Зеленый университет: Новые уроки

Глава 1. Письмо. ч.1

Альба повертела в руках неподписанный конверт, обнаружившийся ячейке для корреспонденции.

Она никогда раньше не получала бумажных писем. Ни в том мире, где родилась, ни в этом. Кто мог ей написать? Свен еще не уехал, да и проходить практику он намеревался в находившемся неподалеку Изборском Речном Порту, а потому собирался в свободное время связываться с Альбой ментально. Жан? Он-то как раз уже отбыл к себе, но зачем ему писать письмо? Ами и вовсе оставалась в общежитии… Драйх собиралась поехать к родителям, перебравшимся куда-то ближе к югу страны, но она бы просто контакт кинула. Эльза? Вагнер? Вряд ли. Кто-то из ГАРХ? Тоже нет. По крайней мере, без обратного адреса письмо едва ли бы дошло через границу…

– Ну так что – забираешь или нет? Я, вообще-то, не могу тут вечно стоять! – Полет уперла руки в бока и сверлила Альбу мрачным взглядом.

Пришедшая поморщилась. Стоять и не надо было бы, если бы вредная карга выдала ей ключ от почтовой ячейки. Увы, ячейки соответствовали комнатам, и ключей от них было столько же, сколько в комнате жило людей. И, разумеется, один-единственный ключ, положенный Альбе, обнаружить не удалось. Пришедшей это никак не мешало несколько лет… Пока Полет сама к ней не явилась и не потребовала забрать «нервирующую корреспонденцию».

И теперь Альба разглядывала зачарованный на целостность неподписанный конверт, стоя около своей почтовой ячейки в пыльном складском помещении, а карга следила за ней с мрачным выражением лица.

– Забираю… Наверное.

– Так забираешь или наверное? Учти, если выяснится, что это прислал кто-то из твоих дружков, и это письмо тут взорвется и все разрушит, то…

– Взрывающиеся письма? – непередаваемый акцент возвестил о приближении Генриха фон Тира. – Серьезно?

Кантонец зашел на «почтовый склад» с удивительно мрачным выражением лица.

– Ты что-то об этом знаешь?! – карга обернулась к новой жертве.

– Знаю, – коротко ответил Генрих, переводя взгляд с коменданта на Альбу. – Тебе прислали опасное письмо?

– Не думаю, Ва... Влад.

Пришедшая так и не поняла, правильно ли общаться к наследнику королевской крови, живущему под чужим именем, просто как к другому магистранту, даже с учетом того, что учились они теперь на одном курсе.

– Уверена? – выглядел кантонец крайне взволнованным.

Альба пожала плечами, разглядывая свой конверт.

– Не похож. Да и будь там что-то опасное – защита бы не пропустила.

Прибывающая на территорию «Зеленого» корреспонденция какого-то особого досмотра не проходила, но разрушительные чары или артефакты внутри защитные плетения попросту не пропускали. Порой возникали проблемы: Альба прекрасно помнила, в каких красках декан описывала свои сложности с дипломным исследованием, для которого никак не удавалось доставить пару специфических заклятых предметов, просто уничтожавшихся по пути.

Будь Пришедшая в родном мире, то подумала бы о какой-нибудь бомбе, хотя едва ли в такой тонкий конверт ее можно было бы положить. Но в этом мире ничего подобного не изобрели… Вроде как.

Генрих неопределенно пожал плечами и, звякнув ключами, принялся открывать свою ячейку для писем. Медленно, неспешно…

Альба не сразу поняла, что наследник кантонского престола вообще-то пытался установить с ней полупринудительный контакт. Кривовато для менталиста, но тут скорее сказывалось не отсутствие умения, а явно ощутимые опасения по поводу разом и способной что-то уловить карги, и реакции самой Пришедшей. Впрочем, оно и понятно – виделись они всего несколько раз, а в ГАРХе, где Генрих учился раньше, за подобное можно было и в ответ получить…

Пришедшая сместила тип контакта, убирая все неосознанно использованные кантонцем черты принуждения.

«Что-то не так?» – передала она мысленно.

Разум Генриха ощущался как закрытый чем-то похожим на невероятно прочное стекло… Однако Альба все равно чувствовала в этой защите несколько тонких трещин. Видимо там именно когда-то проломил щиты покойный Гелеф. Теор как-то говорил, что некоторые типы повреждений могут затягиваться годами…

«Возможно, я невежлив или излишне навязчив», – начал кантонец, чья ментальная речь была почти лишена лишних образов, что бывало у тех, кто привык постоянно себя контролировать, – «но я знаю о твоем участии в деле с предателями в Академии… будь осторожна».

«В чем именно? И что не так с этим письмом?» – Альба для верности в реальности помахала конвертом.

«На моей родине некоторые группы Истинных Сынов пользуются почтой чтобы доставить что-то смертельное в конверте с угрозами. Едва ли кто-то из них есть тут, но я должен предупредить».

– Ну что застыли-то? – Полет явно начала выходить из себя. – Синегорская, ты письмо забираешь или нет?

– Забираю, – решительно заявила Альба.

Если внутри что-то опасное, то оставлять это тут совершенно точно не стоит. Мало ли кто еще пострадает…

«Я предупредил», – бросил напоследок кантонец и, разорвав контакт, направился к выходу из склада.

– Ну тогда бери – и свободна! – беловолосая комендант подошла к ячейке Альбы и принялась ее закрывать собственной магией. – Свободна, говорю!

Альба дежурно пожелала карге хорошего дня и сбежала на свежий воздух, сжимая в руке злосчастный конверт.

Около выхода из общежития она на всякий случай осмотрела письмо еще раз, ища на нем хоть какие-то плетения кроме сохранявших сам конверт в целости. Ничего… Пришедшая подошла к ближайшей лавочке и, опустив ношу на недавно покрашенное дерево, принялась перебирать все известные сканирующие плетения.

Ничего. Совсем ничего. Не помог даже «Глубинный Взгляд», который позволял замаскированные высшие проклятия выявить, не опознать, но выявить сам факт наличия.

Это что – анонимное признание в любви? Приглашение на какую-нибудь встречу готовых успешно «расти и развиваться в новом предприятии по торговле последними достижениями алхимии»? Какая-то шутка от близнецов? Впрочем, они после случившегося в ГАРХ вели себя тихо…

Или все-таки и правда что-то опасное?

Альба чувствовала, как по позвоночнику пробежал холодок. Не то чтобы она собиралась поддаваться эмоциям, но потенциальная возможность получить по почте что-то от «Истинных Сынов», кем бы они ни были, точно не радовала.

Пришедшая глубоко вздохнула. Дурацкая ситуация. Ей совершенно точно не хотелось выставлять себя паникером, испугавшимся обычного конверта, но и открывать потенциально опасное письмо тоже желания не было.

Впрочем… Был еще один вариант. Правда, для его использования придется идти на факультет к боевикам, но все же…

В любом случае с этим письмом надо что-то решить. Так-то Альбе уже завтра выдвигаться в Королевскую Магическую Школу на практику, и не оставлять же послание пылиться в комнате? Вдруг там что-то действительно важное…

Альба приняла решение, подхватила злополучный конверт и быстрым шагом направилась к корпусу «красного» факультета. Пришедшая не то чтобы имела там много знакомых, но преподававший два года «основы личной безопасности» ван Канат рассказывал, что именно у боевиков хранился Котонов Куб, односторонне-проницаемый для магии артефакт. Он позволял поместить что-то внутрь себя, активировать тем или иным образом – и из полной безопасности наблюдать за тем, что будет происходить.

Использовали куб для исследований, ну и иногда – для демонстрации адептам работы того или иного разрушительного плетения. Хранился он на кафедре теоретических исследований деструктивных воздействий…

Сейчас закрытой.

Альба, смотря на запертую массивную дверь, подавила желание застонать. Понятно, что лето, что сессия у большинства уже закончилась… Но неужели все так «вовремя уехали? Она-то рассчитывала найти ван Каната и договориться с ним насчет неофициальной проверки письма в «Кубе», он наверняка бы не отказал. Несмотря на специализацию, безопасник был весьма расположен к адептам, особенно к тем, кто выполнял его учебные требования…

Но – не вышло. К декану боевиков идти с такой просьбой нечего было и думать. Спросить у Вагнера? Он же вроде как-то договаривался с «красными» о пользовании иллюзорной ареной, наверняка у него есть знакомства.

Резкий, порывистый контакт от Теора заставил Альбу отвлечься от размышлений.

«Ничего не хочешь рассказать?» – передал явно разозленный наставник.

Пришедшая вновь почувствовала себя первогодкой.

«Нет», – мрачно бросила она.

«И никаких писем не получала?»

«Откуда вы…» – Альба оборвала собственную мысль.

Серьезно? Генрих решил поделиться своими опасениями с Теором? Просто из-за какого-то идиотского письма?

«Ты знаешь хоть кто такие «Истинные сыны»?

«Не знаю. И на письме ничего нет, только плетение для сохранения конверта, и все».

«И ты его вскрыла?»

«Нет», – Альба чувствовала непреодолимое желание разорвать контакт с менталистом и открыть несчастное письмо просто из принципа. Останавливало только то, что это будет несусветной глупостью.

«Я намеревалась использовать Куб», – передала она подозрительно замолчавшему Теору. – «Но у боевых теоретиков никого».

«Думаю, мне удастся получить доступ к артефакту», – передал как-то враз успокоившийся менталист. – «Подожди меня у их кафедры, скоро приду».

Контакт исчез.

Альба, тяжело вздохнув, пошла искать ближайшую лавочку.

Факультет боевиков изнутри мало чем отличался от большинства факультетов «Зеленого». Ну разве что тут в расписании значились предметы, чьи названия почти сплошь начинались со слова «боевой», ну и по стенам почему-то висели абстрактные картины с геометрическими узорами. Впрочем, такими узорами были декорированы и дверные ручки, и подоконники, и много чего еще. Почти наверняка тот, кто оформлял интерьер этого места, не знал о его предназначении… Ну или боевые маги любили то, что на родине Альбы назвали бы современным искусством.

Лавочек, тут, впрочем, не обнаружилось. Паркеты натерты до блеска, краска на стенах явно новая, двери – в идеальном состоянии, но, видимо, предполагалась, что будущим боевикам не пристало сидеть между парами.

Альба, гоня от себя лишние эмоции, прошла по длинному коридору туда и обратно, разглядывая надписи на дверях. Ничего такого, что могло бы удивить… Ну разве что «оружейная», но это, учитывая специфику факультета, было предсказуемо.

Наверное, Генрих, со своим понимании ситуации, все правильно сделал, но у Пришедшей все равно было чувство, что ее оттаскали за шкирку, словно нашкодившего котенка. Ментальный контакт позволял найти нужного человека в любом месте и в любое время, и иногда это действительно раздражало.

Хотя, если признаться самой себе, то ей самой не очень нравилось это письмо. Совсем не нравилось – и реакция Теора тут ни при чем.

Альба развернулась – и пошла обратно по длинному коридору боевого факультета. Развернулась, вновь направилась к расписанию…

Где-то на четвертом «круге» появился менталист вместе с незнакомой щуплой девушкой в черной мантии с красной каймой.

Выражение лица Теора ничего хорошего не предвещало. Альба уже приготовилась давить возмущение от набрасываемой диагностики, но наставник, на удивление, магии применять не стал. Только удостоверился взглядом что конверт цел и кивком головы предложил следовать за девушкой.

– Адептка де Лю – лаборантка кафедры, – представил спутницу менталист.

– Альба Синегорская, – отозвалась Пришедшая.

Боевичка сдержанно кивнула и быстрым шагом продолжила путь к нужной двери. Судя по недовольному виду, Теор отвлек девушку от чего-то важного, но вслух она ничего не говорила. Она вообще мало говорила – только отперла кафедру и, включив свет в небольшом помещении с парой столов, взмахом руки указала на черную дверь в углу, подписанную как «Лаборатория».

– Куб – там. Пользоваться умеете?

Теор кивнул. Альба ничего говорить не стала – она, в теории, и сама бы справилась. Воспользовалась бы плетением, выудила бы из памяти нужную информацию... Но сейчас не хотелось сообщать о том, что на практике опыта работы с артефактом у нее нет.

– Вот и отлично. Я пока заполню кое-какие бумаги, – девушка села за один из столов, – только после использования верните все как было.

Черная дверь сама собой отворилась, и Альба заметила за ней просторное помещение, заставленное каким-то оборудованием.

– Идем, – Теор явно не боялся что его ударит какая-нибудь из защит боевиков.

Альба, много слышавшая о том, что бывает, если без спроса что-то взять или куда-то зайти на красном факультете, последовала за ним не без опаски – нити нескольких переливающихся плетений на входе в лабораторию она видела.

Впрочем, как бы местная защита не работала, дискомфорта она вошедшим менталистам не принесла.

Лаборатория являла собой разительный контраст с рабочим помещением кафедры. Если там царила идеальная чистота, то тут пара узких столов были завалены книгами, листами пергамента и, кажется, даже какими-то студенческими работами, на обороте которых кто-то написал непонятные Альбе расчеты. В левом углу высилась стопка старых учебников, подпиравшая платформу, лишившуюся по чьей-то милости двух из четырех ножек. Рядом были сложены около десятка самых разных мантий, часть из которых была пропитана чем-то дурнопахнущим, чуть дальше на рабочем столе были навалены мелкие кристаллы, а под столом находился ритуальный круг…

Альба обвела глазами помещение, где буквально все свидетельствовало об активной работе приходивших сюда магов, и неожиданно для себя поняла, что сама хотела бы работать в таком месте. Как у Искателей… Вот только у них все было иначе. Неуловимо – но иначе. Здесь же казалось, что протяни руку – и рядом студенты, которым можно рассказать понятным языком о проводимом исследовании…

– Альба? – позвал Теор, положивший руку на черный кусок камня, находившийся рядом с чем-то, немного походим на полупрозрачный постамент с ладонь высотой.

Пришедшая тряхнула головой, выныривая из своих мыслей, и подошла к наставнику.

– Задумалась, – признала она. – Это Котонов Куб?

Вблизи Альба ощущала, что черный кусок камня, на которым были вырезаны руны, был связан с постаментом. Но все равно как-то казалось, что куб должен быть внушительнее, что ли…

В учебниках не было полноценного образа или рисунка артефакта, а по описанию Пришедшая предполагала совсем другое.

– Он самый, – подтвердил Теор. – У стационарной версии куда больше возможностей, чем у той, с которой иногда дают взаимодействовать адептам. Клади свое письмо на рабочую поверхность. Посмотрим, что там внутри.

Альба бросила взгляд на дверь кафедры и, подумав, все-таки создала контакт с менталистом.

«Это просто письмо».

«Вот сейчас и узнаем, так это или нет. Я буду рад ошибиться в своих подозрениях».

Пришедшая кивнула и спросила вслух:

– Куб разве управляется ментально?

Теор покачал головой.

– Им можно управлять с помощью плетения Таара, но это лишняя трата сил. Тут есть образная трансляция, но не большая, чем у других сложных артефактов. Управляющие руны стандартные, сама посмотри.

Альба, опустив конверт на «пьедестал», присмотрелась к знакам под рукой наставника. Действительно – стандартный управляющий контур.

– Замкнуть цепь… – пробормотала она, рассматривая «панель управления». – Но оно инертно. Или будет взаимодействовать с сохраняющим целостность конверта плетением? Так оно тоже инертно.

– Инертно, – подтвердил Теор. – Но тут-то можно и защищенные физические взаимодействия проводить.

Словно в ответ на его слова от «пьедестала» начал литься неяркий беловатый свет, поднимающийся ровно вверх в границах прямоугольного основания. Альба видела, что сам «свет» был чем-то вроде лакмусовой бумаги, тем, что помогало увидеть плетения, просто энергию и вообще любые изменения, происходящие на освещенной площади.

– Можешь вскрывать, – разрешил наставник, – только руки в активную зону резко не вводи, иначе все показания собьешь.

Альба определено не была в восторге от перспективы прикасаться к пропитанному магией свету и вообще совать руки к артефакту, виденному лишь в книгах, но понимала, что Теор опасного не предложит. Скорее уж наоборот…

Она медленно, все же опасаясь каких-то неприятных ощущений, сунула палец в «свет», прикасаясь к пьедесталу.

Ничего. Ни тепла, ни холода, ни боли, ни вообще чего-то нового, хотя Альба и видела проходящие через ладони нити магии.

Ничего не изменилось и когда она обеими руками прикоснулась к письму. Теор молчал, явно изучая образный отклик от управляющей панели. Выглядел менталист крайне сосредоточенным.

Альба едва сдержалась от истерического смешка, представив, что весь сыр-бор будет из-за желания Свена прислать какую-нибудь красивую открытку или и вовсе из-за шутки кого-то из однокурсников, а то и самого Генриха – он ведь так удачно зашел на почтовый склад именно когда она там была…

Немного негнущимися пальцами, все же страх-то присутствовал, Пришедшая распечатала конверт…

И отшатнулась назад, по пути сшибив на пол какую-то тонкую полую трубку и едва не уронив соседний стол.

В белесом свете работающего артефакта было видно, как из конверта поднимается все набухающее и набухающее облако чего-то темного и не очень похожего на самый обычный воздух…

Глава 1. Письмо. ч.2

Альба с огромным трудом подавила желание отступить еще дальше. Сердце билось где-то у горла, а руки, только что вскрывшие злополучный конверт, подрагивали. Казалось, что в любой момент темное облако вырвется из освещенной области и накроет собой лабораторию. Дотянется, и…

«Успокойся, Куб все-таки не просто так существует», – передал ей менталист, с на удивление бесстрастным видом рассматривавший зловещее облако.

Альба не могла не поразиться тому, что наставник стоял так близко к артефакту и оставался и на вид, и по передаваемым эмоциям спокоен. В конверте ведь явно не веселящий газ был… Скорее всего.

«А если я буду паниковать – от этого будет толк?» – резонно заметил Теор. – «Что бы это ни было, поле его удержит надежно, а если что-то пойдет не так, то тут же и уничтожит, так что никакой опасности сейчас нет».

Пришедшая кивнула. Она не могла не заметить определенного влияния в словах. Наставник-то ее состояние ощущал... Альба глубоко вздохнула и постаралась прогнать эмоции через дыхание и концентрацию на теле.

– Магистр, – тихо спросила Пришедшая, отказавшись от идеи пытаться подавить эмоции, готовые прорваться в мысленную речь, – это ведь не магия?

– Нет, – тоже вслух отозвался Теор, – думаю, что это какой-то газ, или природный, или алхимически стабилизированный. Возможно было какое-то магическое изменение, но коль защита его пропустила, то с использованием дистилляторов или чего-то подобного, не более.

Альба сглотнула. Она точно не была экспертом в отравляющих веществах, но знала, что на ее родине такие были, в том числе и весьма летальные. А уж тут, со всеми магическими возможностями и разными нелюдьми…

– По крайней мере тебе хватило соображения не открывать непонятно от кого пришедшую корреспонденцию, – заметил наставник.

Альба сглотнула. Контакт менталист не сворачивал, и она прекрасно чувствовала и невысказанное: «Но если бы не опасение Генриха – открыла бы из простого любопытства». Ответить на это было нечего.

До Пришедшей запоздало дошло, что менталист, кажется, разозлился именно из-за этого факта. Но и тут ответить было нечего – да, открыла бы. Просто потому что не думала о том, что кто-то может прислать по почте что-то, в чем нет магии, но что способно ее убить…

– Именно, – подтвердил ее мысли наставник. – Впрочем, признаю, что так поступила бы добрая половина моих знакомых магов, если не все.

Альба понимала и еще несколько невысказанных мыслей. Тех, которые были связаны с прошлой работой Теора. Их, кажется, менталист передавать не хотел, потому что контакт тут же свернул.

Пришедшая глубоко вздохнула.

– И что должно было случиться?

– А это мы узнаем, когда кто-то, лучше меня соображающий в алхимии, выяснит, что это такое.

Менталист нажал на несколько рун и убрал руки от камня управления. Подошел к пьедесталу – Альба с трудом удержалась от того, чтобы влезть и помешать – и сам сунул руку в конверт. Достал оттуда небольшую бумажку, прочитал написанное – и оставил ее лежать поверх письма.

В Альбе страх боролся с любопытством. И куда только делись все знания и умения, уверенность, с которой она помогала в ГАРХе младшим?.. Но все же, пересилив себя, Пришедшая шагнула ближе, пусть руки и подрагивали. Послание ведь прислали ей…

На небольшом листке самой обычной пергаментной бумаги было выведено несколько строк от руки. На алисианском, хотя подчерк у писавшего был так себе:

«Никто не вправе становиться на пути Истинной Воли. А тот, кто выдает себя за Истинного Вестника, обречен на вечные муки».

Альба мотнула головой. Если это должно было испугать ее еще сильнее, то не вышло. Просто потому, что она совершенно не поняла, о чем шла речь. Очевидно было только, что «Истинные сыны», о которых говорил Генрих, могут быть как-то к этому причастны.

Неподалеку постучали в дверь. Короткий диалог – и в лабораторию вошла и недовольная лаборантка и Вильгельм Моро в своем истинном облике.

– Простите, магистр, – обратилась боевичка к Теору. – Мы договорились на вас и адептку, а не на проходной двор!

Теор лишь указал головой на облако в Кубе. Лаборантка вздохнула, потом перевела глаза на осколки уроненного Альбой и помрачнела.

– И как это понимать? Ладно, положим, я внесу пользование Куба в расписание и подпишу от своего имени, но вы зачем держатель Гастера расколотили?

– Я возмещу, – несколько деревянным голосом отозвалась Пришедшая.

– Очень на это надеюсь, – настроения боевички это явно не улучшило. – Итак?

– Мой коллега не причинит хлопот, – спокойно заметил Теор, – в свете того, что Куб сработал по назначению, видится важным внести все в протокол должным образом. Сейчас сюда подойдет алхимик…

– Еще и алхимик!

– Сейчас сюда подойдет алхимик, – как ни в чем не бывало продолжил менталист, – возьмет пробу вещества, пока мой коллега будет паковать улики, и после все лишнее будет уничтожено, а Куб – отключен. Ну а о возмещении держателя мы с вами договоримся.

Боевичка мрачно уставилась на Теора. Тот ее взгляд выдержал, и, как Альбе на мгновение показалось, что даже что-то передал… А может и нет. Отследить такие вещи в исполнении наставника ей редко когда удавалось. Но, так или иначе, лаборантка сдалась.

– Ладно. Но все это безобразие должно быть прибрано. И память Куба потрите.

– Непременно.

Боевичка вздохнула и вышла из лаборатории.

Теор встретился глазами с Моро – и этот контакт Альбе уже был заметен. Не со стороны наставника, а со стороны Хамелеона, который, хотя и умел им пользоваться, но передачу почему-то не закрывал.

«Не он не закрывает», – менталист вновь вышел на контакт, закончив общение с Хамелионом, – «а ты лучше чувствуешь применение магии разума вокруг себя. Ладно, нам тут больше делать нечего, пойдем».

Теор направился к выходу из лаборатории, а Моро подошел к Кубу, рассматривая его с чисто исследовательским интересом. Потом повернулся к Альбе:

– Спрошу сразу – ты, я так понимаю, вообще не в курсе, кто это мог прислать?

Пришедшая помотала головой.

– Ладно. Жаль, думал, может имя подозреваемого назовешь... Но нет так нет, придется работать.

Альба кивнула и, пытаясь сообразить, как Хамелеон вообще оказался в университете так быстро, направилась следом за менталистом, огибая лабораторные столы. Не то чтобы у нее было какие-то идеи о том, что делать, но точно хотелось оказаться подальше от облака, Куба и письма.

Главное чтобы никому эта гадость не навредила...

«Моро умеет работать с подобными вещами. И он с тех пор, как Генрих у нас, присутствует на территории университета», – отозвался Теор. – «Идем».

Альба кивнула и следом за менталистом вышла из лаборатории.

В голове было как-то пусто. Вокруг шла нормальная, привычная жизнь. Вагнер вон вместе с каким-то немолодым мужчиной как-то оказался на красном факультете… Хотя, как запоздало догадалась Альба – он, скорее всего, и был тем алхимиком, который должен работать с этим газом.

Что-то подобное она чувствовала тогда, когда вернулась в ГАРХ после неслучившегося полета в пропасть. Но тогда все-таки вокруг был чужой университет, чужая земля, чужие люди, и она и так настороженно ко всему относилась. Здесь и сейчас это было место, к которому она привыкла, которое считала безопасным…

Альба глубоко вздохнула и постаралась пропустить через себя страх. Не отогнать, не запереть в разуме, а позволить ему быть, но не отвлекать от всего остального. Нужно сосредоточиться на том, что не пугает. На твердой опоре под ногами, на движении вперед, на тепле летнего солнца, на слабом, но приносящем прохладу ветре, на пении птиц…

С каждым шагом дышать становилось легче. Страх не исчез, но перестал заполонять собой все.

Теор не вмешивался, но Альба запоздало сообразила, что менталист следит за ней, так не разорвав контакт. Стало как-то даже неловко, и Пришедшая сама разорвала связь, пусть и существование контакта несколько успокаивало.

В кабинете у менталиста обнаружился висл, тут же принявшийся с громким мурчанием тереться о ноги Альбы.

– Садись, – Теор кивком головы указал на стул и принялся греметь чашками, готовя чай.

Привычно-жесткий стул как-то примирял с действительностью. Ну или тяжесть мурчащего Хамла, который по ментальной связи передавал что-то неясно-теплое, действовала… Но, так или иначе, страх отступил окончательно.

И что вот она, в самом деле? Ничего в целом и не случилось.

Менталист поставил перед Альбой чашку. Выглядел он совершенно спокойным, но пришедшая за пять лет достаточно изучила наставника, чтобы видеть его тревогу. Как бы то ни было, Теор явно не считал все глупым розыгрышем.

– Вы что-то знали? – прямо спросила Альба, не видя причин ходить вокруг да около.

Ее не посвящали в детали расследования деятельности Нетара и Гелефа. Опросили несколько раз – и все. Впрочем, оно и понятно – Альба ведь просто студентка, пусть и магистратуры. Да, она вывела Нетара на чистую воду и не дала Гелефу провернуть его план… Но она не была следователем и вот это все. Было обидно, но совершенно понятно.

А вот наставник, кажется, что-то подобное предчувствовал.

Менталист словно в ответ на ее мысли покачал головой.

– Ничего. Кроме того, что некоторые радикалы из Кантона наверняка узнали, кто стоит за провалом их операции, и могут непонятно что с этим знанием делать. Но никаких шевелений в твой или еще чей-нибудь адрес не было, и я решил, что у них есть цели покрупнее, но, скорее всего, ошибся.

– Вы не думаете, что это мог быть розыгрыш, так?

Альба не сводила глаз с Теора. Куб ведь должен был показать ему модель происходящего, наверняка и считать какие-то характеристики вырвавшегося из конверта. Да и записка…

– Давай пока не будем делать поспешных выводов, – предложил менталист, – и дождемся того, что скажут алхимики. А то, быть может, выяснится, что это действительно чья-то жестокая шутка.

– Но вы в это не верите.

В этот раз Теор отозвался не сразу. Некоторое время он молча сидел, сцепив руки в замок, и не то изучал греющую о чашку ладони Альбу, не то с кем-то общался, не то думал о чем-то своем. Но потом все же отозвался:

– Нет. Текст записки слишком в их стиле. Возможно, конечно, что кто-то просто решил зачем-то напугать тебя…

Альба кривовато улыбнулась.

– Тогда он сильно просчитался. Я понятия не имею, что это за «Истинный путь» и почему я, если речь обо мне, «Ложный Вестник». Встреться мне такая записка просто так, то выбросила бы ее в мусор.

– И хорошо, что тебе не доводилось встречаться с подобным. Надеюсь, я ошибаюсь, и эти фанатики не протянули свои руки в наши земли. Но, увы, руки у них длинные, и в Кантоне их, по понятным причинам, прикармливают.

Альба прикусила губу.

– Кто они? Я так понимаю, что часть кантонцев хочет возродить старую Империю, но я тут при чем? Да, так вышло, что я помешала их агентам, но смысл мне мстить? Об этой истории даже никто не знает, чтобы эта месть была, ну, резонансной.

– Кому надо – тот знает. А говоря о мотивах… Видишь ли – если бы речь шла о простых оппозиционерах, то едва ли бы кто-то стал бы что-то предпринимать. Новым их планам ты не угрожаешь, а мстить за старые дорого и хлопотно. Но если в Магистрат пробрались Сыны Истины, или противники короля Кантона просто используют их, то твое происхождение могло поставить тебя под удар.

Альба вздохнула. Она смирилась с тем, что большая часть окружающих, узнавая о том, кто она, начинали или бояться, или восхищаться. Даже не ей, а каким-то образом в своей голове. Но убить еще до этого не пытались.

– Получается, что речь идет о каком-то движении или секте?

Менталист кивнул.

– Думаю, «секта» подойдет. Ну или церковь. Или идеология… Называй как хочешь. Сейчас они, благо, довольно немногочисленны. Не только потому, что их уничтожают все здравомыслящие маги, но и потому, что их уничтожают и Охотники, которым Сыны частенько мешают.

Альба усмехнулась.

– Что – портят таких как я немедленным убийством?

На удивление менталист кивнул.

– Сыны Истины почитают одного из Пришедших, Арана Тара, который жил два века назад, и считают, что его устами говорила сама магия. Начисто игнорируя тот факт, что Тар был менталистом и очень хорошо умел убеждать, но при этом сам не мог похвастаться душевным здоровьем. Если будет желание – дам почитать его биографию. Не вся его история известна целиком, но, судя по всему, он погиб в каком-то из миров, где было велико влияние церковников, и, оказавшись здесь и получив магию, скажем так, стал весьма эксцентричным. Он уверял, что видел само Воплощение Магии, а позже – что он сам им является, а все Пришедшие до него и после – самозванцы. Сам именовал себя Истинным Вестником, вербовал людей, восхвалял себя. Пока он проповедовал изучение магии и применение ее во благо всех, с ним мирились. Но очень быстро часть его последователей начала выступать за большую власть магов и за, скажем так, разделение по признаку одаренности. Наши предки веками вынуждены были действовать сообща и плечом к плечу воевать против нелюдей, которые легко уничтожали магов, если их не защищали остальные соратники, а вот Тар провозгласил, что приближается Эра Расцвета Магии, и он пришел «подготовить мир к переменам».

Альба не сдержала смешка. Менталист поднял бровь, и Пришедшая озвучила свою мысль:

– На моей родине нет магии, но иногда про нее писали в книгах. И некоторые как раз боялись, что те, у кого сил и возможностей больше, просто подомнут под себя остальных.

Волан-де-Морт и вот это все…

– Это понятные опасения, – кивнул наставник. – Как и понятно желание некоторых людей быть выше других. В итоге тогдашний король Алисии устал терпеть Тара и его последователей и запретил их деятельность. Они ушли в подполье, а Аран провозгласил короля «Противником Истины». Истиной Тар в своих речах и трудах чаще всего называл магию, равняя эти два понятия. Нетрудно догадаться, что королю это совсем не понравилось. В итоге Тара поймали и приговорили к казни, но благодаря помощи соратников Аран с остатками своих людей бежал в Кантон. Он продолжал проповедовать и заодно усиленно восхвалял Магистрат. Рассказывал, что желание Магии – восстановить старую Империю во главе с магами – победителями нелюдей. В итоге и тамошним королям это все надоело, особенно если учесть, что королевская власть в Кантоне все время борется с Магистратом за влияние, и Тара повесили, его труды изъяли, а организацию распустили. Но, увы, идею просто так не уничтожишь. К тому же Аран не был глупцом. Он демонстрировал всем желающим ментальные умения, которые выдавал за силы Воплощения Истины, и доказывал необходимость «всех других, кто утверждает, что его привела в наш благословленный мир магия, считать Ложными Вестниками, посланными врагами рода людского чтобы сбить нас с Истинного Пути».

Теор закончил объяснения, и в кабинете установилась тишина. Вязкая такая тишина…

Альба даже не знала, что сказать. Тот факт, что она могла стать мишенью для каких-то местных фанатиков, не радовал совершенно. После лича удивляться было уже нечему... Но тот хотя бы хотел выпить ее силы чтобы жить дальше, а эти вон, похоже, готовы убивать из-за слов давно умершего мага, промывшего мозги их предкам. Была и какая-то жалость. Альбе подумалось, что попади в этот мир кто-нибудь из ее Средневековья, когда религия правда была важна, а все чудеса считались божественными, то, возможно, он бы тоже начал считать себя посланником бога или что-нибудь в этом духе.

Но было и что-то иное. Было что-то в том, как Теор говорил, в том, что он вообще знал о них так хорошо…

– Вы сталкивались с ними раньше, так?

– К моему большому сожалению – да.

Альба хотела спросить. Хотела узнать больше о тех, кто, вполне возможно, пытался убить просто потому что узнал о ее существовании… Но что-то было такое в словах наставника, что она не стала. Просто не смогла. Вместо этого сказала о другом:

– Не думаю, что кто-то из фанатиков просочится в Королевскую Школу.

Теор вскинулся.

– Об этом…

– Я пойду на практику, – Альба так и чувствовала, что до этого дойдет. – Я все равно не смогу всю жизнь жить за этими стенами. Даже если, ну, все выйдет… В общем, мне нужен опыт, нужна практика. И вообще – стали бы эти фанатики присылать что-то сюда, если бы могли легко достать меня там?

Королевская Магическая Школа, в которой совсем скоро должно было начаться то, что Альба про себя окрестила «летнем лагерем», располагалась в пригороде Избора в старом поместье. Альба там уже побывала, составила планы, разработала и воскресила в памяти занятия, способные помочь старшим школьникам с выбором магической специализации… И что теперь – все бросить и сидеть трястись от ужаса, ожидая, что это черное облако появится в ее комнате?

Теор смерил ее мрачным взглядом.

– Если почта пришла сюда, то придет и туда.

– Значит не буду вскрывать корреспонденцию, – отмахнулась Альба. Потом попыталась высказать то, что было на душе: – это все, честно говоря… В общем, мне очень не нравится. Но я хочу жить, даже если кто-то, – она запнулась, – этого не хочет.

Менталист поймал ее взгляд. Это не было контактом, но Альба все же подвела ближе к щитам чувства и мысли.

Да, она боялась. Чувствовала, словно на спине кто-то нарисовал огромную мишень, и в любой момент кто-то мог в нее выстрелить… Или сделать что-то еще. Но у нее все еще был выбор: окунуться в предстоящую работу со школьниками, жить дальше, учиться… Или раз за разом думать о неведомых врагах, отобравших все это и подбирающихся, быть может, все ближе и ближе.

Было и еще кое-что. Альба ведь с самого начала, с самого первого дня в этом мире, чувствовала страх и уязвимость. Чувствовала – и шла вперед. В учебе, в магии, в контакте, да даже в общении… Шла, несмотря на страх.

Может быть это помогло, может быть еще что-то – но Теор взгляд отвел.

– Хорошо, – успокоенным наставник не выглядел, – давай сначала узнаем, что было в письме, а потом будет думать, что делать дальше.

– Я…

– Я уже понял, что ты рвешься туда, куда я сам предложил пойти, – со вздохом отозвался на ее мысли менталист, – но без защиты ты в КМШ не отправишься.

– Амири…

– Да, она тоже едет с тобой, но этого мало. Миран – не боец. Ладно, давай ты мне расскажешь, как к тебе в руки попало это письмо, а потом, если Моро будет занят, то возвращайся к своим делам.

Пришедшая кивнула. Рассказывать, правда, было особо не о чем: в дверь постучала гаргулья карги и передала записку с просьбой забрать корреспонденцию со склада, да и все.

Еще вчера Альба думала, что в ближайшее время ее единственной проблемой будет поиск взаимопонимания с алисианскими старшеклассниками, которые, в отличие от нее, в местных же школах, собственно, учились. Думала, как узнать об их опыте, как вывести на постановку целей на предстоящую смену, какие ментальные техники использовать…

Но, кажется, теперь масштаб проблем изменился.

Глава 1. Письмо. ч.3

Теор скрестил руки на груди, рассматривая неровный ряд строчек на пергаменте. В алхимической лаборатории царила тишина, разбавляемая лишь бульканьем какого-то состава и негромким гулом пламени в угловой печи.

Менталист попытался отрешиться от местных ароматов, надеясь, что неправильно понял записи из-за насыщенного резкими запахами воздуха. Вагнер, изрядно бледный и с силой сцепивший руки, сидел за покрытым алхимическими пятнами столом. Естественного освещения не хватало и казалось, что аспирант стал тенью самого себя… Теор без магии чувствовал напряжение и откровенный страх молодого преподавателя. Впрочем, винить его было не в чем: едва ли у Вагнера раньше был опыт работы с подобными составами.

Практик, специализирующийся на алхимии, глубоко вздохнул и проговорил, явно стараясь бороться с дрожью в голосе:

– Первый класс опасности. Магистр Ван Мирн вместе с магистром Моро отправились передавать все остальное в центральную лабораторию Гончих, и там, конечно, могут что-то найти, но едва ли мы… кардинально ошиблись. Анализ по Миру-Току редко дает сильные отклонения. Как и Карделево плетение.

Менталист кивнул, всматриваясь в цифры и символы. Сам он был так себе алхимиком, да и за пятнадцать лет преподавания все, нужное на прошлой работе, из головы уже вылетело. Почти все – первый ряд записей ему в целом был понятен.

– Ты можешь смоделировать действие этого газа на живой организм? – уточнил он у Вагнера.

Реакция аспиранта уже о многом говорила, но все же работать надо с фактами, а не с эмоциями. Первый класс опасности – звучало весьма паршиво, но нужно было понять, что именно делало вещество. Это дало бы шанс выйти на примерный образ мысли приславшего его человека.

Теор не обольщался перспективами поймать фанатика. Он мог находиться где угодно и отправить письмо откуда угодно. Достаточно бросить увесистую монетку в один из ящиков для приема корреспонденции – и внутрь можно будет поместить любой конверт или небольшую посылку. В этом случае не требовался обратный адрес, потому услуга, несмотря на дороговизну, пользовалась бешеной популярностью у всех, кто хотел остаться анонимным.

Да, Гончие наверняка просмотрят память всех курьеров, опустошавших ящики, может быть выяснят, откуда это самое письмо было отправлено… А вот дальше что-то можно будет узнать только в том не самом вероятном случае, если отправитель сам положил конверт, а не нанял кого-то для этой цели, и при том кто-то его около ящика заметил и запомнил.

Вагнер что-то медленно рисовал на пергаменте. Менталист, впрочем, видел, что аспирант был весьма и весьма сосредоточен. Возможно, использовал какую-то моделирующую технику или просто вспоминал что-то из анатомии…

Где-то что-то щелкнуло, забурлило – и Вагнер, вскочил и рванулся к печи, бормоча ругательства. Теор поднялся, в два шага подошел к окну – вытяжка тут даже на вид не была рабочей – и распахнул его. Вовремя. Вагнер закончил возиться с управлением печью, открыл заслонку – и в лабораторию ворвались клубы синего едкого дыма, отдававшегося на языке привкусом ванили. Менталист, не раздумывая, применил «Воздушный Поток». Стихии не были самым любимым его предметом, потому вышло несколько криво, и резкий порыв ветра сдул с ближайших столов пустые пробирки и какие-то записи.

Но зато дым вылетел в окно под тихую ругань Вагнера, принявшегося возиться с печью и ее содержимым.

– Простите, магистр, – сдавленно бросил он, – отвлекся.

Теор отмахнулся.

– Скажи лучше, где у вас мусорное ведро и веник.

Вагнер указал на шкаф в углу. Там действительно обнаружилось все необходимое для устранения самых разных алхимических загрязнений. Теор усмехнулся, разглядывая некоторые запечатанные бутыльки, которые, вообще-то, должны были храниться под отдельным замком…

– Тебя не смущает Варлево зелье в свободном доступе? – невзначай поинтересовался менталист.

Нет, разумеется, тут свои порядки. Лаборатории не принадлежали общему факультету, Вагнер тут работал из-за своей специализации и того, что в корпусе общего практического сварить можно было только что-то ну очень простое… Но все же. Особенно в свете последних событий…

– А как вы… В общем, мы все уберем, – спешно отозвался аспирант. – Просто изоляционный сейф сейчас на перезарядке, и…

Теор, отвлекшись от устранения беспорядка, бросил на Вагнера многозначительный взгляд. Тот стушевался. Аспирант явно упустил из вида тот факт, что маги разума способны в большинстве случаев понимать что им открыто врут даже без магических усилий. А уж маги разума, работавшие Гончими…

– Хотя бы защиту на шкаф поставьте, что ли.

– Да она есть. Просто снимается при входе сюда доверенных лиц.

– С которыми могут прийти недоверенные и утащить все что угодно.

– Ну знаете… – Вагнер выключил печь. – Думаете, что эту гадость у нас, что ли, сделали?

– А ее сделали у вас? – вопросом на вопрос ответил Теор.

Аспирант помотал головой.

– Не думаю. Ну или не представляю как и кому это было нужно. А насчет того, как будет действовать… Вам понятно или правильно?

Менталист скупо улыбнулся.

– Понятно. «Правильно» я в отчетах прочитаю.

Вагнер кивнул и, захлопнув дверцу печки, принялся отирать окрасившиеся синим руки какой-то чуть поблескивающей тряпицей.

– В общем, сразу скажу – я все-таки, ну, в общем, не целитель и не анатом, могу у них поспрашивать, но предварительно – эта штука, она… В общем, она, по идее, насколько я могу судить, не убивает.

Менталист прищурился. «Первый класс опасности» и «не убивает» звучало как совершенно противоречащие друг другу вещи. Да и в формулах он хоть что-то, да понимал.

– В общем, если я прав, – продолжил Вагнер, – эта штука, я даже не знаю как назвать, аналогов не встречал, она при вдохе начинает разрушать тело. Легкие в первую очередь. Достаточно небольшого количества чтобы началось что-то вроде цепной реакции, и оно проникает повсюду. Не убивает, но изменяет… В общем, это пока спорно, но и Ван Мирн, и я, мы думаем, что последствия вдыхания этой штуки крайне плохо поддаются исцелению. Это не магия, не проклятие… Даже сам газ, думаю, очень мало обрабатывали магически. Что-то, возможно, с гор, или с Измененных Земель – там около аномалий можно найти растения, которые не несут в себе магии, но отличаются от нормальных. Или что-то природное, из каких-нибудь дальних уголков Огненной Земли или из Загорья, но, так или иначе, эта штука очень опасна.

Менталист тяжело вздохнул, рассматривая видный из окна кусок парка. Привычного парка с привычной такой зеленью… Безопасного вроде бы парка вокруг безопасного вроде бы университета.

Что-то подобное он предполагал и сам. Если речь не шла о магии, то Куб не давал точных характеристик модели, но все же кое-какие образы Теор уловил. Разрушительные образы.

Нужные еще тесты и заключения… Но если Вагнер ничего не упустил, значит «посылка» не была попыткой убийства. Вовсе нет. Тот, кто прислал ее, хотел мучить и причинить боль, но не убить…

Теор отогнал непрошеные воспоминания. Он давным-давно перевернул ту страницу своей жизни, в которой каждый, ну или почти каждый день искал тех, кто был способен причинять зло. Это осталось в прошлом в тот день, когда он принял решение навсегда покинуть ряды Гончих.

Навсегда…

Его сознания коснулся кривоватый, на взгляд специалиста по магии разума, контакт от Моро.

«У меня с собой приличная еда и питье, так что давай найдем где-нибудь приличное место и поговорим».

Теор ругнулся про себя. Бывший напарник, кажется, себе не изменил.

«Меня интересует информация», – бросил менталист в ответ. – «И только».

«Одно другому не мешает. Ну так что?»

Вместо ответа Теор после паузы передал номер закрепленной за ним комнаты в общежитии преподавателей. Бывал он там нечасто, но если Моро как следует затарился в таверне, то лучше уж он все принесенное оставит там. Сам Хамелеон жил в еще той каморке, временно выделенной ему до тех пор, пока ректор и глава Королевских Гончих не закончат согласовывать меры защиты наследника Кантона, а там работы был непочатый край…

Меньше чем через полчаса Вильгельм Моро комфортно расположился в одном из двух имевшихся у Теора кресел, с наслаждением поглощая сырные шарики и попивая принесенное из изборской таверны.

– Ешь, – предложил Хамелеон, – и пей. Я нам обоим покупал.

Теор с раздражением посмотрел на друга.

– Ты прекрасно знаешь, что я далек от всего этого чревоугодия. Лучше скажи, что есть по делу.

– А еще я прекрасно знаю, что ты неспособен расслабиться, – парировал Моро, – и для менталиста слишком много переживаешь.

Теор метнул на Хамелеона такой взгляд, что тот подавился очередным шариком. Подавился, закашлялся… Менталист уже успел извлечь из памяти пару нужных плетений, когда Моро все-таки справился с собой и попавшей не в то горло едой.

– Ладно, я все понял! – выставил ладони Хамелеон. – Больше никаких комментариев. Просто я знаю, что дело в Тайре, и…

Менталист считал, что у Моро много достоинств, но умения вовремя заткнуться среди них никогда не было.

– Это давно в прошлом, – отрезал он, – и убившего Тайру казнили семнадцать лет назад. Не думаешь ли ты, что кто-то сейчас решил отомстить мне, напав на моего ученика?

Теор думал об этом. Думал с того момента, когда Генрих осторожно связался с ним и предупредил о своих подозрениях. Наследник престола Кантона, оказавшийся в «Зеленом» по факту в полном одиночестве, – Койт выслали из страны сразу после того, как закончилось расследование, – Теору и Моро доверял. От безысходности, не иначе... На удивление, за все прошедшее время никто из людей его семьи не затребовал проживание или перевод на работу в «Зеленый», но менталист был уверен: все еще впереди. Но пока так складывалось, что именно к нему чаще всего обращался Генрих. Кантонец немало знал и умел из того, что преподавали только в ГАРХ, предложил усовершенствовать инициативу по ментальным дуэлям, уверял, что его люди в Изборе поддержат снятие «Запрета» и готовы предоставить для обмена опытом лояльных именно королевской семье менталистов…

Но нынешняя информация мигом выбросила из головы Теора все учебные заботы, вернув его в то не самое приятное время, когда он проводил свои дни, гоняясь за форменными ублюдками…

Моро отпил налитое в бокал. Некоторое время он молчал, склонив голову, но потом все же ответил:

– Пока на это ничего не указывает. Тебе ведь никаких сомнительных писем не приходило?

Менталист покачал головой. Все же десяток лет работы Гончей привили ему кое-какие навыки работы с приходящей корреспонденцией, да и, на самом деле, ему лично слали очень мало писем. Почти все приходило в общие почтовые ячейки факультета или проекта.

– Вот видишь. Думаю, если бы у кого-то были претензии именно к тебе, то на это бы намекнули, – продолжил Моро, – но пока ничего подобного нет. Экспертизы будут завтра, но, судя по всему, летучая смесь естественного происхождения, ну или делал ее кто, сумевший скрыть все следы плетений. К тому же она нелетального действия, но…

– Но обрекает на мучительную жизнь, – закончил Теор. – Да, я уже понял.

– Молодой алхимик просветил?

– Он практик с уклоном в алхимию, – поправил Теор, знавший, что Вагнер был хорош не только в своей специализации, – и – да, он.

– Умен. Ладно, я оформил все как положено, и его участие тоже. Цан будет работать, выяснять, что это за газ и кто его послал. Но, как ты понимаешь, все будет очень и очень неспешно. Потому пока у тебя спрошу – кто мог желать ей зла? Не торопись, подумай, и…

– Вильгельм, – сузил глаза менталист, – ты в курсе, что я прекрасно знаю, что значит этот тон?! Я тебе не свидетель, а…

– Родственник жертвы, да.

– Альба – не жертва!

Моро поднял бровь и взмахом руки указал на снедь и напитки.

– Ешь. Ты и без меня прекрасно знаешь, что сейчас просто не хочешь этого признавать, так что давай рассказывай все с самого начала. Я так понял, что эта девушка много кому наступила на хвост. Сыны – фанатики, но в их правилах убивать, а не калечить. Так что или их идеология изменилась, или кто-то хочет использовать их как прикрытие для сведения личных счетов.

– Или местная ячейка Сынов считает, что страдания «Ложных Вестников» лучше смерти, – мрачно отозвался менталист. – Вариантов много. И если это что-то личное – то связанное с ГАРХ. В ином случае действовать начали бы намного раньше.

– Или есть какое-то еще обоснование, почему письмо прислали именно сейчас, – с некоторым равнодушием откликнулся Моро, – и что-то из прошлого…

– Нет там ничего. За четыре года всплыло бы уже.

Вильгельм покачал головой.

– Теор, у нас пока из всего есть метод и жертва. По методу я без экспертиз сказать ничего не могу, по серийности или ее отсутствию – тоже. Так что работаю с чем есть.

– Ты работаешь? – прищурился Моро. – Говорил же что Цан.

– Официально – он, я-то нашего наследника охраняю. Но неофициально – мы оба, а опыта у меня все-таки побольше. И тебя я лучше знаю.

– При чем тут я?

– А кого мне еще опрашивать? Ее друзей? Они вообще в курсе о том, что случилось?

Теор покачал головой. Если он хоть немного знал Альбу, то она едва ли стала бы рассказывать кому-то о письме.

– Вот видишь. Завтра поговорю с Альбой, да и к нашей венценосной особе пара вопросов есть – он явно знает о «Детях» больше, чем мы с тобой.

Менталист задумчиво кивнул.

– А ты пока рассказывай, кому Синегорская могла на хвост наступить. Про ГАРХ я и сам знаю, как и про всю эту историю с нашествием нежити. Но вроде был еще лич, так? И этот обезумевший менталист, который натравил дарума? По последнему делу я на допросах был, но кого-то еще могло задеть, кто все эти годы ждал своего часа…

Теор глубоко вздохнул. Применил несколько плетений, вытаскивая все подробности и всех участников прошлых историй – и принялся излагать.

Моро по ходу его речи помечал что-то на доске для записей, водя артефактным стилусом. Менталист не смог сдержать усмешки: когда-то и он делал так же…

Рассказ не занял много времени – большую часть Моро и так знал, а фамилии фигурантов всех дел Теор, благодаря плетениям памяти, перечислял без запинки. С каждой лицо Моро становилось все грустнее и грустнее, а когда список одних только отстраненных или осужденных по делу о пособничестве личу превысил тридцать человек, Хамелеон натурально взвыл.

– И ты еще считаешь, что сюда приложили руку кантонцы? Да тут десяток известных изборских фамилий!

– А ты думаешь – почему я позвал тебя на ту практику в Измененный Лес? Да еще и заставил проверять всех четверых на действия в непонятной ситуации?

– Позвал потому что обрадовался совпадающим отпускам? – легкомысленно отозвался Хамелеон. – Ладно, я уже понял масштаб проблемы. Давай попробуем зайти с другой стороны: все эти господа и дамы пять лет сидели тихо...

– Я о том и говорю. Потому Кантон…

– Лишь одна из вероятных нитей. И я еще раз спрошу: как ты думаешь, почему сейчас? Будь это акцией устрашения, то стоило проводить ее во время учебного года, когда вокруг будут все студенты и преподаватели, а не только те, кто не успел разъехаться по домам или на практику. И…

Теор поднял руку, останавливая приятеля. Он только сейчас сообразил довольно очевидную вещь: официально практика-то уже началась. То есть были те, кто еще оставался в университете по каким-то причинам, но большая часть студентов уже уехала. Уехать должна была и Альба, проходи она практику в любом другом месте кроме КМШ.

– Ты узнавал у карги, когда пришло письмо? – поинтересовался менталист.

– Ага. Чего она у вас, кстати, вечно недовольная? Еле выудил что хотел. Сегодня и пришло, но, как выразилась эта беловолосая: «Буду я еще ждать, пока эта уедет отсюда, а потом вернется и начнется: а почему не известили, а у меня все сроки ответы прошли? Или вообще – оставит тут какие-нибудь протухшие яйца или бермудову соль, а я – отмывай!».

Теор подумал, что по поводу соли надо поговорить с Вагнером. Определено надо. Но потом. А сейчас важнее выяснить, надеялся ли отправитель на то, что письмо будет тихо-мирно лежать в своей ячейке и ждать своего часа, или, наоборот, рассчитывал, что Альба, собирающаяся на две недели покинуть университет, заберет всю корреспонденцию. Ключи же от ячеек вроде нагревались, когда приходила почта…

– В общем, – продолжил Моро свои размышления вслух, – если отталкиваться от времени: или кто-то очень сильно ошибся со скоростью доставки корреспонденции, или, наоборот, очень хорошо все рассчитал. Я пока все-таки за второй вариант. Иначе бы письмо просто прислали во время учебного года. Почему она, кстати, не уехала еще? В университете практику проходит?

– Нет, в КМШ, в их летней инициативе.

Моро склонил голову.

– Я понимаю, что тут много допущений, но или наш умник, утащивший невесть откуда уникальный газ, обеспечивающий жертве пожизненные мучения – идиот, неспособный на нормальное планирование, или, наоборот, кто-то, кто очень хотел, чтобы все произошло именно сегодня. Попробуем выяснить отправителя, но, скорее всего, ящик из городских, а там срок доставки в день. Возможно, что-то где-то пошло не так, и письмо задержалось, но все же, думаю, тут скорее был хороший расчет.

Менталист, прищурившись, оглядел Хамелеона.

– Хочешь сказать, что кому-то нужно было… вывести из строя Альбу именно за день до отъезда на практику? А смысл? Целители у нас все равно дежурят, и…

Моро покачал головой.

– Я не про возможные травмы.

– Считаешь, что кому-то было важно не пустить ее в КМШ, так?

– Это может объяснить выбор времени. Рискованный, замечу, выбор: все же письмо могло остаться в ячейке или его мог вскрыть кто-то другой.

Менталист задумался, вспоминая, что объясняла ему Альба насчет того, чем собирается заниматься с подростками. В летней школе к каждой группе был приставлен педагог-воспитатель, тот, кто должен был проводить занятия с воспитанниками, поддерживать дисциплину, регулировать атмосферу в коллективе, расставлять акценты после общих мероприятий… Словом, необходимый для работы КМШ человек.

И если Моро прав насчет времени и расчетливости отправителя, но напрашивалось очевидное: на место Альбы, которая выбыла бы в последний момент, кто-то хотел протащить своего кандидата.

– Я попробую выяснить, кого должны были взять на ее место.

Моро нахмурился.

– Если кто-то сможет сложить два и два…

Менталист отмахнулся.

– У меня есть контакт среди организаторов летней инициативы в КМШ. Магистр Ярга, она из Алексии и одна из устроителей всего этого. Через нее я и договаривался насчет практики. Не думаю, что она в чем-то замешана – хотя бы потому, что не стала бы идти таким сложным путем. Могла бы просто сказать, что ситуация изменилась и практикантов не берут, да и все.

Моро отпил налитое в бокале.

– Погоди-ка... Ярга – эта не та девочка, которая…

– Это в прошлом! – вспылил Теор. – И да – отчасти и из-за той истории я уверен в ней.

– Допустим, – Моро переплел пальцы, – допустим. Вот только я хотел предложить одну вещь, которая могла бы решить проблему с риском повторения подобного инцидента, но теперь уже даже и не знаю…

– Валяй.

– Я слышал, что КМШ использует для летней школы «Ивовое поместье», – задумчиво проговорил Хамелеон, – и что там была история с одержимостью дочери его нынешнего владельца.

Теор тоже слышал об этом краем уха, но все же предполагал, что разумные взрослые люди не потащат школьников на две недели в место с настоящими призраками.

– Не думаю, что там что-то есть. Поместье проверяли.

Моро кивнул.

– Проверяли. Но я могу намекнуть кое-кому, и эта «летняя инициатива» прямо сейчас будет приостановлена Гончими и образовательным советом до тех пор, пока среди персонала не появится квалифицированного экзорциста. Во избежание, так сказать.

Теор глубоко вздохнул. Идея была неплохой, особенно если учесть, что Альба явно была настроена ехать в эту летнюю школу. К тому же Сэм с помощью своих ручных призраков может контролировать большой кусок территории, может ментально с ним связаться при необходимости…

Вот только менталист жену хорошо знал и прекрасно понимал, как она отнесется к необходимости одним днем все бросить и на две недели переехать в поместье с полусотней подростков. Он с грустью оглядел принесенное Моро и заметил непочатую бутылку.

Хамелеон, проследив за его взглядом, подмигнул:

– Я еще помню, что Сэм любит. Надеюсь, это поможет.

Теор глубоко вздохнул. Если он хочет отделаться малой кровью, одной бутылки будет мало.

Глава 2. Начинания. ч.1

Ивовое поместье, видневшееся в конце дороги, по размеру не уступало главному корпусу «Зеленого», разве что этажей Альба насчитала всего три.

Идти до него от остановки дилижанса было неблизко. По летней жаре хоть немного спасало только то, что от ворот на территорию до самого входа в основное жилое строение тянулась широкая аллея. обрамленная с двух сторон платанами, дающими достаточно тени. Впрочем, до ворот пришлось идти по самому солнцу, так что все равно было весьма и весьма жарко.

Альба с некоторой завистью наблюдала за семенившим рядом Хамлом. Вот уж кто точно жары не чувствовал…

«Вообще-то – чувствую, и еще как. Или что – если мои предки жили там, где жарко, то, значит, я и в духовке буду спать с комфортом?!» – передал образами недовольный висл.

«Еще предложи мне взять опахало и обдувать твою милость».

«Опахало…» – судя по всему, нелюдь задумался, вчитываясь в переданные образы. – «Я согласен».

«Иди ты!»

«Куда?»

Альба рада была указать направление, вот только Хамл выборочно игнорировал переносной смысл слов. Тогда, когда ему было удобно.

«Хочу опахало!»

Пришедшая ругнулась на себя – и сильным потоком воздуха заставила висла отлететь на пару метров.

– Достал? – сочувственно поинтересовалась Амири.

– Не то слово, – призналась Альба.

Несносный нелюдь ныл сегодня с самого утра, и чем дальше – тем больше. Но ему жарко, то душно, то скучно, то еще что…

«Мне грустно», – неожиданно бросил это самый нелюдь.

«С чего это? Сосиски не от того фермера с утра были, что ли?»

«Я – один».

«Что?»

«Один. Рядом или ты, или Старший, иногда еще другие Младшие, или другие молчаливые люди, или звери. Не то. Не такие, как я».

Альба уставилась на почти-кота, с независимым видом вышагивающего по аллее.

«Ну прости. Поездка в глубины Огненной Земли в мои планы не входит. Да и твое племя не выходит к людям, и…»

«Знаю. О, бабочка!»

Последнее было…Наигранным, что ли. Но Альба не стала ничего уточнять.

Мощеная аллея вела прямо к массивному зданию поместья, расположенного на невысоком холме у реки. Стоило подойти ближе, как стало понятно, почему это место, официально называвшееся «Поместьем фон Варата», именовалось не иначе как «Ивовое» – именно ивами заросли оба речных берега. Да и само трехэтажное строение было богато украшено барельефами с изображением ивы, даже водосток тут был в виде ивовой ветви.

– Красиво, – негромко проговорили Амири, – и, если честно, немного пугающе.

– Почему? – с удивлением отозвалась Альба.

Сама она ничего пугающего в ивах не видела. Да, мотив непривычный, но если там всякие лилии, фиалки и ромашки можно для украшения использовать, то чем ива-то хуже?

Амири повела плечами.

– Ну, просто… Я знаю, что это лишь байки, но, вообще-то, в деревне ива – символ речных дев, дерево не людей, а нечисти. Им… В общем, если хотят, чтобы река там из берегов не выходила, или, наоборот, воды набрала – то обычно около самой старой ивы подношения оставляют.

– И как – помогает? – с интересом уточнила Пришедшая.

Она более-менее привыкла к тому, что для местных жителей были привычными не только нелюди вроде карг или гномов, но и нечисть. Не только «библиотечная дриада» Зеленого, но и все эти повелители рек, озер, болот, лесов, гор и еще чего. В родном мире Альбы тоже верили, что в лесах леший живет и все прочее… А тут не просто верили – тут знали. Особенно в Алисии, чей основатель во многом благодаря поддержке нечисти сумел обезопасить свои земли от набегов соседей. Хотя при этом никто, кажется, кроме студентов «Зеленого», за свою жизнь чаще всего не видел никогда никого из нечистых.

Амири неопределенно пожала плечами, рассматривая поместье и реку внизу.

– Угощение исчезает.

– Ну так – лес же. А с проблемами помогает?

– Магия помогает лучше, – улыбнувшись, ответила молодая целительница. – Не обращай внимания, сказки это все. Лучше скажи – тебе не кажется, что вот там есть спуск к самой воде?

Альба пригляделась. В переплетении крон старых ив разглядеть что-то было сложно, но все же там, где несколько деревьев отсутствовали, не то погибшие от времени, не то так и не проросшие, виднелось что-то, что она могла бы описать как «речной пляж». По крайней мере навес, явно защищавший от солнца, был, да и спуск туда тоже хорошо просматривался.

– Думаю – да, там можно искупаться.

– Не только можно, но и нужно! – раздался голос позади них.

Альба резко развернулась – и обнаружила, что на аллею от небольшого одноэтажного строения вышла знакомая короткостриженая черноволосая женщина средних лет. Магистр Ярга Атан, по алексианским традициям предпочитавшая, чтобы к ней обращались по имени, сейчас, в рабочем комбинезоне и с секатором в руках, выглядела совершенно точно не как заместитель директора «Летней Королевской Магической Школы».

– Адептка Миран, я так полагаю? – знакомая с Альбой магистр Ярга оценивающе оглядела Амири. Представилась и продолжила: – заведующая лазаретом ожидает вас на инструктаж вечером, так что пока вы совершенно свободны. Пойдемте, я представлю вас нашему коменданту.

Женщина взмахнула секатором, указав на вход в особняк, и устремилась туда, по дороге рассказывая:

– Заезд начинается завтра с утра, все по плану. Сегодня же вечером приедет весь персонал, и мы с вами соберемся и все обговорим подробно и по программе смены, и по вашим обязанностям, чтобы не было никаких недоговоренностей и недопонимания. К тому же так уж сложилось, что постоянного педагогического состава у Летней Школы нет, местные учителя, скажем так, не слишком подходят для неформальной работы. Ну кроме разве что физрука, он уже который год с удовольствием приезжает, да и спорт есть спорт. Немагический, разумеется – как вы понимаете, школьники, даже в шестнадцать, еще не обладают достаточной развитой энергетикой для того же вламага. Отличное выступление, кстати, было в прошлом году. А почему в этом не стали участвовать?

Вопрос поставил Альбу в тупик. Она, поднимаясь по массивным каменным ступеням на крыльцо «Ивового поместья», переглянулась с Амири и признала:

– Технические сложности. К первой игре у нас не все были в строю.

– Жаль, жаль. Мне нравилось смотреть за тем, как вы растете от лиги к лиге. Ваши сокурсники показали себя достойно, но все же.

Альба поежилась. Как-то она даже и не думала, что кто-то знает ее по играм во вламаг. Кто-то за пределами университета, в Зеленом-то многие в курсе были. А тут – незнакомый магистр... Да, Ярга вроде как знала Теора, но все-таки…

– Надеюсь, в следующем году вы будете выступать, – продолжила магистр, заходя в просторный пустой холл, на стенах которого были изображены уже немало пострадавшие от времени река и ивы. – Так интереснее. Итак, представляю вам Рональда Ита, нашего бессменного коменданта. По всем вопросом, связанным с материальными условиями, обращайтесь к нему.

Альба, отвлекшись на красивейшую, пусть и потрескавшуюся кое-где, роспись, которая буквально переносила входящих в поместье на берег реки, как-то и не заметила появления сухого лысого старика с явно алхимического происхождения пятном прямо на макушке. Выглядел этот Рональд Ит не слишком располагающе, и его мятая мешковатая рабочая одежда и тонкие перчатки на руках это впечатление только подчеркивали. Впрочем, едва ли белозубая улыбка всем и каждому входила в обязанности местного завхоза.

– Итак, я вас оставлю, надо еще кое-что доделать в Лабиринте, – магистр Ярга потрясла секатором, – а я люблю с ним работать сама. Располагайтесь, осматривайтесь, искупайтесь. Рекомендую обойти территорию, – это явно было сказано Альбе, – у нас на свежем воздухе есть несколько беседок и полянки в Лабиринте тоже есть, в том числе и укрытые сверху, но если вы себе и своей группе что-то подберете, то стоит отметить сразу, чтобы не было накладок. Из других воспитателей будут магистр Миранда и магистр Ол, они должны приехать ближе к ужину, на общем собрании все познакомитесь. Если я понадоблюсь, то ищите меня или в Лабиринте, или в административном корпусе, который зеленый одноэтажный, или тут, на третьем этаже в левом крыле, где комнаты для постоянного персонала. Все, я побежала!

И, улыбнувшись не успевшим ничего сказать магистранткам и хмурому завхозу, магистр Ярга быстрым шагом вышла из холла...

Впустив в помещение отставшего Хамла. Лицо заметившего его Рональда вытянулось.

– Кошак! В здании! Да я…

Альба предусмотрительно встала между завхозом и вислом. Она не была уверена в том, являлся ли Рональд магом, хотя обычно такие вещи ощущала хорошо. Но, так или иначе – стоило вмешаться, пока что-нибудь не случилось. Причем с талантами Хамла – еще не понятно, с кем что-то могло случиться… Висл, который терпеть не мог, когда его называли котом, уже уставился на Роланда немигающим взглядом круглых глаз – Альба буквально спиной чувствовала недовольство нелюдя.

– Это не кот, а разумный нелюдь, который будет жить со мной и сам о себе заботиться. С магистром Яргой все согласованно.

Завхоза аж перекосило.

– А мне про это кто говорить должен? Он все сломает, когти свои о мебель точить будет, гадить по углам, и…

– Ничего из этого он делать не будет, – Альба с трудом удержалась от того чтобы использовать внушение, – а если и будет, то я оплачу его художества. Мне говорили, что в случае разумности питомца проблем не возникнет.

Пришедшая уже почти привыкла к тому, как на висла реагировали не знающие о его природе неодаренные, да и маги тоже. И их можно было понять: на вид-то он кот как кот…

– Не положено, – несколько неуверенно откликнулся завхоз. – Его ж еще кормить надо, и…

– Я решу эту проблему. Он ездил за границу уже и жил полгода в замке без проблем, не думаю, что тут за две недели возникнут неразрешимые сложности.

Завхоз еще некоторое время сверлил Альбу взглядом – и сдался.

– Хорошо. Но вам придется акт приема-передачи подписывать, что все целое пока. И у вас, и во всех помещениях, куда он заходить будет.

Пришедшая пожала плечами.

– Надо – значит подпишу.

Рональд глубоко вздохнул.

– Подождите здесь, дамы. Сейчас принесу бумагу.

– Может быть, мы тогда вещи тут оставим и прогуляемся пока? – вмешалась Амири. – А вы все сделаете без спешки.

Завхоз осмотрел ее, потом перевел взгляд на свою руку – Альба заметила, что ладонь старика чуть заметно подрагивала – и кивнул.

– Будь по-вашему. Приходите как нагуляетесь, – и с этими словами он направился к двери в левое крыло поместья, из-за которой до Альбы доносились запахи еды.

Амири принялась копаться в своих вещах. Вытянула полотенце и предложила Пришедшей:

– Пошли что ли на речку? А потом осмотримся тут.

Альба подумала – и кивнула. Поместье изнутри еще успеет изучить, а вот искупаться после жары хотелось. Да и вообще хотелось осмотреться, узнать, что это за «Лабиринт»... Вроде как магистр Ярга говорила о территории, засаженной быстрорастущим кустарником, где можно и игры проводить, и просто отдыхать на небольших, укрытых от солнца полянках.

Вытащив полотенце и сменную одежду – сушить вещи магией много раз не рекомендовалось, ткань от этого изнашивалась весьма и весьма быстро – Альба присоединилась к уже ждавшей ее около выхода Амири. Простенькое плетение Тована слетело с руки, окружая оставленные вещи. Так, на всякий случай…

Вчера вечером, рассказывая Моро простенькую историю о письме, Альба думала, что все еще раз выслушавший Теор будет приводить какие-нибудь новые доводы за то чтобы ей остаться в университете. Пришедшая даже аргументы заготовила… Но они не понадобились – наставник лишь заставил повторить все известные защиты. И личные, и имущественные. Это даже с ментальными умениями затянулось надолго, так что ушла к себе Альба за полночь…

Но зато сегодня это самое плетение Тована само собой в голову пришло. Промелькнула мысль, что, быть может, магистр что-то внушил вчера начет этих чар… Но вряд ли он смог бы сделать это быстро и незаметно. Да и зачем? Просто немного подозрительности передалось и Альбе. С учетом того, что ей прислали…

– Зачем? – тихо спросила разглядевшая плетение Амири.

– На всякий случай, – отозвалась Альба. Не рассказывать же про письмо… Ами с ума сойдет потом.

– Идем, – целительница поманила Пришедшую на выход.

Стоило обойти поместье, как позади него обнаружилась посыпанная белым камнем тропинка, которая вела к еще одной – и в итоге выводила к лестнице на берег.

На полпути Амири заметила:

– Думаю, у нас довольно много времени.

– Почему? Из-за его рук?

Молодая целительница грустно улыбнулась.

– Я не вправе ставить диагноз и вообще не все знаю, но, как мне кажется, это что-то, связанное с токсичными зельями, если судить по окрашиванию кожи на голове. Если поражение было большим, то даже хороший алхимик и целитель помогут лишь отчасти. Мелкая моторика чаще всего страдает.

Альба кивнула, не зная, что ответить. Некстати вспомнились считаные ей мысли Моро по поводу того, что должен был сделать газ из письма.

Жаркий день как-то стал на пару десятков градусов холоднее…

Впрочем, Пришедшая быстро прогнала ненужные чувства. С письмами впредь аккуратнее будет, да и все.

На берегу не самой широкой, но довольно глубокой на вид речки, чья петля охватывала территорию поместья, действительно было что-то, что Альба у себя дома окрестила бы пляжем. Навесы для защиты от солнца там, где ивовые кроны не закрывали небо, странная узкая сетка, видимо для какой-то из местных игр в мяч, ширмы для переодевания… Даже душ тут был. Самый обычный – только вот воду в него брали, кажется, из самой речки. Альба из того, что давали на алхимии, знала, что для местных очищение воды не было проблемой, но все равно было немного странно это видеть.

– Хорошо что пока время есть, – Амири для купания облачилась в безрукавку и короткие порты. – Я, честно говоря, мало представляю себе, как жить две недели у реки и не купаться, но, с другой стороны – не вместе ж со школьниками?

Альба усмехнулась.

– Не знаю как тут, но там, где я работала раньше, вожатые вместе с ними и купались. А остальные или отдельно, или по ночам.

Амири мотнула головой.

– Ну уж нет, ночью я в реку не полезу.

Альба едва сдержала смешок.

– Ами, мы маги вообще-то. Ты правда думаешь, что тебя во время ночного купания речная дева утащит? Или сом съест?

Пришедшая подошла к кромке воды. Река как река, в меру чистая, берег от ила явно чистили. По крайней мере ноги не засасывало сильно. Альба слышала у себя дома легенды о том, что ночью нельзя ходить в баню. А речка-то тут при чем?

Молодая целительница неопределенно повела плечом.

– Я выросла у реки, – она без всяких сомнений зашла по пояс, – и без сомов и нечисти ночью можно воды нахлебаться. Отец одного такого умника еле-еле с того света вытащил. Выплывешь на середину, не заметишь, как в течение попадешь, или о бревно какое ударишься, запаникуешь – а плыть-то до берега далече, да и круто тут… В общем, лучше не стоит. По крайней мере в одиночестве.

– Я бы предложила составить компанию, но едва ли будет время, – честно призналась Альба, – местные, как я понимаю, каждый год перекраивают программу с учетом меняющихся объемов финансирования, так что некоторые вещи явно придется делать на ходу. Да и погода…

– А что с ней?

– Ну так... Если все нормально – то можно и что-то активное, и в этом Лабиринте, – Альба указала рукой на видневшуюся за стеной ив на другом берегу ровную зеленую стену высотой в пару человеческих ростов, – обосноваться, или там с мячом поиграть, я покажу хоть то, что у нас принято. Станционки опять же… Да куча всего, для чего простор нужен. Да, что-то можно и в помещениях сделать, но это уже другое, как минимум там не побегаешь особо.

Амири фыркнула.

– Я бы и тут бегать не рекомендовала – свалятся еще в ту же реку, или еще куда. Опять же, можно подвернуть лодыжку, можно…

– Ладно, ладно! – Альба улыбнулась, подняв руки. – Я поняла! Позову тебя как профессионала на инструктаж по технике безопасности.

– Да ну тебя! – притворно обиделась Амири и простеньким водным плетением окатила подругу брызгами с головы до ног.

Пришедшая ответила, применив плетение помощнее – на Амири обрушилась небольшая волна. Целительница взмахнула рукой – и в лицо Альбе устремились несколько тонких назойливых струек воды, поднимавшихся из реки на манер фонтана. Избавиться от них было несложно, но стоило Пришедшей разобраться с чарами, как она обнаружила, что Амири уже уплыла на середину реки.

– Догоняй! – крикнула целительница и сноровисто погребла по течению.

Альба вошла в реку по пояс, оттолкнулась от дна – и нырнула с головой, с помощью слабенького плетения поддерживая в разуме понимание, где какой берег и где Амири. Пара мощных гребков – и Пришедшая устремилась за подругой, плывя в приятной воде и с каждым движением отбрасывая все дальше и дальше тревоги и переживания.

Если тут, в Ивовом поместье, и правда жила речная дева, то за нынешний момент Альба была ей бесконечно благодарна.

Потом будут и бумаги, и собрание, и дети, и тревоги, а сейчас она просто плыла вперед, без остатка отдаваясь ритму гребков и ощущению скольжения в теплой воде.

Глава 2. Начинания. ч.2

Альба и Амири на речном пляже задерживаться не стали, как не стали и торопиться в основной корпус, и потому успели обойти всю территорию поместья.

Речка разделяла земли КМШ на две неравные части. На одной находился Лабиринт, довольно большой не то парк, не то аттракцион, высаженный из быстрорастущего кустарника. За первое говорило наличие во многих его частях небольших павильонов, беседок и полян, «накрытых» сверху переплетением зелени, настолько плотным, что это могло бы сойти за крышу. За второе – сложность самого лабиринта и магические плетения на кустарниках. Альба плохо представляла, для чего они могли бы пригодиться. Ами предположила, что таким образом можно было довольно быстро менять расположение зеленых насаждений. Какая необходимость могла заставить это сделать Пришедшая не знала, разве что организаторы смены задумали тут какие-то соревнования или хотели иметь возможность при желании сделать лабиринт проходимым… Альба уже заранее ежилась при мысли о том, что тут может потеряться кто-то из отряда. Да, наверняка отслеживающие плетения висят, она видела что-то, похожее на позиционную сетку, но все-таки…

За Лабиринтом находился совсем небольшой кусок леса. При желании там можно было и костер развести, и с помощью пары иллюзий создать ощущения близости к природе… И плевать, что в паре десятков метров, скорее всего, расположится другая группа.

С другой стороны реки, помимо самого поместья, разместились и прогулочные аллеи, и площадки для спортивных игр, и конюшни, переделанные под склад, и административный корпус – бывший домик для слуг, в котором теперь хранились документы и кое-какие артефакты. Когда Альба с Амири добрались в своем изучении территории до этого приземистого здания с двумя входами, из боковой двери вышла магистр Ярга.

– О! Вы удачно! – улыбнулась она, – давайте я, пока время есть, вам документы по практике заполню. Дневник и отчеты подпишу потом понятно, но договор можем сделать, да и оформить вас надо. Идемте, – магистр, к некоторому удивлению Альбы, направилась в центральную дверь.

В «административном корпусе» находилось несколько кабинетов, объединенных одним коридором. Заместитель директора привела их в крайний, заваленный бумагами, которые, судя по пыли, копились тут один год.

– Как вы? Устроились?

Услышав о принципиальности завхоза магистр чуть покачала головой.

– Рональд перестраховывается… Он, может, и не самый компанейский человек, но дело свое знает, надежный и непьющий. А последние, поверьте мне, порой куда важнее, чем все магические способности. К тому же он тут круглогодично живет, и, думаю, для него наша инициатива как нашествие саранчи, в остальное-то время поместье пустует. Вот, заполняйте свои данные, а я потом наши впишу. Вы только не удивляйтесь, что там организатором не школа сама стоит, а частное лицо. Юридические тонкости.

Альба удивляться не собиралась. Пришедшую в целом мало занимали особенности местного законодательства. По изучению магического права она уже успела усвоить, что здесь, как и у нее на родине, было полно своих тонкостей. И вполне могло оказаться, что организация частным лицом – единственная возможность функционировать для этой летней школы.

Ее заинтересовало другое:

– Вы сказали о «нашествии саранчи». Но ведь у нас получается всего три группы по пятнадцать человек, это совсем немного.

– Немного? – с усмешкой уточнила магистр. – О, поверьте, сорок пять старшеклассников, которые уже имеют крохи магии, неспособны ей нормально пользоваться, а вот себя угробить могут – это вовсе не «немного». К тому же у нас пятнадцать платников, пятнадцать по квотам и еще пятнадцать по конкурсу, а это значит, что в отрядах будет как минимум по пять из не самых благополучных семей, и за ними глаз да глаз нужен. Да и из Совета и так с трудом финансирование выбиваем.

Альба задумалась, как сформулировать ее собственный опыт. Потом плюнула и сказала прямо:

– При восьмидесяти-девяноста проще мероприятия проводить общелагерные. Ну, в смысле – там динамика другая, больше самодеятельности можно, станционки лучше работают, когда отрядов пять хотя бы…

– Наша цель – помочь всем, кто приехал, определиться с будущей специальностью, – заметила магистр Ярга, – а развлечения уже потом. Да и к тому же у любой защиты есть предел настройки. Проводить все это в основных помещениях школы – так себе затея, поверьте, мы пробовали. Проблем от того больше, чем пользы. Возможно, когда-нибудь мы обзаведемся большими площадями… А пока есть что есть. И эту-то инициативу пришлось пробивать чуть ли не с боем: Совет предполагал, что мы попросту не найдем людей, готовых приехать сюда.

Альба предпочла за лучшее ничего не отвечать. И так было понятно, что не стоило лезть в чужой монастырь со своим уставом… Она раньше как-то не задумывалась о том, что, вообще-то, хотя местным и был известен аналог автомобиля, виверны заменили самолеты, а про бытовые удобства, медицину и прочее говорить даже не приходилось, этот мир отличался от ее собственного, в том числе и в отношении к детскому отдыху.

Магистр между тем испытующе смотрела на Пришедшую.

– Вы говорите со знанием дела. Насколько я знаю, в Кафаце пробовали что-то подобное устроить, но у них вышла скорее загородная школа для отстающих – просто повторение программы, хотя сотню человек они набрали. Алексианцы, как и мы, только экспериментируют с подобными программами… Сталия? Кантон?

Альба с улыбкой покачала головой. Когда она в прошлый раз говорила с магистром Яргой, то речь шла именно про сам проект и про то, что от Пришедшей требовалось, ну и про программу. И все.

– Порядочно дальше.

Магистр склонила голову, о чем-то раздумывая.

– Интересно… Если я права в своих предположениях, то мы с вами еще поговорим на эту тему.

Альба постаралась улыбнуться. Звучало это как-то немного угрожающе…

Когда они закончили с бумагами, магистр, поставив печати, убрала все подписанное в одну из папок.

– Можете идти, думаю, Рональд должен закончить. Адептка Миран, лазарет у нас находится на первом этаже в правом крыле, думаю найдете. В целом все просто: третий этаж, левое крыло – комнаты персонала, правое – воспитанников. Второй этаж – игровые, помещения для занятий в непогоду, танцевальный зал, он же зал общих собраний, и там же будут проходить занятия по фехтованию. Первый этаж – кухня, столовая, лазарет, подсобные помещения. В подвалах – запас всего скоропортящегося и несколько складских комнат с самым необходимым вроде постельного белья, индивидуальных осветительных приборов, бумаги и прочего. Без спроса Рональда ничего не нужно брать, даже мелочи – он все-таки учет ведет. Детей в подвал не пускать, нечего им там делать. Ночью у нас комендантский час, так что если кого-то увидите, особенно «охотников за привидениями», которые у нас регулярно появляются, воображая себя великими некромантами – возвращайте в комнаты. Где нет дисциплины – там есть проблемы. И, опережая вопросы – некроманты дом исследовали вдоль и поперек, а в этот раз у нас даже экзорцист проживать будет, так что никакой призрачной угрозы нет. Вообще никакой угрозы нет, потому и выбрали это место с многовековыми защитами и на расстоянии от города с его тавернами и всеми прочими искушениями. Вопросы?

Вопросов ни у Альбы, ни у Амири не было. По крайней мере из тех, которые хотелось задать почти незнакомой, по сути, начальнице. На том и распрощались – надо было еще успеть и вещи разложить, и себя в порядок привести перед вечерним собранием.

– Скажи мне как менталист, – начала Амири, когда они отошли от административного корпуса, – почему все считают, что в каждом старом поместье непременно должен быть призрак? Почему не проклятие, не артефакт там какой-нибудь, не зомби, а именно призрак?

Пришедшая чуть улыбнулась.

– Думаю, эхо прошлого. В самом прямом смысле. Находясь в старом доме, мы знаем, что там много лет живут люди, что там что-то происходило, но не знаем что именно. А призрак воплощает какой-то отпечаток тайны прошлого.

– Почему тогда не тайная там комната или какой-нибудь артефакт с секретом? Это же логичнее, и, насколько мне Жан рассказывал – много где есть.

– Ну так и призраки тоже много где есть, – возразила Альба, сама повстречавшаяся с нежитью в поместье де Стенов, да и жена Теора иногда рассказывала о своей работе, – к тому же они ближе к людям и понятнее. Мы представляем то, что в какой-то мере похоже на нас.

Какое-то время Амири молчала. Только когда они уже подошли к главному корпусу поместья, осторожно спросила:

– Тебе не показалось, что несколько странно звать экзорциста, если призраков нет. Некромантов с таким профилем вообще-то не слишком много, специфическое занятие… Не практиканта же взяли?

Альба глубоко вздохнула.

– Думаю, из-за случившегося. И я скорее всего даже знаю, кого из экзорцистов сюда позвали.

– Ты про ту историю с девочкой? Жан рассказывал, когда пытался отговорить меня сюда на практику идти. Правда вышло наоборот – сам признал, что не было никакой одержимости, а просто внимания кое-кому захотелось. Некроманты с таким сталкиваются.

– И про нее, и… – Альба задумалась о том, не захочет ли тот, кто пытался причинить ей боль, попробовать причинить боль через другого, и продолжила обтекаемо: – в общем, пожалуйста, не открывай почту и не бери в руки ничего странного и непонятного, всяких там неподписанных конвертов или непонятных грузов хорошо?

Амири нахмурилась, остановившись на крыльце у входа в особняк.

– Что случилось?

– Ничего, – ни в чем не соврала Альба. – Но будь осторожна, ладно? Просто на всякий случай. Вдруг кто-то из Кантона решит отомстить за расстроенные в ГАРХ планы и все такое?

Амири склонила голову.

– И чего они ждали столько времени?

– Защита университета и все такое.

– Ладно, буду смотреть, чтобы в лазарет не положили кантонца, – не без иронии отозвалась целительница. – Темнишь ты, подруга. Ну да ладно, не доверяешь – так не доверяй.

Пришедшая глубоко вздохнула.

– Дело не в доверии, правда.

– А в чем тогда?

Альба прикусила губу. Вот зачем вообще она об этом речь завела… Но, с другой стороны – что если предупреждение спасет Ами жизнь? Если по ошибке или специально атакуют ее? Или Свена?

Хотя последнему Пришедшая точно не хотела ничего говорить. С него станется развести бурную деятельность и трясти кулаками на пустом месте, а то и настойчиво звать в свое родовое поместье. Альба же ценила и любила Свена – но не его родственников. Да и свою свободу она ценила, а потому не намеревалась никуда переезжать из «Зеленого». Пока по крайней мере.

Амири смотрела испытующе и с затаенной обидой. Альба боли ей причинять не хотела, и уже не могла вернуть все сказанное обратно, потому попробовала ответить как можно более нейтрально:

– Ничего такого, правда. Просто чья-то шутка, и я подумала, что пошутить могут и над тобой.

Целительница прищурилась.

– Я тебя знаю с первого курса. И я знаю, когда ты врешь. Рассказывай, Аль. Я уже давно не ребенок, знаешь ли, переварю как-нибудь новости, какими бы они ни были бы. Я – целитель, и уже успела и на операциях побывать, и не только.

Альба против воли улыбнулась. А ведь она, пожалуй, то же самое иногда пыталась доказать Теору. «Я – не ребенок»…

– Ладно, хорошо. Давай как подпишем все, осмотримся, расположимся, пойдем на свежий воздух, туда, где у стен ушей нет, и я расскажу.

Целительница указала на стену дома.

– Тут, если что, нет подслушки. Никакой, она с защитным плетением Викара конфликтует. Так что никто в доме ни за кем не подсматривает и не подслушивает.

– Или мы об этом не узнаем… Ладно, хорошо, – Альба сотворила отвлечение внимания, самое сильное, какое знала.

Поманила Амири от крыльца и коротко, не вдаваясь в подробности того, что было в конверте, пересказала вчерашнее происшествие.

Выслушав, подруга обеспокоенно нахмурилась.

– Я что-то слышала о «Истинных Сынах». Краем уха. Вроде они какие-то безумцы, которых никак не искоренят. Думаешь, они хотели…

– Не знаю, чего они хотели. Но ничего не добились и не добьются, – жестко ответила Альба. – Просто, ну, на всякий случай, я предупредила.

Целительница кивнула.

– Хорошо, буду внимательна.

– Вот и отлично. Ладно, идем расписываться за каждый вздох.

Альба вернулась на крыльцо и зашла в холл. Никого… Ладно, а что если поискать этого Рональда? Уходил от куда-то к кухне… Она переглянулась с Амири и тихо направилась туда, куда ушел завхоз. В глубине разума поселилась слабая тревога: Хамл-то давно отстал, неизвестно где бродит… А вдруг?..

Завхоз обнаружился за второй по счету дверью. Альба сначала хотела было постучать, но, ощутив совсем рядом присутствие висла, рывком распахнула дверь.

Пожилой завхоз спал на диване в небольшой, пропитанной запахом зелий каморке. И не один – на груди у него обосновался Хамл.

Альба от такого зрелища едва челюсть на пол не уронила.

«Ты его задушишь!»

Висл тихо мурчал.

«Я помогаю. Отстань».

Альба переглянулась с потрясенной Амири – и сочла за лучшее выйти за дверь и оставить все как есть. Разбудит потом нормально…

– Знаешь, он меня иногда пугает, – глуховато проговорила Амири.

Альба только и могла, что кивнуть. Ее некоторые выходки Хамла тоже выбивали из колеи.

– Ладно, давай обойдем поместье, а потом уже разбудим завхоза и попросим ключи. Может быть, он откажется от своей идеи с бумагами.

Амири покачала головой.

– Нет, если я хоть что-то понимаю в людях. Но – давай, правда, осмотримся пока.

Изнутри Ивовое поместье могло похвастаться не только изображением ив в холле, но и балясинами в виде сплетения ивовых веток, изображениями рек на фресках и резными панелями со всякими водными обитателями… Альба не удивилась, если бы и в танцевальном зале, довольно большом кстати, тоже были бы ивы… Но нет, он был расписан облаками, закатами и рассветами, а на левой стене и вовсе оказались образы каких-то давних битв.

Заглянули они и в комнаты, подготовленные для участников смены, которые оказались едва ли не лучше, чем комнаты в их общежитии – и по мебели, и по отделке, и по наличию весьма просторных ванных комнат. Разве что жить подросткам предстояло по трое, а не по двое, как студентам в «Зеленом».

Впрочем, их собственные жилые помещения были еще просторнее и могли похвастаться и кроватью с балдахином, и небольшим «кабинетом» для приема гостей. Да и жить предстояло по одному. Хотя действительно пришлось расписаться в десятке бумажек...

После сытного ужина состоялось общее собрание в одной из комнат второго этажа, которую, как поняла Альба, собирались использовать как что-то вроде «штаба» для решения срочных вопросов. Раньше тут располагался, видимо, кабинет хозяина поместья, ну или переговорная – уж больно большим был вытянутый полированный стол, с легкостью вместивший всех сотрудников летней школы.

Слева от Альбы села Амири, справа – выглядевшая чуть старшее Пришедшей черноволосая девушка в нарядном платье. Место рядом с ней занял мускулистый мужчина в облегающей рубашке и с улыбкой знаменитости. Чуть дальше расположилась незнакомая пожилая женщина, дородная повариха Инесса – с ней Альба успела познакомиться – и ее помощница, а с другой стороны стола свое место заняли завхоз и худой сгорбленный парень в очках.

Вела собрания магистр Ярга, извинившаяся за отсутствия главы всей инициативы, магистра Тимара – он должен был посетить завтрашнее открытие.

– Итак, давайте сначала коротко познакомимся, – магистр закончила перечислять свои регалии и вернулась к теме собрания, – давайте по часовой стрелке. Имя, имя рода, пару слов о себе и то, какую роль в нашей летней школе вы играете.

Альба с любопытством следила за говорившими. Плетения она не применяла – пусть за этим столом явно не все были магами, например, повар и ее помощница точно не были, но все равно не стоило лезть не в свое дело. Она не чувствовала ни на ком из окружавших сильных ментальных щитов, но все равно кто-то мог что-то почувствовать. Амулеты те же есть. Да, менталистов тут не было, но...

– Магистр Миранда Оз, выпускница магистратуры Кетарского Магического университета. Красный диплом, факультет общей теории магии, специализация – менталистика, – оттарабанила черноволосая, ни разу, кажется, не сделав паузы.

У Альбы во второй раз за день едва не отвисла челюсть. Она – менталистка? Ладно, положим, о Кетарском Магическом университете Пришедшая слышала только то, что он есть, и туда поступают те, кто не рискнул подавать документы в магические учебные заведения Избора… Но тем не менее – у этой Оз щиты на сознании хуже, чем вон у пожилой магистра Утир, целительницы, и хуже, чем у накачанного магистра де Кайто, который тут был за местного физрука…

Пришедшая от удивления едва не пропустила свою очередь, а начав говорить, проглотила половину всего, о чем думала сказать, забыв даже упомянуть свою специализацию. Впрочем, магистр Ярга уточнять ничего не стала, и слово перешло к Амири, которая по примеру подруги тоже не стала уточнять специализацию.

Завхоз вообще ограничился именем, а молодой парень в очках упомянул только свою альма-матер, которой оказался Королевский Кадетский Корпус…

Альба уже не удивилась, смотря на этого явно не слишком воинственного юношу. В конце концов – если магистр с красным дипломом может не иметь хороших щитов на разуме, то почему бы и боевику не отличаться от стереотипного представления о красных магах?..

– Вот и отлично! – подвела итог представлению магистр Ярга. – Итак, я сделаю пару объявлений. Думаю, вам всем стоит изучить программу смены. Вы заметили, что там есть и общие мероприятия, для всех групп, и индивидуальные. Мы считаем очень важным погрузить участников в атмосферу специальностей, и потому восемь из четырнадцати дней смены будут посвящены той или иной специализации, как мы уже обговаривали с воспитателями. С практическими демонстрациями, лекциями от приглашенных магистров, готовых подсказать, на кого и где готовят адептов, и даже простыми, немагическими или минимально-магическими, пробами участников смены в будущей профессии. Еще два дня отведены под экскурсии – по интересным местам Избора и окрестностей – после первого блока введения в специальности и после второго. Завтрашний день отводится на знакомство с группами и территорией, послезавтра продолжаем знакомство внутри групп, узнаем планы участников, начинаем работать в досуговых кружках, вечером проведем представление групп – с названием и небольшим творческим номером, это отлично настраивает на совместную работу. На третий день…

Альба дальнейшее слушала вполуха: план смены у нее имелся, вопросов по нему в целом не было, к своим мероприятиям она более-менее подготовилась… Смущало только то, что кружок по «ментальной саморегуляции» должна была вести эта черноволосая Миранда. Впрочем, может она и ценный специалист, просто не боец… Да и вообще – во время кружков все из группы будут заняты, так что сама Пришедшая вполне могла зайти к «коллеге» и глянуть, что и как. Ну и к этому физруку-фехтовальщику заглянуть можно, или к боевику, он вроде как самооборону без оружия собирается вести…

Интересно узнать о приглашенных магах, которые будут проводить лекции по специальности. Особенно хотелось посмотреть на менталиста, хотя что-то подсказывало, что это явно будет кто-то из хорошо ей знакомых магистров… Но тем не менее. Увы, как раз про них магистр Ярга ничего особо и не сказала, обсуждая в целом довольно банальные вещи вроде важности своевременного отхода ко сну.

Разговоры и обсуждения, в том числе списков приезжающих и комнат, затянулись до почти полуночи. Альба вспоминала свои первые дни в лагере в той, другой жизни, и с трудом сдерживала улыбку. Тогда она была совсем другим человеком, ей и восемнадцать-то едва исполнилось… Но все равно что-то в этом было. Атмосфера, едва уловимая, но знакомая…

Интересно, кто-нибудь возьмет с собой гитару?

Магистр Ярга уже собиралась их отпускать, как неожиданно в помещение через стену вплыл… призрак.

Сидящие за столом замерли на мгновение, пялясь на «гостя». Альба отмерла первой, на одних рефлексах выбросив перед призраком плетение Тиара, призванное не дать нежити приблизиться к живым. Единственная защита такого типа, выполняемая нитями белого и зеленого цветов, и потому в принципе ей доступная. Огонь-то прогорел, а вот некромагия так и не подчинилась.

Призрак рванулся было вперед – но преграду преодолеть не сумел. Разочарованно взвыл – и в следующую секунду в него влетело черно-красное плетение, разорвавшее некросознание на куски.

Альба успела заметить, что творил воздействие тот самый щуплый очкарик из Кадетского, и уважение к нему у Пришедшей возросло.

А вот к завизжавшей непонятной менталистке и закрывшей почему-то именно ее некромантской защитой физруку – упало на порядок.

Судя по совершенно спокойному лицу магистра Ярги – это была предусмотренная часть программы. Альба расслабилась – и сняла свой щит, тем более что призрак, чьи клочки просочились в стену, возвращаться не собирался.

Дверь распахнулась, и на пороге появилась миниатюрная блондинка с крайне недовольным выражением лица.

– Синегорская, что тормозишь? Юноша-боевик – а если бы это не простенькое первоуровневое приведение было, а хотя бы четвертый уровень по силе, и все твои нити оно бы в себя вобрало и обратно усиленными вернуло? Остальные – без комментариев, вы так бы и собирались смотреть, как призрак вселяется в ребенка или в вас самих?

– Магистр Саманта Сикорн, – представила вошедшую магистр Ярга, – наш личный защитник от немертвых.

– От немертвых, но не от собственной глупости, – сузила глаза блондинка, – давайте, демонстрируете мне способы защиты от нежити или, – Саманта бросила взгляд на побледневшую повариху и ее помощницу, – хотя бы немагические способы опознать ее присутствие. И – я не намерена слышать ничего про то, что якобы в прошлый раз одержимости не было. Меня прислал Совет, и в моей власти отменить все даже сейчас. Ради безопасности детей, разумеется.

Альба глубоко вздохнула и перебросила паникующей Амири, у которой с некромантией было плохо, пару образов.

Да, все как в привычном детском лагере. За исключением нескольких нюансов…

Глава 2. Начинания. ч.3

Теор хотел было постучать, но стоило протянуть руку – и дверь открылась сама собой.

В прихожей никого не оказалось. Впрочем, менталист тут бывал, и не раз, а потому попросту разулся и направился в гостиную, сейчас тоже пустую. Ему было назначено, да и открывшаяся дверь явно намекала, что его ждали. А раз так, то стоило проявить терпение и не торопить хозяйку дома. К тому же архимаг могла быть занята десятком дел, для которых требовалась сосредоточенность.

Теор никак не мог взять в толк, почему наставница не соглашалась на постоянную помощь по дому. Множество даже весьма и весьма опытных магистров были бы рады взять на себя бытовые сложности ради возможности научиться чему-то из того, что не описано в учебниках, или шанса получить содействие в реализации собственных амбиций. Это было нормальной практикой. По крайней мере, среди адептов наверняка нашлись бы те, с кем можно было сотрудничать на взаимовыгодных условиях…

Менталист знал, что у наставницы были приходящие кухарка и домработница, знал, что она часто ночевала в своих покоях около рабочего кабинета в здании Совета… Но все равно, смотря на тонкий слой пыли на комоде, в которой были видны пятна чего-то алхимического, Теор вновь задумался о том, какими порой странными путями идет судьба. Сам он не был фанатом безукоризненной уборки, но почему-то тот факт, что у могущественной волшебницы горничная не слишком хорошо знала свое дело, задевал. Это было как-то… неправильно.

Лезть в чужую жизнь тоже было неправильно, но все-таки алхимические следы, напоминавшие к тому же о демоновом газе и неведомом алхимике, нервировали. Наставницы все не было, и менталист, подумав, применил простенькие бытовые чары, очищая поверхность.

Правда, не рассчитал, задел плетением крайнюю из весьма обширной коллекции сов…

И в следующий момент все пушистые, глиняные, плетенные и бог весть какие птицы сорвались со своих места на стеллаже и устремились прямо к нему. Менталист рефлекторно отступил, запнулся о кресло, свалился в него – и обнаружил себя погребенным под завалом из «игрушек», атаковать которые он не решился.

От входа в комнату раздался сухой смешок.

– Благими намереньями выстроена дорога во тьму, а, Тео? – наставница одной короткой командой избавила менталиста от «нападавших».

Теору стоило просто гигантских усилий выглядеть невозмутимо, хотя он чувствовал, что предательская краснота все же заливает уши.

– И зачем, позволь спросить? – архимаг вошла в комнату, удерживая левитацией поднос с чаем.

– Сделал глупость. Приношу свои искренние извинения, – Теор выбрался из плена кресла и поклонился.

– Сядь, – отмахнулась архимаг, – не за что тут извинятся, хотя хочу заметить, что если бы ты решил уничтожить моих пернатых друзей, то столкнулся бы с куда более неприятными последствиями своих действий. К тому же в последнее время поводов для веселья у меня не слишком много, да и времени на то, чтобы привести в порядок эту комнату, совершенно не хватает.

Теор с некоторым удивлением оглядел коллекцию сов. Они занимали целый стеллаж и были просто игрушками, не имевшими ни капли магии. По крайней мере, так он всегда считал – эта коллекция уже была у архимага, когда он впервые оказался в этой комнате лет, кажется, тридцать назад…

Вероника Данн заняла свое место в соседнем кресле и поставила на столик рядом поднос, на котором обнаружились не только две изящные фарфоровые чашки, но и целый ассортимент сладкого. Кое-что из лежащего на подносе Теор узнал, хотя уже давно не видел некоторые из любимых сладостей в магазинах.

– Что-то… происходит? – осторожно спросил Теор, не совсем понимая, имеет ли он право задавать подобные вопросы или нет.

С одной стороны, он уже четыре года работал бок о бок с архимагом в проекте, общался, пусть и не так близко, как во время ученичества, но куда ближе, чем могли бы двое случайно знакомых преподавателей… Но все же он не был уверен, что встревожен чем-то реальным, а не собственными проекциями и иллюзиями.

– Строго говоря, Тео, это я должна задавать этот вопрос, – скупо улыбнулась архимаг. – Это ведь ты просил встречи.

Менталист кивнул. Подумал – и все же озвучил свои мысли:

– ГАРХ. Отсутствие разрешения на проект на этот год. Волнения в Баронстве. Смерть профессора ра Такара. И раньше совы были просто совами.

Архимаг улыбнулась, на сей раз совершенно искреннее.

– Тео, ты смешал в кучу разные факты. И насчет сов – вообще-то, они довольно давно такие. Плод эксперимента одного моего знакомого проклятийника. Отчасти из-за них я и не пускаю Клариссу убираться в этой комнате – двоих предыдущих горничных эти милые пылесборники победили. Что касается шевелений наших кантонских друзей… Не буду скрывать – смерть де Раля развязана кое-кому из них руки, и потому в последние годы они шевелятся активнее, чем раньше. Но этим стоит заниматься безопасникам, а не нам с тобой. Что касательно Александра – увы, эксперименты без соблюдения техники безопасности еще никому на пользу не шли, даже архимагу. А вот по поводу проекта я сама хотела бы поговорить с тобой, но сначала выкладывай, что у тебя случилось.

– Не у меня, – признал менталист.

Архимаг чуть склонила голову.

– Рассказывай.

Теор отпил чая и коротко, стараясь не поддаваться эмоциям, пересказал случившееся. И добавил:

– Я не прошу о расследовании – им занимаются Гончие. Но, может быть, вы знаете, как восстановить место происхождения вещества, и…

Вторую часть просьбы менталист озвучивать не стал. Не сумел толком, ведь пришлось бы вслух признать возможность повторения атаки, возможность того, что следующий конверт цели достигнет... Неважно даже к кому он попадет, плохо буде в любом случае.

А еще Ярга не имела никакой кандидатуры на место Альбы. Надо было аккуратно опрашивать остальных сотрудников летней школы – авось кто-то бы кого-то да предложил в последний момент. В самом деле, не с улицы же Ярга взяла бы нового воспитателя... Но пока эта нить никуда не привела и не приблизила к отправителю письма.

– Ты хочешь инициировать силами Совета и профессора ле Авара создание антидота в максимально короткие сроки, – спокойно считала его мысли архимаг.

Менталист кивнул.

– Я понимаю, что мгновенно такие вещи не делаются, но если эти фанатики заполучили в свои руки неизвестное отравляющее вещество, думаю, было бы правильным понять, как можно скомпенсировать или и вовсе предотвратить его действие. Возможно, оно есть в базах, но пока запросы Гончих ничего не дали, как и запросы из «Зеленого».

Профессор Данн задумчиво кивнула.

– Если не дали – значит или нет ничего, или засекречено. Образец есть?

Теор кивнул. Как хранить подобные составы и как перевозить их он очень хорошо знал, хотя и понимал, что останови его кто-то с этим в вещах – проблем не оберется.

– Да, с собой.

Архимаг покачала головой. Поймала его взгляд и произнесла:

– Тео, ты очень рискуешь, самовольно транспортируя улику и вещество первого класса опасности. Помни, что твоей вины в смерти Тайры нет. Никакой.

Теор дернулся, пытаясь разорвать до того незамеченный контакт и появившееся воздействие, но архимаг не дала.

– Я могу справиться с прошлым, – вслух возмутился менталист. – И просто не хочу, чтобы кто-то еще пострадал.

– Ты тогда сделал все, что мог, – продолжила архимаг. – Ты не мог знать всего и не мог все контролировать. Никто бы не смог.

Теор хотел возразить. Хотел поспорить. Он должен был догадаться, должен был понять…

И вроде бы прошло все, отболело, да и наставница тогда, когда он пришел проситься в аспирантуру, да и, говоря откровенно, попросту прочь от прошлого, все из него вытянула.

Но лишь одно происшествие – и прошлое вновь напомнило о себе…

Теор глубоко вздохнул, отпуская эмоции. Иронично, что то, чему он научил Альбу еще в конце второго курса, ему самому не всегда давалось. Вот как сейчас... Впрочем, рациональная часть разума подсказывала, что никто не идеален.

Архимаг отвела взгляд. Теор даже не мог толком сказать, что именно она применила, но все же что-то было. Что-то, отгоняющее призраков.

Менталист отпил чай, пытаясь отвлечься. Все же как-то так вышло, что на него этот дурацкий конверт повлиял больше, чем на Альбу. Наверное, и к лучшему – у нее и так трудностей хватает.

– Оставишь образец, я поговорю насчет него с ле Аваром. Думаю, если это действительно что-то новое, то или он, или де Кай вцепятся в исследования совершенно добровольно. Все же алхимики – это сродни диагнозу. Как, впрочем, и все остальные, особенно менталисты, – не без намека на улыбку проговорила архимаг.

– Благодарю, – кивнул Теор.

Сейчас он чувствовал себя донельзя глупо. Все это – далеко не проблемы наставницы, у нее своих забот хватает.

Не то архимаг прочитала выражение его лица, не то мысли – но лишь махнула рукой в ответ.

– Если бы у меня не было возможности помочь, то я бы так и сказала. К тому же ты совершенно прав: если кто-то протащил к нам эту пакость раз, то может попытаться протащить и второй, и нужно быть готовыми к этому заранее, а не терять время уже после того, как что-нибудь случится. Магистрат, очевидно, намерен действовать пока Генрих еще молод. Все же его отец популярностью в народе не пользуется, да и смерть остальной семьи его порядком подкосила. Однако пока король власть еще держит, да и с тем, что Генрих у нас, думаю, многим понятно, что в случае чего именно мы тихо поддержим всех сторонников королевской власти в Кантоне, и Магистрату придется отступить. Пускай с загорцами или северянами кулаки чешут, если так хочется. Так что кто-то может попробовать дестабилизировать ситуацию у нас чтобы отвлечь от вмешательства в дела Кантона и, скажем так, грязными методами.

Менталист поежился. Он терпеть не мог политику, а то, о чем говорила архимаг, было опасным сочетанием политики и насилия.

– Вы предполагаете, что дело не в личных мотивах? Не в том, что «Дети» ненавидят Пришедших?

– Одно другому не мешает, – легко пожала плечами пожилая менталистка, – одни используют других, а потом стороны меняются местами. Я надеюсь, что после неудачи этой акции «Сыны» или те, кто стоит за ними, отступятся, но все же глупо игнорировать опасность.

– Моро предполагает, что время выбрано с расчетом на то, чтобы привести своего человека в «Ивовое поместье», – раскрыл подозрения приятеля Теор.

Архимаг чуть качнула веками.

– Учту.

Некоторое время в кабинете царила тишина. Теор пил чай, который пузатый чайник сам доливал в его чашку, ел знакомые еще со студенчества сладости, ощущая себя младше лет эдак намного. Архимаг Данн же явно с кем-то общалась, смотря чуть расфокусированным взглядом на улицу за окном.

Закончив переговоры, она отпила еще чая и негромко заметила:

– Я рада, что ты зашел, хотя и сожалею, что по столь тревожащему поводу. Давай поговорим не только о грустном: скажи мне, Тео, ты когда-нибудь думал о том, чтобы стать деканом? Не прямо завтра, разумеется, а в перспективе.

Единственное, чему Теор был раз в этот момент – что чай он уже успел допить.

Никакого самоконтроля не хватило – он просто уставился на архимага так, словно у наставницы отросла вторая голова.

– Что, простите?..

Наставница отмахнулась.

– Не прикидывайся, Тео. Все ты прекрасно понял и услышал. Запрет будет смягчен, и в этом году нам позволят набрать студентов на экспериментальный факультет менталистики в «Зеленом». Только общую практику и лекарей, но тем не менее. Именно поэтому нет набора в проект – возможно, мы к нему вернемся в следующем году, на базе уже факультета, а пока нас ждут другие заботы. Приказ вступит в силу через несколько дней, так что я все равно намеревалась позвать тебя на разговор. Я не вечна и не смогу на протяжении долгих лет и возглавлять факультет, и сохранять место в Совете. Гута, при всех его достоинствах, этого тоже не сможет, да и он лекарь и исследователь, а не преподаватель, и уж тем более не декан. Он согласится читать некоторые курсы, но не более. У тебя же есть опыт, есть понимание того, как устроена система, есть знакомства, что уж таить.

Теор впервые за долгие годы растерялся, не зная, что ответить. Слишком много всего было в этих словах… Да, разумеется, он понимал, что архимаг не вечна и рано или поздно откажется от части должностей, но никогда не думал, что этот разговор о преемниках зайдет в его присутствии.

– Я… Даже не знаю, что сказать, – менталист решил, что стоит высказать правду, – это, безусловно, лестное и заманчивое предложение. Но я – простой преподаватель, у меня нет особых достижений, и…

Архимаг отмахнулась.

– Ты «просто преподаватель» и уже пять с лишним лет заместитель декана факультета в старейшем университете страны и четыре года как один из трех основных преподавателей экспериментального проекта обучения менталистике, аналога которому в стране нет. Проекта, выпускники которого не только преподают в «Зеленом», но и успешно практикуют на многих должностях, связанных с менталистикой. К тому же ты – один из трех магов, уничтоживших лича, защитник Нижнего Выховца от нежити, с самого начала находившийся на линии обороны, маг, благодаря кому в Кафаце вообще узнали о происходящем. Да, статьи ты писать так и не научился, но я-то сейчас и не о профессорском звании речь веду. Хотя если ты со своей ученицей плотнее, масштабнее и глубже адаптацией займетесь – то будут и публикации, и все остальное. Если бы я предполагала, что не смогу через пару-тройку лет утвердить твою кандидатуру, то не стала бы заводить об этом речь.

Теор глубоко вздохнул, все еще пытаясь привести мысли в порядок. Он напоминал сам себе Альбу тогда, когда ей предложили стать старостой в проекте. В то время Теору ее сомнения казались излишними… Но теперь-то все иначе.

Наверное...

Он после колебания все же решил высказать свои опасения:

– Я не сомневаюсь в том, что… со стороны… окружающих, наверное, все будет…в порядке. Просто… Я был следователем, я – преподаватель, но… Я не уверен в том, чему научу, будучи деканом, – сдавшись, просто озвучил он. – Некоторые и так небезосновательно считают меня параноиком.

– Ну ты хотя бы это осознаешь, – благодушно улыбнулась архимаг, – и не считай я, что не сумеешь справиться – не предлагала бы. Если сомневаешься – посмотри на тех, кого ты учил в «Зеленом». На успехи Драйх, Кри, Синегорской. И замечу, что я говорю не только о том, какими они стали менталистами и какие плетения знают, но и том, что они за люди. Синегорскую ты за эти пять лет вырастил, считай.

Теор поднял руки.

– Это их достижения, а не мои. Я просто указываю иногда на то, что вижу в силу возраста и опыта, вот и все.

Архимаг только еще раз улыбнулась.

– Подумай, Тео. И чтобы ты не надумал – я могу рассчитывать на твою помощь с факультетом?

– Да, разумеется. Что нужно?

– О, целый список, – архимаг взмахнула рукой.

Раздался шелест – и через пару секунд в гостиную вплыла целая кипа пергаментов.

– Начнем с программы и часов, – пожилая менталистка на лету поймала верхний лист, позволив остальным приземлиться прямо на ковер. – У меня нет желания набирать людей по объявлению, тем более, что профильных предметов на первом курсе не слишком много, а к кое-чему можно будет привлечь как минимум ту же Драйх или Кри, как она защитится. И не только их. Вроде как кое-кто в аспирантуру собирался, разве нет?

Теор даже не представлял, откуда наставница обо всем в курсе… Но намек понял хорошо.

– Ладно, давай решать проблемы по мере их поступления, и начнем с программы первого курса и того, что возьмем мы втроем и Серж, – сменила тему архимаг. – А потом уже все остальное. Итак, «Введение в общую менталистику»…

Теор выкинул лишние мысли из головы и вытащил из принесенных с собой вещей карандаш и небольшой свиток пергамента для записей. Палец зацепился за артефактный сундучок, в котором была спрятана пробирка, но на сей раз менталист с легкостью отогнал лишние мысли. Все, что может, он сделает, а дальше – работа алхимиков и Гончих. Пока есть чем заняться. Да, кое о чем менталист и сам расспросит, но пока другие приоритеты.

Жизнь продолжается, и продолжается она сознанием полноценного факультета менталистики. Надо сосредоточится на этом, а не на том, на что нет возможности повлиять.

Глава 3. Первый рабочий день. ч.1

– А вы про призраков знаете? – спросил веснушчатый рыжеволосый парень, немного напоминавший Альбе Свена.

Не сколько своим происхождением, хотя Дикон был из аристократов, сколько кипучей энергией и желанием выделиться. Или это цвет волос так влиял?..

Пришедшая обвела глазами остальных собравшихся, на всякий случай пересчитав еще раз по головам. Сейчас на поляне в «леске» за Лабиринтом ее отряд впервые за сегодня оказался в полном составе.

Половина суетного дня позади: сначала всем воспитательским «коллективом» встречали приехавших, потом отводили на медосмотр в лазарет, потом заселяли… Неважно из чьего отряда, всех вперемежку. Потом уже, когда все формальности более-менее уладили, со всеми родителями потолковали – несколько взглядов от местных аристократов Альбе откровенно не понравилось – можно было собрать «костяк» отряда, провести по территории и сходить на пляж пока Амири встречала припозднившихся.

И вот обед позади, расселили даже тех, кто заезжал позже – Альба стойко вынесла все попытки переселиться, которые, если их не пресечь на корню, станут бесконечными – всех сводили в лазарет, всем все подписали, всех познакомились с поместьем…

Настало время знакомиться друг с другом.

Пришедшая понятия не имела, как собираются проводить «отрядные часы» остальные два воспитателя, но у нее план был. Правда, не успела она собраться с мыслями после того как закончила небольшую приветственную речь и обозначила основные мероприятия смены, как Дикон огорошил вопросом про призраков.

Альба сначала хотела отшутиться, но заметила, что большая часть отряда, сейчас сидевшего по «кучкам» из пары-тройки успевших познакомиться, смотрит на нее откровенно заинтересованно. Дикон и еще один парень, Альфред, переглядывались с явно победным видом. Они оба уже были тут в прошлом году, а рыжий вроде как еще и в позапрошлом и наверняка знали о поместье куда большее ее самой.

– Кое-что про призраков я, как и всякий обученный маг, знаю, – проговорила Альба, стараясь запихнуть подальше мысли о даруме, – но, я так полагаю, тебя интересует какой-то конкретный, верно?

– Ага, – ухмыльнулся рыжий, – про Госпожу. Расскажите?

Альба прекрасно понимала, что рыжий рассчитывал услышать «нет никакой Госпожи», чтобы потом, после отбоя, просвещать всех желающих, делясь «запрещенным знанием». Для этого никакой менталистики не надо, достаточно было посмотреть на лицо парня.

– Думаю, ты знаешь ее лучше меня. Разве нет?

Дикон несколько стушевался.

– Наверное.

– Ну так расскажи. Думаю, всем будет интересно послушать. Замечу сразу, что лично я призраков тут не видела, – обозначила Альба свою позицию, – как и присутствующая в поместье экзорцист. И что если вы вдруг с призраком столкнетесь, то дайте об этом знать – как минимум потому, что это не самый безобидный вид нежити. Технически, кстати, призраки и привидения – разные немертвые, но это вам расскажут некроманты, а пока – Дикон, ты сам видел Госпожу? Поделишься этой историей?

Парень смутился еще больше. Под взглядом всей группы он даже покраснел, и Пришедшая подумала про себя, что зря повела разговор именно так… Но сказанного не воротишь.

– Ну, в общем, – неуверенно начал рыжий, – ее саму не видел. Но знаю того, кто видел. Кэт, она со мной в одной группе была. Ну и дружила с Мирандой, она-то в прошлом году тут жила. Миранда сильно младше нас, ну и не маг, но директорская дочка, так что ходила с нами. Она такая… В общем, такая. Ну и она говорила, что к ней по ночам приходит женщина призрачная. Какая-то, ну, как дым, но только в одеждах по старой моде, очень старой. Но никто не верил, вроде как каких-то там следов не было… Ну и один раз Кэт сама эту женщину видела, вот. Между деревьями, у реки. А потом как-то Миранду нашли как, ну, заколдованную, в общем. И… – рыжий кинул взгляд на Альбу, – они с отцом уехали, вот.

– Она ж еще девочку убила из первого, – протянул Альфред, косясь на Дикона.

Тот сглотнул, вновь покосился на Альбу, и покачал головой:

– Не убила. Ударила, и лицо расцарапала. Вот.

– Спорим, не было никакой Госпожи? – подал голос Хан, мощный бритоголовый детина выше Альбы и шире в плечах. – Не поделили девки парня красивого.

– Да как не поделили – Миранде-то всего шесть или около того было, мелкая она.

– Ну а что – все равно не поделить могли? Девки, они...

Сидевшая рядом с ними блондинка с тонкими чертами лица сморщила нос:

– Если у тебя мы – «девки», то ты кто? Деревенский мужик или быдло?

– Эй! Я из города вообще-то! – Хан сжал руки в кулаки. – И я – не быдло, снобина аристократическая! Я…

– Закончили! – Альба, не задумываясь, влила в слово магию. – Итак, давайте сразу, чтобы было понятно: вы из разных семей и из разных частей страны, но все вы – будущие маги, и приехали сюда, насколько я знаю, ради того чтобы понять, куда после школы поступать, а не ради того, чтобы скандалить на пустом месте.

– Он… – начала было блондинка, но смолкла, поймав взгляд Альбы.

– Учтите – то, что вы говорите, говорит о вас самих в первую очередь, – негромко произнесла Пришедшая, – о вас, а не о том, про кого вы ведете речь. Если вы не соблюдаете правила вежливости – не удивляйтесь, что и в отношении вас их соблюдать не будут. Это всех касается. А насчет призраков: никому тут ничего обнаружить не удалось, так что, возможно, речь шла об иллюзии, с помощью нее легко обмануть кого угодно. И, опять же, повторю: если увидите что-то странное, неважно – призрака, умертвие или вообще какую-нибудь непонятную магию – сообщите.

– А вы видели призраков? В смысле – настоящих? – неожиданно тихо спросила худая, сидящая в стороне от всех девушка, чье лицо пересекал шрам.

Альба кивнула. Видеть – видела, как минимум вчера вечером. Да и раньше тоже, правда в основном на практиках, да на полосах вламага…

– И какие они? – вскинулся Дикон.

– Сначала – страшные, – честно отозвалась Альба, вспомнив первую встречу с призрачными сущностями, – потом – привыкаешь. Главное знать, как от них защититься.

– А вы – кто по специализации? – подала голос девушка с копной черных волос, поправившая очки кончиком пальца. – Вы ведь из ИМУ, практик, а я, когда буклеты смотрела, видела, что у практиков специализация есть. Ну, как факультет внутри факультета.

– Не совсем факультет внутри факультета, – Альба изначально не хотела говорить о том, кто она, но и уклоняться от ответа на прямой вопрос тоже смысла не видела. Ее опыт говорил о том, что чем больше лжи и недомолвок – тем меньше доверия. – Мы учимся вместе, но к четвертому курсу каждый выбирает то направление, которое ему нравится, и получает больше пар по нему с другим факультетом или с личным наставником, или и так, и так. Я – менталист. И нет, мысли ваши не читаю.

Альба без труда чувствовала, как изменилось настроение группы – настороженность и страх взяли верх над любопытством, по крайней мере у большей части подростков.

– Не может такого быть, – бритоголовый Хан опустил голову, словно собирался в атаку идти, – магию разума запрещено использовать и изучать. Врете.

Пара тихих шепотков подсказывали, что некоторые из подростков с ним согласились.

Альба покачала головой.

– Это не совсем верно. Запрещено массовое обучение, но специализации по менталистике осталась, пусть общих факультетов сейчас очень мало. Да и к тому же у нас в университете уже четыре года как есть двухлетняя программа дополнительного образования для магов разума.

– А в этом году набор будет? – вновь подала голос девушка в очках. – Я почему-то не видела объявлений.

– Пока не знаю, – призналась Альба, – может и нет, может и да.

– И чем докажете? – бритоголовый уставился на Пришедшую.

Альба даже не нашлась что ответить. Как минимум потому, что она вообще ничего никому доказывать не собиралась.

– Что именно? – решила уточнить она.

– Ну, что вы – менталист.

Альба склонила голову, рассматривая бритоголового. Смотрел с вызовом, голову опустил, кулаки сжал…

А ведь он все-таки боялся. Боялся и ее, и всей ситуации, и того, что кто-то про него что-то узнает. Боялся – и потому нападал.

Пришедшая покачала головой.

– Не думаю, что мое образование как-то нуждается в доказательствах в данный момент – просто потому, что у нас будет день, посвященный магии разума, и во время него я постараюсь продемонстрировать свои умения, и вам больше расскажут об этом разделе магии. Да и вечером, если хотите, покажу несколько простых техник, доступных и вам самим. А сейчас мне хотелось бы познакомиться с вами. Узнать, зачем вы приехали сюда, чего хотите от смены и чем я могу вам помочь в достижении ваших целей. Так если у вас будут какие-то ко мне вопросы – можете задать их в любое свободное время, я не против.

Группа притихла. Дикон и Альфред о чем-то зашептались, пара девушек явно задумались, а Хан решил не сдаваться и идти до конца.

– И нафига это вам?

– Не «нафига», а зачем, – не реагировать Альба все же не могла, – а нужно ваше видение целей в первую очередь вам самим, чтобы понимать, чего вы хотите и как это получить в рамках программы. Ну и по жизни полезное умение. А мне ваши цели нужны для того чтобы понимать, какие мероприятия могут быть вам интересней и полезней других. Вот ты зачем тут?

– Что? – не понял Хан.

– Зачем ты сюда приехал?

Вопрос явно поставил парня в тупик.

– Ну позвали – я и поехал. Почему нет?

Альба вздохну про себя. Ну в целом-то, конечно, логично – почему нет… Хан был из тех, кто по квоте, то есть из не самого благополучного слоя населения. И это надо учитывать.

– Ладно, давай по-другому – ты планируешь после школы продолжать обучение? Хочешь стать магом?

– Ну так да.

– И кем?

– Что?

Альба глубоко вздохнула, отрешаясь от эмоций.

– Вот ты через сколько – через год закончишь школу?

– Через два, – потупился детина.

– Что – туповат чтобы нигде на второй год не остаться, быдло? – сморщила носик блондинка.

Хан еще сильнее сжал кулаки. Альба подавила желание ментально проучить блондинку, которая явно старалась подчеркнуть свое положение и происхождение, принижая пусть и не самого примерного, но все же сейчас никак ее не оскорблявшего простолюдина.

– Ванесса, – имена Пришедшая обычно запоминала плохо, но тут ментальные навыки выручали, – ты ведь тоже хочешь магом стать, верно?

Блондинка еще сильнее сморщила нос.

– Что значит «хочу»? Мое обучение в Королевском Магическом Университете уже полностью оплачено. И чтобы тут никто не говорил несметных глупостей– предварительные баллы по экзаменам у меня больше двухсот восьмидесяти, хотя сдавать я их буду через год, и, думаю, наберу еще больше. Просто потому, что у моего рода есть возможность оплачивать лучших учителей.

– Факультет?

– Бытовая магия, конечно же, – кажется, Ванесса даже гордилась выбором будущей профессии, – всегда полезно, всегда востребовано и в хозяйстве пригодится.

– Бытовая магия, – кивнула Альба, небезосновательно предполагая, что выбирала это направление магической науки блондинка точно не сама, – хорошо. Ты в курсе, кто от бытовиков в Совете?

– Разумеется! Эльза Теркан, мой отец с ней знаком лично.

– Тогда, думаю, ты знаешь, что она не из аристократического рода. Как и, например, архимаг менталистики. Как и архимаг целительства.

– При чем тут это и… этот? – Ванесса сверлила Альбу тяжелым взглядом.

– Господа, – Пришедшая обвела взглядом группу, – сейчас я раскрою вам небольшой секрет. Хотите?

Несколько подростков кивнули.

– Отлично. Итак, как вы думаете – почему, несмотря на то, что мы могли бы составить отдельно группы из тех, кто заплатил, тех, кто выиграл конкурс и тех, кто прошел по квоте, мы объединили вас в смешанные отряды? Оскорбительные варианты не принимаю.

– Ну, это просто, – протянул Дикон, – нет тут никакого секрета. Магистр Тимар получает деньги от Совета еще и за то, что мы тут, в общем, расстаемся с предрассудками и все такое. Да, Ванесса?

Блондинка хмыкнула.

– А если идти дальше? – подтолкнула размышления группы Альба. – Вы же вроде не дети уже, должны понимать, почему выделают деньги в том числе и на то, чтобы вы общались вот так, хотя, не скрою, и нам было бы куда проще работать без больших различий внутри группы.

Желающих ответить не было. По крайней мере сходу, хотя Альба видела, что девушка в очках явно сообразила, о чем речь. Пришедшая поймала ее взгляд и кивнула, подбадривая.

– Ну, в общем, – неуверенно проговорила та, – думаю, дело в том, что, ну, маги разные бывают. В смысле – учатся же все, у кого способности есть. Хоть как-нибудь.

– Вот только – плохо учатся, – отмахнулась Ванесса, – не тешьте себя надеждами – если у вас нет денег на учителей и нет связей, то никому эта ваша магия не сдалась. А у тех, кто стал архимагами, были хорошие друзья и покровители. И плевать что, плести вы можете с семнадцати, как и я – знаний в голове это вам не добавит.

Тут уже Альба недовольно фыркнула.

– В моей четверке по вламагу половина из простых, и это нам в прошлом году Лигу выиграть не помешало. И я лично знаю множество незнатных магов, достигших больших высот. Так что вопрос в том, чего, господа, вы сами для себя хотите.

Пришедшая почувствовала злость, сама не до конца понимая на что именно. Дурацкие предрассудки...

– Можете просто проходить на все мероприятия этого лагеря, отбыть тут две недели в тепле и сытости – и отправиться домой, – проговорила она. – Никто не мешает. Но если же вы правда хотите чего-то достичь, а не пополнить ряды необразованных магов с заблокированным даром, хотите работать и зарабатывать, хотите, чтобы вам нравилось то, чем собираетесь заниматься – тогда потратьте две недели с пользой, попробуйте себя во всем, послушайте то, что вам будут рассказывать, подумайте, что лично вы хотите узнать и зачем вам это. Сделайте выводы. И неважно, в какой семье вы родились и кто ваши родители. И еще раз я услышу оскорбления – реакция будет жесткой. В первый и последний раз предупреждаю.

– Я, вообще-то, никого не оскорбляю, а просто говорю правду, – Ванесса явно успокаиваться не собиралась, – этого быдла тут вообще быть не должно…

Альба не выдержала – и встретилась взглядом с аристократкой. Щитов у той не было – слишком мало сил, чтобы носить артефакты. Никаких щитов…

В следующую секунду Ванесса замерла.

Аристократка вдруг увидела себя в другое время и в другом месте – и каждый, совершенно каждый рядом шептал ей то, что она не хотела бы услышать. И про слабачку, и про бастардиху, и про позор рода, и про высокомерную дуру… Одно слово, два, три, десять…

Да, жестоко. Очень – Альба чувствовала эмоции, поднявшиеся в душе девушки. Но терпеть ее неприкрытый снобизм две недели Пришедшая не хотела, как и переживать о том, что может сотворить доведенный до ручки тот же Хан, который явно предпочитал слову насилие и сдерживался из последних сил.

Альба свернула воздействие, сглаживая одни его последствия и оставляя другие. Если Ванесса распускает язык – пусть сама почувствует, как приятно быть мишенью для оскорблений. Насчет «девок» Хан был неправ, но во второй и третий раз он не сказал вообще ничего предосудительного.

Заняло все это меньше минуты – и Альба разорвала контакт.

Ванесса глубоко вздохнула, смаргивая слезы.

– Вы… Я… Буду жаловаться!

– Да сколько угодно, – Альба понимала, что, возможно, это действительно будет проблемой. Но, с другой стороны – она оговаривала применение ментальной магии с магистром Яргой, и сейчас за оговоренные пределы не выходила. – Разумеется, твои родственники одобрят поведение, достойное аристократа, ведь, насколько я понимаю, в Кодексе Верных предписано быть «учтивым и благодушным ко всем без исключения, ибо в вежливых речах силы больше, чем в ином клинке», не так ли?

Ванесса не ответила.

– Сразу говорю для всех, – Альба четко поняла, что все ее планы на это занятие явно ухнули в пропасть, и остается импровизация, – да, я – менталист. И я не собираюсь читать ваши мысли без вашего согласия, если только речь не пойдет о жизни и смерти. У ментальных воздействий множество ограничений, хотя и преимуществ тоже много, но об этом позже. Но запомните: если вы не услышите мои слова, то я без труда покажу вам последствия ваших действий и вашей агрессии. Вы буквально почувствуете все на своем опыте.

– Проективные внушения, – тихо проговорила девочка в очках.

– Они самые, – кивнула Альба, – это крайняя мера и я не горю желанием на нее идти. Я хотела бы использовать свои силы и возможности для помощи, а помочь я могу много в чем, но любые оскорбления и вообще любая агрессия пресекаться будут жестко. Вы достаточно взрослые, чтобы видеть рядом с собой реальных взрослых людей. Вы – каждый – когда-нибудь станете магами и получите силы, которых нет у большинства жителей мира, что знатных, что нет. И если вы сейчас не можете сладить со своим языком и телом, то как сможете сладить с магией? Учитесь. Как минимум учитесь терпению и пониманию того, что рядом с вами не всегда будут те, с кем вам комфортно. И помните – с любым человеком можно найти точки соприкосновения. Итак, думаю, для целей пока еще рано. Попробуем с другой стороны. Встаньте.

Если она хочет чего-то добиться от этих ребят, то нужно действовать, и сейчас. Для этого придется пойти на риск… Но и терпеть ссоры на протяжении двух недель Пришедшая не хотела.

Поставить группу в два круга удалось довольно быстро – подростки, пусть несколько сбитые с толку, ей все же подчинялись. Не то из-за страшных кар, не то из-за реакции Ванессы, не то кто-то и правда задумался о сказанном.

Во внутреннем круге вышло людей больше, чем во внешнем, но сейчас это значения не имело.

– Давайте пока отложим ваши цели и сосредоточимся на том, чтобы прожить эти две недели без урона для психики, и вашей, и моей, – с усмешкой резюмировала Альба. – Так, мне нужен один доброволец для упражнения. Это не больно и не сложно, никакой магии и менталистики, даю слово. Найдется хоть один смелый?

Смелым оказался рыжий, вышедший как раз из внутреннего круга.

– Хорошо, Дикон. Встань напротив меня, вот так. Теперь вот так возьмемся за руки, и…

Упражнение было простым, из тех, что она делала с детьми на родине. Поиск равновесия… Достаточно переплести руки, упереться ногами и расслабиться – и оба партнера, даже если один тяжелее другого, могли отклониться назад и не упасть. Хоть немного, но могли.

Продемонстрировать это удалось с первого раза – Дикон оказался на удивление понятливым и расслабился быстро.

– Вот и все, спасибо, Дикон. Разница в весе роли не играет. Хан, поможешь это показать?

Парень стушевался, но подошел ближе.

– Повторить? – с опаской спросил он.

– Да, – кивнула Альба, и, на миг поймав взгляд парня, проговорила, – расслабься, я не упаду в любом случае, и тебя смогу удержать. Я все же маг.

Не то чтобы это прям сразу помогло – в первый раз Хан явно нервничал и из-за прикосновений, и из-за необходимости отклоняться назад, не падая только потому, что держал ее руку…

Но все же так лучше, чем никак. Тем более на третий раз парень даже расслабился и сделал все как нужно.

– Хорошо, – Альба, которая сама контролировала и положение своего тела, и партнера страховала, расслабиться могла только внешне. – А теперь, господа, мы с вами повторим то же самое. В кругу, каждый с каждым. И я – с вами. Нам вместе жить две недели и надо учиться находить точки контакт и равновесия, и начнем мы с равновесия физического. Расслабьтесь, я вас страхую, никто никуда не упадет. По моему хлопку начнем, и по нему же – заканчиваем, и внутренний круг сделает шаг влево, оказавшись перед другим напарником. Начали.

Альба специально стала напротив Ванессы. Та вздрогнула, отвела взгляд – но за руки ее все-таки взяла. Пришедшая подумала, что, возможно, поступила жестко, но сделанного уже не вернуть. Если появятся какие-то последствия, то вмешается еще раз, что уж. Хотя пока вызванные ей образы не повторялись, не зацикливались и вообще сгладились, как и должны были. Но Пришедшую она закономерно опасалась.

– Расслабься, – Альба проговорила негромко, все же вновь касаясь чужого разума, – сосредоточься на настоящем.

Это помогло – Ванесса чуть усилила хватку. Отклонялась она медленно, скорее изображая движение. Альбе пришлось чуть сместить внимание к собственным прикосновениям, подчеркивая безопасность. Пришлось – но это помогло.

Впрочем, так пришлось делать, и не раз и со следующим напарником, и со следующим, и... Параллельно страхуя всех остальных. Один раз страховка пригодилась – когда Сова, та самая девушка со шрамом на лице, не удержала Дикона, слишком резко «свалившегося» назад, попросту выпустив его ладони из вспотевших рук. На мгновение – но на это мгновение Альба пришлось полностью удерживать не самого легкого подростка на своих силах. Параллельно физически держа оказавшуюся с ней в паре девушку в очках, Лейту, которой тоже понадобилось указывать на безопасность упражнения…

В итоге Альба, под тем же девизом «научитесь находить взаимопонимание с любым человеком» показавшая настройку, по сути простенькое сосредоточение на другом, и так же поставившая группу в два круга ее отрабатывать, вымоталась за пару часов больше, чем за иные ментальные поединки.

Но, кажется, оно того стоило: когда они сели в круг и приступили к очень простому, в трех словах, рассказу о том, чего каждый хочет от смены, страх и недовольство поутихли. Хан, взяв слово, и объяснив, что ему от смены нужно «понимание, сила и знания», заметил:

– Вы это, в общем, на «девок» не обижайтесь, лады? У нас, ну, так говорят, я никого оскорбить не хотел.

Все еще погруженная в себя Ванесса медленно кивнула.

Альба не была уверена, перемирие это или затишье перед бурей, но точно чувствовала, что кинула в воду весьма и весьма крупный камень.

Глава 3. Первый рабочий день. ч.2

Главой «Королевской летней магической школы» оказался улыбчивый мужчина средних лет, шумный и активный. Альба привела свою группу в «бальный зал» заранее, – на улице накрапывал дождь, и мероприятие решили провести в помещении, – но магистр Тимар уже был на месте и вовсю общался с первым «отрядом».

Альба не была до конца уверена, правильно ли про себя, да и вслух, употреблять термины со своей родины. С одной стороны – все происходящее напоминало лагерную профориентационную смену, с другой – все же для местных это правда была летняя школа, группы тут назывались по школьному «классами», а концепции, например, вечерних огоньков не придумали вообще… Хотя сама Пришедшая намеревалась работать как привыкла. Магистр Ярга ее планы одобрила, подчеркнув что свободное время воспитанников вполне можно занимать любыми подходящими по смыслу и идеям мероприятиями, главное – соблюдать технику безопасности.

Пришедшая скосила глаза на группу Миранды. Магистра Миранды... Хотя, судя по всему, девушка едва ли была ее сильно старше. Таких же пятнадцать парней и девушек, радостные и улыбающиеся. Правда, радость эта, особенно на лицах тех, кто был одет попроще и победнее, казалась немного наигранной. Несколько подростков, явно знакомых с директором, общались с ним без всякого стеснения и явно были рады встрече.

– Подлизы, – буркнул стоявший рядом с Альбой Дикон.

Пришедшая бросила вопросительный взгляд на рыжего.

– Ты их знаешь?

Парень чуть замялся, но все же ответил:

– Ага, в прошлом году они тоже приезжали. Вроде как их родители директора знают и все такое. Ну и они в королевской школе учатся и об этом говорят всем и каждому.

– А ты – нет?

Рыжий мотнул головой.

– Неа. У моей семьи деньги есть, но там взнос нереальный, а корона только два места в каждом классе оплачивает. Да и зачем? Программа везде одинаковая. Да, конечно, там всякие танцы, фехтования и балы, знакомства… Но мне и у себя хорошо. В следующем году буду к экзаменам готовиться, поступлю, выучусь – и меня на любые балы сами звать будут.

Пришедшая не могла не улыбнуться.

– Непременно. А ты куда хочешь пойти?

– На артефактора! На одном изобретении можно всю жизнь зарабатывать, – простодушно отозвался Дикон. – У меня в семье дядя выучился, и в итоге всю жизнь горя не знает.

– Уверен? – осторожно отозвалась Альба. – Большая часть поступивших не заканчивает обучение.

Дикон насупился.

– У меня получится! Там не все так сложно, и вообще – у меня по всем профильным дисциплинам нормальные баллы.

– Да дело не в баллах, – Альба чувствовала, что несколько стоявших рядом подростков тоже прислушиваются к их разговору, – там склад характера определенный нужен. Я общалась и с теми, кто выпустился у нас, и со сталийцами, и везде одно и тоже – упражнений артефакторов на концентрацию многие не выдерживают. Не потому, что слабые магически или глупые, – поспешила добавить она, – а просто потому, что в силу индивидуальных особенностей разума не все могут долго одно и то же делать, медленно и монотонно. Ну это как, я не знаю, полдня делить и умножать большие числа. В столбик.

– Зачем? – не понял Дикон. – Ну, в смысле, там же расчеты по формулам и все такое.

– Расчеты – да, но вот делить и умножать про себя часами – реальная практика первокурсников Сталии, – Альба из поездки в соседнюю страну и лично для себя немало всего извлекла, и программу адаптации для тамошних артефакторов все-таки написала, – чтобы разум привыкал к необходимости долгой монотонной работы. И всю жизнь так. Кому-то подходит, но далеко не всем.

– А…

– О, а вот и наша местная знаменитость! – широко улыбающийся директор подошел к их группе.

Альба, уловив, что речь шла о ней, подавила желание просочиться под пол.

– Победительница лича, вторжения нежити и прошлогодней лиги по вламагу среди выпускников, а? Рад познакомится, рад познакомится! И такой человек у нас в нашей школе! Еще и выпускница экспериментального проекта менталистов, о котором уже четыре года судачат, – мужчина подмигнул не знающей куда себя деть Альбе и обвел глазами подростков рядом. – Вы ее слушаете и не злите, а то худо будет! О, магистр Ярга…

Продолжающий улыбаться директор, не дав ничего сказать Альбе, быстрым шагом направился к своей заместительнице, вошедшей в зал вместе с последней группой подростков и их воспитателем.

Альба кожей чувствовала на себе взгляды не только своей группы, но и соседней. Все слышавшая Миранда чуть-чуть, но все же заметно поморщилась.

Пришедшая постаралась игнорировать чужое внимание и обвела взглядом свою группу.

– Так, давайте сразу, – негромко, но все же четко проговорила она, – ничего из этого не было сделано в одиночестве, а с личом и нежитью я просто рядом оказалась, и все. Ничего героического.

От шквала вопросов и комментариев Альбу спасло только то, что директор инициативы взмахом руки создал красочную иллюзию на стене рядом с собой, и все три переговаривающиеся о своем группы разом смолкли.

– Я, магистр Ото Тимар, рад приветствовать вас на нашей шестой Летней Школе Юных Магов! Рад, что вы все приехали сюда и готовы впитывать новые знания!

Иллюзии рядом с директором демонстрировали Ивовое поместье во всей красе словно бы с птичьего полета.

– Итак, давайте сначала выясним, не заскучали ли вы, дорогие участники! – директор едва не подпрыгивал на месте. – Для мага важна внимательность, память и хорошая координация. Сейчас я буду хлопать, а вы – повторяйте ритм! Итак, приготовились! Поехали!

Альба могла только восхищаться энергией магистра Тимара. И ведь не было никакой магии в том, как он заводил собравшихся, как выстукивал ритм, призывая повторять. Как подбадривал, как делал ритм все сложнее, сложнее и сложнее… И вот уже не ритм – а сплошные аплодисменты, подхваченные всеми в зале.

– Похлопаем, похлопаем себе! Ведь без вас вся наша затея была бы обречена на провал! Похлопаем! Устали? – множество выкриков «Нет», и парочка «Да», – кто устал? Кому двойную порцию овсяной каши на завтрак? Никому? Ладно, ладно! Итак, теперь поаплодируем моему бессменному заместителю и человеку, к которому вы в любое время дня и ночи сможете обратиться с любым вопросом, магистру Ярге Инар! Аплодисменты, аплодисменты, друзья! Вас накормит и напоит…

Альбу тронули за локоть. Она развернулась, предполагая, что что-то понадобилось кому-то из группы, но неожиданно рядом оказался магистр Варик Ол, нескладный боевик и третий в их команде воспитателей.

– Ты действительно видела, как умер де Раль? – негромко спросил он, окружив их обоих антипрослушивающим куполом и плетением тишины.

Альба склонила голову. Боевик подобрался, словно поняв, что ляпнул что-то не совсем то.

– Ты извини… Ничего, что я на «ты»? Мы, вроде, ну, почти ровесники. Я просто слышал в коридоре, ну, про лича, и он только один ведь был, и… В общем… Это правда?

– Что именно? – нахмурилась Альба.

Боевик был откровенно растерянным и почему-то взволнованным.

– Что он мертв. Совсем.

Тут никакой тайны не было, и Пришедшая кивнула.

– Совершенно точно.

Нет, самого момента смерти она не видела, но Теор потом поделился воспоминаниями. Были причины.

– Это радует, – скованно улыбнулся боевик. – Прости, просто побоялся, что потом не придется к слову. В общем… Радует.

– А что не так-то?

Варик еще раз скованно улыбнулся.

– Есть мнение, что все это было инсценировкой. Лично мне не нравящееся мнение.

В чем дело Альба уточнять не стала. Просто кивнула, и все. Боевик извинился и, свернув все чары, отошел на полшага, придвигаясь к своим. Вовремя – директор как раз дошел до представления воспитателей.

Миранда, которую назвали первой, не удержалась от реверанса. Альба помахала рукой, а сам Варик только кивнул.

Спустя еще некоторое количество аплодисментов директор, наконец, признал «Летнюю Школу» открытой и предоставил слово магистру Ярге, которая поведала основные задачи школы и описала основные мероприятия. Потом слово взяла целительница, потом – завхоз… И в итоге на ужин все шли уже порядком подуставшие – и от долгого стояния, и от однообразных перечислений правил поведения. Из всех выступавших только магистр Тимар чувствовал себя легко и непринужденно, «заводя» слушателей, хотя остальные явно старались как-то разнообразить свои речи, а физрук и вовсе показал пару акробатических трюков. Закончилось открытие совместным пением гимна Летней Школы. Ну как совместным – директор пел, остальные подпевали в меру сил и умений.

После еды в расписании стоял «отход ко сну», но Альба еще до начала открытия договорилась собраться со своей группой на том же месте, где они обсуждали цели смены.

Распалить огонь для мага не представляло проблемы, особенно когда дрова заранее набраны.

Рассевшиеся, как и с утра, на поваленных стволах подростки смотрели на Альбу уже без былого страха и с большим любопытством. Пришедшая, не собиравшая превращать вечерний сбор в вечер тщеславия, создала не самым простым плетением светящийся шар, придала ему материальности – и взяла в руки, чувствуя, как к кончикам пальцев приближается энергия.

– Мы с вами будем на протяжении двух недель вместе работать, вместе посещать мероприятия школы и вместе обсуждать их итоги. И вы, благодаря этому сможете и взглянуть по-другому на свои действия и выводы, и понять, как другие смотрят на то же, что видите и вы. Это важно в магии, и это важно в жизни. Сейчас я хочу, чтобы мы немного познакомились друг с другом. Не просто назвав свое имя или рассказав, что вы хотите от смены. Поступим иначе, – Альба говорила негромко, спокойно, не наводя транс, но все же успокаивая, расслабляя, – тот, у кого в руках будет шар, называет свое имя и тянет отсюда, – она извлекла из подсумка небольшую шкатулку, – карточку с одним вопросом о себе. Я никого не принуждаю отвечать, но все же замечу, что там нет ничего личного или секретного.

Она эти карточки полночи нарезала… После того как узнала что в поместье есть что-то, похожее на картон.

– Давайте сразу договоримся, – продолжила Альба, – у огня мы не перебиваем друг друга и, если хотим поддержать говорящего, не кричим и не хлопаем в ладоши, а потираем руки. Вот так. Договорились?

Возражений не последовало. Впрочем, Альба предполагала, что после сказанного директором даже Дикону понадобиться время чтобы подступиться с каким-нибудь вопросом.

– Молчание – знак согласия, – резюмировала Альба, – тогда давайте начнем. Начну с себя.

Она подвесила рядом с собой шар и, покопавшись в коробке, наугад вытянула одну из карточек.

– Альба Синегорская, можно просто Альба. На «вы» или на «ты» – как удобнее, – добавила она. И зачитала вопрос: – Какой твой любимый цвет?.. Как ни странно, никогда об этом сильно не задумывалась, но, думаю, что синий. Как море летом. Я родилась там, где море было рядом, и несколько лет прожила рядом с ним. Дикон, готов? – Пришедшая протянула шар и шкатулку сидящему слева парню. Тот замешкался – но кивнул.

– Дикон, – представился рыжий. Достал карточку, вгляделся… – какой зверь на вас больше всего похож? – протянул он. Улыбнулся и заметил: – не буду себе льстить, выберу белку.

Несколько человек усмехнулись.

– Нет, а что? Они, вообще-то, милые, и куда умнее, чем кажутся, – заметил рыжий, – да и пусть всякими львами да тиграми будут те, кому интересно, я лучше побегаю по веткам. Следующий! – он протянул коробку соседке слева.

Девушка с черными волосами говорила тихо, но все же и представилась, и рассказала, что больше всего из десертов любит запеканку. Шкатулка перешла к следующему в кругу…

Альба записывала на карточках самые разные вопросы, всего около шестидесяти. На три круга как раз хватило – вопросы были простые, Пришедшая не ставила цель собрать информацию о том, кто какие цветы предпочитает или какие книги читает, хотя и это само по себе было интересно. В большей степени хотела показать подросткам пример такого вот «огонька», показать их друг другу с разных сторон. Вышло в целом неплохо – никто никого не перебивал, слушали спокойно, кто с интересом, кто – с равнодушием, но, по крайней мере, до споров не дошло. Высказывались все, даже явно осторожная Сова, которая, как оказалась, любила читать книги о старых войнах…

– А сейчас я вам предлагаю расслабиться, – теперь Альба уже чуть сильнее вкладывала магию в слова, – сесть как можно удобнее. Расслабить тело, прислушаться к дыханию, сосредоточиться на внутреннем, а не на внешнем. Расслабиться – и посмотреть на огонь. На то, как пляшут его языки, на то, как ровно горит дерево. Посмотрите на огонь и представьте, как все ненужное, неважное и вредное сгорает в нем. Сгорает, распадается и исчезает, оставляя лишь тепло и энергию. Все, что вам действительно не нужно, исчезает в его языках, прогорает без остатка, горит…

Вести «очищение», как называла сама Альба эту технику, попытку адаптировать знания своего мира и работу с ментальным полем для тех, кто сам не был менталистом, оказалось неожиданно трудно. До этого Пришедшая проворачивала такой трюк с первокурсниками, и проблем не было, но сейчас, видимо из-за разности участников группы, сил потребовалось прилично. Можно было бы, конечно, вообще не вкладывать магию, не следить, не направлять… Вон, на ее родине и без этого справлялись же, и ничего… Но Альба все-таки считала, что надо доводить задумку до конца, и то подталкивала кого-то из сидящих без страха «опускать» ментальный мусор в огонь, то поддерживала «огонь» для тех, кому хотелось отдать все и сразу…

Пламя реального костра трепыхалось от напряжения магии, но не угасало, хотя к тому времени, как Альба начала проговаривать трек возврата, переключая внимания собравшихся обратно на реальный мир, дрова уже почти прогорели.

– Можете подвигаться, если захотите, – Альба сама поднялась на ноги и с наслаждением потянулась, – перед сном осталась еще одна песня. Я, увы, плохой певец. Но не самый плохой маг, так что…

Она прикрыла глаза – и парой отточенных плетений воспроизвела звуковую иллюзию.

Альба не была уверена, получится как надо или нет, но она все же не могла не попытаться, особенно когда выяснила, что Амири неплохо поет. Слова-то сама Пришедшая помнила, слова той песни, которая, в бытность работы ее вожатой, всегда завершала день в лагере. Помнила – но пела отвратно, в отличие от подруги. Воспроизвести, в буквальном смысле, по памяти звуковую иллюзию оказалось невероятно сложно. Повторить нужное у Альбы никак не выходило, и в итоге она, по совету Теора, совместила динамическое иллюзорное плетение с внушением, воспроизводя в памяти момент, когда Ами пела, и тут же проецируя свои воспоминания вовне.

Поддерживать два не слишком привычных плетения разом, еще и следить, чтобы ничего не исказилось, было сложно. Но расширенные в изумлении глаза подростков того стоили. Еще бы – Альба никогда не слышала, чтобы хоть кто-то пробовал таким образом проецировать мелодии. Зачем? Проще же найти того, кто споет, или использовать артефакт. Но нужный артефакт стоил дорого, да и записывать свой голос Амири отказалась наотрез…

Изначально Альба думала показать группе «орлятский круг», но, посмотрев на собравшихся, отказалась от этой идеи – едва ли местные аристократы с восторгом восприняли бы идею прикасаться друг к другу, а то и к простолюдинам. И так даже Дикон явно был крайне удивлен происходящим. Хотя всех при заезде предупреждали о составе групп и о единых для участников правилах поведения, Пришедшая все равно решила не дергать тигра за усы и, стоило песни закончиться, а дровам прогореть, затушила костер и повела всех в корпус. Благо, до отбоя еще было немного времени.

Укладывать никого не понадобилось. Если кто-то из группы и не собирался засыпать, то, по крайней мере, все вели себя достаточно тихо, чтобы Альба могла, пожелав всем доброй ночи и постояв пять минут на лестнице, отправиться на «вечернее собрание».

На удивление, в «штабной» комнате обнаружился развалившийся на столе Хамл, сама магистр – и все. Не то остальные уже зашли, не то – еще не пришли.

– Как впечатления? – поинтересовалась замдиректора.

Альба чуть пожала плечами.

– Необычно, но в целом – хорошо. Думаю, у многих культурный шок, но он пройдет со временем. Надеюсь.

– Привыкнут, – отмахнулась магистр Ярга, – не они первые, не они последние. Только… Ты применила ментальную магию к Ванессе ле Грей, так?

Альба отпираться и не думала.

– Да. Плетение Мита. Мне не очень нравится, когда кого-то в моем присутствии называют «быдлом». Даже если на взгляд выросшей среди аристократов так и есть. В том, что мы обговаривали, на это не было запрета.

Магистр тяжело вздохнула.

– Не было, да. Но старайся не усердствовать – ее папаша очень нервный и очень богатый человек.

Альба скривилась.

– Учту.

– Все же магия – крайнее средство. Иначе проще всего было бы разобрать их разум на части, узнать, что кому подходит – и распустить всех по домам.

Альба пожала плечами. Она понимала, что правильнее всего было действовать словом, а то получилось, по сути, то же самое, что с физическим насилием – она просто продемонстрировала свое превосходство, пусть и таким способом.

– Этого больше не повторится, – заверила Пришедшая магистра Яргу.

Та неопределенно дернула плечом:

– Я ничего не запрещаю, надеюсь на твою разумность и рекомендации Теора. Но все же постарайся не применять менталистику без нужды, ее все же многие боятся, особенно из тех, кто сам не волшебник.

Альба с удивлением посмотрела на магистра.

– Родители Ванессы – не маги?

– Именно. Там вообще сложная история. Ладно, пока остальные на подходе – скажи, ты могла бы провести тестирование наших участников? Я слышала, что в трудах де Климва вроде бы были какие-то связи особенностей нервной деятельности и предпочитаемых специализаций…

Альба, знакомая с работами названного мага, кивнула.

Пока они обсуждали тесты, формат и время проведения, начали подтягиваться остальные работники школы. Стоило всем собраться, как совещание пошло по знакомому Альбе сценарию: каждый кивал и говорил, что у него нет никаких проблем. Ну разве что завхоз пожаловался на недостачу чистых простыней, с застиланием которых не все, как оказалось, справились.

Пришедшая в очередной раз подумала, что вновь вернулась в прошлое. На сей раз даже никакой призрак сквозь стену не просочился... Правда, в какой-то момент речь, по инициативе Миранды, недвусмысленно зашла о допустимых ментальных воздействиях, но Альба тут старалась делать вид, что ее это вообще не волнует, и игнорировать намеки «коллеги». Наверняка ведь она и сдала трюк с Ванессой, только вот как поняла… Сама-то Альба к группе этой Миранды не лезла, но, возможно, и стоило бы.

Но в итоге спора не случилось, и на том и разошлись.

Пришедшая, хотя и валилась с ног, успела переброситься парой слов с Амири, погладить пришедшего к ней ночевать Хамла и привести себя в порядок перед сном. Теплая вода смыла часть усталости, правда вот голову сушить пришлось уже в комнате: в ванной из-за высокой влажности и так через раз дававшееся Пришедшей плетение вышло так себе.

Подумав, она встала около окна, приоткрыв форточку. Теоретически, поток свежего теплого воздуха должен был ускорить процедуру – все же нагревать нужно было не сами волосы, а воздух вокруг них. Альба уже представила плетение, вызвала мыслеобраз…

И уловила движение. Смазанное, едва заметное движение на пляже, едва-едва, но видном из ее окна.

На мгновение ей показалось, словно там, между деревьями, был виден чей-то силуэт.

Мартина? Магистр Ярга? Повариха или ее помощница?

Пришедшая на всякий случай прислушалась к тонким линиям контролирующих открытие и закрытие чар на дверях комнат ее «отряда».

Ничего. Никаких отлучек. Да и если бы кто-то вышел из холла – то сработали бы сигналки, запитаны на магистра Яргу, да и не только...

Альба глубоко вздохнула.

Никто не придет к ней и ничего не пришлет. Никто.

Но дополнительную сигналку и на окно, и на дверь она все же поставила. Так, на всякий случай.

Она думала, что придется использовать восстановительный транс или долго ворочаться на пока непривычной кровати, но под бок неожиданно пришел теплый Хамл, и очень скоро спокойный сон забрал разум в свои глубины.

Глава 3. Первый рабочий день. ч.3

«Все в порядке?» – не удержался от мысленного вопроса Теор.

«Ага. Тихо, как в пустой могиле», – откликнулась по установленному контакту Сэм.

«Я осмотрюсь?»

«Валяй», – разрешила экзорцистка.

Менталист откинулся на изголовье кресла и прикрыл глаза, полностью отрешаясь от собственного тела.

Саманта сидела на ступеньках у крыльца основного здания «Ивового поместья», смутно знакомого Теору по виденному в разуме Ярги.

«Было гениальной идеей запихать меня сюда к этой припадочной», – мрачно передала Саманта, – «надзирать за детским садом».

«Истинные Сыны»…

«Да, да, я в курсе, что ты переживаешь за свою девочку. Тебе не кажется, что мне пора начинать ревновать?»

Теор глубоко вздохнул. Саманта была совершенно не в восторге от необходимости на две недели уезжать «в этот прогнивший клоповник», оставлять заказы и заказчиков… И это не могло не сказываться.

«Я не могу тебе ничего запрещать», – признал менталист, – «и ты прекрасно знаешь, что любимая женщина у меня одна».

«Последние двадцать пять лет. Любимая – но не единственная».

Менталист подавил желание застонать. Сэм… Это Сэм. И ведь не было, по сути, у него с Яргой ничего, и тогда он с Самантой даже не познакомился еще… Но поди же ты.

«Я не могу изменить прошлое – это раз. И Альба – моя ученица, которую попытались искалечить демоновы фанатики. Если для тебя неприемлемо находиться в поместье – я пойму и поговорю с Яргой и с кем-то из наших магистров-некромантов. Они пришлют замену».

Саманта какое-то время молчала. Потом уточнила:

«Ты действительно на это пойдешь?»

«Да, разумеется».

Теор не стал озвучивать очевидное: он действовал так, чтобы минимизировать возможный урон и обезопасить и Альбу, и всех остальных. Но не ценой жертв со стороны кого-то. В том числе Сэм. Особенно Сэм.

Экзорцистка, поднялась на ноги. Теор ничего не говорил и не наблюдал. Не вмешивался, когда она зашла в особняк, – и кто так любил ивы? – не вмешивался, когда она направилась в свою комнату…

И замерла, дойдя до площадки второго этажа. Теор, сейчас подключившийся к органам чувств супруги, считывал, тем не менее, далеко не все. Все же она была некромантом, а вот он – нет.

«В чем дело? Если ты хочешь, чтобы я тебя остановил – я не буду этого делать. Совершенно точно. Но мне будет сильно проще, если ты сейчас озвучишь свое решение. А если разбудишь магистра Яргу, то…»

«Тише. Не отвлекай».

Только сейчас Теор сообразил, что часть восприятия Саманты была затянута мертвенной серостью.

«Сэм?»

«Тише!»

Серость разрасталась, расползалась… И резко рассеялась.

Саманта в своих мыслях выругалась – и на третий этаж буквально взлетела.

«В чем дело? Объясни!» – чуть жестче передал Теор.

Даже такой глубокий контакт не был полноценным слиянием, и воспринимал в нем менталист только то, что мог расшифровать сам. Да, он был хорошо знаком с Сэм, да, он хорошо знал ее разум… Но он не был некромантом и не понимал многих особенностей восприятия плетений, присущих магам этой специализации.

«Сейчас выясним. Но вообще только что кто-то буквально стер в порошок моего наблюдателя».

«Что? Как это вообще возможно? Некромантия?»

«А вот сейчас и попробую выяснить… Вряд ли. Я, конечно, в чужие головы залазить не умею, но, судя по тому, что мне вчера продемонстрировали – никто тут не владеет прилично даже основами черных плетений. А, между прочим, их в рамках самообороны проходить должны!»

Теор не ответил, осматриваясь по сторонам и вчитываясь отклик брошенных супругой поисковых плетений. Одно, второе, третье...

Саманта замерла на площадке третьего этажа, осматриваясь. Менталист видел то же, что и супруга: мягкое слабое сияние пары осветительных шаров, висящих под потолком справа и слева.

Тихо. Тихо – и пусто. Теор понимал и потому, что видел глазами Сэм, и по откликам от плетений в ее разуме, что экзорцистка не обнаружила ни нежити, ни нелюдей, ни вообще хоть какой-нибудь опасности. Прощупывание щитов тоже ничего не дало – все они были нетронуты, никто не вскрывал ни одну из дверей.

«А где был твой наблюдатель?» – поинтересовался Теор.

Вместо ответа Сэм, сейчас, судя по вновь навалившейся серости, начавшая прощупывать свои связи с другими мертвыми «подчиненными», передала образ призрачного паука, расположившегося прямо в двери незанятой комнаты.

«Это не один из моих любимцев, но все равно жаль – его уничтожили. Не выбросили из мира, а уничтожили. Одним ударом».

Саманта склонила голову, прислушиваясь. Теор вместе с ней попытался уловить любые следы человеческой, и не только, деятельности… Но их не было.

«Может, попробуешь поискать бодрствующие разумы?» – предложил менталист.

«Давай переведу на человеческий: ты хочешь узнать ответы, находясь у себя в комфортных условиях».

Теор, находящийся сейчас даже не в том же помещении, где собирался ночевать, не смог удержаться от усмешки.

«Хочешь – приеду».

«Тебя защита не пустит», – отмахнулась от его предложения Сэм. – «Ладно, какое плетение ты имеешь в виду? Фурье?»

Все же Теор не мог не признать, что Саманта в менталистике разбиралась лучше, чем он – в некромантии, по крайней мере в той ее части, которая не нужна была ассистенту экзорциста. В роли последнего ему доводилось бывать, и не раз.

«Можно и Фурье», – откликнулся он, – «но оно простенькое, и только местоположение показывает. Есть вариант Ламарата, там можно уловить в том числе и то, в сознании или нет разумный, человек или нелюдь, маг или…»

«Заканчивай лекцию и давай сюда плетение! И так поняла, что ты хочешь своими глазами все увидеть».

«Я все равно не пойму то, что не будет понятно тебе».

«Агрх!!»

Теор перекинул жене образ плетения.

«Справишься?»

Ответ Саманты был не самым цензурным и содержал в себе перечисление всего, что менталист мог сейчас или в отдаленном будущем сделать со своими сомнениями в ее возможностях.

Теор, впрочем, не обольщался – плетение было не самым простым даже для мага разум. Что-то более менее приличное получилось у Саманты только попытки с пятой, после кучи потраченных сил, ругани и его ненавязчивых подсказок. Само-то плетение она освоила без труда, а вот переданный образ его применения не подошел. Пришлось искать свой, что и так недовольную экзорцистку раздражало еще сильнее.

Наконец, Сэм запустила поиск, разошедшийся от нее во все стороны огромной сферой, охватившей все поместье.

Теор вчитался в отклик – и выругался про себя.

Ничего. Вообще. Нет, разумных на третьем этаже хватало – он чувствовал и целительницу, и двух молодых магистров-воспитателей, и Яргу, Амири с Альбой, и еще одного мужчину-боевика, и двух неодаренных женщин, и находящиеся по другую сторону коридора сознания молодых магов, еще не умевших творить заклинания... Но все из них, если верить показаниям плетения, спали. Спали слишком глубоко для того, кто только недавно лег в постель.

Единственный бодрствующий находился на первом этаже, где-то около лестницы.

«Все это мне крайне не нравится», – откликнулась Саманта, – «Это плетение реально обмануть?».

Теор задумался на мгновение и ответил:

«Реально или закрыться полностью, но тогда будет видно на других поисковых, или менталисту или с помощью менталиста резко вбросить себя в транс с последующим переводом в сон».

Он, по крайней мере, сходу не представлял, как еще подделать отклик. Радовало хоть, что стены и двери были проницаемы для этого типа чар, иначе пришлось бы поверять всех вручную…

«Остается вариант с дистанционным уничтожением?» – Теор подчеркнул бодрствующее сознание на первом этаже.

«Без шансов. Местный завхоз, страдающий бессонницей – бывший алхимик, но сейчас он почти ни на что не годен. Да как ты себе представляешь дистанционную атаку такой силы? Некромантия не работает через ретрансляторы, неуч».

Саманта покачала головой и отправилась к двери, которая еще недавно скрывала ее призрака. Подошла, присела на корточки, прогнала одно плетение, второе, третье…

В дверь постучали. Теор, «сидевший» вместе с Самантой на корточках в слабоосвещенном коридоре, дернулся, обернулся – и не сразу, но понял, что стук этот улавливали его собственные уши.

«Сэм, я исчезаю, кто-то пришел. Говори если что».

Ответа менталист не дождался – стук повторился, став куда громче. Теор свернул контакт, отключаясь от чужих чувств, и вернулся разумом к собственному телу. Поднялся на ноги – не из необходимости, а чтобы сбросить остатки естественного после концентрации на контакте транса – и коротким плетением разблокировал дверь.

– Войдите! – Теор плохо представлял, кому мог понадобиться в такое позднее время, но, определенно, от визитера, кем бы он ни был, ничего хорошего ждать не стоило.

На пороге обнаружилась мрачная и встрепанная Фия Кри в одной длинной, до колена, рубашке, явно едва поднятая с постели.

Увидев его, выпускница с облегчением выдохнула:

– Магистр! Я хотела вас так позвать, но что-то мешало. Хорошо, что вы здесь! – говорила она несколько невнятно. – Идемте, в общежитии твориться невесть что!

– Конкретнее, – Теор подошел к пятикурснице, на ходу проверяя ее диагностикой.

Не нравились ему и расширенные зрачки, и частота дыхания, и странные линии, рябившие на магическом отклике. Да и сейчас, присмотревшись, Теор видел, что рукава рубашки Фии были перемазаны зеленью, а ноги, как и руки, покрывала сетка мелких царапин.

– Идемте! Это надо видеть!

– Так, сядь, – Теор с усилием усладил Фию и сам сел с ней рядом. – Спокойно, сначала расскажи, что случилось. Или покажи. Мне нужно знать, в чем дело.

– Я… – Фия отвела взгляд.

– Я уже понял, что в дело пошел алкоголь. Или дурман. Или и то, и другое. Показывай, – чуть надавил Теор.

– Это случайность!

Менталист только глубоко вздохнул. Досчитал до десяти, успокаиваясь и, поймав Фию за подбородок, заставил встретиться с собой взглядом, не слишком красиво влезая в ее память. У него было достаточно опыта чтобы понимать, каких масштабов проблему могут представлять собой потерявшую связь с реальностью маги.

Просеивать мысли искаженные воздействием чего-то может и не запрещенного, но точно изменяющего сознание, был не самым приятным занятием в мире. Менталист в какой-то момент едва не упустил нужную ассоциативную нить... Но все же нужный фрагмент воспоминания он нашел. Точнее, куски образов, складывавшиеся в более-менее единую картинку случившегося:

Она проснулась от чьих-то громких голосов. Откуда такая громкость, если все на практике? Остались только те, кто уже защитился или еще защищается. Общежитие же полупустое...

Громкие вопли, выкрики, смех… Обсуждение вопросов, поздравления…

Она, как была в ночной рубашке, выглянула в коридор, пытаясь понять, что происходит – ну и попросить гомонящих пройти к себе. Все-таки не на всех комнатах были звукоизолирующие плетения…

Собравшиеся у лестницы парни-старшекурсники. Парни, о которых хорошо так несло алкоголем и чем-то неуловимо душистым, похожим на тмин.

Сомнения. Запах тмина мог исходить от съестного, а мог – от «Полета Разума», запрещенного среди магов и условно-разрешенного среди не-магов алхимического вещества, применяющегося для лечения некоторых ментальных недугов. Вещества, которое при вдыхании расслабляет и успокаивает… Если при этом еще и не пить.

– Парни, можно потише? Пожалуйста, – вежливая просьба, – у некоторых завтра подготовка к защите, вообще-то.

– У некоторых? – вскидывается ближайший. – Ну так готовься, кто тебе мешает? Чахни над своими учебниками! А мы, между прочим, уже все! И завтра нас тут не будет!

– Парни…

– Так это ж Кри! – неожиданно подал заплетающийся голос один из парней, опиравшийся на перила и державший в руках тяжелую торбу, – у меня друг ее тетку знает. Она никому не отказывает, парни! И ты тоже по ночам не спишь, а работаешь как она, а?

Ярость.

– Заткнись!

– А то что, а?

– Эй, Дер, ну успокойся ты, – подал голос еще один из компании. – Прости его, незнакомка. Мой друг просто перебрал. Но его можно понять – он отлично защитился. Вот как! Есть что отметить!

– Ну так отмечайте у себя, вы сейчас все общежитие перебудите!

– Уже, – рядом открылась дверь, и на пороге появилась заспанная адептка, – чего расшумелись?

– Мы…

– Заткнитесь! – парень на лестнице неожиданно стеганул Плетью прямо по косяку открывшейся двери. Раздался треск защиты, впитавшей в себя неслабый удар.

– Эй, Дер, ты чего?! Ну-ка успокойся. Все, давай сюда это – и пойдем, – стоявший рядом парень попытался отобрать торбу у разошедшегося товарища.

– Вы не имеете права применять боевые плетения в здании общежития! – судя по голосу, снизу к лестнице двигалась Полет. – Немедленно…

– Пошла ты! – новая Плеть.

– Дер!

– Дай сюда! – из рук швыряющегося боевыми плетениями начали вырывать сумку.

Что-то крикнула Полет, к парням подлетела горгулья…

И в этот самым момент отвлекшийся на нее пьяный выпускник отпустил ношу. Его явно нетрезвый товарищ не рассчитал силы и завалился на спину, выронив в полете торбу, упавшую прямо на ступеньки. Раздался звук бьющегося стекла – и до ее ноздрей почти сразу долетел сильнейший запах тмина, расходящийся от упавшей сумки. Кто-то из парней ругнулся, взмахнул рукой не то в попытке собрать разлетающийся газ, не то в попытке прогнать его – и облако сгустилось, охватывая лестницу и разлетаясь и вниз, и вверх, и по коридору. Заползая прямо под двери…

Она отшатнулась. Где-то на лестнице кто-то ругнулся, потом раздался вопль:

«Сволочи! Вы за это ответите!» – и оттуда вылетело что-то ярко-красное, ударившееся в стену совсем рядом с ее головой.

Девушка, стоявшая у раскрытой двери, ругнулась – и остервенением кинула вперед какие-то усыпляющие чары. Кажется, лекарские – она, почувствовав, что мир начал странно расплываться, а впереди на лестнице неадекватные маги, рванулась в свою комнату и расслышала только череду ругательств, кажется, от всех собравшихся «отмечающих».

Она мотнула головой. Тмин лез в ноздри, запах все усиливался и усиливался... Кто-то закричал, заколотили в чью-то дверь…

Контакт не удался. Ждать?

Крик повторился…

Она приняла решение. Открыла окно – этаж второй, щит она ставить умеет…

Выпрыгнула, не удержала нужное плетение, буквально влетев в кустарники. Вылезла, отряхнулась, покрутила головой, пытаясь вспомнить, кто мог из знакомых преподавателей мог находиться ближе, чем в лекарском корпусе, увидела освещенное окно на факультете практиков…

Теор прервал воспоминание. Чуть притушил эмоции, прокинул еще несколько диагностик и, удостоверившись, что, несмотря на определенную спутанность сознания из-за воздействия алхимической дряни, неизвестно как пронесенной в общежитие, ничего серьезного выпускнице не грозит, спросил:

– Вы готовы мне помочь?

Фия решительно кивнула.

– Хорошо. Сейчас я оповещу дежурного целителя, и пойдем.

В такой ситуации оставалось только радоваться, что несмотря на лето, в «Зеленом» всегда был дежурный целитель. В Тавасе, где менталист работал раньше, предпочитали экономить на персонале тогда, когда студентов в общежитиях нет. Впрочем, там и летом хорошо, если десяток человек в корпусах жил…

Дежурный целитель, правда, спал, так что контакт с ним Теору установить не удалось, а идти через сон не было ни времени, ни желания, ни необходимости. Да и некрасиво вламываться в чужое сознание – на этот случай существовал артефакт экстренной связи с лечебницей, нужный как раз чтобы не ходить туда в случае необходимости. Им Теор и воспользовался.

– Идемте, – удостоверившись, что целитель скоро будет у общежития, менталист направился к выходу из кабинета и поманил Фию за собой.

Теор запер дверь и быстрым шагам направился на место происшествия, инструктируя на ходу невольную и, увы, единственную помощницу:

– Сейчас прогуляемся до общежитий. Вы пойдете во второе и найдете там двадцать вторую комнату, это второй этаж. Если карга будет против – отдадите это, – менталист стянул с шеи один из амулетов и протянул Кри, – там живет один из наших аспиратнов, Вагнер. Объясните ситуацию и скажете, что от меня. Справитесь?

Пятикурстница кивнула. Взгляд ее менталисту не слишком нравился, и он попросил:

– Посмотрите на меня.

На сей раз Фия послушалась без споров. Менталист усилил фиксацию внимания на собственных словах, так, чтобы плетение легко распалось со временем. Пришлось осторожно обходить естественные защиты, все же Кри не зря два года менталистике училась, да и специализацию на ней имела, пусть работу писала больше как теоретик. Но она, все же, судя по всему, уловила его идею и старалась не сопротивляться внедряемым при контакте образом.

– Все идите, внушение скоро истает, – уточнил менталист, разрывая взаимодействие.

Фия кивнула и почти бегом устремилась к нужному зданию. Теор подумал, что, возможно, перестарался с внушением… Но все же спящий сейчас Вагнер, желательно вместе со своим научным руководителем, был нужен, и нужен как можно быстрее.

Теор не то чтобы был мастером заходить в помещения, где существовала угроза надышаться чем-нибудь не тем, но как Гончая имел подобную подготовку и накладывать соответствующее целительское плетение умел.

Дышать стало тяжелее, но хотя бы он сам мог быть уверен в ясности собственного разума.

Менталист медленно зашел в общежитие.

Карги на месте не было. На первом этаже вообще никого не было.

А вот на втором… То, что тут произошло, нельзя было назвать иначе как «побоищем». Перилла сломали, на площадке валялась куски камня от гаргульи. Карга вжалась в стену и окутала себя каким-то специфическим воздействием своей расы, буквально сплавляясь со своей каменной защитницей. Впрочем, разум двух нелюдей Теор чувствовал, так что опасности не было.

Дверь в ближайшую комнату кто-то распахнул, и именно тут на полу лежала студентка в одной ночнушке. Менталист опустился на колени, прогоняя диагностику.

Жива, стабильна, что-то похожее на Шок или подобное отключающее плетение, в сочетании с неизвестной алхимией. Теор передал информацию приближающемуся к общежитию целителю, попросив того дождаться Вагнера. Пошел дальше, наткнулся на еще одну выломанную дверь – тут было пусто.

Потом еще одна. Потом еще…

Около следующей, стоило ему приблизиться, как дверь распахнулась и ударили боевым. Теор, не задумываясь, выкинул щит.

– Простите! – пискнули из-за тут же захлопнувшейся двери.

Следом – разгромленная, пустая комната…

В общежитии Теор не имел никакой возможности использовать поиск разума – двери тут искажали плетения подобного типа. Это нужно было чтобы защититься от дистанционной атаки через некоторые схожие плетения, но сейчас только мешало.

Еще одна комната – просто пустая. В этой дверь не выбита, и...

Менталист уловил грохот из-за последней двери в ряду. Грохот и сдавленный вскрик.

Не раздумывая Теор, рванул туда. Усилил щиты, рывком распахнул дверь – и едва не споткнулся о находившееся на полу тело. Еще одно, источавшее характерный аромат, лежало около кровати, на которой обнаружилась сама хозяйка комнаты. Незнакомая Теору девушка в ночной рубашке стояла прямо на своем спальном месте, чуть покачиваясь, и зажимала рану на плече. Из-под пальцев сочилась кровь. Единственный находящийся «в сознании» гость комнаты пытался выбраться из-под упавшего на него комода с зеркалом. Зеркало явно было магическим – уцелело. Теор бросил в идиота диагностику – стабилен – и жестким контактом усыпил его, разбив щиты. Кажется, и вправду боевик.

– Магистр Тайде, общий практический факультет, – представился он, осматривая девушку. Судя по всему – тоже надышалась этой дрянью. – Я хочу, чтобы вы временно покинули помещение.

– Это моя комната!

– Безусловно, – примирительно заметил менталист, – но нам надо будет, во-первых, помочь вам с вашей раной, а, во-вторых, разобраться с вашими визитерами, а на это потребуется время.

Менталист шагнул ближе, удерживая щиты – кто знает как эта алхимическая дрянь могла повлиять на того, кто остался на этаже. Да, далековато, но все же.

Девушка не двигалась.

– Пойдемте, – он поймал взгляд раненной, – давайте выйдем на свежий воздух.

Слабого контакта и внушения хватило. Щитов испуганная – сначала странный запах, потом помутнение в голове, а стоило выглянуть в коридор, как в комнату ворвались трое пьяных магов – потратившая немало сил на целительские, кстати, плетения, адептка не имела. Ее сознание напоминало Теору море в грозу – взбудораженное, волнующееся, но не имеющее пути для того чтобы выпустить лишние эмоции.

Страх ее был понятен – последний из боевиков, поняв, что его товарищей с легкостью усыпили, начал кидаться Лезвием, которое при попадании в шею, да и не только, убивало быстро…

Девушка несмело слезла с кровати. Пока она искала босыми ногами тапочки, Теор отодвинул ее руку от раны – порез глубокий, но ничего важного не задето – и остановил кровь коротким плетением.

– Идемте, – произнес менталист, и, поддерживая за плечо и передавая через прикосновение энергию, повел к выходу.

В любом случае стоило показать ее оставшемуся пока снаружи целителю. Да и остальных.

В коридоре обнаружился Вагнер, сидевший на коленях около матерчатой торбы, раскрашенной пятнами разных цветов. Рядом топталась не очень понимающая, что ей делать, Фия.

– Та еще дрянь, – заметил Вагнер, поддерживая какое-то плетение, – если это то, что я думаю, то его где-то из-под полы достали, не иначе. Но есть и хорошая новость: штука невероятно летучая, способна очень быстро действовать – но так же быстро и на нет сходит. Воздух чист, я проверял.

Менталист глубоко вздохнул и повел чуть замешкавшуюся адептку на выход из общежития.

Уже по дороге его догнал контакт от Саманты:

«Понятия не имею, кто это был. Возможно, конечно, что так среагировали щиты поместья, завтра расспрошу твою бывшую пассию насчет сбоев в защите. Но, думаю, я погорячилась с тем, что тут тихо. Это начинает мне нравиться».

Теор коротко передал пару ободряющих образов – и разорвал контакт. Он воодушевления супруги точно не разделял.

Что ж, троица идиотов-боевиков была права в одном: сегодня был их последний день в «Зеленом». Вот только дипломов ни один из них не получит. Ни при каких обстоятельствах.

Глава 4. Ошибки? ч.1

В первый «полноценный» день смены после завтрака поставили время для купания. Альба, в красках представив, как две трети группы будут плескаться в воде, возможно даже топя друг друга не только в шутку, а аристократы – сидеть своим кругом на песке, только утвердилась в намерении действовать по собственному плану. Более-менее согласованному, хотя магистр Ярга в восторг, когда Пришедшая представила ей свою идею еще пару недель назад, не пришла, и предложила самой договариваться с остальными воспитателями об участии их «классов» в предстоящем действе.

В столовой Альба, удостоверившись, что все из ее группы спустились, подсела к Варику. Боевик ел, параллельно читая какой-то довольно длинный свиток.

– Слушай, ты не хочешь поучаствовать вместе со своей группой в одном мероприятии?

Молодой маг вздрогнул и поднял глаза.

– В чем именно?

Альба в трех предложениях описала план. Варик почесал в затылке и поправил очки на носу.

– То есть ты хочешь, чтобы мы шли на речку позже, а сейчас, сразу после завтрака, собрались по группам и пошли по указанным тобой точкам, чтобы… что? Что за «испытания»? Как вламаг? Они же ничего в магии не соображают пока.

Альба отмахнулась.

– Да магического там только иллюзии да объяснения. Если не хочешь – я принуждать не буду, просто проще такую штуку проводить для всех разом. Ну и первенство какое-никакое, дети это любят.

Варик нахмурился, вновь поправив съехавшие на нос очки.

– А толк-то какой?

– Совместная работа. Можно посмотреть на лидеров, на тех, кто в стороне держится и все такое.

Молодой маг задумчиво оглядел Альбу.

– Честно говоря – какая-то странная ерунда. Толку с того, что там лидеры появятся? Они ж все равно через две недели разъедаться по домам, да и все.

Пришедшая даже и не нашла, что на это ответить. Тем более что собеседник отвлекся на одного из своих подростков, нарочито-неловким движением перевернувшего на соседа тарелку с супом.

Варик одним плетением избавился от последствий неловкости и постановил:

– Бард, на вечерней пробежке будет три лишних круга. Итак, все доели? Ладно, организованно встаем из-за стола, относим тарелки, и…

Альба задумалась на мгновение – и, оставив в покое молодого боевика, направилась к уже позавтракавшей Миранде. Впрочем, разговор с ней был еще короче. Стоило Пришедшей начать обрисовывать свое предложение, как Миранда перебила:

– Думаю, при вашем желании, ваши подопечные прекрасно справятся и без остальных отрядов. Ну или заставите против воли, что уж. У меня уже есть планы на утреннюю медитацию под шум реки и спокойные разговоры о будущей профессии. Советую и вам пересмотреть свои приоритеты – мы тут не в детском саду чтобы в догонялки играть.

Альба, решившая для себя, что уж с теоретичкой-менталисткой получится поговорить на понятном языке, поперхнулась заготовленными словами.

Впрочем, сама виновата: вчера они не слишком подробно обсуждали предстоящий день, остановившись только на том, что должны быть выбраны «старосты классов», а вечером каждый класс будет представлять себя «с самой лучшей стороны». Сама структура дня оставалась «на выбор воспитателей», с наличием только обязательного купания на речке дважды в день, приемов пиши, «часа послеобеденного отдыха» и начинавшихся после этого самого часа «занятий по выбору».

Альба со вчерашним «обсуждением допустимых практик» как-то и упустила тот момент, что задуманной ей «игры на сплочение» в утвержденной программе не значились. Не то магистр Ярга не успела вписать, не то не стала из-за впопыхах доработанного Пришедшей теоретического обоснования…

Но, так или иначе, у всех оказались свои планы. Впрочем, и Альба своих менять не стала. Так, пожалуй, даже и проще: не нужно будет переживать, как поймут запланированные ей письменные инструкции «испытаний» другие группы. Да, Амири собиралась помочь, но…

Но Альба потянулась к ней разумом.

«В общем, я с нашей затеей сама справлюсь».

«Уверена?»

«Ага. Остальные отказались, и я просто проведу своих по маршруту, вот и все».

«Может, я все же помогу? Могу идти перед вами. Так и безопасно точно будет, и… в общем, бумаги в лазарете я и потом переберу».

«А тебя на пляже находится не заставят, коль все туда собрались?»

Альба не помнила, говорила ли Амири что-то про купание, но в лагерях ее родины на пляжах, по крайней мере морских, медика чаще всего обязывали присутствовать.

Целительница ощутимо в ментальном плане погрустнела.

«Возможно, ты права. Ладно, буду на пляже, зови если что».

«Хорошо».

Висл, которого Альба планировала использовать как часть одного «испытания», уже лежал на солнышке в нужном месте. Остальные иллюзии и нужные предметы Пришедшая спрятала еще до завтрака, так что все было готово. Сами – значит сами.

После завтрака Альба собрала группу у входа в корпус, в тени от массивного здания.

– Итак, господа и дамы, – она обвела всех взглядом и пересчитала, удостоверившись, что все в сборе. – Вы, как я понимаю, в будущем все намерены стать магами, так?

Несколько нестройных согласии были ответом. Остальные, судя по взглядам и настроению, прикидывали, чего от нее можно ждать и зачем их собрали пока остальные идут мимо с полотенцами.

– Приму за ответ «да». Увы, пока ваша энергетическая система еще недостаточно сформирована, чтобы стабильно использовать плетения.

– Мы Слом знаем, вообще-то, – заметил Дикон.

Альба кивнула. Простейшая левитация, с которой она сама мучилась на первом курсе, Слом и пара полуинтуитивных воздействий вроде «усиль ветер» или «чуть-чуть подрасти цветок» в старших классах изучались, хотя было совершенно нормальным и не суметь их выполнить – все же полное «энергетическое созревание» было штукой индивидуальной.

– Знаете, – не стала спорить Пришедшая, – но вот выполнять его без крайней необходимости не стоит, и нормально пока не суметь вложить силы. Все придет со временем, но есть навыки, которые нужны любому человеку, и тем более любому магу, – Пришедшая сделала паузу, приковывая к себе внимание, – и один из главных – умение быстро решать нетривиальные задачи. Задачи могут быть любыми, и теоретическими, и практическими, и странными, и не очень. Но придется. К тому же чаще всего вы это будете делать вместе с другими магами или неодаренными, и можете оказаться в ситуации, где в одиночку ничего сделать не удастся, только группой. Потому порой приходится быстро соображать и работать с теми, с кем свела судьба. И сейчас у вас будет возможность попробовать самим решить некоторые из посильных задач. И посмотрим, справитесь ли вы за нужное время или нет. Идемте!

Коль не было необходимости координировать другие команды и кого-то ждать, Альба просто повела группу на первую же по расположению «станцию», как называли такие активности у нее дома.

– Во вламаге обычно участвуют четыре человека, но в реальной жизни магам приходится работать и большими группами, – сказала Пришедшая, когда они подошли к небольшой площадке перед административным корпусом. – Особенно в распутывании сложных плетений, которыми часто славится бытовая магия. И – да, этот раздел магической науки тоже важен, особенно когда сталкиваешься с каким-нибудь бытовым проклятием. Итак…

Альба активировала иллюзию. Довольно сложное, и, более того, несуществующее плетение… Иллюзию, наложенную на материальный носитель в куска ткани.

– Итак – работаем вместе. Беремся, беремся за материальный носитель, он не кусается.

Подростки, кто с интересом, кто с опаской, прикоснулись к ткани. Кто рукой, как Хан, кто, как Ванесса – только под мрачным взглядом Альбы и только двумя пальцами.

– Ваша задача – удерживая плетения за края, прогнать силу, – Альба положила на край ткани небольшой шарик, – по незапитанной нити, – по ее мысленной команде толстая, несколько раз изгибающаяся «нить» на мгновение вспыхнула ярче остальных, а потом перестала светиться вовсе, в отличие от всего остального иллюзорного узора. – Плетение удерживаете в натяжении все, если сила соскакивает с нити – начинаем заново. Время ограниченно, долго магию никто не удержит. Начали!

Да, простая игра «проведи шар по лабиринту». Но, несмотря на простоту, упражнение отлично учило действовать сообща и не торопиться при принятии решений.

После короткой паузы Дикон, с возгласом:

– Да что тут делать! – рванул на себя свой край ткани.

Его соседи такого маневра не ожидали – раздался характерный треск разрываемой материи.

– Плетение легко разрушить, – Альба ругнулась про себя, и, притушив иллюзию, простым, но чрезвычайно нелюбимым бытовым воздействием зарастила разрыв. Надолго не хватит, но все же. – Но легко и починить. Случись подобное в реальности – вырвавшаяся сила травмировала бы вас. Не спешите. Времени достаточно, чтобы справиться. Если, разумеется, вы не будете ждать, когда кто-то это сделает за вас.

– Ну так и не ждите! – возмутился Дикон. – Эй, Лэш, Тар – чего спите?

– Так влево надо сначала!

– Вправо!

– Вниз!

– Давай, пробуй!

– Ну и попробую, а вы помогайте.

Первое движение удачное, второе…

А на втором «сила» укатилась прочь. Альба поймала шарик левитацией и вернула на полотно.

– Лучше, но до конца не довели.

– Выше надо держать, – голос Хана легко перекрыл остальные предложения. – Левее. Резче…

Альба еще раз поймала укатившийся шарик.

И еще раз – хотя теперь они дошли до второго поворота...

Перед Ханом кто-то вклинился, вновь подал голос Дикон, вмешалась еще одна девушка – короткостриженая, из «конкурсантов»…

– Спешите, – в момент, когда Альба вновь ловила и возвращала мячик, проговорила она. – Надо медленнее и слаженнее.

– Сама попробуй! – бросил Дикон.

– Ладно. Но вы меня слушаете! Хан, верно? Ага, так. Ты и твои соседи – левый край. Потом рыжий…

– Дикон!

– Дикон – потом ты. Потом твой друг. Потом…

Это сработало. Почти. Пока Альба возвращала сорвавшийся перед самым последним поворотом «мячик» и вытаскивала из памяти имя короткостриженой, оказавшейся Дариной, та успела кое-как распределить роли всех в группе.

Ванесса поджала губы и почти совсем перестала держать ткань, но Альба вмешиваться не стала. Потом. Если понадобится. Не отпустила же пока…

с поправками от Хана и Дикона, а то и споря с ними, Дарина все-таки сумела, постоянно останавливая слишком спешащих товарищей, довести шар до центра.

– Отлично! – Альба бросила взгляд на часы. – Прошли и уложились по времени. При сложных ритуалах ощущения при проведении силы такие же, особенно на резонансе. Идем дальше! – она повела группу к площадке для спортивных игр.

Уже чуть побыстрее – все-таки не прогулка, а игра, да и уже не прям вот только все поели…

– Вы сами резонанс использовали или только думаете, что все так? – с некоторой насмешкой протянул высокий аристократ. Его имя Альба хорошо запомнила, уж больно оно было «домашним» – Петр.

– Использовала, – просто отозвалась она. – И больше, чем хотелось.

– А покажите? – не отступался парень. – Как оно ощущается. Если вы и правда менталистику как-то знаете, то можете же свои ощущения передать. А мы поймем – похоже на это или нет. Это же интереснее, чем вот эти игры.

Альба на миг задумалась. Нет, разумеется, она не собиралась показывать то, что случилось в лесу…

– Ощущения не заменяют опыта. Но, если все будут готовы познакомиться с полноценными медитациями, а не только с костром, то покажу позже. Идемте знакомится со следующей специализацией.

На площадке для игр их ждал Хамл.

– В природной магии изучаются растения и животные, – Альба выдала группе пять здоровых сачков для ловли рыбы, с трудом обнаруженных в закромах местного завхоза, – и некоторых из них надо поймать. Как вот этого. Вреда не причинять, руками не хватать, животное магическое и разумное.

«Я – не животное!»

«Давай пока без частностей. Или хочешь, чтобы тебя тут загладили?»

«Если будут кормить – то да».

«Тебе запрещено появляться в столовой!»

«А кто меня остановит? И вообще – не согласишься на дополнительную порцию днем – ничего делать не буду».

Альба глубоко вздохнула.

«Ладно, хорошо, будет тебе еще еда».

«Вот и отлично!».

– Ну что стоим? – поторопила Альба группу. – Вперед! И без травм!

Хамл как сидел на месте, так и сидел…

Хан, вооружившись сачком, с несколько пугающей Альбу улыбкой шагнул вперед.

– Кис-кис-кис…

Пришедшая не сдержалась – и коснулась сознания парня. Слишком уж кровожадным было выражение его лица. Просмотрела несколько образов – и свернула контакт. Прошлым Хан не гордился… Но и изменить не мог, пусть и хотел. Да и уже привык быть тем, кто он есть, вот и скалился, играя свою роль.

Стоило парню быстро и резко метнуться вперед, как Хамл рванул в сторону… И так же в сторону рвануло еще три Хамла. Альба знала, что висл умел творить такие вот проекции, что так его род избегал хищников… Но до того никогда не видела это умение в деле.

– Что стоим? И такие звери бывают – ловим, ловим!

Подростки отмерли, поднялась суета…

Альба следила только за тем чтобы никто никого не затоптал, не пихнул, не наступил… По договоренности с ней висл убирал проекции только если хотя бы один человек помогал загонять его в сеть к «ловцу»…

В ловле «кота» удача улыбнулась Хану, которому помогала Сова, Мартине – которой помогали сразу пять девушек, и Дикону с Альфредом. Ванесса с еще парочкой аристократов осталась в стороне, а одного из «простолюдинов», стриженного и коренастого парня по имени Мыш, Альбе пришлось постоянно останавливать – сачка ему не досталось, и парень все стремился поймать Хамла еще как-нибудь.

Следующим, – уже бегом, нечего снижать темп, – они добрались до моста через реку. Тут было самое сложное – Альба ускорилась, миновала мост первой…

И неожиданно для группы река внизу забурлила, а мост стал разваливаться, кусками опадая в воду. И первыми же свалились куски спереди и сзади…

– Держитесь вместе, течение быстрое! – крикнула Альба, старательно поддерживая иллюзии, воздействовавшие на все органы чувств, – не падайте в воду! Держите друг друга!

А мост все трещал, держась на центральном пролете… Вот рухнул один кусок, вот еще один, вот…

Раздались крики. Место становилось все меньше и меньше – вот уже группа теснилась и теснилась…

«Какого черта у вас происходит?!» – ворвался в сознание Альбы недовольный голос экзорцистки.

Поддерживая иллюзию, Пришедшая и не заметила, как та кинула ей контакт…

«Все в порядке, играем».

«Ну так и поставь шумоизолятор и спать не мешай!»

Саманта из сознания исчезла, и Альба поспешно повесила еще одно плетение вокруг. Поддерживать и его, и иллюзию, да еще и на пятнадцать человек разом, было крайне непросто…

На остатках моста Хан поймал за плечи лишившуюся опоры под ногами Ванессу, визжавшую над бурным потоком, Дикон держал Сову, недовольного Мыша схватила Дарина, Петр забрал себе на плечи Лейту, остальные теснились, жались…

Альба, почувствовав, что еще немного, и лишних с остатков моста начнут просто спихивать, резким движением кистей начала прокручивать иллюзию в обратном порядке.

Стоило «достроить» мост, как подростки тут же рванули вперед – Пришедшая предусмотрительно «доделала» только один конец.

Тяжело дышащие парни и девушки остановились перед ней.

– Почему вы… – начал было Дикон, но оборвал сам себя.

Обернулся на целый мост – и воскликнул:

– Это – иллюзия?!

– Подобные происшествия встречаются в реальности, – заметила Альба, раздумывая, не переборщила ли она с «остротой ощущений», – и чем большее количество магов выживет в такой ситуации, тем легче будет потом. Но вы справились, и справились хорошо.

– Значит – иллюзия! – насупился рыжий.

– Иллюзия, – не стала спорить Альба. – Прежде, чем я объясню, сделайте несколько глубоких вдохов и выдохов. Каждый. Сейчас.

Не то чтобы подростки тут же послушались, но все же Пришедшая и без магии умела быть достаточно убедительной чтобы по крайней мере вслух никто не выражал своего недовольства.

– Да, это была иллюзия, – успокаивающим тоном проговорила Альба, – и вам ничего не грозило. Но, если вы мечтаете пойти на стихийную магию, боевую или некромантию – такие вот ситуации возможны, и важно во время них действовать сообща. А еще важно уметь управлять собой, и сейчас вы попробуете себя в саморегуляции. Менталисты постоянно влияют на собственное внутреннее состояние, умеют себя успокаивать или, наоборот, сосредотачиваться на каком-то деле. Попробуйте и вы. Сядьте ровно, – она указала рукой на заранее принесенные на берег коврики и продолжила говорить уже медленнее, – сделайте десять глубоких вдохов и выдохов. Не спешите. Сосредоточьтесь, на том, как движется ваша грудная клетка. Почувствуйте опору, приложите руки к земле. Послушайте пение птиц, мой голос. Ощутите движение ветра. Посмотрите на воду. Чувствуйте ее движение, ее течение – и отдайте этому движению и течению все ваши эмоции и переживания. Вспомните, что в безопасности в безопасном месте. Вам никто не угрожает. Светит солнце, рядом течет река…

Альба говорила и говорила, побуждая «отдавать» эмоции, и только что пережитые, и более старые. Отдавать, расслабляться после пережитого...

Завершив транс, Пришедшая дала группе еще несколько минут посидеть, просто смотря на воду, и продолжила:

– Теперь закройте глаза. Иногда плетения магии разума творятся на ощупь, иногда вы только чувствуете других – вам нужно использовать магию вместе с ними. Не открывайте глаза и посчитайте до пятнадцати. Один человек – одна цифра. Ничего не обсуждаем. Поехали!

Группа сбилась раз, другой…

Потом все же сообразили просто считать по очереди, прикасаясь к соседу.

– Вот и прекрасно! Теперь идем дальше.

Следующей было целительство – тут Альба разбила группу на три части простым расчетом, и треть оказались «пострадавшими», которых нужно было переправить через мост. Обратно.

У Пришедшей были опасения насчет того, не перевесят ли страхи подростков, но после того, как Хан с коротким нецензурным высказыванием попросту подхватил на руки миниатюрную «пострадавшую», проигнорировав показанные Альбой способы транспортировки, и недовольный таким раскладом Дикон собирал «аристократов» «для продуктивного ответа», дело в целом пошло. Да, та же Сова старалась в воду не смотреть, но все же.

Последним была «алхимия», до которой добирались бегом. «Станция» находилась прямо на пляже, где под надзором Амири хранился небольшой алхимический набор и пара порошков, способных очистить речную воду и придать ей вкус и цвет чего-то, что Альба назвала бы газировкой со своей родины. Правда, воду еще надо было как-нибудь принести…

Но и с этим справились. И газировка вышла безвредная, это подтвердила сама посмеивающаяся целительница. Правда – всем по глотку досталось, но это уже частности…

После того как все желающие, – а желали почти все, – забрались в воду, устав и от и взмокнув от беготни и переноса пострадавших, Альба не могла не улыбнуться, наблюдая, как Дикон втолковывал что-то Хану, который до того пытался быстро, но не совсем верно разобраться с алхимическими колбами. Пара девушек с явным интересом слушала рыжего, и, Альба была уверена – набор придется хорошо спрятать. Очень хорошо…

Сова задумчиво стояла на берегу, кидая в воду камни.

– Как ты? – спросила Альба.

Девушка несколько криво улыбнулась.

– Все в порядке. Просто нужно привыкнуть. Ко всему.

Пришедшая лезть дальше не стала и лишь заметила:

– Если что-то понадобится, или поговорить о чем-то захочешь, хоть о сегодняшнем дне, хоть о еще чем-то – подходи, я найду время.

Сова кивнула – и нагнулась за очередным камнем.

Альба несколько расслабилась – кажется, все прошло не так уж и плохо…

– Синегрская! – раздался оклик с другого конца пляжа.

Пришедшая развернулась. Около лестницы стояла недовольная Миранда Оз. Подошла к ней Альба без особого на то желания.

– В чем дело? – без особой вежливости спросила Пришедшая, смотря на негодующее лицо теоретички.

– Вы со своими игрищами испортили моему классу весь настрой! – прошипела магистр, бросая вокруг кривую антипрослушку. – Ваши вопли были слышны за километр!

Альба оторопела.

– Шумоизоляция? – только и могла ответить она.

– Она нарушает сосредоточения на тонких линиях мировых нитей, что важно в медитационных техниках, если вы не в курсе!

– А я думала, что важно умение поддерживать фокус внимания на действительно важных вещах, – отозвалась Альба, задетая тоном девушки.

– Думать вы можете все, что угодно, но в учебники тоже иногда заглядывать надо! – раздраженно бросила магистр Оз. – Воздержитесь впредь от подобного шума!

Альба только пожала плечами. Странная из этой Миранды менталистка… Хотя, может, теоретиков как-то иначе учили.

Пришедшая вздохнула про себя. Вечером наверняка опять будут разговоры про допустимость ментальных техник и все такое… Она бросила взгляд на задумчивую Сову, на о чем-то болтающих в компании Мыша «конкурсанток», на Хана с Диконом, к которым присоединились Петр и Лейта…

Оставалось верить, что для них это был полезный опыт. А недовольство менталистки Альба как-нибудь переживет.

Глава 4. Ошибки? ч.2

– Где, по-вашему, вы допустили ошибки в утреннем мероприятии? – магистр Ярга скрестила руки на груди, в упор смотря на Альбу.

Пришедшая склонила голову, задумавшись.

Ошибок, на ее взгляд, было много. Хотя и с задачей своей, в целом, игра справилась. После речки, когда группа собралась на уже облюбованной поляне в местном «леске», выбирать старосту, распределять обязанности и готовиться к вечернему выступлению, обсуждение шло весьма живо. Куда живее, чем могло бы. Были и выдвижения лидеров, и самовыдвиженцы, и дебаты, и новые должности, и распределение ответственности.

В итоге старостой утвердили неплохо показавшую себя во время «квеста» Дарину, ее заместителем стала эрудированная, но менее активная Лейта, все время взволнованно поправлявшая очки. Дикон получил почетную должность «куратора по образованию» – в его обязанности входило следить за тем, чтобы все посещали выбранные курсы, и, при необходимости, помогать с возникающими на них сложностями. Сам рыжий, которого «платники» выдвинули в старосты, подумал-подумал – и взял самоотвод, сказав, что ему хватило ответственности в прошлый раз. Но на предложение Альбы помочь с образовательными курсами, которые в этом году мало отличались от предыдущих, согласился. Точнее, Пришедшая предложила такую «должность» – и Дикон вызвался сам. На роль «дисциплинарного куратора» провели выборы, на которых Хан обошел Мыша и еще нескольких самовыдвиженцев. У Альбы имелись некоторые опасения по поводу парня с, откровенно говоря, сложным прошлым, но, с другой стороны – опыт показывал, что врученная ответственность на многих подростков влияла в лучшую сторону. Ну или портила, как и любая власть… Так что Пришедшая собиралась приглядывать за Ханом в оба глаза. Впрочем, как и за Диконом, Дариной и всеми остальными.

Как и вообще за всеми…

За выборами и разговорами – Альба предложила еще и обсудить утренние «испытания», и там не обошлось без сложностей – они опоздали на обед, получив выговор от поваров. И стоило Альбе отправить всех отдыхать в комнаты и думать насчет названия, которое они так и не успели выбрать, и концепции выступления, как ее перехватила магистр Ярга, вызвав в «штаб». Сомнения в теме беседы исчезли быстро: стоило Пришедшей подняться на второй этаж, как навстречу попалась самодовольно улыбающаяся Миранда.

И – да, разумеется, речь пошла именно про утренний квест. Впрочем, в его организации и правда хватало проблем...

Магистр Ярга смотрела на Альбу вопросительно. Пришедшая собралась с мыслями и принялась излагать:

– Для начала мне стоило заранее договориться с другими воспитателями, и, возможно, привлечь персонал на станции или для руководства группами. Второе предпочтительнее. Разумеется, при групповом испытании иллюзия рушащегося моста была бы схематичной, вложенной, без внушений, и, возможно, недостаточной, но все же. Ну и стоило использовать подавление шума на мосту и, возможно, на спортивной площадке, – Альба провела рукой по волосам. Все же вот так сидеть и пытаться понять, что не так, было куда хуже, чем на экзамене. Там-то пересдать можно, а тут…

Магистр Ярга чуть склонила голову, рассматривая Альбу.

– Вы понимаете, что моделирование чрезвычайной ситуации с использованием внушений имеет последствия для психики?

Пришедшая кивнула. Когда она продумывала «квест», то предполагала, что использовать магию для того чтобы придать простейшему «острову» реалистичности – хорошая возможность добиться большей вовлеченности в происходящее. Альба помнила себя в подростковые годы, помнила, как любила приключения, реальные и нет… Но понимала и что «разрушающийся мост» может напугать, напугать реально – потому и поставила следом и весьма глубокую медитацию, и «перенос пострадавших» по этому самому мосту – чтобы воспоминания об иллюзии быстрее затерлись.

Альбе казалось, что это – отличная возможность и познакомить группу со сложностями и возможностями магии, и показать, что в некоторых «героических» специализациях есть свои подводные камни, и добиться большего единения за счет пережитого…

Но, стоя сейчас перед заместителем директора Пришедшая думала о том, что, вполне возможно, на деле причиной всему было ее тщеславие. Она могла продемонстрировать свои навыки – она это сделала. Вот и все. Не думая обо всех возможных последствиях.

А список их, на деле, был весьма большим.

– Хорошо, что понимаете, – магистр Ярга продолжила сверлить Альбу взглядом, – не мне вам читать лекцию по психотравмам.

– Я использовала…

Ярга подняла руку, перебивая Альбу.

– Ни вы, ни я не знаем, какие отдаленные последствия будут иметь подобные эксперименты. Никто не знает. Впредь воздержитесь от подобных демонстраций собственной силы. И, если вы решите проводить какое-либо мероприятие, в котором будет использоваться менталистика – то потрудитесь представить заранее план магистру Оз.

Альба чуть воздухом не подавилась.

Да, она наделала глупостей, но согласовывать план с той, которая не хочет ставить звукопоглощение из-за «нарушения сосредоточения мировых нитей»? Той, у которой щитов на разуме кот наплакал?

Пришедшая окинула взглядом замдиректора. С одной стороны, оспаривать такое решение было очевидным нарушением субординации. С другой – Альба не знала, чему учили теоретиков в том университете, который заканчивала Миранда Оз, но пока у Пришедшей создавалась впечатление, что чему-то совершенному другому, чем ее саму учил Теор.

Магистр Ярга смотрела испытующе.

Альба сомневалась между тем, чтобы просто кивнуть, и тем, чтобы высказать свои сомнения. Все же сама магистр менталисткой не была, многих тонкостей не понимала. Да, доносить некрасиво… Но саму Оз это явно не смущало.

Наконец Пришедшая решилась:

– При всем уважении, магистр, я не уверена, насколько… у нас с магистром Оз совпадают… взгляды на магию разума.

Замдиректора улыбнулась. Нехорошей такой улыбкой.

– Вас я пригласила по рекомендации одного давнего знакомого. Хорошего знакомого. И сейчас вы оспариваете мое решение и компетентность закончившего магистратуру специалиста, не так ли?

Пришедшая ровно выдохнула, приказывая себе успокоиться.

– Нет, – медленно проговорила она, выигрывая себе время на ответ, – просто… думаю, в некоторых вопросах мы с магистром Оз расходимся, и ее оценка… может исходить из неясных мне обоснований.

Магистр Ярга улыбнулась уголками губ.

– Магистр Оз – грамотный специалист с хорошими рекомендациями, пусть и молода. Если у вас есть какие-то разногласия – так обговорите их, кто вам мешает? Вы, насколько я понимаю, хотите, чтобы участники вашей группы, взаимодействуя друг с другом, развивались и как люди, и как будущие маги. Что же вам мешает взаимодействовать со своей коллегой?

Альба отвела взгляд.

– Ничего.

– Именно. Идите, решайте свои проблемы. И, я надеюсь, вы услышали меня насчет применения менталистики в ваших развлечениях. Сами с собой делайте что хотите, с группой – никаких экспериментов. В первую очередь ваша задача, да и наша, как организаторов школы – чтобы после этих двух недель дети вернулись домой не менее здоровыми, чем были, когда приезжали. А ночные кошмары и прочие последствия ваших забав сюда явно не вписываются. Не вынуждайте меня искать замену вам и делать выводы о том, кто вас готовил. Свободны.

Альба кивнула, и, больше ничего не говоря, вышла из штаба.

Хотелось забиться в угол и посидеть там до вечера. Ну или хотя бы пару часов – просто переваривая происходящее. Всего второй день тут – и уже ухитрилась испортить все, что можно! Как бы Альба не злилась на Миранду и на ее длинный язык, не признать правоту магистра Ярги она не могла – иллюзии с внушением для придания достоверности «обрушению моста» действительно были совершенно излишними.

Увы, пары часов на подумать у Пришедшей не было – до конца «часа отдыха» оставалось совсем немного времени. Впрочем, этого времени все же хватило на то, чтобы постоять немного под теплым душем, выгодно отличавшим проживание в поместье от проживания в палаточном лагере. Да, душ – один на всех сотрудников, но все же…

Хамла, которого Альба собиралась поблагодарить за помощь в квесте, в комнате не оказалось. Впрочем, где бы не пропадал висл, от него по связи шло какое-то чуть приглушенное, но вполне четкое ощущение довольства жизнью, миром, и отдельно взятым настоящим. Так что переживать за питомца не стоило. По крайней мере – пока.

Альба успела даже с десяток минут поваляться на кровати – неслыханная роскошь по меркам привычных ей смен. Вообще-то надо было это время провести в восстановительном трансе, все-таки сил она за полдня потратила прилично, да и эмоций, и своих, и чужих, много через себя пропустила – но не хотелось. Просто не хотелось, и все. Да и Альба не была уверена, что успеет вовремя «вынырнуть». Просить Амири, чтобы разбудила, не хотелось, а Хамл общаться не желал.

К тому же, Пришедшая не только разглядывала потолок, но и думала, как подойти к Миранде. Лебезить перед внезапной «кураторшей» она не хотела, но и обсудить кое-что стоило, не теряя достоинства. Интересно узнать, например, откуда та что вчера, что сегодня узнала про воздействие. Да, теоретически, применение ментальной магии оставляет следы, и эти следы менталист может считать. Но подробности… Магистр Ярга явно знала про мост, и едва ли кто-то из группы сам пришел к ней жаловаться – просто бы не успели. Значит – Миранда. И или она зачем-то каким-то образом, да хоть через те же маяки для переноса сознания, следила за территорией лагеря, или попросту считала память у кого-то из группы.

Что, вообще-то, было не то чтобы слишком этично. Хотя Альба предполагала, что почти наверняка эта Оз будет уповать на «потенциальную угрозу» в действиях Пришедшей как более младшего менталиста. В целом, такой подход был у всех специальностей, даже бытовики могли начать «присматривать» за менее опытными коллегами, но все же…

Ничего дельного Альба не надумала, и потому решила подойти и поговорить прямо. И не просто поговорить, а посетить занятие Оз. Миранда, как и Варик, вела свой образовательный курс, где вроде как показывала основы метальной магии для начинающих… Сама Альба не была обязана посещать занятия с детьми, но все же полезно знать, какой опыт кто получает, так что изначально она намеревалась прийти на занятия де Кайто по фехтованию, куда собирались несколько парней из группы. Физрук, конечно, на вид казался скорее ловеласом, чем воином, но – чем демоны не шутят? Да и по внешности, все же, судить не стоило, а новый опыт есть новый опыт, пусть и клинок Альба оставила в общежитии.

Но теперь планы поменялись – стоило посмотреть, чему эта Оз учит и поговорить с ней.

Образовательные курсы проходили в разных частях территории поместья, и потому предполагалось, что все соберутся около входа и оттуда ведущие заберут «своих».

Альба сначала хотела сама проконтролировать, чтобы все вовремя спустились, но едва дошла до лестницы, разделяющей крыло сотрудников и крыло участников, как заметила Хана, тарабанящего в дверь одной из девчачьих комнат с зычным: «Спускаемся! Сбор на курсы!» – и передумала. Кивнула ответственно подошедшему к своей должности парню и ушла вниз.

Проследить она могла и ментально. Да, сложновато – но не стоило мешать видимым недоверием.

В целом Хан справился. Почти – к назначенному времени спустились все, кроме Ванессы и одной из ее соседок.

Альба, пересчитав по головам группу, повернулась к Хану. Тот только руками развел:

– Ну не за ноги ж мне их тащить? Или надо было?

Пришедшая покачала головой. Нашла глазами Дикона и спросила:

– Все курсы выбрали?

Тот кивнул.

– Четверо на фехтование, трое на самооборону, девочки почти все на танцы, как и всегда, хотя вроде как Дарина хочет на готовку, и с ней, ну… Сова вроде, да. Ванесса только с соседкой вроде хотели на танцы, но все еще там, наверху, и вообще…

Альба тяжело вздохнула. Она понимала, что стоит за этим «и вообще».

– А ты сам куда?

– Фехтование! – довольно улыбнулся парень. – Должен же я магистра все-таки хоть раз достать? В прошлом году не вышло, но я времени даром не терял!

Пришедшая улыбнулась.

– Ладно, проследи, пожалуйста, чтобы все со своими группами ушли, а я пока пойду потолкую с девушками.

Дикон понятливо кивнул.

Альба еще рез пересчитала группу, напомнила о обговоренном еще за обедом сборе после курсов на их поляне в лесу и наказала расходиться с ведущими как те появятся. Проинструктировала и пошла наверх, за Ванессой с подругой.

Стоило постучать в дверь, как из комнаты донеслось:

– Отвали, олух!

Альба покачала головой. Да, говорила не Ванесса, но все же. Глупо считать, что одно внушение как по волшебству исправит отношение к окружающим, с котором выросли аристократки, но все же хотелось верить в лучшее.

Пришедшая прикоснулась к двери, проверяя защиту. Заперто – но вскрыть все реально.

– Госпожи, – не без иронии произнесла Альба, – у вас есть минута, чтобы собраться и выйти. После я войду в комнату, и вам придется столкнуться с неприятными последствиями своей глупости.

Альба не то чтобы придумала, как именно собиралась наказать девушек – явно не внушениями, хватит уже этого, но все же.

– Мы хотим отдохнуть! – это уже Ванесса.

– Минута – и я захожу.

За дверью послышались шевеления. Несколько мгновений – и дверь открылась. На пороге стояла Ванесса, а за ее спиной маячила русоволосая подруга.

– Магистр Синегорская, – Ванесса с опаской смотрела куда-то мимо плеча Альбы, – мы очень устали с утра и хотели бы отказаться сегодня от посещения курсов. Мы везде были, и все знаем, и хотим просто отдохнуть.

Альба склонила голову. Диагностика вышла легко… Никаких проблем. Вроде бы.

– Я – не магистр, – лесть она не любила, чувствуя, что Ванесса это обращение употребила намеренно, – вы участвуете в программе школы, разработанной так, чтобы не допустить переутомления. Я плохо представляю, как вы можете знать все, даже если обе уже были тут даже два раза – просто потому, что магистр Ол участвует в школе впервые и на его курсе самообороны вы точно не были. Как и на курсе магистра Оз.

Ванесса чуть скривилась.

– Магесса, ну какая самооборона? А остальное – мы и готовить умеем, и танцевать, а на этой «гармонии» наверняка будет скучно. Я спросила у девочек из первой группы за обедом, и они говорят, что это даже не так, как у вас с водой и огнем. Их магистр заставляет просто сидеть «созерцать себя» и вот это все. Фехтование нам без толку, на дуэлях все равно драться не будем, а для боя есть магия. Да и уж простите, не хочу я все это слушать про «бей в пах, потом в глаза, потом беги», мне старшего брата хватает. Мы тут тихо будем, правда.

Пришедшая задумалась. С одной стороны – все должны быть заняты, с другой… Была у нее одна идея.

– Говорите, что умеете готовить и танцевать, так? И с самообороной знакомы?

Ванесса кивнула. Ее подруга, замешкавшись, тоже.

– Там, правда, ничего интересного. И вы не думайте, мы во всем, что с магией связано, будем участвовать. И в этом выступлении вечернем тоже будем. Просто, ну правда, нет ничего, что мы для себя вынесем. Вот.

Альба задумалась. Была у нее одна идея. Рискованная… Но что она теряет?

– Хорошо. Я могу разрешить вам остаться, но с одним условием. Обязательным.

Девушки переглянулись.

– Каким? – Ванесса все еще старательно отводила глаза.

– У нас завтра будет время во время купания, или сразу после него – это зависит от того, когда магистр бытовой магии поставит свою лекцию. И вы в это время проведете занятие с группой по кулинарии. Многим магам приходится уезжать далеко от дома и оказываться там, где нужно или выбирать что-то съедобное в трактире, или готовить самому. Про сочетаемость ингредиентов, как их выбирать, что лучше тушить, что запекать, что варить и прочее. Расскажите про основы, как что-то максимально распространенное приготовить. Без изысков, торт «Наполеон» не нужен.

– Какой торт? – осторожно уточнила Ванесса.

Альба ругнулась про себя, а вслух уточнила:

– Слоеный. Задача – чтобы после вашего объяснения каждый из группы хотя бы в общих чертах понимал, как обеспечить себя едой в незнакомом месте. Не обязательно о том, как выживать в диком лесу, пусть будет, скажем, деревня и крестьяне, готовые продать излишки, но из которых еще что-то приготовить надо. Можете затронуть то, как выбирать трактир и что там заказывать, чтобы не отравиться. Это вполне посильно, но учтите – одно занятие не даст вам права просто лежать на кровати и ничего не делать во время курсов до конца смены.

Ванесса задумалась. Переглянулась с подругой и спросила:

– Вы считаете, что таким… как Хан или Мышь нужные все эти кулинарные премудрости?

Альба позволила себе улыбку.

– Я считаю, что они, как и вы, заинтересованы в том, чтобы стать магами и готовы узнавать все, что магу может пригодиться. Их жизненный опыт и представления о том, что важно, а что нет, могут отличаться от вашего, но они такие же одаренные, как и вы. И, чем демоны не шутят, может лет через десять вы будете в одной команде разбираться с какой-нибудь аномалией около Первого Оплота или искать редкие травы в горах Баронства.

Ванесса прикусила губу. Еще раз переглянулась с явно задумавшейся подругой – и кивнула.

– Хорошо. Мы это сделаем. Но если они не будут слушать…

– Думаю, с этим я справлюсь, – уверенно отозвалась Альба, – но содержание занятия на вашей совести. Будет время – можете подойти и уточнить, лучше всего, если предоставите план. И если готовы попробовать провести занятие, то я вас оставлю продумывать его план тут.

– Готовы, – за себя и за подругу ответила Ванесса.

Альба кивнула. В самом худшем случае девушки попросту ничего не сделают – и завтра отправятся заниматься вместе с остальными. А следилку поставить всегда можно. И еще одно... Пришедшая посмотрела на старающуюся спрятаться за Ванессой русоволосую.

– Еще раз услышу оскорбления – и покажу, каково их выслушивать тому, кого вы оговариваете. Ванесса просветит, как это ощущается. И учтите – есть виды ментального взаимодействия, для которого не надо смотреть в глаза.

Обе девушки испуганно замерли.

– Коль вы готовы проводить занятие, то я вас оставлю, думайте над планом, – Альба отступила от двери в комнату аристократок и направилась вниз.

Дальше территории поместья, если что, все равно не уйдут. Да и простейшую сигналку что на выход с комнаты, что на выход с этажа, что на выход из здания Альба повесила. После этого, правда, пришлось вернуться к себе и глотнуть энергетика – все же траты были велики даже для выпускника, внушение на пятнадцать человек и все прочее…

За разговором и плетениями Альба и не заметила, как прошла часть времени, отведенного на занятия. Группу Оз еще и искать пришлось, так что идея «сходить на занятие по расслаблению» вышла так себе – врываться на последние пятнадцать минут было и глупо, и некрасиво, как бы Альба к Миранде не относилась.

Так что осталось присесть неподалеку, в тени деревьев, и дожидаться окончания занятия. Поговорит с Мирандой – и пойдет к своим, они как раз уже должны будут на поляне собраться.

Занималась группа «самопознания» на пляже. Пришедшая устроилась в некотором отдалении, оперлась на корни ивы и прикрыла глаза, решив хоть просто послушать, что происходит на берегу. Если она поймет, какого подхода в менталистке придерживается Оз, то, может, и получится «наладить» взаимодействие.

На удивление, шумоизоляцию на сей раз теоретик возвела. Альба все равно смогла ее преодолеть – заклинание было ментального толка, двусторонний отвод внимания – снаружи чар никто не обращал внимания на звуки, идущие изнутри, и наоборот. Для противодействия таким плетениям были те, которые меняли восприятие. При этом нужные образы менялись и искажались, их нужно было еще и расшифровывать...

Ну и Альба эти плетения знала не то чтобы хорошо, и провозилась с ними долго. В итоге вышла какая-то ерунда – звуковые образы толком не расшифровывались. Хотя, возможно, никаких звуков особо и не было: если Миранда не поддерживала транс постоянным треком, а дала какое-то задание на расслабление, то все могло проходить в тишине. Альба уловила только ровное дыхание собравшихся и полное отсутствие магической составляющей в происходящем, да и все.

Посидев так некоторое время Пришедшая, ничего толком не узнав и почувствовав подступающую головную боль, расплела чары, вернувшись сознанием к иве. Жесткие корни упирались в спину...

В первый момент после выхода из транса она даже не поняла, что именно не так.

Через несколько деревьев от нее сидел кот. И не просто кот – лысый, с кисточками на ушках… И с поразительными фиолетовыми глазами.

Альба замерла, лихорадочно пытаясь понять, мог ли тут оказаться висл или просто какой-то очень на него похожий алхимический кот.

С пляжа раздался гомон – занятие закончилось, и шумодав исчез.

Кот, словно дожидаясь этого момента, бросился прочь – и Альба, замешкавшись, решила все же пойти за ним. В облике, в движениях, в ощущениях от этого существа было что-то донельзя странное... Но Хамл хотел себе друга или подругу – может вот он, шанс? Или зверь потерялся? Или...

Кот бежал между ивами, петляя – не то испуганно, не то заигрывая. Добежал до места, где совсем недалеко от границы поместья река поворачивала, огибая холм. Добежал, остановился, посмотрел на Альбу – и прыгнул в реку.

Пришедшая, пытаясь поймать глупое животное, кинула левитацию – но плетение прошло сквозь существо. Сквозь кота, растворившегося в воздухе еще до того, как его лапы коснулись воды.

Пришедшая моргнула. Один раз, другой…

Никого. Ничего. Никаких котов… Вислы вроде умели создавать проекции – но для этого сам нелюдь должен был находится рядом со своей копией, а здесь и сейчас у реки она была совершенна одна.

Пришедшая глубоко вздохнула – и кинула поиск разума. Ничего... Галлюцинации могли быть нехорошим признаком. Ну или кто-то мог подшутить…

Она еще раз бросила вокруг каскад плетений, ищущих разум. Никого.

Возможно, Хамл мог что-то прояснить… Или сдать с потрохами Теору, а тот явно потребует возвращаться в университет. И что – бросить все после двух дней работы? Сбежать после первого же провала?

Пришедшая сжала и разжала кулаки.

Если повторится – расскажет. К тому же вполне возможно, что Оз так отомстила за подглядывания. Если не брезговала доносить – то и что-то подобное подстроить бы смогла.

В любом случае стоило поторопиться и идти на поляну. Группа скоро должна собраться, не стоило заставлять себя ждать. У них впереди еще выступление и огонек…

На обсуждении вечернего выступления странный кот не шел у Альбы из головы. Она слушала и просто кивала, не слишком мешая группе. Впрочем, подростки под руководством Дикона и Дарины и сами все организовали. Да, может и просто получилось, но тут все-таки не вламаг... Название выбрали «Дети Магии», а основой для выступления стала самопрезентация. Каждый должен был ответить на один из вчерашних вопросов о себе и пояснить, как высказанный факт поможет стать магом. Вроде «я умею играть на гитаре – потому, когда освою иллюзии, стану знаменитым музыкантом». Танцевать умели не все, ставить номер было поздно… В финале решили просто спеть известную – увы, не Альбе – песню, прославляющую Воплощение Магии. Пришедшая свои отсутствующие музыкальные таланты демонстрировать не стала и решила проиллюстрировать иллюзиями перечисляемые специальности и исторические события.

Обсудили, наскоро отрепетировали, поужинали – и отправились на «вечер встреч», проходивший на площадке перед поместьем.

Первая группа поставила весьма красивый танцевальный номер. Двигались слаженно, играли на найденной где-то гитаре бодро... Но и выступление группы Альбы, в целом, прошло нормально. Да, Дикон, забыв слова, вынужден был импровизировать, а Сова вообще не вышла на сцену, пропустив свою очередь – но остальное прошло без особых проблем, песню и вовсе пели с чувством.

Увлекшись сначала размышлениями о коте, а потом поддержкой группы и иллюзиями Альба слишком поздно сообразила, что, вообще-то, и воспитатели должны были «показать себя», продемонстрировав свои таланты... И вышедшая первой Миранда Оз быстро показала немагический транс и с помощью физрука – полный контроль… Пришедшая, которая даже не поняла, когда упустила информацию о необходимости готовиться к собственному выступлению, наскоро придумала только простенькое массовое внушение криков чаек и порыва морского ветра – и то оно подействовало, кажется, далеко не на всех собравшихся…

Ладно хоть группа выступила неплохо...

На огоньке было что обсудить – и что отдать огню.

Альба казалось, что за день сделано немало всего… Вот только – в том ли направлении сделано? Да, по всем признакам никто не приобрел новых страхов – хотя некоторые и отдавали костру именно пережитое на мосту, но действительно – непонятно как и какого это повлияет…

На вечерней планерке Альба слушала вполуха и обсуждения на тему этики, и все прочее. Заслужила. Летняя школа начиналась с ее ошибок… Крупных ошибок. И с Оз она так и не успела поговорить – та была с группой все время, а сразу после планерки и вовсе отправилась куда-то с физруком, пока магистр Оз уточняла у Альбы планы на завтрашний день. Искать их и мешать Пришедшая не стала. К тому же к завтрашнему практикуму по бытовой магии нужно было немало всего повторить...

Пришедшей хотелось верить, что завтрашний день пройдет лучше сегодняшнего.

Глава 4. Ошибки?.. ч.3

– Думаю, все присутствующие согласятся в правомерности проведения ментального освидетельствования до вынесения окончательного решения. Во избежание любых возможных ошибок.

Теору совершенно не нравился устремленный на него взгляд декана боевого факультета. Магистр Остар до того как посвятить себя преподаванию служил в рядах Королевских Гончих. Менталист даже подразделение знал, и знал, что некогда этот невысокий бородатый щуплый мужчина выдвигался на задержание крайне опасных преступников. Задержания, часто заканчивающиеся гибелью этих самых преступников. Не то чтобы кто-то специально стремился сэкономить на дознании, но «Волкодавы» никогда не церемонились с подозреваемыми.

Впрочем, если Остара после чисток робинистов поставили управлять «красным» факультетом, значит он по крайней мере не был фанатичным радикалом, призывающим без сожаления расправляться с врагами короны. Сначала расправляться, а потом выяснять степень «вражды». Увы, последние в «Волкодавах» встречались.

Но все равно взгляд боевика менталисту не нравился. Читалась этом взгляде явная просьба.

Профессор де Креси, а именно он, как проректор по делам студентов, занимался вопросом исключения любителей изменяющих сознание веществ, лишь задумчиво кивнул.

Теор ругнулся про себя. У него и свои дела были. Объем работы по подготовке к возрождению родного факультета был велик, а сроки поджимали – приемная кампания должна была начаться почти сразу после официального объявления об ослаблении Запрета. И делать все нужно было на совесть: если инициатива себя оправдает, то в следующем или через год возможна полная отмена… А если нет, то ее дожидаться придется долго.

Да и не имелось у Теора особого желания потакать попыткам боевика выгородить своих. Остар и так, стоило ему узнать о происшествии, попытался обвинить во всем Кри. Словно она выпускничков споила…

Менталиста раздражала попытка оправдать поведение троих здоровых лбов каким-то неустановленным воздействием неустановленного мага разума. Разумеется, купить дурман и напиться сверх меры только-только защитивших дипломы боевиков побудил какой-то злобный менталист, а не их собственный идиотизм. А как же иначе-то?

Не говоря уже о том, что освидетельствование такого типа требовало кучи документов, а Теор уже много лет не продлевал собственную лицензию на подобную процедуру. Одно дело – подписывать бумаги на доступ в некоторые закрытые фонды Королевской Библиотеки, и совсем другое – участвовать как эксперт в, по сути, уголовном деле. Потеря контроля над собой и применение атакующих боевых плетений вне боевой или учебной ситуации карались не только по уставу университета, но и по закону.

Теор боевиков может и недолюбливал, особенно после того, как архимаг красных, Вернон де Раль, оказался заказчиком множества убийств и архиличем по совместительству, но все же не мог не признавать, что их этическая комиссия последние года четыре ворон считать перестала. Так что троица дебоширов лишится не только дипломов, но и дара, на время или навсегда. По крайней мере если случившееся выйдет за пределы университета.

И менталист совершенно не хотел во все это лезть. Своих проблем хватало.

Теор скрестил руки, в упор смотря на Остара.

– Думаю, вы понимаете, что официальное освидетельствование невозможно без того чтобы проводивший его менталист был в курсе обстоятельств дела, и это будет означать официальные обвинения и официальный ход делу.

Остар коротко улыбнулся.

– Думаю, вы не совсем верно меня поняли, магистр, – довольно спокойно отозвался он, – я не настаиваю на официальном деле и еще меньше вашего хочу, чтобы университет и мой факультет заполонили наши с вами бывшие коллеги. Учтите, кстати, что трясти они будут и адептку Кри, и молодого преподавателя Вагнера, а потом, очень может быть, дойдут до обнаружения через одного опасного алхимического соединения – и тех, кто в той истории замешан.

Теор прекрасно заметил интерес до того молчавшего хозяина кабинета. Внешне профессор де Кресси себя никак не выдал, но все же изменение его настроения ощущалось. Менталист ругнулся про себя. Он ожидал, что декан боевого может узнать об этой истории, несмотря на устные договоренности со знакомой лаборанткой, но не предполагал, что Остар использует это против него перед академическим начальством.

– Проверка была запротоколирована, – холодно отозвался Теор.

– Разумеется, – Остар вновь улыбнулся, – у меня нет к вам никаких претензий. Но они могут появиться у кого-то, кто постарается связать истории, в которых участвуют, скажем так, небезопасные алхимические вещества.

– Есть разница между купленным дурманом и опасным содержимым анонимного письма.

– Есть, конечно. Мое предположение о том, что эти случаи могут быть связаны – не более чем предположение. И, магистр Теор, профессор де Креси – вы свидетели: если выяснится, что молодые люди совершенно добровольно решили расслабиться столь неприемлемым способом, то я подпишу все документы об их исключении сразу после проверки. Я не заинтересован в том, чтобы мой факультет выпускал столь легкомысленных магов. Не думаю, что делу стоит давать официальный ход, – губы Остара сжались в тонкую линию, – но у меня достаточно возможностей полностью закрыть для этой троицы любые пути дальнейшего применения боевой магии и новое обучение в любом более-менее приличном учебном заведении. Но, прежде чем что-то предпринимать, я хотел бы исключить любой риск осуждения невиновных. Уверен, вы на моем месте поступили бы так же.

С этим было трудно спорить. Теор, несмотря на все аргументы, не горел желанием из свидетеля становиться активным участником разбирательства, и потому предпринял последнюю попытку избавиться от сомнительной чести копаться в умах боевиков:

– Я соглашусь с тем, что, в теории, применение алхимии может связывать два происшествия. Или какие-то другие два происшествия. Но все же хочу заметить, что если вы намекаете на мою кандидатуру как лица, которое будет проводить освидетельствование, то у меня банально нет на это полномочий. Даже если мы не говорим об официальных бумагах.

Остар отмахнулся.

– В вас как в профессионале, к тому же знакомом с криминалистическим освидетельствованием не только из учебников и летних практик, я уверен. Вовлеченность едва ли станет проблемой – я совершенно уверен и в том, что вы будете придерживаться всех этических стандартов. Хотя бы потому, что если ментальное внушение имеет место быть, то в ваших же интересах поймать того, кто его провел, до того как новое происшествие бросит тень на вашу нарождающуюся инициативу с отменой Запрета.

Теор глубоко вздохнул. С одной стороны хотелось выругаться, с другой – он не мог не отдать должное Остару. Добиваться своего и говорить нужные вещи декан красных умел, и для бывшего «Волкодава» делал это просто прекрасно.

Боевик явно понял направление мыслей и усмехнулся.

– Я понимаю, что некоторые бывшие коллеги по ведомству считают, скажем так, что некоторые виды Гончих заняты лишь перегрызанием глоток. Но и переговоры мы тоже ведем, и, более того – вас даже приглашали пополнить наши ряды.

Теор поморщился. А Остар хорошо осведомлен… Хотя, зная паранойю Гончих, менталист не удивился, если бы у боевика имелись полные досье на всех деканов, их заместителей, а то и на всех преподавателей университета.

– Не все предложения нужно принимать, – вслух отозвался он на реплику декана красного факультета.

Остар легонько пожал плечами и выразительно посмотрел на де Кресси, явно ища управу на несговорчивого менталиста.

Теор фыркнул про себя. Он прекрасно понимал, что скажет проректор, и только и мог, что морально готовиться еще к одной ночи без сна. И это еще непонятно, что там со странным исчезновением призрака Сэм из летней школы. Супруга контакт сегодня не использовала, но мало ли… Менталист не слишком верил в то, что «Истинные Сыны» зачем-то используют свои лаборатории ради производства «Полета Разума» и накачивают им боевиков – мелко. Слишком мелко… Но, очевидно, Остар хочет найти любую зацепку для оправдания своих. Хотя в одном боевик прав – сам Теор поступил бы так же.

Седовласый проректор обвел глазами обоих спорщиков. Менталист прекрасно ощущал по его взгляду, что все подробности о письме еще придется рассказать. Прочем, и Остар утратил свой безмятежный вид.

– Наказание для этой троицы последует в любом случае, – негромко произнес проректор. – Насколько я знаю, выпускники боевого факультета должны уметь распознавать внушения. Полное подавление воли возможно лишь с контролирующими плетениями, которые легко распознаются. Даже если саму идею попробовать дурман им кто-то подсказал, что, в теории, возможно даже без связей с какими-то радикальными инициативами, – Теор, услышав это, резко укрепил и так вроде бы крепкие щиты на разуме, – то, в любом случае, остальное их поведение являлось свободным выбором. Даже если внушение и было, ваши выпускники сами проигнорировали возможность обратиться к целителям или просто мирно разойтись по комнатам. Как я понимаю, плетения полного контроля можно было бы обнаружить на месте происшествия?

Теор кивнул и добавил:

– В теории можно было пользоваться принципом Эль Мирана и в этом случае контроль можно различить только при глубоком исследовании, но для использования этого нужен большой опыт и большая сила.

Уточнять, что никто с таким опытом не стал бы рисковать ради тройки студентов, Теор не стал – это и так было понятно. Даже если учесть, что среди участников этой истории затесался сын не знатной, но известной среди магов фамилии.

Де Кресси кивнул, принимая уточнение.

– Я понимаю, что вы весьма загружены, магистр Тайде, но все же попрошу вас осмотреть смутьянов. Вы знакомы с обстоятельствами дела, являетесь штатным сотрудником и имеете опыт подобных освидетельствований. Думаю, официальные бумаги в данной ситуации оформлять нет необходимости.

– Да, милорд.

Де Кресси мысленно, даже без намека на контакт, добавил:

«С программой воспитательной работы для экспериментального факультета время терпит, и, могу с уверенностью утверждать, что инспекция отдела образования в любом случае ей не слишком заинтересуется. А вот насчет угрозы от одной организации я бы хотел получать всю информацию сразу».

Теор в ответ передал магу, нементалисту ведь, в очень сжатом виде всю историю. И дополнил:

«Моро оформил все через своих так, чтобы не светился университет. По документам Синегорская принесла письмо ему на работу».

«Предусмотрительно. К сожалению, атаки подобного типа нельзя полностью предусмотреть, но защиту я перенастрою. Если что-то еще всплывет – сообщайте».

«Да, милорд».

– Тогда я извещу адептов? – решил закрепить свою победу Остар.

Теор нехотя кивнул.

– Пускай подходят ко мне в кабинет на втором этаже старого корпуса. Раньше начнем – раньше закончим.

– Известите меня о результатах проверки, – попросил менталиста де Кресси, – и сообщите о принятых мерах, – это было адресовано уже Остару.

Оба магистра синхронно кивнули и поднялись со своих мест.

Уже за дверью приемной проректора Теор, прежде чем направится к себе и достать пару специфических зелий, порядком облегчавших все глубокие ментальные осмотры, уточнил у декана боевиков:

– Вы понимаете, что едва ли мы имеем дело с использованием ментальной магии?

Боевик поморщился, едва не впервые за весь разговор утратив спокойно-благодушный вид. – Понимаю. Хотя и с вашими инициативами уже не в чем не уверен. Вы уже четыре года как готовите менталистов общего профиля, которые, по моему опыту, наиболее непредсказуемы, хотя бы потому, что скованы куда меньшим количеством ограничений, чем боевики и целители.

– При всем уважении, магистр, – Теор прекрасно помнил опыт ГАРХ, – это спорный вопрос.

Боевой маг усмехнулся без тени веселости.

– Это – лишь статистика.

– Если у ваших подозрений есть обоснования, то стоит сообщить о них сейчас, – нахмурился Теор.

Остар покачал головой.

– Увы, нет. Я лишь действую по старым протоколам, которые скоро вновь станут актуальными. К тому же, магистр, вы едва ли будете отрицать, что даже если ничего не обнаружится, то глубокое сканирование позволит установить того, кто продал моим адептам запрещенный препарат и где именно это произошло. В любом случае канал поставок «Полета Разума» стоит накрыть, особенно если кто-то нашел выход именно на наше учебное заведение.

Менталист кивнул. С этим он был совершенно согласен.

– На многое не рассчитывайте, – предупредил он, – едва ли тот, кто решил продать эту дрянь, не скрывал своего лица.

Остар кивнул.

– Я это понимаю. Но все же хоть какая-то информация лучше, чем алкогольный дурман в поверхностных мыслях или блеянья вида «ну посидели, ну выпили, ну купили, у кого и где – не помним». Употребление алкоголя в таких количествах никого не красит, но с ним бороться бесполезно. Дурман же – другое дело. Даже если речь идет о добровольной покупке опасного вещества, освидетельствование как минимум даст нам нить к торговцу этой дрянью, при том не давая повода некоторым не самым последним в нашей среде людям задавать лишние вопросы.

Теор кивнул. Судя по всему, у декана боевиков с этой тройкой выпускников были какие-то сложности, коль он не попросил кого-то с межфакультетской кафедры, а то и вовсе из своих коллег, с менталистикой знакомых, прочитать виновных. Подключил вон де Кресси чтобы Теор за все отдувался...

Впрочем, едва ли среди боевиков был кто-то, способный вытащить нужную информацию и не сломать при этом лишнего, а господа с межфакультетской уже ушли в отпуска, да их было мало, а с подготовкой Гончей – и вовсе никого.

Едва менталист добрался к себе, и покопавшись, достал нужные зелья-проявители, как раздался стук в дверь. Первый из участников вчерашнего безобразия появился на пороге.

Выпускник старался на Теора не смотреть. Не то надеялся защититься от сканирования, не то совесть взыграла. Сел, сложил руки на коленях, словно первокурсница, и тихо проговорил:

– Мы сожалеем. Этого не повторится.

– Мне плевать, – честно отозвался Теор, никакого сочувствия ни к кому из тройки не испытывающий, – все, что я намерен выяснить – влияло ли что-то, кроме наглости и вседозволенности на ваши решения, или нет. Пейте, – он поставил стакан перед адептом.

– Это…

– То, что нужно выпить. Ментальный проявитель. У меня нет желания часами копаться в вашем разуме, да, думаю, и у вас едва ли будет желание терпеть меня все это время. Или пьете – или отправляетесь прочь, и я ставлю отсутствие ментального влияния.

Боевик закивал. Залпом выпил стакан, поморщился – и чуть подобрался.

– Что нужно дальше?

– Не мешать, – коротко отозвался Теор, сплетая узор довольно сложного исследовательского контакта.

Зелье действовало быстро, войдя в полную силу как раз к тому моменту, когда менталист выстроил все нити под нужными углами и влил в них силу, одновременно с этим фиксируя руки на висках парня.

Контакт встал как надо – перед Теором открылось ментальное поле во всем его сложном многообразии. Теперь предстояло пройти все срезы, пространства и плоскости в поисках следов влияния ментальной магии.

И следы нашлись, причем довольно быстро. Следы от амулетов, увеличивающих концентрацию, и сразу двух стимуляторов, позволяющих поддерживать тело и разум в работоспособном состоянии несколько суток даже при больших тратах энергии.

И – все. Теор работал медленно, аккуратно... Но все было чисто. Просмотрел он и воспоминания парня. Увы, алкогольный дурман прилично искажал восприятие, а потому и в памяти ассоциативные цепочки были не самыми полными. Но в общем картину Теор восстановил: радость от удачно прошедшей защиты, таверна, пара банок эля, привычных для каждого, сочетания алкоголя с начинавшимся ментальным истощением, порожденным стимуляторами – и, как результат, поддержка идеи самого бесшабашного из компании, Дера Сатора «запомнить этот последний день вместе благодаря отличному приключению», и которому кто-то в личине и маске на дороге в университет передал тот самый пакет…

Теор прошелся по полю еще раз, вновь ничего не заметил – и вынырнул из чужого разума.

– Я… – начал было виновник торжества, но менталист перебил:

– Как я уже сказал – оправдания меня не интересуют, расскажите все своему декану. Следующий!

От второго парня, того самого, который говорил с Фией, Теор не узнал ничего нового. Та же картина, те же препараты…

А вот Дер Сатор, стоило придвинуть к нему стакан, только головой покачал.

– Ставьте мне «все сделано добровольно», – коротко сказал он, – я это пить не буду.

– Вы использовали стимуляторы сомнительного происхождения, которые, кстати, запрещены во время контроля академических знаний, – прищурился Теор, – и именно ваш друг принес запрещенный «Полет Разума», после того как вы воспользовались средствами связи.

Дер покачал головой.

– Вы все не так поняли. Стимуляторы – наше общее решение, и они не запрещены напрямую, а просто не рекомендуются как класс, конкретно эти – безопасны. А сумку мне просто передал случайный знакомец подержать, вот и все.

Теор впился глазами в боевика.

– Кто вас спонсировал? Кто этот алхимик?

– Нет никакого алхимика, вам показалось. Не знаю, что они наплели, но они были пьяны, и…

– Отвечай – кто был в Личине? – надавил Теор, – Иначе отправишься к Гончим как пособник террористов!

Сатор скривился.

– Бездоказательно. И я знаю законы. Все было добровольно, это любой подтвердит. Исключение – так исключение, что уж поделать.

А ведь он действительно не боялся последствий… Совсем не боялся.

– Собрались в Кантон, не так ли?

Наверное, кто-то менее опытный, чем Теор, мог бы и упустить то мгновение, на которое несколько мышц на лице боевика дернулись. Дер начал было что-то говорить, начал оправдываться…

Но тут перед лицом Теора что-то несуществующее разбилось с соответствующим звуком. Сатор машинально нашарил взглядом источник шума – и попался. Менталист одним контактом рванулся вперед, рассекая щиты мальчишки. Плевать что выпускник – все равно мальчишка. И – да, щиты на разуме у него имелись. Что-то шипастое, что-то тяжелое, крепкое…

Теору не нужно было уничтожать. Ему нужно было знание – и он рванулся вверх, словно пытаясь осмотреть защиту с высоты птичьего полета. Дер успел сменить плоскость… И в этот же момент менталист с легкостью проник за растянувшиеся щиты. Простой, в самом деле, трюк.

Замелькали цепочки воспоминаний, которые сам Сатор никак не мог прервать, но которые пытался заметно для Теора спрятать.

Сложное детство, в котором нет отца, а у матери детей больше, чем она может вырастить. Рабочий район. Друг по прозвищу Металл, который в сложные времена делится едой. Магическая школа, из которой Сатор вышел отличником, а Металл был исключен – попался на краже ингредиентов. Исключен, но правосудию не дался – и растворился на просторах Избора.

Поступление, студенчество – и постепенно истаивающее общение. Потом – вновь появившийся старый приятель, уже обзаведшийся парой ожогов, сменивший цвет волос – и увлеченный новой жизнью. Жизнью ученика алхимика, жизнью, в которой совсем скоро состоится переезд в Кантон, где его незаконченное общее образование не будет преградой.

Беседы, рассказы об учебе, совместные воспоминания, пара посиделок в таверне… Что-то почти наверняка подлитое в питье, – это Теор не видел, но чувствовал. Что-то мягкое, располагающее, – вновь общие воспоминания. Вот Металл хвастается своими успехами, демонстрируя выглядевшие как в учебнике составы. Вот Металл приходит в Личине – опасается, что его повяжут за незаконную деятельность. Дар проверяет его – но тот помнит то, что мог помнить только друг детства…

Вот торговля стимуляторами, без которых не сдать контрольные, вот медальон для связи – если что-то срочно понадобится… Предложение от Металла отправиться в Кантон вместе – там найдется работа и для боевика, а простолюдина в Изборе все равно ничего не ждет. Да и вдруг кто-то узнает про стимуляторы... И вот та самая пьянка в таверне, безудержное веселье, желание показать, что он, Сатор, имеет больше возможностей, чем товарищи, пусть он единственный, рожденный в нищете…

Менталист почувствовал, что Сатор сумел собраться и готов дать решительный отпор – и вынырнул из сознания боевика.

– Вы… – Дар явно не знал, что сказать, – вы… вторглись в личное! Я все понял, я буду…

– Жаловаться? Да сколько угодно. И – да, будете. Своему декану, который сейчас сюда подойдет.

Молодой боевик хотел сказать что-то еще, но Теор жестом остановил его.

– Вы расскажите все, что знаете про новых друзей Металла, про Кантон и про его предложения. Все. Хотите вы того или нет.

Менталисту сейчас было плевать на то, насколько этично было вторгаться в разум юноши, которого официально ни в чем не обвиняли. «Кантон», «Избор» и «алхимия» вообще не должны были стоять рядом. Никогда.