Зелёный пёс Такс и Три мертвеца на один сундук. Часть 1

Пролог

В темный полуночный Час Крысы, когда высокие крыши озарены призрачным колдовским лунным светом, а ночной гуляка ветер высвистывает кантаты в водосточных трубах и поскрипывает флюгерами, по улицам и площадям великого стольного града Мандибура мчались три кареты, запряженные мулами – сильными и не ведающими усталости магическими тварями. Запоздалые прохожие, слыша тревожный перестук колес по камням мостовых, испуганно жались к стенам и поспешно опускали глаза, заметив гербы на дверцах и завешенные плотными черными портьерами окошки.

Прогрохотав вдоль ограды Мемориального кладбища, кареты остановились перед воротами большого особняка, в котором светились несколько окон. Часовые в магозащищенных кирасах и начищенных шлемах Особой стражи сделали «на караул».

Захлопали дверцы. Приступки опустились, превращаясь в удобные ступени. Из головной кареты с достоинством вышел важный человек в длинной мантии и квадратной шапке чиновника высокого ранга. В одной руке он держал свиток, в другой – жезл, граненое навершие которого сверкало в свете фонарей.

Подойдя к воротам, чиновник легонько стукнул по ним жезлом и внушительно произнес:

– По велению Империума!

Тяжелые створки с затейливыми чугунными завитушками послушно раскрылись, пропуская высокого визитера и его свиту.

Грохоча подкованными сапогами и хрустя мелким гравием, которым была посыпана дорожка, они подошли к дому, казалось, застывшему в напряженном ожидании. Не торопясь, чиновник поднялся на крыльцо, но широкая входная дверь распахнулась раньше, чем он успел поднести к ней жезл. На пороге стоял немолодой крепкий мужчина, одетый в богатый парчовый халат, расшитый золотыми узорами весенних трав и цветов. В черных волосах тускло поблескивала седина.

– Я ждал вас, – хозяин дома с достоинством поклонился, протягивая вперед руки.

Громко щелкнули, охватывая запястья тяжелые магические наручники, но арестованный даже не вздрогнул.

– Вручаю свою судьбу в руки Императоров, – отчетливо произнес он.

Двое молчаливых стражей отделились от свиты и повели вельможу к поджидавшей его тюремной карете. Халат беспокойно вился вокруг ног своего хозяина, полы словно пытались за что-то зацепиться, остановить, задержать, но захватывали только пустоту.

Остальные дознаватели, сопровождая чиновника, вошли в дом. Им предстояло провести тщательный обыск, а затем обшарить сад до последнего куста.

Уже под утро молодому офицеру, осматривавшему стены особняка в поиске скрытых опор и лазов, почудилось какое-то движение наверху. Мужчина резко поднял голову, но увидел лишь неясную темную массу, слабо колышащуюся на ветру перед распахнутым окном. Убедившись, что никто не пытается пробраться в дом, вскарабкавшись по стене, или выбраться из него наружу, дознаватель продолжил прерванное занятие.

Офицер так и не увидел, как мохнатая темная масса снова зашевелилась, проворно проползла вверх по стене и скрылась за краем крыши.

«Опоздал! – раздался в мысленном эфире отчаянный вздох. – Но за Халатбаева они мне ответят!!!»

Прыгнув в воздух, потрепанная доха растворилась в ночи. Лишь кислый запах старого бараньего руна ещё некоторое время висел в воздухе, напоминая о таинственном госте.

На следующее утро вся столица гудела от слухов как громадный колокол. Ночной арест всесильного министра безопасности Илле Такка не оставил равнодушным никого.

Одни в тревоге ждали новых репрессий, другие, в надежде, реформ в верхних кругах власти, но не последовало ни того, ни другого. Дни шли за днями, министр сидел в тюрьме, его деятельность подвергалась тщательному многостороннему расследованию… Больше ничего не происходило.

Затянувшееся молчание властей порождало множество слухов. В столичном свете крепло мнение о том, что министр, которого официально даже не сняли с должности, так и сгинет в застенках, а его пост будет ликвидирован как дающий слишком много власти его обладателю. По городу поползли злые злорадные шепотки. Племянницу господина Такка, известную всему Мандабуру красавицу Ланицию, во многих домах вдруг перестали пускать за порог…

Глава 1. Находка, которая дурно пахнет

ТАКС

– Почтеннейшие пассажиры! Мы прибыли в город Дарменталь! Дилижанс дальше не идет. Освободите, пожалуйста, карету и не забывайте свои вещи!

Гр-р! Я его укушу в конце концов! Это же надо иметь такой пронзительный голос! Только задремал, а тут будят! Не удивлюсь, если от него ещё и воняет. Неприятный тип!

«Спокойно, – рука хозяина потрепала меня по холке. – Не буди в себе зверя. Лучше я ему на прощание «шептунчика» подброшу. Пошли».

«Как?! Мы уже приехали?! – заволновалась в своем ящике суматошная кофеварка Изаура. – Выносите, выносите меня скорее!»

Впрочем, нашу экономку Менузею не надо было подгонять. Она уже подхватила переноску взыскательной компаньонки, и мы все вместе покинули душный дилижанс. Полог тишины, который тайком поставил хозяин на время поездки, свернулся, звуки и запахи оглушительным водопадом обрушились на меня. Я даже от неожиданности присел, прижав уши.

Как рассказывала экономка, родившаяся в этих местах, Дарменталь был совсем незначительным городком – скорее, большим селом. Но дальше до самых пограничных гор располагались только небольшие деревушки и господские поместья, поэтому для всей округи он считался крупнейшим центром цивилизации.

Возле станции, где заканчивалась мощеная дорога, по которой мы ехали от Сэрендина, стояло более двух дюжин экипажей. Повсюду бегали приказчики, разгружались товары, перекрикивались возницы и сновали юркие зазывалы.

На всякий случай я попятился назад, поближе к ногам хозяина – не хватало ещё, чтобы лапу кто-то отдавил. Впрочем, Монбазор и сам слегка оторопел от этого многолюдья.

– Матушка писала, что встретит нас здесь в два часа пополудни, – пробормотал он, тщетно пытаясь пролевитировать сквозь толпу громоздкий баул. – У нее зеленый шарабан, на котором сзади нарисованы две розочки. А запряжен он парой гнедых с черными ленточками в хвостах.

Увы, нужного транспортного средства нам не попадалось. Вокруг теснились только крестьянские телеги и возы вперемешку с грузовыми фургонами, легкими бричками, дрожками. Среди этого разнообразия вдруг мелькнуло что-то зеленоватое, но им оказался не шарабан, а щегольское ландо со складным верхом.

«А сколько сейчас времени?» – вдруг догадалась спросить Изаура.

Кофеварка путешествовала не в простом ящике – специальном, с решетчатым верхом, чтобы можно было глядеть по сторонам. Но сейчас её, кажется, немного растрясло, она как-то потускнела, я бы даже сказал – слегка позеленела.

– Примерно четверть второго, – рассеянно ответил мой хозяин.

Как и все маги, он мог достаточно точно определять время, не пользуясь часами.

– Тю! Так это мы рано приехали! – радостно взмахнула рукой Менузея. – Еще на ярмарку успеем сходить, пока госпожа появится!

Действительно, прямо за станцией начиналась огромная ярмарочная площадь, с которой ветер и приносил ядреную смесь запахов. Среди них явно доминировал навоз, которого я насчитал не менее семнадцати разновидностей, если учитывать и птичий помет.

«Ярмарка, ярмарка! – тут же загорелась наша неугомонная кофеварка. – Пошли на ярмарку!»

– А я думал, что отпуск – это отдых, – проворчал мой хозяин.

Под двойным нажимом он все-таки согласился оставить наш багаж в камере хранения на станции, наложив на него мощное охранное заклинание.

Шарабан, на котором должна была прибыть госпожа Пампука, до сих пор не объявился, поэтому ничто не мешало нам пройтись по ярмарке. Раскачивающийся тяжелый ящик с нетерпеливо подпрыгивающей и попыхивающей паром Изаурой вручили Монбазору. Маг нёс его, опасливо отставив в сторону руку и помогая себе телекинезом.

МОНБАЗОР

Да, не таким я представлял свой первый в жизни отпуск!

Хотя, признаться, я никак его себе не представлял. И вообще, сама идея о том, чтобы на какое-то время прервать свою работу в ордене Бездонной Чаши, появилась не у меня, а у матушки. С самой зимы она забрасывала меня письмами с требованиями приехать к ней этим летом. А когда маман написала ещё и моему шефу, Великому магистру Снуфелингу, мне пришлось окончательно сдаться и искать себе временную замену.

Честно говоря, это было не так уж и сложно. Мои обязанности главного смотрителя системы магбезопасности не назовешь обременительными. С тех пор, как мы запустили её на зимнепразднике, не случилось ни одного ЧП. («Тьфу-тьфу-тьфу», как выражается Менузея). А с мелкими накладками успешно справляются моя напарница Хелицера и девочки-диспетчера. После того, как Дульсибою и её подружек взял под крыло помолодевший архимаг Сюбникус, они сильно продвинулись в магическом мастерстве.

Так что, я мог совершенно спокойно уезжать в длительный отпуск. Правда, мне совсем не улыбалась идея трястись ночь на поезде до Сэрендина, потом полдня добираться дилижансом до Дарменталя, а отсюда – ехать до имения госпожи Ланиции, которым уже целый год управляет моя матушка. Я бы с гораздо большим удовольствием провел отпуск в одном из курортных миров в компании моей любимой Селии, которая как раз сдает выпускные экзамены в своем Сэрендинском магическом училище. Увы, от моего предложения отказалась она сама, заявив, что сначала хочет прочно встать на ноги и закрепиться в ордене Бездонной Чаши, где ее ждет место послушницы.

Кстати, к ней в Сэрендин я бы еще поехал. Ведь это, в конце концов, мой родной город. Но отправляться еще дальше, чуть ли не в горы – бр-р! Правда, матушка и тут подсуетилась, отправив со мной нашу экономку Менузею. Ее верная помощница тоже взяла отпуск, чтобы повидать свою родню, а пока помогает переносить всякие дорожные неудобства и перетаскивать весьма увесистую Изауру.

Волшебная кофеварка, которую я когда-то сам же и сотворил, увязалась за нами в последний момент. Подозреваю, ей просто хочется как следует посплетничать с моей матушкой. Впрочем, я не возражал: с некоторых пор мое утро всегда начинается с чашечки хорошего кофе. Правда, в дороге она оказалась великоватой и тяжелой, но на то и магия, чтобы облегчать себе этот груз…

«Осторожно!» – предостерегающе тявкнул Такс.

Ох, стоит мне задуматься, и я совершенно забываю смотреть под ноги! Пришлось буквально подбросить себя вверх левитацией, чтобы не вступить в свежую и весьма пахучую лепешку, оставленную, судя по размерам, быком великанских статей. Однако при этом заклинание уменьшения веса, наспех наложенное на переноску с Изаурой, слетело, и меня сразу же мощно потянуло вправо и вниз. Чтобы не упасть, мне пришлось судорожно ухватиться свободной рукой за что попало… вернее, за кого.

– Извините…

Чудом устояв на ногах, я повернул голову и встретился с разъяренным взглядом угрожающе сопящего толстяка.

Очень часто полные люди производят впечатление добродушия и удовлетворенности жизнью. Но это был точно не мой случай. Толстяк, в которого я так сильно вцепился, что сдернул с него плащ, производил, скорее, отталкивающее впечатление. Мощная, но расплывшаяся, фигура, грубые черты лица. К тому же, он еще и смотрел на меня так свирепо, словно хотел прожечь во мне взглядом дыру.

Впрочем… Никаких словно. Передо мною был маг огненной стихии, довольно сильный, хотя и послабее меня. По каким-то причинам он почти полностью свернул свою ауру, чтобы стать незаметнее.

Весь поединок взглядов занял не более пары мгновений. Затем пышущий гневом огненный толстяк, очевидно, решил, что связываться со мной будет себе дороже. Пробурчав нечто злобно негодующее, он буквально вырвал у меня из рук свой плащ, свирепо набросил его на себя и с удивительной для своих габаритов скоростью затерялся в толпе.

Странно, зачем он напялил на себя эту хламиду, да еще и с капюшоном? В такую жару?! Если он хочет что-то скрыть, то в такой одежде, наоборот, выделяется и привлекает к себе внимание. Может, у него волшебный плащ-невидимка, отводящий взгляды простых обывателей?!.. Я припомнил свои ощущения. Нет, вроде бы, самый обычный…

Тут меня кто-то пихнул локтем в спину, кто-то споткнулся о ящик с Изаурой, которая возмущенно взвизгнула и пыхнула паром, и я понял, что снова выбрал неподходящее место для размышлений.

Рассмотреть далеко ушедшую вперед Менузею мне удалось, лишь сильно вытянув шею. Я вновь навесил заклинание уменьшения веса на ящик с кофеваркой и вместе с Таксом поспешил за нашей экономкой.

Однако догнать ее оказалось совсем не просто. Между тележками, прилавками и стойками толпились десятки людей, продавая, покупая, перекрикиваясь и просто слоняясь по сторонам. Вовсю блеял, мычал и мемекал скот. Где-то громко и пронзительно верещал поросенок. Судя по возмущённому взвизгу и резко наступившей тишине, его жёстко заткнули прямо на середине рулады. Большие тускло-серебряные рыбины с бледно-красными плавниками трепыхались в выложенных зеленью корзинах и раскрывали рты. К счастью, хоть они делали это молча.

Вокруг было очень много меда: его продавали в сотах, туесках и кадушках. Над товаром дружно вились какие-то ну очень откормленные осы, заставляя Такса нервно подергивать ушами. На мгновение остановившись, я сделал неуловимое движение рукой, наложив на нас обоих заклинание, отпугивающее насекомых. И, похоже, немного перестарался. Во всяком случае снующие прямо под ногами наглые воробьи бросились врассыпную, а тащившийся за нами торговец, упрямо и настойчиво предлагавший мне купить кирпич, так и отлетел в сторону.

Мне удалось настичь Менузею, лишь когда она остановилась у прилавка, примостившегося возле самой ограды. Там было немного посвободнее. Вокруг стояли не тележки с товаром, а тяжело нагруженные фургоны и возы, между которыми шла солидная оптовая торговля.

Вначале я решил, что нашу экономку привлек идущий от прилавка пряный травяной и нежный цветочный аромат. На нем были разложены разноцветные куски душистого мыла, глиняные плошки и стеклянные сосуды с различными кремами, мазями и притираниями. Но оказалось, что Менузею заинтересовал не товар, а продавщица – статная женщина средних лет в вышитом платье и пестром платке. Во всяком случае, они поздоровались как старые знакомые и завели разговор.

– …А твой где? – услышал я ее вопрос, подойдя поближе.

– А, где-то ходит, – продавщица махнула рукой. – Говорит, от этих запахов у него кровь не к тому месту приливает.

– Неужели не остепенился ещё? Всё такой же неугомонный?

Я недоуменно протёр глаза. Наша экономка улыбается? Кто же эта неприметная чародейка, умеющая вызвать улыбку у обычно суровой Менузеи?

– Что продаешь? – экономка наконец заинтересовалась самим товаром.

– Да вот, мыло с новым запахом вынесла… Мы же тепличку к бабкиному дому пристроили. Она откуда-то семена жаболовок и мухослизов принесла, сами их теперь выращиваем.

– Неужто и цветут? – восхищённо ахнула Менузея

– И цветут, и семян полно. Можем чуть ли не в каждый брусок аромат добавлять, – гордо рассказывала продавщица. – Только муж сердится, говорит, сны уже замучили… беспокойные.

Обе женщины дружно прыснули в кулачки.

– То-то я чувствую, запах такой… многообещающий. Не зря Юхук отсюда сбежал, – вытирая проступившие на глазах слёзы, хихикнула Менузея.

– Знахарка что-то намудрила в этот раз, больно ядрёное получилось. Зато от покупателей отбоя нет.

– С кофейными зёрнами не пробовали делать? – неожиданно пыхнула паром Изаура. – А на запах шоколада, знаете, как идут? – пискляво добавила она.

Женщина ничего не ответила – лишь испугано смотрела на невиданное чудо, прикрыв ладонью рот.

– Чего ты? – тронула её за рукав Менузея. – Это помощница моя, волшебная. Вот мой хозяин, господин Пампука – он сам её наколдовал.

Обернувшись ко мне, экономка наконец объяснила:

– Невестку свою встретила. Она из моего предыдущего дома, считай, ближе, чем родня. Только с магами редко общается, непривычная.

– Так он – самый настоящий маг? Не притворяется? – испуганно прошептала женщина.

– Конечно, – небрежно махнула рукой Менузея. – Я же теперь в магическом доме работаю, у нас этого волшебства… Собака – и та говорящая.

«Драсьте!» – вежливо кивнул головой Такс.

Продавщица нервно икнула и от смущения покраснела.

– Пчхи!!!

А вот чих у моего друга вышел не очень культурный. Попавший под «залп» купец, стоявший поблизости от нас, вдруг схватился за пояс и завертелся волчком. Очевидно, Такс случайно развеял какое-то нужное для торговли заклинание. Думаю, здешние ароматы и на него подействовали.

– Ему, наверное, не надо здесь стоять, – переполошилась женщина. – От таких запахов нюх может пропасть.

Я охотно поддержал ее предложение и откланялся. Признаться честно, женская болтовня начала меня утомлять.

– Кофеварку можете здесь оставить. Чего вам с ней носиться? – предложила Менузея.

– Да-да! – охотно поддержала её Изаура. – Мы рецептами обменяемся и вообще...

Уходя, я успел разобрать возбуждённый шёпот своей экономки:

– Ты бы знала, в каком доме я теперь живу! Табуретка, мало того, что на шести ногах, ещё и сама бегает. Старая доха зимой прибилась – не знали, что с ней делать. В кутузку даже угодила, такая шалопаистая попалась! А с виду – обычный бараний тулуп!

– Да что ты говоришь… – восхищённо прошептала её невестка.

– Про обогреватели, про обогреватели расскажи… – кофеварка говорила, заметно запинаясь. Наверное, подпрыгивала от возбуждения.

Думаю, «девочки» застряли здесь надолго. Вот и отлично, буду знать, где их искать!

Не успели мы сделать и пары шагов, как Такс негромко тявкнул, привлекая моё внимание. Обернувшись, я увидел немолодого мага в старомодной летней мантии и белой остроконечной шляпе с широкими полями. Он внимательно присматривался к коробам и корзинам с товаром, сложенным по ту сторону прилавка, за спиной продавщицы. Его нос чуть ли ходуном не ходил, пытаясь разделить запахи. Заметив, что я на него смотрю, незнакомец вежливо приподнял шляпу.

– Простите, – негромко произнес он. – Не вы ли будете новый племянник тетушки Оскал?

– Нет, – я поспешил откреститься от непрошенного родства.

– Жаль, – тяжело вздохнул незнакомец в шляпе. – Но тогда, может, вы мне поможете?

– Простите, в чем?

– В одном весьма деликатном деле, – понизил он голос. – Недавно по случаю ко мне попали несколько интересных магических артефактов. Но у меня постоянно не хватает времени с ними разобраться. Поможете? Взамен получите хорошую скидку на зелья!

– Не понимаю, – я с некоторым недоумением покачал головой.

«Такс, а ты что-то понимаешь?»

«Нет, – мой друг как-то оценивающе взглянул на широкие полосатые штаны незнакомца, высовывающиеся из-под мантии. – По-моему, он принимает тебя за кого-то другого».

– Послушайте, дорогой племянник… – тем временем проникновенно продолжал неожиданный дядюшка. – Если вам не нужны зелья, мы обязательно подберем что-нибудь другое! Два деловых человека всегда найдут, о чем договориться…

– Нет, это вы послушайте! – перебил я вкрадчиво-сладкие речи. – Вы меня явно с кем-то путаете. Я – не ваш племянник!

– Ну и что? – удивился он. – Какая разница?! Вы же все равно чей-то племянник, пусть даже двоюродный либо внучатый! И рано или поздно придете ко мне!

– Почему вы в этом так уверены? – я уже полностью перестал что-либо понимать. – Да кто вы такой?

«Гробовых дел мастер?» – бестактно предположил Такс.

– Разве вы меня не знаете?! – шляпа моего собеседника буквально полезла на лоб от удивления.

– Нет. Я вообще впервые в вашем городе!

– О! Тогда прошу прощения, я действительно обознался! – шляпа слетела с лысоватой головы незнакомого мага и в знак извинения прочертила свой вершиной кривой зигзаг по пыли у моих ног. – Спешу представиться! Лицензиат Тьямус Гарбендухер, потомственный владелец лучшей и единственной в этих краях магической лавки! И я не могу поверить, что такому блестящему молодому человеку как вы совсем ничего у меня не понадобится!

– Может и понадобится, – я не стал спорить. В таких глухих местах, как рассказывали мне коллеги перед отъездом, иногда можно задешево купить ценные ингредиенты.

– Тогда я могу иметь честь видеть вас у себя? – сразу же взял быка за рога ушлый лавочник. – Мой магазин совсем рядом. И такой высокочтимый специалист как вы наверняка быстро разберется с этими артефактами! А может, вы даже захотите их купить?! Отдам за недорого!

– Простите, но я сейчас в отпуске, – веско сказал я. – К тому же, я сопровождаю даму. Даже двух.

– О!

Лицензиат Гарбендухер как-то мгновенно увял, полы его шляпы слегка опустились. Он повертел головой, вероятно, пытаясь найти дам, которых я сопровождаю, затем тяжко вздохнул и разочарованно отвернулся. От меня, не от прилавка.

– Мастер, вас что-то заинтересовало?! – напустилась на него продавщица, ради перспективного покупателя прервав болтовню с Менузеей. – Вот, рекомендую специально для вашей уважаемой супруги…

Пора валить отсюда, пока к нам снова не прицепился кто-то разговорчивый! Похоже, люди здесь ну очень общительные! Я начал сплетать заклинание маячка, но тут меня деликатно похлопали по плечу. Пришлось обернуться – может быть, немного быстрее, чем требовали приличия.

– Фовафку пвоваёфе?

На меня снизу вверх смотрел тщедушный человечек в длиннополом темно-фиолетовом сюртуке. На узком личике выделялся непропорционально длинный нос, свернутый набок, который незнакомец зажимал обеими руками.

Ох, это ведь я, оборачиваясь, стукнул его по носу! Какая неловкость!

– Прошу прощения… – промямлил я, остро чувствуя свою вину. – Я случайно…

– Нифево ффаффного… – нос с ощутимо слышимым щелчком встал на место. – Собачку, говорю, продаете? Это у вас кобель? А прививки сделали?

Не переставая тараторить, он наклонился, чтобы посмотреть у Такса зубы, но был остановлен предупредительным рычанием. Причем, самый громкий и выразительный рык издал не мой пес, а я.

– А, вы сами его купили! – странный человечек ничуть не смутился. – Тогда могу предложить переноску со сменной подстилкой, собачий туалет и репеллент от блох. Все совсем как новое, иномирянской работы! Отдам бартером, за вязку…

– Гр-р-р! – снова синхронно выступили мы с Таксом.

– Не хотите пока?.. Ну, если надумаете, приходите. Я здесь до конца полного. Мое заведение вон там, – он махнул рукой на дальнюю сторону ярмарочной площади, над которой виднелся полосатый верх шапито. – Называется «Цирк Уродов», очень рекомендую!

– Сам ты урод! – возмущенно вскипела Изаура, которая, оказывается, прислушивалась к нашему разговору. – Не смей обижать нашего Таксика!

Из прорези ящика выстрелила струйка кипятка, со снайперской точностью угодившая в то место, где полы сюртука мелкого наглеца расходились в стороны. Тот взвизгнул от неожиданности и пустился наутек, едва не сбив с ног вдвое большего прохожего. Ойкнул и снова помчался дальше.

– Опять вы!

Неприятный толстяк в гневе потрясал порванным плащом, взирая на меня с острой неприязнью. Внезапно он обернулся, как-то присел, словно пытаясь сделаться меньше, и, проворно набрасывая на себя пострадавший предмет одежды, бочком-бочком отступил за ближайший фургон, поспешно скрываясь из виду.

Я посмотрел в том же направлении, что и странный толстяк, и увидел еще одного мага. Дорого и изящно одетый, в широкополой шляпе, из-под которой опускались на плечи завитые черные волосы, он походил на столичного щеголя, невесть как угодившего на сельскую ярмарку. Его окружала стайка местных детишек, которым он демонстрировал всякие мелкие фокусы, запуская фейерверки прямо из сложенных ладоней.

Дети радостно смеялись, а вот проезжавший мимо легкий экипаж, обильно и безвкусно украшенный позолотой, качнуло как во время шторма. Одна из пары вороных лошадей, которой огненный шарик едва не угодил в морду, дико заржала, переполошив товарку, и попыталась встать на дыбы прямо в упряжи. Кучер едва смог удержать ее, вцепившись в вожжи.

– Да вы что себе позволяете?! – из экипажа вылетел разъяренный детина, камзол которого был украшен позолотой еще обильнее, чем дверцы кареты. – Я барон Бамбарбия, и не позволю, чтоб всякие…! Вы напугали мою лошадь! Да я тебе руки оторву!

Детишки так и порскнули в стороны словно воробушки, но маг даже бровью не повел.

– Барон, вы – хам, а лошадь ваша – дура! – громко произнес он со скучающей интонацией.

Какой-то купчик громко расхохотался, но тут же испуганно замолчал, зажав себе руками рот. Раззолоченный барон просто задохнулся от ярости. Но, оценив атлетическое телосложение нахала и висящую на его поясе длинную шпагу, в бой не полез.

– Ваше счастье, что я не дерусь с теми, кто по положению ниже меня! – высокомерно бросил он. – Иначе, клянусь создателем, я бы испачкал кончик своей шпаги в вашей тухлой крови!

– Не деретесь с низшими?! – жизнерадостно оскалился волшебник, а его глаза внезапно вспыхнули желтым, став похожими на тигриные. – А вот я, знаете ли, дерусь! Позвольте представиться, граф Ханшери! К вашим услугам!

В подтверждении своих слов он поднял палец, очевидно, демонстрируя барону перстень с родовым гербом.

У меня даже рот раскрылся от удивления, да и Такс как-то подозрительно клацнул челюстью. Маг, да еще и граф?! Но среди титулованной знати Империи я не помню никого с магическим даром! Неужели, иностранец?! Тогда что он здесь делает?!

Для барона такой поворот тоже оказался неожиданным. Несколько мгновений его рот беззвучно открывался и закрывался, не выдавая ни единого звука.

– Это нечестно! – наконец возопил он. – Вы маг, а я – нет!.. Симбуян!!!

– Да, ваша милость!

Из кареты осторожно выглянул пожилой маг с каким-то невообразимо унылым лицом.

– Этот него… этот граф тускуланский обозвал меня хамом!

Ага, вот оно, что! Значит, я правильно угадал: титулованный маг – действительно иностранец из Тускулана. Далековато же его занесло…

Баронский маг между тем печально обозрел предполагаемого противника.

– Очевидно, он мог себе это позволить, – констатировал уныло и полез обратно в карету, оставляя за собой мокрые следы.

Честно говоря, я бы не стал называть его трусом. Старый Симбуян просто правильно оценил соотношение сил: тускуланец был опасен. Да я бы и сам без большой нужды не стал бы с ним связываться. Даже с Первоконницей в руках.

Очевидно, это начал осознавать и барон. Лицо его медленно приняло не менее унылое выражение, чем у помощника.

– Так как, вы будете настаивать на удовлетворении? – осведомился граф Ханшери. – Или мне сказать, чем действительно выпачкан кончик вашей шпаги?!

– Н-нет… Простите, я погорячился…

– Очень рад, – тускуланец слегка поклонился, не снимая шляпы. – Тогда передайте мои искренние извинения вашей лошади. Я ни в коем случае не собирался ее пугать. Честь имею!

Он с достоинством удалился в ту сторону, где над возами и фургонами просматривалась палатка шапито. Баронский экипаж, развернувшись, последовал в строго обратном направлении. Вслед нему хихикали, старательно отворачиваясь.

– Барон Бамбарбия – крупнейший землевладелец отсюда и до самых гор, – шепотом сообщил мне лавочник Гарбендухер, уже раскрученный продавщицей на несколько стеклянных флаконов и теперь рассеянно перебирающий кусочки разноцветного мыла. – Его никто никогда так не унижал, кроме…

Он опасливо втянул голову в плечи.

– Испугались? Купите мыло! – посоветовала ему продавщица.

– Я… э-э-э… нет! Потом!

Гарбендухер внезапно сорвался с места и трусцой… или рысцой побежал куда-то по направлению к выходу, энергично проталкиваясь через толпу. Некоторое время я следил, как качается и подпрыгивает его приметная белая шляпа, но затем она вдруг исчезла, словно ее сдернули с головы.

– Дерганый он какой-то, – пожала плечами Менузея.

– Успокоительный сбор номер тринадцать, – мечтательно высказалась из ящика Изаура.

– А почему сразу номер тринадцать? – заинтересовалась наша экономка.

– Не нравится он мне…

«Мне тоже, – сердито добавил Такс. – И не только он».

«Ты еще скажи, что тебе здесь всё не нравится!»

Мой друг заворчал, тревожно поднимая голову. Да я и сам ощутил где-то поблизости выброс магии. Причем, достаточно сильный, если смог пробиться сквозь дико фонящую ярмарочную толпу.

Пф-ф-ф! Ш-ш-шх-х! Над площадью вдруг со свистом взмыла зеленая ракета, оставляя за собой клубящийся дымный след. На посетителей это произвело странное впечатление. Толпа заволновалась и зашумела. Продавцы проворно откатывали в стороны тележки и оттаскивали прилавки, освобождая широкий проход. Даже живность торопилась убраться с дороги. На месте осталась только одинокая рыже-пятнистая коровенка, меланхолично пережёвывавшая ботву, наваленную на поставленную перед ней тачку.

Воздух внезапно прорезали трубные звуки. Наша продавщица, предусмотрительно разместившаяся у ограды и поэтому не затронутая всеобщей суетой, начала поспешно сдвигать поближе к себе товар.

– Что происходит? – тревожным шепотом спросил я, на всякий случай засовывая ящик с Изаурой поглубже под прилавок.

Все, что я видел, походило на подготовку к какому-нибудь небольшому вторжению. Но кто это может быть?! Вроде бы, бродячие банды горцев, что некогда шалили в этих местах, прижучили еще в позапрошлом столетии…

– Король едет! – тем временем просветила меня продавщица, что вообще привело меня в крайнюю степень изумления.

Неужели пока я путешествовал из Вольтанутена в Сэрендин, здесь вспыхнул какой-то сепаратистский мятеж?!

– Какой еще король? – рискнул задать я новый вопрос.

– Его презеленое величество Огурчинелло первый, единственный и неповторимый, король извечный, заречный и огуречный!

Кто-то поблизости громко икнул. Кажется, это была наша кофеварка.

И тут я увидел… О, это надо было видеть!

Впереди шествовали два герольда в зеленых пупырчатых ливреях и без устали трубили в трубы. За ними знаменосец нес штандарт в виде огурца, наколотого на золотую вилку о трех зубцах. Дальше в легкой коляске, запряженной парой лошадей в зеленых попонах и с огуречными масками на мордах ехал сам король в темно-зеленом мундире с травянисто-золотыми эполетами и в зеленой треуголке. Монарх восседал в обнимку с большой бочкой, издававшей пряный запах рассола. Время от времени он запускал в нее руку с закатанным рукавом, извлекал оттуда соленый огурчик и с хрустом его поедал.

Такс громко облизнулся.

«Ты же не любишь огурцы!»

«Нет. Но он так смачно их ест!»

Признаться, и я теперь был бы не прочь перекусить. В конце концов, время наступило самое обеденное. Но, увы, в моей досягаемости было только мыло…

– М-м-му-у-у! – одинокая корова, которую никто так и не удосужился убрать с дороги, высказала свое отношение к зеленому кортежу.

Его величество, не вставая и не вынимая очередного огурца изо рта, щелкнул пальцами. Тачка полетела в одну сторону, корова, задрав хвост, – в другую. Судя по возмущенным воплям, донесшимся их толпы, серия навозных бомбочек нашла свои цели.

Да, хорошо, что коровы не летают так, как птицы… По крайней мере, в обычных условиях…

«Позер!» – неприязненно рыкнул Такс.

Похоже, появление конкурента его раздосадовало моего друга – он-то привык быть везде самым зеленым. Меня же больше всего шокировало то, что огуречный король оказался магом. Во-первых, Менузея мне все уши прожужжала о том, что маги в их краях – большая редкость, а в отдаленных деревнях их вообще сроду не видели. Тут же собралась целая толпа. То ли поблизости у них здесь гнездо, то ли я попал на какой-то фестиваль «Колдуем вместе».

А во-вторых, меня всегда учили, что магия – это наука и высокое искусство, которое не терпит профанации. А зеленый клоун не только превратил свое прибытие в балаган, но и взаправду торгует огурцами! Обычными, не магическими!

Шествие замыкала длинная биндюга с уложенными на ней бочками, бочатами и кадушками.

– Наконец-то явился! Я жду его с самого полудня! – негромко проворчал своему соседу стоявший недалеко от меня купчина:

Впрочем, зеленый король совершенно не переживал по поводу своего опоздания. Продолжая хрустеть огурчиками, он увлеченно нахваливал свой товар.

– Покупай, не скупись, забирай, не чинись! Огурцы знатные, на вкус невероятные! Первого посола, пряного присола! За пробу денег не возьму, кто не верит, убедю!

В его руках появился небольшой ковшик, которым он стал доставать огурцы из бочки. Купцы охотно брали их на пробу. То ли для них это было привычной процедурой, то ли… им было по-настоящему вкусно!

В животе у меня забурчало, и я, не удержавшись, таки зацепил телекинезом один огурчик из бочки, осторожно подтягивая его к себе. Увы, мои поползновения не остались незамеченными. Где-то на середине дистанции я почувствовал, что кто-то схватил огурец со своей стороны и тянет его обратно.

Его презеленое величество, прервав торговый процесс, даже привстал, чтобы лучше видеть того, кто бросил ему вызов. Наши взгляды встретились. Некоторое время мы играли в перетягивание огурца, но тут предмет нашего спора не выдержал, разорвавшись на две половинки. Одна со свистом понеслась назад и, едва не сбив с короля треуголку, впечаталась в штандарт – золотую вилку. Вторую на лету перехватил бдительный Такс.

«Ты что?»

«Должен же я был закрыть собой своего хозяина!» – начал оправдываться мой друг, пытаясь прикрыть довольную мордочку ушами.

«И как?» – со вздохом спросил я.

«Как для овоща – вку-у-усно, – облизнулся Такс. – Но мало! Может, мы куда-нибудь пойдем отсюда?»

Да, пожалуй, на ярмарке нам больше делать нечего, мы ведь не собираемся грузить огурцы бочками! А вот найти какую-нибудь корчму (или как они здесь называются) очень даже стоило бы! Да и матушка должна уже пожаловать – время-то перевалило за два пополудни.

Подхватив ящик с Изаурой и оставив Менузею прощаться с продавщицей, мы с Таксом отправились к выходу.

На станции мое внимание сразу же привлекла длинная зеленая повозка. И это был действительно шарабан, с тремя сиденьями поперек корпуса. На переднем клевал носом кучер в грязновато-белой рубахе.

– Это экипаж госпожи Пампуки? – строго спросил я.

– Д-ды… – кучер поднял на меня мутноватые глаза.

– И где же она?

– Гы-ы… дето!

Выдав этот содержательный ответ, парень снова задремал.

Вот и где нам теперь искать маман?! Я оглянулся по сторонам. На ярмарке госпожи Пампуки точно не было. Иначе я бы её увидел… или она нас. Конечно, матушку можно было бы и подождать возле шарабана, но бурчащий желудок толкал меня на активные действия.

ТАКС

«Ты можешь её разыскать?» – спросил хозяин.

Я прислушался к своим ощущениям.

«Сложно. Слишком сильный фон. Могу только сказать, что она где-то в той стороне».

Монбазор повернул голову в указанном направлении. Дорога шла по мосту через неширокую, но сильно заросшую камышом речушку с обширной заболоченной поймой. Дальше начиналась деловая улица с многочисленными лавками и трактирами.

В животе у моего хозяина что-то громко заурчало.

«Давай, пойдем её там поищем!» – предложил он.

«Давай!» – с не меньшим энтузиазмом согласился я.

Мой собственный живот не издавал никаких звуков, но он и молча сигнализировал о том, что в нём подозрительно пусто.

Оставив у шарабана Изауру и подошедшую к нам Менузею, мы двинулись к мосту. Мой хозяин постоянно крутил головой в поисках маман, из-за чего не заметил идущего навстречу немолодого господина благообразной наружности. Он тоже то и дело оборачивался, поглядывая назад.

Вообще-то, они должны были разминуться, поэтому я не стал никого предупреждать, а просто контролировал ситуацию. Но оба, в очередной раз оглянувшись, дружно повернулись не в ту сторону и таки столкнулись. Раздался глухой стук.

– Ох, прошу прощения! – первым спохватился Монбазор, держась за голову.

Нечаянный визави лишь глубоко вздохнул, закатив глаза. Его запах резко изменился. Как сказал бы мой Учитель Мерлин, в его организме произошел изрядный выброс адреналина, и теперь он пытался погасить порыв и успокоить себя. От него фонило так сильно, что я даже ощущал его эмоции – страх, перемешанный с азартом и каким-то странным возбуждением. А ещё слегка пахло незнакомой магией, но будто бы не своей, а какой-то заёмной.

– Это вы меня извините, молодой человек, – справившись с собой и словно заперев свои эмоции в большой железный ящик, произнес незнакомец, огладив густую и аккуратно подстриженную снежно-белую бороду. – Когда я о чем-то размышляю, то совершенно забываю об окружающем мире!

– И я тоже! – оживился Монбазор. – И я тоже!

Определенно ощутив симпатию друг к другу, они раскланялись и разошлись – каждый в свою сторону. Я с интересом обернулся. Теперь незнакомец не просто походил на железный ящик с кипящими чувствами внутри, но еще и обмотал себя толстой цепью и запер ее на пару огромных замков.

«Странный тип», – решил я поделиться своими наблюдениями с хозяином.

«Да, – рассеянно согласился он. – У него есть определенный магический дар, но он не инициирован. Хотя я не удивлюсь, если окажется, что этот человек способен на какие-нибудь мелкие фокусы».

Монбазор замолчал, снова задумавшись о чем-то своем. Поэтому я не стал его отвлекать, а принялся следить за дорогой и окружающими людьми. Так в молчании мы почти дошли до моста.

Что это?! Что за странный запах?

Старательно принюхиваясь, я остановился. Из густых зарослей за обочиной дороги вновь потянуло сырым ветерком. Новый порыв принес еще одну, очень сильную и очень неприятную волну запаха. Дурная смерть!

Открытие было настолько ошеломляющим, что мне захотелось сесть и завыть.

Нет! Сейчас нельзя этого делать. Пусть я лишь немного сыскная собака, но так меня назвал сам архимаг Стэнниоль из столичного сыска. Долг – превыше всего!

Громко и тревожно залаяв, я бросился прямо в кусты, а за мной, чертыхаясь, ломанулся мой хозяин. Нос безошибочно вел меня через заросли, огладываться было некогда. Я лишь слышал, как позади шумно приминал высокую густую осоку Монбазор, а влажная земля чавкала у него под ногами.

Почти сразу же мы выскочили на небольшую прогалину, посреди которой лежало чье-то тело, точнее, труп. Причем, труп, выглядевший очень неприглядно. Уцелела, по сути, только одна голова с редкими темными волосами. Все остальное выглядело так, словно человека выстирали, а потом немилосердно выкрутили, выжимая из него все соки до последней капли. На лице с длинноватым, слегка свернутым на сторону носом, впалыми чисто выбритыми щеками и острым подбородком застыло выражение крайнего ужаса. Руки, вернее, то, что от них осталось, были прижаты к груди, а под ними что-то блеснуло. Впрочем, в последнем я был не уверен.

А вот в причине смерти бедолаги можно было не сомневаться. Над прогалиной стоял сильный терпкий запах сработавшей магии. Да и ничто другое не могло привести тело в такое жуткое состояние.

Монбазор за моей спиной громко сглотнул.

– Мясокрутка, – слабо пробормотал он. – Беднягу кто-то приложил проклятием святого Мики…

«Убийство! – гавкнул я, стремясь привести его в чувство. – Искать!»

– Ты нашел чей-то след? – слегка оживился мой хозяин, вероятно, вспомнив о своей лицензии частного детектива. – Кто-то здесь был?

Я принюхался. Обычно во влажных местах запахи держатся хорошо, но я не ощущал ничего подозрительного. Кроме самого погибшего, на прогалину никто не выходил.

– Значит, ударил дистанционно… Интересно, какая у него была дальность?.. – столкнувшись с научной проблемой, Монбазор заметно успокоился.

«Будем расследовать?!»

– Нет, – в отличие от меня, хозяин явно не желал снова заниматься сыскной работой. – Мы же в отпуске! Надо скорее вызвать магполицию!

Как следует прицелившись, чтобы не попасть в низко нависающие над нами ветви кривых деревьев, он запустил вверх приметный столб красного дыма – знак тревоги и всеобщего сбора на языке магов.

Пока Монбазор ждал подмогу, я успел пробежаться по окрестностям. Увы, мне удалось выяснить лишь то, что убитый попал на прогалину так же, как и мы, – ломанувшись с дороги через кусты. При этом никто за ним не гнался, и вообще, я не обнаружил поблизости ничьих других следов – по крайней мере, свежих.

Может быть, настоящий сыскной пес смог бы получить больше информации. Но когда меня создавали, отделы мозга, отвечающие за зрение и мыслительные способности, развивали именно за счет «менее нужного» обоняния. Поэтому, хотя я хорошо чувствую магию, обычное чутье у меня гораздо хуже, чем у любой собаки.

Я хотел сообщить свои наблюдения хозяину, но не успел – у нас появилась компания. Через кусты и высокую траву пробирался лицензиат Гарбендухер. Увидев нас и лежащий на прогалине труп, он остановился как вкопанный, а затем я ощутил, как от него резко пахнуло страхом.

В следующее мгновение лавочник рванул вперед с таким видом, словно погибший был его лучшим другом, и он хотел припасть к его груди и оросить слезами… Ну, по крайней мере, так пишут в книжках, которые я время от времени тягаю у нашей служанки Тамины.

Мой хозяин едва успел схватить его за руку.

– Что вы делаете?! Вы же все затопчете! Здесь могут быть следы!

– Да, прошу прошения… Разволновался, знаете ли…

Неловко потоптавшись возле мертвого тела, Гарбендухер вернулся обратно на край прогалины и встал там, тяжело дыша.

– Такая ужасная неожиданность…

– Вы знали его? – сочувственно уточнил Монбазор.

– Нет, нет!.. То есть… э-э-э… да, немного… Он заходил в мой магазин… Но я никогда… никогда…

Его бормотание становилось все более неразборчивым. Запах страха немного ослабел, но не исчез.

Внезапно Гарбендухер обернулся с затравленным выражением лица: к нам энергично пёр напрямик через заросли неприятный толстяк с ярмарки. Разорванный плащ цеплялся за кусты, будто пытался его задержать.

– Снова вы! – сразу же напустился он на моего хозяина. – Это вы меня вызвали?!

– Вообще-то, мы вызывали магполицию, – с легким оттенком неприязни уточнил Монбазор.

Толстяк насупился. Его щеки заметно надулись от гнева.

– Я – главный начальник надрайонного отделения Департамента магического правопорядка комендант Сякусь! – выдал он одним духом. – А вы кто такой?!

– Монбазор Пампука, экстраординарный магистр ордена Бездонной Чаши из Вольтанутена, – слегка оторопев от такого напора, отрекомендовался мой хозяин.

– Пампу-ука?! – с оттенком подозрения протянул комендант Сякусь. – Это вы его убили?!

Я глухо зарычал. Неприятный полицай совершенно не походил на наших друзей – «красные мантии» из Вольтанутена. Зря это он стал наскакивать на моего хозяина… Ох, зря… Интересно, за какое место его лучше цапнуть, чтобы клыки в жире не завязли?..

– Позвольте, что за дикие обвинения?! – Монбазор и сам не сплоховал, возмущенно подняв голос. – У меня нет дурной привычки убивать незнакомых людей! И вообще, я в отпуске!

– Вы утверждаете, что не знаете потерпевшего?!

– Не знаю! В первый раз его вижу! Я только что приехал…

– Так почему же именно вы оказались рядом с телом?!

– Потому что мой пес позвал! – выпалил хозяин. – Очевидно, почуял запах.

– Этот?! – толстяк свирепо уставился на меня, а я продемонстрировал в ответ свои великолепные зубы. – Откуда у вас эта собака?!

– Э-э-э… Учитель подарил… – похоже, Монбазор совершенно не ждал такого вопроса, да и я, признаться, тоже.

– Учитель?! Кто он?! Кто может это подтвердить?!

– Мой Учитель – сам архимаг Мерлин! – от возмущения у хозяина даже сорвался голос. – Вы что, не верите, что Такс мой?! У меня на него даже документы есть!..

– Ага, с печатью на хвосте, – съязвил толстяк, но тут кусты снова затрещали.

На открытое место вывалились сразу двое – барон Бамбарбия и сопровождавший его унылый маг Симбуян.

С их появлением я почувствовал запах паленого. Неужели у кого-то уже что-то подгорает?! Но нет, это характерное амбре источала нижняя часть штанов мага. По-видимому, он только что попытался их подсушить с помощью магии и немного перестарался.

– Эк!..

При виде мертвого тела барон жутко побледнел и издал неопределенный сдавленный звук. Кисловатый запах его страха гармонично вписался в общую атмосферу, приправленную легкой вонью подпаленных штанов.

Вытащив из заднего кармана плоскую фляжку, барон как следует приложился к ней и отер рукой взмокший лоб.

– Что с ним стряслось? Его убили?! – наконец выдохнул он.

– Да-с, причем с помощью магии, – комендант Сякусь наконец отстал от моего хозяина, обратив свое внимание на землевладельца. – Вы узнаете потерпевшего?

– Конечно же! Это Кергедай, мой стряпчий. Он должен был сообщить мне важные сведения! А его взяли и самым гадким образом пристукнули! Когда это произошло?!

Как ни странно, теперь запах страха стал доноситься от магполицейского. Да что же это за стряпчий такой, раз его смерть так всех напугала?!

Комендант бросил опасливый взгляд на тело.

– Не менее полутора часов назад! – произнес он безапелляционным тоном. – Кровь успела впитаться в землю!

Барона аж передернуло, а от стоявшего за его спиной Симбуяна пошла такая волна страха, что мне отчаянно захотелось поджать хвост и завыть. Но я бы поставил в неудобное положение хозяина!

Чтобы противодействовать дремучим инстинктам, пришлось сосредоточиться на умных мыслях. Между прочим, полицай или темнит, или просто врет. Времени прошло явно меньше, чем полтора часа. След убитого был совсем свежий, а за названный им срок кровь успела бы не только впитаться, но и свернуться.

Впрочем, ни барон, ни его испуганный маг не стали вникать в подробности.

– Прошло целых полтора часа, а вы ничего не делаете?! – Бамбарбия, похоже, чего-то сильно боялся и перешел на крик, чтобы спрятать за ним свой страх. – Я буду сигнализировать! Напишу в Сэрендин самому маг-пуковнику Гросс-Пулярдинку!

– И вовсе я не бездействую!

Обидевшийся Сякусь запрокинул голову и прямо изо рта выпустил в небо последовательность красных и зеленых магических сполохов:

– Тьфу!.. Я провожу следственные действия! У меня даже есть подозреваемый! Вот он!

– Я не могу быть подозреваемым! – возмутился мой хозяин, в чью сторону оказалась направлена начальственная длань. – Я вообще приехал в этот город меньше полутора часов назад!

Лицензиат Гарбендухер, о котором все как-то забыли, между тем попытался тихонько покинуть место происшествия. Но не тут-то было!

– Стоять! – вытянутый палец магполицая, перестав безосновательно тыкать в моего хозяина, повернулся в сторону беглеца. – А вы что можете показать по сути дела?! Вы знали потерпевшего?!

– Э-э-э… Да, то есть, нет… То есть, конечно, немножко да… Э-э-э… Он заходил в мой магазин… иногда… Но я не спрашивал…

– Что он у вас покупал?! – сурово напустился на него комендант Сякусь. – Это очень показательно!

– Э-э-э… м-м-м… ня-а-а… Кажется, он брал у меня магическое средство от облысения…

При этом от него так несло страхом, что я ни на мгновение не сомневался: врет! Или, как минимум, недоговаривает.

Это хорошо понимал и полицейский. По его лицу проскользнула хитрая улыбка. Но тут кусты со стороны дороги интенсивно затрещали, замахали ветками, торопливо расступаясь в стороны, и на прогалину величественно вступила госпожа Пампука.

– Та-ак, – произнесла она зловещим голосом, медленно обведя всех присутствующих тяжелым змеиным взглядом, от чего Гарбендухер мелко затрясся, а выражение на лице старого Симбуяна превратилось из просто унылого в похоронное. – Значит, этот мелкий поганец все-таки получил по заслугам! Но вы, господа, делаете очень большую ошибку, если пытаетесь замешать в это дело моего сына!

– Мадам! – фыркнул комендант Сякусь, который, следует отдать ему должное, не прогнулся под напором ведьмы. – Никто и не думал его ни во что замешивать. Это он вмешал всех нас, поскольку обнаружил тело. Точнее, даже не он сам, а его пес.

«Такс, я была о тебе лучшего мнения, – донесся до меня мысленный голос госпожи Пампуки. – Я рассчитывала, что ты будешь положительно влиять на Монбазора, а вы, наоборот, лишь недостатки друг от друга перенимаете. Ты начал, как он, совать повсюду свой нос, а мой сын, подобно тебе, стал толстеть! Такс, ты же пес, а не лис! Тебе совершенно незачем быть полным!»

У-у-у-уй-й!

Мысленно заскулив, я от стыда спрятал голову под лапы. Увы, мадам Пампука попала в самую точку. В последнее время доходы моего хозяина заметно выросли. Теперь нашему дворецкому Безуарию больше не было нужды экономить на продуктах, и Менузея развернулась вовсю. Ни у кого не хватало силы воли отказываться от добавки – уж очень вкусно она готовила. Поэтому процесс набора дополнительной массы тела (ну, надоело мне постоянно оказываться слишком легким) шел с некоторым опережением графика. В отпуске я как раз и хотел немного похудеть!

Наш обмен мыслями никто не заметил, поэтому остальные решили, что госпоже ведьме просто больше нечего сказать. И, само собой, не стали молчать.

– Госпожа Пампука! – грозно прокашлявшись, произнес комендант. – Вы опознаете потерпевшего?

– Еще бы! – хмыкнула наша магичка, тряхнув своими рыжими кудрями. – Полагаю, вы все его хорошо узнали. Чем это его?.. Мясокруткой?.. Странное решение… Или, может, наоборот, потому как это заклинание может быть использовано магом любой школы… Вы уже сняли с него отпечаток ауры?

– Мадам! – толстый полицай недовольно засопел. – Не учите меня выполнять мою работу! Конечно, я сделал это первым делом! И естественно, преступник… или преступница… сделал все необходимое, чтобы не оставить магического следа!

Увы, он и обычного не оставил. Или я его просто не нашел…

– А что это вы тут раскомандовались? – вдруг притявкнул барон Бамбарбия. – Небось, это вы же его и прихлопнули! Нашли, понимаете ли, догнали и добили!

– Вы еще слезу пустите, – хладнокровно посоветовала ему госпожа ведьма. – Будто я не знаю, что вы сами только и мечтали от него избавиться!..

В точку! Лицо барона не дрогнуло, но запах ощутимо изменился. Я хотел сообщить об этом госпоже Пампуке, но она вступила с бароном в перепалку, не давая мне вставить даже кончик мыслефразы. И до Монбазора сейчас было трудно достучаться – подавленный появлением матушки, он пребывал где-то далеко на свой волне. Признаться, я впервые пожалел об отсутствии Изауры: она умела докричаться до хозяина и вывести его из любой степени задумчивости.

Тут ветерок донес до меня еще один чужой запах. Кто-то, ловко маскируясь, подглядывал за нами, спрятавшись в кустах. И я даже знал, кто!

«Хозяин!» – тявкнул я, чтобы привлечь внимание Монбазора.

Так случилось, что именно в этот момент барон и госпожа Пампука ненадолго замолчали, и мой лай услышал не только он. Все как по команде повернули головы в нужном направлении, а полицай еще и выхватил из-под порванного плаща магический жезл. В кустах затрещало, на прогалину вышел, криво улыбаясь, тускуланский маг при шпаге и шляпе.

– Что вы здесь делаете?! Кто вы такой?! – тут же напустился на него комендант.

– Помилуйте, уж вам-то это должно быть прекрасно известно, – поморщился Ханшери. – Вы же не далее как третьего дня беседовали со мной, видели мою подорожную. А что я делаю конкретно здесь?.. Увидел сигнал, решил поинтересоваться, что случилось… не могу ли я чем-либо помочь. Как оказалось, не могу… Кстати, кто убит?

– Кергедай, стряпчий господина барона.

– Мир его праху, – граф снял шляпу и сочувственно склонил голову. – Хотя некоторые стряпчие порой бывают совершенно несносны – вечно суют свой нос не в свое дело. Правда, барон?

Бамбарбия сначала покраснел, а потом резко побледнел – именно в такой последовательности, но так и не сказал ни слова.

– Вы знали покойного? – настороженно спросил иноземца магополицейский.

– Нет, откуда?

Ханшери натурально пожал плечами, но его запах чуть изменился, я различил в нем легкую нотку страха. Раньше ее не было.

– Вы уверены? – комендант смерил его тяжелым взглядом.

– Подозреваете меня в убийстве? А когда оно, кстати, произошло?

– Около полутора часов назад, – скрежетнул зубами толстый полицай, вынужденный придерживаться уже озвученной версии.

– Ах, тогда у меня полное алиби! Полтора часа назад я гулял по городу, а вы пытались за мной следить.

– А позже?

– Что я делал позже, когда оторвался от слежки? А это, господин комендант, не должно вас ни в коей мере беспокоить. Или вы считаете, что я мог раздвоиться?!

– Нет! – сердито выплюнул Сякусь.

– Тогда спешу откланяться. Честь имею.

– Стойте! – повелительно задержал его магополицейский. – Я обязан снять с вас показания! Сейчас прибудут мои люди и составят протокол.

– Комендант, ну какой вы нудный! – вздохнул Ханшери, но все-таки остановился.

Многострадальные кусты между тем затрещали в очередной раз, но это оказались не «красные мантии», а его зеленое величество Огурчинелло. Прямо на верхушке его раззолоченной треуголки сидела большая сердитая пчела, но, оказавшись на прогалине, она снялась с места и дала деру. Только сейчас мне бросилось в глаза полное отсутствие насекомых. Даже на мертвом теле не сидело ни одной мухи!

– Господин Гурвикен, – официально приветствовал его комендант Сякусь. – Рад, что и вы с нами. Вам известна эта личность?

– Ох, зачем же вы меня так пугаете?! – огуречный монарх схватился за сердце. – Я теперь три дня спать не смогу!

– И все-таки, – магополицейский пропустил его сетования мимо ушей. – Вам знаком данный покойник?

Я уже догадывался, что произойдет дальше, и не ошибся. От Огурчинелло заметно пахнуло страхом. Он замотал головой с такой силой, что треуголка едва не слетела с него, лишь в последний момент удержавшись на ухе.

– Нет, я совершенно не знаю этого человека! Нет, и все тут! Откуда же мне его знать?!

– И в самом деле, откуда? – в тон хмыкнул комендант. – Значит, вы его не знаете и вообще в первый раз видите?

– Н-нет, не в первый… Позвольте… – Огурчинелло поправил треуголку, взгромоздив ее обратно на голову. – Я уже определенно видел его… в обществе господина барона, да… Но я его совершенно не знаю! Мне абсолютно незачем было его знать! И вообще, мне нет до него никакого дела! Помер, ну и извините, хрен с ним!

– Хрен! – негромко, но очень внушительно произнесла госпожа Пампука.

Огуречный король сделал вид, что ничего не услышал, но я ощутил как усиливается исходящий от него запах пота и страха.

– Право, не надо так нервничать от смерти совершенно постороннего для вас человека, – Сякусь изобразил улыбку сытой толстой акулы. – У меня к вам остался всего один вопрос. Это ваша собака?!

Гр-р-р! Нет, мне известно, что полицейских при исполнении кусать нельзя, но конкретно этот жирдяй у меня дождется! Я совсем не злой, но злопамятность у меня хорошая!

– Вот этот восхитительный экземпляр?! – зеленый маг, перестав бояться, обратил свое внимание на меня. – Какая чудесная оригинальная масть! Нет, к сожалению, не мой. Но я бы очень хотел его заиметь!

Ох, еще один ценитель прекрасного меня выискался! Мало того, что за мной в Вольтанутене Банабаки охотится, так тут еще и этот… огурецнутый!

– Это ваш? – тем временем обратился к моему хозяину цветастый наглец. – Не продадите?.. А если я попрошу?..

– Дорогой с-сос-сед, я бы пос-советовала вам быть более умеренным в своих прос-с-сьбах, – прошипела госпожа Пампука.

– Так это, оказывается, ваша собачка? – сразу же пошел на попятную Огурчинелло. – Ну что вы прямо так сразу, даже спросить нельзя…

Поздняк метаться! Я его уже пометил! Не совсем так, как это обычно делают собаки, но… есть что-то похожее. Теперь он не сможет подкрасться ко мне незаметно!

Не знаю, что бы я с ним еще сделал, но до места преступления наконец добрались «красные мантии» – четверка магополицейских во главе с очень молодым маг-лейтенантом. Вместе с одним из своих напарников он занялся составлением протоколов и прочими формальностями, а я, оставшись неохваченным всеобщей суетой, следил за другой парой. Они под чутким руководством коменданта Сякуся проводили магическое сканирование и занимались другими следственными действиями.

Зарисовав труп со всех сторон магическими перьями, они перевернули и обыскали его, вытащив из карманов какие-то совершенно измятые и разорванные бумаги. Кроме них там был невредимый жесткий футляр, в каких обычно хранят стеклянные палочки – концентраторы заклинаний. Все три его гнезда оказались пусты.

Закончив осмотр, тело подняли левитацией и отбуксировали прочь, а нас отпустили под обещание по первому требованию прибыть в участок для дачи дополнительных показаний. Люди все вместе выбрались из кустов и поскорее разошлись в разные стороны, стараясь не смотреть друг на друга. Быстрее всех слинял лицензиат Гарбендухер, на мосту сразу же перешедший на длинный шаг. Граф Ханшери, зловеще ухмыляясь, исчез в зарослях по другую сторону дороги.

Госпожа Пампука, не говоря ни слова, решительно повернула в сторону станции, так что нам пришлось пойти за ней. О том, что мы вообще-то собирались навестить корчму или трактир, хозяин даже не заикнулся.

Гру-устно, конечно. Мой живот печально исполнил гулкий голодный марш. Да, я намеревался в отпуске немного похудеть, но не так же сразу!

Однако, приближаясь к зеленому шарабану, я почувствовал восхитительный запах.

Ур-р-р! Пир-рожки! С капустой, яйцом и ливером, целая корзина!

Хочу, хочу, хочу!.. Клац!.. А еще?!

Добрая Менузея бросила мне еще один пирожок, который, как и его предшественник, буквально растаял в воздухе.

Слегка утолив голод, я осмотрелся. Уже уполовиненная корзина стояла между сиденьями шарабана, над ней нависала распакованная Изаура, от которой шел ароматный парок. Вокруг кофеварки расположились Менузея с большой чашкой в руках, проснувшийся возница и какой-то незнакомый молодой человек. Примерно одних лет с моим хозяином, даже чем-то на него похожий, только буйно черноволосый.

Увидев госпожу Пампуку, Изаура запыхтела паром ещё сильнее, запах кофе усилился, в нём появились шоколадные нотки. Похоже, пока кофеварка не осчастливит свою закадычную подружку, киселя мне не дождаться. Главное, чтобы они сразу же не начали обмен новостями, тогда Изаура забудет обо всём, в том числе и о голодном мне.

Я начал осторожно нащупывать мысленную волну ведьмы. Как и следовало ожидать, там стояла мощная защита, без шума не взломаешь. Полог прикрывал и кофеварку – было бы странно, если бы опытная маман о ней забыла. Значит, интимная девичья болтовня уже началась. Придётся давиться пирожками всухомятку.

К счастью, Менузея, в отличие от своей помощницы, голову никогда не теряла:

– И Таксу киселька свари! – распорядилась она, делая вид, что не понимает, почему Изаура вдруг затихла.

Ага, значит, экономку в мысленную беседу не включили, непоседе кофеварке не терпится без свидетелей слить информацию хозяйке. Неужели, она думает, что это ей просто так с рук сойдёт?

Нашу Менузею, кажется, ничто не может вывести из себя. Любой жизненный катаклизм она невозмутимо встречает либо с пирожком, либо со сковородкой в руках. Но если «девочки» вдруг исключают её из круга «посвящённых», и поток свежих сплетен проходит мимо, экономка свирепеет на глазах. При том, что болтливой её никак не назовёшь, сама она старается без дела языком не трепать.

После пирожков и мисочки киселька от Изауры жизнь определенно наладилась. Если не вспоминать о давешнем трупе, тут весьма неплохо, в этом городке.

Ведьма, похоже, тоже обратила внимание на нахмурившуюся Менузею и заскучавшего Монбазора: настроение у кофеварки резко испортилось, её магический фон потускнел, стал не таким ярким. Значит, беседу решено отложить до более удобного момента.

– Вижу, вы уже познакомились, – кивнула госпожа Пампука в сторону молодого человека. – Тем не менее, представляю: мой помощник мастер Шер. Дипломированный агроном и настоящий гений.

– Особенно, среди удобрений, – ослепительно улыбнулся брюнет.

– А это – мой сын Монбазор, экстраординарный магистр ордена Бездонной Чаши и маг 13-го уровня.

– Мама, меня ВАК еще не утвердил, – несмело напомнил мой хозяин.

– Утвердят. Куда они денутся?! – госпожа Пампука властно махнула рукой.

– О, я очень много хорошего слышал о вас! – молодой мастер Шер с удовольствием пожал Монбазору руку. – Я сам не обладаю даром, но неплохо разбираюсь в магических растениях…

Грм… Я критически оглядел нашего нового знакомого. Не маг, это верно, но с полным набором амулетов на все случаи жизни. И браслетик на его руке оч-чень непростой. Наверняка подпадает под категорию летального магического оружия…

– Успешной ли была поездка? – обратилась госпожа Пампука к своему помощнику. – Удалось ли приобрести ту самую такую полезную в хозяйстве дрянь?

– Пока нет, но я ее заказал! – с энтузиазмом сообщил молодой человек. – Должны доставить через две руки!

– Хорошо, – кивнула ведьма. – Надеюсь, оно того стоит. Тогда нам пора ехать. Менузея, я хочу, чтобы ты тоже отправилась с нами. Недавно мне пришлось взять новую стряпуху, но она пока теряется в нашей кухне. Дашь ей пару уроков, заодно научишь кое-чему. А потом Ферак отвезет тебя прямо до твоих Куцых Хвостов. Согласна?

– Да, хозяйка, – поклонилась Менузея.

– Отлично. Ферак, запрягай!

– Подождите! – спохватилась наша экономка. – А вещи?!

Хозяин сбегал за нашими чемоданами, а возница Ферак укрепил их на корме повозки. Менузея с Изаурой на руках и мастер Шер устроились на среднем сиденье, Монбазор с госпожой Пампукой – на заднем, я улегся у них под ногами, и мы наконец отправились в путь. Город Дарменталь с его суетой, страхами и дурно пахнущими находками остался позади.

Ура, да здравствует отпуск!

Глава 2. Милая сельская идиллия

МОНБАЗОР

– Жу-ж… жу-жу…

Уйди, вредная!

– Ж-ж-жу-у… Вж-ж-жик!

Да что же это такое! Это не твой пирожок!

– Жж-ж… Жу-… Шмяк!

Рассерженный – поесть нормально не дают! – я сбил рукой настырную пчелу и поспешно откусил от пирожка. Увы, вакантное место исчезнувшей нахлебницы долго не пустовало. Его практически сразу же заняли две её сестры – очень упитанные и невоспитанные. По крайней мере, одна из них, которая нагло приземлилась прямо на начинку, о правилах хорошего тона явно ничего не слышала.

«Гу? Гу-гу?»

Это где гудит?.. У меня во рту?!!

Тьфу, пакость какая!

Следом за выплюнутым кусочком полетел и недоеденный огрызок пирожка. Не менее десятка полосатых особей, радостно жужжнув, тут же помчались на поиски места приземления вкусняшки.

Воспользовавшись моментом, я поспешно обновил заклинание, отпугивающее насекомых. Причём, постарался растянуть его не только на пассажиров, но и на возницу, и даже на лошадей.

За городом вообще поразительного много летающих нахлебников, усиленно делающих вид, что мы с ними – друзья детства. Например, никогда бы не подумал, что бывает столько разновидностей мух! Они уделяли самое пристальное внимание всем без исключения, бесстрашно приземляясь то на лошадиный круп, то на чьё-то потное лицо. Поэтому охранное заклинание пришлось ставить ещё на выезде из Сэрендина.

Здесь же их стало больше, но именно мухи перестали нам докучать. Роль массовки теперь играли пчелы.

Мы как раз проезжали между двух цветущих полей. На одном тянулись ряды невысоких душистых растений с фиолетовыми метелками. Второе казалось однотонно коричневатым, но над ним тоже вились пчелы, пикируя на него роями и эскадронами… или эскадрильями? Кое-где на межах рядами стояли ульи.

Так или иначе, пчел вокруг было очень много. Я даже посочувствовал местным жителям, не обладающим магическим даром и вряд ли настолько состоятельным, чтобы покупать и постоянно перезаряжать отпугивающие амулеты.

– Они уже привыкли, – хмыкнула моя матушка. – Здесь почти каждая семья держит пасеку. Надо же людям как-то выкручиваться!

Выкручиваться? Мы как раз проезжали мимо группы селянок с каким-то полевым инвентарем в руках. Одеты они были, конечно, не богато, но вполне добротно, что говорило об определенном достатке. Завидев наш шарабан, женщины остановились, слегка склонив головы. На раболепные поклоны, привычные в центральных провинциях Империи, это никак не походило.

– Когда-то эти земли были суровым пограничьем, совсем не мирным, – начала объяснять маман, очевидно, заметив мое легкое удивление. – Поэтому здесь жили не просто крестьяне, а военные поселенцы. Дарменталь основали как крепость, в которой стоял полк пограничной стражи.

– Угу, – энергично кивнул я.

Старые стены и башни на невысоком холме над речкой и в самом деле смотрелись очень величественно. А если маман хочет заняться краеведением вместо того, чтобы с пристрастием расспрашивать меня о моём собственном житье-бытье, так это надо только приветствовать!

– Однако с тех пор народу прибавилось, а вот земли у них больше не стало. По ту сторону от Дарменталя, почти до самого Сэрендина, – казенные поля. А за рекой, куда мы едем, – владетельские земли, их когда-то раздавали в поместья отличившимся ветеранам. Сейчас они идут сплошной полосой до предгорий. Там снова начинаются деревушки, а дальше, за Сэрендином, – и большие села, но это уже земли императорского домена, народ там живет другой. Верно, Менузея?

– Это правда, – обернулась наша экономка. – Мы – люди вольные, от племени горного.

С ума сойти! Менузея – горянка! Я сразу представил её не со сковородкой, а с боевой скал… то есть, дубинкой в руках.

– В общем, земли здесь мало, а народу, наоборот, много, – продолжила матушка. – Поэтому люди и стараются вести интенсивное хозяйство, чтобы кормиться не с участков, а с продажи урожая. А те, кому не досталось наделов, охотно нанимаются работниками в господские имения за речку. Однако при этом остаются военным сословием со всеми его вольностями… Это я рассказываю тебе не просто так, а чтобы ты хоть немного разбирался в обстановке.

– Все понял, мама, – покладисто кивнул я.

И в самом деле, что здесь непонятного? Хотя, с другой стороны, меня это каким боком касается?! То, что народ здесь резкий и свободолюбивый, просто так его не поугнетаешь – из-за этого пусть не у меня голова болит. А привычки зло подшучивать при помощи магии над простыми горожанами и крестьянами у меня сроду не было.

Дорога между тем пошла под уклон. Впереди показалась длинная изогнутая полоса зелени, немного дальше – вторая. Между ними кое-где поблескивала гладь неширокой реки. За ней опять начиналось поле с ровными лиловыми рядами. Они полого поднимались к гребню и исчезали за ним.

– Там, за рекой, уже наша земля, – сообщила матушка. – Точнее, конечно, не моя личная, а хозяйства, которым я управляю.

– О!

Я был приятно удивлен. Дорога от Дарменталя до этого места заняла лишь чуть больше часа.

– К сожалению, отсюда на ту сторону мы так просто не попадем, – тут же обломала меня маман. – Брод, конечно, есть, но лошади по нему не пройдут. Поэтому придется ехать еще полторы мили до моста и почти столько же обратно.

– Ужас!

– Зато, сынок, у тебя будет время обо всем рассказать. Я, например, хотела бы узнать, как складываются твои отношения с помощницами.

Началось! Это не ужас, а какой-то кошмар наяву! Маман и так проявляет подозрительную осведомленность о моей работе – не иначе, кто-то ей докладывает. А теперь она ещё и лезет в мою личную жизнь!

Хотя, честно сказать, по сути, нет её, этой жизни. С тремя операторицами крококошечками мы перешучиваемся, но, с их точки зрения, против могучего архимага Сюбникуса я не котируюсь. С Селией мы, конечно, общаемся почти каждый день с помощью Такса, но что толку, если она в Сэрендине, а я – в Вольтанутене?! Мы даже на вокзале сегодня не встретились, потому как у неё с утра была какая-то важная консультация по сдаче диплома. Но рассказывать маман обо всем этом я категорически не хочу! Что-то мне её намеки, регулярно проскальзывавшие в письмах, совсем не нравятся…

Чем бы её таким интересным отвлечь? О чём мы ещё не говорили?!

«Об обуви», – послышался в моей голове сонный голос Такса.

«А почему вдруг о ней?»

«У мертвеца башмаки были сильно запачканы. Значит, скорее всего, он пришел в то место, где его убили, своими ногами, но бежал туда, не разбирая дороги».

Бр-р-р! Ну и мысли у моего друга!..

Хотя, это идея!..

– Мама, – произнес я мягким голосом. – Ты лучше расскажи, чьё тело я нашел? Какого-то стряпчего?

«И почему все так испугались, когда увидели его мертвым?» – добавил Такс.

Я повторил вопрос вслух.

– Сама бы пристукнула этого мерзкого проныру! – с чувством высказалась маман. – Но откуда он взялся, это длинная история.

– Ты же сама сказала, что мне надо разобраться в обстановке! А время у нас как раз есть.

– Да, это будет не лишнее, – согласилась матушка. – Тогда слушай. Проблема в том, что имение, которым я управляю, – выморочное. И Ланиция в своё время получила его, скажем так, не безупречно законным путем. До поры до времени это не имело никакого значения. Но несколько полных назад дядю Ланиции, как тебе, наверное, известно, арестовали…

– Мама, но я же не слежу за столичными новостями!

– Да?! По крайней мере, в наших краях новость об аресте имперского министра безопасности не осталась незамеченной. И когда стало ясно, что выпускать на свободу его не торопятся, милые соседи сразу зашевелились.

– У них есть права на имение?

– У них есть большое желание заграбастать его себе! Мой сосед слева, барон Бамбарбия, – коннозаводчик. Земли ему надо много, а её не хватает. Он уже давно облизывался на наш участок, а когда узнал, что Ланицию больше некому защитить, развил бурную деятельность. Притащил сюда этого мелкого паскудника, чтобы отсудить поместье!

– По суду?!

Меня передернуло. Ну я же в отпуске! Зачем мне такие страсти?

– Суд у нас – дело долгое, дорогостоящее и морочливое, а Ланиция умеет играть в такие игры всяко не хуже провинциального барона, – мрачно усмехнулась маман. – Поэтому он, стервец, и начал искать всякие обходные пути. Шнырял везде, разнюхивал, копался… Шантажировать меня вздумал, мерзавец! Попробовал ко мне вчера сунуться, так я его чуть не пришибла! Летел так, что только пятки сверкали!

Глаза матушки недобро полыхнули жёлтым огнем, и я счел за лучшее отвернуться, чтобы полюбоваться на коняшек, пасущихся на том берегу реки, на огороженном лугу. Очевидно, мы как раз проезжали вдоль земель барона.

От мамы слегка потрескивало как от маленькой грозовой тучки, и я невольно посочувствовал покойному стряпчему. Как он только жив остался?! Наверняка, хорошие защитные амулеты имелись. Но почему они ему сегодня не помогли? Исчерпали ресурс?..

– С другими соседями тоже были проблемы? – сочувственно спросил я, пока маман не успела вспомнить о моих личных делах.

– А как же!

Её глаза снова вспыхнули желтым. М-да, наверное, я всё же поступил опрометчиво, выбрав эту тему. Но переигрывать было уже поздно.

– Тоже судятся?

– Разбойничают! Понимаешь, на земле имения расположен единственный в наших краях сильный источник магии. Вот Гурвикен, пугало огуречное, и положил на него глаз! Желает, паскудник, чтобы я этот участок передала ему в долгосрочную аренду! Будто он мне самой не нужен!..

Так вот в чём дело, оказывается! А я-то думал, почему именно матушку пригласили на её должность? Все-таки управлять поместьем – не работа для мага высокого уровня. А вот если там есть магический источник, да еще единственный в округе, так очень даже…

– Я его как следует шуганула, больше не суётся! – воинственно продолжила маман. – Но по мелочам пакостит.

Ох-ох-ох… Похоже, отправлялись мы в отпуск, а угодили в самый центр военных действий! Хотя… Не то, чтобы я совсем к этому не готов… Наоборот, доставшиеся мне знания боевой магии неплохо было бы отработать на практике. Но как же всё это напряжно…

Бж-ж-ж-жу-у!..

Дорога свернула в заросли. Теперь её с обеих сторон окружили высокие стены из густого цветущего шиповника, надо которым вились пчёлы. Двое из них тут же подлетели к нам с инспекцией. Их явно заинтересовал надкушенный и благополучно забытый пирожок с вареньем.

Да что же это такое?! Им что, и заклинания не помеха?!

– У нас тут такие дикие пчелы водятся, что даже о магии никогда не слышали. Поэтому она их и не берет, – хмыкнула маман. – Кстати, не думай сейчас ничего применять!

Да знаю, не профан, чай. На насекомых магия вообще неважно действует, а когда их вокруг много, эффект может оказаться обратный ожидаемому. Лучше убрать причину.

В этот раз хватать пирожок я не стал – спасибо, научен! Подцепив левитацией уже заветрившийся огрызок, очень аккуратно – чтобы начинка окончательно не вытекла – переместил его за корму нашего рыдвана.

Прицел! Магический пинок!!! Пирожок сшиб с куста несколько цветов и свалился в середину зарослей, на радость всяким там жужжащим и полосатым.

«Р-р-р!.. Куда?.. Опять? А мне?!» – уловил я трагический стон Такса.

«Ты же худеешь», – напомнил я своему другу.

«Все равно жа-алко…»

«Это у пчелок жалко!.. Бр-р-р!»

Наконец, шиповниковая чаща осталась позади, и дорога свернула к большому каменному мосту, под которым весело журчала речка. Для такого монументального сооружения она выглядела слегка плюгависто.

– Сейчас уже лето наступило, вот вода и спала, – пояснила мне маман. – Весной, когда в горах тают снега, она намного шире и глубже.

Все-таки, хорошее время года – лето!.. Если бы не пчелы – уж больно их много!

По другую сторону пчел не было. Дорога вилась между высокой живой изгородью, к счастью, не цветущей, и небольшим заросшим кустами обрывчиком, под которым весело шумела речка. Матушка больше не пыталась продолжить разговор, и я наслаждался тишиной.

– Ведьма гадкая и злокозненная!.. Гр… Хр… Буль… – вдруг раздалось над рекой хриплое завывание.

Вопль привлёк внимание всех – мы дружно повернули головы. На другом берегу виднелась золоченая карета, возле которой стоял барон Бамбарбия и вопил, надсаживаясь, в большой жестяной рупор. За ним маячила фигура старого мага Симбуяна, даже на такой дистанции производящая впечатление глубочайшего уныния.

– Ферак, стой! – скомандовала моя матушка. – Держи упряжку! Всем покинуть экипаж!!!

Мастер Шер, услышав приказ, заученным движением слетел с сиденья. Один миг – и он залег в придорожной канаве как в окопчике. Правда, тут же вылез наверх. Забрал у Менузеи поперхнувшуюся паром Изауру, после чего помог укрыться экономке.

– Следи за баронским магом! – негромко приказала мне маман. – Он умеет воздействовать на лошадей!

Неужели? До сих пор Симбуян служил громкоговорителем для своего хозяина.

– …Я на тебя управу найду!.. Ви-у!.. Хр-р!.. – донеслось с того берега через усиленный магией рупор. – Мало тебе колдовства противного, так теперь душегубством занялась!

– От душегубца слышу! – завопила в ответ маман.

Ее голос, усиленный магией, прогремел над рекой так, что поперек нее пошли волны.

– Сами, небось, пристукнули своего проныру, а на других сваливаете!

На всякий случай, я начал прикидывать, не пора ли доставать из багажа Первоконницу. Шашка и так будет на меня дуться за то, что провела поездку упакованной в бауле. Даже на ярмарку не попала. А если еще и пропустит хорошую драчку, звона потом не оберешься!

Задумавшись, я едва не упустил из вида старого пройдоху Симбуяна. Хорошо, что меня выручил Такс. Громко и всполошно залаяв, он бросился к нервно заплясавшим на месте лошадкам и, клацнув зубами в высоком прыжке, оборвал тянущуюся к ним нить какого-то хитрозлобного заклинания.

Свара между тем продолжалась.

– Чтоб ты до конца жизни пил одну воду, да и ту грязную! – со свистом, очень тонким и писклявым голосом вступилась за оскорбляемую хозяйку Изаура.

Вряд ли на другом берегу услышали её выступление, но, тем не менее, оттуда прозвучала ещё одна порция хриплых воплей и проклятий.

Унылый Симбуян, видимо, потрясенный провалом задуманной им диверсии, пока бездействовал. Зато я не стал терять зря время.

«Закрой глаза и отвернись. Я готовлю ужасное преступление!» – предупредил своего друга.

«Какое? – немедленно оживился Такс. – Заткнешь глотку этому крикливому?»

«Да. Но не так, как ты думаешь. Выброшу еще немного доброй еды».

Пёс ничего не сказал, лишь укоризненно посмотрел на меня.

В забытой на сиденье корзине всё ещё оставался одинокий пирожок с вареньем. Какой-то весь из себя ужаренный и скрюченный, он так и не привлек ничьего внимания. Даже пчелы им брезговали. Подцепив «счастливчика» телекинезом, я хорошенько прицелился и швырнул его через реку. Есть!

– …Баба непотреб… Бр… Хр… Глюп!.. – выдал рупор напоследок и заткнулся, надёжно закупоренный пирожком.

Теперь следовало ждать ответного хода от унылого, но вполне умелого Симбуяна.

Но тот не стал демонстрировать свои умения. Наоборот, обернувшись к своему боссу, изо всех сил трясущему рупором и буквально подскакивающему на месте, он стал хватать его за рукав.

Это его наш пирожок так напугал, что ли? Принял его за новый вид магического оружия?

Впрочем, ситуация скоро прояснилась. Свободной рукой Симбуян начал интенсивно тыкать куда-то себе за спину. Там, по дороге, скакал черный всадник, быстро приближавшийся к баронскому экипажу.

Засуетившись, Бамбарбия зашвырнул рупор в карету и запрыгнул в нее сам. Симбуян едва успел заскочить на подножку, как она рванула с места и вскоре исчезла из виду в шиповниковой чаще.

Всадник, в котором я узнал графа Ханшери, осадил коня и выбросил вперед руку. Раздался гром, кусты затряслись, и над зарослями поднялся жужжащий и клубящийся пчелиный рой. Немного покружившись над верхушками кустов, он зловеще спикировал вниз.

Слитный дикий вопль и сумасшедшее ржание были слышны даже на нашем берегу. Из шиповников, как пробка из бутылки, вылетела баронская карета. Трясясь словно в падучей и подскакивая на ухабах, она помчалась вперед по дороге, даже не сворачивая на мост.

Ханшери насмешливо отсалютовал ей, махнул рукой в нашу сторону и снова пустил коня вскачь. По меже между двумя полями он поднялся на гребень и пропал за ним.

Ф-ф-фш-ша! Сгусток магии, сорвавшейся с руки маман, угодил прямо в речку, подняв там целый столб пара.

– Ругаться – это плохо, – самокритично заявила она. – Но иногда так хочется!.. По местам!

Мы продолжили путь, удаляясь от моста и приближаясь к полоске леса, отходящей под почти прямым углом от реки.

Лес рос по обеим сторонам не очень глубокого, но широкого оврага, по дну которого бежал ручей, впадающий в речку. Переехав его по мостику, мы свернули направо. Теперь по одну сторону от дороги тянулись заросли, а по другую – фиолетовое поле, аккуратными рядами поднимающееся вверх по пологому склону речной ложбины. Пчел здесь не водилось, однако, это совсем не означало, что насекомые совсем исчезли. Теперь вокруг пахучих лиловых метелок в изобилии порхали белые и пестрые бабочки.

– Равнинная лавэнда, – с гордостью сообщила мне матушка. – Из нее получают эфирное масло, которое широко используется в парфюмерии. Кроме того, лавэнда нейтральна к магии, поэтому её подмешивают в эликсиры для запаха. Очень, очень полезное растение!

– Ага, – кивнул я, изо всех сил стараясь не расчихаться от мощного аромата.

Бедный Такс просто зажал лапами свой нос и прикрылся ушами.

Дорога поднялась на гребень, и теперь я почувствовал его: магический источник – близкий и весьма сильный. Вокруг посвежело как после грозы. Причем источником этой свежести выступало само поле, разбитое на аккуратные прямоугольники и квадраты.

Правда, что именно на них росло, мне было трудновато определить. Конечно, в свое время я проходил целый курс по магической флоре и даже сдавал экзамены, но… когда это было?! К тому же, у меня совсем другая специализация!

– Вот это – драконья крапива, – поняв мои затруднения, начала очередную лекцию маман. – Жутко жжётся, но применяется в различных зельях и декоктах в качестве усилителя. Вон там посажены малые втыквы. Там – чертова капуста. Ее пришлось окружить кустами мокрушника, потому что она, зараза, плюется.

– А вот это что? – поинтересовался я, показывая на бодрую крупнолистную поросль, в которой мне почудилось нечто огородистое.

– Обыкновенная сахарная свекла. Наш сосед со стороны предгорий благородный Мурмуль – сахарозаводчик. Мы с ним меняемся участками. Для нас эта свекла чем-то полезна.

– Она хорошо очищает землю от остаточной магии, – пояснил, обернувшись, мастер Шер. – А сахар из нее получается самый обычный.

За бурячком потянулись еще какие-то насаждения, но вся ботаника в момент вылетела у меня из головы. Справа среди лесных зарослей открылась полянка. На ней было высажено нечто ярко-зеленое и раскидистое. Широкие листья розетками тянулись выше колена танцующей среди них девушки. Её длинные, рассыпанные по спине, блестяще-черные волосы были увенчаны, словно короной, венком из мелких белых цветочков. Изящно склоняясь то в одну, то в другую сторону (какие изгибы, однако!), она, казалось, гладила и ласкала растения. Из ладоней незнакомки тянулись тоненькие магические лучики, подсвечивая нежным мерцанием льнущие к ней листья.

Я не причисляю себя к большим знатокам и ценителям женской красоты, но дух у меня перехватило в первые же мгновения. А мастер Шер даже шею вытянул, рассматривая её. Он так и ехал, вцепившись побледневшими пальцами в борт рыдвана и медленно поворачивая голову назад. Заметив мой взгляд, Шер громко сглотнул и залился краской.

Наверное, это было зрелище, достойное богов. Незнакомка не была ослепительной красавицей, но сколько в ней таилось свежей юной прелести, очарования, волшебства! Мне казалось, я слышу беззвучную музыку ее плавных выверенных движений.

Особенно неизгладимое впечатление оставляла её одежда… вернее, почти полное отсутствие таковой. Черноволосая чаровница исполняла свой колдовской танец в одной лишь белой рубашке с закатанными рукавами, едва доходящей до середины бедер. Да ещё и сверху были расстегнуты, как минимум, две пуговки.

Завидев нас, прекрасная нимфа завершила танец изящным пируэтом, пустив во все стороны шелковистую волну черных волос и сверкнув светлыми ножками под белой рубахой. Это длилось какие-то мгновения, а потом её вдруг не стало. Только за кустами, окружавшими поляну, мелькнуло что-то белое и пропало.

«Бежит по лесу вдоль дороги, – сообщил мне Такс. – Её поле хорошо чувствуется, но она нас обгоняет. Уходит!..»

Нагнувшись – признаю, удалось мне это с трудом, тело будто одеревенело – я потрепал друга по холке. Так или иначе, юная ведьмочка… точнее, магичка, причем, достаточно сильная, никуда не денется. Если она здесь и не живет, источник её обязательно приманит. Отпуск впереди длинный, ещё успею познакомиться. Тем более, что маман никак не отреагировала на появление прелестницы, продолжая рассеянно смотреть по сторонам, – стало быть, её знает.

Но как всё-таки хороша эта девушка! Не то, чтобы я всерьёз ею заинтересовался… но смотреть на неё было приятно, не скрою… Хорошо, Селии не было рядом…

Появление образа Селии в моих мыслях слегка отрезвило меня, я даже ощутил нечто, похожее на угрызение совести.

Мы еще немного проехали вдоль полей и плантаций, а затем свернули на широкую аллею, обсаженную старыми раскидистыми деревьями. Впереди появился длинный двухэтажный белый дом с колоннами у входа. Кажется, мы приехали.

– Вилла «Красавица»! – с гордостью известила маман.

С немалым интересом я рассматривал матушкины владения. Они оказались совсем не маленькими. Белый дом с колоннами окружала масса хозяйственных построек – просто сарай и сарай каретный, гараж, погреб, конюшня, хлев, птичник… Еще дальше располагался длинный барак, в котором жили работники – как постоянный персонал, так и батраки-сезонники.

Нас встречал настоящий почетный караул, возглавляемый представительным господином лет сорока пяти, одетым во все черное и в черных блестящих сапогах. Этот внушительный образ слегка портили беспокойно бегающие глаза.

– Мастер Вантерштуль, эконом, – вполголоса представила его маман. – Изрядный плут, но глубоко копает.

– Приветствую вас, госпожа Пампука, – черный завхоз чопорно поклонился моей матушке. – Рапортую: за время вашего отсутствия никаких заслуживающих вашего внимания происшествий не случилось.

Голос у эконома оказался глуховатым, но очень гулким, словно доносился из глубокого подвала.

– А не заслуживающих? – поинтересовалась маман.

– Мелкий распаскудник Сальешиш снова вздумал подглядывать за молодой госпожой. Был чувствительно бит по морде чайником, а по заду веником.

– Ну, раз свое получил, пусть его, – махнула рукой моя грозная родительница, сразу же потеряв интерес к этому делу.

– Вы уже давали команду собирать цветки овулоидеса, то бишь морьего корня? – немедленно влез в паузу мастер Шер.

– Нет, как можно? Ждали вас.

– Тогда собирайте людей! Только не Бригаду Ух, а кого-то поаккуратнее. Надо успеть до заката, пока они не закрылись!

Оба они поспешно удалились, а меня представили слугам, которых оказалось удивительно мало для такого большого дома. Две прислужницы, сестры Кипа и Цыпа, и кухонный мужик – огромный рукастый дядька Маймун по прозвищу Мумак. Из густой косматой бороды, покрывавшей лицо до самых глаз, торчал внушительный нос – такой длинный, что, казалось, еще немного, и он превратится в хоботок.

Впрочем, встречать нас, как я понял, прибыли не все.

– Балларёха! – вскричала маман. – Где эта копуша?!

– Здеся, хозяйка! – навстречу нам выскочила какая-то нескладная долговязая баба в черном балахоне, светло-сером фартуке и пестром головном платке.

– У тебя всё готово?

– Делаю, хозяйка, делаю, – дылда неловко поклонилась.

– Все ещё делаешь?! Мы же должны были приехать почти час назад!

– Ой, хозяечка, не гневайтесь! Не можу я быстрее, как есть, не можу! Там такие ножи страшные, с такими лезвиями! Так и зырят на меня, так и зырят!

– Менузея, – вздохнула маман. – Понимаю, что ты с дороги, но тебя не затруднит пройти с этой Балла… простите… дурёхой на кухню и показать ей, как надо обращаться с иномирянским кухонным инвентарем?! Вещи занесут в твою комнату на втором этаже.

Последние два слова были особо выделены интонацией.

– Ой, лихо! – вдруг запричитала Балларёха, ухватившись руками за голову. – Ой, хозяечка, да рази я эту уржучку к себе на кухню пущу?! Она же вас ночью зарежет… нет, отравит, а потом зарежет, голову отчекрыжит! Сама справлюсь, бегом бежать буду… Ой, лишенько, пригорает!

Взметнув полами балахона, странная стряпуха пропала так же быстро, как и появилась.

– И что это было?! – маман возмущённо пожала плечами.

– А что было? – с каким-то еле уловимым пренебрежением ответила Менузея. – Я – из уржуков, а она, надо понимать, подколпачка. Ишь ты, помнят ишшо…

– Ладно, дщери гор, а мне тогда с вами что делать? Я-то думала, ты её обучишь, ума-разума в голову эту непутевую добавишь! А тут такая история! Кровница, что ли?

– Да какое уж там, всё быльем поросло! – солидно махнула рукой Менузея. – Понадобится, выучу! Птичкой по кухне летать будет и всем кастрюлям в пояс кланяться!

Я машинально представил нашу экономку со сковородкой или большим мясницким ножом в руке, и почему-то у меня не возникло никаких сомнений: так оно и будет. Интересно только, не сбежит ли эта… Рюха… или Рёха… раньше, чем завершится учебный курс?!

– Надеюсь, обедом нас рано или поздно всё-таки накормят, – выразила надежду маман. – Тогда будем обустраиваться. За-а мной!

И мы послушно двинулись следом.

Возле парадной лестницы стояла длинная лавка, под которой была свалена целая куча разномастных тапочек.

– Первый этаж у нас рабочий, – пояснила матушка, присаживаясь на лавку. – Там люди постоянно туда-сюда шастают. Хочешь – не хочешь, а грязь снаружи занесут. А второй этаж – чистый, жилой. Поэтому наверх – только в тапочках!

Обе служанки сноровисто натянули прямо поверх своей обувки огромное разношенное нечто, напоминавшее войлочную версию галош, но меня такой вариант не устроил. Разувшись, я вытащил из кучи стильный черный тапочек с серебристым узором в виде листиков.

Так, а где второй?! Чтобы не тратить время на поиски, я повелительно шевельнул бровью. Тапочки стремительно порскнули во все стороны, выстраиваясь по ранжиру, а один, в желто-коричневую клетку, даже отдал мне честь, ловко изогнув задник.

М-да, результат меня не обрадовал. Пять полных пар и семь штук «одиночек», причем среди них нет ни одного чёрного. Воровато оглянувшись по сторонам и убедившись, что все смотрят не на меня, а на ровный ряд обувки, я украдкой засунул руку под лавку и сразу почувствовал: достал!

Всё-таки, с каждым разом у меня лучше и лучше получается доставать вещи из межмирового пространства! Выуженный мною тапочек был совсем такой же, только что не чёрный, а тёмно-коричневый.

М-м-м… Ну и что? В конце концов, магам положено быть немного эксцентричными. Например, расхаживая в тапочках разного цвета! Зато мягкие и удобные!

Поднявшись, я начал было подхватывать с пола наши вещи, но тут же остановился. Мы же забыли о Таксе! Ему ведь тоже положены тапочки! Только интересно, какие?..

Однако для этой проблемы нашлось более простое решение. Служанка, нагнувшись, заглянула под лавку, выудила откуда-то из дальнего угла мокрую тряпицу и протерла ею лапы моего друга. Пес вытерпел процедуру самым стоическим образом: послушно подавал ей то одну, то другую конечность, терпеливо ожидая окончания «помывки». Лишь один раз не удержался и брезгливо встряхнул свежепротёртой задней лапой.

Такс первым вступил на ступеньки, покрытые слегка потертой серо-красной ковровой дорожкой. Оглянулся на меня и… подмигнул? Пока я стоял, соображая, что хотел сказать мой пёс, он поочерёдно проехался каждой лапой по ворсу, вытирая их.

– По центру – обеденный зал, – снова взяла на себя обязанности хозяйки маман, когда мы поднялись наверх. – Здесь мы будем обедать через полчаса… или час… надеюсь… А там, по коридорам, ваши комнаты. Кипа и Цыпа вас проводят.

– А меня, а меня?! – спохватилась Изаура, заметив, что я подхватил её ящик вместе с остальными своими вещами. – Мальчики – направо, а девочки – налево!

– Тебя, дорогая, я беру к себе, – маман перехватила у меня кофеварку. – А теперь – приводите себя в порядок и отдыхайте с дороги!

Получив от служанки большой кованый ключ от примитивного механического замка, я в сопровождении Такса вошел в большую светлую комнату. По одну сторону высилась монументальная кровать с горкой подушек, а по другую призывно распахнул дверцы большой пустой шкаф.

Всё хорошо, но мне бы… немного другие удобства. Или для этого надо снова спускаться на улицу и менять обувь?!

«Сюда, хозяин!» – раздался голос моего друга.

Слегка недоумевая, я вышел на обширный балкон. Да уж, очень оригинальное инженерное решение!

Очевидно, раньше господский дом не имел ни водопровода, ни канализации. И когда их добавляли, решили не ломать перекрытия, просто пустив трубы снаружи по стенам. А почему бы и нет? Утепляющую изоляцию никто не отменял, морозов в этих краях почти не бывает…

В результате реконструкции закрытый балкон с широким остекленным окном был превращен в санузел. Одну его сторону занимала небольшая душевая кабинка, а другую – умывальник и белый фаянсовый стульчак, на который я немедленно и с наслаждением уселся (Такс вежливо не попёрся следом за мной).

Что ж, неплохо. Как говорится, все удобства практически на свежем воздухе, да еще и с роскошным видом на обширный яблоневый сад. И переобуваться не надо!

Между прочим, сад – очень правильное решение! Яблони хорошо поглощают магию, поэтому в доме близкий источник ощущался еле-еле. Будь по-другому, на ночь мне бы пришлось экранировать постель. Слишком много халявной магической силы во сне – тоже плохо. Еще наколдую чего-то не того…

Сделав свои дела и сполоснув руки теплой водой, я подошел ближе к оконному проёму. Между домом и садом располагался огород. Кто-то с корзиной в руках возился на грядках, обрывая что-то круглое красное.

Освежившись под душем, я вернулся в комнату и, отодвинув подушки, разлегся на кровати. Какое блаженство! Массивная конструкция даже не скрипнула под моим весом. Правда, не хватает прикроватной тумбочки и коврика для Такса, но это дело поправимое.

С помощью моего друга я связался с Селией и сообщил ей о нашем благополучном прибытии. Естественно, не упомянув о найденном трупе и прочих неприятных мелочах. Однако долгого разговора не получилось. За сутки с небольшим до сдачи диплома моя девушка нервничала… слегка. Поэтому не хотелось докучать ей длинными разговорами.

С удовольствием потянувшись, я по привычке начал представлять себе свою девушку, пытаясь угадать, что она сейчас делает. Но её образ почему-то не вырисовывался. А вот давешняя лесная нимфа никак не хотела покидать мои мысли!

В этот момент в дверь постучалась служанка и пригласила нас на обед. Очень вовремя!

На пороге зала я слегка запнулся. Возле накрытого стола стояла черноволосая лесная красавица. Она что-то негромко говорила сухопарой немолодой даме с темно-рыжей, отливающей красным, прической. Сейчас девушка была одета в длинное платье дивного нежно-оранжевого цвета с оголенными плечами и руками. Если я не ошибаюсь, такой оттенок называется персиковым. На ногах юной прелестницы вместо тапочек были легкие сандалии из тонких золотистых ремешков – явно иномирянская работа. Стянутые в хвост волосы опускались на спину длинной темной волной.

Сногосшибательно!.. И чем-то очень знакомо. Кажется, я когда-то видел похожую на нее женщину… только не помню, где. Но та точно была постарше, ведь юной магичке вряд ли исполнилось больше семнадцати-восемнадцати… ну, может, девятнадцати лет.

– Здравствуйте! – повернулось ко мне это чудо с сияющими глазами. – Вы ведь Монбазор, верно?! Тетушка Пета столько рассказывала о вас!

– Надеюсь, хорошего? – на автомате спросил я, изо всех сил стараясь удержать глаза на месте и не дать им выкатиться из орбит или вылезти на лоб.

Тетушка?! Пета?!! Она, что ли, маман имеет ввиду?

Не означает ли это, что у меня появилась кузина?! Представьте себе мой шок, если учесть, что, дожив до почти солидных лет, я не знал никого из своих родственников! Смутно помню только бабушку, довольно устрашающую, как для маленького ребенка, старую ведьму. Но она умерла, когда мне исполнилось лет семь или восемь…

– Разного! – между тем рассмеялась юная прелестница. – Особенно часто она рассказывала, какой вы были неутомимый… в учебе!

Я почувствовал, как у меня краснеют уши.

– А это Такс?! – девушка присела передо мной, продемонстрировав мне волнующий вид. Да, там и в самом деле было на что полюбоваться. – Здравствуй, Такс! Наставница мне много рассказывала и о тебе, но никогда не говорила, что ты – такой милашка!

– Гляжу, вы уже познакомились, – в зал наконец-то вошла моя матушка.

– М-м-м… Не совсем.

– Тогда представляю тебе: моя воспитанница Натация и ее компаньонка – мастер Эрьза Клэпп.

Значит, маман всё-таки скучает по своей педагогической деятельности и ученицам из сэрендинского училища. Иначе зачем бы ей было вешать себе на шею воспитанницу? Или мне не всё известно?

– Очень приятно…

Я коснулся сухой твердой руки компаньонки. Интересно, в какой области она мастер? Как бы не во владении всяческим оружием. Госпожа Клэпп чем-то неуловимо напомнила мне Первоконницу. Вот бы их познакомить…

Но откуда же у маман взялась воспитанница?! Хотя… что я знал об ее жизни все те годы, когда учился в другом мире, да и потом?.. Наверное, только то, что она сама о себе рассказывала, а эта информация, скажу я вам, всегда была неполной и скудной.

От Натации, по-родственному обнявшей меня, мне достался совсем не сестринский поцелуй. Воспитанница, да… Жаль все-таки, что не кузина, а то перед Селией как-то неудобно…

Однако, как говорят, плоть человеческая слаба. Моя рука словно сама собой опустилась на ее талию, а затем предательски соскользнула по гладкой шелковистой ткани платья ещё ниже. Причём мои действия не вызвали у девушки никакого протеста.

Матушка, глядя на этот разврат, лишь одобрительно хмыкнула, а вот со стороны компаньонки послышалось сухое покашливание. Такс предостерегающе тявкнул. Это помогло нам прийти в себя. Мы резко отпрянули друг от друга… по-моему, с одинаково порозовевшими лицами.

– Вижу, вы поладили, – как ни в чем не бывало продолжила маман. – И это очень хорошо, потому что я прошу тебя, Монбазор, помочь Натации с занятиями. В конце лета она собирается сдавать вступительные экзамены в Зеленую академию в мире Эль.

– Помочь, но чем?..

– Зачем?.. – одновременно выступили мы с юной магичкой.

Гр-р-р! Я, вообще-то, в отпуске! Да и чему я могу её научить?! Натация – явная природница, её стихии – жизнь и вода. С моими воздухом и огнём это не сочетается от слова «никак». Скорее, матушка может обучить её своей водной стихии… и, очевидно, учит. А в своей женской изначальной магии черноволосая ведьмочка и так, наверное, даст фору кому угодно.

– Мне бы хотелось, чтобы ты подтянул её в истинной магии, – спокойно произнесла маман. – Боюсь, я в ней не настолько сильна или же недостаточно квалифицирована как наставница…

Ой, да кто бы прибеднялся?! Однако Натация, скромно сложив руки на груди, взглянула на меня с надеждой.

– …Понимаю, что времени у тебя не так уж и много, но, полагаю, несколько уроков будут полезны вам обоим.

– Я согласна! – юная ведьмочка расцвела такой ослепительной улыбкой, что отказать ей было невозможно.

М-да, таки кажется, что отпуск у нас будет очень активный… Интересно, у кого ещё есть на меня планы, и какие?

Додумать эту мысль как следует я не успел. Зал стал наполняться. В него робко заглянула необычно стеснительная Менузея. Как мне кажется, её немного шокировала сама мысль, что не она угощает обедом. Затем вместе, как и уходили, вошли мастер Шер, с удовольствием раскланявшийся с Натацией, и глубокий эконом Вантерштуль.

Служанки вкатили этажерку на колесиках и начали сноровисто расставлять на столе кушанья. Этот способ сервировки вначале меня удивил, но я потом вспомнил, что в старинных домах для доставки еды на парадный второй этаж часто используют кухонный лифт.

Ну что вам сказать?! Может быть, здешняя кухарка и не отличалась расторопностью, но готовила она вкусно. А больше всего мне понравились помидоры. У нас в Вольтанутене эти заморские овощи редки, дороги и порой совершенно пресны, а за сегодняшним столом ими можно было объесться! Салат из помидоров и помидоры фаршированные! Помидоры, запеченные на решетке, и соус к мясу со свежими томатами! А в мелкие темно-оранжевые помидорчики, разрезанные пополам, чуть присыпанные солью и сбрызнутые растительным маслом, я прямо влюбился! Казалось, они хранят в себе концентрированный солнечный свет, согревающий их бока на грядках! Пожалуй, здесь я до самой глубины… м-м-м… души прочувствовал пользу от собственного огорода!

На десерт нам подали теплые, прямо из печи, булочки, а к ним – вазочки с яблочным повидлом. Какая вкуснятина! Однако мои сотрапезники почему-то не торопились меня поддерживать. Эй, так я все сам съем!..

– Мы уже немного наелись, – вздохнув, сообщила мне матушка. – В прошлом году у нас на редкость обильно уродились яблоки, а у нашего соседа Мурмуля возникли временные проблемы с наличностью, вот он и расплатился с нами сахаром. Мастер Шер – настоящий виртуоз во всем, что касается сладкой кулинарии! (Дипломированный агроном с удовольствием и гордостью кивнул, подтверждая). Он наготовил огромное количество повидла, варенья, пастилы, мармеладов, джемов… Весь год мы едим их сами и угощаем всех соседей, но до сих пор не можем справиться!

Я было отложил в сторону недоеденный огрызок булочки с повидлом, но, мысленно махнув рукой, все-таки отправил его в рот. Придётся смириться с тем, что в отпуске меня ждёт работа. И за столом, очевидно, тоже… По крайней мере, зал я покинул приятно отяжелевшим.

Теперь можно было немного отдохнуть, а затем разобрать вещи.

Такс со мной оставаться не захотел, попросился на прогулку. Не удивлюсь, если побежал делать разминку – из-за поездки утро у него получилось скомканным. Кстати, за обедом и он не зевал, хотя и переживает немного из-за своего веса – маман кого угодно может достать замечаниями, даже боевую собаку.

ТАКС

Да, я хочу похудеть! А что здесь такого странного?! Не меня одного интересует эта тема.

Например, наша вольтанутенская служанка Тамина только и говорит о диетах… особенно, когда её муж Безуарий не слышит. Как-то попросила хозяина натаскать ей из межмирового пространства специальных иномирянских журналов и теперь регулярно их листает. Правда, она не понимает там ни слова, но картинки рассматривает очень внимательно. И каждый день меряет свою талию портновской саженью, очень огорчаясь, если она расходится даже на линию.

Мне же и мерить ничего не надо, чтобы понимать: раздобрел я на менузеиных харчах. Нет во мне прежней лёгкости (в хорошем смысле слова). Но и отказываться от такой вкуснятины выше моих сил! Вот и сейчас уплёл всю порцию, хотя прямо чувствовал, как в ней кишат калории!

Нет, сам я не вижу, как они бегают по тарелке. Учитель Мерлин мне ничего не рассказывал о таком важном аспекте питания, как-то мимо прошёл. У хозяина я стесняюсь спросить. Но Тамина, а она в таких вещах должна разбираться, после каждого завтрака или ужина их считает. А потом расстраивается и просит Менузею в следующий раз приготовить какой-нибудь салатик из овощей и всякой зелени. Наверное, от их запахов калории пугаются и удирают.

Ей хорошо, но я-то пёс, траву не ем, разве что в лекарственных целях. Правда, как утверждает Тамина, от калорий ещё можно избавиться во время быстрого бега. Они тогда сами на лету отваливаются.

Вот только дома в саду особенно не набегаешься. Места там немного, нарезать круги быстро надоедает. А здесь такие просторы!

Слетев по лестнице на первый этаж, я выскользнул наружу через неплотно прикрытую дверь главного входа. Меня буквально оглушило различными запахами. Некоторые из них приятно возбуждали, от других хотелось чихать – настоящая какофония!

Громко залаяв от переполнявших меня эмоций, я понесся по плотно утоптанной и уезженной площадке перед домом, а затем свернул на петляющую в траве тропинку. Ноги сами вели меня к источнику мощных запахов – невысокой, но длинной грязноватой постройке. Признаться, несло оттуда сильнее, чем из зоопарка ордена Железного Зуба. Однако здешние ароматы казались менее экзотичными и опасными. Что-то в них было знакомое, домашнее.

На лихом вираже я обогнул хлев, буквально ощущая, как с меня градом сыплются калории. И оказался на лугу, по которому бродили, задумчиво пережевывая траву, несколько больших рогатых животных – чёрных и коричневых с грязно-белыми пятнами. Пастбище окружала невысокая ограда из жердей, сквозь которую я проскочил, не задерживаясь.

Крепкий запах, исходящий от этих животных, кружил голову. От него хотелось прыгать и кататься по траве. Мне было жутко интересно и любопытно.

Интересно, кто это? Судя по размерам, вряд ли козлятина. И гривы у них нет, зато рога имеются. Получается, говядина.

В этот момент, будто подтверждая мою догадку, один из зверей поднял голову, увидел меня и протяжно заревел. Увы, на мой непрофессиональный взгляд, лишь имея очень развитую фантазию, этот звук можно было идентифицировать как «муу-ууу».

Я подбежал ещё чуть ближе и радостно тявкнул, приветствуя стадо. Крайнее животное лениво повернуло ко мне голову, посмотрело… Мои уши настороженно приподнялись. Сейчас было очень важно не пропустить первые ноты фразы. Может, хоть тогда я услышу классическое мычание?

И тут животное… равнодушно отвернулось. В полнейшем молчании, даже не прекращая жевать. Хоть бы хвостом махнуло, что ли!

Мне стало обидно. Если я горожанин, приезжий, то для них совсем пустое место, что ли? Пришлось тявкнуть чуть громче и даже слегка рыкнуть, показывая, что я требую к себе внимания.

На этот раз меня заметили: кто-то другой – поменьше, с гладкой коричневой шкурой и без рогов – радостно мукнув, двинулся в мою сторону. Очевидно, лишь самой юной говядине я показался интересным собеседником.

Эй! Но оно слегка крупновато для такого близкого знакомства!

Только не надо тыкать в меня своим огромным мокрым грязным носом! И уж тем более – пытаться лизнуть этой длиннющей тёркой, именуемой «язык»!

Да оно ещё и бодаться любит?!

Я зарычал и обнажил зубы, показывая, что мне это не нравится.

Увы, зверь оказался непонятливым. Он чихнул (ф-у-уу, сколько в таком носу соплей и прочих жидкостей помещается!), утробно мукнул и начал прыгать вокруг меня, высоко подбрасывая задние ноги и мотая головой.

Конечно же, я сразу понял, что он приглашает меня поиграть, но уж очень не хотелось случайно встретиться с его большими тяжёлыми копытами.

Обманчиво дёрнувшись влево, пытаясь обмануть противника, я рванул что было сил в противоположном направлении. Но не рассчитал скорость!

Вам бы понравилось, если бы прямо во время обеда вам в лицо влетел какой-то меховой комок? Та большая говядина тоже возмутилась. В следующую минуту они преследовали меня уже вдвоём.

Да и остальное стадо наконец-то заинтересовалось моей персоной!

Перед глазами мелькала какая-то трава, какие-то высокие колючие сорняки, но я петлял, не особо разбирая, куда несусь. Сейчас главным было удрать. Да-да, трусливо сбежать, не взирая на все мои боевые способности. Что-то подсказывало мне: раззадорившиеся животные не будут останавливаться, чтобы посмотреть на моё превращение. Вначале втопчут землю, а лишь потом полюбуются полутрансформировавшимся трупиком. В том, что я успею на бегу принять боевую форму, твёрдой уверенности у меня не было.

Ф-фух, наконец-то оторвался! Ноги мои верные, несите меня прочь отсюда!

У-и-и! Из моей глотки невольно вырвался скулящий звук. Такого позора я давно не испытывал! Меня, можно сказать, потомственного генетического хищника, гоняли по полю какие-то травоядные бродячие сосиски! От этого хотелось забиться в угол и завыть.

С торцевой стороны хлев заканчивался широким проемом, через который было хорошо видно наваленное внутри сено. Вот туда мне и надо!

Увы, место оказалось занятым. Заскочив на сеновал, я едва не наткнулся на мальчишку в потрепанной рабочей одежде, читавшего какую-то мятую книжку без обложки. И как я его сразу не учуял?! Наверное, от расстройства!

– Гр-р-р! – в одной короткой и ёмкой фразе сконцентрировалось всё моё отношение к этому сволочному миру.

Но парнишка не обратил внимания на мое плохое настроение. Всё его лицо так и осветилось широкой улыбкой. И вообще он весь был какой-то светлый: ярко-рыжий, веснушчатый и со свежим фонарем под глазом. По человеческому счету его следовало назвать подростком лет четырнадцати-пятнадцати.

– Привет! – выдохнул он. – А я о тебе слышал, сама хозяйка говорила! Ты – зелёный пес Такс, правда? Ты волшебный?!

Я отрицательно помотал головой. Наверное, я смог бы нащупать его волну, но с обычными людьми, не магами, всегда тяжело общаться. Их не учат мысленной речи, и они не умеют ею пользоваться, вечно помехи лезут. Как правило, в таких случаях я веду себя как простая собака, но восхищение паренька выглядело таким искренним, что я не стал скрывать свои способности.

– Ты меня понимаешь, да?! – обрадовался мой новый друг. – Так что ж ты говоришь, что не волшебный?! А я – Сальешиш. Это имя нездешнее, настоящее уржуцкое! Хотя кличут меня по-разному, как кто хочет. То Сольёшь, то Слишь, а то и вообще Слэшем…

Он нахмурился, но тут же снова рассмеялся. Я в ответ завилял хвостом. С этим смешным парнишкой было легко и весело, моё плохое настроение враз куда-то удрало.

– Ты только сегодня приехал? – продолжил Сальешиш. – И пошел знакомиться?.. Хочешь, я тебе всё здесь покажу?!

Немного подумав, я закивал и завертел хвостом, демонстрируя согласие. Проводник мне бы точно не помешал! Всё-таки, я – городской пес, в деревне очутился впервые в жизни. И если на меня говядина напала, что станется, если я встречусь, например, со свининой?!

– Правильно! Я здесь все знаю! Как говорит дядька Мумак, всеобщий мальчик… А на самом деле я – кабальник или, как в документе пишут, с пожизненным контрактом. Меня мастер Вантерштуль у родителей выкупил лет семь или восемь назад. Хотя я на них не в обиде, наверное… Даже сейчас помню, зима в тот год была плохая, голодная, так что я, может, до весны бы и не дотянул…

Он тяжело вздохнул, но снова улыбнулся. По-моему, этот человек просто не умел долго грустить.

– Да ты не заморачивайся. Можно тебя погладить? – не дожидаясь разрешения, он пару раз провел рукой по моей голове и спине. – На самом деле, все не так плохо. Мастер не злой, даже меня грамоте научил. Сейчас сдал меня в аренду. Говорит, и я при деле, и ему денежка малая капает. Через пару лет, как подрасту, продаст меня в рекруты, а это какой-никакой, но шанс!..

Я одобрительно лизнул ему руку. Мне понравился этот парнишка, да и запах у него был приятный, хотя от разношенных сапог с потрескавшимися голенищами сильно тянуло застарелой смесью ядрёных ароматов.

– Что, идём? – взъерошил он мне шерсть на затылке. – Только надо сначала выглянуть, нет ли кого. Если дядька Мумак или конюх – ещё ничего, они не вредные. А тетка Кыстуля, старшая скотница, как увидит, обязательно какую-то работу найдет!.. Как говорит дядька Мумак, бабы, они не любят, чтобы мужик без дела бродил… И вообще, вечно от них одни неприятности!.. Даже Натация!.. Хотя она такая… такая!.. Я хотел ей сегодня цветы подарить. Залез на балкон, а она там… Ну, я же не знал! А она… В общем, получил я теми же цветами… и по роже…

Я вгляделся. Гм, а ведь его фонарь имеет магическое происхождение! Недолго думая, я оперся передними лапами на колени сидящего паренька, дотянулся до его лица и начал вылизывать пострадавшее место. Как и ожидалось, синяк сошел быстро и без следа.

– Спасибо! – меня немного потискали и поставили на место. – Такс, хоть ты меня понимаешь!.. Ну, пошли?.. Я тебе все покажу!

Он вскочил на ноги и спрятал свою книжку в какую-то щель над входом. Я выглянул наружу. Нет, никого поблизости нет, и запахов посторонних не чувствуется. Можно выдвигаться.

С ознакомительной прогулки я вернулся злой как дюжина голодных пчёл. Гр-рррр!

Ох, как хорошо, что я не попёр… не отправился на экскурсию один! А всё этот фоновый аромат, к которому я уже принюхался! (Ну попахивает малость, так здесь же и не город – не удивительно, что запахи другие). Если бы не он, я бы заранее учуял подозрительные нотки и, скорее всего, вообще отказался бы идти в такое опасное место.

Вначале наш обход владений проходил тихо и спокойно, даже слегка скучновато. Пока Сальешиш не нырнул в какую-то неприметную калитку. Ничего не подозревая, я последовал за ним и очутился в грязноватом дворике.

В тот же миг подул небольшой ветерок и мои ноздри заполнились таким густым звериным запахом, что выдержать не было никаких сил…

– А-а…пчхи!!!

– Ба-бах! – из-за сквозняка калитка сама захлопнулась, громко подтвердив наше присутствие здесь.

– Кря!!! – раздался в ответ радостный вопль.

Я поднял голову и… испуганно прижался к ногам паренька. Ещё пару секунд назад двор был абсолютно пустым. Сейчас же он стремительно наполнялся живностью всех мастей и оттенков.

Вы думаете, эта живность испугалась при виде незнакомого пса? Как бы не так!

Нас окружили какие-то нахальные птичьи подростки (мой нос индентифицировал утятину, гусятину, курятину и ещё несколько малознакомых «-тин»). Кто-то теребил Сальешиша за штаны, кто-то клевал и щипал его сапоги… Ай!.. Кто-то уже подбирался к моему хвосту.

Я ещё сильнее вжался в спасительные ноги, старательно подбирая под себя все имеющиеся конечности, но Сальешиш вдруг отступил, слегка оттолкнув меня.

– Такс, подожди здесь, я им что-нибудь поесть вынесу. А то они пройти нам не дадут.

Подождать? Здесь??? Они же меня заживо сожрут!

К моему удивлению меня не съели. И не заклевали. И даже не растоптали. И даже, когда кто-то приподнял слегка хвост с очень конкретной целью и «выстрелил» жидкой струйкой, меня не зацепило.

Потому что вся галдящая толпа дружно двинулась следом за пареньком. И всё так же громко галдя, терпеливо ждала на пороге, когда он вынесет им ведро с какой-то смесью. А после того, как еда оказалась в специальных емкостях (поилках? кормилках?), они вообще потеряли к нам всяческий интерес.

– Пошли, я тебе других покажу, – позвал меня Сальешиш.

Я послушно поплёлся следом. Не оставаться же здесь в одиночестве!

Вы думаете, птичьи подростки были самыми любопытными в том дворе? Глубоко ошибаетесь! У меня вообще сложилось впечатление, что это не я пришёл туда на них поглазеть, а меня специально привели, чтобы как-то развлечь всю эту живность.

Самыми утомительными оказались козлята. Почище давешней говядины, ей богу! Не знаю, почему мой запах показался им таким вкусным, но они всё время норовили меня пожевать. Причём, поняв, что мне это не нравится, старались подкрасться с тыла. В итоге свои конечности я всю прогулку так и старался держать тщательно подобранными. Можно представить, как я при этом выглядеть. Боевой пёс на службе, грр-рррр!

Сальешиш хотел ещё куда-то идти, но посещение «живого уголка» отбило у меня всяческую охоту исследовать окрестности. Хорошего понемножку!

По пути к дому паренёк будто ненароком свернул не к парадному входу, а на тропку, ведущую в сад.

– Мне надо только посмотреть кое-что, – начал путано объяснять он.

Я сделал вид, что совершенно не догадываюсь, зачем мы сюда пришли, и честно прогуливался по саду самым неспешным шагом.

Приближающийся знакомый запах я учуял ещё издалека. Предостерегающе тявкнул, но Сальешиш не понял моего сигнала, продолжая пялиться на недоступное ему окно комнаты Натации. Пришлось просто запрыгнуть ему на ноги, ударив передними лапами выше колен. Только тогда он отвлекся от предмета своих воздыханий и глянул в нужную сторону. Но было уже поздно.

– Вот ты где, негодник! – на нас с ним летела выскочившая из-за угла здешняя кухарка, разозленная как самая злая ведьма. – А кто котлы и кастрюли мыть будет, бездельник?! Вот скажу твоему хозяину, чтобы тебя на конюшне вожжами выпороли!

Глухое угрожающее ворчание само вырвалось из моего горла. Хорошая кухарка, в принципе, должна быть громкой и властной. Но Менузея, бывает, так авторитетно рявкнет, что у нее Тузька по стойке смирно становится! А эта просто глоткой берет. И голос у нее неприятный, визгливый. От него уши чешутся.

– Я не бездельничаю! – тем временем попытался оправдаться Сальешиш. – И не отли… не отлыниваю! Я Таксу наше хозяйство показываю!

– Ты еще дерзить вздумал, ублюдок уржуцкий! Пёсика он, видите ли, выгуливал! А сам пёс тебя об этом просил?!

«Да, просил!» – мысленно рявкнул я.

Возможно, в других обстоятельствах я бы промолчал. Тем более, что с человеком, который готовит вкусную еду, важно поддерживать хорошие отношения. Но эта нахалка облаяла нашу Менузею, а теперь набросилась на моего нового друга!

Нужная волна нашлась как-то сразу. И судя по тому, как внезапно перекосилось лицо кухарки, в глазах её появился страх, а голос вдруг осекся, мои слова дошли по назначению.

– Ой, лишенько! – всплеснула она руками. – Ой, страх какой! Собака разговаривает!

«Да, разговариваю! – раздраженно бросил я, подкрепив мысленную речь рычанием. – И вообще, попрошу моего друга Сальешиша зазря не трогать!»

– Ох, матушки! – запричитала кухарёха, пятясь от меня и делая странные движения руками. – Ой, жуть какая! Ведьминская собака! Разговаривает!

– Не ведьминская, а волшебная! – гордо заявил рыжик, наклоняясь, чтобы погладить меня. Но я вывернулся и помчался в другую сторону, в обход дома, не намереваясь оставаться на месте ни минуты. Во-первых, как говорил Учитель Мерлин, нечаянный успех надо закреплять своевременным отступлением. А во-вторых, порыв ветра донес до меня ещё один запах – странный и волнующий.

Возле сарая я резко затормозил, из-за чего бежавшему за мной Сальешишу пришлось отпрыгнуть в сторону, чтобы не задеть меня. Нет, нос и глаза меня не обманули! Перед сараем, привязанная к невысокой оградке, весело прыгала, натягивая веревку, невысокая, ростом чуть ниже меня, чёрная с рыжими подпалинами собачонка. Оказавшись со мной нос к носу, она разразилась приветственным лаем.

Сказать, что я был ошарашен, это ничего не сказать. За два года, которые я прожил в этом мире, мне ни разу не встречались собаки – я имею в виду, настоящие, а не всякие карманные монстрики. В Вольтанутене мне доводилось встречать только голованов – тупых и высокомерных. А тут, в такой глуши, я вдруг нашел соплеменницу!

Конечно же, я сразу попытался заговорить с незнакомкой, но лишь испытал еще один шок. Будто мне мало негативных эмоций сегодня!

Её волна просто не ловилась! А лай и телодвижения почти не содержали в себе полезной информации. Да, её запах говорил мне, что она молода, здорова и очень рада меня видеть, хотя и отмечает, что я нахожусь на ее территории. Но… это все?! А поговорить?!

Те же голованы – ужасные болтуны, от них порой отделаться тяжело. А тут… я воспринимал только нечленораздельное повизгивание.

Может, с ней что-то не так?! Или обычные собаки – это еще хуже, чем обычные люди в плане общения?! Но всё-таки, какая она милая и непосредственная!

– Вижу, вы уже познакомились, – Сальешиш нагнулся, чтобы потрепать черную собачку, радостно бросившуюся к нему. – Это наша Штучка. Вы тут не скучайте, а мне пора. Уже вечер начинается, кормить всех пора. Без меня не обойдутся.

Только настоящий друг умеет вовремя уйти! Я на прощание помахал ему хвостом и снова повернулся к Штучке. Она припала к земле и изо всех сил застучала по ней хвостом, глядя на меня снизу вверх умильным взглядом. Я по-прежнему не мог нащупать её волну, но и так понимал, что собака очень рада моему присутствию, потому что ей очень скучно сидеть одной целый день на привязи.

Гр-р-р! Я представил, каково это быть привязанным (в прямом смысле) к одному месту, и содрогнулся. Если она даже бегать не может, сколько же на ней сидит калорий?! Интересно, они хоть не заразные?

А если отцепить?! Я присмотрелся к ремешку, который соединял ошейник Штучки с забором. В одном месте он оказался прилично разлохмаченным. Похоже, неглупая собачка периодически пыталась перетереть его об угол своей будки.

И как не откликнуться на такое стремление к свободе?! Примерившись, я полоснул остро отточенным когтем по нужному месту. Одно движение – ремешок лопнул. Освобождённая узница с радостным лаем запрыгала вокруг меня, а затем бросилась носиться взад-вперед, то и дело останавливаясь, чтобы глянуть в мою сторону.

Меня приглашают на ещё одну прогулку? В принципе, можно! Надеюсь, мне не придётся больше знакомиться с любопытными подростками?

Замаскировав оборванный ремешок за штакетником, я отправился вслед за прекрасной дамой к полоске леса. Моё сердце возбужденно забилось от неясных предчувствий, а хвост вытянулся в струнку.

Неужели меня приглашают на самое волнующее действо моих собачьих предков – охоту?!

В дом я вернулся уже поздно вечером, тяжело дыша и высунув язык. Ох, ну и набегался же я! Не могу сказать, что мышковать – такая уж серьёзная охота, но грызуны здесь водятся на редкость аппетитные. Если догонишь, конечно!

Поначалу Штучка искренне веселилась, глядя на горы земли, остающиеся после моих раскопок очередной норки. Но потом я сообразил, что мышиная нора всегда имеет один вход и несколько эвакуационных выходов. А значит, углубляться в неё бесполезно. Добыча в это время будет только злорадно попискивать откуда-то из-за дальнего куста, потешаясь над одураченным противником. Поэтому мы со Штучкой разделились. Один совал нос в обнаруженную нору, угрожающе рыкая в густую темень, а второй тем временем следил, откуда выскочит перепуганная мышка. Глупые, они обычно выбирали ближайший выход – лишь бы быстрее вырваться на волю – поэтому мимо нас почти никому не удавалось проскользнуть.

Надеюсь, после такого веселья на мне не осталось ни одной зловредной калории – вон, бока почти ввалились. Пожалуй, если завтра Штучка снова пригласит меня на прогулку, не стану отказываться.

Входная дверь оказалась прикрытой, но не запертой, так что мне не составило особого труда просочиться внутрь. Они что, здесь совсем краж не опасаются?! Я еще раз вгляделся в рисунок охранных заклинаний. Нет, не опасаются, и правильно делают. Зайти сюда действительно можно, а вот выйти с какой-либо чужой вещью – нет.

Возле парадной лестницы, ведущей на второй этаж, я приостановился. Увы, чистым меня никак нельзя было назвать: полностью вытряхнуть всю землю из шерсти так и не удалось. Я попытался обратиться за помощью к хозяину, но он уже спал. Причём, не забыв выставить защиту от непроизвольного колдовства.

Пожалуй, не стоит его будить. Вздохнув, я сгрёб валявшиеся возле лестницы тапочки в кучку и устроил себе неплохое лежбище. А что, вполне удобно! Мне мешал только один тапочек, постоянно тыкавший в бок жестким носком. Пришлось вытащить его из кучки зубами и отправить прочь под лестницу. Он что-то сердито зашуршал в мой адрес, но мне уже не было до него дела. Я заснул.

Обычно мне снятся типично собачьи сны с побегушками и сценами охоты. Однако в этот раз в моем видении фигурировала некая прекрасная брюнетка, попавшая в беду и зовущая меня на помощь.

Ох, и приснится же такая муть!.. Я резко подскочил, из-за чего тапочки из-под меня так и шмыгнули в разные стороны.

Ох! Это был не сон! За окном, выходящим на тыльную часть здания, было непроглядно темно, но оттуда раздавался тревожный лай Штучки. Где-то там, на огороде, она столкнулась с опасным противником, с которым не могла совладать в одиночку.

Гр-р! Гав-гав-гав-гав!

Все-таки собачий язык немного однообразен в плане ругательств. Быстрее всего можно было бы попасть на место через окно, но оно закрыто на шпингалет, который не одолеть ни одной собаке!.. Даже мне!

Хорошо, что кое-кто предусмотрительный не закрыл за собой входную дверь.

(Да, это был я, и нечего на меня так укоризненно смотреть!)

Просочившись через предусмотрительно оставленную щелочку, я понесся в обход дома – туда, где по-прежнему слышался лай. Значит, Штучка еще сражается!

Ага, как же, сражается! Жди!

Не такая она дурочка, чтобы лезть в драку. Держась на безопасном расстоянии, наша сторожучка интенсивно облаивала темную фигуру, копавшуюся на краю огорода. Время от времени фигура злобно шипела на Штучку и швырялась в неё комьями земли, но иных враждебных действий не предпринимала.

«Человек. Чужой. Не маг», – сообщил мой чуткий нос.

Это заставило меня немного притормозить. Все-таки, одно дело – защищать даму от смертельной опасности, и совсем другое – пугнуть забравшегося в огород воришку. Для последнего даже боевую форму принимать как-то стыдно. Поэтому сделаем своё дело, как выражается Первоконница, «без шума и пыли».

Негромко тявкнув что-то одобряющее Штучке, я сделал полукруг по грядкам. Не могу сказать, что пробежка была приятной – моим лапам всё время мешало что-то круглое и гладкое. Мало того, оно ещё и треснуть под моим весом норовило, из-за чего я пару раз вляпался лапами в какую-то мокрую кашу.

Внезапная атака злоумышленника с тыла, увы, не удалась. Он, гад, оказался чутким и шустрым. Лишь чудом мне удалось уклониться от свистнувшей прямо перед носом лопатки.

Ах, вот он как! Ну, теперь держись!!!

Я отскочил чудь назад, взял разбег и закружил вокруг вора, заставляя его крутиться на месте.

Гр-р-ав-вав-ав! Ваввв!!! Ував!

…! Да что же это такое!

Неровная земля, обильно поросшая чем-то крупнолистным, не давала мне возможности использовать мое главное преимущество – скорость. Вы пробовали бегать в темноте по абсолютно незнакомой пересечённой местности, утыканной какими-то стеблями с висящими на ними тяжёлыми шарами? И не пробуйте!

Рассвирепев не на шутку, я подал голос – глухим, порыкивающим, угрожающим лаем, в котором ясно слышались металлические нотки.

Судя по запаху, ночной вор не сильно-то и испугался, так что прогонять его я мог бы ещё долго. Но тут почти над нами со звоном распахнулись одно за другим два окна. Из первого сразу же вылетело узконаправленное проклятие, поразившее негодяя чуть пониже спины. Он тоненько взвизгнул, подпрыгнул на одном месте и бросился в бегство. При этом лопату не бросил, а пытался прикрыть ею свой тыл.

Мы со Штучкой метнулись за ним, чтобы лучше бежалось. Новое проклятие, угодившее вору почти в то же место (и лопата не помогла), но просвистевшее почти между моих ушей, заставило меня затормозить. Не хватало ещё попасть под дружественный огонь!

Беглец между тем скрылся в яблоневых зарослях. Постепенно удаляющийся треск подсказал мне, что он наращивает скорость, а донёсшийся с той стороны зловонный запах – что он, скорее всего, уже не вернется. Штучка с благодарностью потерлась о меня носом и с чувством исполненного долга потрусила к своей будке. А я – обратно к своему лежбищу.

Странно, но к моменту моего возвращения дом снова затих. А мой хозяин, кажется, вообще не проснулся. И крепко же он спит! Не иначе, сильно вымотался.

Увы, мне не удалось сразу же последовать его примеру. Когда я вскакивал, то разбросал тапочки по всему холлу. Пришлось их снова сгребать в кучу, затем выкидывать из неё тот самый вредный тапочек, который так и норовил ткнуть меня в бок. Пока всем этим занимался, окончательно разбуркался. Сон не шёл. Я просто дремал, положив голову на сложенные тапчушки.

Внезапно прямо у меня над головой послышались чьи-то осторожные шаги. Кто-то медленно спускался в темноте по лестнице со второго этажа.

Я приподнял голову. Нос безошибочно подсказал мне, что это бродит эконом Вантерштуль, хозяин моего друга Сальешиша. Сейчас мне совсем не нравился его запах: и так сладковато-гнилостный, так ещё и страхом отдает. Тем не менее, он вполне уверенно спустился, безошибочно вытянул из ряда уличной обуви свои сапоги, натянул их и, приоткрыв дверь, скрылся в ночи.

Интересно, чего ему вздумалось гулять в такое время? Пожалуй, вряд ли пошёл так срочно проверять, какой ущерб нанёс ночной вор…

Некоторое время я чутко прислушивался, ожидая его возвращения, но затем усталость взяла своё. Я заворочался, устраиваясь поудобнее, прикрыл глаза…

Да, кто там снова бродит?! Что им всем не спится, а?!

Новые звуки доносились не сверху, как в прошлый раз, а сбоку. Вскоре по стенам запрыгали отблески света. По коридору кралась необычно тихая кухарка, освещая себе путь зажжённой свечой.

Я поспешил закопаться поглубже в тапочки. Мало ли, что она учудит, если вдруг увидит «ведьминскую собаку»?! А мне ещё завтрак от неё получать. И обед. И даже, не побоюсь этого слова, ужин!

Выйдя в холл, кухарка оглянулась по сторонам и, не заметив ничего подозрительного, задула свечу, засунула её в карман своего длинного одеяния, после чего, осторожно и тихо приоткрыв дверь, выбралась наружу.

Гр-р, а ей-то куда приспичило?!

Вздохнув, я снова устроился поудобнее, но заснуть и на этот раз не удалось.

Наверху негромко скрипнула ступенька: по лестнице тихо спускался мастер Шер. Причем, от него непривычно тянуло магией – наверное, активировал один из своих амулетов.

Очутившись внизу, он надел мягкие тёмные туфли, которые нёс в руках, и тоже исчез за дверью.

Да что же им всё неймётся?! Дадут ли мне вообще заснуть в этом доме?!

Сердито сопя, я сдвинул свою лежабельную кучку подальше под лестницу, чтобы никто мне больше не мешал, цыкнул на вредный тапочек, опять пролезший под бок, и, наконец, уснул. Крепко, без сновидений, и на этот раз до утра. Если кто ещё и шлялся ночью по дому, меня они больше не беспокоили!

Глава 3. Гости незваные ​

МОНБАЗОР

– Па-а-адъем!!!

Да они что, с ума там посходили?! Только заснул, а тут уже колотят в дверь моей комнаты и требуют подниматься! Подите прочь!

– Сыно-ок, пора вставать!

Когда маман командует таким голосом, сопротивление бесполезно. Надо просыпаться.

С чувством глубокого страдания я разлепил веки. Оказывается, уже совсем светло. Снаружи доносились перебранка и какие-то неидентифицированные деревенские звуки.

И всё равно, совершенно незачем будить меня в такую рань! В конце концов, я в отпуске!

– Ты сам вчера пообещал, что будешь заниматься по утрам вместе с Натацией! – напомнила мне маман. – Так что, скорее поднимайся и спускайся вниз. Форма одежды – спортивная!

Я негромко застонал и начал сползать со своей монструозной кровати, пытаясь нашарить тапочки. Ну когда уже я научусь держать язык за зубами?! Да, давал я вчера такое опрометчивое обещание. Но кто думал, что утро здесь начинается так рано?!

Коричневый тапочек словно сам собой залез мне на ногу, а чёрный все никак не находился. Босая нога, которой я водил по всем направлениям, натыкалась только на прохладные гладкие половицы.

Кажется, пора использовать помощь друга.

– Такс, ты где?!

«Внизу, – донесся до меня немного сонный мысленный голос моего пса. – И тебя здесь действительно ждут».

Ничего не поделаешь, придется снова открывать глаза. Чёрный тапочек с серебряным узором обнаружился выглядывающим из-под кровати. Причём, как мне показалось, он ещё и смотрел на меня с укоризной.

Выйдя на умывальный балкон и плеснув в лицо немного холодной воды, я наконец почувствовал себя достаточно проснувшимся, чтобы чуть-чуть поколдовать. И весьма удачно: из пустой секции шкафа мне удалось достать темно-синий спортивный костюм с тремя белыми полосками, который я сразу же натянул на себя. Как и ожидалось, он пришелся впору.

Конечно, бывает, что, доставая вещи из межмирового пространства, я промахиваюсь, но с одеждой у меня давно не возникает никаких проблем. Всё-таки, наличие двух женщин в доме (сейчас я говорю Менузею и Тамину, если что) и работа в преимущественно женском коллективе – это хорошая практика.

Уже с порога, спохватившись, я вернулся. Нацепил на себя портупею, а на неё повесил ножны с Первоконницей. Шашка и так обиделась из-за того, что её везли в багаже словно какой-то кухонный ножик, и вчера она пропустила все самое интересное. Так что, не стоило усугублять.

Внизу, куда я спускался всё ещё на автопилоте, меня поджидали немного взъерошенный Такс с испачканными чем-то лапами (очень надеюсь, что это – не то, о чём я подумал) и маман, нетерпеливо выстукивавшая пальцами по перилам.

– Доброе… ы-ы-ы… утро! – я приветствовал их мощным зевком.

К счастью, моя милая матушка прекрасно знала, что мне нужно.

– Гравицыпа, неси сюда! – скомандовала она.

Служанка торопливо сунула мне в руку чашку, от которой исходил изумительный аромат. Да, взять с собой в поездку Изауру было замечательной идеей!

Вкусный крепкий кофе пробудил меня к жизни… и вообще пробудил. Уже повеселевший, я шагнул за порог… По глазам ударила яркая вспышка, на разные голоса завыли невидимые сирены, меня подбросило в воздух и притянуло ногами к потолку.

Ох, что я вам скажу?! Никогда так не шутите над магами, особенно, надо мной! На подобные вещи я реагирую автоматически и не раздумывая.

Дом вздрогнул, как от землетрясения, сверху посыпалась побелка. Входную дверь куда-то унесло вместе с петлями, только косяк щерился свежей щепой. А я обнаружил себя сидящим на полу с Первоконницей в руках и гудящей от напряжения головой.

– Наставница! – в открытый проем влетела черная молния.

Обернуться мне удалось с трудом. Маман стояла столбом, крепко держась за лестничные перила, которые медленно продавливались под её рукой. На побледневшем лице выделялись яркие жёлтые глаза. Прямо над её головой на глазах вырастала грозовая тучка, а под ней начал заворачиваться смерчик. Внутри него проскочила электрическая искра, слегка громыхнуло. Запахло озоном.

Я попытался втянуть гудящую голову в плечи, но она совершенно не желала там помещаться. Ох, и получу я сейчас по затылку!

«Хвостом тя по голове!» – с готовностью подтвердила Первоконница, пытаясь поглубже спрятаться в ножны.

– Тетя Петта! – Натация повисла на маман, обхватив её руками. – Вернитесь!

Подействовало! Жёлтый отблеск в глазах матушки стал блекнуть, а её лицо приобрело нормальный цвет. Она с трудом оторвала руку от перил, на которых остался выдавленный след пятерни, и медленно опустилась на нижнюю ступеньку. Черноволосая ведьмочка присела рядом с ней, подпирая сбоку.

– И что это было? – слабым голосом спросил я, придерживая голову, чтобы не сорвало и ненароком куда-то не унесло.

«Охранное заклинание против кражи», – сообщил мне Такс, осторожно выглядывая из-под лестницы.

Я присмотрелся к остаткам плетения, по которому моя магия прошла как носорог по маргариткам. М-да, типично в стиле моей матушки – неаккуратно, но сильно. Надо понимать, срабатывает при попытке вынести что-то, относящееся к домашнему имуществу.

Интересно, а что я собрался украсть?!

«Тапочки…»

Я бросил виноватый взгляд на босые ноги и автоматически пошевелил пальцами. И в самом деле, совершенно забыл переобуться в уличное! Как иногда в сердцах утверждает маман, моя рассеянность когда-нибудь меня погубит… Например, крыша на голову обвалится. Хорошо, что дом крепкий, устоял.

– Помогите! – вдруг раздался откуда-то сверху слабый призыв о помощи.

Все задрали головы. На огромном буфете сидела, съёжившись под самым потолком, служанка, продолжая держать в одной руке чашку из-под кофе, а в другой – полосатый тапочек.

Хм, это столкновение моей и матушкиной магии её туда забросило или она сама взлетела с перепугу?! Оставив этот глубоко второстепенный вопрос без ответа, я сосредоточился.

Почувствовав, что её пытаются стянуть вниз, служанка взвыла дурным голосом. Но уцепиться ей оказалось не за что, а я, не теряя концентрации, бережно придержал её в воздухе и осторожно опустил на пол.

– Цыпа, – хриплым голосом позвала маман. – Принеси воды, пожалуй.

– С-сей… м-момент, хозяйка! – слегка заикаясь, отозвалась та.

Выполнить распоряжение ей удалось не сразу: вначале она заметалась как перепуганная курица, потом застыла задумчиво и лишь затем протянула тапочек Натации. Освободившись от лишнего груза, она облегчённо вздохнула и с чашкой наперевес трусцой побежала куда-то в сторону местной кухни.

Кстати, интересный вопрос: а почему я больше не вижу ни одного тапочка?! На потолке над моей головой проступали несколько отпечатков, но они уходили куда-то в дальний угол.

Оглянувшись по сторонам и убедившись, что матушке немного посторонней магии не повредит, я хлопнул в ладоши. Повинуясь моему приказу, тапочки по одному и парами стали выбираться из укромных уголков и щелей, выстраиваясь перед лестницей. Один, весь в лохмах пыли, появился аж из-под буфета, а второй откуда-то спрыгнул, едва не задев меня. Я поднял голову, но увидел только качающуюся люстру.

Натация, засмеявшись, отпустила полосатого, и он занял своё место в строю. На этот раз тапочек оказалось ровно одиннадцать пар и один непарный – коричневый, выуженный мною вчера из межмирового пространства. Как-то подозрительно покраснев, он понуро пристроился на левом фланге. Я мысленно пообещал себе непременно подобрать ему пару.

– Благодарю за службу! – отпустил я их, отправляя к обувной лавке.

При виде дружно печатающих шаг тапочек Натация даже зааплодировала, пружинисто вскакивая на ноги. Сегодня её чёрные волосы были заплетены в косу. На ногах я узнал хорошо знакомую мне по учебе в МАВМИ обувку под названием кроссовки. Снежно белые, они выделялись на фоне чёрного спортивного костюма… значительно более облегающего, чем мой. Мне пришлось срочно вызывать из памяти образ Селии, чтобы вернуть взгляду былую рассеянность.

В таких случаях лучше чем-то заняться, чтобы отвлечься. Я встал, вытянул из-под буфета пару носков и наконец обулся.

– Мама?

– Уже все в порядке, – приняв от служанки большую кружку, матушка сделала пару глотков. Желтый цвет окончательно исчез из её глаз. – Я тут сама разберусь, что ты натворил. Только дверь на место поставь.

Интересно, а где находится дверь?! Я осторожно выглянул наружу. Искомый предмет валялся у ног госпожи Эрьзы Клэпп, тоже одетой в спортивный костюм, только бело-голубой. Выглядела она совершенно невозмутимой, словно сама остановила летящую дверь и небрежно бросила её в пыль. Не удивлюсь, если окажется, что так оно и было.

Подняв дверь телекинезом, я поставил её на прежнее место, а Натация, проведя рукой по косяку, привела его в прежний вид. Да, я бы так аккуратно починить точно не смог!

Оставив матушку разбираться с поломанной защитой, мы втроём, включая наконец присоединившегося ко мне Такса, наконец, вышли на улицу. Надеюсь, мы ещё не слишком опоздали на занятия.

– У вас интересное оружие, – встретила меня госпожа Клэпп. – Разрешите познакомиться?

– Пожалуйста, – я выдвинул Первоконницу из ножен и протянул эфесом вперед.

– Благодарю.

Клинок со свистом покинул ножны, и на месте немолодой сухощавой женщины вдруг разбушевался стальной ураганчик. Натация восхищенно ахнула, а я даже протёр глаза – неужели передо мной магичка, способная отрастить еще пару… нет, целых три пары рук?! Увы, как ни удивительно, в ней не было ни капли волшебства.

– Спасибо.

Ураган прекратился, и Первоконница вернулась в ножны.

«Ф-фух, ну и натанцевалась! – сообщила она. – Жаль только, что рука у неё маловатая, не по мне».

– Прекрасное творение. К сожалению, она слегка тяжеловата для меня, – подтвердила наставница по боевым искусствам. – Иномирянская работа?

«Златоустовская!» – с гордостью заявила Первоконница.

– …Разрешите, шашка пока немного побудет у меня? Вам она сейчас не понадобится.

– Почему? – удивился я. – Мы всегда разминаемся вместе.

– Чуть позже вы обязательно продемонстрируете своё искусство, – кивнула госпожа Клэпп. – Но мы начинаем день с небольшой пробежки.

– Хм?

– В здоровом теле – здоровый дух, – внушительно процитировали мне древнюю мудрость. – Не нами сказано, но нами сделано… Ната, сегодня Монбазор – в первый раз, поэтому только один малый круг, в разгрузочном темпе.

– Ага, – черноволосая ведьмочка как-то подозрительно радостно кивнула.

– Тогда бегом… марш!

Натация лишь косой махнула, стремительно уносясь куда-то вдаль. За ней понёсся, возбужденно налаивая, Такс. Ему, похоже, идея с разминкой пришлась по душе. Боюсь, случилось ужасное: я попал в компанию убежденных физкультурников!

– Не задерживайтесь на старте, – госпожа Клэпп одобряюще похлопала меня ножнами с Первоконницей… э-э-э… чуть пониже спины. – Дистанция сегодня совсем небольшая. Следуйте за Натой, а она покажет вам путь.

Я послушался и стартовал, даже не пытаясь догнать далеко ушедших вперед девушку и Такса. Хотя, надо сказать, кое-какой стимул, чтобы поднажать, у меня появился. Сзади бегущая Натация выглядела… м-м-м… весьма эстетично.

Наша «трасса здоровья» проходила по живописно обсаженной старыми деревьями аллее, но вскоре я совсем перестал обращать внимание на пейзаж. Проклятье, когда мы вчера проезжали по этой дороге, она совсем не казалась длинной! Неужели, пока я спал, кто-то зловредно растянул пространство?!

Совсем запыхавшись, я перешел на шаг, а затем и вовсе остановился, чтобы отдышаться. И тут же получил по стратегически уязвимой тыловой точке ножнами… плашмя.

– Не стойте! – строго заявила мне наставница, пристроившаяся бежать сразу за мной. – Снизьте скорость, сбавьте темп, но не останавливайтесь!

И шашка снова с оттяжкой проехалась по моим нижним полушариям.

«Предательница!» – буркнул я, поневоле переходя на бег.

«Прошу пардону, – повинилась Первоконница, еле сдерживая ехидный металлический смех. – Просто очень хороший повод подвернулся! Эх, давно я никого не гоняла!»

От возмущения я даже прибавил ходу. Не хватало ещё, чтобы за мною гонялись с моей собственной шашкой! Между тем, организм, не привыкший к таким нагрузкам, отчаянно сигнализировал, что ему совсем не хочется больше бегать. Деревья на обочине так и манили меня своей тенью, но за спиной по-прежнему маячила грозная госпожа Клэпп с Первоконницей наготове.

Я начал лихорадочно вспоминать всякие магические стимуляторы и тут же счастливо рассмеялся. Мне пришла в голову мысль получше.

Перейти с бега на магический «длинный шаг», да ещё со степенью сжатия меньше двух – непростая задача, но я справился. Как следует припустив, догнал Натацию с Таксом, потом немного сбавил ход и уже вместе с ними свернул налево, на дорогу, пролегающую между лесной полоской и плантациями.

За очередной живой изгородью перед нами открылось небольшое поле, покрытое редкими жёлтыми цветочками. По нему цепочкой двигались десятка полтора мужиков, ритмично поднимающих и опускающих тяпки. Они что-то напевали, вернее, хором мычали себе под нос. До нас доносилось что-то вроде: «Ух, бей, не жалей, влево бей, вправо бей!»

– Что это… они делают? – в два приема выдохнул я, подстраиваясь под ритм бега.

– Здесь растет принцессина одуваночка, – ответила мне Натация, даже не поворачивая головы. – Очень полезная травка, используется для эликсиров красоты, но капризная. Вечно к ней всякие сорняки цепляются. Вот и приходится регулярно пропалывать.

При этом она ни чуточки не запыхалась, хотя, в отличие от меня, бежала честно, не жульничая. Мне даже завидно стало. Впрочем, у неё было, как минимум, несколько полных на тренировки, а я – так, побегать вышел.

Заметив нас, мужики приостановили работу, провожая чёрную фигурку Натации восхищенными взглядами. Один из них озорно присвистнул ей вслед, и тут же получил от юной ведьмочки прыснувшую словно из ниоткуда струйку воды, обильно обмочившую ему штаны. Девушка при этом даже не сбилась с ритма – очевидно, и это она долго тренировала.

«Бригада Ух» дружно захохотала и заухала на все лады. Смеялся даже облитый. Как мне показалось, им понравилось незамысловатое развлечение.

Вскоре мы свернули с дороги на узкую тропинку-межу, а потом сделали ещё один поворот и оказались в яблоневом саду. Дорожка вывела нас на круглую полянку с аккуратно скошенной травой.

Местечко было очень живописным и даже казалось немного сказочным, но по нему кто-то недавно изрядно потоптался… и не только.

– Ф-фу! – брезгливо сморщила носик Натация, одним взмахом руки убирая всё непотребство, а следующим – затягивая проплешину в дерне. – Вот, гад, нашёл-таки, чем отомстить!

– А что… случилось? За что он… мстил? – спросил я, с шумом переводя дух.

Кажется, утренний кросс, наконец, завершился.

– Как?! Вы не знаете?! – меня так и окатило удивлённо-возмущённым взглядом ярко-голубых глаз. – Ночью к нам пробрался вор!

– Думаете, он продержался аж досюда?

Я даже проникся сочувствием к незадачливому грабителю. По моему разумению, предметно ознакомившись с матушкиной сигнализацией, он должен был стать жертвой «медвежьей болезни» прямо на месте.

– Вообще-то, вор полез к нам в огород! Такс и наша собачка его облаяли, а мы с тётушкой Петтой приласкали парочкой проклятий. Разве вы не слышали?! – Натация присела, чтобы потрепать Такса.

«Было дело», – подтвердил пёс, подставляя голову для поглаживания.

– У меня бывает очень крепкий сон, – смущённо промямлил я. Пожалуй, эмоции юной ведьмочки были для меня… слишком яркими. – Что же он хотел похитить?

Воображение тут же нарисовало вора, тырящего целую корзину помидоров. От такого зрелища я чуть сам не зарычал почище Такса.

– Как что?! – теперь голубые глаза смотрели на меня снизу вверх, от чего они казались ещё более яркими и страстными. – Мой проект!

– Ваш… что?

Я откровенно тупил и это было ужасно! Но что делать, если мы только вчера приехали и не успели получить всей нужной информации?!

– Мой проект! – с гордостью сообщила мне Натация, выпрямляясь. – Я же хочу поступить в Зеленую академию, а туда надо обязательно приезжать со своим проектом!

– И вы… вывели новое магическое растение?

– Да! – от переизбытка чувств ведьмочка даже подпрыгнула на месте, взмахнув своей черной косой. – Я над ним целых три года работала! Взяла за основу обычный разлапистый монохрен и получила из него полихрению злоедучую – лучшее средство защиты растений!

– Э-э-э… От кого?

– Даже обычный хрен не едят ни животные, ни птицы, ни насекомые-вредители! – эмоционально сообщила мне Натация. Если бы я был экзаменационной комиссией, сразу поставил бы ей высший балл… за артистизм. – А моя полихрения защищает не только себя, но и всю грядку! Более того, если поставить на подоконник горшок с этим растением, мимо неё ни один комар не пролетит!

– И что, кто-то решил обзавестись такой полезной рассадой? – уточнил я.

– Если бы! – фыркнула девушка. – Попросил бы по-хорошему, я бы сама подарила пару кустиков! Это наш сосед, Огурчихамло ушастое!

– А он-то тут при чём?

– Да оказалось, что моя полихрения охрененно подходит для засолки его огурцов!

– Ната! – строго и укоризненно произнесла Эрьза Клэпп.

Она уже успела повесить Первоконницу на корявую яблоневую ветку, но продолжала стоять рядом с таким видом, будто была готова моментально выхватить её из ножен.

– Просите, наставница.

К моему изумлению, Натация буквально рухнула на землю, приняв упор лёжа, и сделала несколько быстрых отжиманий.

– В общем, он захотел мой проект! – продолжила она как ни в чём не бывало, вскочив и отряхнув ладони. – Причём, все права, чтобы стать монополистом. Мы с тётей Петтой ему популярно объяснили, что ни о какой продаже и речи быть не может. Ведь иначе с чем я тогда поеду?! А во-вторых, он ещё и предложил какие-то смешные деньги. Бочкой огурцов решил от меня откупиться! Вот я и отказала ему… целых два раза! Вот такая я зараза!

Весело рассмеявшись, Натация крутнулась от избытка эмоций вокруг своей оси.

– Вы закончили? – сухо оборвала её господа Клэпп. – Тогда начинаем разминку.

– Да, наставница.

Натация одним ловким движением стянула с себя верхнюю часть спортивного костюма и повесила её на яблоню. При виде изрядно пропотевшего серого топика у меня просто челюсть отвисла. Пришлось срочно брать в руки Первоконницу и приступать к собственной программе упражнений, чтобы отвлечься.

С тренировки мы возвращались впечатлённые по самое не могу. Не знаю, зачем магичке боевые искусства, но в исполнении Натации всё это напоминало какой-то сложный аритмичный танец и смотрелось сногосшибательно – во всех смыслах.

Впрочем, и мы с Первоконницей не ударили в грязь лицом. Особенно эффектными удались огненные файерболлы, срывающиеся с кончика клинка. Будь дело ближе к осени, а не в первой половине лета, мы точно обзавелись бы печёными яблочками прямо с веток. Но и так неплохо вышло.

– Покажите ещё раз! Вы меня научите?! – возбужденно подскакивала возле меня Натация.

Её голубые глаза радостно сияли, грудь вздымалась под тонким мокрым топиком… Как было не откликнуться на такой энтузиазм?! Но нас жестоко обломала госпожа Клэпп.

– Позже! – строго сказала она. – Сначала – водные процедуры и завтрак!

«Завтрак – это правильно!» – облизнулся мой мудрый друг.

Почему мудрый?! Да потому что, пока мы изнуряли себя упражнениями, Такс удобно устроился под яблоней, да так там и пролежал, наблюдая за нашими тренировками.

Против завтрака не стал возражать никто. Натация снова набросила на себя куртку от спортивного костюма, я нацепил ножны с Первоконницей, и мы отправились к дому, крыша которого слегка проступала за верхушками деревьев.

На краю огорода, где произрастало нечто сочно-зеленое и крупнолистное, я заметил следы ночного вора. Кто-то вдоволь порылся, да ещё и потоптался на ближайшей грядке с помидорами. Я нагнулся, чтобы сорвать чудом уцелевшую оранжево-красную помидоринку, и отправил её в рот. М-м-м!.. Бесподобно!

– Возьмите еще! Только прямо в рот, у вас руки грязные! Скажите: «А-ам!»

Натация уже протягивала мне помидорку покрупнее, держа её за хвостик двумя пальцами. Откровенно ехидная улыбка будущей ученицы привела меня в некоторое смущение.

– Э-э-э… Спасибо, – я неуклюже махнул рукой в сторону разоренной грядки. – Смотрю, он вроде бы не успел ничего выкопать.

– Все равно, ему бы это не помогло, – высокомерно фыркнула ведьмочка, перестав высматривать для меня новый помидорчик. – Не выйдет у него моя полихрения! Это же ему не каменный цветок!

Она звонко рассмеялась собственной шутке, а я вспомнил, что из соцветий каменного цветка делают распространенное и весьма действенное слабительное.

Не знаю почему, но мы стали обходить дом с тыльной стороны. Впрочем, я и не возражал. Такой маршрут позволил мне сорвать по пути ещё несколько мелких сладеньких помидорочек и получить парочку от Натации.

По дороге нам попался огненно-рыжий парнишка, тащивший куда-то тяжёлое ведро. Завидев нас, он поставил на землю свою ношу и восхищенно уставился на Натацию. Девушка мгновенно изобразила самое равнодушное выражение лица.

Вслед за мальчишкой показалась небольшая чёрная с рыжинкой собачка. Увидев Такса, она бросилась к нему как к родному, с радостными повизгиваниями и хвостовиляниями. Он ничуть не удивился, наоборот, принял от нее эти знаки внимания со сдержанно невозмутимым видом.

А мой друг, похоже, времени зря не терял – ведёт себя так, будто ему каждый кустик здесь знаком и лично симпатичен.

Увы, идиллия длилась недолго. Из кухни, имевшей отдельный вход с торца здания, выскочила Балларёха с половником в одной руке и тряпкой в другой. Вид у неё был самый решительный. Но Такс не стал дожидаться, когда она разразиться тирадой, выбежал вперёд и слегка тявкнул на нее. Кухарка, мигом стушевавшись, отпрянула назад, спряталась в своих владениях и даже захлопнула за собой дверь.

«Гр-р, не нравится она мне, – проводил её настороженным взглядом пёс. – На Менузею рычала и Сальешиша обижает!»

«Кого?»

«Его, – Такс кивнул на рыжего парнишку, который всё ещё стоял, провожая взглядом Натацию. – Он мой друг. Всё мне здесь показал и со Штучкой познакомил!».

«А кто он такой? Чем занимается?»

Рассказ друга мне совсем не понравился. Я почти не интересуюсь политикой и мирюсь с тем, что живу не в самом совершенном из миров. Однако возможность такого вполне легального рабовладения меня всегда возмущала. Поговорю с матушкой – может, удастся выкупить у Вантерштуля контракт Сальешиша, чтобы он дальше трудился в имении вольнонаемным работником. Думаю, что от такой траты госпожа Ланиция не обеднеет.

Зайдя в дом, я в некотором недоумении оглядел неровный ряд тапочек. Снова куда-то расползлись, не иначе! Утром были все вместе, а сейчас среди них, как минимум, пять непарных, включая черный. Один я нашел, а второй как сквозь землю провалился! Путешественник!

Зато коричневый сам изо всех сил лез мне на глаза. Его я и надел на правую ногу, левую сунул в черный и в таком виде поднялся наверх, в свою комнату. Там, наконец, сбросил пропотевший спортивный костюм и все остальное, годное только для стирки.

Душевая на балконе меня поначалу слегка смутила, но я был не в том состоянии, чтобы всерьез обращать внимание на такие мелочи. Тем более, что соседние балконы с моего не просматривались. Снаружи, с тыльной стороны дома, за мной и подавно никто не подглядывал.

Освежившись, я последовал в зал. Кто-то уже успел позавтракать до меня, и не в одиночку, но на тарелках оставалось более чем достаточно восхитительных помидорчиков во всех видах, а вазочка посреди стола была полна вкуснейшего яблочного варенья. Служанка (то ли Кипа, то ли Цыпа, я пока не научился их различать) налила мне ароматного отвара из душистых трав. Такса ждала мисочка с его любимым кисельчиком и солидная костомаха с хорошим шматком мяса.

Некоторое время я завтракал один, но затем в зал вошли госпожа Клэпп и Натация, сменившая спортивную форму на просторную тунику и штанишки до колен, тоже весьма облегающие… гм…

– Приятного аппетита! – радостно приветствовала она меня. – Вы после завтрака покажете мне свои приемы с шашкой? А я вам продемонстрирую, что умею сама!

Из сытого и довольного жизнью мужчины можно веревки вить – это аксиома. Конечно же, я на все согласился. И даже отпустил Такса на прогулку. Кажется, и ему приятно проводить время с черново… то есть, само собой, просто черной собачкой Штучкой…

ТАКС

Да, мне с ней приятно и интересно! И что здесь такого?! Я тоже на отдыхе, гр-рррр…

Конечно, моя новая подружка не говорит (хотя, как утверждают некоторые, для женщины это не является недостатком). Кроме того, я совсем не уверен, что она понимает мою мысленную речь.

Зато как много Штучка может сказать с помощью запахов, звуков и положения тела! А еще больше – показать!

За эти две прогулки я узнал о собачьем мире больше, чем за всю предшествующую жизнь. Вот кто бы мне рассказал о нем раньше?! Не Учитель же Мерлин! А теперь я, например, знаю, что хороший пес может почесаться в любом месте – надо только уметь и знать, чем. Или какой увлекательной, а главное – добычливой, может стать мышиная охота! Мелкие грызуны, оказывается, очень вкусны, а когда поймаешь и схрумкаешь вместе со шкуркой и косточками целый десяток, вдруг понимаешь, что вполне прилично перекусил.

А как она роет землю! Если бы Штучка родилась человеком, уверен, она нашла бы себя в копании колодцев или добыче полезных ископаемых. Комья так и летят из-под ее лап во все стороны! У меня пока так лихо не получается. Но я учусь и стараюсь.

А лес?! У нас в Вольтанутене есть сады и парки, но это совсем, совсем другое! Здесь он хотя и небольшой, но зато чащобный и таинственный. А внизу, на дне широкого и глубокого оврага, шумит ручей, возле которого прыгают мелкие коричневатые лягушки… тоже съедобные, между прочим!

Но самое главное в лесу – запахи! Они здесь повсюду. И какие разные!..

Стоп! Я резко остановился и цыкнул на Штучку.

У меня, может быть, не такое тонкое обоняние, но запах магии я чувствую безошибочно. Где-то не так далеко творилось волшебство!

Наверное, в городе я бы спокойно пробежал мимо. Мало ли кому и где вздумалось поколдовать?! Да и хозяин мой далеко, поэтому ему ничто не угрожает. Но здесь, в чужом лесу, куда редко заходят люди, у меня возникло острое желание выяснить, что происходит. Если хотите, можете назвать это интуицией.

Штучка, очевидно, не реагировала на магию, но вот чужой запах она уловила точно. И полностью поддержала меня, показав правильную дорогу. Вскоре, устроившись в яме, оставленной вывороченным с корнями деревом, мы вместе наблюдали за противоположным склоном оврага.

Там увлеченно копался некто, одетый во все черное. Лопата так и мелькала в его руках, а когда ее становилось недостаточно, он с помощью магии отгребал в стороны целые груды земли. В земляной стене появилась уже солидная выемка, но маг продолжал увлеченно рыть. Мы со Штучкой наблюдали – спешить-то нам некуда.

Внезапно лопата издала глухой звук. Черный археолог удвоил усилия, и нашим взглядам предстали очертания громадной бочки. В воздухе разлился сильный и довольно неприятный запах магии.

Даже интересно, почему я не почувствовал его раньше? Когда-то Учитель Мерлин говорил, что сырая земля хорошо экранирует магические возмущения. А почва на склонах оврага все-таки была очень сырой. Наверное, из-за этого.

Маг попытался полностью откопать бочку, но быстро убедился, что сам не справится. Ростом с самого археолога, она глубоко засела в грунте.

Тщательно очистив верх бочки, искатель внимательно осмотрел крышку, трансфигурировал лопату в подобие громадной открывачки и, примерившись, с помощью магического усиления вогнал ее жало в плотно пригнанные доски.

Раздался громкий треск. А потом из пробоины ударил настоящий взрыв густой серо-бурой и жутко вонючей пены. Штучка, не выдержав удара по ее чуткому обонянию, взвизгнула и бросилась наутек. Меня удержала на месте только сила долга. Я должен был досмотреть все до конца, чтобы потом доложить хозяину.

Запах (ну и ме-ерзость, я вам скажу!) уже подсказал мне разгадку. Похоже, в бочку когда-то налили пива, а наложенная на нее магия должна была сохранить напиток от порчи. Однако с тех пор прошло так много времени, что протухло само заклинание, а земля, поглотившая в себе бочку, не давала ему развеяться. Ну а маг, так сказать, проделал дырочку…

Ругаясь, на чем свет стоит, черный археолог, в котором я давно узнал иноземца Ханшери, попытался счистить с себя пену, облепившую его с ног до головы. Однако испортившееся заклинание никак не хотело развеиваться, а сама пена с поразительной скоростью въелась в одежду и так просто не исчезала. Обрушив склон оврага с полуоткопанной бочкой, от чего вонь немного ослабела, бедняга слетел вниз и плюхнулся в ручей, который в этом месте доходил ему примерно до колена. Увы, это не слишком помогло. Теперь он был не только смердючим, но и мокрым.

Закончив с водными процедурами и даже не пытаясь высушить себя, Ханшери начал, ругаясь, подниматься на склон оврага уже в мою сторону. Я не стал его дожидаться. Еще во время слежки за магом ветерок донес до меня далекий запах его лошади. В лесу его след и так сохранится, по меньшей мере, до завтра, а за всадником незаметно не уследишь.

И вообще, надо быстрее сообщить хозяину о том, что я видел. Не знаю, чего он здесь ищет, но уж точно не прокисшее сто лет назад пиво!

Как я ни спешил, а перед боковым входом, ведущим в кухонную пристройку, все-таки притормозил. Дверь была приоткрыта, и туда очень заинтересованно заглядывали Сальешиш и крупный бородатый мужик – дядька Мумак.

Что же они там выглядывают?! Я прислушался.

– …Держи его нормально, руками, а не пальцАми! – донесся до меня знакомый командный рык. – И кастрюлю на плиту ставь!.. Вот уж, прости создатель, дуреха!..

Удовлетворенно вильнув хвостом, я побежал дальше. Теперь наша Менузея покажет, кто в кухонной стае вожак!

Перед домом стоял чей-то незнакомый экипаж. Пришлось на пару мгновений остановиться, чтобы его обнюхать. Теперь понятно, кто к нам приехал!

Входная дверь так и оставалась приоткрытой, так что я без труда скользнул внутрь. Мое чутье подсказывало, что хозяин находится на втором этаже, причем, в компании.

Под лестницей я обнаружил слегка влажную половую тряпку, выгнал из-под нее вредный тапочек и как следует вытер лапы. Затем поднялся наверх и осторожно, стараясь не цокать когтями по половицам, заглянул в зал.

Само собой, хозяин был здесь. Сидел за накрытым столом с расставленными на нем чашками, вазочками с вареньем и тарелочками с остатками утренних булочек. Компанию ему составляли госпожа Пампука с Натацией, переодевшейся в платье, эконом Вантерштуль и пожилой господин благородной наружности, беловолосый и белобородый. Тот самый, с которым мой хозяин столкнулся на мосту незадолго до обнаружения мертвеца.

«Кто это?» – тихо спросил я Монбазора, пробираясь поближе к его стулу.

«Мурмуль. Сахарозаводчик и матушкин сосед, – просветил меня хозяин. – Явился без приглашения, но не прогонишь же его!»

Я аккуратно принюхался. Ничем особенным от гостя не пахло. Даже его сапоги были совсем новые и неразношенные. Вел себя он очень сдержанно и вообще напоминал в моем восприятии сундук, запертый на ключ.

О чем разговаривали люди? Конечно же, о страшном и таинственном преступлении!

– …Любое убийство – всегда трагедия! – вещал посетитель мягким и внушительным, словно обволакивающим голосом. – Особенно, когда погибает культурный и образованный человек.

– Он сам нарвался! – хмыкнула не впечатленная госпожа Пампука. – Это же надо уметь – так действовать людям на нервы! Позавчера сама едва не прибила этого поганца! Жаль, что амулет у него попался качественный! Выдержал!..

– Не совсем он и выдержал, – заметил мастер Вантерштуль, закинув под столом ногу за ногу. – Как вы заклинание бросили, так он и посыпался. Разве вы не увидели?

– Нет, – недовольно качнула ногой ведьма. – Иначе бы точно еще раз приложила. Кстати, для него самого это было бы лучшим выходом. По крайней мере, жив бы остался.

– Увы, без защиты он легко оказался чьей-то жертвой, – вздохнул беловолосый Мурмуль. – Нет, я прекрасно понимаю, что покойный был еще той паскудой. Но убийство с помощью магии – это всегда такой скандал! Я даже не помню, когда в наших краях кто-то погибал таким жутким образом!.. Конечно, я имею в виду, из чистой публики.

– Да тут-то и магов-то раз, два и обчелся, – вставил эконом. – Вы, госпожа. Гурвикен этот огуречный, Симбуян у господина барона, да лавочник в Дарментале… Пожалуй, все.

– Не забудьте еще про нашего, так его, Сякуся и пятерых его подчиненных, – сварливо напомнила госпожа Пампука. – Вот уж, сборище бездельников!

– Ну, сейчас у них работа появилась…

Пока за столом перемывали косточки толстяку коменданту, я из-под стола коротко сообщил хозяину о черном археологе и его изысканиях.

Монбазор немного оживился.

– Может, убийцей стал кто-то посторонний? – предположил он. – Вот мы вчера видели на ярмарке мага Ханшери из Тускулана. Интересно, что его могло привести в эти края?

– А, это как раз понятно, – махнул рукой сосед. – Кладоискатели здесь не переводятся.

– Вот как? А какие клады они ищут?

– Старинные, – внушительно качнул белой бородой Мурмуль. – Еще с Ратайской войны.

– Но это же было так давно! – не сдержавшись, воскликнула Натация.

– Да, почти сто пятьдесят лет тому назад. Хотя для сильного мага это не срок. Именно в здешних местах почти полгода стояли лагерем Темные магистры. Отправляясь на битву при Тайзике, они попрятали все свои ценности, намереваясь вернуться и откопать ухоронки после победы. Однако, так вышло, что с поля не ушел почти никто. А те, кому посчастливилось выжить, были вынуждены бежать, скрываться, вообще уходить из этого мира. Все их клады так и остались лежать в земле, бесхозные.

– Долго они бы там не пролежали, – криво усмехнулся мастер Вантерштуль.

– Вы совершенно правы, – подтвердил Мурмуль. – Большую часть тайников нашли и раскопали в первое же десятилетие. Попутно положили кучу народа и вызвали несколько магических катастроф. Темные магистры были те еще шутники и очень нервно относились к попыткам покуситься на их сокровища. Собственно, именно по этой причине в Дарментале появилось надрайонное отделение магического правопорядка. Оно должно было бороться, прежде всего, со всякими нелегальными копателями и, в принципе, со своей задачей справились. Хотя отдельные личности до сих пор шастают время от времени.

– Да, помню одного, года полтора назад здесь ошивался, – солидно подтвердил мастер Вантерштуль. – Бродил по полям, рылся… Говорят, что и обнаружил.

– И я его помню, – вдруг сказала Натация. – Смешной такой дядька в большой мохнатой шубе. Только он, вроде бы, пропал куда-то…

– Может, нашел, что надо, и уехал…

Наконец подали обед, и разговоры стихли по понятной причине.

Правильно! Обед – это слишком важное дело, чтобы отвлекаться в процессе на что-то постороннее!

***

Ур-р-рм!.. Местная кухарка при всей своей вредности совсем не плоха, а на пару с Менузеей они вообще сотворили нечто феноменальное! Мне досталось столько вкусных обрезков! Я прямо ощущал, как меня обсели со всех сторон вредные калории, но сейчас этим можно было пренебречь. Понадобится – сгоню. Со Штучкой это недолго.

Как говаривал Учитель Мерлин, по закону… э-э-э-мм… не помню кого, но точно умный был человек… после вкусного обеда полагается поспать. Однако я лишь дремал вполглаза, прислушиваясь к разговорам людей. Что поделать, надо быть в курсе. Мало ли какая информация потом понадобится хозяину…

Начал беседу наш белобородый гость.

– Госпожа Пампука, – почтительно произнес он. – Сегодня ваше угощение особенно прекрасно. Но я все-таки хотел бы услышать ваш ответ на предложение господина барона. Будете ли вы рекомендовать госпоже Ланиции продать имение?

«Как продавать?! – уловил я возмущенную мысль хозяина. – А матушка тогда куда денется?!»

– На таких условиях, которые он соизволил объявить, я рекомендацию дать не могу, – ледяным тоном заявила госпожа ведьма. – Пусть сначала хотя бы предложит реальную цену!

– То есть, так и передать? – благодушно уточнил Мурмуль.

– Так и передайте. Имение стоит, по крайней мере, вчетверо больше. И только после осознания господином бароном этого факта я готова просто обсуждать вопрос о продаже.

– Но это же смехо… – начал было мастер Вантерштуль, но каблук ведьмы с силой опустился ему на ногу, и эконом, хекнув, замолчал.

– Понимаю, – сосед кивнул своей белогривой головой. – И, признаться, хотел бы по-прежнему иметь в соседях госпожу Ланицию, а не уважаемого барона Бамбарию. Но учтите, что смерть стряпчего его не остановит. Он просто наймет следующего.

– Следующий тоже ничего не добьется, – отрезала госпожа Пампука. – И раз барон начал торговаться, то тоже уже это понимает.

– Не скажите, – мягко возразил Мурмуль. – Все-таки, в здешних краях он является крупнейшим землевладельцем и имеет вес. А у госпожи Ланиции больше нет заступничества в столице. Я бы… задумался.

– Спасибо, я учту ваш совет, – самым любезным тоном ответила ведьма, но я на всякий случай отодвинулся от нее подальше – под стеночку и за стул хозяина. – Монбазор, Натация, проводите, пожалуйста, нашего гостя.

Молодежь покинула зал вместе с белобородым, исполнившим сложный ритуал прощания с госпожой Пампукой, но я остался. И со своего места прекрасно видел, как ведьма и эконом возмущенно повернулись друг к другу.

– Вы с ума сошли! – первым воскликнул Вантерштуль. – Зачем вы раздражаете барона?! Названная вами цена совершенно несуразна! Имение столько не стоит!

– А я-то не знаю, – хмыкнула мадам Пампука. – Просто Ланиция не собирается его продавать. Ни за какие деньги. Самой нужно.

– И все-таки, может, пусть владелица сама решает?.. Зачем нам с вами брать на себя ответственность?

– Не хотите – не берите, – небрежно бросила ведьма. – Только не тряситесь, мастер. Возьмите себя в руки, что ли. На самом деле, все идет прекрасно. Барон уже от гнева перешел к торгу. Следующей стадией станет депрессия.

– Вы зря его недооцениваете! Вы – не здешняя, не понимаете…

– Вот именно: я – не здешняя, – веско припечатала госпожа Пампука. – Это тут он – большая шишка на ровном месте. Но стоит взять масштаб пошире, и шишка сдуется в мелкий прыщ. Ну, добьется от в Дарментале нужного ему судебного решения, а дальше что? Мой законник подаст апелляцию, после чего слушание перенесут в Сэрендин, где у милейшего барона нет никаких шансов.

– Кроме юридических, есть… э-э-э… не совсем правовые методы, – с некоторой опаской напомнил эконом.

– Да?! Какие же? Вы их видели? Не было их, нет и не будет! Барон меня боится и совершенно правильно это делает. Поэтому работайте спокойно, мастер. Не грузитесь проблемами, которые не входят в вашу компетенцию.

Эконом обиженно засопел, но тут снизу послышались голоса, а лестница слегка заскрипела под ногами. Это мой хозяин вместе с Натацией, проводив соседа Мурмуля, возвращались наверх. Вантерштуль, мотнув головой, развернулся и вышел из зала, так ничего не сказав.

– Что-то мастер такой мрачный? – поинтересовалась юная ведьма у старшей. – Вы что, опять над ним надругались?

– Пока нет, – безмятежно улыбнулась мадам Пампука. – Ната, у тебя есть немного времени перед тренировкой. Может, продемонстрируешь Монбазору свой проект?

– С удовольствием, тетя Пета! – Натация подскочила к наставнице, чтобы чмокнуть ее в щеку, а затем вцепилась моему хозяину в рукав. – Вы пойдете?! Это будет очень-очень интересно!

– Сходи, – посоветовала госпожа ведьма, протягивая Монбазору кубок с травяным отваром. – Вот, выпей, чтобы жажда не мучала.

На лице моего хозяина появилась страдальческое выражение. То ли предложенный ему напиток оказался горьким, то ли он, как и я, был бы не против вздремнуть после сытного обеда. Однако выбора нам обоим не оставили.

Что ж, придется утешить себя тем, что во время прогулки удастся стряхнуть хотя бы немного калорий.

МОНБАЗОР

В принципе, куда-то сходить мне не лень, особенно в хорошей компании. Тем более, с Натацией интересно общаться. У девушки уникальный талант к магии живой природы, хорошо поставлена школа воды – надо понимать, моя матушка постаралась. Но при этом просто зияющие провалы в магии истинной. В общем, есть, над чем ещё работать.

Внизу мне снова пришлось переобуваться. А вот это уже – настоящее зло! Именно так появляются всякие самонадевающиеся ботинки с самозавязывающимися шнурками, которые стоят дороже конного экипажа и боятся сырости!

Тапочки выстроились передо мной разноцветным полукругом.

– Так и стойте! – строго приказал я им. – Никуда не разбегайтесь!

– Не поможет! – хихикнула Натация, тоже переобувшаяся в уличные сандалии. – Они только тетю Пету слушаются, да и то для вида.

Ну, не знаю, не знаю…

Тем временем Такс прошелся перед тапочковым строем, слегка порыкивая. Очевидно, вел среди них воспитательную работу.

Девушка, рассмеявшись, подала мне руку. Я встал с лавки, и мы вместе вышли на улицу.

Какой у нее все-таки легкий шаг!..

– Барышня, барышня, помогите! – вдруг ударил по моему лирическому настроению чей-то истошный крик.

К нам бежала, тяжело переваливаясь из стороны в сторону, немолодая работница внушительных пропорций. За ней почтительно держался рыжий Солье… Сальешиш, а возле него радостно подпрыгивала черная собачка.

– Барышня, ваша помощь потребна!.. На вас единственная надежда! – задыхаясь, выпалила вестница. – На нашу одуваночку снова напали клятые довгоносики!

– Ох, беда какая! – несколькими движениями Натация укоротила свое длинное платье до существенно выше колен (очевидно, чтобы не мешало) и трансфигурировала сандалии в кеды. – Вы со мной?!

– Да, конечно!

Судя по их встревоженным лицам, опасность была не маленькая. Значит, еще один квалифицированный маг будет там совсем не лишним.

– Тогда бежим!

– Не сюда, за мной! Я покажу короткую дорогу! – Сальешиш, до этого восхищенно взиравший на Натацию, призывно замахал руками.

Мы помчались напрямик через плантации в сопровождении азартного собачьего лая. Пару раз нам даже пришлось перескакивать через живые изгороди. Причем, только я преодолевал их с помощью магии, остальные обходились природной ловкостью и прыгучестью.

Довольно скоро мы оказались на том самом поле с редкими желтыми цветочками, мимо которого пробегали утром. Со стороны дороги его прикрывала цепочка мужиков, сосредоточенно, в унисон, топающих ногами и взмахивающих тяпками. Снова под хоровое пение! До меня доносилось что-то вроде: «Ух, дубинушкой ухнем!..».

Впереди их строя, на самой обочине вьюном вился худощавый черноволосый мастер Шер, орудующий тонкой палкой словно шпагой. А рядом с ним Эрьза Клэпп скупыми точными движениями накалывала на копье что-то черное извивающееся, после чего стряхивала и била дальше.

Признаться, я немного оторопел. В моем представлении долгоносиками должны были называться вредные насекомые, жадно пожирающие огородные и полевые культуры. Здесь же на поле цветущей одуваночки покушалась огромная стая черных шустрых зверьков с носиком-трубочкой. Они выглядели как увеличенный до размеров крупной крысы плод противоестественной связи крота и землеройки.

Очевидно, своим топотом мужики не давали им возможности прорваться на поле под землей. Но на поверхности сдерживать их становилось все труднее. Пара тушек валялась уже возле крайнего ряда растений.

Наша помощь подоспела вовремя. Обе собаки с ходу врезались в черную стаю, от чего она отхлынула назад и рассыпалась в сторону. А Натация еще и саданула по ним броуновским проклятием, отчего десяток тушек просто разорвало изнутри на мелкие кусочки.

– Подожди, – я удержал девушку от следующего удара. – Экономь силы. Это частное решение, а нам нужно общее.

Действительно, черное воинство только отступило, но не ретировалось. Пока Штучка и мой Такс гоняли несколько десятков зверьков, остальные деловито перегруппировывались под защитой кустов на той стороне дороги.

Однако передышку наши верные друзья нам дали. Я попытался атаковать проблему с позиции современной магической науки.

Так, что мы имеем? Если подобные твари появляются здесь не в первый раз, на их пути надо установить магическую защиту… Собственно, она тут и стоит… Матушкина работа, очевидно.

Почему же она не срабатывает?! Ах, вот оно как!.. Эти черные долгоносики – сами магические твари! По-видимому, где-то неподалеку сильно фонит один из здешних магических кладов, вот они этой магией и напитались. А теперь их к источнику тянет. Кстати, одуваночка для них – это не только сладкий корешок, но и серьезная прибавка к силе и вредности. Уже сейчас, слившись в стаю, они просто продавили защиту своей общей массой. А если еще на поле отожрутся, это будет вообще страх и ужас, хуже саранчи!..

Получается, единственный способ с ними справиться – просто перебить половину, чтобы общая масса стаи стала ниже критической?!..

Но ведь это лишь временное решение. Через какое-то время они размножатся и снова полезут… Найти бы дырку, из которой они тянут магическую подпитку!.. Не сейчас…

Стоп! А ведь если они так сильно связаны друг с другом, что вся стая воспринимается как единое целое, на них обязаны подействовать манящие чары!

– Есть ли у кого-то музыкальный инструмент, любой?! – закричал я, краем глаза отслеживая снова начавшую приближаться к нам черную волну.

– Вот, возьмите! – Сальешиш с готовностью протянул мне губную гармошку.

Подхватив ее, я поднес инструмент ко рту и извлек несколько нестройных гнусаво хрипящих звуков. Натация, поправлявшая волосы, непроизвольно прыснула, а Сальешиш, по-видимому, обладающий музыкальным слухом, поморщился.

Неважно! Конечно, больше подошла бы дудочка, но тут главное – поднять нужную волну, а там за рояль сойдет и бубен!

Вскоре мне наконец удалось выдуть из гармошки что-то более-менее удобослышимое. Однако черные долгоносики не спешили откликаться на мой зов. В кустах на другой стороне дороги лишь усилилось мельтешение. Зверьки выскакивали на открытое место и снова исчезали.

Проклятье!

***

Я уже начал сомневаться в своих силах, что для мага вообще-то опасно, а то и фатально, но тут до меня дошло, кого могут бояться долгоносики.

«Такс! Уйди с дороги вместе со своей подружкой! Я хочу сманить отсюда вредителей, а вы их отпугиваете!»

Мой друг остановился, но на Штучку это не произвело никакого впечатления. Она продолжала лаять и азартно гоняться за легко ускользавшими от нее долгоносиками.

«Не получается! – донеслось до меня возмущенное пыхтение. – Она меня не понимает! Мы говорим с ней на разных языках!»

«Тогда перейди на понятный для нее! – бухнул я. – Это же твой профиль – переводить и транслировать!»

Такс еще немного повертелся на месте, очевидно, пытаясь воззвать к разуму слишком шустрой собачонки. Увы, раззадорившаяся дама никак не реагировала на его интеллигентную речь. Тогда пёс возмущенно рыкнул и совершенно некультурно перехватил ее на бегу: ухватил зубами за холку, сильным рывком прижав голову к земле.

– Штучка, ко мне! – Сальешиш наконец сообразил, в чем проблема.

После того, как собаки перестали пугать стаю, уже ничто не мешало долгоносикам подчиниться моей непреклонной воле. Зверьки хлынули черной волной на дорогу, выстраиваясь там во взводы и роты, формируя батальонную колонну. Не зря мне показалось, что звуки, которые я извлекаю из гармошки, чем-то напоминают военный марш.

Убедившись, что все вредители заняли свои места, я вышел на дорогу и, не переставая играть, повел за собой мохнатое воинство. Натация шла по обочине, взяв на себя подстраховку. За ней было потянулись остальные, но прибежавший откуда-то эконом Вантерштуль все испортил, заставив народ вернуться обратно к работе. Лишил трудящихся бесплатного цирка!

С нами остался только Сальешиш. С длинной палкой в руке он замыкал процессию, следя, чтобы от колонны никто не отставал. Впрочем, долгоносики и без него улепетывали со всех ног – басовито погавкивавшие сзади собаки оказались самыми грозными пастухами.

К этому времени я вполне освоился с инструментом, уверенно выдавая повторяющуюся музыкальную фразу. «Всхрям! Курдям-пердям, а не шмурдям базаром», – изливалось из гармошки на разные лады.

А что, вполне по-походному звучит! Музыкальный Сальешиш даже начал что-то подсвистывать в тон, причем выходило у него куда складнее и мелодичнее, чем у меня. Впрочем, я ни чуточки не обижался – у каждого свои таланты.

Таким базаром мы дошагали до поворота, где у меня возникли сомнения. Топать до самого Дарменталя, появившись там этаким черным властелином, мне совершенно не хотелось. Кроме того, не понятно, как отнесутся к пришельцам тамошние крысы. А вдруг они подружатся, а то и создадут крепкую семью?! Даже барон не заслужил визита таких гостей! Хотя он-то как раз может воспринять его как намек…

– Сюда, сюда! – вывел меня из затруднения рыжик.

Обогнав наше шествие, паренек показывал мне на тропинку, уходящую в сторону речного берега. А Натация, поняв, к чему он клонит, заставила кусты расползтись пошире, чтобы долгоносикам не пришлось сильно ломать строй.

Тропка вывела меня на невысокий обрывчик, под которым журчала речушка, весело прыгающая по небольшому перекату. Она была не более двадцать шагов шириной, а на другой стороне простирался пологий берег. Глубина на перекате, наверное, доходила мне всего лишь до колена, но от этого водная преграда не становилась приятнее. Терпеть не могу мокрые ноги!

Впрочем, левитация хороша тем, что ее можно хорошо совмещать с другими чарами. Не переставая наигрывать, я отделился от края обрывчика, медленно воспарив над водой.

Ох, и заверещали же долгоносики! Но моя магия была сильнее, она настойчиво звала их. Первые ряды, не останавливаясь, бросились в реку, а за ними повалили все остальные. Такс и Штучка метались по берегу, подгоняя отстающих.

Однако, если я надеялся таким образом от них избавиться, то явно поторопился. Долгоносики явно были не настолько глупыми, чтобы тонуть. С переката их сносило, но чуть ниже, где речка расширялась, а течение ослабевало, водная гладь покрылась сплошной массой черных голов.

Нашествие свежего животного белка не осталось незамеченным – вот из омута вынырнула немаленькая пасть и утянула на дно одного из пловцов.

Отряд не заметил потери бойца. Вовсю работая лапками и вращая хвостиками как винтами, длинноносые зверьки, возбужденно пища, продвигались к берегу.

Что же мне делать?! Повести их вниз по течению, пока они не устанут и не утонут?! Но еще не известно, что кончится раньше – их силы или моя магия?

– Поберегись, Базз! – вдруг выкрикнула Натация, разворачивая и швыряя в реку мощное заклятие.

Хм, как она меня обозвала?!..

Обдумывать эту мысль было некогда. Я поспешно взмыл в воздух, едва не потеряв концентрацию, хотя последнее уже практически не имело значения. Порожденный магией юной ведьмочки, в реке вздыбился и с ревом покатился вниз грозный вал, погребая под собой и унося прочь мелкую черную шваль.

Ф-фух! Наконец-то я смог опустить руку, державшую губную гармошку, и перевести дух. Концентрация от этого окончательно сбилась, гравитация мощно притянула меня к земле… то есть, к воде!

Хлюп!

Вот так я и знал! Таки промочил ноги.

Но тут мне стало не до всяких мелких неприятностей. Натация, все еще державшая свою водную магию, вдруг пошатнулась на краю обрыва, а из ее носа потекла струйка крови. Перенапряжение!..

Не знаю, как мне удалось успеть. Наверное, помчался длинным шагом прямо по поверхности воды. Мои руки сами подхватили падающую девушку, думать об этом было некогда. Правда, на ногах я все-таки не удержался и с размаху сел прямо в воду. Но Натацию из рук не выпустил.

– Ну, вы крутой! – восхищенно прокомментировал сверху Сальешиш.

А Такс промолчал. Наверное, потому что в глубине души был очень вежливый.

– Базз, ты великолепный, – пробормотала Натация, слегка поерзав, чтобы устроиться поудобнее. – Обещай, что и дальше будешь носить меня на руках.

Глаза ее снова закрылись. Переутомившись, она заснула. Не скрою, мое занятие было совсем не лишено приятности, но тот факт, что мой зад при этом подмокал – в прямом смысле слова – меня никак не радовал. Пришлось срочно левитировать прямо из положения сидя, да еще использовать магию для поддержки Натации, чтобы девушка не свалилась прямо в полете.

Наверху я с облегчением распрямил ноги… и задумался. А дальше мне что делать?!

Налицо магическое истощение, травма на производстве. Конечно, я могу поделиться с пострадавшей своей силой, но в моем нынешнем положении это можно сделать только одним способом… напоминающим искусственное дыхание. Интересно, как воспримут такой пасаж окружающие, да и сама Натация, когда очнется?!

– Сальешиш! – позвал я. – Помоги! Мне нужно на что-то уложить ее.

Хорошо иметь понятливого и расторопного помощника… с руками, а не лапками. Рыжик расстарался – нырнул куда-то в кусты, вернувшись с охапкой почти сухого сена. Я немного подправил её своей магией, после чего осторожно уложил юную ведьмочку на это импровизированное ложе. В последний момент парнишка подложил ей под голову еще один снопик. (Интересно, откуда он их носит? К нам сейчас крестьяне с вилами и граблями наперевес не прибегут?).

– Вы классный! – уважительно вздохнул Сальешиш. Он несмело протянул руку, чтобы поправить немного спутавшиеся волосы Натации. – С вами ей будет хорошо. Только не обижайте ее, пожалуйста! Она… она очень славная!..

Ох! Кажется, меня посчитали за счастливого соперника и благородно уступили дорогу! Признаться, я даже не нашелся, что сказать. К тому же, именно в этот момент обнаружилось отсутствие губной гармошки. Наверное, обронил ее, когда мчался на помощь. Как неудобно!

Повинуясь мгновенному порыву, моя рука сама нырнула под ближайший куст. И сразу поймала что-то. Однако, к моему изумлению, из межмирового пространства выпал небольшой барабан на длинном ремешке. Чуть позже появился флажок. Мне стало неловко.

– Кру-уто! – оценил Сальешиш. – Вы и так можете, да?! А можно взять это себе? Я уже знаю, кому их подарю!

Сконфуженный, я торопливо ткнул ему находки.

– Подожди. Сейчас попытаюсь достать что-то лично для тебя.

На этот раз процедура длилась дольше. Рука аж занемела. Наконец я почувствовал: оно! Пальцы нащупали слегка изогнутый гладкий предмет из дюжины скрепленных между собой трубочек.

Нет, это были дудочки, плавно переходящие от короткой до самой длинной. Выполненные из полированного дерева теплых, медовых тонов, они были покрыты золотистыми узорами. А соединявшую их костяную накладку украшали изображения бегущих навстречу друг другу гончих.

– Это же сиринга! Я видел такую у одного менестреля! – восторженно воскликнул Сальешиш. – Позволите посмотреть?

– Бери, – я протянул ему инструмент. – Она твоя. Это вместо гармошки, которая, кажется, утонула. Извини!

– Си-ила! – паренек поднес сирингу к губам, как-то приладился и вдруг выдул из нее на редкость мелодичный переливчатый звук. – Спасибо!!! Э-э-э… Я пошел, наверное… Не буду вам мешать… Только смотрите, чтобы с Натацией было все хорошо!.. Штучка, за мной!

Он удалился, не оглядываясь, наигрывая на своих дудочках какую-то минорную мелодию, а возле его ног скакала неутомимым мячиком черная Штучка. Я растерянно посмотрел вслед этой колоритной парочке. Может быть, для Сальешиша так и в самом деле будет лучше. Все равно, с Натацией ему ничего не светило при любом раскладе.

Интересно, а что в этой истории светит мне самому?! Как бы это не оказался очередной приближающийся паровоз…

Платье девушки так и осталось укороченным, поэтому она смотрелась в нем весьма и весьма волнующе. Конечно, у молодых магов нравы достаточно вольные, а в том мире, где я учился, мне доводилось видеть и не такое. Но меня как-то уж очень сильно тянуло к черноволосой чаровнице, мои руки все еще помнили, как я держал, прижимая к себе, ее тело. Между прочим, Селия никогда не позволяла мне таких вольностей…

«А как же Селия?» – в тон моим мыслям откликнулся Такс.

Присев рядом со спящей девушкой, я протянул руку, чтобы погладить… нет, не ее. Своего пса, очень шустро подставившего холку.

«Я люблю Селию», – мой ответ был искренним, даже перед собой я не лукавил. Хотя, наверное, прозвучало это печально.

С моей девушкой мы знакомы уже почти год. Много и регулярно общаемся, хотя, в основном, при посредничестве Такса. У нас скопилось немало общих воспоминаний, нам всегда есть, о чем поговорить. Думаю, мы хорошо понимаем друг друга. И все-таки, она всегда держит некую дистанцию. Говорит, что хочет сначала прочно встать на ноги, чтобы ни от кого не зависеть… даже от меня. Может быть, она права. Но иногда это бывает тяжело, особенно, когда вокруг столько симпатичных молодых магичек…

Хватит! Пора браться за дело. Я положил ладонь на лоб Натации, нащупывая нужную точку. Кажется, нашел. Моя магия начала вливаться в нее. При этом в животе возникло неприятное сосущее ощущение – все-таки, я тоже потратил много сил.

Однако хватило и половины оставшегося резерва. Глубокие синие очи приоткрылись.

– Спасибо, Базз, – она так сладко потянулась всем телом, что у меня перехватило дух и закружилась голова. – Ты меня так выручил!

– Нет, это ты меня выручила, – промямлил я, изо всех сил пытаясь смотреть ей в глаза, а не пялиться на открывшиеся взору ножки… и не только. – А то я тогда, над речкой, просто растерялся. Совершенно не хотелось тащить их на тот берег.

– Да, это был бы такой переполох! – Натация хихикнула.

Кажется, она от меня чего-то ждала… Я даже догадывался, чего. Конечно, мне было прекрасно известно, что в таких случаях положено делать, но торопиться не хотелось. Все-таки уж очень юная девушка, говорят, к ним нужен особый подход. Да и воспитанница маман… Мне точно нужны эти проблемы?

Однако, Натация тоже совсем не спешила. Похоже, ее знания в данной сфере были чисто теоретическими. Поэтому она и не решалась сделать первый шаг, хотя намекала… да, явно намекала…

Через несколько мгновений мои опасения уже не казались такими серьезными… Да и к девушке тянуло все сильнее. Я взял Натацию за руку, начал медленно склоняться к ее лицу…

Именно в этот момент между нами радостно втиснулся Такс с его холодным мокрым носом! И не менее мокрым языком!

Пока мой друг весело изображал глупого щенка, я успел протрезветь.

Конечно, за такие выходки кто-то мог бы и схлопотать, но… Даже меня подкупала верность Такса. Зорко блюдя интересы Селии, он стоял на страже моей нравственности.

Чтобы почесать Такса за ухом, Натации пришлось сесть и смущенно оправить одежду. Затем я помог ей встать. Мило покраснев, юная магичка привела в норму длину платья, снова преобразовав свою обувку в модные сандалии. В сопровождении верного пса мы вместе вышли на дорогу.

– Можем пойти напрямик, через поля, – предложила Натация.

– Только не через это! – я кивнул в сторону пахучих фиолетовых метелок.

– Да, лавэнда в слишком больших количествах – это жестоко! – весело рассмеялась ведьмочка.

Между нами как-то незаметно завязался легкий непринужденный разговор. Я рассказывал ей об учебе в магической академии, о тамошнем мире, совсем не похожем на наш, а Натация делилась со мной подробностями своей подготовки.

М-да, такое впечатление, что моя матушка и госпожа Клэпп держали ее в ежовых рукавицах, не оставляя ни одного свободного часа. То-то она сейчас разошлась!

Хм, как бы потактичнее спросить, кто она такая? А вдруг все-таки кузина или племянница?!..

– Ната, а как давно ты знаешь мою маму? – спросил я как можно непринужденнее.

– Тетю Пету?! Почти полжизни! Семь лет. У меня довольно поздно пробудился магический дар. Причем, сразу очень резко. Моя мама просто не знала, что со мной делать, наставница – тем более! И тут тетя Пета взяла меня под крыло. На самом деле, я ей очень благодарна. Она была, по-моему, очень занята, но никогда не жалела на меня времени…

Я задумался. Семь лет назад… Именно тогда я закончил дополнительный курс в МАВМИ, а Учитель Мерлин согласился стать моим наставником и научным руководителем. Я хотел писать диссертацию, но возник финансовый вопрос. Позже Учитель быстро нашел мне неплохо оплачиваемую работу, но когда надо было решать, идти в аспирантуру или нет, это было совсем не очевидно. А мой грант после получения диплома закончился. Помню, маман сказала мне, что на первое время сможет финансово поддержать. Тогда я не задавал ей вопросов, а сейчас, похоже, получил ответ на один из них…

– Прости, а кто твоя мама? – спросил я, но ответа так и не дождался.

Признаться, мне самому стало совсем не до него. Мимо нас промчались и свернули на аллею, ведущую в имение, две закрытые кареты с эмблемами Департамента магического правопорядка на дверцах. Не сговариваясь, мы бросились бежать в том же направлении. Новые незваные гости вызывали у меня острое чувство тревоги.

Глава 4. Мы – бедные сиротки

ТАКС

Все-таки медленно люди бегают. Похоже, молодая чернохвостая просто не знает заклинания длинного шага. Пусть ее хозяин научит. Или нет, лучше не надо.

«Такс!»

Голос мадам Пампуки в моей голове заставил меня слегка притормозить.

«Слушай сюда, – деловито продолжила ведьма, когда поняла, что связь установилась. – Тут приперся этот Сявкусь из города, желает меня арестовать. Якобы по подозрению в убийстве того хмыря стряпчего…»

«Но вы ведь его не убивали?» – уточнил я.

«Нет. Хотя и не мешало бы пристукнуть. Покойная сволочь шантажировала всех, до кого могла дотянуться».

«Поэтому все так испугались, когда его нашли убитым? Боялись попасть под подозрение?»

«Наверное. Не отвлекайся. Слушания по моему делу состоятся завтра в девять часов утра в районном суде. Для этого в Дарменталь заявится выездной судья из Магпорядка. Передай Монбазору, пусть прикажет Фераку заложить экипаж. Нужно немедленно известить моего поверенного Пукиса. Его контора находится в Дарментале на улице Морг, десять. Ферак знает. На слушаниях мне может понадобиться законник. Понял?»

«Да», – отрапортовал я, снова ускорив бег.

«Дальше, – продолжала инструктировать меня госпожа ведьма. – Передашь мои извинения Менузее. Я планировала отправить ее к родственникам завтра с утра, но ей придется подождать сутки. Ферак будет занят».

«Все понял», – махнул я хвостом.

«За хозяйство я не переживаю. Шер знает, что делать. Натация пусть возьмет в моей комнате набор номер три из зачарованного сундука. Ей известно, что это и для чего. И вот еще, что. Присмотри за Вантерштулем. В последнее время он мне не нравится. Постарайся узнать, куда он по вечерам ходит, с кем встречается.

«Будет сделано!»

«Я на тебя рассчитываю. А теперь держи себя в лапах, меня выводят. Сявкусь при исполнении, поэтому кусать его запрещаю! Потом оторвешься!»

«Гр-р!» – недовольно подтвердил я.

Хотя… Госпожа Пампука запретила только кусать. А есть ведь и другие методы!

Наконец мы все добежали до дома. Увидев, что творится во дворе, мой хозяин остановился как вкопанный, тяжело переводя дух. На наших глазах комендант Сякусь в сопровождении четырех «красных мантий» конвоировал мадам Пампуку, закованную в магические наручники, да еще и в ошейнике подавления!

– Мама!!!

Монбазор страшно побледнел, а его глаза, наоборот, разгорелись, вспыхнув яркой желтизной. Не помня себя, он рванулся вперед.

– Препятствуете исполнению? – толстый магополицейский, ухмыляясь, упер ему в грудь свой служебный жезл-блокиратор.

– Не надо! – Натация повисла на руке Монбазора, оттаскивая его назад.

– Не надо! – строго повторила госпожа Пампука. – Я не арестована, а только задержана по подозрению. На максимальный срок трое суток. Завтра в Дарментале будут слушания, на которых мой поверенный разнесет их в пух и прах!

– Ну, это мы завтра увидим, мадам, – комендант нехорошо улыбнулся.

Пользуясь тем, что на меня никто не смотрит, я тихонько сделал свое темное дело – пометил обе полицейские кареты. Теперь, если понадобится, я разыщу их где угодно, а кроме того… если полицай попробует обидеть госпожу Пампуку, его будет ждать весьма неприятный сюрприз.

– Не паникуй! – приказала ведьма, в упор глядя на подрагивающего от напряжения Монбазора. – Все будет в порядке! Прислушивайся к Таксу – он дурного не посоветует!

Толстый магополицейский хохотнул, будто услышал нечто забавное, и даже его подчиненные не удержались от улыбок. Я не стал их разочаровывать, мило завиляв хвостиком. Но все равно, как приятно, когда тебя ценят!

– Вы закончили, мадам? – отсмеявшись, осведомился Сякусь. – Тогда прошу, карета подана!

Госпожу Пампуку усадили в экранирующий магию экипаж радикально черного цвета. Возница ухватился за вожжи, и ее повезли. А мы все остались.

К этому времени вокруг нас собралась немаленькая толпа. Вот удивительно: обычные люди, вроде бы, не умеют пользоваться зовом, а всякие новости разносятся среди них моментально.

Из дверей с одинаковым выражением ужаса на лице выглядывали служанки Кипа и Цыпа. От них отчетливо исходил кисловатый запах страха. Возле кухонной пристройки стояла растрепанная Балларёха. Компанию ей составляла Менузея с поварешкой в одной руке и здоровенным поварским ножом в другой. Не удивительно, что на нашу экономку косились с опасливым подозрением. От огорода, скотного двора, плантаций стянулись работники. Среди них промелькнули черные кудри мастера Шера. Только Вантерштуля нигде не было видно.

– Амбец мамаше! Погибли сила и талант! – с чувством произнес кто-то.

Тяжелые слова глухо бухнули в мгновенно зашумевшую толпу.

Что бубнят друг другу окружающие, было не разобрать, а вот отдельные всхлипы звучали достаточно громко. Кто-то из женщин даже попробовал заголосить, но ее вопль подозрительно быстро захлебнулся – не иначе, плакальщица схлопотала тычок под ребра.

От этого звука Монбазор встрепенулся как на клич боевой трубы.

– Моя мама ни в чем не виновна! – с жаром выкрикнул он. – И я это докажу!

Словно в подтверждение своих слов он с размаху швырнул себе под ноги огненный шар.

Раздался гром, меня неприятно тряхануло. Народ отшатнулся, но тут же заахал активнее, поминая через слово какого-то неведомого громозяку. От магического удара пыльная земля под домом превратилась в ровную твердую площадку, выложенную неровными многоугольными плитками. Из трещин между ними тянулся легкий дымок. Запахло порохом.

– Ух, ну и доказательство! – прокомментировал кто-то в толпе.

– Вещественное!..

– Уважаемые! – из-за спины моего хозяина легкой походкой словно ниоткуда появилась Эрьза Клэпп в черных мужских штанах и белой рубашке с расстегнутым воротом.

По голенищам ее сапог постукивало копьецо – то самое, которым она накалывала долгоносиков. Я отчетливо услышал характерный лязг клыков:

– Госпожа Пампука не арестована, а только задержана по подозрению. Мы надеемся, что завтра она вернется. И вряд ли будет рада, если узнает, что вы сомневались в ее порядочности.

Доброе слово, подкрепленное кое-чем вещественным, как всегда, возымело свое действие.

– Ага, ага, – послышалось вразнобой из толпы. – Полиция – оно такое, им только дай кого-то схватить…

– Натация, – обернулась госпожа Клэпп к юной ведьмочке, потрясенной не меньше Монбазора. – Вы опаздывайте на тренировку. Переодевайтесь и приходите.

– Да, наставница!

Девушка стремительно сорвалась с места, только коса свистнула в воздухе. Служанки, все еще стоящие в дверях, были просто сметены этим стремительным вихрем.

– А нам всем пора возвращаться к работе, – мастер Шер, выйдя вперед, хлопнул в ладоши. – Хо-хо, лоботрясы и лоботрясочки! Солнце еще высоко!

Мой хозяин тоже рванулся куда-то бежать, но госпожа Клэпп спокойно поймала его за рукав:

– Советую пройтись в лес и там дать волю своему гневу. Я бы пригласила вас на наш полигон, но, боюсь, он этого не переживет.

– Да, спасибо…

Рассеянно поблагодарив ее, хозяин сорвался с места. Казалось, ему было все равно, куда бежать, лишь бы не стоять. Мне еле удалось его догнать.

«Хозяин, хозяин!» – попытался я воззвать к его разуму.

Однако Монбазор меня не слышал. От него так и несло сырой магией, с рук то и дело срывались сердитые сгустки, от которых стонали и вздрагивали старые деревья, растущие по обочинам аллеи. Вниз сыпались листья и тонкие веточки, а потревоженные птицы носились над нашими головами, заполошно чирикая.

«Да хозяин же!»

Отчаявшись, я цапнул его за ногу – естественно, со всей осторожностью, чтобы не прокусить штанину.

У-уй! Клац!

Ох, и за что мне эти мучения?! Монбазор, не глядя, зашвырнул в меня файерболом, который удалось остановить, развеяв, лишь в опасной близости от кончика носа.

– Такс, ты сдурел?!

«Хозяин, успокойся и выслушай меня наконец! – я подпрыгнул, опершись на его ноги передними лапами. – Твоя матушка оставила тебе подробные инструкции! Я должен тебе их передать!»

– Что же ты раньше молчал?!

Мысленно вздохнув, я проигнорировал его возмущенный возглас. Как говорил Учитель Мерлин, люди порой бывают не в себе. Надо следить за этим и время от времени возвращать их обратно.

После моего рапорта жажда деятельности у хозяина только усилилась.

– Скорее, скорее! – заметался он. – Заложить экипаж… За воротник или камнями… Где Ферак?!

«Наверное, там, где ему положено быть, – в каретном сарае».

– Тогда чего же мы стоим?!

Перейдя на длинный шаг, Монбазор помчался напрямую через луг, перепрыгнув через ограду. Пасущиеся коровы удивленно обернулись в его сторону. На меня они, к счастью, не стали обращать внимание.

Ферака мы действительно нашли в каретном сарае, доверху забитом разнообразным хламом. Там же обнаружились еще двое – бородатый кухонный работник Мумак и Сальешиш. Сам возница возлежал под шарабаном, поднятым и поставленным на здоровенные колоды.

– А теперь давай ключ на шишнадцать, – раздалось из-под повозки в тот самый момент, когда мы появились на пороге.

Сальешиш метнулся и сунул в протянутую руку какую-то гнутую железячку.

– Скорее! Нам нужно немедленно в Дарменталь! – выпалил Монбазор. – Моей маме нужна помощь!

Со стороны шарабана послышался глухой стук, а затем оттуда вылез, извиваясь червяком, возница Ферак. Высвободившись, он растерянно потер лоб ладонью.

– Простите, ваша благородь, но немедленно не выйдет, – заявил мастер, разведя руками, в одной из которых как раз был зажат тот самый «ключ на шишнадцать». – Я рессоры только начал менять. Завтра устроитесь как в колясочке, со всем вниманием. А сейчас – не, не выйдет.

Пампука-младший с безумным видом оглянулся по сторонам. Судя по разложенным на полу деталям, ремонт был в самом разгаре.

– Что же мне тогда делать?! – в отчаянии возопил он.

Возница снова потер лоб. Правда, вначале ключом, а потом лишь – рукой.

– Могу предложить курбуру… То есть, тьфу, тильбери!

Монбазор повернулся в сторону легкой коляски на двух больших колесах.

– Вы меня отвезете?

– Не-а, – Ферак тяжело вздохнул. – Там места только на одного седока. Не на колени же мне вам садиться?

Маг слегка покраснел. Увы, с лошадьми и прочими средствами передвижения он не дружил. Когда хозяин учился в МАВМИ, у него даже самоката не было.

– Но у вас ведь есть еще что-то! – с надеждой в голосе произнес он, показывая на пустое место в сарае.

– Кабриолет. Его мастер Вантерштуль взял.

– И когда вернет?

– Не знаю, ваша благородь. Мне он не докладывается.

– Что же делать, что же делать?..

Не в силах стоять на одном месте, Монбазор начал шагать взад и вперед по свободному пятачку у входа. Я на всякий случай отступил поближе к дверям и что есть силы заработал хвостом, чтобы разогнать паразитные магические всплески. И так металлические детали на полу стали подрагивать и позвякивать друг от друга. Хорошо, что бородатый Мумак аккуратно припечатал ногой самую беспокойную парочку к полу.

– Как быстро вы сможете починить повозку?!

– Шарабан, что ли? – Ферак задумчиво оглядел разложенные детали, педантично поправив те, что слишком отдалились от своего первоначального положения. – Ну, если потрудиться, часа за полтора… Ну, или два. Простите, ваша благородь, быстрее не получится. Тут тонкая настройка нужна. Сами будете ругаться, ежели скособочится… или растрясет.

– Нет, полтора часа – это много, много… Должен быть другой выход!

Лицо Монбазора начало медленно принимать одухотворенное выражение, а Мумак, как самый опытный, прикрывшись бородой, стал бочком отступать по направлению к двери.

– А ну, все в сад! То есть, вон! Сам чинить буду! – голос хозяина уже звенел от возбуждения.

– А может, не надо?! – взмолился Ферак. – Тут работа механическая, в нее и госпожа ваша матушка не лезла. Испортится что, она недовольна будет…

– Она поймет!

Под огненным взглядом мага возница мигом вылетел из сарая, стартовав прямо из сидячего положения.

– А вам, что, отдельное приглашение нужно?! – Монбазор уже вошел в экспериментаторский раж. – И ты, Такс, лучше снаружи понаблюдай… Дверь за собой закройте! Плотно, чтобы утечек не было! Внесете мне помеху в расчеты, сам всех отформатирую!

– Ох, и буен! – покачал бородой Мумак, захлопнув за собой дверь сарая и тщательно подперев ее дрючком. – Матушка его больше… э-э-э… по матушке проходится, а энтот сразу огнем бросаться!

– Боевой маг, настоящий! – с восхищением добавил Сальешиш.

Ферак, сидящий на траве, молча потер лоб свободной ладонью и приложил к этому месту железный ключ.

Изнутри не доносилось ни единого звука. Очевидно, Монбазор занимался расчетами. Честно говоря, мне стало немного страшновато. В таком состоянии маги порой плохо рассчитывают свои силы. А сарай все-таки почти новый, да и до дома совсем недалеко…

Свое беспокойство я выразил негромким мелодичным воем, от которого Ферак с Мумаком как-то нехорошо побледнели, но мужественно остались на местах.

Шарах!!!

Сарай весь затрясся, но все-таки устоял. Я оббежал его по кругу, внимательно принюхиваясь. Зря мы в хозяина не верили! Никакой утечки, чистая работа! Все-таки, маг высокого уровня – это еще и умение точно дозировать мощность заклинания в любых обстоятельствах!

– Принимайте работу!

Дверь широко распахнулась, и в проеме, слегка пошатываясь, появился Монбазор. Он сделал приглашающий взмах рукой, после чего небрежно оперся о косяк. Его волосы в процессе колдовства странно вытянулись в одну сторону и теперь топырились надо лбом словно козырек кепки. В зубах была зажата соломинка, которую мой хозяин сердито выплюнул.

Ферак неторопливо встал, о-очень медленно приблизился и, осторожно вытянув шею, заглянул в сарай. Потом, чуть отстранив моего хозяина, зашел внутрь.

– Ваша благородь! – раздался оттуда его растерянный голос. – Только куда теперь к этому чуду лошадь впрягать?!

Монбазор обернулся, немного отлипнув от косяка, что позволило мне высунуться из-за его ноги. Шарабан после сеанса магического ремонта приобрел более насыщенный оттенок, подозрительно напоминающий цвет моей шерсти. Оглобли соединились и обзавелись направленными вниз клыками. Перед местом возницы появился ящик, из которого вверх и немного назад торчали палка с насаженным на нее рулевым колесом и длинный наклонный рычаг.

– Ух ты! – глаза Сальешиша загорелись от восторга. – Волшебная карета! А можно?!

Не дожидаясь ничьего разрешения, он вскочил в повозку и тут же, взвизгнув от испуга, перемешанного с восторгом, взлетел к самому потолку. Вместо снятых рессор на шарабане появились пружины. Очень мощные и очень, очень упругие.

– Гм-да!.. Это... Эх!

Бородач за шкирку поймал Сальешиша, таки вылетевшего из шарабана на следующем прыжке, после чего задумчиво опустил свою могучую длань на край кузова. Под ее тяжестью повозка просела чуть ли не до земли. Не ожидавший подобного афронта мужик сам плюхнулся на пол. Коварная конструкция среагировала моментально: спружинила так, что едва не выбила ему зубы, радостно просвистев перед самым носом.

Ошарашенный Ферак, еле успел спастись, резко отшатнувшись назад. Продолжать эксперименты с чудом магической техники он не рискнул. Не сводя глаз с качающегося шарабана, работник начал тихонько пятиться назад (если можно так сказать о торопливом ёрзанье пятой точкой). Остановился он, лишь упершись спиной в коляску-тильбери, к счастью, под заклинание не попавшую. Губы его активно шевелились, но наружу не прорывалось ни звука. Думаю, с госпожой Пампукой он научился ругаться без слов.

Повозка продолжала колебаться вверх-вниз на пружинах, постепенно затихая. В какой-то момент этот процесс начал сопровождаться мерными щелчками, доносящимися откуда-то из угла.

– Дядька Ферак! – первым не выдержал Сальешиш, с усилием оторвав свой взгляд от повозки-качалки. – А там у вас что за штука висит?

– Это? – возница чуть привстал с места и тут же обессиленно опустился обратно. – Прибор какой-то. Его в нагрузку к кабриолету продавали. Оцэлограф, что ли… Крутая была штука, все меряла! Только больше не фурычит. Стрелка у него, кажись, сломалась.

– Ой, дядька Ферак, а теперь оно, кажись, зафурычило!

Мой хозяин шагнул вперед, чтобы лучше рассмотреть загадочного «щелкуна». Я последовал за ним. С нового места был хорошо виден небольшой, не знакомый мне приборчик, стоящий на прибитой к стене полке. У Учителя Мерлина таких, вроде бы, не водилось. Больше всего он напоминал большущий будильник с круглым циферблатом и единственной стрелкой. Сейчас она мелкими рывками передвигалась по шкале в такт громким щелчкам.

– Смотрите, вашбродь, а она за вами поворачивается, словно следит! – первым заметил наблюдательный Сальешиш.

– Да? – Монбазор искренне удивился. – Сейчас проверю.

Он протянул руку к прибору, но тут же отдернул ее. Щелчки внезапно слились друг с другом, превратившись в прерывистое рычание, а стрелка изогнулась, нацеливаясь на него острым концом.

– У-ууу… совсем дикий! Ладно, не слишком и хотелось, – хозяин отступил назад. Рев снова превратился в отдельные щелчки, стрелка вернулась на место, но продолжала отслеживать его движения. – Похоже, заклинанием бедолагу слегка приложило. Развеется – затихнет… Так мы едем или нет?!

– На этой вихлялке?! – Ферак в ужасе схватился за голову и зашипел рассерженно, видимо, задев давешнюю шишку. – Да на наших дорогах вы на первом же ухабе улетите! Или вас кто за штаны держать будет?!

Вот только не надо на меня так смотреть! Да, я сильный. Но еще слишком легкий… Особенно, после недавнего забега.

– Вы думаете? – Монбазор выглядел искренне разочарованным. – Так может, мне обратно сделать, как раньше было?

– Н-не стоит, – Ферак обвел тоскливым взглядом свои железяки, так и оставшиеся разложенными на полу в прежнем порядке. – Уж лучше я сам…

– Что же нам делать, Такс?! – хозяин горестно повернулся ко мне. – Раз нет никакого иного выхода, придется бегом бежать!

Мне пришлось последовать за ним.

Зато теперь на мне точно не останется ни одной лишней калории! Вот только интересно, а нелишние калории бывают? А вдруг я их где-нибудь растеряю такими темпами?!

МОНБАЗОР

Вы скажете, со стороны мои метания смотрелись странно?! Не буду спорить, а может быть, даже соглашусь с этим. Но потом. Когда все благополучно закончится.

Просто… просто я не мог спокойно оставаться на месте. Мне надо было обязательно и срочно что-то сделать, чтобы не свихнуться от беспокойства.

Я в отпуск сюда приехал! Понимаете, в отпуск! Первый в жизни, между прочим! Мне отдыхать положено! А тут на меня навалилось! Сначала труп этот малахольный, потом Натация – роковая, понимаете ли, брунетка!.. А теперь еще и мамин арест!

Ага, задержали ее для выяснения, как же!

Я в Вольтанутене за последние полгода в этой кухне слегка поварился. И прекрасно знаю, что «красные мантии» без очень веских причин ни на кого ошейник подавления напяливать не будут. Им же на каждый такой случай столько писанины составлять надо – не намахаешься! Мой хороший знакомый маг-капитан Синехюнс от этой бюрократии только плюется и шипит по-змеиному. Да и держать мага в каталажке – то еще удовольствие! Причем для тюремщиков тоже…

Как там говорят? Тут не думать, тут трясти надо! Вот я и трясу. То есть, конечно, бегу.

«Хозяин!» – донесся до меня отчаянный зов.

Ах, да! Задумавшись, я и не заметил, как пересек речку, а вот мой друг притормозил на том берегу. Все-таки, для него здесь глубоковато, и течение на перекате быстрое.

Подхватив Такса левитацией, я притянул его к себе. По тропинке мы преодолели полосу зарослей и вышли на перекресток.

Три направления… Какое же из них наше?! И Ферака, как назло, поблизости нет. Возница уж точно лучше нас ориентируется в местной географии!

«Нам туда», – сразу же определил Такс.

«Ты уверен?»

«Само собой! – фыркнул пес. – Мы же по этой дороге приехали. А эта ведет вдоль речки».

Вот что бы я делал без моего зеленого друга?

Ну что ж, снова включаю длинный шаг. Стартуем!

Бж-жу!.. Бдж-жлям-м-мс! Ай!

Резкое торможение на длинном шаге – то еще удовольствие, скажу я вам. Подошвы под моими ступнями буквально горели, лоб невыносимо жгло, рот и нос были забиты дорожной пылью.

Ну как я мог о них забыть?! Зато жужжащая и полосатая, врезавшаяся в меня на полном лету, живо напомнила о том, что за речкой начались пчелиные края.

Впрочем, это, скорее, я в нее врезался, но, право слово, нам обоим от этого не легче. Пришлось потратить еще немного времени на подвешивание на себя отпугивающего заклинания. Его еще и крючком цеплять пришлось, чтобы не снесло на длинном шаге.

Погнали дальше!

Бж-ж-жупс!.. Ай!!!

Следующую жужжалку я словил подбородком. А если бы она летела чуть выше, то попала бы прямо в мой открытый рот!

Я представил себе, как глотаю живую пчелу с ее жалом, и мне резко поплохело. Иногда у меня все-таки слишком образное воображение!..

Такс сочувственно ткнулся носом в мою ладонь.

Ох, мама, мама, что я буду делать?! Наверное, снижать скорость. Похоже, я так быстро мчусь, что пчелы не успевают убраться с моего пути. Придется перейти на сжатие один к двум с половиной, а то и к двум, не больше. Да и Такса пожалеть стоит. Вон, как бока ходуном ходят. И ребра проступать что-то начали…

В итоге до Дарменталя мы добирались жутко долго – еще почти три четверти часа! Зато ни одной подлой пчелы нам больше не попалось. Правда, работавшие на полях крестьяне провожали меня изумленными взглядами и даже свистом, а встречные и попутные экипажи почему-то шарахались к обочинам. Но я стоически не обращал внимания на эти помехи, хотя был готов рычать почище Такса.

Да, мне пришлось использовать кошмарно медленный длинный шаг! Настоящий позор для не утвержденного ВАКом мага 13-го уровня! Но это только мои проблемы!!! А кто попробует влезть с комментариями, испепелю! И пепел сдую!

К счастью для окружающих, до самого Дарменталя меня никто не потревожил. Иначе со своим вконец убитым настроением и расшатанными нервами я имел все шансы составить матушке компанию в магической каталажке.

Впереди, наконец, показались и разошлись в стороны городские домики, промелькнула полупустая в это время станция дилижанса, и я сбавил ход, переходя на обычный шаг. Такс, тяжело дыша и высунув язык, поплелся за мной вихляющейся трусцой.

Так, куда нам теперь? В контору на улице Морг, десять. А кстати, где это?..

В любом случае, мне надо через мост на ту сторону, центр города там. А дальше… спросить у кого?..

– Любезный, не подскажете, где у вас Морг… э-э-э… то есть, улица Морг?.. Куда же вы?..

Увы, первый же остановленный мною прохожий, не дослушав, ломанулся куда-то в сторону, что-то бормоча про ополоумевшего некромансера. Да что же это такое?! Я растерянно оглянулся. Прочие горожане тоже не были готовы со мной общаться, опасливо обходя стороной. Неужели я такой страшный?!

К кому же мне обратиться?!

«К нему. Запах подходящий», – усталым тоном посоветовал Такс.

Я скептически хмыкнул. Из всех прохожих мой друг почему-то выбрал самого нелепого. Такой себе плюгавенький коротышка – метр в кепке… точнее, в шляпе. Кургузый горчично-коричневый пинжачок и темно-красные штаны, едва сходящиеся на кругленьком пузике. Довершали этот образ щеголя из предместья лаковые штиблеты. Вот вырядился – прямо жених какой!

Зато он, кажется, не убегал при виде страшного меня, а даже следил с неприкрытым интересом. Причем, скорее, за Таксом, чем за мной.

– Прошу прощения…

Наученный горьким опытом, я начал свою речь сильно заранее. Но договорить мне не дали.

Из зарослей на обочине, прямо из того места, где все еще висела на кустах полосатая красно-белая лента, огораживающая место преступления, вылезло что-то большое, темное и мохнатое. И двинулось прямо на меня!

«Кого я вижу?! – раздался в моей голове смутно знакомый вопль. – Какая встреча!»

Наверное, со мной не хотели сделать ничего плохого. Но я уже был слишком на взводе и автоматически, не рассуждая, засадил по темной массе воздушным кулаком. Мохнатое нечто испуганно шарахнулось в сторону, а затем… мне прилетела ответка. Прямо по морде. Схлопотал я чем-то мягким, но увесистым, наподобие тяжелого рукава.

«Я вас прошу, как на духу, не обижайте вы доху! – донеслось укоризненное. – Как даст в ответ, и прямо в глаз, и так обидит уже вас!».

Это стало последней каплей. Силы меня окончательно оставили, и под истошный лай Такса я начал медленно оседать. Магическое истощение как оно есть, в самом чистом виде.

Вот тут-то горожане и перестали меня бояться. Кто-то даже подхватил мое оседающее тело, не дав совсем свалиться.

– Грузите, грузите его сюда! – послышалось откуда-то сверху. Надо мной склонилось лицо забавного коротышки с усиками и в шляпе. – К знахарке его везти надо!

«Ну, так я попозже как-нибудь загляну, – прозвучал в моей голове удаляющийся голос. – Не хватало мне еще лезть в чужие неприятности!»

И тишина-а… И темнота…

ТАКС

Бывают в жизни моменты, которые хочется поскорее забыть, как страшный сон. Но, боюсь, эта минута позора навсегда останется в моей памяти.

Проклятущий, вредный и наглый балахон, о котором за последние полгода я и думать забыл! Он снова появился – среди лета, в жару!!! И сразу же начал приставать к моему хозяину.

А я такой уставший, что лапу на него не могу поднять. Даже заднюю!.. Ушел, гад, не разорванным на части и совсем не покусанным!

Моих сил даже не хватило запрыгнуть на повозку, на которой везли хозяина. Оставалось плестись позади и надеяться, что я ничего не перепутал, и его доставят, куда следует.

Дорога не заняла много времени – возчик остановился перед высоким забором.

Я недовольно принюхался: со двора доносились самые разные запахи. До чего же ядреный здесь «букет»! В основном, различные травяные отвары и спиртовые настойки, среди которых отчетливо пробивались знакомые ароматные мыла. Только вчера я обонял их на ярмарке (удивительно, а мне казалось, что столько времени уже прошло!).

Ага… А вот еще один знакомый след! Мне удалось различить слабую нотку магии госпожи Пампуки и чуточку более отчетливую – ее самой. Определенно, она сюда захаживала. Значит я не ошибся, когда указал Монбазору именно на этого прохожего! Не просто так его запах мне показался безопасным.

Вдруг моего чуткого носа достиг еще один запашок, от которого моя шерсть так и поднялась дыбом. Гр-р!..

В этом доме обитают кошки! Точнее, одна кошка. Да вот же она! Сидит прямо на заборе и пялится на меня своими бесстыжими глазами.

Гр-р! Не люблю кошек! Это у меня наследственное. И мясо у них, небось, невкусное, никакой супер-рецепт не поможет.

Наконец, калитка распахнулась, моего хозяина подняли и понесли прямо в дом. Кошка и все остальные второстепенные дела немедленно потеряли всякую важность. Мне следовало лично проследить, чтобы все было в полном порядке.

Я без труда просочился внутрь. Суетливый усатый, который открывал двери перед носильщиками, пытался не пустить меня в комнаты, но не на того напал! На его глазах я небрежно вытер ноги о тряпку, брошенную у порога – ее и так топтали все, кому не лень – после чего последовал за хозяином. Лично проконтролировал, как его уложили на постель, сняв обувь, а хозяйка – невысокая пожилая женщина, от которой до одури пахло всякими травами и еще немного – магией госпожи Пампуки, влила в Монбазора немного травяного отвара. Мой нос не различил в этом вареве ни одного ядовитого компонента, так что я немного успокоился. Наверное, это было какое-то питье для поддержания сил.

В общем, с хозяином порядок, теперь можно позаботиться и о себе. По дороге я заметил одну симпатичную и совсем не пустую мисочку – вон там, в прихожей… Вильнув хвостом, я выскользнул из комнаты. Как и ожидалось, посудка с содержимым оказалась на месте. Правда, еда уже немного заветрилась, а весь угол так и разил кошачьим духом, но мне было жизненно необходимо срочно пополнить запасы сил, так что на подобные мелочи я уже не обращал внимания.

М-м-м!.. А здесь неплохо кормят! Жаль только, что порция маловата. Не рассчитывали хозяева на меня, не рассчитывали…

Долизывая остатки, я ощутил на себе чужой взгляд. Ага, вот как, оказывается, выглядит бессильная ярость. От двери возмущенно таращилась кошка, выгнув спину и шипя в мой адрес какие-то ругательства. Кажется, сожрав ее не востребованную вовремя порцию, я посмел оскорбить ее до глубины души.

А вот не надо было пастью щелкать, полосатая! И вообще, я еще не наелся. Намек понятен?!

Прошипев в мой адрес очередное неразборчивое оскорбление, кошатина величественно удалилась. А я, выбросив ее из головы, заторопился обратно в комнату. Похоже, собравшиеся там люди говорят о моем хозяине!

Носильщики и всякие прочие уже ушли, поэтому ног в комнате заметно убавилось. Но я все равно сразу нырнул под кровать – здесь как-то спокойнее.

Сейчас возле Монбазора стояли только двое: мужичок, который нас привез, и пожилая женщина, лечившая моего хозяина (старушкой я бы ее не назвал – уж больно глаза живые, так и поблескивают).

– Что же мы с ним теперь будем делать? – задумчиво спросила она.

– А что еще с ним делать? – хихикнул усатый коротышка. – Клиент спит – денежки капают. Зачем его будить?! Вон, одежа какая – явно, городская. Да и сам, видно, нездешний, наших цен не знает… Можно, того… повышенный тариф предъявить.

Я почувствовал, как моя шерсть на загривке приподнимается, а клыки обнажаются в неприветливом оскале. Кому тут «повышенный тариф» предъявить?!

Не хватало еще, чтобы Монбазора задержали здесь специально! Хотя, если честно, реальной угрозы я от них не чувствовал – ни от кого. Наоборот, запахи все знакомые, такое впечатление, что к старым друзьям в гости попали.

– Глупости не болтай, – осадила его женщина. – Маг он, и хворь у него магическая. Не смогу я его лечить, не сумею.

Негромко скрипнула дверь, на на пороге появилась еще одна женщина – та самая продавщица мыла, подруга нашей Менузеи:

– Что тут у вас? Сложный случай?

Обрадовавшись, что наконец появился хоть кто-то знакомый, я бросился к ней, усиленно виляя хвостом. Увы, мое явление из-под кровати старую знакомую совсем не обрадовало. Наоборот, женщина испуганно охнула и метнулась к Монбазору.

– Это ж госпожи Пампуки сын! Вчерась, когда мы с Менузеей на ярмарке свиделись, он подходил. И собака его, зеленая. Я ж рассказывала.

– Точно он, ты не путаешь?!

– Я знал кого везти!

Они заговорили все вместе, никто никого не слушал, и толку от этого было мало – гвалт один.

– Вафф! Гав!!! – решительно скомандовал я.

Как ни странно, меня послушались. Люди замолкли и дружно повернули голову в мою сторону.

– Не волнуйся, – мягко сказала продавщица мыла. – Поможем мы твоему хозяину. Придумаем что-нибудь. Все-таки в дом знахарки попали, не куда-нибудь. Правда, же? – обернулась она к старшей.

Но та будто не слышала ее вопроса – внимательно смотрела на лицо Монбазора:

– Вот он, значит, какой, госпожи Пампуки сынок. Молодой еще…

– Что с ним?

– Силы не рассчитал.

– Бывает, – хихикнул усатый. – Знамо дело, молодому сил много надобно!

– Уймись, охальник! – легонько шлепнула мужа по макушке продавщица.

А ведь она намного крупнее его… Забавная пара.

– Где же сама госпожа?.. Почему одного его отправила?.. Небось, теперь ищет… – продолжала бормотать знахарка.

– Значит, скоро сама сюда придет. Материнское сердце, оно чуткое… – попыталась успокоить ее младшая женщина.

Из моего горла вырвался скулящий звук. Они даже не подозревают, что мы прибыли в город по срочному делу! И о том, что стряслось с госпожой Пампукой, ничего не знают!

Может, я смогу им объяснить?!

Нет, ничего не выходит! Хозяйка имеет магические способности, но слабые и не активированные. А ее домочадцы – самые простые, необразованные люди. До них достучаться – время надо.

– Да не боись ты так! – коротышка даже на корточки присел рядом с мной, но гладить побоялся. – Никто вас здесь не обидит. Мы госпожу Пампуку хорошо знаем. А кухарка ее Менузея для нас как родная, отсюда к ней перешла.

Я усиленно завилял хвостом, пытаясь поймать его взгляд. Может, все-таки достучусь?!

Нет! Бесполезно!

– Чего это он вертится? Может, его выпустить надо, чтобы госпожу привел? – подала голос знахарка.

Я испуганно попятился подальше от двери. Вдруг, действительно, за дверь выставят и без госпожи Пампуки назад не пустят?

– Может, он голодный? Покормить его чем? – предложила ее помощница.

– Будет он ждать, пока ты о нем вспомнишь, а как же! У Хрыськи уже всю плошку вылизал! – хихикнул мужичок.

Его веселые ухмылки начинали меня раздражать. Время уходило, а поручение госпожи Пампуки так и оставалось не выполненным!

И я наконец решился. Вскочив, беспардонно запрыгнул прямо на постель – знахарка даже вздрогнула испуганно.

Ну да, подлевитировал немного и хвостом подрулил. А как же иначе? Я ведь не виноват, что кровати у них такие высокие – шею можно свернуть, свалившись ненароком. И нечего на меня так смотреть!

– Ты куда?! – возмутился было мужичок, но старушка на него цыкнула: мол, не мешай.

Не обращая внимания на взгляды окружающих, я пробрался поближе к лицу хозяина и лизнул его в щеку. Он никак не реагировал. Пришлось применить интенсивную терапию: мой язык прошелся по его носу, щеке, спустился к подбородку.

– Фу! – не выдержала младшая женщина. – Да прогоните вы его наконец!

А у коротышки реакция неплохая – на вопль жены сразу среагировал. Даже успел схватить меня за заднюю лапу. Я, конечно, клацнул на него зубами и взвизгнул, предупреждая, но он все равно хотел стянуть меня вниз. Пришлось слегка проехаться когтями по его руке, добавив хвостом по лицу, от чего мужчина жутко расчихался.

Наша возня не осталась незамеченной – Монбазор медленно открыл глаза. Надеюсь, он не обиделся на то, что я пытался за него уцепиться, когда коротышка меня стягивал?

Впрочем, взгляд у хозяина был подозрительно туманным. Похоже, ругать меня пока не собираются…

Да он снова глаза закрывает! Эй, погоди!!!

Я еще раз храбро приложился к его щеке. Ну и колючка! Хоть бы кто-то по достоинству оценил мой героизм.

– Такс, тьфу! То есть, фу! – Монбазор наконец начал проявлять признаки жизни, слабо отпихиваясь от меня. – Ты что здесь делаешь?.. И где мы?..

Я ничего ему не ответил, молча спрыгнул обратно на пол – самое важное дело сделано, хватит дразнить хозяев.

Маг с напряжением вглядывался в лица, столпившихся вокруг него людей.

– Я где?.. – повторил он. – Вы кто?.. Кажется, вас я помню… Это же вы вчера на ярмарке были?

Продавщица улыбнулась ему и кивнула головой, подтверждая его слова.

– А еще о вас рассказывала ваша матушка, – нетерпеливо добавила знахарка. – Кстати, где она? Пусть вас забирает. Я ваше магическое истощение лечить не умею.

– Ох!.. Мама… Она в магполиции!.. Ее арестовали… по подозрению во вчерашнем убийстве! Завтра в девять утра – слушания. Надо срочно уведомить ее поверенного Пукиса – контора на улице Морг, десять…

Выпалив все одним духом, мой хозяин снова опустил голову на подушки. Посчитав свою задачу выполненной, он как-то облегченно вздохнул и отключился. Жаль, я не могу себе позволить поступить так же!

Присутствующие тревожно переглянулись.

– Вот что, – решила знахарка. – Юхук, одна нога здесь, другая там! Беги разыщи того поверенного, пока он контору не закрыл, и все ему передашь! И сразу же возвращайся, нигде не задерживайся! Тересса! Зови своего старшего, пусть зайдет к булочнику Ольсту, попросит у него двуколку… Хотя нет, лучше я сама к нему схожу… Юхук, отправишься за речку, на виллу «Красавица», расспросишь и сам расскажешь, что и как. И добавишь, чтоб не беспокоились. Он здесь переночует.

– А это… Погреб же… – коротыш попытался что-то вставить.

– Сами управимся! Лети мухой!..

Я облегченно улегся в углу. Все, что от меня зависело, я сделал. А дальше пусть люди работают…

МОНБАЗОР

На следующее утро

– С собакой нельзя, – попытался остановить меня стражник в начищенной до блеска кирасе.

– Это не просто собака, а магический фамильяр, – мягко, но очень внушительно заявил господин Пукис. – Согласно семнадцатому параграфу уложения…

– Не надо, – махнул рукой стражник. – Раз вы говорите, что можно, значит, можно. Он порядка нарушать не будет?

– Не будет, – заверил я от имени Такса, и нас пропустили в здание суда.

Внутри оно сильно смахивало на лабиринт, но законник уверенно повел нас по нужному коридору. Вообще, матушкин поверенный произвел на меня приятное впечатление. Такой спокойный, несуетливый и, главное, компетентный дядька средних лет. Чуть полноватый, но это только добавляло ему солидности.

– Сюда.

Господин Пукис приоткрыл дверь, запуская нас в довольно большой зал с доброй дюжиной рядов лавок, разделенный на две части широким проходом. В передней части зала, на возвышении, стоял массивный стол, за которым виднелось кресло с высокой спинкой. Точно над ним висел большой групповой портрет правящих императоров. К центральному торцами были приставлены два стола поменьше и пониже. Перед возвышением находились столик секретаря и место для свидетелей с небольшой трибуной, а с противоположной стороны – скамья подсудимых. Ее ограждали декоративные столбики, в которых я без труда опознал якоря для мощного магического барьера.

У меня внутри все похолодело, в животе появилось неприятное сосущее ощущение. Все-таки, мой резерв еще не до конца восстановился.

– Вы будете защищать мою маму? – вполголоса спросил я у Пукиса лишь бы не молчать.

– М-м-м… Не совсем. Все же я не адвокат, а специалист по гражданским делам. Но, поверьте, будет сделано все, что в моих силах. У меня… м-м-м… не так много хороших клиентов, и я совершенно не желаю лишиться одного из них.

Его слова немного успокоили меня. Конечно, моя мама ни в чем не виновата, но это хорошо, что в деле присутствует личный интерес.

– Присядьте, я оставлю вас на минутку, – тронул меня за локоть поверенный. – Мне нужно перекинуться парой слов с моим коллегой Инсисторинсом…

Надо, так надо. Присев с краю третьего ряда, поближе к скамье подсудимых, я наблюдал за тем, как Пукис пересекает зал, чтобы присоединиться к двум беседующим мужчинам в цивильном. Оба встретили его как старого знакомого.

– Приветствую вас со всем уважением! – возле меня остановился, вежливо приподнимая шляпу, лицензиат Гарбендухер. – Так и знал, что встречу вас здесь.

Я поморщился. Некоторые люди бывают такими бестактными! Однако затевать ссору мне было совсем не с руки, пришлось сухо ответить на приветствие.

– Мое предложение все еще в силе, – конспиративным тоном сообщил мне лавочник. – Интереснейшие артефакты! Только и ждут квалифицированного специалиста!

– Кто-то нетронутую захоронку темных магистров нашел? – мрачно уточнил я, вспомнив вчерашний рассказ матушкина соседа господина Мурмуля.

Гарбендухер как-то сразу поскучнел. Скомкано попрощавшись со мной, он торопливо отступил куда-то в задние ряды.

«Испугался, – сообщил Такс из-под лавки. – Похоже, ты угадал, хозяин».

«Да, похоже. Делать мне нечего – разбираться с темными артефактами!»

– Я уже здесь, – сообщил мне поверенный Пукис, присаживаясь рядом.

– Что-то удалось выяснить?

– Не успел, – он покачал головой. – Сначала понадобилось придумывать, чем отвлечь господина редактора местной газеты, а потом вообще пришлось покинуть компанию. Конфликт интересов, однако.

Поверенный умолк, внимательно глядя куда-то в сторону. Я проследил за его взглядом. В зал важно входил барон Бамбарбия в сопровождении верного Симбуяна. Заметив меня, маг уныло кивнул.

Народ постепенно стягивался. Быстрым шагом зашел внутрь тускуланский маг граф Ханшери. Он нахально уселся в первый ряд за два человека от барона. Того аж перекосило, но Бамбарбия остался на своем месте. Следующим со мной раскланялся беловолосый Мурмуль. Однако, больше всего меня поразил мелкий урод из цирка, заявившийся не один, а с целой компанией. Такс на всякий случай спрятался поглубже под лавку.

– Почему так много народа? Они что, на представление собрались?!

– Провинциальный городок, развлечений мало, – пожал плечами Пукис. – Вот увидите, если дойдет до судебного разбирательства, в окна станут ломиться и билеты на заседания продавать. К тому же, этакая диковинка – убийство с помощью магии! Это сейчас у нас Сякусь – ни под пиво, ни под закусь. До него надрайонным начальником двадцать с лишним лет служил комендант Вертибизон. Вот это был зубр! Все здешние маги при нем по струнке ходили! Даже кладоискателей подчистую вывел!..

Поверенный еще что-то рассказывал, но мое внимание отвлекли новые посетители. Я увидел, как в зал вошла Натация в сопровождении рыжеволосой Эрьзы Клэпп. Юная магичка на этот раз надела темное, длинное и очень пристойное платье, ее черные волосы были собраны в компактный узел, но все равно она притягивала к себе все взгляды. Я помахал ей рукой.

– С вами все в порядке? – Натация устроилась рядом со мной, вцепившись мне в руку выше локтя. – Мы вчера так волновались!

– Ничего страшного, просто небольшой упадок сил, – я привстал, сдвигаясь вместе с Пукисом еще на одно место, чтобы с краю смогла сесть госпожа Клэпп. – Сейчас, думаю, почти все нормально.

– Ах, я чувствую себя такой виноватой! – доверительно поделилась со мной чаровница, придвигаясь еще ближе. – Ведь вы же поделились силой со мной! А потом вам самому не хватило! Но я обязательно возмещу, с процентами!

«Ей госпожа Пампука тоже оставила инструкции. Передай…», – влез из-под лавки Такс.

Я немедленно воспользовался возможностью повернуть разговор на другую тему.

– Она так и сказала «набор номер три»? – Натация очень мило покраснела и даже отодвинулась от меня, отпустив мою руку.

– Во всяком случае, именно это передал мне Такс, – поспешил я перевести стрелки.

Интересно, что же такое имела в виду маман, что девушка так смутилась?!

– Ах, Такс?! И ты здесь?..

Моего друга вытащили из-под лавки и как следует потрепали.

Однако продолжалось это недолго. Засуетились приставы, закрывая входные двери. В последний момент сквозь них еще успел проскочить Огурчинелло в зеленом сюртуке. С другой стороны зала начали проходить судейские и магополицейские во главе с комендантом Сякусем. Двое «красных мантий» ввели мою маму – без ошейника, но в магических наручниках.

Я рванулся было к ней, но меня удержали, одновременно дернув за руки, Натация и Пукис. Матушка нас заметила: сделала успокаивающий жест и лишь после этого устроилась на скамье.

Сякусь, нагнувшись к столбикам, активировал барьер, развернувшийся с легким гудением. Выглядела защита самым обычным образом, напоминая запыленное стекло. Основательная работа, хоть и техника устаревшая.

– Слушается дело о заключении под стражу подозреваемой Парлемсиппеты Пампуки, подданной Империи, магички десятого уровня, члена Магической гильдии, – забубнил судебный секретарь. – Председатель суда – старший инспектор Департамента магического правопорядка выездной следователь Хаймепок!

– Хай меня покрасят! – негромко, но очень отчетливо произнесла матушка.

– Встать, суд идет!

Все начали подниматься, с шумом отодвигая лавки. А в зал стремительно вошел немолодой маг в строгой черной мантии. Его редкая шевелюра была старательно прилизана – волосок к волоску. Обведя весь зал внимательным и словно колючим взглядом, он отдельно остановился на моей матушке, после чего величественно опустился в председательское кресло. Секретарь ударил молоточком по специальной пластинке, издавшей дребезжащий звук, активировав систему магической записи. Заседание началось.

Сначала секретарь занудно и многословно излагал обстоятельства дела. Коротко это можно было выразить так: мол, позавчера в два часа пополудни в зарослях у моста был обнаружен труп. Погибший скончался от злонамеренного магического воздействия, точнее, заклинания мясокрутки. Личность убийцы по остаточной ауре определить не удалось, следов не найдено.

Я ожидал, что меня поднимут как свидетеля, первым наткнувшегося на тело, но вызова не последовало. По-видимому, на данном этапе в моих показаниях не было необходимости.

– Личность убитого установлена? – прервал словесные излияния секретаря Хаймепок.

– Да, ваша честь. Он опознан как Хукко Кергедай, лицензированный стряпчий. Работал по контракту у барона Бамбарбия, помещика Сэрендинской провинции.

– Да, это я! Я – потерпевший! – вскочил с лавки барон. – Требую от магической гильдии возмездия и возмещения!

– Что вы орете… как потерпевший?! – брезгливо бросил со своего места Ханшери. – Интересно же рассказывают, не перебивайте!

– Тишина в зале! – повысил голос судья. – Соблюдайте порядок!.. Время смерти установлено?

– Ориентировочно, с двенадцати до двух, – сообщил комендант Сякусь, сидевший за одним из боковых столов на возвышении, лицом к нам. – Более точный промежуток пока установить не удалось. Тело было в плохом состоянии.

«Грм, а тогда он заявил, что убийство произошло не менее, чем за час до того, как мы его обнаружили», – заметил Такс.

«Да, сейчас выходит, что его могли убить чуть ли не прямо перед тем, как ты его учуял, – согласился я. – Интересно, когда это было – раньше или позже? Что, по-твоему, более вероятно?»

«Второе. Что бы не болтал этот толстый, труп был совсем свежим. Часа точно не прошло».

М-да, ситуация… Как бы мне самому теперь не попасть в подозреваемые! Впрочем, это не важно. Главное, чтобы маму выпустили!

– Имел ли потерпевший магическую защиту? – тем временем задал новый вопрос судья.

– Нет, ваша честь! – лицо толстого коменданта приняло торжественно-мрачное выражение. – Своего антимагического амулета он лишился накануне. И нам известно, при каких обстоятельствах это произошло!

– Излагайте.

– Прежде всего, мы выяснили, какую работу по контракту исполнял для своего нанимателя Кергедай, – издалека начал Сякусь. – Барон Бамбария ведет тяжбу с нынешней владелицей виллы «Красавица», которой управляет подозреваемая Пампука. За день до убийства потерпевший прибыл на виллу для проведения переговоров, в ходе которой произошла ссора. Подозреваемая осуществила на него неустановленное магическое воздействие, вследствие чего произошло разрушение антимагического амулета.

Хаймепок бросил свой колючий взгляд в сторону скамьи подсудимых.

– Вы допрашивали подозреваемую со спецсредствами?

– Нет, ваша честь! – лицо толстяка скривилось в неприязненной гримасе. – Третий параграф!

– Что он имеет в виду? – шепотом спросил я к Пукиса.

– Вашу матушку запрещено допрашивать с ошейником подавления как секретоносительницу, – прошелестел он в ответ. – Впрочем, скорее всего ограничение по третьему параграфу означает еще и то, что ошейник на нее просто не подействует. Стало быть, установить истину, просто допросив ее, невозможно!

– Подозреваемая, встаньте, – между тем обратился Хаймепок к моей маме. – Вы признаете факт ссоры с потерпевшим?

– Признаю, – холодно сообщила матушка.

– Вы применяли магию во время конфликта?

– Да, применяла. Приложила этого негодяя «колючкой» и грозовой тучей прихлопнула.

– Вы заранее планировали перегрузить или вывести из строя защиту потерпевшего?

– Нет! – неприязненно произнесла, как выплюнула, маман. – Я даже не заметила, что у него амулет рассыпался. Уж очень рассердилась на этого недоноска!

– Однако, исчезновение защиты – это такая вещь, которую трудно не заметить. Особенно, квалифицированному магу, – в голосе Хаймепока даже я без труда уловил нотку недоверия. – Как вы можете объяснить, что не обратили сразу внимание на подобное обстоятельство?

– Ну, не обратила! – матушка недовольно тряхнула своими рыжими кудрями. – Слишком зла на него была. К тому же, он очень быстро удрал.

В зале послышались отдельные смешки, быстро умолкнувшие под строгим взглядом судьи.

– Из-за чего вы были так разозлены на потерпевшего? – выждав паузу, поинтересовался он.

Лицо матушки приняло ледяное выражение. Если бы не магические наручники, в зале точно разразилась бы гроза. Я поймал себя на том, что мне хочется залезть под лавку к Таксу.

– Этот покойный подонок пытался меня шантажировать!

– И чем же?

– Ваша честь! Вам не кажется, что этот вопрос неуместен?! – ядовито осведомилась маман под одобрительные смешки аудитории. – Ведь суть шантажа как раз и заключается в угрозе обнародования некой информации, которую шантажируемый хотел бы сохранить в тайне.

По безупречному лицу Хаймепока проскользнула легкая тень.

– Вы хотите прибегнуть к двадцать первому параграфу?

– Нет! – мама гордо вскинула голову. – Это касается только меня!

– Двадцать первый параграф отсылает к информации, разглашение которой может повредить интересам государственной безопасности, – просветил меня Пукис. – Жаль, что ваша матушка не смогла воспользоваться такой возможностью.

Тем временем слово снова взял комендант Сякусь.

– Таким образом, ваша честь, вы убедились, что у подозреваемой был мотив для убийства, – заявил он. – Сейчас я проемонстрирую, что у нее имелись и возможности. Госпожа Пампука сообщила, что в день убийства прибыла в Дарменталь якобы для встречи с сыном, который, замечу, и обнаружил труп…

«Гр-р! – послышалось недовольное рычание Такса. – Это он уже тебя обвиняет! Укусить его мало!»

Я отмахнулся от его замечания. Об этом можно подумать позже. Сейчас главное – понять, что еще этот жирный грымз имеет против моей мамы!

– …Следствием установлено, что их встреча должна была состояться на станции дилижанса в два часа дня. Замечу, в непосредственной близости от места преступления. Но подозреваемая прибыла в город значительно раньше этого времени!

Зал зашумел. Пукис удивленно посмотрел на меня, я – на подчеркнуто невозмутимую маму, а Натация вцепилась в мою руку.

– Это – правда, наставница выехала еще задолго до полудня, – сокрушенно прошептала девушка.

– Тишина в зале! – строго напомнил Хаймепок. – Подозреваемая, когда вы прибыли в Дарменталь в тот день?

– Примерно в четверть первого, – недрогнувшим голосом заявила маман.

– И чем вы занимались без малого два часа?

Хм, мне тоже было бы интересно это узнать. Но матушка даже не посмотрела в мою сторону.

– Мне надо было кое с кем встретиться и кое-кому отправить письмо, – ее лицо совершенно ничего не выражало.

– И кому же вы писали?

– А вот сейчас я намерена прибегнуть к двадцать первому параграфу.

Такой ответ, похоже, стал для Хаймепока неожиданностью.

– Кто ваш хранитель тайны? – наконец невнятно произнес он.

– Маг-генерал Бантон.

Судья только крякнул, и этот сдавленный звук показался неожиданно громким в притихшем зале.

– Очень, очень удобно прикрываться мертвым!

– Ничем не могу помочь, – бросила в ответ моя матушка. – Когда я уходила со службы, он был еще жив, здоров и деятелен.

Снова мамины тайны! Неожиданно я вспомнил сказочные истории про героического супердядю Бантика, которые мама рассказывала мне в детстве. Интересно, сколько в них было выдумки?!

Однако времени вдаваться в воспоминания у меня не было. Слушания продолжались.

– Ваша встреча тоже подпадает под двадцать первый параграф? – язвительно спросил Хаймепок. – Или кто-то все-таки может подтвердить ваше алиби?

– К сожалению, никто. Встреча не состоялась, – маман не замедлила с ответом ни на миг.

– И все-таки, с кем вы должны были встретиться? Кто может подтвердить, что вам было назначено?

– У меня нет подтверждения, – бестрепетно заявила матушка. – Это должен был быть курьер с документами. Мне пришел вестник с сообщением о том, что встреча отменяется. Однако я получила его только когда уже съездила. Впустую.

– А само послание? Что вы с ним сделали?

– Естественно, испепелила! А что еще можно было бы с ним сделать?!

Я глухо застонал. Мне захотелось побиться о что-то головой… да хоть о башку сидящего впереди зрителя. Мама врала! И это, наверняка, было заметно не только мне.

Конечно же, судья тоже все прекрасно видел.

– Госпожа Пампука, не отягощайте свою вину дачей ложных показаний, – сухо посоветовал он. – Не упрямьтесь, подпишите чистосердечное признание! В вашем деле можно найти весьма серьезные смягчающие обстоятельства. Никто не любит шантажистов, и суд, я уверен, проявит к вам понимание. Признайтесь, и отделаетесь минимальным сроком!

– Мне не в чем признаваться! – моя матушка упрямо вздернула голову. – Я не убивала этого негодяя, хотя была готова его придушить! Да, у меня были мотивы. Но почему бы вам не обратить внимание на других подозреваемых, ваша честь?! Помимо меня, в городе в то время и в том месте находились еще несколько магов… и их нанимателей. Покойный мерзавец успел насолить многим. Я уверена, что его настоящий убийца сидит здесь, в этом зале!

Публика отозвалась на ее слова шквалом аплодисментов. Добрые жители города Дарменталя получили, что хотели, – бесплатное представление. Ненавижу!

По-видимому, похожие чувства испытал и Хаймепок.

– Не превращайте судебную процедуру в балаган! – прикрикнул он. – Как я вижу, подозреваемая Пампука, вы не желаете сотрудничать со следствием, да еще и пытаетесь раздавать советы, о которых вас никто не просит! Я продлеваю срок вашего содержания под стражей до трех полных! Заседание объявляю закрытым! Увести ее!

– Мама! – вырвался у меня отчаянный вскрик.

– Я его не убивала, если ты это хочешь знать, – матушка повернулась к нам с немного виноватым видом. – За меня не беспокойся! Не прекращай занятий с Натацией!

– Да, мама, – привычно откликнулся я.

Нет, моя матушка неисправима! Даже из-за решетки она продолжает выдавать мне наставления и инструкции.

– Ната, – маман тем временем повернулась к своей воспитаннице, полностью игнорируя двух магополицейских, пришедших ее конвоировать. – Ты тоже ни в коем случае не бросай занятия, продолжай подготовку! И помогай Шеру, особенно, с чертовой капустой и одуваночкой!

– Да, наставница.

Хм, у Натации, похоже, такие же рефлексы, как и у меня. Матушкино воспитание, однако. А она точно не моя кузина?!..

– Эрьза, на тебе безопасность, - продолжала маман, по-прежнему не обращая внимания на окружающих. – Опасайтесь барона, он может ударить неожиданно. И пригляди на Вантерштулем, в последнее время он мне не нравится.

– Все будет сделано, – рыжеволосая воительница коротко поклонилась.

– Вы уже все сказали, мадам? – уважительно обратился к матушке магополицейский, выглядевший постарше напарника. – Тогда прошу за нами. Крепость ждет свой гарнизон!

– Да, я уже закончила. Шагом… марш!

Вся троица четким шагом вышла из зала. Несмотря на наручники, надетые на маман, еще было не ясно, кто кого конвоировал.

Граф Ханшери, явно прислушивавшийся к нашему разговору, несколько раз хлопнул в ладоши. Это словно послужило сигналом: весь зал взорвался аплодисментами. Особенно усердствовал мелкий цирковой – вскочил на лавку и закричал: «Бис!» К сожалению, он стоял слишком далеко от нас, не дотянуться, а применять магию я не решился. Здесь наверняка понатыканы детекторы, еще привлекут за мелкое хулиганство…

Зал между тем опустел больше, чем наполовину.

«Барон со своим магом ушли практически сразу. Куда-то сильно торопились, – сообщил мне зоркий Такс. – Лавочник и огуречник тоже сбежали. Далеко. Сейчас даже не чувствую их магии».

Я рассеянно кивнул. Все равно, в этой суете мне некогда даже толком подумать. Тем более что за мою руку продолжала цепляться Натация, а по другую сторону возмущенно пыхтел Пукис.

– Мы можем где-то пообщаться без лишних ушей?! – прошипел поверенный, когда наша компания выбралась на улицу.

– Да без проблем.

Заметив поблизости скамеечку, я поставил вокруг нее сферу молчания, дополнив ее искажающим изображение контуром. Заклинание чтения по губам – штука несложная, и мне стоило позаботиться о защите. Тем более, что некоторые умельцы вообще обходятся без всякой магии.

– Это вы нашли тело?! – нетерпеливо выпалил Пукис, когда все процедуры завершились. – Почему вы мне раньше об этом не сказали?!

– Некогда было, – пожал я плечами.

Действительно, с поверенным мы встретились только перед зданием суда и, конечно, ничего не успели толком обговорить.

– Вы уже давали официальные показания под протокол? – продолжал допытываться законник.

– Нет.

– Очень странно! Я, конечно, небольшой специалист в таких делах, но это, по-моему, были не слушания, а какая-то профанация! Никакого уважения к процедуре! В тот день в городе недалеко от места преступления была ведь не только ваша матушка, верно? Я… м-м-м… имею в виду магов…

– Да, это так. Во всяком случае, на мой сигнал откликнулось несколько человек…

Мой рассказ, к которому Такс добавил некоторые важные детали, был выслушан всеми очень внимательно. Ведь ни Натации, ни госпоже Клэпп никто ни о чем не рассказывал.

– Запутанная история, – почесал в затылке Пукис, когда я выдохся. – Запутанная и подозрительная. Давайте сделаем так. Приезжайте ко мне в контору сегодня в семь… нет, лучше в восемь часов вечера. Тем временем я постараюсь кое-что разузнать. Договорились?

– Договорились.

Я развеял сферу. Пукис раскланялся с нами, поцеловал ручку Натации и госпоже Клэпп, после чего стремительно удалился. Думаю, ему не терпелось что-то выяснить.

– Теперь домой? – девушка вопросительно глянула на наставницу.

Та ничего не ответила, лишь вложила в рот два пальца и издала лихой свист. Натация призывно замахала рукой. Оглянувшись, я узнал приближающийся к нам зеленый шарабан. Но в каком он был виде!

Очевидно, вчера вечером Ферак здорово потрудился, ликвидируя последствия моего магического вмешательства. Он убрал пружины и поставил кузов обратно на рессоры. Теперь наш транспорт лишь слегка подрагивал на неровностях булыжной мостовой, а не подпрыгивал и не вихлялся из стороны в сторону.

Созданный моим колдовством бампер переместился с передней части шарабана на задок, где смотрелся неожиданно стильно. На одном из клыков висело, слегка покачиваясь, синее ведерко. Впереди Ферак поставил нормальные оглобли, но упряжь выглядела как-то странновато. Я не сразу заметил, что возница управлял упряжкой… держась за рулевое колесо, так и оставшееся торчать перед сиденьем.

– Тпру! – Ферак с важным видом ухватился за высовывающийся из коробки рычаг, чуть сдвинул его в сторону и опустил на пару щелчков. – Карета подана!

Я пропустил вперед женщин, помог заскочить Таксу и сам устроился на заднем сиденье в компании моего зеленого друга. Ферак снова дернул за рычаг, устанавливая его в верхнее положение, слегка повернул руль, и мы двинулись в путь.

Настроение у меня, признаться, было скверное. После судебного заседания у меня возникло и начало крепнуть пренеприятное чувство. Мы с мамой не встречались полгода, пока я жил в Вольтанутене, а она – в имении, но я все равно ощущал ее опеку. А сейчас… мы все словно осиротели…

Глава 5. Раз Пампука, два Пампука…

ТАКС

«Такс, проснись!»

Гавсь?! А я и не заметил, как задремал. Наверное, потому что повозка всю дорогу плавно покачивалась.

«Такс! Нас встречают!»

В голосе хозяина было столько панической тревоги, что пришлось подавить зевок, привстать на задние лапы и выглянуть наружу.

О, да! Нас действительно встречали. Перед господским домом стояла толпа человек в тридцать с лишним – наверное, все, кто работал в имении. В задние ряды даже затесался большой рогатый и бородатый белый козел, от чьего запашка мне хотелось чихать.

«Что мне делать? – снова донесся до меня взволнованный голос хозяина. – Что я им скажу?!»

«Скажи правду, – посоветовал я, широко зевая. – Как говорил Учитель Мерлин, честность – лучшая политика».

«Думаешь? – при упоминании имени Учителя Монбазор немного успокоился. – Тогда я так и сделаю».

– Тпру! – возница Ферак, опустив вниз рычаг, остановил упряжку перед собравшимися людьми.

Мой хозяин обреченно встал, придерживаясь за переднее сиденье.

– Друзья мои, я очень опечален! – начал он. Молодая чернохвостая, воительница и даже возница удивленно обернулись на него. Да и мне самому его слова показались какими-то странными. – Мы вернулись одни, без моей матушки. Этот подонок, сидящий в кресле судьи, продлил срок ее ареста до трех полных. Но я уверен, что она вернется к вам гораздо раньше! Она ни в чем не виновата, и мы обязательно это докажем!..

– Ура! Швобода! – заорал какой-то шепелявый мужичок.

Сорвав с головы мятую панаму, он радостно замахал ею, но тут же заткнулся, одновременно получив струей воды в один глаз и кулаком от соседа в другой.

– Любезные! – привстав со своего места, лязгнула Эрьза Клэпп. – От того, что госпожа Пампука временно отсутствует, для вас ничего не изменится. Я и господин Пампука-младший будем обеспечивать защиту, физическую и магическую…

– Ух! Этот может! – уважительно прозвучало из толпы.

С той стороны, где в задних рядах виднелась рыжая шевелюра Сальешиша, раздалась мелодичная трель, от которой у меня зачесалось под левым ухом. Но я не посмел отвлечься.

– …Повседневными делами, как и ранее, будут заниматься мастер Вантерштуль и мастер Шер, – продолжила госпожа Клэпп. – Впрочем, думаю, вы сами прекрасно знаете, что надо будет сделать в ближайшие дни.

– То все понятно, – вперед шагнул мужик постарше. – Народ немного насчет платы волнуется. Через два дня нам расчет положен, за весь полный.

– Деньги у меня, – внушительно заявил эконом глубоким гулким басом, от которого у меня зачесалось уже под правым ухом. – Все, что причитается, я вам выдам.

– Тогда добре, – работник шагнул назад, а вся толпа отозвалась одобрительным гулом.

– Всем все понятно?! – повысила голос госпожа Клэпп. – Или кому-то надо еще что-то объяснить?!

– Мнэ-э-э… – раздалось в тишине одинокое козлиное блеяние.

Народ отреагировал на это таким дружным громовым хохотом, что рогатый испуганно шарахнулся прочь. За ним с причитаниями погналась какая-то тетка, вызвавшая еще одну порцию смеха.

– Особо непонятливым будет доведено в индивидуальном порядке, - широко улыбаясь, заявила госпожа Клэпп, после чего из толпы послышались уже какие-то хрипы. – А теперь возвращаемся к нашим обычным делам…

Заскочив в дом, я первым делом с наслаждением почесался – сначала под одним, а потом под другим ухом. Какое блаженство!

Потом полюбовался, как хозяин снова строит непослушные тапочки, дал служанке лапы, чтобы она их протерла, и весело помчался вверх по лестнице.

В комнате Монбазор нетерпеливо повернулся ко мне.

– Такс! Уже полдень! Вызывай Селию!

Что ж, я ждал этого приказа. Удобно (чтобы ничего не отвлекало) устроившись на коврике возле кровати, я закрыл глаза и привычно начал настраиваться на дальнюю связь.

Мне нравится общаться с Селией. В мысленном эфире к ней протоптана широкая дорожка с расставленными повсюду метками. Обычно в конце этого пути меня ждет широкая светлая комната с гостеприимно приоткрытой дверью. Сейчас я уже научился определять настроение хозяйки заранее. И потому иногда советую Монбазору перенести сеанс связи на попозже, но такое бывает редко. Как правило, Селия рада нам, и от прикосновения к ее мыслям мне хочется прыгать и вилять хвостом.

Но в этот раз я ощутил просто щенячью радость, от которой сам был готов взлететь вверх словно воздушный шарик с веселящим газом.

«Я сдала, сдала, сдала!!! – послышался знакомый голос, как только установилась связь с подпрыгивавшим от нетерпения хозяином. – На «отлично»! Представляешь?! Там в комиссии была такая вредная тетка, ее все боялись! А она начала расспрашивать меня про конкретное применение. Когда я сказала, что конструкты использовались в прошлом году на карнавале в Вольтанутене, она прямо растаяла!..»

«Гм», – только и успел вставить хозяин.

«Она сказала, что очень любит карнавалы и в каждый год на них приезжает! И даже вспомнила наше шествие и тебя, как ты ходил с таким длинным носом! Потом мы поговорили о применении магии в рекламе, и она осталась такая довольная, что больше никого из девчонок не заваливала! Меня потом все так благодарили, так благодарили!..»

«Поздравляю! – совершенно искренне обрадовался Монбазор. – Очень раз за тебя!»

«Так что теперь я дипломированная магичка! – голос Селии зазвенел от гордости. – И получила настоящую дворянскую грамоту с вот такой большой печатью на длинном шнурке! Знаешь, наверное, это самый счастливый день в моей жизни!»

«Я очень надеюсь, что у тебя будет еще много таких счастливых дней!» – пожелал ей мой хозяин.

«Я тоже! А как ты сам?! Отдыхаешь?»

«Да, можно сказать и так, – вполне естественно рассмеялся Монбазор. – По крайней мере, сменил образ деятельности».

«И как тебе отдыхается? Молодые и симпатичные барышни рядом имеются?»

«Нет… почти нет».

«Смотри, а то приеду, наведу порядок!»

«Приедешь?!» – в это недлинное слово мой хозяин ухитрился вложить одновременно и надежду, и опасение.

«Не сегодня. Сейчас мы идем праздновать! А потом я отдыхаю! Представляешь, целые две руки я буду ничего не делать!»

«Завидую», – вырвалось у Монбазора.

«У тебя точно все в порядке?» – сразу же насторожилась Селия.

«Да! Все в порядке… все в порядке! Иди спокойно праздновать. А мы тогда в следующий раз свяжемся завтра в полдень, хорошо?»

«Хорошо…» – я чувствовал сомнения, охватившие девушку, но она была слишком рада своими успехами и не стала спрашивать дальше.

Обменявшись с хозяином еще несколькими репликами, Селия первой прервала связь.

«Ты не сказал», – заметил я.

«Нет, – Монбазор, заложив руки за голову, развалился на кровати. – Зачем ей наши проблемы? Пусть как следует отпразднует свой диплом, а потом нормально передохнет!»

Безмолвный диалог прервал деликатный стук в дверь.

«Натация», – предупредил я хозяина.

Мысленно простонав, он встал и поплелся открывать дверь.

– Базз, я прошу прощения! – сразу же запрыгала на задних лапках «молодая и симпатичная барышня», переодевшаяся в шаровары и широкую блузу. – У меня сейчас окно до обеда, и мы могли бы позаниматься истинной магией! Ты не откажешь мне? Правда, не откажешь?!

– Не откажу, – обреченно вздохнул Монбазор.

– Тогда на полигоне, в яблоневом саду! Я побежала делать разминку!

Черный хвост мелькнул в дверном проеме и пропал. Громко застонав, на этот раз вслух, хозяин отправился к шкафу за удобной рабочей одеждой.

Проводив Монбазора до места встречи, я отпросился на прогулку. Создавшаяся ситуация мне очень не нравилась, но ведь всегда можно обратиться за помощью к знающим специалистам.

Однако здесь меня ждал неприятный сюрприз: ни из сада, ни из огорода никак не удавалось ни с кем связаться. Возможно, близкий магический источник создавал помехи.

Наверное, следовало вернуться в дом, ведь со второго этажа мой хозяин нормально разговаривал с Селией. Но по нему активно шуршали швабрами служанки, из кухни раздавались рявки Менузеи, причитания местной кухарёхи, хеканье бородатого дядьки Мумака и… восхитительные ароматы. Слишком много отвлекающих факторов, а для хорошей связи нужна концентрация.

Сарай с будкой Штучки я обогнул по большой дуге. Конечно, с ней приятно общаться, но мое дело требовало спокойствие и уединения. Вот эти высокие чертополохи как раз подойдут…

Ой! Р-р-ав!..

Уф-ф! Хорошо, что я вовремя заметил подозрительно покачивавшиеся без всякого ветра листочки. Местные репейники, похоже, были близкими родственниками знаменитых лопухов из ордена Серебряного Лома, и заводить с ними знакомство мне никак не хотелось. Пришлось обойти и их, а затем вовсе пересечь дорогу, углубляясь в лес.

Там я поднялся на невысокую, но крутую горку и оказался на самом краю отвесного обрыва, под которым лежал овраг. Качество связи и здесь нельзя было назвать безупречным, но после непродолжительным поисков мне все-таки удалось найти более-менее подходящее местечко в каких-то кустах. Забравшись поглубже, я прилег и как следует сосредоточился.

Сыскной вожак архимаг Стэнниоль нашелся почти сразу.

«О, Такс! – обрадовался он. – Давно тебя не слышал! Я как раз недавно подумал, что моя жизнь стала в последнее время совсем скучной и не интересной! Рассказывай, что в этот раз стряслось в славном городе Вольтанутене!»

«Грм… В Вольтанутене вроде бы все в порядке, – меня немного смутил его напор, словно по носу легонько стукнули. – По крайней мере, так было два дня тому назад, когда мы оттуда уезжали».

«Значит, вы не дома? – сыскной вожак сразу же сделал стойку. – А где тогда?»

«Недалеко от городка, который называется Дарменталь. Это в полудне пути от Сэрендина…»

«Знаю, знаю, – нетерпеливо оборвал меня Стэнниоль. – И что вас сюда привело?»

«Мой хозяин в отпуск приехал. Госпожа Пампука попросила навестить ее. Она управляет здесь имением, принадлежащим госпоже Ланиции».

«Имение госпожи Ланиции?! – в голосе архимага прорезалось напряжение… и почти пропало. – Что же там произошло? Кто-то слишком самоуверенный дерзнул покуситься на госпожу Пампуку?»

«Нет, наоборот… Это она… То есть, не совсем… – я почувствовал, что немного запутался в четырех лапах. – Здесь, в Дарментале, позавчера произошло убийство с помощью магии. Убит стряпчий по имени Кергедай. Его нанял сосед госпожи Пампуки… то есть, Ланиции, чтобы отсудить себе имение. Стряпчий приехал к госпоже Пампуке, попытался ее чем-то шантажировать, она его прогнала. А на следующий день его убили! Магополицейские обвинили ее и арестовали! Сегодня было слушание, и судья Хаймепок продлил ее арест на три полных!..»

«Погоди! – остановил меня Стэнниоль, поскольку мой голос начал превращаться в жалобный скулеж. – Не части, Такс, излагай по порядку, как положено нормальному… э-э-э… сыскному псу. Кого убили?»

«Убит стряпчий по имени Кергедай. Его нанял сосед, барон Бамбарбия, для судебной тяжбы…»

«Стоп! – снова прервал мою речь архимаг. – Он пытался шантажировать госпожу Пампуку?! Такс, сосредоточься, я сейчас мысленно продемонстрирую тебе один портрет, а ты скажешь, он это или не он!»

Я послушно закивал в ответ, но не думаю, что Стэнниоль это увидел.

«Это он! – вынес я свой вердикт. – Конечно, после мясокрутки его всего перекорежило, но это точно он. Лицо почти не пострадало».

«Вау!» – только и отозвался сыскной вожак.

Затем я услышал какие-то странные звуки, что-то вроде «И-и-эх!.. Эх-ма!..», перемежаемые ритмичными щелчками и притоптыванием.

«Что вы делаете?» – осторожно спросил я.

«Пляшу качучу!.. Такс, а ты уверен, что это не госпожа Пампука его пришлёпнула?! Куча людей будет ей по гроб благодарна!»

«Она говорила, что не убивала, – отозвался я с некоторым недоумением. Все-таки, люди – непостижимые существа. – А чему вы радуетесь?»

«Что молодчик, наконец, получил по заслугам. Понимаешь, Такс, этот Кергедай или, как его прозвали, Керге-не-дай… Он, по-своему, очень примечательная и широко известная личность … в узких кругах. Действительно, стряпчий. Причем,а весьма знающий и квалифицированный, и крайне информированный. У него настоящий талант добывать нужные сведения! У него даже есть лицензия частного детектива и, замечу, совершенно заслуженная. Но однажды этот деятель сбился с пути. Ему в руки попал компромат на… м-м-м… одного человека, и Кергедай, не удержавшись, стал его шантажировать вместо того, чтобы передать дело в полицию или в суд. Тогда ему всё сошло с рук, потом он удачно провернул еще парочку подобных комбинаций и, так сказать, вошел во вкус».

«Но почему он тогда остался безнаказанным? – удивился я. – Почему его раньше не убили, в конце концов?»

«О, это интересный вопрос! – я ощутил мысленную улыбку сыскного вожака. – Говорят, талантливый человек талантлив во всем, а у Кергедая был настоящий талант… правда, криминальный.

Во-первых, он никогда не зарывался и не пытался никого шантажировать по-настоящему горячей информацией, за которую и убить могут.

Во-вторых, его требования обычно не переходили определенную черту. От него было проще откупиться, чем с ним воевать.

А в-третьих… Кергедай был, если можно так выразиться, честным шантажистом. Мне не известно ни одного примера, чтобы он проболтался. По меньшей мере, в двух случаях он, насколько мне известно, даже соглашался на магическую коррекцию памяти, чтобы забыть те сведения, за которые с ним расплатились. Правда, несколько полных тому назад он таки вляпался в одно дельце и был вынужден срочно покинуть столицу. Тем не менее, мне даже странно, как он, с его осторожностью, позволил себя прихлопнуть. Может, просто в провинции нравы более простые?.. Расскажи-ка мне поподробнее, где и как произошло убийство. Кто обнаружил тело?»

«Я обнаружил… – это признание далось мне нелегко. Теперь мне казалось, что тогда я откровенно спорол глупость. – Это произошло позавчера, в два часа дня, вскоре после того, как мы с хозяином приехали в Дарменталь…»

Стэнниоль выслушал меня очень внимательно, задав массу уточняющих вопросов о магах, которые пришли на место убийства по зову Монбазора, о наших встречах на ярмарке и о следах, что мне удалось… вернее, не удалось обнаружить».

Затем наступила длительная пауза. Архимаг думал.

«Странная история, – наконец заметил он. – Прежде всего, мне не понятно, как Кергедай очутился в том месте без антимагического амулета. Обычно он очень трепетно относился к собственной безопасности. Пожалуй, только госпожа Пампука могла бы пробить его защиту… Может быть, кто-то сорвал с него амулет, но… что потом?.. Взять его под контроль не могли, ментальная магия оставляет четкий след. Тем более, что после убийства прошло совсем немного времени. Даже если бы комендант Сякусь попытался скрыть эту информацию, ментальное воздействие без труда уловили бы твой хозяин и другие маги…»

«Сам туда пришел? – предположил я. – Хотя нет, он не просто пришел, а прибежал, продираясь сквозь кусты. У него были испачканы ботинки и штаны».

«Да, Такс, это меня тоже занимает, – согласился Стэнниоль. – С одной стороны, кусты за обочиной дороги – очень неподходящее место для встречи. Зачем забираться в чащу, когда все вопросы можно обсудить за столиком в трактире или, на крайний случай, в отдельном кабинете ресторана. Не думаю, что в Дарментале не найдется ни одного подходящего заведения. Вряд ли бы сам Кергедай согласился на такое странное и подозрительное место!

С другой, если его туда привели и там убили, то почему так близко от дороги?! Не учуял бы ты, так нашел бы кто-то другой. Проще было бы довести до камышей».

«Он мог от кого-то спасаться. А его догнали и убили с какого-то расстояния. Ничьих других следов я поблизости не обнаружил, Кергедай был там один».

«Это тоже странный момент, – мысленно погладил меня сыскной вожак. – Мясокрутка – не дистанционное заклинание, хотя и удобное с точки зрения универсальности и скрытности. Чтобы провернуть такое дельце, убийца должен был подсунуть жертве какой-то якорь… хоть бы на одежду незаметно прицепить. Хотел бы я узнать, что нашли при убитом!»

«А комендант Сякусь даст такую информацию?» – уточнил я.

«Не знаю… Мне совсем не нравится его поведение. И это заявление, что убийство произошло не менее часа назад, хотя, по твоим словам, труп был совсем свежий, очень похоже на неуклюжую попытку создать себе алиби…»

«То есть вы считаете, что убийцей мог стать сам магополицейский?» – удивился я.

«Во всяком случае, ему точно есть, что скрывать. Такс, напряги своего хозяина, пусть соберет как можно больше информации о всех тех магах, которые пришли на его зов! Мы знаем, что у госпожи Пампуки был мотив, но он мог оказаться и у остальных! Только знаешь, пусть держится пока подальше от графа Ханшери. Если это тот, о ком я думаю, то в ваши края залетела очень не простая птица!»

«Все понял!» – получение четкого приказа придало мне уверенность.

«Отлично. Послушай, что расскажет вечером поверенный Пукис и завтра часов в десять утра свяжись снова со мной. А я за это время расспрошу пару коллег… кое о чем. Что-то мне недавно попадалось, связанное с Дарменталем и его окрестностями… И не падай духом, Такс! Госпожа Пампука и не из таких передряг выкарабкивалась! Лучше следи за своим хозяином! У него настоящий талант влипать во всякие неприятности!»

«Обязательно!» – заверил я, но говорил уже в пустоту.

Связь прервалась, однако я все равно был доволен. Сыскной вожак взялся за наше дело, и это придавало мне уверенности.

А вот сейчас можно и со Штучкой побегать!.. Или сначала будет обед?!

Спустившись со склона, я пересек дорогу и побежал по направлению к дому. А чтобы подальше обойти опасные лопухи, взял в сторону, оказавшись возле самой аллеи.

Внезапно мое внимание привлек топот копыт. Мимо леса катила золоченая карета барона Бамбарбия, которую сопровождало больше дюжины верховых. На повороте они вдруг свернули к нашему имению.

Тревога!

Как хорошо, что мне не нужен предварительный разгон и всякие заклинания длинного шага! Рванув прямо с места, я помчался параллельно дороге, перепрыгивая через невысокие оградки и пролезая сквозь живые изгороди.

Где же Монбазор?! Почему он не откликается?

Увы, связь снова забивали проклятые помехи.

МОНБАЗОР

Фс-с-сш-ш-ших-х!

Сгусток магии, срикошетив от щита, пронесся прямо у меня над головой и улетел куда-то в сад. Оттуда послышался треск, а затем на землю градом посыпались твердые зеленые яблоки.

– Хватит на сегодня! – я устало присел на ствол поваленного (давно и вообще не нами) дерева. – У тебя есть и знания теории, и навыки, не хватает только практического опыта и концентрации. Не о том ты сейчас думаешь!.. Да и я, признаться, тоже.

– Беспокоишься о своей маме, да? – Натация пристроилась рядом, и нежная девичья рука опустилась мне на плечо. – Мы все очень волнуемся. Но наставница сильная, она справится!

– Ага...

– Базз, я серьезно! – теперь за меня хватались уже двумя руками, да еще и дышали в ухо. – У тети Петы такой опыт! Ты же заметил, она была совершенно спокойная! Наверное, наставница меньше переживает за себя, чем за нас!

Ната осторожно и неуверенно коснулась губами мочки моего уха. Похоже, меня приглашают к более решительным действиям! Странно, но я почему-то не чувствую в себе никакого отклика. Все-таки, рядом сидит очень красивая девушка, к которой меня явно влечет. Как сказал бы Такс, мой организм делает на нее стойку. Тем более, что и она не равнодушна к моей скромной персоне. Да что там юлить, меня открыто соблазняют!

Наверное, я так спокоен из-за того, что мой мозг занят другой задачей. Раз за разом в моей голове события прокручивались сегодняшнего утра. Я лихорадочно искал… и не находил выхода. Пока что самой эффективной идеей было отправить вестника с призывом о помощи в Вольтанутен, архимагу Сюбникусу. Однако и с этим стоило бы подождать до вечера, когда появится новая информация от поверенного Пукиса.

Кроме того, мне хотелось обдумать разговор с Селией. Конечно, было бы лучше, если бы она, а не Натация, была сейчас рядом. Но стоит ли грузить ее моими проблемами? Пожалуй, пусть отдыхает после сдачи диплома. Надеюсь, когда мы с ней встретимся в Вольтанутене, вся эта неприятная история останется позади…

Тем временем Натация, прильнув еще сильнее, неудобно зажала мою руку. Я осторожно высвободил ее и, не зная, куда девать, приобнял тонкий девичий стан. А затем эта коварная конечность – абсолютно по собственной инициативе, клянусь, я совершенно не управлял процессом – опустилась ей на талию и скользнула ниже.

Результат не замедлил последовать: раздался сильный треск, меня тряхануло как от удара электрическим током.

Мы с Натацией испуганно отскочили друг от друга. Черные волосы ведьмочки взметнулись вверх, постояли так немного, после чего начали медленно возвращаться в прежнее положение. Судя по тому, какими расширенными глазами она на меня смотрела, моя прическа тоже слегка взволновалась.

– Что это было? – в голосе девушки слышался испуг. – На те… на вас какая-то защита?! А тетя Пета говорила…

– Нет! – я энергично тряхнул руками и с них посыпались искры паразитной магии. – Ната… твои штаны… они иномирянские?

– Да, специальные тренировочные, – магичка с удивлением оглядела себя. – А что тебя смущает?

– Они просто синтетические, – вздохнул я. – Любая искусственная ткань накапливает статику. Её надо либо изолировать специальным заклинанием, либо чистить. Подойди сюда, помогу тебе…

Опрометчиво выпалив последнюю фразу, я прикусил язык. Но было уже поздно. Радостно кивнув, Натация подошла ближе.

Как же сейчас не хватало Такса! У него такие вещи получаются гораздо лучше и быстрее. Чихнул, клацнул, цыкнул зубом – и все готово. Но мой друг отсутствовал, возможно, именно в этот момент решая проблемы с собственной личной жизнью. Поэтому выбора не оставалось: сгорая от стыда, мне приходилось очищать штаны девушки самому, вручную.

Проводя ладонями совсем близко от ткани, буквально в нескольких миллиметрах, я собирал излишки магии и стряхивал их в сторону, заставляя рассыпаться мелкими искорками. Прямые ровные движения здесь не годились, приходилось выписывать руками окружности и причудливые зигзаги.

Представляю, как это выглядело со стороны! Я чувствовал, как у меня горят уши, а лицо Натации постепенно покрывалось ярко-розовым румянцем.

Увы, чистка синтетической одежды от магических следов – процедура не быстрая. Спешка здесь противопоказана. И я, как последний придурок, сидя на древесном стволе перед пунцовой от смущения девушкой, очень вдумчиво водил руками над ее выпуклостями. Обработав верхнюю часть спереди и сзади, мои руки перешли к штанинам – от наружной стороны к внутренней и обратно, особое внимание уделяя складкам и шовчикам. Ох, ну и ощущения!

Стряхнув с ладоней последнюю порцию мелких искорок, я опустил руки и покаянно повесил голову. Если Натация сейчас даст мне по затылку или сразу по морде веником, она будет совершенно права. А я – идиот, сам знаю. Кто меня за язык тянул?!

Однако заслуженная кара все никак не обрушивалась, и я рискнул поднять глаза. Черноволосая ведьмочка стояла передо мной, глубоко дыша и лихорадочно облизывая губы, с совершенно красным лицом и каким-то странным расфокусированным взглядом.

Да что же это с ней?! Я же ее даже ни разу не коснулся!

– Ната, что с вами? – промямлил я, чувствуя себе то ли дураком, то ли преступником. – Вам нехорошо?!

– Н-нет, мне… очень хорошо…

У магички так отчаянно заалели ушки, что я даже испугался: а вдруг они вот-вот загорятся?! Очевидно, к такому же выводу пришла и Натация. Сгустив прямо из воздуха хорошую порцию воды, она опрокинула ее себе на голову. Моя магия среагировала моментально – длинная струя горячего воздуха мгновенно высушила ее волосы. Увы, заряд оказался узконаправленным – на топике девушки остались обширные мокрые пятна. Я с заметным усилием поднял взгляд к ее лицу.

– С-спасибо… – кажется, она наконец пришла в себя. – Базз… У тебя… у вас… такие хорошие руки. Очень… необычное ощущение!

– Прошу прощения, кажется, я вывел вас из равновесия…

Мой мозг никак не мог выйти из ступора. Выдавать изысканные проклятия – единственное, что он мог в данный момент. Я отчаянно ругал свой незначительный опыт общения с прекрасным полом, а особенно – с магичками! Маман, конечно, не в счет.

– П-постараюсь больше так не делать… Но и вам надо следить за… э-э-э… экипировкой…

– Да, одежда иногда мешает, – согласилась Ната, снова слегка покраснев. – Вы думаете, на наших занятиях эти штаны мне надо будет снимать?

Ехидно стрельнув глазами, юная ведьмочка сделала быстрое движение, будто действительно собралась избавиться от неподходящей синтетики.

Я поперхнулся.

– Э-э-э… Сейчас в этом, наверное, уже нет нужды… А на будущее, думаю, надо просто надевать что-то попроще, из натуральных тканей.

– Я запомню, – Ната рассеянно кивнула. – И спасибо за сегодняшнее занятие. Можно, я вас поблагодарю?

– М-м-м…

Не знаю, до чего бы мы в конце концов дошли, но тут в мою голову ворвался встревоженный зов Такса.

«Хозяин! Скорее! На помощь! Тут такое происходит!»

ТАКС

Как я ни спешил, а все же опоздал. Об этом мне сообщил громкий лай, а затем отчаянный визг Штучки.

Я резко затормозил, хотя вся моя собачья душа отчаянно рвалась на помощь. Дюжина людей плюс барон и его маг – слишком сильный противник для меня, даже в боевой форме. Поэтому пусть моим оружием станет скрытность! Оставив попытки пробиться к хозяину через непонятные помехи, я начал медленно подкрадываться к дому, скрываясь в траве. Сейчас моя зеленая масть и невысокий рост оказались как нельзя кстати, усиливая мои природные способности к маскировке.

Ой-ёй-ёй! Рр-тяв!

Да тут же происходит натуральный разбой! Налетчики уже спешились и привязали лошадей к коновязи. Возле нее отирался какой-то прыщавый шкет ненамного старше моего друга Сальешиша, но с кривой острой железкой в руке. Остальные выстроились перед домом широким полумесяцем.

Путь к входной двери, из которой испуганно выглядывали любопытные Кипа и Цыпа, преграждала госпожа Клэпп, вооруженная коротким копьем. Его жало слегка подрагивало, словно от возбуждения. Но саму защитницу держал на прицеле налетчик в короткой кольчужке и старинном остроконечном шлеме, сжимавший короткую фузею с большим ребристым диском под стволом. Среди моих учебников, освоенных под надзором учителя Мерлина, хватало справочников по оружию разных миров. Сверившись с воспоминаниями, я уверенно опознал в этой штуке автомат Томпсона.

Второй автоматчик, держа оружие за приклад и рукоятку перед диском, взял на прицел целую группу людей, стоявших ближе к кухонной пристройке. Среди них я видел нашу Менузею с Изаурой на руках, бородатого дядьку Мумака, неуверенно вертящего в руках наполовину отдраенный казан, Балларёху с шумовкой и сидящего на корточках Сальешиша, прижимающего к себе Штучку. К счастью, на ее черной шерсти не было видно ни крови, ни следов других серьезных повреждений.

При этом бандит с автоматом не забывал настороженно оглядываться по сторонам. Я совсем распластался в траве и вздыбил шерсть, став похожим на небольшую кочку, незаметно ползущую по лугу. Иномирянское огнестрельное оружие – это, знаете ли, аргумент! Как говорил Учитель Мерлин, ссылаясь на какого-то своего знакомого с севера, заклинание не быстрее пули, а автоматная очередь может пробить щит, выставленный даже архимагом.

Еще двое разбойников нацелили на людей арбалеты, остальные держали в руках различные сабли, мечи, даже короткие и широкие абордажные тесаки. Пираты, настоящие пираты! А где же их главари?!

Дверца кареты наконец распахнулась, и оттуда не торопясь, словно придерживая руками нечто невидимое, вылез Симбуян. Лицо мага выглядело привычно унылым, но сейчас к этому выражению добавилось мрачное торжество.

Вот кто, значит, поставил помехи, не позволяющие использовать амулеты связи, а заодно мешающие мне вызывать хозяина! И он же провел сюда незамеченным весь отряд? Силен, кошачий сын!

Хотя нет, дело тут не в нем! Просто магическая сигнализация вокруг имения была замкнута на госпожу Пампуку, а она во время ареста не успела перебросить проводок на моего хозяина или чернохвостую, поскольку против нее сразу же применили блокиратор!

Вслед за Симбуяном наружу выбрался какой-то стрючок в мантии, но не магической, а судейской! Я уловил идущий от него слабый запах крапивного семени. А дальше появился и сам барон – надутый, важный, в раззолоченном камзоле со стразами.

– Господин Бамбарбия, чем вызвано ваше бесцеремонное вторжение? – ледяным тоном осведомилась воительница, продолжая держать копье нацеленным в брюхо направившего на нее ствол автоматчика. – Мы всегда рады видеть вас как доброго соседа, но я требую немедленно убрать с территории поместья ваших вооруженных людей!

– Послушайте, милочка, к чему вам, дворянке и честной наемнице, встревать в обычный спор хозяйствующих субъектов? – широко ухмыльнулся барон. – К тому же, у вас нет никакого права что-то требовать. Я нахожусь в своих владениях на совершенно законных основаниях. Мэтр, зачитайте вашу цидулку!

– Сей момент, ваша милость!

Судейский водрузил на нос очки, вынул из своей мантии внушительный свиток с висящей на нем печатью, развернул его и начал читать ровным занудным голосом.

– Районный суд города Дарменталя своим решением признал барона Дуремонтуса Бамбарбию, помещика Сэрендинской провинции, законным владельцем виллы «Красавица» и принадлежащих к ней земель…

Пока судейский читал, я лихорадочно думал: что делать? Привести сюда хозяина? Я примерно представляю, где он сейчас, а на близком расстоянии связь точно будет действовать. Но здесь нам двоим придется иметь дело с неслабым магом, арбалетчиками, от оружия которых так и несет какими-то темными заклинаниями, и главное, парой автоматчиков. И это, не считая прочей пехоты, наверняка снабженной антимагическими амулетами.

Хотя… Я принюхался. С этими убойными машинками что-то не так, сигнализировал мне нос. Но что именно?! Не могу ни разобрать, ни разобраться!

Мне нужна Штучка, у нее обоняние получше моего! И всего пара секунд. Да пусть они хотя бы на мгновение отвлекутся!

Эти секунды подарила мне наша бесстрашная воительница.

– Скажите, а какого числа было принято это решение? – спросила она, не опуская копья.

– Разве я этого не сказал? – судейский зашуршал свитком. – Сегодня.

– Значит, оно еще не вступило в законную силу, – твердо заявила госпожа Клэпп. – В течение десяти дней на него можно подать апелляцию.

– Так подавайте, милочка, кто вам мешает? – хмыкнул барон. – Я лишь хочу получить документы на имение, ключи и печать, а там судитесь, сколько угодно.

Пока они препирались, я стрелой проскочил открытое место и проскользнул под руку Сальешишу.

– Такс! – шепотом воскликнул он. – Как я рад, что ты пришел! Зови скорее хозяина! Без него пропадем!

Когда по-настоящему припёрло, нужная волна нашлась сразу.

«С такой большой шайкой даже мой хозяин не справится! Мне надо сначала разведать их уязвимые места! Прикрой меня, мне нужны Штучка и ее нос!»

Глаза рыжика так и расширились от удивления и восхищения. Но он не стал ни охать, ни восторгаться вслух, а просто сделал то, что требовалось, – немного повернулся, заслоняя меня от чужих взглядов. Я же, не медля, занялся радостно обнюхивающей меня собакой.

Нет, хватит облизывать меня, Штучка! Я знаю, что ты меня очень любишь, но дело – прежде всего! На какой же волне ты думаешь?!.. Или хотя бы воспринимаешь мир…

Тем временем задачу отвлечения противника взял на себя мастер Вантерштуль.

– Госпожа Эрьза, – мягко произнес он, выходя вперед. – Пожалуйста, не противьтесь! Не доводите до насилия! Эти люди настроены очень решительно, а закон, к сожалению, на их стороне. Подчинитесь, а уже потом можно будет использовать другие методы!

– Вот! Наконец я слышу разумные речи, – усмехнулся барон. – Я так и знал, что с вами можно иметь дело. Кстати, можете успокоить своих работников – для них ничего не изменится. Большинство из них продолжат трудиться здесь, только уже на меня. А те, кто не подойдут, получат честный расчет и дополнительную плату за один полный.

Барон еще что-то втирал собравшимся, щедро предлагая кнуты и пряники, но я к нему не прислушивался. Мне наконец удалось достучаться до восприятия Штучки, и на меня обрушилась целая лавина запахов.

Бедный я, бедный! Как же, оказывается, ограничено мое восприятие мира!

Но, с другой стороны, чтобы разобраться в такой мешанине, никаких мозгов не хватит, нужны инстинкты.

И они меня действительно не подвели! Отсекая лишнее, я вычленил из окружающей меня симфонии запахов нужные тона. Теперь мои подозрения превратились в уверенность.

«Пс-ст! Изаура! – нашей кофеварке любые помехи были нипочем. – Ты меня слышишь?!»

«Таксик, милый! Да что же это творится?! – шнур, обвивавший руку Менузеи, трагически опал. – Это же разбойники, настоящие разбойники! Что с нами будет?!»

«Успокойся и не паникуй! – мысленно прикрикнул я на нее. – Прорвемся! Но мне нужна твоя помощь! Как только начнется заварушка, твоя задача – вывести из строя ближнего к тебе арбалетчика! Кипятком в глаз, как ты умеешь».

«Арбалетчика? – засомневалась Изаура. – А как же эти, с ганделопами?!»

«Ганделопы не заряжены! – бросил я ей. – От них не пахнет ни порохом, ни смазкой. Только ржавчиной».

«Таксик! Я тебе расцелую!» – обрадовалась наша партизанка.

«Потом! Если захочешь. Сначала их надо прогнать».

«Всё, всё сделаю! – кофеварка слегка повернулась на руках у Менузеи, вытягивая краник в нужную сторону.

Барон уже заканчивал свои речи, и я обратился к новому помощнику.

«Сальешиш, сейчас я приведу хозяина, но мне нужно сначала нейтрализовать мага! Отвлеки их чем-то хотя бы на несколько мгновений!»

«Понял! Бу сделано!» – просиял парнишка.

Его глаза так и разгорелись от азарта, но головы он не потерял. Прикрываясь Штучкой, Сальешиш медленно, не совершая резких движений, всунул руку за пазуху и осторожно вытащил оттуда сирингу. Наклонив голову, он приложил ее к губам.

Барон как раз завершил свое сольное выступление, дойдя до нового моста через речку, по обеим сторонам которого появятся лавки с товарами, и над площадкой повисла напряженная тишина. Вдруг ее прорезал на редкость противный и гнусавый вой. Люди только вздрогнули, а вот лошади разбойников заметно разволновались.

– Тихо, глупые! – Симбуян небрежно бросил в сторону коновязи какое-то успокаивающее заклинание.

Как я ждал этого момента! Мое тело метнулось зеленой молнией в высоком прыжке, а мои клыки, клацнув, легко оборвали ту нить, которая скрепляла заклинание-глушилку. Оно рассыпалось с легким звоном, а я по инерции врезался в баронского мага, едва не сбив его с ног.

Гр-р! Кажется, я все-таки сбросил здесь слишком много калорий и снова стал легким!

Нельзя в драке много думать, нельзя! Прежде чем я успел перевести дух после столкновения и задать стрекача, кто-то ухватил меня за шкирку и дернул вверх. Мой нос буквально оглушила непередаваемая смесь конского пота, низкосортного пива, чеснока и слегка притухшей вяленой рыбы.

«Не вмешивайтесь, рано, все под контролем! – поспешной скороговоркой передал я друзьям. Главное, что теперь мне больше ничто не мешало дотянуться до Монбазора. – Хозяин! Скорее! На помощь! Тут такое творится!»

Пока я докладывал, другая часть меня настороженно следила за обстановкой.

– И кого же это я поймал?! – громко осведомился черноволосый и чернобородый разбойник, в чьих ручищах моя тушка безвольно болталась словно меховой коврик. – Это же чья такая зверушка зеленая?

– Ох ти! – запричитала из толпы глупая Балларёха. – Это же колдовская собака! Пампукская! Разговаривает!

С той стороны раздался негромкий треск, сопровождаемый глухим охом. Кухареха заткнулась, припрыгнув на одной ножке и уронив половник. Это Менузея со всего размаху наступила ей на ногу, а Изаура дотянулась вилкой на конце шнура.

– Пампукская?! – мне показалось, что бандит вот-вот испуганно отбросит меня в сторону будто ядовитую змею, но детина оказался не робкого десятка.

– Спокойно! – резко выкрикнул Симбуян. – Это собака не ведьмы, а ее городского сыночка! И в ней я не вижу ничего магического, кроме этой дурацкой зеленой окраски!

– Слышали, дубьё?! Ничего магического! – пригавкнул на свое приунывшее было воинство барон. – Ух ты, какой милый жеребчик… то есть, кобельчик! Гарпаг, держи его крепче! Если вдруг появится его хозяин, будет, чем его приструнить!.. И это… Долго я еще буду стоять на пороге?!

Бандиты снова зашевелились.

– Ты эта, в сторону! – автоматчик шагнул вперед, направляя ствол на госпожу Клэпп. – А не то, как стрельну! Однако, совсем мертвая будешь!

Воительница ничего не ответила, только нехорошо улыбнулась. Наконечник копья в ее руке чуть опустился, нацеливаясь точно на то место, где заканчивалась коротковатая кольчужка. Разбойник проследил за направлением ее взгляда, слегка побледнел и отступил обратно.

– Да что вы возитесь?! – не на шутку рассердился барон. – Гас, Дозо, Дренк, уберите эту бесову бабу! Только, если можно, не делайте ей слишком больно!

Трое разбойников с железками подлиннее, ухмыляясь, двинулись в сторону отважной защитницы дверей. На лице госпожи Клэпп нехорошая улыбка сменилась еще более гнусной гримасой. Но тут из дома, растолкав служанок, внезапно выскочил мастер Шер, держа в руке… нашу Первоконницу. Перед ним переливался радужными разводами словно громадный мыльный пузырь мощный магический щит. Очевидно, мастер активировал один из своих боевых амулетов.

– Не ждали, голубчики?! А мы туточки! С-сейчас прольется чья-то кр-ровь! – зловеще свистнула в воздухе шашка.

– Хы! Еще один псих! – скривился барон. – Бздынн! Сними с него скорлупку!

«Стоять! – скомандовал я, чтобы удержать Сальшеиша. Даже болтаясь в воздухе, я чувствовал, как он напрягся. – Рано!»

Бз-занг! Арбалетный болт даже не коснулся щита, отброшенный в сторону взмахом клинка.

«Кулёма! – услышал я насмешливый посвист Первоконницы. – Да мы пули на лету рубали!»

Барон озабоченно переглянулся со своим магом, который неохотно кивнул. Кажется, сейчас должно было свершиться какое-то злое колдунство. Но тут из-за дальнего от нас угла дома вышла… сама госпожа Пампука!

– Это кто здесь хулиганит?! – грозно осведомилась она. Над ее головой начали собираться грозовые тучки и смерчики. – Убирайтесь отсюда по добру, по здорову, а то придется вам худо и больно!

При виде грозной ведьмы захваченные врасплох злоумышленники засуетились, словно мыши в разрытом гнезде.

– Кто, кто ее выпустил?! – гневно выкрикнул барон, повернувшись почему-то к судейскому.

Меня самым беспардонным образом выронили.

Освободившись, я немедленно отскочил в сторону, но не слишком далеко, чтобы контролировать ситуацию.

Троица головорезов, наступавших на защитников дома, остановились и сделали вид, что просто прогуливаются. Арбалетчик, пытавшийся перезарядить свое оружие, поспешно выпрямился и спрятал болт за спину, смущенно ковыряя в земле носком правой ноги. Прыщавый шкет у коновязи сделал попытку спрятаться под брюхом ближайшей лошади, но та испуганно шарахнулась от него, переполошив соседок.

– Без паники! – сердито лязгнул Симбуян. – Это обманка, видимость! Городской сынок под личиной!

– Ты уверен, мой сладкий? – из-за угла появилась вторая госпожа Пампука, а за ней почти сразу и третья. – Убирайтесь вы отсюда, а не то вам будет худо!

Эту кричалку дружно проскандировали все трое Пампук, а грозовые тучки у них над головами синхронно громыхнули. Разбойники попятились. До меня донесся четкий запах страха, перебивающий даже пивные ароматы.

– Что вылупились! Он только пугает! У вас же всех защита, дубоголовые! – услыхав, что госпожа Пампука ненастоящая, барон заметно приободрился. – Эй, парень, хватит шутить! Я теперь здесь хозяин, у меня бумага есть! Точно, мэтр?!

– Точно, точно, – угодливо заблеял судейский, демонстрируя свиток.

Передовая ведьма и в самом деле остановилась, но только чтобы подождать своих товарок, вставших слева и справа от нее. А из-за угла к ним уже шагали четвертая и пятая.

– Буян! Да займись ты, наконец, этим клоуном! Прогони их прочь! Нервируют!

– Я, это, ваша милость, не того, – унылое лицо мага стало еще и недоумевающим. – Не знаю, что это такое.

– Идиот! Меня окружают идиоты! – барон, оглянувшись по сторонам, наконец, заметил меня. – Гарпаг, я же приказывал тебя держать собаку! Хватай теперь бабу, что держит золотое ведро с крылышками! А если кто-то из этих Пампук дернется, сверни ей башку! Слышал, городской?! Веди себя смирно, а не то!..

– Ишь тут раскомандовался! – возмутилась Изаура. – Сам ты ведро, грязное и дырявое! Пустите меня! Сейчас я ему покажу, как обзываться!

Пять мадам Пампук уже заняли исходные позиции, а к ним спешили присоединиться еще две с замаскированными, но узнаваемыми аурами. Их, очевидно, узнал и Симбуян, вскинувший руки в характерном жесте школы воздуха. А упустивший меня Гарпаг, строя жуткие гримасы и поигрывая своей шаблюкой, протянул свои лапы к Менузее.

«Бой!» – на всех волнах передал я и первым бросился в атаку.

Конечно же, для себя я выбрал самого опасного противника – Симбуяна. Принимать боевую форму было некогда, поэтому я атаковал его сзади, где виднелся торчащий хвостик одного очень интересного заклинания.

Цап! Дёрг! Тресь!..

С Симбуяна с грохотом свалились штаны, открыв миру атласные черные панталоны с кружевной оторочкой. Несмотря на драматизм момента над площадкой раздался дикий хохот вперемешку со стонами.

А вот не надо постоянно чинить одежду с помощью магии! Разок разорился бы на портного, и ничего бы я ему не сделал!

Машинально нагнувшись, чтобы вернуть штаны обратно, баронский маг на мгновение позабыл о схватке. Этого мига хватило моему хозяину и чернохвостой, чтобы нанести удар. Семь мадам Пампук, взмахнув руками, запустили в полет грозовые тучки. Собравшись в одну, они образовали воющий смерч высотой до крыши господского дома, прошедший по налетчикам словно косой. Развеявшись, вихрь оставил после себя груду слегка подергивающихся тел. Из-под нее торчали ноги Симбуяна в так и не поддернутых обратно штанах, а наверху валялись друг на друге судейский с бароном.

За моим хвостом тоже все было в порядке. Умница Изаура длинной струей кипятка вывела из строя арбалетчика. Тот взвыл, начал тереть глаза, да так и был втянут краем вихря. Сальешиш выхватил из-за пазухи какую-то трубочку и чем-то метко плюнул в набросившегося на Менузею Гарпага. Громила от неожиданности взвизгнул и начал сам бурно отплевываться во все стороны, пуская пену, пока бородатый дядька Мумак ударом казана не смел его с дороги.

– Сзади! – истошно пыхнула паром Изаура.

Шкет с коновязи бросился к Мумаку, нацеливая ему в спину кривой нож.

– Хисс хак!

Сальешиш, прыгнув ему в ноги, сбил противника, а затем как следует «приласкал» его по башке подхваченным с земли половником, который уронила Балларёха.

Автоматчик, рыча, набросился на бородатого защитника нашей Менузеи, используя свое оружие как дубину. Но при встрече с тяжелым чугунным казаном, которым дядька Мумак с легкостью орудовал как пивной кружкой в кабацкой драке, хрупкая инопланетная загогулина разлетелась на мелкие запчасти. Налетчик растерялся, и наш доблестный боец с размаху надел ему на голову казан, да еще добавил сверху пудовым кулаком. Раздался длинный гулкий звон, и разбойник без чувств повалился на землю.

На ногах пока оставался только второй автоматчик.

– Стой! Стрелять буду! – истошно кричал он, тыкая стволом в сторону хладнокровно наступавшей на него воительницы.

– Кашмольте, ваце! – презрительно бросила госпожа Эрьза Клэпп.

С неимоверной быстротой развернув копье, она нанесла колющий удар тупым подтоком копья прямо в живот, прикрытый кольчужкой. Бандит, выронив оружие, согнулся напополам и тут же получил второй удар по загудевшему шлему, после чего растянулся на земле.

Тут для меня словно включился звуковой фон. Визг Балларёхи, который оборвала Менузея увесистым тычком в бок, дикое ржание лошадей, бьющихся у коновязи, довольное уханье зрителей.

– Что же вы натворили?! – выскочил вперед мастер Вантерштуль, схватившись за голову. – Мы же теперь все бунтовщики! Это совершенно не законно!

– Успокойтесь и перестаньте голосить, – хмыкнула госпожа Клэпп, складывая телескопическое древко копья в короткий стек. – Судебное решение, хоть и принято, еще не вступило в силу. По закону у нас десять дней для подачи апелляции.

– Но барон!.. Вы оскорбили барона!

– Переживет, – спокойно пожала плечами воительница.

– Но вы же не можете его так оставить!

– Не могу. И не стану… Народ! – госпожа Клэпп внушительно похлопала стеком по голенищу сапога. – Погрузить его вместе со всеми его людьми в карету, оружие и посторонние предметы конфисковать! Лошадей привязать к задку! Пусть все добираются домой… малой скоростью… Вы санкционируете?!

– Да-а… – слабым голосом протянул мой хозяин.

Уже без личин, они с Натацией стояли в окружении пяти мадам Пампук в весьма предосудительной позе. Хотя, по-моему, они просто поддерживали друг друга, чтобы не упасть от усталости.

– Дубли мои верные! – воззвал Монбазор из последних сил. – Несите нас в дом, на второй этаж. Потом можете развеиваться. И немедленно обед!.. А не то… с голоду помру…

По-прежнему опираясь друг на друга, хозяин с черноволосой магичкой начали медленно заваливаться. Но четыре мадам Пампуки подхватили их за руки и за ноги и потащили к дому. Пятая бежала впереди, расчищая дорогу.

– Чего ждешь?! – Менузея, передав Изауру почтительно вытянувшемуся перед ней Сальешишу, снова ткнула Балларёху в бок. – Не слышала, что хозяин приказал?! Всё, что есть из печи, мигом на стол мечи!

Кухарёха, часто и мелко кивая, с места перешла в галоп, а вот наша Менузея ненадолго задержалась. Встав на цыпочки, она громко чмокнула бородача в свободное от зарослей место между щекой и длинным носом, мигом приобретшим нежно-пунцовую окраску. И только затем величественно прошествовала на кухню через расступающуюся перед ней толпу.

Дальнейшую организацию взяла на себя госпожа Клэпп. Под ее придирчивым взором работники усмирили и успокоили лошадей, а затем начали освобождать слабо стонущих разбойников от оружия, амулетов и прочих излишков. После полной «распаковки» воинов-неудачников складывали словно дрова внутрь кареты. Кучер, все это время просидевший на козлах, по-моему, боялся даже дышать.

Гр-рм, пожалуй, здесь и сами справятся. А у меня дела поважнее найдутся. Например, обед. Надо же проконтролировать, чем хозяина кормить собрались!

С чувством выполненного долга пометив заднее колесо баронской кареты, я направился к дому. Мадам Пампуки со своими драгоценными ношами уже скрылись внутри, и теперь до меня доносилось только разнобойное сочувственное оханье служанок.

МОНБАЗОР

– Приношу вам самые почтительные извинения, – мастер Шер, поклонившись, протянул мне Первоконницу эфесом вперед. – Ваша комната была открыта, и я посмел проникнуть в нее, чтобы вооружиться.

«Не ругай его сильно, хозяин, – смущенно звякнула шашка. – Сама ему в руки далась, уж совсем невмоготу было на стенке висеть. И вообще, парень он хороший. Головой думает и руки правильным местом приставлены!»

– Принимаю ваши извинения, мастер, – я встал, опираясь на стол, и тоже отвесил ему церемонный поклон.

Что-то было в Шере этакое… напоминающее о правилах этикета. И оружием он хорошо владеет… особенно, как для простолюдина. Интересно, где и когда его научили?

Стоп! Не о том я думаю! О помидорах, о помидорах надо думать!

Приятное разнообразие этих замечательных овощей во всех видах порадовало нас и сегодня. Я уписывал их за обе щеки, не забывая отдавать должное и прочим блюдам. На пару с такой же голодной Натацией мы методично очищали досягаемую часть стола.

Поглядывая на нас с суеверным ужасом, служанка водрузила поближе ко мне громадную супницу, от которой шел ароматный парок. О, хрюрин супчик в исполнении несравненной Менузеи! Все-таки, какая удача, что наша экономка еще не уехала!

Справившись с хорошей порцией густого варева, я, наконец, начал обращать внимание на то, что происходит за столом. А там шел непростой разговор между госпожой Клэпп и мастером Вантерштулем.

– …Да, я оказался не прав и признаю это! – сердито огрызался эконом. – Но это не значит, что меня можно обвинить в чем угодно! В первую очередь, я стремился избежать кровопролития! Кроме того, моя обязанность – заботиться об интересах хозяйства и его работников. В конце концов, барон – безусловно, разбойник, но к своим людям относится нормально!

– Поэтому вы и решили стать его человеком? – рыжеволосая воительница говорила очень спокойно, не переставая аккуратно обдирать мясо с птичьего крылышка.

– Вы постоянно будете меня этим попрекать?! – вспылил Вантерштуль. – Да, признаю, я готов был служить барону! Но лишь потому, что не видел иного выхода! Эти молодчики рано или поздно убрали бы вас в сторону и получили всё, что им нужно!

– Гм?! – с сомнением поднял бровь мастер Шер.

– Хорошо! Готов признать, что недооценил вас, господин Пампука! Каюсь и посыпаю голову пеплом! – эконом бросил на стол салфетку и, сердито топоча, вышел из зала.

Я только вздохнул. Ну чего они все так кричат?! За столом надо тщательно пережевывать пищу и тем самым помогать обществу.

Еще немного времени я наслаждался тишиной, но затем куда-то засобирался и мастер Шер. В зале остались только мы с Натацией, да медленно прихлебывавшая яблочный компот госпожа Клэпп, а под столом – разомлевший от сытой еды Такс.

– Уф-ф! Наконец-то я наелась! – Натация с удовольствием погладила себя по округлившемуся животику. – Чувствую себя как сытая змея!

– Полагаю, сейчас тебе будет лучше пропустить одну тренировку, – усмехнулась наставница. – Отдохни!

– Хорошо, – девушка заразительно зевнула. – Но потом я поеду с Монбазором в Дарменталь!

Я едва сдержал отчаянный стон.

Совсем забыл! Еще же и ехать на встречу к Пукису на восемь часов. Ну, нет мне покоя!

– И это не обсуждается! – кажется, юная ведьмочка не совсем точно поняла мою реакцию. – Я поеду, и точка!

– Не уверена, что это хорошая идея, – мягко заметила госпожа Клэпп. – В имении не останется ни одного мага.

– Ну пож-ж-жалуйста, ну пож-ж-жалуйста!

Я глубоко вздохнул. Ни спорить самому, ни выслушивать чужой спор мне совершенно не хотелось. Полежать бы сейчас в тишине и спокойствии хотя бы пару часиков!

Как говорится, лень – двигатель прогресса. Нужное решение пришло ко мне моментально.

– Пусть едет. Я вам парочку дублей оставлю. Хорошие такие дубли, развесистые. Кого угодно напугают и прогонят.

– Ура! – Натация захлопала в ладоши.

Надеюсь, старший магистр Гоберман не будет на меня в обиде за то, что я засвечиваю тут его «секретное оружие». Все равно, в здешней глуши вряд ли кто-то сможет разобраться с тем, что такое дубли, и как их правильно создавать. В нашем мире вообще больше фантомы в ходу…

– И все-таки, одних вас я не отпущу, – покачала головой госпожа Клэпп. – Знаете, что, возьмите с собой Сальешиша. Парнишка он расторопный, сообразительный и верный.

«Отличная идея!» – поддержал из-под стола Такс.

«Тогда и меня берите тоже! – лязгнула Первоконница. – И это тоже не обсуждается!»

Да не буду, не буду я ничего обсуждать! Хотите – езжайте! После сытного обеда я на все согласный… дайте только до комнаты дойти и не заснуть по дороге…