Зеленый университет: Магия не ошибается. Книга 1

Пролог

Айвор де Мар, декан факультета общей практической магии, с ужасом вчитывалась в свиток, принесенный де Кресси. Только приехала из командировки и тут это…

Седовласый проректор же сидел на стуле для посетителей совершенно спокойно, устремив взгляд куда-то в одному ему ведомые дали.

– Вы… вы уверены?

– Разумеется. Без явных склонностей кроме минимальной к менталистике общий практический факультет – наилучший выбор.

Декан подавила желание застонать. Пришедшая на ее факультете… Это катастрофа. Де Вилль же ни демона делать не будет – и кому за нее отвечать? А если учесть что сама Айвор накопала в архивах, пока в пыли по уши смертность просматривала… Да Охотники эту девушку на первой же практике, если не раньше, сожрут с потрохами. Или аристократы – все едино. Никакой подготовки. Никаких знаний. Да еще и серый мир, где о магии вообще никто не слышал…

И это целый ворох бумаг. Наверняка – жалобы преподавателей, тот же Вар Вранн всю плешь проест, и не только он. Словно с первокурсниками, и не только с ними, проблем мало было.

Айвор провела рукой по волосам. Она училась вместе с Пришедшим… И помнила, что и как там было. И чем все закончилось.

– Между нами говоря, – довольно мягко улыбнулся проректор, – я рад, что определитель не выявил перекоса потенциала. Вы знаете, насколько велико научное тщеславие некоторых из ваших коллег с других факультетов, и знаете, насколько велика в нашей среде любовь присваивать себе чужие заслуги и работать над своими проектами в ущерб, собственно, обучению. Сейчас же я совершенно уверен, что на вашем факультете Пришедшая не станет чьим-то флагом, и она получит все лучшее, что может дать университет. Совершенно уверен.

Проректор, попрощавшись, покинул кабинет, оставив на столе приказ о зачислении Пришедшей на факультет, не дав Айвор и слова вставить. Профессор Мариан, даром что не менталист, умел все обставить так, что говорить «нет» было просто кощунством.

Можно было даже позволить себе краткий миг гордости. Очень краткий.

Потом мысли Айвор вернулись к насущным проблемам. И к стопкам документов, которые ровными рядами устилали стол, словно восставшая нежить, скопившаяся в отсутствие некроманта. Чтобы она еще раз отправилась в Кафац, с их традиционным началом семестра со второго месяца осени… Понятно почему никто больше из деканов на то приглашение об обмене опытом не откликнулся. Конечно, сама поездка была интересной, но теперь у нее есть всего четыре дня на это бумажное море. А еще надо успеть и с первокурсниками познакомиться, и к своим парам на втором и четвертом курсах материал освежить.

Точно больше никакого Кафаца. Ну только если из их Исследовательского Центра не позовут, уж больно программа там интересная.

На следующее же утро на столе в кабинете декана обнаружилось заявление Антуана де Вилля об увольнении. Написанное по всем правилам, и – Айвор не сдержала злости – с ее собственной подписью. Как подделал только, наглец? Подать, что ли, на него в Суд Архимагов? Ведь наверняка потряс связями, чтобы за раз рассчитали, без отработок, без передачи дел, без…

Айвор сжала и разжала руки. Вечно от Антуана были одни проблемы, и он даже своим увольнением их ухитрился доставить.

И где найти нового зама по воспитательной, если до начала семестра три дня? Да еще и не абы кого… Если эту девушку из серого мира без внимания оставить – будет как пить дать новый Лореенский Инцидент или еще чего хуже.

Нужен тот, кто будет ответственно подходить к своим обязанностям, а не просто на диссертацию нарабатывать или статьи писать. И, по-хорошему, с практической базой, в идеале – с практической базой кого-то знакомого с Охотниками.

Айвор прищурилась. Одна кандидатура у нее была. Да, до того заманить к себе старого друга не выходило, зато теперь… Теперь шансы повысились. И значительно.

**

Айвор ходила по маленькому, заваленному хламом чердаку. Теор, давным-давно оставивший позади столицу, ютился теперь в этом курятнике Таваса, словно и не магистр, а необученный студент какой-то. И, что самое смешное, покидать друг курятник отказывался наотрез.

За прошедшие – сколько, уже лет двадцать? Больше? – с момента окончания Изборского Магического Университета Теор поседел, несколько располнел и обзавелся глубоким шрамом на щеке от чьего-то когтя. Впрочем, Айвор шраму удивлена не была. Человек, с которым она с первого курса до самого конца магистратуры делила все студенческие невзгоды, отличался весьма деятельным нравом. Неудивительно, что после получения статуса магистра Теор Тайде, или просто Теор, – у алексийцев принято было обращение по имени, а не по именованию рода отца, – отправился совершенствовать свои магические умения самым что ни на есть практическим способом. Они нечасто виделись, но все же многие вехи пути старого друга Айвор знала. В том числе знала и то, что он окончил аспирантуру уже после того, как устал гоняться по лесам и полям за нарушителями магического порядка и осел здесь, в Тавасе, в роли преподавателя лет десять назад. Простой преподаватель... Тогда как Айвор не так давно получила должность декана на факультете практической общей магии, который сама и заканчивала. И именно последнее назначение и было причиной, по которой она тащилась сюда через три каскада порталов.

Теор неспешно отпил чай из фарфоровой кружки. Сидя в глубоком кресле, он с искренним интересом наблюдал за мечущейся по чердаку старой подругой, из-за своей высокорослости регулярно задевавшей головой потолочные балки. На деле предложение Айвор ему было скорее по душе. Но, с другой стороны, маг не просто так покинул альма-матер, да и переезжать в столицу и привыкать опять к новому месту не хотелось. Набегался по съемному жилью в бытность Гончей.

– Ты прекрасно со всем справишься и без меня, – Теор изучающе оглядел гостью. – Справлялась же три года как-то. Что изменилось?

Айвор сегодня была больше, чем обычно, раздражена. И при том явно не из-за его упрямства. А раздражение Айвор всегда маскировало ее растерянность, и это будоражило любопытство.

– Помимо того что де Вилль, и так мне выпивший всю кровь со своими влиятельными родственниками и вечными больничными, уволился за три дня до начала семестра?

Теор поднял бровь. Антуана де Вилля он и сам застал в бытность того аспирантом, и искренне сочувствовал Айвор, которой пришлось работать с ним на одном факультете не один год, а после и вовсе стать начальником этого субъекта. Де Вилль был ленив, не слишком умен и родовит. Очень родовит. Отличное сочетание, на самом деле. Благо проректору по кадрам хватило влияния чтобы этот аристократ дальше не поднялся, пусть и ходили слухи о скором назначении «талантливого мага» в ряды деканов, а то и куда повыше. Но хорошо хоть должность получила Айвор, а то факультет можно было бы смело закрывать.

– Помимо этого факта, – Теор кивнул. Он был убежден, что дело не только в спешном увольнении де Вилля. – Уверен, у тебя очередь из желающих на его место.

Айвор фыркнула.

– Если бы. Точнее, очередь есть, но не из желающих что-то толковое делать. Воспитательная работа видится им чем-то, за что можно просто получать деньги, продолжая работать как раньше. Немного лишних бумаг за существенную прибавку к жалованию – кто откажется?

– На вашем факультете так всегда и было.

Айвор покачала головой.

– Когда мой отец учился, то вовсе не так. Да и как бы ни было раньше, сейчас мне нужен человек, который всем этим и правда будет заниматься. Ты в своей академии читаешь введение в менталистику, какой-то общетеоретический мусор и факультативы. От мусора избавлю, введение оставлю, факультативы тоже, этику отдам, и не только ее. Хочешь – бери углубленную специализацию, из старшекурсников наверняка желающие будут. Половина нагрузки академическая, вторая – по воспитательной работе. Зарплата – в два раза больше, чем сейчас. И это еще без премиальных.

Теор свел пальцы, оглядывая подругу. Айвор надоело метаться по комнате и она под жалобный скрип мебели резко села в кресло напротив, застыв в ожидании ответа. Сухопарая подтянутая высокая смуглая женщина в традиционной просторной восточной одежде мужского кроя, она была разом и похожа на ту юную студентку, с которой у Теора после первой практики по общей магии сложились приятельские, потом романтические, а потом и вполне дружеские отношения, и столь же разительно от нее отличалась. Как закаленный клинок отличается от заготовки меча.

А еще как бы не поднаторела Айвор в защитной магии, для профильного менталиста ее щиты на мыслях все-таки не были совсем уж непроницаемыми.

– Выкладывай в чем дело, подруга, – Теор налил и гостье чая из пузатого чайника. Маленькая фарфоровая чашка в руке Айвор казалась совсем кукольной. – На кота в мешке не соглашусь, прости. Мне и тут хорошо. Зарплатой и столичной жизнью не заманишь. Понимаю, что ты хочешь своего человека на освободившуюся должность, но уверен, что на примете есть хотя бы один достойный кандидат. Тот же вар Манн, например. Но пришла ты почему-то ко мне.

Айвор предлагала ему читать что-нибудь каждый семестр, и каждый же семестр Теор отказывался. Профильных менталистов, готовых обучать студентов, было не слишком много, особенно после последних изменений в магическом образовании, поддержанных Советом Архимагов. Но все же перебираться в столицу даже за хорошую зарплату маг не хотел. Да и в Университете было несколько хороших преподавателей, та же де Ассан, так что кадровый голод факультету подруги не грозил.

Что изменилось? Что заставило Айвор лично прийти сюда с нынешним предложением? Теор в академической среде звезд с неба не хватал. Статьи в сборники писал по минимуму, исследовательскую деятельность вел для себя, влиятельных родственников, готовых вносить пожертвования в фонды ИМУ, или Зеленого Университета, как его студенты называли, не имел. К профессорской степени не стремился. Да и, откровенно говоря, после одной старой дуэли с тогдашним секретарем де Раля, архимага боевиков, его кандидатуру Айвор придется протаскивать с боем, тем более на роль своего заместителя, а не простого преподавателя. И все же ей это почему-то понадобилось.

– Все-то ты знаешь, – Айвор поморщилась и отпила чай. – Ладно. В общем, у меня есть проблема, и нет времени и сил на ее решение.

Теор поднял бровь. Айвор тянула... Почему?

– Выкладывай.

– Охотники.

Теор чуть чаем не подавился.

– Уверена?

– Увы, слишком много подтверждений. Я порылась в архивах, свела статистику… Они в столице, и точно где-то у нас имеется их крыса. Если бы еще знала кто… Разумеется, без нормальных доказательств ректор ничего не сделает. Да и с ними, боюсь, тоже. Никакого привлечения Гончих. Никакого расследования. Урон по репутации, вот это все.

Теор нахмурился.

– Ты меня поэтому зовешь? Чтобы я решал проблему, на которую нынешнее руководство глаза закрывает? Нет, спасибо. Я не частный детектив, знаешь ли, а преподаватель.

– Я тебя и зову преподавать, – отмахнулась Айвор. – И заниматься тем, чем положено по должностной инструкции. Я не знаю насколько далеко тянется сеть Охотников и кто в их делах вообще замешан, да и, откровенно говоря, знать не хочу. Не хотела.

Теор поднял бровь.

– Не тяни.

– Пришедшая, – коротко ответила Айвор. – У нас.

Теор сузил глаза. Айвор не врала – даже сквозь щиты пробивалась ее растерянность. Еще бы – за три года ее деканства до того не было ни одного Перехода.

– Вот с этого и надо было начинать.

– То есть ты согласен? – в голосе Айвор слышался намек на облечение.

– Да. Разумеется.

Теор вздохнул про себя. Он хотел бы верить, что Айвор не права, и Охотники существуют только в ее воображении. Иначе… «Иначе» он уже один раз видел, и больше видеть не хотел.

– Я приеду как только смогу. Ректор Академии Таваса будет не в восторге, но на мое место рвалась одна аспирантка, надо будет передать ей планы и все остальное, – задумчиво проговорил менталист. Сколько же бумаг придется заполнить… И еще и отрабатывать наверняка заставят.

Айвор кивнула. Выглядела старая подруга так, словно у нее гора с плеч свалилась.

– Разумеется. А я пока разберусь с нашими документами.

– Думаешь, меня не завернут в кадрах?

– Нет конечно,– Айвор отмахнулась. – Иначе я бы не предлагала. У Сесиль есть голова на плечах.

– То есть она для тебя Сесиль, а не вар Торен, – усмехается Теор.

– Ну должна же быть польза от родственников, – Айвор поднялась на ноги с легкой улыбкой человека, хорошо сделавшего сложное дело. – Ладно, у меня еще куча планов на сегодня, так что благодарю за гостеприимство. Увидимся в столице. Если хочешь – подберу тебе там такую же конуру, не отличишь.

Теор кивнул, мысленно уже заполняя заявление об увольнении.

Глава 1. Начало всего

* Днем ранее*

Альба растерянно уставилась на каменные колонны зала. Помещение было освещено испускающими неяркий желтоватый свет шарами, плавающими под высоким потолком. Окон здесь не было, и понять, что окружало зал, не удавалось. Несмотря на подсказки в виде ощутимой жесткости пола, холода, идущего от каменных стен, и бившего в нос запах пыли и затхлости помещения, в котором много лет никто не появлялся, Альба совершенно не понимала, как именно она оказалась здесь, и где это «здесь» вообще находилось.

Последним четким воспоминанием была поездка к подруге в Приэльбрусье. Прогулки, горный воздух и вкусные шашлыки. Потом маршрутка до Нальчика, пересадка в небольшой микроавтобус, идущий в ночь. Единственный рейс домой до самого следующего утра. Ехала она впереди, прямо в кабине водителя, иных мест не осталось, и то пришлось договариваться за дополнительную стоимость…

Альба моргнула. Было и еще одно воспоминание.

Две полосы. Дождь. Двойная сплошная – и какой-то джип, замешкавшийся с обгоном фуры. Джип, несущийся прямо по встречной лоб в лоб. Приближающийся с огромной скоростью. Ругань. Крики. И…

И ее словно бы что-то потащило, отбросило прочь от дождя и джипа. Сюда, в большой и тихий каменный зал с рядами колонн слева и справа. Была Альба во все той же одежде, в которой и садилась в микроавтобус, только без лежавшего тогда на коленях рюкзака. И теперь сидела она не на продавленном велюровом автокресле, а на холодном камне, прямо в центре какого-то сложного рисунка, чьи линии пересекали почти всю видимую часть пустого зала. Кроме колонн, рисунка на полу и рисунка на потолке, который Альба сумела заметить только подняв голову и присмотревшись как следует, здесь в одной части помещения находилась какая-то статуя, а в другой – дверь. Самая обычная на вид дверь, только высокая, деревянная и явно старая.

Альба нелепо моргнула, чувствуя разом страх, любопытство и какую-то тоскливую обреченность. Голова работала плохо, но все же работала, и два и два в разуме складывались, давая четыре. Ту самую четверку, с востока которая.

Выходит, не свет там в конце тоннеля, не свет совсем…

Кто или что войдет в дверь? Этот монстр с головой чудовища, как его… Амат вроде? Или какой-то Судья? Или…

Она не хотела умирать. Никто не хочет умирать в двадцать. Но, очевидно, именно это и случилось… Но при этом Альба осталась собой. Она могла догадаться, что произошло, но, определено, что-то было не так в этой догадке. Не то чтобы она ждала ангелов или демонов, но все-таки весь это зал как-то отличался от любых представлений о том, что должно быть «после».

Мысли роились в голове, перекрывая одна другую. Тело у нее есть, так? Так. На первый взгляд, по крайней мере. Сейчас Альба сидела в узоре из линий и символов без какой-то возможности подняться на ноги, словно неведомая сила удерживала. А может, и правда удерживала…

Что дальше? Она ведь… Она умерла.

В одной книжке один из героев сказал: «Для высокоорганизованного разума смерть – очередное приключение».

Но Альба умирать точно не хотела. Да, никого ее смерть не расстроит, все в земле уже, даже кота похоронила… Но она ведь только университет закончила. Работу собиралась искать. В суши-ресторан сходить хотела, который открылся на соседней улице.

Может это чистилище? Или кома? Ее вернут назад, и…

И дверь открылась, и в помещение вошел мужчина. Самый обычный мужчина среднего роста, только одет он был как реконструктор с какого-то фестиваля – кожаные сапоги, брюки без всяких карманов, не рубашка, а, скорее, рубаха, да еще с вышивкой, жилетка из тех, какие еще в прошлом веке носили. Или позапрошлом? Не важно.

Это тут ангелы, или кто там отвечает за посмертие, такие?

Несмотря на ужас ситуации, на подрагивающие пальцы и бешено колотящееся сердце, где-то в душе Альбы было и любопытство. Внутренний голос говорил, что пути назад больше нет. Нет и не будет. Но она все еще была. Мыслила… Существовала. Голова побаливала, но все-таки Альба пыталась не дать страху завладеть рассудком. Надо было выяснить где она и что нужно делать в этом «где».

Мужчина был немолод и отличался длинной гривой седых волос, собранных в хвост, хотя и стариком его назвать было нельзя. Глубоко посаженные светлые глаза осмотрели ее с ног до головы. Мужчина, кажется, кивнул сам себе, подходя ближе. Он без страха ступил на рисунок, который под его ногами словно бы угасал.

Сила, удерживающая Альбу в неподвижности, медленно уходила.

Мужчина подошел и сил на корточки так, что его глаза оказались примерно на одном уровне с ее.

– Приветствую, – говорил он негромко, и, как казалось Альбе, с каким-то странным акцентом. Ощущение было такое, как от плохого дубляжа в кино – вроде и все понятно, а вроде и слова с движениями губ расходятся. Выглядело это… Пугающе. – То, как я говорю, и то, что я скажу, может показаться вам странным. Невероятным. Немыслимым. Но все это, тем не менее, правда. Как вас зовут?

– Альба, – машинально ответила девушка. И спросила то, что имело для нее значение: – это сон или… Или я умерла? – на последнем слове голос все-таки дрогнул.

Это было глупо. Как в бульварной литературе, где герой умирает и появляется… где-то. Вот только вокруг была не книга, а реальность. Альба даже ущипнула себя за руку – больно. Она могла двигаться, пусть и чувствовала странную слабость. Все было не так, как во сне – ясно, ощутимо, реально… Просто чуждо. И странно.

Что-то в глазах мужчины смягчилось.

– Увы, для своего мира вы действительно мертвы.

Он замолк, словно давая ей время осмыслить услышанное.

Альба моргнула. Если это было галлюцинацией, если это было просто видениями мозга, растекающегося по асфальту, размятого колесами джипа… То пусть будет так. Выбора не было.

В голове рождались все новые и новые вопросы.

Если для своего мира она мертва, то почему тогда ощущения говорят об обратном? Что нужно делать теперь? Что с ней будет здесь? И где все же «здесь»? Кто этот человек и почему он пришел сюда?

– Давайте по порядку. Начнем с простого: мое имя Мариан де Кресси, профессор. Я занимаю должность проректора по воспитательной работе Изборского Магического Университета, где мы и сейчас с вами и находимся.

Альба только и оставалось, что глупо моргать.

Вопросов меньше не становилось.

Магический университет? Избор – это что, город такой? В какой стране? Проректор по воспитательной работе и тут есть? Или это просто какой-то… «синхронный перевод» местной должности? И, в конце концов, – что она тут делает вообще? Откуда знает местный язык, этот мужчина ведь в странной одежде едва ли на русском говорит?

– Я понимаю что после Перехода у вас много вопросов. И я постараюсь ответить на основные, но предлагаю для продолжения беседы пройти ко мне в кабинет. Здесь все-таки не самые лучшие условия для длительного общения.

Альба кивнула, с трудом поднимаясь на ноги под цепким взглядом седовласого.

В спину ей смотрела статуя неизвестного каменного мужчины в хитоне, похожего разом на Зевса, Одина и Будду.

Заметив ее взгляд, назвавшийся Марианом профессор пояснил:

– Статуи, увековечивающие Воплощение Магии, могут быть как мужского, так и женского пола. Здесь, если мне не изменяет память, скульптор придал Воплощению черты первого ректора Университета.

Что делать с этой информацией Альба не знала и просто кивнула. Ей казалось что в глубине каменных глаз был какой-то взгляд. Не людской, нет. Что-то, измерившее ее со всех сторон и принявшее решение. Чья-то воля, куда более могущественная, чем воля человека.

Древние люди на Земле верили в разных богов. Может, и не зря? Альба в церкви не ходила, хотя нет-нет да и задумывалась, а нет ли там кого наверху. Не того, кто наказывает всех отступивших от четких церковных канонов, а просто кого-то большего, чем человек.

– В вашем родном мире верят в иных богов магии?

Альба замялась. Не будет ли правда неправильным ответом? Или, наоборот, о таком нужно сказать?

– В моем мире нет магии.

Признаться стоило. Альбе и так казалось, что этот седовласый видит ее насквозь, а говорит вслух просто чтобы понять, что именно она готова сказать, а о чем лишь подумать и оставить при себе.

– Магия есть везде, но не везде у магов есть шанс прикоснуться к ее нитям и раскрыть свой дар. Идемте за мной.

За большой дверью обнаружился коридор без окон с таким же высоким потолком и таким же освещением из магических сфер. Стоило Альбе, слегка оглушено следовавшей за проректором, покинуть зал с колоннами, как двери за ее спиной закрылись. С наружной их стороны не было ни замка, ни засова, ни даже самой простой дверной ручки.

Седовласый профессор пояснил:

– Зал Перехода открывается по воле самой магии. Эти двери не взломать и не открыть просто из прихоти вне зависимости от магической силы того, кто пытается сделать это. Самых упорных взломщиков ждет наказание. Впрочем, в подвалах ни одну дверь нельзя открывать без прямого разрешения и сопровождения кого-то из магистров или профессоров.

А дверей в коридоре было немало. Высокие, старые, одни с какими-то вырезанными символами, другие расчерченные линиями, третьи просто однотонные и лакированные… Казалось, за каждой из них жила своя история, своя тайна. К тому же, все вокруг было словно бы пронизано какими-то странными тонкими разноцветными нитями, буквально вросшими в каменные стены, оплетающими светильники и проникающими в полоску ковра под ногами, и около дверей эти нити были наиболее яркими. Они завораживали, притягивая взгляд своей полупрозрачностью, в глубинах которой жили приятные глазу насыщенные цвета.

Альба решила было на пробу потрогать такую нить, желая убедиться в ее реальности. Она даже руку протянула, но идущий рядом мужчина отвлек ее:

– Не стоит нарушать чужие плетения без знания того, зачем они нужны. Многие из них способны навредить тому, кто решит прикоснуться к незнакомой магии. Через некоторое время ваш разум адаптируется к изменениям Перехода и вы не будете постоянно видеть Нити без своего желания.

Магии… Эти нити – магия?

Наверх вела самая обычная широкая лестница с мраморными ступенями. Судя по всему, здесь недавно сделали ремонт.

Мариан вел ее вверх по лестнице два пролета. Альба затормозила только раз, когда за панорамным окном увидела парк, расположенный буквально за стенами здания, в котором она оказалась. Парк как парк, на самом деле. Ничем не отличался от тех, что были на нее родине, разве что более... естественный, что ли. Деревья самых разных форм и размеров росли, где им вздумается, перемежаясь рядами разномастных кустарников. Только лавки да мощеные дорожки вообще говорили о том, что лишь за находящимся довольно далеко впереди ажурным забором был настоящий лес, а здесь же природа все-таки была изменена человеком под свои нужды.

Судя по всему, за окном была или поздняя весна, или лето, или ранняя осень. Небо, по которому сейчас бежали редкие серые облака, было ясным, чистым и каким-то бесконечно, невозможно синим. Приятно синим. Даже солнце, или как еще назвать местное светило, присутствовало в небе и выглядело вполне привычно ровно-круглым. Оно казалось чуть большим, чем знакомое Альбе, но возможно это была просто игра воображения.

Ничего из того, что она видела в окно, не выдавало чуждость этого мира. Как и интерьер здания, на втором этаже которого седовласый профессор провел ее через несколько коридоров с ровными рядами дверей. Коридоры как коридоры. Двери как двери, только старые. Большие, тяжелые и деревянные, с латунными массивными ручками. Паркетный пол, ровный, дорогой, но такой наверняка в каких-нибудь московских вузах ведь есть. Номера на дверях – трехзначные, цифры вполне знакомые. Интересно, почему? Потому же, почему она и язык знает? Или арабы и тут наследили?

Только в последнем коридоре появились отличия – таблички на дверях. Альба не могла представить себе вуза, где были бы кабинеты с надписями вроде «Проректор по магическому сотрудничеству» или «Отдел комплектования артефактами». Сейчас они находились в административной части, судя по развешенным тут и там на стенах портретам мужчин и женщин, и множеству всевозможных грамот в рамках. Грамот, в которых слово «магическое» встречалось даже чаще, чем «награждается».

Ее спутник никак не комментировал окружающее, и сейчас Альба ему была благодарна. Она сама была из тех, кому надо сначала ко всему присмотреться, а от происходящего и так голова шла кругом. К тому же тонкие полосы цветных нитей, хотя и значительно потускнели, насовсем никуда не делись, по-прежнему видимые где-то на границах зрения, и одно это рождало целый ворох самых разных мыслей.

Мужчина подвел ее к двери с надписью: «Проректор по воспитательной работе Мариан де Кресси, профессор, магистр».

Интересно, что тут значили эти звания? То же что и в ее университете, это ведь «перевод», или все-таки нет?

За дверью обнаружилась приемная, где за массивным столом сидела строгая блондинка в чем-то похожим на старомодный пиджак. Рядом на стуле для посетителей находился совсем молодой парень в каких-то мешковатых штанах, такой же мешковатой серой рубашке и с татуировками на гладко выбритом черепе.

– Профессор, вам ле Гри принесла окончательный список бытовиков, – подняла взгляд на де Кресси блондинка.

Мужчина поморщился.

– Если я через два часа буду видеть тот же список, то я его подпишу. Райан, вы что-то хотели?

Парень, до того пожиравший глазами Альбу, вздрогнул, отвлекаясь. Вокруг него вились нечеткие, немного перекрученные нити. Когда парень сдвинулся, их на секунду стало видно особенно ясно.

– Да, простите, профессор де Кресси. Меня магистр Вар Вранн отправил к вам насчет допуска к переводу в верненскую магистратуру.

Де Кресси поднял бровь.

– Он полагает, что я должен его выдать?

Юноша несколько несмело кивнул и посмотрел на седовласого заискивающе. Выглядело это при его весьма специфической внешности немного странно.

– Декан де Алин в отъезде, а скоро начнется семестр, и…

– Ладно. Приходите после семи, посмотрим, что можно сделать.

– Спасибо, – бритоголовый с искренним уважением поклонился и был таков.

Провожатый Альбы направился к двери с грозной табличкой «Не беспокоить», на ходу бросив девушке за столом:

– Если не вопрос жизни и смерти, то меня нет.

– Хорошо, профессор.

– Идемте, Альба, – мужчина указал кивком на дверь.

Альба последовала внутрь небольшого кабинета, ловя на себя заинтересованный взгляд блондинки. Впрочем, в чем бы ни была причина этого интереса, секретарь ничего не сказала вслух.

Кабинет был… Кабинетом. Если бы не большое количество цветных нитей в его стенах и на шкафах, Альба бы решила, что это просто кабинет любителя антиквариата с хорошим вкусом и деньгами. Массивный стол, заваленный какими-то странного цвета бумагами, шкафы с книгами, какой-то запертый стеллаж с самыми разными вещами, от сломанного ножа до резной безголовой статуэтки, пара квадратных мягких стульев для посетителей. Разве что около стола на небольшом столике стоял вычурный чайник с чашками из какого-то явно недешевого сервиза – такого обычно в административных кабинетах не увидишь.

И – тут не было компьютера. Альба так привыкла к этому атрибуту любого современного рабочего места, что только несколько раз глупо моргнула, поняв, что на столе был небольшой хрустальный шар, пара каких-то статуэток, перо с чернильницей, что-то вроде пресс-папье… и все.

Словно в старых книгах. Альба мельком глянула на свое не самое четкое отражение в зеркальной дверце одного из шкафов. Ничего необычного – тот же невысокий рост, та же светлая, под стать имени, кожа, коротко стриженные волосы, те же мешковатые штаны с толстовкой, в которых она садилась в злосчастный микроавтобус, кажется, вечность назад.

Такая же, как и всегда… Вот только происходило явно не то же, что и всегда.

– Садитесь, ноги головы не умней, – мужчина указал на стул для посетителей и одним взглядом переправил чайник с чашками себе на стол. Не прикасаясь к ним.

Как фокусник на представлении, вот только рядом не было отвлекающей на себя внимание ассистентки.

Альба замерла, смотря на это как на чудо. Впрочем, это и было самым настоящим чудом.

– Это всего лишь магия, – профессор налил чай и протянул ей чашку. – Выпейте, это поможет справиться с шоком от Перехода. А я пока постараюсь тезисно ввести вас в курс дела.

В чашке был… чай? Настой? Но пахло приятно, и Альба после короткого колебания отпила предложенный напиток. Конечно, незнакомое питье могло оказаться непонятно чем, и это могло плохо закончиться, но в ее нынешней ситуации все что угодно могло плохо закончиться. Ну или уже закончилось – как посмотреть. Отказ от предложенного мог быть оскорблением для хозяина этого места. Есть же культуры, где подобный жест значит недоверие, и их немало. А пока этот седовласый человек был единственным, кто мог рассказать о произошедшем, и ссориться с ним не стоило. Не у той же блондинки, секретаря, спрашивать? И не у бритоголового, смотревшего на Альбу с каким-то пониманием и сочувствием.

Напиток оказался настоем трав. Терпким, немного вязким, но на удивление мягким, теплым и сладковатым. Альба поняла, что на самом деле хотела пить. И есть тоже, но пить – куда больше.

Чашку она выпила едва ли не залпом, и мужчина, что-то прикинув в уме, налил еще настоя из пузатого чайника.

– Итак, – Мариан пододвинул вновь наполненную чашку к Альбе и откинулся на спинку стула. – Собственно, как вы могли только что увидеть на примере простейшей левитации, магия существует. Как существуют и люди, чье энергетическое ядро имеет возможности взаимодействия с ее нитями, теми самыми, что вы можете увидеть вокруг, если расфокусируете зрение. Пока присматриваться не советую, потом вам объяснят почему. Собственно, те, чье ядро может взаимодействовать с магическими потоками, и называются магами. Волшебниками, чародеями, колдунами, датхе, и еще множество иных слов, но все едино. Я – маг, как и вы.

Альба недоверчиво посмотрела на седовласого.

Теплый напиток согревал и словно бы делал реальность чуть ярче. Странные нити не бросались в глаза, немного даже уютно притаившись где-то на периферии взгляда. Она сидела на удобном мягком стуле в этом антикварном кабинете, где пахло бумагами, пылью и чем-то неуловимо-стальным. И перед ней находился этот спокойный седовласый мужчина, передвинувший чайник с чашкой без всякого прикосновения, и утверждал что он – маг. Это было удивительно… Но логично. Чайники сами по себе по воздуху не летают ведь.

Но она, Альба Синегорская, определенно, никакими магическими силами не владела. Никаких чудес, или хотя бы странных происшествий, или, на худой конец, невероятных совпадений, с ней не происходило. Сова тоже не прилетала. Совершенно точно – ее Альба в свои одиннадцать ждала. Не верила, все-таки не дитем наивным была, но ждала на всякий случай. Не дождалась.

– Это какая-то ошибка. Я не могу быть магом.

Де Кресси коротко, немного снисходительно, улыбнулся и покачал головой.

– Вы совершили Переход, так что подобное попросту невозможно. Да и нити магии видят лишь маги. Просто в вашем мире, мире серого спектра, люди, рожденные с способной развиваться энергетической системой, не могут прикоснуться к этим нитям, и, соответственно, живут и умирают, не зная о том, кто они. Часто в таких мирах сохраняется память о том, что когда-то творить волшебство было возможно, но бывает и так, что даже мифы никак не напоминают о чародеях. Но, при этом, в мирах самых разных спектров рождаются волшебники. Иногда, если маг потенциально силен, но по каким-то причинам не раскрыл свой дар, в момент смерти в своем мире он не отправляется дальше по Дороге, а совершает Переход, оказываясь у нас. Такое происходит не слишком часто, но все же происходит. Таких людей называют Пришедшими и обучают владеть собственными силами. Если магия сберегла вашу душу и тело, то не нам перечить ее воле. Увы, Переход необратим. В вашем мире вы мертвы.

Альба сглотнула, пытаясь осмыслить услышанное. Пальцы обхватывали чашку. Если она пришла сюда... Может, были и другие?

– Получается, любой потенциальный маг из моего мира может оказаться здесь? У нас же никто не мог раскрыть дар.

Может, она найдет здесь соотечественников? Их ведь должно быть немало. А может… Может мама так же… Перенеслась?

Вопрос мужчину явно не удивил.

– Увы, не любой. Вас должен отпустить ваш мир. Из-за в том числе и этого, несмотря на знание о существовании многих миров, маги неспособны перемещаться между реальностями никакими иными способами, кроме как в момент Перехода, и то только из своего мира в наш.

– Отпустить?

Мужчина пояснил:

– Никто и ничто не должно привязывать к миру. Это бывает редко, потому Пришедших мало. Намного меньше, чем талантливых магов, не раскрывших свой потенциал.

Альба чуть покрутила в руках кружку.

Надо было… радоваться? Она маг – по словам этого человека. Как Гарри Поттер какой-нибудь. Или Мерлин. Или Гед…

И она мертва.

При мысли об этом головная боль усилилась.

– Магия призвала вас и подарила второй шанс. Легко не будет, особенно поначалу, но вы можете достичь многого здесь, Альба. Очень многого.

Альба только нервно усмехнулась. У нее только одежда, та что на себе, и все. Даже карманы пусты – она проверила. Ну и знания своего мира были в голове, вряд ли сильно полезные. Очевидно, что умение искать информацию в гугле или пользоваться стиральной машиной вряд ли пригодятся в нынешней ситуации.

– У меня ничего нет с собой. И, я предполагаю, вряд ли у вас можно как-то социологическое образование применить. Все будет другим… Да и я… Почему я вообще с вами говорю? Понимаю?

– Знание языка Алисианского Королевства, где находится Изборский Магический Университет, закладывается при Переходе. Магия меняет ваши ассоциативные связки на слова и буквы нашего языка. Увы, остальные языки других стран придется учить обычным способом, хотя если покажете себя способной в менталистике, то сможете несколько срезать, так сказать, углы. Что касается вашего образования – как-нибудь, наверное, его можно будет применить. После того как вы окончите обычный пятилетний курс магической подготовки. Вы, разумеется, можете отказаться, но в таком случае альтернативой будет запечатывание дара. Пришедшие априори очень сильны магически, и оставлять эту силу в руках невежды, несущего опасность всем вокруг просто из незнания – невероятная глупость.

– То есть мне нужно обучиться магии?

Мужчина кивнул.

Альба уставилась на него. Все-таки соображала она как-то не очень, надо признать. Логично же – это же университет. Вот только сюда же не просто так всех берут, верно? Есть какие-то экзамены или иные испытания. И что-то Альбе подсказывало, что, может быть, математику она и сдаст, это же вроде как должна быть универсальная наука, как, наверное, и физику с геометрией, хотя авторы теорий всяких тут точно будут другими… Но едва ли это как-то поможет поступить туда, где готовят волшебников.

– Не нужно беспокоиться об экзаменах, – довольно мягко заметил седовласый, видимо, не то поняв ее эмоции, не то прочитав мысли. – Вступительные сдавать вам не нужно. Разумеется, придется нагонять теоретическую часть, ведь основы знаний о магии преподаются еще в школе, но в любом случае для Пришедшего отчисление из Университета возможно только по решению Суда Архимагов, то есть за действительно серьезное нарушение закона. Ну или по добровольному заявлению, у нас тут не тюрьма. Но, в любом случае, при отчислении, как я уже говорил, дар будет запечатан. Собственно, Изборский Магический Университет уже много веков обучает Пришедших. Зал Перехода в Алисии есть только здесь, и магия направила вас сюда, а, как я уже говорил, ее решения не обсуждаются. По крайней мере, волшебниками. Так что вы будете зачислены в Университет, на какой именно факультет – решим чуть позже, когда обговорим часть вопросов. Вы молоды, насколько я могу понять. Девятнадцать зим?

– Двадцать.

– Хорошо, – мужчина кивнул. – Большинство студентов будет примерно вашего возраста. Полноценное обучение магии до семнадцати лет все равно невозможно из-за особенностей развития энергетической системы, за исключением редких случаев, но даже после семнадцатилетия большинство юных магов предпочитают потратить год-другой для того чтобы решить, какая из магических специализаций им по душе, и только потом пробуют поступить в приглянувшееся учебное заведение. Вам не нужно, как подавляющему большинству магов королевства, годами развивать каналы силы и объем ее циркуляции, это я и без глубокого сканирования скажу, так что в практическом плане программа будет посильна. Вам будет выделено место в общежитии и стипендия на протяжении первого семестра, в дальнейшем она может быть отозвана при провале на сессии – так же, как и у остальных студентов. Вам, как Пришедшей, положена единоразовая выплата от короны для того, чтобы обзавестись всем необходимым на первое время. Я бы не советовал с этим затягивать. Семестр начнется через четыре дня, и во время учебы найти время на поход в город будет нелегко. Да и в Изборе, и в его окрестностях находится не только наше учебное заведение, так что чем ближе к началу учебного года, тем больше в городских лавочках студентов и выше цены.

Мужчина сделал паузу, явно давая Альбе осмыслить сказанное.

Ей нужно будет вновь учиться в университете. Еще раз. Магии. Со стипендией и какими-то подъемными. С общежитием.

И она умерла. Насовсем.

В голове царил просто безумный бардак. Такое бывает только в сказках... Но, судя по всему, пробуждение в любом случае не светило, так что стоило выяснить все условия нынешнего положения.

– А взамен что от меня нужно?

– Взамен вам придется выполнять учебный план, придерживаться устава университета и законов королевства.

– И… все? – как-то легко тут берут на обучение, по сути, на бюджете, да еще и без экзаменов.

Де Кресси чуть улыбнулся.

– Многим и этого много. На самом деле несколько десятилетий тому назад у нас была практика распределений, когда все учившиеся за счет короны должны были три года отрабатывать свое обучение на одной из предписанных должностей с небольшим, откровенно, окладом, но в итоге от этого отказались. Вы все равно будете приносить пользу короне, используя свой дар во благо жителей Алисии, даже если и не на службе напрямую королю или Совету. Алисия гордится правом владения Залом Перехода, а наш Университет гордится правом обучать Пришедших, ведь магия подарила нам шанс вплести в наше сообщество достойных волшебников. Да и, как я говорил, в необученных сильных магах никто не заинтересован, так что и препятствий для вашего обучения никто строить не намерен. Итак, о факультетах. Вы все равно не знаете о магических специализациях достаточно, чтобы делать осознанный выбор, так что предлагаю положиться на выбор магии.

Альба напряглась. Проректор ее, видимо, будущего учебного заведения, что – кинет монетку, чтобы решить, куда ее определить? Или и тут в ходу распределяющая шляпа?

Отвлекать мужчину Пришедшая пока не решалась. В любом случае она ведь сможет отказаться, так? Ну или перевестись, все равно ведь отчислить не могут.

Вместо монетки маг достал небольшой железный диск с раскрашенными в разные цвета делениями.

– Это универсальный определитель потенциала. Ядро все равно редко развивается равномерно. Так как ваша теоретическая подготовка в магии отсутствует, то обратимся к направленности вашей энергетической системы. В зависимости от нее вам будет легче осваивать тот или иной тип воздействия. Это не значит, что способности, скажем, к магии стихий не позволяют обучаться, например, целительству, но все же при очевидном перекосе потенциала проще развивать сильные стороны. Намного проще.

Альба на секунду залюбовалась цветами, в которые были раскрашены секции диска. Яркие, насыщенные, такие как у тех нитей, которые можно было увидеть, всмотревшись в окружающий мир: черный, белый, стальной, красный и синий вперемежку, зеленый, коричневый, бирюзовый и ярко-алый. Внутри кругляша же все эти нити и вовсе переплетались в сложные и завораживающие узоры.

– Положите руку на определитель.

Альба не без дрожи прикоснулась к холодному металлу. И потому что все еще подозревала, что все это – ошибка, и она вообще не маг, и потому, что само прикосновение к такому сложному и красивому плетению попахивало святотатством, как прикосновение, скажем, к Моне Лизе.

Секунду ничего не происходило, но потом металл потеплел. Белый, стальной, зеленый… Вскоре все сектора светились, одни ярче, вроде белого и сине-красного, другие тусклее, вроде коричневого и зеленого. Но – все.

Впрочем, де Кресси такому исходу не удивился.

– Что ж, в вашем случае развитие почти равномерное. Сильнее всего выражены склонности к ментальной и стихийной магии, слабее всего – к бытовой и природной. Но все же отклонения невелики, при желании вы можете выбрать любую специализацию.

Альба бросила короткий взгляд на седовласого. Мужчина объяснил:

– Ваш потенциал – пока только потенциал. Но, возможно, из-за серого спектра мира, или из-за каких-то иных причин, сильных склонностей к чему-то в магическом плане у вас нет, так что выбрать можете что угодно. Но я бы, откровенно говоря, посоветовал факультет общей практической магии. У вас есть определенные способности к менталистике, а ее уже не один год изучают углубленно только там и только в рамках специализации на старших курсах, начиная с четвертого. Есть еще общий теоретический, но с вашим потенциалом, думаю, все же лучше задуматься о более, скажем так, активном применении магии. К тому же до начала специализации вы сможете за три года четко решить, чем хотите заниматься в дальнейшем, и или перевестись на четвертом курсе, или взять нужный факультатив и подходящего наставника, сосредоточившись на написании диплома по понравившемуся профилю. Любому профилю. Да и, не скрою, хороший маг все-таки должен быть хотя бы в общих чертах знаком со всеми направлениями магического искусства. Никогда не знаешь, что и где понадобится.

Альба слабо кивнула. Звучало логично, да и спорить не было ни желания, ни сил.

– Тогда пускай так будет.

– Хорошо. Сейчас я подпишу бумаги. Вам стоит сначала отправиться в общежитие, потом к заместителю декана по воспитательной работе вашего факультета, а потом, уже завтра, зайти в бухгалтерию и библиотеку. В город можно добраться на регулярном дилижансе. И рекомендую вам не распространяться всем вокруг о том, откуда вы.

Последнее было сказано очень серьезным тоном.

Альба сглотнула.

– На Пришедших по-разному смотрят, особенно не маги, – со вздохом подтвердил предположения, мелькнувшие в голове девушки, проректор. – Ваша одежда в столице не будет слишком выделяться среди пестрых нарядов самых разных жителей, но все же в будущем лучше взять что-то более нейтральное, благо в Алисию съезжаются маги со всего мира, так что выбор у вас будет большим, – де Кресси закончил что-то заполнять. Положил бумагу на стол и поднял глаза на девушку, разъясняя: – не практикуйте магию самостоятельно, не пытайтесь трогать плетения и лучше всего ничего вообще не брать ни у кого кроме персонала Университета. Особенно в городе, там любителей подшутить над новичками хватает. До церемонии Посвящения ваша защита будет невелика, так что лучше если вы проведете это время как можно ближе к библиотеке, а в город отправитесь с кем-нибудь из студентов-старшекурсников, тем же Вагнером, он с вашего факультета и уже приехал с практики. Заполните эти документы и поставьте внизу подпись.

Мужчина протянул ей плотную бумагу желтоватого цвета и письменные принадлежности. Пергамент, так? Или что-то похожее? Ладно, сам по себе цвет того, на чем тут писали, проблемой не был. Проблемой было то, что рядом с желтоватым листом лежало перо. С чернильницей.

Альба в очередной раз чувствовала себя глупо. Разумеется, писать пером она не умела. Да кто вообще умеет в современном мире?

Но, по крайней мере, в исполнении мага это выглядело довольно просто – писал-то он так же, как и она сама. Только рукой двигал иначе… Впрочем, как Альба догадывалась, и буквы, оставленные им, явно были не на ее родном языке.

Ладно, читать она могла на местном наречии, надо попробовать и написать что-то, только аккуратно. Раньше вот все перьями писали – и никаких проблем.

На пергаменте было что-то вроде анкеты. Нужно было указать имя, имя рода, статус крови, – что это за ерунда? – дату и место рождения. Некоторые графы были заполнены седовласым. Например, порядок получения стоял «особый», а цели визита – «обучение». Это что, анкета на визу, что ли? Хотя, наверное, тут же есть какие-то паспорта. Вон ведь и в прошлом вроде как были верительные грамоты, которые выдавали путешественникам, чтобы знать кто есть кто.

Пером писать было... странно. Альба с трудом его вообще держала, уж больно было непривычно, и давила на пергамент слишком сильно, выводя плохо дающиеся буквы. Получилась какая-то не совсем понятная мазня. Благо, мужчина это никак не прокомментировал, только пробежал глазами по заполненному спустя, кажется, вечность, листку. В «имя рода» Альба, поколебавшись, вписала фамилию.

– Статус крови? – уточнил он. Единственное, что Альба так и не написала.

– Я не знаю, что нужно указать.

Мужчина уточнил:

– Ваши родители были из среды аристократов, горожан, крестьян или церковников?

– Горожане, наверное. У нас нет аристократов уже много лет.

Де Кресси приподнял бровь.

Альба повела плечом.

– В моей стране их убили или изгнали во время революции. Пробовали построить новое общество, но в итоге не вышло, и сейчас все решает доход и связи. Но у нас нет сословий. Да и вообще нигде в мире их нет почти.

Проректор кивнул, принимая к сведению сказанное.

– В таком случае вам стоит быть осторожнее в общении с жителями королевства и помнить, что здесь есть те, кому важны формальные правила, пусть и маги считаются равными друг другу. Нейтральное обращение для волшебников, чьего уровня образования и должности вы не знаете – маг или магесса, для ученика – адепт. Уважительное для неодаренного – молодой человек или господин, юная леди или госпожа. Допустимы именование просто по имени рода или по профессии. У нас много учеников из разных уголков королевства и мира, так что никто не требует соблюдать все правила этикета, но все же стоит с ними ознакомиться. К началу обучения свиток подданного Алисии будет готов, его вам передадут. Этот документ не стоит терять. И рекомендую купить дополнительные перья и чернила и потренироваться писать до начала занятий. Перестройка речи поле Перехода обычно происходит легко, хотя после длительного общения поначалу могут быть трудности, а вот перестройка моторных навыков без тренировок сделает почерк неудобочитаемым.

Мужчина заполнил еще несколько бумаг, давая их на подпись Альбе. Та старалась вникнуть в написанное, хотя буквы и расплывались перед глазами. Заявление о зачислении, заявлении о заселении, заявление на единоразовую материальную помощь, должностная расписка об особом порядке зачисления... Последний лист, скатанный в трубочку, де Кресси и вовсе, дописав, отдал ей.

– Покажете коменданту и библиотекарю, а потом отдадите своему декану. Ладно, думаю с вас более чем достаточно новостей на сегодня. До общежитий из кабинета – налево, по лестнице вниз на пролет и в большие двери. Выйдете из здания, обойдете его, и увидите три одинаковых желтых корпуса между деревьями. Вам нужен левый. Там спросите коменданта. Если что можете уточнить путь у студентов, некоторые уже заселились. А, чуть не забыл...

Мужчина вытащил из ящика стола небольшой медный диск на шнурке, который положил в кожаный мешочек, и протянул этот мешочек Альбе.

– Если вам понадобится помощь, то коснитесь открытой кожей диска и произнесите мысленно мое имя, или представьте себе внешность. Все, я вас больше не задерживаю.

На столе у мужчины уже некоторое время светился ровным светом хрустальный шар. Судя по лицу де Кресси, ничего радостного это ему не сулило. Впрочем, это уже были не ее, Альбы, проблемы. Своих хватало.

Новый мир. Новый университет. И, видимо, новый дом. И как ко всему этому когда-нибудь привыкнуть?

Глава 2. Знакомство с общежитием и не только

До общежития Альба добралась сама, несмотря на то что уже почти стемнело. Благо приметные желтые здания обнаружить на утопающей в зелени территории университета оказалось несложно, как и найти на первом этаже в ряду одинаковых массивных дверей в длинном коридоре нужную. Комендантом, выглянувшим на ее стук из своего маленького кабинетика, оказалась немолодая тучная женщина грозного вида с какой-то странной сероватой кожей и совершенно белыми волосами. Не седыми, как у проректора, а именно белыми, да и на вид-то это была явно не старуха. Судя по витающему в ее каморке духу – где-то тут можно было найти бутылку чего-то крепкого.

Альба раньше в общежитии не жила, у себя она в родном городе училась, но однажды заходила в поликлинику на первом этаже одного из корпусов и там видела местного коменданта. Какое-то сходство было. Правда, только в выражении лица, само жилище студентов было совершенно другим. Здесь-то общежитие располагалось в старом четырехэтажном доме из тех, которые можно было в центре Петербурга найти, ни в какой не в современной пятиэтажке. Даже несколько барельефов имелось на стенах, и окна высокие, и резные рамы. Внутри все оказалось поскромнее, чем в богатых купеческих домах, и явно скучало по ремонту, хотя лестница на крыльцо впечатляла, да и на паркете замысловатая была мозаика, уже порядком затертая. Панели на стенах с узорами знавали лучшие дни, но и разваливаться не собирались. Кажется, это здание строили как имение или доходный дом, а использовали теперь для проживания студентов. Ну или просто здесь бетонные коробки не в чести были.

Комендант окинула Альбу мрачным взглядом.

– У меня выходной. Новоприбывших завтра заселять буду, так что езжай обратно в город и там в гостинице ночуй.

– Меня проректор к вам послал, – Альбу перспектива провести ночь непонятно где заставила напрячься.

– Да хоть демон болотный. Я еще в отпуске.

– Я только приехала…

– Вот и езжай обратно. Меня тут нет до завтра.

Комендант шагнула к себе и явно собиралась захлопнуть дверь. Альбу обуяла злоба. Она неизвестно как оказалась здесь, устала как собака, и уж точно не намерена идти непонятно куда и спать непонятно где. Нет, приходилось и на вокзалах ночевать, но ей же этот седовласый не просто так бумаги писал?

Кажется, еще немного, и из ушей повалит пар.

Тучная тетка только порадовалась ее злости, ехидной улыбкой обнажая неровные острые зубы. Издевательски помахала рукой – и начала отступать в кабинет.

Альба шагнула вперед, намереваясь не дать тетке сбежать в свою нору.

Комендант на это резко потянула дверь на себя. Альба, чувствуя, что потом не дозовется вредную мымру, вытянула руку, пытаясь помешать ей спрятаться в берлоге...

И ручка от двери осталась в ладони коменданта, а сама дверь не шелохнулась, несмотря на попытку тетки резко ее захлопнуть.

Боль в голове резко вспыхнула – и злость исчезла, словно ее и не было. Альба пыталась осознать происходящее. Она хотела оставить дверь открытой и... и получилось?!

Тетка взбеленилась:

– Ах ты, колдунья малолетняя, правила нарушать вздумала? Магию применяешь?! Сейчас вылетишь из университета еще до начала семестра. Не дай все боги сбежать решишь – в Суд Архимагов отправишься! Сейчас с тобой разберутся!

Женщина буквально выбежала из каморки, пронеслась, цокая каблуками, мимо застывшей с раскрытым от такой перемены ситуации Альбы, и вылетела за дверь общежития.

Пришедшей только и оставалось, что сесть на стоявший около входа в комендантский кабинет один из стульев для просителей.

– Лихо ты ее, – раздался низкий, раскатистый женский голос позади. – Уважаю.

Альба повернулась к говорившей. От лестницы наверх в конце коридора шла плечистая девушка с фигурой тяжелоатлетки, в длинной рубахе с узором по воротнику и манжетам, и в шароварах, заправленных в ичиги. На ее широком поясе с кожаным тиснением висели несколько подсумков и самые настоящие ножны с ножом. Светлые волосы девушки были заплетены в толстую косу, а на губах играла улыбка.

Альба поняла, что пялится на незнакомку разинув рот. Предыдущие встреченные ей жители этого мира выглядели чуть менее… старомодно. Но и было-то их немного, на самом деле. Может, тут так одеваются.

– Новенькая, а? Я – Сигурн Свенсен, без всяких «ле» и «де» этих, – девушка села на соседний стул. – А тебя как звать? Или не «тебя», а «вас»? – Сигурн скептически осмотрела Альбу. – На высокородную не походишь, но кто вас, южан, знает.

– Альба. Синегорская. Я не из дворян, – Альба от напора немного растерялась, но все же решила попробовать хотя бы не ссориться с новой знакомой.

С людьми она не очень сходилась, но на новом непонятном месте нужно было, кажется, менять привычки. Попробовать поменять хотя бы.

– Вот и прекрасно, – Сигурн улыбнулась, – а то я уж думала, что «выкать» придется вообще всем в этом скопище коронованных мантикор. Ты куда поступила? Только не говори, что на боевую, я этого не переживу. Хотя с тем как ты каргу эту сделала… Ну так куда?

– Факультет общей практической магии. Как-то так.

– О, отлегло, – Сигурн фыркнула и тряхнула головой, взмахнув косой. – А то эти убийцы от магии совсем обычно того. Первый курс, а? Наверняка первый, коль с Тишиной в ссоре. Или перевод?

– Первый курс. А ты? – кажется, к этой девушке можно было обращаться без титулов. И то хорошо.

– Уже третий. Факультет общей теоретической, – это было сказано с гордостью. – Почти отличница, а? Видели бы мои папенька с маменькой – лопнули бы от злости. Ты давай выкладывай, что с Тишкой-то не поделила? Крепко она допекла тебя, коль ты магию не сдержала. Но она может кого угодно довести. Закон знает, вот и пользуется.

– Закон? – Альба окончательно перестала понимать что-либо в происходящем.

Новая знакомая удивленно подняла брови.

– Ну карга она, не поняла ты что ли по волосам? Во дела… – Сигурн оглядела Альбу еще раз. – Откуда чудная такая? Я вон с севера, из Фрихии самой, но даже у нас карги есть. Закон-то после того договора приняли, который давным-давно Сотня Великих подписывала. Мы на них магию не поднимаем, и они на нас свои чары не применяют, и о домах, куда наймут, заботятся. Ну а маги им силы дают пить, что тут сказать. Благо хоть карги из мира вокруг магию тянут, а не как вампиры, например – из крови. Карги полезные, – Сигурн усмехнулась. – И вредные до ужаса. Некоторые. Нашу Тишина зовут. Потом притащишь ей бутылку чего покрепче, она это любит. Карги-то не пьянеют. Хотя кто эту нелюдь вообще знает.

– Если будет это «дальше», – уныло отозвалась Альба.

Вот, она тут без году неделя, а уже успела какой-то важный закон нарушить.

Сигурн фыркнула.

– Ты про угрозы Суда? Ерунда это. Вон в прошлом году алхимики покрасили Тишке все волосы в зеленый, а год тому некроманты что-то напутали и в ее логово целый выводок поднятых мышей призвали. И ничего, ничьи головы не слетели. Так что не поделили-то?

Любопытства новой знакомой явно было не занимать.

– Да заселять не захотела, – по-прежнему не слишком радостно ответила Альба. – Документы не взяла, сказала ехать в город обратно, что выходной у нее. Даже слушать не стала.

– Вот карга! Подожди-ка – ты заселяться пришла только? То-то я тебя тут раньше не видела. А что так поздно? Дилижансы же не ходят уже. Или ты на своем транспорте? А вещи где?

– Свенсен, – ровный голос, принадлежащий вошедшему в коридор седовласому де Кресси, избавил Альбу от необходимости отвечать. – Любознательность похвальна для любого мага и вдвойне похвальна для теоретика, но все же она бывает излишней. Дайте адептке хоть немного освоиться, никуда она от вас не денется.

За спиной мага маячила несколько пристыженная комендант.

Де Кресси одним движением брови прирастил обратно к двери ручку – теперь все выглядело так, словно ничего и не ломалось. Проректор обернулся к Альбе:

– Впредь постарайтесь держать свою магию под контролем. Во избежание казусов.

Альба кивнула.

Еще бы понимать, как это сделать…

Профессор забрал у нее свиток и нарочито демонстративным жестом вручил его коменданту.

– Полчаса внеурочной работы вам оплатят из кассы, – хладнокровно заметил он. – Но хочу заметить, что я пишу свои приказы не для того, чтобы их игнорировали.

Маг повернулся на каблуках и направился к выходу из общежития.

Карга, мрачно пробежав глазами свиток, еще более мрачно осмотрела Альбу с ног до головы.

– Надо было сразу говорить. Жди, – буркнула она и скрылась у себя в каморке.

Сигурн, которая после замечания профессора присмирела и теперь лишь бросала на Альбу заинтересованные взгляды, осталась тут же, глазами указав на дверь.

– Я за постельным пришла новым, – почему-то шепотом сообщила девушка. – На старое чернила разлились.

Альба, теперь оставшаяся без заветного свитка, решила просто ждать решения своей судьбы. Сигурн явно с трудом сдерживала желание что-то еще у нее узнать, но все же молчала.

Ждать пришлось долго. Кажется, из-за двери каморки доносился шелест страниц и какая-то ругань. Наконец комендант показалась из своего логова, протягивая Альбе свиток и ключи. И ехидно улыбаясь. Улыбка эта ничего хорошего не сулила.

– Сто тринадцатая. Жить будешь сама, и за комнату отвечать сама. Если что не по нраву – в гостиницу езжай, или к себе на свою родину возвращайся. Магией не заниматься, ничего не поджигать, имуществу не вредить. После трех ночи никого не пускаю. Положенные при заселении вещи тебе в комнату Элин принесет. Свободна.

Альба кивнула женщине… Или вовсе не женщине, и поспешила убраться от нее подальше.

– Увидимся? – в вопросе Сигурн было некоторое сомнение.

Альба кивнула. Почему бы и нет? Новая знакомая была шумной и любопытной, но все же она была жительницей мира, в котором Альба пока вообще ничего не понимала. Ну или почти ничего.

Теперь вот выяснила, что с каргами лучше не ссориться.

Подозрения, закравшиеся при улыбке комендантши, подтвердились сполна. Крошечная комната могла похвастаться потертыми обоями, покосившимся шкафом, скрипящей дверью и одной лишившейся ножек кроватью, а про слой пыли повсюду и говорить было нечего. Скрипучий стул из черного дерева с облупившейся краской стоял около такого же облупившегося стола с довольно красивыми выжженными на столешнице узорами, а в углу было что-то, напоминавшее прикроватную тумбочку, только без дверцы. Благо хоть свет тут был вполне привычный Альбе, а не набор там каких-нибудь свечей в подсвечниках. Правда, вместо выключателя на стене обнаружился самый обычный шнурок, который и зажигал висящий под потолком тусклый шар света в прозрачной оправе, но это мелочи.

Сама захламленная комнатка в целом не вызывала ощущения чего-то неземного. Да, мебель на вид как антикварная. Да, окно высокое, как и потолок, словно в сталинке какой-то. Да, пылью пахнет, и узор на столешнице вырезан вроде бы рунами… Ну и вид из окна открывался на соседний корпус, который тоже напоминал старинный доходный дом. Но все остальное… Обнаружившиеся за покосившейся дверью в углу удобства были вычурными, но вполне знакомыми. Даже вместо ванны душевую кабину установили. Но это мелочи, хорошо хоть все это было. Нет, конечно, Альбу бы любой вариант устроил, но все-таки.

В дверь постучали. Ровно, размеренно – и громко.

Альба с некоторым сомнением открыла и обнаружила на пороге висящую в воздухе каменную статую-горгулью, державшую в руках объемный холщовый мешок.

Стоило ей забрать протянутый мешок, как каменный посыльный развернулся и полетел прочь. Кажется, эта и была та самая Элин, которая должна была принести «все положенное при заселении»…

Альба положила мешок – тяжелый, кстати, – на относительно чистый участок пола. Хотелось есть, спать, помыться… И увериться, что никакого дождя больше нет. Ни дождя, ни летящего в лицо автомобиля. Сейчас она была одна, и какой-то не самой здоровой части ее разума казалось, что все произошедшее было просто сном. Длинным сном. Что она просто задремала в маршрутке и скоро проснется. Очень скоро.

Альба мотнула головой, прогоняя дурные мысли. Нужно что-то делать. Ей и раньше бывало страшно, особенно когда мать… Неважно. Бывало. И нужно было что-то делать, чем-то себя занять, если происходило что-то из ряда вон выходящее. На чем-нибудь сосредоточиться.

Например, пойти и найти этого человека, к которому говорил зайти после заселения проректор. И столовую тоже стоило найти, пока совсем не стемнело.

Увы, заместителя декана, о котором говорил седовласый волшебник, Альба не застала. Она вообще никого не застала на втором этаже стоящего за несколькими рядами деревьев и зарослями кустарников старого здания, где размещался ее новый факультет. Какой-то служащий архива, занимавшего нижнюю часть этого строения, прикинув, что нужно было ей к заместителю декана по воспитательной работе, сказал, что того застать сложно, и велел приходить на следующий день утром. Столовая оказалась закрыта, так что пришлось идти обратно в общежитие несолоно хлебавши. Да и – на что бы она там ела? В долг разве что…

Ладно, хоть вещи разберет, выданные комендантом. И пыль протрет чем-нибудь. А завтра можно сходить в бухгалтерию, получить деньги, потом в город поехать… Только искать для последнего никого не хотелось. Как она будет ходить по университету в поисках того старшекурсника, о котором говорил проректор? И вообще – сдалась Альба ему? Не бумагу же под нос совать… А говорить о том, кто она, не очень-то и хотелось. Что-то подсказывало, что в этом мире, как и в ее собственном, к странным по местным меркам людям точно будут относиться не лучшим образом. Впрочем, она и без бумаги странная. Хоть языкового барьера нет, но все равно. Нарушит еще какие-нибудь традиции по незнанию…

Ладно, справится. Главное, чтобы столовая завтра работала, и денег с этой единоразовой выплаты поесть хватило. Как и из чего тут готовят Альба не знала, но подозревала, что едва ли эту науку, как и любую кулинарную науку, можно будет освоить быстро, и быстро начать экономить на столовой готовя где-нибудь самой. Да есть-то хотелось сейчас...

В мешке оказался комплект белого постельного белья, довольно-таки тонкое покрывало, минимальный набор из зубной щетки, зубного порошка и чего-то очень отдаленно похожего на шампунь для мытья головы. Опять же, не пепел или стебель бамбука какого-нибудь – и ладно. Альба читала немало книг, любила историю, поступать даже на археолога думала… Но не сложилось как-то. Тем не менее, она таскала из университетской библиотеки там, дома, монографии всякие, да и просто научно-популярную литературу читала. Ничего, жили ведь как-то люди без телевизоров и компьютеров раньше – и она справится.

Да и к тому же…

Дверь, от которой оторвала ручку названная каргой комендантша, навевала на мысли о том, что она и правда все-таки маг.

Альба склонила голову, ловя краем глаза нити, опутывающие стены комнаты. Вот оно как… Даже тут есть. Впрочем, наверное, какие-то чары и правда должны быть. Неразрушаемости какой-нибудь там, чтобы стояло строение дольше и чтобы побелка не отвалилась с потолка, например.

Магия – магией, но убираться в комнате предстояло самым привычным способом. Но оно и к лучшему. Простой труд всегда неплохо отвлекал от всяких переживаний.

Альба более-менее привела в порядок комнату, а после и себя. Благо, сантехника работала исправно, и теплая вода имелась.

Хотя мысли в порядок не удалось привести как просто, как все остальное.

Разом хотелось избавиться от головной боли, выспаться, поесть и задать новые вопросы кому-нибудь, у кого могли быть на них ответы. Из доступного было, кажется, только выспаться.

В дверь постучали. Снова довольно резко, но уже куда менее ритмично.

Кого это принесло?

Альба осторожно выглянула за дверь, словно ожидая, что там будет стоять комендант с приказом о выселении или седовласый маг с приказом об отчислении… Или врач из больницы.

Но за дверью обнаружилась Сигурн, все в том же наряде скандинавской валькирии, только теперь с корзиной пирожков в руках.

– Слушай, Альба, поесть не хочешь, а? А то мне тетка напекла столько, что и за год не осилить одной. Да и дело ли – в одиночку трапезничать?

Желудок забурчал, радуясь перспективе. Но сама Альба чувствовала себя неуютно. Она эту девушку знает пять минут всего.

– Спасибо, но…

Желудок забурчал вновь.

– Дар от чистого сердца, без подвоха и платы, – заметив ее сомнения серьезно и немного торжественно возвестила Сигурн. И продолжила уже более обыденно: – у меня и слабый эль с собой есть. Хоть познакомимся. А то все равно Ивара с Мартиной еще не приехали, а остальным больно надо пирожки теткины предлагать. Ты вон сразу видно – из простых, не то что эти все… Хоть и выглядишь чудно. Ну так – пустишь?

Альба отошла в сторону, пропуская гостью.

– Только тут не слишком хорошо убрано.

– Ну это дело житейское, ты-то только приехала, а Тишина, похоже, решила поселить тебя там, куда Элин с уборкой и не заглядывает, – гостья достала из корзины что-то вроде плетеной тарелки и начала на нее выкладывать пирожки. Самые настоящие, самые обычные пирожки. Потом были извлечены две пузатые стеклянные бутылки. – Хотя, признаю, удружала тебе карга так удружила. Ну ничего, занавески сюда, бытовиков позвать, чтобы все починили – и будет отличная берлога. Да и я, по правде, всегда в преподских апартаментах побывать хотела.

– Преподских апартаментах? – Альба бровь подняла.

Да ну, не могли же преподаватели жить в таких условиях. У нее на родине бы точно не могли.

– Ага, это ж они самые. Так-то университет же первым в Алисии строили. Вынесли его за пределы города, но все-таки боялись столько магов начинающих одних рядом селить, и решили, что с ними будут и учителя жить. По одному. Давно это было… Этот-то корпус первым построили, когда и второй, и третьей не было общаги, и вообще основного здания не было, только то возвели, где сейчас и наш общий теоретический факультет, и ваш общий практический располагаются. Ну а потом уже пошло-поехало, и сейчас понятно не живут тут преподаватели, только дежурят иногда. Хотя вообще кого-то чаще можно в отдельном небольшом корпусе, который с синей крышей, найти. Ну если кто-то не хочет жилье в городе снимать или по какой-то надобности тут остается, там пары с утра и все такое. В этом здании таких бывшепреподавательских комнат по две на этаже, но их не используют почти. Магия тут на стены ложится плохо из-за старых плетений, ни убраться с помощью нее, ни пятна свести, ничего такого. Наверное, поэтому Элин сюда и не заходит, так-то она везде убирает. Вроде как раньше хотели сюда заселять важных персон, но жалоб много было на отсутствие уборки и вот это все, так что перестали, и вот теперь все в таком состоянии. Ты если не хочешь жить тут – скажи. У нас хоть и конкурс большой, есть все-таки свободные места в общежитии почти всегда. Кто постарше нередко в городе квартирует, тут-то от пригорода полчаса на дилижансе, многие и вовсе из столицы, после занятий домой едут. Да и вылетает кто – тоже места освобождаются. Но тебя Тишина сюда поселила… Если что, то я могу поговорить со своими, потеснимся. Да и вообще, одной жить как-то неправильно.

– Да я привыкла, все нормально.

– Ты пирожки ешь, – Сигурн кивнула. – Картошка, мяско, капуста – все как у меня дома принято. Только тетка в разы лучше матушки готовит. И больше, – девушка хмыкнула. – И эль бери, не бойся, не поведет от него. Как квас, считай.

Альба после короткого колебания все же приступила к еде.

Пирожки были восхитительными. И не только потому, что она очень и очень хотела есть.

– Спасибо большое. Тебе и твоей тете.

Сигурн усмехнулась.

– Начнется учеба – сможешь самолично ей передать.

– Она – преподаватель?

– Ага, – Сигурн за один укус отправила в рот почти целый пирожок. – Магистр теоретической общей магии, у вас основы ритуалогии читать, скорее всего, будет. Только сразу скажу – наше знакомство тебя не спасет. Я у нее три раза зачет по углубленному курсу в прошлом году пересдавала. Три! И вас, перваков, в три шкуры гонять будет, хотя и по школьному курсу, чтоб не забывали.

Альба взяла пирожок. Отпила эль – похож на слабое и почему-то немного пряное пиво.

– Думаю, я в любом случае вряд ли что-то сдам.

– Да ну. Все так перваки думают. Что-то ж ты учила у себя наверняка. Где, кстати, – в Латерене? Я слышала, что там и правда нелюдей нет никаких. Ладно, неважно. Аскольда сурова, спору нет, слушать ее надо в оба уха, но больше положенного не спросит, понятно, что не у всех были личные магистры в учителях. В школе-то ничему толковому и не учат, чтобы не пытались в магию лезть и себя по глупости не убили, ядро спалив. А то ведь раньше бывало такое, когда прошлый король решил молодых магов со школьной скамьи готовить. Ладно хоть передумал быстро, а то тетка такое рассказывала... Так что не беспокойся, того, чему тебя в школе научили, хватит, если на парах слушать в оба уха будешь.

– В моей ничему магическому не учили, – призналась Альба с горечью.

– Та ну, – Сигурн уставилась на нее. – Как так? Ты же магесса, видно сразу, как тебя в обычную школу отдали… – потом глаза ее сузились. – Подожди. Про карг не знаешь, вещей нет, выглядишь чудно, магию не держишь… Святые вельвы, ты – Пришедшая!

В словах сквозило неподдельное удивление и восхищение.

– Никогда бы не подумала, что знать Преодолевшую Бездну буду… Ну дела.

Сигурн залила в себя весь оставшийся эль. Потом после долгой паузы продолжила:

– Ты это, извини, если что говорю, что у тебя не принято.

– Да нет, все нормально.

– Пришедшая… А я думала – что ты так на мои одежды смотришь, словно северянку никогда не видела? А и правда – не видела. Ты это, помощь какая нужна будет – говори, подсоблю, чем могу.

Кажется, эль ударил в голову Альбе. Или просто день был долгим…

– И тебя не смущает то, кто я?

– Да нет конечно, ты чего? Это всякие родовитые дуры, которые только о крови и бают, тех, кто не из их круга, не признают. Аристократы, чтобы их… А у нас во Фрихии и Самаила-Волхва, и Дреораати, и Черноходца, и остальных Пришедших чтут. Прошедшие через Бездну – дар нашему миру.

Альба повела плечами.

– Что-то я себя даром не чувствую.

Повеселевшая, или все-таки немного перебравшая с элем Сигурн хохотнула – и стукнула ее по плечу. Надо признать, удар был очень весомым.

– Потом поймешь. Втянешься, привыкнешь. Ты маг, и такого сотворить можешь… Когда научишься, конечно. Но ты-то в Зеленом Университете, так что научишься.

Сигурн откусила еще один пирожок.

– Ты вообще как – в городе была?

Альба покачала головой.

– А хочешь?

– Хочу конечно. Но только не сейчас.

– Да это понятно, ночь на дворе. Ты, кстати, в сам Избор лучше одна не ходи и на ночь там не оставайся. Там, конечно, гоняют всяких мелких, да и крупных татей, но все же. Магии-то не только у нас учат, и не все потом выпускники находят себе занятие по эту сторону закона… Да и, откровенно говоря, я бы тебе пока не советовала и по университету ночью ходить. Шутников пруд пруди, то призраков напустят, то иллюзии состроят, то еще что. Так-то стены и вся территория защищена от боевых всяких чар, но ни один защитный алгоритм всего не предусмотрит, даже плетение Стонкера-Брема или ле Триата. А уж о всяких шуточках и говорить нечего… Наверное, и хорошо, что живешь одна. А то попалась бы какая-нибудь шутница в соседки, и меняла бы ты цвет волос по три раза на день. В общем, если хочешь – пойдем завтра к полудню, скажем, в город, и по территории университета могу проводить. У меня все равно пара дней есть, пока де Санн не приехала и отчет мой по практике не потребовала. Что скажешь?

Альба кивнула.

– Если тебе несложно, то давай.

– Добро, добро! Ладно, – пирожки уже подошли к концу. – Я так тебя сейчас заговорю, а ты же только здесь появилась… В общем пойду я тогда, если что – то найти меня в двести сороковой можно, на втором этаже. Со мной Гайра живет. Ты только над ней не смейся, хорошо? Она нормальная на самом деле.

Альба кивнула и улыбнулась.

– Спасибо за угощение и разговор.

– Это тебе спасибо, – Сигурн убрала бутылки и тарелку в корзину. – Ладно, мир этому дому, пойдем к другому.

Едва за ней закрылась дверь, как Альба почувствовала еще большую, чем раньше, усталость. Теперь, правда, усталость сытую.

Делать было особо нечего, и совсем скоро она свернулась под тонким одеялом на низкой кровати без ножек. В помещении было не слишком тепло, каменные стены несли прохладу, а тонкая, пропахшая почему-то костром шерсть покрывала почти не согревала. Благо, хоть постель была чистой и новой, а подушка пусть и жесткой, но все же не безразмерно большой, на которой не пристроишь голову.

Первая ночь на новом месте, несмотря на вкуснейшие пирожки, эль, и, кажется, неплохие знакомства, прошла тяжело. Вместо сна Альба долго смотрела в пустоту ничего не видящим взглядом. Безмерно хотелось отдохнуть после какого-то бесконечного, безумного вечера. Но стоило закрыть глаза, как она вновь видела несущейся к ней сквозь струи дождя джип. И болевшая голова не добавляла радости.

Альба жить одна после смерти матери привыкла. Привыкла и к отсутствию домашней еды, которую, как оказалось, у нее так же хорошо готовить не получалось, и к бытовым делам, и к тому, что дома кроме нее никого не было. Привыкла ко всему, и сейчас тишина пустой комнаты ее не смущала. Но здесь, в этом месте, в этом мире вообще никого не было, кто знал бы ее. Никого… Кроме разве что Сигурн, но новая знакомая наверняка имеет и собственные заботы, как и седовласый проректор. Разделенная трапеза была приятна, но все же, все же…

Альба не знала, сколько так пролежала в кровати, пока не решила обратиться к одному старому пути уснуть. Она открыла этот способ ребенком, часто используя после ссор в доме, и, став старше, редко когда прибегала к его помощи. Но сейчас можно было попробовать.

Все было просто. Нужно было представить себе приятное место – для нее это была поляна около реки с неярко горящим, но ровно согревающим костром. Почувствовать мягкость травы, тепло ласкового солнца. Услышать журчание речки рядом. Обнять всегда появлявшуюся здесь большую черную пантеру, любимого зверя с детства, с когда-то прочитанной книги Киплинга. Зарыться пальцами в мягкую шерсть, прижаться к вибрирующему боку зверя, слушая его урчание и чувствуя рядом мягкое тепло его тела…

Альба сама и не заметила, как провалилась в глубины сна, в котором был огонь и черная мягкая шерсть пантеры.

**

Теор со вздохом отложил очередной учебный план. Разумеется, нынешнее начальство от его скоропалительного отъезда в восторг не пришло. И при том, что де Кри уже вечером пришла забирать готовые программы. Как знала… Впрочем, ее и так пророчили на его место, так что и пусть. Защиту она еще в начале лета прошла, квалификацию достаточную имела, справится со всем.

Увы, ректор потребовал сдать корректно оформленными все бумаги, а их накопилось очень и очень много. Устаревшие программы, которые Теор правил без всяческого почтения к методическим рекомендациям об отступах и переносах, черновики статей, какие-то недописанные поручения, не до конца доделанные отчеты с трех последних практик… Макулатура эта была никому, даже самому главе Академии, не нужна, но ректор явно решил напоследок максимально задействовать уходящего сотрудника, дабы потом во время аттестации не искать кого-то, кто в спешке будет разгребать гору бумаг. Это было логично, ожидаемо, но оттого не менее трудоемко.

К тому же нужно было еще и планы, предоставленные Айвор, подправить. У Университета были какие-то собственные заморочки со стандартами оформления программ, да и часов там было больше, чем Теор привык. Хотя приятельница действительно сдержала свое слово, предоставив ему с начала осени из курсов только введение в ментальную магию у первокурсников и факультативы для четвертого и пятого. Хотя и влепила курсовые как потенциальному научному руководителю и первого, и четвертого. Ну и общие теоретики ему своих первогодок спихнули и факультатив запросили. Кафедра менталистов так всем надоела, что теоретики его, незнакомца, птенцами ре Нарра предпочли? Хотя ладно, не совсем незнакомца. У общего теоретического, кажется, де Валей деканом была, а они в давние студенческие годы дружили, пусть и не так крепко, как с Айвор. Еще и что-то подсказывало, что, несмотря на относительно небольшую академическую нагрузку, придется по приезде в столицу еще и разгребать бумажный бардак за де Виллем. Кого он там навоспитывать мог, если сам себя не сумел? Сынок знатного рода, что б его.

И это без всех инструктажей на новом месте, без аудиенции с вар Торрен, без наверняка проблемных разборок с бухгалтерией, где все вечно идет наперекосяк, и без досмотра у кого-то из архимагов-менталистов, а у них еще поди место по записи найди. Это де Вилль, ментальной магией не владеющий, справкой от кого-то из простых магистров мог довольствоваться. Интересно, как он эту справку вообще получил? Замов по воспитательной ведь жестче, чем рядовых преподавателей, расспрашивали на предмет намерений, психической стабильности и вот этого всего, а Антуан явно с самого начала не намеревался нести доброе, светлое и вечное. Но, так или иначе, безотносительно дел де Вилля, Теору все равно предстояло сидеть в очереди и переживать не самую приятную процедуру. Хотя, с другой стороны, можно к Данн попроситься, она же вроде как еще пост свой не покинула ради исследований. Все проще будет.

А еще приходилось согласовывать, используя контакт, с Айвор аренду квартиры. Нужно было перевести вещи. Стоило пробовать и дальше уговаривать поехать в Избор Саманту, которую, впрочем, как раньше не расстраивало отсутствие с мужем общей жилплощади, так и сейчас не расстраивал его намечающийся переезд. «А что, ментальный контакт отменили?» – вот и весь ее ответ.

И все равно, сколько не разгребай это все, занятия он сможет начать вести только со второй недели семестра. Отработка, что б его…

Ладно, нагонит программу. Не в первый раз. Главное, чтобы студенты ни во что не вляпались, а то Айвор придется крупно подставляться из-за его отсутствия на рабочем месте. А еще надо дипломников передавать…

Теор выпил крепкий кофе и продолжил разбираться с бумагами. До рассвета оставался час, до первой консультации по отчетам у выпускников с третьей специализированной практики на пока еще старом рабочем месте – два часа.

Глава 3. Новый дом во всей красе

Проснувшись, Альба не сразу поняла, где находится. Низкая кровать вместо привычного дивана, непривычно высокий потолок, какое-то странное окно…

Потом все события вчерашнего вечера медленно заполнили разум. Образы толкались, смешиваясь друг с другом, вопросы без ответов плавали в клочьях тумана безвестности, а явно недостаточное количество времени, проведенного в глубинах спокойного, без всяких дурацких джипов, сна, не делало все происходящее вокруг лучше.

Холодная вода не помогала прояснить разум, сколько лицо не три. Все равно сонная одурь никуда не уходила.

За окном было весьма пасмурно, и Альба поймала себя на мысли, что совершенно не знает, сколько сейчас времени. Сигурн говорила, что придет вроде как около полудня, но часов-то у Альбы не было. До этого телефон всегда помогал, но после этого Перехода его в кармане не обнаружилось. Ничего вообще не было, а жаль – хотелось бы хоть брелок от ключей на память о прошлом, что ли…

Ну да ладно. Не вернешь ничего. Видимо, была в этом какая-то магия, ну или просто человек ко всему хоть немного привыкает. Альба все еще чувствовала себя так, словно ее мешком по голове ударили, но смирилась, хотя бы в какой-то мере, с новой реальностью. Лучше это, чем мысли о том, что сейчас ее мозг медленно умирает где-то под дождем на асфальтированной трассе, ведущей из Нальчика в Краснодар.

Альба встряхнулась. Дождь, до того бывшей ее любимой погодой, теперь начал навевать не самые теплые мысли. Нужно было занять себя. Постараться хотя бы.

Тем более что было чем заняться. Все-таки комната, постель с полотенцем и все эти зубные щетки не то чтобы достаточный минимум для жизни, даже при том, что сама Альба была на редкость нетребовательна к бытовым мелочам. Но все-таки нужна одежда, тем более проректор намекал, что не нужно выделяться в этом плане, а ее нынешний вид явно привлекал внимание. Да и нижнее белье нужно, обувь, тетрадки или что тут – пергамент? – с перьями, и тренироваться, да и вообще все записывать. Ноутбука-то нет… Насчет еды понять надо, что и как покупать и где хранить. Так-то Альба, не раз и не два работавшая в летних лагерях вожатой, имела опыт жизни, в которой лишь столовая была источником пищи. Но это смена, три недели. И то ведь по выходным в магазине закупались, столовой-то сыт не будешь. Да и Сигурн приносила еду, так что с этим вопросом нужно было что-то решать. Посуду найти. Да просто с чайником каким-нибудь обзавестись, чтобы хотя бы чай делать… Оставалось только порадоваться, что она с детства не любила всю косметику и маски всякие, а то и это покупать бы пришлось. Благо, та же Сигурн вчера была без всяких украшательств лица, а, значит, в этом мире такое допустимо.

Интересно – на что денег, ей положенных, хватит? Наверняка ведь Альба что-то точно забыла, что-то крайне необходимое…

Ладно. Сейчас найдет бухгалтерию и выяснит, что и как. И заодно время узнает, в университете-то часы были, по крайней мере в главном холле она вчера их точно видела.

С Сигурн Альба встретилась нос к носу едва выйдя дверь.

Северянка выглядела почти так же как и вчера, только надела рубаху другого цвета и накинула поверх нее короткий, без рукавов, плащ. И подпоясалась мечом.

Альба во второй раз за время их недолгого знакомства уставилась на Сигурн как баран на новые ворота.

Северянка с гордостью подбоченилась.

– Мой род из Внешнего Круга.

Это Альбе ничего не сказало, и Сигурн, видя ее удивление, поспешно добавила:

– Фрихия помогала королевству в нескольких конфликтах и войнах с нежитью, и с тех пор все совершеннолетние из Внешнего Круга, которые у нас на всяких тварей и охотятся, имеют право носить оружие в том числе и в городской черте. С печатями, разумеется, – Сигурн показа тонкие нити, обхватывающие устье ножен. – Но оружия на боку северянина многим достаточно, чтобы при себе держать свое нутро гнилое, знаешь ли.

Хотя Альба была уверена, что было в этом всем какое-то неуловимое тщеславие… Или гордость предками – кто тут грань найдет.

– Мне только в бухгалтерию зайти нужно будет. Вроде как денег дадут. А то как-то… – она развела руками.

– Ну пойдем тогда к счетоводам. Я как-то ходила к ним насчет стипендии, помню, как добраться.

Альба кивнула, и, натянув капюшон толстовки, вышла за новой знакомой под моросящий дождь.

Бухгалтерия обнаружилась на том же втором этаже основного корпуса, где вчера побвала Альба, только совсем в другом его крыле. Эта часть университета, тоже выстроенная в стиле, напоминавшем старые купеческие дома, не могла похвастаться большой торжественностью отделки, отличалась планировкой, и словно бы даже потолки имела еще выше. Старое здание, к которому новое пристроили? У нее в альма-матер было такое, и там в переходах и лестницах черт мог сломать ногу, ведь в одном крыле, скажем, второго этажа лестница вела в старый корпус, в другом – в новый, а вот на третьем прохода в старый уже не было. А еще был новейший, пристроенный позже…

За воспоминаниями Альба как-то пропустила момент, в котором худая, словно бы высохшая, крайне низкорослая женщина, хотя все в бухгалтерии оказались невысокими, прочитав записи на пергаменте, выдала увесистый мешочек с золотом и заставила расписаться в каком-то документе. Альба порвала пером документ, за что удостоилась прямо-таки уничижительного взгляда. Процедуру пришлось повторить.

– Долго ты, – Сигурн не пошла внутрь, ожидая ее в коридоре. – Дотошные гномы опять все проверяли по три раза?

– Да нет… Подожди – гномы?

Невысокие. Худые, словно бы высохшие. В очках…

Альба экспертом не была, конечно, но на гномов из ее мира отвечавшие здесь за начисление стипендий женщины вообще не походили.

– Конечно – гномы. Кто еще захочет всеми этим расчетами заниматься? А им все в радость. Да, и, между нами, гном с гномом договорится всегда лучше, чем даже люди между собой, а их знаешь как в банках много? И вообще везде, где считать нужно. Гномам-то не слишком повезло. Магией не владеют же, да еще и Первую Войну проиграли. С тех пор так и живут среди людей. И неплохо, кстати, живут. Меня дома есть такая одна семья гномская, в столице, разумеется. Так ее главу сам ярл побаивается. Вот так вот. Даром что гномка ему едва ли до пояса достает. Ладно, идем, а то если сейчас пропустим дилижанс, они на перерыв уйдут и ждать потом не меньше часа придется.

Пока Альба ходила за деньгами, дождь закончился. И это не могло не радовать, пусть и идти до остановки дилижанса, располагавшейся прямо за воротами университета, было недалеко. Сейчас, выходя за переделы огороженной территории, Альба хорошо видела, что забор с причудливыми вензелями тянется на многие метры в обе стороны от ажурных створок ворот. Над оградой нависали кроны деревьев. Лес только на территории университета стал чем-то вроде дикого парка, а за ней был самым настоящим бором, по которому и была проложена мощеная дорога для дилижансов. Справа и слева от ворот переплетения черного металла ограды уходили далеко прочь, теряясь где-то вдалеке за кустами и стволами. Территорию Университет занимал явно не маленькую.

– Зеленый Университет зелен и внутри, и снаружи, а? – Сигурн похлопала по ближайшему дереву. – Когда-то тут везде бор шумел, но часть его на деревяшки отправили, когда все строили. Говорят, почти каждому ректору предлагают и около ограды все расчистить, но никто так этого и не сделал. Да и так и дорогу в город не слишком видно с территории, соблазнов меньше, – северянка хмыкнула. – И что лесных духов зря гневить?

Альба только кивнула, соглашаясь. Все это немного напоминала лагерь, в котором она проходила педагогическую практику и потом работала несколько смен. Только там, наоборот, около забора все деревья спили, и ограда выделялась на фоне почти нетронутой природы.

– Тем более все равно никакая нелюдь злобная за забор не просочится, ни здесь, ни со всех остальных сторон. Ну только с кладбища, но оно ж некромантам нужно, потому внутри защиты его и оставили.

Альба кинула взгляд на ограду, присматриваясь, стараясь поймать краем глаза переплетение нитей защитной магии. Ничего. Точнее, только одно какое-то золотистое плетение, и все.

Дилижанс, чем бы он ни был, пока не приближался, и Альба решила попробовать уточнить у новой знакомой:

– А ты магию видишь на ограде?

– Простым взглядом – нет конечно, – Сигурн усмехнулась. – Тут надо или проявитель де Сартаде, или плетение Истадэ, или хотя бы проекцию через третий узел. И то последнее я не умею, это уровень магистров. Защиту-то плели архимаги, и из разных областей. Конечно, ее так не увидишь. Так себе были бы щиты, если бы каждый на них глазеть мог. Защитные чары обычно маскируют, насколько сил хватает. Это всякие там плетения обогрева или стандартные защиты от мелких вредоносных насекомых скрывать никто не будет – незачем.

Альба бросила взгляд на Сигурн. Вокруг ней она переплетения магии видела, и, когда присмотрелась, поняла, что часть этих переплетений шла от узоров на рубашке, а еще часть, довольно тусклых – с какого-то амулета на шее.

Сигурн усмехнулась, видя ее интерес.

– Я – плохой пример. Силы-то немного, сколько каналы не развивай и сколько ритуалами себе не помогай. Так что ты, едва поступив, все видишь. Но, поверь, то, что есть, пару сюрпризов может обеспечить. Не против магистра, конечно, или выпускника, но от адептов защититься при надобности пригодится. И, на будущее – не рассматривай магов так пристально. Это невежливо, а в старые времена вообще приравнивалось к магическому нападению. Вообще никого не надо рассматривать открыто – мало ли кто магом окажется. Да и, например, что чжунийцы, что хаситцы, что до-коломомо тоже не любят, когда на них смотрят, а их в столице немало, все-таки тут, считай, центр магического образования на Срединной земле.

Гномы, карги, Срединная земля, чужуйцы, хаситцы, еще кто-то… Альба четко поняла, что до начала семестра она все время проведет в библиотеке. Ну и спать иногда будет, если получится.

Подъехал дилижанс, и Альба застыла. Дилижансом тут называли, по сути, самодвижущийся фургон. Большая карета без лошадей, где вместо кучера сидел немолодой мужчина в простецкой рубахе, дергающий за какие-то рычаги.

Самодвижущаяся повозка… Автомобиль иначе. Длинный такой автомобиль.

– Залезай, – Сигурн остановила дилижанс просто помахав рукой.

Альба честно попробовала. Даже подошла к распахнувшейся двери… И не сумела заставить себя сделать шаг на ступеньку.

– Слушай, ты говорила, что тут до города полчаса ехать, – она старалась говорить как можно беззаботнее. Благо, хоть дождь закончился, а то пришлось бы мокнуть... – Я прогуляюсь, хорошо?

Сигурн хотела что-то спросить – и осеклась. Кивнула водителю:

– Простите за беспокойство, уважаемый.

Тот лишь меланхолично пожал плечами. Дверь закрылась, и дилижанс покатил по дороге. Не слишком быстро, надо признать.

Альба с трудом успокоила бешено бьющееся сердце. Руки дрожали. Ее тело всегда очень ярко реагировало на стресс, даже если голова оставалась холодной.

Сигурн, кажется, разрывало от любопытства. Но она все-таки молчала.

Глупо вышло. Теперь придется тащиться до города и потом обратно с вещами, да еще и ни в чем не повинную северянку идти с собой заставила.

– Извини, – Альба чувствовала себя отвратительно. – Я доберусь до города по дороге. Ну или спрошу у кого путь.

Сигурн фыркнула.

– Пошли. Мне тоже ноги размять стоит, знаешь ли. А то с тех пор как в университет пошла так всю форму и растеряла. Факультатив-то по бою один раз в неделю, а у нас, теоретиков, все занятия книжные, считай, без полос препятствий и вот этого всего. А одной общей физической подготовки мало мне.

Некоторое время они шли в молчании. Альба не могла найти слов, которыми можно было бы сгладить неловкость. Вспоминать произошедшее ей совсем не хотелось, но и все-таки как-то просто отмолчаться было не очень красиво. И что она раньше не подумала… Сигурн ведь говорила про дилижанс, надо было догадаться, что это.

– Ты прости, что пешком…

Сигурн отмахнулась.

– Ты не обязана ничего толковать, если не хочешь. У всех свои демоны. Я вот как в шесть лет чуть не утонула по милости отцовской команды, так с тех пор и держусь от воды подальше. Хотя все же отмечу, что с дилижансами у нас ничего плохого не случается. Они на магической основе же, на кристаллах, и зачарованы на совесть. Это виверны из-под контроля выйти могут и от маршрута отклониться, они же разумные, а дилижансы есть дилижансы.

Альба кривовато улыбнулась.

– Я… там, где я выросла, такие дилижансы тоже есть. Но магии у нас нет, а ездят они быстро, поэтому иногда они врезаются друг в друга.

– Без магии – и быстро? Ничего себе… Впрочем, по кривой де Шарпа технологии могут быть и немагическими, но тогда усложнения… Ладно. Просто это сложно себе представить. У нас все иначе. Хочешь – расскажу, как мы с сестрой виверну отцовскую угнали, и что из этого вышло?

Альба кивнула.

Оставшиеся полтора часа путь по мощеной дороге через лес и через начавшиеся чуть ближе к городу поля Альба слушала истории северянки, и ее это полностью устраивало. Сигурн любила поговорить… Или, возможно, у нее просто не так часто бывали слушатели.

Альба сама не слишком любила рассказывать о себе. По крайней мере, в незнакомой компании. Сигурн она знала пока очень мало, хотя и надеялась, что уже во время обучения они смогут иногда общаться. Если, конечно, у третьекурсницы будет на то настроение. Да и в любом случае сейчас она предпочла бы слушать. Просто потому, что Сигурн родилась в мире, о котором Альба пока ничего не знала, но который должен был стать ее домом.

К тому же рассказывала северянка образно и живо. И про похищение на собственное десятилетие под руководством старшей сестры восемнадцати лет отцовской виверны с последующим полетом куда глаза глядят и небольшой гонкой в воздухе с патрульными, посланными в погоню. Про плаванье на местный Крайний Север, на Оставленный Континент, который, как поняла Альба, когда-то был домом для всех жителей этого мира, но много веков назад оказался погребен под слоями снега и льда, и встречу там с белым медвежонком, которого Сигурн обратно везла контрабандой в трюме, пряча от всех. Про погоню за кельпи, которого оседлала племянница. Про сонные орехи, подложенные в пирог для семьи одного неприятного знакомого ее отца, и последующее проникновение в дом к спящим и сплетения их кос в одну… Правда, закончила Сигурн грустно:

– Жаль, что это все в прошлом осталось. Я вряд ли вернусь домой.

– Почему? – не удержалась от вопроса Альба.

Сигурн постучала по клинку.

– Моя семья – из Внешних. Мы поколениями боролись с чудовищами мечом. Истребляли самых опасных тварей из всех, что можно встретить на континенте… Пока Аскольда не заявила моему деду, что хочет учиться таинству магии, а не убийствам с ее помощью. У нас ведь только вельвы, предсказательницы, из магов есть. Ну еще укротители штормов и рудознацы, но там не всегда и поймешь – есть дар или нет. Тетке запретили идти избранным путем, и она отреклась от рода и уехала в Избор. Поступила в университет, а теперь – магистр и преподаватель. И у меня, как и у нее, оказался магический дар, но семью он не интересовал. Для борьбы с тварями нужен меч, зелья и знания. По крайней мере, так считает дед и отец. Некоторые из Внешних одарены, некоторые нет, но всегда есть способы убивать чудовищ, доступные и тому, в ком нет дара… И меня готовили пойти по семейным стопам. А я не захотела, – Сигурн тряхнула косой. – Вот и все. Сил немного, конечно, я-то многие упражнения для развития каналов просто не знала, как делать, время упущено было, школ-то для магов у нас нет, меня Аскольда сама к поступлению готовила. Но для теоретика не так важна единовременная проводимость. К тому же если знаешь, что и как плести, и где можно плетение улучшить, то даже крохи сил будут полезнее, чем прорва, влитая в разодранный, кривой узор. Вот так-то. В общем, мои родные не в восторге от выбранного пути.

– Когда станешь известной с каким-нибудь важным открытием – поменяют мнение.

Сигурн фыркнула. Потом улыбнулась:

– До этого будет ой как долго… Я же только на третьем. Так-то, чтобы плетения модифицировать под себя, у меня опыта хватает, но это каждый теоретик может. Для значимого открытия нужно что-нибудь глобальное, чтобы и другие применить могли, а такое еще найди. Хотя если себя зарекомендовать, то могут и в магистратуру принять бесплатно, если найти руководителя, а там уже и настоящая наука недалеко. Да и вообще магистрам много куда дорога открыта, пусть и для преподавания аспирантуру уже нужно заканчивать, продолжать исследования всякие… Но я так далеко не заглядываю. Сессию сдала прошлую без хвостов – и хорошо. Отчет по практике сдам – и еще лучше будет.

Тем временем они успели добраться до поворота дороги, за которым открывался вид на город.

Альба остановилась, на секунду ошеломленная открывшимся зрелищем.

Избор был похож на Санкт-Петербург, Прагу, старую Москву – и ни на что разом. Море черепичных крыш трех- и четырехэтажных домов перемежались популярными здесь ротондами из белого камня, уходило вверх, венчаемое расположенным на холме массивным черным замком. Чуть позади замка прямо в воздухе висел огромный, непонятно как держащийся в воздухе кусок скалы, на котором ютилось с десяток белокаменных строений. Все это великолепие опоясывала широкая река, взятая в каменные тиски набережных по обе стороны. До ее берегов с ближней к Альбе стороны находились множество зданий, в основном одноэтажных, которые были весьма и весьма похожи на самые обычные частные дома и коттеджи, только из белого камня и обильно украшенные резьбой и барельефами.

Все это выглядело так… Привычно и разом волшебно. То тут, то там светились яркие объемные вывески. На видимых с места, где застыла Альба, улицах сновали самодвижущиеся кареты, лошади под всадниками, лошади с телегами, и какие-то существа вроде миниатюрных носорогов, тянувшие большие круглые кареты, больше похожие на дома на колесах. К тому же, – тут рожденная в мире без магии девушка не могла не вздрогнуть, – у одной из лошадей, оседланной человеком в черной одежде, казалось, не было мышц. Только кости…

Альба столько читала об иных мирах, но никогда не верила в их существование. Никогда. Просто мечтать, переноситься в выдуманную реальность ведь не вредно, правда? Особенно если не все в жизни гладко складывается. Вот Альба и читала, мечтала, запоминала истории о других местах и временах пачками, отвлекаясь от обыденности.

Седовласый профессор сказал ей – условия Перехода в том, что родной мир должен ее отпустить. И ее ведь правда ничего не держало… Ничего и никто, так уж сложилось.

Сейчас же, смотря на самый настоящий средневековый город, над которым парил самый настоящий летающий квартал, и по дорогам которого ездили люди на скелетах лошадей, Альба поняла, что хочет прикоснуться к этому миру. Не только потому, что выбора больше нет, не только потому, что это лучше чем думать, что все вокруг лишь галлюцинация умирающего разума. Ей хотелось пройтись по всем улицам без спешки. Рассмотреть дома, каждый из которых был возведен с собственным замыслом. Найти все-все вывески, явно какими-то чарами напитанные, и узнать, как самой такое сотворить можно. Может, даже с владельцем скелета коня поговорить... Ну или хотя бы просто такую вот лошадку рассмотреть. И всех остальных животных тоже.

Она спасалась от реальности в историях о магии, а теперь магия сама стала реальностью.

Альба, кажется, только в этот момент, смотря на Избор, проснулась окончательно, изгнав из разума усталость и остатки сна.

Она любила узнавать новое, и теперь нового было столько, что хотелось узнать все. И немного больше. И плевать, насколько трудно это будет.

– Нравится? – Сигрун выглядела довольной, словно именно она построила весь этот город.

– А то, – Альба широко улыбнулась. В первый раз за все время пребывания здесь. Впрочем, времени того и прошло не так уж и много.

– Тогда идем. Правда, много чего обойти не успеем, надо еще засветло в университет вернуться, а идти, как ты уже поняла, немало. Да и купить надо быть тебе же вещи. Благо хорошие лавки для нашего брата я знаю.

– Спасибо.

Поход по магазинам оказался разом изматывающим и восхитительным.

Изматывающим – потому что Альба терпеть не могла магазины. Может из чувства протеста, ведь «девочки любят покупки», может из-за того что не всегда могла позволить себе там все, что хотела, а может потому, что не любила тратить на себя много, когда можно было обойтись малым… Так или иначе, покупать что-то из одежды или обуви для Альбы было не развлечением, а видом пытки.

Но, с другой стороны, здесь все было не как дома. И после дурацкого дилижанса, так похожего на микроавтобус, в котором Альба отправилась в последнее в своей жизни путешествие, необычность местных лавочек, их «инаковость» иррационально успокаивали.

Сигурн отвела ее на небольшую улицу в предместьях, которая находилась перед мостом через реку, где и жили северяне. Их одежды на вкус Альбы напоминали одежды викингов из прошлого ее мира. Похожий крой, похожие материалы, неяркие цвета, ткани, на ощупь и на вид отличавшиеся от привычных Альбе. Хотя вообще в городе можно было купить и другие одеяния, которые, как она поняла, привозились сюда для представителей самых разных народностей континента. Избор был столицей целого Королевства, а его жители любили экзотику, так что даже на небольшой улочке северян нашлись в продаже и туники, и камзолы с брюками, которые, кстати, и носили в основном именно местные, королевские аристократы, и даже восточные халаты и чалмы.

Решив не подбирать что-то совсем уж для себя экзотическое, Альба уточнила у Сигурн, не нарушит ли она какие-нибудь традиции ношением одежд ее народа и, получив отрицательный ответ, сосредоточилась на простых северных нарядах. Пришедшая выбрала себе несколько штанов, благо тут были и новомодные шаровары с карманами, столь привычными и родными, пять рубах разных цветов, теплый плащ, пару поясов и два подсумка, которые на этих поясах носить можно было. Без рунической вышивки по манжетам и подолу, ее использование для кого-то кроме рожденных во Фрихии было неприличным и некультурным, но все качественное, расшитое простыми узорами и не очень дорогое. И на обувь с исподним деньги остались.

– Учти – на тебя даже в университете глазеть будут из-за такой одежды, – попыталась предостеречь ее от необдуманных покупок Сигрун. – Моих родичей немного среди магов, а тут любят чтобы приезжие местной моде следовали. Да ты еще и штаны хочешь взять.

– А что с ними не так?

– Да все нормально, просто большинство предпочитает платья. Девушки, в смысле, – поправилась Сигурн. – Ну или юбки, их тоже девушки носят, или горные кланы иногда, но их детей в столице днем с огнем не сыщешь. Штаны в Алисии только крестьянки одевают, ну и горожанки из тех, кому работать в такой одежде сподручнее. Просто так принято. Хотя вон в Великой Степи вообще платьев не признают… В общем, поступай как знаешь. Просто стать своей будет нелегко, если ты будешь одета как северянка.

Альба усмехнулась.

– Думаю, стать своей мне будет в любом случае нелегко. А это хотя бы носить удобно, и выглядит прочным.

Уточнять, что там, в родном мире, она иногда за компанию с друзьями выбиралась в лес поиграть в эльфов и волшебников, одеваясь в подобные наряды, Альба не стала. Это было давно, недолго, да и осталось за бортом после того как она всерьез взялась за учебу. Но, так или иначе, перспектива носить шаровары и рубаху не шокировала, а вот платья с корсетами и юбки она терпеть не могла куда сильнее, чем магазины. Да и идти куда-то еще за одеждой не хотелось.

– Сносу не будет, – уверил продавец, такой же широкоплечий, как Сигурн, черноволосый мужчина, чьи волосы были заплетены во множество мелких кос.

– Тогда заверните все.

Получив в подарок еще и местный аналог лаптей, только цельнокроеных из толстой кожи и с веревками-завязками, Альба покинула магазин с увесистым заплечным мешком, внутри которого и лежали новые покупки.

Выданных денег хватило на перья с чернилами, несколько наборов пергамента, угольки для черчения, купить которые подсказала Сигурн, набор деревянной посуды и, в общем-то, и все. Еще в столовой питаться на что-то надо. Благо, третьекурсница уверила, что воду можно спокойно из-под крана набирать и пить без всякого кипячения.

– Насчет настоев, заварки и теплой воды вот что скажу, – рассуждала Сигурн на пути к алхимической лавке, к которой зачем-то вела Альбу. – Можно купить чайник получше, который амулет нагревательный выдержит, если прям хочется. Но стоит это все немало, а стипендию только после второй недели учебы дают. Можно купить. Но зачем? У тебя сил ведь немало, вон вчера без всяких жестов и плетений дверь-то придержала, – при упоминании ссоры с комендантом Альба покраснела. Немного. Если подумать, та тоже была неправа. – Так что научись просто температуру воды поднимать, да и все. Ну или попросишь кого из старших. Так что можем сейчас у алхимиков купить обычный самый чайник, да и все. Чай возьми какой хочешь, и риску не забудь. Больше ничего мне пока в голову не приходит, я-то на теоретика учусь, может, практикам что-то другое понадобится. Но у вас в любом случае сначала основы всякие будут. Если после начала учебы поймешь, что еще что-то очень нужно, а в лавке нашей этого не достать, то к стипендии выберемся в город на выходных. Ну или там еще с кем-то сходи, – Сигурн чуть стушевалась, явно не желая ограничивать свободу новой знакомой походом в город только в своей компании.

– Выберемся. А что за риска?

– А. Забываю, что ты не знаешь. Зелье, ускоряющее впитывание окружающей энергии и восполняющее резерв изобретения Тайра Риского. Как видишь, название ужасно длинное, так что просто – риска. После больших магических трат пьешь, спишь – и будешь на следующий день сносно себя чувствовать, а не как разбитое корыто.

Надо сказать, что из лавки алхимика Альба почти выбежала. Не потому что там неприятно пахло, пахло в лавке очень по-разному, пусть и резко, а потому что со своим тюком с вещами едва не уронила целую батарею склянок с зельями. Точнее, уронила, просто продавец-алхимик успел их подхватить магией. Так что оставив Сигурн оплатить из изрядно облегчившегося мешочка эту самую «риску», чай и чайник, Альба села передохнуть от покупок около лавки в ожидании третьекурсницы.

Почти осеннее солнце пробивалась из-за туч, окрашивая район невысоких серых домиков приглушенным приятным светом. Едва ли они сегодня успеют сходить ближе к громадине замка, который оказался ни много ни мало – королевской резиденцией, обратно еще идти невесть сколько… Но все равно тут, в окружении каменных аккуратных строений, изукрашенных хоть небольшими, но барельефами в виде лоз, цветов, мечей и всего, на что хватало фантазии и денег их хозяев, на узких улицах предместий Избора, было очень интересно. Как поехать на экскурсию в исторический центр старого города, только это был не центр далеко, и горожане Избора жили в этой истории как в повседневности. Альба видела это только один раз, в...

Она вздрогнула, отрываясь от своих мыслей, почувствовав чужой взгляд. Тяжелый такой взгляд. Нехороший.

Альба оглянулась, пытаясь найти того, кто смотрел на нее. Мимо по улице сновали люди. Самые обычные старики, мужчины, женщины и дети, одетые разве что далеко не так ярко, как Альба привыкла, ну и, разумеется, по иной моде. А так – горожане и горожане. Разве что одна похожая на гномскую низкорослая пара в немного нелепых остроконечных шляпах шла в дальнем конце улицы… И там же, неподалеку, Альба уловила движение. Краем глаза она заметила, как один из прохожих поправил капюшон, отвернулся и продолжил путь вниз по улице. Альба могла поклясться, что видела холодный взгляд темных глаз незнакомца... Хотя, может быть, просто показалась. Ну и ведь смотреть-то не запрещено никому на нее, верно?

Хотя тут почему-то вспомнились предупреждения Сигурн о том, что слишком пристальный взгляд может считаться за нападение...

От дальнейших тревожных рассуждений Альбу отвлекла появившаяся из лавки третьекурсница:

– Так, все взяла. В целом, если ты хочешь вернуться пешком, – Альба закивала. Да, она устала, но лучше пройти сколько угодно с гудящими ногами, чем опять чувствовать, как сердце из груди при виде открытой двери дилижанса выпрыгивает, – то в центр мы точно не успеем. Но можем зайти поесть в трактир, и вещи лучше отправить горгульей, тащить-то на себе все это тяжело будет.

А ведь Альба отказалась от идеи покупать книги… Стоили они дорого, да и библиотека в университете своя была. Сигурн ее поддержала, сказав, что, опять же, в начале обучения хватит того, что можно взять бесплатно, да и простые книги по истории, географии и всему остальному тоже можно было на руки получить. Предназначались они для тех адептов, кто на школьной скамье ушами хлопал. Ну или, как Альба и сама Сигурн, и вовсе не учились до того в местной системе образования.

Выбор курьера для доставки вещей не мог не заинтересовать. Альба уточнила:

– Горгульей?

– Ну да. Это вообще-то единственный способ что-то доставить в университет. Ну или посыльного послать, но тогда придется выложить немалую сумму. Тут есть одно место, где как раз горгулий держат, пошли, покажу. Недалеко, да и к тому же наверняка еще пригодится тебе потом.

Несколько переулков, пара поворотов – и Альба с Сигурн добрались до двухэтажного здания с неожиданно плоской крышей, приземистого и какого-то, казалось, даже немного грубовато построенного. Перекошенная лестница вела к немного скособоченной черной двери зловещего вида. Вывески нигде не было.

– Идем, – третьекурсница поманила Альбу за собой внутрь.

Внутри было тихо, сумрачно и пусто. По крайней мере до тех пор, пока в большое помещение, похожее в чем-то на магазин без товаров, не спустилась по покрытой ковром лестнице с верхнего этажа худая беловолосая женщина.

Альба моргнула. Если бы не разница в размерах, она могла бы быть комендантшей общежития. Или ее родственницей – так были похожи лица. Правда, у той женщины, что стояла перед ней, были пронзительные зеленые глаза, а глаза Тишины Альбе вчера казались коричневыми.

Неужели это тоже не человек?

– Здравствуй, Сигурн, – на удивление радостно поздоровалась владелица магазина с северянкой. – Подругу привела? – она чуть прищурилась, словно должна была носить очки, но почему-то этого не делала.

Третьекурсница кивнула.

– Это Альба, первый курс общей практической. Альба, это Полет, владелица этого прекрасного заведения.

– Ага, эта та самая адептка, которая Тишке на мозоль наступила, – ехидно заметила Полет.

Альба покраснела. И как она узнала-то, всего ведь день прошел… Но, кажется, владелица лавки находила то происшествие скорее забавным.

– А ведь я говорила ей – иди в город, иди в город. Да, магии поменьше, но и магов-недоучек ведь тоже. Так нет же, уперлась… Но коль нравится, то и пусть. Что вы хотели-то?

– Вещи переправить, – несколько растерянно произнесла Альба, делая себе в голове пометку о необходимости узнать больше о той расе, с представительницей которой она сейчас общалась. Или не расе, а народе? Неважно.

– До ворот или до общежития? Учтите, до общежития вполовину дороже, не любят мои красавицы к вам через забор летать.

Альба засомневалось. Деньги-то ей еще пригодятся, но толку в них, если все покупки уведет кто-нибудь.

– До ворот, – ответила за нее Сигурн. И подмигнула: – Сейчас покажу, как охранку ставить. Вряд ли после одного раза повторить сможешь, но все-таки. Вы только, госпожа Полет, прямо к ограде, а то унесет правда кто не из наших…

– Учи меня как работы делать, – сварливо откликнулась карга, поднимаясь наверх. – Ясное дело что прямо к ограде.

Сигурн тем временем начертила прямо на торбе мелом, который достала из подсумка, переплетение множества прямых линий, и довольно медленно начала делать мягкие, плавные жесты руками, словно бы связывая какие-то нити между собой. Альба, поняв, что самое время расфокусировать зрение, успела заметить довольно необычный узел из цветастых нитей, завязываемый третьекурсницей прямо на горловине матерчатой торбы, в которой лежали покупки. Когда узор был доплетен, руки Сигурн на миг вспыхнули ярко-синим – и таким же цветом засветились нити магии, впитываясь в ткань.

Рисунок мелом просто исчез, словно бы его и не было

Альба каким-то даже не шестым, а восьмым или девятым чувством поняла, что теперь это плетение какое-то время будет на ее торбе.

– И как оно работает?

Сигурн чуть помотала головой, словно справляясь с головокружением.

– Мда, без слов все-таки даже такую ерунду тяжело, но попробовать-то хотелось… Скажем так, внутри университета такие чары что-то вроде знака собственности, и, если надо, по ним можно и узнать, где находится вещь, и выяснить, кто ее касался. Правда все время их на всем имуществе не подержишь, обновлять надо, эти до завтрашнего утра максимум продержаться, нам хватит.

Карга тем временем вернулась, приведя с собой довольно странное существо, которое Альбе больше всего напоминало маленького кентавра, только из темной бронзы и с какими-то немного иными пропорциями.

– Давайте ваши вещи, Ивор отнесет. Он у нас хороший мальчик.

В доказательство этих слов кентавр, как собака, потерся головой о бедро карги.

Альба без слов протянула карге озвученную сумму в монетах, тут понадобились самые мелкие, из бронзы, пусть и немало, и торбу с вещами.

Кентавр повесил себе за плечи груз и довольно резво поскакал на улицу, грохоча копытами по полу. Кажется, Альба начинала понимать, зачем нужен был ковер на лестнице.

– Заходите еще, красавицы, – карга, позвякивая деньгами, устремилась по ступенькам наверх.

Уже на улице Сигурн покрутила головой, словно к чему-то принюхиваясь.

– Пошли поедим, а? Весь день на ногах. В «Мече» готовят уху сегодня, и мясо на вертеле, кажется. Перекусим – и в университет пойдем, отдыхать.

Альба кивнула. Деньги пока были, да и она, увлекшись всем происходящим и утонув в новых ощущениях, действительно совсем забыла о еде. Такое с ней иногда бывало и раньше.

До таверны пришлось пройти еще квартал, но эта прогулка, определенно, того стоила. И не только по той простой причине, что Альба никогда не была в тавернах. Там, куда привела ее Сигурн, помимо непередаваемой атмосферы небольшого уютного зала, где на протяжении многих лет собирались горожане, делясь новостями и с удовольствием проводя вечера, наличествовало еще и отличное качество еды. Альба не была гурманом, да и цены, откровенно говоря, казались не самыми маленькими, но все же на эль, хлеб и мясо в горшочках хватило, и, определено, приготовленные местными поварами яства ни в какое сравнение со всем тем, что она ела раньше, не шли. Да, мать неплохо готовила, но все же не так… Просто и сытно? Сложно было объяснить.

Само заведение называлось «Сломанный меч», и, как поняла Альба из рассказа Сигурн, его уже не один год держала семья, перебравшаяся сюда с севера. Добротные деревянные столы, деревянные же, но вполне привычные вилки и ложки, солонки и перечницы на столе… Разве что официантов не было, и нужно было самому заказывать еду, подойдя к стойке, где молодой худощавый парень заведовал местной кассой. Магического тут ничего особо и не было. Да, наряды гостей таверны были куда более простыми, чем на родине Альбы, но и только. Хотя она все равно не смогла сдержать своего удивления, когда поняла, что в углу сидят три девушки в полностью закрытой одежде, так, что только глаза и были видны. Здесь же не могло быть ислама… Интересно, откуда такие нормы?

– Поклонники Бакаста, – кивнула проследившая за взглядом Альбы Сигурн, успевшая расправится с заказанным супом. – Его самые ярые последователи прячут себя от мира, являя свое лицо только богу. Они мирные, на самом деле, пусть и странные. Ну что, доедаем и возвращаемся?

Альба кивнула. Здесь все-таки было немало народу, и было шумно. Особенно после того, как рядом села целая компания молодых ребят в камзолах с какими-то нашивками и начала громко и эмоционально обсуждать какие-то последние новости какого-то вламага.

Они отнесли подносы к стойке с другой грязной посудой и уже направились к выходу, как северянка нос к носу столкнулась с какими-то массивным парнем, явно ее узнавшим.

– Сигурн!

– Айгор!

– Как хорошо что мы встретились, тут у де Кротье выяснилось, что… – взял третьекурсницу в оборот здоровяк.

Альбе стоять в проходе не хотелось, как и мешать Сигурн.

– Я снаружи подожду, – бросила она.

Сигурн кивнула, продолжая слушать какую-то историю, связанную с общими знакомыми ее и парня.

Альба вышла на улицу, с наслаждением разминаясь. Здесь было довольно тихо. Таверна «Сломанный меч» притаилась в самом обычном жилом квартале. Видимо, ее владельцы рассчитывали на «своих» или на жителей окрестных районов больше, чем на тех, кто после похода по магазинам решит перекусить где-то неподалеку от шумных торговых улиц. На родине Альбы такое решение было бы странным, но, с другой стороны, «Сломанный меч» явно не пустовал.

Альба решила прогуляться по улице, рассматривая дома. Тут они были почти все одноэтажные, но тоже все как один – с барельефами, резными дверями и вычурными рамами. Горожане явно не скупились на украшение своих жилищ.

– Что такая милая и одинокая дама делает в нашем прекрасном городе? – раздался позади нее мелодичный мужской голос.

Альба медленно развернулась. Голос был по-своему красив, даже, она бы сказала, очарователен. А вот его обладатель был опасен. Об этом говорили все ее инстинкты. Это нельзя было описать словами. Лишь животный страх, поселившийся в сердце.

Это был тот самый мужчина, который смотрел на нее раньше. Те же самые холодные глаза, тот же тяжелый взгляд. Хотя внешне незнакомец казался вполне презентабельным джентльменом в приличной и весьма дорогой одежде, но от него хотелось сбежать как можно дальше.

– Ничего, о чем бы хотела говорить, – бросила Альба, и быстрым шагом начала возвращаться к таверне.

– Постойте, куда же вы, – мужчина перегородил ей путь.

На секунду Альба невольно встретилась с ним глазами – и замерла, чувствуя, как тело перестало ее слушаться.

– Милая леди, вам стоит получше осмотреть город. И я вам его с удовольствием покажу. Идемте со мной, – голос незнакомца очаровывал.

Альба больше всего на свете хотела отказаться. Но что-то мешало. Мысли, до того немного смазанные богатством ощущений и сытым довольствием от плотного ужина, окончательно погрузились в туман. Тело словно стало ватным.

Человек этот выглядел представительно. Посмотреть город – хорошая идея. Ведь она не так много видела…

– А ну-ка отвалил от нее!

Сигурн решительно приближалась, держа руку на рукояти меча.

В голове Альбы резко прояснилось. Мужчина шагнул в сторону, уходя с ее дороги, и в быстром темпе направился прочь.

– Альба, ты как? Этот урод тебя не тронул?

Пришедшая медленно покачала головой, приходя в себя. Что это вообще было? Магия… Или просто ее глупость?

– Все нормально, – говорила она ровно. Вроде бы ровно. – Просто растерялась.

Сигрун осмотрела ее как-то особенно внимательно. Магию, наверное, искала.

– Слушай, это не мое дело, но, честно говоря, я бы тебе советовала сходить к целителям. Кто знает, что этот тип сделать мог. Как по мне – то нормально все, но все-таки.

Альба повела плечами. Справится как-нибудь. Сама всегда со всем справлялась по возможности – а тут просто какой-то мутный тип, и все.

– Правда, ничего такого, – постаралась она успокоить явно встревоженную происшествием северянку.

– Ладно, возвращаемся.

Альба кивнула. В молчании они покинули город. Сигурн постоянно озиралась, не убирая руку с меча до тех пор, пока они не дошли до пустой лесной дороги, ведущей к университету.

– Ты это, лучше не ходи по городу в одиночку, хорошо? – сказано это было с некоторой неуверенностью. – Хотя бы до Посвящения.

Альба бросила на Сигурн заинтересованный взгляд. Было видно, что северянке эта тема не нравилась, как и вообще все произошедшее. Но она все же пояснила свою мысль:

– В столице много и просто приезжих, и тех, кто сюда за магическими знаниями подался. В Изборе-то не только наш университет, но и Целительская Академия, и Корпус Боевых Магов, и Королевский Магический Университет Его Величества, и Академия Дрессировщиков Живых и мертвых, некроманты там с природниками, и Высшее Училище Гильдии Артефакторов… Про частные заведения я вообще молчу. Об этом знают все, и многие сюда едут из самых дальних земель, из других стран, или из деревень маленьких, или из городков приграничных. Много юных девушек, да и юношей, без поддержки семей и без денег. Ну или с деньгами, что дела в целом не меняет. В общем, скажем так, тут много тех, кто пользуется приезжими без связей и без толковой защиты. Слухи… Разные ходят. Но нечистые на руку ученики и выпускники иногда за немалые деньги помогают нехорошим людям. Артефактами или еще как. И потом все, так и не найдут ведь… В общем – не нужно. После Посвящения у всех студентов хотя бы минимальные щиты будут, их, конечно, можно обойти, как и другую магию, но все-таки лучше, чем ничего. Да и после того, как выдадут форменные мантии никто уже не будет связываться с Зелеными. Все знают, что наши за своих уничтожат, да и ректор с проректорами во многих кругах вес имеет, судить будут строго, если преступление против адепта вскроется. Но все равно нужно осторожнее быть. Наверное, и сегодня не стоило нам идти, но, с другой стороны, – не ходить же тебе в одном и том же две недели, верно? Посвящение – Посвящением, но до него доучиться надо. Хочешь, расскажу, что и как у нас было?

Альба кивнула.

Северянка, желая разрядить обстановку, с энтузиазмом завела речь о самых разных университетских праздниках и о забавных случаях, происходивших на них. Альба слушала с интересом. В ее вузе ничего сверх учебы интересного и не было, точнее она ничем не интересовалась, так что теперь старалась узнать, что готовит новая альма-матер. Правда, в конце довольно пространной истории про ненастоящую пентаграмму и ненастоящих духов Сигурн отметила, что, вполне возможно, у практиков есть какие-то другие традиции. Но, тем не менее,Посвящение всегда было масштабным и веселым праздником, завершался который торжественным обедом.

К возвращению в университет неприятная встреча была забыта, тем более что торба с вещами обнаружилась около входа, прислоненной к забору.

– Полет дело знает, – заметила Сигурн. – Все, что касается ограды, принадлежит университету, и никто из чужаков не попытается даже это забрать. Ну что, хочешь чая с пирожками? У меня еще остались.

Альба кивнула. Пожалуй, пирожок – было бы неплохо. И отдохнуть потом, растянувшись на кровати и тренируясь в письме местными перьями. Только бы не заляпать чернилами ничего. А завтра надо будет пойти в библиотеку и не вылезать оттуда до начала семестра. Школьную программу за день не нагонит, но хоть не опозориться, как с Тишиной этой.

– Вот и отлично, – резюмировала Сигрун. – Неплохо сходили, а?

– Да. Избор очень красив, – искреннее ответила Альба. – Надеюсь увидеть поближе его центральную часть, на замок вблизи посмотреть.

– Ну, не последний раз же в городе, – улыбнулась северянка. – Все еще осмотреть успеем.

Альбе хотелось в это верить. Избор завораживал. В нем жило то, что в ее мире было прошлым, и одно это было чудом. Несмотря на все опасности, Альба хотела еще не один раз приблизиться к лабиринтам белых домов с лепниной и барельефами. Перекусить в «Мече». Прикупить вещей зимой. Прогуляться по узким улочкам выше, к самому замку. Она столько читала о подобном – а теперь сама оказалась там, где это возможно.

Да, вряд ли жизнь здесь будет похожа на сказку. Но все же сегодня, несмотря ни на что, место для сказки в реальности все же нашлось.

**

– Как твоя подготовка к семестру? – Анна де Валей во всей своей полноте уютно расположилась в большом удобном кресле около камина. Ее объемная, как и всегда из-за жестких вьющихся волос, прическа сейчас была несколько растрепана, но, судя по всему, декана факультета общей теоретической магии это не волновало.

– Паршиво, – со вздохом признала Айвор де Мар, расположившаяся во втором кресле напротив подруги. Признала – и пригубила чай с хорошей дозой айтарской огненной воды. – Ничего не успеваю. Но спасибо, что отвлекла хоть немного. Если и буду дальше безвылазно торчать на кафедре – прокляну кого-нибудь. Навсегда.

Анна отсалютовала кружкой. Она свои дела давно закончила. Впрочем, на ее факультете естественным путем скапливалось куда больше подкованных в бумажных делах лаборантов и аспирантов, которым можно было поручить даже ответственные задания. Айвор в этом отношении сейчас немного завидовала подруге и коллеге – Анна была деканом факультета общей теоретической магии.

– От ле Тарра никак не могу получить свободное расписание, пары Дайны, которая Фоейет, совместитель, перекрываются со всеми остальными, куда ни приткни, ле Круа вообще требует только ночных часов, – пожаловалась декан практиков.

– Некроманты, – пожала плечами на последнее Анна.

– Некроманты. Вот только эти часы я ей где найду? Как ты себе это представляешь – одну пару в десять лепить? И это при том, что у первокурсников одна теория, никаких практик. Просто, видите ли, ей так привычно. Сюзанна сбивается с ног, но как ты понимаешь, разбираться со всем этим в итоге приходится мне.

Де Валей закивала. Сюзанну она знала. Девушка бойкая, не глупая, но все-таки вести себя с особо титулованными и наглыми магистрами пока не умевшая.

– Ну она у тебя первый год только работает. Научится еще.

– Надеюсь, – со вздохом ответила Айвор. – Еще один год такого бардака с расписанием я не переживу и точно кого-нибудь прокляну. Или меня кто-нибудь. И как ни делай – сто процентов у кого-то что-то наложится, Вар Вранн из вредности опять влепит свои занятия тогда, когда единственное окно у Фаве, который у меня введение в целительство читает, и все придется заново начинать.

– Ну так уволь его за такие выкрутасы, – Анна прекрасно знала Вар Вранна. Его вообще знал, кажется, весь университет.

– Ага, и кого я с таким же багажом публикаций найду? Ты же знаешь нормативы – он мне треть закрывает. И он, увы, это понимает.

– Ага, треть. Видела я его работы, и все выкладки там – ерунда. Цифры красивые, и только. Выехал на том, что его публикации удачно в смену королевской риторики легли, похватал спорных и красивых тезисов, сделал эмпирику едва проверяемую – и прогнал в «Королевский Магический Вестник», в котором, кстати, тогда так удачно работал его магистрант ван Сольден. Который, кстати, на защите посыпался и с трудом вытянул на минималку, так что что-то думаю я, не сам он свою работу писал. Была я на той защите – как по существу спросили, так глаза и забегали сразу, за все Вранн отдувался. И с тех пор перегоняет Николас Вар Вранн свои тезисы в другие слова и по новой рассылает во все мелкие журнальчики, лишь бы публикации были.

Айвор пожала плечами. Историк ей не слишком импонировал, но работа есть работа. Не она его нанимала, и, в целом, каких-то прямых претензий пока к нему ни у кого не было. Взяток не требовал, этические границы не переходил. А за вредный характер не увольняют. По крайней мере не за пару дней до начала семестра.

– Намучаешься ты с ним в этом году, – заметила Анна.

– Что это?

– Так ты его работу-то аспирантскую читала?

Айвор закатила глаза.

– Только автореферат. И то не весь.

По правде сказать – она еще на обосновании актуальности со сном начала бороться. Ну надо же быть тексту таким занудным и бесполезным разом? Но по сей день написанные по всем стандартом работы, призванные «профилактировать магические происшествия» пользовались благосклонностью у комиссий на самых разных уровнях, и на аспирантском в том числе.

– Ясно, – Анна, зная подругу, была уверена, что в этой области из автореферата практик прочитала только название. В лучшем случае. – В общем, если очень коротко, то он отстаивает строгий отбор для магов, и ратует за «полноценное магическое образование, в котором теоретические требования всегда должны идти впереди практики», как, цитирую, «философия познания идет впереди познания».

Айвор фыркнула.

– Конечно, сначала возникла философия, а потом уже кто-то решил выяснить, о чем философствуют. Да это же бред! Эмпирическое познание мира старше теоретического.

Анна отпила еще чая. Судя по улыбке на ее губах, в чае тоже было что-то весьма крепкое.

– Доказывай это ему, а не мне. Я, ты знаешь, не люблю спорить.

– Ага, и поэтому на последней защите вызывала на дуэль научного руководителя несчастного Имелая Торсена.

Анна мягко улыбнулась, вспомнив этот случай.

– Все-то ты знаешь.

– Об этом весь университет знает. И что не поделили? Четвертый принцип Айсона-Стигенсона? Или с выборкой для эмпирики опять проблемы?

– Третий постулат Ловелля. Прописные истины! И мало того, что мне этот выпускник, который с двойки на тройку вечно перебивался, рассказывает данные без учета поправок, так еще и научрук его уперся. И доказывает, доказывает, как заведенная шарманка, и…

– Ладно, ладно, я поняла, – Айвор выставила руки. – Поняла. Так что там с Вар Вранном и его работой?

Анна свела кончики пальцев.

– Среди его постулатов значится и то, что воспитанные вне магической среды к обучению магии не должны допускаться вовсе.

Авор сузила глаза, поняв, о чем речь идет.

– И ты туда же. А чего-нибудь кроме этого нет? Еще учеба не началась, а о девушке уже половина университета судачит.

– Ну так повод же есть.

– А то, что у меня на первом курсе ван Хатен – не повод? Или ле Труэль? Или эта девочка-вундеркид, тринадцатилетняя Амири? И еще семнадцать юношей и девушек, не менее значимых и важных? Мне тут де Майр вообще на эксперимент намекала, мол такая отличная возможность ее выкладки проверить… Как с цепи сорвались. Девушка как девушка, такая же студентка, как и все остальные. Со своими нуждами – но у кого их нет? Надо вот ждать чего-то вот эдакого. Что у всех, других дел нет, кроме как Переход обсуждать?

Анна фыркнула. Кто-то, меньше знавший Айвор, мог сказать, что она скорее ученый, мало интересующийся чем-то кроме своих теорий и вламага, чем педагог или руководитель факультета. И был бы совершенно неправ.

– Дела есть, просто интереснее обсуждать то, с чем редко сталкиваешься, и только. Естественный закон для психики, – произнесла де Валей успокаивающе. Айвор если из себя выйдет, то потом остывать долго будет. Да и проклянуть может, и такое бывало, характер у декана практиков был весьма взрывным. – Все думают – чего ждать, как реагировать. Строят теории. У вас-то на факультете со времен прошлого Пришедшего большая часть педсостава сменилась, никто не знает, что делать пока. Да и у нас тоже интерес есть, вот и судачат. Ничего, поговорят и успокоятся. И про Амиру говорят, и про Хатена, и про остальных. С самого зачисления, просто ты это не застала, пока ездила в Кафац. А тут – свежие новости. И, насчет эмпирики и теорий, – Анна посерьёзнела. – Я уверена, что Вар Вранн попробует свои выкладки подтвердить без всякого разрешения от тебя. Законы он знает, но собственное желание никто не отменял. Еще и будет потом в очередной статье себя героем, спасшим мир от очередного Инциндента преподносить.

– Пусть попробует. Ладно, ты лучше скажи – как там дела у Тиль?

– Аспирантка твоя? – Анна помнила девушку, по личной просьбе Айвор переведенную под научное руководство де Трана. – Да отлично, у нее прям чутье на оптимизацию плетений, работает споро, почти все дописала.

– Вот и хорошо. У нас ей явно тесно было.

– Слушай, – Анна прищурилась, – ты не хочешь рассказать, как там в Кафаце с толковыми ритуологами? Мне тут пришло предложение об одном интересном совместном исследовании…

Взгляд Айвор просветлел. Не так давно завершенная командировка, несмотря ни на что, вышла продуктивной и подарила пару отличных идей, которые сначала стоило проверить теоретически. И для этого нужна была Анна.

Стоит ли говорить, что покинула дом подруги декан практиков незадолго до рассвета, зато с целым ворохом пергаментов со схемами и вычислениями. Это, определенно, была продуктивная беседа.

Глава 4. Слова написанные и книги прочитанные ч.1

Следующий день для Альбы начался рано. Во снах теперь помимо приближающегося джипа и шума дождя мелькала мужская фигура с пронзительными темными глазами. На удивление она не могла вспомнить черты лица незнакомца. Память на лица, впрочем, у Альбы вообще была не самая лучшая. Во сне мужчина просто был, и от этого становилось жутко. Попасть на любимую поляну не удалось, сколько она не ворочалась в постели, так что Альба решила не тратить время попусту, а до открытия библиотеки позаниматься тем, чем советовал заняться седовласый маг – правописанием.

И это оказалась правильным решением. Альба чудом не запачкала чернилами стол, не один раз порвав пергамент. Алфавит написать не удавалось – рука замирала на «Щ». Интересно, в этом мире просто меньше букв? Или что-то еще? Решив написать связный рассказ о себе наподобие тех, что она писала на парах по английскому дома, Альба вовсе не сумела сладить с рукой. В какой-то момент захотелось просто сесть, зарыдать и ничего не делать, и после пятнадцати, наверное, попыток, она почти так и поступила. Почти. Остатки мыслей в голове собрались в единую картину. Позавчера она ведь бумаги заполнила… Да, неряшливо, но вполне успешно. По крайней мере, переписывать ее не заставили, пусть это и была какая-то важная грамота.

Получилось? Получилось. И еще раз получится. Значит, сможет написать не только имя и фамилию. Понять бы, что теперь не так…

О магии Альба ничего не знала, по крайней мере, не знала ничего правдивого, но о том, что такое речь и письмо знала чуть больше. Если оставить в сторону невероятность того факта, что она вообще могла говорить и понимать местных без специального обучения их языку, то выходит, что этот самый «Переход» каким-то образом изменил ассоциации в ее голове. Да и проректор именно так говорил. Поэтому голова, видимо, и побаливала – вчера и позавчера сильнее, сегодня – слабее. Маг предупреждал, что ей будет трудно долго говорить и все в этом духе.

Хорошо. Допустим, дело действительно в изменении нейронных связей. Так-то у местных свой язык, своя история, и наверняка для других жителей этого мира должность седовласого де Кресси не звучала как «проректор», и главу университета наверняка не ректором называли. Ну только если тут римлян не было и латыни, конечно… Так что, получается, магия одарила Альбу чем-то вроде синхронного перевода, и именно значение слова играло ключевую роль. Если в ее мире тот, кто занимается делами студентов и подчиняется напрямую главе учебного заведения, зовется «проректор по воспитательной работе», то она так и воспринимала название аналогичной должности здесь. Смысл был главным. Интересно, а если потрогать какую-то выбитую или вышитую надпись – ощущения изменятся? Ведь сами буквы-то здесь писались наверняка не так, как ее родные… Ладно, неважно.

Итак, значит главное – смысл. И с письмом должно быть точно так же, вот только этот навык сложнее. Когда проректор предложил ей заполнить анкету, Альба была настолько испугана и шокирована, что не думала, заполняя бумагу, о том, что делает. Сказали писать – она написала.

Альба поднялась из-за стола, отодвинув скрипящий стул, и потянулась. Она не выспалась, очень хотела выпить кофе или чего-то подобного и поесть. Часы… Она выругалась про себя. Про часы она и забыла вчера. Ну да ладно, придумает что-нибудь. Да и денег осталось немного. Все равно, судя по только начинающему входить в свои права рассвету за окном, еще было рано, чтобы думать о еде и питье. Но можно было разобраться с письмом.

Итак, она смогла написать и имя, и место рождения, и подписи поставить тоже смогла. Смогла же? Значит, сможет написать и что-то другое.

Альба размяла руку.

Письмо – мышечная память, так? И если ей сейчас ничего не удалось сделать… Может быть, проблема в том, что годы письма на родном языке пока не полностью растворились под новыми движениями, которые появились совсем недавно? Если мозг помнит одно, а рука – другое, то, разумеется, ничего не выйдет кроме напряжения.

Когда она писала в пергаменте седовласого, то ни о чем вообще особо не думала, слишком все странным казалось. Значит, сложность именно в сознательных ассоциациях, мышечная память новая есть.

Надо попробовать вспомнить то ощущение.

Не думать ни о чем оказалось сложно. Очень сложно. Альбе не удавалась заглушить поток мыслей, хотя на родине она и пыталась иногда практиковать медитации, но все равно отвлекалась.

В какой-то момент она уже решила, что продуктивнее пойти в столовою, а потом поискать в местных книгах что-нибудь нужное про этот Переход, благо вчерашний поход в город и вывески показали, что с чтением проблем не было, как в голову пришла идея. Если не удается от мыслей избавиться – то надо попробовать на них сосредоточиться. Удалось же ей в прошлую ночь сосредоточиться на поляне, так? Можно и сейчас попробовать. А рука пусть пишет…

Альба начала прокручивать в голове не отдельные даже слова – а целые предложения, словно представляя происходившее вчера. Вот они с Сигурн пропускают дилижанс. Вот она видит ровные черепичные крыши, темный замок и летающий квартал. Вот они идут по каменной мостовой под цоканье копыт. Вот Альба вдыхает ни с чем не сравнимый аромат свежего хлеба в таверне…

Желудок заурчал, отрывая от мыслей. Руку едва судорогой не свело, но, когда Альба перевела взгляд на несколько замызганный чернилами пергамент, ее счастью не было предела. Получилось! Да, кое-где даже на ее не самый грамотный взгляд с падежами и склонениями была беда, а вместо запаха свежего хлеба почему-то появился запах свежих пирожков, о которых она на секунду подумала, вспомнив Сигурн, но все-таки – ей удалось!

Конечно, выглядело это как каракули десятилетки… А ведь она у себя дома курсовые без проблем писала, сложными терминами владела…

Альба тряхнула головой. Писала. Владела.

Альтернатива нынешней писанине – мозг, растекающийся по дороге. И ей эта альтернатива не нравилась. Тем более что еще пара дней до начала семестра есть, натренируется. Если что – попросит возможности устно отвечать. Да и писать конспект ведь не сплошной стеной текста нужно, с опорными словами как-нибудь справится. Вроде как ее же все равно не исключат… В общем, придумает что-нибудь. Отступать-то некуда, позади… Да ничего позади. Только вперед.

Поесть, в библиотеку – и дальше писать вечером, чтобы все-таки каракули в нормальные записи превратить.

Столовая занимала отдельный корпус. Судя по часам, висевшим на входе около рядов рукомойников – Альба почти опоздала. Надо будет все-таки подумать, как занятия потом не просыпать… Руки с трудом отмылись от остатков чернил.

Столовая от той, что была в ее университете, отличалась только размерами да традиционной уже старомодностью лакированной мебели. Ну и тем, что поваром тут был здоровенный детина, серокожий и с крошечными рожками между черных волос. Альба себя чуть за руку не ущипнула, пока тот взвешивал и высчитывал на допотопных счетах, тех, что с бусинами, плату за ее картофельное пюре и сосиски со стаканом чая. Впрочем, если не брать в расчет цвет кожи и, собственно, рога, повар был как повар. И насчитал немного.

Альба выбрала себе один из множества квадратных столиков, рассчитанных на четверых человек. Сейчас студентов было немного, и все ходили в каких-то плащах, похожих на тот, что вчера был на Сигурн, только из более тонкого материала, с рукавами, и с гербом в виде дерева на груди. Ну или мантиями это называлось, а не плащами. Сигурн что-то говорила про выдаваемую студентам форму, и, судя по всему, эти мантии в нее и входили. Хотя было тут несколько человек и в самой обычной одежде – платья, пиджаки, брюки. Таких Альба вчера в городе видела много. Видимо или такие же, как она, первокурсники, или просто предпочитающие не таскать рабочую одежду без необходимости.

Сама Альба облачилась в зеленую рубашку и черные штаны, купленные вчера в лавке, подпоясавшись кожаным поясом. Плевать, что выглядит как северянка. Зато удобно и не так выделяется, как ее кофта с принтом и штаны синтетические.

– Привет. Можно с тобой сесть? – раздался рядом детский голос.

Альба с некоторым удивлением обнаружила около себя девочку, на вид, наверное, лет восьми. Миловидная, с жесткими, торчащими во все стороны волосами, она держала в руке тарелку с едой.

Альба кивнула, с интересом глядя на ребенка. Мантии на девочке не было, только шерстяное платье, подхваченное поясом. Сигурн вчера говорила, что эта одежда северян в королевстве пользовалась большой популярностью среди детей.

Проректор же говорил, что остальные студенты будут примерно ее возраста. Интересно, кто тогда эта девочка?

Впрочем, та вела себя вполне вольготно, поедая рис с мясом и при этом ухитряясь засыпать Альбу вопросами со скоростью, которой и Сигурн бы позавидовала.

– А ты новенькая, да? Без мантии? А куда поступила? А с кем познакомилась уже? А Маякла видела? Вон там, за стойкой? Он готовит вкусно, хотя и дредук! Мне бесплатно всегда еду накладывает, как не приду, даже если дома поела! А тут вкусно, я сюда всегда прихожу!

Альба, расправившись со своей порцией, оглядела девочку.

– Тебя как зовут?

– Мия.

– Приятно познакомится, меня – Альба. А твои родители знают, что ты тут?

На секунду девочку нахмурилась, явно задумываясь над этим вопросом, а потом помотала головой.

– Мама меня дома оставила, а папа на срочный вызов ушел. Мне скучно стало, вот я и пришла сюда, к маме на работу. И Маякл меня покормил! Он так всегда делает.

Альба посочувствовала повару. Ее подозрения подтвердились: девочка была дочкой кого-то из сотрудников. Строго говоря – это было не ее дело, но, с другой стороны – работа, пусть и не долгая, воспитателем в лагере приучила стараться помогать детям. Даже незнакомым. Да и несложно ей, все равно срочных дел нет.

– Я думаю, твой папа будет волноваться, когда придет домой, а тебя там не будет. И мама тоже, когда об этом узнает. Давай сходим к ней, чтобы она тебя не потеряла?

Мия посмотрела на почти доеденный рис и кивнула.

– Ты знаешь, где твоя мама работает?

– Знаю, – просветлела лицом девочка. Потом поникла. – Но иногда путаю, как туда дойти.

Еще бы Альба знала, что тут где находится. Почти смирившись с необходимостью обращаться к кому-то из других студентов за помощью, она все-таки решилась спросить:

– А кем твоя мама работает – знаешь?

– Ага. Она начальник факультета теоретической магии!

Это упрощало дело. Теоретическая магия находилась на этаж выше практической, в том самом старом корпусе – это Альба уяснила, когда искала там заместителя декана. Может, он будет на своем месте… Непонятно, правда, зачем этого заместителя искать, но все-таки седовласый сказал зайти, а вчера утро Альба благополучно проспала, да и вечером не было сил идти на поиски. Так что хоть сегодня сходит.

– Ладно, я знаю где это. Пойдешь со мной?

– Ага, – девочка встала из-за стола. – Ты ведь новенькая?

– Да, – поднос с грязными тарелками Мия, а за ней и Альба, оставили на специальном столе около выхода. Оттуда они словно бы поплыли на мойку. По воздуху.

Что ж, удобно, удобно.

Пока они с Мией шли к старому корпусу, девочка рассказывала. Обо всем. И о том, что она станет магом, как мама, когда вырастет. Ученым. Или целителем, как папа. Ну или воином, как дедушка и бабушка. О том, что вчера мама допоздна сидела с тетей Айвор над какими-то расчетами сложного ритуала, и что она часто так делает. Что она, Мия, любит жуков и, может быть, станет магом, который будет жуков изучать. И что она любит играть в арканбол, хотя пока только в артефактный, настоящий не дают. И что Альба странно говорит и странно выглядит, но ей нравится. И что ей нравятся сказки про драконов, пусть те и вымерли…

Словом, в тот момент, когда Альба с девочкой дошла до двери с надписью «Декан факультета общей теоретической магии Анна де Валей» она успела узнать много нового из жизни невольной знакомой. Довольно странно было вот так вести за руку дочь одного из деканов, хотя Альба и понимала, что у преподавателей тоже есть семьи, дети и личная жизнь. Своего научного руководителя в прошлом она и вовсе видела в майке и с дрелью в руках, когда кафедра переезжала в новый кабинет. И он при этом еще и рассуждал о факторах формирования экстремизма как крайнего выражения слабой личностной позиции. И здесь преподаватели тоже были людьми, хоть и магией, скорее всего, владели. Но все же…

Альба постучала в дверь, и, услышав вполне привычное «Войдите!», переступила порог кабинета. Кабинет как кабинет. Стеллажи, книги, письменный стол, на котором что-то рисовала на разложенном по всей столешнице ватмане невысокая женщина с пышными кудрявыми волосами.

– Мама! – Мия бросилась к столу.

– Опять ты убежала из дома, – с некоторым неудовольствием откликнулась женщина, но все же потрепала ребенка по голове. – Где вы ее нашли? В столовой?

Альба кивнула. Женщина подняла на нее взгляд, видимо, не сразу поняв, что перед ней незнакомая студентка. Пробежалась глазами по отсутствию вышивки, скосила глаза на руку, – как догадывалась Альба, она все-таки не смыса как следует все чернила, – потом оглядела ее всю целиком.

Альба же в это время нет-нет и косилась на чертеж, который сейчас словно бы подмигивал разными нитями магии, как какая-то схема чего-то грандиозного. Огромная, сложная и красивая паутина. Отвела глаза она с трудом. Наверное, так пристально смотреть и на магические рисунки не следовало.

– Нравится? – с некоторый словно бы смешинкой осведомилась женщина.

Альба осторожно кивнула.

– Сможете сказать, схема какого ритуала лежит в основе?

Альба покачала головой.

– Простите, нет.

Женщина добродушно улыбнулась.

– Дам подсказку – из группы субъект-объектных, продолжительный и воплощающий.

Альба покачала головой.

– Призыв фантома! – изрекла Мия.

– Ты опять смотрела в те книги, в которые я тебя запретила смотреть, – строгим голосом обратилась декан к дочери. – Пока не научишься писать как следует – чтобы и близко к моей личной библиотеке не подходила!

– Ну маам!

Альба разрывалась между тем, чтобы засмеяться от искренней обиды девчушки, которая в магии смыслила, наверное, с пеленок, и тем, чтобы незаметно просочиться за дверь. Семилетний ребенок знает ответ на этот вопрос! Да, ребенок преподавателя, но все же. Ведь наверняка тут до университета в школе теории учили, вон рисунок же она ведь, по мнению этой волшебницы, должна была опознать.

Декан, тем временем перевела на не успевшую под шумок сбежать Альбу какой-то задумчивый взгляд.

– Я так понимаю, до поступления в Университет вы магию не изучали?

Альба замялась. С одной стороны, проректор говорил не распространяться на эту тему. С другой – все равно ведь все поймут, она ведь не знает ничего, и это не скрыть…

Видимо, преподаватель увидела что-то в ее взгляде, и подозвала без всяких жестов и видимых нитей магии одну из книг с ближайшей к себе полке.

– Возьмите. Занесете потом, как нужда отпадет, в библиотеке этого нет. Мне не к спеху, только постарайтесь не потерять.

Альба с некоторым сомнением покосилась на черный том, надпись на котором гласила «Магия в таблицах и схемах».

– Берите, адептка. Книга зубы не отрастит. К тому же мы с вами еще увидимся в четвертом семестре, и мне очень хочется, чтобы к тому моменту вы овладели хотя бы основами теории.

– Спасибо, – Альба взяла книгу.

Едва ли только по ней что-то можно будет изучать, но чтобы получить опору, схематическое изображение – самое лучшее.

Декан теоретиков вернулась к своему чертежу, и Альба, попрощавшись, покинула кабинет, сжимая книгу словно неожиданно найденное сокровище.

Внизу заместителя декана вновь обнаружить не удалось – дверь была заперта. У выхода она встретила Сигурн рядом с каким-то молодым худощавым юношей и с весьма внушительной кипой пергаментов в руках.

– О, Альба, не хочешь по территории прогуляться? Сейчас я это сдам магистру, и пойдем, хоть будешь знать, что где.

– Давай.

– Подождешь внизу или как?

– Внизу. Сейчас все равно книгу к себе занесу.

– Добро.

Глава 4. Слова написанные и книги прочитанные. ч. 2

Экскурсия прошла довольно скомкано. Они буквально за полчаса минут обежали по периметру территорию университета, которая утопала в зелени и была, по сути, одним большим диким парком. Третьекурсница периодически комментировала что-то парой слов, вроде: «Вон там здание с зеленой крышей — лазарет», и все.

Как Альба поняла, Сигурн предстояло еще переделывать часть отчета, на что третьекурсница явно не рассчитывала, но все же расположение учебных корпусов и полигонов северянка указала. Здесь даже стадион был – правда напоминал он стадион регбийный, ворота были очень узкими и располагались высоко над землей. Как объяснила Сигурн, это было нужно для игры в арканбол, где две команды перемещали мяч с помощью левитации по довольно сложным правилам. Но и себя заодно перемещать могли – в зависимости от умений. Касаться спортивного снаряда любой частью тело было строго запрещено, а что вот насколько можно было воздействовать друг на друга – решали правила конкретной лиги, от полного запрета для первокурсников до полного контакта, в том числе и с боевой магией, – для магистров. Впрочем, последние играли в университете нечасто, хотя вообще в королевстве даже чемпионат по этой игре, как и по вламагу, устраивали. Вламаг, в соответствии с названием, оказался чем-то вроде полосы испытаний, проверяющей владение самыми разными типами магии. Как поняла Альба, оба вида соревнований были популярны, и для них местные артефакторы придумали возможность записывать происходящее и транслировать на специальные хрустальные шары, купить которые можно было даже домой, ну или установить где-нибудь в таверне и наслаждаться проекцией зрелища.

Что ж, телевидение тут имелось.

Были в университете и теплицы для алхимиков и магов природы, и кладбище «прирученной» нежити для некромантов, и лечебница – для практики целителей и лечения всех остальных, и похожая на гладиаторскую, только очень маленькую, арена для дуэлей и обучения боевой магии старших курсов, и полосы препятствий для углубленной физической подготовки, и отдельные тренировочные залы для отработки заклинаний…

– И везде ты побываешь, – заключила Сигурн, когда они с Альбой возвращались в общежитие с кладбища. – Ну кроме, как неудивительно, основного корпуса, общие факультеты с остальными почти не пересекаются.

– И даже на погосте?

– На старших курсах – да, на первом только теория будет. Ну и арена пока не для вас. А так со временем точно везде, ты ведь практик, вас все применять учить будут. И наверняка во вламаг и арканбол потянут. Особенно во вламаг.

Альба умом понимала, что изначальное название вида спорта явно происходило из «владение магией», но все равно звучало как-то немного курьезно, словно бы по-советски, пусть СССР она и не застала.

– Ну не меня точно, я-то и школьного курса не знаю вашего.

– А зачем его для ввламага знать? Это ж практика. Вот олимпиады – то да, там теория почти все. А эти соревнования как раз сделали, чтобы зрелищно было. Ладно, пойду я, мне еще немало переписывать, – Сигурн погрустнела. – Думала, обойдусь минимумом, но потребовали расписать все подробно, так что буду заниматься. Библиотеку сама найдешь?

Альба кивнула. Где находилось нужное строение она поняла без труда. Впрочем, мимо отдельно стоящего здания с барельефами в виде раскрытых книг все равно пройти было сложно, как сложно было и не понять его назначения.

– Спасибо. За все, – с чувством сказала Альба.

– Обращайся, – Сигурн подмигнула.

В библиотеке было сумрачно, тихо и пыльно. Около входа располагалась конторка, за которой на стуле сидела молодая красноволосая девушка, меланхолично пожевывающая конфету. Как-то не так Альба себе библиотекаршу представляла местную.

Девушка подняла на нее взгляд.

– Первый курс?

Альба кивнула.

– После начала семестра с зачетным пергаментом подходи, пока ничего не выдаем.

– Меня проректор прислал, – Альба протянула девице врученный де Кресси свиток, тот самый, что не захотела брать глава общежития.

У той брови поползли вверх, но, по крайней мере, спорить, в отличие от коменданта красноволосая не стала, взяв пергамент.

Прочла написанное раз. Второй. Третий.

– Слушай, подождешь пока? Я честно не знаю, что с тобой делать, а Порядок мне еще часов подбавит, если что не так пойдет.

Альба кивнула. Как будто у нее выбор есть…

Красноволосая поднялась и отправилась куда-то за одну из массивных дверей, ведущих из холла. Кажется, там была лестница – судя по скрипу ступенек.

Альба от нечего делать огляделась по сторонам и, не обнаружив ничего интересного в пустом, по сути, помещении, принялась рассматривать лежащий прямо на конторке пергамент, на котором обозначались правила пользования библиотекой.

В целом все было довольно просто. Книги для личного чтения выдавались на четырнадцать дней, учебники – на семестр. За порчу книг налагался материальный штраф, за утерю – штраф и отработка, за просрочку больше недели – отработка. В библиотеке была строжайше запрещена магия, запрещались громкие обсуждения и нахождение группами больше пяти человек. Для того, чтобы взять книгу нужно было заполнить все ее данные с формуляра из зала формуляров и предоставить бланк дежурному библиотекарю. Книги с пометкой «читальный зал» к копированию запрещались. При обнаружении книги с пометкой «маг», «асп» или «проф» ее необходимо было тут же отдать дежурному библиотекарю. При обнаружении проклятой книги…

– Читай, читай, пригодится, – красноволосая вернулась вместе со свитком. – Сейчас оформлю тебя. И соблюдай что написано, ну или косячь так, чтобы Порядок, или, упаси боги, ЭтВаль не узнала, а то будешь как я тут торчать.

Альба кивнула.

– Ты, кстати, чего к общим практикам-то пошла?

Альба чуть плечами пожала. Красноволосая ей не очень нравилась. Что-то было в ней… Приторного, что ли.

– Равномерный потенциал.

– А. Не знаешь, чего хочешь? Ну ничего, переведешься потом, как решишь. Главное, чтобы места были. Хотя ж всегда за плату можно. У тебя баллов-то сколько на выпускных и вступительных?

– А это важно? – прозвучало это у Альбы от неожиданности несколько агрессивно.

– Да не хочешь – не отвечай, чего крыситься-то? Не нравится, что я тут работаю? Ну извини, если хотела обслуживание по высшему разряду, – завелась девица.

Альба выругалась про себя.

– Все в порядке, – попыталась она сгладить ситуацию.

Красноволосая фыркнула и протянула ей еще один лист пергамента. Даже скорее – бросила на стол.

– Зал с формулярами налево, читальный по центру. Развлекайся. Вздумаешь что-нибудь поломать – будешь тут до конца обучения вкалывать, я устрою.

Альба предпочла не говорить больше ничего и ретировалась в читальный зал в надежде, что там обнаружится кто-то чуть более лояльно настроенный. Ну или хотя бы менее любопытный.

Читальный зал был… Залом. Огромным залом, в несколько раз больше того, который был в ее университете. По центру находились ровные ряды столов с плавающими над ними шарами света, а по бокам – не менее ровные ряды книжных полок, облепившие стены от низа до самого потолка. В дальнем конце зала на возвышении стоял стол, за которым кто-то сидел.

Когда Альба подошла ближе, то поняла, что там сидела… Девочка. Ну или очень, очень низкорослая девушка с заплетенными в дреды зелеными волосами. И зеленой кожей. Сидела и что-то словно бы вязала, только не из шерсти, а из древесных лоз.

Альба встретилась с желтыми глазами… библиотекаря? Духа? Человека из далекой части мира? Она толком не знала кого. На секунду Альбе показалось, что она слышит шум деревьев в лесу совсем рядом, а вся библиотека не более чем мираж, почему-то появившийся в сердце древнего бора. Что весь университет – мираж, а на деле вокруг шумит лес, куда более древний, чем само человечество.

Миг – и ощущение пропало.

– Таэль ЭтВаль, – «девочка» говорила немного скрипучим голосом, – дриада. А ты – та девушка, которая ни о чем не знает, но все хочет узнать.

Альба медленно кивнула.

– Как вы…

Дриада щелкнула пальцами – и с одного из рядов книжных полок прямо к ее столу прилетел массивный том в обложке с деревянными уголками под названием «Виды нелюдей: краткий обзор».

Потом «девочка» прищурилась – и к пособию о нелюдях добавилось еще несколько не менее массивных томов. «География: ускоренный школьный курс», «История королевства Алисия и не только», «Основы магии. Часть первая». Потом на этот же стол спланировали перо и пергамент.

– Для записей все в следующий раз с собой приносить. Правила не нарушать. Книги в общежитие брать через формуляр в зале формуляров. Они в алфавитном порядке, переписываете на бланк и показываете мне. Книги с пометками «читальный зал» на руки не даются. Учебников до начала учебного года не выдаю. Вопросы?

– Пока нет.

– Вот и прекрасно.

Альба сгребла все книги, бывшие, кстати, очень тяжелыми, и перенесла их за один из столов. Благо, желающих воспользоваться читальным залом больше не было, так что ее уединение никто не нарушал.

Поразмыслив, Альба решила начать с книги по нелюдям. Лучше быть невеждой в истории или географии, чем опять нарушить какой-нибудь закон и кого-нибудь оскорбить ненароком… Да и намек дриады был весьма прозрачным.

В начале книги имелось несколько глав, посвященных общему обзору и классификации видов нелюдей, которые отлично подходили для знакомства с предметом. Понятно, что запомнить все едва ли было бы возможно, но Альба решила для себя хотя бы понять, с кем можно встретиться в этом мире.

Она провозилась с «Видами нелюдей» до самого вечера, но ничуть об этом не пожалела. Написана книга была довольно читабельным языком, вовсе не таким, как некоторые труды у нее на родине, и явно предназначалась или для студентов первых курсов, или и вовсе для широкого круга читателей, включая школьников и детей. Да и картинки тут имелись.

Нелюдьми здесь называли существ, которые не были рождены естественным путем, как звери, птицы или растения, но и не появились из того или тех, кто перешагнул смертную грань – последних относили уже к нежити, разумной или не очень. Нелюди, как и нежить, появлялись из-за магического влияния, но основные их виды были крайне похожи на людей – магия была важна при их создании или размножении, а во всех остальных случаях они подчинялись тем же законам, что и любые разумные представители гомо сапиенс. Была и малая категория нелюдей, которые рождались исключительно из магических потоков и нередко даже не имели материального тела. Первых, как поняла Альба, считали «нелюдскими народностями», тогда как вторых именовали «нелюдскими созданиями». И те, и те для поддержания своей жизни нуждались в прямом поглощении магической энергии, но если первые были скорее полноценными расами, чьи представители походили друг на друга, то вторые являлись уникальными созданиями, каждое из которых обладало своими особенностями, мотивами и возможностями.

Среди нелюдей Альба обнаружила и карг, и гномов, и дриад, и дредку, и наяд, и сильфов, и еще множество незнакомых рас, большинство из которых, как она поняла, или были истреблены людьми в Старых Войнах, или старались держаться подальше от человечества, проживая где-то за Южным, или, Огненным, континентом.

Собственно из всех народностей только карги, гномы и дредку, проигравшие еще в Первой Старой Войне, более-менее сносно жили вместе с людьми. В свое время они в союзе с ныне истребленными лаятами и сиятами решили нанести превентивный удар по тогда еще не столь хорошо владевшим магией людям, опасаясь, что с увеличением численности человечества и, соответственно, увеличением количества волшебников, общий магический фон мира уменьшится, и они останутся без необходимой для себя энергии.

Начало войны было весьма продуктивное для нелюдей, и распоясавшиеся лаяты и сияты были весьма и весьма жестоки, выпивая магов и буквально выгрызая всю фоновую магическую силу из обычных людей. Они не жалели никого, и людские государства, тогда более многочисленные и менее централизованные, сумели объединиться против общего врага. Людей сплотила ненависть – как нередко бывало и в родном мире Альбы. И ненависть придала сил. Люди переломили ход той войны, и в этот момент гномы и карги сдались, чувствуя, что победа будет не за ними. И не просто сдались, а стали союзниками людей. Собственно именно тогда и был заключен Договор Сотни, документ, подписанный сотней выдающихся людских магов и сотней гномов и карг о вечном мире, в который входило, в том числе, и взаимное неприменение магии против друг друга. У гномов тогда и так перестали рождаться волшебники, что сохранялось и по сей день, а карги же, всегда славившиеся предметной магией и имевшие союз с полуразумными нечистыми созданиями – горгульями, согласились взамен на питание магией в людских поселениях использовать свои силы только для поддержания порядка во вверенных им зданиях. Такой вот аналог домовых…

Впрочем, как Альба уже поняла, старый договор не мешал предприимчивым нелюдям вроде Полета зарабатывать деньги на нуждах магов с помощью тех же горгулий, а про гномов, которые благодаря своему долгожительству, уникальному языку и феноменальной памяти легко находили себе занятие в любых финансовых, и не только, организациях и говорить нечего. Человеческая еда нечисти была доступна, как и алкоголь, от которого они, что интересно, не пьянели. И не только еда и питье, но и многие людские развлечения были любимы народами. Теми, разумеется, кто пошел на мир с людьми. Лаятов и сиятов, которые были похожи, как поняла Альба, на кого-то вроде гремлинов и гоблинов из фэнтези-историй ее родного мира, только с поправкой на владение магией и больший размер, люди в древности истребили полностью. Дредку большей частью погибли сами, попытавшись переломить исход той первой войны каким-то сложным ритуалом, ударившим по их поселениям. Теперь немногочисленные представители этой расы обычно держались далеко от людей, хотя и могли образовать очень тесную дружескую связь с кем-то из магов и в этом случае, наоборот, стараться держаться поближе к своему товарищу-человеку, а после его смерти чаще всего добровольно растворялись в нитях магии.

С нелюдскими созданиями все было сложнее. Чаще всего это были духи стихий или места, вроде дриад или неяд, но могли быть и полуразумные духи камня и домов вроде гаргулий. К созданиям относили много кого. Например, баньши, которые, в отличие от нежити-призраков, были предвестниками смерти, но не рождались из нее, и, лииатар, существ из чистой магии, любивших просто из озорства забавляться с чужим разумом, или рожденных из чистой стихии огня джинов.

А еще отдельно от нелюдей выделяли химер, вроде мантикор или василисков, которые, как поняла Альба, были созданы людьми, и не только людьми, а теми же сиятами, с помощью магической компоновки частей тел и свойств живых существ. Некоторые из химер могли даже давать потомство, вроде сфинксов, а некоторые, наоборот, были уникальными, хотя и могли жить очень долго, питаясь окружающей магией…

Всего Альба все равно бы не запомнила, так что решила просто поинтересоваться дриадами, коль одна из представительниц этой расы работала тут, в университете, библиотекарем.

Оказалось, что дриады и правда выходят из стволов древних дубов в по-настоящему старых и пропитанных магией лесах. Они способны перемещаться через деревья и обладают властью над всем, что когда-то было деревом. На территории своего леса дриады были способны читать мысли и эмоции всех живых существ, но выводами своими никогда не делились. С ними вообще мало кто был способен установить контакт, разве что молодая дриада сама бы захотела пообщаться с магом… Но это было редкостью. Хотя в целом некоторые из них и правда могли выходить к общинам волшебников, живущим в родных для дриады лесах, из любопытства.

От чтения быстро начала болеть голова. Альба старалась не торопиться, чтобы уложить информацию в разуме, но все-таки времени до начала учебного года было немного, а она хотела хотя бы в общих чертах ознакомиться с миром, где ей предстояло жить. И с магией. И с историей. И с чертовым этикетом. И…

Уже после заката Альба, с некоторым трудом найдя в зале формуляров, заполненным рядами выдвижных ящиков, расставленных в алфавитном порядке, ничего общего с русским алфавитом не имевшим, нужные книги и авторов, переписала их данные на обрывки пергамента и принесла дриаде. Та, ознакомившись с записями, милостиво покивала, вытащив из пергаментного кармашка, существовавшего на последнем развороте каждой книги, по небольшому куску пергамента и забрав эти куски себе.

– Две семедницы. Потом или возвращайте, или продевайте. Никаких порванных страниц или пятен от чернил.

Альба кивнула. Отнесла книги в общежитие, перекусила – благо столовая еще работала – и решила почитать «Географию» на ночь.

Увы, хватило ее на разглядывание картинок. Потом глаза закрылись, и она так и уснула в кровати, обнимая здоровенный талмуд.

Снились Альбе тяжело глядящие мужчины, карги, дриады, джип… Но на сей раз ближе к полуночи она вновь сумела попасть на свою поляну, хотя в этот раз почему-то в небе летали какие-то совершенно несусветные химеры и, зачем-то выстроившиеся клином, постоянно машущие руками гномы…

**

Айвор просматривала выданные перед началом учебного года проректором по учебной работе бумаги, сверяя присланную Теором с помощью горгульи программу. Пусть приятель и не мог появиться раньше чем через дюжину дней в своем физическом воплощении, подписывать его труд нужно было сейчас.

К сожалению, проректор по учебной работе Лионель ат-Вера был по своему магистерскому, да и аспирантскому, направлению магом стихий. Само по себе это, разумеется, не было ничем плохим. Но, как и любой специализированный маг, а стихийники, кажется, специализацию начинали вообще с первого семестра, он в других специальностях не понимал многих тонкостей. А как человек, занимающий высокую административную должность, справлялся с этим непониманием путем обращения к методическим рекомендациям, которые с молчаливого одобрения Образовательного Совета, куда, кажется, архимаги спихивали-рекомендовали самых занудных и узколобых своих коллег, спускались во все учебные заведения королевства тоннами. Увы, члены Образовательного Совета тоже были административными работниками и тоже мало что понимали за пределами своих направлений… и не всегда понимали даже в них.

В итоге методички, не так уж много способные подсказать по содержанию, особенно для того, кто не смыслит в тонкостях предмета, компенсировали это огромным количеством требований к оформлению. А Теор, просидевший кучу времени в небольшой провинциальной академии, где, судя по всему, всем этим рекомендациям не уделяли должного внимания, явно не привык к соблюдению формальных требований. И Айвор его хорошо понимала, и в целом такое мнение разделяла. И зачем все эти линии, количество строчек, отступы… Да, и любой грамотный маг знает о том, как создать разлиновку на пергаменте, исчезающую после магического усилия. Но какое все это отношение имеет к тому, чему, собственно, учат? Ат-Вера ведь даже вопросов к зачету не поймет корректность – он ведь в менталистике не смыслит… Но, видимо, гонять аспирантов и профессоров по владению заклинанием магических линий, без которых всех требований методических рекомендаций по оформлению программы не соблюсти – то, что нужно в современном образовании.

Айвор в очередной раз выругалась, взмахом руки меня нумерацию в пергаменте. Здесь должны быть не цифры, а черточки… Маразм. Первое, чему ей пришлось научиться в аспирантуре – работать с написанным текстом. Благо, если тот писался специальными чернилами, то это было возможно. А потом фиксация итогового результата, копия – и программа готова.

Так, тут привязать к компетенциям. Теор, кажется, и не в курсе, что их уже поменяли… Или в курсе, но решил не обращать на это внимания. Вот здесь общие добавить, тут убрать практические, они сейчас на первом курсе другие. Он что, программу просто со старой скопировал и методичку не читал?

И ведь не поручишь никому. Нет на факультете менталистов.

А ведь когда-то в Зеленом Университете, да и не только, были полноценные наборы, с первого курса, а не как сейчас – специализация на старших курсах у практиков, теоретиков да у целителей, и то не везде. Но пошло-поехало – и Сольвегский инцидент, когда тамошнего правителя подчинил его собственный доверенный волшебник, обойдя все клятвы с помощью продвинутой ментальной магии, и убийство дяди короля… И вот уже менталистика стала опасней некромантии и обучение ей разрешалось только в виде основ с построением минимального контакта как максимального практического умения. Имелись, конечно, те, кто брал этот вид магии в специализацию. Вон на факультативы с четвертого курса и у практиков, и теоретиков по десять человек записалось, половина всего набора. А где факультатив, там и магистерская… Но все-таки немало талантливых магов, способных стать превосходными менталистами, просто поступали на другие специальности. Очень немало. Да и, откровенно говоря, на четвертом курсе многим вещам уже сложновато учить…

Айвор сама заканчивала практическую общую здесь, на факультете, и писала работы о проклятиях. А вот Теор, поступавший вместе с ней, перевелся на втором курсе к менталистам, после того как в основы магии разума, которые на первом курсе у практиков вели, влюбился. И даже так от тех, кто учился на ментальной с первого года поначалу сильно отставал, брал трудолюбием и немалыми способностями, там множество своих тонкостей было… М-да. А ведь каких-то два десятка лет прошло – и как все изменилось. Факультета того уже и нет, и не будет нового в ближайшие годы уж точно.

Словно алхимики наварить не могут опасного или природники нашаманить. Чего только нашествие на университет оживших деревьев стоило… Дриада Таэль тогда посмеялась над людскими волшебниками. Ладно хоть загубленные растения позволила отдать на учебные пособия, а то всякое бывало… Про то, что могли сотворить студенты ее собственного факультета из тех, кто не прогуливал пары и к третьему курсу хорошо осваивал взаимодействие типов плетений и дружил с фантазией, Айвор вообще старалась не вспоминать. Магия была опасна, как и меч в дурных руках. Любая магия и любой меч.

Но почему-то запретить фехтовальные школы никому и в голову не приходило, а ограничивать направления магии – пожалуйста. Это еще без списка запрещенных заклинаний…

И все ведь ради благого дела, а то вдруг юные неокрепшие умы еще не то прочитают, не то выучат и не то сделают. Вместо нормальных воспитательных ориентиров. А что, голову в песок сунуть проще...

Айвор потерла уставшие глаза и коротким заклинанием закрепила чернила на пергаменте. Высохнет – можно копировать и нести на подпись. Сюзанне, разумеется, нести. В очереди постоит, конечно, но кому сейчас легко? У Айвор все еще расписание не утверждено на специализации, будь они не ладны. И речь на завтра не написана. Ладно, с речью она придумает что-нибудь, а расписание само себя не сделает. И тут как не меняй буквы – не поможет. И вот как бы она без ментального контакта, хоть немного освоенного, вообще все это согласовывала с преподавателями? И это при том, что у всего молодняка сейчас вместо своих ментальных умений – амулеты, вместо защиты – амулеты…

Ладно, нечего брюзжать. Нужно работать. С приходом нормального менталиста, а не гордых собой выскочек с кафедры, понимающих свою редкость и ценность для университета и потому нос задиравших, есть надежда на повышение привлекательности специализации. А там кто знает, может через Совет и удастся выбить факультатив для третьего курса по углубленной программе через аттестацию у специалистов…

Ладно, до этого еще дожить надо. И расписание это демоново сделать.

Вздохнув, Айвор потянулась к здоровому листу пергамента с кучей таблиц. Деканство никогда не было так обременительно. А ведь Анна еще просила ее по Витте-Вольтесту выкладки прогнать, говорила, что нашла что-то очень странное по одному старому делу…

Глава 5. Новые люди и новые знания. ч. 1

Утром в холле общежития на доске для объявлений обнаружилось сразу два заинтересовавших Альбу пергамента. Один из них сообщал, что расписание составлено и с ним можно ознакомиться на факультетских досках объявлений. Второй гласил, что традиционная приветственная речь декана факультета общей практической магии состоится в аудитории двести пятнадцать в старом корпусе сегодня в шесть вечера.

Второй пергамент привлек не только Альбу. Около доски на пару мгновений остановилась группа весьма утонченно одетых молодых людей. Центральный из них, высокий светловолосый блондин с тонкими чертами лица, пробежал глазами объявление и с досадой плюнул на пол.

– Приветственная речь. Речь! Да только и могут эти общаки языками молоть. А на боевом все начинают как мужчины, с поединков, и…

– И ты на боевой не поступил, друг, – беззлобно подколол его парень постарше, – так что страдай теперь в рядах серых посредственностей.

Блондин фыркнул и прошел дальше, бурча под нос что-то о предвзятости экзаменационной комиссии и что отец всем покажет еще. Два парня из его компании, по возрасту казавшиеся ближе к выпускникам, да и носившие уже форменные мантии университета, переглянулись и возвели глаза к потолку. Сетований товарища на судьбу они явно не разделяли.

Общежитие заполнялось студентами. Альба чувствовала резкий контраст с пустыми тихими коридорами в момент ее заселения и шумным гвалтом повсюду сейчас. Повсюду сновали юноши и девушки и в мантиях, и в самой простой одежде, с объемными чемоданами и без багажа, одиночки и группы, робеющие и явно чувствующие себя как дома. На глазах у Альбы комендант, выскочив из своей каморки, набросилась, брызжа слюной, на рыжего парня с выразительными темными глазами, который передвигал какой-то небольшой мешок с вещами левитацией. Карга, размахивая руками, начала втолковывать ему, что магия в общежитии запрещена. Рыжий уронил мешок на ногу Тишине, что ту только разъярило, принялся не слишком искренне оправдываться…

Альба, почувствовав, что комендант увидела ее внимание к происходящему и явно собиралась высказаться еще и по этому поводу, решила, пока не поздно, ретироваться в столовую.

Там людей тоже прибавилось. В очереди на оплату спагетти с мясным соусом пришлось подождать минут пять. Тут теперь всегда так будет? Там, где Альба училась, на всех переменах яблоку негде было упасть около мест, где продавали съестное. А ведь только в основном корпусе таких закутков было три, плюс лотки на улице, плюс основная столовая, плюс кафе неподалеку… Хотя, может быть, во время учебы повара готовят круглосуточно и можно будет прийти поесть в любой момент? Явно ведь не одна смена должна на весь университет кашеварить, сколько бы тут народу ни училось. На кассе, например, сегодня была самая обычная женщина-повар, в шапочке и с милой улыбкой на лице. Логично – не все же этому серокожему в одиночестве пахать.

Альба, не стремившаяся есть рядом с кем-то из незнакомцев, наконец заметила свободный столик. С кем-то неубранной грязной посудой, но все же свободный. Ничего, тарелки и подвинуть можно.

Готовили неплохо. Не как в таверне в городе, но все равно неплохо.

– Можем ли мы присесть? – к ее столу с подносами подошли черноволосые парень и девушка, очень похожие внешне. Без мантий.

– Да, конечно.

Не то чтобы Альба горела желанием делить с кем-то личное пространство во время еды, но это все-таки студенческая столовая.

Парень принялся за еду, ни на что не отвлекаясь, а девушка нет-нет да поглядывала на нее. Потом решилась спросить:

– Вы тоже с первого курса? Или «ты»?

Судя по всему, здесь о социальном статусе собеседника нормально было спрашивать. Незнакомцы, кстати, были одеты по местной моде, но неброско. Альба приметила несколько не слишком ровно пришитых пуговиц на камзоле парня. Девушка же была в ладно скроенном платье по фигуре, но без всяких украшений и излишеств.

– Я не из дворян. С первого.

Девушка улыбнулась, явно обрадовавшись такому ответу.

– Я – Мария Грейн, а это мой брат – Стивен.

Парень только кивнул. То ли был занят едой, то ли просто не горел желанием знакомиться.

– Альба Синегорская.

– Приятно свести знакомство. Ты с какого факультета? Мы с братом сумели поступить на общую практическую магию, на королевскую оплату. Подавали еще на природную и стихийную, но там такой конкурс…

– И без связей и денег делать нечего, – буркнул Стивен.

– С чего ты взял? – его сестра прищурила глаза. – Всего-то и надо было – сдать нормально выпускные экзамены, суммой хотя бы на двести семьдесят или двести восемьдесят, а не вот это вот «вступительные важнее, вступительные важнее».

Парень вздохнул.

– Да, я во всем виноват. Разумеется. А ты откуда? – он перевел глаза на Альбу, явно желая сменить русло разговора.

– Общая практическая.

Девушка просветлела лицом.

– О, значит, еще успеем как следует познакомиться. В этом году такой конкурс… Мы со Стивом уже третий раз пробуем поступить, и только сейчас удалось. Это была моя мечта – учиться здесь. Старейший магический университет на Срединных Землях, – Мария улыбнулась. – Даже не верится, что все удалось. А ты платно или за королевские средства?

Альба, наученная вчерашней неудачей со студенткой в библиотеке, решила ответить честно, надеясь, что всю правду сразу говорить не придется:

– Я не плачу за обучение, если ты об этом.

– Ого. Значит, у тебя должны быть очень высокие баллы! Из двадцати человек в группе только пятерым корона обучение оплачивает, и даже при этом на остальные пятнадцать на каждое место претендуют по несколько человек, и берут только лучших, а ведь стоимость обучения высокая. Но все равно желающих меньше не становится.

Альба вздохнула про себя. Она не хотела говорить всем и каждому как тут оказалась. Да и вроде как никого же не выгнали, чтобы ее взять, так? Но, с другой стороны, вот люди по три года пытают счастья, а ей все так досталось…

Мимо прошло три девушки, презрительно сморщив носы при виде новых знакомых Альбы и ее самой. Одеты они были… Роскошно, пожалуй, было самым подходящим словом. Платья с шелками и бархатом, серьги, перстни и подвески с алмазами. Словно не в столовую студенческую пришли, а на фуршет, не меньше. Выглядело это, конечно, красиво, но совершенно неуместно.

Одна из девушек, та, что была в кричащем красном платье с оголенными плечами, замедлила шаг и явно собиралась что-то сказать Марии, но ее отвлек тот самый блондин, которого Альба видела в общежитии в компании парней:

– Виолетта, я занял вам и вашим подругам места, – он указал на два сдвинутых столика, с одного из которых поспешно убирал свою еду какой-то щуплый парень в мантии.

Сейчас рядом с блондином был только один товарищ, походивший по взгляду и сложению на мордоворота-телохранителя больше, чем на обычного студента.

– Как любезно с вашей стороны, Ганс, – мило улыбнулась девушка в красном платье. – Сейчас мы к вам присоединимся.

Все три любительницы роскошных нарядов проследовали к блондину, двигаясь как модели на модном показе.

– Вот грымза высокородная, – фыркнула вполголоса Мария. – Мозгов никуда больше поступить не хватило даже отцовские средства, зато разоделась как на бал.

– Ты ее знаешь? – теперь уже Альба ухватилась за возможность сменить тему.

– Да. Ее все в городе знают. Виолетта ле Труэль и ее вечные подружки. Ле Манн и ле Данн, если я правильно помню. Мы вместе вступительные сдавали.

Стивен фыркнул.

– Ничего смешного.

– Только девушки могут ссориться из-за одежды, – парировал он.

– Ага, а мальчики ссорятся просто чтобы выяснить у кого что больше, – отрезала Мария. – Надеялась, что она заберет документы и попробует пройти на что-то попрестижнее. На алхимию, например. Но увы. Не знаю, что она на практической забыла, но если и ван Хатен здесь, то компания будет та еще.

– Ван Хатен – блондин?

– Ага. Его отец – один из известнейших в королевстве боевых магов. Но, кажется, сын не в отца, коль Ганс у нас. После оглашения результатов экзаменов он с друзьями разнес таверну, и только поэтому папаша не перевел его на боевика в какое-нибудь учебное заведение пониже уровнем, и не дал в следующем году пробовать еще раз поступать.

– А практики чем плохи?

Альба уже доела и собиралась оставить будущих однокурсников разбираться со своими делами, у нее еще «История» и «Теория магии» непрочитанными лежали, но все-таки слова Марии будили интерес. Альба не была общительным человеком, ни в школе, ни в университете не обзаведясь друзьями. Пришедшую это не волновало, как и очевидно маячащий на горизонте статус «белой вороны», – презрительный взгляд этот титулованной «ле» и ее подружек от Альбы не укрылся. Но все же любопытство пока не позволяло закончить беседу.

– Да ничем не плохи, – нахохлилась Мария. – Просто многие высокородные считают ниже своего достоинства учиться чему-то кроме того, чем занимается их род, и общая магия вызывает куда меньше интереса.

Альба пожала плечами. Пожалуй, такой подход был понятен.

– Наверное, когда все твои предки занимаются каким-то одним видом магии, ты с детства это видишь и хочешь быть на них похожим.

Чем-то это напоминало врачебные или актерские династии с ее родины. Конечно, строительство нового общества, а потом этого общества разрушение смешало многие семьи и заставило потомков выбирать не только профессии предков. Да и некоторые занятия и появились-то совсем недавно. Но Альба хорошо помнила, как ее научный руководитель рассказывал о собственном обучении в Петербурге, где на одном из факультетов работали преподаватели далеко не в первом поколении, и о том, какая атмосфера там была.

– С чего все-то? – вскинулась Мария.

Альба развела руками. Кажется, она наступила на больное место этой девушки.

– Был бы у любого из этих, – Стивен кивнул на стол с аристократами, к которым присоединились еще несколько пышно разодетых студентов, – каждый предок с магией, мы бы, простые люди, за скотов стали бы. Просто родится один одаренный, выгрызет себе место под солнцем, и потом каждый, в ком его кровь, нос задирает, уверяя, что именно выбранная этим предком магия самая-самая, а на остальные и смотреть не стоит. Впрочем, им повод задирать нос не нужен.

Альба только чуть пожала плечами, стараясь выглядеть незаинтересованной в споре, за что получила пару недовольных взглядов. Судя по всему, брат и сестра Грейн аристократов очень не любили. Почему – Альба спрашивать не стала. Попрощалась, сославшись на необходимость кое-что взять в библиотеке, и сбежала из столовой, пока опять не спросили про баллы или откуда она родом.

В читальном зале сегодня тоже прибавилось народу, благо места хватало всем.

В древней истории королевства Алисия Альба запуталась довольно быстро, хотя и поняла, что основано оно было еще задолго до начала массового переселения людей с Оставленных Земель. Кажется, Срединный Континент когда-то был чем-то вроде местной Африки или Ближнего Востока. В какой-то момент из-за значительных перемен не то в морских течениях, не то в ветрах, не то вообще в каких-то магических потоках северные земли, где раньше всего появилась магия и письменность, начали медленно замерзать, и сюда стали переселяться люди самых разных сословий. К тому же если до того Срединный Континент был действительно жарким местом, то после перемены климата здесь всем стало жить более чем комфортно.

Когда переселение только начало становиться массовым, маги Алисии во время правления одного из королей, Грега Светоносного, уговорили монарха на деньги короны основать учебное заведение для волшебников, которых до того обучали старшие коллеги по цеху кто во что горазд. Несмотря на немалые траты и некоторые сомнения о целесообразности такого подхода, Грег все-таки согласился, тем более что идея совместного обучения была не нова. Школы в королевстве уже тогда были, и учили там азам всего, что могло понадобиться подданному. Еще далекие предки Грега предположили, что если население сможет хотя бы худо-бедно читать, писать, отличать жителей севера от юга и знать, когда звать на помощь некроманта, а когда – алхимика, то работать оно будет продуктивнее. Хотя на деле, как Альба поняла, даже в школы, особенно в деревнях, отдавали не всех детей. Единственное исключение – те, в ком был дар к магии. Таких обучали обязательно в школах-интернатах, опасаясь, если пустить все на самотек, то недоучка-маг, достигнув семнадцатилетия и получив способность полноценно использовать плетения, сотворит что-нибудь разрушительное для окружающих. Или себя угробит, лишив корону будущего целителя, или, скажем, охотника на нежить.

Логично, ничего не сказать.

До Грега выпускников таких вот очень немногочисленных школ-интернатов потом брали к себе на обучение волшебники. Или не брали – и тогда дар чаще всего запечатывался, дабы не было катастрофических последствий. Разумеется, некоторые взрослые маги учили плохо, некоторые передавали свои знания только аристократам за хорошую сумму, некоторые просили деньги или значительные услуги с семей тех, кого собирались обучать, грозя ходатайством в Совет Архимагов о запечатывании дара в случае отказа… Так сказать, пользовались монополией на обучение магии кто во что горазд.

Король Грег Светоносный, к тому моменту вместе со своими верными людьми понимавший, что полноценное обучение магии в его землях могут себе позволить только богатые аристократы, прибирающие к своим руках все больше и больше власти, решил, что нужно что-то менять. Дар проявлялся равно у детей бедных и богатых, у селян и горожан, у торговцев и аристократов… Король хотел, открыв магический университет, увеличить количество лояльных себе волшебников. Ну и бонусом снизить влияние аристократии, которая хоть и приносила клятву верности короне, заверенную богами и самой магией, но все еще могла влиять на решения монарха в широких пределах. Тогда и был открыт Изборский Магический Университет, прозванный из-за расположения в сердце старого леса «Зеленым» . Тот самый университет, в котором Альба теперь и училась. Как она поняла – когда-то в то время сюда и начали иногда приходить погибшие в иных мирах маги, хотя позднее Залы Перехода появились и в других государствах континента.

С тех пор утекло немало воды. Факультетов стало больше, появилось в том числе и платное обучение, а первые выпускники Зеленого Университета, да и не только, открывали близ Избора новые учебные заведения. В которые, кстати, начали принимать и жителей других государств, готовых после выпуска принести клятву исполнять законы Алисии и не вредить короне.

Альба просмотрела другие главы книги по истории. Войны с нелюдьми и друг с другом сменялись периодами мира и процветания. Были попытки освоить Землю Огня, или Огненный Континент, лежащий на юге, где вулканов было немало, как немало было и лежащей близ берегов плодородной почвы. Вновь войны. Восстания магов. Короли, королевы, регенты, гражданские войны, войны с северянами… Голова пухла от событий и фактов, и Альба, окончательно потерявшаяся в тонкостях местного летоисчисления, которое то велось от даты основания королевства, то от даты Исхода, самого массового переселения людей с Оставленной Земли, закрыла книгу. Стоило попробовать что-то более практико-ориентированное. Ну или хотя бы без дат.

Общая магия оказалась для понимания еще сложнее, чем история. Очень многое из написанного ссылалось на совершенно незнакомые Альбе слова вроде каких-то «центральных потоков» или на знакомые, но непонятно что значащие, вроде «разницы магических потенциалов». Как она поняла, вся магия представлялась чем-то вроде возможности сплетать из нитей волшебства, существующих в мире и на этот мир воздействующих, собственные узоры.

По цвету нити магии соответствовали цветам определителя, того диска, с помощью которого ректор и сделал вывод о равномерности развития ее магической системы:

– черный – некромантия;

– белый – ментальная магия, она же – магия разума;

– стальной – алхимия;

– красный и синий разом – стихии;

– зеленый – природа;

– коричневый – бытовая, или обыденная магия;

– бирюзовый – целительство;

– ярко-алый – боевая, или разрушительная магия.

Тут же было описано и простейшее воздействие левитации, которое, по уверению авторов, доступно любому магу. Левитация описывалась как бесцветная. Формально она относилась к коричневому спектру, но на деле применялась повсеместно и часто использовалась для тренировки новичков.

Предполагалось, что надо сначала увидеть нити «естественной магии», которые пронизывали мир, и после этого, простым желанием вместе с прикосновением к этим нитям, своей волей переместить объект в нужную сторону. Здесь даже «формировать плетение» и «наполнять его силой», что бы это ни значило, не нужно было, так что Альба решила потренироваться.

Магия в библиотеке запрещалась, и она, подумав, сдала книгу, выписав все нужное, и отправилась искать укромное место где-то за пределами кладовой знаний. Благо, совсем рядом от библиотечного корпуса, за рядами деревьев обнаружилось несколько лавочек, на которых сейчас никого не было. Кажется, большинство студентов занималось подготовкой к началу учебного года и ни на кого вокруг внимания не обращали. Да и место было довольно-таки отдаленное от учебных корпусов и общежитий.

Судя по описанию в книге никому она не навредит, так что почему бы и не попробовать?

С «увидеть природные нити магии» ничего не вышло. Альба минут пять гипнотизировала выбранный листок, желая увидеть те самые нити, но сейчас они словно бы исчезли из разума. Потом попыталась отвлечься от всего. Потом, наоборот, сосредоточиться… Ни в какую. Увидеть ничего не получалось. Ну какого черта? В сердцах она представила эти неведомые нити пронизывающими весь мир и дернула за них, желая, чтобы чертов лист оказался ближе… И листок клена рванул к ней, словно выпущенный из пращи.

Накатила усталость. А в первый раз Альба от злости ведь дверь целую не дала закрыть… Но то случайно вышло. Видимо, если она очень старалась магические нити увидеть, то само это стремление мешало их рассмотреть. Что-то вроде того, что слишком большое желание что-то понять отодвигает момент понимания. Ладно, если разозлиться, то что-то получалось. А если без злости?

Альба попыталась повторить трюк с листом, стараясь оставаться спокойной. Не получалось. Никак. Казалось, на секунду она даже разглядела нужные нити магии, действительно все вокруг пронизывающие, но стоило только в предвкушении настоящего волшебства сосредоточиться на них, как увиденное тут же исчезло. Вот же... Ладно, а если никуда не спешить?

С четвертого раза Альбе удалось, по собственным ощущениям, не представить себе картинку, а именно увидеть то, что нужно было. Теперь к ней прилетело разом с десяток кленовых листов.

Ну или ветер поднялся просто…

В голове история королевства и университета окончательно перемешалась с разрозненной информацией по теории магии и эмоциями от первого, кажется, успешного колдовства.

Глава 5. Новые люди и новые знания. ч. 2

До шести Альба успела поесть и заработать боль в руке от продолжающихся попыток освоить письменный вид местного языка. Для тренировки она выбрала описание сегодняшнего опыта с листом. Вышло… занятно. Она не была уверена, что такое «болотен хыр», но догадывалась, что так местный «переводчик» постарался воплотить ее мысленные ругательства.

Успела Альба и просмотреть расписание.

Пары тут были такие же, как и на ее родине – по полтора часа. Учились с девяти утра, по четыре пары в день, с перерывом в час на обед. Из предметов обнаружились «основы» по всем направлениям магии, кроме боевой, по две пары в неделю, одна из которых была помечена как лекция, а вторая как семинар. Плюсом была физкультура в среду, два занятия по ритуалогии, одно по истории и три по общей теории магии, раскиданные по дням. Иронично, что введение в целительство и введение в некромантию стояли друг за другом.

За разглядыванием расписания Альба едва не пропустила нужное время, так что вошла в нужную аудиторию одной из последних, собрав на себе множество заинтересованных взглядов. За исключением необычных нарядов студентов, здесь все было как в обычном университете, только столы были под европейский манер рассчитаны на одного человека. Что ж, это хорошо, локтями толкаться не с кем будет. Альба со школьной скамьи ненавидела саму идею соседей по парте, и в университете всегда сидела одна. До того все одноклассники, садившиеся к ней, делились на два типа: мешает и списывать просит, или предпочтет тебе кого-то еще при первом удобном случае.

В аудитории даже доска обнаружилась, на которой сейчас находилась трехмерная цветная движущаяся карта университета. Альба не понимала, как можно создать такое без проектора и прочего. Выглядело просто потрясающе. Особенно библиотечный корпус, явно нарисованный с большой любовью.

Альба пробежалась взглядом по сокурсникам. Вот девушки-аристократки, ле Труэль, ле Манн и ле Данн, и этот Ганс вар кто-то там неподалеку от них со своим другом. Выглядели все пятеро очень и очень ярко, явно стремясь выделиться нарядами. Было и четверо вычурно одетых юношей и девушек на другой стороне класса. Судя по взглядам, бросаемым теми и другими друг на друга – между группами аристократов точно что-то было, и явно не дружба. На одной из первых парт сидела девушка лет двенадцати-тринадцати на вид. Дочь преподавателя? Или просто сумела поступить? Вроде как же младше семнадцати нельзя… Или бывают исключения? Вон Альба сама в школу пошла в шесть, и без четвертого класса в шестнадцать закончила, младше всех остальных была. И ведь в параллели была девушка, закончившая школу в четырнадцать полных лет, а мировой рекорд еще меньше… Сидели тут и Мария со Стивеном из столовой, и рыжеволосый, уронившей тюки в общежитии, и какой-то полноватый незнакомый коротковолосый парень, и группа ребят явно не из самых богатых, и девушка откуда-то с восточных земель, судя по одеждам и цвету кожи, и мощного сложения бритоголовый северянин. Последний сел недалеко от Альбы и даже хотел что-то спросить, но был прерван появлением в помещении преподавателя.

Декан оказалась очень высокой, смуглой и на удивление проворно двигающейся женщиной. Одета она была по местной моде, но в мужской костюм. Судя по взглядам аристократок, они не впечатлились внешним видом волшебницы, но говорить об этом вслух не рисковали. Аура силы, исходящая от этой женщины, была ощутима. Казалось, магия витала в воздухе вокруг декана, да и ее жесткий взгляд говорил, что прежде, чем нарушить дисциплину, стоит несколько раз подумать.

– Я – Айвор де Мар, магистр и декан факультета общей практической магии, и я рада приветствовать вас всех. Я прекрасно понимаю, что многие из вас, вполне возможно, видели себя на других факультетах, и намеревались с первого курса постигать выбранное направление в магии. Знать, к чему стремишься – похвально. Но давайте я задам вам вопрос – кто из магов нужен, чтобы качественно упокоить поднятое кладбище?

– Боевой или стихийник сойдет, – фыркнул Ганс.

– Качественно – важное уточнение, ван Хатен. Ни боевые, ни стихийные маги чаще всего не имеют опыта борьбы с призраками, полтергейстами или бесклассовой нежитью, и мало кто из них знает, что большая часть наиболее распространённых заклинаний, направленных на физическое уничтожение объекта, на две трети нежити не действует. А в части случаев происходит преобразование энергии и усиление немертвого. Так что «сойдет» может обернуться смертью мага и всех живущих рядом с кладбищем в множестве случаев.

– Но мой отец…

Айвор весьма выразительно подняла бровь.

– Уничтожил Игирийское кладбище и всю обитавшую на нем нежить. А его коллега вар Даррен в Альштассе получил тяжелые травмы и после него некроманты зачищали все три дня. Про ре Тари и Северита Сикорского я молчу. На будущее – я прекрасно знаю о заслугах вашего отца, но программа обучения их не затрагивает.

Возможно, аристократ и хотел что-то возразить, но наткнулся на взгляд декана и передумал.

– Некромант нужен, – негромко заметила самая молодая из студенток.

– Верно, Амири, – де Мар подмигнула девочке. – Именно некроманты знают, что можно и что нельзя делать с той или иной нежитью. Хорошо, следующий вопрос: кого вы позовете лечить ребенка, упавшего с дерева?

– Целителя, – хором отозвались близнецы.

– Именно. Самолечение опасно. Кто должен идти тушить пожар? Так чтобы потом горящее здание не оказалось стерто с лица земли, – уточнила декан, увидев что-то на лице Ганса.

– Стихийник, – усмехнулся кто-то из аристократов. – Главное, чтобы не с уклоном в воздух.

По кабинету пронеслись смешки.

Декан кивнула.

– И, наконец, кого из магов вы позовете, обнаружив в одном из деревенских домов ритуальный рисунок на полу?

Тут вариантов стало больше. Ганс, разумеется, говорил про боевиков, которые тут же смогли бы понять, насколько опасен проведённой ритуал. Близнецы вдвоем предлагали звать природников или и вовсе бытовиков, ведь речь идет о деревенском доме, значит и заговор был урожайный или и вовсе какую-нибудь вещь укрепляющий. Кто-то предлагал привлечь алхимиков, которые могли бы с помощью своих реактивов быстро деактивировать рисунок. Еще кто-то говорил, что нужно больше одного волшебника…

Декан лишь какое-то время слушала рассуждения, не вмешиваясь. Потом подняла руку, останавливая разговоры.

– Тут, господа, нет однозначного ответа, но вы мыслите верно – маг каждой специальности найдет, что сделать с ритуальным рисунком. Хороший маг, разумеется. И тут я задам вам последний вопрос. В вашей деревне поднялось кладбище, в одном из домов есть рабочий ритуальный рисунок, с дерева неудачно упал и умирает сын старосты, а на складе с зерном начался пожар. Волшебник у вас один. Какого мага вы хотели бы видеть?

– Стихийник – пожар потушить можно, и дом с ритуалом сжечь, – со знанием дела сказала одна из аристократок.

– А ребенка лечить как? А кладбище? – тут же нашлись возражения.

– Сжечь кладбище, – с превосходством откликнулась одетая в бирюзовое блондинка. – А ребенок… Выживет и хорошо. Большинство проблем решим.

– Так это человеческая жизнь! Целитель может спасти ребенка, – с жаром ответила Амири. Глаза юной волшебницы, светились энтузиазмом. – И раненных нежитью. И кого ритуал там заденет, и пожар.

– Ага, если его самого не сожрут, не спалят и не проклянут, – хмыкнул один из приятелей ван Хатена. – Они ж только в госпиталях лечить и могут.

– Алхимик пригодится! – отозвалась незнакомая коротковолосая девушка явно из семьи победнее. – Зелья и препараты от всего есть.

– Ага, и где их готовить? – Мария ее энтузиазма не разделила. – Тогда уж пусть природник будет. Если силы правильно применить, можно попробовать со всем справиться: корнями мертвецов спеленать, в ребенка энергию влить, через животных с ритуалом разобраться…

– И сгорит все в пожаре, – протянул ван Хатен. – Да и пока расти что-то будет, зомби всех сожрут.

– Некромант, – изрек до того молчавший полный черноволосый парень с задней парты. – С кладбищем справится, и поднимет тех, кто пострадает от остального.

– Ага, – рыжий из общежития, сидевший недалеко от Альбы, фыркнул. – Скажи еще – менталист, ничего не сделает, но всем внушит, что все хорошо.

– Зря ты так, – задумчиво произнесла восточного вида девушка. – Менталисты настоящие много что могут.

– И огонь потушить?

– Ну это вряд ли…

– В итоге стихийник – наилучший выбор, – поставила точку в споре Виолетта де Труэль.

Декан кивнула, принимая ответ. Потом неожиданно повернулась к Альбе:

– Вы не принимали участие в обсуждении. Хотите что-то добавить?

Альба поежилась под пристальным взглядом женщины. Хотя для чего была вся эта речь – понятно. Так что пришлось озвучить очевидное:

– Логично предположить, что самым подходящим будет тот маг, который сможет со всем этим справиться.

Виолетта фыркнула.

– Ну да, всемогущий джин.

По легкой улыбке декана Альба поняла, что аристократка попалась в ловушку.

– Я, когда в последний раз смотрела на себя в зеркало, видела обычного человека в отражении, – довольно миролюбиво заметила Айвор де Мар. – История о несчастной деревне, кстати, ритуал там и был причиной всех остальных проблем, произошла в действительности во время моей преддипломной практики. Погибших не было, дом восстановили за неделю. Кладбище просматривали некроманты, разумеется, но осмотром дело и ограничилось. И нет, я не пытаюсь вас убедить в собственной важности. Это лишь пример того, что умение пользоваться не одним, а разными направлениями магии может спасти жизнь, и не только вашу.

Несколько секунд все осмысливали услышанное. После паузы декан продолжила:

– Многие маги считают, что тратить время на непрофильные для них предметы – глупости. Но жизнь такова, что чем к большему количеству ситуаций вы готовы, тем больше у вас шансов уцелеть самим и спасти других. Выпускник общего практического факультета – это маг, способный грамотно применять свои знания, умения и навыки из самых разных областей магии и комбинировать их между собой для лучшего достижения цели. Помните, что если вы научились пользоваться молотком, это вовсе не значит, что все в мире стало гвоздями. Да, разумеется, каждому из вас из-за индивидуальных особенностей легче будет осваивать одни области магии и сложнее – другие. Поэтому к началу четвертого курса у вас появится выбор факультативов и занятий по специализации. Что, впрочем, не значит, что выбравший, скажем, специализацию в некромантии будет освобожден от обучения по другим предметам. Это лишь значит, что ваши познания в некромантии будут глубже, чем у однокурсников, и что именно ее аспекты во взаимодействии с другими областями волшебства вы будете наиболее полно отражать в дипломной работе. Комплексное обучение со специализацией на четвертом курсе есть только у нас и на общетеоретической. К сожалению, – вздохнула декан. – Потому и имеем стихийников, неспособных нормально смешать два зелья в полевых условиях, бытовиков, не знающих, как поставить простейшие защитные чары, боевиков, атакующих призраков разрушающими ауру плетениями, и некромантов, которым проще мертвеца поднять, чем перелом зафиксировать правильно. Про узость общего магического кругозора и сложность опознания ритуальных плетений я вообще молчу. Да, разумеется, углубленное изучение предмета не лишено своих достоинств, но нередко жизнь подбрасывает задачи из сфер, не соприкасающихся с выбранным направлением. И эти задачи нужно уметь решать. Особенно если вы имеете дело с аномальным местом или артефактом. Ну и напоследок напомню, что наш факультет – традиционно один из сильнейших и в арканболе, и во вламаге, и я надеюсь, что это останется неизменным.

Декан что-то еще хотела добавить о соревнованиях, но в аудиторию вошла молодая русоволосая девушка в простом платье с целой кипой пергаментов, и де Мар переключила внимание на нее:

– Это – Сюзанна, человек, который знает все, что касается организации происходящего на факультете, или знает того, кто сможет ответить на ваш вопрос о происходящем на факультете.

Девушка улыбнулась аудитории. Она сгрузила все пергаменты на свободный стол и, кивнув на незаданный вслух вопрос декана, вышла.

– Итак, организационные моменты. На выходе из аудитории заберете копию расписания, – декан указала на пергаменты. – Оригинал висит на доске объявлений, думаю, вы ее уже видели. Потом зайдете в деканат за форменной мантией и своим студенческим табелем. Там же нуждающимся выдадут часы.

По аудитории пронесся вздох удивления.

Декан чуть улыбнулась.

– Я давно пришла к выводу, что проще обеспечить часами каждого студента, чем слушать жалобы о тихом колоколе, шумных соседях или темноте за окном, помешавшей встать вовремя. Вы пока недостаточно опытны в магии природы чтобы определять время без технических приспособлений, так что получите унифицированные образцы. Поломка несет за собой восстановление за свой счет или отработку для покрытия расходов университетом. Стипендия выдается после двух семедниц обучения. Повышенная – по результатам первой сессии. Завалите хотя бы один экзамен или зачет – лишитесь стипендии до следующей сессии. Столовая начиная с завтрашнего дня работает с восьми утра до десяти вечера без перерыва. Учебники берете в библиотеке после того, как конкретный преподаватель выдаст вам список литературы. На территории университета строго запрещен алкоголь и любые виды дурмана, как запрещено и применение магии без контроля преподавателей вне залов для практики, которые вам покажут в рамках тех курсов, где использовать такие залы будет необходимо. Исключение – простейшие заклинания вроде левитации, на отработку которых самостоятельно вы получите прямое разрешение. Нарушителей ждут самые серьезные последствия. Далее. Время отбора в команды по арканболу и вламагу уточните у преподавателя по физической подготовке, как только у меня будет информация – на стенде появится объявление. В этот четверг у вас не будет основ менталистики, вместо нее – пара по общей теории магии. Еще вопросы есть?

Вопросов у пока явно присматривавшихся ко всему первокурсников почти не имелось. Только Мария уточнила насчет сессии, но тут декан перенаправила ее к преподавателям, которые на первой паре должны были обозначить форму итоговой проверки знаний.

Наконец, после еще нескольких организационных моментов Айвор де Мар подвела итог выступлению:

– Староста курса – ван Хатен. Уверена, что он будет достойным представителем своего рода, славящегося дисциплиной и умением корректно решать сложные вопросы. Заместитель – Дитрих ле Ган, – судя по тому, как скривились лица аристократов с разных концов аудитории, работать вместе они желанием не горели, но и спорить с деканом не хотели. – Итак, если вопросов нет, то я еще раз поздравляю вас с поступлением. Ко мне можно обращаться по любым вопросам, какие потребуется решить. На этом наше собрание объявляю законченным. Разбирайте копии расписания и отправляйтесь в деканат, Сюзанна выдаст вам обязательные для ношения мантии. Адептка Синегорская, задержитесь.

Альба, предполагавшее что-то подобное, не удивилась. Хотя и определенная тревога о содержании предстоящего разговора была.

Несколько аристократок скользнули по ней насмешливыми взглядами, кто-то из горожан – заинтересованными. Альба старалась вести себя спокойно, максимально непринужденно подойдя к магистру. Волнение, часто появлявшееся в таких ситуациях, она старалась скрыть. К тому же вблизи декан де Мар казалась не столь грозной. Впрочем, Альба была уверена, что первое впечатление грозной волшебницы было сознательно ей создаваемым, как и сейчас она также придерживала свою силу.

Остальные студенты покинули аудиторию. Альба почувствовала, как вокруг взметнулась незнакомая магия, словно бы сплетая какой-то узор, и отступила на шаг.

– Плетения против любителей подслушивать чужие разговоры, – охотно пояснила декан. – Ваши товарищи по учебе пока едва ли умеют делать это с помощью магии, но хороший слух никто не отменял.

Альба настороженно кивнула.

– Я, как и остальные преподаватели, в курсе того, что вы рождены в ином мире, – не стала ходить вокруг да около декан. – Рассказывать или нет студентам – решать вам, но правда все равно всплывет.

– Я понимаю, – Альба запнулась, подбирая вежливое обращение, – госпожа магистр.

«Госпожа» почти резало язык. У нее так не говорили.

Де Мар улыбнулась уголками губ.

– Я не ношу титул архимага, а вы – адепт, так что достаточно просто «магистра» или «декана».

Альба кивнула.

– Как ваше заселение? С каргой проблем не было?

– В целом да.

Де Мар чуть головой покачала.

– Тишина иногда принимает все слишком близко к сердцу. Ходили в город?

Альба кивнула.

– Не одна, надеюсь?

– Да. С Сигрун, теоретиком.

– Хорошо. Я знаю, что проректор де Кресси должен был говорить с вами и ввести в курс дела.

– Да, так и было. Я стараюсь освоиться.

– Я понимаю, что вам сложно сейчас. Поэтому помните, что ко мне вы можете обратиться по любому вопросу, в том числе и не связанному с учебными нуждами.

Декан чуть отступила, словно бы осматривая Альбу, и продолжила:

– Магия дала вам силу, но знания нужно будет пестовать самостоятельно. Ваше место – здесь. Кто бы что бы ни сказал – не сомневайтесь в этом. Никогда не сомневайтесь.

Плетение, до того висевшие в воздухе, распались.

– Спасибо, магистр.

Де Мар кивнула на один из пергаментов с расписанием.

– Первое занятие начинается в девять часов. Не опаздывать.

Забрав свой пергамент и получив в деканате, который внутри был самым обычным кабинетом с книгами и бумагами на столе секретаря, простенькие часы на цепочке и две мантии под свой размер, Альба отправилась в общежитие. «География» ждала около подушки, да и расписание хотелось на завтра посмотреть. Кажется, там была бытовая магия, история и одна пара магической теории.

В голове медленно ворочались мысли, главная из которых была проста: «Не сдам сессию – денег не будет». Остатки «подъемных» и все, что заплатят до зимы, если тут семестр тоже по полгода, надо будет максимально экономить. И много, много читать, коль ее занесло на факультет, где учат вообще всей магии разом.

Во снах джип несся к Альбе сквозь дождь из кружащихся листьев.

**

– И что ты думаешь? – голос Теора в голове оторвал Айвор от чтения одного давно откладываемого любовного романа.

В последний вечер перед началом учебного года она всегда предпочитала расслабляться. Все, что можно было сделать, было сделано, а остальное будет доделывать по мере необходимости. Такая вот маленькая личная традиция – дать голове отдохнуть перед первыми в семестре занятиями. Голове, в которой без спроса обосновался магистр-менталист.

– Ты бы хоть спросил.

– Что я там не знаю? К тому же, во-первых, у тебя хорошие щиты, а, во-вторых, я не подслушиваю чужие мысли без нужды. Хотя книга занимательная. Одолжишь?

– Сам себе купишь, нахал! – Айвор спохватилась и выставила блок от чтения визуальных образов. Теор редко связывался с ней ментально, те пару минут при выборе квартиры – не в счет, и декан с непривычки дала ему больше воли, чем стоило. – А еще говоришь, что не подслушиваешь мысли!

– Ты сама показала, – с деланным равнодушием откликнулся друг. Эмоции при такой связи были нечеткими, но Теор на то и был магистром менталистики, чтобы передать то, что хотел передать. – Как курс?

– Приедешь и увидишь.

Теор усмехнулся.

– Я видел списки и видел там имена рода, о которых даже в своей глуши слышал. Но приехать смогу только как отработаю все, и ты сама это знаешь.

– Знаю. Но не в восторге.

– Ну уж. Надо было говорить раньше.

– Кто же знал… Де Вилль даже мою подпись подделал.

Теор хохотнул.

– Стареешь. Контакт не блокируешь, подписи раздаешь…

Айвор фыркнула – и отвесила другу приличный ментальный подзатыльник.

Следующие несколько секунд прошли в давней дружеской забаве в виде ментальных салочек. Айвор предсказуемо проиграла, хотя сопротивлялась прилично по собственным меркам. Впрочем, ее коньком всегда были проклятия и их снятие, а не менталистика.

– Неплохо, неплохо, – Теор усмехнулся. – Мне этого не хватало, признаю.

– Как и мне.

– Дай мне доступ к памяти, хоть полюбуюсь на детишек. Старшекурсники с факультативов и специализации ладно, с ними все равно работать с нуля, но с заинтересованными хотя бы, а тут все-таки первый курс, и учить всех подряд.

Айвор вздохнула и сняла часть щитов, позволяя другу считать воспоминания.

Тот молчал, и декан уже решила, что Теор просто на что-то отвлекся, но друг все же заметил:

– Будет весело. Два лагеря аристократов, чьи отцы воюют за власть в Совете Верных, и вместе с ними потомственный некромант, вундеркинд с опережающим возраст развитием энергетической системы, традиционно ненавидящие всех богатых и родовитых горожане, пара чужеземцев и парень, уже отчисленный с некромантии в какой-то провинции. И Пришедшая.

– По-моему – хороший набор. Особенно если получится показать им сильные и слабые стороны друг друга.

– Если… А то я не знаю, кому это делать придется.

Айвор усмехнулась. При Антуане она старалась сама заниматься воспитательными мероприятиями или присоединять своих к ребятам Анны. Теперь было кому все делегировать:

– У нас вакантно что-то не очень масштабное в канун Дня Магии и празднование Перелома. Как тебе день талантов?

Теор засмеялся. Неприлично громко.

– Ты еще день строевой песни предложи или выпуск настенной газеты. Ладно, есть у меня пара идей. Главное, чтобы они не успели друг друга на Посвящении поубивать.

– Не успеют, – Айвор была в этом уверена. Почти. – Попробуют – сдам дриаде или дредку в помощники. На семестр.

Теор фыркнул.

– Лучше гномам.

– Спасибо, жалоб на мой факультет у Совета достаточно. Недавно с очередной разбиралась. Этот мелкий ван Хатен с проверяющими едва тут слюной все не забрызгал, доказывая, цитирую «вопиющую некомпетентность экзаменационной комиссии, заинтересованной в том, чтобы потомок древнего рода ван Хатенов был зачислен на неподобающий его подготовке факультет».

– Идиот, – резюмировал Теор.

– И староста.

– Думаешь – поможет?

– Ответственность вправляет мозги, – отмахнулась от его сомнений Айвор. – Нет – придумаю еще что-нибудь.

Взгляд декана упал на часы, потом на книгу.

– Брысь из моей головы, если по существу сказать нечего. Как Анна расчеты закончит, так и позову тебя посмотреть на то, что мы накопали по старому делу.

– Ладно-ладно, расслабляйся. Пока можешь.

– Тьфу на тебя. Как тебя жена вообще терпит?

– На расстоянии. Ну и контакт сама разорвать может, коль надоем.

– Завидую.

– Ладно, – Теор усмехается. – Читай о своем Деоре. Кстати, в конце он женится на Эсмире, а не на Найаре.

Айвор попыталась было приложить друга ругательством посильнее, но тот уже разорвал ментальный контакт, явно довольный своим последним словом.

И откуда только все выяснил, а?

Айвор усмехнулась. Знание финала не портило ей сам процесс чтения. Сейчас она в кресле, с пледом и книгой – просто обычная женщина. Деканом и магистром она будет потом.

Глава 6. Первый день и первые уроки ч. 1

Альба проснулась рано. Первый учебный день… Во второй раз в жизни. В своем-то родном университете, она отучиться уже успела. И там в первый день ничего страшного не было. И во второй. И в третий.

И все же некоторая тревога присутствовала. Что за люди те, кто оказался с ней в одной группе, кто и чему будет учить, как здесь проходят занятия – все это предстояло узнать. Хотя, сказать по правде, не то чтобы Альбу сильно беспокоило мнение о своей персоне сокурсников. В конечном счете после университета все равно все они разойдутся в разные стороны, а пока ее задача – этот самый университет закончить и вынести из него знания, способные помочь в этом мире закрепится.

Интересно, как называть место, где ей теперь жить? Разумеется, в книгах не было никакого обозначения. Земля, да и все. Альба догадывалась, что дело в переводе – название этого мира для местных жителей значило то же, что и название родины для нее самой. Но не Земля-два же для себя обозначать… Срединный Мир? Может быть. Как она поняла из таблиц и диаграмм, местные маги придерживались квантовой теории, или какой-то иной философской идеи о том, что может существовать больше одной реальности, и собственный мир помещали в центр этой вот странной многомирной вселенной. Впрочем, а куда еще его помещать? Вон и у нее на родине ведь Землю долго рисовали в центре небосвода, потом в центре было Солнце, и уже потом выяснилось, что в масштабах галактики и вселенной все не так просто…

Что думали местные жители про свои звезды и светила, Альбе только предстояло выяснить, астрономию вроде как на старших курсах преподавать будут. Но до старших курсов еще доучиться надо. А пока она предпочла бы молчать о своей неосведомленности в вопросах названия мира и всем остальном как можно дольше. Декан предупредила, что преподаватели в курсе о ее происхождении. Но это логично, она ведь действительно многого не знает, экзамены не сдавала, вот это все…

И «вот это вот все» Альбу беспокоило. Да, тут многое было похоже на ее мир, привычный и знакомый. Дни отсчитывались семедницами или неделями. Были и месяцы, правда все по тридцать суток, «лишние» же дни шли в Перелом, местный Новый Год, который тут не одну ночь праздновали. Месяцев – двенадцать, часов в сутках – двадцать четыре, с минутами и секундами тоже все в порядке. Вроде как это было связанно как-то с магической и физической гармонией обитаемых миров, и сильно отличаться и не могло, если верить местным выкладкам… В общем, все было не так уж и плохо. Могла бы оказаться в каком-нибудь мире, где все ночью бодрствуют и спят днем, или в противогазах ходят, не снимая…

Но все же. Дело было не только в незнании местных традиций, но и в том, что здесь был важен твой облик и твоя кровь. И Альбе пока был сложно к этому привыкнуть. В ее мире деньги и первое впечатление решали многое, но она сама никогда об этом не переживала, старалась одеваться опрятно и удобно, и только. Здесь же… Наряды. Жесты. Желание выделиться, без слов сообщить что-то другому, чувствовавшееся, например, во взглядах тех двух групп аристократов, что вчера на разных концах кабинета сидели, и не только.

Альба терпеть не могла лебезить перед кем-то, да и с вежливостью у нее были проблемы в том случае, если человек ей не нравился. А здесь нужно быть осторожнее со словами и поступками…

Она тряхнула головой, отгоняя мысли. Пустые тревоги.

Сегодня она начнет учиться магии. А с остальным… А с остальным разберется как-нибудь в процессе.

Форменная мантия была довольно удобной и почти подошла по размеру. Рукава и подкатать можно было, если будут мешаться. Альба взяла с собой матерчатую торбу, которую вполне можно было таскать через плечо, сложила туда пергаменты с перьями и чернильницей, и направилась в столовою.

В холле общежития она опять столкнулась с рыжеволосым. Теперь он левитировал свой рюкзак. Альба даже не сразу поняла, что это левитация, просто увидела слишком яркое скопление нитей за спиной парня. Она не была уверена, есть ли вообще какой-то смысл левитировать рюкзак, который тащишь за спиной… Но, кажется, рыжий собирался применять магию в общежитии просто из чувства противоречия.

На заинтересованный взгляд Альбы рыжий подмигнул. Глаза у него были совершенно черные, немного пугающие и притом завораживающие. Он казался скорее непокорным всему вокруг, желающим дать отпор всем ограничивающим его хоть в чем-то силам, чем агрессивным.

Рыжий сам начал разговор, когда они прошли рядом половину пути к столовой:

– Ты с практической общей, так? Первый курс. Я тебя видел вчера во время вступительной речи декана.

Судя по манере общения, этот парень не слишком беспокоился о приличиях.

Альба кивнула, бросив на рыжего заинтересованный взгляд.

Тот представился:

– Свен. Свен де Стен, рад знакомству.

– Альба.

Парень вопросительно поднял бровь.

– Едва ли моя фамилия кому-то интересна.

Рыжий оглядел ее с ног до головы и заключил:

– Ты не похожа на аристократку, это правда. И на северянку непохожа, иначе бы вышивка клана была. Не с юга и не с востока… Ладно, твоя взяла, просто Альба. И все равно рад знакомству. Тем более что ты от меня не шарахаешься.

Теперь настал черед Альбы поднимать бровь.

– А я должна?

– Ну я назвал свое имя рода. Да и лицо приметное…

Что правда, то правда. Альба редко до того видела черные глаза у рыжего, да еще и веснушчатого, человека.

– Прости… Простите, – поправилась она. Парень ведь был из аристократов наверняка. – Не знала, что это важно.

– Слушай, не надо формальностей, ладно? Мне этого и дома хватает. Хоть ты не будь любителем всяких расшаркиваний.

– Ладно, – может она и зря переживала насчет сложностей из-за этих местных сословий...

– Мы тут все адепты и все такое, – усмехнулся рыжий. – Так что общаться на равных вполне допустимо, никто не решит, что у нас помолвка намечается.

Альба фыркнула, сузив глаза.

– Я и не предлагаю, – Свен поднял руки. – Это так, извечные мечты матушки.

В столовой сегодня людей было еще больше чем раньше. Но и на кассе поваров было уже двое.

Они со Свеном заняли свободный стол. Альба подумала было сесть одна, но мест не было, да и к тому же рыжий вроде как выглядел дружелюбно.

– Ты правда не знаешь, кто такие де Стены? – поинтересовался он, кромсая омлет.

– Нет. А это важно?

– О де Стенах даже у нас знают, – раздался негромкий немного детский голос. – Можно сесть с вами? Везде занято.

Та самая девочка-подросток, которую Альба заметила вчера во время приветственного слова, стояла рядом, с трудом держа в руках нагруженный съестным поднос.

– Да без проблем, – рыжий подвинул свой рюкзак на пол, освобождая стул. – Я про тебя тоже слышал. Амири Миран. Вундеркинд, чья магия проснулась полностью уже в тринадцать.

– В двенадцать. Еще год пришлось зубрить теорию, чтобы на экзаменах не провалиться. Лучше просто Ами, хорошо? И ты правда не знаешь, с кем общаешься? – это было адресовано Альбе, причем говорила девочка с искренним интересом.

– Ну вроде не с наследным принцем, – с осторожным сомнением ответила Пришедшая.

Свен фыркнул.

– Нет уж, этого счастья мне не нужно. Не знаю, откуда ты такая, но, в общем, мы, де Стены, – некроманты. Прирожденные. Повелители Смерти.

Судя по всему, это должно было что-то значить, но Альба немного невежливо пожала плечами, решив просто говорить то, что считала правильным.

– Ты из меня зомби делать вроде не собираешься, а в остальном – мне все равно. Надеюсь, не обидела.

– Да нет, – рыжий неожиданно улыбнулся. – На самом деле это просто громкий титул, хотя из-за него от меня все и шарахаются… Вся сила старшим досталась, из меня-то и некромант так себе получился, баллов на профильный факультет не набрал. Да и не хочу, честно говоря, там учиться. Насмотрелся на все это. Документы туда подавал только потому, что родители так хотели, и рад, что провалился.

– Но ты – некромант? – Амири явно не была смущена этим фактом. – Я из рода целителей. Небольшого, конечно, деревенского. Но и отец, и дед были знахарями, и мне немного передалось. Но все равно хочу всему учиться, а не только лекарству.

– Наследники родов некромантов и целителей за одним столом, – Свен еще раз улыбнулся. – Хорошее начало учебы. А у тебя родители кто?

– Не маги, – честно ответила Альба.

– Первое поколение? Повезло поступить в Зеленый Университет, далеко пойдешь.

Сказано это было лишь как признание факта, без всяких намеков и зависти. Может, и получится с этим рыжим нормально общаться...

– Ладно, может, пойдем на занятие? – Ами, даром что села есть позже, с большей порцией еды расправилась быстрее их обоих. – Бытовая магия вряд ли будет сложной поначалу, по крайней мере папа так говорил, а он у нас, в Таэльском, учился, но незачем опаздывать.

Альбе возразить было нечего.

Первым в расписании действительно стояла лекция по введению в бытовую магию. Аудитория была та же самая, где вчера проходила встреча с деканом. Здесь ничего со вчера не поменялось. Даже сели все, в общем-то, на те же места, ну или почти на те же. Если обучение магии и должно было как-то отличаться от обучения, скажем, математическим методам анализа данных, то, на взгляд Альбы, это отличие пока себя никак не проявляло.

Стоило выложить на стол пергамент с чернильницей и перьями, как колокол возвестил о начале занятия. И одновременно с его звуком в помещение вплыла дородная дама со сложной прической в весьма пышном платье. В отличие от вчерашних, да и сегодняшних нарядов студентов, одежды преподавателя не выглядели неуместными, но и лаконичными их язык назвать не поворачивался. Выглядела дама надменной аристократкой и Альбе казалась, по крайней мере на первый взгляд, куда менее симпатичной и близкой по духу, чем декан.

– Госпожа Оливия ле Тайт, – одновременно со словами женщины мел на доске вывел то же самое имя ровным почерком со многими завитушками. Альбе было интересно, как выглядела бы надпись в оригинале. – И никак иначе. Староста?

Молчание.

– Староста? Декан вам вчера его назначила, – губы женщины сжались в тонкую линию.

– Я староста, – отозвался Ганс ван Хатен. Сегодня он был одет в щегольской лиловый камзол.

– Рада что вы вспомнили этот факт, пусть и не сразу. Возьмите пергамент и передайте его по рядам, мне нужен список присутствующих. Сейчас.

Аристократ что-то явно не слишком культурное проворчал под нос и начал копаться в своих вещах.

– Ван Хатен, встаньте.

Ганс уставился на преподавателя хмурым взглядом, но с места не поднялся.

– Я повторяю только два раза. Третьего не будет. Встаньте.

Аристократ продолжил сидеть. Пару секунд он не двигался с места. Потом стул под ван Хатеном отодвинулся сам собой, и Ганс несколько деревянным движением поднялся на ноги. Альбе казалось, что его привела в вертикальное положение в том числе и собственная одежда. И, судя по лицу, пока с чужой магией Ганс сделать ничего не мог.

Преподаватель не пошевелилась, проделывая этот трюк. Говорила она так, словно ничего и не произошло:

– Некоторые из адептов почему-то уверены, что их имя рода, чьи представители владели какой-нибудь не бытовой специализацией, делает их исключительными. Другие думают, что бытовая магия ограничивается завивкой волос и глажкой простыней. Уверяю вас, это не так. Например, я могу задушить этого милого юношу завязками его мантии, – словно иллюстрируя эту мысль шелковые шнурки ожили, обвивая горло аристократа. – Или, скажем, ушить на нем одежду, и эту одежду придется потом снимать вместе с кожей. И могу еще сделать массу прекрасных и интересных вещей, для которых вовсе не надо кидать во врага разрушителями ауры или огненными вспышками. Вам, ван Хатен, первое и последнее предупреждение. Мое слово на моих уроках – закон, как и слово любого другого преподавателя на его занятиях. И оно не нуждается в обсуждениях, особенно в таких выражениях, которые долетели сегодня до моего уха. Если вы не готовы быть дисциплинированным адептом, подчиняющимся правилам университета, не готовы доказать, что достойны носить имя рода, славящегося, в первую очередь, моральными качествами своих представителей, то я советую вам покинуть это занятие и наше учебное заведение прямо сейчас.

Магия преподавателя отпустила уже багрового от недостатка кислорода Ганса. Завязки перестали сдавливать его горло, вновь став бессильным элементом одежды.

– Вам есть что сказать? – ле Тайт еще несколько секунд сверлила шокированного юношу взглядом. – Нет? Что ж, тогда продолжим урок. Жду список. Перейдем к, собственно, основам бытовой магии. Список литературы можно начать переписывать уже сейчас.

Альба перевела взгляд на доску и приуныла. Мало того что мел, который все это время писал на доске книги и авторов уже успел обозначить пять наверняка не маленьких томов, так еще и она не представляла, как именно перенести это на пергамент. До этого все, что писала Альба, было отражением ее мыслей, приходивших в разум образов, а не конкретными названиями и датами. Кое-как она попыталась перенести нужную информацию, но вышло через пень-колоду. Руку постоянно сводило судорогой, а кляксы пятнали пергамент. Видимо, придется с дриадой библиотечной общаться долго… Ну или просто пересмотреть все книги по предмету в поисках нужных.

– Я не заставляю вас читать все пособия, – прокомментировала явное замешательство аудитории ле Тайт. В это время мел продолжал писать, и список пособий расширился до десяти. – Но как минимум два источника необходимы для сообщения и пять для реферата или доклада. Контрольная форма – экзамен в конце этого семестра и экзамен в конце следующего. В обоих случаях вам нужно будет ответить на два теоретических вопроса, они к концу занятия будут на доске, и выполнить одно практическое задание. Список практических заданий получите на предпоследнем занятии. Нарушителей дисциплины ждут отработки, злостных – недопуск к экзамену.

Судя по тишине, прерываемой скрипом перьев, дисциплину нарушать на уроке этого преподавателя никто не собирался и без перспективы оказаться недопущенным к итоговой аттестации.

Альба не без запинок написала на переданном ей Свеном пергаменте собственное имя. Всего с одной кляксой. Ладно, когда-нибудь и чужие имена научиться правильно представлять, а пока хоть так.

Ле Тайт тем временем сложила руки на груди, и, стоя безукоризненно ровно, словно проглотила палку, перешла непосредственно к лекции:

– Итак. Бытовая магия. В этот раздел магической науки включены все плетения, в которых используются нити магии коричневого спектра, и большинство плетений, в которых используются бесцветные нити. Бытовая магия – то, чем каждый волшебник обязан овладеть в совершенстве. Какая бы ни была ваша специализация и ваша профессия, вам все равно надо будет готовить еду, стирать, гладить одежду, приводить в порядок волосы, – с этими словами магистр с явным недовольством оглядела некоторых из девушек, не ставших утруждать себя пышными прическами, Альбу в том числе. – Для девушек этот раздел магии имеет первостепенное значение. Но и юношам стоит владеть им хотя бы на минимальном уровне, ведь далеко не всегда рядом с вами будут служанки или спутницы жизни.

Альба застонала про себя. Отлично, просто отлично. Она терпеть не могла труды в школе, где им рассказывали, как важно каждой девочке уметь вышивать, вязать и торты готовить. Она ничего из вышеперечисленного не умела, и ничего, жила себе… До одной поездки, м-да. И тут такое же?.. Просто отлично.

– Бытовая магия будет с вами, адепты, с первого по пятый курс, и если вы будете прилежны, то сможете немало улучшить собственную жизнь. И начнем мы с вами с особенностей плетений, использующихся в бытовой магии. И я жду, что вы будете записывать лекцию, адепты. Покажете конспект на выходе с пары, просто так просиживать штаны никому не дам. Итак, тема нашей сегодняшней лекции «Общие особенности бытовой магии».

Альба честно пыталась писать и слушать разом. Потом стала просто фиксировать из речи преподавателя те слова, которые казались важными. Потом пришлось делать вид что пишет – рука устала быстро.

Но, несмотря на «важность бытовой магии для девушек», и вообще не слишком располагающий вид Оливии ле Тайт, слушать ее все равно было довольно интересно. К тому же преподавателем она была явно опытным, иллюстрировала свои слова примерами и зарисовками из практики применения заклинаний, которые чаще всего называла плетениями, или узорами. Альба не поняла и половины из магических терминов, которыми изобиловала речь магистра, но главный посыл все же уловила: бытовая магия, как и бесцветная магия, предполагала очень четкое представление результата колдовства и полное отсутствие эмоций при наполнении плетения силой. Бытовая магия была предметной, и в этом сильно походила на алхимию и некромантию. Да и бесцветная магия, работающая с небольшим количеством по какому-то странному признаку не проявляющих свой цвет нитей, тоже была предметной. Схемы в бытовой магии были прагматичными и основывались на прямых углах, что бы это не значило, и могли иметь до десяти измерений – что бы и это не значило…

К звуку колокола Альба, попытавшаяся перерисовать несколько простых узоров, применять которые они должны были научиться за семестр, почувствовала, что нужно было обзаводиться еще и линейкой. И циркулем. Еще бы понимать, зачем это все. Она честно переписала все отличия плетений бытовой магии, которые, судя по описаниям, выходили строгими и сложными, но практико-ориентированными, без эмоциональных компонентов, но все равно не уяснила, что это дает. И как это работать должно. Вон вчера она просто захотела, чтобы лист полетел – и он полетел. Или это что-то другое?

– К следующему занятию заполните таблицу с доски, вписав основные сходства и различия с бытовой магией для каждой из основных магических специализаций, – «обрадовала» уставшую от конспектов группу преподаватель.

Благо, вторая пара была тут же, так что уходить никуда не надо было.

Глава 6. Первый день и первые уроки. ч. 2

Альба, разминая пальцы, с грустью рассматривала замызганные чернилами манжеты. Надо будет подкатывать в следующий раз, определенно.

– Вот ведь сухарь, а? – Свен, сидевший за соседней партой, обернулся к Альбе после того, как магистр Оливия вышла за дверь. – И как она тебе?

Альба плечами пожала.

– Пока никак. В быту магия, кажется, правда может помочь.

– Ну только если только сил у тебя прорва магических, – хмыкнул «потомственный некромант».

Альба недоверчиво посмотрела на парня. Свен чуть удивился, но пояснил:

– Ты чего, это же еще в школе проходят. Из бытовых чар по энергозатратности почти ничего нет такого, что руками не проще сделать будет. Ну если, конечно, только у тебя не склад характера такой, что все эти узелки с углами узора нравится полчаса представлять чтобы носки заштопать. Проще научиться справляться с бытом без магии, да и все.

– Да ну, – услышавшая его Мария обернулась к рыжему. – Тут главное теорию знать.

– Да не поможет, – отмахнулся Свен.

– Почему же? У меня прекрасно получается.

Стивен сделал страшные глаза, поймав взгляд Альбы. Судя по всему, из них двоих только у Марии что-то получалось в бытовой магии.

– Значит характер такой, – заключил Свен.

– Хам! – непонятно на что обиделась девушка.

«Некромант» махнул рукой и повернулся к Альбе.

– В общем, не обольщайся речами о полезности бытовой магии. В некромантии-то, как и в алхимии, магией ты делаешь то, что без нее не сотворить. А тут всякая ерунда. Ну там от жира котелок отмыть – пригодится, если под рукой нормального растворителя нет, разве что. Ну и, понятно, есть бесцветные плетения, и та же левитация во всех видах – штука полезная. Бесцветную магию традиционно именно в курсе бытовой магии изучают, и ей стоит овладеть. Но и только. В самой бытовке, в коричневом спектре, или ты магистр, или никто.

Спорить с новым знакомым Альба не стала. Свен явно был куда лучше нее осведомлен об особенностях магии. Да и в целом все сказанное рыжим звучало разумно, но без практики все равно не понять… Хотя опасения насчет этой самой практики у нее были – лист-то вчера Альба заставила полететь каким-то собственным способом, не так, как в книге написано. Да и она была человеком эмоциональным, и не понимала, как представлять без эмоций что-то, особенно образ чего-то желаемого, вроде результата колдовства.

Увы, сомнения оправдались. С лихвой.

На практике они проходили левитацию предметов. Левитацию пера, если быть точным. Плетение бесцветное и потенциально совершенно безопасное, если не применять его больше чем на один предмет не тяжелее свитка пергамента. Насколько поняла Альба – ограничение по весу имелось неспроста. Магия в целом позволяла обходить привычные законы физики, но за этот «обход» нужно было платить тратой магической энергии, которая и использовалась на активацию плетений. Еще были какие-то ментальные траты, вроде как на представление узора переплетения нитей, но в этом Альба не до конца разобралась.

Проблема была в том, что перо надо было не просто притянуть к себе, а одним плетением перенести с одного конца парты на другой.

– Перенести, адептка Синегорская. Пе-ре-не-сти. Вы меня понимаете? – отчитывала ее после десятой неудачной попытки преподаватель. Перо, стоило Альбе сосредоточить на нем свои мысли, вместо того чтобы перелететь через парту, резко рвануло в сторону и оказалось на столе Свена. – Сила есть – ума не надо, что ли? Не позорьте звание адепта своим игнорированием простейших указаний.

Альба чувствовала, как алеют уши.

– Тренируйтесь делать все так же, как и ваши товарищи, а не вот это вот. А остальные что уши развесили? Все справились?

К удивлению Альбы, испытывающей проблемы не с тем, чтобы сдвинуть перо, а с тем, чтобы это перо сдвинуть как надо, – далеко не все.

Свен, Амири, аристократка-Виолетта, брат Марии Стивен и Ганс без труда проделали требуемое уже через пару минут после начала занятий. Дольше старался только почему-то заинтересованно глазеющий на рыжего толстяк, которого звали Жан, и второй аристократ, Дитрих.

И… все. Разве что к концу занятия еще восточная девушка, Далия, кажется, сумела заставить свое перо плыть по воздуху в сантиметре от парты. Судя по ее лицу, стоило это очень больших усилий.

– Весь семестр мы с вами будем отрабатывать левитацию предметов, – «обрадовала» Альбу и остальных магистр в конце занятия. – Без точного выполнения итогового комплекса движений допуска к экзамену ни у кого не будет. В левитации тренироваться можете вне кабинета, но не больше трех часов кряду и только с перьями и сухими листьями. Свободны.

В столовую Альба шла без особого настроения. Компот оказался кислым, а суп холодным. Впрочем, за исключением этого все же было вкусно.

Как именно сделать так, чтобы чертово перо летело хоть немного медленнее и точнее она не представляла. И, судя по тому как на нее косились сокурсники, спрашивать не стоило.

Следующая пара была в кабинете, идентичном предыдущему, только в другом конце этажа. Историю магии вел худой лысый мужчина в элегантной мантии. Взгляд у преподавателя был цепким и колючим. Когда на перекличке Альба невольно посмотрела ему в глаза, то на секунду увидела промелькнувшее отвращение. Чем она заслужила такое к себе отношение – сказать было сложно, но, судя по всему, историю придется учить втрое больше, чем все остальные предметы. Если, конечно, она хочет есть на стипендию после зимней сессии, а не побираться на паперти.

– Мое имя – Николас Вар Вранн, магистр и профессор. И сразу к делу, господа. История обречена на повторение везде, где ее забывают. И сейчас посмотрим, что не забыли вы из школьной программы, – маг махнул рукой, и перед каждым на парте оказался листок пергамента. – У вас есть семьдесят минут. Приступайте.

На листке были вопросы по истории. Из всего списка Альба сумела осилить только то, что помнила из глав об основании Алисии, создании Университета и войнах с нелюдьми. И то с датами все было плохо, а часть всевозможных исторических личностей «переводчик» переводить просто не захотел, показав вместо цельного слова набор букв. Да и рука ныла, явно намекая хозяйке, что краткость – сестра таланта.

Историк ходил между рядами, несколько раз пресекая попытки знакомых между собой аристократов обменяться ответами и мешая Марии и Стивену подсказывать друг другу.

Спустя ровно семьдесят минут пергамент, который Альба и так уже довольно давно терзала бессмысленным взором, не понимая, кто такой Олаофиит и что он сделал важного для правления Высдесора, слетел с ее парты и поплыл к преподавателю.

– Полная тишина. Пока я проверяю работы вы переписываете литературу и задание на дом.

Ладно хоть задание было простым. Ну почти простым: надо было всего лишь письменно ответить на те вопросы проверочной, которые не будут засчитаны сейчас.

Альба сильно подозревала, что с ее полным отсутствием знаний по этому предмету надо будет отвечать вообще все вопросы. Ладно, выходные же есть. У Сигурн если что попробует узнать, та ведь наверняка на первом курсе историю тоже сдавала.

Историк закончил проверку буквально за десяток минут – работы вернулись к владельцам, исчерканные красным. И как успел? Альба, как и предполагала, не справилась ни с одним из заданий. Даже напротив объемного ответа о Первой войне с Нелюдьми стоял минус.

– Адептка Синегорская, встаньте.

Альба поднялась, чувствуя, что ничего хорошего ее не ждет. И правда – историк теперь в открытую одарил ее крайне презрительным взглядом и обратился к аудитории:

– Перед вами пример падения нашего магического образования. Без экзаменов и проверок в наш университет, старейший и самый уважаемый в мире, берут того, кто не знает ничего о сути магии, истории ее развития и о тех уроках, которые эта история преподносит волшебникам. Уроках, которые повторять не стоит. Берут просто потому, что есть дармовая сила, которая без прочной теоретической базы станет помехой для всех и каждого. И не просто помехой, а опасностью. Безусловно, кто-то скажет, что главное – практика, а за остальным дело не станет. Но замечу, что также говорили и до Инцидента. И чем все закончилось? Масштабным пожаром и многими смертями. Тот, кто не знает историю, обречен ее повторять. И повторять вовсе не историю успеха и служения обществу. Садитесь, адептка, – историк обвел глазами группу и продолжил: – кто-то из нашего магического общества уверен, что Пришедшие, ничего не знающие о нашем обществе, способны стать его частью. Что ж, мы с вами увидим, как это будет происходить. Или не будет. Свободны.

Перерыв между парами был в пятнадцать минут, и все это время Альба провела, расхаживая по парку перед корпусом. Вокруг вились листья без всякого ветра.

Нет, истерить она не будет. Точно не будет. Она не для того умирала, чтобы реветь сейчас.

Хотя этот урод в чем-то прав. Ничего она не знает. Но узнает. Обязательно узнает. Потом. А сейчас...

Сейчас эмоции жгли нутро, а листья бесновались вокруг.

– Эй, ты так силу выжечь можешь, – неожиданно рядом возник Свен, прошедший через лиственную стену. – Забей на этого козла, ладно?

Рядом обнаружился не только Свен, но и неловко переминающаяся с нога на ногу Амири.

Альба мотнула головой, стараясь успокоиться. Нечего из себя выходить перед людьми. Листья напоследок разлетелись во все стороны ровными рядами, сейчас полностью закрыв траву. Клен, росший рядом, теперь мог похвастаться немного поникшими ветвями без единого листа.

– Не слушай его, правда, – Свен тряхнул головой, сбрасывая пару листков с волос. – Пришедшие – дар магии миру, и дураки те, кто считают иначе. Мой предок был из иного мира, и ничего из того, что он сделал, не было плохим. Некромантским – но не плохим. А этому Вар Ванну просто завидно.

– Чему завидовать? – голос Альбу слушался плохо.

– Силе, конечно. Вот почему у тебя перья летали… Пришедшие сильны магически. А Николас этот вообще от рождения слабый маг, мне отец говорил. Сколько ни тренируйся, сколько каналы ни развивай – выше головы не прыгнешь. Ты, если захочешь и подучишься, от него мокрого места не оставишь, и он это знает.

Прозвонил колокол.

– Пошли на теорию, – Амири заторопилась обратно в корпус.

Альба последовала за ней. Еще одна пара – и все.

– Спасибо, – негромко и немного смущенно сказала она Свену в спину, почти бегом поднимаясь по лестнице.

Рыжий повернулся и улыбнулся в ответ. Искренне улыбнулся.

На душе у Альбы потеплело. Кажется, у нее появился не только новый недруг, но и союзники тоже.

Теорию магии вела Маргарита де Вейн, невысокая женщина средних лет с мягкими чертами лица и стрижкой-каре. Объясняла она материал спокойно, ровно и предельно ясно. По крайней мере, терминов было куда меньше, чем в бытовой магии, а примеров из жизни, понятных и не знающей ничего о магии Альбе, – больше. Хотя, судя по всему, дело было просто в том, что нынешняя лекция была чем-то вроде повторения знакомых всем основ теории. Большинство студентов откровенно скучали, но Альба слушала в оба уха.

Насколько она поняла из рассказа преподавателя, магическое действие представляло собой объединение ментального усилия для представления плетения нитей магии вместе с направленным выбросом энергии. Причем вместе с вливанием силы в плетение нужно было еще и конечный результат действия этого плетения представлять.

Альба зарисовала у себя в записях это как: «1.Узор плетения. 2 Вложение силы + образ результата. 3. Магия!»

У нее, выходит, вчера с листьями получилось без плетения, только сила да результат. Как и с дверью. Впрочем, если верить объяснениям преподавателя, такое было возможно для простых действий, когда воля мага и его сила напрямую влияли на мир. Собственно, до того, как стали изучать и структурировать плетения, так и творили магию первые маги, просто ведомые своей волей... Но с плетениями все было проще. Они были вроде как посредником, помогающим формировать нужное воздействие. В теории были еще звуковые формулы, которые помогали те или иные магические нити сплетать, но они уже для весьма и весьма сложных воздействий применялись.

Выброс энергии активировал плетение, которое действовало на мир в соответствии с собственной структурой и представленным результатом. Узоры нитей могли быть самими разными по сложности, но от умения представлять само плетение и его результат зависело то, насколько точным получится воздействие.

Объем вливаемой в узор магической силы мог быть различным, и от этого, опять же, различался получаемый эффект. На примере левитации это выглядело так: чтобы поднять на сантиметр пушинку надо было использовать совсем мало энергии, иначе она улетала из-за слишком большого импульса неизвестно куда, тогда как поднимать, например, человека тем же самым плетением без достаточного количества энергии в резерве было совершенно бесполезно. Последнее делать было не только бесполезно, но и опасно. Если силы не хватало на достижение нужного результата, то узор мог как и просто распасться, не сработав, так и все-таки начать действовать, вытягивая все силы из незадачливого мага на попытки все же изменить мир.

Цвета нитей в плетении были чем-то вроде особенностей восприятия людьми мира, ведь нити магии, отвечающие за разные типы воздействий, виделись человеческому глазу по-разному.

Альба с облегчением поняла, что часто в представлении результата эмоциональный компонент был необходимым. Бытовая магия с ее совершенным рационализмом была скорее исключением, как и алхимия, где важнее всего были используемые вещества и методы их обработки. Даже некромантия предполагала определенную эмоциональную вовлеченность, что говорить о целительстве вместе со стихийным волшебством. Тут же была и проблема – если слишком увлекаться некоторыми специфическими плетениями, для чьего успешного применения нужно было, скажем, стремление причинить урон в боевой магии или желание почувствовать власть в некромантии, то вполне можно было получить что-то, что «переводчик» перевел как нервоз. Поэтому некоторым видам магии, той же менталистике, полноценно обучали только с четвертого курса, а часть заклинаний вообще была достоянием магистров и тех, кто продолжал свое магическое обучение после пяти лет стандартной подготовки. Некоторые узоры и вовсе не изучались даже архимагами. Ну и для большинства «опасных» профессий предполагалось наблюдение у менталиста, которые, как Альба поняла, тут были вместо психологов, только с магией.

Благодаря лекции де Вейн Альба даже успела наполовину табличку заполнить, которую задали по бытовой магии. Хоть что-то хорошее.

До ужина была библиотека, в которой от нее как от чумы отшатнулись Мария со Стивеном. Упражняться с пером желания не было, голова кипела от всей полученной информации, так что Альба после еды вернулась к себе и долго лежала на кровати, не в силах встать и сделать хоть что-то полезное. Все на что ее хватило – рассмотреть картинки из учебников по бытовой магии и попытаться разобраться в следующей главе теории, которая повествовала о разнице узоров по типу применения. Увы, последнее не слишком удалось, сказывалось полное непонимание основ. Рука ныла от долгого письма.

Декан уверяла, что место Альбы – здесь. Но, очевидно, с ней не все из преподавателей были согласны. Что ж, оставалось надеяться, что следующие дни будут лучше, чем этот.

Этой ночью ей снился дождь, джип и мрачный Вар Вранн, вышвыривающий ее за ворота университета. Сосредоточиться на поляне удалось только после очередного не самого приятного пробуждения уже под утро.

**

Анна де Валей, периодически поправляя лезущие в глаза кудри, чертила в трехмерном поле схему плетения, накладывая ее на какую-то еще. Айвор ходила из угла в угол. Теор, которому ради визита в дом декана факультета теоретической общей магии пришлось пожертвовать солидной порцией и так крайне дефицитного в последнее время сна, позевывал, сидя в кресле и периодически оглядывая двух подруг, явно занятых делом и не обращавших на него никакого внимания. Наконец он не выдержал:

– Дамы, я рад, что вы меня позвали в свою теплую компанию, и вдвойне рад, что вы не стоите на месте в освоении новых образовательных веяний…

– «Освоение новых образовательных веяний» – это из твоего резюме? – деловито осведомилась декан практиков. – Сесиль ругалась, кстати. Говорит, переписывала все от и до, чтобы потом проблем с отчетностью не было.

– Ну, знаете ли... Я преподаватель, а не писарь. Что, рекомендаций и биографии мало было? Что это за ерунда с тем идиотским опросом, который ты мне прислала почтой? «Кем вы видите себя через пять лет?» «Какие ваши самые большие достижения на предыдущем рабочем месте?» «Ваши недостатки?» Кто это вообще составлял?

– Кафедра менталистов, – де Валей отвлеклась от схемы. – Твои коллеги.

– Коллеги? Держу пари, учились уже после Запрета, решив на четвертом курсе, что менталистика – отличная возможность навязать всем окружающим какие-нибудь свои глубоко личные требования, прикрываясь пониманием человеческого разума. Теперь потрясают дипломами и рассказывают, что если все делать по их методикам, то любые конфликты останутся в прошлом и везде наступит дружба и благоденствие.

Айвор усмехнулась.

– Скорее всего ты прав, сейчас там только Тульве остался из наших с тобой ровесников, но он целитель и во все остальное не суется. Но, тем не менее, я догадываюсь, что ты сегодня побывал на аттестации, судя по твоему недовольству миром. Как все прошло, кстати? Ты ведь физически еще в своем курятнике, насколько я могу судить.

Проекции у Теора получались, когда он хотел, более чем неплохие, но Айвор давно знала менталиста и по кое-каким мелочам понимала, что он тут находился не совсем физически. Да, пребывание в проекции было крайне сложным и затратным делом даже для магистра, но Теор изредка использовал эту возможность ментальной магии. Впрочем, Айвор сама его и позвала в виде, отличном от голоса в голове, так что удивляться было нечему. Проекция для него все равно была проще, и, самое главное – быстрее, чем любое портальное путешествие. Тем более если находиться нужно было в помещении, чей хозяин давал допуск на подобную магию.

– Этот «курятник» – мой дом, – отрезал Теор. – И – да, я был на аттестации. Проекцией, – выплюнул он.

Деканы переглянулись. Судя по тому, что обычно спокойный менталист был полон желчи, прошло все не очень удачно.

– Рассказывай, – Анна отложила свой чертеж. – А то я лопну от любопытства.

– Да что там рассказывать? Нынешние молодые менталисты просто смешны. Девица в приемной с тремя классами образования и купленным дипломом мне пыталась доказать, что через проекцию они не работают, словно и не в курсе о преломлении де Фресси и о том, что как раз через проекцию скрывать мысли и переживания от опытного менталиста невозможно даже другому опытному менталисту, я уже молчу про полную невозможность использовать магию таким образом. Ссылалась она на Кодекс. Я заставил его принести, и, разумеется, там ничего такого не было. Потом попыталась блеять что-то про поправки, и искала полчаса ту, которая это вроде бы запрещает, вот только, – сюрприз! – запрещает присутствовать проекцией на Суде Архимагов, и все. В процессе разборок на помощь этой ограниченной пришла половина очереди и сразу несколько клерков, хотя кроме как «не положено» я больше ничего в качестве аргумента не услышал. Совсем помешались на правилах и забыли о здравом смысле, – Теор фыркнул. – И, когда мне все это надоело, и я через закрытую дверь зашел к архимагу, ни один из этих клерков не то что меня остановить не попытался – даже не понял, что произошло. Вот тебе и вся безопасность. Держу пари, половина этих дипломированных специалистов даже вызывать проекцию не способны, не то что вообще понимать границы ее возможностей.

Айвор усмехнулась.

– И Данн не распылила тебя на молекулы от такого вторжения?

– С чего? Я договорился с ней о времени, и, кажется, она сама больше всего потешалась от всего этого разбирательства за собственной дверью. Секретарей-то набирает Совет, а не она сама.

Детали общения друга со своей наставницей Айвор выспрашивать не стала, хотя хотелось. Вероника Данн, одна из немногих архимагов, вышедших из простонародья, была весьма примечательной личностью, не любившей публичность. Она стойко восприняла Запрет, ограничивающий подготовку магов разума, и даже сумела отвоевать право обучать основам теории менталистики первый курс и полноценно преподавать практику и теорию на четвертом и пятом, тогда как изначально предполагалось изучать все это только выпускникам, прошедшим отдельную аттестацию. Самые радикальные вообще говорили о том, что нужно полностью упразднить обучение этому направлению магии и изъять все учебные пособия «во избежание соблазнов». Но тут всегда далекая от политики архимаг неожиданно споро нашла управу на всех наиболее активных запрещателей.

– Надеюсь, мне за твою характеристику краснеть не придется? – Айвор подняла бровь.

Теор фыркнул. Обиженно.

– Нет, разумеется. Я давно не юный идиот.

– Когда ты ввязался в дуэль с ре Каром, ты тоже не был юным. И даже магистерское звание успел получить, если я ничего не путаю, – парировала Айвор.

– И ты туда же… Дамы, я, конечно, рад, что вы готовы разговаривать о моей скромной персоне, но, может, вы все-таки объясните, за каким демоном я вам понадобился, да еще и в таком виде. Да, этот дом я знаю и прийти могу, да, это проще и дешевле, чем тащиться порталами, но трачу я на эту проекционную радость все равно прорву сил, и колдовать в ней все равно не могу. Почему не контакт, если от меня плетений не требуется?

– Потому что чтение визуальных образов через чужое сознание дает искажение, – терпеливо ответила декан теоретиков. – А нам нужно твое экспертное мнение.

– Мое? – Теор был откровенно удивлен. – Нет, я, конечно, понимаю, чего могут хотеть две дамы от мужчины…

– Нахал! – Айвор запустила в менталиста одним неприятным сглазом. Впрочем, черная молния прошла через не существовавшее в комнате тело без вреда.

– Стараюсь, – скоромно отозвался Теор. Подобные шуточки не были его коньком, но прошедшая неделя с крайним недостатком сна вымотала даже опытного мага. – Ну так – что вам от меня нужно в первый же учебный день, еще и так поздно, еще и так срочно?

– Смотри, – Анна взмахнула рукой, спроецировав на пол четыре ритуальных схемы. – Что скажешь – есть сходство?

Теор присмотрелся – и резко поднялся с кресла. Первую схему он хорошо знал.

– Откуда вы это вытащили?

– Потом расскажу, – Айвор довольной не выглядела. – А пока нам нужен ответ на вопрос.

Менталист обошел все схемы. Раз. Другой. Третий. Лег на пол, рассматривая их снизу – благо трехмерная проекция позволяла. Потом поднялся, еще раз цепким взглядом оглядывая плетения.

– Я не самый лучший аналитик, но сказал бы, что все четыре плели несколько участников, и как минимум одна подпись везде одинаковая, хотя и не уверен, подпись это активатора ритуала или того, на кого он направлен.

– Я тоже так решила, – Анна мрачно кивнула и свернула проекцию, параллельно записывая что-то на пергаменте.

– Где вы достали эти схемы? Это плод того копания в архивах, о котором ты говорила? – Теор уставился на декана практиков.

Айвор кивнула.

– Именно. Первая схема из старого дела, она тебе более чем знакома. Вторую я срисовала пока рылась в архивной пыли, получив у Гретты допуск. А третья и четвертая – открытия де Валей.

Теор обернулся к Анне, и та пояснила, заправив за ухо прядь непослушных волос:

– Дипломница приходила на консультацию и принесла эти рисунки ритуальные. Узнала, что я подумываю влезть в проект с магистрами из Кафаца и предложила свой материал. У нее отец почти десять лет работал в особом отделе Королевской службы по борьбе с неправомерным использованием магии, вот она и покопалась в некоторых документах в поисках подходящих ритуальных плетений. Я начала проверять поэлементно – и вот результат.

– И дело, откуда взяты эти ритуалы, не в архиве, Теор, – Айвор прищурила глаза. – Оно не закрыто.

Менталист прошелся по мягкому ковру. Проекция воспроизводила ощущения мягкости под ногами без искажений, но на мир не воздействовала. Было довольно странно наблюдать, как там, где ступали его ноги, не приминался ворс. Впрочем, с песком или снегом было еще своеобразнее, и годы обучения и использования этого магического трюка не мешали разуму отзываться удивлением на такое вот несоответствие.

Камин в кабинете Анны почти погас. Дом был погружен в тишину, как и остальной город за окном.

Теор, в проекции все же воспринимавший мир не так же, как и без нее, мог ощутить интерес подслушивающей, точнее пытающийся подслушать разговор взрослых Мии. Чувствовал равномерное течение мыслей спящего Марека, мужа Анны. Слышал мысли ближайших соседей, таких же магов, многие из которых тоже имели детей-волшебников.

Детей-волшебников, которые могли попасть в сети к живущему в городе злу. Все еще живущему в городе злу.

Менталист развернулся к женщинам. Слишком резко. Впрочем, в проекции это не имело значения, тут потянуть шею или упасть ему не грозило.

– Если дело не в архиве, то тот, кто это сотворил все это все еще на свободе. Один из преступников, по крайней мере. И все это тянется больше двух дюжин лет.

Айвор кивнула.

– Судя по всему, по уже закрытым похожим делам были осуждены никому не известные маги, которым приписывали сразу по несколько отбирающих силу ритуалов. И каждый из осужденных раскаивался на суде и быстро заканчивал жизнь после вынесения приговора. То, что попало на контроль королевской службы безопасности, так легко прикрыть не удалось, но там виновников вообще не нашли.

Теор сложил ладони, переплетя пальцы.

– Значит у нас есть группа Охотников, орудующая уже невесть сколько времени, но коль все рисунки схожи, то хотя бы один из ее участников занимается всем этим не меньше четверти века. Группа Охотников, имеющая к тому же хорошее прикрытие в городе. Очень хорошее прикрытие.

– И у нас все еще слишком мало доказательств для полноценного расследования, – с сожалением заметила Айвор. – Простого сходства ритуалов недостаточно. Даже если заявить ходатайство и попросить объединить дела, при этом подставив еще и всех, через кого мы остальные три рисунка плетений получили, все равно это приведет только к возможному возобновлению следствия.

– Которое, может статься, будет вести кто-то замешенный во всем, – вздохнул менталист, понимая, к чему клонит подруга.

Теор, сам проработавший Гончей не один год, не обманывался о масштабах возможного участия своих бывших коллег в незаконных делах. Далеко не все маги-следователи готовы были допустить даже мысль о том, чтобы за деньги или иные привилегии покрывать нарушения закона, но даже одного гнилого глаза хватало, чтобы гнить начинал весь организм. А коль все это тянулось годами, то что-то где-то точно прогнило.

И еще менталист прекрасно понимал, кто с большой долей вероятности в ближайшее время привлечет внимание Охотников. Или, скорее всего, уже привлек. Но вслух он сказал другое:

– Неприятная ситуация. Но угроза была и раньше. Нам стоит внимательно следить за адептами, особенно за первокурсниками, но это в любом случае нужно делать. Работу никто не отменял, да и все равно пока слишком мало информации для полноценного расследования. Пускай преступников ищут Гончие, это их работа, а не наша.

– Разумеется, – Анна продолжала что-то писать. – Я схему исследовать хочу, в ней что-то есть необычное, но пока не могу понять, что именно. Просто решила поделиться выводами. Во избежание каких-нибудь отвратительных неожиданностей. Вы оба должны это знать, только и всего. Ладно, не будем о мрачном. Теор, ты на Посвящении-то будешь?

– А когда оно? – менталист, знавший о традициях Посвящения практического и теоретического факультетов, явно несколько напрягся.

– Через две недели. И там пятикурсники такого наворотить собираются. Ты только послушай…

Обсуждение предстоящего действа отняло у Теора добрую половину запланированного сна, и это не радовало. Восстановительным трансом менталист пользоваться умел, но не очень любил. Да и стоит ли теперь вообще отдыхать? Пара часов ничего не решат, а так быстрее удастся закончить дела и перебраться поближе к Зеленому Университету. Уже одно Посвящение предполагало, что работа в родной альма-матер точно будет куда интереснее, чем в провинциальной академии. И, в случае чего, он будет ближе к происходящему. Чтобы не происходило, собственно. Но это будет лишь через неделю.

Глава 7. О личах, истощении и маленьких успехах. ч. 1

В просторной аудитории, где должны были проходить занятия по основам некромантии, столы располагались ярусами, словно в крошечном амфитеатре. Альба оказалась вновь рядом со Свеном и подсевшей к ним перед самым началом пары Амири. Рядом оказался и полный черноволосый парень, представившийся Жаном. Он смотрел на Свена с каким-то обожанием, что ли…

– Что, ждешь когда скелетов, а то и призраков поднять дадут? – усмехнулся рыжий.

Жан, которому этот вопрос и был адресован, кивнул.

– А зря. Первые полгода одна теория будет.

Мечтательности во взгляде Жана поубавилось.

– Вы правда так думаете?

– Еще «милорд» добавь, – осадил его Свен. – На «ты», лебезить перед ван Хатеном можешь и остальными. Не думаю, а знаю. Потому что программу читал. И потому что магистра ле Круа хорошо знаю, она у отца диплом защищала. А что, вы думали, что у нас прям сразу практика будет? – рыжий нашел во взгляде девушек подтверждение своим догадкам и усмехнулся. – Зря, зря. У нас вообще ничего кроме левитации и чего-то вроде заклинания подогрева воды или подкормки растений из практики не будет в первом семестре. Может, еще к зиме силу передавать научимся как целители. Да и толку сейчас от практической некромантии? Мало того, что там все ночью делать надо, так что со сном придется распрощаться, так еще и ни у кого из вас сил даже мышь дохлую поднять не хватит, – «некромант» с сомнением посмотрел на Альбу. – Ну, может, тебе и хватит. Не уверен.

– Я не только мышь поднять могу. Думал, что в столичном университете что-то интересное начнется с первых дней, – Жан немного скованно улыбнулся. – Так-то я год проучился на некроманта в Кайдене. Академия маленькая, но все же практика с самого первого курса была, с мышами, да и еще много чем по мелочи.

– Кайден… – задумчиво повторил Свен. – Там ван Торрен декан?

Жан кивнул.

– Толковый мужик. А что ты ушел оттуда?

Жан скис.

– Поссорился с одним из преподавателей и сессию не сдал. Сюда на некроманта не поступить, еле-еле прошел по баллам на практическую. А ты действительно Пришедшая? – он повернулся к Альбе и задал, казалось, давно лелеемый вопрос.

Жан глазел на нее с каким-то детским восхищением. Как и на Свена. Как и на Амири. Кажется, его просто удивляло все необычное.

– Да.

– И говоришь по-нашему…

– Говорю.

– Переход дарует способность к языкам, – наставительно заметила Амири. – Но все равно так странно не просто читать об этом, а видеть своими глазами того, кого призвала магия. У нас о Пришедших легенды рассказывают. Об их подвигах… и не только, – немного по-детски закончила она.

Альба после речи историка кожей чувствовала, как изменилось отношение к ней группы. На удивление, на лицах Ганса и Дитриха заинтересованности стало чуть больше, а брезгливости меньше. Да и пара парней из их свит посматривала на нее, что на теории, что в библиотеке, что сегодня в столовой. А вот остальные… Кроме Амири, Свена и Жана все остальные смотрели на нее волком. Ну кроме разве что бритоголового Харальда, северянин как был ко всем одинаково радушен, так и остался, да Далии – по лицу девушки с востока ничего было не понять.

Уловив взгляд Ганса, Альба уставилась на аристократа в ответ. Не без злости – если что-то хочет от нее, то пусть словами говорит. Староста ответил на ее взгляд немного насмешливой ухмылкой и отвернулся к своим товарищам.

– Что им всем от меня надо? – не то чтобы Альба собиралась жаловаться Свену на свое положение, но все же интерес боевика с его недругом его не радовал.

– А ты догадайся, – ухмыльнулся рыжий.

– Считается, что ребенок двух сильных магов с большей долей вероятности унаследует дар, – просветила ее сегодня словоохотливая Амири.

– Что? – Альба пришла в ужас от открывшейся перспективы. – Я не инкубатор! – зашипела она, надеясь, что никто не услышит.

– Да никто и не заставляет им быть, просто теперь некоторые и тебя могут в свои расчеты включить, да и все, – отмахнулся Жан. Потом наткнулся на взгляд Альбы и пояснил: – хоть ты и сама без рода, но любой род с радостью признает бастардом сильного мага. Определить уровень развития энергетической системы специально обученный целитель и у младенца может. А дальше сама думай.

У Альбы медленно зашевелились волосы на голове. И почему она не родилась мальчиком…

– Дайте угадаю – приворотные зелья у вас существуют?

– Какие? – не поняла Амири.

– Ну чтобы человек в тебя влюбился.

– Не, – девочка помотала головой. – Любовь – это ведь сложное чувство.

Жан и Свен не удержались от смешка. В исполнении тринадцатилетней это звучало особенно комично.

Альба расслабилась. А зря. Амири продолжила:

– А вот животной страстью воспылать можно и помочь. Это если зелья. А вот если внушение…

– Адепты, говорить на занятии может только один из находящихся в помещении, и сейчас это я, – строгий голос прервал объяснения девочки.

Альба не сразу поняла, что за своими переживаниями проворонила появление в аудитории преподавателя. Молодая черноволосая девушка в черном камзоле и черных же брюках, заправленных в черные сапоги, выглядела несколько недовольной и немного помятой.

– Если хотите высказаться – поднимите руку и ждите, когда спрошу. Итак, для тех, кто был занят своим делами, я – магистр Женева ле Круа. Сразу обозначу – я не в восторге от необходимости вести пары так поздно и ложиться спать уже засветло, так что если вы не сумеете появиться в аудитории до звона колокола, то можете на занятие вообще не приходить. Опозданий не терплю. Если я могу прийти сюда, проработав всю ночь, то вы должны хотя бы вовремя из своих постелей вылезти. И второй важный момент – в ближайший семестр мы с вами работаем над теоретическими основами некромагических плетений. Я прекрасно понимаю, что все это не слишком интересно непрофильным специалистам, а профильные, – ее глаза задержались на Свене, – здесь не учатся. Но программа есть программа, и будьте добры ее освоить. После сессии с теми, кто продолжит обучение, мы перейдем, собственно, к практической стороне вопроса. Пока же на лекциях я буду говорить, а вы – слушать, а на семинаре будем говорить по очереди. Сегодня у вас две пары, и обе лекции, семинар проводить пока нет материала. Но к следующему занятию прошу подготовить эссе на тему теоретических и практических различий между работой с живыми, неживыми и немертвыми объектами. Хотя бы на уровне вашего понимания вопроса. А чтобы было о чем писать, прочтете соответствующие главы из рекомендуемых мной книг и послушаете сегодняшние лекции. Итак, начнем мы с фундаментальных особенностей некромагии, или некромантии, как ее принято называть.

Альба, чувствуя, что запястье после вчерашней писанины не пришло в себя до конца, предпочла больше слушать, записывая только самое основное из сказанного женщиной. На удивление, магистр ле Круа рассказывала ничуть не менее понятно, чем явно куда более опытная в преподавании де Вейн.

Терминов все еще было много, но все же часть информации в голове Альбы оседала. Например, она уяснила, что в этом мире некромагия чаще всего называется некромантией из-за неточностей перевода записей одного старого волшебника-теоретика. Рассказывала магистр и о том, как вообще зародился и развивался этот вид магии, и судьба тех, кто плел черные магические нити, была непростой. Например, некромантам не повезло активнее всего схлестнуться с церковью, которая за пределами королевства в прошлом имела большое влияние, и маги этой специальности были на нелегальном положении фактически до Второй Войны с Нелюдьми. Последняя была выиграна во многом благодаря деятельности Повелителей Смерти, могущественных заклинателей мертвых, в одном из сражений ожививших на стороне людей и союзной нечисти несколько десятков тысяч павших воинов… С тех пор некромагов не ограничивали в практиках, если они, разумеется, не преступали никаких законов. Не ограничивали, но все же сторонились. Не только неодаренные, но и другие маги настороженно относились к Повелителям Смерти, прирожденным некромантам, которых было легко опознать по неизменно-черным глазам.

Свен помахал всем рукой, пока магистр описывала эту часть прошлого и настоящего некромантии. Аристократы, явно знавшие все это, остались невозмутимы, а вот некоторые из горожан были удивлены и, казалось, даже напуганы информацией о том, кем оказался их однокурсник.

В нынешнее время некроманты были близко связаны и с судебной системой, и с похоронными обрядами. В ведении некромагов находился контроль кладбищ, особенно тех, которые из-за близости источников большого количества магической энергии могли доставлять неприятности. Нужно было из года в год ставить обереги, плести сложные узоры для замеров плотности нитей, устанавливая при необходимости блокираторы, которые не давали бы мертвым подняться. И делать все это нужно регулярно, десятилетиями, а потом все равно упокаивать нежить, потому что в дни затмения плотность нитей магии вдруг стала больше, или кто-то умер и родственники на некроманте или серебре сэкономили, или еще что… В общем, та еще работа.

На второй паре лекция продолжилась. Магистр, позевывая, зарисовала им таблицу видов немертвых с их особенностями.

Альбе, просматривавшей записи, на миг стало страшно. Магия – магией, но жить в мире, где скелеты, зомби, умертвия, призраки, полтергейсты, высшие духи, личи, банши, гримы, какие-то тремокостяки и еще множество других существ поднимались из могил, желая одного – питаться чужой жизнью… Брр. Мороз по коже.

Только к концу пары преподаватель добралась до личей, высших и крайне опасных немертвых, появлявшихся или из-за неправильного оживления погибшего, или произвольно в момент смерти могущественного мага, которого привязывали к этому миру специальным ритуалом.

Это было пугающе. По-настоящему пугающе. Но какие открывались возможности…

Вечная жизнь. Перенос сознания в мертвое тело. Кстати, можно было и в чужое тело перенести разум, если очень захотеть, выкинув настоящего хозяина прочь. Да и вообще сам факт вот такого вот посмертного существования доказывал возможность работы сознания отдельно от мозга...

– Есть вопросы? – до конца пары еще оставалось время, но магистр закончила давать общую классификацию и теперь с пытливым интересом осматривала группу, прислонившись к кафедре.

У Альбы вопрос имелся. И даже почти по существу занятия. Наверное. Все молчали, и она, помявшись, все-таки подняла руку.

В глазах некромантки промелькнула искра интереса, и магистр кивнула.

– Спрашивайте. Только назовитесь для начала.

– Альба Синегорская. Может быть, это будет несколько некорректно, но все-таки… У личей есть сознание, разум и свободная воля. Да, их тела один раз умерли, но… В чем тут будет разница между ними и живыми, побывавшими близко к смерти?

Магистр посмотрела на нее тяжелым, каким-то испытующим взглядом, явно что-то про себя решая. Но, что бы она ни решила, ле Круа в лице не изменилась.

– Вопрос интересный. Да, для неподготовленного, а порой даже и для подготовленного наблюдателя отличий лича от человека, если первый осторожен и умен, не будет. Но все же мы говорим «поднятие», а не «оживление», и «немертвый», а не «живой», когда описываем ритуалы, создающие этих существ. Кто может мне ответить – почему?

Дитрих, заместитель старосты, поднял руку, и после кивка магистра представился и предположил:

– Разложение? Сколько ни маскируй – тело все равно разрушается.

Ле Круа покачала головой.

– Физические вместилища высшей нежити не разрушаются со временем. Так что нет, личи не гниют. Еще варианты? Ван Хатен?

– Личи могущественны и являются природными некромантами даже если до смерти были магами других направлений.

– Верно. Но природных некромантов у нас не одна сотня, и вполне живых. Еще варианты?

– Филактерия, – с места предположил Харальд.

– Впредь поднимайте руку. И – нет, есть ритуалы, где филактерия не используется. Сложные, но существующие. Еще?

– Энергетическая система лича разомкнута, – отрапортовала Мария.

Магистр кивнула.

– Именно. И что это значит человеческим языком?

– Им нужна магическая энергия.

– В целом верно. С одним важным уточнением: немертвым постоянно нужна чужая сила, чужая магическая энергия. Даже архиличи физически неспособны существовать без притока энергии извне, причем речь идет не о природной силе, а о переработанной. Всегда. В этом есть принципиальная разница, между, например, тяжелораненым, спасенным могущественным целителем или оживленным некромантом, и тем, кого некромант поднял уже как немертвого. В первых двух случаях будет необходима передача энергии, о которой вам расскажут на занятиях по целительству, но эта передача ограничена по срокам. Тяжелораненый или выздоровеет, или умрет. Оживленный может пить силу проводившего оживление не один год, особенно если вовремя не были использованы определенные плетения, но все же и эта потребность сходит на нет. Непременно сходит. А вот немертвые всегда нуждаются в чужой силе. И магической силе, и жизненной. Поэтому они стоят вне закона и подлежат немедленному уничтожению. Их жизнь – заемная. Всегда. Выпитая, отобранная у других. И любой, кто пойдет этим путем, недостоин ничего, кроме окончательного уничтожения и забвения. Усвойте это раз и навсегда.

С некромантии Альба выходила в задумчивости. Лекция ей понравилась. А вот новости и о возможном интересе к ее «племенным свойствам», и о наличии целого бестиария самой разной злобной нежити не радовали. И если нежить была далеко, то вот дворяне учились с ней в одной группе. Альба много читала о больших возможностях аристократии раньше, в своем мире. Но как обстояли дела здесь? Никто ей же приказать не мог ничего сделать, так? Или все-таки…

Испортив себе аппетит бесплодными раздумьями, она перед парами по целительству решила пристать с расспросами к Свену. Не то чтобы Альба ему безоговорочно доверяла, но, по крайней мере, хоть какая-то отправная точка. Де Стен был аристократом, но он хотя бы был нормальным и ни с кем особо не кучковался. Расспрашивать что-то у целой компании дворян Альбе не хотелось.

– Слушай, – она говорила негромко, благо сидели они позади класса, да и многие еще не пришли из столовой, – насчет того, что Амири говорила… Ну, о бастардах.

Свен склонил голову, показывая свое внимание, и Альба продолжила:

– В общем, в моем… на моей родине такого нет. У нас вообще нет аристократии. И если… в общем, если что, то любой человек у нас может пойти в полицию, ну в стражу, чтобы его защитили.

Рыжий взглянул с сочувствием.

– Да ладно тебе переживать об этом. Никто себе сильно лишнего позволять не будет. Ты – адептка, и студентка Зеленого Университета. Ты можешь рассчитывать на помощь Совета Архимагов и, собственно, помощь преподавателей.

– Которые сами аристократы, – убито закончила Альба.

– Почему? Не все, далеко не все. Очень многие «де», «ре», «ле», «ван» – не более чем красивые фамилии, не у всех из них не то что земля и влияние, а вообще титул есть. Приставку часто сохраняли даже после того, как дворянства лишали. Да и вообще нормальные маги в первую очередь о магии думают, а не о родах, власти и наследниках. Совет, как и Суд Архимагов, имеет контакты с короной, да и влияния немало. Все знают, что если против мага закон нарушить, то этого магическое сообщество так не оставит. Даже если у тебя нет рода и титула, а у обидчика есть, то у него есть и враги, которые тебе всегда готовы помочь недруга утопить. Да и вообще, если что случится и ты, как Пришедшая, защищая свою честь и достоинство кого-то покалечишь или даже прибьешь, то ничего за это не будет особо, так что расслабься. Просто не стоит лезть в дрязги аристократов без особого на то повода, и проблем не будет.

Не то чтобы это очень вдохновляло… Но хотя бы внушало надежду. Некоторую.

Альба поблагодарила Свена. И ведь не сказать, что повод для беспокойства был реальный... Но, увы, излишняя мнительность всегда была ее спутником. Альба давно приняла, что она из тех людей, которые садясь в самолет думают о том, как будут выпрыгивать из аварийного выхода и выживать в тундре. Иронично, что в некоторых и правда сложных ситуациях ее сознание словно бы прояснялось, и действовала она довольно быстро и без лишних эмоций. Будто какая-то часть разума ждала подобных событий, и только во время них чувствовала себя нужной, а остальное время просто придумывал страшилки…

Ну или постоянные дурацкие сны делали ее еще менее уравновешенной. Альба уже начала жалеть, что не приобрела в лавке кипятильный амулет – чай всегда помогал ей расслабиться и отвлечься от всего ненужного. Но оставалось только ждать пару по стихийной магии и надеяться, что там покажут, как нагревать воду, и у нее это получится лучше, чем с перьями.

Глава 7. О личах, истощении и маленьких успехах. ч. 2

Целительство вел неожиданно чернокожий мужчина, полностью закутавшийся в бирюзовую мантию, представившийся магистром Фаве. Говорил он густым басом, медленно, образно, и несколько монотонно. Впрочем, Альба слушала его во все уши. В отличие от других преподавателей целитель начал знакомство с предметом не с истории или особенностей плетений, а с рассказа о том, что каждому магу стоило знать: о магическом истощении.

– Я не хочу задавать вам на первом же занятии доклады, но надеюсь, что вы откроете учебник и ознакомитесь с первыми двумя главами до следующего занятия. Хочу напомнить, что целительская магия работает и с магическими, и с физическими травмами, и изучать основы мы будем в полном объеме и в той, и в другой области. Отдельно стоит говорить про травмы ментальные, но там целая область, на границе нашей магии и менталистики, и пока я оставлю ее за скобками, – Фаве неспешно прохаживался между рядами парт. Широкие одежды мага развевались, и это, вместе с ощутимым запахом трав и масел, делало его похожим на какого-то древнего жреца. – И если про физические травмы мы с вами поговорим на второй паре, то о магических пойдет речь прямо сейчас. Итак, кто мне скажет, какой вид магических травм наиболее распространен?

– Повреждения ауры, – уверенно ответил Ганс.

Фаве покачал головой.

– Среди всех, кто идет путем боевого мага или служит Гончей – да, разумеется. Но я сейчас говорю о вообще всех магах.

– Рикошетные заклятия? – это уже Мария предложила вариант.

– Ближе, но нет.

– Истощение, шоковое и длительное, – уверенно сказала Амири.

– Да. Именно. Прекрасно, адептка, – на секунду Фаве окинул ее почему-то расфокусированным взглядом. – Книги или личный опыт?

– Два поколения целителей в родственниках, – емко ответила Ами.

Фаве кивнул, кажется, с некоторым сочувствием во взгляде.

– Безусловно, в каждом из направлений магии есть свои характерные травмы. Стихийники часто ходят в ожогах, алхимики страдают от отравлений, маги природы на физическом уровне зависят от времени года и погоды за окном, боевики рискуют получить повреждения ауры… Продолжать можно до бесконечности. Уверен, преподаватели по специальностям ознакомят вас со своей спецификой. Но есть универсальная проблема всех магов, в особенности магов молодых – истощение. И, как правильно заметила юная леди, истощение может быть двух типов: шоковое и длительное. В первом случае речь идет об одномоментном вливании в плетение такого количества энергии, которое или равно, или превышает накопленный резерв. То есть вы отдаете или все, что имеете, или больше, выбирая в последнем случае еще и собственную жизненную силу. Происходит это чаще всего при большом эмоциональном напряжении. В нормальной ситуации ваш разум сам ограничивает поток вливаемой энергии, но в стрессовой, когда выживание важнее, этот механизм игнорируется. Симптомы тут довольно сильно зависят от индивидуальных особенностей. Резкая потеря сил после колдовства, озноб, холодный пот, боль в груди, осложнение дыхания – первые и очевидные признаки. При любом из них вам необходимо обратиться к целителю или к любому из преподавателей. Сильное истощение чревато потерей сознания, а сверхсильное – летальной остановкой дыхания, сердцебиения и деятельности мозга. Как вы понимаете, ограничения, наложенные на использования магии без контроля преподавателей, существуют не просто так. Хроническое, или длительное, истощение во многих вопросах коварнее шокового. Почему? Тут все просто. Резкое истощение имеет причину, заметно и магу и окружающих, и если не дошло до серьезных симптомов, то лечится хорошей дозой самого распространенного восстановительного зелья Рисского или другими аналогами. Когда вы научитесь передавать магическую энергию друг другу, то шокового истощения избежать станет довольно легко, как и справляться с его последствиями. На следующем занятии я покажу вам, как диагностировать резкую потерю сил, и не только ее, у окружающих, а после будем работать с освоением трансфера. Пока же продолжим рассматривать длительное истощение. С ним все намного сложнее. Картина смазана, симптомы проступают через разные промежутки времени, и причина – не одно конкретное колдовство, а постоянное выбирание резерва со скоростью большей, чем он способен восстановиться. Разумеется, вы можете ощущать усталость после целого учебного дня – это нормально. Если нет болевых симптомов, разумеется, вы можете нормально дышать и не падаете в обморок. Но если усталость накапливается, и организм постоянно тратит больше, чем восстанавливает, или, как часто бывает на фоне стресса, восстанавливает меньше обычного, а тратит привычные объемы ресурсов, то последствия будут ровно те же самые, что в случае шокового истощения. Опасные последствия. Но так как многие маги накопленные симптомы игнорируют, то часто обращаются за помощью тогда, когда магическая система начинает выгорать из-за постоянного вытягивания сил из ауры.

В кабинете повисло мрачное молчание. Судя по виду того же Ганса – он с этим был знаком не только из учебников.

– На определенных этапах опытные целители могут помочь пострадавшему, но это долго, сложно и порой не приводит к нужному результату. Так что не стоит доводить до потери магии, она всем вам нужна. Кроме того, существуют несколько типичных симптомов, служащих поводом для обращения к целителю. Рассмотрим их.

Альба слушала в оба уха. Впрочем, все оказалось просто и сводилось к одному: при любых непонятных ощущениях обращайтесь к целителю или кому-то, сведущему в диагностике. Боль, сыпь, покраснения, зуд, пятна на коже, отсутствие сна, сонливость, плохой аппетит, слишком хороший аппетит, подавленное настроение, радостное настроение, нейтральное настроение… Все что угодно могло быть признаком истощения или и вовсе чего-нибудь смертельного. Или не быть... Это как листать книгу с описанием болезней – очень быстро находишь все их у себя.

Проняло даже проучившегося уже год Жана. Амири, посмеявшись над его несчастной физиономией, посоветовала не переживать без повода.

– Мелочь – это мелочь. А если что и правда не так – вы это почувствуете. Лучше не забивать себе голову или сходить лишний раз к целителям, они не кусаются.

Альба усмехнулась про себя. Интересно, а ее сны с этим джипом считаются за симптом? Хотя это скорее к «ментальным травмам». Да и вообще врачей она не любила, а этот магистр, даром что маг, тоже врач. Не любила и все, с детства. Никаких травм и боли, просто какой-то странный страх, порожденный, наверное, какой-то очень старой неудачной процедурой или обследованием.

Словно подтверждая, что целитель тоже врач, всю вторую пару магистр Фаве рассказывал про оказание немагической первой помощи, и тут Альба ничего нового для себя не узнала. Кроме того, что прямая передача энергии может помочь справиться не только с истощением. А так анатомия у людей с ее родины и местных была одинаковой, и приемы для оказания первой помощи – тоже. Судя по всему, по уровню развития местная медицина ничем не уступала той, что была в ее мире.

Остаток дня прошел в попытках справиться с заданиями по бытовой магии. Увы, листья летать куда нужно не желали, в теории же Альба немного продвинулась за счет сегодняшних лекций и взятых в библиотеке учебников.

Второй день прошел, определенно, куда лучше первого.

Теперь Альбе снились джип, листья и гоняющиеся за ней аристократы.

Основы физической культуры в среду оказались немагическими. Вообще. Их вел полноватый усатый мужчина по имени Курт, который магом не был, и делать нужно было ровно то же, что и на обычной физкультуре. Как поняла Альба, через пару недель начнется формирование команд для арканбола и вламага, и те, кто окажется в числе участников, смогут рассчитывать на отдельные тренировки с использованием если не всех, то хотя бы части своих магических навыков. Остальным же предлагалась довольствоваться активностью, густо замешенной на беге, беге и еще раз беге, с небольшим количеством упражнений на гибкость. Ну и парой игр с мячом, которые здесь напоминали какую-то диковинную смесь регби и футбола. Альба бегала довольно неспешно. Недосып, преследующий ее с самого появления здесь, сказывался. Но все же возможность заняться чем-то простым и понятным радовала. Даже если это был бег.

Магия природы, которую вела миниатюрная рассеянная шатенка Диана Фойет, оказалась весьма знакомой по школьным годам. Не в лучшем смысле. Судя по всему, магистр «зеленой» магии была уверена, что без тщательной теоретической подготовки студенты уничтожат все вверенные им живые учебные пособия, так что две она пары просто читала с листа лекции о классификации растении и животных, подозрительно напоминающей что-то подобное из уроков биологии. Кажется, этот вид магической науки был направлен на умение взаимодействовать с самыми разными представителями животного и растительного мира. Увы, пока речь шла почти исключительно про флору, а Альбе это было не слишком интересно. Биология в школе определено не была ее любимым предметом. Благо, пока им практика не светила – и ладно. А то еще со своей силой разозлиться и вырастит какую-нибудь гигантскую мухоловку вместо нормальной… Приятной неожиданностью стало то, что пары по магии природы проходили в кабинете, густо заставленном растениями, и ряды диковинных горшков со своими зелеными обитателями неплохо подходили для отвлечения внимания от откровенно скучного рассказа магистра.

Ритуалистику вела дородная северянка, тетка Сигурн, Ноя Аскольда Свенсен. Предмет оказался во многом аналогичен черчению, с той лишь разницей, что здесь не было нелепых шрифтов и надписей, а чертежи использовались не для строительства домов, а как альтернатива представлению перед внутренним взором сложных узоров. Здорово было слушать магическое назначение каждой из простых фигур, использовавшихся в ритуальном начертании плетений, и правила вписывания их друг в друга. Очень здорово. И совершенно не здорово оказалось получить задание подготовить сообщение про все основные правила построения ритуальных рисунков, в котором все эти принципы вроде «две одинаковые фигуры разных размеров друг в друга без посредничества третьей не вписываются» необходимо было рассмотреть с точки зрения магической теории…

Ну и бонусом – для сдачи экзамена нужно было научиться рисовать все фигуры ровно с первого раза. Альба и в школе-то от черчения шарахалась как от чумы, а теперь ее рука, которая бунтовала все сильнее с каждым написанным конспектом, точно не благодарила за попытки медленно и вдумчиво, напрягая запястье, рисовать ровные линии.

До вечера Альба читала книги, надеясь подготовиться к завтрашнему занятию по теории магии, поставленному на замену менталистике. Даже плетения основные постаралась зарисовать, хотя вышло ну очень небрежно.

Она промаялась с рукой почти всю ночь, под утро задремав и оказавшись в компании джипа, пугающего мужчины из города и каких-то мутных образов, совершенно не выспавшись.

Благо, в столовой с утра можно было выпить кофе. Или его аналог, но «переводчик» уверял, что это именно «кофе». В голове немного прояснилось. Осталось два дня – и можно будет отдохнуть на выходных.

– Эй, Альба, как жизнь? – рядом оказалась Сигурн с подносом в руках.

Альба улыбнулась, видя знакомое лицо, и указала на соседний стул.

– Что, как учеба? Интересно, а? – Сигурн поглощала тушеную капусту с какой-то гигантской скоростью.

– Интересно, – искренне отозвалась Альба.

Ей действительно нравилось изучать магию. Это было что-то новое. Завораживающее. Волшебное, в конце концов. Да, ей не удавалось этот чертов лист направить куда надо, но ведь он ей подчинялся. Подчинялся! Да и все остальное притягивало внимание. Ну, кроме истории, конечно. И магии природы. Вот если бы там рассказывать о том, как с котами, например, разговаривать, тогда бы был любимый предмет, а так – ерунда.

Еще бы проблем с теорией и письмом было меньше, и спать бы нормально…

– Как тебе Аскольда? Была пара?

– Была. Ритуалистика понравилась, – честно улыбнулась Альба. – Только чертить не выходит как надо.

– Ой, да научишься, ни у кого не выходит нормально. Я вон по сей день не могу так, чтобы Аскольде нравилось, и ничего. Ты это, заходи вечером ко мне, если хочешь. Поедим пирожков, попьем чаю, Харальд ваш лютню обещал принести. Соберутся мои товарищи, попоем, пообщаемся. Что скажешь? Никакого вина, но хоть развеешься, а то выглядишь так, словно спишь в день по часу.

Ну, положим, она и правда спала в день по часу... Но отвлечься от учебы казалось и правда хорошей идеей.

– Спасибо, я постараюсь прийти.

Сигурн подмигнула.

– Учеба – учебой, но и развлекаться надо, а то так и зачахнешь над книгами. Ладно, бывай, мне еще отчет, вельвы его побери, в очередной раз переписывать.

Северянка хлопнула Альбу по плечу, от чего та едва не свалилась со стула, и убежала куда-то по своим делам. Пришедшая же подхватила торбу и отправилась на пару по стихийной магии, заранее опасаясь того, что там могло поджидать.

Как оказалось – зря. По крайней мере, писать почти ничего не пришлось, кроме списка литературы. На парте у каждого обнаружились стаканы из глины, полные воды, и стояли они там не просто так. Обе пары неожиданно оказались практическими.

– Итак, адепты, – занятие вела средних лет дама с восточным именем Чандра, которая на вид казалась самой обычной жительницей королевства, разве что волосы имела черные, а глаза темные и чуть-чуть раскосые. – Если вам нужна по моему предмету теория, то берите учебники, чье название на доске, и списывайте ее оттуда, не маленькие. Я рассчитываю, что эти учебники вы будете хотя бы читать. По ним же будет теоретическая часть зачета. Но здесь и сейчас у нас будет практика, практика и еще раз практика. Магия стихий – наиболее практико-ориентированное направление из всех. Если хотите заниматься высчитыванием необходимой скорости порыва ветра для того, чтобы получить нужную силу потока при использовании плетения «Разрезающий ветер», то дело ваше. Но в целом теория вам не слишком поможет. Стихия, с самых первых, самых древних попыток использовать ее – это эмоции. Здесь ваша сила и ваши чувства важнее правильности плетений. Но, тем не менее, узор для кипячения воды на доске, – мел нарисовал довольно простую схему нитей, казавшуюся Альбе похожей на какой-то растрепанный узел. – Для разведения огня применять не советую, сил немерено потратите. Для поджигания другой узор используется, его разберем позже. Это же плетение подходит для нагревания жидкостей и, при должном умении – для нагревания твердой пищи. Применение на людей запрещено – кожу спалите или вовсе убьете, если сил вбухаете много. Хотя, конечно, убить сможете только когда магистрами, не меньше, станете, но все равно эксперименты не проводить. Согревать одежду тоже пока не пытайтесь, рано еще. Сейчас воссоздаете мысленно плетение перед собой, представляете себе, как закипает вода в стакане перед вами – и вкладываете силу. Плетение длительное, пока результата не будет – держите представление и питайте узор. Холодную воду набираете в уборной, новые емкости, если кому понадобятся, выдам. Приступайте.

Альба посмотрела на кружку. Как «вливать силу» она представляла плохо, несмотря на прочитанное и услышано за последние дни. Кажется, суть была в том, чтобы разом мысленно представить результат, который должно было обеспечить плетение, и словно бы «подтолкнуть» узор воплотить этот результат. Надо пробовать. Злость тут вряд ли поможет.

С первого раза не вышло, не получилось представить узор. Вторая попытка тоже закончилась неудачей: стоило Альбе попытаться подумать о кипящей воде, как она отвлеклась от плетения перед глазами. Не вышло из третьего. Но она пыталась. И еще раз. И еще. На седьмой, кажется, попытке, Альбе удалось сделать все как нужно. Из живота поднялось тепло, прошло по руке и словно бы впиталось в переплетение красно-синих нитей перед внутренним взором. Узор ярко вспыхнул и полетел к кружке сам собой.

В тот же миг от воды пошел пар. Плетение угасло.

Альба заглянула в кружку – по воде шли пузырьки. Мелкие, но шли. Осторожно попробовала пальцем для верности. Горячая, но точно не кипяток. Значит, не получилось правильно.

Она решила повторить попытку во второй раз – мелкие пузырьки, не больше. Третий – аналогично. Вода не кипела, хоть ты тресни, хотя и нагревалась.

– Поддерживайте образ, – довольно мягко посоветовала Чандра, все это время наблюдавшая за Альбой. Видя недоуменный взгляд адептки, преподавательница пояснила: – не нужно представлять себе сразу кипящую воду. У вас не хватает сил мгновенно ее в кипящее состояние перевести, да и не нужно это. Поэтому, кстати, у подавляющего большинства дело далеко не продвинулось. Представляйте процесс закипания. Процесс, а не один результат. Представляйте и поддерживайте этот процесс до его логического завершения.

Альба попробовала. На воображение она никогда не жаловалась, много раз видела, как закипает вода… Теперь тепло из живота по руке пробежало куда быстрее. И его было больше. И…

И спустя пару секунд кипящая вода выплеснулась на парту, едва не попав на руку.

– Вот так. Только силы вкладывать нужно меньше, у вас половина жидкости паром стала, – прокомментировала случившееся магистр. Она отошла к доске, оглядывая группу, и продолжила: – забыла предупредить – господа адепты, не применяйте это плетение на жидкости в закрытых емкостях. Полностью закрытых, я имею в виду.

– А что будет? – полюбопытствовала Амири.

– Ты кидала когда-нибудь запаянную банку с солениями в костер случайно? – ответил ей Свен.

– Именно, – магистр кивнула. – Замучаетесь осколки собирать, пораните себя и окружающих. Что ж, продолжайте. А вам, адептка, я рекомендую все-таки пробовать вкладывать меньше энергии. Не нужно быстрого закипания, держите плетение десяток-другой секунд, так расход сил будет равномернее.

Альба кивнула, приняв во внимание совет.

До конца пары, правда, у нее так и не получилось справиться с этой задачей. Вода закипала без проблем, но все еще слишком интенсивно. В последний раз было получше, ничего почти не выплеснулось, но у Альбы не было уверенности – это успех или просто усталость. Было ощущение, что она за эту пару пробежала километров в несколько раз больше, чем за вчерашнее занятие физкультурой.

На перемене к ней подошла магистр Чандра.

– Адептка Альба Синегорская, верно? Вы можете не присутствовать на следующей паре. С заданием вы справились, пусть и с огрехами, а вот продолжать попытки кипячения не стоит, сил вы тратите много, а привычки к этим тратам пока нет. Продолжите – заработаете истощение. Можете почитать учебник в библиотеке или просто отдохнуть.

Альба поблагодарила преподавателя и покинула кабинет. Просто смотреть на старания остальных сладить с водой смысла не было, и полтора часа можно было провести с пользой. Отдохнуть, конечно, хотелось, но заснет сейчас – проспит остальные пары. Часы-то у нее были, но будить они не умели. Так что Альба, взяв еще две чашки кофе в столовой, отправилась в библиотеку.

Чтение учебника по основам стихийной магии было не то чтобы прям увлекательным занятием, но все же общую суть Альба уловила. В целом стихийная магия, самая древняя из всех известных человечеству, являлась полной противоположностью бытовой – здесь эмоции решали все. Правда, как работать с землей и камнем из «уверенности», а с водой из «гибкости» Альба не понимала, но огонь и «порывистость, ярость» ей нравились.

Что ж, теперь она хотя бы без чая не останется. Главное крышку с чайника снимать, а том мало ли… Интересно, а кофе растворимый или какой-то его аналог тут продается? Вроде как около главного корпуса есть лавочка для студентов. Цены там наверняка кусаться будут… Но все же, все же.

Глава 7. О личах, истощении и маленьких успехах. ч. 3

На общую теорию магии, стоявшую сегодня вместо менталистики, Альба шла уставшей, но немного довольной собой. У нее получилось выполнить задание. Получилось использовать свои силы на что-то полезное. С первого раза. Ну, почти с первого… Но получилось же. И ведь в течение первой пары по стихиям только у нее и вышло добиться нужного результата.

– Смотрите, вернулась как ни в чем не бывало, – кто-то из городских при виде нее скривился.

Альба предпочла не отвечать. Что бы ни произошло на паре без нее, это «что-то», кажется, часть группы разозлило.

– Они тебя съесть готовы, – усмехнулся Свен, когда Альба протиснулась к своему уже привычному месту рядом с ним. – Хорошее воспитание так и прет.

– Что случилось пока меня не было?

– Магистр тебя в пример поставила, – усмехнулся Жан, прислушавшийся к разговору. – Ну эта курица, которая Мария, и вспылила, что, мол, она три года с братом впахивала, чтобы поступить, а тебе все так досталось, и избыток магических сил в том числе.

– На что магистр ей предложила заткнуться и работать. Ну и почитать в нужных книгах про условия Перехода, – подвел итог Свен. – Разумеется, наша умница теперь дуется еще больше.

Альба только вздохнула.

– Я могу ее понять.

Свен фыркнул.

– Она считает, что всем все достается просто так, а ей одной пахать приходится, да и все. Не видит, что у каждого своя обувка. Если ты на ее брата посмотришь – совершенно ведь другой человек, просто за сестру держится.

– Но они правда старались, чтобы сюда поступить. Мечтали. Учились в школе на отлично. Прилагали немало усилий для сдачи экзаменов. А мне действительно все так досталось.

Свен фыркнул.

– Ты за это отдала жизнь и всех, кто в этой жизни был. В нашем роду хорошо знают цену, которую платят Пришедшие за свой шанс в новом мире. Все маги знают, просто не все ее понимают. Что, кстати, тебя на паре-то не было?

– Магистр сказала, что не стоит мне больше тратить магию.

– Истощение? – подала голос Амира. – Хочешь, энергией поделюсь?

– Да нет, не надо, – Альба произнесла это почти испугано.

Магистр-целитель говорил, что передача сил от мага к мага может быть и для передающего опасна, особенно если он неопытен в таких делах.

– Да брось, мне самой интересно, получится или нет. Не построю контакт для передачи – значит просто ничего не выйдет.

– А ты умеешь? – заинтересовался Жан. – Все, кроме целителей, передавать силу учатся только на старших курсах. Вроде раньше менталисты быстро этот навык могли освоить, но сейчас-то их обучение очень ограниченное. Может и нас тоже на первом курсе обучат, там вроде как ничего сложного в целом.

– Отец учил, – чуть улыбнулась Амири. – Но пока я только с ним и пробовала. Ну так что? Давай?

Альба не горела желанием стать подопытной в каком-то эксперименте. Но Амири явно хотела проверить собственные силы, а парни сгорали от любопытства, так что она решила уступить.

– Давай. Что делать?

– Просто руку протяни. И не сопротивляйся передаче.

Ладонь Амири сначала была самой обычной, потом чуть потеплела, и это тепло словно бы начало…

– Адептка Синегорская, что вы себе позволяете?

Альба подпрыгнула, вырывав от неожиданности руку из хватки сокурсницы. Амири странно вздрогнула и побледнела, неловко вернувшись к себе за парту.

Пришедшая удивленно смотрела на подошедшую к ним магистра де Вейн, метавшую громы и молнии.

– Воспользовались доверием ребенка! Нужно что-то – идите к целителям, и не с вашим резервом пить силы как клещ! Возмутительно! Как низко можно было пасть…

– Я сама… – пискнула было Амири, но магистр ее не слушала.

– Вы – ребенок, а она – взрослая. Немедленно к декану! Синегорская, кому говорю!

Альба, опешив от такого напора, почти сбежала из кабинета, прижимая к себе вещи. Она так и не поняла, что именно сделала. Но вслед хорошо слышала язвительный шепот Марии:

– Тебе тут не место!

Альба на нетвердых ногах отправилась к декану. Она толком не понимала, что именно сделала не так, но, очевидно, что-то сделала. Увы, магистра Айвор на месте не оказалось, у нее уже началась пара, и Альба села за стол около деканата. На теорию магии ее обратно точно не пустят, так что придется подождать. Она, подумав, вытащила учебник по стихиям, который принесла из библиотеки. Надо же чем-то себя занять. Идти в общежитие не хотелось. Откровенно говоря, Альба боялась, что ляжет спать на минуточку, проспит все и попадет в неприятности еще большие, чем сейчас.

Но спать хотелось. Если закрыть глаза вот только на мгновение… Нет, спать она не будет. Просто опустит голову на книгу. На секундочку…

Она сидела на пассажирском сидении. Маршрутка летела сквозь дождь. Поворот. Вот слева проходит один грузовик, вот второй, вот из-за последнего вылетает джип, летит прямо в лоб, и она ничего не может сделать. Просто сидит и смотрит. Ругань, крики, джип все ближе…

Альба резко подпрыгнула, просыпаясь. Рука дернулась в сторону, сбрасывая откуда-то взявшийся рядом термос… Который подхватила чужая ладонь.

– Тихо ты, – пробасил Жан. – Это не отрава.

Рядом обнаружились и Жан, и Свен, и Амири. Последняя выглядела грустной и немного испуганной, хотя и бодро уминала бутерброд. Парни, наоборот, казались вздыбившими шерсть бойцовыми зверями. Ну или кем-то менее грозным, но все равно нахохлившимся.

– Ты выпей, будет полегче. И бутерброд ешь.

– Спасибо, ребят. А что вы… – Альба полезла в карман за часами, – тут делаете?

Пара еще идет. Она проспала-то всего минут десять.

– Декана ждем, – пояснил Свен. – А ты ешь, резкий разрыв при передаче силы – это паршиво.

– Ешь, у меня еще есть, – Жан показал на вместительный рюкзак. – Не обеднею с одного бутерброда.

– Спасибо, – с еще большим чувством сказала Альба. Есть правда хотелось. К тому же Свен откуда-то достал простые глиняные стаканы… Знакомые стаканы.

– Потом верну в кабинет, там-то сейчас пары нет, – рыжий разлил что-то похожее на чай.

– Так почему вы здесь?

– Не сошлись во мнениях с преподавателем, – лаконично ответил Свен. – Эта де Вейн запаниковала не по делу, а потом, вместо того чтобы ошибку признать, начала всех во всем обвинять, а я это не люблю. Мы попытались ей доказать, что она зря на тебя взъелась, а когда не удалось – сами к декану отправились. Вот и все.

Бутерброд и травяной чай немного отогнали сонливость.

– М-да, так себе вы обе выглядите, надо признать, – мрачно заметил Свен. – Как зомби.

Альба спохватилась.

– Ами, я тебе повредила? Прости, я не хотела. Правда…

– Знаю, – юная целительница чуть улыбнулась. – Резкий разрыв передачи – неприятная штука, да и я после практики по стихиям не должна была это предлагать. Ничего страшного не произошло. Да и не стала бы этот магистр-теоретик вопить как резаная, я бы завершила контакт, и все.

Альба с некоторой беспомощностью посмотрела на больше соображавших в магии парней.

– А что вообще не так? Магистр Фаве говорил быть аккуратнее, но вроде мы ничего такого не сделали. Или это запрещено?

Свен возвел глаза к потолку.

– Вообще – нет, конечно. Передача сил часто применяется в магии, особенно когда кто-то начинает сложное воздействие, и теряет на нем силы, рискуя или в шок улететь, или просто нужное не сделать. Но эта паникерша почему-то решила, что ты Ами заставишь весь резерв влить, а это летальным исходом чревато.

– Я… заставляю?

«Некромант» нахмурился.

– Вроде того. Есть, скажем так, способы вытянуть энергию без согласия того, чья это энергия. Объект – субъектные воздействия так называемые. И вот они полностью запрещены.

Некоторое время все молчали. Потом Амири неожиданно спросила Жана:

– Ты учился на некроманта. Расскажи, как там?

– Эм… – парень даже растерялся, смотря на Свена в поисках поддержки.

– Да говори как есть, тоже мне тайна, – отмахнулся рыжий. – Да и некромант из нас ты больше, чем я.

– Ладно. В общем, первое – приходится работать ночью. Потом – грязно. Но интересно. Однажды мы оживили кошку, мышей, и устроили салочки. Потом их к девочкам отправили. И еще…

Рассказывал Жан поначалу скованно, но потом, видя заинтересованную аудиторию в лице обеих девушек, начал добавлять все более и более ярких подробностей. Голос его окреп, и на моменте с пантомимой танцующего скелета сдержать улыбку было просто невозможно.

Так их и застала пришедшая в деканат за минуту до колокола декан Айвор де Мар.

– Так, первый курс. У вас сейчас пара ведь, – она оглядела всю четверку и нахмурилась, осмотрев девушек. – Адептки Синегорская и Миран – как истощение успели на четвертый день заработать, еще и такое?

– Нас выгнали с пары, – ответил Свен.

– Меня выгнали, – уточнила Альба. Скрывать что-то было бессмысленно, все равно преподаватель свою версию расскажет.

– Тааак. Ладно, заходите, – де Мар поманила всех четверых в деканат.

Декан кивнула сидевшей за столом секретаря Сюзанне и повела всю четверку в свой кабинет. Он мало отличался от того помещения, которое видела Альба этажом выше, когда отводила девочку Мию в деканат факультета теоретиков. Только тут стульев для посетителей было больше, и набор книг на полках был другим. Ну и никакого пергамента с чертежом ритуала.

– Садитесь. Но прежде чем я услышу вашу историю, – магистр достала откуда-то из стола четыре кружки и объемистую флягу. В две кружки налила по чуть-чуть, а в две – до половины. – Держите, господа первокурсники.

Почти не наполненные кружки по воздуху отправились к юношам, а те, где жидкости было больше – девушкам.

– На ночь все равно разведите риску. Я понимаю, что стихийная магия берет много, но как вы сумели получить истощение, и еще и разозлить магистра де Вейн так, что она выгнала вас с занятия?

– Ну, у меня получилось вскипятить воду на первой паре стихий, – Альба, которой теплая жидкость немного придала сил, как и бутерброды до этого, начала первой. – Со второй меня магистр Чандра отпустила, сказав, что все равно больше не нужно пытаться, и так сил много ушло.

– А я узнала об этом перед парой теории и предложила передать свою энергию, – Амири тоже чуть повеселела после настоя от декана. – Меня отец учил. Интересно было. И получилось. Почти…

– Магистр де Вейн не разобралась ни в чем, набросилась на Альбу, и передача разорвалась, – продолжил Свен.

По лицу декана пробежала тень удивления и какого-то сочувственного понимания.

– Меня послали к вам, – Альба чуть плечами пожала.

– А мы попытались рассказать, как все было на самом деле, и в том же направлении отправились, – подвел итог Жан. Он в кабинете у декана заметно присмирел и выглядел даже немного напуганным.

– Ясно. Так, все четверо – отдыхать. У вас все равно только одна пара сегодня на подмену. Задание возьмите на завтра у однокурсников. И перед сном риску – обязательно. Это зелье у вас есть?

Все кивнули.

– Хорошо. Идите. И, Амири, без крайней необходимости все-таки пока не используйте свои целительские таланты.

– Да, декан.

– Все, свободны.

Они выбрались из корпуса вчетвером.

– Ну хоть у кого-то голова на плечах есть, – усмехнулся Свен. – Впрочем, я много про магистра Айвор слышал. Она декан всего три года, но порядок старается поддерживать, и вообще человек хороший. Известный игрок во вламаг, кстати.

– А за кого выступала? – заинтересовался Жан.

Свен ответил. Жан задал уточняющий вопрос... Альба потеряла нить рассуждения где-то после десятой ничего не значащей пока для нее фамилии.

Жан и Свен обсуждали вламаг и достижения в нем и их декана, и каких-то других известных только парням магов на всем пути до общежития

– Вот и хорошо, что все хорошо закончилось, – негромко пробормотала Амири, когда они поднимались по ступеням.

Девочка-подросток с какой-то грустью смотрела на общающихся ребят. Альба задумалась – а каково ей? Вроде и взрослая по магии, в университете учится, и со сверстниками ей наверняка не интересно, но и старшие в свои компании едва ли берут.

В голове появилась идея.

– А вы все ведь в общежитии живете, верно? Есть планы на вечер?

Парни переглянулись и пожали плечами. Амири уточнила:

– Никаких. Соседка, скорее всего, опять к своим уйдет, так что буду читать учебники. А что?

– Да есть одна идея. Только скажите, где живете, чтобы я по общежитию не бегала, если выгорит.

Жили они все вчетвером в одном корпусе, что радовало.

Сигурн, выслушав предложение Альбы, согласилась без расспросов.

– Потеснимся. Пусть приходят, вместе веселее.

Вечером в небольшую комнату, где было множество вещей с руническими вышивками, неожиданно соседствующих с милыми резными безделушками и какими-то ретортами, набилось немало народу. Были тут, кроме четверки первокурсников и самой Сигурн, и соседка третьекурсницы, худая, мрачная и совершенно лысая Гайра, и Харальд, подмигнувший Альбе, и еще трое северян, и русоволосый старшекурсник-некромант, и еще две девушки в платьях и с черными косами, и какой-то незнакомый магистрант-бородач. Говорили северяне на языке королевства, лишь изредка сбиваясь и обращаясь друг к другу на гортанном наречии Фрихии. Альба жест оценила.

Сигурн пела неожиданно хорошо. Душевно. Альба не знала языка, но получала огромное удовольствие от живой музыки. Одна песня, другая, третья… Мелодии уносили куда-то в мир сражений, северных ветров и бушующего, но прекрасного холодного моря. Мир жестокий, опасный, но чем-то неуловимо близкий, проникающий в самое сердце. Пели и на языке королевства, о магии и любви. Незнакомые песни с приятным мотивом. Потом выяснилось, что Свен умеет играть на лютне. Он даже спел дуэтом, неожиданно с Гайрой, с которой, как оказалось, познакомился еще до поступления…

Альба вернулась к себе глубоко за полночь. Выпила зелье и завалилась спать. Сейчас ей удалось быстро оказаться на любимой поляне, и весьма и весьма немало. Чертов джип ворвался в сон лишь под утро, ненадолго потеснив откуда-то пришедший образ зеленоватого северного океана с плывущем вдалеке драккаром.

**

Айвор, сидя за своим столом, мрачно просматривала докладную записку. Маргарита де Вейн была отличным теоретиком. В общем-то, она была лучшим теоретиком, чем преподавателем, но в целом объяснять теорию умела неплохо. И да, понять ее эмоции можно было, особенно после того, как сама Айвор предупредило подчиненных о реальности Охотников. Кто-то, конечно, не поверил, как тот же Вар Вранн, но все же. А вот де Вейн, человек достаточно мягкий и к сложным ситуациям не приспособленный, поверила. И, похоже, слишком сильно, коль обвиняла в вытягивании силы Пришедшую, а после побоялась признать свою ошибку, разобраться в ситуации. И в итоге проблем у всех стало больше.

А есть еще несданная практика третьего курса и алкогольная диверсия пятикурсников, ухитрившихся утащить с кафедры алхимиков оборудование и собрать перегонный куб. Ладно хоть комендант сдала любителей спиртного раньше, чем они успели осуществить свой план по спаиванию всего этажа бормотухой собственного изобретения. Айвор сама училась в университете, жила в общежитии и прекрасно помнила, что происходит, если студенты-маги напиваются и теряют контроль. А если учесть, что именно набодяжили Вагнер и компания, то в потере контроля всеми дегустаторами их напитка можно было не сомневаться. Хотя продукт хороший получился.

И это без все равно выползавших накладок с расписанием, правки программ, некоторые из которых учебная часть вернула с замечаниями, и десятков самых разных бумаг, вечно всплывающих в начале учебного года. А еще нужна настройка артефактов для отбора в команды спортивные, в том числе и у первокурсников. И когда этим заниматься?..

В дверь постучали. Айвор быстрым телекинетическим импульсом открыла ее, не вставая со стула. Небольшие преимущества бытия магом.

На пороге обнаружилась расстроенная Анна де Валей. Что, прокляли кого-то, что ли? Да нет, тогда бы подруга просто послала бы кого-то сюда, да и все.

Анна села на один из стульев для посетителей. Кудряшки на ее голове растрепались, и выглядели словно бы поникшими.

Хозяйка кабинета налила в чашки, которые хранила в столе, кое-чего крепкого, нужного как раз для таких случаев, и навела дополнительный слой антипрослушивающих чар. Де Валей она знала давно, и что бы ее ни привело в такое состояние духа – это было серьезно.

– Ты помнишь Фреда? – без предисловий начала Анна, отпив предложенное. – Рыжего практика, который у нас еще вел выпускной?

Айвор напрягла память.

– Тлековски который? Не слишком хорошо, но – да, помню. Он вроде как после выпуска из магистратуры как и Теор пошел к Гончим, только у нас остался, а не в глушь отправился.

– Ну, положим, у Гончих он пару лет пробыл, а остальное время занимался частными поручениями.

Что Анна не сказала бы дальше, это определенно будет что-то не очень радостное.

– И?

– И. Я с ним общалась иногда. В паре дел помог, и вообще человек хороший был.

А еще, – Айвор напрягла память, – до нынешнего супруга Анна встречалась с Фредом. Недолго, но встречалась.

– В общем, мы иногда общались. И недавно мне пришло письмо от его жены.

Декан практиков подняла бровь.

– Мы с ней были знакомы, – пояснила Анна. – Она знала, где я работаю, и написала мне. Фреда убили.

– Соболезную, – Айвор с рыжим знакома не была, но подруге сочувствовала.

– А еще перед смертью он вроде как по просьбе одного высокопоставленного клиента искал того, кто тянет силу. Охотников.

Айвор прищурила глаза.

– Это правда?

– Его жена не очень в курсе, на самом деле. Бумаги он хранил в офисе, который сразу после смерти сгорел дотла. Никакой информации о том, что он накопал и кто был заказчиком нет.

– Отлично, – Айвор разлила еще коньяка. – Думаешь, это связано с нашим делом?

– Да. Я осторожно узнала у Трины, дипломницы, которая мне принесла интересные ритуальные рисунки, та не менее осторожно расспросила своего отца – особый отдел присматривал за Фредом. Они знали, что он копался в нераскрытом деле с вытягиванием силы. Пасли осторожно, чтобы если что улики не пропали, но не успели ничего сделать, и теперь локти кусают. А еще у них появился новый эпизод. Девочка из Академии Целителей. В прошлом году пропала за три дня до начала семестра. Долго не могли ее смерть с остальным связать, но недавно материалов все-таки хватило. Приезжая, с какой-то глухой деревни на западе. Потенциал хороший, развитие быстрое, не как у твоей Миран, но все же. Исчезла. Не так давно нашли тело, по реверсу – тот же самый ритуал, хотя четкого слепка и нет.

Айвор побарабанила пальцем по столу.

– Не думаешь, что нас в тупик заводят? Какой-то словоохотливый отец у твоей дипломницы.

– Нет. Он, как я поняла, Трине это все рассказывал, надеясь, что она бросит обучение и обручится с одним его приятелем. Мол, девушкой-магом быть опасно и все такое.

– Словно Охотники убивают только девушек… Паршивые новости.

– Вот и я о том же, – Анна допила залпом коньяк и после длительной паузы, явно немного повеселев, продолжила: – ладно, это просто выбило меня из колеи. Просто подумала, что и тебе в свете всего этого расследования стоит знать, пусть и нет никакой конкретики, может, потом важным окажется. Давай лучше дальше о чем-то более приятном. Слышала, твои попытались самогонку сделать на бестыжнике?

– Почему попытались? Сделали.

Брови Анны взлетели вверх.

– Как так? Он же магически не инертен?

– Вагнер сдал мне схему. Смотри…

Охотники были забыты. До поры, ведь студенты тут, рядом, и их выходки требуют внимания куда больше, чем призрачная угроза непонятно от кого. Но все же у обеих деканов было не самое лучшее настроение. Айвор уже давно медленно и осторожно вела это расследование, и успела выяснить, что общим факультетам предстояло со всем разбираться самостоятельно. Остальные были слишком заняты своими проблемами и академическими достижениями.

Кстати, о них.

– Анна, а ты собираешься заявку на новый грант подавать?

– Теперь уже и не знаю, – помрачнела Валей. – Хотела как раз на ритуалах этих, но это не то, что нужно публиковать. Нужны другие реверсивные узоры.

– Есть у меня тут гипотеза…

Айвор еще летом в Кафаце услышала одну интересное выступление тамошних магов и все никак до того не находила времени им поделиться с подругой.

Разошлись они глубоко за полночь, изрядно навеселе – но с примерным планом предстоящих исследований.

Глава 8. Алхимия жидкостей и духа. ч.1

Пятничная алхимия оказалась в чем-то похожей на помесь знакомой Альбе по школьным годам химии и банальной кулинарии. Вместо кислот и щелочей тут имелись травы, которые надо было нарезать, какие-то порошки, которые надо было насыпать, растворы-бульоны, которые надо было дистиллировать и все остальное в этом духе. Альба представляла алхимию как какое-то средневековое действо с оловянным котлом, черпаком-мешалкой, добавлением в булькающее нечто несусветного цвета и запаха разных «ингредиентов»… И в целом оказалась почти права, разве что вместо закопченных котлов кабинет заполняли пробирки, множество идеально отполированных ковшиков разных размеров и старомодные горелки, одну из которых Дитрих поджег одним взглядом, рисуясь перед своими товарищами. Все это было каким-то… Миниатюрным, что ли. Как на той же химии в школе, когда в крошечную емкость с одним раствором капалась крошечная капля другого раствора. Хотя, наверное, и в магическом университете не было желающих переводить на первокурсников ингредиенты в больших количествах.

– И зачем оно нам надо? – горесть в словах Свена, которому никак не удавалось нарезать ровными частями нужную пожухлую траву, была немного театральной.

Заданием на вторую, практическую пару по алхимии было приготовление простейшего тонизирующего зелья. Для этого, помимо нарезания трав и магической обработки каких-то мелких жучков, которые у Альбы превратились не в что-то пастообразное, а в какую-то мелкую труху из-за криво примененного плетения, нужно было еще и следить за температурой булькающей в ковшике водной основы.

Альба искреннее надеялась, что местный «кофе» и то, что они готовили, было разными напитками.

Жаловался на судьбу Свен негромко, но преподаватель, Ванесса Ла Страт, чопорная худая женщина с ястребиным носом и светлыми глазами, его услышала. Алхимик с невозмутимым лицом призвала с дальнего стола, на котором лежали всевозможные ингредиенты, какой-то мелкий порошок в пробирке и фиал с нежно-голубым раствором. Ла Старт высыпала порошок в фиал, добавила весьма сложное плетение, охватившее получившуюся красноватую бурду, и из емкости начал валить густой черный пар, едкий, забивающийся в нос и уши.

– Очень часто находятся те, кто недостаточно мотивирован для изучения некоторых академических дисциплин. Например – алхимии, – с каменно-спокойным лицом заметила магистр. – Так что я решила придать вам дополнительный стимул. Черный пар, который вдохнул каждый из вас – смешение Сантина, медленнодействующий яд. А Альтовский тоник, который вы готовите – противоядие. Справитесь с приготовлением тоника до конца пары – смешение нейтрализуется полностью, нет – познакомитесь с его действием. Работайте усерднее, адепты.

– Но вы не имеете права… – начал было Ганс, однако под тяжелым взглядом магистра осекся и потер шею. Видно, что пара по бытовой магии не прошла даром.

– Я не имею право действовать сообразно уставу университета, в котором установлено, что преподаватель волен выбирать методы и формы для наилучшего усвоения знаний?

– Но это же яд! – Дитрих, второй вождь аристократов, все же решил поддержать товарища по учебе. – Причинение вреда здоровью запрещено.

Магистр изогнула бровь.

– Причинить вред вашему здоровью может лишь ваша неспособность сварить зелье, которое изучают в школе, ле Ган. Или вы не в силах освоить учебный план? И учтите, тем больше времени вы тратите на споры со мной, тем меньше его остается на вашу продуктивную работу над тоником.

Альба тяжело вздохнула. Ну и порядки у них тут…

Амири же, как и Жан, уже закончила с жуками и травами, и теперь ждала, когда основа в ковшике достигнет нужной температуры. Остальные работали в меру своих способностей. Несколько аристократок явно не желали прикасаться к жукам, и парням из их компании пришлось взять это дело на себя, впрочем, без особого энтузиазма.

Магистр Ла Старт ходила вдоль парт и раздавала указания. На «пыль» Альбы она посмотрела скептически.

– Вкладывайте в плетения меньше силы, адептка.

Альба мысленно выругалась. Еще бы ей инструкцию дали, как именно это делать…

Впрочем, судя по спокойному лицу преподавателя, яд, если и правда существовал, то был не слишком смертельным. Альба сомневалась, что при наличии реального риска для студентов она бы была столь невозмутима. Но все же, все же…

Руки подрагивали, и каждое действие Альба перепроверяла по несколько раз. К концу занятия у нее получилась какая-то светло-красная бурда вместо вишневой бурды, положенной по инструкции, но все же магистр, несколько скривившись, выпить нейтрализатор разрешила.

На вкус тоник был и правда похож на кофе… Но выглядел иначе, что чуть успокаивало. Хотя может и тут какие-то красители есть или что-то подобное. Хотя, в общем-то, какая разница из чего тут кофе делают, главное что работает же.

Амира и Жан справилась с заданием, а вот у Свена вышла какая-то черная вязкая субстанция, и Ла Старт ему принимать собственно изготовленный тоник запретила наотрез.

– Итак, господа, большинство из вас справилось с заданием. Весьма и весьма неплохо. Как видите, дополнительные стимулы неплохо улучшают внимание и концентрацию. Основы алхимии нужны вам, чтобы помнить о том, что не нужно вдыхать странно выглядящие субстанции, знать о том, что смешение Сантина нейтрализуется любой принятой после него жидкостью, отличной от воды, и уметь готовить собственные бодрящие напитки, а не подсаживаться на кофеин. Свободны. Те, кто не справился с заданием – в столовой вас ждет бесплатный компот. Но если не поторопитесь – смешение подействует. Горелки погасите – и свободны.

Свен, Стивен и пара аристократов устремилось на выход почти бегом.

Амири, смотря им в след, явно с трудом сдерживала смех.

– Ты знаешь, что это за смешение черное и как оно работает? – поинтересовалась Альба.

– Разумеется. Его часто в целительстве применяют. Выглядит не очень, но компоненты дешевы. От запоров хорошо помогает.

Альба не удержалась от смешка. Что ж, действительно, травить магистр никого не собиралась. Но, определено, это не конспекты писать три часа подряд. Вряд ли алхимия станет любимым предметом, все-таки готовить у Альбы никогда не выходило. Но если все продолжиться в таком же духе, то скучно точно не будет.

А вот на пере по теории магии скучно было. Ни слова не сказавшая при появлении их четверки магистр ровно отчитала лекцию. Да, по-прежнему с неплохими примерами, но изменившееся отношение чувствовалось. Альбе казалось, что она в чем-то виновата, хотя и не понятно, в чем именно. В том, что на нее наорали, что ли?

Сама лекция сводилась к тому, что в магии существовало три типа плетений – субъект-объектные, субъект-субъектные и последние, самые редкие и почти повсеместно запрещенные объект-субъектные. В целом «субъект» и «объект» значили тут почти то же, что и на родине Альбы, так что первый тип узоров предполагал воздействие, в котором заклинатель действовал на что-то, второй тип – взаимодействие, когда оба – и тот, кто создавал магию, и тот или то, к чему она применялась, влияли друг на друга. Третий же тип… Переводчик перевел его для Альбы как «реверсивное воздействие». В этом случае действовал один, а управлял его действиями другой. Именно таким была принудительная передача силы – передавал донор, но реципиент решал, сколько энергии ему было нужно. Такого типа узоры были почти повсеместно запрещены, и применялись только в исключительных случаях, вроде создания магического круга на одного ведущего или некоторых видов плетений, использовавшихся магом на себя.

Было ли это разъяснение некоторой попыткой преподавателя пояснить свои действия в прошлый раз или же просто запланированной темой – Альба не знала. Да и, откровенно говоря, знать не хотела. Как бы то ни было, она ничего не сделала для того, чтобы подозревать ее в запрещенном колдовстве, еще и на четвертый день учебы. Ничего. И что там в голове у этой магистра-теоретика не было – это не ее дело.

К тому же рука вновь заболела от писанины, а заданное Ла Старт сообщение о правилах безопасности в алхимической лаборатории присоединилось к заданиям по бытовой магии, истории и ритуалогии, которые и так расстраивали своим объемом. Озвученное на теории магии требование написать конспект главы об основных признаках всех перечисленных на лекции типов плетении оптимизма не добавляло.

Что ж, первая неделя позади. Теперь осталось бесконечно много до зимних каникул.

Выходные прошли скомкано. Альба попыталась справиться со всем ворохом заданий, и почти сумела – рисовать ровные линии так и не удавалось, как и заставить перо летать не по всей комнате. Зато проблема с чаем была решена – согревающее воду заклинание работало исправно, с каждым разом словно бы справляясь со своей задачей все быстрее и быстрее.

Спать получалось урывками, и Альба уже подумывала о том ,чтобы попробовать что-то сварить по учебнику, ну или купить в городе снотворного. Правда, для первого варианта надо было где-то найти ингредиенты, а для второго идти час в Избор или ехать в дилижансе, от одной мысли о котором перед глазами опять появлялся чертов джип. Так что в итоге со снотворным не задалось. Альба, честно пыталась разгрести домашние задания субботу, в воскресенье провалялась в постели, выходя только поесть. Валялась не просто так, а изучая книгу по географии и «Магию в таблицах и схемах». В последней, кстати, обнаружилась толковая выжимка разницы типов плетений, что немало помогло с заданием по теории магии. Альба почти кожей чувствовала пробелы в своем образовании. Во многих вопросах не хватало информации для понимания написанного в книгах, словно вместо картины-мозаики ей выдали отдельные детали – друг к другу они подходили, но общий рисунок все равно не ясен. Хотя «Таблицы и схемы» позволяли хотя бы контур изображения наметить, что было весьма и весьма немало.

Пока она ходила на ужин в воскресенье, кто-то протолкнул под дверь записку с предложением встретиться и поразвлечься в триста седьмой. Альба выбросила ее в урну. Еще только сомнительных Казанов общажных не хватало.

Если все с бастардами действительно так, как поведал Свен… То повезло так повезло. Возможно, в романах пришедшие из других миров и бежали устраивать очень личную жизнь, но сама Альба после первой же подобной книги все остальные с таким посылом не открывала даже. Для себя она точно усвоила, что надо сначала стать счастливой самой с собой, а потом уже искать такого же и самостоятельно счастливого и быть счастливыми вместе. «Половинкой» ей быть не хотелось совершенно.

Магия была намного интересней всего остального. Потом, когда-нибудь, если найдет своего человека, то, разумеется, будет и любовь, и семья. Нет – и не надо из-за этого расстраиваться. Перед глазами имелся пример тетки, успешного преподавателя, счастливой благодаря своей работе и научным изысканиям, и совершенно не беспокоившейся из-за отсутствия семьи. Если бы не один козел, севший пьяным за руль…

Ладно, какая разница уже. Случилось то, что случилось, и было это давно.

Теперь же нужно решать существующие проблемы. Проректор говорил, что ее не могут отчислить, но насчет стипендии не говорит ничего. А каким образом можно было бы заработать на еду в этом мире с ее знаниями из мира другого, Альба понятия не имела. Да еще и с учебой это совмещая… Так что нужно грызть гранит науки, каким бы твердым он ни был.

Новая неделя ничем хорошим не начиналась. Запястье после всех заданий ныло и слушалось плохо, и ее замызганный чернилами конспект преподаватель по бытовой магии принимать отказалась. Перо предсказуемо летало куда хотело, теперь, кажется, еще дальше, чем раньше. Историк собрал работы в начале пары, отбубнил лекцию, посвященную образованию первых известных государств на оставленном материке, и предсказуемо вернул Альбе ее ответы обратно, вновь не засчитав ни одного вопроса. Жану и Амири тоже досталась, но у них хотя бы часть вопросов все же не вызвали критики. Теория магии вновь была скучной лекцией, пусть преподаватель и пообещала ставить плюсы к зачету тем, кто будет посещать все пары и справляться с текущими заданиями вовремя.

И, разумеется, по всем предметами задали новые работы.

Джип во снах казался почти родным…

Вторник и среда слились для Альбы в единый день. Слушать преподавателей, продолжавших пока теоретические, но все же интересные лекции, было здорово, что-то она даже пыталась записывать, но отсутствие нормального сна сказывалось. Бегала она вяло, про себя желая закончить физкультурные мучения как можно быстрее, и не слушая рассказы Курта о важности для мага умения вовремя сбежать куда подальше. На ритуалогии Альба с удивлением поняла, что и потомственные маги-аристократы не слишком хорошо чертили, так что проблемы с ровными линиями были ни у нее одной. Это несколько успокаивало.

В четверг она по-прежнему без проблем вскипятила воду, и предсказуемо не сумела вкладывать в это действо нужное количество силы. Впрочем, вторая пара по стихиям, вновь с разрешения преподавателя проведенная в библиотеке, подарила немного прогресса в домашних заданиях.

На основы ментальной магии Альба шла с гудящей головой, отчаянно желая выспаться хоть когда-нибудь, но при том все же не теряя некоторого интереса к новому предмету. Она слышала, что менталистику из-за каких-то скудно описанных в книгах преступлений магов разума сейчас активно не изучали, хотя раньше существовали полноценные факультеты. Только введение в нее читали, в надежде, что к четвертому курсу хотя бы кто-нибудь не забудет изложенные там факты. А ведь работать с разумом, с эмоциями и чувствами было наверняка не менее увлекательно, чем поднимать мертвых.

Преподавателем менталистики оказался невысокий мужчина средних лет, немного полноватый, с тронутыми сединой короткими черными волосами, карими глазами и довольно заметным шрамом на щеке.

– Ну надо же… – пробормотал Свен.

Альба бросила взгляд на «некроманта».

– Это явно перерожденное чудовище его так, коль шрам не свели, – с каким-то даже уважением заметил Свен.

Звук колокола оборвал дальнейшие рассуждения на тему внешности менталиста.

– Приветствую, адепты. Теор Тайде, магистр. Приношу извинения за пропавшее занятие, но, уверен, наверстать его будет несложно. Прежде чем начать курс, спрошу вас: какова основная особенность ментальной магии?

– Плетения взаимодействия, – Мария отозвалась первой.

– Именно. В менталистике все, даже то, что называется «внушением», всегда является взаимодействием. Узоры магии разума подразумевают, что обе стороны действа способны влиять друг на друга, пусть и часто влияние это неравноценно, – магистр Теор взмахнул рукой, и к студентам поплыли листки пергамента. Альба внутренне содрогнулась. И тут контрольная... – Сейчас я прошу вас написать пять основных выводов из озвученного постулата. Подписывать имя рода или ваше имя не нужно, это не проверка. Я хочу услышать ваши мысли по этому поводу, даже если они и будут отличаться от того, что написано в учебниках. Попробуйте рассуждать логически с учетом всего, что знаете о ментальной магии и о магии вообще, а после мы с вами вместе разберемся в отличиях действительности и домыслов в нашей специализации.

Плетения взаимодействия и все, что из этого вытекает… Альба попыталась собрать мысли в кучу, и изложить их на пергаменте, борясь с дрожью в руке.

Менталист, магией собрав работы, быстро проглядел написанное и подытожил:

– В целом суть большинство из вас уловили правильно, но частности иногда оказываются прикрытыми под слоем шаблонов и ярлыков. Давайте попробуем разобраться с самыми распространенными ошибками, связанными с ментальными умениями и навыками.

Обсуждения особенностей ментальной магии затянулись до конца пары. Менталист не читал лекцию, а старался поддерживать диалог, подталкивая первокурсников самостоятельно делать верные выводы, которые сам не озвучивал. Альба следила за нитью рассуждений преподавателя, хотя сама в разговор не вступала. На удивление, многие свои выводы она подтвердила. Ментальная магия была самой универсальной и самой образозависимой из всех специализаций, и при том требовала даже большей, даже чем бытовая, дисциплины мышления. Менталисты не читали постоянно мысли всех и каждого, просто потому что это грозило перегрузить разум самого волшебника, но могли говорить без слов и при специальном, довольно длительном, обучении обмениваться образами в том числе и с немагами. Ментальные целители могли изменять чужие эмоции, но любое такое взаимодействие требовало умения держать щиты от собственных и от чужих переживаний, которые могли захватить сознание…

Магия разума была могущественна, опасна и безгранична в своих возможностях. Альбе, знакомой с работами психологов из своего мира, оставалось только гадать, какие концепции бессознательного использовались в менталистике, были ли здесь известны идеи архетипов, существовали ли аналоги учений Фрейда, Юнга или Роджерса, как и о многом и многом другом.

На второй, практической, паре преподаватель, убрав парты к стенам, поставил их в два круга в центре, спиной к спине. Получилось десять пар, и один человек без пары, которым, на удивление Альбы, оказалась не она, обычно остававшаяся в одиночестве в подобных упражнениях, а Мария.

Когда разговоры заинтересованных необычностью происходящего адептов стихли, менталист приступил к объяснению предстоящего действа:

– Основное в ментальной магии – умение строить контакт разумов. Этот самый контакт имеет множество разновидностей, но пока мы с вами даже самую простую его вариацию осваивать не будем. Но познакомимся с первым этапом создания любой ментальной связи, а именно с настройкой на другого человека. Пока с самыми-самыми азами, тут спешить некуда и незачем. В магии разумов недостаточно просто выучить узор и подобрать образ, нужен опыт и чувствительность, и эти две вещи мы с вами и будем нарабатывать. Учтите, что в первый раз может не выйти. Скорее всего не выйдет. Нужно лишь продолжать попытки. Итак, вам нужно встать спиной к спине и постараться уловить ощущения вашего партнера по заданию. Как он дышит, расслаблен или напряжен, в каком эмоциональном состоянии находится, что переживает. Все это, на самом деле, мы, маги, чувствуем, но из-за большого объема информации не воспринимаем сознательно. Вам нужно сосредоточиться на собственных ощущениях, вычленить среди них нужные. Почувствовать, а не придумать, что важно. Магию не применяем, просто учимся чувствовать. За свои мысли и прочее не беспокойтесь, их вы никому не откроете. По моей команде – внутренний круг делает шаг в сторону, и упражнение повторяется с новым партнером.

С этими словами магистр встал напротив Марии.

– Я работаю с вами. Начали.

Амири, стоявшая напротив, первой начала выполнять упражнение, и Альбе только и оставалось расслабиться и не мешать. Магии она не чувствовала, да и вообще ощущала себя странно. Да и девочка стояла близко, пусть и спиной, и это несколько нервировало.

– Ты устала, – неожиданно выдала Амири. – Правда больше я ничего не чувствую.

– Давай я, что ли, – Альба не слишком поняла инструкцию, но переспрашивать не стала. Придумает что-нибудь.

Когда-то давно она из интереса сходила на какой-то тренинг с подругой. Еще на первом курсе. Там было такое задание, и она как-то просто сосредотачивалась на чужом присутствии, отрешаясь от себя и своих ощущений. Словно перестаешь быть собой и становишься кем-то другим, точнее даже не становишься, а… ощущаешь другого, что ли.

Нужно расслабиться. Почувствовать то, что обычно проходит мимо разума. Дышать ровно. Сосредоточиться на ощущениях… На близком присутствии другого человека. На едва уловимом тепле чужого тела.

На тщательно выравниваемом ритме вдохов и выдохов, в котором Альба чувствовала сдерживаемое волнение. Во всем она ощущала волнение. Яркое, сильное, сдерживаемое воспитанием, но вновь и вновь поднимающее голову. Странные вопросы сами собой пришли в голову: как она выглядит? Не слишком ли по-детски? Как себя ведет? Мелькнула странная, глубокая тоска по дому, страх перед новым миром…

Что-то довольно мягко, но непреклонно отодвинуло эти переживания, отправляя их куда-то прочь.

– Достаточно. Некоторые из вас могли ощутить отзеркаленные эмоции – это и есть первый этап контакта, – заметил магистр. – Внутренний круг, сделайте шаг в сторону и меняйтесь партерами по упражнению. Продолжаем.

Следующим напарником Альбы стал Харальд. И вновь ей удалось поймать нужные ощущения, и словно бы раствориться в чужом присутствии. Правда, теперь вместо ярких эмоций ее окружала какая-то прозрачная стена, которая, впрочем, не мешала чувствовать сдержанно-настороженное настроение северянина, для которого битва была битвой, праздник – праздником, а магия – странным зверем, с которым неясно как совладать.

То же самое было и с остальными. Жан опасался преподавателя. Свен – тоже, но не потому, что магистр имел над ним власть, а потому, что знал возможности менталистов.

Это было… странно. Альба узнала за пару много всего. Очень много. Мария боялась того, что не сделает все идеально, Стивен – подвести сестру. Неожиданно что Дитрих, что Ганс оказались одинаковыми заложниками своих семей, желающими сделать то, что от них ждут во что бы то ни стало, но сейчас в университете не слишком понимавшими, что именно нужно делать. Виолетта была талантлива и эмоциональна, но выросла в золотой клетке, обреченная на брак с нелюбимым мужчиной. Далия мало понимала, как постоянно общаться на чужом языке, и жалела, что поступила. И остальные… Они были людьми. Просто людьми. Такими же, как и Альба, со своими сложностями и страхами, и даже те, кто знал о магии с рождения, и с рождения готовился к учебе в Зеленом Университете, вовсе не получили все даром…

Самым странным был контакт с магистром. Альба, пока ждала очереди «настраиваться», сама почувствовала какое-то пристальное внимание, хотя магистр стоял спиной к ней и не применял никаких плетений. До того что-то похожее, пусть и в разы слабее, она ощутила лишь работая в паре с одним из приятелей Дитриха, Йозефом. Сосредотачиваясь на чужом присутствии Альба очень четко поняла, что ощущает только то, что менталист хочет показать, и что именно он создал ту странную «стену», ограничивающую поступающую в ее разум образы от сокурсников. При этом страха, на удивление, не было. Магистр давал понять возможности своей специализации, но и только.

– Вы все молодцы, – подвел итог занятию преподаватель, – думаю, вам есть над чем подумать. В качестве домашнего задания прошу ознакомиться с первой главой пособия, чье название написано на доске, и ответить на вопросы в конце главы. Адептка Синегорская, задержитесь.

Глава 8. Алхимия жидкостей и духа. ч. 2

Народ начал расходиться. Покачав головой на незаданный вопрос Амири, Альба осталась ждать, смотря на покидавших кабинет задумчивых однокурсников. Игнорировать прямую просьбу преподавателя вряд ли будет корректно, как бы она не устала.

Ломило виски. После стольких образов-ощущений, появившихся в разуме при этой самой «настройке» на однокурсников Альба чувствовала себя до предела выжатой. То ли сами попытки, то ли недосып, то ли суматошная неделя, то ли все это вместе измотали ее настолько, что хотелось просто лечь спать и видеть сны о чем-нибудь кроме дождя и джипа.

Менталист взмахом руки вернул все парты на места и сел за одну из них вполоборота, указав Альбе на соседнюю. Хотя бы стоять не придется. Да и некоторая дистанция немного успокаивала, хотя пока она не могла понять, что хочет преподаватель магии разума. Это из-за того, что Альба увидела в разуме Амири? Еще из-за чего-то? Менталист тем временем призвал магией откуда-то из-за кафедры на ее стол небольшой… фиал, наверное. Не склянку же? Бутылек из прозрачного стекла был полон какой-то красноватой жидкости.

– Три капли на полстакана воды перед сном, со спиртным не смешивать ни в коем случае, с зельями целителей только после консультации с ними, с риской, разумеется, тоже не мешать. Поможет справиться с ментальным истощением. Дозировку не превышать, если толку станет мало – выдам иной вариант.

Первым порывом Альбы было отказаться. Непонятно чего этот менталист от нее хочет. Мало что в этом зелье намешано. Еще сделает что-нибудь, опоит наркотиками, а потом…

Судя по всему, не то ее мысли, не то ее лицо что-то выдало. Преподаватель с невеселой усмешкой подтолкнул бутылек к ней и откинулся на спинку жесткого стула.

– Похвально понимание необходимости учитывать возможные магические последствия собственных действий, особенно принимая во внимание то, что вы новичок в нашем мире. Но это действительно ментальный восстановитель рецепта Гридини. Состав зелья, цвет, консистенцию, и все остальное вы можете найти в любом алхимическом справочнике. Заставлять пить его я не намерен. Но даже без всей истории с Переходом при вашем потенциале в ментальной магии, который я сегодня ограничил во избежание частичного слияния вместо настройки, вам рано или поздно придется принимать или это, или подобные препараты.

Говорил менталист совершенно серьезно. Наверное, Альба и правда зря отказывалась. Вон зелье декана пила без проблем, и хуже не стало… Но все-таки этого Теора она впервые видела. Хотя и нельзя сказать, что он ее пугал. Просто это… странно. Да и алхимия вон наглядно показала, что бывает, если просто вдохнуть незнакомый состав, а тут пить предлагали.

– Ваши опасения вполне естественны, – довольно спокойно продолжил менталист. – Восстановителем очень рекомендую воспользоваться, ментальное истощение – крайне скверная вещь, к сожалению, с почти стопроцентной вероятностью догоняющая Пришедших в первые месяцы пребывания в новом для себя мире.

Магистр Теор знал кто она. Впрочем, логично, декан же предупреждала, что все преподаватели в курсе.

– У вас это последняя пара? – осведомился менталист.

Что ему нужно? Альба бросила осторожный взгляд на мага и кивнула.

Магистр Теор не приближался. Какими бы ни были его намеренья, лицо менталиста оставалось непроницаемым. Казалось, в глубине его глаз были отголоски не жалости, но несущего тепло сочувствия, но уверенности в этом не было.

Альба бросила взгляд на дверь. Если что – сбежать есть шансы. Наверное.

Менталист продолжил:

– Я надолго вас не задержу, просто хотел кое-что уточнить для выстраивания собственного графика. Не знаю, что именно с вами успел отработать мой предшественник…

Отработать? Предшественник?

– Но по вашему взгляду предположу, что немного, – чуть нахмурился Теор. – Верно?

Альба прикусила губу, не зная, что ответить.

– Предшественник – это…?

– Магистр Антуан де Вилль, – уточнил менталист.

Альба честно попыталась вспомнить, кто это. Среди знакомых ей преподавателей, коменданта и студентов никого с таким именем не было. Возможно, именно так звали того неуловимого замдекана. Да, похоже на то.

– Простите. Боюсь, я так и не сумела его встретить, – осторожно заметила она, надеясь, что это не будет иметь каких-то непоправимых последствий.

Менталист нахмурился еще сильнее. Он сплел кончики пальцев между собой, оглядывая Альбу и раздумывая о чем-то своем.

– То есть с вами предыдущий заместитель декана не общался?

– Нет. Я несколько раз приходила, но все время его не заставала. А должен был? – разговор становился все более и более напряженным.

Теор кивнул.

– Определенно должен был. Переход – не самое частое явление в нашем мире. Сейчас на нашем факультете вы единственная, кто пришел из иного мира, как и во всем университете, хотя в прошлом году среди выпускников был иномирянин. Но, так или иначе, Переход существует уже не один век, и вместе с ним существует довольно большое количество вещей, которые важно и нужно обговаривать, и не только обговаривать, с выходцами из иных миров. К тому же, как я понял, вы выросли в среде, где магии не существовало?

– Настоящей – нет.

– Тогда тем более. Адаптация для вас сейчас – не просто адаптация к учебному процессу, но еще и адаптация к иному миру и иной реальности, к собственной магической силе и существованию магии вообще. Разумеется, это не то, что нужно пускать на самотек.

Альба по-прежнему не совсем понимала, куда клонит менталист. Магистр выглядел задумчивым, и, кажется, несколько встревоженным.

– К сожалению, я не мог прибыть в университет раньше, так что будем с вами работать с нынешней ситуацией, – после паузы проговорил менталист. И, видя откровенно затравленный взгляд уже уставшей от бесконечных непонятных заданий девушки, чуть мягче продолжил: – речь не идет о каких-либо дополнительных уроках и тестах. Разумеется, вы незнакомы с основами магии, которым обучают в школах, и это нужно будет наверстать, но всему свое время. Сейчас речь идет о том, чтобы помочь вам разобраться с нынешним положением вещей и привыкнуть к нашему миру.

Альба откровенно удивленно шокировано смотрела на мага. Он хотел ей помочь? Почему? Тот же Вар Вранн только насмехался, а магистра де Вейн она, кажется, пугала, пусть и не специально…

Лицо Альбу явно выдало, и менталист пояснил:

– Не уверен в том, насколько хорошо другие преподаватели понимают нужды Пришедших, но моя в том числе и профессиональная обязанность – помочь вам справиться с адаптацией и, в конечном счете, обрести свое место в этом мире. Магия призвала вас, и, поверьте, магия никогда не ошибается. Несмотря на большой резерв энергии у вас нет опыта использования плетений, и на приобретение этого опыта нужно время, как нужно время и для обретения необходимых знаний. Но все это мы обговорим в другой раз. Приходите в субботу после полудня в мой кабинет, он рядом с деканатом, будем разбираться со стратегией сокращений пробелов в базовом образовании. Пока же я хочу узнать, кто работал с вами над коррекцией воспоминаний о Переходе.

Альба еще больше напряглась, исподлобья смотря на преподавателя. На секунду ей показалась, что в воздухе появилась какая-то тонкая магическая сеть… Но лишь на мгновение.

Молчание затягивалось. Через длинную паузу менталист довольно мягко продолжил говорить, видимо решив, что она просто не поняла вопроса:

– Переходом принято называть момент, когда обстоятельства сложились так, что вы оказались в нашем мире. Мгновение до реализации смертельно угрозы. Разумеется, это не тот опыт, который стоит неизменно носить в себе. Поэтому с Пришедшими проводит ментальную коррекцию, чтобы эти воспоминания не привели к различным формам травматизации. Для этого с вами должны были установить ментальный контакт и, прокрутив образы прошлого, уменьшить их яркость и ассоциативную значимость.

Альба только покачала головой.

Сейчас рядом с магистром она не ощущала такой сильной тревоги как раньше. Не то просто успокоилась, не то усталость свое взяла, не то ощущение применения к ней магии соответствовало действительности. Не врать же? Все равно все тайное становится явным.

– Ничего такого я не помню.

Менталист подобрался, пристально ее разглядывая.

– Это плохо. Подобные воспоминания, помноженные на шок от самого Перехода, самостоятельно обрабатываются очень долго, нередко – всю жизнь. И это не зависит от силы воли или характера. Отсутствие коррекции Перехода объясняет наличие у вас столь сильного истощения уже сейчас, хотя занятия не так давно начались. С этим нужно разобраться, и лучше всего разобраться прямо сейчас.

Альба сглотнула. Что он собирается делать?

– Коррекция безболезненна и быстра, – мягко заверил ее менталист. – И необходима. Хотя бы потому, что такие воспоминания могут отнять у вас вначале сон, а позже – рассудок.

Последнее было сказано весомо.

Альба чувствовала себя очень, очень уставшей. Измотанной этими двумя неделями, всем произошедшим, этим разговором... Может, если она согласится, то ее отпустят поесть и поспать? Как-нибудь поспать, как получится. Оставят в покое…

– Что мне нужно делать?

Теор коротко улыбнулся, поддерживая ее решение.

– Необходим зрительный контакт, не более. Возможно, вы сможете ощутить мое воздействие – препятствовать ему не нужно. Вреда я не причиню, а вы сможете после полноценно спать без вторжений прошлого.

Наверное, Альба просто устала. Очень устала. От всего. Никак иначе нельзя было объяснить подобное безрассудство. Если она перестанет видеть этот чертов джип, если сердце перестанет пытаться сбежать из груди… То это в любом случае будет лучше, чем то, что есть сейчас.

Альба, поборов сомнения, глубоко вздохнула и встретилась взглядом с темными глазами магистра.

На удивление, нитей магии не появилось, как и боли. Вообще ничего не появилось – поначалу. Потом перед глазами замелькали до тошноты знакомые образы, но при этом Альба хорошо понимала, что сидит на жестком стуле рядом с преподавателем, что ей ничего не угрожает и что все это случилось, но прошло. Было, но уже не нужно и не важно.

В какой-то момент она окончательно потеряла счет времени, чувствуя только как какой-то огромный ластик медленно, безболезненно стирает расползшуюся по белому листу отвратительную черную кляксу воспоминаний, и от кляксы остаются только едва видные и совсем не мешающие контуры раньше важного, а теперь ненужного рисунка.

– Вот и все, – голос менталиста вернул ее к реальности.

Альба даже не сразу поняла, что какое-то время была сосредоточена на своих чувствах целиком и полностью, утратив связь с реальностью. Она моргнула, прогоняя ощущение песка в глазах, и прислушалась к себе.

Она все еще устала, но все случившееся теперь словно бы стало немного… далеким? Далеким, да. Было… и было. Все равно ничего не вернуть.

Это оказалось огромным облегчением. Словно она раньше, сама того замечая, таскала на себе огромный тяжелый рюкзак с каким-то хламом, а теперь наконец его сняла.

Теор кивнул на зелье.

– Возьмите и не забудьте принять перед сном.

– Спасибо. Огромное спасибо, – может быть, вышло прямолинейно и несдержанно, но эмоции Альбы были слишком ярки.

– Обращайтесь, – доброжелательно ответил менталист. – Жду в субботу. И прошу до этого момента не выходить в город.

– Да я и не собиралась, – несколько растерянно пробормотала Альба, удивленная этими словами.

– Тем более. Не буду больше задерживать. Рекомендую сейчас, хотя и достаточно рано, лечь спать хотя бы на час. Коррекция не тратит ваши силы, но разуму легче привыкнуть к изменениям во сне.

Альба кивнула, поднимаясь и пряча в торбу зелье.

– Спасибо еще раз. Доброго вечера, – она сказала последнее на автомате, не подумав.

Впрочем, менталист, кажется, воспринял это нормально.

– Доброго, – просто ответил он.

Альба решила последовать совету мага. Правда, час сна перед ужином закончился уже утром…

В эту ночь ей снилась поляна, потом река, потом какие-то ритуальные рисунки и почему-то бал. Что-то неуловимо теплое, успокаивающее, но не остающееся в разуме. Но не дождь и джип. Никаких намеков ни на то, ни на другое.

**

Теор с мрачным видом разгребал бумаги, оставленные Антуаном. Больше всего хотелось бросить все в огонь. Останавливало только то, что демонов аристократ мог быть в чем-то замешан.

Айвор была права в своих подозрениях насчет Охотников, как не надеялся менталист, что подруга лишь хочет видеть проблему там, где ее нет. И дело даже не в четырех похожих схемах ритуалов из разных дел, не в много лет существующем заговоре, и не в погибшем частном детективе, хотя все и по в отдельности, и вместе выглядело паршиво.

Пришедшая испугалась встречи в городе – и правильно сделала. Металист лишь мельком просмотрел воспоминания, желая составить общую картину происходящего, но даже так определенный тип внушения не узнать было сложно. Оставалось гадать только что это было: случайное совпадение или направленная атака?

Теор не был дураком. Он прекрасно знал, насколько те, кто владеют магией, но пока не умеют себя защищать, уязвимы в Алисии, и тем более в Изборе. И дело тут не в пресловутой «магической крови», которая повышала шансы рождения мага, но не делала их стопроцентными, и даже не в поводках подчинения, уже лет сто как искорененных, а в самом банальном – магической силе. Лакомому призу для всех и каждого, возможности творить то, что не положено по рождению…

Теор пробыл Гончей достаточно чтобы знать, что дармовая, чужая энергия делает даже с достойными людьми. А еще, какой бы потенциально сильной ни была юная Пришедшая, ей еще минимум пять лет учебы до уровня нормального, способного адекватно за себя постоять волшебника.

То, что магов без рода и племени в Изборе может встретить смерть, знали многие, но помалкивали. Никто не хотел портить репутацию столицы мирового магического образования. Да и к тому же – ну пропал какой-то чаще всего даже пока не студент, а абитуриент, начинающий маг без рода за спиной и влиятельных друзей… С кем не бывает. Жизнь-то – штука опасная.

Теору не нравилось ни срочное увольнение де Вилля, случившееся буквально через день после того, как появилась Пришедшая, ни эта ее встреча с незнакомцем в городе. Конечно, этим ублюдком с простеньким ментальным артефактом в руках мог быть кто-то из богатеньких идиотов, решивший таким образом найти себе развлечение на час и не понявший, что перед ним маг. Формы университета-то ни на одной из девушек не было, так что такое вполне возможно. А де Вилль мог просто не захотеть продолжать выполнять свои обязанности, которых прибавилось бы, останься он тут, и потому спешно уволиться. Да, все могло быть именно так… Или иначе.

Пришедшие были лакомым кусочком для Охотников. Всегда были. И потому, что сил у иномирян много, и потому, что ничего они в новом мире не знали, и потому, что, по сути, никому тут не были нужны. Если что-то с ними случалось, то говорили, что такой маг просто не справился с давлением обстоятельств, не сумел адаптироваться к новому миру. И все. Был человек – и нет человека.

Айвор не поленилась, наладила переписку с Райаном, выпускником прошлого года, тоже Пришедшим. Он был рожден в мире где магия не была небылицей. Прирожденный стихийник, Райан запечатал силу из-за традиций своего племени, и к магическим возможностям, появившимся после Перехода, адаптировался легко. И когда его во время первого выхода в город попытались затолкать в проулок какие-то незнакомцы, Райн поджег одежду нападавших и сбежал. Об этом стало известно Гончим, и в итоге до окончания университета он находился под их неусыпным наблюдением.

Первый выход в город – и попытка похищения. Так же, как и с Альбой. Совпадение? Возможно.

Менталист потер виски. Какого демона Антуан не сообщил хотя бы в записке, что не привлек никого на коррекцию воспоминаний? Никому ничего не сказал. Айвор занималась подготовкой к учебному году, да и не факт что вообще знала о необходимости этой процедуры, он сам разгребал бумаги на прежнем месте работы… И в итоге вышло не слишком хорошо. А ведь процедура-то простая, тут сама магия заботится о том, чтобы Переход было легко затереть. Да и простой перепросмотр, снижающий ассоциативную значимость и разрушающий привязку чувств к фактам, был техникой для хоть немного грамотного менталиста несложной. Но если бы Пришедшая не умела, пусть и неосознанно, использовать восстановительной транс, то столько дней без нормального сна могли на разуме сказаться так, что целители бы до конца не исправили. Просто потому, что никто ничего не знал, а сама девушка мало понимала, что с ней происходит и что с этим можно сделать, да и явно не была расположена просить о помощи кого-то в новом мире вообще и целителей в этом новом мире в частности.

Работал Теор с ней аккуратно. Истощение сказывалось и делало адептку подозрительной сверх меры. Да и, судя по всему, она из тех, кто будет упрямо пытаться самостоятельно со всем справиться, опасаясь обращаться за помощью. Разумеется, любое доверие формируется не сразу, но сейчас времени ждать не было. Знал бы в чем дело – не стал бы на настройку на практической паре ставить. Хотя получилось у Пришедшей неплохо, на самом деле. Очень неплохо. И не только у нее.

Все-таки непонимание со стороны других магов и общества в целом, уверенного, что менталисту только дай повод в чужих мозгах покопаться, часто подавляли даже природную склонность к магии разума. А в Изборе к тому же были широко известны прошлые инциденты со всевозможными запрещенными внушениями, да и потенциально способных менталистов чаще всего привлекали множество других, не ограниченных в применении специализаций. Так что Теор не рассчитывал на большой интерес к своему предмету и хорошие задатки у нынешних студентов.

И зря. Что первый курс практиков, что пятый и четвертый курсы могли похвастаться заинтересованными адептами с хорошим потенциалом. Что не могло не радовать.

Теор записал все что положено в очередной журнал и растянул на полу большой лист пергамента. Не то чтобы он собирался всерьез заниматься поиском Охотников, но хотя бы данные по ним стоило систематизировать. И навестить Антуана де Вилля в городе. Айвор не стала преследовать его за выходку с подделкой подписей – ее дело. А вот у менталиста были вопросы к предшественнику, и немалые.

Но для начала надо пережить Посвящение, традиционно важное для Зеленого Университета не меньше, чем празднование Перелома или выпускной.

Глава 9. Первый контакт и Посвящение ч.1

Альба с некоторой робостью смотрела на дверь кабинета заместителя декана по воспитательной работе. После предыдущего разговора с магистром-менталистом она успела выспаться, разбить попыткой применить магию несколько фиалов на алхимии и получить выговор от преподавателя теоретической магии. Впрочем, алхимическая мазь-то у нее получилась. Почти. Да и с теорией не все было так плохо. Альба сами типы воздействий, которым и было посвящено занятие, поняла, но вот записать это понимание не получилось подробно, а краткий конспект магистра де Вейн не удовлетворил.

И сейчас продолжать получать выговоры за какие-то очередные ошибки не хотелось. Впрочем, в прошлый раз менталист помог. Чем она думала, конечно, разрешая ему копаться в своей голове – отдельный вопрос, но это помогло. Выданное преподавателем зелье, правда, какого-то особо влияния на самочувствие не оказывало, но оно, если верить справочнику по алхимии, было скорее профилактическим. Хуже точно не стало.

Глубоко вздохнув, Альба собрала в кулак остатки мужества и постучала.

– Войдите, – донеслось из-за двери.

Кабинет магистра Теора был похож на кабинет декана, только размером меньше, и помимо книг и каких-то бумаг Альба тут заметила несколько стоящих в углу довольно больших деревянных досок, на которых был изображен схематично человеческий мозг. Рядом с такими вот наглядными пособиями находилась целая пирамида головоломок, большинство из которых были похожи на переплетения стальных нитей, хотя имелся в этой куче, кажется, и свой аналог кубика Рубика.

Менталист сидел за столом, что-то записывая на листе пергамента. Рядом лежала целая стопка таких же листов, скрученных и перевязанных лентами.

– Садитесь, адептка. Я сейчас закончу.

Альба опустилась на стул для посетителей и принялась рассматривать книги на полках. Разумеется, авторы ей не были знакомы, но попадались понятные названия, такие как «Строение мозга», «Символы и знаки», «Простейшие влечения», и даже «Поведение одного и многих: сходства и различия». Были и такие заголовки, казавшиеся сущей тарабарщиной: «Особенности глубинного ментального контакта третьей ступени», «Слияние как способ достижения диффузии четвертого ряда Каймановых плетений» или «Ментальное проектирование как возможность оптимизировать бетта ритмы восполнения а-промежутков Вальбуевой сингулярности». Но все же, все же… Впрочем, на паре по магии природы недавно разбирали процесс опыления и искусственного опыления различными типами магических и немагических насекомых, так что некоторые сходства научной литературы разных миров были неудивительны. Если тут магию изучали как что-то близкое к науке, то и научные знания о чем-то, близком к магии, должны были быть.

– Транспортировка книг, которыми обрастаешь за годы, выходит иной раз дороже всего остального, хотя за литературу портальщики дерут куда меньше, чем за какой-нибудь шкаф. Но оно того стоит, – заметил ее интерес магистр Теор, как раз дописавший очередной пергамент.

Портальщики…

К стыду своему Альба понятия не имела, что здесь вообще имелись порталы.

– Если вы хотите что-то спросить, то спрашивайте, – довольно мягко, но все же без каких-то походов вокруг да около подтолкнул ее развить тему менталист – Вы, прочитав библиотеку, сумеете узнать многое из книг, но иногда спросить просто быстрее.

– Порталы… Способ мгновенно оказаться где-то?

В ее мире о таком можно было только мечтать.

Теор кивнул.

– Уточню только – не «где-то», а на другой портальной площадке. Сильные и опытные маги могут переноситься на площадки из мест, находящихся неподалеку, если соблюдены определенные условия, или переноситься с площадки к специальному координатному маяку. Последнее, правда, возможно только после проведения ритуала, пусть и несложного.

Альба переваривала все сказанное.

– Это – кротовые норы?

Менталист чуть склонил голову.

– Уточните, о чем речь.

Физику Альба знала постольку-поскольку, а эти самые «норы» вообще воспринимала скорее как философскую концепцию, но все же попыталась объяснить. На удивление, преподаватель магии разума слушал внимательно.

– Я не артефактор, чтобы судить наверняка, но, думаю, принцип похож, – подвел он итог объяснениям. – Только в нашем случае нет приборов-посредников или чего-то подобного, а есть воля мага и его плетение, изменяющее мир. В определенных пределах, но все же изменяющее.

– Спасибо за пояснение.

– Мертв тот, кто не жаждет познания. И это высказывание, кстати, основателя Зеленого Университета.

Магистр Теор соединил кончики пальцев, и Альба невольно напряглась, чувствуя, что они теперь перейдут к какому-то явно более предметному разговору. Он будет оценивать ее? Или что?

Альба чуть потерла запястье, словно это могло помочь в случае, если сейчас придется отвечать письменно. Менталист движение заметил:

– Болит рука?

Первым порывом было соврать. Просто из какой-то глупой гордости, привычки все самой делать. Но Альба этот порыв подавила. Преподаватель – не врач, которых она откровенно боялась. Отказаться от помощи успеет, но если есть возможность с болью в руке что-то сделать, то стоит об этой возможности узнать. С воспоминаниями-то менталист помог.

– Иногда. Если писать много.

– А первокурсники пишут много, – кивнул больше самому себе Теор. – Это распространенная проблема среди Пришедших. Ваши мышцы просто не привыкли к новым буквам.

– Мышечная память, да. Я понимаю. А можно как-то… Это скорректировать? Я понимаю, что если продолжу много писать, то…

– То можете повредить руку, – Теор чуть прищуренными глазами рассматривал запястье. Альба видела появившееся в воздухе бирюзовое плетение, которое маг, кажется, не скрывал. Менталист словно бы ответил на ее мысли: – все преподаватели владеют основами целительства. Это аксиома. А для менталистики целительство является смежной областью, плюс проблемы с коррекцией мышечной памяти периодически возникают у всех, кто использует долгосрочные внушения. Хотя в вашем случае коэффициент сопротивления большой. Много писали раньше?

– Да нет. На компьютере больше.

– Компьютере? – с явным любопытством повторил менталист, словно пытавшийся по звучанию слова понять, что именно оно значит.

Альба сумела объяснить концепцию ЭВМ. По крайней мере так, как сама ее понимала.

– Занятно. У нас были одно время попытки создать подобные артефакты, но они популярности не снискали. Немагам их покупка обходится невероятно дорого, а магам они и не нужны. К тому же, скажем, магические гримуары все равно так не заменить. У нас есть свои способы передачи информации через текст, и информацию в этом случае несут не только буквы.

Альба с интересом посмотрела на менталиста.

– Это как?

– А вот, скажем, – тот быстро написал кто-то на пергаменте и протянул ей. – Прочтите.

На листе было описание простейшего вида ментального контакта, того самого, который им предстояло до конца семестра освоить. Но… Не только это. Ощущение было очень странным, но стоило Альбе к нему прислушаться, как слова приобрели неожиданную глубину. Казалось, словно что-то было внутри чернил, какие-то… Образы? Она попробовала сосредоточиться на этих образах, узнать, что в них было. Рискнула, впуская в разум, и с удивлением поняла, что плетение, чьего рисунка не было на листе, появилось перед глазами.

– Это самый простой вариант вложенного образа, – заметил наблюдавший за ней менталист. – Голова не болит?

Альба прислушалась к себе и покачала головой.

– Нет. Ощущение скорее что это… Словно бы не совсем мое.

Какими словами иначе описать чужеродность узнанного она просто не знала. Это было похоже на настройку позавчера, когда Альба чувствовала принадлежащие сокурсникам эмоции и ощущения, только теперь «чужими» были знания.

Теор кивнул, рассматривая ее чуть прищуренным взглядом. И предложил:

– Если хотите, чтобы стало вашим, то нужно использовать плетение. Это закрепит образ. Настройка вам далась легко, теперь попробуйте решить чуть более сложную задачу.

Альба чувствовала себя как Ева перед змием. Ну или как Алладин перед джином. Она не была уверена, что получится, что это вообще стоит делать, что контакт, который был взаимодействием, как говорили на занятии, ей не навредит… Но попробовать хотелось. Это ведь магия, и куда более могущественная, чем перемещение перьев или там нагревание воды. Таинство. Да и читать мысли – не об этом ли мечтала она в детстве, впервые прочитав книги про волшебников?

– Сейчас? – осторожно уточнила Альба.

Теор кивнул.

– Мои предыдущие попытки использовать магию были… Чрезмерными.

– Вы правильно предупредили, о таком лучше знать. Но в любом случае не стоит переживать, это упражнение не будет нести ни вам, ни мне опасности. И я не использую контакт против вас. Ни один преподаватель не будет наносить вред адептам, это противоречит самой сути обучения.

Альба осторожно кивнула, решив все-таки укусить яблоко познания.

Узор легко появился перед глазами. Теперь нужно просто захотеть, чтобы он сработал. Отдать силу… Увы, по описанию с пергамента сложно было сказать, каким должен быть этот самый «контакт». Вот она, каверзность ментальной магии – очень много индивидуальных отличий восприятия, все образы надо подбирать самостоятельно.

Альба прикинула в уме, поймала ощущение, которое могло бы подойти, вложила силу... Магия колыхнулась, но заданный образ не подошел, разрушая воздействие.

– С первого раза почти ни у кого не выходит нащупать нужное целевое состояние, – прокомментировал попытку менталист.

Альба попробовала вновь. Теперь на ум пришли слова мага о том, что настройка была близка к контакту. Значит, нужно пойти дальше, так? Но сначала надо вспомнить, что они на паре делали.

Это было… Странно. Но довольно быстро Альбе удалось поймать уже испытанное глубокое ощущение присутствия рядом другого человека и сосредоточиться на нем, отстраняясь от самой себя. И да, определенно, менталист показывал ей то, что хотел. Нейтральные, спокойные образы были этакой стеной, ограждающий его мысли и чувства. В описании говорилось о необходимости визуального контакта. Альба поймала взгляд мага и попробовала вложить в общем-то простой узор магию и приблизиться своим сознанием к чужому.

И – получилось.

Движение – не физическое, но все же ощутимое. И короткий миг, в который Альба очень ясно осознала, что за спокойствием менталиста скрывалось множество эмоций, до которых можно дотянуться. И что она сама очень уязвима, прикасаясь вот так… Ведь это прикосновение было обоюдным. Чужой разум оказался так же близко к ней, как и она – к нему. Чужой разум, защищенный от всего и имеющий множество возможностей напасть, обмануть, обхитрить… И Альба ничего не могла бы сделать ни против одной из них, не способная хоть немного обезопасить себя.

Стоило ей это понять, как созданная связь распалась. Уязвимость исчезла, как и внешнее чужое спокойствие, как и все, что таилось за этим спокойствием.

Альба ошалело смотрела на менталиста. Она не могла предложить, что получится. И что получится так…

Магистр Теор выглядел задумчивым.

– Собственно, теперь образ плетения не должен казаться для вас чужим, – предположил он, явно размышляя о другом.

Альба, которую это несколько неуместное замечание отвлекло от собственных переживаний, на секунду задумалась и кивнула. Узор нитей простого контакта теперь действительно не казался чем-то чужеродным, словно она его раньше увидела где-то в книгах и теперь запомнила до мельчайших подробностей.

– Вы активировали плетение своей силой, и теперь все воспоминания о нем – ваши. И, собственно, вы узнали, как ощущается ментальный контакт. У вас пока нет умения выстраивать при нем защиту, поэтому вы чувствуете себя так же, как чувствует себя нагой человек рядом с одетым, и даже не просто одетым, а закованным в броню, – довольно мягко заметил менталист. – Дискомфорт силен на контрасте, но со временем это пройдет. Умение выстраивать контакт – полезная способность для любого мага. Помогает не только общаться на экзамене пока преподаватель не видит, но и проводить множество в том числе и лечебных манипуляций, дает возможность считывать мысли и образы без письменного источника, поддерживать связь на расстоянии… И позволит вам, при определенных условиях, избежать необходимости чахнуть в пыли библиотек до выпуска, нагоняя школьную теорию, и не только ее.

Альба, все еще поглощенная переживаниями, подняла глаза на магистра Теора, которому в голову явно пришла какая-то идея.

– Передавать можно не только образы плетений и не только через письмо, – пояснил менталист. – И, более того, при прямой передаче от сознания к сознанию «чуждость» передаваемых образов будет намного меньше. А я, как и, например, старшекурсники с факультатива по менталистике, многое из школьной программы помню. Но для такой передачи информации вам нужно будет научиться поддерживать контакт достаточно длительное время и выстраивать ментальную защиту как минимум, и как максимум – формировать ответный поток образов. Я способен поддерживать контакт принудительно и работать в нем без защиты у напарника, иногда так приходится делать, но вам такое взаимодействие ничего хорошего не принесет. В полноценном же ментальном взаимообмене образами есть большой простор для обучения. Очень большой.

Альба посмотрела на преподавателя с некоторым сомнением. Передавать знание напрямую… Об этом в мире без магии только мечтать могли. Двадцать пятый кадр, вот это все… Но в теории это возможно, так? Сегодня ведь никто не рисовал нужное плетение, но она его применила. А если с остальным так? Не нужно будет копаться часами в библиотечных книгах, пытаясь найти хотя бы расшифровку терминов, не нужно будет после каждой лекции составлять список вопросов, который потом расширялся и расширялся, ведь с каждым ответом появлялись новые вопросы… Вот только переживать еще раз это ощущение абсолютной уязвимости совершенно не хотелось. Да и минимальные требования для этой самой «прямой передачи» казались невероятно большими, хотя бы потому что Альба понятия не имела о том, что именно нужно будет делать.

– Создать минимальную защиту не так сложно, как кажется, – словно бы в ответ на ее мысли заметил Теор. – У вас неплохая предрасположенность к менталистике, есть умение вызывать поверхностный транс и концентрировать внимание. Так что вы с этим справитесь, пусть и не с нахрапа.

Альба прикусила губу. Возможно, ничего не выйдет. Наверняка. Это ведь даже не программа первого курса, так? Она-то никогда большими успехами ни в чем похвастаться не могла. Да и небольшими тоже.

Но, с другой стороны – что она теряет, если попробует? За провал ее вроде как исключить не могут. Сейчас она ничего не умеет, и меньше уметь точно не будет.

– Если это возможно, то я хочу попробовать.

Менатист чуть улыбнулся

– Не вижу смысла предлагать невозможное. После пар в четверг обсудим время занятий. При образной передаче нет необходимости долго выяснять, что вы знаете и чего не знаете, как и составлять список литературы. Предлагаю взять вот это, – он призвал довольно объемную брошюру, на которой значилось «Единый Выпускной Экзамен в Вопросах и Ответах. Основы Магии». – Ознакомьтесь. Самой отвечать не надо. Прочитайте вопросы и ответы на них, и те ответы, что будут непонятны, выделите любым удобным образом.

На стол шлепнулись еще три таких же пособия – по истории, географии и устройству общества.

– Все просматривать к следующему разу не нужно, начните с Основ Магии.

Альба кивнула. История, благодаря Вар Вранну, вызывала тошноту, но тут уж ничего не поделать. Этот предмет она любила и знала в своем мире, и только в нем.

– Насчет руки. Повторную коррекцию таких глубоких изменений делать опасно, можно фатально повредить нервы. Поэтому возьмите, – менталист извлек откуда-то из стола небольшую банку. – Мазь, втирать утром и вечером. С ментальным восстановителем, который я вам дал, совместимо. И ограничьте нагрузки. Если будут вопросы у преподавателей – ссылайтесь на мой запрет. Рука вам еще пригодится. В четверг посмотрим, как дальше быть. И, последнее, – Теор явно был не рад тому, что собирался было сказать. Альба напряглась, и не зря. – Если у вас будут малейшие подозрения о слежке за собой или каком-то воздействии – тут же сообщайте. Мне или декану. Да, я явно не успокою ваши тревоги по поводу нового мира, но лучше так, чем найти неприятности и даже не знать о них. И возьмите, – он протянул тонкую пластину на цепочке.

Альба осторожно коснулась чуть теплого метала, окутанного целым клубком магических нитей, во все глаза смотря на мага.

– Универсальный щит. Адептам, да и магам вообще, не слишком полезно таскать подобные амулеты, но у вас запаса свободной магии достаточно, чтобы один артефакт не навредил. Во время занятий лучше не надевать, но в любое другое время держите при себе.

– Это… из-за того человека в городе?

Или так, или все-таки дело в дворянах и этих вот бастардах и магическом наследии. Но во второе Альба верила меньше. После урока в четверг аристократы, по крайней мере те, которые были в ее группе, стали более… понятными, что ли? Не врагами, по крайней мере. Они просто выросли в другом мире. Точнее – Альба выросла в мире, отличном от их. А записка… Видела она таких сторонников идеи «а вдруг прокатит». Пока это не более чем клочок бумаги, отправившийся в мусорное ведро. Не более.

Менталист кивнул.

– Из-за него. Возможно, это совпадение, и вас просто приняли за одинокую девушку, которую можно использовать в своих целях. Увы, в нашем мире немало желающих использовать слабых. И юношей, и девушек, и магов, и неодаренных. И разумная осторожность не помешает. В город без крайней необходимости и без сопровождения кого-то из обученных магов, которому вы будете доверять, ходить не стоит.

– Да я вроде и не собиралась пока туда, – Альба хотела посмотреть на замок, на летающий квартал… но точно не в ближайшее время с учетом количества заданий по самым разным предметам.

– Хорошо. Ладно, думаю, с вас пока достаточно впечатлений. По поводу защиты на контакте – это не обязательно камень и вообще стена как таковая. Туман, река, вода… Любая граница, которую мысленно нужно возвести вокруг того, что вы хотите защитить. Ваш напарник по контакту почувствует в большей степени не сам образ, а ваше намеренье, и сможет взаимодействовать только с тем, вы сами выставите за эту границу. Вы сами так же сможете видеть чужой щит в том виде, в котором сами его воспринимаете, а не так, как его воспринимает автор. Опять же, не нужно усердствовать и во что бы то ни стало за неделю защите учиться. В свободное время можете попробовать разные образы в поисках того, который вам покажется наиболее подходящим, наиболее правильным, и только. Можете изучить те пособия, что я на паре давал, там довольно подробно простейший контакт описан. Есть какие-то вопросы?

У Альбы вопросы были. Но и подумать обо всем тоже надо было.

– Есть. Но мне нужно сначала осмыслить уже полученные ответы.

Менталист понимающе кивнул.

– Тогда на сегодня достаточно. Отдыхайте. Скоро Посвящение и множество торжественных мероприятий.

Альба искренне поблагодарила мага и покинула его кабинет. Чувствовала она себя разом измотанной и задумчивой.

Глава 9. Первый контакт и Посвящение. ч.2

Домашние задания с установкой «писать сжато» дались нелегко, но когда постоянно не клонило в сон, то многое становилось вполне посильным.

Вечером пришла Сигурн и принесла пирожки и лютню. Потом подтянулись еще ребята… Теперь пели в комнате Альбы. Недолго, – северянка все еще билась над отчетом по практике, – но душевно.

Посвящение в воскресенье прошло скучно. Альба ждала чего-то более масштабного.

Всех студентов собрали перед главным корпусом на что-то, подозрительно напоминающее торжественную школьную линейку. Когда все заняли свои места, зазвучала музыка и старшекурсники с помощью иллюзий показали в высшей степени аллегоричную притчу о познании и лени, в которой, на взгляд Альбы, лень вышла как-то посимпатичнее. Завершилось представление появлением ректора, лысого тучного мужчины в весьма богато расшитой мантии, высокопарно вещавшего о важности магии, науки и прочих вещей, которые всенепременно предоставит адептам Зеленый Университет. В завершение присутствующие преподаватели и старшекурсники спели гимн университета, который первокурсникам еще предстояло выучить.

Последовавшая за этим магическая часть торжества была чуть необычнее. Их повели к огромному дубу в отдалении от всех корпусов, в тени которого находилась довольно неприметная статуя основателя Зеленого Университета.

Здесь, перед высеченным из камня ликом, каждый адепт читал клятву верности магии и приносил общение следовать традициям альма-матер, а после кланялся. Смотрелось это, может, и странно со стороны, но когда пришел черед Альбы произносить положенные слова, то она прямо-таки кожей почувствовала внимание, исходящее от изваяния. Такое же, как и ощущала сразу после Перехода. Не человеческое внимание. Когда она согнулась в поклоне, чувствуя, как по телу проходили потоки магии, то ощутила, как на секунду это внимание стало словно бы благосклонным, а после исчезло вовсе.

На мантии, до того равномерно-черной, появился герб университета – дуб с кроной в виде множества листов на фоне серой книги.

В столовой накрыли бесплатный обед для первого курса. После Сигурн угощала у себя Альбу, Амири, Жана, Свена, Харальда и почему-то Ганса элем и рассказывала множество историй о своей студенческой жизни. На полурасстроенной гитаре, принесенной кем-то из северян, играли гимн факультета. Играли – и пытались разучить, раз за разом сбиваясь и смеясь из-за собственных неудач, надеясь, что невыученный гимн будет самым сложным за предстоящие годы учебы. И это было достойным завершением немного странного и чуть-чуть суматошного дня.

Да, Альбе хотелось бы чего-то более… Активного, наверное. Более яркого. Но и так вышло в меру торжественно, в меру глупо, и в меру магично.

Снился ей лес и древний дуб, тот самый, что с герба университета. И лес этот вокруг был границей чего-то. Мог ей быть… Наверное, мог. Где-то не здесь и не сейчас. Сейчас же бродить среди древних деревьев по мягкому ковру из мха оказалось приятно.

С утра в понедельник Альбе казалось, что университет вымер. Впрочем, уже пару дней ходили слухи о каком-то параде студентов, куда традиционно приглашали всех, кроме первокурсников. Казалось, пришло время этого парада. Немного странно было видеть общежития пустыми спустя две недели учебы, но зато в столовой с утра не было никаких очередей.

Преподаватель бытовой магии на свою пару опаздывала. По аудитории летали обрывки разговоров самого разного толка. Пользуясь отсутствиям преподавателя, студенты развлекались как могли, как и любые студенты в любом вузе мира. Альба, поразмыслив, решила выяснить у Жана, у которого перо летало как надо, да еще и бочку в воздухе делало, как он этого добился. Все равно рядом сидят. Она привлекла внимание парня и начала было говорить, как дверь распахнулась, и в аудиторию ворвался какой-то незнакомый юноша в форменной мантии академии с серым гербом.

– Ребята, нужна помощь! Все преподаватели со старшими с самого утра на смотре, будут нескоро, а у нас тут беда за бедой. Университет разваливается! Кладбище встало, у боевиков сбежали химеры из второго изолятора, карги с дриадой вообще исчезли, с леса нечисть ползет! Выручайте!

Альба с подозрением покосилась на парня. Было в его словах что-то… Что-то наигранное, что ли. Шутки старших курсов? Подставить перед этой чопорной ле Тайт решили?

– Врешь, – неожиданно озвучил ее мысли Ганс. – Как пить дать.

– Да ничего подобного! Я…

Тут где-то недалеко раздался взрыв, и незнакомый парень натурально побледнел.

– Правда не вру. Помогите, пожалуйста. Остались только первые курсы, да дежурные, как я. Я с пятого, Вагнер зовут. Слег с истощением, оставили тут за порядком следить, а тут это все…

Где-то раздались последовательно еще два взрыва.

– Чем мы поможем? – в голосе Марии звучал страх.

– Идемте, расскажу. Только быстро, а то скоро одни руины будут. Вещи не берите, помешают, и за мной!

Старшекурсник поманил их наружу. Раздался еще один взрыв, уже ближе.

Ганс после короткого колебания поднялся.

– Идемте. Кажется, это серьезно.

Альба отметила про себя, что их вечно недовольный своим положением староста сейчас впервые за все время казался ей почти лидером. Собранный, цепкий… Впрочем, он ведь же боевиком хотел быть, как и остальные в семье. Наверняка ведь чему-то учился для подобных ситуаций.

Кто с воодушевлением, кто с сомнением, кто с опасением, но первокурсники покинули кабинет, устремившись за Вагнером.

Тот почти бегом повел их прочь из корпуса, где стояла удивительная для понедельника тишина. Наверху в одном из кабинетов, кажется, бурлило какое-то обсуждение, но и только. Не было ни обычно слышимого на весь этаж громкого голоса декана, ни привычного Альбе напряжения магии от самых разных практических занятий, ни разговоров групп, к которым опаздывали преподаватели… Словно факультет правда вымер.

Долго раздумывать по этому поводу Альбе не дали. Вагнер бегом вел их к лесу.

От основного корпуса шел дым. Библиотека оказалась обернута какими-то гигантскими лозами. Где-то кто-то кричал от боли…

– Это какое-то безумие, – Вагнер задыхался от быстрого бега, – полный бардак. Полный!

По группе поползли перешептывания. О нападении, недругах из академий конкурентов и даже конце света.

Вагнер пересек несколько только ему известных дорожек и привел их к поляне, перегороженной забором с небольшой дверью, надпись на которой гласила: «Полигон №2». Около двери стояла худощавая блондинка в форменной мантии.

– Вагнер! Привел помощников?

– А то! Это – Эльза, и у нее есть план, как со всем разобраться. А это наши первокурсники. Ключ нашла?

Эльза просветлела лицом и кивнула.

– Отлично, отлично.

– Мы около полигона боевиков? – подозрение вернулось к Гансу.

Эльза вновь кивнула, нервно теребя пальцами края мантии.

– У них всегда есть активные маяки для вызова преподавателей, если что-то пошло не так. Тут тоже, он где-то в центре. Но, демоны, ни у меня, ни у остальных пятикурсников нет сил, чтобы вытащить его. Демоново истощение, – выругалась Эльза. – Но вы должны справиться, это простая полоса. Вызовем преподов, и пускай они разгребают этот бардак.

– Это боевой полигон! – Виолетта ногой топнула. – Я туда не пойду!

– Он для первого курса, – Вагнер покачал головой. – Я бы сам пошел в одиночку, но сил нет.

– Передача? – Амири склонила голову.

Вагнер с Эльзой покаянно покачали головами и синхронно подняли правые руки с видным браслетом-плетением.

– Полный запрет.

Свен присвистнул.

– Сильно вы.

– Да, что б его. Предполагалась, что полежим у лекарей пару дней и все в норму придет… Кто ж знал, что так обернется.

Где-то около корпусов университета раздался очередной взрыв.

– Ну маяк, и? – Мария нахмурилась. – Мы его не активируем.

– Теоретики обещали помочь, – Эльза чуть улыбнулась. – Ладно хоть весь курс остался первый, сообразят вместе с нашим товарищем что-нибудь.

Над деревьями за их спинами начал виться черный дым.

– Да пропади оно все, – выругался Ганс. – Я иду. Как маяк выглядит-то?

– Вытянутая такая глыба мрамора до пояса, с надписями. Должна быть в конце полосы препятствий.

– Ладно, я тоже иду, – Альба после короткого колебания подошла к Гансу и его товарищам.

Чего ждать-то? Она за прошедшее время как-то уже и привыкла ощущать себя студенткой университета, и, определенно, хотела ей остаться. Будет сложно продолжать обучение, если все обратиться в руины.

Неожиданно к ним подошла Далия, замотанная в свои восточные одежды так, что было видно только жесткое, решительное выражение лица. Амири, Свен и Жан подтянулись к Альбе. Потом присоединилась вся клика Дитриха ле Гана, близнецы Грейн… Даже Виолетта вместе с подругами, пусть и с явным неудовольствием на лицах.

Эльза отперла дверь и пробормотала что-то, похожее на молитву. Потом обратилась к адептам:

– Я подожду кого-то от теоретиков, чтобы рассказали, куда тащить маяк после, того как вы его принесете. Идите.

Ганс, как самый подкованный в боевой магии, шел первым. Альба держалась неподалеку.

Полигоном оказался огороженный участок леса, по которому шла вперед узкая извилистая тропа. Несколько поворотов – и первым препятствием на пути стал узкий мостик через бурную речку какого-то нехорошего желтого цвета.

Вагнер, замыкавший их группу, выругался. Ганс, шедший первым, ступил на мост… И тот обвалился, оставив доску шириной в ладонь. И в тот же миг провалилась и земля за Вагнером.

– Твою мать! – не сдержался пятикурсник. – Демонова полоса активна!

– Что это значит? – рыкнул Ганс.

– То и значит! Теперь придется через такие вот штуки пробираться. И если сделаем что-то не по правилам, и магия не засчитает проход, то выкинет с полигона. Боевые заморочки, что б их! С тропы теперь точно не свернуть, тут все зачарованно, попробуем схитрить – выкинет к началу. Ладно, тут все просто должно быть. В воду не упадите только.

– А то… – протянула Виолетта, явно не желающая в своем шикарном платье лезть по бревну.

– А то придется вас целителям-первокурсникам отдавать, – отрезал Вагнер. – Давайте вперед, здесь вроде как просто пройти надо аккуратно.

Ганс, немного растерявший боевой задор, все же пошел по доске, стараясь не смотреть вниз. Свен последовал за ним. Далия тоже. Альба робела, чувствуя, как сильно бьется сердце. Речка была быстрая, и, судя по неестественному цвету воды, точно не самая простая. Как бы тут ни кислота какая-нибудь текла…

Парни перебрались первыми. Последним шел Жан. Доска заскрипела, но выдержала.

Альба, наплевав на страх и гордость, перебралась на ту сторону почти на четвереньках, чтобы оставались шансы ухватиться за «мост» руками. От воды, кажется, исходил аромат аммиака… Свалиться в эту реку ей точно не хотелось бы.

Далия неожиданно последовала ее примеру. Следующей на доску ступила бледная как полотно Амири. Самая молодая из группы и явно непривычная к подобному, она тряслась и шла медленно, смотря вниз, а на середине и вовсе остановилась. Альба после короткого колебания окликнула ее, стараясь говорить как можно увереннее, так, чтобы убедить девочку:

– Амири, мост тебя выдержит. Жана же выдержал. Не смотри вниз, это не сложнее, чем по бревну ходить.

Не сразу, но это помогло, Ами оторвала взгляд от неестественно-яркой воды и пошла вперед. Не слишком быстро, но пошла.

– Отлично, – Альба улыбнулась девочке.

Голова у нее начала побаливать. То ли река эта так действовала, то ли общая нервозность ситуации.

Остальные девушки замерли с той стороны. Ганс, явно подумавший о том, чтобы продолжить путь без них, кинул вопросительный взгляд на Вагнера. Старшекурсник покачал головой:

– Насколько я знаю боевиков, чем больше вас будет проходить их испытания, тем лучше.

– Девоньки, а вы что, все как одна больше меня весите? – в голосе толстяка-Жана послышалась усмешка.

– Да пошел ты! – Виолетта бросила на него взгляд, полный ярости.

– Я-то уже пошел. Но коль вы и правда своим весом боитесь мост сломать, то можете там оставаться.

– Ах ты скотина! – аристократка едва не бегом устремилась по остаткам моста к обидчику.

За Амандой переправились и остальные, некоторые немилосердно рвя платья. Ганс вновь повел группу вперед, не давая продолжиться начавшейся склоке.

Еще одна небольшая пробежка – и теперь такую же неестественную речку надо было не переходить по бревну, а перелететь на чем-то похожим на тарзанку. Первым неожиданно вышел Жан. Он обхватил канат, и разогнавшись как следует, оттолкнулся от земли. Дерево, к ветке которого была привязана веревка, заскрипело, но выдержало. Миг полета – и Жан оказался на другой стороне, шумно приземлившись в заросли кустарника. Он поймал и перебравшегося на другой берег следующим Свена.

Амири бросила на Ганса несколько испуганный и в то же время вопросительный взгляд.

– Мы с Вагнером последние.

Видимо, недобоевика готовили к чему-то подобному. Несмотря на все происходящее, действовал он уверенно. И правильно остался на берегу – не всем девушками удалось с первого раза перебраться на ту сторону, некоторых пришлось подталкивать в нужном направлении. Альба порадовалась про себя, что, несмотря на собственные сомнения, она все-таки справилась с задачей без посторонней помощи.

Еще один забег, и тропинка привела к полянке, выход из которой был закрыт тонкой пленкой магического щита. А рядом со щитом в кругу свечей лежало самое обычное покрывало.

Вагнер застонал.

– Не думал, что они это оставили в работе…

– Что за демон? – теперь и Ганс недоумевал.

– Упражнение на слаженность групповой работы. Думал, боевики отказались от них уже… Брать руками полотно нельзя. Нужно всем, у кого есть силы, удерживать его левитацией за края и поворачивать по схеме, которая появится рядом. Старое развлечение, его во вламаге любят использовать.

Альба про себя едва не рассмеялась. Она подобное задание отряду своему в лагере давала, только там надо было всем вместе по нарисованному на покрывале лабиринту свечку провести…

Детям это нелегко давалось. Новоиспеченным адептам магических наук – тоже.

Первые три раза они даже не смогли поднять полотно вместе. Потом кто-то из аристократов, чьего имени Альба не помнила, решил выполнить задание в одиночестве… И с громким хлопком растаял в воздухе.

– Перенос? – брови Марии взлетели вверх.

– Он самый, – буркнул Вагнер. – Правила не нарушать, тут все и без боевиков работает, как видите!

Жан после очередной попытки неожиданно поднял руку и громко заметил:

– Так дело не пойдет. Фигура ведь простая, нам его просто перевернуть нужно. Но у всех по-разному работа идет, вот мы и не справляемся. Девочки, вы торопитесь.

– Мы торопимся? – Виолетта фыркнула. – Это вы отстаете!

– Может быть, – неожиданно согласился Жан. – Давайте так: девочки начинают работу на вдох после команды. Амира, Альба – не вкладывайте столько силы. Альба – поменяйся с Марией местами, там мы будем работать равномернее. Ганс, а ты с Дитрихом.

Дитрих решил было поспорить, но новый взрыв заставил его передумать.

– Молись, чтобы ты был прав, деревенщина!

То ли угроза подействовала, то ли Жан правильно уловил корень проблемы, но в этот раз у них почти получилось – Свен на сей раз поторопился и слишком сильно потянул за свой край, уронив покрывало.

– Почти. Еще раз, – скомандовал напряженно наблюдающий за ними Вагнер.

Альба позавидовала пятикурснику, лишенному силы и потому не участвовавшему в развлечении.

Спустя еще две попытки они, наконец, справились с задачей, взмокнув от напряжения. Вроде бы и простое действие, а сделать его всем одновременно – та еще морока…

Пленка щита, мешавшая пройти дальше, исчезла.

Еще один короткий забег, сопровождающийся взрывами за спиной, и вновь тропа привела к поляне. Поляне, в центре которой в воздухе где-то в полуметре над землей висел небольшой островок. Проход дальше вновь оказался закрыт, как и проход назад.

Судя по страдальческому выражению Вагнера, он испытание опознал.

– Твою мать! Провалимся – все сначала.

– Что делать? – нахмурился Ганс.

– Залезаем все вместе. А потом остров начнет таять, и нам надо будет сделать так, чтобы никто не упал. Любимое развлечение магистра Тайрона, с помощью которого он каждую сессию с десяток переэкзаменовок назначает. И не только первому курсу.

Альба хохотнула про себя. Всегда хотела поучаствовать в этой забаве. Если бы не все происходящее в университете, то можно было бы подумать, что они тут просто играют в игры на сплочение коллектива. Но, судя по запаху, где-то рядом что-то загорелось, над лесом вился черный дым, со стороны корпусов слышались взрывы… Так себе атмосфера для игры.

Вагнер к чему-то принюхивался с обеспокоенным видом, тоже явно уловив в воздухе гарь.

На остров залезли все без труда, даже пятикурсник. А потом опора под ногами и правда начала таять по краям. Альба почувствовала, как напирают стоящие сзади Виолетта и Амири. Потом ее прижало к спине Свена.

– Теснитесь, теснитесь! – донеслось с краев.

– Некуда! – кто-то прохрипел из центра.

– Остров исчезает!

– Наверх лезьте, на плечи, – нашелся Свен. – Да девушки только, ты куда?!

Судя по веселому хмыканью Жана, тот был не против поразвлечься.

Альба почувствовала, как Амири и правда начала лезть наверх, пытаясь опереться на плечи ее и стоящего рядом Дитриха. Со всех сторон напирали, земля исчезала из-под ног. Она схватилась за плечо аристократа, понимая, что вторую ногу поставить негде. С другой стороны за нее ухватилась Виолетта. Кажется, кто-то ругался на языке северян. Опора для единственной до того стоявшей на «земле» ноги исчезла. Альба повисла в воздухе на Дитрихе и еще ком-то, хватаясь на плечи и понимая, что упадет и уронит еще и ле Труэль…

И земля неожиданно вернулась на место.

– Фух, – раздался сдавленный голос Вагнера. – Прошли. Слезайте.

Они с трудом отлепились друг от друга. Подруги Виолетты ухитрились как-то зацепиться прическами, а рыжий «некромант» искал на земле оторванную от камзола пуговицу. Сам Вагнер, судя по лицу, получил от кого-то локтем. Но выглядел он вполне довольным.

– Прошли, молодцы! По идее на следующей поляне должен быть маяк, это полоса короткая, – известил Вагнер.

– Короткая?! – взывали Виолетта и Мария в один голос.

– Короткая. И легкая. Ее ведь на зачете проходят за десять минут или около того. Ну что, дальше?

Желающих медлить не было. Судя по усиливающемуся треску и запаху гари где-то недалеко действительно горел лес.

Глава 9. Первый контакт и Посвящение. ч.3

Альба, которой кто-то наступил на ногу каблуком, прихрамывала. Вагнер бросил на нее встревоженный взгляд, но девушка помотала головой и показала глазами на обувь Виолетты, а после на свои не самые крепкие ботинки. Старшекурсник, кажется, успокоился.

Последняя поляна была куда больше двух предыдущих вместе взятых. В ее центре стоял невысокий, где-то по пояс Альбе, довольно узкий каменный обелиск, расписанный незнакомыми знаками.

– Вот и маяк, – довольно заметил Вагнер.

– Идем, – Ганс поманил группу за собой.

Воодушевленные близостью цели, первокурсники ускорились… А зря. В один миг поляну буквально заполонили самые разные существа, которые, судя по всему, раньше были невидимыми. Альба опознала пару скелетов и зомби, о которых читала в учебнике по основам некромантии, нескольких големов, какого-то неописуемого химероида из собаки, кошки, и, кажется, змеи… А потом стало не до разглядываний. В нос ударил запах от ближайшего дохляка, бывшего когда-то человеком, а теперь разлагающегося, и Альбу едва не вывернуло.

Каким-то чудом она совладала с желудком. И даже не сбежала прочь, совладав и с собой. Глянула за спину – выход оказался закрыт пленкой щита. Какого черта?

Существа бросились на студентов. Раздались крики, и на поляне воцарился хаос. Близнецы, шедшие около Альбы, сумели поджечь траву рядом, создавая вокруг себя что-то вроде огненного щита. Химера накинулась на одну из аристократок, и та с воплем упала на землю, чтобы с хлопком исчезнуть с полигона. Свен ударил по ближайшему скелету каким-то черным лучом, вырвавшимся из ладоней, и тот распался. Жан упокоил еще одного немертвого таким же методом. Слева Дитрих вместе с кем-то из простолюдинов с руганью уворачивался от атак пары гаргулий.

Драка распалась на отдельные схватки, которые не готовы к такому первокурсники с треском проигрывали. Виолетта отступала от зомби и упала, подвернув ногу. К ней бросились разом ее противник и стоявшая рядом Амири.

Харальд отбросил напавшего на него скелета в сторону и побежал к маяку… Начал бежать. Ближайшая горгулья длинным прыжком врезалась в здоровяка и повалила на землю. Северянин с ругательствами исчез с поляны.

– Собирайтесь в центре! – выкрикнула Альба, уворачиваясь от наступающего на нее нелепого безоружного скелета, размахивающего кулаками.

Адреналин бурлил в крови.

Альба рванула Стивена за плечо, отвлекая от их самостоятельного сражения:

– Давайте к остальным, вдвоем не продержитесь!

Стивен кивнул, разворачивая стену огня, и потянул сестру за собой.

Альба выругалась, оглядывая собравшихся в центре поляны. Большая часть однокурсников уже перенеслись к выходу из полигона, а нападающие зажимали остальных. А чем меньше оставалось способных сражаться, тем сильнее таяли шансы добраться до маяка. Вагнер же и вовсе куда-то запропастился.

Свен, кажется, упокоил уже пятого зомби. Ганс и Дитрих попеременно швыряли что-то боевое, и к ним неожиданно присоединился Жан, только его магия явно была некромантической и тем же големам урона не причиняла. Еще несколько ребят старались удерживать полупрозрачные щиты, которые явно были неприятны напиравшей нежити, старавшейся прорвать барьеры. Виолетта с помощью Амири поднялась на ноги и закричала что-то на незнакомом Альбе языке, поджигая ближайшего мертвеца…

Вот только нападавших все еще было больше. На место вышедших из строя противников прибывали все новые и новые. Они так все равно проиграют. Придется начинать заново, терять время.

Альба оторвалась от швыряния камней в ближайшее умертвие и уставилась на маяк. Надо вынести его с полигона, так? И плевать, каким образом. Да, Харальд не добежал, но ведь можно и иначе сделать.

Альба закрыла глаза, встав за Свеном и надеясь, что никто не доберется до нее прямо сейчас. Сосредоточилась – и вытянула руку в направлении камня, от которого ее отделяло кольцо врагов.

Кажется, кто-то из ребят понял, что она собирается делать. Кажется, появившийся из ниоткуда Вагнер был против…

Камень словно даже сопротивлялся в тот момент, когда Альба зацепила его своей волей. Несколько секунд сдвинуть глыбу не удавалось, а потом злость на себя, на ситуацию, и чертов неподатливый камень затмила все.

Кажется, Амири взяла ее за руку, что-то шепча…

Каменная глыба сорвалась с места. Альба чувствовала, как кусок породы с переплетением магии внутри приближается, снося одного из скелетов по пути. Приближается и роняет и ее, и Амири прямо на землю, сбивая с ног.

Натянутая нить магии разорвалась, и Альба отрыла глаза, чувствуя рядом холод камня, который уже оттаскивали прочь Дитрих и Жан.

– Ты как? – Вагнер присел рядом на корточки. – Слышишь меня?

– Да. Все нормально, – Альба с трудом села. Казалось, что ее не камень сбил, а каток переехал – такой была навалившаяся усталость.

Все враги исчезли, словно их и не было. На поляне остались, кроме ее самой, Дитриха, Жана, Амири и Виолетты были только Стивен и Свен.

– Уверена? – Вагнер выглядел явно крайне удивленным и несколько встревоженным, настороженно осматривая ее и Амири.

– Ага, – Альба несколько неуклюже, но поднялась на ноги. В голове гудело, а по телу ползала слабость. – Но камень не потащу никуда. И не побегу.

– Да и не надо, условие прохождения полосы выполнено. На обратном пути испытаний не будет, – Вагнер все еще с некоторым подозрением косился на Альбу, но потом встал, возвращая себе деловитый вид, и скомандовал парням: – Берите маяк и идем, нас Эльза ждет.

Парни вместе сноровисто подхватили каменюку и почти побежали с ней на выход. Альба с Амири и помятой Виолеттой едва плелись. Аристократка прихрамывала.

Благо, на обратном пути поляны опустели, а речку можно было перейти по крепким мостам, наведенным там, где раньше были канат и старая переправа.

– Спасибо, Амири, – Альба положила руку на плечо девочке. – Ты ведь влила силу?

Ами кивнула.

– Меня папа учил, как это делать. Да и в прошлый раз получилось же почти.

– Спасибо.

Альба не была уверена, что сама бы она справилась с этой тяжеленной каменюкой.

Вагнер, шедший с их «арьергардом», по-прежнему бросал на нее странные взгляды. Что он этим взглядами добивался – Альба не знала. Да ей и было все равно. Устала она сейчас настолько, что лишь вяло покивала Эльзе, которая ждала их у выхода. Знакомая Вагнера радостно сообщила, что у теоретиков неподалеку на лесной поляне все готово для ритуала, который сформирует временную портальную плиту, позволяя известить о происходящем преподавателей и давая им возможность вернуться в университет. Как именно – Альба так и не поняла, да и не старалась понять.

Пожар, благо, не дотянулся до нее и остальных, а все прочее было покрыто пеленой усталости. Она доплелась до поляны недалеко от полигона, в центре которой суетились незнакомые адепты в форменных мантиях с серым гербом, привалилась к какому-то большому дереву и осела на траву, только чуть улыбнувшись на вопрос Вагнера о самочувствии.

– Нормально все. Просто устала.

Все, что могла, она уже сделала. Даже на ритуал теоретиков, включавший в себя песнопения и даже, кажется, какие-то танцы, Альба смотрела вполглаза, пусть зрелище переплетающихся в границах сложного рисунка на земле разноцветных нитей было довольно красивым.

Она, кажется, заснула с открытыми глазами, проснувшись только когда кто-то окликнул:

– Адептка Синегорская, посмотрите на меня.

Альба моргнула – и поняла, что рядом на коленях сидит магистр Теор. Менталист что-то углядел в глубине ее глаз, что заставило его покачать головой и взять за руку на несколько секунд.

Он негромко помянул чью-то безалаберность и достал с пояса флягу. Отвинтил крышку, которая являлась еще и очень маленьким стаканом, и налил содержимое, от которого валил пар, в этот стакан-крышку, протянув заполненную емкость Альбе.

– Пейте. Для вас левитация столь тяжелого объекта, да еще и первоначально закрепленного, пока слишком энергозатратна.

Питье напоминало теплый чай, только травяной и сладковатый.

Менталист еще раз осмотрел Альбу внимательным взглядом, и только потом убрал фляжку.

С минуту Пришедшая просто сидела на траве. Присутствие преподавателя рядом напрягало, но усталость была слишком сильна, чтобы очень уж переживать по этому поводу.

Постепенно в ее голове начало медленно проясняться, словно во фляге был не травяной настой, а очень крепкий кофе или что-то еще более действенное.

По поляне сновали преподаватели, с ее факультета и факультета теоретиков. А поодаль лежали прямо-таки гигантские корзины со снедью, от которых исходил запах свежего хлеба.

Альба кинула взгляд на медленно развеивающиеся столбы черного дыма, до того висевшие над лесом. На что-то выговаривавшую Эльзе, Вагнеру и паре незнакомых Альбе старших студентов декана. На сноровисто достающих из корзин принесенную еду Сюзанну и нескольких первокурсников с обоих факультетов…

Паззл начал потихоньку собираться. Раньше это были лишь догадки, но теперь все встало на свои места.

– Это и было настоящее Посвящение? – ни к кому конкретно не обращаясь, спросила Альба.

Магистр-менталист кивнул.

– Нужно было догадаться… А взрывы?

– Мы выясним, что натворили организаторы, – лаконично отозвался преподаватель.

Судя по его тону, пятикурсникам придется немало всего объяснить.

– Я бы после такой траты сил рекомендовал вам сейчас отдохнуть.

Альба бросила несколько умоляющий взгляд на приготовления для пикника. Обидно будет вот так все пропустить.

– Но не настаиваю, если вы не будете использовать магию и сразу после окончания праздника вернетесь к себе в общежитие и ляжете спать. И завтра не будете усердствовать на практике. Какие пары будут?

– Некромантия и целительство.

– Приемлемо. Но никаких после гуляний в общежитии или в городе. Особенно в городе. Даже вечером.

Альба кивнула.

– Надеюсь на ваше благоразумие, – магистр Теор чуть улыбнулся. – С левитацией – в целом хорошее решение. Как и идея собраться и обороняться коллективно.

Теор поднялся на ноги, и, еще раз осмотрев студентку, кивнул каким-то своим мыслям. Менталист поймал взгляд декана Айвор и отправился туда, где она под заклинанием неслышимости о чем-то общалась с коллегой с теоретического факультета.

– Альба, идешь? – Амири подошла к ней, когда Теор вместе с деканом прикладников и остальными преподавателями покинули поляну. – Все готово, мы тебя ждем.

– Иду, – Альба с трудом, но все-таки поднялась с земли.

Хотелось есть. И пить. И обсудить произошедшее с однокурсниками, или хотя бы послушать их выводы. К тому же Вагнер и Эльза остались здесь.

– Подстроенное или нет, но это было отличное приключение, – пробасил на всю поляну, поднимая кружку с квасом, Харальд.

Альба была полностью согласна с северянином.

**

– Уму непостижимо! – бушевала декан Айвор, распекая пятикурсников.

Теор, присутствующий больше для приличия, лишь мрачно смотрел на провинившихся. С воспитанием молодого поколения Айвор прекрасно справлялась и сама. У менталиста было, что сказать умникам, способным довести до шокового магического истощения и никак не помочь, но он видел, что пятикурсники и сами понимали свою ошибку. Да и, несмотря на выпускной курс, они все же пока не были опытными магами.

– Кто из вас придумал последнее испытание? Имена, фамилии! Я знаю, что это не вы вдвоем поднимали костяки и знаю, что с Тишиной договаривалась Драйх. Где она, кстати? Где де Гра, которая у вас за спецэффекты отвечала? Вы – главы орггруппы, но за промашки отдуваться должны все, кто в этой группе был.

– Мы так придумали, – Вагнер вскинул голову. – Нас и наказывайте, если что не так.

Айвор кинула взгляд на Теора, явно предполагая, что два мнения лучше одного. Менталист немного лениво заметил:

– Да все в порядке. Ну закоптили пару сосен – с кем не бывает. Дриаде и природникам ведь совсем не жалко умерших деревьев, под которыми ваша черная соль осечку дала. Ничего, подождем сто лет – и новые вырастут. Да, для ат-Вера деревья что дети, ну и что? И все в порядке у алхимиков, которым за пропажу черной соли натуральные отработки поставили.

– С алхимиками все честно было…

– Вы понимаете, что могли убить кого-то из студентов? – хмуро заметила Айвор. – Придерживаясь до последнего своей легенды про истощение и нацепив изоляторы вы не подумали, что кто-то может не играть в вашу игру, – как вы собирались выкручиваться, если бы всех с полигона выкинуло, кстати? – а поступить по-своему и применить магию на тяжеленный камень. А другие варианты? На горгулий тех же если бы атака пошла с возможным зеркальным усилением рикошетным? Или если бы нежить из подчинения вышла? Как бы вы помогали со своими браслетами?

Вагнер и Эльза потупились.

– Ну это ж простой полигон.

– Для вас. А не для них. И отдельно меня радует то, как у вас в голове отложилось оказание первой помощи.

– Да все там нормально было!

– Что-то я у вас специализации по целительству не припомню, юноша, – спокойно парировала Айвор. – И – да, вам повезло, зелья и отдыха адептке хватит для восстановления, – тут оба пятикурсника явно несколько расслабились. – Хотя решение никого не информировать было идиотизмом. Если бы не повезло? Вы знаете потенциальные одномоментные последствия, и знаете, что с самыми тяжелыми из них не справитесь. И никак этот момент не продумали. Случись что – кто бы за это отвечал?

– Мы, – коротко ответил Вагнер. – Мы это организовали, и мы бы за все и отвечали. Я лично.

– Вы лично, – спокойно подтвердил Теор. – И все ваши товарищи, приложившие к этому руку. Любой из первокурсников мог попробовать сделать то, что вы бы с браслетами на руках никак бы не предотвратили, и вы этот момент не продумали. Хотели бы вы, чтобы эти ребята начали учебу с несчастного случая? Хотели бы, чтобы первое знакомство с практической магией лишило кого-то здоровья или жизни?

Судя вытянувшимся лицам о такой возможности организаторы Посвящения не подумали.

После короткой, полной холода паузы, слово взяла Айвор:

– Надеюсь, вы выводы сделаете. Выстроено все было грамотно, но вы совершили несколько ошибок, которые могли иметь серьезные последствия. Несмотря на это, в целом вы и ваша команда проделали хорошую работу. Правда, актерские способности стоит подтянуть, но тем не менее. Подробнее в субботу разбирать будем со всей вашей организаторской группой. Но сразу предупреждаю: впредь ваши задумки будет проходить не через магистра де Вилля, который, как я понимаю, и вам и черную соль, и дремские хлопушки выписал до своего увольнения, а через магистра Теора или меня. Доступно?

– Да, магистр.

– Любые инициативы обсуждаем сначала, а потом реализовываем. Увы, ректор непреклонен, и будет у нас смотр талантов на День Всей Магии.

Теор поднял глаза к потолку. Вагнер на этот жест не сдержал улыбки.

– Но наши возможности по внутрифакультетским развлечениям никто не отменял. Например, на Перелом, – многозначительно заметила декан. – Любые инициативы в рамках разумного. Но сначала показываете план мне. Вы остаетесь главами орггруппы и кураторами первого курса. Только ошибки не повторяйте, а то решу, что необучаемые. Все, идите.

Оба провинившихся почти бегом покинули кабинет декана.

– Думаешь – пойдут в лес? Они оба в природной мало смыслят, – Айвор вытащила бутылку и две рюмки к ней из обычно закрытого от любопытных глаз шкафа.

– И в лес, – Теор наполнил рюмки, – и в библиотеку, и к алхимикам. И не одни. Совесть-то есть. Только фантазии многовато.

– Ага. Хорошие ребята. Активные, но хорошие. Ну что, мы это пережили.

– Пережили, – Теор, в последнюю ночь перед Посвящением простившийся со сном, облегченно улыбнулся и поднял бокал.

Звон стекла был едва слышен.

Знали бы первокурсники, да и пятикурсники, традиционные организаторы Посвящения, сколько нервов и сил преподаватели прикладывают, чтобы ничему не помешать, никуда не влезть, но незаметно подстраховать и за всем присмотреть… Но это не имело значения. Посвящение было для всех ярким и запоминающимся, пусть и для каждого – по-своему.

Глава 10. Выводы и планы на будущее. ч.1

Альба не слишком удивилась тому, что на паре по некромантии они разбирали техники борьбы с простейшей нежитью. Она помнила подобные «мероприятия» в детских лагерях, где работала, и помнила, что пока ответственные старшие что-то придумывали для младших, вожатые пристально наблюдали, пусть и не вмешивались. Увы, некромантия по-прежнему была сугубо теоретической, так что и методы противодействия простейшим немертвым разбирались лишь в форме устного сообщения, не более. Жан со Свеном и все остальные, кто использовал магию на финальной поляне, рисовали узор примененного вчера заклинания и объясняли причины, по которой использовали именно это плетение. Труднее всего это задание, как ни странно, далось Жану. Он краснел, бледнел и запинался, хотя судя по строгому, но вполне одобрительному взгляду магистра некромантии, в целом все сделал правильно. Необходимость что-то рассказывать аудитории давалась парню очень нелегко.

Альба, которая только камнями могла кидаться в некросозданий, как «дикарь, не владеющий базовыми заклинаниями упокоения» старалась вести себя тише воды и ниже травы. Тем более что простейшее заклятие, способное отогнать, ослабить и даже уничтожить слабую нежить, плетение Слома, в этом мире, судя по всему, знали даже школьники. Именно его применил Свен, кстати.

Слушать о примененных заклинаниях в целом интересно, речь ведь шла о реальной ситуации, а не о теории в учебниках. Но хотелось ведь не только слушать…

На перемене перед целительством у Альбы возникла идея. И с этой идеей она подсела в столовой к Жану.

– Слушай, а ты нежить поднимать умеешь? Простую какую-нибудь.

Тот провел руками по короткому ежику черных волос. Потом несколько неуверенно кивнул.

– Нас учили поднимать совсем простые создания. Мышей там или кошек с мелкими собаками. У меня не очень хорошо выходит, но, думаю, справлюсь. А тебе зачем? Это на территории университета запрещено. Да и запрещено без контроля преподавателя, узнает кто – проблем не оберешься.

– Да ладно тебе, – Свен плюхнулся на свободный стул. Четвертый заняла Амири, явно желавшая поучаствовать в разговоре. – Если никого до сердечного приступа не доведем, то даже если вдруг и поймают, то только пальцем погрозят. Отец мне такое рассказывал… И Густав тоже, а они так-то здесь учились. Да и я знаю одно место, где можно без проблем выйти за территорию так, чтобы никто не знал об этом, на главных воротах-то чары есть. Так что все можно если осторожно.

Судя по тому, как загорелись глаза рыжего, у него самого были какие-то планы на такой вот возможный вояж за пределы университета.

– Тебе зачем? – Жан с каким-то подозрением оглядел Альбу, Свена и, почему-то, на молчащую Амири, словно она была устроителем этого разговора.

– Потренироваться хочу, – призналась Альба. – У вас вон этот Слом в школе проходят. Магистр ле Круа говорила, что это плетение можно вообще против любой нежити использовать, даже высшей. Не уничтожит, так хоть отпугнет или замедлит. Узор простой, образ вливания силы вроде тоже, затраты не больше, чем на кипячение воды. Но без некрообъекта бесполезно пробовать, а где его взять?

– Можно к некромантам сходить, если практики охота, – пожал плечами Жан.

– Ага, конечно, – Свен фыркнул. – Не знаю как дела в провинции обстоят, но здесь любой, кто зайдет на территорию черного факультета, рискует стать объектом розыгрышей и шуток, и шуток таких, что потом в кошмарах сниться будут до выпуска.

– Да и не хочу я всем рассказывать, что не знаю ничего, – призналась Альба. – Я понимаю, что в следующем семестре мы сами будем и Слом, и другие простые узоры изучать, но ждать как-то не хочется.

После вчерашнего «испытания» Альбе казалось, что что-то в ней изменилось. Дело не в пикнике после, когда большинство сокурсников смотрели на нее с неожиданным уважением, а, скорее, в собственных ощущениях. До этого момента, несмотря на закипающую воду, летающие листья с перьями и неожиданный ментальный контакт, она все-таки не была уверена, что все ее обучение здесь – это не одна огромная ошибка. Не была уверена... Да ни в чем. Альба прожила всю жизнь со знанием о том, что никакой магии не существует, и просто так за две недели не привыкнуть к тому, что это знание было ложью.

Но когда понадобилась – она использовала свои новые возможности. И магия сработала. Настоящая магия в почти боевых условиях. Даже контакт с магистром менталистики был скомканным и пугающим… А тут она через полполяны по воздуху здоровенный булыжник перенесла!

И теперь Альбе хотелось словно бы… подтверждения того, что все это правда. Что она может использовать свои силы, и не только один раз на лесной поляне.

– Что, почувствовала силу? – Свен подмигнул. – И хочешь использовать магию везде и всюду?

Альба осторожно кивнула.

– Вроде того.

– Так со всеми бывает, – широко улыбнулся рыжий. – По крайней мере с теми, для кого магия – не просто повод похвастаться статусом и дипломом, а часть самого себя. И плевать из какого ты мира. Нам всем тренировка не помешает. Я кой-что поднимать умею, и Слом не изучал особо никогда, неинтересно было. Только ночью надо идти, иначе и сил много потратим на поднятие, да и некромагию магистры могут почувствовать даже за пределами университета, она днем очень заметна. Ну что, когда пойдем? У меня есть пара идей, где кости взять и тушки для поднятия.

Альба склонила голову, прикидывая варианты. Чувствовала она себя вполне неплохо, вчерашняя усталость ушла, да рука не сильно беспокоила. Не то три дня без конспектов помогли, не то мазь, отданная менталистом, как-то сработала. Но все же не стоило нарушить запрет преподавателя на активное использование магии. Мало ли…

– Лучше всего в ночь с пятницы на субботу. И отдохнуть успеем, и подготовиться к понедельнику. И скелеты вернуть на место.

– Заметано, – улыбнулся Свен. Его рыжие волосы, кажется, стали еще более яркими.

– Я хочу с вами. Возьмете? – немного смущенно спросила до того молчавшая Амири.

– Уверена? – Свен прищурился. – Некромантия далека от целительства, тебе даже простое заклинание может сейчас не даться.

– Знаю, у меня как раз Слом в школе не очень-то и выходил. Но если попробую разик – что плохого? Не получится – так не получится. Если понадобится, то я силы передать смогу, как вчера.

Альба со Свеном переглянулись. С одной стороны, Амири была их куда младше, и в некоторой мере они за нее отвечали. С другой стороны – она ведь была их однокурсницей. И – Альба помнила, как сильно разница в возрасте тяготила Амири, которая, как все подростки, да и не только подростки, хотела вписаться в какую-нибудь компанию.

– Ладно, я запасусь большим количеством костей, – покладисто вздохнул Жан. – Но только осторожно все нужно будет делать, хорошо? Магия – штука непростая, а истощение – гадское, поверьте. Потом придется рассказывать лекарям что и как, и хорошо, если после одними рефератами накажут.

Альба понимала, что они нарушают правила. Но так хотелось попробовать… Словно что-то тянуло ее в лес. Хотя «что-то» на ее родине наверняка называлось бы шилом в заднице.

– Да ладно тебе, – миролюбиво заметил Свен. – Это ж Слом, он силы жрет меньше, чем воды чайник, а мышек мы с тобой сможем десяток без проблем по очереди поднять, особенно если круг де Кренга использовать для усиления. Да и кого из старших звать? Ле Круа не согласится точно, как и остальные преподы – им за это не платят. Только если кого-то со старших курсов некромантии просить, но там ребята такие… В общем, могут и правда помочь, а могут и напугать каким-нибудь признаком так, что заикаться потом неделю будем.

Альба могла бы поспорить на свежевыданную стипендию, что рыжий не раз становился жертвами подобных шуток. Интересно, каково это – жить в семье, где если не каждый, то почти каждый родственник владеет магией?

– Ладно, – Жан с явной неохотой признал правоту товарища. – Попробуем. За это в любом случае не исключают. Надеюсь.

– Пф. Мы и не попадемся никому, – отмахнулся рыжий. – Да и вообще – расслабься. Поверь, тут правила есть для того, чтобы их нарушить. Главное – делать это тихо.

Звон колокола прервал их обсуждение.

Альба была совершено не удивлена, что обе пары по целительству пар магистр Фаве посвятил вчерашней истории с маяком. Сначала преподаватель заставил их повторить признаки магического истощения и у себя, и у другого мага, после разобрал последствия резкой потери энергии, а на второй паре и вовсе устроил контрольную по всему пройденному материалу. Впрочем, из всего рассказанного следовало, что Альбе действительно просто нужно было просто отдохнуть, коль единственным симптомом была усталость. Поэтому менталист и ограничился одним из зелий, применяемых при резкой трате большого количества магии. Хотя, вполне возможно, что дело тут было во вмешательстве Амири.

После пар Альба привычно зарылась в учебники, успев до вечера только заглянуть в небольшую лавочку на территории университета и купить там выглядящие привлекательно пирожные, которые намеривалась вручить юной целительнице.

Комната Амири находилась на третьем этаже общежития и оказалась как две капли воды похожа на ту, в которой жила Сигурн. Только тут не имелось ни вышивок, ни рушников, ни шкуры на полу, ни много чего еще, что делало жилье третьекурсницы уютным. Одна только безликая мебель, самая обычная глиняная посуда, ровные ряды учебников на тумбочке… К тому же, как оказалось, Амира жила одна.

– Заходи, – Ами вышла открывать дверь с толстенной книгой в руках. Увидев Альбу, юная адептка искренне улыбнулась. – Моя соседка живет в городе, но пока от комнаты не отказывается. Так что можешь приходить когда вздумается, я всегда рада гостям.

Пирожные были вкусные. Да и сладкое, как выяснилось, Амири любила.

– Я вообще много ем. Отец считает – из-за развития магической системы, мать – что я в ее род. Приходится в столовой по две порции брать, – объяснила она, уминая за раз эклер.

Альба так и не решила, как называть Ами для себя. Девочка? Девушка? Подросток? Юная леди? Альба в детском лагере у ребят ее возраста вожатой была… Амири казалась оторванный разом и от мира сверстников, чьи интересы давно переросла, и от мира взрослых – минимум пять лет разницы с остальными студентами давали о себе знать. Было у них обеих некоторые сходные черты, что сказать.

– Как тебе здесь? – спросила Альба юную волшебницу с искренним интересом, одним плетением заставив закипеть полный чайник воды. Жаль только, что почти половина налитого просто испарилось.

Ами чуть повела плечом.

– Шумно. Странно. Дома как-то проще было, спокойнее. Но, с другой стороны, тут столько всего необычного... И магов взрослых много, а не как у нас – на всю округу только моя семья целителей да один еще старый природник невеликой силы, крестьянам с урожаем помогает, и все. Даже в ближайшем городе один штатный некромант, и тот на деле стихийник, краткие курсы где-то под столицей окончивший да вакантное место занявший. А тут… Магия везде, понимаешь? Магия – и маги.

Альба, всю жизнь прожившая в мире, где волшебства вообще не существовало, определенно, понимала.

– И у всех какие-то свои стремления, – продолжила Ами. – Ну, в смысле, я в деревне росла. У нас все просто: вот земля, вот скот, вот товарищи, вот ребята соседские, которым надо накостылять иногда, а если беда – то помочь. И все. Погода ровная, привычная – хорошо. Засуха – плохо, надо мага звать и богам молится. На ногах еще – работай, нет – зови знахаря или жреца, если знахаря уже поздно звать. Любовь? К родителям сватайся, на Середину Лета ухаживай, на Праздник Магии проси благословения да женись, и весь сказ. Да и ко мне как-то относились проще, знаешь. Да, я маг, но к этому как-то привыкли все давно. А не то что тут – студентка в тринадцать лет, развитая магическая система… Нет-нет, а смотрят как на пугало огородное. Другие люди. Другой мир.

Альба отпила чая. Да, определенно, другой.

Они болтали почти до полуночи. Ами живо заинтересовалось многими достижениями медицины в мире без магии, а Альба, пусть и не всегда могла рассказать, как работает, скажем, изучение генома вируса или подбор группы органов при пересадке, все же старалась объяснить то, что знала, спрашивая, в свою очередь о достижениях местных лекарей. Как оказалось, целительство, особенно в руках опытного мага, имело очень и очень много возможностей, пусть своевременность появления лекаря и грамотность оказания первой помощи была важна и для этого мира. Разошлись они на том, что Ами пообещала показать самое простое регенерационное плетение после того как уточнит у отца, насколько безопасно применять его в случае, если есть риск вложить слишком много силы.

Увы, как бы ни было приятно чаепитие с непринужденным разговором, спать все-таки нужно было.

На физкультуре бег оставался самым главным занятием. Курт Бранн гонял их настойчиво, внушая мысль, что хороший маг всегда должен уметь быстро бегать, ведь если он не сможет справиться с задачей, то хотя бы сможет убежать от последствий своей неудачи. Ну или догнать эти последствия при необходимости. В конце урока преподаватель обрадовал первокурсников новостью о том, что на следующей паре вместо него будет магистр Айвор, декан, и придет она отбирать желающих и способных участвовать в играх по вламагу и арканболу. Альба не то чтобы сильно воодушевилась. Едва ли она, маг без году неделя, куда-то попадет, но хоть на отбор посмотрит, может на следующий год что-нибудь выйдет.

Пары по природной магии пошли под знаком вселенской скорби. Вчерашний пожар около полигона был самым настоящим, и в нем пострадало несколько деревьев. Виновники из числа пятикурсников решили исправить последствия. И теперь на месте старых дубов росли… Пальмы. Как именно это вышло и что пошло не так – и пытались выяснить первокурсники под руководством магистра Фоейет. Даже сходили на второй паре на место происшествия.

Альбе понравилась небольшая полянка, где в окружении дубов росли неплохо сейчас чувствовавшие себя в лесу пальмы. Но для магистра природной магии случившиеся было сродни личному оскорблению: как поняла Альба, теперь старые дубы точно не восстановить, оставалось только заботиться об экзотических растительных гостях из южных широт. Как бы ни было, горем преподавательницы Альба не прониклась. Пальмы – это было... концептуально. И смешно. Судя по всему, остальная часть курса считала примерно так же. Альба слышала, как Ганс со своими подручными намеревался выяснить, откуда Вагнер и остальные принесли саженцы, и выучить заклинания, которыми пальмы укоренили. Кажется, аристократ раздумывал над какой-то подлянкой боевому факультету, чьим членом он так и не стал.

На ритуалогии медленно и с расстановкой разбирали проведенный на Посвящении первокурсниками-теоретиками обряд с маяком. Как Альба поняла – в такие ритуалы могли вкладывать силу сразу несколько участников, и конкретно в этот вложились все первокурсники, активировав добытый практиками камень. Сильные маги могли обходиться, кстати, вообще без ритуалов, активируя такие вот маяки несколькими плетениями, а не просто сильные, а очень сильные были способны делать маяки-артефакты, при активации не требующие действий и так же создававшие подобие портальной площадки в ближайшем доступном месте. Пройти на такую площадку, правда, мог только создатель маяка-артефакта, но все равно польза магических предметов этого вида была очевидна. Но встречались они редко, запитать маяк-артефакт было под силу лишь архимагам или равным им по силе волшебникам.

Альбу услышанное впечатлило. Она решила носить с собой выданный проректором артефакт. Так, на всякий случай. А то глупо получится, если столь важная и ценная вещь будет пылиться на тумбочке в тот момент, когда она по-настоящему понадобится.

Вечер Пришедшая провела за методичкой, выданной менталистом. На удивление, она даже немного понимала то, о чем шла речь в вопросах к местному аналогу магического ЕГЭ, хотя некоторые вроде бы знакомые термины явно значили не то же самое, что на ее родине, а кое-где и ответ, и вопрос превращались в какую-то абракадабру. Оставалось только ставить минусы и галочки, и последних было не так много, как хотелось бы.

Снились Альбе какие-то формулы и расчеты, которые, впрочем, отдыхать не мешали.

На стихиях группа продолжила развлекаться с чайниками. К большому удивлению Альбы, все еще получалось далеко не у всех. Даже у многих аристократов просто не хватало сил на поддержание нужной температуры. У нее же по-прежнему кипячение выходило со значительной потерей жидкости. Зато, как хмуро заметил Свен, которому магия огня вообще не давалась, превосходя в своей разрушительности даже плетения Альбы, можно набрать воды полный стакан с крышкой, плотно закрыть – и кого-нибудь как следует посечь осколками. Впрочем, судя по виду рыжего, он был готов собственноручно разбить чайник об чью-нибудь голову, если бы это помогло с правильным выполнением плетения. Альба предполагала, что Свен, как и она в первый раз, представлял себе не процесс, а результат. Она попробовала было озвучить эту идею, но наткнулась на свирепый взгляд черных глаз и сочла за лучшее до конца пары не отсвечивать. Впрочем, ошибки вспыльчивому товарищу взялась объяснять Амири, и у нее это, кажется, даже получилось.

Вторую пару по стихиям Альба традиционно уже провела в библиотеке. Дриада, в отличие от магистра природной магии, происшествием с пальмами расстроена не была. Впрочем, Эльза и подмигнувший Альбе Вагнер трудились на благо храма знаний, расставляя вручную по полкам гору книг, так что, возможно, причины для хорошего настроения хозяйки окрестных лесов не были связаны непосредственно с экзотическими растениями.

На пару по основам менталистики Альба шла с затаенной тревогой. Ментальный контакт, который вроде как удалось установить в субботу, ей совершенно не понравился. Да, возможности, и все остальное, но переживание своей уязвимости было… мучительным, откровенно говоря. И ей точно не хотелось испытывать это снова. У Альбы не было никакой уверенности в том, что ей удастся удержать в голове образ леса как границы, а без этого она точно не хотела бы пробовать вновь устанавливать с кем-то контакт, и чувствовать свою беззащитность рядом с полной защищенностью другого сознания.

Глава 10. Выводы и планы на будущее. ч.2

На первой паре менталист рассказывал про этапы настройки, стараясь соотнести теорию с прошлой практикой для большей наглядности. Альбе, в целом, понравилось, что они сначала попробовали эту самую «настройку» без всякой теоретической подготовки. Она бы точно не смогла сделать ничего путного, пытаясь постоянно держать в голове всякие не самые, пожалуй, нужные умные вещи из учебника.

На второй паре они опять работали кругами. Альба теперь с самого начала ощущала прозрачную стену вокруг своего разума. В этот раз справиться с заданием ей удалось даже быстрее, чем раньше. И не только ей. После приключений на Посвящении многие действовали куда активнее, и некоторая скованность, естественная для малознакомых людей, пусть и учащихся вместе, явно уменьшилась, пусть и не исчезла до конца.

Под конец пары менталист прочитал небольшую лекцию об основах применения ментального контакта, заметив, что он очень часто используется в операциях боевых магов, – у Ганса загорелись глаза, и в работе целителей – тут уже впечатлялись Ами и еще несколько девушек.

Магистр Теор оставил Альбу после пары, вновь сев за соседний стот. Пришедшая протянула преподавателю брошюру.

Менталист удовлетворенно кивнул, забирая пособие.

– Я просмотрю более подробно. Как рука?

– Лучше, – честно призналась Альба. – Правда, в последнее время больше практики чем лекций с конспектами.

– Осваивать заклинания под контролем преподавателей так же важно, как и выполнять теоретические задания.

Альбе почувствовался в том, как именно это было сказано, намек. Легкий такой намек. Но не мог же менталист об их планах узнать, верно?

– Кстати, о практике, – продолжил магистр Теор, – в субботу попробую передать вам образ этапов контроля над вкладываемой силой. Вы свой опыт нарабатывать будете минимум год, и за это время может случиться что-то поопаснее истощения из-за левитации булыжника.

Альба осторожно кивнула, во все глаза смотря на преподавателя. Он говорил «передать». В письме или… Или?

– Если вы хотите в краткие сроки разобраться с пробелами в базовом образовании, то ментальный контакт придется осваивать, – ее сомнения незамеченными не остались.

– Я понимаю.

Но восторга от этого понимания Альба точно не испытывала. Радостное предвкушение от предстоящей практики по уничтожению нежити, ощущение власти над огромным куском гранита, летящего в руки по одному ее желанию, детский восторг от вида воды, закипавшей за мгновения без всякого огня или электричества… И стоило подумать о контакте разумов, как все это тут же уступало место бесконечно пугающему ощущению собственной уязвимости.

Магистр-менталист спокойно смотрел на ее, чуть склонив голову.

– Я не считаю правильным вас принуждать к освоению магии разума. Как и торопить в том случае, если вы этого хотите, но пока не готовы. У вас есть потенциал, и это не только большой резерв силы, но и определенное сродство к ментальной магии. Не знаю, связано ли это с особенностями вашего родного мира или с особенностями характера, но это так. Контакт может помочь вам в решении многих трудностей, связанных с Переходом. Но я хорошо знаю, насколько этот вид магии может быть сложен и неприятен по своей природе. Во многом, кстати, поэтому менталистов и до запрета на полноценное обучение было не слишком много. Хотя хочу отметить, что со временем вы сумеете удерживать щиты без особых трудностей и в целом привыкните к ощущениям при контакте, это проверено и на мне, и на моих однокурсниках, и на опыте множества других магов.

Воцарилась молчание. Альба прикусила губу, обдумывая сказанное. Она могла отступить. Определенно могла – ей только что об этом сказали прямым текстом.

Сидеть в библиотеке. Читать книги. Искать ответы. Как и все учиться основам менталистики, медленно и постепенно. Основам, которые все равно придется сдавать. Можно никуда не торопиться. Привыкнуть ко всему новому. Не спеша работать с настройкой на парах, потом вместе с сокурсниками где-то к зиме, наверное, начать разбираться во всем остальном… Это ведь просто программа, которую нужно освоить, не более. И некуда торопиться. Она все успеет, верно же? И так заданий много, куда еще и контакту этому учиться…

Но Альба могла признаться самой себе – она ведь просто боялась. Из-за того самого пресловутого «взаимодействия». Кипятить воду не боялась, притягивать толстенный камень не боялась, даже идти в ночь неизвестно куда ради скелетов и магии не боялась… А здесь… Здесь все было непредсказуемо. Слишком непредсказуемо. Неконтролируемо.

Но было, помимо страха и такого вот отстраненного анализа происходящего, и еще одно ощущение. Интерес, жажда прикоснуться к чему-то неизведанному. Да и… что терять, вот в самом деле? Все уже потеряла, теперь только дальше идти.

Альба усмехнулась сама про себя. Она слышала теорию о том, что любой страх лишь отражение природного страха перед смертью. Она ведь вроде как сама умерла… И чего тогда бояться? Точнее, бояться-то можно… Но зачем ради страха отказываться от предлагаемых возможностей? Будет совсем нестерпимо – тогда и отступит, не заставят же ее силой на эти дополнительные занятия ходить.

– Я хочу научиться. Просто это… – Альба попыталась подобрать нужные слова, аккуратно объясняя свои сомнения: – это очень отличается от всего, что мне доводилось чувствовать раньше.

– И, полагаю, не в лучшую сторону, – заметил менталист. – Что ж, у меня есть предложение.

Альба немного напряглась, смотря на магистра Теора, который свел вместе кончики пальцев и несколько задумался.

– Признаться, я не ожидал, что у вас так легко получится понять вложенный мной образ в письмо, да и контакт со второй попытки тоже очень мало кому удается. Я предполагаю, что ваш разум был смущен не только осмыслением контакта как нового опыта, но и пониманием того, что мы в этом контакте не равны. Думаю, работать со сверстниками вам было бы проще, особенно с теми, с кем в паре вам бы удалось первой освоиться и руководить процессом.

Альба все еще не до конца понимала, чего хочет преподаватель. Менталист продолжил:

– Я хочу, чтобы вы сотворили контакт еще раз. Я при этом не буду использовать защиты, превышающие ваши собственные.

– Сейчас?

Теор кивнул.

У Альбы тут же возникло множество вопросов. Зачем такие условия? А если она вообще что-нибудь не так сделает? В прошлый-то раз получилось почти случайно.

Словно в ответ на ее мысли менталист пояснил:

– Я знаю, как в любых обстоятельствах защитить и вас, и себя, если что-то пойдет не так. Ошибки нормальны при обучении. Я предполагаю, что этот эксперимент поможет понять дальнейшее направление совместной работы. Если ничего не изменится, то нужен будет другой путь, не более.

Альбы после паузы кивнула.

– Я попробую.

– Хорошо. Делайте все то же, что и в прошлый раз, но постарайтесь удержаться в контакте дольше пяти секунд. Можно просто посчитать про себя.

Любопытство и азарт уравновешивали страх. Такое с Альбой бывало и раньше, когда приходилось действовать в незнакомой обстановке, двигаться вперед, несмотря ни на что. Да и то, что магистр-менталист спокойно принял ее опасения, без всякого давления давая возможность отступить, парадоксальным образом побуждало идти дальше.

Плетение далось только с третьей попытки. Две первых раза Альба сорвала сама, все же уступая тревоге. С третьего раза ей удалось взять себя в руки.

Теперь при настройке она больше не чувствовала, что менталист показывает ей только то, что хочет, закрывая непроницаемой стеной все остальное. Магистр Теор вновь казался довольно спокойным, – Альба была почти уверена, что это спокойствие было привычкой годами тренированного разума, а не частью врожденного темперамента, – и собранным. Но и только. Захоти она – могла бы надавить сильнее, приблизить мешанину ощущений за спокойствием и узнать… Что-то. Много чего, на самом деле. Магистр был намного ее старше, куда могущественнее – но оставался таким же человеком. Таким же уязвимым человеком.

Когда Альба поняла это, то едва не сбилась с захвативших разум ощущений. Нет, она понимала, что менталистику вел не какой-то представитель нежити, но все же, все же…

Мысль о некотором равенстве хотя бы в настройке помогла собраться.

Альба сотворила плетение, вложила в него силу…

И уязвимость вернулась с приближением чужого разума. Редкий лес за ее спиной казался совсем не преградой для любого, кто захочет пройти за деревья, кто захочет узнать, что за ними скрыто. Но рядом с Альбой находился столь же уязвимый человек. Вместо леса менталист для защиты использовал воду, но это был, по сути, просто ручей, который легко было переступить. Даже ей бы это удалось без проблем.

Она была уязвима, но и другой был уязвим не менее, и это делало все более… Переживаемым.

Альба разорвала контакт только когда поняла, что уже успела сосчитать до пятнадцати про себя.

Она не сразу сумела полностью изгнать яркие чувства из разума, и какое-то время еще сидела неподвижно, осмысливая произошедшее. Менталист не торопил. Он был по-прежнему спокоен, не испытывая, по крайней мере на вид, дискомфорта от произошедшего.

Не сразу, но остатки ощущений отошли на второй план, и Альба несколько устыдилась того, что сидит и таращится в никуда, тратя сейчас не только свое время.

– Вам, насколько я понял, так легче переносить контакт? – задал вопрос менталист.

Альба кивнула. Разделенная уязвимость парадоксальным образом уменьшала страх.

– Я только не знаю, насколько долго я могу поддерживать все так… В общем, так как было.

– Пока – недолго. Умение удерживать контакт приходит с опытом. Чем чаще и больше его использовать, тем лучше будет получаться. Любой эксперимент стоит повторить несколько раз, и наш сегодняшний – не исключение. Продолжим.

До того, как магистр Теор отпустил ее, Альба еще четырежды выстраивала этот самый контакт. Процесс был по-прежнему пугающим, но, по крайней мере, больше не был пыткой. Понимание того, что взаимодействие обоюдно, и что в некотором роде магистр-менталист находился ровно в том же положении, что и она сама, облегчало дело. Хотя под конец все равно начала болеть голова, да и стабильно удавалось удерживать взаимодействие максимум в счете до тридцати. Впрочем, это немало, при условии, что остальные первокурсники к зиме этому всему только научатся.

Менталист, оставшийся вполне довольным результатами занятия, наказал выпить ранее выданное зелье, приходить в субботу, и не пытаться выстраивать контакт ни с кем из однокурсников без его присмотра. И вообще не практиковать магию без преподавателей.

Намек становился еще более очевидным, но куда теперь было отступать…

**

Теор с большим удовольствием бы походил по кабинету, но это всегда была прерогатива Айвор. Его подруга и нынешний начальник нарезала круги, едва не вытаптывая дыру в ковре.

– Как – уехал? Да де Вилль сколько лет своим имением в городе хвастался, сбегал туда при любой возможности и без нее, а ты говоришь – уехал?!

– Не я его куда-то увез, – менталист только поднял руки, призывая Айвор к спокойствию. – Я просто подумал, что тебе это будет интересно.

– Да, мне интересно. Очень интересно, куда делся этот демонов подельщик документов, уволившийся одним днем и теперь, как выяснилось, просто растворившийся в пустоте. А еще я хочу узнать, виноват в этом карточный долг, какая-нибудь скверная история или этот павлин высокородный что-то знал, о чем я у него не спросила?

– Боюсь, я тебе не отвечу, – менталист кинул взгляд на Айвор.

Еще немного – и той успокоительное внушение потребуется. Или коньяк. Как-то Теор не подумал, что подруга все это так близко к сердцу воспримет. Менталист не мог понять, что больше раздражало Айвор – то, что она упустила ответы на свои вопросы или то, что, возможно, все это время не замечала в бывшем подчиненном ублюдка-Охотника. Впрочем, это значения не имело.

– Думаешь, я гадюку на груди пригрела?

– Вряд ли – его так-то твой предшественник на работу взял, так что ты только температуру в террариуме поддерживала.

– Тео! – Айвор редко позволяла себе так называть старого приятеля.

Менталист, так и чувствовавший, что рано или поздно этим все закончится, страдальчески поморщился.

– Ай, успокойся, – если уж в ход пошли старые прозвища, то он в долгу не остался. И внушение все-таки послал. Айвор, это, конечно, не паникующая от одной мысли о ментальном контакте адептка, но внушения Теора исправно работали на всех, за исключением разве что кого-то вроде архимага менталистики. – Я не думаю, что такой тип как де Вилль замешан в чем-то серьезно незаконном. Я его больше по учебе помню, но люди, как ты знаешь, редко меняются.

– Но увольнение это вместе с исчезновением…

– Настораживает, да. Мы уже ничего не узнаем, увы. Антуан никогда не был храбрецом, и, вполне возможно, просто решил сыграть на опережение, чтобы не напрягаться работой с Пришедшей. Денег у него – по весу не одной виверны, повышение точно не светит, торчать тут больше нет смысла – вот и отправился куда-нибудь, где сможет без проблем транжирить свое состояние и впечатлять дам, далеких от столицы, своими манерами.

– Или он что-то знал и побоялся возможного будущего.

Теор чуть повел плечом.

– Исключать этого нельзя. Увы, мы его уже не достанем. Если ты не хочешь подавать заявление Гончим из-за подделки подписи. Между прочим, это серьезное преступление.

Декан фыркнула.

– Ректор не позволит следователям на милю подойти к университету даже если у нас тут половину студентов какой-нибудь псих в маске и с ножом перебьет. Или если, как в позапрошлом году, кто-то из некромантов опять на круге что-то перепутает и поднимет разом вообще все учебные пособия, которые начнут бегать по территории, устроив локальный конец мира. Шутника так и не нашли, а исправляли все преподаватели своими силами.

– Никто не пострадал же, – Теор об этой истории слышал.

Айвор хмыкнула.

– Часть зомби была без рук, так что они пытались укусить всех, кого могли. Представляешь, что чувствуешь, когда на тебя из-за поворота выпрыгивает полусгнивший труп, обдает диким амбре и пытается вонзить в тебя остатки зубов? Да, потом карги с горгульями год в комнатах некромантов в общежитии не убирали.

Теор рассмеялся, представив картину произошедшего.

– Странно, что теперь убирают.

– С ними де Кресси по этому поводу общался.

– Тогда понятно.

Айвор, неожиданно отвлекшись воспоминаний о прошлом, оглядела Теора с самым заговорщицким видом:

– Менталисты хотят видеть тебя на своей конференции, я уже приглашения получила. А председательствует там ре Кар.

Теор застонал про себя. Именно дуэль с этим самым ре Каром и была поводом для его отъезда из столицы.

– А у меня могут быть неотложные дела в это время?

– Возможно, вот только что мне за это будет? Три дня внеурочной работы?

Теор застонал уже вслух.

– Ай, мы ведь взрослые люди…

– Хорошо. Тогда давай решим все как взрослые люди. Как взрослые маги – кто победит, тот и выбирает условия сделки.

– Ай, ну вот ты вспомнила же. Мне уже не двадцать…

В ответ ему прилетел ментальный подзатыльник и тут же – ненаправленный сглаз.

Вот значит как?

Через пятнадцать минут Теор полностью обездвижил собственное начальство. Зря, очень зря Айвор полезла вторым потоком именно в ментальное противостояние. Она для нементалиста азами владела неплохо, но азы – лишь азы. И если Теору пришлось уйти в защиту от проклятий и сглазов, и силы отбиваться хватало, то вот в ментальном поединке он превосходил подругу на голову. У в целом не уступающей ему в потенциале Айвор в этой весьма специфической области магии просто не хватило опыта сладить с профильным менталистом.

– Сдавайся. С тебя один отгул и работа на время конференции, – озвучил свои условия Теор.

Айвор одними глазами ухитрилась наслать на него один не смертельный, но неприятный сглаз на неудачу, прошедший на контрасте мимо щитов.

– Ладно, ладно. Ничья, – менталист поднял руки. – Мы друг друга стоим. Сними эту гадость.

Идет, – ментально откликнулась Айвор, построив узкий контакт на передачу буквально за полсекунды.

Теор посмотрел на подругу с уважением. Раньше у нее передача мыслей получалась куда более медленной.

Вот только сглаз Айвор снимать не собиралась. У нее всегда подобные нетипичные воздействия, стандартные щиты огибающие, хорошо выходили, и сколько раз Теор вот так проигрывал в их дружеских поединках… Ну или не признавал поражения и потом разбирался неделями с последствиями какого-нибудь каверзного колдовства. Взять-то под полный контроль Айвор он, выиграв ментальное противостояние, мог, но это бы ей стоило не одного дня с сильнейшей головной болью.

– Я дам выходной. Два. И убедительно намекну устроителям конференции о том, что ты занят. Но ты мне поможешь с одним факультетским делом, – прищурилась декан.

И вот попросить нельзя было… Чтобы он еще хоть раз согласился под началом подруги работать.

– Ясли какие-то, – усмехнулся Теор. – А просто поговорить нельзя было?

– Неинтересно. Да и ты наконец приехал, и теперь можно поразмяться. Не с де Валей же мне дуэли устраивать?

Менталист усмехнулся. Прочем, Айвор и правда любила подобные вот потасовки, и, видимо, немало по ним скучала.

– Ладно, выкладывай давай, чего хочешь.

Дополнительные часы подготовки команд факультетских команд вламага будут не самой большой расплатой за шанс хотя бы в этом году не видеть ре Кара. Оставалось надеяться, что выходки пятикурсников и занятия со спортсменами окажутся самой большой проблемой в ближайшее время.

Глава 11. Поход в лес...

Всю пятницу Альба провела как на иголках. Алхимия в ее исполнении закончилась запоротым зельем. Какой-то там Грейдов Отвар нужно было подогревать с использованием собственной силы, и разумеется, она ее вложила с лихвой. В итоге жидкости осталось слишком мало для дальнейших реакций. Ладно хоть ничего не взорвалось и не расплавилось.

Теория магии прошла скучно. Магистр де Вейн нынешнюю лекцию посвятила историям о том, как при вложении слишком большого количества силы безобидные заклинания становились смертельно опасными. Можно было задушить шнурками от одежды, как и грозила Гансу преподаватель по бытовой магии на их самом первом занятии, уронить с высоты заклинанием левитации, иссушить согревающим заклинанием, остановить всю кровь пытаясь закупорить вену или артерию, проткнуть стеблями пророщенного растения…

Альба впечатлялась. И фантазией преподавателя, и убойным возможностям магии. Некоторые однокурсники, явно помня о полете тяжеленого камня на Посвящении, начали поглядывать на нее с уважением, некоторые – со страхом. Впрочем, саму Альбу больше занимала предстоящая вечерняя прогулка, чем что-либо еще.

Свен с заговорщицким видом подошел после пары. Подтянулись и Ами с Жаном.

– Добыли мы костяки. Дамы, не боитесь злобных некромышей?

Альба негодующе фыркнула. За кого он ее принимает, за кисейную барышню что ли?

– Нет, конечно.

– Тогда встречаемся в девять у общаги. Нам нужно будет в сторону от прохожих мест уйти.

В Альбе боролись голос разума и зов приключений. Последний победил, пусть и с небольшим отрывом. Они ведь не собирались делать ничего опасного, не демона ж вызывать шли. Альба полистала книги – Слом был простейшим плетением, излучавшимся в школах магии в выпускном классе, одно из немногих заклинаний школьного курса. Интересно, что ту же левитацию в школах не давали, она требовала какой-то «большей зрелости потоков».

Совесть услужливо подсказывала, что они нарушают правила и что ее лично предупреждали о том, что не стоит покидать университет. Но это ведь была ее идея, да и отступит сейчас – потом все будут думать, что мышей испугалась. За язык никто не тянул ведь с самого начала… Да и хотелось узнать, на что и она, Альба, и ее магия способны. Местные-то все это знают и умеют, она чем хуже? Смысл ждать почти полгода, если можно сейчас попробовать?

До девяти вечера Альба еще раз десять перечитала все о Сломе и зарисовала плетение. Ну и восстановитель взяла с собой вместе с одолженной у Сигурн фляжкой. Отданный проректором амулет тоже оказался в подсумке на поясе. Немного подумав, Альба надела на шею и защитный шнурок с пластиной, полученной от менталиста. Магистр предупреждал, что на уроках этот артефакт носить не нужно, но тут речь шла все же несколько о другом. Да и если будет мешать, то снимет, да и все.

Без четверти девять Свен и Ами уже были внизу. Последним пришел Жан, у которого за спиной была заметных размеров торба. Рюкзак имелся и у Свена, только Ами, как и Альба, ограничилась подсумком на поясе.

– Идем, – Свен поманил их за собой.

Рыжий повел их в противоположную от учебных корпусов сторону, туда, где всякая видимость цивилизации пропадала, и начинался самый настоящий лес, который прорезали узкие тропинки. Если центральная часть Университета выглядела так, что там скорее люди допустили на свою территорию зелень, то тут уже деревья с кустарниками милостиво разрешали людям пройти. Кое-где пройти. Наверняка неподалеку находился вход на полигон, где проходило Посвящение, но в темноте нужный поворот Альба бы никогда не нашла. Судя по переплетению магии вокруг, полигон тут был не единственный. Когда густые кроны окончательно скрыли стоявшую высоко луну, Свен достал из рюкзака две небольшие, в полруки длинной, узкие трубки, которые засветились ровным белым светом.

– Светилки. Я умею творить световые шары, но держать их долго не выходит, – пояснил он.

Свен вел их по лесу едва заметными тропами несколько десятков минут, и привел к большому дереву, одна из ветвей которого была широкой и мощной – и лежала прямо на ажурной ограде, обозначающей границу территории университета.

– Вот он, секрет поколений студентов. Еще мой дед так бегал на свидания. Ну и на дуэли, понятное дело.

– Ну положим туда как – понятно, – Жан с некоторым скепсисом осмотрел ветку. – А обратно? Я летать не умею.

– Расслабься, – Свен кивнул на одно из деревьев, росших с той стороны ограды.

Альба присмотрелась. Кто-то примотал веревкой несколько веток дуба к концу деревянного «моста» на ту сторону. Если на этот дуб залезть, то можно было вернуться в университет тем же путем, которым предполагалось его покинуть.

– Думаешь, преподы об этом не знают?

– Знают, – Свен пожал плечами. – Но ничего не делают. Я осторожно старшаков порасспрашивал – никого не ловят. Думаю, просто не хотят магистры потом новый лаз искать. Все равно ведь найдутся пути на ту сторону, и желающие покинуть территорию тоже найдутся. Ни отец, ни дед ни разу не слышали, чтобы таким образом кто-то посторонний сюда приходил, даже из бывших студентов. Наверное какие-то плетения тут все же есть, или еще что-то… Ладно, вперед, нам еще там надо будет от забора отойти, а то можем или на парочку какую нарваться, или сами потом слухами обрастем, или сдать кто решит. Лучше подальше уйти. Лес тут – собственность университета. Никто из живущих в соседних поселениях не рискнет в него лезть, Проклятым это место называют. Впрочем, я бы тоже его так назвал, при условии того, насколько велик шанс нарваться на чью-нибудь шутку или плохо наложенный узор. Правильно, что никто не суется. Поверьте, так за территорию выходим не мы первые и не мы последние, – с этими словами рыжий проворно забрался на ствол дерева и перешел по ветке за ограду. И легко, как кошка, спрыгнул на землю уже за пределами Зеленого университета.

Альба, поколебавшись, последовала его примеру. Не так грациозно, но штаны хоть не порвала. Ами явно проход на все же немало высоте дался нелегко, но она справилась. Как справился и Жан, под которым ветка опасно заколыхалась – но выдержала и его, и груз.

Несколько секунд все четверо прислушивались к себе и к происходящему вокруг, опасаясь, что кто-то все же решит поймать их. Но ничего не происходило. Казалось, вообще ничего не поменялось, только предвкушение чего-то неизведанного и запретного заставляло сердце биться сильнее.

– Вот и все, никто не бежит за нами. Идем, что ли, – Свен указал на узкую тропинку, начинавшуюся совсем недалеко от того места, где они стояли.

В темном лесу Альбе было не по себе. Не только из-за прочитанных книг о нечисти и нежити, в этом мире существовавших, но и из-за собственного распоясавшегося воображения.

Темнота рождала чудовищ из веток и корней. Казалось, все вокруг было оплетено зелеными нитями первородной силы. Здесь они вчетвером были чужими. Царство животных, растений и дриад-пастухов лесов, но никак не место для прогулки четырех первокурсников.

Но они уже пришли сюда, так? Отступать не имело смысла. Хотя Альба видела что даже Свен был напряжен. Неожиданно самым спокойным оказался Жан. Парень поймал ее взгляд и улыбнулся:

– Не дрейфь. Я не в восторге от обстановки, но все же. Некромантам вообще ночью везде таскаться приходится, и на кладбища по лесам тоже. Идем, что ли. Мешок-то нелегкий.

Свен без слов двинулся вперед, выбирая дорогу по одному ему ведомым ориентирам. Остальные молчали. Молчал и лес.

Они отошли, наверное, не меньше чем на час в сторону от прохода за пределы университета, как лес перестал молчать. Раздался крик, причем крик был женский и полный боли.

Все вчетвером замерли.

Крик повторился. Кажется, кто-то бежал по лесу. И кто-то преследовал беглеца.

– Идем. Это старшие играют. Я думаю, вы понимаете, что за игры, – Свен побледнел, но старался говорить спокойно, пусть дрожь в голосе и выдавала его.

– Нет, – Жан нахмурился. – Это не игра. Нужно помочь.

– Мы выставим себя дураками.

– Да плевать, – неожиданно обычно спокойный Жан ощетинился, с вызовом смотря на Свена. Из глаз исчез привычный доброжелательный интерес. – Лучше быть идиотами, чем подлецами.

– Мне страшно туда идти, – пробормотала Ами. – Но целители должны помогать.

Взгляды парней пересеклись на Альбе. Несколько секунд трусливое желание сделать вид, что все в порядке, и пройти мимо искушало, но Пришедшая все-таки сумела совладать с собой. Она постаралась говорить разумно:

– Я, оказавшись в беде, хотела бы помощи. И вы, думаю, тоже.

– Что б вас, – Свен выругался. – Старшаки забавляются, вот увидите. А потом мы будем виноватыми во всем.

Крик затих в отдалении. Через кусты ломиться прекратили – теперь кто-то кого-то тащил.

– Там, – Жан быстрым шагом пошел напрямик по лесу к источникам звука, не разбирая дороги.

– Куда сам полез! – Свен кинулся догонять товарища.

Девушки поспешили за ним, переходя на бег.

Вместо криков, кажется, теперь кто-то хрипел.

Альба не знала, сколько и куда они бежали через лес, не разбирая дороги, лишь уворачиваясь от торчащих из земли корней и подныривая под низкорастущие ветки, но точно могла сказать, что ни разу в жизни до того не бегала так быстро.

Затормозили они только когда впереди показался свет. Сквозь стволы деревьев была видна поляна, костер и два человека в черных одеждах около какого-то расчерченного рисунка.

Был еще кто-то третий, лежащий на земле и безуспешно пытающийся отползти в сторону из ритуального круга.

Свен шепотом выругался.

– Что будем делать? Если это обученные маги, то…

Жан без слов вывалил на землю содержимое рюкзака, которым были кости и какие-то странно выглядящие чучела крыс, мышей и даже пары кошек.

– Давай вдвоем, – коротко бросил он, начав что-то рисовать на земле. – Может, они и обученные, но нас больше, а с ними будет еще больше. Идем. Альба, Ами, держитесь за нами.

– Еще чего, – фыркнула Альба, копаясь в подсумке в поисках нужного предмета. – Приложу их какой-нибудь каменюкой. А ты, Ами, правда держись позади, – она коротко улыбнулась явно расстроенной таким указанием девочке. – Ты одна сможешь передать силу нам или помочь пострадавшему, так что постарайся сама не попасть под удар. Нам больше помощи ждать не от кого. Точнее, я попробую позвать одного мага, но не знаю, что выйдет.

В теории надо было просто…

С поляны раздался звук удара и тихий скулеж.

– Да не дергайся ты, тварь, – хриплый мужской голос был полон ненависти.

– Не отвлекайся, – второй говоривший был явно моложе.

– Заткнись. Из-за тебя она сбежала.

– Ну так воткни ей нож в пузо и работай, пока не сдохла. Я тебе звал зря, что ли?

Альба, наконец нащупав мешочек с амулетом, вспотевшими руками с третьего раза сумела растянуть завязки и достать артефакт. Сжала его и постаралась представить лицо проректора де Кресси, его образ, образ человека, первым объяснявшего ей реалии нового мира. Казалось, на секунду артефакт потеплел, но больше ничего не случилось.

С поляны раздался новый хриплый вопль, перешедший в вой.

Или сейчас – или никогда.

Альба, думая только о том, что нужно как-то помешать тем, в черном, рванула с громким воплем на поляну, ломая ветки. В голове не осталось ни единой связной мысли. В отблесках костра лежащее в ритуальном кругу тело и двое уродов капюшонах и темных балахонах казались сценой из какого-то фильма, вот только Альба его не смотрела из зала. Вовсе нет. Она бежала вперед, желая только остановить то, что могло произойти.

В ушах стучало, и все, что Альба сумела сделать – это рвануть левитацией какую-то ветку, которая пролетела и ударила ближайшего типа в черном. Рванула следующую, не рассчитала силу, и та со свистом устремилась куда-то в темноту.

Оба в черном развернулись к ней. Альба отшатнулась – их лица казались неясными, расплывчатыми пятнами. Ближайший выпустил какое-то заклинание, пролетевшее над головой – в последний момент Альба успела поднырнуть под ухваченное краем глаза плетение. Второй дернулся было – и тут в его ногу вцепилась крыса. Мужчина закричал, переходя на фальцет. Еще одно красное плетение полетело в Альбу – и сгорело, не коснувшись кожи. На шее вспыхнул угольком амулет.

Все новые и новые дохлые твари выбегали из леса.

– Облава, уходим! – ближайший к Альбе маг попятился, вновь сплетая нити магии.

– Но как же… – второй указал на хрипевшую в ритуальном круге девушку, из живота которой торчал нож.

– Плевать, уходим. Сейчас же!

Еще одно плетение полетело в траву, поджигая половину поляны разом. Стена огня начала сметать все на своем пути, разрастаясь во все стороны. Альба шарахнулась в сторону, прочь от огня. Послышались удаляющийся шаги. Затрещали ветки. Пламя приблизилась, Альба в последний момент успела шагнуть в сторону, едва не опалив себе брови…

Огонь подобрался ближе... И погас.

Рядом стоял Свен, медленно сводящий руки в стороны, словно до того делал ими сложный жест. Рыжий был бледен до синевы, но на ногах держался.

– Ну ты даешь, – Жан смотрел на товарища с огромным уважением.

– Ветер. Простой трюк, – бросил Свен.

Альба мотнула головой, тщетно пытаясь успокоить сбившееся дыхание и унять дрожь. Пахло горелой плотью. Не ее… Вроде бы.

Кажется, не все чучела животных из торбы были чучелами.

Жан выругался, рассматривая «поле битвы». Свен медленно осел на землю, тяжело дыша, и начал рыться в своем рюкзаке в поисках чего-то.

Альба на негнущихся ногах подошла к ритуальному рисунку и села рядом, оглядывая девушку, лежащую в кругу пересекающихся линий. Та была бледна, худа, одета в какое-то рванье. Из ее рта текла кровь, но глаза были открыты и смотрели с немой мольбой. Севшая рядом Ами потянулась было, стремясь остановить кровь, к ране на животе, из которой типы в черном как-то успели вытащить кинжал. Альба, все еще едва соображая, все-таки успела схватить юную целительницу за руку до того как стало поздно.

– Нужно уничтожить круг.

В голове витали обрывки знаний и мыслей. Что-то им говорили на ритуалогии. О том, что действующее плетение не стоит трогать. А плетение, включенное в линии рисунка, действовало.

– Она умрет, если не помочь, – Ами была бледна.

– Сейчас.

Альба, из головы которой вылетели все знания, попыталась сосредоточиться на хитром узоре, начерченном прямо на земле. Сосредоточиться – и разорвать его одним усилием воли. Им рассказывали про такой способ, простой и действенный, а других она и не помнила.

По телу прошла волна жара, потом волна холода, потом опять жара… И магия ритуала после короткого, но яростного сопротивления все же поддалась. Нити погасли, а линии, начерченные на земле, тут же начали этой землей поглощаться, словно их и не было вовсе.

Альба оперлась на руки, едва не упав. Резкий отток сил оказался едва ли не больше, чем в понедельник. Она с трудом видела, как Ами зажимает одной рукой рану на животе лежащей девушки, другой прикасаясь к ее запястью.

Альба попыталась нашарить зелье в подсумке. Должно подействовать. Хоть соображать будет сносно…

– Прекратить самодеятельность, – раздался совсем рядом голос появившегося на поляне мужчины в сером камзоле с хвостом длинных седых волос. Альба с огромным облегчением узнала проректора де Кресси. – Магию не использовать, зелий не пить. Амири, снимайте передачу, иначе и вас лечить придется, – седовласый маг подошел быстрым шагом и сел рядом с пострадавшей. – Амири! – чуть жестче потребовал он.

Ами медленно, словно во сне, разжала запястье лежавшей девушки. Альба с каким-то странным чувством следила за тем, как вокруг ладоней де Кресси появилось золотистое сияние, видимое простому глазу. Он положил одну руку на грудь незнакомки, другой зажал рану от ножа, и сияние начало расползаться по всему телу раненой.

Это было… Пугающе. И завораживающе. Альба с трудом, но все же могла ухватить очень сложное, многомерное плетение, настолько сложное, что перед ее глазами нити золотистые, бирюзовые и какие-то еще почти сливались друг с другом, пересекаясь в сотнях мест и выстраивая десятки замкнутых друг в друга фигур.

Лежащая девушка едва слышно застонала в тот момент, когда золотистое плетение укутало все ее тело. Попыталась пошевелиться, но не слишком успешно. Проректор, используя левитацию, подхватил ее на руки и поднялся, одним взглядом нарисовав в углу поляны круг.

– Все четверо – туда. Сейчас же.

Сказано это было так, что спорить у Альбы не возникло и мысли.

Они вчетвером влезли ровно в отмеченную область, земля внутри которой была теплой.

– Решите высунуться за контур до прихода преподавателей – отчислю. Всех.

С этимт словами проректор шагнул вперед, по-прежнему держа на руках покрытую золотистым коконом девушку – и растворился в воздухе.

– Демоны меня побери, – прошептал спустя десяток вдохов, прошедших в оглушительной тишине, Жан. – Это кто такой?

– Проектор Мариан де Кресси, – рассеянно отозвался все еще смотрящий в пространство перед собой Свен.

– Кто? Да он с такими силами в Совете должен быть.

– Не хочет, – откликнулся Свен.

Ами, оказавшаяся рядом с Альбой, чуть покачивалась, дрожа. Пришедшая после короткого колебания обняла девочку и протянула ей фиал с зельем, из которого так и не отпила.

– Все с этой девушкой будет в порядке. Будешь риску?

– Отец говорил, что ее только перед сном нужно пить, – Ами говорила это как-то монотонно, словно робот.

Альба только крепче обняла девочку, разом ставшую куда младше своего возраста.

– Все будет хорошо, – она отчаянно хотела скрыть собственный страх.

Так их, сидящих в кругу в полном молчании, словно молчание могло обезопасить, и нашли, появившиеся через, кажется, целую вечность магистр Теор и декан Айвор. Альба сжала кулаки, когда увидела две приближающиеся фигуры, и успокоилась лишь когда узнала преподавателей в свете плывущих по воздуху белых шаров.

Их лица не предвещали ничего хорошего. Вообще ничего.

Глава 11. Поход в лес... ч.2

**

Альба сидела на стуле около стола декана своего факультета. Второй раз за три недели, прошедшие с начала учебы. Она старательно изучала пол, стараясь не встречаться взглядом ни с магистром-менталистом, ни с владелицей кабинета, сидящими напротив. В руках Альба сжимала кружку с каким-то настоем, которого ей выдали едва ли меньше, чем медленно пьющей предложенное Ами и все еще отрешенному от мира Свену. Травяной чай пах специями и будил какие-то сложные ассоциации с востоком, песком и кровью… Впрочем, очевидно, последнее было воспоминанием.

– Вы отдаете себе отчет, что чудом не погибли все вчетвером, вступив в схватку с двумя обученными магами? – декан говорила спокойно. Очень спокойно. Буднично

Лучше бы кричала. От этого спокойствия у Альбы кровь стыла в жилах.

– Вы покинули территорию университета. Взяли с собой учебные пособия – зачем, кстати? Ринулись на подозрительный звук, никого не позвав на помощь. И даже когда догадались обратиться за подмогой, все равно полезли вперед, как безголовые котята под дилижанс. Без плана. Без умений. Вообще без единой светлой мысли. Просто пошли умирать. Вы подвергли друг друга опасности. Смертельной опасности. Потому спрошу я только один раз: чья это была идея?

– Моя, госпожа, – Альба глаз не поднимала, но говорить старалась спокойно.

– Адептка Синегорская, не стоит думать, что ваш статус позволит избежать наказания. Отчисления по собственному желанию добиться легко, – магистр-менталист тоже был спокоен. Но Альба очень хорошо чувствовала, какой сильный гнев скрывается за этим спокойствием.

– Я понимаю. И я напишу заявление. Это правда моя идея, – Альба с трудом, но оторвала взгляд от ковра.

Она решила потренироваться в заклинании. Она потащила всех помогать тому, кто кричал. И все едва не погибли. Из-за нее.

Да, они спасли девушку. Точнее – не они, а проректор. Да, типы в черном сбежали… Но магистры уже успели доходчиво и в красках описать все, что ждало четверку первокурсников, решив те вернуться, особенно с подмогой. Да и собственное отвратительно самочувствие подсказывало, что любое продолжение противостояния окончилось бы не в их пользу.

Альба посмотрела на декана, на чьем лице была лишь маска отрешенного спокойствия. На секунду – больше не сумела. И встретилась взглядом с холодными, колючими карими глазами менталиста, сейчас вообще не похожего на терпеливого преподавателя, готового пожертвовать собственной защитой ради выполнения студенткой учебного упражнения. Альба смотрела, не пытаясь оправдаться или впечатлить своим раскаяньем – просто надеясь, что никто больше не пострадает и накажут только ее.

– Я хотела научиться использовать Слом, – голос ее дрожал, но Альба старалась говорить ровно и сдерживать слезы. Сказка закончилась. За все нужно отвечать. – Я повела всех в лес. Когда мы услышали крики – я повела всех посмотреть на то, что там происходит. И я бросилась на поляну, не совладав с собой. Остальные ни при чем.

Менталист хотел было что-то ответить, но Свен тихим голосом проговорил:

– Ложь. Я хотел тренироваться в поднятии умертвий. Взял у друга отца учебные пособия. Повел всех в лес – я знаю, как выйти с территории минуя ворота. Я повел всех смотреть на то, что происходит, посчитав это «взрослыми играми». Я поднял пособия и натравил их на людей в черных балахонах, желая вмешаться. Остальные только следовали за мной.

На несколько секунд в кабинете воцарилась тишина. Альба, совладав с собой, открыла рот, чтобы рассказать правду, но ее опередил Жан:

– Нет, – он говорил еще тише, и голос его дрожал еще сильнее, чем даже у Альбы. Парень вдавил ногти в ладонь, но все же говорил. – Я взял пособия, повел помогать тому, кто кричал и выбежал на поляну. Я был первым.

– Все пошли, потому что я захотела так. И помочь я девушке хотела, и вот это вышло, – Ами, несмотря на то что менталист, едва оказался около них в лесу, долго смотрел девочке в глаза, все равно дрожала.

– Вы ведь понимаете, что я узнаю, как все было на самом деле? – по-прежнему совершенно спокойно заметил Теор.

Альбе показалась, что гнева за словами стало меньше. Но, быть может, только показалось.

Все четверо кивнули.

– И все равно будете придерживаться того, что сказали?

Вновь синхронный кивок.

В кабинете повисло тягостное молчание.

– Что ж, раз вы все виноваты, значит все будете отчислены, – подвела итог декан.

– Не надо, это правда моя идея, – вместе с Альбой на разные голоса начали спорить с таким решением все остальные.

Несколько секунд все говорили наперебой, потом магистр-менталист взглядом заставил всех замолчать.

– За идиотизм надо платить. Вы все четверо отныне и до моего или декана Айвор особого распоряжения имеете право посещать только библиотеку и помещения для занятий, указанное в расписании, собственную комнату в общежитии и те помещения, которые укажут преподаватели для индивидуальной с вами работы. Ну и столовую с уборными, разумеется. Все время вне занятий и посещений библиотеки находитесь в собственной комнате, – подчеркнул Теор. – Без проведения в ней собраний третьекурсников-теоретиков и вообще каких-либо собраний. Каждый из вас напишет и сдаст мне эссе с указанием всех возможных моментов в этой прекрасной истории, когда он мог сделать выбор, который не привел бы к существующему исходу со спасшим вас от смерти лишь невероятным везением, и описанием всех причин своих поступков. Свен и Жан – вы заступаете в полное распоряжение магистра де Лииса и исправляете весь ущерб, нанесенный вашем несанкционированным получением на руки пособий, впоследствии уничтоженных. Он будет ждать вас в полдень. И после вас, Свен, ждет беседа с магистром Чандрой, которая расскажет, что бывает, если сразу сбить пламя вашим трюком сразу не удается. И покажет наглядно. Амири, вы завтра в обед отправляетесь в лекарский корпус к магистру Фавэ, ваше наказание определит он, но, полагаю, оно будет включать анализ всех ошибок в оказании первой помощи, которые могут стоить магу-целителю жизни и рассудка. Альба, вас будет ждать индивидуальное занятие после пары по ритуалогии от магистра Свенсон о том, каким образом разрушаются ритуальные рисунки и что происходит в том случае, если выбранный для этого метод ошибочен. А по поводу самоконтроля мы поговорим завтра в одиннадцать в моем кабинете. Магистр де Мар, вам есть что добавить?

Декан оглядела всю четверку:

– Вы спасли девушку – это, безусловно, очень важно. Чужую жизнь нельзя никак оценить, и это невероятно мужественный поступок. Но вы действительно, поверьте опытному магу, чудом отделались испугом и истощением. Чудом. Вопиющая безответственность и уверенность в собственной всесильности. Надеюсь, выводы вы сделаете, иначе в следующий раз мы будем разговаривать с вами около чьей-то могилы. Свободны.

Менталист первым направился к двери, бросив на ходу:

– Идите за мной.

Теор вывел всех в коридор и указал на стулья около двери.

– Сейчас будете по одному заходить в кабинет. Остальные ждут здесь. Жан ле Фрин – первый.

Жан, кажется, пытавшийся стать незаметным, молча пошел за преподавателем.

Альба села на стул и уставилась в пол невидящим взглядом. Занятие по ритуалистике. Какие-то разговоры завтра… Все это было без разницы. Она едва не погибла… Да черт с ним, она и так должна была умереть. Но из-за нее едва не погибли они все вчетвером. Перед глазами снова и снова пробегали прошедшие события.

Едва ли тот тип без лица, что попал в нее, имел только одно заклинание в арсенале. Кажется, он просто решил, что она с крысами, киданием ветки и воинственным видом что-то соображает в магии. Решил, что драться не стоит… И только это их и спасло. Ну и то, что Свен сумел сбить пламя.

Да что они вообще могли бы сделать против тех двоих? Ничего. Вообще ничего. Против скелетов, зомби до горгулий безмозглых на полигоне ничего не получилось, а тут…

О чем она вообще думала? Кем себя возомнила? Зачем побежала в эту атаку… Да, пытаясь спасти… И подставляя всех остальных.

От тяжелых мыслей ее отвлек лишь обращавшейся к ней голос Ами:

– Альба, ты следующая.

Пришедшая с трудом поднялась. Ей казалось, что Ами выглядит… спокойнее? Хотя, может быть, Пришедшая просто это хотела увидеть, хотела верить, что все со всеми будет хорошо.

Кабинет замдекана не поменялся с прошлой субботы, только Альбе теперь не до книг и пособий было.

– Садитесь. И рассказывайте, что произошло, – Теор сидел за столом и что-то отмечал в блокноте.

Альба медленно, стараясь ничего не упустить, начала описывать все, что видела и что слышала. Неотрывно глядя на поверхность стола. Менталист ничего не спрашивал, только было слышно движение его пера по бумаге. Когда Альба закончила на том моменте, когда их направили в круг, менталист лишь сказал:

– Адептка, посмотрите на меня.

Это была… просьба? Приказ?

Альба почувствовала, как лицо залила краска стыда. Она просто не могла этого сделать. Сейчас было некого защищать и нечего отстаивать.

Она смотрела на полированную поверхность стола.

– Это правда я устроила.

Теор хмыкнул.

– Я за сегодняшнюю ночь это уже слышал. И наказание назначил. Я не кары земные на вас призывать собираюсь. Вы полезли с двумя взрослыми похитителями-магами сражаться, а теперь не способны посмотреть в глаза преподавателю?

– Там было проще.

Менталист хмыкнул еще раз и протянул обе руки, положив ладони Альбе на виски. Пришедшая замерла от неожиданности, а потом попыталась отстраниться.

– Спокойно. Хотите новых кошмарлв, что ли?

Перед внутренним взором Альбы и правда замелькали картинки нынешнего «приключения»… Стираемые словно бы гигантским мягким ластиком. Утрачивающие яркость, отдаляющиеся, исчезающие где-то в глубинах памяти…

«Но контакт ведь требуется. Взгляд в глаза», – почему-то пришло в голове Пришедшей, для которой жесткость стула, прикосновения и собственная усталость неуклонно заслоняли случившееся.

– Я, как и любой менталист, не люблю работать без визуального контакта, но это не значит, что я не могу этого делать, – разъяснил, отпуская ее, магистр Теор. И продолжил: – амулет с шеи можете снять, щит на вас полностью выгорел без возможности восстановления. Завтра отдам вам другой, а пока постарайтесь никуда больше не вляпаться. И это выпить вместе с ментальным восстановителем, – он извлек из ящика стола небольшой фиал с бордовой жидкостью. – Стандартное зелье для поддержания впитывания магии из окружающей среды с этим самым ментальным восстановителем не совместимо, так что то, что у вас есть из города, пока не трогать. Еще раз выложитесь – еще этот состав выдам. Доступно?

Альба кивнула. Она чувствовала себя до предела усталой.

– Вопросы?

Вопрос у нее был.

– А… остальные? Ами... Такое видеть...

– О последствиях стоило думать до того, как действовать. Но вашим друзьям, благо, я помочь способен. Отдыхайте. Жду завтра в одиннадцать.

– Спасибо, – Альба почему-то шепотом поблагодарила менталиста. – Доброй ночи.

– Доброй, – сказано это было так, что Альба безошибочно услышала: «Она будет доброй, если вы не решите вновь искать себе приключений».

За дверью ее ждали. И Ами, правда успокоившаяся, и Свен, и задумчивый почему-то Жан.

– Все нормально? – Свен оглядел ее с головы до ног.

– Да. Правда. Ребята… - Альба не знала, что говорить. Но ничего и не понадобилось.

– Все, даже не начинай. Уже все сказано. Живем дальше и разгребаем назначенные взыскания, – Свен потрепал ее по плечу.

Альба хотела было поспорить, но Ами просто подошла и обняла. Жан же хлопнул по спине так, что едва ребра не сломал.

– Не знаю как вы, господа, но я хочу спать, – Свен, кажется начинал возвращаться к себе привычному. – С практикой у нас более чем сложилось, только не с той, которую хотели. Мир несовершенен и все такое. Пора заканчивать этот длинный день. Завтра соберемся в библиотеке и все обсудим.

Возражений ни у кого не было.

**

Первый бокал Теор и Айвор пили молча. Второй – тоже. На третий Айвор разразилась настолько нецензурной тирадой, что Теор все-таки вывесил дополнительные чары от подслушивания, в комплект к тем, которые установил еще до начала разговора. У него этот вид магии традиционно получался лучше, чем у Айвор.

– Я полностью согласен, – сам менталист был куда более сдержан.

И издержки специализации, и работа Гончей сказывалась. Да и кто-то должен оставаться спокойным. Айвор оставалась до поры до времени – пока была необходимость. Сейчас необходимости не было.

Декан посмотрела на друга полным благодарности взглядом.

– Не представляешь, насколько мне тебя не хватало. Не Анну же всем этим нагружать, у нее со своими студентами проблем хватает, только в другой области. Да и всякое бывало, но не в таких масштабах. Думаешь… Это то, что мы раскопали?

Теор свел кончики пальцев.

– Пока не знаю. Я просмотрел их воспоминания – лица скрыты, но на это много мозгов не надо, на худой конец можно и артефакты Личины купить. Судя по всему, найденная ими девушка пыталась сбежать, кричала – поэтому эти… дети услышали и ринулись на помощь. Похитители явно не слишком опытны. Перепутать первокурсников с обученными волшебниками – это надо постараться. Но перепутали и драпанули, что этих бесстрашных ид… адептов и спасло. Не думаю, что двое неизвестных, испугавшиеся первокурсников, – это те самые маги, которые, предположительно, больше двух десятков лет занимаются выпиванием силы. Мозгов мало, умения нет. Новички в этом деле.

– Подражатели? Наемники? Есть ведь плетения, которые позволяет силу собрать в носитель, и потом отдать кому-нибудь. Или просто зачем-то девушку использовать хотели, а не только энергию тянули? – Айвор было проще справиться с происходящими событиями, когда голову занимали мысли о разгадке происходящего, а не эмоции одни. Благо первое легко подавляло второе.

– Не знаю, – Теор отпил еще. Его разум алкоголь не туманил – при желании. Еще одни издержки специализации. Но сам вкус хорошего алкоголя нравился. – По рисунку и его похожести на остальные ничего не скажу. Я образ видел, восстановлю завтра через проекцию – посмотрим.

Айвор залпом выпила бокал и налила еще:

– Надо было сразу после Посвящения не только организаторам мозги вправлять. Решили первокурсники, что бессмертные и всемогущие.

– Мы оба знаем, что они человека спасти пытались.

Декан мрачно покачала головой.

– Что это за «сам погибай, а товарища выручай»? Мне их семьям и собственной совести потом что говорить? Да, там только у де Стена родня высокородная, и то все некроманты, но это не значит, что я вообще кого-то хоронить хочу.

– Знаю, – коротко ответил Теор.

Не так он себе представлял себе завершение второй рабочей недели, не так.

Когда де Кресси передал координаты, и они с Айвор почти бегом устремились к незадачливым искателям приключений, менталист намеревался устроить всем четверым самый грандиозный разнос в жизни. Особенно Пришедшей. Он ее предупреждал трижды – и что? Молодец, сумела со страхом контакта справиться – и пошла теперь, уверовав в свою неуязвимость, в огонь лицо совать?..

Правда, при взгляде на совершенно потерянных первокурсников, из которых только недоучка-некромант из провинциальной академии был более-менее вменяемым, гнев поутих до сдерживаемых пределов. Сначала привести в порядок, вернуть в университет, выдать восстановители – а потом устроить разнос. Только в таком порядке.

Пришедшая попыталась взять вину на себя. Глупо. А еще глупее – что так решил сделать каждый. Глупо – но заслуживает уважения, при том, что они учатся всего ничего. Впрочем, Теор видел такое и раньше – если студенты, да и не только студенты, которых не брали в другие группы, создавали свою, то становились немало ей привержены. Из этих ребят толк выйдет, все-таки постарались действовать, использовать свои навыки… Выйдет толк, если раньше голову не сложат.

Да, студенты вечно искали самостоятельности и всегда находили способы изучать магию и на практике без информирования преподавателей. Да, сам Теор в бытность студентом бегал в лес не только на свидания… Чаще всего не на свидания.

Но не драться же в итоге неподготовленным студентам первого курса со взрослыми магами лезть… Да и не только драка могла плохо закончиться. Сбивание таким образом огня новичком – один шанс на удачу, если не выйдет – пламя за мгновения разрастается. Разрывание на силе ритуала – да то же самое, что голыми руками лезть, большая часть плетений защищена от этого и способна такому разрушителю реверсом проблем доставить. Бесконтрольная передача силы…

В дверь постучали.

– Если что-то еще произошло, то потом придется пить спирт, – мрачно заметила поднявшаяся со своего места Айвор. Она и пошла открывать.

За дверью обнаружился де Кресси, вошедший в кабинет не дожидаясь разрешения. Проректор кивнул им обоим и расположился на одном из стульев для посетителей. Перечить ему никто не собирался. Теор потянулся было убрать следы «отдыха», но де Кресси одним движением остановил его.

– Вне рабочего времени и без студентов, так что это неприемлемое поведение в стенах университета в этот раз останется без внимания. Но только в этот. Итог?

Теор понимал, что хотел проректор:

– Взыскания назначены, помощь оказана. Будут думать над своим поведением.

Де Кресси кивнул.

– В воспоминаниях есть что-то?

– Пока не знаю, – честно ответил Теор. – Близко не работал.

– Ваше расследование что-то дало? Идущее, я имею в виду, а не нынешнего инцидента.

Теор переглянулся с Айвор. Де Кресси махнул рукой.

– Я, как и вы, понимаю, что ректор без поимки и перевязки ленточкой преступника не привлечет Гончих в эти стены. Но я говорил с девушкой. Это де Трени.

У Айвор глаза расширись.

– Эсте де Трени? Та самая, что с таким трудом на бытовую зачислилась, но потом так и не приехала в университет?

Де Кресси кивнул.

– Пока она не в том состоянии, чтобы можно было с ней долго говорить или сканировать память. Да и помочь мало чем сможет. Она остановилась в городе, пошла за покупками прежде, чем ехать в общежитие, встретила мужчину, чьего лица не помнит, пошла за ним – и очнулась в подвале. Ее притащили в какой-то амбар, почти не кормили, только поили двое человек в масках. Потом потащили в лес. Вели долго. Привели к рисунку, адептка поняла, что будет дальше, вырвалась – и финал вам известен. Плетение на отъем силы ее почти выпило, да и свидетеля явно пытались убрать, кинжал был не простым, жаль с собой забрали. По всем признакам это Охотники. И я, особенно в свете того, что мы все знаем отношение этой братии к молодым адептам и к Пришедшим в особенности, хочу знать, что вам о них известно.

Думаешь, ему можно доверять? Он в университете достаточно долго, чтобы быть подозреваемым.

Ментальный вопрос от Айвор застал Теора врасплох. Но все же, подумав, он ответил:

Будь он Охотником – никто бы вообще не знал о Пришедшей. Забрал бы, выпил силу – и все. Она ведь бы с ним куда угодно пошла. Именно он отвечает за Зал.

– Отвечаю. И это не только обязанность перед самой магией разговаривать с появившимися там, – спокойно заметил де Кресси, показывая, что подслушать мысленный разговор профильного менталиста для него не представляет труда.

– Мы не так много знаем. Просто обратили внимание на некоторые детали старых событий, – осторожно заметила декан.

– Рассказывайте.

Теор с Айвор переглянулись – и постарались уместить все известное им в максимально лаконичное повествование, дополняя друг друга. По итогу на лице проректора не отразилось эмоций. Только морщины на лбу стали глубже.

– Работайте. Не в ущерб остальному, разумеется. Адрес Антуана будет. Если найдете что-то стоящее – сообщите мне. Может статься, что прогнило что-то весьма и весьма высоко.

С этими словами де Кресси покинул кабинет, оставив декана и его заместителя переваривать полученную информацию.

– И что мы ему раньше не сказали? – заметил Теор, ни к кому не обращаясь.

– Потому что было не о чем, – отрезала Айвор.

– М-да. А теперь у нас есть пострадавшая от действий Охотников.

– Пострадавшая, но выжившая, – заметила декан.

Это было невероятной редкостью. Выпивание силы в финале вытягивало и жизнь мага, да и если что-то шло не так, Охотники убивали жертву, иногда жертвуя самим ритуалом и шансом эту силу забрать. Свидетелей никто не оставлял.

– Живая. Как и остальные, – успокаивающе заметил менталист.

Айвор с Теором переглянулись – и почти столкнулись на пути к следующей бутылке коньяка.