Земля боярская: Война

Глава 1. Боголеп

Злость подкатывала комком к горлу. Кулаки сжимались сами по себе. В голове билась мысль: «Не успел». Но, он помнил, что нельзя показывать свою слабость, его должны считать сильным. Поэтому, долго смотреть на тело брата не стоило, он еще успеет с ним проститься. Сейчас же следует заниматься другими, не менее важными делами.

Чуть склонив голову перед братом, он сделал два шага назад и резко развернулся. Осмотрелся. Чуть в стороне стояли понурившись гриды Ольгерда. Среди них был Кар, Жадан и еще несколько знакомых Боголепу воинов. Подумав пару мгновений, подошел к дружине.

— Кто в боярской дружине был старшим?

— Я, — ответил Жадан, — и Кар.

— Вдвоем что ли? — Уточнил Боголеп.

— Я командовал в целом отрядом, а Кар непосредственно двумя десятками при боярине. — Уточнил Жадан, чуть склонив голову.

— Хорошо, пойдемте, поговорить надо. — Махнул рукой Боголеп и пошел прочь. Он не заметил как переглянулись Жадан и Кар, но пошли следом.

Отойдя от остальных воинов, Боголеп остановился. Внимательно посмотрел на гридов. И сказал.

— Сразу объясню. Я не виню вас в гибели брата. Мне уже рассказали, что он попал в ловушку Дубуна, и вас бы даже не послушал бы. Так что вы не виноваты в произошедшем.

— Виноваты. Мы должны был его защитить. — Возразил Кар, дернув щекой.

— Нет. Не корите себя. Я вообще не про это хотел бы поговорить. Про то как погиб Ольгерд потом расскажите. — Произнес Боголеп.

— И о чем хочешь поговорить? — Спросил Жадан.

— Что дальше делать. Вот о чем. — Ответил Боголеп, чуть поежившись. — Брат погиб, а это точно вызовет проблемы среди младших бояр нашего рода. Я вроде бы должен был бы заменить Ольгерда, но вы сами знаете, что я совсем не подхожу на эту роль.

— Почему не подходишь? — Спросил Кар.

— Я не готовился к этому. Несколько лет отсутствовал. Меня могут и не послушать. — Ответил боярин.

— Ну, ты вмешался вовремя в битву. Если бы не твои кочевники, да не Древослав, то и неизвестно чего было бы, — рассудил Жадан, — ну, и в целом ты все-таки боярин старшего рода. Значит имеешь вес по праву рождения. К тому же война не окончена. Дубун не успокоится, пока твоего племянника не достанет. Все-таки формально он до сих пор княжич. Так что выбора у тебя и нас нет. Только продолжать воевать.

— В смысле не достанет племянника? Ты про детей Ольгерда? — Переспросил Боголеп.

— Нет. Про Есислава, — вступил в разговор Кар.

— Он же у Дубуна, а тот мальчонку живым не выпустит. — Тряхнул бородой Боголеп.

— Нет, его Лепава вывезла из Кросава и спрятала. — Объяснил Кар.

— То есть жив племянник. — Удовлетворенно протянул Боголеп. — Но, как понимаю про это никто не знает.

— Никто. Господжа кроме Ольгерда и самых близких никому про это не говорила. — Подтвердил Кар.

— Тогда становится проще. Хотя и не намного. — Заключил Боголеп, — ладно с этим будем потом решать. Сейчас нужно думать что дальше делать. Стоять здесь долго нельзя. Прямо сейчас уходить тоже нельзя. Ударит Дубун в спину.

— Он вроде бы отошел чуть назад. — Сказал Жадан, неопределенно махнув рукой. — Так что может и не ударит.

— Я вот что думаю, нужно всех подчиненных бояр собрать на совет. Посмотрим сколько у нас сил осталось, и тогда будем решать. — Сделал вывод Боголеп, который только сейчас начал понимать в какое дело он полез, и начал немного переживать. — А пока отправьте гонцов, пускай все полки собираются возле укреплений. Ежели Дубун чего-то удумает, тогда хоть обороняться проще будет.

Кар и Жадан кивнули и метнулись исполнять приказ. Боголеп же увидел мнущихся в стороне Тараниса, Мердека и Емриса. Их воины выполнили свою задачу и теперь собирали добычу с поверженных врагов. А сами нойон и нукеры Боголепа сейчас ждали, когда он обратит на них внимание. Не стал заставлять их ждать, махнул рукой, мол подходите.

Кочевники подошли, коней они вели на поводьях.

— Какие будут приказы, боярин? — Чуть склонив голову спросил Таранис.

— Сейчас полки будут собираться на этом пригорке, где были укрепления. Вы наверное станьте вон на том крыле. Там для коней будет простор ежели придется еще раз сегодня или на днях сражаться. — Сказал Боголеп, мотанув рукой в сторону.

— И долго будем стоять здесь? — Уточнил Таранис.

— Пока не знаю. Ближе к вечеру будет совет с боярами. Посмотрим сколько у нас воинов осталось, и что там делает Дубун. Вот и решим. — Ответил ему боярин, и добавил. — Ты Таранис тоже приходи на совет. Ты тоже один из командующих.

— Хорошо. Приду. — Кивнул Таранис, и уже почти ушел, но обернулся и сказал. — Только я по вашему почти же не говорю.

— Ничего. Ты же Кара видел, он из ваших краев, поможет тебе освоиться. Теперь ступай, занимайся размещением воинов. — Отдал приказ Боголеп, — Мердек и Ермис, идите вон туда, к боярскому шатру, проследите чтобы там все было хорошо, если что я уже предупредил, что вы мои нукеры.

Товарищи почти синхронно кивнули, и ушли прочь, оставив Боголепа одного.

***

Боголеп остался один. Один на один с горечью потери брата. Почему-то его не так сильно зацепила смерть Озара, а вот гибель Ольгерда почему-то как будто ударила дубинкой по голове, вгоняя эту самую голову в шею.

Оставшись один, он ощутил эту горечь сполна. Вот почему не пришел раньше. В голову лезли мысли, что нужно было поторопиться. Не нужно было останавливаться возле горной речки на полдня, не нужно было еще полдня тратить после перехода через одно из ущелий, где вымотались все, и он дал отдых людям.

Хотя где-то в глубине души, Боголеп понимал, что если бы он не довел кочевников, то ситуация была бы намного критичнее. Погиб бы не только Ольгерд, но и возможно весь его род.

Это осознание не давало облегчения. Все-таки он опоздал. И брат теперь мертв. И теперь нужно за него отомстить, вернув их роду княжий престол в Кросаве.

Только кто на него взойдет. Может отец вернется, а может скажет сидеть Боголепу. Последнего он никогда не желал. Но, тут уже решать старейшинам их рода. Как отец с дедом скажут, так и будет. Но, это будет потом. Пока-что, Боголепу нужно провести совет боярский и решить проблемы сегодняшнего дня.

***

Пока Кар и Жадан занимались организацией боярского совета, Боголеп пытался придумать себе занятие. Единственное, что пришло в голову, это перекусить. Он нормально не ел со вчерашнего вечера. Всю ночь в седле с перекусами вяленым мясом из седловой сумки. Участие в атаке, да и переживания от смерти брата, притупляли голод. Сейчас же оставшись один на один со своими мыслями, о себе напомнил желудок.

Еще раз посмотрев на телегу, где лежал брат, Боголеп развернулся и пошел к своему, теперь своему шатру. Нужно было хоть что-то поесть.

Шатер в принципе был установлен. Его и не снимали. Теперь холопы и подрастающие боярские парни просто готовили место для Боголепа. Оглядевшись, он нашел, что все в порядке, и сказал, больше ничего не трогать. И попросил принести ему что-нибудь съестного. Младший оруженосец брата Карен, спросил чего боярин хочет, но Боголепу было все равно, лишь бы принесли скорее.

Не успел за Кареном закрыться полог, внутрь шатра проникла голова Ермиса.

— Боголеп, к тебе боярин.

— Впусти его, — сказал Боголеп, про себя прикинув, кто к нему мог явиться, но не придумал.

В шатер вошел дородный боярин, точнее он был когда-то дородным, сейчас выглядел изрядно похудевшим. На перевязи у него кроме меча был еще и обраркский боевой серп. Судя по всему, это был тот самый Древослав, ударивший в бок полкам Зукердов.

— Здраве буде, боярин. Я младший боярин твоего батюшки и деда, звать меня Древослав. — Поприветствовал Боголепа вошедший боярин, чуть поклонившись.

— Здрав буде, Древослав. Я не помню тебя, но спасибо за помощь. — Ответил ему Боголеп.

— Это мой долг перед старшим родом. — Сказал Древослав, — а не помнишь ты меня, так как я большую часть своей жизни жил в Кросаве, там у меня были постоялые дворы, дома с девками и другие развлечения.

— Так это к тебе мы с отцом как-то заезжали, да к девкам распутным ходили?

— Да, ко мне. Просто меня не запомнили, ты молодой был, для тебя в новинку все было, радость душу переполняла, а плоть утехам радовалась. Вот и не запомнил. — Произнес Древослав. — Но, я про другое пришел поговорить.

— И про, что поговорить хочешь? — Поинтересовался Боголеп.

— Для начала куда моим воинам встать?

— Хм, пускай пока по центру стоят. Они же пешие так понимаю? — Предложил Боголеп, и дождавшись кивка, продолжил, — а ближе к вечеру у нас будет совет боярский, приходи, там и порешаем. А еще чего спросить хочешь?

— Я обещал воинам, что мы им тут заплатим. Я и сам могу оплатить, но это будет для моей семьи разоренье. — Вкрадчиво произнес Древослав.

— За это не переживай, скажи людям, что заплатим. Сейчас порядок только наведем в войске, и решим этот вопрос. — Согласно махнул рукой боярин.

— И еще, это один из кланов Обрарка, они хотят с нами торговать, нужно будет с ними договор заключить о торговле, ну и торговать с ними. — Завершил свою речь Древослав.

— Хм, с этим сложнее. Нет, я не против торговать с ними. Но, сам понимаешь, пока Кросав не у нас, говорить об этом можно только в дальнем рассмотрении. — С сомнением покачал головой Боголеп.

— Я понимаю, просто пока донес все условия.

— Хорошо. Я обдумаю, да с нашими дьяками обсужу как это все устроить, а пока ступай. К тебе гонца пришлю, как с временем совета определимся. — Ответил Боголеп.

Древослав чуть поклонился и вышел из шатра, оставив Боголепа думать. Слишком много разных дел сразу навалилось на младшего боярского сына, он был к этому совсем не готов. Но, и выбора больше не было, нужно было эти дела решать.

Глава 2. Дубун

Запасной лагерь был в десятке верст южнее. Тут заранее были приготовлены укрепления, так чтобы войско могло лагерем встать и не бояться, что его атакуют. Вот сюда он и приехал. Да и остальным войскам был приказ вернуться сюда же. Все-таки Малей молодец, нужно будет как-то похвалить за эту работу. Предусмотрел и поставил запасной лагерь. Сам Дубун был уверен в победе и даже не думал про место где возможно придется обороняться. Теперь же вот понадобилось.

Еще нужно было сообразить, кто же все-таки победил в битве. Вроде бы они, так как Ольгерд погиб, это уже точно известно было, да и бежали его войска. Но, и полки Зукердов тоже вот откатились. «Ладно, нужно будет глашатаев разослать и объявить свою победу», — подумал Дубун. Сейчас есть и другие дела.

Выслушав одного из младших бояр, рассказавшего как они будут устраивать полки в лагере по мере их подхода, Дубун задумался, вдруг Аделя не захочет с ним больше разговаривать. Почему-то он явственно в этот миг увидел перед собой эту ведьму. точнее ее глаза и налитые груди. Причем груди почему-то были обнаженные. Мотнув головой, отгоняя наведенный образ, Дубун сел на лавку и взялся разбирать принесенные ему грамоты. Их было много, кто-то просил для своих воинов кормов, кто-то прислать еще лекаря для помощи раненым, еще несколько грамот было из Кросава, видать их доставили горлицы, пока шла битва.

Собственно все письма были обычными текущими делами, кому чего отправить, кому чего дать. Только одно письмо с Кросава его насторожило. У старшей жены бояре стали спрашивать про княжича, мол, чего от его имени не приказали Ольгерду остановиться, а еще просили провести прием просителей, чтобы княжич присутствовал. Это Дубуну совсем не понравилось. Ему еще сейчас этого не хватало, когда Чсеславычи на престол метят, а с Горомирами вообще что-то непонятное происходит.

***

День шел быстро, вокруг шатра стоял шум, воины располагались на новом месте. Где-то раздавались крики и стоны раненых, которых пользовали лекари. Иногда даже Дубуну на ум приходило, попросить каких-то магов или колдунов придумать что-то для облегчения страданий раненых. Он даже записал себе это в берестянку, куда все важные дела помечал.

Вот только тогда к нему и пришла Аделя. Даже в дорожном сарафане и накинутом на плечи армяке, она все равно была прекрасна. Рыжие волосы отливали золотом, а зеленые глаза будто бы светились в полумраке шатра.

— Здравствуй, боярин, — поприветствовала ведунья, чуть склонив голову, — посылал за мной?

— Здравствуй, Аделя! Да, посылал. — Поприветствовал девушку Дубун.

— И чего тебе надобно от ведуньи? — Явно с вызовом поинтересовалась Аделя.

— О чем ты хотела меня предупредить?

— О том что тьма будет впереди. — Пожав плечами произнесла Аделя.

— То есть, Ольгерду темные боги помогали? — Переспросил Дубун.

— А Ольгерд-то тут причем? Я про тьму.

— Подожди. Я шел воевать с Горомирами, ты это знала, значит с ними тьма шла? Я тебя правильно понял. — Еще раз уточнил Дубун.

— Может и с ними, а может и сама по себе. Я этого не ведаю. Просто чую тьму. — Еще раз пожав плечами проговорила ведунья.

— Ты можешь внятно ответить. Я не с Горомирами воюю, а с тьмой. И что мне дальше делать? — Уже теряя терпение проскрипел Дубун.

— Я тебе боярин сказала, что тьма на земли наши наползает, а правильно ты услышал или нет не ведаю того. А делать вам всем нужно единственное, мириться, и готовиться к тому что тьме придется противостоять. — Высказалась Аделя.

— Пшла, вон. — Прошипел Дубун, взбешенный тем, что вынужден тратить время на бредни бабы, пусть и красивой бабы.

— Хм. — Ответила ему Аделя, и крутанув подолом сарафана вышла прочь.

Дубун же остался один. Остался думать, что делать дальше и каким образом дальше действовать. Он досадовал на то, что поверил, будто бы Аделя могла ему чем-то помочь. Хотя где-то в дальнем закоулке души, он был доволен, что увидел эту красивую ведунью.

***

Бояре на совет собирались неохотно, у всех была куча дел. Кому-то нужно было обеспечить заботой раненых, кому-то отправить похоронные команды, кому-то просто не сильно хотелось идти на совет после такого неудачного сражения. И все опасались, что их обвинят в бегстве, так сказал Дубуну оруженосец, который уже пробежался по окрестностям и послушал, чего люди трещат.

Но, все равно, хоть и не хотя бояре пришли к нему, как только солнце село к закату на четверть. Оглядев собравшихся бояр, которые почему-то после битвы стали выглядеть намного суровее, нежели ранее, Дубун сказал.

— Друже, враг нанес удар исподтишка. Вы бились храбро, но против коварного удара никто не устоит. Поэтому, поле боя хоть и осталось за нами, но ворога мы не разбили.

Бояре переглядывались и не решались как-то реагировать на сказанное. По ним было видно, что они выжидают. Поэтому, регент решил давать им слово по очереди.

— Так, что у тебя Сидор? — Спросил он у Ханенко, зная, что тот командовал передовым полком.

— Лихо побили нас боярин. — Покачав головой ответил Сидор, и продолжил потирая колени, — половину полка недосчитался. Нас же сначала Ольгерд ударил, а потом эти обраркцы практически по нам били. Да еще в бочину.

— Понятно, сколько у тебя людей осталось? — Уточнил Дубун

— Человек двести целых, и еще около сотни раненых, кто легко, а кто может и помрет к вечеру. Много людей без рук. — Сказал Ханенко, все также натирая колени.

— Ладно, а у тебя что Местята? — Дубун повернулся к боярину, который стоял во главе полка правой руки.

— Конных воинов выбили почти полностью. Из двух сотен осталось человек пятьдесят на конях, да столько же примерно без коней. — Ответил Местята, чуть помолчал и добавил, — да и с пешими тоже не все так просто из трех сотен половина не вернулась.

— И как у вас это получилось? — Грозно спросил Дубун.

— Дык, все просто. Сначала начали сражаться как полагается, а потом как по Сидору обраркцы ударили, так те драпать начали, все смешались, ну и начали нас бить как придется. Без строя это не война. Вот. — Грустно заключил Местята.

— Печально, печально. — Горестно вздохнул регент, потом повернулся к Дарьяну, — а у тебя что?

— Почти нормально, — в тон ответил Дарьян, — по сравнению с остальными. Мы в центре стояли, нас не сильно побили. Человек сто недосчитались, и то в основном от лучников да при отступлении.

— Ага. — Кивнул Дубун, — а у тебя Баско как дела?

— Ну, так мои стояли вдоль реки. Конники пострадали. Да. Половина от двух сотен осталась. Но, это из-за того что они в накат ходили. А пехота вся отступила без потерь, ну может десяток человек потеряли от стрел.

— Может десяток или все же больше? — Сщурившись уточни Дубун, он-то хорошо запомнил, что в бою были братья Баско, а не сам он.

— Точно, точно. Остальные отошли. — Заверил боярина Малей.

— Ладно. — Отмахнулся от Баско боярин, оглядел собравшихся. — Так что делать-то будем? Дела у нас ни так, ни сяк. Хоть и разбили Ольгерда, да поле не за нами осталось, да еще Чсеславычи на пятки наступают.

— В смысле Чсеславычи? — Удивился Сидор, который еще не знал о том что другой род стал претендовать на княжий престол.

— А, ты же не знаешь, да кроме Баско никто не знает. Так вот, Чсеславычи идут на Кросав, хотят на княжий престол. — Устало объяснил Дубун, которому сегодняшний день дался очень тяжко.

— Получается, пока мы тут с Горомирами воюем, эти дети чернобога решили силой престол взять? — Еще раз переспросил Сидор.

— Ну, да. Им-то престол никто не даст. Но, под Кросавом они стоять будут. Вот и давайте теперь решать, что дальше делать будем. — Произнес регент.

— Подожди. Получается, что они могут снестись с Горомирами и ударить с двух сторон? Сколько их? — Резко, отрывисто почти выкрикнул Дарьян.

— Тихо, не сепети, — урезонил брата Дубун. — Я не знаю сколько, но немного. Там один род всего, да и не шибко большой. А вот с Горомирами они не будут сноситься. Для начала Горомирам нужно решить, кто ими командовать будет, пока решают у них полвойска разбежится. Да и не с руки договариваться им. Не будут Горомиры разговаривать с теми, кто у них престол забрал. Из гордости. Вот.

— Тогда нам нужно дождаться, пока остатки войска Ольгерда уйдут, и идти на Кросав, чтобы разбить Чсеславычей. — Предложил Малей.

— Хорошо было бы, да не забывай мы только из сечи, мои оставшиеся бояре с ополченцами будут не в восторге от того, что им придется не только назад драпать, да еще и опять воевать.

Глава 3. Звизд

Голова гудела. Хорошо, что тот воин попал копьем вскользь, и у него только звон в ушах образовался, а не дырка в черепе, как у Добрыги, который не пережил эту битву. Отчасти он был рад. Рад тому что выжил. Но горечь подкатывала к горлу, когда вспоминал о Добрыге и других воинах отправившихся в Ирий. Только печалиться было некогда. Сейчас ополченцы занимались тем, что усиливали укрепления построенные ранее. Вестовой не сообщил никому, зачем это нужно, просто передал слова боярина Боголепа, что нужно готовиться к обороне этого холма.

Звизда удивило, что приказ был отдан от имени Боголепа. То что Ольгерд погиб, знали уже все в войске, а вот кто пришел им на помощь не знали. Думали что Жадан с кочевниками вернулся, а тут вон оно что, объявился брат боярина — Боголеп. Но сильно задумываться над произошедшем он не стал, успеет все узнать когда срок придет.

Да, и задумываться сильно некогда, вон уже Кистень машет, приготовили колья, теперь их поставить нужно так, чтобы конница вражья не могла взять разбег. Но, ничего, работа сейчас только на пользу. Некогда будет думать о произошедшем. Хорошо что его Волногрей отправил с людьми заниматься укреплениями, а не собирать погибших.

Звизд подошел к сложенным кольям. Их нужно было по очереди втыкать в землю под углом, так чтобы острия выходили на уровень конской груди. И делать так нужно было в три ряда, да поочередно. Чтобы конь не проскочил мимо. Это Звизд помнил еще из наставлений старого боярина, учившего его азам воинского искусства.

С высоты холма открывался хороший вид на поле брани. Там до сих пор еще лежали трупы погибших людей, и сновали группки собирающие мертвяков. Это были не только воины Горомиров, но и Зукерды тоже отправили своих людей, дабы похоронить павших. По древней традиции похоронные группы не конфликтовали между собой. Это была древняя традиция, по легендам завещанная самими верховными богами, когда те еще посещали боярские земли. Окинув взглядом поле смерти, Звизд начал ставить первый кол.

***

Время за работой шло быстро, думать разные мысли было некогда. И Звизд уже подустал, когда его окликнули.

— Звизд, тут тебя боярин какой-то спрашивает. — Выкрикнул один из младших дружинников.

Нехотя разогнувшись, Звизд повернулся, и остолбенел. Чуть поодаль стоял Древослав. Ноги стали ватными. И пошел навстречу к Древославу.

— Здрав буде, Звизд, рад тебя видеть живым. — Поприветствовал его Древослав.

— Здрав буде, дядя Древослав, — хриплым, куда-то пропадающим голосом ответил Звизд, он совсем не ожидал здесь встретить Древослава. — Как ты тут? Откуда?

— Я воинов из Обрарка привел. — Пояснил боярин.

— А. Вот оно как. А отец? — Спросил Звизд.

— Его убили люди Дубуна. — Вздохнув, тяжко ответил Древослав.

Звизда качнуло. С одной стороны эта новость ударила не хуже того копья, что в шлем прилетело, с другой стороны появилось какое-то облегчение, от того что он хотя бы теперь знает, что произошло с отцом.

— Как это произошло?

— Ты присядь, — кивнул на сложенные бревна боярин, и сам уселся первым, не дожидаясь пока сядет парень. — Поговорить нам нужно о многом.

Упрашивать Звизда долго не нужно было, он охотно плюхнулся рядом с Древославом.

— Так вот, мы тебя отправили с проводником. Хорошо что он вывел тебя. — Начал говорить Древослав.

— Он не только вывел, но и тут с нами бился. — Перебил пожилого боярина Звизд.

— Во как. Хотя я не удивлен. Кистень всегда был какой-то особый. Не такой как все контрабандисты. — Удовлетворенно хмыкнул Древослав. — Так вот как мы вас отправили, так в городе начались облавы на бояр стоящих за клан Горомиров. Ну, за нами и пришли. Пришлось биться. Пока отбивались, Даромил и погиб. Вот. — Чуть понизив голос рассказал Древослав.

— Значит так. — Пробормотал Звизд, глядя куда-то вдаль. — Значит так. Жаль. Жаль. Мать еще надеется, что отец вернется.

— Да, для нее ударом это будет сильным. Сначала сын, потом муж. Ты главное не сильно расстраивайся. Тебе нужно выжить. — Похлопал по плечу Звизда Древослав. — Может быть вообще нужно поговорить с Боголепом, чтобы отправил тебя в тыл. Ты же единственный остался в роду, да две сестры.

— Так теперь получается, что у Горомиров старший Боголеп?

— Ну, пока получается так. Вряд ли их отец захочет брать на себя общепризнанное старшинство. — Ответил Древослав.

— А, как же гриды тут без меня будут? — Кивнул Звизд в сторону работающих гридов своего рода.

— Оставь кого-то старшим. Они поймут. Гриды же тоже люди. Да и вообще они должны принимать приказы своего боярина. — Повел бровями Древослав, давая напутственный совет.

— А вообще, дядя Древослав что теперь будет? Я про войну.

— Какой я тебе дядя теперича. Ты уже воин, а значит мы точно равны. Так что не дядькай. — Сурово сказал боярин, как бы отчитывая сына своего покойного друга. Потом взял в кулак бороду и сказал. — Не знаю Звизд, не знаю. Но, война будет дальше длиться. Такие столкновения промеж боярских родов так быстро не заканчиваются. Вот.

— Да уж. Жаль что меня не зовут на совет. Так бы чего узнал. — Горестно проговорил Звизд.

— Ну, так твой род не настолько знатен. Да, и не нужно тебе это. Одни головные боли от этого всего. Я вон попал на совет. Так сейчас вместо того чтобы с тобой разговаривать, али брата найти да узнать как у него дела, так нет нужно будет переться на совет.

— Тебя из-за обраркцев позвали? — Поинтересовался Звизд.

— Да, я же их привел, и я получается ими командую. Потому и позвали. — Кивнул Древослав, соглашаясь со Звиздом.

— Так значит говоришь, что мне нужно к Боголепу обратиться, чтобы он меня отпустил? — Еще раз переспросил Звизд.

— Да, можешь прямо сейчас сходить. — Кивнул Древослав.

— Не, наверное подожду. Сейчас нужно гридам помочь с обустройством обороны. Да и вдруг ворог опять попробует напасть, я пока здесь нужен. А потом схожу, поговорю. — Махнул рукой куда-то в поле Звизд.

— Ну, тебе виднее. Только помни, ты теперь в своем роду старший. — Напомнил Древослав, и потянувшись встал. — А я пойду, у меня еще дел много. Бывай. И главное выживи.

Смотрел Звизд вслед Древославу пока тот не скрылся за спинами воинов, строящих укрепления. Смотрел и к его горлу подкатывали слезы от бессилия. Отца он не спас. Теперь осталось за него только отомстить. Молодой воин уже принял для себя решение, что не пойдет к Боголепу простить разрешения вернуться в свою вотчину. Будет биться до конца, и теперь те собаки, которые служат Зукердам не будут видеть от него никакой пощады.

Но долго сидеть было нельзя. Нужно было продолжать устанавливать колья. Звизд встал. Поморщился от того, что в голове раздался набатный звон, да земля немного крутанулась под ногами. Постояв с мгновение, дождался пока все вернется в норму, взял лежащий рядом кол и пошел его устанавливать на место, которое уже приметил. Все-таки во время работы мысли не так одолевают.

Глава 4. Лепава

Она погоняла своего коня, совершенно его не жалея. Спутники несколько раз просили ее приостановиться, чтобы не загнать бедное животное. Она их слушала. Какое-то время ехала тише, а потом снова разгонялась. Ей не верилось, что она теперь вдова. Лепава не могла поверить в ту новость, которая догнала ее вместе с горлицей. В бересте было сказано, что Ольгерд погиб, а брат его Боголеп просит ее вернуться, дабы обговорить какие-то дела.

Изначально Лепава хотела остаться ночевать в той деревне, но узнав такую новость про мужа, она приказала своей охране разворачиваться. И теперь они скакали почти всю ночь без перерыва.

Уже начало светать, когда они добрались до места, где стоял лагерь боярского войска. Первое, что Лепава спросила у старшего воина на посту.

— Где?

— Э, Боголеп там… — Махнул рукой парень, не совсем поняв вопроса, хотя и узнав боярыню.

— Благодарю. — Кивнула Лепава и ударила пятками коня, чтобы шел шибче.

Боярский шатер стоял на возвышенности, там же где и до этого. Только сейчас из него выходил не Ольгерд, а его брат — Боголеп. Увидев деверя, Лепава охнула, и уткнулась в гриву коня. Несколько раз глубоко вздохнула, и спрыгнула с лошади. Подошла к Боголепу.

— Здравствуй, Лепава! — Поприветствовал ее Боголеп.

— Здравствуй! Значит правда? — Почти не слыша себя спросила боярыня.

— Да, Лепава. К сожалению, я не успел… — Ответил ей деверь.

— Где? — Она всхлипнула.

— Пойдем. — Сказал Боголеп, махнув рукой, приглашая идти за ним.

***

Когда она отошла от телеги с телом мужа, солнце уже стояло высоко. Хотя это время для нее пролетело совсем незаметно. И только сейчас Лепава поняла, что не плакала все это время. Слезы у нее просто не катились. Это ее сильно удивило, как и любой другой девушке, ей всегда плакалось легко, даже по меньшим поводам.

Накинув на лицо Ольгерда льняное полотно. Она огляделась. Боголеп сидел чуть в стороне на каком-то пеньке. Рядом с ним стояли три воина. Двое из них были местными, хотя боярыня их и не признала, а третий был степняком. Лепаве даже показалось сначала, что это Кар, но приглядевшись, ее ждало разочарование, это был какой-то незнакомый ей степняк.

От воспоминания о Каре стало горячо внизу живота. От такой реакции тела Лепава устыдилась, все-таки мертвый муж рядом. Чтобы как-то отвлечься она пошла к Боголепу, который увидев это встал, и сделал несколько шагов навстречу.

— Тяжко? — Спросил Боголеп у нее.

— Тяжко, деверь, тяжко. — Согласилась Лепава, еще не понимающая как вести себя с внезапно вернувшимся Боголепом.

— И мне тяжко. Не прощу себе что не успел.

— Не вини себя. Значит боги так решили. Значит ты тут нужнее, а он в Ирии. — Рассудила боярыня.

— Возможно. Но, пока мы на земле, нам нужно решать земные дела. Пойдем в шатер. Нужно поговорить. — Ответил ей Боголеп, делая приглашающий жест рукой.

И они пошли в сопровождении троих воинов к шатру. Шли в полной тишине. Обсуждать им пока было нечего. Каждый думал о своем.

***

В шатре Лепава все-таки расплакалась. Все вокруг напоминало ей об Ольгерде. Новый владелец шатра — Боголеп, просто стоял в сторонке и ждал, пока она успокоится. Перестав плакать, боярыня посмотрела красными глазами на деверя и спросила.

— Так зачем ты меня звал?

Боголеп обернулся, посмотрел на спутников, и произнес.

— Идите наружу, и смотрите, чтобы никто посторонний к шатру не подошел, если вас троих мало, то Кара покличьте, больше никого.

Воины почти одновременно кивнули и вышли, оставив боярина и боярыню наедине.

— Так зачем звал-то? — Еще раз спросила Лепава, в глубине души надеясь, что Боголеп не надумает на ней жениться, а ведь это было принято у боярских родов, так братья брали на себя ответственность за жен и детей погибших родственников.

— Правда, что племянник наш жив и не у Дубуна? — Прямо спросил Боголеп, почему-то не глядя ей в глаза.

— Ты про это хотел поговорить? — Вздохнула Лепава, и продолжила. — Да, это правда. Он жив и здоров. И спрятан надежно.

— Это хорошо. Я рад. И не только потому-что он наследник престола, но как за родню. Сама понимаешь наследников у нас он, да ваш с Ольгердом сын. У меня нет никого. Сама знаешь.

— Ну, тебя оженить недолго. — Хихикнула боярыня, и сама устыдилась этого смешка.

— Успеется. Сейчас победить надобно. Для начала. — Отмахнулся Боголеп.

— А ты все-таки хочешь племянника посадить на престол? — Уточнила Лепава.

— Так, а как иначе? — Потер бороду и грудь боярин, потом махнул рукой. — Ну, ты сама посуди. Дубун же не успокоится, либо пока не победит, либо пока не проиграет. А победить для него значит убрать всех соперников на престол. Понимаешь?

— То есть, он в случае своей победы убьет Есислава. — Протянула боярыня, и обхватив голову продолжила, — что же делать, что же делать.

— Если бы я знал было бы проще. Нужно поговорить с отцом и дедом. Вот что. — Предположил Боголеп.

— Ага. Они-то будут рады, что внук жив. А вот что делать все равно непонятно. — Выпалила Лепава.

Снаружи послышался топот. Возле входа лязгнули в медяху, висевшую на входе, прося разрешения войти.

— Заходи. — Выкрикнул Дубун.

Зашел Жадан, в его руке была зажата берестяная грамота. Он ею махнул, кивком поклонился Лепаве и сказал.

— Соглядатые прислали горлицу. Дубун отступает. И вроде бы по слухам ему войну Чсеславычи объявили. Вот.

— Так, так. Дай-ка сюда бересту, — Протянул руку Боголеп.

Некоторое время боярин шевеля губами разбирал написанное. Потом оглядел шатер. Еще раз прочитал бересту. И все-таки сказал.

— Так, так. Значит Дубун драпает. С чего бы вдруг. Так-то мы ему фактически поражения и не нанесли. Скорее остановили. Неужели и правда Чсеславычи на престол покушаются.

— Может и так. — Изрек Жадан, пожимая плечами. — Так-то ему нет смысла уходить от нас. Гораздо надежнее было бы не дожидаясь пока мы укрепимся попробовать еще раз ударить.

— Вот, вот. А он уходит. Значит есть причина. — Боголеп почесал затылок, — нужно больше знать. Может еще кто горлиц пришлет. Опять же если Чсеславычи пошли на Кросав, они всем разошлют птиц.

— Да, но Горомирам они птиц в вотчину отправят. Пока до нас дойдут эти новости. — Попробовал поразмышлять Жадан.

— И пока мы точно не будем знать, что происходит, нам никуда идти нельзя. Вот. — Заключил Боголеп, потом обратил внимание на боярыню, — а ты Лепава что думаешь?

— Мое дело бабское, ждать пока вы решите. Тем более что я теперь вообще вдова, — пожав плечами ответила Лепава, она действительно не могла понять почему Боголеп с ней советуется, хотя наверное он был просто неуверен в своих действиях.

— Ты же тоже в этом деле погрязла, и знаешь многое. Так что мало ли чего путного сможешь подсказать. — Сказал ей боярин.

— Ну, как по мне нужно стоять, да разузнать чего там Чсеславычи удумал, да что другие думают. — Сказала Лепава, раз деверь так настаивал.

— Хм. Ладно. Все равно мне не одному это решать. — Вставая сказал Боголеп, и повернувшись к Жадану добавил. — Ты собери всех бояр старших, да Кара с Таранисом оповести. Их тоже видеть хочу. Да Древослава со старшим из Обрарка.

Жадан коротко кивнул и ушел прочь, оставив боярина и боярыню одних.

— Из Обрарка? — Подняв бровь переспросила Лепава.

— Да, Древослав смог привести пару сотен воинов из-за моря. Да тоже чуть опоздал. — Покачав головой ответил ей Боголеп, и опять сев на скамью, он продолжил, — так значит вот что. Ты сейчас едешь в нашу вотчину. Там рассказываешь отцу да деду, как все было. И если они решат, что я достоин дальше вести полки, то так и будет. Я же пока останусь здесь. Нужно только решить идти вперед или сидеть на месте. Вот.

— Ладно. — Согласилась Лепава. — Только с княжичем что делать? Он в скиту спрятан, но скит на вражьей территории. Спрятан он надежно. Не найдут. Но, и вывезти его оттуда могут помешать.

— Это тоже с отцом обсуди. Может пока и не надо его показывать. — Пожал плечами боярин.

— Хорошо. Как скажешь. Тогда я прямо сейчас поеду. — Лепава встала, и пошла к выходу из шатра, уже там остановилась, и через плечо спросила, — а что со мной? Как мне теперь жить?

— Не знаю, — в тон ей ответил Боголеп, — это как старики решат. Но, от себя тебе скажу, что даже если скажут на тебе жениться, это будет формальность. Я тебя не трону, если сама этого не пожелаешь.

— Один раз тронуть придется, — грустно, одним уголком губ улыбнулась Лепава. Она хорошо помнила, что по обряду ей нужно переспать с новым мужем под присмотром сватов. — Ладно. Об этом рано говорить. Поеду я. Ты обязательно выживи в этой войне.

После этих слов, не дожидаясь ответа, боярыня вышла из шатра. Ее ждал долгий путь, во время которого она должна была обдумать все что скажет родителям умершего мужа, и вообще что будет делать дальше.

Глава 5. Орислав

Позади сколько хватало глаз тянулись люди. Впереди конные, за ними пешие, потом телеги. Вроде бы у него полк был не шибко большой, но растянулся он знатно. Дороги здесь были узкие и извилистые, как говорил его дед «будто бык мочился». Была про местные дороги и другая байка, будто бы ехал один из их прадедов из Кросава, да выпил шибко много вина, а в те времена даже бояре ездили сами на телегах, так вот заснул прадед, а конь его привез домой. А ехал конь сам как придется, а другие люди увидев след проехали по нему. Так и появился этот тракт. Хотя в эту байку Орислав даже мальцом не верил, шибко длинным был отрезок пути. За это время можно было несколько раз проспаться.

Но, вот сейчас эта дорога вела по себе его войско. Пока Зукерды на севере воюют с Горомирами, Орислав решил взять престол себе. Его конечно, старики предупреждали, что в город Чсеславычей местные бояре могут и не пустить пока он не решит все вопросы с Зукердами или Горомирами, смотря кто из них победит. Но, и на такой случай у него было готовое решение. Войско у противника будет потрепанным, а значит разбить эти остатки сил у него хватит.

Рутина похода позволяла думать, строить планы. Хотя сейчас уже было не так все просто, как казалось из вотчины. Орислав уже не так ярко представлял, как будет сидеть на престоле. И самое главное он совсем плохо представлял, как будет управлять всеми боярскими землями.

От мыслей его отвлек один из ближайших гридов, он махнул в сторону, где крутился на взмыленном коне гонец.

— Боярин, к тебе гонец прискакал.

— Вижу, Яролик, пускай подъезжает. — Кивнул головой Орислав, он всегда гордился тем, что у его боярской дружины была поистине железная дисциплина, которая ослаблялась только во время попоек, да и то не всегда, гриды знали, что боярин во хмелю лют.

Тем временем гонец подскакал, и чуть склонившись, протянул скрученную в рулон бересту.

— Ваш батюшка отправил горлицу в ближайшее селение, сообщил, что срочно вам надо вручить.

— Давай, — протянул руку за берестой Орислав. Ему было любопытно чего такого срочного ему хотел сообщить отец. От гонца отмахнулся. — Молодец, дальше я сам разберусь.

Развернув бересту, он быстро пробежал глазами по клиновидным знаками. Новость его обрадовала. Отец сообщал, что Горомиры и Зукерды уже сошлись в битве. Значит от одного противника он избавился. Только вот вторая часть сообщения Ориславу не понравилась, одни соглядатые Чсеславычей сообщали что победил Дубун, а другие что победили Горомиры, причем им на помощь пришли тысячи степняков и какие-то черные черти. То есть, было совсем не понятно, с кем теперь придется воевать.

Чуть подумав, он повернулся к Яролику.

— Найди мне Важина, скажи совет его нужен, — сказал гриду Орислав, решив, что самым простым решением будет посоветоваться с товарищем отца, который и поехал с ним в поход именно для таких советов.

***

Советник отца Важин нашелся быстро, он был довольно крепким стариком, уже с сединой, но при этом удерживавшим коня за копыто при ковке, а в драках на днях Солнца давал фору молодым сбивая их с ног одним ударом.

Он находился в передовом отряде. Поэтому просто подождал пока Орислав его догонит. Дождавшись боярина, он вежливо поклонился кивком.

— Чего желает боярин?

— Сначала бересту прочитай. — Ответил ему Орислав, подъехав вплотную и протянув сверток.

Важин читал недолго. Только прикрякивал. После чего вернул бересту Ориславу.

— Ну, чего скажешь?

— Брешет кто-то. Только вопрос кто брешет. — Пожав плечами ответил Важин.

— Это я и сам понял. — Отмахнулся боярин, потом поднял руку к лицу, — ты мне скажи чего нам теперь ожидать. Как думаешь?

— Нужно лазутчиков отправить вперед. Пускай разнюхивают. А мы пока пойдем как шли.

— А там получается посмотрим. — Сказал Орислав.

— Получается. Из этого я понял, что Дубун в любом случае трепку получил, а значит его войско разогнать точно сможем. — Заключил Важин, хмыкнув себе в бороду.

— А Ольгерда с кочевниками? — Переспросил боярин.

— Не будет там много кочевников. Даже если они есть, то может несколько десятков Боголеп с собой привел. Не пустят Седые войско целое через ущелье. Вот. — Важин сморщился, и добавил. — Так что не бойся. А то, что там про чертей рассказывается, так это вообще сказки, то есть нету там степняков. Только почему тогда Ольгерд смог Дубуна разбить, войск у него маловато для такого.

— Может место правильно выбрал, а Дубун сдуру ломанулся и получил по сопатке. — Предположил Орислав.

— Вполне может. И это объясняет всяких чертей и прочие байки про степняков. Как бы Дубуну не с руки признаваться, что он сдурика проиграл. А так есть причина. Чертей и степняков натравили. Вот. — Закончил свою мысль Важин.

— Возможно ты и прав. Но, я отправлю лазутчиков. Нам нужно обязательно понять как и куда Дубун движется. Чтобы он нас в расплох не застал. Он же знает, что мы на Кросав идем.

— Ага. И это нам на руку. Он будет торопиться, войско на переходах устанет, а уставший воин это половина воина. — Высказался Важин.

— Да. Половина. Спасибо тебе Важин. Езжай к своему отряду. А я пока подумаю, да приказы отдам. — Ответил ему Орислав.

Младший боярин, которых был на самом деле старше по возрасту, но не по положению, еще раз поклонился и поскакал вперед, догоняя своих людей. Орислав же задумался. Ему было над чем подумать. Сейчас все что он задумал выглядело совсем не так привлекательно, как это было ранее. Первые осложнения сильно охладили пыл молодого боярина.

***

Дурные вести в этот день не закончились. Ближе к вечеру, когда они уже становились на отдых возле одной из деревень, прискакал еще один гонец. Уже с другой стороны. Кто-то туда отправил горлицу с предупреждением от бояр Кросава, они не собирались пускать Чсеславычей в город. Грозились карами и другими нехорошими словами ругались прямо в бересте.

Прочитав послание, Орислав только затылок почесал, соображая что дальше делать. нет. Он и не думал возвращаться назад. Теперь уже пути назад не было. Но, вот победа над Дубуном, а потом может быть и над войском Ольгерда теперь становилась вполне себе насущной задачей, которую просто необходимо решить. Ибо было у него теперь только два пути, или он садится на престол в Кросаве, или его голова будет торчать на пиках над княжеским выездом в Кросаве.

Глава 6. Аделя

Тьма была холодной и мерзкой. Она ползла повсюду, и не было от нее спасения. Тьма хватала холодными, лягушачьими лапками за ноги, норовила залезть под подол, вызывая мерзкое ощущение.

Самое страшное было в том что эта же тьма нависла и сверху. Нависла черно-фиолетовым облаком, оттуда периодически вылетали снежинки, или даже льдинки, которые секли ее лицо.

Безнадежность и понимание, что на этом все закончится, ее пугали. Почти до истерики, но слез не было.

Тьма над головой наконец сформировалась в лицо. Присмотревшись, Аделя узнала Морану. Именно ее лик из черной облачной ваты смотрел сверху, как будто примериваясь, как ловчее убить ведьмачку.

Лик спустился ниже, почти на уровень лица Адели. Откуда-то из облаков, появились две руки, они были такими же черными, и от них веяло холодом. Руки потянулись к шее девушки, но схватили почему-то за плечи и сильно тряхнули.

— Что с тобой, очнись же. — Послышался голос откуда-то издали.

С трудом Аделя моргнула, и… внезапно перед ней вместо лика Мораны оказалась Лила, ее спутница, младшая колдунья, только в прошлом году прошедшая первую ступень посвящения.

— А, это где мы? — Вопрошающе пробормотала Аделя.

— В десятке верст не доезжая Кросава. В корчме, решили отдохнуть перед дальнейшей дорогой. А, ты села и застыла с открытыми глазами, даже не дышала. — Объяснила Лила, и неуверенно добавила, — вроде даже не дышала.

— Ага. Значит это видение было. Вот чего. — Поежилась старшая ведьма.

— Какое видение? — Спросила Лила, заглядывая в глаза попутчице.

— Не важно. Пока не важно. Мне нужно сначала подумать, чего это значит. — Отмахнулась Аделя, уже пришедшая в себя. По крайней мере ей так казалось, хотя холод она все еще ощущала всем телом.

Только что принесенный служкой горячий взвар не помогал избавиться от этого мерзкого ощущения холода. И не давал забыть о видении. Только вот что это могло означать. Ответа у нее не было. Мысли в голову лезли разные, только вот они никак не приближали ее к разгадке знаков из видения.

Она сидела лицом к входу, потому сразу обратила внимание на молодого парня с бегающими глазками, вошедшего в корчму. Он огляделся в полумраке и уверенно пошел в их сторону. Аделя инстинктивно оглянулась. Позади них за столом сидел какой-то купчик из молодых да ранних, по одежде было видно, что недавно выбился из городской бедноты в люди. Вероятно парень его искал.

Только вот поравнявшись с их столом парень остановился. В его руках оказался нож. Он нанес несколько ударов в грудь Лиле. Та вскрикнула и попыталась его остановить, но у нее уже не хватало сил. На помощь пришла Аделя, она перехватила руку парню, но тот вывернулся, и зло посмотрев на нее произнес.

— Не вмешивайся, не я так другой Аделю зарежет.

После чего нанес еще один удар в шею Лиле и выбежал прочь.

Смотря на хрипящую подругу и понимая, что уже не может ей помочь, Аделя пыталась осознать услышанное. Парень перепутал их. Он шел убивать ее. Только кому она помешала. Явно не Дубуну, тот бы просто ее казнил, это было в его силах. Значит это кто-то кому она мешала. Вопрос только кто это.

***

До селения колдунов тело Лилы довез на дрыгающейся телеге крестьянин. Он постоянно косился, то на укрытую мешковиной Лилу, то на едущую верхом Аделю, да тайком делал щелкающие движения пальцами, крестьяне верили, что это может защитить от колдовства. Но, Аделя не обращала на это чудачество внимания, и так еле удалось этого мужика уговорить на такую поездку. Только отданный ему конь Лилы, да гривна серебром, помогли решиться ему на такое страшное дело.

Пока ехали, Аделя все пыталась понять, что ей за видение такое было. Только вот никаких мыслей в голову не приходило. Наверняка это видение продолжало те самые ощущения, которые давно к ней прилепились. Только вот что делать с этим, и чем может грозить как ей, так и окружающим, это оставалось загадкой.

Этот вопрос озадачивал Аделю даже больше того, что ее пытались убить. С наемниками все просто. Это люди. Их можно перекупить ежели чего. Да, и пока заказчик считает, что Аделя мертва, от новых нападений она защищена. Ну, ладно почти защищена, поэтому нужно быть аккуратной.

В поселение ведунов крестьянин не поехал. Встал на въезде и попросил забрать тело. Хорошо хоть просто не скинул на обочину, а дождался пока Аделя найдет, тех кто поможет ей перенести Лилу на капище.

На капище телом сразу занялись сумеречные девы. Так называли ведуний, занимавшихся похоронными ритуалами. Аделя не стала смотреть, как они готовят Лилу к погребению. Она и так знала как происходит подготовка, любая начинающая колдунья или ведьма проходит полугодовое обучение у сумеречных дев, и только потом может получить разрешение на ритуал посвящения в полноценные ведьмы. Так что нового для нее тут не было ничего, а вот посоветоваться с одной из старейшин, ей стоило. Видение ее до сих пор пугало. Причем пугало в первую очередь тем, что она не понимала о чем это видение говорило.

***

Поразмыслив Аделя решила обратиться к бабке Пашенихе. Никто не помнил как ее зовут на самом деле, все так и называли бабушка Пашениха. Жила она почти в центре поселения, в землянке когда-то вырытой в корнях древнего дуба.

Подойдя к землянке, Аделя огляделась. Рядом никого не было, точнее были, но все занимались своими делами.

— Бабушка Пашениха. — Позвала молодая колдунья. Подождала. И не дождавшись ответа позвала еще раз. — Бабушка Пашениха.

Из-под корней дуба послышалось кряхтение. И вскоре отворилась дверь, точнее чей-то щит, выполнявший роль дверей.

— Чего надобно? — Пашениха явно была недовольна. Несмотря на свой возраст, она сверкала белозубой улыбкой, хотя при этом и была совсем морщинистой и высохшей.

— Бабушка Пашениха. Я к тебе за советом. У меня видение было. С Мораной. — Ответила Аделя, опасаясь, что не зацепит внимание бабки.

— Что молодуха говоришь? С Мораной? Ну, ну. Давно она в наши края не заглядывала. А не брешешь? — Прищурилась бабка.

— Не вру. — Сказала Аделя.

— Ну, рассказывай. — Кивая разрешила Пашениха.

Долго рассказывать Адели не пришлось. Видение было коротким, а все что старейшину интересовало, так это лик Мораны, да тьма с холодом. Выслушав про это, она жестом остановила девушку, намеревавшуюся рассказать про свои ощущения после этого видения, про весь холод, который она ощущала.

— Подожди. Подожди. Дай подумать. — Пробормотала Пашениха и замерла.

Какое-то время она сидела молча, глядя в одну точку перед собой. Потом пристально посмотрела на Аделю и сказала.

— Слушай внимательно молодуха все что тебе скажу. Только учти, многие этого знать не должны. Поняла?

Аделя кивнула соглашаясь.

— Так вот молодуха, есть древняя то ли легенда, то ли пророчество, что светлые боги закрыли Морану за горами северными, и она оттуда выйти не может. — Начала рассказывать Пашениха. — Но, говорили древние, что когда-то сила заклятия иссякнет и Морана сможет вырваться в земли боярские, и тогда наступит столетие хлада и мрака. Что это значит я не знаю, думаю что просто так называли иго северных племен. Так вот я тоже холод ощущаю. Думала, что это уже смертный хлад, все-таки я уже много прожила. А раз не только у меня так, это значит с севера идет. Скоро Морана нанесет удар.

— Так что мне делать бабушка? — Спросила Аделя.

— Готовиться к битве со мраком.

— А, как готовиться? — Нервно уточнила Аделя.

— Не знаю. Не сталкивалась я с таким. Я тебе просто древние легенды пересказала, которые хорошо объясняют твои видения. — Развела руками Пашениха. — Вообще в дальнем скиту ведьмячем, есть такая колдунья, зовут ее Яса. Помню ее еще ребенком, она была очень сильной магичкой. Сходи к ней. Может чего и придумаете вместе. Вы молодые, а я старая.

После этих слов, Пашениха ушла обратно в землянку, показывая, что разговор закончен. Аделя же осталась стоять на месте, соображая что делать дальше.

***

Поехать сразу в скит к Ясе не получилось. Нужно было сначала проводить в последний путь Лилу. Все-таки она приняла смерть за Аделю. Да, колдуньи к смерти относились проще, они же уходили к духам в Ирий, но все равно торопиться в край вечной жизни они не торопились. Да, и чисто по-человечески, ей хотелось отдать последний долг подруге.

После ритуального сожжения Лилы и захоронения огневища на месте кострища, Аделя засобиралась в путь. Она уже была совсем не уверена в том что вернется сюда обратно. Слишком многое могло случиться в пути. К тому же она совсем не знала, что ей скажет Яса.

Поэтому, когда она выезжала за пределы селения, оглянулась. Чуть постояла, запоминая вещи знакомые с юности. Более десяти весен она прожила здесь, и селение колдовское стало ей хорошим домом.

Ехать в скит она собиралась окольными путями. На дорогах стояли заслоны из младших бояр, служивших Кросаву и Дубуну, а она не была уверена в том, что это не Дубун направил убийц, или кто-то из его приближенных. Так что с дружинниками Зукердов ей было встречаться не с руки. Благо она знала как проехать к дальнему скиту через лесные дороги. Там тоже было опасно, даже в мирные времена разбойников там хватало, но с ними точно можно было договориться. В этом она была уверена. Обычно крестьяне, а разбойничали в основном они, не трогали колдунов. Боялись. Так что лесные дороги были вполне безопасны. Единственное, такой путь был дольше, но она справедливо рассудила, что лучше доехать на день позже, чем не доехать вообще.

Глава 7. Боголеп

Время летело быстро, намного быстрее чем хотелось бы. Только уехала Лепава, так пришел один из младших бояр, ему нужно было выделить повозки для вывоза мертвых тел. Он же рассказал, что похоронные команды Зукердов говорят, что будто бы тот снимается и уходит на другое место. Конечно, это еще нужно проверить, но вполне может быть, что Дубун решил отказаться от следующей попытки атаковать. Что в принципе было неудивительно, если действительно ему на хвост Чсеславычи наступали.

Так что это тоже нужно было обдумать, причем между делами. Скоро уже придут бояре, и ему нужно будет сказать какой у них план. Ибо он как младший в роду всегда был на вторых ролях, потом несколько лет путешествовал в степях за горами. Естественно доверия у подчиненных бояр к нему было мало, значит его придется завоевывать. Проблема была в том, что плана у него собственно и не было.

***

Вечер наступил даже раньше, чем Боголеп его ожидал. Дежурный воин возле шатра заглянул внутрь и сообщил.

— Древослав пришел на совет.

Повернувшись вполоборота, боярин махнул рукой, мол, пускай заходит. Древослав аккуратно зашел и поклонившись, замер возле входа.

— Ты садись, еще нет никого. Куда удобно туда и садись. — Произнес Боголеп, — я сейчас бересту докорябаю, чтобы отправить и поговорим.

Тем временем начали подтягиваться другие бояре. Пришел Волногрей. Вдвоем пришли Жадан и Кар. Прихрамывая и баюкая поврежденную руку зашел Избор Нащокин. Последним был нойон кочевников Таранис. Родислав Чертенок и Буй погибли. И это были не единственные потери, но если брать боярский совет, то потерял он троих двоих младших бояр и старшего боярина Горомиров.

Дождавшись пока все усядутся, Боголеп оглядел собравшихся, и переведя дух начал.

— Рад вас видеть. Как вы понимаете, сейчас я старший в войске от рода Горомиров, и так будет пока отец с дедом не скажут о другом.

Собравшиеся бояре согласно закивали. Увидев такую реакцию Боголеп продолжил.

— Командовать войском должен я, но вот беда в том, что я же не умею, и не готовился. Точнее нас в юности учили, но в отличие от старших братьев нет реального опыта. Поэтому, я буду просить совета у вас.

— Все мы понимаем Боголеп, чем сможем, тем поможем. — Проговорил Избор.

— Спасибо, — поблагодарил его Боголеп. — Так вот тут сообщают, что Дубун откатывается, а ему еще на хвост наступают Чсеславычи.

— Чсеславычи-то чего? Они же не стали нас поддерживать. — Спросил Волногрей, который не был в курсе происходящего.

— Они тоже на престол права заявили, так что они скорее против нас, чем с нами. — Пояснил Боголеп.

— Извините, бояре, — подал голос Таранис. — Я есще плохо зднаю ваши местные дела, но это же хорошо, пускай они друг друга кусают. А мы потом добьем того кто там победил.

— Хорошо говорит степняк. Поддерживаю. — Сказал Избор, хлопнув по плечу Тараниса.

— А, я против. — Задиристо произнес Волногрей. — Мы из княжьего рода, мы под Горомирами ходим, а они по праву на должны сидеть на престоле. То есть ты Боголеп. Это твой престол, мы должны пойти и забрать его. Не дожидаясь пока Дубун с Ориславом сойдутся.

— Угу. Ольгерд уже поторопился. И его хоронить увезли. — Мрачно пробасил Жадан не поднимая глаз от земли.

— Вообще у нас два варианта, либо стоять здесь, либо идти вперед. Нам нужно решить что делать дальше. — Попробовал перевести разговор в деловое русло Боголеп, проглотив высказывание Волногрея, понимая, что с одной стороны тот был прав.

— Ох, сложно все. Стоять и ждать это хорошо. Только вот вы точно уверены что Зукерды с Чсеславычами сойдутся в битве? А? — Вкрадчиво поинтересовался Древослав. — А может быть такое, что это отвлекающий маневр, или они договорятся перед битвой и не станут воевать? Может?

— Объединятся точно они только в одном случае. Если мы будем над ними нависать. Дубун понимает, что оказывается между молотом и наковальней, Орислав должен понимать, что после сражения с Зукердами ему может не хватить сил с нами справиться. Вот тогда они объединяться. — Подал голос Кар. — Я за то чтобы ждать, а потом ударить.

— Значит кроме меня, еще Жадан и Кар за то чтобы стоять? Ты против? — Боголеп кивнул на Волногрея. Дождавшись пока тот кивнет в ответ, спросил, — а остальные?

Все собравшиеся были за то чтобы стоять на месте. Только Древослав заявил, что не знает как лучше, поэтому и не будет высказываться.

Когда основной вопрос решился, Боголеп вздохнул с облегчением. Тем более, что он оказался прав, а остальные бояре это подтвердили. Не стоило никуда спешить. Но, оставались и другие вопросы, более насущные. В частности, требовалось решить, как будет подвозиться провиант. Все-таки люди и кони хотели есть, а объедать соседние деревеньки Боголепу не хотелось.

Оставшиеся вопросы решили довольно быстро. Боголеп ощущал, что для многих из пришедших бояр решение не идти дальше стало облегчением. Все-таки сражение далось многим из них непросто. И зачастую их гриды погибли или были ранены. После совета, Боголеп решил поднять чаши за погибших и победу. Это был хитрый ход с его стороны, он хотел чтобы люди расслабились, ведь напряжение последних дней могло вылиться во все что угодно, а никаких неожиданностей ему не хотелось.

***

Утро было смурным. Все-таки они вчера весьма перебрали с пивом, кто-то даже порывался даже найти распутных девок. Поморщившись, Боголеп встал и оглядел шатер. В принципе для такой серьезной пьянки разрушений было минимум. Остальные бояре ушли еще ночью, ну если это можно было назвать «ушли». Короче, нужно было немного привести себя в порядок и потом заняться делами. И не забыть, выкатить войску бочек с пивом, но не сегодня, и продумать очередность отдыхающих отрядов.

Ближе к обеду прибежал парнишка от дозорных.

— Боярин, там войско идет. Много конных.

— Еще этого не хватало. Что за войско?

— Дядя Ярил не сказал, не знает, сразу к вам меня отправил. — Объяснил паренек.

— Хорошо. Молодец. — Похвалил его Боголеп и повернувшись к Жадану сказал, — тревога. Всех на ноги. Пойдем разбираться.

Подбежал к коновязи, запрыгнул на коня, даже не ожидая пока оруженосец его оседлает. И сходу поскакал к противоположному концу лагеря, хотя уже отсюда было видно, что войско там идет немалое.

Вокруг зашевелились люди, слышались крики и команды. Доехав до крайнего охранного пункта, Боголеп видел, что там были готовы отразить атаку, хотя это и было смертоубийственно, воинов на околице было два десятка, а надвигалась на них волна из нескольких сотен конников. Причем степняков.

Появившееся войско тем временем не спешило атаковать. Они остановились, и от всей массы людей и коней отделилось три всадника, поскакавших к лагерю. По мере приближения, Боголеп стал понимать, что во главе этой троицы боярский воин, а с ним было два степняка. Мелькнула мысль, что посланник, которого Ольгерд отправлял все-таки нашел способ привести воинов с собой. Боголеп же провел. Но, пока он решил не тешить себя ложной надеждой.

— Это же Пребран, — воскликнул Жадан, находившийся по правую руку от боярина, — неужто привел все-таки войско.

Тем временем всадники подскакали вплотную.

— Здравствуй, Боголеп, — поздоровался Пребран, — а где Ольгерд, привел я ему подмогу из степей.

— Здравствуй, Пребран, — теперь Боголеп узнал молодого воина, когда он уезжал путешествовать, этот грид только-только пришел в дружину и бороды тогда на нем не было, только пушок легенький. — Погиб Ольгерд в бою.

— Так был значит бой, значит я все-таки опоздал. — Покачал головой Пребран.

— Битва была, но не значит, что ты опоздал. Воины всегда нужны, Дубун еще не повержен окончательно, и вообще в землях боярских много чего интересного произошло. Поехали со мной в стан, там поговорим. Кар, а ты с нойоном войска определитесь где им лучше стать да подумайте как объединиться с моим отрядом. Если получится.

Махнув рукой и дождавшись, что Пребран даст указания воинам, которые были с ним, сам двинется следом. В голове Боголеп уже прикидывал, какая сила теперь у него есть, и как ею лучше воспользоваться. Не лучше ли теперь будет не ожидать на месте, а пойти в атаку на врагов. Все это продумывал боярин пока они ехали к его шатру.

***

Думу Боголеп думал крепкую. Пребран привел с собой чуть меньше тысячи конников, а это с учетом его воинов, обраркцев Древослава и боярского ополчения по всей видимости превосходило войско Зукердов, и уж точно Чсеславычам тягаться с ними не стоило, там от силы человек триста было. Вот и думал, что же теперь делать, дать воинам отдохнуть или сразу двинуться на врага. То что они теперь пойдут вперед, Боголеп не сомневался. Вопрос был только в том когда это произойдет.

В шатер заглянул дежурный оруженосец.

— Боярин, бересту из Зеленана горлица принесла.

— Подавай ее сюда, — приказал Боголеп.

Береста была скреплена дедовской печатью. Вскрыв эту печать, Боголеп погрузился в чтение. Дед и отец порешили, теперь он старший боярин в роду и несет ответственность за свой род, а также роды младших бояр, а также вдовых невесток. Последнее немного покоробило, ведь означало, что жениться придется на всех вдовах братьев, хотя это и было больше формальностью, чем действительным браком. Ну, что же раз ему дали разрешение, он теперь будет руководить уже как старший боярин, а не случайный приказчик.

Глава 8. Дубун

Завершался совет тягостно. Дубун все пытался быстро сообразить, как лучше поступить. Морщил лоб, чесал бороду, но ничего умного в голову не приходило. В конце концов он спросил у сидевшего до этого смирно Искра.

— А что твои говоруны говорят, где идет Орислав?

Разведчик нехотя встал и подошел к расстеленной на столе карте боярских земель. Посмотрел на нее ориентируясь, потом тыкнул в пергамент пальцем.

— Тут. — Потом повел пальцем по одному из трактов. — А идет значится здесь. И выйдет сюда, а там дальше к Кросаву.

— Получается что если мы его встретим возле Святополковской развилки, то до Кросава он не дойдет? — Уточнил Дубун, пристально глядя на разведчика.

— Наверное, не дойдет, боярин. — Пожав плечами ответил Искр. — Я же не полководец, мое дело людей подговаривать, да слышать разное. Вот.

— Посмотрите други, — призвал собравшихся Дубун. — Как я полагаю, то мы или встретим Чсеславычей на развилке, или пропустим и потом ударим им в тыл, а драпать им будет некуда, там уже Кросав будет.

— Подожди-ка, Дубун, — резко сказал Сидор, — смотри. Получается, что если мы их пропустим, а Боголеп решит за нами идти, а Орислав с ним соснесется или просто решит нам бой дать, мы можем получить удар в тыл от Горомиров, и тогда уже не Ориславу, а нам драпать некуда будет.

— А, ты прав. — Согласился Баско Малей. — Так вполне может быть. Значит нам надо выйти на эту развилку раньше Чсеславычей. А там уже будем думать что делать дальше.

Значит отдыхать нам некогда. — Заключил Дубун, завтра нужно начинать переход.

— Подожди, боярин, — поднял руку Сидор Ханенко. — А что делать с ранеными? Обозы с ранеными не успеют за войском.

— Проблема. Придется часть отрядов оставить для охраны обозов с ранеными. Других способов успеть выйти на развилку хотя бы частью войска я не вижу. — Пожав плечами ответил ему Дубун, он понимал, что раненых бросать нельзя, но при этом и рисковать опоздать к той самой развилке ему не хотелось. Слишком рискованно было это.

— Разделять войска опасно, — высказался Дарьян. — Обоз Боголеп может разнести, а потом и с Чсеславычами не справимся. Вот.

— А другого выхода у нас нет. — Пожав плечами ответил брату регент. — Сам посуди, не успеем на развилку выйти, в любом случае окажемся в ситуации, когда одновременно с двумя боярскими родами воевать придется. На одном поле. А так мы хотя бы прорвемся в Кросав, а там уже видно будет. Все согласны?

Бояре недружно покивали, показывая согласие. Даже если кто-то и был недоволен, вслух они не высказывали никаких претензий.

— Значит, готовьтесь к выступлению. Завтра выходим. — Хлопнул в ладоши Дубун, показывая, что совет закончен. Ему еще нужно было решить огромную кучу разных дел, чтобы не возникло проблем в походе.

***

Утро следующего дня в лагере началось с гомона и шума. Воины снимались со стоянок, нехитрые пожитки упаковывали в переметные сумы, постепенно строились в походные колонны. Дубун наблюдал за происходящим, его шатер уже разбирали, отряд с которым он выступал еще не был готов к выходу, и ему оставалось только сидеть на небольшой скамье и ждать пока все будут готовы. Подгонять он никого не собирался, в отрядах были старшие, они и так поторапливали воинов.

Дубун же думал думу. Вчера уже под вечер из Кросава прилетела горлица с берестой от жены. В бересте она расписала, как бояре в Кросаве ропщут, но пока считают его регентом, что до них стали доходить слухи о смерти Ольгерда, и некоторые бояре уже стали поговаривать, что Горомиры не имеют никаких прав на престол.

И только приписка в конце заставила его задуматься. В ней жена упрекала его в порочной связи с ведьмой-Аделей, и пообещала убить соперницу. А если Дубун не угомонится и продолжит гулять по сторонам, то и его убьет и тогда пускай боги решают что делать с ней. Вот такое послание он получил.

Было очень странно такое читать. Все-таки его жена знала, что будет хоть и старшей, но не единственной женой. И да он еще не привел в хоромы наложницу, но у него было на это право, боярская правда давала такое право для любого свободного жителя боярских земель, и только холопы должны были сначала спрашивать у своего боярина добро на двоеженство. Вот и думай, что теперь с этой дурой делать. Особенно когда находишься от этой дуры в сотнях верст, и на пальцах ей не объяснишь, что он Аделю видеть не желает, и видеть не желал никогда. Тут он горько усмехнулся про себя, отметив, что врать самому себе он умеет плохо, Аделю он как раз желал видеть, причем на своем ложе, но жене про это знать не стоило.

Отвлек его один из гридов, занимавшихся сборкой шатра.

— Боярин, все готово, можно выступать.

— Отряд тоже готов, — не поворачивая головы спросил Дубун.

— Да, все готовы, первые отряды уже двинулись, ваш отряд вас только ждет. — Отчеканил грид.

— Хорошо, коня мне, — Дубун встал и потянулся, впереди его ждал длительный переход, во время которого он успеет подумать о многом.

***

Войско шло уже полдня, все было тихо и спокойно, только на горизонте стали кучковаться облака. Старшие воины заговорили, что грядут дожди. Дубуну эти разговоры были не по душе, как-то воевать по колено в грязи, было бы совсем неприятно. Хотя с другой стороны, это могло остановить степняков, которые были теперь у Горомиров. Загорные воины очень редко видели проливные и затяжные дожди, а значит особого опыта войны в таких условиях у них не было. И это было уже на руку Зукердам.

Во второй половине дня начались первые проблемы. Кто-то обстрелял стрелами головной полк. Никто не погиб, но несколько воинов получили стрелы, да лошадь одну пришлось зарезать, ей стрела перебила сухожилие на ноге. Кто это был, так и не узнали. Нападавшие быстро спрятались в лесу. Но, сам факт того, что на них могут нападать в любое время, совсем не добавляло войскам боевого духа.

На этом сложности не завершились. Во время предпоследнего отдыха, один из младших бояр Малеев отказался идти дальше, мол, у него есть легко раненные воины, и нужен им отдых, а сегодня они уже далеко прошли. Пришлось Дубуну лично ехать туда и вместе с Баско напоминать боярину о том, что у его рода есть клятва перед Малеями, а значит любое ее нарушение, может превратить их в холопов.

Все воины этого младшего боярина были пешими, откуда-то они были из совсем бедной лесной деревушки. Собственно поэтому, им и трудно было идти. Посмотрев на них, Дубун решил, что Малеи могут пройти и в последнем отряде, почти в обозе. Это как раз позволило им во время этого привала отдохнуть подольше. Так эта сложность и разрешилась.

Когда остановились на ночевку и уже почти стемнело, его нашел Сидор Ханенко.

— Боярин, поговорить бы нам.

— Говори Сидор, — разрешил Дубун.

— С глазу на глаз бы, боярин, — чуть поклонившись и покосившись на гридов сидящих возле костра проговорил Ханенко.

— Ладно, — вставай ответил Дубун, ему было интересно чего от него хочет Ханенко.

Глава 9. Лепава

Дорога в этот раз для нее была несложной и размеренной. Все-таки за ними не гнались, не нужно было торопиться, да и ехали по землям Горомиров, так что бояться было нечего. Хотя Боголеп и выделил ей десяток воинов в сопровождение, на всякий случай. И она его прекрасно понимала. Фактически только она да Зорко знали где находится княжич. Зорко тоже ехал с ней, он собственно и командовал охранным отрядом. Боголеп рассудил, что лучше если дружинник будет держаться подальше от битв, слишком важной информацией тот обладал.

Так что ехали они не спеша. Лепаве предлагали найти какую-нибудь коляску и ехать как полагается боярыне, но она отказалась. Времена были неспокойными, а верхом она становилась меньшей обузой воинам. К тому же она впервые в жизни взяла в руки меч. Небольшой и узкий клинок, который на удивление нормально лег к ней в руку. Каждый вечер Зорко давал ей уроки фехтования. При этом, совсем не высказывал никакого неудовольствия, ведь остальные воины в это время отдыхали.

Но, все это не давало ей возможности убежать от своих мыслей. Все-таки верховая поездка, особенно если к ней привычен, дает много времени для размышлений. А этих самых размышлений, Лепава очень сильно хотела избежать.

Думалось ей о разном, и о погибшем муже, и о Боголепе, и о детях, и о княжиче, и Каре. Последнее ее пугало даже больше, чем мысли о возможном замужестве за Боголепом. В первую очередь она пугалась того, что Кар был не местным, а такие связи совсем не поощрялись. Хотя Лепаву это сильно тревожило.

***

Так шел день за днем. Они уже были четвертый день в пути, и еще несколько дней и Лепава с охранниками окажется в Зеленане. В очередной раз Лепава задумалась о том, что будет с ней дальше. Как можно отказаться от повторного замужества, пришла в голову мысль, сослаться на то что тогда Боголеп должен будет жениться еще и на Грезе, матери княжича. А так как он еще сам не женат, ему сначала нужна основная жена, а две жены брата уже образуют тройничок. Такого она из летописей не помнила, по две жены у бояр бывало, и это нормальным считалось, а вот третья, это уже перебор. Обычно третья была наложницей или просто холопкой.

— Стой. — Выкрикнул Зорко, который заметил завал впереди, лесная дорога была перекрыта упавшим деревом.

Остановились они вовремя. Откуда-то из чащи выскочило несколько человек с вилами. Одному из воинов нападавший распорол бок. Но, стычка закончилась быстро, двоих нападавших порубили, одного спеленали петлей, а еще двое убежали обратно в лес.

Зорко спрыгнул с коня, и подошел к лежащему человеку, его ноги были спеленаты петлей, которую держал один из конников. Другой целился в нападавшего копьем. Хотя тот вроде бы и не пытался брыкаться, понимая что если даже в него не попадут копьем, то всаднику с петлей достаточно быстро поскакать, и он поволочется за лошадью. Но при этом вилы не бросал.

Подойдя почти вплотную к нему, Зорко приказал.

— Брось вилы.

Нехотя мужик отбросил вилы в сторону.

— Кто послал вас сюда?

— Дак никто, дак мы тут уже давненько промышляем. — Затараторил мужик, но недоговорил, а тонко заскулил, получив удар палицей по ноге.

— Не надо боярин, — проскулил лежащий человек.

— Чем промышляете? — Уточнил Зорко.

— Так тут купчики всякие ездиют, вот их и промышляем. Серебро берем да еду, да коней. — Чуть успокоившись ответил мужик.

— То есть грабить нас хотели?

— Ну да. — Подтвердил задержанный.

— А то что у нас десяток воинов, да знамена боярина Горомира, не смутило? — Поинтересовался Зорко у разбойника.

— Так подумаешь, нас тоже не двое было. Дальше еще люди есть. А до Горомира нам дела нет. Они жрут сладко, могут и поделиться. — Объяснил мужик.

Оглядевшись Зорко сказал своим воинам.

— Слышали, что этот сказал? Могут еще напасть. Будьте наготове. — Потом повернулся к Лепаве и спросил, — боярыня, ты тут боярский суд и честь, что прикажешь с этим делать?

— Убейте. Чтобы другим неповадно было. — Приказала Лепава.

Мужик не ожидавший такого приказа от миловидной женщины снова заскулил. Но, скулил он недолго, Зорко одним ударом размозжил ему голову. После чего, вытер палицу о траву, запрыгнул в седло, убедился, что товарищи уже перевязали рану получившему вилами в бок воину, и приказал двигаться дальше.

Объехали они завал через лес. Никто им не встретился. То ли оставшиеся разбойники были более трусливы, и не рискнули напасть. Ну, или тот мужик набрехал, в надежде что его отпустят.

Дальше они ехали спокойно. Воины немного косились на Лепаву, они не ожидали от боярыни такого решения, все-таки правом казнить обычно пользовались сами бояре, да еще и обычно после суда. А тут для дружинников ситуация была совсем непривычная. Только Зорко полностью принял и понял решение Лепавы, и даже немного поддержал ее, подмигнув сразу после произошедшего. Он знал почему боярыня ожесточилась.

Сама же боярыня, несмотря на то что легко отдала приказ казнить разбойника, в глубине души переживала это. Несмотря на произошедшее с ней за последние месяцы, она все же оставалась женщиной, и для нее было нормой дарить жизнь, а не отбирать ее.

Так они и продолжали путь. Хотя Лепава стала замечать, что воины смотрят на нее как-то иначе. С уважением. Она не испугалась во время нападения, по вечерам тренировалась с мечом и копьем. И это выглядело хоть и непривычно для боярской жены, но ни могло не повлиять их отношение к боярыне.

Глава 10. Кар

Почесав затылок он спросил у боярина.

— Ну, так-то это добрая идея. И Дубуна пощипаем, и кочевники будут заняты. Можно с одним отрядом сходить мне?

— Вообще я хотел бы чтобы ты этим занялся, в смысле собрал отряды, нашел командиров годных. Вот. — Ответил ему Боголеп, — но если и сам хочешь сходить, можешь. Но через неделю чтобы вернулся. Нужен тут будешь. Ты главное в том отряде где будешь, сразу найди старшого, чтобы оставить его вместо себя.

— Хорошо боярин. Можно идти? — Согласился Кар.

— Да, ступай. — Кивнул боярин.

Кар вышел из шатра, на душе у него было радостно. Наконец он снова окажется в битве. В сражении некогда будет думать тяжкие думы про Ольгерда, про Лепаву, про свою жизнь. Поэтому, он был рад, что боярин разрешил сходить в набег вместе с летучими отрядами. Теперь нужно будет их собрать.

Но, особых проблем со сбором он не видел. Степняки рвались в бой, а значит желающих было полно. Другое дело было в том, кого поставить нойонами отрядов. С одной стороны они должны понимать местные обычаи, а с другой стороны быть уважаемыми среди кочевников. То есть хорошо подходили местные бояре, а с другой стороны только кочевники. Кроме себя, Кар никого из подходящих под обе группы не знал. Так что тут было над чем поломать голову.

Ответ пришел довольно быстро. Поставить двоеглавие, но так чтобы в переходе старшим был боярин, а в бою нойон. Тоже непросто найти таких людей, которые будут так трудиться вместе, но придется.

Постояв чуть-чуть и потянувшись, Кар пошел в сторону стана кочевников. Сначала нужно было найти подходящих для такой задачи нойонов. То что все будут рваться в бой, он и так понимал, но ему нужны были конкретные люди, способные не только скакать вперед не задумываясь о том что делают.

***

Сборы отрядов заняли времени совсем недолго. Уже утром три отряда всадников по пятьдесят бойцов в каждом выехали из лагеря. Во главе одного ехал и Кар. Ехал он с боярским сыном Звиздом, которого выбрал для командования отрядом, его ему посоветовали, парень уже побывал в переплетах и вырвался из Кросава, а значит не дрогнет, когда нужно будет идти в атаку. Вторым командующим отрядом, а если точнее то нойоном стал Арт. Он тоже уже поучаствовал в битве, придя вместе с Боголепом. И этот молодой воин уже пользовался весомым авторитетом у нойонов низкого уровня, а значит должен был справиться и с командованием полусотни.

Выехали все три отряда вместе, но почти сразу же их пути разошлись. Отряд Кара пошел догонять войска Дубуна напрямую, он помнил, что ему нужно было вернуться через неделю, а это значило что далеко уезжать нельзя было. Два других свернули на другие дороги, чтобы выскочить к идущему войску дальше, где-то к середине обоза или даже к боевым отрядам.

Пока же они ехали даже не таясь. Все равно издалека выглядело, что это обычные разъезды, ну может чуть усиленные. Даже если попадутся они на глаза соглядатаям Дубуна, ничего толком сказать-то они и не смогут. Но, вскоре так двигаться нужно будет прекратить, Кар подъехал вплотную к едущим рядком Звизду и Арту.

— Товарищи, нужно обсудить как двигаться будем?

— Э, нам с дороги уезджать надо? — Неуверенно на ломанном боярском наречии спросил Арт.

— Да, — кивнул Звизд, который понял чего хочет сказать Кар. — Я думаю, что нужно будет сначала свернуть с тракта на лесные дороги. А когда будем подходить вплотную к обозу, так вообще по лесу лучше идти.

— А мы там проедем? По лесу? — Уточнил Арт, для которого леса были непривычным явлением на местности.

— Проедем, — кивнул Кар, — тут леса не такие уж густые, можно спокойно небольшим отрядом проезжать.

— Ага. — Согласился Звизд, — конечно, можно попробовать зайти чуть вперед и ожидать где-нибудь на перекрестке тракта и проселка. Но, все равно ждать в лесу придется, и гнать нужно будет, чтобы опередить.

— Гнать сильно не нужно, — опять подал голос Арт. — Как бы не устали кони. Лучше уже тогда будем по лесам ехать.

— Короче, посмотрим ближе к делу, мало ли там какие-то леса шибко заросшие. Нам месте разберемся, — заключил Кар, завершая этот спор, при этом подметив, что Звизд и Арт в целом могут договориться, а значит все будет хорошо.

Дальше они какое-то время ехали молча, каждый думал о своем. Кар вспоминал вдовую боярыню, о чем думали его спутники он не знал, хотя по лицу Звизда было заметно, что у него думы не самые радостные. Хотя это было неудивительно, Кар знал, что у парня недавно погиб брат, а тут еще сообщили о смерти отца. Тут кто угодно станет смурным.

***

Легкий конный отряд буквально за полтора дня догнал обоз войска Зукердов. Там где повозкам и телегам с ранеными требовался день на переход, кочевники этот же путь преодолевали меньше чем за полдня. И это даже с учетом того что они по возможности таились, пытаясь не сильно показываться крестьянам на глаза. Мало ли где-то остались подкупленные Дубуном люди.

Так что уже во второй половине следующего дня состоялся второй импровизированный совет. Звизд, Арт и Кар решали как лучше поступить. Идею с засадой на перекрестье дорог они сразу и дружно отвергли. Вышли они для такого неудачно, теперь нужно было ждать до ночи и только тогда выходить к позиции и ждать до утра. Проще было пройти аккуратно через узкий лес, и ударить сразу. Тем более что к вечеру все воины Зукердов устали быть на марше, а значит и сопротивляться будут меньше.

Солнце уже склонилось к закату и висело над горизонтом где-то на ладонь, когда их отряд вышел на место откуда они будут атаковать. Лес тут подходил почти вплотную к тракту по которому один за другим тянулись обозы и небольшие отряды воинов, в основном пехотинцев из боярского ополчения. От кромки леса, где прятались всадники до дороги было где-то с половину перелета стрелы. То есть, разогнаться особо не разгонишься, но это и не требовалось. Таранный удар в обоз это была затея так себе.

Звизд с Артом чуть поспорив пришли к выводу, что в атаку пойдет двадцать воинов, а еще тридцать будут со стороны закидывать врага стрелами. Хотя Кар и не был фактическим командиром отряда, но понимая, что от него ждут дельного совета, согласился с решением молодых воинов, тем более что план действительно был хорошо. Единственное дал совет сразу предупредить бойцов, что вся добыча будет скидываться в общак и делиться по-справедливости. Иначе начнутся свары, ведь стрелки не получат долю добычи, но при этом обеспечат значительную часть успеха в этом налете.

Ждать решили до начала заката. Чтобы потом можно было раствориться в сумерках. Вряд ли их будут во тьме преследовать. Так что выставив караульных, остальные воины ушли чуть глубже в лес и стали ждать.

Когда уже начались сумерки, показался очередной обоз. В нем было где-то с десяток конных воинов. Около пятидесяти пеших ополченцев и три телеги с какими-то мешками.

Звизд переглянулся с Артом, зачем-то оглянулся на Кара и кивнул. Арт поднял руку, призывая воинов к вниманию. У Кара сердце пропустило один удар от предвкушения скорой схватки. По наитию он глянул по дороге в обе стороны. Остальные отряды ушли достаточно далеко, и они вряд ли успеют вернуться, но подметил, что все-таки это нужно учитывать, и если схватка затянется, можно пропустить удар сбоку.

Дождавшись пока лучники чуть выйдут из леса, чтобы удобнее было стрелять и подготовятся к стрельбе, Арт махнул рукой, приказывая ударному отряду начать разгон. Они со Звиздом договорились, что в бою командует кочевник.

Кар гикнул и стукнул коня пятками. Конь гоготнув сорвался с места. Где-то в стороне свистнули стрелы.

Бредущие по дороге люди увидели летящих на них всадников, но было уже поздно конные воины даже не стали использовать копья, просто налетели и стали рубить людей кривыми саблями. Кар вооруженный мечом, перерубил чьи-то руки, которыми человек пытался закрыться и со второго удара раздробил череп.

Рядом кто-то кричал, слышались удары и какой-то хруст. Кочевник рядом с Каром упал выбитый из седла брошенным копьем. Неосознанно пригнувшись Кар огляделся, те конные воины, которые шли с этим отрядом не спешили объезжать повозки и вступать в рубку, они начали закидывать нападавших копьями, уже три бойца из их отряда выпали из седел.

Кар еще раз махнул мечом, отмахиваясь от пытающегося его ударить какой-то дубинкой ополченца, тот упал схватясь за лицо. Быстро кинув меч в ножны, Кар выхватил притороченное метательное копье и с силой швырнул его в одного из всадников врага. Не совсем удачно, острие вошло куда-то в живот, но воин остался в седле.

Заметивший новую угрозу Арт, тоже схватился за копье и прокричал приказ убить всадников. Больше десятка копий полетели во врага. В итоге в седлах остались только три противника, и они поняв что не смогут выстоять против нападавших развернулись и поскакали прочь.

Часть ополченцев тоже побросали оружие и разбежались, кто-то просто плюхнулся на задницу и поднял руки, показывая что сдается.

— А с этими что делать? — Спросил у Звизда Арт.

— Ноги порубите, чтобы воевать больше не могли и пусть живут. — Махнул рукой Звизд.

Пяток сдавшихся завопили протестуя, но почти сразу их вопли изменили тональность на визг когда им подрубили ноги.

— Трофеи. — Выкрикнул Арт.

С десяток воинов спрыгнули с коней и начали проверять трупы, обозные повозки. Найденные ценности и годное оружие передавали оставшимся на лошадях товарищам.

— Байдарк! — Услышал крик Кар, это было кочевое предупреждение об опасности.

Оглядевшись он увидел, что вдали скачет небольшой конный отряд. Похоже кто-то обнаружил что на обоз напали, а может ускакавшие воины позвали помощь. Это же заметил и Арт.

— Хойду, — Арт приказал отряду отходить.

Спешившиеся воины попрыгали в седла и отряд быстро двинулся к лесу. Только когда лесная чаща надежно укрыла их от преследователей, которые не рискнули двинуться за ними в сумеречный лес, Кар наконец смог спокойно вздохнуть. Хотя при этом он улыбался, скоротечная схватка дала ему прилив сил, разогнав кровь по жилам.

В целом в набег они сходили весьма успешно. Погибли только двое их воинов, еще трое были легко ранены. Такой исход был намного лучше, чем Кар изначально ожидал. Добыча его не волновала, но после раздела добытого, воины остались довольны, а значит будут охотно продолжать такие набеги. Все-таки для кочевников эта война была чем-то чужим, и нужен был стимул для них, чтобы они были готовы рисковать.

— Удачно сходили, — прокомментировал Арт, отхлебывая из малого бурдюка кумыс.

— Да, удачно, — согласился Звизд, подошедший к сотоварищу и усаживаясь на землю рядом с ним. — Только вот теперь они будут настороже.

— Долго не будут. Мы денек-другой отдохнем и еще раз ударим. Может на рассвете, или ночью. Ну, или просто из луков обстреляем и уйдем. Тоже вариант. — Предложил способы дальнейшего действия Арт.

— А добыча? — Удивился Звизд.

— Ну, в этот раз хорошо взяли, если в следующий раз просто обстрел нужен будет, то воины поймут. — Пояснил Арт.

— Други, — подал голос сидящий тут же Кар, которому все-таки хотелось еще один раз себя испытать в набеге, — тут дело такое, я с вами еще три дня, потом уеду к войску, и хотелось бы еще раз меч протереть кровью врагов. Вот.

— Да, я тебя понимаю, — кивнул Арт, — посмотрим.

Кар понимающие кивнул, он знал что если будет возможность, то будет еще одна атака, но никто ради его хотелок не должен рисковать. Так что как боги решат, так и будет. Он улегся поудобнее и заснул без сновидений.