Зеленый Университет: Кузница душ

Пролог

Озеро было огромным. Ровная синяя гладь простиралась до самых далеких горных пиков на той стороне.

Лиз закусила губу. Повернулась кругом. Потом еще раз – но ничего не поменялось.

Очевидно, что нужно было плыть на ту сторону. Но она на воде-то с трудом держалась, а тут надо было переплыть огромное озеро неизвестно с чем на дне. Но выбора не было. Не отступать же теперь, в самом деле? Да и некуда отступать. Просто некуда.

Значит – переплывет. Как-нибудь справится.

Желание же должно исполниться, верно? Она сама этого хотела. Сама пришла сюда.

Она сможет уехать из этой дыры. Заберет с собой Мэл. Поступит в самый лучший университет на зависть одноклассницам. Станет известной – как и мечтала.

Надо только перебраться на ту сторону. Только доплыть.

Лиз оглянулась по сторонам, но не нашла ничего что могло бы помочь. Никаких досок, бревен или даже просто деревяшек. Обошла подступавший к берегу лес. Где-то в полусотнях шагов от озера она обнаружила то что искала: кусок упавшего дерева, достаточно большой чтобы за него держаться, и нока не до конца сгнивший чтобы рассыпаться в руках.

Тащить его к озеру было тяжело, но Лиз справилась. Больше ничего подходящего в округе не обнаружилось.

Ладно, что могла – она сделала.

Лиз глубоко вздохнула. Скинула мешающую одежду – все равно тут больше никого не было на тысячи шагов вокруг и, еще раз глубоко вздохнув, окунулась в прохладную воду.

Прохладную – но не холодную. Несмотря на ее опасения, плыть получалось, конечно, неуклюже, но все же не так плохо, как могло бы. Воды озера словно сами бы несли ее вперед, помогая удаляться от берега.

Она не заметила как над озером начал сгущаться туман, такой плотный, что не давал разглядеть ничего вокруг.

Туман обступил ее со всех сторон.

Лиз чувствовала, что в тумане что-то есть. Что-то могло быть. Что-то наверняка было.

Свело судорогой ногу. От навалившегося ужаса она неловко дернулась, отпуская мокрое дерево.

Вода подступила к лицу...

Когда туман рассеялся, над поверхностью воды не было ни куска упавшего дерева, ни девушки, которая цеплялась за него.

Глава 1. Инструктаж и немного паранойи

Альба привалилась к стене, сидя на мягком мате в почти пустом зале для магических практик. Пока одногрупники только подтягивались к началу обещанного инструктажа, и кроме нее и что-то бурно обсуждающего со своими товарищами Дитриха тут больше никого не было.

Вновь, как в начале учебного года, видеть аристократов без форменных мантий было как-то немного непривычно. Почти год на занятиях черное делало их точно не равными, но похожими, а сейчас Альба вновь остро ощутила свою чуждость этому миру. Камзолы, платья, манеры… И ведь им придется в ближайшие дни не только вместе учиться, но жить под одной крышей, что смущало уже само по себе.

– Ты выглядишь так, словно в помещении мало воды, – Свен плюхнулся на мат рядом.

На стихийном некроманте были самые простые одежды, словно бы в знак протеста простив роскоши нарядов остальных аристократов. Впрочем, Альба не удивилась бы, если бы это и правда было знаком протеста.

– Мало воды?

– Тучи, Альба. Всего лишь тучи.

– А. Да нет, просто думаю как все будет.

– Ну скучно точно не будет, – отмахнулся рыжий, – мы же на места, близь которых Последний Оплот стоял раньше, собираемся.

– Что стояло? – Альба о «Последнем оплоте» что-то краем уха слушала на уроке истории, но и только.

Но вроде как практику они должны были проходить в городке под названием «Выховец».

– Последний Оплот – колония нелюдей, – Ами села рядом, – последняя колония сиятов на этом континенте. Ее вычищали уже сильно после Первой Войны, когда возникла опасность продолжения бойни. Сейчас от Оплота ничего не осталось, но местность там усеяна магическими аномалиями. Потому и территории Измененными зовутся. Если, конечно, правда все что в книгах написано.

– В книгах и половины всего нет, – отмахнулся Свен. – «Усеяна магическими аномалиями» – это слабо сказано. Там нелюди такого понаделали, что никогда уже не разгрести. Бесконечно поднимающиеся кладбища, леса, в чьих глубинах живут химеры и измененные дриады с неядами, древние руины и курганы, в которых до сих пор работающие артефакты есть, гробницы, некоторые из которых не вскрыты… Шахты в Измененных Горах, в которых, ходят слухи, последние семейства сиятов все еще живут в местах, где не бывает солнца и куда не ступает нога человека, – в голосе рыжего слышались мечтательные нотки. – И прибавь это к тому, что за века изучения всего этого добра там и дуэли между магами и были, и нескольких безумных исследователей Гончие вязали, и богини знает что происходило. Выховец, конечно, на окраине стоит бывших Земель Оплота, там почти тихо, хотя фон плетений и там превышен, да и музей местный – загляденье, а вот дальше… Отличное место – и неиссякаемый источник возможностей для практики магов всех направлений. И кроме Выховца там в округе наверное с пару десятков небольших деревенек, земля на удивление плодородная, да и маги-исследователи неплохо платят за постой, а то и на обмен что-то привозят.

– Говоришь так, словно ты там был, – Жан, который, как оказалось, уже какое-то время сидел на соседнем мате и прислушивался к беседе, посмотрел на товарища с некоторым подозрением.

– Был, – кивнул рыжий. – Лет восемь назад, но был. Отец с собой брал. И в Выховце даже пару дней пробыл. В общем что бы там преподаватели не задумали, это в любом случае будет как минимум не скучно. Первая полевая практика всегда общая, правда, что у нас будет – не знаю. Некроманты вон в район кладбищ отправляются, чаще всего в Трец, и там уже или упокаивают, или изучают фон, или еще что. А мы… Не представляю, чем заниматься будем. Специальность-то общая, а практика стоит как полевая и ознакомительная…

– Знакомиться будем в полевых условиях с разными аспектами повседневной работы магов-практиков, – Альба, которая кое-что уже успела узнать от магистра-менталиста на одном из занятий, не специально, кстати, все-таки проговорилась.

По сути ничего нового она не сказала, но Свен, лучше других чувствующий моменты, когда в воздухе начало веять ветром приключений, хитро прищурился.

– Что-то ты знаешь. Подробности давай.

Альба оглянулась на Амири и Жана, смотрящих вопросительно, но все же попыталась сохранить невозмутимый вид. Теор просил не распространяться об узнанном раньше времени, чтобы в итоге каких-нибудь нелепых слухов не пошло, особенно из тех, что аристократы принесут домой, а потом будут преподаватели отбиваться от высокородных родителей, уверовавших в то, что их чадо в опасные места собираются везти… Хотя о том, что ехать надо будет в место с настоящими магическими аномалиями, Альба сама не в курсе была. Иронично – она, когда в последний раз пробовала заниматься считыванием информации, случайно узнала то, как именно будет проходить практика, но ничего не узнала о том, где…

Прокручивая этот момент, Пришедшая усмехнулась про себя, понимая, что она «подсмотрела» то, чем менталист вполне был готов поделиться. Впрочем, главное, что само взаимодействие получилось…

– Альба, – Свен чуть похлопал ее по плечу. – Давай возвращайся к нам. И рассказывай подробности.

– Да я больше ничего и не знаю…

– Врешь. Я бы сказал что не краснеешь, но это не так, – Свен усмехнулся. – Или сдавай источник информации, и я сам все выведаю.

– Доброго дня, господа адепты, – раздался в помещении голос магистра Теора.

Разговоры разом стихли и воцарилась почти восхищенная тишина.

Альба усмехнулась про себя. После того, как университет заполонили слухи об эпохальном сражении менталиста, декана и проректора с личом и парой дарахре, авторитет всех причастных к этой истории возрос многократно. Как-то она даже услышала в уборной краем уха разговор подружек Виолетты о том, что, несмотря на шрам на лице и невысокое происхождение, магистр Тайде вполне себе видный мужчина в самом расцвете сил… Альба, которая чаще остальных общалась с упомянутым магистром, знала, что у него есть жена, и потому с огромным трудом сохранила невозмутимое выражение лица.

Она видела, что Теор был не в восторге от внимания к себе, хотя и старался держаться ровно. Впрочем, Пришедшая менталиста хорошо понимала. Даже после выхода из лазарета, в котором Альба провела больше трех недель, разговоры и вопрос об «эпическом сражении с повелителем мертвых» не стихали, а уж когда кто-то прознал что им вручили награды… Да к ней какой-то незнакомый второкурсник уже чуть ли не свататься приходил! Словно она правда что-то выдающееся сделала.

Дошло до того, что Альба предпочитала проводить все время вне пар в библиотеке, где разговаривать нельзя было, или у себя, закрыв дверь.

И в этой связи совместная практика со всем курсом виделась ей ровно и интригующей, и настораживающей. Там сбегать будет некуда.

– Итак, давайте начнем, – к менталисту присоединилась и декан Айвор. – Сегодня наш первый предварительный сбор. Первый – потому что будет еще как минимум один. Сразу отмечу: факультет практической магии называется так, господа, по одной простой причине – его выпускник должен уметь применять на практике самый широкий спектр магических умений. И очень часто применять эти умения надо будет в ситуации, где нет четкой ясности в том, что происходит. Да, разумеется, вам пока далеко до статуса обученных магов, и многим из вас еще далеко даже до мыслей о собственной специализации. Но если с первым поможет только время, то со вторым помогут предстоящие три недели. Сразу предупреждаю: если кого-то не будут устраивать условия проведения практики или ее содержание – я никого не держу. И имя рода значения не имеет, как и ваши оценки. И я, и магистр Теор готовы помочь вам во всем, что касается и прохождения практики, и написания отчета по ней, но мы не будем делать ничего за вас. Просто потому что потом использовать полученные знания и умения предстоит вам, а не нам. Мы отправляемся в Нижний Выховец, небольшое поселение около города Выховец, находящееся рядом с границей Измененного леса. Жить будем в постоялом доме. Дисциплину не нарушать, с местными в конфликты не вступать. Узнаю, что кто-то использует магию не по назначению – будете отчислены тут же. В течении практики вы пройдете обучение по работе с аномальными зонами и по первичному обследованию аномальных артефактов.

На секунду в зале установилась тишина столь невероятная, что Альба могла услышать биение собственного сердца.

Декан продолжила:

– Никогда не знаешь куда мага приведет его долг, и довольно часто нам приходится действовать за пределами уютных домов и вне границ обжитых земель. И вам стоит познакомиться и с этой стороной быта мага-практика. Несколько дней вы проведет в лесу в палаточном лагере. Будете самостоятельно готовить себе еду на костре из предоставленных на группу продуктов, сами рубить дрова и полностью обеспечивать свой быт. Спальники и все остальное вам выдаст Университет, порчу имущества будете или оплачивать, или отрабатывать. Задание на практику будет оглашено позже, но в общих чертах – оно будет разделено на работу в архиве аномалий, где каждый из вас проведет теоретическое изыскание по одной из подложенных тем, и на непосредственную работу с артефактами, и не только с ними, в аномальных зонах. Собственно, исходя из последнего, мы плавно переходим к технике безопасности. Кто владеет физическим щитом?

Альба подняла руку – за что удостоилась весьма красноречивого взгляда декана. Пришедшая ругнулась про себя. Ну разумеется. Глупо получилось. Жан и Свен с Ами могли еще выучить плетение до поступления хотя бы в теории, а она? Да, на деле Сигурн обучала всех, кто не умел эти чары плести, но вообще-то предполагалось, что магию в стенах университета преподают все же преподаватели…

Кроме них руки подняли Ганс, Дитрих сотоварищи, и, неожиданно, Далия.

– Неплохо, неплохо. Что ж, остальным – прочитать к следующей встрече о плетении и перерисовать его на пергамент, будем разучивать. Мы, господа адепты, окажемся за пределами родного университета и его защиты, и защищать себя придется самим.

– А понадобится? – с некоторой тревогой спросила одна из подруг Виолетты.

– Возможно, – ответил менталист, со спокойным видом оглядывавший собравшихся. – А возможно и нет. Но цель практики – получение практических знаний, в том числе и о том, как действовать в сложных ситуациях. Подробнее с четким списком правил и ограничений вы ознакомитесь по пути в Нижний Выховец. Но я подчеркну основное: магия непредсказуема и требует вашей внимательности и собранности. Нижний Выховец находится близ аномальных зон, Измененный лес, где мы с вами проведем не один день, ими кишит. Вы, как будущие практики, должны знать, как в таких местах действовать хотя бы потому, что наш мир изобилует магическими аномалиями, пусть подавляющие большинство которых в разы менее масштабные, чем в Измененных землях, и находятся они обычно друг от друга на не одном дне пути. Но где бы вы не встретили аномалию, вы должны уметь определять искажения естественных нитей магии и уметь работать с создающими такое искажение предметами и явлениями. И уметь защищать свою, и не только свою, жизнь в случае, если эти предметы или явления будут враждебными. Обязаны. Вы – маги, и разбираться с подобным – ваш долг. Безотносительно специализации. Хотя бы потому что неодаренные просто неспособны этого сделать. Но этой причине все практики всех курсов общего факультета проходят на землях Последнего Оплота. И не только практики. Так происходит на всех факультетах нашего Университета, кроме целительского и бытового. В силу их специфики.

Ганс не удержался от смешка, но под взглядом декана быстро вновь накинул на себя внимательный вид.

– Отсюда простые правила – вы не вступаете в любые взаимодействия, в чьем исходе не уверены, хоть магические, хоть нет. При появлении любых необычных ощущений вы обращаетесь ко мне или к магистру Айвор. С любыми вопросами, от бытовых до учебных – вы обращаетесь ко мне или к магистру Айвор. С любыми недомоганиями – вы обращаетесь ко мне или к магистру Айвор. Во время занятий мы с вами будем отрабатывать навыки и умения, важные как для теоретических исследований аномальных зон, так и для практической работы с ними. Второй пласт, – приоткрою завесу тайны, – будет отрабатываться не только в строго оговоренное время. Возможно. А может быть и нет. Соблюдайте осторожность и обращайте внимание на все, что с вами происходит. Опирайтесь в поступках на логику и здравый смысл – и эта практика запомнится и нам, и вам только с лучшей стороны. Вопросы?

– Лютню брать? – Харальд парой слов разбил серьезность атмосферы в зале.

Менталист на мгновение улыбнулся, и продолжил уже более легким тоном:

– Я не ограничиваю ни в чем ваш набор поклажи, но прощу учесть то, что вам будут выданы обязательные для упаковки и переноски вещи. И на то, что в Измененном лесу палаточный лагерь будет находиться на расстоянии больше чем часового перехода от Нижнего Выховца, и туда весь ваш багаж нести надо будет самостоятельно. И ровно так же обстоят дела с переходом от посадочной площадки до самого Нижнего Выховца и обратно. На левитацию не надейтесь, на таком расстоянии она вас не спасет. Ах да – личное оружие можете брать с собой. Но любая попытка необоснованного его применения – и вы не просто вылетите из Университета, но и окажетесь на каторге. Я это гарантирую. Еще вопросы?

– А какой там душ? – с невинным видом осведомилась Виолетта.

– В гостевом доме – общий, в лесу – речной, – теперь с тенью улыбки отозвался Теор.

– Какой-какой?

– Речной. Вода, правда, без подогрева, и попробуйте ее подогреть магией – заработаете истощение и пересдачу, – усмехнулся менталист. – Мы с вами едем в лес, господа. Учтите это при выборе одежды и обуви. Если она будет вам мешать выполнять задания – практика не будет засчитана, и ваш перевод на второй курс не случится. Не знаете что взять – обратитесь к преподавателям или к старшим товарищам. Списки обязательных личных вещей необходимо взять в деканате, там же будет отмечено и то, где и когда вам выдадут положенное от университета. Отправляемся на три недели, после организованно возвращаемся сюда, сдаем полученное, получаем задание на написание отчета по практике – и все, кто захочет покинуть родную альма-матер и уехать к родственникам, смогут это сделать. Остальные – известите меня о том, что остаетесь здесь, и я включу вас в списки на летнее проживание.

Альба с интересом посмотрела на Свена, не удивленного последними словами менталиста.

– У вас летом общежития не закрывают? – шепотом спросила она.

– Зачем? – искренне не понял рыжий. – Тут ведь и магистранты, и аспиранты над диссертациями работают, и исследователи, в том числе и по обмену… Им где жить прикажешь? Столовая работает не всегда правда, и пока комендант в отпуске, то новичков в ее общежитие не заселяют, да и только. И из адептов мало кто остается, только если хвостов много, и большое желание есть в библиотеке как следует покопаться. Ну или те остаются, кого дома не ждут, ну или если вообще нет дома, но такие сюда не поступают… – рыжий, поняв, кому он это говори, осекся. – Извини.

– Пустое, – Альба пожала плечами для верности. Толку на правду обижаться? – Тем более что ты меня успокоил.

У нее правда были сомнения насчет того, где придется проводить месяц между окончанием практики и началом учебы. Денег-то оставшихся и на гостиницу, и на питание вряд ли бы хватило. Разве что на какую-нибудь ну очень дешевую гостиницу, с клопами и всем таким.

– Там скорее всего отдельные правила поведения будут, но из общаг никого летом насильно не выселяют, – улыбнулся Свен. – Ну и отец говорил, что иногда старшекурсников привлекают к чему-то интересному. Если руки нужны свободные. У дяди друг так учеником архимага стал в свое время. Так что не теряй возможности влезть во что-нибудь эдакое. Я бы и сам остался, но отец не простит, а он из всей моей семейки единственный с головой на плечах, знаешь ли.

Влезть во что-то эдакое…

Альба задумалась, хотела бы этого или нет, перебирая варианты – и услышала что-то похожее на легкое недовольное покашливание над ухом. Вздрогнула, обернулась – и никого не нашла рядом. Но заметила крайне неодобрительный взгляд менталиста, который наблюдал за группой, пока декан рассказывала что-то наверняка важное, но безнадежно упущенное Альбой. Пришедшая покраснела и, оставив несвоевременные мысли, постаралась сосредоточиться на том, о чем рассказывала декан Айвор.

Речь шла о том что такое, собственно, магические аномалии.

– … неопровержимо существование предметов и мест, обладающих магическими свойствами, но, по крайней мере с первого взгляда, не поддающихся привычной классификации и анализу. Чаще всего речь идет о просторечных «заколдованных местах», пока не исследованных компетентными специалистами, или об артефактах, чьи тонкости создания утрачены в силу каких-то обстоятельств. Нередко пристальное исследование подобных предметов даже не одним, а несколькими магами позволяет понять, какими именно принципами пользовался первооткрыватель плетений на артефакте, и впоследствии описать эти плетения и наладить если не создание улучшенных вариантов исходного артефакта, то хотя бы простое копирование. Так было, например, с компактными портальными ключами, или портальными артефактами, как их иногда называют. Впервые их описала целая компания исследователей во главе с ван Данненом, и было это больше трех веков назад. Но если вы заинтересуетесь историей этого открытия, то узнаете, что все началось с одного из учеников ван Даннена, который искренне верил в легенду о Теуле Неуловимом. Для тех, кто не интересовался мифами Кантона, напомню, что так наши горские соседи называли одного из своих вождей, бывшего колдуном и умевшего перемещаться к своим генералам по всей горной гряде. Некоторые легенды упоминали о том, что для этого Теул сначала отдавал доверенным лицами некий «подарок». Но перемещение в пространстве с помощью магии тогда считалось попросту невозможным. Миф, господа адепты. Не более чем миф, не так ли? Собственно, так считалось очень долгое время. Но нашелся один маг, решивший, что этот миф имел под собой реальное основание, и решивший найти этому подтверждение. В итоге ему через несколько лет поисков удалось отыскать могилу одного из вождей-соратников Теула, и обнаружить в его могиле разряженный артефакт большой силы, исследование которого и позволило повторить плетения, которыми пользовался Кантонский Колдун, несмотря на то, что он сам не оставил никаких записей о своей работе. И это лишь один из примеров того, как внимательное изучение историй и легенд помогает открывать новое. Да, нередко выясняется, что за мифами стоит невежество в вопросах, с магией не связанных, или стремление приукрасить действительность, но так же нередко приходится сталкиваться с опасными нелюдьми, ритуалами и артефактами, которые, впрочем, вполне могут обогатить мировую магическую науку. Наибольшее количество магических аномалий сосредоточено на территориях печально известного «Последнего Оплота» и прилегающих к ним. Измененные Земли имеют специфический магический фон, и это вкупе с большим количеством самых разных экспериментов и ритуалов, проводимых там как до, так и во время, и после войны, привлекает туда и нелюдей, и магов-исследователей. Вам, господа, чем бы вы не решили заниматься после окончания университета, с магическими аномалиями сталкиваться придется. Хотя бы на уровне просьб в духе: «У нас в деревне родился ребенок, приносящий неудачу. Разберитесь с этим». Реальный, кстати, случай. Разумеется, нет таких детей, которые могли бы приносить удачу или неудачу, то есть речь идет об аномалии. Но, как вы понимаете, в данном случае речь шла вовсе не о реальном аномальном ребенке, а об одном сглазе от его прабабки. Но, тем не менее, встречая что-то, что вы сами не можете классифицировать сразу, относитесь к этому именно как к аномалии. Даже если впоследствии и выяснится, что людская молва приукрасила какие-то детали истории или и вовсе ее выдумала. А как именно об аномалиях собирать информацию и теоретическую, и практическую, мы с вами и выясним в предстоящие три недели. Вопросы, господа адепты?

Вопросы, а они были, Альба слушала вполуха. Ей в целом было все равно, по сколько человек в комнате они будут жить в постоялом дворе, какое количество питания придется закупать самостоятельно и кто будет назначать кашеваров. Как и плевать было на наличие рядом с местом практики магазинов, парикмахерских и прочих удобств. Что предложат, то и будет. Если преподаватели едут вместе с ними, то, по крайней мере, условия будут не слишком ужасными. Альба имела опыт проживания в палаточном лагере, и на костре хоть и посредственно, но готовить умела, а со всем остальным разберется на месте. На худой конец – спросит у Амири той же, она ведь из деревенских, наверняка много чему обучена. И смеяться не будет. Надо будет только накупить в городе средства гигиены, носки и вот это все. Ну и с Сигурн позаниматься успеть до отъезда, может чего покажет или расскажет, что пригодится в поле. К клинку недавно купленному надо привыкать, Альба его собиралась взять с собой. И носить – маги в этом вопросе пользовались некоторыми привелегиями.

Хотя засмеют же всякие аристократы…

Задержись вместе со своими товарищами, – Альба не сразу поняла, что контакт вообще имел место быть.

Увы, в некоторых вопросах она, кажется, после сражения с личом так и не восстановилась до конца, пусть и немало времени пришло.

Однокурсники начали подниматься со своих мест. За раздумьями Альба пропустила момент, когда декан отпустила всех по своим делам.

– Нам нужно задержатся, – остановила Пришедшая Свена.

– Откуда ты… А, догадываюсь, – чуть поморщился рыжий.

Он по-прежнему недолюбливал ментальную магию.

Очень скоро в зале для практики остались только они вчетвером, Теор, и, немного неожиданно для Альбы, – декан.

Менталист сел на мат рядом, и магистр Айвор последовала его примеру. Адепты вытянулись, напряженно разглядывая преподавателей. Определённо, о чем бы ни намечался разговор, он вряд ли будет приятным.

– Расслабитесь, господа, – усмехнулась декан, – или мы чего-то не знаем?

Альба переглянулась с ребятами, лихорадочно пытаясь вспомнить о чем-то, что должна была сделать, но не сделала, или о чем должна была рассказать, но не рассказала. Хвосты? Вроде все сдала. Тишине занесла виски, и та даже перестала выдавать мятые простыни. В город они ходили в последний раз известив Теора, да и там не буянили. Выпили немного, это правда. Отмечали окончание сессии. Но вроде же ничего плохого не сделали. Ну да, вывески на улице северян поменяли. Ну это же не в счет, верно? Верно?

Альба кинула осторожный взгляд на менталиста. Не смотря в глаза, разумеется.

– Знаете, господа, иногда один простой вопрос может порождать столько интересных ассоциаций, – протянул преподаватель магии разума. И после весьма напряженной пазы продолжил: – но важность их предстоит оценивать вашей совести. Нынешняя тема разговора никак не связана с вашими художествами в день окончания сессии.

Адепты почти синхронно выдохнули, что не укрылось от усмехнувшегося Теора.

– Если владельцы изборских заведений подадут протест в ректорат, то будете приводить все в божеский вид сами. Если нет – то готовьтесь к наценке у северян. Впрочем, на пару следующих посещений, не более, они отходчивые. Вопрос в другом: в вашей безопасности.

Альба с подозрением посмотрела на менталиста. И на декана. Настроены старшие маги были серьезно.

– Что-то… происходит? – несколько неопределенно спросила она, поняв, что общаться с магистром Теором друзья явно делегировали ей, как самой привычной.

Менталист покачал головой.

– Конкретно – нет. Но у почившего лича была целая группа сторонников. И как минимум один из них пока находится вне цепких лап правосудия. Вальден де Грей не был пойман. Что он планирует, и планирует ли что-нибудь вообще, нам неизвестно. Но, определенно, у тех, кто потерял репутацию, деньги или близких, заключенных в тюрьмы или отправившихся на плаху, есть мотивы мстить. В том числе и вам.

– На территории университета на вас действует немало защитных заклинаний. Действуют, если их не игнорировать, – красноречивый взгляд декана достался Альбе, а потом и остальным по очереди. – Но за его пределами ваша защита в разы уменьшается, и, в отличие от Избора, магов-союзников на Измененных Землях у нас не слишком много. Потому придется полагаться на себя, если что-то пойдет не так. Безопасней было бы оставить вас здесь, – Альба напряглась, – но так вы ничему не научитесь, а вечно жить за стенами, вне реального мира, вы не сможете в любом случае.

Пришедшая все еще осторожно смотрела на старших магов. Что они задумали?

– Поэтому я сразу хочу отметить дополнительные правила, которые вам придется выполнять в течении практики, – Теор обвел всю четверку мрачным взглядом. – Во-первых, на вас будет силами университета наложена индивидуальная защита. От всего не спасет, но через ритуал придется пройти, иначе – останетесь здесь. Второе – личное оружие берете с собой. В Лесу носить обязательно, за его пределами – по желанию. Третье – ничего не принимать ни от того из местных или своих однокурсников. При любом контакте с любым неизвестным вам магом сообщать сразу. Четвертое – при любом изменении самочувствие сообщать сразу. И пятое – конкретно вы вчетвером следите друг за другом и говорите нам о любом подозрительном происшествии со своим товарищем. Есть вещи, которые могут быть непонятны или неощутимы тем, на кого осуществляется воздействие, но видны со стороны. Мы едем в Измененный Лес, туда нет никаких способов быстро переместиться с помощью портальных площадок, и не работают, соответственно, никакие амулеты и артефакты, способные дать возможность быстро прийти на помощь тому, на кого они настроены. Так что – присматривайте за и за сокурсниками по возможности. Кто-то из них может попасть под удар. И не лезьте на рожон, по-человечески прошу. У меня нет желания никого из вас хоронить.

– Аналогично, – лаконично подвела итог декан. – Вопросы?

– Все так серьезно? – по тону Свена сложно было понять, издевается он или напуган.

– Все всегда серьезно, – просто отозвался менталист. – Разумеется, если бы у нас были конкретные подозрения, вы бы никуда не поехали. Но их нет. И все же я очень надеюсь, что вы достаточно понимаете ситуацию, чтобы при возникновении проблем обратиться за помощью. Я в бытность Гончей слишком часто видел, что происходит, если маги пытаются решить самостоятельно то, что решить не могут, и предпочту напугать вас, но не потерять. Ясно выражаюсь?

– Да, магистр, – отозвались адепты тихо.

Альба на секунду встретилась глазами с менталистом. И рискнула аккуратным контактом спросить:

Вы думаете, что мы в опасности?

Я думаю, что вы можете найти проблемы, – отозвался магистр Теор. – И я всегда так думаю после вашей вылазки в лес.

Альба смутилась, разорвав связь. Вот вспомнит же…

– Если у вас нет вопросов – не задерживаю. Защитный ритуал будем проводить завтра в полдень, встречаемся в половину двенадцатого у главного корпуса. Не опаздывать, – Айвор еще раз оглядела адептов. – Всем все ясно?

Ответом ей был нестройный согласный хор.

Уже на улице, за пределами слышимости магистров, Свен с неудовольствием заметил:

– Отлично, один из наших кураторов практики – параноик.

– Он Гончей был, – Жан легко пожал плечами. – Наверняка всякого видел. Но в общем ведь ни в чем не мешает же.

– Это пока, – хмуро отозвался Свен. – Кому мы нужны? Никому. А такие люди вечно везде угрозы ищут. Как пить дать при любом чихе подозрительном попробует нас запереть где-нибудь во имя безопасности.

– Да ладно тебе, – Жан отмахнулся. – Нормально все будет. У нас на некромантии первая, зимняя, практика на кладбище была. И такого рассказывали… Одно неверное движение и все, самим в могиле лежать... Но в итоге никаких проблем, одна скука. И наверняка преподы что-то похожее всем скажут, чтобы не резвились слишком.

– Мы – взрослые, – поморщился рыжий.

– Ага, но они за нас отвечают, – вклинилась в разговор Альба. – И не хотят проблем.

Свен фыркнул.

– Мы сами кому угодно создадим проблемы.

Альба улыбнулась в ответ. Это уж точно.

Она почти не удивилась, когда на следующий день после встречи перед главным корпусом декан повела их в подвал большого и несколько неказистого здания. Пришедшая уже была тут. Однажды. Тогда они с проректором шли из дальней части подвала. Сегодня далеко отходить от лестницы не понадобилось – магистр Айвор прикосновением к гладкому темному дереву открыла первую из дверей по левую сторону коридора.

– Проходите.

Внутри было пусто. Голые камень стен пересекали сложные геометрические фигуры, сходящиеся к центру зала, где на полу был начерчен круг.

– Снимите пока с себя все артефакты, если они у вас есть, и разуйтесь. Вещи оставьте вон там, – декан указала на небольшой свободный от узоров кусок пола около стены. – Ритуал будет проводить профессор де Кресси с моим посредничеством. От вас ничего не требуется, просто выполняйте несложные инструкции.

Альба с интересом рассматривала переплетение огромного количества магических нитей вокруг.

– Что вы собираетесь делать? – Жан не спешил разуваться. Как и Свен.

– Усилить ту защиту, что обеспечивает Университет адептам, оттянув на вас часть часть энергии индивидуальных проактивных щитов, – декан сама разувалась. – Если это понятно в такой формулировке.

Альбе было вот совершенно непонятно. Но и выдавать свою неосведомленность не хотелось.

– Не слишком, – озвучил ее мысли Жан.

Декан свела кончики пальцев. Альба заметила, что она успела положить к обуви как минимум три медные пластины с разными узорами. Впрочем, из всего, что Пришедшая знала про амулеты, явствовало, что ношение одного-двух, а то и больше, для сильных магов не представляло проблемы. Это у адептов, только начинающих свой пусть познания магии, с пока небольшим резервом и небольшим опытом применения этого резерва, ношение артефактов могло привести к постоянному накопленному истощению. Именно по этой причине Теор отдал ей единственный Универсальный щит – даже резерва Пришедшей всего на один амулет хватало. Хорошо хоть артефакт, способный привести к ней проректора, силы не тянул из-за того, как был создан, но и без Альбы или кого-то еще активного приказа не работал. Да и вроде как это вообще был довольно специфический тип амулетов, едва ли не единственный в своем роде.

– Университет защищает сотрудников и преподавателей несколькими способами, – когда в комнате появился седовласый проректор так никто и не понял, но его ровный голос привлек внимание всех, – если не вдаваться в запутанные разъяснения, то на нашей территории гасится целый спектр потенциально опасных плетений сам по себе, а по Представленным блокируются высокоуровневые энергетические всплески. Не везде, разумеется – иначе практические занятия были бы не возможны. И до определенного предела, что вы могли видеть сами во время противостояния с Верноном. При наличии определенных условий выделенный резерв силы поднимается и нейтрализуют направленную во вред энергию. Но если этой вредоносной энергии слишком много, то погасить все нельзя. Что, например, ваша подруга могла почувствовать на своем опыте.

Альба почувствовала, что на ней скрестились взгляды всех в помещении.

– Всех плетений и существовавшего у вас амулета универсального щита все равно не хватило на длительную компенсацию воздействия сырой некроэнергии, – пояснил проректор. – У всего есть предел насыщения. Но вы видели, что произошло с теми, кто не имел защиты Университета и не успел, как архимаг ле Сенн, выставить собственный специфический щит. Сырая энергия обратила их в дарахре за мгновения. Увы, вне нашей территории защита Представленных ограничивается по большей части облегчением их местонахождения. И это мы и хотим изменить. Обычно перераспределение защиты невозможно, но ввиду обстоятельств мы с ЭтВаль приняли решение о допустимости подобного вмешательства. Летом в Университете людей немного, так что риск допустим. Но не думайте, что речь идет о неуязвимости, господа. К тому же вы будете находиться за пределами обновления щитов, а привязать их к вашим резервам – значит выпить вас досуха. Так что в случае какого-то происшествия защита сработает – и выгорит. Полностью или частично – в зависимости от ситуации. Но это все же лучше, чем вообще никакой страховки. Встаньте в круг, все четверо.

Альба все равно не до конца понимала, что именно проректор собирался делать, но в круг шагнула. Камень под ногами был теплым, и можно было даже без напряжения зрения заметить переплетение нитей, в основном золотых и зеленых, тут же потянувшиеся к ступням. Пришедшая убрала ногу, попытавшись не дать непонятной, хоть и завораживающей, магии прикоснуться к себе. Впрочем, кажется, только она и заметила происходящее.

– Вы живете почти год на территории Университета, – заметил проректор, – и все время вас окружает его магия, после Представления, или Посвящения, как называют его студенты, она частично вплетена в вашу собственную магическую систему. В ритуальном зале сейчас ее присутствие может быть заметно, но на деле эта сила была с вами и раньше, и не причиняла вреда. Не причинит и сейчас.

– Ну или можете дать волю страху – и остаться проходить практику в этих стенах. Особый приказ на этот случай уже подготовлен, – припечатала декан Айвор.

Альба поборола робость и заставила себя замереть в ритуальном круге. В некотором роде сейчас ей даже хотелось бы, чтобы нити, устремившиеся к ней и остальным от декана и проректора, не были видны.

Никто не читал никаких заклинаний. Только в воздухе повисло напряжение, ощутимое и явное, да глаза застывшего сейчас де Кресси смотрели в одну точку и, казалось, отливали золотом.

В магическом же спектре Альба видела переплетения сотен, тысяч разноцветных нитей, окружавших сейчас проректора, часть из которых, в основном зеленые и золотистые, устремились сначала к декану, а потом, словно бы чуть изменившись – к ним, стелясь по полу, прикасаясь к ступням, пробираясь глубже, охватывая тело, уплотняясь, на коже, впитываясь – и исчезая…

Это было красиво. Пугающе – но очень красиво.

Нити исчезли. Напряжение магии исчезло вместе с ними.

Проректор де Кресси, чьи глаза теперь были самого обычного цвета, пристально осмотрел их четверку и кивнул.

– Вот и все. Можете идти. Только не стоит действие этих щитов друг на друге проверять, даже пока вы не уехали. А то бывают деятельные умники.

Покидали они вчетвером подвал чуть ли не бегом. Хотелось на свежий воздух. И там, где не будет никаких нитей.

– Вы что-нибудь почувствовали? – немного обескураженно спросил Жан. – Они вообще что-то сделали?

– Ты не видел? – Альба, которая предполагала, что все-таки как минимум впитывающийся в кожу кокон из магии все должны были заметить, уставилась на товарища.

– Нет. А ты?

Альба растеряно обернулась на парней:

– Никто ничего не видел?

Амири чуть пожала плечами.

– Слабое свечение. Словно что-то двигалось по полу, и все.

– Видеть – не видел, – признался Свен, – но напряжение магии вокруг было характерно для проведения довольно-таки энергоемкого ритуала. В таких переплетения магии обычно видны только тому или тем, кто проводит все действо. Ну или кому-то с очень большой чувствительностью, – он покосился на Альбу. – Обычно в подобных действах используются жестовые компоненты или слова, облегчающие направления силы, но, судя по всему, проректору это не нужно. Хотя я мало представляю, каким должен быть резерв и контроль, чтобы столько проводить без этого…

Альба после короткого раздумья задала интересующий ее давно вопрос:

– Есть цвета магических нитей. Основные, которые специализациям соответствуют. А другие бывают? Золотой, например?

Свен кивнул.

– Бывают. Только это почти как аномалия, – он усмехнулся, – всецветные плетения, огонь мира. Противоположность бесцветным, хотя в некоторых книгах их почему-то друг к другу приравнивают. Считается, что их когда-то само Воплощение людям показало. Или – не только людям, ими многие из противников человечества в древних войнах владел, те же сияты. А сейчас я и не знаю, кто и как ими пользуется. А что?

Альба моргнула, уставившись на Свена. Он ведь был с ней в лесу. Он как минимум должен был видеть, как проректор ту раненую девушку в золотистый кокон завернул…

– Ты про лес? – догадался рыжий. – Не, это другое. Ну в смысле те эффекты, которые глаз видит, они не всегда с цветом нитей магии связаны.

– Да там и нити такие были, – Альба видела как от рук де Кресси ползли тогда именно золотистые узоры. И потом, когда он с личем дрался…

– Да ну. Впрочем, – Свен рукой махнул. – Я во все что угодно поверю. Вон например у нас дриада защиту держит, а не ректор. А я думал, она просто библиотекарь… Хотя в общем-то дриада в библиотекарях – уже чудно. Ладно, лучше не забивать всем этим голову, все равно не поймем ничего толком. Лучше скажи, Альба, как это выглядело? Я так понял, ты видела как проходил ритуал.

– Завораживающе, – только и смогла сформулировать свои мысли Пришедшая.

– Содержательно, – фыркнул рыжий.

– Вот вы где! – раздался голос Сигурн совсем рядом. – А я вас везде ищу.

Северянка выглядела более растрепанной, чем обычно.

– Сегодня четверг, вас в полдень в зале нет, в общагах нет… я уж думала или случилось что, или уехали не предупредив. А мне страсть хочется вас погонять напоследок, а то потом три недели в Выховецком музее пыль собирать.

– Мы тоже в Выховец едем, или куда-то поблизости от него. И в лес еще… Столько всего собирать, – пожаловалась Амири.

– Значит – перенесем? – в голосе Сигурн послышались нотки сожаления.

– Неа, – Альба была настроена выкинуть из головы все эти ритуалы и нити магии. – Пойдем. Заодно покажешь что-нибудь для самостоятельной тренировки, нам разрешили с собой клинки взять.

– Официально? Всем? Надо же… Ладно, тогда идем. Попробую рассказать все о том, как мечи чистить и носить, коль случай есть. Всем, и аристократом, с детства фехтованию обученным, тоже. Пригодится.

Пригодится. Определенно пригодится.

Альба хорошо помнила тот день, когда они вчетвером тратили премиальные деньги на клинки. Она выбрала себе самый легкий из тех, что продавался у северян. Без всяких украшательств, в простых черных ножнах, длиной с ее руку, меч был едва ли тяжелее тренировочного. По отзывам продавца – такие северяне для детей брали, которым оружие отцов еще не возрасту. Клинок сделан был по чьему-то заказу, с заточкой и сталью на манер не так давно ушедших в небытие мечей Королевства, повсеместно сменившихся более легкими образцами. На вид – самый обычный прямой меч. Ее оружие, которое надо будет взять с собой на выезд за пределы привычного уже Университета и чуть менее привычного, но все-таки знакомого Избора.

Пришедшая очень надеялась, что ей не придется использовать это оружие по назначению. Но все же не была против того, что Сигурн гоняла их сегодня до самого ужина.

**

Двумя днями ранее:

– Ты правда намерен разрешить первому курсу взять с собой клинки? – Айвор с подозрением посмотрела на своего заместителя, меланхолично заполнявшего какой-то свиток. – Теор, объяснись!

– А что тут объяснять? – менталист поднял глаза на рассерженное начальство. – Мы едем в Измененный Лес. Почему я должен отобрать у адептов возможность защитить себя от того, что там живет?

– Да они друг друга попротыкают скорее, чем хоть какая-то тварь из Леса подойдет на расстояние дневного перехода! Мы будем с западной стороны, там все вычищено, аномальные зоны прикрыты. Да и вообще в лесу проведем четыре дня. Четыре! И ради этого нужно рисковать, везя с собой не просто двадцать одного адепта первого курса, а двадцать одного адепта первого курса с мечами наголо?

– Ты преувеличиваешь, – Теор оставался спокойным, разительно контрастируя со все больше и больше злящейся Айвор. – Оружие есть только у северянина и у аристократов, и то из высокородных девушек мечи никто не носит.

– И у безумной четверки.

– И у них, – кивнул менталист. – Но это все еще меньше половины курса – это во-первых. А во-вторых Дитрих и Ганс все равно возьмут оружие, как и Харальд, и будут стараться обойти все запреты на его ношение. Ну и, в конечном счете – если мы доверяем им магию, то почему не доверяем меч? С последним обычно проблем куда меньше. Да и щиты физические половина курса умеет ставить, остальных я научу это делать на сборе перед отъездом. Пусть лучше таскают железки и привыкают к ответственности за них, чем проносят тайком и похваляются нарушением правил.

– И ты хочешь чтобы оружие было у Пришедшей, – сузила глаза Айвор.

– Хочу, – не стал скрывать менталист. – Де Грея так и не поймали. Сколько еще сторонников лича на свободе – остается только догадываться. И едем мы в Нижний Выховец, пусть не около аномалий всю практику проводить собираемся. Пусть меч висит на поясе и не понадобится, чем окажется нужен в момент, когда его не будет под рукой. Я понимаю, что ты привыкла к другому подходу и можешь заблокировать мое изменение регламента практики, и это, разумеется, никак оспаривать не намерен. Но все же – подумай над тем чтобы подписать прошение. Хотя бы на этот год.

Айвор довольно долго смотрела на Теора тяжелым, испытующим взглядом. Менталист не отводил глаза, и в итоге декан сдалась.

– Ладно, пиши на нормальном бланке запрос, я подпишу.

Теор без слов протянул ей лист пергамента.

Брови декана взлетели к переносице.

– И как ты собирался объяснять трату маркированных бланокв если бы я отказалась это безобразие заверять?

Теор только улыбнулся уголками губ.

– Я удивлюсь, если ты сама не раздумывала о чем-то подобном.

Айвор фыркнула.

– В моей идее были защитные плетения, а не по полметра-метр заточенной стали на боках.

– Одно другому не мешает, знаешь ли.

– Ты будешь за ними следить. В оба глаза.

– Разумеется. К тому же у меня есть для них пара сюрпризов. Зачет по безопасности ведь так и не сдали.

Айвор со вздохом поставила роспись на пергаменте.

– Надеюсь, это оружие так и останется в ножнах.

Теор только пожал плечами. Он достаточно побывал на полевых выездах, чтобы понимать, что случиться может всякое. Хотя не без оснований рассчитывал, что в нынешний раз поездка пройдет плодотворно. Возможно нервно, но плодотворно.

Глава 2. Пути по небу и к власти

Вещей, которые нужно было взять с собой, оказалось неожиданно много. К тому же, по предположениям Свена, в Измененном Лесу, большая часть которого находилась в предгорных районах, ночью могло быть холодно даже в разгар лета. Так что пришлось тащить с собой еще и теплый плащ. В торбу плащ предсказуемо не уместился, и Альба, плюнув на все, решила нести его себе, а в заплечный мешок положить только легкую сменную одежду, сменную же обувь, зелья, мазь, белье да всякие мелочи первой необходимости вместе с выданными в деканате кружками, мисками и крупами. Небольшой котелок пришлось подвешивать на одолженный у Амири ремешок, который Альба не без труда прикрепила к торбе. Ну и пергаменты с писчими принадлежностями кое-как утрамбовать удалось. Не слишком удобно, но вроде как и многодневного перехода не намечалось.

Впрочем, едут они не в чисто поле. Если понадобится, то на месте купит все что забудет здесь. Теплую одежда Альба после короткого колебания решила не брать. Ехать в шерстяной рубахе хоть куда-то, даже в предгорья, казалось в разгар лета просто издевательством. Плащ хотя бы в руках понести можно будет если что. Обувь удалось подвесить за шнурки, а вот клинок пришлось нести открыто. В торбу он, разумеется, не влезал, в плащ заворачивать было неудобно, да и не хотелось. Альба подумала было о покупке рюкзака какого-нибудь, путешествовали же местные в том числе и пешком, но все-таки эту идею отмела. Если что – потом возьмет, а ради одной практики смысл тратится? От призовых и королевской награды не так много и осталось, мало ли на что деньги понадобятся… Стипендия есть конечного, но все-таки... Альба каким-то чудом сдала сессию с первого раза, хотя сильно подозревала, что к лояльности преподавателей ее «сражение» с личом имело самое прямое отношение. Ну или просто повезло.

На вчерашнем сборе, втором и последним перед выездом, они отрабатывали физический щит и обсуждали последние подробности вояжа. До Выховца, точнее до Нижнего Выховца, небольшого городка буквально в получасе ходьбы от местного «районного центра», где им и предстояло квартировать, было шесть часов лета на виверне.

Вылет назначили на ранее утро, так что Альба не удивилась, встретив на рассвете около выхода из университета, где им нужно было собраться всей группой, не выспавшегося и недовольного Свена. Амири с Жаном тоже были здесь, но выглядели они куда бодрее.

Рыжий зевнул, приветствуя подругу, и подозвал ее к большому дереву неподалеку от остановки дилижанса, куда были сложены рюкзаки всех трех адептов. Чуть поодаль, около деревьев, небольшими группами расположились сонные однокурсники. Харальд, беседовавший с Далией, жизнерадостно помахал рукой от ближайшего дуба.

– Демоновы виверны с их демоновыми характерами и любовью к утренним вылетам. Терпеть не могу вставать в такую рань, а мне еще и из дома ехать пришлось почти час, вещи-то многие там брать пришлось, – Свен еще раз зевнул.

– Зато около полудня будем на месте и успеем распаковаться, – Амири, которая, как поняла Альба, у себя дома привыкла вставать с рассветом, выглядела вполне бодрой. – Доспишь в салоне.

Свен фыркнул.

– Ты когда-нибудь летала на вивернах?

Ами покачала головой.

– Дорого. Да и от моего дома все равно надо через город добираться сюда, так что проще на дилижансе, хоть и медленнее так.

– В общем, не поспишь на виверне, – пробасил Жан, – ну умельцы есть, но это надо прям привыкнуть к такому. А желающих немного. Портальщики втридорога дерут, но все равно. На мой вкус лучше уж заплатить, чем лететь на зверюге этой, которая крыльями машет так, что болтаешься всю дорогу как то самое в проруби.

– А ты знаток, я смотрю, – проходящий мимо Ганс смерил Жана презрительным взглядом.

– Иди куда шел, – Жан без страха смотрел на недобоевика. – И в чужие разговоры не лезь.

– Не указывай мне что делать, деревенщина, – староста, не меньше де Стен раздраженный ранним подъемом, а может и чем-то еще, перехватил поудобнее лямки своего кожаного рюкзака с пижонской вышивкой. Осмотрел всю их четверку, пройдясь взглядом по мечам, которые никто не стал прятать, и скривился: – что, решили, что все ваши героические деяния, которые и яйца выеденного не стоят, делают вас воинами, достойными носить мечи? Недоросток, деревенщина, любитель мертвецов и никому не интересная ни в своем, ни в этом мире безродная девица думают, что они чего-то стоят?

– Что мы думаем, тебя не касается, ван Хатен, – Свен подобрался и выступил чуть вперед, недобро глядя на блондина. – Кровь твоей семьи не волнует Гончих, идущих по вашему следу, и не волнует и никого из нас. А без нее ты не больше чем много о себе возомнивший первокурсник, нарывающийся на неприятности.

Вместо ответа Ганс потянулся к мечу. Альба шагнула вперед, становясь между аристократами. Да, ее предупреждали не лезть в их дрязги, но, определенно, на нее ван Хатен просто так не нападет. Да и в рожу ему заехать очень хотелось.

Один из друзей Ганса, высокий молчаливый шатен Вольдемар, чье имя рода у Альбы постоянно вылетало из головы, поймал разошедшегося старосту за руку и взглядом указал за спину Амири. Альба могла побиться об заклад, что от университета приближался кто-то из преподавателей.

– Ты заплатишь за оскорбления моего рода, трупожор, – выплюнул Ганс и поспешил прочь.

Альба обернулась. Свен побелел, сжав кулаки. На его лице на общем контрасте веснушки выглядели в десятки раз более яркими чем обычно, а темные глаза стали провалами в никуда.

Пришедшая помедлила, не зная точно что делать, но все-таки рискнула вмешаться, пока история не получила продолжение. Уж слишком красноречивым взглядом Свен буравил удающегося Ганса. И слишком нехорошими красно-синими оттенками вдруг начали набухать нити вокруг ее друга.

– Эй, он ушел, – Альба шагнула чуть ближе, закрывая старосту и ловя взгляд де Стена. – Это гад свалил. Все в порядке.

В последние слова она вложила толику силу, надеясь, что рядом нет магистра-менталиста. После истории со случайным внушением зимой Альба не то чтобы научилась себя контролировать полностью, но, по крайней мере, чуть-чуть лучше управляла спонтанными всплесками собственной магии. По крайней мере понимала, когда использует неосознанное внушение, и как себя при этом ощущает. Но до того она вне занятий эту магию не пробовала применить намеренно.

Получилось или нет – было сложно сказать. Но Свен, по крайней мере, разжал кулаки.

– Павлин драный, – стихийный ненекромант сплюнул на землю. – Безмозглое убожество.

– Какая муха его укусила? – нахмурился несколько растерявшийся Жан. – Он ведь весь год был нормальным парнем. Одержим спиритом, что ли?

– Одержим кретинизмом он, как и его родственники, – фыркнул Свен.

– Мы год вместе учились, – несколько недоуменно произнесла Альба. – И он был аристократом, но не говнюком.

Боевой задор пропадал, и теперь сказанное старостой игнорировать становилось сложнее. Хотя взбесившийся ван Хатен и явно пытался задеть их всех, но все же в его словах относительно самой Альбы была доля истины. Хотя Пришедшая и отметила про себя не без злорадства, что на ее характеристику Ганс потратил больше всего слов.

– Не все аристократы – говнюки. Хотя бы потому что рядом с тобой двое из благородных родов, – довольно мягко проговорил непонятно в какой момент подошедший к их компании Дитрих.

Был он один, и без Йозефа, с которым в последнее время не общался, и без привычной компании товарищей. Впрочем, если учесть, что заместитель старосты был без вещей, то, судя по всему, его верная гвардия просто расположилась где-то неподалеку, скрытая деревьями.

Свен кинул на Дитриха враждебный взгляд. Ле Ган за весь учебный год не перекинулся ни с кем из них больше чем парой слов, и теперь его внимание казалось явно не просто приятельским. Впрочем, аристократ это и сам понимал, выставив руки раскрытыми ладонями вперед.

– Прошу прощения за мое вторжение в вашу беседу. Просто я подумал, что начинать совместную поездку в Измененные Земли с ссоры не стоит, и коль ссору затеял староста, чей долг разбираться с такими происшествиями, то с его участием во всем этом должен разбираться я как его заместитель, – улыбнулся Дитрих.

– Работаешь значит в поте лица, – скрестил руки на груди Свен.

Дитрих еще раз улыбнулся. В его улыбке не было заискивания и не было веселости, только выдрессированное, идеально выверенное расположение. Внешнее расположение.

– Думаю, что несмотря на все бури вокруг, кто-то должен сохранять благоразумие и сдержанность. Если не получается у того, кто должен этим заниматься, то, значит, кто-то другой должен поднять упавшее знамя. Уверен, что вы со мной согласитесь, – смотрел при этом Дитрих почему-то на Альбу. – Что ж, я думаю, что инцидент исчерпан. Уверен, как только наш староста привыкнет к сегодняшним реалиям, он изменит свое поведение. Приношу извинение за испорченное утро и надеюсь, что этого больше не повторится. Но если что – я всегда рад помочь с решением проблем. Как-никак я тоже назначен заниматься именно этим в нашей группе, – Дитрих отвесил легкий поклон и отправился восвояси.

Теперь в спину уходящему аристократу смотрела уже Альба. И с самым явным непониманием.

– Все здесь? – декан Айвор, высокая, в коротких мужских бриджах, рубахе, сандалях и со здоровенным рюкзаком за плечами смотрелась сейчас даже более гармонично, чем в традиционном камзоле и штанах во время занятий.

Словно бы этот человек всю жизнь вот так вот ходил куда-то, неся с собой свой скарб.

Декан пересчитала их. Задержалась на тюках у ног Виолетты и ее подруг, прошлась глазами по обуви и багажу других девушек, и, недовольно покачав головой, вынесла вердикт:

– Все, у кого обувь с каблуками – переобувайтесь в ту обувь, у которой каблуков нет. Сейчас. Если здесь до посадочной площадки идти десять минут, то в Нижнем Выховце – почти час по старой мощенной дороге, по которой не ходят дилижансы. И нести на руках вас, подвернувших свои незаменимые ноги, никто не будет. И уникумы, не внявшие предостережению о необходимости брать столько вещей, сколько сможете нести сами, решайте, чем будете заниматься в ближайшие пять минут: искать носильщика или перемещать лишние вещи к ограде для их возвращения в общежития. Всем, кого это не устраивает – дилижанс в город через полтора часа, и до него вы успеваете забрать документы, Сюзанна уже на месте. Время пошло.

Когда после короткой паузы по ровному строгому взгляду декана стало ясно, что она не шутит, адепты начали спешно рыться в вещах и переговариваться друг с другом. Одна из подруг Виолетты, вздохнув, отнесла к ограде самый большой из своих чемоданов, а сама ле Труэль о чем-то договаривалась с Вольдемаром, отчаянно строя глазки.

– Радикально, – усмехнулся Жан.

– А ты хочешь понести что-нибудь? Или кого-нибудь? – Свен, окончательно успокоившийся, теперь был немного задумчив, но шанса поддеть приятеля не упустил.

– Больно надо, – отмахнулся Жан. – Просто у нас так, наверное, только ректор себя вести мог.

– В провинции больше за студентов держатся, – Свен пожал плечами, – вот и все. Я и раньше слышал, что в Зеленом в целом и правда не церемонятся ни с кем. По крайней мере из студентов. Нарушил требования преподавателя – на выход. Оспорить через комиссию можно, но там редко на сторону адепта становятся, из какого бы рода он не был.

Альба кинула взгляд на Дитриха, сейчас о чем-то переговаривавшегося со своими друзьями.

– А что он хотел?

– Ты не поняла? – искренне удивился Свен.

– Нет, – отрезала Альба.

Отлично. Да, может на родине ее никто и не ждет, но все равно прекрасная ситуация – все в курсе подоплеки происходящего, а она – нет.

– Я тоже ничего не поняла, – искренне заметила Амири.

Жан со Свеном переглянулись.

– Не всем быть аристократами и играть в аристократические игры, – не без злорадства констатировала Альба.

– Ой, да ладно тебе, – Свен подхватил рюкзак и взял руку в ножны с клинком.

Так же поступил и Жан. Все постепенно разбирали свои вещи, готовясь идти. Альба заметила, что только она и Амири носили сейчас мечи на поясе. Впрочем, клинок Свена был длиннее, и скорее всего просто мешал при ходьбе. Ведь и раньше многое оружие носили-то именно так…

– Вот видите – и обувь нужная нашлась, и проблему с вещами решили. Главное – мотивация, – декан не без улыбки окинула взглядом целую группу саквояжей и чемоданов, оставшихся около ограды. Судя по всему, избытка желающих нести чужие вещи не наблюдалось. – Все, берите все нужное и идем. Виверна ждет.

Айвор де Мар первой зашагала прочь от ворот университета.

Они вчетвером заняли место в хвосте образовавшейся колонны. Хотя бы из-за того, что Ганс сотоварищи шествие возглавлял.

– В общем все довольно просто, – Свен обернулся, и, удостоверившись, что никто не подслушает, объяснил: – Ван Хатены – робинисты до мозга костей, как и почивший архилич со своими товарищами. И, разумеется, их вечные враги во всем, таскисты, этим скандалом с Охотниками намеренны воспользоваться максимально. Уже пользуются. И Дитрих явно хочет привлечь под свои знамена тебя, Альба.

– Меня? Он ведь общался с тобой.

Свен хмыкнул.

– Некроманты служат лишь Смерти и Равновесию. Наши рода всегда идут собственным путем, и он это прекрасно знает. Жан, прости, но ты пока никому не интересен. Амири – от тебя многого ждут, но пока ты лишь условно-совершеннолетняя, и без участия родителей в любой затее с тобой не обойдется. Если их не привлечь, то на это укажут и раздуют попрание закона. А вот ты, Альба – Пришедшая, от вашего брата традиционно ждут много, и ты уже заявила о себе. Разумеется, существование в течении больше чем двух дюжин лет архилича с пособниками среди робинистов их противники используют по полной, – они свернули с дороги на какую-то лесную тропинку, и теперь Свену приходилось постоянно оборачиваться, что бы его слова были слышны Альбе и Амири, шедшим позади. – И тут поддержка любого начинания от талантливой юной Избранницы Магии, к которой отвратительный немертвый протянул свои жадные руки, но встретил отпор и был повержен, будет стоить немалого количества симпатий. А если речь пойдет о браке…

– Да вы достали уже с этим, – вспылила Альба. – Я вам что, разменная монета что ли?

Свен только плечами пожал.

– Для некоторых политиков – да. Поэтому мы и держимся подальше от всего этого.

Альбу передернуло от отвращения. Дитрих был ничем не лучше Ганса. Тот, когда почувствовал что сила не за ним, начал нападать. А этот действует тоньше, и в случае чего не оскорблять будет, а такое провернет, что закончится все чем-то похуже драки, и зачинщика никто и не найдет.

– Зато теперь понятно, что наш староста ядом плюется, – хмыкнул Жан. – Что б ему пусто было. Видать и правда его семейка в чем-то замазана была, и что-то они важное потеряли во всем этом расследовании.

– Да пусть бы и жизни потеряли, коль воспитали потомка с таким поганым ртом, – тут же вспыхнул Свен.

– Адепты, – раздался за их спинами негромкий голос Теора. Альба не подпрыгнула на месте только потому, что заметила менталиста за секунду до его слов. – Я прошу лично вас четверых воздержаться от любых конфликтов с ван Хатеном. И, в идеале, от любых контактов вообще и с ним, и с ле Ганом вне необходимых по учебе.

– Он оскорбил мою семью! – Свен едва не упал, в очередной раз развернувшись чтобы поговорить с идущими позади.

– Сожалею. Это был необдуманный и глупый поступок, и в любой другой ситуации я бы не стал вмешиваться в происходящее и позволил вашему сокурснику узнать все последствия своих слов. Но сейчас это приведет лишь к спирали насилия, меньше всего нужной в Измененных Землях. И не только в них.

– Если он что-то еще скажет, то я это молча терпеть не буду. У меня есть честь.

Альбе показалась, что в последних словах был намек на простую кровь магистра. Тот внешне никак не отреагировал, спокойно шагая рядом с ними. Но – только внешне.

– Безусловно, – в голосе Теора явно было слабое отражение грозной, жесткой силы, готовой в любой момент обрушится на любого, пересекшего черту, к которой опасно близко подошел потомственный некромант. – Как и всех живущих. Но прежде чем вы перейдете к каким-то действиям, я предложу на секунду подумать, как вели бы вы себя, потеряй ваш род положение и финансы, а ваши родственники – свободу или, в перспективе, и жизнь.

– Де Стены никогда бы не связались с ахиличом, – заявил рыжий с большой поспешностью.

– Да. Разумеется, потомственные некроманты никогда бы не связались с немертвым, – многозначительно ответил Теор. И продолжил несколько иным тоном: – разумеется, я не имею права приказывать вам и ограничивать больше, чем дисциплинарным уставом, королевским Уложением о Недопустимых Делах и здравым смыслом, но все же попрошу прислушаться к моим словам. Что же до оскорблений, то запомните – к вам они не имеют отношения, – Альба готова была поклясться, что чувствовала в словах менталиста отголосок силы. Хотя, может быть, просто хотела его слышать. – Раненый – ранит. Увы, это так.

Альба слышала эту фразу и была согласна с ней. Понимала, что магистр Теор прав.

В чем-то – прав.

Но, увы, прав был и ван Хатен. Сын боевого мага может и не научился пока ранить магией, но вот словами у него это получалось превосходно. И что бы кто бы ни сказал – истинности его речей это не отменяло.

Даже редкая трава, росшая на тропинке и приминаемая ногами ходящих была частью этого мира. Даже старые камни тропинки были частью этого мира. Даже…

Подними голову, – Альба теперь все-таки вздрогнула, услышав чужие мысли. Но все же оторвалась от изучения дорожной пыли.

И замерла в восхищении. Погруженная в безрадостные мысли, она не заметила, как дорога повернула и как впереди между деревьев показался просвет. Просвет, за которым был… Дракон.

Самый настоящий дракон. На широкой каменистой поляне смирно сидело массивное существо зеленого цвета с большими перепончатыми крыльями, вытянутым телом, массивным хвостом и короткой шеей с головой, похожую на голову разом тираннозавра, диплодока и какого-то еще доисторического ящера. По позвоночнику существа шел ряд желтых острых шипов, который ровно между крыльями исчезал под вытянутой крытой постройкой из тонкого белого дерева, напоминавшей что-то отдаленно похожее на салон автобуса с местом для водителя без любых лобовых стекол.

Альба медленно подошла ближе, в восхищении уставившись на исполинского крылатого ящера. Она как-то и не думала толком, что виверна же – дракон, только с крыльями вместо рук… И это существо было ровно таким как в мифах. Только… Реальным.

Кажется, виврена почувствовала ее взгляд, повернув морду к Пришедшей. В желтых глазах светился интерес. Альбе она казалась похожей на огромную, исполинскую лошадь – такое же видение мира и мудрость, непонятная людям. И такой же разум, пусть и не людской.

Ты только к ней в контакт не лезь, – одернул Пришедшую преподаватель магии разума. – Это – зверь, а не человек разумный. Ты не погонщик, останешься после такого общения с мозгами набекрень.

– Погонщики – менталисты? – вслух спросила Альба.

Теор покачал головой.

– Чаще всего они и не маги даже. Виверны обладают очень ограниченными ментальными способностями, достаточными, чтобы те, кого они к себе допускают, могли управлять таким созданием. Собственно, поэтому их и не истребили после всех конфликтов с нелюдьми.

– Виверны – звери, – заметил Свен.

– Звери, – согласился Теор. – Но выведены они были сиятами в свое время для нападений на людей с воздуха. Оттуда и ограниченные ментальные способности, кстати. В природе столь массивные существа просто бы не прокормились. Но теперь у нас есть транспорт, куда более дешевый чем порталы и стабильно работающий даже в Измененных Землях. Иначе в Выховец пришлось бы ехать трое суток на четырех минимум грузовых дилижансах. На лошадиной, замечу, тяге, кристаллы такое расстояние не потянут.

Они подошли ближе к зверю. Виверна легла на живот, и теперь сокурсники Альбы под руководством декана и молодого парня в рубахе с закатанными рукавами по цепочке поднимали в «салон» на спине ящера багаж. Впрочем, поднимал скорее парень, проворно лазающий туда-сюда по спущенной вниз веревочной лестнице. Несмотря на не самую легкую работу, выглядел он весьма бодрым и справлялся со всем словно бы играючи.

– Никогда не видела их над городом, – негромко проговорила Альба, несмело становясь в очередь желающих сдать багаж.

– Над Избором запрещены полеты любых существ и маготранспортных средств, – отозвался стоящий рядом менталист, чьи вещи, судя по всему, уже были загружены, – а над нашим лесом виверны летать не хотят. Так что садятся или здесь, или с другой стороны города, делая крюк. Посадочные площадки для них всегда находятся за пределами населенного пункта. Во избежание проблем.

– Прямо как аэропорты, – задумчиво произнесла Альба.

– Аэрочто? – Амири, оторвавшись от восторженного разглядывания виверны, с любопытством уставилась по подругу.

– Аэропорты. Места для взлета и посадки самолетов.

– Самолеты, – медленно повторила Амири. – Это животные?

– Нет. Механизмы, летающие за счет подъемной силы.

– Ого. И как они это делают?

– Э… – Альба не была уверена, что сможет объяснить на пальцах, как именно это происходит.

– Главное чтобы долетали, – мрачно заметил явно нервничающий Жан.

Альба уловила проблеск внимания во взгляде стоявшего рядом менталиста.

Было это результатом этого самого внимания мага разума или чем-то иным, но, на удивление, Жан без споров залез по веревочной лестнице наверх. Альба думала, что он, как и многие боящиеся полетов люди, будет или пересиливать себя, или и вовсе пропустит ее вперед. Но нет, провинциальный некромант полез на ящера ровно так же, как и все остальные.

Спасибо, – отдавая вещи парню-погонщику, Альба на секунду поймала взгляд магистра.

Она не была уверенна, за что именно благодарила.

Ты можешь обратиться ко мне не только в рамках занятий и говорить не только об учебе, – без слов отозвался Теор.

Спасибо, – немного иначе повторила Альба.

Прежде чем начать карабкаться по веревочной лестнице, она прикоснулась на миг к зеленой коже зверя.

Теплая. Настоящая теплая чешуя.

Кажется, виверна, чуть шевельнувшая головой, смотрела на никогда не верившую в существование настоящих драконов девушку из другого мира с легкой усмешкой.

Внутри «салон», если можно так назвать постройку на теле огромного летающего зверя, был, на взгляд Альбы, каким-то довольно обычным, что ли… Разве что что посередине по полу шел ряд пластин, к которым, судя по всему, вся эта конструкция и крепилась, да из небольших окошек-иллюминаторов были видны мощные зеленые крылья. Ну и Альба пока не очень привыкла к белому и даже на ощупь очень тонкому дереву, из которого все это было выстроено, но, судя по всему, остальных тонкость материала не смущала. Впрочем, в ее мире же есть пластики всякие, а тут почему не быть какому-нибудь отдельному легкому виду дерева? В остальном – салон небольшого самолета. У окошек – ряды кресел по два рядом, сзади – отсек для багажа, отделенный сеткой-перегородкой от основного пространства, спереди эдакий аналог кабины пилота, только открытый… Для полного соответствия привычному образу не хватало стюардессы и тележки с едой. Ну и пьяных в дьюти-фри перед вылетом.

Они вчетвером залезали последними, но мест в салоне было больше, чем адептов, пусть и не сильно, так что четыре свободных кресла рядом нашлись без проблем. Лететь предстояло сидя на довольно вычурных белоснежных мягких стульях, каким-то довольно хитрым образом прикрученных к полу. Отрегулировать спинку тут бы не вышло, но в целом Альба каких-то неудобств не чувствовала. Жан с некоторым трудом влез на свое место, хотя сидевшей рядом миниатюрной Амири он не мешал. Свен уступил Альбе кресло у окна.

– Чего я там не видел? – пожал плечами рыжий, который, кажется, все еще пребывал в расстроенных чувствах.

По крайней мере во взгляде, который он кинул на сидящего с противоположной стороны Ганса, было много разных эмоций, и теплыми и приятными эти эмоции точно не были.

– Спасибо, – Альба, которая, несмотря на некоторый страх перед таким вот пока непонятным способом полетов, все же хотела взять максимум от происходящего, опустилась на стул и, после небольшого колебания, по примеру Амири сняла перевязь с мечом.

– Можно было и в багаж сдать, – заметил де Стен. – Там все места специальными чарами усилены, вещи друг об друга не повредятся. Хоть животное в клетке ставь, хоть вазу в коробке. Проверено.

– С животным? – осведомилась Амири.

– С вазой, – отмахнулся Свен. – У нас дома не слишком любят животных. Живых животных.

– Все на месте? – декан, которая вместе с менталистом сидела спереди, поднялась и пересчитала их по головам. – Отлично. Для тех кто в первый раз путешествует таким способом: во время взлета и посадки сидеть на местах и ремни использовать, у вас они под сидениями. Зелья от тошноты рядом с нами, – она указала на сиденье за собой, – как и аптечка вообще. Если что-то в своих вещах взять захотите, то делать это аккуратно, с места не поднимать ничего. Просто расстегните рюкзак или чемодан и доставайте что нужно, вещи первыми и вторыми контурами закреплены. Вопросы? Нет? Тогда затените ремни на поясе. Все, без возражений.

Альба не без труда нашарила под днищем стула ремни, которыми, судя по всему, предполагалась привязывать себя за пояс к спинке. По крайней мере Свен делал именно это.

Было это немного странно, но все же спорить с местными порядками Альба не стала. Теор, который, сидя вполоборота на кресле, рассматривал их, когда возня начала стихать, постучал по двери в кабину пилота. Молодой парень-погонщик на секунду высунулся в салон:

– Я и моя Бэсси приветствуем вас и желаем счастливого пути. Держитесь крепче на взлете!

Альба бросила взгляд на сокурсников. Жан был подозрительно спокоен, и в целом казалось что большинство адептов или уже успели полетать на виверне, или не испытывали сомнений в безопасности такого способа путешествий.

Бэсси… У виверны было имя. И это прибавило еще несколько очков местному способу перелетов в сравнении с безымянными летающими машинами из мира Альбы. Она путешествовала на самолете всего несколько раз, но все равно это было чем-то… рутинным, что ли. Зашел, сел, взлетел, посмотрел несколько часов в иллюминатор, потом встал, забрал багаж – и все. Лишь способ перемещения, не более. Почти как автобус… Только летающий.

Здесь же она, по сути, сидела на спине огромного живого существа. И это существо вдруг резко подпрыгнуло вверх, и вместе с ними подпрыгнула и вся постройка. С шелестом чешуи резко раскрылись массивные крылья, мощными взмахами помогая зверю набрать высоту. Каждый мах подкидывал вверх постройку, так что не будь ремней, Альба наверняка бы свалилась со стула. Да, взлет виверны точно уступал по комфорту взлету даже самого старого кукурузника.

Благо всего через десяток взмахов лес внизу превратился в зеленое полотно, а корпуса университета мелькнули в отдалении, показавшись кукольными домиками. Виверна, издав не то рык, не то громкий клекот, развернув крылья, легла на курс, теперь лишь изредка поддерживая себя в воздухе мощными движениями.

Свен, а за ним и Жан с Амири, начали отвязывать ремни. Альба последовала их примеру. Она подумывала спросить у товарищей, как вообще столь массивное существом могло удерживаться в воздухе – несмотря на размер крыльев, само тело виверны не было совсем уж крошеным, да и пристройка с количеством мест указывала, что нести это существо в воздухе могло минимум еще три-четыре центнера… Но достаточно было взглянуть за окно, чтобы увидеть вокруг зеленых крыльев переплетение сине-красных и прозрачных нитей, чтобы понять, что без магии тут не обошлось.

– А ваши самолеты так же взлетают? – с интересом осведомилась Амири.

Альба покачала головой.

– Вертикально только вертолеты взлетают, но они вообще на другом принципе работают.

– А какая разница между этими летами? – поинтересовался Свен.

Альба, осмотрев заинтересованные лица приятелей и прислушивающихся к разговору горожан с Харальдом и Далией, занявших места по соседству, вздохнула и пустилась в объяснения.

Говорила она долго. Большинство адептов уже за это время успело перекусить, задать по паре вопросов, благополучно прослушать ответы, и еще раз перекусить.

Когда дело дошло до путанных объяснений Альбы, не слишком хорошо разбирающейся в предмете, о том, что такое авиационный керосин и почему он дорог и как вообще получается из нефти, Мария, до того слушавшая со все большим и большим скепсисом на лице, перебила Пришедшую:

– Сразу видно – отсталый мир без капли магии. Производить машины для того чтобы добыть что-то из земли, потом производить машины чтобы обработать добытое из земли, потом производить машины для того чтобы пользоваться тем что добыл из земли и обработал, и пользоваться плохо… Столько сложностей – ради чего?

– Ради инфраструктуры и стабильных перелетов, – пожала плечами Альба. – В небе каждую минуту тысячи самолетов находятся и миллионы людей.

– Так и у нас не меньше виверн. Только без машин всяких, в еде неприхотливы, только гадят в полете иногда, – простодушно заметил Харальд.

Несколько аристократов, подобравшихся поближе, засмеялись.

– Вообще вот я бы на месте ваших политиков, – протянул Иозеф, товарищ Дитриха, – заставил бы всех работать на добыче этой вашей нети.

– Нефти, – поправила Альба.

– Да неважно. В общем – добыть всю и везде, переработать, и потом торговать со всеми, обменивать на что угодно, продукт ведь ценный… Заставить-то легко любого, если голова на плечах есть.

– А вот не скажи, – вклинился Дитрих. – Принуждение ни к чему хорошему не приводит. Никогда.

– Но иногда без него никак, – словно бы объясняя прописную истину отозвался Йозеф. – К тому же – если не уметь управлять, так и будет неть эта в земле лежать веками. Пока кто-то не придет и не возьмет. У нас, будь в земле какая жидкая магия, давно бы все организовали.

Альба усмехнулась. А этот, непонятного из чьего лагеря аристократ, наивный оказывается.

– Политики везде работают одинаково. И не все так просто с нефтью и ее добычей.

Йозеф отмахнулся.

– Было бы желание. У нас вон как открыли стабильные плетения перехода, так король за год заставил у всех крупных городов, где фон магический стабилен, площадки перехода сделать. И поставки камней с Огненной Земли наладили, и травление, и все нужные металлы и порошки нашлись тут же. А вот в Кантоне до сих пор всего одна площадка, и та в столице. А ведь Колдун же, с чьего артефакта вся эта отрасль началась, оттуда.

Альба задумалась, склонив голову. Была у нее одна идея…

– У нас много всего, что по меньшей мере не уступает вашему. Самолеты. Автомобили. Поезда. Города. Медицина. Искусство управлять. И последнее это доказать могу хоть сейчас.

Йозеф скептически осмотрел Альбу с головы до ног.

– Расскажешь еще что-нибудь о машинах-правителях? Как вообще мы можем знать, что это все не просто выдумки?

– Рассказывать смысла нет. Могу показать. Но поучаствовать придется всем, ну или хотя бы человек пятнадцать нужно, а то ничего не получится.

Йозеф перегнулся с Дитрихом, потом с Гансом, который только скривился в ответ, и, напоследок, с Виолеттой. Альба хмыкнула про себя – центры мнений среди дворян, не иначе.

– Валяй.

Альба оглянулась. Аристократы смотрели на нее с неприкрытым скепсисом, остальные скорее с интересом. Следил за их беседой и Теор.

Можно? – осторожно спросила Альба через контакт. На таком расстоянии это было уже немного сложновато, но все-таки посильно. – Это игра. Учебная, мы с детьми ее проводили.

Валяй, – просто отозвался менталист. – И мое разрешение не нужно, если это не магия или не что-то противозаконное.

Подыграете?

Возможно. Посмотрим.

– Хорошо, – вслух сказала Альба. Поднялась со своего места, едва не свалившись при очередном взмахе крыльев. – Думаю, стоит показать, как в мире без магии вводятся в обиход новейшие научные разработки. Я знаю несколько из тех, которые в вашем мире незнакомы, на их примере покажу технологию такой работы. Мне нужно, чтобы получилось три группы по три человека, и еще одна, в которой будут все остальные. Если вы не хотите участвовать, то присоединитесь к последней и просто ничего не делайте.

Дирих и Ганс переглянулись.

– Давай попробуем, – улыбнулся заместитель старосты.

Ганс промолчал, явно не в восторге от затеи.

Пришедшая была почти уверена, что Дитрих хотел что-то получить от такой вот поддержки ее идеи. Но, в конце концов, ничего она ему не должна. Пока. А если получится все, то будет ему уроком.

Пока все переговаривались и пересаживались, Альба собралась с мыслями, вспоминая варианты тем. Нужно было что-то нейтральное… И не оскорбительное. И понятное местным.

Наконец получилось три тройки активно играющих– ее тройка, Дитрих с Йозефом и почему-то Далией, и Виолетта с подругами, и, четвертой группой, – все остальные.

– Хорошо, – Альба чуть подобралась, понимая, что ввод в игру по сути – ментальная уловка, и намерена она ее выполнить на глазах у, вообще-то, магистра-менталиста. Но, с другой стороны, она с детьми так играла в мире без всякой магии. – Закройте глаза. Нам с вами предстоит путешествие. Представьте себе иной мир. С другими законами. Мир, в который вы перенесетесь на ближайшее время, – Альба говорила это размеренно… Она не знала сама как объяснить тот тембр, которым иногда могла что-то рассказывать. Она сама открыла это только став вожатой. Прошлым… На деле позапрошлым летом. Прошлым она тоже была в лагере. Тоже работала. Вернулась домой, поехала к подруге… И все закончилось. Но это не нужно допускать в разум. – Другой мир. Я буду считать до пяти. Раз. И вы перенесетесь в иное место и в иное время. Два. Окажетесь в мире, где нет магии. Три. Станете на время кем-то другим. Четыре. Другим человеком в другом мире. Пять. Открывайте глаза. Добро пожаловать в Даксбург, город исследователей и ученых, столицу мира. – Адепты переглядывались между собой. Кто-то несколько заинтересованно, кто-то не совсем понимая, что происходит. – Итак, у нас есть жители Даксбурга, – Альба указала рукой на самую большую группу. – И представители исследовательских центров, – теперь кивок на три группы поменьше. – Давайте начнем с последних. Сейчас я каждой из исследовательских групп расскажу, какое именно из существующих в моем мире открытий она представляет. В каждой группе есть ученый, газетчик и аристократ. Увы, в Даксбурге во самым крупным вопросам имеет право голосовать весь городской совет, – Альба указала на самую большую группу. – И после того, как я дам исследователям их открытия, у них будет время подготовиться, представить совету свои идеи и предложить законопроект для этих идей реализации. Тот, чей проект одобрит совет, получит право его реализовать и славу самого лучшего политика. Вам, советники, стоит подумать о том, кто вы по профессии и чем занимаетесь в Даксбурге. Сейчас я выдам задание исследователям, и расскажу, что нужно будет делать вам. Придумки могут быть любые. Пока решайте для себя.

«Советники» начали переговариваться между собой. Альба же направилась к «исследователям», выдавай им открытия.

Группе Свена достались последние разработки в области исследования болезней, доказывающие, что опасные заболевания передаются через рукопожатия, и, соответственно, стоит думать о том, как рукопожатия запретить. Благо среди местных такая форма приветствия была распространена.

Перед группой Дитриха стояла задача объяснить, что в день надо пить не больше стакана воды, иначе из тела вымывается значительное количество питательных веществ, поглощенных с пищей. Жидкость нужна какая угодно, но не вода. Собственно, нужно заставить горожан пить не больше стакана в сутки.

Виолетте и ее подругам Альба, посмеявшись про себя, предложила новейшее открытие в области семейной психологии и репродуктивного здоровья, доказывающее, что самые крепкие браки – те, в которых партнер младше партнерши ровно на три года, семь месяцев и десять дней, и теперь именно такие союзы и должны заключаться.

Проговаривала Альба «открытия» отдельно каждой группе, а потом подозвала всех «исследователей» к себе и разъяснила:

– У вас будет по десять минут на презентацию. Один человек из группы – ученый, будет объяснять открытие с позиции науки. Приводите все примеры, которые знаете или можете привести логически рассуждая. Можно много заумных слов, главное чтобы было обоснование. Задача газетчика – рассказать или нарисовать ко всему этому иллюстрации из жизни. Ну а политик представляет совету закон, который внедрит достижение исследователей в жизнь. Закон, который Совет поддержит. У вас пятнадцать минут на подготовку, справитесь раньше – раньше закончим. Вперед.

С «советниками» все было проще. Придумать образ. Ответить на вопросы о городе и своих целях. Показать каждому, что его «маске» в Дасбурге может быть важно.

Альба сновала от «исследователей» к «советникам», отвечала на вопросы, стараясь вовлечь в игру как можно сильнее.

И старалась не смеяться в момент, когда «исследователи» начали представлять свои труды. А это было ну очень сложно. Особенно когда Амири, дочь и внучка целителей, начала искренне рассказывать о вреде рукопожатий с позиции местного аналога микробиологии, а Жан в красках описывал как один больной перезаражал, здороваясь, весь город. Свен предложил поощрять ношение перчаток и штрафовать всех, кто пожимает руки в общественных местах. Команда Дитриха подготовила целую пантомиму, посвященную трудности добывания чистой воды и пообещала поддерживать всех покупателей иных напитков налоговыми льготами, ну а саму воду выдавать только по нормам, но бесплатно. Ле Труэль пустилась в рассказ о, судя по всему, реально существовавшем браке каких-то знакомых с искомой разницей в возрасте, а ее подруги намеревались спонсировать бесплатное для населения брачное агентство, подбирающее партнеров, родившихся в нужное время…

Среди «Совета» развернулась дискуссия, весьма насыщенная. Скидки на кофе соревновались в популярности с бесплатным подбором пары, хотя и сторонницы перчаток как модного аксессуара нашлись…

В итоге выгоды от развития сразу нескольких связанных с производством напитков отраслей экономики победило, и с перевесом в один голос была принята идея команды Дитриха.

– Что ж, теперь в Даксбурге пьют не больше стакана воды в день, – усмехнулась Альба. – Потому что больше чистой воды и нет. Итак, я думаю, пора оставить этот странный город любителей кофе. Закройте глаза. Нам пора возвращаться. Оставьте того, кем вы были, на улицах города Даксбург. Оставьте там воду, женитьбу и перчатки. Я посчитаю до пяти. Раз. Вы – на пути из Университета в Нижний Выховец. Два. Вы – адепты – первого курса. Три. Вы сидите на мягких стульях. Четыре. Вы – маги в преддверии летней практики. Пять – откройте глаза. И, пожалуйста, пересядьте так чтобы вы сидели так же, как и тогда, как мы начинали.

Альба сама потянулась. Ей как-то говорили, что этот счет на вход и выход из игры, нужный, чтобы играющим не мешали реальные взаимоотношения и реальные последствия, наводил транс. Может и так – но на нее это тоже работало, пусть она сама и не играла.

– Это было занимательно, – заметил Ганс. – Для детского сада. И совершенно бессмысленно.

– Возможно, – Альба постаралась говорить ровно. – Вопрос ко всем – какие из открытий моего мира, по вашему мнению, стоит продвинуть в вашем?

Мнения разделились. Хотя парни оказались не в восторге от неравных браков.

– Это ерунда, – сжимал мощные кулачища Харальд, – где это видано, что бы муж младше жены был?

– А может потому что не видано у нас столько несчастных мужей и жен, – парировала Мария.

– Да как вообще счастье померять?

– А это…

В последующий гвалт Альба встревать не стала, давай возможность всем все обсудить.

Свен с каким-то хитрым прищуром посматривал то на Альбу, то на Виолетту, доказывающую всем, что идеальная разница в возрасте между супругами есть.

Менталист спокойно наблюдал за происходящим. Декан, кажется, спала, но она явно или использовала какие-то чары, не проснувшись от шума, либо лишь делала вид, что дремлет.

– Так зачем это все? – спросил молчавший почти все время Стивен.

– Все просто, – Альба улыбнулась теперь уже чуть более искренне. – Это демонстрация одной технологии, по которой можно внедрить в общество нужное решение. Сначала его необходимость доказывают ученые, потом – авторы газет, книг и просто распространители слухов, и уже потом политик приносит народу свою волю. И народ его поддерживает, послушав доводы науки, хоть магической, хоть нет, реальные истории из жизни и прикинув все экономические бонусы и минусы от нового закона. Таким образом можно внедрить все что угодно. Запретить пожимать руки. Ограничить в том, что пить, а что нет. Навязать выбор мужа или жены. Выбрать круг общения, представив кого-то неподходящим для дружбы. Поселить ненависть. Неважно что именно внедрять таким образом – это сработает. А демонстрирую я это потому, что управлять людьми в моем родном мире умеют без всякой магии. Унас много интересного. И в медицине в том числе. Но ничего о рукопожатиях, воде и браках. Увы.

В воцарившейся тишине раздался немного обиженный голос Ами:

– Значит мы говорили неправду?

– В Даксбурге – да. Дело не в том, что говорят, а в том – как. И этому у нас учат даже детей. И работает это в любом мире одинаково, позволяя одним манипулировать другими. Надеюсь, я скрасила вашу поездку, – Альба чуть поклонилась и села на свое место.

Последующую за этим бурю негодования пришлось стоически выслушивать. Впрочем, от Альбы быстро отстали, начав громко обсуждать «примитивность немагических миров». Но обсуждать уязвленно. Альба была уверенна, что задела она многих.

Ей было интересно только мнение своих товарищей.

– Ами, не обижайся только на мой обман, хорошо? – Альба попыталась как-то сгладить ситуацию. – Без небольшого обмана ничего не сработало.

– Ты разобидела почти всех в этом салоне, ты это знаешь? – заметил Свен.

Альба пожала плечами.

– Я просто хотела показать, что есть вещи, в которых не нужна магия.

– И уесть аристократов, – хмыкнул Свен. – И получилось. Последнее так точно. А поймет ли кто-то что-то – это вопрос…

Альба вздохнула. На такой эффект она как-то не рассчитывала.

– Я куплю вам торт. В качестве компенсации.

– Не надо, – Ами все еще выглядела недовольной. – Я прощу тебя. Когда прилетим. Наверное.

– Ладно, – Альба оглянулась на мрачных однокурсников, и, подумав, отсела на свободное место подальше от всех.

Если кто-то что-то хочет обсудить, то пускай, она мешать не будет. Но в следующий раз так лучше не делать. Наверное. Хотя на нее подростки-то меньше обижались, чем эти «взрослые».

За размышлениями о том, что ее вообще дернуло это устроить, и воспоминаниями о ребятах в лагере, с которыми Альба играла в «Даксбург» раньше, Пришедшая не заметила, как затихли разговоры и салон начал погружаться в сонное оцепенение. Не то дело было в раннем подъеме, не то в размеренных махах крыльев виверны, не то все выдохлись после «политических дебатов», но в какой-то момент Альба поняла, что все уже спят.

Она и сама позевывала, смотря в окно на проплывающие внизу леса и поля.

Купит торт по прилету. Если что – сама его съест.

– Это был интересный урок, – Теор, ходивший за вещами в багажный отсек, остановился рядом.

– Но не все его поймут, – с сожалением заметила Альба.

– Скорее – не все его поймут сейчас. К тому же, когда мы доберемся, будут иные заботы, кроме как дуться на то, что кого-то оставили в дураках. Расскажешь потом, как научилась словесно наводить транс. А я думал, откуда у тебя так легко получаются неосознанные внушения… Но пока лично я буду спать, – менталист махнул чем-то, напоминающим подушку для путешественников. – Подъем был ранний, и дел по прилету много.

Теор направился к себе.

Ранний подъем – это точно. И дел будет много, еще идти и…

Глаза сами собой закрылись.

Снилась Альбе река, лесная поляна и почему-то город, наполненный обиженными политиками с лицом что-то выкрикивающего Ганса…

**

– Теперь ты их вообще всех усыпил, – с некоторым негодованием заметила Айвор, когда Теор вернулся с подушкой.

– Усыпил. Так меньше шума, а у многих – страхов. Ну и мы с тобой можем говорить окружив себя меньшим количеством чар, знаешь ли.

– Это не слишком-то педагогично.

– Ты мне говоришь об этике применения ментальной магии? – Теор поднял бровь с некоторой издевкой.

Айвор покачала головой.

– Все равно это…

– Это целесообразно. Да и я устал уже за ними следить. Игра Альбы их развлекла, но и многих и задела. Толку дальше обиды лелеять? Пусть спят. Все равно больше чем полпути уже пролетели. Не думал, что именно среди этой группы будет столько летящих впервые.

– Ты в своей провинции привык, что без виверны в жизни никуда не добраться, – отмахнулась Айвор, – вот и все.

– Возможно, – кивнул Теор. – Ладно, расскажи мне лучше о том, где мы будем жить. И где будет жить Анна.

– И где ставить защиту, – усмехнулась Айвор. – Сейчас. Будет тебе схема.

Теор довольно долго рассматривал карты, которые декан извлекла из подсумка.

– Анна в самом Выховце, мы живем в Нижнем, изучаем там архив, ходим на экскурсии в музей во второй половине дня и потом делаем вылазку к реке Бурояти? Не думаешь, что туда может что-то спуститься с гор? Я конечно уже давно не на службе, но регион там очень не спокойный. Очень.

– Знаю. Но им нужно уметь за себя постоять и в этом неспокойном месте. Территорию проверяли, это наш считай карманный лагерь, туда все лето кто-то от Университета ездит или на несколько дней, или на день как перевалочный пункт для экспедиций глубже в горы. Там все тихо на километры, да и уметь держаться в пределах защиты – это тоже навык, который нужно отрабатывать.

– Как будто ты студентов не знаешь. Сбегут за периметр еще даже дежурства не распределив.

– Значит останутся без еды. Не полезет за нами ни де Грей в лес, ни кто-то еще. Там не замаскируешься толком.

– Ага, и перемещаться нет возможности среди измененной земли, – поморщился Теор. – Будем только мы.

– Не только. Да и Саманта же будет.

– Что? – Теор уставился на подругу. – И мне она не сказала? Как ты вообще на нее вышла?

– Официально, – пожала плечами Айвор. – Смотрела, кто по заявкам в округе работает, чтобы если что реагировать адекватно, и увидела, что у нее в Выховце семинар и заказ. Ну и написала.

– Вот женушка… Еще я скрытный тип, – покачал головой Теор.

– Извини. Кажется, я сюрприз испортила. Она правда только к концу второй недели будет.

– Пустое, – отмахнулся Теор. – Если бы хотела что-то скрыть о меня, то не сказала бы об этом. Хотя… Хм. Вообще она что-то говорила про конференцию по аномальным спиритам, но я не подумал что эта конференция в ж Выховце всегда…

Айвор фыркнула.

– А вот был бы ты ровно на три года и сколько-то там месяцев младше…

Ответом ей был искренний смех.

Глава 3. На новом месте

Спала Альба до самого прилета. Возможно, проспала бы и приземление, но властный голос декана, призывающий пристегнуться, разбудил. Спать днем не то чтобы было хорошей идеей, но, по крайней мере, так не пришлось еще несколько часов пялиться в окно и пытаться найти максимально удобную позу на не самом жестком, но все же уже надоевшем стуле.

Посадка оказалась чуть иначе, чем Альба себе представляла. Вообще приземление было бы очень приятным, если бы до того летающая зверюга не свернула крылья и не начала падать вертикально вниз, успев напугать, кажется, большую часть адептов, незнакомых с тонкостями полетов на ящерах. После этого легкий удар о землю и мягкое подпружинивание казались ерундой. Альба по крайней мере успела уже с жизнью попрощаться.

– Хоть бы предупредили, – пробормотала она, расстегивая ремни на поясе.

Так и сердце остановиться может…

Выгружались они долго, хотя в целом порядок был тот же – выйти из салона, по веревочной лестнице слезть на землю, а потом получить свой багаж. Но багажа словно бы стало больше, кто-то забыл закрыть свой чемодан, и из него вещи рассыпались по салону, виверна, уставшая на вид, недовольно пофыркивала, обдавая всех вокруг тяжелым дыханием. Да и солнце начало жарить на полную катушку, ведь приземлились они на круглую каменную площадку где-то в полях, без единого источника тени в округе, и скорости жара не прибавляла. Конечно, можно было попытаться встать в тень от ящера… Но Альба, хотя Бесси и ее погонщику симпатизировала, все же рисковать так не стала. Хотя напоследок и погладила теперь уже не теплую даже, а вполне себе горячую чешую. Виверна повернулась, посмотрела так, что Альба уже бежать подумывала, а потом не то чихнула, не то засмеялась, словно бы забавляясь с опасений Пришедший.

– Удачи тебе, Бесси, – пробормотала Альба, подхватывая торбу.

Если у виверны возможно и намечался какой-нибудь перерыв после дальнего перелета, то вот им предстояло идти до постоялого двора пешком еще немало.

Альба до прилета к Нижнему Выховцу как-то и не задумывалась, зачем их обязали брать с собой не только обычные вещи, но и головные уборы, но идя по жаре по старой мощеной дороге, ведущей через поля, четко поняла причину такого требования. На ее бандану, наскоро сооруженную из отреза одолженной у Амири ткани, может и посматривали свысока аристократы, но функцию свою такой вот «платок» выполнял на ура. Да и Альба чувствовала себя словно бы опять в роли вожатой детского лагеря, где и приохотилась к ношению просто завязанного хлопкового квадрата с каким-нибудь веселым изображением. И не жарко, и если потеряет или запачкает – не жалко. Да и ветром, как шапочку с вуалью ле Труэль, не унесет.

– А я думала, – зачем тебе ткань понадобилась? – Ами, которая сама носила косынку, повязанную на традиционный манер, не без любопытства разглядывала головной убор Альбы. – На твоей родине много моряков?

– Да вроде нет, – Альба не знала что еще ответить, но постаралась поддержать разговор, надеясь, что Амири больше не будет обижаться на обман во время игры. – Не больше, чем у вас. А почему ты спрашиваешь?

– Платок, – лаконично заметила Ами, – так его носят моряки. У до-коломо его называют до-ю-тар. Если верить тому, что в книгах написано, – немного смутилась она.

– Да вроде как моряков столько же, как и везде. У нас так носят ткань байкеры или туристы. Мы вроде как туристы как раз, вот я и решила надеть. Это как-то запрещено?

– Нет, – покачала головой Ами. – Ну или я об этом не знаю. А кто такие байкеры?

– Эм. Ну люди, которые на мотоциклах ездят.

– Дай угадаю – очередная машина, – влез в разговор до того молчавший Свен. – И не факт что реальная.

– Реальная, – мрачно заметила Альба. Замечание о том, что она все могла выдумать, задевало. – Могу показать. Если ментальный контакт осилишь.

– Э, нет, в мои мозги лезть не дам. Словами рассказывай.

Идти все равно было неблизко, и Альба в который раз за последний день начала описывать машину из своего мира. Существование самолетов для родившегося в мире магии и виверн Свена было чем-то непонятным, а вот мысль о железной лошади он воспринял с восторгом.

– Быстрая лошадь, которую гнать без устали можно! Это же отличная идея, – де Стен лучился энтузиазмом. – Скачи куда хочешь, сколько хочешь, кормить не надо, кристалл запитал и все, ногу при падении не сломаешь…

– Да. Сломаешь шею. Сразу, – остудила его пыл Альба. – Одно неверное движение, и конь твой скачет дальше, а ты лежишь на земле с раскроенным черепом. Или еще хуже.

– Можно придумать что-нибудь, – отмахнулся Свен. – Модифицировать защитные плетения дилижансов, воткнуть их в конур…

– Напряжение на краю поля не даст, – усмехнулся Жан. – Это ж одинаково что для нежити, что для артефактов – слишком много условий в действие все равно не впишешь, за предельной емкость работать не будет. Что, думаешь, не пробовали? Проще костяка поднять лошадиного

– А если…

Альба дальше не слушала. Все равно было ничего не понятно. Просто шла себе и шла вперед, раздумывая о том, что бы сделали люди ее мира, попади им в руки магия. Местным вон те же самолеты не нужны, железные кони, судя по направлению беседы, сместившейся к преимуществам некролошадей над металлическими, тоже не нужны… Да и к лучшему. Виверна Альба понравилась, пусть и приземление подкачало. Да, и, откровенно говоря, зверю Пришедшая доверяла больше, чем машине. Намного больше. С разумным ведь всегда можно договориться.

Нижний Выховец был очень небольшим городком у широкой реки. Небольшие одно- и двухэтажные строения с черепичными крышами с трех сторон окружал лес, придавая поселению невероятно уютный вид. Альбе это место напомнило какие-то небольшие деревеньки с ее собственной родины из тех, которые сохранились в неизменном виде со средних веков. Узкие улочки, дома, в которых второй этаж часто был больше первого, серый камень. За рекой раскинулись подворья, с которых доносилось кудахтанье, лай, мычание и множество других звуков, которые ожидаешь услышать там, где ведут подсобное хозяйство.

Дом, где им предстояло жить, находился около реки. Буквально – около. Пройти от небольшого заборчика десяток шагов – и будет некрутой берег, где даже в разгар дня отдыхало несколько местных мальчишек. Сам постоялый двор с поэтичным названием «У горных вод» был двухэтажным довольно приземистым вытянутым каменным зданием. На первом его этаже было что-то среднее между залом собраний, столовой и большой гостиной, некоторые части которой отделяли друг от друга тонкие деревянные перегородки. Здесь же находились покои хозяйки этого места, дородной седовласой женщины по имени Люси, кухня и отдельные комнаты для тех, кто мог это себе позволить. На втором же этаже было два одинаковых крыла по шесть похожих друг на друга комнатушек, по размеру в два раза меньше той, в которой жила Альба в общежитии, но при этом рассчитанных на двоих постояльцев. Впрочем, жаловаться было особо не на что: комнатки сверкали чистотой, свежее белье на кровати пахло какими-то приятными травами, а вместительный шкаф позволял разложить все вещи. По крайней мере Альбин скарб влез без труда. Могли бы и в общей комнате посетить, так-то…

Альбу поселили с Амири. Однокурсница не возражала, но, разбирая свои вещи, немного походя заметила:

– Ты говорила о торте. Есть его у нас негде, к сожалению. А вот для пирожных блюда не нужны.

– Намек понят, – улыбнулась Альба.

– Ну, я ведь сказала, что перестану обижаться к моменту, когда мы приземлимся, – подмигнула Амири. – Думаю и у остальных полно забот.

.– Ладно, пойду выясню, есть ли в этом городе места с пирожными.

Веще Альба уже разобрала, да и осмотреться хотелось.

И хотелось побыть немного с самой собой после полудня в постоянном обществе однокурсников.

– Или с булочками. Их можно найти по запаху, не ошибешься, – Амири с задумчивым видом извлекла из своего какое-то цветастое платье. – И зачем оно мне…

– Скоро вернусь, – Альба достала из кошеля пару монет, подумав, пристроила ножны с мечом в шкафу около плаща, и отправилась на поиски съестного.

Насколько Альба поняла, в их проживание здесь были включены завтраки и ужины, остальное – кто во что горазд. Покидать таверну никто не запрещал, декан лишь объявила во время заселения о собрании через полтора часа внизу. Альба не планировала ни стоять прямо сейчас в очереди в ванную комнату на этаже, помыться и вечером можно, ни распаковывать множество вещей, которых просто не было, ни как-то еще обустраиваться, так что небезосновательно рассчитывала обернуться куда быстрее назначенного времени. Городок то явно было можно за десяток-другой минут обойти.

Нижний Выховец разительно отличался от Избора. Столица Алисии была похожа на шумный, полный движения мегаполис, пусть и с другой архитектурой и отсутствием привычных Альбе автомобилей. Множество средств передвижения, снующих по центру улиц, пусть и парнокопытных по большей части, тысячи людей в самых разных одеждах, ряды магазинчиков, десятки таверн, множество статуй и фонтанов в богатых кварталах и узкие, почти непроходимые улицы в бедных. Здесь же было всего едва ли больше сотни домов, которые небольшими ручейками стекались к крошечной центральной площади. Единственным крупным зданием был стоящий на границе с лесом величественный трехэтажный особняк, который находился чуть поодаль от других строений, и издалека казался не слишком-то и обитаемым.

Альба, подумав, устремилась к центру города. Несмотря на небольшие размеры поселения, наверняка тут были любители выпечки. Не в домах же все хлеб пекут, верно? Значит будет и булочная, и наверняка там, куда всем удобно идти.

Людей на улицах было не слишком много, и незнакомая девушка с «пиратской повязкой» на голове привлекала внимание. Открыто глазели на Альбу только дети, но, пока она шла к центральной площади, успела поймать и взгляд какого-то парня, чинившего крышу, и поджатые губы пары пожилых женщин, беседующих на веранде, и недовольный смешок от юной, едва ли на три-четыре года младше Альбы, девушки, возившийся с чем-то у решетки сточной канавы.

Впрочем, наверняка в таком месте все всех знают, и глазели бы не только на Пришедшую в одежде северянки и бандане на голове, но и на любого другого гостя, хоть на одетого с иголочки Дитриха, хоть на выросшую в похожем месте Ами.

Булочная действительно обнаружилась на центрально площади. Центральной площадке скорее – уж больно мала она была. Особенно для Альбы, привыкшей уже за последний год к простору Университета.

Зато пахло в крошечном магазинчике так, что проголодавшейся за перелет Пришедшей стоило большого труда не потратить сразу все взятые с собой деньги, а было их по местным ценам не мало. До того она не задумалась над столичностью Избора, заходя не в самые большие таврены во время коротких вылазок в город, но теперь четко поняла, что в этом мире цены на одни и те же вещи в разных местах отличались кардинально.

В итоге под уговоры приветливой русоволосой продавщицы и собственного желудка, Альба накупила выпечки целую корзину выпечки, с твердым обещанием занести тару обратно в следующий раз. Владелица лавки поглядывала на нее с интересом, и провожая, пригласила приходить еще.

– Вы ведь из столичных студиозов, верно? К нам каждое лето приезжают от вас, останавливаются у Люси, а то и не по одному разу. Заходите еще, и друзей приводите. Я знаю, у вас, молодых, лишних средств не водится, а кушать охота, так что много не возьму. Кстати, так, между нами – через лесок тропинка, что на западе, ведет в Троканец, деревеньку, что от Костяной Мельницы неподалеку, и там моя подруга хорошая таверну держит. Эль, жаркое, развлечения – туда со всей округи приходят, и из Выховца даже, уж больно стряпня хороша. Заходите, не пожалеете.

Уверив словоохотливую женщину в том, что всенепременно придет, как будет время, Альба направилась в обратный путь.

Но просто так вернуться в дом у реки ей не дали. Дорогу перегородила та самая девушка, которая до того возилась с решеткой. Черноволосая, угрюмая и порядком испачканная, она выглядела готовой броситься в драку.

– Ты – колдунья, – произнесла она это как обвинение.

Альба немного оторопела, но взгляд незнакомки выдержала.

– Начинающий маг. И что с этого?

– Поможешь мне, – поставила ее перед фактом черноволосая.

Альба хотела было возмутиться таким подходом, но еще раз оглядела девушку и передумала. Той было лет шестнадцать, наверное, и выглядела она не слишком счастливой.

– Чего ты хочешь?

– Тебя не затруднит, колдунья, – фыркнула незнакомка. И показала на решетку рядом с собой. – Достань монету. Тебе это ничего не стоит.

– В приличном обществе принято говорить «Пожалуйста», когда хочешь чтобы тебе оказали услугу, – заметила Альба, сверля взглядом нахалку.

Та несколько секунд явно выбирала между гордостью и нуждой, и вторая пересилила.

– Пожалуйста, – почти выплюнула она так, словно слова жгли ей губы.

– Так лучше, – Альба присела, стараясь держать корзинку подальше от решетки, неизвестно в чем выпачканной, и, нашарив взглядом монету, простой левитацией заставила ее прыгнуть в руку черноволосой. – Могла бы вежливо попросить.

– Вас допросишься, – фыркнула девушка, оттирая рукавом рубахе серебряный кругляш. – От магов вообще ничего хорошего не жди.

Альба только пожала плечами и, поднявшись на ноги, продолжила путь. В спину ей донеслось:

– Колдунья, ты в Троканец не ходи. В таверне много шушеры, обдерут как липку, и пойло там поганое.

– Спасибо за совет, незнакомка, – обернувшись произнесла Альба.

– Меня Мэл зовут, – немного смутившись заметила черноволосая.

– Альба.

– Спасибо в общем, – черноволосая явно исчерпала на сегодня лимит благодарностей, и быстрым шагом отправилась куда-то в сторону площади.

Альба усмехнулась про себя и продолжила путь. Интересные тут живут люди.

До собрания курса она с Ами и парнями успели выпить чаю у реки, закипятив воду в котелке Альбы и взяв заварку у Жана, и съесть почти все булочки. Может быть подруга владелицы булочной и держала таверну с не самой хорошей выпивкой, но на качестве выпечки это никак не сказывалось. Альба коротко пересказала предостережение Мэл о соседней деревне, на что Жан на удивление серьезно заметил:

– В такие места и правда лучше не ходить. Мы для них – богатеи из города, которых облапошить раз плюнуть. И чуть что – побегут жаловаться или преподам, или бургомистру, что мол магию примели к бедным-несчастным, и потом еще и штраф платить придется. Не, повеселиться там можно конечно, но лучше в оба смотреть и не напиваться уж точно.

– Туда нам наверняка запретят ходить, – заметила Амири, поедая сладкий калач. – Ладно погулять здесь, мы все-таки не дети малые, но наверняка только в пределах поселения разрешат ходить, а не по округе.

– Да пускай запрещают, – отмахнулся Свен, – это никак не проконтролировать. Точнее можно, но на то щиты понадобятся с прорвой энергии, такие в Измененных Землях никто ставить не будет. Здесь нам это не чувствуется почти, но на самом деле многие заклинание творить сложнее, особенно те, что только магистры умеют использовать, а не какое-нибудь кипячение. Так что преподы максимум поставят какой сигнальный контур, но не будут лезть, если проблем не устроим.

– То есть ты намерен пойти в деревню.

– Разумеется. Даже если запретят. Я что, приехал неделю корпеть над пылью в архиве?

Альба подумала про себя, что если магистры разрешат гулять по окрестностям, то Свен наверняка будет принципиально сидеть у себя в комнате, которую делит с Жаном. Просто из чувства протеста.

Впрочем, сопровождающие избавили Свена от такой необходимости, действительно ограничив передвижение Нижним Выховцем. Как заметил Теор: «Вы приехали сюда исследовать магические аномалии в теоретическом аспекте, а не возможности своего организма по усвоению бражки в практическом». По лицу Харальда было ясно, что долго этот запрет не продержится. Впрочем, тут магистры небесными карами и немедленным отчислением не грозили. Альбе казалось – не из веры в законопослушность ее и товарищей, а просто из-за понимания того, что быть в случае выполнения угрозы пришлось бы отчислить половину курса.

– Я напомню лишь, господа, что ответственность за злоупотребление магией лежит на маге вне зависимости от его статуса крови и опыта, – спокойно продолжил пояснять свою позицию Теор. – И что я наверняка способен узнать, что произошло на самом деле, и принять соответствующие меры. И так же замечу, что ни я, ни декан Айвор, ни любой из педагогов и администрации университета не заинтересован в том чтобы обучать магов, неспособных справиться со своими порывами и применяющих магию для реализации своих желаний, преступая нормы морали, этики и закона, – при этом взгляд менталиста прошелся по залу, задержавшись на Гансе, Марии и Альбе. Пришедшая намек поняла – не стоит и думать о том чтобы использовать внушения на местных. – Поэтому нести ответственность за свои деяния вы будете без всяких скидок. Доступно?

– Да, магистр, – нестройный хор голосов заполнил первый этаж постоялого двора.

– Хорошо, с этим разобрались, – взяла слово декан. – Теперь о том, чем мы будем заниматься. Ознакомьтесь со списком тем и планом построения теоретического исследования аномального явления.

Стопка пергаментов, лежавшая на столе около магистра Айвор, сама собой разделилась на отдельные маленькие стопочки, которые поплыли по воздуху к адептам, по одной на каждого. Альба только позавидовала такому контролю левитации.

– Собственно, именно теоретического описания я от вас и жду. Примеры у меня с собой есть, как и методички по правильному описанию исследованием аномалии. если понадобится – выдам. Но меня следование формальным критериям интересуют меньше, чем содержание работы. В местном архиве и в выховецкой музейной библиотеке вы найдете всю нужную информацию. Сам музей мы посетим, и не раз, и там познакомимся с самыми разными группами магических аномалий и историями о том, как и кем они были исследованы. Неделя, разумеется, не так много как хотелось бы, но получить итоговый практический план ограничение по времени при правильном выполнении работы не помешает. К тому же здесь вы можете насобирать материал на курсовую, а то и на дипломную работу. Всем желающим пропуск в архив и библиотеку после окончания практики я оформлю. Разбирайте темы. Вопросы?

– Нас двадцать один, а тем двадцать, – капризно протянула Виолетта, перелистав свои пергаменты. – И как это понимать?

– У одного из вас есть возможность придумать себе тему самостоятельно, – ответила декан так, словно это была самая очевидная в мире вещь. – В целом я не буду против, если желающих самостоятельно сформулировать идею своего небольшого исследования будет больше, но сразу учтите, что сначала мы с вами обговариваем то, что вы надумаете, а потом вы приступаете к работе. А не наоборот. Неправильно сформулированная тема в строго научном исследовании делает его по меньшей мере сомнительным, а в прикладном изрядно мешает вам добраться до адекватных выводов. К ужину в семь жду от вас, от каждого, выбранной или сформулированной темы, и с завтрашнего дня начинаем работу. Дерзайте. Вдохновение на самостоятельное формулирование темы можете почерпнуть из списка каталога аномалий в архиве, он работает как раз до семи.

Декан покинула комнату, тут же наполнившуюся разговорами. Виолетта затянула что-то про слишком сложно написанные формулировки, Дитрих с Гансом спорили о том, кто первый застолбил себе разрушитель Ат-Леоза, горожане собрались в кружок и начали под руководством Марии распределять темы из середины списка, Харальд рыкнул, что возьмет себе «Рассекатель Чудовищ»…

– Скука, – зевнул, просмотрев список, де Стен. – Ничего интересного. «Черный столб» исследован-переисследован, «Кость Гиртана» вообще миф... Не знаю, кто набирал эти темы, но тут ничего стоящего. Не знаю как вы, а я пойду и поищу, чем заниматься буду. Благо нас ни в чем не ограничивали, и подойдет, как я понимаю, вообще любой артефакт или измененная территория, или даже слухи о них.

– Ничего она не миф, – фыркнул Жан, – я сам «Кость» видел. Точнее, следы ее применения.

– Что ты там видеть мог… Не существует ее, только ритуал есть с подобным эффектом, – отмахнулся Свен.

– Не скажи, – нахохлился Жан, – я видел. И доказать, что «Кость» есть, не слишком-то и сложно, достаточно цифры вторичного напряжения замерять на том же Легирском погосте, или данные о таком замере найти.

– Ну сам и ищи, коль охота – рыжий явно не был впечатлен доводами товарища.

– Я себе «Источник Молодости» возьму, – Амири с улыбкой что-то принялась записывать на пергаменте.

– Дело твое, – Свен развел руками. – И, кстати, его тоже не существует.

– Ну нам же не доказывать существование нужно, – Амири не выглядела разочарованным тем фактом. – Вот, смотри, – она придвинула к рыжему план описания аномального явления, находившийся буквально на втором пергаменте из выданной им кипы.

Альба заглянула в свою книжицу, рассматривая план того, что ей, собственно, предстоит делать.

В целом все было несколько похоже на первую, теоретическую часть курсовой работы, с той разницей, что объект исследования вполне мог… не существовать. Адептам предлагалось сначала описать аномальное явление через призму свидетельств его существования, потом – исходя из существующих теоретических положений известных им разделов магической науки, которая могла быть связанной с этим объектом. Финалом же должна была стать разработка плана действий, которые необходимо предпринять при столкновении с этим аномальным явлением в реальности, с подобным обоснованием каждого шага.

Иронично – в обычной науке один из видов гипотез была как раз гипотеза о существовании чего-либо. Здесь, как поняла Альба, во многом было похоже, и в теории в этом вот исследовании могло выясниться, что того, что они исследуют, вообще нет, и все это миф. Как исследовать инопланетян и прийти к выводу, что их вообще нет, но все же разработать план действий на случай с этими самыми инопланетянами встречи. Это было как-то… Странно.

– И что, может выясниться, что мы мифы изучаем?

– Да вся магия и есть мифы, а уж аномалии – так точно, – фыркнул Свен. – Какие-то из мифов просто существуют, а какие-то – нет. Правда, может выясниться потом, что существующее вообще на других принципах работает, а несуществующее реально. Взять туже «Кость Гиртана», будь она неладна. Это, вообще-то, клинок одного старого некроманта, который, по легендам, ему сама Дара сделала из кости какого-то очень древнего нелюдя. И клинок этот способен проводить через себя чистую энергию смерти без вреда для носителя, и упокаивать с ее помощью целые кладбища. Навсегда. Так по легенде и поступил Гиртан с Лариэнским погостом, который, собственно, в Измененных землях и находится. Вот только никакая Смерть Гиртана ничем не одаривала. Он был изобретателям и ученым, и нашел способ окончательного упокоения не стихийно поднятой нежити, а сознательно созданных умертвий, причем низкого класса опасности. И честь ему и хвала, к тому же Гиртан еще много всего наизобретал. Но Лариэн он поднимал сам, и упокоил навсегда через возвратный ток энергии. Меч носил, конечно, но меч этот в той истории никак не участвовал. Молва же все приукрасила, вот и появилась красивая история о клинке, подаренном смертью.

– А ты почем знаешь? – Жан прищурился. – Никто этого не записал, а ты знаешь. Гиртан столько поколений назад жил, что никто уже и не в курсе, как и что он делал. И род прерван.

– У Гиртана де Витта нет наследников, это правда, – кивнул де Стен, – сейчас нет. Но еще полвека назад жив был Соран де Гиль, из побочной ветви де Виттов. Де Гили никогда не афишировали это родство, но оно было. И Соран был дружен с моим дедом. Так что знаю я все это из вполне достоверных источников. Дед, разумеется выяснил у де Гиля, что и как, уж больно любопытно было. Да и у Повелителей Смерти нет тайн друг от друга. Но ты если хочешь – все равно изучай «Кость».

– Спасибо за разрешение, – с нескрываемом сарказмом протянул Жан.

– Да пожалуйста. А ты, Альба, что собираешься описывать?

Пришедшая, изучавшая список тем, только плечами пожала. Ничего интересного тут не было. К тому же она краем уха следила за списком уже разобранных аномалий, который составляла Мария. Увы, пара заинтересовавших Альбу названий, вроде «Яблоко вечного сна» или «Веретено мечтаний» уже застолбили за собой сокурсники. Заниматься же каким-нибудь «Гребнем Фионы» или «Бесконечным деревом» не хотелось совершенно. Если речь шла о всяких разных невиданных артефактах и заколдованных местах, то хотелось чего-то правда интересного. Может быть тут есть что-то, например, способное расщепление личности лечить, или там какой-нибудь определитель характера – что-то и знакомое, и магическое разом. Все в списках тем было магическим, но для Альбы, пока мало что понимающей в пределах возможностей плетений, все было равно невозможным и чудесным, и на этом фоне хотелось бы хоть какой-то опоры на существующие знания. Знания не магической теории, с ней все было не очень хорошо, а те, другие знания из ее мира. Будет интересно описать, скажем, какую-нибудь вещицу, которая оратору свои мысли внушать позволяет всем через примеры психологии масс и противодействия манипуляциям поведениям… Тут Альба хоть что-то сообразить сможет.

Да и, откровенно, Пришедшая подумывала и о том, что если ее исследование как-то будет связано с менталистикой, то можно будет что-то у Теора спросить непонятное. Наверное.

– Попробую поискать что-то свое, – Альба отложила список в сторону и поднялась на ноги. – Ты знаешь, где этот архив находится?

– Неа, – жизнерадостно ответил Свен. – Пошли искать.

Впрочем, сильно долго искать не пришлось. Архив занимал то самое большое серое поместье, расположенное на удалении от других построек и показавшееся Альбе раньше необитаемым. Узнать это оказалось проще простого – первый же горожанин отправил их по нужному адресу. Впрочем, городок был мал, у Альбы дома его бы точно назвали селом или поселком городского типа в крайнем случае, так что неудивительно, что местонахождение наверняка одного из самых известных строений знали все.

Дверь, огораживающая территорию архива, заперта не была. На хлипеньком на вид заборчике, который огораживал небольшой участок вокруг здания, нитей магии было даже больше, чем на ограде Университета.

Свен, кажется, тоже что-то почувствовал. По крайней мере, на его лице на секунду мелькнуло удивление. Впрочем, зашагал он вперед по дорожке к входу с самым непринужденным видом, так что, быть может, Альбе это удивление и показалось.

Вблизи местный архив неуловимо напоминал первый этаж старого корпуса университета, хотя и был на вид несколько старше и куда менее новым. Но что-то общее было и в запахах, витавших в тесном холле, и в узких окнах, и в сплетении магии в стенах приземистого строения, напоминавшего чье-то старое поместье, переделанное не то в тюрьму, не то в лечебницу, и уже давно не ремонтируемое.

– Что вам нужно, господа? – раздался скрипучий голос от столика-конторки в углу холла.

Альба едва не подпрыгнула от неожиданности. До того ей казалось, что за столиком, заваленным книгами, никого нет. Впрочем, стоило присмотреться, и она увидела там пожилую гномку, смотревшую на адептов через небольшие щели в книжной «баррикаде».

– Простите, – Альбе в голову больше ничего не пришло, так что она решила вести себя так же, как и при посещении какой-нибудь инстанции дома, – мы – адепты-первокурсники, приехали на практику к вам. Наше декан сказала, что в архиве есть список всех описанных тут аномалий, и мы можем ознакомиться с ним для выбора темы исследовательской работы.

– Практиканты, – проскрипела гномка и начала выбираться из-за книг.

Спустя мгновения перед адептами стояла буквально-таки миниатюрная женщина с изборожденными морщинами лицом. Сухая, подтянутая, в черной мантии без знаков отличия, она смотрела столь строгим взглядом, что Альба устыдилась своего внешнего вида. Декан не говорила о том, что в архив надо надевать ученические мантии, и теперь в рубашке с закатанными рукавами и штанами, которые пришлось уже пару раз заштопывать, Пришедшая чувствовала себя несколько неуместно. Особенно на контрасте со служительницей, чьи седые волосы, кажется, даже уложены были в идеальном, математически выверенном, порядке.

– Канита Риорт, Хранительница Архива, – проскрипела гномка. – А вы – заполняйте бланки.

Альба переглянулась со Свеном.

– Какие бланки, госпожа?

– Те, что лежат на столе, – с видом «это же очевидно» ответила гномка.

Впрочем, на ее заваленным книгами столе и правда были какие-то папки с пергаментами.

– Учтите – сообщение недостоверной информации при заполнении бланков допуска к Великому Архиву Нижнего Выховца карается полным лишением магии. И производит его на месте система безопасности Архива.

Пришедшая осторожно взяла в руки одну из папок, открыла… И поняла, что внутри не меньше чем два десятка листов.

Альба еще раз переглянулась со Свеном.

– Простите, а можно просто узнать, о каких аномалиях у вас записи есть как-то? – осторожно спросила она. – А то мы еще что-то не то напишем вдруг.

Гномка смерила ее еще одним строгим взглядом.

– Пожалуйста, благородная анни, – подал голос Свен.

– Ладно, Идущий со Смертью, – через паузу Хранительница смягчилась. – Я принесу вам справочник. Ждите здесь. Попробуете что-нибудь взять или куда-нибудь пойти – пеняйте на себя.

Она подошла к столу, нажала на что-то под столешницей и, взяв стоявшую позади книг небольшую лампу, скрылась за дверью в дальнем конце холла.

– Анни? Идущий со смертью? – Альба уставилась на Свена.

– А. Не обращай внимание. Идущий-со-смертью – так гномы и иногда другие нелюди называют прирожденных некромантов. Просто красивые слова, не более. А «анни» – это уважительное обращение к любому из Первых Семей, тех гномских родов, что с самого начала были на стороне людей в древних войнах.

Альба помотала головой, словно так могла привести в порядок разрозненные мысли.

– И как ты понял, что говорить так правильно? И почему об этом на парах не рассказывают...

Свен только руками развел.

– Ну, гномы не владеют магией. Если на кого-то из их народа запитали магическую систему защиты Архива, то это вряд ли был бы кто-то простой. Даже с учетом их феноменальной памяти и умения структурировать информацию. Все же мы в Архиве Аномалий, а не в отделе студенческих дипломов.

– Именно, юноша, – Хранительница вернулась с огроменной книгой в руках. Настолько большой, что Альба невольно задумалась, как невысокая пожилая гномка вообще могла унести такую тяжесть. – С кратким каталогом аномалий, записи о которых есть в архиве, можете ознакомиться здесь, – книга перекочевала на отдельный столик, стоявшей в двух шагах от конторки. – У вас есть час до закрытия.

– Спасибо, госпожа.

Гномка вернулась за книжную баррикаду.

Альба, еще раз переглянувшись со Свеном, отправилась к столу с книгой. Ей не то чтобы хотелось принимать решение под бдительным оком местной Хранительницы, но не на весу ведь такую машину читать? А других столиков тут просто не было. Видимо предполагалась, что посетители все-таки пройдут в другие помещения архива, заполнив все двадцать листов документации. Правдиво заполнив.

Даже с их не самым высоким с Свеном ростом пришлось согнуться в три погибели, примостившись вдвоем около книги. Смотрительница же, утратив к ним всякий интерес, вернулась к чтению какого-то фолианта, от которого, судя по всему, их приход ее и оторвал.

Одно оглавление справочного талмуда занимало с десяток страниц. Свен, выросший в семье магов, бормотал под нос, водя пальцем по строчкам: «Скучно, неинтересно, какая-то ерунда, не доказано, скучно, миф…». Альба же просто читала названия, некоторые из которых ее встроенный «переводчик» плохо переводил. Были тут и какие-то простые вещи вроде «Заколдованное озеро Иму», или «Секира Незатупляющаяся», и что-то явно более научное: «Огниво с неуменьшающейся теплопередачей», «Костер неугасающий. Нарушение законов энергообмена второго порядка», и совсем несусветное, вроде: «Калымин Доротам» или «Акинак Тримариваранаса». Впрочем, насчет последнего Альба не была уверена, возможно «акинак» все-таки имел какое-то значение, просто она этого слова не знала.

Ситуацию ухудшало то, что в оглавлении книги просто приводились название всех аномалий, о которых в архиве были записи, без какого-либо распределения их по разделам. Как Альба поняла, первыми шли старые записи, последними – самые новые. И все. Чтобы выяснить, что из себя представляла аномалия, нужно было просмотреть краткую справку и из нее уже понять, что это такое. Усложнял эту работу еще и тот факт, что немаленькая часть всего описанного имело пометку «Классифицировано». Когда Свен, в очередной раз найдя что-то интересное для себя в оглавлении, а в кратком описании наткнувшись на «Классифицировано», выругался, Альба уточнила:

– Такое не подходит?

– Да подходит по идее. Просто классифицированные объекты не аномальны. То есть их внесли сюда из-за каких-то слухов об невероятных свойствах, но потом поняли, как все работает, и они аномалиями быть перестали. Так и с местами тоже бывает, когда ходят там толки про вот такое вот «Всеутопляющее болото», диссертации про него пишут, а потом кто-то из магов с головой на плечах в этом болоте живую и злобную кикимору с мальцами встречает – и понятно становится, кто тут топит всех. Все равно магическое место, но ничего необычного, просто редкая нелюдь. Или редкая магия. Или сочетание магии. В общем выяснили, что это такое и как работает, поэтому не так интересно. Ну, лично мне по крайней мере.

В этом была логика. Как писать о том, что Солнце вращается вокруг Земли двадцать страниц, а в конце: «Ну это, конечно, не так, но я делаю эту работу в качестве примера».

В итоге через полчаса копания в написанной мелким почерком книге в полутемном холле, согнувшись в три погибели, Альба уже начинала подумывать о том чтобы просто взять любую оставшуюся тему из предложенных деканом. Пусть там хоть про какую-нибудь несмываемую помаду будет. Все равно ведь пример. Свен вот нашел себе какой-то «Неподнимаемый костяк», и теперь выспрашивал у гномки, где искать по нему информацию, явно готовясь к завтрашнему штурму архива. Так что одна тема должна остаться-то в любом случае из двадцати-то. Надо еще вернуться в гостиницу успеть. Да и толку вот так искать неизвестно что.

Альба решила про себя: посмотрит еще три заинтересовавших ее названия из оглавления, если что-то по описанию понравится – возьмет, нет – и черт с ним, все равно для пробы пишет.

Первым оказались «Скрепы любви». Увы, речь шла тут о средстве против мужского бессилия, что исследовать не слишком хотелось. Да и как отвечать потом? Еще засмеют. Вторым шло «Всевидящее око». Опять мимо – глазной протез, способный улавливать потоки магии, но «классифицированный». Да и вообще – наверняка придется в целительство углубляться…

Третью попытку Альба долго не решалась использовать. В глубине души как-то не хотелось признавать поражение и довольствоваться тем что осталось в общем листе. Она скользила пальцем по оглавлению, перебирала названия, пытаясь для себя решить, что это может быть, пока Свен не отвлек:

– Альба, думаю, нам пора. Надо еще тему будет сказать декану, да и опоздаем на ужин – будем есть что останется, тут же не столовая, где всем всего хватает по три порции.

– Сейчас. Последнее описание.

Альба проглядела открытый сейчас лист оглавления до конца – и покачала головой. Не то. Подумала на секунду, прикрыла глаза, не то прося магию, не то призывая высшие силы. На мгновение Пришедшей показалось, словно толика нечеловеческого внимания обратилась на нее. Альба устыдилась мелочности такой вот «молитвы» ни о чем и просто наугад раскрыла толстенную книгу.

На одной странице располагалось какое-то «Темное Озеро», не представлявшее никакого интереса, да еще и классифицированное. Зато на другой… На другой находилась аномалия под броским названием «Кузница душ».

Альба прочитала описание. На самом деле информации было очень мало. Судя по всему, эта самая «Кузница» была неким не то артефактом, не то местом, попав в которое правильным способом любой разумный мог бы получить то, что хотел больше всего. Что-то похожее на лампу с джином, вот только желание было одно, и «джин» тут выбирал его сам. Получить можно было то, что жаждешь больше всего, даже если о том не знаешь. Вся информация о «Кузнице» была основана на старых переводах каких-то сиятских историй, в которых фигурировало это место и его возможности. Предполагалась, что это была аномалия полументального толка. И не классифицированная.

– Как думаешь, это подойдет? – Альба кивнула Свену на описание.

Рыжий пробежал глазами – и кивнул.

– Думаю да. Это, конечно, и место может быть, но нам ограничений не ставили, так что если тебе нравится писать план работы с этой штукой – то почему бы и нет? Думаю, если не подойдет, то можно будет и завтра что-то присмотреть, вряд ли от одного дня что-то изменится.

– Но вам придется заполнять бумаги, – проскрипела гномка. – Больше не дам книгу.

– Да, госпожа, – Альба кивнула. – Нам все равно их придется заполнять, у нас тут практика. У всего курса.

– А потом убирай за вами… Практиканты, практиканты… Идите давайте по своим делам, мне еще до закрытия книги расставить надо.

– Благодарю за доступ к информации, анни, – Свен отвесил полупоклон.

Альба, чуть замешкавшись, последовала примеру. Кажется, взгляд Хранительницы архива стал чуть менее строгим.

Темы декан без проблем одобрила, прочитав о «Кузне Душ» с немалым любопытством.

– Неклассифицированные… Интересно, интересно. Записывайте потом все источники, с которыми будете работать, из этого получатся неплохие курсовые на следующий год, если темы вас заинтересуют. И я рассчитываю, господа, что вы за летние месяцы не забросите свою подготовку к вламагу и в следующем году пойдете на отбор со своими товарищами. Второе место – отличный результат для новичков, но вы способны на большее.

Уверив декана, что так и будет, Альба отправилась на ужин. После него Харальд собирался идти к реке с лютней, Жан с Амири где-то раздобыли немного мяса, которое намеревались пожарить… Словом, практика началась весьма насыщенно.

**

– Неплохое начало, – заметила Айвор, когда ближе к полуночи звуки лютни с реки затихли, и даже самые стойкие адепты наконец разошлись по комнатам.

– Пожалуй, – Теор пил глинтвейн мелкими глотками. – Пока они еще недостаточно освоились, чтобы отправиться искать себе приключения.

– Или не хотят идти мимо нас.

– Когда это кого останавливало, – отмахнулся менталист. – Ты думаешь что с местными проблем не будет?

– Тео, я сюда регулярно езжу. Тут многие не прочь заработать на столичных, но вреда не причинят. Разве что кошельку, знаешь ли. Тебя что-то беспокоит?

Теор повел плечом.

– Не знаю. Близость к горам, разве что. И я видел девушку… На ней есть какие-то странные отблески. Я бы и не заметил, если честно, но она смотрела на меня с такими видом, словно я виноват во всех бедах мира. Помладше наших студентов, возраста старших школьников. Мне стало интересно, в чем дело. Ничего так и не узнал, но заметил на ней что-то. Понятия не имею что. Потому и спрашиваю тебя насчет местных.

Айвор смотрела на друга с искренним интересом.

– Ты заметил следы магии, но не знаешь, что это?

– Верно. Ближе всего к моему профилю, но не оно.

– Активное?

– Нет. Более того – это вообще не фиксированное воздействие, а словно бы след… Но не спирита точно, меня Саманта на их счет немало просветила в свое время. Не одержимость и не что-либо к ней близкое. Больше всего похоже на след нахождения рядом с чем-то магическим, но для того чтобы такое было на немаге нужна сила воздействия, чей фон всю деревню бы накрыл, мы бы оба почувствовали. А тут ничего такого. Пара каких-то слабых родовых проклятий, одна порча на коровах с ближайшего луга. И ни одного мага, между прочим. Все тихо и чинно, особенно для Измененных земель. Потому я мало представляю, что могло дать такое искажение нитей.

– Может человек любит ходить в музей городской? Или в архив? Или живет с кем-то из работников? Покажешь потом, кого видел, я посмотрю. Но вряд ли кто-то из местной молодежи у себя под подушкой держит магическую аномалию, знаешь ли.

– Буду верить что это так, – Теор был задумчив. – И что этой черноволосой красавице я просто чем-то не понравился.

– Ты в прошлом году поначалу сомневался в моих доводах насчет Охотников, а теперь видишь опасности там, где их нет.

– Возможно. Но ты помнишь зачем меня наняла?

– Потому что ты мой друг, – усмехнулась Айвор. – И компетентный менталист с полноценным обучением, а не всеми этими полуторагодичными курсами по верхам всего.

– И потому что я десять лет искал подонков во всяких глухих деревнях.

Айвор усмехнулась, отпивая из своей кружки.

– Когда я предложила тебе работу, первым, что ты сказал, было: « Я – преподаватель, а не следователь». Или что-то в этом духе. Разве нет?

– Преподаватель. С привычками следователя.

Айвор оглядела менталиста лукавым взором.

– Тебе скучно, Тео. Лич мертв, сломавший тебе карьеру в столице ре Кар под следствием, его протеже в бегах и за ним наверняка следует особый отдел, Охотников всего Избора сейчас ловят с усердием, которого уже с век не было, ведь каждый хочет отличиться на волне борьбы с запретным колдовством. Угрозы нет, но ты ее ищешь.

– Ты говоришь прямо как Вероника, – поморщился менталист.

– Тогда ты должен понимать, что я права. Защиту ставь, тут я только за. Да, смотреть за адептами нужно, а то в прошлом году как минимум трое первокурсников домой приехали с пустыми карманами, просто проиграв все в кости местным совершенно добровольно, а одна девица ухитрилась стать причиной массовой драки. И это – обыденность, да. Но им нужно учиться не напиваться в злачных местах как минимум. Потому мы сюда их и возим. Но не нужно в каждом недобром взгляде видеть пособника почившего де Раля, нет их тут. Лучше погоняй завтра всех после архива и музея, глядишь спать будут крепче.

– Слушаюсь, начальник, – шутливо откликнулся менталист.

– И помоги мне с свободными темами, ладно? В некромантии я еще могу разобраться, но о «Кузнице душ» вообще ничего не знаю, и до конца недели не факт что успею выяснить достаточно много чтобы по существу работу проверять. Это явно что-то ментальное, тебе как минимум техника безопасности при гипотетическом исследовании ближе будет.

– Никогда не слышал о таком, – подумав, отозвался Теор. – А кто взял?

– Синегорская.

– Мда, я должен был догадаться. Ладно, я посмотрю, что это и какие должны быть шаги для исследования. И пересдачу им четверым устрою скоро.

– Валяй. Только помни что им еще защищать практику.

– Не бойся, руки и головы останутся при них. Я ведь показывал тебе план.

– Все редко идет по плану, – отмахнулась декан.

– Иногда в этом и весь смысл, – многозначительно заметил Теор.

Глава 4. Техника безопасности при работе в архиве и не только

Работа в архиве на следующий день началась с заполнения невероятно большого количества документов. Как оказалось те, которые Альбе и Свену предложили в первый раз, были лишь верхушкой бюрократического айсберга. Хотя, быть может, организованным группам просто полагалось еще какое-то количество документов просто так, бонусом.

Альбе старалась следить при заполнении всех этих жутко важных бумаг не только за тем, что она писала, но и за тем, о чем вообще думала. После угроз гномки как-то не хотелось выяснять, будет ли местная система магической безопасности, как бы она ни работала, учитывать описки и неточности, допущенные из-за «переводчика». И так периодически приходилось осторожно уточнять, о чем шла речь в том или ином вопросе. Например около пункта «Нет ли у вас интересов в Кантоне?» Альба зависла. Обрывки знаний по географии услужливо подсказывали, что речь шла о горном государстве на северо-востоке от Алисии, но что именно подразумевалось под «интересами» понять Пришедшая не сумела. В итоге выяснилось, что «интересом» в местной системе права называли приносящее доход предприятие или домовладение, или родственников, которые могут подарить что-то подобное или оставить в наследство. Логично, но все равно поди просто так разберись… В итоге Альба закончила свою часть с бумагами последней, когда все уже разбрелись по залам архива. В этом были и свои плюсы – Хранительница, судя по всему, единственный тут сотрудник, уже успела ответить на все вопросы адептов и вновь заняла свое место за заставленной книгами конторкой.

– Простите, анни, – несколько робко употребила непонятный до конца термин Альба, – можно попросить вашей помощи?

Гномка смерила ее изучающим взглядом из-за книжной баррикады.

– Проси, – коротко резюмировала осмотр нелюдь.

– Я прослушала план архива, – покаялась Альба, которая в тот момент, когда Хранительница рассказывала о том, что и где искать, билась с каким-то очередным местным юридическим термином, связанным, кажется, с государственной тайной, – не могли бы вы сказать, где искать информацию, связанную с Кузницей Душ?

– Кузница Душ…. Посмотрим, посмотрим, – гномка с большим проворством достала из середины своей баррикады толстую книжку, перелистала ее и вернула обратно. – Не то. Наверное, здесь? – она взяла книгу из третьей стопки слева, которая опасно накренилась. – Не то. Тогда точно здесь, – еще одна книга и еще одна стопка.

Вся конструкция опасно утратила устойчивость, но, прежде чем Альба успела об этом сказать, Хранительница потянула на себя новую книгу прямо из центра книжной стены. Эта самая стена тут же начала рушиться, намереваясь погрести гномку под собой.

Альба среагировала даже быстрее, чем успела осознать это. Почти год левитации всех возможных объектов во всех возможных плоскостях не прошел даром, и она коротким усилием воли удержала падующие книги. Удержала – и попробовала перенести их на пол, чувствуя, что долго такой вес висящим в воздухе поддерживать не сможет. Плетение все же сорвалось, и книги посыпались вниз неаккуратной кучей. Но все рано так лучше, чем ими бы Хранительницу завалило.

В следующую секунду раздался резкий звон, едва не разорвавший барабанные перепонки. Тело Альбы пронзила боль, помещение осветила яркая вспышка, и пол начал стремительно приближаться. Голова встретилась с чем-то твердым, и мир померк.

Пришла она в себя лежа на чем-то холодном и жестком.

Стоило это осознать, как Альба дернулась, пытаясь сесть. И тут же приложилась головой о потолок. Совсем низкий потолок, взявшийся откуда-то в кромешной темноте. В многострадальном черепе что-то взорвалось со страшной силой, и реальность опять исчезла.

Второе пробуждение было не лучше первого. Но хотя бы вскакивать Пришедшая не стала, памятуя о прошлом опыте. Вытянула руку – и ощупала камень, находившийся совсем рядом. Альба лежала на чем-то ровном, каменном и холодном, а прямо над головой было что-то… Что-то. Потолок. Как в поезде на верхней полке – не сесть, не слезть…

Она попыталась сдвинуть крышку магией – бесполезно. Нити словно бы… исчезли? Насовсем… Словно тут их и не было.

Она попыталась найти сознание Теора – бесполезно. Словно и его не было.

Что это – гроб? Она под землей? В своем мире?

Паника за мгновение захватила Альбу с головой. Она ударила в крышу над головой рукой, потом ногой, потом обеими ногами разом, поджав колени со всей силы… Как угодно, что угодно, лишь бы вылезти, лишь бы не быть похороненной заживо, лишь бы…

В какой-то момент одна из ее судорожных попыток оттолкнуть ногами «потолок» увенчалось успехом. Раздался грохот, свет ударил в глаза, и Альба вскочила в полный рост…

Вновь неудачно. Правда теперь она лишь поскользнулась на дне каменной «ванны», не удержала равновесие и застыла в нелепой позе, схватившись руками за стенки своей недавней тюрьмы.

Страх все еще застилал разум, но самая рассудительная часть уже заметила, что она может стоять. Во весь рост. Она может стоять. Она не похоронена. Она не под землей. Она черт знает где, но в этом «где» нет гроба и смерти.

И, кажется, это все же был не ее мир… По крайней мере Альба не помнила у себя маленьких цервкушек с рядами каменных саркофагов вместо скамеек для молящихся. Маленьких разрушенных церквушек с дырами в крыше. Да и тут вместо икон и витражей была лишь статуя какого-то массивного мужчины с топором в одной руке и чем-то похожим на небольшой шнур в другой.

Альба постаралась все же хоть немного успокоиться. Магии вокруг она все еще не чувствовала, но все-таки место не было похоже на что-то знакомое. Никаких надписей, граффити или чего-то еще. Просто разрушенная церковь непонятного бога…

Она медленно перелезла через край «саркофага» и едва удержала равновесие. Попытка выбить крышку, кажется не прошла бесследно. Каждое движение отдавался болью в ногах. К тому же, кажется, удар головой тоже принес немало проблем. Но идти она могла, а значит идти надо было. К выходу. А там постарается понять как ее сюда занесло сюда и где именно это «сюда» находится.

Альба неспешно побрела к дальней от себя стене, где был дверной проем, давно лишившийся двери, за которым виднелись деревья и какие-то кустарники. Она не без любопытства бросила взгляд на остальные саркофаги. Почти все из них были закрыты, пара самых дальних – сломаны полностью, и только у одного была откинута в строну и сломана крышка, так же как и у ее недавней «тюрьмы».

Альба дошла до выхода, обогнув последний саркофаг… И нос к носу столкнулась с виденной вчера черноволосой девушкой из поселения. Та отшагнула назад и ощетинилась:

– Ты какого демона меня поджидаешь?

– Больно надо, – у Альбы не было никаких душевных сил спорить с этой раздраженной всем девицей.

Мэл несколько мгновений буравила ее взглядом. Потом покосилась на что-то на голове и заметила:

– У тебя кровь идет. Или шла.

Альба приложила ладонь к бандане и поняла, что та промокла. Ну и черт с ним. Все равно она неизвестно где и без магии.

– Плевать. Как выйти к поселку?

– Какому?

– Выховцу. Нижнему. Где архив и все такое.

– А. Ну… Это по дороге. Потом налево и прямо через лес.

– Спасибо, – лаконично ответила Альба и побрела в указанном направлении.

Переставлять ноги получалось не очень, но все же получалось. Если не торопиться… И считать про себя, например.

И куда магия делась?

Альба не видела ее вокруг. Даже если очень, очень хорошо вглядеться. Никаких нитей. Как отрезало.

Стараясь не поддаваться панике, она ковыляла в сторону, указанную черноволосой. Плевать на все – нужно вернуться. Коль эта девушка тут, то по крайней мере идти недалеко.

Голова соображала не очень хорошо, но все же соображала. И, кажется, Альба начинала вспоминать что-то о строгом запрете любой магии в Архиве, о котором вещала Хранитель, когда она сама заполняла медленно, едва ли не по буквам, строки о своей автобиографии, боясь случайно что-то приукрасить и «соврать в официальном документе, получив наказание от Системы Безопасности Архива»…

И вот результат.

– Слыш, колдунья, – Мэл догнала ее через пару сотен шагов, – ты что в храме Малта забыла?

– Кого храме?

– Малта, тупица, ты…

Что именно «ты» хамка озвучить не успела. Альба, которой боль не добавляла сдержанности, обернулась и, глядя прямо в глаза девушке, произнесла, вколачивая каждое слово:

– Не. Смей. Мне. Грубить!

Вышли даже не слова, а рык. Альба не была уверена, было ли тут внушение, или ее окровавленный и разъяренный вид сам сработал лучше всякой магии, но черноволосая попятилась, поднимая руки:

– Ладно, ладно, ты чего заводишься-то? Вы… заводитесь…

– На ты. Но хамство оставь для своих подруг, – отрезала Альба, отворачиваясь от девушки и продолжая путь в деревню.

Какое-то время Мэл шла молча, то и дело кидая на Альбу заинтересованные взгляды, которые Пришедшая чувствовала буквально затылком.

– Спрашивай, – мрачно заметила она, чувствуя, что еще немного, и эту странную девушку с замашками мелкого гопника разорвет на части от любопытства.

– Как это?

– В смысле? – Альба бросила на девушку короткий взгляд.

– Как это – быть магом?

– Не знаю. Я только учусь. Лучше у магистров спроси.

Мэл фыркнула.

– Ну-ну. Видела я магистров, они все важные как один, на таких как я и не смотрят даже. Да и вообще… Одни проблемы от вас. Все приходите, портите.

– И что лично я испортила? – в голосе Альбы вновь прорезалось раздражение.

Чем она этой селянке не угодила? Та попросила помочь – Альба помогла. Не понравилось что ли что ее в храм этого Малта занесло? Так не личная собственность же…

– Ты – ничем, – спустя несколько минут напряженного сопения призналась Мэл. – А другие…

– Другие?

– Не важно. Это не моя история, вот и все. От магии одни неприятности. Если бы не она, то Лиззи… Ай, да что там. Тебе все равно. Уедешь обратно в свою столицу и будешь потом рассказывать, как тут, в провинции, отсталые деревенщины в своем навозе ковыряются.

Альба хмыкнула. Не будь ей так хреново, можно было бы расспросить о Лиззи этой и что ей маги сделали. Просто так, из любопытства. Сейчас же она ограничилась простым:

– Я тебе это сказала?

Мэл на сей раз сопела дольше. Альба успела уже до поля за лесом доковылять.

– Нет. Но все вы такие. Кого не попроси.

– И много ты магов знаешь?

– Какая разница? Все вы одинаковые, – бросила Мэл. – Красивые слова говорите, и им грош цена, одна ложь да обещания пустые. А некоторые ведутся и голову теряют. Тебе по дороге прямо, не пройдешь мимо, – она развернулась и пошла обратно.

Альба оборачиваться не стала. Голова кружилась, и вообще все это было как-то чересчур на сегодня. Что бы не было на уме у этой Мэл и что бы не случилось с неизвестной Лиззи и магами, сейчас она этого знать не хотела. Пошла черноволосая в этот заброшенный храм – и пусть идет.

Рядом зашуршала трава. Сейчас на заросшем поле она была высокая, в рост человека. Альба сглотнула, разворачиваясь в сторону движения. Сжала руки в кулаки. Все равно не убежит. Попыталась принять боксерскую стойку, как дядя давным-давно учил, горько сожалея о том, что оставила меч в комнате. Что бы не шло к ней, Альба без боя не сдастся.

Трава заволновалась сильнее…

И из нее шагнул магистр Теор, в облепленной зеленью рубашке и штанах похожий на какого-то крестьянина с покоса.

– Тебя не дозваться, зачем контакт блокируешь? – мрачно заметил менталист. Прищурился, оглядел внимательно и спросил уже изменившимся тоном: – что случилось?

– Выяснила, что бывает если нарушить технику безопасности в архивах, – призналась Альба. – И блокировать я ничего не умею, я просто магию не чувствую.

– Вижу, – просто ответил менталист. – Ладно, сядь осторожно, давай я тебя немного в порядок приведу, и после ты расскажешь, куда и как успела влезть.

Спустя десяток минут, несколько заклинаний и три глотка из фляжки Теора Альба чувствовала себя все так же погано, но голова хотя бы подуспокоилась, и идти она могла пусть и медленно, но с меньшими мучениями. Увы, магия не вернулась.

– Все с тобой в порядке с магической точки зрения, – огорошил ее менталист, запустив несколько сложных бирюзовых и белых плетений, в которых помогал себе и руками, и голосом. – Скорее всего дело в изменении восприятия. Идем в город, и там уже разбираться будем.

Альба, несколько оглушенная вердиктом, слабо кивнула, и зашагала дальше по дороге.

– Как вы меня нашли?

– Защита университета, – просто откликнулся преподаватель. – Когда стало ясно, что ты исчезла из архива, а гномка ни сном, ни духом о том, как работает их же собственная система безопасности, я с помощью наложенных при Представлении на тебя плетений вычислил твое местоположение. Пришлось идти напрямик, с ментальным контактом проще снимать координаты, но, как видишь, это тоже работает. Пусть и не без неудобств, – он вытащил из волос застрявшую там травинку. – Как ты здесь оказалась?

Рассказ не занял много времени. Неожиданно для Альбы Теор заинтересовался появлением Мэл.

– Она была удивлена, увидев тебя в храме? – с некоторым подозрением спросил менталист.

– Да, – Альба усмехнулась. – И решила, что нападение – лучшая защита. Не знаю что она там делала, но появилась довольно-таки кстати, иначе бы пришлось блуждать по лесу в поисках верного направления. Вы ее знаете?

– Видел вчера, – лаконично отозвался Теор, явно думая о своем.

Альба, которой в голову лезли мрачные мысли о безвременности утраты магических сил, решила спросить в попытке отвлечься:

– Вы знаете, чей это храм? И что это… вообще? Ну, саркофаги. Зачем?

– Не знаю точно. Но могу предположить, что святилище Мэлта, бога правосудия, использовали для того чтобы жившие там послушники задерживали прибывших нарушителей порядка в архиве. Возможно, речь шла о каком-то времени, которое надо было провести в одиночестве за мыслями о своем проступке.

Альбу передернуло.

– Лучше в тюрьму. Да и я не хотела ничего такого.

– Понимаю. Но, к сожалению, многим защитным системам, особенно древним, нет дела до намерений нарушителя спокойствия. Довольно мощные чары, сейчас такое вряд ли кто-то повторит. Но Архив стар, возведен он был меньше чем через полвека после того, как Последний Оплот пал. Потом перестраивался и разрастался вниз, но чары, как я предполагаю, лишь поддерживали. А теперь храм пуст. И по сути защита лишь отправляет нарушителя прочь, заставляя провести время в не самом приятном месте. Что, впрочем, довольно легкая кара. Некоторые подобные плетения испепеляли на месте.

– Мне повезло, – мрачно заметила Альба, злясь на ситуацию и на себя.

Вот и делай хорошие дела теперь… Гномка сама виновата. Не Альба ту баррикаду книжную строила. А теперь непонятно, чем это вообще закончится.

Пробуждение в темноте и ограниченном пространстве без магии за мгновение стерло из разума почти год. Она вновь оказалась в том минивэне, несущемся вперед сквозь дождь, вновь видела летящий в лобовое стекло джип. И теперь ей показалась даже, что история завершилась совсем иначе…

Даже сейчас это чувство абсолютного ужаса, непоправимой ошибки, не исчезло. Несмотря на все доказательства его иллюзорности.

Альба тряхнула головой, пытаясь прогнать отвратительное ощущение. Это – прошлое. Просто прошлое, не более. У каждого есть такое место, куда не хочется заглядывать. Ее же втолкнули в это место, для верности заперев дверь за спиной. Но на мгновение, не более. И все равно неприятно

– Ты руководствовалась благородными мотивами, – заметил Теор.

Альба кинула на преподавателя подозрительный взгляд. До того он сам первым ругал за нарушения запретов, а теперь вот так…

– Альба, есть большая разница между тем, чтобы сознательно подвергать опасности свою жизнь и здоровье, даже желая помочь кому-то, и неосознанно среагировать на опасность другому живому существу. Да, вас предупреждали о том, что магию нельзя использовать в Архиве. Да, ты сделала именно это и система защиты сработала. И ты сейчас без всяких моих слов на своей шкуре ощущаешь последствия. Вот только вопрос – если бы все повторилась, ты поступила бы иначе?

Альба повела плечом.

– Я не могу вмешаться. Больше не могу.

– Это временно, – мягко заметил менталист. – Предполагаю, что речь идет о искажении сознания с определенным сроком, дабы буян в архиве не напал на послушников. Его реально снять, я просто не хочу этим посреди чиста поля заниматься.

Это успокаивало. Наверное.

– Не знаю в общем. Не стоять и смотреть… Да и эта штука болезненная, но не смертельная. Вроде, – с осторожностью заметила Альба.

– Не смертельная. Насколько я могу судить, большинство проблем принесли тебе удары головой и перенапряжение в попытках сбить каменную плиту. Так что я вижу в этом то, что называют несчастным случаем. В лесу и в драке с личом ты могла поступить иначе. Здесь же ты сделала хорошее дело, не успев даже понять то, что может произойти после. Увы, так бывает.

Альба кивнула.

– Думаю, вся эта история хорошо показывает то, что магические запреты стоит соблюдать, – подвел итог менталист. – И я надеюсь, что ты больше не будешь уповать на отсутствие чувствительности к магии и, поддавшись эмоциям, проводить что-то даже отдаленно похожее на внушение. Это плохая привычка. Из ярости можно запросто уничтожить разум немага, да мага тоже, если надавить сильно.

Альба об этом не говорила… Ну, напрямую точно нет. Но, видимо, Теор все понял и так. Просмотрел мысли?..

– Этого больше не повторится. А… Ну… Это ведь не было магией.

– Не было. Но как ты уже заметила – в сложных ситуациях мы действуем, не всегда успевая понять, что вообще происходит. И в следующий раз нити будут при тебе.

Альба кивнула. Уверенность менталиста она не разделяла до конца.

На постоялом дворе никого не было. Не то все еще торчали в архиве, не то куда-то ушли.

– Остальные в музее, – коротко заметил Теор, – до ужина. Так что некоторое время тут будет пусто.

Альба только сейчас обратила внимание, что с момента, когда она заполнила последнюю бумажку, прошло уже несколько часов. Впрочем, наверняка в этом треклятом саркофаге без сознания она провалялась не один час.

– Я не сразу понял, что произошло, – с явным сожалением заметил Теор. – Щиты университета не восприняли защиту Архива как враждебное воздействие. Впрочем, не удивлюсь, если у этих чар был если не один создатель, то точно похожий принцип создания. Увы, несмотря на все наши попытки, многие знания все равно или утеряны, или искажены. Так что твое отсутствие было замечено не сразу, ведь госпожа Хранительница, – с явным сарказмом заметил менталист, – не подумала рассказать о произошедшем кому-то из сопровождающих адептки, на ее глазах исчезнувшей из вверенного помещения в неизвестном направлении. Ладно, буду ждать тебя внизу. Только с головой осторожно, не нужно тереть кожу пока нигде, регенерация еще идет.

– Да, магистр, – Альба начала медленно и осторожно забираться на второй этаж.

И почему лестница такая неудобная…

Удобства тут были общие, на этаже, и Альба, смотря на алую воду, радовалась про себя тому, что никого больше нет. Не хватало еще вопросов.

Да и чувствовала она себя неуютно. Только сейчас Пришедшая поняла, насколько привыкла к тем самым нитям магии, которые после момента ее появления здесь перестали бросаться в глаза – но оставались существовать на грани сознания. А теперь… Ничего не было. Нитей не было. Ее сил, – попытка левитировать даже кусок мыла провалилась, – не было…

Альба, постаравшись отогнать вновь вернувшиеся сомнения в том, что она вообще маг, и все прошедшее не было каким-то приятным сном, спустилась вниз. Придется покупать новую ткань… И рубаху тоже. Благо запасная была с собой.

Теор ждал ее внизу с несколькими зельями, отвратительными на вкус и вид, и мазью, которую было велено втирать в сейчас едва покрывшуюся свежей кожей рану на голове, с которой каким-то образом исчезли все волосы. Благо, это было не сильно видно, а под банданой тем более никто не заметит?

– Это поможет. Немага такой удар обеспечил бы сотрясением со всеми его прелестями, но тебе твоя магия помогает компенсировать последствия. Но если что-то будешь чувствовать не то – сразу приходишь и говоришь. Ясно?

Альба кивнула.

– Надеюсь на твое благоразумие, – Теор чуть улыбнулся. – Теперь второй момент: надо выяснить, что мешает тебе ощущать и применять магию. Я могу это сделать, но мне нужно будет твое доверие и терпение. Процедура безболезненная, но сейчас я ее буду выполнять в одностороннем порядке, и ты, возможно, ощутишь мое воздействие. Не так же, как контакт, лекарская диагностика иная, но тем не менее.

Объяснял Теор это все довольно подробно, пусть сама Пришедшая ни о чем и не спрашивала, опасаясь, что здесь и сейчас ей вынесут приговор, не подлежащий обжалованию. Просто кивала на все, напряженно смотря на менталиста.

– В чем бы ни было дело – нет вещей, которые нельзя хоть как-то исправить, – ободряющее заметил Теор. – Кроме смерти, там цена слишком высока. Но ты одна со своими проблемами не останешься.

– Спасибо, – тихо, но с чувством заметила Альба.

– Смотри на меня и не шевелись, – преподаватель положил руки на ее виски. – Просто смотри на меня.

На удивление, Альба ничего не ощутила. Прикосновение чувствовала, карие глаза менталиста, буквально к себе притягивающие, видела, но и только. И пожалуй, это ее испугало даже сильнее, чем что-либо еще.

Теор не двигался довольно долго, и когда он наконец отвел взгляд, Альба почувствовала, как пересохли глаза и как затекла шея.

Через мгновения, полные попыток прогнать из глаз песок, Пришедшая обнаружила столе чай и пару пирожков, подозрительно похожих на те, что сама брала в булочной вчера.

– Ешь, пей, и не волнуйся о своей магии, – заметил Теор, сам отпивая чай. – На тебе саморазвеивающееся внушение, пусть и довольно сильное. Оно начнет распадаться примерно к моменту нашей вылазки в полевой лагерь и окончательно сойдет на нет где-то через день-два дня после этого. И нет, я не вру, мне незачем.

Альба, поняв, что ее взгляд был слишком выразителен, попыталась взять себя в руки.

– Простите.

– Я понимаю твои опасения. Но форсировать слом внушения опасно, это может твои естественные щиты нарушить, а это уже довольно паршиво. Благо работа в архиве сама по себе не требует применения магии. В музей, правда, тебе пока не попасть, там есть определенные процедуры, для которых нужны плетения от входящего. Но все равно ты экскурсию пропустила, а целенаправленно мы туда уже после полевого лагеря поедем, так что насмотришься еще на экспозицию. Так что пока на твою жизнь нынешние ограничения не слишком повлияют.

Альба кивнула. Не спорить же с магистром, в самом деле. Да и правда – она все равно намеревалась в архиве про Кузницу Душ читать и задание выполнять, и все.

Но все равно все это ей не нравилось.

– Я понимаю, что тебе это сложно. Но Альба, это временно. Магия вернется к тебе.

Последнюю фразу Теор произнес с уверенностью. Большой уверенностью. У Альбы было подозрение, что уверенность эта была сродни внушению… Но, так или иначе, все-таки вера старшего мага в благополучный исход немного передалась и Пришедшей.

Вечер прошел за разговорами. Сен, Жан и Амири наперебой делились впечатлениями от похода в музей и описывали виденные там магические диковины, Альба же в общих чертах поведала историю о своем «путешествии» в заброшенный храм.

– Тут Малта почитали… Не знал, не знал, – с некоторой растерянностью заметил Жан, стоило Пришедшей только начать описывать статую мужчины в разрушенном святилище.

– А почему это тебя удивляет?

– Ну, его церковь была малочисленна, и я думал что только у нас в городе еще храм есть, и тот тоже оставленный. Поговаривают, что Малт снизошел к людям во время Первой Войны, посчитав действия сиятов нарушением справедливости, которую хранил. Потом его культ как-то всегда наособицу стоял, и в итоге ему чаще всего молятся просто в числе всех богов. А тут целый храм, – чуть пожал плечами провинциальный некромант.

– Все равно не понимаю, – Альба в местных религиозных тонкостях так и не смогла разобраться, к своему большому сожалению.

– Ну, Малт добр не был к людям. Никогда. Есть Воплощение, давшее нам магию, есть Дара, отмеряющая наш удел. Есть Покровители, в разных народах и разных языках с разными именами, но с одной сутью – давать успех в каком-то деле. Их обычно изображают группами в храмах, изредка выводя какого-то одного на первый план. Но Малту молились только тогда, когда хотели исправить несправедливость, но он редко откликался. Малт – покровитель возмездия. Кары. Воздаяния. Наказания – понимай как угодно. А наказать за что-то можно каждого. Говорят, в древности были его храмы, и в них часто были тюрьмы или и вовсе места для казней. Но чем чаще осуждали невиновных и отпускали виноватых, тем, как говорят, жестче становился Малт и к своим последователям, и к просителям. В итоге его жрецы беспрестанно наказывали себя, ведь не бывает тех, кого наказание минует. Разумеется, Синоду, тогда кстати куда более властному, чем сейчас, это не понравилось. Такой образ как-то не вязался с богами-ащитниками людей и покровителями людских профессий. Жрецов потребовали прекратить практики, но те говорили, что бог велит им делать то, что они делают. В итоге поклонение Малту запретили и его святилища пришли в упадок. В некоторых Храмах Всех Богов есть его статуи, но обычно перед ними никто не останавливается. Не думал, что в этой глуши вообще может быть что-то подобное, да еще и с остатками чар… Они в Архиве видимо вообще не проверяют ничего, так собьётся перенос, и будет на выходе одна половина в саркофаге, а другая – вне.

– Можешь ты придать всему мрачности, – заметила Альба.

Что-то ей подсказывало, что вообще-то Жан прав и что ее перенос в руину мог пройти плохо. Да и просто что-то могло на голову упасть. Но это было далеко, не слишком-то реально. В прошлом. Так что Альба только плечами пожала:

– Ну наверное после этого случая они там проверят все.

– Проверят. Я видел, как декан на Хранительницу едва не орала, – не без самодовольства заметил Свен. – И в музее потом приперла главу всей их внешней службы к стенке, они ведь за архив отвечают. Так что не удивлюсь, если уже завтра там будет полно проверяющих.

Так и оказалось. Впрочем, Альбу это особо и не коснулось, на самом деле. Скорее как-то даже наоборот.

Хранительница, не то опасаясь каких-то санкций со стороны пары мрачных магов из города, которые появлялись то там, то тут, не то в благодарность, без какой-либо просьбы со стороны Альбы выдала ей пергамент с самыми подробными ссылками на все части архива, где хранилась хоть какая-то информация о Кузнице Душ. Оставалось только все структурировать и записывать нужное. Хорошо хоть внушение, мешавшее видеть магию, не заблокировало Альбе еще и знание местного языка. В архиве она в целом чувствовала себя почти нормально. Магию тут было применять запрещено, так что все добирались до верхних полок по приставным лестницами, переносили фолианты и папки вручную, и никто и не думал о том чтобы использовать копировальные плетения. Все были в одинаковых условиях, что ее однокурсники, что она сама со своей заблокированной магической силой.

К сожалению, несмотря на исчерпывающий список источников, ничего конкретно узнать про «свою» аномалию Альбе так и не удалось. Предполагалось, что Кузню создали сияты где-то в глубине гор, которые тогда принадлежали Последнему Оплоту, и использовали для того чтобы ментально воздействовать на своих сородичей, и не только на них. Как и многие сиятские изобретения, Кузня была способна подчиняться человеку, но никто так и не вписал ничего, связанно с фактами такого подчинения. Хотя вроде как сразу после победы кто-то из магов-таки находил этот артефакт и уверял, что он сложнее, чем кажется, и что для сиятов он крайней важен. Предполагалось, что артефакт считывал сознание того, на кого был направлен, и мог создать воплощение его глубочайшего желания. В одном из источников было упомянуто и то, что, возможно, контакты Кузни и разумного происходил тогда, когда последний был одурманен или спал.

И все. Никакой конкретики.

В итоге план по исследованию этой аномалии Альбе пришлось писать обложившись справочниками по технике безопасности в работе с ментальными артефактами. Благо, Теор, которого она все-таки попросила объяснить несколько непонятных моментов, в помощи не отказал.

Возможно, копайся Альба сама, то до последнего бы верила, что сможет найти что-то важное, но сомневаться в добросовестности явно расположенной к ней Хранительницы она не стала, и приняла тот факт, что ничего интересного о столь многообещающе названной аномалии не узнает. Коль Хранительница настолько облегчила ей жизнь, то в последний день перед отправкой в полевой лагерь Альба занесла той несколько видов печенья, рассудив, что сладкое должны любить и гномы.

Канита не сразу, но подарок приняла. Смерила Альбу очередным тяжелым взглядом и проскрипела:

– Вынуждена принести свои извинения. Защита до этого срабатывала всего один раз за все время, пока я здесь, а это больше трех десятилетий, и то срабатывание было ложным. Потому я предположила, что перемещение случилось по вашей воле, и не известила никого из ваших учителей.

– Спасибо за помощь с исследованием.

– Обращайтесь, юная волшебница. Мало кто из вас снисходит до помощи нелюдям, и отрадно видеть, что все еще есть те, кто способен на это. Пока так – магия в надежных руках.

На выходе из архива Альбу ждал Свен с самым заговорщицким видом.

– Закончила со своей «Кузней»?

– Вроде того, – полной уверенности у Альбы не было, декан обещала разобрать их работы уже после полевого выезда.

Но, по крайней мере, вроде как все пункты нужные она в меру своего понимания выполнила.

– Айда в Токарец?

Альба мрачно посмотрела на друга. Неугомонный Свен предлагал ей поход в деревню каждый день. И не по одному разу.

– Не смотри так, – поднял руки рыжий, – я не в ночи красться предлагаю. Пойдем сейчас, пока светло. Все равно до ужина время есть, мы все сделали что хотели – почему нет? Может после выезда у нас и времени-то не будет ни на что, а так хоть посмотришь там на мельницу местную. У вас таких и нет, одни машины.

– Нет. Но мельница не такая уж и диковина, я знаю как они выглядит.

– Как эта – точно нет. Наследие Великой Войны с Нежитью. Пойдем! Мне одному скучно. С меня обед в таверне, – подмигнул Свен.

– И почему ты зовешь с собой меня? Жан…

– Они с Амири погрязли в своих проектах и освободятся не раньше шести, а мы тогда никуда не успеем, – поморщился де Стен. – И ты моя последняя надежда. Ну идем, тут недалеко! Не отравишься, обещаю. Там нормально кормят, а вот брага поганая.

– Уже успел попробовать?

– А то, – подмигнул рыжий. И скис, – и долго еще пить не буду, от стакана голова трещит на следующий день. Увидишь настоящее некростроение, такого ни в Изборе, ни еще где около столицы не найти.

– Вот умеешь ты уговаривать…

– Неа. Иначе бы уже давно тебя из архивной пыли вытащил.

Альба хмыкнула. Неделя для нее правда прошла в архиве, с редкими походами в булочную и вечерними посиделками у реки с поджариванием хлеба и мяса на костре и купанием в довольно-таки холодной речке. Почти обычная жизнь в ее родном мире, только меч она носила с собой всюду после того путешествия в заброшенный храм. На всякий случай. Ну и долгие попытки сконцентрироваться на образе любимой поляны у реки перед сном напоминали о том, что все изменилось. А без этих попыток ночь полнилась мрачными предчувствиями, которые порождало отсутствие магии.

Наверное, и правда стоило отдохнуть. Наверняка завтра и правда вообще не до того будет.

Путь через лес действительно был недолгим. По собственным ощущениям Альбы – меньше вполовину, чем от Нижнего Выховца до заброшенного храма. Хотя и шли она тогда в несколько раз медленнее.

Тропинка явно была исхоженная, и петляла по лесу широкой лентой, то изгибаясь, то распрямляясь на сотни шагов. Пение птиц и лесная прохлада приятно расслабляли, и Альбе лениво подумалось, что нормально, днем в лесу она не была с год, а то и больше. Тот ночной поход – не в счет.

В какой-то момент Свен свернул с тропинки и начал идти через лес напрямик, словно знал дорогу, ведущую куда-то через чащу. Альба сначала хотела было пойти вслед за ним, но остановилась буквально через пару шагов.

– Ты куда?

– Я тут короткий путь знаю, идем, – Свен махнул рукой.

– Давай пойдем нормально, я не хочу плутать в этом лесу, не зная дороги, – Альба шагнула назад, чувствуя, как сердце начало биться куда сильнее обычного.

Свен как-то странно себя вел.

– Да что ты как маленькая, пошли, я ходил тут.

– Я не пойду. Или нормально, или никак. Я не знаю местности, – уперлась Альба. – И выйти отсюда не смогу. Спасибо, хватит одного путешествия непонятно куда.

– Альба, – неожиданно тихим вкрадчивым голосом проговорил Свен. – Ты пойдешь со мной, хочешь того или нет.

Альба сглотнула.

– О чем ты ругался с каргой в день заселения?

– Какая разница, – вновь беззаботно махнул рукой Свен. – Идем.

– Ты не мой друг, – Альба сжала рукоять меча, который носила с собой после того самого визита в архив и путешествия непонятно куда. – Я не пойду с тобой никуда.

– Пойдешь!

Свен-не-Свен начал приближаться.

Альба сжала рукоять клинка, на секунду раздумывая, от чего ее может защитить амулет и чары…

А потом развернулась и рванула прочь по дороге со всей возможной скоростью. Демонов меч бил по ноге, оставляя синяки, но страх гнал и гнал вперед.

Она бежала, не оглядываясь, до самой ограды архива.

Где обнаружился совершенно спокойный магистр Теор… и Свен рядом с ним. И Амири с Жаном.

Альба едва не рванула прочь от них обоих, но менталист поднял руку, останавливая.

– Спокойно, я сейчас все объясню. Но сначала – полтора балла на зачет по магической безопасности ты заработала.

– В отличие от меня, – понуро заметил рыжий.

Кажется, все-таки настоящий. Кто же тогда был с ней?..

– И меня, – Жан тоже не был весел.

– Видимо, в вашей компании девушки меньше склонны к риску. Так что, судя по прошлым эпизодам, вы на них плохо влияете, господа, – усмехнулся Теор. Потом поймал взгляд Альбы и веско заметил: – тебя в лес звал вовсе не твой товарищ. Я обещал вам пересдачу курса магической безопасности – и вот она.

– Хотя на мой вкус это жестко, – раздался позади Альбы знакомый голос Свена.

Пришедшая шарахнулась прочь, отступая от двойника своего друга и пытаясь держать в поле зрения и его, и менталиста с ребятами, которые непонятно кем еще могли оказаться.

– А оставить сейчас хамелеон рабочим – нормально по-твоему, Вильгельм? – нахмурился менталист. – Заканчивай маскарад.

Свен-не-Свен ухмыльнулся.

– Обычно девушки от меня не бегают с такой скоростью, а тут какой-никакой новый опыт.

Альба отошла еще на несколько шагов от двойника рыжего, не смотря под ноги. Оступилась на кочке и едва не упала – в последний момент Теор, успевший оказаться рядом, ухватил ее за плечо.

Мог и магией, но Альба чувствовала что-то обнадеживающее в физическом прикосновении менталиста. Или?..

– Успокойся, – негромко проговорил он. – Это правда я.

Не-Свен тем временем сделал какой-то сложный жест – и неожиданно вытянулся, раздался в плечах и сменил наряд прямо на глазах, превратившись в статного мужчину средних лет с абсолютно белыми волосами, в щегольской рубахе и тонких брюках. На его шее висел какой-то массивный амулет с большим куском янтаря в центре.

– Вильгельм Моро, к вашим услугам, – он чуть шутливо поклонился Альбе и принялся медленно стаскивать с груди амулет.

– Вильгельм – мой хороший друг с прежней работы, – пояснил Теор, – и он любезно согласился помочь мне в этом небольшом практическом упражнении. Твое задание в итоге оказалось даже сложнее, потому что ты не видела магического следа хамелеона, но, тем не менее, тебе удалось принять верное решение. Пусть и не сразу.

– Я бы сказал, что в незнакомый лес не стоит ходить даже со знакомыми парнями, – заметил Вильгельм, – но, с другой стороны, – где тогда будет романтика, верно? Ладно, если я наконец больше не должен скрывать свое присутствие в этой дыре, то хотя бы пойду поем где-нибудь за приемлемую цену. Молодежь, что-то кроме деревни по соседству подскажите? На Тайде рассчитывать не стоит в таких вопросах.

– Увы, – Жан покачал головой.

Остальные промолчали, опасливо смотря на мужчину.

– Ладно, тогда отправлюсь в Выховец, – Вильгельм шутливо поклонился. – Счастливо оставаться, молодежь.

Беловолосый на секунду встретился глазами с менталистом, кивнул – и зашагал куда-то к реке, насвистывая простенький мотивчик себе под нос.

– Что ж, предлагаю запастись булочками и чаем и обсудить все ваши просчеты, господа адепты. Возражения не принимаются, – Теор отпустил Альбу и зашагал к центру городка, бросив на ходу: – кто будет долго раздумывать, получит пирожок со шпинатом. Вчерашний.

Не то чтобы угроза возымела воздействие, но Альба, несколько робко оглядев сочувственно смотрящих на нее друзей, направилась вслед за менталистом.

– Не переживай, мы все через это прошли, – Амири ободряюще улыбнулась. – Ну так или иначе.

– Ага, – мрачно заметил Жан.

– К вам тоже… Вас тоже Свен в лес заманивал? – осторожно спросила Альба.

– Ну меня – нет, – усмехнулся рыжий. – Ко мне подошла ты.

– Я?

– Ага. Этот артефактор неплохо умеет подражать манере речи, признаю. И отменно дерется. Хотя я почти сломал ему нос.

– Ты сломал нос… мне?

– Не тебе. Я ведь понял, что что-то не так, обезвредить решил…

– И погиб, будь это настоящий злоумышленник, – заметил слышавший их разговор Теор.

– Злоумышленники не ходят с артефактами такой силы, и друзьями моими не прикидываются.

– А ты со всеми злоумышленниками мира знаком? И зачем вообще пошел в лес, если видел нити заклинания?

Рыжий только засопел, не пытаясь оправдываться.

Судя еще более мрачному виду Жана, ему «проверка» тоже далась нелегко.

Спустя два пирожка и две кружки горячего чая на месте их обычных вечерних посиделок у воды Альба окончательно пришла в себя. На Свена она все еще посматривала подозрительно, но, когда остальные по очереди рассказали свои истории, которые в целом развивались по одному сюжету, только с разными финалами, стало несколько легче. Как оказалось, Теор до того с помощью внушения запретил тем, кто уже прошел «экзамен» делиться произошедшим с другими, так что все были в равных условиях. Кроме Альбы, не видевшей магию вокруг «Свена» и потому не сразу начавшей его вообще подозревать.

Амири, увидев незнакомое плетение на «псевдо-Жане», подумала, что что-то случилось, и под предлогом возвращения за нужными вещами отправилась на постоялый двор и там напрямую обратилась к самому Теору. Жан и Свен, каждый по-своему, решили «вырубить» подозрительного товарища по команде, за что и поплатились, выяснив, что с опытным магом им не справиться. Альба из всех поступила трусливее всего, но задание ей менталист все же частично засчитал.

– У меня есть опасения, что будь у тебя магия – результат был бы такой же, как и парней, но что есть то есть. Хотя бы со сталью нападать не стала, и то хорошо. Увы, временная блокировка сил возможна, и нужно было проверить что ты в этом случае будешь делать. Но учтите – Вильгельм пока никуда не уезжает.

Альба с грустью посмотрела на остывший чай в кружке. Определенно, бояться друзей ей не хотелось. Кто дальше – сам Теор? Декан? Еще кто-то?

В кружке согрелся чай. Сам собой – вроде бы…

– Хамелеон – редкая вещица, – словно угадал ее мысли менталист. Или не угадал… – у нас не было задачи заставить вас подозревать всех и вся. Более того – в большинстве случаев достаточно пары простых вопросов и магического сканирования, если кто-то из ваших близких начинает вести себя странно. Но что делать после того как вы поняли об этом «странно», думаю, проговаривать не надо.

– А почему полтора балла? – Альба бросила взгляд на менталиста.

– Декан вам свои два с половиной каждому снимать не стала даже после вашей выходки перед воротами университета, – чуть пожал плечами Теор. – Так что я распоряжаюсь своей частью. Но не стоит думать что зачет уже в кармане – итоговая сумма за какие-то другие испытания, если они будут, может быть отрицательной. Что ж, не буду мешать вам проводить хорошо время, адепты. Завтра мы покинем это место и отправимся, так сказать, в полевые условия. На практике знакомиться с работой в аномальных местах. Доброго вечера.

– Доброго, – отозвалась Альба.

Когда менталист ушел, Свен выпалил явно давно сдерживаемую фразу:

– Я ведь говорил, что он параноик. Говорил!

Альба повела плечом. Спорить с рыжим было бессмысленно. Хотя бы потому что он, кажется, все-таки был прав.

**

– Милые детки, – Моро, развалившийся на свободной кровати в комнате Теора, поигрывал привезенным из Выховца бокалом, в котором плескалось привезенный из Выховца же глинтвейн. – Зачем ты их пугаешь?

– Они сами кого хочешь напугают, – отмахнулся менталист. – За неполный год я дважды имел реальную возможность их дела твоему отделу поручить. Дважды! И это первый курс. Я боюсь представить, что будет дальше, если сейчас эти самоубийственные поползновение на корню не пресечь.

Моро отпил из бокала.

– Если хочешь моего совета…

– Ты все равно его дашь, вне зависимости от того, хочу ли я или нет, – отмахнулся Теор.

– Разумеется, – легко откликнулся Вильгельм. – Рад, что это ты не забыл, перебирая бумаги… Прости, неся вперед свет знаний. Так вот – они все равно будут совершать ошибки. Забыл, что мы с тобой делали, скажем, в деле Алонсо?

Теор поморщился.

– Это было давно.

– Давно. Но были старше их, и, предположительно, прошли базовый курс подготовки Гончих, между прочим. И тем не менее. Ты не убережешь от всего, а вот жизнь испортить можешь. Помнишь Гретхен?

– Ее забудешь...

Гретхен помнили все, кто видел ее хотя бы раз в жизни. Секретарь окружной заставы Гончих, она боялась, кажется, даже собственной тени. Теор было предложил ей свою помощь, но одна мысль о том, что кто-то будет «копаться в голове» едва не довела Гретхен до нервного срыва.

– А ведь она тоже была Гончей.

– Что? Ты откуда знаешь? – Теор уставился на друга.

– Умею общаться. В том числе и с женщинами. Была. Прошла базовый курс подготовки, даже несколько дел раскрыла. Потом ушла на спецкурс по углубленному анализу диверсионных уязвимостей… И, собственно, ты видел результат. И мой тебе совет – помни об этой истории.

– Тоже мне, мудрец великий, – хмыкнул менталист. – Скажи лучше что ты узнал о том, о чем я тебе просил узнать.

– Не слишком много, – с сожалением отозвался Моро. – Твоя подозрительная юная крестьянка с одной из окрестных ферм. Всю жизнь жила около Нижнего Выховца, никакими магическими талантами не обладает, закончила три класса обязательного образования, подрабатывает посменно в Выховце в одной из таверн, откуда я и вино взял, кстати. Мага она во мне не опознала, так что, думаю, тебя она просто видела с адептами и сложила два и два. Следов магии я никаких, кстати, на ней не видел.

– Уверен?

– Совершенно точно. Если и правда что-то есть, то наверняка остаточный след от нахождения рядом с источником, и он за день истаял. Ну или речь идет о ментальном чем-то, я в этом не силен. Поговорил с местными, под твоей, кстати, личиной…

– Ты хам, Моро, – Теор сузил глаза. – Я тебе запретил это делать. И не один раз.

– Запретил. Но я тут новое лицо, скажи спасибо необходимости прятаться почти неделю, пока ты свои «испытания» распланированные завершишь. А вот тебя уже немного знают. Не бойся, краснеть не придется. Подумаешь, позвал торговку выпечкой на свидание…

– Моро, – мрачно процедил, уставившись на друга, менталист.

– Ладно, ладно, она все равно отказалась, замужем уже… Да не надо так на щиты давить, я понял, понял! Перестань. Ты хочешь узнать что я выяснил или нет?

– Валяй. Но если ты воспользовался моим обликом чтобы охмурить всех местных девушек…

– Да нет, не всех, – Вильгельм отмахнулся. – Только половину. Да успокойся ты, все нормально, я не выхожу за пределы разумного. Иначе канцелярия быстро отберет у меня игрушку, а таких-то на все ведомство с десяток, и все под роспись… В общем я был ненавязчив и корректен. Правда и узнал немного, свидание-то не случилось. Ладно-ладно, не смотри так. В общем, эта самая Мэлани была дружна с Елизаветой Томас, довольно наивной и странной девушкой, которая полгода назад ни с того ни с сего заснула и не проснулась.

– Вскрытие?

– Не проводили. Подозрений не было – закрытая комната, целые замки, вот это все. Ты знаешь что так бывает.

– Ага, а после «так бывает» подруга убитой смотрит на магов волком и ходит в храм Мэлта.

– Да, звучит подозрительно, – легко согласился Вильгельм. – Мне тогда не идти с тобой и поразнюхивать здесь?

– Нет, давай с нами, – через короткое раздумье ответил Теор. – Два магистра хорошо, а три лучше, особенно в Измененном лесу. Что бы тут не происходило – четыре дня потерпит.

– Как скажешь, – Моро сделал глоток вина. – А еще я от лица твоей начальницы… Шучу, шучу, я же не хочу работы лишиться.

– Когда это тебя останавливало, – пробормотал Теор.

Вильгельм Моро был его хорошим другом и одним из сотни магов на весь Срединный Континент способных полноценно управлять «хамелеоном», крайне сложным, но порой незаменимым артефактом. И тем, и другим Моро пользовался в своих целях так часто, что Теор почти отвык хоть как-то на это реагировать. Хоть как-то.

Глава 5. Неожиданная находка. ч.1

Полевой лагерь был примерно таким, каким его и представляла Альба. Поляна в лесу, на которой разместились четыре больших палатки, отдаленно похожих на армейские, и две палатки поменьше, обложенное камнями кострище… И все. Благо, река было недалеко, а по одной из тропинок можно было дойти до отнесенного подальше от временного жилища места уединения.

Альба не без сдержанной усмешки наблюдала за лицами не ожидавших такого аскетизма сокурсников. Точь-в-точь так же выглядели дети, да и вожатые тоже, в первый раз приезжавшие в полевой лагерь, где она в прошлом году успела поработать. Одно лицо. Только им-то две недели минимум жить приходилось в таких условиях, а не четыре дня.

Быстро заняв крайний коврик в выделенной ей, Ами, Далии и Марии палатке, Альба, воспользовавшись тем, что остальные пока только начали раскладывать вещи и задавать сопровождающим их магам множество важных вопросов вроде «где можно помыть голову?», отправилась к шумевшей неподалеку от лагеря речке.

Горная, один в один как речки в тех лесах, куда она иногда ездила подростком. Здесь, в предгорьях, водяной поток не был таким бурным и холодным, как выше по течению, но все еще нес прохладу и свежесть.

Альба, пока никто не видел, стянула обувь и с наслаждением прошлась по камням. Лес сдерживал жару, но почти полтора часа с мечом на боку и вещами за спиной, к которым прибавилась еще и плетеная корзинка в руках с ее долей съестного заставили пропотеть как следует.

Чуть дальше по реке была небольшая заводь и Альба, подумав немного, разделась до рубахи и окунулась. Было тут неглубоко, но все равно прохладная и чистая горная вода смывала жару, расслабляя тело.

Немного поплавав, Пришедшая вылезла на берег, становясь туда, где кроны деревьев не заслоняли солнце. Возможно, высушить вещи она и могла попытаться… Но магия, несмотря на предположения менталиста, возвращаться не спешила. Хотя вообще-то с утра ей показалась, что попытка по привычке поднять левитацией упавшее мыло приподняла скользкий брусок на пару сантиметров… Но, возможно, лишь показалось. Нитей магии Альба по-прежнему не видела.

Она уже почти высохла когда, с громким треском проламывая сухие ветки, к речке спустился Свен.

– А я думал, что первым разобрал вещи, – с некоторым сожалением заметил он.

– Мне нечего разбирать и все равно, где стол для подзарядки кристалла в утюжке для завивки волос, – отмахнулась Альба, подбираясь и все следя за каждым шагом рыжего. Мало ли. Вдруг что... Но говорить старалась ровно: – вода холодная, но купаться можно.

– Ты выглядела сегодня, когда мы дошли до места, как довольная кошка, – заметил Свен. – Мы чего-то не знаем о предстоящей практике?

– Да нет, – отозвалась Пришедшая. – Просто я в таких условиях два года по полтора-два месяца проводила. И если обычно всего мне нужно понимать, что делать и как себя вести, а все в курсе, то сейчас в кое-то веки все наоборот.

– Пф, и это мне говорит человек, который неделю назад заставил двадцать магов поверить в то, что здороваться за руку опасно. Ты можешь больше, чем думаешь, подруга, – подмигнул Свен.

– Странные речи. Кто ты? – с явным подозрением спросила Альба, вглядываясь в его лицо и раздумывая, не стоит ли бежать.

– Тот, кому явно придется еще не раз пересдавать чертову магическую безопасность из-за твоего параноидального наставника, – поморщился рыжий. – Расслабься. Ты со смерти лича места найти себе не можешь. Понимаю, все эти допросы и прочая ерунда выматывает, но все-таки. Именно я предложил пробиться во вламаг, чтобы в городе с родителями встретиться. Пойдет как подтверждение личности? Заметь, у тебя я ничего не спрашиваю.

Свен начал стягивать с себя обувь. Альба, только сейчас сообразив, что стоит конечно в длинной, до колена, но мокрой и обтягивающей тело рубашке, не высохшей даже на половину, отвернулась, и принялась быстро натягивать штаны.

В Нижнем Выховце она купалась в одиночестве.

– Я что, девушек на речке не видел, по-твоему? – усмехнулся рыжий, сам залезая в воду.

Без рубашки.

– Я думала ты вырос в Изборе, – честно ответила Альба, не без усилия отводя глаза.

Свен был… Красив. Определённо.

Поджар и очень красив.

– Я вырос в Изборе. В районе Серебряных садов в поместье семьи, которое стоит около реки. Красивое место, кстати. Приглашаю посетить. Ну если не боишься семейного призрака и скелетов вместо слуг, – усмехнулся Свен.

– Может быть когда-нибудь, – дипломатично заметила Альба, повязывая пояс и подумывая, под каким предлогом стоит уйти в лагерь. Несмотря ни на что вот так один на один оставаться со Свеном она не хотела.

Но предлог придумывать не пришлось.

Судя по шелесту веток и чьей-то болтовне, все остальные уже распаковали вещи.

– Что ж, мы хотя бы успели первыми, – не без оптимизма заметил вышедший из воды Свен, одним взглядом высушивший одежду на себе, и, через паузу, – на Альбе.

– Это бытовые чары?

– Неа, стихийные. Научу если хочешь, – если Свена и коробила ее явная подозрительность, то он этого никак не показывал.

– Потом, – мрачно отозвалась Альба.

Готовить им предстояло в эти дни самостоятельно. Пришедшая решила внести свой вклад, не дожидаясь пока ее заставят делать что-то, что может и не получится, и взялась нарезать овощи для супа. Жан носил воду, а Амири со скептическим видом изучала что-то, отдаленно похожее на тонко нарезанную сушеную траву, пакетиками с которой был забит один из туесков, стоявший под небольшим навесом рядом с костром.

– А если дождь пойдет? – капризно заметила одна из подружек Виоллеты, со скепсисом следя за действиями Альбы.

– Значит научитесь тенты натягивать, господа маги, – Вильгельм Моро, вновь в щегольском наряде, сел на бревно у костра и небрежной левитацией призвал к себе один из матерчатых мешков, лежавших под навесом.

Внутри оказался кусок мяса какого-то странного цвета. Альба даже отвлеклась от нарезания морковки, с подозрением смотря на явно несвежий продукт.

Моро, впрочем, по-своему истолковал ее взгляд:

– Что, не любишь консервы?

– Да нет. Они просто совершенно другие у меня на… В общем, раньше не доводилось иметь с ними дела.

Моро бросил на Альбу заинтересованный взгляд, но ничего не сказал.

– С мяса можно снимать консервацию. Овощи резать рано, – декан вышла из одной из малых палаток. – Вильгельм, Теор ждет тебя на внешнем периметре. А с вами, девушки, давайте с обедом разбираться.

– Я не… – начала было аристократка, но декан посмотрела на нее так, что «не» так и повисла в воздухе.

– Все успеют показать свои таланты, – усмехнулась Айвор де Мар. – Не надейтесь, что всю жизнь получиться провести вблизи от мест, где есть кухарки. Если мы решили делать мясной бульон, то…

Примерно через пять минут объяснений Альба готова была на десяток проверок по магической безопасности, если это позволят тотчас сбежать прочь.

Хорошо хотя бы что кулинария не была зачетным предметом…

Хотя на деле суп получился ничего такой. Не как даже у них в столовой – но ничего, съедобный. А то что она, пока готовила, пропахла костром и рубаху дважды прожгла и сажей запачкала – мелочи.

– Итак, господа, сегодня у нас с вами небольшая демонстрационная вылазка, – Теор каким-то довольно сложным жестом очистил свою тарелку от остатков еды и обратился к адептам. – Мойте посуду, разбирайте неразобранные вещи, кто хочет, и через полчаса выдвигаемся на место. С собой брать ничего не надо будет. В этот раз.

Альба предпочла провести эти полчаса помогая Амири с посудой и продуктами.

«Демонстрационная вылазка» оказалась почти часовым походом до самого обычного на вид озера с прозрачной водой. Альба, одной из последних вышедшая на илистый берег, застыла, как истукан, почувствовав ударивший в нос запах гниения.

Запах шел от воды и, кажется, с каждой секундой усиливался.

Альба попятилась, чувствуя, что ее сейчас может и стошнить.

– Итак, господа, кто-то из вас первым готов искупаться в этом милом водоеме? – Теор, шедший впереди, подошел почти к самой воде.

Ганс и Дитрих переглянулись – но промолчали. Как молчали и остальные. Альба, пробежав глазами по стоящим рядом однокурсникам, заметила на их лицах неуверенность, словно бы они пытались прислушаться к чему-то…

– Желающих нет. Хорошо. Предположу, что это не потому, что во всем этом явно виден какой-то подвох в моем исполнении. Потому что… – Теор сорвал магией несколько листьев с ближайшего дерева и направил их к воде.

Стоило только зеленой листве коснуться идеально ровной поверхности воды, как та забурлила – и спустя мгновение от зелени не осталось и следа, словно что-то из воды просто вытянуло ее, буквально плавя листья до однородной массы.

Альба отступила еще на шаг. Вонь усилилась. Ей казалось, что этот запах шел не от озера, а от того что было под озером… А на деле являлось чем-то совершенно иным, чем-то тонким, измененным, растворенным… Но не уничтоженным.

– Не демона себе, – пробормотала стоящий впереди Жан.

– Ваши собственные чувства – важный инструмент при встрече с магической аномалией, – декан Айвор вышла вперед и медленным взмахом руки словно бы сдернула покров с чего-то на берегу озера. Это что-то было тонкой, но глубокой линией… Магической линией.

Альба, несмотря на ужасный запах, подалась ближе, понимая, что она видит магические нити. Слабыми, тусклыми – но видит.

– Тут вы видите стандартное плетение, установленное вокруг обнаруженной магической аномалии. Работает оно вот так, – декан сделала шаг вперед, наступила на линию на земле – и в тот же момент ее со всей силы толкнуло назад, линия полыхнула красным и обратилась кольцом огня, впрочем, тут же опавшим. – Как видите, вполне доходчиво. Впрочем, эффект может быть разным, но всегда – безболезненным. Людей же это плетение просто отпугивает. Мы с вами в последний день полевой практики будем осваивать самую простую вариацию таких чар со световой индикацией. Накладываются они долго и чаще всего группой магов, но в целом ничего сложного нет, просто узор энергоемкий. Сейчас же я прошу вас прислушаться к себе и попробовать понять, что именно вы чувствуете рядом с озером, и поделиться своими ощущениями. Пока можете походить, подумать, только не заходите за ограждающие чары. Итак, Дитрих, готовы?

Альба склонила голову, не слишком сосредотачиваясь на рассказе заместителя старосты о мурашках по коже. Ей казалось, что что-то было там, в воде. Словно чьи-то… щупальца.

Она нашарила глазами менталиста, стоящего рядом с водой, и медленно приблизилась, опять почувствовав тошноту.

– Что за существо там? – спросила Альба, стараясь вдыхать реже.

Теор взглянул на нее и отошел от воды, направившись к кромке леса. Альба с благодарностью последовала за ним.

– Так легче?

– Да, – по крайней мере она могла дышать нормально. – Я… Это из-за того что в воде, верно?

Менталист кивнул.

– Реакции на аномалии индивидуальны, и могут различаться даже от вида к виду нетипичной магии. А в воде находится одно из древних экспериментальных созданий сиятов, лахатаег, существо, напитанное магией смерти и разрушения. Увы, в свое время возможностей уничтожить его не нашли, а теперь желающих продолжить поиск и нет. Вода сдерживает его, как и клетка, в которую эта тварь была поймана давным-давно. Но, как видишь, его щупальца тянутся далеко. Благо дело не в самой воде, а то все воды вокруг были бы отравленным. Вот такая вот милая зверушка. Увы, сияты создавали не только виверн.

Альба кивнула, все еще смотря на воду. В глубине душе ей было даже жаль это смертоносное существо. Оно не было виновато в том, кем было. И в том, что некому было прервать его жизненный путь.

Если у нее хватит денег и знаний, то после университета она попробует это сделать. Хотя бы попытается.

Потому что лахатаег, существо в воде, было разумно. Не так же как виверна, но оно жило, дышало, существовало, запертое и поверженное. Победители не сумели или не захотели тратить силы на уничтожение того, что не было совсем уж реальным, лишь нашли способ сделать его безопасным. И все…

– Это жестоко. Он ведь разумен.

– Увы, отпустить его – значит принести еще больше жестокости, умертвить многих живых, пусть это создание и не виновно в том, кем является.

– Сколько еще такого… наследия?

– Много, Альба. Куда больше, чем ресурсов на то чтобы совладать с ним. Увы, только маги способны видеть его истинную суть.

Пришедшая кинула взгляд на Теора. Тот чуть улыбнулся.

Наверное, Альба предпочла бы вновь почувствовать магию как-то иначе, чем стоя у «вольера» с одиноким существом, запертым на веки вечные на дне озера. Но все же, все же…

После короткого опроса и еще нескольких объяснений по современному порядку работы, в том числе бумажной, при нахождении подобных аномалий, декан повела их в обратный путь.

В лагере выяснилось, что им предстояло заполнить по «Иссушающему озеру» несколько розданных пергаментов, коротко описав его по заданному плану и указав, что бы каждый делал в случае, если бы нашел самостоятельно еще один подобный водоем. На это отвели два часа, а после предполагалось обсуждение реальных действий первооткрывателей озера.

Все разбрелись по поляне. Альба прихватила пергамент, чернильницу и направилась к реке. Благо в светлое время суток им не запрещалось туда ходить.

Она ответила на первую четверть вопросов, когда в журчании воды что-то изменилось. Альба прислушалась, отложив перо.

Ощущение было странным. Словно плакал ребенок, только как-то тише и тоньше, и это не было… звуком. Она просто чувствовала это, хотя и не испытывала при этом страха или тревоги. Наоборот, хотелось утешить неведомое создание, кем бы оно ни было.

Первой ее мыслью было обратиться к ребятам. Возможно, они могли знать, что это было. Ну или на смех ее поднять – как вариант. Звуковые галлюцинации вряд ли казались чем-то хорошим среди местных жителей, вне зависимости от владения даром.

Кто-то плакал. И кому-то было очень, очень страшно.

Это отвлекало, пусть поначалу она и попыталась сосредоточиться на том, что делала. Очень и очень сильно отвлекало, и Альба, так и не заполнив до конца листа с описанием аномалии, поднялась на ноги, разминаясь. Сидеть на бревне было не очень удобно.

Поразмыслив, Альба решила рискнуть. Не будет ничего плохого, если она сходит и выяснит, кому нужна помощь, так? Тем более, по ощущениям, идти было недалеко. Еще светло, что писать она знает, потом доделает.

Почему-то образ несчастного плода экспериментов, запертого под водой просто потому что первые нашедшие его ничего другого не придумали, а остальные маги не знали, что можно сделать теперь, встал перед глазами. Тому, кто боялся и плакал, Альба не хотела такой судьбы.

Эти леса были давно очищены от всего опасного. Вроде как.

Она ведь чувствует магию, так? Будет граница, как вокруг озера, то уйдет прочь, да и все.

Альба вернулась в лагерь, и, оставив пергамент с пером, пристегнула перевязь с мечом к поясу.

– Пойду, прогуляюсь, – бросила она в ответ на вопросительный взгляд Ами, сидевшей недалеко от входа в их палатку. – Пока есть время до вечернего занятия.

Амири с некоторым сомнением посмотрела на свои записи. Потом покачала головой.

– Я лучше допишу все сейчас, иначе забуду. А сдавать все равно придется.

Альба кивнула с некоторым облегчением. На самом деле она не хотела, чтобы кто-то шел с ней. Если это и правда признак сумасшествия, то пусть лучше она убедится в этом в одиночестве. А если ловушка какая-нибудь – то тем более… Один раз уже предложила попрактиковаться в некромантии – и чем все закончилось?

Плач кого-то неведомого вел ее от поляны, мимо смутно ощущаемых где-то далеко границ аномалий в глубину леса. Формально ходить сюда адептам не запрещалась, прямой запрет касался лишь огороженных зон. По факту, разумеется, если кто-то из преподавателей узнает об отлучке и брошенном задании, то проблемы будут. Если узнает.

Глава 5. Неожиданная находка. ч.2

Идти было на удивление легко. Измененный Лес, как и многие леса на родине Альбы, в местах, куда не ступала нога человека, был полон трухлявых бревен, паутины, подлеска, каких-то узловатых корней и прочих не слишком повышающих скорость передвижения элементов. Но сейчас под ногами мох перемежался с зарослями черники и каких-то низких трав, не цеплявшихся за сапоги, а изредка встречавшиеся подгнивающие стволы упавших деревьев не мешали идти вперед.

Сначала Альбе казалось, что она гонится за чем-то не вполне реальным – ощущение как было где-то на краю сознания, так и оставалось. Любопытство толкало вперед, да и отступать все равно было глупо – если ее не самый, определенно, соответствующий не так давно прочитанным положениям о техники безопасности поступок вскроется, то получить выволочку хотелось бы за дело. Да и упрямое желание все-таки узнать, что она чувствовала, не отпускало.

Упорство было вознаграждено уже когда Альба всерьез начала раздумывать о том чтобы все-таки вернутся. Источник странных ощущений начал медленно приближаться. Плач перешел в какой-то тихий не то стон, не то скулеж, надрывный и горький.

Лес стал куда менее ровным. Все чаще и чаще Альбе приходилось взбираться на холмы и спускаться с них. Декан вроде бы говорила, что если идти несколько дней на запад, то можно выйти к Дряхлой Цепи, старым, осыпающимся горам, изрезанным шахтами, некоторые из которых принадлежали в древности сиятам. Холмы были предвестником Цепи, как в такие же холмы в лесу около Ставропольской были предвестником Большого Кавказского Хребта.

Альба, тяжело дыша, поднялась на очередной, весьма крутой, холм и услышала неподалеку шум воды. Кажется, плач раздавался оттуда.

Зачем-то взяв в руку меч, который до того болтался на поясе, Альба начала осторожно спускаться к реке, чьи звуки раньше скрывали холмы вокруг.

Еще минута осторожного спуска, едва не закончившегося падением на кое-где торчащие из-под слоя дерна камни, принесенные рекой, и Альба с трудом прорвалась через прибрежные древесные завалы к реке. В довольно широком русле вода текла лишь по самой середине. Альба сама не раз бывала у таких рек. По весне они широко разливались, затапливая все на своем пути и неся по течению и бревна, и камни, и многое другое. Сейчас от берега, где она стояла, до самой воды было еще несколько шагов, весной же уже в этом месте воды будет по пояс, а то и по горло. А в жаркие лета, бывало, такая речка могла и полностью пересохнуть. Эта, впрочем, пока пересыхать не думала, весело журча куда-то по своим делам и извиваясь в пределах слышимости небольшим водопадом. И именно от этого водопада и исходил плач.

Альба сняла бесполезные сейчас сапоги вместе с обмотками и не без наслаждения пошла по течению речушки. Вода была ледяная, но после весьма бодрой прогулки с лазаньем по холмам этот холод был в радость. К тому же во многих местах поодаль от стремнин вода успела прогреться, создавая приятный контраст. В горных реках наяды не водились, да и вид весьма привычной для Альбы, часто ходившей в походы на своей родине, местности несколько приуменьшил опасение насчет опасности существа, которому мог принадлежать непонятный звук. Возможно, какая-то лесная зверушка, которая только ее и отвлекла от дел, а местным привычна? Или что-то из реки на берег выброшенное? Или, может, какое-нибудь необычное местное растение?

Альба добралась до водопадика. Именно водопадика, для «водопада» нужно было еще хотя бы полметра высоты. Но чаша тут была, и именно на краю этой чаши барахталось зовущее на помощь существо, чья передняя лапа невесть как оказалась зажатой между камней.

Первым желанием Альбы было отойти прочь. Выглядело попавшая в ловушку полностью лишенная шерсти зверушка крайне отталкивающе. Что-то похожее на голую крысу-переростка отчаянно стремилось вылезти из западни, то стараясь уплыть прочь, то пытаясь как-то исхитриться и забраться на камни рядом. Временами зверек бессильно обвисал, почти погружаясь в воду с головой, но вновь и вновь выныривал. И при этом он отчаянно, надрывно плакал, и от этого плача не было спасения. Крохотная жизнь могла оборваться в любом момент, но существо снова и снова пыталось поддержать себя свободными лапами на поверхности воды.

Альба, пересилив отвращение, подошла ближе, медленно подходя к чаше водопада по скользким камням. Самой бы еще не свалиться… Не высоко, но приятного все равно мало будет.

Существо, кажется, заметило ее приближение. Плакать оно не прекратило, но теперь не пыталось барахтаться, а замерло, наполовину погрузившись в воду и смотря на Альбу зелеными глазами. Вблизи оно не напоминало крысу. Это был кот. Лысый кот, только с почему-то тонкими белыми кисточками на ушах. Не кот даже – котенок. Не совсем мелкий, но так, полгода, может чуть больше.

– Не бойся, я тебе помогу, – сама не зная зачем Альба сказала это вслух.

Словно кот бы ее понял.

И как он тут оказался? Не живут же такие звери в лесах.

Неожиданно в сознании появились образы. Смутные образы. Чего-то мягкого, приятного, потом страшного, потом быстрого, потом мокрого, и, наконец, тесноты и боли в лапе.

– Ты бежал по реке и упал, верно? Ладно, сейчас вытащу тебя. Не кусайся только, хорошо?

Дома у нее был кот. Дворовый рыжий кот, выросший из котенка со свалявшейся шерстью в огромную наглую морду. Любимую наглую морду.

Увы, питомцы живут меньше их хозяев.

Освободить зверька оказалось сложнее, чем Альба думала. Камень был тяжелым и мокрым, пальцы постоянно соскальзывали, к тому же еще и поди захвати зверя без всякой шерсти так, чтобы он не вырвался и ничего себе не сломал в процессе…

Подумав, она попыталась вставить в промежуток между камнями лезвие клинка, но провернуть его никак не удавалось, а несколько лишних миллиметров все равно не дали зверьку освободиться. В итоге после, наверное, попытки шестой, когда у котенка совсем поникли кисточки на ушах, а беззвучный плач сменился каким-то безысходным скулежом, Альба, наплевав на все, решила поднять магией чертов валун. Она видела тварь в воде, она видела магический барьер рядом – значит магия с ней. Значит и сейчас правится. Она – маг. Какие бы чары не пытались убедить ее в обратном всякими внушениями, она – маг.

Это оказалось задачей не менее сложной, чем глыбу на Посвящении сдвигать, а ведь сколько времени прошло, сколькому она научилась… От напряжения заболела голова, по животу прокатился неприятный холод, и усталость от дороги сюда усилилась в разы – но камень начал поддаваться. Альба, навалившись на клинок и радуясь, что такого обращение с мечом не видит Сигурн, сдвинула булыжник разом и магией, и физическим усилием.

Зверек был осторожно извлечен из воды. Попавшая под камень лапка распухла и даже на вид была повреждена. Котенок попытался было опереться на нее, но только горестно мяукнул. В сознании Альбы эхом пронеслась боль и страх. Он не сбежит. Не уйдет далеко. Никуда не денется. Поймают. Сделают больно. И сейчас больно.

– Ну что мне с тобой делать?

Зверек убегать не собирался. Посмотрел на Альбу зелеными глазами, в которых, кажется, стояли слезы.

Вот как он, без шерсти, тут выживет? Сфинксы ведь в лесу не водились. Это ведь не пустыня какая-нибудь. Да и на трех лапах куда вот он пойдет? А Альба не очень была уверена, что сможет эту самую лапу вылечить. Ами – может быть, а вот она сама – вряд ли. Тем более сейчас, с не до конца подвластными плетениями. Булыжник, кажется, пока был верхом ее возможностей. Да и в любом случае ни в исцелении, ни в магии природы она не блистала.

– Я могу взять тебя с собой в лагерь. Покормим и решим, что дальше делать. Пойдешь со мной?

Котенок посмотрел на нее и словно бы кивнул.

Еда. Тепло. Человек. Хороший человек.

Альба улыбнулась. Эмоции этого существа понять было легко. Впрочем, она всегда хорошо ладила с котами.

Стоило идти обратно, пока ее не хватились. Тем более что так быстро, как она шла сюда, вернуться не получится.

Альба с сомнением посмотрела на свои мокрые до колена штаны и на сапоги, лежащие на камнях. В мокрых обмотках ходить – так себе развлечение, а высушить что-то на себе не стоило и пытаться.

К тому же у нее появилась идея.

Альба связала сапоги завязками и наклонила один к зверьку.

– Поедешь внутри? Нести-то тебя на руках неудобно будет, знаешь ли.

Кот, словно поняв ее намеренье, на трех лапах медленно полез внутрь сапога, обнюхивая предложенное пристанище.

Запах. Не идти ногами. Сойдет.

– Вот ты нахал… – Альба осеклась. – Подожди. Ты со мной можешь общаться?

Она все-таки сходит с ума, верно? Или нет? Страх, бегство, падение в реку, страх леса, запах… Это ведь не ее мысли, не ее образы!

Кот ей не ответил. Еще бы – коты не умеют разговаривать. Этот же и вовсе свернулся в сапоге и прикрыл глаза, устав от всего пережитого.

– Кажется, следующее мое обращение к магистру Теору будет не с теорией менталистики связано, – пробормотала Альба, поднимаясь на ноги и закидывая себе на плечо потяжелевшие сапоги так, чтобы иметь возможность их придерживать.

Обратный путь оказался в несколько раз труднее, чем она могла предположить. И не только потому, что без сапог приходилось тщательно выбирать, куда поставить ногу. Усталость одолевала, хотелось есть, побаливала голова, словно она только что какие-нибудь семизначные числа в уме пыталась на скорость перемножить. Да и идти, откровенно говоря, приходилось очень медленно еще и потому, что Альба теперь с трудом понимала, куда именно ей нужно. Сюда-то то она шла, ориентируясь на плач зверька, а вот обратно приходилось постоянно напрягать память чтобы хотя бы примерно вспомнить, в какую сторону шла она мимо вот, например, этого поваленного дуба…

Ничего удивительного в том, что Альба, взглянув после подъема на очередной холм на часы, поняла, что вечернее занятие уже началось. Она постаралась прибавить шагу – но, увы, холмы не заканчивались. Где-то она все-таки свернула не туда…

Альба, где ты находишься?

Образ-послание от Теора заставили сбиться с шага, и Альба едва не свалилась со склона холма, в последний момент успев ухватиться за ветку. Судя по всему, эти образы маг считал вместо ответа.

Ты зачем в лес так далеко полезла?

Прогуляться, – Альба попыталась подобрать нейтральное объяснение.

Найди где-нибудь рядом место для костра, разведи огонь и жди меня. И придумай что-нибудь поубедительнее «прогулки». Сделаешь что-то по-своему – отправлю к первогодкам осенью, ясно?

Но вы не… – подумала Альба быстрее, чем осознала, что менталист считывает ее мысли. Все мысли.

Я – да. И декан поддержит. Без зачета по магической безопасности никакого перевода на следующий курс. И если ты этот зачет еще намерена сдавать, то никакой самодеятельности больше.

Хорошо, магистр.

Альба успела развести костер, пусть и подпалив сухостой далеко не с первой попытки простеньким плетением, натаскать дров и задремать прямо на земле рядом с успокаивающе трещащим огнем до того, как где-то неподалеку хрустнула ветка.

Пришедшая вскочила на ноги, слыша, как из сапога донеслось тихое шипение. Котенок явно чувствовал что-то опасное. Или просто не приветствовал тот факт, что Альба уронила обувку с ним на бок, поднимаясь.

Ветки захрустели еще ближе. Меч лег в руку. Во вторую Альба взяла длинную палку. Подожжет и бросит в того, кто идет. Кем бы он ни был. Уже почти стемнело, и в сумерках казалось, что вокруг плясали неестественно глубокие тени. Или это была игра воображения?

Руки вспотели. По спине пополз холодок нехорошего предчувствия.

Только сейчас Альба поняла, что лес вокруг затих. Неестественно затих. Кто-то крался где-то за стеной деревьев, совсем рядом, на вершине близкого холма, приближаясь…

Оглушающий треск кустов – и на поляну в свете плывущего у плеча светялка вышел хмурый Теор. Вышел позади Альбы. А тот впереди, на холме, бросился прочь, ломая ветки. Альба сглотнула и попятилась. Что это было? Или кто? Там, на холме?

– Какого демона ты сюда залезла? – менталист нахмурился еще больше, вглядываясь в лицо Пришедшей.

Альба отвернулась, не стремясь встречаться с магистром взглядом. Впрочем, Теор и так узнал, кажется, все что хотел.

– Так. Во-первых держи, – менталист протянул ей флягу с пояса. – Ты заработала истощение, и весьма приличное, пытаясь применять магию с не до конца разрушенным блокирующим внушением. Во-вторых – натягивай свои сапоги, и пошли отсюда, сейчас чего тут только не шастает в округе. И в-третьих – ты, пока мы идем обратно, мне во всех подробностях рассказываешь, зачем полезла в лес и что тут произошло. И кто тебя сюда позвал внушением.

– Никто не звал, – Альба, сделав несколько глотков, протянула флягу менталисту.

Разворошила костер, не желая спалить лес.

Для того чтобы надеть сапоги пришлось достать кота. Кот был против.

– Альба, не нужно ничего скрывать. Не знаю, что произошло, но на тебе висит какое-то крайне специфическое внушение, с полусвязью и… Ты откуда висла взяла?! Да еще и такого?

Зверек, которого Альба вытащила из сапога, неловко сел, по-прежнему поджимая лапу, и поднял на менталиста зеленые глаза.

Теор смотрел на кота так, словно не до конца верил в то, что видит. Альба впервые видела менталиста растерянным. На мгновение – но растерянным. Потом преподователь взял себя в руки. Прищурился, сделал странный жест кончиками пальцев – и между ней и котом повисла в воздухе тонкая белая нить, сплетенная из множества других переливающихся нитей, и соединяющая лоб Альбы и лоб зверя.

Менталист тихо, но отчетливо выругался. Кот выглядел довольным, несмотря на распухшую лапу.

Альба, рассматривая нить, осторожно поинтересовалась у магистра:

– Что это?

– Плод твоей глупости. Или дар богов, тут сама решай, – Теор взмахом руки убрал нить.

Не уничтожил, Альба чувствовала это, а просто сделал невидимыми.

Теперь вокруг кота появилась словно бы тонкая паутина чего-то бело-золотого. Тонкая, распадающаяся паутина.

Менталист что-то пробормотал себе под нос.

– Что с ним?

– С ним? – кажется, Теор думал о чем-то своем. – Ничего. Это след какого-то сильного колдовства, работающего артефакта или аномалии. Но какого – я не знаю. Но видел то же самое на твоей знакомой из деревни, так что…

Что-то хрустнуло на вершине холма. Менталист шагнул ближе к Альбе – и котенок на трех лапах, поджимая четвертую, подался ему наперерез, зашипев.

Теор сотворил какое-то еще смутно различимое плетение, бросив его в ночную темноту, и мрачно посмотрел на зверька.

– Твоего мнения я не спрашивал, – бросил коту менталист. – Мал еще выступать, что-то не нравится – останешься тут и заберут тебя те, кто в ночи ходит.

Альба почувствовала появившуюся в разуме просьбу о защите. От того кто в ночи. И от мага рядом, который может отнять, оставить тут навсегда, в страхе и…

Альба помотала головой, сбрасывая невесть откуда взявшиеся эмоции.

Она что-то окончательно отказывалась понимать. Откуда это? Что за нить вообще? И почему Теор говорил с котом вслух?

– Этот «кот» прекрасно понимает человеческую речь, расшифровывая то, что мы закладываем в слова, – ответил на ее мысли менталист. – Он способен обмениваться образом с тем, с кем создал привязку, на любом расстоянии, и ограничено общаться таким же путем – с магами-менталистами в пределах видимости. Может использовать внушения на менталиста, с которым намерен формировать привязку, без визуального контакта и на большом, очень большом, расстоянии, что и проделал с тобой. И – да, это не животное. Вислы – нелюди, вот только они живут в далеких саваннах Огненной Земли. Ладно, бери своего компаньона на руки и пошли отсюда, пока те, от кого он сбежал, не объявились.

Два раза Альбе повторять не нужно было. Тем более что кто бы не смотрел с холма за ними, он никуда не уходил.

– Идем, – Теор указал светляком на ту часть поляны, с которой пришел сам. – Держись рядом со мной.

Альба, осторожно подхватив котенка, который явно дрожал не то от холода, не то от страха, не то и от того, и от другого, пошла в указанном направлении. Теор двигался чуть позади, мягко ступая по лесной земле. Солнце зашло, и обступившая темнота, в которой был кто-то еще кроме них двоих, пугала Альбу до глубины души. Она оказывалась в лесу после заката, и не раз. Но сейчас было что-то иное…

– Как ты собиралась возвращаться обратно в лагерь, выйдя за пределы защиты без всяких ориентиров и идя наобум? Я ошибся вчера, считая что отсутствие магии позволило тебе благоразумно сбежать от неизвестного противника во временя нашей с Моро проверки. Это явно была простая случайность.

– Ну… Я вроде запомнила дорогу. Кажется.

– Да? Тогда веди.

Альба остановилась. Оглянулась на менталиста – тот выглядел совершенно серьезным.

Лес вокруг был темным и совершенно одинаковым. Она оглянулась, пытаясь понять, где именно находится. Но место было незнакомо. Река должна быть за спиной… Или спереди? Или слева? Ведь она шла правильно… Но холмы не закончились, так? А должны были…

Нет, если бы она была сама, то пошла бы. Непременно. Но сейчас «сама» Альба не была.

– Я… Честно говоря, у меня нет уверенности, куда идти.

Теор чуть склонил голову.

– То есть ты самовольно, никого не предупредив, покинула лагерь, отправившись в неизвестном направлении в незнакомом месте без раздумий о том, как именно будешь возвращаться. При том что я недвусмысленно предупреждал о том, что Измененный Лес опасен, и вы уже побывали сегодня около одного из прямо демонстрирующих это мест.

Выходило все так…

– Да, магистр.

– Иди вперед. Когда надо будет повернуть – я скажу. Иди и думай, чтобы произошло, если бы наблюдатель добрался до тебя быстрее, чем я.

Значит ей не показалось… Альба зашагала вперед, нет-нет да оглядываясь через плечо. Не на менталиста, а дальше, в темноту.

Там, на холме, правда кто-то был. В этом лесу. И если бы он попытался напасть… чтобы она сделала? Разве что одежду поджечь… И лес вокруг, ага. И как потом выбираться… и куда выбираться, что важнее.

Глава 5. Неожиданная находка. ч.3

Когда Альба в очередной раз, обернувшись, не заметила корень перед собой и едва не покатилась со склона, схватившись в самый последний момент свободной от висла рукой за ствол ближайшего дерева, менталист с раздражением бросил:

– Обращай внимание на опасность реальную перед собой, а не ночные тени. Наблюдатель не сунется к нам, а если и решит это сделать, то очень быстро отправиться на удобрение.

– Вы знаете, кто это?

– Умертвие с усиленной привязкой, полагаю. Видимо, бывший хозяин висла хочет вернуть свою собственность. Или хотя бы узнать, куда эта собственность делать.

Словно поняв сказанное, котенок на руках у Альбы зашипел.

Не пойду. Не отдавай.

– Успокойся ты, – бросил зверю менталист. – Или насильно успокою, если выступать продолжишь.

На удивление – это возымело действие. Впрочем, у Альбы не было уверенности, что магистр не применял никакой магии.

Ее тревожило другое.

– А… В общем, его не надо по закону… Ну – вернуть?

Зверь теперь не зашипел, а опять словно бы заплакал. Горестно. Он явно не желал расставаться с Альбой. Никуда не хотел уходить, тем более туда, где страшно.

– По закону нелюди имеют право сами распоряжаться своей жизнью до тех пор, пока это не нарушает ничьих иных прав и не наносит никому вред. Он – не домашний питомец, а разумное создание, пусть и маленькое и глупое. Впрочем, если учесть, что ты как баран на веревке пошла за незнакомым зовом без единой мысли о том, что это может быть опасно, я могу сказать, что компаньона он себе под стать выбрал.

– Он звал. Ему было больно… – попыталась Альба оправдаться.

– Верю. Но вот скажи мне: проучившись магии год, изучая внушения, менталистику – ты не подумала хотя бы на секунду о том, что это может быть ловушка? Что стоит хотя бы кому-нибудь сказать о происходящем? Если не человеку, несущему за тебя персональную ответственность, то хоть товарищам своим? Вчера мой друг использовал личину твоего, доходчиво показывая как легко найти себе проблемы. Наш мир опасен, и ты это знаешь. Но молчишь.

Ответить было нечего.

– Почему? Объясни.

Менталист был раздражен. Даже зол.

– Это было неправильно.

– Что было неправильно?

– Ну это. Идти. Мне бы запретили. Ему было больно. Как ребенку… Ну, я не знала, что это зверь, но все равно – ему было больно. А я могла помочь. Но не хотела никого втягивать. Если это и правда была бы ловушка – тем более. Уже повела в лес один раз всех. То… существо посадили на дно озера потому что не придумали иного. А тут я могу помочь…

– Эмпатия, пусть и являются частью жизни менталиста, не должна быть оправданием для глупости, – с немалым холодом в голосе заметил Теор. – Иначе менталист очень быстро становится мертвым.

Альба повела плечом. Она устала от этого. В конце концов – она хотела помочь. И помогла. А теперь еще и виноватой оказалась. Как всегда.

Словно она хотела все это видеть и слышать. Словно хотела быть здесь. Словно хотела знать что любого могут заменить обманкой. Знать о существовании личей, Охотников и прочего…

Все переживания, сомнения, необходимость с кем-то, пусть и с Амири, делить комнату, сегодняшний путь по лесу – все это навалилось разом.

– В моем случае это будет всего лишь правильным, – буркнула она, не сдержавшись.

Не слишком по-взрослому. Да и плевать, на самом деле.

– Что? – Теор резко поймал ее за плечо и развернул к себе. – Объяснись!

Альба вырвалась из хватки менталиста не задумываясь о том, прилично это или нет. Для нее прошлая безумная неделя с почти похоронами заживо, отсутствием магии, Свеном, превратившимся за миг из друга во врага, и несчастным зверем, погребенным под толщей воды, стала прекрасным венцом всех перешептываний, предложений аристократов, допросов и прочего дерьма, вылившегося на голову со смерти лича.

– Я уже умерла! – бросила она в лицо Теору, не желая, да и не имея сил сдерживаться. – Должна лежать в чертовой могиле под землей без всякой магии! Но мне дали второй шанс – зачем? Чтобы спасти ту девушку в лесу? Убить лича? Спасти это существо? Рискнуть, помогая, а не сидеть сложа руки! Помочь! Ясно?

Сдерживаемые чувства, от которых она отмахивалась и отмахивалась, увлеченная новым миром, поднялись и заслонили разум.

Теор не двигался, смотря на нее с каким-то ровным, раздражающим своим спокойствием пониманием.

– Альба, – через паузу негромко спросил он, – ты не думала, что ты здесь для того чтобы просто жить? Не разменивать свою жизнь на чужую, не выполнять какое-то предназначение, а просто жить и быть счастливой?

Пришедшая покачала головой и отвернулась. Сил бежать прочь не было. Сил ни на что не было. Кажется, эта бессмысленная истерическая вспышка забрала все, что не забрал побег по лесу и вытаскивание кота из реки.

– Почему? – мягко спросил Теор.

Альба молчала. Долго молчала. Наверное, в любой другой момент она не стала бы ничего говорить. Но холод и темнота леса, ощутимое тепло зверька, которого могло и не быть, и странное чувство бесконечного, пугающего страха побуждало продолжать общение. С единственным человеком рядом, который, к тому же, добровольно пошел за ней в этот чертов лес, а не остался у теплого костра в безопасности. Определенно, стоило объясниться. Да и, кажется, интерес магистра был искренним.

– Никого не осталось, – наконец неровным голосом выговорила Альба.

Впервые за все время, проведенное здесь, в этом безымянном мире, она говорила об этом вслух. Впервые.

Все прошлое – в прошлом. Здесь – учеба, преподаватели, которые отведут свои курсы и уйдут, сокурсники, с которыми разойдутся дороги. Друзья… Вот только сегодня она не смогла остаться наедине со своим другом из-за собственных демонов. И, возможно, никогда больше не сможет.

Альба не двигалась, из-за застилающих глаза слез ничего не видя перед собой. Не двигалась, стараясь дышать глубоко и успокоиться, проглотить комок в горле. Зверек обхватил ее руку здоровой лапкой и, кажется, пытался мурчать как самый настоящий кот.

Неожиданно на плечо легла ладонь. Менталист ничего не сказал, встав рядом, но от прикосновения расходилось мягкое тепло.

Альба закрыла глаза, стараясь выровнять дыхание, сосредоточиться на телесных ощущениях, на корнях под ногами, на холоде вокруг, на прикосновениях, ослаблявших боль в груди. Пережидая, отгоняя миг давящий грудь слабости.

Через несколько десятков вдохов и выдохов ей наконец удалось взять себя в руки. Что она, в самом деле…

– Простите. Не знаю, что на меня нашло, – пробормотала Альба.

Теор чуть сжал ее плечо в жесте немой поддержки и убрал руку.

– Извиняться стоит мне. Желая научить соизмерять опасности и возможности я лишь навредил своим «экзаменом», – с сожалением признал менталист. – Ты устала. Эмоционально в первую очередь. К тому же сейчас между тобой и вислом формируется связь – и это выматывает, – Теор встал перед Альбой и поймал ее взгляд, с теплотой смотря в глаза. – Ты очень многое пережила, и никакая потеря не проходит бесследно. Ни для кого. И если ты захочешь поговорить, о чем угодно, не только об обучении и плетениях, помни – я всегда готов тебя выслушать. Ты здесь по воли магии, но Воплощение приводит не жертвенных агнцев, оно дарует жизнь во всей ее полноте.

Висл-кот замурчал сильнее, словно стараясь подтвердить сказанное менталистом.

– Спасибо, – тихо проговорила Альба.

До лагеря они шли в молчании. Альба и так сказала больше, чем хотела, и Теор не принуждал говорить дальше. Его молчаливое присутствие отгоняло ночную темноту.

Висл по-прежнему тихо мурчал, обнимая маленькими лапками своего человека.

**

– Я смотрю, любят эти четверо из леса проблемы приносить, – декан Айвор, подбросив в костер пару поленьев, взмахом руки заставила пламя разгореться ярче и укрепила чары против подслушивания.

Сейчас утомленные первокурсники спали как убитые после длинного дня. Впрочем, Айвор не удивилась бы, узнав что крепость их сна была искусственно увеличена.

– Сейчас – одна Пришедшая, – спокойно ответил задумчивый Теор.

Вильгельм спал, и Айвор это радовало. Друг менталиста был все-таки ей чужим, и сейчас хотелось все обсудить без свидетелей. Теор был уверен, что на Моро можно положиться, ставил вместе с ним защиту – пускай. Но этот разговор не предназначался для чужих ушей.

– Удивительно, – с сарказмом откликнулась Айвор. – При том, что де Стен и ван Хатен явно рано или поздно дуэль устроят, я удивлюсь, если остальные двое ни во что не влезут до конца практики.

Теор задумался – и кивнул сам себе.

– У меня есть идея как с этим разобраться. Чуть позже.

– Надеюсь не очередная переэкзаменовка?

– И ты туда же. Да, я признаю что ошибся, достаточно?

– Если это не просто слова – то да. Что за идея?

– Потом расскажу. Ты лучше вот что скажи: когда Саманта приехать обещала – не говорила?

– Возможно, как мы вернемся в Нижний Выховец, она уже будет тут. А что?

– Ай, Альба не просто нашла висла, нелюдя с Огненной Земли, здесь, в Измененном Лесу. Она нашла висла, который убегал от кого-то, держащего в подчинении как минимум одно умертвие и обладающего такой же силой или артефактом, как тот, который кто-то использовал рядом с девушкой из деревни.

Айвор сузила глаза.

– Уверен?

Теор кивнул.

– След магии свежее, и там четкое сходство, я наложил образы, прогнал воспоминания.

– А этот кот сам все поведает? Коль нелюдь.

Менталист покачал головой.

– Только если захочет, и то это будут очень абстрактные образы, и только связанному переданные. Вислы все же не люди, а этот вообще еще мелкий совсем, он кроме «страшно, помоги» ничего и не понимает толком.

– Но хозяйку нашел.

– Да.

– Ты недоволен?

– Айвор, ментальная связь не самая простая вещь, а когда связываются два, скажем так, не самых опытных сознания…

– То ты на перспективы смотришь мрачно.

Теор уставился на огонь, подбирая слова.

– Я предполагал, что на этой практике буду учить. Что это будет очередной выезд адептов первого курса, не менталистов, заметь, а практиков, для знакомства с магическими аномалиями.

– Ну знакомство состоялось, – усмехнулась Айвор, подкидывая в костер новые дрова.

– Определенно. И куда более близкое, чем хотелось бы. Висл здесь – сама по себе аномалия, а теперь мы имеем и еще и его владельца, который вряд ли будет доволен таким исходом. Его наблюдатель не пошел за нами, но все же. Я удивлюсь, что имеющий средства на поездку на Огненную Землю не раздобудет их на то чтобы выбраться в Избор, и проблем от него может быть больше, чем от трех архиличей. Измененные земли полны всякой гадости. И пока писать заявление Гончим просто не с чем, что самое скверное.

– Ну значит узнаем что и как и сдадим дело твоим бывшим коллегам. Даже заявление подавать не надо, вон Моро рядом.

– Я как-то думал что жизнь преподавателя будет попроще, чем Гончей, – усмехнулся менталист. – Но теперь пересмотрел свое мнение. И, хочу заметить, пока я не приехал по твоему предложению, все было в порядке.

– Зато до того как ты приехал тварь, убившая нашего друга, пила чужие жизни со своими лакеями, – отрезала Айвор. – А сейчас лич мертв, а все, кто хоть как-то в его делах замешан, полетели со своих пьедесталов. И кстати, я когда в Выховец последний раз ездила, встречалась с Анной. В общем, В Совете по Образованию готовятся снять вар Кана и Тейлор.

Теор склонил голову.

– Думаешь, их смена…

– Очнись, Тео! Ты чураешься политики, но пользуйся моментом. Ты – менталист, и твой приезд в город позволил поймать того, кого три десятилетия не могли достать все местные силы правопорядка. Ты и твоя воспитанница уничтожили лича. Не это ли лучшее доказательство того, что необходимы грамотные специалисты в магии разума? Доказательство того, что та же некромантия не менее опасна, но нужна, и потому нет никакого смысла ограничивать и вас? Я буду удивлена, если Данн не попробует это разыграть. Следствие еще идет, клинья еще подбиваются – но это реальный шанс. Особенно если удастся найти корень местных бед.

Менталист вытянул руку к огню. Подумал – и заметил:

– Ре Кар тоже менталист.

– Я буду удивлена, если это факт не будет случайно «забыт», когда это понадобится, – фыркнула Айвор. – Большинство тех, кто поддерживал запрет, были робинистами, Тео. Я уверенна, что за пару проникновенных речей перед Советом в пользу нового курса, который конечно же готов проложить кто-то из более свободно настроенных чиновников, вроде той же ле Кри, Запрет если не отменят, то как минимум ослабят, вернув хотя бы полноценные курсы. А там уже и факультет экспериментальный, и остальное.

– Я слаб в политике и речах, – Теор поморщился. – И не самая приятная фигура. К тому же я подрался…

– С пособником лича, уже в юном возрасте чувствуя в нем тьму сильнее, чем другие, – закончила Айвор.

– Кажется, я понимаю, почему ты стала деканом...

Айвор фыркнула.

– Я стала деканом потому что меня назначили на этот пост после почти пятнадцати лет, отданных факультету.

– Охотно верю.

– В общем, подумай. Пришедшая своей игрой в полете раззадорила многих, но в сути она права – при правильном подходе внушить можно что угодно. Этим пользовались, когда добивались Запрета, но этим же можем воспользоваться и мы. И если разберемся со всем, что происходит здесь, то шансы на успех возрастут.

Теор оглядел подругу новым взглядом. До того он не замечал за ней излишней амбициозности.

– Не смотри на меня так. Это шанс защитить и Синегорскую, и остальных. Я помню, что ты рассказывал об учебе. И годами я видела и на факультете, и в университете ребят с задатками, но без шансов их реализовать. Да, они уже не станут менталистами. Но остальных этого шанса зачем лишать? Нынешние основы с факультативом на старших курсах – капля в море. И если мы можем это изменить, то зачем отказываться от такой возможности? Даже кота этого можно показать правильно. Это ведь тоже огромные возможности ментальной магии.

– Ладно. Давай сначала закончим с обязательной частью практики, узнаем, что это за следы магии и разберемся с хозяином висла, а потом уже будем решать что делать с репутацией менталистов и остальным.

– Разумеется. Но ты подумай в этом направлении.

Теор вздохнул про себя. В словах подруги точно были здравые идеи, но в политике он себя не видел. Никак. Словно так проблем мало со всем…

Утро вечера точно мудренее. Менталист на всякий случай поставил вокруг внешнего слоя защиты, наведенного по берегу реки, помимо сигналок еще несколько дополнительных щитовых и отслеживающих чар, некоторые из которых были направленны против нежити.

Но, на удивление, ночь прошла спокойно.

Глава 6. Душевная сумятица, взаимопонимание и открытия. ч.1

Альба медленно повернулась, ведя клинком по воздуху. Рассвет только занимался, и остальные обитатели полевого лагеря еще спали. Ночь не принесла покоя, в снах в темном лесу жили чудовища, и реальное понимание того, что этот самый темный лес рядом, как и чудовища в нем, не позволяли толком отвлечься. В итоге она, отлежав все бока, осторожно оставила в сапоге обживавшегося там котенка и, подхватив меч, отправилась подальше от лагеря, надеясь изгнать лишние эмоции неплохо зарекомендовавшим себя средством в виде физических нагрузок.

Альба выполнила упражнение, которое по рассказам Сигурн, должно было укрепить кисть, и в очередной раз оглянулась. Шагов она не слышала, но мало ли…

Она отошла поодаль от стоянки просто чтобы никого не тревожить, но все равно не хотелось любопытных глаз.

Да, она отвратный боец. Да, она взяла оружие просто чтобы оправдать для себя его покупку. Да, она со своим мизерным опытом против какого-нибудь с детства обученного аристократа – никто. Но все равно клинок в руке придавал уверенности, как и простые, понятные движения.

На которых, увы, толком не выходило сосредоточиться. Если рассвет изгнал из леса ночных тварей, то вот из головы часть вопросов он изгнать оказался неспособен.

Занятия не то чтобы принесли спокойствие. Меч, к которому Альба только привыкала, разрезал воздух. Но толку – она все равно ни от кого не сможет защититься. Все равно кто-то придет, и…

Ужин и сон сгладил вчерашнюю вспышку, но Альба, казалось, только сильнее ощущала сумятицу в душе, у которой появились, в дополнению к старым, новые, вполне конкретные очертания. Очертания традиции, о которой она за почти год в этом мире так и не удосужилась прочитать.

Непонимание, чуждость даже в таких мелочах. Нужно ей было говорить что-то? Или нет? Может, в этом мире были какие-то свои правила? Или, наоборот, об этом не принято было сообщать? Нормально ли подойти и сказать, скажем, к Ами: «Знаешь, у меня день рождения, как у вас его празднуют»?

Альба со стуком вогнала клинок в ножны. Тревога грызла нутро, и она не до конца понимала природу этого переживания. Нет, у нее были поводы. Много. Да хоть и насчет празднования. Но это теперь в ее разуме поселилось еще и что-то другое, недавнее, и какое-то… незнакомое, что ли? Раздражающее чувство на самом деле.

На обратном пути Альба обнаружила менталиста, разводящего огонь для утренней готовки.

Может быть спросить у него? По крайней мере, смеяться не будет. Наверное. Да и остальные спят пока, если что никто ничего не услышит.

– Доброе утро, – осторожно поприветствовала преподавателя Альба.

И что вот она вчера…

– Доброго. Чай будешь?

Альба кивнула, вспоминая, куда положила сухофрукты, которые выдавали на ужине для перекусов на следующие дни.

– Держи, – Теор достал из десятой, кажется, плетеной корзины… грушу. – Пока был в городе, выменял на одну услугу. Не знаю, растет ли у вас что-то такое, но это довольно вкусная штука, главное за раз не есть слишком много, особенно на природе, – менталист усмехнулся, явно о чем-то вспоминания.

Альба повела плечом. Укусила грушу – та оказалась самой обычной и довольно вкусной. Кажется, менталист не собирался вспоминать вчерашнюю дурацкую сцену, и Пришедшая решилась после некоторой паузы:

– Вчера вы сказали что я могу спросить… не только про учебу.

Теор кивнул.

– Разумеется.

– Я… В общем нормально все. Вроде бы. Но, наверное, придумала себе что-то, и теперь не пойму что. Но это… мешает, – формулировка так себе вышла.

Но Альба вообще плохо понимала в чем дело. В этом и была сложность.

Менталист уточнять ничего не стал, только задержал на ней чуть расфокусированный взгляд на несколько ударов сердца, а после покачал головой.

– Не ты.

– Что?

– Придумала – не ты. Ты чувствуешь чужие эмоции, но пока не можешь отделить их от своих.

Альба несколько мгновений осмысливала сказанное.

– Это чувствует… кот?

Менталист кивнул.

– Висл молод. Он мало знает о мире – и боится его. Эти нелюди живут далеко на юге, и один путь сюда для него занял не один месяц, так что его опасения неудивительны. Увы, пока связь формируется, накладывать на нее барьеры очень опасно, после их снятия или непроизвольного разрушения можно получить постоянное частичное слияние, а, поверь, чувства нелюдя – не то, что тебе хотелось бы ощущать постоянно.

Альба вздрогнула, только представив такой вот вечный контакт.

– Когда связь стабилизируется – станет легче, – сочувственно продолжил менталист. – Но честно предупрежу – будет это не скоро. Я потому и не в восторге от этого. У тебя мало опыта в подобных вещах, висл – котенок, он вообще мало что соображает, а эмоций выше крыши. Но разрывать такую связь еще более неприятно, чем терпеть до стабилизации, а в перспективе твой новообретенный компаньон – сильнейший живой и разумный ментальный усилитель, к тому же магию чувствует лучше любого человека. Ты пока просто не умеешь эмоции фильтровать связанного. Со временем научишься.

– Для этого плетение нужно? – Альба призвала левитацией к себе чашку и пакет с заваркой.

Больше ради ощущения самой магии, чем потому что тянуться далеко было. Вышло несколько пижонски. Впрочем, Теор никак не отреагировал, снимая с огня котелок.

Менталист разлил кипяток в кружки.

– Умение ставить фильтр от чужих переживаний – навык, – ответил он, прихлебывая чай. – Есть и такие плетения, но они кратковременный эффект дают и применяются или в целительстве, когда надо разделять потомки сознания, или в сканирующих узорах во избежание перегрузки информацией. При первородной связи постоянно обновлять щиты через плетения замучаешься, так что тут поможет работа с собственным сознанием, и только. Самый простой фильтр – как раз блокирующий, но его ставить тебе опасно. Потому если хочешь уменьшить силу чужих эмоций, попробуй для начала просто понаблюдать за тем, как именно работает связь. Просто наблюдай. Это похоже на то, как ты защиту представляла, только теперь нужно представить ваш взаимообмен с вислом. Образ любой может быть, даже неожиданный.

Сейчас, рядом с менталистом, тревога, обострившаяся после ночных кошмаров, поутихла. Сидя около огня Альба остро ощущала этой тревоги иррациональность. Ничего не поменялось ведь. Ничего. Действительно – это было не ее. Это были чувства маленького котенка, который вовсе и не был котенком…

Альба постаралась расслабиться, прислушаться к своим ощущениям и представить появившуюся связь и приносимые ей эмоции. Выглядел образ перед внутренним взором странно – словно бы в море впадала быстрая река. Несущая с собой то темную воду, то светлую, то темную, то вообще какую-то мешанину…

Первым порывом Альбы было вообще поставить тут плотину, чтобы странная вода не заливалась в море, но она все же удержалась, с некоторым вопросом подняв взгляд на не пристально, но наблюдавшего за ней Теора.

– Все правильно. Через образы мы работаем с собственным ментальным полем. Правильно мыслишь. Пока не блокируй связь, она нестабильна, и с блоком и не стабилизируется в приемлемом диапазоне.

Это Альба понимала – и по постоянно меняющемуся цвету воды, и по разной скорости потока, и много еще почему.

Мешать тут – значит мешать реке, заставлять ее менять русло, искривлять, изменяться… Не нужно. Но и вода эта не нужна. Слишком грязная.

С морем она ведь что-то может сделать, так? Точнее – с тем, чтобы вода из реки так сильно в нем следов не оставляла. Вот только что?...

Механизм очищающий? Глупость. Фильтр? Это ведь море…

Альба шагнула ближе, рассматривая убегающие вдаль волны. Прям как на побережье, где она была ребенком, вот только там водоросли цвели.

Водоросли очищают ведь, так? Нет, больше загрязняют. А вот мидии очищают. Это подойдет.

Ей казалось, что и правда где-то глубоко в воде появились мидии, готовые очищать море. Не сейчас – постепенно. Очень постепенно…

Спасибо, – прошептала Альба морю. Это казалось… правильным.

Она вздрогнула, словно просыпаясь. Кажется, кто-то еще начал вылезать из палаток. Сидевший напротив менталист протянул ей кружку. Напиток в ней был едва теплым теплым, хотя по ощущению Альбы прошло не больше пары минут.

– Держи чай. Ты все верно делаешь, идя через бессознательную переработку поступающей информации. Тебе эти тревоги не нужны. Ты что можешь – делаешь для нелюдя, а больше не нужно. Он привыкнет ко всему и успокоится, а пока тебе своих забот хватает. Если что-то случится, то все равно сильные эмоции через такое вот разделение пройдут, ты их почувствуешь. Потом если понадобится – корректируй по мере необходимости, главное чтобы образ не вызывал отторжения, казался уместным. Возможно, придется повторить то, что ты сделала, и не раз, такие программы разум может и отсечь, если не обновлять. Это нормально. Если поймешь, что что-то не то – обратись ко мне. Вообще если что-то чувствуешь, что вызывает напряжение, любого толка – рассказывай. Для менталистов нормально улавливать самые разные эмоции и чувства, особенно в начале обучения, и с чем-то мы можем разобраться самостоятельно, что-то может относиться не к нам, а что-то и вовсе может быть признаком какого-то важного момента, о котором мы сами не будем знать из-за субъективности восприятия.

– Спасибо, – Альба отпила чай, который подогрела до того одной мыслью.

Висл, кое-как на трех лапах, на четвертую он, несмотря на наложенные исцеляющие чары, опираться пока не мог, приковылявший от палатки, теперь сидел около костра и во все глаза наблюдал за огнем. Его вид притягивал висла. Немного пугал – огонь был ТАМ, но и завораживал – огонь был красив.

– Ты бы только ближе не лез, – Альба рукой отодвинула потянувшегося мордой к камням, которым было обложено кострище, висла.

Тот посмотрел укоризненно.

– На меня это не работает, – Альба захрустела грушей. – Ты нелеп, а не жалостлив. И после Васька и его хитрых глаз меня ничто не проймет. К тому же вас вид не ест груши. Держи, – она протянула вислу разогретую над огнем сосиску из вчерашнего ужина.

Судя по появившимся в сознании приглушенным образом – этот вид ел все. Сосиски в том числе – предложенная еда исчезла в пасти.

– О, а что, ты его не кормила еще? – Жан выбрался из палатки и тоже подошел к костру.

Вчера он был в восторге от ее нового питомца. Как и Свен с Амири.

– Он ел, – Альба заметила появившуюся в руках у Жана сосиску и ставшую еще более грустной и умоляющей морду висла.

Дальнейшее предугадать было легко: Жан присел на одно колено и протянул половину сосиски нелюдю.

– Кушай. Тебе полезно, вон какой мелкий.

Альба почувствовала что-то, что можно было перевести как: «Ты не дашь – другие поделятся».

– Кажется, я знаю, как вы, столь нелепые создания, вообще выжили в этом мире, – со вздохом заметила Пришедшая.

Висл уничтожил сосиску как раз в тот момент, когда из палатки вышла Ами. Подошла к столу, глянула на успевшего состряпать голодную физиономию висла и принялась рыться в туесках.

– Тебя наверное не кормили еще, верно? А кушать надо, так лапа быстрее заживет. У меня тут где-то под чарами творог был…

Выражение ехидного торжества на морде висла сложно было передать словами.

Альба мысленно застонала.

– Ты не хочешь дать ему имя? – Амири творога не нашла, и потому старательно скармливала нелюдю хлеб.

Альба с сомнением посмотрела на котенка, который, кажется, рисковал скоро лопнуть, на подошедшего к ним Свена с огурцом…

– Обжора разве что, – задумчиво протянула Пришедшая.

В ответ она ощутила явное возмущение. Котенок был уверен, что все делает правильно.

– Или хамло, – хмыкнула Альба. – Хамл, вот. Пойдет?

Висл посмотрел на нее с укоризной.

– Или – лысый обжора. Другого варианта не предлагаю.

Кажется, висл не возражал против «Хамла». Если она его покормит.

– Магистр, а ему потом плохо не будет? – осведомилась Альба, видя как зверек ест огурец.

На ее родине кошки овощами брезговали. В основном.

Теор посмотрел на висла – и пожал плечами.

– Я с тонкостями содержания не знаком. Но не встречал достоверных сведений о том что какая-то наша еда для них может быть опасна.

– Если и будет плохо – то значит огурцы ему больше не будем давать, – оптимистично заключил Свен.

Есть хорошо. Вкусно.

– Я рада за тебя, – пробормотала Альба. – Проглот.

Теор, оставив чай, рассматривал их четверку, чуть склонив голову. Взгляд был из таких, которые не сулят ничего хорошего.

– Магистр, что-то не так? – осторожно спросила Альба.

– Вчера вечером я говорил, что мы с вами отправимся на практический выход, во время которого будем работать с самыми разными аномалиями в группах. Возьмите с собой оружие. Оно не должно понадобиться, но тем не менее. И, Альба, твой компаньон должен остаться здесь.

Хамл зашипел.

Страх, близкий к паническому, обрушился на разум Пришедшей, и та не нашла ничего лучше, чем взять зверька на руки. Висл хотел быть с ней. Иначе его придут и заберут. Туда, где холодно и страшно.

– Тогда и я останусь.

– Альба…

– За ним придут пока нас не будет, вот и все. И заберут.

– Кто?

Хамл, увы, не знал. Только боялся. Так что Альба только плечами пожала. Теор осмотрел их обоих с немалым сомнением, но все же произнес:

– Ладно. Но тогда придумай, как ты его понесешь. Не в руках, они должны быть свободны.

– Да, магистр.

Кажется, их негромкий разговор все же разбудил остальных. По крайней мере из палаток начали доноситься голоса, а из дальней и вовсе вылез заспанный, но довольный жизнью Харальд.

Альба, поколебавшись секунду, осторожно поймала взгляд менталиста. Строить контакт было сложно, словно приходилось напрягать все силы, пусть не в физическом смысле. Но, все же, ей удалось. Более того, в тот момент, когда об руку потерся нос висла, напряжение начало истаивать.

Да? – отозвался менталист.

Скажите, в вашем мире принято… как-то праздновать день, когда родился?

У нас отмечают день имянаречения. День, когда новорожденному дали имя.

Альба чуть смутилась и кивнула, разрывая контакт. Она понятия не имела когда имя дали ей. Не сразу ведь после рождения – об этом еще бабушка рассказывала, что родители сомневались и долго не могли выбрать даже после того пол новорожденного стал, скажем так, очевиден.

Висл терся о руку, как самый обычный ручной кот.

Если его вмешательство облегчило построение контакта… Интересно, можно ли было передать ему мысли? Или не стоило?

Пока Альба раздумывала над этим вопросом, висл поднялся на ноги и заковылял на трех лапах, всем видом выражая страдание, к Харальду, искавшему что-то среди корзинок с едой.

– Откуда ты, такой мелкий и голодный?

– Из страны, где едят каждую минуту, – мрачно заметила Альба.

– Это где-то на твоей родине? И как еды там всем хватает? – кажется, Харальд принял это за чистую монету.

– Нет, – Альба улыбнулась. – Это шутка, он с юга. Просто вымогает у всех еду.

– Ну он просто голодный, – Харальд протянул вислу неизвестно как добытый кусок курицы.

Альба живо представила себе лысого кота с ожирением. Хамл успел дожевать мясо и теперь уставился на нее в ответ с явным непонимание проблемы.

– Ты идешь со мной, – мрачно заметила она, поднимаясь на ноги, – иначе сейчас мы без припасов останемся. А переешь – тошнить будет.

Хамл раздраженно зашипел, но Альба без всяких увещеваний просто подхватила висла под лапы и поднесла к палатке. С ее котом этот трюк работал всегда, а он-то был раза в три крупнее этой нахальной мелочи.

– Будешь возмущаться – останешься здесь в сумке сидеть.

В сумке сидеть Хамл не хотел. Так что оставалось придумать, как взять его с собой на практику.

У Альбы было несколько часов до выхода, торба и пара идей, как все устроить.

Глава 6. Душевная сумятица, взаимопонимание и открытия. ч.2

Спустя несколько десятков попыток Альба плюнула на все и с помощью пару одолженных веревок, лоскутов ткани и такой-то материи приторочила к торбе собственный сапог, который превратился в домик для висла. И на какие шиши покупать потом новую обувку? И корм этому обормоту? Ладно, придумает что-нибудь. К тому же у Альбы были подозрения, что висла можно было просто оставлять в столовой, а потом даже не приносить, а прикатывать обратно, ведь каждый из студентов даст ему что-нибудь.

– Не отвлекай меня только, ладно? Коль ты слова понимаешь, то хоть кивни.

Висл посмотрел на Альбу большими глазами… и медленно кивнул.

– Сбылась мечта – я могу разговаривать с котом, – усмехнулась Альба.

Висл чихнул. Альба не была уверенна, что он знает, что такое «кот». Впрочем, границы разумности и иные философские категории хорошо обдумывать, пока есть время. Сейчас же надо было выходить в путь. К обеду они должны были вернуться в лагерь для теоретического занятия, но пока – практика.

До которой идти, как оказалось, было почти в два раза больше, чем до озера с запертым существом. Альбу это не радовало. Она цеплялась мечом за все подряд, и в не самой приспособленной для хождения по лесу обуви периодически поскальзывалась, отвлекаясь то на мысли кота, то на кого-то, кто сейчас, при свете дня, желал что-то спросить о ее внезапно появившемся компаньоне. Или потрогать его. Или еще что-то.

До поляны, на которой декан инструктировала курс о том, что нужно делать, Альба в итоге добралась последней, вместе с Свеном, Ами и Жаном. Позади них еще шел Моро, что заставляло нервно оглядываться, но, кажется, пока никаких новых «испытаний» с этим меняющим лица знакомым Теора не планировалось. По крайней мере беловолосый маг выглядел глубоко погруженным в свои размышления, пусть на Хамла иногда и поглядывал.

– Спорим, сейчас нас по лесу отпустят гулять? – Свен кивнул на декана, рассказывающую о важности соблюдения техники безопасности в местах предположительного скопления аномалий.

– Может быть, – на довольно большой поляне акустика была весьма посредственной, к тому же местные цикады издавали звуки, кажется, способные и глухого пробудить.

Альба слышала далеко не все, что говорила декан, но выходить из-за края деревьев не хотела. Так было не так жарко.

– Итак, самое главное в предстоящем задании…

Летит! Большое летит!

Что летит? Где?

Альба развернулась – и обнаружила прямо за спиной приличного размера стрекозу. С блюдце, наверное. Большую и переливающуюся всеми цветами зелени.

Дай смотреть!

– Боги, ты их не видел никогда что ли?– пробормотала Альба, разворачиваясь обратно так, чтобы коту вновь была видна стрекоза.

– Все понятно? – закончила речь декан.

Альба выругалась про себя – она-то половину прослушала. Но спрашивать не стала, только шагнула вперед и тронула за плечо Ами:

– Ты поняла что нам делать надо?

– Найти свою аномалию и понять, что это. А потом вроде как доклад какой-то писать, – покладисто отозвалась сокурсница. – Но вообще-то слышно не очень хорошо.

Декан тем временем взмахом руки сняла висевшую в воздухе иллюзию, и выяснилось, что поляна еще больше, чем казалось на первый взгляд. И с нее в разных направлениях уходило пять тропинок, ведущих вглубь леса.

– Я жду от вас пять групп, господа адепты. Сейчас.

Альба переглянулась с товарищами по вламагу – и они вчетвером, не сговариваясь, сделали шаг друг к другу. Поддельные личины – поддельными личинами, но все же на такие задания лучше идти бок о бок с тем, кого знаешь. К тому же Моро по-прежнему стоял неподалеку, не то мешая убежать с поляны тому, кто бы этого захотел, не то просто дожидаясь момента когда адепты разойдутся кто куда.

Альба не без любопытства наблюдала, как Виолетта присоединилась к Дитриху и Йозефу вместе с одной из своих подруг, ле Дан, а Ганс остался довольствоваться обществом ле Ман, которая явно была не очень довольна таким раскладом. Вольдемар отстраненно рассматривал что-то в кроне ближайшего дерева. Если его и задевал изменившийся расклад предпочтений однокурсниц, то друг ван Хатена этого никак не показывал.

– По одному человеку от группы – ко мне, я раздам вам карты, – декан достала из своего вместительного рюкзака несколько пергаментов. – И сигнальные амулеты. Заблудитесь – используйте их. У вас будет три часа времени на то чтобы найти свою аномалию, провести ее первичный анализ до появления внятной теории о том, что перед вами, и вернуться сюда. По истечении этого времени вас будут искать и без активации амулета. Карты простые, идти недалеко. Если вам не удастся найти аномалию даже вчетвером, то балл за практику будет уменьшен. Да, курса по ориентированию в лесу у нас не было, но у вас есть глаза, уши и магическое чутье, используйте их. Дерзайте.

От их четверки «капитаном» уже традиционно отправился Свен.

Карта оказалась не совсем такой, как предполагала Альба. Точнее – и такой, и нет. Лист пергамента был поделен на две части, и на одной было привычное изображение местности при виде сверху, а на другой были последовательно зарисованы несколько ориентиров: большое подгнившее дерево, речка, маленький родник, и три больших осины на поляне.

– Мда, – Альба по картам не слишком умела ориентироваться. – Второе – это как если бы у нас описание было, так?

– Скорее всего, – Жан, кинув взгляд на карту, начал рассматривать деревья рядом. – Думаю, нам нужна крайняя слева тропинка, она ведет на север, и нам туда, если верить карте.

– Мне тоже так кажется, – Свен свернул пергамент. – Девушки?

Альба с Амири переглянулись и синхронно пожали плечами.

– Ясно все с вами. Ладно, налево так налево.

К тому же пока никто не пытался пройти по выбранной ими тропинке, а вроде как для каждой группы был свой проход.

Альба, перехватив поудобнее торбу, направилась за остальными. За ними никто не последовал, что только подтверждало правильность выбора. Голоса остальных сокурсников отдалялись и отдалялись, и скоро Пришедшая и остальные остались наедине с цикадами, шелестом листвы и отдаленным журчанием горной реки.

Возможно они все же выбрали не тот проход. Или тот, но где-то на одной из множества тонких тропинок, пронизывающих лес в этом районе повернули не туда. Или туда, но не там. Или просто ошиблись с ориентирами… Но через час пути они успели пройти большое подгнившее дерево, речку, повернули, наверное, несколько раз в разном направлении, но вот родника, обозначенного на карте, все не было и не было.

– Давайте признаем очевидное – мы заблудились, – Альба в очередной раз едва не столкнулось лбом со Свеном, развернувшим карту.

К рассматриванию зловредного пергамента присоединились Жан с Амири.

– Пока нет, – Жан, кажется, не терял надежды. – Думаю, еще немного на север и мы…

– И мы опять ничего не найдем, – Свен склонил голову. – Ориентиры должны быть на равном расстоянии. Или это было не то дерево…

– Или не та река, – вклинилась Амири.

– Или мы не заметили ручей, что маловероятно, или мы все-таки где-то свернули не туда, и теперь находимся непонятно где. И, например, я понятия не имею, как выйти обратно, хотя бы к этому вот нарисованному дереву, – заключил Свен.

– Да это просто. Повернем тут на запад, полчаса и…

– И уткнемся в гору вон там. Нужно возвращаться строго по своим следам, тогда…

– Тогда мы рискуем опять свернуть куда-нибудь не туда.

– Можем выйти к реке и вернуться по ней, – предложила Альба.

– А ты уверенна, что знаешь как к ней выйти? И что мы время зря не потеряем? Надо было компас брать.

– Ну по идее просто пойдем назад по своим следам, – без былой уверенности отозвалась Альба.

– И потеряем время, – покачал головой Свен. – Мда. Не думал, что на студенческой практике заблужусь в лесу. Никогда такого со мной еще не случалось.

– И что ты делал раньше – вызывал скелета-проводника? – с иронией поинтересовался Жан, кажется, несколько оскорбленный тем фактом, что уже никто не верил в его «еще немного, и мы дойдем до родника».

– Ага, и скелета-слугу, который еду готовил, – усмехнулся Свен. – Знаешь же, что это невозможно. Нет, раньше я гулял в знакомых лесах.

– Все меняется.

– Ага, – Амири оглянулась. – Наверное, можно было бы поймать какую-нибудь зверюшку и у нее узнать, где родник. Попробовать. Магистр Фоейет же говорила как с ними простыми словами общаться.

– Я – пас, – Жан поднял руки. – Ловля зверей не мое, да и природная магия тоже.

– На меня не смотрите, – Свен покачал головой для верности. – Я стихийник, а не друид вам.

Взгляды всех троих устремились на Альбу.

– Эй, я природную еле сдала!

– Но у тебя уже есть зверь. И ты менталист.

– Мы не общаемся с животными. Ну, по крайней мере магистр предупреждал, что для меня это плохо закончится, – попыталась объяснить правду Альба.

– То есть ты своего кота не можешь попросить найти нам родник или реку там? Они же в природе как-то воду находят, – Амири с любопытством уставилась на Альбу.

– Ну попробовать можно. Но я ничего не обещаю. Хамл, поможешь?

Вопрос?

– Можешь понять, как нам дойти до воды?

Не хочу пить.

– Да не пить. Мы хотим найти магическую аномалию, и…

Магия? Есть магия. Красивая. Показать?

– Ну покажи…

– Ты говоришь с… котом? – с любопытством, но и с некоторой настороженностью спросил Свен.

– А… вроде того, – вчера Альба некоторых вещей не рассказала.

Сказала только, что кота в лесу нашла, и все. А остальное… Помогла Ами под контролем декана с лапой – и ладно. Но остальное…

– В общем – это не кот, – осторожно начала объяснять Альба. – А висл.

– Серьезно? – Свен уставился на нее во все глаза. Потом – на Хамла, который вылез из своего сапога и теперь сидел на плече у Альбы, вцепившись когтями в рубашку. – Висл? Здесь? Ты не шутишь?

Стихийный некромант обошел Альбу по кругу, пожирая глазами Хамла. Тот прижался к шеи Пришедшей.

Страшно. Смотрит.

– Он тебя не тронет, успокойся.

– Висл… – задумчиво проговорил Жан. – Я что-то о них читал. Кажется. Или нет?..

– Это нелюди с Огненной земли, – Свен отошел на шаг, покачав головой. – А ведь правда похож, я-то думал что просто от магии какой волос лишился или алхимики постарались… Вислы обладают инстинктивной магией разума и тянуться к таким же, как они. К менталистам. Некоторые считают, что их создали сияты, как и виверн, просто очень давно, но вообще-то скорее всего вислы несколько старше, чем известные людям остальные плоды экспериментов Уничтоженных. Вислы способны помогать тем, с кем связаны, могут общаться, пусть и не словами, и могут внушать многое окружающим… Например, что их надо кормить, – последнее было сказано с укоризной.

Хамл лениво моргнул.

Показать где красивая магия?

– Покажи, – вслух ответила Альба. – В общем, я в некотором роде его понимаю. Но не все. Вот.

Свен головой покачал.

– Береги его. Это Харальд, простая душа, даст лишний кусок мяса, как узнает. А другие… Вислы тоже способны чувствовать. В том числе и боль. Их можно заставить разорвать привязку и связаться с другим менталистом. А такая связь дает немало бонусов, если уметь ей пользоваться, конечно.

Не хочу уходить. Не хочу боль.

Когти впились в плечо.

– Хамл, покажи магию. Не отдам я тебя.

Не отдашь?

– Не отдам. Показывай.

Когти медленно, но отпустили плечо. Альба думала, что висл слезет на землю и поведет ее в нужном направлении, но он и не думал этого делать. Он вообще ничего не собирался делать.

А вот Альба на секунду была оглушена гомоном ставших в несколько раз громче цикад, множеством запахов, новых звуков, яркостью цветов, которые приобрели неожиданные оттенки… И явным ощущением чего-то искрящегося, пенящегося неподалеку.

– Что ж, аномалия недалеко, – заметила она как только яркость чувств, почти наверняка не ее чувств, уменьшилась. – Возможно, мы просто прошли мимо родника.

– Ладно, идем тогда, если ты знаешь куда надо, – Свен убрал пергамент, который до того держал в руках, в рюкзак. – Нам еще исследовать эту «аномалию» надо и вернуться вовремя, а то баллы спишут наверняка за опоздание. А я все-таки стипендию хочу.

– Идем, – Альба направилась туда, где переливалась «интересная» магия.

Минут через пять быстрого хода по лесу Пришедшая и сама ощутила слабый-слабый бьющий в нос запах сладковатых пряностей где-то впереди. Запах, усиливающийся с каждым шагом.

Еще несколько минут, в течение которых они неуклонно приближались к источнику запаха, продираясь напрямик через лез без всяких тропинок – и путь им перегородил крутой холм, поросший осинами. Кое-где из земли торчали валуны, придававшие пейзажу почти родной вид южных лесов. Только дольменов для сходства не хватало.

Запах пряностей был силен, вот только Альба не могла понять, откуда он шел. Источник должен был быть прямо перед ней… Но впереди была отвесная стена земли.

– И как это понимать? – Свен сузил глаза.

– Оно впереди, – заметила Альба.

– Да, я тоже так думаю. Зубы ноют. Но впереди – как нам попасть-то к аномалии? Что за дурацкие испытания, и где три дерева?

– Ну деревьев здесь достаточно, – миролюбиво заметил Жан, – а насчет остального – может быть мы не с той стороны пришли? Или надо наверх залезть, и там спуск вниз будет?

– Видимо, сейчас и выясним, – Свен снял сумку. – Предложение простое – мы с Жаном наверх, вы обойдите холм по кругу. Если кто что найдет – говорите.

– Наверное, нам не стоит…

«Разделяться» Альба договорить не успела – Свен начал шустро взбираться по почти отвесному склону холма, цепляясь за клочки травы и камни.

Жан после короткого колебания все же покачал головой.

– Я здесь не пролезу. Поищу тогда путь с севера, а вы с юга обходите, – кивнул он и направился в выбранном направлении.

Альбе с Ами ничего не оставалось, как вдвоем начать исследовать выбранную не ими сторону холма. Холм этот, на взгляд Альбы, больше походил на курган, ну или в этом месте когда-то происходило что-то явно не природное – до следующего возвышение было немалое расстояние. Хотя кто его знает, эти измененные горы…

Неожиданно раздался негромкий треск, вскрик, и после сдавленный вопль Жана:

– Нашел! Замаскировали так, словно клад, но я нашел!

Альба едва не бегом устремилась обратно, кляня скользкую обувь. Как вот в таком тут ходят? Или сапоги зря вислу отдала? Все равно вон на плече сидит, и четырьмя лапами, кстати, когти впустил в рубашку! Всеми четырьмя! И наверняка и ходить сам же может…

Болит-болит!

– Притворщик, – бросила Альба.

Свен ломился через кусты где-то наверху, а Амири шла за Альбой след в след.

Выяснилось, что Жан решил подняться сильно левее того места, где пролез де Стен. Разумно рассудив, что проще будет достичь вершины там, где камней меньше, а уклон ниже, Жан начал карабкаться вверх, цепляясь за молодые деревца… И спустя буквально несколько шагов провалился. Вход под холм оказался скрыт за слоем дерна и старых листьев, за которыми была самая обычная весьма заплесневевшая деревянная дверь.

– Кажется, ты вытянул короткую соломку, – Жан указал Свену, спускавшемуся рядом с вершины холма, на проход: – ставлю что угодно, что наша карта была самой сложной.

– Ну или преподы о нас высокого мнения, – усмехнулся Свен, вытаскивая из рюкзака палочки-светилки. – Ладно, давайте внутрь, я тут благо никакой магии охранной не вижу.

– И я, – отозвалась Амири.

Альба не без труда, вспоминала первый пункт правил практической работы с аномалией: убедиться в том, что вокруг нее нет предупреждений или сюрпризов от других магов.

Она внимательно осмотрела разрушенное Жаном, со слишком большой силой наступившего на гнилое дерево полотно, некогда обозначавшее вход… куда?

Висл возбужденно принюхивался. С его «реки» в море выливалось сотни различных ощущений. Альба на секунду прикоснулась к водоразделу… Ничего тревожного.

Из темноты тянуло пряностями.

– Ладно, пойдем внутрь, – Альба подняла светилку высоко над головой и направилась в темноту прохода.

Глава 6. Душевная сумятица, взаимопонимание и открытия. ч.3

Буквально через десяток шагов проход, поддерживаемый старыми, но, как Альба надеялась, крепкими балками с какими-то тонкими рисованными орнаментами, привел их в круглое помещение без любых признаков окон. Пол тут был земляным лишь у входа, в центре же находился каменный круг шириной в пару метров, испещренный множеством тонких линий в камнях. Со стороны, противоположной входу, находилось что-то, похожее на вмурованную нижней частью в камни раму для зеркала или картины, вот только эта рама была пуста.

– Жутковато, – пробормотала Альба.

– Не то слово, – Жана передернуло. – Это не могила и не склеп, но тут точно вершилась магия. Еще бы знать какая…

Альба принюхалась. Тонкий запах точно шел от рамы.

Пришедшая подошла ближе, стараясь не ступать на камни. Призвала не слишком хорошо пока дающийся ей осветительный шар и вгляделась в остатки рамы.

– Здесь остались тонкие осколки. Кто-то разбил зеркало, кажется.

– Свен, у тебя лучше выходит со светляками управляться, подержи их, а? – Амири принялась рыться в своей торбе. – Давайте сделаем задание по пунктам и пойдем отсюда, пока нас не потеряли.

Возражений не было. Благо, у Амири обнаружился слово в слово переписанный из инструкции порядок работы с аномалией, так что оставалось только следовать досконально ему. Увы, тип аномалии установить, несмотря на все ухищрения, не удалось.

После некоторых споров и помощи от висла, видевшего магию совсем иначе, чем Альба, четверка пришла к выводу, что зеркало, бывшее в раме, позволяло каким-то образом фокусировать энергию чего-то, находившегося на большом расстоянии от этого места. Фокусировать и с помощью каменного круга и ритуальных линий на нем как-то воздействовать на того, кто в этом круге находился. Увы, как именно – выяснить тоже не удалось. Даже когда Свен, махнув на все рукой, залез на камень, ничего не произошло, и магия не пробудилась. Альбе показалось, что к пряному запаху примешалось что-то еще лишь когда она нашла в самом углу рамы небольшой кусок зеркала. Осколок был не больше четверти ладони, и полностью магически инертный. Странно. В любом случае преподаватели не стали бы подсовывать им ничего опасного… Подумав и использовав плетение для определения магической активности, Альба заглянула в этот осколок. Словно бы на секунду она посмотрела не на себя, а на что-то еще… Но это ощущение быстро пропало, да и никакой магии так и не появилась.

В итоге они немало провозились внутри «холма». Закрывать дверь и ставить простейшую сигналку пришлось едва ли не на бегу. Но все удалось. Альба на удивление легко настроилась на Ами, Свена и Жана, словно и не было еще вчера утром у нее сомнений в собственной магии, а вечером – почти-истощения как следствия самого простого колдовства.

Вчетвером они сделали сигнальную линию может и корявой, но рабочей, и с чувством выполненного долга поспешили назад, на поляну, где получали задание. Точнее, сначала к реке, куда их вывели в основном бессловесные подсказки Хамла, задобренного обещанием сытной кормежки, а потом уже с помощью карты – на поляну, едва уложившись в нужное время.

Пришли они последними, но декан, сидевшая в тени деревьев и ожидавшая, кажется, только их появления, ничего не сказала.

Судя по лицам однокурсников, им задание далось легче. Ну или Альбе просто так казалось. На обратном пути до лагеря они вчетвером так же тащились в хвосте колонны, изредка перебрасываясь короткими фразами.

Благо, хотя бы готовить сегодня была очередь Марии и еще нескольких ее подруг с города. У Альбы не было никакого желания что-то делать, и в итоге они, не сговариваясь, со Свеном, Жаном и Амири отправились на речку. Ну и с Хамлом, разумеется, и личной сосиской для возгордившегося собой висла, который, судя по всему, еще и кусок курицы где-то стащить умудрился.

Альба, едва смыв с себя усталость от шатаний по лесу, легла на камни у берега, расслаблено смотря на далекое синие небо сквозь крону ближайшего дерева.

– Слушайте, я вот давно спросить хотел, – Свен растянулся рядом и заговорил, ни к кому не обращаясь: – вы вот что делать хотите после учебы?

– Я домой вернусь, – отозвалась Амири, – буду магом в себя и в окрестностях. Ну и, – она чуть покраснела, – может… в общем, потом когда-нибудь и дом свой будет.

– Я тоже вернусь, думаю, – пробасил Жан.– Отец хочет чтобы я ему в делах в Алексии и на островах, – он глянул на Амири, – но это не скоро, может еще что поменяется. А ты, де Стен? Пойдешь тоже в семейное дело?

– Куда? – фыркнул Свен. – Я не некромант, забыл? Это сейчас я еще что-то могу показать на уровне первого курса, просто потому что знаю больше вас всех. Ну может на втором… Но вырасти в семье некромантов и быть некромантом обученным, особенно магистром – не одно и то же. Нет, думаю, подамся на вольные хлеба. У меня есть знакомый в Баронстве, в горы часто ходит с экспедициями, там стихийники нужны. Ну или в Алексию направлюсь, там-то на корабль точно возьмут. Не хочу в земле ковыряться, в моей семье и без меня некромантов достаточно. А ты, Альба?

– Не знаю пока, – честно ответила Пришедшая. – Не думала. Что-то… Наверное что-то важное хочу делать. Может быть это существо, ну то что под озером, как-то… Обезопасить. Или убить. Способ найти. Что-то такое…

– Тебе ж магия разума нравится, – с некоторым удивлением отозвался Свен. – Не хочешь пойти в душелекари или к Гончим? Там менталистов берут с радостью.

Альба чуть улыбнулась.

– Не знаю пока. Мне хочется просто увидеть этот мир… Весь. Ну или часть. Может, правда что-то найти. А не там в кабинете сидеть и психологом работать, пусть это и важно.

– Ну, среди Искателей тоже менталисты есть, – протянул Жан. – Были. Да даже архимаг их оттуда, так что – почему нет?

– Искатели? – Альба, сколько бы ни читала, все равно всего запомнить не могла.

– Искатели знаний или Искатели истины, – усмехнулся Свен. – Так красиво себя называет наш научно-исследовательский институт магических проблем, тот самый, что висит над городом, и чьи лаборатории по всему Избору. Многие выпускники там числятся, разъезжая по миру и исследуя что-нибудь. А потом, как надоедает, или в Изборе уже свои исследования проводить начинают, как та же архимаг Данн, или в преподаватели идут. Или и то и то. Абы кого туда не берут, но если правда интерес есть и нормальную работу напишешь магистерскую, то можно претендовать на оплату Искателями аспирантуры, а потом уже и полноценную ставку у них. Я думал сам чем-то таким заняться, – пояснил Свен на заинтересованный взгляд Жана, – но все-таки наука не для меня, да и магистратура и аспирантура… минимум четыре года, а еще научрука себе найди, вот это все… Лучше уже просто в наемные маги пойти.

– Ну не знаю, – покачала головой Амири. – Меня вон никуда не тянет после университета. Домой и только домой. Там такие булочки, и коровы, и молоко свое, и…

Жан посмотрел на нее еще более задумчиво.

– Я бы не отказался попробовать пожить в деревне, – протянул он.

– Так приезжай в гости, – улыбнулась Амири.

– Обед! – донеслось со стороны лагеря.

Альба попыталась было высушить одежду, но Свен успел раньше.

– Научу после того как поедим, а пока не практикуйся сама, еще присушишь кожу.

– Ловлю на слове. Эй, а где Хамл?

– Побежал в лагерь, – усмехнулся Жан.

– Ага, на всех четырех ногах, – заметила Амири. – На него наши плетения еще вчера хорошо подействовали. Впрочем, там-то не перелом был, а трещина просто.

– Вот же…

Альбе только и оставалось, что ругаться. А так лапу-то поджимал с утра…

Стоило признать, что готовила группа Марии в разы лучше чем они вчера. Впрочем, этим вечером заниматься ужином выпало Дитриху, так что Альба небезосновательно предполагала, что обеденный суп, возможно, будет самым прекрасным блюдом до завтрашнего утра. А то и дольше, если Виолетта не справится со своей задачей завтра.

После обеда им, как и вчера, дали письменное задание, на сей раз, правда, коллективное. Нужно было описать свои действия по исследование аномалии и представить их на вечернем занятии, где предполагалось обсудить плюсы и минусы выбранной стратегии.

Работали они вчетвером довольно споро, сказывалась практика с подготовкой проекта. Альба поймала себя на мысли, что сейчас она, по крайней мере, не тревожится так о том, что может случиться что-то похожее на «испытание»… Вчера словно что-то… Встало на место? После того, как этот Моро принял облик Свена, Альба, несмотря на все разговоры Теора и обсуждения «экзаменов» для Амири и Жана все равно постоянно боялась, что вновь почувствует, как меняется что-то в ее друге… И сам факт этих постоянных подозрений тревожил ее, ведь казалось что остальным было проще, да и вообще, что она тут…

Вчера она признала сама для себя – миг страха перед тем, кто не был ее другом, но прикидывался им, словно бы сломал привычную картину отношений, пусть сам Свен к этой истории не имел отношения. И само это признание не то чтобы все исправило… Но все же стало легче. Да, она испугалась. И любой бы испугался. Да, и сейчас тревога не ушла насовсем. Но вот друзья рядом. И в лесу, и внутри этого холма, и потом, обсуждая, куда поступят после университета. Настоящие друзья. Да, может жизнь разведет их пути – так бывает. Но – потом. А сейчас они вместе делают отчет о работе с аномалией, и сделают еще не один, вот точно. А остальное не имеет значения.

Было ли в этом что-то от сонной, теплой неги висла, который наконец успокоился

, ну или просто больше не мог бояться после того, сколько съел и сколько крови прилило к желудку, Альба не знала. Но контраст с утренней тревогой был разительным. Кажется, нелюди в форме лысых котов переживали свои несчастья быстрее людей. Ну или «мидии» помогали.

Ближе к вечеру начали отчеты и обсуждения. Свен предложил выступить в конце, чтобы послушать всех остальных и сделать выводы, и против никто не был.

Как Альба поняла, остальным свои аномалии искать не пришлось, да и были они проще. Невидимая музыкальная шкатулка, которая могла летать сама собой, танцующий благодаря рисунку на камнях мертвец, поле иллюзий, грибница с какими-то магически-активными мухоморами… Все было просто и классифицируемо. И все справились со своими заданиями, пусть и за разное время, выяснив, как работает та или иная «аномалия».

Врать в любой случае было бессмысленно, так что они, коротко посовещавшись, решили представить свой доклад как есть.

Занятие проходило прямо вокруг костра, где специально для этого положили дополнительные бревна. Отвечали по очереди, как и с проектом. Альба решила, осторожно срезав углы, рассказать, как они нашли аномалию, выдав помощь висла за свою чувствительность. Уже передав повествование Жану, который с воодушевлением рассказывал о том, как именно нашел возможность войти внутрь холма, Пришедшая заметила, как изменилось выражение лица Теора. Она немного привыкла к тому, как выражал менталист свои эмоции, и видела его глубокую обеспокоенность.

Помедлив, она все же решилась спросить мысленно:

Магистр, что-то не так?

Все зависит от того что было дальше, – лаконично, но несколько тревожащее отозвался маг.

Внешне, однако, несмотря на то, что и декан явно хмурилось, никто ничего не сказал. Выразив сожаление относительно результатов работы, Амири, читавшая свою часть последней, закончила доклад.

Вопросов было мало, и все они сводились только к тому, что они вчетвером уже проверяли. Увы, однокурсники ничего нового не придумали, а начавшие было размышления Марии неожиданно прервал Теор:

– Иногда аномалии и правда бывают весьма нетрадиционного свойства, и принимать свое поражение в исследовании их работы тоже весьма похвальное умение, особенно в условиях ограниченности ваших ресурсов и знаний. Что ж, все сегодня заслужили хороший отдых и отличные оценки. Группа де Стена – останьтесь, остальные – свободны. Через полчаса начинаем готовить ужин.

Когда все разошлись, Теор поманил четверку ближе к огню. К ним подсела не только декан, но и Моро. Все обученные маги выглядели донельзя собранными.

– Сидите пока тихо, – коротко бросил менталист, сотворив знакомые Альбе чары против подслушивания.

А потом и он, и декан, и даже Моро по очереди бросили в каждого из них, кажется, десятка по три разноцветных плетений. У Альбы даже перед глазами от цветастости нитей зарябило, а сидевшей около костра Хамл грустно мявкнул и пошел тереться о ее ногу.

Только после завершения «проверки» магистры явно расслабились.

Декан скрестила руки на груди.

– Рассказывайте – как вы ухитрились прослушать мою четкую инструкцию, в которой говорилось, что аномалию вы заметите издалека?

– И почему вы решили, что кто-то будет намеренно прятать под толщей земли ваше практическое задание так хорошо, что к нему еще и с риском для жизни проход искать надо будет, – поддержал магистра Айвор менталист.

Альба сглотнула. Переглянулась со Свеном. С Жаном. С Амири.

– То что мы нашли… это не наше задание? – осторожна спросила Пришедшая.

– Нет, – лаконично отозвался Теор.

– А что тогда?

– А вот на этот вопрос мы и хотим вместе с вами отыскать ответ.

Альба сглотнула.

– Мы не хотели…

– Я понимаю, – довольно мягко, особенно для того, кто проводил «экзамен», отозвался менталист. Впрочем, Пришедшей казалось, что вчера о том жестком испытании Теор сожалел искренне. – И речь не идет о наказании. На вас есть остаточный слабый след неизвестной нам пока магии, неактивный, и, судя по всему, связанный с территориальным признаком. Скоро он распадется, и не похоже что будут какие-то другие явные, – на этом он сделал упор, – последствия. Но все же нам нужно знать все, что вы говорили и делали во время вашей практики. Правду. В том числе и если там было что-то, связанное с вислом.

Альба поймала взгляд магистра.

Он не специально нас привел. Я попросила.

Я понимаю. Произошло недоразумение, и теперь нам нужно знать всю полноту картины, вот и все. Никто не заберет у тебя нелюдя, успокойся.

Простите.

Ваша связь формируется. Просто помни что не все яркие эмоции – твои. И расскажи вслух что случилось, потом я посмотрю еще сам.

Альба кивнула, чувствуя явную поддержку от старшего мага, и начала рассказывать обо всем, что видела и чувствовала и до входа под холм, и во время визита неизвестно куда.

**

–Как это могло произойти? – мрачно спросила Айвор.

Они с Теором, оставив лагерь под хорошим сонным внушением и бдительным наблюдением Моро, который почти наверняка принял облик кого-то из них, рассматривали обнаруженную адептами аномалию. Аномалию, которой не было ни на одной карте, и о которой никто из магистров не знал до сегодняшнего дня.

– Я была тут в прошлом году, и холм был просто холмом. Ни у кого и мысли не было внутрь лезть. И он не фонил. Никак.

–Уверена? Или не проверяла?

Айвор бросила тяжелый взгляд на подчиненного.

–Ты знаешь какого размера тут огороженный участок, где работают, заметь, не только наши студенты. Я его обходить весь буду только четыре дня с утра до ночи, и то не успею все самостоятельно просмотреть. Защитный контур был поставлен несколько десятилетий назад, и с тех пор ничего необычного.

– Возможно и тот кто его ставил не проверял все, а только прошел по границе, положившись на расчеты и замеры поля. Или просто ничего не ощутил, а потом наверняка защиту от остального Леса тут просто обновляли, и все.

– И за это Университет платит деньги, – фыркнула Айвор. – За содержание этого полигона. Один поставил щиты, все не проверив, другой просто силу влил – и все тут как бы «безопасно». Но на практике вот выясняется, что на самом деле около самой северной точки замкнутого периметра есть непонятно какое ритуальное место, чьего действия, я, кстати, не вижу сейчас ни через одно из аналитических плетений.

– Аналогично, – отозвался менталист. – Но контуры тут не активные. Зеркало разбито, и оно, судя по всему, и было передатчиком. Хотя странно помещать такую вещь внутрь земляной насыпи, но, возможно, тут дело в каких-то ритуальных воззрениях или еще в чем-то.

Айвор скрестила руки на груди.

– Думаешь, это место нелюдей?

– Я видел подобные круги и подобные рисунки. Нерабочие, но похожие внешне. И это было на развалинах сиятского поселения. Стоит показать это все Анне.

Айвор кивнула.

– Покажу. Может быть она поймет, что это и как работает.

– Надеюсь что никак, – отрезал менталист.

Айвор кивнула. Ко всевозможным инцидентам на практике ей было не привыкать, но это вовсе не значило, что подобные происшествия хоть кому-то должны были нравиться.