с прихожей. В его центре находилось обложенное камнями углубление в полу, в котором разжигали костёр. Прямо над ним, с низкого потолка свисали цепи для вертела и казана. Почти никакой мебели тут не было, лишь грубый деревянный стол с глиняным подсвечником, пара лавок и широкая стремянка, ведущая на чердак.

Виконт желтой тенью проскользнул по залу, остановившись в правом проходе. Лев сбросил с плеч вещмешок, и подошел к нему, заглядывая через плечо.

–Красивая. Работа мастера. – заметил он. – Похоже, это был дом старосты.

Перед ним была небольшая спальня, почти всю площадь которой занимала широченная, устеленная шкурами зверей кровать, совсем не вписывающаяся в общий интерьер. Покрытый пылью лакированный деревянный каркас был украшен резными узорами и трофейными рогами горных баранов и коз. На стене, прямо над подушками, висела старинная картина в грубой раме. Коготь узнал изображенную на ней долину. Та, где они сейчас находились.

–Я буду спать здесь. – приказывающим тоном заявил Даллорис.

–Как хочешь. – пожал плечами Атха, посмотрев на единственное окно в комнате, больше напоминающее бойницу. – Я бы не рисковал подцепить вшей, или клопов. – бросил он за спину, направляясь в сторону второй комнаты. Лев хотел было отпустить шутку про лысину виконта, и что вши ему не грозят, но удержался.

Комнатка напротив была приспособлена под кладовую. Внутри валялась куча всякого хлама: глиняная и деревянная посуда, дырявый мешок с зерном, мука, пустые ящики, сундук с чистой одеждой крайне грубого пошива, коробки с какими-то сушеными грибами и корешками, старая мебель. Под грязным дырявым покрывалом прятался самодельный самогонный аппарат и какие-то ржавые инструменты. Лев ладонью зачерпнул зерна. Довольно свежее. Без плесени и мышиного помёта. В одном из ящиков он обнаружил пару пузатых бутылей с кристально чистой жидкостью. Всё намекало на то, что здесь кто-то живёт и по сей день.

«О наличии самогона я пожалуй промолчу.»– он накинул на них старую вонючую тряпку и предварительно заглянув на пустой чердак, вышел на улицу. – «Дом провонял плесенью, но всё же, в отличном состоянии. Почему жившие здесь гемментали его бросили?» – снаружи его уже ждал Дариус, заставив отвлечься от мучивших льва размышлений.

Когда они отошли от деревни, Дариус признался:

–Не нравится мне это место, господин Коготь. – его тихий голос полнился стыдом. – Не стал говорить при остальных, что бы не подумали, что я струсил... Не могу объяснить... Но я чувствую, с этой деревней что-то не так!

–Это говорит твой дар некромантии? – спокойно спросил лев, остановившись.

Он бросил на посёлок раздраженный взгляд. Атху он не пугал, скорее злил своей беспочвенной таинственностью. Сначала исчезла экспедиция церкви, теперь жители целой деревни. И никаких зацепок.

–Не знаю. – к голосу фавна прибавилась неуверенность. – Это, не то же самое, что я ощущал рядом с тем предсказателем... Анфис его звали, вроде.

–Могу предположить, что это близость аномальной зоны, искажающей магию, так давит на рассудок чувствительных магов. – он попытался успокоить некроманта. – Дальше будет только хуже.

–Может, вы правы... Зря я себя накручиваю.

–Ничего. Лучше быть настороже, чем расслабиться и получить удар в спину. – Атха отцепил от пояса ножны с ятаганами. – Преступим к сегодняшней лекции...

И всё-же Дариус был куда собраннее старого льва. Тому раз за разом приходилось уходить в защиту под напором яростных атак некроманта, уже порядком изучившего стиль боя своего учителя. Но как только ученик начинал слишком сильно наглеть, лев тут-же награждал его синяками и побоями. Смысл поединка был не в том, чтобы победить, а чтобы как можно дольше держать своё тело под действием энергетического усиления, не ослабляя контроль и не вытягивая из Искры слишком много силы.

Стоило Атхе немного разогреться, войти во вкус и выбить из головы назойливые мысли, как их прервали. Коготь ощутил, как зов чужой воли назойливым зудом раздался в мозгу и тут же ответил, обрывая неприятное ощущение.

«Командир, у нас неприятности!» – зазвучавший в голове, прерывистый голос навигатора, заставил льва нахмурится. Атха поднял вверх руку, приказывая Дариусу остановить поединок. У паладинов не было привычки прерывать их тренировки, значит случилось что-то серьёзное.

«Что стряслось?» – раздраженно ответил лев на мысленный импульс.

«Там... В общем... Сяо и этот, вечно пьяный старик, Фаррис.» – поток чужих мыслей был неустойчивым, Клус явно сильно нервничал. – «Они нашли люк в одном из домов, ведущий под землю. Вроде простой подвал, но очень сильно воняет мертвячиной. Туда спустился Праведник и требует, что бы вы... В общем, вы должны это увидеть.»

Атха устало вздохнул, и поманив недоумевающего Дариуса за собой, быстро зашагал в сторону деревни. Вход в крайнюю избу был окружен паладинами, даже виконт выглянул посмотреть, из-за чего переполох. Лев проскользнул сквозь толпу и вошел внутрь, где его ждали Нерушимый и Паук. Некромант, преисполненный любопытством, последовал за ним.

–Ты здесь, Коготь? – окликнул его Монк, наклонившийся над зиявшим посреди комнаты проёмом. – Славно.

–Ну и что тут такого? – пробурчал старый лев, смотря на стоявших рядом стрелков. – Почему вы нарушили мои указания?

–Вы нам ещё спасибо скажите. С этой дегевней что-то не так, и мы гешили разобгаться, что к чему. – скрестив руки на груди промямлил кобольд.

–Да? А может вы просто спирт искали?

–Ну... – протянул Фаррис, почёсывая затылок. Выглядел он так, словно уже не слабо подвыпил. – Выришилы мы, как грит`са,савместить приятное с полезным...

Атха был слишком уставшим, что бы поучать этих великовозрастных детей.

–Вы двое, марш отсюда. Займитесь делом наконец. – только и бросил он. Оба, не проронив больше и слова, поспешно удалились. – Так что случилось? – обратился он к Монку.

–Полезай, посмотришь.

Громила щелкнул пальцем, создав в воздухе несколько мерцающих желтым огоньков и первым начал спускаться вниз по хлипкой деревянной лестнице, еле державшейся под его весом. Остальные последовали за ним. Спустившись под землю примерно на пять метров, четверо паладинов оказались в довольно просторном зале, с нехарактерным для подвалов, два метра высотой потолком. Во влажном воздухе стоял едкий трупный смрад, от которого даже желудок Атхи начал протестовать. Здесь их терпеливо ожидал Праведник с факелом в руках. Выедающего глаза запаха он, казалось, вообще не замечал.

Коготь приложил к лицу рукав куртки и осмотрелся. Стены небольшого подземелья были выложены грубо обтёсанными каменными блоками, из которых кое-где торчали ржавые скобы для факелов. Противоположная от лестницы стена была увешана шкурами диких животных. Мерцание факела выхватило из полумрака стоявшие тут и там полочки с пустыми банками для солений, деревянные коробки, бочки и пару громадных, сохранившихся ещё с прошлой эпохи сундуков.

–Я чувствую присутствие зла в этом богами забытом месте... – заговорил с командиром Праведник, впервые за всё то время, когда отряд был в походе. Голос его, тоскливый, полный печали и отчаяния, заставил Атху поёжиться. Он указал рукой на стену со шкурами, смотря в глаза Монку. – Источник разложения там.

Громила намёк понял, сорвал со стены шкуры и приложил открытую ладонь к камню. Треск, тусклая вспышка и стена тихо осыпалась на землю песком и мелкими камушками, открывая прятавшуюся за ней комнатку. Смрад ударил с новой силой, и даже у старого льва голова начала кружиться. Стоявшего за его спиной Дариуса, успевшего сбросить с головы шлем вырвало прямо на пол.

–Яваис, уведи его. – мягко приказал лев, наложив на себя заклинание воздушного барьера. Дышать стало немного легче.

–Слушаюсь. – фавн подхватил упавшего на колени некроманта и поволок его к лестнице.

В небольшой потайной комнате, словно в общей могиле лежали сгнившие тела и кости. Изувеченные останки покрывала липкая слизь и плесень. Паладины, не взирая на вонь, подошли поближе.

–Нечестивые создания сожрали их заживо, словно скот. – бросил Праведник, поднося поближе факел. Он сложил свободную руку в знак концентрации и затянул тоскливую погребальную песнь, эхом отражающуюся от стен небольшого подземелья.

На гниющих костях, разорванной одежде и плоти правда были видны следы зубов и когтей. Многие части тел отсутствовали, а изодранные в клочья трупы, видимо, просто сбросили на одну кучу и замуровали. Все тела были обезглавлены, и лишь по количеству отделённых голов удавалось посчитать мертвецов. Их тут было около двух десятков. Молодые и старые, мужчины и женщины, на некоторых всё ещё можно было различить искаженные смертью лица: фавны, гемментали, абтхет, чуть дальше лежали черепа женщины-адроссца и пары кобольдов.

Монк, не долго думая, лёгким движением руки сорвал громоздкий замок на одном из сундуков, и паладины увидели блеснувшие в мерцании факела части странных доспехов, очень напоминающих те, что носят паладины. Во втором сундуке были ровно уложены топоры, мечи, кинжалы, булавы и пара треугольных щитов. Все сомнения развеялись, когда в небольшой шкатулке, завёрнутой в синюю бахраму, они обнаружили под два десятка отличительных медальонов церкви просвещения.

– Подобное преступление не останется безнаказанным! – дочитав молитву воскликнул Пареведник. Он был в бешенстве, голос его пылал фанатичной яростью. – Гнусные, кровожадные чудовища, совершившие подобное деяние, согрешившие против самого понятия сострадания! Мой долг, как служителя света, отомстить за гибель товарищей моих и вернуть знаки верности их, обратно в длань церкви. – он сгрёб все медальоны в коробок и направился к лестнице наверх.

Моральный дух отряда подкосился. Все они видели останки экспедиторов, когда церковники поднимали части тел из подвала в плотных тканевых мешках, дабы похоронить их, как подобает. Монк, прирождённый маг земли, помог им вырыть общую могилу, куда и сложили мертвецов. Когда обряд погребения был завершен, а могила засыпана землёй и камнями, солнце уже скрылось за горизонтом.

Собравшись в главном доме селения, паладины сели ужинать. Фаррис приготовил наваристую похлёбку из найденной в деревне сушеной солонины, грибов и корешков. И пусть блюдо было сытным и вкусным, все ели молча. Дариус от пищи отказался, просто сидел вместе со всеми. Не смотря на то, что Клус сварил ему какое-то зелье от рвоты, молодого фавна всё ещё мутило.

«Я повстречал много некромантов в своей жизни. Но некроманта, не переносящего вида трупов... Вижу впервые.» – старый лев находил это ироничным и в то же время печальным. Он всё сильнее убеждался, что такой наивной душе, как Дариус, не место на полях сражений. Слишком он мягок, слишком добр. Убивать иллюзорных болванчиков на тропе паладина, это одно. Но та бесчеловечная жестокость, в которую каждый день паладины окунаются с головой, это нечто совсем другое. Атха влил в себя остатки похлёбки и отставил в сторону свою походную миску. Использовать имевшуюся в домах посуду, после увиденного, никто не решился.

–Ну так... Что вы планируете делать? – неуверенно спросил лекарь. Ему всё объяснили, хоть и упустив некоторые подробности.

Взгляды всех присутствующих повернулись к командиру.

–Ничего. – спокойно произнёс Атха. – Деревня пуста, нам даже обвинить в содеянном некого. Провести расследование не представляется возможным. Когда вернёмся с задания, доложим, куда следует. Те, в чьей это компетенции, разберутся.

Он ожидал услышать протесты, как минимум от Паука, или горящего фанатичной идеей мести Праведника, но никто не проронил и слова.

–Завтра, как обычно, выдвигаемся на рассвете. – продолжил лев с лёгким облегчением. – На карауле будем стоять по двое, не считая Шута. Первую половину ночи, я и Чет`Ик. Вторую, Сяо и Трёхпалый. Не забудьте пополнить припасы. Разрешаю брать столько, сколько сможете унести. На этом всё.

Паладины разбрелись по избам. Не было слышно ни разговоров, ни смеха, ни перебранок от игры в карты. Лишь Паук, усевшись на пороге главного дома, одиноко заливал увиденное в подвале найденным в посёлке самогоном.

–Я многое в жизни повидал, пожалуй, во много раз хуже этого.... – неожиданно бросил он за спину, продолжая пялиться себе под ноги, когда Атха выходил на улицу. – Жертвы демонов, разорённые деревни, горюющие семьи... Но никак не могу привыкнуть. А это... ведь это сотворили не демоны. Тела... столь жестоко изувечены, будто их разодрала стая волков. Их даже не похоронили, как следует. Замуровали в стене... Как... как... – он с горечью сплюнул, не подобрав верных слов.

–Отвратительные поступки и личности, даже после войны, никуда не исчезают. – ответил Коготь, без эмоций.

Церковник дёрнулся.

–А... – он повернулся к Атхе. – Это вы, командир. – он вновь сделал глоток из бутылки и уставился себе под ноги. – Простите. Я принял вас за Клуса... Будете? – он не глядя протянул льву бутыль со спиртным. Тот, раздумывая лишь секунду, принял её и сделав пару глотков, вернул Пауку.

Самогон очень сильно напомнил ему настойку из смертолиста, так любимую вторым лордом. Вкус премерзкий, но навевал приятные воспоминания. Атха бережно достал из под одежды свой кулон, и открыв его, взглянул на портрет Лилии. – «Вкус нашей первой встречи. Она ни капли не изменилась с того дня, лишь стала ещё прекраснее... Как она там сейчас? Без меня...» – он чувствовал себя уставшим. Уставшим от войн, походов и жизни паладина. Она, его прекрасная, драгоценная Лилия, ученица лорда Луно, не подвержена старению. А вот он, с каждым днём видит в зеркале всё больше седых волос в своей гриве и всё больше морщин на львиной морде. –«Хватит распускать сопли!» – он усилием воли прогнал предательские мысли. – «Я ещё не настолько стар!.. Просто, наверное... следует по возвращению взять отпуск. И вместе с Лилией, отправится куда-то далеко... аж за край горизонта...»

–Я, пожалуй, пойду. – бросил он погрузившемуся в меланхолию Яваису. – Спокойной ночи.

–Спокойной ночи... – повторил тот удрученно.

Ночь и правда выдалась спокойной. Холодной, туманной и безветренной. Атха прохаживался вокруг деревни, утопая в раздумьях и любуясь уходящей луной. Краем глаза он замечал блеклые всплески ауры прыгающего по теням Флеаста. Шут не убавлял в бодрости ни на минуту, наматывая круги вокруг посёлка наверное даже быстрее, чем это может делать ветер.

Было уже за полночь, когда лев увидел неподвижно стоявшую посреди луга знакомую фигуру, как раз в том месте, где паладины закопали экспедиторов. Кого-то из отряда мучает бессонница.

«Наверняка Паук, или Дариус уснуть не может...» – Атха подошел поближе. Его догадки оказались не верны. Перед братской могилой, сложив за спиной руки, склонив голову в безмолвном сожалении, стоял виконт.

Коготь, не проронив и слова, встал рядом с Даллорисом, словно воспитатель, возле непослушного мальчишки, в ожидании, пока тот наконец соизволит отправится обратно в дом. Оба они молчали. Старый лев смотрел на тускло блестящую в свете луны маску кобры. Ему пришла на ум странная мысль о том, что пустынные змеи, вопреки сложившемуся о них мнению, никогда не нападают на абтхет первыми. Кобра, раскрывая свой капюшон, желает лишь отпугнуть обидчика, и если не принуждать её защищаться, она не ужалит.

–Ты знаешь, почему лорд Освальд взял меня в ученики? – нарушил умиротворённую тишину виконт.

–Просвети меня. – безразлично бросил лев.

–Я умею чувствовать чужие эмоции. – коротко ответил Даллорис, продолжая смотреть на могилу. – Настоящие. Даже если они сокрыты под десятью масками.

Атха не ответил. Он не понимал, зачем виконт ему это говорит.

–Я привык видеть сокрытые под дюжиной фальшивых личностей души, защищённые панцирем из сотен ненастоящих лиц. Я не читаю чужих мыслей, но вижу любого насквозь. Из-за чего, работать с кем-то вроде тебя, кто не скрывается под маской, для меня невероятно трудно. Иногда, я не могу заставить себя перестать искать подвох. Перестать думать, что меня обманывают, пытаются обвести вокруг пальца. – он на несколько мгновений замолчал. – То, скажи мне, Атха, Стальной Коготь. Утоли моё любопытство. Ты меня... ненавидишь?

–Мне наплевать на тебя, Даллорис. – спокойно ответил старый лев, скрестив на груди руки. – Кем бы ты ни был, учеником лорда, дипломатом, эмиссаром мира. Ты трус, и я презираю тебя. Но чтобы добиться моей ненависти, даже тебе ещё нужно потрудится. – он ответил честно, не опасаясь последствий сказанного, но и не получая от выложенной правды удовольствия. Старый лев всё ещё не понимал, зачем вообще нужен этот разговор. Иной паладин на его месте, рискнувший сказать виконту подобное, скорее всего был бы тут же разжалован, а то и вовсе, отправлен в штрафной «исправительный» батальон Ордена. – В этом походе, ты для меня, всего лишь груз, который нужно доставить в целостности к точке назначения и обратно.

–Вот как... – задумчиво произнёс Даллорис. – За две сотни лет моей жизни... Ты первый, кто сказал мне это в лицо. Я уже и забыл... Что такое... Искренность?

Атха не удивился. Виконт, страшный человек. Хищник, паук, сплетающий невидимые сети вокруг своих врагов, коих у него не мало. Одно неверное движение, и из паутины будет уже не выбраться. Не многие осмелятся открыто высказать то, что о нём думают. Но сейчас, серый кардинал Даллорис выглядел слабым, почти беззащитным, вырванным из прочной, надёжной колыбели своих сетей, потерявшим всю свою мнимую власть, надменность и гордыню.

–Ты прав, паладин. – наконец продолжил он, подняв голову к усеянному звёздами небу. – Я трус. Я боюсь возвращаться обратно в столицу. – этими словами, он всё же сумел заставить бровь Атхи подползти вверх. На мгновение ему показалось, что голос виконта вот вот надломится, но этого не случилось. – Быть учеником Штайнхарта... Тяжкая ноша. Жизнь в змеином гнезде, с тварями, что каждый день пытаются тебя сожрать. Если посчитать всех, даже тех, кто сгинул, наберётся не меньше дюжины. – он наконец-то повернулся лицом к Атхе. – Знаешь, зачем лорду Освальду так много учеников?

–Понятия не имею, но чувствую, что сейчас узнаю.

–Есть проверенный метод борьбы с крысами, на кораблях в дальнем плавании. Матросы ловят десяток крыс, закрывают их в бочке и не кормят несколько недель. Когда время проходит, остаётся только одна, самая сильная и злобная крыса, с голоду сожравшая всех остальных. Крысиный лев. – Даллорис несколько секунд наблюдал за реакцией внимательно слушавшего паладина и затем продолжил. – Лорды сами решают, как им обучать своих приемников. Лорд Освальд не тратит на это много усилий. Он просто ждёт, пока из его учеников останется всего один, превзошедший и уничтоживший остальных. Интриги, подкупы, предательства, шантаж, заказные убийства друг друга. Откроешься, дашь слабину и ты труп. Никакой жалости, никаких эмоций, лишь холодный расчет. Таков «естественный отбор», выживет самый приспособленный.

Услышь Атха подобное от кого-то другого, посчитал бы того безумцем. И даже Даллорису он не верил. У того не было причин лгать, так же, как и рассказывать паладину подобное.

–В какой-то степени, я завидую этим бедолагам. – виконт указал рукой на могилу. – Даже здесь, посреди этих проклятых гор, переполненных опасностями и смертельными тайнами, я чувствую себя в большей безопасности, чем дома. Да, я трус, сбегаю оттуда при первой же возможности. И выживаю лишь благодаря единственному своему таланту... Хотя, всё это не имеет смысла.

Старый лев молчал, не зная, что ответить. Он не мог перестать смотреть на виконта, как на хищника, что лишь притворяется безоружным, но всё равно испытывал к нему жалость. Этот адроссец всегда казался ему непробиваемым, словно бронированная, цельнометаллическая статуя, никогда и ни перед кем не дававшая слабину. Но вот, наступил тот день, когда даже холодный металл не выдержал напора и пошел трещинами.

–Чего ты ждёшь от меня, Даллорис, рассказывая всё это? – наконец-то заговорил Коготь. – Жалости? Сострадания? Поддержки? – виконт не ответил. Он и сам толком не знал. – Увы. – лев развёл руками. – Я не в состоянии тебе помочь, даже если бы захотел. Могу лишь дать совет. По прибытию обратно в столицу, обратись к мозгоправу. У тебя есть проблемы, которые нуждаются в решении. Вот здесь... – он постучал указательным пальцем по виску. – И, если ноша ученика лорда так тяжела для тебя, то просто откажись от неё.

–Отказаться? – перепуганным голосом пролепетал виконт, тут же потупив взгляд. – Это невозможно! Всем, что я имею, я обязан третьему лорду! От такого не отказываются!

–А ты пытался? – устало спросил Атха. Никакого желания лечить чужие души, особенно жалкую душонку виконта, у него не было. – Если грызня учеников лорда за его место, это игра, то ты и так уже давно проиграл. Как говорил мне Мастер: если ты что-то делаешь, то делаешь это только по своей воле. Если хочешь продолжать сражаться за власть, то заткнись и не ной. А если правда хочешь изменить свою жизнь, то возьми её в свои руки и откажись от наследия лордов. Ты известный политик и дипломат. Ты можешь сделать для мира что-то хорошее, и без всяких титулов.

Виконт погрузился в раздумья. Слова старого паладина, хоть чуть-чуть, но задели струны его холодной души.

Глава 20: Путь наименьшего сопротивления.

Вальдо сражался с самыми разными противниками. Зверолюди абтхет с кривыми мечами, дриады, орудующие копьями и дротиками, кобольды, вооруженные вычурным оружием вроде стальных когтей, метательных звёздочек и трёхгранных кинжалов. Высокие, с человеческий рост, люди-богомолы, зачастую вооруженные боевыми серпами. Низкие, лишь по колено, покрытые жесткой шерстью одноглазые карлики с мордами летучих мышей, предпочитали для сражения короткие мечи и небольшие топорики. Бледные, безволосые существа с двумя парами рук – адроссцы, имели на вооружении длинные, изогнутые мечи и тяжелые алебарды. Больше всего среди противников было людей. Мужчины, женщины, старики и подростки, не было разве что детей. Все они без сомнения и жалости пытались убить парня, используя весь известный человечеству арсенал холодного оружия, но неминуемо погибали под ударами когтей.

Парень последовал совету учителя и перестал их жалеть. Хотя, вернее сказать, попытался. Он честно старался забыть о чувствах, утопить их, вместе со всеми эмоциями в самой глубокой части своего сознания, оставив лишь холодный разум хищника. Но как отчаянно бы Вальдо не пытался, обмануть самого себя у него не выходило. Отвращение к самому себе никуда не делось. Только росло, потихоньку, по капле впадая в маленькое, гниющее озерцо в его душе...

Иногда против парня выступали громадные каменнокожие увальни – гемментали, чаще всего с чем-то очень тяжелым наперевес. Даже своими бритвенно-острыми когтями он мог их разве что поцарапать, высекая снопы искр, а ведь они в придачу носили доспехи. Приходилось целится в самые слабые и незащищённые места их тел: колени, суставы, шею и глаза, где их кожа была тоньше всего. Не смотря на внешний вид, огромные руки и короткие ноги, гемментали демонстрировали недюжинную для своей комплекции скорость и проворство, размахивая к примеру громадным цвайхандером, словно перышком. Однажды такой меч буквально раздробил когти парня, когда тот попытался блокировать ими прямой удар. Затем тот же клинок рассёк его голову на две ровные половинки.

Кроме простых, более, менее разумных противников, на тропу изредка выходили чудовища. Отдушина для парня. Зачастую именно они представляли из себя самую тяжелую преграду, будучи своего рода живыми «контрольными работами», проверяя то, чему парень успел обучится. Но именно во время поединков с ними, Вальдо мог выплеснуть наружу всю накопившуюся злость, жестокость и ненависть, не страдая от угрызений совести. Одним из таких контролёров было существо, напоминающее громадного серого богомола с костяными лезвиями на передних лапах и стрекозиными крыльями за спиной. Нет, это был не мантис, скорее его древний, дикий и чрезвычайно агрессивный предок.

Это жуткое порождение пустыни было быстрее самых проворных кузнечиков. Перелетая с места на место, отскакивая от стен арены, на которой проходил бой, оно постоянно оказывалось за спиной у парня и в один момент он просто не успел увернутся. Спикировавший сверху богомол пришпилил его к полу рукой-лезвием, как насекомое булавкой. Боли он почти не ощутил. Бой начался вновь. На второй попытке, парень сумел контратаковать монстра лишив его одного из лезвий. Тварь этот факт никак не смутил, и она, навалившись на своего противника всем весом, смогла быстрым ударом зацепить артерию на шее юноши. Он не успел ничего сделать и попросту истёк кровью. Третий бой проходил точь в точь, как и предыдущие, но когда чудище-богомол очередной раз атаковало парня, он не стал парировать удар а принял его на скрещённые перед собой когти. Монстр продолжал атаковать, а парень защищаться импровизированным щитом. Когда насекомое на мгновение остановилось, чтобы перевести дух, Вальдо, с рёвом разъярённого быка, одним мощным апперкотом раскроил его хитиновый панцирь от «живота» до желваков на отвратительной голове. Мерзкая тварь опрокинулась на спину и подёргавшись в предсмертных конвульсиях, испустила дух.

Опаснее подобных чудовищ был только один тип противников: стрелки. Вальдо был достаточно ловким, чтобы уклонится от одной, двух, максимум трёх стрел или болтов, но когда против него выходили дриады в лёгких лиственных допехах, с короткими составными луками наперевес... Ему приходилось тратить по несколько попыток, чтобы хотя бы добежать до лучника, не превратившись в подушечку для булавок.

И вот, прикончив одного из таких стрелков, Вальдо тут же встретил на тропе следующего. На сей раз это был странный кобольд в толстом стёганном гамбезоне и железной маске с тонкими прорезями. Он с вызовом смотрел на юношу, закинув на плечо монструозно большой, резной самострел. От обычного, просто слегка громоздкого арбалета эту махину отделяло наличие шестизарядного, механического барабана со сложной конструкцией для перезарядки. Расстояние между парнем и стрелком было небольшим, но как только Вальдо ринулся ему навстречу, кобольд за секунду разрядил в него шестёрку болтов, промахнувшись лишь самым первым. Один попал в ногу, два в живот, четвёртый, чуть выше сердца и последний пробил парню руку, которой он прикрывал глаза. Но его это не остановило, он на ходу выдернул болт из руки, силой воли залечивая раны, так, чтобы ни одна капля крови не упала на тропу. Не успев перезарядить оружие, потянувшийся за висевшим на поясе ножом, стрелок был обезглавлен единственным, хлёстким ударом когтей. Израненный юноша обессиленно повалился на тропу, кашляя кровью, ощущая как арбалетные болты всё глубже входят в его тело. С каждым жадным вдохом в груди нарастала давящая боль.

Вальдо сел на колени, пытаясь успокоить дыхание и безумно колотящееся сердце, чтобы спокойно залечить раны. Не выходило. Боль нарастала. Левой рукой он потянулся к засевшему в груди болту, и резко ощутил, чугунную тяжесть в мышцах и острые спазмы в плече. Левая часть тела начала медленно деревенеть.

«Болты были отравлены!?!»

Парень попытался встать, но охватившая ноги судорога заставила его рухнуть обратно. Тело охватили мучительные конвульсии. Из последних сил он перевернулся на спину, ощущая упирающийся ему в грудь каменный кол, что с каждой секундой становился всё тяжелее. Яд расходился по венам, дышать становилось всё труднее.

–Твою же мать... – прохрипел Вальдо, со слезами на глазах умоляюще глядя на затянутое тучами, низкое небо. Он прекрасно ощущал, как его рот наполняется кровавой пеной, а бешено колотившееся в ушах сердце начинает предательски умолкать. Самым краешком зрения он заметил блеклый силуэт подошедшего учителя. Блеснувший в маске сапфир смотрел на парня с садистским интересом, словно маленький ребёнок, наблюдающий за мучениями насаженной им на шпильку букашки.

–Да, яд, это мерзкая штука... – безразлично говорил лорд, и не думая помогать ученику. Голос Мастера звучал крайне отчётливо, парень, хоть и потерял возможность слышать, улавливал каждое его слово. – Меня десятки раз пытались отравить, на балах, званых ужинах, в простых тавернах. Однажды Освальд подлил парализующее слабительное в моё вино, когда...

«Заткнись... Ради всего святого...»– лишь в мыслях выкрикнул Вальдо, не в силах даже губами пошевелить. Вокруг становилось очень холодно и темно. Смерть уже протягивала к парню свои загребущие ручонки.

–Мы праздновали заключение пакта о подданстве Стигии, царства болот. – а лорд всё не затыкался. – А ведь мы выпивали вместе с их царём... Он был так мил со мной. Освальд хотел надо мной «пошутить» и был очень удивлён тем, что сам отпил из отравленного кубка...

«Боже, да заткнись ты наконец и дай мне спокойно сдохнуть!!!» – парень начал закипать от злобы, ощущая распаляющееся пламя ненависти в его груди. Он буквально начал гореть желанием отомстить лорду за издевательства. – «Я тебя придушу, собственными руками!!!» – Вальдо что есть силы пожелал сжать онемевшие пальцы, посылая нарастающий в груди жар во все уголки своего тела, подпитывая пламя собственными эмоциями, не давая ему потухнуть. Холод смерти начал отступать. Силой воли он заставил умолкнувшее сердце заработать вновь, вкладывая в это желание всего себя. Он сжимал и разжимал его, словно держа в ладони. Он ощущал, как мышцы норовят вот вот разорваться от конвульсий. Пламя выжигало переполняющий кровь яд, словно огонь инквизиции выжигающий ересь. Кости трещали от напряжения. Рёбра начали медленно вздыматься освобождаясь от оцепенения. Жар охватил всё его тело, но одного единственного вдоха хватило, чтобы предать парню сил и в последнем рывке к жизни преодолеть надвигающуюся смерть и вернуть контроль над телом.

Дрожь не проходила, но ученик сумел подняться на четвереньки и начать выдёргивать из тела глубоко засевшие арбалетные болты. Раны затягивались ещё быстрее чем прежде, будто прижигаемые изнутри остатками бушующего в крови пламени. И вот, Вальдо, гордо подняв голову, во весь рост стоит на тропе, чувствуя, что может вновь свалиться на холодную, сырую землю от усталости.

Наблюдавший за учеником лорд начал хлопать в ладоши. Парень злобно прожигал его взглядом с явным намерением исполосовать когтями, но не в силах сделать и шагу навстречу цели.

–Поздравляю. – без иронии бросил Влад. – Яд был абсолютно смертельным...

Вальдо шепотом проклинал учителя.

–Ну ладно, ладно... Не бурчи. – примирительно поднял руки Мастер.

–Я буду... – через силу прохрипел парень. – Буду ненавидеть тебя... не за принуждение и насилие... а... за... за подобное... – он громко выругался, используя самые красочные и изощрённые ругательства, которые только знал. – За подобное издевательство! – силы постепенно возвращались к нему, и он еле сдерживался, чтобы не выпустить когти и не бросится на лорда.

–И всё же... Ты преуспел. С первой попытки. – Влад вернулся к своему привычному змеиному спокойствию. – Да, я не даю тебе подсказок, а все мои указания туманны... Но это лишь по тому, что ты сам должен найти выход из положения, каким бы плачевным оно ни было, без чьих либо советов. Это называется самостоятельность.

Вальдо взял себя в руки, и громко выдохнув, прогнал остатки злости.

–Гибкость ума важна так же, как и умение сражаться. – закончил за лорда ученик.

–Меня аж гордость берёт, честное слово... – хлопнул в ладоши Мастер. – Но не льсти себе, дальше будет только хуже, твой путь пока далёк от завершения.

Первые лучи утреннего солнца ещё только касались соломенных крыш посёлка, а паладины уже собирались на улице перед главным домом, готовые выдвигаться. День обещал быть холодным. Светлые, пушистые облака плыли низко, но дождя ожидать не стоило.

Атха окинул взглядом собиравшийся отряд, остановившись на виконте. Тот неподвижно стоял в ожидании, спрятав ладони в нагрудных карманах и казался уснувшим. Из своей избы, кряхтя и причитая, выбрался Сяо, он тянул на своём горбу тяжелый, набитый провиантом для всего отряда вещмешок. За ним вразвалочку вышел Монк с сигарой в зубах и сладко потянувшись, встал замыкающим в арьергарде отряда. Не хватало только Дариуса и бродячего лекаря.

–У нас неприятности, Коготь. – Шут возник из тени прямо рядом с командиром. Паладины зашевелились. – Не поверишь, но сюда идут хозяева деревни! – возбуждённо пропищал он своим фирменным, приторным голоском.

–Ты должно быть шутишь? – Атха помрачнел. Его утро в мгновение ока было испорчено, а паршивое настроение ухудшилось ещё сильнее.

–Ты же знаешь, я бы не стал! – обиженно взмахнул руками пожиратель. – Гемментали, около двух десятков. Идут со стороны, откуда вчера пришли мы. Через пару минут будут здесь. Все изодранные, в крови и грязи, с трупами животных на плечах... Будоражащее воображение зрелище!!! – Флеаст аж прихлопнул в ладоши.

Из избы вышли Химмель, со своим вьюком на спине, и Дариус, что тут же начал расспрашивать всех о происходящем.

–Всем приготовится! – негромко прикрикнул Коготь, сбросив с плеча вещмешок. – Стрелки, занять позиции. Остальные, защитное формирование вокруг эмиссара. Мечи не оголять... – он скривился, как от зубной боли. – Я попробую поговорить с ними.

–Какие могут быть разговоры?.. – вперёд вышел Праведник, вкладывая в каждое своё слово холодный гнев. Он услышал все слова Флеаста до последнего и вооружившись своими булавами, уже был готов к бою. – С этими мерзкими чудовищами? Убившими и осквернившими наших братьев! Наш долг, как служителей света, очистить мир от этого зла! Выжечь его раскалённым железом!!!

Атха устало вздохнул. Праведник не понравился ему ещё когда они впервые встретились. Это был не паладин. Его даже личностью назвать не выйдет. Безликий набор церковных догм и абстрактных теологических убеждений, фанатично преследуемых ради искупления ему одному известных грехов. Ничего общего с настоящим паладином он не имел. Теперь же, этот фанатик требует насилия. Тупого и бессмысленного кровопролития. Хотя, когда кровопролитие вообще имело смысл?

–Мы не станем нападать первыми. – терпеливо ответил лев. – Судить их, вне наших полномочий. А казнить, без суда и следствия, тем более.

–Какой ко всем бесам суд!? – вечная печаль и тоска в голосе Праведника вспыхнула животной яростью. Яваис ухватил его за плечо, пытаясь утихомирить, но был оттолкнут в сторону. – Эти безумные твари не заслуживают милосердия! Если ты слишком труслив, что бы встать на бой против скверны, единственный служитель света в этих горах сам это сделает!!!

Атха вспылил.

–Если ты сделаешь хоть ещё один шаг без разрешения, идиот... – коготь шагнул навстречу клирику, испепеляя его взглядом. Холод в его голосе был способен заморозить даже бурлящий вулкан. – На правах командующего этой миссией, я казню тебя, на месте, за неповиновение и нарушение кодекса. А затем своими же руками закопаю тебя рядом с теми экспедиторами из церкви. Понятно!?! – последнее слово он чуть ли не проревел.

Церковник замер. Затем оглянулся, в поисках поддержки у отряда, но никто не проронил и слова.

–А теперь, вернулся в строй. Живо!!! – гаркнул уже за спину Атха.

«Клянусь богами, этот выродок хуже животного! Молись своим Хранителям, что бы ты не дожил до конца миссии. Когда вернёмся в столицу, я тебе так шею намылю, что ты сам будешь молить меня об анафеме и отречении от Ордена!!!»– он выдохнул, полностью возвращая самообладание.

Шут не солгал. Более двух десятков гемменталей не спеша брели к деревне по единственной тропе. От одного их вида у Атхи по коже пробежали мурашки, а вера в мирный исход начала резко иссякать. Да, это были каменнокожие обитатели деревни. Мужчины и женщины, подростки, взрослые и старики, даже несколько совсем ещё детей. Но выглядели они, похуже своры диких зверей. Все в крови, босые, грязные, обвешанные рваными лохмотьями, еле скрывающими самые бесстыжие части их тел. В руках они несли тела разного рода животных, обитающих в горах. В основном это были горные козлы, туры и полевые собачки. Трое крепких мужиков тащили на плечах тушу здорового черного медведя, на чьей шкуре виднелись десятки глубоких, рваных ран. Бежавший впереди мальчик, на вид лет пяти отроду, с длинными слипшимися волосами, нёс в руках связку белок, держа их за хвосты.

Свора остановилась в сотне метров от отряда. Атха, не снимая с головы шлема, приглашающе вышел вперёд. Что-то ему подсказывало, что о присутствии в деревне паладинов, гемментали узнали ещё на подходе. В их глазах он видел блеск трезвого рассудка, присущий всем разумным существам, вселяющий надежду на бескровную развязку.

От толпы отделился богатырского вида мужик, до этого помогавший нести медведя, и поправив остатки набедренной повязки, направился ко льву. Длинные, когда-то снежно белые, но теперь испачканные в пыли и крови волосы были собраны в косу, а пышные усы с бородой торчали во все стороны, как у кота. Лицом он был не урод, а взгляд имел тяжелый, но сдержанный. Этот вид портили только испачканные кровью по самые локти, мощные руки, и капли засохшей крови на квадратном лице. Чем ближе он подходил, тем больше Атха замечал разницу в его с ним размерах. Мужик был могуч, грудь, словно две пивных бочки, выше льва на целую голову, и чуть ли не в два раза шире в плечах. Но одними габаритами старого паладина ему было не напугать.

–Утречко доброе. – заговорил басистым голосом мужик, приветливо улыбаясь сквозь молочно белые усы. – Моё имя Руфус. Я глава этой деревни, «Кривой Клык».

«С какой же стороны к нему подойти? Одно лишь звание паладина высшего круга должно решать многие вопросы. Но знает ли этот дикарь вообще, кто такие паладины?»

–Меня зовут Атха. Я паладин, командир этого отряда.

–Паладин? – удивился назвавшийся Руфусом. – В такой глуши? И зачем вы только сюда забрели?.. – здоровяк старался сохранять добродушный тон.

«Взял возжи переговоров в свои руки. Простодушие и деревенский говор – лишь маска. Он хитрее чем хочет казаться.»

–Здесь я задаю вопросы. – учтиво прервал его Коготь.

–Ах, понимаю... – глава деревни состроил извиняющуюся мину. – Наверняка... Этот вид... – он указал рукой на жителей деревни. – Вызывает у вас, господин Атха, много вопросов...

–Не так много, как найденные в подвале трупы экспедиторов из церкви Просвещения. – Атха снял свой шлем и кисло улыбнулся. – Вы ведь... Не против, что мы остановились в вашей деревне? Всего-то на одну ночь, в конце концов. – паладин развёл руками и как бы невзначай положил ладонь на рукоять ятагана.

«Только дёрнись, и даже снайпер не выстрелит раньше, чем я разрублю тебя надвое...»– старый лев видел по белым глазам гемменталя – тот и правда всё понимает.

–Та, всё в порядке. – отмахнулся глава деревни, словно от мухи. – Мы чтим законы гостеприимства, и так бы вас приютили. – здоровяк заглянул льву за спину. – Жаль только, что вы замки на дверях поломали, но то не страшно, починим... Вы вроде себя прилично ведёте, не то что те придурки-церковники. Эт` они сожгли вон-ту избушку. – Руфус указал рукой на пострадавший от пожара домик. – Там. Наш сельский травник жил. А они его... Ну. Прибили.

–И за это... – лев состроил озадаченную мину. – Вы порубили их, как дрова на растопку. Присвоили себе их имущество, а потом замуровали останки в стене?

–Не серчайте, господин. Видите ли... – глава почесал затылок. – Мы ведь... Не просто так на отшибе мира поселились, рядом с этими проклятущими горами. Живём тут одни, по своим законам, никого не трогаем, никому не досаждаем. И вот... Заявились к нам эти церковники-ученые. Пришли они, значица, горы эти изучать. Мы, как добрые хозяева, их конечно приютили, да вот только задержались они у нас. Просили мы их, всей деревней значица, идти своей дорогой. Да только не слушались они... И наступило полнолуние. А у нас... – он развёл руками. – Свойство такое имеется. Я бы даже сказал – традиция. В полнолуние мы в зверей превращаемся и идём всей деревней значица, на охоту, в леса и горы на пару деньков. Вот как недавно. – Руфус вновь указал на деревенских. – И вот значица, возвращаемся в таком виде, с добычей. Обычно превращение как бы, контролировать можно, но в полнолуние оно само по себе происходит. Тут ещё на днях, праздник луны этот был... Тилль-Маэд называется. Задержались мы в этот раз немного. Потому вы нас дома и не застали...

Атха начинал понимать. Глава увидел выражение на его морде и замолчал.

–Ты, продолжай, продолжай. Я внимательно слушаю. – поторопил его Коготь.

–Ну так да, о чём бишь я? – спохватился тот. – Да, значица, первым обратился наш травник. Столько шуму поднялось! Крики, проклятия, ругань! Церковники за оружие похватались, начали травника рубить, с криками «убить демона»! Дом его подпалили. Я то, я сам пытался им втолковать, вразумить. Но те не слушали, направили оружие на нас... ну и... – он жалостливым взглядом посмотрел на паладина. Жалость эта была не к самому себе, а к Атхе, будто извинение за то, что с ним могут сделать. – Господин, вы нас поймите. У нас у всех семьи, дети. Не могли мы их живыми отпустить, даже тех, кто убегал. Разболтали бы о нас всему миру, забрали бы нас в Академию, на эксперименты этих умников. Мы сами-то, зла никому не чиним, желаем лишь спокойной, мирной жизни. Но коль зло само к нам идёт, тут уж... – Руфус развёл руками.

–Понимаю. Церковники нехорошо с вами обошлись, вы лишь защищались. Проливать за них кровь я не стану.

–Да, именно что, нехорошо. – поддакнул глава. – Я вам, господин Атха, как мужик, мужику, вы вроде, солдат честный, порядочный. Нам ведь незачем кровушку-то лить... Разойдёмся мы своей дорогой, если вы, господин, и ваши люди, поклянётесь честью паладинов, что не расскажите никому, о том, что тут видели.

Коготь нахмурился. Руфус, увидев его реакцию, тоже.

–Для меня, это не проблема. – равнодушно поджал плечами лев. – Да вот только... – он глянул через плече. – Эти экспедиторы были товарищами некоторых из моих людей. А они молчать не станут...

–Печально это слышать. – глава напрягся.

–Не делай глупостей. – тихо оборвал его Атха, на его морде не дрогнул и мускул. – Даже я один, могу справится со всеми вами.

–Недооцениваешь ты нас, господин, прямо как те глупые церковники... – разочарованно пробурчал гемменталь, сжав кулаки, так что аж хрустнули костяшки.

–Я паладин первого круга, Атха, прозванный самим Мастером, как Стальной Коготь. – вновь оборвал его лев, демонстрируя ладонь с отличительным перстнем высшего круга. – Среди отряда есть ещё двое, тоже из первого. Нерушимый... и Звон Смерти... если эти имена тебе что-то говорят. – Руфус поперхнулся, затем побледнел, выпучив глаза от удивления. Такую карту ему крыть было нечем, но лев продолжил давить, не оставляя ему времени на раздумья. – Я всё ещё не хочу проливать кровь. Мы спешим, у нас нет ни времени, ни желания копать могилы для целой деревни... Предлагаю следующий исход. – Коготь прокашлялся и продолжил. – Вы без каких либо глупых клятв пропустите мой отряд. Мы направляется в сердце Клыков вечного Льда. Ты, мужик умный, наверняка знаешь, кто там обитает. – взгляд главы резко переменился. Его кулаки разжались, а морщины на взмокшем лбу разгладились. Атха заметил, что это произошло раньше, чем он успел закончить. – Пока мы туда доберёмся, и пока вернёмся обратно, чтобы доложить о вашем проступке, у тебя и у твоих людей будет время уйти, вместе со всеми вашими пожитками. Куда вы направитесь, мне всё равно, главное, подальше отсюда.

–Ты бессердечен, господин... – только и пробурчал Руфус в ответ. Раздумывал он не долго, лишь делая вид, что колеблется. – Ладно. Проваливайте отсюда, к чертовой матери. – он отошел в сторону, пропуская отряд и махнул рукой остальным деревенским, что бы сделали то же самое.

–Разумный выбор. – Атха приказал паладинам двигаться вперёд, не размыкая оборонительный строй. – Только не вздумайте нас преследовать.

–И мысли такой не было. – обиженно пробубнил гемменталь, всё ещё сохраняя тень добродушия в речи.

Глава 21: Сквозь бурю.

И лорд вновь оказался прав, тропа стала труднее. А ведь после победы над кобольдом с его скорострельным арбалетом и отравленными болтами, парень ощутил себя поистине непобедимым. Первый десяток противников тут же спустил его обратно, с небес на землю, на корню срубив надежду на быстрое преодоление тропы. Но и в трудностях появились свои плюсы – Влад стал чаще посещать своего ученика, читая ему лекции о проклятиях, строении человеческого тела, его слабых местах и способах преодолеть его природные барьеры и ограничения. Все свои поучения он паковал в красивую обёртку из глумления, насмешек и постоянных подколов своего «непутёвого ученика, которому вечно нужно объяснять каждую мелочь».

–Единственное, что в людях мне так нравится, это их умение выживать и приспосабливаться. – размышлял лорд. – Уметь из самых последних сил впиваться в ускользающую жизнь, срывая ногти и ломая зубы, но в оконцовке выйти победителем за место под солнцем.

Также и Вальдо приходилось приспосабливаться, хватаясь когтями за жизнь. Тропа менялась, преображалась, труднее становились не только противники. Её окружали высокие, уходящие высоко в туман серые скалы, что заметно ограничивало манёвры. Само окружение всеми силами пыталось остановить идущего вперёд молодого ученика. Тропа перешла в ступени, уходила всё выше, туда, где каменные скалы были покрыты тонким слоем инея, а туман не давал видеть дальше нескольких метров. Здесь было неимоверно холодно, а у Вальдо из одежды были только штаны да мягкие туфли. Вооруженные лёгким оружием противники без предупреждения буквально прыгали ему на голову, заставляя каждое мгновение быть наготове, ощущать опасность кожей, не взирая на онемевшие от холода конечности и стынущую в жилах кровь.

Вскоре хлынул дождь, залив водой скользкие каменные ступени. Злобный, яростный, хлеставший по телу ледяными кнутами ливень, извергающийся из невидимых небес. И встававшие на этом отрезке пути противники, были ему под стать. Матёрые вояки в оперённых шлемах и шерстяных плащах поверх черных панцирей и кольчуг, варвары и наёмники, прошедшие не одну военную кампанию. Ледяной ливень был им не по чем, каждый из них заставлял Вальдо выкладываться на полную, напрягать тело так, чтобы хрустели кости, а мышцы трещали от напряжения. Парень чувствовал их мастерство, возрастающее с каждым боем, видел его по тому, как противники держат оружие, в их походке, по их отточенным движениям и поведению в бою. Реки крови, стекающие вниз по ступеням, вместе с потоками дождевой воды, уже всё реже принадлежали бесчисленным врагам.

Чтобы побеждать, одних когтей просто не хватало. Возможно они прекрасно подходят против голой плоти и лёгких доспехов, но пасуют перед металлом. Вальдо приходилось проводить по несколько боёв с одним воином, чтобы изучить его, понять стиль боя и найти слабые места в обороне и сочленениях доспехов. Последний враг, с которым столкнулся ученик Мастера, убил его не менее десятка раз. Закованный в тяжеленные воронёные латы, неповоротливый рыцарь, прикрывающийся громадным башенным щитом, чуть ли не полностью преграждающим проход меж узких скал. Казалось, урони он эту махину на парня, и того бы раздавило в лепёшку. Умирая раз за разом от ударов шипастым шестопёром, парень был не в силах даже поцарапать его по видимому, зачарованные доспехи. Любые повреждения на них со временем просто исчезали. Металл сам залечивал свои раны.

Вальдо начал экспериментировать. Его кожа грубела, прочнела, когда он взывал к проклятию, но этого было мало, чтобы избежать порезов мечами и глубоких ран от стрел и копий. Когти не брали металл, нужно было что-то другое... Что-то бронебойное.

Усевшись прямо на мокрые каменные ступени, под холодным, проливным дождём, что ни на секунду не утихал, он снова воззвал к дремавшей в его сознании сущности, но не как раньше – более мягко, словно дрессировщик, пытающийся завоевать доверие дикого зверя. Тот откликнулся как и раньше, заставила когти с болью вырваться из человеческих пальцев. Но Вальдо было нужно другое, он старательно взывал к дремавшему зверю раз за разом, но результат не менялся. Отвергнув способ «по доброму», парень прибегнул к силе, тут же взяв ускользающую сущность проклятия под узды и грубой силой воли приказал ему подчиниться. Он ощутил, как напряглись мышцы на его руках, а под кожей начало что-то двигаться. Стиснув зубы, Вальдо добавил усилий, словно пытаясь одними лишь мыслями сдвинуть многотонный валун. Проклятие сопротивлялось, норовя вырваться, остаться свободным, паразитировать дальше, никому не прислуживая. Сконцентрировавшись, не ослабляя хватки, парень пожелал изменить свои руки.

«Моё тело, оружие!!! Моё тело, острейшие клинки!!!» – громыхала мысль в его голове. Сила таяла на глазах, по лбу и спине текли реки пота, Вальдо словно пытался заставить мощный водный поток течь в обратном направлении. Но тот никак не желал подчиниться, раз за разом проламывая выставленные юношей барьеры, сметая всё на своём пути.

И тут к Вальдо пришло озарение. Зачем менять суть потока, если можно лишь слегка изменить его направление? С новыми силами и пониманием он влил в это желание всю свою силу и концентрацию, взывая к проклятию, но не давая когтям вырваться наружу. Он ощутил, как кожа на его взбухших конечностях начала трещать и рваться, из-под неё пробивались острые, костяные шипы, овивающие его руки, словно броня. Он сложил пальцы на ладони вместе, и разорвавшие плоть когти срослись воедино, образуя широкое костяное лезвие, напоминающие катар*. Ему не нужно было принуждать проклятие, оно само рвалось наружу норовя смести всё вокруг, как стремительная горная река, Вальдо нужно было лишь указать этой реке путь, превратив её в опаснейшее из орудий убийства.

–Долго же это у тебя заняло... – знакомый голос вырвал парня из медитации. Лишь сейчас он ощутил, как глубоко погрузился в себя.

Ученик открыл глаза. Лорд стоял напротив него, словно призрак, сквозь которого проходили дождевые капли.

–Вот, что ты имел ввиду, когда говорил, что лучший клинок, это моё тело...

–Ты наконец-то сдвинулся с мёртвой точки. – спокойно продолжил Мастер. – Я рассчитывал, что это произойдёт раньше, но лучше поздно, чем никогда. Ты сумел использовать проклятие... Пока что совсем грубо и неумело, но и строительство Академии начиналось с одного единственного кирпичика.

Вальдо поднялся на ноги, сжавшись в комок, старательно пытаясь согреться. От этой алегории к горлу подступил ком:

–Сколько ещё мне нужно будет идти по этой чертовой тропе, если всё что было до этого, был лишь один кирпичик...

–Настоящий мастер учится всю жизнь. Длинна твоего пути зависит только от тебя... – резко подувший ветер развеял тело лорда словно дым. – Во всяком случае, теперь ты знаешь, в какую сторону двигаться...

Вымотанный, израненный противник пал, и даже магия в его доспехах ему не помогла. Узкое костяное лезвие пробило защищавшую шею громадного воина кольчугу. Рыцарь упал на колени, выронив свою булаву и был тут же добит точным ударом в глаз, с грохотом повалившись на мокрые каменные ступени. Это было легко. Поразительно легко. Но пугало другое, Вальдо абсолютно ничего не чувствовал. Этот противник прикончил его с десяток раз, но победа над ним не принесла никакой радости, или хотя бы удовлетворение.

Парень отряхнул кровь со своих клинков и надменно переступив через начавшее растворяться тело, направился дальше по залитым непрекращающимся дождём ступеням.

Нескончаемый ливень перешел в обильный снегопад, а высеченные в скале ступени привели парня к огромной каменной арке, за которой простирался белоснежный зимний лес. Протоптанная в снегу тропа змеёй вилась вперёд, петляя меж ониксово черных, заснувших навечно деревьев, своими стволами подпиравшими низкий ковёр тёмных туч. Вальдо замер на несколько мгновений, любуясь сказочным пейзажем, что ощущался возможным только здесь, во сне. Резко подувший злобный ледяной ветер, пробравший парня до костей, привёл его в чувство. Он всё ещё был на тропе. И она бросала ему новый вызов, что на сей раз казался абсолютно непреодолимым.

Не прошло и получаса, как пробиравшийся сквозь занесённый стихией лес, парень повалился на снег без сил. Он упорно боролся с холодом, всё время оставаясь в движении, но обмёрзшие ноги в конце концов просто отказались двигатся. Согревавшего его изнутри проклятого пламени было не достаточно. Пар клубами валил изо рта, пальцы отмёрзли, кожа покрывалась обледеневшей коркой. Ученик Мастера, так глупо переоценивший свои силы, пустым взглядом смотрел на низкий небосвод, ощущая как его оцепеневшее, переставшее чувствовать холод тело заметает снег.

Он переставал дышать. Взгляд затягивала пелена. Злиться и корить себя за глупость не было сил.

Внезапно он ощутил, как что-то потянуло его в сторону. Потом вновь, ещё сильнее, что-то сдавливало его кисть. Вальдо из последних сил открыл один глаз.

Волк. Серая зверюга мощными челюстями впилась ему в руку, уже оторвав от неё приличных размеров шмат плоти. Желтые глаза с удивлением уставились на ещё живой обед, а съедаемый заживо парень бездумно пялился на него в ответ. Не на самого волка, а на его плотную, жесткую, смердящую псиной, но столь тёплую шерсть. На краю зрения Вальдо заметил ещё несколько, медленно приближавшихся серых теней.

Мечта о шерстяной шубе, уютной кровати и тёплом ужине, подальше от этого кошмара, поглотила его разум, юноша ничего не соображал. Его тело само нанесло удар. Костяной клинок легко вошел в волчий череп. Зверь жалобно тявкнул, дёрнулся, пытаясь отскочить но бессильно повалился перед парнем. Капли черной крови упали на белоснежный снег, её запах раскрылся бутонами прекрасных цветов в голове Вальдо. Холод отступил, пламя в груди заклекотало с удвоенной силой, в животе заурчал голод а рот наполнился слюной.

Он не обращал внимание на окружавших его волков, что с ужасом наблюдали за тем, как их собрата пожирали у них же на глазах. Вальдо впервые за всё его путешествие ощутил голод. Он мог бы подавить животный импульс, мог бы взять себя в руки, не давать волю проклятию. Но не стал. Холодным человеческим рассудком он понимал – горячая кровь, это именно то, что ему нужно, чтобы выжить в безумном буйстве морозной стихии.

Как только последний волк из стаи превратился в изодранные ошмётки плоти и клочья шерсти, Вальдо тут-же вырвал поводья своего тела из чужих лап. Легко, непринуждённо, ударом молота, выкованного из собственного, человеческого разума, он выбил сознание узурпатора из своей оболочки, вновь заняв своё законное место.

Ощущения вернулись. Вернулся холод, падающие на лицо снежинки, шум гуляющего по лесу ветра и мерзотный, липкий вкус крови во рту. Вальдо отряхнулся и осмотрел своё тело. Ощущения были двоякими. Да, он вернул контроль, и, как и планировалось, изменившееся тело никуда не делось. Но теперь, парень всё меньше походил на человека, а скорее на оборотня: его руки, грудь и плечи покрылись плотной, жесткой шерстью, из под которой местами торчали острые, костяные шипы. Его ноги стали немного длиннее, но заметно мощнее, вытянувшиеся ступни больше не помещались в обувь. Вальдо не испытывал отвращения к тому, что с ним сотворило вырвавшееся наружу проклятие, но всё равно чувствовал себя насильно запихнутым в чужое тело.

–Если, что бы понять и приручить волка, нужно залезть в его шкуру, то так тому и быть... – изрёк придуманную на ходу мудрость парень и побрёл дальше по заметённому стихией лесу. – Нужно продолжать идти, пока холод снова не взял верх.

И дальше противники встречались редко. Хотя, тут как посмотреть. Вальдо продолжал вести неравный бой со стихией, его основным врагом на этом отрезке тропы, и те несколько поединков с белыми фундаменталами, лишь помогали разогревать кровь. И пусть снег по колено, и собачий холод жителям севера были нипочём, но с проклятым парнем им было не совладать.

И вот лес начал редеть, вскоре упёршись в уходящие далеко ввысь скалы. Они сомкнулись над головой юноши, дорога ушла вниз, под землю, сузилась. Вальдо чувствовал облегчение, он всё же сумел преодолеть это испытание, побороть стихию, но охватившая его щенячья радость была преждевременной.

Узкий коридор, который теперь из себя представляла тропа, уходил глубоко в гору, куда не проникал даже самый слабый лучик солнечного света. Тьма обступила его со всех сторон, сковывая цепями страха. Боязнь неизвестного таится в глубинах любой, даже самой храброй человеческой души. А Вальдо, отнюдь не был храбрецом. –«Стыдно... Очень стыдно признаться... но я всегда, до чертиков боялся темноты...»

Очутившись в полном мраке, не в состоянии разглядеть даже тропу под собственными ногами, Вальдо ощутил предательскую дрожь в коленях. Он покрутил головой по сторонам, заметался в панике, понимая, что потерял ориентацию в пространстве. Врезавшись грудью в холодную, влажную стену пещеры он вцепился в неё руками и ногами, словно опасаясь, что пол под его ногами вот вот улетит в бездну. Сердце колотилось в ушах, дыхание сбивалось, на спине выступил холодный пот. Ужас парализовал мысли. Вальдо не видел ничего, взгляд застилала непроглядная, всепоглощающая чернота, обволакивающая всё тело. Даже в своей боевой форме, с покрытым непробиваемой костяной бронёй телом он ощущал себя абсолютно беззащитным. Слепой котёнок был бы не так слаб, как он сейчас. Это был его персональный ад. Пальцы ещё сильнее сжали камень, чьё холодное безразличие сумело хоть немного остудить горячку испуга.

«Что за позор! Какая же ты тряпка, Эван Ричард!!!» – впервые за долгое время, Вальдо подумал о себе былом. – «Соберись, черт тебя раздери! Ты должен продолжать идти! Плевать как, на ощупь, на слух, ползти раком, но ты должен двигаться вперёд!!! Хватит быть трусом!»

Самобичевание помогло, придало сил. Оно всегда помогает. Страх никуда не делся, но Вальдо продолжил идти, ползти вперёд червём, притулившись всем телом к шершавой каменной стене. Руки то и дело хватались за мелкие трещинки и выямки в камне, парень мелкими шажками продвигался вперёд, в непроглядный мрак подземных глубин. Сейчас он чувствовал себя неопытным альпинистом, идущим по узкому карнизу, нависающему над бездонной пропастью. Прямо как скалолаз, он всеми пальцами цеплялся за каждый уступ на своём пути, иногда замирая и прислушиваясь к подземному гулу и собственным ощущениям, но продолжая свой путь.

Первый же враг застал Вальдо врасплох, не дав времени даже на испуг. Парень услышал лишь тихий шлепок голых ступней и натужный хрип откуда-то сбоку, прежде чем тупое лезвие вонзилось ему в горло. Сердце рухнуло в пятки, он ничего не видел в кромешной тьме, но прекрасно ощущал заливавшую его грудь, горячую кровь. Вальдо наугад несколько раз полоснул тьму клинками, но неизвестный легко увернулся и тут же обхватил его руками за рассечённую шею, повалив на холодный пол пещеры. Лишенный сил, захлёбываясь собственной кровью, он не сумел дать отпор. Тварь, визжа и улюлюкая, продолжала вонзать своё варварское оружие ему в спину.

Он несколько минут недоумевая пялился во тьму подземелья, бессмысленно ожидая, пока мрак соизволит расступится перед его взором, но ничего не менялось. Тьма оставалась непреклонной.

–Бу! – голос Мастера над ухом заставил парня подпрыгнуть и громко выругаться. Эхо его слов разлетелось по сети пещер.

–Как же ты достал! – Вальдо с усердием попытался разглядеть во тьме силуэт учителя, нащупать его руками, но всё тщетно. Парень даже собственных ладоней перед лицом разглядеть не мог. – Хватит ко мне подкрадываться.

–Я несколько минут ждал, пока ты придёшь в себя. – насмешливый голос послышался сзади, заставив юношу резко обернуться и попятится в сторону. – Не моя вина, что ты так плохо владеешь собственными органами чувств. – он снова переместился, на сей раз, куда-то в сторону.

Ученик сразу понял, лорд вновь над ним насмехается, играется, как со слепым котёнком.

–Что ты имеешь ввиду? – взял себя в руки Вальдо. Необъяснимым образом он ощутил улыбку на лице лорда.

–Смотри сюда. – голос лорда резко приблизился.

Что-то неприятное, чуждое коснулось затылка юноши, и на несколько мгновений он увидел... Нет, ощутил. Ощутил тяжело нависавший над ним свод высеченного в горе тоннеля, его шершавые, холодные каменные стены, уходящие далеко вперёд. Ощутил влажное дыхание изломанной, стоящей в тридцати метрах от него фигуры в смердящих мочой и потом рваных тряпках. Шероховатость импровизированного ножа, вырезанного из какой-то плоской кости, полный безумия и голода взгляд. Один удар сердца, и видение безвозвратно угасло, пелена тьмы вновь затянула взор и он лишь удивлённо выдохнул.

–Что ты сделал? – ему не нужны были ни глаза, ни уши, ни даже кожа, что бы видеть и ощущать происходящее вокруг. Словно до этого, он смотрел на мир сквозь узкую замочную скважину, но на короткое мгновение лорд распахнул перед ним тяжелые стальные ворота. Похожие, но куда менее красочные ощущения даровала Вальдо его костяная маска, но на тропе от неё не было никакой пользы.

–Ничего особенного... – насмешливый голос лорда закружился вокруг юноши. – Слегка приоткрыл тебе глаза.

–И опять твои загадки. – обречённо вздохнул Вальдо.

–Загадка не в том, что именно я сделал, а в том, как добиться того же своими силами. Но кое что я всё же объясню. – лорд остановился прямо напротив ученика и замер. – Видишь ли, каждый паладин проходит испытание мраком. И каждый преодолевает его по своему. Фавны, прирождённые жители ночи, используют привычное ночное зрение, для них это и вовсе не преграда. Кто-то тренирует слух, учится ориентироваться по звукам и запахам. Кто талантлив в магии земли, учится использовать издаваемые противником вибрации в почве и камнях. Смысл не только в том, чтобы просто сражаться во тьме, для этого есть заклинание «светлячок». Необходимо приручить её, сделать тьму своим союзником, а этого добиться куда сложнее. Я поделился с тобой моим способом решения данной проблемы. Позволил тебе посмотреть на мир моими глазами...

Последнее слово Мастер произнёс с подчёркнутой насмешкой. В голове юноши на мгновение всплыла мерзкая картина, как палачи выкалывают Владу глаза, а лорд лишь злорадно ухмыляется. Парень вздрогнул, поморщился и мотнув головой прогнал отвратительную мысль. Была ли это разыгравшаяся фантазия, или злобная шутка Мастера, он не знал, но намёк учителя понял.

–Хочешь сказать, глаза мне не нужны? – задумчиво спросил Вальдо, но ответа уже не последовало. Он вновь был совсем один. В кромешной тьме, глубоко под землёй.

«Когда-то я слышал о летучих мышах, которые ориентируются в пространстве только по звуку.» – юноша не спеша уселся на холодный каменный пол и погрузился в глубины собственного сознания. Ему предстоял изматывающий поединок с тьмой, но не той, что окружала его снаружи, а той, что пустила корни у него внутри.

Ещё четыре дня. Четыре мучительно, невыносимо, бесконечно долгих, проклинаемых в три глотки дня, заняла у паладинов дорога к заветной башне, среди покрытых вечным снегом гор. Атха ожидал, что последний отрезок пути окажется самым тяжелым, но ожидал он совершенно иных трудностей.

Стоило отряду выйти за пределы долины, внутри которой находилась деревенька, как приветливое, светлое небо затянули грозовые тучи. Начал моросить лёгкий дождик. Паладины пожали плечами, укрылись плащами, натянули поглубже капюшоны и начали подъём в гору. Вокруг больше не было и клочка растительности, только серые, иногда с бурым оттенком голые камни и острые скалы. Спустя пару часов, приятная, прохладная погодка сменилась диким ураганным ветром, готовым сорвать кожу и плоть с костей. Лёгкая морось последовала примеру ветра и обратилась непрекращающимся, ледяным ливнем.

Но вот, первый рубеж был взят: они преодолели границу аномальной зоны, и теперь, к давящим на рассудок, зловещим горам, присоединилось ощущение, будто сам воздух лишает их контроля над магической энергией. До заката был ещё час, но паладины уже не видели дальше собственных носов, сквозь мрак и стену дождя. Небо раскалывали молнии, оглушительные раскаты грома, эхом отражались от гор. Добравшись до перевала и чудом обнаружив среди скал укромную, тесную пещерку, паладины забились туда, словно сардины в консервную банку. Места не хватало, спать приходилось сидя, облокотившись спинами об отсрые каменные стены. Развести костёр не было возможности, да и пристроить его банально некуда. Паладинам приходилось сушить промокшую обувь и одежду, искусственно повышая температуру собственных тел, что, учитывая прихоти гор, отбирало уйму сил.

Утром, плохо спавшие и ни капли не отдохнувшие, они не смогли продолжить идти. Снаружи пещеры их ожидала обезумевшая, лютая снежная вьюга. И так, отряду пришлось ждать ещё пол дня, пока погода немного успокоится. Да и, когда паладины всё же решили продолжить путь, сквозь не прекращающийся снегопад, далеко от предыдущей стоянки им уйти не удалось. Диск солнца опустился за горизонт, а вместе с его уходом, буря вновь стала набирать обороты. Атха тихо ругался на всех известных ему языках, грозясь расправой богам и небу, и всех их родственникам заодно, но погода была неумолимой. Радовало Когтя лишь то, что на своём пути паладины пока ещё не встретили более смертоносных препятствий, к примеру нежити и чудовищ, коими по слухам кишат Клыки вечного Льда. Теперь же, старый паладин подвергал все эти россказни сомнению.

Следующее утро встретило отряд чистым, без единого облачка небом, хотя морозный ветер то и дело норовил сорвать капюшон с головы. И снова, они прошли меньше, чем рассчитывал лев. Да, физически и морально превосходящие простых смертных паладины, не обращали внимания на разряженный горный воздух, шагая по колено в снегу как заведённые, но вот виконту, вместе с сопровождавшим отряд иллари, приходилось не сладко. Отряд движется со скоростью самого медленного бойца, а им обоим с каждым метром вверх приходилось всё чаще делать остановки. Мучившийся от одышки Даллорис, задерживал отряд даже пуще лекаря, тянущего на своём горбу огромный вьюк.

Наутро после проведённой в очередной пещерке ночи, Клус напоил этих двоих сваренным, буквально на коленке, желтым зельем из росшей под снегом прозрачной травы и каких-то порошков, что он тащил с собой. Мешанина эта смердела как прокисший кефир, но Трёхпалый наобещал пациентам, просто таки чудодейственной эффект, расхваливая своё снадобье, настолько красноречиво, что даже Атха подумал было попросить и для себя небольшую порцию. И как не странно, эликсир и правда подействовал. Виконт и лекарь начали шагать заметно бодрее.

Когда Коготь спросил у навигатора, чего он туда такого намешал, тот хитро улыбнулся и тихо ответил:

–Сахар, и силу самовнушения.

И вот, сквозь боль, мерзопакостную погоду, собачий холод и снежную бурю, отряд упорно двигался к своей цели. И утром пятого дня, они добрались к заветному месту, отмеченному на карте Атхи крестиком. На скале, к которой вела выложенная из камней, занесённая снегом тропа, возвышался остов небольшой крепости.

–Это... И есть башня ренегатов?.. – ни к кому не обращаясь, произнёс Атха. – Она в руинах.

–Вы меня спрашиваете? – тяжело дыша пробубнил шедший рядом с ним Химмель. – Я тут в первый раз... Удивлён... Хех... не меньше вашего...

Массивные каменный блоки из которых была построена крепость, невиданная сила разбросала по всему склону горы. От некогда благородного сооружения остался лишь оплавившийся фундамент и остатки большой, прямоугольной башни.

–Полагаю, всё есть так, как и должно быть. – заметил Клус. – Взгляните внимательно на руины. Они не занесены снегом. – он указал пальцем куда-то вверх. – Их окружает мощный защитный барьер.

Паладины подняли вверх головы и наконец-то сумели разобрать, сквозь летящие им в лица снежинки, мерцающий словно утреннее зарево энергетический купол, по которому то и дело пробегали белые искорки.

Отряд приблизился к остаткам небольших крепостных ворот. Всего в шаге впереди, словно портал в другой мир, находился блестящий барьер, чьи границы очерчивал фундамент разрушенного форта.

–Короткий инструктаж, прежде, чем войдём внутрь. – Атха повернулся к паладинам. – Говорить будет виконт. Отныне мы, лишь его молчаливые телохранители. Всем быть настороже и не сводить с Даллориса глаз. – дождавшись заветное «так точно», он обратился к Химмелю, неуверенно переминавшемуся с ноги на ногу. – Лекарь.

–Да? – дёрнулся тот. – Полагаю, здесь наши пути расходятся?

–Именно.

–Ну, войти внутрь мне всё ещё придётся вместе с вами.

–Как хочешь. Остальные, защитное формирование вокруг виконта и строевым шагом, за мной. – Атха повернулся к защитному барьеру и сделал уверенный шаг вперёд.

В стенах разрушенной крепости лениво журчала вода. В небольшом озерце, под тенью цветущей яблони, корнями вросшей в развалившуюся крепостную стену, вяло плескались золотые рыбки. Своими глупыми глазками они без особого интереса наблюдали за вторгшимися в сад паладинами. Круглая площадка для медитации в центре просторного двора, окруженная приятной травкой, сильно контрастировала с бушующим за пределами барьера снегопадом. Тёплый летний воздух, приятный запах травы и цветов навевали дремоту.

В руинах не было ни души. Хотя в центре площадки для медитации располагалось небольшое, заваленное сарримскими подушками переносное ложе. Рядом стоял небольшой, вычурный резной столик с порядком опустевшей бутылкой вина и свежими фруктами. Ещё недавно здесь кто-то предавался праздному безделью.

Атха задавил предательскую мысль об отдыхе, не дав ей даже сформироваться в подсознании.

–Здесь так тепло... – облегчённо заметил Дариус, отряхиваясь от снега. – И нет давящей на рассудок аномальной ауры...

Стоявший позади него виконт наконец-то мог вдохнул полной грудью. Скинув с плеч тяжелый плащ, он, с видом хозяина, вернувшегося домой из долгого путешествия, не спеша пошел вперёд по выложенной небольшими каменными плитами тропинке. Паладины, не размыкая строя, топчась по девственно чистой лужайке, следовали за ним.

В левой части двора, в тени развалившейся башни находилась широкая, оплетённая жухлым плющом дверь. Рядом, на стене, висел небольшой бронзовый колокольчик. Подошедший виконт дёрнул за верёвочку и не успел задорный звон огласить руины, как за дверью кто-то спешно зашевелился.

–А-кхем!!! – по ту сторону послышался гнусавый, раболепствующий голосок. – Это снова вы, господин? Закончилось вино?

–Моё имя, Даллорис Люций Мортимер фон Айзенфауст. Я эмиссар мира, прибывший от имени их высочеств, великих лордов Иритилла. Цель моего визита – аудиенция с главами ордена чародеев-отступников по делам древних договорённостей. С нами прибыл член вашего братства, лекарь-анимансер Химмельрайх.

Атха услышал, как стоявший за дверью тихо, с болью и отчаянием пискнул, как придавленная каблуком крыса. Затем шепотом уже второй голос спросил:

–Что нам делать!?

–Не знаю!!! Никаких распоряжений по этому поводу не было! – ответил гнусавый.

–Бегом к магистру!

–Почему я?

–Ну а кто ещё?

–Ты!!!

–Нет, ты!

–Нет, ты!

–Бездна тебя раздери, Пугало, ладно! – второй убежал, шлёпая голыми ступнями по каменным плитам.

На несколько долгих секунд воцарилась тишина.

–Д... Да, да! Прошу, ваше высочайшее превосходительство нас простить! Не могли бы вы немножечко, самую малость подождать? Нам нужно доложить о вашем прибытии магистру!

–Ладно. Мы подождём. – скрывая раздражение ответил виконт.

–Магистр! Магистр!!! – ворвавшийся в холл горбатый упырь-прислужник в длинной мантии, споткнулся и покатился кубарем по залу, собирая на себе столетнюю пыль и раздраженные взгляды отвлёкшихся от работы инженеров и магов, что уже который день пытались починить высеченную в стене громадную арку стационарного портала. Даже неподвижно стоявшие у стен и угловатых колонн скелеты-стражники в древних латных доспехах провожали его холодным взглядом пустых глазниц. – Магистр! Где магистр Калексис!?! – истерично завопил он вновь, вскакивая на ноги и осматриваясь по сторонам.

У противоположной стены слабо освещённого сотнями магических свечей зала, на возвышенном каменном троне восседал костлявый старый фавн, о чём-то тихо беседовавший с пятёркой колдунов в алых с золотыми узорами мантиях Их плотным полукругом обступили полтора десятка магов в одеяниях попроще. Здесь также присутствовал один из двух полноценных «живых» во всём подземелье: ящер некромант в черных доспехах, что отвечал за безопасность всего убежища ренегатов. Вторым живым был их нетерпеливый гость в старом, обгоревшем дорожном пальто, никогда не снимавший с головы своего странного шлема. Он перебывал здесь на лечении по приказу госпожи. Глупец лишился обеих рук, использовав заклинание демонического пламени, что даже у ренегатов было не в почете.

–Что стряслось, Твиг? – спокойным, но властным голосом спросил старик, костяной рукой откидывая с головы тяжелый капюшон. Он был личем. Не тем жалким подобием великой нежити, какую представляли из себя большинство чародеев ордена, чьи души были привязаны к умершим телам пустяковым фокусом. Он был истинным, великим чернокнижником, сумевшим обмануть саму смерть. Его облысевшая кожа, тонкая как пергамент, не разлагалась, хоть и была туго натянута на лысый череп с трухлявыми бараньими рогами и большим, орлиным носом. От него не несло формалином, спиртом и кислотой, коими обильно пропитывали свои тела остальные ренегаты, чтобы предотвратить разложение своих никчемных оболочек. Если бы не черные как смола, грозные глаза с плескающимся глубоко внутри голубоватым пламенем, старика можно было бы легко спутать с живым, хотя и болезненно выглядящим фавном.

Магистр вопросительно смотрел на мелкого уродца. Собравшиеся в главном холле маги бросили на мелкого служку полные пренебрежения взгляды и нехотя расступились, чтобы тот смог предстать перед их лидером.

–Там... Там!!! – хапая воздух больными лёгкими начал слуга, падая ниц перед магистром. – Пришли!!!

–Тише, Твиг. Успокойся. – терпеливо бросил старик, ожидая пока тот отдышится.

–Паладины!!! – прислужник визжал, ухватившись за голову, как придавленная каблуком крыса. – Они пришли! Их около десятка, считая переговорщика... И врач-анимансер тоже с ними!

–П... паладины!? – забормотали ренегаты, это единственное слово испуганной птицей забилось по залу.

Безрукий маг, ёрзавший на принесённом ему деревянном кресле тут же вскочил на ноги, но поднявший иссохшую ладонь старик приказал ему молчать.

–Чего им нужно, Твиг? – старый магистр прищурился, костяшками пальцев поглаживая седую козлиную бородку.

–Эмиссар говорит, что пришел на аудиенцию с вами, сказал что-то про древние договорённости... – неуверенно промямлил служка. – Пугало остался ждать у входа в катакомбы, что нам делать!?

–Если они узнают, что мы укрывали ученика-предателя, от нас и пепла не оставят! – испуганно затараторил колдун в красном.

–Как продвигается починка портала? – спокойно спросил у инженеров магистр.

–Г... г... го... Господин... – заикаясь промямлил один из магов, бледный как поганка и худой как кочерга серый фундаментал в вонючих, пыльных тряпках, что когда-то были прекрасной черной рясой. – М... Мы... нашли и... и... источник па... проблемы!

–Господин! – прервал заику сиплый, гнусавый голос второго, порядком подгнившего адроссца с перебинтованной черепушкой без нижней челюсти. – Кристалл фокусировки треснул от перегрева. Мы слишком сильно нагрузили портал, перебрасывая такое количество груза. Без него навигация невозможна.

–Так замените его!!! – взревел безрукий маг. Он был в бешенстве, и перебывал в премерзком настроении с того самого момента, как припёрся в штаб ордена. – Чёрт подери, сначала ваша бесполезная шкатулка, теперь единственный стационарный портал! И какого лешего вы заставили медика, который должен был сделать мне новые руки, переться пешком через полсвета!?! А!?

–Га... Господин... – вновь подал голос заика. – Этот был... л... л... Па... Последний.

–Ну отлично! Просто волшебно!

–Тиус, прошу вас, возьмите себя в руки! – холодным голосом приказал магистр. – Ситуация под нашим полным контролем. Все силы ордена уже переброшены в новый штаб, но у нас достаточно магов и нежити, чтобы избавится от назойливых псов лордов, если вы окажете нам поддержку...

–Ах-ха-хаа!!! – издевательски прыснул ученик предатель, и тут же, «взяв себя в руки», ответил. – Старикан, ты эту кашу заварил, тебе её и расхлёбывать. – он молча направился к выходу из зала. Ренегаты провожали его удивлёнными взглядами.

–Куда это он намылился? – пробормотал инженер без челюсти. – Мы все здесь, в одной лодке.

–Вы. Лишь вы тут заперты, словно тараканы в гнилом гробу. – презрительно бросил Тиус ренегатам. – Среди тех паладинов наверняка есть несколько из первого круга, или равные им по силе. Желаю вам, горсти жалкой нежити, удачи пережить их визит. – он остановился посреди зала и начал нелепо махать культями. Воздух перед магом заискрился и вспыхнул гладким синим зеркалом портала. – До встречи в аду, придурки. – бросил на прощание Тиус, исчезая в голубой глади.

–Постой!!! – один из колдунов в красном что есть сил бросился к мерцающему порталу. – Возьми нас с собой, умоляю!!! – он пригнул в мерцающую гладь в самый последний момент.

–Что за трусы... – презрительно пробормотал магистр, не сдвинувшись с места и на миллиметр, наблюдая как разрубленное закрывшимся порталом тело шлёпнулось на плиты пола.

–М... магистр... – умоляюще пялился на старика уродец Твиг. – Что нам делать?

Старик устало вздохнул. Он понимал, слишком много ошибок было совершено за предыдущее пару лет. И сейчас, ему придётся за них расплачиваться.

–Всех под нож. Впустите их, пусть Пугало отведёт паладинов на нижние уровни. – Калексис костлявым пальцем указал на молчаливо стоявшего в тёмном углу ящера в черных доспехах. – Дайсс, возьми всех низших, и активируйте оставшихся в катакомбах солдат-мертвецов, даже если не сможете их всех контролировать. Главное, пусть снуют по коридорам в поисках мяса, и нападают на всё живое. Вы двое... – личи в красном вытянулись как по команде смирно. – Становитесь за управляющие кристаллы, на вас управление защитными системами и ловушками. Вы должны разделить паладинов, чтобы нежить могла справится с ними по одиночке... – старый магистр замолчал, о чём-то задумавшись. Его брови сдвинулись, хмурое лицо потемнело. – А ты, Твиг... У меня для тебя особое поручение.

Глаза послушника радостно заблестели в предвкушении. Калексис вытащил из глубин своей мантии странного вида, массивный железный ключ.

–Беги к глубинным складам на четвёртом уровне. Там, в зале под номером восемь, в стене за рваным гобеленом есть замочная скважина – дверь. Отопри её, и принеси мне то, что лежит в комнате за ней... – старик протянул ключ уродцу. Тот бережно взял его в дрожащие ладони. – У нас мало времени, поторопись.

–М... Магистр... – подал голос инженер без челюсти, который был одним из проектировщиков этой двери, и знал, создана она отнюдь не для защиты, а для удержания. – А м... может... не стоит, а?..

–Стоит. – с металлом в голосе отрезал чернокнижник. – Иначе этот назойливый молокосос окажется прав, и от нас останется лишь кучка праха! – он вновь взял себя в руки. – Мы починим кристалл фокусировки и присоединимся к основному корпусу ордена. А я, лично сверну Тиусу шею. – это желание было у всех присутствующих, но сейчас было куда важнее выбраться из сложившейся западни.

–Я в... вас не подведу! – радостно пискнул упырь и ринулся к выходу из зала. – Я быстро, мигом... туда и обратно!!! – бросил он за спину.

–Да. Да. – удрученно пробубнил магистр, смотря ему в след. – Туда и обратно... Наивный глупец. – он, старый лич, рисуемый живыми, как истинное воплощение зла, был в эту секунду себе отвратителен. Он ценил каждого ренегата в ордене, глупых и умных, умелых и бездарных, сильных и слабых, даже того идиота, который бросился в портал вслед за Тиусом ему было жаль. Только что, он обрёк наивного, никем не любимого, мелкого, уродливого, но столь безгранично верного прислужника на жуткую участь, которой тот ни в коем разе не заслуживал. Калексис не мог послать туда никого другого. Любая боеспособная единица сейчас была на счету. Это был вопрос «нежизни», и окончательной, бесповоротной смерти.

Глава 22: Вперёд, во тьму!

Отступники явно не спешили впускать делегацию паладинов в свою обитель, заставив тех почти полчаса мариноваться в прихожей. Сад во дворе разрушенной крепости хоть и был милым и приветливым местечком, но никак не сглаживал воцарившееся в сердцах паладинов напряжение.

Не тратя времени в пустую, отрядный навигатор в лице Клуса как следует настроил телепатическую сеть связи между членами отряда. Заклинание вышло надёжным, но не слишком сильным. Паладины смогут мгновенно отдавать друг другу короткие мысленные приказы, но только, если будут стоять достаточно близко друг к другу и самому навигатору, который в плетении данного заклинания выступает чем-то вроде медиума.

Но это было не всё. На протяжении всего пути отряда, Трёхпалый трудился над парой странных амулетов в виде небольших, гладко отполированных плоских камушков с выжженными на их поверхности рунами. Эти, с виду не особо приметные побрякушки он с гордостью вручил Атхе и Пауку.

–Это маячки. – коротко пояснил Клус. – Они связаны со мной и друг с другом. Их связь куда мощнее созданной мною сети, но передавать мысленные команды через них не получится. Это на случай, если отряду придётся разделится. Всё же, мало что может приключится с нами там, под землёй. Сигнал маячка погаснет, если носитель отойдёт слишком далеко, или погибнет...

–Клус, неужто ты полагаешь, что дипломатическая встреча пройдёт настолько плохо? – усмехнулся Яваис.

–Осторожность лишней не бывает. Хорошая работа, Клус. – похвалил навигатора командир.

Дверь с громким скрипом дрогнула, заставив Трёхпалого испуганно дёрнуться, и медленно уползла под землю. Из широкого прохода, нервно улыбаясь полной гнилых зубов пастью, на паладинов смотрел укутавшийся в старые тряпки, смердящий антисептиками и кислотой, низкорослый упырь. Его голова была обмотана грязными, старыми бинтами, с торчащими из под них клочьями засаленных волос и острыми ушами. Верхнюю часть испещрённого волдырями и язвами гниющего лица скрывала грубая кожаная маска с большими стеклянными линзами. Это мерзкое, вызывающее отвращение и жалость нечто, некогда было живым фавном.

Паладины резко оживились, виконт, смерив уродца высокомерным взглядом, прошел вперёд. Атха заметил, как ладони Праведника побелели от напряжения, сжимая рукояти булав. Но совершать глупости церковник пока не спешил.

–Господа, имею честь приветствовать вас в «Колыбели Отступников»... – растянув морду в улыбке до ушей, согнулся в раболепствующем поклоне упырь. Не смотря на свою внешность, уродец говорил и двигался, совсем как живой. – Я буду вашим провожатым, зовите меня Пугало. – он щёлкнул костлявыми пальцами и за его спиной тут же возникло несколько воинов в глухих, пыльных доспехах, вооруженные короткими мечами. Поднятые забрала оголяли белые, зубастые черепа. Стоявший рядом с Дариусом Фаррис парой быстрых движений ладони обрисовал защитный символ против нечисти. – Прошу, за мной, за мной, господа! И господин лекарь тоже! – не дожидаясь ответа, Пугало резво крутанулся на месте, и исчез во тьме прохода.

Как бы, случайно окружив виконта, паладины строем проследовали за упырём. Спустившись по винтовой лестнице в сопровождении неживой стражи, отряд оказался посреди небольшого подвального помещения, освещенного несколькими магическими светильниками. В центре комнаты находилась широкая платформа, высеченная из серого камня и украшенная множеством тончайших узоров, насквозь пропитанных магической силой.

Атха окинул странное сооружение магическим взором, пытаясь угадать его назначение и увидел сотни магических нитей, уходящих вниз, глубоко под землю. – «Лифт.»– тут же догадался он.

–Сюда, пожалуйста! – поторопил паладинов Пугало и подавая пример, первым взошел на платформу. – Прошу!

Старый лев оказался прав. Когда паладины плотным кругом встали на массивной каменной плите, та дрогнула. Узоры на ней налились странным, голубоватым светом и платформа с тихим скрежетом начала опускаться вниз.

Атха настороженным взглядом сверлил спину их провожатого, насвистывающего сгнившими губами какую-то мелодию. Несколько долгих минут плита лениво ползла вглубь горы, пока наконец не остановилась перед ограждённым железной решеткой выходом. По пути они миновали таких две – два верхних уровня подземелий. Ограждение с протяжным гулом отползло в сторону, открывая пасть залитого тьмой коридора, откуда так и веяло холодом и сыростью.

–Прошу, господа! – Пугало щёлкнул пальцами и проход осветили висевшие на стенах, редкие магические лампы. Он подобрался и спешно заковылял вперёд.

С каждым шагом Коготь всё сильнее ощущал давящее на разум неприятное чувство опасности. Низкий потолок подземелья так и норовил свалится паладинам на головы. Как не странно, но подземная цитадель казалась совершенно пустой. Паладины проходили множество поворотов, комнат и ответвлений, но никто не встречался им на пути. Лишь костяные стражники, гремя старинными доспехами, строевым шагом следовали за отрядом.

–Куда мы направляемся? – спустя минуту не выдержал виконт.

–Господа наверное устали с долгой дороги? – упырь попытался улыбнуться, но его изуродованная морда расплылась в оскале гниющих зубов. – Мы идём в зал для трапез, затем покажем вам ваши комнаты...

–Мы должны как можно скорее встретится с вашими лидерами. – спокойно отрезал Даллорис. – Это дело не терпит отлагательств.

–Да, да, конечно, господин! – закивал норовящей отвалится башкой Пугало. – Магистры присоединятся к вам за обедом. Они оповещены о вашей спешке, да, да!

–Что-то не так. – Атха ощутил переданную Монком мысль. – Флеаст исчез.

Командир, стараясь не привлекать внимания мельком оглянулся по сторонам. Шута и правда не было, но пока что этого никто не заметил.

«Когда этот шнырь только успел!? И что он задумал!?» – не успел старый лев удивится, как за спинами паладинов, приблизившихся к очередной развилке, что-то протяжно заскрипело. Коготь резко обернулся и увидел как пол и потолок позади отряда сомкнулись хищной пастью, закрывая проход. Шедший рядом скелет уже занёс для удара ржавую секиру.

–Засада!!! – что есть мочи взревел лев, мощным ударом кулака вминая череп неживого воина в стену. Из коридоров повалили неживые солдаты-скелеты и полусгнившие зомби. Среди них были и женщины и подростки, фавны, гемментали, зверолюди и даже регрины, вооруженные чем придётся, а иногда только зубами и длинными ногтями. Пугало вскинул неведомо откуда появившийся боевой жезл, целясь им в Атху, но удар булавы праведника разворотил его башку, точно переспевшую тыкву. Размахивающее руками безголовое тело повалилось на пол от мощного пинка в грудь. Раздался оглушающий грохот, эхом прокатившийся по подземелью – это Сяо пустил в ход своё диковинное оружие, чьи крошечные снаряды разрывали броню и тела ближайших мертвецов на части.

«Бездна вас всех раздери!!! Во что же нас угораздило влипнуть!?» – Атха тут же обнаружил, что замыкающие строй Дариус и Паук были отрезаны от остальной группы, оставшись по ту сторону стены. Но беспокоится сейчас следовало не о них.

Оставшиеся паладины, словно матёрые гончие псы, только и ожидавшие охотничьего рожка, с остервенением рванулись в бой. Из-за спин мертвецов полетел дождь простых боевых заклинаний, тёмными пятнами оплывших на мерцающих энергетических барьерах. Навалившаяся нежить, казалось, прижала отряд к стене, норовя снежной лавиной смести их ряды, но резкая атака захлебнулась, когда в течении всего пары секунд, два десятка упокоеных мертвецов повалились на пол.

Прятавшиеся за рядами бойцов колдуны начали спешно отступать, но уйти им было не суждено: словно огромный каменный таран, Монк пронёсся сквозь толпу нажити, впечатав одного из вражеских чародеев в стену. Спину ему прикрывал вертящийся волчком праведник, мастерски орудующий парными булавами. Остальные паладины последовали их примеру, начав контрнаступление. Вот ещё один колдун тряпичной куклой отлетел в сторону с переломленным надвое позвоночником. Атха заметил, как под уже занёсшим руку для удара Нерушимым провалились плиты пола и он, вместе с десятком окруживших его противников, свалился в бездну. Попытавшись найти взглядом мельтешащий белый плащ Праведника, лев лишь зря потратил несколько секунд. Адроссец бесследно испарился. Уже минус четверо.

–Держаться вместе! – что есть силы взревел коготь, ощущая как взвыло чувство опасности. – Они хотят нас разделить! – но было уже поздно.

Стены подземелья задрожали, словно потревоженный зверь. Раздался оглушающий гул, и скрежет. Атха чудом успел отпрыгнуть в сторону, схватив за руку Виконта, когда пол прямо под его ногами провалился вниз, оголяя бритвенно острые каменные шипы. Тут же, коридор разломился надвое и его дальняя часть с грохотом ушла под землю, забрав с собой ещё часть отряда и сражавшихся с ними мертвецов.

«Боги, как же нас угораздило...»

Твиг бежал вперёд, шлёпая голыми пятками по холодным каменным плитам. Пламя факела в его руках нервно дрожало, отбрасывая на стены танцующие тени. Не заметив ступеней во мраке, он оступился и со свинячьим визгом полетел вниз по крутой каменной лестнице.

Докатившись вниз, ахая и ухая он подобрал факел и проверив, на месте ли ключ, вновь ринулся вперёд.

–Один... Два... Три... – он считал повороты, ведущие в складские залы. – Вот он... – упырь довольно хрюкнул, остановившись у нужной арки с деревянной табличной под номером восемь.

Огромный зал был почти пуст, и лишь у дальней стены валялось несколько длинных деревянных ящиков, в которых обычно доставляют трупы. Отодвинув их в сторону, Твиг начал спешно ощупывать кирпичную стену.

Наконец, костлявые пальцы зацепились за небольшое углубление с металлическими краями. Бережно, будто держит в руках хрупкую соломинку, уродец вставил ключ в скважину и медленно провернул его в замке. Из стены послышался десяток последовательных металлических щелчков. Зазвенела натянутая пружина, что-то громко пшикнуло и стена с громким скрежетом раскрылась перед мелким упырём, словно диковинная шкатулка, скрывающая в себе что-то белое и большое.

–Ээээ? – Твиг удивлённо поднёс поближе факел. – И как я это дотяну?

Ответом ему было узкое, белое лезвие, пронзившее грудь упыря насквозь, гнилостная кровь брызнула на землю. Уродец взвизгнул, задёргался, как попавшая в мухоловку мошка. Вырвавшаяся из проёма в стене белая лапа лёгким движением цепких пальцев раздавила его череп, как гнилую тыкву.

–Сколько же тел эти уроды притащили сюда и приспособили к сражению? – пробормотал Монк, с каменным выражением лица раздавив гнилой, смачно чавкнувший череп последнего из мертвецов. Глупо. Очень глупо. Он, как представитель высшего круга не должен был попасться на такую простую уловку.

Нерушимый сбросил с рук остатки энергетического усиления и посмотрел вверх. От вертикального тоннеля, соединявшего два уровня подземелий не осталось и следа. Каменные плиты сомкнулись, будто и не было на их местезамысловатой ловушки. А ведь он пролетел около тридцати метров вниз.

Даже паладина подобное падение прикончило бы наверняка, но не его. Отряхнувшись, Монк не спеша двинулся вперёд по пыльному, тёмному, без единого проблеска света коридору, что с каждой секундой всё больше напоминал длинную кишку.

Ему не нужны были глаза, чтобы видеть во мраке. Достаточно было исходившей от стен и потолка вибрации, чтобы по ней различать мельчайшие детали окружения. Где-то далеко, за толщей камня громыхали передвигающиеся стены, комнаты и коридоры. Ренегаты сумели создать чудо инженерной мысли – живой лабиринт, меняющий своё расположение каждые несколько минут. Даже Монк, уж сколь бы далёким он ни был от всего прекрасного, восхищался бы этим, не будь он занят раздумьями о том, как глупо отряд дал заманить себя в этот каменный капкан.

–Ренегаты поступили очень глупо. – мыслил в слух Громила. – Нарушение всех известных законов дипломатии, нападение на эмиссара мира. Они буквально объявили войну всему Иритиллу. А нас, опытных паладинов разделили, полагая, что смогут разобраться с каждым по одиночке... И каким же тузом в рукаве подкреплена эта вера? – а в том, что туз был, он ни на мгновение не сомневался.

Время от времени Монк останавливался, проверяя, есть ли сигнал на ксеновоксе, и каждый раз ударом кулака пробивал в стене небольшое отверстие, по которому можно было позже ориентироваться, одновременно пытаясь составить в голове подобие карты. Переключаясь на магическое зрение он до боли в глазах искал за стенами скрытые комнаты, проходы, ловушки... и других членов отряда. Вместе с Громилой в открывшийся в полу люк провалился и тот странный, вечно молчавший клирик, которого остальные называли «Праведником». Их тут же окружила свора нежити и в суматохе клирик исчез, бесследно, словно растворившись во мраке.

За свою судьбу Нерушимый совсем не переживал и дело даже не в том, что окруженный почвой и твёрдым, надёжным камнем, он был в своей стихии. Вместе с ним был рюкзак с парой сухих пайков и полная фляга воды. С такими запасами он сможет протянуть дня четыре, прежде чем начнёт потихоньку слабеть. Не важно, храбрость это, или глупость, Монк не может заставить себя бояться за свою шкуру. Но за безопасность подчинённых ему переживать куда легче.

–Я мог бы разнести этот лабиринт, как карточный домик... Обрушить верхние уровни, завалив ренегатов камнями, а самому прорыть тоннель на поверхность, как кротокрыс... – раздраженно ворчал он. – Но тогда я могу заживо похоронить своих... – он недовольно замычал, сжимая и разжимая зудящие кулаки.

Неожиданно он оказался на развилке. Два коридора уходили в разные стороны, образуя прямой угол. Громила вновь прислушался к своим ощущениям, к вибрациям в камне и возможным колебаниям энергий вдали, но кроме глухого гула подземелья он ничего не ощущал. Даже сквозняка тут не было.

Полагаясь лишь на интуицию, Монк повернул вправо. И не прогадал, спустя всего минуту и ещё один поворот, вдали замаячил тусклый свет. Громила ускорил шаг. Чем ближе он приближался, тем отчетливей становились чавканье и хруст.

Он почти вбежал в громадный зал с высоким, поддерживаемым шестью колоннами потолком, пол которого был усеян обгоревшими, искалеченными телами уже упокоенной нежити. И в самом его центре, сгорбившись сидело белое нечто, смачно вгрызаясь в сырое мясо и ломая кости мощными челюстями.

Существо услышало его приближение и замерло.

–Да что ты, черт побери, такое?.. – с отвращением бросил Монк, заметил лежавшую рядом с этим нечто, испачканную в крови маску с большой золотой звездой – символ паладинов Адросса.

Белое создание плавно поднялась на длинные, мощные ноги и повернуло испачканную в черной крови морду к паладину.

Несколько пар маленьких паучьих глазок извращенного, противоестественного создания не моргая пялились на Монка из напоминающей рогатый костяной шлем головы. Нижняя часть морды чудовища состояла из десятков шипастых желваков, усердно перемалывающих кусок плоти. Его грудь и конечности было укрыты своего рода доспехом, состоящим из десятков плотных костяных шипов и пластин, растущих из тела чудовища. Белый кожистый плащ, свисающий с его спины, на самом деле рос прямиком из шеи белой бестии и был изнутри покрыт паутиной пульсирующих кровью вен и сосудов, словно лишенные костей крылья нетопыря. В трёхпалой лапе он держал остатки того, что предположительно, некогда было адроссцем. Трудно было узнать в этом кровавом месиве Праведника, если бы не лежавшая рядом маска. Вся нижняя часть тела отсутствовала, впрочем как и внутренние органы, вместе с потрохами. Тазовая кость и остатки ступней валялись неподалёку. На руках были сжеваны все пальцы, глотка разодрана, безносое лицо нещадно обглодано до костей, а глаза высосаны из черепа. Нерушимый своими глазами видел останки паладинов, повстречавшихся с Кровавым Вороном. Но даже тот поступал со своими жертвами более гуманно.

–Боги, упокойте его душу... – тихо пробормотал Монк, сдерживая готовый было ринуться наружу завтрак. Он скинул с плеча свой вещмешок и смачно хрустнув шеей, приготовился отправить это безумное творение ренегатов обратно в землю.

Монстр отбросил в сторону свой обед и закутавшись в плащ из собственной кожи молвил:

–Назовись, воин.

Монка пробрала оторопь. Он удивился не столько тому, что это создание обладает разумом и умеет говорить, сколько тому, что говорило оно голосом съеденного им Праведника. Уж эту, полную безысходности и печали манеру речи Громила мог узнать из тысячи.

–Скажи мне своё имя, чтобы я мог запомнить его после твоей погибели. – повторила бестия глухим, полным печали голосом.

–После моей гибели? – Монк не спеша намотал покрытые паутиной рун кожаные ремешки на свои кулаки. – И зачем же сразу лезть в драку? – спокойно спросил он.

–Прости, воин... – с неприкрытым сожалением бросил белый. – Я сотню лет был заточен в каменном гробу. Голод по свежей крови и сражениям гложет меня... Таким я был создан, и не могу противостоять своей природе.

«Эту тварь выпустили на волю, лишь что бы избавится от нас?»

–И ты собирался съесть меня? – улыбнулся Громила. – Ну прямо кощей бессмертный.

–Раз не желаешь называть имя, то погибнешь забытым... – белый медленно склонился к земле, коснувшись каменных плит когтистыми пальцами рук, явно готовясь к рывку.

–Смотри, не подавись. – презрительно фыркнул Громила, плиты пола треснули под его ногами и он пушечным ядром сорвался с места первым.

Переполненный энергией каменный кулак со смачным треском впечатался в уродливую морду. Бестия отлетела на несколько метров. Оставшись на ногах, но застыв, вывернувшись в нелепой позе, с откинутой назад головой.

«Я сотру тебя в порошок!» – Монк не дал ему времени прийти в себя. Зачерпнув энергию из Искры, он, дотронувшись кончиками пальцев к полу, перенаправил её в землю. Каменные плиты вздулись пузырями и волна громадных каменных шипов с диким рокотом устремилась к белому. Тот, словно марионетка неумелого кукловода, крутанулся волчком и взмыл на несколько метров ввысь, пропуская под собой волну. Монк сделал вид, что удивился, но тварь оказалась именно там, где ему и нужно. Пасс руками, и каменные шипы бесчисленными стрелами полетели к цели. Грохот оглушающим эхом заполонил зал. Когда поднявшаяся пыль немного улеглась, в воздухе продолжала парить груда булыжников и щебёнки, в самом сердце которой был заточён монстр.

Громила выставил руку вперёд и начал медленно, наслаждаясь процессом, сжимать ладонь в кулак, наблюдая, как с каждым мгновением окутавшая гору камней паутина энергии начинала мерцать всё ярче, всё сильнее сжимая образовавшееся подобие кокона. Давление в самом его сердце должно быть достаточно высоким, чтобы стирать древесину и мягкие породы камня в пыль. От живого существа такое давление не оставит даже мокрого места.

Монк устало выдохнул, не опуская руки. Уж больно много подобная магия забирала сил. Он бросил удивлённый взгляд на застывшую в воздухе груду камней, услышав тихий скрежет. Поверхность кокона начала быстро покрываться паутиной мелких трещин. Он ощутил вырвавшуюся наружу, грязно белую, пятнистую ауру разъярённого монстра.

Стоило Громиле лишь на мгновение ослабить контроль, как груда камней взорвалась изнутри десятками костяных шипов. Монк закрылся от смертоносных лезвий щитом из мелких камушков и пыли, и чуть не пожалел об этом, когда острый наконечник костяного копья остановился в десятке сантиметров от его глаза.

Неуклюже дёргаясь, точно охваченное конвульсиями уродливое насекомое, монстр вылез из рухнувшего на землю кокона. Костяные пластины на его теле увеличились почти в три раза, но видимых повреждений на нём не было.

«Горная темница... Это было моё сильнейшее точечное заклинание...» – без каких либо эмоций подумал Монк, окидывая противника пристальным взглядом. – «Ни царапины...» – он устало вздохнул. – «Ну ладно. Он обладает невероятной прочностью и сопротивлением к физическому воздействию, умеет создавать из своих костей оружие и наполнять его энергией. Стихия земли против него бесполезна. Не повезло мне с противником. Придётся разбираться с ним, как говорят кобольды, «по старой моде».»

–Ты правда рассчитывал убить меня, забросав парой камушков? – издевательски прострекотало чудовище, вновь принимая боевую стойку. Длинный костяной меч с мерзким хрустом вырвался из его ладони.

–Была такая мысль. – пожал плечами Громила, уже сплетая на кончиках пальцев новое заклинание.

–Мои кости прочнее стали...

–Ты слишком много болтаешь, для того, кто только что, чуть не умер. – спокойно прервал его паладин, с силой топнув ногой по земле. Из пола рядом с ним вырвался громадный булыжник, взмах ладони и он летит навстречу белому.

Чудовище ударило клинком в самый центр камня разбив его на мелкие осколки, но не заметило летевшего вслед за снарядом паладина. Монстр дёрнулся, отшатнувшись от резкого удара в висок. Колющий удар должен был пронзить Громилу насквозь, но Монк легко поймал его клинок, будто назойливую муху. Одно мгновение, и меч разлетелся на осколки в каменных кулаках, точно был из тонкого фарфора. Затем последовала серия пулемётных ударов в грудь твари, но её костяной панцирь выдержал напор. Белый попытался ударить Монка вновь созданным лезвием в шею, но попался в захват. Подсечка и в одно мгновение лишившийся руки монстр тряпичной куклой был брошен о пол, чудом увернувшись от тут же последовавшего удара пяткой, оставившего глубокую прореху в камне.

Чудовище кузнечиком отпрыгнуло от паладина, швырнув в того веером костяных шипов из вновь отращенной руки. Но те лишь высекли искры о каменную кожу Монка. Рывок, и вот он вновь сблизился с противником, избивая того, словно боксёрскую грушу, с каждым молниеносным ударом кулака, передавая в тело бестии вспыхивающие в полумраке энергетические импульсы. Громила окончательно перешел в нападение, заставляя монстра бессильно пятиться, уклоняясь, и принимая тяжелые удары на покрывшиеся костяными пластинами конечности. Белая крошка летела с тела монстра во все стороны. Там где ступала нога Громилы, каменные плиты пола превращались в пыль и щебёнку. Внезапно белый перестал пятится, продолжая принимать удары на подобие щитов.

«Ждёт, пока я устану?» – тут же понял паладин, но лишь усилил напор, вкладывая максимальное количество энергии в каждый удар, как в свой последний. Пол и стены покрывались трещинами, воздух вокруг начал плавится, подземелье тряслось от вибрации и от потоков высвобождаемой энергии. Белый твёрдо держался под этим градом, пусть его ноги и начали погружаться под давлением в пол. Ещё никто не сумел продержаться в бою с Нерушимым так долго. Но со временем даже его костяные щиты стали давать слабину, из образовавшихся в них трещин начала медленно струиться багровая кровь. – «Сейчас!» – Монк ощутил, что начинает выдыхаться. Он резко пригнулся к земле, пропуская над головой удар щитом, и впечатал раскрытую ладонь в живот твари, выпуская из неё «большое магическое копьё». Яркая вспышка высвобождающейся энергии и белый пушечным ядром был отброшен к стене, оставив в ней приличных размеров воронку. Камни и щебёнка брызнули во все стороны, тяжелое облако пыли поднялось в воздух.

«Доигрался.»– бросил в душах Монк, тяжело дыша. –«Осталось только добить. Оторву голову, сломаю позвоночник, если он у него есть, а затем четвертую, уж чтобы наверняка.»– он сделал уверенный шаг вперёд и неожиданно для себя, бессильно припал на одно колено. – «Что такое!?»– паладин удивился собственной слабости.

–Уже выдохся, воин с каменными кулаками? – речь, от которой у Нерушимого внутри всё сжалось. Оно говорило его голосом, выходя из пыльной завесы. Живот твари не слабо разворотило финальной атакой паладина, и пусть белый был оглушен ударом такой силы, он всё ещё уверенно держался на ногах. Напоминающие шипастые кастеты, костяные баклеры* никуда не делись с его рук. А вот крови на них больше не было. Тело чудовища впитало её, точно сухая губка.

Монк мельком взглянул на свои ладони и оцепенел. Его руки, что с лёгкостью рвут металл, ломают прочнейшие клинки и дробят скалы, были разбиты в кровь. Каменная кожа была местами сорвана с пальцев, костяшки сбиты до костей, а из небольших, но глубоких порезов обильно хлестала кровь. Даже защитные цестусы из кожаных ремней, созданные самим Мастером, ему не помогли. – «Всё ясно. Это была моя кровь, на его руках. Обильное кровотечение привело к ослаблению. Прилив энергии в конечности расширяет сосуды и ускоряет кровообращение. Как нелепо... Благо энергии ещё достаточно. При разумном распределении, мне не придётся преступать черту.»

–Пустяк. – безразлично отмахнулся паладин. Лёгкий, еле заметный энергетический толчок в землю, и каменная пыль на полу живыми струйками начинает ползти в его сторону, словно металлическая стружка к магниту. – Но всё же... – он довольно ухмыльнулся, оттягивая время, вкладывая в уверенно звучащий голос проблеск уважения. – Я недооценил тебя, ты оказался достойным соперником. – струйки пыли покрывали его тело, маленькими змейками заползая в раны на руках, останавливая кровотечение и образуя по всему телу подобие гибкого каменного доспеха. Он поднялся на ноги, неспешно отряхиваясь. – Моё имя – Нерушимый Монк...

Он не успел закончить. Лесть вызвала совершенно противоположный эффект, нежели он рассчитывал. Волна заряженных магией, узких костяных шипов вырвалась из пола. Нерушимый застыл, не успев даже понять, что произошло. На языке появился мерзкий металлический вкус а засевший в горле ком не давал дышать. Паладин с усилием кашлянул, кровь брызгами вырвалась изо рта. Ошарашенным взглядом он окинул своё тело и тут же ощутил окатившую сознание волну жгучей боли. Костяные копья подняли его на полметра над землёй. Шесть, или семь вошли в живот и в ноги, три в грудь и плечо, благо все не глубоко. Если бы не созданная им броня и каменная шкура гемменталей, его буквально разорвало бы на части. Но один, последний шип попал ему прямо в сгиб локтя, раздробив сустав левой руки.

«Ух ты... Это же... Моё заклинание? Он использовал мою технику?» – только и успел подумать Монк, как что-то потянуло его за шиворот, снимая с шипов, а затем легко, будто тот весил не больше маленького камушка, бросило в сторону. Своим телом паладин проломил одну из колонн, державших потолок уже почти полностью разрушенного зала, тяжело упал на пол и разбрызгивая кровь кубарем покатился до стены.

«Вот холера...» – Монк только сейчас начал понимать суть произошедшего. Он поднял удивлённый взгляд на медленно приближавшегося противника. Их было двое. – «Нет, всё же один. У меня просто двоится в глазах... Сердце... не повреждено, всё остальное царапины... Эххх, если бы не левая рука...» – приложив все имеющиеся усилия, он всё же встал на ноги, опираяясь спиной о стену и тут же вновь закашляв кровью. – «Ахх, черт подери...» – его шансы выжить постепенно стремились к нулю. Единственной рукой он потянулся ко внутреннему карману его порванной в клочья куртки и достал оттуда чудом уцелевший бронзовый коробок с его личным гербом. Позеленевший от времени, пошарпаный и покрытый царапинами, он служил Нерушимому верой и правдой всю его долгую жизнь. Вцепившись зубами в толстую, сладко пахнущую сигару он бережно положил футлярчик обратно. Не смотря на то, что верная смерть с каждым мгновением была всё ближе, Громила не ощущал даже намёка на страх. В какой-то степени, Нерушимый Монк, задира, какого на всём белом свете поискать надо, всю жизнь веривший в собственную непобедимость, до сих пор сохранял уверенность в том, что сможет выбраться из этой передряги. Иллюзия предавала ему сил, он просто не верил в то, что способен погибнуть. Не верил, и всё тут. – «Мама была права... Две сотни лет... А я так и не поумнел...»– слишком уж привык он, без вреда для себя танцевать чечетку на лезвии ножа, вечно прикрываясь девизом – «просчитанный риск, это и не риск вовсе».

Монк касанием пальца поджег сигару и причмокивая затянулся тяжелым дымом, стараясь не кашлять. Он обильно вливал энергию в своё тело, даже не думая о том, что может взять слишком много, используя остатки каменной брони, что ещё каким-то чудом держались на его теле, дабы остановить хлеставшую из ран кровь. И в то же время, он наслаждался вкусом дорогого табака и своими последними мгновениями в этом удивительном мире.

Вновь открыв глаза, он увидел стоявшую прямо перед ним белую тварь.

–Скопировал мою технику? – из последних сил спросил паладин. – Как банально и как подло... – он вновь зашелся кровавым кашлем, держась за стену единственной рукой.

–Даже перед лицом верной гибели, ты сохраняешь змеиное хладнокровие. – прострекотала бестия его же голосом. – Ты не будешь забыл, воин по имени Нерушимый Монк, твои умения и память о тебе продолжат жить в моей оболочке. Я выражаю уважение твоей стойкости. В знак доброй воли, я убью тебя быстро, не став пировать на твоей плоти.

«Если он и правда заполучил мои заклинания и умения, лишь испив немного моей крови... Даже Атха с ним не справится, а остальные и подавно. На Флеаста полагаться не стоит, этот двуличный ублюдок исчез, как только мы вошли в катакомбы. Тварь... Из за него погибнут остальные.»

–Выродок, хватить языком молоть... – лениво огрызнулся Монк, вновь затягиваясь дымом.

–Как скажешь... – новый костяной меч вырос из руки чудовища, оно приняло стойку для колющего удара, целясь в сердце.

«Конечно, в сердце. Куда ещё он будет бить?»

Паладин застыл. Взгляд его был холоден, пульс ускорился. Удар был быстрым, как пуля. Костяной клинок вошел в дёрнувшееся тело гемменталя по самую ладонь белого, пришпилив того к стене. Сигара выпала изо рта, а ослабевший труп повис на мече.

–Прощай.

«Купился!»

–Получай!!! – Монк всадил острый, как бритва, осколок камня прямо в один их его черных, мерзких, паучьих глазок.

Тварь взвыла, отшатнувшись, обеими руками ухватившись за морду. костяной меч надломился, оставшись торчать в груди паладина. Он не теряя времени, сделал шаг вперёд, тут же упав на колени, затем зачерпнув из Искры всё, что у него было и сконцентрировав ринувшуюся в тело энергию на кончиках пальцев, всадил ладонь в камень, словно стальной гвоздь в дерево.

«Сожалею ли я?»

Ошеломляющий толчок потряс зал, паутина громадных трещин медленно поползла по полу, стенам и колоннам, что спустя мгновение лопнули, словно их строили из хрупкого стекла.

«Нет. Лишь о том сожалею, что сожалеть мне не о чем.»

Вокруг всё загремело, затрещало, зал раскололся пополам. Один из выходов завалило обрушившейся стеной.

«Я умру так же, как и жил. Громко... и бессмысленно.»

–Что ты творишь!? – запищала оклемавшаяся тварь, наблюдая как сыпятся с потолка плиты, пыль и камни.

–Я похороню тут нас обоих, ублюдок! – довольно смеясь прохрипел Монк. Он тут же ринулся к белому, рухнул на замлю, обеими руками обхватил ногу пытающегося сбежать чудовища, не давая ринуться к уже начавшему обваливаться второму проходу. – Ты отправишься в землю вместе со мной!!! – он перекрикивал грохот, железной хваткой удерживая тварь, стараясь не потерять сознание раньше времени, и белый в панике, костяным клинком перерубил собственную конечность чтобы вырваться. Даже держа в руках одну лишь отсеченную ногу, Нерушимый Монк не ослабил хватки. Даже когда тёмная глыба потолка, словно гнев потревоженной горы, обрушилась на его голову и сознание его поглотила тьма.

Глава 23: Повесть о шрамах на мёртвой душе.

–Магистр Калексис...– неуверенно подал голос один из колдунов, пустым взглядом всматриваясь в мерцающий синим светом хрустальный шар.

–Что такое? – сидевший на троне лич поднял голову.

–Я вижу Дайсса, он закончил работу и идёт к нам, вместе с ещё одним отрядом мертвецов.

–Отлично...

–П... Проблема не в этом... – тут же продолжил колдун. – К... к ним что-то приближается... – он затараторил быстрее.

–Остальные, кто оставался на нижних уровнях? – испуганно спросил второй в алой мантии.

Находившиеся в зале ренегаты встрепетнулись.

–Н... нет! – колдун поднёс хрустальный шар к глазам. – Он... один.

–Не думал, что кто-то из паладинов сможет проследить за ними и остаться незамеченным. – спокойно заметил магистр. – Ну, с одной шавкой Дайсс справится легко, к тому же, я послал с ним всех младших.

–Магистр... – начал второй, державший в руках точно такую же сферу, но источавшую красное свечение. – Все подходы к нашему уровню были заблокированы. Несколько паладинов погибло, но все остальные остались внизу, на четвёртом и третьем уровне...

–Ещё один? – Калексис не поверил своим ушам. – Но... паладинов было девять, три боевых единицы по три человека, плюс переговорщик и анимансер...

–Он вот вот их догонит! – испуганно пискнул колдун и тут же замолчал. Все в зале затаили дыхание вместе с ним, и вокруг воцарилась тишина. Спустя несколько секунд он удивлённо открыл рот и замер.

–М... магистр. – хриплым, норовящим надломится голосом начал второй. – Ауры Дайсса... и остальных... Исчезли...

–Оно движется к нам!!! – во всю глотку закричал первый. – Оно вот вот будет здесь!!!

Спустя всего мгновение лич вскочил с трона, выхватив покоившийся в недрах мантии черный жезл с навершием в виде небольшого нефритового черепа.

–К оружию! – во весь голос скомандовал он, посылая энергетический импульс находившимся в зале стражам скелетам. Те, будто заведённые, синхронно надели на свои черепа рогатые шлемы и сошли со своих пьедесталов, начав быстро, как элитные легионеры, строится перед единственным входом в холл, выставив в сторону коридора острия своих алебард и мечей.

Чародеи и боевые маги ордена столпились за ними, сплетая в костлявых ладонях атакующие заклинания. Инженеры и маги поддержки держались в стороне, но готовые в любой момент подсобить державших строй защитными барьерами и энергией.

«Чёрт побери, как Дайсс мог просто исчезнуть!?»– лич растерял всё своё хладнокровие, чем явно подкосил мораль своих подчинённых. – «Глава обороны цитадели, некромант седьмого, почти восьмого уровня!!!»

–Он замедлился... – пробормотал колдун с синей сферой. – Идёт шагом... Тридцать метров от входа...

–Приготовиться. – скомандовал лич, направив жезл во тьму коридора.

–Двадцать метров... – продолжал отсчёт колдун. – Десять метров... – он смотрел на сферу не отрываясь и вновь, дрожащим голосом произнёс. – Он... н н... Прямо... перед вами.

Могильный холод ужаса прокатился по телу магистра. Если бы он не был мертвецом, с него бы сейчас сошел третий пот. Уже сотню лет он так не нервничал, как в этот злосчастный день. Его магический взор, способный заметить даже самые тусклые проблески жизненной энергии, ничего не замечал во тьме коридора, хотя врага должны были видеть все в зале.

Тут, до его слуха донёсся далёкий звук, не слышимый никем, кроме древнего чернокнижника. Праздный, задорный звон бубенцов. Переставшее биться сотни лет назад сердце лича ухнуло в пятки. С навершия его жезла сорвался яркий зелёный сгусток в виде разинувшего беззубую пасть черепа, пролетевший весь зал и с громким хлопком разорвавшийся во тьме коридора тучей едкого, зелёного дыма. Дыхание бездны, жестокое и невероятно жуткое заклинание, полностью соответствующее своему названию. Скелетам и немёртвым магам оно был нипочем, а вот тело живого под его воздействием начало бы плавиться и разлагаться со скоростью свечки, брошенной в пламя костра.

Калексис был готов услышать душераздирающий вопль умирающей жертвы, но вместо этого последовало нечто куда более ужасающее. Грохот тысячи гроз эхом пронёсся по коридорам подземелья, оглушив даже магистра. Будто сама гора проснулась, изъявляя недовольство происходящим. Стены затряслись, с потолка посыпалась пыль, заколдованные свечи на каменных подставках и канделябрах замерцали и погасли.

–Что, черт побери происходит? – завопил один из колдунов.

Уже через пару мгновений всё утихло. Тьма плотной пеленой накрыла зал, и маги не дожидаясь приказа создали несколько сфер света, рассеяв сумрак.

Один из стоявших за управляющими кристаллами всё же не ответил:

–Кажется... Часть третьего и второго уровней, обвалились на четвёртый. Управление цитаделью отказало...

Магистр даже удивится не успел. Вместо него заговорил свист вылетевшего из тьмы коридора, града мерцающих кинжалов. Они пробивали массивные башенные щиты и латные доспехи стражей как бумагу, рассекали их кости как тёплое масло.

Чародеи ударили по неизвестному противнику всем, что у них было. Гул десятков энергетических стрел, рокот огненных всплесков и визг молний заполонили подземелье, на короткие мгновения обращая мрак в солнечный день. Калексис лишь краем глаза увидел тень, что была чернее самой бездны, проскользнувшую в самое сердце построения нежити, а затем взорвавшуюся десятками громадных, сплетённых из тьмы шипов, раскидав жалких защитников ордена, точно тряпичных кукол. Магические лампы на стенах вновь активировались, и магистр отступников увидел, как из тёмных недр этого порождения бездны выходит высокий чародей в зловещей маске арлекина. Тьма плащом из тончайшего шелка тянулась за ним, облизывая останки упокоенной нежити.

Оставшиеся на ногах маги метнули в Шута несколько заклинаний, что-то громыхнуло, яркая зелёная вспышка озарила зал, но убийца уже метнулся на десяток метров в сторону, рассёк надвое замахнувшегося коротким мечем колдуна и тенью скользнул по стенам, выплёвывая в нежить усиленные энергией кинжалы, что поразив свою цель, как заговорённые, тут же возвращались в руку владельца. Он прыгал по всему залу, отскакивая от стены к стене, исчезал и появлялся вновь. И с каждым его молниеносным движением в зале становилось на одну цель меньше. Он знал против кого сражается, обезглавливая магов и отрывая им конечности, как беспомощным насекомым. Падавшие на землю тела и конечности низших личей продолжали двигаться, но более не были в состоянии сражаться. Отсечённые головы колдунов, хапая воздух бледными, иссохшими губами, с презрением и страхом смотрели в пустоту, оставаясь в сознании.

Калексис наблюдал за виртуозным танцем убийцы, что сеял смерть куда искусней любого некроманта, наблюдал, как гибнут его соратники, наблюдал не со страхом, но с обидой, не в силах что-либо изменить. Стоявший за управляющим кристаллом колдун выставил вперёд обе ладони и швырнул в убийцу мерцающий голубым светом снаряд. Кинжал в руке Шута разложился веером на два десятка идеальных копий, что зависли в воздухе круглым щитом, принимая на себя удар. Синяя вспышка озарила зал, и всё пространство диаметром семи метров вокруг убийцы покрылось толстой коркой льда. Колдун прикончил троих братьев по ордену, что ещё были способны сражаться, превратив их в ледяные изваяния, и обездвижил оставшихся скелетов, за что тут же поплатился, когда два десятка ножей разорвали его тело, точно выстрел пушечной картечью.

Магистр, в тщетной попытке спасти последнего из своих подчинённых, вновь метнул в убийцу заклинанием дыхания бездны. Он знал, что все его потуги бесполезны, а Шут, явно насмехаясь над ним, даже не стал уклоняться от смертоносного снаряда, что взорвался тяжелым облаком ядовитого дыма, от которого даже каменная кладка на полу и колоннах начала медленно плавится. Помедлив секунду, Калексис щелкнул пальцем и облако вспыхнуло демоническим пламенем, чей рёв заполонил коридоры подземелья.

–Ну неужто с первого раза не было кристально ясно, что твоя магия на меня не действует? Я ведь по своей природе тоже нежить, точно так же, как и вы. – он цокая копытами вышел из облака дыма и лишь слегка отряхнул свой наряд от копоти. – Считай, три сотни лет прошло, а ты, как для трупа, отЛИЧно сохранился, Калексис. – в своей манере бросил Шут, издевательски хихикая. – Но знаешь, это крайне неприЛИЧно, встречать старого знакомого, защитной фалангой нежити и градом боевых заклинаний! Вот, ЛИЧно я, крайне рад новой встрече со столь веЛИЧественной ЛИЧностью, вроде тебя.

–Флеаст, ты бы ещё про прошлогодний хлеб пошутил. –мрачно бросил магистр. И мускул не дрогнул на его лице. – Умно было прорваться сюда, пока я был занят изничтожением паразитов в своей кладовой. Я знал, что ты выжил, знал, что рано или поздно, ты заявишься сюда...

–Лишь только зря сотрясаешь воздух. – отрезал пожиратель, прогулочным шагом направившись к арке стационарного портала. – Перейдём к делу. Где она? – он резко повернулся к личу, подкидывая в руке свой кинжал.

–Кто, она? – озадаченно спросил тот.

–Твоя филактерия*, что же еще? Или возраст берёт своё, и ты забыл, куда её припрятал?

Лич не обращал на колкости Флеаста внимания, его волновало совсем другие.

–Так... ты вернулся не за ответами? – удивился Калексис. – А за... За банальной местью? Лишь чтобы убить меня? Своего создателя и спасителя? – колдун был обижен. Обижен, как отец, чей сын отказался поднести ему стакан воды на смертном одре. – Ты не желаешь вернуть потерянную после перерождения память? Неужели то, кем ты был до смерти, кем была твоя семья, твои родители, тебя совсем не волнует?

–Калексис... – Шут разочарованно помотал головой, звеня колокольчиками. – Ты немножечко, самую малость заблуждаешься... Видишь ли... – он состроил задумчивый вид, почёсывая подбородок. – Я вернул себе память. Все воспоминания до последнего, да. А также, раздобыл информацию о тебе, о всех твоих экспериментах и достижениях в науке и тёмных искусствах. И пусть пробрался я сюда незаметно, под шум и лязг доспехов паладинов... Всё же, я пришел сюда вместе с ними, хотя и с несколько иной целью.

–Какая глупость и наглая ложь... – раздраженно бросил магистр. – Никакого уважения к создателю!

Колдун резко вскинул жезл, но вылетевший из ладони Шута кинжал выбил оружие из его руки и словно гвоздь, прибил его костяную ладонь к каменному трону. Калексис потянулся свободной рукой к рукояти оружия, чтобы высвободится, но замер в изумлении.

–Печать... Аскарона? – зароптал он, заметив вытравленный на клинке символ кузнеца – герб второго лорда и надпись рунами: «двадцать один головорез». Он прекрасно знал, о чём свидетельствует подобное оружие, в руках кого-то вроде Флеаста. Не только подтверждает, что он принадлежит первому кругу Ордена паладинов, но и является прямым доказательством верности обладателя. – Ты лжешь!!! – магистр повысил голос, не веря своим глазам. Он ненавидел, презирал лордов, этих напыщенных индюков, что раскрыли секрет бессмертия и не желают делится им с миром. Но ещё большую злобу он питал лично к Мастеру. К этому высокомерному, двуличному ублюдку, уверенному, что он вправе решать, какая магия плохая, а какая хорошая. – Не может этого быть!!! Ты не мог стать одним из них!!!

Шут не ответил, холодным взглядом сверля Калексиса. Трудно было сказать, наслаждается ли он его бессильным бешенством, или просто ждёт, когда старый маг остынет.

–Я всю жизнь боролся с тиранией лордов! Я сражался за свободу магии, за лучший мир! Я отдал душу, в попытках подарить обречённым на страдания смертным лёгкое, беззаботное существование!!! И на единственное моё удачное творение они наложили свои грязные, цепкие лапы! – магистр был в отчаянии. Прятавшийся за трибуной, последний ренегат никогда раньше не видел его таким. – Это твоя месть, Флеаст!?! Месть, за то, что я подарил тебе вторую жизнь!?! За то, что я не позволил проклятию леса завладеть твоим разумом? Так ты меня благодаришь!?! – он со злобой вырвал кинжал из камня и с презрением отбросил в сторону.

–Да, единственное успешное, но не столь удачное, как может показаться на первый взгляд. Ты выкрал меня, как и многих других детей фавнов. Заточил здесь и начал проводить над нами эксперименты. – безразлично бросил Флеаст, когда лич наконец замолчал. Он подошел к алому управляющему кристаллу, увлечённо всматриваясь в его недра. Прятавшийся за трибуной ренегат, скуля как побитая шавка, забился в угол. – Все они, до единого, погибли под скальпелем. Даже я. Но у меня нет желания тебе мстить. Ты каким-то образом сумел ослабить дремавшее во мне проклятие до его полной активации, пусть и с незначительными погрешностями в виде потери памяти. Ты сделал то, что тысячам других было не под силу. Можно даже сказать... Что за это, я испытываю какое-то извращенное чувство благодарности, насколько его может испытывать лишенный привычных эмоций пожиратель душ. – он злобно усмехнулся своим мыслям. – Я открою тебе одну небольшую тайну, Калексис. – он вновь посмотрел в тёмные глаза магистра, чьё лицо вновь начало постепенно разглаживаться. – Ты знаешь, как мне удалось вернуть утраченную память?

–Её блокировало проклятие. – констатировал факт Калексис. Заданный Шутом вопрос мучил его, с самого начала их разговора. – Ты каким-то образом сумел ослабить его ещё сильнее.

–Верно... – Шут улыбнулся знаниям чернокнижника. – Мне помогли, и помогают... до сих пор, время от времени сбивая его, словно нарастающий жар при горячке. А знаешь, кто способен без труда, раз за разом повторять подобный фокус? – он замахнулся кинжалом на скулившего в углу ренегата, тот дёрнулся, завопил, прикрываясь руками. Шут лишь садистски хихикнул, опустив оружие и вновь уставился на управляющий кристалл.

Некромант молчал. Устало вздохнувший пожиратель продолжил:

–Thill-va`Dare.Хранитель ночи. – ответил он на собственный вопрос. – Или, как его сейчас знают – Луно Альбвайль, его темнейшее высочество, первый лорд Иритилла.

–Невозможно! – гаркнул Калексис, гневно махнув рукой. – Что за ересь!? Хранители давно исчезли! От них ещё до прихода лордов не осталось и следа!!!

–Калексис, живое божество не может просто взять и исчезнуть. – словно поучая ребёнка, бросил Шут. – Подумай сам... Старый мир видел сотни Хранителей, все они передавали свою силу и бремя новым обладателям, поколение за поколением. Когда произошел великий Катаклизм, Хранители так удобно исчезли, а вместо них пришли загадочные маги, не снимающие масок со своих лиц – лорды. И лорды, то бишь Хранители, не так плохи, как тебе кажется. Они послали меня за тобой, старый некромант.Thill-va`Dare желает заполучить твои знания о пожирателях, и предлагает тебе продолжить изучать их... но уже под его надзором. У меня приказ от Мастера, доставить тебя в столицу, тебя или твою филактерию... – Шут подкинул вверх свой кинжал, и тот завис в воздухе над его ладонью.

Старик открыл рот, чтобы что-то сказать, но был оборван.

–Я знаю, где она!!! – завопил последний ренегат. – Всё расскажу, только прошу, пощади!

Калексис направил на предателя вспыхнувшую зловещим зелёным светом ладонь, но Шут не дремал. Он мгновенно нырнул в тень и появился прямо перед ренегатом, прикрывая того своим телом и щитом из кинжалов.

–Не делай глупостей, старик. И не заставляй меня делать то, о чём мы оба потом пожалеем.

–Иначе что? – металлическим голосом спросил магистр.

–Я принесу лордам твою филактерию в любом случае. Убьёшь его, и твоя, полная ценных знаний, ещё живая лысая башка отправится к Хранителям на серебряном подносе. Я не позволю тебе себя убить. А он выведает всё, что ему нужно, и даже больше, даже из черепушки мертвеца. Ведь, ваш заговор с этой... богиней огня, управляющей демонами, ему, да и остальным лордам тоже весьма интересен. – Шут был уверен, что держит ситуацию под своим полным контролем. – Но я отвлёкся. Если поступишь по умному и отправишься со мной по своей воле, то может быть... Не обещаю, но может быть, протянешь ещё сотню-другую лет в этом прекрасном мире. Что я обещаю, так это замолвить за тебя словечко перед Мастером.

–Ты играешь в опасную игру, Флеаст. – магистр был напряжен, как струна. Он и впрямь был в тупике, с Шутом ему не совладать. Да, Калексис могуч. Его познаниям в тёмных искусствах и ритуальной магии могут позавидовать даже сами лорды, но он никогда не был воином. Скорее вечно корпящим над пыльными книгами учёным и философом. – Почему ты служишь лордам? – наконец нарушил накалившуюся тишину лич. – Не только же из-за того, что они продлевают тебе жизнь!? – он всё ещё не верил, что Альбвайль, уж каким бы сильным магом и сноходцем он ни был, может быть одним из великих Хранителей. Уж скорее лорды промыли пожирателю мозги, чем это является правдой.

–Не забивай себе голову глупостями, старик. – Шут стоял на своём. – Важно лишь только то, что происходит здесь и сейчас. Решай.

Да. Из тупика не было выхода. Стереть никчемного предателя, догадывающегося о местоположении филактерии в порошок, в надежде что Флеаст блефует... Или же переступить через гордость, сотни лет убеждения и борьбы, и отправится навстречу с теми, кто знает о вечной жизни куда больше, чем старый ренегат? Чертовски неприятный выбор для кого-то вроде Калексиса, кто никогда не полагается на случайность. Но выбор этот, был очевиден.

–Хорошо. – выдохнул чернокнижник, опуская руки. – Твоя взяла.

Шут достал из недр своих одежд пару связанных толстыми цепями никкеридовых браслетов и бросил их магистру. Те громко звякнули о каменный пол.

–Ты же знаешь, они меня не сдержат. – гордо заявил лич.

–Пускай. Если будешь в кандалах, остальные паладины не станут задавать много вопросов. – Флеаст не собирался давать поблажек. – Цени проявленное мной милосердие. Я рассчитываю на твоё благоразумие.

Калексис не поверил ни единому его слову, но всё равно просунул свои костяные ладони в наручники, что словно пасть хищного зверя, сомкнулись на его тощих запястьях. Уж скорее горы перевернуться, а суша поменяется местами с океаном, чем Флеаст кому-то доверится. Но следующее действие пожирателя заставило старого магистра подвергнуть своё недоверие сомнению: Шут мощным ударом кинжала обезглавил последнего из выживших ренегатов. Ещё дёргающееся тело упало на холодные плиты пола.

–Цени его. – повторил он, убирая кинжал в ножны.

Был ли это действительно жест доброй воли в извращенном понимании пожирателя, или лишь жестокая прихоть безумца? Этого магистр сказать не мог.

–Что сейчас произошло!? – испуганно залепетал Дариус, когда стены перестали дрожать. Он опасался, что ренегаты решили похоронить вторженцев в собственном подземелье, обвалив на них верхние этажи.

Когда каменная ловушка отрезала их от остальной части отряда, из открывшихся в стенах прорех на них тут же набросилась нежить. Мертвецов в старинных доспехах с ржавым оружием было не сосчитать. О том, что бы перебить их всех, они даже не думали, фавнам оставалось лишь спасаться бегством, петляя по бесконечным коридорам, словно загоняемые гончими зайцы.

Именно во время безумной беготни по подземному лабиринту их и застало землетрясение. Началось оно внезапно, и так же внезапно оборвалось. Сначала лёгкие вибрации в полу, на протяжении нескольких минут, затем в лица паладинов подул холодный, смердящий трупами и разложением воздух, а затем серия мощных толчков. Стены тряслись, с низкого потолка падала пыль, а по полу поползли трещины. От грохота заложило уши, и не отпускало до сих пор.

–Сомневаюсь, что отступники станут рушить собственное убежище. Скорее всего это работа Нерушимого. Он единственный из отряда, кто специализируется на стихии земли. – Яваис говорил громче, чем необходимо, но сохранял безучастность в голосе и холод в светящихся глазах. Видимо, мысль о погребении заживо и ему пришла в голову, но от рук собрата по ордену. – Если я прав, то у нас большие неприятности. – он не выпускал из рук амулет Клуса. – Хорошая новость в том, что теперь я чувствую, где находится основная группа. Плохая новость – нам нужно идти в сторону эпицентра землетрясения. Нас всего лишь легонько тряхнуло, а вот их могло серьёзно зацепить.

–Давай поспешим, может им нужна помощь. – поторопил его некромант.

Они ускорили шаг. Нет, они бежали в кромешной темноте, под громкий цокот копыт по не имевшим конца проходам, петляя по вьющимся коридорам и пустующим залам, лишь изредка освещённым мерцающими магическими лампами, останавливаясь на развилках, дабы Яваис мог свериться с амулетом. Чем дальше они продвигались, тем сильнее были разрушения. Пол засыпала каменная крошка, трещины в стенах и потолке становились всё шире. Некоторые повороты были совсем завалены, местами каменные плиты пола бороздили расколы, через которые приходилось перепрыгивать. Стало ясно, землетрясение уничтожило львиную долю подземной крепости, а его эпицентр был ниже. Значит, под этажом, на котором находились фавны, был ещё как минимум один уровень катакомб.

Завернув за очередной поворот, фавны чуть не свалились в открывшуюся перед ними бездну. Сверху лились крупицы солнечного света, откуда во мрак падали редкие снежинки. Огромный, неровный раскол уходил вглубь горы, где клубился серого цвета туман. В ширину он был не более восьми-девяти метров, но вот его длину, даже примерно, посчитать не выходило. Его концы уходили далеко вдаль, где тьму рассеять были не способны даже кошачьи глаза фавнов. Коридор продолжался на той стороне.

«Если это и правда работа господина Монка... То страшно представить, против кого ему пришлось применить столь мощное колдовство!» – по телу некроманта пробежала мелкая дрожь. От ущелья так и фонило магической энергией. – «И что случилось с самим Нерушимым?»

–Нам нужно на ту сторону. – разочарованно бросил Паук, наклонившись за край обрыва. – Увы, я не силён в магии земли, или телекинезе. Создать мост, или перенести нас на другую сторону не смогу.

–Прыгаем? – неуверенно промямлил Дариус.

Девять метров – для натренированного паладина, даже без магического усиления – смешная преграда. Но риск свалится в бездну всё же был.

–Сумеешь?

–Если разбегусь... – пожал плечами некромант и сам того не заметив, начал разминать ноги.

–Тогда, я первый. – Яваис вставил свой меч в ножны, покрепче завязал на спине свой вещмешок и отошел от обрыва.

Он пригнулся к земле. По его тёмной ауре пробежали синие молнии, устремившиеся к ногам и паладин кометой сорвался с места. Лёгкий толчок и он с грацией кошки, легко перемахнул через ущелье, плавно приземлившись на той стороне, не потревожив и пылинку.

–Твоя очередь. – негромко поторопил он некроманта, встав у края обрыва.

«Ну ладно...» – Дариус неуверенно сглотнул, точно так же поправляя свой рюкзак и меч. Взял разбег на добрый десяток метров, знакомым импульсом зачерпнул немного энергии из Искры, силой воли направляя её течение. Вдох, выдох и резкий рывок вперёд. Несколько длинных шагов, толчок и вот бездна проноситься у фавна под ногами. Яваис протянул руку, чтобы поймать его. – «Хороший прыжок.»– похвалил он сам себя. – «Было легче, чем я ожидал.»– копыта коснулись уступа. Тот хрустнул под его весом, треснул и обвалился.

Фавн и пискнуть не успел, камнем полетев вниз. Его душа ушла в пятки. Удача. Руки в латных перчатках ухватились за край. В них тут же стальной хваткой вцепился испуганный Паук, и что есть силы потянул на себя. Кряхтя и ругаясь Дариус заполз наверх, словно птенец выпавший из гнезда.

–Ты в порядке? – казалось, паладин больше боялся за его жизнь, чем за свою собственную.

–Да... Случайно вышло... – тяжело дыша ответил некромант, поднимаясь на ноги. Его сердце колотилось в груди, как птица в клетке. – Спасибо, господин Яваис... Без вас бы я... – он и сам не заметил, как снова перешел на «вы».

Паук улыбнулся, немного отряхиваясь.

–Это пустяк. Только... Не пугай меня так больше, договорились?

–Уж постараюсь... – ухмыльнулся в ответ Дариус, бросая прощальный взгляд за ущелье.

Его сердце замерло, он застыл с полуоткрытым ртом, пялясь на противоположную сторону разлома, откуда они пришли. Там, на том же уступе, с которого он только что прыгнул, стоял в тени бледный силуэт в уродливых, грязно белых доспехах. Со спины его свисал серый снаружи, и ярко красный внутри плащ. Яваис тоже заметил фигуру и замер. Воцарилась тишина, нарушаемая лишь свистом холодного ветра, гуляющего по ущелью.

Прыжок. Движение мощных, звериных ног и бледная тень, занеся подобие копья для удара, летит навстречу фавнам через ущелье.

Они вскинули ладони почти синхронно. В отличие от более опытного Паука, Дариус действовал на подсознательном уровне, даже не понимая, что происходит. Энергетические стрелы сверкнули во тьме, обе попали точно в грудь цели. Белый не долетел, ударился о край и камнем рухнул в бездну. Дариус успел рассмотреть его лицо. Полная шипастых желваков пасть и десятки крошечных паучьих глазок в трещинах рогатого костяного шлема.

–Что за существо это было? – некромант краем глаза выглянул за край, пытаясь разыскать тело белого под клубами тумана, на дне ущелья.

–Не знаю, и знать не хочу... – Паук оголил меч. – Уходим. Второй амулет Клуса всего в сотне метров от нас. – он направился вперёд по коридору.

Юный паладин ещё несколько секунд всматривался в бездну, но затем неохотно последовал за товарищем. Стоило ему отойти от обрыва всего на жалких десять шагов, как за его спиной послышался громкий скрежет.

Дариус замер в напряжении. Ладони сложились на груди в знак концентрации. Чуткий слух улавливал рокот дыхания и тихий, ни на что не похожий скрип, будто хрустят больные суставы старика. Он прислушался к с своему дару. Ничего. Пустота. Ни жизни, ни поднявшегося мертвеца он за своей спиной не ощущал. Все его чувства молчали.

«Не жив, но и не мёртв. Я не могу его засечь!!!»

Паук обернулся, услышав шум и неизвестное создание тут же сорвалось с места. Некромант пригнулся, оборачиваясь, пропуская над головой несколько, как ему показалось, метательных ножей. Его тень стрелой рванулась вперёд, вырастая из пола десятками шипов, пронзивших цель. Подобное насекомому, мерзкое двухметровое создание в шероховатых костяных доспехах застыло, выставив перед собой костяную глефу, чей наконечник был всего в полуметре от цели. Теневые шипы хотя и сумели обездвижить его на короткое время, почти ему не навредили, даже не пробив верхний слой брони.

Яваис ринулся к товарищу, выпустив на ходу несколько энергетических стрел, метя в голову твари. Белый высвободился из шипов, даже не заметив прилетевших в его башку снарядов. Его копьё взорвалось десятками костяных осколков, но смертоносный град был остановлен стеной сплетённых из энергии треугольных щитов Паука. Из рук белого с мерзким хрустом вырвались два изогнутых клинка, торс твари юлой закрутился по собственной оси, обрушив на барьер торнадо тяжелых ударов.

Он легко заставил паладинов пятится под не прекращающимися шквалом атак, высекающих искры из узких стен тоннеля. Его силе и скорости позавидовали был даже самые опытные паладины. Яваис, эксперт защиты, был полностью сконцентрирован на своих щитах, не успевая даже подумать о контратаке, барьер ещё держался, но с каждым следующим взмахом костяных мечей становился всё тоньше.

«Оно играется с нами! Как кот с загнанной в тупик мышью!!!»

Дариус прыгнул за спину товарища, взмахнул руками, взывая к дару и сплетя из энергии подобие ловчей сети, накинул её на противника. Удары замедлились. На костяной броне проявился дымящий узор паутины, расползающийся по всему его телу. Некромант начал медленно тянуть из твари жизненные силы, словно коктейль через трубочку.

«Боги, как он силён!!!» – ужаснулся Дариус.

Белый недовольно застрекотал, задёргался, пытаясь скинуть с себя невидимые сети. Паук воспользовался заминкой, и сняв щиты, занёс для колющего удара переполненный энергией клинок, метя прямо в мерзкую пасть твари. Звон. Меч клирика был парирован, а сам он отлетел на несколько метров с рассечённой на груди кирасой.

Дариус отскочил к Яваису, уклонившись от удара костяных мечей, обратившего плиты пола в каменную крошку. Клирик был цел, лишь немного оглушен. Удар бестии пробил его нагрудник, но не скрывавшуюся под ним кольчугу.

–Нужно продержаться ещё чуть чуть! – бросил сквозь стиснутые зубы Паук, вновь поднимая меч. – Амулет Клуса движется в нашу сторону!

Белый не спеша шагал к паладинам, не обращая внимания на тянущую из него силы сеть. Всё это время Дариус сплетал на кончиках пальцев новое заклинание, подпитываемое украденной им энергией.

–Отвлеките его... – шепнул некромант товарищу, словно опасаясь, что тварь их услышит. – Я подготовлю нечто убойное, но мне нужно будет непосредственно к нему прикоснуться.

–Хорошо. – Паук принял атакующую стойку. – Немного времени я выиграть сумею... – его тело в мгновение ока покрылось синеватой дымкой, из которой начали быстро отделяться бесформенные сгустки, застывшие в воздухе перед паладином. Взмах меча, и они синхронно полетели в белого.

Монстр выставил вперёд один из клинков. Костяное оружие раскрылось уродливым цветком в его руке, превратившись в шипастый круглый щит. Десятки синих вспышек озарили подземелье, на мгновение ослепив некроманта. Очнувшись, он увидел скрестивших клинки воинов. Яваис сражался как зверь, отдавая колоссальное количество сил за каждую отбитую у твари секунду. В порыве ярости, он заставил бестию забыть о нападении, сконцентрировавшись на защите.

«Он просто играет, я это чувствую... Нужно побыстрее закончить!» – «Касание Умертвия», крайне мощное, абсолютно смертельное проклятие из боевого арсенала некромантов, но опасное как для противника, так и для применяющего. Оно может запросто оставить неопытного колдуна калекой, а то и вовсе убить. Дариус никогда прежде не применял его на практике. Не смотря на спешку, он успешно завершил первый этап – защита. Его правую руку окутывал свитый из стальных нитей, плотный кокон. Теперь, зачерпнув из из искры достаточно энергии, он послал её к кончикам пальцев, словно сквозь сито пропуская её через сплетения заклинания, четко контролируя её потоки. Кокон вспыхнул бледным, призрачным пламенем, так и норовившим перепрыгнуть на одежду и незащищённые части тела некроманта. – «Концентрация!» – он вспомнил уроки Атхи, расслабил мозги, ослабил напор энергии, словно полусонный паук, тянущий отдельные нити своей паутины, бережно распределив бледное пламя по всей площади кокона. –«Удалось!!!» – медленно, неумело, стабильность была достигнута. Но с каждой секундой промедления пламя сжирало невероятное количество его силы, истощая тело и разум. Долго поддерживать его не удастся.

–Яваис!!! – взревел он, ринувшись к сражавшимся противникам. Нужно было пробежать всего каких-то пять жалких метров, но в сознании Дариуса их преодоление заняло целую вечность, на протяжении которой он балансировал на лезвии ножа.

Паук в абсолютно безрассудной атаке поднырнул под хлёсткий удар белого, что есть силы рубанув его по колену, и тут же выпустил стрелу тьмы прямо в морду монстра.

–В сторону! – предупредил товарища некромант. Тот не задумываясь отпрыгнул на несколько метров назад, швыряя в противника снопы теневых стрел, не наносящих ему никакого вреда.

Тварь припала на раненую ногу в то самое мгновение, когда Дариус протянул вперёд охваченную призрачным пламенем руку, дабы ухватить её за голову. Монстр отшатнулся, выставив вперёд раскрывшуюся костяным щитом конечность. Дариус не раздумывая ударил по нему ладонью, высвобождая голодным зверем перепрыгнувшее на цель проклятие. Кость покрылась серым налётом, вспыхнула прозрачным пламенем, щит начал оплывать и рассыпаться смердящей гнилью жижей, за ней кисть твари, а потом и рука.

Дариус завороженно наблюдал за тихо умирающим противником. Он победил, даже не высвободив из ножен меч. Но белый не кричал, не пытался сбить с себя призрачное пламя, не вопил от ужаса и боли, как обычно это делали те, на ком применяли Касание Умертвия. Даже когда призрачное пламя добралось до его шеи, он лишь неторопливо вправил рассеченное колено оставшейся рукой и встал на ноги.

–Хорошая попытка. – прозвучал спокойный, слегка насмешливый голос Нерушимого. – Но нужно было бить в голову.

–Берегись!!! – что-то толкнуло его в сторону.

Некромант, не понимая, что происходит, отлетел к стене, ударившись о неё затылком, под треск и грохот камней. Всё было застелено тяжелой тучей пыли. Первое, что он увидел, когда коридор перестал крутится калейдоскопом у него перед глазами, был выставивший перед собой обе руки Яваис. Его шлем слетел с головы, оголяя искаженное в панике лицо. Он был мёртв. Тело паладина, словно тряпичную куклу насквозь пронзали десятки выросших из пола костяных копий.

–Нет... – выдохнул Дариус, не веря тому, что видит. Он моргнул несколько раз, пытаясь прогнать наваждение с обманутых глаз, но ужасающая картина никуда не исчезала.

Копья с треском вернулись обратно в землю. Тело, с торчащими из него костяными осколками безвольно повалилось на холодные каменные плиты. Стеклянным взглядом угасших глаз Паук продолжал смотреть прямо в лицо некроманта.

Послышались шаги. Из облака пыли не спеша вышел белый. Левая часть его тела отсутствовала. Рука, половина грудной клетки, вместе с сердцем, часть шеи и челюсти. Ужасающее зрелище. Но он и не думал умирать. Прямо на глазах у Дариуса мерзкое создание начало возвращать себе былую форму. Несколько жалких секунд и его грудь была почти восстановлена, а за ней недостающая часть шеи и плеча. Некромант мгновенно вскочил на ноги, выхватив из ножен вспыхнувший фиолетовым мерцанием меч.

«Да как ты посмел выжить, урод!?!»

–Похвальная решимсть, юный воин... – тварь говорила голосом погибшего Яваиса.

Паладин взревел во всю глотку и занеся меч над головой, бросился на чудовище. Что-то влажно хрустнуло. Он отлетел назад, упав на пол. Его грудь пылала невыносимой, адской болью, не дающей дышать. Из его нагрудника торчало толстое костяное копьё.

Белый не спеша подошел к корчащемуся в предсмертных конвульсиях некроманту, ухватился вновь отрощенной рукой за древко копья. Дариус жалобно хрипнул, на глаза навернулись слёзы. С ненавистью и отчаянием он продолжал смотреть на склонившегося над ним палача. Уродливая морда приблизилась к его лицу, и тихий, чуть ли не ласковый голос молвил:

–Скажи мне своё имя, юный воин, и я запомню его. Твои умения и имя, продолжат жить во мне, даже после твоей гибели.

Ведомый странным чувством, чью природу он не был в состоянии понять, некромант ответил, прошептав одними губами:

–Дариус... Дэргрейд...

Глава 24: Это эволюция!

«Кто бы мог подумать...» – промелькнула мысль, когда Вальдо рассёк надвое очередную тварь. Раздался истошный вопль, огласивший бесконечные коридоры пещер, кровь брызнула во все стороны. –«Что мне придётся отказаться от глаз, дабы видеть во тьме...» – очередной противник был повержен. Юноша не знал, кто это, чудовище, или человек, женщина, или мужчина? Он не видел нанесённой им раны, но отлично ощущал запах крови. Прекрасно слышал, как в предсмертной конвульсии содрогаются мышцы, как утихает разбушевавшееся сердце, а извивающееся ужом тело испускает последний вздох. Проклятие в его груди наслаждалось каждой секундой происходящего.

Долгие часы Вальдо провёл в медитации, вглядываясь в глубины бездонной пропасти собственного сознания, где обитало его проклятие. Он взывал к нему, поднимал на поверхность из глубин, пытаясь подобрать ключ не только к своим органам чувств, но и к самому естеству своего дикого «Я». Раз за разом ученик лорда просеивал ручейки проклятия сквозь сито собственного восприятия, прикасался к нему всеми чувствами, пытаясь понять, как лучше использовать эту, столь своенравную сущность. Юноша направлял его силу в тело, заставил ручейки смолисто черной силы устремляться к глазам, дабы сорвать те «оковы», что сдерживали его взор. От напряжения постоянно болела голова, бросало то в жар, то в холод, из ноздрей хлестала кровь, а в глазницах будто зажигались раскалённые угли. Раз за разом парню приходилось буквально вырываться из медитации, ощущая как его разум затягивает маслянистая пелена, как он норовит увязнуть в пучине, как она пленит его душу, медленно опутывая липкими сетями, в надежде запечатать его навсегда, в глубинах собственного разума. Проклятие не терпит, когда его силой принуждают к действиям.

То, что у проклятия есть подобие «личности», Вальдо понял ещё в заснеженном лесу, когда позволил ему взять своё тело под контроль. Сначала он посчитал эту идею до смешного абсурдной. «Проклятие – это всего лишь болезнь, инфекция! Как у болезни может быть личность? Да, возможно оно имеет олицетворение, но точно не обладает чувствами и мыслями...» – спустя некоторые наблюдения ученик понял, что ошибался. Да, внутри него таился зверь, обладающий тенью дикого, извращённого, но разума. Этот зверь был скован с ним незримыми нитями, что прочнее любой стали. Тёмная сущность внутри юноши становилось со временем всё сильнее, а вместе с тем крепла и её и связь с носителем. Именно понимание этого, дало Вальдо возможность продвинуться дальше. Он наконец-то понял, что ему следует делать.

Нащупав одну из таких нитей, Вальдо уцепился за связь с проклятием, и послал в глубины своего разума взывающий импульс, как телефонный вызов по медному проводу. И спустя секунду, по тем же нитям вернулся, отклик. В нём была злость и недовольство потревоженного в спячке медведя, но также интерес. Последнее придало парню сил и он уверенно послал приглашающий сигнал, давая проклятию возможность просочится в его глаза и прочие органы чувств. Ответом было лишь раздражение, но юноша не растерялся и направил вглубь сознания мысленное изображение, придуманную на ходу фантазию, смешанную с воспоминаниями. Вальдо показал своему внутреннему демону как он, ещё старый он, Эван Ричард, свернувшийся клубком, принимает на себя удары пятёрки смеющихся однокурсников из кадетского училища. Фантазия получилась столь реальной, что парень сам вздрогнул от нахлынувших на него воспоминаний. Проклятие не заставило себя ждать. Чужой голод и злоба захлестнули разум, Вальдо тут же ощутил, как по открытым им каналам сочится изменяющая тело мощь.На грани сознания, что-то мерзкое зашевелилось на лице, кожа натянулась, в ушах заклекотало, нос и челюсти неприятно хрустнули.

«Да, пусть у тебя и есть подобие разума, ты ничем не отличаешься от болезни, или паразита.» – торжествующе подумал Вальдо, без спешки пробуждаясь от медитации. –«Тупая, кровожадная тварь. Для тебя, на первом месте безопасность носителя. Погибну я, сдохнешь и ты!» – радость от его маленькой победы быстро угасла, когда парень заметил, что абсолютно ничего не изменилось. Тьма всё так же обступала его непроницаемым черным занавесом.

Уже набрав в лёгкие воздуха, что бы во всю глотку проорать витиеватое ругательство, ученик Мастера ощутил что-то странное. Он слышал. Отчётливо слышал чужое сердцебиение и хриплое дыхание вдали.

–Влад? – собственный голос набатом ударил по ушам, он показался столь невыносимо громким, что заставил Вальдо ухватится за голову и тут же одёрнуть пальцы. – Чёрт тебя раздери! – и вновь слова хлестанули плетью по чутким барабанным перепонкам.

Его уши значительно удлинились и увеличились в размерах, стали острыми, прямо как у нетопыря. Ощупав своё лицо, Вальдо понял, что сейчас и правда больше напоминает летучую мышь, чем человека. – «Летучие мыши ориентируются во тьме, используя эхолокацию... И слух у них невероятно чувствительный.» – всплыло воспоминание из учебника по биологии. Чужое воспоминание.

–Занятно... – послышалось единственное слово у него в голове.

Вальдо не ответил, молча поднявшись на ноги и решительно устремившись к противнику. Ему не нужно было видеть врага, звуки сами рисовали перед ним картину происходящего. И когда тварь вновь ринулась на него с занесённой для удара заточкой, парень не мешкал.

«И всё же, это была женщина...» – единственная мысль посетила юношу, когда он оставил разрубленное надвое тело позади.

Прыжок назад, прыжок в сторону, пирует. Короткий меч со свистом пролетает прямо перед лицом, вместе с тихим рокотом сокращающихся мышц. Вальдо пригнулся, словно готовящийся к прыжку кот, всем телом прижавшись к земле, а затем резко, как выпущенный из арбалета болт метнулся к врагу. Костяной клинок с хрустом проламывает твёрдые, не человеческие рёбра, вонзаясь в колотящееся сердце. Гнилостный запах больной крови ударил в ноздри. На мгновение всё тело неизвестного бойца охватывает судорога и он с жалобным бульканием оседает на холодный каменный пол.

«Ещё один пал.»

Было трудно привыкнуть к новому способу ведения боя. Радовало одно, он больше не испытывал страха, по крайней мере такого всепоглощающего и абсолютного, как в начале пути по пещерам. Сражаться, полагаясь лишь на слух, пусть и отточенный до абсолюта – весьма необычный опыт. Первые несколько противников не отличались особым мастерством, это были дикие, извращенные от вечного заточения под землёй подобия людей, вооруженные самодельным оружием из наточенных камней и костей. Сражайся Вальдо с ними при свете солнца, «подземники», как он их про себя называл, не выстояли бы против него и пары секунд. Но биться с ними в кромешной тьме – сравнимо со смертельным танцем вслепую, где любое неверное движение может оказаться последним. Каждый из них пытался ударить юношу исподтишка, чем тот и пользовался, подпуская тварей к себе и расправляясь с ними парой точных ударов костяными клинками.

Дальше всё пошло как по накатанной. Вновь десятки боёв с разного рода подземными тварями, что быстро забылись из-за своей посредственности. Цепкие щупальца, острые когти, мощные челюсти и ядовитые жала были их оружием. Он сражался с животными, да, сильными, ловкими, хитрыми, но животными. Разрубая, полосуя и убивая подземных тварей, он не чувствовал за то никакой вины, а потому мог даже наслаждаться победой над ними.

Когда тело очередной бестии повалилось на пол, Вальдо вновь ринулся вперёд по беспросветному тоннелю. Он привык бегать от одного противника, к следующему, это уже стало своего рода ритуалом. Так он пытался экономить время, чтобы быстрее пройти треклятое испытание до конца, но со временем понял, что даже лети он по тропе со скоростью пули, быстрее к следующему врагу не прибудет. Но приобретённую привычку было из себя выбить не так-то просто.

Размышляя об этом, Вальдо сам для себя подметил, что уже давным давно перестал вести подсчёт своих побед, ещё на залитой бесконечным ливнем лестнице. – «Наверное, прошел уже год...» – наугад бросил он. Воспоминания смазывались, внешность всех сраженных им противников смешалась в кровавую солянку мыслей и образов, из которой не получалось вычленить ничего конкретного.

Внезапно, далеко впереди вспыхнул совсем тусклый, белый огонёк. Парень уже и забыл о том, что у него есть глаза, а потому не предал появившемуся на краю зрения, крошечному светлому пятнышку особого значения.

Стоило ему приблизится, как огонёк начал увеличиваться и заливать всё вокруг светом. И лишь тогда Вальдо удивлённо замер, прислушиваясь к чувствам. Он не слышал ничего, кроме собственного дыхания и бьющегося в груди сердца. Никаких звуков, даже уже ставший родным подземный гул исчез.

Лишь когда парень вновь вспомнил про свои глаза, то с удивлением осознал, что его путь по пещерам завершился. Это был выход, из которого лился блаженный солнечный свет.

Вальдо сжал челюсть до скрежета в зубах, зажмурился, ладонями протирая залитое слезами лицо. Свет накрыл глаза молочно белой пеленой, причиняя жгучую боль. Лишь как следует проморгавшись, он вновь сумел рассмотреть расплывчатый силуэт окружения.

Тоннель в горе вывел его на идеально гладкую площадку, отвесной скалой возвышающейся над громадным полотном утренней пустыни, простирающимся аж до самого горизонта. Солнце на тёмно аквамариновом небе только только осветило бесчисленные гребни желтых дюн, в воздухе всё ещё витала ночная прохлада, уже норовящая сменится полуденным жаром.

–Добро пожаловать в пески Великой Пустыни Хорун, Вальдо. – лорд уже ждал его, любуясь раскинувшимися вдали стенами неизвестного города. Прямо возле него смиренно стоял высокий мужчина в желтом тряпье заменяющим ему одежду. Его лицо было полностью скрыто тюрбаном, а глаза прикрывала полупрозрачная вуаль. Кочевник устало переминался с ноги на ногу, сжимая в загоревшей ладони потёртую рукоять короткой сабли. Стоявшего рядом с ним Мастера в тяжелых доспехах он просто не замечал.

–Здравствуй. – устало ответил ученик, с усилием возвращая себе привычную человеческую внешность, прогоняя упрямое проклятие обратно, в недра собственной души.

–Пока что, ты хорошо справляешься. – неожиданно похвалил юношу учитель, поворачиваясь к нему лицом. – Мне нравится то, как ты используешь проклятие, чтобы решать задачи, для которых паладины обычно используют магию. Даже немного опережаешь график.

–Ты ведь следишь за мной из реального мира. Сколько я уже здесь?

Мастер не ответил.

–Ты меня слышишь?..

–Семь лет. – оборвал его лорд.

Вальдо поперхнулся.

–Семь... лет... – тихо повторил он одними губами. – Ты говорил, от десяти, до пятнадцати. Значит, половина пути уже пройдена!? – с облегчением спросил Вальдо.

–Твоя радость преждевременна. У твоего пути было начало, и есть конец, но путь к нему может занять как пять лет, так и двадцать пять. Чтобы проснуться, тебе всего лишь нужно подчинить своё проклятие.

–Но... – в груди юноши тут же что-то оборвалось, а радость сменилась едкой болью и разочарованием. – Разве я не контролирую его? Ты сам только что сказал...

–Нет, Вальдо. Стигма контролирует проклятие, не ты. Ты принуждаешь его, как хозяин, что принуждает раба плетью. Но отбери я у тебя плеть, то есть стигму, и раб тут же сбросит оковы. – взгляд Мастера вновь устремился к горизонту.

Весь энтузиазм юноши смело ветром. На смену ему пришло уныние и премерзкое ощущение, что его обманули, что вся эта, проделанная потом и кровью работа прошла в пустую. Снова началась та же самая пытка. Сражение за сражением, сотни боёв под безумно палящим пустынным солнцем, ни один из которых парень не запомнил. Ноги то и дело проваливались в песок, кожу немилосердно жгло, перед глазами прыгали солнечные зайчики и плыли миражи. Вот белые барханы сменились древней, выложенной песчаником дорогой, над головой промелькнула арка городских ворот, а Вальдо всё шагал вперёд.

Время перестало для него что либо значить, окруживший его пустынный город был просто глупой декорацией, красивой, но неважной, как и противники, встававшие у него на пути. Но, не смотря на внешнее безразличие, юноша так и не научился быть жестоким, пускай теперь он и сражался с теми, чьим призванием в жизни было убийство других. Каждый раз вонзая костяной меч в сочленения доспехов, или глотку очередного врага, он выплёскивал на них свою злость и раздражение, ощущая, как образовавшаяся в груди пустота растёт с каждым взмахом клинков. Ощущение вины и смертной тоски. Вина, не столько за убийство и пролитую кровь, а за то, что проливалась она впустую. Слова Мастера о том, что проклятие контролирует не он, а стигма, ранили его прямо в сердце.

«Чего я достиг?» – спросил он себя, когда израненный враг пал перед ним ниц, больше не в состоянии продолжать бой. – «Зачем всё это?» – Парень не находил в себе сил добить его. И словно насмехаясь над его малодушным «милосердием», раны врага затягивались, и он вновь бросился в бой. – «Весь этот семилетний марафон насилия и убийств... Не имеет смысла... Я не продвинулся вперёд и на полшага, но погряз в крови по горло...»

Да, все эти головорезы, рыцари, наёмники и солдаты что вставали у него на пути, могли просто пропустить его, или хотя бы поговорить с ним, прежде чем хвататься за оружие. Но ощущение вины от этого нисколько не слабело.

«Я убиваю. Просто так. Чтобы идти дальше. Но продолжаю стоять на месте. Всю работу за меня делает стигма...»

В последнем бою Вальдо столкнулся с фавном-дуэлистом в дорогом, вышитом золотыми нитями платье придворного, вооруженного искусной работы мечом, напоминающим короткую бронебойную шпагу, и кинжалом с длинной, изогнутой гардой для парирования. Враг кружил вокруг него в смертоносном танце, выделывая своими клинками изящнейшие приёмы, пируэты и подлые удары, иногда бросая в парня висевшие у него на поясе метательные спицы. Простой глаз не мог даже уловить переполненное магией, раскалённое лезвие, столь быстро оно двигалось, то и дело норовя полоснуть юношу по незащищенным глазам и пронзить мягкие сочленения костяной брони. Парень пятился под таким диким шквалом ударов, не решаясь подступить к фехтовальщику. В один момент ему это просто надоело и он голой рукой поймал клинок противника, словно назойливую муху. Зачарованный металл обжег кожу, но это лишь подстегнуло парня. Дёрнув клинок на себя, он в тоже мгновение насадил опешившего фавна на костяное лезвие, как жука на булавку. Этот противник был мастером фехтования, наверняка выиграл не меньше сотни дуэлей за свою жизнь. Позорная смерть для такого виртуоза.

Вновь ринувшись вперёд по тропе, окруженной приземистыми глиняными лачугами и торговыми тележками, словно дикий пустынный ветер, Вальдо не ожидал встретить сопротивление. Врага он увидел ещё издалека. Средних лет желтокожий мужчина. Он стоял посреди улицы, гордо подняв вверх голову, сложив руки на груди в один из магических символов концентрации. От человека его отличало странное, неестественное телосложение: очень широкие плечи и шея, но совершенно узкая талия, словно стянутая корсетом. Костяные, напоминающие рога наросты на узком лице и большие, глубокие глаза давали ясно понять, это регрин. Вальдо редко с ними сражался, да и те, зачастую носили шлемы и маски, скрывая лица. Этот был исключением. Его длинные, каштановые волосы были собраны в тугой хвост красной шелковой лентой. На нём не было доспехов, лишь лёгкая, стянутая кожаными ремешками пурпурная ряса и сандалии. В руках он не держал никакого оружия. Но мчавшийся по тропе Вальдо встал на месте от неожиданности, будто ударенный молнией. Ощущение опасности, которым веяло от противника ошеломляло, заставляя даже потерявшего какой либо страх перед болью и смертью парня насторожиться. Аура монаха горела умеренным, желтым пламенем, но оно было способно в любой момент испепелить любого, кто осмелится приблизится.

Вальдо заметил тень Мастера рядом с собой.

–Кто это? – спросил он, ни к кому не обращаясь.

–Регрин... – в своей привычной манере ответил лорд, сложив руки на груди так же, как и этот монах.

–Давай на этот раз без загадок, ладно? – перебил его ученик.

–И опять ты не слушаешь. Это, регрин из прежних эпох. – спокойно продолжил лорд. – Раньше, они были расой могущественных магов, без сомнения сильнейших во всём Иритилле. Даже иллари уступали им в искуссности. Мы несколько раз ломали об них зубы, похоронив у берегов их страны целый флот отменных боевых кораблей. Их защитные укрепления, как и магия регринов в своей сути, черпали энергию из древа жизни, живого божества, которому поклонялись все и каждый из их расы... Древо жизни было отравлено, регрины потеряли большую часть своих магических сил и сдались. Это была настоящая катастрофа для их народа. Все те, с кем ты сталкивался на пути до этого момента, были регринами нового времени, родившимися после... инцидента с древом.

–Его уничтожение, твоих рук дело? – бесстрастно спросил Вальдо. Он не порицал действия лорда, сейчас ему было абсолютно наплевать на регринов и их народ, да и все остальные народы Иритилла тоже. Он лишь желал выудить из лорда хоть какую-то подсказку.

–Нет. – честно ответил лорд. – Никто из лордов не желал этого, и не отдавал таких приказов... Но именно мне приходится нести ответственность за эту ошибку... Что касается твоего соперника. Это монах из ордена маговAnsh-Talvar*, что в переводе означает «братство ломающих клинки», или же «мечеломы». Насколько мне известно, этот орден существует и по сей день... но занимается он отнюдь не миротворчеством, как можно подумать из названия.

Вальдо оценивающим взглядом всматривался в соперника. Кажись он уже знал, чего ожидать от этого «монаха».

–Ты многому научился, но посмотрим, как ты будешь справляться теперь. С этого момента начинается настоящее испытание. – тень лорда растворилась в тумане.

Парень не спеша направился к сопернику, на ходу взывая к проклятию, наполняя его силой каждую клетку своего тела. Монах отвесил ему высокомерную улыбку, напомнившую юноше лорда Овальда, но не сдвинулся с места и на миллиметр. Вальдо подходил всё ближе, шаг за шагом, расстояние сокращалось, а ощущение опасности кричало всё громче. И вот они стоят друг напротив друга в рискованной близости, сделай Вальдо ещё шаг, и смог бы когтями полоснуть регрина по горлу.

–Прости, но мне придётся тебя убить... – тихо пробормотал юноша. Глаза монаха сузились, он улыбнулся уголками губ.

Костяное лезвие метнулось вперёд, словно пуля. Регрин не двигался, время будто застыло в одном единственном кадре. Вальдо видел, он вот вот прошьёт противника насквозь, но костяной клинок остановился в сантиметре от груди монаха. Парень замер в недоумении, не веря, что подобное вообще возможно: регрин поймал его лезвие голой рукой. Монах злобно оскалился, по его ладони пробежали белые молнии, он сжал её в кулак и клинок Вальдо лопнул под давлением, разлетевшись на кровавые осколки. Руку охватила неописуемая боль, но парень не издал ни звука. На месте его кисти красовался рваный, обугленный обрубок. Последовал молниеносный удар в грудь, крушащий костяные доспехи, словно кувалда. Юноша отлетел от врага не несколько метров, кашляя кровью, ощущая как осколки сломанных рёбер всё глубже впиваются в его лёгкие. Регрин ринулся за ним, его ноги касались тропы лишь кончиками пальцев, он будто парил над землёй невесомым призраком.

«Есть ли смысл сражаться дальше?»– холодно спросил себя ученик Мастера. – «Я всё равно умру от внутреннего кровотечения...»

Кулак монаха должен был опуститься Вальдо на голову, проломив череп, как переспевший арбуз, но его тело само ушло от удара.

«Почему я продолжаю пытаться?..»

Он мощными прыжками разрывал расстояние с противником, не давая тому до себя дотянуться. Монах был быстрым, чертовски быстрым и ловким, его руки были опаснее любого оружия, с которым ранее сталкивался Вальдо. Неожиданно регрин взмыл вверх на несколько метров и сделав сальто, кометой упал на юношу, целясь пяткой ему в голову. Парень закрылся повреждённой конечностью, чувствуя как раскололась на ней броня и лопнули кости. Уцелевшей рукой он схватил регрина за ногу, и легко, словно тот был пёрышком, швырнул его в сторону. Тот крутанулся в полёте и мягко, как кошка, приземлился на ноги.

–Вау... – пробормотал парень, пораженный умениями противника, но одёрнув себя, ринулся ему навстречу с когтями наголо, одной единственной рукой полосуя противника потоком ударов.

Монах физически не мог уклонится от каждой атаки в этом смертоносном шквале. Как только Вальдо ощутил, что выдыхаться, тут же отпрыгнул от соперника, избегая удара ногой, который уже точно стал бы для него последним.

Он был ошеломлён. Мантия монаха была разорвана в клочья, оголяя жилистый, натренированный торс и мускулистые руки, с проступившими от напряжения венами. Но на его желтой коже не было и царапины. Парень ощущал несправедливость и обиду. Столько сил он потратил в пустую. Наверное, так же ощущали себя его предыдущие соперники, погибшие от точных ударов костяными клинками, не в состоянии пробить костяные доспехи.

Регрин выпрямился во весь свой немаленький рост, бросая на проклятого мальчишку полный презрения взгляд. Его тело начало покрываться сетью из белых молний.

–Ну же... Добей меня... – прохрипел Вальдо, готовясь отразить финальную атаку противника одной единственной рукой.

Монах сделал шаг вперёд, его ладони окутал бледный свет, мостовая под его ступнями взорвалась каменной крошкой, и он словно комета, рванулся с места. Вальдо не заметил удара, полоснув когтями наугад.

Он очнулся спустя всего мгновение, наблюдая, как его оторванная конечность летит куда-то в сторону. Парень опустил глаза, недоумевающе смотря на погрузившуюся в его грудь ладонь монаха. Боль только подступала, но Вальдо знал, пройдёт несколько жалких секунд и она заставит его потерять сознание.

Мерцающие искорками злобы, полные презрения глаза регрина были всего в десятке сантиметров. Он дёрнулся, и его рука погрузилась ещё глубже в торс юноши.

–Так... не честно... – прошептал одними губами парень, ощущая, что уже начал задыхаться от боли. Монах на это лишь довольно улыбнулся.

Боль в груди сменилась едкой, как дёготь обидой. – «Зачем меня так мучить... Ты же мог сразу ударить в голову, или хотя бы в сердце...»– спустя всего мгновение, обида вспыхнула обжигающим пламенем злобы и ненависти, будто в озеро керосина бросили горящую спичку. Пламя разгоралось с каждым хрипящим вздохом, остающегося на волоске от смерти парня, своим жаром перекрывая даже боль. – «И после этого я должен проявлять милосердие!?!»

Он сделал уверенный шаг вперёд, ладонь монаха вошла ещё глубже. Парень положил обугленную культю регрину на плечо, пододвигая ближе к себе, словно намереваясь шепнуть противнику на ухо свои последние слова. Но их не последовало. Вальдо направил оставшуюся мощь проклятия себе в голову и что есть силы вцепился заострившимися зубами в горло монаха. Тот дёрнулся, попытался высвободить застрявшую в груди противника руку, но рёбра проклятого юноши сомкнулись, словно пасть чудовищного монстра, не желая её отпускать. Парень ощутил, как вторая ладонь регрина вошла ему в бок, но он лишь крепче сжал челюсть, всё глубже вгрызаясь в горло противника, стараясь не терять сознание. Во рту хрустело и чавкало, он не задумываясь глотал куски плоти и кровь, что хлестала из шеи монаха, упиваясь нею, точно дешевым вином.

Вальдо очнулся уже на земле, непонимающим взглядом пялясь на лежащее рядом мёртвое тело, что уже начало расползаться на клочья тумана. Но он всё ещё прекрасно видел застывшую на лице регрина гримасу ужаса. Парень ничего не ощущал, будто уже умер. Больше не было ни злости, ни страха, ни ненависти, ни обиды, лишь глухая, тупая боль в груди. Раны затягивались быстро, ему даже особых усилий прилагать не пришлось, проклятие само использовало выпитую кровь, чтобы излечить тело носителя.

Юноша ощутил, что дрожит, наблюдая как туман поглощает тело убитого им монаха.

–Во что я превратился?.. – глаза намокли от слёз. Вальдо уставился на собственные руки, покрытые путиной шрамов. – грудь разрывало изнутри, к горлу подступил горький ком. Он сжал челюсть так сильно, что хрустнули зубы.

Из тумана, словно призрак выплыл силуэт лорда.

–Зачем всё это?.. – дрожащим голосом спросил ученик, пытаясь удержать себя в руках, не начать выть от тоски. – Никакого смысла!!! Во что ты меня превращаешь?

–Я превращаю? – спокойно спросил учитель. – Если ты и «превращаешься», во что-то, то только по своей воле. Твои действия – твой выбор. Не смей обвинять в этом кого-то, кроме себя.

–Это ты создал эту тропу, ты заставил меня идти по ней...

–И ты шел по ней, не сворачивая, по выбранному мной для тебя пути. – перебил его лорд. – Перед погружениям я предупреждал тебя обо всём, и то что ты потерял память, меня не волнует! Ты позволил другим выбирать за себя, так что считайся с последствиями своих опрометчивых действий. Всё это время, каждую секунду твоего пути, я следил за каждым твоим движением, за ходом твоих мыслей из настоящей реальности, я чувствовал твоё отвращение, твои сомнения, твои обиду, злость и даже боль я делил с тобой... Ты и представить не можешь, как мне трудно следить одновременно за вами обоими... – он мотнул головой. – Да, монах поступил жестоко, решил тебя помучить. Но ты, Вальдо, мог просто сдаться, и попытаться снова. Но нет, ты поддался злости и ненависти, и решительно сделал то, что сделал. Я не виню тебя за сам поступок, противник это заслужил... Но ты, как всегда, проявил слабость, дал собственному звериному нутру и своим жестоким эмоциям взять верх над хладнокровием, полностью потеряв контроль, не этому я тебя учил... – лорд не успел договорить.

–Я так больше не могу... Я не хочу больше в этом участвовать. – решительно взял себя в руки ученик, поднимаясь с колен. Его голос, как и руки, всё ещё дрожали. Всё это время, все последние несколько сотен боёв он был на моральном пределе. Струна его души натянулась, и готова была вот вот порваться. – К чёрту всё! Ты прав. Это я загрыз его, я! Как голодный... дикий зверь, которым меня считали люди, это моя вина... – он проглотил подступивший к горлу ком, всё ещё ощущая привкус крови во рту. – Я сделал это без капли сомнения и жалости. Именно поэтому я себе отвратителен. Я просто хочу чтобы всё это побыстрее закончилось, знаю, знаю, все они... не настоящие. Но убивая... я словно лишаюсь частички себя, с каждым побеждённым противником от меня остаётся всё меньше и меньше, я перестаю быть человеком... Я вообще перестаю быть... Понимаешь? – с надеждой спросил парень.

–Понимаю... – задумчиво ответил лорд, медленно прогуливаясь вокруг ученика. – Считаешь, что лишаешься человечности? Хотя, мне по определению чуждо всё человеческое, как и понятие человечности в целом... Я это знаю. Я знаю себя, я знаю, кто я. Я не сомневаюсь, когда мне приходится выбирать, или убивать. Я заведомо знаю, как поступлю, в любой ситуации... А знаешь ли это ты? – Влад остановился, смотря ученику в глаза. – Кто ты, Вальдо?

–Кто... Я? – озадаченно пробормотал ученик. – Я...

Вальдо тут же подумал о проклятии, и глаза лорда довольно блеснули, будто заметив эту мысль.

–Так и знал... Ты всё ещё считаешь, будто то, кем ты являешься, определяет твоё проклятие. Даже после всего пережитого на тропе и до неё, ты не рассматриваешь его как талант, даже не как инструмент, а как груз, как ненужную, вредящую обузу. – Мастер подошел к ученику.

–Меня уже достали твои загадки, учитель... – злобно рыкнул Вальдо. – Я даже его под контроль взять самостоятельно не могу. Это делает твоя печать.

Лорд сохранял хладнокровие, пропустив грубость мимо ушей.

–До конца тропы ещё далеко... Но я вижу, даже после двадцати тысяч боёв мы так ни к чему не придём... Это тупик... Возможно, мне стоит признать поражение? – спросил он сам себя. – Как учитель, я не справился со своей работой?

–Ты сдался?.. – довольно оскалился парень.

–Ты похоже забыл, что я тебе говорил в начале пути? – в голосе Мастера зазвучал металл. – Я не дам тебе проснуться, пока ты не найдёшь согласие со своими демонами. – юноша ощутил холод в груди, и проступивший на спине пот. – Единственный кто тут сдался, это ты, Вальдо. Но я понимаю твои муки, и не желаю продолжать глупую, бессмысленную пытку. Я считал, что боль, смерть и страдания заставят тебя породнится с собственным даром, преодолеть разделяющие вас барьеры, пройти всё это вместе с ним, но я ошибался... Если заставить тебя продолжить идти, ты потеряешь рассудок, ты и сейчас держишься на волоске, твой дух будет сломлен окончательно... Поэтому, мы поступим иначе. – в словах учителя Вальдо ощутил еле заметную тень тепла, и холод в его груди сменился надеждой.

–Как?

–Моя стигма не подчиняла проклятие, она лишь держала его в узде. Я ослаблю её, и проклятие обретёт свободу. – лорд медленно направился к Вальдо. – Оно набрало достаточно сил, чтобы сформировать извращённое подобие сознания. Ты сразишься с ним в одиночку... Если будешь достаточно силён, преуспеешь, то окажешься почти у самого конца тропы... А если оно возьмёт над тобой верх... ты знаешь, что случиться. – он остановился в полуметре от ученика.

–Это выбор между гильотиной и повешением! – обиженно прошипел парень.

–Это твой путь, Вальдо!!! – почти что проревел Мастер. – Ты хочешь подчинить себе проклятие, или нет!?! Ты не можешь всю жизнь бежать от самого себя! Так встань во весь свой рост, и гордо подняв голову покажи ему и самому себе, кто хозяин твоей судьбы!!! – лорд ударил его ладонью в грудь, выбивая из лёгких воздух.

Вокруг громко зашипело, парень ощутил, будто что-то важное исчезло из его сердца, дышать стало куда легче, лорд словно снял удавку с его шеи, которую парень до этого даже не замечал. На вески начало давить а в ушах гудел противный тромбон. Тропа покрылась странным мерцанием, она вздымалась бугристыми волнами, трещала и таяла, падая куда-то вниз как восковая свеча, брошенная в пламя костра, оголяя скрывавшуюся под ней бездну. Туман поглощала тьма, подступавшая с каждым мгновением всё ближе. Тело и лицо Влада распадались на части, как разбитая мозаика, его доспехи рассыпались в пепел, скрывавшаяся под ними гладкая, бледная кожа расслаивалась и осыпалась лёгкими, как снег, хлопьями.

–Не подведи нас обоих, Вальдо. – прошептали губы Мастера на тающем лице, и ученик ощутил, как падает вниз.

Глава 25: Спасение в огне.

Землетрясение застало их врасплох. Сначала лёгкие, еле ощутимые вибрации в полу, на протяжении нескольких минут. Затем мощный толчок, заставивший даже Атху потерять равновесие. Он ощущал мощь энергии, импульсами проходящими сквозь гору. – «Монк! Безумец! Он тут нас всех заживо похоронить удумал!?» –Стены широкого, освещённого редкими магическими лампами коридора начали резво покрываться паутиной трещин. Со второй волной энергии дрогнул потолок, с которого дождём посыпалась вековая пыль и мелкие камушки.

–Быстрее! – выкрикнул старый лев, но его голос утонул в нарастающем гуле.

Чет`Ик услышала его и подхватив Даллориса, они вместе что есть мочи бросились вперёд по коридору. Виконт еле успевал перебирать ногами.

Последний, третий толчок расколол плиты пола, в том месте, где они стояли пару секунд назад и весь уровень катакомб начал стремительно обваливаться вниз, словно огромный карточный домик. Грохот закладывал уши, магические лампы на стенах мерцали и гасли одна за другой. С минуту они бежали наперегонки со смертью во мраке, последний толчок, и дрожь в земле прекратилась, на прощание обвалив проход за их спинами. В воздух поднялось тяжелое облако каменной пыли.

Тьма и короткое мгновение тишины, когда эхо землетрясения утихло вдали. Раздался кашель рвущего глотку Даллориса, затем ругань. Атха создал в воздухе несколько мерцающих желтым светлячков и окинул беглым взглядом подземелье:

–Все в норме?

–Да, да. Вроде... – просипел стоявший на коленях виконт, продолжая кашлять и чертыхаться. Чет`Ик молча ждала рядом с ним.

Лев посмотрел назад, туда, откуда они прибежали. Коридор полностью обвалился, но вместе с ним и часть верхнего уровня. Там, где раньше был потолок, зияла широкая дыра, ведущая на верхние этажи подземелья. Он тронулся амулета, оставленного ему Клусом. Далёкий отклик достиг его сознания, слишком слабый и неявный, что бы дать понять, где находится вторая часть отряда. Но он свидетельствовал о том, что Клус и обладатель второго маячка, всё ещё живы. – «Это радует...»– устало подумал Коготь, но его мысли оборвал стрекот мантис.

–Командир, что сссейчас произошло? – Чет`Ик говорила отстраненно, спросив о потрясшем гору бедствии скорее для галочки, чем из собственного интереса.

–Монк. – скривив губы, ответил лев. – Он столкнулся с кем-то очень сильным.

–Паладины просто так не разбрасываются заклинаниями подобной мощи. – проронил виконт, вновь поднимаясь на ноги и возвращая своему голосу привычную надменность и безразличие. В равнодушии к происходящему он вполне мог составить мантис конкуренцию. – Выброс такого количества энергии вызовет у него перегрузку Искры...

–Я знаю. – оборвал его Атха на полуслове, старательно отгоняя угрюмые мысли. – Это немного встряхнёт ренегатов. Нужно поспешить, пока у нас есть возможность выбраться на верхние уровни. – он махнул ладонью, приказывая светлячкам лететь в открывшийся проход, а затем и сам начал взбираться вверх по камням.

Подъём был не долгим, хотя Даллорис усердно их задерживал, так и норовя свалится обратно вниз. Атха первым выбрался из узкого, пыльного тоннеля, оказавшись посреди просторного, освещённого множеством магических ламп зала, бывшего некогда складом, ныне опустевшим. Его низкий свод и стены почти не пострадали от тряски, хотя пол, усыпанный перевёрнутой мебелью и пустыми, в человеческий рост, коробками, в некоторых местах покрылся широкими трещинами и просел.

–Какое счастье! – воскликнул выбравшийся из расщелины Даллорис. За ним наружу выкарабкалась мантис. – Я полагаю, мы стали на шаг ближе к побегу из этого проклятого богами подземелья.

Атха мельком осмотрелся. Да, они и правда были на шаг ближе к выходу, сумев пробраться в обжитые ренегатами помещения, что явно не входило в планы отступников. Да и лабиринт, похоже, перестал менять расположение проходов и комнат, застыв в одном единственном положении. Внимание Когтя привлекли деревянные коробки, больше напоминающие гробы, коих в тут было около двух десятков. Вызванное Монком землетрясение раскидало их по всему залу. Подойдя к одному, лев заметил на его крышке старинную глиняную бляшку, с выдавленным на ней именем. –«Они перевозили в этих ящиках трупы...»

Механический щелчок за его спиной, заставил паладина инстинктивно ринутся в сторону. – «Даже здесь они понаставили ловушек!?» – Окутанный мерцанием энергии арбалетный болт с визгом разъярённой птицы вонзился в каменную стену. Ещё несколько щелчков. Атха сделал пирует, пропуская рядом два снаряда и отбивая последний вылетевшим из ножен ятаганом.

Мантис застыла на месте, направив на льва свой многозарядный самострел, в барабане которого оставалось ещё два зачарованных болта. Второй рукой она держала приставленный к горлу Даллориса черный, серповидный клинок, прикрываясь хилым тельцем адроссца, как живым щитом.

Коготь был в ступоре, равно как и виконт, в одно мгновение превратившийся из охраняемой цели в заложника.

–Как это понимать? – выдавил из себя Атха.

–Без резких движений. – бросила та, показательно дёрнув клинком. – Или голова уважаемого эмиссссара слетит ссс плеч.

–Кажется, она нас предала. – пожал плечами виконт. – Как неожиданно. – добавил он с иронией, будто уже давно ждал удара в спину.

–Заткнисссь и не дёргайссся. – с могильным спокойствием приказала мантис. Одной, свободной рукой она ловко вставила в арбалет новый барабан со снарядами, обвязанный желтой ленточкой – громовые болты.

–Но... Зачем? – Атха был обескуражен происходящим. – Ты ведь паладин... Как и я. В чём твоя выгода?

–Этого тебе знать не обязательно...

–Намеревалась сорвать переговоры... – ответил вместо предательницы виконт.

–Умолкни, или перережу тебе глотку. – так же спокойно бросила Чет`Ик. Она начала медленно пятится к выходу из зала, держа эмиссара перед собой.

–Ты этого не сделаешь. – виконт заупрямился, встав на месте, игнорируя впившееся в его горло лезвие. – Я нужен тебе живым.

–Назови мне хотя бы одну причину, Даллорисссс, почему я должна сссохранить твою жалкую душонку? – её клинок опасно блеснул, наполнившись энергией. Одно неловкое движение, и эмиссар упадёт на землю, истекая кровью.

–Их у меня несколько. – всё так же спокойно начал объяснять тот. – Я знаю, что тебе было приказано помешать переговорам, хоть и не знаю, кем. Но поскольку они были сорваны и без твоего участия, ты решила помедлить с ударом в спину, до момента, когда тебе ничего не будет угрожать. И вот, когда один из легендарных паладинов первого круга погибает, чуть не захватив и нас вместе с собой, у тебя начинают сдавать нервы. Ты сделала свой ход... и промахнулась. Решением взять заложника, лишь ухудшив своё, и так довольно шаткое положение. Вторая причина. Убьёшь меня, и останешься без своего единственного щита. Против Атхи у тебя нет шансов. Он не станет тебя убивать, нет. Наоборот, позаботится о том, что бы ты, в целости и сохранности, встретилась с лордами. А уж они разузнают всё и о твоих хозяевах, и об их планах. И наконец, третья. Моя жизнь сейчас совершенно ничего не стоит... – его голос перешел в издевательский смех. – Ты выбрала не того паладина, что бы угрожать ему моей смертью! – он вновь прыснул. – Коготь и сам бы, не прочь меня прирезать...

Атхе показалось, что виконт ему подмигивает, и словно подтверждая его слова, лев высвободил из ножен второй ятаган, по которому тут же пробежала сеть желтых молний.

«Даже на краю гибели, с лезвием бритвы у своего горла, он не перестаёт быть собой...»

–Ни ссс мессста, паладин! – напряженно, как норовящая порваться струна, пролепетала Чет`Ик, направив на льва арбалет, что тут же начал предательски дрожать.– Этот идиот блефует!!!

–Что за вздор... – махнул рукой виконт. – Умей проигрывать достойно. Ведь это сражение, ты проиграла. Я вижу, как дрожит твоя душа, чувства бурлят в груди, не давая ясно мыслить! – его голос наполнялся самодовольными, садистскими нотками. – Ох, я знаю поверь, насколько это неприятно, правда... Так хорошо подготовилась, узнала о моём таланте читать скрытые в глубине души эмоции, спланировала всё до мелочей. Держалась отлично, в один момент я даже начал было думать, что ты вообще не способна испытывать чувства, прямо как какой-то голем! Но ты прокололась, была загнана в тупик, поймана за руку, как вор. Так что, будь паинькой, опусти оружие, и перестань угрожать несчастному эмиссару расправой...

Лев сделал уверенный шаг навстречу мантис. Та, испуганно толкнула Даллориса ему навстречу, задержав ринувшегося к ней паладина лишь на мгновение. Но этого промедления ей хватило, что бы приставить арбалет к подбородку и спустить курок. Наполненный энергией, зачарованный арбалетный болт с хрустом прошил её голову насквозь, расколов хитиновый череп надвое, и с громким треском вонзился в каменный потолок.

Атха наблюдал, как дрожащий, но всё ещё стоящий на ногах труп медленно накренился и осел на колени с откинутой назад головой.

–Поздравляю. – изумлённо проговорил лев, помогая упавшему адроссцу подняться. – Ты довёл её до самоубийства.

–Мне повезло, что она наложила на себя руки, не забрав меня вместе с собой. – равнодушно бросил Даллорис, неспешно отряхивая свой балахон от пыли.

–В наших рядах завелись крысы. А мы, так ничего и не узнали, ни о её мотивах, ни о том, на кого она работает. – разочарованно пробубнил лев, начав не спеша обшаривать труп в призрачной надежде найти какие-то зацепки. – Определённо, третья сторона. Об этом срочно нужно доложить в Орден. Но ты... Как ты догадался, что она была предателем?

–Я наблюдал за каждым членом отряда, подозревал каждого из вас в возможной измене. – Даллорис вернул своему голосу привычную надменность. – Я настаивал, чтобы Орден не отправлял со мной слишком большой отряд. Чем больше рядом со мной охранников, тем сложнее не упускать их всех из виду, и тем больше вероятность того, что один из них окажется человеком Люпина, к примеру, и попытается меня прикончить. Конечно, они защитят меня от разбойников и диких зверей. Но кто защитит меня от них самих?..

«Люпин... Где-то я уже слышал это имя...»

–Наверняка, я был в твоём списке подозреваемых на первом месте.

–Ты не прав. – такой ответ всё же сумел удивить Атху, он ожидал услышать объяснения, но их не последовало. – На первом месте была она. – виконт указал на тело.

–Сейчас уже не важно. – Коготь вывернул наизнанку вещмешок Чет`Ик, обшарил все карманы, но не нашел ничего, кроме пары старинных серебряных монет. – Никаких зацепок, отличительных амулетов, нашивок, или знаков... – он резко замолчал, обратив внимание на кривой меч мантис, чью обвязанную потёртой кожей рукоять всё ещё сжимали хитиновые пальцы. – Или же...

Атха высвободил зловещее, напоминающее серп оружие из мёртвой хватки, и внимательно его осмотрел. Этот клинок показался ему странным ещё в столице, когда паладины впервые встретились вместе. Тогда, Атха не придал этому значения: он видел много диковинного оружия, используемого членами Ордена. Паладины постоянно путешествуют по миру, собирая разнообразные трофеи, в том числе мечи и обмундирование. Но сейчас Коготь понял: подобный клинок он видит впервые. Старинный, но очень хорошо сохранился, внешне он напоминал зловещую смесь хопеша* и фалькса*, выкованный из странного, черного металла. Но в отличии от прочих изогнутых мечей и сабель, клинок мантис был заточен не с внешней, а с внутренней стороны, имея сотни крошечных резцов и зазубринок по всей длине острого как бритва лезвия. Для своего размера, оружие было чрезвычайно лёгким, с непривычным балансом, смещённым к острию серпа. Над узким перекрестьем гарды, красовался вытравленный в клинке, витиеватый иероглиф.

«Печать изготовителя.» – Атха сам не понимал, чем этот узор его так зацепил. – «Схоже с узловатыми письменами регринов. Ничего особенного? Вроде бы... Но...» – он, не обращая внимания на наблюдавшего за ним викотна, сорвал с пояса Чет`Ик её ножны и вложив в них клинок, спрятал его в свой вещмешок.

–Нужно разузнать об изготовителе её меча. – объяснил он Даллорису. – Может, хотя бы это послужит началом ниточки, ведущей к клубку тайн.

–Я не сведущ в таких варварских изделиях, как холодное оружие. – безразлично бросил адроссец. – Поступай, как тебе заблагорассудится... – не успел он договорить, как вдали послышалось эхо шагов. Несколько неизвестных приближались со стороны единственного выхода.

Атха, не задумываясь, вновь выхватил мечи и, приняв боевую стойку, приготовился защищать виконта.

–Держись за мной. – шикнул он тихо и замер. С минуту они ожидали, слушая гул приближающихся шагов.

Наконец-то, из за поворота показалась знакомая фигура в синей рясе странствующего волшебника, опирающаяся на посох с навершием в виде большого змеиного глаза.

–Клус? – удивился Атха.

За Трёхпалым, хромая, зашел внутрь Сяо. Кобольд был серьёзно ранен – его маскировочный костюм был весь залит кровью, а левая часть морды была полностью скрыта под бинтами, как и левая рука. Держаться на ногах ему помогал Химмель, что тоже выглядел весьма жалко. Уж его Коготь ожидал здесь увидеть в последнюю очередь, после всего случившегося. Все трое встали перед приготовившимся к бою командиром, удивлённо пялясь на ещё не остывший труп мантис.

–Командир... – неуверенно протянул Клус, переводя взгляд, то на льва, не спешившего убирать оружие, то на тело. – Не хотите объяснится?

–Нас предали. – вперёд вышел Даллорис, не дав Атхе молвить и полслова. – Чет`Ик была шпионом неизвестной организации. Подробностей мы и сами не знаем. К сожалению, живой её взять не удалось.

«Не слишком ли быстро ты открыл все тайны? А может кто-то из них был её подельником?»

–Ясно... – только и ответил Клус.

–Чет`Ик... – пробормотал находившийся на грани беспамятства кобольд. – Что? Что с ней?

–А с этим что случилось? – спросил Коготь, пряча оружие в ножны. – Вас всего трое, где остальные? Монк? Фаррис? Дариус? Паук?

–Фаррис погиб. – промямлил Химмель. – Он попал в ловушку... Его... В фарш перемололо... От него даже мокрого места не осталась... С Сяо случился несчастный случай. Его... оружие... Взорвалось во время стрельбы. Ему оторвало кисть, осколками посекло лицо и шею. Мы перевязали раны, но он потерял много крови, постоянно что-то мямлит о каком-то предсказателе...

–Об остальных мы ничего не знаем. Мы и вас то, сумели отыскать лишь благодаря моему амулету. – продолжил за него Трёхпалый. Он посмотрел на что-то бурчащего кобольда, затем вновь повернулся к командиру. – Вы помните, что отшельник говорил Сяо? Вроде: «на тебя можно положиться, но не на твоё оружие»... Предсказания начинают сбываться...

«Кости великих будут стёрты в пыль борьбой. Ничто не вечно под луной.» – словно по волшебству возникли в голове слова Анфиса. – «Любой король утратит власть, каждому тирану предрешено пасть. Герой уйдёт, утратив силу, полые кости падут в холодную могилу. Душа его сгорит в огне, глупцов слепых пленит пучина... Страх и уверенность – один яд, на сильного найдётся кто-то посильней... но холодными камнями выложен вечный путь к вершине. Волна накроется волной...»

–Кроме того, что слышали все... – продолжил вслух Атха. – Он сказал кое что мне. Сказал, что наш дальнейший путь скрыт от его глаз, но он наверняка знает – среди Клыков вечного Льда, мы встретим свою судьбу, что бы это не значило.

–Полагаю, для некоторых, это означает смерть...

Коготь дотронулся до амулета Трёхпалого и удивлённо замер, ощутив дрожащий, ноотчетливо близкий отклик.

–Клус... – он окликнул навигатора, вырывая того из раздумий. – Чувствуешь?

Немного помедлив, Трёхпалый напряженно ответил:

–Да. – он тут же повернулся в сторону выхода. – Яваис... Он... Ранен?.. В той стороне... Откуда мы пришли, быстрее! – навигатор что есть силы бросился бежать на помощь товарищу, но Атха в самый последний момент ухватил его за плече.

–Не торопись. – слова обдали Клуса холодом. – Возможно, это ловушка. После предательства Чет`Ик, я уже ничему не удивлюсь. – лев первым направился к выходу, сжимая в ладони амулет, готовясь в любой момент отразить атаку. Все остальные последовали за ним.

Пройдя по просторным коридорам, миновав несколько обвалившихся проходов и небольших жилых комнаток, ныне пустующих, остатки отряда оказались в большом, светлом зале для ужинов. По всей его длине простирался огромный, укрытый пыльной скатертью стол, на несколько десятков человек. Рядом с множеством магических ламп на стенах висели старинные гобелены с гербами ордена ренегатов и несколько огромных картин в дорогих рамах. Все резные кресла в зале для трапез пустовали, все кроме одного. Во главе стола, нахохлившись, словно громадный, белый ворон, восседал неизвестный, вгрызаясь в плоть лежавшего перед ним тела.

Атха встал перед навигатором, не давая тому разглядеть изуродованное тело своего товарища. Остальные смотрели на происходящие с отвращением и шоком. Белый неспешно поднял испачканную в крови морду и десятками черных глазок уставился на своих гостей. Укутавшись в свой плащ он медленно встал из-за стола во весь свой немаленький рост. На шее у него болтался талисман Паука, подаренный тому Трёхпалым.

–Яваис!? – обречённо всхлипнул Клус, узнав своего друга по остаткам доспехов на изувеченном теле. – Этого не может быть! Нет!!!

–Приветствую вас. – задорный бас Монка эхом прокатился по залу. Белый склонился в низком поклоне, не обращая внимания на впадающего в истерику мага.

Атху передёрнуло, в его груди всё перевернулось, когда он понял, что говорит с ним отнюдь не его товарищ, а это демоническое подобие насекомого. Коготь не мог вымолвить и слова, полный боли и отчаяния, тихий вздох встал у него поперёк глотки, а язык отказался подчиняться хозяину.

–Я ожидал прибытия новых противников. – речь Монка сменилась тоскливым, полным безысходности голосом Праведника. Существо коснулось тонкими пальцами висевшего не шее амулета. – Рад, что эта вещичка всё же подействовала. – юный голосок Дариуса.

– Что ты такое? – старый паладин собрался с силами, прогоняя разбушевавшиеся чувства. Нельзя поддаваться сомнениям, нельзя впадать в эмоции.

– Я тот, кто несёт в себе имена Нерушимого Монка и Дариуса Дэргрейда, погибших от моей руки. – горделиво ответило существо. С каждым сказанным предложением его голос менялся. Всего голосов было пятеро. Но последний, мерзкий, писклявый, принадлежал кому-то, не причастному к отряду. Скорее всего, одному из ренегатов. – Скоро и ваши имена присоединятся к ним.

– Все, назад. – тихо скомандовал лев. – Уходите. – он видел пятнистую ауру чудовища, пульсирующую скрытой в её глубинах, первобытной мощью.

«Дариус... Погиб? Монк... Проиграл?» – горький ком подступил к горлу льва, в то время как он осознавал суть этих мыслей. –«Нет. Не может быть... Даже тем землетрясением, чуть не разрушившим гору изнутри, он не сумел прикончить эту тварь... Смогу ли я?» – Атха тряхнул головой. Не время отчаиваться, не время горевать о погибших. – «В сторону эмоции!!! Конечно смогу! О поражении и речи быть не может! Я должен вернутся обратно, должен доложить о предателях в Ордене, должен... Должен вновь увидеть Лилию...»

–Я остаюсь. – Клус в одно мгновение переменился. Он сделал несколько уверенных шагов вперёд. Его голос, монотонный, холодный и безразличный, принадлежал совершенно другой личности. Не тому запуганному навигатору, постоянно поднимающему руку, прежде чем заговорить. – Я убью его. Или погибну пытаясь. – так говорил убийца, бессердечный, безжалостный, для которого вырезать целую деревню вместе с солдатами, женщинами и детьми, всё равно что муху прихлопнуть.

–Не глупи... – пробурчал очнувшийся Сяо.

–Уходи. Я приказываю всем бежать! – вспылил Атха.

–Заткнись. – презрительным тоном, словно аристократ, обращающийся к мелкому служке, приказал Трёхпалый. Это единственное слово, эхом заметалось по громадному залу для трапез. – Я. Остаюсь. Точка. – ловким движением он вскинул свой посох, и навершие в виде змеиного глаза взорвалось голубого цвета энергетическим потоком, сотканным из сотен тончайших нитей, что повинуясь воле своего хозяина, приняли форму лезвия тяжелой алебарды. Лёгкий взмах, и вот, маг принял боевую стойку.

Коготь понял, до Трёхпалого ему больше не достучаться. – «Будешь только мешаться под ногами.» – а он и не стал пытаться. Лёгкое движение руки, одно касание к затылку Клуса, и слабый энергетический импульс. Словно щелкнув переключатель, он вырубил его нервную систему. – «Я не позволю случится ещё одной, бессмысленной смерти.» – маг выронил из рук переставший мерцать посох, и без сознания повалился на холодные плиты пола.

–Хватайте его и живо бегите, он придёт в себя через две минуты. Найдите выход, он должен быть где-то на верхнем уровне катакомб. Я догоню вас.

Даллорис молча склонил голову, наградив Атху корящим взглядом. Они вместе с кобольдом и иллари подхватили Трёхпалого с его посохом и скрылись во мраке коридора.

–Твоим противником, буду только я. – безучастно пробубнил Атха, когда шаги утихли. Он легко скинул с плеч вещмешок и резким движением высвободил из ножен верные ятаганы. Грубая кожа, которой были обтянуты рукояти, буквально впилась в его ладони. Костяшки на руках побелели от напряжения, а черные кошачьи зрачки сузились до узеньких чёрточек. – Я заставлю тебя ответить за содеянное.

Белый всё это время терпеливо ждал, не сдвинувшись с места и на шаг. Пожалуй, ему всё же было знакомо понятие чести. Нельзя начинать дуэль, пока оба противника не будут готовы.

–Нас ждёт выдающийся поединок! – воодушевлённо воскликнул он голосом Монка но был тут-же оборван.

Атха находил неправильным само проявление терпения к чему-то вроде этой твари. Он зачерпнул из недр пышущей магией Искры целое ведро энергии и сплетая её в узловатые нити, бурлящим потоком направил в чародейские мечи. Из лезвий его ятаганов вырвался сноп желтых молний, с диким рокотом и раскатами грома устремившихся вперёд по залу. Белый резко дёрнулся. Из камней, прямо перед ним в мгновение ока выросла стена костяных копий, принявших на себя атаку. – «Мощное заклинание земли – каменный барьер.»– удар молнии заставил стену костей оплыть на землю, точно обожженный воск. Белый тут же вскинул вверх руку, взорвавшуюся градом костяных лезвий, бесчисленными снарядами полетевшими в Атху. Яркая желтая вспышка, шаг сквозь пространство за спину монстра и два точных удара ятаганами пробивают сочленения брони чудовища, одними лишь кончиками достигнув мягкой плоти под толщей костяного панциря. В следующее мгновение, лев пропустил сквозь свои мечи, в тело твари, электрический ток такой колоссальной мощи, что всё пространство вокруг него утонуло в озарившей зал, визжащей тысячей разъярённых птиц вспышке.

Тишина. Атха мотнул головой, пытаясь прогнать гуляющие перед глазами солнечные зайчики. Его руки онемели по самые локти, он совсем перестал чувствовать сжимающие рукояти ятаганов ладони, но мышцы и сухожилия были целы. Старый паладин, как и прежде, стоял позади белого. Застывшее в агонии тело костяной твари было покрыто копотью, а из тонких трещинок в его доспехах струился дым. Разряд энергии поджарил белого изнутри, как куропатку на вертеле. Но цель Атхи заключалась в другом – его удар был в первую очередь направлен на потоки и каналы энергии, ведущие к Искре, внутри тела монстра. Но те легко справились с нагрузкой, и белый не только остался жив, но и не потерял возможность колдовать.

Они сорвались с места одновременно. –«Живуч, живуч. Ничего не скажешь.»– белый обрушил на льва дождь яростных атак выпрыгнувшими из ладоней костяными клинками. Переполненные энергией, мерцающие ятаганы легко отражали каждый удар бестии, высекая снопы искр. Противники пустились в смертоносную пляску, кружась в танце с мечами, сближаясь и вновь разрывая расстояние. Коготь то и дело метал во врага молнии и воздушные лезвия, но те лишь слегка царапали панцирь монстра. Белый отвечал бросками лезвий и вырывающимися из под земли, тут и там, костяными копьями. Казалось, противники были равны во всём, в силе, скорости и реакции, но всё же ведущим в этом смертоносном танце был Атха. Раз за разом костяные мечи чудовища не выдерживали, разлетались в щепки, заставляя его создавать из своего тела новое оружие. Легко отбивая все атаки, лев взглядом ощупывал мастерство врага, запоминал уловки и невидимый, на первый взгляд хаотичный и бесформенный узор движений и ударов. – «Двигаешься, прямо как паладин. Но если это все твои козыри, считай, что ты уже покойник...»

Атха воззвал к Искре, наполняя нити рисуемого заклинания магической силой. Белый ударил вновь, на сей раз, вырвавшимся из ладони копьём. Щелчок в мозгу. Резко поднырнув под колющий удар и сократив расстояние, Коготь полоснул ятаганом, легко отсекая руку белого, и вторым ударом разрубая броню на его брюхе. Удар молнии и дымящаяся туша отлетела к другой части зала, подняв тяжелую тучу пыли. Белого эта атака лишь слегка поцарапала, но выигранного времени хватило, что бы полностью завершить сплетаемое Когтем колдовство и привести потоки энергии в порядок. – «Моё сильнейшее умение: Танец Ракшассы.»– по телу льва пробежала сеть желтых молний высвобождаемой из Искры энергии, а львиные глаза вспыхнули ярким светом. Силой воли он начал преображать свою ауру, с болью отрывая от неё массивные клочья, выворачивая и сращивая их заново. Атха медленно поднял вверх руки, словно пытаясь охватить ими весь мир. Покрывшиеся паутиной молний ятаганы, разделились на ещё две пары, точно таких же клинков, но сплетённых из чистой магической энергии, удерживаемые четвёркой парящих в воздухе призрачных рук.

Белый, слегка пошатываясь, вышел из-за пыльной завесы. Костяной панцирь на его груди немного оплавился, как поднесённая к пламени свеча, но его это нисколько не заботило. В черных паучьих глазках сияла радость – он веселился, веселился, как никогда в своей жалкой жизни. Монстр тут же вскинул левую руку, оплетая её плотным коконом собственной энергии. Белые искры посыпались на пол, а костяную лапу охватило бесцветное, зловещие пламя. Он использовал подсмотренное у Дариуса заклинание – Касание Умертвия, сократив время подготовки до каких-то жалких двух секунд, когда у некроманта его создание заняло больше минуты.

И вновь они одновременно ринулись навстречу друг другу. Атха подпустил белого поближе, но не дал тому коснуться себя. – «Росчерк Ракшассы.» – Коготь взмахнул всеми клинками одновременно, кончики шести ятаганов сошлись в одной точке. Высвобождая накопленную энергию, лев разорвал связь. Тварь на короткое мгновение замерла, не дотянувшись до паладина всего каких-то полшага. Всплеск энергии, белый попытался увернуться. Желтая вспышка, и охваченную призрачным огнём руку разорвало в клочья. Куски обгоревшей плоти и осколки костяной брони брызнули во все стороны. Белого, как тряпичную куклу, развернуло и оттолкнуло на несколько метров, но он сумел устоять на ногах. За его спиной, будто выстрелом из невидимой пушки разворотило стену зала.

Коготь дышал тяжело, стук сердца в ушах заглушал все остальные звуки. Первый росчерк, как и первый шаг в любом танце, всегда давался с наибольшим трудом. Он сплюнул и вновь, сконцентрировав энергию на кончиках мечей, высвободил заклинание. Удар припечатал белого к стене. В его груди зияла рваная сквозная дыра. Из пасти насекомого вырвались брызги бурой крови. А затем ещё, и ещё и ещё! Атха наносил удары, вкладывая в них не столько магическую силу, сколько злобу и ненависть, накопившуюся в нём за всю эту бессмысленную миссию. Он мстил за погибших товарищей, бил, бил и бил, пока от стены зала не осталась груда мелкой щебёнки, а зачарованные ятаганы не раскалились до красна. Лев, без сил припал на одно колено. Одежда на нём дымилась, всё тело ныло от изнеможения, а перед глазами плавали круги. Атха взглянул на свои руки, не способные разжать рукояти мечей. Они были обожжены до красной корки. Рукава его толстой куртки осыпались истлевшим прахом.

«Постарел я однако...»

Его противник, представляющий из себя искорёженный остов, медленно ковылял к нему навстречу. Тело костяной твари чудом держалось вместе. Оно лишилось почти всех костяных пластин, покрытое десятками сквозных отверстий, мерзкое, хлюпающее подобие торса с норовящими отвалится, переломанными ножками. Неестественно вывернутая шея с дырой на пол башки и единственная, крючковатая рука, в которой белый тащил костяное копьё. Кажись, подул бы сейчас ветер и эта уродливая издыхающая тварь свалилась бы на землю и больше не поднялась. Но этого не случилось, а белый подыхать не собирался, с неотвратимым упорством горной лавины, медленно приближаясь к Атхе. И с каждым шагом всё увереннее, как нарастающий снежный ком, на ходу, медленно, но уверенно заживляя смертельные раны и покрывая беззащитное тельце новым костяным панцирем.

«Это... Просто невозможно... Он не должен был выжить! Клянусь богами, этот удар смёл бы даже Мастера!!!» – Коготь с трудом, превозмогая нарастающую во всём теле боль, начал вновь наполнять свои конечности энергией, обращая её исцеляющими волнами. – «Я обязан был его прикончить!» – руки Ракшассы – часть произнесённого им заклинания, всё ещё держались воплощенными, получая достаточно подпитки от Искры. – «Ничего... У меня ещё остались силы!» –да, ему хватит энергии на ещё один росчерк, но этим он убьёт и белого, и себя. – «Я не могу так просто умереть! Не здесь, не сейчас!»

–Твоему товарищу приходится не сладко... – безразлично заметил Калексис, с каменным выражением лица всматриваясь в глубины управляющего кристалла. – Не хочешь ему помочь?

Он не столько видел сражающихся насмерть противников, сколько ощущал колоссальной силы всплески энергии, сотрясающие магический фон всего подземелья. Магистр напрочь забыл про всю ненависть и презрение к лордам и их прихвостням, увлечённо наблюдая за мастерскими плетениями заклинаний паладина. Где-то в глубине души древний чернокнижник всё же испытывал тень восхищения, хотя был слишком высокомерен, что бы признать это. Калексис не смог бы использовать боевую магию паладинов, даже будь он на три сотни лет моложе. Его дряхлое, не обременённое физическими подготовками тело просто рассыпалось бы в пыль. Паладины используют сырую, необработанную, можно даже сказать, дикую энергию собственных Искр, не формируя многоуровневые, изощрённые плетения, не забивая голову десятками сложных рун, конструктов и сотнями способов их применений. Да, их магия проще, и значительно грубее магии простых смертных, но это не значит, что она сильнее.

Восседавший на его троне Шут лениво зевнул. Магистр моргнул, и вот Флеаст уже стоит у второй сферы, вглядываясь в её недра.

–Атха, Атха, Атха... – пожиратель разочарованно зацокал языком. – Что же ты лезешь на рожон? Не маленький ведь уже... Мастер не будет рад твоей смерти... – он посмотрел на магистра и коротко бросил: – Идём.

Обида. Она едким дёгтем въелась молодому некроманту в грудь, заглушая отголоски уходящей боли, что гасла вместе с крошечным пламенем его жизни. Белый выдернул копьё из его груди, дабы испить его крови, а затем, утащив с собой тело Яваиса, оставил умирать на холодном полу этого жуткого подземелья.

«Я...»– он опустил тяжелые веки, бороться с накатившей усталостью не было сил.– «Дариус Дэргрейд... Умер?..»– тьма коридора, вонючая, холодная, сменилась всеобъятной, лёгкой тьмой вечной ночи. Он видел тёмное, не отбрасывающее тени пламя вдалеке, оно манило его, как мотылька. – «Память обо мне осталось лишь в памяти этого безумного чудовища. Моё имя не запомнят... Моё лицо не высекут на скрижалях истории... Я, бездарный, самонадеянный... так ничего и не добился... Может... Оно и к лучшему...» – непроглядная, густая тьма опьянила его, пленила сознание в сладкой дрёме. – «Я не стану цепляться за жизнь. В конце концов, какая разница...» – мысль осталась недосказанной, память рассыпалась белыми искрами, которые было не собрать, а сознание потухло.

Дариус выдохнул с облегчением... в последний раз.

–Вот так... Сдался? – голос, не похожий ни на что, глубже самого тёмного океана не дал ему устремится к манящему пламени, не дал забыться вечным сном.

«Я проиграл... Хватит с меня сражений... Все они лишены смысла... Я так устал...»– тьма не давала ему увидеть говорящего. Да и ответить он ему не мог. Ни рук, ни тела, ни даже рта у Дариуса больше не было. – «Покой... Разве я... так много прошу?»

– Открой глаза, паладин. – невидимый собеседник никуда не делся.

«П... Паладин?..» – мысли начали медленно, по крупице собираться воедино и обретать массу. – «Разве я им... когда-то был?..»

–Открой глаза! –приказ громом раздался в его сознании, заставляя пробудится.

Дариус инстинктивно последовал приказу. Перед ним до укрытого грозовыми тучами горизонта раскинулось устеленное ковром тумана поле. Повсюду лежали кости и скелеты, путыми глазницами черепов глядевшие в пустоту, облаченные в одинаковые, проржавевшие от времени доспехи. В землю, среди пожухлой травы были воткнуты ржавые мечи и сгнившие древки копий. Посреди этого, отгремевшего сотни лет назад сражения, вилась узенькая тропка, ведущая куда-то вдаль.

–Иди ко мне. – прозвучал властный приказ, которого Дариус не смел ослушаться.

Он плыл вперёд, точно призрак, окидывая печальным взглядом мёртвые останки. Среди них были все: фавны, регрины, зверолюды, гемментали, дриады, адроссцы. Чем дальше Дариус шел, тем свежее становились тела, тем меньше трещин и ржавчины было на мечах и доспехах. Он видел втоптанные в землю флаги, гербы дочерних орденов на щитах и сжимаемые в костлявых пальцах отличительные знаки.

Дариус замер. Лёгкий ветерок тронул не существующую кожу некроманта, проходя сквозь его призрачное тело. Вот, прямо у тропы, рядом со своим верным мечем сидел, облокотившись о камень Яваис. Его веки были опущены. Из уголков приоткрытого рта тянулись уже подсохшие струйки крови. Кто-то бережно вытащил из груди церковника обломки костяных лезвий, оставив зиять сквозные дыры в его сером, украшенном трофейными костями демонов нагруднике. В ладонях он сжимал не медальон церкви, которой так страстно служил, а треснувший деревянный талисман, полученный от верного друга, перед входом в те злосчастные катакомбы.

Некромант бы заплакал, если бы мог. Он почти не знал Паука, но тот умер, защищая неопытного собрата по ордену. И умер напрасно.

–Нет. Он умер не зря. – знакомый, властный голос вырвал его из размышлений. – Он привёл тебя ко мне. Дабы ты мог спасти тех, кто ещё жив.

Впереди, тропа обрывалась. И там, окруженный грозовыми тучами, на широком троне из мутного, серого кварца сидел Он. Его аура ослепляла, закрывая от взора всё вокруг, заливая бледным светом само сознание паладина.

Дариус приблизился, сам того не заметив. Он ощущал себя крошечной, ничтожной букашкой в Его тени, но преисполненной уверенностью и чувством защищенности.

–Моё имя – Император. – Он медленно поднялся с трона, некроманту на мгновение показалось, что он ослеп, но затем всё прояснилось.

Высокая фигура, окутанная в серую мантию, возвышалась над ним. Его полую грудь опоясывал широкий кожаный пояс. На нём, словно охотничьи трофеи, висели четыре странных маски. Среди них Дариус узнал грозный рогатый шлем Мастера с сапфировым ромбом, и утонченный головной убор госпожи Флинки, украшенный массивным овальным топазом. Длинные, крючковатые пальцы сжимали рукоять деревянного посоха с навершием в виде узкого, молодого месяца. Левую руку овивал серебряный змей с головой летучей мыши, холодными черными глазами измерявший гостя. Некромант поднял взгляд, к безликой голове, над которой парил железный нимб. Казалось, само солнце кружило за Его спиной. А на плече Его, укрытом тяжелым бронзовым наплечьем, сидел черный, как ночь, нахохлившийся ворон с тремя парами змеиных глаз, встрепетнувшийся, пробуждаясь ото сна.

–Кто ты? – шепотом спросил Дариус.

–Я тот, над кем восходит луна, и садится солнце. – протянул Он. – Я рёв горных ветров, и холодный шепот морских глубин. Я сила, и пища, что служит каждому. Я то, что даёт жизнь, и то, что всё живое ожидает в конце. – крючковатый палец указал на некроманта. – Я тот, для кого твои повелители, это лишь верные слуги. – серый змей с мордой нетопыря скользнул по маскам лордов, взбираясь своему хозяину на свободное плечё. – «Иритилл»... Имя известное каждому смертному.

–Почему я здесь? Я же... умер.

–Да, ты погиб, паладин. Но твой путь ещё не окончен, ибо предназначение ждёт тебя впереди. – указательный палец упёрся в грудь некроманта. – Я... избрал тебя, дабы даровать вторую попытку.

–М... мне!? – испуганно залепетал Дариус. – Н... но! Я же... ведь... я даже не был настоящим паладином, за свою жизнь я не совершил... ничего! Да и что если... Я не хочу возвращаться?..

–Равновесие!.. – громыхнул голос императора, заставивший всё естество некроманта сжаться. – Под угрозой! Надвигается смута, с которой лорды могут не справится. Колесо эпох даёт оборот, и новый цикл сменит старый. Ты, фавн-паладин, адепт смерти, что даже коснувшись своей госпожи, сохранил чистоту души, ты отведал тёмный плод, благословение леса. Ты переродишься моим посланником, исполнителем моей воли и моими глазами в мире смертных. Это твой шанс исправить свою судьбу!

Мощный толчок в грудь заставил Дариуса пасть на колени. В его груди вспыхнула искра боли, в том месте, где его пронзило копьё. Из крошечного семечка она разрасталась в громадный огненный цветок.

–Это, мой тебе дар, паладин. Эта сила была принесена в ваш мир из-вне, и долгое время лишь одно существо в его границах обладало ею. Теперь... она твоя! Располагайся ею разумно.

Дариус увидел цветок. Серый, усохший, гадкий. Он взорвался в его глазах неестественной, всепоглощающей чернотой. – «Черное пламя. Пламя горящих душ.» – боль ослепила его, сознание и мысли исказились, свернулись в спираль. Жар тысяч лесных пожаров наполнял призрачное тело, пульсируя в венах жидким огнём. Казалось, лишь одним касанием он мог поджечь весь мир. В этом был его дар. Он был тем черным пламенем, что сжигало души. Сильнейшее оружие, перед которым преклонят колено даже боги, в ужасе быть выжженными с лица мира.

–Поспеши, паладин, у тебя мало времени. Помоги своим товарищам.

Дариус ощутил, как что-то потянуло его назад.

–Помоги им выстоять в смуте. – бросил Император, садясь обратно на трон, безликим взглядом провожая уходящего гостя. – Исполни мою волю...

Боль сковала его цепями. В полёте Дариус видел странные видения, чужие воспоминания, словно плод его воображения, волнения, мечты и мыли, принадлежащие кому-то из вне. Они всё быстрее проносились перед глазами, с каждым словом Императора, эхом отражаясь внутри невидимых границ его сознания. Великий Катаклизм, сковавший три мира воедино, божественное вмешательство, сопряжение. Хранители, надевшие маски и ставшие лордами, паладины и сотни лет войны.Вся история мира, что была стёрта жерновами веков, распахнулась перед перед ним открытой книгой. Вопросы, на которые смертные всего мира по сей день ищут ответ, и не найдут даже через тысячи лет. Он знал на них ответы, его мозг сам запоминал все детали до последней. Возможность заглянуть за край дозволенного пугала и завораживала. Он уже представлял в своих мыслях как поведает о них миру, но... Всё же он не видел всей правды. Что-то отгораживало его от неё. Видения меркли, гасли, когда он приближался к чему-то действительно важному, взгляд затуманивался, не давая увидеть истину. Зуд охватил его мысли, жажда узнать то, что было скрыто от его глаз. Зуд тысяч и тысяч маленьких мошек терзал его душу. Обида и негодование, потаённые секреты, что не позволено рассказать миру. Ему не дали взглянуть на них, не дали поведать о них. Император желал оставить свою паству в неведении.

Тьма окутала взор некроманта, все мысли и эмоции смело ветром, а охватившая его тело боль вспыхнула ярким заревом и погасла, оставив после себя лишь мертвецкий холод и тягостною, гложущую пустоту внутри. Он вновь ощутил вес собственных оледеневших конечностей. Мороз железными иглами вонзался в самую глубь его тела, превращая кожу в ледяную корку, заставляя кровь застыть в жилах, не давая замёрзшим лёгким втянуть в себя хотя бы толику воздуха. Пытка стала невыносимой. Лишь одно желание билось в голове, остававшегося в полусознании Дариуса:

«Тепла! Огня мне!!! Поднесите огонь!!! Пожалуйста! Кто-нибудь!!!» – он корчился, извиваясь ужом, вцепившись онемевшими пальцами в собственную глотку, не способный издать и звука. И тут, остекленевшие, полные безумия глаза увидели развеявший тьму тусклый, слабый огонёк догорающей в дали спички. Вокруг не осталось ничего. Весь мир некроманта сузился до этой единственной, крошечной точки света, в бесконечной пустоте.

Холод отступил, лишь на мгновение, но его хватило, что бы подчинить себе непослушные, норовящие порваться мышцы. Дрожащая рука потянулась к огоньку, бережно, словно опасаясь ненароком потушить его, спугнуть, как трусливого мотылька. За одним огоньком, во тьме вспыхнуло ещё несколько. Их свет и жар манил к себе, но сколь бы он не полз, пламя оставалось не досягаемым, как и мечта об избавлении от холода.

«Пламя... Жар костра!» – мысли чистого сознания вынырнули из пучины безумия, по крупице возвращая повреждённый рассудок их владельцу. – «Нужно идти к нему! Согреться возле огня!» – И словно мотылёк, порхая из стороны в сторону, он направился к свету сквозь обволакивающую тело тьму.

Белый, занеся для удара меч, шаг за шагом сокращал расстояние. Коготь презрительно осклабился, поднимаясь на ноги. Охваченные мерцанием ятаганы нарисовали в воздухе причудливый знак и застыли. Белый был уже совсем близко.

«Ну же, ещё немного...» – Атха замер на месте, прожигая противника вызывающим взглядом. Медленный вдох, постепенный выдох. Удар сердца, и белая фигура исчезла. Изумлённые глаза льва забегали по сторонам, он в одно мгновение перестал ощущать ауру твари. – «Чёрт подери!!!»

Время замедлилось, стало густым и вязким. Коготь успел отпрянуть в сторону, и пол, где он стоял долю мгновения назад, подобно цветочному бутону, раскрылся снопом двухметровых костяных шипов. Удар сердца, и белый возникает рядом с Атхой. Паладин воззвал к Искре и хлестанул тварь плетью из сырой энергии. Белая тень вновь исчезла, испарилась. Удар Атхи лишь оплавил ещё уцелевшие плиты пола. И вот, тварь вновь возникает перед ним, занося для удара два костяных меча.

Противники закружились в смертоносном вихре. Искры градом разлетались в стороны, воздух вновь затрещал от напряжения. Железная стена ударов окружила льва, но спустя пару секунд боя, он ощутил жгучую боль в предплечье и бедре. Затем огнём вспыхнула левая рука. Он пропускал удары, сам того не замечая. Белый, раз за разом пробивал его защиту. Охваченный паникой, ощущая как силы стремительно покидают тело, Атха, подхваченный воздушным потоком отпрыгнул от твари, уже в полёте собирая энергию для ещё одного росчерка. Кончики шести ятаганов сошлись в одной точке, метя в шею белого. – «Всё, или ничего!!!»

Костяное лезвие пробило защиту, врезалось в ключицу, рука дёрнулась. – «Нет!!!»– на лице Атхи в это мгновение смешалось всё: злость, отчаяние, печаль и обречённость. Он ощутил, как в груди что-то сжалось и лопнуло. Он переступил черту. Связь была разорвана и залп, вырвав куда больше энергии, чем необходимо, ушел в стену, с рёвом обрушив часть зала.

Не успели ступни паладина коснуться пола, как белый уже был рядом, с занесённым для удара клинком. Атха не успевал. В одно короткое мгновение тысячи мыслей пронеслись сквозь его голову в тщетной попытке найти выход.

Коготь отлетел в сторону, кубарем прокатившись до противоположной, всё ещё целой стены. Шлем в виде львиной морды слетел с его головы. Лицо охватил жар боли, ядовитым плющом врастающим в череп. Глаза заливала кровь. Теперь уже, единственный глаз. Ведомый одними инстинктами, Атха подскочил на ноги. По его телу пробежала крупная дрожь и он тут же свалился вновь, с тройкой торчащих из груди костяных дротиков, вновь пробивших воздушный барьер и толстые защитные пластины, вшитые в куртку. Хриплый кашель заставил лёгкие взорваться изнутри снопами стальных игл. Он был бы рад в это мгновение потерять сознание, не видеть триумф врага, избавится от всплывших в голове мыслей о поражении, но увы, живучесть паладинов этого ему не позволила.

В ушах клокотало барабаном стучащее в груди сердце. Усилием воли подавляя боль, отгораживаясь от неё стеной собственного сознания, Атха стряхнул заливавшую лицо кровь и прогоняя мельтешившие перед глазами искорки, посмотрел на полуразрушенный зал. Белый вновь шел к нему, сжимая в своих мерзких ладонях рукояти его ятаганов.

–Назови мне своё имя, воин. – он не просил, не предлагал умирающему честь быть запомненным. Он требовал.

Атха, не обращая на него внимания, вытащил из-за пазухи свой медальон и открыв его, вновь взглянул на портрет Лилии. На глаза наворачивались слёзы.

–Ты слышишь меня, воин!? – белый остановился в паре шагов напротив поверженного противника.

Понимая, что не смог бы издать и звука, Коготь молча поднял вверх ладонь, сложенную в неприличный жест, выдавив из себя улыбку. Он вложил в неё всю имевшуюся у него надменность, непокорность и презрение. Щелчок пальцами, и прямо в голову белого полетело слабое и ничтожно маленькое лезвие ветра, от которого тот легко увернулся, словно от плевка.

–Глупец. – раздраженно бросил монстр, занося для удара ятаган. – Желаешь погибнуть забытым, безымянный воин? Я исполню твою волю!

Брови льва удивлённо сомкнулись, а улыбка немного скисла, когда до его слуха, сквозь шум в собственной голове, донесся звук приближающихся шагов. Надежда и огорчение спелись в его душе воедино. Кто бы это ни был, его ждёт та же участь, что и старого льва. Белый замер, заметив выражение на лице умирающего противника, затем и сам, услышав далёкие, шаркающие шаги, медленно повернулся на звук.

Он пылал, словно уродливая, искорёженная спичка. Тёмным, угрожающим, ревущим истошной злобой и ненавистью ко всему живому пламенем. Оно подтачивало почерневшую мантию, из некогда тончайшего шелка. Покрытые копотью доспехи вплавились, срослись воедино с остатками обгоревшей черной плоти и белеющими во мраке тёмного огня костями. В грудной клетке, прямо в том месте, где у живых находится сердце, зияла обугленная сквозная дыра. Эмалированная маска в виде драконьей головы, ставшая единым целым с рогатым черепом, так и норовила рассыпаться в пыль.

Медленно переступая с ноги на ногу, опираясь когтистой ладонью о стену, он шаркал вперёд. Каменные плиты тут же оплывали вниз испуганной свечой от одного лишь касания. Вторая ладонь, сожженная до кости, была не в состоянии отпустить тлеющую рукоять изогнутого черного клинка. Каждый шаг давался ему лишь с титаническим усилием, заставляя собрать всю волю на наконечнике копья. Сияющие неживым, мертвенно белым светом глаза пылали лишенным разума отчаянием.

Атха безмолвным каменным истуканом наблюдал, как пламя оголодавшим зверем облизывает его следы, съедая даже камень. Коготь отрицал роившиеся в голове мысли, разум не верил собственным глазам, а единственный оставшийся глаз беспрерывно моргал, в надежде развеять ужасное наваждение.

Сутулая фигура остановилась, дрогнула, словно пустынный мираж и подняла голову.

–Назови своё имя, воин! – белого эта картина явно впечатлила, он в одно мгновение забыл о недобитом противнике, завороженно уставившись на гостя, словно мотылёк на пламя свечи. Кажется, он просто не узнал в этом пылающем кошмаре того, кто недавно погиб от его рук.

Произошедшее дальше слилось для Атхи в калейдоскоп ярких, но жутко смазанных картинок. Он был не в состоянии заметить охваченное черным пламенем лезвие изогнутого меча, но чётко видел как белый пятится под градом ослепительно быстрых ударов. Ятаганы были выбиты из его цепких лап, а новые костяные клинки раз за разом разлетались щепками. Выстроенные им стены прожигаются в мгновение ока, а вырывающиеся из под земли громадные копья не были в состоянии даже ранить противника, обращаясь пеплом, стоило им лишь коснуться извивающихся змеями языков пламени. Грозная охотничья гончая, загонявшая лесного зайца, встретилась со стаей матёрых волков. Но в отличии от настоящей гончей, белый и не думал убегать, с остервенением и яростью бешеного медведя вырывая у судьбы каждую следующую секунду боя, даже не осознавая того, что с ним просто играются, не понимая, что он уже давно перестал быть охотником в этой пьесе жизни. Дариус, или то, чем он сейчас являлся, всего лишь отыгрывался на своём палаче не столько за смерть себя и товарищей, сколько за унижение и муки, через которое молодому фавну пришлось пройти.

И вот, огромный костяной тесак, готовый опустится некроманту на голову, был пойман на излёте когтистой рукой. Черная вспышка высвобождаемого пламени, и оружие пеплом осыпается на землю вместе с рукой противника. Короткий выпад, и черный клинок легко пронзает его грудную клетку. Охваченные черным пламенем капли крови брызнули на каменный пол.

Оба чудовища застыли, всматриваясь в лица друг друга. Короткое мгновение, и из трещинок на теле белого с гулом вырываются языки чёрного огня. Его тело задрожало, голова откинулась назад, из глазниц и пасти повалил тяжелый дым. Черный клинок покинул тело жертвы, и полая, обугленная оболочка развалилась за части, словно скорлупа сгнившего изнутри ореха. Черное пламя заметалось испуганным зверем, окружив хозяина небольшим смерчем. Гаснущим сознанием Атха успел заметить, как огонь, словно бы всасывается в полые кости. Возвращается на место сгоревшее тело, иссохшая мумия обрастает узловатыми мышцами, а затем, прямо из воздуха материализуется кожа, прозрачной плёнкой окутывая серую плоть. И вот перед ним стоит мертвенно бледный фавн в обугленных доспехах, что будто стали продолжением его тела, а пустые глаза мерцают в прорезях маски белым светом. Лишь из сквозной дыры в груди продолжает струится синеватый дым.

Тот, кто некогда был Дариусом, повернул голову и пристально всмотрелся в единственный глаз Когтя. И от этого взгляда в груди старого льва что-то оборвалось.

–Ну здравствуйте, господин Стальной Коготь...

Глава 26: Обратно, по собственным следам...

Небо — долгий коридор срывается в закат Режут даль небесные клинки День назад был начат спор в багровых облаках Над залитым кровью зеркалом реки

Ты— это я Отвернуть уже нельзя Заплачет небо следом Каплями дождя

Здесь, на краю В этом яростном бою Нет побежденных Встретимся в раю

. . .

Отрезок из песни группы Ария: Ангелы Неба.

Он ощутил, что задыхается, мерзкая, тягучая вода попадает в лёгкие. Тут же открыв глаза, Вальдо вынырнул на поверхность, натужно кашляя. Черная, воняющая порохом и аммиаком липкая жижа заливала всё: нос, рот, уши, застревала в волосах и прорезях его костяной маски. Парень старательно стряхивал её с себя, протирая лицо, но чернота не уходила. Вокруг было темно и сыро, он стоял по пояс в этом мерзком, пузырящемся болоте, ощущая мягкое, мерзкое подобие тины меж пальцев ног. Тьма не отступала, но она нисколько не мешала видеть.

Он напряженно рассматривал свитые из затвердевшей, склизкой паутины своды громадной пещеры, уходящие далеко ввысь, где тьма была настолько густой, что даже свет тысяч солнц не смог бы её развеять. Затопленные черной трясиной зловещие тоннели и коридоры, вылепленные из той же слизи, уходили во все стороны нескончаемым лабиринтом. Вдалеке был слышен рокот гуляющего по залам ветра, вокруг постоянно что-то противно булькало и хлюпало.

«Я... В глубине своей души... В гнезде, свитом моим проклятием.» – почему-то парень знал это наверняка. – «Это... как болезнь. Да! Опухоль, мерзкий, нарывающий гнойник, заражающий моё тело порчей... Как же сильно и далеко он разросся. И это я позволил ему разрастись, своими мерзкими поступками... Странно, что я всё ещё сохраняю рассудок...»

Отдышавшись, он сделал нерешительный шаг вперёд, и ощутил как под водой что-то зашевелилось. По поверхности болота загуляла дрожь, затем всплыли большие, противно лопающиеся пузыри. Спустя всего мгновение трясина взорвалась столпами брызг, когда из её глубин вырвался десяток омерзительных, покрытых язвами щупалец с подобием костяных лезвий на концах.

Вальдо воззвал к проклятию, готовясь покрошить эту тварь на мелкие шайбочки, но не ощутил знакомой отдачи, толчка изнутри его сознания. Ничего не происходило, человеческие руки оставались руками, проклятие больше не подчинялось хозяину.

В самом центре пещеры, черная вода расступилась, выпуская на свободу огромное, покрытое слизью нечто. Парень уже видел его в своих кошмарах, запомнил его в мельчайших деталях и подробностях. Чудовище, разрушившее его жизнь, корень всех зол. И сейчас он встретил его лицом к лицу.

Возвышавшаяся на звериных лапах четырёхметровая громадина отдалённо напоминала человека с очень длинными, узловатыми конечностями и узкими когтистыми ладонями. Толстую чешуйчатую шкуру покрывала паутиной серых шрамов. Широченная грудь и плечи были защищены подобием костяной брони, которую использовал Вальдо, но эта была куда более плотной и изящной. Она переходила в массивные шипы на руках, загривке и шее монстра, скрываясь под клубами вьющейся шерсти. На громадной голове красовался деформированный рогатый череп с полной острых клыков пастью. Два мерцающих белым светом глаза, словно фонари в беспросветной тьме, съедали юношу полным ненависти, диким взглядом. Морда чудовища выглядела как большая копия маски Вальдо, очень злобная и кровожадная копия.

«Или... Моя маска, это копия его морды? Сейчас это не так важно...»– парень ещё никогда в жизни не ощущал себя таким беспомощным и беззащитным. Казалось, страх и ужас должны вот вот погрузить его сознание в панику, но Вальдо оставался хладнокровным. В глубине души он знал, эта тварь так просто с ним не справится.

Картину живого воплощения проклятия дополняли свисавшие со спины чудовища щупальца, костяные лезвия которых сейчас были направленны в сторону беззащитного юноши, готовые в любой момент пронзить его беспомощное человеческое тело.

–Ты подрос. – безразлично бросил Вальдо, держа себя расслабленным, но готовым в любой момент увернуться от внезапной атаки.

Чудовище открыло пасть, из которой тут же начала капать дурно пахнущая слюна. Проклятие сделало глубокий вдох, наслаждаясь смрадом болота. Его грудная клетка с противным треском расширилась.

–Наконец-то... – парень услышал гудящий, властный голос, эхом отражающийся от сводов пещеры. Чудовище не имело губ, буквально издавая звуки своим горлом. – Как долго мы ждали, запертые в этой оболочке... Она так близко, осталось лишь прикончить жалкого червя, возомнившего себя достойным помыкать нами...

–Вот так сразу, даже не познакомившись поближе!? – недовольно воскликнул парень. – Ты гость в моём теле, в моём сознании, прояви уважение!

–Да кем ты себя возомнил!? – прошипело чудовище, наклонившись к парню поближе, издавая недовольные, хрипящие звуки. Но Вальдо даже не поморщился.

–Твоим хозяином! – громко ответил парень. – Подчинись мне, или проваливай из моего тела!!!

Монстр издал что-то наподобие смешка и медленно сдвинулся с места, обходя парня кругом.

–Жалкий человек забыл своё место... – прошипела тварь, продолжая наматывать круги. – С чего бы нам тебе подчиняться?

–Я взростил тебя своими страданиями. Ты вечно портил мне жизнь, жируя на мне, как паразит, ничего не давая взамен! Пришло время отдать должок!

–Ошибаешься!!! – зашипела тварь. – Это мы защищали, спасали тебя сотни раз, не давая сдохнуть! Слабый, слабый, слабый! Пришло время тебе выплатить должок, в этой оболочке слишком мало места для нас обоих!!! – чудовище обрушилось на юношу мерзким водопадом черной смолы, щупальца обвили его тело, затягивая глубоко вниз, в беспросветную пучину безумия.

Он стоял на пороге столь знакомой ему квартиры с прибитой на двери деревянной табличкой «43. Ричард», осматривая бесчисленное количество царапин, покрывающих поверхность дерева. Эван был одет в промокший от дождя сюртук кадета, купленный ему на вырост, из-за того слишком большой. Узкий галстук на шее был связан так-сяк. В руках он сжимал свой старый, кожаный портфель с давно отвалившейся заклёпкой, из-за чего был постоянно приоткрыт.

Ему почему-то очень захотелось дотронуться до правого глаза, но моргнув он тут же прогнал эту глупую мысль и толкнул отпертую дверь своего жилища. Внутри громко играл джаз старый трещащий граммофон. В воздухе витал знакомый аромат свежих котлет. С кухни доносился звук шкварчащего на сковороде масла и закипающей в кастрюле воды.

–Эван, вернулся! – выглянула из кухни мама, вытирая руки о кухонный фартук, накинутый поверх дешевого летнего платья в синий горошек. Оно поразительно шло её голубым глазам и аккуратным серьгам из бирюзы. – Почему так долго, что-то случилось в училище? – заботливо спросила она, помогая снять промокшую одежду.

–Нет, мам... Всё в порядке... Вроде. – ответил сын, стягивая с себя мокрый сюртук. – Я сам.

–Что, до сих пор дождь идёт? Развесь униформу в ванной, пусть высохнет. – она спешно упорхнула к подгорающим на сковороде котлетам. – К нам пришли дедушка и бабушка! – прокричала она уже с кухни. – Пойди поздоровайся.

–О, Эван! – к парню подскочила его младшая сестрёнка Анжелина. Лицом она была вся в маму. В маленьких детских ручках она держала листок в клеточку, с нарисованным на ней то-ли пятнистым конём, то-ли жирафом. – Смотри, что я нарисовала!

–Красиво. – улыбнулся Эван. Его не покидало странное ощущение, что он видит сестру впервые. – Это пони?

–Да! – радостно ответила та.

–Пусть мама повесит его на кухне, рисуй ещё. – посоветовал Эван, сам любящий в свободное время почеркать что-то в своём альбоме. – С каждым разом у тебя получается всё лучше.

Анжелинка радостно улыбнулась и убежала обратно в гостинную.

Эван развесил мокрую одежду, бросил свой портфель в детской и направился к остальным членам их небольшой родни. Все уже были в сборе, сидя в зале, за накрытым снежно-белой скатертью столом, перенесённым из кухни.

Отец, как всегда, на на своём почетном месте, дочитывал ежедневную газету с трубкой в зубах. Его глаза скользнули по Эвану, уголки губ поползли вверх. Анжелина уселась на явно слишком низком для неё стуле, отставив фарфоровую тарелку из дорогого посудного набора в сторону, и рисуя что-то в старой школьной тетрадке. Дедушка с бабушкой сидели на лежанке, к которой был приставлен стол.

Парню почему-то захотелось достать из кармана сигарету и закурить... Но почему? Он никогда не курил, это вредно, а от сигарет гниют зубы!

–Внучек! – добродушно воскликнул дедушка Леон. – Как успехи в академии? Когда ты там уже получишь свой красный берет*?

–В следующем году, говорил же. – мягко ответил Эван, остановившись в проходе.

–Если не провалит экзамены. – пробурчал Артур, крепко сбитый отец юноши. Он постоянно носил на носу небольшое, серебряное пенсне. Его квадратное, жесткое лицо украшали пышные рыжие усы и бакенбарды.

–Не провалю. – уверенно ответил парень.

–Ты мне в прошлом году говорил, что военную теорию на пятёрку сдашь, и что? – он сложил газету пополам и отложил в сторону уже давно потухшую трубку. – Тройка с минусом. Позор!

–Учитель козёл... – удрученно бросил сын. – Завалил меня на последнем тесте...

–У тебя все учителя козлы, Эван. Один ты, мушкетер. Вместо того чтобы учиться, калякаешь днями всякую ересь. Доиграешься, вышвырнут из училища к чертовой матери...

–Так! А ну хватит дрязг за семейным столом! – подняла голос бабушка Лиза, хлопнув ладошкой по заплывшим коленям.

Она была очень низкорослой и полной, с седыми, короткими волосами, но своим басистым голосом могла дать фору любому армейскому офицеру. А если её разозлить, то и скалкой по затылку заехать может. Отец Эвана называл свою тещу «бой-баба», когда та его не слышала. Не потому что не любит, а потому что уважает.

–Всё готово! – рядом с парнем прошмыгнула мама, неся в одной руке тарелки с котлетами и голубцами, а во второй миску с макаронами.

–Ева, ты просто золотце. – улыбнулся сквозь усы Артур.

–На рынке сегодня свиной бок задёшево отдавали, так я его на фарш и перемолола... – ответила жена. – Эван, садись, чего стоишь?

–Ну... – дед Леон достал из-под стола пузатую бутылку дешевого виски и начал разливать его по рюмкам. – За хороший вечер! Эван, тебе налить? – он подморгнул внуку.

«Эван... Эван Ричард... Эван? Почему... Почему меня начинает тошнить от презрения, каждый раз когда я слышу это имя? Я никогда его не любил, оно мне словно чужое... Но... почему?»

–Папа! – возмутилась Ева. – Нельзя! Рано ему ещё!

–Какой, нельзя? Ему скоро семнадцать, пусть выпьет в кругу семьи. А, Эван, чего молчишь, как воды в рот набрал?

Парень кисло улыбнулся и хотел было с радостью занять своё место у стены, но одёрнул себя, не дав ноге сделать шаг внутрь комнаты. Мышцы свело судорогой, он тяжело облокотился о дверной косяк. Что-то удерживало его от этого простого действия, какой-то необъяснимый предрассудок, глупая мысль, которую он никак не мог прогнать. Его тело клинило изнутри, словно старый двигатель. –«Почему нет?» – спросил он себя, не понимая собственных действий. – «Я же хотел этого... всегда мечтал об этом...»

– Сынок, всё в порядке? – побледневшая Ева тут же подскочила к сыну, подхватывая его ослабевшее тело. – Тебе плохо, присядь?

– Принести воды? – спохватился Артур.

Парень ощущал холодное прикосновение матери, словно остужающее разгорающийся в груди жар. – «Мечтал?» – его лицо застыло в недоумении, он медленно окинул взглядом свою родню, ждущую его за обеденным столом. Их испуганные лица укололи его сердце виной. – «Мечтал о том, чем владел с рождения? Семья? Родственники? Я мог мечтать... лишь о том, чего у меня никогда не было... Я...»– Эван посмотрел на свои ладони, будто выискивая оставленные на коже подсказки, затем на побледневшее лицо матери.

–У тебя нет лица, я его не помню... Ты умерла... – спокойно сказал юноша. Его губы двигались сами по себе, опережаемые всплывающими в голове воспоминаниями. – Отец погиб на войне, самонадеянный, жаждущий денег и власти глупец, оставил нас одних. Ты умерла, вместе с сестрой, которой у меня никогда не было. Я остался сам. Я всегда был сам...

–Что... Что ты такое говоришь? – перепугано залепетала Ева. – Артур, у него горячка, вызови скорую!

–У меня никогда не было семьи. Я всегда был один. Это не моё имя... Я не Эван Ричард!

«Нет, я мечтал о простой жизни с семьёй...»– проскочила настойчивая мысль. Но она была не его, её словно подбрасывал ему кто-то чужой, раз за разом.

–Меня никто, никогда не любил, и даже у добродушного деда Леона я вызывал страх... Это то, кем я есть. – парень ощутил, ка его ладонь охватила дрожь и острая боль.

Лицо матери исказилось, превратилось в блеклую, фарфоровую маску. Она посмотрела ему в лицо и у неё изо рта потекла тонкая струйка крови. В её потухших, стеклянных глазах парень увидел собственное отражение: ужасающий костяной лик, за которым скрывалось бледное, усталое, человеческое лицо.

Юноша испуганно опустил взгляд и увидел отвратительную, уродливую лапу с подобными стилетам когтями, глубоко вошедшими в живот матери, запачкав её прекрасное летнее платье в черную кровь.

–Вы все уже давно мертвы!!!

Он вынырнул на поверхность, тяжело вдыхая смердящий болотом воздух, ногами и руками отбиваясь от пытающихся обвить его тело щупалец. Черная смола заливала глаза и уши, встав омерзительным комом поперёк горла. Воспоминания в мгновение ока вернулись в норму.

–Тварь!!! – что есть силы заорал Вальдо, затягиваемый в черную пучину, но изо рта вырвался лишь приглушенное мычание и воздушные пузыри.

Эван стоял посреди тесной классной комнаты, вызванный перед доску ненавистным им учителем. Он глазами прожигал пожелтевший портрет императора, вечно смотрящий на комнату угрюмым, корящим взглядом. У парт сидел десяток кадетов, все из разных курсов, кто-то старше, некоторые младше Эвана. Засохшие вазоны на подоконнике уже неделю никто не поливал.

–Ричард, по каким причинам вас оставили после занятий? – приторным голоском поинтересовался старый, пучеглазый преподаватель военной теории, возомнивший себя великим стратегом и тактиком, раз однажды сумел переиграть генерала в шахматы.

–Опоздал на занятия... – безразлично ответил юноша.

–И?..

–Оправдания тут не к месту.

–Почему вас оставили после уроков!? – громко повторил вопрос «надзиратель», как называл его про себя парень.

–Меня избил одноклассник... – нехотя добавил он. – Я не дал ему сдачи. Не ударил в ответ.

–И почему, почему же ты не проявил мужество, и не ударил наглеца в ответ?

«Не знаю... Я сожалею... Сожалею, что не сломал ему челюсть... Но почему? Что меня остановило? Жестокость поощряется в училище, так почему?»– он прокручивал в голове весь предыдущий день и не мог найти ответа на столь банальный вопрос. Эван не был трусом, он ни за что не дал бы кому либо безнаказанно себя унизить. – «Почему меня сейчас отчитывают за трусость и слабость? Я же никогда не был трусом!»

–Я не знаю.

–Почему ты не ударил в ответ!?! – учитель замахнулся на парня указкой, но тот с легкостью уклонился от хлёсткого удара, сделав полшага назад.

«Что?..»– Эван опешил. – «Как я сумел увернуться?»

–Вы... могли выбить мне глаз... указкой... – медленно проговорил парень, не понимая, с чего он вдруг сделал такие выводы, испытывая чувство дежавю.Об него уже однажды сломали указку. Но ни один учитель не целился ею ему в лицо.

–Может и мог! – слюни брызнули у надзирателя изо рта, он разочарованно бросил «орудие пыток» на стол. – Марш на место, Ричард! Позор!!!

«Это... Не правильно!» – Эван не мог сдвинуться с места, что-то было не так. Мышцы свело судорогой, он тяжело выдохнул сухой, воняющий пылью школьный воздух. Что-то удерживало его, не давало сделать и шагу. – «Жестокость... Должна быть наказана...» – глупая мысль, которую он никак не мог прогнать. Но он и не хотел этого делать. – «Почему я опустил руки? Почему я никогда не бил в ответ? Насилие ничего не принесёт, но если дашь вытереть об себя ноги раз, люди продолжат делать это всю твою оставшуюся жизнь! Я это знаю, они не понимают слов, только язык насилия... Так почему? Почему я так уверен, что делал это по собственному желанию?»

–Тебе нужно особое приглашение!? – вновь повысил голос преподаватель. – Вернулся за парту, живо!

«Здесь... не хватает детали... Мозаика не складывается... недостаёт... кусочка... Я... что-то упускаю...»

–Я словно... потерял что-то важное... потерял... себя...

–Что ты там бурчишь!? – учитель вновь потянулся за указкой, но Эван ухватил его за рукав пиджака и резко подтянул к себе.

–Ты ударил меня указкой, выбил мне глаз... – парень холодным взглядом зацепил красовавшуюся на поясе учителя кожаную кобуру с пистолетом. Ученикам запретили ношение холодного оружия, а также проводить дуэли между однокурсниками. Но эти запрети никоим образом не касались учителей.

–Что!?

–Пришло время ударить в ответ...

Эван со всей силы заехал надзирателю в нос. Удар получился крайне мощным. Смачным. Не идеальным, но впечатляющим. Парень ощутил как под кулаком что-то влажно хрустнуло, а учитель накренился на бок, норовя вот вот потерять сознание, но остался на ногах. Свободной рукой юноша ловко выхватил из кобуры отполированный «Бруклин-9». И когда преподаватель пришел в себя, держась руками за сломанный нос, ему в подбородок целилось дуло взведённого пистолета.

–Нашел... Себя... – оружие пропало. На его месте красовалась уродливая, когтистая лапа. – Проклятие... было со мной с рождения, всегда шло со мной нога в ногу, оно росло, развивалось вместе со мной... Оно определило то, кем я являюсь сейчас... Я... Вальдо... Пришло время написать чернилами из проклятой крови свою собственную судьбу!

Вырвавшиеся из рук костяные лезвия рассекли мерзкие, липкие щупальца, окутавшие парня. Он мощным толчком преобразившихся ног выпрыгнул на поверхность болотных вод. Адреналин бушевал в черной крови, его единственный глаз светился во тьме, как и у чудовища, с которым он сражался.

Парень игнорировал всплывавшие перед его взором видения, пытавшееся обмануть его, пленить ложными обещаниями. Он видел эпизоды своей жизни, сладкой, беззаботной, он видел себя. Но это был не Вальдо, лишь его блеклое отражение. Парень разбил его на тысячи осколков и развеял пеплом в бесконечной пустоте.

–Как!? – проклятие взвыло, и вынырнув из-под толщи тины, попыталось пронзить преобразившегося юношу когтями, чтобы вновь погрузить его во тьму. – Хватит сопротивляться!!! Мы подарили тебе то, о чём ты мечтал! Жизнь, которой у тебя никогда не было!

–Как благородно! – он легко увернулся, сделав пируэт, балансируя в воздухе с помощью появившегося из ниоткуда хвоста, оставаясь стоять на водной глади. – Ты хочешь избавится от меня, заставить запереться в глупых, ложных, иллюзорных мечтах! – Вальдо вновь и вновь с лёгкостью уклонялся от размашистых ударов чудовища, поднимающих столпы водяных брызг, легко отсекая одно щупальце за другим. – Но ты лишь показал мне правду! Да, я всегда ненавидел эту часть себя! Я презирал её, не желал её принимать!!! Но именно она делает меня, мной! – он взмыл высоко в воздух, его костяные клинки взорвались градом острых осколков, рассекая и полосуя фантомную плоть чудовища. Из рваных ран струился серый, маслянистый дым.

–Жалкий червь!!!

В зверином вое слышались страх и отчаяние. Как только Вальдо коснулся когтистыми ступнями поверхности воды, мощный удар хвостом отправил его в полёт к противоположной части пещеры. Теперь проклятие сражалось не за контроль над телом, оно сражалось за своё ничтожное существование.

–Ты всегда был бесхребетным слабаком и жалким трусом, Эван Ричард, обвиняя во всём остальных!!! – проклятие медленно направилось к парню. – Ты никогда и никому не был нужен! – его массивные когти постепенно удлинялись, превращаясь в длинные, собранные из плотных хрящей и сухожилий хлысты, усыпанные мелкими, но острыми как бритвы, костяными шипами. – Даже лорду. Ему нужен не ты, ему нужны мы!!! – хлыст метнулся к поднявшемуся на ноги юноше.

Вальдо не ощутил боли, хотя его кровь брызнула во все стороны, а на плече осталась глубокая полоса разорванной серой кожи. Тварь продолжала наносить удары, тяжелыми шагами приближаясь к юноше.

–С самого начала ты вызвал лишь жалость, никогда не бил в ответ, терпел удары, как послушный скот!!! И как послушный скот, ты должен сдохнуть, став пищей для сильного хищника!

Парень принимал удары, отчаянно блокируя их руками, но цепкие шипы на хлыстах срывали с его тела костяные пластины и отрывали клочья плоти. Кровь брызгала во все стороны.

–Пришло время ударить в ответ!!! – остатками ладоней он вцепился в хлыст, наматывая его на руку. Когда проклятие потянуло орудие на себя, пытаясь высвободить из цепкой хватки, парень оттолкнулся от поверхности воды и полетел вместе с ним навстречу противнику. – Да, я был слаб! Но я принимал удары не потому, что боялся ударить в ответ, а по тому что был вынужден скрывать тебя!!! Потому что я не человек, и никогда им не был!!! – он запрыгнул твари на голову, и что есть силы всадил ей костяным клинком в светящийся глаз.

Тварь взревела, пронзая его выпрыгивающими из тела шипами, пытаясь скинуть с себя, но Вальдо, лишь крепче стиснув зубы, буквально врастал рукой в голову чудовища, пуская в его гнилостную плоть корни, поглощая его, как растение, что вытягивает все соки из перегнившего трупа.

–Да, я не нужен лорду!!! Ему нужны мы! Ибо с рождения мыбыли едины! Ты! Это часть меня!!!

Вальдо ступил на идеально гладкую стеклянную поверхность. В уши ударил громкий отзвук. Его звериным глазам потребовалось всего доля секунды, чтобы привыкнуть к приятному, мягкому свету, льющемуся с несуществующих небес. В полу, словно под тонкой, еле заметной коркой льда клубился белый дым над безграничным, тёмным океаном черной смолы. Парень находился посреди бесконечного зала, где не видно ни стен, ни потолка, ни каких либо границ. Лишь свет. Свет его очищенного разума.

Всё было кончено. Вальдо мельком оглянул своё тело. Он совсем перестал быть человеком, уподобившись виду собственного проклятия. Длинные, покрытые жесткой, серой шерстью звериные ноги оканчивались, лишь издалека напоминающими человеческие, ступнями с острыми загнутыми когтями. Узкий жилистый торс оброс костяными наростами с торчащими из-под шерсти шипами на широких плечах и руках. Вальдо раскинул висевшие за плечами громадные, перепончатые крылья и удивлённо взмахнул мощным хвостом с острым шипом на конце. От предыдущего себя у него остались только порванные штаны, костяная маска на звериной морде, да остатки башмаков на лапах. Пусть Вальдо и перестал быть человеком, он ещё никогда прежде не чувствовал себя настолько человечным, как сейчас. Это было ощущение целостности, ощущение свободы и полного контроля над каждой клеткой своего тела, каждой каплей крови, пульсирующей в его венах, каждым нейроном в его мозгу. Раньше оно было тесной, хлипкой оболочкой, его слабым местом, не дающим развиваться дальше, но сейчас всё изменилось. Теперь его ноги были быстрее пуль, крылья за его спиной могли подчинить себе любой шторм и бурю, а силы в руках хватало, чтобы одними пальцами гнуть и ломать прочнейшие мечи и доспехи. Лишь одна вещь портила эту картину, одно незавершенное дело.

У его ног болезненно шипя извивалось черное, свитое из переплетающихся тканей и пенящейся смолы крошечное нечто, с множеством гадких, микроскопических щупалец и десятками выпирающих глазных яблок, с голодом и страхом пялящихся на юношу. Остатки его противника. То, что было разумом и своего рода «душой» проклятия.

–Прикончи... – прошипело гадкое создание. – Сожри... нас... Или добей... Ты же так этого желал...

–Если я тебя добью, то стану простым человеком. – спокойно ответил парень, не удивившись изменившемуся, взрослому голосу. – Этого желал бы человек по имени Эван Ричард. Но он погиб, его изувеченное тело осталось лежать под проливным дождём, в другом мире. Меня зовут Вальдо, черная Кровь.

Смолистая жижа болезненно захрипела, покрываясь черной пеной и вздуваясь пузырями.

–Тогда... сожри... – умоляюще прошипело чудовище.

–Ты открыл мне глаза. – ученик второго лорда встал на одно колено. – Пусть ты и пытался поработить моё тело, в тебе есть более чем капля доброты. Ты мог убить меня, но попытался подарить мне хотя бы иллюзию, воплощение моих мечт и желаний. Ты помог мне распознать истину. Обрести себя. Всё то, что пытался донести мне Мастер...

Чудовище вопросительно булькнуло, моргнув всеми своими глазами сразу.

–Съесть тебя, просто присвоить себе твои силы, было бы не честно. Ты, неотъемлемая часть меня, такой же одинокий и никем не любимый. Поэтому... – он протянул проклятию когтистую ладонь. – Присоединись ко мне... – он дружелюбно улыбнулся. – Мы не враги. И никогда ими не были. Вместе... Мы совершим великие дела.

Проклятие озадаченно заквакало.

–Не... не враги? Неотъемлемая... Часть... Вместе... – оно неуверенно протянуло к указательному пальцу Вальдо своё щупальце, и медленно, словно через сито начало всасываться сквозь кожу парня в его руку.

Через вены, сосуды и мышцы, тёмное создание робко просачивалось к плечу юноши. Он расслабился, очистив мысли, полностью открывшись перед чудовищем, которое ещё недавно пыталось овладеть его разумом. Сейчас он сам пригласил его, распахнув все ворота, и сняв всю защиту.

Липкое, смолистое нечто проскользнуло в его грудную клетку, и робко, стараясь не доставлять дискомфорта хозяину, расположилось около его сердца.

–Спасибо... – последнее что услышал от него парень, и чудовище уснуло. Уснуло, дабы набраться сил и проснуться, когда того пожелает его хозяин.

Парень улыбнулся, делая вдох полной грудью.

–Ты так и не научился быть жестоким...

Вальдо резко повернулся к говорящему. Мастер стоял чуть поодаль от ученика, сложив закованные в броню руки за спиной. Он улыбался. Но не обычной своей холодной, издевательской ухмылкой. Лорд был рад, впервые за долгое время. Он ничуть не изменился с их последнего разговора, но парню мерещилось, будто с того момента прошла целая вечность.

–Я буду милосерден даже к тем, кто того возможно не заслуживает... Учитель. – легонько поклонился юноша.

–Ха, значит, ты всё-таки сделал выбор... – довольно рассмеялся Влад. – Мне нравится... – он махнул рукой, указывая на всего парня. – Твоя новая суть.

–Если это мешает, я могу превратиться обратно в человека... – слегка смущенно предложил ученик.

–Ни капли. – серьёзно ответил лорд. – К тому же, этот облик тебе скоро понадобится.

–Я не вижу тропы... – юноша оглянулся по сторонам, своим острым взглядом выискивая путь или противников, но горизонт был чист. – Это значит... конец уже близок?

–Даже ближе, чем ты думаешь. Остался всего один противник... И ты наконец-то сможешь проснуться.

Вальдо нахмурился. Он слишком хорошо знал повадки своего учителя, и сразу понял в чем суть последнего поединка. Проклятие в его груди недовольно зашевелилось, ощутив волнение хозяина.

–Да. Я буду твоим экзаменатором. – Влад самодовольно ухмыльнулся.

Стоило парню моргнуть, как перед ним предстал его противник, величественным черным изваянием возвышавшийся над зеркальном полом бесконечного зала. Кажется, это был просто очень высокий человек... но от головы до пят он был закутан в рваные одежды, скрывающие пластинчатые доспехи из какого-то черного минерала, имитирующего чешую и мышцы. Голову и лицо воина полностью покрывала зеркально гладкая каска, напоминающая рыцарский салад*. Никаких прорезей для глаз или дыхания в ней не было. Человеческие конечности были заменены механическими протезами. В стальных ладонях он сжимал по лёгкому пистолету-пулемёту. Этот черный, как ворон, рыцарь напоминал парню охотника в широкополой шляпе, встреченного им в полуразрушенной лечебнице.

–Одно из моих бесчисленных отражений... Стальной сокол. Один из первых. – опередил его вопрос лорд. Его голос болезненно хрипел, как старое, побитое радио, накрытое алюминиевым тазиком. – Я не помню кем был этот человек, запечатанный внутри механических доспехов. Да и от человека тут осталось... жидкая тушенка из мозгов и нервов в консервной баночке. Не помню зачем он пошел на это, чего желал, чем жил... я давно похоронил эту часть себя, но вот, вновь достал её из пучины воспоминаний, ради нашего с тобой поединка.

–Это ты?.. – неуверенно спросил ученик.

–Не совсем корректно называть «это», мной. – проскрежетал Влад. – Но сражаться ты будешь именно со мной. – черный рыцарь обратился дымом и спустя всего мгновение, появился в тридцати метрах от парня. – Ты пропустил внушительную часть тропы, сотни сражений с чародеями, колдунами и боевыми магами. Поблажек не будет. Нападай по готовности. И помни... Ты должен хотеть убить меня, ибо и я не стану проявлять к тебе милосердия.

«Значит... Магия. И огнестрельное оружие...» – но парень нисколько не удивился подобным фокусам. – «Достойный соперник... Для нового меня.»

Выпустив когти, Вальдо сделал шаг навстречу Мастеру, взмах крыльями, и вот он, словно вестник смерти в костяных доспехах, летит навстречу своей последней жертве...

Эпилог.

Желтый песок хрустел под тяжелым сапогом. Свистящий ветер заворачивал гребни дюн. Утреннее солнце уже раскалило их до бела так, что они напоминали паруса бесчисленных яхт в безбрежном море пустыни. Дорожный плащ лорда трепался на ветру, но он неутомимо шагал вперёд, не обращая и капли внимания на все те неудобства, что слали ему навстречу эти жестокие земли. Бурдюк с водой на поясе был уже пуст, а от солдатского пайка в сумке остались одни лишь крошки.

Мастер поднял свой взор к небу, сапфир в рогатом шлеме зловеще блеснул. Он окинул взглядом растянувшиеся до горизонта барханы и высокие, желтые скалы. Лорд был один, среди этих на вид, мёртвых, безжизненных, и таких безмятежных песков. Вдалеке виднелось черное пятнышко его цели – драконий город, оазис Ист`Ардус.

–Уже скоро... – облегчённо прошептал он сухими губами. – Лишь тот, кто знает, что он ищет, сможет отыскать великие врата священного оазиса драконов...

Влад мог бы привести с собой небольшую армию телохранителей, как поступил бы любой разумный аристократ, отправившийся в длительное путешествие, но счёл подобное решение глупостью. Драконы очень серьёзно относятся к пришельцам в своём оазисе, да и, как не странно, продвигаться по этой части пустыни без сопровождения куда безопаснее. Отряд паладинов, грохочущих тяжелыми доспехами, привлёк бы внимание хищников со всех близлежащих дюн и барханов.

Под вечер, когда солнце уже клонилось к закату, лорд стоял у огромной арки в форме двух, сложивших крылья и склонивших головы в уважительном поклоне ящеров. Влад, хоть и видел эти изваяния раньше, в который раз поразился мастерству неизвестного резчика. Драконьи фигуры были проработаны до самых крошечных мелочей. Каждая из сотен чешуек, складывающихся вместе в замысловатый узор, была гладкой, как стекло, источая бледное мерцание в свете уходящего солнца. Эти древние статуи, как и сам оазис, стояли здесь с незапамятных времён. Они были безмолвными свидетелями тысячелетий забытой простыми смертными истории, и без единой толики магии сохранили своё величие сквозь века. За вратами простирались стены драконьего города – каменная крепость из подпирающих небо скал, формирующих смыкающееся в своём центре кольцо, образуя подобие купола. В самом центре этого каменного круга, под надёжной каменной защитой и находится священный драконий оазис.

Влад знал, что за ним наблюдают, и подождав, пока незаметные часовые оценят ситуацию, вошел в город. Две громадные, поросшие папоротниками и маленькими деревцами стены, создавали уходящий к сердцу оазиса громадный коридор. Широкие прорехи-ходы, ведущие в десятки пещер, делали его стены похожими на сыр.

«А вот и местные вышли поприветствовать.»

Из пещер высовывались разноцветные головы величавых ящеров, большие и маленькие, длинные и узкие, сплющенные и массивные, с рогами самых разных форм и вообще без них. Хоть все они и знали, кто перед ними, их вечно спокойные змеиные глаза внимательно и с подозрением наблюдали за лордом. Мастер не стеснялся, с интересом и воодушевлением разглядывая разнообразных жильцов оазиса, даже узнавая некоторые знакомые лица.

Вообще, не смотря на всё уважение и искреннее, возможно даже, фанатичное восхищение второго лорда драконами, мало кто из их рода относился к нему благосклонно. Как полагал Влад, всё дело было в запахе. Да, именно в нём, в столь простой, глупой, и для многих, кто не обременён острым чутьём, незаметной вещи. Четверо лордов, пахнут как самые настоящие, высшие драконы. В их венах пульсирует кровь великих ящеров, с ароматом горелого дерева и аммиака. Кровь, что является ключом к могущественным драконьим печатям. Этот роковой запах заставляет ящеров на инстинктивном уровне принимать лордов за сородичей, хотя те ими и не являются. Противоречие запаха и внешности, вызывает в головах ящеров ощущение, будто их пытаются обмануть. А драконы очень не любят обманщиков.

Внезапно дорогу лорду преградил тяжело спикировавший с небес, закованный в прочную, белую чешую дракон. Длинною он был с пару запряженных лошадьми карет, даже без учета хвоста, и полторы в ширину.

–Серый Ужас! – прорычал ящер с явным недовольством. Тёмно серые глаза гневно блеснули.

Лорд почти сразу узнал его. Этот дракон был одним из немногих высших в его мире, он исполнял роль драконьего «паладина», стоя на страже Ист`Ардуса.

–Оооу... Амалиель! – Мастер встретился с ним взглядом и его душу обожгло ледяным, пышущим мощью потоком силы. Даже лорду было трудно долго смотреть в глаза драконьего стража. – Рад тебя слышать. Как жизнь? – Мастер снял маску, демонстрируя сияющее улыбкой лицо.

–Оставь свои любезности для Андуинна, смертный. – Амалиель выпустил из широких ноздрей струю черного дыма. – Он ждёт тебя.

–А ты как всегда, сама доброжелательность! Веди. – Влад знал, как сильно этот ящер его недолюбливает.

Они свернули в ближайший проход и несколько минут шли по извивистым, разветвлённым туннелям. Амалиель недовольно и громко сопел, всем своим видом источая брезгливость, но ничего с лордом поделать не мог. Влад замечал проходы в жилые комнаты, где присутствовало какое-то подобие мебели, вроде книжных шкафов и огромных сундуков.

Наконец-то коридор начал расширятся, и они вошли в громадный, круглый зал. С высокого куполовидного потолка лился слабый вечерний свет. В центре находилось подобие огромного гнезда, свитое из веток и шкур. В дальнем углу, в окружении сложенных из книг и свитков башен, листал какой-то гримуар, дракон. Он был почти в два раза меньше своего белого собрата. Его блестящая, зеленовато бурая,почти что бронзовая чешуя сильно контрастировала с песчаными стенами.

Ящер устало посмотрел на гостей, и при виде второго лорда, его глаза возбуждённо заблестели, а широкая, плоская морда заметно приободрилась.

–Спасибо, что привёл его, Амалиель. – лениво бросил бронзовый. – Иди с миром.

Белый склонился в лёгком поклоне и бросив последний раздраженный взгляд на Мастера, быстро удалился.

–Андуинн Бронзокрыл. – медленно произнёс Влад. Его лицо стало заметно веселей.

Дракон лениво расправил и сложил крылья, вставая.

–Влад Аскарон. – названый Андуинном направился к лорду.

Пройдя несколько метров, ящер начал уменьшаться в размерах, его тело покрылось рябью, и начало меняться. Спустя несколько секунд, прямо перед лордом стоял средних лет регрин в длинном, кожаном пальто, простых зелёных штанах и сапогах. Тонкое лицо с костяными шипами украшали яркие, янтарные глаза. Длинные, черные как ночь волосы были вобраны в хвост, а в ухе блестела тяжелая бронзовая серьга.

Они оба улыбнулись, и крепко обняли друг-друга.

–Пятьдесят лет, старый ты проходимец. – у Андуинна был звонкий, мелодичный голос, совсем как у человека. Его драконье нутро выдавали лишь неестественно острые хищные клики и толстые, длинные ногти.

–Пятьдесят два, змееглазый сердцеед. – поправил его гость.

Они направились к книжным запасам дракона.

–Присаживайся. – Андуинн указал на стопку массивных томов. Сам он сел на кипу из медицинских трактатов.

–Ну и зачем ты пожаловал?

–Разве я не могу просто проведать моего старого друга, когда есть такая возможность? – с наигранной обидой спросил Мастер.

–В жизни не поверю. Вот сколько раз я тебя звал?... – Бронзокрыл начал загибать пальцы. – На венчание, на свой юбилей, сорок лет назад. На празднование Света...

–Со всем этим я тебя от всего сердца поздравляю... – перебил его Влад.

В ответ дракон лишь скривил губы.

–И на день рождения моей дочери. – он замолчал, с укором смотря на лорда. – И ты вот так приходишь просить меня о помощи?

–Ну... – виновато протянул Мастер, почёсывая затылок. – Я пришел не без подарка. – он вытащил из сумки упакованную в плотную ткань и стянутую кожаными ремешками книгу и бережно передал её Андуинну. – Я бы прислал открытку, будь у меня такая возможность. Но приехать, у меня не было времени, прости.

–У тебя есть хоть капля совести? И как всегда ты откупаешься дорогими подарками! – он высвободил из упаковки старинную книгу в кожаной обложке и замер с приоткрытым ртом. Подарок всё же сумел слегка задеть струны драконьей души.

–Андуинн, знаешь же, после войны у меня дел по горло.

–Но на беготню по мирам у тебя хватает времени? – с укором спросил дракон, вдыхая аромат старинной книги. – он разочаровано вздохнул, но лицо его разгладилось. – Ладно. Не мне читать мораль такому как ты. И я знаю что сейчас творится в Иритилле.

–Тебе высшие из столицы нашептали? – лорд совершенно не удивился.

–Не только, хотя и они тоже. И я был бы рад узнать побольше о грядущем нашествии демонов.

–Значит, среди высших чинов Ордена пока что нет драконов, иначе ты бы уже всё знал. – из голоса Мастера пропала вся радость и веселье, оставив лишь серьёзность. – А жаль. Высший дракон-паладин мне бы очень пригодился...

–Вне гнезд, высших бродит от силы пятёрка. – развёл руками собеседник. – Да и, в вашу политику они лезть пока не спешат...

–Приму к сведению... Что касается демонов, именно из-за них я и пришел.

–Это уже интереснее, рассказывай. – дракон устроился поудобнее, готовясь к длинной и увлекательной истории.

–Ты когда-нибудь встречал богов?

Дракон удивлённо нахмурился.

–Не понимаю, к чему этот вопрос, но... ты определённо переоцениваешь меня. Меня всего-то избрали старейшиной драконьего рода, но в остальном... Кто я такой, чтобы божественные создания уделяли мне своё драгоценное время? – он явно преуменьшал свою значимость. Всё же, именно Бронзокрыл является своего рода «королём» всех драконов в Иритилле.

–Мне объявили игру. – угрюмо ответил лорд.

Глаза Андуинна заметно округлились.

–Разыгрываешь меня?

–Даже и не думал.

–Неужели боги Иритилла взбунтовались? История с кровавым Вороном повторяется?

–Нет. Она из другого мира – богиня войны и разрушения, Акаша, Пламя Войны. Слыхал о такой?

–Нет. – задумчиво ответил Бронзокрыл. – Чего она хочет?

–Мести. Я убил её избранника. Время относительно, но по ощущениям это было... лет тысячу назад, ещё до того, как я пришел в Иритилл. Он был... чем-то вроде полубога.– лорд потупил взгляд. – Он был мне должен. Да... большая часть моей памяти исчезла, а то, что осталось – лишь жалкие обрывки... Я лишь помню, что оказал ему услугу. Вроде как... помогал ему стать настоящим богом... Рассчитывал, что когда помощь понадобится мне, он ответит взаимностью.

–Может оно и к лучшему? Эти воспоминания сделали бы тебя совершенно другим... – Андуинн не мог подобрать правильное слово. – Другой личностью.

–Не думаю... – протянул Влад. Он хотел что-то добавить, но одёрнул себя. – Сейчас не обо мне. Проблема в том, что эта богиня... Хочет не просто убыть меня, но и уничтожить всё, что мне хоть сколько-то дорого. Мы заключили перемирие на двадцать лет, но я сомневаюсь, что она будет просто сидеть и ждать, сложив лапки. Сейчас я вообще сомневаюсь, что это было хорошей идеей.

–Ответь мне честно... – задумчиво сказал дракон. – Насколько далеко ты готов пойти, чтобы одолеть её?

–Эх, друг мой. – лорд безрадостно улыбнулся. – Эта смута может полностью сместить баланс сил, который мы так кропотливо устанавливали... Мы, готовы пойти на очень, очень многое, чтобы сохранить его, и даже если нам придётся убить бога, мы сделаем это. Сотрём его душу в порошок и развеем по ветру бесконечного пространства междумирья... – Влад говорил от лица всех лордов Иритилла. – Проблема лишь в том, что столько лет проведя среди смертных, отдав столько сил этому миру, я начинаю чувствовать запах смерти, её привкус на языке. – он вздрогнул. – Я никогда её не боялся. Впрочем, как и остальные лорды. Мы были свидетелями, и не единожды виновниками судьбоносных для этого мира событий, вскоре отправимся на заслуженный отдых, пусть даже раньше, чем я рассчитывал. Время. На исходе. Я был бы рад, что цикл вот вот должен повториться, и новые лорды встанут на наши места... – он вздохнул. – Но эта богиня... появилась так не вовремя. Поддерживать эту оболочку становится всё трудней, я... Мы слабеем с каждым годом. Да, семя нового поколения уже посеяно, но взойдёт оно ещё не скоро. Я солгу, если скажу, что это не вселяет в моё сердце страх. Если богиня нанесёт удар на самом стыке цикла, то у кого хватит сил остановить её?.. – лорд с надеждой посмотрел в глаза Андуинну.

Они оба молчали, но понимали друг-друга без слов.

–Давай пройдёмся... – предложил Бронзокрыл, встав и направившись к выходу из пещеры.

Лорд пожал плечами и последовал за ним.

–Ты уже нашел себе достойную замену. – нарушил короткое молчание дракон. Он утверждал, не спрашивал. – Вильгельм его зовут, так?

–Это спорный вопрос... Остальные... Не хотят его признавать. К тому же недавно у меня появился ещё один ученик, человек по имени Вальдо...

–Люди меня не интересуют. – отмахнулся собеседник. – Если я не ошибаюсь... Вильгельм, один из нас?

–Андуинн, ты поразительно много знаешь, как для того, кто десятки лет проводит за старыми, пыльными книгами. – хищно улыбнулся Влад. – Да. Ты прав.

–Я сочту это за комплимент... – дракон вернул лорду его улыбку. – Ты пришел просить меня, и других драконов о помощи. Мне больно тебя огорчать... Но драконы не ответят на зов. – он развёл руками, шагая вперёд по коридору. – Мы уже поддержали лордов во время мировой войны.. И поплатились за это сполна: наша численность сократилась почти в полтора раза. Ист`Ардус – единственное большое гнездо в этом мире и здесь драконов осталось не многим больше полусотни, считая старцев, молодняк и нескольких высших.

–Я боялся услышать такой ответ, хоть это и было ожидаемо.

–Средние драконы будут соблюдать нейтралитет, даже если вы четверо падёте. У них нет чувства долга перед равновесием, и на смертных им плевать. Но если демоны начнут тянуть свою чашу весов вниз, большинство высших встанет на вашу сторону.

– Это лишь догадки.

–Да. На их счет я ничего обещать не могу. Высшие импульсивны, что дети малые. Но... Есть два «но». Твой Вильгельм... На правах нашего собрата, может попросить их о помощи. Ему они отказать не посмеют. Такова традиция. И второе... Пусть, как наш вождь, я отказал тебе, но как друг, без поддержки тебя не отпущу. У меня есть предложение...

Мастер нахмурился, но ничего не ответил. Они зашли за поворот, из которого лился яркий свет уходящего за горизонт пустынного солнца. Здесь находился выход во внутреннюю часть оазиса и открывался прекрасный вид на целый лес – его сердце. У ног спутников находился высокий обрыв, нависавший прямо над голубым зеркалом небольшого озера, своим дном уходящим на километры вниз.

–Ты можешь взять Хельсидору, мою дочь, себе в ученики. – дракон посмотрел лорду в глаза.

–Что я буду с ней делать? Она же... полукровка? – Влад ожидал услышать многое, но не это. – Не средний, и не высший.

–Ты говоришь, прямо, как мой отец. – недовольно скривился Бронзокрыл. – Она высший на три четверти. Вельсифьора, её мать, полу-высший. У Хельси огромный магический потенциал. Уже через несколько десятилетий упорного труда, она, возможно, станет сильнейшим драконом-чародеем в Иритилле.

–Ты уверен в этом решении? – спросил Мастер задумчиво. – Бремя ученика, это великая ответственность. И со мной твоя дочь не будет в безопасности. Ты не боишься, если с ней что-то случится?

–Как раз наоборот, я уверен, что рядом с тобой она и будет в полной безопасности. Конечно, я не смогу заставить себя перестать за неё волноваться, но ей необходим сильный, опытный наставник, который научит её всему, что может уметь высшее существо. А я на эту кандидатуру... – он пожал плечами. – Не очень подхожу. Она хоть и учится быстро, но очень любит своевольничать. Да и я, не лучший учитель. Так что... как хорошо ты её обучишь, такую поддержку и получишь...

–Спасибо тебе. – лорд мягко улыбнулся. – За доверие.

–Это тебе спасибо. – отмахнулся дракон. – Ты меня прямо выручил. Наши с ней занятия изматывают похлеще политики и войн. К тому же... Возможно... Ты захочешь свести их с Вильгельмом... Я буду не против.

–Ты сам сейчас говоришь, прямо как твой отец... Она ещё совсем ребёнок.

Андуинн от души рассмеялся.

– Я ни к чему такому её не принуждаю. Она свободолюбивая душа, и прямо как я в юности, жаждет приключений и путешествий. Ей всего двадцать, а она уже намеревается отправится в вашу столицу... Она будет счастлива стать твоей ученицей...

– Тогда, я возьму её под крыло. – лорд продолжил любоваться закатом, пока последние лучики солнца не исчезли за горизонтом. – Я приду за ней, как только Вильгельм начнёт пробуждаться. Подготовь её.

Дракон уверенно кивнул в ответ.

Глоссарий.

А Абтхет– богиня войны чаще всего изображаемая как тигрица с шестью руками. Является покровительницей одноимённой расы зверолюдей, обитающих в северной части Великого Континента. Абтхет разделены на шесть кланов, шесть под-рас: львы, гиены, лисы, тигры, черные волки и рыси.

Аватар– физическое воплощение бога в мире смертных. Поскольку законами мира богам запрещено появляться в своём истинном обличье в материальном мире, часто аватарами становятся смертные, наделённые силой того, или иного божества, являясь исполнителями их воли.

Адросс– небольшое, но крайне гордое островное государство-теократия, находящееся в самой восточной части Великого Континента. После захвата Иритиллом, Адросс ослаб, а церковь, до этого имевшая почти безграничную власть в стране, почти отмерла. Последним её понтификом был Оварис Мур, чья смерть ознаменовала падение теократии. Адроссцы внешне походят на долговязых, безволосых людей с бледной, зеленоватой кожей и второй парой рук, растущей из нижней части груди. Физической силой, ловкостью и выносливостью они уступают почти всем остальным расам Иритилла, но компенсируют это одной единственной особенностью: они черпают магическую силу из молитв и веры в своего бога-покровителя Традана, по легендам пожертвовавшего собой, дабы предотвратить разрушение мира.

Альянс Княжеств – союиз пяти великих княжеств севера, объединившихся, дабы противостоять вторгнувшимся в их земли лордам.

Алое Братство – орден магов крови, располагавшийся на территории княжества Райвен. Ушли в подполье незадолго до того, как лорды объявили на сакриеров охоту. По официальным данным было полностью уничтожено.

Анимансия– магия душ.

Ард`Стор– язык драконов.

Б Багровый Коготь– клан львов. Один из шести кланов Абтхет, оставшихся в Иритилле.

Баклер– небольшой круглый щит с одной рукоятью, так же называемый «кулачным щитом». Зачастую использовались как вспомогательное оружие в тандеме с мечем или шпагой.

Башня Паладинов– главное здание Серой Академии, где ранее прибывая во сне, проходили обучение большинство будущих паладинов. В настоящее время всё ещё исполняет функцию места обучения, но уже в меньшей степени.

Белая Императрица – колдунья по имени Нер`рэзу, также известная как Бич Пустыни и Белая Ведьма. Владычица существовавшего ранее роя-государства богомолов. Мантисы по сей день считают её богом-покровителем своей расы. Известно лишь, что Императрица была убита Мастером во время штурма Саррима. Её смерть расколола некогда единый рой, подарив многим простым мантисам свободу мысли.

Белый Институт – научное учреждение в Сарриме, при дворе Белой Императрицы. Не смотря на частичное разрушение во время войны, Белый Институт был реставрирован и функционирует по сей день как научное учреждение, а его библиотека стоит на третьем месте по количеству книг в мире. Является прямым конкурентом Серой Академии.

Братство ломающих мечи /Ansh-Talvar –информация отсутствует.

Г Гамбезон– одежда из множества слоёв ткани, зачастую используемая как поддоспешник.

Гемментали– древняя раса поклоняющихся солнцу существ с невероятно прочной каменной кожей, обитавших в холмистой части Великого Континента ещё до появления лордов. Отличаются невероятной физической силой и склонностью к разрушительной магии. Их культура полностью противоположна той, что у фавнов, хотя эти два народа тысячелетиями сосуществовали рядом друг с другом. Хотя гемментали не воинственны, им чужды идеи пацифизма, а собственные индивидуализм исвободу они ценят превыше всего остального. Покровитель их расы – Хранитель Дня, Thill-va`Sollatis.

Горгульи– вид каменных големов, созданный в целях соблюдения порядка внутри больших городов. Не редко используются в военных действиях, но сложны в управлении, так как не в состоянии самостоятельно исполнять вложенные в них указания. Управляющий горгульей маг должен силой воли контролировать почти каждое её движение. Даже самый опытный чародей может управлять лишь пятёркой горгулий одновременно, при этом оставаясь полностью открытым.

Гранд-Бацинет– тяжелый тип вытянутого латного шлема, с опорой на плечи.

ДДалия – имя, которое Мастер дал своему оружию – косе из напоминающего сапфир камня.

Драконы Иритилла– немногочисленная раса долгоживущих разумных рептилий, чьи представители разбросаны почти по всему Иритиллу. Истинных драконов можно классифицировать на два типа – средних и высших. Средние разумны, но не способны общаться на языках низших существ и колдовать. К другим разумным существам настроены, если не агрессивно, то по меньшей мере брезгливо. Высшие же, наоборот, проявляют к низшим расам интерес, зачастую обитая среди них, принимая облик гуманоидов. Высшие крайне редки, отличаются невероятно развитыми магическими способностями и выступают предводителями всей драконьей расы.

Драконьи Печати – чрезвычайно могущественное магическое искусство, используемое драконами. Только тот, в чьих жилах течёт драконья кровь способен использовать силу печатей. Они не требуют от чародея высоких навыков, или познаний, он должен лишь иметь достаточно энергии, чтобы наполнить ею наизусть выученный рунический рисунок с десятками узоров и геометрических форм.

Древо Жизни «АрборБа`Шарут» – божество народа регринов, из которого они черпали свои магические силы. На данный момент считается, что Древо Жизни погибло, а вместе с ним и былое величие расы регринов.

Дриады– лесной народ, обитающий в Сумеречном Лесу вместе с фавнами. Об их культуре мало что известно, зачастую к чужакам они настроены крайне враждебно. В отличии от других рас старого мира, почитают всех Хранителей сразу.

Ж Железная Луна– Клан черных волков. Один из шести кланов Абтхет, оставшихся в Иритилле.

З Зеллуна– растущеена Адросских островах растение. Из высушенных цветов зеллуны адроссцы варят бодрящий чай, а из корешков гонят ароматный самогон, аналог японского саке. Смешав с некоторыми ингредиентами, из зеллуны можно получить подобие мощного энергетического напитка.

Зигурон– бог крови, кровопролития и самопожертвования. Строгий, но справедливый покровитель красных фундаменталов и первый сакриер. Все маги крови черпают силу из его длани, неся в себе частичку его ихора.

И Иллари –народ птиц, чьи немногочисленные представители перебрались в Иритилл из другого, умирающего мира с помощью лордов в 427 году о.С.А. Их правители, князь Герман Безмятежный и его сестра, княжна Селиона Крыло Ночи присягнули на верность Иритиллу, став учениками лорда Луно.

Иритилл– это мир, в котором происходят события книги, но это также название страны и её столицы. ЛордыИритилла– четвёрка магов, захвативших мир, и правящих Иритиллом. Никто точно не знает, кто они и откуда пришли, но по слухам, они вечно молоды и почти бессмертны, а их магические силы граничат с божественными. Первый лорд:Луно Альбвайль. Второй лорд: Влад Аскарон. Третий лорд: Освальд Штайнхарт. Четвёртый лорд: леди Флинка Альбвайль.

Искра– второе сердце, коим обладает каждый маг, но перекачивает оно по телу отнюдь не кровь, а магическую энергию. От мощи Искры зависит сила заклинаний и количество энергии. Тип и свойства энергии в свою очередь, определяют склонности мага к какой либо из стихий и магических школ.

Ист`Ардус– самое большое гнездо драконов в Иритилле. Громадный город-оазис посреди пустыни Хорун.

Ихор– кровь истинного бога.

ИШК– Иритилльская Шпионская Кампания. Военная организация специализирующаяся на разведке, контр-разведке, шпионаже, саботаже, подстрекательстве и т.д.

Й Йомен– почётный титул в иерархии Ордена, обозначающий паладина, находящегося в личной гвардии одного из лордов. Проще выражаясь – титул телохранителя.

К Кальд– грубый, гортанный язык фундаменталов. В произношении некоторые слова очень похожи на старый язык Иритилла.

Катар– индийский кинжал с обоюдоострым, как равнобедренный треугольник, клинком и довольно необычной рукоятью, что визуально по форме напоминает букву «Н». Зачастую рукоять снабжена мощной гардой, защищающей кисть, поэтому, учитывая ухват, можно сказать, что клинок словно вырастает из руки.

Королевство Драван / Брагджаш пэл Драа`ван–государство регринов, занимающее восточную половину западного континета. Не было в мире страны сильнее, народа древнее, а магов искуснее, чем регрины Драван. Они добились процветания и невиданных высот в магических технологиях, создав первые энергетические двигатели, парящие крепости и невиданной мощи защитные сооружения. Не раз лорды ломали об них зубы, похоронив у берегов великого королевства десятки боевых кораблей и целые легионы солдат. Но времена могущества прошли, Древо Жизни было отравлено, а регрины потеряли свою силу, превратившись в жалкие тени былых себя.

Красный берет– торжественный головной убор, выдаётся кадетам по завершению обучения.

Кригсмессер– (с немецкого kriegsmesser– военный нож) старший брат фальшиона, длиный, изогнутый клинок с односторонней заточкой, размерами сопоставимый с полуторным мечем.

Л Лунные Клинки – один из дочерних орденов паладинов, в простонародье называемый «Охотники на ведьм». Были основаны во время экспансии севера, для борьбы с магами крови и мятежниками их укрывающими. В данный момент специализируются на подавлении мятежей, бунтов и борьбе с организованной преступностью. Нынешний лидер ордена – Штормовой Бриз.

М Маги Крови(Сакриеры) –практикующие древнее, уже всеми забытое искусство колдуны. Магия крови, на деле магией не является, она куда ближе к чудесам клириков и не требует наличия Искры. Сакриеры получают силу, взамен на пожертвованную богу кровь.

Мантисы– разумные насекомые, жестокие дети пустыни, не менее воинственные, чем их ненавистные соседи Абтхет. И те, и другие вечно враждуют со всеми своими соседями, но если Абтхет почитают войну, как абстрактное божество, а сражение, как способ обогатиться и обрести вечную славу, богомолы всегда воевали только с одной целью – искоренить все другие народы. Они издревле ненавидели и презирали все остальные расы. Во время мировой войны их численность сократилась втрое, а завоевание лордами Саррима превратилось в натуральный геноцид народа мантисов. И пусть Иритиллу удалось переучить остатки их народа, богомолы по сей день считаются вероломными, надменными и жестокими ксенофобами, с которыми ни одна другая раса не желает вести дел.

Мастер– некоторые считают это слово, без сомнения уже ставшее нарицательным, именем второго лорда, но это лишь его титул. Титул главы Ордена, которому подчиняются все паладины.

Марид– большой торговый город на границе пустыни Хорун и Дрейквальда. Город был построен вокруг древней, возведённой лордами ещё до начала трёхсотлетней войны крепости, «Черный Шпиль».

Морские Псы – дочерний орден паладинов, чьей специализацией является судоходство, сражения на море и борьба с пиратством. История ордена началась с разгрома Иритилльского флота у берегов западного континента. Дюжина паладинов, вместе с командой адросского боевого фрегата «Гончая», оставшись одними в открытом море. Вместо того, что бы вернуться к основным силам серого Легиона, они решили «уйти со службы» и начать грабить торговые суда и прибрежные селения королевства Драван. Их деятельность была весьма успешной: за полтора года разбоя они собрали вокруг себя целый небольшой флот пиратов абтхет, регринов и кобольдов, состоящий из трёх больших кораблей и около десятка судёнышек поменьше. Обнаглевшие, в один момент пираты начали нападать на суда Иритилла. Тогда они уже прозвали себя «Морскими Гончими». Во время одного из налётов были замечены морской разведкой ИШК. Все члены экипажа Гончей, ранее внесённые в списки погибших, были объявлены дезертирами.

Спустя некоторое время, банда пиратов, загнанных в бухту на западном побережье, была уничтожена, а экипаж того самого адросского фрегата был взят в плен. Паладины, являвшиеся к тому времени главарями шайки, нарушившие каждое имевшееся в кодексе Ордена правило, были казнены лично Мастером. И лишь один из них, сумевший ранить второго лорда во время казни поединком, заслужил помилование, но был изгнан из Ордена.

Именно по примеру Морских Гончих, был создан дочерний орден паладинов – Морские Псы, первые корсары на службе лордов. В невоенное время они занимаются борьбой с пиратством и активно сотрудничают с гильдией Искателей, проводящими при их поддержке плавания в дальние, неизведанные воды, открывая новые острова и земли. Нынешний лидер ордена – адмирал Ассор Абра Ниддредайх.

Н Никкерид– металл, обладающий свойством поглощать магическую энергию и рассеивать её. Его имя буквально переводится со старого Иритильского как «убийца колдунов». Зачастую используется для сдерживающих магические силы кандалов, цепей и амулетов.

Ночники– военное подразделение специального назначения в столице. Его членами зачастую являются фавны и другие существа ночи, хорошо ориентирующиеся в беспросветном мраке, и обладающие склонностью к теневой магии.

О Орден – государственная организация, состоящая из мечников-магов, именуемых паладинами, занимающими важные военные и гражданские посты по всему Иритиллу. Организация была создан лордами, как основной их военный инструмент в войне и правлении, и со временем обзавелась множеством дочерних орденов, специализирующихся на разных отраслях военного дела. Паладин, стоящий во главе Ордена, имеет титул Мастера. Мастером Ордена, с самого его основания остаётся второй лорд Иритилла, Влад Аскарон.

Орден Отступников / Чародеи-ренегаты– отрёкшиеся от морали и законов колдуны, некроманты, анимансеры, демонологи и медиумы, ушедшие глубоко в горы, чтобы практиковать запретные даже в Иритилле искусства. Там они возвели ставшую мифом тёмную башню, в которую принимают любого чародея, вставшего на путь запретных знаний. Пусть Орден Отступников и стал легендой, обросшей слухами и догадками, они на протяжении всего своего существования принимают активное участие в жизни мира, торгуя запретными артефактами на черных рынках и предоставляя самые разные услуги для тех, кто готов платить золотом и не задавать лишних вопросов.

О.С.А.– аббревиатура «Основание Серой Академии».

П Паладин-Баннерет – титул, присуждаемый только паладинам: промежуточная ступень между вторым и первым кругом.Паладин-Баннерет получает право иметь собственный герб, резиденцию и заводить учеников. Так же, лишь имея этот титул, паладин низших кругов может основать свой дочерний орден, либо стать официальным лидером существующего.

Пепельные Берега – страна на восточном побережье Великого Континента. Названа так, из-за того, что весь песок там имеет серый цвет, будто вулканический пепел. Населенна кобольдами, именуемая на их родном языке как «Да`Гао-Хьян»(Дословный перевод – Царство Берега). Их государство почти всю свою историю было разделено на две враждующих части:Га-Хай– север, и Вес-Хьян– юг. После прихода лордов, всё их государство перевернулась вверх дном.

Р Райвен– одно из пяти великих княжеств, родина магов крови и Алого Братства. Большая часть населения – красные фундаменталы.

С Салад – рыцарский шлем, похожий на каску с серьёзной защитой затылка и шеи. Форма, наличие и форма забрала варьируются.

Саррим– страна богомолов в южной части великой пустыни Хорун, а так же, название её столицы.

Серая Академия– огромный, нависающий над морем замок в столице Иритилла. Величайшее научное заведение, главный штаб Ордена и дом лордов, возведённый ими на переломе эпох, по слухам, всего за одну ночь. Со дня, когда её строительство было завершено (день зимнего солнцестояния) и ведётся летоисчесление в Иритилле.

Скирры– народец волосатых одноглазых карликов, живущих в горах и дремучих лесах. О них мало что известно. Разумны, но избегают контактов с внешним миром.

Слеза Дюн – дорогой и очень крепкий самогон абтхет, дистиллируемый из кактусов и жгучего перца.

Смертолист– лесное растение, чей сок обладает лёгким наркотическим, болеутоляющим и снотворным эффектом. Не поддаётся культивации, но в дикой природе встречается не редко.

Сопряжение миров – великий катаклизм, произошедший незадолго до возведения Серой Академии.«Необъяснимые магические аномалии, меняющие саму суть мироздания, сотрясали землю. Доселе невиданные существа и народы пришли в этот мир. Континенты меняли своё положение, солнце и луна исчезали и вновь возвращались на небосвод. Новые звёзды зажигались, а старые бесследно угасали. Мир, каким он был раньше, перестал существовать.»– из личных воспоминаний Андуинна Бронзокрыла.

Стигия– страна бескрайних болот, царство топей и непроходимых джунглей на западном континенте, со столицей в древнем городе «Стоат». Родина табака, наркотиков и гигантских акведуков, земля, полная древних зиккуратов, капищ, храмов забытых богов и могущественных артефактов. Колыбель некромантии, тёмных искусств и народа кобольдов-ящеров.

Т Тилль-Маэд– «Последняя Луна». (Дословный перевод – Полнолуние Хранителя.) древний и самый важный праздник фавнов, последнее полнолуние лета, олицетворяющее конец текущего года. С уходящей луной начинается новый год. Официальный новый год в Иритилле празднуется в день Зимнего солнцестояния.

Тропа Паладина– особое испытание, практикуемое в Ордене, для создания паладинов из простых смертных. Претендент погружается в особый вид сна, где сражается с тысячами разнообразных противников, дабы пробудить Искру и отточить искусство сражения и выживания. По слухам, испытание было создано вторым лордом и в своём первозданном варианте было куда более опасным: часть претендентов погибала на тропе, но те, что выживали, были в разы сильнее и живучее паладинов нового времени.

Ф Фалькс– сабля древних фракийцев с длинной рукоятью и слегка изогнутым, заточенным с внутренней стороны, как у косы, клинком.

Филактерия– артефакт, задействованный в ритуале становления могущественным, истинным личем. Чаще всего представляет из себя сосуд, или шкатулку, в которую некроманта, проходящий обряд превращения, помещает свою душу. Если уничтожить оболочку истинного лича, он всё ещё сможет вернуться к жизни при помощи своих прислужников, что просто подыщут ему новое тело. Если уничтожить филактерию, лич навсегда потеряет своё бессмертие и большую часть силы, превратившись в простого упыря-некроманта, что со временем начнёт терять рассудок.

Фиррвальден– город-страна Иллари на самом юге Великого континента.

Фундаменталы / Дэн Форстэ – населяющий княжества северного континента народ, культурой и обычаями больше всего похожий на людей. Но внешность их, человеческую напоминает лишь отдалённо. Массивный подбородок с большими нижними клыками, маленькие зрачки, узловатые конечности, длинные когти на пальцах рук, лапы летучей мыши вместо нормальных ступней и полное отсутствие растительности на теле – вот типичный облик жителя Альянса княжеств. Существует три вида Дэн Форстэ – красные, серые и белые. Отличаются они соответствующим цветом кожи и склонностью к различным видам магии. Так, например, белые фундаменталы становятся повелителями стихий воздуха и воды, а из красных получаются отменные маги огня и крови, хотя последнее, скорее следствие культуры, нежели расовых магических талантов.

Х Хопеш— разновидность изогнутого меча, применявшаяся в Древнем Египте. Хопеш имеет внешнее сходство с серпом, с заточкой на выпуклой стороне клинка.

Хорун– бескрайняя пустыня былых песков в самом центре великого Континента.

Хранители– пантеон трёх богов старого мира, олицетворяющих равновесие сил тьмы, света и тех, что между ними. Исчезли незадолго до сопряжения миров и прихода лордов. По сведениям из исторических документов и манускриптов, хранители обитали среди смертных, перерождаясь раз за разом в новых физических оболочках.

Хранитель Дня: Thill-va`Sollatis

Хранитель Ночи: Thill-va`Dare

Хранитель Рассвета и Заката: Thill-Evenseth

Ц Церковь Просвещения– свободная, весьма популярная в мире религиозная организация, в основном занимающаяся сбором знаний со всего мира и их распространением, путём просвещения и образования населения. Наравне со знаниями, почитают лордов, как новых Хранителей, пришедших дабы навести порядок в мире. Некоторое время занимались весьма агрессивным и вредящим Иритиллу миссионерством, за что их стали активно душить налогами. Как не странно, основателями церкви были паладины, а сама церковь в данный момент пребывает с Орденом и лордами в весьма натянутых отношениях.

Цин-Лей– столица Пепельных Берегов, центр южной провинции Вес-Хьян.

Ч Чёрный Круг– печально известный отряд паладинов особого назначения, состоящий из самых виртуозных и бесчестных убийц, которых только видел мир. За время существования отряда выполнили несчётное количество заданий, из которых были провалены только два. Именно они привели черный круг к гибели. На данный момент живы только двое из тринадцати членов отряда: убийца Фара и её бывший командир, Флеаст. Они и по сей день исправно служат лордам.

Черные Скорпионы – один из дочерних орденов паладинов, чьей специализацией является борьба с демонами и паранормальными явлениями. Глава ордена – Обсидиановый Рыцарь.

Ш Шестопёр–представляет собой разновидность булавы, к навершиюкоторой прикрепленошесть (реже больше) металлических пластин — «перьев».

Ю Юдикатор – один из троицы судей Трибунала, решающихсудьбы паладинов-преступников, предателей и нарушителей кодекса Ордена. Кроме того, онивыступают в качестве наблюдателей на совете первогокруга, от лица первого, третьего и четвёртого лордов.