Зелёный пёс Такс и Господин Вещей. Часть 3

ГЛАВА 1. Просто добавьте немного хаоса!

Мила и Виктор ТАРНАВСКИЕ «Зелёный пёс Такс и Господин Вещей» Часть 3

МОНБАЗОР

Когда за маман захлопнулась дверь, я подумал, что наконец-то смогу чуточку передохнуть. Вместе с этой мыслью на меня накатила волна дикой слабости, даже голова закружилась.

– Ох, хозяин, что с вами? – переполошилась кухарка. – Присядьте сюда.

Менузея торопливо смахнула со стула какие-то крошки и подвинула его мне.

– Может, кофе? Или чего покрепче? – осторожно спросила она.

– А плюшек совсем не осталось? – как можно жалобнее поинтересовался я. Мой живот отозвался тихим урчанием.

Только сейчас я подумал, что практически ничего не ел вместе с гостями – чересчур нервничал. Да и за Швендзибеком разве успеешь?! Кроме того, и Селия была рядом – в общем, не до еды как-то было. А завтракал я сегодня непривычно рано.

– Да вы голодный! – сообразила Менузея. – И зачем вам те плюшки! Только бока наращивать да аппетит перебивать. Сейчас супчику горяченького поедите, да жаркого вам подам. Сейчас-сейчас…

Пока она суетилась, я задумчиво рассматривал дверь черного хода. Надо бы с замком что-то придумать, опасно на ночь дверь «на бумажке» оставлять. Забавно, что маман тоже отсюда выскочила, не погнушалась черным ходом – так сильно спешила.

Зацокали когти – в кухню зашел Такс. Вслед за ним заглянула горничная и сразу же получила «наряд» от кухарки.

– Живо у хозяина приберись! Он, может, отдохнуть захочет, а там такой погром.

– Ой, там его вещи и книги разбросаны. Магические. Я их боюсь трогать!

– Такса с собой бери. Он поможет и заодно посторожит, чтобы никакая химера на тебя не позарилась. Иди-иди, не увиливай.

Недовольная горничная ушла в сопровождении моего пса. А я снова задумался…

– Хозяин, хозяин!

Я открыл глаза. Менузея озабоченно заглядывала мне в лицо.

– Вы в порядке? Такой бледный… Может, вам отвара какого целебного попить…

«Бараньим лоем щедро сдобренного…», – чуть не сорвалось с языка. К счастью, я вовремя сдержался.

– Не надо, – лишь буркнул я в ответ и придвинулся поближе к столу. На нем уже дымилась тарелка с ароматной похлебкой. М-м-м, как вкусно! Да, это вам не бульон из лягушачьих лапок!

– Это же надо, как заездили вас, – продолжала ворчать кухарка. – Небось, те служивые, что здесь были, у вас-то всю энергию и выкачали. Вон, их сколько набежало. Хорошо, накормить догадались – хоть чуть-чуть подобрели. И матушка ваша любимая очень «вовремя» явилась – тоже радости не добавила.

Суп резко пошел не в то горло, дыхание перехватило, я сильно закашлялся. Менузея мгновенно подскочила ко мне и начала яростно колотить по спине ладонью.

– Все-все, уже все, – просипел я.

– Что ж вы нервничаете-то так?.. Ведь ушли уже все, да и не нашли ничего… Неужели, все из-за матушки?!

– Менузея, – осторожно начал я. – Как ты думаешь, куда она пошла?

– Так сказала же – во дворец, – удивленно посмотрела на меня кухарка.

Но быстро сообразила, в чем дело, и осторожно уточнила:

– Боитесь, Селию помчалась искать?

Я почувствовал, что краснею.

– Да нет, вряд ли, – успокоила меня Менузея. – Если уж она ее сразу не зашибла, покамест ваша барышня немного поживет.

Я вновь закашлялся.

– Ох, как же эта магичка вас зацепила! И когда только успела… Да не нервничайте вы так! Сейчас у госпожи ведьмы другие заботы. Такой разгром у нее в доме учинили, перед соседями опозорили. Она виноватых понеслась искать. А как пару разносов устроит, пару голов снесет да пару домов в порошок сотрет, так сразу и успокоится. Тогда уж с ней и о госпоже Ариселии можно будет поговорить…

После перекуса я почувствовал себя намного лучше. Кухарка, как могла, утешала меня, да и вкусная еда сделала свое дело. В кабинете и спальне уже было убрано, в шкафу с книгами и учебниками никто не буянил и зубами не клацал. Такс дремал у стола, но когда я зашел, поднял одно ухо.

Как же я забыл! По спине пробежала волна нервной дрожи. Перед глазами появилось видение: Такс в боевой форме.

Пес мгновенно вскочил и настороженно посмотрел на меня.

– Ты кто?! – вырвалось у меня.

«Э-э-э… Такс. Вон на столе инструкция, мой легитимный документ».

Его талмуд вновь демонстративно валялся в центре пустого стола. Признаюсь, за последний год он изрядно намозолил мне глаза.

– Я знаю, что Такс, подарок Учителя, не забыл еще. Но я и не подозревал, что ты у нас – коробочка с сюрпризами. Вот и спрашиваю: ты кто? Какие еще функции ты можешь выполнять?

«В инструкции все написано. Целый год твержу, что пора бы ознакомиться! Боевой форме, кстати, несколько глав посвящено. Слабо было раньше почитать? Или надо обязательно ждать, когда произойдет ЧП?!» – пошел ва-банк мой пес.

Такс лежал на полу, глаза демонстративно закрыты. По его сердитому сопению я понимал, что он серьезно обиделся. В руках у меня была пресловутая инструкция, пролистанная туда-сюда не один раз. В этом тексте я вообще ничего не понимал! Ну кто так пишет?!

«Чтобы привести указанное устройство в боевую форму, хозяину (владельцу устройства) достаточно отдать соответствующий приказ (см. стр. 231, таблицу «Списки активированных/подлежащих активации приказов», стр. 232-237 «Возможные тексты приказов»). В отдельных исключительных случаях ТАКС может самостоятельно принимать данную форму. Это допускается лишь при наличии реальной опасности для хозяина в случае, если сам владелец не в состоянии отдать соответствующий приказ. Перед переходом в боевую форму исполнитель обязательно должен получить от хозяина недвусмысленный сигнал о его согласии с указанным действием».

Жаль примеры не приводятся. Было бы любопытно узнать, например, каким образом во время боя хозяин, без сознания валяющийся на полу, может подать недвусмысленный сигнал о своем согласии?

Весь талмуд был написан в том же духе, в том же стиле. Множество страниц зубодробительной канцелярщины вперемежку с иномирянскими техническими и научными терминами. Да еще и формул понатыкано (не магических, естественно). И ни слова о прозаических бытовых мелочах. Например, о том, что хозяину не помешает сбегать в туалет перед первым знакомством с боевой формой его питомца. Дабы никакой казус случайно не приключился.

– Как ты думаешь, почему Банабаки так жаждет тебя заполучить? – я первым нарушил тишину. Все равно от инструкции толку немного.

«Причин может быть несколько. В частности, меня создавали, как транслятора. Я могу ловить мысленные волны окружающих и транслировать их хозяину на достаточно большие расстояния. При этом не просто перевожу с языка на язык, а сразу адаптирую понятия».

– Ты хочешь сказать, что можешь работать мобильным телефоном со встроенными функциями синхронного перевода и чтения мыслей?! Да тебе цены нет в этом мире! То-то Банабаки так разошелся.

Хм! Отсутствие нормальных систем связи – одна из основных здешних проблем. Я бы и сам от такого девайса не отказался. Впрочем… а у меня-то он как раз и есть! Больше года владею, между прочим. Да-а-а, Монбазор, уровень твоей бытовой близорукости превышает все допустимые пределы!

«Еще я умею изменять, преобразовывать и развеивать магию. Могу понимать волшебных существ и волшебные вещи, переводить их разговор хозяину».

– Ну, об этом я и сам уже догадался. Действительно, для ордена Железного Зуба с их переполненным зверинцем ты – незаменимый специалист.

«И конечно, моя обязанность – помогать и защищать. Впрочем, я не так уж и много знаю о себе. Предполагалось, что хозяин прочитает инструкцию и сам меня правильно активирует. А получилось, что я целый год был просто собакой. Хотя, может, это и не так плохо».

– Это совсем не плохо! Мы успели сдружиться за этот год. Как помощник ты незаменим, но такого друга приобрести еще более ценно.

Такс смущенно уткнулся в пол и прикрыл морду лапами. Поэтому я поспешил сбавить градус собственной восторженности.

– Только, пожалуйста, постарайся при мне пореже принимать свою боевую форму. Все-таки страшновато выглядит.

«Постараюсь, но это не всегда только от меня зависит. Я и сам еще до конца не разобрался, как она работает».

Внезапно меня осенила неприятная мысль.

– Если ты такая ценная разработка, не означает ли это, что мне надо тебя прятать? Может, нам вообще лучше уехать отсюда, подальше от этих всех Банабаки?!

«Даже не знаю. Учитель Мерлин когда-то говорил: самая действенная защита – это репутация. Чтобы никто даже не подумал, будто меня можно отнять».

Я невесело покачал головой.

– Боюсь, в нашей семье такой репутацией обладает только моя матушка.

«Так, может, именно поэтому вашей семье меня и подарили?»

– Намекаешь, что я с возрастом тоже стану таким? Не очень радостная перспектива…

«Нет, совсем не обязательно. Но мы можем попытаться сделать из нее союзника».

– Хм! Я подумаю. А сейчас мне нужно отвлечься чем-нибудь, информация уже из ушей лезет.

Я вытащил свои записи, но уже через десять минут понял, что заниматься научной работой сейчас не в состоянии. Маман в городе – этим все сказано. Заглядывать в тайный карман, где спрятан станок, я тоже не рискнул. Потом, когда все утрясется.

Может, почитать? Давненько не брал в руки массовые издания. Пошарив в межмировом пространстве, я достал небольшой томик в мягкой обложке. Похоже, художественная литература широкого потребления: на обложке была нарисована какая-то полуголая красотка, рядом с ней – тип в мантии и остроконечной шляпе. Написана, конечно же, на неизвестном языке. Впрочем, одно заклинание магического перевода, и все стало понятно. Лишь потом я сообразил, что упустил хорошую возможность испытать Такса. Кстати, он, кажется, хорошо читает? Или мне это показалось?

Уже на второй странице мне стало дурно от этого чтива.

– Какая чушь! – начал жаловаться я Таксу. – Автор пытается писать о магии, не имея о ней ни малейшего представления!

«Но книга совсем не магическая. Небось, выпущена в одном из технологических миров. Откуда им знать, как работает магия?»

– Однако, это не повод, чтобы на первых двух страницах сделать три грубых смысловых ошибки! – упрямился я.

Такс не стал влезать в околонаучный спор. Просто подошел ближе и клацнул зубами. Книга исчезла.

Через полчаса у меня на столе скопилась целая гора литературы. Руководства по эксплуатации различных устройств – четыре штуки. Учебники – еще три. Дальше пошли справочники – один другого толще.

– Кажется, на меня твоя инструкция неправильно подействовала, – утомленно констатировал я. – Какие мысли – такие и книги.

«А почему нельзя подумать о чем-нибудь приятном? Например, о Селии?».

А это идея! Я сосредоточился и вытащил что-то крупноформатное, тяжеленькое, с гладкой глянцевой обложкой. Посмотрел на титульную иллюстрацию… Да кто же продает такую литературу без супер-обложки?! Пособие сгорело мгновенно. Надеюсь, Такс не успел ничего заметить.

Следующая книжка тоже была большой, но какой-то тоненькой. И тоже с яркой картинкой: растрепанная курица, возле нее золотое яйцо (и не поленились же позолотить при печати), из-за угла выглядывает длиннохвостый грызун.

– Наконец-то, – отметил я удовлетворенно. – Это хотя бы можно читать. Здесь, по крайней мере, автор не пытается умничать и что-то изобретать. И картинки приличные.

Мое занятие прервала горничная, прибежавшая с не самым радостным известием. Маман прислала ко мне посыльного. Она требовала, чтобы я срочно отправлялся в штаб-квартиру ордена Железного Зуба и нашел ее там.

Такс великодушно согласился сходить со мной.

Полдень

Вольтанутен. Орден Алмазных Врат

– ...И никого я не боюсь! – в подтверждение своих слов Форальдегид Пропан швырнул петарду прямо под ноги Марсенчику, заставив его нервно подпрыгнуть на месте. – Просто ваши аргументы немного странные. Мол, у меня есть доказательства, но я их не покажу, потому что они секретные.

– А чего вы хотели? – огрызнулся Марсенчик, покосившись на молчаливо наблюдавшего за ними Лабутински. – Следствие еще не закончено. И разве вы не верите Департаменту магического правопорядка в моем лице?.. Эй! А ну, стой! Кто такой, куда едешь?!

Марсенчик отвлекся, выскочив на перехват какого-то экипажа, свернувшего в переулок. Из окошка выглянула молоденькая и симпатичная, но изрядно перепуганная девушка. Она с ужасом взирала на сборище магов высшей квалификации.

Пока глава городских охранителей разбирался с визитершей, к Пропану тихонько подошел Цирлифекс.

– Коллега, ну и чего вы ерепенитесь? – негромко произнес он. – Разве вы не видите, что вариант, который предлагает господин начальник, наилучшим образом устраивает всех нас?! Ведь получается, что убийство совершил чужак, посторонний, а наши ордена совершенно не причем.

– Пампука – не посторонний! – громко объявил Пропан. – Раз он работает в нашем рекламном отделе, значит, наш! Правда, коллеги?!

Несколько магов из ордена Бездонной Чаши энергично поддержали его. К рекламному отделу в ордене относились немного свысока, поскольку трудились там, по большей части, не маги. Но втихомолку их достижениями гордились. Не удержался от одобрительного возгласа и Лабутински. Для него Монбазор Пампука, такой же выпускник МАВМИ, как и он сам, тоже был «своим».

Эту перемену настроения сразу же уловил многоопытный Марсенчик, вернувшийся после разговора с девушкой.

– Коллеги, виновность Пампуки определит суд, который, замечу, еще ни одного мага несправедливо не покарал, – внушительно заметил он. – Однако, в любом случае непричастность ордена Алмазных Врат к преступлению не вызывает у Департамента магпорядка никаких сомнений. Поэтому предлагаю покинуть это место и вернуться к повседневным делам.

Дурбанкул оглянулся, словно в поисках поддержки. Однако, сослуживцев из Серебряного Лома насчитал не так уж и много. Отсутствие дезертира-Бельгудея его, конечно же, не удивило. Но когда и куда исчез Гаудинер, самый трезвомыслящий из старших магистров, не знал никто. И это было плохим признаком.

– Я вполне доверяю нашему Департаменту магпорядка, – сказал он как можно громче, чтобы слышали все. – И, если он считает преступником Монбазора Пампуку, так оно, вероятно, и есть. Но это не снимает вопросов к главе ордена Алмазных Врат. Он должен объяснить свои действия в ночь, когда было совершено убийство!

Заявление Великого магистра так же было встречено одобрительными кивками и возгласами. Квантофельбаума в городе не слишком любили. И было, за что.

– Ох, какой вы недоверчивый! – всплеснул руками Марсенчик. – Если вы так хотите, можете сами задать свои вопросы Великому магистру Квантофельбауму. Но только в моем присутствии, и чтобы без эксцессов!

– Принимаю! – решительно кивнул Дурбанкул. – Но мне нужны свидетели! А все остальные, – он обвел взглядом собравшуюся толпу, – могут действительно возвращаться к своим повседневным делам!

– Ладно, – сдался Марсенчик. – Свидетели так свидетели. Можете садиться в мой экипаж. А если кто-то не поместится, можете составить компанию госпоже Лаурентин. У нее тоже есть пропуск.

Вместе с Дурбанкулом в карету главы городского магпорядка сели Лабутински и Цирлифекс. Туда же после непродолжительных колебаний залез и Борталоний, от чего там сразу стало мало места.

Увидев, что он уже лишний, Форальдегид Пропан вскочил на подножку второго экипажа. И тут же встретился взглядом с испуганными и отчаянными глазами девушки. Та, конечно, все слышала.

Симпатичная, отметил про себя премьер-магистр. Даже очень. Не будь он уже, в некотором роде, женат, можно было бы и приударить. Но не сейчас.

Возница между тем встряхнул вожжами, и лошади тронулись с места, пристроившись в хвост экипажу Марсенчика. На всякий случай они держались подальше от странного сундука на запятках.

– Скажите, Мон… магистра Пампуку действительно обвиняют в убийстве? – неожиданно спросила девушка. Ее голос был взволнованным.

– Ну-у… – Пропан, наконец, вспомнил, где, когда и при каких обстоятельствах ее видел. – Скажите, Монбазор Пампука… Вы ему симпатизируете?

– Да, – отчаянно покраснев, кивнула она.

– Не буду скрывать, его положение весьма сложное. Вы же понимаете, он не из нашего общества, поэтому никто не огорчится, если окажется, что убий… деяние совершил он, а не кто-то из нас. Скорее, наоборот. Но не отчаивайтесь, – продолжил маг, заметив, как глаза девушки наполнились слезами. – Если он ни в чем не виновен, надеюсь, он сможет защитить себя. И я, во всяком случае, не верю, что он мог совершить… нечто предосудительное.

– Спасибо, – чуть слышно поблагодарила девушка, осторожно промокнув глаза простым белым платочком.

– Вот и отлично. Держитесь!

Тем временем экипажи один за другим прошли сквозь невидимый барьер, скрывавший главный вход в резиденцию ордена, и оказались в его широком дворе. Прямо посреди него стоял Великий магистр Квантофельбаум, заложив руки за пояс и воинственно выпятив вперед бороду.

– Н-ну!? – с ядовитой иронией громогласно произнес он. – С чем пожаловали?!

ТАКС

Имеет встроенную систему мгновенной оценки незнакомых людей и объектов.

Из Инструкции, основного документа ТАКС

Монбазор, конечно же, завозился, собираясь, поэтому из дома мы вышли далеко не сразу.

«А маман-то ждет…», – напомнил я хозяину.

Называется, съехидничал на свою голову. Маг рванул с места длинным шагом – я еле успел скорость прибавить. Хорошо, хоть сухо было: можно было скакать такими же длинными прыжками, не боясь скользких грибов. Даже, наоборот, по шляпкам прыгать оказалось удобнее – издалека видны и хорошо пружинят. Правда, ошметки разлетались во все стороны. Но ничего, на месте сразу же почистимся.

Мой друг решил сократить путь и рванул по Аллейке Фантомчика. Я пристроился за ним, прыгая след в след. Дураков нет, некошеную траву бороздить. Хватит, я уже когда-то попробовал.

В черту города мы влетели на непозволительной скорости. Естественно, не обошлось без происшествия. В этот раз пострадала тележка с пустыми бутылками, так некстати преградившая наш путь. Одного толчка Пампуки-младшего оказалось достаточно, чтобы она опрокинулась.

Груза было много, старьевщик успел насобирать с горкой. Мы втроем лишь растерянно наблюдали, как со звоном разлетаются, разбиваются и раскатываются по всей улице его «сокровища». Монбазор при виде этого зрелища скривился и начал растирать ушибленное колено – похоже, он и сам пострадал.

По идее, виноват был мусорщик – его тележка стояла на середине проезжей части. Но времени на разборки у нас совсем не было.

«Дай ему денег, и побежим. Маман, небось, уже нервничает».

Монбазор согласно кивнул и вытащил большую серебряную монету. Я нахмурился: на нее можно было три таких тележки купить. Но он уже протягивал деньги старьевщику.

– Извините, пожалуйста. Это получилось случайно. Думаю, это компенсирует ваши убытки.

Еще бы не компенсировало – такая сумма! Тем не менее, старый пройдоха не спешил нас отпускать. Он мигом смекнул, что может еще поживиться. Живенько вытащил бляху своей гильдии и начал размахивать ею, наступая на мага:

– Да что вы знаете о моих убытках?! Разве ваши гроши их покроют? Господин маг, тут даже не в деньгах дело! Вы же погубили уникальный экземпляр – винную бутылку из самого императорского дворца! Где я теперь возьму такую же?! Она должна была стать жемчужиной моей коллекции. Посмотрите сами, может, вам удастся ее восстановить?! Не для продажи, для себя!

Я недовольно зарычал на старьевщика – уж очень тот разошелся. Но он даже не глянул в мою сторону, так наседал на моего хозяина. Похоже, мы встретили еще одну разновидность Швендзибека.

– Давайте я на нее посмотрю, – не выдержал натиска Монбазор.

Старик перевернул тележку обратно на колеса и стал внимательно изучать завалы стеклобоя. Наконец радостно схватил что-то и протянул магу. Это оказалась большая бутылка темного стекла с отбитым донышком.

– Вот, поглядите. Настоящая, из дворца. Видите, клейма на этикетке?!

Пампука-младший протянул руку, чтобы взять «уникальный экземпляр», но мусорщик слишком рано разжал пальцы. Бутылка скользнула вниз и весело подпрыгивая покатилась по мостовой. Впрочем, она быстро остановилась, уткнувшись в ногу в начищенном до блеска ботинке.

– Да у вас тут весело! – радостно сверкнул стеклами пенсне Стэнниоль.

Столичный дознаватель наклонился, взял в руки беглянку и начал внимательно ее рассматривать. Его экипаж и какая-то пролетка ждали неподалеку. Из окна последней выглядывал маг в темно-красной мантии охранителя. Конные гвардейцы из сопровождения остановились на расстоянии, чтобы животным не пришлось идти по битому стеклу.

Похоже, мы здесь застряли! А маман-то ждет…

– Действительно, из императорских подвалов, – Стэнниоль наконец-то закончил любоваться своей находкой. – Любезнейший, и где же вы взяли эти посудину? Право, я готов ее у вас купить.

В руке архимага, как по волшебству, появилась другая серебряная монета.

Старьевщик тоскливо посмотрел на незнакомца, на гвардейцев, на охранителя… А деньги так заманчиво блестели…

Как выяснилось, бутылку он подобрал на пороге одного дома (он смог бы показать, какого именно). Там живет компания молодых магов из ордена Железного Зуба и у них часто находится интересный мусор.

– Спасибо за сотрудничество! Все ваши убытки будут возмещены, – сыщик блеснул улыбкой во все тридцать два зуба.

Старик тоже растянул свои губы в ответ. Но вожделенная монета исчезла в кармане Стэнниоля.

– Вам придется повторить свои показания в Городской страже, – он обернулся к охранителю. – Пусть тщательно зафиксируют его слова и немедленно займутся выяснением обстоятельств! И не забудьте выписать компенсацию этому господину. По государственным расценкам.

Старьевщик недовольно поморщился, но в пролетку полез без сопротивления. Да, он потеряет время в Департаменте магпорядка, но за сегодня заработает столько же, как за несколько дней.

Лишь только пролетка скрылась с глаз, гвардейцы начали уборку. Первым делом оттащили к стене ближайшего дома тележку. Стэнниоль поставил на нее охранный знак и одним движением руки убрал горку стеклянных осколков. Затем обернулся к Монбазору:

– Признаться, не ожидал встретить вас здесь. Куда вы отправляетесь, коллега?

– В орден Железного Зуба, – обреченно вздохнул мой хозяин.

– А почему в таком виде? Туда так принято являться?

Пампука-младший удивленно посмотрел на дознавателя, на меня… на себя… повернул голову и изучил свои брюки сзади... Если бы я мог покраснеть, это произошло бы именно сейчас. Мы оба были достаточно густо забрызганы ошметками грибов и усеяны семенами трав. Я – с ног до головы, Монбазор – по пояс. Хозяин недовольно хмыкнул и щелкнул пальцами. Мы оба задымились, я громко чихнул, но зато через пару секунд имели вполне пристойный вид.

– Ну, вот, можно и к Банабаки на прием, – удовлетворенно отметил Стэнниоль. – Садитесь, я вас подвезу.

***

Монбазор с явной неохотой полез в экипаж. Вслед за ним запрыгнул Такс. Стэнниоль довольно улыбнулся и скомандовал:

– Едем!

Сам же вскочил на подножку и плюхнулся на свободное сидение.

– А теперь рассказывайте.

– Что? – удивленно поднял брови Монбазор.

– Например, что привело вас на эту улицу. И вообще, что вы делали сегодня утром? Честно и без утайки.

Пампука-младший задумчиво посмотрел на него, немного помолчал, тяжело вздохнул и начал рассказ. Коротко, четко и внятно – как перед маман – он изложил информацию о событиях сегодняшней ночи и утра.

Дознаватель слушал его очень внимательно, только изредка задавая уточняющие вопросы. Когда Монбазор закончил, он откинулся назад на сиденье и задумчиво поправил пенсне.

– Значит, ночью вам подкинули улики, а уже утром явилась целая команда из Департамента с обыском? Оперативно, очень оперативно…

Почему-то эта фраза успокоила и мага, и Такса. Оба подумали, что сыщик, похоже, толковый, будет искать не за страх, а за совесть.

Высунувшись в окошко, Стэнниоль вызвал к себе одного из гвардейцев и приказал ему ехать в Департамент. Разыскать там маг-капитана Синехюнса и срочно привезти его в орден Железного Зуба со всеми материалами по Пампуке.

– Кстати, коллега. А почему вы считаете, что ночной гость прибыл именно оттуда?

Нервные переглядки Монбазора и его пса не ускользнули от внимания их собеседника.

– Так все-таки? – повторил он.

– Мне об этом Такс рассказал, – выдавил из себя подозреваемый. – Вор пытался украсть его, а до этого – переманить к Великому магистру Банабаки.

– Вы можете общаться со своим фамилиаром? – казалось, Стэнниоль ничуть не удивился. – Очень интересно! Спросите его, может ли он что-то рассказать о ночном визитере?

Такс задумался. Лучше всего он смог бы описать ботинки и брюки непрошеного посетителя. Но после столкновения с помойным ведром Пампук эта информация утратила свою актуальность. Вряд ли у «гостя» одна пара обуви на все случаи жизни. А вот все, что выше пояса, пес рассмотрел плохо – не до того было.

«Я хорошо запомнил его запах и магическое поле. Если почувствую – сразу узнаю».

– И это очень неплохо, – кивнул головой Стэнниоль.

Монбазор нахмурился: Такс решил наплевать на конспирацию и включил общую связь. Впрочем, дознаватель и так знал намного больше, чем они могли предположить.

«Колдуя, он использовал ледяные заклинания. Он легко это делал, видно было, что хорошо владеет техникой».

– Ледяные?! Вот как… – сыщик обернулся к магу. – Зная это, вы отправились в орден, чтобы изобличить преступника?!

Смущенный Монбазор покраснел:

– Не совсем… Нас вызвала туда моя мать. Она сама собиралась нанести визит в Железный Зуб.

– Что ж, буду рад познакомиться со столь достойной дамой. Кстати, судя по запаху, мы подъезжаем. Скоро будем выходить.

Экипаж катил по Ароматной площади. Стэнниоль с любопытством смотрел в окно.

– Давненько здесь не проезжал, давненько… – бормотал он.

Его соседи молчали. Они, наоборот, побывали здесь совсем недавно и окрестные пейзажи их не интересовали.

– Хм, какое интересное решение. Не знаете, давно «зверятники» свою главную аллею перепроектировали? – сыщик обернулся к магу. – Растения такие интересные подобрали.

Монбазор удивленно посмотрел на дознавателя и тоже выглянул в окно. И сразу же испуганно отшатнулся.

Сквер имел какой-то странный и немного пугающий вид. Казалось, кто-то причесал деревья «на пробор». Их верхушки, ветки и даже листья были сильно разведены в стороны. Углы наклона казались неестественными, растения явно склонились против линии роста. И, что самое странное, не спешили разгибаться назад, будто боялись чего-то.

– Раньше этого не было, – озадаченно произнес Пампука-младший. – По крайней мере, несколько дней назад.

– Такое впечатление, что точно по центру аллеи пронесся сильный смерч. Или мощнейшее магическое поле. Вы не находите?

– Не знаю… – только и смог выдавить из себя Монбазор.

Он, кажется, догадывался, в чем причина. И ему безумно не хотелось идти сейчас в орден Железного Зуба.

– Все-таки, магическое поле. Природные явления сами по себе не действуют с такой ювелирной точностью.

Голос Стэнниоля доносился уже снаружи. Он выпрыгнул первым и теперь внимательно осматривал окрестности.

«Пошли. Все равно придется».

Пампука-младший тяжело вздохнул и вылез вслед за Таксом.

– Ох!

Главный вход в штаб-квартиру зиял провалом. Недалеко валялась сорванная с петель дверь. Входу в зоопарк посчастливилось больше – он практически не пострадал. Но внешний вид его сильно изменился.

В свое время охранное заклинание для зверинца создавали с огромным запасом прочности. Ведь неизвестно, какого именно монстра вырастят завтра бравые «зверятники». Сегодня защита оправдала возложенные на нее надежды – все ее уровни успешно сработали. Одновременно.

Вход в зоопарк преграждал ров с огненной водой. На ее поверхности плясали язычки пламени всех цветов радуги. Сами ворота и калитка были плотно заплетены какими-то колючими лианами, по которым бегали меленькие огоньки. Время от времени тот тут, то там из зарослей выглядывали головы. Были они разномастные: плоские с раздвоенными длинными языками, большие круглые с фасеточными глазами и хоботками-жалами, мохнатые с хищным оскалом. Создавалось впечатление, что в лианах открыли общежитие зверинца – так густо они были населены. Причем жители, как и большинство общежитских, были голодными и всеядными. За всем этим великолепием возвышался щит в две высоты ворот. Его свойства можно было перечислять очень долго: противоударный, противоураганный, противопожарный…

А вот о будочке «Касса» безопасники, видимо, забыли. От нее осталась лишь задняя стенка, аккуратно прислоненная к ограде. Остальные были разложены по земле в форме трилистника. В центре композиции возвышался одинокий стул, на котором сидела девушка-кассирша. Очень бледная, она поджала ноги и с безумным видом смотрела вперед, в одну точку.

Стэнниоль подошел к ней, поводил рукой перед ее глазами, потом – над головой. Щелкнул пальцами, и девушка с тяжелым вздохом рухнула в его объятия.

– Спасибо, – пролепетала она.

– Позовите орденскую охрану, – кивнул сыщик одному из своих гвардейцев.

– Они не придут… Не смогут… – прошептала кассирша.

Слабый стон подтвердил ее слова. С одной из веток старого разлапистого дерева, росшего у входа, свисал маг-охранник. Чуть повыше висел сторожевой свинобраз и слабо похрюкивал. Причем, выражение лица у них было совершенно одинаковым: блаженно-радостное «ф-фух, легко отделались!»

Пострадавших пришлось поручить гвардейцам.

– Похоже, бабушка… то есть, ваша матушка уже приехала! – дознаватель, осматривая разрушения, светился такой радостью, будто стал свидетелем чего-то чудесного и сказочно-волшебного.

Монбазор зябко повел плечами. Ему хотелось закопаться поглубже в землю, раствориться в воздухе, оставив вместо себя фантома, рвануть длинным шагом прямо по деревьям (благо, они так удобно пригнуты). Любой из этих вариантов был для него предпочтительнее похода к «зверятникам».

– Кажется, я смогу увидеть воочию вашу знаменитую Пампукскую Хрюрю – магию хаоса, самую ужасную и разрушительную!

Сыщик не скрывал своих эмоций: он чуть ли не подпрыгивал от нетерпения.

«Откуда он знает про Хрюрю?», – голос друга вывел Монбазора из мысленного ступора.

«А ты сам откуда знаешь?».

«Легенду о ней читал. Она же валяется в кабинете».

«И как? Получилось что-то выяснить у этой своенравной книжонки?»

«Конечно».

«Да ты гений! – Пампука-младший удивленно посмотрел на своего пса. – Не всякому магу это под силу».

«Только я мало что понял. Она каждый раз новый текст мне пишет. И никогда не повторяет вчерашние записи».

«Одним словом, женщина».

От разговора их отвлек грохот вверху. Несколько окон на втором этаже здания будто взорвались изнутри, брызнув во все стороны осколками стекол. Из одного из опустевших проемов вылетел, истошно вереща, маг-охранник и завис в воздухе вверх ногами. Ветер тут же начал сносить его в сторону, и он отчаянно вцепился в ветку ближайшего дерева, чтобы окончательно не утащило.

Стэнниоль наблюдал за происшествием очень сосредоточенно, будто мысленно фиксировал каждую мелочь.

«А не слишком ли много он знает?!»

«Я тоже об этом подумал. Очень подозрительный тип».

– Да не беспокойтесь вы так, право слово! – дознаватель с улыбкой посмотрел на них. – Ваши фамильные способности никогда не были секретом для Департамента магического правопорядка. Подобные практики у нас на особом контроле, но это не значит, что мы будем ходить за вами по пятам. Ваша матушка несколько лет назад проходила по одному делу…

Монбазор сильно побледнел, и Стэнниоль торопливо продолжил:

– Свидетельницей, только свидетельницей! Расследование тогда вел не я, поэтому знаком с проявлениями вашего дара лишь по отчетам. Ну и по личным отзывам коллег. Они были впечатлены. А теперь, так сказать, появилась возможность понаблюдать за всем лично!

– Я бы посоветовал делать это с достаточного расстояния, – хрипло посоветовал Пампука-младший. – Когда моя мама в гневе, ей лучше не попадаться под горячую руку.

– Да, вероятно, вы правы, – в голосе столичного сыщика звучало искреннее огорчение. – Что же, посмотрим отсюда.

Путь разъяренной госпожи Пампуки по резиденции можно было проследить по вылетающим окнам и внезапно вспучивающимся стенам, моментально стряхивавшим с себя штукатурку. Декоративная каменная горгулья, сидящая в нише в одном из пролетов, при приближении зоны разрушений неожиданно ожила и полетела, истошно крича и суматошно махая крыльями. Ее путь щедро помечали мелкие осколки, сыпавшиеся откуда-то сзади. Постепенно теряя высоту, она скрылась за углом.

Однако, вскоре все стихло. Стэнниоль еще немного постоял, к чему-то прислушиваясь.

– О, кажется, прекратилось. Теперь, коллега, наш выход!

Он бесцеремонно схватил Монбазора за руку и потащил за собой. Таксу ничего не оставалось, кроме как бежать за ними. Свита сыщика погромыхала следом.

ГЛАВА 2. Не по зубам

Час пополудни

Вольтанутен. Резиденция ордена Железного Зуба

В штаб-квартире «зверятников», далекой от всех конфликтов и тревог, шел обычный рабочий день. Великий магистр Банабаки сидел за столом в своем кабинете. Поглаживая удобно устроившегося у него на коленях Крококота, он вел неторопливый деловой разговор с лучшим химерологом ордена старшим магистром Чембураном.

Выглядел старший магистр весьма примечательно и даже немного устрашающе. Высоченный, худой как скелет, с абсолютно лысым вытянутым черепом и торчащими в стороны громадными ушами. Поговаривали, что он даже не настоящий человек, а гомункулюс, созданный одним из прежних Великих магистров.

Мало кто знал, что этот персонаж мрачной наружности, творец самых жутких карманных монстров ордена, обладает необычным хобби. В свободное время старший магистр Чембуран обожал создавать милых ушастых зверюшек, наделял их разумом и разбрасывал по выдуманным мирам.

Этот во всех отношениях достойный человек первым определил, что в ордене что-то неладно. Он внезапно прервал свой доклад на полуслове и озабоченно повернулся в кресле. Его правое ухо дернулось и слегка приподнялось.

– Кажется, у нас на входе конфликт. Недовольный клиент или что-то в этом роде.

Великий магистр осторожно, чтобы не потревожить любимца, потянулся к артефакту связи. Орден очень активно торговал своими созданиями, и у покупателей время от времени возникали к нему претензии. А учитывая то, что заказчиками обычно выступали маги, прием рекламаций порой превращался в нешуточную потасовку.

Не особенно-то и торопясь, Великий магистр привел в действие артефакт и послал тревожную группу к главному входу. Маги-охранники с их сторожевыми свинобразами обычно быстро и популярно объясняли недовольному посетителю, что орден Железного Зуба – не то место, где следует качать права.

Магистры попытались продолжить разговор, но у них ничего не выходило. Оба прислушивались к магическим отголоскам, доносящимся снизу. Похоже, в этот раз визитер попался весьма несговорчивый. Крококот, обладавший сверхъестественным чутьем, осторожно перебрался с колен хозяина на стол, а оттуда сиганул на шкаф, притворившись безобидным чучелком. Банабаки только проводил любимца взглядом.

Вдруг дверь кабинета распахнулась, и в кабинет Великого магистра влетел командир тревожной группы. Его мантия почему-то была надета задом наперед и притом наизнанку. Его пошатывало, из ушей текли струйки пара.

– Шеф, у нас проблемы! – выдохнул он еще одно паровое облачко. – Там какая-то бешеная баба! Разбросала моих парней, словно котят! Она что-то делает с нами! Все заклинания от нее отскакивают и возвращаются в извращенной форме!

– Как ее вообще пропустили внутрь?! – Банабаки начал медленно вставать из-за стола.

– У нее пропуск! Постоянной посетительницы с преференциями! Все защитные контуры на нее просто не реагируют!

Банабаки медленно опустился обратно в кресло. Ему послышалось, что, как минимум, двое из присутствующих громко и выразительно подумали: «Сначала кое-кто направо и налево раздает пропуска своим любовницам, а потом у нас сплошные неприятности!».

Между тем, в открытую дверь кабинета начали проникать посторонние звуки – звон стекла, чьи-то крики, перемежаемые далеким воем.

– Она сломала стену второго вивария и прорвалась на второй этаж! – возопил начальник тревожной группы, запустив сканирующее заклинание. – Это катастрофа!

– Так не пытайтесь ее остановить, олухи! – раздраженно бросил Великий магистр. Он тоже провел сканирование и остался недовольным его результатами. – Баба рвется сюда, ко мне. Так пусть приходит!

Начальник тревожной группы, понимающе кивнув, вылетел из кабинета, не забыв прикрыть за собой дверь. Старший магистр Чембуран остался. В конце концов, два мага – лучше чем один, а если он окажется лишним в разговоре по душам, Великий магистр сам ему об этом намекнет.

Ждать им пришлось недолго. Дверь распахнулась с такой силой, что едва удержалась на петлях. На пороге появилась пышущая гневом магичка. В других обстоятельствах ее можно было бы назвать привлекательной и даже аппетитной, но сейчас она и по повадкам, и по габаритам напоминала атакующую гориллу.

Не растерявшись, Банабаки резко выбросил руку ладонью вперед. Раздался громкий хлопок, по глазам резануло лиловой вспышкой. Ведьму отшвырнуло назад, и она тяжело приземлилась на пятую точку.

– Ну вот, – Банабаки, рисуясь, стряхнул с рукава невидимую пылинку. – Я, бывало, этим заклинанием разъяренных носорогов останавливал!

Увы, визитерша не потеряла присутствия духа после неприветливой встречи. Кроме того, у нее был весьма тонкий слух.

– Нос-сорогоф-ф, знач-чит?! – с леденящим душу шипением спросила она, поднимаясь на ноги. – А я не нос-с-сорог. Я ху-у-уж-же!

О том, что происходило дальше, Великий магистр Банабаки очень не любил вспоминать. Потому что через несколько мгновений он оказался на шкафу в обнимку с Крококотом.

Спас положение Чембуран. Старший магистр так и оставался сидеть, только отодвинулся поближе к стене.

– Мадам, – уважительно обратился он к посетительнице, которая в этом момент решала, что лучше – сдернуть Банабаки вниз или разорвать его в клочья вместе со шкафом и Крококотом. – Очевидно, мы провинились перед вами. Расскажите, пожалуйста, о ваших претензиях, чтобы мы могли извиниться и как-то компенсировать.

– Компенс-с-сировать?! – ведьма повернулась к Чембурану с таким грозным видом, что ему захотелось вжаться в стену вместе с креслом. – Дорого же вам придется заплатить! Этот черный ушлепок покусился на жизнь моего сына! МОЕГО СЫНА!!!

– Позвольте! – возмущенно возопил со шкафа Великий магистр. – Вот давайте без этих расистских высказываний! Тут какая-то ошибка! Я ни на чью жизнь точно не покушался! И кто вы вообще такая?!

Банабаки и в самом деле был возмущен. Он уже года три не приказывал никого устранять. А когда и прибегал к подобным крайним мерам, всегда заботился о том, чтобы все происходило аккуратно, дабы к нему в кабинет не вламывались мстительные родственники. Он даже спрыгнул со шкафа, оставив там Крококота. Пушистик наотрез отказался покидать это сравнительно безопасное местечко.

– Кто я такая?! – у разгневанной визитерши хватило терпения дождаться, пока Великий магистр спустится, и она прошипела ему эту фразу прямо в лицо. – Парлимсепетта Пампука, ведьма 10-той категории, премьер-кастелянша ордена Электровеника! А мой сын, стало быть, магистр Монбазор Пампука! И не говорите, что вы его не знаете!

– Госпожа Пампука! Я так много слышал о вас! – Банабаки пустил в ход свой самый обольстительный тон. – Конечно же, я знаю вашего достойного сына! Но поверьте, уважаемая, я никогда не отдавал на его счет подобных… гм… приказов!

На самом деле Великий магистр в данный момент был очень зол на Звиздуничара. Старший магистр доложил ему о своем ночном предприятии двумя словами: «Не удалось», а потом куда-то слинял. Сам же Банабаки не задержал его, чтобы расспросить, и очевидно, зря.

Слушая ведьму, он все больше офи... приходил в изумление. Ему, безусловно, было известно, что его помощник по темным делам – человек творческий, но не до такой же степени! Еще он сердился из-за того, что о его промахе теперь узнал и Чембуран. Но выгонять старшего магистра из кабинета было уже слишком поздно.

– Где секретарь? – дверь в кабинет оставалась распахнутой, и через нее было хорошо видно совершенно пустую и даже не разгромленную приемную.

– Похоже, забаррикадировался под столом и не может оттуда вылезти, – определил старший магистр Чембуран.

– Так вытащите его оттуда! Пусть разыщет и приведет сюда старшего магистра Звиздуничара! – распорядился Банабаки и с опаской бросил взгляд на ведьму. – Уважаемая госпожа Пампука! Произошло какое-то трагическое недоразумение! Я действительно хотел поближе познакомиться с вашим сыном и, особенно, с его замечательным псом. Поэтому отправил к нему своего подчиненного, чтобы передать это приглашение. Но я и в мыслях не имел причинять ему какой-то вред! Я вызвал сюда этого сотрудника, только прошу вас, держите себя в руках! Не убивайте его сразу!

– Правильно! Пус-с-сть помучается!

В голосе госпожи Пампуки снова послышались шипящие нотки, и Великий магистр всерьез обеспокоился. Звиздуничар в этом деле серьезно налажал, но он был ему еще нужен. Нет, все-таки правильно, что он оставил Чембурана. Ему одному эту сумасшедшую бабу не удержать…

«Она, наверно, и в постели так же эмоциональна…» – вдруг пришла в голову Великому магистру несвоевременная мысль. Но с этим точно следовало погодить.

Освобожденный секретарь побежал выполнять поручение, а Банабаки стал ждать, надеясь, что пауза сделает грозную визитершу если не спокойнее, то терпеливее.

Через некоторое время в коридоре, ведущем к кабинету Великого магистра, вместо семенящей поступи секретаря вдруг послышались множественные шаги – громкие и уверенные. Так грохотать сапогами в штаб-квартире ордена могли только представители власти!

Банабаки вскочил из-за стола, но сделать ничего не успел. Через порог кабинета переступил архимаг Стэнниоль с портфелем в руке. У него из-за плеча несмело выглядывал Монбазор, а у того под ногами крутился зеленый Такс. Приемную заполнила свита столичного дознавателя – имперские гвардейцы, «красные мантии» из Департамента магпорядка, орденские охранники. Где-то в этой компании виднелся и Звиздуничар. Он выглядел словно ядовитый жук, насаженный на булавку, но покорно передвигал ноги.

Немногим ранее

Резиденция ордена Железного Зуба. Первый этаж

Стэнниоль и его свита добрались до кабинета Великого магистра не сразу.

Угрожающее гудение они услышали уже на пороге. В вестибюле царил полный разгром, никого из сотрудников не было видно. Шум доносился сверху – под потолком встревожено кружили огненные шмели. Посетителей насекомые заметили моментально. От роя отделился один разведчик и спикировал вниз, целясь в ярко-зеленого Такса. Но пес не стал ждать: прыжок с места, громкое «клац» и полосатый агрессор исчез.

В тот же миг вместо одного шмеля вокруг него вилось уже пять. Такс завертелся юлой, бешено замахал хвостом, еле успевая развеивать настырных кусак. А их становилось все больше и больше – шмели заинтересовались новым объектом для развлечения.

Стэнниоль среагировал первым. От его заклинания магических надоед отнесло в угол, где рой застыл в воздухе неподвижным облаком. Впрочем, смирными они побыли всего лишь несколько мгновений. Разъяренно гудя, шмели двинулись одной темной массой на архимага и его свиту.

Монбазор уже имел «счастье» наблюдать последствия матушкиного гнева. Блестящих, чрезвычайно крупных и упитанных насекомых он идентифицировал сразу. Кто-то пытался остановить маман при помощи огненной магии. Искаженные Хрюрей, заклинания трансформировались и ополчились на первый же раздражитель.

Пампука-младший яростно замахал руками, словно разгоняя их. Шмели не заставили долго ждать: они начали сливаться в один большой огненный шар, готовясь к новой атаке. Но вместо этого… плюхнулись на пол и расплылись в кляксу. Стэнниоль и несколько охранителей поспешно залили ее водой. Дыхнув ароматным облаком медового пара, зловредные насекомые исчезли.

Стэнниоль одобрительно посмотрел на Монбазора: из мальчика будет толк! Впрочем, маг не обратил на него внимания. Он как раз осматривал Такса, ища следы укусов.

Обломки информационной стойки тихонько зашевелились. Из-под них осторожно выглянула уже пожилая магичка-вахтерша. В руках у нее была практически опустошенная бутыль с водой.

– Ох, спасибо вам, родные! Спасли старую. И сердитые же какие налетели, ничего их не брало! Хорошо, у меня вода для цветов отстаивалась. Я на них брызгала, когда слишком приближались. Только сколько ж у меня той воды было!

Вахтерша посмотрела по сторонам, оценивая разрушения:

– Ну и наворотили … Это же сколько уборки прибавилось! – покачала она огорченно головой и обернулась к посетителям. – А вы-то сами к кому шли?

– Нам нужен старший магистр Звездуничар, – ответил Стэнниоль.

– Держи его, держи! – послышалось в этот миг из коридора.

Мимо холла пробежал либрусак, вдруг резко затормозил и вернулся назад. Хотел уже сигануть со ступеней вниз, но заметил магов у входа. Величиной с некрупную собаку, он был похож на покрытую крупными грязно-белыми перьями помесь таракана с гусаком. Вот только бока ходили ходуном, как будто от тяжелого дыхания.

Некоторое время беглец не двигался, лишь вытянул длинную шею и повернул голову боком. Большой глаз, состоящий из множества мелких сегментов, не мигая смотрел на присутствующих. Маги замерли, боясь его спугнуть.

Первой не выдержала вахтерша – переступила с ноги на ногу. Либрусак встрепенулся и угрожающе затрещал, заклекотал на высоких нотах. Он было попятился назад в коридор, но снова вернулся на облюбованную площадку. Стэнниоль недовольно поморщился: голосок-то не из приятных.

Шестиногие пернатые были незаменимы при производстве копирующих и самопишущих перьев. Однако, содержать их было весьма хлопотно. Чрезвычайно любопытные и общительные, они постоянно сбегали, завидев у кого-нибудь яркую «блестяшку». Служащим неоднократно приходилось приводить в чувство впечатлительных барышень, внезапно обнаруживших, что за ними по пятам крадется либрусак.

Поймать их снова всегда было очень непросто – уж слишком увертливы. Имея небольшие крылья, далеко улететь они не могли, но без труда взмывали на ближайшую крышу. Да и неширокой щели для них было достаточно, чтобы улизнуть. Умея распластываться в тонкий «блинчик», они легко проскальзывали внутрь.

Простые ловчие заклинания на беглецов не действовали. А портить столь ценные экземпляры сильной магией никто не хотел. Потому охота за сбежавшим либрусаком превращалась в настоящий квест на несколько часов.

– Держи его, держи! – послышалось вновь.

«Птицетаракан» встрепенулся, расправил крылья и спланировал вниз. Бежать он начал еще в воздухе. На лету повернул и сразу же юркнул под стену, к развалинам стойки. Двигался либрусак странными зигзагами, будто увертывался.

Такс среагировал мгновенно. Выскочил наперерез и зарычал, намереваясь ухватить за крыло или за шею – как получится. Беглец остановился, присел, мгновенно нахохлившись, и угрожающе запищал-заверещал.

– Бегу, бегу, мой хороший! – в вестибюль влетел изрядно вспотевший маг в распахнутой мантии.

Подскочив к своему питомцу, он схватил его обеими руками за бока и ловко перевернул на спину. Возмущенная «птичка» громко выказывала свое недовольство, но сделать ничего не могла. Лишь беспомощно перебирала всеми шестью конечностями с большими ярко-красными лапами.

– Полежи, полежи, – похлопал ее по абсолютно лысому, блестящему пузу маг. – А то совсем ты меня умотал.

Немного отдышавшись, он громко обратился к прибывшим, перекрикивая своего подопечного.

– Спасибо вам огромное! А то бы я за ним бегал и бегал. Никак этих негодников переловить не можем. Вы свою зверюшку нам не одолжите? Ненадолго, только либрусаков переловить.

Монбазор лишь пожал плечами, не зная, что ответить. Зато Стэнниоль не растерялся.

– Извините, эта, как вы выразились, зверюшка нам самим сейчас нужна. Мы идем на встречу со старшем магистром Звиздуничаром, пес должен присутствовать.

– Звиздуничар, наверное, сейчас тоже либрусаков ловит, – вмешалась вахтерша.

– Да, он у нас, – обрадовано подтвердил «зверятник». – Пойдемте, я вас провожу.

Маг вытащил какую-то тряпицу и наклонился над либрусаком. Через несколько секунд беглец оказался туго спеленут, лишь голова вертелась. Служащий взял его под мышку и кивнул остальным: мол, идите за мной. Либрусак затрещал еще громче. Чтобы было удобнее держать, «зверятник» перехватил своего достаточно плоского и широкого питомца боком. И теперь «птичке» было неудобно смотреть вперед. Маг отреагировал своеобразно: зажал голову свободной ладонью, закрыв ей глаза. Наконец-то стало тихо!

К тому моменту, когда они пришли, либрусаков удалось согнать в большой атриум, куда выходило сразу несколько коридоров. Но это совсем не означало, что охота закончилась. Как выяснилось, «птички» могли бегать не только по полу, но и по стенам и даже потолку. Их красные лапы великолепно справлялись с ролью присосок. В сочетании с летательными способностями это делало их практически неуловимыми. Что странно, возвращаться назад в коридоры беглецы даже и не пытались. Казалось, они просто беспорядочно и бесцельно носятся по помещению.

Служащие с парализующими жезлами и сетями пытались что-то сделать, но у них плохо получалось – слишком ценный был товар, слишком велик риск повредить его, да и предугадать, когда и в какую сторону метнется «дичь», было совершенно невозможно. На верхней площадке одного из коридоров стоял светловолосый маг, одетый в белое. Он пытался командовать и преграждать либрусакам путь с помощью ледяных стен, но все эти меры были малоэффективны.

Стэнниоль наклонился к Монбазору и тихо спросил:

– Они движутся совершенно хаотично. Это на них так подействовала магия вашей матушки?

Пампука-младший лишь мрачно кивнул в ответ.

– А вы можете что-то с этим сделать? Если что, не беспокойтесь. Я вас прикрою.

– Я попробую, – тяжело вздохнул молодой маг. – Но вы же понимаете, что результат будет непредсказуемым?

– Не страшно. Действуйте!

Монбазору собственная идея не очень нравилась, но ничего другое на ум не приходило. Под потолком атриума внезапно появился большой кожаный мешок. С громким звуком он плюхнулся на пол и лопнул по шву. Из него посыпалась груда блестящих монет, похожих на золотые.

«Блестяшки… Блестяшки… Блестяшки…» – сигнал, посылаемый либрусаками своим сородичам, был настолько сильным, что Такс невольно транслировал его всем присутствующим.

Непрерывный треск и клекот стих: беглецы устремились вниз. Вскоре монет стало не видно, копошащаяся масса плотно покрыла холмик. Маги без труда подхватывали их по одному и переворачивали на спину. Остальные твари не обращали на это никакого внимания – слишком были увлечены своими находками.

– Сработала пиратская натура. Притянуло их фальшивое золото… – улыбнулся Стэнниоль.

Светловолосый маг не мог не обратить внимания на гостей. Убедившись, что либрусаки пойманы, он начал спускаться вниз.

«Это он, ночной вор! Я узнал его!» – внешне Такс оставался абсолютно спокойным, но его голос дрожал от напряжения. Стэнниоль слегка кивнул ему, но ничего не сказал в ответ. Пес воспринял это как сигнал к действию: юркнул меж ног гвардейцев и спрятался сзади, поближе к Монбазору, тоже совершенно не желавшему вылазить на первый план.

Старший магистр пересек артиум и решительным шагом приблизился к ним. Подойдя к Стэнниолю, он отвесил церемонный поклон.

– Спасибо за помощь, уважаемый господин дознаватель! Что привело вас и ваших коллег в наши скромные стены?

– К сожалению, меня всегда ведут дела государственной важности. Я бы хотел пообщаться с Великим магистром Банабаки и с вами, коллега! – Стэнниоль, наоборот, продемонстрировал все свои тридцать два зуба.

– Только пообщаться?

– Пока да. Или вы хотели бы получить официальный вызов?

– Нет…

Старший магистр нахмурил лоб, задумался.

Именно этот момент Такс выбрал, чтобы вынырнуть из-за спин. Звиздуничар вздрогнул, но быстро совладал с собой и решительно произнес:

– Сделаем так. Вас проводят в кабинет Великого магистра. С вашего позволения, я присоединюсь позже. Как вы видите, у нас произошел небольшой инцидент. Надо навести порядок.

– Простите, не позволю! – стекла пенсне многозначительно блеснули. – Мне хорошо известно, где кабинет Великого магистра. И вам придется последовать за нами.

МОНБАЗОР

Я совсем не рвался на авансцену, в кабинет к Великому магистру Банабаки. Мы с Таксом дружно решили остаться в приемной, а я еще и постарался затеряться в толпе. Сейчас архимаг выглядел озадаченным и от того достаточно безобидным, но как он поведет себя в следующий момент, никто не знал. Кроме того, как я успел заметить, перед Банабаки уже восседала маман… Как говориться, комментарии излишни.

– Уважаемые господа, – Стэнниоль церемонно раскланялся. – Позвольте присоединиться к вашему изысканному обществу!

Дознаватель стоял к нам спиной, но можно было представить, с какой ехидной ухмылкой он это произнес.

– Все сразу? – скептически поинтересовался Банабаки. – Боюсь, это нам придется присоединиться к вашему обществу. И выбрать для этого более… м-м-м… просторное помещение.

Кроме госпожи Пампуки, у него сидел еще один маг, а кабинет, действительно, казался не очень большим.

– О, не беспокойтесь, – отмахнулся сыщик. – Господа вполне могут подождать в приемной.

Легкий кивок головой, и посторонние оперативно покинули помещение. Нам с Таксом пришлось потесниться. Хорошо, я заранее занял удобный угол у шкафа: отсюда было отлично видно, что происходит в кабинете. Светловолосый маг улизнул одним из первых, но далеко уходить побоялся, стоял в нескольких шагах. Моему псу это не нравилось, я физически почувствовал, как он напрягся.

Стэнниоль сотворил себе кресло и устроился в нем вместе с портфелем так, чтобы одновременно видеть и стол Великого магистра, и открытую дверь.

– Коллега Звиздуничар, присоединяйтесь. Вас здесь ждут, – он даже не смотрел в приемную, уверенный, что его и так послушаются.

Старший магистр неторопливо подошел к двери, осторожно заглянул в кабинет и резко отпрянул назад. Знаю-знаю, маман умеет выразительно посмотреть…

Действительно, Звиздуничар схватил ближайшее кресло и потащил его в дальний угол кабинета, подальше от госпожи Пампуки. Даже тот факт, что он оказался почти спиной к Великому магистру, его не смутил.

– Ближе, ближе подсаживайтесь, коллега, – остановил его Стэнниоль. – Не отрывайтесь от нашего коллектива!..

Дознаватель вновь посмотрел в сторону приемной. Ему еще кто-то нужен?! Там и так уже тесно!

– Где же вы, магистр Пампука?

А я так надеялся, что он забудет о нас! Ничего не поделаешь, пришлось выбираться из своего убежища.

– Вы тоже мне нужны, вместе с вашим питомцем! – сыщик наконец-то увидел меня. – Возьмите, пожалуйста, стул в приемной!

А это хорошая идея! Я перехватил стул как щит, ножками вперед. Так и зашел в кабинет, прикрывая лицо. Здесь такая компания собралась, включая любимую мамочку – сглазят, как пить дать! Буду потом свой магический резерв еще месяц восстанавливать.

Увы, самое уютное место уже было занято Звиздуничаром. Остальные находились в опасной близости от маман. Поколебавшись, я поставил свой стул поближе к креслу архимага, но вплотную к стене. Получилось, что он сидит немного впереди, будто прикрывая нас с Таксом. Пес прилег между нами, головой к врагам… ой… орденским магам, как и положено хорошему охраннику.

– Итак, господа, счастлив сообщить вам…

Стэнниоль, похоже, решил потренироваться в словоблудии. У него это получалось так ловко, что вклиниться и, тем более, перебить его никто не мог. Приходилось молча выслушивать бесконечные вычурные и малозначимые фразы.

Дознаватель откровенно тянул время. Интересно, чего он ждет? Или, может, кого?..

Этот вопрос интересовал не только меня. Великий магистр мрачнел с каждым новым словом. Не самый светлый от природы, он, казалось, потемнел до угольно-черного.

– ...Впрочем, все это – лирика, коллеги, – Стэнниоль внезапно оборвал свой словесный поток и обвел собеседников тяжелым взглядом. – Собираясь сюда, я всего лишь рассчитывал получить небольшую консультацию. Но теперь у меня появились к вам вопросы.

– О чем бы вы хотели спросить? – с обманчивым спокойствием поинтересовался Банабаки.

– О самых разных вещах. Немного того, немного другого… Например, коллега Звиздуничар, где вы были и что делали прошлой ночью?!

Услышав вопрос, маман напряглась и заметно потянулась в сторону старшего магистра. Тот еще сильнее отвернулся, пытаясь укрыться от сверлящего взгляда ведьмы. Теперь он смотрел чуть ли не в стенку, игнорируя, в том числе, и самого дознавателя.

– Если я скажу, что мирно спал у себя дома, вы мне не поверите? – пробубнил он.

– Коллега, у меня нет необходимости верить кому-либо на слово. У меня есть возможность получить точную информацию с помощью криминалистической науки.

Стэнниоля, казалось, никак не задевала напряженная атмосфера в комнате. А ведь неприкрытая агрессия маман давила на всех, не только на Звиздуничара.

– Капитан Синехюнс, вы уже здесь? – позвал сыщик.

Из толпы вынырнул хорошо знакомый капитан Сине… как-его-там. К груди он бережно прижимал пухлый портфель, очень похожий на артефакт Стэнниоля.

– Проверьте, пожалуйста, был ли этот господин сегодня ночью в доме магистра Пампуки! А я пока займусь некими необходимыми предосторожностями…

Пока маг из Департамента проводил манипуляции вокруг уткнувшегося носом в стену Звиздуничара, архимаг выстроил защитный полог, буквально отделивший кабинет вместе с приемной от остального мира.

– Вы закончили? – поинтересовался Стэнниоль у Синехюнса, снова усаживаясь в свое кресло.

– Закончил, – коротко доложил маг в темно-красной мантии. – Результат положительный. Идентичность подтверждена.

Кто бы сомневался! Мой пес не мог ошибиться.

– Так это был он!?

Госпожа Пампука вскочила с кресла, ее глаза пожелтели от ярости. Поверьте моему опыту, это очень плохой признак, даже хуже, чем шипение.

Звиздуничар бросил молниеносный взгляд в ее сторону, оттолкнулся ногой от пола и вместе со стулом въехал в угол. Дальше бежать было некуда, поэтому маг демонстративно развернулся, прикрывая свою спину. Судя по шевелящимся губам, он лихорадочно перебирал в уме боевые заклинания.

Впрочем, не думаю, что Звиздуничар действительно собирался дуэлировать с маман в кабинете у своего шефа, в присутствии команды гвардейцев. Скорее, демонстрировал серьезность своих намерений.

– Спокойно, мадам! – двумя словами и одним предупреждающим жестом Стэнниоль заставил ведьму опуститься обратно на свое место.

– Как видите, старший магистр, ни мне, ни госпоже Пампуке даже не понадобилось ваше признание. Итак, с какой целью вы проникли в их дом и что вы там делали?!

– Ваше мудрейшество, произошло недоразумение! – воскликнул Звиздуничар с видом оскорбленной невинности.

Сообразив, что на расправу ведьме его не выдадут, он заметно воспрянул духом и даже нагло улыбнулся сыщику. Правда, наткнувшись на взгляд моей мамочки, быстренько стер улыбку со своего лица.

Великий магистр Банабаки до сих пор сидел молча, лишь наблюдая за происходящими событиями. Но, увидев, что заместитель повернулся к нему боком, зашевелился, пытаясь привлечь его внимание. Увы, ни подмигивание, ни шипение, ни прочие гримасы не смогли отвлечь Звиздуничара от препирательств с дознавателем. Зато остальные, включая Такса, откровенно развлекались, ожидая, что еще придумает руководитель Железного Зуба. Но чернокожий маг достаточно быстро оставил всякие попытки достучаться до своего помощника, изобразив напоследок классический жест «рукалицо».

А Звиздуничар между тем излагал свою версию.

– Да, я побывал у него дома. Но никакого злого умысла у меня не было!

– Вот как?! – поправил пенсне Стэнниоль. – Интересно! Продолжайте.

– Я шел мимо. Вижу: кто-то перелазит на улицу через его забор. Видать, вор. Я задержал его и отобрал у него добычу, которую он, очевидно, похитил в доме…

– Вы опознали вора?

– Нет. Но если потребуется, могу оставить воспоминание.

– Что же вы с ним сделали?

– Обездвижил и оставил. А сам отправился в дом разбираться.

– Через забор?

– А как еще? – огрызнулся Звиздуничар. – Простите… Защиты на периметре уже не было. Зачем еще что-то придумывать?

– Хорошо, допустим. Как вы проникли в дом?

– Через дверь черного хода. Она оказалась взломанной.

– Да вы отважный человек – хмыкнул архимаг. – Вы не боялись, что там произошло, например, убийство, и вас в нем обвинят?

– Там не пахло смертью, – хладнокровно заметил Звиздуничар. – Кроме того, на всех обитателей дома было наложено сонное заклинание. Я подумал, что имею дело с кражей, и желал скорее вернуть хозяевам похищенные вещи.

– Тайно, ночью?!

– А почему бы и нет?! Зачем терять время? К тому же, следовало убедиться, что с жильцами все в порядке. Я дошел до спальни господина Пампуки, где на меня набросился вот этот зверь! Он, кстати, внесен в реестр, как опасное магическое существо?!

В кабинете послышалось сдавленное рычание. Но это был не Такс. Рычала госпожа Пампука.

– Вот видите! – воскликнул Звиздуничар, на всякий случай отгораживаясь от разозленной ведьмы щитом. – У них вся семья чокнутая! И собака у них чокнутая! И вообще, я собираюсь подать жалобу!..

– Спокойно, мадам! – Стэнниоль снова утихомирил начавшую закипать ведьму. – Вам будет предоставлено слово, но позже. Сначала мы должны дослушать старшего магистра. Так на что вы собирались подать жалобу?

– За нападение! Эта тварь укусила меня за ногу до крови! А затем превратилась в сущего монстра! Я был вынужден защищаться и бежать! Пришлось даже бросить преступника! Из-за этого он наверняка удрал!

– Значит, вы утверждаете, что было именно так? – уточнил Стэнниоль.

– Да. И пусть кто попробует доказать, что было иначе.

– Вы забыли. Я никогда ничего не доказываю, – усмехнулся архимаг. – Доказывают факты. Вам известно, какие предметы вы, по вашим словам, отобрали у неизвестного взломщика?

– Ну да. Большой нож или кинжал в стазисе и стеклянный флакон с каким-то воспоминанием. У меня не было времени рассмотреть их внимательно, а потом… стало не до того.

– Пес помешал, – сочувственно покачал головой Стэнниоль. – Значит, вы забрали их у вора? Вас не удивил такой странный выбор добычи?

– Мало ли какие вещи попадаются в домах магов? – пожал плечами Звиздуничар. – К тому же, не исключено, что вор забрал еще что-то… немагическое. Компактное. Я так и не успел его хорошенько обыскать.

– Да, это упущение, – заметил Стэнниоль. – Тогда последний вопрос. Вы проходили мимо дома магистра Пампуки ночью… Кстати, когда это было?

– Где-то между полуночью и половиной первого. Так что это была еще не совсем ночь.

– Ну да, ну да… А как вы там оказались?

– Простите?

– Вы утверждаете, что между полуночью и половиной первого ночи проходили мимо дома магистра Пампуки на перекрестке Деревянных Яблок. Что привело вас туда в такое время? Откуда и куда вы шли?!

– Э-э-э… Я навещал знакомую…

– И что это за женщина, и где она живет? – с иронией спросил Стэнниоль.

Звиздуничар молчал.

– Простите, магистр, но вы заврались. У вас нет никого, кто мог бы подтвердить ваши слова. Хотя я могу помочь. Вам известен такой адрес – Белошляпочный тупик, дом два?!

– Д-да… – Звиздуничар явно не ожидал этого вопроса. – Но какое это имеет отношение…?

– Да, какое это имеет отношение… Старший магистр, да взгляните, наконец, на вашего шефа! Вас ничего не смущает?!

Звиздуничар повернул голову. Банабаки отнял руку от лица и посмотрел на своего подчиненного со странной смесью досады и брезгливой жалости.

Стэнниоль укоризненно покачал головой.

– Уважаемый Великий магистр! Да скажите вы наконец-то вслух то, что все это время пытались телепатировать в голову вашего бестолкового подчиненного!

Но тот не успел воспользоваться приглашением.

– Возможно, ему просто стыдно признаться. Ведь Великий магистр сам заявил, что лично посылал Звиздуничара в дом моего сына. Цель визита – пригласить его в гости вместе с Таксом, – громко и мстительно произнесла госпожа Пампука.

Она уже вполне успокоилась и рассматривала старшего магистра холодным отстраненным взглядом. Любимая матушка, небось, прикидывала, как будет его расчленять: сверху начнет или снизу?

– Что же вы, господа, так неосмотрительно не согласовали версии? – усмехнулся Стэнниоль.

Банабаки и Звиздуничар даже не смотрели друг на друга. А вот о более надежной защите мысленного эфира совсем забыли.

«Ты же должен был уйти в глухую несознанку! Вру и придумываю отмазки всегда я!!!»

«Эта ведьма вломилась в кабинет как смерч, ну я и брякнул лишнего!»

Такс мстительно транслировал их перебранку не только мне. Судя по ухмылке Стэнниоля, он тоже был в числе слушателей.

– Вы меня поймали. Но все равно надо было попытаться, верно? – доверительно улыбнулся Звездуничар после продолжительной паузы. – Да, меня и в самом деле посылали в дом Пампуки. Однако не мог же я поставить шефа в неловкое положение, признавшись.

– Действительно, неловкое, – хмыкнул сыщик. – Кто же приглашает в гости ночью? И кого это вы на самом деле собрались к себе звать – самого магистра Пампуку или его пса? Или даже не совсем звать?..

Старший магистр, казалось, совсем расслабился. Слушал Стэнниоля, кивая ему после каждой фразы, как болванчик.

– И почему именно сейчас, прошлой ночью?! А ну, быстро! Отвечайте! – внезапно рявкнул дознаватель.

– Великий магистр сказал, что Пампуку все равно арестуют, – от неожиданности Звиздуничар выпалил это на одном дыхании, не успев даже подумать. – Такс – это уникальная разработка. Нельзя было допустить, чтобы она попала в чужие руки!

– Так оно и было, господин Великий магистр?! – Стэнниоль повернулся к недовольно потирающему лоб Банабаки.

Тот угрюмо молчал, не собираясь отвечать.

– Да, вижу, что так… А почему вы были уверены, что магистра Пампуку непременно арестуют? Капитан Синехюнс! У вас был такой приказ?!

– Был, – мрачно кивнул маг из Департамента. – Ордер на проведение обыска в его доме, подписанный комендантом Марсенчиком. И устное распоряжение арестовать подозреваемого, если будут найдены улики, свидетельствующие о его причастности к убийству императора Венизелоса.

Услышав эти слова, госпожа Пампука сдавленно охнула. Великий магистр Банабаки выпучил глаза. Они и так были чуть-чуть навыкате, а сейчас, казалось, вообще выскакивают из орбит.

Мое сердце тоскливо сжалось и заныло. Одно дело догадываться, и совсем другое – получить точное подтверждение своих самых больших опасений.

«Не трусь, Стэнниоль играет за нас!» – попытался успокоить меня Такс.

«Он только вид делает, в интересах следствия», – уныло отозвался я.

«Не только…» – многозначительно хмыкнул Такс.

«Ты и его слушаешь?!»

«Нет, но многое чувствую. Он ведь тоже в какой-то степени магическая тварь…»

Мы тихонько захихикали. Клянусь, мой пес тоже смеялся! Маман свирепо зыркнула в нашу сторону, но на нас это не подействовало: разве можно было испугаться еще больше?!

***

– Что же вам удалось найти во время обыска, капитан? – голос архимага был подчеркнуто спокойным.

– Во-первых, находящийся в стазисе кинжал. Это либо экспонат из коллекции покойного императора Венизелоса, пропажу которого обнаружили на следующий день после убийства, либо точная его копия. Подлинность артефакта в настоящее время выясняет приглашенный эксперт – мастер-реликвариус Энскильду.

– Тот самый живой кинжал? – уточнил Стэнниоль.

– Да. И, во-вторых, в ходе обыска был обнаружен подготовленный к активации мозговой червь. Оба предмета не имели отношения ни к магистру Пампуке, ни к кому-либо из его домочадцев. Но зато на обоих были четкие отпечатки ауры старшего магистра Звиздуничара.

– Вы в этом уверены?! – архимаг немного подался вперед. – Это очень важно!

– Ошибка исключена, – заверил его маг-капитан.

– Хорошо, продолжайте. Вы успели изучить червя?

– Да. По предварительным данным, он должен был внедрить в память реципиента ложные воспоминания о том, как тот похищал кинжал в Оружейном кабинете императора, был застигнут им на месте преступления и, спонтанно преодолев защиту, убил его величество заклинанием летающего ножа. А затем провел обезмагичивание, чтобы замести следы.

Звиздуничар вскочил с места, но, натолкнувшись на взгляд Стэнниоля, бессильно стек обратно. Остальные потрясенно молчали.

– У вас есть какие-либо предположения об авторе этого конструкта? – снова повернулся архимаг к офицеру-охранителю.

– Нет. Но, судя по всему, над ним поработал большой мастер. Очень тщательная проработка деталей, естественность, достоверность. Кроме того, оно должно было создать впечатление, что это воспоминание намеренно затирали, но не смогли удалить его из памяти целиком. Имитируется типичная ошибка, которую допускают неопытные ментальные маги.

– Как вы смогли выяснить так много за столь такое короткое время?! – удивленно поднял брови Стэнниоль.

– Внедрение фальшивых воспоминаний – тема моей диссертации.

– Постойте! Значит, это вы – автор той статьи в предпоследнем «Вестнике магической криминалистики»?!

– Да, я.

– Что ж, следствию очень повезло, что вы в нужный момент оказались рядом, – удовлетворенно кивнул Стэнниоль. – А вот кое-кому другому – нет!

Звиздуничар снова вскочил, с грохотом повалив кресло, но тут же замер. В лицо ему уставился стандартный артефакт-блокиратор, словно из ниоткуда появившийся в руке столичного мага.

– Старший магистр Звиздуничар, вы арестованы! Я предъявляю вам обвинения в незаконном проникновении в чужое жилище, попытке похищения разумного существа, несанкционированном ментальном воздействии с целью нанесения ущерба и… подозрения в убийстве императора Венизелоса! Вы обязаны точно, полно и правдиво отвечать на задаваемые вам вопросы!

Шар на конце блокиратора вспыхнул красным светом: чувствительный магический артефакт согласился со справедливостью обвинений.

– Вот так, – с удовлетворением произнес Стэнниоль. – Взять его!

Несколько охранителей, примчавшихся из приемной, быстро обыскали Звиздуничара с ног до головы, освободив его от дюжины амулетов и большого складного ножа. А затем надели на него ошейник из толстой кожи, укрепленный стальными полосами и магическими костяными накладками.

– Я ни в чем не виноват! – возмущенно возопил «зверятник», но тут же, захрипев, схватился за горло, потому что ошейник, почувствовав ложь, начал стягиваться на его шее. – Я… не убивал… импе… ратора!.. Ох-х…

– Следствие разберется, – хладнокровно заметил Стэнниоль, поворачиваясь к Банабаки. – Уважаемый Великий магистр! Вы собираетесь опротестовывать мои действия и подавать жалобу в Гильдию на незаконный арест вашего подчиненного?

– Нет, – Банабаки понуро опустил голову, искоса глянув на не скрывающую мстительного удовольствия госпожу Пампуку. – Проникновение и попытка похищения были… Но я не создавал никакого червя и не приказывал это делать!

– А как же ваша подготовка к аресту магистра Пампуки? Как вы могли знать об этом, если сами же его не организовали?!

– Да нет же! – темное лицо мага даже посерело от волнения. – О том, что Пампука – один из основных подозреваемых, мне рассказал старший магистр Цирлифекс из ордена Глиняного Демона! Он же намекнул мне, что против него могут сфабриковать улики. Тогда я решил спасти хотя бы Такса! Поэтому и отправил старшего магистра проследить за домом Пампуки. Но я не приказывал что-либо предпринимать против него! И к убийству императора я не причастен!

– Вы лично – нет, – усмехнувшись, согласился Стэнниоль. – Мне известно, где вы находились в то время, и чем занимались. А вот у вашего старшего магистра, вместе с которым вы покинули прием, такого алиби не имеется. Не будете же вы утверждать, что он помогал вам в вашем нелегком деле? Нет?!... Я так и думал. Так что же делали вы, магистр, пока ваш шеф предавался радостям жизни?

– Стоял на шухере, – прохрипел Звиздуничар, продолжая держаться обеими руками за ошейник, словно опасаясь, что тот снова начнет его душить.

– Однако, зная вас, я не поверю, что вы два с лишним часа тихо сидели на одном месте, – хмыкнул Стэнниоль. – У вас было время совершить убийство, была возможность и был сообщник. Вы ведь знакомы с неким Чаймизом Понтом?!

– Да, – был вынужден признаться Звиздуничар. – Но он только покупал у нас призывы… заклинания по временному вызову магических животных. Это лишь бизнес, уверяю вас, не более чем бизнес!..

– Но вы ведь знали, чем он занимается? И увидев его в коридорах дворца, поняли, что он там делает? Вы убили императора и похитили живой кинжал, а Понт выполнил для вас небольшую дружескую услугу: замел все следы обезмагичиванием! А прошлой ночью, чтобы избавиться от ставшего опасным свидетеля и подставить его в качестве возможного убийцы, вы заманили его в тот самый пустой дом в Белошляпочном тупике, два, и активировали ледяную ловушку! Вы ведь бывали уже в том доме, магистр?!

– Нет, нет!.. То есть – да, да!.. Но никакой ловушки я там не делал! Мы лишь устраивали там испытания… посвящения для молодых магов!

– Тогда вы и в самом деле могли не готовить ловушку сами, – кивнул Стэнниоль. – Но я продолжу. Когда Понт зашел в дом, ловушка сработала. Однако шпион оказался слишком шустрым для вас. Он подставил доппеля и ушел. Тогда вы и вспомнили о запасном варианте, магистре Пампуке. Вы видели его во дворце?!

– Видел, – просипел Звиздуничар. Он уже смотрел на Стэнниоля с неприкрытым страхом.

– Что вы видели? Что он там делал?!

– Искал своего фантома. Потом развеял его.

– А дальше?

– Ушел, наверное. По крайней мере, он двинулся со своим псом по направлению к выходу, и больше я его там не видел.

– То есть, вы знали, что Монбазор Пампука не совершал убийство?

– Да, он не мог… Но я тоже не убивал императора! Клянусь чем угодно!

Звиздуничар в испуге схватился за ошейник, но тот никак не отреагировал на его слова, и светловолосый маг немного воспрянул духом.

– Вот видите! Я не лгу! Я не виновен в смерти императора! Да, я заметил того проклятого Понта у императорского кабинета, но даже не подходил к нему! И не устраивал никаких ловушек!

– Допустим, – скептически хмыкнул Стэнниоль. – А кроме Понта и Пампуки, кого еще вы видели в коридорах дворца?

– Шефа… Точнее, других магов в его личине.

– Сколько их было?

– Трое… или даже четверо… Они ходили по одиночке, кто-то мог повстречаться мне дважды.

– Вы узнали их?

– Нет… Но двое… или все же трое?.. Скорее всего, это были наши молодые маги… У них считается модным принимать облик Великого магистра. А еще один… Кто-то сильный, опытный. Но я не знаю, кто им был. Не хотел разглядывать…

– Когда вы его видели?

– Дайте вспомнить… Наверное, вскоре после двенадцати… Да, часы уже пробили. Но раньше половины первого, это точно!

– Другие маги, скрывавшиеся под личинами, появились раньше или позже него?

– Одного я видел чуть раньше, остальных – немного позже. Кажется, они явились почти одновременно. И быстро пропали.

– Тот самый сильный маг шел со стороны зала, где проводился прием, или от выхода?!

– Не помню… Не знаю… Можно понять и так, и так…

– Кого-то еще видели?

– Да, Пропана. Он появился сразу же после ухода Пампуки. Кажется, пытался кого-то искать в приемных, потом куда-то убежал… Не видел. Кроме того, где-то до половины первого по коридорам постоянно шлялся дворецкий… Затем тоже пропал.

– А в Оружейный кабинет вы заглядывали?

– Да!..

– И что вы там увидели?!

– Императора… мертвого. Там кто-то недавно применил обезмагичивание. Неприятное ощущение…

– Когда это было?

– Когда все стихло. Где-то около половины второго.

– Почему вы туда заглянули?

– Почувствовал приглушенный выброс магии. Словно кто-то колдовал внутри защитного купола, но тот оказался недостаточно прочным. Сначала решил, что меня это не касается. Затем стало тревожно. Начал искать источник… И нашел… Тогда срочно предупредил шефа.

– Больше никого?

– Нет.

– Когда вы создали червя? Вы с самого начала предназначали его Пампуке?

– Я этого не делал! – зло выкрикнул Звиздуничар. Ошейник снова оставил его слова без внимания.

– Допустим. Тогда от кого вы получили флакон и кинжал?

– Отобрал их.

– У кого?! Магистр, не заставляйте меня вытягивать каждое слово из вас клещами!

– Ладно, – Звиздуничар обреченно махнул рукой. – Это были Твиндельдам и Твиндельдаст из Алмазных Врат… Двое из ларца, одинаковы с лица… Обнаружил их у дома Пампуки. Это они сняли защиту и усыпили всех в доме сонным заклинанием…

– Почему вы вмешались?

– Они мне мешали. Мне нужен был пес, а те два идиота хотели от него избавиться. Подумать только! Они собирались отравить его стрихнином!

«Ну да, разбежались! – ехидно прокомментировал Такс. – Так я бы и стал у них что-то брать!»

«Они могли бы тебя и не спрашивать!» – Монбазор, наоборот, забеспокоился не на шутку. Ему стало не по себе от одной мысли о том, что он мог лишиться своего друга.

«Вообще-то, скажу по секрету, большинство ядов на меня не действуют, – Такс вновь захихикал. – Так что их ждал бы сюрприз!»

– Почему же вы решили реализовать их замысел? – тем временем продолжал допрос архимаг.

– Эти олухи сказали, что, если подбросить Пампуке в дом кинжал, сняв с него стазис, и подсадить ему червя, его завтра утром арестуют, – хмуро бросил Звиздуничар. – Это меня полностью устраивало. Только кто же мог знать, что этот проклятый пес…

– Мы это уже слышали, – оборвал его Стэнниоль. – От кого, по вашему мнению, Твиндельдам и Твиндельдаст могли получить кинжал и червя?

– От своего Великого магистра, конечно! – презрительно фыркнул Звиздуничар. – Болваны даже не подозревали, что именно у них в руках! Если бы я знал, то не притронулся бы ни к тому, ни к другому, это вы уж мне поверьте!

– Следствие разберется, – строго заметил Стэнниоль. – Вас не затруднит повторить ваши показания еще раз в Департаменте магического правопорядка? Со всеми подробностями? Не затруднит?.. Очень хорошо, я так и думал. Капитан, отправьте магистра в участок и пусть его там хорошенько расспросят. Постарайтесь восстановить все его дворцовые похождения с точностью хотя бы до пяти минут. При этом вас лично, капитан, я пока не отпускаю. Вы мне еще нужны.

Архимаг снял защитный полог с кабинета и приемной, и Звиздуничара увели. Великий магистр Банабаки обеспокоенно повернулся к дознавателю.

– Послушайте, коллега, если мой старший магистр не виновен в убийстве императора, почему вы его не освободили? Что с ним будет?

– А это будет зависеть от того, сможете ли вы договориться с семьей Пампук, – слегка прищурился Стэнниоль. – Если они выдвинут против него обвинение, ему придется ответить по всей строгости закона.

– Мадам, – Банабаки слегка поклонился по-прежнему сидящей за столом ведьме, изобразив лучшую из своих фирменных улыбок. – Леди… Прошу вас, давайте разойдемся по-хорошему, без взаимных претензий. И я забуду о том погроме, который вы сегодня устроили… А хотите, я предложу хорошее место в ордене вашему сыну?! Сразу секунд-магистра… или даже начальника отдела… с отдельной ставкой для его великолепного Такса!

Госпожа Пампука презрительно молчала, принципиально не глядя в сторону «зверятника».

– А что вы на это скажете, магистр… коллега?! – обернулся чернокожий обольститель к ее сыну.

– Да пошли вы!..

Разозленный Монбазор вскочил с места, едва не наступив на хвост Таксу. Он кипел от гнева: да как они посмели предлагать сотрудничество, после того, что натворили?! В краткой и, увы, грубой форме Пампука-младший популярно объяснил, куда, по его мнению, Великому магистру следует удалиться.

И тогда случилось неожиданное. Банабаки как-то сдавленно хрюкнул, отступил на шаг, упершись спиной в дверцу шкафа, и словно провалился внутрь. Пара мгновений – и его не стало.

– А… куда он делся?! – побледневший Монбазор растерянно оглянулся на архимага, словно ища у него поддержки.

– Ну, вы же его послали, и он пошел, – Стэнниоль невозмутимо поправил пенсне.

– Э-э-э… Туда?!

– Конечно же, – архимаг пожал плечами. – А вы, однако, опасный человек, магистр! Я бы никому не советовал оказаться вашим врагом. Но это уже детали… Господа! – обратился он к своей свите. – Здесь мы все дела закончили. Теперь, полагаю, нам следует навестить Алмазные Врата!

– Ваше мудрейшество! – госпожа Пампука, тяжело опираясь на стол, поднялась с места и отвесила архимагу глубокий поклон. – Спасибо… что заступились! Мы – ваши должники!

– Полноте, – махнул рукой Стэнниоль. – Устанавливать истину – моя служебная обязанность.

– Спасибо, – ведьма еще раз поклонилась. – А теперь нам действительно {необходимо} возвращаться домой!

Монбазор содрогнулся. Маман едва держали ноги, но тон у нее был прежний – воинственный и бескомпромиссный.

– Ваше мудрейшество! – повинуясь внезапному порыву, он подскочил к Стэнниолю. – Позвольте мне… нам с Таксом… и дальше сопровождать вас!

– Естественно, вы поедете со мной, вы мне нужны! – архимаг отреагировал молниеносно. – Капрал, – обратился он к стоящему наготове гвардейцу. – Выделите двух… нет, трех человек! Пусть отвезут госпожу Пампуку в то место, которое она укажет, а затем присоединятся к нам в Алмазных Вратах!

Когда гости удалились, оставшийся в одиночестве старший магистр Чембуран осторожно выглянул в коридор, словно проверяя, все ли ушли. Потом тщательно запер изнутри дверь кабинета и поманил к себе Крококота.

– Слезай, проглотик, все уже закончилось. Покажешь мне секретки шефа… только рабочие, конечно. Это в какой раз мне быть и.о.? В пятый?

– В четвертый, – мурлыкнул Крококот, спрыгивая на стол со шкафа.

– Ох, дела мои тяжкие… Это же раньше, чем через пару-тройку полных он снова не покажется. И что характерно, куда бы его ни послали, он всегда возвращается посвежевшим, отдохнувшим и обязательно с полными карманами сувенирчиков!

ГЛАВА 3. Грязные тайны

Около полудня

Вольтанутен. Орден Алмазных Врат

Великие магистры Дурбанкул и Квантофельбаум, шедшие впереди, продолжали о чем-то шумно спорить. Их безуспешно пытался утихомирить Марсенчик. За ними спешили другие маги, переговариваясь на ходу.

Селия шла в самом хвосте процессии, едва переставляя ноги. Если бы не молчаливая поддержка Пропана, за чьей широкой спиной она пыталась прятаться, ей пришлось бы совсем плохо. В окружении такого количества Великих и старших магистров скромной практикантке было страшновато, но и отделиться от них она не могла. Магическая презентация, для которой магичка принесла сменный накопитель, находилась в приемной самого Великого магистра.

– Спасибо, конечно, милочка, – секретарша Квантофельбаума рассеянно поблагодарила Селию, когда та изложила ей свое поручение. – Но в замене накопителя нет никакой нужды. Великий магистр просматривал вашу штуку всего один раз. После этого ее ни разу не включали. Но, если порядок требует…

Магическую презентацию пришлось искать где-то в дальних шкафах. Для этого даже пришлось привлечь премьер-магистра Пропана. Он, впрочем, сам вызвался помочь, пока Дурбанкул и Квантофельбаум затеяли очередные препирательства прямо в дверях кабинета, не давая никому пройти.

– Нет, в замене накопителя на новый есть смысл, – заметил между делом Пропан, приложив тестер к кристаллу с гравировкой рекламного отдела. – Заряд израсходован почти наполовину. Похоже, кто-то ее все же тайно прокручивал…

Секретарша только отмахнулась – ей было не до того. Великие магистры наконец прошли в кабинет вместе с прочими гостями, и следовало позаботиться об угощении и прочих мелочах.

Заменив накопитель на свежий, Селия покинула орден Алмазных Врат так быстро, как только могла. Ее подгоняло отчаяние. Монбазору грозит опасность, а она совершенно не представляет, как ему можно помочь! Или все-таки представляет?!...

Два часа спустя

На том же месте

Лабутински откровенно скучал. Разговор в кабинете Великого магистра Квантофельбаума длился уже добрых два часа, плавно перейдя в застолье, и давно ушел в глухие дебри, малоинтересные молодому дознавателю. Маги обсуждали какую-то диадему, которую то ли кто-то украл, то ли у кого-то украли, разговаривали о сорвавшихся надеждах на военные контракты, перепирались о неком провале (или Провале – так, кажется, назывался здешний магический полигон), который в конечном итоге привел к ссоре двух Великих магистров.

Марсенчик, сидевший как на иголках, неоднократно пытался свести обсуждение к убийству императора. Ему согласно кивали, а затем возвращались к прерванному разговору. Как заметил и отметил про себя Лабутински, Дурбанкул и Цирлифекс не доверяют главе городского отделения и не желают обсуждать щекотливые вопросы в его присутствии.

Молодой столичный гость начал склоняться к мысли, что и он в этой компании лишний. Пожалуй, стоило покинуть собрание самому и увести с собой Марсенчика. Все равно, здесь присутствует Борталоний, который наверняка явится к ним сегодня с вечерним отчетом.

Однако, брошенная в сердцах хлесткая фраза Дурбанкула и, главное, ответ на нее заставили Лабутински остаться.

– Да что вы прицепились ко мне с этим антитезисом?! – не выдержал Великий магистр Квантофельбаум. – Да, это наша разработка, но не моя лично! И вообще, не люблю я эти новомодные примочки!

– Позвольте, коллега! – удивленно вскинулся Дурбанкул. – Так что же вы раньше об этом не сказали?! Мы же подозревали вас из-за этого антитезиса! То есть, и из-за него тоже… Значит, это не вы применили его тогда, во время аварии на полигоне?!

– Нет, не я, – сердито буркнул Квантофельбаум. – И совершенно незачем было говорить об этом вслух!

– Подождите! – вдруг поднял голову Пропан. – А кто тогда вообще был в Провале?

– От ваших – Гоберман, – сообщил Волозуп, старший магистр ордена Алмазных Врат, известный всему городу, как ходячий справочник и алфавитный указатель. – А с вами, Великий магистр, были тогда Агиршелло, Бельгудей и Гаудинер, не считая прочего персонала.

– М-да, – Дурбанкул задумчиво потер переносицу. – Опять все те же лица…

Лабутински навострил было уши, но тут все испортил Квантофельбаум. Глядя почему-то на Марсенчика, он заявил, что пора, наконец, перейти к десерту. И выметаться прочь – последнюю фразу Великий магистр не произнес вслух, но очень выразительно и громко подумал.

Однако, явившаяся на зов секретарша вместо подноса с печеньками принесла новое известие.

– Ваше мудрейшество! У входа появился архимаг Стэнниоль из столицы с сопровождающими лицами. Прикажете пропустить?

– Пропускайте, – Квантофельбаум скривился как он внезапной зубной боли, а в его бороде что-то явственно заискрило. – Но всю толпу сюда звать незачем. Не более четырех человек, а остальные пусть во дворе подождут!

МОНБАЗОР

За несколько кварталов от резиденции ордена Алмазных Врат нам повстречался всадник. Увидев целую кавалькаду экипажей, он повернул коня и поравнялся с каретой, в которой ехали Стэнниоль с капитаном Синехюнсом и я с Таксом.

– Наконец-то я нашел вас! – жизнерадостно воскликнул блондинистый красавчик в мундире гвардейского офицера, которого я уже где-то видел. – Сегодня утром мне пришло весьма необычное послание!

– Погодите, советник. Такие вещи не следует обсуждать на ходу…

Стэнниоль приказал вознице остановить экипаж, вышел из него и, отойдя на обочину, вступил в разговор со спешившимся всадником. Остальная свита архимага покорно ждала в отдалении.

– Вы знаете, кто это, коллега? – спросил у меня Синехюнс. – Нет? Это тайный советник Гельминтай из Имперской канцелярии. Не маг, но гром и молнию может устроить на загляденье. Будьте при нем осторожны.

– Спасибо, – искренне поблагодарил я.

После ареста Звиздуничара и исчезновения Банабаки маг из Департамента начал относиться к нам с Таксом покровительственно, с немного грубоватой фамильярностью. Этим он напомнил мне кое-кого из соучеников по МАВМИ. Снова ощущать себя опекаемым было немного непривычно, но все равно лучше, чем выслушивать нотации от маман.

Между тем Стэнниоль закончил разговор с советником и поманил меня и Такса.

– Скажите, ваш пес сможет увидеть магический тайник? – с очень заинтересованным видом спросил архимаг.

Такс задумчиво почесал задней ногой левое ухо. В присутствии столичных дознавателей (и, вообще, малознакомых людей) он вел себя только по-собачьи. Думаю, это условие было прописано где-то в недрах его инструкции.

«Вообще-то смогу, – наконец-то решил он. – Только, если вокруг будет не слишком много другой магии. Бывает фон настолько мощный, что и не различишь».

Я изложил его ответ дознавателю. Впрочем, у меня было стойкое ощущение, что архимаг уже давно подключился к нашему каналу, но из вежливости не показывает этого.

– И все-таки, есть шанс! – обрадовался Стэнниоль. – Понимаете, магистр, ваше дело еще не закрыто. Мне необходимо узнать, по какой причине Квантофельбаум решил подбросить именно вам кинжал и подсадить червя, а также где он взял и то, и другое.

– Так у вас же есть возможность заставить его говорить правду! – удивился советник Гельминтай.

– Есть, – вздохнул Стэнниоль. – Но меня связывают по рукам и ногам строгие правила Гильдии. Если бы все было так просто, можно было бы не вести следствие, а нацепить ошейники подавления на каждого из подозреваемых и спросить, не убивал ли он императора. Увы, даже я не имею права предпринимать такие действия без веских оснований. Особенно, в отношении магов высоких уровней. Тем более, Великих магистров. Мало того, ошейник на них может и не подействовать. Если я не смогу предъявить Квантофельбауму достаточно веские обвинения, меня не послушается мой собственный блокиратор!

Поэтому будем заходить с козырей. Где-то в кабинете Великого магистра есть магический тайник. И, судя по всему, не пустой. Ваша задача – найти этот тайник и дать мне об этом знать. Или сказать, что вы не можете его отыскать. Тогда придется идти другим путем, более сложным и медленным. Вы меня поняли?!

– Поняли, – ответил я за двоих.

– Вот и хорошо. Возвращайтесь в карету. И пригласите ко мне капитана Синехюнса.

После разговора с дознавателями капитан выглядел изрядно озадаченным. Но ничего говорить не стал, а просто занял свое место. Экипаж двинулся вперед.

Во двор ордена Алмазных Врат мы попали практически без проблем – после непродолжительной заминки.

В отличие от прошлого раза, здесь царила напряженная тишина. Двор был почти пуст, если не считать пары встречающих. К нам подошли неизменные старшие магистры Твиндельдам и Твиндельдаст, но в каком виде! У одного из близнецов нос был заклеен нашлепкой. Получившийся «румпель» оказался раза в два больше обычного. И, судя по изрядно распухшей верхней губе, дело было не только в толщине повязки. Второй держался неестественно прямо, даже поклон изобразил как-то странно, в пояс, наклонив все туловище.

– Великий магистр ждет вас, но не более чем с четырьмя спутниками, – сообщил он.

Стэнниоль вопросительно приподнял бровь, но не стал спорить или демонстрировать свои полномочия. А просто пригласил с собой советника Гельминтая, капитана Синехюнса, меня и… Такса.

– С собакой нельзя, – прохрипел близнец без нашлепки.

Его брат прогундосил что-то подтверждающее. Похоже, старшие магистры опознали «зеленую зверушку».

– Это не собака, – спокойно возразил Стэнниоль. – И вообще, Великий магистр как-то регламентировал состав делегации? Нет?!… В таком случае, пройдемте, господа. Великий магистр не должен долго ждать!

Последняя его фраза была явно услышана. В этот раз нас не стали долго водить по коридорам и лестницам, а затем перебрасывать через шкаф. Один из близнецов коротко колданул, другой потянул на себя невидимую дверь. Несколько шагов – и все мы оказались в приемной Великого магистра.

Вышколенная секретарша встала, приветствуя нас легким поклоном.

– Великий магистр ждет вас!

ТАКС

Поисковые способности высоко развиты, но под воздействием посторонней магии эти функции могут ослабевать.

Из Инструкции, основного документа ТАКС

Ох, мы и попали! Наверно, безопаснее было бы угодить в гнездо химер! В последний раз я видел столько сильных магов за одним столом у Учителя Мерлина. Тогда к нему на день рождения съехались гости из других миров. А теперь в гостях оказались мы, и, похоже, здесь нам были сильно не рады.

Мне понадобилось несколько секунд, чтобы сориентироваться в этом магическом гвалте. К счастью, встроенная защита сработала без сбоев, и я смог заметно снизить интенсивность сигналов. Ага, вот уже и отдельные каналы можно нащупать!

Самый сильный негатив излучал легавый в форменной мантии: он был чем-то очень недоволен. Но его я оценил, как наименее опасного. Действует только через подчиненных, а с капитаном Синехюнсом мой хозяин уже снюхался. Значит этого – в игнор.

Великий магистр Дурбанкул был больше удивлен, чем рассержен. Причем, злился он не на нас с хозяином, а на вожака местной стаи, бородатого архимага. Но аура у него все равно оставалась очень тяжелой. В прошлый раз, когда мы с ним встречались, он хозяина совсем подавил. Но тогда я не знал, чего опасаться. А теперь – знаю! Взъерошить шерсть, чтобы поглощала лишний магический фон. Так что, выкуси, Великий магистр!

А вот хозяевам големов лично не симпатичны мы сами. И, надо признаться, есть за что. Хотя сами виноваты – нечего было хозяину настроение портить! Однако серьезной угрозы я от них не ощущаю. У одного из них в тарелке навалена куча костей. Причем, обглоданных, ни мясинки. Жадина! Но сытый и поэтому ленивый.

Толстяк недовольно щурится. По-о-омнит, как я от него ушел. Сейчас я никуда не уйду, со мной хозяин. И вообще отвали, мы тебе не по зубам!.. О, кажется, понял!

Пропана я хорошо запомнил. Он – на нашей стороне. И молодой дознаватель тоже. Еще один, незнакомый, пахнет блекло и сам какой-то серый, словно бумажный. Если что начнется, вряд ли они нам сильно помогут, но хоть мешать не будут.

Так что, их тоже в сторону! И кто у нас тогда самый опасный?! Здешний хозяин. Как я понимаю, сам Великий магистр Квантофельбаум. Тот, что на хозяина ловцов натравил. Сейчас он будто бы смирный. Сидит, перебирает свою бороду. Ох, не простая у него борода. Ну, если попадется, я ее по волоску вырву! И помощники твои, что дверь наружу заслоняют, не помогут! Силы у них, конечно, столько, что и ума не надо. Так у них сила, а у меня – скорость и сноровка!

Честное слово, если бы кто-то дернулся, я немедленно принял бы боевую форму, хоть хозяин ее и не любит. Но нет, не дернулись. Наш архимаг помешал. Теперь сели все, разговаривают. Значит, моя задача – искать тайник.

Ну и наворочено здесь! Я такого даже в спецбункере у Учителя не видел. Как тут что-то можно различить, ума не приложу.

Так что, поджимать хвост и признаваться, что я тут бессилен? Вот уж нет! Пока главный дознаватель им зубы заговаривает и хвосты накручивает, немного времени у меня есть. Работаем!

Куда люди обычно прячут пространственные карманы и тайники? Прежде всего, в шкафы. Вон, у Банабаки он какой непростой был! А здесь?

Да и здесь тоже. Ух, как часто линии натянуты! Только никакой это не карман, а червоточина. Запасной выход у него тут – один из. Но тайника там точно нет и быть не может – слишком сильные возмущения.

Попробуем с другой стороны. Где вообще у него может быть что-то спрятано? Например, вкусные косточки. Я бы их, наверное, закопал вон в том углу. Приглядимся…

Нет, он человек, стало быть, ноги у него две, а не четыре. Не будет он под полом ковыряться, неудобно ему это. Вон, мой хозяин в стене карман устроил. Может, и здешний надо где-то в стенах искать? В этой, пожалуй, ничего не будет – тут и дверь наружу, и шкаф, а больше места и нет. Вот эта бы подошла, но к ней кресла пододвинуты, не лезть же каждый раз через них… А во-он там, где всякие картинки навешаны, как раз посмотреть стоит.

Интересно, все на каких-то гвоздиках висят, а эта – на крюке. И крюк такой толстый – как Учитель бы сказал, слона подвесить можно. И что это за нити там такие торчат?.. Маскировка?.. А если осторожненько приподнять? Точно! Оно! Нашел!!!

***

«А ты сам можешь его открыть? – услышал зеленый пес голос Стэнниоля у себя в голове. – Нет?!... Высоко тебе?!… Тогда жди и будь наготове. Если что, на тебе братцы-молодцы, а с Великим магистром я сам справлюсь!»

Завершив короткую паузу, в которую и уложился этот обмен мысленными репликами, архимаг как ни в чем не бывало продолжил:

– Понимаю, господа, что вам неловко обсуждать щекотливые вопросы при человеке, которому вы отвели не самую благодарную роль в ваших сценариях. Магистр Пампука, вас не затруднит ненадолго перейти в другое помещение, пока мы оговорим одну небольшую проблемку?

Монбазор с облегчением вскочил с места. В этой компании ему и в самом деле было сильно не по себе. Однако, выход блокировали стоявшие плечом к плечу Твиндельдам и Твиндельдаст, поэтому он двинулся к другой двери, от волнения и рассеянности, не распознав в ней искусную иллюзию, которую ему нарисовал Стэнниоль. Машинально взялся за ручку в виде массивного крюка, повернул влево, вправо. Дверь не открывалась. А может, он зря тянет ее на себя, а нужно толкать?..

– Колдовать запрещаю! – возмущенно взвился Великий магистр Квантофельбаум.

Но было уже поздно. Невидимая дверь широко распахнулась, глазам потрясенных магов и не магов предстал… роскошный санузел. Монбазор так и застыл перед открытым проемом, и все могли увидеть нежно-розовую узорную плитку на стенах, блестящие трубы из полированной нержавеющей стали и… выстроившиеся рядком целых три унитаза – угольно-черный, снежно-белый и отливающий тяжелым тусклым блеском чистого золота.

– Ну что, довольны?! – завопил, брызжа слюной, Квантофельбаум. – Радуетесь, что узнали мои грязные секреты?! Ну, так расскажите всем, что Великий магистр ордена Алмазных Врат любит посидеть на золотом толчке, потому что может себе это позволить!

Стэнниоль не обратил никакого внимания на его прыжки и ужимки.

– Ваш выход, советник, – тихонько шепнул он Гельминтаю.

Имперский дознаватель, мягко отстранив Монбазора, зашел в пространственный карман. Пригляделся, примерился и вдруг сильно потянул крайний в ряду черный унитаз на себя. Раздался легкий скрип, и фаянсовое произведение дизайнерского искусства сдвинулось и поехало по невидимым рельсам, открыв уходящую вниз узкую лестницу.

– Так вы еще и взломщики?! – зло взвизгнул Квантофельбаум. – Это мой орден, и я не даю вам позволения туда войти!

– Не забывайте, что ни я, ни советник не нуждаемся в вашем позволении, – холодно заметил Стэнниоль. – В интересах следствия мы можем заходить куда угодно.

– Вот как?! – над головой Великого магистра начали собираться воздушные вихорьки, пока обманчиво безобидные. – Это произвол, господин дознаватель! Вы не предъявили ни мне лично, ни моему ордену никаких обвинений. По какому праву вы лезете в мои маленькие секреты?! А почему молчите вы, коллеги?! Сегодня он вламывается ко мне, а завтра то же самое произойдет с вами! Гильдия гарантирует нам неприкосновенность частной жизни!!! Обычай на нашей стороне!

Обстановка стремительно накалялась. Борода Великого магистра Квантофельбаума поднялась дыбом, над его головой закружились смерчи. Навстречу им поднялся блокиратор в руке Стэнниоля.

Кресло с грохотом отлетело в сторону. Имишат Лабутински подскочил к своему шефу, встав с ним плечом к плечу. Над его сложенными лодочкой ладонями ослепительно вспыхнули ярко-синие нити магического плетения. Из-за их спин выглядывал Монбазор, поднявший руки до середины груди и раскрывший их точно клешни. И это должно было бы страшить его противников больше всего, если бы они знали, с кем имеют дело: ведь никто не может предугадать, что способен отмочить маг хаоса!

Марсенчик вскочил – загремело второе кресло, и… замер, растерянно глядя то на Стэнниоля, то на Квантофельбаума.

Синехюнс действовал решительнее. Он оказался зажатым с дальней стороны стола, но молниеносно отскочил к стене, прикрывая спину. В следующее мгновение и его блокиратор оказался наведенным на бунтовщиков.

В руке советника Гельминтая блеснул револьвер, который тоже стоило принимать во внимание. Конечно, хороший щит удержит и пулю, но его еще нужно успеть поставить.

В считанные мгновения Великий магистр Квантофельбаум убедился, что его поддержка не настолько велика, как он рассчитывал. Твиндельдам и Твиндельдаст рванулись было на помощь шефу, но тут же застыли в неудобных позах. Им преградил дорогу рычащий Такс в боевой форме. С оскаленных клыков капала слюна, оставляя следы на полу. Гибкий удлинившийся хвост поворачивался то вправо, то влево, угрожая жалом.

Старший магистр Волозуп так и остался сидеть. Маг-энциклопедист был никудышным бойцом и поэтому даже не пытался вступить в схватку. Пропан и оба мага из ордена Глиняного Демона, оценив соотношение сил, решили не вмешиваться. Тем более, что у них дознаватели уже побывали. Дурбанкул, чуть задержавшись, криво усмехнулся и тоже продемонстрировал столичным гостям пустые ладони.

Однако, Квантофельбаум не собирался отступать. Он был на своей территории и в своем кабинете, где ему и стены помогали. По этим самым стенам и по потолку зазмеились разряды, заставив Синехюнса поспешно спасаться на столе. Портал, ведущий в пространственный карман, замерцал, его кромка ослепительно вспыхнула, грозя схлопнуться. Из светильников под потолками повалили, стремительно расширяясь в объеме, клубы тумана. Сам Великий магистр был уже центром бешено вращающегося смерча, срывающего картины со стен и переворачивающего кресла. Маги, не принимающие участие в дуэли, сгрудились в самом дальнем углу, прикрывшись щитами.

Но весь этот катаклизм длился считанные мгновения. Блокиратор в руке Стэнниоля сработал с громким хлопком, развеивая наступивший вокруг бедлам.

– Вы хотели обвинений?! – спросил архимаг недрогнувшим голосом. – Извольте! Великий магистр Квантофельбаум! Вы обвиняетесь в нападении на сотрудников Департамента магического правопорядка при исполнении! Требую подчиниться закону!

– Мошенник! – презрительно выплюнул Квантофельбаум. – Вы нарочно меня спровоцировали!!! Посмотрим, что на это скажет Гильдия!

– Сначала посмотрим, что же такое вы не хотели нам показать! – Стэнниоль прекрасно понимал, что зашел слишком далеко, но ему ничего не оставалось, кроме как поднимать ставки. – Капитан Синехюнс, на основании оперативной информации приказываю вам вскрыть тайное помещение! Советник, вы составите ему компанию?! Кто хочет быть понятым?!

Твинельдам и Твиндельдаст попытались спрятаться друг за друга, а затем дружно ломанулись в дверь, с треском захлопнувшуюся у них перед носом. Такс, снова принявший свой обычный вид, издал низкое горловое рычание. Дурбанкул решительно покачал головой.

– Вы не откажетесь? – архимаг повернулся к Волозупу.

Тот лишь кивнул, с обреченным видом поднимаясь с места. Вторым понятым согласился стать Форальдегид Пропан. Похоже, ему было просто любопытно.

Синехюнс, продолжая держать в руке блокиратор, первым спустился вниз по узкой лестнице.

– Готово! – раздался его голос из-под земли, гулкий как из бочки. – Там была ловушка, но я ее обезвредил. Захожу.

– Заходите, – приободрил его Стэнниоль. – Только продемонстрируйте нам, что вы там обнаружили.

На одной из стен кабинета словно раскрылось окно. Сначала в нем была видна только массивная дверь, но затем она распахнулась, и глазам собравшихся в кабинете магов предстала заполненная стеклянными витринами комната, напоминающая то ли выставочную экспозицию, то ли музейное хранилище.

– Да это же Диадема Охайна! – первым нарушил всеобщее потрясенное молчание Дурбанкул. – И ожерелье покойного Чедариуса! И пропавший Жезл Бога Грома!.. Это что же?! Вы – вор, коллега?!

По лицу Стэнниоля промелькнула недовольно-разочарованная гримаса, но тут же сменилась привычной маской.

– Похоже, мы сейчас раскроем три четверти висяков по кражам за последние полвека! – послышался снизу голос Синехюнса. – И смотрите, что там нашлось!

Из подземелья появился маг-капитан, осторожно левитирующий перед собой кинжал в богато украшенных ножнах.

– А это, кажется, наша недавняя пропажа из дворца! – глаза Стэнниоля торжествующе блеснули через стекла пенсне. – Великий магистр Квантофельбаум! Вы арестованы за кражу уникального артефакта и… по подозрению в убийстве императора Венизелоса! Коллега, проведите процедуру!

Кинжал аккуратно улегся на стол прямо перед побледневшим Марсенчиком. Громко лязгнули пряжки и застежки на портфеле Стэнниоля. Синехюнс принял у архимага ошейник подавления из толстой кожи и, отодвинув бороду, застегнул его на шее Квантофельбаума.

– А теперь, – оскалился Стэнниоль. – Будьте любезны ответить на несколько вопросов!

В это же время

Вольтанутен. Орден Бездонной Чаши

Секретарша наконец-то вышла, громко цокая каблучками по полу, и скрылась за неприметной дверью без таблички. Приемная на несколько минут осталась без хозяйки.

Ариселия, давно уже дежурившая в коридоре, колебалась недолго. Взломав на входе простенькую защиту, которая считалась в ордене эквивалентом надписи «Посторонним вход запрещен», магичка проскользнула внутрь и с замиранием сердца приоткрыла дверь, ведущую в кабинет Великого магистра Снуфелинга.

– Разрешите, ваше мудрейшество? – несмело произнесла она.

– В чем дело? – недовольно проворчал Великий магистр, оторвавшись от разложенных на столе бумаг.

Поняв, кто перед ним, он удивленно поднял брови:

– Госпожа Лаурентин?.. Что вы здесь делаете?!

– Я… я хотела доложить о расследовании, которое мы проводим, – справившись с волнением, сообщила Селия. Она понимала, что ее собеседник слишком занят и вряд ли станет долго слушать. Поэтому зашла с козырей сразу же, с первой фразы.

– Вы тоже ведете расследование? – в голосе Великого магистра прорезалась заинтересованность. – Расскажите о нем.

«Он даже не поинтересовался, кто участвует в этой затее. Экий сухарь!» – расстроено подумала девушка.

Сначала запинаясь, а потом все более уверенно Селия поведала о том, как при осмотре места преступления был найден накопитель с гравировкой рекламного отдела, как было решено проследить путь каждого из этих кристаллов и к каким результатам это привело.

– Таким образом, в четырех орденах из пяти, считая наш, накопители оказались на месте? – задумчиво переспросил Великий магистр. Его голос заметно потеплел.

– Да, ваше мудрейшество, – склонила голову Селия. – Остался только орден Серебряного Лома. И редакция «Вольтанутенского Вестника». Но, скорее всего…

– У репортеров вряд ли была возможность попасть во дворец, – закончил ее вывод Снуфелинг. – Хорошая работа. Пожалуй, вы мне весьма помогли.

При этом Великий магистр сделал героическую попытку приветливо улыбнуться. Но от его гримасы магичке, наоборот, стало еще более неуютно. Архимаг, заметив тень, промелькнувшую на ее лице, поспешно отвел взгляд.

– Ваше мудрейшество, – голос Селии зазвенел от напряжения, но девушка решила не отступать. – Вчера вы расспрашивали меня о магистре Пампуке. Он тоже принимает активное участие в расследовании. Но его почему-то обвиняют в убийстве императора!

Тяжело вздохнув, она замолкла, боясь, что не выдержит и расплачется прямо здесь.

– Кто обвиняет? – уточнил Великий магистр, ни чуточки не удивившись.

Деловой и суховатый Снуфелинг был для Селии более привычен, а значит – и более симпатичен. Немного успокоившись, она смогла продолжить рассказ.

– Начальник городского отделения Департамента магического правопорядка! – одним духом выпалила Селия. – Сегодня утром он даже прислал к нему домой охранителей с обыском!

Только произнеся эту фразу, она поняла, как сильно себя подставила. Фактически она призналась в том, что побывала в доме постороннего мужчины! Что о ней теперь подумает Великий магистр?! Путаясь и запинаясь, она начала объяснять, что в расследовании принимает участие еще и Швендзибек, что она фактически выступает его ассистенткой, что у Монбазора они были вместе и что…

– Эти подробности неважны, прекратите, – оборвал ее Снуфелинг. – Какие результаты дал обыск?

Снова взяв себя в руки, Селия рассказала, что охранители нашли в доме Монбазора подброшенные вещи. После этого пришлось поведать и о Таксе, который прогнал злоумышленника.

– Комендант Марсенчик обвинял Пампуку в преступлении уже после проведения обыска? – снова оборвал ее Снуфелинг.

– Да! И Великий магистр Дурбанкул и различные старшие магистры с ним согласились… – голос магички снова дрогнул. – Пожалуйста, ваше мудрейшество, защитите Мон… магистра Пампуку! Он ни в чем не виноват! Он побывал в ту ночь во дворце, но только на несколько минут, чтобы найти и развеять убежавшего туда фантома!

– Какого еще фантома?! – не понял Великий магистр.

Пришлось Ариселии рассказать и о перипетиях карнавальной ночи, завершившейся трагедией.

– Вот теперь мне все понятно, – подытожил Снуфелинг. Было заметно, что он что-то обдумывает.

Девушка почтительно молчала.

Додумав, Великий магистр бросил в дверь поисковый импульс. Внутрь заглянула секретарша. Увидев магичку, она нахмурилась.

– Госпожа Лаурентин передала мне важные сведения, – строго сказал Снуфелинг, заметив недовольство своей помощницы. – Пригласите сюда Пропана!

– Он еще не вернулся, – ответила секретарша, бросив на Селию уже немного опасливый взгляд.

– Как?! И никто не вернулся? – насторожился Великий магистр.

– Нет, все остальные прибыли. Один только Пропан остался, чтобы нанести визит Великому магистру Квантофельбауму.

– Хорошо. Тогда пригласите ко мне… пожалуй, магистра Ньюинга! А Пропан пусть зайдет ко мне, как только вернется, – распорядился Снуфелинг. – Вы можете быть свободны!

– Ваше мудрейшество! – рискнула напомнить Селия. – А магистр Пампука…

Снуфелинг лишь сухо усмехнулся.

– На его счет можете не беспокоиться. Теперь, полагаю, ему ничего не угрожает…

Немногим позднее

Вольтанутен. Орден Алмазных Врат

– Я ничего не могу с этим поделать! – сердито бросил Квантофельбаум. – Это… сильнее меня! Это как болезнь!

– Ага, клептомания, – буркнул кто-то.

Головы присутствующих дружно повернулись к Таксу, хотя тот старательно делал вид, что совершенно не при чем. Пес уютно устроился под стеной, и даже, казалось, подремывал.

– Смерть императора мне была не нужна, – продолжил Квантофельбаум, недовольно покосившись на Стэнниоля. – Я, если можно так сказать, добропорядочный клептоман, а не маньяк-убийца!

– Судя по вашим… гм… экспонатам, вы не брезговали и ограблением могил, – хмыкнул Дурбанкул.

– Да, но не укладывал туда покойников! Моим «клиентам» эти ценности уже были без надобности! – огрызнулся Великий магистр. – Я же говорю, это как внезапная страсть. Этот кинжал словно просил меня забрать его оттуда.

– Ему было скучно, – рассеянно заметил советник Гельминтай.

Он взял в руки ножны, вытащил кинжал, уже прошедший считывание ауры и другие следственные процедуры, и теперь нежно касался пальцами его клинка.

– Вот видите! – борода Квантофельбаума энергично колыхнулась. – Он сам призвал меня, и я не мог не откликнуться на его зов! Даже эту проклятую разработку я забрал себе, чтобы получить повод почаще быть рядом с ним… И нечего смотреть на меня так осуждающе, словно я заколол им вашу любимую тещу!

– Вы переигрывали, – качнул головой Дурбанкул. – Вы слишком старательно делали вид, что все дело в этой глупой магической бомбе. Я сразу заподозрил, что вы хотите от меня что-то скрыть.

– Да, значит, потерял я сноровку, – искренне огорчился Квантофельбаум. – Старею, видать…

– Так как вы смогли соединиться с предметом вашей страсти? – понимающе покивав, спросил Стэнниоль. Даже интонация его изменилась, став доверительно-сочувствующей.

– О, это было совсем не трудно, – голос Великого магистра тоже смягчился, приобретя мечтательные нотки. – Я сам ставил защиту и во дворце, и в Оружейном кабинете, так что не тратил зря времени на проникновение. Улучив момент, я прошел в кабинет и забрал кинжал, заменив его копией. Пока грубой и несовершенной, но она должна была продержаться всего несколько дней. Позже, имея в руках оригинал, я создал настоящий шедевр…

– Так оно и было, – подтвердил советник Гельминтай. Теперь он не просто держал кинжал, а активно упражнялся с ним, перебрасывая клинок из одной руки в другую. – Он подтверждает, что его вынесли из кабинета еще до убийства.

– Вы его понимаете?! – изумился Стэнниоль.

– Да. Это… уникальное оружие! Он сразу понял, что я привык работать более коротким клинком, и помогает мне приспособиться!..

– Спросите его… – начал Стэнниоль, но вдруг, словно опомнившись, оборвал себя. – Это подождет… Скажите, Великий магистр, почему вы решили подбросить ваш шедевр именно в дом магистра Пампуки? И откуда вы взяли основу для фальшивого воспоминания?

– Я же говорю, сноровку потерял, – сокрушенно вздохнул Квантофельбаум. – Уж очень неудачно все сложилось с тем убийством. Обезмагичивание вскрыло мою подмену, потом меня начали подозревать… Кстати, а вы тоже считали, что это я…?

– Нет, – Стэнниоль решительно качнул головой. – С двенадцати до часа, когда, судя по всему, было совершено преступление, вы, в основном, находились на виду. А дальше у вас было слишком мало времени, чтобы все успеть.

– Выходит, я испугался такого же старого пер.. пня, как я сам?! – Квантофельбаум выразительно взглянул на Дурбанкула. – Позор на мою бороду!.. В общем, задергался я… А тут подвернулся такой удачный случай. На него можно было свалить и кражу, и убийство…

– Вы имеете в виду магистра Пампуку? – уточнил дознаватель. – А как вы узнали, что он входит в число подозреваемых?

– Как я узнал?! – иронично хмыкнул Квантофельбаум. – Да элементарно! Господин начальник мне рассказал по старой дружбе. Мы с ним – давние партнеры. Он действительно хороший сыскарь. Даже о моей коллекции знал… или догадывался. Пришлось его прикормить.

– Да вы все врете! – вспыхнул Марсенчик, но тут же потух под насмешливыми взглядами других магов.

И в самом деле, чтобы обвинить человека в ошейнике подавления во лжи, следовало обладать весьма нездоровой фантазией.

– Что уж тут скрывать? – Квантофельбаум ухмыльнулся в бороду. – План с Пампукой мы с ним вместе составляли. И червячка он мне помог сварганить, было дело.

– А вы не опасались… гм… последующего визита госпожи Пампуки? – поинтересовался архимаг.

– Да не успела бы она, – цинично усмехнулся Великий магистр. – Пока узнала бы, пока примчалась… К тому времени у Департамента были бы и кинжал с четкими следами ауры, и признание, и труп! Защиту же мертвой руки никто не отменял! А вы ее – мой «сюрприз», надо понимать, не обнаружили?!

Синехюнс, слегка побледнев, молча покачал головой.

– Вот-вот, куда вам, молодым, против старой школы... В общем, все претензии были бы к Департаменту. Я-то тут причем? А дело, как пить дать, закрыли бы. Верно, господин начальник?!

Стэнниоль медленно и неохотно кивнул.

– Так что, задумано все было четко. Только вот подвел меня партнер, а я, старый пер… обормот, не перепроверил. Кто же знал, что за Пампукой охотятся и другие ордена, а дома у него обитает настоящая монстра?!… Это же он отыскал вход, я правильно понял?

Такс коротко и обиженно тявкнул.

– Да, такая собачка и мне бы не помешала…

В голосе Великого магистра послышались нотки вожделения. Ворчание Такса стало громче.

– Да нет, шучу, шучу… Кончились мои забавы… Ладно, вроде бы, я вам все рассказал…

– Нет, не все, – возразил Стэнниоль. – Когда вы были в коридорах дворца в карнавальную ночь, вы кого-то там видели?

– Нет уж, начальник. Это вы сами, сами, – Квантофельбаум спокойно снял с себя ошейник и протянул его дознавателю. – Работка неплохая, коллега, но вам еще есть, куда расти над собой. В общем, я ухожу. Огласка, думаю, здесь и сейчас не нужна ни вам, господа, ни Гильдии. Коллекцию мою, так и быть, дерибаньте. Все равно, счастья она не принесла, да и процесс всегда нравился мне больше результата. Дела временно передаю… да хотя бы ему!

Квантофельбаум осторожно снял с себя знак Великого магистра, медленно провел над ним ладонью и протянул Волозупу.

– Настраивайте его на себя, коллега, и распоряжайтесь. А я пошел. Надеюсь, больше мы с вами не увидимся.

Неторопливо – никто не пытался его задержать – бывший Великий магистр Квантофельбаум подошел к шкафу, распахнул его дверцы и скрылся внутри. Черный провал, поглотивший его, сыто икнул и закрылся – окончательно и бесповоротно. Только оставшиеся на весу дверцы продолжали чуть поскрипывать. Твиндельдам и Твиндельдаст синхронно всхлипнули.

– Вот так проходит земная слава, – подытожил Стэнниоль, словно прочитал эпитафию. – А следствие… следствие продолжается! Капитан, я сейчас направлю вам в помощь группу. Завершите обследование тайной комнаты и опросите свидетелей.

– Свидетелей?! – облегченно прогнусавил Твиндельдаст.

– Свидетелей, – подтвердил архимаг. – Насколько я понял, вы не успели совершить ничего противозаконного.

В ответ раздался мощный сдвоенный выдох, прошедший по кабинету воздушным вихрем.

– Господа! – в Волозупе, так и продолжавшем держать в руке знак Великого магистра, вдруг прорезался некий стерженек. – Вам понадобится другой понятой. Коллега Борталоний, вас не затруднит оказать помощь следствию?.. И, господа, я надеюсь, вы проявите должную тактичность и сдержанность. Как только в нашем ордене завершится период внутренней реорганизации, вам будут даны все необходимые уведомления и разъяснения.

Дурбанкул и Цирлифекс намек поняли и дружно засобирались. Их никто не задерживал.

На улице, распрощавшись с магистрами, Стэнниоль повернулся к Марсенчику.

– Комендант, я отстраняю вас! Сдайте дела капитану Синехюнсу! Вашу дальнейшую судьбу определит Департамент магического правопорядка.

Уже бывший начальник городского отделения понуро кивнул. Не говоря ни слова, он погрузился в свой экипаж и покатил прочь.

– Теперь по поводу вас… – архимаг бросил оценивающий взгляд на Монбазора с Таксом.

– Разрешите мне и дальше сопровождать вас! – поспешно выпалил Монбазор.

До конца дня было еще далеко, и перспектива возвращения домой к маман его не слишком радовала.

– Завтра мы отправляемся с инспекцией в орден Серебряного Лома. Вы можете присоединиться к нам. Подъезжайте во дворец, скажем, к десяти часам, – деловито распорядился Стэнниоль. – А сейчас… вы можете, например, поехать в Департамент и написать подробный отчет о сегодняшних событиях. Согласны?

– Согласен! – Монбазор не скрывал своей радости.

– Тогда воспользуйтесь одним из наших служебных экипажей.

Дождавшись, когда пролетка свернет за угол, архимаг нетерпеливо развернулся к Гельминтаю. Тот все еще продолжал упражняться с кинжалом.

– Прошу вас, советник, расспросите его…

– Извините, – Гельминтай неожиданно смутился. – Сейчас мы как-то перестали… слышать друг друга. Я чувствую его, вижу, как он помогает мне приноровиться к нему. Но задавать конкретные вопросы и получать ответы… Что-то не получается.

– Ну что ж, как говорится, мы не ищем простых путей… – Стэнниоль разочарованно махнул рукой. – Пойдемте, коллега, – обратился он к Лабутински. – Нам надо где-то пообедать, а потом мы нанесем еще один визит. Частный… А возможно, и не один. Что-то мне подсказывает, что этот длинный день еще не исчерпал знаменательных событий!

ГЛАВА 4. Глубокоуважаемый холодильник

Вторая половина дня

Вольтанутен. Предместье золотарей

– Разрешите, я обед вам принес!

На всякий случай убедившись, что визитер действительно пришел один, Чаймиз Понт щелкнул замком и открыл дверь. Хозяину конспиративной квартиры он доверял. Когда-то тот добровольно согласился подвергнуться ментальному воздействию и теперь физически не мог его выдать.

Однако открыв дверь, разведчик вдруг почувствовал неладное. Он всегда очень подозрительно относился к любым новшествам, а сейчас оно просто бросалось в глаза. Обычно хозяин приносил ему еду на подносе, но на этот раз он толкал перед собой столик на колесах – изящную иномирянскую игрушку с блестящими перекладинками и покрытыми свежим лаком ножками из алюминиевых трубок.

Все бы ничего, но от этого столика тянуло чужой магией! Более того, кто-то совсем недавно наложил дополнительное ментальное воздействие на хозяина квартиры!

– Кто здесь был?! – шпион схватил сообщника за грудки.

В это время ничем не удерживаемый столик вдруг сорвался с места и сам собой поехал прямо вперед, понемногу разгоняясь. Только сейчас Понт заметил, что впереди у него торчит стеклянная палочка – обычное одноразовое вместилище для мощного заклинания.

Не теряя ни секунды, Понт отбросил все еще ничего не понимающего хозяина квартиры и метнулся в дверной проем.

Слишком поздно! Столик на полном ходу врезался в стену, палочка переломилась, и из нее выплеснулось наружу целое море жидкого огня.

Дом, в котором располагалась конспиративная квартира, находился на отшибе. Поэтому никто не увидел, как прямо из пламени разгорающегося пожара вышла глянцевая фигура, словно сделанная из блестящего расплавленного металла, и зашагала прочь размеренной механической походкой.

По мере того, как металл остывал, под ним проступали нормальные человеческие черты. Вскоре их обладатель уже ничем не отличался от обычных прохожих.

Чаймиз Понт уцелел и в этот раз, но подозревал, что уже полностью исчерпал свой запас удачи.

Немногим позднее

Вольтанутен. Престижная часть города

Дом старшего магистра Гобермана находился в самой фешенебельной части Вольтанутена, но выглядел неожиданно маленьким и скромным на фоне окружавших его роскошных особняков. Впрочем, это никак не мешало ему быть уютным и приветливым. Он напоминал огромную клумбу – яркую и ухоженную. Многоярусная крыша-газон, разбросанные по нескольким уровням разномастные окошки, изящное ограждение террасы то тут, то там обвивали лианы с яркими цветами. Да и сам двор пестрел цветами – крупными и довольными жизнью.

– Когда-то мы жили куда просторнее, – вздохнула госпожа Деацилея, встретившая столичных магов на пороге. – Но дети выросли, разъехались, вот мы и продали тот дом и переехали сюда. Зато здесь мы прекрасно живем вдвоем.

– Вы даже не держите прислугу? – удивленно подняв брови, уточнил Стэнниоль.

Его реакция выглядела очень естественной и ничем не выдавала крайнюю заинтересованность в ответе.

– К нам приходят муж и жена – повар и горничная. Но они бывают здесь лишь по несколько часов в день. Понимаете, слуги – это хорошо, но их постоянное присутствие порой немного напрягает… Волшебные вещи обеспечивают нам достаточный комфорт, и с ними не бывает скучно.

– Вы не боитесь оставаться в одиночестве?

– Нет, конечно же, – с гордостью улыбнулась хозяйка. – Во-первых, о моем спокойствии позаботился муж. Вы, думаю, сами уже оценили качество охранных заклинаний.

– О, да, – уважительно кивнул архимаг. – Выдающаяся работа. Авторская?

– Само собой. Как говорит мой муж, безопасность – это слишком серьезная вещь, чтобы доверять ее посторонним. По его словам, эта защита устоит перед кем угодно, разве что кроме наилучших мастеров из ордена Серебряного Лома.

– Как говорится, против лома нет приема?

– Почему же, – Деацилея снова улыбнулась. – Против лома есть один прекрасный прием, правда, нездешний. Называется автомат Калашникова. Вам приходилось о нем слышать?

– Даже видеть, а однажды использовать, – архимаг по-молодецки расправил плечи. – Эх, было времечко!..

– Сразу видно, знающий человек, – в тон ему кивнула хозяйка. – И, наконец, со мной всегда рядом Мисюся.

– Кто-кто? – переспросил Лабутински.

– Мисюсь, покажись, – обернулась Деацилея. – Это хорошие, правильные гости. Ты можешь их пропустить.

Из-за спины хозяйки выдвинулась некая странная конструкция, напоминающая небольшой комодик на восьми колесиках со множеством ящичков, отделений, крючков, релингов и выдвижных поверхностей. В высоту она достигала женщине до пояса.

– Познакомьтесь – Мисюся, мой помощник, секретарь и телохранитель в одном лице, – слегка наклонила голову Деацилея. – Это, пожалуй, первая из вещей, которую зачаровал мой муж. Он специально разработал ее, чтобы сделать мою жизнь проще и удобнее. И, кажется, ему это удалось… Ох, что же это я держу вас на пороге?! Прошу вас, господа! Только, пожалуйста, не удивляйтесь. У нас немного необычный дом…

«Да уж куда как необычный», – думал про себя Лабутински, поднимаясь наверх вместе с наставником, хозяйкой и сопровождавшей ее Мисюсей. Она, оказывается, умела подниматься по лестнице, втягивая и вытягивая колесные пары.

Но это была не единственная диковинка в доме Гоберманов. Он был буквально переполнен волшебными вещами, которые суетились в разных углах, наполняя его комнаты жизнью. Интересно, его шеф когда-либо видел нечто подобное?!

Например, забавный круглый пылесос Эдгар и его помощница Швабрания. Последняя выглядела немного растрепанной после недавней уборки, поэтому очень стеснялась и не хотела попадаться гостям на глаза. Музыкальная шкатулка, приветствовавшая их негромкой приятной мелодией. И, наконец, часы с каким-то трагическим разлетом стрелок, хотя показывали они всего лишь без четверти пять. Им Стэнниоль уделил особое внимание.

– У нас есть возможность где-нибудь сесть и поговорить? – уважительно обратился он к хозяйке, когда экскурсия была завершена.

– Да, конечно же, – Деацилея немного смутилась. – Тогда нам надо будет снова спуститься на первый этаж в гостиную. А я распоряжусь насчет угощения.

– Ваши повар и служанка еще здесь? – удивился Стэнниоль… либо правдоподобно сделал вид. – Или у вас и на кухне есть волшебные помощники?

– Не просто «еще и на кухне», а, в первую очередь, на кухне, – строго указала Деацилея. – Я не только веду хозяйство, но и несу ответственность за наше качественное питание. А в этом мне помогает Дражайший.

– Кто, простите?

– Наш холодильный шкаф, конечно. Видите ли, муж привез его из мира под названием Земля… как и большинство прочих вещей. С местного языка его название переводится как «Дорогой господин». Поэтому мы и назвали его Дражайшим. Тем более, что он у нас ответственный и серьезный.

– Вы не откажете познакомить меня с вашим удивительным помощником? – спросил Стэнниоль. – Все, о чем вы говорите, так интересно!

Все книги цикла «Зелёный пёс Такс» https://author.today/work/series/1657

Ишимат Лабутински уже устал удивляться. Дом старшего магистра Гобермана казался маленьким на фоне соседей, но кухня в нем была просто громадная. И доминировал на ней, безусловно, Дражайший – огромный, в рост человека, двухкамерный холодильник с корпусом из матовой нержавеющей стали. Наверху у него был укреплен динамик.

– Дражайший – единственный из нашего собрания умных вещей, который умеет говорить, – шепнула Деацилея. – Оказывается, это так сложно! Чтобы дать ему голос, мой муж приглашал знакомых магов, привозил откуда-то техников, и все равно они возились целый полный!

– Рад видеть вас, хозяйка. И вас, господа, – тем временем приветствовал их холодильник приятным баском, а динамик немного повернулся и чуть склонился им навстречу. – Вам будет интересно познакомиться со мной?

– Очень интересно, – заверил его архимаг. – Госпожа Гоберман, представьте нас, пожалуйста.

– Это экстраординарный дознаватель Стэнниоль и его ассистент Лабутински, маги из столицы, – приветливым голосом сообщила Деацилея, словно действительно представляла старых знакомых.

Странно, но холодильник и в самом деле казался живым. Даже странный круглый узор на полированном металле незаметно менялся, создавая мимолетные изображения на дверцах.

– Мне тоже очень приятно, – пророкотал Дражайший. Динамик снова повернулся, а Лабутински показалось, что на верхней камере на пару неуловимых мгновений нарисовалась улыбка. – Я всегда рад видеть новые лица, хотя, увы, это бывает нечасто.

– Мы здесь редко принимаем гостей, – извиняющимся тоном добавила Деацилея. – Приемы мы устраиваем в имении за городом, а сюда, в основном, приходят только коллеги моего мужа.

– А много ли людей бывало у вас, скажем, за последние два полных? – обратился Стэнниоль к холодильнику доброжелательным деловым тоном, который он обычно применял при допросе свидетелей. – Э-э-э… Вам знакомо, как люди измеряют время?

– Да, я знаю, что такое полный, – теперь в голосе из динамика ощущалась легкая ирония. На дверцах проявилась и пропала движущаяся картинка с теряющим листки отрывным календарем и, почему-то, неким зверьком, похожим на толстую улыбающуюся лисичку снежно-белого цвета. – За указанный вами период в доме побывали Великий магистр Снуфелинг и старшие магистры Пропан, Бельгудей и Гаудинер. Последний – дважды.

– Позволь, но никто из них, по-моему, даже не заходил на кухню, – удивилась Деацилея. – Как же ты их видел?

«И чем он видит?» – внезапно подумал про себя Лабутински. У холодильника не было глаз, но молодого дознавателя не оставляло ощущение, что их внимательно рассматривают. Пока – доброжелательно и с любопытством.

– Прошу прощения, хозяйка, – голос Дражайшего стал тише, динамик наклонился сильно вперед, а на дверце появилось изображение пальца, ковыряющего в ладони. – Уместно ли мне будет напомнить о том, что вы до сих пор не определились с меню на завтра? А время, отведенное для этого, уже подходит к концу.

– Ох, и в самом деле! – всплеснула руками госпожа Гоберман. – Забыла... Извините, – повинилась она перед Стэнниолем.

– Нет-нет, – пробормотал архимаг. – Занимайтесь вашими повседневными делами. Считайте, что нас здесь нет. Это важно.

– Спасибо, – немного невпопад поблагодарила Деацилея и снова повернулась к холодильнику.

Быстрой скороговоркой она изложила помощнику свои соображения. Было видно, что женщина торопится, ей было неудобно задерживать гостей.

– Мне кажется, в этом меню немного просела белковая компонента, – выдал свою профессиональную оценку холодильник. – Рекомендую добавить в него нежные котлетки из мяса птицы.

– Не многовато ли мясного? – засомневалась Деацилея. – Не забывай, что я худею!

– Общую калорийность можно снизить, заменив рататуй овощами, приготовленными на пару, – подумав, предложил Дражайший, а по его дверцам проплыли, быстро рассеявшись, белые клубы. – Однако в любом случае фарш необходимо как-то использовать. Его нельзя хранить слишком долго, а перемещение в морозильную камеру негативно скажется на его вкусе, добавив ненужных оттенков.

– Хорошо, – согласилась хозяйка. – Санкционирую.

– Я перемещу нужные продукты на верхнюю полку, – с достоинством сообщил холодильник.

– А я составлю записку повару. Мисюсь, ты все слышала? Записывай!

Из сопровождавшего Деацилею комодика на колесах выдвинулся планшет с закрепленной на нем пачечкой листков. Самопишущее перо выскочило из держателя и забегало по бумаге.

– Вот и отлично, – хозяйка дома оторвала исписанный лист и положила его на кухонный стол, подсунув краешек под электрический чайник. Вместо шнура из его гнезда торчал стандартный магический накопитель на двадцать анкор. – Вот и все, господа. Извините за задержку.

– О нет, это было очень интересно! – успокоил ее Стэнниоль. – Но, если вы не против, давайте все-таки вернемся к нашему последнему вопросу. Как вы узнаете, Дражайший, о том, что в дом приходят другие люди, если вы постоянно находитесь здесь, на кухне?

– Это очень просто, – на поверхности дверцы снова нарисовалась широкая и немного бесшабашная улыбка. – К сожалению, люди, как правило, не могут слышать нас, но мы вполне в состоянии разговаривать друг с другом.

– Конечно же, разве вы об этом не знали? – Деацилея удивленно взглянула на архимага. – Когда идет готовка, Дражайший командует здесь всеми остальными приборами – и духовкой, и микроволновкой, и мясорубкой, и чайником. А с пылесосом они даже играют по вечерам в шашки на полу… Ох, как я не подумала! А с нашими часами на втором этаже ты можешь общаться?

– Да, я слышу их, хотя и не очень хорошо, – подтвердил кухонный маэстро, схематично изобразив на дверце двух человечков, перекрикивающихся с вершин соседних гор.

– Тогда вы можете рассказать, что с ними произошло? – спросил Стэнниоль. Он немного поднял голову, смотря прямо на динамик, словно пытаясь поймать его взгляд. – Верно ли я понял, что они чем-то очень обеспокоены сами и заражают своим волнением остальных… и вас?!

– У Януса, так зовут наши часы, есть один… – холодильник запнулся и после непродолжительной паузы продолжил. – …вы, люди, назвали бы его родственником или даже братом. Он живет где-то в этом городе, в очень большом доме с массой людей внутри. Там несколько дней назад произошла какая-то страшная вещь. Часы остановились от ужаса и боли, да так и не пошли снова. Янус ощутил этот ужас, донесшийся до него, и теперь очень волнуется. Кроме того, наш хозяин уехал, и мы знаем, что хозяйка беспокоится за него.

– Передайте Янусу, что я знаю, где тот большой дом, что там произошло и какие именно часы надо запустить заново! – взволнованно воскликнул Стэнниоль. – Я обязательно займусь этим вопросом. Но скажите, о своем хозяине, старшем магистре Гобермане, вам что-то известно? Был ли он в городе в последние дни?

– Нет, мы об этом не слышали. Сюда он не приходил, – динамик качнулся из стороны в сторону, а на дверце холодильника появилась круглая рожица с опущенными вниз уголками губ. – Мы тоже беспокоимся о нем, а нашей хозяйке не нравится, когда он надолго уезжает.

– Почему же вы ничего не сказали ей о часах? – спросил Стэнниоль.

Рожица на дверце словно потемнела, из ее ушей повалил пар.

- Она и так была расстроена. Мы не хотели тревожить ее еще и по этому поводу.

– Ох, – покачала головой Деацилея. – В следующий раз рассказывайте. А то я уже неизвестно что подумала! Знаете, нам, людям, очень тяжело находиться в неизвестности.

– А своему хозяину, господину Гоберману, вы бы сказали? – уточнил Стэнниоль.

– Мы ждали его, – холодильник несколькими штрихами нарисовал на своей дверце узнаваемый портрет старшего магистра. – Он умный, он многое и многих знает. Он смог бы помочь Янусу. Но если вы сможете сделать это раньше него, мы будем очень рады.

– Как вы вообще относитесь к вашему хозяину? – полюбопытствовал Стэнниоль. – Кто он для вас?

Холодильник замолчал. По его дверцам проскакивали какие-то полосы, геометрические фигуры, изображения, но они сменяли друг друга слишком быстро, и ничего нельзя было уловить.

– Мы его очень уважаем, – наконец последовал ответ. – Он создал нас такими, какими мы стали. И он любит нашу хозяйку – точно так же, как мы.

– Спасибо, мой Дражайший! – голос Деацилеи дрогнул, но совсем чуть-чуть.

– А как много и часто вы с ним общаетесь? – продолжал допытываться Стэнниоль. – Дает ли он вам какие-либо поручения, просит ли что-то сделать?

– Нет, – подумав, ответил Дражайший. – Наш хозяин говорит, что наше предназначение – помогать хозяйке, а для других целей у него есть иные помощники. Кроме того, он обычно очень занят днем, а когда приходит вечером домой, мы стараемся не мешать ему отдыхать. Хотя мы все равно обращаемся к нему с разными просьбами. Например, когда надо поменять накопитель, или когда у нашей печки Сенсы ноет магнетрон.

– А вы лично у него что-то просили?

– Да, – по дверце холодильника снова побежали круги и полосы. – Мне хотелось больше узнать о продуктах, которые во мне хранятся. Тогда хозяин провел для меня из другого мира некий канал связи – интернет вещей… или для вещей. Так я теперь получаю новые знания.

– Благодарю вас, – Стэнниоль задумчиво поправил пенсне. – А вы общаетесь с… умными вещами, которые живут в других местах? Например, в том же большом доме, где живет брат Януса?

– Нет, – динамик снова слегка качнулся. – Наверное, потому что больше ни у кого в городе нет родственников.

– Тогда известны ли вам маги, которые тоже занимаются созданием волшебных предметов, таких, как вы?

– Да, конечно. Великий магистр Снуфелинг несколько раз приносил свой пылесос для консультаций с нашим хозяином. Магистр Пропан однажды пришел вместе со спектрометром из своей лаборатории. Он рассказал нам столько интересного! Мы слышали, кто-то есть у магистров Бельгудея и Гаудинера, но не знакомы с их вещами.

– Спасибо.

Стэнниоль тепло поблагодарил Дражайшего, и столичные дознаватели вернулись в гостиную. Деацилея смущенно всплеснула руками.

– Прошу простить меня, ваше мудрейшество. Получается, что своими заботами я только отвлекла вас от важных дел.

– Нет-нет, – покачал головой архимаг. – Скажу вам, это был очень интересный опыт, а я получил весьма любопытную информацию. Кстати, вы не расскажете, как получилось, что ваш муж пошел… именно по такому пути?

– Мне хорошо известно, что у вас, магов, он не слишком приветствуется, – вздохнула Деацилея. – Маги обычно заводят себе фамилиаров. Но так вышло, что у меня сильная аллергия на шерсть, которую невозможно вылечить ни медикаментами, ни магически. А рептилий я побаиваюсь. Поэтому мой муж и создал для меня Мисюсю. Потом, когда мы переехали сюда, у нас возникли проблемы с уборкой дома. Моему мужу было некогда, лишнюю прислугу мне не хотелось держать, а филиала ордена Электровеника в Вольтанутене почему-то нет. Вот тогда он привез и зачаровал Эдгара… наш пылесос. А дальше все пошло как-то само…

– Спасибо, мадам. Исчерпывающий рассказ, – Стэнниоль удовлетворенно кивнул. – А теперь я все-таки хотел бы выполнить свое обещание и попытаться отыскать вашего мужа. Вы говорили, он уехал в мир под названием Земля. Куда именно?

– В Лондон, как всегда – в Лондон. Там когда-то жил наш младший сын. Он работал в одном банке в Сити, но три года тому назад его перевели с повышением в другой филиал, на Багамские острова. Это…

– Спасибо, я знаю.

– Вам приходилось бывать на Земле?

– Да, неоднократно. Этот мир близко и удобно расположен по отношению к нашему. Поэтому многие маги любят его посещать. А от этого иногда возникают проблемы… по нашей части.

– Я ездила туда только один раз, и мне там не понравилось, – вздохнула Деацилея. – Постоянно чем-то пахнет, слишком шумно, людно, суматошно, аллергенно. Но моему мужу там нравится. Он отправляется на Землю каждые четыре или даже три полных. Но обычно ненадолго, максимум – на одну руку. А тут его нет почти три…

Она внезапно замолчала, будто ей перехватило дыхание.

– Вам известно, где он обычно останавливается в Лондоне? – выдержав вежливую паузу, Стэнниоль попытался вернуть разговор в деловое русло.

– М-м-м… – Деацилея задумалась и действительно успокоилась. – Однажды мой муж упоминал отель «Марриотт» в Кенсингтоне. Там, по-моему, еще улица названа в честь какой-то известной их исторической личности.

– Спасибо. Думаю, этого достаточно, – терпеливо кивнул Стэнниоль. – Что вам еще известно о его поездках на Землю?

Рассказ Деацилеи внезапно прервал маленький пузатый телевизор на ножках, присеменивший в гостиную.

– Кажется, еще один гость, – растерянно произнесла госпожа Гоберман, взглянув на экран.

– Вы его знаете? – сразу насторожился архимаг.

– Конечно, это старший магистр Гаудинер. Но я его не приглашала! Полагаете, следует отказать ему?

– Ни в коем случае! – азартно улыбнулся Стэнниоль. – Приглашайте его прямо сюда! Надеюсь, это будет интересно.

Если старший магистр Гаудинер и был удивлен присутствием у госпожи Гоберман столичных дознавателей, вида он не подал. Он вообще почему-то напомнил Лабутински небольшой сейф – крепко запертый и обязательно – с секретом внутри.

– Ваше мудрейшество, коллега, – Гаудинер церемонно поздоровался со Стэнниолем и кивнул Лабутински.

Завязался легкий, ни к чему не обязывающий светский разговор. Однако Лабутински, следящий за ним со стороны, не обманывался: его шеф и пришлый магистр старательно прощупывали друг друга.

– Вы еще даже не заглядывали к нам, – наконец, бросил первый пробный шар Гаудинер, дождавшись, когда хозяйка отлучится на кухню. – Или мы вам совсем не интересны?

– А у вас есть, что сказать? – блеснул стеклышками пенсне Стэнниоль.

– Не так, чтобы очень много, но есть, – загадочно прищурился старший магистр.

– Тогда вы расскажете об этом завтра. Сейчас, боюсь, не время и не место, – пробормотал архимаг, бросив короткий взгляд на Деацилею, как раз заходящую в гостиную. За ней катилась Мисюся с расставленными наверху вазочками и блюдцами.

Госпожа Гоберман придвинула к дивану низенький столик. Комодик остановился перед ним и сноровисто зашуршал выдвижными ящиками-поверхностями.

– Попробуйте десерт, – пригласила Деацилея.

– О, превосходные пирожные! – Стэнниоль откровенно наслаждался каждым кусочком. – Поделитесь рецептом?

– Увы, здесь нет моей заслуги, – смущенно призналась хозяйка. – Боюсь, и мой повар не знает всех тонкостей. Наши помощники – творческие личности, они обожают экспериментировать.

Она ласково посмотрела на Мисюсю.

– И самое главное – не любят вылезать на передний план, – вставил Гаудинер. – Стоят скромно в уголке и прикидываются мебелью.

– О, да!.. – Деацилея вдруг осеклась. – Прошу прощения, что я так много говорю о своих помощниках. Но моего мужа уже столько времени нет, а мне совершенно не с кем обсуждать эту тему. Она действительно… настолько скользкая? Департамент тоже так считает?

– К сожалению, да, – госпожа Гоберман смотрела на Стэнниоля, но ответил ей Гаудинер. – И на мой взгляд, совершенно зря! Ваш муж, госпожа, считает это направление очень перспективным. Особенно, если научиться получать помощников с заранее заданными свойствами. Мы с ним даже пытались пойти по этому пути в некоторых совместных разработках… по одной недавней программе.

– Вижу, нам с вами завтра будет, о чем поговорить, – заметил Стэнниоль.

Он выглядел совершенно спокойным и даже расслабленным, но Лабутински, успевший достаточно изучить шефа, видел, насколько он напряжен. Неужели напал на след?!

– Приходите, буду вас ждать, – тем временем кивнул Гаудинер. – Да, прошу прощения! Совсем забыл, зачем заходил! Госпожа Гоберман, я могу на пару дней одолжить у вас Летуна? Послезавтра я планирую один эксперимент на полигоне, и мне было бы очень важно взглянуть на него сверху.

– А кто это – Летун? – заинтересовался Стэнниоль.

– Такая небольшая земная летающая машинка. Мой муж говорил, что там это – детская игрушка. Квал… Квад…

– Квадрокоптер, – подсказал Гаудинер.

– Да, такое заковыристое название… Ну, я не знаю… Обычно такие вещи решает мой муж…

– Ну пожалуйста, – начал уговаривать магистр. – Мне на самом деле очень нужно!.. С меня – свежий накопитель!

– Хорошо, – вздохнула хозяйка. – Берите! Все равно он, должно быть, скучает. В последние несколько рук у него не было возможности летать… Но… Что вы скажете, ваше мудрейшество?

– Мы сделаем все, что в наших силах, мадам, – Стэнниоль торжественно прижал руку к сердцу. – Все, что в наших силах, уверяю вас!

Архимаг сдержал свое слово. Этим же вечером на Землю ушли два срочных запроса. Один – инспектору Скотленд-Ярда Томасу Линли, второй – главе британского Аврората Гарри Поттеру.

– Могу подвезти вас, – обратился Стэнниоль к Гаудинеру, когда дружной компанией они вышли из дома госпожи Гоберман.

– Прошу прощения, я лучше по старинке, «длинным шагом», – старший магистр поудобнее перехватил большую картонную коробку. – Так быстрее будет.

– Да?!… Тогда до завтра.

– До завтра, – со значением произнес Гаудинер. – Я буду ждать вас.

Когда старший магистр, набрав скорость, скрылся за поворотом, Стэнниоль, вздохнув, повернулся к Лабутински.

– Что же, визиты на сегодня, пожалуй, закончились. Теперь нас с вами ждут свежие пачки отчетов.

МОНБАЗОР

Я очнулся от того, что мне в руку ткнулся холодный нос Такса.

«Ты уже закончил? – поинтересовался мой друг. – Тогда сдавай свою писанину, пошли домой».

«Сейчас сдам» – я потрепал его по холке.

На самом деле, отчет был уже давно закончен. С этим литературным жанром приходилось частенько сталкиваться еще в МАВМИ, и написание подобных трудов у меня не вызывало никаких проблем.

Проблема заключалась в другом. Мне не хотелось возвращаться в свой дом, который больше не казался мне надежным убежищем. За последние несколько дней его дважды навещали незваные гости. В него вламывались охранители, городская стража и даже контрразведка. Хорошо еще, что тот, первый нож удалось удачно пристроить на кухне, сейчас никто и не заподозрит в нем важную улику.

И хотя подозрения с меня были сняты, мои предчувствия говорили, что история не закончена. Убийца не найден, он все еще на свободе. И кто знает, что придет ему в голову в следующий раз?!

Впрочем, против недругов у меня есть Такс. Да и я сам не такой уж и неумеха, если не сплю. Но все наши боевые навыки абсолютно беспомощны против маман, которая ждет меня дома, и, очевидно, не в самом лучшем настроении.

Конечно, за матушкиной широкой спиной можно чувствовать себя спокойно. За меня она кому угодно глотку перегрызет не хуже Такса – как раз сегодня была возможность в этом убедиться. А ведь она очень сильно рисковала. И чем это может закончиться для ее карьеры, я даже предугадать не могу. Все-таки ведьме ее уровня следует держать себя в руках, магпорядок за подобные выходки по головке не гладит.

Только сейчас я с запозданием почувствовал буквально прокатившуюся по мне волну горячей благодарности пополам со жгучей тревогой. А если бы она не смогла выйти из этой схватки без потерь?!

И дело даже не в том, что Банабаки, если бы не удрал, мог доставить ей серьезные неприятности! Кстати, а он именно удрал: я, конечно, крут, но не до такой степени, чтобы провести спонтанную процедуру экзорцизма к магу в ранге Великого магистра.

Как предупреждает наша семейная «Легенда о Пампукской Хрюре», мы, маги хаоса, постоянно ходим по грани безумия, а то и чего похуже. А мама помчалась бить морды (и магические, и звериные) в орден Железного Зуба в одиночку, без помощника, который оттащил бы ее от края пропасти. Хорошо, что ей удалось упорядочить себя самостоятельно! А если бы нет?! Спина у меня вдруг взмокла от пота, а Такс предупреждающе негромко тявкнул.

Нет, у меня совершенно героическая мамочка, и я ее очень люблю. Безусловно, с ней бывает трудно, но я привык относиться к ее громогласным претензиям, как к внезапно налетевшей грозе. Да, погромыхает, посверкает молниями, в худшем случае – шибанет и разнесет какой-нибудь сарай. Но рано или поздно непогода пройдет и уйдет, а в небе вновь засияет солнце.

Наверное, я бы и в этот раз так же отнесся к приезду маман, если бы не Селия. Положа руку на сердце, печень и любой другой орган, я готов сказать: мне нравится эта девушка, и я хочу провести вместе с ней всю свою оставшуюся жизнь – надеюсь, долгую и насыщенную. Тем более, что и она, как мне кажется, совсем не против.

Скажу честно, раньше мамочка не вмешивалась в мою личную жизнь. Как я теперь понимаю, из-за практического отсутствия таковой. В МАВМИ у меня просто не было на нее времени. Сначала надо было налегать на учебу, чтобы продлить грант на следующий семестр. Потом мой Учитель загрузил меня доверху работой, причем, замечу, оплачиваемой. Дальше все силы отнимала диссертация… В Вольтанутене я вообще вел затворнический образ жизни, и маман это вроде бы как устраивало…

Кстати, а почему она так спокойно к этому относилась? Никогда не беспокоилась, как другие родители, что, мол, годы идут. Не предлагала свои варианты… Свои варианты...

…!!!

Такс, не слушай!! …!!!

Никогда не поверю, что моя любимая мамочка, просчитывающая свою карьеру на годы вперед, не просчитала и мою жизнь! …!!! Небось, и невеста меня где-нибудь уже ждет-дожидается!

Нет уж, извини, мама, но этот вопрос я собираюсь решить сам! И вообще, пора становиться настоящим мужчиной! Вот сейчас пойду и поставлю ее перед фактом!!!

Я вскочил с места и понесся к выходу, естественно, забыв про отчет, который так и остался лежать на столе. Спасибо, Такс напомнил. Пришлось за ним возвращаться и сдавать его охранителям. Но моей решимости это не поколебало!

ТАКС

ТАКС является самообучающейся системой, но накопленной информацией делится только по отдельным запросам

Из Инструкции, основного документа ТАКС

– Это еще что такое?!

Хозяин затормозил так резко, что мне пришлось срочно подруливать ушами.

Прямо перед домом стоял наемный экипаж – потрепанный и облезлый, явно не из дорогих. Колеса были настолько изношенными, будто ездили еще со времен основания Вольтанутена. И пахло от него соответствующе – сыростью и обветшалостью. Даже ошметки магии, которыми тянуло из салона, были какими-то вялыми, никакими.

Возница – мужчина с такой же потертой внешностью и соответствующим запахом, подремывал на козлах. Уставшие немолодые лошади радостно хрупали овсом из торб, надетых на их морды, откровенно наслаждаясь передышкой. Вполне мирная картина. А Монбазора она почему-то не устроила.

– Я не ждал никаких гостей! – сердито прошипел он.

Похоже, хозяин решил, что к нам домой опять явились незваные, и главное – неприятные, посетители. Я принюхался, пытаясь выявить самое свежее магическое поле. Нашел! И даже узнал! Пампука-младший прав – такого гостя и мне совершенно не хотелось видеть.

Сказать Монбазору, кто к нам пожаловал? Но он, кажется, и сам был готов разобраться с любым пришельцем, невзирая на личности. Уж не решил ли, что его матушка в опасности?!

Я ничего не успел сообщить хозяину, он без меня принял решение и начал распоряжаться:

– Такс, тебе будет проще проскочить через калитку. А я в обход, через забор! Встретимся у двери черного хода!

Пригибаясь, чтобы казаться незаметным – случайный прохожий проводил его удивленным взглядом, маг метнулся в переулок.

Вздохнув, я протрусил мимо кареты – возница даже не шелохнулся. Затем спокойно пролез через широкую щель под низом калитки. Не спеша обогнул дом и возле двери черного хода стал ждать.

Тем временем Монбазор тоже пытался прибыть на место. Я слышал его шумное дыхание по ту сторону забора. Вот он подпрыгнул, ухватился за верхушки штакетин, попробовал подтянуться… Над оградой появилась его голова с взъерошенными волосами и жутко оскаленными зубами. Ноги заскребли по штакетнику, пытаясь нащупать точку опоры, но так ничего и не добились, и маг, попыхтев, шлепнулся обратно вниз.

М-да, а физическая подготовка у него никуда не годится! Может, мне заняться хозяином?! Например, выгуливать его по утрам после дождичка, бегать вместе…

А сейчас что же ему делать? Посоветовать левитацию применить? Впрочем, Пампука-младший решил пойти другим путем. Я ощутил, как он накладывает на себя заклинание усиления. Закончив, молодецки крякнул, подскочил, ухватившись за верх преграды и… снова оказался на земле, но в этот раз – с целой секцией забора.

Хорошо, магическую защиту на ограде не успели обновить! А то шума было бы – на всю округу!

Но хозяина было уже не остановить подобными мелочами. Он вскочил, походя отреставрировал секцию и целеустремленно двинулся дальше.

Ожидая его, я с удовольствием рассматривал «отремонтированный» забор, очередное творение Пампуки-младшего. Да, стена получилась на загляденье – с зубцами, контрфорсами, машикулями и даже одной башенкой. Вот только воспользоваться этим шедевром фортификации могли бы разве что гномики или коротышки ростом с некрупный огурец.

Тем временем Монбазор наконец-то добрался до черного хода. Тут его ждало новое препятствие. За время нашего отсутствия дверь успела обзавестись новым замком – механическим, но с магической защитой от взлома.

– Ты с ним можешь справиться? – громким шепотом спросил меня хозяин.

«С магической частью – да, – оценил я качество работы. – Но после воздействия его останется только выбросить. Не по-хозяйски это».

– Не по-хозяйски, – согласился Монбазор. – Ну ладно...

Вообще-то, черный ход вел на кухню. И сейчас там явно кто-то был (судя по запахам и звукам – Менузея возилась у плиты). Если бы мы просто постучали, нам бы с радостью открыли. Но хозяина явно не устраивали легкие пути.

– Где он?! – свой вопрос Пампука-младший прошипел едва слышно.

Неужели боится, что гость со стороны кухни подслушивает?

«В столовой».

Мне можно было и не отвечать. Ярко освещенные окна первыми бросались в глаза в сгущающихся сумерках. Крадучись, Монбазор начал осторожно пробираться к цели, огибая по периметру клумбу. За ним следовал я, тихо радуясь, что садовник третьего дня успел выполоть самые зловредные репейники. Зелень, обильно разрастающаяся под вольтанутенскими дождями, и так закрывала меня с головой.

Добравшись до ближайшего освещенного окна, хозяин украдкой заглянул внутрь и вдруг застыл. Подготовленное им магическое плетение само собой стекло с рук. Пришлось срочно развеивать его, чтобы случайно не воспламенило что-нибудь.

– Ты это видел?! – Монбазор повернулся ко мне. Выражение лица у него было какое-то странное: не испуганное, не удивленное, скорее – трагическое.

Я неопределенно махнул хвостом. Окно находилось высоковато: немаленький фундамент плюс широкий цоколь. Даже встав на задние лапы, я едва бы дотянулся до карниза. Впрочем, мне и так было известно, кого хозяин должен был там увидеть. А для него это, похоже, стало сюрпризом.

– Там, в столовой – Швендзибек! – потрясенно прошептал он. – И он… кормит мою маму… тортиком!!!

ГЛАВА 5. Новые приключения Неуловимого

В тот же вечер

Вольтанутен. Ресторация «Золотой бургодут»

– Коллега, вы сегодня очень активно налегаете на сладкое, – заметил Цирлифекс, глядя, как Великий магистр Дурбанкул сосредоточенно и методично расправляется с очередным пирожным.

– Сахар полезен для мозга, а значит, для интеллектуальной деятельности, – заметил Снуфелинг. Он как раз внимательно изучал начинку откушенного пирожного. Будто ожидал, что изнутри выглянет какой-нибудь червячок и приветливо улыбнется ему.

– Все намного проще, – прочавкал Дурбанкул.

Закончив жевать, «взломщик» еще помолчал, задумчиво глядя на одинокий кусочек, сиротливо жавшийся к краю тарелки. Наконец, решительно отодвинул блюдо подальше и мрачно промокнул салфеткой образовавшиеся у него «усы» из яблочного крема.

– Я пытаюсь заесть сладким то чувство горечи, которое оставил у меня сегодняшний день, – тяжело вздохнул он.

– По-моему, как раз для вас все обернулось не так уж и плохо, – хмыкнул Цирлифекс, пряча в настоящих усах язвительную ухмылку.

– Вы имеете в виду падение Квантофельбаума? Не скрою, у меня с ним были разногласия. Да что там, порой он вел себя как… бородатое чмурло! Но согласитесь, без него Вольтанутен станет уже не таким как раньше. Не говоря уже о том, что под вопросом теперь становится существование самого ордена Алмазных Врат! Волозуп не справится с этой лавочкой.

– Квантофельбаум не терпел вокруг себя излишне самостоятельных личностей. Преемника он не подготовил, – согласился Снуфелинг. – Однако вы недооцениваете магистра. Волозуп умен и способен на нетривиальные решения.

– Посмотрим, – с сомнением пожал плечами Дурбанкул. Он уже немного успокоился, его лицо «украшала» унылая гримаса. – И все-таки «алмазники» зашли в глухой угол. Как и наше расследование!

– Позвольте не согласиться, – Снуфелинг даже отложил в сторону недоеденный кусок.

Его собеседники дружно вздохнули – пари проиграли оба.

Руководитель ордена Бездонной Чаши ел так же, как и работал – полностью сосредоточившись на процессе. Сейчас он уже больше десяти минут мусолил одно и то же пирожное. Откусывал микроскопические кусочки и долго, очень тщательно их прожевывал. Его лицо при этом ни выражало никаких эмоций. Казалось, нюансы вкуса никак не влияют на его отношение к конкретному блюду – источнику витаминов и полезных веществ.

Над педантизмом великого магистра давно уже подтрунивали, но он никак не реагировал на подобные шутки. Вот и сегодня Цирлифекс и Дурбанкул сделали ставки на то, сколько времени понадобится «бездоннику», чтобы расправиться с десертом.

– Мы отбросили несостоятельные версии, а значит, приблизились к разгадке, – брови на лице Снуфелинга практически сомкнулись, что выражало высшую степень сосредоточенности. – Более того, сегодня я получил важный кусочек информации, который позволил прояснить некоторые детали. Если снимаются обвинения с молодого магистра Пампуки, у нас остается единственный подозреваемый, который по методу исключения, скорее всего, является убийцей…

– Как-то немного… умозрительно, – подытожил Дурбанкул, выслушав коллегу. – Не ставлю под сомнения качество ваших логических выкладок, но им, по-моему, чего-то недостает.

– Мотива, – подсказал Цирлифекс. – Да, тот, кого вы назвали, имел техническую возможность совершить преступление, но… зачем ему это было нужно?! Или у вас есть какие-либо соображения?

– Нет, – был вынужден признаться Снуфелинг.

– А у вас?

– Нет! – решительно, может, даже слишком решительно возразил Дурбанкул. – Кстати, не слишком ли рано вы сбросили со счетов старшего магистра Гобермана? Или удалось подтвердить его алиби?

– Пока нет, – недовольно покачал головой Снуфелинг.

– А вы его вообще нашли?!

– Ищем.

– Ищите, – кивнул Дурбанкул. – Возможно, это позволит нам получить ответы на некоторые вопросы. Вы ведь не станете отрицать, что у Гобермана, если покопаться, можно найти мотивы?!

– Не более значимые, чем у вас! – в кои-то веки на лице Снуфелинга отразились какие-то эмоции.

– Коллеги, коллеги! – спохватился Цирлифекс. – Успокойтесь! Мы все здесь единомышленники и союзники, никто никого не подозревает… пока. Предлагаю лучше обсудить, что мы будем делать завтра.

– Пока – ничего нового, – властно распорядился Дурбанкул. – Продолжаем то, что начали. Пусть следующий шаг сделают дознаватели, а мы понаблюдаем за ними…

Немногим позднее

Вольтанутен. Кабачок «Тринадцать магов»

– Сегодня был странный день, – задумчиво произнес Стэнниоль. В ожидании заказа он машинально двигал телекинезом по столу приборы, создавая различные комбинации из ножей и вилок. – С одной стороны, мы с вами здорово продвинулись и много чего узнали. Но, с другой, все осталось таким же запутанным, как и раньше.

– Одновременно с убийством были совершены и другие преступления, да?! Они накладываются друг на друга и мешают? – переспросил Лабутински.

– Совершенно верно, – ворчливо согласился архимаг. – Занимаясь одним делом, мы натыкаемся на другие. Это… неудобно.

– Вы разочарованы тем, что произошло в ордене Алмазных Врат?

Официант, принесший ужин, заставил их прервать разговор. Но через некоторое время Стэнниоль все-таки снизошел до ответа:

– В этой истории с орденом Алмазных Врат нет никакой моей заслуги. Если бы Квантофельбауму хватило ума ничего не предпринимать, он бы вышел сухим из воды!

– Но как вы догадались, что у него в кабинете есть тайник, и как узнали, где его искать? – Лабутински давно не терпелось задать именно этот вопрос.

– О, это и есть самое интересное! Информацию о тайнике мне подкинул Надзор. Точнее не мне, а советнику Гельминтаю.

– Каким образом?

– Очень просто. Он получил записку через одного из дворцовых слуг.

– Вы ее видели?! Что в ней было написано?! – молодой маг был уже не в состоянии сдержать любопытство.

– Текст был весьма кратким, – усмехнулся Стэнниоль. Он отлично понимал чувства молодого помощника. – В кабинете Квантофльбаума есть тайная дверь в стене. Тайник под фальшивым унитазом.

– Что?!

– Я дословно передал вам содержание послания, – еще шире улыбнулся архимаг. – Надзор, скажем так, не побаловал нас подробностями, но путь указал верно.

– По-видимому, они нашли тайник, но не знали точно, что в нем? – высказал предположение Лабутински. – Интересно, как им это удалось?

– Не исключаю, что Квантофельбаум уже был у них в разработке. Впрочем, у Надзора свои методы и свои тайны, – заметил Стэнниоль, покончив с бифштексом. – И без крайней нужды в них лучше не лезть. Посчитают нужным – сами расскажут.

Дознаватель откинулся на спинку стула и задумался. Его помощник деликатно молчал.

– Так или иначе, орден Алмазных Врат перестал путаться у нас под ногами, –продолжил шеф. – Поэтому мы можем снова сосредоточиться на поиске настоящего преступника. Какие мысли имеются у вас на этот счет?

«Снова экзамен», – вздохнул про себя Лабутински и начал рассуждать вслух.

– Орден Глиняного Демона мы исключили с самого начала. Пропана из Бездонной Чаши – на следующий день. Сегодняшние события показали непричастность к убийству магов из орденов Железного Зуба и Алмазных Врат. Остается только Серебряный Лом. В нем полное алиби есть у Агиршелло. Дурбанкул во время совершения преступления надолго зал не покидал. Бельгудей был с Борталонием… Остался Гаудинер!.. Гаудинер, да?!

– Да, Гаудинер, – Стэнниоль задумчиво поправил пенсне. – Непростая личность. У него бы хватило и умения, и хладнокровия. Однако против него пока нет никаких прямых улик. К тому же, судя по содержанию его досье, Гаудинер – квалифицированный ментальный маг. Даже ошейник в такой ситуации может не помочь. Прежде чем допрашивать сильного мага, необходимо вывести его из равновесия, поймать на лжи, уличить. Как это и было проделано с магистром Звиздуничаром.

– Я буду иметь в виду.

– Да-да, когда будете вести самостоятельное расследование, обязательно учитывайте этот фактор. Так вот, с Гаудинером по-иному просто ничего не выйдет. Придется заняться им поплотнее. Послушаем, что он сам расскажет нам завтра, зададим пару вопросов… Но не стоит забывать и о нашем втором главном подозреваемом – старшем магистре Гобермане.

– Вы подозреваете его, потому что он занимается созданием волшебных вещей из технологических предметов? – уточнил Лабутински. – Но разве подобные опыты относятся к запрещенным исследованиям, которые могли встревожить Надзор?

– Не то, чтобы относятся, но сильно не приветствуются. И поверьте, для этого есть причины. Кроме того, меня несколько настораживают его постоянные вояжи в мир Земля. И в первую очередь, его любовь к Лондону.

– А что с ним не так? – полюбопытствовал Лабутински. – Я думал, это всего лишь столица одного из земных государств.

– Вы правильно думали. А еще это город, куда стремятся разбогатевшие мошенники, которым надо скрыться от правосудия, – хмыкнул Стэнниоль. – С большими деньгами там можно устроиться очень неплохо. Поэтому у меня и возникает вопрос: а не готовит ли магистр Гоберман запасное убежище?! Алиби у него нет. И то, что он пока не показался здесь, если не считать странного фантома на приеме, еще ничего не значит. Опытный маг может сделать себе качественную личину и стать совершенно неузнаваемым. Кто знает, может, он и сейчас бродит где-то поблизости.

Лабутински дернулся, будто и в самом деле хотел сорваться с места, чтобы проверить, не стоит ли кто в коридоре, подслушивая их разговор.

– Нет, снаружи никого нет, кроме нашего старого знакомого Борталония, – усмехнулся Стэнниоль. – Просто я напоминаю, что надо всегда держать глаза открытыми и смотреть в оба. И помнить, что имея двух основных подозреваемых, нельзя исключать и третьего – убийцы со стороны. Будь то Понт, или же не Понт… Вот так… А сейчас приготовимся, коллега. Нам, кажется, несут десерт. Значит, пора появиться и гостю.

– М-м-м… Вкуснятина! – Борталоний, прикрыв глаза от удовольствия, отправил в рот ломтик многослойного пирожного с красными и желтыми полосками крема. – Местный повар знает толк… в десертах! После того, как вы отбудете в столицу, я точно стану завсегдатаем этого местечка. Пожалуй, вы приносите мне удачу!

– Да? – Стэнниоль выразительно поднял бровь. – Позвольте поинтересоваться, в чем вы еще смогли преуспеть с нашей помощью?

– Хотя бы в этом, – рисуясь, Борталоний разомкнул верхнюю застежку мантии и осторожно извлек наружу амулет Великого магистра ордена Алмазных Врат. – Коллега Волозуп сделал мне роскошное предложение, от которого я и не думал отказываться! Капитул меня утвердил – пока в качестве временно исполняющего. Думаю, эта приставка скоро станет ненужной. Они все там отменные специалисты, но управленцев высокого уровня у них нет. А Волозупа вполне устроила должность моего первого зама по науке.

– Поздравляю вас! – Стэнниоль уважительно наклонил голову, блеснув стеклышками пенсне. – Вы довольны таким поворотом в карьере?

– Еще бы! При всем уважении к моему шефу… бывшему шефу, орден Глиняного Демона не отличается масштабностью. Тогда как Алмазные Врата – это фирма! Единственное, после фокусов Квантофельбаума ее репутация оказалась несколько подмоченной. Но, полагаю, с ее восстановлением я за пару лет справлюсь. А Цирлифекс, если ему охота, пусть продолжает лепить големов – из глины и палок, хе-хе!

– Что же, Великий магистр ушел, да здравствует Великий магистр! – кивнул архимаг.

– Да! Да здравствует! – Борталоний подцепил изящной вилочкой последний ломтик десерта. – Но я умею быть благодарным. У меня есть сведения, которые могут представлять для вас интерес. Перед тем, как зайти сюда, я навестил редакцию «Вольтанутенского Вестника».

– Здешняя газета и в самом деле заслуживает внимания, – согласился Стэнниоль. – Что же ей удалось выяснить такого, чего не знает Департамент магического правопорядка?

– Мастер Рогринель, ее главный редактор, является одним из самых информированных людей в городе, – с гордостью заявил новоиспеченный Великий магистр. – Но так как он частенько добывает сведения не самыми законными путями, с вами, скорее всего, откровенничать не будет. Однако со мной, постоянным автором и, так сказать, внештатным корреспондентом, он кое-чем поделился.

– Внимательно слушаю вас, – архимаг отставил в сторону опустевшую посуду и водрузил на стол свой портфель. В его недрах что-то негромко щелкнуло и зашуршало. – Но, если вы не возражаете, я предварительно приму кое-какие меры предосторожности.

– Не имею ничего против, – Борталоний понимающе усмехнулся. – Ценить хорошую защиту мне теперь положено по должности.

Лабутински следил за разворачивающимся перед ним действом, затаив дыхание. В очередной раз он восхищался многогранностью своего шефа и его умением подстраиваться к любому собеседнику. Интересно, сможет ли он сам когда-нибудь овладеть этим искусством?!

Тем временем Борталоний тоже расчистил себе место и присел еще ближе к столу, широко расставив локти. Со своими габаритами он, казалось, занял не менее половины кабинета.

– Итак, новость первая, – деловито произнес свежеиспеченный «привратник». – В последние дни перед… инцидентом у его величества возникли серьезные разногласия с Великим магистром Дурбанкулом.

– Насколько серьезные?

– Если бы император дал делу ход, оно могло бы и не ограничиться простой отставкой Дурбанкула.

– И что же послужило причиной столь острого конфликта?

– «Шатер», естественно. По данным мастера Рогринеля, кто-то из верхушки ордена приторговывал военными разработками. А Великий магистр то ли покрывал его, то ли вообще негласно возглавлял эту противозаконную деятельность.

– Как говорил один мой знакомый, маги совершенно не умеют хранить секреты, – с сожалением в голосе кивнул Стэнниоль.

– А некоторые маги почему-то не любят, когда заказчик пытается монопольно распоряжаться их разработками. Якобы, это ограничивает свободу творчества, – Борталоний растянул губы в подобии улыбки, но глаза у него стали жесткими и холодными. – Так или иначе, Великий магистр зарвался. И, говорят, был вынужден взять на себя некие неприятные для себя обязательства лично перед его величеством. Смерть императора Венизелоса самым чудесным образом освободила его.

– Похоже, вы унаследовали не только место Великого магистра Квантофельбаума, но и некоторые его конфликты с коллегами, – легонько подколол нового главу ордена Алмазных Врат Стэнниоль.

– Вот так и появляются поверья про проклятия, привязанные к должности, – в тон ему усмехнулся Борталоний. – Хотя наши разногласия с Дурбанкулом имеют совсем иную природу. Я, как вы помните, желаю Империи всяческого процветания и не хочу, чтобы кто-либо выдавал ее военные тайны!

– Скажите, насколько вам известны внутренние расклады в ордене Серебряного Лома? – с задумчивым видом спросил Стэнниоль. – Если Дурбанкулу придется уйти, кто займет его место?

– Агиршелло. Конечно же, Агиршелло! Он – официальный первый заместитель и неоднократно исполнял обязанности Великого магистра, когда Дурбанкул отлучался с визитами в иные миры.

– А каковы шансы других старших магистров? Например, Бельгудея и Гаудинера?

– У Бельгудея блестящий ум и отменные идеи. Говорят, не менее трети лучших разработок ордена – его личная заслуга, – немного подумав, заключил Борталоний. – Но для руководителя он слаб, плохо держит удар. Да еще совершенно не командный игрок и, пожалуй, жадноват. Не удивлюсь, если окажется, что именно он торговал секретами ордена.

– Так, а что вы можете сказать о Гаудинере?

– Гаудинер – это вещь в себе, – Борталоний вдруг понизил голос до шепота. – Насколько мне известно, он управляет всей текучкой ордена. Говорят, умеет всё и знает всё. Не берусь гадать, так это или нет, но никто не стремится переходить ему дорогу. Однако в роли Великого магистра я его решительно не представляю. Это, в конце концов, публичная должность, а Гаудинер любит тень.

– Очень интересно, – не покривил душой Стэнниоль. – Можно ли сказать, что Гаудинер занимает в ордене Серебряного Лома такое же место, как Гоберман – в Бездонной Чаше?

– Нет. Гоберман – чистой воды коммерсант, он занимается только деньгами, – покачал головой Борталоний. – Хотя… что-то общее между ними есть. Гоберман тоже скрытен и не любит посвящать в свои дела. Слышал, у него вообще нет живых помощников, только наколдованные волшебные вещи. Однако, в неслужебном общении Гоберман может быть весьма мил. Полагаю, вы сами в этом убедитесь. Вы с ним еще не встречались?

– Нет, он же еще не вернулся из командировки.

– Да? – удивился Борталоний. – А я буквально только что видел его… или кого-то очень на него похожего.

– Как интересно! – Стэнниоль резко выпрямился. – Где и когда?!

– Знаете, недалеко отсюда есть улица Стеклянного Шара. Там есть ресторанчик, который так и называется «Стеклянные шары». Я частенько приезжаю туда поужинать… или отправиться куда-то дальше через тайный ход. И когда мой экипаж сворачивал на эту улицу из Густого переулка, я вдруг увидел магистра Гобермана. Он сидел в таком небольшом кафе за столиком на открытой веранде. Кажется, под ногами у него был то ли мешок, то ли большая коробка… Не разглядел… Когда я проезжал мимо, он отсалютовал мне чашкой. Так что, возможно, это был он. Но когда я вышел из экипажа у входа в ресторан и оглянулся, то уже его не увидел.

– Интересная история, – Стэнниоль поправил немного съехавшее вниз пенсне. – У вас есть еще что-то… на десерт?

– Найдется, – Борталоний снова перешел на конспиративный шепот. – Есть любопытные слухи о госпоже Ланиции…

– Нет, госпожу Ланицию мы сейчас затрагивать не будем, – решительно возразил архимаг. – Тем более, что я примерно представляю, что вы хотите мне рассказать.

– Не будем, так не будем, – покладисто согласился Борталоний. – В таком случае, я откланиваюсь. Не уверен, что смогу навестить это место завтра. Очевидно, весь следующий день я буду немного занят. Но если вдруг наткнусь на нечто интересное, пришлю вам гонца.

Когда за новоиспеченным Великим магистром ордена Алмазных Врат закрылась дверь, Лабутински нетерпеливо повернулся к шефу.

– Если Дурбанкул и его люди продавали секреты Понту, может, это они и провели его во дворец, сняв защиту на боковом входе?! А потом Понт убил императора, провел обезмагичивание и превратился в ненужного свидетеля. Его заманили в пустой дом, якобы для передачи очередного пакета, а затем активировали ледяную ловушку!

Стэнниоль глубоко задумался.

– Не исключено, совсем не исключено, – медленно произнес он. – По крайней мере, это объясняет, почему Понт оказался во дворце именно во время приема, и как ему удалось нейтрализовать достаточно качественную защиту. И Ледяной Дом сюда вполне укладывается, да… Судя по всему, нам стоит вдумчиво побеседовать с нашим контрразведчиком. Милейший барон либо что-то недоговаривает, либо он – полный лопух, который даже не знает, что творится в подведомственном ему городе!

– Но это завтра утром, да? – уточнил Лабутински, героически подавив зевок. – Или вы кого-то еще ждете?

– Нет, не жду… – архимаг внезапно застыл, словно прислушиваясь. – Тем не менее, к нам, похоже, пытается прорваться очередной гость… Только что-то он мне не нравится!

За дверью, в коридоре, действительно послышалась какая-то возня, перемежаемая нечленораздельными возгласами. Затем раздались приглушенные удары и шум падающего тела.

– Это кто же там такой шустрый?!…

Вскочив, Стэнниоль приоткрыл дверь и запустил в щель стандартное усмиряющее плетение Департамента магпорядка. Лабутински на всякий случай подготовил «узду».

Результат превзошел все ожидания. Из коридора донесся возмущенный вопль, резко запахло озоном. Затем по стенке, кажется, сползло еще одно тело.

– Хм, слишком шустрый…

Отступив от двери, архимаг подхватил одной рукой портфель и загородился им словно щитом. На второй руке пальцы сложились щепотью как для запуска «смертного шара». Лабутински, глянув на шефа, развеял «узду» и начал кастовать «дьявольские силки».

– Чего вы кидаетесь?!

В дверной проем просунулся незнакомый маг в потертом плаще. На его длинном лице выделялся огромный нос, свернутый в сторону и измятый, словно пластилиновый. На голове плотно сидела черная вязаная шапочка, похожая на петушиный гребень.

– Чуть что, так сразу заклинаниями бросаться! – сердито пожаловался он. – Меня и так за последние сутки дважды пытались убить, а тут еще и вы добавляете!

– А зачем вы обижаете здешний персонал? – строго спросил Стэнниоль. – Пришли в приличное заведение, так и ведите себя прилично!

– Чтоб еще здешний персонал вел себя прилично! – проворчал гость. Из-за свернутого набок носа его голос прозвучал гнусаво. – Все так и обвешаны амулетами, никакая магия их не берет! Пришлось на кулачках… Замордовали… Не терплю…

– Хм, а вы не пробовали, например, усыпить их или набросить на себя невидимость? – поинтересовался Стэнниоль.

– Нет…

– А зря, – наставительно произнес архимаг. Поставив портфель на стол, он двумя руками выстроил перед новоприбывшим зеркальную воздушную линзу. – Кстати, вас не затруднит принять менее экстравагантный вид?

– Ах, да…

Маг провел руками по физиономии, снимая пострадавшую личину. На ее месте оказалось нормальное человеческое лицо, в чем-то даже приятное, если не считать немного распухшего носа, но с какими-то слишком правильными, среднестатистическими чертами. Ни родинки, ни ямочки, ни непокорных прядей или забавных вихров – в нем не было ничего такого, что выделяло бы его в толпе. Даже глаза и брови скучно-симметричные.

– Да, прошу прощения, – разглядев себя в импровизированном зеркале, медленно растаявшем в воздухе, гость явно почувствовал себя увереннее. – Я не представился. Понт. Чаймиз Понт.

– Пух. Винни Пух, – пробормотал себе под нос Стэнниоль.

– Простите?

– Не обращайте внимания, – архимаг махнул рукой. – Это такая шуточка из другого мира. Давно хотел применить, да подходящего случая не попадалось.

Шпион некоторое время пытался посверлить дознавателя сердитым взглядом, но быстро бросил эту затею, поняв, что материал оказался неподатливым.

– Ладно, измывайтесь, – милостиво разрешил он. – Только не думайте, что я, Чаймиз Понт по прозвищу «Неуловимый Чо», пришел к вам сдаваться!

– Так это же прекрасно! – заявил Стэнниоль. – Не хватало мне еще с вами возиться! И все-таки, сообщите, пожалуйста, цель вашего визита. Присаживайтесь, если хотите.

Понт начал было опускаться на предложенный ему стул, но тут же снова вскочил. Дверь в кабинет приоткрылась, и внутрь осторожно просунулся ружейный ствол крупного калибра.

– Нет-нет, все нормально, – успокоил охранника Стэнниоль. – У коллеги был тяжелый день. Я потом сам посмотрю ваших людей.

В ответ раздалось одобрительное сопение. Дуло исчезло. А Стэнниоль, как ни в чем не бывало, повернулся к Понту.

– Садитесь же. Как говорится, в ногах правды нет. Вы ведь пришли, чтобы нам что-то рассказать, верно?

– В первую очередь, я хочу очистить свое честное имя! – сердито бросил шпион. – Я не убивал вашего императора. Меня подставили!

– Да неужели? – без особого сочувствия в голосе откликнулся архимаг. – И чем же вы можете подтвердить ваше заявление?

– Да не нужно мне это было! – взвыл Понт. – Поймите, моя работа – тихо появиться, тихо взять информацию и тихо исчезнуть. Я не убийца, не боевик! В наших кругах не принято убивать коронованных особ, даже бывших. Это против правил. А теперь обо мне думают невесть что! Мне даже нельзя вернуться, потому что меня тут же выдадут. В другой мир не сбежать, потому что ваши внесли меня во все черные списки! Если я в ближайшее время не оправдаюсь вчистую, моя карьера закончена! Скажите, ради чего я мог бы совершить такую глупость?! Меня теперь засветили везде, где только можно! Да еще и стараются убить, чтобы свалить вину на мертвого!

– Хорошо, я понял смысл вашего эмоционального выступления, – сухо заметил Стэнниоль. – А теперь перейдем к фактам. С какой целью вы проникли во дворец?

– Мне надо было взглянуть на кое-какие бумаги, – нехотя признался шпион. – Больше ничего!

– Почему вы решили удовлетворить свое любопытство именно в ту ночь?

– Да потому что это – самый удобный момент! Во время карнавала проще отделаться от слежки. Во дворце до поздней ночи снуют люди. Туда заходит масса народу, так что внутренние охранные системы даже не заметят одного лишнего гостя. Наконец, в тот вечер императора гарантированно нет в кабинете.

– Вы стремились именно туда? – уточнил Стэнниоль. – И как, попали?

– Попал, – Чаймиз Понт приосанился. – Там стояла серьезная защита, но я в конце концов ее одолел.

– А как вы проникли в сам дворец? Тоже ломали защиту?

– В некотором роде, да.

– Послушайте, Понт, – Стэнниоль стрельнул глазами в собеседника сквозь стекла пенсне. – Если вы уж пришли ко мне, потрудитесь, так сказать, отбросить понты и говорить мне всю правду. Чтобы взломать дворцовую защиту, вам надо было проторчать у бокового входа, как одинокому тополю, не меньше нескольких минут. Этого не подтверждает ни один из свидетелей. Вы пробрались внутрь быстро и незаметно. Каким образом?!

– Ну какой вы нудный! – с чувством произнес шпион. – Хорошо, я сварганил себе временный пропуск. Сделал его с помощью амулета, который ненадолго одолжил мне один из легальных гостей.

– Кто?

На этот раз игра в гляделки продолжалась дольше. Но все-таки Понт не выдержал и опустил взгляд.

– Наверное, это уже не имеет особого значения, – криво усмехнулся он. – Амулет-пропуск я получил от Бельгудея.

– Старшего магистра ордена Серебряного Лома?

– Да.

– Сведения о военных разработках ордена тоже он вам передавал?

– Конечно.

– Вам известно, как к этому относился Великий магистр Дурбанкул?

– Он знал.

– И не препятствовал?

– Нет. По крайней мере, поначалу. Однако, вскоре о наших связях узнали во дворце, и он запретил дальнейшие контакты.

– Именно во дворце?! – Стэнниоль заинтересованно подался вперед. – Не в контрразведке?

– Нет. Контрразведка – противник привычный и, к слову сказать, предсказуемый. Поэтому не слишком опасный. А вот реакция со стороны императора, похоже, вынудила Великого магистра… изменить свое отношение.

– Понятно, – Стэнниоль задумчиво поправил пенсне. – Помимо Бельгудея, с кем вы еще контактировали?

– В этот раз – можно сказать, ни с кем. Я пытался найти подходы к Великому магистру Квантофельбауму, но не успел.

– А остальные ордена?

– В Железный Зуб я обращался, но только по делу. Приобрел у них парочку свежих призывов. Глиняные Демоны меня не интересовали в принципе. Чтобы использовать големов на войне, их надо клепать сотнями тысяч, если не миллионами. Это фантастика.

– Что по поводу Бездонной Чаши?

– Туда мне хода нет, – шпион пригорюнился. – В свое время мы… несколько не сошлись во мнениях со старшим магистром Гоберманом и премьер-магистром Пропаном. Я попробовал там показаться, но… бесполезно. Иначе как туриста меня там видеть не желают.

– Что же, таковы, очевидно, издержки вашей профессии, – констатировал Стэнниоль. – Теперь расскажите о карнавальной ночи. Как вы попали во дворец, что там делали, кого видели?

– Попасть во дворец оказалось не сложно, – Понт улыбнулся, вспоминая. – Дверь оказалась открытой, привратника уже кто-то приложил усыпляющим заклинанием. Осталось только добавить к нему свое, чтобы он поспал еще часок…

– Так вы все-таки не взламывали защиту? – перебил его архимаг.

– Ну я же уже признался вам! – в голос Понта прорвалась раздражительная нотка. – Конечно, нет! Мне совершенно незачем было оставлять за собой следы! Амулет сработал, как надо. Требовалось лишь донастроить его. Но это не заняло много времени.

– Хорошо, – кивнул Стэнниоль. – В какое время вы попали во дворец?

– Примерно в двадцать минут двенадцатого. Как выяснилось, я немного поторопился. В жилой части было еще слишком людно. Пришлось какое-то время играть роль статуи.

– А зачем вам понадобилось пугать дворецкого?

– По двум причинам, – шпион усмехнулся. – Во-первых, такие как он работают не на совесть, а за страх. Поэтому его испуг надо время от времени поддерживать. А во-вторых, этот пройдоха был действительно мне нужен. Он провел меня к императорскому кабинету служебными коридорами для слуг, в которых можно было не опасаться случайной встречи с каким-нибудь гостем.

– Как долго вы пробыли в кабинете? – задал новый вопрос Стэнниоль.

– Чуть больше получаса. То, что мне было нужно, достаточно быстро нашлось. Я покинул кабинет его величества в восемь минут первого.

– Вы так точны?

– Что поделать. Мне тоже приходится писать отчеты, – разведчик и дознаватель обменялись понимающими улыбками. – Однако быстро убраться из дворца мне не удалось.

– Почему?

– Там снова начали шастать целые толпы народа! Причем все – в личинах Великого магистра Банабаки! Пришлось самому срочно принять этот образ, чтобы не выделяться.

– Сколько Великих магистров вы заметили?

– Как минимум, троих, – Понт задумался. – Хотя не исключено, что их там было четверо или даже пятеро. Некоторые, возможно, попадались мне не по одному разу.

– Что же они там делали?

– Слонялись по коридорам! Иного объяснения я просто не могу подобрать! Хотя одного из них я видел с бутылкой в руке. Возможно, они опустошали винный погреб!

– Как долго это продолжалось?

– На самом деле, не больше десяти минут. Но для меня, поверьте, это были не самые приятные минуты в жизни!

– Охотно верю, – архимаг усмехнулся. – Вы не пытались прощупать личины?

– Само собой, нет! Я даже сканировать коридоры опасался! И ходил исключительно на цыпочках.

– Ясно, – голос Стэнниоля звучал все так же спокойно, в нем слышалось понимающее сочувствие. – Когда вам удалось покинуть… гм… сцену?

– В двадцать минут первого. Как только все успокоилось, и лишние Банабаки куда-то подевались. Вероятно, можно было выждать и подольше, но у меня тогда… немного сдали нервы.

– Понимаю вас. Пять или даже три магистра Банабаки – ночью, в пустом дворце – серьезное испытание для любых нервов, – согласился Стэнниоль. – Когда вы уходили, не обратили внимания, защита еще функционировала или ее отключили?

– Извините, не обратил, – шпион сокрушенно развел руками. – Серьезный промах с моей стороны. Если бы я это заметил, то сразу заподозрил бы неладное.

– Или ее могли снять уже после вашего ухода, – заметил Стэнниоль. – Хорошо, теперь давайте перейдем к эпизодам последних суток. Вы говорили, вас дважды пытались убить?

– Да, – Чаймиз Понт содрогнулся. – Мне не впервой попадать в переделки, но… это было близко!

– Где, когда и как все происходило?

– В первый раз – в заброшенном пустом доме…

– Белошляпочный тупик, два?

– Вам уже известно об этом происшествии?

– Само собой, – Стэнниоль укоризненно покачал головой. – Оставленная там передача предназначалась вам?

– А кому же еще? – шпион тяжело вздохнул. – И если вы ее видели, то должны понять, насколько она была мне нужна…

– Вы послали туда доппеля вместо себя? – архимаг не стал отвлекаться на второстепенные темы.

– Да. Ловушка сработала на него.

– Вы заметили, что привело ее в действие?!

– О да, – шпиона слегка передернуло. – Плетение активизировали извне.

– Вы уверены?

– Абсолютно, – Чаймиз Понт поднял руку, чтобы почесать нос, но в последний момент передумал и ухватился за подбородок. – Никаких сигналок внутри не было, это точно. Кроме того, у меня тогда возникло впечатление, что за мной следят…

– Чердачное окно по ту сторону канала? – задумчиво повторил Стэнниоль, внимательно выслушав Понта. – Я отправлю туда людей. Хотя боюсь, через сутки никаких следов там уже не осталось… А второй случай?

– О нем вам, наверное, еще не доложили. Но, полагаю, доложат. Магический пожар в Сокровищнице. Сегодня днем.

– Предместье золотарей?! Что вы там делали?

– Скрывался от вашей доблестной контрразведки. У меня там было убежище. Некий брат Тибак, мир его праху. Отставной мастер гильдии, тихий рантье, занимающийся мелкими негоциями и держащий несколько гостевых комнат. Дом на отшибе, все подходы просматриваются, несколько путей для отхода. Хозяин заклят на молчание и физически не может меня выдать. Тем более, там я появлялся только в личине. Идеальный вариант.

– И все-таки, вас там нашли.

– Да! Но тут начинается совершенная мистика! Хозяин принес мне еду. Я ощутил на нем постороннее ментальное воздействие, свежее.

– Свежее?!

– Наложенное буквально только что, не более часа назад.

– Вы не видели, кто к нему приходил?

– В том-то и дело, что нет! После доппеля мне надо было восстановить силы, так что я банально проспал полдня. Естественно, со всеми предосторожностями, так что врасплох меня не застали бы. Но хозяина за это время кто-то успел обработать!

– Что он должен был сделать?

– Не знаю, не успел выявить. Все произошло слишком быстро. При нем был столик на колесиках – тонкая иномирянская работа. Собственно, именно он меня насторожил – Тибак был скуповат и никогда бы не разорился на подобную вещь. Но пока я хватал его за грудки, этот столик вдруг сам собой покатился в стену – стекляшкой вперед!

– На столике был закреплен концентратор?!

– Да, «адский огонь». И оно сработало!

– Как же вам удалось уцелеть и даже не поджариться? – архимаг смерил Понта недоверчивым взглядом.

– Везение, ничего кроме везения! – шпион вскочил и от избытка чувств пробежался по кабинету. – Во-первых, я все-таки успел выскочить в коридор, а бедняга Тибак так и застрял в дверном проеме – получается, он меня прикрыл. Во-вторых, у меня был амулет жидкометаллической защиты, очень сильный. В моей профессии всегда есть риск угодить в ловушку, а огненные встречаются чаще всего. Так что я в свое время не поскупился. И как это мне сегодня помогло! Наконец, в-третьих… У меня возникло впечатление, что заклинание было… наверное, не очень мощным. На столике была только стекляшка, без накопителя. Мне кажется, для автора заклинания огненная стихия не родная. Он выбрал «адский огонь», потому что это действительно самая сильная дрянь, которую можно запихнуть в концентратор. Но получилось у него… не слишком успешно. Вот так я и выкрутился… Но боюсь, на третий раз моей удачи не хватило бы. Поэтому я и пришел сюда, к вам…

–Скажите, столик точно покатился сам собой?! – сейчас архимаг особенно походил на ищейку, взявшую след. – Вы можете показать мне свои воспоминания?!

Чаймиз Понт с неудовольствием повел плечами, но не стал отказываться. Через несколько минут все три мага, включая почтительно молчащего Лабутински, сидели плечом к плечу, следя за изображением на экране шкатулки.

– Нет, это не может быть телекинез, – прокомментировал Стэнниоль после третьего просмотра. – Ваш покойный хозяин не был магом или медиумом?

– Подождите, – выражение лица разведчика вдруг стало очень задумчивым. – Кажется, этот столик я уже где-то видел. Давайте, я покажу вам еще одно воспоминание…

– Состояние у них, конечно, разное, но похожи, очень похожи, – вынес свой вердикт Стэнниоль. – Не думаю, что в этот городе можно найти несколько подобных вещичек… Когда вы беседовали с Бельгудеем в пустом доме?

– За два дня до карнавала.

– Тогда его вполне могли бы за это время отремонтировать, да… – архимаг поправил пенсне. – Теперь общая картина более-менее ясна.

– Общая картина теперь и мне ясна, – проворчал Понт. – Убийца знал, что в ту ночь я появлюсь во дворце. Если потом убрать меня, получится, что заказчики преступления, находящиеся за границей, устранили исполнителя.

– Нечто подобное и мне приходило в голову, – кивнул Стэнниоль. – Весьма правдоподобная версия. Осталось только решить, кто этот умелец… Кто знал о вашем пребывании в Вольтанутене?

– Знали-то многие, – проворчал шпион. – Знакомых у меня здесь полно. Другой вопрос – кому было известно о встречах в пустом доме? В первую очередь, мне приходит на ум Великий магистр Дурбанкул. Имея все ресурсы ордена, нетрудно и ловушку соорудить, и слежку за мной организовать. Знаете, как это делают командой, когда один филер передает объект другому?

– Как не знать? – хмыкнул дознаватель. – Но тут есть одно слабое место. Чтобы такое провернуть, необходимо в заговор против императора вовлечь целую кучу народу. А это невероятно и нелепо. Убийство на самом деле совершил одиночка, возможно, с одним сообщником – не обязательно магом.

– Ловушка в пустом доме была основным планом, – вдруг срывающимся от волнения голосом сказал Лабутински. – Она готовилась заранее и очень тщательно. А вторая попытка – сплошная импровизация. Возможно, этого Тибака ментально обработали лишь для того, чтобы он взял столик с концентратором и прикатил его к вам в комнату!

– Да причем тут столик?! – воскликнул разведчик. – Как, ну как он меня выследил?! От контрразведки я оторвался еще в карнавальную ночь. А дальше я вообще не ощущал никакой слежки за собой. Поверьте, я очень хорошо умею чувствовать такие вещи! И если он ухитрился подцепить меня у пустого дома, то почему не прикончил сразу?! После доппеля сил у меня оставалось едва на донышке! Или… возможно, вы были правы – меня выслеживал не сам убийца, а его пособник, не имеющий права на самостоятельные действия. Тогда сходится – утром он доложил обо мне своему хозяину-магу, а тот принял меры… Но как я его мог не учуять?!

– За неимением лучшей пока примем эту версию, – подытожил Стэнниоль. – Тогда последний вопрос. Что мне с вами делать?!

– О, это очень просто! – Чаймиз Понт широко улыбнулся. – Посадите меня в самую дальнюю камеру вашего полицейского участка и держите там до поимки настоящего убийцы. Боюсь, лишь так я смогу доказать свою невиновность. Только не сдавайте меня контрразведке, я пришел к вам, а не к ней! Буду вам должен!

– Хорошо, – кивнул архимаг. – Принимаю ваш долг. Я подберу для вас уютную камеру и поставлю на нее хорошую защиту, в том числе, от любого наблюдения. Однако, прежде чем мы туда поедем, я сначала займусь местными охранниками, с которыми вы так неласково обошлись. Ну а дальше… Как говорится, утро вечера мудренее.

Два часа ночи

Пригород Вольтанутена. Орден Серебряного Лома

Темная поздняя ночь. Дождь уже давно прошел, но небо затянуто тучами – сплошными, без единого просвета. Даже городские огни отсюда практически не просматриваются.

Темнота кромешная, только зубы скрежещут. Но так темно, что даже и не видно, чьи.

Хотя… Вот! Из лопушиных зарослей, окружающих резиденцию, появляется темная фигура. И если бы кто-то вдруг оказался поблизости, то мог бы услышать сердитое бормотание:

«Идиот! Болван! Торопыга! Ну что стоило сделать себе лазейку, когда и время для этого было, и все возможности?! Так нет, вечно спешил куда-то, вечно что-то мешало! А вот теперь корячься, придурок!..»

Закончив сеанс самокритики, темная фигура снова исчезла в лопухах. Ругайся не ругайся, а дело надо заканчивать. Так и до утреннего дождя дотянуть недолго!

ГЛАВА 6. Утро, которое вечера мудренее

МОНБАЗОР

Проснулся я с гудящей головой и тяжелыми мыслями. Да еще и мерзкий привкус во рту! Фу! Кажется, вчера я немного переел. Или перепил. Или и то, и другое, и сверху еще – переговорил. К счастью, здесь запрещены энергетики, а то токсикоз был бы намного сильнее.

Хотя… погодите-погодите… И почему в моей голове настырно вертится фраза «кофе с коньяком»? Интересно, кофеварка хоть приблизительно знает о правильных пропорциях? По-моему, Менузея ее на этот счет не консультировала… У-у-у...

Впрочем, после богатого событиями дня, завершившегося не менее фееричным вечером, я мог позволить себе пуститься во все тяжкие. Но предпочел остаться в кругу семьи. На кухне, в компании Такса, Менузеи и кофеварки было намного уютнее. Окружающие всеми возможными способами пытались поднять мне настроение, подсовывая вкусняшки и любимые напитки в неограниченном количестве. Кофеварка была в ударе – даже мокко соорудила. И почему-то постоянно упоминала фондю – уж очень понравилось ей это слово. Интересно, откуда она все время добывает новые названия? Вместе с платочками из пространственных карманов таскает?

Но постарались они все на славу! Когда маман отправилась провожать гостя, и путь в мою спальню оказался открыт, выяснилось, что лежать я могу только на спине. Признаться, не самая привычная для меня поза, да… Впрочем, тогда мне показалось, что так даже интереснее.

Накладывать на себя усыпляющее заклинание в таком состоянии было слишком рискованно, так что сон мой был тяжелым. Время от времени я просыпался, развеивал материализовавшиеся вокруг моей постели кошмары и отключался снова.

Боюсь, Такс снова будет недоволен. Для него эта ночка тоже выдалась беспокойной. Не знаю, привиделось мне это или нет, но он даже выскакивал в сад, чтобы срочно прикопать там что-то. Помнится, я открыл ему дверь черного хода, а потом считал до ста семидесяти шести и обратно, ожидая на сквозняке.

Ох, и придет же порой в голову та-а-акая муть! С осторожностью я открыл глаза. Мой сонный взгляд тут же зацепился за посторонний предмет, стоявший недалеко от кровати.

И что же я материализовал на этот раз?! Чертыхнувшись, пригляделся и облегченно вздохнул. Передо мною стоял самый безобидный из моих ночных кошмаров. Шестиугольная и шестиногая табуретка со странно изогнутыми конечностями, из-за чего казалось, что она стоит, заложив все ноги за ноги. Я сразу же отметил ее необычный цвет: бордово-фиолетовый с красивым абстрактным рисунком из светлых волокон. И сразу же вспомнился сон: она доказывала, что я не смогу изготовить ее на своем станке. И, кстати, была права – на токарном такое не сваяешь.

Ладно, пожалуй, не стоит разводить в доме лишнюю мебель. Тем более, что табуреток у меня и так явный перебор. Привстав, я щелкнул пальцами. Но шестиногое чудо не пожелало исчезнуть, лишь на несколько мгновений окрасилось в интенсивный фиолетовый в мелкую крапинку. Смешно перебирая ножками, табуретка отскочила за прикроватный столик.

Вот уж не было печали! Попрошу Такса, пусть утилизирует… Моя рука зашарила по столику. Где-то здесь я ночью наколдовал наполовину полный стакан с водой. Пальцы нащупали нечто гладкое и холодное. Бр-р-р! Я вздрогнул от неожиданности.

Взглянул на находку – и все остальные мысли со свистом покинули мою голову. На столике лежал отлично знакомый мне нож, да еще и будто бы подмигивал мне блеском клинка. Настроение стремительно понеслось куда-то в направлении плинтуса.

Конечно, обвинения сняты, и никто не связывает со мной пропавшее орудие преступления. Но перемещение ножа из кухни, где он, казалось, твердо прописался, мне активно не понравилось. Внимательно вгляделся в него. Да, похоже, я каким-то образом умудрился привязать нож к себе, вот он и таскается за мной как… гм… привязанный. Пожалуй, все-таки стоит отнести его завтра на полигон и там забыть.

При воспоминании о полигоне мои мысли внезапно приняли новый оборот. Ох, я ведь должен сегодня в десять прибыть во дворец! А до этого неплохо бы забежать в орден Бездонной Чаши к Селии, чтобы узнать ее планы на сегодня! Нет, я еще не опаздываю, но собираться надо в темпе!

По пути на кухню мне показалось, что я слышу за спиной чьи-то осторожные мелкие шажки. Не выдержав, обернулся. Так и есть! За мной кралась шестиногая табуретка. Застигнутая посреди коридора, она отскочила к стене и попыталась притвориться обычной мебелью. Однако ее выдавала одна из ножек, что-то ковырявшая в полу. Ладно, пусть идет. На кухне Такс, а он знает, как обращаться с подобными бродячими предметами.

На кухню я вошел в несколько вздрюченном состоянии. Наверное, вид был еще тот, потому что Менузея, завидев меня, испуганно отпрянула, а кофеварка попыталась укрыться за собственным шнуром и соскочить со стола. Такс остановил ее коротким взрыком.

Ой, у меня же в руке нож, который так удобно улегся в ладонь обратным хватом! Я небрежно опустил его в мойку и попытался принюхаться к витавшим ароматам. И тут мой взгляд упал на развернутый на столе свежий номер «Вольтанутенского Вестника».

ТАКС

ТАКС всегда тонко чувствует эмоции хозяина, но без предварительной настройки его реакция может показаться непредсказуемой.

Из Инструкции, основного документа ТАКС

Хозяин так и прикипел взглядом к газете, а я уже знал, что там. Сегодняшний номер был раза в полтора толще обычного, вся его первая полоса пестрела огромными броскими заголовками.

«Великий магистр Квантофельбаум: «Я устал, я ухожу!». И тут же интервью с новым и.о. главы ордена – Борталонием. «Я постараюсь сохранить все лучшие традиции Алмазных Врат». О да, этот сохранит! Теперь нам точно придется обходить «алмазников» десятой дорогой!

Однако, нас с хозяином больше интересовала другая топовая новость, тоже с первой полосы. «Не злите Пампук! Погром в ордене Железного Зуба. Великий магистр Банабаки временно покинул нас».

По мере того, как Монбазор углублялся в чтение, я видел, как все больше вытягивается его лицо. И его магическое поле, и запах становились гуще, беспокойнее. Хотя, на мой взгляд, дела обстояли не так уж и плохо. Неизвестный мне автор не стал компенсировать недостаточную осведомленность бурной фантазией. Он лишь осторожно предположил, что одной из причин конфликта мог оказаться домашний любимец семьи Пампук – иномирянская собака редкой масти. Я в который раз восхитился мудростью Мерлина. Вот для чего он придал мне такой вид! Все обращают внимание на цвет шерсти и не замечают прочие особенности.

Тем не менее, хозяин находился в прострации, и я понимал его. Когда-то меня раздражало наше затворничество, но не думаю, что мы с ним могли бы мечтать о {такой} известности.

Привстав на задние лапы, я положил голову ему на колени. Монбазор машинально потрепал меня по холке.

«Не грусти, прорвемся! Газетчики ничего же лишнего не придумали, описали вполне уважительно. Помнишь, разговор о репутации? Теперь нас точно бояться будут!»

«Бояться – это плохо, – в своих мыслях Пампука-младший немного подвывал, словно сам стал немного псом. – Люди не любят тех, кто их пугает. А кто-то, наоборот, захочет полюбопытствовать. Или проверить, действительно ли мы такие страшные».

На это мне нечего было возразить. Все-таки я не так уж и хорошо знаю людей. Хотя, как по мне, пусть только попробуют проверить!

«А может, на нас просто не обратят большого внимания? Вчера же вон сколько всего произошло!»

Газета и в самом деле была усыпана броскими заголовками на любой вкус. «Из пустого дома сделали ледяной. Кто этот отморозок?!», – гласил один. «Глава городского магпорядка снят с должности!», – вторил ему другой. «Адский огонь в мирном предместье: есть жертвы и разрушения!», – сигнализировал раздел происшествий. А рядом: «Найдены пропавшие реликвии» и даже: «Курятник унесен магическим ураганом».

Однако, для Монбазора это было слабым утешением. Низко наклонившись, он стукнулся лбом о столешницу. Один раз, второй… Только тогда до женской части аудитории дошло, что с их работодателем что-то не так.

– Охти, охти! – всполошилась кофеварка. – Сейчас, сейчас сделаю! Успокоительный травяной сбор…

– Отставить сбор! Нашла, что предложить с похмелья! – властно скомандовала ей Менузея. – Кофе вари, да повкуснее и покрепче!

И сама подскочила к хозяину со свежими ароматными булочками с яблочной начинкой.

Поднявшаяся суматоха немного отвлекла меня, и я не сразу уловил движение в дверях. Но когда обернулся… На кухню несмело заглядывала, переминаясь с ноги на ногу, странная табуретка. Не наша, красного дерева – такой изысканной мебели в доме не водилось.

«Ночью случайно создалась, – пояснил Монбазор. Получив кофе и выпечку, он заметно успокоился. – Можешь ее развеять?»

Я внимательно оглядел незваную гостью.

«Не получится, – коротко сообщил в ответ. – Она уже крепко к нашему миру привязалась».

Возможно, я слегка покривил душой, но табуретка мне понравилась. Чувствовалось в ней что-то родственное, собачье. Сейчас, продвинувшись немного в кухню, она, казалось, виляла несуществующим хвостиком.

– Ну точно песик, – хмыкнул Монбазор, уловив мои мысли. – Как там тебя, Тузик?

– Да какой это Тузик?! – вдруг возмутилась Менузея. – Это же не табурет, а та-бу-реточка!

И верно, пожалуй. Невысокая – всего по колено Монбазору, табуретка выглядела стройной и изящной, с тонкими гибкими ножками. И пахла особенно – не грубоватым дубом, а тонко, по-женски.

– Хорошо, пусть будет Тузькой, – вынес вердикт хозяин. – Тузька, дай лапу!

Посветлев на глазах, табуретка подскочила к столу и действительно протянула ему одну из своих ножек. Монбазор наклонился и торжественно пожал ее. Контакт бы установлен.

«Да-а-а… Эта приблуда только появилась – и уже у нее персональное имя! – зазвучало у нас в головах. – А я уже сколько времени вас кофе пою – ни имени, ни фамилии, ни даже отчества… И-и-и...»

– Успокойся, моя милая. И тебе придумаем, – через порог переступила госпожа Пампука. Она еще не успела надеть очередное «официальное лицо», лишь небрежно закрутила и заколола на затылке свои роскошные рыжие кудри. Думаю, сегодня ведьма вполне сможет обойтись и без дежурной личины. Ее поле буквально излучало благодушие. Зеленые глаза подозрительно блестели, легкие желтоватые отблески делали взгляд интересным, придавали ему глубины. Губы еле сдерживались, чтобы не растянуться в улыбке. Казалось, даже лицо посвежело и… гм?.. маман умудрилась слегка похудеть? Всего за одну ночь?! Впрочем, после вчерашнего выброса энергии это неудивительно.

«Зна-а-аю я вас! – кофеварка и не думала успокаиваться, – Если до сих пор не назвали, я представляю, что эти удумают!» – шнур метнулся в нашу с хозяином сторону.

– Вот, видишь, ты сама понимаешь, что хорошее имя не так просто придумать. Нужно вдохновение. А пока наберись терпения и, пожалуйста, сделай мне кофе.

Сегодня госпожа Пампука была сама терпимость и доброта. После столь… э-э-э… бурного эмоционального всплеска это неудивительно, но мне совсем не нравилось, что она старалась не смотреть в сторону Монбазора. Интересно, как далеко успели зайти их отношения с этим пронырой? Да, у них был всего один вечер, но ведь и дама была в очень раздрызганных чувствах. Нет-нет, я, конечно же, желаю личного счастья своим хозяевам. Но со Швендзибеком?!

Будто услышав мои мысли, маман все-таки решилась взглянуть в глаза своему сыну.

– Базенька, ты так рано встал!.. – на ее лице, сменяя друг друга, проскользнуло несколько вариантов приветственной улыбки.

Но тут взгляд ведьмы зацепился за все еще разложенный на столе газетный лист. Зацепился… и прикипел.

«А вот сейчас, – мысленно сообщил я присутствующим, – пожалуй, совсем не помешал бы успокаивающий сбор».

Немногим ранее

Вольтанутен. Императорский дворец

– Учитель, можно к вам? – нерешительно поскребся в дверь Лабутински. – Простите, что я так рано, но ночью мне в голову пришла одна версия, и я с тех пор не могу успокоиться.

Стэнниоль встал, убедился, что в коридоре стоит действительно его помощник, что он один и не имеет при себе никаких посторонних вещей, и только после этого открыл дверь, пропуская молодого мага в свою комнату.

– Излагайте, – спокойно сказал архимаг, присаживаясь в кресло. – Ночь – неверное время, но порой она приносит неожиданные озарения.

– Спасибо, – Лабутински присел на краешек другого кресла. – Мне вот какая пришла идея. Все наши версии исходят из того, что во дворец проник кто-то извне. Либо это был Гоберман, который тайно вернулся в город и скрывается ото всех. Либо императора убил Гаудинер, которому понадобился сообщник, чтобы провести обезмагичивание.

– Верно, – немного подумав, кивнул Стэнниоль.

– Но, если защиту на боковом входе взломали, причем сделал это не Понт, мы не можем ограничиваться только этими двумя версиями! Что, если нашего вчерашнего гостя действительно подставили, но не Дурбанкул, а кто-то другой?! Например, горгомельцы. Для них Понт – не свой, а простой наемник, которого не жалко. Они проникли во дворец, где у них, возможно, и в самом деле была назначена встреча с императором. Может быть, то самое нашествие Банабак… или Банабаков… – это их рук дело?! Они убили не ожидавшего такой подлости императора и замели за собой следы. А ответить за все должен был Понт – не известно по какой причине совершивший ужасное злодейство мертвый Понт! Что вы думаете о такой версии?!

Архимаг плотнее закутался в халат, словно нахохлился.

– Что-то в ней есть, – наконец глухо сказал он после длительной паузы. – Но не в нашем случае. Я пока не знаю, кто именно убил императора, но догадываюсь, почему. Надзор вчера прислал сообщение не только советнику Гельминтаю. В этом городе объявился Господин Вещей…

– Именно поэтому вы подозреваете Гобермана? – подытожил рассказ шефа Лабутински.

– Да. Может, и не он совершил убийство, но он первым перешел грань… Ведь так легко начать решать свои проблемы с помощью волшебных вещей! Особенно, если в распоряжении есть творения из технологических миров, каждое из которых само по себе – настоящее чудо! Вот так сначала появляются вещи-помощники. Потом – вещи с заранее заданными свойствами. Дальше – вещи-шпионы и вещи-убийцы… Каким будет следующий шаг?! Хищные вещи?!

– Вы имеете в виду столик? – вспомнил Лабутински. – Интересно, добровольно ли он отправился на ту самоубийственную миссию?

– Он мог даже не подозревать, что произойдет, если разломить стеклянную палочку и выпустить вложенное в нее заклинание, – задумчиво произнес архимаг. – И если вещи могут общаться между собой, теперь я понимаю…

– Понимаете что?!

– Это уже следующий уровень, о котором вам лучше не знать, – покачал головой Стэнниоль. – В любом случае, в этом деле нам надо работать не только с людьми, но и с вещами. И кое-что мы сейчас сможем сделать.

– Запустить часы? – догадался Лабутински. – Из Оружейного кабинета? Брата Януса?

– Именно так, – подтвердил Стэнниоль. – А затем нам, возможно, придется подумать над тем, как устроить братскую встречу. Как жаль, что Дражайший слишком велик и тяжел! Я бы с удовольствием привез его во дворец, чтобы расспросить кое-кого с его помощью! Если, конечно, здешние вещи уже пришли в себя после обезмагичивания.

Оружейный кабинет выглядел немного по-другому, чем три дня назад, на следующие сутки после убийства. Вход в него по-прежнему закрывала печать Департамента магпорядка, но внутри уже провели уборку, поставили на место ларец и сложили в него рассыпавшиеся накопители. На кресле у столика, на котором стоял отключенный пустой чайник, уже не было видно мелового контура.

Однако, часы и в самом деле не запустили. Они так и стояли, показывая без четверти час.

– Если Янус не ошибся, именно в это время произошло убийство, – вполголоса заметил Стэнниоль. – Мы можем снять обвинения с Понта, который покинул дворец в двадцать минут первого. Но связь между нашим делом и внезапно размножившимся Великим магистром оказывается под вопросом.

– М-м-м… Тот, кто шел на встречу с императором, тоже мог воспользоваться этой личиной, – предположил Лабутински.

– Правильно, – кивнул Стэнниоль. – Поэтому нам по-прежнему важно узнать, кто же тогда наведался во дворец. Но пока давайте займемся делом.

Архимаг открыл ларец с накопителями и проверил один из них тестером.

– Отлично, уже зарядился. Помогите мне…

С помощью Лабутински он открыл дверцу, вынул из механизма часов пустой накопитель и поставил на его место новый. Затем переставил стрелки в нужное положение, тронул маятник, и часы пошли! Кабинет наполнился негромким уютным тиканием.

– Старинные часы пока еще идут, – продекламировал Стэнниоль. – Ах, если бы вещи говорили! Вернее, если бы мы могли их понимать! Конечно, их свидетельство не принял бы во внимание ни один суд, но мы, по крайней мере, узнали бы имя убийцы!

– А если попытаться?! – Лабутински внезапно охватила безумная идея.

Сделав несколько шагов, он оказался почти в центре кабинета.

– Здравствуйте, – немного неуверенно произнес он, чувствуя себя, как на сложном экзамене. – Вы недавно потеряли хозяина, и мы сочувствуем вашей потере. Однако, мы с Учителем не только горюем, но и расследуем убийство и, будьте уверены, найдем преступника и позаботимся, чтобы он не ушел от наказания! Убийца умен и хитер. Он хорошо заметает следы, и нам нелегко уличить его. Убийство произошло на ваших глазах. Вы знаете, кто его совершил. Может, у вас получится помочь нам, навести нас на верный след, подсказать?!

На несколько мгновений молодого мага охватило странное чувство. Он словно ощущал направленные на себя взгляды невидимых глаз. До него доносилось еле слышное позвякивание, исходящее от стен, где находились экспонаты. Казалось, если как следует прислушаться, оно станет членораздельным, превратится в слова. Лабутински сам потянулся навстречу им. Еще чуть-чуть, одно последнее усилие, и они преодолеют разделяющую их пропасть!..

И вдруг это ощущение ожидания чуда исчезло, так и оставшись мимолетным наваждением. Просто кто-то громко постучал в дверь, нарушив его концентрацию и разорвав едва начавшую зарождаться связь.

– Ваше мудрейшество, это вы? – раздался чуть дребезжащий голос реликвариуса, мастера Энскильду. – Разрешите, я зайду?

В кабинете он первым делом начал многословно благодарить дознавателей за возвращение в коллекцию ценнейшего экспоната.

– Не стоит, – махнул рукой Стэнниоль. – Наша заслуга в том деле была минимальной. Кроме того, я бы не стал заранее говорить о возвращении. У вашего кинжала обнаружилась сильная взаимная симпатия с советником Гельминтаем.

Как ни странно, реликвариус не стал возражать.

– Наверное, это правильно, – одобрил он. – Настоящее оружие должно делать то, для чего предназначено, а не висеть на стене.

– Скажите, здесь еще есть экспонаты, обладающие личностью? – поинтересовался Стэнниоль. При этом его голос незаметно для самого архимага приобрел вкрадчивые интонации.

– А как же, – мастер Энскильду совершенно не удивился вопросу. – Например, сабля-стражница. Она, похоже, вас признала, так что сегодня тихая. Или вон та шашка. Настоящее боевое оружие из мира Земля. Попала к нам около четверти века тому назад. Затем меч его величества. Но с ним трудно общаться. До сих пор переживает потерю…

– Они уже восстановились после обезмагичивания? – Стэнниоль нетерпеливо прервал реликвариуса, похоже, готового подробно рассказать обо всех необычных экспонатах коллекции.

– В целом, да. Хотя не все смогли пережить это испытание. Увы, не все…

Взгляд мастера затуманился. Но Стэнниоль не позволил ему долго предаваться скорби.

– Можете ли вы общаться с ними? – задал он новый вопрос. – Спрашивать их и получать конкретные ответы?

– К сожалению, нет. Мы мыслим на разных волнах, – вздохнул реликвариус. – От кинжала-вакидзаси я иногда мог принимать некоторые реплики. Но он живет рядом с людьми уже не одну сотню лет и как-то к нам приспособился. Остальные же… Я могу чувствовать только их настроение.

– Но и это – немало! – воскликнул Стэнниоль. – Скажите, если в этот кабинет войдет убийца, а они его опознают, вы почувствуете это?!

– Вы это имеете в виду?! – мастер Энскильду задумался. – Надо попробовать…

– Вот и попробуем. Завтра или послезавтра, – распорядился архимаг. – Будьте наготове! А на сегодня спасибо, больше у меня к вам вопросов нет.

– У меня есть, – почтительно заметил реликвариус. – Вы не могли бы распорядиться, чтобы меня пропускали в этот кабинет хотя бы три раза в день? Многие экспонаты нуждаются в присмотре. Если надо, я мог бы заходить в сопровождении ваших людей

– Хорошо, распоряжусь, – кивнул Стэнниоль.

Он уже потерял интерес к Оружейному кабинету и собирался бежать дальше. Это понял и Энскильду.

– Спасибо, – сделал он легкий поклон. – И отдельная благодарность, что разрешили наконец здесь убрать! Это было просто невыносимо! Пятно глины было только перед шкафом, а разнесли его по всему кабинету!

– Глины?! – архимаг, уже стоявший в дверях, стремительно обернулся. – Вы сказали, глины?!

– Ну да, – мастер пожал плечами. – Моя… э-э-э… мой хороший знакомый живет в Глинянке, там часто встречается похожая грязь…

– Помолчите, – Стэнниоль жестом заставил его прерваться. – Мне надо вспомнить…

Лабутински с подлинным благоговением следил за шефом. Просматривать воспоминания прямо в голове, без помощи подручных средств, – настоящее искусство. Сам он пока что овладел им лишь в начальной степени.

– Да, верно, – Стэнниоль наконец вернулся из прошлого в сегодняшний день. – Вы помните?! Когда мы с вами были здесь в самый первый раз, магистр Пампука звал из-под шкафа своего пса. Он встал на колени, а когда поднялся, брюки у него оказались перепачканными. Действительно, очень похоже на глину! Мастер, вы здесь должны всех знать! Кто из слуг убирался в кабинете?!

Поспешно вызванная уборщица подтвердила слова реликвариуса. Да, грязь разнесли по всему кабинету, но ее источник находился перед шкафом. И действительно очень походил на растертую в пыль глину.

– Почему вы не доложили по команде?! – резко спросил Стэнниоль.

Уборщица мгновенно вытянулась перед ним во фрунт, перехватив швабру словно копье.

– Некому было докладывать, ваше мудрейшество! Рапорты всегда принимает дворецкий, а он отсутствовал. И нового не назначили! – отчеканила она.

– Да, это промах, – дернул уголком рта Стэнниоль. – Что же, спасибо за службу!

За завтраком, не забыв очертить вокруг стола защитный купол, архимаг резко повернулся к помощнику.

– Вы все поняли?!

– Конечно! – Лабутински на всякий случай отложил в сторону ложку. – Глина – это остатки голема! Вот, кто привел в действие заклинание обезмагичивания! И понятно, почему снесли защиту! Она бы ни за что не пропустила голема, подняла бы тревогу.

– Какое изящное решение! – Стэнниоль задумчиво облизал пустую ложечку, да так и оставил ее в руке. – Голема можно запрограммировать так, что он осуществит нужное действие, например, сломает палочку-концентратор, через определенное время, когда сам убийца уже далеко или, наоборот, создает себе алиби в другом месте. При срабатывании мощного заклинания сам голем рассыпается в пыль вместе с концентратором. Единственное, что остается от него, это накопитель…

– Тот самый, на пятьдесят анкор! – подхватил Лабутински. – Но их там было два…

– Вот именно, два, – архимаг снова засунул в рот ложечку, вытащил, недоуменно посмотрел на нее и снова о ней забыл. – Так что затеянное вами расследование, возможно, имеет смысл. Только вот потянет ли его этот Швендзибек?.. Интересно, взялся ли он вообще за него?..

Лабутински только пожал плечами.

– Но для нас с вами это должно стать уроком, – ложечка опять проследовала ко рту архимага, но так и остановилась на полдороге. – Наши столичные криминалисты так упорно искали следы магии, что просмотрели банальную грязь! А если бы мы привлекли к осмотру кабинета стражников, они бы, возможно, не допустили этой ошибки! Серьезный прокол с моей стороны! Будете вести самостоятельное расследование, никогда не отделяйте магических воздействий от немагических!

– Я обязательно запомню! – пообещал Лабутински.

– Вот, а сейчас пока прервемся… я не имею в виду завтрак. Судя по тем знакам, что отчаянно пытается подать нам слуга, кто-то желает присоединиться к нашей трапезе. И этого человека, – рука с зажатой в ней ложечкой наставительно поднялась вверх, – никак нельзя заставлять ждать!

Сегодня госпожа Ланиция вновь надела платье траурных цветов, но смелого... весьма смелого покроя. Впрочем, никто бы не рискнул назвать его неприличным – иначе это бы была уже не Ланиция. Черные волосы, небрежно перехваченные единственной лентой, рассыпались по плечам. С такой прической вдовствующая императрица выглядела совсем молодой и… гм… неискушенной, и от этого – еще более желанной. Лабутински почувствовал, что краснеет.

– Ваше величество, – Стэнниоль как ни в чем не бывало отвесил низкий поклон.

– Садитесь, господа маги, – Ланиция изящно опустилась в кресло напротив. Слуга поставил перед ней одинокую вазочку с зеленым салатиком и высокий стакан с густым розовато-оранжевым соком. – Вы, однако, не теряете зря времени. Значит ли это, что вы так же быстро найдете убийцу?

– Следствие идет, – нейтральным тоном произнес Стэнниоль. Рука архимага дернулась, словно он хотел поставить защитный купол, но в последний момент передумал. – Однако и вы, госпожа, неплохо помогли встряхнуть этот милый городок!

– О чем вы? – Ланиция слегка пригубила сок, но ее глаза опасно блеснули.

– Я же не в упрек вам, ваше величество, – Стэнниоль изобразил понимающую светскую улыбку. – А если вы и планировали подобный исход, я вынужден только мысленно снять перед вами шляпу и замереть в восхищении.

– Не понимаю, о чем вы.

Ланиция стрельнула дуплетом своих ярких голубых глаз и изящно повела рукой. В этот момент Лабутински вдруг показалось, будто в пальцах черноволосой красотки зажат веер, которым она подает некий тайный, но хорошо известный посвященным знак.

– Это ведь вы передали госпоже Пампуке пропуск в орден Железного Зуба? – небрежно поинтересовался архимаг, словно речь шла о чем-то глубоко второстепенном и незначительном. – Ведь без этой безделушки она, при всех своих способностях, не продвинулась бы дальше привратницкой.

В глазах Ланиции снова что-то мелькнуло. Лабутински почудилось, что веер в ее руке с легким треском сложился.

– Ах, ваше мудрейшество, в это непростое время нам, слабым женщинам, нужно помогать друг другу, – мурлыкнула она, словно большая… очень большая черная кошка с нервно подрагивающим за спиной хвостом.

– Ничуть не возражаю, ваше величество, – когда надо, Стэнниоль прекрасно умел гладить таких пантерок по шерстке. – Я бы лишь немного подправил вас. В наши непростые времена помогать друг другу должны сильные женщины. Слабые обычно уповают на находящихся рядом с ними мужчин.

– Не могу не согласиться с вами, – невидимый веер в руке красавицы снова призывно раскрылся. – Мне не нужны были помощники. Никакие. Особенно, если они пытаются навязать свою помощь.

– Понимаю вас, госпожа. Ваше величество. И все же, я бы хотел услышать пару слов и о госпоже Пампуке…

– Ах, оставьте женщинам их тайны! – вдовствующая императрица отщипнула листик салата. – Но если вы так любопытны, я, пожалуй, могла бы кое-что вам рассказать. Но не здесь и не сейчас. Наедине. Только вы и я. Если захотите.

– Со всем восхищением принимаю ваше предложение, госпожа, – Стэнниоль почтительно наклонил голову, но на его губах заиграла легкая улыбка, а стекла пенсне блеснули как-то по-особенному. Лабутински с трудом подавил едва не вырвавшийся из его груди вздох легкой зависти. – Но я вообще-то имел в виду вот это…

Архимаг махнул рукой в сторону лежащего на краю стола свежего номера «Вольтанутенского Вестника».

– Говорят, вы имеете некоторое влияние…

– Мой покойный муж действительно во многом определял содержание газеты и даже неоднократно вызывал к себе ее главного редактора. В последний раз – за несколько дней до карнавала, – Ланиция, кажется, немного смутилась. – Но я в этих делах, к сожалению, не участвовала. Впрочем, надеюсь, что госпожа Пампука – сильная женщина и сможет самостоятельно справиться с небольшой проблемой… без излишних жертв и разрушений.

МОНБАЗОР

Из дома мы вылетели, как вспугнутые птицы из куста – стремительно и суматошно. И никакие угрызения совести меня не мучили. Над маман и так хлопотали Менузея и кофеварка, закармливая ее вкусностями. Боюсь, с такой диетой она быстро восстановит свою прежнюю мощь. А быть тем, на кого падет ее взгляд, когда она окончательно придет в себя… Увольте, я лучше где-нибудь в сторонке постою. И вообще, у нас дела.

Однако, быстро вырваться на простор мне не удалось. Прямо в калитке я столкнулся… с кем бы вы думали?! Со Швендзибеком!!!

Сегодня лже-архимаг был в своем истинном облике, но как он выглядел! Обычно жидкие и невыразительные волосы были тщательно уложены рукой опытного цирюльника, из-за чего все лицо приобрело более значительное выражение. Сказать ему, что начесы уже не в моде? Ладно, не буду портить настроение мамочкиному поклоннику. Одет он был в темно-синий… э-э-э… лапсердак, расшитый блестящими золотистыми звездочками – похоже, из реквизита «для вип-клиентов». Причем в петлице я различил крохотный букетик свежих цветов. Удалось наколдовать или разорился в цветочной лавке? Впрочем, зная этого прохиндея, не удивлюсь, если он просто оборвал подходящий куст на какой-нибудь клумбе.

Обычно я совершенно не обращаю внимания на подобные вещи, и то, что я их отметил, говорило о глубине испытанного мною потрясения.

Так или иначе, Швендзибек сориентировался первым.

– Вы уже уходите?! – воскликнул он с таким радостным видом, словно встретил лучшего друга. – Надеюсь, это связано с нашим расследованием?!

– Безусловно, – я попытался пройти мимо него, но «супер-архимаг» каким-то образом ухитрился снова встать у меня на пути.

– О, вы такой ответственный! – просиял он. Кажется, мой партнер и мысли не допускал, что у меня могут быть другие дела. – К сожалению, вчера я не смог заслушать ваши отчеты…

Ах, это теперь называется «не смог заслушать»!? Видимо, я должен был трактовать сию фразу, как: «Я так стремился, но, увы, непреодолимые препятствия...»

«Выдай ему отчет, – вовремя охладил меня Такс. – Иначе от него не отделаешься».

Выслушав мой сжатый рассказ, Швендзибек согласился, наконец, меня отпустить.

– Да, да, вам надо спешить! Там на улице стоит мой экипаж. Скажите кучеру, что я приказал отвезти вас, куда нужно. Потом пусть возвращается сюда.

– А вы останетесь здесь?!

– Спешу на прием к вашей матушке! – излишне эмоционально воскликнул Швендзибек. Но, поймав мой взгляд, несколько умерил экспрессию. – Принес ей то, что обещал вчера.

Только сейчас я заметил в его руках приличных размеров продолговатый сверток, из которого кокетливо выглядывали головки цветов. Похоже, сегодня утром пострадала не одна клумба. А ведь это только начало. Бедная Гильдия дворников!

Выскочив на улицу, я в нерешительности остановился. Возле нашего дома стояли сразу два экипажа! Один из них я определенно должен был видеть вчера вечером. Только какой?

Наверное, следовало спросить Такса, но меня отвлек внезапно появившийся нескромный молодой человек. Длинное вытянутое лицо обрамляли такие кудрявые волосы, что из-за этого он походил на ухоженного барашка. Жилет, обильно украшенный модно завитой вязаной «лапшой», лишь усиливал впечатление.

– «Вольтанутенский Вестник», старший репортер Лямпис. Мне нужно задать вам несколько вопросов…

– Гр-р-р, – первым среагировал Такс: этот живчик ему совсем не понравился.

«Гони его в шею. У нас нет времени», – прозвучало у меня в голове.

– Ой, ваш домашний питомец, такой милашка! – всплеснул руками журналист. – Это же его пытались похитить?!

Не взирая на предупреждающее рычание Такса, Лямпис наклонился и дружелюбно потрепал его по холке. Мы с моим псом ошарашенно выпучили глаза. Похоже, парень и слыхом не слыхивал о такой напасти как бешенство. Обычное, не магическое, которое передается при укусе зараженного животного. Ибо Такс сейчас выглядел откровенно ненормально: агрессивный оскал, вздыбленная шерсть на загривке, глаза широко раскрыты, взгляд откровенно угрожающий. Погладить такую «зверушку» – самоубийство.

– Не сердись, – ласково проворковал репортер, в упор разглядывая Такса. Он его специально провоцирует, что ли?! – Я знаю, ты домашний, воспитанный, разумный.

– Ваф!!! Ваф!!! – рычание переросло в громкий лай: эпитет «разумный» Таксу явно не понравился.

– Ой, какой сердитый… – Лямпис с явной неохотой отступил. – Наверное, хороший защитник? Он точно так же вел себя, когда его пытались похитить?

Вопросы были адресованы мне, но сегодня я не собирался общаться с прессой. «Испепелил» настырного писаку взглядом, тихонько складывая пальцы для заклинания. Но, к счастью, вовремя обратил внимание на целую связку амулетов, болтающуюся на груди незваного гостя. Судя по всему, репортера к нам прислали опытного – на качественную защиту он не поскупился. Да, шарахать по нему магией было совершенно бесполезно. И Такса он поэтому не боялся. Небось, и против бешенства тоже что-нибудь прихватил.

– Гр-р-р… Тяфф! – Такс неожиданно взметнулся вверх и угрожающе клацнул зубами. Парень едва успел отшатнуться от пролетающей мимо зеленой молнии.

Легко приземлившись на все четыре лапы, пес мгновенно развернулся и выплюнул ему под ноги мокрые помятые амулеты. Думаю, некоторые из них можно было восстановить. За очень большие деньги.

В ожерелье репортера зияла дыра. Такс предусмотрительно выкусил лишь самые «легкие» аксессуары, немного придавив зубами и намертво склеив друг с другом их же собственной магией. Пусть кто-то малоопытный попытается теперь разодрать. Шарахнет погромче, чем у Пропана!

Выглядела его выходка впечатляюще: Лямпис побледнел и отступил на несколько шагов назад.

– Да, именно так он себя и вел, – сухо констатировал я. – Извините, нам некогда!

Кивнул головой Таксу и вновь повернулся к экипажам. Какой же из них мне нужен?

– А ваша матушка, уважаемая госпожа Пампука у себя? Тогда я мог бы поговорить с ней.

Мне показалось, или в голосе «барашка» действительно появились просительные, немного блеющие нотки? Впрочем, я могу ему помочь. Даже с удовольствием помогу!

– В нашем доме в настоящий момент гостит супер-архимаг Швендзибек. Думаю, он с радостью даст вам подробные комментарии.

Надеюсь, мой голос прозвучал достаточно сухо. Было очень сложно сдержаться и не добавить злорадных нот.

«Правильно. Может, они там перегрызут друг друга», – зато пес своего ехидства не скрывал.

Довольный, он рыкнул еще раз на репортера и махнул хвостом в сторону калитки. Тот даже не поблагодарил за приглашение, рванул во двор со всех копыт… ой, ног.

В калитке парень неожиданно споткнулся. Я же еще не колдовал! Защита среагировала, что ли? Вдруг у него из-под ног вынырнула наша индивидуальная «защита». Тузька! Она каким-то образом просочилась из дома и сейчас нерешительно переминалась с ноги на ногу у ограды.

– Ну куда же ты? – я попытался загнать ее обратно во двор, но любопытный репортер все еще стоял в калитке, – Что тебе делать на улице? Ты – добропорядочная домашняя мебель!

Тузька испуганно жалась к моим ногам, больше не желая приближаться к незнакомцу. Пришлось подхватить ее и перебросить через ограду. Мне показалось, или я услышал испуганный взвизг? Но, судя по удаляющемуся топоту шести ножек, приземлилась она удачно.

Я молча ухватил «барашка» за плечо, втолкнул его во двор и закрыл за ним калитку. Мы опаздываем!

Такс уже стоял у нужного экипажа. Кучер сидел с открытым ртом и стеклянным замершим взглядом. Он наблюдал всю сцену, поэтому наше приближение его совсем не обрадовало. Пришлось пригрозить санкциями со стороны Швендзибека. Узнав, что ехать придется только до ордена Бездонной Чаши, возница облегченно вздохнул.

Не успели мы одолеть и двух кварталов, как сзади раздались громкие вопли, переходящие в истошный визг. Лошадь в упряжке взвилась, едва не встав на дыбы. Кучеру только в последний момент удалось ее удержать, натянув поводья.

Оглянувшись назад, мы увидели жуткую картину. Прямо по середине дороги несся репортер Лямпис. Встречный ветерок радостно развевал его баранью прическу и вязаную «лапшу». Беглеца преследовал сердито гудящий рой крупных летающих существ, раза в два больше вчерашних огненных шмелей. За ними, удерживая приличную дистанцию, поторапливалась редакционная пролетка. Кучер с перекошенным лицом сидел на козлах боком, готовый в любой момент соскочить и броситься наутек.

Репортер промчался мимо нашего экипажа и, немного пометавшись на перекрестке, рванул в переулок. Его расчет оказался верным: преследователи замешкались. Некоторые из них свернули за угол, продолжив погоню, другие бездумно помчались дальше вперед, пугая лошадей и заставляя прохожих испуганно жаться к заборам и стенам домов. Несколько точек, будто потерявшись, так и остались висеть в воздухе, постепенно спускаясь вниз.

Я притянул парочку из них телекинезом и подставил ладонь. На нее спланировали… несколько камешков. Обычный гравий, только довольно крупный и с острыми краями.

Что же, иногда и от Швендзибеков бывает польза…

ГЛАВА 7. Где искать героя? Надо самому!

ТАКС

Повышенная сопротивляемость к магическим и физическим воздействиям делает ТАКС незаменимым в экстремальных ситуациях.

Из Инструкции, основного документа ТАКС

Едва мы ступили на вымощенную гладкими шестиугольными плитками дорожку, ведущую к резиденции ордена Бездонной Чаши, как электрический шар, венчавший здание, вдруг погас, а до нас донеслось мощное немелодичное завывание сирен.

Мой хозяин так и подскочил на месте.

– Это… из-за меня?! – ошеломленно прошептал он.

«Нет. Просто мы попали на знаменитую учебную тревогу».

Я постарался его успокоить, хотя мне самому было совсем не спокойно. Звуки сирен будили что-то древнее, пришедшее от далеких предков. Тянуло сесть, поднять морду к небу и присоединить к вою сирен свою ноту.

Огромным усилием я остановил себя. Хватит! Один раз уже устроил такой концерт во дворце, так до сих пор от стыда уши вянут.

Проклятые сирены между тем и не думали замолкать. Поэтому оставалось только отвлекаться, наблюдая за происходящим. Из окон никто не спускался, но из многочисленных выходов повалили мрачно сосредоточенные маги и прочие сотрудники. Кажется, я заметил среди бегущих Бруль Там Шпока.

– Селия! – воскликнул Монбазор.

Сорвавшись с места, он длинными скачками помчался к туристическому комплексу, откуда тоже выбегали люди.

Я поспешил за ним, но вдруг заметил краем глаза чье-то подозрительно знакомое движение. Обернулся – так и есть! По самому краешку дорожки, время от времени подпрыгивая, семенила наша утренняя гостья – табуретка Тузька. Оказывается, стремительно перебирая своими изогнутыми ножками, она могла передвигаться очень быстро. Видимо, «барашек» напоследок-таки нам подгадил, выпустив ее на улицу.

Конечно, после пробежки по городским улицам выглядела табуретка не так нарядно. Шестиугольное сиденье стало слегка влажным, к ножкам пристали травинки, а одна из них издавала грибной запах.

Я попытался цыкнуть на нее, но Тузька даже не обратила на меня внимание. Похоже, таки прочно привязалась. Пришлось припустить за ней. Не хватало еще, чтобы в сопровождении хозяина меня опередило какое-то шестилапое… кривоногое… деревянное… табуретто!

Селия, к счастью, была на месте. Стоя у широко раскрытых дверей, она сосредоточенно считала пробегавших мимо нее людей – туристов и обслуживающий персонал. Кстати, посетителей в этот ранний час было совсем немного. Странно, мне всегда казалось, что учебные тревоги обычно устраивают днем, во время максимального скопления народа. Или сегодня какая-то группа на спецобслуживании?

– Все вышли?!

Самые расторопные туристы уже отбежали подальше, готовясь наблюдать за интересным зрелищем, но магичка пока не покидала свой пост.

– Нашего папы нету! – громко наябедничала полненькая светловолосая девчушка с толстой косой, одетая ярко и немного безвкусно. – Нам в кафе только заказ принесли, и он сказал, что никуда не пойдет, а то все остынет!

В этот момент пространство вокруг меня вдруг пошло мелкой рябью, шерсть взъерошилась и страшно зачесалось левое ухо.

Хозяин обеспокоенно повернулся ко мне.

– Знаешь, Такс, а тревога-то не учебная!

Его слова были уже лишними. Теперь магические завихрения стали видны невооруженным глазом. Стеклянную дверь неожиданно изогнуло в двух плоскостях, и она оглушительно лопнула, просыпавшись мелким крошевом. Девочка с косой громко заплакала, а стоящая рядом с ней дородная молодая женщина в богатых одеждах смертельно побледнела. Руки ее болезненно сжались, комкая нарядный шелковый палантин.

– Я выведу его! – Селия с выражением отчаянной решимости на лице рванулась вперед.

– Стой! – Монбазор в последний момент успел остановить магичку, ухватив за руку. – Пойду я! Держи периметр!

Улучив момент, когда магические возмущения чуть стихнут, он бросился в пустой дверной проем. За ним проскочил и я. Шерсть в этот момент у меня встала дыбом, из-за чего я, боюсь, походил на зеленый мохнатый овал с торчащими вертикально вверх ушами и хвостом. Но мне некогда было думать о том, как я выгляжу.

Едва не наступая мне на лапы, внутрь влетела и табуретка. Над ней яркой короной вздымались магические сполохи. Куда?! Пропадет же, дура! Но гнать ее обратно не было ни времени, ни возможности.

Все книги цикла «Зелёный пёс Такс» https://author.today/work/series/1657

В атриуме продолжали гореть электрические светильники, и при их ярком свете картина всеобщего разрушения и хаоса выглядела еще более кошмарной и фантасмагорической. Мощные магические возмущения перегрузили защиту, и здешняя многочисленная техника начала сходить с ума.

Прежде чем мы успели оглядеться, на нас злобно напал пылесос. Утробно завывая и потрясая шлангом, он сперва сделал выпад в мою сторону, заставив меня вертикально взмыть в воздух. Это усилие далось нелегко, я едва успел уклониться от ветки искусственного дерева. Крупные розовые цветочки на ней шевелились и походили на распахнутые пасти.

Вот, что значит – целую руку зарядкой не занимался! Так и форму потерять недолго!

Тем временем, упустив меня, пылесос атаковал хозяина. Коварно изогнув шланг, он вцепился ему в штанину чуть ниже колена. Раздался треск, и пылесос радостно замахал куском оторванной материи. Проглотив ее в мгновение ока, он стал прицеливаться повыше.

Я попытался нейтрализовать его, но это было то же самое, как пытаться вычерпать бочку под стоком во время проливного дождя. Сколько ни старайся, а через верх будет заливаться еще больше! По атриуму гуляли магические возмущения, причем их амплитуда возрастала, что мне активно не нравилось. Стены, надежно укрепленные против магии, пока держались, но ведущий наверх эскалатор уже сложился гармошкой. Прямо на наших глазах лопнул и пошел трещинами стеклянный цилиндр, внутри которого катался один из лифтов. Второй, застрявший между первым и вторым этажами, вдруг оборвался и с грохотом рухнул вниз. Надо было торопиться. Иначе стены рано или поздно не выдержат, и тогда все здание сложится, как карточный домик.

Возле боковой лестницы уже подпрыгивала Тузька, показывая, что там вполне безопасно. Но дорогу туда преграждал агрессивный пылесос. Я громко залаял на него, отвлекая внимание от хозяина. А когда шланг с воем дернулся в мою сторону, подпрыгнул над ним и оказался прямо на гладкой покатой спине.

Как жаль, что меня не учили обращаться с домашней техникой! Пылесос завертелся, пытаясь сбросить «ездока». Я заскакал на месте, чувствуя, как под моими лапами что-то сдвигается, нажимается… Пылесос взревел совсем уж нестерпимо, но внезапно вой оборвался. Шланг бессильно опал, громко ударив по полу. Теперь были хорошо слышны тяжелые удары, звон и визг, доносящиеся со второго этажа, где находилось Электрическое кафе.

Мы с хозяином бросились к боковой лестнице – верная Тузька ждала нас там. По дороге нашей компании удалось успешно миновать бешено крутящийся валик для чистки обуви.

Опережая нас, табуреточка взлетела вверх по ступенькам, но вдруг резко затормозила. Монбазор, чтобы не споткнуться о нее, схватился за перила, коротко выругавшись.

И тут прямо перед нами прошла новая волна магических возмущений, корежа все на своем пути. Стеклянная стена, отделявшая нас от атриума, раскололась, вниз хлынули осколки. Ступеньки встали горбом, перила, сделанные из блестящих металлических труб, причудливо изогнулись. Не знаю, уцелели бы мы в этом катаклизме, но хозяину точно пришлось бы туго.

Ай да Тузька, предупредила!

Волна схлынула так же внезапно, как прошла. Наступило временное успокоение, и мы вслед за чуткой табуреточкой бросились вверх, перескочив через искореженные и выгнутые ступеньки. Однако наверху нас снова ждал совершенный хаос.

Из светильников под потолком кафе горела едва половина. Крики доносились из темного угла между колонной и барной стойкой. Кричала женщина. Значит, Селия ошиблась, и внутри остался не только турист?! Оттуда же доносилось громкое механическое жужжание, время от времени переходящее в злобный визжащий вой. Но все это заглушалось тяжелыми ударами. Сорвавшееся с места огромное массажное кресло на колесиках металось из стороны в сторону, опрокидывая столики, с треском ломая стулья и бухаясь о колонны.

Я громко залаял, пытаясь отвлечь нового противника на себя, но кресло не отреагировало. В нем вообще не ощущалось никакого разума. Под влиянием магических возмущений кресло превратилось в тупой неуправляемый снаряд, крушащий все на своем пути.

Из угла слышались уже призывы о помощи, но мы медлили, не зная, как преодолеть новое препятствие. Монбазор даже не пытался колдовать, прекрасно понимая, что в этой обстановке любое заклинание откатом размажет по стенке его самого. А ведь затишье не продлится долго!

И тут нас снова выручила Тузька. Подпрыгнув несколько раз, чтобы привлечь наше внимание, она пустилась… в обратную сторону, ведя нас в обход вокруг атриума. Мы поспешили за ней.

Здесь было что-то вроде музея электричества, где можно было наблюдать за различными опытами и даже ставить их самому. Возле нас что-то вертелось, с большого электроскопа сыпались искры и срывались рукотворные молнии, но все аппараты были заняты собой и не препятствовали нам.

Проскочив мимо них и стараясь держаться подальше от наполовину рухнувшей стеклянной ограды, окружавшей атриум, мы наконец оказались в Электрическом кафе.

Крики доносились из-за сложенной в углу баррикады из парочки поваленных набок столиков. Ее защищал русобородый здоровяк в алом купеческом кафтане. Мужчина отбивался изрезанным и изломанным стулом от небольшого, но очень шустрого длинного предмета, тянущего за собой тонкий хвост.

Вот нападающий снова атаковал, но встретил по пути ножку стула, в которую без промедления яростно вгрызся. Да это же электрический нож! Только теперь я заметил чудом уцелевший в этом бедламе столик, на котором лежали, аккуратно разрезанные на мелкие части вместе с тарелками, мясо, жареное на решетке, овощи, жареные на гриле, грибы, жареные во фритюрнице, тосты и прочие блюда из «электрического» меню.

Будучи всецело занятым схваткой, нож не заметил новых противников, подкравшихся с тыла. Подскочив, я схватил его зубами за ручку, а Монбазор, проворно наклонившись, выдернул шнур из волочащегося по полу удлиннителя. Нож напоследок взвыл, словно от разочарования, и замолк.

– Ох, спасибо! Вовремя вы!

Протянув руку, купец помог выбраться из-за баррикады испуганной девчонке в косынке и темно-синем халатике младшего обслуживающего персонала – то ли разносчице, то ли уборщице.

Монбазор облегченно вытер пот со лба, но Тузька вдруг предостерегающе запрыгала из стороны в сторону, а еще через пару мгновений прямо на нас обрушилась новая волна магических возмущений. Пол заходил ходуном, погасло еще несколько светильников, что-то вокруг громко ломалось и рушилось. Из распахнутой двери кухни пахнуло жаром, но тут же раздалось шипение огнетушителя, и оттуда повалили клубы белого пара.

Я распушил шерсть и заработал хвостом, пытаясь сбросить излишек магии и защитить, насколько это возможно, гражданских, но пропустил новую опасность. Массажное кресло внезапно обрушилось на нас, разбросав всех в стороны. Опрокинувшись набок, оно прижало меня к барной стойке.

Наверное, любого другого пса просто раздавило бы в лепешку. Мои кости, армированные титановым сплавом, и укрепленные мономолекулярными углеродными волокнами мышцы выдержали это нелегкое испытание, но я не мог даже шевельнуться. Перед глазами завертелись разноцветные круги.

К счастью, длилось это недолго. Здоровяк-купец схватился за кресло и мощно дернул. Ему удалось немного ослабить гнет. Я снова смог дышать и даже высвободил переднюю часть тела, но задние лапы и хвост оставались прочно зажатыми.

Следующая попытка освободить меня оказалась неудачной. Проклятое кресло не только опрокинулось, но и само где-то заклинилось, из-за чего его стало практически невозможно сдвинуть с места.

– Э-э-эхх!

Купец сбросил с себя кафтан и закатал рукава рубашки, обрывая пуговицы с обшлагов. Однако магические возмущения не успокаивались. Я с ужасом заметил, как его руки превращаются в подобие узловатых древесных стволов, на глазах обрастая корой.

Вытянувшись, насколько это было возможно, я снял начинающуюся трансфигурацию. Но это могло быть только временным решением. Монбазор, как маг, способен противостоять спонтанным воздействиям, но гражданские против них беззащитны!

«Уводи их! – передал я хозяину. – Немедленно! Не думай обо мне!»

К чести Монбазора, он не впал в ступор, не растерялся и спокойно принял тот факт, что предложенное мной решение было единственно возможным.

«Жди!.. Я скоро!.. Я вернусь!» – его речь была сбивчивой.

Нет, лучше ему не возвращаться. Магические возмущения нарастают. Еще немного, и атриум, защита которого слабее, чем у остальных частей здания резиденции, не выдержит. Я-то, возможно, выживу даже под обломками. А хозяин?!

Увлекая за собой купца и девушку, он помчался вниз по лестнице. Тузька… Эта упрямица осталась со мной. Она то прыгала вокруг кресла, то пыталась его сдвинуть, подлезая под него и упираясь всеми шестью ножками. Бесполезное занятие…

Прямо передо мной обрушился вниз очередной кусок стеклянного ограждения, и я мог теперь немного видеть пятачок перед выходом. Монбазор первым подбежал к проему, затянутому переливающейся словно мыльный пузырь пленкой, с усилием разорвал ее обеими руками, пропустил в открывшийся проход девушку и буквально пропихнул дородного купца.

Ну же! Но Монбазор сделал резкое движение руками, будто стряхивая с них воду. Проем закрылся. Перепрыгивая через обломки, хозяин помчался к лестнице, ведущей наверх. Ко мне.

Ох, дура-а-ак!

В это же время

Орден Бездонной Чаши. Территория туристического комплекса

Туристов, по-хорошему, следовало бы убрать куда подальше, но Великому магистру Снуфелингу было просто не до них. Несмотря на все усилия лучших орденских магов, возмущения нарастали. Здание еще держалось, но с него сыпались стекла и облицовочная плитка. О том, что творилось в самом комплексе, Великому магистру не хотелось и думать.

– Магический двигатель пошел вразнос! – доложили ему то, что он и так знал. – Мы его можем не сдержать!

– Так нужно сначала остановить генератор, который создает помехи, – раздраженно бросил Снуфелинг. – Почему он до сих пор на ходу?!

– С ним пока все нормально. Поэтому аварийная автоматика и не срабатывает!

– Тогда отключите его вручную! Где старший смены?!

– Здесь, – молодой маг трясся так, словно его уже било электрическим током. – П-п-простите… Д-думал, что тревога учебная, как всегда… Все поб-б-бежали, и я побежал…

– Бросили свой пост?! – подытожил Снуфелинг. – Уволить!.. Хотя, слышите, магистр?! У вас есть шанс реабилитироваться и даже стать героем. Вам необходимо вернуться в диспетчерскую и произвести аварийный останов генератора. Беретесь?!

– Берусь! – не раздумывая, воскликнул маг.

С отчаянным лицом, вытянув вперед руки, словно перед прыжком в воду, он с разбега ринулся в ближайший вход. Пленка, образовавшаяся на внешней границе зоны возмущений, сначала подалась, глубоко вдавившись внутрь, а затем мощно спружинила. Неудачливый герой отлетел на десяток шагов и остался недвижимым. К нему поспешили санитары.

– Идиот! – мрачно прокомментировал премьер-магистр Форальдегид Пропан. Текущая проблема не решалась его излюбленными взрывными методами, поэтому он был сильно не в духе. – Надо готовить прокол. Если успеем…

– Ваше мудрейшество!

Отчаянный крик заставил Снуфелинга обернуться. Он сразу же узнал практикантку Ариселию Лаурентин и нахмурился. Молодой девушке не место в зоне опасности.

– Ваше муд… рейшество! – девушка задыхалась от быстрого бега. – Там, в туристическом… Монбазор Пампука!.. Он вывел туриста и уборщицу, а сам остался… Не смог… Помогите ему!

– Знающий маг внутри! – немедленно сориентировался Снуфелинг. – Вот, кто нам поможет! Но как с ним связаться?!

– Фантом! – предложил Пропан. – Фантом прорвется!

– Да, фантом… Тогда за мной! Вы мне поможете!

Не теряя ни мгновения, оба почтенных мага, вскидывая колени, помчались ко входу в туристический комплекс. За ними, чуть отдышавшись, бросилась Ариселия.

Толпа, собравшаяся у входа, встретила руководителей ордена дружным вздохом облегчения. За самоотверженного спасателя сильно переживали.

Встав прямо напротив затянутого радужной пленкой пролома, Великий магистр взмахнул руками. Из ярких бликов перед ним начала формироваться кряжистая фигура. Первым у нее проявилось лицо с характерным вислым носом.

– Это же Гоберман! – не сдержал удивленного возгласа премьер-магистр.

– Мои фантомы всегда действуют слишком рационально, – недовольно буркнул Снуфелинг. – А сейчас необходима толика авантюризма… Вот так и приходится раскрывать свои тайны… Помогайте!

Работая в четыре руки, маги растянули пленку, и полностью сформировавшийся фантом просочился внутрь. Снуфелинг облегченно вздохнул.

– Вы чувствуете его?! – обеспокоенно спросил Пропан.

Ему показалось, что он заметил внутри характерную вспышку распада магического конструкта.

– Слабо, сильные помехи, – невнятно отозвался Великий магистр. – Уходит… Будем надеяться, что он проявит достаточную сообразительность… Все, скорее возвращаемся! Надо все-таки готовить прокол!

МОНБАЗОР

Выражение на морде Такса было… неописуемым. А его мысленную речь я вообще воздержусь приводить, чтобы не утратить остатки самоуважения.

Да, я дурак! Я знаю, что у меня есть мама и Селия, которые очень огорчатся, если со мной произойдет что-то нехорошее, а Учитель Мерлин будет мною недоволен. Но я не могу оставить друга в беспомощном состоянии в здании, которое вот-вот может разрушиться из-за гуляющей по нему сырой магии! К тому же, я совершенно не собирался пассивно ждать катаклизма!

Но что же мне предпринять?! Руками я эту заразу даже не сдвину – тут и без меня уже пытались. Телекинезом?.. Веса нет, как утверждает Учитель, а вот застревание – есть, и ничего ты, оказывается, против него не сделаешь… Разрезать его на части заклинанием? Здесь и сейчас?.. А почему бы и нет? Я начал лихорадочно рассчитывать вектора и точки сопряжения. Если считать, что там глухая стена и принять ее коэффициент магической проницаемости равным четырем…

От формул меня отвлек всполошный лай Такса. Скосив вниз глаза, я обнаружил, что табуретка Тузька буквально прыгает по моим ногам, пытаясь обратить на себя внимание. Увидев, что цель достигнута, она подскочила к креслу и начала там подскакивать, словно пытаясь дотянуться до большой кнопки на подлокотнике.

Да она с ума сошла! Хотя?.. Что я теряю? Мне все равно не рассчитать все поправки! Я изо всех сил нажал на кнопку. Кресло лишь слабо дернулось, но Такс уловил нужный момент и вырвался из тисков.

– Как ты? – я подхватил его.

«Жить буду, – он благодарно лизнул мне руку. – Особенно, если мы сможем отсюда выбраться».

Ох, как он прав! Возвращаться обратно к главному входу мне решительно не хотелось. Барьер-то я вскрою и проход удержу, но вот как потом закрыть его снаружи?! Если здешние маги пытаются погасить возмущения, а они это точно делают, потому что внутри стало заметно тише, я могу сбить им фокусировку! Вот если бы удалось как-то связаться с ними!

И тут, словно в ответ на мои чаяния, на лестнице появился и направился в нашу сторону фантом.

У меня отвратительная память на имена и лица, но этого типа я, кажется, точно ни разу не видел в натуре. Не очень высокий, на полголовы ниже меня, уже в летах. Короткие, чуть тронутые сединой, черные волосы слегка курчавятся. На породистом лице выделяется длинный и какой-то унылый нос, буквально нависающий над толстыми губами.

– Таки здравствуйте, – произнес фантом немного скрипучим голосом, остановившись перед нами. – Или вы позволите спросить, шо вы тут делаете?

Чего??? Из легкого ступора меня вывела Тузька. Она вдруг припустилась бежать мимо странного визитера в сторону лестницы. Не говоря ни слова, мы дернули за ней. Похоже, табуретка обладала повышенной чувствительностью к магическим возмущениям, и к ее предупреждениям следовало самым внимательным образом прислушиваться. Вернее, присматриваться.

Не подвела она и на этот раз. Короткий период затишья кончился. Кафе так и заходило ходуном. Из двери кухни снова пахнуло жаром. В ответ раздалось шипение углекислотного огнетушителя, внезапно перешедшее в тонкий жалобный угасающий свист. Потянуло паленым.

Вот только пожара нам тут не хватало!

Фантом догнал нас уже в музее.

– И шо вы так бежите? – иронично поинтересовался он. – Или вы думаете сделать ноги из этого гевалта?! Так я вам скажу, он таки быстрее, так шо вы еще и запыхаетесь.

– А шо вы предлагаете?! – огрызнулся я не хуже Такса, смерившего незнакомца подозрительным взглядом.

– Та боже ж мой! – фантом экспрессивно пожал плечами, а его нос так и закачался из стороны в сторону. – Если бардак нельзя возглавить, его таки надо прекратить! Или вы так хочете бегать, шо вам все равно, куда?

– Вы знаете, где источник возмущений?! – вычленил я ключевую мысль. – Его можно погасить?!

– А зачем я, по-вашему, сюда заявился? – фыркнул фантом. – Или просто шоб разговаривать тут слова? Шо вы так смотрите? На мине совсем ничего не написано! И вообще, шнеле, шнеле, цигель, цигель, ай лю-лю!

Развернувшись, фантом проворно заскользил в сторону лестницы. Мы бросились за ним. При всех своих странностях он, похоже, знал, что делать.

На нижней ступеньке Тузька снова притормозила нас, дав переждать очередную волну, завершившуюся эффектным взрывом пылесоса. В воздух поднялись клубы пыли. А к стеклянным осколкам, и так покрывавшим пол сплошным слоем, добавились металлические и пластиковые.

– Ты же изрежешь себе все лапы! – ужаснулся я, вспомнив о Таксе. – И как ты вообще?!

«Та не дождетесь!» – кажется, у моего пса появилось обыкновение перенимать чужие словечки.

Словно в подтверждение своих слов он рванул за ушедшим вперед фантомом. Его лапки переступали так стремительно, что их почти не было видно. Из-под них во все стороны разлеталось стеклянное крошево.

«Просто надо бежать очень быстро, – остановившись на той стороне атриума, Такс повернул ко мне голову. – И таки надо бежать!»

Будто услышав его, Тузька стартовала с места словно заправский спринтер. Побежал за ней и я, изо всех сил стараясь ни обо что не споткнуться.

Надо сказать, мы пересекли открытое пространство очень вовремя. Огромная люстра, висящая под потолком и держащаяся, наверное, только чудом, именно в этот момент не удержалась и рухнула вниз. Сверху посыпались искры, что-то лопнуло, а затем все огни погасли, и атриум погрузился во тьму. Только в стороне выхода что-то слабо замерцало сквозь клубы пыли, да на втором этаже что-то засветилось недобрым пульсирующим темно-красным светом, словно из жерла вулкана начала постепенно выдавливаться раскаленная лава.

«Без паники!»

Глаза Такса загорелись неяркими желтоватыми огоньками. При их мягком тусклом свете неожиданно хорошо стала видна наша цель – дверь с табличкой «Служебный выход». Кажется, именно сюда меня проводила Селия в первый день нашего знакомства. Вот только она, по-моему, использовала амулет-ключ. Я дернул за ручку раз, другой... Конечно, заперто.

– А другой дороги нет? – не имея возможности использовать магию, я чувствовал себя неприятно беспомощным. Надеюсь, мой вопрос прозвучал не очень жалобно.

– А вы знаете более короткую? – язвительно осведомился фантом. – Или вы хотите, как ненормальный герой, идти в обход?!

В мои ноги нетерпеливо ткнулась Тузька. Ей уж точно совсем не хотелось искать другую дорогу.

«Я попробую».

Такс встал на задние лапы, опершись о дверь. Его левый глаз выдвинулся вперед словно монокль, а коготь среднего пальца на правой передней лапе внезапно вытянулся, превратившись в длинную тонкую проволочку. Такс постепенно ввел ее в замочную скважину и стал там проворачивать. Внутри что-то защелкало, и дверь под весом налегавшего на нее Такса раскрылась.

– Боже мой, какая полезная у вас собака! – раздался у меня над ухом шепот фантома. – Или вы не скажете, где еще таких продают?

– Это спецзаказ. Идите к Мерлину! – отмахнулся я, выскакивая в коридор, к счастью, освещенный нормальными магическими светильниками.

Хотя как раз сейчас они вели себя совершенно ненормально. Короткое замыкание в атриуме, похоже, сказалось и на магическом источнике. Возмущения усилились и участились, заставляя светильники то гаснуть, то ярко вспыхивать, испуская лучи различных цветов.

В МАВМИ такое световое шоу называлось "дискотека". Только нам всем было совсем не весело. Мы спешили за проводником-фантомом по дрожащим от мощных потоков сил коридорам, которые постоянно норовили завернуться в спираль, а затем скатились по уходящей из-под ног прыгающей лестнице.

На нижней площадке Тузька испуганно метнулась в сторону, и я ее прекрасно понимал. Именно здесь находился источник магического возмущения, отсюда исходили тяжелые волны, заставлявшие сотрясаться все здание. Не-ет, я туда не пойду! Они что, с ума сошли?! Такой мощный источник должны гасить не меньше дюжины магов! И с безопасного расстояния!

Однако фантом и не собирался туда лезть, свернув в другой коридор. Уже через пару десятков шагов он привел нас к приоткрытой двери.

Заскочив внутрь, я обомлел. Пульты, индикаторы, циферблаты и кнопки, кнопки, кнопки! Да я во всем этом и за час не разберусь! Впрочем, фантом и не собирался меня ждать.

– И чего вы стоите?! – раздраженно обратился он ко мне. – Или вы не видите, шо надо жать сюды?!

Нужная кнопка была не только раза в три больше любой другой, но и пряталась под стеклянным колпаком. Сорвав защиту, я изо всех сил вдавил ее. И... ничего не произошло. Только стрелки на циферблатах вдруг запрыгали в разные стороны, да на индикаторах начали интенсивно загораться и гаснуть лампочки.

– Таки вы его выключили! – фантом оживленно повернулся ко мне. – Но какие убытки, азохен вей, какие убытки!..

Какие еще убытки?! Я возмущенно уставился на фантома, но он, похоже, был так поглощен своими переживаниями, что истончился и даже стал немного просвечивать и колыхаться в воздухе. Это меня встревожило. А вдруг окажется, что я вдруг нажал что-то не то?! Он возьмет и исчезнет, а на меня повесят все эти убытки! Да стряпчие ордена утопят меня в их Бездонной Чаше!

Магические возмущения между тем стихали. Похоже, та самая дюжина магов таки крепко взялась за дело, утихомиривая разошедшийся источник. Прикинув векторы и оценив на глаз амплитуду вторичных паразитных колебаний, я рискнул наложить на фантома дополнительные скрепы. К счастью, мне это удалось.

– Вы имеете мне шо сказать таким странным способом?! – фантом заинтересованно повернулся ко мне. Его движения стали более энергичными и, можно сказать, человеческими. – Или вы хотите шото получить с мине за ваш массажик?

– Хочу, – кажется, я уже начал привыкать к речам этого странного персонажа. – Проводите меня к выходу! Только быстро. Я спешу!

Фантом осторожно выглянул в коридор.

– Таки уже можно, – сообщил он. – И если вы таки хочете быстро, вам будет быстро!

ТАКС

Ваша оценка степени опасности ситуации может отличаться от мнения ТАКСа.

Из Инструкции, основного документа ТАКС

Когда мы наконец выбрались наружу, хозяин, не скрывая своих эмоций, радостно рванул подальше от этого сумасшедшего здания. Но очень быстро притормозил и растерянно оглянулся. Мне даже показалось, что он хочет за кого-то спрятаться. К сожалению, фантом уже куда-то исчез – очень быстро, словно испарился. Но не развеялся – я бы почувствовал.

Незаметно сбежать Монбазору не удалось: его встречала вся верхушка ордена во главе с Великим магистром Снуфелингом. Дальше волновалась и шумела целая толпа народу, в первом ряду которой я унюхал маман. Там же крутился и репортер Лямпис, похоже, уже обзаведшийся новым набором амулетов. Увидев меня, он проворно спрятался за чьи-то спины. И правильно сделал.

Больше ни на меня, ни на Тузьку никто особого внимания не обращал. Все оно досталось Пампуке-младшему. Великий магистр, коротко, но пафосно поблагодарив его, сбежал вместе со своей свитой. По-видимому, ему не терпелось ознакомиться с текущим состоянием своего хозяйства. А мы с Монбазором остались…

Первым к нам подбежал купец в рубашке с закатанными рукавами, которого мы вытащили из туристического комплекса. За ним начали подтягиваться еще какие-то люди. Они что-то возбужденно галдели, протягивали к хозяину руки, пытаясь хотя бы дотронуться до него, кто-то крикнул: «Качать его!». Обрадованные мирной развязкой, туристы и горожане хотели лично приветствовать героя, их становилось все больше и больше. Вокруг нас уже колыхалось человеческое море.

Спасибо жене купца, она одним мощным движением сдвинула конкурентов с дороги и сжала Пампуку-младшего в своих объятиях. Купец подхватил меня и Тузьку под мышки – угроза быть затоптанными насмерть отступила. Девочка – его дочь – достаточно больно уцепилась за мой хвост, но я не возражал: ребенок тоже нуждался в покровительстве. С высоты я смог увидеть, что дородная женщина, рядом с которой Монбазор казался замученным студентом, пытается куда-то его увести, обняв за плечи. Одновременно она что-то настойчиво ему втолковывала, наклонившись к самому уху. Маг не вырывался из ее объятий, но смотрел как-то затравленно.

«Дорогу герою!» – рявкнул купец во все горло.

Люди послушались, море заволновалось, расчищая нам путь. Похоже, нас ожидало праздничное шествие по улицам города.

Но не тут-то было.

– Расступитесь! – перекрыл шум и гомон чей-то хорошо знакомый властный голос. – Это мой сын, и я хочу обнять его!

Надо быть госпожой Пампукой, чтобы перекричать такую массу народа. Но это было именно она!

– Госпожа Пампука, госпожа Пампука! – прошелестело по рядам.

Публика вновь беспокойно забурлила. Одни энергично проталкивались к краю, стремясь поскорее убраться отсюда – на всякий случай. Другие, наоборот, старались подобраться поближе к героической укротительнице ордена Железного Зуба. Отовсюду доносились охи и ахи.

Но приближаться и, тем более, дотрагиваться до нее никто не рисковал. Поэтому через плотную толпу маман прошла словно раскаленная спица через масло. Жена купца, заслышав голос конкурентки, лишь сильнее прижала к себе Монбазора. Она явно не собиралась уступать роль хозяйки торжества. Но одного взгляда ведьмы оказалось достаточно, чтобы выяснить, кто есть кто.

Госпожа Пампука цепко захватила сына в объятия, стиснула его покрепче, а потом немного отстранилась. Внимательно осмотрела его, выискивая на лице возможные раны и ссадины, и лишь потом громогласно спросила:

– Базенька, а теперь расскажи мне, как ты оказался здесь, если собирался во дворец?! Что ты вообще делаешь в этом ордене, паршивец?! – донесся до меня ее голос.

Мысленную речь Монбазора можно было не описывать. Это был скорбный скулеж с паническим призывом о помощи.

«Дорогу герою!» – рявкнул я в мысленный эфир. На всякий случай включил максимальный диапазон, чтобы услышали все.

– Дорогу герою! – радостно подхватила толпа.

«Ура Пампукам!»

– Ура Пампукам!!!

Все-таки премьер-кастелянша ордена Электровеника – чересчур честолюбивая особа! Маман мгновенно забыла о своих претензиях, приосанилась и торжественно двинула вперед. Монбазор, которому наконец-то удалось освободиться от цепких объятий, привычно нырнул за ее спину. Толпа расступалась перед нами, сзади уже формировалась праздничная колонна, люди перестали наступать со всех сторон.

Я заерзал, занервничал и купец наконец-то догадался поставить нас на землю. Хвост, правда, отпустили не сразу.

Среди ликующих кое-кого не хватало. Я свистнул Тузьку, и мы отправились на поиски. Конечно, нюх у меня намного слабее, чем у любой обычной собаки, но когда надо найти кого-то знакомого, я любой ищейке дам сто очков вперед!

Селия обнаружилась немного поодаль, у дорожки, ведущей к туристическому комплексу. Она, очевидно, уже убедилась, что с Монбазором все в порядке, и успокоилась. А завидев мадам Пампуку, мудро решила не приближаться к месту основного действа.

В первую очередь девушка обратила внимание на Тузьку.

– Ой, какая милашка! – восторженно воскликнула она, присаживаясь перед ней на корточки. – Она живая?!

«Я потом тебя с ней познакомлю, – торопливо пообещал я. – Монбазору нужна помощь!»

За что я уважаю Селию, так это за самообладание и сообразительность. Меня она поняла с полуслова.

– Ждите меня здесь! – приказала она. – Я что-нибудь сейчас придумаю!

И тут же сорвалась с места – стремительно и целеустремленно.

Интересно, у меня пока еще есть только хозяин или уже немного больше – хозяин и хозяйка?! В любом случае, нам с ней повезло.

Немногим позже

Орден Бездонной Чаши. С другой стороны толпы

«Супер-архимаг» Швендзибек был разочарован. Все-таки, в этом ордене ему упорно не везло. Все местные магистры были чем-то заняты и даже не останавливались, чтобы выслушать его предложения. И, вообще, сегодня здесь было на удивление суетливо!

Потерпев очередную досадную неудачу, Швендзибек решил переключиться на другую цель. Может, среди зевак затесались значительные персоны, с которыми можно замутить пару проектов?! Ну и что, что их внимание приковано к разворачивающимся событиям?! Это никак не мешает найти несколько минут для важного разговора!

Выбравшись из толпы, он начал медленно перемещаться по ее краю, внимательно разглядывая всех встречных-поперечных. И вдруг не поверил своим глазам. Прямо под стеной здания, как-то отдельно от остальных, стоял не кто иной, как сам старший магистр Гоберман!

А не фантом ли это?! Раздираемый противоречивыми чувствами, Швендзибек сотворил небольшой камешек и украдкой запустил им в неподвижную фигуру мага. Та слегка дернулась – попал! И не развеялась – значит, это настоящий старший магистр!

– Здра-а-а-авствуйте! – широко раскрыв объятия, «супер-архимаг» двинулся к Гоберману.

Однако тот неожиданно начал пятиться, отступать, а потом и вовсе развернулся и стал уходить неторопливыми на вид, но какими-то очень быстрыми шагами. Пара мгновений – и он скрылся за углом.

Швендзибек, перейдя на бег, тоже завернул за угол. Но Гобермана там уже не было. Лишь в отдалении стояло несколько крытых экипажей. Их кучера собрались в кучку, что-то оживленно обсуждая.

«Спрятался!» – с неудовольствием понял Швендзибек. И тут промашка! Однако «супер-архимаг» был не из тех, кто легко сдается. Вернувшись обратно, он интенсивно завертел головой и вдруг увидел знакомое лицо!

Бруль Там Шпок! Глава рекламного отдела разговаривал с беспокойной девицей, в которой Швендзибек узнал свою «ассистентку» Ариселию Лаурентин. Бруль Там Шпок кивнул, с чем-то соглашаясь, и магичка бросилась бежать. Она пронеслась мимо Швендзибека, обдав его порывом ветра.

Обернувшись, «супер-архимаг» проводил ее взглядом – это было волнующее зрелище. Затем глянул обратно и… увидел спину удаляющегося рекламщика.

– Подождите! – забыв о девице, Швендзибек сам сорвался с места.

Должен же он, в конце концов, здесь хоть кого-то отловить или нет?!

Кто мог назвать бремя славы сладким?! Монбазор чувствовал себя так, словно его поймали голодные хищники и теперь жадно разрывают на части. Одно радовало: в присутствии маман он был надежно защищен от посягательств свежеиспеченных фанаток. Но все равно, его продолжали забрасывать немыслимым количеством вопросов, честно стараясь кричать погромче, чтобы он мог расслышать. Впрочем, в этом шуме можно было не отвечать ни на один из них.

Маман же вначале искренне обрадовалась такому вниманию, но быстро сообразила, что и сама угодила в переплет. Сейчас ее окружила целая толпа неожиданных поклонниц, которая «застопорила» шествие. На лице госпожи Пампуки застыла вымученная улыбка. Нет, она совсем не хотела становиться лидером феминистического движения, это не ее профиль. Но бойкие девушки наседали, не желая упускать столь перспективную кандидатку.

«И Такс куда-то пропал!» – пронеслось в голове у Монбазора.

«Обернись!» – внезапно услышал он верного пса.

Повернув голову, маг увидел стоящий прямо на газоне крытый экипаж, из распахнутой дверцы которого выглядывал знакомый фантом, а у него под ногами виднелась ухмыляющаяся зеленая мордочка Такса. Подъехать ближе они не могли – дорога была плотно забита людьми, горожане продолжали стекаться к туркомплексу.

Пампука-младший растерянно посмотрел на них – пробиться сквозь толпу было не так уж и просто.

«Купец», – услышал он подсказку пса.

Крепыш, желая помочь своему спасителю, добровольно взял на себя обязанности телохранителя. Он отгонял от Пампуки-младшего особо настырных девиц, не пугавшихся даже могущественной ведьмы.

– Извините, – Монбазор тронул мужчину за плечо. – Помогите мне, пожалуйста, выйти отсюда. Сейчас же.

– Вам срочно понадобилось? – понимающе кивнул мужчина. – Не удивительно, после такого стресса. Я восхищен вашим мужеством. Как вы еще на ногах держитесь?

Пампука-младший лишь плечами пожал. Ему было лень что-либо объяснять.

Купец подхватил на руки дочь, стоявшую рядом, и решительно ступил в сторону.

– Дорогу! Дайте дорогу! – требовательно приговаривал он. – Ребенку плохо, срочно надо в туалет.

Угроза подействовала очень эффективно – горожане спешили расступиться, чтобы быстрее пропустить «взрывоопасную» компанию. Маман, надежно зажатая кольцом восхищенных поклонников, проводила их печальным взглядом. Жена купца, охотно отвечавшая на вопросы Лямписа, лишь кивнула в ответ на вопросительный жест мужа.

– Вас подвезти? – на всякий случай поинтересовался Монбазор, когда они добрались до газона.

– Нет, не надо. Мы свою маму подождем здесь, в тенечке, – отмахнулся купец.

– Спасибо вам за помощь.

– Это вам спасибо, что нас вывели. Жена очень испугалась.

– Передайте ей извинения от лица ордена, – вырвавшись из толпы, видя перед собой живую-невредимую Селию, Пампука-младший окончательно осмелел. – Раньше подобных происшествий не было, впервые такой сбой.

– Это совсем не обязательно, – усмехнулся мужчина. – Она все равно в накладе не осталась.

– Мама всегда мечтала попасть в газету, – подтвердила девочка. – На первую полосу и обязательно, чтобы портрет был.

– И шо, вы долго думаете так стоять?! Молодой человек, если вы хочете иметь хороший гешефт во дворце, вам таки надо поспешить! – фантом все-таки не выдержал. – Там ждать не любят!

Пампука-младший торопливо раскланялся и вскочил в экипаж. Возница сразу же рванул с места, пол под ногами поехал, и Монбазор, споткнувшись о Тузьку и едва не развеяв фантома, свалился на сиденье – прямо в объятия Селии.

– А теперь вы таки можете поцеловаться, – посоветовал фантом. – А шо вы на мине так смотрите?! Я могу и отвернуться!..

ГЛАВА 8. Куда смотрела контрразведка?!

Капитан Синехюнс впервые принимал участие в их совещании и поэтому немного нервничал. Однако на качество его доклада это не повлияло.

– Да, тихий мирный Вольтанутен становится небезопасным местом, – невесело подытожил тайный советник Гельминтай. – Всего за сутки – убийство и покушение на убийство с помощью магии. Или… два покушения и одна случайная жертва, да? Вряд ли преступник собирался таким сложным образом убивать этого… Топталло…

– Тибака Топтелло, – машинально поправил Синехюнс. – Очевидно, вы правы. Мишенью, скорее всего, был не отставной младший мастер гильдии золотарей, а его квартирант, указанный в квартальной книге регистраций как некий господин Доу, деловой партнер хозяина дома. И я не удивлюсь, если это – тот самый тип, которому удалось так счастливо избежать ловушки в Ледяном Доме! Есть некоторые основания полагать, что несостоявшейся жертвой и в этот раз был маг! При обследовании места происшествия были найдены остатки магических сигналок, весьма мощных.

– Есть такие основания.

Стэнниоль искоса бросил взгляд на барона Литуссе. Сидящий с напряженным лицом контрразведчик, покосившись на архимага, сложил пальцы в условном знаке: «Расскажу позже». Столичный дознаватель просигнализировал ему «Ясно вижу» и продолжил, обращаясь к Синехюнсу.

– Это дело может оказаться очень важным для нас. Высока вероятность, что автором этих покушений является один и тот же человек. Причем вполне возможно, что именно он окажется и убийцей императора. Вы что-то смогли о нем выяснить?

– Пока нет, – помрачнев, признал Синехюнс. – В Ледяном Доме, когда он был просто Пустым, регулярно проводились вечеринки. Возможно, ловушку устроил один из их участников. Очень уж добротная работа. Для этого дом надо было знать, как говорится, от и до.

– Да, это логично, – согласился Стэнниоль.

– Департаменту известны имена завсегдатаев, – продолжил Синехюнс. – Но список длинный. По большей части, в него входят молодые маги из Железного Зуба. Впрочем, хватает и представителей других орденов.

– А есть ли, например, в том списке старшие магистры Гоберман, Борталоний, Бельгудей и Гаудинер? – поинтересовался Стэнниоль.

– Бельгудей точно есть. Остальных там, вроде бы, не видели. Но это еще ничего не значит. Некоторые маги, кому не пристало гулять с холостой молодежью, приходили туда в личинах и масках.

– М-да, – без особой радости в голосе протянул архимаг. – Но вы все-таки порасспрашивайте завсегдатаев, того же Звиздуничара, пока он у вас. А второе происшествие?

– Ищем свидетелей, – вздохнул Синехюнс. – Здесь нам большую помощь оказывает городская стража, – маг в темно-красной мантии слегка склонил голову в сторону Раббеля и получил ответный поклон. – Пока основным подозреваемым выглядит якобы старьевщик с большим мешком, которого видели у дома покойного Топтелло где-то за час до пожара. Но если то был маг под иллюзией, дело плохо. Там, в предместье, просто некому было его раскрыть.

– Все равно, постарайтесь что-то разузнать. Самое главное, преступник не бежал и не затаился. Более того, он продолжает активно действовать, а значит, может где-то допустить ошибку! – убежденно произнес архимаг. – Теперь насчет следующего свидетеля. Советник, кинжал при вас?

– Нет, – Гельминтай с сожалением покачал головой. – Вчера мне пришлось сдать его в хранилище. Это же теперь вещественное доказательство.

– Напишите заявление о том, чтобы вам его выдали во временное пользование. Я подпишу, – распорядился Стэнниоль. – Носите его постоянно при себе, не расставайтесь с ним ни днем, ни ночью! Мне необходимо с вашей помощью задать ему вопрос и получить ответ!

– Вас понял! – лицо советника непроизвольно расплылось в довольной улыбке.

– Теперь вы! – архимаг повернулся к начальнику городской стражи. – У вас появилось что-то интересное?

– А как же! – просияв как новенькая монета, Раббель достал и положил на стол винную бутылку темного стекла с отбитым донышком. – Этот необычный след начался в погребах его величества и привел нас к трем молодым магам из ордена Железного Зуба. Во время карнавала они на спор пробрались во дворец…

– Как интересно! – воскликнул Стэнниоль, выслушав подробный и обстоятельный доклад начальника городской стражи. – Когда приключилась эта прогулка?!

– Во дворец они проникли вскоре после полуночи. К тому времени защита была отключена, а привратник спал. Долго они там не бродили и убрались с захваченными трофеями уже в двадцать минут первого.

– Что же, все сходится, – пробормотал Стэнниоль. – Они успели там кого-то заметить?

– Это весьма забавная история, – Раббель широко усмехнулся в бороду. – Один из троицы проявил себя, как настоящий разведчик. Он сканировал перед собой коридоры, обнаружив двух магов по пути на дворцовую кухню и одного – на обратном. Всех старательно обошел стороной. Правда, забыл, что во дворце есть и обычные слуги, поэтому буквально столкнулся лбами с дворецким Твутем…

– Благодаря его показаниям мы обнаружили еще одну дыру в системе безопасности дворца, – невесело заметил Двигин. – Стоит преодолеть защитный периметр, а дальше делай, что хочешь, гуляй, где хочешь. Конечно, никто не говорит о том, чтобы устанавливать магическую сигнализацию во всех коридорах, но парочка датчиков по типу «свой-чужой» совсем не помешала бы…

– То есть, версия с убийцей, пришедшим извне и удалившимся тем же путем, остается в силе? – нахмурился советник Гельминтай.

– Выходит, что так, – кивнул Стэнниоль. – Впрочем, продолжайте.

– Второй парень был смельчак, – начал говорить дальше Раббель. – В одном из коридоров он нарвался на другого Великого магистра Банабаки, в котором узнал своего начальника Звиздуничара. Но не растерялся и не испугался, а продолжил путь, добравшись в конце концов почти до самого зала. Где спер у официанта целое блюдо с канапешками.

– Молодец! – не сдержал эмоций Синехюнс. – Наш клиент!

– Если захотите, потом познакомлю, – хмыкнул Раббель. – На обратном пути наш герой встретил еще одну копию Великого магистра. Он считает, что это точно был не Звиздуничар, хотя наблюдал того мельком и со спины.

– Так, а что же видел третий?

– Третий оказался раззявой. Он не смотрел по сторонам и никого не заметил до самого винного погреба, где его обнаружил дворецкий. Но на обратном пути прямо перед ним продефилировал очередной Банабаки. Тот шел по коридору ему навстречу и изрядно его напугал.

– Где он его увидел? – нетерпеливо бросил Стэнниоль.

– Вот схема дворца, – Раббель расправил и расстелил на столе большой лист бумаги. – Мы с мэтром Двигином просмотрели воспоминания этих лоботрясов и проложили маршруты их странствий по дворцу, указав места встреч с посторонними магами и примерное время.

– Великолепная работа! – оценил архимаг. – Давайте же взглянем, коллеги!

Маги и не маги всемером склонились над разрисованной разноцветными линиями схемой.

– Интересно, – Стэнниоль задумчиво поправил пенсне. – Звиздуничар и… один или двое?

– Как минимум, двое, – уверенно определил Гельминтай. – Один не успел бы попасть во все места сразу. А может, даже и трое. Если этот… похититель винных бутылок видел не того Банабаки, с которыми столкнулись его коллеги. Эта встреча стала самой последней, почти в четверть первого, и как раз между выходом… либо входом... и Оружейным кабинетом.

– Не совсем, – возразил Двигин. – Там можно пройти проще и быстрее. Совершенно незачем было сворачивать в этот коридор.

– Кто его знает?! Может, плохо знал дворец и немного заблудился?..

– Тише, коллеги! – прервал в зародыше начинающийся спор Стэнниоль. – Да, вполне вероятно, что один из тех, кого видели молодые маги, и есть наш убийца. Кстати, они больше не заметили ничего подозрительного? Например, голема?

– Голема?! – удивленно переспросил Гельминтай.

– Именно так, советник. Сегодня утром мы с коллегой еще раз побывали на месте преступления. Как выяснилось, при первичном осмотре мы упустили одну важную вещь…

– Продажа големов – один из традиционных бизнесов ордена Глиняного Демона, – заметил Синехюнс, внимательно выслушав рассказ архимага. – Другие ордена охотно приобретают их для отработки заклинаний и выполнения черной работы. Например, в Железном Зубе они клетки чистят… Да мы сами держим десяток големов для следственных экспериментов и прикупаем новых по мере необходимости.

– Пусть ваши люди пройдутся по орденам и выяснят, как поставлен у них учет големов, – распорядился Стэнниоль. – Возможно, так нам удастся напасть на след нашего потеряшки. Кроме того, я сейчас сформирую одно воспоминание и составлю запрос. Отвезете их в орден Алмазных Врат и передадите новому Великому магистру Борталонию, пусть даст ответ не позднее сегодняшнего вечера! Наконец, надо узнать в Глиняном Демоне, не продавали ли они в последнее время големов частным лицам. А если да, то кому именно. Конечно, это будет много нудной работы, но ее надо сделать. Я дам вам в помощь сотрудников из своей бригады – заодно пусть посмотрят и послушают, может, чего и углядят…

– Спасибо за помощь. Отказываться не будем, – поблагодарил Синехюнс. – Но я тут вижу еще одну проблемку. Голема как-то надо было притащить во дворец. Понятно, что во время карнавала это было проще, чем когда бы то ни было, но, возможно, тут найдется какой-то след.

– Ищите, – одобрительно кивнул Стэнниоль. – Как говорится, инициатива наказуема. И шире привлекайте к поискам городскую стражу, она ведь не окажется помочь, верно?!…

Посмеявшись вместе со всеми над поклонившимися друг другу с комичной серьезностью Синехюнсом и Раббелем, архимаг продолжил неожиданно строгим голосом.

– Наш преступник, коллеги, умен и хитер. Он не боится проворачивать сложные комбинации. В этом его сила, но и его же слабость. Он не сможет, физически не сумеет, проконтролировать абсолютно все. Какая-нибудь непредвиденная деталь окажется не на месте и его выдаст! Поэтому – будьте внимательнее к мелочам, не пропускайте ничего!

На этом совещание завершилось. Все начали расходиться. Вместе со Стэнниолем и Лабутински в комнате остался только барон Литуссе. Он молча наблюдал, как архимаг ставит новую защиту от прослушивания.

– Только скажу сразу: на некоторые вопросы я не отвечу, – предупредил он, когда приготовления завершились.

– Может, мне выйти или хотя бы заткнуть уши? – предложил Лабутински.

– В этом, право, нет необходимости, – улыбнулся контрразведчик. – Просто у вас – расследование, а у меня... своя работа.

– Вопросов у меня к вам на самом деле немного, – примирительно заметил Стэнниоль. – Это не вы пытались устранить Понта?

– Нет, – Литуссе покачал головой. – Более того, мы сами этим крайне обеспокоены.

– Вам он необходим живым, здоровым и на свободе?! – взгляд архимага приобрел, можно сказать, особую пронзительность. – Вы ведь и не собирались его ловить?

– Не собирался, – спокойно подтвердил контрразведчик. – Поэтому, когда все закончится, отпустите его. Пусть Неуловимый Чо и в этот раз вернется с добычей. Точнее, с тем, что он считает таковой.

– Операция должна быть доведена до конца даже ценой смерти императора? – понимающе кивнул Стэнниоль.

– Именно так, – Литуссе не отвел взгляд. – Ее успех станет достойной памятью по его величеству. Кстати, поскольку Понта привезли в Департамент магпорядка вы, надо понимать, что он дал вам показания?

– Можно сказать и так.

– И… оказалось, что он – не убийца?!

– Нет. Но кое-какие интересные вещи он рассказал. Однако, чтобы от них был толк, мне нужно больше знать о вашей операции.

– Боюсь, – это невозможно, – покачал головой контрразведчик. – Простите за откровенность, вы работаете, в конечном итоге, на Гильдию, а я – солдат Империи!

– Однако, вы обладаете правом на самостоятельные решения. Не так ли, господин заместитель начальника имперской контрразведки?! Почему бы вам не посотрудничать в интересах дела с дознавателем, в настоящее время имеющим подход к вашему драгоценному Понту? Между прочим, он пока не подозревает о вашем маленьком розыгрыше.

– Отрадно слышать, – пробормотал Литуссе. – Но…

– Не забывайте, у меня нулевой допуск. А мой помощник забывает все, что сказано в этой комнате, раньше, чем оно произносится, – Стэнниоль искоса глянул на Лабутински, тот несмело кивнул в ответ. – Ваша информация может помочь с поиском убийцы. Или вы хотите поймать его сами лично для себя?!

– По канону, я должен сейчас засмеяться и спросить что-то вроде «Что вы имеете в виду?», – барон мило улыбнулся. – Но я не хочу зря тратить ни свое, ни ваше время. Поэтому мой ответ – нет! Принято считать, что в разведке нет отбросов, есть кадры. Но контрразведка никогда не станет сотрудничать с человеком, убившим императора! Есть вещи, до которых не опустится ни одна уважающая себя спецслужба! Скажу откровенно: мы ищем этого человека для того, чтобы прикончить его на месте!

– Не хотите огласки?!

– Категорически не хочу! И больше всего опасаюсь утечки в столицу… Вы ведь тоже не сообщали в Гильдию?!

– Нет, – подтвердил Стэнниоль. – Кстати, утечки вроде бы пока нет. Во всяком случае, позавчера в столице еще ничего не знали.

– Откуда у вас эта информация?

– Вчера утром получил весточку от Надзора.

– Рад, что они тоже присматривают за эти делом, – одобрил Литуссе. – Не болтуны. Хорошо, вы меня убедили. Будем надеяться, что мы с вами играем каждый за себя, но на одной стороне. Что вы хотите знать о нашей операции?

– Для начала, вы можете мне сказать, какова была роль императора в ней?

– Он был ее автором и вдохновителем.

– В ней было что-то необычное?! – Стэнниоль немедленно ухватился за след... за легкую тень следа, пробежавшую по лицу барона.

– Да, – чуть помедлив, ответил тот. – Обычно мы действуем осторожно и очень тщательно готовим новые шаги. В нашем деле ни в чем нельзя быть полностью уверенным, ведь против нас играют такие же профессионалы. Плюс туман войны и все такое, сами понимаете... Император же предложил действовать фактически экспромтом, причем так, словно все ходы противника станут нам точно известны. Причины своей уверенности он так и не раскрыл. Можно сказать, операцию именно в таком виде он буквально продавил своим авторитетом.

– Но вы в конце концов поддержали его?

– Да. Слишком велик был соблазн закончить партию в несколько ходов.

– Когда все началось?

– Совсем недавно, как ни странно. Император предложил свой план менее, чем за полный до карнавала. И почти сразу мы начали его выполнять.

– И как...

– К моменту смерти его величества практически все было закончено. Остается только правильно доиграть...

– Я не об этом! – нетерпеливо оборвал контрразведчика Стэнниоль. – Операция прошла именно так, как планировал император?

– Совершенно верно! Его величество как будто видел… Точнее, очевидно, не он, а некий маг, предложивший ему услугу… некой усовершенствованной магической слежки, как я полагаю?

– Вы уверены, что инициатива исходила не от императора?! – архимаг проигнорировал вопрос.

– Ну, насколько в этом можно быть уверенным, то да… – Литуссе задумался. – Идея появилась у его величества совершенно внезапно. Она, скажем так, не исходила из логики событий…

– Можете подробнее?

– Право, не стоит, – барон покачал головой. – Некоторые вещи не следует произносить вслух! Особенно, здесь и сейчас.

– Иногда это приходится делать, – Стэнниоль обезоруживающе мягко улыбнулся. – Я просто попытаюсь догадаться, а вы, если хотите, не будете ни подтверждать, ни отрицать.

– Не буду же я затыкать вам рот! – Литуссе вернул ему улыбку. – Надеюсь, вы сами понимаете, что можно говорить, а где надо остановиться.

– Спасибо, – архимаг изобразил легкий поклон. – Тогда, с вашего позволения, я начну. И, пожалуй... немного издалека. Например, с отношений между Империей и Горгомелем...

Контрразведчик все же обладал незаурядным самообладанием. Он даже не дрогнул. А вот Лабутински не удержался, сглотнул. Он был уроженцем пограничья, и противостояние между двумя государствами непосредственно касалось его семьи.

– ...Этот конфликт не имеет компромиссного решения, – спокойно продолжал Стэнниоль. – Империя никогда не откажется от спорной провинции, которую считает своей. Она лишь вернула себе то, что ей некогда принадлежало. Но и Горгомель никогда не смирится с потерей. Без этой территории он чувствует себя недостаточно защищенным. И, кстати, правильно чувствует...

– Пока я полностью согласен с вашим анализом, – осторожно заметил Литуссе. – Но вы, маги, насколько мне известно, далеки от политики.

– Порой она сама подходит поближе к нам, – невесело усмехнулся архимаг. – Итак, возвращение провинции стало для Горгомеля, можно сказать, навязчивой идеей. Но воевать за нее с Империей... Уже пробовали, результаты оказались удручающими. На союзников надежды плохие. Что тогда остается? Например, попробовать уравнять силы за счет некоего... чудо-оружия! Но вот беда, разрабатывать его некому! Сильных магов, готовых творчески поработать на государство, у них слишком мало. У Горгомеля не лучшие отношения с Гильдией, увы... Восстанавливать их сложно и долго. А у соседей как раз запускают большой проект в сфере оборонной магии. Как не попытаться зачерпнуть из этого источника, ведь маги, как известно, совершенно не умеют хранить секреты!? И ведь все выглядит так грозно! Кто разберет, настоящее ли чудо-оружие или... пустышка?!

– Может, вам стоит на этом остановиться? – мягким голосом предложил контрразведчик.

– Я уже заканчиваю. Мне не интересно, был ли «Шатер» обманкой с самого начала или он стал таковым, как говорится, по ходу пьесы. Я лишь подозреваю, что так называемое закрытие программы для стороннего наблюдателя должно было означать, что приоритетные разработки уже отобраны, и все ресурсы сосредотачиваются на них. Блестящая операция, барон, и я не шучу!

– Не скажу, что вы все правильно угадали, но ваша догадка близка к истине, весьма близка, – осторожно согласился Литуссе. – Поэтому вы должны понимать, почему уровень секретности был настолько высоким, и почему у меня даже и мысли не возникло поинтересоваться у его величества личностью его… помощника.

– Как долго он оказывал вам помощь?!

– Пытаетесь использовать метод исключения? – невесело усмехнулся контрразведчик. – Увы, все наиболее значимые события произошли за две руки до карнавала и больше. Поэтому я, как, наверное, и вы не могу исключить из списка подозреваемых старшего магистра Гобермана из ордена Бездонной Чаши. По крайней мере, с ним его величество общался тогда много и часто.

– Вернулся ли он в город? – быстро спросил Стэнниоль.

– Мы это так и не выяснили, – Литуссе развел руками. – В других мирах мы не работаем, а поспешно проведенная проверка показала лишь то, что он выехал из отеля за сутки до убийства и скрылся в неизвестном направлении. В Вольтанутене мы его не видели. Но вы сами знаете, как трудно поймать мага, который сильно желает от кого-то скрыться.

– Увы, знаю, – не стал спорить Стэнниоль. – Кого вы еще подозревали?

– Да, признаться, не возникло у меня никаких приемлемых версий, – с досадой вздохнул Литуссе. – Иначе, поверьте, я бы не молчал на наших совещаниях. Поначалу подозреваемым номером один был для меня Понт. Я довольно долго был в этом уверен. Можно сказать, пока его самого не начали убивать.

– Контрразведка не проследила?

– Контрразведка потеряла шпиона в карнавальную ночь! – с сильным неудовольствием бросил Литуссе. – Мы знали о его интересе к императорскому кабинету и, более того, даже подогревали его. Но не ожидали, что у него хватит наглости заявиться туда самому… А вместе с его величеством мы лишились и мага с его ясновидением!.. Или то было не ясновидение?

– Не ясновидение, – сердито проворчал Стэнниоль. – Это запрещенная Гильдией и преследуемая Надзором разработка. Смысл ее заключается в превращении обычных вещей в своих помощников. Например, шпионов и убийц.

– То есть даже обычный стол… – контрразведчик слегка побледнел, поняв теперь смысл странных манипуляций архимага перед началом совещания.

Стэнниоль мрачно кивнул.

– Но это не самая большая проблема, – продолжил он. – В сильно упрощенном варианте можно сказать так: вещь, уже вкусившая крови, не будет долго подчиняться господину.

– Проклятие! – Литуссе содрогнулся. – А его величество… он знал?!

– Скорее всего, нет, – решительно отрубил архимаг. – Гильдия не любит признаваться в… некоторых своих ошибках и посему весьма тщательно секретит опасную информацию. На Венизелоса вышел, как вы говорите, инициативник. Предложил ценную услугу и продемонстрировал свои возможности. Император ухватился за это предложение, но при этом, по-видимому, решил запросить Надзор. И получил от него ответ. Дальше возможны варианты. Во-первых, сам Венизелос мог каким-то образом проговориться и даже сообщить нашему магу о том, что Надзор пока не знает его имени…

– Почему?

– Потому что убийца не сдался и не пустился в бега. На тот момент еще не произошло ничего непоправимого. Никто не погиб, а ко всяким шпионским играм Надзор относится достаточно индифферентно. В таком случае достаточно прекратить запрещенные исследования и держать язык за зубами. Однако преступник решил идти до конца. И если он относится к ордену Серебряного Лома, что, на мой взгляд, весьма вероятно, он мог сдаться своему руководству и получить прикрытие от Великого магистра Дурбанкула! Насколько мне известно, у того были основания сильно не любить его величество.

– Вы и об этом слышали? – невесело усмехнулся контрразведчик. – Хотя, о чем это я…

– Вы с вашим величеством допустили ошибку! – возвестил архимаг. – Дурбанкула нельзя было загонять в угол! Да, магические ордена экстерриториальны, но по закону маги не должны наносить ущерб государству, в котором работают, и совершать что-то неблаговидное против его граждан. Шпионаж под это определение вполне подходит, а вот передача конкурентам заказчиков собственных разработок – уже нет! Это неблаговидный поступок, вне всякого сомнения, но не преступление! Думаю, Великий магистр как-то разрулил бы этот конфликт интересов. Вы же, как я понимаю, потребовали, чтобы он подсунул горгомельцам дезу. Но тогда он бы нанес ущерб их государству, а в Горгомеле имеется свой филиал ордена! Рано или поздно все бы вскрылось, и Серебряному Лому пришлось бы уходить оттуда, а Великому магистру – подавать в отставку. Гильдия не очень хорошо относится к магам, не умеющим соблюдать нейтралитет в играх престолов, которые их непосредственно не задевают.

– То есть, вы хотите сказать, что Дурбанкул организовал убийство его величества, чтобы сохранить лицо и не поставить под угрозу репутацию ордена?! – рубанул контрразведчик.

– Это одна из моих версий, – кивнул архимаг. – По крайней мере, в нее укладываются настойчивые попытки убрать с поля Чаймиза Понта. Мертвый шпион ничего никому не передаст, верно?

– М-да, – Литуссе яростно потер переносицу. – Иногда ваши версии меня просто пугают!

– Ну, иногда – это не так плохо. Меня моя собственная извращенная фантазия пугает всегда, – невозмутимо пожал плечами Стэнниоль. – Но я как-то справляюсь. Впрочем, продолжим. Наш убийца – амбициозный, талантливый и очень самоуверенный маг, ведущий запрещенные исследования. Когда возникла угроза его разоблачения, он без колебаний убил бывшего члена Империума, понимая, какой это вызовет резонанс и какие силы будут приведены в движение. По одной версии он пытается решить все свои проблемы самостоятельно. По другой, ему помогает один из высокопоставленных магов, конкретно, Великий Магистр Дурбанкул. Сейчас я собираюсь в орден Серебряного Лома, в том числе, для проверки этой версии. Вы не согласитесь мне немного помочь?!

– Сочту за честь, ваше мудрейшество!

Встав с кресла, конттразведчик отвесил архимагу изысканный придворный поклон.

ГЛАВА 9. Как хорошо бывает в гостях

МОНБАЗОР

Как ни странно, мы почти успели. Часы на ратуше начали отбивать десять, когда до дворца оставались какие-нибудь два квартала.

Однако ворота оказались запертыми, а обширный двор выглядел совершенно пустым. Меня, что называется, прошиб холодный пот. У меня сложные отношения со временем, поэтому я иногда… ну, частенько опаздываю. Но еще больше я не люблю кого-то ждать.

Сейчас же я вообще попал в двусмысленное положение, совершенно не представляя, что делать. То ли заскакивать обратно в экипаж и спешить в орден Серебряного Лома, догоняя столичных магов, то ли продолжать торчать перед воротами в обществе Такса и скачущей вокруг Тузьки. Я уже чувствовал на себе удивленные взгляды прохожих. И это они еще не знают о происшествии в ордене Бездонной Чаши и массовых народных гуляниях после!

К счастью, мои терзания продолжались недолго. Из дверей дворца повалили люди. По двору загарцевали, выстраиваясь в ордер, конные императорские гвардейцы. Экипажи задвигались и начали по одному выезжать из распахнувшихся ворот. В переднем я заметил неприятного блондинистого красавчика. Кажется, это о нем предупреждал вчера капитан магпорядка.

Вторая карета приостановилась возле меня. Дверцы распахнулись, и я увидел протягивающего мне руку молодого дознавателя. Не запомнил, как его зовут, но не удивлюсь, если окажется, что мы с ним учились вместе в МАВМИ. На всякий случай я поприветствовал его, как старого знакомого и, кажется, не ошибся.

Архимаг Стэнниоль поздоровался со мной и отдельно с Таксом, но затем его брови вдруг скакнули вверх, а пенсне едва не свалилось с носа. Проследив за его взглядом, я увидел запрыгнувшую за мной в экипаж Тузьку. Ее деревянные ножки, как ни удивительно, оказались очень гибкими и подвижными.

– У вас есть и такой фамилиар? – поинтересовался столичный маг с самым доброжелательным видом. Но какие-то нотки в его голосе заставили Такса настороженно приподнять уши.

Пришлось рассказать архимагу, как у нас появилась Тузька. Эта история привела его в совершеннейший восторг, а вот его молодой помощник взглянул на меня с неким опасливым уважением. Ох, надеюсь, я не слишком сильно нарушил законы природы?!

– Очевидно, так проявилось ваше родовое умение, – заметил под конец старший дознаватель. – И часто такое приключается с вами?

– Нет…

Последний вопрос заставил меня задуматься. А ведь действительно, я всегда любил забавляться с письменными приборами или с мебелью, временно придавая им волшебные свойства. Но создавал исключительно эфемеров, которых потом легко развеивал либо я, либо Такс. А сейчас мои творения вдруг начали жить собственной жизнью… И первой такой вещью стала у меня даже не кофеварка, а ее предшественница чернильница!

Кажется, я понимал, что это означает. И моя догадка мне сильно не понравилась. Как утверждает «Легенда о Пампукской Хрюре», наш фамильный дар проявляется далеко не сразу. Бывает, что он так полностью и не раскрывается до самого конца жизни. Сейчас у меня, похоже, как раз и началась развертка. Боюсь, теперь придется уделять больше внимания псифизгиме и выкраивать хотя бы полчаса в день на медитации…

Впрочем, архимаг не собирался развивать эту скользкую тему. Он только поинтересовался, могу ли я видеть волшебные вещи, выделяя их среди обычных. Я покосился на Такса. Тот молча кивнул.

– Отлично! – обрадовался дознаватель. – Тогда у меня есть для вас специальное задание…

Выдав мне подробные инструкции, архимаг замолчал. А я, улучив момент, когда мы поворачивали, высунулся в окно, чтобы посмотреть, едет ли за нами экипаж Селии. Едва углядел его в самом конце кавалькады.

– Вы что-то заметили? – немедленно оживился столичный маг, требовательно посмотрев на меня.

Вот ведь любопытный! Пришлось рассказать ему о расследовании, которое мы ведем по поручению Швендзибека.

– Да это же просто великолепно! – похоже, я снова угодил столичному гостю. – Значит, остался только орден Серебряного Лома? Обязательно выясните, что произошло со здешним накопителем и куда он в конечном итоге девался! Совместите эти поиски со своим первым заданием.

Я кивнул. А что мне еще оставалось делать? Сам напросился. Правда, мысль о том, что я весь день буду находиться на достаточном расстоянии от маман и ордена Бездонной Чаши позволила смириться с некоторыми недостатками моего нынешнего положения.

Так мы ехали-ехали и в конце концов приехали в резиденцию ордена Серебряного Лома.

По сравнению с тем, что я застал в прошлый раз, здесь произошли разительные перемены. Покосившаяся башенка наконец упала, и теперь половина центрального здания пряталась за строительными лесами. Строители оштукатурили и даже начали красить стены. Правда, нельзя было сказать, что ремонт ведется интенсивно – в обозримой близости рабочих не наблюдалось. Зато на «свежих» участках уже успела отметиться парочка крупных «шальных снарядов».

На месте бокового крылечка, на котором мы с Таксом боролись с вредной дверью, появился широкий портик с колоннами и каменными ступенями. Саму дверь, похоже, тоже заменили. По крайней мере, издалека было видно, что висит она нормально, не перекошено.

Однако, чтобы туда добраться, следовало преодолеть целую лопуховую чащу. По сравнению с моим прошлым посещением растения заметно выросли. Их верхушки украшали лиловые колючие головки репейников величиной с хороший кулак. Они покачивались где-то на высоте человеческого роста, из-за чего казалось, что мы находимся в небольшом, но диком перелеске. Широченные листья так раскинулись, что почти закрывали дорожку, выложенную разноцветной плиткой.

Прямо интересно, как здесь пробираются сами адепты?

«А они здесь и не ходят, – услышал я ехидный комментарий Такса. – Следов почти не чувствуется. И лопухи все целы. Похоже, это – парадный вход, исключительно для непрошеных посетителей».

Ага, сильнейшие поглотители магии в качестве охранного барьера – весьма удобная идея. Сдается мне, их функционал намного шире, чем я думал. О том, что здесь что-то не чисто, можно было догадаться, просто взглянув на Тузьку. Табуретка испуганно жалась к моим ногам, словно ища защиты.

Как будто в подтверждение наших догадок из бокового окна (к счастью, открытого) вырвался очередной шальной «снаряд». Его попытка улететь была прервана самым безжалостным образом: ближайшая лиловая голова слегка вздрогнула, перехватывая «гостя». Траектория полета резко изменилась: сгусток энергии шлепнулся на гостеприимно подставленный лист, ярко вспыхнул и зашипел, исчезая. По толстому стеблю пробежали веселые огоньки, куст довольно пошевелил «наевшимся» листом и сыто икнул.

– Нас, кажется, не встречают. Придется пойти и постучаться самим.

Это к нам присоединились прибывшие в первой карете красавчик-блондинчик и его спутник, поначалу производивший впечатление типичного представителя провинциальной знати. Этакий лысеющий пухлячок приятной наружности с толстыми пальцами и румяными щеками. Только очень внимательно присмотревшись, можно было заметить, что все это – маска, созданная набором весьма непростых амулетов, полностью защищавших своего владельца от враждебной магии.

Интересно, что это за светлая личность?! Меня, помнится, допрашивали капитан из магпорядка, стражник и контрразведчик. Уж не проходит ли милый дядечка по последнему ведомству? Надо бы спросить его о Безуарии…

Тем временем условный спецслужбовец вместе со своим спутником-придворным уже были готовы углубиться в лопуховую чащу. Но их остановил архимаг.

– Погодите, господа, – усмехнулся он. – Не стоит обвинять здешних хозяев в невежливости. Просто им прекрасно известно, что не всякий посетитель доберется до входа. Зачем же зря выходить? Полюбуйтесь!

Из ладоней мага вырвался красноватый шарик. Лопухи мгновенно оживились, листья, лежавшие на дорожке, взметнулись вверх, подняв тучу пыли. Но шарик не спешил в ловушку. Обогнув двух торопыг, он заметно снизил скорость, сделал пару обзорных витков и, выбрав оптимальный маршрут, припустил строго по центру дорожки. Держался «испытатель» достаточно высоко. На удивление, уловители никак не среагировали на его движение. Наоборот, они, казалось, замерли, боясь шелохнуться.

– Боятся столичной магии, – самодовольно отметил пухлячок.

В этот момент послышался сухой щелчок – один из кустов выстрелил репейником. «Снаряды» столкнулись прямо в воздухе: вспышка, громкий хлопок и финальной точкой – победный «Ик!» Колючий шарик, заметно увеличившийся в размерах, был мгновенно притянут назад, на свое место. Умостившись, щекастая «голова» сразу же повернулась к нам, боясь пропустить новую подачку.

– Вот видите, – спокойно прокомментировал архимаг. – Ваши амулеты наверняка пришлись бы по вкусу этим милым созданиям.

– Получается, нас не хотят сюда пускать?! – недобро процедил красавчик.

– Почему же? Просто надо показать этим цветочкам, что не для них наши… гм… ягодки.

Архимаг, рисуясь, троекратно хлопнул в ладоши и особенным образом топнул ногой. Среди лопухов началась настоящая паника. Растения проворно расползались в стороны, скручивая листья, чтобы освободить для нас широкий проход.

– Ох, вы же их совсем перепугали!

Между колоннами портика появилась знакомая секретарша (или привратница?), заставив добрую половину прибывших улыбнуться. Длинные белокурые волосы были тщательно уложены в строгую прическу, но отдельные выбившиеся локоны смягчали обязательную официальность. Темно-синее платье с белым воротничком и кружевами на груди также выглядело строгим, что отнюдь не мешало ему красиво очерчивать изящную фигурку. Ее личико с очаровательно вздернутым носиком нельзя было назвать идеально красивым, скорее – милым. При необходимости оно могло быть очень разным: от предельно серьезного до откровенно кокетливого. Сейчас девушка, казалось, светилась от счастья, заражая своими эмоциями окружающих. В ее глазах прыгали веселые искорки, на лице сияла улыбка.

– Стэ-э-эн!

Это золотоволосое чудо синей птицей слетело со ступенек и, в мгновение ока преодолев разделяющее нас расстояние, с радостным писком бросилось на шею архимагу. Раздался смачный звук поцелуя. У одного из гвардейцев с легким стуком опустились залихватски закрученные вверх усы.

– Ах, милейшая Фиорента, я тоже очень рад тебя видеть! – Стэнниоль, поставив красавицу на землю, поправил пенсне. – Однако, увы, дело прежде всего. Позволь представить тебе тайного советника Гельминтая, моего помощника Лабутински и других достойных господ!..

Тайный советник рассыпался в комплиментах перед магичкой и охотно поцеловал ей руку. Она мило улыбнулась ему в ответ, но не более того. Вежливо поблагодарила и переключилась на других посетителей. Мне сразу стало ясно, что надо быть Стэнниолем, чтобы заставить ее {так} улыбаться.

Архимаг властным жестом подозвал меня к себе.

– Вы в нашу делегацию не входите! Дождитесь вашей помощницы, сделайте паузу минут на пять и только потом заходите! – приказал он. – Фиоренту я предупрежу.

Я согласно кивнул. Да и не больно-то мне и хотелось смешиваться с толпой. Уж лучше мы с Таксом и Селией сами, сами…

ТАКС

ТАКС – стайное животное. Со временем сам формирует собственную команду.

Из Инструкции, основного документа ТАКС

Селию пришлось ждать даже не пять минут, а немного дольше. И пришла она не одна, а вместе с фантомом.

– Он все тянул меня прямо на стройку, – пожаловалась магичка хозяину. – Не хотел идти сюда, к вам.

– Вы не скажете, чего я здесь забыл?! – недовольно включился в разговор фантом. – Или вы думаете, шо это я посадил здесь эти чертополохи и пришел собрать урожай?! Так я вам скажу: они таки используют всех нас на удобрения и даже не будут говорить: «Спасибо!»

Головки репейников качнулись, словно подтверждая его слова. Лопухи уже пришли в себя после переполоха, устроенного Стэнниолем, и снова выстроились по обеим сторонам дорожки, оставив только узкий проход. Можно было бы их опять пугнуть, но после утренних подвигов мне было просто лень.

«А ведь он прав, – услышал я голос хозяина. – Нам с тобой эти уловители никакого вреда не причинят, а вот фантома они утилизируют. И Тузьку могут схарчить!»

Да, потерять нашего «салажонка» было бы жалко. Всего за пару часов бегающая табуретка ухитрилась стать полноправным членом нашей стаи.

В то же время я почувствовал легкое раздражение. Мне не нравилось, что я становлюсь все более эмоциональным – уж очень обременительным может оказаться этот груз.

Собственно, и сейчас Тузька нас выручила. Убедившись, что все в сборе, она радостно поскакала куда-то вбок по едва заметной в густой траве тропинке, подальше от коварной лопуховой чащи. И привела нас к небольшой двери, почти сливающейся со стеной. Вытоптанная площадка перед ней показывала, что там много и часто ходят.

– Прошу, – Монбазор распахнул дверь перед Селией.

Но первой туда заскочила Тузька. Пару мгновений потанцевала на пороге, а затем решительно двинулась внутрь. Значит, опасности и в самом деле нет.

В небольшом холле было прохладно и пусто. Стойку регистрации мы увидели сразу же. Добротная деревянная конструкция, вероятно, стояла здесь уже много лет: многочисленные подпалины и щербинки щедро украшали ее фасад. Но определенная потертость ей даже шла, придавая особый шарм.

Фиорента, хозяйка холла, очевидно, уже проводила столичную делегацию и теперь наслаждалась заслуженным отдыхом. Увидев фантома, она расцвела дружелюбной улыбкой:

– Добрый день, магистр! Давно вас не было!

– И наше вам с кисточкой! Считайте, что я вас уже обнял и чмокнул в щечку!

Девушка удивленно нахмурилась. Стало понятно, что сразу она не распознала фантома – неприятный промах для сотрудницы, в чьи обязанности входит фильтрация посетителей.

Монбазор покраснел, но ничего не сказал. Похоже, когда Хозяин укреплял нашего помощника, несколько перестарался. Теперь лже-Гоберман был почти материален, практически доппель.

– А где же ваш босс? – секретарь уже мило улыбалась, будто ничего не произошло.

– А шо вы с меня спрашиваете? Или вы думаете, он всякий раз мне докладывается?

Послышался цокот шести ножек, пахнуло магией – Тузька, осмелев, решила осмотреть помещение.

– Какая хорошенькая! – Фиорента всплеснула руками. – Можно ее потрогать?

– Конечно, она очень ласковая, – Селия подошла к табуреточке и присела возле нее.

Тузька замерла, выставив один уголок сидения чуть вперед и вверх – будто принюхиваясь. Секретарь подошла ближе, наклонилась над ней и осторожно провела рукой по лакированной поверхности. Табуреточка нетерпеливо стукнула ножкой и повернулась, подставляя второй уголок.

Через минуту девушки оживленно обсуждали повадки домашних любимцев.

«Какие они обе красивые!» – я совершенно случайно подключился к волне Монбазора.

Действительно, магички составляли идеальную пару подруг – каждая по-своему прекрасна, но друг на друга абсолютно не похожи. Фиорента выглядела более изысканно, вела себя более сдержано. Было заметно, что она старше и опытнее. И магическое поле у нее было стабильное, уже сформировавшееся.

Селия на ее фоне выглядела совсем юной, была проще одета. Зато манеры более живые, ей не было нужды загонять себя в рамки. Ее магия была пока неспокойной, но какой-то... вкусной, притягательной. Я снова подумал, что за последние дни Ариселия стала членом семьи и для меня, не только для Монбазора.

Машинально я отметил и родство полей у девушек. Первой магической стихией у нашей новой знакомой была жизнь, у юной магички – смерть, но противоположности, как известно, притягиваются. А вторые – огонь у Фиоренты и воздух у Селии – близки друг к другу.

Задумавшись, я не заметил, что пристально разглядываю обеих.

– Ты почему так смотришь? – секретарь первая почувствовала мой взгляд. – Хочешь, чтобы и тебя погладили? Или угостить тебя галетой? Для собак у меня, правда, нет, но есть универсальные для магических животных.

«Небось, из диетически полезных отходов типа жмыха?» – не удержался я от сарказма.

Монбазор посмотрел на меня и улыбнулся. Ой! Я, кажется, забыл отключиться.

– Такс уже завтракал, – сообщил мой хозяин. – Но погладить его можно, даже нужно.

Лучше бы он этого не говорил! На меня набросились сразу с двух сторон! Еще и Тузька толкала в бок своим острым уголком, ревниво пытаясь пролезть между нами и ухватить свою долю ласки.

А Пампука-младший наблюдал за нашей компанией и в прямом смысле светился от счастья. Небось, уже забыл, зачем мы сюда явились! К счастью, фантому быстро надоела мимишная картинка.

– Или давайте, я тоже встану на четыре лапы, шобы вы и мине так погладили!? – с самым серьезным видом поинтересовался он.

Послышалось дружное: «Ой!» и девушки наконец-то оставили нас в покое. Смущенная Фиорента живо согнала улыбку со своего лица и спросила:

– Так что вам все-таки нужно? Стэн просил меня вам помочь, но не успел толком объяснить, чем.

Селия всплеснула руками:

– Я сменный накопитель в карете забыла! Мы для нашей презентации привезли.

– Вот он, – улыбнулся Монбазор. – Ты же мне его отдала.

Секретарь внимательно посмотрела на них и улыбнулась.

– По-моему, вы эту презентацию вместе и привозили!

Парочка синхронно кивнула головами и синхронно порозовела. Еще бы за руки взялись! Как дети малые, честно слово!

– Я отнесла ее в приемную Великого магистра, – продолжила Фиорента. – Наверное, она до сих пор там лежит. Я вас провожу.

Легкое движение рукой – и вместо нее за стойкой появился фантом. Вернее, фантомиха… фантомесса…? Одним словом – иллюзорная девушка. Такая же красивая, как и ее хозяйка.

– Вы идите, идите, а я пока немного тут постою!..

Лже-Гоберман уже никуда не спешил. Поправил непокорный завиток, выпрямил спину, будто аршин проглотил, и слегка повел бровью. Его взгляд был более чем многообещающим.

Заместитель секретаря окатила наглеца холодом и демонстративно уткнулась в какой-то гроссбух. У нашего друга глаза загорелись еще ярче.

– И шо? Вы все еще тут стоите? – в нашу сторону, наоборот, он смотрел весьма свирепо.

Селия подмигнула Фиоренте, и девушки дружно направились к одному из коридоров.

До нужного кабинета мы добрались быстро – магички, вырвавшиеся вперед, почти бежали, что не мешало им оживленно щебетать. Наша компания едва поспевала за ними. Увы, в приемной никого не оказалось. Фиорента недовольно нахмурилась, но лишь на мгновение.

– Великий магистр сейчас с гостями. С ним, очевидно, и его личный секретарь, – сообщила она таким тоном, будто оставить приемную руководителя ордена нараспашку – обычное дело.

Девушка осмотрела комнату и махнула рукой в сторону узкого высокого шкафа:

– Презентация была здесь.

Монбазор воспринял ее слова, как прямое руководство к действию: ринулся в указанном направлении и рванул на себя дверцы, даже не заметив, что на них была наложена защита. Остатки заклинания густо окропили его мелкими огоньками.

– Неплохо, неплохо, – Фиорента внимательно посмотрела на него. – Вы уже сотрудничаете с нашим орденом?

– Пытаюсь… – еле слышно буркнул хозяин.

Пунцовый от смущения, он не знал, куда девать глаза.

Секретарь подошла к шкафу и внимательно осмотрела полки. Они были забиты всякой всячиной, в основном – сувенирами и буклетами.

Внезапно Фиорента вздрогнула и замерла, словно прислушиваясь.

– Извините, я покину вас ненадолго. В холле что-то происходит. Поищите здесь сами.

Из приемной магичка буквально вылетела – так спешила.

– Надеюсь, это не наш фантом распоясался? – улыбнулась Селия.

Монбазор, лицо которого уже успело приобрести нормальный цвет, лишь неопределенно хмыкнул в ответ. Вдвоем они начали дружно копаться в сувенирах.

– Нашел! – первым, кому улыбнулась удача, оказался маг.

Не теряя ни минуты, он дернул презентацию на себя. Парочка вывалившихся наружу сувениров – и хозяин смог радостно ткнуть находку под нос Селии:

– Вытаскивай накопитель.

Магичка заподозрила неладное, лишь взяла ее в руки:

– Почему она такая легкая?

Действительно, презентация была пустая – накопитель исчез.

Тузька, на время оставшаяся без присмотра, не теряла времени даром. Она тщательно исследовала кабинет, чуть ли не на каждом шагу «зависая» на несколько секунд. То, что чужой магией здесь фонил каждый сантиметр, было очевидно и без нее. Но мне ее поведение совсем не нравилось – я опасался ловушек для непрошеных гостей. Меня сильно смущало отсутствие хозяев и при этом открытая настежь приемная.

У меня не было необходимости обнюхивать углы – просканировать магические поля я мог, оставаясь на месте. Уселся недалеко от входа и рассеянно осматривал пространство перед собой, внимательно прислушиваясь к внутренним ощущениям.

Вначале дверь, ведущую в кабинет Великого магистра, Тузька предусмотрительно обогнула. Но, изучив каждый закуток, вернулась к ней снова. Мне этот вход тоже не нравился – от него веяло скрытой агрессией. Причем, отнюдь не нейтральной, как к любым чужакам, оказавшимся на частной территории. Нет, злоба была направленная, будто соседская противная шавка, надежно укрывшись за своим забором, упорно сверлит вас взглядом.

Я внимательнее присмотрелся к двери. Оббитая дорогим материалом, с необычной, дизайнерски графичной фурнитурой, она все равно производила странное впечатление подержанности и потрепанности. Вот и в нижнем углу по оббивке трещина из мелких дырочек проступила, будто кто-то зубами пытался тяпнуть.

Стоп! Отгрызенный угол! Да это же – бывшая входная дверь, только под толстым слоем «макияжа»! Видно, ее после ремонта не списали в подвал, а, наоборот, забрали на повышение. Вероятно, в качестве поощрения за усердную службу.

Поднявшись, я лениво потрусил вдоль стен, чутко прислушиваясь к своим ощущениям. Дверь мгновенно уловила перемену моего настроения и, клянусь, провожала меня злобным взглядом. Приближаться к ней я не рискнул, обогнув ее под углом. Но она не выдержала первой – резко распахнулась, пытаясь зацепить меня. Естественно, не достала, с грохотом ударилась о стену и словно обвисла на петлях. Нижний угол от удара странно оттопырился, будто заломился, ручка уныло смотрела в пол.

Проход в кабинет оказался открыт, и любопытная Тузька сразу же заскочила внутрь.

– Ой, туда же нельзя! – переполошилась Селия.

Магичка бросилась в кабинет за Тузькой, за ней поспешил Монбазор. Я на мгновение замер на пороге, внимательно изучая еще одно чужое помещение. Неизвестно, какие сюрпризы нас могут ожидать в кабинете столь могущественного мага.

Коварная дверь не упустила такой дивный шанс. В мгновение ока она ожила и со всего маху прихлопнула меня сзади. Я кубарем влетел в кабинет. Чудо, что она мне хвост не прищемила!

Разозленный, я обернулся назад, оскалил зубы и зарычал. По двери побежали перепуганные огоньки защитного контура, и она... исчезла. Вместо нее перед нами была глухая стена без каких-либо признаков проема.

– А где выход? – растерянно спросила девушка.

На глазах у нее блеснули слезы. Монбазор, ничего не сказав, порывисто обнял магичку и прижал к себе.

– Прорвемся! – едва расслышал я.

Ох, надеюсь, в этот раз он обойдется минимальным количеством звуковых и зрительных эффектов.

В это же время

Орден Серебряного Лома. Испытательный полигон

Это был уже третий орден, куда они прибыли с официальной инспекцией, и всякий раз их встречали по-особенному. В Глиняном Демоне для столичных гостей, в первую очередь, было организовано застолье. Великий магистр ордена Бездонной Чаши Снуфелинг начал с экскурсии на производственный комплекс. Дурбанкул же повел их на полигон. Кажется, он пытался доказать, что закрывать программу «Шатер» преждевременно.

Первые несколько объектов вызвали у тайного советника Гельминтая, очевидно, игравшего роль представителя заказчика, только вежливую зевоту. Даже далекий от воинской науки Лабутински понимал, в чем тут проблема. На первый взгляд эффектно, но слишком сложно и поэтому нерационально.

Очевидно, это понял и Дурбанкул. Подозвав к себе секретаря, он отдал короткое распоряжение.

– О, это что-то новое! – советник заметно оживился. Его рука еще сильнее стиснула эфес висящего у него на поясе кинжала в богато изукрашенных ножнах.

На линию огня, печатая шаг, вышла дюжина големов. Каждый из них нес на плече длинную черную ребристую трубу, словно насаженную на кувшин. По команде управлявшего ими Гаудинера големы выстроились в одну шеренгу, приставив трубы к ноге и уперев донышки «кувшинов» в землю. Странные стволы, как примерно прикинул Лабутински, доставали бы среднему человеку до плеча. Интересно, из чего они сделаны?! По крайней мере, не из металла. Калибр у стволов был, скорее, пушечный, чем ружейный, так что, будь то бронза или чугун, их не уволокли бы в одиночку даже дюжие големы.

– А теперь представьте, что это ваши солдаты, – негромко произнес Великий магистр, обращаясь к советнику Гельминтаю.

Подняв руку, он резко опустил ее. Этот жест послужил сигналом. Големы подняли свое странное оружие, положили на плечо, придерживая стволы правой рукой, а свободной левой дернули за рычаг, торчащий из кувшина-каморы. Раздался треск, Лабутински ощутил высвобождающуюся магию. Големов качнуло отдачей, один из них упал, завалившись на спину. Но шагах в трехстах впереди выросла неровная цепочка разрывов. Во все стороны полетели комья земли.

– Недурно, – с заметной заинтересованностью кивнул Гельминтай. – Что это?

– Погодите, демонстрация еще не завершилась, – остановил его Дурбанкул. – Вы видели результат использования этого оружия големами, которых можно сравнить со слабо обученными ополченцами. Однако даже такое применение может быть эффективным против конницы или плотного строя пехоты. А вот сейчас за дело возьмется профессионал.

Пока Великий магистр говорил, Гаудинер забрал у крайнего в ряду голема оружие и перезарядил его, заложив в камору стеклянную палочку-концентратор и поменяв стандартный магический накопитель на новый. Затем, поставив оружие стоймя, опустил в ствол заряд, дослал его в камору с помощью шомпола и запыжевал.

– Естественно, благодаря тренировкам эту процедуру можно значительно ускорить, – заметил Дурбанкул, по-прежнему обращаясь к советнику. – Но сейчас это не принципиально.

Тем временем Гаудинер прицелился, использовав плечо поставленного перед собой голема в качестве опоры. Выстрел! Установленный на расстоянии двухсот шагов деревянный щит разлетелся вдребезги.

– Хороший стрелок может добиться и более впечатляющих результатов, – с гордостью пояснил Дурбанкул. – Например, старший магистр Гоберман из ордена Бездонной Чаши в девяти случаях из десяти поражает подобную мишень на расстоянии трехсот шагов!

– Я вас понял, – Гельминтай нетерпеливо махнул рукой. – Теперь вы, наконец, можете рассказать подробнее о своем изобретении?!

– Да, пожалуйста, – Великий магистр подвел столичных гостей к огневому рубежу. – Можете ознакомиться.

Лабутински, не удержавшись, сам взялся за черный ствол. Тот оказался неожиданно легким. Под рукой молодой маг ощутил шероховатую, явно естественную поверхность. И, вообще, это больше всего напоминало…

– Совершенно верно, – услышал он голос Дурбанкула, открыто наслаждавшегося произведенным эффектом. – Основную часть нашего экспериментального магического оружия представляет собой ствол великаньей дудки!

– Вы имеете в виду растение… с таким… зонтиком?! – советник Гельминтай недоверчиво крутанул головой. – Но это же абсурдно!

– Все дело в том, что мы использовали не простые растения, а выросшие в окрестностях Провала – крупнейшего магического полигона в Империи! – с триумфом заявил Дурбанкул. – Тамошние дудки не только отличаются своими воистину великанскими размерами, но и обладают рядом чудесных свойств. Внутренний канал ствола представляет собой на значительном протяжении цилиндр идеальной формы. А сами растения имеют естественное сродство к магии!

Советник Гельминтай немедленно потребовал разъяснений, но Лабутински практически их не слушал. Ему было и так все понятно. Древесина обычно плохо держит магию – мешают длинные упорядоченные волокна целлюлозы. Хотя, та же целлюлоза, но размолотая и перемешанная в бумажном листе, становится отличным проводником.

А еще лучшие носители получались из растений, выросших в условиях повышенного магического фона. Такая древесина принимала магию лучше кристаллов. Не зря из нее делали различные магические шкатулки, амулеты, даже двери с «секретом»! Конечно, великанья дудка, выросшая у полигона, фактически – гигантская трава, не шла ни в какое сравнение с лучшими разработками. Той же знаменитой грушей разумной или другими магическими растениями иных миров, которые специально выращивались вблизи источников естественной магии. Но в ордене научились использовать свойства дикорастущего сорняка. Это было неслыханно!

– Не слишком ли рискованная затея? – высказал свои сомнения Стэнниоль. – От вашего Провала такой фон, что я поостерегся бы делать из подобного материала боевое оружие. Разве что, дабы бросить его на поле боя на страх вражеским трофейщикам!

– Естественно, мы предпринимаем все необходимые меры безопасности! – Дурбанкул, кажется, всерьез обиделся на выпад со стороны коллеги-архимага. – Каждый ствол проходит тщательную проверку, а затем укрепляется магией по технологии, разработанной старшим магистром Гаудинером. Зарядная камора выполнена из простой обожженной глины, но, конечно, тоже проходит магическое укрепление. Магомеханическая часть сделана старшим магистром Гоберманом…

– Постойте! – оборвал распевшегося, словно токующий глухарь, Великого магистра советник Гельминтай. – С авторами этого изобретения я еще успею познакомиться. Расскажите лучше, как оно работает!

– Да очень просто! Снаряд помещается в камору. Для этого его достаточно опустить в ствол и дослать шомполом. При нажатии на рычаг концентратор разрушается и высвобождает запитываемое от накопителя заклинание магического пинка. Камора экранирована, поэтому у снаряда есть единственное свободное направление. Он вылетает из ствола с ускорением, попутно приобретая вращение, повышающее его точность.

– И чем вы стреляете?

– В данном случае мы использовали разрывную бомбу, специально разработанную премьер-магистром Пропаном. Но, вообще-то, снаряд может быть любым. Лишь бы он пролазил в ствол и обладал хотя бы минимальной собственной магией…

– Учитель! – от волнения Лабутински перешел на конспиративный шепот. – Помните Ледяной Дом?! Что, если активатором просто выстрелили в него из такой штуки?!

– Не исключено, – задумчиво кивнул Стэнниоль. – Очень не исключено…

Великий магистр между тем всерьез зацепился языками с советником, к которому присоединился и барон Литуссе. Оттуда потоком шли всякие умные слова: обтюрация, магическая индукция, дальность прямого выстрела… Но архимаг, воспользовавшись первым же намеком на паузу, бесцеремонно вмешался в их разговор.

– Кто же у вас заведует арсеналом? – обратился он к Дурбанкулу.

Тот даже не повернул головы. Сейчас глава ордена Серебряного Лома больше походил не на мага, а на ушлого купца, расхваливающего свой товар денежному покупателю.

– Это не ко мне. Спрашивайте у Гаудинера.

– Да, спросите у меня, – как оказалось, Гаудинер умеет приближаться совершенно бесшумно. – А я постараюсь ответить на любые ваши вопросы.

– Какова дальность у этого громобоя? – поинтересовался Стэнниоль тоном скучающего экскурсанта.

– При использовании бомбы Пропана – до пятисот шагов. Но уже на трехстах точность падает, поэтому на такой дистанции можно попасть разве что в мишень размером с сарай. Подозреваю, что меткий стрелок Гоберман потихоньку воздействует своей магией на полет снаряда. Но он воздушник, ему такое по силам.

– Сколько всего было сделано этих…

– Новоманерных фузей, так они проходят по нашим документам, – любезно подсказал Гоберман. – У ордена их десять штук, и все они сейчас здесь, перед вами. Каждая снабжена магическим маячком. Готов поручиться чем угодно, ни одна из них не покидала охраняемую территорию. И за големов, кстати, тоже я отвечаю. Могу дать вам отчет по каждому экземпляру, приобретенному за последние три года для нужд ордена.

– А почему вы вдруг перешли на големов? – в голосе Стэнниоля внезапно прорезались вкрадчивые интонации.

– Потому что я догадываюсь, о чем вы бы хотели спросить. Во-первых, мне известно, что именно голем активировал заклинание обезмагичивания в кабинете покойного императора. А во-вторых, вы ведь меня подозреваете, верно?

– Вы готовы говорить об этом прямо здесь и сейчас? – прищурился архимаг.

– Почему бы и нет? – Гаудинер бесстрастно пожал плечами. – Зачем откладывать?

– И в самом деле, зачем?

Стэнниоль оглянулся по сторонам. Великий магистр продолжал что-то живо обсуждать с советником и контрразведчиком, там же суетился его личный секретарь. Големы стояли, выстроившись в шеренгу и придерживая свои фузеи, словно неподвижные статуи. Только один из них, тот самый, что свалился во время стрельб, постоянно моргал, но почему-то одним только левым глазом.

Убедившись, что их в ближайшее время не потревожат, архимаг окружил себя, Гаудинера и Лабутински защитным куполом, а к нему еще и поставил добавочные искажающие щиты. Теперь он мог быть полностью уверенным, что их никто не подслушает и не прочитает разговор по губам.

– Вы всегда предпринимаете такие меры предосторожности? – поинтересовался Гаудинер.

– Почти. Я сам отличаюсь нездоровым любопытством и, как уважающий себя параноик, подозреваю в этом пороке всех окружающих. Кстати, а почему вы решили, что я обязан подозревать именно вас?

– Элементарно, – Гаудинер чуть покровительственно улыбнулся. – У меня нет алиби. От без четверти двенадцать и почти до часа ночи я находился вне зала приемов, о чем, наверняка, уже сообщили вам охранители. И почти все это время я, увы, пребывал в одиночестве, так что никто, к сожалению, не в состоянии подтвердить мою невиновность.

– Где же вы нашли такое уединение? – хмыкнул Стэнниоль. – Во дворце, во время большого приема…

– Сперва в библиотеке. Как ни странно, никто не изъявил тогда желание посетить этот «храм знаний».

– Что же привело вас туда? – приподнял бровь Стэнниоль.

– Честно говоря, я просто сбежал, – Гаудинер на мгновение опустил взгляд. – На приеме ко мне начал приставать со своими очередными гешефтами некий маг по имени Швендзибек… Вероятно, вы с ним уже успели познакомиться. Поэтому вас, надеюсь, не удивит, что я воспользовался первой же возможностью, чтобы покинуть его общество.

– И для этого вы решили удалиться из зала?

– Да, – Гаудинер взглянул на архимага с некоторым вызовом. – К тому времени я уже изрядно устал от этой суеты. Все служебные вопросы были обсуждены, а праздные разговоры мне ни к чему. Я вообще – одинокий скучный человек, всецело поглощенный работой и только работой. Поэтому те темы, которые привлекли бы меня, не интересны другим.

– Понимаю вас, – Стэнниоль изобразил легкий поклон. – Но все же предлагаю вернуться к нашему приему. Итак, вы ушли в библиотеку и больше часа отдыхали там от общества, да?

– Не совсем. Там нашлась одна любопытная книжица, которую, стыдно сказать, я даже позаимствовал… на время. Но потом я ее обязательно верну! Хотите, я вам ее продемонстрирую?! Ведь это какой-никакой, а мой единственный свидетель защиты!

– В этом нет необходимости, – нетерпеливо качнул головой Стэнниоль. – Значит, вы все это время безвылазно просидели в библиотеке?

– Как раз нет… Понимаете, у меня весьма чуткое восприятие… Скоро, в начале первого, я почувствовал, что где-то возле меня творят заклинание. И я вышел поинтересоваться. Как был, с книгой в руке… Вдруг, кому-то понадобится моя помощь… Понимаете?..

– Кажется, да, – кивнул Стэнниоль. – Что же… вернее, кого вы увидели?

– Сначала – одного мага в личине Великого магистра Банабаки, потом – другого… Причем, второй меня увидел. Правда, к тому времени я сам надел эту личину. Она весьма оригинальна, поэтому ее совсем просто накладывать…

– Больше никого вы не видели?!

– Не совсем видел… Точнее, глазами не видел, – Гаудинер сделал многозначительную паузу. – Мне показалось, я ощутил присутствие еще одного мага, который очень хотел остаться незамеченным. К тому времени мне стало скучно, и я воспринял его появление как вызов моему мастерству. Я поставил перед собой задачу – нащупать его и при этом не быть раскрытым самому. И скажу без ложной скромности, это мне удалось!

– И кого же вы обнаружили? – Стэнниоль не скрывал своей крайней заинтересованности. – Вы его опознали?!

– Думаю, да. Это был маг-наемник. Он приезжал в Вольтанутен в прошлом году и пробовал подкатить ко мне с неким предложением. Я не согласился. Звали его, если я не ошибаюсь, Понт. Чаймиз Понт.

– Почему же вы никому не сообщили, что видели его во дворце в ночь, когда произошло убийство?

– Вам же и сообщил, – усмехнулся Гаудинер. – А до вас меня никто не спрашивал. Навязываться же кому-то не в моих правилах. От этого одни неприятности.

– Хорошо, значит, вы его увидели, – вздохнул Стэнниоль. – А дальше?

– Что дальше?

– Вы узнали Понта, – терпеливо произнес дознаватель. – Что вы сделали дальше?

– Ничего, – Гаудинер пожал плечами. – Я же вам говорил, я воспринимал его, как вызов своему мастерству. После того, как я отследил его и убедился, что сам остался незамеченным, я просто выпустил его из восприятия.

– Бедный Неуловимый Чо, его положительно никто не ловит! – Стэнниоль вздохнул с непритворным сожалением. – Где вы хоть его видели?

– М-м-м… Я не слишком хорошо знаю дворец… Недалеко от библиотеки, во всяком случае. Там были три такие комнаты анфиладой со статуями в нишах…

– Это рядом с Красными покоями, – уточнил Лабутински, уже запомнивший план жилой части дворца наизусть.

Он не стал говорить, что от этих покоев короткий коридорчик ведет прямо к Оружейному кабинету. Учитель, небось, и сам это знает, а при Гаудинере болтать лишнее не хотелось. Старший магистр не нравился молодому магу. Он производил какое-то скользкое впечатление.

Еле заметное изменение ауры архимага подсказало Лабутински, что его слова услышаны и правильно поняты. Импровизированный допрос между тем продолжался.

– Что вы делали, когда потеряли интерес к Понту? Вернулись в библиотеку?

– Да, но мое место уже кто-то занял! Кажется, Борталоний и с ним еще кто-то. Не приглядывался. Пришлось зайти в малый зал. Я ждал, что эти типы уберутся, а я смогу войти и поставить книгу на место. Но они болтали битый час. Поэтому, в конце концов, пришлось уйти мне. Я вернулся в зал и скучал там, пока не обнаружилось убийство.

– Вы не ощущали ничего подозрительного? Например, выброса магии от обезмагичивания?

– Нет, – Гаудинер решительно покачал головой. – Слишком много помех. Чтобы уловить что-то, надо было бы специально прислушиваться.

– Хорошо. Значит, кто-то закричал, что обнаружил труп…

– Да, Борталоний. Вы бы видели его физиономию в тот момент! И мы все побежали.

– Вы тоже?

– Само собой. Причем так вышло, что я оказался в первых рядах. На императора я почти не смотрел. И так было понятно, что он мертв. А вот на пятно раскрошенной глины перед шкафом я обратил внимание. Потом по нему, кажется, потоптался Дурбанкул, так что я не уверен, что оно дожило до вашего прибытия в первозданном состоянии. Но это точно были остатки голема! А, значит, он, скорее всего, и провел обезмагичивание, самоликвидировавшись в процессе.

– Либо голем просто находился в императорском кабинете и оказался свидетелем убийства. Или даже его участником!

– Может быть, – Гаудинер безразлично пожал плечами. – Меня там не было.

– Вы уверены?!

– Послушайте, – вдруг обозлился старший магистр. – Я рассказал вам о том, что видел в ту ночь! И незачем на меня еще давить! Эти руки, – он показал открытые ладони, – императора не убивали! Я готов повторить это даже с ошейником на горле!

– Полагаю, в этом нет необходимости, – Стэнниоль слегка улыбнулся, давая понять, что инцидент исчерпан. – Благодарю вас за содействие! А теперь будем заканчивать. Кажется, Великий магистр сигналит, что нам с вами пора возвращаться к полигонным делам.

В конце концов завершились и эти дела. Гаудинер увел големов. Вместе с ним покинули полигон советник Гельминтай и вся свита – знакомиться с производственным процессом.

Они остались вчетвером – Великий магистр Дурбанкул, Стэнниоль с Лабутински и контрразведчик барон Литуссе. Так вышло, что они остановились у самого края лопуховой чащи, за которой возвышалась глухая, без единого окна, торцевая стена резиденции.

– Отлично, подходящее место, – архимаг очертил вокруг них защитный купол.

– Что все это значит?! – возмутился Дурбанкул, но его горделивая поза немного не сочеталась с беспокойно бегающими глазами.

– Мы всего лишь хотим задать вам несколько вопросов, – хищно усмехнулся барон Литуссе. – Например, зачем вы все-таки хотите впарить имперскому военному ведомству ваши фузеи?!

– Почему вдруг впарить?! – оскорбился Великий магистр. – Как глава ордена я заинтересован в том, чтобы выдающаяся разработка моих… и, к слову сказать, не только моих подчиненных получила заслуженное признание! И да, я считаю, что решение о закрытии программы «Шатер» было принято преждевременно и без учета всех имеющихся обстоятельств!

– Кстати, насчет обстоятельств, – в голосе Литуссе можно было различить еле заметную нотку сочувствия. – К вашему сожалению, контрразведке известны все обстоятельства этого дела, ваше мудрейшество.

– Венизелос солгал мне?! – взвился Дурбанкул.

Лабутински непроизвольно сделал шаг назад – настолько сильным оказалось давление ауры разъяренного Великого магистра. На груди Литуссе зажглись тревожными огнями – красными, зелеными и пронзительно желто-оранжевыми – защитные амулеты.

– Император не нарушил данного вам слова, – контрразведчик даже не изменился в лице. – Он не разгласил никаких компрометирующих сведений, касающихся лично вас. Но в остальном его смерть ничего не изменила. Контрразведка знала, что в процессе работы над «Шатром» вы решили немного подзаработать на стороне. Не важно, исходила ли эта инициатива от вас или же от ваших подчиненных, но сведения, в отношении которых вы обязывались хранить конфиденциальность, начали уплывать за границу. Утечку выявили. Был разработан план, позволяющий минимизировать нанесенный вами ущерб. Из уважения к вашему статусу Великого магистра предложение о сотрудничестве вам сделал лично его величество…

– Так это было предложение о сотрудничестве? – саркастически хмыкнул Дурбанкул.

– Вы это предложение приняли, – спокойно продолжил Литуссе. – Добровольно или не совсем, но вы выполнили определенные действия, поставившие вас в неудобное положение перед вашими зарубежными партнерами. Финальным же аккордом стало заявление его величества о закрытии «Шатра». После этого вам стало совершенно невозможно оправдаться перед ними…

– Вы хотите сказать, что из-за этого я убил императора?! – процедил Великий магистр.

Несмотря на свой сравнительно невысокий рост теперь он походил на нависшую над горной тропой скалу, готовую в любой момент обрушиться на головы дерзких путешественников.

– Нет, вы лично его не убивали, – заметил Стэнниоль, одним взглядом заставивший Великого магистра осадить назад. – Вы просто молчаливо одобрили его убийство. А после смерти императора вы попытались отыграть все назад – продолжить работы над «Шатром», устранить шпиона, чтобы он не смог доставить полученную от вас информацию своим хозяевам и, самое главное, свалить на него гибель его величества. Вы же не будете отрицать, что затеяли так называемое расследование лишь для того, чтобы скрыть реального преступника?!

– Буду! – вспыхнул Дурбанкул. – Буду самым решительным образом отрицать и возражать! Да, мне было известно, что Бельгудей крутит какие-то мутные проекты с заграницей! Но, насколько мне известно, изначально он передавал им только сведения о своих собственных исследованиях, не имеющих прямого отношения к «Шатру»!

– Да?! – с сомнением приподнял бровь Стэнниоль. – Интересно, а что расскажет нам сам Бельгудей? И кстати, где он?

– Не знаю, – буркнул Великий магистр. – Вчера, когда мы были заняты… орденом Алмазных Врат, он сбежал, поставив под угрозу жизнь коллеги. С тех пор не объявлялся. Как мне докладывали, сегодня его не было в ордене, а посланный курьер не нашел его дома.

– Значит, старший магистр Бельгудей взял и пропал без вести, – вкрадчиво протянул Стэнниоль. – Весьма удобная пропажа для вас, не так ли, Великий Магистр?!

– Пропажа старшего магистра не может быть удобной или приятной сама по себе, – пожал плечами Дурбанкул. – Но он отсутствует всего лишь сутки. Полагаю, еще рановато объявлять его в розыск. Может, он еще сам вернется? А, если он вас интересует, я дам вам знать, как только он появится.

– Считаете, что без показаний Бельгудея никакие обвинения против вас не будут иметь силу?! – Стэнниоль открыто усмехнулся в лицо Великому магистру.

– Не только считаю, но вполне в этом уверен, – Дурбанкул вернул ему усмешку. – И вам не удастся спровоцировать меня, как вы вчера это проделали с беднягой Квантофельбаумом. С контрразведкой мы уж как-нибудь поладим, не правда, ли барон? А к убийству императора я не имею никакого отношения. И доказать обратное не сможет никакой Бельгудей, даже если он вот сейчас появится на этом самом месте!

ГЛАВА 10. Мир наизнанку

МОНБАЗОР

Где находится дверь?! Где находится дверь?! Этот вопрос я задавал себе уже, наверное, целый час.

Нет, конечно, нельзя сказать, что весь этот час мы провели в бесплодных поисках. Все началось с того, что неугомонная Тузька опрокинула какую-то коробку, из которой повалили большущие сердитые жуки, так и фонящие не знакомой мне магией.

Тут выяснилось, что, хотя Селия и не боится насекомых, именно эти членистоногие и жесткокрылые ей активно не нравятся. Пришлось их отлавливать, что было не таким уж и простым делом. Как выяснилось, они умеют ловко маскироваться. В конце концов, несколько экземпляров, забравшихся в самые недоступные места, пришлось развеивать Таксу. Одного, пытавшегося залезть ей под платье, прихлопнула Селия, предварительно сбросив его с диким визгом. Для расправы она использовала вполне недурной огнешар. Во всяком случае, пол в кабинете пришлось сначала тушить, а затем долго и утомительно очищать от копоти, возвращая в исходное состояние.

После этой суматохи наступила длительная пауза. Тузьку совместными усилиями приструнили и поставили в угол, где она покорно начала изображать мебель. Рядом устало прикорнул Такс. Как бы он ни хорохорился, а в ордене Бездонной Чаши ему сильно досталось. Поэтому он нуждался в отдыхе.

Мы с Селией удобно устроились в большущем гостевом кресле с очень широкими и удобными подлокотниками. Нет, нет, ничем предосудительным мы не занимались… ну, почти… Просто поболтали, по молчаливому обоюдному согласию не касаясь самой опасной для нас темы – маман. Однако, вопрос финансовой независимости мне, похоже, так или иначе придется решать, да…

Затем я почувствовал себя немного отдохнувшим, и меня вновь обуяла жажда действия. Безусловно, можно было сидеть и ждать, пока нас не выпустит сам Дурбанкул или кто-либо из его приближенных. Кстати, почему Фиорента до сих пор не подняла тревогу? Впрочем, должность у нее такая, что о нас она может вспомнить весьма и весьма нескоро.

Пассивное ожидание не устраивало меня и по другим причинам. Во-первых, оно сильно портило мою репутацию как мага, не сумевшего самостоятельно выбраться из довольно простой ловушки. Во-вторых, будучи пойманными в кабинете Великого магистра наедине (Такс с Тузькой, увы, не в счет), мы с Селией оказывались в крайне неловком и двусмысленном положении.

Наконец, в-третьих, находясь здесь, мы не могли ни продолжить наше расследование, ни выполнить задание, которое мне поручил главный дознаватель. Накопитель пропал, а у нас не было возможности приступить к его поискам. Волшебных же предметов в кабинете Великого магистра не было совсем, а из технологических я обнаружил лишь небольшой диктофон. Выключенный.

Итак, где же прячется эта проклятущая дверь?! Я был уверен, что она таки затаила на нас злобу. Неблагодарная деревяшка! Мы с Таксом помогли ей сменить открытое всем ветрам и дождям дряхлое крыльцо на кабинет самого Великого магистра, а ей что-то не нравится! Может, потому что у нее пропала возможность издеваться над посетителями?!

Ладно, пусть ее! Нам надо выбраться отсюда, а все остальное вторично. Думай, думай! Я постарался принять свой самый умный вид и, вероятно, что-то у меня получилось. Во всяком случае, Такс воздержался на этот раз от ехидного комментария, а Селия посмотрела на меня с надеждой. Разочаровывать свою девушку мне совершенно не хотелось.

С чего же начать?! Здесь применен принцип блуждающей переменной, это мне понятно. Но где у этой негодяйки фокусы, и к какой точке у нее привязан нулевой вектор?!

Размышлять было сложно – мой взгляд все время останавливался на роскошном камине из черного со светлыми прожилками мрамора, которым была украшена одна из стен кабинета. Однако проверять, что скрывается за этой иллюзией, меня не тянуло. Хорошо, если какой-нибудь запасной выход. А если там, например, сейф под сигнализацией?! Неудобно получится.

Поэтому я постарался не смотреть в ту сторону и сосредоточиться на поиске места, где может скрываться наша дверь-беглянка. Ура, кажется, я нашел! По крайней мере, мне удалось примерно локализовать точку ее привязки. Теперь бы догадаться, под что она замаскирована…

От этого высокоинтеллектуального занятия меня отвлекло недовольное ворчание Такса. Оказывается, неугомонная Тузька снова ожила и поскакала прямо к камину. Одна ее ножка вытянулась вперед и торчала словно длинный любопытный нос.

Меня это несколько обеспокоило. Тузька у нас деревянная, так что лучше ей держаться подальше от пламени, даже от иллюзорного. Особенно, в кабинете у Великого магистра! Однако, прежде чем мы с Таксом успели ее остановить, табуретка ткнула своей ножкой прямо в центр очага. Само собой, проткнула иллюзию насквозь и явно там что-то замкнула.

Послышалась какая-то смутно знакомая мелодия, фальшивый камин пропал, а вместо него возникла глубокая ниша, в которой притаилась низкая дверца с полукруглым верхом – тяжелая, грубая, словно сколоченная из потемневших от времени досок. С протяжным скрипом она отворилась. Показались уходящие куда-то во тьму узкие ступеньки. Тузька стремглав поскакала по ним вниз, а за ней бросились и мы. Ну не могли же мы ее одну там оставить!

– Что это?! – тихо спросила меня Селия.

– Пространственный карман, – еще тише ответил я. – Причем, весьма сложной конструкции.

Рядом с Селией следовало держаться увереннее, но на самом деле мне было сильно не по себе. Лестница спустила нас в короткий коридорчик, поворачивающий впереди под прямым углом. Оттуда, из-за поворота, пробивался неяркий красноватый свет.

Стоит ли говорить, что заглядывать за угол мне совершенно не хотелось?! Пространственный карман – штука сложная и затратная. Поэтому если маг решается потратить время и силы на его сооружение, то не просто так.

В моем кармане я прячу станок, который категорически не желаю никому показывать. Великий магистр Квантофельбаум, в чью тайну я вчера случайно залез, укрывал там украденные сокровища. И хорошо, что рядом со мной находились дознаватели, иначе я бы оттуда живым не вышел. Возможно, архимаг прикроет меня и в этом случае, но неохота быть постоянно должным.

Еще и табуреточка сбежала. Неизвестно, что она замкнет в следующий раз.

– Такс, ты можешь отсюда позвать Тузьку?

«Нет, – я ощутил недовольное ворчание. – Слишком сильный фон, я ее там едва чувствую. И кстати, кажется, там есть другой выход. Сквозит».

– Ага, значит, Тузька не втянула нас в новую неприятность, а честно попыталась помочь нам выбраться из кабинета, – сделал я вывод. – Молодец, конечно. Надо бы ей только объяснить, куда можно ходить, а куда – не стоит».

«Хорошо, – мысленно клацнул зубами Такс. – Поймаю, проведу среди нее воспитательную работу!»

– Только не переусердствуй, пожалуйста, – вступилась за «салажонка» Селия.

Я замолчал. Шуточки Такса порой ставят меня в тупик. Как-то он быстро… очеловечивается, что ли… Чтобы скрыть смятение, я побыстрее занялся делом – поставил на всех нас мощные магические щиты. Пусть от этого сильно снижается чувствительность, но зато мы не наломаем дров в чужой ухоронке. Главное – ни при каких обстоятельствах там не колдовать!

Завершив все приготовления, я первым двинулся вперед. Завернул за угол и, потрясенный, остановился на пороге. Ну и тайник же устроил себе Дурбанкул!

Больше всего это напоминало казино, куда меня однажды вытянули сокурсники из МАВМИ. Там, помнится, на входе на нас надели специальные блокираторы, которые должны были предотвратить любые мошенничества с помощью магии. Неприятное, кстати, ощущение – чувствовать, что твоя магия заперта внутри тебя словно в ловушке. Не знаю, как там можно было получать удовольствие от игры… особенно, когда проигрываешь…

Великий магистр Дурбанкул, похоже, тоже сталкивался с этой проблемой. В его личном тайном казино блокираторы явно не требовались. Зато магии здесь было намешано столько, что мое внутреннее зрение просто терялось в этом калейдоскопе несмотря на все щиты. Поэтому я даже не сразу заметил впереди неподвижные фигуры людей. Нет, все-таки фантомов в стазисе.

Первый из них стоял совсем рядом, словно приветствуя посетителей. Вернее, не первый, а первая. В роли хостессы выступала красивая светловолосая девушка, чьи черты лица обнаруживали очевидное сходство с прекрасной привратницей Фиорентой. Но во что она была одета… точнее, раздета! Селия вцепилась мне в локоть, а я почувствовал, что густо краснею.

Пространственный карман, в который мы угодили, и в самом деле представлял собой настоящее гнездо порока. Прямо перед нами возвышалась барная стойка, за которой застыла еще одна девушка-фантом, одетая, может, и менее вызывающе, чем ее напарница у входа, но еще более скудно. А вот разноцветные бутылки на полках мне показались вполне настоящими. Ничего себе, целая коллекция запрещенных энергетиков!

По левую руку от бара находился помост с тремя торчащими до условного потолка блестящими металлическими трубами… или шестами. На краю, свесив ножки в зал, сидели еще две иллюзорные девицы в длинных, но сильно открытых платьях с блестками.

Правый угол зала занимала миниатюрная сцена, закрытая занавесом с изображениями танцующих фигурок. И снова это были крайне экономно одетые дамочки, но почему-то с кошачьими ушками или лисьими хвостами. Сбоку расположился явный хозяин этого странного заведения – здоровенный краснорожий фантом с выпученными глазами и длинной черной бородой. На нем было надето черное одеяние, под которым просматривалась белая рубашка, а из-под круглой черной шляпы во все стороны торчали жесткие волосы. По-видимому, это был некий не известный мне фольклорный персонаж.

Затянутые зеленым сукном большие столы, которыми был заставлен зал, оказались тоже не простыми. На одном я заметил колесо рулетки, а другие были расчерчены какими-то непонятными линиями, на них были сложены колоды карт. Возле каждого стола стояли наготове девушки-фантомы в белых блузках с черными жилетками и галстуками-бабочками. Насколько я помнил, они назывались как-то странно, вроде как крупа.

«Тузьки здесь нет», – деловито сообщил мне Такс.

Мне стало немного неловко. Пока я тут глазел на… м-м-м… местные достопримечательности, он работал. Подхватив под руку ошарашенную Селию и изо всех сил стараясь ничего не зацепить, я потащил магичку в следующий зал.

Здесь мы оказались, словно в полутемном лабиринте. Повсюду были расставлены высокие предметы, похожие на шкафы, и виднелись странные фигуры.

– А это куда мы попали? – теперь в голосе Селии слышалось больше любопытного интереса, чем опасения.

Я вгляделся… и облегченно рассмеялся. Конечно, как же это я сразу не узнал?!

– Помнишь, позавчера в рекламном отделе говорили об игровых автоматах? Так это они и есть, просто выключенные!

– Вот эти?! – в Селии, кажется, начал разгораться интерес исследовательницы. – Все это – автоматы?! Такие разные?!

– Ну да, – я медленно пошел по проходу. – Вот такие называют однорукими бандитами. Их надо дергать за эту руку… то есть ручку, и внутри автомата прокручиваются три барабана. На экране на груди появляются различные комбинации изображений. Некоторые из них выигрывают.

– Ага, барабаны я вижу, – Селия уверенно засветила магический огонек. – А дальше что?

– Дальше различные стрелялки, – я наморщил лоб, пытаясь вспомнить смутно знакомые мне устройства. – Из этих ружей надо палить по иллюзорным мишеням. Или нажимать на кнопки, тогда тоже будут происходить выстрелы… С помощью этого колеса можно чем-то управлять – безлошадной каретой…

– Автомобилей! – гордо поправила меня Селия.

– …или чем-то летающим. Вот сюда тоже надо смотреть и стрелять… Здесь, когда нажимаешь на кнопки, прыгает мячик… О, а это тот самый футбол, о котором я тогда рассказывал!

– Ой, он даже работает! – Селия с интересом покрутила за ручки.

– Да, только мячика нет, нечем играть.

– А это для чего?! – девушка даже остановилась, с некоторым испугом взглянув на верзилу со зверским лицом и огромными кулачищами, подпирающего потолок.

– М-м-м… – а ведь нечто похожее я когда-то видел… – Вспомнил! Он сделан из мягкого материала, и когда бьешь по этому большому кругу на пузе, как-то определяется сила удара!

– Да, чего только не придумывают в технологических мирах! – Селия почти дошла до конца прохода. – А это что такое? Какой-то прозрачный ящик…

– О, это самое большое развлечение! – улыбнулся я, встретив старого знакомого. – Видишь, там внизу рассыпаны всякие призы? Их надо подхватывать этим манипулятором, который управляется двумя кнопками.

– Интересно! – у Селии явно загорелись глаза.

– Да, но фишка здесь в том, что подцепить что-либо с помощью манипулятора абсолютно невозможно, из него все вываливается! Поэтому у нас устраивали целые соревнования – надо было подхватить приз телекинезом, но показать это так, словно его тащит манипулятор! Смеху было! Потом, конечно, все призы возвращались хозяину кафе, а он засыпал их в ящик по новой.

– Ты так интересно рассказываешь! – улыбнулась Селия. – Даже самой хочется так поиграть. Только на этом автомате не получится. Видишь, его всего раскурочили!

Действительно, верхняя крышка, где находилось управление манипуляторами, была снята, оттуда торчали провода. Кроме того, кто-то выложил на пол и блок питания из нижней части шкафа.

– Да, здесь нам делать нечего. Такс, где ты?!

«Сейчас приду, – услышал я его недовольную мыслеречь. – Нашел, наконец, нашу разведчицу».

Такс медленно показался из-за угла. Тузька следовала за ним, словно на невидимом поводке. Однако, при этом она упиралась всеми шестью ножками, показывая, что ей сюда совсем не хочется. Интересно, что же она здесь почувствовала?!

Внезапно Такс остановился возле блока питания и осторожно тронул его лапой. Мы с Селией дружно наклонились, едва не столкнувшись головами. Магический накопитель, установленный на месте какого-то разъема, был слишком велик для стандартного! Селия осторожно вынула его из гнезда. Даже при здешнем тусклом освещении на нем можно было разглядеть гравировку рекламного отдела ордена Бездонной Чаши. Но как он здесь оказался?!

Мы настолько увлеклись, что вновь забыли о Тузьке. А она, немного покрутившись вокруг нас, вдруг словно прыгнула в темный угол за полуразобранным автоматом. Раздался стук, словно она во что-то врезалась, затем чье-то сдавленное проклятие, а потом маскировочная иллюзия спала, и в полумраке проявилась темная фигура, наклонившаяся, чтобы потереть ушибленную голень.

Поняв, что его убежище раскрыто, чужой маг выпрямился. Лицо, как две капли воды похожее на нашего говорливого фантома из ордена Бездонной Чаши, исказилось в недовольной гримасе. И в то же мгновение он атаковал!

ТАКС

ТАКС без колебаний отдаст за вас жизнь. Поэтому старайтесь удерживать его от самоубийственных поступков.

Из инструкции ТАКС

Я не успевал. Да и никто бы не успел! Щит, поставленный хозяином, словно отделил меня толстым стеклом от мира, и я слишком поздно заметил чужого мага. Все, что оставалось мне, это отчаянно рвануть тело вперед и вверх, чтобы принять на себя предназначенную Монбазору «огненную стрелу».

У меня даже почти получилось. Но в последний миг я ощутил, как некая странная сила дергает меня за ошейник, меняя траекторию полета, а пущенный почти в упор магический заряд, скользнув по моему щиту, сбивается с курса, врезается в стеклянный ящик и… рикошетирует от него куда-то в сторону. Металлический лязг и грохот падения подсказали, что стрела таки нашла цель.

Противник, очевидно, не рассчитывавший на подобный исход, на мгновение впал в ступор, и этой паузой мастерски воспользовалась наша Тузька. Рванув вперед, она с размаху врезала твердой кромкой сиденья ему в колено.

Раздался возмущенный вопль. Маг, прыгая на одной ноге, запустил в прыгучую табуретку огнешаром, который бессильно расплескался по защите, вовремя поставленной моим хозяином. Тут же Монбазор атаковал сам, позабыв, что прикрыл себя мощным двусторонним щитом. Пущенный им огненный мячик слишком долго прорывался сквозь барьер, вытянувшись в процессе в веретено, и противник без труда погасил его. Правда, ему сразу же пришлось отбиваться вновь. Селия бросила узконаправленное проклятие отсохшей руки – примитивное, но в исполнении перепуганной ведьмочки способное превратиться в опасное оружие.

Одновременно я перешел в боевую форму, а из-за ближайшего автомата высунулась Тузька, явно нацеливаясь на второе колено недруга.

Силы были не равны, и маг это моментально понял. Бросив напоследок цепную молнию, снова отразившуюся от наших щитов, он рванулся наутек, отчетливо прихрамывая на одну ногу. Тузька было погналась за ним, но я успел догнать ее и боднуть головой, запрещая погоню. Немного не рассчитал – табуреточку мотнуло в сторону, и она заскользила по полу, отчаянно тормозя всеми шестью конечностями.

Признаться, нам было сейчас не до преследования. Использованные в пылу скоротечной схватки заклинания – особенно, молния – активировали местные охранные системы, наконец отреагировавшие на несанкционированное вторжение. Я чувствовал грозные завихрения магии даже сквозь щит, который теперь больше мешал, чем оберегал от чего-то. Развеяв его и приняв обычную форму, я громко залаял, поднимая тревогу.

Впрочем, все было очевидно и без моего сигнала. Одно из игровых ружей, мирно лежавшее на своей подставке, вдруг с легким скрипом развернулось в нашу сторону. Из его ствола вырвался длинный тонкий красный луч, хорошо видимый в запыленном воздухе. Он мигом перегрузил щит Селии, заставив ее с писком метнуться за ближайший шкаф. Второй луч лишь на полпяди разминулся с головой Монбазора, а дальше стрельба пошла очередями.

Магам пришлось срочно искать укрытие. А я начал ползком приближаться к зловредному устройству в надежде на то, что оно не воспримет меня как опасного противника и даст приблизиться.

Увы, восприняло. Мне пришлось совершать головоломный кульбит, чтобы спасти хвост от саданувшего по мне луча. Зато я очутился в мертвой зоне. Ружье вертелось на своей подставке, луч чертил по полу черные дымящиеся борозды, но так и не мог меня достать.

И где же оно отключается?! К счастью, здесь использовалась не электроэнергия, а старая добрая магия. Поэтому разорвать канал оказалось не слишком сложно. Выпустив напоследок очередной луч, ружье бессильно обвисло, грозный ствол глядел в пол.

Но нам было рано радоваться. Лучевое ружье только сдерживало нас, выигрывая время, чтобы успели подтянуться другие сторожа.

Зал сотрясли чьи-то тяжелые шаги. Это громила покинул свое место, отправившись на поиски нарушителей. Сейчас его зверское лицо и огромные кулачищи в больших круглых черных перчатках совсем не казались забавными. Правда, верзила выглядел медлительным, от него ничего не стоило убежать. Но из-за его спины внезапно выскочила шустрая машинка на треугольных блестящих гусеницах, похожая на карикатурного металлического человечка. Закрепленный над ее плечом короткий ствол шустро развернулся в мою сторону.

– Бежим! – отдал очень своевременный приказ Монбазор.

Но куда?! Выход обратно, в первый зал, нам перекрыли. Тузька, не тратя зря времени, понеслась вдоль стеночки в ту сторону, куда удрал от нас чужой маг. Проскочив за ней, мы очутились перед свежей червоточиной, которая все еще оставалась открытой после предыдущего беглеца.

Не снижая скорости, Тузька влетела в темный зев постепенно сужающегося прохода. За ней устремился Монбазор, заранее сложив руки для заклинания на тот случай, если на другой стороне сразу же обнаружится противник. Подобрав подол платья и согнувшись, полезла в пространственную трубу и Селия. Я остался прикрывать наше отступление.

И, надо сказать, было от кого! Шустрая машинка как раз догнала меня и, недолго думая, открыла ураганный огонь по последней оставшейся в ее распоряжении мишени. Вот тут, казалось, мне и пришел бы конец, но я почувствовал в ошейнике знакомую тяжесть, а летящие в меня лучи непостижимым образом промахивались, оставляя следы на стене вокруг моей головы.

Огрызаясь и время от времени переходя на лай, я отступал к проходу. Наконец, червоточина захватила меня, и я полетел в неизвестность в не самой подходящей позе – хвостом вперед.

Шлеп! Вылетев из прохода, я врезался во что-то сравнительно мягкое. Вернее, в кого-то, что меня не на шутку испугало. Ведь моя тушка, набравшая приличную скорость, могла запросто пришибить Монбазора или, еще того хуже, Селию.

Но это оказался чужой маг, словно карауливший возле червоточины. Это он обратно хотел вернуться, что ли? Наивный…

Приняв на грудь мой десяток полновесных фунтов, он только испуганно крякнул, а затем, придя в себя быстрее, чем я, ретировался. Да так быстро, что я даже не успел заметить, куда. Впрочем, найти его по запаху все равно не составит никакого труда. Даже мимолетного контакта с ним мне хватит, чтобы узнать.

То, что он был одним из здешних хозяев, не могло меня радовать. Как бы не попало потом за слишком близкое знакомство с чужими захоронками! Но, с другой стороны, если маг под иллюзорной маской, скрывающей его настоящее лицо, забирается в чужой пространственный карман, это, скорее всего, означает, что он проник туда нелегально. Похоже, мы поймали воришку!

Но где же очутился я сам?! По первому впечатлению, внутри муравейника. Проход, уже сузившийся до тонкой кишки, перенес меня в камеру неправильной формы с бугристыми стенками. Оттуда вело несколько ходов, проложенных на разном уровне и в разных направлениях. Один из них находился и вовсе на потолке, напоминая наклонную шахту.

Никаких светильников я не наблюдал, но стенки испускали синеватый свет, так что можно было не бояться налететь на что-то или свернуть не туда. Правда, чтобы ориентироваться здесь, приходилось рассчитывать исключительно на зрение. Воздух здесь ощущался, как какой-то мертвый, без привычной для меня многоцветной палитры запахов. А повышенный магический фон делал меня почти слепым, не позволяя заглянуть даже за угол ближайшего коридора.

Впрочем, следы в этом месте, лишенном собственных запахов, различались особенно четко. Поэтому я не сомневался, выбирая нужный проход. Червоточина у меня за спиной схлопнулась, дав легкий выброс магии, взъерошившей шерсть на хвосте, но я даже не обернулся. Все равно, пути назад у нас не было. Следовало двигаться вперед.

В причудливо изогнутом проходе я почти сразу же наткнулся на остальных. Оказывается, они сами бежали мне навстречу.

– Извини, что не подождали тебя, – хозяин присел возле меня, потрепав по холке. – Увидели впереди свет и решили, что это выход.

Да, человеку обмануться было несложно. Этот проход выходил в большой зал, который затем словно разворачивался в широкий луг. Оттуда тянуло приятным солнечным теплом, доносилось чириканье невидимых птиц и стрекотание кузнечиков. Однако иллюзия была не полной. Я ощущал только запах скошенной травы, слишком сильный, чтобы быть натуральным.

– Декорация, – со вздохом подтвердил Монбазор. – А как меня учили, в таких местах чужую магию лучше не трогать.

– В каких местах? – заинтересовалась Селия. – И вообще, куда мы попали?

– На изнанку.

– На что?!

– Так это называют, – мой хозяин натянуто улыбнулся. – Очень крутая пространственная магия. Коротко говоря, это система проколов, соединяющих личные континуумы местных магов из ордена Серебряного Лома. Понятно?

– Н-не очень, – неуверенно протянула Селия.

«Попробуй пример с балконами», – предложил я Монбазору.

Однако первой на мою мысленную речь отреагировала Селия.

– Ты тоже понимаешь, где мы очутились? Можешь объяснить понятнее? Чтобы даже ученица простого магического училища разобралась?

«Попробую, – я мысленно завилял хвостом. – Попробуй представить себе этот дом...»

«Резиденцию ордена», – машинально поправил Монбазор.

«...как маленькую тесную конуру, – продолжил я, стараясь не сбиться. Все-таки сейчас я не сам рассказывал, а воспроизводил давнее описание моего Учителя. – В ней много жильцов, всем вместе им мало места. Поэтому каждый из них, чтобы добавить себе пространства, начал выстраивать дополнительный балкончик. Их называют пространственными карманами».

– Ага, – понятливо кивнула Селия.

«Таких балкончиков оказалось слишком много. Они стали тесниться, налетать друг на друга, сталкиваться. Ведь никто не знает, в каком направлении строит их сосед. В местах этих соприкосновений их стенки слипались, и между ними возникали сквозные коридоры. А потом сталкиваться начали уже сами коридоры, и тогда здесь вообще все перепуталось».

– Спасибо, Такс! – наклонившись, Селия погладила меня по голове. – Вот теперь я поняла!

Я скромно промолчал. Благодарить следовало Учителя Мерлина, это он умел понятно объяснять сложные вещи. А я, как от меня и требовалось, просто воспроизвел его слова.

– Так или иначе, нам надо найти какой-нибудь балкон, чтобы через него пробраться в конуру… то есть, конечно, обратно в резиденцию ордена, – подытожил Монбазор. – Или отыскать место, где стенка коридора совсем тонкая. Тогда ее можно будет пробить и вернуться в реальный мир. Такс, ты здесь можешь ориентироваться?

«Слабовато, – признался я. – Мне в подобном месте довелось побывать лишь однажды. Да и то Учитель меня на поводке вел».

«Ничего, это на целый один раз больше, чем мне, – оптимистично заметил хозяин, тоже перейдя на мысленную речь. – Так что веди, следопыт!»

«Лучше я вас с тыла буду прикрывать, – пошутил я. – А проводник и без меня найдется».

И в самом деле, какие проблемы, если с нами Тузька?! Табуретка, похоже, точно знала, куда нам надо идти. Убедившись, что мы готовы последовать за ней, она бодро засеменила вперед, подскакивая на неровном полу.

Тузька привела нас обратно в центральную камеру, а затем уверенно выбрала один из проходов – кстати, тот самый, через который сбежал чужой маг. Я занял место во главе отряда. Если мы вновь наткнемся на противника, будет лучше, если первый удар достанется мне.

Путь оказался недолгим: через несколько поворотов мы уперлись в тупик.

– Тузька, а ты уверена, что нам – сюда? – Селия склонилась над табуреточкой.

– Да это не преграда! – махнул рукой Монбазор. – Здесь кто-то недавно прошел и даже не запер за собой дверь, а просто прикрыл. Сейчас я ее…

Ох, как я не люблю, когда Монбазор говорит: «Нет проблем!».

Маг сделал правой рукой небрежный жест. Стенка перед нами дрогнула, пошла волнами и снова застыла. Монбазор украдкой потрогал ее, но, увы, она не превратилась в иллюзию.

– Ах, вот так!? – обозлился он. – Да я тебя!…

Наверное, мне следовало его остановить, но я не успел. Запертый проход перед нами превратился в воронку, которая в мгновение ока жадно засосала нас, а через какое-то бесконечное мгновение выплюнула… где-то в другом месте. Беспросветно темном.

Судя по запахам, здесь много и часто бывал тот самый маг, по следам которого мы вынужденно шли. Затем тьму развеяли два магических огонька, и я смог увидеть все.

Место, в котором мы очутились, выглядело весьма странно.

«Лавка старьевщика», – пришел ко мне образ от Монбазора.

Действительно, повсюду в шкафах, стеллажах, ящиках и просто на полу были навалены в хаотичном беспорядке разнообразные вещи. Среди них попадались и волшебные. Лично я обратил внимание на некий электрический аппарат в стазисе, похожий на круглую прозрачную коробку с вращающимися ножами внутри и раструбом в крышке.

Но выделить что-либо конкретное в этом месиве было сложно. Похоже, здесь кто-то недавно покопался, разворошив все кучи и безжалостно разбросав ненужное.

Тузька подскочила к какой-то особенно большой куче – целой горе всякого барахла – и начала увлеченно ее раскапывать. Изогнутые ножки так и мелькали. Пока хозяин сосредоточенно прощупывал стены, Селия решила помощь табуреточке. Совместными усилиями они извлекли из ворохов тряпок шестиугольную подушку с кистями, жутко пыльную и обтрепанную. От нее чуточку пахло какой-то нездешней магией.

Селия, осторожно держа подушку на весу, провела по ней рукой. Простенькое, но весьма действенное заклинание убрало всю пыль и грязь. В неярком свете магического фонарика блеснуло богатое золотое шитье на пурпурном бархате. Тузька радостно запрыгала у ног магички.

– Тебе это нужно? – неуверенно спросила Селия, продолжая держать подушку на весу за кисть. – Ну хорошо, заслужила.

Как ни странно, подушка пришлась нашей табуретке точно впору, а петельки, надевавшиеся на уголки, прочно закрепили ее на сиденье. В результате Тузька приобрела нарядный и какой-то законченный вид. Интересно, из какого мира попал к нам этот образец мебельного искусства?!

Пока мы украшали Тузьку, Монбазор осмотрел, простучал и чуть ли не обнюхал свободные от шкафов и стеллажей участки стен.

– Кажется, я нашел проход, – возвестил он. – Давайте все сюда!

Увы, и в этот раз хозяин что-то перемудрил. Из одного пространственного кармана мы попали в другой. Причем лучше бы мы остались в «лавке старьевщика»!

Это помещение явно использовали для отработки огненных заклинаний. Немного оплавленные каменные стены до сих пор дышали жаром. Многочисленные факелы на стенах пылали иллюзорным, но весьма жарким пламенем. Тузька испуганно метнулась к ногам Монбазора, словно ища у него защиты.

Впрочем, почему словно? Появившись здесь, мы, очевидно, зацепили какую-то сигналку. К непрошенным гостям спешили стражники – большая закопченная паяльная лампа и видавший виды здоровенный красный огнетушитель. Каждый из них был закреплен на небольшой тележке, которыми они управляли с изрядным проворством.

Я почувствовал исходящие от них даже не враждебность, а любопытство. Стражам было скучно, и они собирались поразвлечься… за наш счет. Из лампы вырвался язык гудящего синеватого пламени, а огнетушитель развернул в нашу сторону раструб, из которого капнул кусочек грязно-бело-желтоватой пены.

– Э-э-э… Мы тут ошиблись адресом… Уходим, уже уходим!…

Монбазор буквально проломил ближайшую стену, а мы дружно рванули за ним. Лампа разочарованно выпустила нам вдогонку длинный язык пламени, но не достала.

Стремительное бегство привело нас в еще один пространственный карман со смутно знакомым запахом. С его хозяином мы, очевидно, тоже уже где-то пересекались… даже, кажется, помню, где. Он создал в своей тайной комнате настоящую лабораторию. По стенам были установлены приборы для изучения магических воздействий. Как минимум, парочка из них заставила Монбазора уважительно присвистнуть. Большой каменный стол был завален бумагами и заставлен склянками со всевозможными зельями, а на краю его приютился микроскоп. В углу, за большой печью для обжига керамики, стояли, прислоненные к стене, черные ребристые стволы великаньей дудки.

Здесь тоже имелись волшебные вещи. Небольшой телевизор, стоявший в отдельной нише, так, казалось, и впился в нас взглядом. По-видимому, нам были очень сильно не рады: шерсть у меня на загривке встала дыбом в ответ на его агрессию.

Негативное поле, очевидно, почувствовал и Монбазор, срочно проделавший в стене очередной проход. Однако, проскочив через него, мы снова оказались на изнанке, причем, в том же месте, откуда стартовали. Во всяком случае, наши старые следы я различал четко.

– М-да, прогулялись, – самокритично заметил хозяин, рассеянным жестом взъерошив волосы. – Зато хотя бы Тузьку принарядили… Тузька, а теперь ищи выход!

Табуретка только взмахнула кистями и, весело подпрыгивая, повела нас в очередной проход. Пол в нем оказался очень уж неровным. Монбазор несколько раз споткнулся, и Селии пришлось взять его под руку. Я тоже задержался с ними, поэтому Тузька опередила нас шагов на двадцать и первой выскочила в большой зал, напоминавший своими очертаниями неправильный овал.

Там снова оказался наш старый знакомый маг. Только теперь у него за плечами был большущий туго набитый рюкзак, на котором я разглядел заклинание уменьшения веса. Впрочем, все эти детали удалось рассмотреть много позже, когда я просматривал воспоминания. Магический фон в зале был особенно сильный, поэтому я даже не сразу заметил противника.

Очевидно, не почувствовала его и Тузька. Выскочив из прохода, она сама буквально влетела в руки чужака. Тот ухватил ее за ножку, бросил взгляд на бархатную подушечку и рванул украшение на себя. Оно не поддалось – держалось крепко. Заметив нашу компанию, выбегающую из прохода, маг без колебаний рванул прочь, продолжая стискивать в руке отчаянно брыкающуюся табуретку.

Наш противник оказался очень шустрым и не чурался подлых приемов. А мне катастрофически не хватало опыта, ведь это была моя первая настоящая погоня – преследование Твутя не в счет.

Я уже настигал его и был готов в следующем прыжке азартно вцепиться в ногу, как вдруг беглец что-то швырнул себе за спину, и прямо подо мной громко щелкнуло. Меня резко дернуло вверх за ошейник, но в этот раз избежать ловушки не удалось. Однако вместо того, чтобы сомкнуться на горле, она ухватила меня за левую заднюю лапу.

Из моего горла вырвался жалобный визг. Ощущения и в самом деле были не из приятных. Представьте, что вашу ногу захватили как в тиски и пытаются прожевать, как минимум, четыре пары мощных челюстей. И то, что вы им не по зубам, мало что меняет.

Извернувшись, я попытался развеять ловушку, но где там! Это было солидное авторское заклинание, снабженное контуром неснимаемости. Даже ослабить его практически не удалось.

Хозяин, примчавшийся на выручку, что-то колданул сходу. Тиски на мгновение разжались, но тут же мою многострадальную лапу пронзили новые незабываемые впечатления. Теперь ее медленно прокручивали через мясорубку.

«Преобразуй! – взвыл я. – Потом снимать будешь!»

Монбазор, к моему величайшему облегчению, послушался. Челюсти на моей ноге превратились в изящный блестящий металлический капканчик. Он даже почти не мешал передвигаться… если бы не был прикован цепью к большому ржавому рельсу.

Поначалу хозяин постарался разорвать связь, но быстро понял, что это бесполезно. Она лишь превратилась в тонкую, но невероятно прочную струну. Зато сам рельс очень даже поддался заклинанию уменьшения веса. Правда, Монбазор вновь перестарался. Рельс не только повис в воздухе, как надувной шарик, но и время от времени пытался поддернуть меня к потолку. Из-за этого с ним приходилось постоянно воевать, а заодно следить, чтобы он нигде не застрял в узких проходах.

Наша погоня замедлилась, но мы не сдавались. Взяв след, я уже не терял его, а разозленный Монбазор шутя сносил вырастающие пред нами преграды и вытаптывал ловушки. Заклинания, которыми бросался удирающий маг, как мне показалось, просто боялись цепляться к Пампуке-младшему. Особенно удачно вышло с «огненными шмелями». Вместо того, чтобы задержать нас, они после знакомства с магией хаоса развернулись и присоединились к погоне.

Чужой маг, оглянувшись назад и увидев, во что превратились его «шмели», припустил еще быстрее. Тузька моталась в его руке, как репейник на хвосте.

– Брось табуретку! – несколько раз выкрикивал ему Монбазор. – Брось, и мы от тебя отстанем!

Но он не бросал.

Преследование завершилось неожиданно. Очередной зал, длинный и извилистый, закончился тупиком. Поняв, что отступать некуда, маг повернулся к нам лицом. Проворно сбросил с плеч рюкзак и подвесив Тузьку в воздухе, он размашисто закатал рукава, сложив руки для какого-то мощного заклинания.

Еще миг – и в нашу сторону двинулась, набирая разгон, огненная стена. «Шмели», с ходу влетев в нее, моментально рассыпались искрами, возвращаясь в родную стихию. Однако, Монбазор не растерялся и запустил «встречный пал».

Две огненные стены столкнулись лоб в лоб в центре зала. Но вместо того, чтобы погасить друг друга, неожиданно слились, пустив красочный протуберанец вверх и мощный откат – вниз. Пол под ногами дрогнул, накренился, и мы покатились прямо в бушующую огненную стихию.

Выручил нас рельс, к которому я до сих пор был привязан. За что-то зацепившись, он задержал падение. За него ухватилась Селия, одной рукой успев цапнуть за воротник Монбазора. Ткань затрещала, разрываясь по шву, но маг на пару мгновений смог остановить гибельное скольжение. Этой крохотной задержки хватило, чтобы он бросил очередное заклинание. Пол под нами совсем исчез, и мы полетели вниз, подальше от разгорающегося магического пожара.

Проклятый капкан при этом едва не оторвал лапу, подвесив меня в неудобной позе вниз головой. К счастью, рельс планировал вниз медленно и торжественно. Селия вцепилась в него обеими руками, боясь шелохнуться лишний раз.

Монбазор воспользовался заклинанием левитации. Он спускался быстрее, но минуя нас, все-таки успел одернуть на девушке случайно задравшийся подол. Заботливый!

Пламя пропало где-то наверху. Мы летели вниз в полной темноте, непроницаемой даже для магического зрения. Внезапно я почувствовал под собой какую-то хрупкую пористую поверхность, которую тут же проломил с громким треском. По глазам ударил яркий свет, на какое-то время просто ослепив. Зато палитра запахов распахнулась во всю ширь. Теперь я знал, что мы наконец-то вернулись в реальный мир и снова находимся внутри резиденции ордена Серебряного Лома.

И наш противник-маг тоже был здесь! Я чувствовал его запах, а когда проморгался, то и увидел его. Выглядел он весьма потрепанным, сквозь черные волосы личины кое-где прорывались рыжие патлы. Рюкзака на нем уже не было, но в руках он продолжал держать нашу Тузьку, недвижимую и какую-то одеревеневшую. Мерзавец изо всех сил пытался сорвать с нее подушечку. Но вместо того, чтобы действовать методично и аккуратно, слишком сильно дергал, поэтому у него ничего не получалось.

Издевательства над «салажонком» я уже не мог стерпеть и, не дожидаясь, пока придут в себя друзья, бросился на обидчика. Натянувшись, струна дернула меня за ногу, отправив на пол посредине прыжка. Проклятая железяка снова за что-то зацепилась! Я рванул поводок изо всех сил, он спружинил, и рельс внезапно швырнуло вперед. Просвистев у меня над головой, «гирька» врезалась в декоративную колонну, развалив ее пополам. Ну да, веса у нее нет, а вот масса никуда не исчезла! Спасибо колонне, что я не усвистел вслед за ней в неведомые дали.

Маг, которого, увы, снова не задело, пустился в бегство, я – за ним! Сзади до меня донесся голос Монбазора, отправлявшего Селию куда-то за помощью. Через несколько секунд мой хозяин присоединился к погоне.

Немногим ранее

Орден Серебряного Лома. Реальный мир

То, что день окончательно не задался, Фиорента поняла, когда сработала сигнализация в кабинете Дурбанкула. Великий магистр принимал столичных гостей на полигоне, там же находился и Гаудинер. Старший магистр Агиршелло отлеживался дома после вчерашнего, а старшего магистра Бельгудея сегодня вообще никто не видел. Пришлось привратнице срочно самой бежать к шефу, вновь оставив девушку-фантома «за главного».

Приемная пустовала. Стол был завален хламом, шкаф стоял, «разинув» дверцы. В этой куче Фиорента заметила и искомую презентацию – пустую, без накопителя.

Дверь в кабинет Великого магистра так старательно производила впечатление непоколебимости, твердости и незыблемости, что это не могло не вызвать подозрений. Открываться по-хорошему она не захотела. Пришлось ласковым голосом напомнить ей о незакрытой вакансии на полигоне, в макете дома, на котором отрабатываются техники взлома разнообразных защит. Упрямица поняла намек и угодливо распахнулась перед сердитой магичкой.

В кабинете кто-то определенно побывал, причем совсем недавно. Ушел не обычным путем, использовал тайные. А негодяйка-дверь решила сыграть в полную несознанку, напрочь отказавшись колоться.

Фиорента поспешила обратно на свой пост, обуреваемая дурными предчувствиями. В пространственном кармане Великого магистра ей бывать не приходилось, но о его содержимом она имела полное представление. Об этом ей под большим секретом поведал Бельгудей, который не только неоднократно там оттягивался, но и принимал активное участие в создании интерьера.

В холле ее настроение окончательно испортилось. Пока она отсутствовала, болтливый фантом магистра Гобермана собрал вокруг себя целую компанию молодых магов и магичек, рассказывая ее собственному двойнику неприличные анекдоты. Прислушавшись к ним, Фиорента почувствовала, как у нее краснеют уши.

В другое время она бы погрузила скабрезника в стазис до прихода его оригинала, но сейчас ей было просто не до того. Разогнав слушателей и отправив фантомов в дальний угол, Фиорента приступила к поискам. Гостей, которых она недавно проводила в приемную, а потом была вынуждена оставить из-за некстати заявившихся заказчиков, в резиденции ордена не оказалось, причем обычными путями они ее не покидали.

Привратница нахмурилась. Она вполне индифферентно относилась к пропаже посетителей, имевших глупость разгуливать по территории ордена без принятия элементарных мер предосторожности. Но если что-то случилось именно с этой компанией, Стэн, наверное, будет недоволен, а расстраивать его магичке совершенно не хотелось. С другой стороны, симпатичный молодой маг и его спутники (Фиорента вздохнула про себя, вспомнив мимимишную табуреточку) могли заниматься здесь каким-то важным расследованием.

Так и не придя ни к какому мнению, Фиорента некоторое время наблюдала за увлеченно флиртующими фантомами и даже почти успокоилась, но вдруг ее снова охватили тревожные ощущения. В резиденции ордена что-то происходило. Вернее, какие-то странные завихрения и вибрации возникли в незримо окружающем её подпространстве. Возмущения нарастали, и Фиорента начала уже всерьез прикидывать, а не пора ли ей объявлять тревогу и общую эвакуацию?! Новости об аварии, случившейся сегодня утром в ордене Бездонной Чаши, уже докатились и до нее. А подобные происшествия, как известно, часто выпадают парами и сериями.

Внезапно где-то рядом раздался громкий треск, сопровождаемый сильным магическим всплеском. Похоже, кого-то выбросило из «изнанки» в реальный мир. Вот и отлично! Подпространство само разобралось, вытолкнув непрошеных гостей.

На этом инцидент можно было бы считать исчерпанным, но как бы не так! Грохот только усилился. Кажется, пришельцы начали громить сам орден. Вторжение?! Или слишком горячий научный спор?! Действуя по инструкции, Фиорента нажала тревожную кнопку. Пусть с буянами разбираются охранные системы!

Однако шум не пропал, только стал перемещаться по зданию. Фиорента встревоженно вскочила с места. Лишь сейчас она вспомнила, что большая часть тревожной группы находится на полигоне.

Похоже, разбираться придется ей самой. Девушка начала было магичить защитный комбинезон, но тут в холл влетела растрепанная, выпачканная ржавчиной и запыхавшаяся Селия. Задыхаясь, она затараторила о том, как они случайно попали в пространственный карман, где увидели вора, как две капли воды похожего на вон того фантома.

– Магистр Гоберман?! – ахнула Фиорента. – Но это же невероятно!

– Ша, мидл! – бесцеремонно влез в разговор магический конструкт. – Или вы хочете сказать, шо это босс делает там хулиганства?! Та ни в жисть! Кажись мне, там кто-то шелестит не по сезону! Сидите обе здесь. И зря не шуршать! Я сам разберусь с этим наглым самозванцем! Ка-ди-и-и-ма! Гра-а-а!…

С грозным боевым кличем фантом вылетел в коридор. Фиорента изящно повела тонким плечиком – комбез начал срочно преобразовываться обратно в любимое платье.

– Сидим ровно и ждем, – спокойно сказала она Селии. – Драка – это занятие для мужчин, а наше дело – назначать и вознаграждать победителей!

Здание резиденции ордена Серебряного Лома видало всякие виды, но эту погоню в нем запомнят надолго.

По коридорам, лестницам и залам мчался маг с табуреткой в руке, свирепо разгоняя ею всех встречных и поперечных. За ним с отчаянным лаем несся странным прихрамывающим аллюром взъерошенный зеленый пес, за которым волочился по воздуху здоровенный ржавый рельс, то и дело ударяясь о стены и снося с потолка магические светильники. Некоторые маги, опрометчиво посчитавшие его бутафорией, впоследствии (когда их снова привели в чувство) горько раскаивались о своей ошибке.

Сзади всех бежал еще один маг с разорванной штаниной и порванным воротником куртки. Ему приходилось не только перестреливаться с беглецом, пулявшим по нему мелкими файерболлами, но и отмахиваться от защитных установок ордена, принимающих его за опасного чужака. Однако, нацеленные на него охранные заклинания странным образом не срабатывали либо трансформировались до неузнаваемости, лишь добавляя хаоса во всеобщий гвалт. Самые умные маги, которые уже просекли, в чем дело, просто старались убраться подальше с дороги этой троицы.

В конце концов преследователям удалось загнать беглеца в дальний конец здания – он уткнулся в глухую торцевую стену.

Черноволосый, с проступившей местами рыжиной, маг, продолжая размахивать табуреткой, рванулся было к боковой лестнице, но по ступенькам уже взбегал разъяренный фантом, выглядевший почти точной его копией.

– Попался, поц!

Беглец отпрянул назад, пытаясь проскочить между преследователями. Однако сделать это не удалось – тяжеленный рельс рухнул вниз, застряв поперек дверного проема, словно шлагбаум. Заклинание потери веса завершило свое действие весьма своевременно.

Пойманный в ловушку маг заметался и, в отчаянии швырнув табуретку в самого опасного противника, рванулся на прорыв. Пролетев прямо через преградившего ему путь фантома, он врезался в стену, пробив ее насквозь и оставив в ней дыру неправильной формы.

«Ушел!» – разочарованно тявкнул пес, так и оставшийся прикованным к потерявшему подвижность рельсу.

– Вряд ли далеко, – успокоил напарника Монбазор.

Словно в подтверждение его слов, в пролом заглянул сочный чертополох. Снаружи до них донеслось сытое чавканье, завершившееся громкой отрыжкой.

ГЛАВА 11. Иллюзии

В это же время

Орден Серебряного Лома. Задний двор

– У вас еще есть ко мне вопросы?! – Дурбанкул с вызовом посмотрел на столичного дознавателя. – Или все так и ограничится голословными обвинениями?!

– О, не беспокойтесь, вопросы у меня есть всегда, – безмятежно улыбнулся Стэнниоль. – А иногда они вообще приходят сами. Кажется, к вам спешит посланница от милейшей Фиоренты!

– Докладывайте! – буркнул Дурбанкул, когда архимаг снял защитный купол и позволил фантому приблизиться. – Что у вас там стряслось такого срочного, что требует моего руководящего внимания?!

По мере того, как девушка докладывала, лицо Великого магистра приобретало все более выраженный свекольный оттенок.

– Погром?! В моем ордене?! – Дурбанкул взревел так, что фантома едва не снесло прямо в лопухи, которые уже протягивали к девушке свои разлапистые листья. – Да я оторву голову этому Гоберману и не посмотрю, настоящий он или нет! Его уже схватили?!

– Не могу знать! – отрапортовала посланница, ловко увернувшись от лопушиных объятий. – Когда леди-босс отправила меня к вам, погоня еще продолжалась. Вора преследовали магистр Пампука и его фамильяр.

– Проклятый проныра! Какого … его понесло на изнанку?! – прошипел Дурбанкул, поворачиваясь всем корпусом к Стэнниолю. – Это ваша работа?!

– Погодите, – архимаг словно прислушивался к чему-то. – Возможно, сейчас мы с вами получим ответы на некоторые вопросы.

Со стороны здания резиденции послышался грохот. Кто-то, проломив стену, врезался в лопуховую чащу, где поднялся настоящий зеленый самум. Вверх полетели ошметки листьев и головки репейников. Потянуло паленым.

Путь беглеца через заросли можно было легко отследить по разлетающимся во все стороны растениям. Зона возмущений постепенно перемещалась к краю. Наконец оттуда послышалась сдавленная ругань, и прямо к ногам занявшего самую удобную позицию Стэнниоля вывалился Бельгудей. Выглядел он весьма неприглядно. Рыжие патлы торчали дыбом, на одежде виднелись подпалины, а сам он словно дымился – это стекали с него остатки личины, которые жадно втягивали в себя лопухи.

– О, вот и наш магистр! – Стэнниоль радостно повернулся к Дурбанкулу. – Кажется, вы хотели его видеть?! Предлагаю продолжить наш разговор в расширенном составе!

– Свободна! – рявкнул Великий магистр девушке-фантому, которая с большим интересом прислушивалась к словам архимага.

Та непринужденно развернулась и отправилась восвояси, напоследок отправив шефу воздушный поцелуй. Стэнниоль, улыбнувшись ей вслед, поставил заново защитный купол.

– Коллега, поставьте его вертикально, – приказал он Лабутински, бросив презрительный взгляд на Бельгудея, так и валявшегося у него в ногах. – Магистр, соберитесь! Здесь вас уже никто не преследует, но вы будете обязаны отвечать на задаваемые вопросы!..

Из портфеля сыщика послышался негромкий скрип самопишущего пера. Допрос начался.

– ...Да не убивал я императора! – затравленно взвизгнул Бельгудей. – Спросите хоть Борталония! Он подтвердит, что мы были с ним вместе!

– Борталония мы уже спросили, – внушительно заметил Стэнниоль. – Но меня интересует, почему вы внезапно покинули дворец, да еще, очевидно, через боковой вход?! Вы увидели тело?!

– Да, – был вынужден признаться старший магистр.

Он стоял, опустив голову. Было видно, что слова даются ему с трудом.

– Тогда почему вы сбежали?! Вы, единственный из свидетелей! Вас погнала прочь нечистая совесть?!

– Нет, нет!.. То есть, немножко, да... – Бельгудей окончательно поник. – Я подумал... что его убил... шпион...

– Чаймиз Понт?! – немедленно уточнил Стэнниоль. – Почему вы решили, что вас обвинят в соучастии?! Вы дали ему амулет-пропуск, чтобы он смог пробраться во дворец?!

– Да...

Маг почувствовал себя припертым к стенке, неприятная, удушающая волна подкатила к горлу.

– Но он говорил, что только хочет посмотреть на бумаги!.. – Бельгудей пытался найти хоть какие-то оправдания.

– В кабинете императора?!

– Да... Наверно... Не знаю...

– Но это же не все?! – не снижал давления архимаг. – Что еще связывало вас с Понтом?! Что вас так напугало?! Ваша последняя передача ему была не согласованной?!

– Какая передача?!.. – одновременно взревели Дурбанкул и Литуссе.

– Э-э-э... Совсем небольшая передачка... Чуть-чуть той информации, чуть-чуть другой... Я подумал, что никто и не узнает...

– Когда вы с ним договорились о ней?! За два дня до карнавала?!

– Да...

– Почему вы ничего не сообщили?! – взвился контрразведчик.

– Я думал... это не повредит... – Бельгудей говорил еле слышно, его лицо было пунцовым. – И заплатили щедро...

– Вам что, денег не хватало?! – Великий магистр взглянул на подчиненного с неприкрытой брезгливостью.

– Нет-нет, что вы!.. Но устоять было трудно...

– А когда произошло убийство императора, вы решили расправиться со шпионом, чтобы замести следы?! – снова взял инициативу на себя Стэнниоль.

– Нет, это не я! – Бельгудей горестно вздохнул. Кажется, он корил себя за то, что ему в голову не пришла такая простая мысль. – Просто сработала сигналка, а потом я увидел, что пакет попал к охранителям. И решил, что пора...

– Что – пора?! – архимаг строго взглянул сначала на Дурбанкула, а затем на задумчиво изучавшего носки своих щегольских сапог Литуссе.

– Предполагалось, что после завершения операции магистр на некоторое время исчезнет… для посторонних глаз, – нехотя сообщил контрразведчик. По плану он должен был отбыть в один из… э-э-э… провинциальных филиалов, чтобы заняться неким важным и интересным проектом. На год или два.

– Поэтому вы были уверены, что Бельгудея мы в городе не найдем? – Стэнниоль строго взглянул на Дурбанкула.

– Да, – недовольно проворчал Великий магистр. – Кто ж знал, что этот недоумок припрется сюда?! И какого … и … вы залезли в мой карман?!

– Э-э-э… – неуверенно протянул старший магистр. Вид у него сделался еще более виноватым. – Не бросать же все здесь… Я решил зайти потихоньку, чтобы собрать самое ценное…

– Тогда что вы, … … … и …, делали у меня?! – взревел Дурбанкул.

– Так закладочку одну забрать! Я ее у вас припрятал, чтобы понадежнее, в автомате с хваталками. А вы там поставили защиту, словно на сейф!

– А с Пампукой вы чего не поделили?! – продолжал громогласно допытываться Великий Магистр. – Какого… гм… вы устроили эти дурацкие побегушки, если хотели провернуть все тихо?!

– Да они сами в тот автомат полезли! – начал оправдываться Бельгудей. – Тоже что-то в нем наверняка искали! И меня заметили! А потом их табуретка у меня ценный артефакт украла!

– Кто украл?!

– Что украла?!

– Где украли?!

Все книги цикла «Зелёный пёс Такс» https://author.today/work/series/1657

Выпалив свои вопросы практически одновременно, Стэнниоль, Литуссе и Дурбанкул ошеломленно посмотрели друг на друга.

– Да с этим Пампукой табуретка была. Бегающая. Ух, и вредная! – почувствовав неподдельный интерес к своим приключениям, Бельгудей заметно приободрился. – Во все дырки лезла, зараза мелкая! Я возле того автомата под иллюзией спрятался, а она как разгонится и засадит мне под коленку! До сих пор чувствуется! – нагнувшись, маг тщательно потер пострадавшее место, а затем проделал ту же процедуру и со второй ногой. – Она постоянно за мной бегала, словно преследовала! И в мой карман забралась! Я оттуда кое-чего с собой взял, но остальное пришлось оставить, на сохранение. Вот она и вытянула мой лучший артефакт, мою бархатную думочку! И на себя нацепила! Я снять попытался, да где уж там! А Пампука и его собака эта зеленая, за мной, за мной! Прямо разбойники! Она их точно к себе приворожила и себя защищать заставила!

– Как интересно! – Стэнниоль в восхищении покачал головой. – О, сколько нам открытий чудных готовит коллега Пампука!.. Впрочем, вернемся к делу. Почему вы шастали по родному ордену в обличье магистра Гобермана?!

– А чтоб никто не догадался! – Бельгудей почесал в затылке, немного пригладив свои рыжие вихры. – Я же не хотел, чтобы меня здесь видели! Тем более, что Гобермана и так подозревают…

– Кто подозревает?! – архимаг пронзил старшего магистра острым взглядом.

– Ну, я подозреваю, – буркнул Дурбанкул. – Вот пригласил его однажды по недомыслию в свой аттракцион! Честь оказал, можно сказать!.. А после этого и начались все мои неприятности!

– Вы обязательно о них расскажете! – тоном опытного лечащего врача заявил Стэнниоль. – Но чуточку, самую чуточку попозже… У меня больше нет вопросов к магистру, – обратился он к Литуссе. – Барон, он в вашем распоряжении!

– Спасибо, – контрразведчик изящно поклонился. – Пошли уж, хозяйственный вы наш!..

– Э-э-э… – несмело поднял руку Бельгудей. – А рюкзачок сначала можно забрать?

– Какой еще рюкзачок?

– Да мой же! Я там собрал кое-что с собой, – маг чуть скосил взгляд. – Просто пришлось его оставить там, на изнанке… Думал, что вернусь…

– Ох, беда какая! – ворчливо вздохнул архимаг.

Сняв защитный купол, он не спеша подошел к ближайшему лопуху. Бедное растение так и вытянулось по стойке «смирно», а верхние листики прижались к соцветию, словно оно хваталось за голову или отдавало честь. Не обращая внимания на эти подергивания, Стэнниоль присел на корточки и засунул руку под широченный нижний лист. Несколько мгновений, быстрое движение, будто подсечка, и архимаг вытянул за лямку большой туго набитый рюкзак.

– Ваш?

– Нет, не мой, – с явным сожалением произнес Бельгудей. – Мой – не такой оранжевый.

– Ладно…

Архимаг запихнул рюкзак обратно под лопух, чуть покопался и с некоторым удивлением вытащил плетку-девятихвостку с мягкими подушечками на концах. За нее каким-то образом зацепились наручники с черно-бурой меховой оторочкой.

– Положь, где брал! Это мое! – вскинулся Дурбанкул и вдруг смущенно осекся, а его лицо медленно начало принимать нежно-свекольный оттенок. – Положите на место… Пожалуйста…

– Нет проблем!

Плетка отправилась под лопух, а на ее месте появился еще один рюкзак.

– О, это мой! – обрадовался Бельгудей. – Э-э-э… Там еще должно быть в боковом кармашке…

– Утруска, – невозмутимо пожал плечами Стэнниоль. – И поверьте, магистр, вам эта вещичка ну совершенно ни к чему!

– Э-э-э… Ой!

Не решившись протестовать дальше, Бельгудей смиренно удалился под конвоем Литуссе. Стэнниоль снова восстановил защитный купол и деловито повернулся к Дурбанкулу.

– Продолжаем разговор. Так расскажите, когда у вас начались неприятности и какие именно?..

– ...Понятно, что я сам виноват. Зря я ввязался в эту дурацкую историю с горгомельцами, – наедине с коллегой-архимагом – почтительно молчащий в сторонке Лабутински не в счет – Дурбанкул перестал юлить и задираться. – Просто уж очень хотелось что-то получить с того «Шатра», пока его не прикрыли.

– То есть, прекращение программы не было для вас неожиданностью? – уточнил Стэнниоль.

– Какая там неожиданность?! – Великий магистр невесело махнул рукой. – Магия и современная армия несовместимы! Вот в мире Земля, который вы, очевидно, хорошо знаете, маги активно участвовали в обеих Мировых войнах в прошлом веке. И что?! Да ничего! Никто этого даже не заметил! Маги воевали против таких же магов, не говоря уже о том, что вся их возня терялась на фоне тысячемильных фронтов и миллионных армий! У нас, конечно, не те масштабы, но принципиально это ничего не меняет.

– Та совместная разработка Гаудинера, Пропана и Гобермана, которую вы сегодня продемонстрировали, недурна. Но что от нее останется, если с другой стороны будет присутствовать хотя бы один маг?! – в тон коллеге хмыкнул Стэнниоль.

– Вот и я о том же! И это еще без учета того, что при каждой сотне бойцов, вооруженных этими стреляющими дубинками, необходим, по меньшей мере, один маг для обновления и подстройки заклинаний. Не говоря уже о том, что использовать как часть боевого оружия великанью дудку – это, по-моему, слишком по-дикарски!

– Но так или иначе, надо было попробовать, – понимающе кивнул сыщик.

– Вот именно! Я лишь хотел впарить горгомельцам парочку идей, пока весь проект не закрыли. Привлек в качестве исполнителя Бельгудея, потому как самому не по чину… Но не учел, что он захочет что-то подзаработать самостоятельно, и недооценил нашу контрразведку, а особенно, Венизелоса. До сих пор не знаю, то ли играл ли он обиженного, то ли действительно искал возможности, чтобы с триумфом вернуться в столицу!

– Предложение о сотрудничестве вы получили лично от его величества?

– Если это можно так назвать, – Дурбанкул демонстративно поморщился. – В общем, у меня были причины сильно не любить Венизелоса. Но убивать его?! Бессмысленно! По крайней мере, по трем причинам.

– Всего? – приподнял бровь Стэнниоль.

– Ну, это не считая того, что убивать людей вообще нехорошо, – пробурчал Великий магистр. – Во-первых, его смерть мне совершенно ничего не давала. Все уже произошло. Во-вторых, император был только частью большого механизма.

Причем, даже не самой важной. Вот убили его, так что поменялось? Все равно дело как вела, так и продолжала вести контрразведка. А в-третьих, покойник, дав дуба, мне здорово подгадил!

– Огласка?

– Она самая. Император обещал держать все в тайне и, полагаю, сдержал бы слово. Но как его не стало, сюда понаехали всякие дознаватели, чиновники, репортеры и прочая шушера! И все наши секреты так и полезли наружу! У нас был тихий мирный город, а теперь все пошло кувырком! Банабаки сбежал, Квантофельбаум подал в отставку, Голембиозис, как я слышал, собирается передать дела Цирлифексу через пару полных. Да и подо мной кресло, надо сказать, изрядно зашаталось!

– Что же вы такого страшного спрятали в своем кармане? – полюбопытствовал столичный архимаг.

– Да казино у меня там было, с блэк-джеком и девочками! – сердито сверкнул глазами Великий магистр. – Я по своей натуре игрок, но больше люблю не играть, а выигрывать! В реальной жизни это сложновато, вот я и устроил себе личное заведение. С одной стороны, там у меня все защищено от прямого магического воздействия, как в настоящем казино. Грубо сжульничать нельзя. А с другой, я там играю – и выигрываю! От этого сразу настроение лучше и тонус поднимается!

– Понимаю вас, – в голосе архимага проскользнула легкая зависть. – Выдающаяся работа! Безусловно, вы хотели все это сохранить в неприкосновенности.

– Само собой! – Дурбанкул по привычке принял горделивую позу, но, усмехнувшись, лишь взмахнул рукой. – Я специально затеял свое расследование, чтобы побыстрее найти для вас убийцу или хотя бы подсунуть какого-нибудь недотепу. Но из этого ничего так и не вышло.

– Однако к какому-то результату вы все-таки пришли? – Стэнниоль с самым заинтересованным видом поправил пенсне.

– Не знаю! – недовольно буркнул Дурбанкул. – У кучи народу сразу же нарисовалось алиби. Я подозревал Квантофельбаума, но это оказался не он. Так что мы зашли в тупик.

– То есть вообще ни единой версии?

– Мне лично не нравится Гоберман, – заявил Великий магистр. – Подозреваю, что это именно он стуканул на меня в контрразведку! И уж очень вовремя он свалил из города, а потом так и пропал там, на Земле. Вы в курсе?..

– А помимо того, что вы его недолюбливаете, какие-то реальные доказательства у вас есть?

– Нет, – подумав, признал Дурбанкул. – Хотя у Снуфелинга, который считает виновным Гаудинера, оснований, по-моему, еще меньше!

– Гаудинера? – переспросил Стэнниоль.

– Ну да! Он, вроде бы, единственный, у кого нет алиби. Но у Гаудинера нет ни малейшего повода убивать императора! Не считать же за таковой месть?!

– Вы полагаете, у него может найтись повод кому-то мстить?

– Вы же, очевидно, читали его досье? – Дурбанкул неопределенно пожал плечами. – Гаудинер происходит из знатного рода, но его дед был казнен за участие в заговоре против Империума, а семью разорили конфискациями. Однако убивать из-за этого бывшего императора?! Через столько лет?! Смешно! Тем более, что для нас, магов, это не имеет никакого значения! Мы же не смотрим на происхождение!

– Но вы же не будете отрицать, что некоторые двери для него закрыты? – прищурился Стэнниоль.

– Ну да… Например, Гаудинер не может рассчитывать на карьеру придворного мага. Ему не стать Великим магистром ордена, чья штаб-квартира находится на территории Империи. Но не думаю, что для него это важно.

– А что вообще для него важно? – поинтересовался дознаватель. – Вы ведь должны хорошо его знать.

– Да, должен, – Великий магистр нахмурился. – Но вынужден признать, что, хотя я работаю с Гаудинером уже больше семи лет, до сих пор не могу понять его до конца. Он добровольно взвалил на себя массу повседневной скучной административной работы. Когда к нему обращаешься, дает советы, обычно весьма толковые. Но я никак не в состоянии уразуметь, к чему он стремится!

– У вас не возникло в последнее время впечатление, что он хочет вас, так сказать, подсидеть? – деликатно осведомился Стэнниоль.

– Гаудинер-то?! – Дурбанкул сухо рассмеялся. – Не-ет! Ему же не стать Великим магистром, я уже говорил, почему. Кроме того, он пару раз давал мне понять, что орден для него – слишком мелко. Ему бы управлять целой Империей! Самое интересное, он бы и с ней справился! Так что я думаю, что рано или поздно его кто-то у меня сманит, и отношусь к этому спокойно.

– Понимаю, – медленно произнес Стэнниоль. – Вам известно, какими проектами в последнее время занимался Гаудинер?

– Помимо «Шатра»? – Великий магистр вдруг задумался. – А знаете, коллега, я вам, пожалуй, не смогу ответить на этот вопрос. Он, безусловно, участвует в наших совместных разработках, но ведет ли какие-либо самостоятельные исследования? Понятия не имею, честно говоря. Во всяком случае, мне он в последнее время ничего не докладывал.

– А кто может знать? Гаудинер поддерживает с кем-то близкие отношения?

Дурбанкул снова замолчал. По лбу него пролегла вертикальная морщина.

– Н-не уверен. Как мне кажется, Гаудинер неважно сходится с людьми. И вообще, это очень закрытый человек. Даже не помню, когда он с кем-либо говорил не на рабочие темы… Разве что, может, с Гоберманом. У них, по-моему, есть какие-то общие интересы.

– Спасибо, коллега, – вежливо поблагодарил Стэнниоль. – Тогда последний вопрос. Как рассказывал мой помощник, вчера в Алмазных Вратах вы упоминали некий инцидент на полигоне, из-за которого у вас и возникла размолвка с Квантофельбаумом. Не могли бы вы рассказать о нем подробнее?

– Ах, это?! – было заметно, что Великому магистру неприятно воспоминание, но он не стал уклоняться от ответа. – Произошло все это уже, думаю, почти четыре руки тому назад. Мы проводили один совместный эксперимент… Да что там, это я его проводил! И все пошло прахом!.. Произошел сильный выброс сырой магии, а кто-то заблокировал его антитезисом. Получилось весьма эффективно, я оценил.

– И вы решили, что это сделал Квантофельбаум?

– Да все так решили, а он и не отказывался! Вы же понимаете, коллега, что антитезис – заклинание весьма редкое. Его можно наложить быстро и почти незаметно, однако оно требует изрядной концентрации и жрет резерв, как не в себя! И когда после убийства императора применили тот самый антитезис, а следы его тогда можно было увидеть, и не присматриваясь, я и решил, что его применил тот же маг, что и на полигоне.

– А кто его мог реально тогда использовать?

– Из старших магистров со мной были Агиршелло, Бельгудей и Гаудинер, – начал перечислять Дурбанкул. – Да, Гоберман там тоже присутствовал, все происходило еще до его отъезда… А знаете, что!? Спросите магистра Ботиночко, мастера-смотрителя полигона! Он тоже попал с нами в ту передрягу, а более наблюдательного человека я просто не знаю! Если уж не заметил он, то не заметил никто!

– Благодарю за ценный совет, коллега! – Стэнниоль уважительно поклонился Великому магистру. – Постараюсь им воспользоваться.

– Постарайтесь, постарайтесь. А я, с вашего позволения, возвращаюсь к себе. Нужно посмотреть, что натворили эти… бегуны!

– О, да! Это будет, без сомнения, очень интересно!

МОНБАЗОР

Репейник, беспечно заглядывавший в пролом, поспешно спрятался назад, лишь только заметил «дружелюбный» оскал Такса. Я никак не среагировал на любопытного наглеца. Молча подпирал стену, приходя в себя после погони. Дышал все еще часто и тяжело, хотя сердце и перестало колотиться, как ненормальное. Да и ноги противно дрожали – то ли от непривычной нагрузки, то ли организм на стресс среагировал. Все-таки бегун из меня аховый, придется начать регулярные пробежки с Таксом.

Чужой маг удрал прямо через стену, применив нестандартное заклинание. Ну и ладно! Мне было лень за ним бежать. Главное, Тузька снова с нами и, похоже, совсем не пострадала. Непоседливая табуреточка уже топталась у пролома. Боясь выглянуть наружу, она замерла в нескольких шагах от дыры, прислушиваясь. Подушечка чуть-чуть съехала, из-под нее выглядывал остренький уголок. Присмотревшись, я заметил, что он немного вибрирует.

Из задумчивости меня вывело тихое поскуливание: Такс, все еще прикованный к рельсу, смотрел на меня печальными глазами.

Проклятая железяка не захотела ни развеяться, ни отправиться куда-нибудь подальше: с перепугу беглец наколдовал ее на совесть. Но я был доволен и тем, что мне наконец-то удалось помочь другу. Пес задумчиво посмотрел на свою освободившуюся лапу и принялся тщательно ее вылизывать. А всяким магическим мусором пусть местные утилизаторы занимаются.

– Так, а где же наш фантом? Жаль, если насовсем развеялся.

– Та не дождетесь! Этот шлимазл даже воздух не может испортить! – радостное восклицание донеслось откуда-то сверху.

Из воздуха начали постепенно проступать знакомые очертания. Но картинка была какой-то нестабильной – фантом оставался полупрозрачным и странно мерцал.

– Привидение! – огорченно вздохнул я. – Вы превратились в призрака!

– Та боже мой, какая потеря! Ну, привидение, и шо, мне бегать и плакать вот в этом уголочке? Или ви таки непременно хочете сделать мине нервы?! Поживу немного привидением, появляюсь кое-кому. А потом подумаю.

Такс подбадривающее тявкнул в ответ, Тузька утвердительно стукнула о пол одной из ножек. Команда поддержала своего друга.

Лже-Гоберман хитро подмигнул им и снова растворился в воздухе.

Наша компания выглядела весьма живописно. Такс, взъерошенный и перепачканный в пыли разных оттенков, заметно прихрамывал. Тузька гордо несла свою подушечку, но бежала не весело и беззаботно, как прежде, а устало ковыляла рядом. Себя я, к счастью, не видел.

Встречные маги смотрели на нас с уважением – в ордене Серебряного Лома безбашенные всегда пользовались авторитетом. А нам даже лень было изображать героев. Плелись в направлении холла, никак не реагируя на окружающих.

Селия заметила нас первой – улыбнулась и сделала шаг навстречу:

– Как вы?

Тузька радостно подскочила, процокала к магичке и уткнулась подушечкой в ее колени. Такс приветливо вильнул хвостом и одарил девушку ответной «улыбкой», вывалив свой роскошный язык. Потом подошел к ней и ткнулся в руку холодным носом, не забыв незаметно двинуть боком «салажонка» – соблюдай субординацию.

– Живы, – лишь выдохнул я.

Очень хотелось бросится к Ариселии, но смущало присутствие Фиоренты и ее фантома. Девушки, не таясь, наблюдали за нашей встречей. Клянусь, в глазах у белокурой красавицы даже мелькнуло что-то, похожее на зависть.

– Правда, тот маг удрал… – поспешно доложил я.

– Не удрал, мне уже доложили, – успокоила нас Фиорента. – С ним вообще смешно вышло. Великий магистр беседовал со столичными дознавателями, а Бельгудей пробил стену и вывалился прямо им под ноги.

– Бельгудей? – имя было смутно знакомым.

Спасибо Таксу, без него я вряд ли бы вспомнил кто это. Слишком много новых лиц промелькнуло передо мной за последние дни.

– А чего это он вырядился? – озвучил я давно мучавший меня вопрос.

– Под Гобермана? Не знаю. Он вообще у нас талантливый, но с заносами… Был.

– Да уж. Мало кому удавалось так громко уйти.

Селия наконец-то оторвалась от своих питомцев и понимающе улыбнулась. Фиорента, наоборот, охнула и вмиг посерьезнела. Через пару минут ее фантом была уже подробно проинструктирована. Она получила задание пробежаться по местам погонь и сражений и оценить нанесенный ущерб.

Впрочем, перед уходом исполнительная помощница все-таки задержалась, чтобы спросить:

– Ой, а с вами еще фантом был, такой интересный мужчина! А где он сейчас?

Я невольно улыбнулся: тактика иллюзорного Гобермана оказалась эффективной.

– Через него случайно пролетел Бельгудей, и он превратился в привидение.

– А, это еще ничего, – успокоила нас Фиорента. – Главное – не развеялся. Предупрежу своих, чтобы не пришибли его ненароком. А то жалко было бы.

– Он такой забавный! – поддержала ее напарница.

– И не похож совсем на настоящего Гобермана. Тот всегда такой официальный, чопорн...

Фиорента вдруг запнулась на полуслове, сообразив, что вновь непозволительно разоткровенничалась. Нахмурив брови, она обернулась к фантому.

– Все слышала? Отправляйся!

– Да, леди-босс!

Селия деликатно отвела взгляд от подруг, рассеянно скользнув глазами по мне. Замерла на мгновение и присмотрелась повнимательнее:

– Ох, и в каком же ты виде!

Я наклонил голову и попытался рассмотреть свою одежду. То, что удалось увидеть, мягко говоря, не радовало. Кусок штанины, как я помню, был потерян еще в ордене Бездонной Чаши. По пути во дворец мы кое-как восстановили брюки, но после всех перипетий магическая заплата развеялась окончательно.

"У тебя сзади подпалина на самом интересном месте. И воротник у куртки почти оторван".

Нельзя сказать, что слова Такса меня обрадовали. И перед девушками было неловко, и куртку жалко. Она такая удобная, я носил ее еще в МАВМИ. И, вообще, на ней столько полезных заклинаний навешано! Не промокает, не пачкается, защищает от несильных огненных заклинаний, а из ее карманов ничего не выпадает. Прямо чудо, а не куртка!

Фиоренту, похоже, ничем нельзя было смутить. Она подошла ближе, деловито осмотрела меня со всех сторон и вынесла свой вердикт:

– С курткой можно попробовать что-то сделать, но штаны надо однозначно менять!

Как всегда, попытка достать замену из межмирового пространства обернулась казусом. Ну не могу я колдовать по заказу, под пристальным взглядом двух красивых девушек! Сначала у меня вообще ничего не вышло – будто «удил» на абсолютном бесштанье! Но затем удалось достать сразу две пары брюк – чёрные кожаные и темно-зеленые с красной полосой по шву.

– Надо мерить!

Если быть откровенным, взгляд Селии, брошенный на мою добычу, был более, чем скептическим. Вряд ли она верила в успех примерки. Впрочем, я был рад, что она подсказала мне возможность спрятаться и спокойно поэкспериментировать без свидетелей.

– Вы можете пройти в курьерскую, – Фиорента была сама любезность.

В маленькой комнате для отдыха персонала было совсем мало места, но Таксу удалось втиснуться вместе со мной. Он покрутился внизу, ища свободный угол на полу, потом все-таки решился и заскочил на узенький топчанчик. Беспардонно улегся на мои пострадавшие штаны и положил морду на вытянутые лапы. Я ему ничего не сказал: все равно выбрасывать, а так – какая-никакая подстилка.

Первые штаны еле натянулись – были они какие-то уж очень узкие. И сильно облегали – я чувствовал их всей поверхностью кожи.

– Ну как? – с надеждой спросил у Такса.

«На балетные трико чем-то похожи».

Я опустил глаза вниз, изучая обновку, и почувствовал, как запылали мои уши.

Вторые штаны – с полоской, были весьма своеобразно пошиты. До колен они тоже были узкими и слишком длинными. Но это ничего – всегда можно подвернуть. Тем более, по поясу пришлись как раз. А вот участок от пояса до колен.... И зачем было тратить столько ткани?

«Зато нигде не жмут. И карманы можно емкие вшить – рюкзак будет не нужен».

Я свирепо посмотрел на напарника и, тяжело вздохнув, начал шарить в поисках новой пары. Ура, наконец-то – джинсы! По крайней мере, на ощупь ткань была грубой.

Через несколько минут я уже так не радовался.

«А карманы сквозь дыры так и должны выглядывать?» – Такс не смог скрыть своего ехидства.

И не только карманы... В движении прорехи сдвигались, и цвет моего белья переставал быть тайной для окружающих. Похоже, дизайнер, создавая модную вещичку, немного увлекся с ее состариванием.

Наконец, мне удалось достать что-то более-менее приличное. Штаны хорошо сели по фигуре, но, увы, длины было маловато. Не очень чистые салатовые носки оказались выставленными на всеобщее обозрение. Как я раньше не замечал, что у них кислотная окраска?

«Хватить экспериментов! Пошли к девушкам, они что-то придумают».

Я уныло поплелся вслед за псом. На меня вдруг навалилась дикая усталость. Похоже, я изрядно истощил свой магический резерв за сегодня. Сейчас меня можно было брать голыми руками, не взирая на то, что наш род относится к магам хаоса.

– Ничего страшного, подгоним, – успокоила нас Фиорента. – Кстати, как вам удалось разыскать иномирянскую школьную форму, да ещё и своего размера? У нас многие практикующие маги за этой маркой гоняются. Удачный выбор во многих отношениях: особо прочные, легко стираются, быстро сохнут, гладить не надо. Только размер сложно подобрать.

Я лишь неопределенно пожал плечами: профессиональные секреты не раскрываем. А сам подумал: какой же я худой, если в школьную форму спокойно влез? Надо срочно заняться пробежками!

Тем временем в холл спустилась девушка-фантом и сразу принялась докладывать о результатах обхода. Повреждения были незначительные, ремонтная бригада уже приступила к работе – хоть здесь хорошие новости.

– А рельс? Он нанес сильные разрушения? – уточнил я.

– Не было там никакого рельса! – удивилась Фиорента N2. – Может, его уже кто-то утащил, для опытов?

«Ага, в металлолом сдать», – прокомментировал Такс.

Получилось слишком громко – присутствующие разом повернули к нему головы. Смущенный пес поспешно спрятался у меня за спиной.

– Если срочных заданий нет, я пойду, – обратилась фантом к своей начальнице. – Там одно привидение нуждается в моём содействии…

– Позже посодействуешь. Оно и само вполне самостоятельное, даже чересчур, – не захотела отпускать помощницу леди-босс. – Подежурь пока за меня, а мы тут немного делом займемся.

В привратницкой, куда нас привела секретарь, обнаружилась самая обычная швейная машинка – с широкой площадкой-педалью для ног и ажурными литыми боковинами. Правда, иномирянская – местные имели другую конструкцию и шили более грубо. Стеллаж, стоявший рядом, был забит коробками со швейной фурнитурой и отрезами тканей.

– У наших магов такая работа, что одежда не всегда выдерживает, а магическая починка порой уже не помогает. Так что я на ремонте руку давно набила. Позже орденское руководство снабдило необходимым оборудованием, – деловито объяснила Фиорента. – Очень удачно, что вы школьные штаны выудили – у них большой запас в подвороте, специально на вырост. Магичить не придется, просто выпустим на нужную длину.

Селия посмотрела на меня и ласково улыбнулась. А я почувствовал, что вновь краснею. Тоже мне – маг высокого класса! Даже штаны не смог нормальные сотворить, в детский отдел меня занесло!

Девушки забрали куртку и новые штаны, выпроводив посторонних из мастерской.

– Чтобы воздуха было больше, – пошутила Фиорента.

Мы поплелись отдыхать в курьерскую. Я занял узенький топчанчик – все-таки у чрезмерной стройности есть свои преимущества! Тузька замерла в углу, Такс уселся на полу и начал вылизывать пострадавшую лапу. Мне стало стыдно – из-за своих проблем я совершенно забыл о травме друга. Пришлось сползать вниз и проводить осмотр.

«Ничего страшного, заживет как на собаке, – успокоил меня напарник. – Ты сам лучше поосторожнее. У тебя резерв почти исчерпан».

– Знаю. Устал дико и беспомощным себя чувствую, будто сил не осталось совершенно.

Тузьке надоело скучать одной, она подобралась ко мне сзади и доверчиво ткнулась под руку. Я машинально погладил бархатную подушечку – действительно артефакт, определенно имеющий отношение к ментальной магии. Но тщательно изучать его не было никаких сил. Потом, как-нибудь в другой раз. Тут бы до топчанчика добраться, а Такс и вовсе уже дремлет, вытянувшись на полу.

ТАКС

Магический резерв восстанавливается традиционными для магов способами – длительный сон и минимальные раздражения нервной системы.

Из инструкции по эксплуатации ТАКС

Судя по ощущениям, я проспал совсем немного: меня встревожило приближение сильных источников магии. Вскочил и понял, что хозяина в комнате уже нет. Лишь Тузька оставалась в своем углу, продолжая изображать предмет мебели.

Монбазора я нашёл в холле. Уже в новых штанах и починенной куртке он стоял, как манекен, терпеливо ожидая, когда девушки им налюбуются.

Входная дверь почтительно распахнулась, в здание ордена стремительно влетел Дурбанкул, за ним неспешно вошли Стэнниоль и Лабутински. Это ее, давящую ауру Великого магистра, я почувствовал даже сквозь сон. Мелькнула мысль, что надо бы прикрыть Монбазора – он ослаблен, ему такой собеседник сейчас не по зубам.

Фиорента, как и положено хорошо вышколенному секретарю, сразу же начала доклад: порядок восстановлен, жертв нет, повреждения незначительные и устраняются. Дурбанкул терпеливо выслушал ее и стремительно обернулся к Монбазору:

– Что вы делали в моем ордене?! Шпионили?!

Тот от неожиданности отшатнулся и сделал шаг назад. Да так и замер с глупой улыбкой на лице. На этот раз мой хозяин «завис» надолго: молча стоял и не моргая смотрел вперед. Даже защита, по-быстрому поставленная мною, не сильно помогла.

На счастье, вмешалась Ариселия. Она достала накопитель, показала его великому магистру и начала обстоятельный рассказ. Дурбанкул, казалось, не слышал ее. Он, как завороженный, смотрел на гравировку рекламного отдела.

– ...Нам удалось найти его у вас в ордене, а именно...

– Хватит! – резко оборвал ее маг, развернулся на каблуках и стремительно понесся по ступенькам вверх. Фиорента понимающе усмехнулась вслед своему начальству и вопросительно посмотрела на Стэнниоля.

– Из уважения к Великому магистру опустим подробности. Вы нашли накопитель здесь, в ордене? – дознаватель обернулся к Селии.

– Именно так, – кивнула магичка.

– Значит, ни один из накопителей, которые получили ордена с презентациями, не попал во дворец. Остался только выданный «Вольтанутенскому вестнику».

Он замолчал, задумавшись. Девушки почтительно смотрели на него, боясь прервать размышления.

Я решил воспользоваться моментом, подошёл к Монбазору и лизнул его руку. Хозяин качнул головой в ответ, удивленно посмотрел на меня и спросил, обращаясь к Стэнниолю:

– Мы вам еще нужны сегодня? Волшебные вещи на изнанке я видел, но определить их наличие в резиденции ордена не удалось, – голос у него был глухой, говорил он необычно медленно.

Дознаватель сразу понял, в чем дело:

– Возвращайтесь домой, отдохните, восстановите резерв. Завтра я планирую поездку на полигон, жду вас во дворце в десять часов утра. Да, и мне понадобится от вас подробный отчет: где были, что видели, что делали.

После этих слов сыщики раскланялись и удалились в ту же сторону, что и Дурбанкул. Монбазор облегченно вздохнул и оглянулся, будто ища что-то.

– Можно, я еще немного здесь посижу? Где-нибудь на стульчике. Совсем чуть-чуть.

– Конечно, вы никому не будете мешать, – поспешно заверила его Фиорента.

– Вы очень милы... Обе... – в руках у хозяина появились две шоколадки с иномирянскими надписями и ярким рисунком.

Что он делает?! Ему же нельзя больше колдовать!

Я рванул к хозяину, но было поздно: он побледнел, покачнулся, беспомощно прислонился спиной к стене и поехал вниз. Рухнуть с высоты ему не дала Фиорента. Девушка вовремя придержала мага, бережно усадив его на пол.

– Лекаря! – коротко распорядилась она.

– Уже бегу, – отозвалась фантом из коридора, – Магическое истощение?

– Да!

Дежурный орденский лекарь подтвердил её диагноз:

– Резерв исчерпан практически до нуля, других проблем я не вижу. Ничего страшного. Отвезите его домой, пусть отоспится, а завтра утром будет как новенький. Если будет просыпаться, давать укрепляющее питье.

Ариселия смотрела на него сквозь слезы и лишь молча кивала головой. Табуреточка растерянно топталась рядом с ней. Фиорента мельком глянула на них и очень спокойно, даже суховато спросила:

– Селия, ты знаешь, куда его отвезти? Я вызову санитарную карету, надо будет рассказать дорогу.

– Да, я покажу, – голос магички звенел, но ответила она четко, без заиканий и всхлипываний.

Я подошел ближе, сел у её ног и попытался подбодрить:

"Держись, прорвемся!"

Ариселия присела на корточки, улыбнулась мне и начала гладить. Голову она старалась держать низко, чтобы слёзы были не так заметны для окружающих.

Тем временем бригада санитаров, вызванная Фиорентой, транспортировала Монбазора в карету. Я носом подтолкнул Тузьку, помогая ей запрыгнуть, а потом заскочил сам. Пробрался к табуреточке, забившейся в угол, и лег возле нее. Лишь только положил голову на лапы, как сразу же провалился в сон.

Не только у Монбазора был сегодня трудный день.

ГЛАВА 12. Темные карты

Немногим позже

Вольтанутен. По дороге из ордена Серебряного Лома

Барон Литуссе забрал Бельгудея и укатил первым, никого не дожидаясь. Оставшись без компаньона, тайный советник Гельминтай на обратном пути подсел в карету к столичным магам.

Лабутински это немного огорчило. Посещение Серебряного Лома оставило у него неоднозначные впечатления, которыми хотелось поделиться с Учителем. Но вместо этого приходилось слушать советника, что, впрочем, было не так уж утомительно.

– ...Да, теперь я согласен с покойным Венизелосом, – говорил тот, жестикулируя одной рукой. Вторая лежала на эфесе кинжала, висящего у него на поясе. – Программу «Шатер» и в самом деле следовало закрывать. Хотя я буду рекомендовать, чтобы у ордена заказали небольшую партию этих… громовых дудок. Дабы вооружить ими какую-нибудь церемониальную роту… на страх вероятному противнику...

Стэнниоль, погруженный в свои мысли, молчал или отделывался короткими репликами, но советника это не смущало. Он продолжал делиться впечатлениями.

– ...Но все равно, я считаю, что знакомство со здешней экспериментальной магической мастерской было полезно. Такого интересного сочетания магии и технологии, наверное, и в столице не встретишь! Особенно меня поразила их система наблюдения! Магистр Гоберман из ордена Бездонной Чаши привез из другого мира аппарат под названием телевизор и заколдовал его! Теперь он не только может показывать отдельные участки производства, но и следить за любым конкретным источником магии, который ему, так сказать, показали и приказали запомнить. Прямо жаль, что Гобермана нет в городе! Но говорят, он должен завтра вернуться. Я непременно хочу познакомиться с этим достойным человеком!

– Простите, повторите, что вы сказали! – Стэнниоль внезапно словно очнулся от спячки.

– Э-э-э… Мне говорили, что магистр Гоберман должен завтра вернуться из мира Земля. Вы это хотели услышать?!

– Нет, нет! – резко махнул рукой архимаг. – Вы что-то рассказывали о волшебном телевизоре?!…

– Ах, да, конечно! Как вы, наверное, знаете, в технологических мирах такие аппараты показывают изображения, которые им каким-либо образом передают извне. Как мне объяснили, это делается по проводу, который называется кабель, или через чьего-то спутника… Прошу прощения, не очень разбираюсь в технологических вопросах…

– Это неважно! – нетерпеливо оборвал его Стэнниоль. – К чему приспособил его Гоберман?!

– О, да, это тоже очень интересно! Не понял, как ему это удалось, в магии я разбираюсь еще меньше, чем в технике. Но он сделал так, что телевизору можно дать задание показать какой-либо объект, а тот сам его находит и демонстрирует на своем экране! Главное, чтобы этот объект сам обладал магией… э-э-э… собственной или наведенной. Потому как волшебный телевизор сначала запоминает его, а потом каким-то образом находит по магическому следу…

– Это как раз понятно, – пробормотал Стэнниоль, лихорадочно поправляя пенсне. – Дальше!

– Э-э-э… Дальше уже почти все, – немного оторопел советник. – Разве что… Мне рассказали, что волшебный телевизор всем хорош, но у него есть небольшой недостаток. В технологических мирах такие аппараты умеют запоминать изображение. А вот здешний так не умеет. Он показывает… э-э-э… в реальном времени, как-то так. Поэтому за ним кто-то постоянно должен следить. А то пропустишь нужный момент, и все – больше не увидишь!

– Именно так! – прошептал архимаг с видом глубочайшего озарения, а стекла его пенсне многозначительно блеснули. – Именно так!

Маг погрузился в новые размышления, и теперь даже тайный советник не решился отвлекать его. Так они и ехали молча, пока экипаж вдруг не остановился на ровном месте посреди улицы. Этого уже Гельминтай вынести не смог.

– Почему стоим?! – громогласно осведомился он, высунувшись в окно.

– Глупая получилась история, ваша милость, – к ним подъехал один из сопровождавших карету гвардейцев. – Впереди на перекрестке сцепились два экипажа, да так, что перегородили всю дорогу.

– Почему же их не расцепят?!

– Расцепишь там, – проворчал гвардеец. – Один из пассажиров – маг, так у него в коляску не лошадь запряжена и не мул, а чудище невиданное, многоглазое! К нему никто подходить не хочет, боятся. А маг кричит, скандалит, требует, чтобы не трогали его лучшую иллюзию!

– Иллюзию? – переспросил внезапно очнувшийся Стэнниоль. – Как интересно! Пожалуй, я взгляну на этого мага, хотя думаю, что знаю, кто нам попался! И, надо сказать, очень своевременно!

Увидев Швендзибека, Лабутински не смог сдержать нервного смешка. «Супер-архимаг» выглядел сегодня на редкость претенциозно и нелепо. На нем было надето длиннополое бархатное одеяние с запахом, подвязанное золотым шнуром с кистями. Темно-синяя ткань была расписана золотыми звездочками, среди которых попадались отдельные розанчики. Длинную седую бороду украшали многочисленные разноцветные тесемочки, бантики, причудливо сплетенные тонкие косички. Голову мага увенчивал высокий остроконечный колпак с кисточкой, а ноги был обуты в высокие сапоги с носками в виде оскаленных драконьих морд. Правда, левая морда выглядела перекошенной, словно с жуткого похмелья, а у второй не хватало правого нижнего и левого верхнего клыков, что придавало ей уныло-обиженный вид.

Заметив, кто к нему приближается, Швендзибек резво поспешил навстречу.

– Ваше мудрейшество! – воскликнул лже-архимаг, распахнув объятия так широко, словно увидел потерянного и внезапно обретенного вновь брата. – Я спешил к вам…

– Но не доехали, – ловко уклонившись от обнимашек, Стэнниоль демонстративно обвел взглядом место дорожно-транспортного происшествия. – Однако, право, не стоит мешать проезду остальных.

Архимаг деловито взмахнул руками. Повозка, влекомая многоглазым чудищем, приподнялась в воздух. Изумленная «лошадка» повисла на упряжи, продолжая и в воздухе растерянно перебирать ногами. Самостоятельно отцепившись от встречного экипажа с гербом гильдии дворников, выезд Швендзибека отлевитировался к обочине. Зеваки зааплодировали.

Лабутински, не удержавшись от соблазна, сотворил маленькую каверзу. Он тихонько передвинул на условный круп швендзибековой иллюзии пару глаз, попутно увеличив их раз в пять и подальше выкатив из орбит. Затем пониже глаз, по обе стороны от нервно помахивающего львиного хвоста, синхронно образовались небольшие, но весьма острозубые пасти. Сверкнули, высунувшись, два ярко-красных языка.

Возница, ошарашенно наблюдавший за коллизиями собственного транспорта, попятился в сторону, споткнувшись о бордюр, да так и сел на него. Толпа как-то стремительно рассосалась, а Лабутински получил одобряющую улыбку от Учителя. Теперь уже ничто не мешало беседе двух уважаемых магов.

– Ваше мудрейшество! – даже оставшись без зрителей, Швендзибек сохранил свой выспренний пафосный тон. – Я действительно искал вас, чтобы…

– Сообщить о результатах вашего расследования, – оборвал его Стэнниоль. – Не стоит. Мне уже все известно от ваших… м-м-м… помощников. Во всех орденах накопители оказались на своих местах. Остался единственный – тот самый, что попал вместе с рекламной презентацией в редакцию «Вольтанутенского Вестника». Только он мог оказаться в Оружейном кабинете во время убийства.

– Я сам поеду в газету! – заявил Швендзибек, при этом так энергично кивнув, что высокий колпак чуть не свалился с головы. Маг едва успел подхватить его и водрузить на место.

– Да, езжайте и выясните! – приказным тоном произнес Стэнниоль. – И раз вы и так туда отправляетесь, у меня к вам будет еще одно поручение.

– Слушаю!

– Ваша задача заключается вот в чем, – «просто архимаг» вынул из воздуха и развернул свежий номер «Вольтанутенского Вестника». – Меня интересует эта история. Как она стала достоянием репортеров, что там произошло по-настоящему, что осталось не для печати. Одним словом, вскройте всю подноготную! Вы меня поняли?

– Да, ваше мудрейшество! Я все, все у них выясню! Вытрясу! Извлеку! – Швендзибек уже приплясывал от возбуждения.

– Вот и отлично, – Стэнниоль телекинезом поправил опасно накренившийся колпак коллеги. – О результате доложите вечером. Вы знаете, где нас искать. Ступайте!

– Слушаюсь!

Швендзибек развернулся так лихо, что на этот раз колпак не удержался. Он все-таки слетел с головы и закачался чуть ниже плеч на тоненькой веревочке, завязывавшейся под бородой. Не обращая внимания на потерю, «супер-архимаг» повернулся к своему экипажу, и застыл в нерешительности. Выпученные глазища и ухмыляющиеся пасти в тыловой части транспортного средства, похоже, привели его в замешательство.

Заметив душевные терзания коллеги, Стэнниоль походя щелкнул пальцами. Глаза и пасти исчезли, превратившись в симпатичные колокольчики с кокетливо завязанными бантиками. Иллюзорное чудище недовольно тряхнуло задом, издав короткий немелодичный звяк.

– Наставник, а зачем вы дали такое поручение этому… шуту? – рискнул спросить Лабутински, когда они подошли к своей карете.

– Вот, решил попробовать провернуть одно дельце, – неопределенно ответил Стэнниоль, коротко взглянув на помощника. – Возможно, мы с ним уже опоздали почти на сутки, но, если выйдет, это будет хороший шанс!

Забравшись в экипаж, архимаг начал деловито распоряжаться.

– Советник, мы немного меняем маршрут, – сообщил он Гельминтаю. – Вы, я понимаю, возвращаетесь во дворец? А мы с коллегой по пути сойдем у отделения Департамента магического правопорядка.

В Департаменте их перехватил неожиданный посетитель.

– Комендант, – Стэнниоль корректно склонил голову.

– Да какой уж там комендант, вашими трудами, – в штатском и без привычного мешка с документами бывший начальник городского магпорядка Марсенчик выглядел неузнаваемым. – Однако вы отстранили меня от руководства, но не от расследования! А я, пусть и немного провинился перед законом, все-таки настоящий сыскарь!

– Вам что-то удалось выяснить?! – архимаг немедленно перешел от слов к делу. – Впрочем, одну минуту.

Выстроив вокруг них мощный защитный купол, он обернулся к Марсенчику:

– Слушаю вас.

– Выполняя ваше задание, я начал собирать информацию о нескольких старших магистрах, – Марсенчик понизил голос до конспиративного шепота. – Один мой источник – как правило, весьма надёжный, сегодня передал мне интересные данные по Гоберману.

– Какие именно?

– Есть информация, что в последние несколько полных Гоберман активно занимался межмировыми финансовыми операциями, – мурлыкающим тоном небрежно произнес охранитель. – Якобы он переправлял на Землю какие-то невероятные суммы. Мой источник не решился даже назвать их порядок. Причем это точно были не деньги ордена!

– Информация точная?! – в упор спросил Стэнниоль.

– По крайней мере, раньше этот источник меня не подводил, – нейтрально заметил Марсенчик. – А еще интереснее то, что я получил из других рук. Перед отъездом Гоберман несколько раз встречался с покойным императором. Известно, что он искал покровительства по некоему деликатному делу. По-моему, это весьма примечательное совпадение.

– Вы правы, – сдержанно согласился Стэнниоль. Он выглядел очень сосредоточенным.

– Конечно, я постараюсь все перепроверить и уточнить…

Архимаг просто снял защитный купол и молча махнул рукой – делайте! Бывший начальник магпорядка почтительно удалился. Стэнниоль некоторое время постоял в коридоре с отрешенным видом, тяжело вздохнул и продолжил путь, завернув в кабинет к нынешнему и.о. начальника Синехюнсу.

– Наши сотрудники начали собирать информацию о големах, – доложил тот сразу же после приветствия.

– Подождите с големами. Они у нас глиняные и не испортятся, – прервал его архимаг. – А вот еще одно дельце может протухнуть, если им срочно не заняться. Вы помните вчерашний магический пожар?

– В Сокровищнице? Конечно!

– Можно ли устроить так, чтобы сегодня там нашли еще один труп? Сгоревший до такого состояния, что его не заметили при первичном осмотре?

Синехюнс задумался.

– Полагаю, это еще реально, – наконец сказал он, взвешивая слова. – Вчера там точно не успели все разобрать, а сегодня с утра еще не приступали к работе. Я отправил всех свободных сотрудников заниматься големами, так что некого было отрядить на этот объект. А по инструкции все работы на местах пожаров, взрывов и других катастроф, вызванных магией, должны обязательно проводиться в присутствии сотрудников нашего департамента. Так что, там еще разгребать и разгребать.

– Да будут благословенны те, кто соблюдают служебные инструкции! – совершенно искренне обрадовался Стэнниоль. – Тогда возобновите работы по расчистке и срочно найдите там еще одного пострадавшего! Однако все должно выглядеть абсолютно натурально! Не должно возникнуть никаких сомнений ни у внешнего наблюдателя, ни у репортеров, которые, надеюсь, снова заинтересуются этим делом. Сможете такое обеспечить?!

– Непростая задача, но я знаю, кому ее поручить, – усмехнулся Синехюнс. – Разрешите выполнять?!

– Да, немедленно! А уже потом вернемся к нашим… големам!

Отсутствовал новый начальник городского магпорядка недолго.

– Все будет сделано в лучшем виде! – доложил он. – Там вчера была одна подозрительная кучка пепла, сами едва не купились. Соберем ее, уложим на носилки, занесем в санитарную карету – никто не отличит!

– Очень хорошо, – одобрил архимаг. – А теперь давайте про големов.

– Можно и про големов, – в отличие от своего предшественника, Синехюнс обходился без бесконечных папок с документами, рассказывая все по памяти. – Учет големов, как материальных ценностей, поставлен во всех орденах. Глиняный Демон уже передал нам все данные, благо они как раз подготовили их к вашей инспекции. Остальные обещают сегодня к вечеру. Кроме Бездонной Чаши, само собой.

– Почему само собой? – поинтересовался Стэнниоль.

– Потому что во время сегодняшней аварии кладовая, где хранили дезактивированных големов, попала под ряд сильных выбросов. Вот всех и стерло в порошок. Документы-то они предоставят, а выяснить, насколько они соответствуют истине, не получится.

– Интересное совпадение, – профессионально хмыкнул столичный сыщик. – Причины аварии установлены?

– Работает комиссия, – неопределенно пожал плечами охранитель. – Как по мне, наиболее вероятные варианты – отказ техники или слетело одно из управляющих заклинаний. В ордене, правда, не исключают диверсии, но, по-моему, это неправдоподобно. Безопасность у них всегда была на уровне, так что пакость мог совершить только кто-то из своих. Но никто же не будет устраивать такой тарарам, чтобы не дать нам посчитать големов!

– Лишь для этой цели – вряд ли, – кивнул Стэнниоль. – Хотя, знаете, бывали случаи в моей практике… Однако, катастрофу могли и в самом деле устроить для того, чтобы замести другие следы, покрупнее и позаметнее… Постарайтесь выяснить, что еще у бездонников безвозвратно пропало.

– Сделаем, – солидно произнес Стэнниоль. – Они все равно захотят получить страховку, а там без нашего Департамента не обойтись.

– Хорошо, – архимаг снова кивнул. – Что у вас еще по големам?

– Только один факт, но весьма интересный. Орден Глиняного Демона показал нам отчетность по продажам големов частным лицам за последние полгода. И мы сразу же обнаружили в списке некоего негоцианта Доу. Очевидно, того самого, что гостил в сгоревшем доме. Судя по документам, он приобрел голема класса «мини» для тонких и мелких работ. Обычно их для прочистки труб берут, да… Под полой его, конечно, не скрыть, но принести во дворец в какой-нибудь сумке – без проблем!

– Вот так?! – Стэнниоль с довольно улыбкой на лице откинулся на спинку кресла. – Оч-чень, оч-чень интересно! Да, теперь все становится на свои места! Большое вам спасибо, капитан! Вы очень помогли нам! А теперь мы с коллегой вас покинем. Мне надо срочно задать кое-кому пару вопросов…

Подойдя к камере, в которую вчера заселили Чаймиза Понта, архимаг первым делом стал придирчиво проверять защиту. Удовлетворившись результатом, он проделал узкий проход, который пропустил посетителей внутрь и тут же снова закрылся.

Шпион встретил их радушно.

– Наконец, хоть кто-то появился! – обрадовался он. – Отоспался, наверное, на год вперед! От скуки просто подыхаю.

– Зато радуйтесь, что к вам в гости пришел я, а не убийца, – проворчал Стэнниоль. – Но скука – вещь неприятная, согласен. Держите, можно сказать, от сердца отрываю! Потом вернете.

Покопавшись в карманах, он вынул потрепанную колоду цветных карточек – местный аналог игральных карт, и протянул Понту.

– Пульку распишем? Расчерчивайте, а я пока сдам! – оживился несчастный "сиделец".

Дознаватели удивленно уставились на шпиона, споро тасующего карточки. Но увлеченный своим занятием игрок не обратил внимания на повисшую в камере тишину.

– На чем играть-то будем? – наконец-то поднял он глаза.

Внимательно посмотрел на одного сыщика, на другого, тяжело вздохнул и протянул колоду назад.

– Извините, совсем голову потерял со скуки.

– Оставьте себе, – отвел его руку Стэнниоль. – Я специально вам принёс, пасьянсы раскладывать.

– Интересный пасьянс одной колодой не разложишь, – вздохнул Понт. – Даже для простейшего «Уголка» и то вторая потребуется!.. И вообще…

– Опасаетесь чужими картами свою судьбу проиграть? – понимающе усмехнулся Стэнниоль, пряча колоду обратно. – Ну ладно… Тогда ответьте мне на пару вопросов. Вы голема у «гончаров» покупали?

– Было дело, – не стал запираться заметно погрустневший шпион.

– А можно спросить, зачем?

– Хотел таким образом подкатить к одному типу, – вздохнул Понт. – Не вышло.

– И куда вы его потом дели?

– Избавился. Отправил к дому магистра Гобермана, вроде как подслушивать. Чтобы тот подергался немного. Там и пропал мой голем с концами. А сам Гоберман взял и на следующий день уехал. Так и не знаю, зацепил я его или нет…

– М-да, задали вы мне задачку, – протянул архимаг. – Хорошо. Будем пока что с вами прощаться. Я распоряжусь, чтобы вам что-нибудь принесли этакое, для борьбы со скукой. Что бы вы хотели? Игру или книгу?

– Да как здесь играть, если колдовать нельзя?! – махнул рукой Понт. – Как в настоящей тюрьме, право слово! Лучше уж давайте книжки. Про шпионов. Иномирянских! Там авторы порой такую чушь порют! Читаешь, и весело!

– Понимаю, понимаю, – покивал Стэнниоль. – Тоже, бывает, за детективчиками отдыхаю… Хорошо, что-нибудь для вас подберут. А сейчас откланиваюсь. Надеюсь, долго вам скучать здесь все-таки не придется!

Дежурная санитарная колымага ордена Серебряного Лома не имела никаких опознавательных знаков – обычная карета, которых полно на улицах Вольтанутена. Вероятно, орденское руководство не хотело привлекать внимание к экипажам, развозящим неудачливых посетителей по домам.

Громоздкая и неповоротливая, она имела весомое преимущество: все сидения внутри раскладывались в «лежачее» положение. Правда, даже после этого лежать в ней можно было лишь по диагонали – все-таки не такой уж и большой экипаж.

По настоянию Селии Монбазора расположили с максимальным комфортом, а сама она юркнула в уголок, где умостилась, поджав под себя ноги. Во время поездки девушка старалась придерживать пострадавшего, чтобы его не болтало на ухабах и поворотах. От неудобной позы все тело быстро затекло, но магичка стоически терпела неудобства.

Страшно ей стало практически сразу. Окна кареты были завешены, внутри царил полумрак. Такс и Тузька спрятались «в подвале» и, наверное, уснули. По крайней мере, она их не слышала, а на её зов никто не откликнулся.

Ариселия быстро потеряла ориентацию и понятия не имела, где они сейчас находятся и как долго им еще ехать. Тем более, возница, специально обученный правилам транспортировки больных, ехал очень аккуратно и неторопливо. Девушка слышала, как они негромко разговаривали о различных пустяках с орденским лекарем, выделенным в сопровождение.

Селии, наоборот, хотелось, чтобы они добрались как можно быстрее, чтобы кто-то более опытный, чем она сама, посмотрел на Монбазора и еще раз заверил ее, что все в порядке, что к утру он полностью восстановится.

При этом магичка не была совсем уж «желторотиком». Госпожа Пампука – сама очень опасный противник, обучению «своих девочек» правилам безопасности уделяла особое внимание. Они отрабатывали до автоматизма приемы оказания первой помощи и знали назубок перечень признаков, свидетельствующих об угрозе для жизни и здоровья мага. Никаких особых причин для беспокойства Селия сейчас не находила. Но и магического поля своего избранника практически не ощущала, хотя в обычной жизни оно было очень сильным, могло даже обжечь. И это было непривычно и страшно, будто ее любимый вдруг перестал дышать.

Поэтому, когда карета наконец-то остановилась и возница крикнул «Приехали!», она облегченно вздохнула.

Лекарь открыл дверцу и заглянул внутрь:

– Как вы тут?

Мельком посмотрел на Монбазора и заглянул в угол к Селии:

– Не укачало, барышня? Или ноги так затекли, что и не встанете теперь?

– Я в порядке, – торопливо заверила его девушка, – Как он?

Мужчина удивленно посмотрел на нее, еще раз скользнул взглядом по лицу мага:

– Все так же – никак.

В глазах магички блеснули слезы. Увидев их, ее собеседник, уже немолодой лекарь с седым висками и лучиками мелких морщинок вокруг глаз, добавил более мягко:

– Не переживай, дочка. Сказали же: сейчас он восстанавливается, не надо ему мешать. Все будет в порядке. Вылезай из своего закутка, поможешь нам.

Когда Ариселия выбралась из кареты, она увидела, что возница с ювелирной точностью остановил колымагу у калитки, ведущей к дому Монбазора.

– Надо садовника позвать, – сообразила девушка, – Он ворота откроет, через них удобнее будет заносить.

Лекарь, достававший складные носилки с крыши кареты, одобрительно хмыкнул:

– Дело говоришь. Зови.

Магичка обернулась к калитке, но не успела схватиться за ручку, как увидела во дворе маман и Менузею, спешащих на дорогу. Сбегать было поздно – ее уже заметили.

Госпожу Пампуку неприметный внешний вид санитарной кареты не обманул. Она сразу же заметила и носилки, и форменную одежду лекаря. На девушку даже и не глянула. Лишь властным жестом отодвинула ее с дороги, как какую-то досадную помеху.

– Он в карете? Что с ним? – спросила у всех сразу и ни у кого конкретно.

– Да… – начал было лекарь, но женщина уже открывала дверцу.

Беглого взгляда опытной ведьме оказалось достаточно, чтобы понять, в чем дело. Она резко обернулась к юной магичке:

– Во что ты его снова втравила?!

Лекарь, вероятно, уже не раз бывавший в похожих переделках, не стал доводить дело до разборок. Он молниеносно выхватил из своего кожаного планшета какой-то лист бумаги с печатью и ткнул его ведьме:

– Вот заключение о первичном осмотре. Ознакомьтесь, распишитесь и распорядитесь о приеме пострадавшего.

При слове «пострадавший» Менузея громко всхлипнула и побледнела. Рванула дверцу кареты и нырнула внутрь. Госпожа Пампука тем временем шагнула к лекарю и забрала у него бланк, густо заполненный мелкими закорючками слов.

– Ничего не разберу, – недовольно проворчала она. – Кто его осматривал?

– Дежурный… – начал было мужчина, но слушать его не стали.

– Менузея, пошли за нашим лекарем. Срочно! Эти, орденские, что угодно могли проворонить!

Возница, до того лишь молча наблюдавший за событиями, возмущенно посмотрел на ведьму. Но напарник не дал ему ничего сказать: качнул головой, успокаивая, и указал взглядом на носилки. Демонстративно повернувшись спиной, они молча занялись их раскладыванием.

– Менузея, ты слышала?!!! – повторный рык прозвучал в разы громче.

Кухарка, пятясь задом, наконец-то вылезла из кареты. Глаза ее были мокрыми.

– Бедненький… Бледный то какой… – слова перемежались негромкими всхлипываниями.

– Ничего страшного с ним не произошло, очухается. Хватит сырость разводить, за лекарем пошли! И садовника сюда позови, пусть им поможет!

Госпожа Пампука снова обернулась к Селии и уже немного спокойнее приказала:

– Рассказывай! На что он растратил свой резерв?!

Девушка скороговоркой начала перечислять события дня, начиная с катастрофы в ордене Бездонной Чаши. Маман, хотя и сама была участницей утренних волнений, слушала, не перебивая. Закончив, магичка затихла, ожидая ее приговора. Но ведьма молчала.

Селия подумала, что впервые видит госпожу Пампуку без личины. Выглядела она уставшей и какой-то опустошенной. Даже рыжие непокорные кудри, казалось, выпрямились и позволили зализать себя в скучный пучок. Только сейчас девушка сообразила, что ведьма приехала лишь вчера утром, но эти неполные два дня были для нее плотно нафаршированы неприятностями и катастрофами.

Из задумчивости госпожу Пампуку вывел скрип открывающихся ворот. Садовник выглянул на дорогу.

– Хозяйка, за лекарем уже побежали!

– Хорошо. Помоги им!

Командовал выгрузкой орденский лекарь. Он охотно принял помощь со стороны, даже привлек Ариселию.

– Дочка, постой возле лошадей, пожалуйста. Чтобы не дернули случайно, когда выгружать будем.

Магичка благодарно улыбнулась ему и быстро спряталась от маман за тяжеловозами. Животные были не голодными и от того флегматичными. Стояли спокойно, к траве не тянулись, лишь лениво помахивали хвостами, отгоняя особо назойливых мух.

Лошади стали неотъемлемой частью ее мира много сотен лет назад, здесь их успели оценить по достоинству и полюбить. Вот и сейчас Селия ласково гладила их по мордам, уговаривая не двигаться. Вначале она притрагивалась к ним с осторожностью, опасаясь испугать, но потом осмелела. Даже пожалела, что не может угостить краюшкой хлеба. Эти большие, уверенные в себе животные немного успокоили ее. Теперь она была уверена, что ничего плохого не случится, госпожа Пампука этого не допустит.

Магичка не видела, как Монбазора заносили в дом и закрывали ворота, – побоялась выглянуть. Так и стояла возле лошадей, ожидая лекаря с возницей. Те вернулись достаточно быстро, очень довольные – вероятно, маман не поскупилась на чаевые.

– Ты что такая бледная, дочка? – окликнул ее лекарь, – Сама-то в порядке?

Селия лишь молча кивнула в ответ. Девушка физически чувствовала, как силы покидают ее, уступая место усталости и безразличию.

– Давай, мы и тебя подвезем. Нам все равно через центр ехать. Ты куда сейчас?

– На работу. В орден Бездонной Чаши.

– Какая работа? Ты еле стоишь. Тем более, орден маги оцепили, тебя никто туда сейчас не пустит. На козлах когда-нибудь каталась? Садись рядом с возницей, дорогу покажешь.

Стэнниоль помалкивал весь остаток дня. И только вечером, в знакомом кабинете знакомого ресторанчика, он немного расслабился.

– Здесь, где нас с гарантией никто не подсмотрит и не подслушает, мы и займемся подведением итогов сегодняшнего дня, коллега, – архимаг с задумчивым видом выбил пальцами по столу некий короткий ритм. – Или, может, вы начнете?

Лабутински мысленно вздохнул. Он ждал подобного вопроса, но не был уверен, что сумеет ответить на него правильно и полно.

– Прежде всего, сегодня мы установили примерное время убийства, – осторожно начал он. – Также мы выяснили причины нашествия Великих магистров Банабаки и пришли к выводу о том, что под личиной одного из них мог скрываться преступник, который тогда только шел на встречу с императором. Да, и к тому времени, как молодые маги проникли во дворец, он должен был уже снять защиту с бокового входа, иначе она бы подняла тревогу.

– Верно, – кивнул наставник. – Что еще?

– Еще у нас есть основания предполагать, что заклинание обезмагичивания, стершее все следы преступления, было активировано големом. Именно для того, чтобы пронести его во дворец, преступник и убирал защиту.

– Да, по-видимому, так оно и было, – согласился Стэнниоль. – Правда, тут возникает вопрос, как голема доставили ко дворцу, но, думаю, это не принципиально. Например, его могли заранее спрятать где-то поблизости под невидимостью, а потом могло быть несколько вариантов.

– Человек-сообщник, вольный или невольный? – предположил Лабутински.

– Возможно, хотя и маловероятно. Или кто-то из волшебных вещей помощников, скажем, тот же столик на колесах. Или… Ага, это к нам!

Проголодавшийся Лабутински радостно оживился. Однако, к его сожалению, это оказался не долгожданный ужин, а курьер от Борталония.

Просмотрев короткое послание, Стэнниоль отлевитировал лист бумаги помощнику.

– Вот, взгляните. Наш корреспондент подтверждает, что увиденное нами пятно грязи перед шкафом в Оружейном кабинете действительно могло остаться от небольшого голема. Кроме того, он пишет, что для их транспортировки на небольшие расстояния в ордене Глиняного Демона используют голованов или некрупных призывных животных. Кстати, обычно такие стандартные призывы предлагаются в комплекте с големами классов мини и миди. Так что пока будем условно считать, что ответ на этот вопрос мы получили. А теперь что вы скажете, коллега, о личности преступника?

От немедленного конфуза Лабутински спас официант, принесший, наконец, закуски. Слегка утолив голод, молодой маг заодно собрался с мыслями.

– Убийца у нас получается очень деятельный, – выдал он. – И до крайности предусмотрительный. Он заранее продумал план преступления и придерживался его, хотя это было совсем не просто. Перед тем, как пойти к императору, он должен был проделать дыру в защитной системе дворца. А еще раньше – записать заклинание на концентратор, подготовить и разместить в нужном месте голема и его, так сказать, транспортное средство…

– А заодно – придумать способ убийства и совершить его, – Стэнниоль помрачнел. – И мы, к сожалению, до сих пор не знаем, как ему это удалось!.. Впрочем, прошу прощения. Продолжайте, коллега.

– После убийства он оставил в кабинете тело императора, а сам отправился к боковому входу. Организовал незаметную доставку голема и запустил его во дворец. Уже с ним вернулся обратно. Поставил антитезис. Запрограммировал голема. И только потом ушел, оставив дверь в кабинет незапертой. При этом между убийством императора и обезмагичиванием прошло целых полчаса! Как у него только нервы выдержали?! На самом деле, его план был очень сложным и поэтому рискованным! Один только Пропан мог погубить все!

– Совершенно верно подмечено, коллега, – с довольным видом кивнул архимаг. – Наш преступник старается продумать все свои шаги заранее и не жалеет времени и сил на подготовку. Вспомните «Ледяной дом»! Однако, он умеет еще и импровизировать, корректировать свои планы в зависимости от конкретной ситуации. Из-за бреши в защите дворца произошло нашествие Банабаки – он сам превратился в одного из них. Понт ушел из ледяной ловушки – он всего за полдня задумал и осуществил новое покушение. Серьезный противник! Холодная голова, ясный ум и стальные нервы! У вас есть соображения по его личности?!

– Гаудинер, мне кажется, подойдет, – подумав, пришел к выводу молодой маг. – О Гобермане не могу ничего сказать. Возможность соучастия Дурбанкула вы, очевидно, сегодня исключили…

– Правильно, – согласился Стэнниоль. – Великий магистр не зря так боялся утечки информации о своей игровой комнате. Тот, кого устраивают придуманные выигрыши, неизбежно теряет хватку в реальном мире. Ему не достало бы ни дерзости, чтобы одобрить убийство императора, ни предусмотрительности, чтобы прикрыть исполнителя. Да тот, собственно, и не нуждался в сообщнике.

– Я понял! Он следил за всеми с помощью волшебного телевизора, да? Но почему вы устроили представление со вторым трупом на пожаре?! Чтобы об этом завтра написали в газете? Для чего?!

Появившийся в кабинете официант с подносом заставил его прерваться. Архимаг спокойно и методично принялся за еду, словно не замечая умоляющего взгляда помощника. Однако, наполовину расправившись с порцией мяса, он все-таки отложил столовые приборы.

– По правде говоря, с этим распоряжением я опоздал почти на целые сутки, – вздохнул он. – Я еще вчера понял, что нашему преступнику нужен Понт в качестве убийцы. Ему было известно, что шпион собирается посетить дворец в карнавальную ночь. Кроме того, он, очевидно, завладел големом, которого купил Понт. Для него вырисовывалась простая и выигрышная комбинация. Горгомельский наемник убил отставного императора, но сам был устранен своими кураторами. Все концы в воду! Дело становится политическим и передается в Имперскую Безопасность, где благополучно затухает. Горгомельцы с пеной у рта отрицают свою вину, но им никто не верит. Потом о таинственной смерти Венизелоса будут, наверное, спорить историки, но к нашим делам это уже не относится. Однако здесь-то его план дал сбой!

– Голем! – сразу же догадался Лабутински. – Мы должны были сразу начать раскрутку этой улики, которая рано или поздно привела бы нас к Понту, скорее всего, уже мертвому.

– Верно, – подтвердил Стэнниоль. – Но мы не обратили внимания на грязное пятно и начали отрабатывать совсем другие версии. Да и Понт, как назло, остался жив, да еще и явился к нам для задушевной беседы. Теперь, получается, преступник загнан в глухой угол. У него, я уверен, нет никакого запасного плана! Возможно, он мог бы попытаться подставить молодого Пампуку, но это уже сделали до него, за него и, притом, весьма неудачно! Что же тогда остается нашему убийце?!

– Бежать! – Лабутински сам едва не сорвался из-за стола. – Э-э-э… По крайней мере, я не вижу для него иного выхода.

– Да, бежать… А вот удирать-то он не хочет! Зачем ему, такому умному и хитрому, начинать снова с нуля в чужом мире?! И у меня возник вопрос: а знает ли он точно, что Понт сумел выбраться не только из ледяной ловушки, но и из огненной? А если знает, то поверил ли в это до конца?! Насколько плотной была его слежка? Что он сделал после того, как всучил хозяину конспиративной квартиры столик с концентратором, – вернулся к себе, чтобы следить за домом с помощью волшебного телевизора, или остался, дабы увидеть все своими глазами?! Допустим, он выбрал второй вариант, чтобы не выпускать дом из-под наблюдения ни на минуту. Логично?

– Логично, – машинально кивнул Лабутински. И заметив, что наставник ждет от него продолжения, торопливо добавил. – Насколько я помню отчеты, покойный Тибак Топтелло жил весьма уединенно, поэтому возле его дома любой наблюдатель бросался бы в глаза. В предместье вообще на виду каждый чужак. Поэтому преступник должен был следить за домом с достаточно большого расстояния. Тогда он наверняка увидел бы только вспыхнувший в отдалении пожар. И если бы даже тут же побежал к нему, то мог бы и не успеть заметить бегство Понта.

– Да, вполне вероятно, так оно и было, – архимаг улыбнулся, а Лабутински почувствовал облегчение, словно после правильного ответа на каверзный вопрос на экзамене. – Таким образом, у нас остается промежуток всего в несколько часов между пожаром и появлением Понта здесь, в этом самом месте. С того момента шпион должен был исчезнуть из-под наблюдения даже для магического телевизора… Во всяком случае, из всех свидетелей, кого я укрывал под этой защитой, никого не обнаружили. А заметка в завтрашней газете должна будет показать преступнику, что Понт мертв… Или, если ему точно известно, что это не так, он получит сигнал, что его игра полностью раскрыта. И вот тогда, господа, у нас пойдет совсем другой расклад…

Вытащив из кармана колоду карт – ту самую, которую так и не взял у него Понт, Стэнниоль задумчиво перетасовал ее и выложил на стол три карты рубашками вверх. Перевернул. Лабутински привстал из-за стола, затаив дыхание. На одной карте нехорошо хмурился Гаудинер, направив на зрителя ствол, сделанный из стебля исполинской великанской дудки. На второй Гоберман сосредоточенно складывал в столбики золотые монеты и пачки банкнот. Между пальцами правой руки он зажал серую кредитную карту, но держал ее так, что она напоминала бритвенно-острое лезвие. Третья… Третья карта заставила молодого мага нервно вздрогнуть. На ней была изображена темная неясная фигура в бесформенном плаще и с закрытым капюшоном лицом.

– Вот так, – подытожил архимаг. – Гаудинер, Гоберман и некто третий, которого мы не можем полностью исключить из наших расчетов… А теперь предлагаю на время оставить их и заняться ужином.

– Почему? – растерянно спросил Лабутински.

– Во-первых, потому что он остывает. А дать ему остыть было бы просто кощунством и вопиющим неуважением к искусству здешнего повара. А во-вторых, сюда спешит Швендзибек, а такого гостя лучше встречать на сытый желудок. Добрее будешь…

Вскоре из коридора донеслось нечленораздельное сварливое бурчание. На сей раз «супер-архимага» допустили к ним беспрепятственно, но это не помешало ему громко выразить недовольство.

Однако при виде Швендзибека Лабутински подумал, что у их гостя есть весомые причины жаловаться на судьбу. Выглядел он как после хорошей потасовки. Высокий, некогда остроконечный колпак теперь походил на тупоносую детскую пирамидку, составленную из мелких разноцветных кругляшков. Под глазом радужно переливался не до конца залеченный синяк. От него вниз по щеке тянулись четыре параллельные царапины. Длинная борода съехала на сторону, освобождая место для припухших розовых полосок, и теперь начиналась где-то за ухом. Дракон на правом сапоге потерял последние клыки и демонстрировал окружающим беззащитные десны. На мантии появилась дыра, поглотившая большую часть крупной золотистой звездочки. Ее уцелевший луч жалко накренился вниз и напоминал некий каббалистический символ.

– Бандитские пули? – уважительно спросил Стэнниоль, слегка приподняв левую бровь.

– Бандитские сапоги! – вспыхнул Швендзибек. – В этой газетенке ужасно невежливые охранники! Сущие разбойники! И у всех амулеты против магии. Де-ействующие!

– Неужели вас там не знают? – архимаг даже удивился.

– Знают! – Швендзибек оттопырил подбородок и с наслаждением поскреб под бородой, от чего она заехала еще дальше за ухо. – Я им статьи приносил для публикации! Однажды… Раз пять… Так ничего и не напечатали, подлые!

– Так ваша миссия потерпела неудачу?! – в голосе столичного дознавателя послышались жесткие нотки.

– Отнюдь нет! – «супер-архимаг» приосанился, сверкнув подбитым глазом. – Стоило мне упомянуть, что я провожу расследование для рекламного отдела ордена Бездонной Чаши, а моим помощником является Монбазор Пампука, как меня немедленно пропустили! Меня принял сам главный редактор, мастер Рогринель! И я всё, всё у него выяснил!

– Выдайте двойную порцию вашего лучшего десерта герою труда! – приказал Стэнниоль официанту, просунувшемуся в кабинет. – Рассказывайте, коллега. Что там произошло с презентацией?

– На мастера Рогринеля она произвела такое впечатление, что редактор взял ее с собой во дворец, дабы продемонстрировать самому императору Венизелосу! – начал докладывать Швендзибек. – Его величество тоже оценил изящную вещичку и пожелал оставить презентацию у себя.

– Когда это произошло?

– За несколько суток до карнавала. Собственно, Рогринель повез ее показать императору в тот же день, когда получил ее.

– Он не говорил, где происходила беседа с его величеством?

– Нет, но я его об этом спросил! – Швендзибек подбоченился, насколько это можно было сделать, сидя на стуле. – Император всегда принимал его в малом зале библиотеки. Там же и осталась презентация.

– Благодарю вас, – вежливо кивнул архимаг, но было заметно, что он несколько разочарован.

Дверь тихо отворилась, официант вкатил сервировочный столик. Все дружно повернули к нему головы.

– Предлагаю ненадолго прервать нашу беседу и сполна насладиться десертом, – внес предложение Лабутински. Он увидел, что шеф погрузился в раздумья, и не желал ему мешать.

– О, да! – Швендзибек демонстративно потянул носом. – Какой дивный запах! И… м-м-м… вкус!

«Супер-архимаг» цапнул ближайший десерт и принялся увлеченно поглощать его, но свернутая набок борода сильно мешала. В конце концов он сорвал ее и начал скатывать прямо на столе, чтобы засунуть в боковой карман мантии. Бантики-артефакты упрямо топорщились, не желая правильно складываться. Швендзибек приминал их пальцами, укладывал, но ровно сложить никак не получалось. Он злился, начинал снова, сердито взмахивая руками. При этом буквально подмел рукавом чуть ли не половину стола, смахнув на пол все еще лежавшие на нем карты. Стэнниоль никак не среагировал на происшествие, лишь задумчиво проследил за их полетом.

– О, прошу прощения, прошу прощения! – Швендзибек проворно наклонился, едва не слетев со стула носом вперед. – Кто это здесь у вас?! Таинственный незнакомец, а это кто?... Гаудинер! И Гоберман! А вы знаете, кстати, что он вернулся?! Я самолично видел его сегодня утром!

– Где? – Стэнниоль заметно оживился. Подумал и на всякий случай пододвинул к себе тарелку, убрав ее подальше от широких рукавов коллеги.

– В ордене Бездонной Чаши, естественно! Как раз во время их ужасной аварии! Представляете, все вокруг суетятся, что-то делают, а он стоит в сторонке, будто его ничего не касается! И от меня удрал! Помните, я вам еще тогда говорил, что он подозрительный тип!

– Постойте, – нетерпеливым жестом сыщик заставил болтливого «супер-архимага» замолкнуть. – Вы уверены, что это был точно Гоберман, а не его фантом?

– Да, уверен! – скрипучий голос Швендзибека даже зазвенел от звучащего в нем триумфа. – Я в него попал. Камешком. А он не развеялся! Стало быть – настоящий!

– Так, хорошо, – Стэнниоль поправил рукой пенсне. – Теперь разрешите, я возьму у вас это воспоминание?

– Да, конечно! Буду только рад помочь следствию!..

В исполнении Стэнниоля привычная процедура снятия свидетельских показаний продолжалась совсем недолго.

– Хорошо, – сыщик убрал флакончик с нитью в один из карманов своего одеяния. – Вам есть еще, что рассказать или показать?

– Безусловно! – Швендзибек даже на пару мгновений оторвался от десерта. – Ваш второй вопрос! Здесь, правда, мне, к сожалению, не удалось почти ничего выведать. Сведения обо всех городских происшествиях в газете получают от источников в Департаменте магпорядка и городской страже. Мастер Рогринель так мне их и не назвал… Хотя я был настойчив!.. Он лишь пообещал мне поискать дополнительную информацию.

– Отлично! Это именно то, что мне было нужно, коллега! – успокоил его Стэнниоль. – Вы справились с заданием!

– Как, в самом деле?! – просиял Швендзибек. – Тогда… э-э-э… Можно небольшую просьбочку к вам?

– Излагайте, – кивнул архимаг.

– М-м-м… Понимаете… Вы ведь работаете в столице, бываете, можно сказать, в самых высоких кругах. Может быть даже и… Прошу вас покорнейше, расскажите там вельможам разным, что вот живет в городе Вольтанутене Швендзибек, магический консультант. Так и скажите: живет, мол, Швендзибек.

– Вы хотите получить рекомендацию? – не сдержав улыбки, уточнил Стэнниоль.

– Да-с, хочу! – «супер-архимаг» вдруг смутился. – Знаете, возраст такой, что хочется… м-м-м… остепениться… Или, скажем так... иметь стабильный источник дохода. А то, знаете ли…

– Понимаю, – столичный архимаг действительно понимающе улыбнулся. – Я подумаю, кому вас рекомендовать!

– О, спасибо, спасибо! Я уверен, у вас будут лучшие, самые лучшие рекомендации! Вы ведь оценили меня по достоинству?!

– О, да!

Кланяясь и благодаря, Швензибек начал пятиться к выходу, но был остановлен Стэнниолем.

– Подождите, коллега!

– Что?!

– Если вы хотите блистать в столице, уделяйте, пожалуйста, больше внимания своему внешнему виду.

Под строгим взглядом архимага пробоина на мантии Швендзибека сама собой заросла, а восстановившаяся звездочка выпятилась и приобрела залихватский вид. Драконья морда на правом сапоге обзавелась всем положенным набором клыков, довольно щелкнула зубами и облизнулась длинным красным языком, а ее соседка выправилась и подмигнула ошеломленному Лабутински. Синяк под глазом «супер-архимага» почернел и оторвался от кожи, превратившись в небольшую бабочку. Еще миг – и она, махнув крылышками, взлетела, потянув за собой нити-царапины. немного покружила под потолком и растаяла без следа. Швендзибек было поднял руку, чтобы почесать щеку, но отдернул ее, испуганно дуя на пальцы.

– Руками пока не трогать! – строго предупредил его Стэнниоль. – Сейчас зуд исчезнет.

– А… э-э-э… Шапочку тоже поправьте, пожалуйста, – неуверенно проблеял Швенздибек, осторожно ощупав свой головной убор.

– Так вам больше идет, – убежденно произнес архимаг. Финальным жестом он раскрасил гофрированный колпак в различные оттенки голубого и синего, от чего головной убор засверкал дюжиной разноцветных колечек. – Вот так совсем хорошо. Идите!

– Вы действительно собрались его кому-то рекомендовать в столице? – полюбопытствовал Лабутински, когда счастливый Швендзибек, наконец, ушел, а перед ними появились высокие чашки с горячим медвяным напитком.

– Безусловно, – подтвердил Стэнниоль, внушительно блеснув стеклышками пенсне. – Если что-то пообещали, обязательно выполняйте. На этом краеугольном камне зиждется ваша репутация. К тому же, столица достаточно велика и разнообразна, чтобы там нашлось место даже такому экзотическому персонажу. Только вот к кому бы его направить?.. В салон графини Баракудер он был вполне вписался, но запускать его в этот садок было бы, пожалуй, слишком жестоко… А вот в качестве личного магического консультанта лорда Хламбердыма он, наверное, подошел бы. По крайней мере, лорд хоть на какое-то время перестанет донимать Гильдию своими жалобами и предложениями… Впрочем, все это потом, потом! Вернемся к нашим насущным делам!

Стэнниоль достал шкатулку, раскрыл ее, и оба мага склонились, просматривая воспоминание, которое оставил им Швендзибек.

– Нет! Сделать из этого какие-либо однозначные выводы решительно невозможно! – после четвертого прогона архимаг сердито захлопнул крышку. – Видите, коллега, классический пример того, как наблюдатель своим пониманием ситуации оказывает влияние на сам процесс наблюдения! По этому воспоминанию нельзя понять, фантом перед нами или живой человек!

– Фантом развеялся бы от попадания камешка, – сосредоточенно почесал нос Лабутински.

– Смотря какой, коллега, смотря какой! Примитивного иллюзора, для нарушения внутренней структуры которого хватило бы и незначительной инвазии, мы опознали бы в любом случае. Здесь же, если и был фантом, то весьма качественный, почти доппель, а может, даже и без «почти».

– Но даже если это был фантом, где-то рядом присутствовал и оригинал?

– Теоретически, да… Хотя для хорошего мага создание чужих фантомов – не проблема. Вопрос лишь, насколько они будут соответствовать базовой личности. Жаль, что мы с вами ни разу не видели настоящего Гобермана и не можем сравнивать!

– Но все это так или иначе выглядит подозрительно! – заключил молодой дознаватель.

– Еще бы! – хмыкнул Стэнниоль. – Признаться, до вчерашнего дня Гоберман вообще находился в конце моего списка подозреваемых. Но теперь улик против него стало даже слишком много! Сначала целый дом, забитый волшебными вещами из техномира, потом – непонятные денежные дела, наконец, эти внезапные появления на публике – вчера перед Борталонием и сегодня!..

– А почему вы сказали, что улик против него слишком много? – поинтересовался Лабутински.

– Да потому что они не согласуются друг с другом! Смотрите сами! Казалось бы, мы видим прекрасный мотив для преступления. Межмировые финансовые операции на огромные суммы – это очень серьезный бизнес, в котором замешаны весьма влиятельные особы. Такие могут и отставного императора заказать, если он покусился на их деньги! Но какое отношение это имеет к выстроенной нами схеме с Господином Вещей, шпионскими играми и рассыпавшимся в прах големом?!

– Никакого, – признал Лабутински. – Тем более, что версия с наемным убийцей уже выдвигалась.

– Вот именно! – энергично кивнул архимаг. – Советник Гельминтай копал в этом направлении трое суток, но решительно ничего не обнаружил! Поэтому, не забывая о Гобермане, я все-таки склоняюсь в сторону нашего главного подозреваемого на данный момент – Гаудинера.

– Но против него улик, наоборот, слишком мало, – заметил младший дознаватель.

– И это верно, – согласился Стэнниоль. – Причем, все они базируются на допущениях, а не на фактах. Да, по сведениям, он умеет создавать волшебные вещи, общается по этой теме с признанным специалистом Гоберманом, но мы пока не видели у него ни одного заколдованного предмета. Да, по своей биографии и общему складу характера он мог предложить отставному императору заговор с целью захвата власти, но у нас нет ни малейших доказательств! Да, не имеет алиби, а во время второго покушения на Понта находился в городе, а не у себя в ордене, но это тоже еще ничего не значит. На таких зыбких основаниях я не рискнул бы надеть на него ошейник! Впрочем, для такого сильного ментального мага как Гаудинер и это не станет проблемой…

– Так что же делать? – с некоторой растерянностью спросил Лабутински.

– Работать дальше и копать глубже! – усмехнулся наставник. – Не отчаивайтесь, коллега! Мы в Вольтанутене всего четверо суток, а уже так много узнали! Завтра съездим на полигон, пусть Синехюнс спокойно поработает. Пообщаемся со смотрителем, засунем любопытные носы в пару дыр, почитаем свежие отчеты… И самое главное, надо попытаться спровоцировать нашего преступника на какие-либо активные действия!

ГЛАВА 13. Жизнь поутру бывает жестокой

МОНБАЗОР

Я проснулся непривычно рано, утренний дождь только начинался. Не было никакой нужды сию минуту вскакивать с постели, но дикое чувство голода не давало уснуть. Хотелось даже не есть – жрать, сметая все подряд. Меня такой аппетит откровенно смутил. Чем же я вчера был занят, что так проголодался? Почему я не могу вспомнить ни обед, ни ужин? Память услужливо развернула картинку: недоуменное лицо Фиоренты, уплывающее куда-то вверх, ватно подгибающиеся ноги и очень скользкая стена, которую я ощущаю своим затылком.

Ох! Похоже, я просто отключился на глазах у всех. Стыдобище-то какое – маг, не контролирующий свой резерв! Тоже мне, волшебник-недоучка!

Впрочем, возмущенное урчание в животе быстро прогнало посторонние мысли. «Жевать, жевать, жевать...» – непрерывно вертелось в голове. Лишь иногда прорывалась другая мысль: «Да побо-о-ольше!» Я слетел с кровати, поспешно влез в свой халат, путаясь в рукавах. Чуть ли не бегом направился к двери, но все-таки притормозил у зеркала. Явись на глаза маман растрепанным, только с постели, и она обязательно вспомнит про псифизгиму. Бритым, с аккуратной прической больше шансов избежать неприятных расспросов.

Из зеркала на меня смотрел очень худой и немолодой мужчина, с запавшими щеками, обтянутыми кожей скулами и странно выпуклыми челюстями. Глаза увеличились, потемнели, а в центре зрачков горели жёлтые пятна – привет от магии хаоса. Бр-рр... Не хотел бы я встретиться с таким типчиком на тёмной улице в полночь. Хоть личину себе наколдовывай! Но это – позже, а сейчас – завтрак.

Уже по пути к двери наощупь ладонью пригладил волосы. Ничего, и так сойдёт. Щелкнул пальцами, заканчивая утренние процедуры. Надеюсь, побрился не «островками». К зеркалу больше не подходил – нечего себе настроение портить. Если верить учебникам, внешность улучшается одновременно с восстановлением жизненных сил мага. Поэтому – жевать, жевать, жевать...

Маман я увидел сразу, как только вышел в столовую. Она пила кофе в одиночестве, задумчиво глядя в окно. Потоптавшись на пороге, я все-таки смог подавить непреодолимое желание сбежать назад в спальню и спрятаться под одеялом. Тем более, что Такс спокойно спал под столом, а не стоял, вытянувшись в струнку, со свежей газетой в зубах. Серьёзным скандалом как будто не пахло, и это придало мне уверенности.

О, чудо! Даже мой откровенно ненормальный внешний вид ее не смутил. Мамочка молча кивнула в ответ на приветствие, сухо поинтересовалась моим самочувствием и удовлетворилась невнятным: «В порядке». Безусловно, за свою «боевую» карьеру она успела насмотреться на истощенных магов, вряд ли я ее удивил. Но сегодня госпожа Пампука вообще вела себя странно: была как-то чересчур сдержана и молчалива.

Я решил воспользоваться моментом и насытиться до того, как меня начнут воспитывать. Тем более, стол был явно сервирован с расчетом и на меня. Схватив ближайшую плюшку, я смачно откусил почти половину и потянулся к кувшину. Горячий сбитень. Годится! Я плеснул себе в чашку, сделал торопливый глоток и обнаружил, что плюшка закончилась. Цапнул какой-то бутерброд и, практически не жуя, проглотил его. Думаю, он был с ветчиной. Впрочем, не суть важно.

Скрипнула дверь, кто-то вошёл в столовую.

– Проснулся, страдалец!

С огромным трудом мне удалось оторвать взгляд от блюда с румяными пирожками. У двери стояла Менузея и горестно качала головой. Встретившись со мной взглядом, она сдавленно охнула и поспешно отвернулась. На моих глазах навернулись слёзы: неужели я так плохо выгляжу?

Странно, раньше повышенной плаксивостью я не отличался. Еще один побочный эффект?

– Менузея, старайся лишний раз на него не смотреть, – разорвал тишину сухой голос маман. – Отоспится, отъестся, тогда и будешь любоваться. Главное – живой.

А что, могло быть иначе? Снова набежали слезы, в носу предательски защипало. Я с трудом подавил печальный всхлип.

– Корми его быстрее, – резко приказала любимая мамочка. – И меньше сантиментов, пожалуйста.

– Да-да, – забормотала кухарка. – Все уже здесь...

Она подкатила ко мне сервировочный столик.

– Диетическую овсянку?

– И пустой чаек к ней, – подхватила ведьма.

В ее глазах уже плясали знакомые огоньки. Кажется, я начинаю узнавать любимую родительницу.

– Он жрать хочет, – уже более спокойно продолжила она. – Суп готов? По рецепту от Хрюри?

– Извините, я думала, он должен на диете побыть, а это блюдо для вас. Вот, есть полная супница.

– Я такого не ем... – сквозь зубы процедила госпожа Пампука. – Мне овсянки положишь. Ему – двойную порцию супа.

Причину гнева своей родительницы я понял, когда увидел тарелку с варевом. Супом его можно было назвать лишь с большой натяжкой. Скорее – концентратом этого блюда. Основную часть составляла какая-то крупа, разваренная до такого состояния, что я даже не пытался угадать, чем это было изначально. Овощей в «супчике» практически не водилось, зато часто встречались жирные куски мяса. Но одним этим дело не обошлось. Судя по специфическому привкусу и характерной шершавости ложки, в суп щедро добавили еще какой-то «жирненькой заправки».

После первого глотка я почему-то вспомнил о бараньем лое. Интересно, та баночка до сих пор скучает в кладовке? Но, как ни странно, сейчас у меня вкус экологически чистого жира вызывал зверский аппетит. Немаленькая плошка была вычерпана в рекордные сроки, в щедрую прикуску со знаменитым грибным пирогом Менузеи.

– Можно добавки? – громко поинтересовался я.

Мы с кухаркой дружно повернули головы к маман. Обоим было понятно: меня сейчас не столько кормят, сколько лечат. И главным лекарем, как обычно, выступает любимая мамочка.

– Супа хватит, лучше второго побольше съешь. Так будет полезнее.

Пампука-старшая уже разделалась со своей овсянкой и печально поглядывала на пирожки. Но не брала, крепилась.

– А на второе у нас что?

– Рагу.

Как потом выяснилось, рагу было названо так не потому, что в блюде смешались разные овощи. А потому, что под очень густой подливой (кто-то не пожалел муки, заваривая соус) прятались куски мяса всех видов и мастей. Первой мне попалась... лягушачья лапка. Снова этот иномирянский деликатес! Но на сей раз она была подозрительно крупных размеров. Может, на сей раз речь шла не о лягушке, а об особо упитанной жабе?

– Можно отложить ее на потом? – жалобно спросил я. – А то с ней долго возиться...

– Ешь, – рыкнула маман. – Она нужна тебе, чтобы восстановить прыгучесть.

Я покорно начал обгладывать косточку.

– Кости можешь не разгрызать – со своим псом поделись, – великодушно позволила моя родительница.

Такс уже давно проснулся, и, похоже, тихонько наслаждался представлением. По крайней мере, косточка исчезла из моей руки мгновенно.

«Можешь сюда все невкусное переправлять. Я – практически всеядный».

«А я сейчас – всеядный без практически. На многое не надейся».

В ответ послышался довольный хруст: пес расправился с остатками деликатеса в мгновение ока.

Увы, я поторопился с выводами – отнюдь не все ингредиенты рагу выглядели одинаково аппетитно. Несколько мгновений я задумчиво рассматривал очередное сокровище, выуженное из собственной тарелки.

– Не капризничай. Это для того, чтобы зрение побыстрее восстановить.

Я покорно затолкал кусок в рот, стараясь не думать о том, что именно ем.

– Менузея специально для тебя старалась. Думаешь, легко было найти фасеточные нужного размера?

На мгновение мой желудок задумался, но потом решил никак не реагировать на столь специфическую информацию. Кажется, наконец-то я понял, что такое настоящий жор.

– Не спеши так, надо тщательно пережевывать каждый кусок. Тогда соответствующие функции будут быстрее восстанавливаться. Это очень важно для правильной реабилитации отдельных органов.

– Э-э-э... А какие «детали» здесь собраны?

– Какая разница? Ты все равно уже доедаешь.

Спасибо кухарке, приготовлено было по-настоящему вкусно, и я с удовольствием съел все. Правда, к еде старался особо не приглядываться. Только от кусочка хвоста бургодута наотрез отказался – его я идентифицировал сразу. Даже маман не смогла придумать, какие функции он помогает восстановить.

Завершился мой завтрак огромной чашкой кофе и большим пирогом с ягодами. Лишь после этого я почувствовал, что немного насытился – легкое чувство голода все-таки оставалось. Однако с трудом, но все-таки смог оторвать жадный взгляд от тарелок на столе.

После того, как Менузея удалилась, увозя жалкие остатки моего завтрака, маман некоторое время сидела молча. Взгляд у нее вновь стал странным – отрешенным и каким-то пустым. Я сидел, боясь шевельнуться и не зная, как мне реагировать на ее необычное поведение.

– У меня не лучшие новости, сынок, – мама наконец-то посмотрела на меня. – Нам придется решать, как жить дальше.

Она вновь умолкла и отвернулась к окну. А я лихорадочно перебирал в голове возможные варианты неприятностей, которые могли бы так сильно огорчить ведьму ее уровня. Никогда еще она не выглядела такой пришибленной.

«Ты уже в курсе?» – дернул Такса.

«Сам голову ломаю».

– Вчера мне пришлось официально отказаться от выдвижения обвинений против этого… Свистуничара. Чтобы орден Железного Зуба не стал выставлять ответные претензии, – маман так и продолжала смотреть в окно. – Однако, нежелательная огласка уже произошла. Мне прислал письмо старший магистр ордена Электровеника Мамбуринец. Если опустить все расшаркивания, он настоятельно рекомендует подать в отставку и покинуть орден. Как он пишет, временно, на один-два года, пока все не уляжется. Мне даже непрерывный стаж будет сохранен. Но, конечно, без гарантии, что потом я смогу вернуться на свою прежнюю или равнозначную должность.

Я сидел, как пыльным мешком прихлопнутый. Для госпожи Пампуки карьера всегда была очень важна. Ее нынешняя должность – практически максимум, чего можно достичь без высшего магического образования. И тут такой удар! А финансовые моменты? Ведь ее должность – это не только солидный оклад. Это и участие в различных проектах в качестве эксперта, и консультационные услуги частным лицам. Именно благодаря таким прибавкам она смогла обеспечить мне тот уровень жизни, к которому я привык.

Расстроенный, я полностью ушел в свои мысли. Лишь тычок в руку холодным носом вернул меня обратно в реальность. Я погладил Такса по голове и прислушался к словам маман.

– Скорее всего, мне придется принять предложение госпожи Ланиции. Она давно приглашала меня на должность управляющей ее имением. Там действительно пора навести порядок, работы накопилось очень много. Кроме того, Ланиция потеряла мужа, ей нужна поддержка. По сравнению с моим нынешним окладом я немного выигрываю, но имение находится в полудне пути от Сэрендина. Поэтому я не смогу часто приезжать и помогать тебе.

Еще более глухая провинция, чем Сэрендин?! Управляющая частным имением?

Сутки назад я бы прыгал от радости, услыхав такое. После возвращения в родной мир из МАВМИ, где я понял, что вполне могу прожить самостоятельно, мне отчаянно хотелось избавиться от плотной опеки маман. Но сейчас я понимал, что даже в студенческие годы всегда чувствовал за своей спиной опору, все-таки фамилия Пампука – не пустой звук. А что такое наемная управляющая? Та же экономка, только калибр покрупнее.

– Да, тебе надо учиться жить самому, – словно прочитала мои мысли маман. – Конечно, в управлении хозяйством поможет Безуарий.

– Безуарий?!

– Вчера его выпустили из контрразведки. Я решила сохранить за ним место. Тем более, что заниматься поиском нового дворецкого нет времени. Сейчас я отправляюсь во дворец, и, если все пройдет нормально, уеду сегодняшним дневным поездом.

– Но я не смогу тебя проводить! Я обещал архимагу Стэнниолю, что буду сопровождать его в поездке на полигон.

– Езжай, конечно! Что бы он ни говорил, мы – его должники, его нельзя подводить. На вокзал меня отвезет Безуарий. Ему все равно сегодня уезжать.

– Куда?! Он же только появился.

– На радостях он решил все-таки жениться на нашей горничной Тамине. Вот они и едут к ее родителям, чтобы получить благословение и договориться о свадьбе. Будут отсутствовать всего несколько дней. Думаю, за это время дом не развалится. Да и Менузея проследит. Она хорошо проявила себя, и я повышаю ее с кухарки до экономки с соответствующим увеличением содержания.

«Так вот почему нас сегодня закармливают вкусностями!» – Такс выглядел очень довольным.

Мой пес явно пытался подбодрить своего хозяина, но у меня голова шла кругом от всех этих новостей.

– Да, и в будущем нам придется решить, нужен ли тебе такой большой дом и такой штат прислуги. Боюсь, все эти изменения со временем скажутся на нашем финансовом положении. А Менузея достаточно расторопная, чтобы управляться самостоятельно.

Так я и знал! Только-только здесь обустроился! А моя мастерская?! У меня было ощущение, что мой уютный мирок рушится прямо на глазах. Я предпринял отчаянную попытку остановить этот процесс:

– Если удастся найти стабильный заработок, сколько мне понадобится, чтобы оставить за собой усадьбу?

– Поначалу помогать я тебе буду, но в меньших масштабах. Поэтому начни хотя бы с малого.

Маман вновь задумалась, в комнате повисла гнетущая тишина.

Что же теперь будет? Я всегда так хотел самостоятельности, а теперь не знаю, что с ней делать. Под угрозой оказалось все самое ценное для меня. Обустроить мастерскую на другом месте будет достаточно сложно. Да и времени теперь у меня будет намного меньше. И как отнесется к этим новостям Селия? Я в ней, конечно, уверен, но... Вопреки моему желанию, где-то далеко на дне зашевелились гадкие мыслишки.

Первым молчание нарушил Такс:

«Ты конверт с письмом видел? Из Бездонной Чаши. В нем о премии ничего не говорится? Сейчас была бы очень кстати».

«Что?! Какой конверт?»

«У тебя в спальне, на прикроватном столике. Утром доставили. Подожди, принесу».

Туда-обратно процокали когти Такса, и через пару минут я держал в руках большой пакет из плотной бумаги с гербом ордена. Утром я так хотел есть, что даже не заметил его.

– Что там? – маман тоже заинтересовалась посланием.

Внутри была официальная благодарность от ордена за проявленные мужество и героизм и какое-то письмо. На обоих документах стояла подпись Снуфелинга, колючая, как он сам. Благодарность я передал маман, а пока начал читать письмо.

Мне предлагался контракт вольнонаемного мага. Сначала временный, для участия в восстановлении туристической зоны, но в дальнейшем можно будет подписать постоянный с работой в рекламном отделе. Расценки, указанные в письме, не были космическим, но весьма порадовали. Судя по порядку цифр, меня оценивали как мага высшей квалификации.

Маман среагировала на новость достаточно вяло.

– В любом случае, это очень вовремя.

Безусловно, она мечтала о чем-то более престижном, более звучном для меня, чем рекламный отдел. Все-таки, блестящий диссертант, ученик самого Мерлина. А я искренне обрадовался: мне не надо будет больше искать работу, она у меня уже есть! Ничего, что загрузка вначале будет большая. Зато и заплатят соответственно, и во время ремонта можно будет на практике проверить свои разработки комплексных заклинаний. И новое жилье, я надеюсь, не придется подыскивать.

– Нам надо оговорить еще один вопрос.

Пришлось спешно подавить радостную улыбку. Судя по интонации моей мамочки, сейчас она будет совсем не кстати.

– Я ничего не буду говорить тебе о твоей пассии. Ты уже взрослый мальчик, а у них, как известно, свои игрушки... Но никогда не забывай – она тебе не пара. Впрочем, ты сам скоро это поймешь. Главное, постарайся не натворить глупостей. А теперь иди, мне пора собираться. Да и тебе, думаю, стоит поспешить.

Действительно, утренний дождь давно закончился. Если я собираюсь заняться своими делами до поездки на полигон, надо поторапливаться. Необходимо сразу же утрясти вопрос с моим назначением, пока «бездонники» случайно не передумали.

Одеваясь, я заглянул в зеркало. Мой вид был уже намного лучше: исчезло сходство с обтянутым кожей скелетом, и взгляд не такой тяжёлый, хотя желтые огоньки остались. Худоват и измучен, но, по крайней мере, хоть выгляжу на свой обычный возраст. Все-таки Хрюрин супчик в сочетании с рагу – эффективное средство.

Выскочив в столовую, я услышал, как маман громко распекает кого-то в холле. Мы с Таксом, не сговариваясь, дружно повернули в направлении кухни. Проскочим через черный ход – не в первый раз!

На кухне было непривычно людно. Довольная Менузея хлопотала у плиты. Безуарий сидел за столом с блокнотом в руках – составлял список покупок. Горничная складывала свежевыстиранные полотенца. Ее глаза лучились счастьем, на лице сияла радостная улыбка.

Пришлось задержаться для личных поздравлений – сегодня у каждого из моих слуг был повод для хорошего настроения. Получилось очень торжественно. Такс весело подтявкивал в такт моим словам и радостно вилял хвостом. Пообещав Менузее не опаздывать на ужин, я пошел к выходу.

– А меня поздравить?!

Кофеварка взвизгнула на самых высоких нотах, чем немедленно привлекла всеобщее внимание. Она была настолько возмущена, что даже заговорила вслух, хотя обычно стеснялась своего голоса – достаточно резкого и немелодичного.

– Извини, – смутился я. – Ты тоже выходишь замуж?

И лишь потом сообразил, что ляпнул глупость. Но кофеварка восприняла мои слова, как комплимент.

– Нет, у меня новость гораздо лучше: госпожа дала мне имя. Мое собственное, лично мною заработанное!

Медный корпус порозовел от смущения, она явно ожидала моей восторженной реакции.

– И как тебя теперь зовут?

– Изаура, – тихо прожурчала кофеварка. – Правда, романтично? Госпожа сказала, что оно как-то связано с кофе.

– Действительно, красивое имя, поздравляю тебя.

Пафосность ситуации немного сбила Тузька, внезапно выскочившая из-под стола. Она процокала к кофеварке и несколько раз подпрыгнула перед ней, изображая радость. Манометр взволнованно дернул стрелкой, шнур питания приветливо махнул табуреточке. Чудесно! Наш «салажонок» уже заводит себе друзей.

И снова нам не дали быстро уйти. Мы были уже у двери, когда Менузея окликнула меня.

– Хозяин!

Я обернулся. Кухарка держала в руках нож, тот самый, который я хотел «случайно» забыть на полигоне.

– Может быть, вы его заберете, пока он здесь бед не натворил?

По моей спине пробежал неприятный холодок.

– С ним что-то не так?

– Пока все в порядке. Только это не кухонный нож, не домашний. Очень хороший инструмент, сам в руки просится. Но какой-то странный, страшноватый. Такое впечатление, будто крови хочет. Я сегодня утром два раза чуть не порезалась.

Она завернула нож в первую попавшуюся салфетку и подала мне.

– У нас своих ножей хватает, а этот только мешает.

Я торопливо сунул сверток в карман и поспешил уйти. Такс выскочил первый, а Тузька прозевала нужный момент. Дверь захлопнулась прямо перед ней – можно сказать, перед носом, если бы он у нее был.

В приемной Снуфелинга было тихо и пусто. Лишь секретарь сидела на своем месте, закопавшись в какие-то гроссбухи.

– Великий магистр сегодня не принимает, – скороговоркой сообщила она.

– Я по срочному...

Дама все-таки соизволила оторвать взгляд от записей:

– Ах, это вы!

Я приветливо улыбнулся ей в ответ:

– Да, я!

По пути сюда мы с Таксом уже успели собрать целый букет приветствий и поздравлений, поэтому ее реакция меня не удивила. Но, судя по тому, как она поспешно отвела взгляд, улыбаться мне было еще рано. То-то коллеги так настоятельно рекомендовали мне орденские санатории Алмазных Врат. Надо будет вечером Хрюриного супчика еще раз поесть.

– Великий магистр занят. У него сейчас летучка, а потом день плотно расписан. Можете подождать, но он вряд ли сможет выделить для вас больше пяти минут.

Летучка затягивалась, и я все больше волновался. Времени оставалось совсем немного, и шансы попасть к Снуфелингу сегодня стремительно уменьшались.

Но счастье, наконец, улыбнулось и мне. Дверь кабинета отворилась, оттуда начали выходить «заседатели»: несколько магов, мастера – каменщики, плотники, пр. Когда поток иссяк, секретарь кивнула мне: заходите. Таксу я велел оставаться в приемной, а сам зашел внутрь.

Увидев меня, Снуфелинг даже попытался изобразить приветственную улыбку. Я автоматически ответил тем же. Думаю, наши гримасы стоили друг друга – великий магистр забеспокоился и торопливо предложил мне сесть.

– Прошу прощения, вчера я не успел вас отблагодарить, – начал он. – Вы проявили себя умелым магом и мужественным человеком. Орден будет рад видеть вас в своих рядах. Вначале как контрактника, а потом… кто знает?

Гладкая, обкатанная речь убаюкивала и навевала сон. Снуфелинг явно не собирался укладываться в пять минут, но меня это совсем не устраивало.

– Извините, – мне удалось вклиниться в микроскопическую паузу. Надеюсь, получилось не очень невежливо.

Великий магистр замолк и вопросительно посмотрел на меня.

– Мне очень лестно ваше предложение, я с радостью его приму. Но, увы, сразу приступить к работе не смогу.

– Требуется время для восстановления? – понимающе кивнул Снуфелинг.

И он о том же! Но ведь мне показалось, что я уже вполне прилично выгляжу! Интересно, что обо мне подумали окружающие, если даже этот ученый сухарь мне посочувствовал?!

– Нет, дело в другом. У меня есть определенные обязательства.

– Да, мне доложили, что вы принимаете участие в расследовании убийства. Похвально. Надеюсь, преступник скоро будет изобличен, а вы освободитесь. Сразу же после этого мы ждем вас.

– Спасибо, буду рад работать в Бездонной Чаше.

– Спросите у секретаря об оформлении – ваши бумаги уже должны быть готовы.

Я спешно попрощался – впрочем, Снуфелинг меня не задерживал, и выскочил в приемную.

– Мне сказали, мои документы у вас.

К счастью, все уже было готово. Я подмахнул какие-то бумаги и, торопливо поблагодарив, хотел бежать.

– Загляните к Бруль Там Шпоку, он вас искал, – сообщила секретарь.

Еще один внеплановый визит! Надеюсь, хоть у рекламщиков ждать не придется.

Этим же утром

Вольтанутен. Небольшой дом в рабочем квартале

Ариселия проснулась от того, что ей хотелось есть. Вчера она еле добралась до кровати – настолько была измотана. С трудом смогла показать дорогу к себе домой – чуть не уснула, сидя на козлах, рядом с возницей. Наверное, все-таки задремала, потому что, когда в очередной раз открыла глаза, увидела рядом лекаря. Тот держал ее за руку, считая пульс. А потом озабоченным голосом начал расспрашивать, много ли она магичила в последние дни и чем обычно питается. На прощание выдал ей какой-то пакетик с порошком и приказал выпить сразу же, как придет домой. И никуда больше не выходить в этот день, а постараться отоспаться.

Добрая старушка, у которой магичка снимала комнату, заварила ей порошок, и девушка выпила его здесь же, на кухне. Напиток оказался на удивление вкусным, он пахнул мятой, луговыми травами и лесными ягодами. Но после него голова стала ватной, тревожные мысли куда-то исчезли, начало сильнее клонить в сон.

Селия проспала остаток дня и всю ночь. А утром, как обычно, открыла глаза и поняла, что не может больше спать. Ей надо бежать, что-то делать, лишь бы прогнать это беспокойное чувство тревоги, преследовавшее ее со вчерашнего дня. Но вначале следовало позавтракать.

На кухне было тепло и уютно. В плите жарко горел огонь, сверху побулькивали кастрюли, чайник с кипятком ожидал своей очереди на самом краю. Ее привычный завтрак – стакан молока и булочка – уже ждал на столе. Магичка быстро проглотила их и жалобно спросила:

– А больше ничего нет?

Старушка-хозяйка удивленно посмотрела на нее:

– Разве этого недостаточно? Обычно тебе хватало.

Девушка густо покраснела и от чего-то шепотом призналась:

– Я очень хочу есть...

Женщина внимательнее присмотрелась к ней:

– Ты выглядишь нездоровой, какая-то очень бледная. Ты нормально спала?

– Да, только голова все время была, как ватная. Будто хочу проснуться и не могу.

– Это от лекарства. Ты много магичила в последние дни? Резерв в норме?

– Не знаю... – еще тише сказала Селия. – Я пока еще плохо его чувствую.

Старушка недовольно покачала головой:

– Так нельзя, деточка. Если ты сама о себе не будешь заботиться, никто другой тебя не побережет.

Очень скоро перед девушкой появилась огромная сковорода с весьма живописным блюдом: в яичницу из нескольких яиц были щедро добавлены кусочки черного хлеба и домашней колбасы, обрезки окорока, жареные с луком грибы, крупно порезанная зелень, несколько разных овощей. Селия с удивлением посмотрела на хозяйку: это все ей одной?

– Ешь-ешь, – кивнула та.

Магичка молча набросилась на еду. Помощь не понадобилась – она сама расправилась с гигантским завтраком.

– Извините, – сказала она вместо «спасибо». Ей до сих пор казалось, что ее поведение ненормально, юная девушка не может столько есть.

– Бывает, – коротко ответила старушка.

А потом, провожая ее до двери, еще раз напомнила:

– Береги себя, деточка.

В рекламном отделе Ариселию ждала новость: ее практика закончилась. Туристический комплекс закрыли на реконструкцию, в связи с чем ее отпускали домой досрочно. Причитающаяся зарплата и премия ждали в бухгалтерии, Бруль Там Шпок лично поблагодарил ее и вручил конверт с похвальными отзывами, коллеги преподнесли подарок на память.

А героиня торжества еле сдерживала слезы. И что ей теперь делать? Монбазор отлеживается дома, под бдительной охраной маман. Появится в рекламном отделе неизвестно когда. У нее же нет никаких причин оставаться здесь дольше. И сообщить ему о досрочном отъезде она не сможет: вход в его дом для нее закрыт, госпожа Пампука не потерпит такой наглости. Он даже не знает ее адреса в Сэрендине! Но зато госпожу попечительницу она обязательно увидит осенью. И будет встречаться с ней часто, очень часто...

За завтраком

Вольтанутен. Императорский дворец

– А вы сегодня рано встали! – заметил Стэнниоль, заходя в обеденную залу.

– Да, – Лабутински слегка смутился. – Просто захотелось выяснить до конца, что произошло с той рекламной презентацией.

– И как, выяснили?

– Выяснил! – молодой маг с гордостью взглянул на наставника. – Мэтр Двигин вспомнил о ней, и мы вместе отыскали ее в малом зале библиотеки. Естественно, уже без накопителя.

– Этого и следовало ожидать, – Стэнниоль уселся за стол, церемонно развернув салфетку.

– Да, но не понятно, кто вынул из нее накопитель. Сам Двигин этого не делал, мастер Энскильду – тоже. Мы порасспрашивали слуг, но и они не смогли рассказать ничего конкретного. Остается бывший дворецкий Твуть, но зачем это ему было нужно?

– Накопитель мог забрать и сам император. Мало ли для чего он ему понадобился? – архимаг пожал плечами. – Но вы продолжайте копать, коллега. Может, из этой маленькой загадки и выйдет что-то интересное. А я между тем получил ответ на другой вчерашний вопрос. Взгляните на этот отчет, который прислала нам прекраснейшая Фиорента!

– Значит, все-таки фантом! – покачал головой Лабутински. – Но какой-то странный!

– Весьма необычный, – согласился Стэнниоль. – Но, думаю, о его происхождении расскажет коллега Пампука. Надеюсь, он уже оправился и сможет присоединиться к нам после совещания.

ГЛАВА 14. На краю Провала

ТАКС

Иногда внутренняя интеллектуальная система может сбоить. Рекомендуется регулярное проведение профилактических работ.

Из Инструкции по эксплуатации ТАКС

Из кабинета Снуфелинга хозяин выскочил, как ошпаренный, и сразу же метнулся к секретарю. О том, что у нас есть все шансы опоздать на встречу со Стэнниолем, я догадывался и сам. Бодрый аллюр Монбазора лишь подтвердил мое предположение. Поэтому я тихонько включил прослушивание его мыслей. Говорить со мной ему сейчас некогда, а так я всегда буду в курсе текущих проблем, смогу вежливо направлять и вовремя давать ценные советы. Ведь в такой дикой спешке он обязательно что-то напутает.

Выскочив в прямой и длинный коридор, мы дружно развили приличную скорость.

– Монбазор! Такс!!!

Затормозить на полном ходу удалось с большим трудом: хозяин чудом разминулся с ближайшей колонной.

«Ариселия!!!» – услышал я внутренний возглас мага.

Мне даже показалось, что я слышу, как он улыбается.

«Дурак, зачем зубы скалишь? Насмерть перепугать ее хочешь?»

Ох! Похоже, я сбил частоту и ловлю кого-то другого. Как не вовремя!

«Сюда идет! Не смотри ей в глаза – помнишь о своем "ласковом" взгляде?»

Я удивленно покрутил головой: да кто же это вклинивается так громко?

В обозримой близости никого не было. Зато навстречу нам спешила Селия. Как она была красива в этот момент! Ее лицо светилось счастьем, глаза сияли. Казалось, она не идет, а летит по воздуху, настолько изящной была ее походка. Но мой хозяин на нее почему-то не смотрел. Наоборот, он опустил голову как можно ниже и упорно сверлил взглядом пол.

«Не улыбаться, только не улыбаться!»

Так это он так громко думает?!

– Монбазор!.. Здравствуй... Как ты?

Магичка никак не могла восстановить дыхание, поэтому говорила очень прерывисто.

– Нормально... – не поднимая головы, буркнул хозяин.

– Я так рада! Переволновалась за тебя...

«Она дразнится или действительно не замечает, как я выгляжу? И как мне реагировать? Мило улыбнуться и познакомить ее со своей шокирующей гримасой? Или с любовью посмотреть на нее желтыми зрачками магии хаоса?»

Девушка, не дождавшись ответа, продолжила:

– Мне надо обсудить с тобой последние новости. У тебя найдется пара минут?

«Когда она успела узнать?! Быстро же расходятся сплетни о неприятностях в семье Пампук! И что я ей скажу? Что благодаря мне маман в опале и, если повезет, ее, может быть, возьмут в управляющие?»

– Боюсь, я пока не готов их обсуждать. Тем более, мы с Таксом очень опаздываем, извини! Может, позже поговорим?

– Но позже я никак не смогу... – огорчилась Селия.

Она уже не улыбалась и выглядела как-то устало. Беспокойно поглядывала на сурового Монбазора и... кусала губы. Не хватало еще, чтобы девушка сейчас разрыдалась! Да что с ними вообще происходит?

Я вопросительно тявкнул и вильнул хвостом.

– Таксик, не надо!

«Пожалуйста, не вмешивайся».

Ну, как знаете! Я отошел к стене и лег на пол. Не могу же я постоянно вмешиваться в их отношения. Пусть разбираются сами!

– Извини, но у меня сейчас совсем нет времени. Давай, завтра?

– Завтра меня здесь не будет.

– Отлично! Можно позже. Тогда уже и маман....

– Маман? Как же я не поняла... У тебя, наверное, был разговор с ней.

– Был! Но ее новости ничего не значат! Вернее, конечно, значат, не могут не значить, но я все и сам смогу решить. И с деньгами, и вообще... Ты не беспокойся.

– При чем здесь деньги? Или?.. Они нужны для меня? – глаза девушки наполнились слезами, она растерянно смотрела на мага. А тот ничего не замечал, упрямо изучая рисунок плитки на полу.

«Стэнниоль ждет, а еще – к Бруль Там Шпоку!» – пронеслось у него в голове. Хозяин изо всех сил старался не забыть, куда мы бежали, и в таком состоянии вряд ли мог вникнуть в смысл разговора.

– Ну и для тебя... И для меня... И вообще...- невнятно пробормотал Монбазор. – Давай, я позже тебе все в деталях расскажу! Хорошо? Мы очень-очень спешим.

Он уже пританцовывал от нетерпения, откровенно поглядывая в другой конец коридора.

– Понятно. Удачи вам!

Неприятная для всех сцена завершилась совсем неожиданно. Селия развернулась на каблуках – только подол платья взвихрился – и пошла прочь, не оглядываясь. Монбазор, лишь сейчас оторвавший взгляд от пола, беспомощно смотрел ей вслед, пока она не скрылась за поворотом.

В голове хозяина творился настоящий хаос, и я просто завис, пытаясь выловить какую-нибудь отдельную мысль. Словно попал в водоворот, в котором смешались злость, горечь, безнадежность, тоскливое чувство утраты, тревога и, как ни странно, облегчение. Пожалуй, никогда раньше я не наблюдал у обычно спокойного Монбазора такой глубины страстей! Чужие чувства оказались слишком тяжелы для меня – я негромко заскулил.

– Пойдем, Такс, – хозяин, как ни странно, пришедший в себя первым, наклонился, чтобы потрепать меня по холке. – От женщин одно беспокойство, правда? Давай поторопимся, а то опоздаем.

Все книги цикла «Зелёный пёс Такс» https://author.today/work/series/1657

К счастью, мы везде успели. Почти. Бруль Там Шпок, поняв, что толкового разговора сегодня не получится, лишь махнул рукой – мол, бегите, потом поговорим. Когда мы с хозяином, взмыленные, вылетели на дворцовую площадь, возле ворот уже стоял экипаж, запряженный четверкой местных мулов. Вокруг него суетились люди.

Я насторожился и навострил уши – присутствие магических существ всегда заставляет меня нервничать. Да, от Учителя Мерлина мне известно, что мулами в других мирах называют результат скрещивания осла и кобылы. Но здесь это магическое существо, созданное на основе лошади, для быстрого перемещения людей и грузов на значительные расстояния – своего рода, аналог автомобиля в технологических мирах.

Почему же здесь не прижились паровые автомобили, если имеются паровозы? По словам Учителя Мерлина, причин этих две – дураки… то есть, конечно, кадры, и дороги. Профессия машиниста паровоза – редкая и высокооплачиваемая. К тому же, как железнодорожными перевозками, так и изготовлением котлов занимается гильдия истопников, которая меньше всего хотела бы развивать рынок своих конкурентов – гильдии извозчиков.

Кроме того, для паровых автомобилей нужны хорошие дороги с твердым покрытием. Здесь подобные мощеные тракты соединяют между собой только крупные города, между которыми, как правило, проложены и железнодорожные колеи. Остальное – так, направления.

Мулы, сами того не ведая, затормозили прокладку новых трактов. Они пройдут по любой дороге, да еще и груз за собой потащат. А на следующий день после стамильного перехода легко сделают еще один. И, в отличие от капризной и уязвимой техники, которую надо защищать и оберегать от магических воздействий, везут любых пассажиров – магов и немагов.

Конечно, и у такой полезной скотины есть свои недостатки. Учитель Мерлин рассказывал, что в одном мире придумали мулов, питающихся солнечной энергией, но здесь прогресс еще не дошел до таких высот. Наши мулы ужасно прожорливы и привередливы, поэтому содержать их – весьма дорогое удовольствие. Кроме того, чтобы управлять ими, надо иметь хотя бы небольшие магические способности.

Действительно, от усатого возницы на козлах слегка попахивало магией. Величественный, как дюжина магистров, он сосредоточенно читал утреннюю газету и даже не отреагировал на наше появление.

Зато от зоркого глаза архимага мы, конечно же, не укрылись.

– Вы уже здесь, коллега?! – радостно воскликнул он. – Как вы себя чувствуете после вчерашних перегрузок? Сможете с нами поехать?

От мысленной волны хозяина я уже отключился – не хватало еще, чтобы меня уличили в столь низменном занятии как подслушивание. Но по тому, как старательно Монбазор принялся изучать носки своей обуви, я сразу же понял, о чем он подумал.

– А ну-ка, посмотрите мне в глаза, – приказал Стэнниоль.

Отказать дознавателю хозяин не посмел.

– Ух ты! – восхитился архимаг. – Утром эти желтые зрачки, небось, были великолепны.

– Да уж...- пробормотал Монбазор.

– Жаль, что я пропустил такое зрелище.

Мы удивленно уставились на него. Но наш собеседник был расстроен вполне искренне, насколько вообще может быть искренним дознаватель его уровня.

– Заглянуть в глаза магии хаоса – уникальный шанс, – пояснил он. – Вам, вероятно, удивительно это слышать – с такими фамильными талантами. Кстати, как вам удается так быстро восстанавливаться?

– Семейный рецепт – Хрюрин супчик.

– Какая-нибудь адская смесь? – подмигнул Стэнниоль.

Монбазор смущенно улыбнулся. Он наконец позволил себе расслабиться и не прятал взгляд. Да и выглядел Пампука-младший уже получше, невзирая на сумасшедшее утро.

– Держите, – протянул ему архимаг какой-то кристалл. – Я прихватил специально для вас. Ничего особенного – в его основе банальный накопитель. Но в критической ситуации он поможет стабилизировать магические скачки.

Хозяин благодарно кивнул и поспешил затолкать артефакт в карман. Тот возмущенно запищал.

– Что это с ним? – удивился Стэнниоль. – У вас какие-то свои амулеты?

– Нет, – растерялся Монбазор.

– Он реагирует не на вас, а на что-то в ваших карманах. Хотя обычно очень лоялен к чужой магии. Проверьте, что это может быть.

Пунцовому от смущения магу пришлось вытащить злополучный нож.

– Что это у вас, покажите! – немедленно заинтересовался сыщик. – Зачем вы его взяли с собой? Для самообороны?

Будь вместо него кто-то другой, еще можно было бы на что-то надеяться. Но что-то скрыть от столичного дознавателя?!… Не стоило и пробовать. Краснея, путаясь и запинаясь, хозяин начал излагать, как обнаружил этот нож у себя в спальне, а потом безуспешно пытался избавиться от этого орудия убийства…

– Подождите! Какого убийства?! – архимаг даже недоуменно потряс головой. – Тот кинжал никуда не пропадал! Я сам видел его и осматривал… Откуда вы взяли, что именно этим ножом убили императора?!

Мой хозяин в замешательстве опустил голову, не зная, что говорить. А мне от стыда захотелось спрятать голову под лапы. Конечно же! Слух о том, что орудие убийства исчезло, нам принесла Селия, а она вроде бы слышала его от какой-то кумушки в лавке. Тоже мне, надежный источник информации!..

– Да, это не он, – дознаватель, подвесив нож в воздухе, медленно поворачивал его перед собой. – Но знаете, в чем-то ваша ошибка простительна, коллега. От него пахнет кровью.

Подозвав к себе гвардейца, архимаг дал ему какое-то поручение, и тот бегом помчался во дворец. Я машинально поднял голову, следя за ним, и внезапно заметил какое-то знакомое движение.

Тузька! Табуретка, которую мы оставили дома, каким-то образом выбралась наружу! Причем она не стала догонять нас в ордене Бездонной Чаши, а сразу же рванула ко дворцу. Умная!

Поняв, что я ее вижу, Тузька пробежала вдоль ограды, а затем рывком преодолела небольшой участок открытого пространства и спряталась между двумя задними колесами кареты. Я помог ей забраться на запятки. Там, на небольшом приступочке, ей было, за что держаться. Да, смотрелась она там странно, но почти естественно. Ну, решил кто-то из пассажиров взять с собой в поездку любимую табуретку, а почему бы и нет?!

К тому времени гвардеец, отправленный архимагом во дворец, уже возвращался обратно. Он нес в вытянутой руке мышеловку, внутри которой кто-то извивался. Я потянул носом. Да это же обыкновенная крыса! Действительно, универсальный паразит, представители этого племени успели обосноваться в большинстве цивилизованных миров. Мои клыки словно сами собой обнажились, из глотки вырвалось короткое рычание. Похоже, сработали гены моих предков-хищников!

Архимаг деловито раскрыл ловушку, телекинезом вынул из него трепыхающегося зверька. Нож, молнией блеснув в воздухе, одним взмахом снес крысе голову, а затем вдруг стал таять и исчез.

– Ну вот, напился крови и убрался обратно, в свой мир. Здесь такая вещь и в самом деле была совершенно лишней! – Стэнниоль брезгливо испепелил крысиный трупик и встряхнул руками, сбрасывая с них остаточную магию. – Думаю, вы призвали его сами. Сейчас нам некогда этим заниматься, но я бы рекомендовал вам больше времени уделять изучению собственных способностей. Все-таки магия хаоса должна быть управляема. Что же, коллега, ваша проблема решена, теперь мы можем ехать.

Монбазор наконец уселся на сиденье рядом с молодым дознавателем, я запрыгнул внутрь, и карета двинулась. По обе стороны от экипажа поскакали конные гвардейцы.

Пока мы ехали, архимаг взял хозяина в оборот, подробно расспрашивая его о наших вчерашних приключениях. Избавившись от ножа, Монбазор заметно повеселел и отвечал складно и уверенно.

Я не принимал участия в разговоре, подремывая под сиденьем. Понятно, что глава сыскной стаи знает о моих способностях, но меня всегда учили не демонстрировать их посторонним без крайней необходимости. Кроме того, хозяин и так справлялся. Конечно, что некоторые моменты я бы изложил точнее, а что-то он просто забыл, как, например, недобро следящий за нами телевизор в одном из карманов на изнанке, но я не вмешивался. Человеческая память несовершенна, это мне известно. А делиться воспоминаниями архимаг пока не требовал.

Первая половина пути до полигона заняла менее часа. Мулы развили приличную скорость, даже гвардейцы, путешествовавшие верхом на лошадях, заметно от нас отстали. Но после столь бодрой пробежки последовала остановка на дорожной станции – наш «транспорт» проголодался.

Лишь только карета въехала во двор, снаружи поднялся шум и гам. Я постарался первым проскочить в приоткрытую дверь и рванул к ближайшей обочине. В такой толпе никто вниз смотреть не будет, могут запросто все лапы оттоптать. Со всех сторон к нашему экипажу спешили станционные рабочие – помогать распрягать мулов. Голодные, они становятся агрессивными и нервными, могут сильно искусать друг друга, отбирая еду. Поэтому для кормежки их обязательно распрягают и разводят по разным стойлам.

В ожидании своей порции животные нетерпеливо пританцовывали у кормушек, постоянно оглядываясь по сторонам и пробуя на зуб все, до чего можно было дотянуться. Бортики, столбы опор, перекладины были щедро украшены подобными отпечатками – видимо, здесь успело «расписаться» не одно поколение.

Завидев долгожданные брикеты, мулы норовили выхватить их прямо из рук. Возчик, наоборот, старался близко к своим подопечным не подходить, с расстояния зашвыривая в кормушки целые вязанки. Животные сами занимались распаковкой любимого корма, легко перекусывая веревки. Ели очень жадно, с громким хрустом вгрызаясь в толстые бурые полоски прессованного концентрата, исчезавшие с пугающей быстротой. То тут, то там раздавались резкие крики и протяжное ржание: казалось, мулы переговариваются между собой.

Гвардейские лошади, интеллигентно жевавшие овес, испуганно косились на смутьянов, но, к счастью, сбежать не пытались. Вероятно, им было привычно такое громкое соседство.

Когда суета у кареты немного улеглась, я решил поразмять лапы, а заодно навестить Тузьку. Наш «салажонок» держался молодцом, только подушечка изрядно запылилась в дороге. Наверное, уловив мою мысль, табуреточка спрыгнула вниз и энергично отряхнулась. Поднявшиеся клубы пыли заставили меня громко чихнуть.

– Так это и есть тот самый вчерашний артефакт? – услышал я прямо над головой знакомый голос. – Как интересно!

Оказывается, архимаг тоже решил немного прогуляться. При этом он каким-то образом ухитрился оказаться вне моего восприятия. Я даже его запах почти не ощущал! Ну и мощная же у него сегодня защита! Опасный противник!..

Впрочем, мной он сейчас не интересовался. Все его внимание взяла на себя Тузька. Вначале табуреточка дичилась и стеснялась, но, когда возле нас появился Монбазор, оттаяла. Дала погладить подушечку, а затем доверчиво протянула Стэнниолю одну из своих ножек. Суровый дознаватель, похоже, был растроган и потрясен. Впрочем, мне могло и показаться: его защита не пропускала наружу даже эмоции.

Пожалуй, нет нужды говорить, что дальше Тузька поехала с нами в карете, скрасив своей персоной дорожную скуку. Я воспользовался тем, что все внимание было приковано к ней, и перебрался наверх, умостившись между Монбазором и стеной. Все-таки, путешествовать под лавкой, в окружении чужих запахов и обуви с тяжелыми каблуками, не очень приятно.

Табуреточка охотно общалась с окружающими, давала себя погладить, но раскрывать все свои тайны она не спешила.

– До сих пор не могу понять, сотворили вы ее, коллега, или призвали, – сказал Стэнниоль хозяину после подробного осмотра волшебной табуретки. – Но с этим артефактом, – любовно погладил он бархатную подушечку, – у нее несомненное сродство.

– А что это за артефакт? – просунул свой любопытный нос его помощник.

– Здесь я пока тоже не могу сказать ничего определенного, – столкнувшись с интересным вопросом, архимаг явно пришел в хорошее настроение. – Не из нашего мира, это точно. Как вы правильно определили, коллега, имеет прямое отношение к ментальной магии. Не исключено, что это так называемый активатор умственной деятельности – стимулятор интуиции и источник внезапных озарений.

– Поэтому Бельгудей так за ней и гонялся! – засмеялся молодой дознаватель. – Интересно, если сесть на нее, эффект проявится?!

Я с некоторым недоумением взглянул на него – он сегодня был как-то странно возбужден, его запах и магическое поле неприятно беспокоили меня. К чему бы это?

Архимаг даже не отреагировал на реплику своего помощника.

– Скажите, это ведь не первая ваша одушевленная волшебная вещь? – обратился к моему хозяину.

Монбазор вначале попытался отнекиваться, но разве можно было что-то скрыть от столичной ищейки?! Пришлось ему рассказать о болтливой кофеварке Изауре и даже о том, что он сотворил ее из хихикающей чернильницы. По-моему, хозяина больше всего смущало, что надо признаваться в своем пристрастии к кофе. Но Стэнниоль этим даже не заинтересовался.

– Вы говорите, ваша кофеварка разговаривает? А кухарка, которая с ней общается, – даже не маг?! Как интересно! – воскликнул он. – Расскажите, как вам удалось получить вещь с такими необычными свойствами?!

Этот вопрос и вовсе поставил Монбазора в тупик. По-моему, он вообще никогда не задумывался над этим. Я не знаю, где витают его мысли, когда он колдует, но чем меньше он обращает внимание на сам процесс, тем лучше у него получается.

Выслушав неопределенный ответ моего хозяина, архимаг попытался перевести разговор на теорию, но и тут его ждала неудача. Как выяснилось, и это подтвердил молодой маг, в МАВМИ курс продвинутой артефакторики преподавали факультативно, и Монбазор на него не ходил.

– Жаль, очень жаль, – совершенно искренне вздохнул Стэнниоль. – Обидно, что вы так мало знаете о своих магических способностях.

На этом разговор прекратился и остаток пути мы преодолели в молчании.

Тем временем наша карета покинула равнину и немного углубилась в предгорья. Преодолев не очень крутой, но тягучий подъем, мулы вышли на широкую площадку и по команде возницы остановились. Впереди, поперек всего горизонта, высились поросшие зеленью невысокие горы. Повсюду виднелись заросли великаньей дудки. Большие белые соцветия, покачивавшиеся на высоте двух человеческих ростов, источали сильный аромат, от которого хотелось чихать.

На одних только мулов он никак не влиял. Их слишком интересовала пристанционная постройка, чтобы обращать внимание на такие мелочи. Там уже насыщались четверо счастливчиков. Наши, почувствовав соперников, занервничали. Сильный молодой самец из первой пары вытянул вперед морду, повел ноздрями воздух и тревожно закричал-заржал. В ответ ветер донес лишь чье-то утробное ворчание. Во второй раз крик прозвучал более агрессивно, но и он не смог оторвать обедающих от кормушек. Впрочем, один из них все-таки среагировал...

Запах вражеского навоза привел самца в ярость. Он пару раз ударил копытом, мотнул головой... и увидел рабочих, несущих в стойло заветные вязанки. Мулы дружно повернули головы, провожая их взглядом, и вместе с каретой, полной пассажиров, двинулись следом, к другой пристройке. Конфликт был исчерпан.

Второй экипаж с эмблемой Империума виднелся чуть поодаль.

– Советник Гельминтай прибыл на полигон еще с раннего утра, – пояснил Стэнниоль. – Ему пообещали продемонстрировать несколько новинок, слишком опасных, чтобы применять их на территории ордена.

Действительно, из-за возвышающегося прямо перед нами гребня, за которым находилась каменная чаша полигона, доносились отголоски мощных заклинаний. Похоже, испытания были в самом разгаре.

Коротая время в ожидании вновь отставших гвардейцев, архимаг подвел нас к станционному домику, над которым висел, чуть покачиваясь, большой круглый фонарь. Здесь было очень ветрено, благодаря чему навязчивый аромат практически не чувствовался.

– Вот что, коллеги, – негромким, но внушительным голосом произнес он. – Наше расследование продвинулось достаточно глубоко, чтобы преступник мог занервничать. Мы находимся в уединенном месте. К тому же, мы будем задавать неудобные вопросы и совать нос во все дыры. Так что, прошу быть настороже! Коллега, узнайте у вашего фамильяра, сейчас он чувствует какую-то опасность?

Эти слова не были адресованы непосредственно мне, но я не стал ждать, пока хозяин повторит их.

«Нет, пока ничего, – ответил я на общей волне. – Но буду тщательно принюхиваться!»

Следующий вопрос вожака заставил меня задуматься.

– Такс, за нами сейчас кто-то наблюдает?

«Напрямую – нет, – высказал я то, что он наверняка и сам знал. – Но потихоньку подглядывают, словно из-за угла».

Как ни странно, этот ответ полностью удовлетворил архимага. Дождавшись, когда подтянутся сопровождающие нас гвардейцы, большой гурьбой мы двинулись вперед.

Выйдя из-под крон могучих деревьев, окружавших станцию, мы смогли увидеть необычный аппарат, реявший над зарослями великаньей дудки. Небольшая летающая машинка напоминала крест, на концах которого, кажется, что-то кружилось. Пожалуй, этот предмет был мне совершенно незнаком. У Учителя Мерлина я никогда ничего подобного не видел.

– Ага, вот и Летун, – загадочно произнес Стэнниоль. – Надо понимать, где-то поблизости находится и Гаудинер.

Старший магистр ордена Серебряного Лома?! Я сосредоточился, но лишь с большим трудом смог уловить заглушенный какой-то защитой источник магии. Если бы не знал точно, кого искать, мог бы и мимо пройти.

Летающий аппарат, словно рассмотрев нас, пошел на снижение и скрылся за стеной зарослей. А пройдя немного дальше, мы увидели и его оператора. Но в каком виде! Он был буквально с головы до пят закутан в магозащитный балахон бледно-зеленоватого цвета. Лицо защищала маска, а голову – облегающая шапочка с наушниками, над которыми торчала короткая антенна.

На поляне, острым языком врезавшейся в заросли великаньей дудки, было разложено широкое полотнище с расставленными на нем приборами. Чуть дальше лежало около десятка свежесрубленных стволов гигантской травы. От них исходил резкий аромат.

Посадив прямо на траву своего Летуна, маг положил на полотнище пульт управления и повернулся к нам, стягивая с лица маску.

– Ваше мудрейшество, господа, – слегка поклонился он приблизившись к нам. – Рад видеть вас здесь.

– Взаимно, магистр, – кивнул ему в ответ Стэнниоль. – Позвольте полюбопытствовать, чем вы тут так основательно заняты?

– Так, провожу кое-какие исследования, – небрежно махнул рукой Гаудинер. – В процессе работы над программой заинтересовался свойствами этих растений. Вот и решил изучить их получше. Поскольку их сок ядовит, пришлось принять меры предосторожности. А заодно поставить на себя щиты, чтобы приглушить свой магический фон и не создавать помехи приборам.

– В другое время я бы обязательно заинтересовался вашей работой, коллега, – дружелюбно улыбнулся архимаг. – Но сейчас, увы, служба требует…

Раскланявшись с магистром, Стэнниоль повел свою свиту дальше. Я пристроился в самый хвост. Так было проще присматривать за хозяином и жмущейся к нему Тузькой, а заодно не упускать из виду Гаудинера. Маг мне не нравился, поэтому не хотелось беспечно подставлять ему тыл.

Угол зрения у нас, собак, гораздо шире, чем у людей. Поэтому оборачиваться не пришлось, достаточно было немного повернуть голову. Краем глаза я уловил короткое движение и услышал легкий щелчок, наверное, даже не различимый человеческим ухом. Что-то легкое пролетело мимо меня, а на штанах молодого помощника Стэнниоля повис неприметный продолговатый предмет, похожий на круглую колючку перекати-поля. Что интересно, магией от него совершенно не пахло.

«Понял тебя. Пока ничего не предпринимай», – отозвался архимаг на мой рапорт.

Ну что же, не предпринимать, так не предпринимать. Как говорится, вожаку виднее.

Дорога тем временем пошла на подъем. Обернувшись, я смог увидеть летающий аппарат, снова парящий над зарослями дудки. Но теперь мне казалось, что он следит за нами.

На полигоне нас уже ждали. Там, где путь на самый верх гребня перегораживал легкий барьер, а на обочине стояла будочка привратника, выстроились торжественным караулом несколько фигур.

– Ваше мудрейшество, мы рады приветствовать вас, – пожилой маг вышел к нам навстречу и склонился в церемонном поклоне. – Я магистр Венцелаус, заместитель главного смотрителя. Мастер находится на объекте.

– Спасибо, магистр, – архимаг вернул ему поклон. – Проводите нас к нему.

– Сочту за честь!

Барьер отодвинулся перед нами, и мы, преодолев последний подъем, вышли на гребень. Прямо перед нами находился знаменитый Провал.

Представьте, что из скального массива вырезали громадный цилиндр, оставив в нем круглую полость не менее чем триста человеческих шагов в поперечнике и глубиной с шестнадцатиэтажный дом. Причем, если заготовку для этого объекта предоставила сама природа, то к превращению его в магический полигон приложил руку человек.

По краю Провала на равных расстояниях друг от друга стояли столбы – якоря для мощной стационарной защиты, пока находящейся в пассивном режиме. Недалеко от нас на единственной мало-мальски ровной площадке высился четырехэтажный дом с широкими обзорными балконами. Судя по исходящим от него завихрениям, там находились магические и технические лаборатории. Вниз, на дно Провала, уходили не менее дюжины подъемных клетей, а на стенах исполинского колодца лепились к скале многочисленные площадки и галереи. Где-то в глубине сверкали вспышки молний – очевидно, демонстрация еще продолжалась.

– К сожалению, наши возможности пока несколько ограничены, – извиняющимся тоном сообщил маг-смотритель. – Нам еще не удалось восстановить все оборудование, пострадавшее во время того прискорбного инцидента…

– Провала? Наслышан, наслышан, – сочувственно покачал головой архимаг. – Насколько мне известно, в том эксперименте принимал участие один из ваших сотрудников?

– Старший смотритель магистр Ботиночко. Сейчас он там, внизу. Хотите взглянуть?

– Да, пожалуйста.

Нас повели к ближайшему лифту, к счастью, достаточно просторному. Можно было не бояться, что кто-то отдавит мне лапу или опрокинет Тузьку.

Кабина остановилась на одной из кольцевых галерей, откуда было хорошо видно дно Провала. Смотритель начал что-то оживленно рассказывать Стэнниолю, а мы с хозяином пристроились с краешка, подальше от толкотни. Пол из тонких железных листов – чтобы не впитывал паразитную магию – и хлипкие перила не вызывали у меня особого доверия.

Внезапно Тузька, с видимым интересом отбивавшая по гулкому полу какой-то сложный ритм, очень целеустремленно порысила куда-то вбок. Естественно, за ней устремился и я – нельзя же оставлять «салажонка» без пригляда в таком небезопасном месте. Затем вслед за нами торопливо зашагал Монбазор. Вскоре мы втроем оказались на небольшой площадке, немного заглубленной в скалу.

Тузька радостно запрыгала возле одного из участков стены, привлекая к себе наше внимание.

«Ты что-нибудь чувствуешь?» – озадаченно спросил меня хозяин.

Я прислушался к своим ощущениям.

«Да. Где-то на уровне твоей груди небольшая ниша. Тайник под иллюзией».

«Здесь?»

Монбазор наугад ткнул пальцем в камень, и его рука неожиданно прошла сквозь стену. Маскировка слетела, оттуда потянуло смутно знакомым химическим запахом. Да это же этиловый спирт! Помню, у Учителя в лаборатории стояла небольшая канистрочка с этой жидкостью. На ней еще была этикетка с надписью: «Для протирки оптических осей».

– Вы что-то обнаружили, коллега?!

Отлучка Монбазора не осталась незамеченной – к нам потянулся народ. Всем было любопытно, что же мы откопали. Только один из местных магов остался на месте, причем лицо его было весьма недовольным.

Хозяин на правах первооткрывателя протянул руку в нишу и… с недоуменным видом достал оттуда большую, почти полную бутыль с прозрачным содержимым. Затем еще одну, наполовину пустую. За ней последовали обычный тормозок и еще один большой предмет, тоже укрытый пленкой стазиса. Мне снизу было плохо видно, но, кажется, хозяин выудил стеклянную банку, внутри которой в мутноватой жидкости плавало что-то продолговатое и буровато-зеленое.

Все эти находки вызвали отдельные смешки, быстро перешедшие во всеобщий хохот.

– Ваша бригада действительно показывает класс! – смеясь, обратился к Стэнниолю старший смотритель. – Можно сказать, что у ваших помощников отменный нюх!

– Зато будет, чем отметить завершение инспекции! – с удовольствием вставил его коллега.

Монбазора, оторопело стоявшего с банкой в руках, поощрительно похлопывали по плечу. А соленые шуточки заставляли его отчаянно краснеть. Наконец, он сердито сунул кому-то свою ношу и отодвинулся подальше в сторону, ко мне и Тузьке.

«Вот деревяшка ходячая! – обозлился он на нашу табуретку. – Не могла сразу предупредить, что там! Она вообще разговаривает?!»

«Нет, – сообщил я, прислушавшись к ее незамутненно-чистым эмоциям. – Она тебя молча обожает!»

Боюсь, хозяин хотел произнести нечто не совсем приличное, но тут в наш интимный разговор буквально ворвался посторонний.

«Прошу прощения, что вмешиваюсь без спроса, – послышался мысленный голос архимага. – Но значит ли это, что вы, Такс, можете понимать разговор волшебных вещей?!»

«Могу», – недовольно проворчал я.

Надо же, опять прокололся! Хотя… это же главная ищейка, от нее ничего не утаишь!

«Это же просто замечательно! – честное слово, если бы архимаг был псом, можно было бы сказать, что он повизгивает от возбуждения и азарта. – Тогда я попрошу вас срочно расспросить один такой предмет!»

Перейдя с мысленной речи на обычную, Стэнниоль мигом призвал всех к порядку и попросил немедленно пригласить сюда советника Гельминтая. Один из смотрителей опрометью бросился к лифту.

– А вы пока продолжайте, – как ни в чем не бывало обратился архимаг к нашему «гиду». – Кажется, вы прервали описание инцидента на месте прорыва защитного контура…

– Да-да, с вашего позволения, продолжу…

Стэнниоль, хотя и продолжал кивать в такт с внимательным видом, вряд ли его слышал. Буквально через несколько мгновений я снова услышал его четкую речь.

«Такс, помнишь кинжал, который нашли в тайнике Квантофельбаума? Ты не знаешь, почему советник Гельминтай вдруг начал понимать его, а потом внезапно перестал?!»

Ох, и вредная же у меня появилась привычка машинально транслировать что угодно кому угодно! Надо лучше себя контролировать, об это еще Мерлин предупреждал!

«Это случайно вышло. Я не хотел».

Но то, что для меня потеря, для сыскного вожака – находка.

«Сейчас этот кинжал появится здесь. Ты можешь сделать так, чтобы он снова начал общаться с советником? Мне нужно будет задать несколько вопросов, но ответы я хочу получить через него, а не через тебя».

Что ж, если сыщик не собирается меня раскрывать, то почему бы ему не помочь?!

«Сделаю, – пообещал я. – Только, может, не сразу».

Как только советник появился на нашей галерее, архимаг тут же отвел его в сторонку на «пошептаться». Никого не удивило, что зеленый пес магистра Пампуки решил прилечь между этой парой и остальной толпой. Конечно, лежать на голом металле было неудобно, но я терпел. Не знаю, о чем начали говорить те двое – не прислушивался. У меня шла своя беседа, причем первую реплику подал кинжал.

«Кто ты? – в его голосе слышалось удивление. – Ты же слышишь меня? Почему молчишь?! Ты ведь не один из нас, я бы почувствовал! Или все-таки сотворенный? Отвечай!»

Я ощутил неприятное возбуждение собеседника. На контакт он пошел легко, но показался мне каким-то… слишком острым. Его пронзительность была опасной, противостоять ей могла только настоящая твердость.

«Обо мне – в следующий раз, – я слегка показал зубы. – Начнем лучше с тебя. Ты хочешь уметь разговаривать со своим хозяином?»

«Спрашиваешь! – кинжал даже обиженно звякнул. – Знаешь, как скучно триста лет валяться в коллекциях?! Новый хоть что-то понимает. А перед ним одни косорукие попадались – так и не научились работать со мной! А мне, пока металл на устал, да клинок еще крепкий, само собой погулять хочется».

«Хорошо, тогда слушайся меня. Сейчас я попытаюсь вас связать. Недавно я уже так сделал… случайно. Ты подключайся к нему, фиксируй связь и держи. Самое главное, не давай ему уйти в сторону, а то потом снова не настроишь. Твой хозяин – не маг, тебе не поможет».

Я не был уверен, что кинжал хоть что-то поймет из моего путанного объяснения. Вряд ли старинное оружие разбирается в современных технологиях. Но ему уже море было по колено.

«Да понял я, понял! Не вчера ковали, – нетерпеливо качнулся кинжал. – В прошлый раз я не готов был, потому и упустил. А сейчас он от меня уже не уйдет! На лезвии запишу! Начинай давай, чего тянешь?!»

«Сейчас начинаю, – обнадежил его я. – Только еще одно. Твоего прежнего хозяина убили, помнишь? Мы с моим хозяином в сыскной стае, что ищет убийцу. Вожак хочет тебя расспросить. Ответишь?»

«Отвечу! – в голосе клинка опять прорезалось жало-острие. – Обо всем, что смогу, расскажу!»

«Тогда открываю канал связи. Подстраивайся!»

Сообщив архимагу, что контакт установлен, я устало положил голову на лапы и приготовился транслировать. Надеюсь, мне понадобится только начать, а дальше истосковавшийся по человеческому общению кинжал сделает все сам…

***

– Кстати, советник, как ваши успехи в общении с кинжалом? Удалось установить контакт? – как бы, между прочим, спросил архимаг.

– Определенный прогресс есть. Да, есть, – Гельминтай, спохватившись, положил правую руку на эфес. – Полагаю, что постепенно…

Внезапно он замолчал. Его лицо начало принимать все более изумленное выражение.

– Я… я слышу его! Не ощущения, как в прошлый раз, а по-настоящему! Это невероятно! Ваша работа?!

– Нет, не моя, – Стэнниоль покачал головой, блеснув стеклышками пенсне. – Поверьте, советник, если бы я мог, то наладил бы для вас эту связь еще позавчера. Это вы сами нашли с ним общий язык.

– Удивительно!..

Гельминтай каким-то совершенно мальчишечьим жестом взъерошил волосы. Куда-то пропал многоопытный циничный придворный и неустанный борец с заговорами и крамолой. На его месте возник восторженный подросток, впервые в жизни лично, без посредничества магов, сотворивший настоящее чудо.

Советник вынул клинок из ножен, поднес к лицу, всматриваясь в еле заметный узор на полированной стали, легким изящным движением крутанул кинжал в пальцах, а затем и сам словно затанцевал вокруг собеседника. Железный пол отозвался ему довольным гулом. Смотрители полигона, наблюдавшие за ними издали, восторженно зашушукались.

– Постойте, прошу вас! Сначала – дело! – Стэнниоль нетерпеливо отбил пальцами дробь на перилах. – Спросите его, знает ли он об убийстве императора Венизелоса?!

– Да, знает. – Гельминтай вдруг застыл с обнаженным клинком в руке, явно прислушиваясь.

– Расскажите ему, что мы ищем убийцу. Согласится ли он нам помочь?

– Он согласен, – медленно произнес советник, не отрывая взгляда от блестящей полоски металла. – Но он говорит, что не мог видеть убийцу. Когда его украли, император был еще жив.

– Мне это известно, – архимаг лихорадочно облизал губы. – Спросите его, может, он заметил, что кто-то из других волшебных вещей в Оружейном кабинете в последнее время стал себя странно вести, или, может, у них недавно появился необычный новичок?

– О, да! – брови Гельминтая полезли вверх, выражая сильное удивление. – Это… электрочайник. Он… словно сошел с ума. Только и делал, что выдавал серии цифр…

– Цифры!? – вдруг страшным шепотом вскричал Стэнниоль. Пенсне чуть не свалилось у него с носа, он едва успел подхватить его. – Значит, вот как он ухитрился подобрать пароль!.. А знает ли он, какой именно маг заколдовал таким образом беднягу чайника?!

– Нет, он не знает, – с сожалением ответил советник. – Но можно спросить…

– Конечно же, спросить… Спрячьте пока ваш кинжал в ножны! Самое главное – не спугнуть преступника!

Взмахнув рукой, архимаг подозвал к себе Лабутински и Монбазора.

– Коллеги, благодаря советнику мы получили важнейшую информацию! – без каких-либо предисловий заявил он. – Теперь нам известно, что преступник смог взломать личную защиту его величества с помощью заколдованного электрочайника!

– Как ему удалось?! – нетерпеливо спросил Лабутински.

– Потом, потом! Самое главное, нам необходимо заполучить этот предмет, пока убийца не расколдовал его или не уничтожил! Мы с вами не можем внезапно покинуть полигон, это привлечет ненужное внимание. Поэтому у меня будет важное поручение к вам, коллега Пампука! Берите своих питомцев и отправляйтесь во дворец! Возьмите мою упряжку мулов, я сейчас распоряжусь. Я выпишу вам пропуск для прохода в Оружейный кабинет и ордер на вывоз чайника. Забирайте его и везите сюда, а здесь мы с ним обстоятельно побеседуем!

– Сделаем! – Монбазор, переглянувшись с Таксом, вытянулся в струнку.

– Отлично!

Подозвав гвардейского капрала, Стэнниоль начал выдавать ему инструкции. Тот выслушал и свистнул двух рядовых. Вместе с ними бросился к лифту, догоняя Монбазора и его команду.

– Ну вот, зашевелилось!

Архимаг радостно потер руки. Он не смотрел в ту сторону, но его сил и мастерства вполне хватало, чтобы проследить, как квадрокоптер, до этого спокойно устроившийся на крыше лабораторного корпуса, внезапно сорвался с места. Через несколько мгновений Летун скрылся за гребнем.

Дождавшись, когда тот окончательно исчезнет из восприятия, Стэнниоль повернулся к помощнику.

– Коллега, вы, кажется, за что-то зацепились. Повернитесь, я избавлю вас от этого ненужного украшения…

Слегка наклонившись, архимаг снял со штанов молодого дознавателя крохотный предмет, похожий на колючку перекати-поля, сильно сжал его пальцами, а потом щелчком отправил за перила, на дно Провала.

Переговорим с кем-то по амулету двусторонней дальней связи, Стэнниоль с вежливой улыбкой вернулся к старшему смотрителю.

– Прошу прощения, магистр. Небольшой рабочий момент. Мы снова в вашем распоряжении.

Торопясь вместе со всеми к станции, капрал бросил осторожный взгляд в сторону. На полянке по-прежнему виднелось разложенное полотнище с расставленными на нем приборами, а на краю примостился летательный аппарат, над которым еще слегка прокручивались винты. А вот самого мага на месте не оказалось…

Хотя нет, вот он появился из кустиков, по пути поправляя свой балахон. Маски на его лице уже не было, и капрал смог хорошо рассмотреть его серьезное сосредоточенное лицо. На его глазах маг присел на край полотнища и взял с него один из приборов. Винты коптера завертелись быстрее, превратившись в размытые круги, и крестообразная машинка снова взмыла в воздух, закладывая вираж над зарослями великаньей дудки.

Бросив осторожный взгляд в сторону поляны, гвардеец совершенно естественным движением, отводя рукой в сторону непослушную ветку куста, прицепил на нее небольшой предмет, похожий на медальон из темного металла. Еще раз мельком оглянулся, убедившись, что за ним никто не следит, и ускорил шаг. Его солдаты, которых он собирался отправить в сопровождение странной компании, уже добрались до станции, но там их взял в оборот возница.

– Помогайте запрягать! – командовал он, по одному отводя мулов от кормушки. – И ты присоединяйся, не сиди тут! – кричал своему коллеге, заставляя того отложить газету и подняться с лавочки. – Пассажиры не должны ждать!

В это же время

Вольтанутен. Орден Бездонной Чаши

Селии почти не пришлось ждать – к Великому магистру ее пропустили практически сразу. Она не успела даже толком поволноваться из-за внезапного вызова к начальству.

– Ваше мудрейшество, – магичка сделала глубокий реверанс.

– Присаживайтесь, госпожа Лаурентин, – сегодня на улыбку Снуфелинга можно было смотреть без содрогания. Наверное, специально перед зеркалом тренировался. Да и взгляд стал мягче, не такой колючий. – Ваша практика завершилась внезапно и преждевременно, но я распорядился оплатить всей группе оставшийся период и выписать премию в размере половины оклада за полный.

– Спасибо, ваше мудрейшество, – искренне улыбнулась девушка.

Новость была действительно приятной. Если она вернется с таким известием, то, возможно, вновь завоюет благосклонность подруг. В последнее время на нее начали косо поглядывать, считая, что она хитростью пролезла в рекламный отдел. Остальные все так же продолжали заряжать батарейки.

– Вы, госпожа Лаурентин, проявили себя с хорошей стороны, – между тем говорил Великий Магистр. – Мне понравился ваш отчет. Вы показали ясность мышления и четкость изложения, что встречается достаточно редко…

Девушка робко кивнула. Отчет она писала, пребывая в самых растрепанных чувствах. Наверное, поэтому он и вышел таким кратким. На большее просто не хватило сил.

– ...Мастер Бруль тоже дал о вас благоприятный отзыв, – Снуфелинг больше не пытался улыбаться, но его глаза смотрели достаточно приветливо. – Поэтому у меня есть к вам предложение. Какой срок учебы вам остался?

– Один год, ваше мудрейшество.

– Хорошо. Тогда доучивайтесь этот год, получайте диплом и начинайте у нас работу сразу в ранге послушницы. За испытательный срок зачтем вашу практику. Вы согласны, госпожа Лаурентин?

– Да, ваше мудрейшество!

Как ни была ошеломлена Селия, ответ она дала немедленно и без раздумий. Теперь можно будет меньше бояться госпожи Пампуки: все-таки ее успех – это серьезный плюс для репутации училища. Конечно, весь этот год надо будет вести себя очень осторожно, но в самом крайнем случае она лишь получит простой диплом вместо диплома с отличием…

У девушки просто захватило дух. Даже годичный контракт с одним из ведущих магических орденов для нее, будущей провинциальной выпускницы, был бы огромной удачей. Послушничество же открывало путь к настоящей карьере, где все будет зависеть только от нее самой. Плюс какой-никакой статус в магическом сообществе, самостоятельность, финансовая независимость…

«И возможность проживать в одном городе с Монбазором, но не зависеть от него», – с ехидцей подсказал ей внутренний голос. Сердце внезапно сжалось и заныло... Нет, только не сейчас!

– С вами все в порядке? – в голосе архимага проскользнули непонятные нотки.

Селия подняла голову и успела поймать его взгляд – сочувствующий и какой-то... теплый. Она смутилась и неожиданно для самой себя покраснела. Маг поспешно отвел глаза.

– Итак, вы согласны – уточнил Снуфелинг, выдержав паузу. – Очень хорошо. Я распоряжусь подготовить приказ о зачислении, так что ваш стаж пойдет уже с сегодняшнего дня. И если во время учебы возникнут какие-либо проблемы, не стесняйтесь обращаться к нам. Наш орден – одна большая семья, члены которой должны помогать друг другу. Вы поняли, госпожа Лаурентин?

– Да, ваше мудрейшество, – пробормотала Селия.

Она внимательно изучала поверхность стола, боясь лишний раз посмотреть на архимага.

– Тогда можете идти, – достаточно сухо произнес Снуфелинг.

Девушка торопливо попрощалась и поспешила к двери. Но в последний момент все-таки не выдержала и бросила быстрый взгляд на Великого магистра. Тот сидел за столом, склонив голову, и нервно теребил либрусаковское перо с модными позолоченными полосками. Его пальцы были измазаны в чернилах, но, казалось, он этого не замечал.

Выскочив в коридор, магичка подошла к окну и прижалась пылающим лбом к холодному стеклу. И все-таки, что это было? Стоит ли радоваться тому, что она услышала от Снуфелинга? Или надо срочно искать весомые причины для отказа? Об архимаге она практически ничего не знала, в ордене о нем никогда не сплетничали – не было поводов. Карьерист и ученый сухарь, он не имел семьи и большую часть времени проводил на службе. Казалось, его вообще ничего не интересует, кроме его работы. Вот именно – казалось...

Ну почему на нее все свалилось одновременно? Ей даже посоветоваться не с кем! Хоть к Таксу беги. Монбазору такого не расскажешь. Хотя и рассказывать особо нечего, не исключено, что все ее сомнения – лишь пустые девичьи фантазии.

Тем более, сегодня Монбазор был так холоден при встрече. Наверное, госпожа Пампука потребовала, чтобы ее сын порвал с ней. Не зря же он так забеспокоился о деньгах. И выглядел не самым лучшим образом.

«Интересно, как он себя чувствует?» – проскочила несвоевременная мысль.

Сердце вновь встревожилось, заныло. Вместо того, чтобы обидеться и уйти, встретив нерадушный прием, она вновь думает о его здоровье. И где ее гордость?!

Нет, с нее хватит! Селия вдруг почувствовала, что дико устала за последние дни: слишком много событий, слишком много эмоций. Она знает, что сейчас ей надо сделать – поехать домой к родителям. Им она ничего не скажет, не будет напрасно расстраивать. Но за время каникул можно будет не спеша все обдумать и принять правильное решение.

ГЛАВА 15. Спасение рядового Чайника

МОНБАЗОР

«Уже приехали», – внезапно услышал я голос Такса.

Как? Так быстро?

На самом деле поездка должна была занять не менее полутора часов, хотя возница гнал мулов во всю прыть и даже не сделал промежуточной остановки на станции. Однако для меня время пролетело совсем незаметно. Сосредоточенные лица гвардейцев, с головы до ног увешанных охранными и антимагическими амулетами, не располагали к беседе. Поэтому мы молчали. Я всю дорогу думал, вернее, пытался обдумать новое положение, в котором очутился.

Как-то слишком много событий обрушилось на меня за сегодняшнее утро! И главное заключалось в том, что моя жизнь необратимо и пугающе менялась.

Сколько я себя помнил, меня всегда опекали. Даже в МАВМИ, где я, казалось, столько лет был предоставлен самому себе, моя жизнь была подчинена четкому распорядку. Академия брала на себя все бытовые заботы, наставники, а затем Учитель направляли меня в занятиях. За мной присматривали сокурсники, которым я помогал в решении лаб и курсовых. Да и маман постоянно давала понять, что даже в другом мире я нахожусь под ее неусыпным вниманием…

Рыбу, которая всю жизнь прожила в уютном аквариуме, бросили в море и сказали «Плыви!». Нет, конечно, я не совсем беспомощный. Денег, которые мне будут платить в ордене Бездонной Чаши, с трудом, но хватит на содержание дома даже с учетом выросшей зарплаты Менузеи. Участие в программе позволит мне проработать практические аспекты моих научных изысканий – я уже набросал несколько интересных вариантов. Однако от одной мысли о том, что мне придется самому заниматься финансами, следить за состоянием сантехники, командовать слугами (хотя они вроде бы управляются со всем и сами, да?), мне становилось дурно.

И Селия! Наша утренняя размолвка сильно выбила меня из колеи. Неужели маман и здесь права, и эта девушка мне просто не подходит?! Или во всем отчасти виноват я сам?! Мысли разбегались испуганными зайчиками, и я никак не мог собрать их в кучку. Право, лучше бы это были кролики – они, по крайней мере, живут большими группами!..

Так что, наверное, хорошо, что мы уже прибыли. Иначе мои бедные мозги окончательно бы перегрелись. Карета въехала через широкие ворота в дворцовую станцию, в которой уже стояли несколько экипажей. Вдоль стен располагались стойла для упряжных лошадей и мулов. Здесь действовала магическая вентиляция, поэтому характерных запахов конюшни почти не ощущалось.

Дворцовые конюхи бросились выпрягать голодных и уставших мулов. Возница потребовал для них увеличенную порцию корма – скоро им возвращаться обратно. Это напомнило мне о нашей собственной миссии. Выбравшись из кареты, я обратился к нетерпеливо переминавшейся с ножки на ножку Тузьке:

– Оставайся здесь, понимаешь?! Нас жди! Охраняй!

На самом деле мне просто не хотелось брать с собой табуретку во дворец. Он оставил впечатление настоящего лабиринта из коридоров, лестниц и залов. Еще затеряется где-то, как ее там искать?! Правда, во дворце мог бы легко потеряться и я сам, но у меня, по крайней мере, был надежный проводник – Такс.

Гвардейцы с нами не пошли, очевидно, у них был приказ охранять нас только в дороге. Признаться, это меня, скорее, обрадовало. Дело, которое нам предстояло, могло великолепно обойтись без лишних свидетелей.

Немногим ранее

Магический полигон Провал

– Конечно же, я хорошо помню тот инцидент! – маг-смотритель Ботиночко с вытянутой шеей, длинным носом на узком лице и торчащим вихром волос удивительно походил на хищную птицу с зоркими глазами и цепким взглядом. – Да, я заметил, кто наложил антитезис. Это был старший магистр Агиршелло.

– Вы уверены?! – похоже, Стэнниоль ожидал услышать совсем другое имя.

– Безусловно. Все тогда подумали на Квантофельбаума, но я-то хорошо все видел. Магистр понял, что я его засек, но не стал претендовать на славу спасителя. Только заметил, что ему надоело за всеми подчищать.

– Спасибо.

Архимаг, поблагодарив смотрителя, отошел в угол, где машинально поставил мощную защиту от прослушивания и подглядывания из двух плоскостей. Прочие маги даже не обратили на это особого внимания, отдавая должное обильному фуршету.

– То, что антитезис применил Агиршелло, что-то сильно меняет? – вполголоса спросил Лабутински.

– Посмотрим.

Стэнниоль достал из кармана зеркальце и легонько щелкнул по нему длинным ногтем мизинца. Слегка осветившись, оно показало ту же картину, которую им неоднократно приходилось видеть на протяжении последних полутора часов. Маг в защитном балахоне сидел, уткнувшись в некий прибор, а над его головой нарезал очередной круг квадрокоптер.

– Странно, весьма странно, – прокомментировал архимаг. – Таким многообещающим было начало, и такое невнятное продолжение. Неужели я ошибся?!

– Вы подозревали Гаудинера? – уточнил Лабутински.

– Да, и надо сказать, он дал для этого достаточный повод. Однако, сейчас я начинаю сомневаться. Естественно, тот, кто наложил антитезис на полигоне, не обязательно сделал потом то же самое в кабинете императора. Но… все опять неоднозначно!

– Что же мы будем делать?

– Ждать. И рассчитывать на то, что наша ставка все-таки сыграет. Если не здесь, то во дворце…

ТАКС

Одной из базовых характеристик ТАКСа является вежливость.

Из Инструкции по эксплуатации ТАКС

Когда хозяин снял охранные печати, и мы вошли в Оружейный кабинет, я вежливо поздоровался на общей волне. Возможно, это было ошибкой. В тот же миг меня почти оглушил хор дюжины ментальных голосов, устроивших в моей собственной голове жуткую какофонию.

– Что случилось, Такс? – Монбазор, заметив мое состояние, остановился на полпути к нашей цели – столику с одиноко стоящим на нем металлическим электрочайником.

И тут же сам со стоном прижал ладони к вискам. Очевидно, я случайно транслировал ему то, что переполняло мою голову. Пришлось срочно закрываться, а затем осторожно, по одному, прозванивать каналы, да еще и снимать информационную перегрузку у хозяина.

– Что это было?! Все эти голоса?.. – взгляд Монбазора, наконец, принял осмысленное выражение.

«Здешние жильцы, – сообщил я, в последний момент все-таки опустив пару характерных эпитетов. – Кажется, они слишком обрадовались встрече».

«Просим прощения, – раздался у меня в голове чей-то одинокий, очень звонкий голос. – Нарушение дисциплины. Больше не повторится! Разрешите обратиться, товарищ… э-э-э...»

«Такс, – подсказал я. – И да, разрешаю. Обращайтесь».

После того, как моя собеседница – шашка со странным именем Первоконница, навела порядок среди своих, разговор вполне получился. Наше появление оказалось весьма своевременным для некоторых местных обитателей. Монбазор по моей подсказке залатал ауру императорскому мечу, остановив медленно обескровливавшую его утечку магии. Правильно перевесил саблю-стражницу, распутав заодно темляк, зацепившийся за крюк на ножнах. Осмотрел трех бедолаг, лишившихся личности из-за обезмагичивания, и здорово обрадовал местное общество, заявив, что, как минимум, один из них, так называемый квантовый нож со странным именем Прототип, постепенно восстанавливается и через какое-то время может придти в себя.

Как оказалось, пострадавший считался лучшим рассказчиком, знающим массу фантастических историй о гигантских человекоподобных полуживых роботах. Я даже почувствовал некое родство к этим странным машинам. Уж не использовали ли подобные технологии, когда создавали меня самого? Пожалуй, стоит через пару полных напроситься сюда в гости еще раз – может, нож к тому времени уже оклемается?

Затем Первоконница поинтересовалась судьбой кинжала-вакидзаси. Пришлось рассказывать и о нем, после чего все дружно позавидовали столь редкой удаче: кинжал не только нашел себе нового человека, но и достиг с ним взаимопонимания. Я деликатно промолчал о своей роли в этом событии.

Утолив свое любопытство, экспонаты с готовностью поведали нам об убийстве императора, которому они все оказались свидетелями. Первоконница живо описала, как маг с «чужим лицом», в описании которого безошибочно определялся Великий магистр Банабаки, одним заклинанием сорвал с подставки нож и отправил его в короткий быстрый полет, завершившийся ударом в грудь Венизелоса. До этого момента, как сообщила мне шашка, два человека разговаривали вполне мирно. Хотя, как уточнила более наблюдательная сабля-стражница, каждый из них проявлял неискренность и пытался в чем-то обмануть своего визави. Правда, о чем они беседовали, никто из экспонатов мне так и не смог сказать. Не прислушивались.

Имени мага-убийцы они тоже не знали. Как доверительно заметил волнистый кинжал Крис, слишком много человеков здесь бывало, чтобы их запоминать. Вообще у меня возникло впечатление, что здешние волшебные вещи выделяют только людей, постоянно носящих оружие. Остальные же сливаются в их восприятии в некую безликую массу.

«Но мы его хорошо запомнили! – воинственно звякнул мне императорский меч. – Пусть он только снова появится! На кусочки разрубим!»

Я промолчал. Меч показался мне не совсем нормальным. Наверное, после убийства хозяина и шока обезмагичивания у него что-то сдвинулось в клинке. Или, если говорить человеческим языком, крыша съехала набок.

«Подождите в ножны прятаться! – вдруг спохватилась Первоконница. – У этого гада здесь сообщник был!»

«Кто?!»

«Да чайник этот малахольный! Который на цифрах двинулся и постоянно что-то о своем господине болтал! Вот, кого надо допросить!»

Мы с хозяином смущенно посмотрели друг на друга. За разговором оба совершенно забыли, что нас послали сюда именно за этим предметом.

Одиноко стоящий на столике пузатый чайник с жалко вытянутым гнутым носиком и уныло свисающим шнуром казался каким-то беззащитным и совершенно безобидным.

«Не чувствую его, – озабоченно сообщил я хозяину. – Совсем не ощущается!»

– Может, его надо просто включить?

Опустившись на колени, Монбазор отыскал под столом розетку и воткнул в нее шнур. Но ничего не произошло.

– Наверное, и здесь надо активировать, – выпрямившись, маг уверенно что-то нажал на самом чайнике.

Безрезультатно.

– Ничего не понимаю, – хозяин слегка завис.

«А внутри никаких выключателей нет? Или, может, воды туда не налили?»

Монбазор взял чайник в руки, снял крышку и заглянул внутрь:

– Внутри пусто – сухой, как лист. И выключателей, вроде бы, никаких нет. Я, конечно, не специалист, но устройство у него вообще-то очень странное.

Пришлось и мне заглянуть в середину чайника. На дне я увидел толстый, изогнутый спиралью провод.

«Может, у него под проводом есть еще какая-то кнопка?»

– Не думаю. Выключать неудобно, когда закипит.

Довод показался мне резонным, и я согласился с хозяином. Где можно во дворце взять воду, мы не знали, поэтому Монбазор продолжал растерянно крутить в руках чайник. Я же заглянул под чайный столик, ища какие-нибудь подсказки. От розетки, в которую был воткнут шнур, ничем не пахло. Совершенно! Никакой магии в ней не ощущалось, разве что стандартная защита от магических воздействий. В узкие отверстия можно было бы просунуть отмычку из когтя, но я удержался. Такая «стерильность» розетки меня смущала, в ней было что-то неправильное.

Я сосредоточился на своих ощущениях. В доме Учителя электричество имелось, его добывали из таких же розеток или выключателей на стене. Но откуда оно попадало в сами розетки?! Помню, уже здесь хозяину пришлось приложить просто невероятные усилия, чтобы обеспечить бесперебойное питание своему станку…

«Может, весь кабинет просто отключили? – уловил я подсказку Монбазора. Оказывается, он следил за моими мысленными изысканиями. – У кого бы спросить?»

«А чайнику обязательно нужна электроэнергия? – ко мне в голову вдруг пришла новая мысль. – Ведь, если он стал волшебным, то и работать должен на магии! Как наша кофеварка. Она ведь тоже электрическая, а ты ей батарейку наколдовал!»

Звонко хлопнув себя по лбу, хозяин перевернул чайник вверх дном. Немного повертел его в руках и… легко отделил весь блок, куда уходил шнур. Нашим взорам открылось стандартное гнездо для накопителя повышенной мощности.

– Такс, ты гений!

Да, я знаю. Только из этого не следует, что меня надо хватать и целовать в нос!

Пока я отфыркивался, Монбазор приступил к лихорадочным поискам накопителя. И достаточно быстро обнаружил ларец-зарядку с заполненными ячейками, стоящий на самом виду.

«Этот не подходит – маленький, – слышал я его мысленное ворчание. – И этот тоже… А этот будет в самый раз… Ох!»

Хозяин так и застыл, держа в руке хорошо знакомый нам накопитель с гравировкой рекламного отдела ордена Бездонной Чаши.

– Вот оно, значит, как получается, – наконец отмер он. – Этот накопитель от презентации сюда принес преступник, чтобы использовать его для чайника. А когда императора убили, он вынул батарейку и специально опрокинул ларец, чтобы замаскировать ее среди остальных!

Признаться, изложенная хозяином версия показалась мне не полностью обоснованной. Например, почему преступник, если ему надо было скрыть улику, не забрал накопитель с собой? Однако я промолчал, чтобы не сбить Монбазора со следа и не лишить его уверенности в себе. Ведь если он пытается чему-нибудь научиться у вожака сыскной стаи, это только к лучшему, так?

Между тем, накопитель встал на место. Я ощутил слабый, но ясно различимый ток магии. Чайник словно включился, появившись в моем восприятии, правда, я практически не слышал его! До меня доносилось лишь неразличимое прерывистое бормотание!

«Что, получается?» – я даже не заметил, кто задал этот вопрос – хозяин или нетерпеливая сабля-стражница.

Еще одна попытка нащупать канал, увы, завершилась с тем же результатом.

«Что-то не выходит, – признался я, уловив пришедший извне мощный импульс разочарования. – Не принимаю его сигнала. Какие-то смутные отголоски, и все».

«Он сначала донимал нас цифрами, твердил их без умолку, а затем как-то перестал, – вспомнила сабля-стражница. – Может, он все-таки прислушался к нам и сделал так, чтобы нам не мешать?»

Все экспонаты попытались по очереди докричаться до чайника, но безуспешно. Он нас не воспринимал. Или не желал отвечать.

«Жаль, что с нами нет Вакидзаси, – посетовали большие старинные часы, стоящие в углу кабинета. – У него самое широкое восприятие. Он мог общаться с кем угодно».

Я так и подскочил на месте. А я ведь знаю, у кого самое широкое восприятие!

«Его надо показать Изауре, нашей кофеварке! – воскликнул я. – Эта болтушка разговорит любого!»

– Великолепная идея! – обрадовался Монбазор.

Схватив чайник, он распахнул дверь… и медленно затворил ее обратно.

Пока мы болтали со здешними обитателями в надежно изолированном кабинете, во дворце что-то произошло. Теперь там словно была разлита тревога. А еще, пока была открыта дверь, я ощутил приближающийся к нам незнакомый источник магии. И, похоже, через меня его уловили остальные.

«Это он, убийца! – вдруг яростно зазвенел меч. – Я разрежу его на мелкие части!»

«Отставить! – лязгнула Первоконница. – Твой клинок – не под его руку! Бери меня, маг!»

В ее голосе было столько настойчивости, что Монбазор послушался. Телекинезом он снял ее с крюков и подтянул к себе. Эфес словно сам собой лег в правую руку, а в левой он продолжал держать чайник.

Меч принялся было протестовать, но я заткнул его, просто-напросто отрубив канал. Разбираться с ним не было времени. По двери словно кто-то тихо и нежно прошелся музыкальными пальчиками – это сработал поисковый импульс, а затем она резко распахнулась, и на пороге появился чужак.

Нет нужды говорить, что в этот момент я уже находился в боевой форме. Мои клыки располосовали его штанину и впились в ногу – неглубоко, но достаточно, чтобы парализовать. А чтобы мало не показалось, еще и хозяин обрушил ему на голову шашку – словно дубинку, не вынимая из ножен.

Чужак рухнул, как подкошенный, успев только протестующе мявкнуть нечто невразумительное. Из его руки выпал и покатился по полу какой-то предмет, похожий на блокиратор полицейского образца. Но разбираться с ним не было времени – мы выскочили в коридор. Я повел носом и ощутил четыре… нет, пять источников магии, которые буквально излучали агрессию. Они стремительно приближались к нам.

Можно было гадать, откуда во дворце взялись посторонние, и почему эта часть громадного здания совершенно опустела. Здесь не было даже вездесущих слуг – только мы и пятеро преследователей. Но на это не было времени – спасти нас могло лишь немедленное бегство. Да, мы жутко круты, но нам не выдержать вдвоем против пятерых. Да и глаза хозяина снова начала заливать тревожная желтизна.

«Это не он! – вдруг звякнула шашка. – Не убийца. Другой!»

Ее слова стали сигналом к действию – мы с Монбазором стартовали практически одновременно.

Ближе всего к нам находился боковой выход, но оттуда тянуло чужой магией. Засада!

Кроме того, не могли же мы бросить Тузьку! Надо прорываться в другую сторону, в каретную! Там – наш экипаж, там – гвардейцы, они помогут! Ох, лучше бы они сопровождали нас! Но кто же знал, что опасность подстерегает не по дороге, а в самом дворце?!

Ускорившись, я опередил хозяина на два десятка шагов и первым влетел в небольшой зал, где нас поджидал один из противников. Увидев меня во всей красе боевой формы, он на мгновенье промедлил, и это все решило. Маг грамотно заблокировал мою атаку, клыки лязгнули вхолостую, но я и планировал ее как отвлекающий маневр. Свистнул, удлиняясь, мой хвост, и жало на его конце пробороздило ему руку. Боец, одетый, как и его предшественник, в форму дворцовой охраны, повалился на пол. Минус один!

Проскочив через зал, мы с Монбазором скатились вниз по широкой лестнице и… уперлись в запертую дверь. Тем временем сверху к нам подбирался еще один противник, а с отставанием примерно на полминуты спешили еще двое. Я встал на задние лапы, занявшись замком. Теперь пришла очередь хозяина прикрывать мне спину! Конечно, большую часть моего внимания занимал проклятый запор, но какая-то часть меня следила за ходом магической дуэли, готовая бросить все и спешить на помощь.

Одна рука Монбазора была занята чайником, в другой он стискивал шашку. С точки зрения магов, активно использующих руки для кастования боевых заклинаний, это была серьезная слабость. Но мой хозяин превратил ее в силу! Завидев на верхней площадке лестницы противника, он швырнул в него Первоконницу!

Вращаясь словно пропеллер, она просвистела в притирку с головой противника, сумевшего уклониться в последний момент. Но за его спиной шашка развернулась в воздухе по короткой дуге и коварно огрела тяжелым эфесом по затылку. Не ожидавший такого коварства маг свалился с лестницы и скатился по ступенькам вниз, где и был обезврежен парализующим заклинанием Монбазора. Минус два!

В это мгновение замок щелкнул, и дверь открылась, выпуская нас. Не пожалев немного времени, я пропустил хозяина, успевшего снова подхватить Первоконницу, притворил ее обратно и снова взялся за замок.

Моя отмычка – универсальный инструмент. Она может не только отпирать, но и запирать. А я уж позаботился о том, чтобы двоих противников, как раз выскочивших на лестницу, ждали перед этой дверью незабываемые впечатления.

Чуть увлекшись, я упустил из виду последнего мага из пятерки. Внезапно выскочив из бокового коридора, он атаковал… даже, по-моему, не Монбазора, а чайник в его левой руке. Так я и знал: решил избавиться от свидетеля!

Здесь я не успевал. Зато успел хозяин. Вернее, внезапно сработала его магия хаоса. Чужое заклинание преобразовалось и в искаженном виде отразилось обратно. По стенам побежали лиловые огоньки разрядов. В мгновение ока они собрались, зазмеившись настоящими молниями, а потом как пошло громыхать! Куда делся чужой маг, я даже не заметил. Кажется, умчался куда-то вдаль быстрее собственного визга, пытаясь уйти от набиравшего ход и силу грозового фронта.

Нас задело только краешком, но, поверьте, и это было нечто!

«Квадрат бесконечности!» – кажется, я уловил перепуганный вопль чайника.

Шерсть у меня поднялась дыбом, уши и хвост взметнулись вверх, рассеивая избыточные магические потоки. И в таком виде мы с хозяином, буквально высадив последнюю дверь, вылетели в каретную под аккомпанемент испуганного ржания лошадей и мулов, хаотичных вскриков конюхов.

– Там была засада! – выкрикнул Монбазор, мчась к нашей карете. – Уходим! Но… надо сбить со следа погоню!

И то верно! Из-за устроенного нами светопредставления я не ощущал тех двух магов, которые должны были задержаться перед дверью. Но зато я воспринимал в отдалении другие источники магии. Среди них, правда, были знакомые и явно дружественные, но хозяин уже вошел в раж, и я не стал его останавливать.

– Тузька! – крикнул он нашей верной табуреточке. – Побудешь якорем! Уведи их подальше!

Сейчас Монбазор, выглядевший очень мужественно с шашкой в руках (то, что вторую занимал у него чайник, кажется, никто не замечал), действовал молниеносно. Одно мгновение, и на месте Тузьки появилась полная копия нашей упряжки. Четверка иллюзорных мулов взяла сразу с места в карьер и рванула через словно сами собой распахнувшиеся ворота.

Тяжело дыша после телекинеза, хозяин повернулся к нашему экипажу. Еще миг, и мулы превратились в заморенных кляч, карета стала большим обшарпанным фургоном, а бравые гвардейцы обратились грузчиками. Только возница, от которого так и фонило сильнейшим беспокойством и нетерпением, остался самим собой.

– Перекресток Деревянных Яблок знаешь?! – пошатываясь, повернулся к нему Монбазор. – Гони туда! Живо!

В это же время

Магический полигон Провал

«Если бы Учитель был псом, он, наверное, сделал бы стойку», – вдруг подумалось Лабутински. Кажется, постоянное общение с пампуковским Таксом оказало на него немного странное влияние.

Настороженно замереть Стэнниоля заставило имя, которое небрежно произнес Дурбанкул.

– ...На самом деле, Агиршелло – просто симулянт, – так ответил Великий магистр на вопрос Ботиночко, мага – смотрителя полигона. – И вообще, старайтесь не принимать на веру то, что говорит этот хитрец, особенно, о себе.

– Почему вы назвали старшего магистра симулянтом и хитрецом? – бесцеремонно влез в чужой разговор сыщик.

– Потому что он такой и есть, – усмехнулся Дурбанкул. – Не ловитесь на его маску лентяя и сибарита… Впрочем, вы с ним даже не знакомы, не так ли? Он же второй день якобы отлеживается дома после инцидента у Алмазных Врат, – Великий магистр непроизвольно дернул щекой.

– А на самом деле?

– На самом деле он в тот же день, то есть позавчера, куда-то свалил после обеда. Во всяком случае, присланный курьер дома его не застал.

– Куда же он мог пойти, по вашему мнению? – в голосе Стэнниоля внезапно появились вкрадчивые нотки.

– Да есть у него личная лаборатория, в которой он занимается некоторыми деликатными темами, – хмыкнул Дурбанкул. – Там он порой и пропадает целыми днями. А для отслеживания обстановки в ордене использует волшебный телевизор – кажется, с легкой руки Гобермана у нас ими обзавелись все. Или отправляет доппеля. В этом наш Аги – большой искусник! Конструкта в его исполнении порой не отличишь от него самого! Вернее, можно отличить только по одному признаку, – Великий магистр перешел на конспиративный шепот. – Агиршелло постоянно что-то жует, а его доппель – нет, разве что – для маскировки!

– Вижу, сегодня вы не слишком любите своего заместителя, – заметил Стэнниоль.

– Да не люблю, – Дурбанкул снова понизил голос. – Он отвалил в сторонку прямо перед вашей инспекцией, оставив меня в одиночку получать все шишки. Впрочем, основные косяки совершил я сам...

Архимаг, казалось, и не слушал его. Кажется, к нему пришла новая неожиданная идея.

– Скажите, а на том самом приеме в императорском дворце точно присутствовал сам Агиршелло, а не его доппель? – спросил он.

– Хм, – Дурбанкул задумался. – Вначале это был точно он сам. Я, по крайней мере, говорил с ним, а потом видел, как он утаптывается бутербродами. Но вот дальше… Он залег на диванчике, после чего, как мне кажется, никто не пытался втянуть его в серьезный разговор… Поэтому я, наверное, не смогу поручиться… Постойте! Вы теперь его подозреваете?!

– Вы не знаете, какими разработками занимался старший магистр в последнее время? – Стэнниоль, уже поставивший вокруг них полог тишины, проигнорировал его удивленный возглас.

– Орденскими, – уверенно произнес Великий магистр. – Хотя знаете, было у него и что-то свое. Нечто серьезное и, может быть, даже не полностью дозволенное. Мне он прямо не говорил, но намекал, намекал…

– Прошу прощения!

Стэнниоль открыл свой знаменитый портфель и вытащил оттуда тревожно вибрирующую плоскую коробочку. Клацнул, открывая, и прижал ее к уху, поспешно отворачиваясь и выставив щит.

– Что-то произошло? – тихо спросил Лабутински, как тень следующий за Стэнниолем.

– Похоже, да, – архимаг спрятал амулет связи обратно в портфель. – Синехюнс сообщает, что Пампука благополучно прибыл во дворец и отправился за нашим свидетелем. Но его все нет, хотя прошло более четверти часа. А теперь расставленные сети принесли первый улов. Кто-то попытался незаметно подбросить во дворец следилку-бродилку!

– Преступник?! – глаза Лабутински азартно заблестели.

– Вполне вероятно. Синехюнс докладывает, что потихоньку убирает посторонних из жилой части дворца и выдвигает усиленную группу захвата.

– Кто же это может быть?! – нетерпеливо облизал губы молодой маг. – Гоберман или… Агиршелло?!

– Полагаю, мы скоро об этом узнаем, – жестко улыбнулся архимаг. – Будем ждать новых сообщений. Похоже, наша тактика отвлечения внимания на себя все-таки срабатывает!

МОНБАЗОР

Погони за нами не было – об этом сообщил Такс. То ли преследователи потеряли нас, то ли у них возникли другие проблемы. Кроме того, перед нашим стремительным уходом он почувствовал во дворце знакомые ауры, принадлежащие магам из Департамента. Если так, значит, одной проблемой меньше, не придется ломать голову еще и над ней.

А поразмыслить мне было о чем. Я всегда считал себя мирным человеком, предпочитающим тихие научные занятия бурным приключениям. Однако в последние дни со мной постоянно что-то происходит! Самое странное то, что я со всем справляюсь. Даже Первоконница достаточно высоко оценила мои боевые способности. Вспомнив о ней, я взял шашку в руки и начал внимательно ее рассматривать.

«Это было забавно».

От неожиданности я вздрогнул и чуть не уронил оружие.

«Меня еще никогда не использовали, как метательный снаряд. Интересный опыт. Хотя красного кавалериста из тебя все равно не получится, не стоит и пытаться».

Я ничего не ответил, лишь отложил ее как можно дальше.

Интересно, это она так затейливо меня выругала или как? Впрочем, сейчас это не важно. Меня волнует другое. Я не искал своих приключений, они нашли меня сами. Интересно, это просто совпадение или же я, как свежеинициированный маг хаоса, начинаю притягивать к себе всякие происшествия?! Либо – другой вариант – это меня притягивает к ним, как магнит к железяке, и я постоянно оказываюсь не в то время и не в том месте?!

Кстати, еще один вопрос. Маман практически никогда не рассказывала мне, чем конкретно занималась в своем ордене Электровеника. Вроде бы, ее должность премьер-кастелянши предполагала что-то мирное, тихое, хозяйственное… Но уж больно профессионально она громила орден Железного Зуба! Если я застану ее дома, надо бы расспросить поподробнее!…

Так, за раздумиями, я и не заметил, как мы прибыли на место. Гвардейцы собрались меня сопровождать, но я все-таки попросил их остаться снаружи и охранять дом. Не то, чтобы они мне мешали. Просто за последние дни в моем скромном жилище и так побывало слишком много посторонних. Поэтому мне, наверное, не хотелось окончательно разрушать образ дома как надежного убежища – места, где я могу находиться в {покое}.

Заходя во двор, я оставил калитку приоткрытой. Надеюсь, Тузька вернется. Иллюзия, которую я на нее наложил, качественная, но недолговечная. Больше, чем на полчаса, ее не хватит. А может, и того не будет.

Дверь нам открыла Менузея – дома была только она. Маман и Безуарий с Таминой уже отправились на вокзал, а нашего истопника-садовника свежеиспеченная экономка послала за продуктами. После скандала с крокодильими яйцами с прежним поставщиком мы окончательно расплевались. Безуарий пообещал найти нового, но пока что слугам приходилось самим ходить по лавкам и заниматься самовывозом.

Увидев нашу компанию – я с шашкой и чайником в руках, взъерошенный Такс, сразу же сделавший контрольный круг по холлу, Менузея как-то странно на нас посмотрела, но быстро взяла себя в руки.

– Если захотите перекусить, могу предложить суп и рагу.

Чем она мне нравится, так это готовностью в любое время суток подкормить страждущих. Не хочу смотреть на себя в зеркало, но, судя по реакции кухарки, желтизна в глазах надолго станет моей личной приметой. О, идея! Наколдую-ка я себе темные очки! Хотя в таком случае о неприметности придется забыть: в Вольтанутене они встречаются крайне редко и только в коллекциях «фабричного Китая».

Однако, наши планы плотно пообедать, как и многие другие, пришлось пока отложить. Пока Менузея хлопотала возле плиты, я приставил шашку к стене и водрузил чайник на стол, поближе к нашей кофеварке.

«Куда, куда? – возмутилась Изаура. – Здесь уже занято!».

Ее рычаг недовольно вздрогнул, из клапана пыхнуло небольшое облачко пара.

– Познакомься, это электрочайник. Надеюсь, вы подружитесь, – как можно ласковее сказал я.

«Сама вижу, что не чугунок из печи. Только зачем он мне? Он же старый!»

– Но ты же не варить его собираешься...

«Такую пузатую фигуру уже лет тридцать никто не носит. А носик! А кнопка! Небось, еще и со спиральным нагревом?» – продолжала капризничать кофеварка.

Мы с Таксом замерли с открытыми ртами, не зная, что ей ответить.

– Хватит умничать! – вмешалась в наш разговор Менузея, – Тебя за него сватать не собираются! Ишь, строит из себя эксперта!

«А они!.. А зачем?.. – кофеварка задохнулась от возмущения. – Это мой столик. Мне не нужны квартиранты! Да еще и такие... немодные».

– Ничего не понимаю. Зачем ей модный чайник? – я обессиленно опустился на стул. Все-таки общение с бытовой техникой – не мой конек.

Кухарка встревоженно посмотрела на меня.

– Вам бы Хрюриного супчика поесть, хозяин. Глаза-то какие жёлтые.

– Нам чайник надо допросить. Срочно, – пожаловался я. – Но его никто не может разговорить. На Изауру вся надежда.

Я чувствовал, что слабею с каждой минутой, разбираться с капризами кофеварки не было никаких сил. А Стэнниоль где-то ждет – его нельзя заставлять так долго ждать.

«Менузея, корми его срочно. Я пока сам начну», – вмешался Такс.

Женщина согласно кивнула головой и начала поспешно собирать на стол. Первым делом вручила мне бутерброд из горизонтальной половины большой булки и нарезанной вдоль палки колбасы. Пока я примерялся, с какой стороны куснуть (у меня рот так широко не открывается), передо мной возникла дымящаяся тарелка с супом.

«Изаура, ты, наверное, в чайниках хорошо разбираешься, если про спираль догадалась?» – обратился мой пес к кофеварке.

– Да не разбирается она, – возмутилась Менузея, – Картинку в книжке видела и узнала.

На стол приземлился толстый иномирянский журнал «Бытовая техника «Спектр»: полвека на рынке».

«А что – нельзя?! – послышался возмущенный вопль. – Своих родственников надо знать в лицо!»

– Какие родственники? На фотографии кавалеров любуется, вот и зачитала до дыр, – поддала жару кухарка.

«Ну и что? Какая кому разница, что я читаю в свободное от работы время?!»

«Никакой, – послышался спокойный голос Такса. – Ты молодец, что книжками интересуешься».

Кофеварка ничего не ответила, лишь золотистый корпус немного порозовел.

«И то, что ты так много о чайниках знаешь, тоже очень здорово. Хозяину помощь твоя нужна, без тебя никак не справимся».

Изаура молчала, лишь ее сопение становилось все громче и все довольнее.

«Ты бы новенького так не обижала. Он прибор интересный, но, как видишь, молчаливый. А у хозяина к нему вопросы есть, некогда ждать».

Неопределенно взмахнув шнуром, Изаура немного развернулась, изучая гостя. Стрелка манометра напряженно дрожала, рычаг подрагивал. Наверное, мне показалось, но я уверен, что в те мгновения слышал какой-то скрип в эфире.

«Господин хороший, вы мне платочек не подадите? Вы на него случайно наступили», – вдруг услышал я тихий, будто звучащий издалека, голос. Он звенел негромким колокольчиком, нежно переливаясь хрустальными полутонами. Волна была другая, голос доносился, как из колодца, но слышали его все – даже Менузея настороженно прислушивалась.

О, чудо! Чайник вдруг заерзал, подвигаясь в сторону.

«Ох, извините, я уже нашла его. Свалился вниз, а я и не заметила».

Под столом мелькнула зеленая тень и у кофеварки на шнуре появился очередной платочек, на сей раз – с картой какого-то города.

«Может быть, вы присоединитесь к нашему разговору? – продолжал звенеть голос-колокольчик. – А то мои друзья могут подумать, что вы – бука».

Я потихоньку прихлебывал суп, но из вежливости отложил ложку и даже улыбнулся в направлении чайника. Понятия не имею, где у этих приборов расположены органы зрения. Если – в районе носика, получилось, что я поздоровался с его тыловой частью.

Внезапно до меня донеслось какое-то неразборчивое бормотание. Я напряженно вслушался, пытаясь уловить отдельные слова. Да это же – ряды цифр! Неужели кто-то сделал из чайника магический калькулятор?! Хм, очень полезная вещь, особенно, для расчетов рядов и точек сопряжения.

Увы, чайник ничего не считал, а лишь выдавал серии цифр – одну за другой. Впрочем, пытка математикой продолжалась недолго – кофеварка не выдержала первой.

«Прекрати, я уже начинаю перегреваться! – недовольно взвизгнула она. – Это невежливо – не отвечать, когда к тебе обращаются!»

И куда подевался хрустальный голосок? Резкая перемена настроения нашей жеманницы подействовала даже на чайник. Тот и в самом деле замолк и впервые начал вести себя вменяемо.

«Простите, – послышался тихий мягкий голос, – Я знаю, что мое занятие не нравится другим, поэтому и стараюсь никому не мешать».

– О, наконец, человеческим языком заговорил! – похвалила его Менузея. – А будешь и дальше хорошо себя вести, так и воду внутрь нальем!

«Зачем мне вода? – в голосе слышалось явное удивление. – Она только отвлекает. Я должен выдавать цифровые комбинации, пока не угадаю нужную».

Нужная комбинация цифр? Ключ к чему-то? Что же он должен был подобрать? Пароль на магическую защиту императора! Похоже, мы нашли того самого взломщика!

– Так ты же вроде бы угадал... – осторожно подсказал я, еле сдерживая нахлынувшие эмоции.

«Не знаю, господин не сказал, что мое задание выполнено, – на этот раз голос был смущенным. – Поэтому я должен продолжать. Это мое предназначение».

«Какая чушь! – зато кофеварка свои эмоции и не думала прятать. – Ты кто?! Чайник! Значит, твое предназначение – готовить чай!2

Такой бурный натиск расшевелил даже нашего молчуна. Его серебристая поверхность немного порозовела, а тусклые темные пятна, наоборот, слегка побелели.

«А я только воду кипятить могу. Научишь?» – робко спросил он,

«Я, как бы это... кофеварка. Мне чай заваривать, вообще-то, не положено... Это я уже по собственной инициативе».

Мне показалось, или в голосе Изауры послышалось смущение?

«Чай разве заваривают? А какой он вообще бывает?» – чайник, наоборот, проявлял к разговору все больший интерес.

Ответа не последовало – лишь напряженное сопение. Наша барышня в нюансы никогда особо не вникала, предпочитая действовать по наитию.

«Мой прежний хозяин заваривал краснодарский, – вмешалась Первоконница. – Или индийский со слоном».

«А что такое слон?» – чайник, видимо, был весьма любопытен.

«Такой зверь, наверное. Не знаю точно".

«Получается, настоящий чай делают на мясном бульоне?!» – вмешалась кофеварка.

«Вряд ли. Бульонные кубики он туда не бросал – я точно помню. Хотя в Туркестане, когда он воевал с басмачами, каким только чаем его не угощали! И зеленым, и черным, и будто бы даже красным! С лепешками, с верблюжьим молоком, даже с маслом и солью! А хотите, я расскажу, как готовить настоящий кок-чай?! Для этого в чайник надо положить зеленого чая по одной чайной ложке на каждую пиалу плюс еще одна…»

«А где же мне сам чай брать?!» – испуганно перебил ее чайник.

«Слушай меня, я знаю!» – ревниво вмешалась кофеварка.

Голоса в эфире вдруг пропали, некоторое время слышались только непонятные треск и шорох.

– Такс, а куда они делись? – мне надоело вслушиваться в шум.

«Насколько я могу понять, Изаура объясняет ему, как пользоваться пространственными карманами и как рассчитывать сопряжение метрик. Но она применяет какие-то свои термины, и мне не хватает понятийного аппарата, чтобы их внятно транслировать».

Моя ложка с грохотом шлепнулась в тарелку. Хорошо, Хрюрин супчик варится густым – по столу не так уж и много расплескалось. Я сидел с распахнутым ртом. Вот тебе и Изаура! Интересно, она мне с заклинаниями высших порядков не поможет разобраться?

К счастью, Менузея не разделяла моих эмоций.

– Да потом, потом ему все объяснишь! – грубо вмешалась она. – Его же хозяин о чем-то расспросить хотел.

«Подождите, подождите! Дайте дорассказать. Мне же самой стало интересно, а где это я все беру?»

– Да успеешь! Наговоритесь еще! – не унималась экономка.

«Мне с вами интересно, но я не могу здесь остаться, – послышался тихий грустный голос. – Я служу моему господину».

«Какому еще господину?! – возмутилась шашка. – Мы таких господ в море сбросили!.. Хотя сейчас они, кажется, снова у нас завелись…»

– Кто твой господин? Как его зовут? – не выдержал я.

«Просто господин. Господин Вещей».

«Так, может, ты нам его покажешь?!» – вмешался Такс.

Я посмотрел на своего пса с удивлением. Выступить посредником для передачи зрительного образа – это высшее искусство, не всякому архимагу под силу! Но, с другой стороны, а что еще делать – ведь у предмета нельзя взять нить воспоминаний. Такс выглядел уверенно, и я решил рискнуть.

Убрал со стола с пустую тарелку и похлопал по нему ладонью, приглашая Такса заскочить на него.

– Подождите!

Менузея достала чистое полотенце и расстелила его на столе.

– Теперь можно!

Пес легко вскочил на стул, а с него – на стол. Плюхнулся на полотенце и посмотрел на меня, приглашая.

Кухарка, всегда трепетно относившаяся к чистоте в своем хозяйстве, недовольно поджала губы, но смолчала. Присев на стул в углу кухни, она тяжело вздохнула, а потом опустила голову, видно, не желая даже смотреть на такое потрясение основ.

Мы с Таксом тем временем установили прочный мысленный контакт. Вдруг перед моими глазами словно прошла рябь. Очевидно, это пес установил соединение с чайником. Еще несколько мгновений, и на фоне стены медленно проявилось лицо мага.

Я чувствовал, как тяжело моему другу поддерживать эту связь, поэтому изо всех сил всматривался в изображение, пытаясь быстрее узнать преступника. И, честное слово, я точно помнил, что знаю этого типа и даже видел его совсем недавно! Но проклятая память никак не хотела вытаскивать наверх его имя! Может, Такс запомнит его и подскажет?!

Вдруг изображение перед глазами смазалось и расплылось, а я самым позорным образом приложился, извините за выражение, мордой об стол. При этом я успел уловить, что сорвал контакт не сам. Меня умело усыпили, и сделал это тот самый маг, чье лицо я только что видел! Последним проблеском угасающего сознания я отметил, что он стоит прямо за дверью нашего черного хода и вот-вот зайдет к нам на кухню, но что-то сделать и даже предупредить Такса не успел. Меня словно кто-то выключил, и наступила темнота.

ГЛАВА 16. Мы – не рабы, рабы немы

В это же время

Магический полигон Провал

– ...Определить, кто забросил следилку, нам пока не удалось, – в далеком голосе капитана Синехюнса слышались досада и неудовольствие. – Посторонние в здание дворца не проникали. Сейчас начинаем проводить проверку слуг и хозяйственного персонала на предмет мысленных закладок или прямой замены одного из них двойником.

– Почему только сейчас начинаете?! – резко спросил Стэнниоль.

– Возникли непредвиденные обстоятельства… Командир группы захвата, встревоженный долгим отсутствием магистра Пампуки, послал бойца на разведку в Оружейный кабинет. Там по не выясненной причине произошел конфликт. Сотрудник был обнаружен парализованным неизвестным ядом, вывести его из комы пока не удается. На ноге следы собачьих зубов, также нанесены легкие телесные…

– Без подробизма! – рявкнул архимаг. – Что сделал Пампука?!

– Пошел на прорыв, – мрачно доложил маг-капитан. – Группа захвата, приняв сигнал тревоги от коллеги, попыталась его задержать. Результаты: еще один парализован ядом, второй получил сотрясение мозга в комплекте с парализующим заклинанием. У командира группы тяжелая магическая контузия.

– Так ему и надо, олуху! – не сдержался сыщик. – Дальше!

– Дальше Пампука покинул дворец в неизвестном направлении. Несмотря на крайне малый резерв времени, он создал очень качественную иллюзию. Фальшивый экипаж удалился в сторону резиденции ордена Серебряного Лома. Пока мы гонялись за призраками, магистр Пампука, очевидно, скрыв карету под другой иллюзией, покинул территорию дворцового комплекса. Как выяснилось, за интересующий нас промежуток времени оттуда выехало пять тяжелых грузовых фургонов. Выходной контроль за ними, к сожалению, не осуществлялся. Не исключаю, что подобным образом совершил отход и автор следилки. Он мог запустить ее внутрь контура безопасности из какого-либо хозяйственного помещения.

– Странная история, – начальствующий гнев столичного дознавателя сменился недоумением. – А это точно был сам Пампука?

– Во всяком случае, во дворец зашел именно он. Иначе просто не прошел бы входной контроль. При нем был его зеленый пес, он предъявил пропуск и подписанный вами ордер. Также его сопровождали гвардии рядовые Дьеррон и Тэнгенс.

– Да, все так, – пробормотал Стэнниоль. – Гвардейцы сопровождали Пампуку во дворце?

– Нет, остались ждать в каретной. Потом, надо понимать, покинули ее вместе с ним.

– Так, уже что-то. А электрический чайник, за которым он ездил, Пампука забрал?

– По крайней мере, в Оружейном кабинете от него остался только шнур, – сообщил Синехюнс. – Также обнаружилась пропажа одного экспоната. Сабля, точнее – шашка, как она значится в каталоге. Боевое холодное оружие из мира Земля более, чем столетней давности. Согласно показаниям двоих конюхов, ее держал в руке Пампука, когда ворвался в каретную. Хотя полностью их свидетельствам я бы не доверял. Они там такого напоказывали…

– Как говорится, врет, как очевидец, – хмыкнул Стэнниоль, но вдруг словно застыл на несколько мгновений с амулетом связи в руке. – Кажется, я что-то начинаю понимать. Пампука обнаружил во дворце некую опасность. И, вероятно, принял вашу группу захвата за преступников. Наш убийца был во дворце, капитан! Или, в крайнем случае, рядом со зданием! Срочно объявляйте «Перехват»! Ваша цель – маг, скрывающийся под личиной! Очень опасен при задержании! И прекращайте поиски упряжки! Если я прав, она скоро объявится сама!

Завершив сеанс связи, архимаг развернулся к Лабутински.

– А наш клиент оказался тем еще шустриком! – заметил он. – Интересно, как он это провернул?.. Н-да-а, боюсь, нашему Департаменту магпорядка он окажется не по зубам… Признаться, я начинаю всерьез беспокоиться за молодого Пампуку!

– А он не потеряется? – заволновался Лабутински.

– Нет. На нем мой маячок. И, кроме того, с ним пес! Подозреваю, что мы с вами не знаем и четверти его истинных способностей. Однако, дело однозначно снова запутывается.

– Зато мы можем исключить из числа подозреваемых Гаудинера, – оптимистично заявил молодой маг.

– Пожалуй, да…

Стэнниоль снова достал зеркальце и провел с ним привычную манипуляцию. Погасил его и собрался было прятать, но вдруг остановился.

– Ах, я олух! – прошипел он, срываясь с места в карьер. – Как я сразу не заметил!

– Что не заметили?! – выдохнул Лабутински, переходя на бег, чтобы успеть за Учителем.

– Так называемый Гаудинер третий час сидит, уставившись в один и тот же осциллограф! – прорычал архимаг, жестами призывая к себе гвардейскую свиту. – И что он с ним делал все это время?! Стрелку искал?!

Обратив внимание на бегущего Стэнниоля, за ним припустили Дурбанкул и главный смотритель полигона, а дальше – и все остальные. Гребень преодолела уже немаленькая толпа.

Вытаптывая траву, ломая кустарники и оглушительно чихая от одуряющего запаха великаньей дудки, против которого не помогали даже магические щиты, вся эта куча народа вылетела на полянку, где на полотнище тихо и мирно сидел маг в балахоне, уставившись на круглый экранчик на приборе. Летающая машинка, нарезающая круги над его головой, словно споткнулась, а затем, изо всех сил колотя по воздуху винтами, почесала куда-то в неизвестном направлении.

Маг удивленно привстал, встречая неожиданных гостей, но под пронизывающим взглядом сыщика вдруг затрепыхался, словно насаженный на невидимый крючок.

– А ну-ка покажи свое личико…

Архимаг одной рукой сорвал с его головы шапочку, а другой с силой провел по лицу, будто сдирая невидимую прочную пленку. Несколько человек в толпе ахнули. Под широко расставленными пальцами Стэнниоля начало проступать совсем другое лицо. Лабутински безошибочно опознал в нем возницу, который доставил их на полигон.

«А настоящий Гаудинер отправился с Пампукой во дворец!» – промелькнула у него в голове очевидная, но запоздалая мысль.

Лицо Стэнниоля исказилось словно от сдерживаемой боли. Отдав несколько коротких приказов гвардейскому капралу и проигнорировав возмущенный возглас советника Гельминтая, он повелительным жестом заставил всех податься в стороны. Схватив свой неизменный портфель, архимаг расстегнул на нем несколько застежек, что-то с треском расцепил, а затем как-то по-особому вывернул его и распрямил, сделав вдвое больше. Потом еще раз, и еще, и еще. Теперь в его руках был уже не портфель, а какой-то странный прямоугольный коврик из шкуры бурого дермантина.

– Хватайтесь за него, коллега!

– К-куда?! – не понял Лабутински.

– За эту ручку! – рявкнул Стэнниоль. – И держитесь крепче!

Пенсне на его лице дрогнуло, превращаясь в огромные пилотские очки-консервы. Бывший портфель на глазах изумленной публики и восхищенно цокающих языками магистров поднялся в воздух и, набирая высоту, стремительно заскользил к далекому городу. Вскоре он догнал Летуна, который некоторое время пытался удержаться за ним, но потом безнадежно отстал.

Коврик-портфель двигался быстро – быстрее, чем мог бы бежать самый резвый мул. Но у Лабутински, видевшего краем глаза сосредоточенное выражение лица шефа, не исчезало тяжелое предчувствие.

Как они не торопятся, а все равно уже опоздали…

Немногим ранее

Вольтанутен. Орден Бездонной Чаши

Возле раскуроченного туристического комплекса суетились рабочие. Откуда-то слышались громкие визжащие звуки циркулярной пилы. То там, то здесь были аккуратно сложены стройматериалы. Бруль Там Шпок, пришедший ознакомиться с ходом работ, сразу заметил в кустах яркое лиловое пятно. Вначале он хотел сделать выговор рабочим за валяющийся мусор, но, присмотревшись, удивленно охнул.

– Выходи, дружок! – позвал он, присаживаясь на корточки.

Из зарослей, раздвигая ножками ветки, выбралась шестиногая табуреточка с бархатной подушечкой на сиденье. Вид у нее был уставший и какой-то растерянный.

– Селию, небось, ищешь? – Бруль Там Шпок легонько прикоснулся к мягкой и чуть влажноватой, словно от пота, материи. – Так нет ее. Домой уже ушла.

Табуретка переступила ножками, ухитрившись выразить этим простым действием полное отчаяние.

– Проблемы у твоего хозяина? – нахмурился начальник рекламного отдела. – Может, я смогу чем помочь? Отвезешь меня к нему?

Тузька радостно изобразила чечетку. Выскочив на мощеную дорожку, она твердо уперлась в землю всеми шестью ножками. Бруль Там Шпок, примерившись, осторожно присел на нее. Табуретка будто бы чуть пригнулась, но тут же выпрямилась и припустила во всю прыть, заставив седока схватиться за сиденье и приподнять ноги, чтобы не цепляться ими за землю.

Прохожие удивленно оглядывались им вслед, но затем пожимали плечами. Магов в городе много, порой они и не так чудят. Поэтому никто не мешал необычному всаднику продвигаться все ближе к цели.

ТАКС

Предупреждение! Утилизация заклинаний I и II классов опасности не входит в базовые функции ТАКС.

Из Инструкции, основного документа ТАКС

Да, признаю, я пропустил его! Но кто бы не прокололся на моем месте?! Маскировка у него была первоклассная! Даже сейчас его настоящая сущность едва проглядывала сквозь личину возницы. Пожалуй, если бы не мой нос, докладывающий, что это тот самый маг, который сегодня утром разговаривал с вожаком сыскной стаи, а затем украсил штаны его молодого легавого чем-то похожим на колючку, я мог бы и купиться.

Кроме того, он точно выбрал момент. Вытащить визуальный образ из чайника и передать его без искажений хозяину оказалось очень нелегкой задачей. Я полностью сосредоточился на ее решении и даже не сразу понял, что Монбазор не сам теряет канал, а кто-то воздействует на него извне. Не сообразив, я попытался сохранить связь, поэтому обрыв сильно ударил и по мне, и по чайнику. Его я сейчас почти не ощущал.

Впрочем, все это – пустые оправдания. Главное, я полностью провалился в качестве сторожа. Замок двери черного хода недолго сопротивлялся опытному взломщику, и на пороге появился он! Тот самый маг! Господин Вещей! Убийца императора Венизелоса!

– Гаудинер!

Это имя мне удалось пролаять почти членораздельно.

– Но-но, без глупостей! – маг высоко поднял левую руку. В ней сверкнула стеклянная палочка-концентратор. – Подумай, что станет с твоим хозяином и тобой самим, если она разобьется!

Я замер, воздерживаясь пока от преобразования в боевую форму. От палочки и в самом деле тянуло чем-то мощным и зловредным, относящимся, кажется, к огненной школе.

«Адский огонь», – любезно сообщил мне маг, совершенно незаметно подключившись к моим мыслям.

Я поспешно вытолкал его из своей головы и оскалил клыки, чтобы не наглел.

– А ты интересная штучка, – произнес Гаудинер вслух, продолжая держать концентратор в вытянутой руке. – Извини, что не удержался. Жаль, не познакомился с тобой раньше.

«Почему жаль?» – спросил я, пытаясь, прежде всего, потянуть время.

Первичное обследование сонных заклинаний, которыми маг свалил хозяина и Менузею, не выявило никаких слабых мест. Но я не сдавался и продолжал искать. А потому, чем больше он говорит, тем лучше. Может, заодно найду способ, как отобрать у него концентратор. Руку ему откушу, например…

– Почему жаль? – переспросил между тем Гаудинер. – Прежде всего, потому что многих проблем удалось бы избежать, просто не допустив их возникновения. Ведь это ты умеешь говорить с ними? – свободной от палочки-концентратора рукой он махнул в сторону чайника и кофеварки.

– Что значит, умеет?! – вдруг возмутилась Изаура, воинственно подняв шнур. – Это я сама могу здесь со всеми разговаривать!

– Ишь ты, такое мелкое, а такое революционное, – недобро усмехнулся маг. – И с моим Арифметикусом тоже ты говорила?

Ага, значит, вот как зовут чайника!

– Говорила!

Наша Изаура, увы, не стала изображать партизанку на допросе. Мои призывы к молчанию она гордо проигнорировала.

– И ты рассказал ей обо мне?!

Начинающий приходить в себя чайник понуро отозвался на этот вопрос слабым сигналом подтверждения. Его носик виновато опустился.

– Ай-яй-яй, как нехорошо! Но у тебя, Арифметикус, еще будет шанс реабилитироваться в моих глазах. Видите, господа, вы сами во всем виноваты!

«В чем виноваты?» – спросил я.

Пока маг говорил, он не действовал, и это вселяло в меня хоть какую-то надежду.

– Я же сказал, во всем! – недовольно хмыкнул он. – У меня был такой прекрасный план! С помощью Арифметикуса я подобрал ключи к защите этого высокомерного мерзавца, а дальше простое заклинание летающего ножа – и он даже не дернулся! Мне удалось прихлопнуть, наконец, даже вредного шпиона, который никак не хотел выполнить отведенную ему роль! И тут вы все испортили!

«Да что мы испортили?!» – мне самому уже стало интересно, чем же мы с хозяином помешали его великолепному плану.

– Если бы я знал, что кто-то в этом городишке способен общаться с моим Арифметикусом, я бы позаботился о… его безопасности раньше! – выдал маг. – А тут я ничего не подозреваю, и вдруг совершенно случайно узнаю, что такой умелец нашелся! Хотя, признаться, я поначалу неправильно угадал его личность… Хорошо, я подозревал, что дознаватели готовят мне какую-то пакость, и заранее принял меры! Я составил еще один изумительный план! Вы должны были приехать во дворец, быстро и тихо забрать Арифметикуса и вернуться с ним обратно! А я за время промежуточной стоянки позаботился бы о том, чтобы он выдал только правильную информацию! Так нет же! Почему вы проторчали так долго в Оружейном кабинете?! Общались с местными колющими-режущими?!

«Да», – не стал нужным скрывать я.

– Вот! Я должен был об этом догадаться! Но я был слеп! Начал беспокоиться, не находить себе места, накрутил себя! Отправил самую простую, самую примитивную следилочку! Кто же думал, что кроме обычной защиты, которую я сделал "на раз-два", там раскинул свои ловчие сети Департамент?! Поднялся тарарам, в котором и вы приняли самое активное участие. А потом еще и потащились сюда вместо возвращения к Провалу! Боюсь, что время упущено, и мой трюк с двойником уже раскрыт или будет раскрыт в ближайшем будущем. Что ж, зато здесь мне будет удобнее реализовать свой запасной план!

В последних словах мага прозвучало столько деловитой равнодушной жестокости, что я едва унял дрожь. А ведь мне только что удалось нащупать ниточку, за которую можно потянуть, чтобы потом осторожно распутать весь клубок сонного заклинания на хозяине!

«Чем же вам император не угодил?» – спросил я в надежде еще немного потянуть время. – Вы же в разных стаях бегали!»

– Тем, что он оказался слишком хорошим лицедеем, – загадочно произнес Гаудинер. – Поэтому я и раскрылся перед ним гораздо больше, чем следует. Хорошо, что мне хватило предусмотрительности за ним проследить! В результате понадобилось срочно избавляться.

«А накопители вы зачем рассыпали?» – не сдавался я.

Еще немного, еще чуть-чуть…

– Небольшая небрежность с моей стороны, – недовольно скривился Гаудинер. – Мне нужен был хороший накопитель для Арифметикуса, вот я и позаимствовал из рекламной игрушки в библиотеке! Потом, когда все уже было сделано, я хотел вынуть его, чтобы вернуть на место, но он, зараза, выскользнул у меня из руки и закатился под шкаф, в самый угол! Так и не удалось достать. Пришлось для маскировки рассыпать по полу все остальные…

Маг вдруг замолчал, с хитрой ухмылкой взглянув на меня.

– А я ведь догадываюсь, что тебе нужно, зеленый! На самом деле, ты хочешь узнать, в чем заключается мой запасной план, только боишься спросить! Так я тебе расскажу!

Его выражение лица мне сильно не понравилось, и я решил немного сместиться, чтобы занять лучшую позицию для атаки. Но с ужасом обнаружил, что не могу сдвинуться с места! Оказывается, не только я тянул время! Он тоже заговаривал мне зубы, а в это время незаметно накладывал путы! Не знаю, смогу ли я когда-либо постичь человеческое коварство?!

От отчаяния меня спас легкий рывок за ошейник. Украшающая его «китайская» блямба вновь напомнила о себе. Оказывается, у нее есть острый край, которым можно пилить опутывавшие мои лапы невидимые нити! Я немедленно принялся за работу, краем уха выслушивая разглагольствования мага.

– Видишь ли, – он по-прежнему обращался ко мне, – Я слишком долго провозился с амулетами гвардейцев. Все-таки, солидная столичная работа. Если бы я успел попасть сюда к вам еще до того, как вы разговорили Арифметикуса, дело как-то можно было спустить на тормозах. Но теперь получается, что вы знаете обо мне. Поэтому у меня нет иного выхода, кроме как устранить вас.

– Вам это все равно не поможет! – выкрикнула Изаура. – Маги в красных мантиях найдут вас!

– А я и не собираюсь от них скрываться, – хмыкнул Гаудинер. – Сегодня ночью голый, грязный, измученный, обожженный и отравленный ядовитым соком великаньей дудки маг из последних сил доползет до ворот полигона. Когда он придет в себя, то поведает, что его еще вчерашним… то бишь, сегодняшним утром внезапным подлым ударом оглушил неизвестный маг, возможно, горгомельский боевик, который потом обобрал его, забрал у него защитную одежду и занял его место. Он-то и совершил подмену возницы, а затем и все прочие преступления. А «красные мантии», начав расследовать это дело, получат все следы и доказательства. Я же сказал, что ожидал проблем и заранее к ним подготовился…

Мне хотелось сказать, что сыскной вожак все равно не поверит ему, но я сдержался. Незачем указывать убийце на его ошибки. К тому же, я был занят. Путы как раз начали поддаваться. Теперь достаточно было резкого рывка, чтобы окончательно разорвать их. Кроме того, я поддерживал закрытый канал связи с шашкой, которая тоже собиралась дать бой магу. Еще бы чуть-чуть времени!..

Однако наш запас уже подходил к концу.

– ...Для этого мне, конечно же, еще надо будет вернуться к Провалу, но я туда непременно вернусь, – завершил Гаудинер свою речь. – Поэтому не будем терять времени. Арифметикус, на тебя возлагается важнейшая задача! Сейчас я передам тебе стеклянную палочку. Ты выдашь ровно две сотни цифровых групп, а затем сломаешь ее!

– Арифметикус, миленький, не делай этого! – взмолилась кофеварка. – Иначе ты уничтожишь не только нас, но и себя! Ты никогда не узнаешь, как это здорово – выполнять свое предназначение и радоваться ему!

– А ну, заткнись, негодная! – маг бросил в нее каким-то заклинанием.

Кажется, в этот момент меня снова дернуло за ошейник. Но это уже почти не имело значения. Разрезанные путы наконец-то свалились. Я был полностью свободен! А наша кофеварка?!… Она… тоже?!

– Не сработало! – Изаура радостно взмахнула шнуром. – Я – не рабыня, и никогда ею не буду!

– Ну и не надо! – раздосадованно буркнул Гаудинер. – Ты мне и даром не нужна! Не люблю кофе! Арифметикус, ты готов?!

– Нет, господин, я отказываюсь! – внезапно заявил чайник вслух приятным сильным голосом. – Я не стану никого уничтожать! Я хочу научиться делать чай! Со слоном и верблюжьим молоком!

– Вот как, бунт на корабле?! – глаза мага опасно сузились.

«Сейчас или никогда! – донесся до меня возглас Первоконницы. – Бей!!!"

Шашка скользнула вниз, на пол. По дороге она толкнула стул, на котором в крайне неустойчивой позе спала Менузея. Наша экономка качнулась и свалилась прямо под ноги мага, неосмотрительно подставившего ей тыл. Гаудинер взмахнул руками, пытаясь удержать равновесие, но тут же получил от Изауры меткий плевок кипятка прямо в лицо. А чайник, наконец определившийся, на чьей он стороне, выпустил мощную струю горячего пара. И когда он только успел водой разжиться?

Стеклянная палочка вылетела из руки злоумышленника, но тут уже не сплоховал я. Совершив головоломный прыжок прямо со стола, я прихватил ее зубами у самого пола. Когда надо, мои челюсти могут представлять собой очень тонкий инструмент. Концентратор не разбился! Я тут же осторожно выплюнул его и откатил лапой подальше к стенке.

Однако маг, даже в ошпаренном и обваренном виде, продолжал оставаться опасным противником. В кухне внезапно повеяло холодом. Изаура, соскочившая вниз и отважно наступавшая на врага со свернутым шнуром наизготовку, вдруг завалилась набок и с дребезгом покатилась под стол. Чайник Арифметикус словно поперхнулся очередной струей. У него из носика повисла сосулька.

Следующее заклинание должно было быть направлено на меня. Но тут в приоткрытую дверь черного хода влетело нечто фиолетовое и с размаху долбануло Гаудинера под коленки. Маг сделал шаг назад, споткнулся о Менузею и полетел на пол.

Да это же наша Тузька! А вслед за ней появился человек, которого я совершенно не ожидал увидеть. Начальник рекламного отдела Бруль Там Шпок! Ну что сможет этот гражданский против опытного боевого мага?! Надо срочно пробуждать хозяина!

Однако рекламщик оказался не промах. Окинув взглядом поле боя, он сделал быстрое движение правой рукой. Ох, не махать надо было, а бить! Гаудинер быстро опомнился и попытался колдануть в ответ что-то мощное и смертоносное. Но у него не получилось!

– Кто вы?! – прохрипел он.

– Надзор, – коротко отрекомендовался мастер Бруль. Вытянув вперед руку с особым образом согнутыми пальцами, он словно держал мага под прицелом невидимого пистолета. – Сдавайтесь, Господин Вещей!

А я, наконец перекинувшийся в боевую форму, подкрепил этот приказ своей клыкастой улыбкой.

– Спасибо вам, что смогли продержаться так долго, – Бруль Там Шпок чуть скосил взгляд в мою сторону. – И слава вашей табуретке! Она очень вовремя позвала меня на помощь!

Тузька скромно стояла в углу и смущенно ковыряла пол ножкой. Но теперь я бы уже не стал называть ее салажонком. А прикидывалась простой мебелью!

Но и мастер Бруль каков! Выходит, и блямба, которую он прицепил мне на ошейник, была совсем не простой. Не зря она столько раз спасала меня от неприятностей!

– О-о-ох! – хозяин, наконец, поднял голову, просыпаясь. Все-таки доломал я это вредное заклинание!

Мутноватый взгляд Монбазора обошел кухню, недоуменно споткнулся на Бруль Там Шпоке и окончательно остановился на полусидящем на полу маге.

– Гаудинер! – воскликнул мой хозяин с такой радостью, словно встретил давно потерянного друга. – Конечно же, Гаудинер! Это он – убийца!

Руки Монбазора словно сами сложились для заклинания, но его остановил Бруль Там Шпок.

– В этом нет необходимости, магистр, – негромким, но очень внушительным голосом произнес он. – Преступник уже обезврежен.

– Да?! – Монбазор с некоторым подозрением взглянул на рекламщика и вдруг просиял. – Вы из Надзора?!

– Угадали, – улыбнулся мастер Бруль. – Но предупреждаю, это не та информация, которую следует широко распространять.

– Все понимаю, все понимаю! – охотно закивал мой хозяин.

Как мне показалось, Пампука-младший просто не знал, чем занять себя, и поэтому развил бурную деятельность. Разбудил Менузею, помог ей подняться и отправил ее из кухни – принимать лекарство от головной боли и отлеживаться. Вытащил из-под стола немного помятую Изауру и поправил магией пострадавшие крылышки.

Вероятно, эти хлопоты были нужны и даже своевременны, но он привлекал к себе внимание, из-за чего мы совершенно упустили из вида Гаудинера. Между тем, старший магистр, даже лишенный магической силы, продолжал оставаться опаснейшим противником. Улучив момент, он слегка приподнялся и сделал бросок!

Мне, увы, снова не хватило ни силы, ни веса. Отбросив меня в сторону, как щенка, маг подхватил с пола стеклянную палочку-концентратор и, проорав что-то торжествующее, переломил ее пополам.

Наверное, если бы он сделал все молча, он успешно убил бы себя и нас. Но убийца все-таки потратил пару мгновений на громкое празднование своего триумфа, и этой крошечной задержки хватило моему героическому хозяину, чтобы вмешаться. Я ощутил, как меня буквально окатило волной хаоса. А из разломленной палочки вместо всесжигающего пламени вырвалась мощная струя темно-зеленой краски, ударившая прямо в приоткрытую дверь черного хода. Снаружи донесся чей-то возмущенный вопль.

В следующий миг шашка, взмыв в воздух, как следует приложила Гаудинера по затылку, заставив его без чувств растянуться на полу. Судя по довольному виду Первоконницы, ей понравилось такое решение проблемы.

Однако кто же это еще пожаловал к нам в гости?! Кому достался красочный заряд?! Я напрягся, но тут же облегченно расслабился, принимая нормальный вид.

Теперь можно.

***

Дверь широко распахнулась и в кухню ворвался Стэнниоль с блокиратором в одной руке и портфелем в другой. На нем по-прежнему красовались пилотские очки вместо пенсне, а волосы стояли дыбом после перелета. Это придавало ему странный и непривычный вид.

За архимагом, отставая ровно на шаг и держа руки перед грудью, как для кастования мощного заклятия, следовал Лабутински. Однако выглядел молодой маг так, словно его только что облили зеленкой. Парой ведер. Эпицентр четко просматривался с левой стороны живота. Вверх до плеча тянулась длинная полоса, а многочисленные потеки оставили обильные следы на штанинах. Кроме того, зеленым было левое ухо дознавателя, несколько крупных и мелких пятен красовались у него на левой щеке, а еще одна солидная клякса смачно пометила лоб прямо над переносицей.

– Ага! – с хищным азартом произнес архимаг, увидев валяющегося на полу Гаудинера.

Затем он последовательно оглядел бесстрастного Бруль Там Шпока, тяжело опирающегося на стол желтоглазого Монбазора, смущенно стукнувшего хвостом по полу Такса, разломанную стеклянную палочку, от которой тянулся в сторону двери ровный пунктир зеленых пятнышек, лиловую Тузьку и стоящий на столе чайник со слегка подтаявшей сосулькой, свисающей из носика.

– Ага, – повторил он уже с другой интонацией, в которой можно было уловить некоторое непонимание и даже легкое удивление.

– Ого! – автоматически отозвался Монбазор, махнув рукой куда-то в сторону Лабутински.

– Ах, это? – обернувшись, Стэнниоль смерил помощника прищуренным взглядом. – Не успел увернуться, зеленый еще… Вернее, уже…

– Ага, – удрученно кивнул Лабутински.

Сейчас он был очень похож на студента, с треском провалившего зачет.

– Коллега, – архимаг решительно оборвал переживания своего помощника. – На улице возле дома стоит фургон. Разберитесь с ним, пожалуйста. Потом вызовите сюда Синехюнса с его арестной командой. А заодно… приведите себя в нормальный вид!

Выпроводив молодого мага, Стэнниоль стремительно развернулся к Монбазору и Бруль Там Шпоку.

– Так кто из вас представляет Надзор?! Или вы оба?

– Я, – коротко ответил рекламщик. – Резидент и старший инспектор.

– Значит, это вас я должен благодарить за то, что вы сделали мою работу, а заодно прикрыли меня, старого дурака?!

– Нет, мои заслуги в этом деле минимальны, – покачал головой мастер Бруль. – Все, что я реально совершил, это заблокировал ему магию. Да и то потом упустил. Кроме того, я до самого конца так и не смог узнать, кто преступник.

– Позвольте, а как же вы тогда раскрыли Квантофельбаума?.. Понял! – Стэнниоль вдруг радостно рассмеялся. – Ваши презентации, которые вы развозили по орденам, на самом деле представляли собой шпионские устройства! Я прав?!

– Правы, правы, – улыбнулся на этот порыв энтузиазма Бруль Там Шпок. – Поэтому я ничего и не смог выяснить ни в ордене Серебряного Лома, ни во дворце. Там их почти сразу же разукомплектовали.

– Ну что же, одной загадкой меньше, – удовлетворенно заключил сыщик. – Однако, кому же тогда принадлежит честь задержания особо опасного преступника? Вам, коллега Пампука?

– Нет, что вы! – Монбазор даже замахал руками. – Мне чужая слава не нужна! Меня Гаудинер сразу заклинанием усыпил! Так что это – они!

– Ваш Такс?!

«Не только, – зеленый пес тоже не собирался претендовать на чужие лавры. – Мы действовали сообща. И я, и Тузька, и наша кофеварка Изаура, и шашка Первоконница, и даже чайник Арифметикус!

– Чайник?! – архимаг бросил внимательный взгляд на привезенный из дворца аппарат.

Тот слабо шевельнулся. Внутри у него что-то надсадно захрипело.

Протянув руку, Стэнниоль отломил сосульку, сразу же растаявшую у него в пальцах, и осторожно коснулся носика. Оттуда вытекло несколько капель.

– Ап-чхи! – от мощного чиха чайник едва не завалился набок, крышка его задребезжала, из носика вырвалась струйка пара. – Большое спасибо!

Голос у чайника немного сел и звучал как слегка простуженный, но сохранил свой приятный тембр.

– Это с вашей помощью взломали личную магическую защиту императора Венизелоса? – строго спросил Стэнниоль.

– Увы, да, – Арифметикус горестно вздохнул, из его носика снова стекла вниз слабая струйка пара. – Меня теперь должны наказать?

– Не надо, не надо его наказывать! – с горячностью заступилась на него Изаура. – Он хороший, он нас всех спас! Ему хозяин приказал сломать палочку, чтобы нас сжечь, а он отказался!

– Это так?! – взгляд архимага внезапно сильно потяжелел.

– Да, – еще раз вздохнул чайник, да так, что пар повалил у него не только из носика, но и из-под крышки. – Простите, но мне показалось стыдным, что я, чайник, так ни разу в жизни не приготовил настоящий чай. Хотите, я сейчас сделаю?

– Потом, попозже, – отмахнулся Стэнниоль. – Коллега, это что же – следующая стадия?! Неповиновение?

– Не уверен, – слегка качнул головой Бруль Там Шпок. – К сожалению, а может, и к счастью, я знаком с этим феноменом только теоретически. Но мне кажется, возвращать Арифметикуса во дворец не стоит.

– Тогда пусть он остается здесь! – обрадовалась кофеварка. – Ведь правда?! Вы не возражаете?!

«Не возражаю. Чай я тоже люблю», – услышал Такс своего хозяина и потихоньку передал его реплику дальше. Не всем. Только избранным.

– Хорошо, – медленно произнес Стэнниоль, принимая решение.

«Разрешите тогда и мне здесь остаться! – послышался транслированный Таксом голос Первоконницы. – С ними интереснее!»

– Оставайтесь! С дворцом я этот вопрос как-нибудь улажу, – махнул рукой архимаг. Мол, сгорел сарай, гори и хата. – Но из дома – ни шагу!

«Но как же так?! – возмутилась шашка. – Так же нельзя! Я же боевое оружие!»

– Вот поэтому и нельзя, – строго заметил дознаватель. – Хотя ладно… Но сначала вы должны будете получить разрешение на ношение холодного оружия – в Департаменте магпорядка и в Городской страже. Поняли, коллега Пампука?!

– Ага, – обреченно закивал Монбазор.

– Думаю, не надо напоминать, что все случившееся и сказанное здесь должно оставаться в строжайшей тайне?! Или вы, коллега, просто подчистите ему память?

– Зачем? – широко и приветливо улыбнулся Бруль Там Шпок. – К чему секретиться от будущего подчиненного? Вы ведь пойдете ко мне стажером? Вместе со всей командой!

Монбазор растерянно переглянулся с Таксом. Тот сначала закрыл морду лапами, но затем неуверенно кивнул.

– Пойду!

– Романтик, – с усмешкой заключил Стэнниоль. – Но живучий. Хорошо, коллега, поздравляю вас с новым приобретением! А сейчас давайте закончим с нашим делом. Я приведу в чувство старшего магистра. Предъявим ему формальные обвинения. Или вы на него претендуете?

– Нет, нам он не нужен ни в каком виде, – мастер Бруль сделал отрицающий жест. – Меня вполне устроит, если преступник будет передан имперским властям для наказания.

– По возможности, без пролития крови? – хмыкнул архимаг.

– Не обязательно, – невозмутимо пожал плечами Бруль Там Шпок. – Мы же теперь все гуманисты.

«О чем это он?» – тихо поинтересовалась Изаура.

Такс предпочел многозначительно промолчать.

Однако Гаудинер даже с заблокированной магией и ошейником на горле оказался крепким орешком.

– Ничего вы мне не предъявите! – заявил он, когда пришел в себя и осознал свое незавидное положение. – Признания вы от меня не получите, даже с этой штукой! И свидетелей у вас нет. Чайник и зеленая собака?! Не смешите мои тапочки!

– Вот уж нет! – внезапно обиделся Монбазор.

Сбегав в кабинет, он притащил оттуда пухлую тетрадь и распахнул на последней странице. Ко внутренней обложке был прикреплен кармашек для документов, откуда выглядывали краешки каких-то бумаг.

– Смотрите! – Монбазор вытащил и развернул первый лист. – Это протокол заседания Высшей аттестационной комиссии МАВМИ о признании Такса полностью дееспособным разумным существом! А это свидетельство о предоставлении ему полных межмировых гражданских прав! Читаю: "может владеть собственностью, избирать и быть избранным в коллегиальные органы управления и давать показания в суде"!

«Неужели ты наконец прочитал мою инструкцию?!» – раздался в голове Монбазора изумленно-радостный голос Такса.

«Увы, нет, – маг даже мысленно тяжело вздохнул. – Просто я подумал, что если у меня не получается прочитать ее с начала, то может с конца будет легче? Хотя все равно больше, чем на три страницы я не продвинулся...»

– Видите, у нас есть свидетель, – обратился тем временем Стэнниоль к Гаудинеру. – Но ваша тактика вам все равно бы не помогла. Дело об убийстве члена Империума по-любому передали бы в Особое производство, а у них весьма творческое отношение к формальным процедурам.

Гаудинер пригорюнился, в кухне повисла зловещая тишина. Впрочем, нарушили ее очень быстро.

Через тот же черный ход в кухню ввалились капитан Синехюнс с полудюжиной своих подчиненных, очистившийся от зеленой краски Лабутински, пара очень понурых гвардейцев и еще какой-то люд. Стало шумно и тесно, но, к счастью, ненадолго. Гаудинера подняли с пола, заковали в антимагические наручники и увели. С ним удалилась и магполиция. Бруль Там Шпок как-то совершенно незаметно испарился – никто и не заметил, когда и куда он ушел.

– Дело еще не сдано в архив, но, бесспорно, раскрыто, – Стэнниоль уселся на стул и широко расставил локти по столешнице. – И во многом благодаря вам, коллега Пампука, и вашим друзьям. Мне даже жаль, что мастер Бруль меня опередил, а то нашей конторе явно не помешала бы небольшая доза хаоса! Впрочем, я надеюсь, что мы с вами еще где-нибудь пересечемся. А сейчас я, пожалуй, не отказался бы от чашечки чего-нибудь.

– Чаю? – с надеждой предложил Арифметикус.

– Нет, – чуть подумав, архимаг покачал головой. – Пусть сегодня будет кофе! А чай предложите вот ему!

Стэнниоль широким жестом показал на Лабутински, на лбу которого еще можно было различить бледно-зеленое пятнышко. Тот обреченно кивнул, но вдруг спохватился.

– И все-таки одну загадку мы не разгадали! – заявил он. – Куда девался Гоберман?!

– Ах, Гоберман?! – засмеялся Стэнниоль. – Синехюнс мне еще утром доложил, что он прошел через стационарный портал с Земли, был задержан, дал показания в Департаменте и отпущен домой. Как ни смешно, в нашем деле он оказался не замешан… Ну, может, почти не замешан…

– Явился, дорогой!

Старший магистр Гоберман даже слегка попятился, а чемоданы и кофры, которые он небрежно левитировал за собой, спешно опустились на землю. Госпожа Деацилея встречала супруга на крыльце их собственного дома с большой чугунной сковородкой в руке. Из-за ее спины выглядывала Мисюся, на которой лежало что-то длинное и деревянное с короткими рукоятками на обеих торцах.

– И где же это ты так загулял?! – грозно осведомилась Деацилея, уперев свободную руку в бок. – Тут все тебя обыскались, с ума сходят, в убийстве едва не обвинили, а ты вдруг взял и пропал!

– Цилечка, дорогая, это не то, что ты думаешь! – попытался воззвать к разуму супруги старший магистр. – И я ведь вернулся точно в тот день, когда обещал!

– А что я, по-твоему, должна думать?!

– Дорогая, что бы ты ни думала, ты ошиблась! – изящно выкрутился Гоберман. – Все те дни, пока меня не было в отеле, я как раз принимал меры, чтобы у нас больше никогда не возникало подобных недоразумений!

На этот раз Деацилея выразительно промолчала, но ее взгляд немного смягчился, и маг поспешил развить успех.

– Понимаешь, я начинаю серьезный бизнес с очень серьезными людьми, – продолжил он. – Жаль, что императора Венизелоса убили – его покровительство нам бы очень не помешало. Но так или иначе, мне придется чаще бывать на Земле. И я подумал, что нам нужно иметь возможность общаться во время этих поездок! Вот я и приобрел эти амулеты связи – их там называют смартфонами. Один для тебя, а второй – естественно, для себя. Но представляешь, дорогая, во всей Британии не нашлось ни одного человека, который смог бы настроить эти штуки для межмировой связи! Пришлось срочно оправляться порталом аж в НИИЧАВО! Ну а если я там оказался, то как было не завернуть к тетушке Фиме?! Зато я привез тебе все, что ты любишь! Здесь и биточки, и форшмак, и синенькие, и даже черноморская тюлечка, хотя она стоит там столько, будто бы это золотая рыбка!..

– Умеешь же ты складно говорить, Гоберман! – улыбнулась Деацилея.

– Умею! – с гордостью подтвердил старший магистр. – Умею и пользуюсь! А еще я передаю тебе кучу приветов от всех родственников и отдельный горячий привет от моего племянника Изи! Кстати, представляешь, с ним приключилась интересная история! В тот день, когда я уже отправился в поездку, он засиделся до ночи в лаборатории. Вскрывал там очередного гриндилоу или какую еще там мелкую нечисть. Только отвернулся, смотрит, а его нож пропал! Тот самый! Его любимый Лягушкопотрошитель! Ох, уж Изя его обыскался! И все напрасно! А сегодня, уже когда я портал прошел, была у нас проверка связи. И он мне сообщает, что нож нашелся! Материализовался прямо у него на глазах, да еще со следами крови на лезвии! Причем, не поверишь, крысиной! Вот Изя и чешет сейчас голову. То ли нож куда-то на охоту отлучался, то ли ему надо срочно заказывать дератизацию!..

– Ну ты даешь! – смеясь, покачала головой Деацилея. – Знаешь же, что не могу я на тебя долго сердиться! Иди уж ко мне, дай, я тебя поцелую!

– С превеликим удовольствием! – просиял Гоберман. – Только положи, пожалуйста, свою сковородку, она меня таки немножко нервирует… Ох, женщины! С вами жить тяжело, но без вас – решительно невозможно!

ЭПИЛОГ

Где-то впереди паровоз уже разводил пары, а возле входа в последний вагон все еще виднелась тоненькая девичья фигурка. С первого взгляда было понятно, что девушка – из пассажиров: у ее ног стоял аккуратный дорожный сундучок с маленьким висячим замком, а в руках она держала яркий иномирянский пакет. Хотя согласно расписанию в Вольтанутене дождь ожидался позже, на ней был надет модный прозрачный дождевик.

Молодая магичка выглядела неспокойной. Она то бросала взгляды на призывно раскрытые двери вагона, то оборачивалась, словно стремясь что-то разглядеть в вокзальной толчее. Внезапно из толпы отъезжающих-провожающих буквально вывернулся темно-зеленый пес с чуть приподнятыми и расставленными в стороны, будто локаторы, ушами.

– Такс! – Селия с радостью опустилась на корточки, чтобы потискать его. – А где Монбазор?!

– Я здесь… – раздалось у нее над головой.

Девушка поспешно подняла взгляд и испуганно охнула. Глаза мага хаоса, имевшие вполне добропорядочный зеленовато-серый цвет, сейчас "украшали" желтые звезды – их яркие лучи протянулись от центра к краю радужки. Двойные светлые блики подчеркивали неправильную, вертикальную форму зрачков. Кожа тоже приобрела желтоватый тон, а черты лица заострились, от чего оно казалось немного нездешним, {иномирянским}. Волосы потускнели, потеряв свой интересный рыжеватый оттенок. В отместку проявилась седина, особо заметная на висках.

– Красив? – с горькой усмешкой спросил Монбазор.

Ариселия хотела что-то ответить, но не смогла вымолвить ни слова, лишь сдавленно всхлипнула. Пампука-младший сгреб ее в охапку и крепко прижал к себе:

– Ты что? Очень испугалась? Это временно – я быстро восстанавливаюсь.

Она вновь ничего не ответила, лишь еще сильнее прильнула к нему.

– Привыкай-привыкай... Все-таки твой будущий муж – настоящий маг хаоса, от него чего угодно можно ожидать.

Увы, попытка рассмешить не удалась: магичка продолжала молчать, правда, и всхлипов не было слышно. Монбазор вопросительно посмотрел на Такса, но тот лишь растерянно вильнул хвостом. А потом вообще демонстративно повернулся спиной. Решил не вмешиваться? Или это намек?

Мужчина осторожно поцеловал Селию в макушку, с удовольствием вдохнув аромат ее волос. Девушка наконец-то среагировала: чуть-чуть отстранилась и внимательно посмотрела на него. В этот раз она почти не испугалась – маг не дал ей долго рассматривать свою несчастную физиономию, сразу перейдя к решительным действиям. Поцелуй получился затянутым, на грани приличия, зато напряжение между ними окончательно исчезло.

Потом, когда они уже просто стояли, обнявшись, магичка вдруг спросила:

– Мне показалось или кто-то что-то ляпнул, не подумав?

– М-м-м... Ты о чем?

– О будущем муже.

– Почему «не подумав»?.. Мне службу предложили. И не одну. Теперь могу себе многое позволить – даже жениться.

– А маман?.. – тихо прошептала Селия. – Она же меня съест.

– В ближайшее время моей маме будет совсем не до тебя. А потом привыкнет – она у меня отходчивая.

– Да уж… – лишь вздохнула в ответ девушка.

Резкий паровозный гудок заставил обоих вздрогнуть. Магичка бросилась в вагон, Монбазор схватил ее багаж и запрыгнул следом.

«Хозяин, разве мы уезжаем?» – послышался насмешливый голос Такса.

Пампука-младший поспешно поцеловал Селию и вернулся на перрон. Боясь, что поезд сейчас двинется, он торопливо затараторил:

– Ты не переживай, я все улажу. И с мамой, и вообще... А дом остается за мной, места всем хватит. Бруль Там Шпок – классный шеф, посодействует, если что. Это он сказал, что ты уезжаешь. Я ведь даже не знал, у рекламщиков тебя искал. Ты доучивайся и приезжай! Письмо напиши, не забудь, чтобы я знал, куда тебе отвечать – ты же адрес мне так и не дала. А мне прямо на рекламный отдел напиши, я там надолго застрял...

Поезд уже потихоньку тронулся, Монбазору приходилось идти все быстрее, лавируя между провожающими, но он не отставал, продолжая что-то рассказывать. Зеленый пес упорно семенил следом, ловко проскальзывая между людьми. Девушка уже не понимала, что ей говорят, но продолжала кивать головой и поддакивать.

Длинный перрон наконец закончился, маг растерянно остановился на его краю. Зеленый пес догнал его и сел рядом, вывалив язык. Магичка вновь всхлипнула: они так и не успели ничего обсудить! Она даже не выяснила, как он себя чувствует.

«Селия, с ним все в порядке, – вдруг раздался спокойный голос Такса. – Ты не смотри, что он сегодня такой... суетливый. Он просто очень любит тебя, но стесняется говорить об этом вслух».

«А ты откуда знаешь? Я же тебе ничего не говорил», – от удивления Монбазор даже не заметил, что они перешли на мысленную связь.

Девушка и пес ответили практически одновременно.

«Да прочитай ты, наконец, инструкцию!»

КОНЕЦ

2011-2013, 2017-2018 гг.

Вторая книга цикла "Зелёный пёс Такс и Два лысых лгуна" https://author.today/work/76452

Все книги цикла «Зелёный пёс Такс» https://author.today/work/series/1657