Земля бессмертных

Глава 1

Вы когда-нибудь пробовали просидеть целый месяц в каменном мешке практически без вещей, общения, занятий, еды и воды? Если вы живой человек, то максимум через неделю вы умрёте от жажды. Я в еде и воде не нуждаюсь, да и умереть окончательно тоже не могу, а потому сумел пережить целый месяц такого заключения.

Так уж получилось, что из-за череды неудачных обстоятельств я попал в тело бессмертной нежити, запертой в тюрьме, из которой нет выхода. И теперь вынужден коротать бесконечный срок.

Артур из Карима был сыном безземельного рыцаря и по примеру своего отца поступил на службу к графу Астону Гордому. Благодаря постоянным тренировкам и живому уму, он сумел хорошо себя проявить во время постоянных приграничных конфликтов, пока его успешную карьеру не остановило проклятие нежити.

Это проклятие давало своим носителям бессмертие, но взамен постепенно отнимало разум. Так, со временем все проклятые, также называемые нежитью, становятся полыми – безумными живыми трупами, которые жаждут только убивать всех, кто ещё не успел окончательно утратить свой разум.

Такие бесконечно возрождающиеся мертвецы, некоторые из которых ещё и сохраняют часть своих боевых навыков, являются очень и очень серьёзной проблемой для живых. Так несколько королевств в одно время решили построить целую сеть тюрем для нежити, в одну из которых Артура и отправили сходить с ума.

Не знаю сколько времени Артур уже успел провести в Северном Прибежище Нежити, но за время его заключения тюрьма успела прийти в сильный упадок. Уже много лет за решёткой камеры не было видно живых охранников, а по тюремному коридору бродили только такие же полые безумцы, подобные тем, кого должны были сторожить.

Зачарованные Винхеймскими волшебниками стены и решётка камеры постепенно разрушались с течением времени, но по-прежнему оставались слишком крепки. Артур на протяжении многих лет лет пытался, не жалея себя отбить или отковырять хоть кусочек камня темницы, но всё без толку. Артур в целом перепробовал всё что только можно придумать, чтобы покинуть это страшное место. Времени на эксперименты у него было много.

Проклятье нежити почему-то никак не могло забрать разум уроженца Карима, даже после того, как он сам начал неистово жаждать получить хоть такую извращённую форму покоя. Будто издеваясь над ним, проклятье не давало Артуру сойти с ума, раз за разом восстанавливая, страдающий от полной изоляции разум. И неизвестно сколько это могло бы ещё продолжаться, но на месте Артура оказался я – новый невольный узник темницы.

Артуру сейчас хорошо, а вот я страдаю. Моими единственными развлечениями были попытки заняться магией, игры с мокрицами, которых Артур тут разводил, а также общение со странной куклой, которую Артур называл Ровеной. С виду простая деревянная игрушка в примитивном тканевом платье была в этой камере ещё до Артура. Скорее всего кукла тоже была волшебной. Как иначе бы она смогла перенести все эти годы в сырой темнице?

Артур был почти что одержим Ровеной. Одной из главных тем его кошмаров было исчезновение куклы из камеры или её поломка. За всё то время, которую Артур провёл в этой тюрьме, он ни разу не пытался причинить Ровене хоть малейший ущерб, даже когда ссорился с ней по какому-нибудь дурацкому поводу.

Ну, определённая доля безумия у Артура всё-таки была. Стоит это всё-таки признать. Но в целом, для человека, прожившего столько времени в подобных условиях, он был фантастически адекватным.

С магией всё было глухо. Артур магией никогда не интересовался, а привычные для меня методы не работали. Я в данный момент не принадлежал никакому Пути и у меня не получалось даже почувствовать что-то сверхъестественное в себе или в окружающем мире. Божественные покровители, из-за которых меня и занесло в этот мир тоже молчали. Не знаю уж, я их ответы не слышу или они меня, но ситуация в любом случае прескверная.

И вот, когда я в очередной раз сидел и пытался нащупать внутри себя хоть что-нибудь необычное, сверху раздался какой-то необычный для этого места шум. А ещё некоторое время ко мне в камеру через дыру в потолке, являющуюся световым колодцем, упал обезображенный труп.

В шоке переведя взгляд с трупа на потолок, я увидел заглядывающую ко мне в камеру фигуру в рыцарской броне. Но, видимо, не увидев ничего интересного, фигура через несколько секунд снова скрылась по своим делам, а я оказался один на один с трупом.

Сухая, едва обтянутая кожей мумия выглядела для неподготовленного человека жутковато, но для меня было важнее отсутствие на теле следов проклятия нежити, которые я мог каждый день наблюдать на собственном теле. Это был действительно чей-то старый труп, а не полый, почти утративший человеческий облик.

На четвереньках подползя к трупу, я начал его обыскивать. При себе у мертвеца оказался ржавый ключ и старый сломанный меч, у которого отсутствовала половина лезвия.

Не веря в свою удачу, я решил попробовать открыть свою камеру. И, о чудо, я смог вставить ключ в замок! Магия, не позволяющая засунуть в скважину ничего постороннего не сработала! Практически без сопротивления дверь открылась.

То, о чём Артур мечтал все эти годы произошло со мной всего через… Не знаю точно сколько я тут просидел, но снега я своими глазами ещё не видел, так что точно меньше года. Даже не знаю как эту иронию судьбы можно комментировать.

Взяв в одну руку обломок меча, а в другой руке продолжая сжимать ключ, я ещё раз осмотрел Ровену, размышляя о том, стоит ли мне брать её с собой или нет. Из-за унаследованной у Артура памяти, кукла была для меня почти что родной. Оставлять её дальше томиться в камере, после того как я сам чудесным образом смог вырваться на свободу, было неправильно.

С другой же стороны неизвестно что меня ожидает там, за дверями камеры. Благодаря проклятию нежити я могу пережить встречу с почти любой опасностью в то время, как Ровену могут и сломать.

Через несколько минут подобных метаний, я понял, что у меня у самого уже потихоньку едет крыша. Плюнув на всё, я взял Ровену в руку с ключом и, наконец, вышел из уже давно опостылевшей мне камеры.

Пройдя несколько метров по каменному коридору тюрьмы, я нашёл на полу старую, хорошо знакомую Артуру подвеску. Древняя семейная реликвия. Единственное, что у Артура не отобрали, бросив наедине с проклятием. Когда-то в приступе гнева он выкинул подвеску через решётку, о чём впоследствии много жалел. Никакой возможности вернуть подвеску обратно до сегодняшнего дня не было.

Подняв с земли грязную металлическую пластину, на которой уже почти стёрся украшавший её ранее орнамент, я надел подвеску на шею. Чудо, что цепочка оказалась цела. Вот уже и хоть какая-то одежда у меня теперь есть.

Двигаясь по коридору, я заглядывал в каждую камеру, мимо которой проходил. Узники, которые были внутри них уже давно лишились разума, никак не реагируя на мой голос. Одни из них просто неподвижно застыли в одной позе, другие же как заглючившие роботы повторяли какие-то механические действия, а постоялец одной из камер, увидев меня с яростью бросился к решётке, пытаясь достать меня руками через прутья. Полые.

Обычно наоборот, большая часть из них являются агрессивными воплощениями ненависти ко всему живому, а только единицы после потери разума становятся полностью апатичны, не проявляя никакой агрессии. Всё-таки какой-то прок в тюрьмах для нежити был.

Так постепенно продвигаясь по коридору, я дошёл до нескольких незапертых в камеры полых, скорее всего раньше являвшихся местными сотрудниками. Агрессии ко мне они не проявляли, так что я предпочёл аккуратно обойти их сторонкой. Брать с них было нечего. Даже одежда на них, и та давно сгнила.

По мере продвижения по коридору мне всё лучше и лучше стали слышны звуки каких-то сильных ударов, сопровождаемых заметной вибрацией, проходящей через стены и пол тюрьмы. Вскоре одна из стен коридора сменилась решёткой, через которую хорошо был виден огромный зал с каменными колоннами, по которому неторопливо шагала огромная уродливая тварь.

Существо было похоже на дракона, которого какой-то злодей раскормил до состояния, при котором уже почти невозможно ходить, а не то, что летать. Огромнейших размеров жирная задница, свисающий вниз живот, почти волочащийся по земле, пародия на крылья, растущая у существа из поясницы и огромные жирные ноги, могли бы сделать это чудовище смешным, если бы оно не было бы таким страшным. Несмотря на весь свой лишний вес, шагала эта тварь на двух конечности вполне себе спокойно, даже не помогая себе в ходьбе посохом, который удерживала в своих верхних конечностях. Толстая кожа или чешуя, покрывающая существо, производила впечатление крайне прочной защиты, через которую не всякий меч сможет прорубиться. Зверская морда твари не давала даже повода задуматься о её миролюбивости.

— Бедный дракончик, кто и зачем это с тобой сделал? — тихо проговорил я, глядя на то, как эта образина ходит по залу.

К счастью, существо меня не услышало, продолжив заниматься своими делами Я решил ускориться, стараясь как можно быстрее проскочить опасный участок. Глядя на то, что часть решётки была грубо выломана, а часть погнута, становилось понятно, что это существо обладает внушительной силой. Впрочем, это было очевидно и по его размерам.

Миновав опасный участок, я добрался до подтопленной части коридора, в котором почти не было света. Но наконец и эта часть пути закончилась, и я вышел ко дну колодца, из которого наверх шла металлическая приставная лестница.

Однако же, раньше она вроде бы постоянно здесь не находилась. Её ставили только на время, когда надо было посадить в камеры новых узников или пересчитать уже имеющихся. Идея была в том, что даже если бунтующей нежити удастся пробиться из своих камер, то уже из колодца сами они никак не выберутся. Во всяком случай, именно так Артуру говорил кто-то из местных охранников.

Подняться вверх по лестнице даже со всем моим скарбом оказалось несложно и уже скоро я вышел в уютный тюремный дворик, в центре которого тлел аккуратный костёр из костей, из центра которого торчал витой меч.

Божественный Костёр или просто костёр. Никто не знает как и откуда они появились, но с самого начала они были очень важной точкой притяжения разумной нежити. Именно возле костров разумная нежить возрождается после своей гибели, именно возле костра израненная нежить может исцелиться, и именно костры были задействованы в разных используемых нежитью обрядах.

При этом нельзя сказать, что костры интересны только нам. Отнюдь, многие ритуалы живых тоже плотно завязаны на костры, но только для нежити они значат столь много.

Подойдя к костру, я протянул к нему руку и огонь потянулся ко мне в ответ. Я всем своим естеством почувствовал идущее от него согревающее меня тепло. А ещё я почувствовал образующуюся между мной и костром связь. Теперь, где бы я не умер, возрожусь я именно у данного костра, а не как до этого - в порядком опостылевшей мне камере.

Не уверен, что мне это поможет, если меня схватят местные тюремщики, ещё сохранившие разум. Как-то же всё-таки они до этого привязали местных узников к своим камерам, и я не думаю, что они не смогут повторить со мной это снова. Впрочем, пока что Северное Прибежище нежити выглядит слишком заброшено для всё ещё активно используемой тюрьмы. Буду надеяться, что про это проклятое место все уже давным-давно забыли, оставив уже запертых тут полых на произвол судьбы.

Глава 2

Немного отдохнув у костра, я первым делом отправился к смотреть другие тюремные блоки, располагающиеся точно также в колодцах. Всего их было шесть, но один из них был завален . Я сидел в первом и, вроде как, самом старом из них.

Оставив куклу возле костра, я полез во второй блок, вход в который представлялся всё таким же колодцем.

Ну что тут можно сказать? Я рад, что Артура поселили не здесь. Весь второй блок оказался по колено затоплен водой, включая камеры. При этом сами камеры здесь были куда как меньше по размеру и в некоторых из них сидело сразу по несколько полых. Решётки с видом на недо-дракона тут не было и освещение шло только от располагающихся в камерах солнечных колодцев.

Полых тут было заметно больше. Большинство постояльцев тюрьмы пыталось на меня наброситься сквозь прутья своих камер. Разумных тут не было. Не встречались здесь и тюремщики или их останки.

Примечательным было только то, что в самой дальней камере сидел странный полый с двумя головами. Видимо, сиамские близнецы. На меня он никак не реагировал. Не став его трогать, я отправился обратно к костру.

Попасть в третий блок я не смог, так как приставная лестница в его колодце отсутствовала. Сил перетащить тяжёлую лестницу из другого колодца у меня не хватило. Видимо стражники всё-таки не врали Артуру, когда говорили о том, что у них есть такой способ противодействия побегу.

В четвёртом блоке весь коридор был заполонён трупами и живыми мертвецами. В руках у части из них было оружие, а на некоторых из них я видел плохо сохранившиеся, но всё равно узнаваемые доспехи стражи Северного Прибежища Нежити. Не знаю уж как в четвёртом блоке собралась вся эта толпа, но привлекать их внимание в мои планы не входило. А потому я как в четвёртый бок залез, так из него и вылез. Нечего мне там делать.

Колодец пятого тюремного блока оказался основательно завален камнями и деревом. Кто-то явно потратил много часов на то, чтобы полностью перекрыть туда доступ.

Шестой блок оказался зеркальным отражением первого. Всё такие же камеры, всё та же решётка, через которую можно посмотреть на огромное чудовище.

В целом, осмотр других колодцев и их содержимого мне ничего не дал. Только теперь я знаю, что Северное Прибежище скорее всего давно и основательно заброшено. Будь иначе, лестницы в четвёртом колодце не было бы точно также, как в третьем. Её бы убрали хотя бы для того, чтобы быть уверенными, что вся эта нежить в какой-нибудь момент не полезет наружу.

Ну а теперь мне остаётся только двигаться дальше. Подойдя к большим воротам, ведущим из дворика с костром на плац, я попробовал их открыть. Удивительно, но у меня получилось. Двери со скрипом открылись, явив мне большой каменный зал, явно видавший лучшие времена. Некогда красивый каменный пол был весь в выбоинах, а краска с декоративных колонн, украшающих зал, давно выцвела.

Пройдя внутрь зала, я перевёл взгляд на потолок и увидел, что большая часть крыши уже давно осыпалась, открывая вид на пасмурное небо и на смотрящую прямо на меня морду уже виденной мной внизу драконоподобной твари! Но подождите, она же только что была внизу!

Не дожидаясь, пока я приду в себя, образина спрыгнула в зал сквозь разрушенную крышу и зашлась жутким смехом.

— Ну привет, — я решил попробовать поговорить с тварью. Ведь если мне не кажется, и она смеётся, то вполне может оказаться разумной.

— Сжичи жиас! — проревел монстр в ответ и одним прыгнул в мою сторону, замахнувшись монструозных размеров дубиной.

Мой рывок в сторону спас меня от чудовищного по силе удара. После того, как дубина недо-дракона ударила по полу, мне в спину прилетело несколько каменных осколков.

Не оборачиваясь, я изо всех сил рванул в противоположную от него сторону зала. При этом я стремительно отдалялся от входа во дворик с костром, где до этого я оставил Ровену, но другого выхода, кроме как бежать, у меня просто не было. Увидев в стене незакрытый дверной проём, в который монстр со своими размерами просто не пролезет, я, почти не думая, забежал внутрь и только после этого развернулся.

Монстр, издавая утробные звуки, нанёс своей дубиной удар по дверному проёму, но никаких глобальных разрушений из-за этого не произошло. За исключением нескольких отлетевших осколков, зачарованный камень с честью выдержал этот удар, показывая, что вот так с нахрапа его не взять даже этой твари. Вот умеют же в магических мирах строить на века!

Неудовлетворённый этим, монстр, недолго думая, схватил свою дубину за ударную часть и попытался ткнуть меня через узкий дверной проём с помощью рукояти. К счастью, я увидел его действия и успел увернуться.

Не дожидаясь пока тварь придумает ещё что-то новое я рванул внутрь коридора, где достать меня будет куда сложнее.

Удаляясь от монстра, я обдумывал только что произошедшую стычку. Выходило, что тварь которая на меня напала это не то существо, которое я до этого видел внизу. Видимый мною из первого блока монстр был раза в два больше этого. Да и оружие в их руках отличалось. Это означало, что таких существ в Северном Прибежище Нежити как миниму двое, а может быть и больше.

Может быть тюрьму и забросили, потому как эти существа решили устроить здесь свои охотничьи угодья. Звучит вполне себе реалистично.

В голову упорно лезли панические мысли о том, что я оставил Ровену одну, и теперь возможно никогда уже её не увижу. Постаравшись выкинуть эти мысли из головы, я напомнил себе, что после смерти возрожусь у того самого костра, возле которого оставил куклу. Видимо, воспоминания Артура сильно на меня влияют, раз я даже в такой ситуации не могу выкинуть Ровену из головы.

Тем временем я вышел к ещё одному тюремному блоку, который находился в уже в верхней части здания. В крыше тут и там были видны дыры, благодаря которым в помещении хватало света. Надеюсь, что тварь, пытавшаяся меня убить,не начнёт теперь меня высматривать в этих щелях.

Все камеры в этом блоке оказались пустыми, но после коридора, вдоль которого они находились, я обнаружилпроход в служебные помещения тюрьмы. Там я смог найти оружейную, всё содержимое которой настолько проржавело, что использовать находящиеся тут мечи можно было исключительно в виде ударного оружия с сомнительной прочностью.

Более-менее приличный меч я себе найти всё-таки смог. Пусть его качество и вызывало вопросы, но он был явно лучше чем обломок меча.

Так, постепенно исследуя тюрьму, я смог найти выход во дворик с костром. Не сдержавшись, я туда сбегал, чтобы забрать с собой Ровену. Дверь в зал, в котором я столкнулся с недо-драконом, к счастью, была закрыта, так что мне удалось сделать это относительно безопасно.

Исследование крепости продолжалось, пока я, не услышал человеческие стоны. Так войдя в одну из разрушенных комнат я нашёл лежащего рыцаря, скинувшего мне в темницу труп с ключом.

— Похоже вот и настал мой конец, — обречённо молвил рыцарь, повернув ко мне голову.

— Вы в этом так уверены? — спросил я в ответ.

— Ты не из полых, да? Слава богу, — ответил рыцарь. — Я Оскар, Рыцарь Асторы и уже скоро я умру, а затем лишусь разума… — замялся Оскар, — Я хочу о кое чем тебя попросить. Ты и я – мы оба нежить. Ты ведь согласишься выслушать меня?

— Конечно. Вы спасли меня из камеры, в которой я провёл уже целую вечность. Выслушать вас это самое меньшее, что я могу для вас сделать в ответ. Артур, рыцарь из Карима к вашим услугам, сэр Оскар, — ответил ему я.

Про свой рыцарский статус я врал, так как Артур, так и не успел получить этот титул. Вот только если после моего заключения прошло несколько десятков лет, то доказать мою ложь будет довольно сложно. И уж точно это невозможно здесь и сейчас. А статус Рыцаря точно должен помочь мне с завоеванием доверия Оскара.

— Я рад нашей встрече, сэр Артур. Возможно, это судьба. Я не выполнил свою миссию, но возможно ты сможешь завершить его за меня. В моей семье издревле говорили: «Ты, кто избран из мертвецов, покинув Прибежище Нежити, отправляйся в странствие к землям Древних Повелителей. Ударь в Колокол Пробуждения и тебе откроется судьба нежити». Теперь ты всё знаешь. Я могу умереть с надеждой в сердце.

— Можешь умирать спокойно, сэр Оскар. Я принимаю задание, — ответил я рыцарю.

— О, и ещё одно, — Оскар передал мне тёмно зелёную, будто бы малахитовую флягу. — Это фляга для эстуса. Сейчас она пустая, но у любого костра ты сможешь наполнить её эстусом. И ещё одно, — Оскар протянул мне большую связку с ключами. — Это поможет тебе найти выход из Прибежища.

— Благодарю вас, сэр Оскар, — кивнул я рыцарю в знак признательности. — Тут недалеко есть костёр. Если вы ещё немного продержитесь, то я успею вернуться с эстусом и мы сможем выполнять нашу миссию вместе.

— Сэр Артур, ты действительно благороден. Проклятый демон своей дубиной превратил все мои внутренности в фарш. Я чувствую, что сейчас это мои последние минуты. Так что я вынужден попросить тебя уйти. Я не хочу тебе навредить, когда стану полым. Но перед этим возьми с собой мой пояс, — отложив свои щит и меч в сторону, Оскар кое-как дрожащими руками стянул с себя пояс и протянул его мне.

— Ещё раз благодарю, сэр Оскар, — ответил я, принимая подарок. — Если хотите, я могу остаться тут с вами до самого конца. Даже если, лишившись разума вы на меня нападёте, то я всего лишь ещё раз умру. Мне же было бы интересно узнать новости за время моего заключения. Да и просто понять сколько времени я провёл в проклятой камере.

— Артур, прошу тебя, уходи. У меня уже почти закончились силы, — слабым голосом ответил Оскар.

Как бы мне не хотелось ещё расспросить умирающего рыцаря об огромном количестве разных вещей, но я подчинился его просьбе. Оставив Оскара одного, я не мешкая спустился обратно к костру, с помощью которого начал наполнять пустую флягу. Благо, как это делать Артур знал. Нужно было только прикопать эстус в смесь из золы и костяной пыли горящего костра. После этого надо было потянуться к теплу идущему от чудесного огня и попытаться представить, что перед тем, как попасть в тело нежити огонь сначала проходит сквозь флягу.

Очень медитативный и даже приятный процесс скажу я вам. У меня даже получилось ощутить, как фляга постепенно заполняется. В этот раз, стараясь сэкономить время я не заполнял флягу полностью, а забрал её из огня сразу же как стал уверен в том, что из неё можно сделать один-два глотка.

Оставив у костра Ровену вместе со всеми своими вещами, кроме фляги с эстусом, примерно на четверть заполненной светящимся золотистым напитком, я отправился обратно к тому месту, где оставил Оскара.

Особых надежд на то, что найду его ещё живым и разумным у меня не было, но всё же следовало попытаться.

Когда я вернулся в ту же комнату, внешне совершенно целый рыцарь стоял на том же месте, где я видел его в последний раз. Уже готовясь к худшему я окликнул его.

— Сэр Оскар, вы ещё здесь?

Рыцарь повернулся ко мне и, обнажив меч, стал молча приближаться. И с каждым его шагом во мне крепло понимание, что он теперь полый.

Ничего неожиданного в этом не было, и я шёл сюда уже морально готовый, что Оскара уже нет, а есть только его безумный труп, ведомый своими инстинктами. Более того, я был готов к тому, что меня зарубят. Вот только просто так умирать я тоже не планировал.

Я побежал по уже изученной мной ранее части тюрьмы, слыша, как гремя своими доспехами, вслед за мной гонится полый Оскар. При жизни он был в очень неплохой физической форме, а потому почти не отставал от меня, даже несмотря на свою экипировку.

К счастью, у меня постепенно получалось увеличивать дистанцию, между нами. И после одного крутого поворота я спрятался в малозаметную нишу с вениками и проржавевшими до самого своего основания лопатами.

Полый рыцарь пробежал мимо меня дальше по коридору, постепенно замедляясь, и потом и вовсе остановился

Но вот прошло пять секунд. Прошло десять секунд. Прошла минута, в течении которой я старался дышать через раз. И вот я снова услышал, как зазвенели его доспехи. Оскар развернулся обратно. Слыша, как он приближается, я постарался вжаться в стену, становясь как можно незаметнее. Внезапно рядом со мной раздался треск и грохот.

Проржавевшее полотно одной из лопат сломалось пополам, из-за чего древко упало на остальные инструменты. Не знаю уж, это мне так фантастически не повезло или я как-то случайно задел чёртову лопату, но предпринять хоть что-то я не успел.

Среагировавший на звук мертвец без колебаний пронзил меня своим клинком, после чего нанёс быстрый и сильный удар мне в челюсть краем щита. Ещё один удар кромкой щита мне в висок стал последним, что отпечаталось в моём сознании перед смертью.

Возродившись у костра, я первым делом проверил, что все мои вещи и Ровена были на месте в полном порядке. Эх, надо было не тратить время на возню с эстусом и попытаться донести умирающего Оскара до костра. Может быть, тогда бы получилось его спасти.

Ладно, не буду тут убиваться. Прошлое не вернуть. Куда полезнее будет более внимательно осмотреть полученные мною от Оскара подарки.

Главным сокровищем был, конечно же, пояс. Помимо того, что он сам по себе был хорош, в комплекте с ним Оскар отдал мне несколько подсумков. Внутри первого из них я нашёл огниво. Довольно примитивное и неудобное, но к счастью, я и таким пользоваться умею. В других подсумках я нашёл какие-то листья незнакомых мне растений и несколько комков красного мха. Ну и самое шикарное, что на поясе были закреплены ножны с кинжалом!

Прощай ржавое убожество из арсенала! Да здравствует новое оружие! Конечно, против полого Оскара или драконоподобных монстров этот кинжал мне не поможет, но это лучше, чем то, что у меня было.

Ну и наконец, на поясе было предусмотрена петля, с помощью которой я смогу вешать себе на пояс флягу с эстусом. Да и связку ключей на пояс можно зацепить. Теперь в руках мне нужно носить только Ровену.

Так и началась моя вторая волна исследований Северного Прибежища нежити. В место обитания Оскара я больше не совался, но зато нашёл ещё несколько полых стражей прибежища, которых также обошёл стороной. Ещё я нашёл проход в зал с огромным монстром с посохом, но и туда я не лез.

Проблема в том, что чем больше я исследовал тюремный комплекс, тем сильнее я убеждался, что единственный выход отсюда— только через ворота, находящиеся в зале, где на меня напала та огромная тварь. Оставалось только надеяться, что она уже покинула место нашей последней встречи. Были ещё какие-то большие ворота, охраняемые огромной тварью внизу, но туда я хотел лезть ещё меньше.

К сожалению, монстра я нашёл всё там же. К счастью, когда я за ним подсматривал, он меня не заметил.

Если подытожить, то возможность выбраться из крепости через ворота пока что даже нет смысла рассматривать. Без магии и без нормального снаряжения убить одну из этих тварей я не смогу. Мне даже ранить такую образину нечем. Значит надо выбираться отсюда иначе.

В конце концов, я решил попытаться вылезти из Прибежища через окно. Ещё раз обойдя здания тюрьмы, я понял, что никаких окон в доступной мне части комплекса не было. А я сама внимательность. Оставался вариант спрыгивать не из окна, а с крепостной стены.

Стена возвышалась над землёй метров на десять, что делало идею с прыжком довольно опасной. Но других выходов я всё равно не видел, так что решил понадеяться на то, что рано или поздно у меня получится спрыгнуть не слишком сильно переломавшись. Всё-равно это менее опасно, чем пытаться убить недо-дракона.

Первый же мой прыжок вышел относительно удачным. При падении, я отделался только ушибами. Немного посидев, облокотившись на стену и сделав пару глотков эстуса, я быстро вернулся в форму и начал обходить форт по кругу, стремясь найти дорогу отсюда.

Через какое-то время я вышел на старое и заброшенное кладбище. Тем не менее, надписи на могильных плитах хорошо читались.

«Тинфель из Аргобы», «Крейт из Карима», «Серпико из Асторы» и другие подобные записи. Все эти имена людей ничего мне не говорили. На самих могилах не было эпитафий или каких-то дат. Впрочем, одна из плит всё-таки прояснила мне специфику этого кладбища. «Комендант Элуа из Пампии» — как понятно из надписи на могиле был управляющим Северным Прибежищем нежити.

Артур запомнил его только потому, что Элуа каждый день лично обходил все тюремные блоки и общался с той нежитью, что ещё не успела лишиться разума. Мой предшественник его прямо-таки ненавидел, потому как вел себя господин комендант всегда как редкостный мудак. Он очень любил показывать нежити как ест и пьёт, когда как нам это было не положено, постоянно рассказывал о том, как ему нравится смотреть как нежить превращается в животных и просто изо всех сил старался подорвать мораль своих узников при любой возможности. Ни до, ни после него такого поведения со стороны руководства тюрьмы не было.

Видимо, это служебное кладбище для персонала тюрьмы. В целом логично. В Северном Прибежище нежити не было никого кроме узников и их тюремщиков. А нежить при этом крайне редко окончательно умирает.

Так, обходя кладбище и пытаясь найти на могилах знакомые имена я совсем не ожидал услышать чей-то голос.

— Карр! Уааарк! Привееет! У тебя есть мягкое, у тебя есть тёплое. Меняться давай! — раздался рядом со мной писклявый и громкий голос.

Я с перепугу аж подпрыгнул. Начав судорожно оглядываться по сторонам, я никого вокруг себя не увидел. Со стороны, с которой шёл голос никого не было. Не понимая, что происходит, я пошёл в сторону прозвучавшего звука и попытался заговорить с неизвестным.

— Привет. Я Артур из Карима. С кем я имею честь говорить?

— Великая Снаггли Двукрылая! Принцесса ворона! — снова раздался громкий голос.

Подходя к источнику звука, я по-прежнему никого не видел. Только большое пустое гнездо.

— Могу я вас увидеть, принцесса Снаггли? — спросил я.

— Неет. Неет. Древний договор гласит, что Снаггли не видно. Когда Снаггли будет большая-большая, тогда можно будет увидеть, какая я буду большая и красивая. Но потом! Зову не смотреть. Я зову меняться! — раздался голос чётко из пустого гнезда.

— Я понял, многоуважаемая принцесса Снаггли, — ответил я. — Скажите пожалуйста, а чем именно вы хотите меняться?

— На шее несёшь. Хочу менять. Могу дать ухо, —сказала Снаггли

— Ты хочешь мою подвеску? — решил я.

— Кааар! Дааа! Она тёплая, — радостно ответила Снаггли.

Я снял с шеи грязную старую подвеску и ещё раз осмотрел её, пытаясь найти в ней ту самую упомянутую тёплость. Судя по воспоминаниям Артура никакой магии в подвеске никогда не было.

— А что за ухо ты за неё предлагаешь?

— Смотри. Смотри.

Рядом с гнездом на земле внезапно появилось сморщенное человеческое ухо. Сморщенное, серое и будто покрытое густой сетью выступающих вен оно смотрелось в высшей мере отталкивающе.

— Мне нет нужды в человеческих ушах. Но я готов подарить тебе свою подвеску и просто так, в знак дружбы, — ответил я Снаггли.

— Дуррак. Уаарк. Это не простое ухо. Это знак мечей луны. Не понимаешь, — обиженно ответила моя невидимая собеседница.

— Прошу прощения, Принцесса Снаггли. Я многие годы провёл взаперти и понятия не имею что сейчас твориться в мире. Ни про мечи луны, ни про их уши я ничего не слышал, но я искренне хотел вас порадовать. Эта подвеска несколько поколений была моей семейной реликвией. Она досталась мне от отца, а отцу от его отца. Многие годы она была мне напоминанием о том, кем я являюсь. Но сейчас этот символ уже утратил свой смысл. Того Артура, которому это было важно больше нет, а я просто рад, что эта реликвия давно минувших дней может доставить ещё кому-нибудь радость, — постарался тепло улыбнуться я, аккуратно положив подвеску перед гнездом.

— Уаарк. Дурраак, — с непонятной интонацией ответила Снаггли. Моя подвеска же вместе с ухом при этом куда-то исчезли. — Смотри. Вот мои сокровища. Выбирай одно. Только одно.

Перед гнездом Снаггли стали один за другим появляться предметы: несколько квадратных пластин из какого-то металла с изображением черепа, небольшая искусно украшенная золотом фляга, три кольца, несколько цветных камней разного размера, небольшая мешочек с золотыми монетами и красивая мраморная шкатулка с россыпью синих шариков.

— Ваше Высочество, ваше богатство меня восхищает, но не могли бы вы рассказать побольше про некоторые из ваших сокровищ? Для меня была бы честь выслушать мнение эксперта.

— Уаарк. Ладно, слушай. Это титанит. В землях богов его вставляют в оружие. Делают мечи сильнее. Это золото. Люди любят золото, но меняют его на еду. Я думаю, что когда еды слишком много её нельзя долго хранить. Золото можно. Это вода Гвиневер. Сокровище Белого Пути. Это синие шарики против магии. Их ели убийцы Винхейма перед последним боем. Убийцы умирали от шариков. Магия их не брала. Шарики запретили. Маги их боялись. Это плохие камни для проклятий. Их делают плохие люди. Это кольцо от призраков. Его выкинул мудрец-предатель. Это кольцо волшебное. Чтобы ходить в болоте. Это кольцо Изалита. Даёт говорить на языке Изалита и Демонов. Его носили здесь главные люди. Уаарк! Всё, — на одном дыхании рассказала о своих сокровищах Снаггли.

Предположу, что в процессе своего рассказа она как-то жестикулировала, показывая о каких вещах она говорит в данный момент. Только вот жестикуляцию невидимой вороны я не видел, а потому мог только догадываться о чём именно Снаггли мне рассказывала.

Про божественный металл под названием титанит Артур слышал огромное количество легенд. В Кариме только граф и его свита могла позволить себе использовать оружие, выкованное с использованием титанита. Впрочем, для меня он сейчас бесполезен.

Золотые монеты уже интереснее, но в данный момент прятать мне их некуда, а если у меня их кто-нибудь заметит, то ради такого приза на меня откроют настоящую охоту.

Святая вода богини Гвиневер, по легендам излечивающая от любых недугов и проклятий, кроме проклятия нежити, была для меня сейчас тоже бесполезна, и при этом очень приметна. А Белый Путь никогда не был милосерден к тем, кто посягает на их святыни.

Синие шарики, как я понял, какие-то пилюли, которые делали людей ненадолго неуязвимыми к магии, но неизбежно убивали их в виде побочного эффекта. С моим бессмертием может быть весьма полезно.

Про какие плохие камни говорила Снаггли и для чего они нужны я, честно говоря, не понял. Ну и бог с ними.

Ни про каких призраков Артур никогда ранее не слышал. Так что не понятно насколько часто они встречаются, а значит не ясно, насколько защита от них мне действительно нужна.

Кольцо передвижения по болотам выглядит довольно полезно, но я понятия не имею есть ли вокруг меня хоть какие-то болота. Я знаю, что они и в горной местности встречаются, но всё-равно не уверен.

Ну и наконец, кольцо Изалита. Если, судя по всему, носили коменданты Северного Прибежища Нежити. Думаю, у этого должна была быть какая-то разумная причина. Скорее всего, тут поблизости есть какие-нибудь демоны или что-то иное, для чего нужно уметь говорить на языке Изалита.

— Я хотел бы выбрать кольцо Изалита, — после некоторых размышлений ответил я. — Но признаюсь честно, моя подвеска не стоит ни одного из твоих сокровищ.

— Уаарк! Конечно! Вороны приносят мне лучшее. Но, уаарк, вороны не чувствуют тепло, не чувствуют мягкость. В подвеске есть тепло. Чувствую, — покровительственно-снисходительно ответила Снаггли.

Все предметы перед гнездом стали исчезать один за другим, пока на земле не осталось только маленькое красное кольцо. Подняв кольцо с земли и внимательно его осмотрев, я обнаружил, что оно покрыто неизвестными мне белыми символами. Никакой мистической силы я от него не чувствовал. Как не почувствовал в себе никаких изменений после того как надел его на палец.

— Спасибо вам большое, Ваше Высочество. Я безумно рад нашей встречи и удачному знакомству, — поклонился я Снаггли.

— Уаарк. Приноси тёплое. Зачем пришёл? Ищешь выход? — внезапно спросила Снаггли.

— Вы правы. Я выбрался из темницы и теперь ищу куда идти дальше.

— Ты ищешь пророчество? Уаарк. Неважно. Иди к обрыву. Уаарк. В конце кладбища. Я буду греться. Я прикажу тебе помочь. Прощай.

— Прощайте, Ваше Высочество. Я надеюсь, что мы с вами ещё встретимся. Постараюсь в следующий раз предстать перед вами в лучшем виде, — ещё раз поклонился я Снаггли.

— Уаарк.

Последовав совету Снаггли, я отправился вглубь кладбища и действительно быстро добрался до края обрыва. С него открывался восхитительный обзор на горы, раскинувшиеся вокруг. Никаких замков, населённых пунктов или любых следов человеческой жизни видно не было. Только горные пики кругом.

Но долго любоваться природой я не смог. Всего через несколько секунд я услышал громкие хлопки крыльев за спиной. Развернувшись, я увидел огромного ворона со слона размером. Как-то среагировать я просто не успел и гигантская птица схватила меня в свои лапы, взмывая ввысь.

Глава 3

Полёт в лапах огромного ворона оказался довольно интересным опытом. Поначалу я не на шутку испугался, когда меня без предупреждения схватила огромная птица, но потом довольно быстро взял себя в руки.

Снаггли же как раз сказала, что прикажет мне помочь. И кому как не гигантскому ворону исполнять приказ принцессы-вороны?

С высоты вид на проплывающие подо мной горы, поля, леса и на изредка попадающиеся деревни и замки был прекрасен. Даже шквальный холодный ветер не мог испортить впечатление от этого полёта, хотя не будь я нежитью, успел бы несколько раз умереть от переохлаждения.

Вечер сменился ночью, а ночь утром, а полёт всё продолжался. Понять где мы находимся я смог только после того как на горизонте появился величественный город, окружённый невероятно высокими стенами, я мог только догадываться где мы.

Пусть сам Артур и ни разу не бывал в этом месте, но не слышать об Анор Лондо – городе богов, он просто не мог. Столица королевства Лордран впечатляла своими масштабами.

С моей высоты было видно, что город разделён на множество районов высокими стенами. Столица была построена вокруг горы. Из-за этого по мере приближения к центру города районы были всё выше и выше над землей. Естественно, что дворцы богов, правивших королевством, были расположены на самом верху.

Забавно, что Артур с детства мечтал побывать в этом месте, а теперь эту мечту исполняю я. Причём практически случайно.

Дьявол, а ведь Лордран очень активно продвигал политику борьбы с нежитью! Если ворон решит закинуть меня куда-нибудь сюда, то у меня будут очень серьёзные проблемы.

К сожалению, ворону не было дела до моих надежд. Он скинул меня на какой-то широкий уступ, расположенный на горном склоне. Этот уступ был где-то на половине пути к центру города. После приземления на землю слабость, вызванная продолжительным полётом в одной позе, прошла за считанные секунды. Вот что значит тело нежити, а не человека.

Вокруг меня были какие-то древние развалины, покрытые следами многовекового разрушения. Толстые каменные стены, покрытые трещинами и мхом, лишь очерчивали контуры когда-то существовавших помещений, но не давали представлений о том, как они выглядели до разрушения. При этом тут не валялись камни, бывшие раньше частями разрушенных построек.

Рядом со мной было несколько деревьев, стволы которых я даже не смог бы обхватить. Они росли прямо сквозь каменный пол древней постройки. Недалеко от них я заметил Божественный Костёр, тихо тлеющий как ни в чём не бывало.

— О, новое лицо и уже почти полый! — заговорил со мной мужчина средних лет с осунувшимся лицом, облачённый в кольчугу. Он внезапно вышел из-за одной из наполовину развалившихся стен. — Дай-ка угадаю. Судьба нежити, верно? Советую сразу сдаться. Уже до тебя сюда приходила нежить из Прибежищ. Лучше бы вы так и продолжали там гнить.

— Здравствуй незнакомец. Я Артур из Карима. С кем я имею честь говорить? — обратился я к нему.

— Есть ли в наших именах хоть остатки смысла? Ха-ха-ха! — истерично захохотал мужчина. Но почти сразу успокоился и всё же ответил на мой вопрос. — Можешь звать меня Калас. Впрочем, после того как кто-нибудь из нас станет полым, необходимость в этом и так исчезнет.

Так, или Калас мне сейчас нагрубил, или за время заключения Артура в тюрьме правила приличия успели измениться.

По местному этикету, человек при знакомстве должен назвать вместе со своим именем или место своего происхождения, или род деятельности, или своё прозвище, или в очень редких случаях фамилию, можно всё вместе и сразу. Например, я мог представиться как Рыцарь Артур, как Артур немёртвый, как Артур из Карима или как Артур, немёртвый Рыцарь из Карима. Своё прозвище мой предшественник заработать не успел, а придумывать его самому себе считалось позором.

Тут, кстати, можно вспомнить, что и рыцарского титула у Артура тоже не было — я его себе присвоил незаконно. Но и тут отсутствие у меня прозвища играло мне на руку. Из-за поймать меня на лжи будет куда сложнее.

Подобное представление сразу позволяет собеседнику примерно понять, с кем он имеет дело. Называть же при знакомстве исключительно своё имя считалось выражением сильного недоверия.

Ладно, обострять конфликт для меня сейчас совершенно невыгодно, так что продолжим говорить, как говорили. Мне крайне необходимо узнать, что сейчас вокруг творится.

— Калас, как я понимаю, вы уже давно здесь находитесь. Меня только что, против моей воли, принёс сюда ворон. Подскажите мне, пожалуйста, где мы с вами находимся и о какой именно судьбе нежити вы говорите?

— Ха-ха-ха. Это даже бессмысленнее, чем я надеялся! — расплылся в насмешливой улыбке Калас. —Но раз уж ты так хочешь знать, то мы с тобой сейчас в древнем Храме Огня. То самое место из легенд. Храм находится во Внешнем Лондо: как раз между нижним и верхним городом. Хотя сейчас от былого величия столицы уже ничего не осталось. Теперь этот город называют Городом Нежити. Ха-ха-ха!

— Город Нежити? Внешний Лондо? — удивился я. — Я думал, что это легендарный город богов Анор Лондо.

— Тебе надо было оставаться в Кариме, или где ты там гнил до этого. Тогда бы тебя не постигло такое разочарование. — пожал плечами Калас. И всё-таки мужик явно сумасшедший. Кстати, его вообще не смутило то, что меня сюда принёс гигантский ворон? — Боги заперлись в Анор Лондо, за центральными стенами на вершине горы. Всё остальное они просто бросили, сказав, что это не часть их города. Сейчас здесь властвует только полая нежить.

О боги! Во время полёта я мог по достоинству оценить весь размах средневекового мегаполиса, коим была столица Лордрана. Скорее всего это город-миллионник. Понятно, что моя оценка не может претендовать ни на какую точность, но всё равно осознавать, что подобный город превратился в некрополь, было страшно. Сколько же безмозглой нежити сейчас должно бродить по этим улицам?

Но зато и волноваться о том, что меня здесь будут ловить охотники на нежить, не приходится. Правда, это такое себе утешение.

— Как давно город пал? Карим всё ещё существует? — наплевав на вежливость продолжил сыпать вопросами я.

Мне нужно было понять сколько лет Артур провёл в заключении, что мир так успел измениться. Хотя, в средневековье люди очень долго не знали и не верили, что Рим пал. Быть может, что столица Лордрана пала ещё до заключения Артура.

— Я не знаю. Я не историк. Судьба Карима мне тоже неизвестна, — устало вздохнул Калас. — И ты слишком любопытный. Ты же здесь ради пророчества? Все сюда приходят ради пророчества. Слушай внимательно. Колоколов Пробуждения на самом деле два: один наверху в Церкви Нежити, а второй глубоко под землёй, в развалинах чумного города. Ударь в оба и… что-нибудь произойдёт. Гениально правда?

Как мне там говорил Оскар? «Ударь в Колокол Пробуждения и тебе откроется судьба нежити?» А ведь я тогда согласился тогда взять эту ношу на себя.

И либо меня сейчас ведёт какой-то незримый кукловод, либо Артуру уже была предначертана интересная судьба. Не люблю быть участником непонятных пророчеств.

— А ты случайно не знаешь полный текст пророчества? — попробовал я хоть немного добавить ясности.

— Я слышал с десяток вариантов этого пророчества и все они отличались в деталях, — покачал головой Калас. — Общим было только то, что ставший нежитью должен позвонить в Колокола Пробуждения и всё. В некоторых пророчествах в колокол может позвонить только Избранный Мертвец, в других только узник из Прибежища Нежити. Одни пророчества обещают нежити спасение, а другие не обещают ничего. Есть ли смысл следовать за столь туманной целью?

Мда, на точный текст пророчества в ближайшее время можно даже не надеятся. Если по миру гуляет так много его искажённых версий, найти оригинал будет очень сложно. В свете этого я даже не вижу смысла гадать является ли пророчество истинным или это просто местная легенда.

— Для того чтобы попасть в Церковь Нежити, тебе надо подняться в верхний город. Лучше всего это сделать через водоспуск. Иди туда, сам разберёшься, — махнул рукой Калас, указывая направление. — Я устал с тобой говорить.

Мужчина привалился одному из толстых деревьев и закрыл глаза, не обращая на меня внимания.

Подойдя к местному костру, я установил с ним связь и занялся восполнением пустой фляги с эстусом. Теперь после смерти я возрожусь здесь, а не в Северном Прибежище Нежити.

Сейчас было самое время задуматься о моих планах на будущее. Мне требовалось понять, чего я хочу и как я буду к этому стремиться. Строить какие-то планы на жизнь, до момента пока я сбежал, не было никакого смысла, ведь все мои чаяния и надежды тогда разбивались о зачарованные решётки и стены тюремной камеры.

У Артура если и были какие-то собственные цели и желания, то за годы заключения они все стёрлись, оставив после себя только отчаянную жажду свободы. Возвращаться ему уже было некуда и незачем.

Главной целью сейчас должно стать налаживание связи с моими божественными покровителями. Хотя бы для того чтобы понять, зачем я попал в этот мир. Ну и получить от них поддержку для меня тоже важно. Только вот за всё проведённое в тюрьме время никакого прогресса в этом деле у меня не было. Единственное, что я могу сделать с этим — это постараться стать сильнее и попробовать снова. Буду надеяться, что мне просто не хватало личного могущества только и всего.

Третьей условной целью можно назвать исполнение долга Оскара. Буду считать это заданием со звёздочкой. Из уважения к человеку, спасшему меня от многолетнего заключения в одиночной камере без любых контактов с внешним миром, я постараюсь исполнить его просьбу, если она не будет противоречить моей главной цели.

Следующий вопрос заключается в том, как мне стать сильнее. Тут всё было довольно просто. В этом мире у каждого существа есть сосредоточие энергии, которое местные называют душой. Не могу пока что судить, находится ли в этом сгустке настоящая душа или нет. Склоняюсь что нет, но ручаться за это я не буду. В любом случае, я тоже буду называть их душами, чтобы не путаться.

Иногда при смерти разных существ их души остаются в нашем мире. И Артур знал, как использовать силу подобных душ для усиления собственной силы и выносливости. В таком огромном некрополе, как столица Лордрана, подобных бесхозных душ должно быть очень и очень много. Именно поэтому этот город для меня идеальное место для начала своего путешествия.

Ну и поскольку мне без разницы откуда начинать своё исследование города, я начну двигаться к первому Колоколу Пробуждения.

Размышляя о будущем и его перспективах, я сам не заметил, как моё тело полностью восстановилось после перелёта, а фляга с до краёв наполнилась эстусом. Причём исцеляющей силы, хранящейся во фляге, как будто бы стало в два раза больше, чем было в Прибежище.

Мне потребовалось несколько минут на то, чтобы понять, в чём дело. Костёр в этом месте был куда мощнее, чем тот, что был в Прибежище. А ведь Калас назвал это место Храмом Огня. Видимо, даже после того как сам храм обратился в руины, это место продолжало оставаться чем-то особенным.

Закончив отдыхать, я решил обследовать руины Храма.

Некоторые помещения храмового комплекса сохранились чуть лучше, а какие-то наоборот хуже. Когда-то это место точно было очень величественным. Сейчас же по большей части руин было просто опасно передвигаться. Некогда высокие башни и купола держались на частично обвалившихся стенах не иначе как чудом или какой-то магией. Они могли обрушится в любой момент, навеки погребя под завалами не слишком осторожного исследователя.

На вершине полуразрушенной башни, кстати, хорошо было видно огромное гнездо, в котором отдыхал огромный ворон. Честно-говоря, на месте птицы, я бы побоялся там сидеть.

По мере исследования храма я нашёл дюжину старых трупов, в двух из которых я почувствовал слабые души. Не знаю, почему тот же Калас их до сих пор себе не забрал, но мне определённо повезло.

Поднести руку к груди мертвеца, настроиться на ярко горящую в моём восприятии душу, находящуюся в мёртвом теле, и потянуть её на себя. И вот у меня в руках горит маленький белый сгусток энергии. Я сжал руку в кулак, и душа с хорошо слышимым стеклянным звоном коллапсировала. Мне даже не пришлось прикладывать усилие, чтобы втянуть в себя энергию, оставшуюся после её разрушения.

Даже посмотрев своими глазами на эти души, я так и не смог понять, что это такое. Скорее всего, это какие-то остатки энергетических и ментальных оболочек, которые в нормальных условиях быстро развеиваются после смерти владельца.

Пусть это и всего лишь предположение, но теперь я могу с чистой совестью пользоваться этим методом собственного усиления. Тем более что с точки зрения местной морали это считается нормальным.

Рядом с Храмом я нашёл старое и давно заброшенное кладбище. Почти в самом начале кладбища я обнаружил тело с ещё одной душой, куда более мощной, чем предыдущие. К сожалению, стоило мне только подойти к трупу, как спокойно лежавшие тут и там кости стали подниматься в воздух, очень быстро собираясь в воинов скелетов, вооружённых саблями, топорами и мечами.

Быстро выдрав душу из трупа, я что было сил бросился бежать с кладбища.

Скелеты сразу же побежали вслед за мной. Движимые неведомой силой кости почти не издавали никаких звуков во время бега. Только когда мы забежали на территорию храма, я начал слышать, как их ноги стучат по каменному полу. И самым паршивым было то, что этот звук был всё ближе и ближе.

И ведь к костру мне бежать нельзя. Не дай бог скелеты возле него и останутся до момента моего следующего возрождения. Попытаться спрятаться где-то в Храме? Прикинув планировку изученной части храма я почти сразу вспомнил пару удачных мест.

Вот только добежать до них я не успел. Слишком быстро скелеты меня догнали. Сначала я почувствовал, как мне в спину вонзилось лезвие рапиры, пробив меня насквозь, а потом костлявая рука схватила меня за лицо, пытаясь содрать кожу. Эта первая атака самого быстрого из скелетов прервала мой бег, а уже через пару секунд я увидел, как мне в лицо летит топор.

Ну, это было хотя бы быстро.

Очнувшись рядом с костром, я в первую очередь убедился в том, что Ровена, моя дорогая тряпичная кукла, как и остальное моё имущество по прежнему при мне. Удивительно, но со мной даже осталась подобранная на кладбище душа.

В любом случае, в ту часть Храма и на кладбище мне пока что соваться нельзя. И что это вообще были за скелеты? Артур никогда не слышал о подобной нежити. Ему были известны только такие же жертвы проклятия нежити, как и он сам.

Калас обнаружился недалеко от костра. Он спал, привалившись к дереву. Не став его трогать, я решил попытаться усилить себя с помощью собранной энергии душ.

Разбив подобранную на кладбище душу, я получил из нее больше энергии, чем из двух найденных в Храме ранее. Этого уже должно хватить.

Так, усевшись перед костром, я постарался сосредоточиться на его пламени и одновременно с этим почувствовать свою душу. Известная Артуру методика усиления, грубо говоря, заключалась в том, чтобы прижать как можно плотнее энергию чужих душ к своей, а потом обжечь её с помощью силы костра, заставив энергии сплавиться вместе.

В зависимости от того, как и где прижимать новую энергию к своей душе, можно было усиливать разные свои параметры. Артур знал только два способа: один позволял увеличить собственную физическую силу, второй позволял выносливее.

Этот способ усиления выглядел крайне травмоопасно.

Сейчас, когда я собирался провести собственное усиление, у меня в голове всплыли уже полустёршиеся воспоминания Артура о том, как он становился сильнее. Как он приложил к своей душе заплатку из чужой силы, как начал её обжигать с помощью пламени костра, и какую боль он испытывал, когда пламя попадало на оголённые участки его собственной души, не защищённые заплаткой.

Считалось, что со временем душа закаляется благодаря контактам с пламенем, и становится более устойчивой, но у меня подобное энтузиазма не вызывало. Не знаю, кто придумал этот способ усиления, но я не уверен насколько хорошо он понимал те материи, в которые вмешивался. Всё это вызывало у меня невольную ассоциацию со средневековой медициной. Да даже если этот метод изобрели настоящие мудрецы, хорошо разбирающиеся в работе с местными душами, это ничего для меня не меняло. Я просто не верю, что до Артура этот способ усиления дошёл в неизменном виде. Я не хочу быть жертвой испорченного телефона.

С другой стороны, я не знаю никакого другого способа быстрого наращивания могущества. Куда не кинь-всюду клин.

Глава 4

В итоге, я решил повременить с проведением рискованной операции на самом себе, а для начала всё-таки расспросить Каласа что он знает о самоусилении душами. Сразу будить его для расспросов я не стал, вместо этого занявшись изучением собственной души, в попытках хоть что-нибудь понять. К счастью, ждать его пробуждения мне пришлось не долго.

— Обжигать свою душу самостоятельно? Это удел безумцев или совсем уж отчаявшихся, — покачал головой Калас. — Слишком много душ теряется в пустоту, слишком просто себя покалечить. Те, кого есть хоть крупицы разума, не рискуют, а обращаются к хранительницам огня.

Насколько я помню, хранительницами огня называли жриц, присматривающих за кострами, и служащих сосудами для человечности. Ах да, человечность — ещё одно непонятное явление, вроде тех же душ, о котором я ничего не знаю. Ладно, не будем сейчас о ней, тем более, что я сам ещё ни разу её даже не видел. В любом случае, в Кариме человечность считалась сосредоточием ужасной тьмы. А потому хранительниц огня, становящихся сосудами для человечности, боялись и презирали. Даже то, что они поддерживали огонь в божественных кострах не сильно менял дело.

В общем, для уроженцев Карима идея обратиться к хранительницам огня за помощью в манипуляциях с собственной душой звучала дико.

— Эх, — не скрывая разочарования вздохнул я. — С учётом того, что город пал, шансы найти здесь хранительницу огня исчезающе малы. Но может быть ты хоть в теории знаешь, как это делать?

— А ты совсем отчаялся? — с фальшивым сочувствием спросил Калас. — Но не волнуйся, хранительница огня тут совсем неподалёку. Вот только вот бедняжка не умеет использовать души для усиления. Что за нелепица? Мало того что немая, так ещё и совершенно бесполезная.

Великолепно. Получается, что искусством усиления себя душами сейчас почти никто не владеет. Найти хорошего специалиста будет не просто. А значит, в ближайшее время мне придётся как-то справляться своими силами.

Ещё немного пообщавшись с Каласом, я узнал у него, где находится хранительница огня. И пусть с его слов никакого прока от этой встречи и не будет, но мне всё же хотелось увидеть ещё одного разумного человека.

Спустившись вниз по уступу, я обнаружил небольшую, всего в несколько квадратных метров размером пещеру, вход в которую был закрыт прутьями. За этой решёткой там сидела молодая девушка.

Её серо-чёрное одеяние было старым и давно выцветшим, но всё равно выглядел опрятно и не имело ни пятен, ни дыр и заплаток. Золотистые волосы девушки были собраны в аккуратный пучок на затылке. Слегка круглое лицо хранительницы огня обладало мягкими чертами, а также могло похвастаться совершенно чистой кожей.

— Приветствую, леди хранительница. Я Артур, рыцарь из Карима, — поклонился я девушке, когда она повернула свою прекрасную голову ко мне.

Хранительница огня была фантастически красивой девушкой. В этом мире в целом красивая внешность встречается нечасто. Тяжёлый труд, разные болезни, отсутствие адекватной косметики и ухода за собой неизбежно приводили к тому, что среди низшего сословия красавцев и красавиц было днём с огнём не сыскать. Потому, красота в этом мире тоже своего рода социальный маркер.

Для личной дружины графа Каримы, высокоранговые клирики Белого Пути регулярно проводили специальные богослужения. Артур присутствовал на них сначала как сын члена дружины, а потом и как один из её представителей. Регулярное присутствие на подобных службах укрепляло здоровье, позволяя не бояться обычных болезней, а также сильно ускоряло восстановление после любых травм. Железное здоровье, хорошее питание и регулярные тренировки превращали графскую дружину в настоящих сверхлюдей по сравнению с простолюдинами.

Вот только это при жизни Артур был красавчиком. Я же сейчас выглядел как высушенная почти до костей тело, кое как обтянутое красноватым мясом, на котором даже не везде можно было разглядеть кожу. Из одежды на мне только пояс, подаренный Оскаром, и какое-то древнее тряпьё, лохмотья кое-как обмотанное вокруг моих бёдер. И в таком виде я предстал перед такой девушкой. Какой позор!

Тем временем хранительница огня внимательно меня осмотрела, а затем кивнула в знак приветствия. Он никак не выразила отношения к моему внешнему виду. Вместо этого она показала, как зашивает себе рот. Это был общепринятый жест, которым человек показывает, что не может говорить.

И всё-таки какая же она красивая!

— Прошу прощения за беспокойство, леди, — склонил я голову. — Я ищу кого-нибудь, кто разбирается в том, как усиливаться с помощью силы душ. Как я успел узнать, хранительницы огня считаются мастерами этого искусства.

Хранительница огня покачала головой, выражая отрицание и проведя руками по земле перед собой в неопределенном жесте.

Моё общение с хранительницей огня получилось долгим. Говорить она не могла, отвечая на мои вопросы только не всегда понятными жестами или кивками. Из-за этого, мне приходилось быть довольно изобретательным в вопросах, чтобы получать на них полезные ответы.

И время на расспросы я потратил не зря. Как выяснилось, Калас был не прав, считая, что хранительница огня не владеет искусством усиления душами. Проблема была в другом. Хранительница была замурована в своей пещере, а для усиления душами был необходим доступ к божественному костру, добраться до которого она не могла.

Научить меня этому искусству по причине отсутствия костра и собственной немоты она тоже не могла.

С практической стороны встреча с хранительницей огня действительно оказалась бесполезной. Но я ни в коем случае не жалел о потраченном времени. Даже такое общение с этой девой заметно меня взбодрило. Я как будто сдёрнул с себя некую пелену безразличия, окончательно приняв, что я теперь свободен.

Маленькая камера, в которой сидела девушка вызывала во мне сильные ассоциации с моим собственным заключением. И вспоминая о том, каким адом было многолетнее заключение Артура и моё собственное время, проведённое в тюрьме… Не знаю уж кто и за что её туда посадил, но клянусь, что приложу все силы для того, чтобы её освободить!

Распрощавшись с хранительницей огня, я всё-таки направился в направлении водостока, на который мне ранее указывал Калас. И действительно, немного отойдя от руин я увидел акведук, соединяющий несколько районов города, возвышающихся над Храмом Огня.

Проблема была в том, что на подступах к акведуку было видно пять полых солдат. Только один из них, скорее всего раньше являющийся командиром, мог похвастаться порядочно поеденным временем и коррозией металлическим доспехом, щитом и мечом. Четверо остальных носили обноски, в которых угадывались остатки кожаной брони, простенькие металлические шлемы, а короткие мечами в виде оружия.

Мало того что их пятеро, так ещё и снаряжение у них пусть и не хватает звёзд с неба, но даже не поддаётся сравнению с моим. В общем, ни о какой нормальной драке с ними даже думать нельзя.

Единственное, что я могу сделать это как-то выманивать и убивать их по одному. Но даже так у меня могут быть большие проблемы даже с рядовыми солдатами. Мой кинжал имеет банально короче, чем мечи этих парней. А ведь у них и доспехи имеются. Пусть они и давно превратились в рваньё, но при должной удаче от моего удара защитить они могут.

В общем, мне нужно найти способ их разделить и какой-нибудь способ быстро расправиться с единичным полым.

Вернувшись в руины Храма огня, я начал целенаправленно обследовать их на наличие подходящих под мои критерии камней. Мне нужен был достаточно большой и тяжёлый булыжник, чтобы с его помощью можно было бы проломить полому голову, а также россыпь мелких камушков, чтобы кидаться ими издалека, привлекая внимание.

Поиск подходящих инструментов не занял много времени. Но перед тем, как начать выполнять свой план в жизнь, я на всякий случай передал на время Ровену хранительнице огня, чтобы кукла точно не пострадала в грядущей заварушке.

Остановившись где-то в полусотне метров от полых, я начал метать в них небольшие камешки, для привлечения внимания. Первые несколько камней попадали куда-то в траву вокруг полых, не заставив их даже повернуться на звук. Зато, когда я всё-таки попал одному из полых в плечо, они среагировали сразу все.

Повернувшись ко мне, немёртвое воинство двинувшись в мою сторону с явно недружественными намереньями. Причём командир их отряда, который стоял от меня дальше всех почти сразу перешёл на лёгкий бег, быстро обогнав окружающих. Силы в нём явно побольше чем в остальных. Скорее всего, боевые навыки у него тоже сохранились куда лучше.

Решив попытаться избавиться сначала от командира, я поднял довольно большой и тяжёлый камень и стал ждать, когда он ко мне достаточно приблизится. И когда между нами осталось всего параметров полый совершил длинный укол своим мечом, при этом грамотно прикрыв свой корпус щитом.

Увернувшись от его удара с помощью подшага вправо, я обнаружил, что не могу сейчас атаковать своего противника камнем из-за его щита. Вот только и он при таком положении довольно сильно ограничивал себе угол зрения. Мысли с анализом сложившейся ситуации пронеслись у меня в голове с безумной скоростью, но так и не сформировались в какой-то план.

На чистых рефлексах я рванул прямо к полому и со всей своей силы ударил его своим камнем сверху вниз. Полый успел поднять щит выше, защитив свою голову от удара, но замешкался, отступив от меня на несколько шагов. С трудом удержав камень в руках, я продолжил атаковать мертвеца камнем по лицу.

Полый солдат упал на землю, а я чуть не взвыл от боли ударившись мизинцем об его шлем. Тем не менее, своего мне добиться удалось. Мазнув взглядом по остальным полым и убедившись в том, что у меня ещё есть несколько секунд, я оседлал лежащего полого и воткнул ему прямо в глаз, доставшийся мне от Оскара кинжал. Мой противник слабо дернулся и затих.

Благодаря тому, что остальные полые двигались как беременные черепахи я успел встать с трупа, забрать свой кинжал и подобрать меч убитого мертвеца раньше, чем они до меня добрались.

Решив не ввязываться в драку с этой толпой, я побежал обратно в руины Храма огня, в противоположную от костра сторону. Там я спрятался в заранее найденную нишу и постарался погрузиться в медитацию.

И нет, это не была попытка освоить какие-то особые боевые искусства, а суровая необходимость, если я хотел оставить меч убитого полого себе.

Так уж получилось, что поражённые проклятьем нежити обретают особую связь со своим снаряжением. Мертвецы воскресают, а вместе с сними восстанавливаются их потрёпанные доспехи, им в руки возвращаются клинки, восстанавливая свою заточку и теряя сколы. Разумеется, по мере того как деградирует полый, так и его снаряжение тоже постепенно приходит в упадок. Степень износа оружия и брони – довольно точный способ оценки состояния полого.

Вот сейчас я и пытался ощутить связь меча с только что убитым мертвецом, чтобы попытаться перепривязать его к себе. Забрать у полых таким образом снаряжение могла только другая нежить. Причём только нежить разумная. Были в этом процессе и другие подводные камни, делающие подобный перехват очень редким. В Северном Убежище Нежити даже не пытались так заморачиваться, а предпочитали с помощью пыток заставлять нас отдавать своё снаряжение и самим разрывать с ним связь.

Впрочем, Артура это не коснулось. Он сдал своё оружие и броню ещё в Кариме по приказу церкви.

В этот раз мне повезло и у меня быстро получилось почувствовать лежащий у меня в руках меч. Более того, я сразу обнаружил его связь с мёртвым полым. На то чтобы дотянуться до оружия своей душой у меня ушло времени уже побольше, но мне повезло, и я успел сделать всё с первого раза. Теперь меч был мой и более ничей.

И надо сказать, что оружие мне досталось довольно интересное: рукоять длинной где-то под тридцать сантиметров, длинна клинка где-то чуть больше метра, крестообразная металлическая гарда. А ещё он был в просто-таки великолепном состоянии. Небольшие рыжики ржавчины, конечно, были, но право слово, это уже мелочи. Это был полноценный полуторник в отличном состоянии.

Немного отдохнув у костра и забрав у Хранительницы Огня Ровену, я продолжил своё восхождение в верхний город.

Отряд у Акведука в этот раз не стал для меня серьёзным препятствием. Убитый мной командир отряда полых так и не успел возродиться. А вот его подчинённые уже слишком сильно деградировали, чтобы представлять опасность. Они просто шли на меня, размахивая оружием, без малейших следов выучки. Убить их, пользуясь большей длинной моего клинка не составило никаких проблем.

Ну что же, Верхний Город, жди меня.

Глава 5

Аккуратно ступая по брусчатке мёртвого города, я активно крутил головой. Это место представляло из себя настоящий лабиринт, кишащий смертельными опасностями на каждом шагу. Даже несмотря на то, что конкретно по этой улице я уже недавно проходил, надо было сохранять осторожность.

Подходил к концу уже пятый день после того, как я поднялся сюда по акведуку. Точнее, это по моим ощущениям прошло всего пять дней. Сказать сколько их минуло на самом деле я не могу, ибо уже успел умереть больше, чем два десятка раз.

Верхний Город был настоящим городом-крепостью. Почти все увиденные мной дома тут были построены так, чтобы в при необходимости их можно было использовать в качестве укреплений. И будто мало того, вперемешку с жилыми домами часто встречалась различная фортификация вроде башен и стен с бойницами. И пусть даже часть этих укреплений и стояла откровенно странно и глупо, но факт был в том, что верхний город был невероятно хорошо защищён.

К сожалению, от проклятия нежити это не спасло. Мертвецы не штурмовали стены снаружи, а постепенно захватили город изнутри. Теперь это действительно Город Нежити.

— Эээгх, — глухо промычал шагающий в мою сторону совершенно голый мертвец, вооружённый небольшим деревянным колом. Обычно они молчат.

Всего один удар мечом и полый снова падает замертво. Не в первый раз и, скорее всего, не в последний.

Убедившись, что никто на больше не восстал, я с облегчением вздохнул. Время возрождения у разных мертвецов всегда разное, так что никогда не угадаешь как быстро уже зачищенная территория снова станет опасной. Свернув с главной улицы в сторону, я вышел к аккуратному особняку, стоящему чуть обособленно от остальной городской застройки.

Не знаю кто уж тут жил раньше, но явно кто-то крайне влиятельный. Особенно ярко об этом говорит наличие в холле этого дома Божественного Костра.

Сейчас же я использовал это место в качестве временной базы. Именно возле этого костра я возрожусь в случае очередной своей смерти. Здесь же я складировал всё интересное, что успел найти за время исследования города.

Зайдя в особняк и добравшись до костра, я наконец позволил себе расслабиться.

Последний поход не принёс мне никаких новых материальных ценностей, но зато преизрядно вымотал.

Одной из важнейших проблем в моём нелёгком мародёрском деле стало отсутствие у меня какой-нибудь сумки или рюкзака. В руках много при всём желании не унести, особенно когда нужно постоянно отбиваться от безумных мертвецов, рассредоточенных по всему городу.

К счастью, в городе я нашёл неплохо сохранившиеся короткие грабли, на втором этаже особняка с костром нашлась целая куча разной бижутерии, среди которой оказалось достаточно много ожерелий, а с тканью мне помог один мертвец, нашедший от моего клинка окончательную смерть.

Сейчас мне оставалось только сматывать все свои вещи в рулон из ткани и хорошо привязывать его к головке граблей с помощью цепочек от украшений. Таким образом я мог с комфортом закинуть поклажу себе на плечо, придерживая её только одной рукой. Ещё не полноценный рюкзак, но уже хоть что-то. Чем-то похожим пользовались в своё время ещё римские легионеры, так что ничего нового я не придумывал.

Понятное дело, таскать эту штуку во время исследования города смысла не было, но переносить свои вещи от одной временной базы к другой так должно быть намного удобнее и быстрее.

Эх, Артур когда-то слышал про легендарные бездонные шкатулки, которые ничего не весили и могли хранить в себе целую оружейную. Мне бы сейчас такую. Но не факт, что она в принципе существует.

Впрочем, у меня не так уж и много поклажи, чтобы это было проблемой. Лопата, кирка, топор, бронзовые стакан, столовые приборы и небольшой котелок вот всё что я для себя собрал за прошедшее время. Слишком много прошло времени с тех пор, как город вымер. Инструменты, оружие, одежда и многое и многое другое не выдержало проверку временем, придя в полную негодность. Более-менее сохранилось только то, что лежало в сухих местах или было частью снаряжения полых.

Кстати, о полых, сами мертвецы, наполняющие город были и вовсе отдельной темой для разговора. Их было много, и они были очень разными по уровню опасности. Часть из них уже успела полностью деградировать, превратившись в совершенно бездумных зомби без оружия и одежды, которые даже не всегда на меня нападали. Другие же наоборот представляли нешуточную опасность, сохранив имеющиеся при жизни навыки, снаряжение и какие-то остатки тактического мышления.

Опасность мертвеца проще всего было определить по внешнему виду. Чем лучше сохранилась его броня или одежда, тем осторожнее надо с ним быть.

Хорошо хоть убийство нежити не было для меня совсем уж бессмысленным занятием. Иногда я получал немного силы душ, иногда на месте трупа оставались какие-то предметы из его имущества, потерявшие связь с бывшим хозяином, а иногда мне доставались и целые души. Последнее было вдвойне выгодно, потому что потерявший душу полый наконец переставал возрождаться, а следовательно его вещи становились ничейными их можно забрать, и не бояться того, что они растворятся в воздухе в самый неподходящий момент.

Эх, иногда ловлю себя на мыслях о том, что размышляю об убийствах и мародёрстве без малейшего негатива. Но, во-первых, у меня сейчас действительно нет другого выбора кроме как заниматься мародёрством. Во-вторых, я сюда всё-таки лезу не за банальным золотом ради наживы. Ну и в-третьих, этот город уже очень давно мёртв, и я не думаю, что когда-нибудь сюда ещё вернуться те, кому тут всё это принадлежало.

Недалеко от костра я организовал лежанку из набранных с упокоенных полых лохмотий. Слава богу, проклятая нежить не воняет. Удобно устроившись на ней, я стал размышлять о своих дальнейших планах.

И планы мои упирались в несколько вещей. Самой главной моей целью по определению должна быть установка связи с моим богом покровителем. Мне нужно хоть какое-то понимание как и зачем я оказался в этом мире и что мне теперь делать. Второстепенные мои цели: помочь хранительнице огня, попытаться исполнить пророчество, стать сильнее и как-то устроиться в этом мире.

Простые молитвы по-прежнему не имеет никакого эффекта и поделать с этим я ничего не могу. И сейчас я вижу два способа решения данной проблемы: стать сильнее самому или усилить мою молитву каким-нибудь внешним источником энергии.

О проблемах самоусиления я уже размышлял. Пытаться экспериментировать на себе я не хочу, так что единственным адекватным выходом я тут вижу это помощь от хранительницы огня, которую мне надо будет вытащить из клетки. В целом, лопату и кирку я уже нашёл, так что уже сейчас можно попытаться спасти принцессу.

Второй вариант: пытаться усилить свою молитву при помощи внешней энергии я уже успел испробовать. Энергия душ, которую я иногда получал от убитой нежити прекрасно для этого подходила, но и тут были свои тонкости.

Проблема тут в другом. Для того чтобы усилить молитву нужно разом влить в не относительно много энергии душ. С той силой, которую я уже впитал я так сделать не могу. Слишком медленно я выпускаю эту энергию. Выход, как ни странно, довольно простой. Мне всего-то и нужно, что раздавить чужую душу во время молитвы. Так выброс силы получается одномоментным, но всё ещё недостаточно мощным, просто потому что имеющиеся у меня сейчас души слишком слабы, а использовать сразу несколько одновременно тоже не получается.

Причём я точно знаю, что иду в верном направлении. Во время последней моей молитвы, на которую я потратил самую большую душу из тех, что успел добыть, я чувствовал, как мне пытаются ответить.

В общем, тут тоже всё понятно. Мне нужно где-то добыть достаточно сильную душу и использовать её в качестве топлива для своей молитвы.

И логика мне подсказывала, что из этих двух стульев логичнее было бы выбрать помощь хранительнице. У меня уже и так скопился неплохой запас энергии душ, который я не могу никуда использовать, да и есть шанс, что усиление моей души может сделать мои молитвы сильнее. С добычей сильной души же всё, наоборот, всё куда как сложнее.

Вот только показываться хранительнице огня в текущем виде мне не хочется от слова совсем. Я же сейчас выгляжу как несвежий зомби. Перед тем как показываться даме на глаза надо постараться добыть себе хоть минимально приличную одежду.

Так я и лежал в своё удовольствие, умудрившись со временем даже задремать. Проклятой нежити сон уже не обязателен, но при желании подремать более чем возможно. Главное не злоупотреблять, иначе можно лишиться сна на недели, а то и месяцы вперёд. Проснулся я через какое-то время от звуков ударов металла по металлу. Мне даже не требовалась вставать, чтобы узнать, что там происходит. Это просто возродился один из полых, который лупит какой-то металлической палкой по бронзовой табличке на входе в особняк.

Немного так полежав и собравшись с мыслями, я всё же пошёл и зарубил надоедливого полого. К сожалению, его душу я так и не получил, а значит через какое-то время он снова восстанет.

Отдыхать у костра смысла не было, так что я решил продолжить исследование города прямо сейчас.

В этот раз я решил не отдаляться далеко от костра, а исследовать дома, находящиеся на той же улице что и мой особняк. Как и большинство домов в городе, они были качественно заколочены снаружи. Как я понимаю, так ещё живые жители когда-то пытались изолировать проклятую нежить там, где она не может навредить окружающим.

Для меня же дома были эдакими лутбоксами, в которых, скорее всего, меня поджидают агрессивные мертвецы, но и есть шанс найти что-то полезное. Хотя, может я и не прав. Без солнечного света там должно быть не только куда прохладнее, но и влажность там может быть куда выше, так что наверняка там водятся целые колонии каких-нибудь мокриц и других насекомых.

В любом случае, надо, как минимум, попробовать.

Я без проблем зарубил с пяток полых, бесцельно шатающихся на улице перед особняком, чтобы они мне больше не мешали. От одного из них мне даже досталась его душа. Впрочем, все они были слишком слабы, чтобы это было важно.

Сбегав в особняк за топором, я принялся за первый попавшийся заколоченный дом, стоящий ровно напротив поместья. Дом был заколочен действительно хорошо, но за прошедшие десятилетия доски уже успели основательно подгнить, часто ломаясь не там где я хотел. Как бы то-ни было, дверь от баррикад я освободил довольно быстро.

Тем не менее, я не торопился лезть внутрь. Взвесив все за и против, я решил поднапрячься и вскрыть ещё и окна. В темноте я видеть не умею, а никаких фонарей или факелов у меня нет и в помине. И нет, для того чтобы сделать факел недостаточно просто поджечь палку.

И не успел я ещё отодрать все доски с первого из окон, как прямо через появившуюся щель меня попытались ткнуть кухонным ножом. К счастью, неудачно.

Отступив от окна подальше, я некоторое время посмотрел на просунутую в щель между досками правую руку мертвеца, беспорядочно тычущую во все стороны ножом. Замахнувшись топором, я ударил по высунутой руке, надеясь перерубить её на уровне плеча. Первый мой удар смог только сломать мертвецу кость, а вот второй уже отделил рему руку от туловища.

— Аыэгхекхе, — глухо раздалось из-за двери. Нормальный человек бы сейчас орал бы от боли, а этому хоть бы что.

Не став менять свои планы, я продолжил аккуратно вскрывать окна здания с помощью топора, стараясь не прозевать возможную атаку, которая не заставила себя долго ждать. В щель между досками высунулась уже левая рука, вооружённая ещё одним ножом. Как и в прошлый раз мертвец не видел меня, бессистемно маша рукой во все стороны. Как и в прошлый раз, я спокойно отрубил ему руку и продолжил работу.

Когда я оторвал от окна ещё одну доску, в получившуюся дыру просунулась безобразная голова мертвеца, пытающаяся меня хотя бы укусить. Ещё один удар топором проломил ему голову, успокоив его навсегда. Порадовавшись полученной мной душе, я забрал себе оба кухонных ножа раньше принадлежавших мертвецу и продолжил работу.

Когда я уже закончил возиться с досками, мне наконец удалось осмотреть здание изнутри. Судя по всему, раньше это была небольшая пекарня. Характерная печь, инструменты и большое количество стеллажей для выкладки товаров на это явно намекали.

В своё время это место явно не бедствовало, судя по металлическим формам для выпечки и лопатам для отправки выпечки в печь. Даже странно, что оконный проём был пустым, а не заложенным стеклом или слюдой.

Второй этаж пекарни оказался жилыми помещениями, в которых меня ждало ещё несколько мертвецов, вооружённых чем попало. Примечательным было только то, что один из них прятался в шкафу и попытался внезапно выскочить на меня из засады, когда я зашёл в комнату, но и всё. Никого по-настоящему сильного я в ней не встретил.

Зато я обнаружил, что вход на крышу тут тоже был заколочен снаружи. Интересно, но займусь этим потом.

В итоге, застрял я в этой пекарне надолго. Во-первых, я обнаружил в ней большую и явно дорогую разделочную доску, из которой решил смастерить себе щит. На это у меня ушло, наверное, часов шесть. Никаких часов у меня не было, а будучи нежитью время в целом ощущается весьма своеобразно.

Щит в целом получился неплохой. Главное, у меня получились очень неплохие ручки, с помощью которых этой доской стало действительно удобно защищаться. Использовал я для них полоски кожи, отрезанные мной от кожаного фартука, который я нашёл на окончательно упокоенном мертвеце. Было бы совсем замечательно, сумей я сделать на своём новом щите ещё умбон* или обей я его шкурой, мехом наружу, но чего не было того не было.

Закончив возиться со своим новым снаряжением, я ещё раз прошёлся по уже зачищенной от нежити территории. Восстать успел только один доходяга на улице, который при нашей встрече незамедлительно лишился головы. В этот раз я не получил даже небольшого потока энергии душ.

Пытаться пробиться вскрыть дверь на крышу, когда на втором этаже пекарни могут в любой момент восстать несколько мертвецов я посчитал слишком рискованным, начав вместо этого вскрывать ещё один дом неподалёку.

Отодрав первую из досок, закрывающую окно я уже хотел попытаться заглянуть в получившуюся щель, в закрытое окно начали ломиться изнутри. Отойдя подальше от здание, я наблюдал как один единственный мертвец за жалкую минуту голыми руками пробился наружу.

Мой новый противник выглядел крайне опасно. Полый был одет в роскошный красный кафтан, белые перчатки и высокие белые сапоги. Как и полагается порядочному полому он был лысый, но на его лице по прежнему оставалась густая и встопорщенная седая борода. Никакого видимого оружия при нём не было, но с учётом того как хорошо сохранилась его одежда, а также по тому как легко он ломал доски голыми руками, силы у этого модника должно было быть немало.

Уставившись на меня своими красными глазами, мертвец быстрым шагом направился ко мне с явно недружелюбными намерениями. Ладно, он безоружен, так что должен будет быть для меня лёгкой добычей. Встав в высокую стойку с мечём, я приготовился сражаться, но того что произошло дальше я, признаться, не ожидал.

— Ogh vlkha plma. Premy mav obrta, — что-то прохрипел мертвец.

При этом от него в этот момент ощутимо потянуло жаром, а вокруг его фигуры воздух начал слегка плыть.

Такого развития событий я не ожидал, но всё равно не растерялся, постаравшись зарубить мертвеца быстрым колющим ударом. Вот только ему было плевать на мою атаку и он, сам насадившись на моё оружие, сблизился со мной ещё сильнее.

Как-то среагировать на это я не успел, оказавшись стиснутым в богатырских объятиях мертвеца. Мои рёбра жалобно захрустели, а мертвец тем временем вновь захрипел.

— Ovelika plema soghey syzhak dycha, — заговорил он так, что его слюни полетели прямо мне в лицо.

В этот момент я загорелся. Чудовищный жар появился как будто внутри моего тела и я запылал. Гореть было больно. Это была самое болезненное, что я испытал за всю свою недолгую жизнь Артура.

Очнулся, будто от кошмара я уже возле костра в поместье, всё ещё продолжая испытывать отголоски фантомных ощущений того как горю.

— Ну чтож… новое лицо. Рад приветствовать тебя в Лордране, хе-хе-хе! — внезапно раздался в стороне от меня чей-то голос.

Обернувшись я увидел недалеко от себя полого в старой и стрёпанной чёрной одежде с грязно серой повязкой на голове.

— Артур из Карима, — представился я. Мой собеседник не выглядел как благородный, так что про свой неподтвержденный рыцарский статус я решил ничего не говорить.

— Меня чаще всего называют полым торговцем. Будем знакомы, — беззубо улыбнулся мне мертвец.

Глава 6

— Полый торговец — это не очень вежливое обращение. Вы скрываете своё имя? Хотя прошу прощения. Это не вежливый вопрос с моей стороны, тем более, когда вы и сами про меня ничего не знаете, — поспешил я продолжить разговор.

— Хе-хе, для таких как мы старые имена уже не имеют смысла. Но раз уж хочешь быть вежливым, то можешь звать меня Хью из Дельты. Или Хью из Города Нежити. Ведь Город нежити теперь для меня больший дом чем родина. Думаю, ты знаешь как за пределами Лордрана относятся к нежити, — неторопливо проговорил полый.

— Знаю. Я много лет провёл в Северном Прибежище, пока оно не развалилось, — немного рассказал я о себе в ответ, пытаясь что-нибудь вспомнить о Дельте, родине Хью.

Дельта Пяти Пальцев. Про эти земли я знаю только то, что они славились своей невероятно плодородной почвой и больше ничего. Сделать какие-то выводы о моём собеседнике по этой информации просто невозможно.

— Нежить презирают и ненавидят. Для них мы как бешеные крысы. Полым же нет дела до старого хрыча вроде меня. Дома ко мне относились куда хуже. Хе-хе-хе. Впрочем, я здесь не для болтовни. Я торговец. Всегда им был. И я предлагаю тебе свои товары за души: оружие, броня, стрелы, взрывчатка и многое многое другое. У меня большой выбор, — любовно погладил катану у себя на поясе Хью.

— Товары за души? — удивился я. — Звучит довольно зловеще.

— В Лордране деньги ничего не значат. Тут все платят душами. Те, кто тащит сюда другие правила дураки, — пренебрежительно фыркнул торговец. — Но я вижу, что ты тут новичок. Я готов объяснить тебе как тут всё работает, если ты пообещаешь у меня за это что-нибудь купить.

— Я внимательно тебя слушаю, — решил согласиться я. Мне будет очень полезно навести мосты с человеком, который хорошо ориентируется в Городе Нежити.

— Смотри, — начал своё объяснение Хью, собирая у себя над рукой облачко энергии душ.

Экономические отношения в Лордране оказались не без приколов. Энергию душ, которую я собирал, разрушая найденные души и убивая мертвецов местные называли… душами. И у количества этих душ была своя единица измерения, которая называется душа. Эти психи называли одним и тем же названием три разных сущности: то непонятное ядро из энергии, которое в этом мире есть у каждого, саму энергию, из которой состоят эти ядра и которую можно собирать, а также единицу измерения объема этой энергии. У меня просто нет цензурных слов.

Сам размер души, которая единица измерения, тоже был крайне абстрактным. Считалось, что это минимальный объём энергии необходимый нежити, чтобы поддерживать своё существование. Но, во-первых, мне уже попадались мертвецы, чьи души имели в себе даже меньше энергии. А, во-вторых, это чисто умозрительная единица измерения, которую нельзя ни с чем сравнить, из-за чего переходя от одного человека к другому она мутирует, меняясь в объёме. Как сказал Хью, обычно торговля начинается с того, что люди договариваются друг с другом, что считать одной душой. И так каждый раз.

Мда уж, не ожидал я что в Лордране будут такие проблемы с валютой и понятийным аппаратом.

Хорошей новостью было то, что за прошедшее с момента своего освобождения я уже успел скопить довольно неплохую сумму в душах.

В бездну! Буду чисто для себя называть единицу местной валюты «эйдос». Хоть сам не буду путаться во всех этих душах.

Так вот, точно посчитать сколько у меня было эйдосов я не мог, но по самым общим прикидкам их было где-то около нескольких сотен. Это если считать вместе с теми эйдосам, которые я получу, разрушив найденные ранее души.

Ассортимент Хью тоже оказался довольно богатым и интересным. Из оружия он предлагал несколько разных мечей, сабли, рапиры, дубины, копья, кинжалы и даже несколько луков. У него были различные щиты, элементы брони разной степени раздолбанности, а также целая, мать его, кольчуга. Хотя, глядя на весь этот ассортимент товаров, разложенных в десятке метров от костра у меня в голове формировался другой вопрос.

—И ты притащил всё это сюда только ради меня? Как ты это сделал? — удивился я.

Даже с полноценным туристическим рюкзаком протащить весь этот набор снаряжения сотню метров было из разряда невозможного. После того как я убил столько сил на то, чтобы сделать себе хоть какую-то переноску для поклажи, это бросалось в глаза сильнее всего.

— Это секрет, — довольно ответил Хью. — У меня есть свои тайны. Только так здесь и можно оставаться на плаву.

— А если я у тебя хорошо так потрачусь? — начал торговаться я.

—Хм… насколько много ты готов отдать? — спросил Хью.

— Предлагаю такую сделку. Я трачу всё что у меня есть, а ты в ответ отвечаешь на все мои вопросы. У меня есть как минимум пара сотен душ, — предложил я.

Я в любом случае, планировал серьёзно потратиться. И информация меня интересовала даже больше, чем снаряжение, но вот только показывать это Хью я не хотел.

— У тебя ничего нет кроме душ и дерьмового меча, — не купился он. — Тебе нужна броня и хорошее оружие. Кольчуга может защитить тебя от засады. В городе много засад. Тебе очень понадобиться копьё, чтобы отбиваться от полых собак. Их очень много в трущобах.

— У меня уже есть меч и щит, — продолжил торговаться я. —А кольчуга, конечно, вещь хорошая, но уж больно она тяжёлая. Без нужной выучки она будет скорее обузой, чем преимуществом для бойца, полагающегося на скорость.

— Скорость не помогла, когда тебя сжёг купец Никитин, — возразил Хью, ещё сильнее распаляя мой интерес к своим знаниям. То, что он знал личность убившего меня полого было крайне интригующей информацией.

— Вот только никакая кольчуга не помогла бы мне в сражении с ним. Она не защищает от сжигания заживо.

Торговались мы с Хью довольно долго. Но я продолжал стоять на своём, чувствуя, что полый торговец заинтересован в удачной сделке даже больше меня, хотя и не понимал почему. В итоге, мы с ним договорились, что я трачу у него все свои эйдосы до последнего, а он в ответ отвечает на все мои вопросы, как я и предлагал. Чистая победа!

В итоге я потратил все свои эйдосы и купил себе кольчугу, а также хороший треугольный щит, вся поверхность и каркас которого, были серьёзно усиленны металлом. Эти покупки вместе стоили даже больше эйдосов, чем у меня было, но у меня получилось договориться. Даже при том, что у меня получилось чуть сбить цену на щит, апеллируя к тому, что на нём есть вмятины, мне всё равно пришлось отдать Хью в качестве доплаты свой самодельный щит из разделочной доски.

Всё-таки, как я ни старался, но моя кустарная самодельщина была намного хуже по качеству моего нового приобретения.

Хотелось бы ещё короткий меч или короткую саблю себе приобрести, для сражений в узких улочках, где мой лонгсворд будет неудобен, но на это мне уже эйдосов никак не хватало. Луки на продажу тоже выглядели интересно, но протестировать торговец запрещал, а определить их качество по внешнему виду было невозможно.

Кстати, было довольно забавно как Хью назначал мне цену за кольчугу. Как выяснилось, полый торговец умел считать только до десяти, а потому продавал разные элементы кольчуги по отдельности. Когда я просто сложил цену на все элементы и сказал ему сколько за неё должен, то он мне не поверил и заставил платить за каждый элемент отдельно.

Самая большая цена, которую он знал была десять раз по десять. Забавно. И он мне говорит, что всегда был торговцем. Впрочем, это не моё дело.

Самое важное тут то, что я заметно усилился, при этом не проводя никаких сомнительных манипуляций с собственной душой. Так ещё и приобрёл крайне интересны источник информации о городе нежити. Одни плюсы.

—Хе-хе-хе, столько душ. Было приятно иметь дело. Приходи ещё, когда раздобудешь новые души. У меня ещё много интересных вещей, —довольно прокомментировал совершённую сделку Хью.

Читать его выражение лица было сложно, из-за полусгнивших щёк и отсутствующих губ. Казалось, что он всё время улыбается, но сейчас я мог быть уверен, что Хью доволен.

— Тогда, раз уж я выполнил свою часть сделки, то теперь можем перейти к моим вопросам, — приступил я к добыче информации, натягивая на себя кольчугу. Очень хорошо, что поддоспешник шёл с ней в комплекте. Причём довольно хороший. В таком и перед дамой предстать не стыдно.

— Задавай свои вопросы, грязный обманщик. Уверял меня, что кольчуга тебе не нужна, а сам купил её при первой же возможности, — уже не так довольно ответил Хью.

— Как ты притащил сюда все эти товары?

— У меня есть бездонная шкатулка. Но она не продаётся даже за души. Моя катана тоже не на продажу, — недовольно ответил Хью.

Ух ты, только недавно я размышлял об этой легенде, а сейчас встречаю её в живую. Но понятно почему Хью даже обсуждать не хочет её продажу. Ему как торговцу очень удобно носить все свои товары в одном бездонном чемодане. Пожалуй, не буду его подробнее расспрашивать о шкатулке, чтобы не нервировать. А то не дай боги решит, что я собираюсь его ограбить. Задам только один вопрос о ней и перейду к следующей теме.

—Ты не знаешь где ещё в городе можно найти ещё одну шкатулку? — с надеждой спросил я.

— Нет, —односложно ответил Хью. Логично, если бы он знал, то мог бы и продать вторую шкатулку или информацию о ней.

—Тогда другой вопрос. Зачем тебу нужны все эти души? Сомневаюсь, что тут есть много способов их потратить. Ты хочешь усилить себя с их помощью?

— Нет. Я не знаю ни одной хранительницы огня. Всем известно, что души и человечность замедляют превращение в полого. Наши души медленно поглощают накопленные души. Если у мертвеца нет душ, то он становится полым намного быстрее. Поэтому я и торгую за души, чтобы держаться на плаву.

Количество «душ» в его объяснениях резало слух, но поделать с этим я ничего не мог. Местная терминология просто убожество. Главное, что я его понял.

Вот только Артур, а затем и я сидели в Северном Прибежище Нежити без душ за душой… тьфу. Без единого эйдоса в кармане. Тоже звучит так себе, но хоть без лишних душ. Неважно. Главное, что ни я ни Артур в полого так и не превратились. Интересно. После этого же как у меня появились хоть какие-то эйдосы, я постоянно или кого-то убивал или умирал из-за чего их количество всё время менялось. Из-за этого я не могу сказать, поглощает ли моя душа сама по себе имеющиеся эйдосы или нет. В общем, это требовало проверки.

— А почему ты сам не охотишься на полых? — задал я уже следующий вопрос. — Я довольно быстро накопил себе хорошую сумму.

— Я не самоубийца. Каждая смерть приближает конец. Умирая, мертвец теряет все накопленные души, а также приближает превращение в полого. Каждая смерть забирает какую-то небольшую часть воспоминаний. Разве ты не замечал? Я слишком близок к грани, чтобы рисковать самому, — эмоционально ответил Хью.

А вот и нестыковка. Умирая, я тоже терял накопленные эйдосы, но не все, а только где-то что-то около четверти от имеющихся. Сомневаюсь, что торговец меня обманывает. Тут дело может быть в аномальности Артура, который многие годы просидел в одиночном карцере, но так и не сошёл с ума. А может быть наоборот в слишком плохом состоянии Хью, который сам сказал что слишком близок к обращению в полого. Непонятно.

Надо будет завести себе какой-нибудь дневник, с помощью которого можно будет следить за сохранностью собственных воспоминаний. Пока что я никаких провалов в памяти за собой не замечал, но это ничего не доказывает.

— Следующий вопрос, что ты знаешь о пророчестве нежити?

— Я помню, как рыцари Береника прошли через город как нож сквозь масло, ведомые пророчеством. И уже много лет о них ничего не слышно. Скорее всего сдохли где-нибудь дальше. До них были рыцари Балдера, вместе с их Королём-рыцарем Рендалом, а ещё раньше были другие. Я простой торговец. Мне нет дела до дураков, которые бегают за пророчеством. Я и так знаю, что все мы нежить, обречены.

— А тебе известен хотя бы текст пророчества?

— Нет, — односложно ответил Хью.

— Что ты тогда знаешь о самоусилении с помощью душ?

— Раньше с этим могли помочь хранительницы огня. Когда-то одна была в Церкви, но оборванцев вроде меня никогда туда не пускали. Сейчас же все подходы к церкви заполнены агрессивными полыми, так что не подойти.

Ещё одна хранительница. Это может быть полезно.

— Хорошо, теперь перейдём к вопросам о планировке города, — этот разговор обещал быть долгим.

Глава 7

Сидя на втором этаже особняка, я терпеливо наблюдал за мёртвыми улицами города. Полый купец Никитин, неосмотрительно освобождённый мной из заколоченной лавки, не сидел на одном месте. Он теперь активно шатался по улицам города, став для меня нешуточной проблемой.

При жизни он точно был сильным пиромантом и, к сожалению, остался таким даже став полым. Главным его приёмом были взрывающиеся как гранаты огненные шары, которые он умел довольно быстро и прицельно метать метров на двадцать. Может быть он умел и дальше, но и такая дистанция прицельного поражения стала для меня неприятным сюрпризом.

На средней дистанции он, как правило, начинает стрелять струями пламени из рук, как будто у него там огнемёты. Ну и совсем вблизи он пытается меня схватить или просто коснуться, после чего я мгновенно сгорал.

В общем, убить его для меня было попросту нереально. Никаких способов защититься от огня у меня не было, а сгорать раз за разом оказалось чертовски больно.

Вот мне и приходится подстраивать всё своё перемещение по городу под то, где сейчас ходит Никитин. Теперь я и вынужден ждать, когда полый купец в очередной раз вернётся к своей лавке и смотреть куда он после этого двинется.

Хью, кстати, тоже выразил глубочайшую “благодарность” за освобождения купца. Ему появление в городе праздно шатающегося огнемётчика тоже не нравилось, но сделать он ничего не мог. Да и не собирался.

Надо будет потом попробовать всё-таки купить лук и расстрелять купца издалека. Может выгореть. Но это уже потом.

В первую очередь я планирую вернуться в Храм Огня. Инструменты для освобождения хранительницы я уже добыл, да и выгляжу в новой кольчуге вполне прилично.

Наконец, моё ожидание окупилось. Я увидел, как по улицу плёлся Никитин. И всё-таки шикарный у него кафтан. Самый стильный прикид из всего что я видел после освобождения из тюрьмы.

Дождавшись, когда он уйдёт в сторону центра города, я начал действовать.

Выйдя на улицу, я не мешкая выдвинулся к цели. Имеющиеся на улице полые обратили на меня внимание и двинулись навстречу.

Ударом с проносом выполненный полуторником одним махом снёс голову первому полому. Погасил инерцию меча, крутанув его над головой, и ударил по диагонали следующего полого, подходившего с другой стороны. Мой меч легко перерубил шею и часть рёбер, но всё-таки останавливается у него в груди. Рывок на себя и оружие с лёгкостью освобождается от оков плоти, только для того чтобы поразить нового полого колющим ударом.

Последними моими противниками остались двое бывших солдат, на которых висели остатки давно проржавевших и местами уже осыпавшихся доспехов. У одного был массивный металлический щит и меч, а у второго в руках было копьё. Эти ребята куда опаснее вооруженных чем попало оборванцев.

Я сделал несколько широких шагов в сторону, встав так, чтобы между мной и полым со щитом и мечём оказался копейщик. Схватив меч двумя руками, за рукоять и за лезвие, я ринулся в атаку. Увидев как острие копья летит ко мне на встречу, я в последний момент затормозил.

Полученный мной удар копьём в плечо, оказался на удивление сильным и болезненным. Даже через кольчугу после такого у живого человека должен был бы остаться синяк. Но это уже не имело значения. Отбив копьё в сторону с помощью клинка, я ещё сильнее сблизился с полым воителем и несколько раз со всей своей силы всадил ему в грудь свой меч, удерживаемый двумя руками. Готово.

Отступив, я выхватил с пояса флягу с эстусом и сделал из неё маленький глоток. Ноющая боль в плече исчезла, а я понял, что опасный момент миновал.

Последнего своего противника я уже запинал совершенно спокойно. Причём буквально запинал. Несколько сильных ударов ногой по щиту, и он оказался прижат к стене и обезглавлен.

Наградой за эту стычку для меня стали несколько эйдосов и возможность идти вперёд. К сожалению, ни один из полых свою душу отдать так и не пожелал.

И ведь раньше этих солдатиков здесь не было. На этом месте обычно дежурили только два задохлика, вооружённые какими-то гнилыми палками, не представляющие никакой опасности. Но, к сожалению, во время одной из моих прошлых драк с Никитиным, тот сжег баррикады на входе в несколько ближайших домов и оттуда выбралась новая нежить. Видно, что город ещё пытались спасти, изолируя заражённых проклятием от других людей.

Хорошо ещё, что проклятая нежить не какие-то зомби, которых можно победить только повредив мозг. Нет, нежить вполне себе можно убивать и стрелами, и саблями, и рапирами. Из нас даже кровь течёт, почти как из живых. Другое дело, что она очень вязкая и густая, ну и темнее чем у живых. У совсем уже плохоньких полых из ран вовсе сыпется какая-то чёрная пыль. Почему так? Пока не знаю.

В любом случае, помереть от кровопотери нежить вполне себе может. Если не выпьет эстуса, конечно. Этот волшебный напиток способен залечить почти любые раны у живых мертвецов.

Вернувшись за граблями с примотанными к ним пожитками, я перенёс свои вещи дальше по улице до границы временно безопасной зоны, после чего снова пошёл вперёд налегке.

Так, в череде постоянных стычек я и двигался к акведуку. Большинство встреченных мною полых не представляли опасности, не имея ни оружия, ни навыков. С наличием колчуги я и вовсе мог действовать крайне агрессивно, не боясь допустить ошибку.

Также помогало то, что я уже несколько раз проходил через эти места и знал примерное расположение полых и их засад. Благо, они были довольно примитивным. Иногда и вовсе одноразовыми.

Например, когда я в первый раз исследовал эту улицу, то на меня напал полый, прячущийся под каким-то корытом. В этот же раз этот полый тоже пытался под ним спрятаться, даже не замечая, что коромысла на старом месте уже нет.

Тем неожиданнее для меня оказалось попасть в хорошо спланированную и организованную засаду.

— Так-так-так, ещё один дурак, бегущий за пророчеством нежити? — заговорил со мной подозрительный тип, спрыгнувший в пяти метрах передо мной из окна двухэтажного дома.

Одет он был в наряд стереотипного плута. Чёрная одежда, стильный плащ и тканевая маска на лице. Единственным выбивающимся из образа элементом была катана вместо стереотипного кинжала.

Не менее подозрительно выглядели и другие фигуры, которые быстро перекрыли все проходы на улочку, где мы находились. Все они были замотаны в тряпьё, скрывающее их лица и вооружены кинжалами и короткими мечами в паре с баклерами. На некоторых из них ещё и была видна кожаная броня.

Я в дерьме. Их семеро. Шансов в бою у меня никаких.

— С кем имею честь говорить? — начал тянуть время я, обдумывая сложившуюся ситуацию.

— Зови меня Оябун. Я присматриваю за делами этого района. И ты, парень, знатно нам задолжал, — ответил мне обладатель катаны.

— Стесняюсь спросить за что? — спросил я.

— Ты выпустил наружу проклятого пироманта. Ты не заплатил налоги за торговлю на моей земле. Ты не выразил мне уважение, когда пришёл в мой город, — ответил Оябун явно красуясь.

Понятно. То есть это какая-то местная банда нежити. И ведь когда я расспрашивал Хью о местных раскладах, то тот даже словом о них не обмолвился. Работают в сговоре? Похоже на то. Опять же, что торговец что лидер этой банды вооружены катанами. Хотя что гадать?

— Вас навёл на меня полый торговец? — уточнил я.

— Давай не будем усложнять друг-другу жизнь. Ты компенсируешь наши неудобства, а мы не превращаем тебя в полого, — проигнорировал бандит мой вопрос, косвенно подтверждая догадку.

— И что же вы конкретно от меня хотите?

— Тысяча душ, и мы в рассчёте, — назвал бандит сумму в три раза большую чем всё что я потратил у полого торговца.

Пока тянулся этот бессмысленный диалог, я уже успел немного подготовиться к драке. В первую очередь я скинул грабли с поклажей между собой и двойкой бандитов. Во-вторых, я взял в левую руку щит, сжимая в правой обнаженный меч.

К сожалению, я не могу похвастаться сверхъестественной силой, чтобы мне было удобно фехтовать полуторником только одной рукой, но на какое-то время меня хватит. А наличие щита слишком серъёзное преимущество чтобы им пренебрегать в такой рисковой ситуации.

— Боюсь вы просите слишком много. Вам явно стоит снизить расценки, чтобы они смотрелись реалистичнее, — покачал я головой, уже приготовившись действовать.

— Может это и много, но не ценнее твоего рассудка. Ты же понимаешь... — начал отвечать Оябун, но вынужден был прерваться.

Стоило ему только начать отвечать, как я ринулся к ближайшему ко мне бандиту. Тот успел поднять перед собой баклер, становясь в защитную стойку, вот только это была ошибка. Обойдя его щит снизу, я всадил лезвие меча прямо в незакрытый подбородок бандита. Тело конвульсивно несколько раз дёрнулось, а я, оттолкнув его в сторону, бросился бежать.

— Ублюдок, мать твою! А ну иди сюда! — раздался у меня за спиной крик одного из бандитов.

— Сволочь! Он убил костлявого.Он и так уже даже меня не узнавал. Теперь точно полым станет, — раздался полный боли голос другого.

— Выпускайте собак и за ним! — в это же время крикнул Обуян

К сожалению, бежал я наугад, не зная дороги. Переулок, который охранял убитый мной бандит был мне незнаком. Ну и, естественно, вёл он на улицу, не зачищенную от полых.

Стоило мне лишь выбежать на открытое пространство, как на меня накинулся голый полый с топором. Не теряя времени, я зарядил ему в зубы ребром щита и спрятался за поворотом, надеясь сделать засаду на кого-нибудь из преследователей.

И не прошло и пары секунд как первый из них выбежал из переулка. Что было сил нанёс рубящий удар ему в грудь. Вот только глухой лязгающий звук и ощущение отдачи в руку однозначно говорили о том, что я попал по броне, не причинив противнику никакого вреда. Чёрт, я не заметил, что на одном из них была кольчуга.

В ответ бандит ударил меня по руке своим коротким мечём, но и его удар попав в мою кольчугу не возымел никакого эффекта.

И раньше, чем он успел ещё что-то сделать я ударил его в лицо, прикрытое только тканью, кромкой щита. Уверен это было больно.

Не пытаясь добить дезорентированного бандита и не оборачиваясь, я снова бросился бежать, расталкивая полых, которые попадались мне на пути. В процессе я получил несколько ударов различным оружием, среди которого я заметил мечи, копьё, метлу и даже что-то похожее на боевой топор, но от их части у меня получилось защититься от них с помощью щита и меча, другую часть спокойно сдерживала кольчуга, позволяя мне бежать дальше.

Вот только долго убегать у меня всё равно не вышло. К моему преследованию подключились собаки-нежить. От живых псов их отличала облезлая красная кожа, сквозь дыры в которой было прекрасно видно сухие мышцы, а также светящиеся красные глаза. И самое поганое, бежали эти твари куда быстрее меня и ненадолго обернувшись я насчитал целых три псины. Обожаю свою жизнь!

Понимая, что драться с кучей собак на открытом пространстве идея откровенно тупая, я побежал к очередному переулку, про себя молясь о том, чтобы в нём не было никаких полых. Драку на два фронта я не потяну.

Не добежал. Одна из псин меня догнала и вцепилась в ногу. Кольчугу она не прокусила, но гирей на мне повисла, сделав дальнейший бег невозможным. Не теряя времени, я несколько раз рубанул собаку мечём, но ко мне уже подбежали другие.

Одного пса я умудрился удачно пнуть, в то время как второй с разбега прыгнула на меня, желая вгрызться в шею. Укусить меня у него не получилось. Весь удар принял на себя вовремя подставленный щит, но вот из-за мешающейся под ногами другой шавки, продолжающей сжимать челюсть на моей ноге, удержать равновесие не получилось, и я упал на спину.

Бешеная псина продолжала пытаться в меня вцепиться, так что пришлось выпустить из рук меч, чтобы удержать её над собой. Но всё же мне удалось найти на шее у псины или какую-то мышцу или трахею, не важно. Главное, что, схватившись за это что-то у меня получилось нормально удерживать пса над собой только правой рукой и начать избивать собаку по морде с помощью щита в левой.

— Вот он. Не уйдёт, урод! — тем временем яростные крики бандитов становились ближе.

На меня летели собачья кровь, слюни и зубы, а я продолжал наносить по псу удар за ударом. Другие собаки в это время на меня не нападали. Я чувствовал, как челюсть вцепившейся мне в ногу псины ослабла. Видимо её у меня всё-таки получилось убить или ранить, когда я её рубил. Третья же собака просто бегала рядом, видимо не решаясь влезать в имеющуюся схватку.

Совершенно внезапно для меня, избиваемую мной псину буквально разорвало. Меня слегка контузило от произошедшего передо мной взрыва, размазовшего собаку на части. Звон в ушах и волна горячего воздуха с невероятной вонью горящей собаки выбили меня из колеи. Из-за этого я даже пропустил момент, когда на меня запрыгнула другая собака.

— Ха-ха-ха! Свежее мясо, свежие души! Как же мне этого не хватало! — послышался мне мощный бас с потусторонними реверберациями откудато со стороны. Видимо это уже галлюцинации.

Пёс тем временем пытался отгрызть мне лицо, что было очень болезненно, но также и помогло мне прийти в себя после взрыва. Обхватив собаку двумя руками, я постарался прижать её к себе как можно сильнее, ограничив подвижность её головы.

Я хотел попытаться перекатиться на живот, подмяв собаку под себя своим весом и после этого постараться заколоть её висящим у меня на поясе кинжалом, но тут новый взрыв разнёс её на части. Меня тоже слегка зацепило, но в этот раз я хотя бы увидел причину этого взрыва.

Источник взрыва стоял от меня метрах в десяти дальше по улице и носил шикарный красный кафтан. Купец Никитин спокойным шагом приближался ко мне, уже создавая в руках новый огненный шар.

Попытавшись встать, я столкнулся с сильным головокружением, из-за которого сразу же свалился обратно. Непрекращающийся гвалт каких-то криков, рычания и стонов вокруг меня в этот момент воспринимались как какой-то фоновый шум, не имеющий ко мне никакого отношения.

Когда наваждение спало, у меня перед глазами по-прежнему всё плыло, а тело почти не слушалось. Кое как нашарив дрожащими руками флягу с эстусом на поясе, я смог поднести её ко рту и буквально опрокинул её внутрь. Пролив, наверное, половину имеющегося эстуса мимо рта, я кое как сделал несколько глотков, которые целебным жаром прокатились по всему моему телу.

Только после этого я смог осмотреться. Вокруг меня творился какой-то кровавый бедлам. И самым ярким его участником был даже не мёртвый купец, а трёхметровый монстр с серо-чёрной кожей, козлиными ногами и четырёхглазым бычьим черепом вместо головы.

На моих глазах он схватил одного из бандитов, пытающихся от него убежать, а затем перекусил ему обе руки по очереди, на уровне плеч. Несчастный при этом орал, что было сил. Выглядело это крайне мерзко и жутко

Причём это был тот самый бандит, которого я ранее не смог зарубить из-за наличия у него кольчуги. Либо кольчуга у него была без рукавов, либо монстр её даже не заметил.

Пока я наблюдал, Никитин действовал, запустив уже в монстра очередной свой огненный шар. Чудовище среагировало, молниеносно швырнув в летящий огненный снаряд кричащего безрукого бандита. Несчастный взорвался, превратившись в кровавый дождь, пара капель которого долетела даже до меня. Монстр в это время побежал в нашу с купцом сторону.

Никитин пока я был оглушён уже успевший подойти ко мне вплотную, поднял перед собой руки, из которых ударила толстая струя пламени. Монстр же одним слитным движением вытащил у себя из-за спины два здоровенных двухметровых тесака и выставил их перед собой, закрываясь от пламени.

— Ты неплох, огненный колдун. Но твоё пламя лишь жалкая подделка, — проревел монстр, шагая к купцу. И когда между ними оставалась всего пара шагов он резким ударом одного из тесаков располовинил Никитина на уровне пояса.

Верхняя половина тела купца упала прямо на меня и перед тем, как затихнуть Никитин успел ещё поднять взгляд своих светящихся красных глаз к моему лицу. Секунда, две и эти красные угольки окончательно потухли, а получил самую сильную душу из тех, что встречал в этом мире.

— Кто украл мою добычу!? — взревел монстр через мгновение после этого.

Занавес. Надо мной стоит эта образина, от которой веет жаром и медленно поворачивает свою голову ко мне.

— Привет, — сил сказать что-то иное у меня уже не было.

Глава 8

— А, это ты, давно не виделись, хе-хе-хе-хе, — нервно засмеялся Хью, увидев меня на пороге своего дома.

— И тебе привет, Хью, — невесело улыбнулся я, заходя внутрь.

— Какая слабая душа, — пробасил трёхметровый быкоголовый монстр, пробираясь в помещение вслед за мной.

— Знакомься, Квиллиан, это Хью. Сам он называет себя полым торговцем или нежитью торговцем. Только тяжело ему, наверное, торговать, если он счёту не обучен. Понять не могу, как у него тогда получается дела с бандой Оябуна вести, — обратился я как бы к монстру.

— Теперь ты, Хью. Знакомься, это Квиллиан. Он демон. При этом парень он неплохой, да только вспыльчивый. Мы с ним пришли, чтобы побольше узнать у тебя про Оябуна и про то как ты с ним связан, — сходу начал давить я.

Удивительно, но у меня с Квиллианом действительно получилось найти общий язык. Огромный монстр оказался так рад тому, что мы с ним друг друга понимаем, что спустил на тормозах то, что я забрал себе душу Никитина.

Как я уже выяснил в ходе нескольких экспериментов, понимали мы друг друга с помощью волшебного кольца, полученного мной от принцессы вороны Снаггли. Если бы не оно, то меня бы ждала ещё одна болезненная смерть.

Квиллиан был демоном. Так тут называли всех существ, которые появились в из истинного пламени, уничтожившего Изалит. Демоны имели разную степень разумности, внешний вид и силу. Зачастую, были очень друг на друга не похожи. К счастью, Квиллиан жил в родоплеменном обществе, что делало диалог с ним в принципе возможным. Его вид назывался демонами капра. Всё это я узнал от самого демона. Артур ни про каких демонов никогда даже не сдышал.

Общение с ним было, конечно, не без своих проблем. Его представления о людях, их взаимоотношениях и окружающем мире были довольно расплывчаты. Да и моральный компас у него заметно расходился с общепринятым. Тот же каннибализм он считал чем-то совершенно нормальным. Но при этом ему было самому интересно идти на контакт и узнавать от меня что-то новое.

Резюмируя, доверять я ему пока что не мог. Слишком плохо я пока что знал Квиллиана. Но это более чем неплохой старт, чтобы узнать друг-друга получше.

— Я понял, я понял, я всё скажу, — залепетал торговец, взглянув на Квиллиана.

Понять его было можно. Демон выглядел впечатляюще: огромный рост, крайне рельефная мускулатура, которую было видно даже через чёрно-серую шерсть, голова похожая на бычий череп с четырьмя глазами, длинный хвост, покрытый белым хитином, огромные грубо сделанные тесаки и, наконец, следы старой засохшей крови на его шерсти.

Это ещё хорошо, что Квиллиан носит набедренную повязку. Благодаря этому на нём заметен хоть какой-то налёт цивилизации.

История, которую рассказал Хью тоже оказалась небезынтересной.

— Я соврал, когда называл себя Хью из Дельты. Я никогда там не был и знаю о ней только от других немёртвых. На самом деле я пришёл с востока. Там я служил великому Сёгуну, господину Тацу. Воспоминаний о тех временах у меня не осталось. Я помню только то, что господин умер. Случился раскол. И, конечно, я выбрал самую прекрасную госпожу из всех, принцессу Юлию.

Дойдя в своём рассказе до принцессы торговец застыл на месте, глядя куда-то сквозь меня. Тишина. Так прошла минута, пока я не решил поторопить Хью с рассказом.

— Кхе-кхе, ты хотел рассказать о принцессе Юлии?

Упоминание принцессы сработало, привлекая внимание Хью и возвращая его взгляду осмысленность.

— Да, моя Юлия. Она была прекрасна и добра. Чернь её обожала, а вот… её враги её боялись. Презренные ничтожества! Как и почему они только могли не любить принцессу? Хе-хе-хе-хе. Эти жалкие предатели понимали, что по одному приказу Юлии они умрут. Они объявили, что Юлия стала проклятой нежитью и изгнали её. Я был самым преданным и близким слугой Юлии и вместе с ней отправился в Лордран, — Хью с силой сжал катану, лежащую у него на коленях. — Нас было много. Я был самым верным её слугой, но были и другие. Оябун был её тенью. Среди нас было очень мало нежити. Остальные умирали навсегда, выполнив свой долг.

— Тенью? — переспросил я.

— Он был её телохранителем, — ответил Хью, после чего резко утратил свой потерянный вид, вернув себе бодрость. — Хе-хе-хе-хе, он как дурак твердит что Юлия мертва! Но я вижу, я единственный кто видит. Её меч всё ещё при мне и он по прежнему цел, — Хью резко обнажил свою катану, заставив нас с Квиллианом слегка дёрнуться. Мне даже пришлось жестом показать демону что всё хорошо и не нужно убивать торговца прямо сейчас. Не замечая этого, Хью сунул лезвие катаны чуть ли не мне под нос для демонстрации. — Ни пятнышка ржавчины, ни единого скола!

— Действительно хорошо выглядит, — согласился я, с напряжением смотря на торговца.

— Именно. Если бы Юлия была бы мертва, то её меч бы уже давно заржавел, а он идеален, — не успокаивался Хью. — Только её сила нежити могла все эти годы сохранять клинок не запятнанным.

В целом, история мне стала в общих чертах понятна. Не то чтобы мне было очень важно и интересно знать прошлое торговца, но это может быть полезно. В первую очередь меня интересовало другое.

— Так что там с бандой Оябуна? Сколько их и чем занимаются? Какие у тебя с ними отношения? — не постеснялся сменить тему я.

— А, эти… — пренебрежительно ответил Хью. — Он собрал себе банду из какого-то отребья. Меня никогда не интересовали их дела. Но часть своих товаров я получал от них. За это я отдаю им часть душ, с торговли, — ненадолго замолчав, Хью без особого энтузиазма закончил. — Ну и рассказываю про тех, кого встречал здесь.

На этом мои расспросы о местных раскладах не закончились, но ничего заслуживающего отдельного упоминания у меня узнать так и не получилось.

Зато вот в качестве компенсации за доставленные неудобства Хью почти сразу согласился отдать мне бездонную шкатулку. Я на такой успех даже не рассчитывал. Изначально я планировал просто выбить из него скидку, а не подобное сокровище. Но как выяснилось, у подробной щедрости полого торговца были и другие причины, помимо страха перед Квиллианом. Хью всё сложнее и сложнее было самому ей пользоваться.

Для использования бездонной шкатулки требовалось направить в неё энергию Божественного Костра. А Хью, с его слов, со временем становилось всё сложнее и сложнее находиться близко к костру.

Характерный признак на самом деле. Нежить всегда манило к кострам. Но вот полые при этом всегда стараются держаться от них подальше. Судя по всему, торговец нежить уже совсем плох.

Что-же. Помочь я ему уже никак не смогу.

После того как я забрал у Хью пустую шкатулку и подробно расспросил его о том, как она работает, проблема транспортировки большого количества поклажи исчезла сама собой. А потому, я решил расширить свой арсенал. Для этого я купил у Хью один из луков, хорошую боевую рапиру, пару плохоньких сабель, а также целую кучу стрел. До временной базы придётся всё это тазить в руках, но зато потом весь этот арсенал можно будет загрузить в шкатулку и доставать только по мере необходимости.

Обошлось всё это счастье мне примерно в две сотни эйдосов. Изначально Хью хотел больше, но мне удалось сбить цены, припугнув торговца Квиллианом.

Конечно, подобным образом обирать угасающего старика было не очень красиво. Но, он сам первым повёл со мной непорядочно. Наводка на меня банды Оябуна это очень серъёзно. Даже если у Хью не было другого выхода. Я уверен, что у банды нежити, долго выживающей в руинах города, были свои способы воздействия на неподконтрольную им нежить. Не зря же они угрожали, свести меня с ума.

Распрощавшись с торговцем, мы с Квиллианом отправились в путь обратно к уже ставшему мне привычным особняку с костром.

По дороге, я пересказал демону наш разговор с Хью. Всё-же магия кольца работает только на меня. Из-за этого, во время нашего общения с торговцем, Квиллиан понимал только то что я говорю, а вот слова Хью были для него загадкой.

— Принцесса — это дочь вождя. Тот жалкий старик был её ближайшим слугой. Он должен был быть выдающимся воином или мудрецом, — поделился своей экспертной оценкой Квиллиан.

— Не факт, — покачал головой я. — Хью не создаёт впечатление надёжного рассказчика. Тем более, что его воспоминания очевидно повреждены проклятием нежити. Не факт, что он был действительно близок к этой принцессе. Он легко мог выдавать желаемое за действительное.

— Почему ты не убил его, если он вновь попытался тебя обмануть? — с недоумением спросил демон.

— Он обманывал не меня, а, в первую очередь, самого себя, — невесело усмехнулся я. — Вспомни как он обосновывал то, что принцесса Юлия не умерла.

— Ффффф, — громко выдохнул Квиллиан из носа струю пара. — Её меч хорошо сохранился. Оружие нежити долго храниться не ломаясь, — задумчиво сказал он. Но не прошло и десяти секунд, как резко продолжил мысль. — Но он же сам нежить и этот меч храниться у него. Получается, клинок идеален из-за самого старика, а не из-за принцессы!

— Именно, — улыбнулся я, похлопав демону в ладоши. — Это подтверждает также и то, что Оябук, со слов Хью, тоже считает принцессу мёртвой. Не знаю уж, это проклятье постепенно сводит Хью с ума или он сам себя убедил в том, что с принцессой Юлией всё в порядке. Важно то, что он смотрит на окружающий мир, глядя через кривое зеркало. Общаясь с ним, надо об этом помнить.

— У тебя есть мудрость, Артур. Ты как старейшина нашего племени. Но что такое кривое зеркало? Я не знаю таких слов, — впечатлённо покивал Квиллиан.

Могучий попутчик, превращал передвижение по городу из борьбы за жизнь в приятную прогулку. Обычные полые, даже сохранившие часть боевых навыков и снаряжения не представляли для него никакой опасности. Огромная физическая сила и большая длина рук и оружия превращали демона в прямо-таки машину для убийств.

У меня было время хорошенько обдумать услышанное и свои планы на будущее. Уже сейчас у меня была душа Никитина, с помощью которой я имел очень хорошие шансы достучаться до собственных богов. Вот только оказавшись так близко к своей цели, я был в нерешительности.

Я не обладал информацией о том, как вообще оказался в этом мире. Это могло быть как следствием ошибки, так и следствием того, что мои покровители сыграли мной в тёмную. Нет, самим покровителям я вполне доверял. Проблема была в том, что я совершенно не представлял, чем для меня может обернуться общение с начальством.

Может быть, они мне помогут. А может быть скажут, что мне не место в этом мире и убьют, забрав душу в свои чертоги. И меня пугает не полная неопределённость или моя потенциальная смерть.

Хотя нет, как раз потенциальная смерть меня и беспокоит. Всё дело в хранительнице огня. Я пообещал, что вернусь и помогу ей. И я очень не хочу предавать её доверия. Пусть даже вряд ли она всеръёз надеется на незнакомого проклятого оборванца, коим я перед ней предстал. Пусть я едва с ней знаком. Воспоминания Артура о многих десятках лет заключения слишком сильно на меня давили, не давая мне бросить её в схожих условиях.

Кроме того, меня тяготила сама мысль о том, что я могу бросить мою драгоценную Ровену. Но тут я уже отдавал себе отчёт в том, что подобная привязанность к кукле — это лёгкая форма безумия, которой я заразился от Артура. И эти чувства пусть и влияли, но не были главным источником моих сомнений.

Неопределённость. Очень неприятное ощущение. Но надо было что-то решать и чем быстрее тем лучше.

Самым логичным вариантом было вызволить хранительницу из тюрьмы и уже после этого использовать душу Никитина для усиления молитвы. Вот только что с ней будет дальше? Мне требовалось также обеспечить девушки хоть какие-то перспективы, чтобы жестокий внешний мир не стал для неё ещё большим ударом чем заключение.

И Квиллиан смотрелся для меня очень перспективно в качестве её будущего спутника и защитника. Надо было только понять, смогу ли я ему доверить девушку и смогу ли я заинтересовать самого демона, стать для неё опорой.

Покрутив ситуацию в голове так и эдак, я пришёл к компромиссу, решив взять ещё несколько дней на совместное с Квиллианом обшаривание города. За это время я точно успею получше его узнать. В конце и решу, достаточно ли он адекватен, для того чтобы тащить его с собой в храм огня или мне придётся возвращаться в храм одному.

На моё предложение, заняться целенаправленным обследованием города на предмет чего-то интересного Квиллиан ответил с энтузиазмом.

— Охота — это хорошо. Чтобы поддерживать огонь нужно много душ, — согласился демон.

— О каком огне ты говоришь? — поинтересовался я.

— О том что горит внутри всех детей Изалита. Если этот огонь гаснет, мы умираем и обращаемся в камень.

Хм, получается, что всем демоном нужно постоянно поглощать души, чтобы не умереть.

— Понятно. Скажи, а что у вас происходило с теми демонами, что становились слишком дряхлыми или получали ранения, после которых не могли охотиться самостоятельно? — с некоторой надеждой спросил я.

— Я не знаю постаревших демонов, — ответил Квиллиан. — Те, кто становился калеками, брали своё оружие и шли сражаться против минотавров, чтобы не подводить племя.

— Это их собственное решение, чтобы не ослаблять племя? Или само племя их прогоняет, чтобы не тратить на калек силы и ресурсы? — без особой надежды уточнил я.

— Не знаю. Так принято. Когда каменные черви отгрызли ноги младшего сына вождя, то вождь давал ему души. Но младший потом всё равно прыгнул в лаву, пока вождя не было.

Мда, это может быть тяжелее чем я думал.

Глава 9

Совместное с Квиллианом обследование города оказалось почти прогулкой. Демон был слишком силён для подавляющего большинства полых. Небольшие проблемы у нас были только тогда, когда мы встречали солдат с арбалетами или примитивными гранатами.

Но и они не были для нас проблемой. Крепкий череп демона болты не пробивали, а попадания в тело демон спокойно терпел, продолжая активно двигаться и сражаться. А уже после боя, мощная регенерация, подпитываемая поглощаемыми душами, за считанные часы избавлялась даже от глубоких ранений на месте стрел. Их даже вытаскивать было не нужно. Организм демона сам выталкивал наружу инородные предметы.

Меня арбалеты тоже не очень беспокоили благодаря наличию щита и кольчуги. Да, хороший арбалет, в теории, кольчугу вполне себе пробивает, но таких мы тут пока не встречали. Даже в руках нежити, тетива арбалетов была уже далеко не в идеальном состоянии.

А вот гранаты были иногда даже более неприятной и непредсказуемой. Начать надо с того, что у большинства полых они уже не работали. Вместо того чтобы взрываться или поджигать, глиняные сосуды просто разбивались, а их содержимое даже не всегда начинало после этого тлеть. Тем неприятнее были сюрпризы, когда гранаты всё-таки срабатывали. Их взрывы довольно сильно дезориентировали, пусть и не причиняли серьёзного вреда ни мне ни Квиллиану. Но всё-равно, сталкиваться с ними было неприятно. И да, оттирать шерсть Квиллиана или свою кольчугу от потенциально горючей жижи, было утомительно.

Главным минусом сотрудничества с Квиллианом для меня стало то, что количество эйдосов, которые я получал от убийства полых сократилось больше чем в десяток раз. Целых душ я и вовсе не получил ни одной.

В племени демонов всё было просто. Кто кого убил, тот с того награду и получает. И, как легко догодаться, соперничать с демоном в убийстве полых я не мог чисто физически. У меня были идеи как это изменить, но я решил начать с другой проблемы.

— Квиллиан, ты меня не обижайся, но на то как ты пользуешься своим оружием без слёз не взглянешь, — сказал я демону во время очередной передышки.

— Почему? — удивился демон, повернув ко мне свою голову.

— Потому что ты машешь своими мечами как мальчишка, который палками траву бьёт. Любой нормальный мечник, не уступающий тебе в грубой силе порубит тебя на шашлык.

— Ты сомневаешься в моей силе, Артур? — сидящий до этого на крыльце какого-то заколоченного дома демон аж встал со своего места и подошёл ко мне.

Выглядело довольно угрожающе, но я за проведённое вместе время уже понял, что Квиллиан не глуп. Не образован, да, но дураком он от этого не становится. На это я и решил делать ставку, начиная разговор.

— Я не ставлю под сомнение твою силу, друг, — покачал головой я. — В двух моих руках силы меньше чем в одной у тебя. Но могущество каждого война складывается не только из силы, но и из умения правильно её использовать. Как раз его то тебе и не хватает.

— Ты считаешь, что знаешь как пользоваться моими мечами лучше меня? — спросил Квиллиан, нависнув надо мной.

— Мы, люди, уже многие тысячалетия сражаемся с помощью мечей, копий, топоров и другого оружия, — усмехнулся я. — То что среди нас есть те, кто разбирается в этом лучше тебя также естественно, как то, что твоё племя знает о демонах и Изалите больше чем я или любой другой человек.

— Кто из нас сильнее, Артур? — через полминуты молчания спросил Квиллиан.

— Сейчас ты. Если бы наша физическая сила была бы равна, то точно я, — не выказывая страха сказал я, смотря прямо на демона.

— Я не понимаю. Ты хочешь меня оскорбить? Но ты сам говорил, что мне не нужно обижаться, — сказал Квиллиан с некоторой растерянностью.

— Эх, Квиллиан-Квиллиан. В вашем племени же было принято, что старшие передают свои опыт и знания младшим: учат их как охотиться, объясняют что есть можно, а что нет, рассказывают о том что где находиться? — спросил я.

— Конечно.

— Я могу научить тебя, как сражаться оружием правильно. Проблема в том, что путь меча сложен и долог. Для того, чтобы научить тебя тому как правильно сражаться, потребуется много времени и сил как с твоей, так и с моей стороны. Взамен на то, чему я тебя научу, мне нужна будет твоя услуга, — перешёл к самому ненадёжному этапу своего плана.

Я прекрасно понимал, что Квиллиан может отказаться. Может не соблюсти потом свою часть уговора. Может решить, что я его обманул, если я после всего нескольких дней занятий встречусь со своими богами и окочурюсь. Много есть этих может.

— Что тебе нужно? — спросил демон.

— Есть одна девушка. Хранительница огня, если этот статус что-то тебе говорит. Её нужен защитник, нужен рыцарь, который сможет защитить её от опасностей этого мира.

— Это очень много, — покачал головой Квиллиан. — Стать защитником огромный долг. Он будет сковывать меня годами. Я и так сильный. Моя нужда в силе не так велика, чтобы соглашаться на это.

Ну, это частичный успех. Во всяком случае я убедился, что долг защитника он воспринимает достаточно серъёзно. Осталось только сторговаться.

— Это тяжёлый долг на долгие годы, — согласился с Квиллианом я. — Вот только знания, которые я предлагаю копились людьми на протяжении тысячелетий. Тысячелетий, на протяжении которых люди постоянно воевали. Догонять других можно быстрее, но сколько столетий понадобиться твоему народу, чтобы постичь эту науку?

Квиллиан ещё немного постоял надо мной, но через какое-то время отошёл, сев обратно на крыльцои явно задумался. И только через несколько минут размышлений он сказал свой ответ.

— Я согласен. И расскажи в чём разница между веками и тысячелетиями?

Следующие два дня прошли продуктивно. Я читал Квиллиану лекции, проводил занятия, а он потом на практике отрабатывал мои наставления на населяющей город нежити.

Демон страдал, демон пыхтел, но упорно грыз гранит науки, понимая ценность всего того, чему я начал его учить.

Тем не менее, время шло. И через несколько дней наших занятий я принял решения двигаться обратно в Храм Огня. Естественно, за такое короткое время я не мог сделать демона мастером меча, но даже этого времени хватило на то, чтобы показать ему целый ряд его различных ошибок и показать как их исправлять.

— Как же здесь узко, — пробасил демон, ползущий по техническому тоннелю акведука.

Ну, для него здесь было действительно тесно. Мне было проще. Я мог спокойно пройти здесь в полный рост не пригибаясь.

— Это место в целом не задумывалось как проход, — поддержал разговор я. — Мне тут тоже не нравится. Особенно то, что приходится идти по холодной воде босиком. Хорошо хоть нежить хуже чувствует низкие температуры. Во всяком случае, до определённого предела.

— Не понимаю. зачем ты снял свою одежду для ног, перед тем как идти сюда.

Забавно что он спросил это именно сейчас, а не когда я разувался.

— Чтобы не промокла, чтобы не заржавела. И ближайший костёр как назло далеко, так что приходится нести обувь в руках, а не в шкатулке.

— Фффф, — громко выдохнул у меня за спиной демон. — Чувствую себя жалким.

— Из-за узкого тоннеля и воды? — уточнил я.

— Из-за мечей, — ответил демон, заставив меня с раздражением выдохнуть.

Заставить Квиллиана отказаться от второго тесака было сложно.А было это необходимо. Второй тесак в его руках был не просто бесполезен, а откровенно вреден.

— Напомни мне, Квиллиан, зачем воины используют в бою два оружия. Я уже рассказывал об этом, — в очередной раз начал одну и ту же шарманку я.

— Чтобы можно было атаковать и защищаться одновременно, чтобы увеличивать кремацию ударов и для возможности атаковать сразу в несколько разных сектт… чтобы атаковать с разных сторон, — ответил демон.

— Концентрацию, а не кремацию. В целом верно. А теперь скажи, что из этого ты реализовывал?

— Не надо ещё раз, — тут же отступил Квиллиан. — Ты убедил меня в том, что мне надо сначала научиться управлять одним мечём. Убедил, что удар одним мечём двумя руками сильнее, чем когда я бью двумя мечами сразу. Но честь. Дома два меча были символом взрослого. Я чувствую себя ребёнком, отказавшись от одного.

Ясно, Квиллиан просто захотел поныть. Не то чего ты ожидаешь от могучего демона, но не могу его за это осуждать.

В самом Храме Огня нас встретил Калас, всё также удручённо сидящий на одном из камней возле костра и пялящийся в землю. Нас он не заметил даже когда мы уже подошли к нему в упор.

— Знакомься, Квиллиан, это Калас. Он живёт в храме огня уже давно. Много всего знает, — представил его своему спутнику я.

— Сиськи Гвинивер, капра демон! — воскликнул Калас, когда всё-таки обратил на нас внимание, а представленный демон помахал ему рукой. Молодец, не зря я ему рассказывал про этикет!

— Привет, Калас. Позволь познакомить тебя со своим другом и учеником, Квиллианом,— указал я на демона. — Впрочем, я вижу, что ты уже знаешь о демонах капра. Уже где-то с ними пересекался?

— Артур? Ты сумасшедший, если притащил сюда демона! — воскликнул Калас, но почти сразу взял себя в руки и продолжил уже более спокойно. — Если он не будет ко мне лезть, то плевать. Но, если он взбесится и нападёт на тебя, моей помощи не жди.

— Без проблем. Так расскажешь мне, что ты знаешь про демонов капра? — совершенно не расстроился я.

— Это древние легенды. Я видел рисунки демонов, которые разбрелись по миру. Среди этих рисунков был похожий. Я думал чёрные рыцари уже давно всех их перебили, эх. Лордран, действительно земли сказок и легенд. Только почему-то правдивыми оказываются только самые дерьмовые из них, — покачал головой Калас.

— О чём это ты?

— Пока тебя не было, через храм огня проходил ещё один парнишка. Чародей из Виндхейма. Всё время твердил про старика Большую Шляпу. Если вы не встретились друг с другом, то скорее всего он уже всё, хехехе. Надеюсь ему понравится быть полым.

Интересно, если выживу, то надо будет распросить Хью и бандитов из банды Оябуна про этого парня. Познакомиться с Виндхеймским чародеем было бы очень интересен. Ещё не знаю, смогу ли я напроситься к нему на пару уроков или нет, но попытаться стоит.

И то, что Калас вспомнил картикну демона, которую когда-то видел, показывает, что до превращения в полого ему ещё далеко. Обычно, всякая незначительная информация забывается первой. А тут он даже название помнит, а не только внешний вид.

Надо будет потом всё-таки расспросить его поподробнее про демонов, и про чёрных рыцарей и узнать что ещё за старик Большая Шляпа. Но это уже потом.

Ещё немного пообщавшись с Каласом, я сел возле костра, чтобы высушить ноги и заодно достать добытые инструменты. Взяв бездонную шкатулку в руки, я начал вливать в неё энергию костра, пока энергии не стало слишком много и она ни начала вырываться из шкатулки. После этого я как можно подробнее представил кирку, лежащую у меня на коленях: её вес, её форму, то какая она на ощупь. Осталось только направить на эту воображаемую кирку, вырывающийся из шкатулки поток энергии и немного подождать.

Через минуту уже настоящая, а не воображаемая кирка лежала у меня на коленях, а я стал представлять, лежащий у меня на коленях топор.

Убирать вещи в шкатулку или доставать их из неё было процессом не быстрым, но и торопиться мне было некуда. Хорошо ещё, что мне не нужно физически в неё запихивать или доставать вещи. Та же кирка слишком большая, чтобы пролезть внутрь, какой бы бездонной шкатулка бы ни была.

Главным минусом тут было то, что нельзя было достать из шкатулки вещи, о наличии которых внутри неё ты не знаешь. У меня пока ещё слишком мало вещей, чтобы это было важно. Потом же просто надо будет где-нибудь записывать всё что я в ней буду хранить. Но я почти уверен, что Хью внутри что-нибудь да забыл.

Закончив с инструментами я ещё немного подождал пока ноги полностью высохнут, после чего обулся. Всё, более готовым к встрече чем сейчас я уже не стану.

— Пошли, Квиллиан. Прекрасная дева ждёт!

*** Интерлюдия***

Анастасия из Асторы уже давно забыла о том, что такое надежда. Уже долгие годы её жизнь была непрерывным кошмаром: разорение Асторы, избрание хранительницей против её воли, ужасные муки и ужас, вызванные тем, как внутри её души копошатся маленькие чёрные твари, неудачная попытка побега, закончившаяся перебитыми ногами и отрезанным языком и бесконечное заключение в Храме Огня.

Анастасии казалось ироничным то, что такая грешница как она, встретит свой неизбежный конец в этом священном месте. Это было хоть какое-то утешение, смиряющее её с болезненным существованием. Кроме этого её радовало только то, что её муки не будут бесконечны. Чёрных тварей внутри неё становилось со временем всё больше и больше, а оболочка её души всё истончалась и истончалась.

Анастасия не знала, что будет, когда её душу больше не сможет больше выдерживать роящихся внутри тварей. Она надеялась только на то, что хотя бы после смерти боль перестанет быть её вечным спутником.

Иногда к ней приходили посетители, заинтересованные в её навыках в закалке душ. Но узнав о том, что она не может им помочь, они уходили прочь, ругаясь и называя её бесполезной, а Анастасия снова оставалась наедине с чёрными монстрами внутри себя.

Когда к ней пришёл забавный полый, представившийся Артуром из Карима, Анастасия была уверена, что с ним всё будет точно также. И его как и других интересовала закалка душ. Только вот, в отличии от остальных, он не покинул её, сразу после того как понял что она для него бесполезна.

Несмотря на то, что Артур выглядел как уже полностью опустошённый, оказалось, что он всё ещё сохранял живой разум и был готов общаться даже с немой калекой вроде неё. За то недолгое время, что он провёл в Храме, Артур неоднократно её навещал, рассказывая о каких-то глупостях.

Он даже оставил её на какое-то время присматривать за своей куклой по имени Ровена. Пожалуй, его разум был не так здоров, как ей сначала показалось.

Потом он ушёл. Он сказал, что постарается к ней ещё вернуться, но для Анастасии это уже не имело значения. Она даже жалела об этой встрече.

Общение с людьми давало ей облегчение, но каждый раз, когда она оставалось одна, жуткая сила внутри неё начинала терзать её ещё страшнее чем раньше. Анастасия даже думала о том, что для неё будет благом, если никто и никогда больше не потревожит её, до тех пор пока она не обретёт покой. Она могла мечтать только о том, что именно покой будет ждать её после смерти.

И какого же было её удивление, когда Артур всё же вернулся. Уже не как нищий, не имеющий даже нормальной одежды бродяга, а уже почти как настоящий рыцарь в броне, со щитом и мечём. Пусть даже и его снаряжение и недотягивало до стандартов родной Асторы, да и явно видело лучшие времена, но для вчерашнего нищего оно было за пределом любых мечтаний. Сначала она даже его не узнала, пока он не заговорил.

А ещё вместе с Артуром пришёл высокий монстр. Он выглядел как высокий человек, покрытый шерстью, его ноги оканчивались копытами, вместо головы был бычий череп, а за спиной был виден тонкий и длинный хвост как у ящерицы.

Его свирепый внешний вид испугал Анастасию, даже несмотря на то что Артур представил ей этого демона как своего друга и ученика. Хотя чего бояться той, что сама так желает смерти? Но Анастасия всегда знала, что является трусихой. Но даже будь она смелой, поменяло бы это её жизнь?

Когда Артур сказал, что они прибыли чтобы спасти её, Анастасия хотела закричать, хотела умалять их не делать этого. Она уже смирилась со своей смертью в этой маленькой клетушке, но не смогла. Безумная надежда не дала ей ничего сделать, а заставила наблюдать как человек и демон пытаются согнуть прутья или отколоть осколок от стены её тюрьмы.

Ей надо было остановить их, объяснить им, что она не может ходить. Ведь она понимала как они разъярятся, когда поймут, что она не может ходить, но она не могла. Клубок горьких эмоций не давал ей ничего сделать, а давал только смотреть, как демон с киркой откалывает всё новые и новые камни от её тюрьмы, до сего момента казавшейся несокрушимой.

Глава 10

Когда мы спустились к хранительнице огня, она сразу же обратила на нас внимание, подняв свой взгляд от земли и осмотрев меня и Квиллиана. Увидев демона, хранительница неосознанно прижала свою правую руку к груди, показывая испуг.

— Здравствуй, прекрасная хранительница. Это я Артур из Карима, — слегка поклонился я девушке. После чего представил своего спутника. — Это мой друг и ученик Квиллиан. Не пугайся его свирепого вида.

Квиллиан помахал девушке рукой, на что та с некоторой задержкой, неуверенно помахала ему в ответ.

— Леди, когда мы встретились в прошлый раз, я дал себе клятву, что вытащу вас из этой темницы. Я не говорил этого вслух, чтобы не мучать тебя томительным ожиданием, сомнениями или напрасной надеждой, если бы я сгинул, так и не сумев сюда вернуться. И вот я здесь, чтобы исполнить свою клятву и даровать тебе свободу, — довольная улыбка сама по себе выползла на моё лицо.

Взгляд хранительницы огня, которым она на меня смотрела застыл, а сама хранительница, казалось, забыла как дышать. Я уже было забеспокоился, но потом примерил её ситуацию на Артура. Тот бы тоже не смог бы сразу поверить в то, что наконец-то обретёт свободу. После многих лет заключения в одиночной камере свобода воспринималась как что-то желанное, но совершенно недоступное. Когда я оказался на месте Артура, он уже давно не верил в свободу.

По лицу хранительницы огня начали катиться слёзы. Видимо, бедняга начала осознавать своё счастье. Рад за неё. Теперь надо только осуществить задуманное.

Оставив хранительницу разбираться со своими чувствами, я с Квиллианом приступил к работе.

Сначала демон попытался просто согнуть металлические прутья тюрьмы руками. Но даже его физической силы для этого не хватило. После этого Квиллиан принялся долбить киркой одну из стен тюрьмы, а я занялся тем, что начал пытаться выкопать прутья решетки.

Ожидаемо, Квиллиан справился первым. Демон с помощью кирки прорубил небольшое окно в камеру девушки. Расширить её сильнее я не дал. Пусть вероятность обвала была и не велика, но сбрасывать её со счетов не стоило.

Главной проблемой было то, что окно получилось высоковато. Анастасия же, на мой вопрос о том сможет ли она самостоятельно через него перелезть только закрыла лицо руками.

В итоге, я вынужден был снимать кольчугу и лезть в дыру самостоятельно. Не буду описывать весь процесс в подробностях. Скажу только то, что получился он сложным и травмоопасным, если с той стороны куда ты лезешь тебя некому принять. В общем, помощь хранительнице была действительно нужна. Как минимум, мне нужно было подсадить её к окну, а Квиллиану с другой стороны принять девушку, чтобы она не упала.

Когда я подошёл к хранительнице огня и попытался помочь ей встать, девушка резким жестом меня остановила, а затем аккуратно приподняла свою юбку, показывая ноги из которых торчали массивные гвозди, концы которых были загнуты.

— Из-за них ты не можешь ходить? — спросил я, еле сдерживая закипающий внутри гнев.

Не знаю, может быть хранительница огня какая-то страшная преступница? Ничем иным я не могу объяснить ту жестокость, которую проявили к ней её пленители. Ну так оставили бы рядом с ней хотя бы какую-нибудь табличку со списком её прегрешений.

В любом случае, сейчас я не мог ничем оправдать весь тот ужас, что выпал на долю этой девушки. А раз так, то мой долг постараться ей помочь так сильно, как только смогу.

Приобняв плачущую хранительницу, я начал её утешать, поглаживая по голове и тихо говоря ей о том, что сейчас всё уже закончилось и о том, что мы с Квиллианом обязательно ей поможем.

Постепенно, хранительница успокоилась, аккуратно от меня отстранилась и принялась приводить себя в порядок. Как воспитанный человек, я от неё отвернулся, дав девушке время, а сам занялся обсуждением с Квиллианом того, как я буду передавать ему хранительницу через окно.

После этого никаких сюрпризов уже не было. Два взрослых мужика, в лице нас с Квиллианом, без проблем помогли хранительнице перелезть через окно и не прошло и часа как мы уже были у костра в храме.

Калас, увидев нашу компанию решил куда-то отойти. Видимо, чтобы не мешать или просто опасался демона. Вскоре и сам Квиллиан куда-то отошёл, сказав что хочет оставить нас с девушкой наедине.

Я же просто смотрел на то, как счастлива была девушка, оказавшись рядом с костром. Это значило, что весь этот путь уже был проделан не зря.

Энергия Божественного Костра широким потоком вливалась в хранительницу. Прямо у меня на глазах её одежда начала как будто тлеть. Но тлела не ткань, а въевшаяся в неё грязь, обращаясь в пепел и осыпаясь с хранительницы.

Так я и сидел рядом, завороженно наблюдая за тем, как на бледном лице девы появляется румянец, как её одежда из тёмно-серой постепенно превращаются в белые, а ветер серым пеплом уносит следы длительного заключения. Завораживающая картина.

Но ничто не длиться вечно и через какое-то время поток энергии костра, вливающегося в хранительницу начал ослабевать, а затем и вовсе иссяк. К этому моменту девушка уже выглядела куда лучше чем раньше. Её кожа утратила нездоровую бледность, а одеяние превратилось в прекрасное белое платье с золотыми узорами и бахромой.

— Кха-кха. С-сп-спасибо. за помощь, благородные мужи, — прервал тишину её звонкий голос. — Я Анастасия из Асторы. Меня избрали быть хранительницей огня в этом храме. Я мало на что годна, но окажу вам любую помощь, которая будет мне по силам. Надеюсь, мой невежественный язык не оскорбит вас.

— Рад с тобой познакомиться, прекрасная Анастасия, — взяв девушку за руку я поцеловал воздух над тыльной стороной её ладони. — Как ты себя чувствуешь? Я вижу, что сила костра вернула тебе твой прекрасный голос, но как твои ноги? Какие звери и за что сотворили с тобой эти зверства?

— Это было наказание недостойной жрицы, — отвела взгляд в сторону Анастасия. — Я противилась судьбе хранительницы огня и решилась на побег. Добрые рыцари, чей долг велел доставить меня сюда, были вынуждены… покалечить мои ноги, чтобы я больше никогда не смогла бежать. Сначала мне было тяжело смириться с этим и мой недостойный язык произносил одни лишь оскорбления и брань. Я проклинала тех рыцарей, Повелителя Гвина, Всеотца Лойда и… Мой невежественный язык отрезали, чтобы он больше не создавал проблем.

— Моё сердце разрывается, когда я слышу о том, через что тебе пришлось пройти. Но сейчас тебе уже нечего бояться. Мы с Квиллианом не дадим тебя в обиду. Положись на нас и мы сделаем всё, чтобы помочь тебе.

— Вы и так мне очень помогли. Вам больше не надо тратить своё время на недостойную, — не поднимая головы начала быстро говорить Анастасия. — Даже сила костра не способна вылечить мои ноги. И даже если извлечь из моих ног скобы, то это не поможет. Они уже стали частью меня и костёр просто будет восстанавливать их раз за разом, — голос Анастасии стал становиться всё тише и тише и все менее и менее уверенным. Последние предложения она и вовсе прошептала. — Но тебя интересовала закалка души? Я расскажу и покажу тебе всё что знаю. Я буду помогать тебе с каждым этапом, но только не злись на меня.

— Всё хорошо, прекрасная Анастасия, — снова приобнял я девушку. — Всё будет хорошо.

Следующие дни мы провели в Храме Огня. Я старался окружить Анастасию вниманием и заботой, дабы к ней хоть немного начала возвращаться уверенность в завтрашнем дне. К сожалению, вытаскивание скоб у неё из ног действительно плохо помогало. Как и предсказывала Анастасия, сила костра возвращала их на место, что было для девушки крайне болезненно.

Я занимался с Квиллианом, изредка общался с Каласом, но большую часть всего своего времени я посвящал Анастасии. Мы очень много разговаривали. Я рассказал её историю Артура, а она нехотя поделилась со мной своей.

Как оказалось, Анастасия была дочерью целого виконта из Княжества Астора. Отец любил её, но когда Анастасии исполнилось восемь, выяснилось, что у неё большой талант в жреческой магии и девочку отдали в Церковь Белого Пути. Большой личный талант и влиятельный отец помогли Анастасии сделать в церкви ослепительную карьеру. Уже к двадцати двум годам она стала регентом женского хора в главном соборе княжества.

При этом в своём рассказе о прошлом, Анастасия неоднократно упоминает, что в это время она была слишком гордой и распущенной девушкой и что она регулярно пользовалась своим привилегированным положением. Так она поведала мне о том, как в нарушении всех правил регулярно бегала встречаться с отцом, как нарушив запреты церкви использовала чудеса молитв для него одного, вне официальных богослужений, о том как она интриговала внутри церкви, чтобы выслать подальше от столицы своих соперниц и многое многое другое. В целом, ничего серьёзного для меня как для человека со стороны, но сейчас в глазах самой Анастасии в то время она была страшной грешницей.

Но тогда в её жизни было всё хорошо. До того дня, пока на Астору не напал страшный многоглазый монстр, не имеющий цвета. Монстр пронёсся через всё княжество, неся хаос, разрушения и смерть. Почти весь цвет рыцарства, которым всегда славилось княжество пал, включая отца Анастассии и всю его гвардию, умерли король и оба принца, столица оказалась в руинах, главный храм был разрушен. Монстр в итоге пал от клинка прославленного рыцаря Тристана, который при этом и сам не пережил битву.

Всего один единственный монстр превратил княжество величайших рыцарей в руины. Анастасия была там во время этой бойни. Она была в главном храме, когда монстр ворвался внутрь. Она вместе с другими клириками тоже пытались остановить чудовище с помощью чудес, но лишь погибали один за другим. Анастасия тогда сгорела вместе с другими своими братьями и сёстрами в жутком чёрно белом пламени, но на этом её история не закончилась.

Проклятье нежити, следов которого у неё до этого никогда не было, возродило её возле центрального костра храма. Потом были попытки осознать произошедшее и восстановить княжество.

А потом пришли они: рыцари Белого Пути, собирающие будущих хранительниц огня по разным землям.

Про путешествие с отрядом рыцарей и другими хранительницами Анастасии не хотелось ничего рассказывать. А я не хотел заставлять её об этом вспоминать. Но, как я понимаю, то что там творилось иначе как мраком не назовёшь.

Анастасия, имея высокий ранг внутри церкви прекрасно понимала что из себя представляет бытие хранительницей огня. И, по началу, она не готова была смириться с такой судьбой. “Рыцари” же решили этим воспользоваться и сделать из Анастасии наглядный пример того, что будет за непослушание для других девушек. Других будущих хранительниц огня заставляли исцелять Анастасию после “уроков послушания”, что заставляло девушек бояться и сохранять послушание..

В итоге, своего “рыцари” добились. Сейчас в Анастасии было трудно увидеть гордую жрицу с высоким саном и дочь виконта. Рядом со мной находилась запуганная девушка, винящая во всём произошедшем исключительно себя.

Для того, чтобы прийти в себя после подобного нужно время. Время и забота со стороны.

Это если ещё вынести за скобки то, насколько чудовищна сама практика хранительниц огня.

— Все люди, греховны в своей природе, — объясняла мне Анастасия. — Внутри каждого из нас есть частичка первозданной тьмы, которая называется человечность. Эта тьма является источником великого зла, одной из форм которого является проклятье нежити. Оно появляется, когда эта тьма внутри выходит из под контроля и начинает рости, пожирая изнутри всё остальное, что есть в людях. Для того чтобы бороться с этой тьмой и помогать людям Повелитель Гвин создал костры. Они ослабляют тьму, но своим огнём манят её к себе.

— А зачем в этой системе нужны хранительницы огня? — спросил тогда я.

— Пожирая людей, тьма становится всё сильнее и сильнее. Но рано или поздно она всё-равно возвращается в бездну. И от этого, бездна становится сильнее, приближая конец эры огня. Нельзя допустить, чтобы тьма возвращалась в бездну. Мы, хранительницы огня, становимся сосудами для этой тьмы. От умирающей нежити через костёр, человечность попадает в нас. И внутри наших душ она должна храниться во веки веков.

После этого мы ещё не раз обсуждали с ней костры, хранительниц, человечность и как вся эта система работает. Не уверен в истинности всех, почерпнутых от Анастасии знаний, но я куда лучше стал понимать что сейчас вокруг происходит.

Но что я не мог подвергнуть сомнениям, так это то, что судьба хранительниц огня была ужасна.

Каждый раз, оставаясь одна или хоть немного отдаляясь от костра, Анастасия чувствовала как внутри её души роятся маленькие чёрные сущности, напоминающие ей разорившего Астору монстра. Словно личинки, они вьются внутри, всё увеличиваясь и увеличиваясь в числе. От этого, душа Анастасии постепенно истончается. Что будет, когда она истончиться настолько, что человечность вырвется наружу Анастасия не знает. Она надеется только на то, что смерть её будет быстрой и безболезненной.

И что с проблемой ног, что с человечностью внутри её души, я помочь Анастасии не мог. Но у меня был один способ попробовать связаться с теми, кто точно был на помощь способен.

Ну что же, попытке связаться с моими богами быть. И придётся просить мне не только за себя, но и за Анастасию.

Разумеется, я не сразу же побежал молиться, понимая, что эту молитву могу и не пережить. Сначала я всё-таки провёл ещё несколько занятий с Квиллианом, объяснив ему как дальше заниматься самостоятельно. Разумеется, за проведённое вместе с ним время я не мог сделать его мастером меча. Но с его огромной силой, даже такой простой базы владения мечом должно хватить, для того, чтобы добиться больших высот. Я взял с него слово присматривать за Анастасией и полноценно познакомил их друг с другом, передав девушке кольцо для общения с демоном. В общем, подготовился как мог к тому, что меня, возможно, не станет.

— Ты уверен Артур? Не стоит ради меня молить о помощи неизвестных богов, — пыталась отговорить меня Анастасия перед самым таинством.

— Не волнуйся. Я доверяю своим богам. Я в любом случае обязан с ними связаться и не сделал это ранее только из-за того, что боялся оставить тебя одну в той темнице. Но и сейчас и тогда, вероятность того что боги убьют меня не велика. И даже если они меня убъют, то шанс на то, что они тебе помогут очень велик. А Квиллиан взял обещание, если что будет заботиться о тебе вместо меня.

— Тогда, молю, расскажи мне о своих богах больше. Дай мне уверенность, что это не тёмные сущности, которые утащат твою душу во тьму. Или дай мне возможность прикоснуться к вере, которая сможет помочь мне умереть как человек, а не как монстр, — не сдавалась девушка.

— Не волнуйся, всё будет хорошо. Но если что, позаботься о Ровене. Но только помни, что она всего лишь кукла и её жизнь не может быть даже близко так ценна как твоя, — приобнял девушку, протягивая руку с душой Никитина к костру.

Молитва началась. И пусть боги будут к нам милосердны.

Глава 11

Я постарался вложить в эту молитву всё что только мог. В этот раз у меня получилось превзойти самого себя, вложив в неё даже часть энергии собственной души. Уверен, в случае неудачи это скажется на мне далеко не лучшим образом, но плевать. Я чувствовал как близок я был, как меня почти касалось что-то неведомое в ответ на мой отчаянный призыв.

А потом я обнаружил, что энергия души Никитина, вливающаяся в молитву пошла на спад. Мне не хватило совсем чуть чуть.

И именно тогда, когда я начал осознавать, что это провал и что у меня не хватило сил, откуда-то со стороны в мою молитву влилась новая сила. Я миновал узкое место и мир вокруг меня поплыл.

Оглядевшись по сторонам, я понял что перенёсся в странное место, являющееся смесью Храма Огня и Северного Прибежища Нежити. И действительно. Я стоял прямо на руинах камеры Артура в центре которой горел костёр, возле которого лежала Анастасия.

Нахмурившись, я поспешил к ней склониться, чтобы проверить её состояние. Скорее всего я сейчас находился во сне или во внутреннем мире. Но в любом из этих вариантов Анастасии тут быть не должно. Возможно, кто-то не решил общаться со мной приняв её облик? Или что-то пошло не так. Надеюсь что это первый случай.

Анастасия была без сознания и на мои аккуратные попытки её разбудить никак не реагировала. Как-то ей ещё помочь я пока не мог, так что постарался её уложить поудобнее.

Погода вокруг в это время стремительно менялась. Небо заволакивали густые тучи, внутри которых бегали ярко зелёные электрические разряды. Вслед за вспышками в небе, до земли стали долетать звуки грозы, а ветер стал становиться всё сильнее и сильнее.

Прошло несколько минут, и всё небо закрыли тучи, мир вокруг приобрёл зелёный оттенок от освещающих его изумрудных молний, а свист ветра вместе с громом превратились в чудовищный шум, отсекающий от меня любые другие звуки.

Ну, я пока не знаю кто из богов вышел со мной на контакт, но о моём комфорте при первом контакте он явно не слишком сильно беспокоится. Хорошо хоть Анастасия, оставалась в полном порядке, никак не реагируя на бушующий вокруг шторм.

Облака над нами в это время начали постепенно закручиваться в спираль, а потом и вовсе образовали постепенно расширяющуюся воронку, открывающую вид на чистое небо. Небо, усеянное яркими звёздами, чей свет, казалось, жадно смотрел на меня, на Анастасию и на весь представший перед ними мир. Довольно жуткое ощущение, честно говоря.

А потом появились они. В центре воронки на огромной высоте за облаками я увидел два силуэта. Я наблюдал за ними всего секунду, пока не догадался отвернуться и на всякий случай закрыть Анастасии глаза руками, но образ увиденного всё равно отпечатался у меня в сознании вместе с мигренью.

Один из них выглядел как огромный цветок одуванчика. Массивное ядро, вокруг которого росли ломаными линиями тонкие “семена” кристаллов, создавая вокруг ядра объёмную, но не плотную сферу. Пространство внутри сферы между кристаллами было заполнено густым тёмно серым туманом, внутри которого танцевали красные, зелёные и голубые молнии.

Все эти детали устройства воплощение неизвестного мне бога я не увидел, а скорее просто узнал, неосторожно на него посмотрев. И это была не то знание, которые будут полезны для простого смертного. Если бы я смог бы рассмотреть его лучше, то скорее всего умер бы на месте, а не отделался лишь слабой головной болью.

Второе божество прикрыло себя куда лучше. Я успел увидеть только что-то похожее на гигантскую стрекозу, окутанную непроницаемым коконом из звёздного света и этот образ не отпечатался у меня в сознании так же сильно и детально как первый. Спасибо ему за это.

Не повезло. Оба пришедших на мой зов бога были мне неизвестны и я мог только гадать какие у них характеры и области влияния. Впрочем, это не критично. Я чувствовал что они оба часть пантеона, которому я служу, а это самое главное.

— Создание устойчивого канала завершено. Создание проекции Транспозиционного Опорного Кластерного Аккреционного Многомерного Аттрактора Континуума завершена. Создание проекции союзной божественной сущности завершена. Задача выполнена. Миссия успешно выполнена, — прозвучал у меня в голове высокий женский механический голос. При этом те же самые слова у меня в голове вспыхнули и в виде текста составленного зелёным шрифтом, будто скопированным со старых табло на вокзале.

Транспозиционный кто? Скорее всего это какое-то божество из мира с очень развитыми технологиями или вовсе какое-нибудь компьютерное божество, судя по форме общения. И судя по всему это одуванчик, а не стрекоза.

И какой же отвратительный способ коммуникации он выбрал. У меня и так голова болит, после того как его случайно увидел. Мог бы для приличия общаться со мной через иллюзию, принявшую облик Артура, Анастасии, шара света, говорящей птицы илигорящего куста в конце концов. Тогда бы и диалог можно было бы нормальный вести, а не это вот всё.

— Исследование хоста завершено. Сканирования доступной области завершено. Дополнение отчёта о причинах попадания агента КСЭ 1Y*5 в мир красного класса завершёно. Поиск благоприятных исходов, — слова одуванчика снова появились у меня в голове.

— О великие, прошу вас, оказать помощь не только мне, но и этой девушке, — даже не пытаясь перекричать ревущий ветер и грозу обратился я, становясь на одно колено.

— Анализ завершён. — вновь раздался женский компьютерный голос. Но вслед за ним уже заговорил очень манерный и не вызывающий доверия мужской, чья речь почти тонула в появившемся одновременно с ним белом шуме. Если бы не сопровождающие его субтитры, я бы не разобрал и половины сказанного. — Дорогой хост, с прискорбием вынужден вам сообщить, что ваши пожелания помочь женщине-аборигену не осуществимы в рамках операции эвакуации. Мир вашего текущего местонахождения является красным миром по классификации. Кроме того, он является гниющей помойкой, даже приближаться к которой неприятно. Любые воздействия на аборигенов извне требуют от нас слишком больших, в рамках операции, затрат ресурсов. Прошу прощения за оказанные неудобства.

Моё сердце ухнуло в пятки, когда я понял что мне сказал одуванчик. А ведь я пусть и готовился к тому, что меня могут забрать, но всерьёз в это не верил. И ведь если они меня забирают, то тратить много ресурсов для спасения Анасасии они не будут. Для них она совершенно чужая девушка из чужого мира-помойки, как его только что охарактеризовал одуванчик.

— Но я не понимаю, что тогда она здесь делает при нашей с вами встрече? Не важно, мой ли это сон или внутренний мир, но она не могла оказаться здесь случайно, — ответил я, чувствуя неприятный ком в груди. Надежда на то, что боги вытащили Анастасию сюда, чтобы хоть как-то ей помочь отчаянно горела во мне, но какой же хрупкой она была.

— Сожалею, хост. Эта женщина попала сюда благодаря вам. Она получила повреждения, усиливая ваш запрос. Ей были использованы внешние оболочки души в качестве топлива для связи. Таким образом, она не может осознано принимать участие в общении, но стала одним из абонентов. Приношу наши искренние соболезнования, — голос одуванчика вновь приобрёл машинное звучание и одновременно с этим стал как будто ещё более учтивым, как у неумелого, но старательного льстеца.

Повреждение внешних оболочек души. Из-за меня. Осознание случившейся трагедии совершенно выбило меня из колеи.

Этого не должно было произойти. Она не должна была суметь усилить мою молитву! Тем более она не могла повредить ради этого свою душу! Но это произошло. Я случайно убил Анастасию, которая мне доверилась. Я хотел стать для неё маяком, путеводным светом выводящем из кромешного мрака в который превратилась её жизнь, а в итоге лишь навёл её на скалы.

В себя меня привела волна сложных для осознания эмоций и образов, пришедших от второго божества, выглядящего как огромная стрекоза. В основном это было сочувствие, грусть, жалость и что-то вроде напутствия жить дальше и не париться.

Замечательно. Этот даже не соизволил использовать слова для общения.

— Запрашиваю отмену эвакуации! У меня должно быть задание в рамках миссии исследователя-первопроходца в новом перспективном мире. Так вот, раз уж я здесь, то я должен выполнить свой долг. В этом мире есть огромное количество интересных явлений: неизвестная магия, разные искусства работы с душами, проклятье нежити, человечность, костры, демоны, разные разумные расы и многое многое другое, — принял решение я.

Если уж Анастасия пожертвовала собой ради меня, то и я должен теперь стоять за неё до последнего. Даже если девушка сделала это неосознанно, не понимая того, что сама себя убивает, то это всё равно мой долг.

— Ваше решение не рационально. Данный мир считается красным. Это означает, что данный мир требует несоразмерных вложений, перед тем как начнёт приносить хоть какую-то пользу. Изучение вас и этой женщины не изменило данную оценку, — ответил одуванчик, чей голос снова изменился, став низким и хриплым.

— Да, но в таком случае на мою экспедицию должны быть выделены ресурсы. И спасение одной единственной несчастной души они точно перекроют, — объяснил я свою идею и мотивацию. Всё равно скрыть её от богов я не смогу, как и самостоятельно исцелить Анастасию.

— Мы разделяем ваше горе, — проникновенно произнёс одуванчик. Затем его голос снова стал женским и механическим как в самом начале разговора — Экспедиция невозможна. Нехватка ресурсов для формирования Пути. Создание предопределённости невозможно, отсутствуют инструменты.

Всё хуже и хуже. Экспедиции агентов КСЭ (Корпуса Свободной Экспансии), это всегда очень серьёзные и хорошо подготовленные предприятия с тщательно просчитанным риском . И даже так процент провалов и смертей агентов был очень велик.

Спеша связаться со своими богами, я в первую очередь как раз и рассчитывал на то, что мне выдадут доступ к джентельменскому набору любого агента, которого отправили в новый мир, ну и заодно объяснят зачем я вообще тут оказался. А сейчас одуванчик мне говорит, что для формирования Пути у них нет ресурсов. Для создания Предопределённой Судьбы у них нет компетенций. Про Сердце Бога одуванчик даже ничего не сказал, но и так понятно, что тратить одно из них на красный мир бы никто не стал.

Спрашивается, зачем эти двое только откликнулись на мой зов, если у них лапки? Хотя понятно зачем. Только ради моей эвакуации. Больше они всё-равно ничего не могут сделать.

— Хорошо, тогда возможна ли эвакуации этой девушки вместе со мной? Под мою ответственность разумеется.

В ответ в меня прилетел новый поток быстро сменяющихся образов от стрекозы, из которого я смог вычленить только какие-то фантасмагорическиеские картины, от которых у меня закружилась голова. Более менее понятным оказался только последний образ какого-то полуголого качка в рыцарском шлеме, который показывал мне большой палец. Боже, за что? Хотя не это важно. Тут надо спрашивать другое. Боже, зачем?

— Что это значило? — задал я вопрос одуванчику, как явно более адекватному переговорщику.

— Лэнза Звездная Пустота предлагает нарушить правила и одобрить экспедицию. Он предлагает оставить тебя в этом мире недоукомплектованным. ограничившись только тем, что мы можем предоставить здесь и сейчас, — мужской голос одуванчика зазвучал задумчиво. При этом имя второго бога в моей голове высветилось другим цветом и шрифтом, нежели остальной текст.

Ну а ещё я теперь знаю имя стрекозы. Лэнза Звёздная Пустота. Судя по имени и тому, что он был укутан звёздным светом, когда я не него смотрел, он какое-то космическое божество.

Но само по себе предложение уже интересно. Нужно больше конкретики.

— Что конкретно вы можете предоставить и можете ли при этом спасти Анастасию? — спросил я.

— Мы ещё не дали своего согласия, —ответил одуванчик.

Новый поток бессвязных эмоций и образов от Лэнзы я даже не пытался разобрать, а наоборот постарался от него как можно сильнее отстраниться. Это помогло снизить количество неприятных ощущений, которое у меня вызвало очередное послание бога-стрекозы.

— Хорошо. Если ты сам этого захочешь, мы согласны. Мы можем дать тебе хороший шаблон развития вместо Пути. Исцелить девушку при этом возможно, но только если ты станешь проводником заклинания лечения. Но знай, это сильно ограничит то, сколько силы мы можем тебе дать, — почти сразу после того как сообщение Лэнзы закончилось, снова заговорил одуванчик.

— Я согласен. Что за шаблон? Какой у меня будет набор сил, потенциал и какое у меня будет задание? — настроился на деловой лад я.

Несмотря на какофонию звуков вокруг, несмотря на так и не прошедшую головную боль, чувствовал я себя замечательно. Новость о том, что я могу спасти Анастасию сняла у меня с души огромный камень, отодвинув все проблемы на потом.

— Подбор шаблона, —снова раздался женский роботизированный голос. — Шаблон с лучшей оценкой определён. Эфирный титан.

Новый поток образов от Лэнзы. В этот раз, ради разнообразия мне показалось, как будто мои конечности уменьшаются в размере, а голова, наоборот становится в несколько раз тяжелее. К счастью, ненадолго, но вот желание сказать пару ругательств я сдержал не иначе как чудом.

— Запрос от союзной божественной сущности. Получение новых шаблонов. Подбор шаблона. Шаблон с лучшей оценкой определён. Древний Дракон, —сказал одуванчик женским голосом, сразу после чего перешёл снова на мужской. — Шаблон позволит тебе развиваться по образу и подобию драконов из мира Лэнзы. Сила, живучесть, могущественная магия. В перспективе. Для развития тебе потребуются души, человечность и сущность драконов.

— Сущность драконов? — переспросил я, даже не представляя что это.

— Драконы, их души, части тела. Этот мир воняет драконами. У тебя не должно будет быть никаких проблем с тем, чтобы найти их. Так что ты решил? — наигранно бодро спросил одуванчик.

— Я согласен. Какова будет моя миссия? — не раздумывая согласился я.

— Распутать временную аномалию, — одуванчик заговорил твёрдым голосом военного офицера на брифинге. — Время в этом мире должно начать течь линейно. Добейся определённости. Без этого новой помощи извне не жди. Установка текущей связи шумит и в прошлом и в будущем. Нет возможности ответить на следующие молитвы. Мы их даже не услышим. Условия полной автономности. Вы уверены, что согласны?

— Да, — ответил я, хотя внутренне не представлял даже как за это браться.

— Плохо, — теперь одуванчик использовал скрипучий голос уставшего старика. — Мне не нравится эта авантюра. Но Лэнза был слишком красноречив, когда меня уговаривал. Если ты сгинешь в этом мире, то нас ждёт выговор. Если преуспеешь, то мы получим уникальный доступ к новому миру и его ресурсам. Надеюсь эта Анастасия того стоит.

— Я ведь правильно понимаю, что попал в этот мир по ошибке? Поэтому я не получил никаких инструкций по прибытии? Потому у меня нет доступа к Пути и всему остальному?

— Ошибка в навигации, — подтвердил мои подозрения одуванчик. — Вас должны были отправить в другой мир. Мы не отправляем агентов в красные миры. И тем безумнее ваше желание остаться. Подробности вашего случая мне неизвестны. Я бы предпочёл забрать вас отсюда насильно.

— Иногда, чтобы поступить правильно нужно отбросить прочь мысли о собственной выгоды.

— Меня зовут Транспозиционный Опорный Кластерный Аккреционный Многомерный Аттрактор Континуума. Для друзей и последователей можно просто Токамак. Желаю тебе удачи, — впервые за всё время общения голос этого бога звучал приятно.

От Лэнзы же в это время пришёл один яркий и чёткий образ, который мне даже не пришлось расшифровывать. Эт был уже виденный мной ранее образ полуголого качка в одном только рыцарском шлеме, который в этот раз показывал мне большие пальцы сразу с двух рук.

П.с. Изначально я планировал, что слова Токамака будут отличаться не только своим цветом, но и шрифта. Собственно, в ворде я так и сделал, но потом выяснилось, что АТ не умеет в разные шрифты, так что получилось как получилось.

Глава 12

Несколько дней после встречи с богами пролетели в одном быстром смазанном потоке. Жар, сильная слабость и фантомные боли, которые периодически появлялись тут и там.

Но даже несмотря на ужасное состояние, я был почти счастлив. Во-первых, я знал, что это временно. Токамак предупредил меня о побочных эффектах при получении новых сил. Я был готов потерпеть несколько дней в полумёртвом состоянии, ради возможности начать наконец наращивать свою силу.

А во-вторых, что куда важнее, я не мог нарадоваться, глядя на излеченную Анастасию. Она не только начала снова самостоятельно ходить, но и в целом стала куда живее и жизнерадостнее. И то как она старалась в это время окружить меня своей заботой грело мне сердце. Девушка умудрилась даже переборов свою робость как-то уговорить Квиллиана добыть для меня несколько душ полых, чтобы мне стало лучше.

Рассказывать девушке о том, что она почти что умерла по моей дурости я не стал. Ни к чему это. Пусть по началу мне и было стыдно смотреть ей в глаза. Но видя то, как сильно пошло ей на пользу исцеление от Токамака я смог смириться со своей ошибкой и отпустить её.

Вообще, обдумывая свои действия ретроспективно я был вынужден признать, что мог бы помочь Анастасии и без всяких молитв. Например, я мог постараться перепривязать к себе её гвозди, как ранее это сделал со своим мечом, ранее принадлежавшим полому солдату, охраняющему акведук, мог вытащить гвозди и попытаться отпоить Анастасию эстусом, мог бы придумать ещё что-нибудь, но не стал. Вместо этого, я как тот самый человек с молотком, который во всём видел гвозди, вцепился в идею помощи от моих богов и даже не старался найти ей альтернативу.

Что же, будет мне уроком, что на все проблемы нужно смотреть комплексно, а не зацикливаться на первом же пришедшем в голову способе их решения. Сейчас мне оставалось только надеяться на то, что больше я так не ошибусь и радоваться, что в этот раз всё закончилось хорошо.

Ещё одним несомненным плюсом моей временной нетрудоспособности, помимо хлопочущей обо мне девушки, стало то, что у меня было время на то, чтобы начать изучать оставленные мне Токамаком записи. Надо отдать должное этому божеству, но он оставил внутри меня целую библиотеку, посвящённую дарованной мне силе, особой магии драконов, а также анализу того, что он обнаружил, исследуя меня и мои с Артуром воспоминания.

Главным минусом этой библиотеки было то, что располагалась она вся у меня во сне, из-за чего получить к ней доступ было тем ещё квестом. Это мне надо сначала заснуть, потом осознать себя во сне, найти эту библиотеку, убедиться, что это действительно оставленные Токамаком записи, а не моё разыгравшееся воображение. Сложно, долго, ненадёжно.

Хорошо ещё, что благодаря столь паршивому своему состоянию я смог почти всё это время провести во сне. Обычно нежить в нём не нуждается, но многие всё равно продолжают цепляться за сон как за потребность присущую человеку, а не монстру. Главной проблемой, связанной со сном для нежити, было то, что если с ним переборщить, то можно выспаться на дни, недели, а то и месяцы вперёд.

Насколько я чувствовал, пока я был полу трупом мне это не грозило, но впредь мне необходимо быть осторожным, не уходя в себя слишком уж глубоко.

В общем, разгребать эти записи мне предстоит долго. Но жаловаться на это глупо. Ведь для любого другого обитателя этого мира, они просто недоступны.

За основу моей новой силы была взята сущность некого дракона Грансакса. По мере своего развития я буду постепенно уподобляться этому могучему существу, перенимая его силу и способности.

Поскольку этот дракон был жителем совсем другого мира, то, разумеется, я изначально о нём ничего не знал и не слышал. Но среди просмотренных у меня во сне записей оказалось пара картин, с его изображением. И надо сказать, на картинах Грансакс смотрелся хорошо. Могучий бело-серый дракон с четырьмя золотыми крыльями, окружённый красными молниями смотрелся очень стильно. Меня смущали только две вещи: то, что на некоторых из картин в лапах у дракона было огромное копьё, размером почти с него самого дракона и что на этих изображениях не было ничего, что позволило бы мне прикинуть реальный размер Грансакса. Вот потеха будет, если потом окажется, что он размером с кошку. Впрочем, размер дракона на самом деле меня мало интересовал. Куда больше меня интересовала открывшаяся мне магия. Так называемые драконьи чудеса, к которым мне только предстояло прикоснуться.

К более-менее активной деятельности я вернулся на третий день, когда я уже окреп, чтобы заботиться о себе самостоятельно, а выспался уже настолько, что рисковал заработать себе бессонницу.

Первым делом, мне предстояло сделать себе священную печать. Особый инструмент, необходимый для эффективного сотворения драконьих чудес. К сожалению, в прочитанных мной записях информация о том, как, и из чего изготавливаются печати, была довольно скудной.

Как правило, в качестве печати выступал какой-то религиозный символ, имеющий какой-то концептуальный символ, а также способный выдержать большое количество магической энергии внутри. Самыми лучшими печатями были некие “бесформенные воплощения концепций, дарованные богами своим последователям”. Понятия не имею что под этим подразумевается и возможно ли что-то подобное вообще найти в этом мире. Мне пока нужно было что-то попроще.

В качестве примеров более доступных печатей приводились: окаменевшая драконья чешуя, изображение глаза огненного бога, оплетенное рыжими волосами великанов, чешуя еретического змея, украшение из янтаря, на котором изображён символ древнейшего древа и перо из чистого серебра.

Вариант с драконьей чешуёй смотрелся для меня интереснее всего, но добыть её мне пока что было точно также негде. Так что оставалось попытаться сделать себе какое-нибудь украшение с какой-то религиозной символикой.

Звучит всё это, конечно, сомнительно. Но попробовать стоило.

Хотя не понятно даже какую религиозную символику мне использовать. Символы Токамака или Лэнзы мне не известны. Символ Белого Пути? Так я к нему не принадлежу.

С такими мыслями я занялся тем, что стал перебирать имеющиеся у меня вещи. Надо было определиться из чего я буду делать свою первую попытку создать печать.

— Я вижу ты пришёл в себя, — подошла ко мне Анастасия. — Я боялась, что ты уже не проснёшься. Нежить не болеет. Это было твоё наказание? Ты прогневал богов? — обеспокоенно спросила она.

— Добрый день, прекрасная Анастасия, — улыбнулся я. — Не волнуйтесь, со мной всё в порядке. Мои боги были ко мне милосердны и одарили богатыми дарами. Но уже моей силы не хватило, чтобы принять их без последствий

— И теперь вы прогневаете богов, оказавшись недостойным их милости? — не успокоилась девушка.

— Хех, нет. Просто мне теперь понадобиться много времени, усилий и душ, чтобы раскрыть в полной мере заложенный в этот дар потенциал, — развеял я её опасение и поспешил сразу же сменить тему. — Кстати вот как раз сейчас пытаюсь придумать как подступиться к магии, открытой мне в качестве откровения.

— Драконья магия? Ты станешь волшебником, как выходцы из Виндхейма? — уточнила девушка.

— Эм, нет. Магия, которой со мной поделились называется Драконьи Чудеса и творится с помощью молитв. Сомневаюсь, что она имеет что-то общее с Виндхеймскими волшебниками

— Чудеса? Я никогда не слышала о том, чтобы существовали драконьи молитвы. Поклонение драконам считается ересью, — покачала головой Анастасия. — Но я рада, что твои боги оказались всего навсего Драконьими Владыками, а не тварями бездны, как я боялась.

С чего она вообще взяла, что мои боги — это какие-то там Драконьи Владыки? Кто это вообще такие?

— Давай я помогу тебе, — воодушевлённо продолжила Анастасия. — Раньше у меня был высокий сан в церкви. В чудесах я следующая. Даже если это ересь, я буду на твоей стороне.

Мда. Ну, её помощь может быть мне действительно полезна. Тем более, узнав больше о драконьих чудесах Анастасия сама увидит, что ничего ужасного в них нет.

— Мои боги вложили в меня частичку сущности дракона из другого мира. Не знаю, на сколько они похожи на драконов из нашего, но у них была своя собственная магия. Драконьи чудеса, как я уже говорил, — начал свой рассказ я.

Так, никуда не торопясь я поведал Анастасии всё что я сам успел прочитать про эти чудеса, о Священных печатях и о первом чуде, которому я хотел научиться.

Для использования драконьих чудес требовалось: прочитать текст молитвы, создать с помощью своей энергии нужный магический узор, чётко представить себе эффект чуда, а потом соединить всё это вместе. Вкладываемая слова молитвы магическая энергия должна была проходить через энергетический узор и направляться железной волей на создание воображаемого эффекта.

Держать в голове одновременно и текст, и рисунок и желаемый эффект чуда, при этом ещё и управляя своей магической энергией невероятно трудно. Для человека без многолетней подготовки почти невозможное. К счастью, всё-таки существовали определённые костыли, позволяющие упростить процесс создания чудес.

Во-первых, текст заклинания рекомендовалось выучить и отработать так, чтобы оно отскакивало от зубов без участия разума. Слова заклинания должны литься, пока разум сосредоточен на других процессах. При достаточной отработке заклинания и мастерстве, текст можно будет сократить до нескольких слов активаторов, а потом и вовсе от него отказаться, но это уже уровень мастеров.

Во-вторых, в том мире существовали какие-то камни памяти, внутрь которых запечатывали рисунок заклинания, так что в нужный момент не требовалось сотворять его с нуля, а только лишь пропускать энергию сквозь камень памяти.

В-третьих, они использовали священные печати, в которые и вкладывались сотворённые чудеса. И уже эти печати исправляли и стабилизировали магию, исправляя в ней огрехи и увеличивая её мощность.

В четвёртых, перед тем как пытаться самому творить эти чары, молодому магу следовало в деталях рассмотреть то, как их использует старший товарищ и хорошо запомнить эффект чар. Нужно это было для того, чтобы он потом мог лучше представить себе эффект чар.

Первое чудо, которое Токамак советовал изучить называлось “Драконий удар”. Оно предназначалось для воинов и накладывалось на оружие, усиливая его следующую атаку с помощью молнии. Молитва для него состояла всего из четырёх строк, магический символ для него был весьма простым, а ещё для меня во сне была анимированная картина с рыцарем в причудливом доспехе, применяющим это чудо на практике.

Анастасия всё это время молча меня слушала, только иногда кивая или хмурясь по мере моего рассказа. Наконец, когда я закончил ей пересказывать все свои невеликие знания о драконьих чудесах, она заговорила.

— То, о чём ты говоришь очень похоже на чудеса церкви. Но и отличий немало, — Анастасия нахмурилась, явно о чём-то задумавшись. — Я могу научить тебя некоторым молитвам Белого Пути. Если ты будешь способен использовать чудеса драконов, то и молитвы ордена могут у тебя получатся. С ними ты будешь выглядеть в глазах других паладином, а не еретиком.

Предложение Анастасии было интересным. Белый Путь очень ревностно охранял свои тайны и, как правило, очень не любил ими делиться. И чудеса были одной из этих тайн, доступных только членам ордена. Фактически, любые чудеса принадлежали тем или иным организациям, оставаясь недоступными даже для большинства рыцарей.

И Анастасия своим предложением уже явно нарушала правила Белого Пути, ставя себя в очень уязвимое положение. С другой же стороны, Белый Путь и так уже насильно сделал её хранительницей огня, искалечив и заточив в Храме Огня. О какой верности ордену после этого вообще можно говорить? И не было ли это одной из причин, лишать её языка? Если Анастасия действительно имела высокое положение, то грязных секретов ордена может знать немало.

— Я с радостью приму твоё предложение, прекрасная Анастасия, — с благодарностью поклонился я девушке, — Но и своих богов я оскорблять не хочу. А никак иначе я бы свой отказ от их дара на их месте бы я не воспринял. Я точно знаю, что им не легко было вручить мне его, при этом не убив меня и не покалечив.

Мой пассаж про боязнь оскорбить богов был полнейшей чушью. Я просто не видел поводов отказываться от этой силы. Но Анастасия явно настроилась отговаривать меня от изучения драконьих чудес. А апелляция к моему страху оскорбить богов должна была для неё понятна и убедительна. Такой аргумент, который она не сможет оспорить.

— Тогда мы пройдём по этому пути вместе, — прикрыла глаза Анастасия, сложив руки в молитве. — Да не будут боги гневливы к этой глупой женщине.

— Анастасия, не надо через себя переступать. Я изначально затеял это ради того, чтобы тебя спасти. Мне будет больно смотреть на то, как ты мучаешься, — я мягко попытался успокоить девушку, удержав от глупостей. После того как я ради неё сам себя запер в этом мире, её физическое и психологическое здоровье стали для меня крайне важны.

— Начнём с священной печати. Я никогда не слышала ни о чём похожем, но Белый Путь использует для схожих целей талисманы. Мой талисман из костей святого уже не найти. Но я знаю, как их изготавливают. Думаю, у меня не будет с этим проблем.

И действительно, всего за пару часов Анастасия из своих волос, угля из Костра и отрезов ткани с подола своего платья изготовила два талисмана.

— Символ Белого Пути — это белое гало. Мои светлые волосы, обвязанные вокруг затемнённого с помощью угля и золы узелка ткани, будут олицетворять этот символ. Как и положено печатям, о которых ты рассказывал. А уголь из костра сам по себе хороший концентратор. Волосы хранительницы огня, даже такой как я, тоже хороший материал, — отдала мне один из талисманов.

После этого, она принялась создавать кустарную замену камня памяти. Для этого она с моей помощи содрала кору с нескольких деревьев, а потом сидя у костра принялась выводить с помощью кинжала слова молитвы драконий удар. Помочь себе с вырезанием молитвы она не дала, сославшись на то, что я не смогу правильно зачаровать её нужным образом.

Возилась с корой Анастасия долго. Не раз и не два она случайно резала себе руки, но быстро себя исцеляла с помощью силы костра. Завершив создание коры с текстами молитв, Анастасия попросила меня нарисовать ей земле узор драконьего удара. После этого она принялась выводить на других кусках коры уже их.

Ближе к вечеру Анастасия закончила. Сев перед костром, она положила себе на колени два куска коры с текстом молитвы и с её узором. Взяв в одну руку кинжал, а в другую талисман, она начала тихо читать.

“Я словно дракон, что повелевает молниями.

Моя сила сверкает в небесах.

Золотые молнии, подобные истинному древу.

Влейтесь в мой клинок и вспыхните ослепительным светом.”

— Насколько я знаю, для того чтобы использовать чудо нужно хоть раз увидеть, как оно работает, — заметил я, желая предложить, чтобы я первым попытался сотворить это чудо.

Но мои слова оказались бессмысленны. По кинжалу Анастасии заструилась золотистые тернии драконьих молний.

— Я стала регентом хора центрального собора Асторы, когда мне не исполнилось и двадцати трёх лет. Неужели ты думал, что для меня станет проблемой такое простое чудо?

Глава 13

Так Анастасия и стала моим наставником в магических искусствах. Первую обзорную лекцию о магии этого мира она провела в тот же вечер, после того как Квиллиан вернулся с очередной охоты. И данную лекцию она разрешила послушать и демону.

— Что есть магия? — спросила Анастасия у нас с Квиллианом в начале лекции.

— Крафха харас ур ент флэйм, — ответил демон. Из-за того что волшебное кольцо сейчас было у Анастасии я его не понимал.

— Сверхъестественная сила, нарушающая естественный порядок вещей, — ответил я, когда девушка выслушав ответ Квиллиана посмотрела на меня.

Вопрос Анастасии был хорошим, но слишком сложным и комплексным. Я сам знал штук пять разных определений того, что такое магия. И не мог назвать ни одно из них идеальным.

О чём речь, если договориться о том, что такое магия не могут даже боги, курирующие Корпус Свободных Исследований. Например, бог зла Кинищ считал, что магией считается всякая сила, способная воздействовать на мир, но не видимая глазу простого человека. По его мнению, выходило, что гравитация, радиация и магнитные поля тоже считаются магией. В то же время богиня жизни Гариниттер настаивала на том, что магией является любая сила, которой может управлять разумный, не пользующийся дополнительными инструментами. Звучит это даже более абстрактно, чем определение Кинища.

— Понятно. В понимании Квиллиана магией является лишь пиромантия. А из слов Артура выходит то, что проклятье нежити тоже является магией, — прокомментировала наши ответы Анастасия. — Среди членов Белого Пути магией принято называть ту силу, которой люди могут владеть, но которой от природы не должны были получить. Мой наставник, епископ Халли говорил, что магия это в первую очередь возможность влиять на мир посредством своей воли и силы души.

Магия необъятна и разные люди регулярно изобретают новые фокусы и приёмы, чтобы её использовать. Я знаю истории о ведьме-еретичке, что научилась создавать своей магией ужасные стрелы из тьмы. Перед своей смертью она успела забрать на тот свет два десятка достойных клириков и рыцарей. Но собственная магия заразила ведьму тьмой и обратила её в страшного и безобразного монстра с ядовитой кровью, лишенного разума. Она нашла свою смерть бросившись на отряд из десяти боевых клириков, но умерла, так и не сумев ранить ни одного из них. Я знаю историю о атамане из Дельты, который ночами подкрадывался со своими подельниками к деревням, а потом с помощью магии делал сон жителей беспробудным. Его шайка разбойников приходила в спящую деревню и без сопротивления убивала там всех мужчин, а затем творила другие бесчинства . В один день атаман сам заснул, так, что ничего не могло его разбудить. Даже когда отряд белого пути сжигал его на костре, этот ничтожный так и не очнулся. Я знаю историю об охотнике Алкипе, что придумал магию зверей, а по итогу сам утратил разум и стал животным в человеческом теле. Что объединяет все эти истории?

— Они все плохо кончились? — предположил я.

— Именно. Магия опасна. Все эти люди умерли, заигрывая c силами, о которых ничего не знали. Самоучки и глупцы, которые пытаются лезть в новое, не имя под ногами твёрдой опоры из опыта многих поколений предшественников все заканчивают плохо. Так было всегда. Известно всего три направления магии, у которых уже есть большая и крепкая опора из проверенных заклинаний и открытий. Только магия этих трёх направлений заслуживает интерес и может быть достойна изучения, — категорично заявила Анастасия.

Первыми идут чудеса. Они были дарованы людям Повелителем Гвином. Эта магия называется чудесами как раз, потому что её суть заключается в повторении истинных божественных чудес с помощью молитв. Чудесами пользуются чаще всего последователи разных богов. Сильнейшие из них это, разумеется, Белый Путь. Никто не обладает столь же большим количеством могущественных чудес и клириков, способных их сотворить.

Среди необразованной черни и послушников ходят слухи, что чудеса творят сам Гвин и его дети, в ответ на наши молитвы. Это ложь, — в этот момент Анастасия посмотрела на самодельный талисман-печать в её руке. — Изгнанные и даже отлучённые от церкви клирики сохраняют свою магию. Иногда даже мерзейшие преступники и святотатцы не теряют возможность творить чудеса ордена. Если бы только боги откликались на наши молитвы, то стали бы они исцелять в ответ на просьбу бесчестного насильника и убийцы? Нет не стали бы. Но какая-то связь между чудесами и даровавшими их богами всё-таки есть. Чудеса предателей всегда становятся слабее, а некоторые еретики и вовсе не могли сотворить ни одной молитвы ордена.

Вторым важным направлением магии является волшебство, — в этот момент Анастасия выразительно посмотрела на меня, прежде чем продолжить. — Волшебников Винхейма раньше называли учениками дракона. Всё из-за её происхождения. Этой магии людей научил белый дракон, Герцог Сит, присягнувший Повелителю Гвину и воевавший на его стороне против своих сородичей. Сейчас город-государство магов, Винхейм, является силой, с которой невозможно не считаться любому другому государству. Мой наставник говорил, что их волшебство являет полную противоположность чудесам. Сожалею, но больше мне про неё рассказать нечего.

Последнее направление это пиромантия из Великой Топи. некоторые в церкви сомневаются, можно ли считать этих еретиков третьим великим направлением, но факты говорят сами за себя. Да, во всём остальном жители Великой Топи остаются не цивилизованными дикарями, но они смогли создать свою собственную школу магии, где знания передаются от наставников к ученикам из поколения в поколение. Старики пироманты доживают до старости, а не сгорают из-за собственной магии. Возможно, их магия единственная изобретённая была изобретена людьми, а не дарована великими существами такими как Гвин или герцог Сит. Мой наставник говорил, что пиромантия самая опасная магия для пользователя и что с её проще всего случайно убить себя или покалечить. Это подтверждает то, что её делали люди для людей. Смертные не смогли бы сделать новую магию сразу совершенной.

— Варвра квамх, — слегка поклонился девушке Квиллиан.

— Это была моя благодарность за спасение. Если у тебя есть ещё какие-то вопросы, то я могу на них ответить.

Так между Квиллианом и Анастасией завязался диалог. Из-за отсутствия кольца вопросы демона я не понимал, но судя по ответам девушки, тот интересовался в первую очередь не магией и не богами, а личностью наставника девушки и тем как в Белом Пути было устроенно обучение послушников.

Слушать её рассказы было интересно. Епископ Халли был незаурядным человеком. Большую часть своей жизни он путешествовал, проповедуя идеи Белого Пути. Из-за этого он очень много чего знал о мире, был мастером в использовании чудес и великолепно фехтовал. О его дальнейшей судьбе после нападения ужасной чёрной твари Анастасия не знала, но склонялась к мысли о том, что он тоже погиб от её когтей, защищая княжество.

Но, честно говоря, в первую очередь я просто любовался Анастасией. Она стояла на фоне заката, её светлые локоны трепетали на ветру, а её лицо освещало выражение светлой грусти, когда она рассказывала о своих братьях и сёстрах по ордену, вместе с которыми росла. Ну как ей не любоваться?

После этого были наши с Квиллианом занятия, на которых я проверял как он тренировался, пока меня не было. И было сразу видно, что демон не отлынивал, но я всё-равно нашёл целый ряд огрехов, которым и посвятил всё оставшееся время до темноты.

— Ты стал медленнее. Медленнее и слабее, — сказал мне Квиллиан во конце нашей тренировки. — Ты ещё не полностью вылечился. Выздоравливай. Мудрая ведьма Анастасия обещала, что обязательно тебя вылечит. Не забывай кушать души. Они могут вылечить.

Я и сам чувствовал, что моя физическая форма была заметно хуже, чем до встречи с богами, но не видел смысла беспокоиться по этому поводу. У меня уже был способ, чтобы стать сильнее, чтобы это компенсировать.

И то что Квиллиан тоже обо мне заботиться и даже добывает для меня души, грело мне сердце. Не знаю, что ждёт меня дальше, но сейчас я совершенно не жалею, что решил остаться в этом мире.

Переданные мне Квиллианом несколько эйдосов я поглотил, сидя рядом с костром, пока остальные готовились ко сну.

— Души идут тебе на пользу, — голос Анастасии, зазвучавший рядом, оказался для меня полной неожиданностью. — Твоя кожа выглядит уже менее болезненной и не так сильно обтягивает твоё тело, а на голове появились какие-то волосы. Никогда не видела, чтобы души оказывали такой сильный эффект на нежить.

— Это подарок моих богов, — ответил я, повернувшись к Анастасии. — Они дали мне возможность развиваться, поглощая души. Но я удивлён, что эффект заметен даже при столь малом их поглощённом числе. Надо будет размяться и проверить, чувствуются ли изменения.

— Прошу, расскажи мне об этом подробнее, — явно напряглась Анастасия.

— Ну, я уже говорил тебе, что обрёл сродство с драконом из иного мира. Вместе с ней, мои боги дали мне способ постепенно обретать его силу. Для этого мне нужно поглощать души, человечность и то, что осталось от драконов этого мира.

— И какая плата? — сразу спросила Анастасия.

— Никаких побочных эффектов, — запротестовал я, стараясь сменить тему.

— Даже при том, что они твои боги, я чувствую, что тут не всё так просто, — не дала сбить себя с темы Анастасия. — Они исцелили меня. Не просто вернули мне способность ходить. Это я смогла бы сделать и сама. Не так хорошо, но смогла бы. Нет, они сделали куда больше. Теперь мою душу пронизывают тонкие прозрачные колючки. Они очень твёрдые, прочные и острые. Они ощущаются как что-то чуждое. Не как неудобство, а как что-то, что не должно существовать. И чем глубже смотреть в мою душу, тем их больше. Маленькие чёрные твари, пожирающие меня изнутри, полностью окружены этой штукой. И они не могут её прогрызть.

Жопа. Ну Токамак. Я, конечно, не расспрашивал его подробностях излечения Анастасии, но мог бы хоть, словом, обмолвиться о том, что с ней сделал! Нет, я, конечно, рассчитывал на то, что Токамак поможет ей и с этой проблемой, но даже не задумывался о том как именно он это сделает.

И уже после встречи с богами я, видя, что Анастасии стало намного лучше, не поинтересовался тому, как у неё дела! Стыдоба то какая.

Мда, нужно срочно попасть во внутреннюю библиотеку и найти там информацию о том, что именно Токамак с ней сделал. Даже если заработаю бессонницу на месяц, то плевать. Тут явно вопрос, не терпящий отлагательств.

— Артур? — напомнила о своём существовании Анастасия. Убедившись в том, что я её слушаю, она продолжила. — И тебе при этом даровали знания о разных чудесах и частицу дракона. Какими бы добрыми к тебе эти боги не были бы, просто так такие подарки не делаются. Что они от тебя хотят: чтобы ты убил другого бога, потушил все костры, украл для них реликвию, помог драконам вернуть своё владычество?

Получается, её волнует в первую очередь даже не то, что сотворил с ней Токамак. А то какая цена должна быть уплачена за подобную помощь. Неожиданно. Не такого хода мыслей я от неё ожидал. С момента её спасения прошло всего ничего времени. О каком хладнокровном анализе произошедших события тут может быть речь?

Видимо я сильно недооценил Анастасию. Мне она казалась тихой и нерешительной девушкой, но после исцеления её характер начал очень быстро проявляться. А ведь она была высокопоставленным членом ордена. И если она при этом находилась на руководящей должности, то и характер у неё должен был быть довольно пробивной. Впрочем, это уже мои домыслы.

— Не просто так, — согласился я. — Я взял на себя определенные обязательства. Но тебе не стоит о них беспокоиться. Они касаются только меня и не требуют спешки. Так что не стоит об этом волноваться, прекрасная Анастасия.

— Твои слова только заставляют меня ещё сильнее беспокоиться. Лучше уж поведай мне правду. Ты должен был убедиться, что я много чего знаю о мире. Что бы не произошло, я могу помочь тебе хотя бы советом, — продолжила мягкие уговоры Анастасия.

— Хорошо, — вздохнул я. — Мне поручили найти способ заставить время в этом мире течь так как ему и положено. Никаких сроков или ограничений у меня нет. Даже если я не смогу ничего добиться, то никакого наказания мне не будет. Боги сами понимали, что шансы на успех у меня не велики.

— Но всё равно послали и одарили всеми этими дарами, — задумчиво нахмурилась Анастасия.

— Ага. Слишком велика возможная награда, если у меня получится, а если я провалюсь и умру, то ущерба никакого.

— Но ты собираешься выполнять эту свою миссию, — не столько спросила, сколько констатировала девушка. — У тебя есть уже какие-то идеи о том, как к подступиться к этой задаче?

— Да собираюсь. А мыслей как этого добиться у меня нет. Я даже не знаю ни одного примера того, как именно в нашем мире сломано время. Сейчас я планирую продолжить идти по пути пророчества нежити. Если оно такое важное, то на этом пути я наверняка узнаю множество тайн этого мира и найду какие-то отправные точки для того, чтобы начать изучать проблемы со временем.

— Хорошо, я поняла, — задумчива ответила Анастасия, вставая, чтобы оставить меня одного.

— Не волнуйся по поводу колючек в своей душе. Токамак оставил мне множество разных знаний. В первую очередь там драконьи чудеса, но должна быть и информация о том, что он с тобой сделал. Я могу получать доступ к этим знаниям во сне. В следующий раз я обязательно всё узнаю и тебе расскажу, — попытался я успокоить девушку.

— Хорошо, — удивленно посмотрела на меня Анастасия, после чего ушла.

А я остался один, размышлять о том какие ещё ошибки я мог успеть допустить.

Глава 14

— Ни в коем случае не отходи от нас с Квиллианом. Сохраняй внимательность и будь осторожна. Если я скажу тебе бежать, то беги. Ни в коем случае не геройствуй. Я в любом случа возрожусь у костра. Квиллиан достаточно сильный, живучий и опытный, чтобы, в крайнем случае отступить самостоятельно. А вот ты куда более уязвима — в последний раз инструктировал я Анастасию перед выходом.

— Конечно, Артур. Не беспокойся, — положила мне руку на плечо девушка. — Опыта в ратных делах у меня нет. Я всё понимаю и обещаю, что не буду создавать вам дополнительные проблемы.

Все наши вещи уже давно были загружены в бездонную шкатулку, фляга с эстусом была заполнена до краёв, а сами мы были собраны и подготовлены к предстоящему походу, насколько это возможно.

Флягу с эстусом, кстати, наполняла Анастасия. При этом она как-то сумела запихнуть во флягу вдвое больше исцеляющей силы Костра, чем получалось у меня.

Мы трое покидали Храм Огня, отправляясь в Город Нежити. Причина тому была весьма банальна. Нам нужны были души, а в храме добывать их было негде. Вот мы и решили перебраться туда, где полой нежити по-настоящему много.

Вообще, мне не очень хотелось тащить Анастасию в столь опасное место, но, как она сама справедливо заметила, ей будет безопаснее находится в компании нас двоих, чем совсем одной оставаться в Храме.

Прощаться нам было не с кем. Судя по всему, Калас или покинул Храм Огня или куда-то спрятался, сразу после встречи с Квиллианом. Видимо, он слишком испугался, увидев демона. Ну или просто не захотел находиться рядом с такой шумной компанией как мы трое, кто знает.

Никаких проблем с тем, чтобы попасть в город нежити у нас не возникло. Мы с Квиллианом просто сметали любую нежить, встречающуюся нам на пути. Точнее, большую часть полых убивал демон. Но и я совсем не бездельничал, внимательно следя за обстановкой и убив с десяток полых по дороге к особняку.

В самом особняке, после моего прошлого визита, ничего не изменилось. Разумеется, перед тем как сюда заселяться, мы его перепроверили, но никаких новых сюрпризов здесь не было.

— Этот костёр уже почти потух, — сказала Анастасия, сев рядом и склонившись над огнём.

Я в это время вытаскивал наши вещи из бездонной шкатулки и среди прочих вещей дошёл до Ровены. С тех пор как ко мне присоединились Квиллиан и Анастасия, потребность в обществе куклы почти сошла на нет. Это не могло не радовать. Я по-прежнему ощущаю с ней эмоциональную связь, но я чётко понимал, что жизни моих спутников для меня уже дороже сохранности куклы.

— Почти потух? Это потому, что хранительница этого костра мертва? — я оторвался от разглядывания куклы, убрав её обратно в ящик и повернулся к Анастасии, приготовившись слушать.

— Скорее всего. Если она мертва, то убили её не случайные лиходеи. Моя бедная сестра, надеюсь ты обретешь покой.

— … ? — я с немым вопросом продолжил смотреть на Анастасию.

— Я уже говорила тебе, что души хранительниц огня становятся сосудами, в которых запечатывается тьма, порождаемая нежитью. У этого есть две цели: для того, чтобы тьма не вернулась в бездну и не сделала ту сильнее и для того, чтобы тьма не тушила костёр, когда сквозь него проходит.

— Ты уже говорила мне об этом, пусть и не упоминала, что костёр от тухнет из-за проходящей через него тьмы, — кивнул я.

— Чем больше нежити рядом с этим Костром умирает, тем быстрее это происходит. И чем больше людского теряет нежить при смерти, тем больше тьмы выплеснется в Костёр или душу несчастной хранительницы.

— Хм. Получается, что проклятье нежити заставляет костры гаснуть..

— Да. И без света костров проклятье нежити распространяется куда быстрее. Их свет, это единственное, что у нас есть для спасения. Потому церковь и идёт на столь жестокие меры, пытаясь хоть как-то сохранить костры.

Это всё ещё не объясняет то, почему хранительницей огня выбрали Анастасию, имеющую определенный статус и влияние в Асторе, а не кого-то попроще. Скорее-всего, для становления хранительницей нужны какие-то редкие качества или имела место банальная политика, а возможно и то и другое.

— Так что же происходит, когда хранительница огня умирает? — спросил я.

— Костёр словно узкое бутылочное горлышко, через которое льется вино из душ нежити. Хранительницы же, словно многослойная ткань, с помощью которой очищают вино от жмыха и твёрдых частиц. Внутри нас, словно мусор в этой ткани, остаётся тьма. И когда хранительница умирает, то её душа забивает костёр, словно грязная тряпка бутылку. Костёр гаснет и не всегда его можно после этого восстановить, — печально вздохнула Анастасия.

— Интересное сравнение с вином. Но если костры гаснут сами по себе и продлить их существование могут только хранительницы, но и смерть хранительницы для костра также губительно, то получается, что все костры обречены погаснуть?

— Есть один способ не допустить этого, — покачала головой Анастасия. — Если заранее отсечь хранительницу от Костра, а затем отдалить её от Костра, то Костёр не пострадает. Пусть это и убьёт хранительницу, ведь вдали от огня чёрные твари её душе становятся сильнее.

— А что происходит с душой прошлой хранительницы?

— Эти души со временем становятся сосредоточиями тьмы. Церковь планировала хранить их в каком-нибудь тайном и недоступном месте, где эти души будут в сохранности существовать вечно. Но я не знаю, смогли ли кардиналы договориться где об этом месте или нет. Оно должно было быть хорошо защищено, но и держать его вблизи к городам и святыням было нельзя. Ведь тьма душ хранительниц неизбежно будет привлекать ужаснейших тварей и этого не избежать.

Я промолчал, обдумывая новую информацию. Новые подробности о жизни хранительниц огня и Кострах были очень мрачными и наводили на не самые хорошие мысли. Получается что местные так и не придумали что делать с тьмой, которой в мире становится всё больше и больше и лишь откладывают апокалипсис. Если всё так и будет продолжаться, то этот мир обречён рано или поздно полностью пасть перед проклятьем нежити.

В свете этого, пророчество нежити выглядит куда важнее, чем я раньше думал. Это, конечно, если оно действительно является истинным пророчеством и, если я не разрушил его одним своим появлением. Пророчества в целом довольно уязвимы к вмешательствам разных внешних сил.

— Если бы не дар Такомака, то я никогда уже не смогла бы покинуть Храм Огня. Но сейчас, эти жалкие твари не смогли даже поцарапать оставленную им защиту, — тепло улыбнулась мне Анастасия. — Сейчас я могу путешествовать и помогать гаснущим кострам, мимо которых мы будем проходить. Теперь, даже в выполнении ненавистной мне роли хранительницы, я стала лучшей и незаменимой. Судьба иногда преподносит просто невероятные сюрпризы.

— Ты хочешь на время стать хранительницей этого костра? — уточнил я.

— Я уже стала. Всего пара недель, и он будет пылать совсем как новый, а я, если повезёт, смогу получить с его помощью для тебя немного человечности, — ответила Анастасия.

— Не стоит ли нам с Квиллианом ограничиться в убийстве полых? Как я понял, каждое их убийство только сильнее вредит тебе и костру, — уточнил я.

— Наоборот. Лучше убить их как можно больше. Чем больше нежити найдёт окончательный покой сейчас, тем меньше они навредят своими смертями Костру потом, когда мы уйдём.

Первый день на новом месте прошёл размеренно. Пока Анастасия возилась с местным Костром, мы с Квиллианом методично зачищали от нежити местность в округе. При этом, помня о том, что в городе есть и банда Оябуна, мы регулярно возвращались в особняк и проверяли как дела у Анастасии.

Все полученные души мы делили на три равные части, и поровну распределяли их между членами отряда. Не знаю, как Анастасия этого добилась, но в правильности такого разделения Квиллиана убедила именно она.

Когда начало вечереть, мы приступили к учёбе и тренировкам. Сначала я немного позанимался с Квиллианом, хотя и особой нужды в этом уже не было. Мы и так тренировались во-время зачистки местности от полых.

Потом была моя очередь учиться у Анастасии, которая пыталась помочь мне освоить чудо “драконий удар”. Тут прогресс тоже был и немалый.

Я пока-что учился местному способу использованию чудес. Он заметно отличался от предоставленного мне Такомаком, что имело как свои преимущества, так и недостатки.

Главное отличие между магией чудес того мира и этого было в магических свитках. Представляли они из себя листы специальной бумаги, с нанесёнными текстом и магическим узором заклинания. С помощью этих свитков маги в спокойно обстановке и в безопасности сотворяли свои заклинания заранее. Но творили они их не полностью, а немного не доводя процесс до конца, оставляя внутри свитков этакий полуфабрикат заклинания. А уже потом в полевых условиях им уже почти не нужно было времени на то, чтобы это заклинание из свитка активировать.

У этого способа было четыре больших плюса. Во-первых, его было куда как легче освоить, чем более классический, оставленный мне Токамком. Во-вторых, творить таким образом чудеса в бою было куда проще и быстрее. В-третьих, местные маги научились мухлевать, творя свои свитки возле Костров. Причём касалось это не только нежити, но и живых магов. Они вкладывали в свитки свою магическую энергию и энергию костра в соотношении примерно один к двум. Благодаря этому можно было заготавливать, а затем поддерживать в боевом состоянии в три раза больше свитков, чем мог бы им позволить их собственный резерв магии. Ну и в-четвертых, один и тот же свиток можно было многократно использовать для сотворения одного и того же чуда, до тех пор, пока в нём не исчерпается заряд.

Естественно, были у этого подхода и свои минусы. Так местные маги жёстко ограничены в своём арсенале тем, что заранее заготовили. Как мне сказала Анастасия, большинство клириков в целом не способны сотворить без свитков даже самые простейшие чудеса. Да что там чудеса. Большинство клириков не умеют самостоятельно даже эти самые свитки создавать, и полностью зависят от того, что им выдаёт церковь. Сами свитки при этом не были бездонными. То сколько магии они могли выдержать, напрямую зависело от того из каких материалов свиток был выполнен. И при этом, большинство свитков, кроме самых дорогих, всё равно постепенно разрушались в процессе использования и перезарядки, из-за чего потребность в свитках у магов была постоянной. Ну и магию заготовленных свитках нужно было постоянно контролировать, чтобы заклинание само по себе не развялось. Из-за этого, количество одновременно носимых с собой заряженных свитков у магов этого мира всегда было ограничено.

Разумеется, всё это касалось именно чудес. Как дела со свитками обстояли у пиромантов и волшебников Анастасия не знала и поведать мне не могла. Будет интересно узнать какие ещё способы сотворения чар успели придумать в этом мире.

К счастью, Анастасия создавать свитки умела. Её навыков хватало, чтобы сделать плохонькие свитки даже из древесной коры. Но даже так, в один такой импровизированный свиток вмещалось до трёх-четырёх “драконьих ударов”.

К сожалению, из-за отвратительного качества материала, вложить в такой свиток магию для неопытного мага, в моём лице, было сложно и первые восемь табличек из коры я благополучно спалил. Но под конец этого занятия я всё-таки смог в первый раз сотворить своё собственное чудо.

— Поздравляю, — тепло улыбнулась мне Анастасия, глядя на мой успех, — Очень хороший результат. Ты быстро учишься.

— Всё благодаря вам, прекрасная наставница, — устало потянулся я, вставая из-за костра.

Вроде бы ничего тяжёлого я не делал, да ещё и являюсь нежитью, у которой подобных проблем не могло быть в принципе, но за время сидения над чудесами у меня затекла спина.

— Чем ты сейчас планируешь заниматься? — поинтересовалась у меня Анастасия. При этом, судя по интонации, вопрос для неё был не праздным.

— Я планировал заняться поглощением собранных сегодня нами с Киллианом душ, а потом планировал попытаться заснуть, — честно ответил я.

— Ты опять? — устало вздохнула Анастасия. — Больше веры в Токамака, Артур. Ты и так уже бессонницу нежити себе заработал, когда в прошлый раз пытался узнать про то, как именно мне помогли. Так хорошо, как сейчас я чувствовала себя только при жизни. Если бы со мной было бы что-то не так, то твой бог бы обязательно тебе бы на это намекнул или я сама бы чувствовала себя плохо. Но этого нет. Не спеши, пусть всё идёт своим чередом.

Умом я понимал, что Анастасия права и моё беспокойство тут ничем не поможет. Но я по-прежнему чувствовал вину перед девушкой. Сначала за то, что практически случайно убил её во время своей первой удачной молитвы своим богам, за ту теплоту с которой она смотрела на меня, не зная о мой ошибки. А теперь и за то, что по моей вине она не по своей превратилась во что-то непонятное.

Нет, я понимал, что, скорее всего, всё сложилось очень хорошо. Зная историю Анастасии, зная о том, какая судьба ждёт любую хранительницу огня, я понимал, вмешательство Токамака стало для неё просто спасением, которая она никак иначе получить бы не смогла. Именно поэтому моё чувство вины постепенно отступало, а смотреть в глаза Анастасии становилось всё легче и легче.

Но всё равно меня поражало то спокойствие, с которым она относилась к идее того, что вся её душа заросла непонятными колючими штуками. Никаких истерик или претензий. Никакого недоверия мне или Токамаку. Глядя на Анастасию, я видел только её тихую радость тому, что она больше не чувствует затягивающуюся у неё на шее удавки из клубящейся у неё в душе тьмы.

— Артур, выкинь у себя из головы все эти глупости, — Анастасия положила мне руку на плечо. — Лучше научи меня как правильно сражаться. Я, пусть и из благородной семьи, но никогда не училась владеть клинком. А в нашем положении этот навык жизненно важен.

— Я не хочу пускать тебя на передовую. Но сама идея научить сражаться звучит здраво. Тогда завтра отправимся к торговцу-нежити. Надо прикупить у него для тебя снаряжение и заодно узнать последние новости города. Надо выйти на контакт с бандой Оябуна. Они могут многое знать о Городе Нежити.

Глава 15

Неплохо сохранившийся полый в почти целой кирасе и юбке из кожаных ремней, усиленных заклёпками, яростно атаковал меня, орудуя двумя римскими гладиусами. Его удары сыпались на меня один за другим, но для того чтобы пробиться через мою защиту этого было мало.

Принимая большую часть атак на свой щит, я постепенно отходил, стараясь внимательно следить за действиями противника и время от времени изображая контратаки. И у полого хватало мозгов на них реагировать, уклоняясь от моих потенциальных ударов или даже пытаясь их парировать. Повезло ещё, что он не понимает бесполезность против меня рубящих атак. Его клинки предназначены только для того чтобы колоть и в целом плохо рубят, а я ещё и в кольчуге. В общем, большая часть атак полого были для меня совершенно не опасны.

Но основное моё внимание было сосредоточено даже не на нём, а на моей молитве.

“Я словно дракон, что повелевает молниями.

Моя сила сверкает в небесах.

Золотые молнии, подобные истинному древу!

Влейтесь в мой клинок и вспыхните ослепительным светом.”

Спрятанная у меня под кольчугу деревянная табличка слегка нагрелась, а по рапире, которую я держал в своей правой руке забегали золотые молнии. Не сдержав улыбку из-за первого моего чуда, сотворённого в бою, я пошёл в контратаку.

Ударом щита я прервал его серию атак и всю свою силу и массу вложил в колющий удар рапирой прямо в грудь противника. В любой другой ситуации я бы этого не далал. Пробить подобным ударом кирасу чертовски сложно. Но здесь и сейчас, когда кончик меча встретился с бронёй мертвеца, в месте удара вспыхнули молнии. Усиленное молитвой оружие прошло сквозь броню, пронзив грудь полого. Ещё одна вспышка молнии и действие чудо закончилось, а мертвец рухнул на землю.

В этом и была вся суть драконьего удара. Достаточно лиш один раз поразить своей атакой противника и вся магическая мощь молитвы, сразу же обрушивается на цель. Для простых полых — это мгновенная смерть.

Причём усиленные молитвой атаки ещё и обретают немалую бронебойность, пусть и с оговорками. Чем меньше площадь соприкосновения оружия и брони с которой она сталкивается, тем лучше чудо помогает эту броню пробить. Именно поэтому сейчас я использовал рапиру. Усиление рубящих, а уж тем более дробящих атак было куда как скромнее, пусть убийственный удар молнией в конце никуда и не исчезал.

Помимо этого, в ходе многочисленных экспериментов мы с Анастасией выяснили, что чудо не мешает использовать технику полумеча, держа оружие одной рукой за рукоять, а второй за лезвие для лучшего контроля колющих ударов.

Главным найденным нами недостатком чуда оказалось то, как легко оно срабатывало вхолостую. Достаточно только коснуться клинку с активным чудом оружия врага, его щита, случайной стены, другого врага и чудо срабатывало. Одно неловкое движение и золотые молнии срываются уничтожить какой-нибудь случайный горшок, а ты оказываешься без заклинания.

— Поздравляю, Артур, у тебя получилось! —похвалила меня Анастасия, наблюдавшая за сражением со стороны.

— Чудо у меня получилось только с третьей попытки. Ещё немного и я спалил бы дощечку заклинанием, и мне пришлось бы убивать его без магии. Но я всё-равно собой доволен. Ударил его прямо в броню и сразу насмерть. Замечательное чудо! — аккуратно выдернув из трупа рапиру, я придирчиво осмотрел её на предмет сколов. К счастью, оружие было в полном порядке, что подняло моё и так хорошее настроение ещё выше.

— Тебе сложно было бы убить его без молний? — спросил Квиллиан, наблюдавший за всем боем вместе с Анастасией со стороны.

— Нет, особой проблемой это бы не стало. Как ты должен был увидеть. Наличии щит даёт огромное преимущество перед тем у кого его нет. Проблемой могла бы быть только кираса, но и она прикрывала его не везде, — пожал плечами я.

— Я видел. Его удары были очень слабы, — задумчиво глядя на мёртвого полого.

— Его оружие вообще не подходит для использования в паре. Это два коротких колющих меча, для строевого боя, — усмехнулся я.

Для того, чтобы найти мертвеца в такой хорошей броне нам пришлось сделать неплохой крюк, но удостовериться в эффективности чуда против противника в доспехах было необходимо. Ведь тот кто не знает даже собственных возможностей не может рассчитывать на победу. Ну и заодно в процессе зачистки встреченной нежити мы ещё и заметно увеличили свои запасы эйдосов для торговли.

Но тут нам всё-таки пришлось заканчивать с добычей душ, так как начался дождь и нам срочно понадобилось искать укрытие. Благо, дом в котором жил торговец нежить был достаточно близко.

Хью оказался у себя и когда мы пришли он как раз заканчивал перетаскивать свои товары с улицы внутрь помещения. Помогал ему в этом какой-то незнакомый мне лысый парень в потрепанной кожаной броне.

— А, это ты, хе-хе. Ты снова пришёл с друзьями, Артур. У нас же нет никаких проблем? — поздоровался со мной торговец.

— И тебе привет, — махнул я ему рукой. — Леди Анастасия, позвольте вам представить вам моего знакомого торговца нежить по имени Хью.

— Приятно познакомиться, — кивнула ему девушка в знак приветствия.

— Ааа, да, — залип на Анастасию торговец не зная как на неё реагировать.

— Ну и образина! — глядя на Квиллиана удивлённо выпалил лысый мужик. — Хью? Ты связался с клириками? — удивлённо обратился он к торговцу.

— Да. То есть нет. Артур, ты же не клирик? — повернулся ко мне Хьюкак будто в поисках помощи.

Я не понимаю что тут происходит. То есть этого мужика это действительно интересует сильнее, чем здоровенный демон вместе с которым мы пришли.

— Может быть, для начала, представишь нас друг другу? — пришёл я на помощь торговцу.

— Да-да, конечно, — ухватился за эту идею Хью. — Это мой друг, Верный Лоскутик. Он хороший парень. Но если он если он вас подставит, то не надо ко мне приходить. Я не имею к нему никакого отношения.

То, с каким возмущением Лоскутик посмотрел при этом на торговца, надо было видеть.

— Ты давно не заходил в Храм Огня. Я уже начала думать, что ты сгинул, — обратилась Анастасия к Лоскутику.

— Мы знакомы? Ты же, та хранительница огня. Ты была заперта и не могла говорить и ходить! — с неверием в голосе воскликнул Лоскутик.

— Лоскутик — старая и известная нежить, прожившая в Лордране уже немало лет, — начала свой рассказ Анастасия повернувшись ко мне. — Он считался местным старожилом ещё в тот момент, когда меня сюда только притащили. Отряд церкви, занимавшийся доставкой хранительниц. Он был их проводником.

— Хе-хе, — неловко улыбнулся Лоскутик. — Давно это уже было, а у нежити все с памятью плохо. Я уже и не помню ни о каком отряде. Да и вообще, может ты меня с кем-то путаешь? У меня был не родной брат, который выглядел прямо как я.

— Я помню как ты пришёл ко мне и начал в красках рассказывать о том кто и где из рыцарей и клириков нашёл свой конец и о том как много дорогих вещей ты потом смог снять с их трупов, — брезгливо поморщилась Анастасия, переводя своё внимание на Лоскутика.

— Я э-э. Я же говорю, ты путаешь меня с моим братом... Его тоже звали Лоскутик, но Лоскутик Ненадёжный, хе-хе-хе. Он просто ненавидит клириков, но я не такой, — начал торопливо оправдываться парень, переводя взгляд с Анастасии на Квиллиана и обратно.

— Ты держишь меня за дуру? — начала терять терпение Анастасия.

При этом я заметил как Лоскутик положил руку на копьё, стоящее рядом с ним у стены. Решив усилить на него давление, я начал шёпотом читать молитву драконьего удара.

—Полно тебе. Милая, подумай. Хотел бы тебя обмануть, то я бы точно придумал что-то получше! — не сдавался Лоскутик. — Я настаивал бы на том, что мы с вами незнакомы вовсе. Мало ли мертвецов ходят по этим проклятым землям? И большинство из них лысые. Волосы у полых не в чести. Но я с вами честен!

В этот момент моя молитва, наконец, сработала и по моему клинку забегали золотые молнии. При этом у меня из под одежды запахло дымом, показывая что деревянной табличке пришёл конец, а мой запас чудес иссяк.

— Прекрасная Анастасия, мы поддержим любое ваше решение, — сказал я, когда взгляды всех присутствующих сосредоточились на моём оружии.

— Граааа! — согласно проревел Квиллиан. Причём действительно проревел. Кольцо находилось на мне, но никакого дополнительного смысла в его рёве я не услышал.

— Достопочтимый нежить-торговец, скажите мне, то что говорит этот мужчина правда? — обратилась Анастасия к Хью, который вжался в стену и старался лишний раз не дышать, глядя на происходящее.

— Не впутывайте меня в это, — не захотел помогать Лоскутику торговец. — Его проступки это его проступки. Я ничего не знаю и ни за что не отвечаю. Я только недавно с ним познакомился и понятия не имею о чём идёт речь.

Анастасия красноречиво перевела взгляд на Лоскутика, который разнервничался ещё сильнее.

— Это произошло давно. Уверяю, я уже ничего не помню, ведь я проклятая нежить. Что с меня взять? Возможно я просто поддался соблазну. Давайте вы примете мой подарок в знак извинений и мы начнём наше знакомство сначала. Может быть даже станем друзьями? — Лоскутик протянул Анастасии довольно мощную душу. Не уровень купца Никитина, но всё равно неплохо.

— Я принимаю твой дар, заблудшая душа, — с некоторой заминкой всё же ответила хранительница. — Позволь мне вновь представиться. Я Анастасия из Асторы. — после чего обернулась уже ко мне. — Артур, мне кажется, что мы нашли куда более осведомленного информатора, чем старик торговец.

Оружие для Анастасии мы подобрали довольно быстро. Мы купили ей короткое копьё, шестопёр и круглый кожаный щит. Два разных набора оружия под разные задачи. Причём что копьё, что шестопёр в связке со щитом довольно просты по своей сути и научиться ими пользоваться на базовом уровне можно довольно быстро.

Куда интереснее всё обстояло с Лоскутиком. Убедившись в том, что мы не собираемся его убивать, он заметно осмелел и стал требовать оплату душами за свои знания о раскладах в Городе Нежити. Но сильно цену он тоже не задирал. Ну да, глядя на Квиллиана за нашими спинами особо не по наглешь.

Но в любом случае, полученная информация определённо стоила нескольких десятков эйдосов, которых мы за неё отдали.

Как выяснилось, Квиллиан был не единственным демоном в городе. Помимо него, здесь обитал демон-минотавр, считающий крепостную стену своими угодьями. Он жил там уже несколько месяцев, питаясь душами и телами полых которые там обитали и уже несколько проредил их популяцию.

Лоскутик даже выразил опасения о том, что со временем возрождающиеся на крепостных стенах солдаты могут закончится, и демон может спуститься в город.

И при этом, если мы хотели попасть к церкви нежити, нам, хотим мы того или нет, придётся пересечь одну из секций стены. Когда-то этот путь можно было преодолеть ещё при помощи пары мостов, но они оба были уже много лет как разрушены.

Во всяком случае, не торговец нежить ни Лоскутик, которых мы на всякий случай распрашивали отдельно друг от друга, не знали ни о каких альтернативных путях, позволяющих миновать крепостную стену.

Путь к первому Колоколу Пробуждения обещал быть непростым.