Зеленый пес Такс и Пять кошачьих магов. Часть 1

Пролог

– Бом-м!.. Бом-м!.. Бом-м!

Большущий рыжий кот, притаившийся в подворотне, даже ухом не повел, хотя звон стоял знатный.

– Блям-м!

А это что такое?! Предпоследний удар колокола получился смазанный, словно язык угодил в какую-то сплошную мягкую массу.

Ухо кота нервно дернулось: последнего удара и вовсе не произошло.

– Бх-х-хшлюп-п… – раздался громкий треск, за которым последовал глухой стук падения.

Минутная стрелка на больших башенных часах, бодро стоявшая на двенадцати, испуганно вздрогнула. В следующий миг она провалилась вниз и бессильно повисла где-то в районе половины шестого.

Старинный циферблат вдруг покрылся рваными темными пятнами.

– Хрясь! – печально сообщил он и словно провалился внутрь механизма.

Следом за ним зашаталась вся верхняя часть башни. Сложился, словно бумажный, венчавший ее купол, покрытый позеленевшими от времени медными листами. Белые стены таяли на глазах, превращаясь в ажурную структуру из множества неправильных сот. Казалось, их что-то разъедало изнутри с неимоверной скоростью.

Рыжий кот осторожно высунул лобастую голову из подворотни и саркастически муркнул.

«Нет, я просто удивляюсь с этих людей! – неслышно проворчал он. – Сначала развели здесь виротов, отдали им целый город, а теперь беги проявляй для них героизьм! И вот как это понимя-ять?!»

Присев на задние лапы, кот начал равнодушно вылизываться.

Но вдруг он вздрогнул, дернулся и метнулся обратно в подворотню. В следующее мгновение башня, подъеденная не только сверху, но и снизу, покачнулась и с шумом рухнула, завалив всю площадь обломками камней и подняв тучу пыли.

«Тьфу, тьфу, тьфу! Это же просто вредительство какое-то!»

Кот снова осторожно выглянул из подворотни. Теперь он был уже не рыжим, а каким-то белесым и пропыленным.

«Ну кто так строит?!»

Энергично встряхнувшись, кот дернул сначала одним ухом, потом вторым. Но длинная пушистая шерстка никак не желала принимать естественный и положенный ей цвет.

Раздраженный, кот сердито взмахнул хвостом. Послышался тугой звук, словно ударили метелкой по плотно набитой подушке, вверх взметнулся клуб пыли. Кот небрежно отогнал его в сторону одним мощным чихом.

– Как-то в таком ро-оде…

Выбивательная процедура повторилась еще раз, еще...

Внезапно кот застыл, а его хвост поднялся вверх и согнулся будто вопросительный знак.

Со стороны площади, заваленной обломками, послышалось скребущее шуршание. Несколько больших камней, лежавших на самом краю, дрогнули и раскололись, обдав кота новой порцией белой пыли. А затем наружу выбралось странное существо. Длинноносое, величиной с некрупную крысу, оно имело настолько радикально черный цвет, что казалось кусочком предвечной тьмы, провалом в самый глубокий бездонный колодец межмирового пространства. Маленькие глазки-бусинки вспыхнули тревожными красными огоньками. Сверкнули частые острые оранжевые кусалки, стоящие, как у акулы, в несколько рядов.

Одно молниеносное движение – и только хрустнули косточки неведомого пришельца на белых клычках!

– Терпеть не могу этот цвет, – фыркнул кот сквозь зубы. – Но какой удачный размер!

Однако насладиться пойманной добычей ему не удалось. Из камней полезли новые кусочки тьмы, с каждым мгновением их становилось все больше и больше.

– Эй, вы чего?! – пробормотал кот, не выпуская трофей из зубов. – Меня люди не творили! И вообще, я невкусный…

Испуганно попятившись назад, он развернулся и, забыв о своем кошачьем достоинстве, обратился в самое позорное бегство. Черная волна хлынула за ним.

Дверь, увитая лозами и розами, была не настоящей, а нарисованной на стене. Но коту этого хватило. Он с размаху влетел в нее, высоко подняв хвост, чтобы в него не успели вцепиться преследователи.

Черная масса, отставшая от него на два прыжка, прогрызла и превратила в прах стену за считанные секунды. Но беглеца за ней уже не оказалось.

На высоком гранитном парапете, ограждавшем широкий и очень глубокий ров, вначале проявился рисунок в стиле граффити – рыжий кот. Осторожно оглянувшись по сторонам, он мягко спрыгнул на брусчатку.

Его прибытие не осталось незамеченным для седовласого архимага с боевым посохом:

– Вирот!

– А кого вы ждали? – кот брезгливо выплюнул свою добычу прямо под ноги магу. – Любуйтесь! Там их тьмы и тьмы – только что рухнула Часовая башня. Не хотелось бы мне сейчас оказаться на вашем месте! Если вас интересует мое мнение, я бы срочно начал строить барьер. Во избежание.

– Все слышали?! – архимаг, оставив посох висеть в воздухе, схватился за амулет всеобщего оповещения. – Объявляю трехминутную готовность! Запитывайте мультиграмму! Подключайте первый каскад! Всем немедленно покинуть зону аннигиляции!

– Как вы можете?! – ахнула молодая магичка со светлыми волосами, уложенными в сложную «корону». – Там же люди!

– Там больше нет людей, – кот пошевелил лапой дохлого вирота, выставляя его напоказ. – Одни идиоты, которые не послушались ни первого предупреждения, ни второго оповещения, ни третьего приказа. Сплошные заслуженные лауреаты премии Дарвина. Зажигай, Аведулла!

Посох, до сих пор висящий отдельно от архимага, издал пронзительный вой. На ледяном мосту, переброшенном через ров, усилилась суматоха. Через него бежали люди и сплошным потоком катили разнообразные телеги, повозки и экипажи. Полный маг с полосатым жезлом, старающийся поддерживать хоть какой-то порядок движения, взмок от пота.

Толпа беженцев казалась бесконечной, но она закончилась. Последних толкали в спину воздушные вихри, испускаемые полосатым жезлом. Затем через мост, отдуваясь, перебежал сам маг.

Арьергард составляли несколько тачанок, запряженных самыми выдержанными ездовыми академиками. Они ровно и плавно шли колесо к колесу. Стоящие во весь рост маги садили назад площадными заклинаниями. Длиннющие утятницы второго калибра били вразнобой, выбрасывая целые облака свинцовой дроби. Но этого едва хватало, чтобы сдерживать неудержимо накатывающую сзади черную волну.

– Наддай! Ставим отсечение!

Тачанки рванули через мост. За ними в небо взметнулась высокая белая ледяная стена с гладкой поверхностью. И почти сразу же она начала покрываться черными пятнышками прогрызов.

– Их ничем не остановить! – простонал кто-то. – Они уничтожают созданное руками человека! На них не действует никакая магия!

– Отставить панику!

Архимаг резко взмахнул руками, направляя поток силы. Изо рва поднялось жаркое ревущее пламя. Ледяной мост мгновенно истаял в нем, подняв несколько клубов пара.

Но черных виротов, действительно, ничто не могло остановить. Они сыпались прямо в огонь, удивительным образом не сгорая в нем, а только немного уменьшаясь в размерах, словно обугливаясь.

– Ничего! Канава у нас глубокая, это их немного задержит. Все по местам! Запускаем первый каскад.

Маги, уже разбежавшиеся по якорным точкам, дружно опустились на колени или на корточки. От простертых вниз рук вспыхнули огненные линии, заполнявшие огромный сложный рисунок.

– Приступить к вербальному воздействию! Правая смена, запе-е-вай!

– Эскиля-я! – прозвучало справа мелодично и даже нежно.

– Тутафэ-э! – откликнулись слева, где находились, в основном, мужчины-маги.

– Эскиля!

– Тутафэ!

– Эскиля!

– Тутафэ!

– Эскиля!

– Тутафэ!..

Пламя во рву почти погасло, только прорываясь отдельными сполохами. Черные вироты продолжали сыпаться вниз, их количество не уменьшалось. От зданий на той стороне остались лишь жалкие огрызки, рассыпающиеся на глазах. Но магический рисунок становился все ярче. В нем появилась пульсация, показывающая, что заклинание благополучно вплелось в ткань мироздания и пошло на разгон.

– Эскиля!

– Тутафэ!

– Эскиля!

– Тутафэ!

– Мяу-у-у!

Рыжий кот встал на задние лапы. Его шерсть поднялась дыбом, хвост бил по воздуху во все стороны. Он творил волшбу.

Из линий начерченного на земле рисунка взметнулся вверх прозрачный купол. Переливаясь, словно исполинский мыльный пузырь, он накрыл собой обреченный город.

– Давите! – выдохнул архимаг.

Люди и кот удвоили усилия. Купол становился плотнее и меньше. Он будто вбирал в себя все оскверненное мерзкими черными тварями пространство и коллапсировал его внутрь. Проходили секунды, потом минуты. Вот он стал уже настолько маленьким, что маги смогли полностью окружить его. Вот от него осталась только угольно-черная точка. Последний натиск – и она исчезла с громким хлопком, пропала без следа. А вместе с ней – и целый город, в котором совсем недавно жили тысячи людей. Ткань мира разгладилась, полностью закрыв разрыв. Вот теперь удивятся жители уцелевших предместий, узнав, что превратились в ближних соседей!

Выполнив задачу и отдав ради ее выполнения все силы и даже больше, маги облегченно повалились на землю прямо там, где стояли. Над ними захлопотали целители. Рыжего кота осторожно подхватила на руки симпатичная девушка со смешными косичками.

– Вам так удобно? – робко чирикнула она.

– Да-да, спасибо красавица, – кот благодарно шевельнул лапкой. – Только погладьте немножко вот здесь… и еще здесь… Вы, пря-яво, настоящая волшебница, мр-р-р…

Кот растекся на ее руках счастливой лужицей, но архимаг, уже успевший принять сидячее положение, заставил его снова собраться в кучку.

– Как вы считаете, коллега, – спросил он. – Они не вернутся?

– Мр-р, – кот с легким недовольством приоткрыл один глаз. – Н-ня думаю. Мы их качественно вычеркнули. Однако мир, как известно, имеет форму чердака. Поэтому теперь ня-ядо приглядывать. Недосмотришь, так они в каком-нибудь другом уголке заведутся…

Глава 1.1 Узелок завяжется, а пупок развяжется

Мы – коты, трубой хвосты!

Не смейте обращаться к нам на «ты»!

ТАКС

Вольтанутен. Незадолго до Зимнепраздника

– Мяв!!! – рявкнул мне кто-то, рыжей молнией метнувшись из-за угла.

Ой! Тормози-и...

От неожиданности мои лапы заскользили по легкому утреннему ледку, а хвост встал поперек ветра, изображая тормозной парус. Ну разве можно так на дорогу выскакивать? Я же его собью!

Но рыжый нахалюга и не думал уходить. Стоял и ждал, когда я к нему подъеду, отчаянно скрипя когтями. И конечно, мне пришлось самым некультурным образом сесть на хвост как мокроносому щенку! Иначе я бы протаранил его своей головой.

– Мой многоуважаемый зеленый др-руг! – невозмутимо промурчал незнакомец, с интересом наблюдая, как я брезгливо отряхиваюсь.

Он еще и говорить умеет?! А правилам дорожного движения его забыли обучить?

«Тысяча дохлых кошек!» – как говорит мой любимый персонаж.

Впрочем, мне и одной живой хватило, чтобы испорить настроение. Точнее, кота, судя по экстерьеру. Здоровенного, рыжего и нахального.

Гр-р-р! А это еще что за штучки?

Шерсть на моем загривке встопорщилась – от кота пахло незнакомой магией.

Таких бы друзей – за хвост, да в музей, как выражается в подобных случаях шашка Первоконница. Надо понимать, в виде чучела. Конечно, я не произнес это вслух, поскольку не только зеленый пес, но и вежливый. В отличие от некоторых, не будем уточнять кого!

Но, наверное, я очень выразительно промолчал, потому что котяра тут же пустился в объяснения.

«Возможно, вас удивило мое обращение», – его мысленная речь была мягкая и немного вкрадчивая.

Удивило?! Он это так называет? Ну-ну...

«Вас порекомендовала мне ее пушистое высочество принцесса Гламурия», – кот будто и не заметил моего возмущения.

Гламурия?! Он действительно думает, что это дает ему право...

Ладно-ладно, забудем. Я все-таки вежливый пес.

Слегка шевельнув ухом, я продемонстрировал, что рекомендация принята. С белой кошачьей принцессой мы познакомились осенью, когда в ходе важного расследования посетили Императорский дворец в Мандибуре. Гламурия и ее телохранительница Мурзабава кое-чем помогли нам с моим хозяином. Мало того, они оказались полезными самому архимагу Стэнниолю, который сейчас исполняет многотрудные обязанности директора Департамента магического правопорядка во всей Империи.

Это, конечно, хорошо, что они порекомендовали меня рыжему коту с магическим запахом и сомнительными манерами.

Но было бы неплохо, если бы кто-нибудь вначале порекомендовал мне его! Гр-р-р!

«Никогда не заговаривайте с незнакомцами», – очень кстати впомнился совет моего учителя, голована Укусилло. А я уже неоднократно убеждался, что к его словам стоит прислушиваться. Ведь именно он готовит из меня пса специального назначения.

Моя настороженность не осталась незамеченной:

«Мр-р-р, прошу проще-ения, – кошак чисто по-собачьи приветственно взмахнул хвостом и дал мне себя обнюхать. – Разрешите представиться. Гранд-мур-мур Вездесун, повелитель пространства и времени. Мое специальное звание примерно соответствует человеческому архимагу».

«Очень приятно», – проворчал я.

Лучше бы его Вездепрыгом назвали! Испортил мне такой забег!

Впрочем, с нашими собачьими понятиями он знаком... И пахнет от него приятно – свежей сосиской. Определенно, говяжьей! Хорошо, что я уже позавтракал стряпней нашей домоправительницы Менузеи. Ее фирменные люля-кебабы ни одной сосиске не переплюнуть!

«Многоуважаемый Такс, – кошачий маг многозначительным жестом встопорщил усы. – Мне немного неловко...»

Только немного? Ох, уж эти коты!

«Я хочу обратиться к вам с одной просьбой. Она непосредственно связана с вашей работой в ордене Железного Зуба...», – тем временем продолжал он.

«Подработкой», – сердито поправил я.

Хоть бы справки навел, прежде, чем меня беспокоить!

Признаться, именно это обстоятельство было причиной моего скверного настроения. Во время расследования в Мандибуре мы оказались в отчаянном положении. И даже были вынуждены обратиться за помощью к Великому магистру Банабаки, главе ордена Железного Зуба. Тот реально помог, но взял за это свою цену.

Естественно, расплачиваться пришлось мне. А кому же еще?! Никто другой этого прощелыгу не интересует.

Вот уже почти четыре полных я отрабатываю наш долг в ордене Железного Зуба, выполняя различные поручения. Вскоре наступят зимние каникулы, и у меня будет перерыв. Но и после праздника отработки продолжатся до самой весны. Девяносто четыре дня или восемнадцать рук, что дает тридцать шесть визитов, как подсчитал мой друг Сальешиш. Он хорошо считает – сейчас постигает различные науки на курсах подготовки. Через год хочет стать студентом Технического университета, что недавно начали строить в Мандибуре.

Да, сегодня – очередной визит в орден Железного Зуба. И я не желаю, чтобы кто-то напоминал мне об этом с самого утра!

«Еще раз, прошу вашего прощения», – кот элегантно склонил голову, что с его широкой башкой было не так просто.

Неужели, я так сильно рассердился? Странно, мне показалось, что я про себя рыкнул.

«Но в связи с этим я бы хотел попросить вас в счет вашего трудового времени немного помочь мне и моим… м-р-р… соплемя-янникам».

«Об этом вам надо договариваться с Великим магистром Банабаки», – торопливо заметил я.

Вот пусть и чешет к своему Банабаки! Не хватало, чтобы я еще за всяких котов у него просил.

«Уже, уже договорено! – кот резко распушил шерсть на хвосте. – И за это немало уплочено! Теперь все зависит от вашего согласия, благородный Такс!»

Да-а? А вот это уже интересно! Интересно, а чем они платили? Неужели говяжьими сосисками? То-то от него так заманчиво пахнет!

Мой хвост против моей воли немного вильнул. Но совсем чуть-чуть!

«И на что мне надо согласиться?» – как можно строже спросил я, стараясь не выдать своей заинтересованности.

«О, сущая мелочь для такого крупного специалиста по коммуникациям как вы! Необходимо выступить переводчиком на деловых переговорах».

«С кошачьего?»

«Да! На человеческий. К сожалению, даже у таких совершенных существ как мы, Пушистые коты, горло не приспособлено для воспроизведения звуков людской речи. Этому надо специально учиться. Я, например, умею. Но я один, а у меня так много, так много других дел! Сейчас я, например, присматриваю за одним начинающим дем-мяургом и выполняю множество других поручений. Из-за них мне то и дело приходится навещать различные планеты и даже бывать в космосе. У меня совершенно нет времени на эти переговоры! А люди настолько непонятливые! Даже лучшие их экземпляры не в состоянии уяснить, что благородный кот всегда нуждается в качественном отдыхе и хорошем угощении... Извините, это личное».

– Гр-рм… – неопределенно пробормотал я.

Похоже, проблемы котов мало отличаются от собачьих. Я тоже пока достучался до своего хозяина Монбазора, не один раз вспотел.

Конечно, я не профессиональный переводчик с кошачьего, но я – ТАКС, Транслирующий Автоматизирующий Комплекс Собакообразный. Мое предназначение – обеспечивать контакт моего хозяина с волшебными вещами, существами из других миров и прочими посю- и потусторонними сущностями. На отработках в Железном Зубе мне то и дело подкидывают подобные задачки. Так лучше я буду транслировать кошек, чем искать канал доступа к примитивному мозгу крокодиломорфа. Между прочим, он с во-от такими клыками! И неизвестно, когда и чем кормленный.

«Если это пойдет в счет моего рабочего времени, могу попробовать», – сообщил я кошачьему магу.

Как тот обрадовался!

«Мр-р-р! Вы меня так выручаете, та-ак выручаете! Воистину, моя благодарность не будет иметь пределов!»

«Обычно я принимаю плату сосисками», – слегка намекнул я.

Знаю я этого Банабаки! Небось, со мной и не подумает поделиться, даже если коты подогнали ему вагон сосисок! У него такой зверинец магических тварей в Ордене Железного Зуба, что им тот вагон – на один укус.

«Тогда позвольте предложить вам небольшой аванс!»

Отвернувшись, кот задумчиво осмотрелся и подошел к ближайшему забору.

Я сделал вид, что не подглядываю, но все-таки присматривал за ним одним глазком. Жутко интересно наблюдать, когда кто-то магичит!

Тем временем Вездесун засунул лапу под забор и через несколько мгновений вытащил оттуда большую розовую колбасинку – именно такую, как я предпочитаю. Теплую, но не горячую, чтобы не заварить чутье. Мяконькую, чисто свиную, с достаточным количеством жирка... И без всяких новомодных вкусовых добавок! Гр-р-р! Умеют же человеки испортить сосиски, если захотят!

Осталось только провести финальную проверку качества, чем я и занялся.

Рыжий времени не терял, тут же начал вводить меня в курс дела. Правильно делал!

«Некоторое время тому назад к Великому магистру Банабаки попал уникальный артефакт – Жезл Повелителя кошек. Конечно, его функционал больше имеет церемониальное значение, чем практическое, но его выкупом заинтересовались все основные фракции. Ко мне лично обратился сам советник эрцгерцога, его мудрейшество Широкоморд! Однако, проблема в том, какую плату наше кошачье сообщество сможет предложить Великому магистру. И как сделать, чтобы вклад каждой фракции был равным с остальными. Эти вопросы, очевидно, и станут основными предметами переговоров, а их продолжительность может занять несколько месяцев или, по-вашему, полных».

«Если гонорар будет соответствовать авансу, не возражаю».

Я облизнулся. Хорошая сосиска отличается тем, что когда съешь одну, тебе тут же захочется и вторую. А кот достал из межмирового пространства весьма качественный натуральный продукт.

«Не-ет, сами переговоры будут происходить в несколько раундов. Будут высказываться некие предложения, обсуждаться, корректироваться, шлифоваться. Каждый сеанс, безусловно, подлежит отдельной оплате. Предварительно с вами будет связываться по амулету советник Старомудр. Если вы уже закончили, я готов представить вам его, а заодно и прочих участников переговоров. Вы согласны?»

«Да».

В конце концов, утреннюю пробежку необходимо довести до конца. Тем более, что с сосиски на меня наверняка перескочили несколько вредных калорий, которые надо срочно стряхнуть.

«Тогда бегите за мной, благородный Такс!»

Вообще-то, кошки хорошие спринтеры, но плохие бегуны на длинные дистанции, в отличие от нас, собак. Но рыжий маг смог меня удивить. Он запрыгнул на забор и в дальнейшем сопровождал меня в нарисованном виде, переходя с одной стены на другую и перепрыгивая перекрестки.

Надеюсь, никто не видел, как я убегаю от нарисованной мелом кошки? Со стороны именно так наш забег и выглядел.

«Сверните вот сюда, пожалуйста!» – услышал я голос Вездесуна.

Или как правильно? Вездесуния? Вездесуниона? Надеюсь, меня поправят, если я как-то не так его просклоняю.

Он снова проявился воочию: рыжий хвост мелькнул у входа в подворотню. Я последовал за ним и даже слегка поморщился от насыщенного кошачьего запаха. Но светлая мысль о сосисках позволила мне пренебречь этим слегка раздражающим обстоятельством.

Кот-архимаг в самых превосходных выражениях представил меня и мою миссию, а затем дал мне возможность познакомиться с командой переговорщиков.

«Заслуженный колдокот Черномыр!»

Черный как уголь котяра с белыми носочками на передних лапках, наименее крупный и наиболее изящный из всех, весело подмигнул мне зеленым глазом и предоставил нос для обнюхивания. От него определенно пахло магией, но не такой, как от рыжего Вездесуна.

«Старший боцман по хозяйственной части Славожор, из потомственных корабельных котов!»

Этот, наоборот, оказался самым объемным. Толстый рыжий кошак пахнул добродушно и слегка возбуждающе. Он лишь широко зевнул, демонстрируя немалые зубы.

«Гласный дворянского всекошачьего концерта Твердохвост!»

– Мя-яу!

Полосатый котяра приветствовал меня громко, но без особой противности. Когти на передних лапах высунулись и опять втянулись. В нем чувствовался бывалый боец.

«Мяуритор сообщества симпатичных муркотов Хвостомысл!»

Большой серый кот слегка пошевелил хвостом и муркнул что-то приветственное. По моему ощущению, он был самый мягкий из всех, но под пушистой шерсткой скрывались стальные мышцы.

«Отважный мастер-охотник и добычник Мышебор!»

«Вот ты какой, Такс! Посмотрим, чего ты стоишь!»

Дымчатый кот бело-коричневой масти, которую люди почему-то называют Сиамской, смотрел на меня без особой приязни. Я ответил ему встречным взглядом и слегка продемонстрировал левый клык.

«И наконец, глава делегации советник второй левой лапы Старомудр!»

«Он же Жратослав», – ехидно добавил черный кот, снова моргнув зеленым глазом.

Советник даже ухом не повел. Он был вообще самым вальяжным и почти белым. Только на его спине можно было увидеть черное пятно в форме сердечка, да такая же черная шерстка пробивалась возле ушей. На его широком ошейнике висело несколько предметов различной формы, в которых я различил магические артефакты.

«Такс, рад познакомиться с тобой, – уловил я его сигнал. – Надеюсь, ты меня хорошо слышишь?»

«Да, хорошо. Связь нормальная», – подтвердил я.

Как показала проверка, кошачий советник мог связаться со мной и будучи в отдалении, но пообещал не злоупотреблять этой возможностью. С остальными я мог общаться только в прямой видимости, что меня вполне устраивало.

«Прекрасно, изумительно! – подытожил кошачий маг. – Тогда я прощаюсь с вами, благородный Такс, а с остальными, полагаю, вы сегодня еще встретитесь».

После этого мы действительно разнюхались, а я продолжил пробежку. И так сильно задержался, еще хозяин беспокоиться станет! У него ведь тоже полно дел, и все важные!

Глава 1.2

МОНБАЗОР

Пинг!

Резко дернувшийся рукав встретил маленький белый шарик, наполненный легкой магией воздуха, и отбил его в мою сторону.

Понг!

Приняв его на раскрытую ладонь, я запулил шарик обратно, усилив вращение.

Пинг!

Рукав снова встретил его, приложив ровно столько силы, чтобы не разрушить конструкт, а отразить в сторону источника.

Шлеп!

В этот раз я не стал запускать шарик в новый полет, а просто захватил и сжал, вбирая в себя магический заряд.

Мне хотелось петь и танцевать. Я даже сделал несколько неуклюжих па, вызвав дребезжащий смешок Первоконницы, скучавшей на вешалке.

– Да что ты понимаешь, железная?!

Подняв себя в воздух левитацией, я исполнил пируэт в лучших традициях аэробалета. Правда, приложил слишком сильный импульс, из-за чего обернулся вокруг своей оси не один раз, а четыре или целых пять, и в завершении чуть не свинтил прямо в окно.

Да какое это имело значение?! Защита действовала! Конечно, когда внутри рукава будет находиться чья-то рука, она сработает немного другим способом. Но самое главное, нужного уровня селективности я добился! А стало быть, открытая почти год тому назад тема о создании спецодежды для Департамента магического правопорядка ощутимо приблизилась к финалу. Понятно, что впереди еще много работы, но самое большое препятствие я, наконец, преодолел.

Признаюсь, я не удержался от соблазна использовать в этом проекте выкладки из моей научной работы о комплексных заклинаниях высших порядков. Любой маг, желающий когда-нибудь стать архимагом (а я желал), должен иметь в своем портфеле пару-тройку-пятерку исследований, признанных коллегами или, как минимум, вызвавших у них ожесточенные споры. В системе магической защиты, инсталлированной в рукава, я замахнулся на комплекс сразу четвертого порядка! Ничего подобного я ни у кого не встречал даже в специальной литературе. Если за ближайшие несколько полных меня никто не опередит, я стану мировой знаменитостью… в узких кругах профессионалов.

Теперь мне не терпелось приняться за дальнейшие расчеты гармоник и сопряжений. Точнее, на составление задания для магокомпьютера, единственного в нашем ордене Бездонной Чаши. После того, как Высшая Аттестационная Комиссия утвердила мой 13-й магический уровень, а Империум наградил меня высоким орденом за спасение столицы, а то и всего нашего мира от злокозненного демона (но об этом – тс-с-с… совершенно секретно!), мне стали доступны многие ресурсы, о которых раньше не приходилось и мечтать.

Блям-м!

Один из амулетов двусторонней связи, висящих над рабочим столом, издал нетерпеливое бряканье.

Хм! Меня хочет видеть мастер Бруль Там Шпок, глава рекламного отдела, в котором работает моя невеста Ариселия. Он же исполняет обязанности руководителя вольтанутенской ячейки Надзора – сверхсекретной организации, призванной бороться с магическими злоупотреблениями. Вот уже почти полтора года я являюсь одним из его подчиненных. А еще я – внештатный сотрудник Имперской безопасности в чине маг-катепана (до сих пор не знаю, много это или мало) и член негласной орденской самообороны, подчиненный лично Великому магистру Снуфеллингу. Иногда сам удивляюсь: как это мне удалось попасть в такое количество тайных организаций?!

– Это, шеф, из-за того, что ты безотказный серый ослик, – насмешливо заявила Первоконница, как всегда, подслушав мои мысли. – На него все наваливают, а он везет, только ушами хлопает. Одно слово – ишак!

Может, в ее словах имелась какая-то доля истины. Но я все еще оставался на триумфальной волне. Пренебрегая скрежетом откуда-то с вешалки, я снял с крюка шашку и прицепил на пояс. При всей своей язвительной остроте Первоконница обладала богатым, хотя и весьма односторонним, опытом. Порой она бывала очень полезна.

– Тузька, я – к мастеру Брулю, – наклонился я, обращаясь к своей помощнице – шестиногой табуреточке из темно-пурпурного гладкого дерева с бархатной подушечкой на сиденье. – Проследи, чтобы никто из посторонних не заходил.

Та повела изогнутыми ножками и закивала кистями – мол, все будет в порядке. И я, наконец, вышел в коридор. Где едва не столкнулся с секунд-магистром Варбуряком – таким же, как и я, руководителем темы в отделе Специальных проектов.

Великий магистр Снуфеллинг начал недавно развивать это направление, чтобы повысить спрос на основную продукцию ордена – магические накопители. Он хотел наладить массовое производство различных полезных штук со встроенным источником магии. Причем, в идеале их могли бы применять и профаны, то есть, не маги.

Защитную спецодежду, которую я создавал при поддержке старшего магистра Гобермана, на первых порах должны были использовать «красные мантии» из магического правопорядка. Но вторая модификация предназначалась Императорской Гвардии. Мне уже несколько раз отправляли оттуда вестников, интересуясь, как продвигаются разработки.

Тема магистра Варбуряка предполагала конструирование портативных кухонных плиток с магическим накопителем. Очень актуально, как по мне. Слава моей превосходной экономке и кухмейстерше Менузее, мне никогда не приходится лично заниматься приготовлением обедов и завтраков. Но о проблеме сырых дров, тяжести стандартного колуна номер одиннадцать и дороговизне топливных пеллетов я знаю не понаслышке. Некоторые оригиналы поселяют у себя в кухонной плите огненных саламандр. Но, на мой взыскательный взгляд мага огня 13-го уровня, безопаснее было бы топить чистым тротилом.

Сегодня мне очень хотелось поделиться с магистром Варбуряком своим успехом, но, бросив взгляд на его унылую физиономию, я сдержался. У коллеги до сих пор что-то не ладилось с контролем. Его плиты на магии или грелись медленно и печально, так что их можно было использовать лишь в качестве отопительных приборов, или моментально превращали все в угольки. Мы с Варбуряком, неплохим магом огня и земли, имевшим заслуженное прозвище Вулканешты, неоднократно пытались разобраться с этой проблемой, но пока не преуспели.

Поэтому я только привычно раскланялся с ним и продолжил путь в рекламный отдел. По старой привычке я сотрудничал с ним в подготовке различных мероприятий. И для приближающегося Зимнепраздника пообещал сотворить дюжину фантомов-снеговиков.

Однако в этот раз мастер Бруль завел разговор не о фантомах.

– Монбазор, – озабоченно обратился он ко мне. – Вот это сегодня передали по особой линии. Объявлено межмировое предупреждение. Посмотрите, пожалуйста. Насколько это серьезно?

Тонкая гладкая каменная пластинка в моих руках осветилась и превратилась в небольшой экран с движущимся изображением. Я не удержался, вздрогнул, увидев, что он показывает.

– Вироты. Существа, некогда магически созданные на базе обычных серых крыс. Принципиально не употребляют в пищу живых и даже мертвых существ и поэтому для человека теоретически безопасны. Но при этом уничтожают абсолютно все, что создано его руками, включая изделия из металлов, любые механизмы сложнее палки-копалки и даже строительные материалы. Размножаются по принципу логарифмической спирали – каждый виток шире предыдущего. Но коэффициент «b» обычно меньше единицы.

– Вы бы попроще немного, – улыбнулся мастер Бруль. – Для гуманитариев.

– Сначала их мало. И некоторое время совсем немного, – постарался я перейти на более понятный для непосвященного язык. – Но в определенный момент их вдруг становится много, а потом все больше и больше. Спираль наращивает темп, раскручивается все быстрее. Там, где я учился, рассказывали о виротах на факультативе о магических катастрофах. Причем, предупреждали, что если не задавить их распространение в самом начале, бороться с ними практически невозможно. На виротов не действует стихийная и истинная магия. Изначальная может помочь, но… есть проблема.

– Ею владеют, в основном, женщины, а они подобных существ обычно боятся.

– Именно так. Да и много ли наколдует даже самая отважная ведьма против этакой оравы?! Их можно поразить обычным, не магическим оружием, но они его просто сжирают. В воде они не тонут, в огне горят, но плохо. Вироты проедают насквозь целые миры, лишая их малейших признаков цивилизации. Но даже лишившись пищи, они полностью не исчезают, а только впадают в спячку. И, говорят, периодически просыпаются.

– Но здесь с ними смогли справиться!

– Да, но для этого пришлось собрать целый гранд-отряд магов и использовать заклинание, которое просто вычеркнуло из реальности целый город! Причем, они едва успели!

– Эскиля, тутафэ, – дребезжаще пробормотала Первоконница. – Шаверма… фалафель… И такая каша с крысятами может завариться и в наших местах?

– Надеюсь, что нет, – совершенно искренне ужаснулся мастер Бруль. – Но предупреждение разослано. Как я понимаю, вироты сами по себе не заводятся и не самозарождаются из межмирового пространства. Их когда-то сотворили фанатики, желающие создать чисто магические миры, в которых нет никаких технологий, а есть только духовные практики и биовоздействия.

– Зеленые экстремисты! – брякнула Первоконница.

– Причем тут зеленый цвет? – обиделся я за своего друга Такса.

Пусть сегодня у него отработка в ордене Железного Зуба, но это же не повод, чтобы злословить за его спиной… или хвостом!

– Так или иначе, Надзор предупреждает о бдительности, – строго заметил мастер Бруль. – А какие вообще есть меры по выявлению виротов, пока их совсем мало?

– Хм, – я почесал затылок, привлекая на помощь ментальную магию. – Кошки неплохо их обнаруживают и давят. Главное, чтобы кто-то вовремя обратил внимание на крыску необычного цвета. Помню, Такс в столице встречался с разумными кошками, кажется, из мира Пушистых котов. Можно бы их привлечь.

– Полагаю, это и будет сделано. И думаю, вашими недавними усилиями принципиальных противников технического развития в этом мире стало заметно меньше. Будем надеяться, что предупреждение так и останется предупреждением. В любом случае, Вольтанутен – это последнее место, в которое подобная дрянь может проникнуть незамеченной.

Мой надзорный шеф явно сворачивал разговор. А через пару мгновений и я понял причину.

Снизу раздалось знакомое цоканье. Выглянув в окно, я увидел, как к штаб-квартире ордена лихо подъезжает Самоварий – наш осенний столичный трофей. На нем, подоткнув длинную юбку, гордо восседает моя ненаглядная Селия, а на передней кромке подскакивает трехголовый белк Грызюбль де Труа. В принципе, своим хозяином он считает нашего юного друга Сальешиша, но с удовольствием выполняет обязанности возницы.

Цоканье стихло. Самоварий остановился у входа. Селия легко спрыгнула с него, помогая себе левитацией, а белк перескочил на ее плечо. Взглянув вверх, моя невеста приветственно помахала нам рукой.

Прошло совсем немного времени, и ее каблучки застучали в коридоре. Дверь сама отворилась ей навстречу и даже сыграла несколько тактов «Встречного марша». Белка с ней не было – очевидно, отправился собирать дань с барышень ордена в виде орехов, семечек и засушенных грибочков.

– Мастер, я побывала в гильдии фонарщиков, и вот, что они ответили на наше предложение…

Селия докладывала Бруль Там Шпоку, а я откровенно любовался ею. С тех пор, как она начала постигать темную магию под руководством магистра Люксифера, а его супруга мэтресса Даркелиона по прозвищу Фея Стиля избрала ее своей любимой моделью, моя избранница невероятно похорошела. Из симпатичной девушки, с которой мы с Таксом познакомились почти полтора года тому назад в самых драматичных обстоятельствах, она превратилась в потрясающую красавицу. Порой мне кажется, что я недостаточно хорош для нее, а иногда даже боюсь, что она предпочтет мне какую-то более удачную партию. Нет, я знаю, что Селия несмотря ни на что любит меня, но… все равно опасаюсь.

– Спасибо, – тем временем поблагодарил ее мастер Бруль. – Вы, как всегда, безупречны. К сожалению, мне прямо сейчас надо отлучиться… скажем, на час. Вы же не будете возражать, если я попрошу вас с Монбазором постеречь пока мой кабинет? Ключ я вам оставляю... на всякий случай.

Селия, услыхав его слова, залилась стыдливым румянцем, но ключ тихонько цапнула – не доверяла мне. А я в это время сидел с распахнутым ртом и не знал, что сказать.

Все-таки, наш начальник – просто святой человек! Или бывал в похожей ситуации, сам ведь не так давно женился.

Хотя мы с Селией помолвлены целых полгода, найти укромный закуток – большая проблема для нас. До свадьбы я не могу открыто навещать ее в общежитии. А ей неприлично в одиночку приходить в мой дом. Кумушки-соседки неусыпно следят за моей и ее репутацией. Причем, никакая магия на них не действует! Кстати, надо бы навести справки – вдруг кто-то настропалился придавать виротам человеческую форму?

Впрочем, маг 13-го уровня порой способен на истинные подвиги!

Например, в прошлый раз нам удалось прокрасться в небольшой отнорочек изнаночной метрики, где стоит мой контрабандный токарный станок.

Никогда не думал, что в нем столько выступающих деталей! А пять миллиметров разницы в длине ножек у табуретки может так раздражать! Признаться, когда я ее мастерил, даже не обратил внимания на эту мелочь.

Обычно молодые маги решают подобные проблемы на многочисленных молодежных вечеринках, которыми славится ордена Железного Зуба. Да-да, тот самый, с которым у меня весьма сложные отношения. Увы, нас с Селией там никто не ждет. Поэтому час, выделенный мастером Брулем, – более, чем щедрый подарок!

Мы не стали тратить время зря, бросились в объятия друг друга, лишь только за Брулем закрылась дверь. Ведь, по сути, один час – это так мало! Но едва я припал к губам Селии, как из дальнего угла кабинета до меня донесся чей-то мысленный шепот:

– Ой-й... А чё это вы тут делаете, а?!

Самоварий! Будь он жив, здоров и вечно блестящ!

По своему развитию наш пузанчик находится на уровне пятилетнего ребенка, который ничего толком не знает, и ему все любопытно. Ведь он совсем недавно превратился в волшебную вещь, совсем еще неопытный.

– У людей поцелуй – это прелюдия к процессу размножения, – профессиональным дикторским тоном объяснила Первоконница.

Вот не стоило мне ее с собой брать!

– А мы, вещи, тоже так можем? – не унимался Самоварий.

– Так – не совсем. Нам, блистающим, для этого кузнец нужен.

Нет, это невыносимо! Я себя чувствую, как футболист в разгар матча. Не хватало еще услышать: "Пасуй! Пасуй! Мазила-а-а!"

Пришлось отвлечься на несколько минут, чтобы поставить звуко- и светонепроницаемый барьер. Фух, наконец-то раздражающие голоса утихли! Но настроение все равно испортилось. Даже в процессе я думал, не повлиял ли на меня Такс, что я без его помощи стал воспринимать речь волшебных вещей?

И вообще, наша супружеская спальня будет находиться на изнанке! А охранять ее станет мой друг! Надеюсь, к тому времени он уже избавится от своих отработок в ордене Железного Зуба. Хотя откладывать свадьбу дальше, чем до весны, я не собираюсь. Надеюсь, и Селия тоже!

О, моя Селия!.. О-о-о!..

ТАКС

– Гр-р!

Когда мы вышли на Ароматную площадь, шерсть на моей холке внезапно поднялась дыбом, а из горла вырвалось сдавленное рычание.

– Что-то случилось, Такс?

Сопровождавший меня Сальешиш мигом насторожился, а его рука словно сама собой потянулась к тайному кармашку, в котором лежит духовая трубочка с набором стрелок.

«Пока нет. Нас это не касается».

У входа в штаб-квартиру ордена Железного Зуба имел место некрасивый скандал. И в центре его находилась госпожа Осукуния, Верховная ведьма недавно созданного ордена Каменного Дракона.

– Гр-р-р!

Глава 1.3

Теперь я сам потянул Сальешиша вбок, под защиту вечнозеленых деревьев, обрамлявших центральную аллею. Госпожа Осукуния покинула орден Бездонной Чаши около года тому назад и с тех пор сильно недолюбливала всех, кто с ним связан. Поговаривали, что основной причиной столь скверного настроения является архимаг Сюбникус. Ее бывший хороший знакомый, который не только помолодел, но и завел себе сразу трех девиц.

Осукуния в последнее время тоже молодилась изо всех сил, носила туфли на каблуках и мини-юбки. Но, как однажды заметил мой хозяин Монбазор, временной откат для мага – дело очень индивидуальное, и обычно требующее чрезвычайных обстоятельств. А Первоконница сравнила ее какой-то Мирандой Пристли и то и дело поминала непонятную «праду». Не знаю, кто это такая, но икаться ей должно знатно!

В любом случае, от Осукунии следовало держаться подальше. Но тут сквозь вонь Ароматной площади я учуял знакомые запахи, а затем и услышал знакомые голоса. Возможно, кому-то может потребоваться помощь!

Вместе с Сальешишем мы подкрались ближе. Вначале я уловил учащенное дыхание своего друга, а затем, наконец, увидел и сам. После чего едва не перешел в боевую форму, чудом сдержался.

Гнев госпожи Осукунии изливался на Зинзинеллу, которую все называли Зинькой или Бензинькой за привычку окрашивать свои торчащие в стороны волосы в различные яркие цвета. Она была очень молоденькой, милой и симпатичной девчушкой – даже запах у нее был приятный и нежный, без примеси резких «звериных» тонов. Наверное, в том кошатнике, которым являлся орден Железного Зуба, ее давно бы растерзали и съели, но Зиньку взяла под опеку Ромика Бабуини, дочка одного из приближенных самого Банабаки.

Вот и сейчас Микки отважно защищала свою подругу, наскакивая на каменную госпожу Осукунию, словно мелкая собачонка на здоровенную змеюку.

– Немедленно отмените ваше заклинание! – требовала она, сжимая кулачки. – Это же для него очень вредно, нарушатся все процессы обмена веществ.

Подкравшись еще ближе, я увидел перед стоявшей на коленях Зинькой каменного енота, все еще придерживавшего лапками небольшой кожаный портфельчик.

Из моего горла вырвалось сдавленное рычание. А его-то за что?!

Этот Енот-Потаскун был личным шедевром Зинзинеллы. За его разработку она была удостоена звания полноправной адептки. Я даже успел приложить к нему лапу – лично поучаствовать в финальной стадии отладки.

Енот получился похожим на хозяйку – милым, незлобивым, немного стеснительным и жутко любопытным. Что его, очевидно, и сгубило.

– Еноша не хотел сделать ничего плохого! – подняла заплаканные глаза Зинька. – Он же еще совсем маленький, вечно подбирает с земли всякую гадость!

– Ав-ва-ва-ав! – заявила визгливый протест Карманная Волкодавочка.

Любимая монстрочка госпожи Осукунии отважно высунулась из-за ноги Каменной Ведьмы.

– Ах вот ты как! – окрысилась хозяйка. – Тогда и я так же! Сделал гадость – на сердце радость!

С ее руки сорвалась магическая стрела: еще миг – и она превратила бы окаменевшего енота в мелкую щебенку. Но Сальешиш оказался проворнее!

"Укус" его стрелы был слабым, госпожа Осукуния лишь вздрогнула. Впрочем, этого оказалось достаточно: порция силы сработала вхолостую – ударила в брусчатку, расколов пару плиток. Микки Бабуини едва успела уклониться от шального разряда. Рассерженная, она выпустила в ответ магокарамору, но ее жало сломалось от столкновения с ладонью волшебницы. Хотя Ромика уже года два ходила в младших магистрах, против Верховной ведьмы она была откровенно слабовата.

– Подрасти сперва, малявка!

Подхватив на руки Карманную Волкодавочку, госпожа Осукуния стремительно развернулась и перешла на быстрый шаг.

И правильно сделала! Надо бежать, пока здесь не появился кто-то из старших магистров. Они нюхом чуют незаконные магические дуэли, если застукают магов за такой схваткой, не поздоровится всем. И госпоже Осукунии, как зачинщице, тоже попадет. Так что, скатертью дорожка!

Я подбежал к статуе енотика, принюхался, присмотрелся и по особому цыкнул зубом. Каменная крошка в одно мгновение осыпалась с него. Еноша взъерошил шесть и громко фыркнул, подняв клуб пыли.

– Таксик, ты неподражаем!

Микки Бабуини подхватила меня на руки и начала весело тискать.

Гр-рр! А это что за вольности при всем честном народе?.. Ну ладно, погладь...

Правда, год назад мы с хозяином немного повздорили с Микки, но это было так давно... Сейчас я бы назвал ее самой симпатичной из всех членов ордена Железного Зуба.

Тем временем Сальешиш помог подняться Зиньке и начал всячески ее утешать, старательно распушивая хвост.

Люди так смешно выглядят, когда хотят понравиться кому-то!

Парню недавно исполнилось шестнадцать, за последние полгода он заметно вытянулся и окреп. В общем, ухажор хоть куда, правда, без магического дара. Но когда и кого это смущало?

Ну, может, у него и есть какие-то шансы…

– Пойдем, не будем им мешать, – заговорщицки подмигнула мне Микки. – Папа тебя давно дожидается. И Великий магистр – тоже.

«Опять к гром-петуху?»

Моя верхняя губа сама собой вздернулась вверх, обнажая клыки. Я с трудом пригасил неуместный рык, превратив его в недовольное ворчание.

С гром-петухом я занимался уже две руки, и за это время он мне совершенно осточертел. Гр-р-р, не хочу его видеть ни в каком виде, кроме котлетного фарша!

Да, по жизни моя главная работа – находить общий язык со всеми живыми существами и волшебными вещами. Но этот зловещий вылупыш магической фауны величиной с трех страусов обладал на редкость мерзким, сварливым и подозрительным характером. Мне никак не удавалось убедить его, что Великий магистр Банабаки совершенно не стремится оторвать ему хвост, а вежливо приглашает его поучаствовать в магическом эксперименте.

– Нет же, Такс! – радостно уверила меня Микки. – Больше никаких гром-петухов! У босса в прошлый раз все получилось.

Да и верно же, как я мог забыть?

Спасибо Первоконнице за ее совет! Я просто предложил птицемонстру взятку в виде корыта белоярова пшена и кувшина заморского вина. И когда гром-петух поглощал угощение, Великий магистр храбро зашел в загон. Находясь в опасной близости от смертоносных лап с острейшими шпорами, он произвел все необходимые магические манипуляции. И, конечно же, стал героем дня среди своих коллег.

«Отлично! Если не надо больше ходить в петушатник, я готов!»

Правда, в лабораторный корпус мы попали не сразу. Прямо в вестибюле Микки перехватил какой-то «зверятник» в белом балахоне.

– Ромика, где вы ходите?! Большой бвана собирает всех младших магистров в Охотничьем зале! Поторопитесь!

– Ох! Таксик, бежим!

Мы промчались по коридорам, поднялись по лестнице на второй этаж и заскочили в большой зал, наполненный людьми и запахами. На стенах висели чучельные головы различных жутких монстров. Они пахли сильнее всего, но как-то однообразно, формалиново.

На подиуме за столом сидел сам Великий магистр Банабаки. На фоне белых одежд его кожа казалась почти черной. Склонив голову, он о чем-то беседовал со своим заместителем Чембураном – тощим, лысым и мосластым. Я поспешно юркнул за кресло в последнем ряду, в которое села Микки. Кажется, меня никто не заметил.

Еще до того, как спрятаться, я разглядел в президиуме белую гриву старшего магистра Бабуини и острое лицо Звиздуничара, главного помощника Банабаки по всем темным делам. Кажется, в лабораторию мне можно не торопиться.

– Все в сборе? – Великий магистр поднялся из-за стола. – Друзья мои, крокодильчики и пантерочки, я очень опечален! Наш Вольтанутен становится сонным тихим городком, в котором ничего не происходит. С тех пор, как летом прямо на Дворцовой площади выросли гигантские лопухи, в нем не случалось ничего замечательного. Это никуда не годится!

В зале поднялся шум. Молодые «зверятники» вслух высказывали свое негодование. Запахи усилились. Можно сказать, в атмосфере появились новые нотки и даже целые октавы.

– Этот городок надо как следует встряхнуть! – Банабаки поднял руку, заставив весь зал снова замолчать. – На Зимнепраздник уже не успеть, но Весенний фестиваль магии должен пройти весело. Очень весело! Кто развлечет меня лучше всех, получит секунд-магистра!

– А авторские? – прорезался чей-то одинокий голос.

Кажется, я узнал его. Младший магистр Файшон, неугомонный заводила и вечный бунтарь. Мне неоднократно приходилось встречать его в лабораторном корпусе.

– Как всегда, пятипроцентные отчисления, – сухо отреагировал Великий магистр. – Все разработки – в копилку ордена!

На этот раз в шуме слышалось легкое разочарование. Но выступать против новой идеи не стал никто.

– Встряхнуть Вольтанутен? – Микки тоже заметно увлеклась. – Это может быть интересным. Надо подумать. Такс, ты, если что, мне поможешь?

– Постараюсь.

Кресла задвигались, и я удвоил осторожность, поджав хвост и подобрав все четыре лапы.

– Тогда побежали в лабораторию, пока тебя никто не перехватил!

Но в этот раз ничем внеплановым мы не занимались, хотя Микки выглядела задумчивой и явно о чем-то размышляла. А через два часа служитель сообщил, что меня хочет видеть Великий магистр.

Уже на пороге его кабинета я почувствовал знакомые запахи. И, конечно, не ошибся. На принесенных из приемной креслах возлежали все шесть Пушистых котов, а сверху, со шкафа, с большим неодобрением взирал Крококот, любимый фамильяр Банабаки. Сегодня вся шерсть капризного питомца стояла дыбом, а крокодилий хвост нервно покачивался из стороны в сторону. По-моему, как минимум, два кота – черный Черномыр и дымчатый Мышебор – посматривали на него с чисто конкретными целями.

– Благородный Такс, – отсигналил мне белый с черным пятнышком советник Старомудр. – Прошу вас, сообщите многоуважаемому Великому магистру, что мы прибыли на переговоры и желаем изложить согласованную позицию всех пяти фракций.

Я с достоинством занял подготовленное для меня место на бархатной подушечке, перед которой стояла фарфоровая тарелочка со свежей сосиской. Конечно, в ордене Железного Зуба я отказывался от любой пищи, опасаясь подвоха. И в этом, кстати, меня полностью поддерживал наставник Укусилло. Но это уже не попытка подкупа, а мой законный гонорар, верно? Повернув голову к Великому магистру, сидящему вразвалку за столом, я начал транслировать ему речь главного кошака по мысленной связи.

По крайней мере, это более простая работа, чем в лаборатории. Так, во всяком случае, мне тогда казалось.

МОНБАЗОР

Вечер обещал быть прекрасным. Сверху медленно опускались мелкие снежинки, не предусмотренные сегодняшним расписанием осадков. Но они только красиво сверкали в свете фонарей и куда-то исчезали, не успев долететь до земли.

Мы с Селией сидели бок о бок на теплой крышке Самовария, который, плавно покачиваясь на брусчатке, вез нас в излюбленный ресторанчик. Такс, которого мы только что забрали с Ароматной площади, трусил где-то рядом, а в хвосте нашего шествия изящно гарцевала шестиногая Тузька.

Я наслаждался близостью любимой девушки, хотя немного грустил из-за того, что в следующий раз нам не скоро выпадет такой приятный вечерок.

Послезавтра начинаются каникулы. В Вольтанутен из Дарменталя приедут моя матушка со Швендзибеком, из Сэрендина – родители Селии, а из столицы – госпожа Эзидра с мужем Дэном и мой прадедушка Гуридарий. На протяжении многих лет я привык, что из всех родственников у меня есть только маман. Лишь полтора года тому назад в мою семью вошел Такс, а прошлым летом – Селия. Теперь мой ближний круг должен значительно расшириться. Признаться, это меня слегка пугало.

– Базик, – вдруг негромко сказала мне Селия. – Ты сейчас о чем-то своем думаешь, или тебя можно немного отвлечь?

– Конечно, можно! – радостно повернулся я к ней. О родственниках лучше подумаю послезавтра, когда они начнут съезжаться. – Что ты хотела спросить?

– О нашей свадьбе.

– А что с ней может быть не так?

Меня внезапно захлестнула волна паники. Казалось, от меня намерилось улететь что-то крупное, величиной с дирижабль.

– Все так, Базик, – протянув руку, Селия ласково взъерошила мою шевелюру. – Просто давай пока не определять конкретных сроков. Я хочу выйти за тебя замуж, уже будучи адепткой, а не послушницей. Когда ты сегодня ушел, я еще раз переговорила с мастером Брулем. Хочу сделать шедевр.

– Интересно, – медленно проговорил я. – А знаешь, отличная идея!

В большинстве орденов, включая нашу Бездонную Чашу, послушник становится полноправным адептом через пять лет беспорочной службы. Естественно, при условии, что он получит не менее двух рекомендаций от магов не ниже секунд-магистра. Но этот срок можно сократить в разы, если послушник приготовит оригинальную магическую работу, шедевр. Она продемонстрирует, что он вышел на новый, более высокий уровень. Кстати, удачная идея может значительно ускорить его рост до младшего магистра.

Селия, безусловно, права. Она порой помогает мне с разработкой, так что я сам вижу, что моя девушка переросла послушнический ранг. А после свадьбы у нас, очевидно, появится много новых забот, и подготовить шедевр станет сложнее.

Кроме того, если совсем честно, небольшая отсрочка будет и в моих интересах. Работа над проектом занимает у меня слишком много времени. Да и прочих обязанностей более чем хватает. Поэтому я так толком и не приступил к созданию свадебного подарка – магического кулона. Основа, фамильная реликвия, которая практически сама пришла мне в руки в столице, имеется. Кое-какие идеи – тоже. А вот собраться и сделать – катастрофически некогда!

– Спасибо, что поддерживаешь, – Селия легонько чмокнула меня в щеку. – Хочу сделать магическую презентацию, которая представит наши новые возможности.

– О, серьезная заявка!

Несколько полных тому назад, когда в силу определенных событий количество противников нашего ордена в руководстве Магической гильдии заметно сократилось, воодушевленный Великий магистр Снуфелинг затеял новую стройку.

Недавно на третьем уровне подвала для экскурсантов открылась Сокровищница с главным экспонатом – Денежным деревом из золотых монет. А к нашему атриуму с электрическими чудесами добавляется подземный этаж, где будет размещена выставка достижений ордена, соединяющих электричество с магией. Капитул немного поскрипел, но утвердил смету. Работы идут полным ходом, а открыть новую экспозицию планируется к Весеннему фестивалю. Не так уж много времени, если подумать.

– Я уже все продумала! Если ты согласен, завтра предварительно обсужу тему со старшими магистрами Гоберманом и Пропаном. Они согласятся мне помочь. А общая идея у меня уже есть. Хочешь, обсудим ее во время ужина?

– Само собой, хочу!

Презентация – это иллюзии, а иллюзии и фантомы – это мой конек. У меня уже появилось несколько интересных мыслей на данную тему. Селия обязательно сделает свой шедевр к Весеннему фестивалю, я к этому времени подгоню проект со спецодеждой. А еще через совсем короткое время мы поженимся и будем, наконец, вместе!

Мое будущее представлялось мне прекрасным.

Вольтанутен, резиденция ордена Железного Зуба, кабинет Великого магистра.

Примерно в то же время.

– Мне по-прежнему нужен Такс, – Великий магистр Банабаки сделал глоток из своего бокала, выполненного в виде калебаса. – С ним за четыре полных я продвинулся больше, чем за три года без него. А позавчерашний день вообще войдет в мировые анналы. Я стану великим!.. Нет, величайшим!

– Босс, не поверю, что вы не пробовали найти какую-нибудь лазейку в договоре, – хмыкнул старший магистр Звиздуничар, добавляя кусочек льда в свой бокал обычной формы.

Глава 1.4

– Все это время я пытался приручить Такса, но не преуспел. Он не принимает пищу из моих рук, а больше мне нечего ему предложить. Такс разумен, но его разум не человеческий. В нем нет материальной заинтересованности, амбиций, тяги к свободе. Ему чужда атмосфера научного поиска.

– Собачья психология, – Ледяной Маг покачал в ладонях бокал и сделал маленький пробный глоточек.

– Да, совершенно верно. Он – пес. У него есть своя стая, в которой он занимает достаточно высокое положение. Есть вожак, которому он всегда будет хранить верность. Причем, она больше не определяется одной только магией.

– Значит, его надо сделать одиноким, – заметил Звиздуничар, изобразив хитрую улыбку.

– Ты, как всегда, зришь в корень. Но на данный момент это крайне проблематично.

– Договор?

– Не только. Монбазор Пампука – уже не тот недотепа, каким он был всего лишь год назад. Сегодня он – состоявшийся маг хаоса, а его 13-й уровень более чем заслужен.

– Опыта у него все равно маловато, – Звиздуничар отхлебнул из бокала.

– Тем не менее, я бы не советовал испытывать его на прочность. Но проблема не ограничивается его личной силой. Монбазор имеет несомненные заслуги перед Империумом. Его хорошо знают нынешний глава Департамента и шеф Имперской Безопасности. Наконец, за него стоит горой Зануда Снуффи. А с ним теперь приходится считаться.

– Босс, нет таких высот…

– И таких глубин! – недовольно оборвал его Банабаки. – Я запрещаю тебе какие-либо активные действия в этом направлении. Даже замаскированные… особенно, замаскированные под чистую случайность. С этого дня насилие – не наш метод! Мы пойдем к цели окольными путями. Медленными, тихими, совершенно не очевидными. И главное, никак не указывающими на орден и лично меня. Мы, маги, живем долго и можем позволить себе ожидание. Рано или поздно эти глухие тропинки приведут нас к заветной цели. Когда-нибудь Такс станет моим!

Звиздуничар поднял бокал, салютуя Великому магистру. А кто-то на шкафу сердито подумал, тщательно экранируя свои мысли: «Собачку в дом решил завести?! Ну уж, нет! Свою мисочку я никому не отдам!»

Мандибур, кабинет главы магической гильдии. Вечером следующего дня

– Вот, извольте ознакомиться.

Гранд-магистр Тангорин протянул сложенный хитрым образом лист из плотной дорогой бумаги, совсем недавно бывший магическим вестником.

Архимаг Стэнниоль, исполняющий обязанности директора Департамента магического правопорядка, восхищенно покачал головой.

– Выходит, у Банабаки получилось!

– Получилось. И я теперь ума не приложу, что с ним делать. Формально он ничего не нарушал, меня в известность поставил. Я не могу приказать ему прервать эксперимент.

– Можно созвать Комиссию по контролю. Проведение опасных исследований прямо посреди города. Пусть переносит их на полигон.

– Стэн, ты же никогда не был буквоедом, не становись им сейчас, – поморщился Тангорин. – Комиссия выносит свои решения на основании прецедентов. А кто скажет, к чему может привести второй этап этого эксперимента, если в нашем Древе Миров еще никому не удавалось успешно пройти первый?! Здесь Банабаки действительно ухитрился стать первопроходцем.

– Не можешь предотвратить, возглавь, – посоветовал Стэнниоль.

– В том-то и дело, что мне категорически этого не хочется. Не знаю, какие там будут последствия, но одно я могу предсказать прямо сейчас. Банабаки тщеславен, он не удержит все в тайне. Или протечет откуда-то из его окружения. Представляешь, какие там начнутся игрища?! Да туда сбегутся шпионы со всех окрестных держав и парочки соседних миров впридачу!

– Контрразведка будет в восторге.

– Риск слишком велик. Мне категорически не нравится то, что задумал главарь Железного Зуба. Но если его творение попадет в чужие руки, произойдет настоящая катастрофа! Может лучше превентивно устранить опасность?

– Нет, так нельзя, – подала голос Снежинка.

Сегодня кицунэ была одета в черное платье с открытыми плечами и смелым разрезом почти до верха бедра, поэтому мужчины нет-нет, да бросали в ее сторону заинтересованные взгляды.

– Убийство не может быть решением.

– Не может, – согласился с ней Тангорин. – Но сколько у нас тогда прибавится забот!

– Зато нам не надо куда-то бежать и что-то делать прямо сегодня, – оптимистично заметил Стэнниоль. – У нас еще есть, как минимум, четыре полных, а то и больше. Успеем подготовиться. К тому же, не забывайте, что в деле зеленый пес Такс, а значит, туда каким-то образом влезет и его хозяин Монбазор Пампука.

– Маг хаоса! – первой поняла Снежинка.

– Вот именно! – Стэнниоль внушительно блеснул стеклышками пенсне. – Причем, я не исключаю, что реальность начинает меняться уже прямо сейчас! Нам надо будет только находиться рядом, чтобы прийти на помощь, когда потребуется.

Где-то. Чуть позже

Многочисленные клетки, оборудованные по высшим стандартам магической и биологической защиты, стояли в несколько ярусов вдоль стен. Время от времени некоторые из них вытягивались из гнезд телекинезом и подлетали к лабораторному столу. Там одни после короткого осмотра возвращались обратно, а иные отправлялись в стерильные герметичные боксы, где с их обитателями происходило… всякое.

Внезапно одна из клеток остановилась, застыв без движения. Торопливо скастованная воздушная линза приблизила изображение, увеличив его в дюжину раз. Затем наступила очередь более навороченных и точных приборов и сканеров.

Медленно текли минуты, плотно наполненные таинственными и понятными лишь специалистам манипуляциями. А потом все немалое помещение заполнил торжествующий вопль.

– У меня все получилось, получилось, получилось! Теперь все мое будет, а не какие-то пять процентов!

Глава 2.1. Ученье – свет, учеба – тьма

И днем, и ночью кот ученый все ходит по цепи кругом

ТАКС

Вольтанутен, почти четверть года спустя. За три с небольшим руки до Весеннего Фестиваля магии

По мне скользит чужое внимание. Перестаю дышать, чтобы не выдать себя ни звуком, ни движением. Я незаметен, прозрачен, неслышим как сам воздух. Я даже не фантом, не иллюзия, я – невидимость…

Ни одна травинка не шелохнулась под моими острожными шажками. Я намеренно отрезал восприятие, не ощущая больше никаких запахов. Но и меня никто не должен был учуять.

До цели осталось всего ничего – один хороший рывок. Но если я хочу не только добраться до нее, но и незаметно уйти с добычей, мне необходимо проявлять терпение и предельную осторожность.

«О, благородный и зеленый Такс! – внезапно раздался у меня в голове вкрадчивый мявк. – Прошу вас, отзовитесь!»

Вот теперь я реально осознал, почему и, главное, зачем люди ругаются. Они же не могут выразить свое раздражение громким лаем. Точно, как я сейчас.

Я попытался экранироваться, закрыться от чужих мыслей. Но проклятый кошачий советник был настойчивым как блоха, спрятавшаяся под ошейником. Его лапа словно трогала меня за мозг и не отцеплялась.

«Сейчас занят. Повторите вызов позже!» – наконец выдал я ему.

Назойливый голос смущенно замолк. Но концентрацию я потерял. Надо мной взметнулась гигантская магическая мухобойка. Уже не думая о маскировке, я с визгом рванулся прочь. Но она, гр-р-р, ав-ав-ав, оказалась самонаводящейся.

– Бедный, бедный Таксик, – мэтресса Даркелиона гладила меня по холке. Другая ее ладонь, окутанная жемчужным сиянием, медленно перемещалась над моей пострадавшей тушкой. – Люкси, как ты мог с ним так поступить?! Такое впечатление, что ты совсем не знаешь слова «полегче»!

– Это я от неожиданности, – темный магистр Люксифер смущенно почесал в затылке. – Извини, дорогая. Точнее, извини, Такс. Не хотел. Это чисто инстинктивно.

«Видишь, и у людей бывают дремучие инстинкты, – наставительно произнес мой наставник голован Укусилло. – Если хочешь долго жить, не пугай магов. Что вообще на тебя нашло, Такс? Из-за чего произошел срыв?»

Пришлось признаться.

«Значит, обычного зова оказалось достаточно, чтобы сбить настрой? Радуйся, что мы выяснили это на тренировке, а не в поле. Теперь я знаю, что мы будем отрабатывать в следующий раз!»

Я лишь слабо вильнул хвостом в ответ. Наверное, это хорошо, когда после занятий тебя приводят в порядок целительскими заклинаниями индивидуальной настройки. Но как неприятно, когда создается повод для их применения! А зная методы моего учителя, можно не сомневаться: новые случаи будут.

Поэтому снова прорезавшегося в моей голове кошака я встретил без малейшей приязни. Появись он в реальной досягаемости – надрал бы ему холку!

Однако, кошачий дипломат реально проявил себя дипломатом. Он так искренне извинялся, что я перестал на него сердиться.

«Еще раз прошу прощения, что вызвал вас в неурочное время, – снова завилял он хвостом. – Но мне необходимо срочно с кем-то посоветоваться, и не к кому больше обратиться. Сеанс связи с моим родным миром состоится только через два дня. А дело, к сожалению, не терпит отлагательства».

«Надо кого-то догнать или от кого-то убежать?» – осведомился я.

«Не-ет. Бегать – это так напря-яжно! Просто вы должны знать, наша миссия подходит к завершению».

«Знаю».

Переговоры о выкупе у Банабаки кошачьего магического артефакта неспешно шли всю зиму, а к весне вдруг ускорились. Кажется, до кого-то дошло, что у меня завершается срок отработки.

«Скоро, совсем скоро должна состояться сделка».

«Только не сегодня, – предупредил я. – В ордене запланирован какой-то важный эксперимент, в котором я непременно должен участвовать».

«Мы надеемся, что все произойдет в первый день следующей руки по человеческому календарю. То есть, через три дня. Но она может сорваться».

«Кто-то опять поднял хвост и заявил, что с него слишком много берут и слишком мало дали?»

«Хуже! – я уловил его возмущенный мяв. – Ко мне прошмыгнули сведения, что одна из фракций хочет нарушить соглашение. Захапать Жезл себе, а остальных оставить с пустыми лапами!»

«Дымчатые?» – предположил я.

С их представителем Мышебором отношения у меня не сложились. Как-то я ему сказал, что он только с мышами и может бороться, а против пса не потянет. Что характерно, проверять он не решился, хотя я предлагал.

«Не зна-аю! – отчаянно промяукал советник. – Я вообще н-ня уверен, что это правда. Но я хочу ускорить сделку, пока все согласны. Чтобы никто не успел подготовиться и опрокинуть остальных. Однако мя-яня просто шатает! Может, достижение договоренности, наоборот, надо отложить?! А может, именно этого хотят от меня злодеи. Ничего не понимя-яу!»

«У вас нет никаких предположений о том, кто это может быть?» – вспомнил я уроки сыскного вожака.

«Н-ня знаю! Они все пятеро ведут себе подозрительно! Чем ближе добыча, тем сильнее выдвигаются когти!»

«И то верно», – заметил я с чувством превосходства.

Коты могут временно объединяться по интересам, но они все индивидуалисты. Нет у них ни вожака, ни своей стаи. Потому их и душат по одиночке.

«Н-ня пря-ядставляю, что мне делать? Как поступить? Впрочем, у меня есть служба, есть долг. Вы – пес, вы должны меня понять. Буду продолжать исполнять свои обязанности. Но если со мной произойдет что-то нехорошее, пожалуйста, сразу сообщите об этом в Мандибур, пушистой госпоже Мурзабаве! Знаю, что вы с ней знакомы. Обещаете?»

«Обещаю».

Собаки обычно не дружат с котами, но мне передались его тревога и беспокойство за порученное дело. Временно я даже воспринимал его как своего. Само собой, мне совершенно не хотелось, чтобы с советником Старомудром случилось нечто нехорошее, и меня тревожило, что я ничего не могу для него сделать. Он не просил помощи. Но, может быть, стоит просто прикрыть его с хвоста?

Эх, теперь бы хорошо побегать, чтобы мысли как следует встряхнулись и уложились в голове! Но в ближайшее время физические нагрузки мне противопоказаны. Однако, сидеть на одном месте не хотелось, лапы постоянно куда-то рвались и срывали меня. Поэтому я потащился в дом.

Там как раз происходили занятия у Селии. Назывались они как-то странно: колдосессия. С помощью двух ассистенток мэтрессы Даркелионы она надевала различную одежду. Наставница ходила вокруг нее, двигала руками, а затем решала, идет это или не идет, хотя никто никуда не шел. Селия снова бежала переодеваться, или вокруг нее начинал бегать с камерой колдограф и светить на нее яркими лампами. Вместе с Даркелионой они ставили ее в различные позы и смотрели, что получилось.

– Тяните, тяните вашу божественную ножку! – доносились до меня возгласы долговязого и длиннолицего колдографа, от которых немного чесались уши и подергивался хвост. – Восхитительно, это будет полная филармония!

Почему-то он очень любил это словно и постоянно произносил его по всякому поводу. Наверное, поэтому его и называли Филармонтик. Я даже ни разу не слышал его настоящее имя, хотя у госпожи Даркелионы он появился вскоре после Зимнепраздника, три полных тому назад.

Гр-р-р, дармоедина! Вечно бутерброды трескает, с копченой колбаской! И не делится!

Однако глаз у Филармонтика был видючий. Мое появление не осталось для него незамеченным.

– Селия, лапочка! Наденьте, пожалуйста, еще раз то темно-зеленое платье с плечиками! Оно будет так филармонично подходить к вашему питомцу!

Я с надеждой покосился на мэтрессу Даркелиону, но она махнула рукой. Посчитала меня достаточно здоровым. Поэтому пришлось поработать. Селия бросала мне мячик, а я его ловил. Затем Филармонтик потребовал, чтобы одна из ассистенток швыряла мячик прямо из-за его спины, а я прыгал прямо на камеру.

В конце концов они угомонились и начали дружно разглядывать получившиеся колдографии, вытягивая шеи через плечи друг друга. Я мог бы тоже посмотреть на них глазами Селии, но не захотел и гордо удалился… то есть, тихо слинял. В сад.

Вот не понимаю, почему это колдунство так вошло в моду?! Конечно, по сравнению с неподвижными фото оно выглядит забавно. И не надо таращиться на большущий деревянный аппарат на треноге, ожидая, когда из него, якобы, вылетит птичка. Сколько меня здесь фотографировали (раза три, и все – в Департаменте магпорядка), ни разу не вылетала.

Но фотоаппарат – это техника, а она в нашем мире неразвитая. Зато есть магия! Заклинание зрительной памяти куда лучше. Оно позволяет просмотреть, как все реально происходило, и даже записать на гладкую каменную поверхность. А колдографию Первоконница как-то обозвала гифкой с претензиями. Хозяин же Монбазор говорит, что это разновидность фантомной техники, только на двумерном носителе.

Понятно, что это я ворчу от плохого настроения.

Не люблю я Филармонтика и колдографию его не люблю! Зато в саду я пригрелся под кустиком и даже немного задремал. Но вдруг резко очнулся. Прямо надо мной остановились этот дармоедистый колдограф и… Селия! Скорее всего, они не замечали меня, но я хорошо слышал их разговор. Особенно, если совсем немного приподнять правое ухо и сосредоточиться.

– Вы – моя муза, мое вдохновение, моя величайшая драгоценность!

Мое ухо слегка напряглось. В голосе Филармонтика я уловил интонации, с которыми пытаются обращаться к Селии ее поклонники. Первоконница называла это охмуреж. Правда, только с моих слов. Хозяину Монбазору мы решили об этом не рассказывать. Я их и сам научился разгонять, причем, даже не переходя в боевую форму.

– Послушайте, но я ведь уже провела с вами целых шесть частных сессий!

Пока что я не ощущал с ее стороны возмущения или активного неприятия. Поэтому никак не обнаруживал себя. А может, это я слишком много общался с котами и немного заразился от них дремотной ленью.

– Но я прошу о совершенно особой колдосессии, которая полностью раскроет вашу несравненную красоту!

– Мне это не интересно, – решительно отказала Селия.

– Тогда я заинтересую вас! Вы получите за нее деньги, большие деньги. Десять золотых империалов, если вы предстанете перед моим объективом в купальнике, двадцать – если в белье. А за удовольствие снимать вас в вашем первозданном, натуральном виде я заплачу тридцать… нет, тридцать три империала! Соглашайтесь, прошу, умоляю вас! Не прячьте себя! Вашей красотой будут восхищаться тысячи! Миллионы!

Глава 2.2

– Да уж представляю, как именно мною станут восхищаться! – вспыхнула девушка. – Мой ответ – нет! Никогда!

Теперь я тихо, но отчетливо заворчал. Что этот пожиратель бутеров себе позволяет?!

Но он не унимался.

– Звезда моя, если вы боитесь за вашу репутацию, не бойтесь! Я обещаю, гарантирую, клянусь своим талантом, что эти колдографии не увидит никто из ваших знакомых, а уж тем более – родственников! Я не собираюсь демонстрировать их в этом мире. Во вселенной их, слава предвечным силам, много. Там найдется достаточно ценителей прекрасного!

– Об этом не может быть и речи!

Напряженность ее магического поля резко, скачком, усилилась, а над головой, замерцав, возникла и приняла исходное положение верная шумовка.

Наверное, не буду пока вмешиваться. А если Селия его случайно прибьет, помогу прикопать.

– О, как восхитительно вы гневаетесь!

Колдокамера словно телепортировалась в руки Филармонтику. Часто-часто заработал затвор. Шумовка слегка опешила, затем с размаху нанесла удар, но промахнулась. Колдограф оказался быстрее, вовремя вывел свой волшебный артефакт из-под удара. Хм, а ведь он – неслабый маг воздуха, раньше я как-то этого не ощущал.

– Умоляю вас, не сопротивляйтесь, несравненная! Не стыдитесь своей красоты и не стесняйтесь! Вы же понимаете, что я не отступлюсь!

– Боюсь, тогда вы плохо кончите!

– Вы мне угрожаете? Но ведь и я могу поговорить с вами по-другому. Я подготовил все колдографии для вашей презентации, вашего шедевра. Но не отдам их вам, пока вы не согласитесь на колдосессию. Все мои финансовые условия остаются в силе.

– Вы не можете…

Шумовка грозно взметнулась в воздухе, но вдруг бессильно опустилась и начала таять, проваливаясь обратно в пространственный карман. Колдокамера снова щелкнула несколько раз, но теперь не встретила никакого сопротивления. Я едва не взвыл. Филармонтик, похоже, имел некую странную власть над Селией и не постеснялся проявить ее.

Пусть он только к ней прикоснется! Разорву его на клочки!

– Могу и имею право, – произнес он неожиданно мягким, увещевающим голосом. – Мы ведь не заключали никаких договоров, помните? Все определяется доброй волей и сердечным согласием – моим и вашим. Я оказал вам услугу, а теперь просто прошу другую услугу в ответ. Подумайте, моя прекрасная! Хорошо подумайте и скорее соглашайтесь! Вы сами поймете, что вас это ни к чему не обяжет, а деньги, эти прекрасные золотые кружочки, придут и останутся с вами.

Судя по выражению лица Селии (колдокамера сделала еще несколько снимков), она сейчас думала отнюдь не о согласии. По-моему, Филармонтик крупно рисковал. Разозленные темные магички, даже начинающие, бывают такие шалуньи!

Но тут послышался голос Даркелионы. Она звала меня, очевидно, для финального медосмотра. Пришлось мне деликатно и незаметно покинуть их компанию. Впрочем, и они поспешно отпрянули друг от друга, словно ничего между ними и не случилось.

Здоровье у меня вполне восстановилось. Лапы больше не ломило, ребра не ныли, да и с хвостом было все в полном порядке. Поэтому я уже вполне бодро подбежал к калитке, возле которой стояли Селия и Сальешиш. Рыжик крепко чесал голову и вообще выглядел не слишком веселым.

– Хорошо, – спокойно сказала ему Селия. – Засчитано. Теперь второе уравнение. Икс квадрат минус икс минус один равно нулю.

– А можно бумажечку?

– Нет, решай в уме. Тренируй мозги.

– Э-э-э…

Сальешиш от напряжения покрылся потом. Задорный рыжий вихор прилип ко лбу. Даже сиринга у него в кармане издала негромкую жалистную мелодию.

– В чем проблема?

– Так ведь дискриминант… Он равен пяти!

– Но положительный же. Что тебя останавливает? Что в итоге получается?

– Э-э-э… Один плюс-минус корень из пяти, делить на два. Разве так может быть?

– А ты проверь. Подставь коэффициенты и подсчитай.

– Круто! – примерно за минуту Сальешиш сделал все расчеты. – Селия, вы прямо волшебница! Где вы так наловчились?

– Отец научил. Он нас всех натаскивал. У меня один из младших братьев – будущий строитель паровозов. Так ему без математики – никуда.

– Э-э-э… – Рыжик снова почесал в затылке. – А вы меня так… не можете?

– Почему же, могу, – рассмеялась Селия. – У меня третий и четвертый дни руки с самого утра относительно свободны. Выбирай время. Подтяну тебя немного в математике, а ты тогда своей Зиньке поможешь с нумерологией.

– А вы откуда…

– Так у ней тоже нет высшего магического образования, как и у меня, – вздохнула Селия. – Вот мы с ней вместе и занимаемся на курсах выходного дня, что устраивает магическая гильдия.

– Тогда хорошо, договорились.

– Наш Таксик пришел! – магичка заметила меня первой. – Расходимся. До завтра, ученик?

– До завтра, госпожа строгая наставница!

Они дружно засмеялись.

«Селия, – просигналил я ей, стараясь, чтобы Сальешиш ничего не услышал. – Я случайно подслушал ваш разговор в саду с этим… шантажистом. Тебе нужна помощь? Могу его хорошенько напугать».

«Нет, не надо, – пришел ее ответ. – У него личность тонкая, творческая, зачем он мне пуганый? Постараюсь сама все уладить. Ты, главное, Базику не говори! Ему сейчас и так тяжело, не хватало его грузить еще и моими проблемами!»

МОНБАЗОР

– Чую я, недобрым духом тянет. Злые силы сгущаются! У меня сегодня молоко свернулось, пришлось овсяночку еще раз варить. А ты чуешь?

Я старательно втянул воздух. От Хрюри чуть попахивало перцем и какими-то пряными травами. В носу засвербело, и я раскатисто чихнул.

– Балбес ты, Пампукский! Это Такс твой носом чует! А у людей чуйка совсем в другой точке сосредоточена.

Сосредоточившись, я честно попытался прислушаться к своим ощущениям, но получалось плохо. Никакого особого предчувствия грядущих неприятностей у меня не появилось. И так понятно, что без них не обойдется. Разве что, учеба – зло. Перед Весенним фестивалем на меня свалилось столько всего, что занятия магией хаоса с Хрюрей стали как бы немного лишними.

– Не получается, – я смущенно почесал… нет, все-таки затылок.

– Вижу. Горе мое горькое, пампукское! – всхлипнула Хрюря. – Потому и попадаешь во всякие неприятности. И что же мне с тобой теперь делать? Сказала бы: «Молодец, возьми с полки пирожок». Так нельзя, не будет того воспитательного эффекта.

– А вы его Таксу скормите.

– Твоему проглоту зеленому? А что, можно. Только смотрю, что-то ты его в последнее время не приводишь. Конкуренции боишься?

– Нет. Просто у него сейчас своя учеба.

– Грызет твой хвостатенький гранит науки? А он, небось, твердый и плохо переваривается? Пожалуй, точно подкормить его надо, бедняжку. Посиди тут, Пампукский, я сейчас.

Повозившись в шкафу, она протянула мне небольшой термоконтейнер, в котором просматривалось что-то коричневатое.

– Вот, от своих щедрот оторвала. С ливером и с печенкой. Не с пылу с жару, но тепленькое, как он любит. Смотри только, сам не ешь, для него прибереги. Иначе самого на начинку для пирожков пущу!

– Да уж приберегу, – пообещал я.

Взяв у нее контейнер, я встал из-за стола.

– Ты это куда намылился, Пампукский?! Стоять!.. То есть, сидеть! Мы с тобой еще не закончили! Чуйка, она, того, с опытом и возрастом приходит. А раз твоя еще где-то бегает, буду тебя учить, как правильно покров хаоса поддерживать. Вижу, носишь ты его, но тяготит он тебя немного, магию подсасывает. А должен сидеть, как костюмчик любимый, как футболочка растянутая. В общем, разоблачайся ты пока до формы один, буду тебя обмерять!

Возвращаясь от Хрюри, я на всякий случай просканировал свой организм. Да, защита сидела намного лучше. Я даже не тратил на нее магию, она подпитывалась естественной утечкой. Но своей болтовней о костюмчике наставница напомнила о самой тягостной моей заботе – словно больное место невзначай зацепила.

Наступал срок сдачи проекта – магозащитной одежды со встроенным накопителем. Я сам стремился сбросить ее с себя до праздника. Но особой удовлетворенности от сделанной работы не чувствовал. Увы, итоговый результат весьма сильно отличался от моей оригинальной задумки… в сторону упрощения.

Нет, я понимал правоту старшего магистра Гобермана. «Не технологично, коллега, – сказал он тогда на ученом совете. – Вы что, каждый экземпляр будете самостоятельно зачаровывать? Не надо изобретать эти костюмчики от Пер-Диора с гусь-хрустальным дутьем и каслинским литьем для лесорубов Камчатки. Это же Департамент! Им нужно… нет, не дешево и сердито, но непременно просто, надежно и практично».

Вот и пришлось мне наступать себе на горло, убирать изящные схемы с комплексами высших порядков и переделывать все заново. Хорошо хоть, удалось оставить первый опытный образец со всеми красивостями. Как подсказал мне тот же Гоберман, в качестве экспериментальной генеральской парадной формы номер шесть для особо опасных условий. Пришлось украсить его золотым шитьем с позументами, но дело того стоило. А в оставшиеся немногочисленные свободные минутки я скрупулезно рассчитывал определитель для матрицы 256-го порядка, чтобы даже обычный маг-ремесленник низкого уровня смог бы самостоятельно запитать схему.

Но этим я всерьез займусь как-нибудь потом. В первую очередь – развязаться с основным проектом. Как раз сегодня в орден прибыли представители заказчика, и я был твердо настроен получить от них подпись на Акте выполненных работ.

– Ты все еще скрипишь, кудрявый пень?!

– А ты, я вижу, подпустил бесенка в ребро, старый развратник! Небось, нашел себе молоденькую?!

– И не одну, мой развесистый друг, и не одну! Так что, завидуй молча!

В воздухе стоял острый привкус только что сработавших сильных, с душком, заклинаний. Добрая половина трибуны для почетных гостей превратилась в груду щепок, над которой завивался легкий дымок, время от времени принимавший вид проломленного черепа. Дальше за полупрозрачной завесой силового барьера что-то буйно колосилось, летали шипастые мыльные пузыри, сверкали молнии и стучали гигантские дятели.

Я поискал глазами Гобермана, но увидел только его фантома в бухгалтерских нарукавниках, с очками на носу и свитком в руке. Нет, все-таки дубля, маскирующегося под фантома. В последнее время старший магистр был чем-то сильно озабочен и редко появлялся в ордене, пропадая в мире Земля.

Поэтому, пытаясь сориентироваться в этом беспорядке, я повернулся к начальнику вольтанутенской магполиции коменданту Синехюнсу. Собственно, он сам еще раньше повернулся ко мне, а в его ладонях постепенно таял огнешар.

Я слегка смутился. Да, я немного задержался и в спешке забыл открыть дверь в демонстрационный зал, так и прошел сквозь нее. К сожалению, магическая защита на ней немного пострадала.

– Пампука, когда-нибудь вы вызовете огонь на себя, – немного попенял мне комендант.

– Увы, со мной это бывает. Но я с этим борюсь. А если можно… что здесь случилось до меня?

– Случился маг-генерал Вырвидуб Омпулоидес, старый приятель архимага Сюбникуса. Они немного ударились в воспоминания, – просветил меня взглядом Синехюнс. – Так что, вы не сильно опоздали.

«Бойцы вспоминали минувшие дни, и в бой со склерозом вступили они», – тихонько призвякнула Первоконница.

Тем временем за барьером вырос раскидистый дуб. Оттуда слетел большой комар, притом, самец, и начал биться головой о магическую преграду. Общение двух ветеранов магических битв, похоже, и не собиралось прекращаться.

Вот и прекрасно! Пауза – это хорошо. Особенно, когда нет Гобермана, и за все придется отдуваться мне.

Пока корифеи-корефаны шумно приветствовали друг друга – или выясняли отношения, я наскоро пробежался по основным пунктам.

Самое главное, на месте и в полной сохранности наш опытный образец – магозащитный костюм класса «зипун», модель один точка ноль. По виду словно скроен из множества синевато-сизых, черных и светло-серых лоскутков неправильной формы. Как утверждает Гоберман, так выглядит земной городской камуфляж. Но работа наша, вольтанутенская. Материю с магоотталкивающими свойствами сделали в гильдии ткачей, а сшили в гильдии портников.

Здесь ли их представители? Кажется, вот та обширная задняя часть, выглядывающая из-под кресла, принадлежит даме-ткачихе. А в уголке пристроился старший синдик портновской гильдии господин Вознисясь. На груди его блестел и пускал искорки наш стандартный защитный амулет для посетителей, похожий на орден величиной с тарелку.

Что дальше? Представитель разработчиков на месте, это я. Испытатель тоже здесь – стоит держит барьер так, что ладони раскалились… хотя, вообще-то, его ставили изнутри, а не снаружи. Штатный целитель с желтым чемоданчиком – тут. Регистрация включена, да еще дубль Гобермана, очевидно, будет записывать. Представители заказчика – целая толпа в форменных красных мантиях и штатском.

Для порядка я проверил состояние костюма. Магический накопитель на 20 анкор полностью заряжен и подключен, схема запитана, селективность в норме, швы не травят, настройка по первому контуру, по второму контуру… Немного увлекшись, я даже не заметил, когда вокруг все стихло. Лишь деликатное покашливание коменданта Синехюнса заставило меня отвлечься и поднять голову.

Первым, что я увидел, была трибуна, снова совершенно целая, только из верхнего ряда слегка шевелил листьями молоденький дубок. Под его сенью заранее устроилась ткацкая дама, которую, очевидно, достали из-под кресла и вручили чашечку с чем-то укрепляющим.

– У вас при себе оружие? Отрадно видеть. Разрешите взглянуть?

О, это я, как всегда, не туда смотрел. Оказывается, меня разглядывал в упор маг-генерал в потрепанной мантии с орденскими планками и с великолепной гривой седых волос, которую можно было бы, наверное, сравнить с дубовой кроной.

– Пожалуйста!

Сняв Первоконницу с пояса, я наполовину выдвинул ее из ножен и с поклоном протянул Омпулоидесу. Тот с уважением принял ее обеими руками.

– Настоящая боевая шашка. Приятно, что в наши времена есть молодежь, которая чтит традиции. Оригинальная земная работа, да? Конец позапрошлого или начало прошлого века… Златоуст?

– Настоящий знаток! – металлически промурлыкала Первоконница, аж изогнувшись от удовольствия.

– Она волшебная вещь? Пробужденная?

– Да, – не стал скрывать я.

– Достойное, очень достойное оружие, – маг-генерал, склонив голову, дотронулся губами до клинка и протянул шашку обратно мне. – Носите с честью, используйте со славой.

– Всегда, – я поклонился старому архимагу.

– Теперь к делу. Это ваша работа?

– В основном, да.

Чуть отойдя в сторону, я поправил воротник защитного костюма.

– Тогда посмотрим, чего она стоит. По местам!

Через пару минут, когда все снова успокоилось и устаканилось, на защищенный магическими барьерами подиум вышел наш испытатель – маг-лейтенант Шмурдянипал, весь сияющий своим лицом. Парнишка из очень хорошей семьи вздумал пойти в магполицию из романтических чувств, потому отличался слегка неумеренным старанием и заметным высокомерием по отношению к немагам. Комендант Синехюнс пока не решался доверять ему патрулирование или поручать какие-либо реальные дела, а Такс почему-то невзлюбил его и держался стороне. Но с нашим зипуном испытатель буквально сроднился.

«Зяпа, Шмурдя, не подведите!» – напутственно звякнула Первоконница.

Надев защитный костюм, маг-лейтенант начал демонстрировать его возможности, выполняя заранее согласованную с заказчиками программу.

Первый и второй этапы он откатал как по нотам. Но перед третьим совершенно некстати очнулся Омпулоидес, который до этого мирно беседовал с Сюбникусом и ни во что не вмешивался.

– Да кто ж так вещь на прочность испытывает?! – громогласно возмутился он. – Тут не поглаживать надо по шерстке, а стукнуть во весь мах, как подобает!

Резкий взмах ладонью – и с руки прожженного мага слетела деревянная стрела. Мелкая, тонкая – но лишь на первый взгляд. В полете она развернулась в здоровенное бревно с заостренным концом.

Глава 2.3

Шмурдянипал, несмотря на весь свой романтизм, оказался достаточно живучим. Прикрыв стратегическую часть тела рукавами зипуна, он плашмя рухнул на пол.

Исполинский кол, продолжая увеличиваться в размерах, промчался прямо над ним, продавил защитный барьер и шарахнул в стену так, что затряслось все семиэтажное здание штаб-квартиры ордена, от сияющего шара на крыше до самых глубоких подвалов.

Очевидно, эта коряга, разлетевшаяся после попадания в мелкие щепки, что-то коротнула. Весь зал содрогнулся. Над нами засверкали молнии, во все стороны полетели файерболы, ледяные клинки и прочая пиротехника.

Выхватив из ножен Первоконницу, я прыгал и вертелся как сумасшедший, отбивая летящие в нашу сторону опасные предметы и стараясь прикрыть гражданских, включая гобермановского дубля. Он скорчился, съежился и прикрылся ветошью, чтобы в него случайно не попали и не выявили его настоящую природу.

Даже в такой напряженной обстановке я пытался не выпускать из вида сцену. Не знаю, кто там больше старался – Шмурдя или Зяпа, но пока что маг-лейтенант в защитном костюме успешно уворачивался от летящих в него снарядов, а то, что послабее, принимал на рукава, отбивая или впитывая.

На разные голоса выли сирены и квакали ревуны, добавляя звуковые эффекты в общую неразбериху. Но, похоже, защитные системы все-таки разобрались, в чем дело. Накат начал ослабевать, а тревожные сигналы – отключаться.

– А что, неплохо получи…

– Лежать!

Сюбникус, отрастив широченную ладонь, бесцеремонно вдавил невовремя поднявшуюся голову маг-генерала в пол.

Над двумя архимагами просвистело запоздавшее пушечное ядро. Его непринужденно поймал ветвями дубок, растущий в заднем ряду трибуны, и бережно опустил под ноги ткацкой даме. Та, облегченно охнув, наконец, упала в обморок. К ней заторопился целитель.

М-да, кажется, гильдия ткачей не угадала сегодня с представительницей. Раньше от них был такой спокойный мужик. А это какая-то нервная…

Тут в зал, снеся остаток защиты в дверях, ворвалась орденская самооборона во главе с самим Великим магистром Снуфелингом. Теперь всем нам пришлось объясняться, извиняться и наводить порядок.

Прошло не так уж мало времени, прежде чем маг-генерал Омпулоидес вспомнил о цели сегодняшнего мероприятия.

– Поди сюда! – зычно громыхнул он, подзывая к себе Шмурдянипала, так и не снявшего с себя зипун. – А ну, покажись! Хы, живой! Да еще не подпаленный! Славный, славный костюмчик! Хар-рошая работа! Будем брать! Или у кого-то есть замечания, предложения?

– Есть! – к моему неудовольствию, прорезался чей-то одинокий голос. – Маг-капитан Порронар, заместитель начальника отдела материального обеспечения.

– А, Проныра! – понимающе ухмыльнулся Омпулоидес. – Что же ты там такого неправильного узырил?

– Пуговицы.

У меня немного отлегло от сердца. Пуговицы на зипуне были самые обычные, не магические. Никакого влияния на функционирование костюма они не оказывают. Стоп! Тогда причем тут они?

– Причем тут пуговицы?!

Кажется, у маг-генерала возник тот же самый вопрос.

– Как причем? – капитан Проныра вопреки своему прозвищу выглядел солидно и говорил солидно. – Они – слабое место. Могут за что-то зацепиться, оторваться. Создать уязвимость.

– Ни за что они не цепляются!

Прежде чем я успел что-то сказать в защиту своего творения, в разговор агрессивно вступил старший синдик Вознесясь. Он бесцеремонно развернул зипун вместе с находящимся внутри него Шмурдянипалом передней стороной к маг-генералу.

– Сами смотрите – ничего не торчит! Их вообще не заметно. Здесь используется супатная застежка.

– Супятная? – с подозрением переспросил Омпулоидес.

– Э-э-э… Потайная, – Вознисясь оттянул планку, демонстрируя скрытые за ней пуговицы. – Все крепко и надежно. Как в банке.

– Как в бане, – седая крона маг-генерала слегка колыхнулась. – А ну, посмотрим, на какой пятке они сидят!

Он схватился двумя руками за верхнюю пуговицу и сильно дернул. Раздался треск. Я непроизвольно зажмурился.

Нет, пуговица все-таки удержалась. Но скособочилась, повиснув на одной ниточке. Омпулоидес нехорошо прищурился.

– Непорядочек! Эй, Проныра! Ты критикнул, теперь предлагай! Чем, по-твоему, можно пуговицы заменить? Небось, новомодной иномирянской молнией?

– Никак нет, ваше превосходительство! – молодцевато вытянулся Порронар. – Никакого импорта, все от отечественного разработчика. Эндурёночек, брат мой, появись! Твой выход.

Из толпы представителей заказчика протолкался вперед важный коротышка в мантии с пелеринкой – этакий шарик на тонких ножках, но со значительным лицом и аккуратной бородкой-клинышком.

– Вот, изволите видеть, магистр Эндурон, внештатный сотрудник Департамента. Изобретатель.

– Ага, – заинтересованно хмыкнул маг-генерал. – И что же ты изобретнул?

– Я много чего изобрел. У меня одних межмировых патентов – двадцать четыре штуки, – голос магистра Эндурона оказался мягким и приятным, прямо бархатным. – Но, очевидно, в данном случае речь идет о магической застежке типа липучка моей личной разработки.

Изобретатель подтянул к себе телекинезом пузатенький кожаный портфель и вынул оттуда две длинные черные ленты шириной в два пальца, скрепленные между собой.

– Сейчас, когда липучка активирована, застежка представляет собой единое целое. Попробуйте разорвать ее!

Он протянул ленты Шмурдянипалу. Маг-лейтенант неловко ухватился за них и дернул. Потом дернул еще раз.

Мне отчаянно захотелось, чтобы этот Эндурон с бархатным голосом оказался шарлатаном, а его изобретение развалилось прямо у всех на глазах. Но ленты держались прочно.

– Теперь отщелкнем вот эту крышечку, повернем и нажмем пимпочку…

Я ощутил импульс магии, слишком короткий, чтобы его можно было идентифицировать. Ленты моментально распались, продемонстрировав черные разлохмаченные поверхности. Изобретатель поднял вверх обе руки, показывая их публике.

– Как вы можете убедиться, магическая застежка-липучка отвечает всем вашим требованиям, – заявил он. – Она прекрасно все держит, когда нам это требуется, и моментально расстегивается, когда в ней пропадает нужда. Она абсолютно надежна – в ней нечему ломаться…

– Подождите, я зап-писываю! – перебил оратора дубль Гобермана.

Но изобретатель оказался крепким орешком. Сбить его с толку не вышло.

– Сможет ли она эффективно заменить пуговицы на спецодежде? – напористо продолжил он после короткой паузы. – На мой взгляд, определенно, да! Перед Департаментом магического правопорядка нет никаких преград!

Кто-то зааплодировал. Кажется, это была ткацкая дама.

Омпулоидес повернулся ко мне.

– А что скажет руководитель проекта? У вас есть какие-либо возражения против липучки?

– Э-э-эм-м…

Возражения у меня были, много возражений. Я даже не знал, с чего начать.

Прежде всего, для этой застежки, судя по демонстрации, нужен собственный источник магии. По-видимому, малый кристалл – накопитель на ноль пять анкор. Но несмотря на такую малость, его все равно надо сопрягать с основной схемой. Это же заново пересчитывать все потоки! Кроме того, большой накопитель будет вносить помехи в работу мелкого, как их не экранируй друг от друга. Из-за этого костюм то будет залипать, то расстегиваться в самый неподходящий момент.

Мало того, пуговицы – это понятно и привычно. Но насколько удобной будет новая застежка? Отщелкнуть крышечку, нажать на пимпочку… С этим точно не возникнет никаких затруднений?

Наконец, как крепить сами магические липучки к зипуну? Пуговицы пришиваются, а что делать с этими лентами? Не получится ли, что они при рывке останутся сцепленными друг с другом, но оторвутся от костюмчика? Или, может, для них придется использовать швейные машинки, которые вообще-то иномирянский хайтек, требующий привлечения специалистов высокой квалификации?

Но прежде чем я успел все это сформулировать, уложить в голове и подготовить к воспроизведению, у маг-генерала, очевидно, кончилось терпение.

– Значит, так, – распорядился он. – Приказываю испытать изделие с этими… ляпучками и сравнить. Отчет предоставить в письменном виде. Срок исполнения – три руки. Ответственный – маг-капитан Порронар. Выпол-нять!

– Есть! – бодро и весело откликнулся Проныра.

Изобретатель тоже выглядел довольным. А вот мне было совсем не радостно. Одна надежда: если быстрее начать, может, получится быстрее и закончить?

– А теперь – фуршет! – взревел архимаг Сюбникус, запустив в воздух дюжину разноцветных шаров.

Народ в зале забурлил, начиная вытекать из него, как вода из слива ванны.

– Почтенный! – успел схватиться я за старшего синдика портняжек. – Можно обратиться к вам за помощью, чтобы ускорить процесс?

– Можно, – степенно кивнул Вознисясь. – Обращайтесь. Вы хотите прямо сегодня?

– Нет, – вздохнул я, вспомнив об еще одном неотложном деле. – Завтра. Но хотелось бы пораньше.

– Хорошо, пусть будет завтра. В полдень вас устроит?

– Да-да, конечно! – крикнул я, бросаясь в погоню.

Портной действительно мне очень помог. Вдвоем мы отловили по дороге в банкетный зал капитана Проныру и изобретателя Эндурона и договорились о завтрашней встрече.

– Ровно в полдень, у здания гильдии на улице Бодрого Ёжика, – повторил я для верности. Приходите сразу с вашим образцом.

– Непременно.

Эндурон вырвался из моего захвата и зарысил в сторону фуршета. Мне же, увы, пришлось двинуться в обратную сторону. У меня на сегодня была назначена важная встреча, на которую совершенно не хотелось опаздывать.

ТАКС

Ф-ф-фу-у!

В мощном духе Ароматной площади появились новые запахи. Я даже спрятал нос между лапами, чтобы ненароком не чихнуть. Кажется, где-то поблизости прорвало канализацию. А подойдя поближе, мы с Сальешишем увидели причину этого переполоха.

Прямо посреди проезжей части зияла яма, из которой и распространялись ядреные ароматы. В нее ухнул передними колесами большой грузовой фургон с бронированным кузовом, укрепленным древними рунами.

Обычно в таких фургонах из ордена Железного Зуба отправляли клиентам крупногабаритные заказы. Но в этот раз, судя по направлению движения, транспорт шел в обратном направлении – то ли порожняком, то ли доставлял что-то объемистое. Из ямы торчали обломки упряжи. Под стеночкой народ суетился вокруг двух мулов, оттуда поочередно несло аптечной и ремонтной магией. Там же крутилась и Зинька. Кажется, она предлагала свою помощь, но от нее отмахивались и посылали. Из-за этого она обижалась и цыкала на своего Еношу, который так и норовил влезть во что-то неположенное.

Увидев нас, она скорчила независимую мордашку и, высокомерно задрав носик, двинулась в нашу сторону. Сальешиш расцвел и поспешил ей навстречу. Я же, привстав на задние лапы, поискал Микки Бабуини, но она оказалась занята – распоряжалась и гоняла нескольких послушников, парочку мужиков с бляхами гильдии дворников и полдюжины рабочих големов. Те пытались вытащить фургон из ямы, но безуспешно. Похоже, он таки был не пустой. Поэтому магию не применяли, чтобы не потревожить его пассажиров.

«Эти люди такие заба-авные, когда суетятся».

Брошенная сверху ленивая мыслефраза заставила меня задрать голову. Прямо надо мной на нижней ветке дерева развалился черный Черномыр и спокойно наблюдал за суматохой бесстрастными зелеными глазами.

«А ты что здесь делаешь?» – поинтересовался я.

«Пришел вместе с Быстролапкой».

«С кем?»

Кот передал мне образ девушки, энергично размахивавшей руками.

«Микки? Когда ты с ней познакомился?»

«Вообще-то, я у нее гощу».

«Как это?»

«Обычным порядком. Мы что, должны здесь в подворотне жить и на помойке питаться? Здесь же люди есть. А для чего они еще нужны, как не для того, чтобы кормить нас, Пушистых котов? Вот мы и устроились кто где».

«Интересно, а советник Старомудр у кого живет? У самого Великого магистра?»

«Нет, у Ледоруба. Это один из его приближенных».

«У Звиздуничара?» – я отправил Черномыру образ коварного Ледяного мага.

«Наве-ерное. Людские имена – они такие непонятные».

«Вы всем людям свои имена придумываете? – неожиданно для самого себя полюбопытствовал я. – А Великого магистра вы как называете?»

«Тутошнего? Чернобурохвост».

«Почему черно-бурый? Он же черный».

«Это я черный, – кот широко зевнул. – А он – черно-бурый».

«Тогда почему хвост? У людей же его нет».

«Зато все остальные части тела есть. И все – черно-бурые. Сечешь?»

«Пока не очень», – признался я.

«Это потому, что ты не понимаешь нашу логику».

На это я подготовил достойный ответ, но передать его не успел. Переполох вокруг ямы резко усилился, а люди закричали вразнобой так, что мне захотелось свернуть уши.

Мне пришлось высоко подпрыгнуть, чтобы улучшить обзор. И вот, что я увидел!

Фургон вытащили из ямы, и он стоял на брусчатке, припадая на сломанную переднюю ось. Его задние дверцы были распахнуты, на одной висел, покачиваясь, очень довольный Еноша с хитрой мордой, похожий на жулика в черной полумаске. А из кузова стремительно выплескивался сплошной поток мелких ушастых зверьков – белых, черно-бурых и пестрых.

«Кролики, мр-р-р…» – уловил я заинтересованное мурчание Черномыра.

– Живыми брать! – раскатился на площади отчаянный вскрик Микки. – Это же праздничные кроклоны!

«И не больно-то хотелось».

Кот, уже изготовившийся к прыжку, улегся обратно на ветку.

А вот я побегал, да… Правда, пришлось немного умерить разыгравшиеся охотничьи инстинкты. Но больших успехов я не достиг. Ловить кроликов оказалось неожиданно сложно. Прыгучие и шустрые, заразы!

Зверятникам удалось захлопнуть дверцы и запереть не успевших удрать беглецов внутри фургона. Пару десятков обездвижили заклинаниями и подобрали. Нескольких поймал я. Но скуден, скуден был наш улов.

– Их всего сто два! – разорялась Микки. – А была тысяча! Где еще восемьсот девяносто восемь?

Увы, ее крик души так и остался без ответа. Кролики с поражающей воображение прыткостью покинули Ароматную площадь и разбежались по ближайшим улочкам. Гнаться за ними было бесполезно.

– И кто во всем этом виноват?! – грозно спросила Микки, уперев руки в боки.

Ее магическое поле пошло полосами и опасно заискрилось – вот-вот ударит молния. Стоявшие поблизости рабочие големы стали медленно и осторожно расползаться в разные стороны.

– Только не наказывайте Еношу! – пискнула Зинька. – Он еще совсем несмышленыш!

Ее художественно растрепанные волосы, сегодня выкрашенные в интенсивно малиновый цвет с розовыми кончиками, жалобно поникли.

– А чтобы открыть магический замок с секретом, он, значит, достаточно смышленый?! Зинзинелла, его инфантильность и безответственность – это не его вина, а твоя недоработка! Поэтому будь любезна все исправить! Бери ловчих удавов, мобилизуй серунцов, но чтобы кроклоны были возвращены на место и в максимально полном составе! Срок – одна рука!

– Ой, я постараюсь… Я исправлю!..

– А я помогу! – выпятил грудь Сальешиш.

Микки смерила его ироничным взглядом, но ничего не сказала. Вместо этого она повернулась ко мне.

– Такс, за мной! Работа ждать не будет! И ты, Уголек, тоже! Что висишь на ветке как груша, будто тебя ничего не касается? Щас стряхну!

Уголек?

Но черный кот лишь молча спрыгнул вниз.

«Когда человеческая женщина в таком настроении, с ней лучше не спорить», – со знанием дела пояснил он.

В лаборатории неожиданно оказалась госпожа Осукуния. До Зимнепраздника я ее частенько видел в ордене, а потом она пропала. И вот опять появилась! Она неприязненно фыркнула, увидев меня, но осеклась под укоризненным взглядом Банабаки и промолчала. Зато ее Карманная Волкодавочка начала громогласно высказывать мне претензии.

Я молча показал ей клыки, но она не унималась. Переходить же к открытой конфронтации конкретно в этом месте не хотелось.

Глава 2.4

Меня выручил Черномыр. Он подгреб поближе, выпустил когти, выгнул спину, да еще громко сказал: «Ш-ш-ш!» Карманная Волкодавочка, увидев такое страшилище, поперхнулась и с визгом бросилась куда-то ныкаться.

Великий магистр грозно нахмурил брови и призвал всех к порядку. А затем телекинезом сдернул брезент с большой клетки, откуда доносились незнакомые острые и опасные запахи.

Ох, ничего себе! Там внутри оказался лев! Он прищурился от яркого света и недовольно поднял огромную лохматую голову. Шерсть у меня на холке тревожно вздыбилась, хвост начал нервно подергиваться.

– Такс, успокой его и объясни задачу! – бросил мне Банабаки.

Ой, что ж это я? Работа – есть работа, что мне какой-то там лев?

Я сразу же взял себя в лапы сосредоточился на поиске его волны. Хм, а я бы и не сказал, что он как-то сильно беспокоится.

«Я – лев Чандр, – наконец уловил я его мыслеречь. – А ты кто такой, маленький и шустрый?»

«Такс, пес специального назначения», – представился я.

«Ты интересный. Может, скажешь, что от меня хотят люди? Зачем они меня разбудили?»

«Собираются превратить тебя в каменного стража».

«В охранники? – лев мощно зевнул. – Неплохая работка – солдат спит, а служба идет. А кормить хорошо будут?»

«Да, но не очень часто. Хотя пока ты будешь каменным, еда не понадобится».

«Ла-адно, – лев махнул своей могучей лапой. – Все равно же не отстанут. Что им от меня нужно?»

«Передаю инструкции».

Лев снова широко зевнул, продемонстрировав громадные клыки, и с ленцой принял сидячее положение.

«Люди просят, поэнергичнее! Словно ты готовишься к прыжку».

«А они уверены, что им это надо?»

Он совсем немного изменил позу, но теперь от него так и веяло неприкрытой опасностью. По-моему, маги впечатлились. Во всяком случае, у Банабаки в руке вдруг появилось копье с блестящим наконечником.

«Вот так, прекрасно. Теперь тебя обездвижат. Не сопротивляйся».

«Как они мне надоели!»

Банабаки отправил в межмировое пространство не пригодившееся оружие и набросил на льва стазис. Один из лаборантов опасливо отомкнул замок на клетке. Затем, убедившись, что бояться нечего, распахнул дверцы во всю ширь.

Черномыр как-то по-особенному мяукнул, встал на задние лапы и засучил передними. Огромная туша льва вдруг приподнялась в воздух и начала медленно выплывать из клетки. Я ощутил запах кошачьей магии. Похоже, кот просто попросил Чандра переместиться, по дальне-родственному.

Громадного пациента разместили в центре стационарной пентаграммы. Черномыр тяжело опустился на все четыре лапы и устало растянулся на полу. Он, казалось, полностью потерял интерес к дальнейшим событиям.

Между тем, Банабаки и Осукуния встали напротив друг друга и начали творить волшбу. Лев в стазисе превратился словно в скульптурный портрет самого себя, выполненный из песочно-желтого гладкого камня. При этом он по-прежнему выглядел таким собранным и опасным, словно живой. Собственно, он и оставался живым. Я слышал на его волне мощный храп.

– Нет, это не годится, – поморщился Банабаки. – Немножко отпустите с вашей стороны. Надо добавить ему чуткости. Моему клиенту требуется сторож, а не украшение для сада.

– Хорошо, – проскрипела госпожа Осукуния. – Только смотрите, чтобы он на вас не бросился! Его же еще надо настраивать на хозяина!

– Совершенно верно, моя суккубарочка! Поэтому мы вдвоем сейчас вступим с ним в любовный акт, а потом аккуратно выйдем на цыпочках. Всем остальным – покинуть помещение!

Я вышел из лаборатории сам, а Черномыра вынес на руках один из лаборантов. Хотя мне показалось, что котяра притворяется – не настолько он устал. Как говорит хозяин Монбазор, при правильной левитации масса не имеет значения.

Вспомнив о хозяине, я слегка взгрустнул. До конца отработки оставалось еще полно времени. Я знал, что ничего серьезного от меня сегодня уже не потребуют, но заканчивать досрочно нельзя, иначе весь день не засчитают. Да и хозяин, вроде бы, сейчас чем-то занят. Я не стал даже отправлять ему зов, настраиваясь на ожидание.

МОНБАЗОР

– Прошу подождать. Господин Жэ скоро освободится. У него посетитель.

С грустью я присел в предложенное кресло. И зачем было спешить? Даже совершил небольшой подвиг: выбрался из штаб-квартиры ордена Бездонной Чаши, избежав расспросов коллег, а потом, под вой тревоги, сумел быстро покинуть ее окрестности.

Генеральское бревно сумело наделать немало шума. Чувствуется рука опытного мага!

Вначале оно включило защиту, а та, в свою очередь, запустила механизм учебной тревоги, которая оказалась совсем не учебной.

В нашем «Электрическом Доме» тоже объявили немедленную эвакуацию. Хорошо, что из-за строительства подземного этажа посетителей было не много. Но все равно, на вой сирены собралось чуть ли не полгорода.

Тогда никто ничего еще не знал, официально не успели объявить, что стряслось. Поэтому на меня набросилась целая толпа во главе с вездесущими репортерами. Обложили со всех сторон!

Думаете, я им дался?! Ха, не на того напали!

От неожиданности я слевитировал с уходом в верхний эшелон, лишь ногой им дрыгнул на прощание.

Кстати, а вы знаете, что сверху крыши Вольтанутена выглядят весьма миленько? Интересно, кто-то устраивает по ним экскурсии?

Мне пришлось совершить посадку прямо на одну из них, чтобы не спланировать в чей-то розарий. Цветы там были такие откормленные! Можно лишь догадываться, какого типоразмера у них колючки.

А потом я был вынужден пробежать поверху целый квартал, выискивая место для спуска – без прохожих и докучливых зевак. Там уже кликнул извозчика и даже доплатил ему пару лишних монет за скорость.

Как выясняется, зря спешил!

На самом деле я сильно волновался. Жутко не люблю заниматься всякими организационными делами, чего-то добиваться, о чем-то просить, что-то оформлять. Но сейчас у меня просто не было выхода.

Надеюсь, этот кошмар, называемый подготовкой к свадьбе, когда-нибудь закончится! У меня уже зубы постукивают и колени подрагивают, когда я думаю о ней. И не только о ней...

Вы только представьте себе: после свадьбы я привезу молодую супругу домой, а потом выяснится, что для нас двоих мой дом слишком мал!

Потому что кухни, столовой, гостиной, моей спальни и кабинета, комнаты для слуг, гостевой вполне достаточно для меня, моих домочадцев и питмоцев, волшебных и обычных вещей... Но и Селия тоже не с одним чемоданчиком въедет!

А ведь я еще не упомянул маман, которая имеет привычку останавливаться в моем доме, когда приезжает. Надеюсь, хоть Швендзибек не имеет виды на мое уютное гнездышко!

И уж если пошел разговор о таких интимных вещах, то моя спальня никак не годится для здоровой супружеской жизни. Настоящую большую и широкую постель туда можно втиснуть с огромным трудом. А куда девать детей, которые обязательно появятся как следствие той самой здоровой жизни?!

Конечно, можно переделать подсобные помещения. Например, у моего дома есть большой просторный подвал. Но куда тогда девать Безуария? Во время визитов маман именно там наш дворецкий скрывается от ее праведного гнева. Кроме того, долго жить в подвале нельзя – была уже возможность в этом убедиться.

А вот чердак в доме настолько крохотный, что там не захочет обитать даже фамильное привидение!

Вы скажете, можно переехать в более просторное здание. Но для этого его надо сначала найти, выбрать, заключить договор с лендлордом, а потом осуществить и сам переезд с горой вещей и прочими бебехами! Когда я это представляю, у меня Пампукская чуйка сразу же нервничать начинает. И не только в носу, как у Такса, но и в других частях тела. И в противоположных тоже!

Почти три года тому назад, когда я прибыл в Вольтанутен, всем этим занималась моя дражайшая матушка, за что ей самая искренняя благодарность. Честно признаюсь, сам я на такие подвиги не способен, и никакой мой 13-й магический уровень здесь не поможет. Кроме того, у меня совершенно нет на это времени!

Подумав немного, я пошел по более простому, как для меня, пути. В моем кабинете уже есть тайный проход на изнанку. Там, в небольшом кусочке подпространства, находится моя секретная мастерская с токарным станочком, негласно подключенным к электросети общежития Межмировой академии высшего магического искусства.

Позже я проделал еще один лаз и там уж развернулся во всю ширь. Теперь на изнанке дома появились четыре большие комнаты – личный будуар Селии, наша супружеская спальня (с большой-пребольшой кроватью), будущая детская и, чтобы не мелочиться, магическая лаборатория, которую я уже начал потихоньку обставлять.

Более того, большие раздвижные стеклянные двери в спальне выходят к бассейну, а за ним начинается зеленая зона, которую я пока еще не обустраивал. Кажется, в процессе я отхватил слишком большой кусок пространства изнанки, но не сворачивать же обратно лишнее!

В общем, все вышло прекрасно и даже более чем, но есть «но». Очень большое «НО»! Будь это мой личный дом, мне бы никто ничего не сказал. Но я-то его арендую. Поэтому по закону я должен был сначала получить предварительное согласие от собственника, а затем зарегистрировать пристройку (без разницы, в нормальном мировом пространстве или на изнанке) в Центральном бюро архитектуры.

Бюрократия – это зло. Адское зло!

Поэтому я и сижу сейчас в конторке стряпчего, которого мне подсказала маман. Именно с ним она тогда решала вопрос с арендой дома. Теперь с ним же я пытаюсь легализовать свое не совсем законное строительство.

Дверь кабинета издала протяжный скрип и отворилась. На пороге появился стряпчий, за которого буквально цеплялся невысокий маг в черном пальто и длинных желто-коричневых перчатках-крагах с раструбами. Штаны у него были вообще серо-черные полосатые, да еще и заправленные в высокие лиловые сапоги с фигурными голенищами.

«Пестрый как Савинков», – вдруг задумчиво заметила Первоконница с вешалки.

«Кто-кто?»

«Был такой террорист, эсер, – выдала мне шашка совершенно ненужные подробности. – Он носил на ногах черные ботинки и желтые краги. Или наоборот. Чтобы все смотрели, удивляясь, на ноги и не замечали его лица».

«Да? Интересный трюк».

Из любопытства я бросил взгляд на лицо так странно одетого мага. Кругловатое, со щеточкой черных усов, коротко стриженые темные волосы, уши немного оттопырены. Есть в нем, пожалуй, что-то кошачье.

Впрочем, в тот момент внешний вид посетителя имел для меня второстепенное значение. Потому что он не молчал.

– Вы не имеете права! – кричал он прямо в лицо стряпчему. – По закону, у меня есть право на один полный отсрочки! Он еще только начался. Я погашу, полностью погашу всю задолженность! Но вы не должны выбрасывать меня на улицу!

– Послушайте! – послышался в ответ усталый замученный вздох. – Я ничего не решаю, а только передаю пожелания своего клиента. Договор с вами решил разорвать собственник дома. Мало того, что вы не платите. На вас жалуются соседи. Ваши опыты совершенно неуместны в жилых помещениях без принудительной газоочистки. Вас предупредили заранее, дали вам время на поиск новой недвижимости и переезд. Чего вы от меня хотите?

– Я не могу никуда переехать! У меня нет такой технической возможности! Всего лишь через несколько дней у меня будут крупные поступления. Обещаю, я заплачу! Если надо, вдвое, втрое! Но я должен завершить свою работу!

– Хорошо, я передам ваше предложение. Но перестаньте меня третировать! Меня ждет клиент. Прошу вас, покиньте помещение!

– Ладно, если вы так хотите. Но никуда я не выеду! И закон на моей стороне!

Выдворив скандалиста, стряпчий повернулся ко мне.

– Господин Пампука? Извините за задержку. Прошу ко мне.

Я снял с вешалки Первоконницу и перевесил ее на стул в кабинете стряпчего, разложив там же верхнюю мантию. Мне надо было чем-то занять руки. Меня трясло от волнения.

– Так, дом на перекрестке Деревянных Яблок… Изменение планировки, – забормотал он, проглядывая документы. – Я связался с господином Кашманом, владельцем этого объекта недвижимости. Он готов дать согласие.

Х-ху-ух! Я громко выдохнул от облегчения.

– …Но так как жилая площадь возросла, он повышает стоимость аренды на треть.

– Как это?! – возмутился я. – Господин Жо, возможно, он просто не понял. Площадь дома осталась прежней, в нем самом вообще ничего не изменилось. Мои дополнения вообще не находятся в этом мире. Фактически, их нет.

– Тем не менее, они есть, – философски заметил стряпчий. – И нет ничего странного, что господин Кашман хочет получать за них дополнительную плату.

«Да никакой он не Кашман, а Кацман! – послышался приглушенный звяк Первоконницы из-под вороха одежды. – Или вообще Душман!»

– Господин Жо! Но сразу на треть – это слишком много! Сумма выглядит слишком завышенной.

– Точнее, это раньше она была заниженной. Господин Кашман предоставил вам значительную скидку.

«Интересно, с чего бы?» – снова брякнула Первоконница.

Мне осталось только повторить этот вопрос.

– Давняя история, уже не актуальная, – отмахнулся стряпчий. – Кстати, моя фамилия Жэ.

– Прошу прощения!

Да, имена – это до сих пор моя слабость. Вечно я их путаю. Такс, как мне тебя здесь не хватает!

– Есть еще один вариант, – господин Жэ, вероятно, видя мое искреннее раскаяние, немного сжалился. – Вы можете выкупить дом. Владелец готов продать его по вполне умеренной цене...

«Сикоко-сикоко?» – говорит в таких случаях старший магистр Гоберман.

Но я эти слова удержал внутри себя, чем и горжусь. Надеюсь, и лицо мое не сильно перекосило.

Поймите правильно, деньги у меня есть. В ордене я получаю хороший оклад, да и моя поездка в столицу прошлой осенью оказалась весьма прибыльной. Но все мои капиталы, даже если взять за ноги и хорошенько потрясти, не покроют и четвертой части от запрошенной суммы. А если учесть, что впереди у меня свадьба…

– Господин Пампука, от вас не требуется немедленно выложить все сразу и немедленно. Вас не торопят. Прикиньте свои финансовые возможности и примите решение. Повышение арендной платы вступит в силу только со следующего полного.

– Спасибо, – слегка невпопад поблагодарил я.

По крайней мере, ситуация полностью определилась. А знакомое зло как бы выглядит поменьше.

ТАКС

Кажется, с хозяином что-то стряслось. Я чувствовал его плохое настроение.

Гр-р! Кто его обидел?! Я разорву его в клочья!

Но он молчал, уйдя в размышления, и мне не хотелось его отвлекать. Попробовал тихонько расспросить Первоконницу, но та лишь брякнула: «Долго рассказывать!» и ушла на свою волну.

Ладно, до конца дня далеко, еще успею обо всем разузнать. На худой конец, напущу на нее нашу кофеварку Изауру, она уж точно кого угодно разговорит!

Поэтому я стал думать о хорошем – например, об ожидающей меня косточке с большим шматом мяса, которую наверняка уже подготовила Менузея.

Но вдруг в мою голову прорвался отчаянный кошачий вопль.

«Такс где вы?! Мне угрожает опасность! Один из пяти… Предатель, разбойник! Вы сможете защитить меня?»

«Где вы находитесь, – лихорадочно сигнализировал я. – Мы с хозяином сейчас едем на извозчике, только что выехали с Ароматной площади на улицу Батоньих крошек».

«Да, да вы едете в правильном направлении. Мне только выбраться из дома…»

Связь прервалась, а я заскочил на сиденье пролетки, чтобы вовремя увидеть кота. Неожиданно он снова появился в эфире.

«Ничего, ничего не успел! Он здесь!.. Не подходи ко мне, убирайся!.. Мя-я-у!»

Отчаянный вопль сменился мертвой тишиной. Я пытался снова нащупать Старомудра, но он не откликался и вообще не прощупывался. Словно ушел в иной мир…

Глава 3.1. Нет тела – нет дела

И остались от котов

Только кончики хвостов.

Видите ли, братцы,

Как опасно драться?

С. Маршак

ТАКС

«Хозяин! Ау-уу... Беда!!! Аву-у-у... Кота убили-и!»

Мой крик, наверное, был слышен повсюду, даже в акустическом диапазоне. Во всяком случае, прохожий, которого мы неторопливо обгоняли, испуганно схватился за шляпу и опрометью бросился спасаться в подворотню.

«Кого уби... Ой-ой!»

Монбазор от неожиданности едва не вылетел из пролетки. Его удержала только Первоконница, вовремя уцепившись за бортик.

«Прости, хозяин!» – мой хвост срочно поджался, изображая раскаяние.

«Что стряслось?!»

Мне показалось, или Монбазор мысленно прищелкнул зубами? Похоже, он все-таки рассердился.

«Со мной на связи только что кот был. И внезапно пропал. Кажется, его убили!» – поспешно затараторил я.

«Ну и что? – удивился хозяин. – Котом больше, котом меньше.... Или это один из Пушистых котов, которые что-то перетирают с Банабаки?»

«А ты откуда о них знаешь?!» – вырвался у меня расстроенный взвизг.

Неужели, я успел проболтаться?! Наверное, когда сосиску ел, – только с ними я мог так расслабиться.

Еще в самом начале отработок в ордене Железного Зуба с меня взяли подписку о неразглашении. Даже заставили приложить лапу к зачарованному пергаменту.

Конечно, если бы хозяин прямо об их тайнах спросил, я бы ответил, потому что моя верность имеет более высокий магический уровень. Но он ни разу ни о чем не спрашивал. Кажется...

«Меня попросили за ними немножко присмотреть, – Монбазор смущенно почесал лоб. – Сама госпожа Ланиция попросила. А я, признаться, забыл – забот-то столько! И что же теперь делать?»

«Необходимо немедленно прибыть на место преступления, – уверенно заявил я. – Может быть, его не до конца убили? Или там найдутся свежие следы!»

«Хорошо бы. Только как узнать, где это место находится?»

«Я знаю! Кошачий советник Старомудр живет у старшего магистра Звиздуничара, Кривоклювый переулок, дом два».

– Ик!

В эфире наступила зловещая тишина.

«Такс, а давай, мы туда не поедем?» – как-то неуверенно звякнула Первоконница.

«Звиздуничара сейчас точно нет дома, – попытался я их успокоить. – Он никогда так рано из ордена не возвращается. Мы его слуг расспросим».

«Хорошо, – Монбазор обреченно вздохнул. – Поехали тогда на место преступления».

– Извозчик, – крикнул он вслух. – Нам в другое место срочно надо! Кривоклювый переулок, два.

– На Кривулю не поеду! – неожиданно заартачился возница.

Даже его кобыла возмущенно заржала и замотала головой.

– Это почему же?

– Простите, барин, и не упрашивайте! Нехорошее это место, кривое. Сначала хрен, что найдешь, а потом хрен оттуда выедешь!

Я укоризненно сказал ему: «Гав!», но извозчик так и остался непреклонным.

Он высадил нас на перекрестке улицы Кривой Козы и Криводыщенского переулка. И даже денег с хозяина не взял. А потом рванул назад, нахлестывая лошаденку, словно мы собирались погнаться за ним, чтобы, например… заплатить. Вскоре его повозка скрылась за поворотом.

Вокруг было тихо и пустынно. Мы остались наедине с Кривулей.

Вольтанутен – город, преимущественно, равнинный. Поэтому небольшой холмик, примыкающий к владениям ордена Железного Зуба, называют здесь Кривой горой, а окружающий его район – Кривулей. Как мне когда-то приходилось читать в газете (наш «Вольтанутенский Вестник» – настоящая кладезь всевозможных знаний), свое название он получил в честь некогда построенной на вершине холма Кривой башни. Может, когда-то она звалась по-другому, но сейчас она действительно кривая. Ее верхушка согнулась, из-за чего все сооружение стало похожим на железнодорожный семафор. А вокруг нее установлена высокая ограда, да еще и с магическим барьером.

Несмотря на такое зловещее соседство, этот район всегда считался богатым. Он был полностью застроен обширными усадьбами с монументальными заборами, за которыми невозможно было ничего разглядеть. Все ворота для парадных выездов и калитки для слуг стояли запертыми.

Магией здесь действительно чуть попахивало. Но, по-моему, это было простенькое запутывающее заклинание, которое не должно было подействовать ни на меня, ни на хозяина. Поэтому мы без страха и сомнений свернули в переулок.

Дорога шла немного вверх и плавно изгибалась от одного забора к другому. Мы прошли уже два перекрестка. Сначала нам попался Криволапый переулок, а затем – Кривошеий. Хозяин немного взбодрился – мы явно приближались к нужной нам части тела. Еще один поворот…

– Криводыщенский переулок, – прочитал Монбазор название на указателе, показывавшем на поперечную дорожку. – Стоп, но мы же по нему идем!

Однако судя по номерам домов, мы шли по Кривоконечному переулку, а Криводыщенский только собирались пересекать. Следующий квартал, образованный сплошной линией заборов, привел нас к Кривоколенному переулку, а за ним начинался почему-то Кривопотолочный.

– Ничего не понимаю! – признался мой хозяин. – Куда нам идти?

– Кар-р! – громогласно ответили ему.

Подняв голову, я увидел на заборе крупную сизоворону, которая мрачно скалилась на нас во все тридцать два зуба.

Вы скажете, у птиц нет зубов! Обычно так оно и есть, но конкретно у этой они имелись. Не крупные, но частые и острые, из-за чего клюв походил на акулью пасть.

– Кар! Кар! – дважды каркнула ворона.

– Кар! – к ней присоединилась вторая, такая же зубастая. – Кар!

– Два раза «Кар» на вороньем языке означает приглашение к трапезе – «Хар-рч, хар-рч!», – просветила нас Первоконница. – Об этом даже в книгах пишут.

– Да ну тебя! – Монбазор запустил по воронам небольшой воздушный щелчок, но они, взлетев, пропустили его под собой. – Идем дальше.

И мы пошли, последовательно пройдя Криворотый, Кривобокий и 3-й Кривошипный переулки. Но больше всего нас замучил Криводыщенский. Он попадался нам под ноги на каждом углу. А когда мы решили на него свернуть, вывел нас обратно на улицу Кривой Козы, причем совсем не в том месте, где нас высадил извозчик.

Я тихо заскулил. Понятно, что мы безнадежно опоздали, и следы на месте преступления уже давно остыли или протухли… или что там положено делать несвежим следам. Но добраться до них уже стало делом принципа.

– Возвращаемся, – скомандовал Монбазор.

Вороны, которых стало уже с десяток, отозвались зубовным клацаньем и насмешливым карканьем.

Теперь куда бы мы ни шли, за нами неотступно следовали птицы. Крупные, откормленные и все, как на подбор, с зубами, они перелетали с одного забора на другой, не выпуская нас из поля зрения, и вполголоса перекаркивались. С каждым поворотом их становилось все больше и больше.

– Ждут, когда мы свалимся, чтобы попировать на наших трупах, – зловеще брякнула Первоконница.

На всякий случай я остановился и окинул ворон долгим изучающим взглядом. Пусть помнят, кто из нас находится на верхнем уровне пищевой цепочки!

Но нахальные птицы не впечатлились. Ла-адно, посмотрим, кто кого будет первым дегустировать! Я, между прочим, еще не обедал.

Новые коленца переулков сначала привели нас в тупик, потом на вершину холма под забор, окружавший участок с Кривой башней. А затем мы оказались на перекрестке, все четыре стороны которого, судя по указателю, были образованы одним и тем же Криворуким переулком. Почему-то Первоконницу восхитило это название. Очень оно, по ее мнению, было правильное.

– Во всем этом есть система, – задумчиво произнес Монбазор. – Определенно есть. Свои ее знают, а чужим – незачем. Эх, взглянуть бы на все сверху!

Однако на ближайшем заборе виднелась табличка с броской надписью: «Противовоздушная оборона стреляет без предупреждения!», и мой хозяин все-таки решил остаться на земле.

– Старожилов надо искать, – задребезжала Первоконница. – Аборигенов. Проводников. Чтобы дорогу указали.

Сизовороны, которых набралось уже чуть ли не с полсотни, отреагировали на ее слова дружным карканьем. Можно было подумать, что иных аборигенов в Кривуле уже не осталось. Райончик казался вымершим, словно всех его обитателей разорвали и съели зубастые вороны.

Впрочем, я ощущал живозапахи, доносящиеся из-за заборов. Возможно, мы просто попали сюда в тот момент, когда детей уложили спать после обеда (в животе у меня тихо и печально заурчало), а слуги уже закончили со всеми своими дневными делами, но еще не начали готовиться к возвращению хозяев.

Поэтому я начал сканировать местный эфир и – о, чудо! – услышал голоса. Они доносились откуда-то справа. Подняв уши словно локаторы, я встал на звуковой след.

Один поворот, другой… И наконец, мы их не только услышали, но и увидели!

Ворота, ведущие в одну из усадеб, были приоткрыты, а перед ними стояла в позе глотоса дебелая бабця в длинном балахоне камуфляжной расцветки и повязанном на голову черном платке с черепушками. Уперев руки в боки, она ругмя ругала испуганно застывших перед ней парня с рюкзаком за плечами и девушку-магичку со странным двойным поясом поверх плащика. Ветер дул в их сторону, поэтому я даже не сразу сообразил, что это же Сальешиш и Зинька, а под ногами у них прячется Еноша. У магички сегодня волосы были обычного цвета, только с легким розоватым отливом, – это тоже сбивало с толку.

Гр-р! Наших бьют?

Нет, пока не бьют, не станем опережать события. Однако их только что обвинили в краже… даже нет, в похищении!

– Что вы тут ходите, кого-то ловите?! Это вы моего Уксусика украли! Немедля вертайте взад, а то стражу вызову!.. Даже нет, не стражу! Саму Ымперскую Безопасность!

– Кто звал Имперскую безопасность? Я – маг-катепан Имперской Безопасности! – очень вовремя вмешался Монбазор. – Что у вас похитили, уважаемая?

Сторожевая бабка бросила подозрительный взгляд на моего хозяина. Но, очевидно, он смотрелся достаточно внушительно, и она чуть смягчилась.

– Кот у меня пропал, господин офицер!

«Домашний, средней пушистости», – задумчиво выдала Первоконница по понятной только ей аналогии.

– …Не иначе, эта парочка его стибрила! Они мне сразу подозрительными показались. Вы их арестуйте, препроводите, куда следует, и допросите. Им, как минимум, вторая степень требуется!

Еще один пропавший кот? Я с тревогой посмотрел на хозяина. А может, это коварный убийца советника Старомудра скрылся с места преступления?

– Как он выглядел? – спросил Монбазор. – Сообщите его особые приметы.

– Черненький он был! – всхлипнула бабуля. – С белой грудкой и в белых носочках. И ушко у него было беленькое – правое! Красивенький!

«Не сходится описание, – сообщил я Монбазору. – Не знаю такого. Может, он за советником следил? Или шпионил? Спроси ее, когда он пропал?»

– Да с утра уже, как нет него. А мисочка стоит. Полная!

– Тогда у этих молодых людей точно есть алиби, – уверенно заключил мой хозяин. – По крайней мере, за эту светлую личность я ручаюсь.

– А я – за нее, – буркнул Сальешиш.

– Тыц, сопливый! Вам тут слова не давали. Так кто же тогда моего Уксуса попятил?! – голос сторожихи взмыл высоким крещендо.

– М-м-м…

Хозяин вопросительно взглянул на меня.

«Если он наблюдатель или шпион, мог и сам уйти, – пришла мне в голову тревожная мысль. – Выполнил задание и ушел. Как долго он у нее жил?»

– Да года три уже, почитай. Я его котеночком на улице подобрала. Обсушила… Обогрела… Накормила!

«Братцы сыщики, а может, это никакой не агент? – продребезжала Первоконница. – Мало ли в Вольтанутене простых котов, не магических? Да его, например, вороны могли запросто унести. Вон их сколько! И все зубастые!»

– Вороны? – бабка бросила зловещий взгляд на стаю, обсевшую все окрестные заборы. – Вы стойте здесь, не спугните! Я сейчас!

Она скользнула в ворота, даже не заперев их за собой. А потом вернулась. В тактических очках и с богато разукрашенным ружьем сразу с тремя стволами.

– Поберегись!

Вскинув ружье к плечу, она саданула из двух стволов, дуплетом. Вороны с карками и воплями шумно разлетелись в разные стороны. По-моему, их количество особенно не уменьшилось.

– И так будет с каждым! – бабка картинным жестом сдула дымок, тянущийся из дул. – А теперь проваливайте! У меня третий ствол картечью заряжен! И курок слабый!

Мы не заставили себя упрашивать. Проскочили с ходу два поворота и остановились на перекрестке Кривобаллистического переулка со всем тем же Криводыщенским.

– Э-э-э… Разрешите представить мою спутницу, – первым пришел в себя Сальешиш. – Зинзинелла, адептка ордена Железного Зуба.

– Зинзинелла Кобаясси, – девушка непринужденно присела перед нами в безупречном реверансе. – Маг жизни и земли 8-го уровня.

Природница, значит… Тут я заметил, как вдруг вытянулось лицо у рыжика, но сразу вернулось в исходное положение. Наверное, раньше я бы не обратил на это внимания. Но благодаря занятиям у наставника Укусилло я стал немного разбираться в людском обществе.

Всем магам в Империи дают личное дворянство. Но Зиньку определенно учили этикету. Причем, даже не просто учили, это у нее в крови. Стало быть, она, наверняка, дворяночка из потомственных, а то и из титулованной знати. А ее 8-й уровень в такие юные годы, да еще без высшего магического образования, – это очень, очень круто! У Селии, например, пока только седьмой, хотя она усердно учится и упорно работает над собой. Одним словом, Сальешишу надо соответствовать такой девушке, а это непросто.

Я внимательно оглядел и саму Зинзинеллу. Ее простенький, но красивый и модный плащик обвивали сразу два пояса в виде змей-уроборосов. Внезапно один из «поясков» пошевелился и выстрелил изо рта длинным раздвоенным язычком.

Упс! Да они живые!

Так оно и оказалось. Зинька с Сальешишем занимались отловом разбежавшихся кроклонов. Для этого им выдали двух ловчих удавов – Устина и Урмана. Они гипнотизировали кроликов, парализуя их страхом. А там можно было подходить, погружать их в стазис и класть в рюкзак.

– В Кривулю их заскочила целая стайка! – возбужденно рассказывала нам Зинька. – Мы здесь собрали целых двенадцать пушистиков! А дальше запутались. Нас наводили серунцы, но их распугали эти противные вороны с зубами! Еноша открыл ворота, но тут на нас наехала эта противная вахтерша! Спасибо большое, вы нам очень помогли! А откуда вы знаете Сальешу?

Я заволновался. Вопрос был очень скользкий. За свои подвиги прошлой осенью наш рыжик был причислен к сословию потомственных граждан. После окончания университета он может претендовать и на дворянский золотой пояс. Но пока он официально остается в услужении у Монбазора. А дворяночка из титулованных никогда не станет воспринимать слугу как равного себе!

– Сальешиш – мой боевой товарищ и ученик, – не сплоховал хозяин. – Я и моя будущая супруга готовим его к поступлению в университет.

– Ваша невеста – Ариселия Лаурентин? – захлопала в ладоши Зинька. – Она о вас рассказывала! Вы здесь занимаетесь каким-то важным делом? Кого-то разыскиваете, да?

– Да, – не стал скрывать Монбазор.

С моей помощью он рассказал о происшедшей здесь драме.

– Сердечко убили? – расстроилась Зинька. – Конечно, я его у нас видела. Хороший такой котик был, славный. И где, вы думаете, это случилось?

– Он жил в доме старшего магистра Звиздуничара, – вздохнул мой хозяин. – В Кривоклювом переулке, два. Но мы никак не можем его найти.

– Ой, я знаю, где это! Совсем рядом, я там много раз бывала! – юная магичка вдруг густо покраснела, начиная с ушек. – Я была его апрентис… то есть, ученицей. И с Еношей он мне помогал!

Гр-м, теперь понимаю, откуда у этого енота такие криминальные наклонности…

Впрочем, с Зинькой нам определенно повезло. Ведь с ней мы сможем попасть в дом Звиздуничара совершенно легально!

Там и в самом деле оказалось совсем недалеко. Девушка провела нас по узкому проходу между высоченными заборами, куда мы сами наверняка не решились бы сунуться. Эта дорога привела нас на уютную тенистую улочку, которая тянулась по склону холма прямо под сенью Кривой башни. Очередной указатель сообщил нам, что это и есть искомый Кривоклювый переулок.

Подойдя к воротам в монументальном заборе с острыми зубцами по верхнему краю, Зинька радостно заколотила в калитку.

– Дядюшка Чавычар! Тетушка Навако! Открывайте, это я пришла!

Однако в ответ не раздавалось ни звука. Я принюхивался и прислушивался, но не чуял поблизости никаких запахов и не ощущал движений.

«Уплыли куда-то рыбки, – зловеще звякнула Первоконница. – Или потонули!»

– Что же делать? – невероятно умилительным жестом прижала ладошки к щекам Зинька. – Туда даже поисковик не забросишь – защита не позволит.

«Такс, ты можешь сбегать на разведку?» – повернулся ко мне хозяин.

«Попробую».

Интересно, в щель под воротами я пролезу? Там точно нет магических барьеров. А судя по запахам, этот маршрут неоднократно использовали коты, причем, разные. И даже, кажется, сегодня. К сожалению, точнее определить не получалось – мешал сильный запах колесной мази.

Пожалуй, пройти можно, хоть и сложно. Особенно, если немножко подкопать…

Но меня выручил Еноша. Он вдруг запрыгнул на калитку, уцепившись за ручку, а та взяла и поддалась. С легким скрипом перед нами открылся проход.

– Идем! – Зинька первой шагнула вперед.

Мы последовали за ней.

Глава 3.2

Усадьба старшего магистра Звиздуничара меня немного удивила своей обыкновенностью. Ничто не говорило о том, что здесь обитает хитроумный Ледяной Маг, главный специалист ордена по темным делам после самого Великого магистра. Перед нами открылся ухоженный весенний сад с зелеными лужайками, аккуратно подстриженными кустиками и фигурными клумбами, на которых уже проглядывали белые, желтые и синенькие цветочки. Широкая дорога для экипажей вела к стильному двухэтажному дому.

«Симпатичненький, – оценила Первоконница. – Прямо как в сериале «Чисто английское убийство».

– Гав! – рассердился я на шашку.

И так тревожно, а она еще жути нагоняет.

Правда, пока что свежих трупов мы не обнаружили. И несвежих тоже. Во всяком случае, на глаза нам они не попадались, и запаха смерти я пока не чуял. Вот следы советника Старомудра попались мне практически сразу. Он здесь жил, много гулял и точечно метил территорию.

Поборов искушение поставить поверх его метки свою собственную, я сосредоточился на поисках. Следы привели к большому окну с распахнутой настежь форточкой. Оттуда тянуло чем-то сильно химическим.

– Керосином пованивает, – это даже мой хозяин почувствовал.

Так-то оно так, но нам надо попасть внутрь. И тут меня удивила Зинька. Подняв левитацией Еношу, она с исключительной точностью запустила его прямо в форточку.

Ай да хваткая барышня! По-моему, Сальешиш тоже был от нее в восторге.

Доставленный внутрь таким необычным образом (а может, наоборот, привычным), енот не растерялся, а деловито защелкал шпингалетами. Окно распахнулось, обдав нас резким керосиновым ароматом, от которого я чихнул. Еноша за окном внезапно пропал, а затем заскочил снизу на подоконник, вполголоса жалуясь и недовольно шипя.

Видя, как я тру нос, хозяин предложил наколдовать для меня головной пузырь. С сожалением мне пришлось отказаться. Свой нос мне, конечно, жаль, но не имея возможности хоть как-то его использовать, я стану совсем бесполезным.

Наверное, мы бы не решились вломиться в дом старшего магистра Звиздуничара через дверь. Но открытое окно почему-то не вызывало ни страха, ни колебаний. С помощью Монбазора мы забрались на карниз, а затем залезли в большую комнату, богато обставленную мягкой мебелью.

– Не двигайтесь! – вполголоса скомандовал Монбазор. – Стойте на месте, чтобы не затоптать следы!

Один след мы, впрочем, уже увидели. Под полированным столиком с кривыми ножками лежала на паркетном полу разбитая вдребезги керосиновая лампа, от которой растеклась прозрачная вонючая лужица. На стоявшем рядом диване обивку на спинке пересекала длинная косая царапина, а из нескольких подушек, лежавших на нем, две были сброшены на пол. Под одной из них, немного подранной, виднелись смазанные потеки, уже подсохшие, буровато-красного цвета.

– Какое страшное место! – Зинька передернула плечами. Да что там – девушку вообще мелко трясло. – Здесь сильная эманация смерти!

Еноша вскарабкался ей на руки и, громко урча, начал вылизывать лицо хозяйки. Сальешиш приобнял ее, словно стараясь обогреть.

– Такс, – повернулся ко мне хозяин. – Осмотрись по сторонам.

Обследовать помещения я умел – научили. Но проклятый керосин властвовал над всем, забивая все прочие запахи.

Да, советник Старомудр жил здесь. Я нашел на одном из кресел его подстилку, а за креслом – мисочку с остатками кошачьей трапезы. Кстати, в соседнем кресле с широким деревянным подлокотником и гнездом для бокала любил посиживать сам Звиздуничар. Его «звериный» аромат перебивал даже керосин.

Определенно, здесь бывали другие коты и люди. Но их запахи оказались слабее и поэтому едва улавливались. Все они сливались в неразличимую общую массу, густо приправленную керосином. Из нее совершенно невозможно было выделить отдельные составляющие.

Поэтому пришлось сосредоточиться на видимых следах. Что я могу сказать по этому поводу? Кошачьей драки, когда во все стороны летит шерсть, здесь не было. Возможно, Старомудр пытался удрать от убийцы. Об этом говорили процарапанный диван, сброшенные на пол подушки, разбитая лампа. В другом углу я нашел еще один пострадавший предмет – статуэтку женщины примерно с мой рост в холке с мечом в поднятой руке. Она свалилась с комода, где, похоже, стояла между двумя вазочками, и разлетелась на крупные и мелкие части.

– Это не простая статуэтка, а элемент активной защиты, – хмуро сказал Монбазор. – Она попыталась вступиться за гостя дома, но кто-то ее остановил и разрушил. Здесь вообще недавно крепко магичили, а потом прибрали за собой.

А ведь верно! Если драки не было, советника убили либо оружием, либо магией. Но с острыми железками коты не дружат, да и магии в них обычно не чувствуется. Хотя… Черномыр сегодня потряс меня до кончика хвоста, а ведь в нем ничего такого даже не предполагалось. Да и вообще, Пушистые коты – сами по себе волшебные существа, сродни книзлам из мира Земля.

– И куда, интересно знать, подевалось тело? – задал новый вопрос мой хозяин.

Действительно, куда?! Помимо лужицы крови, весьма вероятно, что кошачьей, в комнате не было никаких следов пропавшего Старомудра.

Может, ему удалось сбежать? Я попытался снова вызвать советника по мыслесвязи, но ничего не вышло. Перед моим внутренним взором представилось его изображение в черной рамке и табличка: «Абонент вышел из чата».

– Устин, Урман, ищите!

Немного пришедшая в себя Зинька, присев, отправила в поиск своих ловчих удавов. Те деловито зашуршали под креслами и диванами. Внезапно один из них вернулся, неся в пасти что-то маленькое и беленькое.

– Ах!

Зинька приняла находку, но тут же в ужасе выронила ее. Это оказался кончик кошачьего хвоста с белой шерсткой, отрубленный или отрезанный. Пахнул он, увы, только керосином.

А где же все остальное? Что могли сделать с телом? Принюхиваться в таких условиях было трудно, так что я присмотрелся. Здесь точно ничего не сжигали и не развеивали по воздуху – этого я бы не пропустил несмотря ни на какой керосин.

– В паркете его не хоронили и не дезинтегрировали, – добавил хозяин. – Такое не замаскируешь и не скроешь. Значит, тело унесли. Кто? И как?

«Признаков того, что его волокли по полу, нет, – отчитался я. – Получается, здесь был человек?»

«Похоже на то. Человек – маг. И он сюда определенно не через окно зашел».

Хозяин осторожно, на цыпочках, пересек комнату и распахнул передо мной дверь в коридор. Сюда керосиновая вонь не просочилась, и я радостно принюхался. Никаких свежих кошачьих следов, но зато имеются человеческие. Оставленные, как подсказывал мне нос, самим хозяином дома.

Нет, не может быть! Когда я покидал орден, то как раз видел Звиздуничара, который заходил вместе с Банабаки в одну из лабораторий. Он бы никак не успел добраться до своего дома раньше, чем я получил предсмертный вызов от Старомудра.

Я еще раз принюхался и таки уловил слабый чужой запах. Незнакомый, раньше он мне не попадался. И с отчетливой керосиновой ноткой. Есть!

В коридоре тянуло еще чем-то острым и резким. А из стены на уровне примерно середины человеческого роста торчала короткая толстая стрелка.

– И здесь сработала магическая защита, – определил Монбазор. – Пожалуй, всем этим должны заняться профессионалы. Надо срочно обращаться в магполицию!

«Нет, надо сначала проверить след, – возразил я. – Наверное, этот человек принес с собой кота-предателя. И выходил он точно через дверь».

Но мы все-таки выбрались наружу через окно – так было короче и как-то привычнее. Свернув за угол, мы подошли к главному входу в дом и не прогадали. Там я снова нашел тот самый след, якобы, оставленный Звиздуничаром, но с чужой примесью. Он вскоре свернул с дорожки, а затем привел нас к самой границе участка. Там под забором в неглубоком яме еще слегка дымило свежее кострище.

Яростная вспышка магического пламени, бушевавшего здесь какие-то час-полтора тому назад, уничтожила все, превратив в однородный пепел. Только на краю виднелось что-то мелкое, похожее на обугленную тряпочку. Это оказался обгоревший носок домашнего тапочка.

Дальше след заканчивался, словно оставивший его человек сгорел здесь без остатка, перепрыгнул через забор или вообще взмыл в воздух. Я бы выбрал, скорее, второй или третий вариант, и хозяин со мной согласился.

Где-то в Вольтанутене. Немного раньше

– Подождите! Вы уже уходите?

– Вообще-то, да. Я что-то забыл?

– А деньги?

– Какие деньги? Пока что я получил от вас только первую партию. По нашей договоренности, я полностью рассчитаюсь с вами после четвертой.

– Дайте хотя бы небольшой авансик! Пожа-алуйста!

– Я вам уже дважды выплачивал авансы. И это были весьма солидные суммы! Вы что, их в казино спустили? Проиграли на бирже? Или утратили иным, не подвластным науке способом?

– Мои исследования требуют средств! Вы знаете, сколько сейчас стоят чистые реактивы? Даже самые обычные дрожжи!

– Может, вы и сахар к ним покупаете? Не знаю и, признаться, даже знать не хочу. До свидания! В оговоренное время жду от вас вторую партию.

– Но мне срочно, очень срочно нужны деньги! Иначе я могу и не дотянуть до вашей второй партии!

– (раздраженно) Послушайте, не пытайтесь меня опять шантажировать! Два раза вы уже пробовали, и это кончилось для вас плохо. Не повторяйте этот опыт в третий раз, душевно прошу. Вы же такой умный! Вы просто по определению не можете быть таким бедным! Изыщите, наконец, внутренние резервы, используйте подкожные запасы!

Молчание. Звук удаляющихся шагов.

– (тихо, с отчаянием в голосе) Ненавижу незаконченные работы! Но этот подонок не оставил мне иного выбора…

МОНБАЗОР

Владения старшего магистра Звиздуничара мы покинули чуть ли не бегом. Не хотелось оставаться здесь даже лишней минуты. Тем более, что юная Зинзинелла пообещала вывести нас из Кривули самой короткой дорогой.

Настроение упало ниже табуретки – да простит меня Тузька, которая сегодня ждет нас дома. Ужасно, когда убивают разумное существо, а еще неизмеримо гаже, когда чувствуешь свою вину в его гибели.

Да, Такс узнал об опасности, грозящей кошачьему советнику, только вчера. Даже если бы он сразу рассказал мне, я бы все равно ничего не успел. Значит, мой долг – и человеческий и, можно сказать, служебный – найти и покарать убийцу.

Определенно, это был человек. Конечно, Пушистые коты и сами владеют магией, причем, весьма сильной – лично имел сомнительное удовольствие в этом убедиться. Но обнаруженные нами улики не допускают иного толкования. Именно человек оставил следы, которые вынюхал Такс. На него отреагировала магическая защита дома. Он унес тело убитого советника и устроил ему огненную кремацию.

Куда он потом девался – вопрос чисто технический. Маг высокого уровня может бесследно исчезнуть уймой различных способов. Я сам прямо навскидку могу назвать не менее пяти.

Тут впору спрашивать, был ли рядом с человеком-убийцей кот-предатель? Такс его, по крайней мере, достоверно не обнаружил. Поэтому возникает другой вопрос: связана ли вообще гибель советника с разборками между самими котами?

Мне кое-что известно об их родном мире. Например, я в курсе, что у каждого Пушистого кота есть человек-симбионт, на которого можно свалить всякие неприятные поручения. Но убийство кота там считается одним из самых страшных преступлений, это буквально записано на подкорку каждого местного жителя. Понятно, криминал есть везде. Но даже не представляю, какой должна быть ставка, чтобы человек, рожденный в том мире, решился на столь ужасное злодеяние.

Поэтому у меня возникли две альтернативные версии. Во-первых, кот-советник мог стать жертвой чисто человеческого преступления. Но тут появляется вопрос: а что же такого есть в этом артефакте, что из-за него начали убивать? В тех документах, что я получил зимой от Ланиции, означенный Жезл Повелителя кошек описывается, скорее, как чисто статусная безделушка. Теоретически, может быть и другая причина, но… какая тогда? И сам покойный советник упоминал именно об артефакте.

Кроме того, если человек-преступник целенаправленно идет убивать кота, он должен знать, что этот кот – не из наших дворовых мурлык. Но тогда ему должно быть известно и о последствиях этого шага. Между собой пушистики не слишком дружат, но за убийство одного из своих мстят непременно, целенаправленно и с выдумкой. При этом излишним гуманизмом и уважением к человеческой личности они не страдают.

Таким образом, будем считать эту версию номер раз маловероятной. И перейдем ко второй.

Кот-предатель, которого опасался советник, мог найти наемника-исполнителя в нашем мире. Однако и с этим есть загвоздка. Пушистые коты могут общаться только со своими личными симбионтами, прочие люди их не понимают. Иначе Такса не использовали бы в качестве переводчика. Есть, понятно, кошачьи архимаги, для которых это не проблема, но их не так много. Да и расправиться с советником они могли бы тогда и сами, не привлекая для этого людей.

В любом случае, надо срочно подключать к делу магполицию. И писать отчет Ланиции. И срочно отправить извинения Звиздуничару за то, что я непреднамеренно побывал у него сегодня в гостях.

О, ужас! Кошмар! Мое настроение скакнуло еще на несколько ступеней вниз, пробив сходу парочку доньев. Я так мечтал о спокойном вечере в компании с Селией. И как жестоко меня обломала недобрая судьба! Кажется, у меня появились личные счеты к котоубийце!

Погруженный в свои тягостные мысли, я даже не обратил внимания на небольшую компанию, идущую нам навстречу. Но наша проводница их заметила.

– Дядюшка Чавычар! – радостно воскликнула она.

– Барышня Зинзинелла! – отозвался пожилой мужчина с великолепными седыми усами, одетый в привратничью ливрею. – Какими судьбами?

– Решила вас навестить, да никого не застала. Где вы были?

– Да вот в «Подземном мире» зависали, – смущенно почесал в затылке седоусый. – Вы уж хозяину не говорите, барышня.

– И долго вы там зависали?

– Часа два, наверное. Ох, и правда, непорядок вышел! И что это на нас нашло?

Не что нашло, а кто их нашел. На всех слугах виднелись следы недавнего ментального воздействия, причем, весьма квалифицированного и изощренного. Прямое влияние на мотивационные центры плюс снижение чувства ответственности. Не знаю, делал ли Звиздуничар амулеты ментальной защиты для своего персонала (а вот мне этим, пожалуй, стоит заняться), но если там что-то и было, злоумышленник пробил их насквозь. И к тому же поставил таймер на самоликвидацию. Конструкт уже более чем на половину распался. Если бы мы встретились получасом позже, я бы вообще ничего не заметил.

Да, серьезный противник! Так обработать сразу семь человек! Уверен, что никто из них его сейчас не помнит. Скорее всего, это чужак. Вольтанутенских менталистов высокого уровня я знаю, наверное, всех. А это незнакомый почерк. А может, даже не известная мне школа.

Тем временем до слуг старшего магистра Звиздуничара начало доходить, в какую неприятность они попали.

– Выходит, нас намеренно из дома удалили? – нахмурился седоусый. – Воры?

– Хуже, убийца! – всхлипнула Зинзинелла. – Сердечко убили, котика вашего!

– Беда-то какая! – всплеснула руками пожилая тетушка, выглядящая как родная сестра или кузина нашей ненаглядной домоправительницы Менузеи. – Хозяин гневаться будет! Ой, какой кот был! Умный, прямо профессор! Словно все понимал!

– И с хозяином они, бывало, общались, – добавила молодая женщина в форменном платье и фартучке служанки. – Рассядутся в соседних креслах, так господин Звиздуничар ему говорит о чем-то, а кот его слушает... И мяукает так, словно отвечает.

– Чужой в дом проник! – седоусого привратника беспокоили совсем другие материи. – Небось, и спер что-то, беспорядков натворил!

– Этого я не знаю, – покачала головой Зинзинелла. – Сами смотрите.

– Вы лучше пока в дом не заходите, дождитесь вашего хозяина, – пришлось и мне подать голос. – На злоумышленника сработала магическая защита. Не понятно, в каком она сейчас состоянии. Но если ее до конца не доломали, вам лучше не рисковать.

– А вы кто, простите, будете, господин хороший?

На меня взглянули с очень профессиональным прищуром. Такс и Сальешиш недовольно заворчали дуэтом.

– Монбазор Пампука, маг-катепан Имперской Безопасности.

Глава 3.3

Я очень не люблю признаваться в принадлежности к спецслужбам. Да и госпожа Ланиция предупреждала, чтобы я не ляпал языком направо и налево. Но сейчас выпал тот крайний случай, когда нежелательно молчать. Иначе меня бы точно привлекли за незаконное вторжение в частные владения.

«От двоих начал исходить запах страха», – просигналил мне Такс.

Он передал мне два образа – служанки в платье и фартучке и разбитного молодого человека в старомодном камзоле – вероятно, личного камердинера.

А вот седоусый привратник, наоборот, расцвел. Точно, безопасник в отставке.

– Вы хотели что-то выяснить у нашего хозяина? – осторожно спросил он.

– Нет. Хотите верьте, хотите – нет, но меня ваш кот интересовал. Вот когда он, например, у вашего хозяина появился?

– Незадолго до Зимнепраздника, – отрапортовал привратник, даже не почесав в затылке.

– А правда, что это был кот одного из Императоров, а наш хозяин его стырил? Ну… или к себе переманил? – вдруг выпалил ливрейный камердинер.

– Думай, что говоришь, олух! – важный тип в атласном камзоле с монограммой и большим пятном на брюхе отвесил ему подзатыльник.

«Без комментариев!» – внушительно прозвенела Первоконница.

Мне осталось только повторить ее слова и, главное, интонацию.

– У-у-у... – разочаровался ливрейный, потирая пострадавшую часть тела. – Это ж теперь никто не скажет!

«Он по-прежнему чего-то боится, – заметил Такс. – И женщина тоже».

«Не факт, что это связано с убийством».

– Скажите, в последнее время вашим котом кто-то интересовался? – спросил я вслух.

– Было дело, – солидно кивнул привратник. – Терся тут такой. Иноземец, а то и иномирянин. Имя странное, нездешнее – Мудзуракш, да еще и Котофилиус. Сам из магов, но заявлял, что занимается поставками кошачьего корма.

– Так и есть, – подхватила кухарка. – Приносил он тот корм в больших таких белых коробках с крышками на защелках. Наш котик его за милую душу трескал, да еще и гостей угощал.

– Каких гостей? – с интересом воскликнула юная Зинзинелла. – Других котов?

– Да, они к нему регулярно приходили. Хозяин наказывал их не гонять, добром привечать и корма не жалеть.

– Ага, – проворчала служанка, у которой прямо на лице читалось облегчение. – Бывало, захожу в комнату, что для него выделили, так там их целых шесть штук вместе с нашим. Все диваны и кресла обсели, да еще смотрят на тебя так, будто ты лишняя! Будто они здесь главные! А хозяин с ними – то котик то, то котик сё!..

– Что, Кисонька, взревновала? – хмыкнул веселый мужик, судя по непритязательной одежде, конюх или садовник.

– А то не твое собачье дело!

– Тихо, вы! – прикрикнул на них привратник. – Вы еще что-то хотите спросить, господин маг-катепан?

«Пусть расскажут, какие именно коты навещали Старомудра, – посоветовал Такс. – И кого из них они чаще всего видели?»

– Пятеро их, кажись, было, – привратник переглянулся с садовником. – Один черный…

– Самый любопытный, – добавила кухарка. – Но обходительный. Как ему что-то дашь, обязательно поблагодарит, по-своему.

– Потом беловатый был такой, с коричневым. Он, наверное, чаще всего приходил. По саду постоянно бегал, в руки не давался…

– Но жрал в три горла. А еще на птичек, негодник этакий, охотился.

– Затем серый был такой, мягкий. Мурчит так, что за версту слышно. И обычный полосатый мурзик…

– Обычный-то обычный, но на всех свысока смотрел, – добавила кухарка. – Положишь ему еды, так он еще так брезгливо лапкой дернет. Но лопал всегда все, чтобы ему не дали, ни крошки не оставлял. Не привередничал, как тот рыжий.

– Два их было, рыжих, – нетерпеливо вставил вихрастый парнишка, наверное, чуть помладше Сальешиша.

– Не пори чушь, Жуках!

Атласный господин с пятном, по всему видать, дворецкий, попытался и его отоварить подзатыльником. Но парнишка успешно увернулся.

– А ведь верно Жук говорит, – вступился за него седоусый. – Сам того второго видел позавчера… нет, третьего дня. Они хоть по масти похожи, да оба здоровые, что твои рыси, но разные. Первый, что к нам изредка заходил, такой толстый, вальяжный, морда промеж себя шире. А этот поджарый, резкий. Одно слово – хищник.

«Есть и такой кот. Знаком с ним», – сообщил мне Такс.

– С котами понятно, – кивнул я. – А что с тем человеком, Котофилиусом? Как давно он у вас в последний раз бывал? И как выглядел?

– Позавчера он наведывался, два ящика принес, – сразу же откликнулся привратник. – А выглядел вот как. Телосложение астеническое, сухощавое. Рост немного поменьше вашего будет. Если рядом с ним встанете, как раз его макушку, наверное, увидите. Приметы у него следующие… Да вы лучше сами в меня взгляните. Сейчас его покажу.

Сосредоточившись, я уловил образ изящного и даже, можно сказать, утонченного незнакомца, одетого в однотонный темно-коричневый плащ с широкими фалдами. Слегка смугловатого, с тонким вытянутым лицом с крохотным носиком и аккуратной черной бородкой-клинышком.

«Никогда такого не видел, – доложил Такс. – Но если увижу, опознаю. Запоминающаяся внешность».

«Если, конечно, настоящая».

Я наскоро наколдовал амулет двусторонней связи и вручил его привратнику. Затем слуги старшего магистра Звиздуничара поспешили домой, а мы – прочь из Кривули.

– Огромное вам спасибо, – поблагодарил я Зинзинеллу, когда мы, наконец, очутились на улице Кривой Козы. – Без вас мы бы тут точно лишний час проплутали.

– Не стоит благодарности, – она сделала безукоризненный «придворный» реверанс.

«Хозяин, ты бы, может, им немного помог, – потихоньку напомнил мне Такс. – Они же сейчас снова кроликов ловить пойдут».

Ах, да, конечно! Я попросил Сальешиша показать мне их добычу. Как и предполагалось, все зверьки оказались клонами. Так что, для них можно было создать одно общее заклинание призыва. Теперь вложить в него побольше силы, и… готово!

Практически сразу же из-под ближайшего забора к нам высочили два кролика – белый и темно-шоколадный. Зинзинелла, радостно хлопнув в ладоши, погрузила их в стазис. Сальешиш наклонился, чтобы подобрать их и положить в рюкзак, но тут ему прямо на спину откуда-то выпрыгнули еще два кролика.

А дальше на нас обрушился настоящий поток!

Ушастики прибывали парами, тройками и целыми группами. Они сбегались к нам из Кривули и с противоположной стороны улицы. Вместе с ними почему-то тащило и несколько сизоворон – обычных, беззубых, которые громко и заполошно каркали вразнобой.

Какая-то дама, завидев эту массу живности, громко завизжала и бросилась спасаться в ближайшую лавку с игривым названием «Розовая бутоньерочка». Пара вездесущих мальчишек, наоборот, бросились ловить кроликов, но те не давались и вырывались. Почтенный господин в шляпе высоко подпрыгнул, когда пара беленьких тушек метнулась ему прямо под ноги, споткнулся и сел на пятую точку. Лошадь, запряженная в извозчичью пролетку, на которую я, признаться, очень рассчитывал, вдруг взбрыкнула и включила заднюю передачу. Я и ахнуть не успел, как она скрылась за поворотом.

К чести юной магички, она не растерялась. Не тратя сил и времени на заклинания стазиса, она согнала всех кроликов в большую толпу и с помощью Сальешиша и двух ловчих удавов погнала их в нужном направлении.

– Спасибо, господин Пампука! – крикнула она мне на прощание. – У вас так здорово получилось! Научите меня, как это делать?

– Обязательно, – отозвался я. – Только не сейчас, позже. Связь через Сальешиша!

Я по-прежнему изо всех сил торопился в магполицию. Извозчиков поблизости не наблюдалось, поэтому я подхватил на руки Такса и понесся к цели длинным шагом, сократив дорогу в соотношении не меньше, чем один к восьми с половиной.

– Тпру-у-у, резвый!

Техника длинного шага специально разработана так, чтобы не налетать на прохожих, огибать деревья и разминаться с экипажами. Надо только смотреть, чтобы не вмазаться невзначай в какую-нибудь стенку и не удариться головой о шлагбаум. Но никогда ранее меня не пытались остановить в это время с помощью липучки.

Ощущение возникло такое, словно на мне были очень упругие и крепкие подтяжки, а кто-то за них ухватился и притянул к себе. Непередаваемо!

– И кто же это мимо пробегает такой ретивый?! – услышал я чей-то веселый голос.

А затем увидел его обладателя. На меня с улыбкой взирал крепкий мужик… маг в короткой кожаной куртке с цепями и заклепками. Сбоку широких штанин болталась длинная шпага в видавших виды ножнах. Пышные светлые волосы слегка курчавились и торчали во все стороны.

«Патлатый! – почему-то восхитилась Первоконница. – Грозный заместитель Шефа!»

– Привет, залетный! – меня сильно хлопнули по плечу, сопроводив это действо огненным выхлопом. – Я к тебе уже давно приглядываюсь, да все никак не получалось поручкаться! А тут смотрю, ты рядом мимо проносишься. Будем, значится, знакомы!

«Это Зверь-Фетюк, – Такс соскочил с моих рук и принял напряженную позу. – Старший магистр ордена Серебряного Лома».

Мой друг мог бы и не утруждаться. Эта примечательная личность была известна даже мне. И как было хорошо, пока наше знакомство оставалось заочным!

После того как в позапрошлом году орден Серебряного Лома лишился сразу двух старших магистров, у них возник некоторый дефицит специалистов высшей категории. Великий магистр Дурбанкул закинул сети, а прошлой осенью они принесли вот такой улов.

Новичок начал карьеру в Вольтанутене с того, что на спор взломал защиту городского казначейства. Да так качественно, что ее до сих пор так и не смогли толком восстановить. За это он и получил прозвище Зверь. При нем башенка на крыше здания ордена Серебряного Лома стала падать в два раза чаще, а знаменитая лопуховая роща изрядно проредилась.

Вообще, буйные огненные маги обычно долго не живут. Их либо сжигает собственная стихия, либо тихо гасят коллеги, озабоченные собственной безопасностью. Но Зверь-Фетюк был не только буен, но и полезен.

Именно он разрушил проклятье вихревой шиповатости, наложенное спросонья одним проезжим архимагом на будку обходчика. Из-за него все поезда, следующие в Вольтанутен, несколько полных приходилось пускать по объездной ветке. В магполиции на Зверя-Фетюка вообще не могли нахвалиться – так быстро и ловко он снимал всякие наговоры, сглазы и порчи. Да и сам орден Серебряного Лома с новым старшим магистром определенно прибавил маскулинности.

– Ты – Монбазор Пампука, ворожишь за бездонных чашников, – продолжал этот жизнерадостный хулиган, попыхивая зеленоватым пламенем из ушей. – Я вообще вашу братию не очень уважаю, не любите вы славную драчку. Но ты, я слышал, здорово зажигал в Мандибуре! И пырялку таскаешь зачетную. Совсем как моя!

Повернувшись, он со скрежетом наполовину выдвинул шпагу из ножен.

«О, землячка!» – приветственно звякнула Первоконница.

«Селедка! – презрительно бросила фетюкова шпага. Голос у нее был неприятный как зубная боль. – Я – сама Глоттоиапетия, то есть, Глоткопронзающая!»

«А, Глотошная, – мою шашку было невозможно согнуть. – Наслышана. Это тебя из ржавого ломика перековывали?»

– Ты на нее не обращай внимания, – Зверь-Фетюк с лязгом забросил шпагу обратно в ножны. – Она сегодня в плохом настроении. Никому давно глотку не протыкала, вот и хамит словесно. Пошли, Пампука, отметим знакомство! Тут таверна рядом неплохая – «Три шипа без розы». Пропустим по паре стаканчиков, позвеним клинками. Я так ловко горла режу, ты ничего и не почувствуешь!

– Гав! – со значением произнес Такс.

– И собачку твою обиходуем. Хотя Пронзительная не согласится, наверное, чтобы из нее шампур сделали.

– Извините, как-нибудь в следующий раз, – мне, наконец, удалось вклиниться в этот словесный поток – поставить, так сказать, малую плотинку. – Сейчас я очень сильно тороплюсь.

– Брось, куда тебе спешить? День такой хороший, весенний. Самое время, чтобы выпить, закусить – и на кладбище!

Наверное, это была низость – применить гримуар против коллеги – мага, старшего по возрасту и положению. Но я применил. Воздушный вихрь подхватил Зверя-Фетюка, закружил, закрутил и перевернул вверх ногами. Шпага, негодующе взбрякнув, оттопырилась в непристойном положении.

«Так его, Патлатого!» – победно зазвенела Первоконница.

Но мне было не до их железячно-заклепочного спора. Подхватив Такса, я снова перешел на длинный шаг, на этот раз прикрыв себе спину покровом хаоса. Наука Хрюри, которая сегодня утром мне никак не давалась, вдруг принялась и встала как родная.

До полицейского участка я добежал за какие-то пять минут. Мне также повезло, что комендант Синехюнс оказался на месте и сравнительно не занят. Но на этом везенье кончилось.

– Извини, но что я могу сделать? – развел он руками. – Допустим, убийство кота пойдет как жестокое обращение с животными. Но где доказательства? Ты же знаешь правило – нет тела, нет дела!

– Но нельзя же оставить это просто так! – возмутился я. – То же был не обычный кот!

– Допустим. Однако мне-то об этом откуда знать? Зарегистрировались бы в магполиции как волшебные разумные существа, и мы бы официально взяли их под защиту как гостей нашего мира. А они сидели тут как нелегалы.

Такс возмущенно вскинулся, но Синехюнс остановил его движением руки.

– Извините, я все понимаю. Просто пока здесь торчит этот… Ампулоидес, у меня связаны руки. Он тут не только твой зипун принимает. Устроил сегодня всему участку проверку боеготовности! А у меня и так все люди в разгоне. Новые дела десятками приходится открывать!

Выдвинув ящик стола, он выложил передо мной несколько картонных папок.

– Вот! Дело о бегемотах-стриптизерах. Дело о кальсонах, которые сидели на крыше. Дело об ухинге в шлёпингах… Это мы закрыли, сам уже не помню, что там был за переполох. Ну, дела о пургаториусе, оказавшемся пургениусом, и попугаях-неразметчиках – это мелочь, рутина. А это жемчужина моей коллекции – дело о воровских шипигусях, крадущих яблоки прямо с дерева. Наверное, позже, когда все это закончится, я буду время от времени перечитывать его на сон грядущий. Понимаю, что это молодые магистры из Железного Зуба дурят… то есть чудят. Но попробуй объясни это обывателям! Они жалуются, а мы обязаны реагировать.

– Но… надо же что-то делать!

– Можно. Во-первых, жалобу на пропажу и возможное убийство кота с применением магии может подать старший магистр Звиздуничар, у которого этот бедняга гостил…

Такс с выражением большущего сомнения на морде помотал головой.

– Согласен, скорее всего, дохлый номер. «Зверятники» в магполицию никогда не обращаются, для них это невместно. Поэтому я вот, что тебе посоветую, Пампука. Обратись в свою Имперскую Безопасность. Им наша бюрократия – не указ. А если они потребуют содействие, то я его окажу, хоть и без удовольствия.

– Спасибо за совет, – кисло поблагодарил я.

Значит, помимо отчета, который пойдет обычным каналом, надо срочно отправлять вестника лично Ланиции, чтобы в столице быстрее отреагировали. Придется поспешить домой.

Такс, кажется, собрался с кем-то удаленно пообщаться, но я попросил его сначала соединить меня с Селией. Как ни печально, придется сообщить ей, что запланированный на сегодняшний вечер романтический ужин в ресторане «Четыре сыра и шницель», к сожалению, не состоится.

Все-таки моя невеста – потрясающая девушка! Она все поняла и не обиделась. Я обожаю ее… нет, я ее люблю!

– Базик, ничего страшного, у нас еще будет много прекрасных вечеров. А за меня не волнуйся. Я найду, чем себя развлечь. У нас сегодня будут показывать редкостный мультик – «Отряд пушистых космонавтов» из виртуального мира Земля-красный-прим.

– Тогда хорошего просмотра!

Это старший магистр Гоберман на Зимнепраздник преподнес молодым магичкам ордена такой подарок. Поставил в холле их общежития киновизор, показывающий по вечерам мультфильмы из иных миров – в основном, Земли и ее эхо-вариантов. Такс побывал на нескольких сеансах и остался доволен. Хотя в лексиконе у него появились незнакомые словечки. Некоторых даже Первоконница не знает!

Всю обратную дорогу мой друг был тихим и задумчивым. В другой раз я бы спросил его, в чем дело. Но сейчас и я молчал, составляя в уме послания и отчеты. Один раз пролетка почему-то остановилась, но потом продолжила путь. Я даже не заметил, из-за чего произошла та задержка.

Глава 3.4

ТАКС

«Извести госпожу Мурзабаву», – просил меня покойный советник Старомудр. Но я, как ни старался, не мог докричаться до черно-белой кошатины. В Императорском Дворце в столице, где она должна была находиться, стояла защита, непроницаемая даже для меня.

Я словно утыкался каждый раз в неподатливую прозрачную стену. А когда толкал ее носом, кто-то невидимый начинал нудить: «Скажите пароль». Несколько раз я говорил в ответ: «Пароль», но меня почему-то не пропускали.

Пока хозяин общался через меня с Селией, я напряженно размышлял, что же делать. Монбазор хочет обратиться к Ланиции. Но сможет ли она известить кошку?

Идея! И как я сразу не додумался?

Снежинка, моя незабываемая белая лисичка-киуцнэ! «Если возникнут какие-либо проблемы, обращайся», – сказала она мне на прощание. А ведь проблемы действительно возникли!

Она откликнулась почти сразу. Правда, мой внутренний взор почему-то представил ее лежащей под бочком могучего алабая, но лисичку это ничуть не смущало.

«Таксик! – жизнерадостно воскликнула она. – Как я рада, что ты снова появился! Или у тебя что-то произошло?»

Выслушав мой рассказ, она сильно обеспокоилась. Мне даже показалось, что над ней развернулся и погас веер белых хвостов.

«Скажу Тангору и побегу во Дворец! – сообщила она. – Этих котов совершенно нельзя оставить одних! Не поцарапаются, так убьются до смерти! Обязательно свяжись со мной завтра утром!»

Передо мной снова мелькнул беленький лисий хвостик и пропал. Но мне все равно было хорошо. Снежинка меня не забыла, Снежинка меня помнит, Снежинка была мне рада! И это очень здорово, хотя для сеанса связи и вышел такой печальный повод.

По дороге домой мы остановились только в одном месте – там, где улицу запрудила небольшая толпа. Все, задрав головы, глазели на невиданное зрелище. На краю крыши трехэтажного дома сидела, свесив вниз ножки, пятнисто-рыжая корова и ритмично мычала, исполняя задорную мелодию и помахивая в такт хвостом.

Какой-то дядька, высунувшись по пояс в окно верхнего этажа, дергал ее за копыто, громогласно увещевая спуститься вниз, как и положено приличной животине. Но та не реагировала.

«Очень трудно жить на свете вечно одному, как же мне найти дорогу к сердцу твоему?» – тихонько продекламировала Первоконница.

Я покосился на нее с легкой укоризной. По-моему, она не попадала в мелодию.

Завершив последний куплет длинным переливчатым мычанием, корова дернула ногой, стряхнув с нее назойливого увещевателя, и развернула широкие стрекозиные крылья. А затем взмыла в небо и вскоре исчезла за городскими крышами.

«Да это же склисс!» – безошибочно опознал я ее.

«Ага, Склифосовский, – лязгнув, подтвердила Первоконница. – Значит, среди вашего клуба любителей земных мультиков есть и зверятницы?»

Я промолчал. Подозрения у меня имелись, но я не хотел ими делиться.

На кухне, где меня ждал обед, прямо переходящий в ужин, нас с Первоконницей сразу взяли в оборот.

«Какая ужасная история!»

Наша кофеварка Изаура, расчувствовавшись, взмахнула шнуром, а на кончике ее крана повисла капля с сильным запахом валерьянки.

«Выходит, не только люди, но и коты гибнут за металл, – печально просвистел ей в тон чайник Арифметикус. – Особенно, магический».

Даже Тузька станцевала на своих шести ножках нечто неодобрительное.

«Но кто же это мог быть?»

Изаура, достав из воздуха платочек, промокнула им краник и протерла фиолетовый кристалл-накопитель, укрепленный между ее декоративными крылышками. Запах валерьянки усилился.

«Хозяин считает, что убийца – человек, – сообщил я. – И какой-то человек там действительно был. Но советник говорил, что опасается одного из пятерки котов-посланников. А перед самой гибелью назвал кого-то предателем. Правда, так и не сказал, кого именно. По-видимому, он лучше знал, кого бояться».

«Люди иногда чересчур уверены в своей правоте, – заметил Арифметикус. – Они думают, что всегда все правильно подсчитывают. Но жизнь сложнее, она вносит поправки, которые невозможно включить в формулу заранее».

«Сложнее, проще, все это ерунда! – прозвенела со стены Первоконница. – Есть убийство, значит, надо провести расследование. И сделать это надо нам с Таксом, больше некому. Коты только под окнами кричать горазды, а люди будут искать людей-преступников и никого больше».

«Я с вами, я с вами! – воскликнула Изаура, воинственно взмахнув платочком. – Мне тоже хочется участвовать в расследовании! Что я буду делать?»

«Ты будешь нашей Шырлой Холмс, – заявила шашка. – Или Нирой Вульфочкой. Мы с Таксом будем приносить тебе всякие сведения, а ты – их перекипячивать и выдавать умные мысли. И само собой, поить Такса вкусным кисельком».

«Ох, совсем забыла! – повинилась кофеварка. – Это я от волнения. Сейчас сделаю, дорогой Таксик!»

Грм-м, расследование? Если в нем примет участие Снежинка, то я полностью за!

После ужина я отправился на вечернюю прогулку, но почти тут же наткнулся на сидящего на крыльце Сальешиша. От него веяло такой печалью, что ее можно было обонять.

«Что стряслось? – я подлез ему под руку. – Неужели с Зинькой поссорился?»

– Нет, с этим все в порядке, – рыжик дружественно потрепал меня по холке. – Даже более чем. Просто… Кто я, а кто – она? Я мелкий уржучёнок, родом из горной деревни, бывший кабальный слуга, ученик убийцы. А она – госпожа баронесса, из тех самых Кобаясси.

«Что значит, из тех самых? – немного не понял я. – Просвети».

– Кобаясси – это известные коннозаводчики. Не такие, как тот барон Бамбарбия из Дарменталя, а настоящие. Очень богатые и известные. На их жеребцах скачет вся Императорская гвардия! А я по сравнению с ними – никто, мелочь под ногами. Даже не маг…

«Зато ты станешь инженером, – попытался приободрить я его. – А это не менее круто, чем маг. Инженеры даже в космос летают, а этого еще ни одному магу не удалось».

– Ну, нам тут до космоса – как мне до Зинзинеллы, – невесело хмыкнул Сальешиш.

Или как мне до Снежинки. Но эта мысль почему-то не расстроила меня.

«Наверное, надо все равно оставаться для нее хорошим и надежным другом, – передал я ему. – В дружбе рангов не существует. И, конечно, всегда надо надеяться на лучшее».

Вольтанутен, ресторан «Танцующее облако». Примерно в это же время

– Прошу прощения, но мой окончательный ответ будет – нет, – Селия положила вилку на опустевшую тарелочку. – Я не могу обойтись без ваших колдографий для презентации, и мне, не скрою, нужны деньги. Но – не такой ценой. Мне остается надеяться только на вашу порядочность.

– Что ж, могу вас понять, – тот, кого в этом мире звали Филармонтиком, аккуратно промокнул губы салфеткой. – Отсталый мир, патриархальное воспитание, ревнивый жених с огненным даром… Мне на самом деле ужасно жаль, что вы так упорно не желаете монетизировать свою божественную красоту. Я бы нашел ей более чем достойное обрамление. Но я не стану покушаться на вашу добродетель.

– Спасибо…

– Не спешите благодарить, дражайшая Селия! Если вы не хотите заплатить за мою работу одним способом, отработайте другим. У меня будет для вас несколько поручений, и вам придется их выполнить… Только не волнуйтесь так, пожалуйста, заранее. В них нет ничего неприличного и даже сильно противозаконного…

В дамской комнате из браслета, надетого на правую руку девушки, повалил дым, из которого собралась фигура тень-демона, ужасной Белой Зары.

– Правнучка, этот нахал зарывается. Хочешь, я его зарежу? Больно и мучительно.

Селия покачала головой.

– Не надо. К сожалению, пока без него не обойтись. Но я запомнила твое предложение.

Вольтанутен, штаб-квартира ордена Железного Зуба. Примерно тогда же

– Шеф, дайте мне всего две руки!

Звиздуничар выглядел совсем белым, его волосы покрылись инеем, а изо рта вырывались клубы ледяного пара.

– Сейчас неподходящее время, – покачал головой Великий магистр Банабаки. – Ты мне нужен.

– Если я справлюсь быстрее, то вернусь раньше. Но шеф, я не могу иначе! Если я пропущу оскорбление, значит в моем лице весь орден пропустит оскорбление! Я должен отомстить, и мстя моя будет ужасна!

– Тебе стал так близок тот кот? – поморщился Банабаки.

– Мне плевать на этот чертов комок шерсти! Какой-то негодяй влез в головы моим слугам, вломился в мой дом. Но самое главное, он шатался по нему в моих любимых тапочках, а потом их спалил! За тапочки я буду его убивать! Заморожу его как сосульку и разобью нахр-р-рен!

– Не ори как потерпевший! В жизни надо испытать всякое. Иногда бывает полезно разок оказаться по другую сторону от вилки. Для расширения кругозора.

– Шеф, я прошу! Я должен добраться до этой сволочи раньше, чем его достанет магполиция! У меня дома был Пампука, а я ничего не могу с ним сделать! Какая драная кошелка присвоила ему звание маг-катепана?!

– Друг мой, потрудитесь выбирать выражения, – в голосе Банабаки появились опасные интонации слегка проголодавшегося льва. – Вы слишком высокого мнения о способностях молодого Пампуки. Что он мог увидеть?

– Может, и ничего. Но с ним был и его пес. Кто знает, что он мог разнюхать?!

– Право, ты не любишь собак.

– Предпочитаю котиков. Но конкретно эту псину особенно не люблю. С каким бы удовольствием я справил бы себе новенькие зеленые меховые тапочки!

– На-аш человек, – одобрительно заметил крококот со шкафа.

– Нет, такую обновку я приберегу для себя. И вообще, спускайся, – Великий магистр похлопал ладонью по столешнице. – Меня заинтересовал другой вопрос, о котором вы, двое, вообще не подумали. Что такого в этом Жезле Повелителя Кошек, если из-за него кто-то не побоялся пристукнуть Пушистого кота, да еще и бросить вызов нашему ордену?!

– Черт, все каталоги описывают его как дорогую статусную безделушку, – первым пришел в себя после грозного львиного рыка Звиздуничар.

– Я пробовал изучить его, – спокойным тоном сообщил Великий магистр. – Но смог выяснить только то, что он имеет какое-то отношение к ментальной магии. Вполне возможно, что он просто разряжен, но мне так и не удалось вычислить, к какому месту там надо прикладывать силу. А ты что скажешь, хвостатый?

– Они мне ничего не говорят, – пожаловался крококот, выгнув спину, чтобы хозяину было удобнее ее гладить. – Мне кажется, они все – скрытые расисты!

– Ну, мы не ищем легких путей, – Банабаки приласкал любимца. – Вот что, друг мой. Я не дам тебе отпуск. Это было бы слишком несвоевременно. Но ты не будешь заниматься праведной местью в одиночку. Мы – орден, мы – все за одного! Всей бригадой на такое дело пойдем!

МОНБАЗОР

Я проснулся от сильного повторяющегося стука в окно.

Что такое?! Кому я вдруг понадобился посреди ночи?!

Такс тоже проснулся и вопросительно поднял голову. Я успокоил его.

Прошлепав по полу босыми ногами, я распахнул окно, поежившись от хлынувшего в комнату холода. Прямо мне в руки спланировал бумажный вестник со слегка помятым носиком.

Подвесив в воздух блуждающий огонек, я развернул послание. Строчки расплывались в глазах. Пришлось протереть их, чтобы вчитаться.

«Приезжаю утром в Вольтанутом экспрессе. Последний вагон. Обязательно возьми с собой на вокзал Такса!». Слово «Обязательно» дважды подчеркнуто.

Подписи нет. Почерк… не могу узнать спросонья или вообще незнакомый. Впрочем, зачем подпись, если мой друг может опознать отправителя по нюху? Однако, по его словам, вестник слишком долго летел холодной ночью, и с него сдуло все запахи. Кажется, он был немного разочарован.

Что, черт возьми, это означает?! Но никуда не денешься, надо идти встречать гостя, кем бы он ни был.

Глава 4.1. Уважаемые гости города

У кошки четыре ноги, а сзади болтается хвост,

Но трогать ее не моги за ее малый рост, за ее малый рост!

Устное народное творчество

ТАКС

«Такс, я тебе уже говорила, что встреча Вольтанутого экспресса – одно из любимых занятий здешних горожан?»

«Еще нет», – пропыхтел я, уворачиваясь от очередной тележки.

«Значит, сейчас говорю. Мне это напоминает вокзал в Симферополе, когда мы с моим прежним человеком летом поехали в командировку в Крым. Все-таки Вольтанутен иногда выглядит до ужаса провинциальным».

На этот раз я ничего не ответил. Не знаю, что там было в том Крыму, но мне приходилось лавировать в настоящем движущемся лабиринте из ног и колес. Кругом толпились зазывалы из гостиниц и трактиров с завтраками, продавцы всякой домашней снеди, от запаха которой порой хотелось заткнуть нос, носильщики с тележками и извозчики с бляхами.

Над перроном стоял многоголосый гул, враз перекрытый ударом станционного колокола и пронзительным паровозным свистком. Хозяин ускорил шаг, пробиваясь сквозь толпу с помощью мелких воздушных заклинаний. Я пристроился ему в хвост, точнее, сам стал этаким маленьким зеленым хвостиком.

Возле последнего вагона народные массы встречающих сильно поредели. На этих местах, подальше от паровоза с его котлом и прочей механикой, всегда ездят маги. А от них простые обыватели предпочитают держаться подальше. Из посторонних я видел только тетку-пирожницу и двух типов, рекламирующих «Полный ондулясьон на дому» и «Рыбалку на блесну с фонариком». Все трое поглядывали друг на друга с неприкрытым подозрением.

Где-то далеко впереди паровоз выпустил финальный клуб дыма и остановился. Проводник в темно-зеленом железнодорожном мундире широко распахнул дверцы вагона. На перрон выплыла, словно броненосец из тумана, расфуфыренная тетка, вся кипящая от возмущения. Шапочка-таблетка на ее завитых волосах время от времени приподнималась, и оттуда била вверх струйка пара. За ней плыли по воздуху ее чемоданы – четыре штуки, и все бол бола больше.

К ней сразу подскочил молодой человек хлыщеватой наружности, не маг, судя по запаху. Он почтительно подхватил ее под ручку и повел по перрону, интенсивно кивая и подпрыгивая. Чемоданы тащились за ними, поскрипывая и слегка толкаясь боками.

Затем из вагона вышел немолодой маг с посохом, обернутым в защитную пленку стазиса, еще какая-то неприметная личность…

– Ик!

Это сказал не только мой хозяин. Другие встречающие произнесли нечто подобное, как минимум, мысленно.

В дверях появилась наша старая знакомая Натация, дочь госпожи Ланиции и бывшая воспитанница госпожи Пампуки, а ныне – студентка-первокурсница столичной Магической Академии. Но в каком она была виде!

Со своей приземленной позиции я первым делом увидел изящные высокие ботиночки на каблуках. Над ними начинались чулочки телесного цвета, поверх которых была натянута черная сеточка с широкими квадратными ячейками. Чулочки начинались, продолжались… продолжались и заканчивались… очень коротенькими шортами из плотной темно-синей ткани с манжетами и широким пояском. Еще выше просвечивала полоска голого тела, прикрытого только сеточкой. Дальше была короткая черная блестящая куртка с пушистым меховым воротником.

Обычно Натация стягивала свои волосы в хвостик, но в этот раз она свободно распустила их по плечам и спине. Да еще и выкрасила несколько прядей в темно-зеленый цвет, совпадающий с окрасом моей шерстки. Не скрою, мне было приятно.

«Черненький фламинго, дитя асфальта, – с какой-то ностальгией негромко пробренчала Первоконница. – Прямо девяностыми повеяло, тьху!»

– Базз, бра-а-атик! Как я рада, что ты пришел! – радостно взвизгнуло это мимолетное виденье и бросилось на шею Монбазора, дрыгнув ножкой.

Тот пошатнулся, но устоял, причем, даже не помогая себе магией.

– Как я тебя обожаю!.. М-мм-ммм!

Громко чмокнув, Натация запечатлела на его щеке целомудренный сестринский поцелуй, оставив красноватый след губной помады. При этом, она и не думала отлипать от него.

Наверное, в этот момент на них смотрели все люди, находившиеся на перроне. Даже тетка-пирожница так и подалась вперед, забыв о своей сумке, из которой пахло чем-то подозрительно пережаренным. Один из рекламщиков наступил другому на ногу, но тот, похоже, даже не заметил.

Но я-то не человек и обязан бдить, чтобы защищать хозяина. Поэтому я и обратил внимание на следующего пассажира – мага неопределенного возраста с заурядной внешностью и чемоданчиком в руке. А вот запах у него был совсем незаурядный. И притом знакомый.

«Директор Стэнниоль, вы тоже сюда приехали!»

«Так и знал, что ты меня вынюхаешь, – Сыскной вожак обогнул занятых Натацией зрителей и спокойно пошел по направлению к вокзалу. – Вот, решил устроить себе небольшие каникулы. А то, если все время исполнять обязанности директора Департамента, можно всю квалификацию растерять».

«А без вас там все не испортится?»

Мне вдруг представилась собачья стая, растерянно гавкающая вразнобой перед пустой будкой.

«Нет, я там дубля за себя оставил, хорошего. Совещания проводит, отчеты принимает, а ставит подпись на документах даже лучше меня. Не пропадут мои подчиненные. Даже не соскучатся!»

«Тут у нас вчера убийство случилось», – вспомнил я о своем деле.

«Знаю. Снежинка мне рассказывала. Кстати, передавала тебе привет. Сейчас у нее дела в столице, но через несколько дней она, возможно, сюда нагрянет».

«Это было бы хорошо», – вздохнул я.

«А пока держи ушки на макушке. Думаю, твои заботы не должны пересекаться с моими, но на всякий случай принюхивайся. Если заметишь, что в деле замешаны какие-то люди, чужаки, сообщи мне».

«Мой хозяин считает, что замешаны».

«Посмотрим. Пока начните с котов. Да, и не говори никому, что меня унюхал. Даже Монбазору, если он первым не спросит. Встречай свою гостью».

Сыскной вожак скрылся в здании вокзала. Связь прервалась.

Гостью? Я недоуменно огляделся по сторонам и вдруг ощутил новый запах. Пока мы беседовали, мой хозяин вытащил из вагона вещи Натации. Поверх чемодана он водрузил большую плетеную корзину с крышкой, внутри которой кто-то шевелился.

Кошка!

Глава 4.2

Натация приподняла крышку, и кошка грациозно выпрыгнула на перрон. Трехцветная, рыже-полосатая с белой грудкой. На шее тонкий ошейник, на котором болтается какая-то цацка… поправка: магический амулет… вторая поправка: сильный амулет, от которого у меня даже немного засвербело в левом ухе.

Моему внутреннему взору она почему-то представилась в виде человеческой женщины, довольно молодой и симпатичной, с кошачьими ушками и волосами, затянутыми сзади в узел. Воображение пририсовало ей очки и придало лицу строгое и надменное выражение.

«Позвольте отрекомендоваться, – вовремя вспомнил я о правилах вежливости. – Такс, пес специального назначения».

Пусть это была и не совсем правда, но мне вдруг захотелось немного сбить с нее спесь.

«Очень приятно, – голос у кошки оказался неожиданно мягким. – Старший инспектор Вкусилиса. Прибыла для проведения расследования убийства советника Старомудра и покарания виновных. Как я понимаю, именно с вами он общался перед смертью, и вы же обнаружили тело?»

«Да, по первому вопросу. Но тела я не обнаружил, – уточнил я. – Скорее всего, его сожгли. Но мы видели несомненные следы преступления».

«Вы мне это сейчас расскажете. Пойдемте».

Пока мы знакомились, Натация достала из сумки, что стояла рядом с чемоданом, длинный черный плащ и накинула его на себя. Теперь с точки зрения людей она должна была выглядеть вполне прилично и не привлекать большого внимания. Монбазор с обреченным видом подал ей руку, и они двинулись в сторону выхода. Вещи потянулись за ними по воздуху, а за вещами двинулись мы, разговаривая на ходу.

«Значит, советник подозревал кого-то из пятерых в измене?» – переспросила Вкусилиса, когда я закончил.

«В предательстве. Он назвал его предателем и разбойником».

«И он не говорил, кто это мог быть? Ни единого намека?»

«Нет».

«Но, может, вы что-то заметили? Вы же постоянно с ними общались. Вспомните, вдруг кто-то из них в последние дни вел себя неестественно? Или намеренно ссорил остальных? Или затягивал заключение сделки?»

«Грм-м… Я же не знаю, какое поведение для них естественное. В основном, они лежали и молчали. За всех говорил советник. Когда Великий магистр выдвигал свои предложения, высказывались по очереди. Не помню ни разу, чтобы они ссорились. Но, наверное, они обсуждали дело и между собой, без меня. На переговоры они всегда приходили с какими-то готовыми решениями».

«И в конце концов они договорились с Чернобурохвостом?»

«Да. Так сказал мне советник. По его словам, соглашение было практически готово. Он боялся, что кто-то сорвет его в последний момент».

«Выходит, подозреваются все, – кошка надолго замолчала. Ее хвост поднялся вверх и согнулся, словно вопросительный знак. – Уважаемый Такс, я прошу вас о помощи. Ее пушистое высочество принцесса Гламурия рассказывала, что у вас есть опыт в проведении расследований».

Признаться, я ожидал, что из меня захотят сделать ездовую собаку. Но мы как раз вышли на площадь, где Монбазор оставил привезшего нас на вокзал извозчика, и я мог совершенно законно взять паузу.

Мой хозяин начал размещать багаж Натации в задней части пролетки, но вдруг остановился, о чем-то вспомнив.

– Э-эв-вы… Ты приехала в Вольтанутен одна?

– Почему одна? Вместе с ней, – хихикнула Натация, показав на Вкусилису.

– Но с тобой нет ни родственника, ни компаньонки. Вроде бы, по местным меркам это не совсем прилично. Знаешь, какие здесь кумушки? Языком кого угодно перемелют и грязи вымажут!

– Базз, но я же сказала всем, что ты – мой братик, – девушка по-хозяйски взяла Монбазора за руку. – Так что, поручаю тебе самому следить за соблюдением приличий. Нет, не делай такое лицо, это ненадолго. Просто моя поездка в Вольтанутен вышла немного внезапной. Эрьза прибудет завтра, следующим экспрессом. Встречать не надо.

– Убедила. А где ты остановишься? Во дворце?

– Нет, не надо мне такой роскоши! – замахала руками Натация. – Отвези нас в переулок Полужестких Веников, трактир «Сытые Горгонопсы». Только пусть мы туда поедем через центр города! Никогда не бывала в Вольтанутене, хочу посмотреть на самое интересное!

Монбазор передал ее просьбу вознице. Мы расселись в пролетке, и тот стронул с места свою лошаденку.

«Хозяин, – торопливо вклинился я в паузу, пока Натация пристраивала на сиденье Вкусилису и поэтому молчала. – Эта кошка просит, чтобы я принял участие в расследовании убийства советника Старомудра. Но я же не могу тебя оставить!»

В ответ я услышал долгий мысленный стон.

«Ох, совсем забыл! Мне же надо срочно заехать в одно место, чтобы передать отчет! Боюсь, меня самого привлекут к этому расследованию. Но пока это не произошло, мне надо будет заняться зипуном и тем чертовым изобретателем с его застежкой-липучкой. Мне не очень хочется отпускать тебя, да еще с незнакомой кошкой. Но если с вами будет Натация, я разрешаю».

Своими словами я передал это Вкусилисе.

«Такс, я так рада, что вы с твоим хозяином меня выручаете! Как говорят в таких случаях люди, сочтемся. Да, Мокрый Хвостик, которую люди зовут Натацией, временно будет моим человеком. Кажется, ты ее хорошо знаешь?»

«Да. Приходилось вместе бегать».

«Тогда, пожалуйста, выслушай меня внимательно. На самом деле, моя главная задача здесь заключается в том, чтобы как можно быстрее заключить сделку. Закончить работу, которую не успел доделать Старомудр. Поэтому я в первую очередь прошу тебя устроить мне встречу с Чернобурохвостом и передавать ему мои слова».

«А поиск убийцы?»

«Этим мы займемся позже. Во вторую очередь, – трехцветная кошка строго блеснула невидимыми очками. – Тебе известно, зачем мы хотим выкупить Жезл?»

«Советник рассказывал мне о пяти кошачьих фракциях. Но говорил, что дело очень деликатное… или деликатесное».

«К сожалению, невкусное. Фракции враждуют друг с другом, но их недавно удалось немного помирить. Жезл должен стать символом этого примирения. Они все вместе преподнесут его эрцгерцогу Шароблеску на День варенья».

«То есть, на День рожденья?»

«Нет, его отмечают только люди. Для нас, Пушистых котов, они один раз в год варят особую еду. Поэтому этот день и называется День варенья. До него осталось совсем немного времени. Фракции должны подарить Жезл все вместе, не выделяя ни одной из них. Иначе будет плохо. Они начнут спорить, кто виноват, что все сорвалось, и вражда возобновится».

Я вежливо промолчал. Наставник Укусилло много рассказывал мне об опасных людских играх, которые называются политикой. Оказывается, коты тоже в них играют. Хорошо, что я – пес, и у меня совсем другие интересы.

Извозчичья пролетка тем времен выехала на Дворцовую площадь.

– Это здесь жила моя мама, пока ее мужа не убили? – заинтересовалась Натация. – Зачетная жилплощадь! Знаешь, Базз, я подумаю над твоим предложением.

– К-каким?

– Поселиться во Дворце, конечно! Может быть, даже вместе с тобой. Не сейчас, понятно, а потом, когда станет можно!.. Ой! А это что?!

– Это – Жаба, символ богатства, – подчеркнуто нейтральным голосом произнес мой хозяин. – Уникальный арт-объект. Преподнесен в дар городу от ордена Каменного Дракона. На прошедший Зимнепраздник.

– Мама как-то упоминала о госпоже Осукунии. Но я никогда не думала, что у нее такая тяга к монументализму!

Натация благоговейно замолчала. Хоть какая-то польза от этого страшилища!

Каменная Жаба действительно производила впечатление, особенно на неподготовленного зрителя. Высотой с три человеческих роста и соответствующей ширины, она опиралась на пьедестал, выполненный в виде большой кучи монет. Большие, навыкате, глаза из полированного кварца обозревали расположенный напротив Дворец. Широкая пасть была приоткрыта.

Вскоре после установки статуи кто-то пустил слух, что если пошарить у Жабы под языком в определенное время суток, то там можно найти золотую монету. Так как этого времени никто достоверно не знал, ее постоянно осаждали любопытные. Чтобы они не стерли язык до песка, пасть закрыли частой металлической решеткой. Из-за этого казалось, что Жаба недобро скалится.

– Какая восхитительно уродливая штука! – к Натации снова вернулся дар речи. – Неужели ее никто не пытался разрушить?

– Пытались, – лаконично ответил Монбазор. – Но превращаться в Дирижабель она не захотела, а прочие методы оказались бессильными.

«На что это он намекает?» – вильнула хвостом кошка.

Я оставил ее вопрос без ответа. Сковырнуть Жабу с Дворцовой площади пытались по очереди все магические ордена Вольтанутена. Под это подрядили и моего хозяина. Но даже его магия хаоса не смогла ничего поделать с каменным монстром. По-моему, Монбазор получил от этого тяжелую моральную травму, так что Хрюре потом пришлось отпаивать его особым чаем и откармливать котлетками.

Жаба оказалась последним объектом экскурсии по достопримечательностям Вольтанутена. Молчаливый извозчик провез нас еще по двум улицам, а затем завернул в искомый переулок Полужестких Веников, оказавшийся кривым, темноватым, да еще и тупиковым. Как раз в самом его конце дорогу перегораживало большое трехэтажное здание.

«Колоритное местечко! – звонко прихихикнула Первоконница. – Прямо Сухой овраг на Хитровке!»

Не знаю, что она имела в виду, но место и в самом деле было не совсем обычное. Прежде всего, здесь обильно и разнообразно пахло – снедью, колесной мазью, аптекарскими травами, спиртом, сапожным варом, немного навозом и сотней других ароматов. Не совсем привычная к такому коктейлю Вкусилиса чихнула и недовольно потерла лапкой нос.

Значительную часть фасада первого этажа здания занимал трактир, у входа в который на невысоких пьедесталах развалились те самые сытые горгонопсы – с длинными безухими мордами, торчащими врозь клыками и кругленькими животиками. Вид у них был самый расслабленный.

Внутри оказался большой зал с низким закопченным потолком и тяжелыми дубовыми столами. За некоторыми из них заседали компашки определенно темных личностей, одетых пестро и вычурно, что выдавало их принадлежность к миру городского дна. Кто-то, заметив нас, приподнялся с места, но тут же опустился обратно. Видимо, опознали мага в Монбазоре, да и Натация, держащая в руках корзинку с кошкой, награждала окружающих не очень добрыми взглядами. Я взял на себя тыловое охранение, следя, чтобы никто не протянул свои гребала к чемодану и сумке, которые снова следовали по воздуху за моим хозяином.

– Доброго дня. Я бы хотела видеть господина Нижеватора, – негромко произнесла девушка, подойдя к стойке, за которой спиной к нам возился немолодой мужчина, от которого пахло жареным.

– Непоседа, ты это? –обернулся он.

– Дядюшка Бро? – изумилась Натация.

Поставив корзинку на стойку, она крепко облобызала трактирщика за обе щеки.

– Да полно, полно, – по-доброму заулыбался тот. – Какими судьбами?

– Верблюды идут на север, дядюшка. Крыша нужна.

– Для тебя одной? Или групповая?

Дядюшка Бро окинул нас цепким взглядом. Я видел его глазами хозяина, и он мне не слишком понравился. Этакий ветеран неизвестно каких войск, слегка смахивающий на дядюшку Чавычара, привратника старшего магистра Звиздуничара из Железного Зуба. Опасный тип. И мне до него не так просто добраться – помешает стойка.

– Пока для меня, – ничуть не смутившись заявила Натация, не слишком умело, но достаточно прочно поставив защиту от подслушивания. – Завтра приедет Эрьза.

– Кто это с тобой?

– Мой братик, Монбазор Пампука.

– Господин маг-катепан! – трактирщик вдруг чуть ли не вытянулся по стойке смирно. – Не извольте беспокоиться, все сделаем в наилучшем виде! Полную анонимность, незаметность и безопасность гарантируем! Фирма веников не вяжет!

«Фирма вяжет «Адидас»! – неожиданно откликнулась Первоконница. – Вольно, сержант! Приступайте!»

Так как хозяин оторопело мочал, мне пришлось транслировать трактирщику ее слова. И это его вполне устроило.

– Могу предложить вам четвертый номер, – понизив голос, по-заговорщицки обратился он к Натации. – Сейчас принесу ваш ключ и «поводок». Дорогу знаете?

– Так точно! Провожать не надо.

– Слушаюсь!

Получив от дядюшки Бро два небольших предмета, от которых слегка попахивало магией, Натация подхватила корзинку и двинулась к выходу. За ней зашагал Монбазор, продолжавший выполнять роль брата-телохранителя. Несколько пестрых личностей, увидев его выражение лица, поспешили убраться с нашего пути в разные стороны. А кто-то шестеристый услужливо распахнул перед нами дверь. Проводив чемодан и сумку, я тявкнул ему, благодаря за службу.

Идя вслед за Натацией, мы обогнули дом с торца и оказались в обширном хозяйственном дворе. Тут без устали сновали работники и приказчики, важно шествовали приличные деловые господа, по всем направлениям катили фургоны. Где-то что-то грузили, а где-то, наоборот, разгружали. Отсюда вело не менее пяти выходов, и никто не обращал ни на кого внимания. Даже наша компания осталась практически незамеченной.

Тыльная сторона дома с трактиром была похожа на лесенку. Первый этаж образовывала широкая терраса без окон, но со множеством дверей. Второй представляла собой галерея, без дверей, но с окнами, прорезанными как-то бессистемно, через неравномерные промежутки. Выше следовала стена собственно дома, а на крыше имелась мансарда, которой совершенно не было видно с фасадной стороны.

– Мой номер четвертый, – Натация, с интересом поглядывавшая по сторонам, подошла к одной из дверей. – Спасибо тебе большое, Базз, давай я у тебя перехвачу багаж.

– Ты уверена, что дальше тебя провожать не надо? – Монбазору это место, похоже, активно не нравилось.

– Вполне. Ты же сам слышал, дядюшка Бро гарантирует незаметность и безопасность! Если можно, пусть Такс пока останется со мной. Связь через него.

– Хорошо.

Мой хозяин присел передо мной.

«Такс, береги ее. Сообщай мне, где ты, и что делаешь. И обязательно прибегай домой на ужин!»

«Знаю, а то Менузея обидится».

Потрепав меня по холке, Монбазор быстрым шагом пошел со двора. Натация, повернув ключ, открыла дверь, за которой открывался коридорчик с лестницей в конце. По ней мы поднялись на второй этаж в небольшую, но довольную уютную меблирашку.

«Подожди нас здесь, – Вкусилиса, выпрыгнувшая из корзинки, тщательно обнюхивалась, остановившись перед дверью в комнату, откуда слегка пахло парфюмами. – Дамам надо привести себя в порядок после дороги, а затем мы отправимся в орден Железного Зуба. Не скучай, пожалуйста. Мы скоро».

Чего бы это я скучал? Устроившись на коврике возле видавшего виды дивана с клетчатой обивкой, я с замиранием сердца вызвал Снежинку. И прямо затрепетал, услышав ее волшебный голос.

«Привет, Таксик! – произнесло это восхитительное создание. – Все у вас получилось? Всех встретили?»

На этот раз беленькая лисичка предстала перед моим внутренним взором без всяких посторонних алабаев в непосредственной близости. Воображение представило ее сидящей на высоком пеньке, перед которым исполняли некий сложный танец толстенькие полосатые мышки.

«Да, – ответил я. – Но у меня появились вопросы. Почему, например, прибыла именно эта кошка?»

«Понимаю. Советник называл Мурзабаву. Но тут подвернулась Вкусилиса, и мы решили, что будет лучше, если поедет она. Все-таки, не просто телохранительница принцессы, а инспектор с полномочиями. К тому же, Мурзабава слишком резкая. Тут бы сейчас шерсть летела клочьями и стоял мяв на весь Вольтанутен. А потом приключилась Натация. Она смогла достаточно быстро собраться, чтобы успеть на вечерний экспресс. Так мы выиграли целые сутки».

«Скажи, а заключение сделки о выкупе Жезла у Банабаки действительно так важно? – спросил я. – Важнее поимки преступника?»

Глава 4.3

Снежинка молчала, следя за тем, как мышки перед пеньком исполняют танец с саблями, правда, без самих сабель. Я уловил ее легкую грусть.

«Если все сорвется, будет большая драка. А я очень не люблю, когда так дерутся. Без разницы, человеческие мужчины или Пушистые коты. Потому что от этого всегда страдают невиновные и непричастные. Помоги им, Такс. Хорошо?»

«Хорошо».

У меня еще имелись вопросы, но я не знал, стоит ли их задавать. Но Снежинка сама пришла мне на помощь.

«Ты там встречал Стэна?»

«Да. Пока Натация отвлекала всеобщее внимание своим нарядом, он прошел незамеченным. Так и было задумано?»

«Верно, Таксик! Ты пока не спрашивай, зачем он приехал. Может быть, скоро узнаешь сам. А еще лучше, если так и останешься в неведении».

«Он говорил, что ты тоже можешь сюда приехать», – расхрабрившись, задал я самый важный вопрос.

«Могу. И даже совсем скоро. Но мне не хотелось бы, чтобы для этого возник срочный повод. Тогда я приеду немного попозже просто на магический фестиваль. Но приеду обязательно!»

«Буду ждать», – мне удалось унять нетерпеливый скулеж и не дать ему вырваться наружу.

«Да, подожди, пожалуйста. Чем ты, кстати, сейчас будешь заниматься?»

«Отправлюсь вместе с Натацией и кошкой в орден Железного Зуба».

«Свяжись со мной после визита. Расскажи, как все прошло».

«Обязательно!»

«Спасибо, я знаю, что всегда могу положиться на тебя. До связи!»

Мышки тем временем затеяли хоровод вокруг пенька со Снежинкой и даже что-то музыкально попискивали в такт. Они кружились все быстрее и быстрее, пока меня окончательно не выбросило в реальный мир. Из-за стены доносился шум воды. Похоже, Натация принимала душ. Я положил голову на лапы и задремал. И мне снились приятные сны.

МОНБАЗОР

Терпеть не могу, когда чего-то не понимаю! А сейчас я не понимал вообще ничего!

Это расследование реального убийства, которое будут вести кошка с собакой… точнее, с моим драгоценным Таксом! Перед моими глазами внезапно появился мой друг, одетый в стильный черный костюм, да еще с тросточкой, трубкой в зубах и шляпе типа котелок. Его сопровождала элегантная кошка в длинном платье с разрезом, через который была видна кобура с пистолетом, прикрепленная к левой задней лапке.

Словно в каком-то мультике, о котором рассказывала мне Селия. Но мы же живем не в какой-то земной фантазии, а в реальном мире!

Нет, от Пушистых котов этого можно, в принципе, ожидать, если как следует напрячь воображение. Но эффектное появление Натации слегка выбило меня из колеи. Не то, чтобы я очень заморачивался соблюдением внешних приличий, но стоит попасть на зубок кому-то из магичек старшего поколения, и на следующий день полгорода будет обсуждать, как меня навестила полуголая любовница из столицы! А этот разбойничий притон, в котором она остановилась! Кто этот тип, который не узнал меня в лицо, но опять обозвал маг-катепаном, да еще воспринял меня как начальника? И вообще, во что меня впутывают?!

Эти мысли кружились и роились у меня в голове, пока я спешил длинным шагом к лавке под названием «Круглое блаженство». Вовремя затормозив, я перешел на обычную ходьбу, а затем поднялся на невысокое крылечко под вывеской с большой головкой сыра. Толкнув дверь, я услышал, как внутри тренькнул звонок.

Честно говоря, к сыру я равнодушен. Если, конечно, не считать сэрендинского домашнего, из козьего молока. Но это лакомство привозят в Вольтанутен только на Зимнепраздник и в таких малых дозах, словно это некое тайное снадобье.

Однако с некоторых пор мне пришлось полюбить и другие сорта. Потому как хозяином именно этой лавки является связник от Имперской Безопасности, которому я регулярно передаю отчеты для Ланиции. И каждый раз, заходя к нему, я заодно покупаю немного сыра. Впрочем, Такс этому только рад, да и мой дворецкий Безуарий, кажется, пристрастился к сортам с полугодовой выдержкой.

В этот момент в лавке находились и другие покупатели. Поэтому мне пришлось ждать, пока некая посетительница сделает, наконец, выбор из двенадцати сортов сыра, которые ей по очереди предложил терпеливый хозяин. Чтобы отвлечься, я начал прикидывать, сколькими способами (с применением комплексных заклинаний не ниже второго порядка) я мог бы ее испепелить, а затем уничтожить останки. К сожалению, мадам оказалась исключительно плохой телепаткой. Все время, пока я буравил взглядом ей спину, она продолжала мучительно долго определяться с выбором.

Взяв, наконец, четверть фунта «мраморного», она расплатилась серебряной монеткой, трижды пересчитала сдачу и гордо удалилась. Мы с хозяином синхронно издали вздох облегчения. Пока не появилось новых покупательниц, я передал ему отчет, предупредив о его крайней срочности, а затем покинул лавку. Мне даже удалось в этот раз ничего не купить.

Так, одно дело сделано, но впереди еще куча! Я начал оглядываться по сторонам в поисках свободного извозчика, но тут меня бесцеремонно хлопнули по плечу.

– Ба, Пампука! Мы вчера тут не договорили-и-и!

На этот раз покров хаоса развернулся у меня автоматически. Зверь-Фетюк, а это именно он решил поприветствовать меня с присущей ему фамильярностью, громко вопил, прыгал и махал покрасневшей рукой, от которой шел дым. Большой палец скорбно смотрел вниз, отогнувшись на девяносто градусов.

– Прошу меня простить! К сожалению, я снова ужасно спешу! – выкрикнул я извинения, снова переходя на длинный шаг.

Как назло, возницы упорно не попадались мне по дороге. Надо было, наверное, не отпускать того первого. Но не факт, что он захотел бы меня ждать в том переулке.

Зато до штаб-квартиры ордена Бездонной Чаши я добрался быстрее, чем мог бы на общественном транспорте. Правда, перед дверью мне пришлось остановиться, чтобы пропустить выходящую на улицу группу экскурсантов.

Какое-то лицо, причем, женское мне показалось знакомым. Но вспомнить, где я видел эту даму, никак не удавалось. В Мандибуре? Но тогда она была бы одета более богато, а не в платье обычной горожанки. Или уже простые жители Вольтанутена стали оплачивать экскурсию, чтобы взглянуть на подвалы нашего ордена? Впрочем, готов признать, там есть, что посмотреть. Кинематограф, например, залы кристаллов, фантомную галерею… И, само собой, знаменитое Денежное дерево, каждый листок которого представляет собой золотую монету. Кич, конечно, но посетителям нравится.

Проход, наконец, освободился, и я вбежал по лестнице на третий этаж. Мне повезло, старший магистр Гоберман оказался на месте и выслушал мой сбивчивый рассказ о проблеме с покупкой дома.

– Извини, Монбазор, – устало вздохнул он. – В ближайшее время просто не смогу заняться твоим делом. Тут у меня форс-мажор случился. Такой форс, что мажористее не бывает. Меня очень уважаемые люди попросили. Вот и приходится постоянно на Землю мотаться. Надо кое-что срочно бежать перепрятывать, пока чужие не нашли и не попятили. Как раз сегодня вечером опять отбываю.

Мое лицо, наверное, изрядно вытянулось от огорчения. Гоберман снова вздохнул и потер лоб.

– Как быстро тебе это нужно? До конца полного? Тогда время еще есть. Во-первых, ты можешь обратиться в Банк Коротышек. Они, конечно, скареды еще те, но могут взять в уплату части процентов бартер. Магические услуги им всегда нужны. Кроме того… у тебя же есть связи в Имперской Безопасности?

Я убито кивнул.

– Тогда просто выбери время и съезди в столицу. Финансовое управление безопасников ссужает сотрудников, даже внештатных, на хороших льготных условиях. А на покупку дома, да еще к свадьбе, тебе даже могут компенсацию выплатить. В общем, забей на Коротышек, пусть сначала подрастут немного, и двигай в Мандибур!

Мне осталось только поблагодарить Гобермана. Совет был хороший. Но время, проклятое время! Как выделить день, а то и два на поездку в столицу, если не получается выкроить даже несколько лишних часов?!

Однако, вторым делом я все равно сбегал в рекламный отдел. Лучше, если я расскажу Селии о прибытии Натации с кошкой сам, а не она узнает от кого-то из наших знакомых. Увы, моей ненаглядной на месте не оказалось, зато мастер Бруль пригласил меня в кабинет для очередной ориентировки по линии Надзора.

– Алярм! – коротко сказал он. – Кто-то опять занялся клепанием химероидов. Причем источник указывает четко на Вольтанутен. Это опасно?

– В зависимости от того, кого именно создает этот искусник. Вообще, обычных химер, то есть, тварей, сочетающих части, взятые от разных животных, в товарных количествах делает орден Железного Зуба. Это одна из его специализаций.

– Но они четко соблюдают конвенцию. Их творения не способны размножаться и не имеют внешней магической подпитки, – добавил мастер Бруль. – Впрочем, и так понятно, что действует черный химеролог. Или же кто-то из независимых творцов взялся за незаконный заказ.

– А много ли у нас таких независимых? Вроде бы, Железный Зуб прочно держит рынок.

– Тем не менее, кто-то всегда пытается искать альтернативу, а карманные монстрики сейчас в моде, – шеф бросил на стол увесистый справочник с желтым обрезом страниц. – Только здесь насчитывается восемнадцать имен. Не считая тех, кто свои дела не афиширует и предпочитает работать только с проверенными клиентами. Часть из них – бывшие магистры ордена Железного Зуба, но не меньше половины – сторонние. Вплоть до иномирян.

– Шеф, а можно я займусь этим делом немножко попозже? – взмолился я. – У меня тут сплошной дурдом!

– Пожар в борделе во время наводнения? – понимающе хмыкнул мастер Бруль. – Пожалуй, я не стану требовать, чтобы ты немедленно отодвинул в сторону все свои важные и срочные дела. Найдется, кому пройтись ножками хотя бы по восемнадцати официальным адресам и понюхать, чем там пахнет. Но и ты, пожалуйста, смотри в оба! Сейчас по всему городу куролесят молодые магистры из Железного Зуба. За этим можно спрятать все, что угодно.

Я кивнул, вспомнив вчерашних зубастых сизоворон в Кривуле. Их нет ни в одном справочнике (я проверил), а ведь потенциально это могут быть твари первого класса опасности, если налетят стаей.

Тут, к счастью, вернулась Селия. Так что непростой разговор можно было свернуть.

Дождавшись, когда она отрапортует мастеру Брулю о выполненном поручении, я подхватил ее под ручку и поведал об утренней встрече на вокзале. Как ни странно, моя невеста даже обрадовалась приезду Натации и начала меня расспрашивать, где она остановилась.

– В «Сытых Горнонопсах» на улице Полужестких Веников, – я всегда стараюсь полно и честно отвечать на ее вопросы. – Но ты туда не ходи. Это какой-то притон! Не знаю, что она там забыла, но, по-моему, приличной девушке там совсем не место! Лучше договорись о встрече через Такса.

– Хорошо, Базик, – покладисто кивнула она.

Селия почти никогда со мной не спорит. Она вообще практически идеальна. Правда, иногда, выслушав меня и покивав, поступает по-своему. Но я надеялся, что в этот раз моя любимая прислушается к доброму совету.

К сожалению, мне надо было бежать – в самом прямом смысле слова. Время уже приближалось к полудню, на который у меня была назначена встреча в гильдии портников с проклятым изобретателем застежки-липучки и Пронырой из столичной магполиции. А я вчера был занят совсем другими делами и даже приблизительно ничего не просчитал!

Захватив схемы и, повозившись, засунув зипун в пространственный карман (он, зараза, в него целиком не помещался и время от времени охаживал меня по затылку), весь в мыле я выскочил на крыльцо. Как назло, все служебные экипажи находились в разъезде. Это опять мне придется ломать ноги в длинном шаге!

Так, эта дорожка, кажется, почти свободна от посетителей и туристов. Я был готов стартовать, но тут меня бесцеремонно попытались схватить за руку.

Если это опять Зверь-Фетюк, я его сожгу и развею по ветру! А потом извинюсь перед Великим магистром Дурбанкулом.

Однако это оказался совсем другой типчик… магчик… Магистр, и совсем не из слабых. Иноземец. Нет, скорее, иномирянин!

Признаюсь, несколько секунд я просто разглядывал его. Внешность у него и в самом деле была самая примечательная.

Представьте себе совершенно безволосую гладкую голову, словно череп, туго обтянутый кожей. Мелкие черты лица, неестественно острый подбородок. Вообще, он весь казался каким-то острым и колючим.

Мой визави носил темно-синий распахнутый плащ, надетый поверх светло-коричневой рубашки, перетянутой крест-накрест ремнями портупеи. На широком поясе с большой пряжкой висели кобура, внушительного вида меч в черных деревянных ножнах и длинный тонкий кинжал. Ярко-голубые штаны были заправлены в высокие ботфорты с фигурными отворотами.

– Мэтр Скаллион, – сухо представилось это чудо природы. – А вы – магистр Монбазор Пампука, если не ошибаюсь.

– Не ошибаетесь.

Мне стало слегка не по себе. Меня с ним точно никто не знакомил. Иначе даже я не забыл бы такого впечатляющего персонажа. Иномирянский маг также совсем не был похож на восторженного поклонника и вообще производил впечатление опасного типа.

– О вас утверждают, что вы убили двух демонов, – продолжил он таким же безэмоциональным тоном.

– Слегка преувеличивают, – я улыбнулся, все еще надеясь перевести неожиданную и совсем не своевременную встречу в шутку. – Скажем так, я принимал участие в обоих делах.

– Вы лжете, – бросил он с холодной интонацией. – Я – величайший охотник на демонов, но на моем счету только три пары рогов. А вы заявляете, что добыли целых двух. Требую сатисфакции!

«Шеф, держитесь подальше от этого Черепца! – негромко лязгнула Первоконница. – У него режик зачетный и потертости на рукоятке очень характерные!»

Глава 4.4

– Прошу прощения, в чем вы меня обвиняете?! – раньше я недоумевал, а теперь разозлился на этого охотника. – Да, я участвовал в схватках с двумя демонами. Но оба раза сражался не в одиночку, а в составе команды. И вовсе не я наносил завершающий удар. Я никогда не утверждал иного, а за безответственных болтунов, распускающих слухи, не в ответе! Прошу извинить меня, я опаздываю. Честь имею!

Дорожка в этот момент оказалась совершенно пустой, и я с места рванул длинным шагом, оставив чужого мага за спиной. Ну, нет у меня сейчас времени разбираться со всякими психами и маньяками!

Кстати, а почему на него не сработал мой покров хаоса? Или он разрядился об Зверь-Фетюка, или... Может быть, этот иномирянин – на самом деле, замаскированный демон и хочет отомстить за своих соплеменников? Да нет, дурацкая мысль. Надо будет сообщить о нем в магполицию и забыть об этом ходячем кошмаре.

Вольтанутен, площадь перед зданием ордена Бездонной Чаши.

В тот же момент

Назвавший себя мэтром Скаллионом бесстрастно смотрел вслед стремительно удалявшемуся молодому магу хаоса. Что ж, отказавшись принять вызов, он нанес ему оскорбление. Значит, против него все дозволено.

Конечно, его череп не станет жемчужиной коллекции. Но он неплохо будет смотреться на торцевой стене. Там есть несколько пустых мест, которые давно хотелось заполнить…

ТАКС

Спал я, понятное дело, недолго. Натация переоделась в менее вызывающее и приметное, если не считать ослепительно белой блузки, в сочетании с которой ее черная курточка смотрелась вполне гармонично. Потом она посадила в корзинку Вкусилису, и мы двинулись.

Спустились прямо из квартиры сначала на первый этаж, потом в подвал, долго шли по освещенному тусклыми магическими светляками коридору, а в конце концов выбрались наверх на совсем другой улице во вполне приличном районе. Там только позавчерашним пережаренным маслом немного потягивало из ближайшего трактира, а так ничего. Вскоре отыскался и свободный извозчик, который отвез нас на Ароматную площадь.

На аллее мы повстречали Сальешиша с Зинькой, которые шли в город со стороны штаб-квартиры ордена. Оба выглядели уставшими. У Рыжика за спиной слегка колыхался пустой рюкзак, а удавы свисали с плеч девушки, словно мягкие пустые шланги. За парочкой плелся недовольный Еноша, припадая на все четыре лапы.

– Госпожа Натация! – парнишка первым увидел нас. – Ва-а…

– Пс-ст! Какая я тебе госпожа?! – его бесцеремонно оборвали, да еще приложили сверху заклинанием временной немоты. – Сальеш, ты сейчас сильно занят?

– Да вот, помогаю… Разрешите представить вам Зинзинеллу, адептку ордена Железного Зуба… Моя леди, а это… м-м-м… Натация, студентка Мандибурской Магической академии.

Девушки, взирая друг на дружку с некоторым напряжением, обменялись церемонными поклонами.

– Что, подруга, замордовали тебя этим этикетом? – вдруг рассмеялась Натация. – Перестань на меня так коситься, мы с Сальешем – просто старые боевые друзья, по прошлому году. Расскажи лучше, как ты умудрилась так сразу попасть в адептки.

Между делом она поставила на землю корзинку, и оттуда выбралась Вкусилиса, разминая лапки. Зинька выдала ей порцию восхищенных ахов и поглаживаний, а потом девушки вернулись к разговору. По-моему, они поладили. Вообще, я замечал между ними немало общего. Примерно одного возраста, обе жизнючки, разве что второй стихией у Натации выступала вода, а Зинька была ближе к земле.

Я в это время расспрашивал Сальешиша.

– Мы с утра организовали облаву, – рассказывал он. – Удавов и енота в загонщики определили, а сами встали на номера. Поймали почти семьдесят штук этих клонов кроличьих. Но даже со вчерашними пока и трехсот не набрали, а удрали почти девять сотен. Похоже, не обойдется без того заклинания призыва, что шеф вчера применил. Ты знаешь, где его сегодня найти?

«К полудню он должен подойти к портновской гильдии, – вспомнил я. – А вот сколько он там пробудет, не понятно. Заранее и не скажешь».

Еноша тем временем попытался поближе зазнакомиться со Вкусилисой – и куда усталость пропала? Но был негодующе обфыркан и отступил на исходные позиции.

«Уважаемый Такс, спросите лучше этого молодого человека, не видел ли он сегодня в ордене кого-либо из Пушистых котов?» – обратилась ко мне кошка.

– Нет, я же внутрь никогда не захожу, – покачал головой Сальешиш. – А на улице сегодня точно никого из них не видел.

«Тогда нам надо спешить на встречу с Великим магистром! Эти люди иногда проводят слишком много времени за болтовней!»

И зачем так грубо? Они просто дружески (или подружески) беседуют.

– …Да, поступить в Академию не так просто, нужна хорошая подготовка, – взахлеб делилась опытом Натация. – Но зато учиться, по крайней мере, на первом курсе, не сложно. Правда, введение в теормаг – это зло! Хорошо, что меня Крутой Базз немного поднатаскал. Иначе было бы совсем грустно.

– Э-э-э… Крутой Базз – это Монбазор Пампука?

– Само собой! Ты, кстати, знаешь, что он – наставник твоего Сальеша?

– Да, недавно выяснила. Он у меня такой скрытный!.. Ой! Магистр Пампука вчера пообещал научить меня одному заклинанию!

– Тогда хватайся за него и не отпускай, пока не научит! Знаешь, в таких штуках Крутой Базз и в самом деле крутой. Он так классно объясняет, что все понятно.

– А мы с ним вчера так и не договорились…

– Я знаю, где он будет сегодня! – воскликнул Сальешиш. – Он прибудет в полдень в портновскую гильдию.

– О, тогда мы как раз успеем его перехватить. Была рада познакомиться, но нам пора. Еноша, идем!

Мы распрощались и наконец двинулись в орден к видимому облегчению Вкусилисы, которая уже нетерпеливо дергала хвостом. Проходя мимо крайнего дерева, я на всякий случай глянул наверх. Но Черномыра на ветке там не оказалось.

В ордене Железного Зуба нас встретили неласково. Можно сказать, полным оскалом. Хотя меня там прекрасно знали, день сегодня был неотработочный. Ни Великого магистра, ни его заместителей на месте не было, поэтому никто не решался нас пропускать. Сторожевые свинобразы грозно сопели и топорщили иглы.

Вкусилиса не стеснялась в выражениях и буквально обливала здешних вахтеров и весь личный состав ордена потоками презрения. Правда, слышал ее только я. Натация тоже не скрывала недовольства. Ведь ее подвиг с моментальными сборами и поездкой в Вольтанутом экспрессе оказывался напрасным. Наверное, если бы она сказала, что является внучатой племянницей самого Императора – министра безопасности, нас бы немедленно пропустили и даже предоставили бы почетный эскорт. Но нам-то все равно был нужен Банабаки и только он!

«Может, тогда хотя бы допросим котов? – предложил я, когда человеческая и кошачья дамы немного успокоились. – Я знаю временную хозяйку Черномыра. К тому же, в день убийства советника он находился здесь, в ордене. Сам могу засвидетельствовать. Если у него есть алиби, мы снимем подозрения хотя бы с одного из пятерых. А заодно узнаем, где искать остальных».

«Отличная идея!» – оживилась Натация.

Вкусилиса прошипела что-то неразборчивое, но возражать не стала. И то польза.

Микки, вызванная в вестибюль, явилась не сразу и несколько не в духе.

– Я же просила, больше меня не отвлекать! – рявкнула она с порога. – Такс?.. Что ты сегодня здесь делаешь?

«Сопровождаю знакомую из столицы и особую посланницу от Пушистых котов. Ей срочно надо попасть на прием к Великому магистру».

– Симпатичная киса, – оценила Микки Вкусилису. – Но сегодня его нет и, вероятно, не будет. С утра отправился на спецоперацию.

«Что же мне делать? – забеспокоилась трехцветная. – Когда я смогу с ним встретиться?»

– Завтра – выходной. Это священный день отдыха. Получается, послезавтра. Я попрошу отца, чтобы он предупредил Великого магистра. Приходите часам к десяти, чтобы попасть к нему после планерки.

«Тогда мы могли бы сегодня встретиться с твоим котом? – спросил я. – Он вчера, кстати, оставался здесь до вечера?»

– Да, валялся на диване, лентяй этакий! А потом потребовал, чтобы я на руках отнесла его домой.

«Вполне возможно, что он действительно не виновен, – заметила Вкусилиса. – Но мне все равно необходимо его срочно увидеть».

– А с чего бы такая срочность? – нахмурилась Микки. – Я вообще-то, немного занята!

«Беда приключилась, – тихо передал я ей. – Кота вчера убили, советника Старомудра. Который был главный из них. Мы убийцу ищем».

– Ох, ничего себе! – зверятница от неожиданности издала роскошный львиный рык, заставив обернуться всех – и стражу, и посетителей. – Извините, у меня случайно вырвалось. В общем, подождите здесь часок. Я попытаюсь за это время распихать хотя бы самое срочное, а потом вас к себе провожу. Лады?

Лады так лады. Натация уселась на диванчик для посетителей и развернула один из разложенных на столике цветных иномирянских журналов. Вкусилиса забралась в корзинку и заснула, как это прекрасно умеют делать кошки. Я пристроился сбоку и тоже задремал.

Может, мне на этот раз приснится что-то интересное?

Вольтанутен, район Кривуля. Кривоклювый переулок, дом № 2.

Примерно в это же время

– Это все, что вы можете мне сказать?! За что я вас держу?!

– Вообще-то, сейчас вы держите меня за шею. Отпустите, пожалуйста, – штатный менталист ордена Железного Зуба трепыхался в захвате Великого магистра Банабаки, словно павиан в львиных зубах. – С-сс-ссс…

– Господин Парвиайнен, – чернокожий архимаг разжал руку и вернул ей нормальный размер. – Я прекрасно осведомлен, что ваш коллега позаботился о том, чтобы не оставить никаких следов своего вмешательства. Но это – уже само по себе след. Понимаете?

– Понимаю, – просипел менталист, держась за горло. – Я, конечно, могу ошибаться, но по косвенным данным можно предположить, что к слугам применили забвение.

– А говорили, что нечего сказать. То есть, молчали. Вот можете же, если захотите. Забвение, значит… Школа в Кармартене?

– Если здесь побывал землянин, то возможно. Но вообще-то, это очень древнее умение, распространенное во многих мирах.

– Тем не менее, в современных академиях, насколько мне известно, этому не учат. Получается любитель древностей, маг старого розлива или нетрадиционная школа. От этого уже можно разматывать кишку. Друг мой, а что поведаете мне вы? Уже закончили просматривать запись камеры?

– Три раза, – мрачно буркнул старший магистр Звиздуничар. – Причем в первый – еще вчера. Барахло – эта земная техника! Ничего! Прямо тупо ничего. Сначала она сняла, как уехал я. Потом – как прибыл фургон с заказанными на сегодня продуктами. А больше никто в ее поле зрения не появлялся. Просто все слуги взяли и ушли, даже не закрыв за собой калитку. И снова никого до появления этого проклятого Пампуки с мальчишкой-помощником.

– То, что вы ничего не увидели, еще не значит, что там никого не было. Вы знаете, как выглядит в записи камер высокоуровневая невидимость?

– Знаю! Но ничего подобного там не появлялось. И чтобы больше не было неясностей, вчера я первым делом проверил возчика. И с уверенностью могу его исключить. Он не заезжал в ворота и даже не проходил через калитку. Никого постороннего он не провозил. Для этого в его фургончике просто не было места.

– Хм, – Банабаки ненадолго задумался. – Чтобы до конца отработать версию… Скажите, какова глубина вашего архива?

– Трое суток. Обычно больше не надо.

– Распоряжусь, чтобы просмотрели все до конца. Надеюсь, камера не запечатлела никаких ваших грязных секретиков? Нельзя исключить, что злоумышленник мог проникнуть к вам и раньше. Например, вчера.

– И где бы он тогда спрятался? Залег на крыше или устроил схрон у меня в саду? Босс, не обижайте! Неужели я не смог бы учуять чужака в собственном доме?

– Иногда у меня возникает впечатление, что в своих стенах вы слишком расслабляетесь. Но допустим. Хотя, гм… чужаки бывают разные… Вот, помню, выслеживал я как-то одного колдуна, а тот, змееныш, взял и схоронился в термитнике… Но хорошо, предположим, что он проник к вам не через калитку. Вопрос: как?

– А если спросить серунцов? – вспомнил Звиздуничар. – Конечно, у нас они, наверное, не чета столичным, но что-то могли запомнить?

Птах-оператор, сам похожий на пожилого марабу, нахохлился еще сильнее.

– Они молчат, поскольку сильно запуганы. Многие покинули это место.

– Это еще почему? – мгновенно насторожился Великий магистр.

– Их прогнали злые птицы. Похожие на крупных сизоворон, но с зубами в клювах.

– Друг мой, у вас здесь водится и такая фауна?

– Сам в первый раз слышу, – покачал головой Звиздуничар. – Впрочем, я обычно не приглядываюсь к воронам.

– Знаю, знаю. Вас больше интересуют люди. И еще немножко животные. Похоже, кому-то из молодых изменило эстетическое чувство. Если он не снабдил своих пернатых уродцев какими-то иными замечательными свойствами, ему придется несколько задержаться в младших магистрах. Впрочем, продолжим. Если негодяй, убивший вашего кота и спаливший ваши тапочки, проник сюда не через калитку, остаются три варианта… Нет, пожалуй, четыре. Или он незаметно перелез через забор, или перелетел через него…

– А также или подкоп, или портал, – проворчал старший магистр. – Но от этого мои владения защищены. Это же азы! А перед уходом я всегда ставлю периметр на защитную сигнализацию. Но она не сработала. Когда я вернулся, все так и оставалось включенным. Разрядился только сам дом. Можно подумать, негодяй просто материализовался внутри!

– Кто-то снял, а потом вернул в исходное положение? У кого есть ключи от вашей защитной техники?

– Только у меня и у вас. Больше я никому не давал.

– И вашей так называемой ученице?

– Босс, я не по тем делам, – оскорбился Звиздуничар. – Предпочитаю более зрелых женщин, если вы об этом. Зинзинеллу я учу, по-настоящему. У девочки очень интересная родня и отменный потенциал. Не знаю, получится ли из нее верховная ведьма – слишком светлая. Но главную фею вполне могу воспитать в нашем коллективе.

– О кадровых вопросах я подумаю на досуге, – заявил Великий магистр. – Но пока вернемся к нашим гиенам. Займемся экспериментальной проверкой версий. Гаврилло!

– Да, босс! – подскочил один из бойцов орденского оперотряда.

– Сейчас я навешу на вас защиту покучерявее, сварганю по-быстрому таран, а вы попробуйте перелезть через забор. С той стороны.

– Э-э-э… Простите, босс, – боец, возвышавшийся над совсем не щупленьким Банабаки больше чем на голову, смущенно поковырял землю носком ботинка. – Я через заборы как-то не очень. Мне бы проще насквозь пройти…

– М-да, согласен, – признал свою ошибку Великий магистр. – Тогда… Мак-Каки, малыш мой, ваш выход! Идите-ка сюда, буду вас экипировать. А вы, мой друг, снова активируйте защиту.

Невысокий жилистый маг в клетчатом, сняв кошель с пояса и беретку с помпоном, осенил себя знаком светлого круга и, провожаемый взглядами всех остальных, вышел на улицу через калитку. Через минуту снаружи послышалась возня, а затем весь забор затрясся от мощного удара.

– Ну же! – нетерпеливо воскликнул Банабаки. – Скорее, пока защита оглушена!

Над оградой появилась голова Мак-Каки. Он схватился руками за край, подтянулся, бросил себя через забор… В это мгновение сработала сигнализация. Раздался мощный вопль сирены, перемежаемый ударами колокола громкого боя. Незадачливого взломщика рывком вздернуло в воздух и подвесило вверх ногами, немилосердно сотрясая.

– Отключаю, – предупредил Звиздуниар.

Вой умолк. Мак-Каки рухнул на землю головой вниз, но его поймал телекинезом, перевернул и бережно опустил Великий магистр. Над пострадавшим захлопотал отрядный целитель.

– Однако у вас непростая защита, – Великий магистр уважительно повернулся к хозяину дома. – Сами ставили?

– Взял стандартные блоки от Алмазных Врат и немного допилил по месту. По-моему, недурственно вышло.

– Да, неплохо. Первый класс опасности?

– Шутите, босс, – слабо улыбнулся Звиздуничар. – Как положено, второй. Только конвенционное нелетальное воздействие.

– Но вы меня заинтриговали. Грубой силой ваш конструкт не проймешь. А как насчет отмычки?

– Попробуйте. Но вообще-то, я проверял на парочке знакомых ломщиков. У них не вышло.

– В Серебряном Ломе настоящий мастер только сам Дурбанкул. Ну, может, еще что-то соображает Фиорента. По крайней мере, она проходила стажировку в Цюрихе. Посмотрим, как ваша защита справится с земными техниками. Включайте!

Великий магистр сам вышел через калитку, закатывая по дороге рукава.

Глава 4.5

Некоторое время ничего не происходило, но затем забор в одном месте начал становиться прозрачным, а затем и вовсе растаял, образовав узкий проход. За ним стал виден довольно скалящийся Банабаки.

– Таким образом, можно считать доказанным, что от квалифицированного земного специалиста ваша защита не защищает.

Великий магистр с гордым видом шагнул через проход. Его спасла только мгновенная реакция. Заборные секции схлопнулись с громким лязгом, едва не перехватив Банабаки напополам. Снова раздался прерывистый вой. С угла выдвинулась башенка, из которой заработал метатель, засеивая все подходы острыми ледяными иглами.

Злорадно усмехнувшись, Звиздуничар щелкнул пальцами, заставив сигнализацию замолчать. Башенка перестала плеваться иглами, но так и не скрылась обратно, проявляя бдительность.

Сверху послышались многочисленные хлопки крыльев, словно аплодисменты. На ближайших деревьях заинтересованно расселась стая сизоворон. Но издали было сложно заметить, есть ли у них зубы или нет.

– Замечательно! – слегка потрепанный и покоцанный Банабаки вернулся через калитку. – Наш эксперимент показал, что оперативными методами, без серьезной подготовки, вашу защиту не взять. А такую подготовку наверняка бы кто-то заметил – не ваши бы слуги, так соседи. Кстати, а с кем граничит ваша усадьба?

– С одной стороны у меня, как видите, переулок, – стал перечислять Звиздуничар. – Справа – технический проезд, по которому каждое утро заезжает мусорная телега от гильдии дворников…

– Пожалуй, ее надо проверить, – задумчиво заметил Великий магистр. – Мусорщики – страшные люди, которым ничего не стоит устроить диверсию. От них все стараются держаться подальше, а сами они все видят, могут пробраться в любое место и на все способны! Будем иметь в виду эту версию, но пока пойдем дальше. Кто у вас с двух других сторон?

– Слева живет чиновник из налогового управления, штрих-ревизор Попиндаки. – У него большая семья, а я терпеть не могу шума, поэтому наши участки разделяет Непроницаемый барьер. Но его дети бегают повсюду, и они наверняка заметили бы, если бы кто-то незнакомый крутился возле моего дома.

– Отлично, мой друг! Мы обязательно нанесем визит вашему соседу и расспросим его пострелят! У него есть молодая жена или дочка?

– Старшей, по-моему, семнадцать или восемнадцать. Могу спросить у Зинзинеллы. Она с ней, кажется, подружилась.

– Не к спеху, мой друг, не к спеху. Закончите сначала с четвертой стороной.

– А о ней и говорить нечего. Там крутой склон, заросший кустарником, а выше начинается барьер, ограждающий Кривую башню.

– Хм, подозрительно… Именно с этой стороны находится яма, в которой негодяй устроил огненное погребение вашим несчастным тапочкам.

– Д-да!

– Не скрежещите так зубами, друг мой! Мы обязательно за них поквитаемся. Мне тут пришла в голову идея. Адский огонь хорош тем, что сжигает следы прочей магии. Маготто!

– Есть, босс! – отозвался еще один боец из оперотряда.

– У вас сильная магия земли. Сбегайте и проверьте, пожалуйста, не попытались ли там подобным образом замаскировать подкоп?

– Слушаюсь, босс! Сейчас сделаю!

– А мы пока проверим версию номер три. Колобуссо, мой ежик! Вы некогда хвастались, что хорошо умеете летать?

– Ну, радужный барьер мне не взять… – осторожно протянул маг с пышной черной шевелюрой, в которой выделялась длинная белая прядь.

– Мне и не нужны здесь ни асы, ни пегасы, ни… в общем, сами понимаете. Подойдите, я поставлю на вас хорошую защиту, а вы выйдите за калитку и попытаетесь проникнуть сюда по воздуху. Задача понятна?

– Да, босс!

Вороны, уже обсевшие все окрестные деревья, разразились хриплым карканьем, в котором чувствовалось предвкушение. У Звиздуничара дернулась щека. Великий магистр сделал вид, что ничего не заметил.

Черно-белый Колобуссо стартовал прямо перед калиткой. Сделав кульбит и пнув неосмотрительно сунувшуюся к нему сизоворону, он сделал высокую свечку и начал осторожно спускаться, целясь в остроконечную крышу дома.

– Воздушная тревога! Граждане, воздушная тревога! – заголосил ревун, перемежая громкие фразы гнусавым кваканьем. – Уважаемый нарушитель, вы находитесь в зоне, запрещенной для полетов! Покиньте немедленно воздушную территорию охраняемого объекта!

– М-да, пожалуй, исчерпывающе. Эксперимент можно прекращать.

Великий магистр замахал руками, призывая Колобуссо возвращаться обратно и идти на посадку. Но тот то ли не понял, то ли не справился с управлением. Он изменил направление спуска, но все равно попадал внутрь огороженного прямоугольника.

Ревун продолжал громогласно увещевать нарушителя. Но одна из дымовых труб, оказавшаяся фальшивой, внезапно повернулась и выпустила по нему длинную очередь мыльных пузырей, лопавшихся с оглушительным треском.

– Следующими пойдут градины, – меланхолично заметил Звиздуничар.

– Так отключайте же скорее!

Старший магистр пожал плечами и щелкнул пальцами. Заунывный голос умолк. Труба на крыше вернулась в вертикальное положение. Колобуссо, помогая себе руками, описал дугу и приземлился прямо перед Великим магистром. Вороны сопроводили его разочарованными карками. Вдруг они дружно снялись и взлетели повыше.

– У вас, мой друг, не дом, а настоящая крепость! Прошу прощения, что подверг сомнению ваше право на спокойный отдых, – обратился к Звиздуничару Банабаки. – Осталось теперь проверить, не поставил ли кто-либо здесь якоря для портала. Думаю, вы все вместе сейчас свяжем поисковую сеть и…

Он не закончил. Калитка распахнулась от мощного удара.

– Всем стоять на месте! Сопротивление бесполезно!

В сад влетел грозный маг-генерал Омпулоидес, потрясая посохом. А вот его свитские замешкались. Пытаясь одновременно проскочить в калитку, они застряли в ней, образовав кучу-малу.

Однако бравый генерал не имел привычки оглядываться.

– Бросить оружие! Руки за голову! Кто попробует магичить, оторву башку!

В подтверждение своих слов он что есть силы ударил по земле своим посохом. Стоявшее поблизости дерево содрогнулось. Большая ветка с оглушительным треском рухнула прямо на голову Омпулоидесу и разломилась от этого напополам.

– У вас плохая привычка заходить без стука.

Великий магистр Банабаки встряхнул руками, развеивая уже готовый к бою атакующий конструкт. Звиздуничар поспешно растопил сосульку с острым наконечником, слил воду под ближайший кустик и принял независимую позу.

– Чем обязан вашему визиту, ваше магическое превосходительство?

Хрясь!

Бабка-стражница, которую, наверное, без труда узнали бы Монбазор с Таксом, случись им оказаться поблизости, выбила своим телом пробку, образовавшуюся в калитке, и перешагивая через разлетевшихся в стороны свитских, двинулась вперед с грацией и мощью мула-тяжеловоза.

– Это они хулиганят! Бахают и бахают, сил от них нет!

– Прошу прощения, леди! – изогнулся в изящном поклоне Банабаки. – Обещаю, больше шума не будет. Мы проводили важный следственный эксперимент.

– Знаю я ваши экскременты! От них всегда дурно пахнет! Вы их не слушайте, господин начальник! Это они же наверняка и моего Уксуса замордовали!

– Какой еще следственный эксперимент? – маг-генерал, наконец, отряхнулся от осыпавших его мелких щепок и древесной трухи. – Кто здесь ведет следствие?! Почему я ничего об этом не знаю?!

– Ваше превосходительство, – комендант Синехюнс, наконец, пробившийся к телу высокого начальства, изобразил почтительный поклон. – Официально дело пока не открывалось.

– Так откройте, немедленно! А я возьму его под личный контроль! Кто здесь потерпевший?!

– Как я ненавижу это слово! – тихо, но с огромным чувством отвращения произнес старший магистр Звиздуничар.

Глава 5.1. Кто опоздал, тот не успел

Говорят, не повезет, если черный кот дорогу перейдет.

Но пока наоборот – только черному коту и не везет!

МОНБАЗОР

В заклинании длинного шага самый опасный момент – торможение. Теряется селективность препятствий. Сбрасывая скорость перед зданием портновской гильдии, я едва не налетел на чье-то тело, оказавшееся женским. Пришлось срочно менять траекторию и финишировать в большой куст синей малины. Боюсь, у гильдии дворников возникнут ко мне некоторые претензии.

– Прошу прощения, мадам!

Я попытался раскланяться. Однако женщина, которую я едва не сбил, только посмотрела на меня с диким видом, взвизгнула и обратилась в бегство.

Странно, и что же это она так? Или нездешняя?

Я ведь даже ее не коснулся. И не испепелил тот бедный кустик. И вообще, синяя малина очень быстро отрастает.

Хотя память намекает, что эту горожанку я уже где-то встречал, причем, совсем недавно. Мозг, совершив героическое усилие, выдал результат. Сегодня утром я видел ее в группе экскурсантов, выходивших из здания ордена Бездонной Чаши. А сейчас она, надо думать, навещала портников. Шустрая мадам!

Мне по-прежнему смутно казалось, что она где-то попадалась мне не только сегодня, но и раньше. Но на этот счет память молчала как под заклятием немоты, лишь бросая в мою сторону смутные намеки.

Можно прояснить их, но для этого надо целенаправленно заняться просмотром воспоминаний. А мне сейчас некогда.

Время! Меня натурально прошибло потом.

Неужели я опоздал?! Нет, на больших часах на башне городской ратуши стрелка стояла на без пяти полдень. Я проверил по внутреннему ощущению. Да, ошибки нет.

Ф-фух! Я шумно перевел дух. Честно говоря, у меня далеко не всегда получается приходить вовремя, но сегодня я очень старался. Не люблю, когда меня долго ждут.

Тогда почему же ко мне никто не подходит? Где все остальные, с которыми я договаривался на полдень?

Перед входом в гильдию был разбит мини-скверик с несколькими скамейками и фонтанчиком, брызжущим струйками воды из многочисленных игольных ушек. Именно по его границе росла та злополучная синяя малина.

Там было пусто.

Я начал медленно закипать. Это надо было так спешить, чтобы узнать, что все остальные опаздывают! Причем именно в тот момент, когда для меня так важен каждый час!

– Господин Пампука! Подождите, пожалуйста!

Есть все-таки на свете пунктуальные люди. Обернувшись, я увидел, как ко мне спешат Зинзинелла и Сальешиш. Енот лежал, развалившись с вытянутым языком, на плечах парнишки, словно большой и очень меховой воротник.

– Вы вчера говорили, что можете научить меня заклинанию призыва кроклонов, – выпалила юная магичка одним духом. – Пожалуйста, назовите время, когда вы сможете это сделать! Их скорее ловить надо, а то они же искусственно выращенные, к жизни не приспособленные. Пропадут ведь! Помогите, пожалуйста!

– Фыф! – жалобно подтвердил умученный Еноша.

Я оглянулся по сторонам. На башенных часах стрелки почти сошлись, но на встречу никто не торопился. Хотя нет, из гильдии с деловым видом вышел синдик Вознесясь.

– Добрый день, магистр. А где все остальные?

Мне осталось только развести руками. На ратуше громко зазвонили колокола, отбивая полдень.

– Хорошо, подождем еще четверть часа. Как явятся представители, сразу заходите. Вас проведут. Но если опоздаете, не взыщите. У меня начнется важная встреча.

Четверть часа? А ведь я как раз успею.

Я повернулся к Зинзинелле.

– Если вы не против, можем и сейчас.

– Всегда готова! – ее глаза радостно заблестели.

– Тогда пройдемте, где-то присядем.

Мы расположились на скамейке у фонтана. Сальешиш встал между нами и входом. Мне вдруг подумалось, что он охраняет нас, словно Такс. Я осторожно взял девушку за ее тонкие руки, оказавшиеся неожиданно крепкими.

– Сейчас создадим зрительный контакт, – обратился я к ней. – Вам когда-либо передавали знания напрямую?

– Нет, – она взглянула на меня с любопытством.

– Тогда у вас могут возникнуть необычные ощущения. Самое главное, не бойтесь и не пытайтесь меня вытолкать. Я никогда не причиню вам зла.

– А я и не боюсь, – Зинзинелла доверчиво и в то же время смело вложила свои узкие ладошки в мои.

По правде, я волновался. Теоретически я знал, что и как должен сделать. Но мне никогда раньше не приходилось вот так, напрямую, передавать кусочек своих знаний и умений другому человеку на практике. Однако от девушки исходила такая доброжелательная уверенность, что я совершенно успокоился.

Слегка сжав ей руки, чтобы усилить контакт, я наклонился и заглянул в ее большие голубые глаза. Они казались такими прекрасными, что в них можно было утонуть.

«Еще чего вздумал! – раздался у меня в голове сердитый голос Хрюри. – Грыбы!»

«Какие еще грибы?» – растерянно подумал я.

«Грыбы, говорю, отсюда! Лапками шевели. Ишь чего вздумал, Пампукский. Поплыл он, видите ли, от прекрасных глазок!»

Помощь моей наставницы, как всегда, оказалась очень своевременной. Я смог сосредоточиться и начал работать. Отыскал у себя нужный конструкт, снабдил его практическими навыками, представил его в виде свитка, обвязанного ленточкой, и отправил по назначению. И почти сразу же получил в ответ сигнал благодарности.

Прелестная девушка! Я с трудом заставил себя покинуть ее внутреннее пространство. Не скрою, для этого мне пришлось вызвать светлый образ моей Селии.

Но какова Зинзинелла! Какое трогательное сочетание доброты и нежности с сильным стальным стерженьком. Ее возлюбленному определенно повезет. Но с тем, кто именно им станет, она определится сама. Сальешишу надо будет очень потрудиться над собой, чтобы стать достойным своей избранницы. Обычный человек, не маг, должен быть очень незаурядным, чтобы влюбить в себя волшебницу.

Вынырнув наружу, я заметил, что народу в скверике прибавилось. На нас с Зинзинеллой злобно таращился маг-лейтенант Шмурдянипал. Мне аж неудобно стало.

– Не беспокойтесь так, пожалуйста, – увещевающе обратился я к нему. – Уверяю, я ничего не забыл, а мы никуда еще не опоздали. Ваши столичные коллеги, маг-капитан Порронар и его изобретатель, пока задерживаются. Так что, волей-неволей приходится их ждать. Так зачем же тратить время впустую?

– Вы? Прямо посреди города… Забыв…

Кажется, маг-лейтенант из-за чего-то никак не мог успокоиться. Поэтому я вынул из пространственного кармана зипун, который мне там изрядно мешал, и вручил его нашему главному испытателю. Тот оторопело принял его в охапку и застыл в нелепой позе, скособочившись и вытянув шею, чтобы не выпустить меня из поля зрения.

– Сейчас мы закончим, и я весь ваш, – заверил я его, поворачиваясь обратно к Зинзинелле. – Попробуйте применить ваши новые умения на практике. Сформируйте в себе ощущение теплоты и запускайте.

– Сейчас, – девушка сосредоточилась. – Сальеша, дай, пожалуйста, руку! Она у тебя всегда такая теплая.

За моей спиной громко засопел Шмурдянипал. И что же ему все сегодня не нравится?!

Тем временем Зинзинелла, ухватившись за протянутую руку рыжика, произвела, наконец, нужное воздействие. Правда, по-моему, вложила в него слишком много силы. Кажется, Сальешиш непроизвольно выступил для нее резонатором, причем, чересчур эффективным.

На нас с небес начали пикировать голуби, галчики и серунцы. Среди них затесалась и одна сизоворона, отчаянно взмахивающая крыльями. Как мне показалось, заклинание притянуло ее с такой силой, что она летела к нам хвостом вперед.

«Схема «утка», – не удержалась от комментария Первоконница.

Еще через несколько мгновений скверик запрудила и наземная живность. Целых три кроклона – два белых и один темный с белой головой. Парочка кошек, кажется, обычных. Целое стадо мышей разных размеров и возрастов. Парочка прохожих, явно сэкономивших на антимагических амулетах. Последними прибыли здоровенный черный пес, тянущий на поводке хозяина – пожилого джентльмена в цилиндре, придерживающего свободной рукой очки, и… маг-капитан Порронар. Он двигался каким-то странным вихляющимся аллюром, то и дело переходя на бег.

– Ничего страшного. По первому разу так часто бывает, – приободрил я сконфузившуюся юную магичку, разрывая заодно лишние связи с призванными. – У вас возникло впечатление, словно хочется объять весь мир, верно? В следующий раз дозируйте силу и сузьте канал. Понимаете?

– Ага, – кивнула она.

– Тогда прошу прощения, что оставляю вас прибирать все самостоятельно, но мне очень нужен один из ваших призывов.

Маг-капитан Порронар ошеломленно мотал головой, словно не совсем понимая, куда он попал. Я поспешил к нему, пока он не опомнился.

– Здравствуйте, – я подхватил его под локоть. – Рад, что вы наконец пришли. А где ваш друг и соратник господин Эндурон?

Кажется, я все-таки не перепутал его фамилию.

Глава 5.2

– Эндурёнчик? – маг-капитан на удивление быстро пришел в себя. Глаза у него шустро забегали. – Он… не смог прибыть. Понимаете, первый раз в Вольтанутене, немножко подзагулял.

– Куда загулял?! – кажется, мой голос взмыл на опасную высоту и приобрел вибрирующий тембр. – Где он сейчас?!

– В гостинице.

– О чем он думает?! – возмущение изливалось из меня тяжелыми волнами. – Он понимает, что срывает свой собственный проект?

«Проведите меня к нему! Я хочу видеть этого человека!» – с каким-то надрывом прозвенела Первоконница.

– Нет, я совершенно не хочу его видеть! – мой гнев немного остыл, переплавившись в холодную ярость. – Я просто так и доложу маг-генералу, что господин Эндурон не проявил никакого интереса к продвижению своего изобретения.

– Господин Пампука, да не заводитесь вы так, – Порронар осторожно погасил несколько огненных вихорьков, закружившихся возле моей головы, и осторожно взял меня за пуговицу. – Мы же с вами занятые люди. Зачем нам вообще тратить драгоценное время на какие-то ненужные эксперименты?

– Что значит – ненужные?! – накал моего возмущения снова подскочил на несколько градусов… несколько десятков… пару сотен. – Застежка-липучка представляет собой полноценный магический конструкт, который необходимо вписать в общую схему потоков защитного костюма! Как же это сделать без практических испытаний?! Почему вы вообще не взяли ее у Эндурона и не принесли сюда, если он сам оказался в совсем нетранспортабельном состоянии? Где находится ваша гостиница? Я сам туда сейчас пойду и заберу!

«Подхватим знамя труда, выпавшее из слабой руки!» – внушительно добавила Первоконница.

– Послушайте, куда вы так торопитесь? – Порронар недовольно понизил голос почти до шепота. – Вы хотите сдать проект до Фестиваля?

– Да, – дал я честный ответ на прямой вопрос.

– Прекрасно! Я – тоже. Поэтому повторюсь. Для особо… э-э-э… увлекающихся. Нам совершенно незачем тратить сейчас время на эксперименты, которые могут затянуться. Понимаете? Я помогу вам составить нужное заключение, а вы его подпишете. Вы сдадите проект, Департамент оформит заказ на партию ваших костюмчиков, а дальше можно будет не спеша, в рабочем порядке все подогнать.

– Нет, это вы послушайте! Я же не могу…

На этот раз я контролировал свою магию, поэтому пламя изо рта у меня не вырывалось. Но мои эмоции, очевидно, отразились на лице, потому что Порронар поморщился.

– Хорошо. Говорю прямым текстом. Застежка, которую Эндурончик продемонстрировал на вчерашних испытаниях, представляет собой опытный образец. Прекрасная идея, но еще не доведенная до ума. Поэтому прямо сейчас испытания ничего не дадут. Главное – получить заказ, а серийное производство все равно потом надо будет налаживать. Вот он и наладит. В процессе.

«Шеф, не соглашайся, – тихонько прозвенела Первоконница. – На кой тебе это надо? Сейчас подпишешь, а потом будешь за чужие косяки отвечать».

Резонный аргумент. Я и привел его своему визави. О, как забегали у него глаза!

– Хорошо, я понял. Вас надо заинтересовать. Как насчет десяти процентов от стоимости подряда на застежки-липучки? Нет? Ладно, предлагаю вам пятнадцать. Больше не даю, но двадцать вам никто и не даст.

«Ишь ты, откат предлагает! Значит, дело-то нечистое! – почему-то развеселилась Первоконница. – Шеф, спроси его, почему он так хлопочет за этого Эндубегалло? Сам-то сколько с того заказа получит?»

Хороший вопрос, наверное. Но я постеснялся задать его прямо в лоб. И вообще, я чувствовал себя очень неудобно. Никогда не оказывался раньше в подобной ситуации и не знал, как себя в ней повести.

«Так дай ему по морде, всего и делов! – рубанула шашка. – Нас, Пампук, задешево не купишь!»

Однако я и в этот раз не решился. Да, я сильнее Порронара как маг. Но самому начинать драку, да еще кулаками, да еще прямо на улице… Нет! Это же неприлично!

– Господин Пампука, вижу, что вы задумались, – оборвал мои внутренние терзания маг-капитан. – Так думайте в правильном направлении! Полагаю, нам с вами лучше быть союзниками, а не противниками. Вероятно, у меня не получится в обход вас пробить утверждение застежки-липучки. Но моего влияния хватит, чтобы утопить ваш проект. Окончательно и необратимо!

«Да пошли его полем, лесом и торфяником! – возмущенно изогнулась Первоконница. – На дне мы видали таких самотопов! Только не молчи и не мямли! А то у тебя на лбу уже надпись проступает!»

«Какая еще надпись?»

«Из трех букв. С «ха» на конце».

– Так что, господин Пампука? Будем считать, мы с вами договорились? – надавил на меня Порронар.

– Нет! – на этот короткий ответ у меня хватило духу. – Сначала я хочу посмотреть на ваше изобретение.

– Хорошо, – неожиданно легко согласился маг-капитан. – Завтра выходной, значит, послезавтра. В полдень вас устроит? Может, где-нибудь поблизости, чтобы далеко не ходить. Например… да хоть в этой таверне, что наискосок через дорогу, с вывеской «Пьяный гладиолус». Согласны?

Я уныло кивнул. Что мне еще оставалось? Два дня, конечно, теряются. Но может, за это время что-нибудь удастся придумать?

Когда я обернулся, Зинзинеллы и Сальешиша уже не было. Они быстро разобрались с призванными и теперь садились в извозчичью пролетку. В скверике остался только Шмурдянипал с зипуном в охапку. Вид у него был какой-то несчастный, но в то же время ужасно сердитый. Да что же это с ним сегодня такое?!

– Прошу прощения, – я забрал у него защитный костюм и переложил на скамейку, придав ему позу сидящего человека. – Если вам было так неудобно, чего же вы его все время держали?

Маг-лейтенант смотрел куда-то мимо меня застывшим взором. Это уже стало немного пугать. Я поспешно обернулся, даже бросил поисковой магический импульс, но ничего так и не заметил. Обычная улица, по ней идут прохожие, едут экипажи. Удаляется, заворачивает за угол пролетка с моим учеником и его пассией…

– Что с вами?

– Я никогда, никогда вам этого не прощу! – Шмурднипал медленно повернул голову, взглянув на меня безумными белыми глазами. – Первое впечатление можно произвести только один раз, а вы мне его испортили! Зачем вы сунули мне ваше дурацкое пальто? Вы специально так сделали, чтобы я стоял с ним как дурак?!

– Не понимаю, о чем вы? – я действительно ничего не понимал.

– У вас же есть невеста! Зачем вам еще и любовница? Отдайте ее мне!

– Кого?!

Меня бросило в пот. Неужели он видел, как мы с Натацией катались по городу? Или кто-то увидел нас на вокзале и раззвонил по всей округе?

– Ту девушку, с которой вы открыто занимались развратом прямо здесь, на этой скамейке. И не смейте отрицать!

– Посмею. Это была обычная передача пакета знаний. Вам что, никогда раньше не приходилось видеть, как это делается?

– Нет, – Шмурдянипал слегка остыл. – Тогда кто она вам? И кто она вообще такая?

– Просто знакомая. Зинзинелла, адептка ордена Железного Зуба.

Помнится, вчера она называла и свою фамилию, но я ее, признаюсь, благополучно забыл за всеми заботами.

– Благодарю вас. Теперь я ее найду, и она будет моей!

Маг-лейтенанта унесло на крыльях страсти. Я обессиленно присел на скамейку рядом с зипуном. И что же это сегодня за дурацкий день? Одни неприятности!

– Привет, братишка! – раздался за моей спиной знакомый грубовато-веселый голос, а тяжелый рукав хлопнул меня по плечу. – Салют, железная. И ты не хворай, Пампука!

– Мухтар? – я удивленно обернулся.

– В собственной упаковке!

Огромная мохнатая доха, которую я когда-то сам вытащил из прорехи в межмировом пространстве, перепрыгнула через спинку скамейки и по-хозяйски уселась на сиденье, заставив меня подвинуться.

– А чего ты один сидишь, без Такса своего зеленого? Не так, чтобы я очень по нему соскучился, но прямо непривычно.

– Занят Такс, – вздохнул я. – Его Пушистые коты ангажировали.

– Котяры? Пса? Забавно!

Я пожал плечами. У дохи, по-видимому, были здесь какие-то свои дела, и я не хотел добавлять к ним еще и наши.

– Как ты сам здесь оказался? – вежливо поинтересовался я, чтобы поддержать разговор. – Ты же, вроде бы, прошлой осенью в одно место собирался? Не понравилось там?

– Почему, понравилось, – рукава потянулись в сторону, а на меня пахнуло бараньим запахом от теплого нутра. – Там хорошо-о! Так хорошо, что иногда даже скучно. Меховушка у меня – барышня с понятием, потому и отпустила – прошвырнуться немного, старых друзей повидать. Тут как раз один знакомый мимо проскакивал, вот я ему на хвост и упал. Конечно, мы больше по его делам по мирам скакали. Не поверишь, даже в космосе один раз оказался!

– Как в космосе?

– На корабле космическом. Там моему приятелю надо было попаданца одного повидать. Чтобы дальше никуда не попадал, наверное.

– И что на этом корабле было? Как он выглядел? – мне стало вдруг по-настоящему любопытно.

– Да как тебе сказать, – рукав дохи смущенно почесал под воротником. – Не много я там увидел. Тот мир не техномагический был, а просто технический. Стало быть, нельзя мне там было на глаза попадаться. Ты мне лучше про братишку здешнего расскажи. Пошла тебе, видать, впрок наша наука?

– Пошла, – кивнул я. – Вот, знакомься. Магический защитный костюм класса «зипун». Опытный экземпляр.

– Да какой он опытный! – Мухтар махнул рукавом. – Совсем еще новенький, даже говорить толком не умеет. Ты побереги его, маг. И не давай, кому попало! А то он обижается.

– Хорошо, постараюсь.

Все равно, подозреваю, что со Шмурдянипалом у меня сотрудничество закончилось. Уж больно свирепо он на меня поглядывал.

– Монбазор, да что же с тобой стряслось? – забеспокоился Мухтар. – Какой-то ты нынче не такой. Словно тебе не в том месте пуговицу пришили! Иль злое дело тебе шьют, чернуху лепят? Иль самого пришить норовят?

– Да не пришить его хотят, а обштопать, – хихикнула Первоконница. – В Зёпу чужую протирку вставить. За откат.

– Малого прострочить? Да я им! – доха грозно распахнула полы. – Расстегивайся, маг, не держи в себе! Кого там технически уработать требуется?

Наверное, меня просто немного прорвало. Не выбирая слов и выражений, я высказал все, что думал, о проныре Порронаре, халтурщике Эндуроне и самом маг-генерале, что пошел на поводу у этих типов. А думал я, оказывается, много и весьма затейливо.

– В общем, понял я, в чем беда твоя, – Мухтар сочувственно обнял меня рукавом. – Против пройдохи нужен другой пройдоха, а я его тебе достану. Бывай, Монбазор! Выше хвост, или что там у вас, людей, принято держать прямо! Разыщу щас знакомого, и прошвырнемся мы с ним по-бырому в одно местечко! Так что, не прощаюсь! Привет своему зеленому!

Доха слетела со скамейки и мигом обернулась черным лохматым псом. Он помчался по улице, лавируя между прохожими и экипажами.

ТАКС

– …Вот здесь я и обитаю.

Экипаж с эмблемами ордена Железного Зуба на дверцах повернул направо.

– Какое романтичное место! – захлопала в ладоши Натация.

– Ты права, Мелкая, – снисходительно кивнула Микки Бабуини. – Я в этом месте живу. И оно мне нравится.

Я промолчал, поскольку моего мнения никто не спрашивал. Однако оно весьма отличалось от девичьего восторга, потому что завернули мы не куда-нибудь, а в Криводыщенский переулок. Кривуля мощно вцепилась в нас своими кривыми когтями и не отпускала.

– Ба-бах! – вдруг шарахнуло где-то неподалеку.

– Тах-тах-тах-тах!

Неведомое орудие, выпалив один раз, выдало затем целую очередь.

– Здесь всегда так шумно и весело? – восхищенно спросила Натация.

Из корзины высунулась взъерошенная со сна голова Вкусилисы. По-моему, кошка хотела задать примерно тот же самый вопрос, но немного другими словами и в иной тональности.

– Иногда случается, – Микки искоса глянула на первокурсницу. – В этом районе живут многие наши маги, включая старших магистров.

«Они что, берут работу на дом?» – ужаснулась кошка, спрятавшись в корзине и заткнув лапками уши.

– Время от времени, – рассмеялась Микки, выслушав ее вопрос в моей трансляции. – Но вообще, у магов случаются дети с магическим даром. Вот они и бывают очень шумными. Я сама обязательно заведу двух или трех таких хулиганчиков. Потом буду подбрасывать их бабушке с дедушкой и сбегать от них на работу!

– Кру-уто! – снова восхитилась Натация, что совпало с новым бабахом. – И у тебя уже парень есть?

– Присмотрела в прошлом году одного подходящего. Но он, растяпа, так до сих пор и не знает, какое счастье ему привалило. А его имя вообще не рекомендуется упоминать в наших стенах. Но я не ищу легких путей!

– Да ты сильна, старшая сестрица!

– Приходится. Он, гад такой, жениться вздумал. Причем, кажется, по взаимной любви. Так что, придется мне еще потерпеть.

– Мой тоже женится, – печально вздохнула Натация. – Поэтому я решила считать его братиком. Временно, пока не вырасту. И подружилась с его невестой, чтобы нам потом было проще его делить.

– Хорошая идея! – Микки задумалась.

Грм-м-м… Я – тоже. Не то, чтобы я сильно возражал против Чернохвостой, но, как говорит наставник, у людей в этой сфере накручено столько социальных табу, что они сами в ней путаются. Поэтому приличным четвероногим в эти дебри лучше вообще не влезать. Хотя у меня на этот счет есть свое мнение. Вот!

Тем временем мы свернули с Криводыщенского переулка в Кривошеий и остановились у большой усадьбы со странными двойными воротами.

– Справа живут мои родители, а слева – мои владения, – объяснила Микки. – Прошу!

У зверятницы был обширный сад, но я без колебаний сделал стойку перед большим раскидистым вечнозеленым деревом. На нижней ветке, развалившись, спал Черномыр, похожий на очень маленькую черную пантеру.

– Просыпайся, Уголек! – Микки слегка пошевелила его телекинезом. – К тебе гости пришли!

«Какие еще гости? – он лениво приоткрыл им один глаз и вдруг заметил им кошку, грациозно выбиравшуюся из корзины. – Какая ки-иса!»

«Я тебе не киса, а старший инспектор Вкусилиса! – натурально рявкнула трехцветочка. – А ну, немедленно слезай! Предстань передо мной!»

– Мяу!

Бедняга Черномыр подскочил вверх прямо из положения лежа и отчаянно замолотил лапами по веткам, листьям, воздуху и всему, что под них попадалось. В мгновение ока он оказался на самой вершине дерева, где и завис, покачиваясь, обхватив верхушку всеми четырьмя лапами, словно черная обезьянка.

«Слезай! – с некоторой растерянностью повторила Вкусилиса. – Если ты невиновен, я не причиню тебе вреда и не стану ограничивать твою свободу».

«Не виновен в чем?» – поинтересовался из своих древних высот Черномыр.

«А ты знаешь за собой вину? За что?»

«Да не так, чтоб за что-то, – верхушка с котом опасно наклонилась, но затем вернулась в прежнее положение. – Просто это у вас же говорят, был бы кошак, а клетка для него найдется!»

«Я лично никогда так не говорила! – дала суровую отповедь Вкусилиса. – Официально, именем своей должности и магии вопрошаю: виновен ли ты в смерти советника Жратослава, именуемого также Старомудром? Вредил ли ты ему действием или бездействием, клыком, когтем или магией, замышлял ли против него зло сам или подговаривал к тому других, будь то коты, люди либо иные живые или живущие существа?»

При этом амулет на ее ошейнике осветился тускло-зеленоватым светом. Присмотревшись, я увидел потянувшиеся от него магические нити. Цепляясь за неровности коры, ветки и сучья, они добрались до самого верха, а затем вцепились Черномыру в хвост.

«Нет! – отчаянно мяукнул он, едва не свалившись со своей верхотуры. – Не убивал и не злоумышлял! А его что, действительно убили? Когда?»

«Вчера. Ориентировочно, в час дятла».

Глава 5.3

«Тогда это точно не я! – черный кот обрадовано закачался из стороны в сторону, отчего магические нити напряглись и неслышно зазвенели. – Я в это время отдыхал в людском Доме страданий! Моя здешняя человечка подтвердит!»

– Да, я официально подтверждаю, – важно кивнула Микки, когда я транслировал ей вопрос, а мы разобрались с отсчетом времени в двух мирах. – Свидетельствую, что вчера с полудня до вечера он находился на территории ордена Железного Зуба и ее не покидал.

«Свидетельство принимается! – Вкусилиса торжественно распушила хвост, а магические нити с легким звоном лопнули и убрались обратно в погасший амулет. – Колдокот Черномыр! Подозрения с тебя сняты! Но я хочу задать тебе несколько вопросов как свидетелю. Поэтому спускайся!».

«Эм-м-м… – как-то робко и жалостно прозвучало сверху. – А как?»

«А как ты туда забрался?»

«Да известно как, с перепугу. А вниз не получается. Помогите, а?»

Натация подбежала к дереву. Прижавшись щекой к стволу, о чем-то пошепталась и отрицательно качнула головой.

– Оно не может наклониться. Слишком старое, былой гибкости нет. Боится, что сломается. Разве что только стряхнуть.

«Эй, не надо меня стряхивать! – забеспокоился Черномыр. – Я же так упаду! Мяу-у!»

«А твоя магия тебе не поможет?» – предложил я.

«Не-а. Я же на других ей воздействую, на себя самого не могу. Мя-ау! Мя-ау! Спасите!»

– Не нявчи! – прикрикнула на него Микки. – Прекратить истерику! Щас я тебя сниму!

Верхушка дерева наклонилась, но затем вернулась в исходное положение. Вместе с котом.

«Мя-ау! Разорвешь!»

– А ты чего цепляешься как ненормальный?! Втяни когти! Я тебя подвешу и нежно опущу на землю!»

«Не могу! – послышалось сверху душераздирающее мяуканье. – Это инстинкт! Он сильнее меня!»

– Ладно, используем иные средства, народные…

Микки засунула в рот два пальца и издала громкий переливчатый свист. В ответ раздались шум крыльев и хриплое карканье. На ближайших деревьях расселись десятка два зубастых сизоворон.

– Снимите его оттуда! – приказала магичка, пальцем указывая цель.

– Кар-р! – ответила самая крупная ворона.

Вся стая поднялась в воздух и закружилась над деревом, на верхушке которого сидел, качаясь, свернувшийся в комок Черномыр.

«Микки, вороны – это твоя работа?» – удивился я.

Вчера они мне совсем не понравились. Микки была гораздо симпатичней. Она не могла их создать!

– Нет, – девушка решительно покачала головой. – Не мои. Не знаю, кто их сотворил. Но с ними вполне можно договорится. И не такие они плохие. Да, хищные, но зато умные и слово держат. Только чужаков не любят и бабки Фанаберии боятся. Уж очень она грозная!

Тем временем вороны устроили карусель над застрявшим на дереве котом. Тот начал отмахиваться от них – сначала одной лапой, потом двумя. А в какой-то момент сам прыгнул на них с громким охотничьим мявом.

– Ах!

Натация испуганно зажала рот ладонями.

Вороны всей стаей на лету подхватили кота когтями и, растопырив его в стороны, словно большую черную кошку-летягу, осторожно спустили вниз.

– Спасибо! – Микки подхватила Черномыра, повисшего у нее на руках будто мохнатое полотенечко. – За мной должок!

– Кар-р! – важно подтвердил вороний вожак.

«Интересно, а кота Уксуса у вредной бабки это не они похитили?» – вдруг задался я вопросом немного не по теме.

Микки задала его вслух. Вороны ответили дружно и вразнобой, но их старшой мигом навел порядок.

– Нет, – перевела она мне. – Они его точно не брали. Но поспрашивают у других. Может, кто-то видел, куда он делся.

Вкусилисе не было дела до обычных котов.

«Положите, положите свидетеля сюда, – вилась она между ног Микки. – Ему нужно задать вопросы!»

– Хорошо, – девушка опустила слабо подергивающего лапами Черномыра на мягкую травку под деревом. – Общайтесь. Пошли, подруга! Пусть они между собой разбираются. А мы запьем чем-нибудь нашу несчастную любовь. И заедим заодно. Матушка Бебешьян собиралась сегодня свежих кексиков напечь. Вот и проверим, успела ли или еще только готовится.

– Да я как бы на диете, – засомневалась Натация.

– Не боись, Мелкая! Я тебе покажу, как сжигать лишние калории! Вот смотри на меня и учись, как надо есть так, чтобы похудеть!

Грм, а может, и мне с ними пойти? Для изучения опыта. Или сжигать калории – это слишком жестоко по отношению к ним? Я-то предпочитаю их стряхивать.

«Такс, останься, пожалуйста. Мне нужен непредвзятый свидетель», – попросила Вкусилиса, покончив с моими сомнениями.

И я остался. Третьим-не-лишним с котом и кошкой.

«Живой?»

«Кажется, – Черномыр приоткрыл один глаз. – Мы, зараза, живучие. Неужели советника действительно убили? У меня это просто хвостом не оборачивается. Из-за чего?»

«Вот именно это я и хочу выяснить, – заявила Вкусилиса, присаживаясь на задние лапы с опорой на передние. – Будешь отвечать на вопросы?»

«Буду, – черный кот привстал и принял такое же положение. – Задавайте».

«Как вел себя советник в последние дни? Проявлял ли он нервозность? Упоминал ли, что ему кто-то угрожает?»

«Да мы все нервничали, потому как сроки поджимали. Вообще, с тем Жезлом дурацкая была идея. Плохо мы торговать умеем, и учеба была непростая. Но, пожалуй, да, у советника хвост сильно дергался. Только не знаю, из-за чего именно. То ли кто угрожал ему, то ли по иной причине».

«Были ли у него с кем-либо серьезные споры, разногласия? Особенно, в последнее время? Обвинял ли он кого-либо в чем-то?»

«Мр-р, опасный вопрос. Потому как именно у меня с ним едва до драки не дошло».

«Когда? И по какой причине?»

«Позавчера это было. Мы как раз собрались вечером, чтобы обсудить последнее предложение Чернобурохвоста… то есть, хозяина Жезла. А вышел опять пустой спор. Вот я ему и выдал тогда, сгоряча, конечно, что он нам только мешает вместо того, чтобы помогать договориться!»

«Но для вашего гнева были причины?»

«Да сколько угодно! – Черномыр громко фыркнул, так что его усы затряслись. – То он к формулировкам начал цепляться, а нам не на фарфоровой тарелке, нам – кушать! Эти двое, Твердохвост с Мышебором, опять сцепились из-за сущей глупости, так он их только подзуживал! Хотя закончилось все, как ни странно, удачно».

«Чем?»

«Нас Славожорик помирил. Он, хоть и ленивая тушка, но умный и практичный. Не зря по хозяйственной части пошел. Вот он и сказал: зачем нам спорить? Лучше просто принять то, что предложил человек. Без обсуждений и поправок. Это же всех более-менее устраивает? Его сразу серый Хвостомысл поддержал. А потом и я задумался – зачем нам еще одну норку копать и раскапывать, если и в этой вполне жирненькая мышка обитает? Может, и не самая вкусная, но тоже съедобная. А дальше и драчуны наши согласились. Так все и завершилось. Славожор вообще предложил завтра… то есть, вчера к Чернобурохвосту идти и с ним окончательно договариваться. Но советник решил, что раз уж есть день, на который новая встреча назначена, ничего переносить не следует».

«Они пришли к согласию позавчера вечером. А уже вчера утром советник обратился ко мне в неурочное время. И рассказал, что сделка состоится… получается, послезавтра, но кто-то хочет нарушить соглашение и забрать Жезл себе. При этом он подозревал всех, – напомнил я Вкусилисе по приватному каналу, чтобы допрашиваемый не услышал. – Возможно, поздно вечером или ночью произошло что-то важное. То, что заставило его так всполошиться».

Кошка привстала и прошлась взад-вперед, подергивая хвостом.

«По вашему мнению, все были заинтересованы в том, чтобы приобретение Жезла состоялось как можно скорее?» – спросила она наконец.

«Думаю, все мы этого хотели, – осторожно муркнул Черномыр, поворачивая голову, чтобы не выпускать из поля зрения Вкусилису. – Нас здесь, конечно, неплохо кормят, но дома уютнее. Разве что, Твердохвосту вечно все не нравилось, так что много времени уходило на споры с ним. Но у него были причины. Как выяснилось, полосатым нечего предложить людям. Они в конце концов подрядились, чтобы пять лет поставлять Чернобурохвосту лабораторных мышей, но даже их им придется покупать у рыжих».

«А остальные?»

«Мурри старший инспектор, вы же понимаете, что мы здесь лежим не просто так, а как представители фракций?»

«Потому и спрашиваю. До меня доходили слухи что кое-кому стало жалко отдавать такой полезный Жезл эрцгерцогу. Верно ли сие?»

Амулет у нее на ошейнике слабо засветился. Совсем чуть-чуть, просто чтобы напомнить о себе.

Черномыр привстал и начал нервно вылизывать левую переднюю лапу.

«Слухи – это же такая летучая субстанция, хуже мошек! В ухо влетело, из пасти вылетело. Жезл магический, стало быть, по праву должен принадлежать нам, колдокотам. Но понимают у нас, что нельзя к нему когти тянуть, потому что тогда на нас сразу все прочие фракции накинутся, раздоры позабыв. Скорее, побаиваются у нас, что с этим Жезлом эрцгерцог начнет нас всех выпасать стройными рядами».

«А он сможет?»

Черный кот стал так же яростно вылизывать правую лапу.

«Мне о свойствах сего предмета ничего не известно. Артефакт старой человеческой работы – вот и все, что могу о нем сказать. Но кто-то же, наверное, знает, почему его назвали Жезлом Повелителя кошек?! Однако я официально заявляю, что никаких приказов и инструкций на этот счет не получал. Даже в виде намеков!»

Амулет на ошейнике Вкусилисы ярко полыхнул зеленым и погас.

«Засчитано», – произнесла она.

«У вас еще остались ко мне вопросы?» – Черномыр заметно приободрился.

«У меня есть, – вмешался я, видя, что кошка, похоже, не собирается продолжать. – Два вопроса. Первый – что произошло позавчера вечером, когда ваша встреча завершилась?»

«Ничего не произошло, – фыркнул кот. – Разбежались по своим углам, вот и все».

«По одиночке?»

«А как же! Мы, коты, – не собаки, стаями не бродим».

«И советник тоже?» – я проигнорировал эту жалкую попытку мелкого укуса.

«Ясен хвост… Хотя нет, он как раз остался, что-то с Жориком перетереть. Мы в последнее время только у него собирались. Ему, морде ленивой, было влом куда-то тащиться».

«И после этого вы советника не видели? Вчера с ним не встречались?»

«Нет! – решительно заявил Черномыр, встопорщив усы и перестав вылизываться. – Не видел. Давай второй вопрос».

Мне показалось, что он о чем-то умалчивает. Но пока я не был готов разрывать эту норку дальше. Как утверждает наставник Укусилло, чтобы задавать правильные вопросы, надо знать хотя бы половину ответа.

Вкусилиса сидела в позе сфинкса, делая вид, что ее ничего не касается. Но, конечно, внимательно прислушивалась.

«Хорошо, задаю второй. Кто-то из ваших со здешними людьми разговаривать умеет?»

Кот свысока глянул на меня одним глазом, прищурив второй.

«Так, как ты с ними говоришь, вроде бы, никто не может. Но мы – Пушистые коты! У нас свои способы добиваться от людей всего, что нам нужно».

Только это совсем не собачье дело, – повисло невысказанное в воздухе.

«А попросить или заставить кого-то из людей убить кота?»

– Мяу!

Черномыр так и подскочил на месте, распушив хвост.

«Ну, ты и спросил!»

«И не просто так, – я немного вздернул верхнюю губу. – Советника, скорее всего, убил человек. Точнее, человеческий маг. Нездешний. Вы не встречали здесь в округе каких-либо подозрительных людей?»

«Немыслимо! – теперь кот был весь похож на взъерошенный меховой шарик. – Человек не может поднять руку на Пушистого котика!»

«Руку – не знаю. Но магию, видать, может».

«К сожалению, это так», – добавила Вкусилиса, не меняя позы.

«Возмутительно! – Черномыр, чуть уменьшившись в размерах, подбежал к дереву и начал точить об него когти. – К сожалению, вряд ли сейчас смогу вам помочь. Обычно я не обращаю особого внимания на людей. Но, может, я еще в чем-то окажусь вам полезным? У вас еще есть ко мне вопросы? Готов ответить на все!»

«Только один, – мурлыкнула Вкусилиса. – Почему ты меня так испугался?»

Кажется, я впервые видел такого смущенного кота.

«Мурри старший инспектор! Вы мне сразу очень понравились, и я забоялся, что вы прочитаете мои мысли и признаете их слишком непочтительными. О вашей службе столько рассказывают! Говорят, вы действуете очень жестко!»

«Иногда я могу быть о-очень мягкой, – кошка подошла к склоненному Черномыру и головой потерлась о его щеку. – Но только в неслужебное время, после завершения расследования. А еще – я предпочитаю смелых котиков».

«Мурри Вкусилиса! Заглажу! Заслужу! Заработаю! Что я должен для вас сделать?!»

«Для начала, я бы хотела увидеть место преступления. И встретиться с рыжим Славожором. Это возможно?»

«Да, безусловно! – перед моим внутренним взором внезапно предстал черноволосый и черноусый человек-солдат в черном мундире, вытянувшийся перед строгой, но симпатичной дамой в очках. – Готов проводить вас кратчайшим путем! Это совсем недалеко!»

«Благородный Такс, вы сможете сопроводить нас?» – повернулась ко мне Вкусилиса.

«Минутку, я должен отпроситься».

Сосредоточившись, я нашел волну Натации. Но та, едва меня выслушав, мысленно махнула рукой.

«Хочешь прогуляться, иди! Нам тут дел еще не меньше, чем часа на два. Матушка Бебешьян сейчас принесет свежих кексиков, а потом мы будем наших парней обсуждать!»

Ой, что будет?! Я прикрыл лапами глаза, а потом уши. Но, может быть, в такой момент действительно лучше находиться от этих милых барышень где подальше?!

МОНБАЗОР

Отнюдь не триумфатором возвращался я в орден. Зипун сидел на сиденье напротив. Его верхняя часть наклонилась вниз, из-за чего вся фигура немного напоминала спящего или мертвецки пьяного человека. Волшебная вещь в нем пока что совсем не ощущалась.

Конечно, я был рад возвращению Мухтара. Но, учитывая его подход к разрешению конфликтов, как бы от этого не вышло еще больше хлопот!

Внезапно пролетка резко остановилась. Впереди недовольно заржала кобыла. Зипун начал съезжать со скамьи, и мне пришлось срочно подхватывать его и возвращать на место.

– Опять эти жабодышащие собрались! – выругался извозчик. – Вот хотел сразу же в обход поворачивать! Ни покоя от них нет, ни проезда!

Что там такое происходит?! Я приподнялся, чтобы лучше разглядеть, да еще и помог себе колдовским зрением.

Мы только что свернули на Дворцовую площадь. Утром, когда мы проезжали здесь с Натацией, она была почти пуста, а сейчас ее запрудила изрядная толпа, собравшаяся возле Каменной Жабы. На голове у монструозной статуи плясала какая-то девица в чем-то облегающем, серо-зеленом и пупырчатом, выбрасывая вверх ножки в черных чулках. Откуда-то доносилась бодрая зажигательная мелодия, но ее изрядно заглушало нестройное гнусавое пение. Прислушавшись, я начал разлучать слова.

– О, если бы я проникнуть смогла бы

В тайны вот этой чудеснейшей жабы!

На периферии маячили конные городские стражники. Они постепенно отжимали толпу от проезжей части, давая проход многочисленным повозкам и экипажам. В паре мест я заметил темно-красные мантии магополицейских.

– И вот так кажинный день собираются! А в последнее время, почитай, и кажинную ночь, – бухтел у меня под ухом извозчик. – Ревут и воют. И что они в этой жабище страхолюдной найти хочут?

Я всмотрелся особым взглядом. Над толпой действительно висел и медленно перемещался целый клубок перепутанных магических нитей. Там находилось довольно много магов, не меньше полутора десятков. Но отсюда я не мог различить, творят ли они какое-либо волшебство, или нити исходят из самой Жабы.

Несколько аур показались мне знакомыми. Стоп!.. Я едва не выпал из пролетки. Кажется, среди толпы я заметил фигуру типа шарик на ножках и лицо с бородкой-клинышком.

Изобретатель Эндурон? Что он тут делает?.. Не важно! Главное, что я смогу его, наконец, поймать!

– Сейчас вернусь! Подождите меня! – выкрикнул я, соскакивая с подножки.

Глава 5.4

Однако я слишком поторопился. Надо было хоть простенький маячок поставить на том подозрительном типе! Сверху, из пролетки, он был хорошо виден, а внизу я его совершенно потерял. Толпа бурлила как вода в забытой на плите кастрюле. Меня оглушали крики, раздающиеся со всех сторон.

– Это прямо какая-то филармония! – восторгался прыгающий вокруг типчик с земной колдокамерой.

– Осади, осади назад! – зычно басил стражник, а его конь аккомпанировал ему мощным фырканьем.

– Уберите прочь это жывотное! – истерила почти из-под копыт расфуфыренная магичка в широкой шляпе с декоративными цветами и райскими сливками.

Ее пытался оттащить в сторону немного поблекший прилизанный молодой человек. За ними с легкой насмешкой наблюдал слегка полноватый румяный живчик, смахивающий на провинциального помещика средней руки. Заметив меня, он приложил два пальца к своему полосатому картузу.

Всех этих людей я когда-то видел, недавно или давно, уверяла моя склеротичка-память. Но уверенно я мог опознать только стражника – не раз видел его дежурящим на посту перед нашим туристическим центром. От шума, музыки и немелодичного пения у меня сразу же заболела голова. Однако больше всего на меня давил здешний магический фон. Каменная Жаба словно высасывала из меня все силы, втягивая в свое ненасытное брюхо.

Артефакт-вампир величиной с небольшой дом? Нет, этого не может быть, просто потому что этого не может быть никогда!

Но все равно, это совершенно недопустимо!

– Вы совершенно правы, – кивнул мне еще один смутно знакомый человек средних лет, кажется, даже не маг. – Такого и в самом деле больше нельзя допускать. Выбирайтесь лучше отсюда. Вам здесь, право слово, совсем не место.

Я вяло кивнул. Разыскивать изобретателя Эндурона мне совершенно расхотелось.

Найти моего извозчика оказалось совсем не трудно. С того места, где я его оставил, он не проехал и полсотни шагов. Но еще раньше я увидел Зёпу, поднявшего рукав, как будто он мне сигнализировал. Кажется, много испытавший защитный костюм действительно превращался в волшебную вещь.

В ордене я встретил мрачного магистра Варбуряка. Он остановился, чтобы спросить меня, как дела, а я, не удержавшись, выложил ему все мои сегодняшние неприятности с зипуном.

– Бывает, – пожал он плечами. – Возле любого стоящего проекта всегда крутятся всякие проныры, что хотят и себе кусок оторвать. Расскажи Сюбникусу, они с генералом Омпулоидесом старые приятели. И обязательно напиши отчет, что эта липучка – на самом деле не более, чем сырой концепт. Под это испроси дополнительное финансирование на проведение исследований. В Департаменте народ прижимистый. Скорее всего, они просто утвердят свой проект, как есть, чтобы больше не тратиться.

– Спасибо, – совет и в самом деле был хороший. – А твои дела как идут? Моя помощь в чем-то требуется?

Коллега лишь мрачно махнул рукой.

– С калибровкой все мучаюсь. Не мое это, мастерства контроля не хватает. Мне бы хорошего лаборанта в помощь, да где такого взять?

– Совсем негде?

– Слышал я не так давно об одном молодом самородке. Зовут Йоллиахандр Акополус, термист от Великой Силы. Говорят, способен регулировать нагрев с точностью до десятой доли градуса.

– Не знаю такого.

– Так он не здешний и даже не столичный. Из Даэлина. Ему в прошлом году в магакадемии магистратуру предлагали. Так он, чудак, не согласился. Возомнил себя, понимаешь ли, темным магом смерти.

– Бывают безалаберные люди, – согласно покачал я головой.

– И не говори! Но он может себе такое позволить. Акополусы – страшно богатый род. Гончары. Говорят, дальняя родня тех самых земных Поттеров. По их керамическим трубам течет половина столичной канализации. А вторую половину ремонтируют и их же туда и ставят. Так что, не светит он мне ни при каком раскладе…

Варбуряк внезапно замолчал. Похоже, к нему заглянула на огонек какая-то полезная мысль.

– Слушай, Пампука! Можешь ты мне помочь! Попроси, пожалуйста, свою Ариселию, чтобы она мне поассистировала! У нее все-таки смерть – первая стихия, замедлять процессы она умеет. А как это с огнем делать, я ее научу. Поговоришь с ней?

– Поговорю, – пообещал я.

– Благодарствую. А я тебе с твоим проектом подсоблю. Ты на ту встречу, что они тебе на послезавтра назначили, сходи. Только Такса своего обязательно с собой возьми. Слышал, не простой он у тебя пес, вот и побудет свидетелем.

– Спасибо, я так и сделаю.

Надеюсь, что к тому времени прояснится и та кошачья история. Кто бы подумал, что мой друг окажется настолько востребованным в межмировой политике и дипломатии?!

ТАКС

«Старший магистр Манишах, завмаг 50-го уровня», было написано на потрепанной табличке, прибитой к калитке. Конечная буква в имени особенно поистрепалась, из-за чего походила одновременно на «К» и на «Х». Заместителя самого Банабаки по хозяйственной части я знал только понаслышке. Потому был не в курсе, кто такой завмаг и чем он отличается от просто мага.

Но для специалиста такого высокого уровня забор из потемневшего и немного покосившегося штакетника выглядел слегка бедновато. Правда, защита на него была наверчена такая, что даже я не рискнул бы под него подкапываться.

«Пойдем через ворота?»

«Нет, – с довольным видом мявкнул в ответ Черномыр. – Это все – против людей, а не против котов. Ну, и собак, наверное, тоже».

Он оказался прав. Мы втроем свернули в узкий проход, пахнущий разнообразным мусором, а затем пролезли через дырку в заборе. И очутились в настоящем райском саду. Уж с точки зрения людей – наверняка.

Там было много зелени, цветов, укрытых теплыми куполами от весенней прохлады, журчащей и струящейся воды. По присыпанным белым песочком дорожкам важно ходили наглые откормленные павлины. По углам стояли каменные вазы и статуи, изображавшие человеческих и человекоподобных женщин – в легких одеждах или вовсе без оных. Все вокруг искрилось позолотой и многоцветными огнями, а от количества магических накопителей, питавших это великолепие, у меня зарябило в глазах. Для людей это должно было стоить целое состояние.

Здесь было так много всевозможных запахов, что я даже немного растерялся. Где здесь искать одного кота? Или он вообще находится в доме, напоминающем Императорский дворец, уменьшенный в несколько раз, но все равно весьма обширный?

В чем спасовало чутье, помог слух.

– Мяу! – вдруг донеслось откуда-то из-за опутанной каким-то вьющимся растением галереи. – Вяу! Вя-ау! Вя-ау!!! ВЯ-Я-Я-ЯУ!

Неужели и его убивают?! Я помчался на зов, оставив далеко за хвостом кота и кошку. Продрался сквозь живую изгородь, перепрыгнул через декоративный канальчик в облицовке из цветного камня и буквально влетел в беседку с причудливо изогнутой крышей. Там на мягких подушках лежал здоровенный рыжий котяра, чей хвост прищемило упавшим металлическим столиком об одной ножке, и вдохновленно орал. Как он орал! Мне сразу вспомнилась звуковая магия, которую как-то применил против меня… кстати, другой рыжий кот.

– Вя-яу!

Кажется, он не ожидал увидеть здесь меня и даже дернулся, вероятно, пытаясь сбежать. Но хвост его прижало крепко. Подскочив, я грудью и лапами уперся в столик, ожидая встретить невероятную тяжесть, но тот поддался неожиданно легко. «Не чугуний», – как высказалась бы Первоконница.

«Благодарю вас, – рыжий кот с облегчением притянул хвост поближе к себе, да еще и глаз скосил на него. – Ваше появление было весьма своевременным».

К беседке подбежал тем временем человек-слуга в странном многоцветном костюме в красных и желтых тонах и саблей на поясе. Но я сказал ему: «Гав!», и он тактично удалился.

«Вы его звали? – спросил я кота. – У вас не получалось освободить хвост самому?»

«Мне лень было, – кот прищурил один глаз и развалился на подушке, раскинув в стороны лапы. – Чем обязан вашим появлением?»

Тут как раз прибыли Черномыр и Вкусилиса. Оба немедленно повалились на подушки, бока у них так и ходили ходуном. Все-таки коты – плохие бегуны. Хоть лапы у них немного длиннее моих, но даже на средней дистанции я их делаю!

Взаимное представление заняло не много времени.

«Вам известно о смерти советника Старомудра?» – строго спросила трехцветная кошка, а амулет у нее на шее полыхнул зеленым.

«Да-а уж», – широко зевнул рыжий.

«Откуда?»

«Слу-ухом, слу-ухом земля полнится. Мой здешний человек еще вчера вечером об этом говорил. Мол, полный кошма-ар! К Ледорубу вломились, тапочки любимые сожгли и кота пришибли».

«Вы так легко к этому относитесь?»

«Будто ему сильно помо-ожет мое отношение! Здесь мир людской, дикий. Никакого почтения к высшей форме жизни!»

Вкусилиса разгребла подушки и села, обернув лапы хвостом.

«Вы считаете его смерть случайной?»

«Я ничего не считаю. Я только высказываю предположение».

«А вы не предполагаете, что это может быть связано с вашим общим делом?»

«С Жезлом? – рыжий Славожор презрительно фыркнул. – Все может быть. Говорил я Жратославу, дурацкая была идея!»

«Почему это?» – вступился за покойного коллегу Черномыр.

«Потому что не должны коты такими вещами заниматься. На это люди есть. Хотя в чем-то он был прав».

«В чем именно?» – поинтересовалась Вкусилиса.

«Не стоило туда людей впутывать. Жезл – человеческая работа, а кто тогда собрался кошками повелевать? Вот только его надо было втихую выкупить, а не разводить полите-есы. Понятно, что люди заинтересовались».

«Вы что-то слышали? Кого-то подозреваете? Или опять высказываете предположение?»

«Выска-азываю, – снова зевнул рыжий. – Не слышал я, чтобы этот Старомуд подобные дела с кем-то обсуждал».

«А если не он, а кто-то другой? Какие фракции хотели бы получить Жезл в единоличное пользование?»

«Да все хоте-ели. И черные, – рыжий скосил один глаз на Черномыра. – И серые…»

«Им-то зачем?» – встопорщил усы черныш.

«Так это по их линии, за ушами чесать и в голову пролазить. И дымчатым такая добыча нужна для форсу, и полосатым – чтобы хвост торчал…»

«И вашей фракции?» – уточнила Вкусилиса.

«А ка-ак же! Вещь ценная, так лучше у нас сохранится. Целе-е будет».

«Так, может, это вы сами и постарались советника убрать, чтобы потом втихомолку с людьми договориться? – амулет у кошки словно вспыхнул зеленым. – Кстати, этот вопрос я задаю официально. Где вы были вчера в середине дня, с часа кролика по час канарейки?»

«Зде-есь я был, – Славожор приоткрыл оба глаза, но так и не поменял позы. – Как позавтракал, так до третьего обеда и пролежал. Не убивал я советника. Мне и вставать лень, а чтобы еще куда-то тащиться… Не мой это образ действия, у кого угодно спросите».

«Вы могли никуда не идти, но послать человека-исполнителя», – заметила кошка.

Ее амулет по-прежнему светился. Глаза бросали колдовские отблески.

«Не-ет. Людей никуда самих отпускать нельзя. Иначе они такого наворо-отят! Так что, не мог я, физически и физиологически! Готов произнести официально – не был, не участвовал, не привлекал и не содействовал».

Магические нити, немного повисев в воздухе, словно в раздумье, вернулись в амулет. Зеленый свет погас.

«Хорошо. Допустим, вы из подозреваемых предварительно перемещаетесь в свидетели. Какую помощь вы готовы оказать следствию?»

«М-м-мр… Вон там где-то должен был остаться кусочек рыбки, с третьего за-автрака. Угощайтесь, пожалуйста, и ни в чем себе не отка-азывайте. А бегать куда-то – это не мое, не извольте сердиться. Пусть с вами Черномыр бегает. Советником все были недовольны, Жезл всем хотелось для себя заполучить. Хотя все равно думаю, это люди здешние постарались. Среди них и ищите!»

Оказавшись снова на улице, Вкусилиса остановилась, о чем-то размышляя.

«Безусловно, я бы хотела поскорее увидеть оставшихся троих из вашей пятерки, – обратилась она к Черномыру. – Но одновременно мне необходимо посетить место преступления. Уважаемый Такс, наверное, я попрошу вас проводить меня туда. А вы, мой друг, пригласите к себе, скажем, Хвостомысла и задержите его до моего прихода. Надеюсь на разумную сдержанность ваших речей».

«Все будет сделано, мурри старший инспектор!»

Черный кот радостно пожирал глазами трехцветочку. Но прежде чем он успел стартовать с новым поручением, я заметил движение. На заборе, возле которого мы стояли, вдруг появилось движущееся изображение. А еще через несколько мгновений оттуда мягко спрыгнул рыжий кот-архимаг.

«Достопочтимый Вездесун!» – первой склонилась перед ним кошка.

«И тебе здравствовать, Вкусилиса! Но позволь, что ты здесь делаешь, да еще в такой странной компании? Я вообще-то хотел повидать Старомудра, а вместо него вижу вас, уважаемый Такс!»

«Советника Старомудра вы больше не увидите, – сообщил я ему печальную новость. – Уважаемая Вкусилиса прибыла из Мандибура расследовать его убийство. А Черномыр помогает нам и выступает в качестве свидетеля».

Узнав от нас все новости, рыжий кот буквально схватился обеими передними лапами за голову.

«Ужасно! Вот, что значит пустить дело на самотек всего на четверть года! Но, уважаемый Такс, если советника, как вы говорите, нет в живых, то почему на вас его бантик?»

«Что?!»

«Это такой малозаметный магоконструкт. Люди называют его аналог лапшой на ушах».

«Вы не путаете? – удивился я. – Обычно на мне чужая магия не задерживается, слетает. Может, это какая-то зажравшаяся калория ко мне прицепилась, а вы ее не узнали?»

«Может, может… – кот задумчиво прошелся вдоль забора, чертя хвостом какие-то графические формулы. – Знаете что? Оставайтесь здесь, я сейчас сам все посмотрю. Черномыр, дай мне, пожалуйста, наводку…»

Получив нужные данные, Вездесун повернулся и ушел прямо в забор. Рыжий хвост еще торчал оттуда несколько мгновений, слегка подергиваясь, но затем исчез и он.

Вернулся он через пару минут, весь взъерошенный и отфыркивающийся.

«Кто пустил туда людей в таком количестве?! Они все затоптали своими грубыми сапожищами. Пространство истыкано щупами, словно это дырявый сыр, но в нем решительно нет ничего съедобного. Если они так искали порталы, то я готов считать, что они, наоборот, старались их замаскировать и спрятать!»

«То есть, мне можно не осматривать место преступления?» – уточнила педантичная Вкусилиса.

«Нет, почему же, осмотрите. Но только после того, как оттуда уйдет вся людская толпа! Хотя, к сожалению, вынужден признать, ничего полезного вы там не обнаружите. Пожалуй, мне придется взять это дело в свои зубы…»

По проходу, где мы сидели, словно вихрь пронесся. С заносом на повороте в него влетел громадный лохматый черный пес со знакомым балахонистым запахом. Надо же, Мухтар снова нашелся. Вот уж, по кому не скучал!

Кот и кошка дружно брызнули в стороны, уходя с линии атаки. Рыжий Вездесун поднялся на задние лапы, выставив вперед передние.

«Привет, Такс! – пролаял на ходу дохастый. – Рад был увидеть, а скоро еще больше рад буду. Выручай, благодетель! Плохие дела тут творятся. В одно место срочно заскочить надо и кое-кого сюда за шкирятник притащить!»

«М-можно и за шкирятник, – кот-маг опустился на все четыре лапы. – Но сначала отправимся по моим делам, а потом по твоим. Вкусилиса, ничего не предпринимай до моего возвращения! Я тебя сам найду... От хвоста!»

Подцепив Мухтара когтистой лапой, рыжий кот рванулся вперед. Оба они исчезли в заборе, оставив там только неправильной формы кляксу, которая начала быстро выцветать, сливаясь с фоном.

«Вы где?» – позвал я.

«Эти собаки – такие бесцеремонные! – отряхивая лапы, выбралась из-под забора Вкусилиса. – Прошу прощения, уважаемый Такс, это совсем не относится лично к вам».

«Да я все понимаю, – вежливо взмахнул я ушами. – Порода такая».

«Скорее беспородье! – проворчал, отфыркиваясь, Черномыр. Он спускался с дерева хвостом вперед и поэтому говорил немного невнятно. – Мурри старший инспектор, разрешите сопроводить вас обратно в мое уютное логово, где есть только черный милый я, и никаких черных монстров!»

«Мр-р, сочту за честь».

У Микки нам приготовили перекусить, так что мы неплохо провели время и даже успели немного передохнуть. Я поговорил со Снежинкой, рассказав ей о событиях последних часов. К сожалению, она оказалась чем-то занятой, поэтому долгого разговора не получилось. Становилось скучно. Может, мне пора бы вернуться к хозяину? Мы давно не расставались так надолго, и я начал беспокоиться за него.

Внезапно дверь дома широко распахнулась, выплеснув наружу целую палитру запахов и клубок разухабистой музыки. Обе девушки выскочили на крыльцо, исполняя какую-то развеселую пляску, а над их головами наяривали, танцуя в воздухе, гитара и два баяна. Между ними прыгал из стороны в сторону и всячески путался большой ромбовидный бубен.

– Прижмись ко мне ты, услышишь стуки, – с надрывом исполняла Натация. –

Ах, мое сердце – не каменюка!

Он ходит в синих моднявых брюках,

Он мой герой, мой Базз Пампука!

Бубен выдал громкое стакатто, гитара взбренчала, а оба баяна растянулись так широко, что я даже испугался – а вдруг порвутся. Мелодию подхватила Микки.

– Я бываю очень зла,

Не хочу любить козла!

Но любовь, конечно, злюка,

Как полюбишь, так Пампуку!

Обхватив друг друга за талии, они синхронно исполнили несколько сложных коленец. Отплясывая плечом к плечу, они продолжили хором:

– К нему зайдем мы почти без стука,

И дружно скажем: «Привет, Пампука!»

Как нежны взоры и мягки руки,

Пожуй лимончик, закушай луком!

«Непереводимый человеческий фольклор», – говорит в подобных случаях Первоконница. Обе девушки так и искрились отчаянным бесшабашным весельем. Но вдруг в музыку вмешался истошный вой.

Это выл я.

С хозяином что-то происходило. Ему было плохо, ему было страшно. Подскочив, я понесся ему на помощь, задействуя все силы. Даже не помню, что я сделал тогда с забором – перескочил через него или просто пронзил насквозь.

В таком состоянии я не замечаю препятствий.

Глава 6.1. Гонец принес плохие вести

Кошки – это не люди, но кошки – это не звери,

Они – разумные монстры с весьма далёких планет.

Наталья Михайлова «Кошки не ходят строем»

МОНБАЗОР

Только заполучив постоянную работу, я начал ценить вторую половину четвертого дня руки.

После обеда здание ордена практически опустело. Великий магистр Снуфелинг еще вчера уехал в столицу. Гоберман отправился на Землю. Старший магистр Форальдегид Пропан с утра пропадал на полигоне, готовя фейерверки к Весеннему фестивалю. Час назад я лично видел архимага Сюбникуса, покидавшего штаб-квартиру в обнимку со своими ненаглядными крококошечками.

Конечно, наш туристический комплекс, наоборот, был полон народу. В нем трудились мастера, завершавшие отделку подземного этажа, готовясь к скорому открытию. Где-то под нами без устали крутился генератор магической электростанции и работали автоматические линии выращивания кристаллов под накопители.

Но все равно семиэтажное здание ордена почти пусто. Уже давно ушел Варбуряк. Даже наш с Селией общий шеф мастер Бруль свалил пораньше, чтобы повести свою супругу Тиа в театр.

И само собой, мы этим нагло злоупотребляем. Как иногда полезно иметь магозащищенную лабораторию, а в ней – большой и удобный стол, с которого можно сгрести на край все лишнее!

У нас была сложная рабочая рука. Пусть же она завершится самым приятным способом!

«А они уже приступили к процессу размножения? – вдруг раздался у меня в голове чей-то преисполненный любопытства голос. – Ты можешь чуть-чуть повернуться, а то мне плохо видно!»

– Самоварий! – взвыли мы одновременно.

Поднятый нами воздушный смерч мог стереть с лица земли средней величины городишко… ну, на худой конец, огородишко. Но сработавшая защита деловито всосала его в решетку вентиляции.

Мы с Селией, покраснев, отпрянули друг от друга. Моя невеста соскочила со стола и начала приводить в порядок платье и все остальное. Ее лицо приобрело ярко-розовый оттенок.

Урою! Сломаю и выброшу в мусор! Кто послужил медиумом для это вечно озабоченного бронзового куба с четырьмя краниками?!

Висящий на вешалке Зипун дернулся, прикрываясь рукавами.

Мой гнев слегка поутих, сменившись досадой. Это я сам виноват. Мне же не далее как сегодня говорили, что он становится волшебной вещью. Сам это видел и чувствовал! Вот что стоило оставить его в кабинете вместе с Первоконницей и Тузькой?

К счастью, моя Селия – просто замечательная девушка. В ответ на мои раскаяния и битье в грудь табуреткой (обычной) она рассмеялась и поцеловала меня… в щечку. А затем заверила, что совершенно не собирается тянуть со свадьбой.

Правда, когда она упомянула свадьбу, мне показалось, что ей вспомнилось нечто неприятное, что-то ее словно кольнуло. Однако и я находился точно в таком же положении. Господин Жэ или Жо и названная им сумма за выкуп дома, в котором я уже успел открыть большой карман на изнанке, нависали надо мной словно грозовая туча.

Тем не менее, я забеспокоился.

– Нет, все в порядке, – Селия легонько поцеловала меня. – Просто завтра я, наверное, буду весь день занята. Появилось срочное дело, связанное с презентацией.

– Давай, помогу тебе, – сразу же предложил я. – Что надо сделать?

– Ничего не надо, – моя милая покачала головой. – Мне пора учиться делать некоторые вещи самостоятельно. Не могу же я все время находиться за твоей спиной! Но обещаю, если у меня что-то не получится, я обязательно обращусь к тебе за помощью.

Это меня успокоило. Честно говоря, меня такой вариант даже устраивал. Свободный выходной – это именно то, что мне надо для завершения работы над свадебным подарком. Я даже начал вчерне намечать схемы конструктов.

Увидев, что я перехожу на свою волну, Селия быстренько свернула разговор и предложила самим сбежать пораньше с работы, пока никто не видит. Наскоро собравшись (причем я таки перенес Зипуна в кабинет), мы сбежали вниз. Самоварий, смущенно пыхнув из трубы и прикрутив краники, повез нас к общежитию.

– …До завтра, Селия.

– До завтра, Базик…

По-моему, мы прощались уже в четвертый раз, но все никак не могли оторваться друг от друга. Небольшой тихий закуток возле глухого торца общежития для молодых магичек и адепток традиционно использовался как укромное местечко для свиданий. Сейчас его занимали мы. Где-то за спиной громко вздыхал и переминался с ноги на ногу Самоварий, но мы его игнорировали.

Внезапно трехголовый белк Мурзилка, сидящий на страже… или на стреме, громко и тревожно заверещал.

Я обернулся. Точнее, попытался. Не так просто, знаете ли, оборачиваться, когда тебе прямо под ноги без предупреждения швырнули «липучку».

– Вот теперь ты не сбежишь, Пампука! Мы с тобой обязательно смахнемся!

Слова Зверя-Фетюка никогда не расходились с делом.

«Ты что, сдурела, Глотошная?!» – отчаянно зазвенела Первоконница, выворачивая мою руку, чтобы отразить удар, направленный мне прямо в горло.

«Я тебя на подставке под стеклом видела, ржавая селедка!» – яростно лязгнула в ответ Глоттоиапетия, пытаясь нанести новый удар.

Но к тому времени мой «покров хаоса» успел справиться с «липучкой», и я встретил его во всеоружии. Парировав выпад, я пустил вдоль клинка воздушную волну. Зверь-Фетюк первым применил против меня магию, лишив подвижности на несколько важных секунд, и я мог не стесняться.

Мой противник оказался опытным бойцом. Он отскочил, разрывая дистанцию, а затем попытался пронзить меня огненным вертелом. Я обломал его воздушным кулаком, после чего попробовал достать его «драконьей отрыжкой» – мощным заклинанием средней дальности, соединяющим школы огня и воздуха.

Не получилось. Мы сделали короткую паузу, переводя дух. На лице Зверя-Фетюка проступила безумная улыбка. Кажется, наш поединок приводил его в экстаз.

– Я никому не позволю обижать моего Базика!

Вылетевшая из пространственного кармана шумовка нанесла коварный и меткий удар по башке противника… но была остановлена щитом класса «кумпол».

Селия?! Что она творит?!

Послушница, пусть даже без пяти минут адептка… У нее же нет никаких шансов против старшего магистра!

– Девчонкам здесь не место!

Зверь-Фетюк внезапно атаковал нас обоих. Я не успевал, не успевал прикрыть ее!

Но Селия, моя любимая Селия не сплоховала. Она прикрылась «темным зеркалом», вложив в него, наверное, все свои силы.

Пламя, не коснувшись ее, отразилось обратно. Зверь-Фетюк с закопченным носом оторопело уставился на свой живот, теперь прикрытый вместо щегольского камзола одной только грязно-белой майкой, которую Первоконница обозвала алкоголичкой.

Он хотел унизить мою Селию, спалив ее одежду!

Ярость рванулась из меня волной всеразрушающего хаоса, но я сдержал ее, не дав выплеснуться наружу. Нечестно использовать в поединке такую ультимативную силу. Я и с одной стихийной магией нарежу этого зверька на бефстроганов!

«Всё, Глотошная, сейчас огребешь в рыло!» – азартно прозвенела Первоконница, устремляясь в атаку.

И у нас получалось! Я теснил его...

И вдруг полетел на землю, обо что-то споткнувшись.

Он опять бросил мне под ноги «липучку». Но это же не честно!

– Ну, Пампука, считай себя трупом!

Зверь-Фетюк воздел шпагу над головой, но тут же согнулся, получив под дых шваброй, которую очень вовремя призвала моя любимая.

– Какая женщина! – выдохнул он с совершенно счастливым лицом. – Когда я покончу с этим интеллигентиком, я на ней женюсь.

– Тогда я постараюсь побыстрее стать вдовой! – отбрила Селия.

Старший магистр бросил какой-то неуверенный взгляд на лежащего меня.

– Извини, Пампука, но она сама нарвалась. Придется ее поучить.

Глоттоиапетия устремилась вперед и со скрежетом отскочила, отбитая ударом призрачного клинка.

– Училку свою сначала спрячь, – с насмешкой посоветовала мгновенно материализовавшаяся Белая Зара. – А то вдруг невзначай отчекрыжу.

Не знаю, как его правильно обозвать, но дураком Зверь-Фетюк точно не был. Ему хватило одного быстрого взгляда вниз и второго – на тень-демона в женском обличье.

– Втроем на одного, да? – взвыл он, бросаясь наутек и прикрывая свое отступление ретирадными щитами в форме двойного солнышка.

– А тебе что здесь надо? Убирайся!

Белая Зара проигнорировала беглеца, но почему-то ополчилась на зрителя – я и не заметил, как он появился. С удивлением я узнал в нем утреннего иномирянина в синем плаще. Свой голый череп он прикрыл вязаной шапочкой в виде петушиного гребня, став в ней похожим на обычного человека. Не говоря ни слова, он стремительно, но не теряя достоинства, удалился.

– Чего это ты с ним так? – удивилась Селия.

Она к тому времени уже наклонилась надо мной, помогая сесть.

– Не понравился он мне. Тот – простой фанфарон, а этот серьезный такой, опасный. Но я его разглядела и запомнила.

Я решил не заострять внимание на том, что незнакомец тоже подкатывался ко мне с предложением поединка. Отряхнув штаны и спрятав в ножны Первоконницу, я встал и решил, наконец, откланяться.

Однако они меня не отпустили! Селия, поддержанная Зарой, заявила, что проводит меня до дома для собственного успокоения, а затем сама вернется в общежитие. По ходу рикошетом досталось и Таксу, который где-то бегает вместо того, чтобы меня охранять.

В общем, мы снова погрузились на Самовария и в том же составе поехали уже в мою сторону.

Как я их увидел? Совершенно случайно!

Самоварий остановился, пережидая, пока громоздкий ломовой фургон, сворачивающий на нашу улицу, впишется в поворот. А я вдруг зацепился взглядом за несколько черных комочков, прилепившихся книзу к забору налоговой.

Вообще-то, я сначала подумал, что это черный кот прячется в уже подросшей зеленой траве. Но затем мне бросилось в глаза, что черных пятен несколько, и они медленно движутся, а между ними в ограде зияет довольно внушительная дыра. Эти твари жрали забор! Деревянный и под магической защитой, между прочим!

– Прижмись к обочине и стой на месте! – приказал я Самоварию и спрыгнул на землю.

– Что случилось, Базик? – обеспокоилась Селия, оборачиваясь назад.

– Увидел что-то странное. Сейчас посмотрю.

В тот момент я еще ни о чем не думал. Меня просто заинтересовал этот странный феномен, от которого слегка тянуло магией. Опять молодые магистры из Железного Зуба шутят?

Я наклонился, чтобы лучше их разглядеть, и тут у меня пошел мороз по коже. Они были не просто черные, а казались настоящими клубками первозданной абсолютной тьмы. А затем один из них поднял голову. В бездонной черноте сверкнули алые глаза и ярко-оранжевые острые зубы. Вирот!

Мало кому в жизни приходилось видеть магических тварей нулевого класса опасности – подлинных монстров из бездны, способных уничтожить целый мир. Мне довелось. Эти мелкие и кажущиеся почти безобидными комочки тьмы, если их не остановить, могут умножиться в тысячи и миллионы раз, не оставив от моего любимого города и даже всей страны буквально камня на камне.

В тот момент я совершенно забыл, что вироты практически неуязвимы к магии. Я накрыл всю их группу «огненным штормом», уничтожившим целую секцию забора. Однако черные комочки остались совершенно невредимыми. Они только подняли недовольный писк, жалуясь, что кто-то зазря сжег их пищу.

«Утопить чумных крыс в дезинфекции! – отчаянно зазвенела Первоконница. – Руби их в фарш, шинкуй в капусту!»

Однако во мне уже поднялась волна хаоса. И на этот раз я не стал выстраивать преграды на ее пути. У меня словно отросли огромные невидимые клешни. Я попытался схватить ими ближайшего вирота. Он оказался скользким и вертким, но я отрастил на клешнях острые зубья и все-таки зажал его поперек тушки. Мой хаос сдавил его. Он вдруг надулся будто перехваченный в одном месте воздушный шарик, и с легким треском лопнул, распавшись облачком черной пыли.

Вироты заметались. Они пытались удрать, закопаться в землю, спрятаться в пепле. Но я хватал их, давил и лопал, радуясь, как легко я контролирую свою непокорную и коварную силу. Они разлетались в пыль, в прах, в споры… Легкие, подхваченные ветром, они разносились по воздуху, и всей моей силы не хватало, чтобы вернуть их обратно. Они ждали пищи!

У меня потемнело в глазах. Хаос хлестал из меня словно из дырявой трубы. Уцелевшие секции забора начали сминаться в гофры, а брусчатка вокруг меня приобрела интенсивный желтый цвет.

– Базик!

Селия изо всех сил дернула меня за руку. А когда это не помогло, крепко врезала мне по затылку, нарушая концентрацию.

Громко всхлипнув, я рухнул на колени. Ножны с шашкой громко брякнули о камни. Сила хаоса продолжала течь из меня. Потоком, тонкой струйкой, но у меня не получалось заткнуть дыру. Селия впилась мне в губы, передавая мне свою силу напрямую, самым простым способом.

«Что она делает?» – ужаснуло меня. Она же сама, защищаясь от Зверя-Фетюка, просадила почти весь свой резерв!

– Барышня, в сторону! Пустите к телу профессионалку!

Я почувствовал, что мне словно накладывают жгут на магические потоки. Истечение хаоса прекратилось, но по всему телу разлилась сильнейшая слабость. Я чуть не рухнул ничком, но меня подхватила чья-то крепкая рука, а другая появилась возле моего рта с большущей ложкой, наполненной чем-то горячим и пахучим.

– Кушай, кушай, Пампукский! – раздался у меня над ухом голос Хрюри. – Жри, зараза, а то окочуришься!

Чуть не закашлявшись и пролив, наверное, не меньше половины, я втянул в себя содержимое ложки. Она на мгновение пропала, но тут же снова появилась перед моим лицом, уже полная.

– Заправляйся, Пампукский, восстанавливай силы, – приговаривала Хрюря, кормя меня с ложечки. – Это за маму, это за папу, это за морскую пехоту, это за прапрадедушку Гуридария…

Некоторое время я просто поглощал целебное варево. Затем начал оглядываться по сторонам. Я очень беспокоился за Селию. Не слишком ли много она отдала своих сил, пытаясь поддержать меня?!

С огромным облечением я увидел ее сидящей на Самоварии, который подогнул под себя коленчатые ноги, словно ездовой верблюд, принимающий седока. В одной руке моя невеста держала большую чашку, во второй – здоровенный крендель. Она попеременно то откусывала от него, то делала глоток. Рядом скакал трехголовый Мурзилка, держа наготове орех чуть ли не с четверть себя.

– В порядке, в порядке твоя зазноба, отъедается, – сообщила Хрюря в промежутке между двумя ложками. – А теперь отвечай мне, Пампукский, какого, извиняюсь, хрена едучего ты тут начал беспорядки нарушать, разрушения учинять и сам едва не скопытился?

На ней был надет фартучек в веселых цветочках поверх желтой футболки с эмблемой какого-то клуба. Но она почему-то представилась мне в зеленовато-коричневом мундире с портупеей и в фуражке с малиновым околышем.

Я еще раз оглянулся по сторонам. Вокруг уже собралась немалая толпа. В ней я заметил кирасы городских стражников и вицмундиры налогового ведомства. Проскользнул на периферии смутно знакомый типус с колдокамерой. Все ахали над изуродованным забором и качали головой над брусчаткой, превращенной в желтые оплавленные кирпичи. А кто-то с бляхой гильдии дворников громко и разнообразно ругал и стыдил меня за уничтоженные зеленые насаждения.

Здесь кого-то не хватало. Но голова гудела, и я не сразу понял, кого.

Внезапно раздался громкий тревожный лай. Зеваки порскнули в стороны, а прямо на меня запрыгнул зеленый меховой ком. Такс!

«Хозяин, что с тобой приключилось? – услышал я его зов. – Ты не отвечал! Грм-м-м, нельзя было надолго оставлять тебя одного!»

При этом он, не переставая, облизывал мне лицо. От этого становилось немного легче.

– Отвали пока, зеленый, – беззлобно сказала Хрюря, подсовывая мне под нос очередную ложку. – Ему восстановиться сперва надо, потом залижешь. А ты, Пампукский, наворачивай, да заодно рассказывай, как довел себя до жизни такой!

– Расступитесь! Немедленно!

Толпа снова отхлынула, а в поле моего зрения появились две запыхавшиеся девушки. Одной из них оказалась Натация, на плечах которой лежала, уцепившись всеми четырьмя лапами за шею, трехцветная кошечка. Во второй я узнал Микки Бабуини с Железного Зуба. За нее держался черный кот, от чьего вида меня передернуло – так он напомнил виротов.

Глава 6.2

– Да ты, капец, какой крутой Базз! – восхищенно воскликнула Натация, обозрев причиненные мной разрушения.

Вторая девушка кивнула, полностью с ней соглашаясь. У меня вдруг возникло впечатление, что они обе были готовы броситься мне на шею. Похоже, им помешала Хрюря. Хотя насторожившаяся Селия была, наверное, не менее опасна. За спиной моей милой невесты то возникала, то снова пропадала готовая к применению шумовка.

Немую сцену прервали два магополицейских в красных мантиях. Прибыли, наконец-то! Я обрадовался им как родным.

– Код три нуля, – сказал я им.

– Господин Пампука, вы уверены? – мигом посерьезнел старший из них.

– Более чем. С такими вещами не шутят.

– А ну-ка, подробнее, – Хрюря вручила мне ложку и большой горшок, из которого вкусно пахло. – Ты не забывай наворачивать и рассказывай попутно. А то про два нуля я знаю, а третий вызывает у меня совсем не здоровые ассоциации.

Стражники по приказу старшего магополицейского оттеснили в сторону толпу. Налоговикам и дворникам посоветовали обращаться сразу в магическую гильдию и там писать заявления о компенсации ущерба. Затем маги из Департамента, использовав служебные жезлы, установили барьер молчания. Я слегка раздвинул его, чтобы оставить внутри Селию и двух прочих девушек с их кошками. Такс подлез мне под руку, передавая поддержку.

– Здесь были вироты – лаконично сказал я, когда все приготовления были закончены, а ложка начала скрести по дну горшочка. – Твари нулевого класса опасности. Уничтожают все, созданное руками человека. Пытался применить против них «огненный шторм», случайно сжег забор. На них не подействовало. Зато получилось уничтожить их магией хаоса.

– Следы? – полицейский задействовал магоскоп. – Да нет, какие тут следы?.. Вы не могли ошибиться?

– Сам бы хотел. Готов пройти полное ментальное сканирование. Прошу немедленно доставить меня к коменданту Синехюнсу!

– Вот незадача! – огорчился страж порядка. – Его маг-генерал Омпулоидес с собой забрал. Вместе с половиной сотрудников.

– Куда?

– Сейчас выясним.

Поговорив с кем-то по амулету двусторонней связи, магополицейский выдал ответ.

– Сейчас все они в Кривуле. Проводят сканирование дома старшего магистра Звиздуничара из ордена Железного Зуба.

– То есть, нам надо возвращаться обратно? – иронично хмыкнула Микки Бабуини. – Зато хорошо пробежались. Ты как, уже отдохнула, Мелкая?

– Ага, – жизнерадостно кивнула Натация.

Кошка на ее плечах прошипела что-то очень неодобрительное. Что именно – не знаю, Такс постеснялся это переводить.

– Господин Пампука, сейчас я свяжусь с участком и вызову служебный экипаж, – обратился ко мне магополицейский.

– Не надо, – покачала головой Селия. – Мы туда быстрее доберемся своим ходом.

Натация и Микки синхронно сделали шаг вперед и встали плечом к плечу, демонстрируя, что собираются ехать с нами. Но Самоварий четверых не свезет!

Впрочем, к тому времени я уже полностью доел хрюрин супчик и чувствовал себя достаточно бодро. Даже резерв восстановился более чем наполовину. Поэтому, не долго думая, я наколдовал себе воздушную доску, прицепив ее к нашему средству передвижения, и встал на нее.

– Господам и дамам прошу садиться!

Девушки и Такс с кошками запрыгнули на Самовария. Мурзилка, спрятавшийся от страшных хищников за пазухой у впередсмотрящей Селии, храбро цокнул, и мы отправились в путь. Хрюря осталась. Прижимая к себе опустевший горшок с торчащей из него ложкой, она осенила меня свободной рукой каким-то знаком и исчезла, словно дверь за собой закрыла.

Самоварий свернул за угол, после чего перешел на галоп, распугивая свистами и пыхами из трубы нерасторопных прохожих и встречные экипажи. Доску изрядно качало, поэтому я изо всех сил вцепился в поводья, запружинив ногами, чтобы не потерять равновесие. Натация и Микки, сидевшие лицом ко мне, усиленно строили глазки. Мне оставалось только смущаться – спрятаться было некуда.

«Да шеф, ты попал, – посочувствовала мне Первоконница. – Смотри, не заблудись в трех березках!»

«Это они любя», – вступился за девушек Такс.

Сам он свернулся клубочком вокруг теплой самоварной трубы в окружении двух кошачьих.

Любовь – страшная штука!

Вольтанутен, орден Железного Зуба. Чуть раньше

– …Двести шестьдесят шесть, двести шестьдесят семь, – вслух считал Сальешиш, сдавая дежурной послушнице погруженных в стазис кроклонов. – Хороший улов.

Еноша, прилегший у ног хозяйки, подтвердил его слова энергичным зевком.

– Все равно, еще больше двухсот не хватает, – удрученно вздохнула Зинька.

Ее яркие волосы даже немного поблекли от огорчения.

– А вроде бы везде искали. И призывы у тебя нормальные выходили, – Рыжик задумался. – Хотя, знаешь, одно место мы все-таки пропустили.

– Какое?

– Да Кривулю же! Мы с нее начали, но с одними удавами. И лишь небольшой участок успели обойти. Нам противная бабка помешала. А призыв господин Пампука делал на Кривой Козе. Он до дальних уголков мог просто не дотянуться.

– Точно. И сил у меня как раз хватит еще на один хороший призыв, – воскликнула Зинька. – Удавов мы сдаем – все равно они слишком измотаны, им отдых нужен. И так справимся! В общем, мы – в Кривулю! Будем их ловить под башней.

Схватившись за руки, парочка помчалась выполнять задание. Еноша, жалуясь на ходу, обреченно потащился следом за ними.

– Опять кроликов притащат, принимать придется, – с отвращением проворчала послушница.

– А ты, небось, хотела прилечь и овечек считать? – хмыкнула в ответ вахтерша, видавшая виды тетка средних лет. – Не спи, коза, солнце еще высоко!

Скучать и зевать дежурной долго не пришлось. В вестибюль ворвался импозантный маг-лейтенант, сжимавший в руке красивый и богатый, но немного уже потасканный букет. Послушница сразу оживилась, заулыбалась и кокетливо поправила локон, выбившийся из прически.

– Сударыня, – обратился к ней магополицейский. – Я ищу одну девушку, красавицу, подобную солнцу. Ее имя Зинзинелла. Она относится к вашему ордену. Могу ли я немедленно увидеть ее?

– К сожалению, сейчас не сможете, – посочувствовала ему дежурная. – В настоящее время она занимается отловом кроклонов в Кривуле, где-то около Кривой Башни. Если поспешите, вы сможете ее там застать.

– Благодарю вас, прекраснейшая!

Шмурдянипал вынул из букета цветок попроще и протянул его зардевшейся девушке. А затем рванул с места. На длинный шаг он перешел еще в вестибюле. Громко хлопнула дверь, и снова наступила тишина.

– Гунелла, а ты не забздунелла? – строго обратилась к послушнице вахтерша. – С чего это ради ты стала давать наводки на наших первым встречным?

– Во-первых, он не первый встречный, а маг-лейтенант при исполнении, – дежурная достала из-под стойки большую кружку, наколдовала в нее немного воды и поставила цветок. – А во-вторых, Зинька его все равно отошьет, а я подберу.

Вольтанутен, район Кривуля, Кривоклювый переулок. Немного позже

– Зинька! Как здорово, что я тебя увидела! Ты мне очень-очень нужна!

– Привет, Козубая! – юная магичка приветствовала симпатичную девушку, по виду – свою сверстницу, с длинной русой косой, переброшенной через плечо. – Что у тебя стряслось?

Сальешиш тактично отошел в сторону, чтобы не мешать разговору подруг. Еноша со счастливым вздохом свернулся у его ног и прикрыл хвостом нос.

– У нас такой ужас произошел! – затараторила девушка, наполовину высунувшись из калитки. – Сегодня с утра к нам тетушка Нераспопония нагрянула!

– Что же в этом ужасного?

– Она сама ужасная! – Козубая перешла на громкий опасливый шепот. – На самом деле, она моему папе тетушка, а мне, то есть, двоюродная бабушка. Но бабушки – они старые и добрые, а она совсем не такая! Выглядит моложе мамы, сама такая разодетая и злю-ющая! Только глянула, и у нашей кухарки не только молоко, сметана скисла!

– Она магичка, что ли? Твой же отец не любит магов. Почему он принял ее у себя?

– Так родственница! Как мама сказала, нельзя же ее в гостиницу выпихивать, а то что люди скажут? Хотя какая она родственница?! Тридцать с лишним лет назад куда-то за границу уехала, строчки не писала. А тут вдруг заявилась. Отец-то на службу ушел, а она, как привезли ее с вокзала, сразу все критиковать начала. То одно ей не нравится, то другое!

– Она до сих пор здесь?

– Нет, куда-то в город уехала. Но вечером же вернется!

– Уж-жасно! Хочешь, я наставнику скажу? Он все-таки ваш сосед, ему должно быть не все равно. Он ее мигом воспитает и на подоконнике построит.

– Не знаю. У него, похоже тоже что-то случилось, – посетовала Козубая. – С самого утра к нему люди повалили. И бахать начало! И бухать! То сильнее, то слабее.

– А ты у дядюшки Чавычара спрашивала?

– Нет, страшно!

– Так я сейчас сбегаю, выясню!

– Подожди! – подруга ухватила ее за руку. – Мне твоя помощь нужна, срочная. Возьми, пожалуйста, к себе Дымка! Эта Нераспопония, как его увидела, так раскричалась! Что, мол, у нее на кошачью шерсть аллергия, и чтобы его к вечеру здесь и близко не было. Мисочку его раздавила, подушку сожгла! Мама ничего не может сделать, мы же все – не маги. Пусть Дымок пока у тебя поживет, пока эта злюка не уедет. Поможешь?

– Помогу, конечно! Где он?

– Да только что здесь был. Дымок! Дымочка!

Мимо нее величаво прошел большой серый кот с аккуратной мордочкой благородных очертаний.

– Мр-р, – негромко поздоровался он.

– Уважаемый Хвостомысл? – Сальешиш поклонился ему.

– Мр-р?

– Нет, мы с вами пока не знакомы. Но мне рассказывал о вас и других ваших коллегах Такс.

– Мур-р!

Серый кот подошел к Сальешишу и потерся о его ногу.

– Извините, пожалуйста, – Рыжик присел на корточки, чтобы погладить его. – Но вас я не могу взять. У меня живет трехлоговый белк Мурзилка, а он, прошу прощения, кошек очень боится. Еще с тех пор, как в парке жил, в столице. Да вы не беспокойтесь. Зинька – очень хорошая. И всех зверюшек она любит. Особенно, котиков.

– Мр-р? – кот вопросительно глянул на девушку.

– Почту за честь немного побыть вашей временной человечкой, – наклонила разноцветную голову Зинька. – Правда, я не очень много времени провожу дома, но у меня замечательная хозяйка, колбасно-угощательная. Уверена, что она тебе понравится. А с Еношей вы уже знакомы.

– Мр-р, – утвердительно заметил кот.

Енот приоткрыл глаза и дружески фыркнул.

– С ума сойти! – Козубая смотрела на подругу расширенными глазами. – Вы и разговаривать с ним умеете?

– В основном, в одностороннем режиме, – солидно заявил Сальешиш. – Но в целом друг друга понимаем.

Он протянул руку. Серый кот понюхал ее и как-то легко запрыгнул парнишке на спину, а когда тот осторожно встал, устроился у него поверх рюкзака. Еноша завистливо заворчал. Ему-то сегодня почти весь день приходилось ходить своими лапами.

– Тогда мы пойдем, – сказала Зинька, подхватывая любимца на руки. – Мне еще призыв делать. Но наставнику я обязательно наябедничаю про твою тетушку – бабушку.

– Ага.

Козубая юркнула обратно за калитку, но тут же снова высунула оттуда свой носик, с любопытством оглядывая нового гостя Кривули.

– О, прекрасная Зинзинелла! Наконец-то я вас нашел!

Взмыленный маг-лейтенант Шмурдянипал, несколькими щелчками пальцев приведя себя в товарный вид, пал на одно колено перед юной магичкой, протягивая ей букет. Цветы в нем выглядели яркими, но изрядно подуставшими. Очевидно, на них заклинания не подействовали.

– Простите, что вы от меня хотите?

Девушка выглядела смущенной и обескураженной. Она даже выронила из рук Еношу, недовольно зафыркавшего на непрошенного воздыхателя. Сальешиш с котом за спиной приблизился на несколько шагов. Его правая рука скользнула в карман.

– Прошу вас, станьте моей дамой сердца!

– Не стану! – Зинька сердито топнула ножкой, а ее красные с розовым волосы возмущенно растопырились во все стороны. – Во-первых, я вас не знаю. А во-вторых, я совершенно не намерена быть вашей дамой сердца.

– Это легкое недоразумение мы сейчас уладим, – маг-лейтенант встал на ноги и буквально всучил девушке букет. – Позвольте представиться. Я, как изволите видеть, офицер доблестной магополиции Шмурдянипал из древнего и благородного магического рода Бар-Раббасов. Я молод, красив, умен, талантлив и не женат.

– Очень приятно, но для меня это не причина, – Зинька, нахмурившись, протянула маг-лейтенанту букет, возвращая его.

– Позвольте, я еще не закончил! – цветы проделали обратное путешествие в руки магички. – А еще моя семья баснословно богата. Вы не пожалеете, выйдя за меня замуж. Зачем вам выставлять себя в вашем зоопарке? Я стану для вас лучшим мастером, а вы – моей самой любимой куколкой, королевой второй левой башни нашего родового замка! Я осыплю вас драгоценностями, создам для вас оправу, достойную вашей красоты!

Еноша коварно подкрался с тыла. Но обмануть Шмурдянипала ему не удалось. Короткое движение ногой, и фамильяр, громко жалуясь на жизнь, отскочил в сторону.

– Что вы творите?! – возмутилась Зинька. – И заберите ваши цветы! Мне они не нужны, и ваш замок мне не нужен!

– Нет, оставьте их у себя! Прошу вас, не отказывайтесь! Вы просто не понимаете, что такое – настоящая роскошь. Я сниму с себя эту красную мантию, она мне больше не будет нужна. Со мной вы увидите весь мир. Примите мою руку и отдайте мне ваше сердце!

– Простите, но я действительно не могу принять ваше предложение, – покачав головой, девушка все-таки вернула потрепанный букет несостоявшемуся рыцарю. – Вы придумали себе меня, какой вы хотели бы меня видеть. Но я другая. Настоящая, не придуманная. У меня своя жизнь, свои цели в ней, свои друзья. Сожалею, но в ней нет и не будет вас.

– Стойте! Не принимайте поспешных решений! – Шмурдянипал попытался схватить ее за руку. – Вы же совершенно не знаете меня! Я могу…

– Уважаемый, – шагнул вперед Сальешиш, заслоняя Зиньку от настойчивого маг-лейтенанта. – Пожалуйста, не настаивайте. Это невежливо. Я могу понять, как вам сейчас тяжело. Вас, такого красивого и всего из себя хорошего, отвергли. Но прошу вас, уйдите. Не мучайте себя и отпустите ее.

– Негодный грум, молокосос! Как ты смеешь влезать немытой харей в беседу магов?! – взвился и без того выведенный из равновесия Шмурдянипал. – Бар-Раббасы не отступают! Мы всегда добиваемся своей цели и получаем все, что хотим, а вся болтовня – это дурацкие детские сказки и наветы!

Он протянул руку, чтобы убрать с дороги наглого мальчишку. Но тут внезапно вмешался кот. Зашипев и увеличившись в размерах чуть ли не вдвое, он поднялся над плечами и головой Сальешиша на задние лапы. Его глаза вспыхнули зеленым огнем. Когтистая лапа ударила плашмя по руке мага, заставив ее отдернуться.

– Нападение на сотрудника органов! – маг-лейтенант мог быть высокомерным ублюдком, но он не был трусом, а соображал быстро. – Магическая тварь первого класса опасности! Задерживаю вас до выяснения! Стойте на месте и не оказывайте сопротивления!

Еноша взвизгнул и бросился прятаться за хозяйку. Зинька вскинула руки в атакующем жесте. Козубая ойкнула и схватилась за голову.

Но тут в переулок влетел, громко топая металлическими ногами, Самоварий. Им правила молодая красивая магичка, на коленях которой прыгал трехголовый белк. На крыше кубического корпуса из блестящей меди умещались еще две девушки, зеленый пес и две кошки, а сзади, балансируя на воздушной доске и держась за невидимые поводья, летел сам экстраординарный магистр Монбазор Пампука собственной персоной!

Глава 6.3

ТАКС

Гр-р! Как мне это все не нравится! Зря хозяин говорил, что я предвзято отношусь к испытателю его костюма. Хорошего человека Шмурдяком не назовут!

С громким лаем я слетел с Самовария, бросившись на помощь Рыжику. За мной с заполошным мявом: «Наших бьют!» десантировался Черномыр.

Уважаю! Хоть и кот, а правильной породы.

Разглядев встопорщившуюся и готовую к драке Зиньку, с Самовария на ходу спрыгнула Микки. Через секунду ее прыжок повторила Натация.

Вопреки пословице, которую любит цитировать Первоконница, леди, покинувшие транспортное средство, не увеличили его скорость. Наоборот, Самоварий затормозил, упираясь всеми четырьмя лапами, а дальше совсем остановился. С него мягко спрыгнула Вкусилиса, а последней соскочила Селия. На посту остался только Грызюбль – Мурзилка, поближе к теплой трубе и подальше от страшных кошек.

Впрочем, все это я заметил только краем глаза, в силу уже приобретенной привычки постоянно следить за обстановкой. Опасность для Сальешиша никуда не исчезла: Шмурдяк продолжал держать его под прицелом блокиратора, который не только на магов может действовать, да еще и сердито отгавкивался.

– Что вы на меня кричите? – возмущался он, хотя на него на самом деле никто не кричал. Разве что я облаял… слегка. – Я встретил лучшую в мире девушку и хотел выразить ей свое восхищение. А этот невоспитанный слуга влез в наш разговор, натравил на меня боевого зверя! По закону, я имею полное право задержать наглого простолюдина, забывшего свое место, и передать городской страже для примерного наказания.

– Сальеша мне вовсе не слуга, а друг! – звенящим голосом выкрикнула Зинька, а Еноша громко зафыркал, подтверждая ее слова.

– Так, значит, вы называете это дружбой? – маг-лейтенант страдальчески опустил голову, но тут же поднял ее, его глаза заблестели. – Но я возьму вас даже такой, я спасу вас от позора!

– А по-моему, тут сейчас позорится кто-то другой! – Микки с развевающимися волосами, превращенными магическим ветром в настоящую ведьминскую гриву, наступала на него со сжатыми кулаками. – Зинзинелла – не послушница, а полноценная адептка ордена Железного Зуба. А значит, по определению совершеннолетняя и самостоятельно решающая, с кем дружить, а с кем – нет!

– Гав! – солидно подтвердил я, присматриваясь к шмурдячным штанам.

– Послушайте, но у меня не было никакого шанса с ней подружиться! – слегка осадил назад Шмурдяк. – Я полюбил ее в ту же секунду, как только увидел, а вы делаете из меня какого-то насильника. Это меня, наоборот, оскорбляют словом и действием, травят дикими котами и зелеными собаками!

«Обижают… сиротинушку!» – добавила в масть Первоконница.

Однако его слова заставили меня немного отступить. Как говорит мой наставник, влюбленный человек – это больной. А на больных не обижаются.

– Извини, парень, не так все немного было.

Обернувшись, я увидел, как к нам приближается привратник из дома Звиздуничара. Как оказалось, мы не доехали до него совсем немного.

– Дядюшка Чавычар! – обрадовалась Зинька. – Вы все видели?

– И даже кое-что слышал, – усмехнулся в усы ветеран.

– И я, и я все слышала! – подбежала с другой стороны молоденькая девица без магических способностей. – Он ее хотел с собой забрать, в свой замок. А она ему отказала! А он тогда…

– Следствию все понятно, – неожиданно солидно произнес мой хозяин. – Шмурдянипал из рода Бар-Раббас! Вы поступили недостойно! Прошу вас, извинитесь перед молодыми людьми, и мы признаем все несчастливым недоразумением.

– О-ох! – синхронно раздались три восхищенных девичьих вздоха.

Даже нет, четыре. Местная девица тоже смотрела на Монбазора, восхищенно открыв рот. Все три магички смерили новую соперницу одинаковыми холодными взглядами.

К сожалению, Шмурдяка это не проняло.

– Да кто вы такие, чтобы меня признавать?! – вспыхнул он. – Вы меня гоните? Хорошо, я уйду. Но я не отступлюсь! Однажды я приду к тебе, моя прелесть, когда рядом с тобой не будет этих непрошенных защитников. И тогда ты увидишь настоящее алмазное небо!

Развернувшись, он перешел на длинный шаг. Но перед этим со страшной силой запустил назад потрепанный букет, который все еще держал в руках. Этот метательный снаряд просвистел над нашими головами и врезался в забор дома старшего магистра Звиздуничара, отразившись от его защиты вертикально вверх.

Раздался жуткий вой сигнализации, от которого Еноша взлетел на плечи хозяйки и попытался спрятаться в ее волосах. Калитка и ворота распахнулись настежь, оттуда повалила целая орда магополицейских во главе с пожилым магом с роскошной седой шевелюрой, напоминающей гриву льва или крону дерева.

«Маг-генерал Омпулоидес», – сообщил мне хозяин.

В этот самый момент букет, повинуясь силам земного притяжения, со свистом спикировал вниз… прямо на голову генерального мага… и повис над ней. Торчащие вверх кончики стеблей походили на какую-то странную дикарскую прическу.

– Немедленно прекратите этот вой! – седогривый громко топнул о землю.

Сигнализация заткнулась.

«Тумбала-тумбала-тум-ба-алалайка», – еле слышно прозвенела Первоконница.

– А теперь я хочу знать, что здесь произошло!

– Код три нуля, ваше превосходительство, – вздохнул мой хозяин.

Маг-генерал долгим взглядом осмотрел всю нашу компанию. Особенно много времени он уделил Самоварию, на крышке которого отплясывал Грызюбль, прикладывая лапки сразу к двум головам.

– Один ко мне, остальные – на месте! – наконец, распорядился он.

В усадьбу Звиздуничара мы, тем не менее, зашли всей компанией, оставив за забором только местную девицу. Кажется, ее потащила домой мамаша. И первым, кого мы там увидели, оказался Великий магистр Банабаки.

«Превосходный Такс! – сразу же насела на меня Вкусилиса. – Прошу вас, организуйте для меня с ним срочную личную встречу!»

Ко времени ли? Я оглянулся. Хозяин докладывал коменданту Синехюнсу и генералу, у которого все еще торчал над головой перевернутый цветочный букет. Рядом с Монбазором стояла Селия, держа его за руку, а Натация и Микки пристроились рядом словно группа поддержки.

Пожалуй, там пока обойдутся без меня. Я подбежал к Великому магистру – Чернобурохвосту, как зовут его коты. Он привычно нагнулся, чтобы погладить меня, я так же привычно уклонился.

– В кои-то веки рад видеть твоего хозяина, – вполголоса пробормотал мне Банабаки. – Может, он отвлечет на себя этих надоедливых копов, и они самоуничтожатся? Давно не чувствовал себя настолько оплеванным. Эта шантрапа ворвалась сюда словно банда диких балуба, сорвала мои эксперименты, нанесла тяжелые моральные травмы моему помощнику…

Я проследил за его взглядом. Старший магистр Звиздуничар полулежал в шезлонге в совершенно умученной позе с мокрым белым полотенцем на лбу. Возле него хлопотала служанка Кисонька, ревниво поглядывая, как Зинька проводит своему наставнику диагностику. Сальешиш снова тактично стоял в стороне. Серый кот сидел у его ног и что-то перетирал с черным.

Пожалуй, если я немного отвлекусь на Вкусилису с ее просьбой, ничего страшного не случится.

– …Хорошо, я готов продать вам Жезл, – кивнул Банабаки, выслушав кошку в моей трансляции. – Я сам назначил такую цену, стало быть, на нее согласился. Но у меня появились два дополнительных условия.

«Какие?!»

Хвост трехцветки тревожно распушился, шерсть встала дыбом. Из пасти вырвался сдавленный низкий звук, от которого оба кота дернулись. Кажется, Черномыр был готов броситься на помощь старшему инспектору, а серый Хвостомысл, наоборот, подумывал, как бы отсюда слинять.

– Да не рычите вы так на меня, барышня! Условия вполне посильные. Во-первых, расскажите, для чего все-таки вам понадобился Жезл? Просто любопытно.

Любопытство Великого магистра – вещь по-любому небезопасная. Знаю я этого экспериментатора! Но у Вкусилисы не было иного выбора. Она повторила тот рассказ, который я уже слышал.

– М-да, а я считал вас, кошек, умнее людей, – иронично хмыкнул Банабаки. – Чья же это была такая гениальная идея? Не знаете?.. Советую поинтересоваться. Уверен, постигните много нового. Думаю, в этом вам поможет мое второе условие. Прежде чем я передам вам Жезл, мне охота узнать, кто так сильно возжелал его, что рискнул убить одного из вас.

Кажется, я впервые увидел кошку с отвалившейся от изумления челюстью. Да и сам, наверное, недалеко от нее ушел.

Чернобурохвост невесело рассмеялся.

– Удивлены, мои маленькие пушистые друзья? А я действительно на вас рассчитываю! Скажу, почему. Я не могу оставить этот вопиющий случай без внимания. Убит гость моего ордена, задета моя честь. Но я не в состоянии провернуть расследование самостоятельно. Проклятые бобби влезли не в свое дело…

А ведь у него, похоже, есть и какая-то иная причина, отметил я про себя, но промолчал.

– …Эти клоуны в красных балахонах помешали мне выяснить, что же здесь произошло. Они прервали меня, плюнули мне в тарелку! При этом я ничуть не верю, что им удастся приготовить взамен нечто удобоваримое. Между тем, я желаю знать, кто нагло проник в дом моего помощника и совершил злодеяние. А главное, зачем он это сделал. Дальше я могу покарать преступника сам, сдать его магполиции или передать вам для наказания. Но он мне нужен. Не надо ловить его самостоятельно, достаточно простой наводки. На следующий день после того как я заполучу злоумышленника, сделка будет заключена. Вас устраивают такие условия?

«Да, – дернула хвостом Вкусилиса. – Устраивают. Такс, вы мне поможете?»

Мне ничего не оставалось как согласиться. Раз уж влез в нору, так ползи до конца.

– Отлично, – кивнул Банабаки. – Тогда я изложу вам ту информацию, которую мне удалось получить. Мы пока не выяснили, как он проник в дом, но смогли отбросить несколько версий. Прежде всего, он не проходил через калитку, как обычный посетитель.

«Посторонних запахов там не было», – вспомнил я вчерашний визит.

– Есть еще задняя калитка для вывоза мусора, но она оставалась закрытой изнутри. Негодяя мог бы запустить внутрь кто-то из слуг, но всех их очень тщательно проверили и не нашли ни тайных приказов, ни стертых воспоминаний. Их просто незаметно и ненавязчиво выманили из дома, а потом попытались подчистить память с помощью не очень распространенного метода старой школы. Но это тебе самому должно быть хорошо известно.

Я вильнул хвостом, подтверждая.

– Чтобы пробраться через забор, следовало обмануть защиту, а она здесь хорошая. На рывок ее не одолеть…

Мне вспомнился хозяин с его способностью проходить сквозь любые барьеры, но об этом сейчас точно не стоило вспоминать.

– …Безусловно, взломать можно любую защиту, но это требует времени и специальных приспособлений. Соседи не видели в тот день посторонних, пока не появилась ваша компания. Это мы выяснили. Перелеты и подкопы мы тоже исключили.

Банабаки ненадолго прервался. Я тоже посмотрел, как там хозяин. Комендант Синехюнс как раз начал снимать с него ментальную запись. Но их опекала Селия, на подхвате оставались две другие девушки, так что я мог не волноваться.

– Если бы все происходило на Земле, я в первую очередь подозревал бы аппарацию. Но в этом мире ее не знают и не практикуют. Слишком высокий магический фон. Невозможно управлять точкой выхода. Поэтому остаются порталы. Как ты, наверное, знаешь, можно открыть один в нашем мире, немного пройти там и снова вернуться в наш, но уже совсем в другом месте…

Совершенно правильно. Лично с этим сталкивался. Правда, я вспомнил еще и рыжего Вездесуна, который, похоже, умел перемещаться и между различными точками одного и того же мира. Но это не моя тайна, так что незачем ее раскрывать посторонним.

– …То же самое можно сделать и с изнанкой, но в этом доме ее нет. Не должно быть, по крайней мере. Что касается порталов, что для того чтобы попасть в него, нужен ключ, хотя бы одноразовый. А чтобы выйти в нужном месте – дырка. Эти идиоты копы возились там полдня, но так и не выяснили, обнаружили там что-то или нет. Понятно, что сейчас там все затоптано и загажено, но может, если ты, Такс, пробежишься по дому, тебе удастся что-то унюхать? Заодно обрати внимание на заднюю калитку. Что-то она у меня вызывает какие-то сомнения.

Хозяином должны были заниматься еще не меньше получаса, поэтому я решил выполнить просьбу Великого магистра. Тем более, что Вкусилиса смотрела на меня с таким выражением мордочки, что мне прямо стало неудобно отказываться. Вдвоем мы выдвинулись в сторону дома.

Увы, Великий магистр оказался прав. Затоптано и заляпано, да еще и приправлено вчерашним керосинчиком. Гр-р-р!

«Толку здесь не будет, – сообщил я своей спутнице. – Здесь словно не искали следы, а старательно их уничтожали».

«Погоди, Такс…»

Вкусилиса замерла, напряженно принюхиваясь. Амулет на ее ошейнике слабо вибрировал, бросая во все стороны тонкие зеленые лучики. Я немного подождал. Потом еще немного. Кошка не шевелилась, словно погрузилась в глубокий транс.

«Если хочешь, оставайся пока здесь, – мне как-то стало не по себе. Я даже не знал, воспринимает она мои слова или нет. – А я сбегаю проверю калитку».

Да, можно сказать, я сбежал. Но мне вообще было неуютно в этом доме. Наверное, в нем было слишком много магии магистра Звиздуничара, следов полицейской волшбы и еще чего-то такого, от чего у меня вздыбливалась шерсть на холке. Кстати, никаких следов портала я не нашел, хотя добросовестно оббегал все комнаты и коридоры и даже проверил качество свежих пирожков на кухне. Неплохо, но с работой нашей Менузеи все-таки не сравнить.

Правда, один проход на изнанку тут имелся. Но вел он из хозяйской спальни и очень походил на тот, что устроил Монбазор у нас дома. Поэтому я не стал заострять на нем внимания.

Задняя калитка (чуть не назвал ее задним проходом) на этом фоне меня не впечатлила. Я не обнаружил там ни подозрительных запахов, ни чужой магии. Хотя уловил кошачий дух. Похоже, другие коты ходили в гости к советнику именно этой дорогой. Под дверцей как раз имелась достаточно широкая щель, чтобы протиснуться. Но, наверное, это было давно. Запахи здесь были блеклые и какие-то затертые. Или их специально сводили, что меня немного насторожило, или, что более вероятно, этим путем действительно никто не пользовался, даже сам покойный советник. Пожалуй, надо будет расспросить Черномыра, как он сюда попадал.

Так и не придя к какому-либо четкому выводу, я отправился в обратный путь. Но не кратчайшей дорогой, а вдоль забора, что проходил по задам участка. Определенно, здесь водились мыши, и я не отказал себе в удовольствии пробежаться по этим охотничьим угодьям, увы, оставшимся бесхозными.

Внезапная струйка жуткого запаха заставила меня резко остановиться с поднятой лапой. Хвост вытянулся в струнку. Кошачья смерть! Но почему она в этот раз идет сверху? Здесь погиб еще один кот? Его повесили?

Я поднял голову, однако ничего не увидел. Но нос не может меня обманывать! Пришлось встать на задние лапы, опершись передними о ствол дерева. Только тогда я заметил наверху, в листве, клочки черно-белого меха и смотрящие на меня огромные кошачьи глаза. Живой! Но почему он сидит на дереве и не хочет с его слезать?

С этими котами иногда бывает так сложно! Я попытался послать ему зов напрямую, но постоянно натыкался на одно и то же видение: человек с черным лицом хватает бедного котейку за шкирку и куда-то тащит, тащит, тащит!

Банабаки – убийца?! Не может быть! У него есть алиби, он вчера находился весь день у себя в ордене. Да и не стал бы он просить Вкусилису и меня провести расследование, если бы точно знал, что оно в итоге выйдет на него самого!

Зато я, кажется, знаю, почему никто не увидел в Кривуле постороннего. Убийство совершил маг под личиной! Хотя я никак не мог понять, зачем ему понадобился этот совершенно обычный котишко, почему от него так тянет запахом кошачьей смерти, хотя сам он определенно жив.

Так или иначе, одному мне здесь не справиться, надо звать на помощь людей. Пометив дерево, я помчался обратно.

Глава 6.4

Однако мой хозяин опять оказался занят. Он что-то активно обсуждал с другими магами. К этой компании присоединился и Банабаки

– …Нет, вироты не размножаются спорами. Они делятся, когда набирают достаточную массу своего коллективного тела. Уж поверьте профильному специалисту, – услышал я его слова.

К кому же мне обратиться? Внезапно я заметил совершенно свободную Зиньку, которой Сальешиш поливал на руки водой из кувшина. Рядом на разложенном шезлонге возлежал Звиздуничар. Грозный Ледяной Маг спал, негромко похрапывая и пуская пузыри.

– Конечно, помогу! Подождешь пока? – это Сальешиш, выслушав меня, обратился к серому Хвостомыслу, который в этот момент благосклонно принимал знаки внимания у служанки Кисоньки.

Он даже не шевельнул ухом, но как-то дал понять, что все слышал, принял к сведению и разрешает нам временно удалиться.

Дальше все было легко. Рыжик залез на дерево и спустился с черно-белым котом на руках. Тот показался мне совсем маленьким по сравнению с Пушистиками. Не котенок, конечно, но кошачий подросток, мелкий и тощий.

– Бе-едненький! – Зинька осторожно приняла вялое кошачье тельце. – Совсем оголодал. И что это с тобой сделали?!

Теперь и я почувствовал запах давно запекшейся крови. Какой-то негодяй отрезал ему кончик хвоста!

– Сейчас мы тебе поможем, сейчас мы тебя накормим, – приговаривала девушка, неся на руках раненого.

Наше возвращение осталось почти незамеченным. Людьми, которые продолжали что-то обсуждать. Но не котами.

«Положите, положите его сюда! – с мявом скомандовал Хвостомысл, высоко подняв хвост. – Ему надо оказать первую помощь! И вторую, пожалуй, тоже».

Зинька, откликнувшись с моим содействием на этот призыв, уложила беднягу на стул, на котором ранее сидела служанка-сиделка. Серый кот вспрыгнул на него и начал медленно топтаться вокруг пострадавшего тела, громко и ритмично мурлыча. Я ощутил идущую от него магию. И даже привстал на задние лапы, видя настоящее чудо. Бока снятого нами с дерева котика начали слегка округляться, взгляд приобрел осмысленность, запах смерти сменился нормальной кошатиной. Более того, покалеченный хвост начал восстанавливаться. Из обрубка появился белый кончик, быстро принимая свой естественный размер.

«Интересно, а чей же кончик хвоста мы нашли вчера в доме?» – вдруг подумалось мне.

Неужели его? Но зачем злодей это сделал и почему его потом отпустил? Я попытался снова настроиться на волну черно-белого, но наткнулся только на белую гладь стертой памяти.

– Мр-р.

Выздоравливающий приподнялся, с благодарностью потершись головой о нижнюю челюсть Хвостомысла. Серый кот, замолчав, спрыгнул со стула.

«Теперь с ним будет все в порядке, – заверил он. – Только подкормить его надо бы слегка. Чтобы закрепить положительные изменения».

«Ты так трогательно заботишься о братьях наших меньших?» – хмыкнул подошедший поближе Черномыр.

«Конечно, ведь таков наш долг как высших существ. Разве ты на моем месте поступил бы иначе?»

Понятливая Зинька запустила руку под шезлонг и выудила из межмирового пространства большую бутыль с чем-то белым и несколько широких мисочек из прозрачного пластика.

Грм-м, судя по запаху, молоко. Коровье и весьма свежее! А может, и мне немножко попробовать? Чтобы не скисло!

Ну, молоко как молоко. Причем явно из технического мира, да еще, небось, и магазинное! Зато можно надеяться, что от него лишние вредные калории не завезутся. И мисочек всем хватило.

Все было бы совсем хорошо, если бы Вкусилиса, вернувшаяся из дома, не решила совместить трапезу с допросом в военно-полевых условиях. Конечно, я не принимал в ней активного участия, но прислушивался.

«Мурри старший инспектор, – мягким мурлыкающим тоном произнес Хвостомысл. – Давайте говорить начистоту. Это нехороший предмет, он несет проблемы. Поэтому он должен храниться у нас, серых котов. Только мы можем замурчать его, чтобы он стал безопасным. Признаюсь также, что я старался затягивать заключение сделки. Всем было бы лучше, если бы она совсем не состоялась».

«Почему же вы в конце концов одобрили ее?» – прижала уши трехцветная кошка.

«Потому что мне известно такое понятие как политическая целесообразность. Не нами сказано: не можешь предотвратить, возглавь».

Амулет на шее Вкусилисы засветился зеленым.

«Принимается, – после короткой паузы сказала она. – А как насчет остальных?»

Серый кот с видимым сожалением отодвинул лапой вылизанную дочиста пустую мисочку:

«Самым подозрительным по-прежнему буду я. Поскольку проживаю ближе всего к советнику и постоянно слушаю тихое мурчание мира. И вчера я не уловил ничего. Ни малейшего отзвука смерти, хотя обычно он прокатывается по всем тонким планам бытия. Это значит, что либо я лгу и кого-то покрываю, либо преступление совершил некто, знающий о наших способностях и скрывшийся от меня в густой тени. Но последнее, по моему честному непредвзятому мнению, не смог бы совершить ни один из моих здешних коллег».

«Чего уж скрывать? – фыркнул Черномыр. – Все верно. От нашего Хвостика не спрячешься».

«Из этого следует, что либо кто-то из нас – не тот, за кого себя выдает, либо здесь побывал некто посторонний. Достаточно могущественный, чтобы призвать густые тени и окутаться ими».

«И не оставить никаких следов, – добавил я. – Подозреваю, что и керосиновую лампу на месте преступления не просто так уронили».

Наступило молчание, которое оборвал человеческий голос. Это вещал, громко и звучно, маг-генерал Омпулоидес.

– На сим приказываю! Все пустые словеса прекратить! Как старший магический начальник, объявляю на территории городского поселения Вольтанутен чрезвычайное положение и принимаю власть и ответственность на себя! Мой первый заместитель – комендант Синехюнс, второй – маг-катепан Имперской Безопасности Пампука. Создаю кризисный штаб в помещении городского магополицейского участка на улице Каменных Стражей, дом тридцать восемь, строение два! С заката сегодняшнего дня ввожу на угрожаемой территории карантин третьей степени, с ограждением города непроницаемым барьером с одной точкой входа!

При этом маг-генерал стукнул посохом о землю с такой силой, что ближайшие деревья согнулись, Звиздуничар вскочил с шезлонга с выпученными глазами, а наблюдавшая над нами с ветки зубастая сизоворона свалилась прямо на голову грозному Омпулоидесу. Ей удалось выровняться только над самой целью.

Подхватив букет, зловредная птица помчалась прочь, изо всех сил размахивая крыльями. Развязавшаяся ленточка развевалась за ней, словно вымпел. Все провожали ее взглядами, кроме, наверное, Банабаки. Поставив купол молчания, он выдавал Микки какие-то срочные инструкции.

– Не обращать внимания! – каркнул генерал. – Голова – это мое всегдашнее слабое место. Старое проклятие. Теперь я в нее только ем, а мышление у меня распределенное. Продолжаю оглашение боевого приказа! Комендант Синехюнс! Вызовите транспорт для немедленного отбытия в помещение кризисного штаба и выполнения действий, предусмотренных порядком объявления чрезвычайного положения и карантина. Маг-катепан Пампука!

– Да! – встрепенулся мой Хозяин.

– Вам предписывается отдыхать в положении лежа. Завтра в полдень прибыть в кризисный штаб для принятия суточного дежурства!

– Есть! – отрапортовала Первоконница.

Кажется, Монбазор уже начал выполнять приказ. Он даже стал немного заваливаться, но его подхватила Селия.

– Всем гражданским лицам сохранять спокойствие и порядок. Выполнять предписания кризисного штаба! Провести подготовку к возможной массовой эвакуации по варианту «Горихвостка»!

– Ик!

Разбуженный Звиздуничар явно собирался высказать на этот счет нечто острое и резкое. Но Великий магистр украдкой показал ему кулак, и он промолчал.

Все вокруг забурлило.

«Такс, вы же меня не бросите? – буквально вцепилась мне в хвост Вкусилиса. – Мне необходимо встретиться сегодня еще с двумя представителями!»

– Оставайся с ней, Такс, – погасила мои метания Селия, придерживая Монбазора, у которого глаза сами стали закрываться. – Я сама его домой отвезу и спать уложу.

Враз поскучневшие Натация и Микки синхронно вздохнули.

– Пожалуй, вернусь в орден, – сообщила зверятница. – Там надо кое-что поделать. Была рада с тобой познакомиться, сестренка! Залетай!

– Ага, – интенсивно кивнула Натация, со значением глядя на меня.

А мне вспомнилось еще одно дело.

«Надо не забыть кота, которого мы спасли! Это не тот ли, что потерялся у вредной бабки? Может, его отнести к ней? А заодно поспрашивать, видела ли она кого-либо вчера днем?»

К моей версии о том, что преступник мог скрываться под личиной, все отнеслись серьезно.

– Мы зайдем и спросим, – пообещала Зинька. – Я еще дядюшку Чавычара попрошу узнать и у соседей поинтересоваться.

На том все мы разбежались по своим неотложным делам.

Глава 7.1. Незаметные герои таска и сыска

Глава 7. Незаметные герои таска и сыска

Я хочу гулять по краю крыши,

Я хочу бродить по чердакам!

Нет таких законов, даже свыше,

Что могли б указывать котам!!!

Александров Zam Александр: «Коты»

МОНБАЗОР

Даже не помню, как садился на Самовария. Или меня на него погрузили?.. Под мерное покачивание шагохода я провалился в сон и сразу же очутился в знакомом коридоре между мирами.

Возле белой деревянной двери со светло-коричневыми филенками призывно мигала красная стрелка с надписью: «Вам сюда!». Но я прошел мимо и потянул на себя другую дверь – большую, металлическую, с позолоченной ручкой и выпуклым глазком, похожим на рыбий.

– Заходи, гость дорогой! – приветствовала меня Хрюря. – А я, ух, заждалася, пельмешек налепила из того, что было. Так что, кюшай, Пампукский, кюшай, сил набирайся! Да не обляпывайся, потому как куда я тогда тебя дену, обляпанного?

Передо мной появилась большая керамическая миска, исходящая ароматным паром. Пельмени были наложены в нее щедренько, с горкой. Я потянулся к ним вилкой, но она натолкнулась на половник в руках Хрюри.

– Ты погоди, милок, не спеши так. Пельмень – кушанье особенное, подготовки требует. Никуда они от тебя не убегут, а остыть не успеют. Так что, положи сперва маслица… некоторые еще и сметану добавляют, но, по-моему, извращение это, со сметаной только вареники есть положено… Пусть теперь оно, маслице, тает, пельмешки пропитывая, а ты их пока перчиком присыпь. Сначала этим, черным молотым, а потом – розовым. Для приятного скусу и хорошего пищеварения.

Я послушно выполнил все рекомендации и, наконец, смог насадить на вилку самый верхний пельмень и отправить его в рот. М-м-м, вкусно! Хрюря знает толк в хорошей еде, не зря столько лет маскировалась в нашем мире под кулинарную книгу!

Она смотрела, как я ем, подперев кулачком щеку, а затем поставила передо мной стакан, набулькав в него тягучей ароматной настоечки.

– Подзаправился? Теперь поправляйся. А заодно поведай, до чего вы давеча дозастоялись.

– Дозаседались, наверное?

– Нет. Заседают – сидя. А вы стояли. И вообще, не придирайся к словам, а рассказывай!

– Да что тут рассказывать? – я отложил в сторону вилку. Пельмешки были вкусные, но как-то быстро закончились. – В Вольтанутене объявлено чрезвычайное положение. Вводится карантин третьей степени.

– Это как, милок? Ты лучше по-нашему расскажи, по-простому.

– Можно и по-простому, – я глотнул настоечки, покачав ее немного на языке, чтобы оценить букет. – Город считается зараженным. Не известно, успели ли вироты проникнуть за его пределы, но пока не доказано иное, вокруг Вольтанутена поставят непроницаемый барьер.

– То есть, ни туды, ни сюды? А с людьми что будет?

– Нет, один проход оставят. Туда как раз пропускать будут. Но с минимумом вещей и очень серьезным досмотром. У виротов нет миниатюрных форм и спорами они, к счастью, не размножаются. Но прячутся и маскируются очень ловко. Магией их не обнаружишь, только визуально.

– Ишь, крысы какие! – Хрюря подала мне блюдечко с крупными виноградинками на закусь. – И что дальше-то будет?

– Чую, что ничего хорошего, – я снова хлопнул настоечки. Ядрененькая, однако! – Если удастся достаточно быстро их найти и качественно вычистить, город со временем с карантина снимут, хотя под наблюдением оставят. Года этак на три или на пять. Но ежели не получится их вовремя задавить, если станут они плодиться и размножаться, придется всех людей эвакуировать, а город уничтожить вместе с виротами.

– Ах, страсти-то какие! – Хрюря схватила мой стакан с настойкой и одним глотком осушила его до донышка. – Весь город? Да как же это можно?!

– Да боюсь, нельзя по-другому. Иначе вироты его сами съедят, ни камешка ни оставят. И любой магический барьер прогрызут.

Я с сожалением повертел в руках пустой стакан. Хрюря, закивав, метнулась к шкафчику и вернулась оттуда с большой бутылью и второй стопкой.

– В общем, генерал Омпулоидес создает кризисный штаб. Я – его второй заместитель. Мне приказано отдыхать, а завтра в полдень заступить на суточное дежурство.

– Да не сидеть тебе, наверное, надо, а в поле бегать. И Такса с собой бери. Он у тебя хороший, поймистый, – покачала головой Хрюря. – Магия этих тварей черных не берет, но хаос и не с такой дрянью справлялся. Ты их сегодня хорошо приложил, качественно. Только сил слишком много потратил и контроль потерял.

– Это я от неожиданности. В следующий раз лучше пойдет.

– Вот и я так думаю. В общем, иди, милок, отдыхай. Давай по последней, чтобы хорошо спалось. И закусювай, обалдуй, закусювай!

Вольтанутен, район Кривуля. Ближе к вечеру

– Сальеша, я не забуду твой подвиг!

Поднявшись на цыпочки, Зинька поцеловала своего верного рыцаря в щечку. Вдохновленный парнишка глубоко вздохнул и забарабанил в калитку с красноречивой надписью: «Не стучите, а то открою!».

– Чего шумите, фулюганы? – неласково встретила их бабка-привратница. – Чего вам надобно?

Серый Хвостомысл, устроившийся в рюкзаке за спиной Сальешиша, громко и мелодично замурчал. Это словно придало пареньку силы.

– Это не ваш Уксус, случайно? – он протянул грозной вахтерше неосмотрительно разомлевшего у него на руках черно-белого котика.

– Мой!.. Уксусамочка моя, Уксусенышек!

Подхватив нашедшегося любимца, бабка прижала его к себе с такой силой, что тот лишь сдавленно мявкнул. Очевидно, наученный горьким опытом, он даже не пытался вырваться, а повис в руках хозяйки, словно тряпочка.

– Осторожно! – отважно пискнула Зинька. – Вы же его задушите!

– Мой кот, что хочу, то с ним и сделаю! – огрызнулась привратница, но объятия ослабила. Черно-белый Уксус обрадованно задышал. – Молодцы, что принесли. Где взяли?

– А об этом мы и хотели с вами поговорить, – вежливо начал Сальешиш, приободренный мурчанием, доносившимся из-за спины. – Его маг какой-то у вас украл, для опытов. Но ваш кот – молодец, от него сбежал. Вот потому я и хочу спросить. Вчера, до того как вы нас увидели, мимо вашего дома какие-либо маги проходили? Чужие или даже знакомые?

– Маги? – насупилась бабка. – Знаю я это племя вражье! Живет тут поблизости один, на опыты гораздый. Наверху обитает, разбойник, под самой башней. И как опыты начнет ставить, так с той верхотуры на всю Кривулю запах стекает мерзкий. Будто бы варил он бражку, а она прокисла! Так вот, как раз вчера скоро после полудня шел в ту сторону маг незнакомый. Вихлючий.

– Это какой? – не поняла Зинька.

– Да вот такой. Идет и вихляет. То в одну сторону зырк, то в другую. Сам молодой довольно, тощий, одет не по-нашему. В руке саквояж держал. Большой, черный. Пустой.

– Почему пустой? – спросил Сальешиш.

– Он им тоже вихлял. Полным так не подергаешь. Не знаю, куда он шастал, но обратно мимо меня не проходил. То ли другой дорогой вернулся, то ли там остался, то ли его кто-то там приколдубасил. С концами!

Бабка зловеще провела пальцем свободной руки по горлу.

– А кого-то вы еще видели? – отважно поинтересовался Рыжик.

– А как же! Видела. С самого утра проехала фифа магическая. На лихаче с дутиками. Вот только кучер у нее совсем не лихой был. Красавчик, шня задрипанная да приглаженная. Потом обратно на той же таратайке возвращалась.

– Про фифу мы знаем, – кивнула Зинька. – Она родственница господина Попиндаки из-за границы. Попозже, может, опять сюда приедет. Еще кого-то наблюдали?

– Двоих, – бабка отпустила кота, который пулей влетел в приоткрытую калитку и, судя по звукам, начал там окапываться. – Одного я пару раз здесь засекала. Одеждой сер, лицом черен, движения молодые. Подпрыгивает.

– Это, наверное, кто-то из наших младших магистров, – предположила девушка. – Они часто ходят под личной Великого магистра.

– То бишь, они на лицо одинаковые бывают, а на самом деле разные? – привратница заметно повеселела. – Вот буду теперича знать. А второй, кажись, незадолго до вас проходил. Тоже не редкий гость. Впервые перед Зимнепраздником появился и чего-то потом зачастил. Каждую руку я его тут замечала. То на повозке ездит, то пешком ходит и ящики за собой волочет. По воздуху, как у них, мажьего племени, положено. А вчера что-то с пустыми руками пробежал. Непривычно.

– Это было до того, как слуги магистра Звиздуничара в кабак пошли, или после? – уточнил Сальешиш.

Вахтерша задумалась. Некоторое время было слышно только мурчание серого кота.