Зелёный пёс Такс и Господин Вещей. Часть 2

ГЛАВА 1. Тревожное утро

Мила и Виктор ТАРНАВСКИЕ «Зелёный пёс Такс и Господин Вещей» Часть 2

Раннее утро после карнавала

Вольтанутен. Филиал ордена Серебряного Лома

После беспокойной ночи в Вольтанутен наконец-то пришло спокойное утро. Под мерное постукивание очередного дождя горожане отдыхали от треволнений прошедших суток.

Пожалуй, из всего населения города в эти часы не спали лишь двадцать-тридцать человек. Большинство из них собрались в небольшом уединенном особнячке, принадлежащем ордену Серебряного Лома. Здание предназначалось для проведения конфиденциальных встреч. Качество выставленной здесь защиты гарантировал сам Великий магистр Дурбанкул.

— Уважаемые, прошу всех к столу, — хозяин особняка цепким взглядом окинул присутствующих. — Только, пожалуйста, лично. Думаю, сегодня нам лучше обойтись без фантомов.

Собравшиеся настороженно переглянулись, в воздухе повисла неловкая пауза. Дурбанкул спокойно ждал.

Затянувшееся молчание прервал сильный грохот. Дверь в умывальную, спрятанная за декоративной лианой в дальнем углу, ходила ходуном. Кто-то тряс ее изнутри. Задвижка отчаянно подпрыгивала в своих пазах, но напору не поддавалась.

Первыми сориентировались Твиндельдам и Твиндельдаст. В несколько прыжков они оказались возле двери, один из братьев открыл засов. Глава ордена Алмазных Врат, с трудом сдерживавший свой гнев, наконец-то смог выйти. Сердито оглядевшись, он направился к столу.

Козла отпущения Квантофельбаум нашел практически сразу.

— Тебя здесь только не хватало! — вызверился он на собственного фантома.

Испуганно пискнув, иллюзия исчезла, оставив после себя лишь сероватое облачко.

— Ну и запоры у вас, — уже более дружелюбно проворчал магистр в адрес Дурбанкула. — Дверь в умывальную так запечатана, что сразу и не разберешься. Небось, комплексное четвертого уровня использовали?

— Да нет… Иногда обычный тугой засов надежнее, — пряча улыбку, парировал известнейший взломщик Империи.

Совещание Дурбанкул вел уже совсем иным, серьезным и деловитым тоном.

— Преступление, которое было совершено этой ночью, весьма неприятно для всех нас. Убит отставной император. Человек, сумевший совершить такое, владеет магией высокого уровня. Это делает его вдвойне опасным. Завтра же утром здесь появятся следователи из Гильдии и императорские дознаватели. Понятно, что они не ограничатся стенами дворца. Будут искать и в городе, и, конечно же, в орденах. Начнут соваться в наши дела. Между тем, никому здесь не нужны лишние глаза и уши. Каждому из нас есть, что скрывать…

Возмущенный ропот, донесшийся с мест, прервал его слова.

— Я сказал, каждому! — в голосе ведущего лязгнул металл. — У всех нас есть дела, требующие конфиденциальности! Нет никакой необходимости посвящать в них гильдию или Империум!

Дурбанкул выдержал многозначительную паузу и продолжил уже более спокойным тоном:

— Скорее всего, это убийство совершил кто-то из нас. Кто-то из сидящих в этой комнате. Такая возможность была у каждого…

Первым не выдержал Снуфелинг. Нарастающий поток обвинений возмутил его до глубины души. Оскорбленный, он вскочил и даже успел открыть рот…

— Я сказал, у каждого!!! — Дурбанкул вновь повысил голос, взглядом осадив нарушителя дисциплины. — Пожалуй, во всем городе только присутствующим здесь по силам столь дерзкое преступление!

Выступающий резко оборвал свою речь и потянулся к стакану с водой. Все еще стоявший Снуфелинг тихонько сел на свое место. Остальные молча обдумывали сказанное.

Глава ордена Серебряного Лома продолжил очень спокойно, будто и не он только что кричал.

— Предлагаю следующее: тот, кто это сделал, сейчас же встанет и сознается в содеянном. Каковы бы ни были причины преступления, мы не причиним ему вреда и позволим уйти. Дадим возможность спокойно покинуть этот город и этот мир. Сейчас каждый из нас даст магическую клятву, что никогда не будет преследовать его. Все согласны?

Возразить ему не рискнул никто. Первым принял решение Снуфелинг. Торопливо встал, быстро, но аккуратно выполнил необходимый ритуал, и лишь после этого оглянулся на остальных. Окружающие молчали, никто не спешил следовать его примеру.

Следующим степенно поднялся Квантофельбаум. Спокойно, без спешки произнес заклинание и вернулся на свое место. Твиндельдам и Твиндельдаст дождались шефа, после чего практически одновременно вскочили и плечом к плечу ступили на середину гостиной.

Только они закончили обряд, из своего кресла буквально выпрыгнул Форальдегид Пропан. После принесения им обета присутствующие заметно оживились — каждый спешил быстрее выполнить неприятную обязанность.

Дурбанкул внимательно вслушивался и всматривался в коллег. Никто из них не собирался признаваться, никто не колебался, давая клятву. Он уже понимал: преступник не принял его предложение.

Магистр настолько сосредоточился на своих мыслях, что вначале не понял, почему все замолкли и смотрят на него. Лишь через несколько секунд сообразил: теперь его очередь. Он единственный, кто еще не поклялся.

Завершив свой ритуал, Дурбанкул медленно произнес:

— Обращаюсь к тому, кто это сделал: не надо спешить с решением, подумайте еще раз. У вас будет время до конца нашего собрания. После него клятва распадется, и мы уже не будем ничем связаны.

Последние его слова повисли в воздухе. Собравшиеся никак не отреагировали на выступление. Каждый считал, что выполнил свой долг, и просто ждал продолжения.

Молчал и сам Дурбанкул. Он не знал, о чем говорить дальше. Магистр был настолько уверен, что сразу же получит признание, что не продумал запасного варианта…

В абсолютной тишине раздался надтреснувший голос Голембиозиса.

— Великий магистр совершенно прав: никому из нас не нужно продолжительное расследование.

Глава ордена Глиняного Демона говорил негромко и размеренно, будто обдумывая вслух создавшуюся ситуацию.

— Если убийство совершил кто-то из нас, я думаю, он достаточно умен, чтобы позаботиться о своей безопасности. Концы уже спрятаны — найти их будет непросто.

Старейшего в Империи магистра слушали, не перебивая. Никто даже не пытался возразить ему.

— Я предлагаю следующее. Пусть дознаватели как можно скорее получат убийцу — лучше, конечно же, мертвого — и сразу же убираются отсюда. Так безопаснее для всех нас. Мы, со своей стороны, будем оказывать активное содействие следствию. Одновременно проведем свой тайный поиск, сами попытаемся определить виновника. Мне лично неприятно осознавать, что рядом со мной сидит человек, способный использовать для достижения цели такие грубые и непрофессиональные методы. Убийство члена Империума…

— Бывшего!.. — реплика прозвучала так неожиданно и громко, что многие вздрогнули. И практически никто не понял, кому она принадлежала.

— Бывших членов Империума не бывает, — взгляд Голембиозиса заметно потяжелел, но голос оставался тихим и спокойным. — Может, все-таки, этот кто-то согласится сознаться? Клятва еще действует.

Великий магистр внимательно ощупал взглядом каждого из сидящих за столом.

Архимаг Снуфелинг нервно грыз кончик пера. Очень сдержанный, на публике он обычно не позволял себе таких вольностей. Его пальцы были испачканы чернилами, сине-зеленые брызги виднелись и на белоснежных манжетах, но маг ничего не замечал — настолько был погружен в свои мысли.

Старший магистр Агиршелло, спрятавшись за одним из братьев, беззастенчиво дремал. На нем был все тот же праздничный костюм, правда, уже с парочкой свежих пятен.

Сидевший за ним премьер-магистр Пропан все время теребил какой-то амулет. Было видно, что ему не хватает привычных петард, но пользоваться ими сейчас было бы слишком вызывающе.

Троица из Алмазных Врат время от времени беспокойно поглядывала на его кислотную шевелюру, но от комментариев воздерживалась. Впрочем, сами они выглядели еще более подозрительно.

Представители ордена Железного Зуба — Банабаки и Звиздуничар — казалось, вообще не принимают участия в переговорах. Поставив «Полог тишины», они о чем-то оживленно шептались.

Старший магистр Гаудинер никакой защиты не выставлял. Но при этом так старательно смотрел в стол, что было не ясно, присутствует он здесь только формально или внимательно следит за ходом событий.

Борталоний, подчиненный Голембиозиса, наоборот, очень живо реагировал на слова своего шефа. При этом его руки не успокаивались ни на минуту. Он все время поправлял и ощупывал ворот, что выдавало крайнюю степень беспокойства. Встретившись взглядом с Великим магистром, Борталоний, смущенно потупившись, опустил кисти на стол. В тот же миг у него из-за пазухи выглянул маленький големчик и с любопытством уставился на Голембиозиса. Впрочем, играть в «гляделки» со старым магом ему не понравилось. Уже на третьей секунде он сдался и нырнул обратно в свое убежище.

— Есть желающие признаться? — на всякий случай спросил оратор, — Нет? В таком случае можем продолжать. Предлагаю не терять времени зря и сразу перейти к организационным вопросам. В частности, для проведения {нашего} расследования необходимо будет создать триумвират…

— Тройку, — тихонько подсказал Дурбанкул.

— Да, именно тройку. В составе из трех человек. Я бы рекомендовал следующие кандидатуры: Великий магистр Дурбанкул, как инициатор нашего собрания, Великий магистр Снуфелинг, как человек, наиболее далекий от наших общих проблем…

Последние его слова утонули в возмущенных возгласах.

— Я думаю, что все, кого это касается, знают, какие проблемы я имею в виду? — невозмутимо продолжил Голембиозис.

— А третьим, наверное, будете вы?! — Квантофельбаум даже привстал, лишь бы его вопрос не остался неуслышанным.

— Нет, я для таких дел уже слишком стар, — главу ордена Глиняного Демона, казалось, ничего не могло вывести из себя. — Предлагаю на этот пост моего заместителя старшего магистра Цирлифекса. Возражений, надеюсь, нет?

Вопрос был задан неожиданно жестко. Глаза, казалось бы, дряхлого старца, внезапно полыхнули недобрым огнем. Даже близнецам стало ясно: возражать можно, но бесполезно.

— А сейчас попрошу выступить вас, коллега, — учтивейшим тоном обратился Голембиозис к Дурбанкулу. — Как я понимаю, вы уже подготовили предложения по поводу нашей общей позиции для официальных дознавателей…

Швендзибек разочарованно вздохнул. Сквозь магические щиты, выставленные по периметру особняка, не смог бы пробиться и сам Мерлин. Сейчас, через несколько часов после убийства императора, за этими стенами принимаются судьбоносные решения. На кону — благополучие Вольтанутена и, вероятно, всей Империи. Как ни прискорбно это осознавать, мнение внеорденского «супер-архимага» в данной ситуации никого не интересует. Никто даже и не подумал пригласить его на совещание. А значит, вновь он оказался не у дел.

Плотнее закутавшись в плащ, неудачливый шпион погрузился в свои невеселые думы.

«Как некстати убили императора! Погиб мой крупнейший клиент, основной источник доходов. Найти другого такого заказчика будет совсем не просто. И где его вообще можно искать?

Впрочем, расследование обязательно привлечет внимание к нашему городку. Из Столицы приедут какие-нибудь важные персоны. Такой шанс расширить круг полезных знакомств и связей! Надо будет обязательно перед ними засветиться, принять участие в {их} расследовании!».

Швендзибек даже поерзал от возбуждения и натянул шляпу еще глубже, практически на нос. Куст, под которым он примостился, защищал от дождя все хуже и хуже. Капли скатывались с мокрых листьев, стремясь добраться до открытых участков тела.

«Легко сказать — принять участие! В оружейном кабинете я все время крутился вокруг Дурбанкула, демонстрируя свою готовность помочь. А он даже не взглянул в мою сторону. В итоге меня беспардонно выпроводили домой вместе со всеми. Даже место в экипаже слуги подыскали — лишь бы убирался поскорее. Хорошо, что я вовремя сообразил, куда Дурбанкул может отправиться. Дома только переоделся и побежал прямо к особняку!».

Вода, собравшаяся в выемках полей, наконец нашла выход где-то над ухом. Тонкий ручеек обогнул мочку, побежал по шее и холодной змейкой соскользнул с плеча. «Супер-архимаг» недовольно поежился: под левой подмышкой заметно посвежело.

«Хорошо, что я успел получить у Венизелоса гонорар за последние консультации! Этих средств должно хватить… Но на что? С чего мне начинать?!... Хоть бы здесь удалось что-то разузнать! Надо еще раз посмотреть!».

Откуда-то из глубин плаща Швендизбек выудил иномирянский чудо-прибор, купленный им за сумасшедшие деньги у одного из клиентов. Старательно протер окуляр, долго устраивался и наконец навел подзорную трубу на окна первого этажа.

Ариселия добралась домой незадолго до начала дождя. Если бы не угроза вымокнуть до нитки, влюбленные, вероятно, гуляли бы до самого обеда.

Ложась спать, девушка предусмотрительно поставила будильник. В ее планы совершенно не входило провести в кровати весь день. Но трезвона не дождалась. Через несколько часов она испуганно вскочила и начала лихорадочно собираться на работу. Вспомнив, что сегодня выходной, рассмеялась и окончательно проснулась. Уснуть уже не удалось.

Настроение было настолько приподнятым, что Ариселия не замечала усталости. Не зная, чем себя занять, магичка решила подсчитать свой вчерашний заработок. Вытряхнула все содержимое кошелька, тщательно проверила карманы одежды, нашла мешочек собранных Таксом монет… И вновь улыбнулась: так много денег у нее еще никогда не было! Одних монет столько, что сразу не сосчитать. Придется раскладывать по столбикам.

«Можно будет накупить себе сластей, — радовалась Ариселия. — Нет, лучше потратить эти деньги на подарки родителям. А себе приобрести что-то нужное… Или отложить на будущее… Будущее!»

Эта мысль прозвучала настолько пугающе, что магичка даже вздрогнула от неожиданности. Монеты рассыпались и покатились по полу.

«Мое будущее никак не связано с этим городом…»

Практика Ариселии должна была закончиться через три руки — до ее завершения оставалось всего пятнадцать дней. К началу учебного года ей предстояло вернуться в Сэрендин.

«Еще целый год учиться! Достаточный срок, чтобы в рекламном отделе обо мне забыли. Никому и в голову не придет так долго держать место, на которое столько претендентов! А после учебы меня отправят заряжать магические батарейки. В лучшем случае, буду зачаровывать метелки и швабры под чутким руководством госпожи Пампуки».

От этих мыслей Селии стало совсем грустно, и она попыталась утешить себя.

«Если повезет, за пять-семь лет я смогу накопить на обучение в не самом престижном университете. Правда, такой работы, как в рекламном отделе, я и потом не найду. Во всей Империи ничего подобного нет. Может быть, только в Столице. Но было бы глупо надеяться, что там меня встретят с распростертыми объятиями».

О том, чтобы бросить училище и остаться в рекламном отделе, магичка боялась и подумать. Слишком шатким было бы ее положение. Кому нужен специалист без диплома?!

«А Монбазор?!», — тонким уколом отозвалось сердце.

Девушка чуть не расплакалась от отчаянья. Как бы она хотела быть с ним, помогать ему! Он такой умный! Но при этом совершенно не приспособлен к жизни. Ему нужен человек, который вел бы его дела, решал бытовые вопросы, отстаивал его интересы. Но госпожа Пампука никогда не согласится принять ее в свою семью! Да и сам Монбазор вряд ли захочет ждать ее целый год. Зачем ему она, рядовая ученица из провинциального училища?!

Тяжело вздохнув, Ариселия начала собирать монеты с пола обратно в мешочек. В полдень откроются городские лавки, можно будет пройтись по магазинам, поднять настроение. Заодно и присмотреть себе какую-нибудь обновку. Лучше всего — обувь. Ее сапожки совсем износились.

«Совещание двадцати» закончилось вполне мирно. Голембиозис больше не сказал ни слова. Казалось, выступление забрало у него последние силы. К концу встречи глава ордена Глиняного Демона вообще впал в медитативное состояние — все-таки в его возрасте было сложно бодрствовать сутки без отдыха. Присутствующие не решались его беспокоить и, не сговариваясь, перешли на более низкие тона. Но присутствие Голембиозиса все равно ощущалось — на него постоянно оглядывались. Даже во сне он продолжал держать ситуацию под контролем.

Дурбанкул вновь перехватил инициативу в свои руки. Однако, собрание вел вяло, прежнее воодушевление к нему так и не вернулось. Было понятно, что на безусловное лидерство он уже не претендует.

Окна особняка закрывали тяжелые шторы. Ни одной щелочки! И колдовать нельзя — защита мгновенно среагирует. Впрочем, на таком расстоянии вряд ли бы что-то путное получилось.

Швендзибек оторвался от окуляра и потер висок. Усталость давала о себе знать, перед глазами все плыло. Минутку передохнул, но потом упрямо мотнул головой и вновь припал к подзорной трубе.

А это что?! На одной из штор виднелось неровное белое пятно. Очень крупное, время от времени оно подрагивало. Чародей попытался навести резкость: пятно казалось более размытым, чем само окно. Наверное, использовалось какое-то охранное заклинание.

Пятно вдруг поползло вверх. Условный знак? Для кого?

От возбуждения у него даже руки вспотели. Не зря он все-таки столько времени мок под дождем. Это окно — одно из подсобных помещений гостиной. Получается, чей-то агент работает прямо под носом у собравшихся. Они — в гостиной, он — за стенкой, в умывальной.

Внезапно пятно поехало на стенку. Что за ерунда?!

Швендзибек поморщился и оторвался от трубы. Прямо перед ним с куста свешивалась лиана вьюнка, на которой сидел огромный блестящий жук, уцепившийся в клочок бумаги. Насекомое никак не могло решить: упасть вниз или бросить свою добычу и ползти дальше. Этот ошметок и попал в поле зрения чудо-прибора.

«Вольтанутенский мусорщик!» — презрительно сплюнул чародей.

Когда-то местная газета посвятила целую полосу рассказу об этих насекомых. Выведенные по спецзаказу городской Гильдии дворников, они отличались небывалой прожорливостью. Особенно обожали раскисший под дождем мусор — упаковку, обертки, бумажки. В считанные часы стайке таких жуков удавалось растащить по своим норкам достаточно толстый журнал. Поэтому газоны, «обрабатываемые» мусорщиками, всегда были чистыми.

Интересно, откуда появился этот экземпляр? Швендзибек взглядом скользнул вниз, к основанию куста, и не смог удержаться от непечатного восклицания. Брошюра, прилагавшаяся к подзорной трубе, беспечно валялась на траве. По всей видимости, она уже давно вывалилась из кармана, поскольку успела основательно намокнуть. Несколько жуков деловито кроили ее верхние страницы.

Стряхнуть нахлебников удалось с большим трудом. Но попытку забрать откушенные фрагменты они встретили таким угрожающим скрипом, что рисковать чародей не захотел.

Огорченный Швендзибек решил прекратить слежку. Все равно от усталости мерещится неизвестно что. Вставая, маг с удивлением обнаружил, что за время лежания в засаде под ним начали расти грибы. Небольшие темно-бордовые шляпки (одна из них — воинственно сбитая набекрень) виднелись в свежих прорехах коврика, еще пару часов назад бывшего почти новым.

Кляня технологии местных дворников, чародей небрежно скомкал испорченную подстилку, высунулся из кустов и с силой швырнул ее в сторону ближайшей урны. Коврик развернулся на лету и живописно повис на каких-то растениях, окружавших мусоросборник. Уже через полчаса ткань заметно просела, оказавшись плотно окруженной зарослями вольтанутенской синей малины и серебристого монохрена. Эти специально выведенные сорта также входили в перечень специнструментов Гильдии дворников.

По пути домой Швендзибеку не давала покоя одна мысль: как флора и фауна городских клумб определяют, что именно подлежит утилизации? И что было бы, если бы он пролежал под дождем чуть дольше?!

ТАКС

При длительной работе ТАКС в режиме повышенной активности потребуются дополнительные сеансы подзарядки.

Из Инструкции по эксплуатации ТАКС

Утренний дождь с легкостью смыл с моей шерсти остатки локонов и блондинистого окраса. Поэтому домой я вернулся в своем привычном образе: изумрудно-зеленый и немного волнистый. Правда, абсолютно мокрый.

Мой хозяин выглядел не лучше. Его туфли чавкали и плевались водой. Видимо, были уже переполнены. С рукавов, брючин, кончиков пальцев и даже с носа Монбазора непрерывными ручейками текли ручейки. А он этого даже не замечал: тихонько мурлыкал какую-то мелодию, улыбаясь своим мыслям. Сквозь дождь я мало что чувствовал, но он так сильно фонил позитивной энергией, что возле него можно было греться, как у печки.

Мы успели проводить Ариселию еще до начала дождя. Пока они шушукались на крыльце ее дома, по крыше забарабанили холодные капли. Монбазор наотрез отказался от предложенного ему дамского зонтика и гордо шагнул в неприветливую темноту.

К моему удивлению, хозяин и не вспомнил о заклинании длинного шага. Надеяться на извозчика в такую рань было бесполезно. Но он шел совершенно не спеша, время от времени даже останавливаясь. Под проливным дождем.

Дома я решительно пресек все его попытки «еще немного почитать у камина». Мне казалось, пора завершать этот длинный день. Поэтому я перетащил свой коврик к его двери, полный решимости развеять каждого, кто попытается нарушить сон Монбазора. Да и сам он вряд ли бы смог выйти, не наступив на меня.

Лишь положив голову на лапы, я понял, насколько устал. Негромкое похрапывание, донесшееся из спальни, было последним, что мне удалось услышать перед сном.

Гроза, пришедшая в мой сон, разошлась не на шутку: мощные раскаты грома сотрясали весь дом. Ощущение было неприятное, поэтому усилием воли я заставил себя проснуться.

Дверь сотрясалась от мощных ударов:

— Такс! Такс! — послышался встревоженный голос кухарки.

В два прыжка я оказался у входа и выбил ажурный крючок из петли.

В коридоре стояла Менузея, растрепанная, в ночном пеньюаре. Она едва удерживала за штепсель вырывающуюся кофеварку. Та приплясывала и подпрыгивала так, что лишь коротенькие ножки мелькали в воздухе. Запах ее магии приобрел странный оттенок... Муксус?! Разве такое может быть? Она же — вещь.

— Вот… Как с ума сошла… — виновато отрапортовала повариха. — Сбежала с кухни, начала ломиться к вам… В окно хотела лезть.

«ТАКС! — меня оглушил знакомый визг. — Пусти! Это очень срочно!!! Он сам меня позвал!».

«Кто?!» — не понял я.

«Монбазор», — томно выдохнула кофеварка. Ее рычаг стремительно поехал вверх, шнур питания мечтательно закрутился спиралью. Стрелка манометра, подрожав, замерла строго вертикально.

«Он же спит. Всю ночь гулял…» — удивился я.

Внезапно меня ослепила какая-то вспышка. Перед моими глазами возникла картинка: очень привлекательная… м-м-м… женская особь семейства псовых. «Пуделиха», — мелькнуло в голове.

Я видел ее необычайно отчетливо: пикантный носик, изящные ушки, стройные ножки, безупречная осанка. Даже запах ее хвостика почувствовал как наяву.

— Да что же ты с Таксом творишь! Бесстыдница!!!

Звонкий звук шлепка по металлу спугнул видение. Побагровев — хорошо, под шерстью не видно, я торопливо прикрылся хвостом и задней лапой. К счастью, Менузее был недоступен мысленный эфир, а то бы я сгорел от стыда.

«Такс, только ты сможешь понять меня…» — кофеварка перешла на интимный шепот.

Это было уж слишком!

— Гр-р-р… — мои клыки обнажились.

— Хватит развлекаться! Иди на место! — кухарке надоело ждать непонятно чего, и она перешла к решительным действиям. Крепкая пятерня еще раз приложилась к блестящему корпусу.

Внезапно меня осенило: «Запах посторонней магии!». Аккуратно цыкнул на кофеварку. Подействовало: путешественница мгновенно обмякла, втянула ножки и обессилено рухнула на пол.

«Спасибо…» — прозвучало едва слышно.

«Пожалуйста. Всегда рады помочь!»

В следующий раз я проснулся от непонятного шума в спальне. Звуки казались вполне безобидными, но какими-то нездешними. Пришлось идти искать их источник.

Хозяин безмятежно спал. Шум доносился из-за гобелена, висевшего в дальнем углу спальни. За ним находился тайный вход, маскировку которого Монбазор обновлял каждый день. Соваться туда было бесполезно — защита так сработает, что имя свое забудешь. И весь дом на ноги поднимешь.

Впрочем, мне не нужно было входить, я и так все понял. Токарный станок! Великая тайна моего шефа что-то тихонько вытачивала. Самостоятельно. Утром после карнавала, когда все приличные люди спят.

Как оказалось, станок был вполне управляем — я выключил его прямо из спальни. Правда, как это получилось, так и не понял. Впрочем, и неудивительно: спать хотелось ужасно и глаза постоянно слипались. До своего коврика я добрался с трудом.

Дальше мой сон стал очень беспокойным. Я все время чувствовал чужие запахи и тени, казалось, будто кто-то пытается наступить на меня.

Спросонья не сразу удалось понять, что происходит. Лишь через несколько секунд сообразил: в комнате есть кто-то еще. Втянул ноздрями воздух и оторопел. Запах был очень острый, животный, но абсолютно безопасный, домашний.

— Бе-е-е, — негромко поздоровался со мной незваный гость.

Раздалось осторожное цоканье копыт, и я наконец-то смог увидеть их. Миниатюрное подобие иномирянского барашка… Вернее, судя по запаху — овечки. А рядом с ней — небольшой козленок.

Фантомы! Привет с родины, называется!

Развеяв обоих, я тщательно исследовал кабинет. Никого больше не обнаружил, но мне удалось выяснить, чем занимались симпатичные посетители. Обе шторы были заметно укорочены. Причем одна откушена очень ровно, будто по нитке отрезали. Вторая, наоборот, завершалась красивыми, строго симметричными волнами. В центре каждого «всплеска» виднелась пара дырочек — вероятно, следы передних резцов.

Судя по оставленным на полу орешкам, гости вышли из спальни. Гм! Оказывается, через сонного меня переступили четыре пары ног. Спасибо, хоть аккуратно прошли, не оттоптали жизненно важные органы.

Аккуратно приоткрыв дверь, я заглянул в спальню. Монбазор спал, разметавшись по кровати. Какой-то он был беспокойный: глаза под веками подрагивали, пальцы рук шевелились. Наверное, что-то приснилось, и он колданул, не просыпаясь. Бывает.

ГЛАВА 2. Странные встречи

МОНБАЗОР

Проснулся я совершенно разбитый. Меня постоянно мучили затяжные мрачные сновидения, оставившие неприятное ощущение безысходности. Даже голова разболелась. Надо было срочно выпить кофе — улучшить самочувствие.

Выходя из спальни, я споткнулся об Такса. Почему-то он улегся прямо у входа.

— Такс! — тихонько тронул его ногой.

Пес никак не среагировал: продолжал спать, прикрыв морду ушами.

— Такс! — дернул за верхнее ухо.

Хвост немного шевельнулся.

— Такс! Вставай!!! — озабоченно потрогал нос, не горячий ли.

Вероятно, я немного переусердствовал с ощупыванием: зеленая молния чуть не сбила меня с ног. Отскочив к двери в кабинет, Такс ощетинился и угрожающе зарычал. Последовавший за этим лай, вероятно, разбудил весь дом.

— Тише-тише… Что с тобой происходит?!

Лай резко оборвался, мой защитник виновато взглянул на меня:

«Извини, приснилось».

— Пора завтракать, уже скоро полдень.

«Да-да…», — пес плюхнулся на пол, его глаза были затуманены.

— Такс, просыпайся, не балуйся!

«…»

Я оглянулся по сторонам в поисках чего-нибудь быстро взбадривающего. Например, графина с водой.

— А это что такое?! Ты принес? — недалеко от моей кровати лежал какой-то нож. Даже издалека можно было определить: качественное оружие из превосходной стали.

Такс мгновенно вскочил:

«Ничего здесь не трогай!»

— Почему? — удивился я.

«В спальне все утро что-то творилось. Я только и делал, что магические эффекты развеивал».

— Хочешь сказать, в моей комнате кто-то колдовал? Но здесь никого кроме меня не было…

Или он решил, что я сам экспериментировал во сне? И при этом ничего не помню?! Очень странно…

«Пойдем, на шторы посмотрим», — пес прошмыгнул в кабинет.

Изуродованные портьеры оказались самым убедительным аргументом. Пока я спал, действительно что-то произошло. Вряд ли Такс пожертвовал драгоценными часами отдыха, чтобы «украсить» их.

Я вернулся в спальню и внимательнее осмотрел свою находку. Нож показался мне знакомым. Кажется, нечто похожее я видел в коллекции Венизелоса. Правда, сейчас его лезвие было испачкано: бурые пятна напоминали кровь. Следов магии на ноже не было — обычный, кухонный, только явно из другого мира.

Может, я сам его случайно призвал? Такое вполне возможно. Но почему же в моей памяти ничего не осталось? И что с этим приобретением теперь делать? Отнести во дворец, спросить, не пропадал ли у них такой? А как объяснить, откуда он у меня взялся?!

Ладно, пусть пока валяется в шкафу, потом что-нибудь придумаю.

Кстати, а где же мой кофе?

В коридоре царил манящий запах оладушек. Почуяв его, Такс потрусил к кухне. Но, очутившись там, даже не взглянул на свою миску, хотя молочный кисель уже ждал его. Мой друг устремился к кофеварке.

— Не подходи к ней, — остановила его Менузея. — Она наказана.

Только сейчас я заметил, что сервировочный столик придвинут вплотную к стене. Начищенная до блеска жеманница стояла, уткнувшись манометром в угол. В эфире был полный штиль: кофеварка молчала. Лишь взведенная ручка слегка подрагивала.

— Завтракать, хозяин, — румяная горка уже высилась в центре стола.

Желудок отреагировал на приглашение голодным урчанием. Вчера мне так и не удалось толком поесть, поэтому сейчас я едва сдержался, чтобы не затолкать в рот несколько оладушек одновременно.

Кухарка истолковала мое замешательство по-своему:

— Эй, в углу! Думаешь, если наказана, можно бездельничать? Хозяин кофе ждет!

Кофе был первосортный и подан по всем правилам. Оладушки — такие, как я люблю. В меру поджаристые и не чересчур плотные. Отличный завтрак!

«Вкусно?..» — кроткий тихий вопрос, казалось, был соткан из печали.

От неожиданности я даже оладушек выронил. Хорошо, варенье не сильно брызнуло. Смахнув сладкие капли салфеткой, я удивленно посмотрел на кофеварку. Но она даже штепселем не шевельнула.

«А ведь я вам поверила…» — интонации становились откровенно трагическими.

Такс оторвался от киселя, приподнял одно ухо и сердито рыкнул в направлении угла.

— Неужели вновь проказничает?! — забеспокоилась повариха. — Утреннего переполоха ей мало?

— Я не хотела… не подумала… — едва слышно прошелестело в ответ.

Мне стало совсем не по себе. Кофеварка уже и вслух разговаривает?! Чем же она порадует нас завтра?! В школу попросится или сразу за диссертацию сядет?

Вероятно, выражение моего лица было неоднозначным. Кухарка поспешно перехватила инициативу в разговоре.

— Не обращайте внимания. Она сегодня сама не своя.

Небрежно махнула рукой куда-то в сторону, после чего пододвинула ко мне еще одно блюдо с оладушками, добавила в розетку варенья. При этом старательно заслоняла от меня сервировочный столик.

«Я потом все расскажу», — раздался голос Такса.

«Уж будь так добр, расскажи!» — мой завтрак вновь был безнадежно испорчен. Похоже, это становится традицией.

— Я и сама могу объясниться! — голос был тонким и, честно говоря, не очень приятным.

— Ну-ну… Хотелось бы послушать! — ехидно перебила ее Менузея.

Кофеварка обижено засопела и вновь замолчала.

Рассказ Такса серьезно меня обеспокоил. Оказывается, все утро в моей спальне разгуливала бесконтрольная магия. Откуда она могла появиться? Возможны два варианта: либо ее генерировал кто-то из домочадцев, либо она проникла извне.

В первом случае этим «кто-то» мог быть только я — остальные не имели достаточной квалификации. Слуги, как и большинство населения Империи, вообще побаивались магии. Такс и кофеварка, хоть и демонстрировали недюжинные способности, необходимыми навыками тоже не владели.

Теоретически, конечно же, такое могло произойти. Но почему я ничего не помню? Успешно провести в разное время (а значит — в разных снах) не менее четырех магических обрядов и ни разу при этом не проснуться?! Впрочем, вчера я был настолько уставшим, что эта версия может быть вполне вероятной.

Если же магия проникла извне, то в нашем доме «отметился» очень сильный маг. После завтрака мы с Таксом прогулялись и по дому, и по двору. Заглянули в каждый закуток, но чужих следов нигде не обнаружили. Значит, «визитер» действовал на значительном расстоянии, а такая задача — не каждому по плечу.

Во вторую версию хорошо вписывались наши происшествия. Он не знал, где именно в доме находится моя комната, поэтому первой, случайной, мишенью стала кофеварка. «Зацепить» ее оказалось совсем не сложно: она у нас отличается повышенной… э-э-э… эмоциональностью. Отслеживая перемещения возбужденной кофеварки, маг смог найти Такса (явление «пуделихи» моему псу, вероятно, было сигнальным маячком). Ориентируясь уже на него, «взломщик» сделал пристрелку (включил токарный станок), после чего запустил шпионов (парнокопытные гости). Прогулявшись по спальне и кабинету, они обозначили границы помещений и показали окна (шторы манили их особо).

Вторая версия была более логичной и, увы, более неприятной. Но зачем я мог понадобиться этому магу? Вряд ли он решил засвидетельствовать свое нерасположение ко мне столь трудоемким способом.

И кому же я успел так насолить?! Ордену Алмазных Врат?! Они действуют другими методами, более прямолинейными. Ордену Серебряного Лома? Железного Зуба? Швендзибеку? Никто из них, как я надеялся, не имел серьезных мотивов для такой операции.

Очень хотелось верить, что, устав после карнавальной ночи, я сам «случайно колданул во сне», но предчувствие надвигающейся опасности уже не покидало меня.

— К вам визитер, хозяин! — появление Безуария прервало мои невеселые раздумья.

Такс, до того дремавший на коврике, поднял голову.

— Господин супер-ахимаг собственной персоной! — закатив глаза и немного подвывая, объявил дворецкий.

— Проводи его в гостиную.

В другое время я бы отчитал Безуария за шутовство, но сейчас мне было не до него. Швендзибек входил в мой список потенциальных «взломщиков».

По моей просьбе Такс согласился транслировать мысли гостя. Признаю, не совсем порядочно так поступать. Но я был слишком обеспокоен, чтобы оглядываться на условности. Тем более, что высококвалифицированному магу не составило бы труда распознать прослушивание и выставить защиту. Такс вряд ли бы успел узнать что-то серьезное.

«Где же найти другого клиента?» — услышал я еще в будуаре гостиной.

Мы с Таксом замерли, прислушиваясь.

«В других мирах целая технология поиска разработана. Сейчас бы подобные навыки мне очень пригодились. Как же она называется? Тор… Тыр… Пыр… Вспомнил! Пыар! Надо будет кому-нибудь учебник заказать…».

Странно! Неужели Швендзибек сам не сможет небольшую книжку «выудить»? Он же точно знает, что ему нужно. Или его способностей даже на это не хватает?

«Однако расходы предстоят немаленькие. Еще и книгу оплачивать придется… Хоть бы Пампука согласился помочь. Где же этот маменькин сынок?! Что-то он не торопится…»

Я кивнул псу и подошел к двери.

Сегодня Швендзибек был сам на себя не похож. Вернее, именно собой он сегодня и был: очевидно, посчитал неразумным тратиться на иллюзии только ради меня. Хлипенький мужичонка невысокого роста и самой заурядной внешности. Для мага — идеальный антураж. Где бы ни находился, полностью сливается с фоном.

Но активный «пыар» предполагает другие правила, в которых запоминающийся образ играет немалую роль. Поэтому «супер-архимагу» приходилось гораздо больше времени проводить в масках, чем в собственном обличье.

— Вы уже знаете?!

Визитер даже не потрудился поздороваться со мной, сразу перешел к делу. На привычно учтивого Швендзибека совсем не похоже. Неужели это все-таки он колдовал у меня в доме?!

— О чем именно? — осторожно поинтересовался я.

— О чрезвычайном происшествии во дворце!

— Ночные овцы и туда добрались? — я был настолько зациклен на собственных проблемах, что ни о чем другом думать не мог.

— ...?!

Мой собеседник замер с открытым ртом. На миг мне показалось, что я вижу, как в его глазах маршируют мысли, одна за другой. Благодаря Таксу я даже смог услышать некоторые из них:

«Личина овцы? Оригинальный прием. Но как он нож всадил?! Копытами ведь неудобно. Рогами заколоть гораздо проще. Хотя у овец рога загнуты, насмерть, наверное, не сразу забодаешь».

Услышанное отрезвило меня:

— Простите, я не совсем понял вас. Что, вы говорите, произошло?!...

«Что будем делать?» — Такс деликатно напоминал, что я не один в гостиной.

Швендзибек уже закончил говорить и смотрел на меня. Похоже, он задал вопрос и ждал ответа на него. А я понятия не имел, о чем он спрашивал.

«Супер-архимага» явно тяготило затянувшееся молчание. Наконец-то он не выдержал, заискивающе заглянул в мои глаза и деликатно кашлянул.

— Так я смею надеяться на ваше согласие?

— Да-да.

Мне необходимо было остаться одному и обдумать полученную информацию. Чтобы быстрее избавиться от гостя, я еще раз повторил:

— Да-да. Конечно же, я помогу вам. Давайте, обсудим подробности позже.

— Хорошо, не смею вас более задерживать.

Стыдно признаться, но первой моей мыслью было: надо срочно нажаловаться маман. Рассказать ей все подробно и красочно. Терпеливо переждать эмоциональную бурю и… расслабиться. Госпожа ведьма за своего сына пол-Вольтанутена по кирпичику разнесет, и это, скажу я вам, не преувеличение. А уж сделать из него главного подозреваемого она никому не позволит. В том, что меня назначили на роль козла отпущения, я ни на минуту не сомневался. Улику уже подбросили, следствию осталось лишь «случайно» узнать о нашем вчерашнем визите во дворец.

Но если прибегнуть к помощи драгоценной мамочки, об Ариселии придется забыть. Даже прозрачного намека на появление любимой девушки будет вполне достаточно, чтобы моя избранница оказалась в списке неумышленно изувеченных госпожой ведьмой.

Был еще один вариант: выпутываться самому. Но как?!

В мою руку ткнулся холодный нос.

«Держись, хозяин. Прорвемся!»

Я потрепал Такса по голове.

«Спасибо!» — ответил я мысленно. Вслух даже не пытался: мой дрожащий голос мог бы и не справиться с этой задачей.

Тот же день после обеда

Вольтанутен. Центр города

Мало какой девушке не поднимет настроения прогулка по магазинчикам и лавкам. А наличия даже небольшой суммы, предназначенной для «милых глупостей», обычно оказывается вполне достаточно, чтобы и вовсе почувствовать себя королевой.

Сидя дома, Ариселия была уверена, что ее выходной пройдет в тяжелых мыслях и горестных раздумьях. Но уже первая примерка опровергла подобные предположения. Оказалось, ощутить себя богатой покупательницей не так уж и сложно. Достаточно только знать, что при желании ты действительно можешь позволить себе раскошелиться.

Расхрабрившись, девушка даже зашла в Центральный модный дом Вольтанутена. В отличие от небольших лавчонок, его стены украшали огромные окна-витрины, сквозь которые можно было рассмотреть светлые залы и приветливых продавщиц. В другой день Селия не рискнула бы зайти сюда, но сегодня она чувствовала себя достаточно состоятельной, чтобы посещать столь солидные заведения.

Швейцар, дежуривший у входа, любезно поинтересовался, какой отдел может ее заинтересовать. На какой-то миг она смутилась, но потом взяла себя в руки. Смело подняла глаза и звонко отчеканила:

— Тот, где продают «фабричный китай»!

Об этом модном стиле магичка неоднократно слышала от своих однокурсниц. Мало кто из сэреднинской молодежи знал, что он в действительности означает. Подобную одежду местные торговцы на продажу не брали: неоправданно дорогой товар, вряд ли у провинциальных модников найдутся средства на его покупку. Говорили, что и в крупных городах лишь немногие могут ее предложить.

Конечно же, девушка не собиралась в первый же день потратить все свои сбережения. Но ей хотелось увидеть своими глазами, в чем щеголяют законодатели столичной моды. А среди туристов и сотрудников ордена Бездонной Чаши она таких еще не встречала.

Мальчишка-посыльный привел Ариселию в самый богатый отдел. Из всего ассортимента ей по карману оказалась лишь одна перчатка. Правда, невероятно красивая, с изысканной ажурной вышивкой.

Вопреки опасениям, приветливая продавщица, как и швейцар при входе, не обратили никакого внимания на простенькую одежду посетительницы. Но вежливость персонала смутила магичку, не привыкшую к такому обхождению. К счастью, сотрудников отвлекла другая покупательница: молоденькая горничная, капризно надув губки, начала перебирать разноцветные носовые платочки.

«Вероятно, и меня принимают за служанку, — догадалась Селия. — Вот и отлично! Можно смело все рассматривать и не спешить покупать. Будто по поручению хозяйки интересуюсь».

Наконец она собралась с духом и уже намного уверенней объяснила, что ее интересует. На указанной продавцом стойке висело всего несколько вещей, но все они были необычными, {нездешними}.

Например, очень легкое и абсолютно прозрачное платье с капюшоном. Простого покроя, немного расширенное к низу.

— Это — дождевик, — пояснила продавец, — Надевается поверх одежды. Совершенно не пропускает влагу.

— А что это за ткань? Обработанная магоконопля? — поинтересовалась Ариселия. Она немного знала о спецразработках Гильдии текстильщиков, но никогда их прежде не видела.

— Конечно же, нет, — возмутилась продавщица, — Материал, как и само изделие, создан в одном из индустриальных миров. Сейчас скажу, как называется.

Через несколько минут она вернулась с ярким листком в руках. Долго вчитывалась и сверялась со своими записями (переводы ярлыков были внесены в специальную тетрадь с надписью «Элитные товары из Китая»).

— У них он называется «по… ли… эти… лен», — наконец-то сообщила она. — Материал достаточно прочный, но боится высоких температур.

Вторая покупательница, наконец-то выбрав платочек, тоже подошла к стойке.

— Старье! — небрежно махнула она рукой в сторону плаща. — В столице в таком уже не ходят!

— Возможно. Но в Вольтанутене подобные модели пользуются спросом, — с достоинством возразила продавщица. — В нашем климате они незаменимы. У нас еще и специальная обувь для дождливой погоды имеется.

— Покажите, пожалуйста, — попросила Ариселия.

Продавщица достала какой-то сверток. Долго разворачивала хрустящую прозрачную — нездешнюю — упаковку. И, наконец, выставила на прилавок пару очень странных темно-синих туфелек. Непривычно массивные и блестящие, сильно скругленные и в носках, и на задниках, они не имели застежки. Внутри были подбиты серебристым мехом, жестким на ощупь как у бургодута. И пахли они тоже непривычно — не кожей, и не текстилем.

— А-а-а… галошки, — с видом знатока протянула горничная. — Моя госпожа уже две пары таких сносила. А сумочки иномирянские у вас есть? Пакетами зовутся. Яркие — глаз не оторвешь, но дорогу-у-ущие! Хозяйка велела спросить.

— Будут на следующей неделе, — сообщила продавец. — Из прошлого завоза всю партию во дворец забрали. Говорили, для самого императора, на подарки высокопоставленным гостям.

— Бедный император! — всплеснула руками служанка. — Ему уже те пакеты и не понадобятся! Я так плакала, когда узнала. Такой красивый был!

— С ним что-то случилось? — спросила Ариселия.

— А вы еще не знаете? — горничная придвинулась ближе и перешла на зловещий шепот. — Венизелоса убили! Этой ночью.

— Ах! — магичка даже рот прикрыла от ужаса.

— А подробности уже известны? — продавщица даже вышла из-за прилавка, чтобы лучше слышать.

— Конечно! Моя госпожа лично была на вчерашнем приеме. Своими глазами его видела.

— Кого «его»?! Убийцу?!

— Нет, императора убитого! Рассказывала, что все они в зале были, а Венизелос куда-то вышел. Прием заканчивается, скоро светать начнет, а его все нет и нет. Вдруг как раздастся крик — кровь в жилах застыла. Все смолкли, смотрят друг на друга, ничего не понимают. Дверь как заскрипит! Открылась и входит он!

— Кто — он? — не выдержала напряжения продавщица. — Убийца?

— Да нет же! — рассказчица даже ногой притопнула от досады. — Венизелос! Бледный, глаза горят, а в груди нож торчит и зловеще хихикает! Потому что заколдованный. Говорят, там, где император прошел, кровавый след в коридоре остался. Его смыли, а он по ночам так и продолжает светиться.

— Прием ведь этой ночью был. Когда же успели увидеть, что след по ночам светится? — не поняла Ариселия.

— Это не важно, — отмахнулась от нее рассказчица. — А Император так и рухнул на пороге. Ножом вперед. А когда его перевернули, видят — ножа-то и нет. Исчез куда-то бесследно…

Дальше начался пересказ явных сплетен и домыслов. Магичка лишь поддакивала, не особо вслушиваясь: на веру такой разговор все равно нельзя принимать. Полезной информации в нем — лишь тот факт, что Венизелоса убили. Ну и, может быть, что нож исчез. Монбазор говорил…

Монбазор! Приблизительно в это время он был во дворце. И мог стать нежелательным свидетелем. Надо его предупредить!

Добежав до конца «Аллеи Фантомчика», Ариселия остановилась. Отправляясь к Пампуке-младшему, она даже и не подумала о том, что не знает точный адрес мага. Как же найти его? Не выяснять же у случайных прохожих.

Хорошо, допустим, она найдет дом. И что она скажет прислуге? Как объяснит свой визит к якобы незнакомому одинокому мужчине? Да ее на порог никто не пустит. Еще и ведьме наябедничают. Если бы она знала кого-то из домочадцев...

Такс! Надо попробовать связаться с его псом. Вот только на каком расстоянии он сможет уловить ее мысли? Пожалуй, придется останавливаться у каждой усадьбы и звать его, стараясь думать как можно громче. Главное, не привлекать к себе ненужное внимание окружающих.

«Хватит кричать, ты меня оглушишь!»

Селия облегченно вздохнула: навстречу ей трусил знакомый зеленый пес. Она еле сдержалась, чтобы не заключить его в объятия.

«Ну-ну, оставим сантименты на потом, — добродушно проворчал Такс. — Что-то случилось?»

«Мне нужно видеть Монбазора. Плохие новости!»

«Об убийстве Венизелоса он уже знает. Или что-то еще?»

«Нет, кажется, все».

«Хорошо, идем».

Дверь им открыл слуга. Такой важный и нарядный, что Ариселии стало немного не по себе. Она сразу вспомнила о своей растрепанной прическе и о том, что ее туфли покрыты толстым слоем дорожной пыли.

— Господин Пампука просил подождать его в гостиной, — торжественно объявил дворецкий, проводив их в холл. — Он выйдет к вам, как только освободится. Подать в гостиную напитки?

— Спасибо, не надо, — смущенно пролепетала магичка.

— В таком случае — прошу за мной.

«Не робей, он всегда такой. Монбазор сказал ему, что ты — сотрудница ордена Бездонной Чаши. Постарайся соответствовать. Ведь о твоем визите обязательно доложат госпоже Пампуке».

Девушка выровняла спину, расправила плечи, гордо вскинула подбородок.

«Так уже лучше. Держись!»

ТАКС

ТАКС запрещено осуществлять трансляцию мыслей хозяина без его разрешения.

Из Инструкции по эксплуатации ТАКС

Ариселия появилась, как нельзя кстати. Вместо того, чтобы действовать, мой хозяин впал в прострацию и за последние пару часов ни разу не поднялся со своего кресла. Магическое поле прощупывалось слабо, даже его запах, казалось, потускнел. Лишь сообщение о визите девушки оживило его.

Думаю, Монбазор ожидал нас в будуаре гостиной. Он вошел через дальнюю дверь, лишь только Безуарий удалился. При встрече магичка не смогла сдержать радостной улыбки, но поздоровалась сухо и официально. Монбазор поддержал ее игру — опасался любопытства слуг.

Внезапно дверь распахнулась и вплыла Менузея. Ради гостьи она надела свои выходные туфли с бантиками, сняла рабочий фартук, сменив ежедневное платье на более нарядное. И даже пахла не сдобой, а какими-то сладковатыми духами. В руках у нее была корзинка с рукоделием. Кухарка склонилась в вежливом поклоне, после чего молча направилась в дальний угол гостиной. Умостившись в кресле, она начала раскладывать содержимое корзинки на небольшом столике.

Похоже, в историю о деловом визите юной девушки (в выходной день, ага!) слуги не поверили. В связи с чем повариха решила сыграть роль дуэньи. По правилам этикета — старинным и ныне не всегда соблюдаемым, молодую неженатую пару негоже было оставлять наедине.

Пампуке-младшему такая самодеятельность пришлась не по вкусу. Сердито сверкнув глазами, он распорядился:

— Менузея, будьте любезны, подайте напитки.

Но повариха так просто сдавать свои позиции не собиралась.

— Сейчас будут, — она с преувеличенной покорностью склонила голову. — Я уже дала распоряжение горничной.

Монбазор стоял на своем.

— А вы, пожалуйста, приготовьте десерт. И про бисквиты не забудьте.

Хозяин рассердился не на шутку. Он прекрасно понимал, что кухарка действовала согласно инструкциям маман. Самостоятельно она никогда бы не осмелилась так бесцеремонно вмешиваться в его дела.

— Безуарий пусть проследит, чтобы нас никто не беспокоил, — ледяным тоном продолжил Пампука-младший. — Нам с госпожой Ариселией необходимо обсудить подробности одного проекта.

Домочадцы прекрасно знали, что на время серьезных переговоров их господин обязательно выставляет магическую защиту. Дополнительный охранник ему был не нужен. Хозяин специально подчеркнул: он не допустит вмешательства в его личную жизнь. Слуги должны выполнять его распоряжения, а не приказы маман.

Значит, Монбазор принял решение. Он не будет обращаться за помощью к госпоже ведьме, и ему абсолютно все равно, что сообщит ей прислуга о сегодняшней встрече. Означает ли это, что Ариселии присвоен особый статус?! Ведь ситуация, в которой она оказалась, для девушки из хорошей семьи была слишком щекотливой.

Похоже, магичка подумала о том же. Лишь только за Менузеей захлопнулась дверь, она принялась извиняться.

— Мне не следовало сюда приходить. Это выходит за рамки приличий. Тем более, как выяснилось, вы и так все знаете. Мне Такс сказал…

— Вы уже в курсе событий? — удивленно перебил ее Монбазор.

— То, что я планировала вам сообщить, уже не актуально. Простите меня, я не хотела причинять столько хлопот понапрасну. Позвольте, я пойду.

Голос девушки дрожал, активность магического поля снизилась. Видимо, ей хотелось быстрее убежать отсюда, из этой помпезной гостиной, из этого холодного дома, где все для нее было чужим и недружелюбным.

— Конечно, я не удерживаю вас, — чародей разочарованно отвернулся к окну. — Было бы неправильным вовлекать других в собственные проблемы…

Влюбленные смотрели в разные стороны, каждый говорил о своем, не слушая ответов другого. Оба по-своему были правы, но никто из них даже не попытался понять собеседника. Последние аргументы иссякли, в комнате повисло тяжелое молчание. Первой не выдержала Селия. Она подхватила свою сумочку и решительно направилась к двери.

«Не уходи!» — в мыслях Монбазора послышались отчаяние и мольба.

Девушка нерешительно остановилась. Так и стояла, не оборачиваясь, будто вслушиваясь.

«Почему ты замолчал? Или мне послышалось?..» — ее надежда, казалось, вот-вот разобьется об эту гнетущую тишину.

«Нет, не послышалось. Прости. Мне очень хочется, чтобы ты не уходила… Подожди!.. Мы теперь можем воспринимать мысли друг друга?.. Такс?!»

Знаю, мне не следовало вмешиваться. Я нарушил один из основных пунктов моей инструкции: нельзя осуществлять трансляцию мыслей хозяина другим людям без его разрешения. Но, видя их мучения, не смог поступить иначе. Виновато поджав хвост, я начал отступать в сторону двери.

ГЛАВА 3. Предварительная готовность

МОНБАЗОР

Такс исчез очень незаметно — даже дверь не скрипнула. Вероятно, не хотел нам мешать. А может, испугался моего гнева. Но мне было не до него: сейчас нельзя было выпускать Ариселию. Иначе она вновь надумает бежать. Тем более, слышать сейчас Селию я мог и без него.

«Что я делаю? Совсем голову потеряла…»

«Мы оба потеряли…»

Селия начала потихоньку высвобождаться из моих объятий.

«Отпусти меня, пожалуйста».

«Пообещай, что не убежишь».

«Обещаю».

Я почувствовал, что она улыбается.

«Мы теперь всегда будем так общаться?»

— А что нам мешает вернуться к более привычному для нас способу?

— Но при этом мы не перестанем слышать мысли другого?

— Неужели, тебе есть, что скрывать от меня?

— Страшных тайн у меня нет, но я не готова к такой степени откровенности.

— Тогда пора прекращать сеанс телепатии. Давай, вместе позовем моего пса.

«Т-А-А-А-КС!!!» — от усердия моя помощница даже глаза закрыла.

«Извините, забыл».

Щелчок, тишина… Ох, уж этот Такс!

— Ты тоже слышал?

— Что именно?

— Этот странный звук. Перед тем, как стало тихо.

— Все в порядке. Переключатель сработал.

Необходимо отметить, моя девушка весьма наблюдательна. Действительно, для всех остальных мой пес — живое существо. А ведь он — всего лишь сложная технологическая разработка.

Я вновь попытался обнять юную исследовательницу.

— Не надо, увидят…

Конечно же, ведь я совершенно забыл! Через несколько мгновений гостиная была надежно защищена от подслушивания и подглядывания.

— Теперь уж точно никто не увидит. Иди ко мне!

— Теперь уж точно не надо. Иначе и вправду головы потеряем. Лучше расскажи, что произошло во дворце.

Обмен новостями занял немало времени. Ариселия выслушала неприятное сообщение очень сдержано. Глядя, как она спокойно рассматривает нож, я еще раз подумал о том, насколько мне повезло. Магичка не испугалась, не впала в истерику, не стала меня ни в чем обвинять. Вместо этого предложила свою помощь. Ее деловитость и сосредоточенность подействовали на меня успокаивающе. Может, прав был Такс — мы и сами прорвемся, без маман?!

Колокольчик над дверью известил о том, что наконец-то прибыли напитки. Интересно, почему только сейчас? Или Менузея за ними в другой мир посылала?

Оказалось, моя повариха не теряла времени зря. Похоже, она решила извиниться перед гостьей за свою бестактность. Горничная вкатила в гостиную тележку, плотно уставленную яствами. При появлении прислуги Ариселия вновь смутилась, но я ободряюще улыбнулся ей.

— Такс на кухне? — спросил, лишь бы как-то нарушить молчание.

— Нет, здесь, в коридоре.

— Пусть зайдет.

Все-таки в его присутствии Селия чувствует себя увереннее. А пес, в отличие от слуг, умеет не путаться под ногами. Такс улегся на коврике недалеко от камина и задремал. Невзирая на яркую внешность, он умел растворяться в интерьере.

От хорошей еды настроение заметно улучшилось — и у меня, у моей собеседницы. Обсуждение наших проблем приобрело более оптимистичный характер.

— Может, аккуратно забросить нож в какой-нибудь другой мир? — предложила Ариселия.

— Тот, кто найдет его там, может попытаться вернуть нож обратно — туда, откуда он появился. Или проследить его путь. И он вновь окажется здесь, но не известно в чьих руках.

— Значит, надо будет его там развеять.

— Развеивать прямо отсюда — очень сложно. Фокус может и не получиться, а внимание мы к себе привлечем. Придется вместе с ним отправляться в другой мир. Не самое близкое путешествие. Могут решить, что я убегаю и задержать меня.

— А кто-то другой сможет это сделать?

Мы оба замолчали и посмотрели на пса.

«Если вы думаете, что зеленая зверушка, самостоятельно путешествующая между мирами, привлечет меньше внимания, я могу вам помочь», — раздался ехидный голос Такса.

— Действительно, не очень удачный вариант, — констатировала девушка.

«А почему вы уверены, что это — именно тот нож? Может, он не имеет к преступлению никакого отношения?»

— Думаешь, случайно к нам «залетел»? Сразу же после убийства? И со следами крови? — напомнил я.

От констатации этих фактов всем нам стало не по себе. Все-таки «забросить» его мог только очень сильный противник, по сравнению с которым я — желторотый юнец. Даже бойцовских качеств маман, которые могли бы возместить отсутствие опыта, у меня нет.

— Надо найти настоящего виновника, — предложила Селия. — Того, кто подбросил улику. Опередить его, не дать свалить вину на другого.

— Как мы его найдем? Мы даже не знаем, где искать.

«Швендзибек сам все сделает. Он будет вынужден информировать Монбазора о своих находках. Как своего эксперта».

— Мы должны привлечь Швендзибека?!

— Вы уже начали поиски?

Наши голоса прозвучали практически одновременно.

«Позвольте напомнить, что сегодня утром здесь был Швендзибек. Монбазор согласился помогать ему в частном расследовании убийства императора».

— Я?!

Друзья посмотрели на меня с нескрываемым удивлением.

— Похоже, мне еще не все известно, — констатировала магичка. — Зачем все-таки приходил Швендизбек?

Сказать, что рассказ Такса меня удивил — ничего не сказать. Оказывается, пока я обдумывал шокирующую новость, «супер-архимаг» предложил мне вместе с ним приступить к поискам убийцы императора. Как частный сыщик (оказывается, Швендзибек был большим специалистом и в этой сфере), он нуждался в услугах «эксперта по магии».

О гонораре мой собеседник и не вспомнил. «Великий сыщик» считал, что и так делает мне одолжение, привлекая к участию в столь громком деле. То-то консультант так обрадовался, когда услышал мое «да-да»! Даже не сразу поверил своей удаче.

Самое неприятное – «расследование» идеально вписывалось в наши планы. И отказаться от него я не смогу — друзья не позволят.

Конечно же, вряд ли кто-то всерьез воспримет деятельность самозваных сыщиков. Не сомневаюсь – любопытного Швендзибека отовсюду будут гнать в три шеи. Но также я не сомневаюсь, что окончательно избавиться от него им вряд ли удастся. Значит, приняв участие в расследовании, я получу достаточно полный доступ к информации по убийству.

— Что же мы будем делать с ножом? — голос Ариселии вернул меня к реальности.

— Вернем назад.

— Кому? Убийце?

— Нет, в коллекцию императора. Когда я осматривал экспонаты, некоторые из них брал в руки. Значит, следы моей ауры найдутся на нескольких ножах. «Мой» вполне мог быть одним из них.

— Не проще было бы просто очистить его? Кто потом докажет, что он побывал у нас?

— Вот именно — никто не узнает, у кого он побывал. И уличить настоящего убийцу будет крайне затруднительно. А сейчас есть надежда, что все-таки он сможет «заговорить».

Подбросить нож решили завтра же во время утреннего дождя. Рабочий день у дворцовой прислуги начинается рано, уже с утра на заднем дворе суетится немало народу. В суматохе я постараюсь проникнуть на кухню, а оттуда — в покои императора.

Такс спрячется где-то во дворе и подстрахует меня. В случае неудачи он поможет мне скрыться. Ариселия, наоборот, оденется поярче и будет отвлекать на себя внимание.

Оставалось продумать экипировку. От идеи покраски-укладки Такса отказались сразу: дождь все равно все смоет. Использовать иллюзию пес тоже не захотел — охранная сигнализация дворца на появление любой посторонней магии реагировала очень чутко.

Магичка предложила просто принарядить его. И собачья попонка, и зеленая шерсть одинаково привлекают внимание. Но одежду можно быстро снять, полностью изменив внешность. Под дождем плащик пса будет выглядеть вполне естественно. В нем его примут за голована, питомца богатой семьи.

— Может, превратить его не в богатого, а в рабочего питомца? — предложил Монбазор. — Голована из богатой семьи вряд ли выпустят на улицу одного ранним утром. Прислуга решит, что Такс потерялся и попытается поймать его, чтобы получить вознаграждение.

— Предлагаешь надеть на него форму?

— Да, Гильдии дворников.

— Но у них в штате нет голованов.

— В утренней суматохе никто не будет над этим задумываться. А если все-таки обратят внимание, то решат, что перед ними новая разработка.

Действительно, по числу живых помощников вольтанутенская Гильдия дворников значительно опережала многие организации Империи. Даже коренные жители города могли не знать о всех видах блюстителей чистоты. В частности, помимо насекомых-уборщиков и растений-утилизаторов здесь были выведены несколько миниатюрных пород домашнего скота. Одетые в яркую форму Гильдии, эти животные ежедневно подравнивали кусты и газоны города. Каждая команда «стригалей» имела свой специфический прикус, что позволяло осуществлять не только идеально ровную, но и фигурную стрижку, а также создавать скульптуры из зеленых насаждений.

Ариселия отказалась составить компанию Таксу и примерить на себя образ прекрасной дворничихи. По ее мнению, сотрудник Гильдии всего с одной «газонокосилкой» выглядел бы неправдоподобно. А связываться с целой отарой было неразумно.

Предложенная мною личина зачухи — безобидной, но не очень опрятной твари — ее тоже не устроила. Мол, воссоздать столь специфический запах будет очень сложно, а без него образ теряет достоверность.

Наши с Таксом идеи быстро иссякли, а девушка никак не могла остановиться на чем-то конкретном.

— В принципе, нам и не нужен сложный образ. Все равно придется импровизировать, — наконец-то сжалилась над нами магичка. — Достаточно будет, если я возьму с собой какую-то накидку, чтобы можно было быстро изменить внешность. Например, что-то похожее на дождевик — он и внимание привлекает, и компактный. Но, к сожалению, это чересчур дорого.

Я не совсем понял, почему обычный иномирянский дождевик относится к категории «чересчур дорого». Но тратить время на расспросы было некогда. Поэтому я просто сотворил его — точно такой, каким не раз пользовался в академии.

Правда, удалось это далеко не с первой попытки. Вначале Ариселия примерила элегантное манто. Потом — уютную демисезонную парку. И тот, и другой наряд ей очень понравился, но для нашей цели они не годились.

Простенькая полиэтиленовая накидка, как ни странно, вызвала у магички гораздо больше эмоций, чем предыдущие одежки. Когда я добавил к ней еще и резиновые сапоги (перед этим «изобразив» несколько пар вполне приличной обуви), она даже расцеловала меня.

Окрыленный, я решил порадовать свою девушку еще каким-нибудь сувениром из другого мира. И создал в придачу ко всему зонтик-автомат. Тут же торжественно вручил его.

— Это амулет? Или магическое оружие? Но я не умею таким пользоваться… — Селия подняла на меня расстроенные глаза.

Я ничего не ответил, лишь раскрыл зонт над ее головой. Она даже рот приоткрыла от изумления. Стояла, запрокинув голову, и рассматривала яркий рисунок на ткани: какие-то очень красивые иномирянские цветы, птицы нездешнего — иномирянского — окраса.

— И зачем это? Чтобы внимание к себе привлекать, или самой за ним прятаться? — наконец-то спросила она.

— Для защиты от дождя. Обычно идет в комплекте с дождевиком и резиновыми сапогами.

Селия лишь вздохнула в ответ. Похоже, ее копилка впечатлений была переполнена. Быстренько облачилась в дождевик, нырнула в сапоги, взяла в руки зонт. И растерянно обвела взглядом гостиную. Я, недолго думая, сотворил большое зеркало. К счастью, обычное, не кривое.

— Если это комплект, то почему все вещи разные? И по цвету, и по рисунку?

Я лишь обреченно вздохнул. Не объяснять же ей, что, если одежда не заговаривает с ней и не пытается сбежать, для меня это уже большое достижение.

— Не надо, не надо больше ничего колдовать, — по-своему истолковала мой вздох магичка. — И так более чем достаточно! Вместе они хорошо смотрятся.

Вдоволь накрутившись перед зеркалом, Селия печально вздохнула.

— Жаль, нельзя будет в училище так прийти. Девчонки бы умерли от зависти.

— Почему нельзя?!

— А как я объясню, откуда у меня такие дорогие вещи?! Я же обычная ученица, а не наследница императора.

— Объясни, пожалуйста, почему ты называешь их дорогими?! — не выдержал я.

Дослушать ее рассказ о прогулке по магазинам мне удалось с большим трудом. Щадя чувства юной модницы, я старался не смеяться вслух, лишь сдавленно похрюкивал в кулак. Никогда не думал, что на иномирянском ширпотребе можно так зарабатывать! Чтобы как-то отвлечься, решил сотворить для своей любимой еще один подарок. Правда, немного перестарался…

Ариселия уже минут пять внимательно изучала упаковку с надписью: «Пакеты полиэтиленовые подарочные. 100 штук». Иномирянские закорючки были продублированы переводом на один из языков Империи, поэтому мне не пришлось объяснять, что внутри.

— Ты обиделась на меня? — от ее молчания мне стало не по себе. — Тебе не понравилось, что они все одинаковые? Я могу попробовать создать другие.

— Нет-нет, больше не надо. Я никак не могу придумать, что буду с этими делать.

— Отдашь на продажу в Модный дом. Им этой партии на несколько лет хватит. Или раздаришь своим подружкам.

— Все, что ты сотворил, даже показывать никому нельзя. Как я объясню, откуда у меня эти шикарные вещи?

— Про пакеты можно сказать, что остались от карнавала. Якобы Бруль Там Шпок привозит их из своего мира. Там берет крупными партиями по оптовым ценам. Поэтому они все одинаковые.

— Возможно, одногруппницы в эту легенду и поверят. Но госпожу Пампуку так просто не проведешь. Еще и обидится, что не поделились с ней.

— Почему «не поделились»?

— В училище — ровно 100 учениц. Значит, для преподавателей пакетов не хватит, — глаза Селии хитро блеснули.

Я охотно сотворил еще с десяток модных новинок. Специально для наставниц из Сэреднинского училища. Они были чуть больше и намного прочнее предыдущих. Да и рисунок гораздо ярче. Правда, с обратной стороны мы обнаружили надпись: «Недрыгайловский лакокрасочный завод. В нашей палитре – свыше 300 цветов и оттенков». Но Ариселия сказала, что надпись на иномирянском все равно никто не сможет прочесть, а загадочные значки лишь добавляют подарку шарма.

Вечер того же дня

Мандибур. Железнодорожный вокзал

Отправление Вольтанутого экспресса было одним из любимых развлечений городской молодежи. Задолго до появления состава на перрон начинали стекаться нарядно одетые компании и пары. На некоторое время вокзал превращался в центр светской жизни столицы.

В тот день отправление поезда задержали на сорок минут. Событие само по себе чрезвычайное. К тому же, пассажиров и провожающих об изменении графика никто не предупредил, и все это время они провели в напряженном ожидании. Нервозность усиливали комментарии многочисленных зевак, толпившихся у вагонов.

Достоверно неизвестно, когда именно появился слух о кровавом приеме в императорском дворце Вольтанутена и расправе над Венизелосом. Скучавшая толпа мгновенно подхватила его и начала активно обсуждать шокирующую новость. Пассажирам экспресса, отправлявшимся в магическую столицу Империи, ее пересказывали с особым энтузиазмом, щедро украшая все более жуткими подробностями.

От увлекательных пересудов зрителей отвлек пыхтящий паровоз. К составу добавили еще один комфортабельный вагон. Как выяснилось, предназначался он для небольшой делегации, прибывшей на казенных экипажах. Лишь только опоздавшие закончили посадку, экспресс дал прощальный гудок.

Писк охранного амулета сообщил о выставленной в купе защите. Тем не менее, архимаг Стэнниоль, еще стоя в дверях, добавил несколько заклинаний.

— На всякий случай, — объяснил он своему помощнику Лабутински.

Имишат Лабутински, недавний выпускник магической академии, был одним из наиболее перспективных молодых сотрудников имперского филиала Департамента магического правопорядка. Стэнниоль, уже много лет служивший в чине экстраординарного дознавателя, некоторое время присматривался к новичку, а потом начал привлекать к все более и более сложным делам.

Взять с собой именно Лабутински он решил в последний момент. В его филиале любой из более опытных «сыскарей» хоть однажды, но уже бывал в Вольтанутене. А ему был крайне необходим помощник, не имевший ранее отношений ни с одним из орденов города. Не то, чтобы архимаг не доверял своим коллегам, но уж очень нехорошее дело предстояло распутать…

Лабутински внимательно всматривался в проплывающую за окнами темноту. Он специально сел в дальний угол, чтобы не мешать шефу обустраиваться. Это была первая их совместная поездка, поэтому молодой специалист чувствовал себя немного скованно.

Имишат считал большой удачей устроиться на работу не просто в Гильдию магов, а в Департамент магического правопорядка. Его всегда манила романтика розыска. А в имперском филиале служило немало высококлассных специалистов, за плечами у которых был не один десяток раскрытых преступлений. Год работы с ними дал ему столько знаний, что уже никто бы не посмел назвать его «неопытным юнцом». Но самым известным из них, конечно же, был Стэнниоль. О его громких делах и в Департаменте, и в самой Гильдии магов ходило немало легенд. Говорили, что если попытаться собрать их в одну книгу, число томов перевалит через десяток.

Сам архимаг был мало похож на грозу магического преступного мира. Чуть выше среднего роста, с аккуратной бородкой «клинышком» и неизменным пенсне на переносице, он больше напоминал учителя или врача. Одевался не броско: не маркие оттенки в одежде, удобный покрой делового костюма, аксессуары — только самые необходимые. Лишь пронизывающий взгляд темных глаз выдавал в нем представителя отнюдь не гуманитарной профессии.

Пока Лабутински глубокомысленно созерцал проплывающие за окном силуэты, автор нескольких учебников и практических пособий опустился на колени и пополз по полу. При этом он все время заглядывал под диван. В какой-то миг Лабутински даже показалось, что он хочет туда залезть и присматривает местечко поудобнее. Но шеф лишь пробормотал что-то под нос и щелкнул пальцами. Несколько магических сгустков умчались в темноту поддиванья.

«Прорехи в защите латает, — отметил про себя Имишат. — А я бы даже не догадался ее проверить. Решил бы, что парочки усиливающих заклинаний вполне достаточно».

Закончив проверку, архимаг устроился на мягком сидении и раскрыл свой знаменитый портфель. Говорили, что без этого мощнейшего артефакта Стэнниоль нигде не появляется. Будто бы ему не раз удавалось выпутаться из опасных ситуаций только благодаря своему портфелю. Правда, познакомившись с шефом поближе, Лабутински начал сомневаться в магических свойствах его громоздкого амулета. Свое настоящее оружие Стэнниоль обычно старался лишний раз никому не демонстрировать. А это потертое кожаное «чудовище», наоборот, всегда держал на виду. Но сильное психологическое воздействие оно, безусловно, производило. Все знали, что самые весомые улики архимаг всегда «выуживает» из своего портфеля. Поэтому на дознаниях даже отъявленные негодяи поглядывали на него с опаской.

— Предлагаю обсудить поставленную перед нами задачу, коллега.

Неуловимый жест фокусника, и перед шефом появилась хорошо знакомая всем сотрудникам Департамента темно-синяя шкатулка. «Визуализатор» — так гордо называл ее архимаг. «ТриДэ-кинематограф», — улыбался про себя Лабутински.

— Дело, которым нам предстоит заняться, до крайности «тухлое», — невесело констатировал Стэнниоль и привычным движением приоткрыл крышку коробочки.

Голубой луч осветил его лицо. В следующий момент стенки шкатулки упали, и на весь стол развернулась объемная карта Империи. На северо-западе Манчукистана запульсировала темно-красная отметка — Вольтанутен, место преступления.

— Мало того, что императора Венизелоса убили в собственном дворце. Было использовано простое холодное оружие, — продолжил шеф. — Значит, вначале убийца должен был лишить его магической защиты. То есть, применил различные техники: магические и немагические. В результате мы имеем смешанное преступление, расследование которого само по себе создает немало проблем. Но это далеко не единственное осложнение.

Архимаг щелкнул пальцами, и масштаб карты начал меняться. Долина, в которой располагался Вольтанутен, разрослась на все полотно. Сам город увеличился в несколько раз, теперь в нем можно было разглядеть улицы и отдельные дома. Тревожная красная точка переместилась на императорский дворец.

— Круг подозреваемых составляет руководящая верхушка пяти крупнейших орденов.

На карте появились новые отметки — упомянутые магические резиденции. Своими очертаниями они напоминали реальные здания.

— Скорее всего, ни у кого из них нет алиби — все они присутствовали на этом злосчастном приеме. Поэтому тщательно проверять придется каждого. Конечно же, все будут от всего отпираться, да еще, наверное, и наговаривать друг над друга. Причем, каждый из них — архимаг либо маг высокого уровня, поэтому заклинанием правды никого не возьмешь и ошейник подчинения на них так просто не наденешь. Потребуются веские улики.

Резиденции приобрели более четкие формы, было видно, что в них кипит жизнь. Время от времени из зданий выглядывали миниатюрные фигурки. В одном мелькнула чья-то рыжая шевелюра, в другом — окладистая борода, в третьем — звериный оскал.

— Помимо прочего, дело еще и политическое. Империум наверняка постарается воспользоваться ситуацией, чтобы надавить на Гильдию или потребовать от нее дополнительных услуг. Хотя сами ордена в последние годы фактически превратились в отдельные государства. С Гильдией они контактируют в минимальной степени. Поэтому кое у кого наверху есть желание убавить им самостоятельности.

Карта Вольтанутена исчезла, вместо нее вновь проступили государственные границы Манчукистана. Вся его территория была щедро утыкана различными отметками. Указатель столицы почему-то напоминал паука, широко раскинувшего свои лапки. На его спине светился официальный герб страны.

— В Вольтанутене наверняка воспримут расследование, как попытку Гильдии усилить свой контроль. Кстати, справедливо воспримут. Империум тоже постарается получить какие-то дивиденды.

Постепенно карта начала зарастать паутиной. Мелкая серебристая сетка распространялась от столицы к периферии, окутывая каждый магический орден плотным коконом.

— Ближайшие дни будут для нас очень напряженными. Ордена, вероятнее всего, будут мешать расследованию. Да и без них найдется, кому ставить палки в наши колеса.

Изображение на карте замерло, а потом пропало вовсе. Тихий хлопок - вместо карты на столе вновь стояла темно-синяя шкатулка.

— Поэтому реальным расследованием будешь заниматься, в основном, ты, — Стэнниоль внимательно посмотрел на своего помощника. — Я же буду грозно хмурить брови, сверкать глазами, заглядывать во все углы и задавать провокационные вопросы. Одним словом — всячески привлекать к себе внимание.

— Хорошо бы найти местных помощников, — наконец-то осмелился высказать свое мнение Имишат. — Я вольтанутенскому отделению не слишком доверяю. Они привыкли смотреть на ордена снизу вверх, а реальными делами уже давно не занимались.

— Уточню: независимых помощников. Не связанных ни с одним из орденов. Иначе есть шанс «подцепить» чьего-то агента. Боюсь, что в Вольтанутене найти таких будет сложно. Маги-ремесленники вряд ли смогут нам помочь, а высококвалифицированные специалисты есть только в орденах.

Разговор прервал стук в дверь. В купе заглянул охранник, дежуривший в коридоре вагона:

— Господин Стэнниоль, с вами хочет поговорить императорский дознаватель, тайный советник Гельминтай.

— Пусть заходит.

Охранник оглянулся, кивнул кому-то в коридоре и отодвинулся, уступая дорогу чиновнику в форме офицера императорской гвардии.

«Такой не может не нравиться женщинам», — отметил про себя Лабутински.

Даже в мундире Гельминтай казался лощеным красавчиком. Гвардейское обмундирование чрезвычайно шло ему, о чем он, конечно же, знал. Хорошо подогнанный светло-синий мундир ладно сидел на фигуре. Глубокий, дорогой цвет выгодно оттенял глаза, превращая обычный серый в темно-голубой. Обшлаги и борт украшал серебряный галун, что придавало форме нарядный вид. Да и сам советник этим поздним вечером выглядел так, будто только закончил заниматься своим туалетом. Имишат не удивился бы, если бы узнал, что его ежедневно посещает личный цирюльник.

Сам молодой сыщик на свою внешность никогда не пенял: приятное лицо, атлетически сложенная фигура. Он старался одеваться интересно, но в присутствии девушек нередко терялся. Ему казалось, что его манеры не так безупречны, что он неинтересный собеседник. Поэтому чаще всего предпочитал отсиживаться в уголке, пока его более активные друзья развлекали прекрасных дам.

— Коллеги, предлагаю провести небольшую планерку.

Гельминтай вел себя так, будто они давно знакомы и могут пренебречь формальностями, предписываемыми этикетом. Не дожидаясь приглашения Стэнниоля, советник занял место возле Лабутински и широко, чересчур широко улыбнулся. Всем своим видом он старался демонстрировать дружелюбие. Правда, глаза оставались холодными, цепкими.

— Знаю, что вы сейчас думаете: явился конкурент вынюхивать и выпытывать. Но спрашивать я ни о чем не буду. Наоборот, хочу поделиться информацией. Официально поделиться и официально же предложить сотрудничество. В деле замешана магия, поэтому без Гильдии нам в любом случае не обойтись. Империуму необходим результат, а не видимость расследования. А поодиночке мы вряд ли справимся.

Тайный советник сделал паузу и внимательно посмотрел на архимага. Но ответных заверений в любви и преданности не дождался.

Имишат подумал, что сейчас знаменитый сыщик, как никогда, похож на врача. На мудрого терпеливого доктора, который внимательно, не перебивая, выслушивает своего пациента. И всем своим видом будто говорит: «Рассказывайте, рассказывайте. Не стесняйтесь».

Гельминтай недовольно нахмурился и продолжил:

— У нас есть основания полагать, что кто-то в орденах ведет опасные разработки.

— А откуда такая информация? — вопрос Стэнниоля прозвучал очень спокойно, даже лениво.

От неожиданности рассказчик запнулся. Его визави не замедлил воспользоваться паузой.

— Небось, ордена разрабатывали магическое оружие? — вкрадчиво спросил он. — По вашему заказу?!

— Да, а что в этом такого?! — в голосе дознавателя зазвенел металл. — Империя — самое сильное государство в этом мире. Нам многие завидуют, многие нас ненавидят. И мы не собираемся сдавать своих позиций. Единственный способ избежать большой войны — быть достаточно сильными, чтобы никто не решился на нас напасть. Это вам, магам, хорошо — вы, если что, спрячетесь в своих башнях, и никто вас не тронет. А мы о народе должны думать!

— Только не пытайтесь создать у нас чувство вины. Это противоречит избранной вами линии поведения. Так что же в действительности произошло? — все так же спокойно продолжал архимаг.

— Ордена действительно получили заказ на создание массового магического оружия. Такого, чтобы им могли воспользоваться и не маги…

— И вы так спокойно об этом говорите! — Стэнниоль буквально впился взглядом в Гельминтая. — С боевой магией не каждый маг совладает, а вы хотите допустить к ней непосвященных!

— Давайте не будем изображать праведный гнев. Здесь все свои, лицемерить нет необходимости, — тайный советник вновь улыбнулся. — Мы с вами хорошо знаем, что такие разработки велись всегда. И другие державы тоже этим занимаются. Только пока никто не добился конкретных результатов.

Лабутински сидел напротив своего шефа и отлично видел, как при этих словах на его лице мелькнула брезгливая гримаса. Но в следующий момент Стэнниоль взял себя в руки и вновь превратился во внимательно-ленивого слушателя.

— Проблема в том, что мы заподозрили ордена в двойной игре. Либо они уже получили результат, но не собираются делиться им с заказчиком. Либо под прикрытием этих заказов проворачивают свои дела. Венизелос специально был выведен из состава Империума. Образ оппозиционера был ловушкой. К отставному императору, как магнитом, притягивались недовольные. В первую очередь, из состава магических орденов. По-видимому, ему удалось нащупать реальный заговор. А потом его убили. Думаю, причина ясна.

Гельминтай замолк. Он уже ничем не напоминал того добродушного красавчика, который зашел к ним в купе. Не пытался демонстрировать показное дружелюбие, перестал настойчиво ловить взгляд собеседника. Сейчас он выглядел старше и более усталым. Лоб прорезала глубокая поперечная морщина, губы сомкнулись в жесткую линию.

Стэнниоль молчал, ожидая продолжения.

— Империум имел некоторые секреты от Гильдии. В том, что казалось отношений с орденами, — сообщил тайный советник и мельком взглянул на мага-сыщика. — Сейчас ситуация такова, что под угрозой оказалось само государство. Венизелос был не тот человек, чтобы приуменьшать опасность. Поэтому Гильдия должна определиться, с кем она: поддерживает ли Империум или предпочтет остаться в стороне. Мы готовы поделиться с вами всей информацией, но рассчитываем на ответные движения с вашей стороны.

Гельминтай еще раз посмотрел на Стэнниоля. Тот сидел, откинувшись на спинку дивана. Руки сомкнуты на животе, большие пальцы упираются друг в друга. В стеклах пенсне — отблески светильника, мешающие увидеть глаза.

Коротко попрощавшись, тайный советник вышел из купе.

После его ухода архимаг несколько минут сидел неподвижно. Лабутински молча ждал, когда он заговорит первым.

— Фу-х-х, — наконец-то обозвался Стэнниоль. — Вот скользкий червяк! Будто бы и неагрессивен с точки зрения магии, но самочувствие — как после двухчасового допроса.

Шеф устало улыбнулся и придвинулся к столу. Лабутински последовал его примеру.

— Итак, основной вывод по итогам этой встречи: нас загоняют в ловушку. Им нужен убийца. Реальный, а не просто подходящий кандидат. И они ждут, что мы его найдем. Если этого не произойдет, между Империумом и Гильдией возникнет недоверие. В сложившейся ситуации нам это совершенно не нужно.

— Мне кажется, они уже получили свою разработку, — добавил Имишат. - Иначе не рисковали бы испортить отношения с Гильдией.

ГЛАВА 4. Прогулка под зонтиком

ТАКС

Имеет ряд дополнительных функций, в т.ч. — будильник.

Из Инструкции по эксплуатации ТАКС

Хозяин и вчера лег спать после ночного дождя. Вечером ушел проводить Селию и «немного» задержался. Когда вернулся, от него сильно пахло грибами, туфли были насквозь мокрые, с прилипшими семенами трав. Похоже, решил сократить путь и вернуться по Аллее Фантомчика. В темноте, под дождем! Но влюбленному Пампуке любые подвиги были по плечу.

Эта ночь прошла намного спокойнее предыдущей. Придя домой, Монбазор около часа возился с защитой, наставил ловушек по всем углам. Мой коврик перенес к своей кровати и приказал в кабинет не высовываться. Да и по спальне меньше ходить.

Уснул он практически мгновенно. Я же остаток ночи не сомкнул глаз — ждал непрошенных визитеров. К счастью, в этот раз так никто и не явился. Правда, ловушки регулярно сигнализировали о каких-то всплесках магии, но помощи не требовали.

Разбудить Монбазора ранним утром стоило определенных усилий. Пришлось прибегнуть к древнему, немного вульгарному способу. Пампука-младший спал на боку, поэтому я начал с ближайшего уха. Тщательно вылизал его, перешел на примыкающую щеку, после чего прошелся по носу. Вероятно, задел ноздрю, поскольку хозяин недовольно чихнул и открыл глаза. Я соскочил с кровати и на всякий случай спрятался. Не был уверен, что он придет в восторг от моего способа побудки.

Такой недовольной гримасы я давно не видел. Невыспавшегося мага раздражало все — дождь за окном, холод в комнате, многочисленные ловушки, которые необходимо было дезактивировать, чтобы выйти. Лишь упоминание о встрече с Ариселией смогло немного поправить его настроение.

Заранее приготовленный узелок со спецодеждой ожидал нас на столе. Я прихватил его и направился к двери.

— Такс, подожди! Намокнешь ведь. И отдай мне узел, тебе неудобно будет.

Хозяин был настолько сонным, что сотворил еще один зонт сразу же, с первой попытки. Впрочем, только сонному магу могло прийти на ум снабдить пса зонтиком.

Прислуга все еще спала, поэтому из дому мы выбрались без происшествий.

Селия ожидала нас в условленном месте. В иномирянских обновках она выглядела очень эффектно. Под плащом было достаточно короткое платье (вероятно, подвернула подол, чтобы роса не намочила). Сквозь прозрачный пластик просматривались симпатичные коленки — весьма смелый ход для консервативного Вольтанутена. По тому, как старательно Монбазор отводил взгляд, было понятно, что ему они тоже понравились.

Правда, запах ее меня насторожил – магичка была чем-то огорчена. Впрочем, она и сама спешила поделиться своими сомнениями:

— По пути я встретила случайного прохожего. Он так долго рассматривал меня! Даже обернулся. Как мы попадем во дворец? Нас же любой встречный будет разглядывать и обязательно запомнит.

Монбазора ее замечание не смутило. В присутствии Ариселии он был готов на любые подвиги.

— Ничего страшного! Одно быстрое заклинание невидимости — и можно идти.

Фраза «быстрое заклинание» была мне слишком хорошо знакома. На положительный результат не стоило и надеяться. Куда бы спрятаться от чересчур уверенного мага?!

К сожалению, далеко уйти не удалось. Пятясь, я натолкнулся на какое-то препятствие и… сел на новенький и очень мокрый сапог. Ой!.. Хвост подстелить не успел!..

Мой зонт с логотипом Гильдии дворников закачался, уткнулся в Ариселию, скользнул по дождевику вниз и рухнул мне на голову. Струйки воды щедро пробежались по спине, тщательно смочили униформу и добавили влаги уже мокрому хвосту.

— Такс! Ты как? — девушка ничуть не рассердилась на меня. Наоборот, ее голос звучал встревожено. — Монбазор, может, как-то закрепить зонт? Его же неудобно носить в зубах, а хвост все равно мокнет.

Я сердито клацнул зубами. Обломки зонта исчезли.

«Может, без него обойдемся? Все равно я уже мокрый».

— Действительно, почему нельзя надеть на Такса плащ? — поддержала меня Селия.

— Животные-дворники не носят плащи. Они выходят после утреннего дождя, — угрюмо возразил маг.

«Можно сотворить обычный, не форменный».

— Униформа должна быть. Это психологическая защита.

«Может, я мокрый похожу?»

— Может, укрыть его при помощи заклинания?

Наши с магичкой голоса прозвучали практически одновременно.

— Нет! — в голосе хозяина лязгнул металл. — Неизвестно, что ждет Такса в пути. Он может столкнуться с защитным полем. Лишняя магия — дополнительный риск. Недалеко от дворца я вообще сниму все заклинания — и с себя, и с вас. Оставлю необходимый минимум. Вода на Таксе, особенно если ее будет много, может сработать как проводник — это тоже опасно. А зонтик — простейший механизм, он безопаснее всего.

Какой такой проводник? Мне кажется или он электричество сюда приплел?! И почему я должен взламывать защиту? Не-е-е, я так не договаривался. Да и зонт он обозвал зря! В других мирах это, может быть, и простейший механизм, но не здесь.

Но вступать в спор невыспавшимся магом — себе дороже. Поэтому, подумав, я промолчал. А хозяин уже закатывал рукава.

— Оставим так. Лишнего времени у нас нет, а лучше все равно не получится. — Монбазору наконец-то надоело возиться с заклинаниями, и он сдался. Раздраженно щелкнул пальцами и исчез.

Зато вместо него появилась Селия. Не сказал бы, что ее лицо выражало радость.

С моей маскировкой явно что-то не складывалось. Зато остальные могли свободно исчезать и появляться. Проще всего получилось с магичкой, которая скрылась сразу же, с первой попытки. Правда, без своего новенького зонтика. Ойкнув, немедленно проявилась снова.

— Может, оставим зонт здесь? — осторожно предложил ей Пампука-младший, — Он мешает колдовать — иномирянские устройства не любят магии. Плаща будет достаточно. А ты и так привлекательно выглядишь.

— Нет! — Селия не купилась на комплимент и еще крепче сжала в руке новенькую игрушку. — Может, попробуем так?

Она сложила зонт, мокрым засунула в чехол, а потом спрятала сверток под плащ. Как ни странно, в этот раз заклинание сработало правильно.

Хозяин вообще исчезал с одного щелчка пальцами. Учитывая, что у него в кармане был злополучный нож, это было вдвойне удивительно. Впрочем, зонта у него как раз и не было: себе-то защиту от дождя он не побоялся наколдовать.

А мой зонт сопротивлялся, как мог. Но Монбазор будто бы и не замечал этого. Я все ждал, когда же ему надоест сражаться с безделушкой, и он предложит ее развеять. Новая «защита» мне изначально не понравилось.

Во-первых, даже внешне зонт выглядел странно. Купол не круглый и не квадратный, а какой-то овал с рюшечками. Очень вытянутый, еще и разной ширины. «Чтобы ничего не намокло», — пояснил нам маг. Действительно, удлиненные выступы на зонте весьма напоминали козырьки для носа и для хвоста. Но по тому, как Монбазор прятал глаза, я понял, что он сам озадачен такой формой.

Во-вторых, я затруднялся идентифицировать свой аксессуар. Спицы складные, как у автомата. Но, думаю, он не смог бы сложиться даже в трость — слишком неправильной была форма. Абсолютно бесполезные узлы и чересчур слабые: при ходьбе купол заметно колыхался и зловеще поскрипывал.

Сколько ни колдовал Пампука-младший, зонтик так и не захотел превращаться в невидимку. Лишь стал прозрачным как дождевик Селии. Только узлы и ручка светились ядовито-салатовым.

Огорченный неудачей, хозяин решил не продолжать эксперименты, что меня обрадовало. Я ведь тоже, в некотором роде, – иномирянский прибор. И предчувствие какое-то нехорошее: все утро меня преследовал образ чернильницы-кофеварки…

Селия поддержала решение мага. По ее мнению, я уже настолько странно выглядел, что вряд ли кто-то сможет внятно и, главное, убедительно меня описать.

Когда мы шли ко дворцу, улицы Вольтанутена были пусты — утренний дождь как раз припустил вовсю. Возле некоторых магазинов сгружали свежие продукты. Кое-где можно было увидеть сонного дворника. Но все они были заняты своими делами и на меня никак не реагировали.

А влюбленные, надежно спрятавшись от посторонних глаз, попросили меня включить канал мысленной связи. По-моему, они вообще ничего вокруг не видели! Не знаю, о чем они болтали, но шли мы очень медленно. И зачем было подниматься в такую рань, если все равно придем к окончанию утреннего дождя?!

Во время утреннего дождя

Вольтанутен. Дворцовый квартал

Опытная партия козочек-травоедок вышла на работу вместе с началом дождя. Идея была незапатентованной, поэтому их старались меньше показывать посторонним. Сопровождал стадо ведущий специалист Гильдии дворников - рядовым сотрудникам столь ответственные задания не поручали.

Травоедки были одним из наиболее перспективных проектов. Они не только косили газоны, но и приносили немалую прибыль. Козья шерсть пользовалась высоким спросом у текстильщиков и была безумно дорогой, как и любой иномирянский импорт. Козье молоко охотно закупал орден Железного Зуба - для городских лавок этот продукт был чересчур экзотическим.

В Вольтанутене козы на удивление быстро прижились. Местный климат пошел им на пользу: зелени вокруг вволю, а руно росло вдвое быстрее. Единственным их недостатком была склонность к простудам. Утром, под дождем, стадо выгуливали в соответствующей экипировке.

Двигались они всегда по одному и тому же маршруту. Дойдя до площади недалеко от дворца, стадо рассыпалось на группки. У каждой компании здесь была своя любимая клумба.

Пастух решил воспользоваться моментом и немного передохнуть. Зашел под ближайшее дерево, где было посуше, привалился плечом к стволу и на минутку прикрыл глаза. Когда он снова их открыл, его взору представилась странная картина.

Наискосок через площадь шествовало животное — очень важное и неторопливое. Оно было бы похоже на голована, если бы не униформа дворников. Ведущий специалист сам составлял планы разработок Гильдии и мог поклясться, что этих зверей к сотрудничеству не привлекали.

Кроме того, оно было неправильного цвета. Шел дождь, шерсть животного намокла и потемнела, но все равно были видны зеленоватые переливы. Такого оттенка у голована вообще не могло быть!

И самое главное! Над животным плыло что-то непонятное! Прозрачное, с салатовыми огоньками, оно мягко помахивало куполом и негромко переговаривалось с хозяином. За шумом дождя слов было не разобрать, доносились лишь отдельные скрипучие звуки. Края купола были какие-то неровные, зазубренные. И хвост какой-то непонятный. Впрочем, из-за дождя разглядеть подробности было сложно.

Загадочная парочка подошла к клумбе. Псевдоголован уставился на ближайшую козу. Пастух забеспокоился: все-таки орденское имущество, он несет материальную ответственность. Отлип от дерева, чтобы накричать на незнакомцев...

«А ты говорил, плащей форменных не бывает! — прозвучало в голове пастуха, — Посмотри, все козы — в плащах с гербами Гильдии! Даже сапоги у них — и те с гербами. А это что? А-а-а… носочки… тоже с гербами».

Нижнее животное придвинулись к травоедке и начало внимательно рассматривать ее ноги, заботливо обутые в специальную обувь — по форме копыт. «Летун» остановился на месте, но как-то резко — будто наткнулся на невидимую стену.

Лишь тогда служащий понял, что слышит не свои, а чужие мысли.

«Ох! Только с ума сойти не хватало!» — наконец-то у главного специалиста прорезался собственный голос.

«А не надо было подслушивать!», — голован вдруг развернулся и мрачно посмотрел в его сторону.

Пастух быстренько закрыл глаза, надеясь, что странная парочка сама как-нибудь исчезнет. Вместе со своей страстью к исследованиям. Когда он их открыл, странных визитеров уже не было. Это так его обрадовало, что он не сразу заметил пропажу одного козлика.

У Дворца жизнь кипела. То и дело к нему подъезжали повозки с провиантом и хозяйственными мелочами, внезапно выныривавшие из соседних улочек и переулков. Но очередей и толчеи не было, разгрузка происходила быстро и организованно. Грузчики, похоже, тоже повиновались какому-то расписанию — всегда получалось, что очередной товар уже ожидали. Ни один из них не приехал раньше положенного и не задержался у ограды дольше, чем требовалось.

В дождь появление случайного ротозея оказалось бы настолько неестественным, что он сразу бы привлек к себе внимание. Тем более, если бы им оказалось одинокое иномирянское животное зеленого цвета с зонтиком и в униформе.

Поэтому для Такса была найдена подворотня посуше, где ему поручили почетную миссию охраны узла с одеждой. Тем временем маг и его помощница решили сходить на разведку. Похоже, с этой стороны ограды охранных полей не было. Или их снимали на время утренней доставки товаров. Можно было смело пользоваться заклинанием невидимости.

Козлик жадно объедал куст, выглядывавший сквозь прутья дворцовой ограды. Никто не обращал на него внимание — Дворцовая площадь была одним из пунктов утреннего маршрута травоедок. Скусив очередную веточку, он начал быстро жевать, деловито поглядывая по сторонам. Прожевав, повернулся к живой изгороди, но перед носом маячили лишь грубые старые листья. Достать до соблазнительной верхушки оказалось делом одной минуты. Одной ногой упереться в нижнюю перекладину, второй — зацепиться за кованный вензель, и нежная молодая зелень уже во рту. Несколько секунд, не прекращая жевать, козлик постоял, упершись передними ногами в ограду и гордо оглядываясь. Все ли видели, как высоко он забрался? Потом резко соскочил вниз и веселой рысью отправился к ближайшему зданию. Дойдя, остановился, заглянул в подворотню и тотчас скрылся в ней — лишь сапожки мелькнули.

Такс, уже успевший задремать, лежал возле узла. Обнимать его не стал, чтобы не намочить, лишь немного касался боком. Кроме того, вещи в узле как-то странно попахивали: то ли свежими дрожжами, то ли подбродившим экзотическим фруктом. Похоже, хозяин снова что-то напутал, колдуя, а под дождем слабый запах усилился. Пес постарался отвернуть нос подальше от раздражителя.

Зонтик парил где-то вверху, не привлекая к себе внимания.

Неожиданно пес вздрогнул — мягкий ком куда-то исчез. Поднял голову и увидел, как узел медленно отползает в сторону. Встрепенулся, хотел зарычать, но вовремя спохватился — не стоит привлекать внимания.

Козлик в своем наряде выглядел очень гламурно. Правда, то, чем он сейчас занимался, на корню разрушало глянцевый образ. Уникальный травоед старательно жевал край тряпицы, в которую была завязана одежда. Время от времени гурман почихивал от манящего, но слишком резкого аромата. Голова его была гордо вскинута. Рогатик активно вертел ею из стороны в сторону, рассматривая окрестности и не выпуская изо рта свою добычу. Слабо стянутый узел беспомощно болтался из стороны в сторону, грозясь рассыпаться в любую минуту.

Такс вскочил, ощетинился и молча пошел на наглого похитителя. Козлик не стал настаивать на своем, выплюнул недожеванную вкусняшку, отпрыгнул в сторону и выбежал из подворотни. Пес проследовал за ним. Постоял на улице, проследил, в какую сторону тот удалился, и неторопливо вернулся назад. И тут же выяснил, что совершенно зря потратил столько времени, провожая рогатого обжору и оставив свой пост.

Пока он отсутствовал, целая компания козочек-травоедок приступила к увлеченному исследованию содержимого узла. Каждую тряпицу надо было понюхать, попробовать на зуб, если вкусное — поделиться с товаркой. Чтобы распотрошить сверток, им хватило пары минут. Хотя сюда добралось и не все стадо, присутствующих оказалось достаточно, чтобы основательно потоптаться на его содержимом.

Прогнать коз не составило труда. Такс подкрался сзади и тихонько рыкнул в ближайший хвостик. Беленький кусочек меха дернулся вверх, взметнулись задние ноги, едва не задев сапожками морду шутника. В следующий миг козочка мчалась прочь, испуганно теряя «орешки». За ней поспешило и остальное стадо. Выпутываться из украденных вещичек им приходилось на бегу.

МОНБАЗОР

К нашему приходу Такс успел собрать вещи в кучку и со скорбным видом сидел рядом. Одежда была в печальном состоянии: мокрая, грязная, пожеванная. В некоторых местах виднелись живописные «прокусы».

— Может, пойдешь в своей, не переодеваясь? — робко предложил я.

Селия ничего не сказала, лишь закусила губку. Я понимал ее огорчение. Если ее обновки сейчас «засветятся», их придется выбросить. А она даже перед подружками не успела похвастаться! Понятно, что их нельзя будет надеть на занятия в училище. Но ведь можно же потом домой отвезти и там пофорсить. Кто в провинции поймет, сколько эти шмотки стоят в Вольтанутене?!

Пришлось снова заняться свободным творчеством. Правда, я, как обычно, понятия не имел, что нам нужно. «Нечто оригинальное» — уж очень расплывчатая характеристика.

На сей раз сотворенные вещички даже напоминали продуманный ансамбль. Но какой! Черный свитшот с рисунком черепа, пронзенного молнией (его глазницы весьма натурально светились). Черные кожаные шорты (слишком мини, на мой вкус). Высокие черные «берцы» (ядовито-красные шнурки прилагались отдельно). Черные кружевные стринги я живенько затолкал в карман, не разворачивая (надеюсь, мне удалось не покраснеть).

С каждой новой вещичкой мое настроение падало. На Селию было больно смотреть. Одежда в стиле «готичненько» ее явно шокировала. Но продолжать эксперимент я больше не хотел — вряд ли в спешке получится что-то более путное.

— Ты точно уверен, что такое носят?! — наконец-то выдавила она.

— Да! — горячо заверил я. А что оставалось делать?

— А с чем? — проявление женского любопытства обнадеживало.

— Думаешь, еще что-то надо?

— Ну, прическа какая? И... макияж? — запнулась она на последнем, явно непривычном для нее, слове. Наверное, у Бруль Там Шпока подслушала и хотела заодно уточнить, что это значит.

Я вовремя прикусил язык. Вряд ли девушка быстро поймет, что такое «смоки айс». Как называются черные косые челки, я и сам не знал. Да и нужен ли ей такой подробизм? Поэтому лишь хмыкнул и пожал плечами: мол, модой не интересуюсь, откуда мне знать?

Пока я сотворял парик, магичка переоделась. На мое произведение с центральной ярко-зеленой прядью она посмотрела скептически:

— А это зачем? Коз отпугивать?

— Нет, это парик, — не стал я вдаваться в нюансы.

— А челка такая зачем — в цвет Такса? — она все-таки не удержалась от еще одной шпильки, но ответа не стала дожидаться. — Посмотри, не криво надела?

— Нет, не криво. Только лицо как-то не так смотрится, потерялось в сплошном черном.

— Ты сам такой наряд придумал!!!

Но я уже протягивал ей черную помаду:

— Губы намажь!

— Зачем еще?! — на тюбик в моей руке магичка смотрел, как на пузырек с ядом.

«Селия, это грр-рим. Надо, чтобы тебя никто не смог узнать. Не тяни врр-ремя!» — Такс даже рыкнул от нетерпения.

Пока я затягивал и завязывал шнурки на берцах, девушка подкрашивала губы. Вслепую, не очень умело. Помада немного размазалась, но легкий синяк вокруг рта лишь усилил нужный эффект.

— Ну как? — спросила Селия.

Я поднял взгляд вверх, вдоль стройных ножек… и почувствовал, что густо краснею. Ее лицо тоже начало заливаться краской, и моя помощница торопливо отвела глаза.

Провожая магичку взглядом, я думал о том, что могу основательно подпортить ей жизнь. Конечно, здорово, что она нам помогает, но чем это закончится для нее, юной наивной провинциалки?

«Не дрейфь, хозяин, прорвемся!»

Пришлось изрядно помотать головой, отгоняя видение несчастной Селии в кандалах, бредущей по пустынному снежному полю. Следом тащился Такс в арестантской робе.

Тем временем девушка юркнула в переулок.

«Пошли!», — мой пес уже перебегал дорогу.

Я поспешил за ним. Из-за угла мы выглянули синхронно.

Одинокая продуктовая повозка неторопливо ползла по направлению к дворцу. Наверное, возчик ехал раньше положенного и никуда не спешил. Он мирно дремал на козлах, надвинув капюшон на нос. Флегматичный тяжеловоз едва переставлял копыта по брусчатке, не забывая срывать наиболее аппетитные травинки, пробивавшиеся меж камней.

Транспорт остановился очень мягко, без рывка. Но ездовой мгновенно открыл глаза. Юная хулиганка отпустила узду и стала неспешно приближаться.

Бледная, как смерть, девица с черными губами. В черной широкой душегрейке с огромным жутким рисунком. В черных блестящих штанишках, коротких даже для панталон, и черных солдатских ботинках со зловеще-красными полосками шнурков. С голыми коленками, бесстыже белеющими сквозь пелену дождя. Над головой ее зависло нечто плоско-неровное, прозрачное, издающее заунывные поскрипывания.

Селия остановилась в нескольких шагах от ошарашенного мужчины, потопталась немного, из-под челки поглядывая в его круглые от удивления и испуга глаза. Набралась смелости и звонко отчеканила:

— Извините, как пройти в библиотеку?!

Мы решили не тратить время на то, чтобы привести жертву женского обаяния в чувство. Аккуратно занесли возчика в подворотню (в другую, в «свою» Такс не пустил). Уложили под стеночкой, там, где посуше. Первые прохожие позаботятся о нем. Или сам в норму придет, не такое уж мощное заклинание его сковывает.

Уже собрались уходить, но, подумав, я все-таки добавил еще и заклинание невидимости. Несильное, чтобы не причинять человеку лишних хлопот, когда проснется. Будет лучше, если его сон не будут тревожить раньше времени.

Пока я возился, моя напарница успела переодеться назад — ей пора было на работу. «Модный прикид» предусмотрительно из рук не выпускала. Сказала, сама выбросит по пути. Надеюсь, ей хватит силы воли от него избавиться. Уж очень аккуратно она складывала шортики и свитшот.

Я же надел плащ возчика. Одной этой хламиды вполне хватило закутаться по кончик носа.

Такс терпеливо сторожил повозку с тяжеловозом. Впрочем, тот никуда и не рвался. Стоял смирно, лишь помахивал изредка ушами, словно отгоняя назойливые дождинки.

Пса брать с собой я не планировал — незачем зря рисковать. Да он и сам не очень просился: понятливо кивнул и исчез. Я даже не успел заметить, куда юркнул мой сообщник.

Тяжеловоз двинулся, лишь только я устроился на козлах. Похоже, мой «транспорт» не нуждался в управлении — только не стоило ему мешать.

У дворца нас уже ждали.

— Почему опаздываешь?! — набросился на меня какой-то здоровяк в ливрее прислуги. — Хватай теперь товар сам, мои давно ушли.

Груза было немного. Уже в третью ходку мы с лакеем смогли забрать последние ящики. Как только облегченная повозка приподнялась на рессорах, тяжеловоз не спеша двинулся обратно в переулок.

— Неси-неси, не оглядывайся! Потом догонишь своего «рысака», — прикрикнул на меня напарник. — Он у тебя и за полдня домой не доплетется.

Где находится граница охранного поля, я так и не смог понять — на кухню мы прошли беспрепятственно. Похоже, воспользовались специальным туннелем. По пути кто-то окликнул лакея, и он забеспокоился пуще прежнего. Даже не донес свой груз до места назначения, свалил прямо в коридоре:

— Перетаскай в кухню и сдай кухарке! — приказал мне строго. — Потом приду проверю, все ли на месте. Чего-то не досчитаюсь, в счет не внесу!

Уже убегая, оглянулся:

— Да не бойся, никуда твоя повозка не денется — кому она нужна?!

Кухарка была еще более нервной. Лишь неприветливо глянула в мою сторону и отвернулась. Я сгрузил свою поклажу и постарался побыстрее исчезнуть с ее глаз. В коридоре, к счастью, никого не было. Отбросить плащ в угол, снять личину возчика — дело одной минуты. Ничего другого сотворять не стал — здесь это опасно.

Но куда теперь идти? Мне надо в жилую часть дворца, как же туда пробраться?

К этой проблеме прибавилась еще одна, весьма деликатная. Длительная прогулка под дождем не прошла даром — я все-таки замерз. И теперь мне надо было срочно попасть в… гм… соответствующую комнату. Сейчас она интересовала меня даже сильнее, чем моя миссия.

Я наугад выбрал направление и быстро рванул вперед, присматриваясь к дверям и стараясь не пропустить нужную. Пару раз встречались какие-то люди, но мой вид не вызвал у них подозрений. Наверное, сосредоточенное выражение лица оказалось лучшей маской. Промчаться пришлось достаточно далеко, пока я краем глаза не заметил, как кто-то вышел в коридор, отряхивая руки. Выждал немного и метнулся к той двери. Фух! Нашел!

Уже собрался выходить, когда услышал топанье и приближающийся голос из коридора:

— Маг когда будет?.. Ну и что, что никого нет?!

Кто-то подошел к двери с той стороны и взялся за ручку:

— Найдите срочно! Где-нибудь! Любого, все оплатим!

Я даже не успел что-то подумать, слова выскочили сами.

— Я — маг! — выдохнул прямо в лицо входящему мужчине.

Некто в ливрее с позументами окинул меня совершенно безумным взглядом.

— Правда? Из Гильдии?

И, не дожидаясь ответа, закричал кому-то через плечо:

— Есть! Нашел!!!

Дворцовый кастелян (а это был он) буквально бежал в жилую часть. Бедный, от радости он даже забыл, куда шел перед этим. Надеюсь, ему было не так срочно надо как мне. Я едва поспевал за ним. На ходу служащий пытался ввести меня в курс дела. Получалось очень сбивчиво:

— Это просто чудо, что вы здесь... Какой-то ужас вокруг… Я вообще не должен всем этим заниматься… Твутя точно выгонят за прогулы, и хлопот добавится!.. Мне некогда было даже подумать о гостевых... И как принимать дознавателей, если они все в стазисе?!

Признаюсь честно, понять в чем дело, мне удалось отнюдь не с первого раза.

Во дворце после вчерашних событий царил переполох. Хаоса добавляло отсутствие дворецкого Твутя — главного ответственного и распорядителя. Никто не знал, куда он делся, и что теперь делать. Дворцовый кастелян оказался одним из тех, на кого временно свалили хлопотные обязанности пропавшего сотрудника.

Сейчас мы бежали в те самые гостевые комнаты, которые до сих пор находились в стазисе. Без помощи мага мой собеседник не мог их расконсервировать, а чрезвычайно важные гости должны были прибыть уже с утра. И несчастный кастелян должен был где-то их разместить.

ГЛАВА 5. Место встречи

После утреннего дождя

Вольтанутен. Железнодорожный вокзал

Вольтанутый экспресс был самым дорогим и комфортным поездом Империи. Но пассажиры нынешнего рейса вряд ли смогли оценить по достоинству уют мягких диванов и продуманность конструктивных решений. Ночь выдалась крайне беспокойной — во многих купе обсуждались тревожные слухи об орденском мятеже.

Утром, лишь замаячила на горизонте окраина магической столицы, путешественники облепили все окна. Вопреки ожиданиям, ничего необычного на улицах Вольтанутена они не увидели. Мирно суетились горожане, обходя и перепрыгивая свежие дождевые лужи. То здесь, то там рабочие деловито разбирали остовы карнавальных сцен. Витрины магазинов пестрели товарами. Никаких признаков смуты — ни дымящихся развалин, ни митингов и флагов, ни военизированных отрядов.

Вольтанутенский вокзал, по сравнению со столичным, многим казался чересчур функциональным и от того неприветливым. Вместо широкого перрона с палатками и лавочками — две узенькие платформы. Вместо марша в исполнении живого духового оркестра — невнятное пиликанье по магическому усилителю. Вместо праздных толп нарядных зевак — немногочисленные встречающие и суетливые носильщики.

Дополнительный спецвагон должны были встречать только два человека. Руководство города получило негласное указание не создавать ажиотаж вокруг событий во дворце. Поэтому формировать официальную делегацию не стали.

Начальник городской стражи Раббель и глава вольтанутенского отделения Департамента магического правопорядка Марсенчик внешне были совершенно не похожи — ни ростом, ни телосложением, ни «мастью». Массивный, черноволосый и густо-чернобородый стражник прямо таки подчеркивал бесцветность коллеги. Светлые волосы, выгоревшие брови и ресницы, белая кожа с россыпью мелких неярких веснушек - даже летом Марсенчик оставался бледным.

Но при этом их объединяло что-то неуловимое. Возможно, фигуры: когда-то атлетические, но уже давно расплывшиеся. Возможно, мундиры: хорошо пошитые, но все равно плохо сидящие. Возможно, выражение лиц: грозный взгляд и характерно выдвинутые нижние челюсти. Помимо прочего, оба были в одинаково скверном настроении.

Маг 11-го уровня Марсенчик в предчувствии серьезных неприятностей изрядно нервничал. Все-таки столько лет провел в спокойствии, успел расслабиться и растерять хватку. Маги понапрасну Департамент не беспокоили, стараясь не выпускать свои проблемы за пределы орденов. Обычными правонарушениями его ведомство не занималось. И вдруг — такое преступление! В один миг он оказался в центре грандиозного скандала, став той нейтральной территорией, на которую падает больше всего снарядов.

Для Раббеля первый день руки всегда был хлопотливым. За выходные накапливалось бесконечное количество срочных дел. А после городских праздников их оказывалось в два раза больше. Поэтому утренняя отлучка на вокзал была очень некстати.

Оба блюстителя порядка прибыли загодя и в ожидании экспресса прогуливались по платформе. Обоих хорошо знали в городе, поэтому многие с ними здоровались. Правда, заговорить не решался никто — уж очень неприветливыми были их лица. Погруженный в раздумья Марсенчик ничего не замечал вокруг, лишь изредка рассеяно кивал близким знакомым. Раббель, наоборот, свирепо поглядывал по сторонам, ища, к чему бы придраться. На вокзале он не был уже несколько дней. За это время поводов накопилось более чем достаточно.

Например, две парные статуи в стенных нишах. Раньше здесь были изображения древних богов, но одного из них забрали на реставрацию. Теперь вместо него стояло непарноконечное магическое чудовище. Скульптура сама по себе забавная, но у центрального входа в вокзал — совершенно неуместная. Ответственный вокзальный попался бестолковый: начал рассказывать, что не знает, откуда она здесь взялась. Лишь после строгого выговора обещал сегодня же разобраться и заменить неэстетичную статую.

Уже через несколько минут тому же вокзальному пришлось лезть на крышу центрального здания. Вопреки действующему циркуляру, какой-то мастеровой проводил кровельные работы во время прибытия экспресса из столицы. Пришлось перебрасывать его вместе со снаряжением на другую сторону ската - спустить все вниз уже не успевали. Зеваки с удовольствием наблюдали за перебранкой с кровельщиком. Раббель орал так, что спугнул стаю птиц с ближайшего дерева.

Марсенчика скандал совершенно не заинтересовал. Присев на ближайшую багажную тележку, новенькую и блестящую, он внимательно наблюдал за соседней платформой. Под ней вдруг появились и погасли два маленьких отблеска, мелькнула чья-то тень. Но разглядеть что-либо он так и не смог. Владельцы тележки — два огромных носильщика в форменных фартуках с бляхами, бородатый и безбородый — растерянно топтались поблизости, встревожено поглядывая на свое имущество.

Вдалеке показался Вольтанутый экспресс. Вытирая лицо носовым платком, Раббель подошел к Марсенчику и вместе с ним направился к дальнему краю платформы. Туда же покатилась и тележка. Носильщики надеялись на хорошие чаевые — представители власти, не иначе, будут встречать важных гостей. Увлеченные погоней за чиновниками, здоровяки чуть не наехали на какого-то господина, ожидавшего прибытия поезда. Рассерженный, он обернулся, чтобы отчитать их, но стушевался и торопливо отошел в сторону.

К огорчению носильщиков, у прибывших практически не было багажа. Новенький транспорт остался пуст, хотя услуги предлагались весьма настойчиво. В присутствии важных гостей Раббель не рискнул скандалить с персоналом, поэтому исподтишка показал кулак и кивнул в направлении выхода. Столь красноречивого жеста оказалось вполне достаточно: приблизиться к официальной делегации никто из сотрудников вокзала больше не посмел.

Раббель и Марсенчик проводили столичных дознавателей, гвардейцев из их охраны и криминалистов к ближайшему запасному выходу, заранее открытому для гостей. На улице уже ожидали несколько экипажей. Дворцовая служба, тоже получившая соответствующие инструкции, побоялась прислать помпезные выезды. Поэтому пришлось довольствоваться рабочими будочками с небольшими гербами на дверцах. Окошки в них почему-то были зарешечены. Но пассажиры попались некапризные и возражать по этому поводу не стали.

В Императорский дворец делегацию должен был сопровождать Марсенчик. Он же обязался проследить за их размещением. Договорились, что Раббель сменит его позже, как только утрясет свои самые срочные дела.

Проводив взглядом удаляющиеся экипажи, начальник городской стражи еще раз свирепо глянул на крышу вокзала (кровельщик поспешно отвернулся) и своим ходом направился на службу. Через некоторое время по улице разнесся его зычный голос — Раббель отчитывал очередного нарушителя.

Все книги цикла «Зелёный пёс Такс» https://author.today/work/series/1657

Ответственный вокзальный наконец-то облегченно вздохнул и расстегнул верхнюю пуговицу мундира. Оглянулся по сторонам, как будто ища кого-то. Его внимание привлекли два носильщика с пустой багажной тележкой, без дела околачивающиеся на улице.

— Почему не на платформе?!!! — в свой вопрос он постарался вложить все накопившиеся эмоции.

Окрик произвел поистине магический эффект.

С ближайшего дерева вновь взметнулась стая птиц. На крыше вокзала что-то грохнуло и зашелестело. Впрочем, странные звуки приглушили резкие крики пернатых. Но даже их перекрыл отчаянный вопль.

Безбожно ругаясь и ойкая на поворотах, мастеровой ехал вниз по замысловатой траектории. Похоже, он пытался бросать тормозящие заклинания прямо на ходу. Но остановиться ему так и не удалось — с крыши слетел на всей скорости.

За секунду до этого в небе раздался предупреждающий короткий «кар-р». Вмиг замолкнув, птицы бросились врассыпную.

К счастью, страховка не порвалась. Рабочий не только не улетел, ему удалось зависнуть недалеко от земли, лишь чуть-чуть впечатавшись в стену. Наверное, в воздухе тормозящим заклинаниям все-таки удалось погасить разгон.

Несколько минут он молча извивался на веревке. Но вот блеснул нож, страховка лопнула, и кровельщик плюхнулся на клумбу. Мгновенно вскочил и, ломая цветы, помчался прочь.

Живая и очень колючая изгородь, ограждавшая клумбу от тротуара, несколько поумерила его пыл. Беглец еле продрался сквозь невысокие, но широкие заросли. Здесь его ожидала новая напасть. Рванувшись из кустов, он чуть не упал под ноги двум носильщикам. Те как раз сбегали с работы, делая вид, что просто гуляют в этом направлении. Один из них по-хозяйски волочил за собой абсолютно пустую тележку, громыхающую на всю улицу.

Бородатый и безбородый замерли, удивленно глядя на рабочего, штурмовавшего кусты. Полоса заканчивалась всего в двадцати метрах отсюда, но тот упрямо рвался напролом.

Ручка разогнавшейся тележки со всего размаху уткнулась в спину хозяина. Пинок был ощутимый, поэтому сопровождался сдавленной руганью. Кровельщик воспринял оскорбление в свой адрес: развернувшись, разъяренно прошипел что-то прямо в лицо скандалисту. И, не дожидаясь ответа, со спринтерской скоростью рванул прочь от вокзала.

Здоровяки ошеломленно смотрели ему вслед. Один из них даже растерянно оглянулся назад, туда, где оставался грозный вокзальный. Но в следующий миг очнулся, дернул товарища за руку, и они дружно пошагали дальше. Подскакивающая на ухабах тележка покатилась с удвоенной скоростью. Приближающийся шум заставил мастерового припустить еще сильнее.

Вокзальный бежать за компанией не стал. Улица — уже не его зона ответственности. Тележка — собственность носильщиков. А их трудовая дисциплина — забота соответствующей Гильдии.

Вид сбегающих Твиндельдама и Твиндельдаста искренне развеселил Цирлифекса. Он узнал братьев еще на платформе, когда его чуть не сбили новенькой тележкой. А вот кровельщика вычислил лишь теперь: без личины Швендзибек нечасто появлялся на публике. Все еще посмеиваясь, Цирлифекс неспешным шагом удалился в противоположном направлении – на вокзале делать было уже нечего.

Притаившийся за колоннами Звиздуничар проследил за ним и на всякий случай вернулся на перрон. Здесь было тихо и пустынно. Ничего подозрительного.

Форальдегид Пропан пережидал, пока платформа не опустеет полностью. Из укрытия ему было видно не все. Впрочем, необходимую для себя информацию он получил. Пора было уходить, но пришлось еще немного потерпеть. После ухода Звиздуничара из кустов появилась какая-то тень и направилась к выходу. Остановилась прямо под нишей, тихо и недовольно бурча. Пропан не удержался и аккуратно уронил на нее бенгальский огонь. С тихим шипением тень исчезла.

Из-под соседней платформы было хорошо видно, как чудовище в стенной нише превратилось в кругленького парня с разноцветной шевелюрой. Спрыгнув вниз, он щелкнул пальцами, и небольшая вспышка умчалась под платформу.

«Заметил?» — мелькнула испуганная мысль. На всякий случай пришлось спрятаться вновь.

ТАКС

В режиме ожидания впадает в спячку, восстанавливая израсходованные ресурсы.

Из Инструкции по эксплуатации ТАКС

Когда хозяин уехал, я сделал контрольную пробежку по окрестностям. Все-таки мои напарники на редкость бестолковы. Прогулочным шагом явились на площадь, даже не подумав сориентироваться на местности. Оставили меня в самом удобном (читай — самом оживленном) проходном дворе, насквозь пропитанном чужими запахами и загаженном следами магии. Им исключительно повезло, что местный дворник проспал и не увидел нас. Именно здесь пролегает популярный пешеходный маршрут — через эту подворотню так удобно срезать дорогу на дворцовую площадь. И лишь только утренний дождь закончится, прохожие пойдут один за другим.

На площади и в окрестных дворах было тихо. Впрочем, в последние я заглядывал издалека, не приближаясь. Держался зелени, кустов и клумб. Здесь было уютнее и как-то защищеннее от чужих взглядов. Но не от воды! От чудо-зонтика я избавился в первую очередь – этот аксессуар мне порядком надоел. Да и привлекал ненужное внимание.

Травоедки, к счастью, уже ушли. А больше никого чужого в окрестных кварталах и не было, лишь редкие дворники да одиночные повозки, подтягивающиеся к дворцу.

Возчик, заботливо укрытый пеленой невидимости, мирно спал. Проверив его, я тщательно отряхнулся и улегся на высоком пороге. Обзор был отличный, но в глаза я не бросался. Все-таки эта подворотня лучше: на отшибе, люди сюда заходят редко. Дверь передо мной заколочена. Видно, давно никто не пользовался.

Привалившись к ней спиной, я пару минут поерзал, устраиваясь, и тоже провалился в сон — последние дни порядком вымотали меня.

МОНБАЗОР

Следующие полтора часа я предавался фамильному хобби. Вначале выводил помещения из стазиса, потом начищал до блеска стены и мебель, снимая паразитный магический фон. Заодно разогнал вездесущую пыль, которой никакой стазис не помеха. Тщательно проветрил комнаты от неестественных запахов. И прочая, прочая, прочая. Маман слезу пустила бы и немедленно зачислила в свой орден, увидев, как я старательно прибираюсь. Интересно, по какому тарифу мне заплатят? Как непрофессиональному уборщику или все-таки как магу высшей категории, согласившемуся на непрофильный проект из уважения к сложившейся ситуации?

Еще раз убедившись, что все чисто-стерильно, я вручил ключи от комнат растроганному кастеляну (которого пришлось еще поискать). В порыве благодарности он хотел навязать мне сопровождающего, чтобы я не заблудился. Пришлось заверять его, что и сам найду дорогу, и очень спешно ретироваться. Уже потом вспомнил, что не спросил, кому выставлять счет. Ладно, позже зайду.

Нырнув в ближайшее ответвление коридора, я остановился. Если бы знать, куда идти! Коридор казался знакомым, но очень и очень смутно. Поплутав минут пятнадцать, я уж было совсем отчаялся. Но внезапно выскочил в знакомый закоулочек. Да, это где-то рядом!

В ту минуту меня бы не остановила и свора магических драконов, не то, что какая-то там многоуровневая защитная печать. Дверь приветливо скрипнула, пропуская в оружейный кабинет. На миг показалось, что экспонаты все разом дружно потянулись ко мне. К счастью, это лишь померещилось.

Куда бы теперь пристроить своего подкидыша? Чтобы и выглядел естественно, и соседей своих не дразнил. Нож будто услышав мои мысли, вдруг стал очень горячим. Захотелось сию же секунду избавиться от него.

В абсолютной тишине громко скрипнула входная дверь. Я похолодел.

— А-а-а… Это вы. А я думаю: почему дверь распечатана?

Ленивый, показательно неторопливый разворот стоил мне огромных усилий. Надеюсь, моя натянутая улыбка не выглядела зверской. Хорошо, хоть ножа не было видно — вытащить его я так и не успел.

Но реликвариус мастер Энскильду уже не смотрел на меня. С печальным видом двинулся вдоль стен, кивком головы отмечая каждый экземпляр. Казалось, он здоровается со своими любимцами.

— Какое несчастье, какое несчастье… Вы уже слышали?!

Я приготовился выразить соболезнования по поводу столь прискорбного события, но реликвариус меня не слушал, продолжая бормотать:

— Такая трагедия! Во время убийства его императорского величества кабинет подвергся сильнейшему заклинанию обезмагичивания! Пропали все заклинания, которые были наложены на эти экспонаты! Как вы считаете, магистр, что-то можно будет восстановить?!

От столь неожиданного поворота я чуть не прикусил язык:

— Э-э-э… Ой… Надо смотреть...

— Так смотрите! Что же вы время теряете?!

В голосе Энскильду прозвучало такое искреннее негодование, что я только рассеянно кивнул. Интересно, мне надо будет каждому лично счет выставлять или можно будет общим обойтись, в канцелярию дворца?!

Осмотр пары ближайших экспонатов ничего не дал.

— Пока трудно сказать, — осторожно начал я. — Часть заклинаний, увы, потеряна безвозвратно. Но вот здесь заметны какие-то остаточные следы. Если на предметы наложены заклинания магической регенерации, возможно, со временем что-то восстановится. Для этого полезно было бы подключить их к накопителям.

Собственные рассуждения понемногу успокаивали меня. Как хорошо, что я не успел пристроить сюда свой нож. Иначе он так бы и светил на этом обезмагиченном фоне моей аурой!

На этот раз входная дверь не скрипела. Она испуганно взвизгнула и с размаху впечаталась в стену. На пол посыпались огоньки рассыпавшихся заклинаний.

Кабинет в одно мгновение заполнился людьми — едва знакомыми и абсолютно чужими. Я замер на полуслове, держа в руках очередной экспонат.

— А это еще кто?! — рявкнул зычный голос у меня над ухом.

Я испуганно обернулся. Передо мной стоял мужчина среднего роста с бородкой, в пенсне. Больше всего ему бы подошло иномирянское слово «интеллигент». Но грозно посверкивающие глаза свидетельствовали о том, что я ошибался.

Внезапно из-за его спины выглянуло любопытное лицо Швендзибека. Был он какой-то помятый, в странной, не первой свежести, рабочей униформе. Но в тот момент он показался мне чуть ли не родным.

— Ой! Да это же мой ассистент! Большой эксперт по комплексным заклинаниям. Очень рекомендую!

В ответ я лишь растерянно моргнул. В следующий момент спохватился и закрыл рот. Никогда не любил выступать перед незнакомой публикой. А сейчас меня еще и врасплох застали.

Впрочем, в толпе были и вполне знакомые лица. Кивнул Великому магистру Дурбанкулу и автоматически — кому-то, стоявшему недалеко от него. Лишь потом подумал, что не могу вспомнить, кто это. Кто-то из той, нездешней, жизни. Да, определенно, мы виделись раньше, в МАВМИ!

Напоминание о годах обучения приободрило меня. Тем более, скандалист и сам смягчился после слов Швендзибека. Сейчас он был похож на одного из моих профессоров, любившего доброжелательно, даже можно сказать — ласково, пообщаться с очередным раздолбаем, прежде чем влепить ему «неуд».

— Так что же скажет эксперт? — его миролюбивый тон еще больше усилил схожесть с преподавателем.

Ассоциации с экзаменом заставили меня собраться и не обращать внимание на внешние раздражители. Сейчас я смотрел только на коллекцию.

— Кабинет действительно подвергся заклинанию тотального обезмагичивания...

Энскильду не смог сдержать свои эмоции.

— Там стояла защита! Многие экспонаты — волшебные предметы. Их надо было ограждать от посторонней магии и друг от друга! Но даже она не смогла помочь! Теперь все... потеряно!

— Прекратите истерику! — глаза «профессора» снова блеснули недобрым огнем.

Я воспользовался паузой, чтобы немного осмотреться по сторонам. И продолжил уже намного увереннее.

— Большая часть магических конструктов на самих экспонатах, похоже, уцелела. Обезмагичивание разрушило защиту, но снесло только поверхностно наложенные заклинания, не вплетенные в структуру самого предмета. Таким образом, если на экспонаты заполнялись магические паспорта, можно будет вычислить силу заклинания обезмагичивания.

— Заполнялись! Заполнялись! — реликвариус так обрадовался, будто бы от этого факта зависела его жизнь.

— Однако, я почти не чувствую здесь магии! — мой собеседник явно был главным в компании. Остальные даже и не пытались задавать вопросы, хотя слушали нашу беседу с жадным интересом.

— Потому что все волшебные предметы словно оглушены, — объяснил я. — Они молчат, почти не отсвечивают, но постепенно восстанавливаются.

Хранитель коллекции приблизился к сабле-стражнице Жучке и нежно прикоснулся к ней. В ответ та слабо завибрировала на своей цепи.

— Жива! — выдохнул кто-то из зрителей.

— А вот это технологическое устройство… — я уже стоял у другого экспоната.

— Специальный шпионский нож с электронными приборами в ручке, — поспешно протараторил Энскильду.

— ...похоже, после сильного магического воздействия обрел псевдоличность…

Нож лениво шевельнулся и нечленораздельно забормотал. Мне послышалось: «Отстань, старушка, я в печали», но озвучивать свои догадки я не стал. И причем тут старушка?! Ведь в кабинете нет ни одной женщины!

Неутомимый Швендзибек уже давно подпрыгивал от возбуждения. Однако, влезть в наш разговор отважился только сейчас.

— Тогда здесь есть свидетель! Лучший в мире свидетель! Это я, я о нем вспомнил! Живой кабирский кинжал! Он сможет рассказать, что здесь произошло!

Реликвариус поспешил к нужной стенке, но на полпути изумленно застыл.

— Но это же не он! Его подменили!

В один миг присутствующие заполонили все свободное пространство перед лже-свидетелем. «Профессор» многозначительно кашлянул, и перед нами почтительно расступились, давая пройти.

Одного взгляда хватило, чтобы понять, в чем дело.

— На этот кинжал было наложено заклинание подобия. Очень хорошее, потому что частично сохранилось. Но наложенное, скорее всего, совсем недавно — не успело укорениться.

— Злоумышленник похитил кинжал, заменив его копией! А может, они вообще были сообщниками?! — Швендзибек тараторил очень быстро, даже глаза прикрыл в воодушевлении. Он явно спешил поделиться всем тем, что рисовала сейчас его неудержимая фантазия.

— Тихо! — рявкнул в воздух мой собеседник.

И совершенно спокойно обратился к хранителю:

— Императора убили одним из экспонатов?!

— Да, — Энскильду подошел к проплешине в густо увешанной оружием стене. — Обычный поварской нож из технологического мира. Просто из очень хорошей стали. И со связанной с ним занимательной историей.

Экскурсанты дружно переместились к месту пропажи. Нож, как немагический, не был прикреплен к стене. Просто лежал на двух опорах, вбитых в стену, примерно на уровне груди человека. Его можно было и снять оттуда рукой, и подхватить магией.

— Хорошо. Отсюда мы, пожалуй, больше ничего пока не вытянем. Посмотрим на само место преступления! — скомандовал «интеллигент».

Сейчас подобный эпитет вряд ли бы пришел мне в голову. Сосредоточенное выражение лица, казалось бы, рассеянный, а на самом деле — очень цепкий взгляд. Он весь подобрался, фигура вытянулась: лоб и нос выдвинуты чуть вперед. «Такс вышел на след» — так бы я его охарактеризовал.

Часть кабинета, где произошло преступление, законсервировали. Столик, кресла, книжный шкаф и часы укутали стазисным полем. Над одним из кресел был виден висящий в воздухе белый контур.

Марсенчик, глава вольтанутенского отделения Департамента магического правопорядка, засуетился, снимая защитное поле. Действовал он неловко, было видно, что для него непривычна такая работа. Торопливые движения никак не вязались с образом вальяжного начальника, каким его знали в городе. Помогать я не спешил — никто меня об этом не просил. Да и уборки с меня на сегодня было достаточно.

— Вот здесь его и нашли, — Марсенчик наконец-то закончил.

В воздухе материализовался фантом мертвого Императора, сидящего в кресле с торчащим из груди ножом.

От неожиданности я вздрогнул. Мне почудилось, что нож, копию которого я видел перед собой, зашевелился у меня за пазухой и попытался выбраться наружу.

— Прошу всех посторонних покинуть помещение! Здесь будут производиться следственные действия!

Призыв остался незамеченным — никто из присутствующих не счел себя посторонним. Дурбанкул, стоявший недалеко от меня, мгновенно принял величественный вид — его это никак не может касаться.

Поколебавшись, я решил воспользоваться предлогом и сбежать отсюда. Уж очень неуютно мне было в окружении высокопоставленных чиновников. Но не успел сделать и пары шагов, как почувствовал, что кто-то схватил меня за рукав.

— Вы куда? — обеспокоенно прошипел Швендзибек. — Все только начинается! Без нас они не обойдутся.

«Особенно — без тебя», — беззлобно подумал я, но послушался и остановился.

Вой вначале был тихим, еле слышным. Я и не вспомню, когда он начался. Но громкость звука нарастала, и игнорировать его было все сложнее. Стоявший рядом со мной Швендзибек демонстративно сморщился и схватился за голову. То и дело кто-нибудь из присутствующих «выуживал» из воздуха магические фильтрующие затычки для ушей. Какой-то неприятный красавчик заинтересованно оглядывался по сторонам. Явно не маг, он, скорее всего, ничего не слышал и хотел понять, что происходит.

Я ничего не предпринимал. Затычки не всегда срабатывали качественно, могли «отфильтровать» важную информацию. И Дурбанкул мужественно терпел — видимо, из тех же соображений.

— Что это?! Какое-то животное?! — Марсенчик, взявший на себя роль хозяина, первым решился озвучить проблему.

Я вслушался и… распознал подвывание Такса! Но звук был нечистым, к нему примешивалось постороннее гудение. Пошарил по комнате глазами, ища потенциальный источник. Есть!

— Это чайник! Попал под магический удар, а теперь очнулся и издает нечленораздельные звуки. Наше ухо воспринимает их, как прерывистое разнотональное гудение.

— Да сделайте что-нибудь! — истерически взвизгнул Швендзибек.

Злополучная дверь в кабинет вновь распахнулась. В этот раз посетитель действовал мягче, и соседняя стена не пострадала. Внутрь ворвалась зеленая молния, едва не сбила с ног Швендзибека и нырнула под шкаф.

За сорок минут до этого

Вольтанутен. Дворцовый квартал

В подворотне Такс проспал недолго. Полчаса оказалось достаточно, чтобы немного восстановиться, потом он лишь дремал. Все его чувства были обострены, мозг не снижал своей активности. Сигналом к действию стал шум подъезжающих карет. Пес вскочил и бросился к выходу. Дальше не побежал, остановился у стены и осторожно выглянул наружу.

На площадь выезжала кавалькада экипажей, эскортируемая городской стражей. Была она, как минимум, странной. Несколько затрапезных арестантских будочек, а подали их к главным воротам. И стражники в парадной форме. Неужели не успели переодеться после праздника?! Завершала процессию государственная карета с гербом. Приехал кто-то из городских властей?! Почему же он тащится в хвосте, за арестантами? Или первые экипажи пустые, приехали, чтобы забрать подозреваемых?! Тогда вдвойне непонятно, почему чиновник почтительно пропускает их во дворец.

Пес вернулся на свой порог, но не лег, а замер, задумчиво глядя в заколоченную дверь. Информации было недостаточно, но мозг расценивал ситуацию как потенциально опасную. Медлить было нельзя. Срочно связаться с хозяином и отозвать из дворца!

Несколько минут он простоял не шевелясь, а потом закрутился на месте, будто пытаясь поймать свой хвост и разочарованно заскулил. Дворец надежно «глушили», пробиться к Монбазору не удалось.

Такс соскочил с порога и вновь подбежал к своему посту наблюдения. Какой-то тощий рабочий, замурзанный и изрядно потрепанный, размахивая руками, ругался с дворцовой охраной. Потом пошарил в карманах, вытащил небольшой амулет и ткнул под нос стражникам. Постовой нехотя кивнул головой: проходи. Швендзибек отлично замаскировался — его выдавала лишь специфическая походка. Не удивительно, что охрана не хотела его признавать.

Еще один роскошный экипаж остановился у входа. Пес узнал герб ордена Серебряного Лома. Судя по всему, Великий магистр Дурбанкул тоже решил почтить дворец своим присутствием.

Странный шорох отвлек Такса от его занятия. Какой-то мужчина крался в тени здания. Он изо всех сил старался быть незаметным, временами даже прижимался к стене. Ему это плохо удавалось, слишком массивной была фигура. Пес принюхался: да это же Борталоний, старший магистр из ордена Глиняного Демона!

Стараясь не привлекать внимания, длинношерстный наблюдатель шмыгнул назад в подворотню. Надо затаиться! Но где же тут спрячешься?! Он нырнул за высокий порог и вжался в угол между ним и стенкой. От дороги не видно, а специально искать никто не будет.

Увы, маг, похоже, что-то заметил. Остановился, перегородив собой выход на улицу. Так и стоял, всматриваясь в темноту, будто вынюхивая. Такс еще сильнее прижался к холодным камням.

Немного помедлив, преследователь все-таки шагнул в подворотню. Время от времени вспыхивали огоньки заклинаний — Борталоний не надеялся на собственное зрение.

— Кто здесь?!

Беглец замер, стараясь не дышать. Впрочем, магистр и не смотрел в его сторону. Присев у противоположной стены, он ощупывал спящего возчика. Неуловимое движение, и скрывающий покров рассыпался.

— Приятель, очнись! — маг потряс соню за плечо.

Тот даже не пошевельнулся — усыпляющее заклинание Монбазора было сотворено на совесть. Щелчок пальцами — у лица мужчины «загорелся» огонек, освещая его. Борталоний нагнулся ближе, присматриваясь к находке, неопределенно хмыкнул и неожиданно резко вскочил. Разворачиваясь, метнул «светильник» в противоположную стену. Сноп разноцветных брызг — и в подворотне стало светло, как днем.

Пес угрожающе зарычал и оскалил зубы. Маг, собиравшийся метнуть очередной заряд, замер, поняв, кто перед ним. Такс воспользовался этой секундой и прыгнул. Противник инстинктивно взмахнул рукой — магический залп впечатался в стену.

Но никто всерьез и не собирался нападать. Прыжок был невысокий: зеленый зверь прошмыгнул под его рукой и помчался к выходу. Правда, сразу же пришлось притормозить — дорогу перекрывал Звездуничар.

Старший магистр ордена Железного Зуба имел достаточно времени, чтобы хорошо разглядеть Такса и выбрать линию поведения. Он даже успел изобразить некое подобие ласковой улыбки и достать из воздуха кусок мяса.

— Хороший песик, хороший… Проголодался? Иди сюда... На!

Его голос дрожал от еле сдерживаемого азарта: начинал он говорить тихим интимным шепотом, а закончил на высокой ноте. Это приглушенный взвизг отрезвил застывшего от изумления Борталония.

— А что это вы тут делаете, коллега?! — произнес он так удивленно, будто бы и не швырялся только что заклинаниями.

— Да вот, хочу покормить собачку. Голодная, наверное, несчастная. Потерялась, небось, хозяев ищет, — Звиздуничар старательно излучал дружелюбие. Чересчур старательно.

Теперь и его собеседник внимательнее присмотрелся к странному животному. Настолько необычному, что не узнать его было невозможно. Такс съежился под тяжелым взглядом мага.

— Действительно, несчастный. Иди сюда, не бойся, — рука Борталония потянулась к голове пса.

— Не трожь его! Он не твой!!! — снова перешел на визг Звиздуничар.

— Да не мой. И не твой тоже!!! Думаешь, я не знаю, чей он?!

Обстановка накалялась с каждой секундой: на кону оказался весьма ценный приз. От словесных оскорблений маги перешли к более решительным действиям. В воздухе засвистели дуэльные заклинания. Пока совсем не серьезные — никто не хотел первым потерять лицо, ринувшись в рукопашную.

Псу ничего не оставалось, кроме как оторопело следить за этим магическим пинг-понгом. Деваться из тесной подворотни было некуда: противники надежно блокировали возможные выходы. Их не смущало, что вожделенная добыча оказалась в центре боевых действий. Огненные шары заклинаний метались все ниже и ниже, все ближе и ближе к голове Такса. В пылу схватки бойцы уже не вспоминали о правилах благородных сражений, одним из которых было: «Ниже пояса не бить».

Очередной «мяч» засвистел точно в левое ухо зрителя. В принципе, у Такса было еще одно, но и этого было жалко. Легкий щелчок зубами, и спасенный орган облегченно шевельнулся.

— Ага!!! — магистры взвыли практически одновременно.

Глаза у обоих загорелись, лица стали серьезными. Скрывать свои намерения не имело смысла: пес наконец-то выдал себя! Это удивительное магическое животное, безусловно, стоило того, чтобы… м-м-м... немного забыть о приличиях.

— Прекратите немедленно!!!

Казалось, Агиршелло и не собирается тормозить. Разгневанным слонопотамом он ворвался в подворотню и мчался прямо на дуэлянтов. Борталоний и Звиздуничар предусмотрительно метнулись к стенам, Такс юркнул в спасительный угол.

— Кто это?! — от неожиданности старший магистр ордена Серебряного Лома споткнулся и еще пару метров пролетел по инерции. С трудом остановился и уставился на мирно посапывающего возчика.

Тот, естественно, молчал.

— Вы совсем с ума сошли?! — не дожидаясь ответа, проревел маг.

Оторвавшись от созерцания тела, Агиршелло поднял голову и теперь пытался смотреть на всех троих одновременно. Имеющихся органов зрения для этого явно не хватало: спорщики предусмотрительно рассредоточились по разным сторонам. От того, что левый глаз застыл неподвижно, сфокусировавшись на Звиздуничаре, а правый ритмично двигался влево-вправо — с Такса на Борталония и назад — магистр выглядел еще страшнее.

— Делегация из столицы уже во дворце! А вы трупы разбрасываете прямо под его стенами. Нашли удобное место, ничего не скажешь!

— Мня! Хр-рр-р… — поддержал его «труп» сонным голосом.

— Ну почти трупы… — уже более миролюбиво добавил Агиршелло и снова посмотрел на возчика.

Фокусировку взгляда на постороннем объекте нарушители восприняли, как сигнал к действию. Каждый решил, что, если он тихонько переместится на пару шагов ближе к выходу, этого никто не заметит.

— Стоять!!! — грозный рык был поддержан предупредительным залпом.

— Может, хватит фейерверков? Можно же по-хорошему попробовать... — миролюбиво проблеял Звиздуничар.

Вопль Агиршелло застал его в очень неудобной позе: с высоко поднятой ногой и отведенной назад рукой. Занять более удобную позицию он теперь боялся — магистр разошелся не на шутку.

— Вы первыми начали… Нашли время выяснять отношения, — уже тише проворчал блюститель порядка. — Да приземляйтесь наконец-то! Колышетесь тут…

Звиздуничар осторожно поставил ногу на землю. Борталоний, пытавшийся перемахнуть через порог, рухнул на живот. Такс, застывший «на цыпочках», продолжил свой «шаг вперед».

— Ты куда?! — забеспокоился Агиршелло. — Я еще никого не отпускал. Кстати, ты-то откуда здесь?!

Выражение «грозного укротителя хулиганствующих магов» как-то моментально сползло с его лица. Перед псом стоял старый добрый друг. Казалось, он сейчас распахнет приветственно руки и бросится навстречу с воплем: «Сколько лет, сколько зим!»

— Так они из-за тебя так сцепились… — с улыбкой пробормотал новый претендент на подарок Мерлина. — Злые! Иди-ка к дядюшке Аги, он тебя в обиду не даст…

Такс растерянно смотрел на него. Поколебавшись, сделал неуверенный шаг вперед. «Дядюшка Аги» все-таки раскрыл объятия и ступил ему навстречу.

В тот же миг «вожделенная добыча» сорвалась с места на максимальной скорости. Реакция не подвела опытных боевых магов: каждый из них среагировал мгновенно. Три залпа одновременно легли на то место, где только что был пес. Грохнул троекратный взрыв, на его месте образовалась немаленькая воронка. «Труп» на всякий случай откатился поближе к стене и натянул ворот своей куртки на голову.

Зеленый хвост мелькнул между ног Агиршелло. Тот запоздало сомкнул колени и свалился, сбитый прицельно прыгнувшим Борталонием. Последний цапнул воздух у задней ноги Такса, но в ту же минуту крякнул, намертво прижатый к брусчатке споткнувшимся о «кучу малу» Звиздуничаром.

Вылетая из подвортни пушистым снарядом, пес наткнулся на очередное препятствие: со всего маху он в кого-то врезался. Ловко спикировал вниз и помчался дальше, не оглядываясь. Судя по отборным ругательствам, несшимся вслед, удар пришелся в болевую точку. А вот нечего было стоять на дороге!

Твиндельдама и Твиндельдаста, очевидно, привлек несанкционированный шум. Сейчас один из них стоял, скрючившись в три погибели. Второй, наблюдавший стычку со стороны, подошел якобы помочь товарищу. Но вместо этого задумчиво побарабанил пальцами по его спине:

— По-моему, эта все та же зеленая собака!

— … — глухо донеслось в ответ.

— Ты тоже узнал?! — радостный шлепок по спине, и ругательства снизу усилились. — Именно этот зверь проник тогда в штаб-квартиру. Побежали догонять!

Твиндельдам, а это был он, рванул вслед за зеленым беглецом. Скрюченный Твиндельдаст хотел припустить следом, но лишь махнул рукой. Стянул фальшивую бороду и сел прямо на тротуар. В конце-концов, у него травма, полученная при исполнении.

Такс выскочил на Дворцовую площадь и оглянулся. Да сколько же их тут! Навстречу ему шел великий магистр Банабаки. И тоже с радостно распростертыми объятиями!

Свернуть в переулок! Как раз ближайший к нему — тот самый, «удобный». Но в подворотне замаячила приметная шевелюра Пропана.

Оставался единственный открытый путь — прямо во дворец. Правда, стража уже увидела его и бежит навстречу. Бегом, к боковому входу! Тому, через который они ходили в карнавальную ночь. А внутри он уже сориентируется.

Пес еще прибавил скорость, стражники лишь растерянно посмотрели ему вслед. Прореху в защите никто так и не нашел, и не заделал. Сами виноваты! Следить надо за подконтрольной территорией!

След хозяина нащупался очень быстро. Правда, Монбазор двигался как-то странно, петлял. Зато удалось немного сбить с толку погоню. К охранникам прибавились слуги, толпа уже собралась немалая.

Здесь! Хозяин совсем рядом. Была ли заперта дверь в кабинет, Такс так и не понял. Не до мелочей было.

Маги, до сих пор молчавшие, разом оживились. Пространство перед шкафом мгновенно очистилось, несколько человек вышли вперед, готовые в любой момент бросить заклинание. Но никто не понял, что это было, поэтому под шкаф они поглядывали, скорее, с любопытством.

Скрипнула дверь, и в кабинет несмело заглянули виноватые охранники.

— Извините, упустили! — смущенно пробасил один из них. — Уж больно прытким оказался этот голован! Да еще и зеленый! За фантома сразу приняли, вот и проморгали.

— Да это же мой пес! — возмутился Монбазор. — Я оставил его перед дворцом. Очевидно, кто-то сильно его напугал!

Пампука-младший опустился на колени перед шкафом и начал ласково приговаривать:

— Такс, хороший мой... Успокойся, никто тебя здесь не тронет. Можешь выходить.

Надеясь, что его лица никто не видит, он старательно подмигивал псу и корчил непонятные рожи. Нельзя было допустить, чтобы напарник включил мысленную связь. Маги вокруг с большим удовольствием послушали бы их разговор.

Забористый вой прекратился, но теперь стал хорошо слышен чайник. С помощью Такса можно было разобрать, что он выстреливает в пулеметном темпе какие-то серии цифр, словно комбинацию для сейфа подбирает.

— Да выключи его наконец! — не выдержал Монбазор.

Смущенный беглец начал задом выползать из-под шкафа. Нервное движение лапой, взмах хвостом и — о, чудо! — чайник заткнулся. Вслед за Таксом из-под шкафа выкатился какой-то предмет. Похоже, пес случайно зацепил его, и небольшой цилиндрический кристалл не удержался на месте.

— Что там? — раздался вопрос от кого-то любопытного из задних рядов.

Марсенчик медленно подошел к находке, постоял, присматриваясь, и лишь потом осторожно поднял ее.

— Магический накопитель. Похоже, очень мощный, на 40 или даже 50 анкор. Но пустой. Снизу виднеется какая-то надпись!

— Дайте, я посмотрю, — Лабутински бесцеремонно отобрал кристалл. — Здесь написано: «Рекламный отдел». Надо понимать, ордена Бездонной Чаши. Вроде бы, больше ни у кого нет подобной структуры?!

Маги зашумели, заволновались. Вокруг дознавателей образовалась толпа.

Монбазор старательно — чересчур старательно — отряхивал брюки от пыли. Впрочем, они действительно сильно испачкались — возле шкафа было очень пыльно. Его следы, которые он оставил, становясь на колени, были хорошо видны на полу.

— Пошли, Такс. Кажется, здесь мы лишние, — маг наконец-то принял решение.

Такс, что характерно, ничуть не возражал. В этот раз им удалось улизнуть из кабинета незамеченными.

ГЛАВА 6. Игры разума

ТАКС

Нуждается в управлении и жестком контроле. Один из основных недостатков — может считать себя умнее окружающих и своего хозяина.

Из Инструкции по эксплуатации ТАКС

По дороге из дворца мой хозяин совсем скис. Полностью ушел в свои мысли и ни на кого не обращал внимания. Едва плелся, цепляясь носками чуть ли не за каждый булыжник.

«Посмотри, не знакомый ли едет?»

Попытка расшевелить напарника не удалась.

— Может быть… — пробормотал он.

Повозка, еле тащившаяся невдалеке, очень напоминала наш утренний транспорт. Пампука-младший не знал, в какой переплет попал несчастный возчик, а я чувствовал угрызения совести.

«Давай, обгоним ее и посмотрим, кто на козлах?»

— Зачем он тебе? — удивился маг.

«Давай! — не унимался я. — Вдруг, ему плохо после заклинания. Или кто-то чужой украл повозку. Или вообще там никого нет, тяжеловоз сам гуляет. Будет неправильным, если человек серьезно пострадает от того, что попал под горячую руку».

Мы прибавили ходу. Монбазор удрученно вздыхал, но и не отставал. Небольшой финт со «случайно» сбитым шагом — и хозяин оказался впереди. Сам я не хотел показываться на глаза возчику. Не так уж он крепко спал во время магических разборок!

Пампука поравнялся с экипажем, повернул голову и широко улыбнулся.

— Доброе утро!

— Здрасьте… — растерянно донеслось в ответ.

— Живой и здоровый, — громко отрапортовал маг, вновь отстав от повозки. — Твое любопытство удовлетворено?!

Мое-то было удовлетворено, но лучше бы мы никого не будили. Повозка остановилась, показалось удивленное лицо.

— Ох!.. Снова эти!.. Хвостатые! — глаза мужчины заметно округлились, в них мелькнул ужас.

Экипаж рванулся с места с несвойственной ему прытью.

— Что с ним? — оторопело спросил маг.

Я торопливой скороговоркой ввел его в курс дела.

— … ситуация!!! — нелитературное ругательство означало некий фрагмент магических экскрементов, плавающий.

— Ну и что теперь делать?! — в ближайшую стену, к счастью, каменную, влепился небольшой разряд. Это означало высшую степень раздражения. Магическую энергию Монбазор обычно берег, старался не разбрасываться ею зря.

«Не вешай нос, прорвемся!»

Похоже, слова поддержки я выбрал неудачно. К моему счастью, магией хозяин больше не швырялся. Но поток его ругани существенно пополнил мой словарный запас. Я и не знал, что он так умеет!

Переждав, пока эмоции стихнут, робко предложил:

«Может, к Селии зайдем?»

Пампука-младший даже не спросил, зачем мы туда потащимся. В тот же миг перешел на «длинный шаг», лишь подошвы ботинок мелькнули.

В рекламный отдел ордена Бездонной Чаши мы попали без проблем: Монбазора уже узнавали. Он только успевал приветственно кивать, пока мы шли по коридорам. Подозреваю, что самой яркой его приметой был я.

В комнате было жарко — и в прямом, и в переносном смысле. Рекламщики встретили нас, как своих. Кто-то кивнул на свободный стул, и хозяину пришлось подсесть к спорщикам. Я пристроился рядом.

Прошло минут десять, прежде чем мы сообразили, о чем разговор. Как я понял, поступления от туристов в казну ордена Бездонной Чаши начали сокращаться. Пока не так уж и заметно, но Бруль Там Шпок, как и любой удачливый менеджер, не хотел ждать явного спада. Он собрал свою команду для мозгового штурма. Прежние аттракционы постепенно приедались, для новых рекламных кампаний нужны были свежие идеи.

Формальным поводом послужила командировка старшего магистра Гобермана. Он отправился в соседний технологический мир договариваться о приобретении новой установки по выращиванию кристаллов для магических батареек. Генератор увеличит выработку, производство расширится, но снова возникнет излишек мощностей, которые надо куда-то использовать. Наиболее реальным проектом казалась идея устроить возле Электрического кафе зал игровых автоматов.

На ее обсуждение мы и попали. Сотрудники, краем уха слышавшие об этих устройствах и читавшие рекламные буклеты, выносили предложения, зачастую весьма оригинальные. Бруль Там Шпок посмеивался, но молчал, давая подчиненным возможность высказываться.

— А вы что думаете по этому поводу? — обратился он к Монбазору, когда идеи начали иссякать.

— М-мм…. Э-э-э… — хозяин помекал и замолк, как двоечник у доски.

«Об игровых автоматах» — подсказал я.

Похоже, Пампука-младший даже не слышал, о чем разговор. Небось, с Ариселией переглядывались все это время.

— Да… М-м-м… Ну, у нас в МАВМИ тоже стояли игровые автоматы... В кафе…

— Как интересно! — пришла ему на помощь Селия. — То есть, вы не только видели их вживую, но и сами играли?

В ее глазах светился неподдельный интерес, она непроизвольно потянулась в его сторону. Остальные тоже оживились.

— Расскажите! Расскажите, какие из них самыми интересными показались.

Монбазор шумно сглотнул и неуверенно начал:

— Если честно, в кафе немного их было… У нас же маги учились… Бедные автоматы не выдерживали и суток. Над ними каждый экспериментировал, как хотел. Только настольный футбол держался.

— Что такое футбол? — нетерпеливо перебил кто-то.

— Ну-у-у… Это игра, в которой мяч ногами пинают. Надо, чтобы игроки закатили его в ворота противника. Тогда команде очко засчитывается.

— В смысле игроки? Вы мини-големов, что ли, гоняли? Они у вас через заборы прыгали? И почему только в ворота? А в калитку нельзя?

Пампука-младший обреченно вздохнул. Лишь с помощью Бруль Там Шпока он смог объяснить, в чем суть игры.

— А зачем автоматы было ломать? Ведь проще мячик зачаровать, — продолжал допытываться все тот же любопытный сотрудник.

— Нет, это считалось недостойным, — терпеливо растолковывал мой хозяин. — Только на ручки можно было воздействовать. Их при помощи телекинеза крутили, чтобы футболисты шевелились быстрее.

— А почему эта игра оказалась самой устойчивой?

— Она полностью механическая, простейшая. Ручки на толстые металлические прутья насажены. Чтобы сломать, надо постараться. Элементы взаимозаменяемые. Если какую-то фигурку повредят, легко поставить новую.

Рекламщики оживились. Устройство без электричества и хитрых технологий — то, что надо для магического мира! О задаче утилизации электроэнергии почему-то никто уже и не вспоминал. Больше занимал вопрос, как вызвать интерес туристов к новинке.

— Монбазор может поработать тренером! — звонко предложила Селия.

— Подставным игроком, — уточнил Бруль Там Шпок. — Будет разогревать посетителей и поддерживать азарт. Чтобы подольше играли и побольше платили.

При упоминании о деньгах мой хозяин оживился:

— Да… Я могу…

— Ну, это не скоро будет, — «успокоил» его Бруль Там Шпок. — Пока еще проект раскрутится…

Пампука-младший снова приуныл.

МОНБАЗОР

Поговорить с Ариселией удалось лишь после совещания. Всем настолько понравилась идея с настольным футболом, что обсуждение грозило затянуться до вечера. К счастью, руководитель рекламного отдела спешил. В какой-то момент он просто разогнал сотрудников по рабочим местам, приказав им подать свои соображения позже, в письменной форме.

Магичка отвела нас в какую-то кладовку (чтобы точно никто не помешал) и, сидя на ящиках с рекламными буклетами, выслушала мой рассказ о сегодняшних злоключениях. Больше всего ее расстроил тот факт, что на отсутствие ножа уже обратили внимание. Но, все равно, пыталась сохранить оптимизм:

— Даже хорошо, что не удалось его подбросить. На странные «путешествия» главной улики обязательно обратили бы внимание, — утешала она нас с Таксом, неумело скрывая свою озабоченность.

Информацию о накопителе с гравировкой рекламного отдела, который Такс выкатил из-под шкафа, девушка выслушала с большим вниманием. Задумалась на минуту и сказала, что, наверное, это батарейка из последней партии, благодаря которой Селия попала в рекламный отдел. Тогда они выполняли спецзаказ на 12 штук. Похоже, кристалл — один из них.

— Кстати, а что ты делал под шкафом? — обратилась она к псу.

Таксу пришлось вновь рассказывать о своих утренних приключениях. Ему совсем не понравилось выступать в роли дичи и очень огорчало, что его уже знают в орденах. С образом забавной зеленой собачки придется распрощаться.

— А почему тебя это так беспокоит? — удивилась магичка.

— Прочитайте мою инструкцию, там все написано, — привычно проворчал Такс.

От этой его фразы я скоро дергаться начну! Что же там такого, мне не известного, может быть написано?! Надо, все-таки, почитать... Как-нибудь… Если снова не забуду...

Я очень надеялся на наш разговор - присутствие Ариселии обычно успокаивало. Но сейчас мое настроение испортилось еще больше. Почему я решил, что юная неопытная девушка сможет помочь? И что же все-таки делать с ножом? Мне вновь показалось, что пленник шевельнулся.

— Может, подбросить его на кухню Электрического кафе?

По гримаске, промелькнувшей на лице собеседницы, я понял, что идея оказалась не самой удачной.

— Хотя кафе и электрическое, столовые приборы у них используются самые обычные. Иномирянский нож сразу же бросится в глаза, — объяснила она.

— И что теперь делать?! — мой вопль вырвался непроизвольно. Уже в следующую секунду я пожалел, что не сдержался. Любимая может подумать, что ее избранник — слюнтяй и размазня.

— Идти домой, постараться отдохнуть. В город носа не высовывать. А я после работы зайду, вместе новый план придумаем.

Скорее всего, мне показалось, что в голосе Селии прозвучали жесткие нотки.

Не успели мы ступить на порог, дверь перед нами распахнулась.

— Наконец-то! — вместо приветствия воскликнул Безуарий.

— Что вы себе позволяете? — возмутился я. — И почему в таком виде?

Мой дворецкий выглядел так, будто только что вырвался из замка с привидениями. Причем удерживали его силой, с применением особо изощренных методов. Лицо в красных пятнах, волосы взъерошены, взгляд затравленный. Сюртук застегнут неровно, отчего воротник съехал влево. Слуга беспрестанно поправлял его, не понимая, в чем дело, но тот настойчиво возвращался на прежнее место. Нервные движения рукой и тяжелое дыхание усиливали общее впечатление.

— Я это… Исправлюсь, — он смутился и вновь принялся дергать свой воротник. — Только вы вначале поговорите с ним, а то он всю плешь мне проел!

В качестве подтверждения своих слов Безуарий качнул головой. В центре достаточно густой шевелюры ярким островком розовела симпатичная лысинка. Насколько я помню, когда дворецкий устраивался ко мне на работу, она уже была. И за последние сутки ее размеры, по-моему, не изменились.

Я пожал плечами и вошел в дом. Такс проследовал за мной. В холле мы остановились, решая, куда направиться. Не мешало бы вначале поесть, ведь сегодня мы даже не завтракали. Но голода я не ощущал. Нерешенные проблемы полностью вытеснили это чувство.

— Так вы идете?! — нетерпеливо взвыл дворецкий. Нашего разговора с Таксом он, естественно, не слышал.

Мой пес недовольно зарычал в ответ — нервозность Безуария раздражала и его.

— Вас Швендзибек ждет! Третий час уже! Он своей робой всю оббивку измазал. А на полу сидеть не желает!

— Ваши слуги дурно воспитаны!.. — водопад претензий обрушился на нас сразу же, лишь только мы вошли в гостиную. В отличие от дворецкого, Швендзибек выглядел вполне сносно. Похоже, он немало развлекся, пока ждал нас.

Безуарий прошмыгнул у меня за спиной и под стеночкой пробрался в дальний угол гостиной. Там лежал не известный мне коврик. Его затрапезный вид вполне соответствовал сегодняшнему одеянию гостя. Видимо, мой предприимчивый партнер решил не тратить время на такие мелочи, как переодевание. И, естественно, попытался в грязной спецовке плюхнуться на мой светлый диван. Где слуги раскопали «трямпочку», валявшуюся на полу, я понятия не имел. Но очень хорошо представлял, с каким выражением лица Безуарий указал место, где могут ожидать приема рабочие в спецодежде. Схватка завершилась ничьей: сейчас Швендзибек нервно прохаживался по комнате.

Дворецкий живенько скатал коврик и поспешно покинул гостиную. Мой гость наградил его напоследок уничижительным взглядом, после чего резко сменил тему разговора.

— Так что же вы обнаружили в Оружейном кабинете? — без предисловий начал он.

— Вы же сами там были, всё видели и слышали, — удивился я.

Несколько бессонных ночей давали себя знать: голова была, как чугунная. Кроме того, мне надо было срочно избавиться от ножа. Но даже в своем доме вместо того, чтобы отдыхать, я вынужден был вести светский разговор с не самым приятным собеседником.

— Ой, только не говорите, что вы им всё и выложили! Я — ваш партнер и идейный вдохновитель. Я должен быть в курсе, знать даже больше, чем ваш верный пес. Кстати! — он обернулся к Таксу. — Ты не хочешь зайти на кухню? Обед, небось, уже готов.

К моему удивлению, тот встал и послушно потрусил к двери.

«Заткни ему рот и грубо выставь на улицу. Иначе до вечера от него не избавимся», — на ходу посоветовал мой друг.

— Подожди, дверь открою, — я так резко вскочил с кресла, что нож выпал на пол. Почему-то мне показалось, что он выпрыгнул сам. Иначе, как эта улика не потерялась раньше?

Все замерли: мы — растерянно, Швендзибек — удивленно. Но он бы не был Швендзибеком, если бы дал перехватить инициативу в разговоре:

— О, вы тоже начали собирать свою коллекцию?

— Э-э-э… Фав! — мы с Таксом ответили практически одновременно.

— Можно глянуть?! Какая чудная работа… Где вы его взяли?! А не знаете, там еще есть такие?! — маг тараторил так, что нельзя было вставить и слова. Мы и не пытались.

«Подари его этому... балаболу! Пусть хоть на время заберет. А там... что-то придумаем», — мой пес даже заикаться начал от возбуждения.

— Вам он нравится? Могу подарить, — как можно легкомысленнее произнес я. — У меня есть похожие, этот экземпляр — не самый ценный.

— Подарить?! Мне?! Это так любезно с вашей стороны...

Я впервые видел искреннюю улыбку на лице Швендзибека. Ничего общего с тем оскалом, который он обычно надевает. Маг бережно держал нож в руке, нежно водя пальцами над клинком. Другому я бы не позволил даже подойти к опасной улике. Но этот «специалист» вряд ли сможет правильно расшифровать колебания ее ауры.

— Наверное, он использовался для охоты? У него такое богатое прошлое… — многозначительно произнес «эксперт».

— Угу, — невнятно буркнул я.

«Для охоты на императоров. Диких, но очень симпатичных», — ехидно поддакнул Такс.

Одного свирепого взгляд хватило, чтоб утихомирить разошедшегося приятеля. Иногда он все-таки забывает об осторожности.

Я открыл резной буфет, где слуги хранили комплекты для сервировки закусочного столика. Выдернул первую попавшуюся салфетку, забрал подарок и тщательно завернул его, не забыв несколько раз провести над ножом рукой, чтобы хоть чуть-чуть приглушить его ауру, фонящую на несколько шагов вокруг. Будем надеяться, Швендзибеку не придет в голову им хвастаться.

— Только не очень «светите» его. Здесь такие редкость — могут запросто присвоить, — припугнул его на всякий случай.

— Что вы. Что вы… Мне, пожалуй, пора. Увы, дела! — моему гостю так не терпелось попасть домой и вдоволь наиграться с новой игрушкой, что он мигом забыл, зачем приходил.

Безуарий, явившийся в ответ на мой звонок, почему-то выглядел еще более вздрюченным. Странно, его конфликтер все это время был здесь, почему же он до сих пор не пришел в себя?

— Проводи нашего гостя! — коротко приказал я и кивнул Таксу.

Мы не успели дойти даже до кабинета, когда с улицы донеслись вопли: слуга снова кричал на «супер-архимага».

«Слышишь?»

— Пусть сами разбираются! — снова видеть Швендзибека было выше моих сил.

В покое нам удалось побыть не больше десяти минут. Дворецкий явился по собственной инициативе, без моего звонка. Пятна на лице слуги из розовых превратились в красные, на виске отчетливо пульсировала синяя жилка, глаза горели праведным огнем. Волосы, за исключением островка в центре, стояли дыбом.

«Интересно, где граница, до которой его можно взвинтить?» — ехидно поинтересовался Такс.

«Сам гадаю. По моим подсчетам, максимальный порог он перевалил еще до нашего прихода».

Слуга молча прошагал к столу и швырнул на него какой-то сверток:

— Ходят тут всякие! А потом: кто виноват? Безуарий! Кому перед госпожой Пампукой о пропаже отчитываться? Безуарию!

— Что это? — я озадаченно смотрел на смутно знакомый кусок ткани.

— Друг ваш сердечный постарался! Весь из себя правильный и культурный, а салфеточку не постеснялся присвоить!

Я похолодел:

— Откуда это?

— У него из кармана выпало.

— Почему же ты ему не отдал?

— Да он уже далеко отошел. Я его звал-звал… А он рванул так, будто за ним гонятся.

Если бы меня звали таким тоном, я бы тоже прибавил шагу.

— Я это оставлю у вас? — заискивающе спросил дворецкий. — Сами потом разберетесь…

Последняя фраза донеслась уже из коридора. Никакого понятия об этикете!

Такс подошел к столу, поднялся на задние лапы и пошевелил носом сверток. Тот развернулся, блеснуло лезвие ножа — будто бы подмигнуло нам.

В это же время

Вольтанутен. Императорский дворец

Во дворце охранный амулет ни разу не забеспокоился — системы безопасности были сплетены на совесть, а в комнате для совещаний была поставлена надежная защита от прослушивания. Но архимаг Стэнниоль предварил встречу установкой весьма основательного дополнительного контура. Вытащив из портфеля мощный накопитель, он развернул силовой купол, способный выдержать выстрел из пушки или атаку ударной метлы средней дальности.

Завершив приготовления, дознаватель с комфортом устроился на председательском месте. Перед собой он поставил портфель. Огромный, темно-коричневый, с живописными потертостями и трещинами, немного ободранным массивным замком-защелкой и разными уголками, аксессуар буквально притягивал к себе взгляды.

«Хороший щит от любопытных взглядов! Причем в профиль его еще интереснее рассматривать, чем в анфас, — улыбнулся про себя Лабутински. — Все-таки, магию шеф использует очень сильную».

Они собрались за вытянутым овальным столом. Получилось, что маги расположились по правую руку от Стэнниоля: возле него сел Лабутински, дальше — Марсенчик и понурый секретарь покойного императора Двигин. По левую — представители власти: немного подрастерявший свой лоск тайный советник Гельминтай, массивный чернобородый Раббель и похожий на обычного провинциального дворянина средних лет, слегка раздобревшего на местных вкусностях, начальник вольтанутенского отделения имперской контрразведки барон Литуссе.

— Итак, господа, — тяжелый взгляд архимага остановился на Марсенчике. — Начнем с обстоятельств дела.

Глава магического правопорядка обреченно вздохнул и наклонился вниз. Кожаный мешок, водруженный им на колени, был плотно набит какими-то бумагами. Через пять минут старательного ковыряния в «архиве» стол перед магом оказался заложенным папками и сшивками всех цветов и размеров. Мешок вернулся назад, на пол, и Марсенчик многозначительно прокашлялся.

— На момент совершения преступления ситуация в городе была следующая… — его монотонное бормотание навевало сон с первых же слов.

— Давайте ближе к делу, — перебил докладчика Стэнниоль. — Город пока отложите. Во дворце что происходило?

Листики аккуратно вернулись на место, несколько секунд ушло на завязывание тесемочек. Так же неторопливо на стол легла другая папка. В руках у главы отделения Департамента магического правопорядка на этот раз оказалась целая стопка сшивок и отдельных листов:

— Свидетельства очевидцев, — забормотал он. — Выводы экспертизы…

По мере того, как пачка в его руках худела, бумаги на столе покрывались еще одним, верхним, слоем документов.

— Хватит! — пенсне архимага сердито блеснуло, клинышек бородки дернулся вверх, — Мне не нужно цитирование отчетов. Я позже с ними поработаю. Вы сами были на том приеме?!

— М-м-м… Нет... не был...

— Очень жаль! Хороший оперативник должен очутиться на месте преступления еще до того, как оно совершилось.

Смутившийся Марсенчик весь сжался и склонил голову еще ниже. Бормотание стало неразборчивей, до слушателей доносились лишь обрывки фраз.

— ...Не мог оставить пост... карнавал... ночь непростая... город для работы сложный... людей мало... стараемся, но за всеми не уследишь...

— Да какой там сложный?! — с легкой насмешкой прокомментировал Стэнниоль. — Сколько здесь за последний год произошло убийств, совершенных с помощью магии?!

Вспышка гнева прошла, и он с явным удовольствием наблюдал, как Марсенчик складывает назад свои бумажки: листик к листику, папочка к папочке. В конце собрания их, очевидно, ждал процесс размещения отчетов в мешке.

— Три… — зашуршали очередные бумаги.

— А разве не четыре? — иронично приподнял бровь барон Литуссе.

— Три… — нос в отчет, глаза напряженно забегали по странице. — Вот! Нашел! — палец торжествующе ткнулся в нужную строку. — Четвертое признано несчастным случаем. Погибший — некий пришлый мошенник. Смерть произошла в результате попытки получить деньги преступным путем. Пострадавший — старший магистр Гоберман из ордена Бездонной Чаши. Попытка жульничества оказалась удачной, а бегства с деньгами — нет.

— Действительно, несчастный случай, — хохотнул барон.

— Довольно! — Стэнниоль постучал по ручке портфеля. — Вернемся к делу. Переходите сразу к выводам, коллега!

— Можно и к выводам, — поблекший Марсенчик протяжно вздохнул и потянулся к очередной папочке. Но, перехватив свирепый взгляд архимага, отдернул руку. — На приеме присутствовали два десятка квалифицированных магов. Теоретически, каждый из них мог совершить преступление с использованием высокоуровневых заклинаний и конструктов. При этом они постоянно создавали и развеивали фантомов. А также покидали зал, возвращались в него и вообще делали все, чтобы запутать окружающих!

— То есть, подозреваются все?! — резко спросил Стэнниоль.

— Почти… На основании отчетов моих подчиненных, присутствовавших на приеме… прочих источников... мы составили примерный график по каждому из магистров.

Стопочка соответствующих бумаг качнулась в сторону архимага, но в последний момент замерла.

— Он еще, вероятно, будет уточняться!

Листики шлепнулись обратно на стол.

— Пока уверенно исключить можно двоих… — быстрый шелест страниц, — Великий магистр Снуфелинг совершенно точно и достоверно покинул дворец, когда его величество был еще жив, — нужный документ приземлился точно перед Стэнниолем. — И так называемый супер-архимаг Швендзибек за весь вечер ни разу не вышел из зала, — второй лист аккуратно накрыл первый. — Кроме как в… нужное место. Это тоже точно установлено.

— Каким образом?! — архимаг даже не глянул в сторону документов.

— Швендзибек считается магом 12-го уровня, но как специалист весьма своеобразен... Любопытный антиталант ко всем заклинаниям сферы воздуха.

— И не только — воздуха, — не удержался от ехидного комментария барон Литуссе.

— Он не умеет создавать фантомы... Кроме того, во время приема он находился под особым наблюдением.

— Почему?!

— М-м-м… — Марсенчик слегка замялся. — Швендзибек — один из немногих высокоуровневых магов, не относящихся к орденам... Специализируется на оказании магических услуг богатым клиентам, бывает везде... Одним словом, редкостный пройдоха и проныра! Что бы где ни произошло — он там был!

— Вам бы толику его таланта, — выпустил шпильку Стэнниоль.

— Да вы сами его только что видели! В Оружейном кабинете, — замечание столичного специалиста еще сильнее раздосадовало чиновника.

— Подозрительная личность, — примирительно отметил Стэнниоль. — Но, как ни странно, вне подозрений. Хорошо. Идем дальше. С кем встречался император вне зала?

Присутствующие повернули головы к секретарю Двигину. Лишь Марсенчик, обиженно сопя, приводил в порядок свои бумаги.

Секретарь Двигин сидел с отсутствующим выражением лица. Даже фигура его изменилась: как-то обмякла, плечи опустились, спина ссутулилась. Казалось, из него вытащили стержень.

— У императора были запланированы беседы с Великими магистрами Квантофельбаумом, Дурбанкулом и Голембиозисом, — секретарь Двигин говорил четко, но голос его был непривычно тусклым. — Также в графике его величества значились встречи с главами гильдий, крупными негоциантами и некоторыми другими высокопоставленными лицами. Наконец, его просили об аудиенции инициативники. Премьер-магистр ордена Бездонной Чаши Пропан и негоциант Гайр.

— Известно, по какой причине?

— Да. Магистр Пропан пытался заручиться поддержкой его величества в продвижении своей разработки. Неудачно. А у негоцианта Гайра задержали партию товара, предназначенного, в том числе, для Империума, на таможне в одном из технологических миров. Его величество пообещал разобраться.

— С кем император должен был встретиться в последнюю очередь?

— Леди Бури, глава совета попечителей центральной городской больницы. После разговора покинула Оружейный кабинет, а его величество остался. В зал он уже не вернулся.

— Все встречи происходили в кабинете?

— Нет. Беседы с Великими магистрами и главами гильдий его величество проводил здесь, в этой комнате. Оружейный кабинет он использовал для менее формального общения. Там же и отдыхал между переговорами.

— То есть, надо понимать, кто-то нарушил его отдых?!

— Очевидно, так… — Двигин запнулся и быстро опустил взгляд.

Над столом повисла пауза. Прервал ее Марсенчик, который наконец-то управился со своей документацией. Возня с бумагами успокоила его, речь стала уверенной, гладкой.

— Леди Бури вышла из кабинета в полночь, — доложил он. — Во всяком случае, когда она возвращалась в зал, слышала где-то поблизости бой часов. Тело обнаружили без четверти три. Значит, у злоумышленника или злоумышленников было больше двух с половиной часов, чтобы совершить преступление.

— Меньше, — пробасил со своего места Раббель. — Когда прибыл я с моими парнями, император был мертв, как минимум, полтора часа. Это можно было определить по…

— Не надо, — остановил его Стэнниоль.

— В кабинете стоят часы. Они остановились без четверти час, — заметил Лабутински. — Это может говорить о времени совершения преступления!

— К сожалению, нет, — покачал головой Двигин. — Часы уже старые, большая утечка. Поэтому стандартного накопителя хватает всего на сутки. Обычно их меняли как раз в полночь, но в этот раз, очевидно, забыли. Все слуги были заняты на приеме…

— Теперь понятно, для чего в кабинете хранились накопители, — пробормотал Лабутински.

— Совершенно верно, — подтвердил Марсенчик. — Они находились в ларце-сборнике, использующем утечки магии из защитных контуров для подзарядки. Ларец был опрокинут, все накопители из него высыпались. На полу нашли шесть штук, а потом отыскался и седьмой. Все пустые. Из них пять — стандартные, на пять анкор, и два большой мощности, на пятьдесят. На одном гравировка, показывающая его принадлежность к рекламному отделу ордена Бездонной Чаши.

— Вот мы и подошли к картине преступления, — Стэнниоль подался вперед и обвел взглядом присутствующих. — Что вы можете рассказать по этому поводу?!

— Император был убит ударом ножа прямо в сердце! — уверенно и не по-протокольному заявил Раббель. — Смерть наступила мгновенно.

— Могло ли быть так, что клинок воткнули в уже мертвое тело? — сухо поинтересовался Стэнниоль.

— Вряд ли. Разве что сразу же после смерти. Если вы санкционируете отправить тело для вскрытия в центральную криминалистическую лабораторию мира Бета, мы получим точный ответ.

— Санкционирую, — деловито кивнул Стэнниоль.

— Кроме того, мы отправили на анализ в мир Бета воду из чайника на поиск следов посторонних веществ в воде. Образцы крови и тканей мы послали в столицу — на предмет выявления магического воздействия и в мир дроу — для определения наличия дурманов и ядов.

— Да, это правильно, — одобрил архимаг. — Результаты?!

— Пока нет. Но ожидаем уже сегодня вечером или завтра утром.

— Хорошо. Теперь следующий вопрос. Удар был нанесен человеком или магией… скажем, с помощью заклинания летающего ножа?

Раббель и Марсенчик переглянулись.

— Больше похоже на магию, — наконец сказал начальник стражи. — Сидящего в кресле человека не так просто поразить таким сильным, точным и, главное, внезапным ударом. Хотя знавал я одного умельца, который мог перерезать жертве горло с помощью одного телекинеза…

— На ноже мы не обнаружили никаких остаточных следов магии, — добавил Марсенчик. — Равно как отпечатков пальцев и ауры. Ручку могли протереть, а заклинание обезмагичивания стерло все следы…

— Интересно, это заклинание применили до или после убийства? — неожиданно задал вопрос Гельминтай.

— Вот это и неизвестно, — тяжело вздохнул Марсенчик. — Я вообще не могу понять, как это могло случиться! Император был практически неуязвимым! На нем стояла мощная магическая защита, которая шутя отклонила или отразила бы тот же летающий нож!..

— Можете не продолжать, — остановил его Стэнниоль. — Мне хорошо известны все характеристики этой защиты. Я сам ее ставил. Продолжайте. Комплект амулетов был полный?

— Абсолютно, — развел руками Марсенчик. — Император был огражден от любой возможной опасности! Его нельзя было ни отравить, ни одурманить, даже с помощью газа или аэрозоля! Невозможно было застрелить, поразить метательным снарядом, ударить в спину!.. Впрочем, его-то убили ударом в грудь…

— От этого защита не спасала? — уточнил Гельминтай.

— Э-э-э… Боюсь, что нет. Но его величество был в прекрасной физической форме и… м-м-м… не страдал излишней доверчивостью. Не могу представить, чтобы он спокойно подпустил бы к себе кого бы то ни было с ножом в руке и дал бы нанести удар!

— Я тоже себе это слабо представляю, — сухо заметил Стэнниоль. — Не будем полностью отвергать эту версию, но пока примем, что перед убийством защиту сняли или взломали. Кстати, от нее что-то осталось?!

— Ни следочка, — грустно вздохнул Марсенчик. — Полное обезмагичивание!

— Но ведь эту процедуру нельзя провести быстро и незаметно? — спросил Гельминтай. — Правда же, господа маги?!

— Правда, — Стэнниоль бросил недовольный взгляд на тайного советника. — И в этом заключается серьезное противоречие. Заклинание обезмагичивания само по себе весьма сложное и энергоемкое. А чтобы не просто перегрузить, а полностью снести защиту его величества, оно должно было еще быть и очень мощным. Маг, решившийся его применить, должен был заранее позаботиться о своей защите, но даже тогда его серьезно приложило бы откатом. Император пришел бы в себя раньше. Кроме того, эхо от заклинания такой мощи почувствовали бы по всему дворцу, но никто его не заметил. Кабинет был как-то по-особому изолирован?

— Нет, обычный «саркофаг» третьего класса, как и положено для хранилища магических предметов, — не задумываясь, выдал Двигин. — Плюс защита от несанкционированного проникновения. Разработка ордена Алмазных Врат. Кстати, она уцелела.

— Значит, злоумышленник должен был еще и выставить защиту, чтобы не переполошить всех раньше времени. Слишком сложно и долго. Получается, что убийство совершил маг, которому император полностью доверял и поэтому спокойно воспринял все его приготовления. Или его величество каким-то образом усыпили. Но тогда было проще ударить его ножом, а затем использовать обезмагичивание, чтобы замести следы!

— Мне приходилось слышать, что любую магическую защиту можно быстро снять, если назвать правильный пароль, — вкрадчиво заметил тайный советник Гельминтай, со значением взглянув на Стэнниоля.

— Вы правильно слышали, — архимагу был неприятен этот вопрос, и он не считал нужным это скрывать. — Любой, подчеркиваю, любой маг, ставя кому-либо защиту, оставляет для себя возможность быстро ее снять с помощью некой комбинации, похожей на те, что используются в магических сейфах. Однако вы же не думаете, что я мог кому-то передать этот пароль?! Или за одну ночь переместиться из столицы в Вольтанутен, совершить там убийство и вернуться обратно?!

Гнев архимага, даже сдерживаемый, было очень тяжело выдержать. Гельминтаю это почти удалось. Он только опустил глаза, но затем снова бесстрашно поднял их.

— Я ни в коем случае не имел в виду вас, — произнес он с отменной учтивостью. — Но нельзя ли было, скажем, взломать этот пароль? Или угадать код?

— Хм… Разве что, методом подбора. Но это невозможно! Любой маг потратил бы много часов, даже если бы все это время не занимался ничем иным! Возможно, с такой задачей справился бы магический аналог компьютера. Но это большие стационарные артефакты, все они наперечет. Не думаю, что здесь, в Вольтанутене их наберется больше пяти на весь город. Нет, это решительно невероятно!

— Понимаю, — вежливо наклонил голову тайный советник. — Но как было совершено преступление, полагаю, все-таки второстепенный вопрос. Самое главное — кто?! Да, а почему тревогу не подняли раньше?! Почему вы ждали так долго?!

Двигин, к которому относились эти вопросы, опустил голову.

— Потому что его величество запретил беспокоить. Уходя вместе с леди Бури, он предупредил меня, что его ждет еще одна важная встреча, и она может затянуться.

— Насколько важная?!

Двигин вопросительно взглянул на Стэнниоля. Архимаг нехотя кивнул головой.

— Делом, которым в последнее время занимался его величество, заинтересовался Надзор, — тихо произнес секретарь, но таким тоном, что даже у жизнерадостного Лабутински пробежали по спине холодные мурашки.

Эту организацию знали в различных мирах под разными именами. Инквизиция, Надзор семерых, Комиссия по контролю… Но везде она занималась одним и тем же — борьбой со злоупотреблением магическими практиками и пресечением слишком опасных и неэтичных исследований. Служили там люди идейные, обычно имеющие личные счеты к чересчур смелым экспериментаторам, или маги-ренегаты. «Договориться» с ними было невозможно, а противостоять — дураков не находилось.

Тайный советник Гельминтай с чувством, с толком, с расстановкой грязно выругался. Марсенчик в изумлении вытаращил на него глаза — уж очень неожиданной выглядела такая реакция для утонченного придворного, каким казался Гельминтай. Остальные промолчали, очевидно, зная или догадываясь, в чем дело.

— Прошу прощения, — Гельминтай, тяжело дышал, словно только что получил удар под дых. Да, собственно говоря, так оно и было. — Кто настучал в Надзор?!

— К сожалению, маги совершенно не умеют хранить секреты, — сочувственно усмехнулся барон Литуссе. — Смею напомнить, контрразведка об этом постоянно предупреждала. Боюсь, о вашем тайном проекте знали не только сопредельные государства, но и парочка соседних миров!

— Вам известно, какие отношения связывали императора с надзором? — Стэнниоль проигнорировал как ругань Гельминтая, так и ехидную реплику контрразведчика.

— Нет, — Двигин еще ниже опустил голову. — Его величество лишь однажды обмолвился мне об этом. Больше я ничего не знаю.

— Так или иначе, картина преступления проясняется, — с облегчением заметил пришедший в себя Марсенчик. — Его величество вызвал на беседу некоего мага и предложил ему прекратить опасные исследования, поскольку это чревато неприятностями с Надзором. А тот вместо того, чтобы послушаться, убил Венизелоса! Редкостный идиотизм!

— До неправдоподобия редкостный! — сердито бросил Стэнниоль. — Готов спорить на что угодно, наш убийца не знал и не знает до сих пор, что им заинтересовался Надзор. Иначе он давно бы пустился в бега!

— Интересно, — прогудел со своего места Раббель. — Из дворца пропал Твуть, дворецкий. Его никто не видел со вчерашнего дня. Слуги в панике. Одна из каморок оказалась вся забрызгана красными пятнами!

— Кровью?! — подался вперед потрясенный Марсенчик.

— Нет, — Раббель широко улыбнулся в бороду. — Вином. Но исчезновение Твутя сразу же после убийства — это неспроста.

— Убийца — дворецкий?! Это даже не смешно! — высокомерно фыркнул Марсенчик.

— Этого никто не утверждает, — улыбка Раббеля сменилась откровенной усмешкой. — Но в ту ночь во дворце творились странные вещи. Весь персонал привлекли на обслуживание приема, жилая часть осталась без присмотра. А у привратника, который дежурил на одном из боковых входов, возникли странные провалы в памяти. Наш отрядный маг осмотрел беднягу и обнаружил на нем следы по меньшей мере трех усыпляющих заклинаний! На входе, за которым он присматривал, обнаружилась дыра в защите величиной с амбарные ворота!

— Это моя вина! — еще больше помрачнел Двигин. — Обычно я каждое утро обновляю защиту…

— Но вчера и сегодня забыли? — с неожиданной доброжелательностью закончил Стэнниоль. — И, небось, делали все, не выходя из кабинета, без обхода всего здания?! Что же, нет худа без добра. Так мы, по крайней мере точно знаем, что той ночью во дворце побывали и незваные гости.

— Привратника могли усыпить и в том случае, если через боковой вход собрался проникнуть гость с пропуском, — торопливо, пока его не опередили, добавил Марсенчик, уязвленный тем, что брешь обнаружил не он, а какой-то отрядный маг. — А вот защиту наверняка взламывал чужак!

— Не обязательно, но вероятно, — Стэнниоль нахмурился. — Однако количество возможных фигурантов изрядно возрастает. У кого-то есть идеи на этот счет?

— У меня есть, — скривился барон Литуссе. — Четыре с лишним руки назад в Вольтанутене появился известный шпион. Опытный и очень квалифицированный маг-наемник по имени Понт. Чаймиз Понт. Сейчас работает на Горгомель. Неоднократно бывал здесь и имеет связи со всеми местными орденами. Изображал из себя туриста, но явно ошивался вокруг дворца. На карнавале за ним следили двое моих лучших топтунов, но он ухитрился перебросить поводок на какого-то олуха и исчез. Больше мы его не видели. В свой отель шпион не вернулся, но и город на поезде, вроде бы, не покидал и через порталы не проходил.

— Только его здесь не хватало! — проворчал Стэнниоль. — Вообще-то, крайне маловероятно, что он убил императора. А вот во дворце он, вероятно, и побывал… Ищите его, ищите! Если надо, объявляйте чрезвычайный всеимперский розыск, я санкционирую!

— Принято! — контрразведчик энергично кивнул. — Будем искать!

— Ищите. А вы, — Стэнниоль повернулся к начальнику стражи, — найдите этого Твутя! Если он и не связан с этим делом, дворецкий — самый осведомленный человек среди слуг, он может что-то знать. Также пусть ваши люди порасспрашивают остальной персонал. Обращайте внимание на любые зацепки, любые мелочи! И заодно попытайтесь разыскать свидетелей, кто ночью был возле дворца. Место там людное, может, кто-то заметил какую-то суету у бокового входа!

— А я?! — ревниво спросил Марсенчик.

— А вы заканчивайте составление графика перемещений подозреваемых. Уделите внимание тем, кто покинул дворец до и, особенно, после полуночи! Пройдитесь сами здесь, ищите свежие следы заклинаний. Загляните и в эту… окровавленную вином каморку. Почему там не пили, а разливали?! И прошерстите список магов, которые имели пропуска во дворец. Меня интересуют в первую очередь те из них, кто не присутствовал на приеме.

— У меня есть такой список, — сообщил Двигин. — Я передам вам.

— Передайте, — одобрительно кивнул Стэнниоль. — Также постарайтесь припомнить действия его величества хотя бы за последний полный. С кем встречался, куда ездил, кого вызывал к себе… Ясно?!

— Все ясно! — Двигин чуть оживился. — Все будет сделано!

— Вот и отлично. А мы с коллегой навестим резиденции орденов, пообщаемся со старшими магистрами, ознакомимся с их последними разработками, хорошенько пошвыряем камни по кустам — вдруг оттуда кто-нибудь да выскочит! И за работу, господа, за работу! Не надейтесь на Надзор! У них отличная долговременная агентура, но оперативники они никакие! Если они знают, кто убийца, или хотя бы догадываются, то поделятся с нами информацией не далее, как сегодня вечером. Если же нет, то все расследование нам придется проводить самим!

ГЛАВА 7. Берегитесь плохого настроения!

МОНБАЗОР

Я, Монбазор Пампука, магистр теормагии 11-го уровня, один из наиболее перспективных выпускников МАВМИ, сидел в своем любимом кресле и всерьез обдумывал побег из своего магического мира. Взять бы с собой Ариселию и скрыться в каком-нибудь забытом всеми уголке! Интересно, производством кривоногих табуреток на хлеб мы заработаем?! Впрочем, полагаю, моя девушка и там что-нибудь придумает.

Интересно, как вообще получилось, что я оказался втянут в такую историю?! В последние дни мы все время куда-то бежали. А сколько магической энергии потрачено зря!

Я с досадой пнул скамеечку для ног. «Стараться не совершать ошибок», – это правило не раз спасало меня. Лучше не делать совсем, чем сделать неправильно. За лень маман отчитает и забудет, а в промахи будет тыкать носом не один год. И вот ее драгоценный сынуля, осторожнейший из осторожных, всего за несколько суток натворил столько, что даже госпоже ведьме разгребать и разгребать! Но как раз на ее помощь рассчитывать и не приходится. Иначе о личной жизни придется забыть.

Мой огорченный стон прервал небольшой хлопок. Скамеечка испуганно отпрыгнула от кресла. Неровными прыжками она поскакала к окну, надеясь укрыться за шторой. Подушечка, лежащая сверху, сжалась, безуспешно пытаясь втянуть свой хвостик-кисточку, на конце которого сердитой пчелкой жужжал огонек заклинания.

Второй хлопок: «оса» исчезла, скамеечка замерла на полпути. Мелкие проказы меня сегодня не радовали. И не будут радовать, пока я не избавлюсь от улики.

По уму, нож следовало спрятать в комнате с токарным станком. Во-первых, мастерская надежно укрыта от посторонних глаз. Другого такого места в доме нет. Во-вторых, вещь, имеющая иномирянское происхождение, только там не будет выглядеть чужеродной. Мало ли откуда этот нож появился! Вдруг, он в комплекте со станком шел, для окончательной «доводки» изделия. Вспомнив свое последнее творение, я недовольно поморщился.

Встав с кресла, я решительно направился к столу. Злополучный сверток все еще лежал здесь. Больше всего мне сейчас хотелось, чтобы он исчез сам, так же незаметно, как и появился. И вот эту мерзость я должен своими руками принести в мастерскую? В свое уютное убежище?! Нет-нет, это осквернит его!

В приступе отчаяния я схватил нож вместе с салфеткой, плюхнулся на пол и заглянул под диван. Пошарил рукой, нашел какой-то зазор и сердито воткнул в него лезвие. Несколько секунд повертел за ручку, пристраивая понадежнее, пока нож не оказался закреплен под днищем. Подоткнул свесившийся уголок салфетки и выполз из-под дивана. Проверил из разных положений - ничего не видно. Облегченно вздохнул и вскочил.

Кстати, а не пора ли пообедать? Пойду-ка на кухню. А то пока в столовой накроют, и с голоду помереть можно.

В кухне царил непривычный бедлам. Кухарка металась от стола к плите, сердито ворча. В дверях меня чуть не сшиб слуга (тот, который садовник, сантехник, истопник и мальчик на побегушках в одном лице).

Кофеварка изо всех сил демонстрировала хорошие манеры. На шнур питания был намотан… еще один платочек?! Где она их только берет? Устройство томно обмахивалось обновкой. Время от времени монотонные движения разбавлялись точно выверенными жестами. Кофеварка поглаживала крылышки фигурки на куполе (прическу поправляла?). Прикладывала платочек к циферблату (слезы промакивала?). Удаляла каплю, показавшуюся из крана (э-э-э… изящно сморкалась?). Протирала и без того блестящий рычаг (ногти полировала?).

– Ох, где вы так испачкались? – Менузея наконец-то обратила свое внимание на хозяина.

Я наклонил голову и обнаружил клочки пыли, украшавшие мою одежду. «Пол под диваном!» Похоже, слуги туда давненько не заглядывали.

– Это я должен вас спросить... – За уборку она не отвечала, но прислуга в последнее время совсем распоясалась. Почему...

И внезапно запнулся. А надо ли инициировать уборку именно сейчас? Зачем вынуждать кого-то лишний раз заглядывать под диван?

К счастью, Менузея по-своему истолковала мои слова:

– Извините, обед запаздывает. Жаркое сгорело… – она не удержалась и всхлипнула. – Такое вкусное должно было быть… Но этот противный Швендзибек! Безуарий после встречи с ним на всех бросается. Словно с цепи сорвался. И меня отвлек…

Вероятно, страсти у плиты бушевали нешуточные, раз кухарка забыла про обед. Кофеварка демонстративно приложила платочек к куполу, стрелка циферблата вытянулась вверх (приступ мигрени?).

– Может, кофе с бутербродами? И булочки остались… Вчерашние, – женщина уже успокоилась, в ее голосе зазвучали заботливые нотки. – А потом я что-что приготовлю... За продуктами уже послали.

Понятно, почему слуга умчался с такой прытью. Но пока он принесет продукты, пока еще все приготовится… Обед будет только ближе к ужину. Снова невезуха!

– Может, пусть кофеварка овсянку сварит? – предложила Менузея. – Или кисель. Таксу уже сварила.

Она кивнула на пса. Тот увлеченно хлебал из своей персональной плошки.

Фиолетовый шнур питания взметнулся вверх, платочек застыл в нескольких миллиметрах от блестящей поверхности.

«К пустому куполу вилку не прикладывают», – донесся язвительный голос Такса.

«На себя посмотри!» – огрызнулась кокетка.

Но сразу же спохватилась и ласково произнесла:

«Что желает мой повелитель? Овсянку, кофе, капучино, манную кашку?»

«Жрать хочу! – вырвалось у меня. – Кусок мяса с гарниром. Двойную порцию»

«Мясо не смогу… – расстроено отозвалась кофеварка. – Только жидкие блюда...»

Она даже порозовела от смущения. Я лишь махнул рукой:

«Давай бульон!»

«Постараюсь. А что это такое?»

В этот раз я смог подавить свой гнев. В конце концов, что толку портить ей настроение? Мое личное от этого никак не улучшится. И, стоит отдать ей должное, она старается. Столько блюд успела освоить всего за несколько дней. Похоже, кухаркино воспитание приносит свои плоды.

– Менузея, расскажи ей, как готовят бульон.

Всего через несколько минут передо мной стояла емкость с ароматной наваристой жидкостью. Язык не поворачивался назвать «тарелкой» это ёмкое фарфоровое изделие. По краям его украшал затейливый орнамент. Не сразу мне удалось прочитать витиеватую надпись: «Монбазор Пампука, лучший в мире маг». Впрочем, она была так искусно вплетена в узор, что я решил не обращать внимания.

В отличие от булочек, хлеб нашелся свежий. Я с аппетитом приступил к еде.

«Вкусно?» – прозвучал робкий вопрос.

«Угум...»

«Приятного аппетита».

В бульоне даже попадалось какое-то мясо. Только никак не удавалось определить, что это. Было понятно, что узкий длинный кусок разделили на мелкие части (наверное, чтобы в кране не застряли). К моему огорчению, самого мяса оказалось на них маловато, сплошные кости (и не лень было их пилить?). Но блюдо было достаточно жирным, правда, со странным привкусом морепродуктов.

«Что это?» – все-таки не выдержал я.

«Лягушачьи лапки. Правда, изыскано?»

Первое я все-таки доел. В конце-концов, очередным иномирянским деликатесом мне сложно испортить аппетит. И не такое приходилось есть. На десерт кофеварка подала хороший качественный кофе. Обычный, но тоже неплохой (кстати, а кто-то обещал капучино!).

И Такс выглядел довольным. И кухарка уже не металась по кухне, а спокойным голосом пересказывала мне городские сплетни. И, главное, нож был временно пристроен. Можно расслабиться и насладиться любимым вкусом.

Нашу идиллию прервал Безуарий.

– Курьер из ордена Глиняного Демона. От старшего магистра Борталония. По срочному делу.

Свой кофе я допил. Если дело не настолько важное, курьер может и подождать. Если же что-то действительно серьезное, кофе успеет остыть. Тем более, не стоит его оставлять.

Посыльный вручил мне толстую папку бумаг и торопливо попрощался. Сверху было прикреплено подробное задание-приказ. Внутри — комплексные заклинания, разложенные на ряды. Надо просчитать к ним гармоники и векторы сопряжения в трех режимах. Срок — две руки.

Я несколько раз перечитал документ, но не нашел ни слова об оплате.

Развязал тесемки, перелистал страницы. Они эту пачку всем орденом полгода собирали?! Расчет гармоник и векторов — работа ответственная, требующая знаний и недюжинного умения. Но до чего же однообразная и нудная! Был бы я сейчас в МАВМИ, рядом с магическим компьютером, справился бы за час. Причем 59 минут из них заняло бы вбивание данных в соответствующие графы. А здесь придется делать вручную. Это же сидеть, не разгибаясь, несколько суток!

Изучив задание повторно, я почувствовал, как нарастает волна раздражения. Если Борталоний хочет, чтобы работу сделали качественно, пусть ставит реальные сроки! На «горящий» проект это совсем не похоже, обычная текучка. Так почему такая спешка?!

И где мой аванс?! Он думает, я буду ковыряться в этом просто так, ради собственного удовольствия?!

До чего же несуразный сегодня день! Все один к одному! Гнев переполнял меня, ему срочно требовался выход. Магия хаотичным вихрем закружилась по комнате.

Документы с размаху шмякнулись на стол. В мгновение ока листы сложились сами, обложка захлопнулась. Папка, ускоряясь, поплыла к краю стола. Тесемки завязывались уже на ходу. Секунду поколебалась и ловко спланировала вниз. Направилась было к входной двери, но стул преградил ей дорогу. Ускорившись, она метнулась выше, забирая влево, к окну. Вазон с каким-то растением (питомец Менузеи) метнулся ей навстречу, грозно помахивая крупными резными листьями.

Через несколько минут в холле развернулась настоящая охота. Подгоняемая магическими снарядами, папка металась в поисках выхода на улицу. Нижние тесемки все-таки развязались, и обложка неритмично похлопывала на поворотах. Беглянка использовала их и при торможении, и в маневрах. В особо сложных пируэтах помогал верхний листик, уголок которого высунулся наружу и немного задрался вверх.

Двери на улицу заперлись сразу же и лишь угрожающе клацали защелками, когда погоня проносилась слишком близко. Окна закрылись шторами, которые отчаянно развевались, создавая недюжинный сквозняк.

Пару раз «добычу» удалось загнать в зону турбулентности. Отброшенная мощным воздушным потоком, она еще долго гасила скорость, впечатываясь в мебель и сметая все на своем пути.

После очередного такого вылета папка затаилась под столом и замерла. Обложка немного приподнялась, из-под нее осторожно выглядывал белый уголок. Стол, зажатый в углу упавшими напольными часами, попытался пнуть ее ногой, но не достал. Уголок вовремя прижался, пропуская удар, но уже через миг победно забелел снова.

Мебель в холле не двигалась без моей команды. А мне было интересно, что придумает противник, поэтому и не торопился с приказом. Подобные «бегалки-стрелялки» я устраивал нечасто — слишком шумная и энергоемкая забава. Но если уже начал — отступать не стоит.

Наконец, из-за часов показался коричневый краешек — папка по-пластунски обогнула громоздкую преграду. Белый уголок отгибался в разные стороны, будто водил носом. «Бойцы» замерли в напряжении.

Громкий хлопок обложки послужил сигналом. Метнулся магический заряд, за ним помчались обувная полка и подставка для зонтов. Через секунду в углу образовалась куча мала. Папка лениво воспарила над полем боя, обогнула некстати лежащие часы и на бреющем поплыла к окну. На нее никто не обращал внимание — схватка переместилась в угол. Воздушное заграждение она миновала по низу — штора лишь разочарованно хлопнула вслед. Послушался приглушенный стук: «летчик» встретился с оконным стеклом.

– Фав?! – раздалось у меня за спиной. Из коридора в холл выглядывал Такс, над ним маячили испуганные лица слуг.

– Я занят!!! – «рявк» получился слишком громкий, в проеме остался только пес.

– Фав?! – повторил он.

В ответ я лишь огорченно вздохнул. Боевой задор погас, кроме усталости я ничего не чувствовал.

«Посиди, пока уберу».

Я опустился на ступеньки, ведущие из холла.

Разгоряченная боем мебель не очень охотно слушалась Такса, но он действовал, как заправский загонщик. Отгонял хулигана на его место и только тогда цыкал, развевая заклинание.

Через десять минут холл ничем не напоминал поле битвы. Шторы разъехались, открыв окна. Папка лежала на низком подоконнике, аккуратно завязанная на все тесемки. Пес встал на задние лапы, осторожно ухватил ее зубами и положил на пол возле меня.

– Ну и зачем мне это? – я даже не посмотрел в ту сторону.

«Не знаю. Спроси у того, кто писал».

– Идем, швырнем ему эти бумажки обратно?!

«Пошли! Все же лучше, чем мебель крушить».

ТАКС

В боевых условиях соответствующий режим эксплуатации включается автоматически.

Из Инструкции по эксплуатации ТАКС

Монбазор рванул длинным шагом, лишь только мы вышли за порог. Глаза его горели. Волосы завивались сильнее обычного и теперь упрямо торчали в разные стороны. На лице было хорошо знакомое мне выражение. Когда хозяин пребывал в таком настроении, ни я, ни прислуга старались не попадаться ему под руку.

Отпускать его одного в таком состоянии было бы неправильным. Уж очень он походил на Безумного Мага. Не хватало, чтобы влип в очередную историю. Правда, в паре мы производили еще более мрачное впечатление.

Я попытался включить сеанс внутренней связи.

«Надо срочно выяснить отношения с Борталонием, иначе это над мной постоянно будет висеть!»

Он настолько ушел в свои мысли, что достучаться до него цивилизованными методами не удавалось. Подумав, я не стал отвлекать его от раздумий. В любом случае придется сопровождать.

У резиденции ордена Глиняного Демона было необычайно людно. Парные посты имперских гвардейцев у входа мне совсем не понравились. Но господин Пампука не обратил внимание на такие мелочи. Подскочил к стражу и начал трясти папкой перед его лицом.

– Монбазор Пампука, магистр 11-го уровня! Мне нужно к старшему магистру Борталонию! Срочные документы для него. Видите – его роспись на приказе.

Может, аргументы хозяина прозвучали бы менее убедительно, если бы с его пальцев «случайно» не сорвались несколько огненных шариков.

– Пропустите их, – коротко распорядился привратник, привлеченный странным шумом.

Мы прошли вместе. Я намертво «приклеился» к ноге хозяина, старательно изображая пугливого голована. К счастью, страже было не до меня.

Заблудились мы практически сразу. Монбазор целеустремленно бежал вперед, а я старался не отставать. Забеспокоился, лишь когда длинный коридор начал уходить куда-то вниз под уклон. Этот спуск был мне совершенно не знаком.

«Мы правильно идем?»

Вопрос прозвучал неожиданно громко.

– Что?! – маг резко затормозил и огляделся вокруг. – Похоже, выход на лестницу не заметили. Ладно, сейчас по другой поднимемся. Только бы нужную дверь не пропустить.

Он уверенно пошагал вперед.

– Смотри! Это, наверное, здесь!

Я даже не успел ничего тявкнуть. Хозяин уверенно толкнул какую-то неприметную дверь. Я не удивился бы, если бы за ней оказалась подсобка или… гм… туалет. Но вместо швабр на нас посыпались огоньки взломанной защиты.

– Ой! Извините, случайно вышло! – пробормотал он, шагая внутрь.

Зачем Монбазор вошел, я так и не понял. Понятно же, что лестницы там не было, с такой-то защитой. Может, хотел извиниться за свою неуклюжесть? Или дорогу спросить? Мне ничего не оставалось, как зайти следом. Дверь за нами захлопнулась, щелкнул замок (обычный, механический), и мы оказались в кромешной темноте.

Короткий импульс вперед, и под высоким потолком зажглись магические светильники.

Ох, лучше бы мы сюда не заходили! Помещение было очень большим, подвального типа. Вдаль, постепенно скрываясь в темноте, уходили ряды толстых колонн. Присмотревшись, я понял, что это — высокие бочки с широкими проходами между ними. А впереди, преграждая путь непрошеным гостям, на широкой площадке выстроились какие-то странные големы. Высокие, почти в рост человека. На первый взгляд, хлипкие, будто сделаны из белых суставчатых палок. Грудь — как рюкзак, головы плоские и вытянуты вперед, словно морда зверя муравьеда.

На свету передний ряд големов начал шевелиться. Медленно, с громким скрипом они поворачивали головы в нашу сторону. Вот первый поднял ногу и сделал шаг навстречу, второй… Неспешный взмах рукой, сжатой в кулак. Что-то блеснуло. Да они вооружены! Короткие копья кажутся не особо грозными до тех пор, пока не встретишься с ними в бою.

– Прошу прощения… – до Монбазора начало доходить, что мы снова влипли.

Он развернулся и рванул к двери. Я попятился задом, прикрывая его тыл.

– …! – непечатное выражение заставило меня на миг оглянуться.

Хозяин стоял у выхода и растерянно смотрел на дверную ручку в своих руках. На двери красовалось характерное пятно с отверстиями из-под шурупов.

Големы воспользовались заминкой и ускорили движение. Я ощетинился, зарычал. Надо было выиграть время для Монбазора. Лишь бы он смог наколдовать что-то путное в этой ситуации!

– ….!!! – похоже, маг решил перебрать весь свой арсенал ругательств.

Колдовство удалось лишь частично. На двери появился большой металлический штурвал. Крутился он очень туго – брань перемежалась сердитым пыхтением хозяина.

Обернулся я как раз вовремя: големы уже вскидывали свое оружие. Поворот, прыжок — и мы кубарем покатились по полу. Копья со свистом пронеслись над головой Монбазора, щедро «украсив» дверь. Несколько из них застряли в секциях штурвала, намертво заклинив его.

Пампука-младший перепугался не на шутку. Магической волной големов отбросило на несколько метров назад. Некоторые из них сломались, но остальных падение лишь раззадорило. Встав на ноги, они снова двинулись в атаку. Более того, один из големов врезался при падении в строй, так что теперь в движение пришли все. Их было много, не меньше полусотни. И у всех копья!

На полу что-то зашуршало. Отложенная на время папка с бумагами деловито развязывала нижние тесемочки. Из-под обложки выглянул знакомый белый уголок. Практически вертикальный взлет (да она – ас воздушных боев!). На несколько секунд замерла вверху, осматриваясь. В следующий миг несколько копий ударились о потолок, но папка успела поднырнуть и тяжелым бомбовозом прошлась по вражеским рядам. Нет, никто не швырялся в них документами, она просто валила бойцов тяжелыми тычками в грудь и живот. Големы неуклюже отмахивались копьями, но папка ловко увертывалась от них.

Монбазор поддержал ее атакой огненных шаров, которая имела, скорее, психологический эффект. Големов они брали плохо: даже оплавленные, противники продолжали ковылять вперед.

Я же получил секундную передышку И, кажется, смог нащупать уязвимое место у этих воинов. Их скрепляли какие-то нити, похожие на магические веревочки. Если удачно дернуть за такую нить, они рассыпались на части. Меня даже увлек поиск веревочек — уж очень забавно противники рушились.

Дверь заходила ходуном. Из коридора кто-то пытался прорваться к нам, но штурвал был наколдован на совесть. Мы же не могли отвлечься и на секунду — големы наседали.

Наконец, мастерским ударом по шее папка лишила головы последнего из бойцов. Он повалился вниз на кучу обломков, некоторые из них еще подергивались. Ура, мы победили!

Внезапно цилиндры пришли в движение. Со скрипом они медленно поворачивались вокруг оси, на ходу раскрываясь. Внутри них я с ужасом увидел ряды новых големов, висящих на стойках. В какой-то момент мне показалось, что это лишь костюмы, сохнущие на плечиках. Но когда один такой «костюм» медленно повернул к нам свою голову, мне стало не по себе. Сотни, а то и тысячи новых големов! Одной папки с документами тут будет маловато!

Стойки начали выдвигаться, выгружая ряды големов на пол, а мы растерянно прижимались к двери. Папка тыкалась в руку Монбазора, наверное, намекая, что она всего лишь офисный аксессуар и роль метательного снаряда выполняет только по случаю. В коридоре царила тишина. Наверное, служащему надоело безрезультатно ломиться в дверь, и он ушел за подмогой. Только успеет ли?

Бойцы тем временем выходили вперед и строились рядами и коробками, забивая собой проходы. Все это происходило в гнетущей тишине, лишь механизмы зловеще поскрипывали.

Внезапно штурвал за нашими спинами заворочался и исчез. Мы едва успели отскочить в стороны. Дверь наконец-то распахнулась. С той стороны уже собралась целая толпа. Орденские служащие, имперские гвардейцы, какие-то другие люди. Среди них мелькнуло лицо старшего магистра Борталония.

Кто-то бросил заклинание: големы замерли. Свет из коридора ярко осветил помещение, и перед собравшимися предстали последствия эпического сражения. Мой хозяин смущенно кашлянул и начал краснеть. В какой уж раз за последние несколько дней?!

Первым тишину нарушил «интеллигент», которого мы видели утром во дворце.

– Что вы здесь делаете?! – вопрос был задан негромко, но таким тоном, что мне захотелось провалиться сквозь землю. Для Монбазора, наоборот, эта фраза стала последней каплей.

Хозяин взялся двумя руками за папку — очень и очень потрепанную, но тщательно завязанную — и решительно шагнул к Борталонию:

– Я на вас бесплатно работать не буду! – чересчур громко и немного истерически заявил он, вручая ошалевшему магу его задание. – Хотите, чтобы выполнил ваш заказ, заключайте нормальный договор! Я — не мальчик на побегушках, а квалифицированный маг!

И горделиво отвернулся, будто предлагая окружающим оценить высокое качество работы его заклинаний.

ГЛАВА 8. Вечерние визиты

Вечером того же дня

Вольтанутен. Кабачок «Тринадцать магов»

Стэнниоль не раз посещал Вольтанутен и отлично ориентировался в его улочках, магазинчиках и тавернах. Поэтому место для ужина выбирал он. Лабутински, приехавший сюда впервые, охотно откликнулся на его предложение посидеть в небольшом ресторанчике где-нибудь не в центре, вдалеке от туристских маршрутов.

Отдельный кабинет, в который их провели, оказался на редкость уютным. В отличие от остальных помещений, которые молодой специалист оценил как «непритязательная забегаловка». Он искренне удивился, когда шеф свернул к этому зданию с облупившейся, неровно висящей вывеской.

– Чего вы ерзаете? – не выдержал Стэнниоль.

Меню приятно порадовало их, и в ожидании заказа архимаг сидел расслабленно, наслаждаясь заслуженным отдыхом. Зажатый, нервно озирающийся помощник раздражал его.

Лабутински смутился, но не стал скрывать своих опасений:

– Место уж больно уединенное, ненадежное. Приходи, кто хочет, делай, что хочешь.

– Вот именно. Вы же не думаете, что преступник рискнет напасть на двух дознавателей при исполнении?!

– Кто знает, кто знает... Надо быть совершенным психом и чтобы покуситься на жизнь его величества. Терять ему сейчас совершенно нечего.

– Ну, на этот счет здесь подготовлены кое-какие сюрпризы. Только боюсь, убийца не доставит нам такой радости. Не тот случай…

Тем временем в комнату вошел официант с подносом. От тарелок исходил приятный аромат, и Лабутински в ожидании трапезы немного повеселел. Они порядком проголодались и устали за этот длинный, изматывающий день.

– А вот других гостей я жду, – продолжил шеф, когда первый голод был утолен.

– Ваших осведомителей? – оживился молодой маг.

– Скорее, добровольных помощников. В таком громком деле, где замешана масса народа, должен обязательно найтись кто-нибудь, желающий потихоньку поделиться с нами своими знаниями. И скорее всего, он будет не один. Сейчас принесут десерт, так что самое время им подваливать.

– Так что, мы будем сидеть и ждать?

– Да. Но не просто, а с пользой. У меня никак не складывается картина преступления. Попробуем его реконструировать.

Столичные сыщики напряженно вглядывались в экран шкатулки-визуализатора. Действие происходило в Оружейном кабинете. В креслах за столиком сидели император Венизелос и некая темная фигура в плаще с капюшоном, под которым нельзя было разобрать лица. Стэнниоль излагал собранную днем информацию. Одновременно выдвигались и прорабатывались различные версии произошедшего.

– С одной стороны, напрашивается вывод о том, что императора убили после того, как обезмагичивание лишило его защиты. Не буду хвалиться, но сделана она была на совесть, по-иному ее не снять. Но с другой, возникает вопрос: как злоумышленнику это удалось сделать?! Вот, смотрите, попробуем проиграть этот вариант.

Темная фигура на экране встала и начала колдовать, бродя по кабинету и размахивая руками. Император спокойно наблюдал за ее действиями, на его лице застыло любезное выражение.

– Теперь преступник ставит свою защиту, – продолжил маг. – Скорее всего, антитезис, чтобы заклинание не вырвалось за пределы кабинета. Причем ему надо создавать даже не купол, а пузырь, так как утечка может пойти и через пол. Так, ускорим немного…

Незнакомец послушно ускорился. Теперь он бегал намного энергичнее и махал руками с частотой мельницы. Император по-прежнему безучастно сидел в кресле. Даже выражение лица у него не изменилось.

– Ага, вот и обезмагичивание! — удовлетворенно отметил Стэнниоль.

Яркая вспышка. На мгновение высветилась радужная пленка, словно весь кабинет находился внутри громадного мыльного пузыря в форме параллелепипеда с закругленными углами. Эта пленка вобрала в себя свечение и сама медленно погасла.

– А теперь посмотрим на наших персонажей.

На экране появилось изображение действующих лиц. Оба они валялись в своих креслах почти без чувств. Император с искаженным лицом хватался за сердце, маг держался за голову.

– Его величество пользовался магическим продлением жизни, – хмуро прокомментировал шеф. – Поэтому заклинание могло если не убить его, то нанести сильный вред. Но и магу, который решился его применить, не поздоровилось бы.

Темная фигура наконец выбралась из кресла и, пошатываясь, побрела к дальней стене. Сняла нож, проковыляла обратно и, примерившись, с размаху вонзила его в корчащегося в своем кресле императора. Тот дернулся и застыл. Лицо осталось искаженным, на губах пена, широко раскрытые глаза красные от многочисленных лопнувших сосудов.

– Да, именно в таком виде его и нашли бы, – Стэнниоль нахмурился еще больше. – Видите, совершенно неправдоподобная картина. Поэтому приходится признать: моя лучшая магическая защита не смогла защитить жизнь императора. А обезмагичивание, очевидно, применили, чтобы заместить следы некоего воздействия и запутать следствие. Давайте теперь рассмотрим новые варианты.

Экран на мгновение погас, словно стирая с себя изображение, и снова загорелся. Император и темная фигура без лица снова сидели в тех же креслах. Внезапно император запрокинул голову и даже, кажется, начал похрапывать.

Преступник осторожно приподнялся, заглянул в лицо сидящему императору и начал на цыпочках красться к дальней стене. Внезапно раздался звон: сабля-стражница подскочила и бросилась на чужака. Император проснулся, вскочил, в руках у него словно сам собой оказался длинный кинжал или даже короткий меч.

– Так, очевидно, не пойдет. Попробуем по-другому.

Изображение «откатилось» обратно. Снова две фигуры в креслах, император заснул. Злоумышленник встал, склонился над спящим и взмахнул рукой. Со стены сорвался нож и подлетел к нему. Миг — и он уже в руке незнакомца. Он примерился и нанес смертельный удар.

– Что же, вполне правдоподобно, – удовлетворенно заключил Лабински. Все это время он неотрывно следил за действием на экране.

– Увы, на самом деле, нет. Здесь возникают несколько натяжек и вопросов, на которые у нас нет ответов. Например, как злоумышленнику удалось усыпить императора?

– Э-э-э… Обычная магическая защита поднимает тревогу, когда засекает некое вещество, представляющее опасность для жизни. Но ведь на простое снотворное она не среагирует?

– Ну, я ставил не совсем обычную защиту. В нее вложено понятие нормы, и она сигнализирует об отклонении от нее. И кроме того, любое снотворное является ядом, дело только в дозе. Так что сигналка сработала бы.

На некоторое время Лабутински задумался, перебирая возможные варианты. Одна версия показалась ему перспективной.

– Но ведь защита завязана на амулеты, да? Что, если один из них вывели из строя? Или подменили?

– Неплохая идея. Только мы с вами ведь видели эти амулеты, помните? Это те самые, которые я лично зачаровывал, полный комплект. Защита с них слетела полностью, но это они. Я не мог ошибиться.

– Да, серьезная задача. И не единственная?!

– Нет, – озабоченно произнес Стэнниоль. – Возникает вопрос и о том, как нож появился в руке злоумышленника. Идти за ним на своих двоих, как вы видите, не имеет смысла. Подтягивать его телекинезом долго и неудобно — обратили внимание, где он находится? Есть и более удачно расположенные и доступные экспонаты. Например, тот же меч, которым вооружился его величество в прошлой реконструкции. Он специально размещен так, чтобы его можно было подхватить, не вставая с хозяйского кресла.

– М-м-м… Заклинание призыва?

– Да, но… – шеф смешно сморщил нос. – Вы же помните, коллега, как плохо держатся магоконструкты на металлических предметах? Заклинание следовало наложить заранее, а для этого злоумышленнику необходимо было остаться в кабинете без присмотра хотя бы на несколько минут за сутки-двое до карнавала. С риском того, что реликвариус заметит чужую магию на одном из экспонатов.

– А если использовать заклинание летающего ножа?! Для этого его месторасположение как раз даже очень подходит.

Стэнниоль не удержался от шпильки в адрес менее опытного коллеги.

– Вам когда-либо приходилось самому использовать это заклинание не на тренировке?!… Нет?!… Эх, молодо-зелено. Смотрите!

Один из ножей, оставшихся на столе после ужина, подскочил вверх и молнией метнулся в воздухе, врезавшись в стену. Обратно Стэнниоль подтянул его с пола телекинезом.

– Видите, даже погнулся. И вон какой след оставил. А ведь это столовый нож, с закругленным кончиком. Будь это обычный, острый, он вонзился бы в стену не меньше, чем на треть клинка, а то и наполовину. Летающий нож — это такой конструкт, в котором крайне сложно, почти невозможно дозировать силу. Да обычно это и не нужно. Это боевое заклинание, которое используют для поражения противника. А призвать нож таким образом… Проще поймать муху в воздухе!

Лабутински выглядел озадаченным.

– И так не годится, и так не выходит… А может, императора убили вовсе не этим ножом?! Если на встречу пришел тот самый маг, что взломал защиту дворца и усыпил привратника, у него могло быть с собой оружие!

– Не исключено, коллега, не исключено… Посмотрим…

На экране вновь появилась первая сцена. На сей раз император и темная фигура мирно беседовали. Злоумышленник в плаще что-то эмоционально произнес и вскочил. Быстрая пробежка по кабинету взад-вперед. Внезапно он остановился прямо перед сидящим императором. Тот возмутился в ответ на очередную реплику и попытался подняться. Но ему это не удалось – его остановил смертельный удар в грудь. Преступник подхватил обмякающее тело и уложил его обратно в кресло. Затем медленно и осторожно подтянул к себе нож телекинезом. Выдернул из раны на груди императора собственный окровавленный клинок и вонзил на его место коллекционный. Аккуратно вытер платком ручку ножа, что торчал теперь из раны, завернул в тот же платок свое оружие, спрятал его за пазуху. Затем начал готовить кабинет к обезмагичиванию.

На этом моменте Стэнниоль остановил изображение.

– Не без натяжек, но в целом правдоподобно. Это даже объясняет, почему он не восстановил дворцовую защиту на обратном пути — обессилел после обезмагичивания.

– Хотя одна вещь все-таки остается непонятной, – задумчиво продолжил Лабински. – Почему рассыпались накопители? Или преступник случайно зацепил ларец, или он сделал это с каким-то умыслом? Можно ли было, например, использовать один из той пары накопителей высокой емкости для запитки заклинания обезмагичивания?

Его начальник задумался.

– Интересная идея, – признал он. – Теоретически да… Но давайте вернемся к этому вопросу позже. Кажется, к нам прорывается первый посетитель...

Из коридора слышались возмущенные голоса и подозрительные звуки. Через минуту дверь задрожала: на нее навалились снаружи, началась какая-то возня.

Молодой маг удивленно посмотрел на шефа. Тот развалился на стуле и с любопытством наблюдал за происходящим. Почувствовав взгляд, повернул голову и неожиданно подмигнул.

– Делаем ставки? Прорвется наш гость или нет?

Язычок примитивного замка резко подскочил вверх, задвижка с лязгом выскочила из паза. Дверь сильно толкнули и тут же попытались снова закрыть. В итоге она застряла где-то на полпути.

– Что у вас тут творится?! – донесся возглас из коридора.

Послышался топот, потом – сдавленное «ой!», и возня в коридоре прекратилась.

– Похоже, безуспешно – констатировал Стэнниоль.

Он неторопливо встал и выглянул в коридор:

– Что-то случилось? – в голосе слышалось только невинное любопытство, ничего более.

– Да вот, какой-то швендик в ваш кабинет рвался, – донеслось из коридора.

– Позвольте! – раздался недовольный писк.

– Давайте его сюда, я сам разберусь.

Маг распахнул дверь шире, пропуская Швендзибека. Тот выглядел весьма смущенным. В стычке его немного помяли: ворот рубахи съехал, узел шейного платка сместился почти на плечо. Куцая жилетка расстегнулась, одна пуговица висела на нитке, вторая вообще отсутствовала. Он остановился и попытался поправить одежду, но Стэнниоль не захотел ждать.

– Присаживайтесь, – тронул он гостя за плечо.

«Супер-архимаг» подошел к столу, ногой притянул к себе ближайший стул и сел. Оглянувшись, сообразил, что занял чужое место, и начал быстро перебирать ногами, отодвигаясь вместе со стулом.

Впрочем, шеф не стал туда возвращаться. Он обошел Лабутински и сел с другой стороны. Швендзибек поежился — лицом к лицу с двумя сыщиками ему было неуютно.

Внезапно дверь распахнулась, появился официант с подносом.

– Десерт, – широко улыбнулся он.

Столичные дознаватели молча наблюдали за тем, как слуга расставляет посуду. Визитер нетерпеливо ерзал. Задержка его нервировала, но при посторонних начинать разговор не хотелось. Наконец официант закончил и приветливо кивнул:

– Приятного аппетита!

– Спасибо! – ответил Лабутински.

– Спасибо! – подхватил Швендзибек и потянулся к ближайшей креманке.

Дверь хлопнула, и улыбка мгновенно сползла с лица «интеллигента».

– Вообще-то, это мой десерт! – стекла пенсне сердито блеснули.

– Ой, извините, – спохватился посетитель и поспешно поставил креманку на стол.

Стэнниоль одним движением придвинул к себе вазочку и придирчиво осмотрел нетронутую поверхность. Похлопал рукой по свернутой салфетке – внутри ничего не было.

– Извините, – повторил Швендзибек, возвращая ему ложку.

Презрительная гримаса, щелчок пальцами, и в руках мага появилась изящная серебряная ложечка.

– Извините, – отвергнутый прибор вернулся назад. В своем обычном обличье, нервно вертящий в руках ложку, «супер-архимаг» выглядел весьма непрезентабельно.

– Вы сюда извиняться пришли? – саркастически поинтересовался Стэнниоль.

– Нет-нет… Я подумал… Без меня вам никак…

– Без вас? Отчего вы так уверены?

– Ну… Это… – черенок ложки сосредоточенно ковырял вышивку на скатерти.

– Может, вы вначале представитесь? – пришел ему на помощь Лабутински.

– А я еще нет?.. То есть, вы разве не знаете меня?! Мы сегодня утром…

– Там было много народу… – проницательно заметил Стэнниоль.

Маг вздохнул, прокашлялся, приосанился и неожиданно громко произнес:

– Я – магистр Швендзибек! Единственный стоящий маг в этом городе, не принадлежащий ни к одному из орденов и не зависящий от них! Я готов предложить вам свою помощь в проведении расследования!

Перечисление собственных заслуг, казалось, придало ему сил. Он расправил плечи, выпрямил спину и выжидательно посмотрел на «интеллигента». Помощника в расчет не брал, сразу видно – мелкая сошка.

– И что же вы можете предложить? – Стэнниоль печально взглянул на свой десерт и отложил на время ложку.

– Я – Швендзибек!... – вновь начал маг, но, наткнувшись на хмурый взгляд собеседника, осекся и приглушил звук. – Я знаю всех в этом городе. Я могу собрать любую информацию, не вызывая подозрений, и выяснить все, что угодно.

– Но и вас все знают. Более приметную фигуру сложно найти, – заметил Лабутински.

Волонтер запнулся, сердито покосился на него и продолжил.

– Еще у меня есть эксперт! Прекрасный, независимый – и оч-чень объективный – специалист! Да вы сами сегодня видели. Думаю, оценили, каков он в деле.

– О да, оценили! – сыщики переглянулись.

– Я был на том самом приеме! И могу вам рассказать, что некоторые маги вели себя очень подозрительно! – Швендзибек, не чувствуя особого интереса к своим словам, начинал нервничать.

– Кто же? И в чем это выражалось? – скучающим тоном поинтересовался Стэнниоль.

– Во-первых, Великий магистр ордена Бездонной Чаши Снуфелинг! Он просто удрал от… э-э-э… с приема! Это ненормально! Это подозрительно! Был самый важный прием в году, на него пришли все!

– Так уж и все? – недоверчиво уточнил Лабутински.

– А Снуфелинга это словно не касалось! – продолжал распинаться «супер-архимаг», – И, вообще, весь орден Бездонной Чаши — это очень подозрительная организация! Казалось бы, у них все напоказ, ведь там ходят толпы туристов. Но на самом деле это лишь видимость! Они очень закрыты и никогда не пускают никого в свои дела! Кто знают, о чем они шушукаются между собой?! Даже мне это не известно! И никому не известно! А еще у них есть старший магистр Гоберман. Вот вы слышали о Гобермане?! – ткнул он пальцем в Стэнниоля.

Тот чуть наклонился вперед и демонстративно посмотрел на потную и не очень чистую руку. Швендзибек поспешно спрятал ее в карман.

– Да, слышал.

– Это страшный пройдоха! – сплетник вдохновленно закатил глаза. – Он крутит всеми делами ордена, а там вращаются миллионы, бессчетные миллионы! И он всегда делает все сам, ни с кем не де… э-э-э… не доверяет! Кстати, я лично узнавал: считается, что в день приема он был где-то в отъезде, чуть ли не в другом мире! Но я сам видел его на приеме!

– Вы не ошиблись?! – удивился Лабутински.

– Ну, не его самого во плоти, а фантом, – поспешно поправился рассказчик. – Но если есть фантом, то и оригинал находится где-то поблизости, вы не находите?! Все это очень подозрительно! И Великий магистр Квантофельбаум весь вечер вел себя очень подозрительно!

– В чем же он провинился? – не удержался от сарказма Стэнниоль.

– Ни с кем разговаривать не хотел и по углам прятался! – почему-то перешел на конспиративный шепот Швендзибек. – И самое главное, есть у него два доверенных помощника для всяких тайных и грязных дел — старшие магистры Твиндельдам и Твиндельдаст! Как правило, Квантофельбаум их с собой на приемы не берет — что им там делать, мужланам неотесанным?! А в тот раз взял. Они полвечера в какие-то игры играли, а потом пропали вместе с Квантофельбаумом.

Маг откинулся на спинку стула и сделал многозначительную паузу, давая собеседникам осмыслить услышанное.

– И что? – утомленно спросил Стэнниоль.

– А то, что так же и в прошлом году было! Собрались они все втроем на поминках архимага Чедариуса, а потом у вдовы зачарованное ожерелье пропало! Уникальная работа! Она его на аукцион хотела выставить. Уже и покупатели собрались, меня в качестве консультанта привлекли, – маг вновь приосанился. – А оно возьми и исчезни! Так и не нашли! Понятно, его в защищенном ларце держали. Но тот, кто защиту ставил, тот ее и снять может!

– Так вы обвиняете Великого магистра Квантофельбаума и его помощников в краже?! – обманчиво мягко спросил Лабутински. – У вас есть какие-то доказательства?!

Швендзибек осекся, глаза его забегали.

– Нет-нет, я никого не обвиняю. Как я могу? Я же не дознаватель… хе-хе… Но, согласитесь, подозрительно...

– У вас есть еще что-то?

– Да-да, сейчас... Дайте, припомню... – Швендзибек глубокомысленно наморщил лоб. – Очень подозри… странно вели себя Великий магистр Банабаки и его помощник Звиздуничар! У Банабаки на приеме разгуливало сразу несколько фантомов, а куда он настоящий подевался?! И с его помощником то же самое было! Точно, какие-то тайные дела проворачивали! И Борталоний с Бельгудеем — тоже! Весь вечер что-то тайно между собой обсуждали, а потом и вовсе из зала смылись!

– Спасибо. Это все? – Стэнниоль наконец-то потянулся к долгожданному десерту.

– Нет, нет! Еще очень подозрительно вел себя Гаудинер, старший магистр ордена Серебряного Лома, – затараторил информатор. – Он обычно тихий такой, вежливый, на первый план не лезет, но очень много знает и всегда недоброе замышляет! К нему с таким интересным предложением подошли, а он вместо себя фантома подставил и куда-то исчез!

– А что, это необычно? – улыбнулся Лабутински.

– То-то и оно, что нет! Гаудинер, он всегда выслушает… только потом все равно откажется. А в тот раз даже дослушать не захотел! Точно куда-то торопился, и не по хорошим делам!

– Хорошо. Спасибо за сотрудничество, – Стэнниоль уже держал в руке ложку.

– Но это еще не все! – повысил голос Швендзибек, видя, что и Лабутински придвигает к себе вазочку.

Сыщики синхронно вздохнули.

– Дайте мне какое-то задание!

Обмен странными улыбками.

– Я для вас все что угодно выведаю!

Как ни странно, Лабутински это предложение заинтересовало.

– Пожалуй, у меня есть для вас задача... Но никто не должен понять, что вы специально собираете информацию.

– Конечно, конечно… Можете на меня положиться.

– Вы помните тот накопитель? Зеленый пес выкатил его из-под шкафа. С гравировкой рекламного отдела, помните?

– Безусловно, но… – разочарованно протянул Швендзибек.

– Вам не показалось странным, что он оказался там? Именно ТОГДА, – на последнем слове Стэнниоль демонстративно прищурил глаза, подыгрывая помощнику.

– Выясните, как накопитель мог оказаться в том месте! Я чувствую, что это может быть очень важно! – категорическим тоном приказал Лабутински.

– Обязательно держите нас в курсе! – добавил шеф.

– Да, пожалуй, вы правы… – Швендзибек потер лоб, – Как я сам об этом не подумал? Можете на меня положиться – сделаю, как надо!

– Только не затягивайте! Приступайте прямо сейчас!

«Супер-архимаг» даже не попрощался – так торопился на задание.

Стэнниоль задумчиво смотрел на пустую креманку из-под десерта.

– Когда я говорил о том, что нам нужен местный помощник, я не имел в виду этого... Швендзибека. Хотя, пожалуй, в чем-то он может оказаться нам полезным. Коллега, что двигало вами, когда вы давали ему именно такое задание?

Лабутински неопределенно пожал плечами.

– Что-то ему надо было поручить, иначе он бы от нас не отстал. Накопитель — это мелочь, до которой у нас вряд ли дойдут руки. Но мне кажется, она может иметь какое-то значение. Он там не на месте!

– Что же, этот шаг, по-видимому, в правильном направлении. Свою интуицию надо время от времени проверять, чтобы знать, насколько она заслуживает доверия. Кстати, как вам десерт?

– Изумительный. Вы правильно поступили, отвоевав его у захватчика.

– Пирожные обещают быть не хуже. Предлагаю приступить к ним немедленно. Пока не появился очередной претендент на сотрудничество и дармовщинку.

– Вы еще кого-то ждете? – поинтересовался Лабутински.

– Второго гостя, который желает поведать нам что-то интересное. Впрочем, полагаю, на этот раз появится человек осторожный. Думаю, он предпочтет еще немного выждать. Поэтому и предлагаю уделить внимание пирожным.

Стэнниоль оказался прав. Только после того, как блюдца опустели, дверь кабинета осторожно скрипнула. На пороге возникла неясная тень, превратившаяся в старшего магистра Борталония. Его встретили более, чем радушно.

– Добро пожаловать к нашему столу! – шеф, казалось, светился гостеприимством.

– Угостить, правда, уже нечем, – поспешил предупредить Лабутински. – Но если хотите, можем еще заказать.

– Нет, спасибо, – было видно, что этот гость не наедаться пришел. – Тем более, что я тут слуг слегка обработал. Еще, как минимум, полчаса они сюда не заглянут, а самим звать их незачем.

Он неторопливо сбросил свой плащ и аккуратно повесил его крючок. Стэнниоль подумал, что "гончар" ассоциируется у него с крупным зверем. С виду большой и добродушный, но лучше его почем зря не дразнить. Ловкий охотник, в открытой схватке он становится опасным.

– Вы нам случайно не какие-то секретные сведения собрались передать? – благодушно поинтересовался Стэнниоль. После сытного ужина у него заметно улучшилось настроение.

– Секретные не секретные, но лучше никому не знать, что я к вам приходил. У нас ведь свое расследование идет.

– Да?! И кто же его проводит?

Лабутински еле сдержал улыбку. Удивление шефа выглядело так искренне, будто он и не допускал мысли об альтернативном расследовании.

– Как все тогда произошло, Дурбанкул нас в одном месте собрал. Даже по домам из дворца не дал разъехаться. И там вместе с моим шефом предложил самим, в своем кругу, преступника найти и самостоятельно с ним разобраться, без посторонних. Предлагал ему самому признаться. Обещал, что позволит покинуть этот мир, а мы все клятву об этом дали. Только вот никто признаваться не захотел.

От волнения Борталоний перестал следить за собой, его речь стала не такой гладкой, как обычно.

– То есть, Дурбанкул считает, что убийство совершил кто-то из вашей компании великих и старших магистров?

– Да. Думаю, вы и сами это понимаете. Здесь такое больше никому не провернуть. И поскольку злодей не признался, решено его искать. А если быстро не удастся найти, то выберут какого-нибудь олуха, лучше дохлого, и повесят на него все улики. Чтобы вы своего преступника получили и побыстрее обратно в столицу убрались.

– Почему же Дурбанкул так хочет убрать нас отсюда? Мы ему чем-то мешаем? – Стэнниоль продолжал изображать простоту и наивность.

Борталоний ехидно усмехнулся:

– Да ваше расследование всем тут мешает! Как Дурбанкул сказал, нам всем есть, что скрывать.

– И что же, по вашему мнению?

– А вы будто сами не знаете?! У каждого есть свои разработки, которые посторонним лучше не показывать. А тут еще этот проект «Шатер», будь он неладен! Массовое магическое оружие, то есть.

– Вы полагаете, убийство связано с «Шатром»? – вопросительно поднял бровь архимаг.

– А с чем еще, по-вашему?! Этой темой все занимались! Даже эти, из Железного Зуба, пытались в нее влезть и, как я слышал, небезуспешно. Да и понятно, почему. Военные заказы — это же такие деньжищи, в любом мире! А две руки назад покойный император собрал нашу верхушку и как бы по-дружески посоветовал это направление сворачивать. Совсем. Потому что, по его сведениям, Империум тему закрывает. Все разработки, даже неготовые, будут выкуплены и оплачены, но исследования потребуется прекратить и больше не возобновлять.

– По какой причине, как вы думаете? – быстро спросил Стэнниоль.

– Мне это неизвестно. Но, думаю, и в нашем, и в других орденах на Венизелоса были сильно злы.

– Почему же? – правдоподобно изумился шеф. – Венизелос лишь передавал распоряжение Империума, не более того.

От этого вопроса Борталоний сжался и осторожно оглянулся по сторонам. Он понимал, что их никто не слышит, но все равно понизил голос.

– Может, и не более. Вот только не знаю, как другие, а нашему Великому магистру было точно известно, что Венизелос — это и есть главный представитель заказчика. И что он порекомендует, то Империум и утвердит.

В голосе Стэнниоля очень убедительно прозвучало сомнение.

– Все равно, не вяжется. Убивать императора только из-за того, что он предложил прикрыть тему…

Лицо Борталония исказила гримаса:

– Неужели вы не понимаете?! – он уже кричал шепотом. – Прикиньте сами, какие несметные деньжищи в этой теме крутились! Вы армию наших големов сегодня сами видели. В других орденах размах ничуть не меньше! Спросите, например, в ордене Бездонной Чаши, зачем они производство расширять начали! Да ведь любое массовое оружие на накопителях будет работать. И вдруг такой облом!

- Но все же это не повод убивать императора! - строго заявил Стэнниоль.

- Отставного императора, отставного! А в чем-то – и опального. В этом-то и дело. Иной, так сказать, масштаб! Если бы убили действительного члена Империума, здесь было бы не продохнуть от дознавателей! Всех тягали бы на допросы в ошейниках. И никто бы и пикнуть не смог, так как власть в своем праве! А так, только вы вдвоем сюда приехали.

«Гончар» вытащил из кармана платок и вытер вспотевший лоб. Было видно, что разговор дается ему нелегко.

– И все-таки насчет причин… – начал было Лабутински.

– Насчет причин… – хмыкнул Борталоний. – Да я сам вам могу назвать, как минимум, две. Хотите?

– Хочу, – Стэнниоль был краток.

– Извольте. Во-первых, тут кое-кому птичка прочирикала, что не все в Империуме согласны «Шатер» прикрывать. А не стало Венизелоса, глядишь, тему и не прикроют.

– Допустим. А вторая?

– А во-вторых – выкуп разработок, который покойник предложил. А это значит, все материалы сдать и магическую клятву принести. И без разрешения правообладателя ни о каких новых исследованиях даже подумать не смей.

Борталоний потянул рукой за воротник, словно он его душил. Лабутински поднялся и подошел к угловому столику, на котором традиционно выставлялись напитки. Налил из кувшина воды и предложил посетителю. Тот благодарно кивнул и залпом выпил.

– Подозреваю, что у многих из нас есть тайные разработки, – продолжил он. – О них только Венизелос знал как заказчик. А что такое магическое оружие, пусть даже не совсем готовое? Это вы и сами понимать должны. Что может быть проще: выждать пару лет, чтобы улеглось, переехать потихоньку в другой мир и там предложить свой товар. Как вам такой раскладец?!

– Рациональное зерно есть, – задумчиво протянул Стэнниоль. – Но тогда один вопрос. Почему вы со всем этим обратились к нам?!

Борталоний криво усмехнулся:

– Тоже по двум причинам. Во-первых, мне терять нечего. Моя собственная работа, увы, оказалась несостоятельной. Големы — никудышные солдаты. И с этим, к сожалению, ничего не поделаешь. Я пытался. Не вышло.

Он отвернулся, потом схватил стакан и направился к столику с напитками.

– А во-вторых? – напомнил Лабутински.

– А во-вторых… Можете считать это моей личной блажью…

Старший магистр отхлебнул немного и, помолчав, продолжил.

– Говорят, что нам, магам, везде хорошо. Что дом у нас — все мироздание. Но здесь, в Империи, моя родина. Я не хочу ее покидать и желаю, чтобы у нее было все хорошо. Если у нас не будет магического оружия, так пусть его не будет ни у кого!

– Поэтому вы пришли к нам, а не к советнику Гельминтаю? – Стэнниоля, казалось, ничуть не тронули эмоции собеседника.

– Да. Я знаю, что он — один из тех, кто хочет сохранить «Шатер».

– Спасибо, мы поняли. Но нет ли у вас каких-либо соображений по личности убийцы?

– Пока нет… Но, может быть, это будет вам интересно. В ту самую ночь я находился в библиотеке с… деловым партнером. В четверть второго поблизости произошел выброс магии. Я его хорошо почувствовал. Но он был какой-то… как бы сильно приглушенный... Словно прорвавшийся изнутри мощной защиты.

– Да, да, понятно… – сыщик кивнул, будто приглашая продолжать.

– Когда я вернулся в зал, начал приглядываться. Но никто из присутствовавших не использовал только что мощных заклинаний. Я в этом уверен. Потом начал думать, где могло использоваться это заклинание. Оружейный кабинет был одним из вариантов. Я решился заглянуть туда и увидел… В общем увидел то, что увидел. Ничего внутри я не трогал и сразу же бросился вызывать помощь.

– Спасибо. Дальше мы знаем. Вы не обратили внимания, на Оружейном кабинете сохранилась внешняя защита?

– В принципе, да… Но это были, скорее, ошметки. Похоже, ее до меня несколько раз ломали. Снаружи.

– Спасибо, вы нам очень помогли. Надеюсь, мы еще встретимся?

– Если у меня появится что-то новое, я приду. Вы же и дальше думаете ужинать в этом приятном местечке?

– Да, думаю, придется обзавестись такой привычкой.

После того, как Борталоний вежливо откланялся, засобирался и Стэнниоль.

– Полагаю, сегодня мы ничего нового уже не узнаем. Не скажу, что услышал много интересного, но поразмышлять есть о чем… Пойдемте. Об отдыхе тоже не стоит забывать.

А тройке магов, собравшихся в гостях у Великого магистра Дурбанкула, было не до отдыха. Хотя за плечами у каждого был длинный и трудный день.

– Присаживайтесь, коллеги, – Дурбанул пытался изображать гостеприимного хозяина, но у него это плохо получалось. – Как я понимаю, никто еще не ужинал? Сейчас слуги что-нибудь сообразят.

Цирлифекс внимательно посмотрел на него. Да, скрывать свои эмоции – это искусство, хотя многие маги им пренебрегают. И совершенно напрасно.

– А зачем кого-то звать? – добродушно спросил он. – Мы и сами справимся. Без четвертого.

Ни Дурбанкул, ни Снуфелинг никак не отреагировали на эту незамысловатую шутку.

Неизвестно откуда в руках у «гончара» появился пустой кожаный мешок.

– Заказывать будете? – с улыбкой поинтересовался он.

– Нет, на ваш вкус, – ответил за обоих Снуфелинг.

– Тогда собственными продуктами угощу. Магически чистыми, без вредных энергопримесей.

Тряхнув мешком (вернее — пространственным карманом в нем), Цирлифекс запустил туда руку чуть ли не по плечо.

– Где же у меня было припрятано? Есть, нашел!

Дурбанкул с улыбкой смотрел представление, которое разыгрывал перед ними коллега. Сейчас Цирлифекс напоминал щедрого корчмаря, зазвавшего в гости компанию друзей:

– Вот и хлебушек, и сальцо, и огурчики, и картошечка — прямо с пылу, с жару, и морсик… – приговаривал он, заставляя стол.

– Огурчики? И даже сало? Где же вы такими деликатесами разжились? – поддержал игру Снуфелинг. – Банабаки по знакомству оделил?

– Вы как придумаете! – шутливо отмахнулся Цирлифекс. – Все чистое, экспортное, никакой магии. Прямо с моей дачи…

– А где у вас дача? – вопрос был задан для приличия, но, тем не менее, удостоился ответа.

– Не здесь… Не в этом мире. Далековато, конечно. Но ведь нам, магам, все равно, на какое расстояние прыгать.

– Неужели с мешками картошки так оттуда и прыгаете?

– А зачем? У меня там погреб хороший… Там и храню… Ну, вот, пожалуй, и все. Прошу к столу!

– Под такую закуску неплохо было бы и еще чего, помимо морсика, – блеснул глазами «взломщик».

– Ох! Совсем забыл!

Через минуту стол украсила большая бутыль с мутноватым содержимым. Роль пробки играл пустой кукурузный початок. Цирлифекс деловито выдернул его из горлышка, и по комнате пополз специфический аромат.

– Бурячиха?! – огорченно спросил Дурбанкул.

– Коллеги, не стоит злоупотреблять, – Снуфелинг строго сдвинул брови.

– Какая бурячиха?! – искренне возмутился «хозяин». – Продукт высшего сорта, чистый как слеза. А запах такой… гм, ядреный, потому как настояна. На чем — не скажу, фирменный рецепт. Но для здоровья мои добавки – сплошная исключительная польза.

– Правильно! – повеселел Дурбанкул. – Кто говорит о злоупотреблении?! Мы просто употребим по чуть-чуть. После такого денька это будет только на благо.

– Так разливайте, – смягчился Снуфелинг. – Кстати, а бокалы?

– Ох! – Цирлифекс вновь заглянул в свой мешок.

Из «кармана» появился бокал – тонкого стекла, с ажурным рисунком. Недовольно хмыкнув, «гончар» отправил его обратно. Граненый стакан – старый, потертый – тоже не получил одобрения.

– Ага, вот они! – на столе выстроились три стопочки из толстого зеленого стекла. – Ну, коллеги, за нас с вами и тьма с ними!

– Вот попробуйте огурчики! Сам закатывал! С хренком, с укропчиком…

– А дубовые листья добавляли?

– Нет, только смородину. Рекомендуете дубовые попробовать?

Дегустация шла полным ходом. Наибольшим спросом пользовалось ассорти – помидорчики вперемешку с меленькими луковичками, перчиками и очень забористыми патисончиками. Как в одной банке можно получить продукты разной «ядрености», шеф-повар так и не признался.

– Никакой магии, никакой магии, – лишь бормотал он.

Уровень напитка в бутыли неумолимо снижался. Снуфелинг спохватился первым.

- Коллеги, все это очень вкусно, но давайте все-таки вернемся к нашему делу.

– Верно, – Дурбанкул с сожалением отставил в сторону пустую стопочку. – Пожалуй, пора переходить на морсик.

– Можно и на морсик… – безропотно согласился Цирлифекс.

Он споро очистил стол. Казалось, посуда сама маршировала в безразмерный мешок. Последней, явно неохотно, поплелась бутыль.

Высокие стаканы наполнились густым темно-красным напитком.

– Кто начнет?

– А почему бы не вы, коллега?

– Мне, увы, докладывать пока нечего, – Цирлифекс смущенно развел руками. – Сегодня в нашем ордене полдня толклись дознаватели, будь они неладны!

– С какими результатами? – поспешно спросил Дурбанкул.

– Можно сказать, сокрушительными. Раскопали все подвалы и шкафы перетрясли…

– Коллега, вы уже стихами выражаться начали? – Снуфелинг был сама невозмутимость.

– Да тут не только стихи, песни начнешь петь. Жалостивые. Впрочем, в ближайшие дни, очевидно, то же самое будет ждать и вас. Дознавателям нужны все наши разработки! Подчеркиваю, не только те, что связаны с «Шатром», а все!

– То есть, помимо расследования будет проведена генеральная инспекция? – задумчиво резюмировал великий магистр ордена Бездонной Чаши.

– Очевидно, да. Они, похоже, давно искали повод, а тут он так удачно подвернулся.

Дурбанкула это известие совсем не обрадовало:

– Тем более важно, чтобы они как можно скорее получили своего убийцу и отвалили! А вам есть, что сказать, коллега?

Снуфелинг выудил из воздуха лист бумаги, свернутый трубочкой:

– Я порасспрашивал своих охламонов и сделал вот такой примерный график, кто когда находился в зале, а когда покидал его. Он, конечно, не совсем точный, но…

– О, я тоже составил нечто подобное! – «взломщик» оживился. – Давайте же, как говорится, сверим гармоники!

– Не так уж много дает нам эта схема, – с сожалением подытожил Снуфелинг.

Все трое внимательно изучали результат своих трудов – оптимизированную таблицу присутствия гостей.

– Мы можем однозначно снять подозрения только с магистра Агиршелло. Он весь вечер пролежал на диване, – продолжил глава ордена Бездонной Чаши. – Все остальные на какое-то время покидали зал и скрывались из виду. И никто из тех, кого я опрашивал, не захотел говорить, куда, с кем и для чего.

– Это и не удивительно, – пожал плечами Дурбанкул. – Вы бы признались в чем-либо в подобной ситуации?

– Пожалуй, нет. Возражение принимается.

Он замолчал и снова «завис» над лежащей перед ним бумагой.

– Впрочем, наша схема все-таки дает нам немаловажную информацию, – продолжил Великий магистр через несколько минут. – Она показывает тех, кто покидал зал надолго. По-видимому, именно среди них и надо искать нашего преступника.

– Скорее всего, да, – поддержал его Дурбанкул. – Мне удалось побывать в Оружейном кабинете во время его осмотра дознавателями. Злоумышленник каким-то образом ухитрился взломать защиту его покойного величества либо подобраться к нему достаточно близко, чтобы ударить его кинжалом. А под конец, чтобы замести следы, применил обезмагичивание.

– Это невероятно! – возразил Цирлифекс. – Он должен был переполошить весь дворец! А мы ничего не почувствовали!

– И не могли почувствовать. Он прикрыл кабинет антитезисом.

Снуфелинг оторвал взгляд от графика и задумчиво уставился в окно.

– Хм, тогда… Это… м-м-м… да, вполне реально. Слышал, недавно на полигоне…

– Вы слышали, а я видел! – Дурбанкул вновь начинал нервничать. – Антитезис поглотил мощный выброс сырой силы! Снаружи почти ничего не ощущалось!

– Интересно, кто же тогда так эффективно использовал этот прием?!

– Похоже, сам Великий магистр Квантофельбаум… Квантофельбаум?!

Все трое дружно склонились над схемой.

– Сходится, – брови Снуфелинга, казалось, сомкнулись в одну линию. – После полуночи он забрал своих мордоворотов и куда-то пропал вместе с ними. А когда они вернулись?

– Кажется, перед самым… – забормотал Цирлифекс. – И да, конечно же, я помню, как он их созывал! Неужели?!…

– По крайней мере, втроем они вполне могли это провернуть, – удовлетворенно заключил Дурбанкул. – Мне с самого начала казалось подозрительным, что Квантофельбаум явился на великосветский прием со своей силовой поддержкой.

– Но если все это проделал Квантофельбаум, уличить его будет совсем не просто.

– Это уж точно! Старый пройдоха — мастер защиты, а его братцев вообще ничем не проймешь — слишком тупы.

– Может, натравить на них дознавателей?

На несколько мгновений в комнате воцарила тишина.

– Нет, рано, – задумчиво произнес Дурбанкул. – Пока предлагаю устроить за ними открытую слежку — пусть как следует понервничают. Может, кто-то из них сделает ошибку.

– И все-таки, не торопитесь с выводами, коллега, – Снуфелинг устало потер переносицу. – Великий магистр действительно вел себя весьма подозрительно, но он слишком опытен и осторожен, чтобы прибегать к такой рискованной мере, как убийство члена Империума! Давайте все-таки попробуем рассмотреть и другие версии.

– Шефа я отвергаю, – Цирлифекс продолжал изучать график. – По той же причине. Если бы ему надо было срочно избавиться от Венизелоса, он сделал бы это тоньше и без жертв. Я… гм… тоже не совершал. Как вы видите из нашей схемы, я постоянно находился в зале либо общался с шефом. Вот Борталоний… он бы, пожалуй, мог. И времени ему хватило бы…

Дурбанкул не сдержал ухмылку:

– Знаю, что вы друг друга не любите. Но не забывайте, именно он обнаружил тело. Вы считаете, он смог бы так талантливо сыграть потрясение?!

– Не знаю… Сомневаюсь… Вы думаете исключить его из подозреваемых только на этом основании?

– Не исключить, но, скажем так, отодвинуть на второй план. Коллега, а вы кого-то еще можете добавить… в наш скорбный список?

Снуфелинг вздрогнул и посмотрел на собеседников:

– У меня вызывает большую тревогу премьер-магистр Пропан. Он вызвался на встречу с его величеством в тот вечер. Но упорно темнит, подробностей раскрывать не хочет. И чем сильнее он все отрицает, тем подозрительнее это выглядит. Однако, если бы он убил императора, то совершенно иным способом.

– Ага, взорвал бы его, – Дурбанкул неторопливо потянулся в кресле и только после этого добавил:

– И скорее всего, вместе с собой.

– Совершенно верно. Тщательно обдуманное и совершенное преступление — это решительно не его почерк! – глаза Снуфелинга загорелись. – Но он наверняка знает больше, чем хочет сказать. И если уж мне не удалось разговорить его, придется рассчитывать на дознавателей.

– А как насчет другого вашего подчиненного, старшего магистра Гобермана?

– Да, он бы такое мог провернуть. Не спорю, что если бы он находился в тот вечер вместе со всеми нами, то наверняка бы вошел в список подозреваемых. Но, думаю, его пребывание в день убийства в другом мире создает ему достаточное алиби?!

Цирлифекс покачал головой.

– А вы уверены, что он действительно там находился?! Я определенно видел на приеме его фантом!

– И я, – подтвердил Дурбанкул. – У вас есть доказательства того, что Гоберман в тот день не вернулся тайно в наш город?!

– Специально, чтобы убить императора?! – удивился Снуфелинг. – Коллеги, но это же смешно! Да, старший магистр — весьма… гм… жесткий коммерсант, но не надо считать его сущим монстром!

– Тем не менее, необходимо проверить его алиби. У вас есть такая возможность?

– Я подумаю… Наверное, да… Но давайте все-таки на нем не зацикливаться! У меня, например, возникли вопросы по поводу Великого магистра Банабаки и его старшего магистра Звиздуничара. Они вместе покинули зал еще до полуночи и где-то отсутствовали не менее двух часов!

– Ну это уже паранойя! – возмутился Цирлифекс. – Мало ли, чем они там занимались?! К тому же, у «зверятников» не было никаких мотивов для убийства императора!

– А откуда это вам известно?! – недобро посмотрел на него Снуфелинг. – Банабаки никогда не создавал столько фантомов! Предлагаю рассмотреть гипотезу, что за ними он стремился что-то скрыть! И даже если это не связано с нашим делом, они могли что-то увидеть либо случайно узнать.

– Согласен, разумное предложение. Можно встретиться с ними и хорошенько порасспрашивать. Пусть поделятся своими знаниями с нами, а не с дознавателями!

– Возьмете это дело на себя? У вас, кажется, хорошие отношения с Великим магистром?

Цирлифекс недовольно нахмурился, но ничего не ответил. Снуфелинг удовлетворенно кивнул головой и снова уткнулся в схему:

– Так, и есть у нас еще подозреваемые?

– К сожалению, есть, – в голосе Дурбанкула сквозило недовольство. – Это я сам и мои орлы. У нас были и мотивы, и возможности, и время. Поверьте, коллеги, я не желал зла его величеству и не совершал убийство, но у меня были достаточно веские причины желать, чтобы император… куда-нибудь исчез.

– Мда… Неприятно… – Снуфелинг даже не посмотрел на него. – Но старшие магистры Бельгудей и Гаудинер, без сомнения, должны быть включены в наш список подозреваемых.

– Я сам ими займусь! – поспешно заявил Дурбанкул. – Но это, признаю, будет не просто. Даже для меня!

Цирлифекс деловито осмотрел свое перо и вытащил небольшой ножик.

– Запасные варианты будем рассматривать? – тонюсенькая, почти прозрачная, стружка упала на стол.

– Обязательно! – хлопнул ладонью по столу Дурбанкул. – Если преступника или преступников не удастся быстро найти и уличить – а так, по-моему, и будет, дознаватели вывернут наизнанку все наши ордена. А мой – в первую очередь! Не знаю, как вас, но меня это решительно не устраивает!

Маги ненадолго задумались.

– Вообще-то, наилучшей кандидатурой в… э-э-э… жертвенные козлы был бы этот Швендзик… то есть, Швендзибек, – Цирлифекс потрогал пальцем кончик пера и удовлетворенно хмыкнул. – Но, увы, наша схема утверждает, что он точно ни к чему не причастен. Похоже, из зала он выходил только в сортир.

– Жаль, очень жаль. Такая хорошая жертва пропадает, – Дурбанкул был искренне огорчен и не скрывал этого. – А его помощник… тот эксперт… Монбазор который?

Ножик Цирлифекса резко изменил свою траекторию и врезался в центр стержня. Магистр тихо выругался, одним сердитым движением сломал перо и швырнул его на пол. Гореть оно начало еще в полете.

Снуфелинг удивленно смотрел на коллегу, ожидая объяснений.

– Не напоминайте о нем! – сердито проворчал «гончар».

– Отчего же? Монбазор недавно был у меня. Немного безалаберный, но вполне приличный молодой человек и неплохой специалист. Насколько мне известно, он весьма эффективно помог нашему рекламному отделу во время карнавала.

– Смеетесь?! – обгоревшие ошметки пера вновь взмыли в воздух. – Да он не далее как сегодня устроил у нас целый тарарам! Закатил безобразный скандал Борталонию и перебил полсотни боевых големов последней разработки! Причем прямо на глазах у главного дознавателя!

Дурбанкул от души расхохотался.

– Представляю эту картину! Молодой человек далеко пойдет… если по дороге не сломает себе шею! Кстати, вам известно, коллеги, что именно он несколько дней назад устроил знатный переполох в ордене Алмазных Врат, проломив навороченную защиту на их штаб-квартире?!

Хлопья пепла прекратили свой странный танец, замерев прямо в воздухе.

– Странное совпадение. Очень странное... – маска добродушного дядечки вдруг исчезла, лицо Цирлифекса приобрело жесткое выражение. – Специалист высокого уровня, якобы только год назад защитивший диссертацию в МАВМИ, весь этот год безвылазно сидит дома. Вдруг, менее чем за две руки до убийства, он начинает бурную деятельность. Посещает ордена с какой-то непонятной целью, встревает в различные истории…

Воцарила нехорошая тишина.

– Да тот ли это Монбазор? – Цирлифекс посмотрел на Снуфелинга. – О ком мы наводили справки?! Кто-то ранее с ним встречался?!

– Я — точно нет, – задумчиво ответил Дурбанкул. – Хотите сказать, кто-то действует под его личиной?

– Так не мог бы он и императора…

Снуфелинг недовольно взмахнул рукой.

– Позвольте, коллеги! Но ведь его не было на приеме!

– А почему мы вдруг решили, что убийца непременно на нем присутствовал?! – оживился Дурбанкул. – Дворец большой, вход у него не один. Вдруг там побывал кто-то посторонний?!

– Это был бы наилучший вариант! – заулыбался Цирлифекс. – Жаль, что мы об этом не подумали! А теперь дознаватели…

– Да когда они бы это успели выяснить, коллега?! – даже Снуфелинг с трудом сдерживал эмоции. – Нет, время еще не потеряно. Более того, считаю, что это направление должно стать для нас приоритетным!

– Тогда вам и посох в руки, – поддержал его Дурбанкул. – Займитесь этим… вашим консультантом рекламного отдела! Но, наверное, не в ущерб Алмазным Вратам. Там, скорее всего, нам придется соединить силы… И завтра же с утра приступаем к делу! Главное начать, а дальше — бой покажет!

– Тогда на посошок, коллеги? – в глазах Цирлифекса мелькнул огонек. – Я тут такой салатик прикопал — закачаетесь!..

ГЛАВА 9. Недреманное око закона

ТАКС

Основные органы чувств адаптированы под специальные нужды. По сравнению с обычной собакой улучшено зрение, но нюх более слабый.

Из Инструкции по эксплуатации ТАКС

Все время, остававшееся до вечернего визита Ариселии, Монбазор провел в тайной комнате. Наставил защит и скрылся ото всех в своей норе. Я добровольно охранял вход в кабинет, не пуская слуг даже на порог. Хватит с нас случайных жертв! Придет магичка, пусть сама с ним разбирается.

Сегодня он даже в гостиную к ней не вышел. Сказал, сразу к нему в кабинет проводить. Ох, как мне не понравились понимающие улыбки слуг! Чую я, закончится дело внеплановым визитом маман.

Стоит отдать ей должное, Селия быстро привела моего хозяина в чувство. Меня позвали почти сразу же после ее прихода. Хозяин был на удивление спокоен, носками пол не ковырял и не вздыхал тягостно. Только бледный и волосы мокрые. Хм, она его, что ли, водой окатила, чтобы в себя быстрее пришел?

Мозговой штурм, который инициировала девушка, принес свои результаты. Мы решили подкинуть нож на магический полигон в Провале. Там столько следов, что его собственные быстро забьются. К тому же, на полигон регулярно заносит иномирянские предметы — как побочный эффект накладывающихся друг на друга магических возмущений. Поэтому еще на одну находку никто не обратит внимания.

Вот только выбраться на полигон можно было лишь в выходной, когда туда допускались посторонние. А до него было еще целых четыре дня! Их следовало провести как можно тише. Даже из дома пореже выходить.

На последнем условии Ариселия настаивала особо, сердито поглядывая на хозяина. И провожать ее не разрешила. Пампука-младший ей не перечил, лишь глаза отводил и громко сопел.

Ушла магичка довольно рано. Монбазор не возражал – ему не хотелось, чтобы она одна возвращалась поздней ночью. Сам же быстренько поужинал и сказал, что отправляется спать. Его решение никого не удивило. Осунувшийся, с воспаленными глазами, он явно нуждался в отдыхе.

Вечер прошел спокойно. Я тоже решил отоспаться. Перетащил свой коврик к порогу спальни и свернулся клубочком.

Проснулся я среди ночи. В воздухе витали обрывки магии. Магии странной и неприятной. От такой хочется сбежать, не оглядываясь. Источник ее находился в спальне. Тихо выругавшись, я вошел.

Мой хозяин магичил во сне. Похоже, за последние дни у него это уже вошло в привычку. Бедная Селия! В конце-концов и с этим придется разбираться именно ей. Меня он слушать не будет, а маман, будем надеяться, никогда не узнает.

Я вернулся в кабинет очень вовремя. Нож выпутался из салфетки и уже выбрался из-под дивана. Он блуждал по комнате, слепо тыкаясь в каждый угол. Я молча наблюдал за путешествием злосчастной улики. Ну и что мне с ней делать?

А-а-а, была не была! Я оскалился и зарычал. Хотел угрожающе клацнуть, но в последний момент остановился. Понял, что это бесполезно – не по моим зубам «зверушка». Нож остановился и как-то непонятно вильнул рукояткой. Клянусь, если бы у него была голова, он бы укоризненно покачал ею.

Мне стало стыдно. Все-таки нож не виноват, что его использовали таким образом. Аккуратно взял его в зубы и положил на полку книжного шкафа. Туда, где пряталась кофеварка, тогда еще – чернильница. Он тотчас нырнул вглубь и исчез между книг. Там и затих.

В следующий раз я открыл глаза сразу после утреннего дождя. Монбазор еще спал. Судя по тому, что магией в комнате не пахло, на сей раз он смотрел сон без спецэффектов.

А вот на кухне меня поджидал неприятный сюрприз. Менузея была не в лучшем своем настроении. Помойные ведра были полные, на столах – горы немытой посуды, а завтраком еще и не пахло. Зато сильно пахло пищевыми отходами, а проще - помоями.

– Ты только посмотри на нее! – набросилась на меня кухарка, лишь только я переступил порог. – Столько продуктов перевести зря! Кисель — и тот запорола. Совсем девка ума лишилась!

«Такс, мне страшно! Он был здесь. Всю ночь!»

Я успокаивающе рыкнул и пошел на зов. Очередной платочек был мокрым (хм, от слез?). Кофеварка вжималась в стенки, как будто пыталась раствориться в них. На корпусе виднелись следы пятерни. Похоже, Менузея испробовала все методы воздействия, в том числе – и силовые.

К счастью, жалобы временно прекратились, кухарка пошла выносить помойные ведра. (Надо ей сказать, чтобы хоть под ягодные кусты не выливала. Испорченный магический кисель – то еще удобрение!)

«В доме посторонний! Всю ночь здесь бродил. А свет не включал! Точно — бандит!»

«Успокойся! Что он делал?»

«Вначале почему-то в отхожее место пошел. Там долго копошился. Потом на кухню заходил. Но ничего не взял, только воду пил».

«Почему ты сразу решила, что бандит? Может, это Безуарий был или садовник».

«Нет!!! Он не так ходил! Не так, как наши бродят».

«А почему столько еды наготовила? Он угрожал тебе? Требовал что-то экзотическое?»

«Нет... Он даже не подходил ко мне… Просто… Я нервничала. Мне надо было как-то успокоиться».

Больше мне ничего не удалось выпытать. Кофеварка лишь обиженно хмыкала в ответ на мои вопросы. Мне показалось, она почему-то обиделась.

Все книги цикла «Зелёный пёс Такс» https://author.today/work/series/1657

Я повел носом. Конечно, не с моим нюхом затоптанный след искать. Но даже я почувствовал запах чужака. Причем был он стойким, будто тот крутился у нас в доме не одни сутки. Как же я раньше не обратил внимание?!

Впрочем, вчера тут побывали и Швендзибек, и курьер. Гости создали такой коктейль, что только чихать и оставалось. Один парфюм Ариселии чего стоил!

К утру ароматы повыветрились, а этот остался. Причем ночью добавилась еще порция. Однако, угрозы я в нем не чувствую. Чужой — не маг, опасность от него не исходит. Наоборот, он сам чего-то боится. Из-за этого сильно потеет, от чего пахнет еще больше. Вдруг мне показалось, что я узнаю этот запах. Определенно, я его уже встречал.

Усилием воли я подавил в себе острое желание поднять тревожный лай. Сейчас не время для низменных собачьих инстинктов.

След привел меня в подвал. Там кто-то был! До меня донеслись звуки голосов. Я осторожно подобрался поближе. Голоса становились различимыми, уже можно было понять, о чем они говорят. Один из них — Безуарий.

– Сколько тебе говорить?! Я не могу долго тебя прятать! – донесся до меня раздраженный голос дворецкого. – В доме куча народа! Мне один вчерашний день чего стоил! Чуть не поседел!

Ответная реплика прозвучала неразборчиво. Я подобрался поближе и осторожно высунулся из-за угла. Хотелось хоть одним глазком взглянуть на второго собеседника. Впрочем, спорщики были настолько увлечены разговором, что я мог спокойно прогуляться взад-вперед – никто бы не заметил.

Спиной ко мне стоял кто-то очень знакомый. Где же я его видел? Вот он поднял руку и знакомым жестом поправил прядь волос. Он из дворца! Там мы встречались.

Незнакомец чуть наклонил голову и немного повернул ее ко мне. Твуть! Извините за каламбур, дворцовый дворецкий! Почему же он прячется у нас в подвале?!

– Послушай, кузен! Мне по твоим делам послать некого! – сердито выговаривал ему Безуарий. – И сам я к тому барыге не пойду! Тем более, если он тебя знает, а меня — нет. И объясни, наконец, толком, чего ты так трясешься! Что ты на самом деле натворил?! Не императора же убил, в конце концов?!

Твуть нервно вздрогнул, машинально поправив воротник. До меня донесся неприятный запах его страха.

– Я их видел!.. Понимаешь, видел! И теперь меня убьют… как свидетеля!.. Они… они повсюду!.. Братик, помоги мне! Мне очень нужны эти документы!

– Ага, то видеть не хотел, загордился, понимаешь ли… А как прижало, так и о родственных чувствах вспомнил! И что еще тебе от меня понадобится?!

– Больше ничего, клянусь! Я покину город… страну… Уеду в другой мир!.. Но я не могу… не могу выйти отсюда!.. Я чувствую, они рядом!.. Кольцо сжимается!..

Он нервничал, потел и… пахнул еще сильнее. Чужой страх неприятно щекотал мне ноздри. Я крепился изо всех сил, но все-таки не сдержался и чихнул. Твуть стремительно обернулся и... Эти глаза, полные ужаса, я забуду не скоро. Под сводами подвала раскатился мощный вопль.

– Это он, он!.. Я его видел… там!..

Оттолкнув Безуария, попытавшегося его задержать, Твуть бросился к лестнице и вылетел по ней наверх, в дом. Словно воющий снаряд, он понесся по коридорам. Этого я уже не мог вынести и с лаем бросился в погоню.

В это же время

Вольтанутен. Недалеко от центра города

Улицы выглядели чисто умытыми после утреннего дождя, но невыспавшийся начальник городской стражи Раббель все равно был недоволен. Он машинально искал и находил недостатки и оплошности, отчего его усы недобро топорщились. Двое стражников, трясущихся позади него на своих рысаках одинаковой бурой масти, благоразумно старались не попадаться на глаза начальству.

Внезапно прямо перед носом Раббеля на улицу откуда-то из подворотни вывернул известный всему городу экипаж Марсенчика с большим сундуком сзади. Говорили, что именно в этом сундуке глава городского отделения магпорядка возит задержанных.

Увидев экипаж, Раббель прибавил ходу.

– И куда это вы собрались в такой ранний час? – достаточно фамильярно спросил он, поравнявшись с экипажем.

Возница, очевидно, получив приказ, натянул поводья. Из окошка кареты появилась широко зевающая голова Марсенчика.

– Решил до утреннего совещания взять показания у одного свидетеля. А вы?

– И я тоже. Далеко направляетесь?

– Нет. Мне в конец этого квартала. А вам?

Пока шла беседа их нагнал еще один экипаж — щегольская открытая коляска, на сиденье которой расположился барон Литуссе. Румяный, с немного растрепавшейся прической, он выглядел так свежо, будто ехал на увеселительную прогулку.

– Господа, вы ли это?! – радостно осведомился до отвращения бодрый контрразведчик. – Что привело вас сюда в столь прекрасное утро?

Раббель недовольно поморщился, но все же решил ответить:

– Мне нужен один парень. По отчетам моих ребят, он полночи просидел рядом с известным вам входом во дворец. Мог что-то увидеть. Вы, я так понимаю, тоже едете на встречу? – обратился он к Марсенчику.

– Почти, – отозвался тот. – Меня интересует единственный маг, который имел пропуск во дворец, но так и не почтил собой прием. Молодой магистр Монбазор Пампука, если не ошибаюсь.

– Хм, – Литуссе помрачнел. – А с моим фигурантом разговаривал шпион Понт прежде чем исчезнуть. И его тоже зовут Монбазор Пампука. Интересное совпадение?

– Ага, – подтвердил Раббель. – Именно он мне и нужен.

– Как забавно! – на лице барона вновь засияла улыбка. – И что мы будем делать? Бросим жребий, кому первому его допрашивать? Или заслушаем его все вместе? У меня, увы, маловато времени.

– И у меня, – задумчиво пробормотал Марсенчик.

Раббель просто молча тронул поводья.

Доехать до ворот дома в конце квартала они не успели. Оттуда донесся истошный крик. В следующий момент на дорогу вылетел вопящий человек, за ним мчался исступленно лающий зеленый пес. Беглец, заметив стражников, понесся к ним. Раббель торопливо спешился, чтобы перехватить незнакомца. Впрочем, тот и сам бросился ему на шею.

– Спасите, спасите меня! Это он! Я его видел… там!…

Раббель, в отличие от Такса, опознал его практически сразу.

– Твуть! Ты куда подевался, пройдоха?!

От грозного рыка дворецкий пал на колени.

– Спасите, спасите меня! Я все скажу, во всем признаюсь! Это я, я провел его!

– Кого?!

– Шпиона! Убийцу!

– Шпиона?! – услыхав это слово, барон Литуссе, словно на крыльях, вылетел из своей коляски, едва не столкнувшись с выскакивающим из экипажа Марсенчиком. – Какого шпиона?! Вот этого?!

– Да! – радостно возрыдал Твуть, скосив глаза на подсунутый под нос портрет. – Я не виноват, он шантажировал меня!.. Он говорил, что только посмотрит на документы!..

– Минуточку, – барон поднял Твутя с колен, ласково обнимая его за плечи. – Давайте поедем со мной в контрразведку, и там вы расскажете мне все подробно. Поверьте, это одно из самых защищенных и безопасных мест в городе!

– Позвольте! – воскликнул Марсенчик. – Но у меня тоже есть к нему вопросы!

– И у меня!

Раббель на несколько мгновений заколебался. Он ведь хотел опросить свидетеля. Причем стремительно раскаивающийся шпионский пособник выбежал именно из ворот нужного ему дома! Кстати, а куда подевался пес, преследовавший злоумышленника? Не почудился ли ему странный зеленый окрас?! Но на улице уже никого не было. Только слегка покачивалась приоткрытая створка ворот.

Однако, времени было в обрез, и рыдающий шпион, готовый признаться во всем, перевесил. Раббель подозвал к себе одного из стражников. Приказал ему оставаться здесь, приглядывать за подозрительным домом, пока он не пришлет сюда кого-то, чтобы все-таки снять показания с жильца. А сам в сопровождении его напарника поскакал за уже тронувшимися экипажами. На сиденье коляски сидел Твуть, орошавший радостными слезами облегчения утреннюю визитку барона.

Когда цокот копыт утих, над забором, как раз напротив того места, где стояли экипажи, осторожно высунулась голова с разноцветной шевелюрой. Форальдегид Пропан покосился на фланирующего взад-вперед стражника, и… неожиданно встретился взглядом со Звиздуничаром. Тот выглядывал из густых зеленых зарослей на противоположной стороне улицы. Очевидно, он тоже слышал разговор и был свидетелем добровольного признания Твутя.

Оба мага хмуро поглядели друг на друга и, ни говоря ни слова, удалились — каждый в свою сторону.

Утро того же дня

Вольтанутен. Резиденция ордена Бездонной Чаши

Селия сидела на краешке кресла ни жива, ни мертва. Даже дышать старалась, по возможности, беззвучно.

Когда ее вызвали в приемную, она ничуть не удивилась. Секретарь была доверенным лицом Великого магистра, девушке уже не раз приходилось общаться с ней. На всякий случай магичка взяла с собой незаконченный отчет по карнавалу. Скорее всего, придется уточнять какие-то финансовые моменты.

К сожалению, ее папка не заинтересовала референта Снуфелинга. Обычно Ариселию здесь встречали достаточно приветливо, но сегодня женщина даже не смотрела на нее.

– Присядьте, Великий магистр еще занят, – сухо кивнула она на ряд кресел под стенкой.

Руки девушки слегка подрагивали, и это раздражало. Селия вновь взяла отложенные было документы. Начала перебирать бумаги, пытаясь вчитаться в пляшущие строки.

Ее, скромную практикантку, даже не послушницу, вызвал к себе сам Великий магистр Снуфелинг! Зачем?! Да, она на хорошем счету в рекламном отделе, но вряд ли Снуфелинг до сих пор знал о ее существовании. Значит, произошло что-то серьезное, раз маг такого уровня решил потратить на нее свое время.

По спине поползла струйка холодного пота. Скорее бы он ее вызвал! Все равно ничего толкового придумать она не сможет – от страха мысли разбегаются в разные стороны.

Дверь кабинета Великого магистра наконец-то распахнулась. Из нее выскочил премьер-магистр Форальдегид Пропан, пронесся через приемную и исчез, взорвав за собой пару петард.

Невозмутимая секретарша нажала на кнопку экзотической диковинки – электрического селектора.

– Ваше мудрейшество, практикантка Ариселия Лаурентин по вашему вызову прибыла.

– Пусть войдет, – проскрипело из селектора.

На слегка подгибающихся ногах Селия зашла в кабинет. Собрав все силы, она правильно и с достоинством поклонилась, после чего произнесла необходимые слова приветствия.

– Присаживайтесь, – сухо приказал Великий магистр, не выказывая ни одобрения, ни неудовольствия.

Несколько секунд он молчал: смотрел на нее, будто изучая. Под его тяжелым взглядом магичка боялась не то что пошевелиться, глаза отвести. В другой ситуации она могла бы назвать своего собеседника даже привлекательным. Перед ней сидел высокий худой мужчина довольно приятной внешности: правильные черты лица, черные с проседью волосы аккуратно подстрижены, изящный рисунок рта. Костюм строгий и официальный, но модного покроя, не без щеголеватости. Впечатление портила его гримаса, немного недовольная и слегка брезгливая. Характерные морщинки свидетельствовали о том, что это – его обычное выражение лица. Девушка не выдержала его колючего взгляда и все-таки опустила глаза.

– Я вызвал вас вот по какой причине, – начал Снуфелинг. – С рекламным отделом ордена в последнее время весьма плодотворно сотрудничает молодой магистр Монбазор Пампука. Ставится вопрос о предоставлении ему постоянного места. Однако, прежде чем принимать кого-либо в наши ряды, мы очень тщательно изучаем претендента, рассматриваем его со всех сторон. Мне доложили, что из всех работников рекламного отдела он больше и чаще всего общался с вами. Поэтому я хочу получить от вас максимально полную и объективную информацию о магистре Пампуке.

– Простите, ваше мудрейшество…

Селия попыталась изящно поклониться, забыв, что она уже сидит. От этого смутилась еще больше и на миг запнулась.

– Какого рода информация вас интересует? – наконец-то выдавила она.

Просьба руководителя окончательно сбила ее с толку. Почему он спрашивает о Монбазоре именно у нее? Что он может, а главное – хочет о нем знать?

– Прежде всего, его биография и сведения о родственниках, – на этот раз девушке показалось, что голос Великого магистра чуточку смягчился. – Затем черты характера, наличие странностей и вредных привычек.

Магичка наконец-то осмелилась поднять глаза и посмотреть на него. Что-то странное промелькнуло в глазах мужчины, его взгляд как-будто бы потеплел.

Снуфелинг видел, что практикантка растеряна. Обычно магистра раздражали посетители, не умевшие отвечать быстро и по существу. Он вообще не любил общаться с людьми, а тяжелые разговоры последних дней были такими изматывающими! Но нынешняя ситуация, скорее, забавляла. Девушка была очень юна и так искренне смущалась.

– В конце концов, вероятно, нам предстоит работать с этим человеком, и мы должны понимать, что от него можно ожидать, – сказал он, стараясь говорить мягче. – Не бойтесь углубляться в подробности. Не скрою, от вашего умения подавать и структурировать информацию будут зависеть перспективы и вашего собственного трудоустройства.

– А… – Селия вовремя подавила удивленный возглас.

Постоянная работа в ордене Бездонной Чаши, и, наверняка, не простым заряжателем накопителей — это было верхом ее мечтаний… по крайней мере, сейчас.

– Итак... – глаза Снуфелинга снова похолодели, и это отрезвило магичку.

Собрав всю свою волю, она постаралась кратко и четко изложить то, что знает о Пампуке-младшем. При этом старательно обходила моменты, которые могли бросить тень на ее избранника.

Чтобы не смущать собеседницу, Великий магистр наконец-то отвел глаза и внимательно изучал чернильницу, стоявшую перед ним. Из описания практикантки выходило, что Монбазор Пампука, уроженец Империи, прошел полный курс обучения в МАВМИ. Защитил там магистерскую диссертацию, а год назад приехал в Вольтанутен. Здесь занимается самостоятельными исследованиями…

– Скажите, а он точно заканчивал МАВМИ? Почему вы так уверены? – внезапно вклинился в ее рассказ маг.

– Да… Заканчивал... – неожиданный вопрос выбил Селию из колеи.

Чуть помолчав, она собралась с мыслями и стала перечислять аргументы «за»:

– Он много рассказывал мне о своей студенческой жизни. Живо и с такими подробностями, которые сложно выдумать… Показывал свою диссертацию. Это работа о комплексных заклинаниях. К сожалению, я не все поняла, но Мон… магистр Пампука объяснил мне, что основная идея заключается в применимости к магоконструктам высших порядков методов линейного программирования…

– Спасибо, – Снуфелинг остановил ее. – Вы давно его знаете?

– Нет, – была вынуждена признать Селия, – Меньше двух рук. Но я хорошо знаю его уважаемую матушку. Госпожа мэтресса Пампука преподает в нашем училище и входит в его попечительский совет. Несколько дней назад она посещала Вольтанутен…

– Достаточно, – строгое лицо мужчины чуточку смягчилось.

Девушка явно симпатизирует этому прохвосту. За такой короткий срок ей удалось узнать о нем очень многое. Либо он приложил все усилия, чтобы убедить ее в своей легенде.

– Ответьте мне еще на один вопрос. Почему магистр Пампука вдруг решил предложить свои услуги орденам?

– Мне не известна точная причина, ваше мудрейшество, – магичка действительно не знала, что сказать. – Но мне кажется, вопрос в финансах…

– То есть, ему был нужен только дополнительный источник доходов? Не получится ли так, что работа на наш орден будет рассматриваться им, как побочная деятельность?

– О, нет! – практикантка поспешила вступиться за Монбазора. – Он очень ответственный! Когда согласился помочь нам с организацией карнавала, он даже отказался от… э-э-э… других важных дел! А в карнавальную ночь следил за всеми своими фантомами, пока они участвовали в выступлениях.

– Где они давали представления? – уточнил Великий Магистр.

– На Дворцовой площади... – Селия на миг запнулась и поспешила уточнить. — Точнее, не на самой площади, а рядом…

– Достаточно, – Снуфелинг прервал ее рассказ. – Как долго господин Пампука там работал?

– Как положено, до последнего фантома…

– И он сам развеял его? Когда это произошло? Еще до полуночи?! Или немного позже?!

В голосе мага почувствовалось неодобрение, и Селия снова бросилась на защиту Монбазора.

– Нет, он был готов трудиться даже всю ночь! Просто предпоследний фантом сам развеялся о какого-то прохожего, а последний убежал. За ним пришлось отправляться в… Ой! – до Селии наконец дошло, в чем она чуть не призналась, – ...в одно место далеко от площади! Уже не имело смысла возвращать его обратно.

– Хорошо, спасибо, – Великий магистр сухо кивнул.

Беседа получилась для него утомительной, и он даже не пытался скрыть это. Все-таки допросы – не его специализация.

Магичка сидела перед ним, затаив дыхание. Не сказала ли она чего лишнего?! И что именно так рассердило ее собеседника?

– Вы весьма помогли мне. Надеюсь, наш небольшой разговор останется в тайне. Ступайте!

Выйдя из приемной, Селия обессиленно прислонилась к стене. Ну и неприятный все-таки этот Снуфелинг! Он, конечно же, выдающийся специалист, но как бедная секретарь выдерживает его каждый день?

И во что же Монбазор вляпался на этот раз?!

Часом ранее

Вольтанутен. Императорский дворец

Завтрак для них накрыли в большом обеденном зале. Лабутински смущало это парадное помещение, раздражало гулкое эхо, раскатывавшееся в пустом пространстве. Он недоумевал, почему нельзя было ограничиться каким-нибудь кабинетом – более скромным и более уютным. А Стэнниоль чувствовал себя вполне комфортно. Вел непринужденную беседу о разных пустяках, хвалил информативность и осведомленность городской газеты и даже не потрудился снизить громкость своего голоса.

Завтрак был вкусный и обильный, что несколько улучшило настроение младшего дознавателя. Напитки предложили роскошные – в перечне имелся даже экзотический горячий шоколад. Лабутински пробовал его только однажды, и тот ему очень понравился. Ожидая, когда подадут заказ, он время от времени поглядывал на дверь. Понимал, что его нетерпение выглядит глупо, но сдержаться не мог.

Дверь наконец-то приотворилась. Увы, в руках слуги ничего не было.

– Вдовствующая императрица Ее Величество Ланиция-Саната – торжественно объявил он.

Сыщики переглянулись. Стэнниоль удивленно дернул бровью, но промолчал. Лабутински почему-то подумал, что сейчас последует «явление Императрицы» – обязательно в национальном костюме, в сопровождении дюжины пажей.

Ланиция-Саната была одна. В современном траурном платье, с длинными волосами, уложенными в обычную, даже будничную, прическу. Она шла по залу легкой, изящной походкой – никакой манерности, никакой чопорности. Такую женщину вполне можно было бы встретить на улице, или, скорее, в модной лавке. Правда, уже в следующий момент Лабутински подумал, что ТАКУЮ женщину в обычной жизни он не встречал никогда. Смущенно отвел глаза и застыл удивленно. Стэнниоль откровенно любовался Ланицией. Впрочем, через несколько секунд на его лице появилась привычное скучающее выражение.

Приветствуя императрицу, дознаватели поднялись.

– Позвольте выразить вам свои искренние соболезнования, ваше величество! – Стэнниоль почтительно склонил голову после подобающего приветствия.

В ответ они удостоились величественного кивка. Лакей отодвинул кресло во главе стола и Ланиция заняла место, подобающее ей по статусу.

Наконец появились напитки. Шоколад пахнул очень соблазнительно, но Лабутински старался не смотреть на свою чашку. Он понятия не имел, как правильно себя вести в присутствии монарших особ.

Слуги исчезли так же незаметно, как и появились.

Императрица задумчиво прошлась взглядом по окружающей ее обстановке. Стэнниоль мгновенно уловил намек.

– Надеюсь, ваше величество не будет возражать.

Вокруг них вырос защитный купол. Гулкое эхо наконец-то исчезло.

– У меня не очень много времени, – деловито начала Ланиция. – Поэтому не будем тратить его на церемонии.

Стэнниоль молча кивнул. Сейчас его лицо было очень сосредоточенным. Ни капли эмоций, лишь стекла пенсне холодно поблескивали.

– Вам должно быть хорошо известно, что наш брак носил исключительно деловой характер.

Еще один кивок. На этот раз – подтверждающий.

– Я придавала должный блеск его дому и оттеняла своей красотой его ум. А также выполняла некоторые специфические поручения. Он же взамен не мешал мне наслаждаться жизнью во всей ее полноте. Но речь сейчас не об этом. У вас наверняка есть ко мне вопросы.

– Ваша проницательность делает вам честь, ваше величество, – Стэнниоль позволил себе улыбнуться. Слегка.

– Прекратите мне льстить, это вам не идет, – глаза императрицы оставались абсолютно холодными. – Я сама расскажу вам всё, сейчас.

– Я внимательно слушаю вас, – реплика дознавателя прозвучала очень сухо.

– Прежде всего, вас, наверное, заинтересует, почему я покинула прием так рано?

– Да, вы правы.

– Обычно на таких мероприятиях мой покойный супруг давал мне задания – с кем-то поговорить, что-то разузнать, пустить некий слух. Но в тот раз он был сильно озабочен некой проблемой. Увы, я не знаю, какой. Но это были не обычные магические штучки, с которыми он имел дело в последнее время, а нечто более важное и неприятное. Он дал мне понять, что мое присутствие на приеме не только не обязательно, но и не совсем желательно. Не скрою, меня его решение уязвило. Я ушла, чтобы использовать это время для встречи с любовником. Когда совершалось преступление, я была занята, а когда император был найден мертвым, уже крепко спала. Некоторые мужчины бывают весьма утомительными… если вы понимаете, о чем я.

Неожиданно лукавый взгляд достался Лабутински. Тот густо покраснел, а Стэнниоль лишь ехидно дернул уголком рта. Самым краешком.

– Ваше величество, может, у вас все-таки получится рассказать подробнее, чем был озабочен ваш покойный супруг? Вы должны понимать, насколько это важно!

– Безусловно я понимаю. Но могу сказать лишь то, что тема крайне деликатная. Император порой делился со мной своими проблемами. В некоторых случаях я помогала ему их решать. Но в этот раз он, как я полагаю, сознательно держал меня в неведении. Могу лишь сказать, что все началось где-то в рамках его привычного круга задач. То есть, первоисточник проблемы нужно искать в одном из магических орденов. Но что из этого выросло, мне неизвестно.

– Но, может, хоть какие-то намеки…

– Увы, нет. И поверьте, я крайне заинтересована в скорейшем раскрытии убийства. Ведь я тоже вхожу в число подозреваемых, не так ли?

– Ваше величество, мой долг требует, чтобы я рассмотрел все возможные версии.

– Не надо кокетничать! – жестко оборвала его императрица. – Мне хорошо известно, что многие при дворе желают моего падения! Не говоря уже о том, что кое-кому очень хочется исключить меня из списка наследников моего покойного супруга!

– Стоит ли обращать внимание на пересуды придворных сплетников?

– Послушайте, господин архимаг! – в голосе Ланиции уже явственно звучали эмоции. – Я выросла в этом гадюшнике и прекрасно все понимаю. Да, у меня были мотивы! Император Венизелос собирался разводиться со мной, а теперь я — его главная богатая наследница, свободная и никому ничем не обязанная. Но я буду бороться за свое будущее и никому не сдамся без боя! Я готова оказать вам любую возможную помощь в поисках убийцы, но не стойте на моем пути!

Легкий жест рукой – её величество дала понять, что разговор окончен. Еще одно едва уловимое движение – дверь открылась, и к ним поспешил слуга. Помог императрице подняться. Она величественно удалилась, не удостоив собеседников даже прощального кивка.

– Какая женщина! – негромко произнес Стэнниоль.

Дверь в зал аккуратно закрылась.

– А вы действительно ее подозреваете? – Лабутински неторопливо придвинул к себе шоколад.

Тот уже давно остыл и начал загустевать. Правильно приготовленный, он постепенно превращался в крем, от чего становился даже вкуснее.

– Пока нет. Пусть даме будет приятно, и она почувствует себя значимым лицом. Однако, давайте отвлечемся от этого дивного видения и подумаем о более приземленных, но важных вещах.

– О том самом деликатном деле, которым занимался перед смертью император?

– Естественно! И оно мне крайне не нравится. Вы помните, чьей племянницей является госпожа Ланиция?

– Министра безопасности Иллена Исмы.

– Вы представляете себе дело, о котором не должен знать сам господин министр?!

– Честно говоря, слабо.

– А вот я представляю. И желал бы находиться от него как можно дальше! От него смердит даже не привычными придворными интригами, а чем-то неизмеримо более мерзким! Если бы преступление не было совершено при помощи магии, а в деле не был бы замешан Надзор, я бы предпочел целиком и полностью сбросить его советнику Гельминтаю! Но, увы, отступить уже не получится. Придется идти дальше. Пойдемте выясним, что раскопали за день местные кадры…

ГЛАВА 10. Лиха беда начало

Стэнниоль задумчиво барабанил пальцами по портфелю. Знаменитый артефакт, выставленный посреди стола, сейчас выполнял роль обычной ширмы. Пока все не придут, возиться с защитой не имело смысла.

Совещание пора уже было начинать, а силовики где-то запаздывали. Гельминтай о чем-то тихо беседовал с Двигином, Лабутински воспользовался паузой и заполнял служебную документацию.

Наконец дверь в комнату распахнулась. Марсенчик, Литуссе и Раббель буквально ввалились в кабинет. Непривычно возбужденные, они начали говорить практически одновременно.

– Мы нашли…

– …пропавшего дворецкого…

– ...шпиона…

– Стоп! Стоп! – Стэнниоль «вынырнул» из своего укрытия и выставил вперед руку, утихомиривая прибывших. – Совещание еще не началось. Присаживайтесь, господа.

Лишь через несколько минут, когда все расселись, и защита наконец-то была установлена, им разрешили высказаться.

– Докладывайте по порядку! Кого вы нашли?!

Поскольку председательствующий ни к кому конкретно не обращался, возникла заминка. Шорох, шушуканье, кто-то тихо ойкнул, получив незаметный тычок локтем под ребра. Наконец-то право выступать первым отвоевал барон Литуссе.

– Найден пропавший дворецкий Твуть, который признался, что два года назад его лично завербовал Чаймиз Понт. Активной работы дворецкий не вел. Раз в несколько полных с ним встречался куратор. Ему передавались сведения о внутреннем распорядке дворца. В частности, Твуть заранее сообщил, что во время большого приема все слуги привлекаются для его проведения, и дворец фактически оказывается безлюдным…

– Этим воспользовался шпион! – влез со своим дополнением Марсенчик.

От нетерпения он не мог спокойно сидеть – все время ерзал на стуле. Наконец-то можно сообщить о реальном успехе! Раббеля раздражала нервозность коллеги, обычно спокойного и рассудительного. Поэтому он нащупал под столом ногу соседа и чувствительно придавил ее подкованным каблуком.

– Во время приема Твуть проводил регулярные обходы дворца, – спокойно продолжил Литуссе. – В ходе одного из них он встретил в коридоре Понта. Тот потребовал провести его в канцелярию императора. Якобы, чтобы посмотреть на документы.

– Канцелярию не взламывали! – воскликнул Двигин.

– А никто и не говорит, что шпион проник в ваше хозяйство, – хмыкнул Литуссе. – Твуть только довел его до дверей, а дальше пошел продолжать обход. Больше Понта он в ту ночь не видел. Между тем, план дворца у шпиона был, благодаря тому же дворецкому. Канцелярия вполне могла быть названа лишь для отвода глаз. Его целью мог быть, например, расположенный поблизости личный кабинет императора.

– На нем я тоже не нашел следов взлома! – тут же вставил Марсенчик. – Но если защиту восстановили после незаконного проникновения, их к настоящему времени могло и не остаться. Разве что, там были какие-то тайные знаки…

– Если знаки и были, о них знал только его величество, – вздохнул Двигин. – Мне об этом ничего не известно.

– Так или иначе, мы установили, что в ту ночь во дворце побывал шпион! – воскликнул Марсенчик. – Мог и убийство…

Каблук с силой вжался в его ногу, и выступающий захлебнулся на полуфразе, непроизвольно посмотрев вниз. Заинтригованный Лабутински, сидевший напротив, вслед за ним заглянул под стол. Каблук молниеносно соскользнул в сторону, оставив заметный след на блестящей обуви Марсенчика.

– Сомневаюсь, – покачал головой барон Литуссе. – Чаймиз Понт – ловкий шпион, но не диверсант и не убийца. К тому же, он наемник, а не пылкий патриот Горгомеля, готовый пожертвовать всем ради любимой родины. Возможно, он мог бы убить императора, оказавшись в чрезвычайной ситуации, спасая собственную жизнь. Но тщательно задуманное и исполненное убийство – на него это не похоже!

– И все-таки! – не сдавался Марсенчик.

Он уже успел отодвинуться от Раббеля и спешил высказаться.

– Это могло быть некое особое задание. Или заключительный аккорд, скажем, перед тем, как удалиться на покой или радикально поменять место жительства.

– Все может быть, – с сомнением в голосе протянул Литуссе. – Но, признаюсь, выглядит изрядно притянутым за уши.

– Есть еще одна вещь, – прогудел Раббель.

Чтобы привлечь к себе внимание, он встал, и головы присутствующих повернулись к нему.

– У дворецкого Твутя большие проблемы с определением по месту и времени. Но мы смогли определить, что со шпионом он встречался, скорее всего, еще до полуночи. Понт упоминал какой-то амулет, действующий около часа. Собственно на встречу с императором и убийство у него оставалось слишком мало времени.

– Но все равно, мы не можем просто так отбросить эту версию! – эмоционально возразил Марсенчик.

– Конечно, не можем! – поддержал его Гельминтай. – Я отправлю срочное сообщение в столицу. Горгомельский посол получит ноту – посмотрим, как они будут оправдываться! Кроме того, я задействую неофициальные каналы. Убийство столь высокопоставленного лица — это нарушение всех правил и понятий! Этот Понт никуда от нас не скроется!

Раббель шумно пододвинул свой стул поближе к соседу и сел. Каблук вновь занял нагретое местечко.

– Хорошо, – сухо подытожил Стэнниоль. – Что еще рассказал дворецкий Твуть?

– О, еще много чего интересного! Звучит, правда, как откровенный бред! – посмеиваясь, сообщил Марсенчик.

Легкий нажим каблука, и докладчик стал заметно серьезнее.

– Что-то о том, что Великий магистр Банабаки размножился чуть ли не в дюжине экземпляров. О напавшем на него фантоме в карнавальной маске. О преследовавшем его зеленом звере!… Впрочем, зеленого зверя-то мы как раз видели. Именно он выгнал Твутя из его убежища. Да так напугал, что он бросился к нам, как к спасителям.

– Убежища?! – многозначительно поднял брови Стэнниоль.

– Ну-у-у… это можно так назвать… Той ночью Твуть решил глушить свои страхи вином и весьма в этом преуспел… Я имею в виду винопитие. Проспавшись и узнав об убийстве императора, он почему-то решил — внятно объяснить причину он так и не смог, что преступление совершил Понт, а его самого непременно уберут как ненужного свидетеля.

– Но у него все-таки были реальные основания подозревать Понта? – уточнил Стэнниоль.

– Похоже, на нашего дворецкого оказали неизгладимое впечатление его методы вербовки, – усмехнулся Литуссе. – Пока других рациональных доводов мы не нашли. Впрочем, с Твутем еще работают.

– Хорошо, – кивнул Стэнниоль.

Марсенчик воспринял его реплику как приглашение к продолжению рассказа и попытался встать. Подняться ему удалось лишь после того, как Раббель – весьма неохотно – убрал свою ногу.

– Одним словом, Твуть в панике удрал из дворца. И не нашел ничего лучшего, кроме как броситься за поддержкой к своему кузену Безуарию. Последний служит дворецким у магистра Монбазора Пампуки. Которому, кстати, и принадлежит тот самый зеленый пес. Напомню, мы уже имели честь видеть эту парочку.

Марсенчик сделал паузу и улыбнулся.

– Продолжайте, – поторопил его Стэнниоль.

– Но Твуть даже не подозревал, в чьем доме он скрывается. Целые сутки дворецкий провел в подвале. Говорит, хотел достать фальшивые документы и сбежать из нашего мира. Утром его обнаружила и изрядно напугала все та же зеленая собака. Твуть обратился в бегство, как он заявил, спасая жизнь и разум.

– Дивная история! – засмеялся Гельминтай. – Забавное совпадение!

– Да, очень, – Марсенчик вновь широко улыбнулся. – Но в этой истории есть еще несколько совпадений, не менее интересных! Прежде всего, бегство дворецкого Твутя произошло на наших глазах. Мы – все трое – в тот самый момент как раз собирались нанести визит магистру Пампуке. Причем каждый — по своему делу.

– Вот как?! – Стэнниоль хитро прищурился. – Рассказывайте!

– Для меня магистр Пампука был единственным магом, который получил приглашение на прием, но не воспользовался им. Причем, если верить показаниям Твутя, как минимум, его пес во дворце отметился.

– А не оставил ли он случайно каких-либо более материальных отметин? – хохотнул Гельминтай.

– Если бы наутро в коридоре нашли, скажем, лужу, об этом судачил бы весь дворец, – в тон усмехнулся Раббель.

Он незаметно дернул Марсенчика за мантию, и тот плюхнулся на свой стул.

– Меня лично больше интересует не собака, какой бы масти она ни была, – пробасил Раббель. – Ее хозяин – вот на кого следует обратить внимание. По моим сведениям, магистр Пампука управлял на карнавале целой труппой фантомов. Их представления проходили в непосредственной близости от известного нам бокового входа во дворец. Так что он может оказаться весьма важным свидетелем. Я не успел допросить его лично, но отправил к нему одного из своих лейтенантов.

– Так же пришлось поступить и мне, – добавил Литуссе. – Магистр Пампука оказался еще и последним человеком, с которым общался Понт. Непосредственно перед тем, как исчезнуть из-под нашего наблюдения. Правда, сейчас это не так актуально. Мы уже знаем, куда он потом направился.

– Я тоже послал к Пампуке своего человека, – заявил Марсенчик. – Хотя тогда мы еще не подозревали, что он мог побывать во дворце той ночью!… Я немедленно отправлю сообщение…

– Сидеть! – вдруг лязгнул на него Стэнниоль.

– Сижу, – удивленно пролепетал Марсенчик.

Раббель свирепо обернулся к соседу, но глава Вольтанутенского отделения магпорядка и не думал вставать.

Архимаг открыл свой портфель и достал из него странный предмет, похожий на большую мухобойку. Встал, немного походил по кабинету, словно принюхиваясь, и вдруг резко взмахнул рукой. «Мухобойка» будто бы удлинилась в несколько раз и с размаху прихлопнула нечто под самым потолком. Стэнниоль с помощью телекинеза осторожно поднял с пола свой трофей и пролевитировал его на стол.

– Жучок! – первым опознал находку Марсенчик.

Действительно, на столешнице лежал небольшой продолговатый жук. Жесткие надкрылья, покрытые серо-черно-коричневыми маскировочными разводами, слегка разошлись в стороны, приоткрыв нежные сетчатые крылышки.

– Чудо враждебной магии, – с неподдельным восхищением произнес Стэнниоль. – Этот малыш подслушивает чужие разговоры и передает их своему хозяину.

– То есть кому-то стало известно, о чем мы здесь говорили?! – взвился Марсенчик.

– Не думаю, – хищно блеснул стеклами пенсне Стэнниоль. – Из-под моего защитного купола ничего не утечет! А если он и запомнил наш разговор, то больше никому не скажет.

– Его хозяин должен находиться где-то поблизости!.. – Марсенчик лихорадочно вспоминал нужные характеристики. – Тысяча шагов или даже меньше! Нужно отдать приказ, чтобы…

– Сидеть! – для пущей убедительности мухобойка хлопнула по столу. – Во-первых, тот, кто пытался подслушать нас, мог делать это не лично, а с помощью второго жучка-приемника. А во-вторых, не будем терять времени. После того, как я сниму купол, и так придется пройтись по дворцу, сделать профилактику против всяких… вредных насекомых!

– Кто, по вашему мнению, имел возможность подкинуть нам такого жучка? – поинтересовался советник Гельминтай.

– Да кто угодно! Вообще-то, это разработка ордена Серебряного Лома, но не самая новая и не самая секретная. Ей мог воспользоваться любой квалифицированный маг. Например, наш преступник. Это было бы просто прелестно!

– Почему?

– Потому что я терпеть не могу, когда злоумышленник затаивается, и его приходится долго выискивать, а потом качать по косвенным уликам. А если он решился на активные действия, это означает, что у него не хватает выдержки, он нервничает и может где-то допустить ошибку. Впрочем, жучка мог прислать и кто-то из Великих магистров, желающих быть в курсе наших дел… Хорошо, давайте сейчас быстро пройдемся по результатам вчерашнего дня. Двигин?

– В последнее время его величество вел очень активную деятельность, – вздохнул секретарь покойного императора. Сегодня он выглядел уже лучше. – У него были встречи со всеми пятью Великими магистрами. Причем Квантофельбаум из ордена Алмазных Врат явился на нее вместе со своими мордоворотами. Кроме того, во дворце за последние три руки побывали старшие магистры Гоберман, Пропан, Гаудинер, Бельгудей, Цирлифекс и Борталоний. Магистры Швендзибек и Пампука приглашались в качестве магических консультантов по вопросам, связанным с коллекцией.

– Во время этих встреч были какие-либо инциденты? – поинтересовался Стэнниоль.

– Да сколько угодно! Например, очень бурно проходила беседа с Великим магистром Квантофельбаумом! Ему потом пришлось заново накладывать защиту на некоторые экспонаты. У магистра Борталония сбежал экспериментальный мини-голем класса «лазутчик» и забрался в будуар госпожи Ланиции. Магистр Гаудинер в процессе разговора применил одну из своих разработок, потом долго извинялся. После Бельгудея вообще пришлось срочно гасить очаг загорания в коридоре, примыкающем к Оружейному кабинету. А Пропан, как всегда, взрывал петарды, перепугав одну из служанок.

– М-да, – подытожил Стэнниоль. – Из этого пока что трудно что-либо извлечь. Продолжайте.

– Я сейчас приступаю к разбору документов в личном кабинете его величества. Может, в них найдутся какие-то подсказки.

– Разумно, – одобрил Стэнниоль. – Теперь вы, барон.

– К сожалению, все мои успехи ограничиваются задержанием Твутя, – невесело признался контрразведчик. – Пока будем с ним работать. И искать Понта. По моему впечатлению, он до сих пор скрывается где-то в городе. Могу ли я рассчитывать…

– Можете! – обнадежил его советник. – Потом мы обсудим, чем именно я смогу помочь вашим поискам.

– Хорошо, – кивнул архимаг. – А вы что расскажете, коллега?

– Мы уточнили график, – бодро отрапортовал Марсенчик и шлепнул на стол толстенькую папку с бумагами.

Начал было развязывать тесемочки, но Раббель предупреждающе кашлянул. Марсенчик нервно передернул плечами и продолжил.

– Можем исключить из списка подозреваемых старшего магистра Агиршелло. Он постоянно находился в зале, лежа на диване, а потом на нем же и уснул. Также есть основания снять подозрения с Великого магистра Снуфелинга. Он покинул дворец около половины двенадцатого и вернулся в штаб-квартиру ордена, где и пребывал почти до самого утра, пока его не выдернул оттуда посланец Дурбанкула.

– Двое долой — это неплохо, – удовлетворенно заметил Стэнниоль. – Но маловато.

– Сам Дурбанкул в течение всего вечера очень интенсивно общался с другими гостями. Он не исчезал из вида больше, чем на четверть часа. Сомнительно, чтобы за это время он успел совершить убийство и замести следы, – поспешно продолжил Марсенчик. Пальцы его все время теребили тесемочки, хотя на папку он старался не смотреть. – Голембиозис и Цирлифекс после половины первого, судя по всему, постоянно находились вместе. Поэтому совершить преступление они могли только вдвоем, на пару.

– Возможно, но маловероятно, – произнес Стэнниоль. – Дальше.

– Великий магистр Квантофельбаум и два его помощника после часа ночи куда-то просто пропали и вернулись лишь в половине третьего. Около полутора часов их никто не видел. Чуть раньше из зала вышли Борталоний и Бельгудей. Причем, если первый потом снова там появился, а в дальнейшем обнаружил тело, то Бельгудей, судя по всему, покинул дворец. Причем, не через главный вход.

– Очень хорошо, – кивнул архимаг. – Возьмите его на заметку. Что с остальными?

– Гаудинер после часа ночи точно находился в зале, но до этого времени вроде бы куда-то уходил, оставив за себя фантома. Очень долгое время отсутствовали Банабаки, Звиздуничар и Пропан. Все трое ушли с приема еще до полуночи. Премьер-магистр был снова замечен в зале около четверти второго, причем появился там со спецэффектами. А вот парочка из ордена Железного Зуба вернулась лишь ближе к двум.

– От полуночи до часа премьер-магистра Пропана видели в таверне «Грибная фея», – добавил Раббель. – А примерно в половине двенадцатого кто-то отправил в полет урну, стартовавшую как раз возле бокового выхода из дворца. Есть подозрение, что это тоже постарался наш фигурант.

– Значит, он покинул дворец через этот выход, а потом вернулся через него же?! – воскликнул Марсенчик.

– Весьма вероятно, – согласился Стэнниоль.

– При этом интересно его стремление погромче обставить свое возвращение в зал, – вставил Лабутински. – Может, ему как раз хотелось, чтобы все запомнили время его появления?!

– Не исключено, – поправил пенсне Стэнниоль. – Хотя убийцей он, скорее всего, не был, а вот что-то заметить вполне мог… Значит так, коллега! К завтрашнему дню я жду от вас подробные отчеты по всем магам, которые остались у нас в списке. Это Пропан, троица из Алмазных Врат и парочка из Железного Зуба, Бельгудей, Гаудинер и, пожалуй, Борталоний с Цирлифексом. Что делают, чем живут, не происходило ли с ними чего-либо интересного в последнее время и так далее. Да, на этих экспертов-консультантов, Швендзибека и Пампуку — тоже!

– Будет сделано! – молодцевато вытянулся Марсенчик и довольно хлопнул рукой по папке.

– Теперь – вы, – архимаг повернулся к начальнику городской стражи.

– Пришли результаты вскрытия. Из обеих лабораторий, – деловито доложил Раббель. – Отрицательные в обоих смыслах! Император был действительно убит ударом ножа в сердце. Магией на него не воздействовали, не травили, не дурманили и не усыпляли… во всяком случае, с помощью известных исследователям веществ. В содержимом чайника посторонних примесей тоже не обнаружено. Завтра-послезавтра придут отчеты о вскрытии, но, думаю, они лишь подтвердят наши предварительные выводы.

– Я тоже так думаю. Значит, он все же каким-то образом снял мою защиту…

Стэнниоль снял пенсне и потер пальцем переносицу. В один миг он как-то сгорбился и словно постарел.

– Но как ему это удалось, тысячу ножей ему в печенку?!… Ладно… Вы…

– Продолжу работать со свидетелями, – опустил голову Раббель. – Пока успехов немного. Точно удалось выяснить, что несколько человек в разное время выходили из зала под заклинанием неполной видимости, но слуги, понятно, не смогли их опознать. Удалось выявить несколько болтливых кумушек, которые, возможно, сливают информацию из дворца куда-то на сторону, скорее всего, в городскую газету. Но по сравнению с горгомельским шпионом и его пособником дворецким это выглядит бледно… Кроме того… есть некоторые слухи о ее величестве Ланиции…

– С ее величеством мы только что пообщались, – отрезал Стэнниоль. – Пока вопросов к ней нет.

– Нет, так нет, – согласился Раббель с видимым облегчением. – Тогда я буду дальше искать свидетелей, которые могли бы видеть, кто ночью проникал во дворец через боковой вход. Признаться, заявления дворецкого Твутя о дюжине Великих магистров Банабаки при всей своей анекдотичности меня тревожат. Это сколько же посторонних шлялись в ту ночь по дворцу?!

– Меня это тоже тревожит, – кивнул Стэнниоль. – Если преступник проник извне и ушел тем же путем, у нас с вами будут проблемы. Поэтому нам нужна информация, как можно больше источников информации! Кстати, насчет источников, – архимаг вытащил из портфеля свежий номер «Вольтанутенского Вестника» и потряс им в воздухе. – В этом городе очень осведомленные газетчики. Мне кажется, они обязаны поделиться с нами своими сведениями.

– Уже поделились, – буркнул Раббель. – Главный редактор мастер Рогринель тоже присутствовал на приеме и во время допроса просто рвал на себе волосы, из-за того, что все самое интересное прошло мимо него. Газета принципиально держится вне политики и предпочитает вообще не касаться некоторых скользких тем. Но в отношении городских сплетен и слухов Рогринель обещал держать меня в курсе. С «Вестником» сотрудничают многие магистры, они сливают ему информацию отовсюду. Если у них что-то появится, нам дадут знать.

– Однако всерьез я бы на них не рассчитывал, – подытожил архимаг. – И Надзор, к сожалению, нам, скорее всего, не поможет. По крайней мере, с нами они вчера не связывались. Поэтому действуйте, господа! А мы проведем, так сказать, дезинсекцию, а затем навестим орден Бездонной Чаши. Пожалуй, пора поближе познакомиться с премьер-магистром Пропаном…

МОНБАЗОР

Меня разбудила непонятная суматоха. Ощущения были очень невнятные – толстые стены и магическая защита качественно глушили сигналы извне.

С кровати я сползал, наверное, минут десять. Состояние было совсем разбитое. Хоть спал и долго, толком так и не отдохнул. Вставать было еще слишком рано, но сон уже ушел. Хорошо, хоть никто над головой не стоял с ненавистной псифизгимой. Надеюсь, кофе меня уже ждет?

С Таксом мы столкнулись в коридоре. Пес только что вернулся с улицы. Мокрый от росы, он тяжело дышал, глаза подозрительно блестели.

«Хозяин, у нас новости...»

«Все новости после кофе, хорошо? Только проснулся».

«Боюсь...»

Звонок входной двери не дал ему договорить. Открывать почему-то побежала горничная. Хм, а куда это дворецкий подевался?

Мы находились недалеко от холла и хорошо слышали разговор. Визитер представился старшим офицером Вольтанутенского отделения Имперской контрразведки. Естественно, он желал видеть меня. Надеюсь, контрразведка более щедрый заказчик, чем орден Глиняного Демона? Или слух о Пампуке-волонтере докатился и до их ведомства?

Подумав, я не стал тратить силы на переодевание. Вышел в гостиную прямо в халате. Он на часы посмотрел, прежде чем в гости без приглашения являться? А, может, выгнать его сразу же? Пусть после обеда приходит.

Увы, выставить нахального визитера не удалось. И деньги предлагать он даже не собирался. На счастье, папки с заданием у него тоже не было.

Мой собеседник вел себя очень вежливо. Первым делом извинился за раннее вторжение. Сказал, что надолго не задержит, и попросил ответить на несколько вопросов. Надеясь, что так он уберется быстрее, я согласился.

Все-таки мой мозг еще крепко спал, раз цель его визита дошла до меня не сразу. Да это же форменный допрос! Попросить меня описать карнавальную ночь в мельчайших подробностях! С утра пораньше и без кофе! Да я кроме собственных фантомов никого и не вспомню. Единственное, что порадовало: похоже, они рассматривали меня в роли свидетеля, а не обвиняемого.

– Хорошо, – сжалился наконец офицер. – Не надо описывать всё. Пожалуйста, постарайтесь вспомнить, с кем вы общались, когда сидели на лавочке на Дворцовой площади.

Да они лучше меня ориентируются в событиях! Тогда зачем им мои показания? Ну ладно, отвечу, раз уже согласился.

– С Ариселией Лаурентин, сотрудницей рекламного отдела ордена Бездонной Чаши.

– А еще?

– А я еще с кем-то общался? Или вас мой пес интересует?

– Некоторое время рядом с вами сидел какой-то мужчина. О чем вы с ним разговаривали? – похоже, собеседник отчаялся достучаться до меня с помощью намеков и решил действовать напрямую.

– Вы за нами следили? – ляпнул я, не подумав.

– За вами – нет. Поэтому и навестил вас, – контрразведчика, казалось, ничуть не смутил мой вопрос.

– Хорошо, откровенность – за откровенность.

Я честно постарался припомнить все наши реплики. Не думаю, что мой рассказ чем-то смог помочь визитеру. Но он наконец-то решил сменить тему.

– Что делал в вашем доме дворецкий Твуть, беглый пособник иноземного шпиона?

Наверное, у меня было очень красноречивое выражение лица. Офицер схватил колокольчик для вызова слуг и бешено зазвонил. В дверях появилась перепуганная горничная.

– Воды, живо! – распорядился мой гость.

В приоткрытую дверь проскользнул Такс. Сердито посмотрел на визитера и подошел ко мне. Начал старательно – даже чересчур старательно – вылизывать мою руку, свисавшую с подлокотника.

«Что стряслось?»

«Ты про Твутя знал?»

«Хотел рассказать, но не успел. Говори, что вообще не в курсе. Есть свидетели, что ты все проспал».

«Все проспал» – отличное алиби! Вполне в моем духе!

Наконец перед моим носом появился стакан. Руки горничной заметно дрожали, и я поспешно перехватил воду, пока все не вылилось на меня.

– Вижу, вы уже пришли в себя, – удовлетворенно произнес контрразведчик. – Сможете ответить на мой вопрос?

– Не смогу, поскольку сам еще ничего об этом не знаю. Как видите, только проснулся, – я показал на свой наряд, чересчур домашний для приема гостей.

Как ни странно, мой собеседник этим ответом удовлетворился. И вновь сменил тему.

– Я вынужден арестовать вашего дворецкого Безуария. Он обвиняется в пособничестве преступнику.

Лучше бы мы о личной жизни Твутя подробнее поговорили!

Я не выходил проводить Безуария. С меня хватило причитаний горничной и Менузеи, доносившихся из коридора. Интересно, кофеварка как-то отреагировала? И положен ли мне утренний кофе в связи с последними событиями? О которых я, кстати, так ничего и не знаю.

– Такс, расскажи, наконец-то, что здесь произошло.

Не могу сказать, что я чрезмерно огорчился, узнав обо всем. Последние дни были настолько насыщенными, что событием больше, событием меньше… Хотя без Безуария будет непросто. Надо маман передать, пусть кого-то временно на замену пришлет. Поопытнее. И заодно выяснит, нельзя ли дворецкого побыстрее вызволить. Желательно, без повреждений.

«Что будем делать?»

– Вначале кофе попьем. А потом уже будем думать, что делать. И пусть она только попробует пискнуть, что не в настроении варить! Развею!

Мне показалось, или Такс улыбнулся?!

Дверь в гостиную скрипнула. На этот раз явилась Менузея. Заплаканная, так и не снявшая замурзанный передник.

– К вам прибыл офицер городской стражи!

Я только рукой расстроено махнул.

– Зови!

Хорошо, хоть не успели уйти на кухню. Все удовольствие от кофе перебил бы.

Шаги очередного визитера мы услышали еще из холла: тяжелые сапоги гремели на весь дом. Был он копией Раббеля – такой же большой, грузный, с перманентно озабоченным выражением лица. За ним вошел какой-то незнакомец самой заурядной внешности в форменной темно-красной мантии. Типичный охранитель.

– К вам еще из Департамента магического правопорядка пришли. Я обоих и привела, – невозмутимо сообщила кухарка.

Правильно, чего зря посторонних в холле держать? Всех скопом к хозяину отвести, пусть сам со своими гостями разбирается. Впрочем, она, наверное, права. Какой смысл растягивать удовольствие? Все равно, об одном и том же спрашивать будут.

Маг для приличия представился. Правда, так, что я вообще ничего не разобрал. То ли Синеус, то ли Синехюс, то ли вообще Синюхинс. В общем, что-то синее в нем было, хотя одет он был исключительно в красное.

Стражник называться и не собирался. А зачем? Форма говорила сама за себя.

По сравнению с этими господами контрразведчик был милым лапочкой. Они все-таки заставили меня вспомнить карнавальную ночь в деталях. В общем, уже минут через десять моя спина была мокрой от усилий.

При первом разговоре я был настолько сонным, что и не думал о том, чем чреват повышенный интерес к моей персоне. Но после разговора с Таксом первая мысль была: «Перепрятать нож!». Только обыска мне сейчас не хватало!

Визит сотрудника магпорядка оказался весьма неприятным сюрпризом. Офицер-маг – это вам не рядовой стражник. Да, он вел себя крайне вежливо, даже улыбался, но в глаза я старался ему не смотреть. В его присутствии приходилось жестко контролировать не только слова, но и мысли, и эмоции, и даже рефлексы.

Я честно сказал, что мало что помню. Но этот… хм… который с вежливой улыбкой, предложил помочь мне. При помощи магических средств, естественно. Пришлось вспоминать самому.

И снова они прицепились к той лавочке! Впрочем, понятно, что кроме дворца их сейчас ничего не интересует. Спасибо контрразведчику, хоть разговор со шпионом вспоминать не пришлось.

– Почему беглый Твуть так испугался вашей собаки? Он ее уже где-то видел?! – вдруг спросил у меня стражник.

Я растерянно умолк, не зная, что сказать.

«Расскажу все», – пронеслось в голове.

Офицер магпорядка удивленно посмотрел на нас.

«… все равно Твуть во дворце его видел», – продолжил я мысленную фразу, сосредоточенно наморщив лоб.

Такс лег на пол, устало положил голову на лапы и огорченно посмотрел на гостей. Клянусь, в тот момент передо мной был самый мимишный пес в нашем и сопредельных мирах! Даже стражник смягчил взгляд. Впрочем, маг вряд ли купился на эти фокусы.

ГЛАВА 11. Взрывоопасная ситуация

ТАКС

Обладает встроенными датчиками, реагирующими на различные виды опасности.

Из Инструкции по эксплуатации ТАКС

Бытовая заторможенность Монбазора на этот раз оказалась весьма кстати. С утра его эмоции обычно спят. Внутренний сигнал «хозяин нервничает» я получил лишь на восемнадцатой минуте второго разговора. К сожалению, напрямую общаться было нельзя: маг-чужак и не скрывал, что наши мысли прослушиваются. Я даже на время выключал трансляцию, чтобы случайно не тявкнуть чего лишнего в эфир.

Но все-таки один раз пришлось вмешаться, когда Пампука-младший «завис» над вопросом о «собачке». Надеюсь, сотрудник магпорядка не понял, что слышал два голоса, а не один. Не хватало, чтобы они еще и мне допрос устроили!

Пока я корчил умильные мордашки, Монбазор начал рассказ.

– Последний фантом от нас удрал. Он побежал прямо во дворец.

– Когда это было?

– По крайней мере, ночной дождь уже прошел, а точнее я не скажу.

– А фантому без труда удалось проникнуть во дворец?

– Да. Он спокойно проскочил через открытую дверь и без проблем проник внутрь.

– Почему же привратник не отреагировал? Или его там не было?

– Был, но спал.

– А вы как туда попали?

– Честно говоря, я не ощутил никакой помехи со стороны защиты.

– И вас это не удивило?

– У меня же был пропуск. Я подумал, что так и должно быть.

– Расскажите, кого и что вы видели во внутренних помещениях.

– Вообще никого не видел. Хотя я был занят поиском фантома, мог и не заметить. Пришлось изрядно побегать по коридорам. Когда нашел, сразу же развеял и ушел.

– Может, вы видели, как кто-то входил или выходил тем же путем?

– Чтобы кто-то выходил, не видел. А как входил…

«Пропан» – мурлыкнул я, как можно гнусавее.

– Да! – обрадовался Монбазор, – Видел Форальдегида Пропана из ордена Бездонной Чаши. Тогда еще так красиво урна взлетела. Думаю, с его подачи.

– Расскажите об этом подробнее…

Когда следователи наконец-то ушли, мой хозяин был уже на грани истерики. Хорошо, что ему хватило выдержки не сорваться во время допроса. Нет, блестящий выпускник МАВМИ не собирался рыдать и биться головой об стенку. Всего-навсего колданул бы пару раз, да и дело с концом. Но офицер Магнадзора тоже был серьезным специалистом, вряд ли бы он спокойно отреагировал на агрессию.

К счастью, наши визитеры оказались достаточно сообразительными. Первым забеспокоился стражник – скорее всего, опытный дознаватель, не раз имевший дело с нервными магами. Во время допроса вояка то и дело поглядывал на подрагивающие пальцы Монбазора. И, улучив момент, объявил:

– Думаю, нам пора заканчивать. Вы ведь тоже спешите? – обернулся он к коллеге в темно-красной мантии.

Ответом ему был лишь удивленный взгляд. Впрочем, в следующий момент охранитель задумчиво посмотрел на Пампуку-младшего, на его руки, на меня. Обвел взглядом комнату, будто оценивая возможную степень разрушений.

– Да, к сожалению, спешу. Придется прервать нашу интересную беседу. Возможно, мы к вам обратимся, чтобы продолжить разговор. Вы же не возражаете?

Монбазор огорченно скривился, но ничего не сказал.

– Срочно завтракать! Пока следующие не явились, – приказал хозяин, лишь только закрылась дверь гостиной. Думаю, посетители успели услышать топот наших ног.

В кухне царил хаос. Помоями, к счастью, уже не пахло, но грязная посуда все так же громоздилась по всем столам. Да еще и горничная душераздирающе рыдала в углу.

– Нашла по кому убиваться! Госпожа другого пришлет, еще красивше, чем этот, – рассержено заворчала Менузея. Она вошла чуть позже нас – провожала визитеров.

Я давно подозревал, что наш Безуарий заядлый сердцеед. Не хватало нам ко всему проблем с прислугой!

– Нормальная еда будет позже! – объявила кухарка, шагнув к плите. – Все утро пробегала, ничего не успела.

Хозяин печально посмотрел на весело побулькивавшие кастрюльки.

– И ты перестань истерить! – воспитание персонала продолжалось. – Развели сырость на весь дом. Что угодно придумают, лишь бы не работать!

Упрек предназначался кофеварке. Надутая, она стояла в углу и поразительно напоминала нахохлившуюся птицу.

– Прекращай свои фокусы и срочно корми хозяина! Пока он, голодный, не развеял тебя к… – далее следовал емкий эпитет. Правда, совершенно непечатный.

Угроза подействовала. Уже через пару минут на столе стояли две чашки – для меня и для Монбазора. По кухне поплыл странный, щекочущий ноздри аромат. Я не выдержал и чихнул.

– Это что еще такое?! – удивилась Менузея. Ее щеки заметно порозовели. – Такс, спроси у нее!

«Успокаивающий травяной сбор. Очень эффективный. Такс, зачем ты его трогал? Пусть бы сидел себе в подвале, он же никому вреда не причинил…» – я транслировал словесный… э-э-э… поток кофеварки всем присутствующим.

– Я тебе покажу целебный отвар! – кухарка побагровела. – Хозяин жрать хочет, а ты кроме пустого кипяточка ничего ему не предлагаешь!

Оглянувшись, она схватилась за ручку ближайшей сковороды.

– Не надо, – маг шагнул вперед и мягко положил руку ей на плечо. – Я сам разберусь. Остальным лучше выйти.

Он говорил тихо, но его услышали все. Думаю, тот факт, что на сковороде как раз жарилось мясо, стал последней каплей. Жертвовать еще и обедом Монбазор был не готов.

«Не трогайте меня! Я хорошая! Всех накормлю, никого не пропущу!» – заверещала не на шутку перепуганная кофеварка.

Чашки начали появляться с такой скоростью, будто внутри у строптивицы заработал мини-конвейер.

«Бульон. Кофе. Овсянка. Кисель» – транслировал я.

– Ты хоть ополаскиваться успеваешь? – возмутилась Менузея. – Не вздумай хозяину кофе с бульоном предложить! Тогда он…

«Тогда ничего и не будет! Сами варите. Можешь развеивать, тиран!»

Стрелка манометра вдруг резко дернулась и застыла. Шнур питания взметнулся вверх и тоже замер. Крылышки фигурки на куполе встрепенулись, раздался громкий хлопок.

Мы все затихли и ошарашено смотрели на взбунтовавшийся кухонный прибор.

Какой-то особо противный запах одним дуновением пронесся мимо меня. Мокрая посудная тряпка прицельно шлепнулась на купол. Повисела немного и медленно поползла вниз. Зацепившись за манометр, остановилась. По блестящим бокам потекли струйки грязной воды.

– Вы простите ее, дурищу этакую, – примиряющее забормотала кухарка. Мягко обогнув меня, женщина оказалась между революционеркой и Монбазором. – Так-то она – девка хорошая. Только, бывает, находит на нее. Молодая еще, ветер в голове.

Маг неохотно разжал пальцы.

– Ладно, пусть поживет пока. Только, чтобы без фокусов! И наконец меня кто-то покормит сегодня?!

Стычка с кофеваркой оказала отрезвляющее воздействие на всех. Все-таки разгневанный боевой маг – то еще зрелище. Надо быть Менузеей, чтобы решиться ему перечить.

Горничная живо вытерла слезы и предложила нам пройти в столовую. Стол был сервирован с магической скоростью.

Тем временем Менузея носилась по кухне, собирая бутерброды к завтраку. Тряпку с кофеварки она так и не сняла. Думаю, не только в воспитательных целях. С сомнительным украшением на куполе, в луже грязной воды, с жирными потеками на корпусе, кокетка могла не бояться разъяренного Монбазора. Уж очень жалко она выглядела.

И овсянка, и кисель оказались очень вкусными. Да и бульон хозяин «уговорил» без капризов. Бутерброды были разные: сгоряча кухарка намазала хлеб всем подряд. От сытных я отказался – хозяину надо было восстанавливать силы.

– А это что такое? – маг брезгливо отложил кусок хлеба, так и не попробовав. – Масло, что ли, прогоркло?

«Не ешьте его. Берите следующий».

Подскочив к столу, я схватил отвергнутый бутерброд и выбежал из столовой. Не хватало еще, чтобы хозяин вновь рассердился!

Хлеб я, естественно, цапнул зубами. Правда, до кухни донес его с большим трудом. Острый животный запах, казалось, заполнил не только ноздри, но и голову, и все тело.

– Что-то случилось? – обернулась Менузея.

«Это что такое?» – я наконец-то смог избавиться от чересчур ароматной ноши.

Кухарка подошла ближе и наклонилась. Подозрительно повела носом, схватила злосчастный кусок и смачно втянула запах «мазюльки».

– …Апчхи!... Апчхи!…

Громкие «чихи» перемежались яркими словесными оборотами. Впрочем, я не возражал – надо же как-то пополнять запас нецензурной лексики. Мало ли, когда может понадобиться.

«Что это?» – переспросил я, когда хозяйка кухни наконец-то прочихалась и вытерла слезы.

– Бараний лой. Жир топленый. Правда, не очень свежий. Хозяин из академии привез. Говорит, он у него года три простоял. В кладовке прохладно, жир укупоренный – что ему станется?

«А в академии он тоже в холодной кладовке хранился?»

– И что с того, если не в кладовке? – внезапно вызверилась Менузея. – Это такое лекарство, что нескоро испортится. Смотри, и вас с хозяином как-нибудь прикрутит – еще прибежишь за ним. От кашля ничего другого и не надо. Спину намазал, и на утро – как новенький.

«На спину понятно. А на хлеб зачем? Бутербродик любимому хозяину?»

Глаза кухарки полезли на лоб. Двумя руками она зажала рот и перепугано посмотрела на меня.

Было чего пугаться! Перед ней был настоящий неочищенный натуральный продукт. Без ароматизаторов и прочих добавок, вредных для здоровья. Кстати, судя по запаху, его «производитель» свою смерть принял отнюдь не в юном возрасте. Да и ужас кастрации вряд ли испытал. Плюс несколько лет скитания баночки в разных мирах. Выдержанный продукт, одним словом. То, что надо, для уже разъяренного мага.

«Не ел он его, не пугайся. Он же не совсем дурак».

– Да кто его знает, как оно было, – облегченно выдохнула Менузея. – Сегодня день такой сумасшедший. Хоть бы закончился поскорее!

Часом позже

Перекресток Деревянных Яблок. Особняк Пампуки-младшего

К счастью, завтрак закончился спокойно, без новых приключений. Накормленные домочадцы разбрелись по дому. Кухарка наконец смогла присесть. Впервые за это утро, такое длинное и суетливое. Осталось помыть посуду, и можно будет спокойно заниматься обедом.

Но долго рассиживаться ей не дали. Раздался осторожный стук, скрипнула дверь черного входа, и в кухню вошел рассыльный.

– Добрый день. А где Безуарий? Товар пусть примет.

Ох, еще же доставка продуктов. Как она могла забыть?!

– А-а-а… – Менузея лишь огорченно махнула рукой. – Заноси.

Сама подошла к мойке, к горе немытой утвари. Оглянулась в поисках посудной тряпки и, как оказалось, очень вовремя.

– Куда прешь?!

От неожиданности парень испуганно застыл возле стола.

– Я же там тесто собралась раскатывать, не видно, что ли?

Действительно, стол был необычайно пуст. Лишь на краю стоял одинокий мешочек. Именно поэтому поставщик сюда и подошел. Остальные поверхности были плотно заставлены.

– А где же это поставить? – растерянно спросил торговец. В руках он держал немаленький ящик.

– На полу. Там, в углу.

– А не побьются? – удивленно спросил продавец. – Продукт хрупкий, деликатный. Кто-то ногой зацепит – все перепортит.

– Что значит деликатный? Что там? – недовольно проворчала женщина.

– Крокодильи яйца… С зародышами… Как просили, два с половиной десятка…

– А зачем они нам? И так много… – Менузея соизволила оторваться от раковины и заглянула в ящик.

– Не знаю… Вот список продуктов на сегодня, в нем все указано. Безуарий заполнял.

– Двадцать пять штук? – недоверчиво переспросила кухарка.

– Да, так написано. Я тоже подумал, что многовато. Но, мало ли какая потребность…

Фразу он не закончил – свирепый взгляд собеседницы заставил его замолчать. Парень густо покраснел и смутился. Оба они отлично знали, зачем заказывают крокодильи яйца.

– Подожди, хозяина позову. Товар дорогой, пусть сам примет, – распорядилась кухарка. – Может, ему для опытов нужны.

Последние слова она произнесла с нажимом. Пусть этот сопляк не думает, что кому-то позволят отпускать непристойные намеки в адрес Пампуки-младшего.

– Что еще стряслось? – Монбазор не скрывал своего раздражения. Он хотел запереться в своей мастерской после завтрака, но горничная снова позвала его на кухню.

– С доставкой не можем разобраться. Дворецкий назаказывал… – забормотала кухарка. – Сами посмотрите.

Тот подошел ближе и заглянул в ящик. На его лице появилась брезгливая гримаса.

– Безуарий решил пролечиться за мой счет?

– Думаете, он себе брал? – недоверчиво переспросила Менузея.

– Все двадцать пять?! – удивился торговец.

– Что значит – двадцать пять?! Вы собирались продать мне одному весь ящик? – голос Монбазора неприятно зазвенел. – И зачем, по-вашему, мне могла понадобиться оптовая партия этого деликатеса?

– Откуда ж мне знать, – растерялся парень. – Вот, в заказе указано – я и привез.

Несколько минут Пампука-младший изучал бумаги.

– Вы ошиблись, – обернулся он к рассыльному. – Отметка стоит напротив обычных яиц. Посмотрите, здесь видно, как перо случайно черкнуло не туда.

– Может, и так. Но это скоропортящийся продукт, его возврат я не смогу принять.

– Почему мы должны платить за них? – возмутилась Менузея. – Они стоят целое состояние!

– Вас самих не удивил такой странный заказ? Почему ваш магазин не уточнил его? – лицо мага побледнело, и торговцу это совсем не понравилось.

Но разбирательство с хозяином магазина показалось ему более устрашающей перспективой.

– Чему тут удивляться? Мало ли для каких целей они могут понадобиться?!

Краска бросилась в лицо Пампуке-младшему, его руки мелко задрожали.

– На что вы намекаете?! – высоким фальцетом спросил он.

– Я вовсе не намекаю, – испуганно залепетал парень и отступил к двери.

– Хорошо, забирайте свой товар и будем считать конфликт исчерпанным, – уже более спокойным голосом сказал Монбазор.

– Но, может, хоть что-то возьмете? Я же их назад не довезу, – жалобно заныл рассыльный.

То ли близкая энергия мага подействовала, то ли товар, действительно, был высшего качества. Но в подтверждение его слов одно из яиц квакнуло.

– Что это? – прошептала кухарка.

Квакающий звук повторился. Потом раздался тихий треск, по скорлупе побежала змейка мелких трещинок.

– Заберите немедленно эту мерзость! – маг сорвался на визг. – Не хватало мне крокодилов на собственной кухне!

«Проклюнутое» яйцо пошевелилось, из отверстия выглянул любопытный зеленый носик. Подхватив двумя руками ящик, торговец рванул к выходу.

Дверь громко хлопнула и уже из-за нее послышалось: «Ой! Назад!». Похоже, процесс вылупливания крокодилов ускорился.

– Рано вы его выгнали… Продукты он так и не выгрузил… – меланхолично отметила Менузея.

– И что это значит? – осторожно спросил Монбазор.

– Что ужином вас будет кормить кофеварка.

«Снова бульон!» – пронеслось в голове у мага.

МОНБАЗОР

Поразмыслив, я свистнул Таксу и отправился в орден Бездонной Чаши. Может, хоть там меня не будут третировать незваные посетители. В конце концов, пообедать можно будет в каком-нибудь трактире. Ариселия подскажет пристойный. Деньги у меня есть.

А поужинаю разогретым обедом. Кухарка обещала беречь его, как зеницу ока. Надеюсь, кофеварка сподобится соорудить ей чашечку кофе в утешение за утренние перипетии.

Селию мы увидели издалека. Она дежурила на входе, пропуская туристов. К счастью, ее смена уже заканчивалась, нам пришлось лишь немного подождать.

По пути в рекламный отдел я успел рассказать совсем немного. Кратко сообщил, что ко мне приходили из городской стражи и магического правопорядка. В следующий момент нас перехватил знакомый сотрудник и пошел рядом. Его имени я, конечно же, не помнил, но это не мешало нам здороваться при встрече.

– Так хорошо, что вы пришли! – рекламщик прямо-таки цвел улыбкой.

А мне почему-то захотелось срочно ретироваться. Мой нос почуял очередную пакость.

– В орден прибыли дознаватели...

Многообещающее начало. Я немного притормозил, но мой собеседник не зевал. Цепко ухватив меня за рукав, он продолжил:

– Мастера Бруля нет – он у руководства. А тут прибыл этот… Да вы его знаете! Хочет, чтобы мы провели для него рекламную кампанию. С одной стороны, это интересно, но мы никогда не рекламировали частных лиц. Не знаю, как отнесется руководство к работе на стороннего заказчика. Кроме того, он предлагает оплатить нашу работу по бартеру. А это как, простите?! Накопители он нам будет заряжать, что ли?! Поговорите с ним, пожалуйста!

– Конечно, поговорим, – успокоила его Селия. – Сейчас разберемся.

Мой внутренний голос взвыл от досады. Еще один навязанный собеседник со своими личными, не интересными для меня проблемами!

В комнате для совещаний нас ждал… Швендзибек. Собственной персоной, выспавшийся и отдохнувший, в своем фирменном образе супер-архимага. Я еле сдержался, чтобы не развернуться и уйти прямо с порога. Впрочем, вряд ли бы мне это удалось – «коллега» радостно метнулся к нам.

– Это вы! Само провидение вас ко мне послало!

Лучше бы оно послало нас в другом направлении!

– Я уже хотел распорядиться, чтобы вас специально вызвали! Сам архимаг Стэнниоль из столицы, легендарный дознаватель, дал нам важнейшее, самое ответственное поручение!

Спохватившись, Швендзибек запнулся и красноречиво посмотрел на рекламщика. Тот живо стер со своего лица заинтересованное выражение и послушно ретировался.

– Вы помните тот накопитель с гравировкой рекламного отдела, нашедшийся под шкафом?! – «супер-архимаг» перешел на конспиративный шепот.

Он пытливо посмотрел на меня, на Селию, на Такса. Одним глазом. Второй все еще косился на входную дверь. Пес не выдержал первым и предупреждающе тявкнул.

– Ох, извините. Это фокус для клиентов, – глаза Швендзибека наконец-то собрались в кучку, и теперь взгляд мага был сосредоточен на его же кончике носа.

Такс рыкнул громче.

– Подождите минутку, сейчас.

С видимым трудом «коллега» вернул собственные глаза в естественное положение.

– Извините, иногда заедает.

– Что заедает? – удивленно спросила Селия.

«Супер-архимаг» сердито глянул на нее и продолжил уже нормальным голосом.

– Мы должны узнать, как накопитель туда попал. Его наверняка оставил там убийца!

Будто своих приключений нам недостаточно!

«Все нормально. Этого всего лишь Швендзибек. Такой же, как всегда», – Такс лизнул мою руку.

– Во-первых, мне лично никто никакого поручения не давал, – я говорил тихим и нарочито скучным голосом. – И почему вы вдруг решили, что я вообще буду этим заниматься?!

– Но как же?! Постойте-постойте… – собеседник так возмутился, что даже начал надвигаться на меня. – Вы ведь сотрудничаете со здешним рекламным отделом, не так ли?!

Его лицо было все ближе и ближе. Я невольно поморщился. Не лучшая привычка – есть на завтрак острые блюда. Так и до гастрита недалеко.

– На рекламщиков теперь пала тень подозрения! И только мы с вами можем ее снять!

К счастью, я успел отшатнуться. Указательный палец Швендзибека притормозил буквально в нескольких сантиметрах от меня.

– Мне кажется, в этом есть рациональное зерно… – задумчиво произнесла Ариселия.

– Я сразу понял, что вы – трезвомыслящая молодая особа, – потенциальный напарник обернулся к ней всем корпусом, обрадовавшись поддержке.

Воспользовавшись моментом, я шагнул назад и послал своей девушке благодарный взгляд.

– Думаю, мы с вами найдем общий язык... – вкрадчиво продолжал «супер-архимаг». Со стороны было забавно наблюдать, как его голова постепенно выдвигается вперед, а шея заметно вытягивается.

– Гр-р-р, – Такс слегка приподнял губу, демонстрируя верхние клыки. Швендзибек поспешно отступил от магички.

– Извините, разговор, по-видимому, должен быть длинным. Я отчитаюсь о дежурстве и сразу же вернусь, – Селия направилась к двери.

Через несколько минут в комнату заглянул какой-то растрепанный парнишка.

– Господин Пампука, зайдите в приемную. Срочно!

Я извинился и пошел к выходу. Такс двинулся за мной.

– Ничего-ничего, я подожду, – мы успели увидеть, как Швендзибек взял со стола какую-то газету.

Ариселия поджидала меня сразу за поворотом.

– Придется соглашаться! – она даже не дала мне слова сказать.

– Сотрудничать с этим?! В таком деле?! – я был изумлен.

– Именно с этим. У него настолько специфическая репутация, что он может появляться где угодно и спрашивать о чем угодно. И это никого не удивит. При необходимости, на него можно будет свалить что угодно – и снова это никого не удивит.

Как ни странно, Такс ее поддержал. Они принялись обрабатывать меня с двух сторон.

– Нам надо быть в курсе дел. Нельзя не признать очевидное – ты, скорее всего, под подозрением. Или можешь попасть под него в любой момент. А через Швендзибека можно будет выйти на Стэнниоля.

– Я не хочу расследовать убийство! Я не хочу участвовать в интригах! Мне нравится моя тихая спокойная жизнь. Я не люблю сомнительные компании и приключения!

«Но мы уже и так по уши в этом деле. Отсидеться не получится. Вспомни, что сегодня утром творилось. Сотрудничество со Стэнниолем может оказаться нашим единственным козырем».

Они все-таки убедили меня. Перспективы тесного общения со Швендзибеком, конечно, не радовали, но еще больше я боялся оттолкнуть от себя Ариселию. Пока она была со мной, я верил, что мои проблемы когда-нибудь рассосутся.

Швендзибек не мог скрыть своего удивления. Так и сидел с открытым ртом и развернутой газетой в руках.

– Я готов вам помогать. Что мне надо делать? – терпеливо повторил я.

«Супер-архимаг» наконец «ожил» и швырнул газету на стол.

– Э-э-э… – глубокомысленно сообщил он, сдвинул свой колпак и поскреб голову.

Похоже, так далеко в своих планах мой напарник не заходил. Может, я поторопился с согласием?

– Надо узнать, сколько было таких накопителей, и проследить путь каждого из них, – Швендзибек на удивление быстро вышел из мыслительного «ступора». Может, я его недооцениваю?

– Таких накопителей с гравировками было сделано двенадцать штук, – вступила в разговор Селия. – Я сама их сюда принесла. А что стало с ними дальше, можно спросить у мастера Бруля. Тем более, он уже вернулся в отдел.

– Так чего мы ждем? Пойдемте, сразу же и спросим, – скомандовал наш «предводитель».

В кабинет к руководителю Селия никого не пустила. Сказала ждать в приемной. Минут через десять она вышла оттуда вместе с мастером. Бруль Там Шпок подошел к нам и по очереди пожал руки. Швендзибеку, естественно, первому.

– Я искренне благодарен вам за инициативу. Мне очень приятно, что столь уважаемые маги жертвуют своим временем, помогая восстановить репутацию ордена. Вам будет помогать госпожа Лаурентин.

Что она ему сказала?! Интересно, будет ли приличным намекнуть о денежном вознаграждении? Ладно, позже у Ариселии спрошу, по какой ведомости мне будут начислять. А Швендзибеку платить не обязательно! Ему, небось, Стэнниоль уже пообещал.

Бруль Там Шпок провел нас в очередную переговорную – большую комнату с длинным столом. Нам даже не пришлось задавать вопросы – рекламщик рассказывал сам. Подтвердил, что таких накопителей было всего двенадцать. Шесть из них все еще находятся здесь, неиспользованные. Для пущей убедительности продемонстрировал ларец с шестью заполненными и шестью пустыми гнездами внутри.

Интересно, за кого он нас принимает? За штатных сотрудников Магпорядка? Впрочем, от Швендзибека можно всего ожидать.

Остальные шесть накопителей использовали как источник питания для магических презентаций карнавала. Одну из них нам продемонстрировали.

Карнавальные презентации я видел и раньше, но «супер-архимаг» был явно поражен. Ребята Бруль Там Шпока сделали объемную рекламу на пять минут. Продукт, столь привычный «там» и абсолютно инновационный здесь. Нарезка сцен из хроники предыдущих годов дополнила рассказ о деятельности отдела. Далее шли примеры реклам, а также предложение использовать карнавал для имиджевых проектов магических орденов. Стоит отметить, работа была качественная.

О том, что получилось завлекательно, свидетельствовала и реакция Швендзибека. Его колпак еле держался на макушке. Пальцы рук так и бегали — крутили жиденькую челку, теребили губу, терли нос. Думаю, «напарник» уже прокручивал в уме сценарий собственной презентации, которую ему подготовит рекламный отдел. По бартеру, естественно. В качестве компенсации за детективные услуги.

– Этот ролик подготовил перед отъездом старший магистр Гоберман, а я немного доработал, – рассказывал Бруль Там Шпок. – Получилось поздновато, но мы и не рассчитывали на большой эффект в текущем году. Главное было – подготовить почву.

– Так где же презентации теперь?! – нетерпеливо перебил его Швендзибек.

– Четыре из них были отправлены главам орденов. Помните, Селия, вы их сами развозили? Пятую отправили в редакцию «Вольтанутенского вестника». Шестую вы только что видели. Что было дальше, выясняйте сами.

Ариселия на миг задумалась.

– Можно, например, снова проехать по всем местам и предложить поменять накопители на свежие. Те наверняка разряжены. Напомним о своем предложении, а заодно выясним судьбу накопителей.

– Отличная идея! Не забудьте прихватить пакеты с нашей новой рекламой.

Магичка побежала собираться, а Бруль Там Шпок обернулся к нам.

– Еще раз хочу поблагодарить вас за вашу инициативу. Помощь волонтеров придется нам очень кстати.

Услышав «волонтеров», я непроизвольно скривился. Собеседник заметил мою гримасу и торопливо полез в карман.

– От меня лично – небольшой подарочек в память о нашей встрече.

Он вытащил небольшой амулет — то ли фарфоровый, то ли костяной. Плоский кружок висел на цепочке. Мастер наклонился к Таксу и прицепил брелок к его ошейнику. Швендзибек подошел поближе и начал рассматривать подарок.

– Да он пластиковый! Экзотическая штучка! – восторженно воскликнул он.

Небось, китайская дешевка. Я вежливо улыбнулся.

– Когда я только собирался сюда, этот амулет дали мне друзья. Говорят, он помогает от враждебной магии. Удачи вам! – Бруль Там Шпок уже стоял у двери.

Ариселия догнала нас со Швендзибеком в коридоре. В руках она держала тот самый ларец.

– Рекламные материалы для меня еще готовят, их придется подождать. Давайте, найдем укромное местечко и все спокойно обсудим.

Девушка дернула ручку какой-то двери.

– Открыто! И никого нет. Отлично!

Небольшая комната выглядела заброшенной. Все предметы – и столы, и стулья, и шкафы – были припорошены какой-то странной белой пылью.

– Этот кабинет никто не любит. Прямо надо нами находятся «апартаменты» премьер-магистра Пропана. Согласитесь, беспокойное соседство. Зато непрошеные посетители нас не побеспокоят.

Лишь только дверь закрылась, Швендзибек решительно шагнул к магичке.

– Гр-р-р! – немедленно отреагировал Такс.

«Архимаг» замер и покосился на пса.

– Отдайте мне эту коробку, – он говорил громко и уверенно, но старался руками не размахивать и, вообще, лишний раз не шевелиться.

Ариселия удивленно посмотрела на него.

– Я сам все выясню и сам съезжу в ордена, – наш «напарник» был непреклонен.

В глазах девушки мелькнули хитрые искорки.

– Но это же не ваша работа. Вы наш руководитель, идеолог и вдохновитель!

Швендзибек степенно поправил колпак и поднял глаза к потолку. Да он принял эту чушь за чистую монету!

– Вы должны ставить нам задачи, а мы — их исполнять, – продолжала магичка. – Я за сегодня вполне успею в ордена Железного Зуба и Глиняного Демона. На завтра закажу пропуск в Алмазные Врата. А вечером либо завтра утром доложу о результатах.

Селия подмигнула мне, и я поспешно поддакнул.

– Доклад лучше назначить на завтрашнее утро. Сегодняшний вечер у меня за… – важно произнес «архимаг».

Договорить ему не дал приглушенный взрыв. С потолка посыпалась побелка.

– Похоже, у премьер-магистра Пропана посетитель! – прокомментировала девушка.

В это же время

Резиденция Ордена Бездонной Чаши. Этажом выше

– Это допрос?!

Премьер-магистр Форальдегид Пропан смотрел в упор. Стэнниолю пришлось ответить тем же. Однако, игра в гляделки не помешала ему заметить едва уловимое движение руки. Очередной взрыв. Давить на психику премьер-магистр умел не хуже заправского дознавателя.

– Именно так, – спокойно подтвердил Стэнниоль.

Лабутински осторожно выглянул из-за его плеча.

– Все ваши слова записываются и протоколируются.

В подтверждение сказанного сыщик поднял портфель, откуда доносилось негромкое поскрипывание пера.

– А, понятно… – Пропан бросил уважительный взгляд.

Сам он, конечно, тоже умел зачаровывать самопишущие перья, но ведение записей прямо в портфеле можно было назвать настоящим искусством. Впрочем, недовольное выражение с его лица никуда не пропало.

– Или вам нужно, чтобы наша беседа была более формальной? – вкрадчиво поинтересовался Стэнниоль. – Например, чтобы она проходила в Департаменте магического правопорядка?!

– Предлагаю не опускаться до примитивного шантажа.

Форальдегид Пропан прошел к своему столу и тяжело опустился в кресло.

– Что вам еще надо? – устало спросил он. – Я ведь все рассказал!

– Вы ничего не сказали, – холодно произнес Стэнниоль, продолжая буравить собеседника тяжелым взглядом. Дознаватель не стал дожидаться очередной петарды и сам перешел в наступление. – Меня интересует природа ваших разногласий с императором. Почему вы сами напросились на встречу? По какой причине высказали столь большую неудовлетворенность ее результатами? Как вы покинули дворец и что сделали с несчастным привратником? Почему решили вернуться и когда это сделали? Как прошли обратно? И, наконец, что вы делали во дворце после возвращения? Кого и что вы там видели?!

– Но позвольте! Я не обязан… – премьер-магистр привстал от возмущения.

– Не позволю! – лязгнул архимаг таким голосом, что даже перо в портфеле на пару мгновений перестало скрипеть. – Убит император Венизелос! Убит подло и коварно, с помощью магии высокого уровня. Которому, кстати, вы, магистр, вполне соответствуете! У вас была ссора с его величеством, это могут подтвердить свидетели! Вы хотите скрыть, что покинули дворец через боковой выход, а затем вернулись обратно через него же. И отказываетесь говорить о том, что видели и чему были свидетелем! Как вы полагаете, что я должен о вас подумать и что сделать?!

– Так вы мне мокруху шьете?! – взревел Пропан. – Да чтоб вам провалиться!

Взрывпакет полетел прямо под ноги архимагу. В спешке разнервничавшийся алхимик использовал сразу весь свой запас «игрушек». Для несущей балки перекрытия, уже столько лет подвергаемой подобным испытаниям, это оказалось последней каплей. Раздался оглушительный треск, и добрая четверть кабинета вместе со Стэнниолем и Лабутински действительно провалилась вниз.

ГЛАВА 12. Печаль премьер-магистра Пропана

ТАКС

Допускается использование в условиях сейсмо- и антропогенных опасностей.

Из Инструкции по эксплуатации ТАКС

Падающие потолки я наблюдал не однажды. В МАВМИ это происходило регулярно. Учитель Мерлин к подобным происшествиям относился снисходительно: «Желторотики тренируются». Молодые маги порой плохо контролировали свои силы. Поэтому первый курс у них начинался с техники безопасности. Ее вбивали в подкорку всеми доступными методами (не всегда гуманными).

Монбазор и бровью не повел, услышав взрыв, а чуть позже – характерный треск. Думаю, он действовал настолько автоматически, что не успел даже осознать, что именно делает.

Р-раз! На пол легла упругая «воздушная подушка». Если сверху кто-то упадет, то не разобьется.

Д-два! Укрепляющее заклинание легло на перекрытия. Это позволяло существенно ограничить масштаб разрушений.

Тр-ри! Воздушная стена оградила зону провала, чтобы пыль не разлеталась слишком далеко.

И четыре! Короткий, но интенсивный дождик был отправлен на борьбу с той же пылью. Он в несколько секунд осадил густые клубы и тучи.

В академии живописные грязевые разводы, которыми покрывались одежда и лица несмышленышей, считались необходимой частью воспитательного процесса. Впрочем, уже ко второму курсу они умели привести себя в порядок одним движением брови и двумя заклинаниями.

Проявлять подобные умения на практике в этот раз никому не понадобилось. Лабутински тоже не растерялся и отлевитировал себя и шефа подальше от опасной зоны… Прямо на большую кучу земли, наколдованную Швендзибеком.

– Ой! – первой отреагировала Селия.

Всплеснув руками, она подбежала к старшему магу и помогла ему съехать с рассыпающейся под ногами горки. Потревоженные дождевые черви поспешно вбуравливались назад.

– Благодарю вас, – Стэнниоль доброжелательно кивнул девушке и обвел нас всех выразительным взглядом.

– А землицы-то вы зачем подсыпали, коллега? – обратился он к Швендзибеку, безошибочно определив автора ландшафтного украшения. – Чтобы нас здесь же и прикопать?!

– Э-э-э… – похоже, «супер-архимаг» вновь испытал мыслительный «ступор».

– Э-э-э… – эхом отозвался слабый глас сверху. – Коллеги, вы там не сильно расшиблись?

Пропан, подойдя к краю устроенного им провала, осторожно заглядывал вниз.

– С нами пока все в порядке, – обнадежил его Стэнниоль. – Но теперь вы будете говорить? Или вас привлечь еще и за нападение на сотрудников при исполнении?!

– Не надо… Буду, – после устроенного им переполоха премьер-магистр выглядел непривычно мирно.

– Тогда спускайтесь сюда. Не будем же мы перекрикиваться?!

Приподнявшись в воздух, премьер-магистр медленно пролевитировал вниз. Земляная куча оказалась для него сюрпризом, избежать столкновения не удалось. Брезгливо отряхивая ботинок и подозрительно принюхиваясь, он подошел к нам.

– Ах, да…

Двумя движениями руки Стэнниоль убрал землю и строительный мусор.

– Советую вам все-таки вызвать ремонтников, коллега. Не пытайтесь починить все голой магией!

– Ага, – небрежно кивнул Пропан. Он как раз изучал громадную дыру в потолке.

– Вас, господа, я попрошу удалиться, – Стэнниоль строго блеснул стеклами очков. – Сейчас у нас начнется интимное общение, без посторонних.

В коридоре Швендзибек отстал от нас. Селия и Монбазор не обратили на это внимания. Так и ушли вперед, негромко переговариваясь. А я обернулся – мало ли что.

Вынув длинную слуховую трубку с раструбом, «супер-архимаг» начал сосредоточенно прикладывать ее к щели между дверью и косяком в поисках «той самой точки». Я впервые видел, чтобы здесь использовали столь примитивное устройство для прослушивания. Да еще и маг!

Швендзибек скорчился под дверью в неудобной позе и замер. Неужели нашел? Интересно, что он сможет услышать, если даже мыслительный эфир безнадежно глушится?

Но тут наш «идейный вдохновитель» вдруг тоненько взвизгнул, подскочил на месте и бросился бежать. На ходу он подпрыгивал и тряс головой, словно пытаясь вытряхнуть что-то постороннее из уха. Точно, «клеща» словил!

***

– Продолжаем разговор, – Стэнниоль с невозмутимым видом повернулся к Пропану. – Так какое же недоразумение случилось у вас с его величеством?

Премьер-магистр несколько мгновений молчал, уставившись на архимага, а затем безнадежно махнул рукой.

– Ладно, расскажу.

Оглянулся, осматривая комнату. Выбрал дальнее кресло и уселся, опершись плечами о стену.

– Только проблемы возникли у меня не с покойным императором – он-то как раз вполне нормальным мужиком был. А со всем этим треклятым миром! Вы знаете о моих разработках?!

– В общих чертах, – Стэнниоль взял ближайший стул и поставил его недалеко от рассказчика. Неторопливо умостился и вновь блеснул стеклами пенсне на собеседника. Лабутински последовал его примеру.

– В общих чертах? – разочарованно повторил Пропан. – А ведь это был прорыв, господа!

Недовольно покачав головой, он отвел взгляд и уставился в окно. Так и рассказывал, не глядя на собеседников.

– Вам ведь известно об основных недостатках кристаллов как магических накопителей? Хрупкие, выдерживают ограниченное число циклов зарядки-разрядки и, самое главное, слабый резерв! Мы выращиваем кристаллы промышленным способом, в них почти нет дефектов, и все равно для нашей серийной продукции пятьдесят анкор – это предел. А что такое пятьдесят анкор?! Одно мощное заклинание или пара дюжин слабых, и все, запас исчерпан! А дальше трудности только нарастают. Еще никому не удавалось запихнуть в кристалл больше ста анкор, и то, это был огромный алмаз чистейшей воды!

– Насколько мне известно, в вашем ордене работают два газовых накопителя большой мощности вашей разработки, – заметил Стэнниоль.

– Да! – разноцветная шевелюра Пропана колыхнулась от энергичного кивка. – Но они рассчитаны всего лишь на сто двадцать анкор! А ведь можно добиться гораздо большего! В одном из экспериментов мне удалось закачать в газовый баллон с пропан-бутановой смесью четыреста сорок анкор! Вы представляете, что это значит?!

– Четыреста сорок! – потрясенно прошептал Лабутински.

Даже использование обычного мощного накопителя на пятьдесят анкор требовало соблюдения известных мер безопасности, так как разрушение кристалла приводило к мощному выбросу сырой магии. А четыреста сорок анкор! Это должна была получиться настоящая магическая бомба мощностью в тонны тротила, применяемого в технологических мирах! Уж не эту ли разработку собирался запретить Надзор?!

Однако Пропан, поглощенный своими переживаниями, совершенно не замечал реакции столичных магов.

– Вы представляете, какие возможности открылись бы с помощью мощных магических накопителей?! Особенно, если соединять их в батареи! Это был бы колоссальный рывок в промышленности, городском хозяйстве, искусстве, да везде! И как ужасно понимать, что все это в нашем мире недостижимо!

– Почему недостижимо?! – словно очнулся от транса Лабутински.

– А вы сами посудите, – Форальдегид Пропан выдавил из себя горькую усмешку. – Нужные для накопителей газы содержатся в небольших количествах в природном. Чтобы их извлечь, необходимо применить несколько заклинаний замораживания с точным дозированием силы. Эту проблему я в конце концов решил. Но где взять сам газ?! У нас его добывают в мизерных количествах – там, где в землю достаточно воткнуть трубу, чтобы он по ней пошел. Бывает еще попутный газ на нефтепромыслах. Но его трудно уловить и сложно хранить, для этого требуется располагать большие резервуары возле каждой скважины. Поэтому даже в технологических мирах его чаще сжигают, чем как-то используют.

– То есть, для опытов вы можете достать газ, а вот для широкого производства его не хватит? – переспросил Лабутински.

– Если бы только это! Для того, чтобы газ мог выполнять функцию магического накопителя, он должен находиться в баллоне под большим давлением. А это – компрессоры, запорная арматура и, главное, сам баллон! Оказывается, что его изготовить не проще, чем паровой котел. Даже сложнее, потому что баллон должен быть во много раз меньше! Поэтому, чтобы наладить более-менее массовый выпуск накопителей, надо создавать целую отрасль промышленности. И начинать надо с получения качественной стали! Или закупать эти треклятые баллоны в других мирах, что тоже не выход!

– И к каким же выводам вы пришли, коллега? – с обманчивой доброжелательностью поинтересовался Стэнниоль.

– Поймите меня правильно, я не бунтарь и не посягаю на сложившийся порядок вещей, – Пропан с некоторой опаской бросил взгляд на столичного архимага. – Мне приходилось бывать в технологических мирах, и я знаю, чем они платят за свое видимое изобилие. Магия там низведена до мелких фокусов или вообще вынуждена прятаться по резервациям и секретиться от остального мира! Во многих случаях наши волшебные вещи удобнее и практичнее технических конструктов. К тому же, многие из нас умеют ставить себе на службу предметы из технологических миров. Это, например, отлично умеет мой коллега Гоберман, магистры Бельгудей и Гаудинер из ордена Серебряного Лома, Звиздуничар из Железного Зуба, да и я сам в этой дисциплине – специалист не из последних! Нам, магам, вообще не на что жаловаться. Но иногда эта техническая ограниченность так напрягает!

Рука Пропана машинально метнулась в карман в поисках петарды, но на этот раз нашарила лишь пустоту. Премьер-магистр заметно сник, а глянув на провал в потолке, помрачнел еще больше.

– Так какие отношения у вас были с императором? – терпеливо напомнил Стэнниоль.

– Да какие там отношения?! Когда запустили эту программу «Шатер», я, конечно, ухватился за нее всеми руками и ногами. Ведь если государству что-то очень нужно, то все технические проблемы быстро решаются, не так ли?! И кое-что мне удалось, – маг приосанился. – Я разработал магические разрывные снаряды из простого литейного чугуна, а коллега Гаудинер придумал для них подходящий метатель. Испытания прошли успешно, и тут до меня дошли слухи, что всю программу закрывают! Я на приеме бросился к его величеству, но он не только подтвердил эти сведения, но и потребовал, чтобы я прекратил разработки! Естественно, я был в гневе!

– Поэтому вы и решили покинуть дворец? – спросил Стэнниоль.

– Конечно, иначе я бы там все разнес по камешку, – премьер-магистр тяжело вздохнул. – Признаю, что нехорошо поступил с привратником, но он, дурак, попытался меня остановить. Кажется, я бросил в него усыпляющим заклинанием… А из урны получилась такая шикарная ракета! – лицо Пропана на мгновение осветила улыбка. – Надеюсь, она не упала кому-то на голову?

– У нас таких сведений нет, – нетерпеливо качнул головой Стэнниоль. – Но почему вы решили вернуться?

– У меня возникла новая идея! Если закрывается военная программа, мои разработки можно использовать в мирных целях! Например, в горных работах. Или, скажем, если надо убрать что-то ненужное…

– И вам захотелось сразу же предложить его величеству новый проект?

– Конечно! Я вообще обычно действую быстро… Вернулся через тот же боковой вход…

– Вы не заметили, стояла ли на входе защита? – почти перебил его Стэнниоль.

– Не обратил внимания. У меня же был пропуск. Привратник, кажется, еще спал в этакой… неудобной позе, прямо на ступеньках. Я его больше не трогал… Потом начал искать императора. Мне не хотелось заходить в зал… Вообще не было желания показываться там снова… Надеялся, что его величество все еще с кем-то беседует, и хотел перехватить его в коридоре. Как-то не думал, что уже поздно. Помнится, когда я все же оказался в зале, меня удивило, что уже, оказывается, четверть второго ночи…

– Куда же вы пошли? – осведомился Стэнниоль. – Сразу в Оружейный кабинет?

– Нет, в переговорную, где мы с ним общались. Долго ждал у двери, потом решился заглянуть внутрь – пусто. Пришлось искать дальше.

– Вы заглядывали в Оружейный кабинет?! – требовательно и жестко спросил архимаг.

– Да…

– Что вы там увидели?!

– Императора… Он был уже мертв. Сразу же обратил внимание на нож, торчащий из груди…

– Вы обследовали кабинет?!

– Нет… Только заглянул – и назад… Понимаете, меня не так легко напугать, но там было… страшно. Ощущение словно разлитой там тяжелой, темной магии, которая все будто обволакивала… Эти ножи и кинжалы на стенах… Они уже знали, что их хозяин умер. Были взбудоражены, хотели крови, мести… Весьма неприятное впечатление… Но самое главное, там чувствовалась опасность. Словно фитиль уже догорает, и вот-вот прогремит взрыв. И этот источник опасности был еще там, мне даже почудилось какое-то движение. Я выскочил наружу и даже поставил дополнительную защиту, чтобы оно не вырвалось!

– А когда вы заглядывали в кабинет, на нем стояла защита?

– Не помню… Не обратил внимания. Если и была, то, наверное, слабая.

Стэнниоль скрестил руки под подбородком.

– Вам известно, что кабинет подвергся воздействию мощного заклинания обезмагичивания?!

– Узнал, потом… Но тогда оно еще не сработало, это точно!

– Хорошо! В какое время вы туда заглянули?

– Часы в кабинете показывали без четверти час, но это явно неправильно. Минут десять второго, по меньшей мере…

– Потом вы вернулись в зал, так? Почему вы не подняли тревогу?

Рука премьер-магистра снова безуспешно попыталась нашарить что-то в кармане.

– Считайте, что в первый момент я… испугался, что в убийстве обвинят меня самого. Ведь высказывая его величеству свое негодование, я… не сдерживался. А позже… мне как-то стало все равно. Словно после детского заклинания ленивчик, когда ничего не хочется делать… Начал приходить в себя только позже. Попробовал поговорить с секретарем императора, начать поиски… Но тут появился Борталоний…

– Спасибо, – поблагодарил совсем уж пригорюнившегося магистра Стэнниоль. – Я могу попросить вас дать мне ваши воспоминания… неотредактированные? Для следствия это, конечно же, не доказательство, но я пока и не собираюсь выдвигать против вас каких-либо обвинений. А для меня это важно.

– Ладно, берите, – Пропан обреченно вздохнул.

Стэнниоль вынул из своего портфеля стеклянный флакон с хитро изогнутым горлышком и притертой пробкой, и осторожно поместил внутрь длинную бледную нить воспоминания, сформированную на его глазах Пропаном.

– Благодарю, коллега, вы нам очень помогли, – кивнул он премьер-магистру с уже более теплой интонацией. – Не смеем вас больше тревожить. Можете возвращаться к себе… и вызывать ремонтников!

МОНБАЗОР

Пообедать вместе с Селией не удалось – на улице ее ждал служебный экипаж. Увидев мое огорченное лицо, магичка чмокнула меня в щеку и пообещала завтра зайти, рассказать о результатах поездок. Еще раз напомнила о том, что нам с Таксом лучше тихонько посидеть дома несколько дней.

В ответ я лишь огорченно вздохнул, вспомнив сегодняшнее «тихонькое» утро. Кстати, я ведь толком не успел ничего ей рассказать. Будь он неладен, этот Швендзибек с его идиотской инициативой!

А вот и он! Выскочил на крыльцо, держась за ухо, и умчался, даже не посмотрев на нас. Такс появился следом. Я и не заметил, когда они отстали.

Дома, как ни странно, нас с Таксом ждал полноценный обед. Вкусный и обильный. И что не менее удивительно, никто нам его не испортил.

Менузею сей факт тоже порадовал. Она искренне переживала, что мое питание в последние дни не соответствует высоким стандартам госпожи Пампуки. А сегодня даже кофе было именно таким, как мне хотелось. Похоже, с кофеваркой провели серьезную воспитательную работу.

После обеда меня охватило благодушное настроение. Может, все как-то само образуется? Убийцу конечно же поймают, Швендзибек отстанет, у Селии закончится практика, и она не будет так занята в своем ордене… Хотя…

О том, как дальше будут развиваться наши отношения, я старался пока не думать. Юная магичка, безусловно, очень приятная девушка, но не стоит забывать, что большинство приключений появились в моей жизни одновременно с ней.

И когда-нибудь обо всем придется рассказать маман…

Эта мысль мне совершенно не понравилась, и я решил заняться чем-нибудь умиротворяющим. Пошел в кабинет, достал материалы по своим исследованиям, о которых не вспоминал уже несколько дней, и погрузился в работу.

Все книги цикла «Зелёный пёс Такс» https://author.today/work/series/1657

Абсолютное большинство в современном магическом сообществе воспринимает магию как искусство, а не как точную науку. Много внимания уделяется ритуалистике, точности произнесения заклинаний, особенностям применения артефактов. В то же время, мой Учитель Мерлин уже не первую сотню лет обходится без этих премудростей. Он использует магические конструкты словно кирпичики, из которых создает комплексные заклинания изумительной красоты и сложности.

Считается, что таким искусством могут овладеть лишь единицы из тысяч магов. Но, по моему мнению, эта задача решается, если применить к магии принципы работы с информационными конструктами, принятые в технологических мирах, так называемое программирование.

Во время написания диссертации я исследовал все доступные труды по данному вопросу, не исключая и архивные первоисточники других миров, но так и не нашел в них подтверждения своей идее. Возможно, я действительно первый, кто натолкнулся на нее. Не скрою, мне не чуждо тщеславие, я с детства мечтал стать великим магом.

Но универсальных, действующих в любых условиях алгоритмов я пока не наработал. А поскольку именно отсутствие зримого подтверждения моей теории на практике и вызвало столько споров во время защиты диссертации, а особенно, после нее, мне жизненно необходимо доказать, что мои идеи не высосаны из пальца.

Расчеты гармоник и рядов всегда приводили меня в состояние спокойствия и умиротворения. Жаль только, что никому из живущих ныне в этом мире магов не составить и не удержать в уме комплексные заклинания более, чем третьего порядка. Я сам во время защиты диссертации использовал конструкцию из переходников и накопителей. Но отрадно думать, что такие вещи возможны и в принципе могут быть реализованы.

Сегодня все шло, как по маслу. Удалось решить уравнения, которые раньше никак не приводились в систему. А теперь ряды прекрасно разложились, и получилось очень красивое заклинание четвертого порядка. Если им воспользоваться, вишни сами будут стряхиваться с дерева и укладываться в зачарованные ящики.

Осталось опробовать на практике. Свеженький накопитель у меня есть, переходник где-то валялся… Вместо ящика можно и тазик какой-нибудь приспособить. Пока светло и нет дождя, вполне успею пару раз попробовать. Я даже приподнялся с кресла, но сразу же плюхнулся обратно. Как это часто бывает, от моего внимания ускользнул ма-а-аленький нюанс. Вокруг Вольтанутена нет вишен! Эти деревья вообще здесь не растут. Почему-то не приживаются.

Я огорченно щелкнул пальцами. Может, удастся переделать заклинание на яблоки?! Но теперь расчеты шли туго – вдохновение ушло. После третьей попытки преобразовать одну и ту же формулу я сдался. Хватит на сегодня.

Время пока что не слишком позднее, вполне успею заняться еще чем-нибудь. Кстати, а ужин уже был?!... Что-то вроде бы мне приносили. И в животе не урчит. Правильно, вот на столике стоят пустые тарелки. Интересно только, что же я ел? Если снова бульон – ладно, а если какие-то вкусняшки проглотил и не заметил, обидно. Может, у Такса спросить?

Такс мирно дремал в своем углу. Возле него стояла чисто вылизанная плошка.

Впрочем, не буду его будить. Лучше воспользуюсь моментом затишья.

В тайной комнате меня ожидала злополучная табуретка. Я взял ее в руки и покрутил. Да, четвертая ножка заметно отличается от трех предыдущих. Но как раз она-то и получилась самой интересной. Может, оставить ее как есть, а заменить остальные?! Тем более, заготовок хватит.

Работа так и спорилась, да и настроение заметно повысилось. Какое неприятное было начало сегодняшнего дня, но каким плодотворным выходит его завершение!

Закончить удалось на удивление быстро. Я поставил табуретку у токарного станка и отошел подальше, оценивая результат. Теперь все четыре ножки были абсолютно разными. Но стояла она ровно и устойчиво. И, вообще, вся работа приняла какой-то завершенный вид.

Оставлю как есть! В асимметрии тоже есть своя прелесть.

Я занес готовую табуретку к себе в кабинет.

Вот теперь время действительно позднее, пора ложиться спать.

Такс уже проснулся. Тщательно обнюхал табурет и завилял хвостом. Обновка ему явно понравилась. В какой-то момент мне даже показалось, что он как-то подозрительно трется возле нее, его нога приподнимается, но наваждение быстро исчезло.

Пока я укладывался, пес сидел возле меня и ворчал, что мои магические фокусы во сне доставляют много хлопот. Чтобы успокоить друга, я демонстративно наложил на себя заклинание, дающее спокойный крепкий сон без сновидений.

Тем же вечером

Вольтанутен. Кабачок «Тринадцать магов»

– Пока к нам не пожаловали вечерние гости, давайте подведем предварительные итоги. К каким выводам пришли вы, коллега, за первые два дня?

Стэнниоль и Лабутински сидели в «конспиративном» ресторанчике. Младшему магу здесь нравилось все больше и больше. Даже затрапезная вывеска начала казаться более симпатичной. А обсуждение меню навело на мысль, что каждый визит сюда, скорее всего, станет для него маленьким гастрономическим открытием.

Шеф не был бы собой, если бы не старался эффективно использовать каждую минуту. Вот и сейчас, похоже, пытается устроить мини-экзамен своему подчиненному. Впрочем, пока заказ принесут, они вполне успеют обсудить собранную информацию.

– Мне думается, что орден Глиняного Демона не причастен к преступлению. У них не было мотивов. Ни одна из их разработок по программе «Шатер» не имеет практической ценности. Закрытие проекта для них — возможность выйти из неудачного дела без потери лица. Ни у кого из их верхушки не находится причин для убийства императора. Во всяком случае, известных нам причин.

– Правильно, известных. Поэтому пока не будем исключать орден Глиняного Демона из числа подозреваемых, но перенесем его в конец списка.

– Все-таки в конец?

– Да. Старый горшечник Голембиозис пристукнул бы императора, не моргнув глазом, если бы его покойное величество в чем-то очень серьезно перешло бы ему дорогу. Но он действовал бы намного тоньше и изобретательнее. Если бы за всем этим делом стоял Голембиозис, мы с вами расследовали бы не таинственное убийство, а подозрительный несчастный случай. И скорее всего, вернулись бы в столицу уверенные, что он произошел по естественным причинам.

– А с орденом Бездонной Чаши что делать? Тоже в конец списка?

– У вас есть сомнения на этот счет? – прищурился Стэнниоль, с улыбкой глянув на молодого помощника.

– Очень незначительные, – Лабутински так же внимательно взглянул на своего наставника, словно ожидая от него подтверждения. – С одной стороны, у меня возникло впечатление, что весь орден живет в своей пирамиде как в башне, свысока посматривая на тех, кто копошится внизу, и слабо интересуясь их жизнью. Мне кажется, что «Шатер» и все, что с ним связано, для них как-то… слишком мимолетно, да?

– Неплохо, неплохо, – приободрил ученика архимаг. – Что же у вас с другой стороны?

– С другой… Личности, которые, так сказать, способны сойти со своего пьедестала, чтобы совершить убийство. Однако магистр Пропан, у которого были и мотив, и возможности, на мой взгляд, слишком импульсивен и слишком привержен своим взрывающимся штучкам…

– Согласен, – с довольным видом кивнул шеф. – Убийство в его исполнении выглядело бы совсем по-другому. Поэтому, пока не появилось новых свидетельств, я склонен ему верить.

– Снуфеллинг, как мы узнали, вне подозрений. Остается старший магистр Гоберман. У него вроде бы есть алиби, но это появление на приеме его фантома меня как-то тревожит.

– Помилуйте! – ворчливо всплеснул руками Стэнниоль. – Полдня я только и слышу – Гоберман, Гоберман, Гоберман, Гоберман!... Гоберман! Да, у него репутация жесткого деляги, но такие типы обычно очень четко знают свои границы! Одно дело – расправиться с заезжим мошенником, который здесь никто и звать его никак, и совсем другое – покуситься на жизнь члена империума, хоть и бывшего. Я бы мог поверить, если бы речь шла о какой-то баснословной прибыли! Но самый большой компромат, который мне вывалили на этого Гобермана, заключался в откате с той установки по выращиванию кристаллов, покупать которую он поехал! Да закупит ее орден все равно, не сейчас, так через год! Нет, коллега, в этой истории пока не видно каких-либо очень больших финансовых интересов. Закрытие военной программы – не более, чем упущенная выгода! Это несерьезно, за такое не убивают. Император распрощался жизнью не из-за денег! Там на кону стояло нечто более ценное! То, что дороже золота!

– И что же это могло быть?!

– Жизнь. Или власть.

– Если причина – власть, может ли оказаться, что заказчик преступления находится в столице? – предположил Лабутински.

Архимаг скорчил недовольную гримасу, да так, что пенсне едва не свалилось с носа. Он едва успел придержать его рукой.

Дверь отворилась, вошел официант. Начал сервировать стол. Увидев, что гости еще не притрагивались к напиткам, предложил аперитив.

Лабутински заерзал. Обсуждение увлекло его, он хотел предложить свои версии, и задержка его нервировала.

Наконец они снова остались одни.

– Меня уверяли, что в этом деле нет никакой политической подоплеки, – продолжил Стэнниоль, неторопливо потягивая из своего бокала. – Но вы, пожалуй, правы. Эту версию нельзя отвергать. Император мог крепко наступить кому-то на хвост. В столице или даже в сопредельных державах.

– А может, он так хорошо изображал здесь опального оппозиционера, что кто-то решил втянуть его в настоящий заговор?! А потом понял, что фатально ошибся в выборе конфидента, и убил императора, чтобы тот его не сдал? – выпалил молодой маг.

– Все может быть, – архимаг отставил напиток. – Хотя эта версия больше похожа на сюжет какого-то романа. Пусть ей занимается советник Гельминтай. Заговоры и интриги – это по его части. Мы же с вами – маги. Поэтому займемся непосредственными исполнителями. Поглядим, какие воспоминания оставил нам магистр Пропан…

Сыщик достал из портфеля шкатулку и сосуд с нитью. После непродолжительных манипуляций оба приступили к просмотру.

– Не густо, – подытожил дознаватель, когда «сеанс» завершился. - Как вы думаете, коллега, наш магистр отредактировал запись?

– Я не заметил таких признаков, – подумав, дал честный ответ Лабутински.

И, кажется, угадал.

– Я тоже ничего не заметил, – задумчиво почесал нос, поправляя пенсне, Стэнниоль. – Значит, будем условно считать, что магистр Пропан нам не солгал и продемонстрировал все, что видел.

Он снова потянулся к своему бокалу.

– Что показалось вам интересным?

– М-м-м… – молодой маг вновь почувствовал себя, как на экзамене. – Во время своей прогулки по коридорам дворца он никого не заметил. Хотя вполне вероятно, что там кто-то был.

– Вот именно, – удовлетворенно кивнул архимаг. – Воспоминания всегда субъективны. Они отражают не реальность, а ее восприятие донором. Поэтому к ним и надо относиться с большой осторожностью. Хотя в данном случае я готов согласиться с магистром, что в кабинете кто-то присутствовал.

– Убийца?!

– Не исключено. Хотя тут возникают новые вопросы. Например, почему он даже не попытался задержать или устранить Пропана, а предпочел затаиться?

– Боялся нашуметь?

– А какой смысл? Вероятнее всего следовало ожидать, что Пропан, увидев мертвого императора, сразу же поднимет тревогу.

– Может, он и набросил на него ленивчик? Это ведь очень простое заклинание, быстро кастуется и накладывается почти незаметно для объекта.

– Но тогда придется предположить, что появление Пропана не застало его врасплох.

– Поставил перед кабинетом сигналку?

– Может быть... – Стэнниоль с сомнением пожал плечами. – Но, так или иначе, практически сразу после визита магистра он применил обезмагичивание. И, надо понимать, ретировался. Согласно нашему графику, Пропан вернулся в зал примерно в четверть второго. И примерно в это же время Борталоний ощутил некий выброс магии.

Появился официант – на этот раз другой. Впрочем, судя по тому, как они поздоровались с архимагом, незнакомым он был только для Лабутински. На подносе он нес первую часть заказа. От тарелок шел такой вкусный запах, что старший маг не удержался и повел носом:

– Неужели в мясо и карри положили?

– Обязательно, – улыбнулся официант. – Немного, как и положено по рецепту.

– Где же вы раздобыли такую редкость?

– Специально для ценителей держим.

Стэнниоль лишь улыбнулся в ответ. Лабутински даже брови вскинул удивленно – он впервые видел шефа таким довольным.

Некоторое время они молчали, наслаждаясь вкусом. Младший сотрудник не выдержал первым.

– Но все равно, убийца получается на редкость хладнокровным мерзавцем, – заметил он. – Судя по состоянию тела, когда его увидел Пропан, смерть императора явно наступила не только что.

– Да, я тоже обратил на это внимание, – кивнул Стэнниоль. – Интересно, что его задержало? Кабинет можно было подготовить к обезмагичиванию меньше, чем за пять минут, включая наложение антитезиса. Если бы там был Понт, можно было бы предположить, что он потратил время на обыск кабинета. Но мы не заметили там никаких следов вскрытия тайников. Наши эксперты-криминалисты этого не пропустили бы.

– А если ему понадобилось сделать подмену для живого кинжала?

– Для чего? – Стэнниоль неопределенно пожал плечами. – Понятно, что оставлять такого свидетеля в кабинете не стоило. Но злоумышленник мог просто забрать его с собой. Создавать копию было бессмысленно – вся маскировка слетала при обезмагичивании.

– А что, если их было двое?!

Новое для него блюдо молодому магу понравилось, настроение улучшилось. Теперь он просто фонтанировал идеями.

– Например, первый убил императора, а потом провел во дворец сообщника, чтобы тот замел следы?! Ведь защита на боковом входе была взломана!

– Хм, сложно, но допустимо, – вынес вердикт архимаг. – Например, если убийца затем собирался возвращаться к гостям. Ведь обезмагичивание никто из участников приема не применял, это мы выяснили точно. Или же убийца действительно прошел во дворец извне и, сделав свое черное дело, удалился тем же путем.

– То есть, это, скорее всего, Понт?

– Во всяком случае, вероятность этого растет, да, растет… По крайней мере, опытный шпион мог придумать, как обойти мою защиту… Или не Понт…

Шеф замолчал. То ли наслаждался вкусом, то ли размышлял над выдвинутыми версиями. Лабутински не перебивал его, тоже обдумывая возможные варианты.

– Скажите, что вы знаете о молодом Пампуке? Вы ведь с ним знакомы? – Стэнниоль нарушил молчание первым.

– Не больше, чем могут быть знакомы два студента из одного мира, обучающиеся в МАВМИ. Боюсь, в Оружейном кабинете Пампука меня не узнал. У него всегда была плохая память на лица.

– Хм, интересно. То есть, что-то о нем вам все-таки известно?

– В общем, да. Это была достаточно примечательная личность. Блестящий диссертант, восходящая звезда магической науки. К нему всегда шли, когда нужно было решить какую-то интересную задачу. От тривиальных он увиливал. И одновременно классический, может, даже немного утрированный, образ рассеянного ученого.

– Настоящий образ? Не маска?

– Нет. Я слышал, у него даже было прозвище Носорог. Знаете, у которого плохое зрение, но это не его проблемы, а ваши. Когда он о чем-то задумывался, то не замечал препятствий.

– Магических барьеров?

– Именно так. Про Пампуку говорили, что он может снести любую защиту, просто не заметив ее. Но, в то же время, насколько мне известно, он не относился к профессиональным ломщикам. Вообще, спонтанная магия выходила у него лучше, чем осознанная. Помню, было несколько примечательных случаев.

Лабутински не удержался и хихикнул.

– Да, интересная личность, – Стэнниоль задумчиво пошевелил губами. – Талант?

– Несомненный, – подтвердил Лабутински. – В чем-то, может быть, даже гений. Но плохо приспособленный к реальной жизни. Привести примеры?

– Не надо, – покачал головой архимаг. – Вы знаете, на какие средства он жил?

– Вначале – грант, наверное, – Лабутински неопределенно пожал плечами. – А позже… не знаю. Подрабатывал, вероятно, как и другие диссертанты и студенты старших курсов. В МАВМИ были для этого возможности… Думаете, он причастен к убийству?

Стэнниоль задумчиво поправил пенсне.

– Нет, вряд ли. Для настоящего убийцы он слишком мельтешит, постоянно попадаясь у нас на дороге. Но то, что с этим делом он как-то связан, несомненно… А не является ли он случайно агентом Надзора?! Если здесь есть их интерес, кто-то из их людей обязан крутиться где-то рядом.

– Полагаете, он проводит собственное расследование? – с некоторым сомнением в голосе поинтересовался Лабутински.

– Пытается. В Надзоре никогда не было сильных оперативников, – Стэнниоль пренебрежительно махнул рукой. – Однако к Пампуке и его окружению стоит присмотреться. Не исключено, что он выведет нас на какой-то след… Впрочем, тс-с-с, об этом позже. Кажется, нас опять собирается почтить своим присутствием магистр Борталоний…

Очередная тень материализовалась в дверях кабинета, заняв собой практически весь проем. Гость, отдуваясь, присел за стол к тому месту, где отдельно был установлен третий прибор.

– Э-э-э… Вы кого-то ждете?

– Да. Вас. Вчера вы выглядели таким изможденным, а здесь изумительные десерты.

Будто в подтверждение его слов появился официант со сладким. Число порций было кратно трем.

– И в самом деле, очень вкусно, – Борталоний с удовлетворением вгрызся в пирожное. – Прямо жаль, что я не могу отплатить вам такой же сладкой информацией!

Слуга поспешно ретировался.

– Но, надеюсь, вы все-таки пришли к нам не с пустыми руками? – прищурился Стэнниоль.

– Само собой, нет! Есть несколько любопытных сведений. Например, наш Цирлифекс отправился сегодня в орден Железного Зуба. Вернулся оттуда весь провонявший. Не знаю, чем он там занимался, – новые клетки испытывал или зверям брюхо чесал, но о чем-то они там сговаривались и не до конца сговорились.

– Точно? – блеснул стеклами пенсне Стэнниоль.

– Ну да. Выглядел наш магистр так, словно его там укусили. Не до крови, а так, легонько цапнули, чтобы не приставал. Как явился, сразу же заперся с шефом, и они о чем-то целый час шушукались.

– Любопытно, но не более того, – подытожил Стэнниоль. – Считайте, пирожные вы еще не отработали.

– Да я еще только начал! Вот еще один интересный слух. Великий магистр Снуфелинг отправил гонца в соседний мир проверить алиби старшего магистра Гобермана.

– А что, на этот счет возникли сомнения? – полюбопытствовал столичный сыщик.

– Очевидно, да. Но о результатах мне пока ничего не известно. Наверное, завтра.

– Завтра так завтра, – покладисто согласился архимаг. – А что вы приготовили нам на… хм… десерт?

– О, это будет острое блюдо! – Борталоний довольно засмеялся. – У нас собираются взять за жабры Алмазные Врата!

– Причины?

– Насколько мне известно, Великому магистру Квантофельбауму были заданы некоторые вопросы, – Борталоний понизил голос до шепота. – Он на них не ответил. Или не пожелал ответить. В любом случае, повел себя неправильно. По-хорошему он, похоже, не понимает. Поэтому вопросы ему будут задавать по-другому и в другой обстановке.

– Собираетесь брать приступом штаб-квартиру ордена?! – удивленно приподнял бровь Стэнниоль.

– Нет, что вы! Это совершенно исключено! – энергично замотал головой Борталоний. – Мы просто собираемся зайти к ним в гости. Наши, ломовики, и эти, чашечники, которые бездонные.

– Пожалуй, туда стоит заглянуть и нам, – задумчиво заметил архимаг, переглянувшись с помощником.

– Заходите, будет интересно. Посмотрим, так ли хороша их защита. Ходят слухи, – Борталоний снова перешел на конспиративный шепот, – что несколько дней назад один молодой, да ранний магистр прошел через нее, словно в открытую дверь!

– И кто же этот уникум?!

– Да вы его знаете, – усмехнулся Борталоний. – Тот самый, что у нас вчера погром устроил. Монбазор Пампука. Слышали?

– Приходилось, – Стэнниоль загадочно улыбнулся.

– Учтите, некоторые у нас не очень хорошо о нем думают, – заговорщицким шепотом заметил Борталоний. – И, как мне кажется, неспроста. Может, стоит его хорошенько проверить?

– Может и стоит, – дознаватель был сама любезность. – Спасибо за помощь. Если ваша информация поможет найти преступника, обещаю, что моя благодарность не ограничится пирожными.

– Заметано, – Борталоний сыто улыбнулся. – Тогда завтра, как говорится, на том же месте, в тот же час?

Как только гость ушел, Лабутински потянул к себе временной график.

– Странно, почему они так взъелись на Квантофельбаума? – удивленно спросил он. – Если верить Пропану, у Великого магистра и его… м-м-м… соратников просто не хватило бы времени совершить убийство. Они покинули зал буквально за пять минут до появления там нашего взрывного магистра.

– Да, это так, – Стэнниоль забрал у помощника лист бумаги и с минуту изучал расчеты. – Если Пропан нигде не солгал и не перепутал, а у меня пока нет оснований ставить его показания под сомнение, во время убийства вне зала находились только Борталоний с его деловым партнером Бельгудеем и вторая парочка из Железного Зуба.

– Теоретически Борталоний с Бельгудеем могли бы сговориться. Тем более, что Бельгудей потом из дворца ушел, – заметил Лабутински. – Но тогда Борталоний не пришел бы к нам.

– Не пришел, – согласился Стэнниоль. – Я лично знаю только один случай, когда убийца начал сам набиваться в помощники к дознавателю. Причем описан он был не в специальной, а в художественной литературе.

– Тогда что нам остается? Убил один, а сообщник извне замел следы с помощью обезмагичивания?

– Возможно, но сложно, – покачал головой Стэнниоль. – Проще предположить, что императора убил некто, проникший во дворец через боковой вход. И я по-прежнему считаю, что это скорее всего был не Понт.

– А кто же тогда?!

– Скажем, профессиональный убийца, что гораздо хуже. Или, возможно, один из странным образом размножившихся Великих магистров Банабаки.

– Может, тогда стоит позадавать вопросы оригиналу?

– Может быть, может быть… Хотя, с другой стороны, сходить в гости к Великому магистру Квантофельбауму в хорошей компании – тоже неплохой вариант. Иногда во время подобных визитов узнаешь весьма интересные вещи.

– И когда вы будете выбирать? Утром?

– Конечно, – Стэнниоль улыбнулся нетерпеливости помощника. – Поверьте моему опыту, каша заваривается знатная. Не удивлюсь, если уже этой ночью произойдет что-то интересное.

ГЛАВА 13. Те, кто приходят ночью

После вечернего дождя

Вольтанутен. Дом у канала

Старый дом, уединенно стоявший посреди сильно запущенного сада, казался покинутым и заброшенным. Наружу не пробивалось ни единого огонька, а посланный туда фантом, уже третий по счету, не обнаружил ни людей, ни магических ловушек. Свободными оказались и пути отхода.

Чаймиз Понт сердито развеял фантома. Надо все-таки на что-то решаться. Паранойя — полезное для выживания качество, но нельзя постоянно идти у нее на поводу! Пора, наконец, зайти в дом, забрать оставленный для него пакет, а затем покинуть этот гостеприимный город, где для него стало слишком горячо.

Тем не менее, разведчик медлил. При своей опасной работе он был жив и здоров еще и потому, что привык доверять своему чувству опасности. А оно продолжало посылать ему слабые, но различимые сигналы тревоги.

Что же не так?! Здесь он уже не в первый раз. Через этот «почтовый ящик» неоднократно передавались различные сообщения и посылки. Местной контрразведке о нем ничего не известно, иначе его предупредил бы внедренный туда «крот». Засады нигде нет — это он проверил в первую очередь.

Западня внутри?! Но его фантомы, заточенные именно на поиск следов чужой магии, ничего там не обнаружили. Призванный карликовый кабамот, весом как раз примерно со взрослого мужчину, исправно потопал по лестницам и коридорам, в подозрительных местах тяжело вставая на задние лапы. А перед тем как исчезнуть, сдвинул носом передачу, продемонстрировав отсутствие соединенных с ней магических и физических ловушек.

Еще раз обозрев окрестности через бинокль с просветленной оптикой и иномирянский ноктовизор, Чаймиз Понт, наконец, понял, что его смущает. Приоткрытое чердачное окно в доме на другой стороне канала буквально кричало о снайперской засаде. Но не в этом же мире! Расстояние — почти полтысячи шагов, оттуда его не достать ни файерболом, ни ледяной стрелой, ни узконаправленным проклятием. Арбалету или мушкету не хватит ни точности, ни дальности, а чужака с винтовкой и ночным прицелом Понт не очень-то и опасался. Такая личность была бы здесь слишком приметной, и его бы обязательно предупредили.

И все равно, отправить бы в это место фантома! Но через канал ему не перебраться, а мост далековато, по нему постоянно ходят люди и стоят стражники.

В другой ситуации Понт развернулся бы и ушел, но ему был очень нужен этот пакет, и совсем не оставалось времени. Так что — идти?! Или провести последнюю проверку — рискованную, потому что на доппеля придется потратить почти весь магический резерв, и до следующего утра, а то и до полудня в магическом плане он будет слаб и беззащитен как младенец.

Ну, решайся же! Меньше, чем через минуту от убежища шпиона отделился сгусток тьмы и целеустремленно направился к заброшенному дому. Сделал небольшой крюк, по привычке проверяя, нет ли «хвоста», и просочился сквозь забор в месте известной посвященным прорехи в «вечной» магической защите.

Чуть позже темная фигура в очкастой маске ноктовизора проникла в дом, прокралась по коридору и прошмыгнула в нужную комнату. С усилием подняла пакет с выщербленной мраморной крышки массивного стола и подняла его к лицу, словно стараясь что-то рассмотреть в пробивающемся через окно свете далеких фонарей.

В этот самый момент в широкий проем на первом этаже, где раньше была длинная отрытая веранда, влетел шарик из обожженной глины. Врезавшись в стену, он рассыпался в пыль, высвободив содержимое.

Только тогда Чаймиз Понт с запозданием понял, почему ни один из его фантомов не заметил неладное. Весь дом был огромной магической ловушкой, просто находившейся в «спящем» состоянии. Чтобы ее пробудить, требовался активатор, который как раз и был доставлен в нужное место, хотя и весьма необычным способом.

Из полов, потолков, стен внезапно выстрелили длинные острые ледяные иглы, частые как щетина на щетке. Ничего живого в зоне их поражения, конечно же, остаться не могло.

Понт дрожащей рукой вытер со лба обильно проступивший пот. Развоплощение доппеля всегда давало чувствительный откат по магу, вложившему в этот сложный, почти материальный конструкт значительную долю своей силы и даже, как говорили, кусочек души.

Справившись с накатившим приступом дурноты, разведчик попытался сосредоточиться. Если раньше он только подозревал, что убийство императора Венизелоса не случайно произошло в ночь его визита во дворец, то теперь он был в этом уверен. Давно его не пытались убить так целеустремленно!

Чрезвычайная ситуация, бесспорно, требовала нетривиальных ходов. Но сначала ему надо было дотянуть хотя бы до утра на оставшихся крохах сил — физических и магических.

Не самая простая задача.

Этой же ночью, около полуночи

Вольтанутен. Перекресток Деревянных Яблок

– ...Хорошо, вот тебе другая загадка. Текёт, а не речка — что такое?!

– Сопля. У тебя из носа.

– Это нечестно! – возмущенно шмыгнул Твиндельдаст. – Чего дразнишься?

– Шмыгать прекращай! Надоел уже со своим насморком.

– Вот всегда так! Под дождь мы попали оба. Теперь я простуженный, а ты — нет!

– Я говорил тебе: лечись сразу! А ты запустил. Сам виноват, а обижаешься, – Твиндельдам с видимым удовольствием отчитывал брата. Все равно в засаде больше заняться было нечем.

Тот обиженно засопел. Вот только с заложенным носом тихонько сопеть не получалось – лишь громко пыхтеть. Напарник снова укоризненно посмотрел в его сторону.

– Я и лечился, – начал оправдываться Твиндельдаст. – Но почему-то не получилось…

– Правильно! А чего ты ждал? Ты же ускорил очистку организма от болезни.

– А что здесь не так?

– Ты… все… процессы… ускорил… в… три… раза! – медленно, по словам отчеканил Твиндельдам. – И производство соплей, и их выброс. Вот и лови свой… соплетек!

Твиндельдаст не нашелся, что ответить. Он помрачнел и отвернулся в сторону. Как назло, у него даже носового платка с собой не было. Братья их никогда не носили, считали, что магам такие мелочи не нужны. Мелочь то мелочь, а рукав уже промок насквозь!

Наступила тишина, перемежаемая пыхтением и ритмичными пришмыгиваниями. Твиндельдам не выдержал первым.

– Сколько нам еще ждать?!

– Не знаю, – буркнул Твиндельдаст. – Заклинание подействовало не до конца. Там еще не все уснули.

– Как не все?! – возмутился его собеседник. – Я их качественно приложил! Или ты и собаку посчитал?!

– Конечно же, нет! На собаку и не должно было подействовать! Но кто-то в доме еще не спит. Сам посмотри!

– Ничего сам сделать не можешь! – Твиндельдам запустил сканирующее заклинание. – У меня все спят!

– На кухне посмотри, – сердито сверкнул глазами брат. – В углу что-то шевелится.

– Идиот! Это же техномагический конструкт! Он не живой, а оживленный! Поэтому и не усыпляется.

– А если он охранный?! Что тогда будем делать?!

– Да откуда у него может быть искусственный охранник?! Оглушу его — и все! Пошли, а то не могу уже слышать твое шмыгание.

– Так помог бы… – тихонько проворчал Твиндельдаст.

Но его никто не услышал. Или сделал вид.

Твиндельдам решительно поднялся с места и в следующий миг кулем свалился на землю. Мощная сосулька, столкнувшись с его головой, со звоном рассыпалась на кусочки. К счастью, она была с затупленным концом – обошлось без крови.

– Эй, там чего? Откуда?!

Твиндельдаст подскочил, спешно выстраивая над головой непробиваемую магическую крышу. Поэтому следующая сосулька огрела его со спины по затылку.

Пробуждение от подсунутой под нос склянки с вонючим содержимым было неприятным. Твиндельдам рванулся, но магические путы держали прочно.

– Это еще что за шутки?! – возмутился он.

– Никаких шуток, – послышался из тьмы холодный голос старшего магистра Звиздуничара. Пленник незаметно напружинил мышцы, но в тот же миг почувствовал, что на стягивающую его паутину навивается новый слой. – Я совершенно серьезен. Что вы здесь делаете?!

– А ты что, это местечко выкупил? – огрызнулся Твиндельдам, лихорадочно выискивая точку сопряжения в магических оковах.

– Ответ неправильный, – рука Звиздуничара внезапно удлинилась, превращаясь в ледяной дротик. Его острие, тонкое, как игла, качнулось прямо перед глазами икнувшего от неожиданности Твиндельдама. – Повторяю вопрос. И перестаньте шмыгать! Это меня раздражает!

– Де богу, – гнусаво пожаловался Твиндельдаст. – У бедя дясборк. Обострился.

– Ну, это можно поправить…

Резко дохнуло холодом, и под носом у «пациента» выросло странноватое украшение, похожее на клыки моржа. Все потеки – и свежие, и более давние – в один миг замерзли. Ледяная корочка неприятно холодила и стягивала кожу, но зато течь перестало. Бедняга издал неопределенный кряхтящий звук и испуганно замолчал.

– Итак, я слушаю, – острие ледяного дротика снова слегка колыхнулось, заставив Твиндельдама откинуть голову назад – насколько это было возможно в его положении.

Можно было, наверное, еще немного потянуть время в надежде на то, что оковы наконец поддадутся. Но зловещая репутация Ледяного мага из ордена Железного Зуба была слишком хорошо известна… в узких кругах. Поэтому пленник не стал геройствовать и рассказал проклятому «зверятнику» все, что его интересовало.

– Великолепно! – Звиздуничар нехорошо улыбнулся. – Значит, это все ваше снаряжение?

Скосив глаза, Твиндельдам мрачно обозрел отобранные у них вещи – кинжал в богато украшенных ножнах, покрытый чуть переливающейся пленкой стазиса, стеклянный флакон со слабо извивающимся внутри длинным тонким червем, казавшимся в темноте светло-серым, и тщательно завернутый в листья лопуха большой кусок ароматного жареного мяса.

– А это вы, значит, для собачки припасли? Что там – снотворное?

– Стрихнин, – хмуро прохрипел старший из братьев. Младший боялся дохнуть лишний раз, не зная, как на это среагирует образование под носом.

– Вам отдал такой приказ Великий магистр?! – ледяным голосом поинтересовался Звиздуинчар.

– Нет, – признался Твиндельдам. – Но ее же надо как-то нейтрализовать!

– Идиоты! – припечатал Звиздуничар. – Вдвойне идиоты. Нет, хуже. Невежды! Ценность этой собаки, чтоб вы знали, больше, чем всего этого дома вместе со всем его содержимым и обитателями! Ваше счастье, что наши цели в чем-то совпадают. В общем, передайте Великому магистру, что выполнение его задания взял на себя более квалифицированный исполнитель. А сейчас – катитесь отсюда!

Земля под близнецами превратилась в гладкую ледяную дорожку. Получив один на двоих мощный магический пинок, они с визгом помчались по ней в неведомые дали.

Проводив их взглядом, Звиздуничар выбросил братцев из головы. Наложенные им путы крепкие, раньше, чем часа через два они не освободятся. А ему пора на дело.

Превратив напоследок злополучный кусок мяса в замороженную ледышку, Звиздуничар перемахнул через забор, окружающий дом магистра Монбазора Пампуки. Защита с него уже была снята Твиндельдамом и Твиндельдастом, так что ему не пришлось терять время.

ТАКС

Верность хозяину – одна из основных функций. Для ее изменения необходима перепрошивка.

Из Инструкции по эксплуатации ТАКС

Я не сразу понял, что меня разбудило. А когда сообразил, сон мигом вылетел из головы. В доме ощущалась чужая магия! Тихая, вкрадчивая, уютная и усыпляющая.

Первым делом, естественно, сообщить хозяину! Однако Монбазор крепко спал. Я же сам вечером настоял, чтобы он наложил на себя заклинание спокойного сна! Чужую магию он сейчас не чувствует, она просто от него отскакивает.

Пожалуй, не стоит его будить. Неизвестно, как поведет себя Монбазор спросонок, и что он отмочит. Магическая опасность, похоже, не настолько велика, чтобы устраивать очередное побоище.

Переключиться в боевой режим заняло меньше секунды. Вначале – просканировать окружающую местность. Ага, вот и источник! За забором обнаружились два мага – это они наслали сон на обитателей дома. Но почему-то они ничего не предпринимают. Никакой агрессии. Хм, странно!

Я решил подождать, но пауза затянулась. Пришлось выйти из боевого режима – слишком затратно поддерживать его длительное время.

Появился третий. Недостающий сообщник?! Нет, они, скорее, соперники. Сразу к ним не подошел. Затаился, выжидает удобный момент.

Судя по ауре, маги из разных орденов. И все три мне смутно знакомы.

За забором наконец-то началось движение, даже мелькают какие-то заклинания. Похоже, гость решил «поздороваться». Пришелец оказался сильнее – тем двоим пришлось покинуть «пригретое» местечко. А сам он поспешил навестить нас.

Визитер направлялся к двери черного хода. И чем ему парадная не угодила? Ну что ж, могу его и на кухне встретить. Так и быть, горничную беспокоить не буду.

Кофеварка окликнула меня в самый неподходящий момент. Пришлось цыкнуть на нее – для светских разговоров не было времени. Но у нашей «барышни», как обычно, было свое мнение. Услышав о возможной опасности, она встрепенулась и угрожающе выставила вперед шнур питания. Мне еще народного ополчения здесь не хватало!

Приказал ей засесть в засаду и притвориться обычной вещью. Идея оказалась удачной. Кофеварка замерла и даже прикрылась кухонной салфеткой, предварительно стянутой с хлебницы.

«Послушай… Я знаю, ты меня слышишь… Да, я тебя зову…»

Чужой голос звучал то сильнее, то слабее, то совсем исчезал. Казалось, кто-то ищет и не может найти нужную волну. Я молчал, стараясь ничем не выдать себя.

«Я хочу просто поговорить с тобой... Ты же слышишь меня… Я чувствую твое дыхание».

Врет он все, ни сопение, ни дыхание он слышать не может – это внешние «украшения» речи.

Наконец-то мне наскучила игра в прятки.

«Порядочные люди без спросу по гостям не ходят. Особенно по ночам. И хозяев не усыпляют».

За дверью черного хода раздался радостный смешок – гость уже стоял на пороге:

– Днем сложнее найти возможность пообщаться, не споришь? Ты позволишь мне войти? Как-то неудобно разговаривать через дверь.

Манометр кофеварки осторожно выглянул из-под салфетки. Я свирепо глянул на него, и маскировка вернулась на место.

– Обещаю, что не причиню вреда ни тебе, ни людям, которые находятся в доме, – продолжал уговаривать меня посетитель. – Кстати, сам я никого не усыплял. Наоборот, разобрался с теми, кто это сделал.

Может, прилечь на пол? Стоять надоело.

– Я хотел бы обсудить с тобой кое-какие вещи. Твоему хозяину не стоит это слышать, его это не касается.

Если Монбазора это не касается, то почему я должен тратить время на пустые разговоры?!

– Давай не будем играть в молчанку, – визитер начинал нервничать. – Может, другие и недооценивают тебя. Но я-то знаю, чего ты стоишь! Ты же умнее многих из них!

Ого, пошла грубая лесть. Гость настроен серьезно. Пожалуй, пора его впускать. А то он еще замок нам сломает – уж очень активно шебуршит чем-то.

Маг ничуть не смутился, увидев меня в дверном проеме. Зашел, по-деловому осмотрел кухню. Зачем-то заглянул под салфетку кофеварки. (Стрелку манометра заклинило в положении «руки вверх»).

– Ты разрешишь мне немного посветить? Мы, люди, не очень комфортно чувствуем себя в темноте.

Будто ему так нужно мое разрешение!

Небольшой синеватый магический огонек повис в воздухе. Не столько света добавил, сколько пляшущих теней. Чтобы не скучно было в темноте общаться.

– Я прибыл к тебе по поручению моего шефа, Великого магистра Банабаки.

Многозначительная пауза. Ну и что он молчит? Ждет, пока я вытянусь по стойке «смирно»? Или я должен на шею ему броситься, облобызать на радостях?

– Он приглашает тебя перейти к нему на службу, – улыбка гостя, едва различимая под низко опущенным капюшоном маскировочного плаща, напоминала хищный оскал. Хотя, по идее, должна была демонстрировать дружелюбие.

Оглянувшись, он выбрал стул и присел. И выжидательно уставился на меня.

«У меня есть хозяин. Свободные вакансии меня не интересуют».

– И что ты видишь при своем хозяине?! Да кто он такой?! – взвился «зверятник». – Извини, но он просто неудачник! Ни достойного места в жизни, ни даже мало-мальски реальных перспектив! Верх его карьеры — управление фиглярами на карнавале!

Неужели он нервничает? Интересно, из-за чего?

Похоже, мой собеседник и сам понял, что переиграл, и немного сбавил тон.

– Мой шеф сможет обеспечить гармоничное развитие твоей личности, – уже нормальным голосом вещал он. – Подумай, какую насыщенную, какую разнообразную жизнь ты сможешь с ним вести!..

«Скажи мне: зачем, зачем он ко мне заглядывал?! Ему зверинца своего мало?!»

Голос дрожал – кофеварка была возмущена до глубины души.

Наш гость запнулся на полуслове и удивлено осмотрел комнату. Салфетка на манометре даже не дрогнула. Я принципиально в тот угол не смотрел, но демонстративно поднял бровь.

«Да не слышит он меня! Вернее, слышит, но не поймет, что именно и от кого».

Ночной гость прокашлялся и продолжил уже менее уверенно.

– Встречи с величайшими магами современности, почет, уважение. Самоуважение, наконец! Неужели для тебя это не важно?!

«Таксик! О чем он? Тебе же, правда, с нами хорошо? Зачем тебе этот извращенец? Он интересуется только псами и кофеварками! Ночью, в чужом доме!»

Визитер вновь запнулся. В этот раз он не оглядывался. Старательно смотрел вперед – очень старательно.

«Получается, Великому магистру я нужен лишь как забавный питомец, экзотический аксессуар? А как же Крококот? Уже надоел, пора менять?»

– Да как ты мог такое подумать?! – вновь подскочил гость. – Как можно сравнивать тебя с этой, извиняюсь за выражение, химерой?!

Он нервно взмахнул рукой. Получилось очень метко – сковородка едва удержалась на полке.

«Правильно, теперь кухню громить начал. Гони его, Таксик, в три шеи гони!»

– Извини, но не можем ли мы перейти в какое-то более комфортное помещение? Здесь немного тесновато, не находишь? И эхо какое-то… странное.

«Ку-у-да! – кофеварка сорвалась на привычный визг. – Нечего ему делать в нашем доме-е-е!»

Маг испуганно пригнулся, блеснул поисковый огонек.

Пожалуй, действительно, надо уйти. Не стоит зря нервировать нашу «барышню».

Я по привычке провел гостя в парадную столовую. Поздно сообразил, что она смежная со спальней Монбазора.

Думаете, наш уход что-то изменил?! Еще в коридоре я услышал осторожные шаги. Короткими перебежками кофеварка кралась следом за нами. Она еле переваливалась на своих толстеньких ножках, но упрямо не отставала.

«В следующий раз ноги отращивай подлинее. Так легче бегать» – не удержался я от подколки.

«Таксик, я ему не доверяю! И тебя самого не брошу. Знай, я буду рядом!»

Только этого мне не хватало! Партизанка доморощенная!

Чтобы заглушить ее громкое пыхтение, пришлось громче обычного цокать когтями по полу. Но визитер задумался о своем и, похоже, ничего не слышал.

В столовой он снова взял меня в оборот.

– Великий магистр никогда не рассматривал тебя как простого питомца. Он даст тебе возможность раскрыть твои способности! Орден ведет большую научную работу. Твой вклад в нее может быть просто незаменимым! Зачем тебе вообще хозяин?! Стань, наконец, по-настоящему свободной личностью!

Эка, куда его занесло. Наверное, он не знает, что без перепрошивки у Мерлина такие изменения в моем организме невозможны.

«Таксик! Он вообще о чем?»

«Не переживай. Фантазия у него бурная».

Гость умолк и подозрительно посмотрел на меня. Кофеварка, дежурившая в коридоре, испуганно замерла под дверью.

– Если ты не веришь мне, мы можем прямо сейчас пойти к моему шефу, – «зверятник» направился к выходу.

«Ой!» – не все партизаны отличаются крепкими нервами.

– Конечно, он спит, – гость резко остановился на полпути и развернулся ко мне капюшоном. – Но ради тебя разрешил будить его в любое время. Он сам сделает тебе предложение, а если оно тебя не устроит, ты успеешь вернуться домой до утреннего дождя.

Я демонстративно уселся на пол.

«Пусть Великий магистр сам приходит ко мне».

Не хватало мне еще стычки с кофеваркой. Да она весь дом переполошит!

– Нет, давай все-таки сходим к нам, не пожалеешь. Смотри, кто тебя там ждет.

Какой он все-таки настырный!

Маг вытащил из кармана стеклянную палочку-концентратор, в которые маги обычно записывают заклинания мгновенного действия, и разломил ее пополам.

Пуделиха!

Она стояла передо мной. Живая! Я отчетливо видел, как поблескивает ее влажный носик. Как мелко дрожат кончики ее ушек. Чувствовал ее неповторимый запах. Только никак не мог перехватить ее взгляд. Стоп! Почему, ее глаза так бегают?!

«Та-а-акси-и-к! Очнись!!»

Что-то сильно дернуло меня за ошейник. Я даже подпрыгнул от испуга. Зачем же так орать прямо в ухо?!

Кофеварка уже была в гостиной и яростно молотила шнуром по какому-то узлу, валявшемуся на полу. Присмотревшись, я увидел тряпочный свиток, нафаршированный магией. Я так понимаю, это и была «госпожа Пуделиха».

А где же визитер?!

«Догони его!! Он к Монбазору побежал!»

Все-таки от нашей «барышни» иногда бывает польза.

Я успел вовремя. При свете такого же тусклого огонька ночной гость склонился над спящим Монбазором. В руке у него был стеклянный флакон. Внутри сосуда слабо извивался длинный тонкий червь.

Переходить в боевой режим было некогда. Я просто по-собачьи прыгнул и вцепился зубами в икру левой, опорной, ноги. Цапнул чуть ниже колена. Злодей вскрикнул и подскочил, выронив флакон, который закатился куда-то под кровать.

Небольшой вес – это целый ряд преимуществ. Но лучше бы я был не таким легким: от одного пинка мага улетел в угол. Вдогонку за мной помчалась, разворачиваясь по ходу, стазисная ловушка.

Я уже не успевал уклониться. Но в моем ошейнике что-то щелкнуло, и ее зубы лязгнули вхолостую, захватив вместо меня стоящую в углу табуретку.

А ведь стазисная ловушка – это сложное комплексное заклинание. Его невозможно подготовить и применить за считанные мгновения. Значит, маг с самого начала собирался похитить меня и только заговаривал мне зубы!

Ах ты ж…!!!

Злость помогла мне войти в боевой режим в рекордное время.

Синеватый огонек по-прежнему мерцал под потолком, неровно освещая спальню. Угрюмые тени плясали по стенам, усиливая драматический эффект.

Увидев меня при полной выкладке, маг нервно сглотнул. Ну да, я ведь теперь стал настоящим красавцем! Зеленая шерсть покрылась неправильной формы пятнами, превратившись в камуфляжную раскраску. Хвост вытянулся, на его конце выросло жало. Зубы выросли и заострились, так что во рту образовался симпатичный частокольчик. А я еще и широко улыбнулся, усиливая эффект.

Капля слюны, сорвавшаяся с моих клыков, зашипела, упав на пол. От пятна поднялся легкий парок. Нет, даже в боевой форме моя слюна не ядовитая, а только парализующая. Но, как некогда говорил Учитель Мерлин, здесь важно и психологическое воздействие.

Маг немного сбледнул. Я почувствовал исходящий от него запах страха.

Но присутствия духа он не потерял. На одной его руке вырос ледяной щит, усеянный острыми шипами, а вторая превратилась в ледяной дротик, нацеленный… Нет! Не на меня, а на продолжающего спать хозяина!

– Не подходи! – свистящим шепотом предупредил Ледяной маг. – Если ты шевельнешься, я убью его!

Я замер. В боевом режиме моя реакция значительно превышает человеческую. Но парализующая слюна, увы, действует не мгновенно. Он бы успел. Из моей глотки словно само собой вырвалось сдавленное рычание.

– Э-э-э… Успокойся, – голос мага чуть дрогнул, но он быстро справился с собой. – У меня нет никакого желания убивать твоего хозяина. Я вообще не собирался причинять вред кому-либо. Просто я хочу, чтобы ты пошел со мной к Великому магистру. Он лично сделает тебе предложение, и если оно тебя не устроит, ты сможешь вернуться назад. Тогда никто не пострадает. Согласен?

– Согласен, – процедил я.

Конечно, теперь я ему ни в чем не верил, но мне было очень важно убрать его подальше от хозяина.

– Тогда прими, пожалуйста, свою… э-э-э… нормальную форму. А я уберу оружие.

– Хорошо.

Я вильнул хвостом, выходя из боевого режима. Ледяной клинок, направленный на Монбазора, тоже истаял, хотя щит маг продолжал удерживать на руке. Внимательно глядя на меня, он сделал шаг, другой, третий постепенно отдаляясь от постели.

– Извини, небольшая предосторожность с моей стороны, – произнес он как-то смущенно, словно действительно извинялся. – Я должен набросить на тебя поводок. Не возражаешь?

Я не возражал. Если он думает, что поводок сможет удержать меня… пусть думает. Так приятнее будет удивить его.

Гость закрепил на мне магический поводок, и мы вместе вышли из спальни в столовую, держась на почтительном расстоянии друг от друга. Я позволил себе немного расслабиться. Самое главное сделано – я убрал его подальше от хозяина. А там…

Он атаковал раньше, ударив парализующим заклинанием. И попал бы, но странная защита в моем ошейнике и в этот раз отвела удар. Я метнулся в сторону, разрывая поводок. Он тоже. Сейчас нас разделял стол, и это меня устраивало. Ведь теперь, чтобы добраться до хозяина, он должен пройти мимо меня. Не пройдет…

«А-а-а-а!»

– А-а-а-а-а!!

Дикий вопль раздался прямо за спиной у ночного визитера. Он подскочил, как ошпаренный и нырнул под стол. Краем глаза я успел заметить, что его штаны немного дымятся.

С этой стороны стола его встретил мой радостный оскал, и магистр отпрянул обратно.

А с той стороны… бесновалась кофеварка. Шнур питания делал броски, словно атакующая змея. По вилке бегали веселые огоньки электричества. (Ага, боевому магу при исполнении только электрический разряд схватить осталось!) Кран вытянулся, разогнулся. Из него прицельно била струя кипятка.

Жаль, что я не мог сразу атаковать! Мешали стол и расставленные вокруг него стулья.

Но и маг был в невыгодном положении. Психическая атака кофеварки сделала свое дело. Он ударил не в меня, а в нее! Против струи кипятка! Конечно, его рука дрогнула, и пущенная почти в упор ледяная стрела прошла мимо цели. Отразившись сначала от пола, потом от потолка, она разнесла в щепки стул, едва не задев самого мага, которому пришлось отпрыгнуть в сторону. Со столом на спине! Сбросить его он догадался лишь через несколько секунд.

При этом «гость» слегка открылся, и я немедленно рванулся вперед, не достав его самую малость. Мои клыки лязгнули вхолостую, вспоров ему штанину, но так и не задев кожу.

Меня это, впрочем, не обескуражило. Я знал, что обязательно доберусь до него – не в этот, так в следующий раз. Маг сегодня много колдовал и, наверное, уже изрядно устал. А я все еще полон сил и энергии. Да и кофеварка не отставала. Хм, а когда это у нее ноги вытянулись?

Очевидно, он тоже правильно оценил ситуацию. Магический огонек, все еще освещавший наше поле боя, вдруг словно взорвался в ослепительной вспышке. Под ее прикрытием наш гость бежал. Что-то загремело в кухне, громко хлопнула дверь черного хода, и его не стало. В своем восприятии я ощущал, как он перелезает через забор, а затем стремительно удаляется, пропадая из виду.

Я облегченно вздохнул. Отбились. Спасибо кофеварке.

Но я тоже «молодец»! Вел себя, как неопытный щенок. Если бы не странная защита, то проиграл бы. Кстати, а что это было? Уж не китайская ли блямба на ошейнике? Странно, она никак не ощущается в магическом плане.

«Та-а-аксик… Та-а-аксик…»

Нет, только не это! На кухню ее везти я не буду! Сама дойдет! Сюда же смогла добежать.

«Та-а-аксик…»

«Ну что тебе?»

«Ты не мог бы еще раз принять свою боевую форму? Ты в ней выглядишь так внушительно!»

Ну кто их поймет, этих женщин?!

ГЛАВА 14. Опасность

Утро следующего дня

Вольтанутен. Императорский дворец

За окном монотонно шумел дождь. Дружелюбный, приветливый дождь Вольтанутена. Он баюкал и успокаивал, но не заглушал того, что надо было услышать.

Архимаг Стэнниоль проснулся мгновенно – сработала одна из поставленных им сигнализаций. За дверью отведенной ему спальни кто-то был. Судя по ауре, один из слуг, но с каким-то магическим предметом в руках.

Слуга пришел и ушел, а предмет остался.

Стэнниоль неторопливо слез с постели. Набросил халат, создавший вокруг него дополнительный защитный контур, обул домашние туфли – тоже непростые. Выполнив все предосторожности, аккуратно открыл дверь. На полу лежал обычный на вид конверт из плотной белой бумаги.

Убедившись, что в нем нет ни ядов, ни магических ловушек, Стэнниоль поднял конверт с помощью телекинеза и отлевитировал его на столик. Дистанционно открыл, использовав для этой цели извлеченный из портфеля нож, сделанный из малой берцовой кости левиафана.

Из конверта выпала яркая поздравительная открытка. Такие любят делать в технологических мирах.

Еще раз проверив послание, архимаг осторожно взял его в руки. Изображение на открытке дрогнуло. Из букета цветов выглянул чей-то любопытный глаз, подмигнул ему и снова скрылся.

Значит, Надзор все-таки вышел на связь. Уже почти ничего не опасаясь, Стэнниоль раскрыл открытку. Отпечатанный типографским способом поздравительный текст поплыл. Буквы начали меняться местами и переходить в другие, складываясь в новые строчки.

«Император Венизелос давно сотрудничал с нами. Один из магов, с которым он работал по военной программе, предложил ему запрещенную технику — Господин Вещей. Император не открыл, кто это. Заподозрил заговор, решил расследовать самостоятельно. Вероятно, Господин Вещей — и есть убийца. В столице не знают».

Последние слова были подчеркнуты двойной чертой.

Еще раз перечитав текст, Стэнниоль тщательно испепелил открытку вместе с конвертом. Он чувствовал сильное смятение и одновременно – облегчение.

Господин Вещей — так называлось одно из искушений, которые жизнь регулярно подбрасывает магам.

Давно известно, что заклинания высоких уровней, которые искажают и возмущают саму Ткань Реальности, оказывают воздействие и на окружающие предметы. Особенно этому подвержены вещи, сотворенные людьми.

Чем сложнее конструкция, чем более высокие технологии в ней используются, тем выше вероятность, что вещь станет волшебной. Такие предметы приобретают новые свойства и возможности, начинают жить некой псевдожизнью, обретя подобие разума. Правда, при этом они часто становятся капризными и своенравными. Могут стать даже опасными, утрачивая свое предназначение служить людям, а порой и проявляя к ним враждебность.

Именно по этой причине маги, посещающие технологические миры, обязаны соблюдать строгие правила безопасности. А развитие технологий в магических мирах искусственно сдерживается. Ведь все мало-мальски сложные механизмы требуют особой защиты от воздействия магии.

Однако и польза от таких «псевдоживых» предметов, если удастся их приручить или принудить, немалая. Поэтому всегда находятся маги, которые пытаются ими обзавестись. А отдельные личности ищут способы, как получить волшебные вещи с заранее заданными свойствами.

Именно такие исследования и запрещались Надзором. И было из-за чего. Как правило, маги не ограничивались тем, что заставляли вещи служить себе только для собственного удовольствия и комфорта. Рано или поздно Господин Вещей желал стать и Господином Людей, используя для этого все свои возможности. И, надо сказать, благодаря им имел немалые шансы на успех.

Вещи-помощники, вещи-соглядатаи, вещи-убийцы. Покорные, неутомимые, неумолимые… Их можно было только уничтожить или попытаться переподчинить с помощью такой же техники.

Но основная опасность Господина Вещей заключалась даже не в этом. Мало кому удавалось ограничиться десятком-двумя «обращенных». Обычно измененных вещей становилось слишком много, их сила росла, и в один далеко не прекрасный момент происходил качественный скачок. На свет появлялся странный, ни на что не похожий и совершенно не человеческий коллективный разум. Он быстро приобретал умение присоединять к своему сообществу другие вещи, распространяясь со скоростью эпидемии или лесного пожара.

Разумные вещи вскоре выходили из повиновения не только своему Господину, но и всем людям. Анналы Гильдии Магов хранили немало страшных историй. В одном техническом мире вещи поработили людей, заставив их служить себе. Другие миры в борьбе с вышедшими из повиновения вещами оказывались отброшенными к первобытному состоянию, а местные маги переходили на работу исключительно с природными материалами.

Жаль только, что мало кто читает анналы…

Стэнниоль подумал – и далеко не в первый раз – что Гильдия, возможно, действует не совсем верно, засекречивая сам факт существования подобных техник. Господин Вещей не считался чем-то запредельно сложным. Эту технику открывали неоднократно и независимо. Как правило, это делали молодые маги, даже не подозревавшие о связанных с нею опасностях.

За окном шумел дождь, можно было еще досыпать, но сон полностью слетел с архимага. Теперь он, в основном, понимал картину преступления.

Здешний Господин Вещей был скрытен и осторожен, поскольку никто даже не подозревал о его существовании. Но однажды он решил конвертировать свои особые умения в богатство и власть. И выбрал в качестве инструмента императора-оппозиционера. Отстраненного от больших дел и отправленного в провинцию разбираться с чересчур независимыми орденами.

Скорее всего, Венизелос ничего не знал о рисках, которые несет в себе Господин Вещей. Он проинформировал Надзор о новой разработке, которая выглядела небезопасной. Но не придал ей большого значения. Его должно было волновать в первую очередь то, что маг с необычными умениями мог оказаться участником некоего заговора, зреющего в столице. Именно этим и объяснялась его предельная осторожность. Он не решился поставить в известность даже министра безопасности, намеренно держал в неведении свою супругу.

Увы, как следовало из сегодняшнего послания Надзора, император ошибся. Заговора не было, а был некий амбициозный и неразборчивый в средствах маг. Очевидно, он понял, что обратился не к тому человеку, и поспешил избавиться от лишнего свидетеля, посвященного в его тайну.

По-видимому, во время беседы с императором маг подчинил себе какие-то экспонаты Оружейного кабинета. Например, тот же живой кабирский кинжал. И с его помощью ему удалось снять защиту! Стэнниоль почувствовал, как в нем нарастает гнев. На миг замер, сосредоточился, выровнял дыхание. Сейчас ему необходимо сохранять холодную голову – не время для эмоций.

В общем, Господин Вещей убил императора, а затем, очевидно, вызвал сообщника. Тот, выждав время, провел обезмагичивание, обеспечивая ему алиби и заметая следы. Причем это должен был быть именно человек. По крайней мере, надо было обладать настоящими руками, чтобы, как минимум, сломать подсоединенную к магическому накопителю стеклянную палочку с заключенным в ней заклинанием. Так делали все маги, если надо было сотворить магоконструкт чужими руками. Злоумышленник вряд ли стал изобретать какой-либо новый способ. Теперь, пожалуй, понятно, откуда во дворце взялись размножившиеся Великие магистры Банабаки!

Если злоумышленник готовился заранее – а так оно, очевидно, и есть, — он мог привлечь для этой цели и обычного человека, не мага. Подчинил его себе (с помощью другой запрещенной техники, но какая ему теперь разница?), а затем провел во дворец через боковой вход под личиной. А дальше совсем просто: стереть ненужному свидетелю память или вовсе прикончить его. Хорошо, что он дал стражникам задание отслеживать все неопознанные трупы! Надо добавить к этому и случаи внезапной амнезии!

Что это дает в итоге?! Во-первых, можно почти отбросить версию о том, что императора заказали из столицы, а исполнил заказ пробравшийся во дворец профессиональный убийца. Скорее всего, непричастным к этому делу оказывается и шпион Понт, хотя его, конечно, следует найти и допросить.

Во-вторых, ему самому следует соблюдать особую осторожность. Вчера был жучок, но в дальнейшем Господин Вещей будет действовать более изощренно. Интересно, может ли он превратить в своего соглядатая, скажем, стол в комнате заседаний? Жаль, что он сам знает слишком мало об этой технике. А возвращаться в столицу, чтобы испрашивать допуск для работы в спецхране Гильдии, пожалуй, сейчас несвоевременно.

В-третьих… в-третьих, знание секрета убийцы следствию вряд ли слишком поможет. Господин Вещей осторожен и наверняка избавился от улик. Просто надо будет внимательно смотреть по сторонам. Может, удастся заметить что-то интересное.

И главное: надо держать опасную информацию при себе и продолжать работу. Он будет и дальше искать убийцу оперативным путем и, будьте уверены, найдет его!

МОНБАЗОР

Я проснулся от отголосков громкого скандала, который доносился даже до моей спальни. Странно, дверь ко мне приоткрыта. И вообще, такое впечатление, что ночью здесь колдовали. Неужели это я сам опять сподобился во сне?!

Такса поблизости не видно. Что же стряслось?!

Можно было ментально связаться с кем-то из слуг или пойти самому выяснить, но так лень… После вчерашнего сонного заклинания голова немного кружилась, сознание было каким-то туманным. Я сполз с кровати, набросил халат и дернул шнур колокольчика. Примитивная сигнальная конструкция вначале казалась мне анахронизмом. Но со временем я по достоинству оценил ее – простую и надежную.

Взъерошенная Менузея явилась через несколько минут. За ней проскользнул Такс. Его живот был мокрым – значит, успел побывать на улице.

«Хозяин, у нас…»

– Это не дом, а проходной двор какой-то!!!

Конечно, в первую очередь следовало выслушать пса, но куда ему перекричать кухарку?

– Да-да, проходной двор с вонючей помойкой! – возмущалась женщина. – И в эту помойку превратили мою кухню. МОЮ КУХНЮ!!!

Я терпеливо ждал. Менузее необходимо было выплеснуть эмоции. Попытаться остановить этот словесный поток – себе дороже.

– Ладно, залез стащить что-нибудь. Но пакостить-то зачем?! Сколько там тех помоев в ведре было? Две ложки. И главное – свеженькие, вечерние. А он пол и стены извозил так, будто бочка забродивших опрокинулась.

Кухарка на миг замолкла, тяжело сглотнула и продолжила:

– И садовник хорош! Знает же, что с утра всех разбудить – его забота. А он сам проспал, еле глаза продрал – добудиться не могла. Понятно, что мы все поздно встали! Даже завтрака еще нет!!!

Так вот в чем дело… Снова завтрак запаздывает. Для Менузеи это, конечно, удар под дых. Она, кухарка высшей квалификации, уже который день не может обеспечить полноценное питание домочадцев.

– Завтрак может и подождать. Мне пока хватит чашечки кофе. Распорядитесь, пожалуйста.

Все равно я только проснулся. Пока Такс объяснит в чем дело…

Менузея взглянула на меня как-то обиженно. Наверное, надеялась на более эмоциональный отклик. Но я молчал. Она тяжело вздохнула и вышла.

– Что произошло? Я вообще ничего не понял. И откуда бочка помоев взялась?

Рассказывал Такс живописно, и я получил хорошую возможность представить, что тут ночью творилось. Но его история меня не порадовала.

Во-первых, Такс никого не опознал. Говорит, маги, которые крутились на улице, были орденские – раньше они сталкивались. Но по именам и откуда они, не знает.

«Вор», которого пес впустил в дом, участвовал в охоте за Таксом позавчера. Он пытался сманить моего друга к своему шефу – Великому магистру Банабаки. А когда не получилось, попытался его похитить.

И при этом визитер хотел что-то сделать и со мной! Псу пришлось потрудиться, чтобы прогнать его. Поэтому Такс на всякий случай подежурил в саду и немного промок.

– А на кухне что произошло? Он помойным ведром отбивался, что ли?

Мой напарник ехидно ухмыльнулся.

Убегая в потемках, «гость» вступил в ведро с помоями. Оно же магией не «фонит», вот беглец его и не заметил. Сгоряча пробежал пару шагов «в сапоге» и лишь потом избавился от него. Только переусердствовал, и ведро отлетело на пару метров, щедро орошая все вокруг. К тому же заклинание выбрал неудачно – аромат содержимого сильно усилился. В общем, досталось и магу, и кухне.

«Думаю, мы его теперь сможем быстро найти. По запаху», – съехидничал Такс.

– Если он – подчиненный Банабаки, нам это мало поможет. Нашим помоям с их парфюмами не тягаться.

Выслушав своего пса, я задумался. Мне казалось, что Такс о чем-то недоговаривает, о чем-то умалчивает. Но сейчас говорить он явно не хотел. Ладно, это подождет. Что же злоумышленник надумал сделать со мной?!

По моей просьбе пес выкатил из-под кровати тот самый флакон. Мозговой червь! О них нам рассказывали на курсе магической безопасности. Это сфабрикованное воспоминание, которое внедряют в память жертвы.

Потрясенный, я осторожно поставил флакон на столик и вдруг заметил еще один посторонний предмет. Кинжал в роскошных ножнах, покрытый пленкой стазиса!

Я почувствовал, как холодная струйка пота потекла по спине. Мне подкинули еще один нож! Стоп, почему еще один? Может, просто поменяли с предыдущим?

Чуть не наступив на Такса, я рванул к дивану. Плюхнулся на живот и нырнул под него. Куда же я приткнул тот нож? Не может быть, чтобы так далеко, он должен быть с краю. Но его здесь нет. Ура, забрали!!

По полу процокали когти – Такс решил поинтересоваться, чем занят его хозяин.

– Представляешь, того ножа нет… – радостно забормотал я, отряхиваясь от пыли.

«Увы, есть. Он в шкафу».

Действительно, нож выпал, лишь только я открыл дверцы. Соскользнул вниз, едва не задев меня, и воткнулся в пол. Я поднял его и задумчиво повертел в руках.

Подвинул кресло ближе к окну, присел и начал рассматривать странную вещицу внимательнее. Теперь первый «подкидыш» уже не казался мне столь опасным. Понятно, что кто-то просто играет со мной. Но ставки в такой игре очень серьезные, и это пугает.

Я – не игрок, мне это не интересно. И меньше всего мне нравится, когда меня втравливают в какие-то истории против моей воли. Надо же было так вляпаться!

Ну почему моей маман вечно не сидится на месте?! Мы так хорошо жили – тихо, спокойно, никого не трогая. Нет, ей захотелось, чтобы я нашел работу! И вот результат: за несколько дней моя спокойная жизнь полностью разрушена. Даже Менузея начинает день со скандала! Деловитая, хозяйственная Менузея, которая никогда не станет вываливать свои неприятности на голову голодному мужчине. Ведь все отлично знают, что сытый хозяин намного сговорчивее.

Зачем я вообще совался в эти ордена?! Никто бы и не знал о нас с Таксом. Зато теперь все в курсе, глаза светятся азартом. Приз сезона – ученик самого Мерлина с разработкой самого Мерлина. Кто первый доберется – тот и победитель.

Интересно, что несет в себе червь?! Какую ложную память они хотели создать?! Надо бы глянуть, но у меня нет сил, чтобы даже прикоснуться к проклятому флакону.

А может валить отсюда? Причем срочно!

Но куда и как? Сюда я приехал с парой-тройкой чемоданов. Уже оплаченный билет ждал меня в кассе, на месте встречали Безуарий и Менузея, из кухни тянулся запах свежих плюшек.

А сейчас что делать, с чего начинать?! Только токарный станок вывезти – целое дело. А с Селией как поступить?! Жизнь не часто преподносит мне такие подарки. И что теперь – оставить, забыть?

От всех этих беспокойных мыслей у меня начала болеть голова.

«Может, кофе попить?» – Такс ткнулся в мою руку холодным носом.

А это – идея!

Свежеотмытая кухня блистала чистотой. Горничная Тамина драила кофеварку, Менузея, в гораздо более спокойном настроении, стояла у плиты.

– Кофе вас ждет, – кухарка даже одарила меня улыбкой, что случалось весьма нечасто.

Я присел к столу, взял в руки чашку и с наслаждением втянул любимый аромат. Да что же это такое!?

– Апчхи!.. Апчхи…

Густой запах помоев щекотал ноздри, першил в горле. Ох, уж эта магия! Сразу ничего не почувствовалось, а сейчас кажется, что дышать нечем и глаза режет.

Менузея перепугано смотрела на меня, ее лицо исказила плаксивая гримаса. Только этого мне не хватало! Если кухарка сейчас впадет в истерику – накрылся обед и ужин.

С заклинанием я, конечно же, перемудрил. Вначале резко запахло то ли бензином, то ли керосином. Слуги бросились открывать окна.

Нашатырный спирт я учуял в то же мгновение и поспешно щелкнул пальцами еще раз. Фу-у-ух, кажется, никто не почувствовал. Правда, Такс потрусил к черному ходу и улегся на пороге. Дверь держали открытой еще с утра.

Я принюхался к новой композиции. Черный муксус! В принципе, ничего, но почему же Тамина закрыла нос передником и выскочила из кухни? Это же мужской аромат, женщинам должен нравиться. Менузея подозрительно уткнулась носом в кастрюлю. Что-то перемешивает или пережидает, когда смрад ослабеет?

В результате я остановился на жасмине. Знакомый запах, пусть и сильный, не так раздражал окружающих. Домочадцы потихоньку возвращались на кухню.

Мой кофе даже не успел остыть. Интересно, как кофеварке удается поддерживать стабильную температуру, если напиток уже в чашке?

Рядом лежал злополучный нож – «первая улика». Интересно, зачем я сюда его притащил? Ладно, пусть пока здесь поваляется, после завтрака куда-нибудь пристрою.

А кофе хорош, хорош… Передо мной появилось блюдо с бутербродами. Сегодня они были ровненькие, аккуратные, красиво выложенные на тарелке. Менузея отправила в духовку противень с выпечкой. Может, не спешить, подождать свежих плюшек?

– Прибыли господин Швендзибек и госпожа Лаурентин. Ожидают в холле.

Горничная смотрела на меня с такой печалью, будто бы за мной явились из ведомства Раббеля. Я огорченно посмотрел на духовку.

– Идите-идите. Я плюшки в столовую подам, – кухарке, наверное, уже надоел хозяин, «зависающий» на кухне. – А ты погоди их заводить. Пусть к себе проскочит – не в халате же их встречать.

Вначале я забежал на свою половину. Сменить халат, тапочки, взглянуть в зеркало. Ох! Не бритый, не мытый, не чищеный. Спасибо магии, утренние процедуры не заняли много времени. Видела бы маман, как я насилую собственный организм! Но сейчас не до того, меня моя девушка ждет. И Швендзибек впридачу.

В столовой меня ожидал сюрприз. Один из стульев разбит в щепки, на полу и потолке следы попаданий ледяной стрелы, а точнехонько посредине стола – все тот же нож. Похоже, это я сам его здесь и бросил, пробегая из кухни в кабинет. Даже не заметил разгрома, так спешил.

Селия и Швендзибек успешно делали вид, что все в порядке. Стояли у окна и тихо беседовали. Небрежным жестом я убрал обломки и только после этого поздоровался.

Скрипнула дверь – Менузея принесла горячую выпечку. Я переложил «подкидыша» поближе к масленке. Кухарка удивленно посмотрела на меня, но ничего не сказала. Лишь убрала нож для масла обратно на поднос. Вероятно, решила, что у хозяина новая игрушка.

Деловой разговор начался не сразу. Вначале Швендзибек налил себе молока, выбрал самую румяную булочку и намазал ее маслом. В два слоя, тем самым ножом. Говорить что-либо было уже поздно, поэтому я благоразумно промолчал.

Магичка явно скромничала. Сразу же от еды отказалась – мол, завтракала уже (Знаем, знаем эти завтраки – небось, на диете).

– Почему? – искренне огорчился я. – Хоть выпейте чего-нибудь. Видите, вам и чашку личную принесли: «Ариселия».

– Действительно, подписана, – громко подтвердил Швендзибек.

И печально добавил:

– А моя почему-то – нет!

«Потому что твоя – из обычного сервиза. А ей кофеварка персональную выделила».

Конечно же, архимаг Такса не услышал. Зато я, кажется, понял намек.

– И все-таки, Селия, попробуйте. Должно быть очень вкусно.

– А что в чашке?

Если бы я знал! Но точно – не бульон.

Девушка поднесла напиток к губам:

– М-м-м… – она даже глаза закрыла от удовольствия. – Восхитительно. Так что это?

«Какао», – сжалился надо мной Такс.

– Это иномирянский напиток, называется какао. Кухарка специально для вас приготовила.

Не буду же я всем рассказывать о своеобразном характере нашей кофеварки.

– Какао?! – Швендзибек даже подпрыгнул на стуле. – И я хочу!!! Пусть принесут и мне чашку. Нет, кувшин!

– К сожалению, моя кухарка готовит этот напиток порционно и очень долго. У нее свой, фирменный рецепт. В следующий раз я попрошу ее сделать и для вас.

Так кофеварка и разбежалась всем подряд какао варить!

Архимаг обиженно засопел. Впрочем, это не мешало ему педантично покрывать поверхность очередной плюшки толстым слоем масла.

Ариселия закончила трапезу первой и сразу же приступила к докладу.

– Вчера я побывала в орденах Глиняного Демона и Железного Зуба. И там, и там меня приняли хорошо. Накопители вернули, я их заменила на новые. Так что подозревать магов из этих орденов больше нет оснований. На сегодня удалось получить пропуск в орден Алмазных Врат. Сейчас я заеду к себе на работу, и, наверное, ближе к полудню поеду в орден.

– А не опасно ли там? – Швендзибек налил себе еще одну чашку молока и теперь осматривал стол. Деловито придвинул поближе яблочный мармелад и взял еще один пончик. – Ходят слухи, что у Алмазных Врат серьезные размолвки с другими орденами. Там чуть ли не объявили осадное положение. Все адепты вызваны в штаб-квартиру ордена, где они залегли на маты… на матрасы… или на тюфяки?.. Нет, наверное, все-таки на матрасы.

Девушка искренне огорчилась. Получить пропуск в орден Алмазных Врат было весьма непросто, а действует он всего сутки.

– Может, все-таки попытаться?.. – расстроено посмотрела она на меня.

Дверь в столовую внезапно распахнулась с такой силой, что шмякнулась о стенку. Служанка была не просто перепугана – ее била мелкая дрожь.

– Господин Пампука, к вам госпожа… – успела протараторить она, но тут же была властно отодвинута в сторону могучей дланью.

Маман! Собственной персоной и явно не в настроении.

Все мы, включая Такса, замерли на своих местах. Лишь Швендзибек продолжал методично жевать, держа в одной руке пончик, а в другой – чашку. При этом он явно косился на мармелад.

– Та-ак, – зловеще сказала госпожа Пампука, буквально пригвоздив каждого из нас строгим взглядом. – И что я здесь вижу?!

Ее глаза демонстративно уставились на «супер-архимага». Тот мило улыбнулся в ответ, приветственно помахал рукой с пончиком и шумно отхлебнул из чашки. Как ни странно, маман ничего ему не сказала. На мгновение мне даже показалось, что она смутилась. Но лишь на мгновение.

Оставив в покое Швендзибека, моя любимая мамочка повернулась к нам:

– Та-а-ак! – она придвинулась к столу вплотную.

– Госпожа попечительница! – Селия, поспешно вскочив, изобразила реверанс.

– Ах, еш-ще и попечительница?! – голос матушки начинал напоминать шипение очень рассерженной кобры. – Так вот какая дрянь проникла в мой дом! Значит, это от моей ученицы нес-сет духами, как в деш-шевом борделе!

Ее взгляд упал на изящную чашечку магички. Для того, чтобы разглядеть надпись, пришлось низко склониться над столом.

– Арис-селия, з-с-начит…

Я почувствовал, как мои волосы шевелятся от ужаса. Чашка была слишком узнаваема, чтобы маман не поняла, кто пытался угодить моей девушке. На кофеварку она руку, конечно, не поднимет – любимица, а нам сейчас не помешала бы мощная защита.

– Арис-селия Лаурентин, если не ошибаюс-сь…

– Не ошибаетесь, – пролепетала юная магичка. Она была бледна как мел, но стойко смотрела в лицо собеседнице. Впрочем, с госпожи Пампуки сталось бы загипнотизировать ее.

Сегодня моя мамочка явилась в образе пепельной блондинки с аппетитными формами, «упакованными» в дорогое строгое платье. Но сейчас мне казалось, что она разрослась вдвое, настолько сильными были ее магические завихрения. Все еще нависая над столом, она тянулась к нам, стараясь ни на секунду не упустить взгляд Селии. Мы же, наоборот, вдруг оказались достаточно далеко от стола – на добрых полметра. Похоже, даже наши стулья норовили убраться подальше от эпицентра опасности.

– И вы надеетес-сь ос-с-статься в с-с-спис-с-сках лучш-ших? – магическое поле сгущалось, голос ведьмы звучал все глуше.

Спас нас Швендзибек. Да-да, наш напарник-проныра. Он деловито дожевал свой пончик, запил его молоком, промокнул губы салфеткой и аккуратно положил ее на стол. Спокойно встал, подошел к маман… гм… с тыла. И… похлопал ее. Практически по спине. В общем, по тому месту, куда дотянулся.

Я в ужасе зажмурил глаза. Не то, чтобы я симпатизировал Швендзибеку... Но и он не заслуживал столь ужасной смерти.

Несколько секунд было тихо. Осмелев, я посмотрел сквозь опущенные ресницы. Никакого движения не наблюдалось. Я приоткрыл глаза.

Завихрения вокруг маман заметно поутихли. Она стояла перед Швендзибеком ошеломленная и… покрасневшая. Неужели нашелся кто-то, кто смог остановить госпожу Пампуку? И этот «кто-то» – наш задохлик «супер-архимаг»?! Впрочем, сейчас он приосанился, даже стал выше ростом. И я впервые почувствовал его магическое поле – реальное, не фальшивое.

– Кто вы такая? Почему врываетесь в дом уважаемого магистра Пампуки и оскорбляете мою помощницу?! – его голос прозвучал неожиданно громко и звонко.

Столь бесцеремонный вопрос возмутил мою матушку.

– Я – арендатор этого дома и мать этого… – маман запнулась.

Вынужденная пауза придала ей силы, вокруг нее вновь стали сгущаться магические тучи.

– А кто ВЫ такой, и что здесь делаете в столь неподобающее время?!

– Швендзибек, супер-архимаг, – наш «идейный вдохновитель», казалось, ничуть не смутился. – Магические услуги и консультации.

Коротко кивнув, он вытащил визитку и церемонно вручил ее маман. Та удивленно посмотрела на его руку, но карточку взяла.

– Присаживайтесь, пожалуйста, – как и подобает вежливому хозяину, Швендзибек отодвинул стул, подождал пока дама «приземлится» и придвинул стул к столу.

Неторопливо обогнул стол, занял свое место и предложил:

– Молоко? Мармелад? Плюшку? Булочку? Ох, извините, булочек уже нет.

Госпожа Пампука смотрела на него как на дрессированную химеру. Немного ошарашено, но не без любопытства.

– Раз вы ничего не хотите, перейдем к делу. Сейчас я занимаюсь очень важным заказом. В нем затрагиваются интересы весьма высокопоставленных особ. Госпожа Ариселия Лаурентин, – он кивнул в сторону магички, и матушка невольно обернулась, – моя ассистентка, которая образцово выполняет мои поручения. Подчеркиваю – образцово. Своим появлением вы прервали ее доклад. И совершенно незаслуженно, голословно, обвинили непонятно в чем.

Маман хотела было возразить, но Швендзибек продолжил:

– Уважаемый магистр Пампука привлечен мною в качестве эксперта и магического консультанта. Замечу, весьма высокооплачиваемого! Ведь он хорошо известен и уважаем в нашем городе.

Услышав последнюю фразу, я только хмыкнул. Поднял глаза и офонарел. Моя свирепая и неприступная, но такая любимая мамочка улыбалась. Улыбалась?! Впрочем, заметив мою отвисшую челюсть, маман живо погасила улыбку.

– Хорошо. Допустим, я поверила. Но это не значит, что у меня не осталось вопросов, – быстрый кивок в сторону Селии. – Чтобы не оставлять их на потом, я бы хотела побеседовать со слугами. Прямо сейчас, в вашем присутствии.

Она обвела нас тяжелым взглядом.

– Монбазор, позови, пожалуйста, Безуария! Кстати, почему, он меня не встретил?!

Я опустил глаза и пробормотал еле слышно:

– Безуария нет, мама.

– И где же он шляется?!

– М-м-м… Его арестовала контрразведка.

– Контрразведка?! В моем доме?! Что здесь, в конце концов, происходит?!

Зря маман не пошла в дознаватели! Она бы сделала там блистательную карьеру.

За десять минут мы выложили полную историю наших приключений. Швендзибек только глазами хлопал и время от времени громко ахал. Теперь госпожа Пампука знала все: от визита к императору Венизелосу и появления в моей спальне ножа, которым было совершено преступление (на этом месте Швенздибек попытался выкрикнуть «Позвольте!» и что-то вставить, но маман заставила его умолкнуть одним взглядом), и заканчивая появлением незваного гостя сегодня ночью.

Последняя новость стала настоящим шоком и для моих напарников. Дружной компанией мы отправились в спальню полюбоваться на кинжал в стазисе и флакон с мозговым червем.

Швендзибек, увидев улики, вдруг стал очень серьезным.

– Вы не брали в руки этот кинжал?

– Нет. Даже не касался.

– И не касайтесь! Я узнал его. Это кабирский живой кинжал, один из экспонатов из коллекции покойного императора. Его похитили в ночь, когда было совершено убийство, вы помните?! Его подбросили вам не просто так! Необходимо срочно вызвать Магический правопорядок!

«Не надо уже никого звать. Вчерашний маг идет сюда, и не один».

Я повторил слова Такса вслух.

– За мной! – скомандовала маман и первая бросилась к парадному входу.

Охранители уже входили в наш двор. Вчерашний маг Синеус (или, может, Синюхинс?) привел целую группу захвата — полдюжины крепких парней в свободных темно-красных одеждах.

На сей раз первой сориентировалась Селия.

– Господа, как хорошо, что вы уже здесь! – она метнулась к ним с такой радостью, будто желанней гостей никогда не видела. Те остановились и оторопело смотрели на нее. – Мы как раз собирались вас вызвать, чтобы сообщить о попытке незаконного проникновения в этот дом с помощью магии!

«Синий» маг из Департамента магического правопорядка даже не сразу понял, в чем дело.

– Какое проникновение?! У меня приказ провести обыск в этом доме!

Услышав слово «обыск», маман взвилась на дыбы.

– Какой еще обыск?! Я премьер-кастелянша ордена Электровеника, ведьма 10-го уровня Парлимсепетта Пампука! Кто вам дал право врываться в мой дом?!

ГЛАВА 15. Обыск

Вокруг маман вновь начали сгущаться магические тучи. Госпожа Пампука расширялась прямо на глазах. За ее спиной формировался воздушный вихрь. Воронка смерча грозно тянулась к земле, внутри нее проблескивали молнии. Одна из них ярко осветила метлу, висящую в центре.

Швендзибек сделал осторожный шаг в сторону, потом другой. Дернул Селию за руку и кивнул головой: «к дому!». Через несколько секунд они уже стояли на пороге. Р-р-а-аз! Перед входом образовалась немаленькая куча земли, подозрительно похожая на могильный холмик. Она надежно скрыла от чужих глаз девушку и архимага. Дв-ва! Монбазор с Таксом юркнули за насыпь. Молодой маг не мог доверить Швендзибеку защиту Ариселии.

Департамент магпорядка это представление не очень впечатлило. В мгновение ока охранители рассредоточились, выстроившись дугой. Дознаватель достал из-за пазухи свиток пергамента с большой темно-красной печатью.

– Вот ордер на обыск, подписанный главой городского отделения Департамента магического правопорядка магистром Марсенчиком!

Печать слегка шевельнулась и со свистом втянула грозный воздушный вихрь. Маман, резко уменьшившаяся в размерах, лишь огорченно вздохнула.

Земля, наваленная перед крыльцом, начала странно шевелиться, часть ее посыпалась вниз. В центре холма образовалась нора, из нее выкатился крот. Зверушка, оказавшись на воздухе, заметалась в панике и попыталась зарыться в замощенную брусчаткой дорожку. Когда ей это не удалось, рванула к ближайшему газону, мимо госпожи попечительницы. Короткий взвизг - маман мгновенно очутилась в кругу своих единомышленников.

Однако сама куча никуда не исчезла, лишь приобрела сходство с маленьким, но симпатичным курганчиком. Из-за него тут же выскочила Селия (Швендзибек лишь выглянул и юркнул назад).

– Господа, не надо никакого обыска! Мы вам сами все покажем!

– Да какое она имеет право! В чужом доме! – возмутилась госпожа Пампука.

Она сунулась было вслед за магичкой, но супер-архимаг ловко притормозил ее, ухватив за локоть.

– А по-моему – неплохая идея. Лучше МЫ покажем то, что им интересно, чем ОНИ будут искать непонятно что, непонятно где.

– Обратите внимание! Магическая защита взломана сегодня ночью! Убедитесь сами и внесите это, пожалуйста, в протокол! Обязательно! – продолжала девушка.

Старший маг неторопливо сложил ордер и спрятал его в карман. Вместо бумаги у него в руках появился вредноскоп, похожий на большой маятник. Небольшая прогулка взад-вперед вдоль забора, похоже, дала результаты. С озабоченным видом он вытащил и подвесил в воздухе большой свиток, по которому сразу же забегало самопишущее перо. Дознаватель обернулся и махнул своим подчиненным: «Вольно!».

Дуга из охранителей рассыпалась, хозяева дома тоже осторожно показались из укрытия.

Селия легким жестом поправила прическу и тоном опытного экскурсовода объявила:

– А теперь, господа, предлагаю обойти дом. Сейчас вы получите возможность осмотреть черный ход, который был взломан и вскрыт минувшей ночью.

Представители магпорядка послушно потянулись за девушкой, старательно обходя земляную кучу. Дознаватель продолжил махать вредноскопом в сторону забора. Судя по его недовольной гримасе, работы там хватало. Но и пропустить осмотр он не мог.

– Та пойдемте, уже, пойдемте, – шепотом поторопил Швендзибек остальных. – Когда охранители смотрят на нашу молодую, симпатичную Селию, они становятся более податливыми. Остается лишь направлять их в нужную сторону.

Представители рода Пампук свирепо зыркнули на «супер-архимага» (практически одновременно), дружно надулись и так же дружно пошагали вслед за ним. Сейчас их фамильное сходство как никогда бросалось в глаза.

Дверь черного хода была закрыта «на бумажку». Уже издалека было видно, что замок-задвижка сломан: его язычок беспомощно вывалился наружу. Если бы не кусок пергамента, зажатый между косяком и дверью, последняя болталась бы «в свободном полете».

– Да, похоже, в доме побывали незваные гости, – нехотя признал дознаватель. – Что они украли?

– Ничего! – жизнерадостно улыбнулась Селия, – Наоборот, они кое-что подкинули. Сейчас мы пройдем в дом, чтобы взглянуть на улики, – она обернулась к остальным. – Просьба не отставать. При необходимости, другие помещения можно будет осмотреть позже.

Монбазор покосился на матушку. Та сверлила взглядом свою ученицу, и выражение ее лица не предвещало ничего хорошего. Впрочем, силовые приемы применять не пыталась – уже прогресс.

Молчаливая вереница посетителей «при исполнении» повергла Менузею в шок. Она так и застыла с ложкой в руках. Кофеварка оказалась более устойчивой. Мгновенно отключилась от эфира и замерла под кипой кухонных полотенец. Впрочем, «экскурсанты» никак не отреагировали на присутствие посторонних.

Пампука-младший, проходя мимо раковины с грязной посудой, успел заметить злополучный нож. Перепачканный маслом, он торчал из кипы тарелок, блюдец, чашек и выглядел настолько невинно, что никто и не взглянул в его сторону.

А вот следы попадания ледяной стрелы на полу и потолке не остались без внимания. Дознаватель, нагнавший остальных уже в коридоре, специально остановился, чтобы тщательно изучить их.

Наконец процессия добралась до спальни. Все, конечно же, не поместились в одной комнате, поэтому часть «гостей» осталась в столовой и в коридоре.

Флакон и кинжал никуда не делись, они так и лежали на ночном столике, поверх бумаг.

– Вот, что принес сюда злоумышленник! – звонко объявила Селия.

– Смелое заявление, барышня! Вы можете его чем-то подтвердить? – Синеус (или как его там) буквально просверлил взглядом магичку.

– А почему вы сами не хотите снять остаточные следы ауры? – Швендзибек вышел вперед и, как будто случайно, остановился на «линии огня», прикрыв собой девушку.

– Снимем, – проворчал дознаватель.

В его руках появился новый прибор — прозрачный шар на костяной ручке. Он активировался практически сразу, вспыхнув мягким светло-зеленым светом.

Поднесенный к Монбазору, шар на несколько мгновений окрасился в радужные тона. Подобной процедуре были подвергнуты и остальные свидетели.

Свиток протокола, на котором по-прежнему не переставало строчить перо, в какой-то момент оказался затертым в углу. Пометавшись, он чуть поднялся вверх и плавно приземлился на чьи-то плечи. Как оказалось, это была спина маман, широкая и удобная.

Госпожа Пампука в этот раз не стала поднимать скандал. Небрежно повела рукой и выудила из воздуха веник. Обычный, хозяйственный. Чуть потрепанный, но с длинной удобной ручкой.

Сметать свиток не пришлось – он успел сбежать первым. Пристроился к одному из охранителей, тот даже не пошевелился.

Возле кинжала шар дал несколько слабых вспышек. Наборы цветов оказались совсем другие – это было очевидно. А вот флакон «отсветил» свежей аурой Монбазора, но на нем нашлись еще следы. Те же, что и на кинжале.

«Синий» повернулся к Монбазору.

– И все-таки, где вы были в ту ночь? Как эти предметы могли появиться здесь незаметно для вас?

Ариселия не выдержала и бросилась на защиту любимого.

– Весь дом находился под действием сонного заклинания!

Дознаватель коротко кивнул одному из своих людей – проверь остальных! Тот достал свой шар – с деревянной ручкой – и выскочил из спальни. А его начальник продолжил допрос.

– Кто-либо из вас раньше видел этот кинжал?

– Я, я свидетель! Я видел! – подскочил к нему Швендзибек.

Супер-архимаг торопливо рассказал историю кинжала.

– Его специально оставили здесь. Они хотят бросить тень на магистра Пампуку! – резюмировал он. – И это возмутительно!

Ответ был очень лаконичным:

– Разберемся!

Очень осторожно, с помощью телекинеза, дознаватель подвесил кинжал в воздухе и снял с него стазис. Нож слабо дернулся, замер и внезапно выдал скороговоркой:

– Украли, унизили, оглушили! Не потер-р-рплю! Р-р-разорю!

И умолк.

«А голосок-то ненастоящий!»

Монбазор удивленно посмотрел на Такса.

«Какой-то он искусственный. Типа механического органчика. Была у меня такая говорящая игрушка, когда меня обучали. Кстати, я хорошо помню тот кинжал. Это не он!»

– Это не тот кинжал. Фальшивка, – Пампука-младший сказал это спокойно и уверенно, как всегда говорил при проведении экспертизы. – Голос ненатуральный. Есть ряд внешних отличий.

– Разберемся!

Помощник, опрашивавший слуг, вернулся достаточно быстро. Он подтвердил, что нашел остаточные следы магии на всех. Правда, за ночь они почти развеялись.

– Очень похоже, что это было сонное заклинание, – резюмировал он в конце. – И скорее всего, оно не было наложено никем из находящихся здесь магов. Есть сходство с остаточными следами на кинжале и флаконе, но точно утверждать уже нельзя.

Дознаватель, выслушав его, немного смягчился. Но все равно его голос звучал недоверчиво.

– Если вы утверждаете, что в дом проникли злоумышленники, почему они не довели дело до конца? Все эти следы, якобы, оставленные ими, выглядят ненатурально, – он вопросительно посмотрел на хозяев.

– Его же Такс прогнал! – вновь вмешалась Селия. – Собака Монбазора!

– Вы о ком говорите? – охранитель резко обернулся к магичке. – В доме есть боевое животное?

– Вот же он, – девушка указала на зеленого симпатяшку.

Тот лишь вздохнул в ответ. Его умильная мордашка выглядела виновато.

– Я вижу, что это пес, – маг подошел ближе и присел, внимательно рассматривая кандидата. – Но это декоративная порода. Неужели вы думаете, я поверю, что он сам справился со злоумышленником? С боевым магом во всеоружии?

Пампука-младший тяжело вздохнул и громко приказал:

– Такс, объясни!

Он не хотел ничего плохого. Лишь подумал, что псу пора включаться в общий разговор. Охранители должны были как-то понять, что перед ними не обычный забавный питомец. Поэтому и на пса не смотрел, лишь на дознавателя. А тот вдруг резко отшатнулся, чуть не упал навзничь. В следующую секунду он отпрыгнул в сторону, руки метнулись вперед, пальцы сомкнулись для заклинания.

Вместо забавного кудряшки стоял некто устрашающий. Длинные локоны исчезли – чтобы не мешали в бою. Очень мускулистый – под короткой шерстью просматривались крупные бугры. Из-за накачанных мышц лапы казались кривоватыми, будто он пружинил перед прыжком. Небрежная «ухмылка» продемонстрировала частокол острых зубов. Несколько капелек слюны упало с клыков на пол. Легкий дымок - и в воздухе остро запало серой.

Монбазор лишь нервно сглотнул, не зная, как реагировать. Когда-то Учитель Мерлин показывал ему Такса в боевой форме, но тогда он, кажется, думал о какой-то другой проблеме, и внешний вид питомца не запечатлелся у него в памяти. Зато маман повела себя так, будто каждый день видела этот фокус.

– Хватит, Таксик. Достаточно, – она вышла вперед и остановилась перед псом, заслоняя его от остальных.

Обернулась к зрителям и гордо объявила:

– Это – подарок моему сыну от его учителя, великого архимага Мерлина! А он, как вы знаете, не признает дешевок!

И жестом указала на Такса. За ней снова стоял симпатичный лохматый песик. Его пасть была открыта, из нее вывалился длинный розовый язык.

– Пойди на кухню, попей, – непривычно нежным голосом пропела госпожа Пампука.

После того, как домашний питомец покинул спальню, женщина объяснила:

– Он всегда очень хочет пить после трансформаций, – в ее голосе звучала искренняя забота. – Вы же понимаете, такие уникальные существа, как он, требуют особого ухода.

Монбазор изумленно смотрел на свою мать. Она никогда не проявляла интереса к Таксу, а уж тем более – к его потребностям.

Дознаватель наконец-то расслабился и принялся энергично разминать кисти рук.

– Ну что же, ваша версия выглядит вполне правдоподобно. Но я должен проверить следы.

Вновь был вытащен уже знакомый шар. Как оказалось, его рукоятка может раздвигаться на длину руки. «Синий» повел им над полом, прибор слабо засветился ультрафиолетом. Вдруг перед кроватью вспыхнули еле заметные искорки.

– Следы крови постороннего мага! – дознаватель впервые открыто проявил эмоции. – Совсем свежие, не позднее ночи! И, кажется, совпадают с отпечатками ауры на кинжале и флаконе. Теперь мы его точно найдем!

– Значит, к моему сыну у вас больше нет никаких претензий?! – маман вновь была похожа на себя: руки в боки, в голосе – откровенное недовольство.

– По этому вопросу – нет. Но у меня есть ордер на обыск, и я обязан его провести, – лязгнул металлом охранитель. – Вы и вы будете понятыми! Амулеты, волшебные вещи, незарегистрированные порталы, пространственные карманы предъявляем!

Швендзибек и Селия встревожено переглянулись.

– Может, посторонних для понятых поискать? – робко предложил «супер-архимаг».

Процокали когти, в спальне вновь появился Такс.

– Вы еще его предложите, – неудачно сострил дознаватель. – Некогда искать! Выполняйте!

Монбазор устало потер рукой лоб, удивленно посмотрел на мокрую от пота ладонь. Щелкнул пальцами и вытер лицо сотворенным носовым платком. Тот как-то подозрительно зашипел. Маг расправил его и недоуменно замер: по платку разливалась желтизна. Пока Пампука-младший соображал, как реагировать, тот превратился в коричневый увядший листок.

– Базенька, не стоит так переживать, – госпожа ведьма метнулась к сыну, заботливо заглянула ему в лицо. – Я прослежу, чтобы никто не нарушил твои права.

Маг метнул затравленный взгляд в сторону Селии.

– Мама, не надо… не сейчас… – прошипел он.

– Держи себя в руках, идиот, – ответный шепот был еле слышен, но от того прозвучал не менее угрожающе.

Тем временем охранители вооружились шарами на деревянных ручках, свитками с самопишущими перьями и начали обследовать спальню и кабинет. Практически сразу их внимание привлекла табуретка, заключенная в стазисную ловушку. Освободить ее не составило труда, но дознаватель был искренне удивлен.

– И это тоже сделал ваш ночной гость?! Интересно, зачем ему был нужен такой странный предмет? Это, вообще, ваше? Работа явно кустарная, хотя некий стиль в ней есть. Но выглядит, как из другого мира.

– А по мне — очень даже мило! – влез в разговор Швендзибек. – Я бы даже сказал кавайно.

– Как вам не стыдно! – возмутилась маман. – Здесь же дамы! Молодая девушка!

– А что я сказал? – удивился тот.

– Мама, «кавайная» означает хорошенькая. Это иномирянский жаргон.

– Я и говорю: симпатичная вещь. Я бы с удовольствием купил себе домой. Только, наверное, не одну. Полное «ми-ми», одним словом.

Госпожа Пампука скривилась так, будто случайно хлебнула уксуса. Она демонстративно повернулась к «супер-архимагу» спиной и сердито заявила Сине…как-его-там:

– У моего сына хороший вкус. Он никогда бы не стал покупать некрасивую вещь. Если вам лично она не нравится, это еще не значит, что она плохая.

Ведьма кивнула на Монбазора, будто желая, чтобы он подтвердил ее слова. Тот неопределенно повел плечами и промолчал.

Хозяину дома еле удавалось сдерживать свои эмоции. Он безумно боялся, что сыщики найдут что-то компрометирующее. Значит, не мешало бы заранее приготовить внятные объяснения. Но, как назло, в голове было пусто.

Пампука-младший видел, что маман находится в верхней точке кипения. Значит, надо стараться не допустить взрыва, ведь в этот раз Департамент Магпорядка легким испугом не отделается. Но все время «пасти» любимую мамочку было не так уж и просто.

Еще больше он переживал за Селию. Госпожа попечительница регулярно бросала свирепые взгляды на свою ученицу. Господа охранители, наоборот, чересчур мило улыбались ей, даже разрешили магичке помогать им при обыске. Проныра Швендзибек взял свою помощницу под опеку, то и дело демонстративно защищая ее ото всех. Но лишь привлекал к ней ненужное внимание.

Пампука-младший мрачнел с каждой минутой. Больше всего ему хотелось взять Ариселию за руку и увести ее из этого сумасшедшего дома. Спрятаться с ней где-нибудь, чтобы никто не смел даже посмотреть в ее сторону. А остальные пусть сами разбираются с дознавателями. Все равно госпожа ведьма не допустит, чтобы кто-то другой руководил процессом.

Монбазор украдкой посмотрел на магичку. Охранители как раз добрались до книжного шкафа в кабинете. Селии разрешили помогать, надеясь, что в ее присутствии магические вещи будут вести себя прилично. Увы, не тот случай.

Для его личного имущества девушка была такой же посторонней, как и все остальные. Особенно, для учебников из МАВМИ, притворявшихся милыми и пушистыми. Пушистыми – в прямом смысле. Скучая в шкафу, они соревновались между собой, кто отрастит самую симпатичную шкурку.

Вот сыщик схватил ближайший том с коротенькой зеленоватой порослью. И тотчас швырнул обратно. Вытащил платок, начал тщательно тереть свою руку, подозрительно принюхиваясь. Кстати, грибки весьма удобны тем, что быстро растут. Если знать, как их выращивать. Впрочем, кому, как не учебнику по магической органике, разбираться в питательных средах для пенициллиновой плесени?!

В следующий раз охранитель был осторожней. Долго присматривался и наконец-то выбрал книгу с мехом животного происхождения. Взял в руки, покрутил, раскрыл наугад. Блеснули острые зубы, мужчина ойкнул, учебник магических тварей полетел назад на полку.

Такс, казалось, совсем не реагировал на происходящее. Вернувшись в спальню, он рухнул на пол у одной из стен и задремал. Окружающее, впечатленные демонстрацией его умений, старались не мешать псу. А Монбазор мысленно аплодировал. Прямо за его другом находился замаскированный вход в тайную комнату – тот самый «пространственный карман».

В кабинете дознаватель сразу ринулся к большому шкафу. И был очень разочарован, не найдя там ничего, кроме одежды. Но в самой комнате каждый предмет обстановки буквально фонил магией. Стол, занавески, цветок на окне, линейки, перья, ластики… Последние почему-то особенно поразили «Синего» мага. Он даже попросил о консультации, чем немало смутил Монбазора. После буйного разгула папки Борталония ему совсем не хотелось распространяться об экспериментах с канцтоварами.

К счастью, Швендзибек отвлек внимание на себя. Начал рассказывать о каких-то народных магических методах. Очень секретных и очень эффективных. При использовании которых все ластики по струнке ходят. Монбазор воспользовался моментом и спрятался в своем кресле – хорошо, подголовник высокий, закрывает от окружающих.

Обыск в кабинете ничего не дал. Сыщики тщательно переписали каждую мелочь, но все понимали, что ничего стоящего в этих списках нет. В доме любого мага найдутся подобные «бирюльки».

Пустая стена за Таксом никого не заинтересовала. Поисковые заклинания, направленные в ту сторону, ничего не находили. Такс, втихомолку ловивший и развеивавший их, под конец так «наелся» чужой магии, что выглядел совсем осоловевшим. Развалился на полу, даже пузо пару раз продемонстрировал. Но почесать его никто не рискнул.

В столовой компанию встретил… накрытый стол. Менузея с горничной суетились, расставляя последние булочки и ватрушки. По всей длине вытянулась батарея кувшинов. Здесь были не только традиционные яблочный сок, сидр и молоко, но и местные аналоги квасов, сбитней, морсов.

– А это что такое?! Почему без моего ведома?! – взревела маман.

Швендзибек и Монбазор переглянулись и начали пробираться поближе к ведьме, стараясь взять ее «в клещи».

– Так гости же… Голодные все… – испуганно пролепетала кухарка.

– Какие гости к…

К счастью, ругательство застряло в горле госпожи Пампуки, не успев осквернить уши присутствующих.

– Мамочка, не волнуйся так… пожалуйста… – нежно проворковал ее сын. Он тесно прижался к ней и крепко, по-мужски, обнял одной рукой. Вторая сжимала изящную кисть.

Левая конечность ведьмы была зафиксирована очень надежно. А вот правую он не смог толком ухватить – и это его серьезно беспокоило.

С правой стороны к маман присоседился Швендзибек. Был он чуть пониже семейства Пампук, поэтому ему удалось завладеть только локтем. «Супер-архимаг» всеми десятью пальцами вцепился в свою добычу, а щекой вжался в плечо дамы (вернее, в руку обнимавшего ее Монбазора). И сразу же торопливо забубнил куда-то в район подбородка.

– Дорогая, ну давай их накормим… Люди ж не виноваты, служба такая… А с нас не убудет… Правда, цыпочка?

– Да какая я тебе цыпочка?! – рыкнула маман и безуспешно попыталась стряхнуть назойливых мужчин.

В тот же миг все взгляды оказались прикованными к госпоже Пампуке. Дознаватель внимательно смотрел то на женщину, то на Швендзибека. Охранители насторожились, не зная, как реагировать на разбуянившуюся ведьму. Ариселия лишь мельком взглянула на свою начальницу и быстро отвела взгляд. Ее щеки порозовели. Даже Такс недоуменно уставился на фигурную композицию у стола.

Кухарка вначале замерла, открыв рот. Потом прошептала: «Поди ж ты…» и прикрыла лицо ладонями, лишь глаза поверх заблестели. Вдруг хозяйка поняла, что Менузея… улыбается. Не издеваясь, а ласково, по-доброму. Глядя на них со Швендзибеком. Со Швендзибеком?! Густая краска залила лицо и шею госпожи Пампуки.

– К столу! Все к столу! – по-армейски скомандовала она.

Сопротивляться приказу никто не рискнул.

Маман посмотрела на Швендзибека и прошипела:

– Отпусти меня… Потаскун зачуханный!

«Супер-архимаг» нервно передернул плечами, состроив презрительную гримасу.

– Как знаете! – и быстренько двинул к столу.

– Пойдем и мы, – Монбазор тоже ослабил хватку. – А то нам стульев не хватит.

– Их и так не хватит. Швендзибек себе табуретку понес.

Маман отлепилась от сына, приосанилась и величественно прошествовала во главу стола. Небрежным жестом сотворила кресло-трон. Усевшись, обвела всех царственным взглядом.

– Можно начинать!

Монбазор приметил свободное пространство рядом с Селией и подошел туда. Небрежный щелчок… Трон… ой!.. пляжный шезлонг встал рядом с магичкой.

– Спасибо, – девушка с удовольствием умостилась в полосатом монстре, – Всегда мечтала.

Пампука-младший улыбнулся ей и сел на освободившийся стул. Гости уже угощались вовсю. Маг сразу же приметил знакомый нож возле масленки, уже изрядно испачканный маслом. Еще его внимание привлекли стаканы. Их хватало на всех, но были они какие-то странные. Высокие, тяжелые, с картинкой – изображением странного животного. И яркая надпись: «Kozel». Горячий сбитень разливали в стильные чашечки. Изящные, с витиеватыми иномирянскими буквами: «Чай Ахмад».

Атмосфера за столом потеплела достаточно быстро. Даже дознаватель, казалось, подобрел. Улыбка стала приятной, и глаза уже были не такими колючими. Охранители со смехом гоняли вдоль длинного стола нож для масла. Как оказалось, единственный. Пришлось передавать его друг другу при помощи телекинеза.

– Господа, нам надо завершать свою работу! – спохватился «Синий». – Все очень вкусно. Но, думаю, хозяева будут только рады, если мы закончим побыстрее. Что еще осталось?

– Холл, кухня, комнаты для прислуги, подвал, кладовые, – доложила маман.

– Надеюсь, у вас ни трупы, ни оружие там не спрятано? – пошутил сыщик.

Госпожа ведьма лишь снисходительно улыбнулась в ответ.

– Отлично. Тогда мы справимся быстро.

В других помещениях магических предметов вообще не было. Да и откуда им было взяться? Например, в подвал Монбазор даже ни разу не спускался.

А вот в кухне произошла неприятная заминка. Департамент магпорядка выявил несанкционированную кофеварку. Та молчала, испуганно вжавшись в угол.

– Качественная волшебная вещь, – одобрительно произнес дознаватель. – Ваша работа?

Монбазор тяжело вздохнул:

– Моя.

– А лицензия у вас есть?

– Нет! – внезапно раздался писк кофеварки. – Ни патента, ни регистрации, ни паспорта. Я тут … эта… нелегально… Ы-ы-ы-ы...

У кофеварки вновь прорезался голос. Как обычно – в самый неподходящий момент.

Метнулась зеленая молния, Такс вскочил на столик и лизнул блестящий металлический бок. Рыдания прекратились. Пес спрыгнул обратно и улегся под столом.

– Это только для личного пользования! Для этого лицензия не обязательна! – прозвучал звонкий голос Селии.

Магичка оглянулась на маман и жалобно добавила:

– Нас так учили…

– Да, совершенно правильно учили! – встрепенулась хозяйка. – Вам процитировать соответствующие параграфы 11-той статьи уложения «О простых волшебных вещах»?!

– Нет, не надо, – дознаватель заметно поскучнел. – Но все же советую обратиться к нам за лицензией. Стоит недорого, а вам вполне может пригодиться.

– Это подождет! – госпожа Пампука была настроена категорично. – Так вы убедились, что мой сын чист и не имеет никаких проблем с законом?! С чем вообще было связано ваше вторжение?! Я буду подавать жалобу!

– А вот этого, мадам, я вам не советую! – лязгнул металлом «Синий». – Мы расследуем дело об убийстве императора, и ваш сын, очевидно, по нему проходит! Дело государственной важности, и не стоит вставлять нам палки в колеса! Пойдемте, господа!

Охранители не погнушались выйти через черный ход. Лишь только за ними захлопнулась дверь, маман наконец-то дала волю эмоциям:

– Нет, я это так не оставлю! Совсем распустились!

Обернулась к присутствующим и наткнулась взглядом на Швендзибека.

– Вы все еще здесь?! Вам что-то надо?!

– Нет-нет… Не буду вас задерживать. Даже уйти могу через черный ход, не стоит беспокоиться, – «супер-архимаг» направился к выходу. И уже с порога добавил:

– По остальным вопросам я зайду позже.

Ведьма открыла было рот ответить ему, но наглеца уже и след простыл. Впрочем, у нее в запасе был еще один объект для гнева.

– А где… эта? – она свирепо уставилась на сына.

– Селия? – невинно переспросил он. – Побежала на работу. Такс пошел проводить ее в холл.

Хрясь! Невинная плошка, оказавшаяся под рукой, разлетелась вдребезги. Лишь осколки во все стороны брызнули.

– С тобой, СЫНУЛЯ, еще будет разговор! Но позже!!! Сиди дома и жди меня! Я отправляюсь во дворец!

В это же время

Вольтанутен. Императорский дворец

Перед комнатой для заседаний их поджидал Гельминтай. Выглядел тайный советник не лучшим образом: поблекший, понурый, под глазами появились темные круги – припудренные, но заметные искушенному наблюдателю.

– Можно вас на пару слов? – обратился он к Стэнниолю.

Архимаг кивнул Лабутински, чтобы тот подежурил снаружи, а сам вместе с Гельминтаем зашел в комнату, активировав защиту.

Тайный советник терпеливо ждал, пока Стэнниоль ставил дополнительный купол и проводил проверку, уделяя почему-то повышенное внимание столу. Но когда архимаг начал устраиваться, выставляя перед собой привычную баррикаду из портфеля, все-таки не выдержал.

– Ваше расследование дало какие-то результаты?!

Стэнниоль мастерски выдал короткую паузу.

– Кое-что есть, – наконец-то произнес он самым нейтральным тоном. – Круг подозреваемых сужается. Но, наверное, еще слишком рано говорить о чем-то конкретном.

– Значит, вам тоже нечего сказать, – с каким-то горьким удовлетворением кивнул советник. – Признаться, я разочарован. Выезжая сюда, я рассчитывал встретить нечто грандиозное. Подрывающее основы государства. Возмутительное и опасное. И, в то же время, благоприятное для карьеры. Но ничего подобного здесь нет! Ни одного, даже самого завалящего, заговора!

– А у вас были основания его ожидать? – блеснул стеклышками пенсне архимаг.

– Да, – тайный советник строго и жестко глянул на собеседника. – Желтый сигнал опасности. Его отправил сам Венизелос. Он не мог ошибиться!

– Но ошибся? – полу-вопрос, полу-утверждение.

– Не знаю! – почти выкрикнул Гельминтай. – В его бумагах мы ничего не нашли. За последние несколько рук в городе не появлялись опальные придворные, отставные генералы и тайные эмиссары! Магические ордена занимаются своими привычными делами. Мы с бароном не можем поймать даже этого проклятого шпиона. Похоже, он так глубоко залег на дно, что мы не в состоянии его нащупать! Что, кстати, может свидетельствовать о его непричастности. Если бы Понт совершил убийство, он бы убрался из этого города быстрее собственной тени! Вы не находите?

– Нахожу, – согласился Стэнниоль. – Понт по-прежнему значится в моем списке подозреваемых, но далеко не на первых ролях.

– Хотел бы я знать, кто занимает в нем первые строчки, но вы ведь не скажете, – тайный советник сердито глянул на архимага. – Тогда, если позволите, я немного порассуждаю вслух. У нас есть еще немного времени?

– Для вас – сколько угодно, – Стэнниоль изобразил любезную улыбку.

– Хорошо. Мой первый вывод таков. Мы с вами прибыли сюда с определенными ожиданиями и предположениями. Но они не оправдываются. Заговора, похоже, нет. Разработки по «Шатру» меня пока, признаться, разочаровывают. Честно говоря, я еще не встречал ничего по-настоящему эффективного и опасного, что могло бы встревожить Надзор. А вы?

– Я тоже, – вынужден был кивнуть Стэнниоль. – Разве что в запасниках ордена Серебряного Лома найдется что-то реально впечатляющее.

– Но вы не торопитесь с поисками? Хотите оставить их напоследок?

– Нет, – архимаг покачал головой. – Просто, прежде чем задавать вопросы, нужно знать хотя бы половину ответов.

– Это так, – согласился Гельминтай. – И моя часть ответа заключается в том, что убийство императора, скорее всего, напрямую не было связано с военными разработками. Либо заговор все-таки есть, но не здесь, а в столице или даже где подальше, либо… либо его величество случайно слишком глубоко проник в чьи-то магические тайны.

– Либо – либо?

– Ну, там, где есть два варианта, всегда найдется место для чего-то третьего. Или для кого-то. Например, убийство по бытовым мотивам. Или из-за наследства. Но я бы не стал развивать эту версию.

– Я тоже, – дипломатично заметил Стэнниоль. – Госпожа Ланиция – замечательная женщина!

– О, да! – глаза советника многозначительно блеснули, но затем снова подернулись ледком. – Итого, основных версий две. Внешний заговор, на нити которого мы пока не наткнулись, или сбрендивший маг-одиночка. Вы согласны со мной?

– В целом, да.

– Тогда, надеюсь, в случае второго варианта вы не поддадитесь ложному чувству гильдейской солидарности?!

– Ни в коем случае, – твердо пообещал архимаг. – На этот счет можете быть спокойны.

– Вот и хорошо, – кивнул тайный советник. – А сейчас, полагаю, пора запускать сюда всех остальных.

Литуссе, Раббель и Двигин, втягиваясь в комнату для совещаний, пребывали в различной степени унылости. И лишь Марсенчик сиял, как начищенный медный поднос. Похоже, только ему удалось продвинуться в проведении расследования.

Так и оказалось. После того как остальные ограничились короткими докладами – работа идет, результатов пока нет – глава городского отделения Департамента магического правопорядка обрадовано шлепнул на стол изрядную груду папок.

– Мои люди подготовили досье, которые вы запрашивали, – важно обратился он к сидящему с непроницаемым лицом Стэнниолю. – Вам нужно сейчас пересказывать содержание тех из них, где в жизни фигурантов за последнее время не происходило никаких перемен?

– Нет, – архимаг качнул головой, блеснули стеклышки пенсне. – Оставьте, я их прочитаю позже.

– Как вам будет угодно, – Марсенчик пролевитировал папки поближе к столичным дознавателям, оставив перед собой только одну. – Но, как минимум, один персонаж заслуживает нашего пристального внимания. Магистр Монбазор Пампука, наш вчерашний свидетель. Пожалуй, он перемещается в разряд подозреваемых!

– Интересно, на каком основании вы пришли к таким выводам? – Стэнниоль еще глубже опустился в кресло, почти спрятавшись за своим портфелем.

– Напомню, что магистр привлек наше внимание сразу по трем причинам, – Марсенчик развязал тесемки на папке. – Как единственный маг, получивший приглашение на прием, но проигнорировавший его. Как возможный свидетель незаконного проникновения во дворец через боковой вход. И, наконец, как последний собеседник шпиона, скрывшегося из-под наблюдения.

– И что вы смогли выяснить с его помощью? – поинтересовался Стэнниоль.

– Увы, почти ничего. Типичный ответ: «ничего не видел, ничего не слышал». Однако обнаружился любопытный факт. В ту ночь господин Пампука все-таки побывал во дворце!

– Что он там делал?!

– По его словам, якобы ловил и развеивал сбежавшего туда фантома. Согласитесь, это заявление выглядит весьма странно. Во-первых, фантомы не бегают! У них для этого просто нет собственной воли!

– Не скажите, не скажите. Иные фантомы порой бывают очень своенравными, – поправил архимаг. – Но такое случается весьма нечасто. Да, это серьезный аргумент. Что дальше?

– Во-вторых, якобы сбежавший от мага фантом почему-то отправился прямо во дворец. Согласно показаниям подозреваемого, он каким-то образом просочился через боковой вход и затерялся в коридорах. В результате его пришлось довольно долго искать. Это тоже выглядит не совсем правдоподобным. Планировка жилой части дворца, безусловно, запутанная, но коридоры не бесконечны!

– Если к тому времени защита со входа была снята, фантому ничего не мешало попасть внутрь, – Стэнниоль пожал плечами. – Магистр там кого-то видел?

– Как и стоило ожидать, никого. Но интересно, что и его там не видели… Во всяком случае, в натуральном облике. Дворецкий Твуть встретил в коридоре только собаку Пампуки – того самого зеленого пса. Как нам удалось выяснить, это было незадолго до часа ночи. Именно в то время по дворцу бродили Великие магистры Банабаки в неустановленном количестве экземпляров. Кстати, Твуть также пожаловался на нападение фантома. Несколько необычное поведение для подобного конструкта, не так ли?

– Пожалуй, да, – кивнул Стэнниоль. – Продолжайте.

– Согласно показаниям магистра Пампуки, он пробыл во дворце всего лишь несколько минут. Но это только его слова. Ему нечем их подтвердить. Между тем, при составлении досье, – Марсенчик продемонстрировал всем пухлую папку, – всплыли весьма занимательные подробности из его прошлого.

– Вот как, – Стэнниоль поправил пенсне. – Докладывайте. Это интересно.

– Извольте, – Марсенчик торжественно вынул из папки пачку листов. – Итак, Монбазор Пампука, уроженец города Сэрендина, не женат. Прошел начальный, основной и дополнительный курсы в МАВМИ. Там же в прошлом году защитил диссертацию. Тема – что-то связанное с комплексными заклинаниями высоких порядков. На первый взгляд, работа чисто теоретическая. Его учитель – сам архимаг Мерлин. С одной стороны, это свидетельствует о высоком уровне его знаний. С другой – Мерлин, как известно, никогда не придавал значения моральному облику своих учеников. Были казусы…

Стэнниоль многозначительно прочистил горло.

– Хорошо, опустим это, – Марсенчик безошибочно понял намек. – Отмечу только, что Монбазор Пампука был известен в МАВМИ как человек, для которого не существует магических защит. Кроме того, нет никаких данных о его дополнительных источниках дохода, помимо стипендии. Что не может не наводить на определенные размышления. Люди с такими талантами обычно… так сказать… не зарывают их в землю!

– У вас есть какие-либо конкретные данные? – уточнил Стэнниоль.

– Нет, но имеющиеся факты… э-э-э… заставляют задуматься. Так, после защиты диссертации новоиспеченный магистр Пампука возвращается в свой родной мир и выбирает для жительства Вольтанутен. Где снимает дом на перекрестке Деревянных Яблок, в не самом фешенебельном, но достаточно престижном районе. Официально арендатором, равно как и нанимателем штата прислуги, выступает его мать, премьер-кастелянша сэрендинского филиала ордена Электровеника Парлимсепетта Пампука. Однако уровень ее официальных доходов не позволяет ей совершать столь значительные траты…

– Вы полагаете, платил за все сын, а матушка выступала ширмой? – понимающе кивнул контрразведчик.

– По крайней мере, такая версия имеет право на существование, не так ли? В Вольтанутене магистр Пампука ведет уединенный образ жизни, якобы, занимаясь исключительно научными исследованиями. Но, как показал его дворецкий Безуарий, он несколько раз заглядывал в кабинет Пампуки, когда тот должен был там работать, и не находил его на положенном месте! Это означает, что магистр, скорее всего, тайно покидал дом!

– Или сделал себе пространственный карман, – сухо заметил Лабутински, которому явно не нравились рассуждения Марсенчика.

– Может, и так, – не стал спорить городской шеф магического правопорядка. – Но посмотрим, что было дальше. Целый год магистр Пампука ничем себя не проявляет, и вдруг внезапно, менее чем за две руки до убийства, развивает бурную деятельность! Посещает все магические ордена в городе, якобы, в поисках работы. Но работу ли он там ищет?! Ведь всё, на что в итоге его хватает, это управление фантомами на карнавале! О, да, самое подходящее занятие для блестящего диссертанта! Зато оно дает возможность, не возбуждая подозрений, находиться в непосредственной близости от дворца!

– У вас немного хромает логика, – заметил со своего места Раббель. – У Пампуки уже был пропуск во дворец.

– Да, в ходе так называемых поисков работы он отметился и там. А привел его во дворец Швендзибек – еще одна очень подозрительная личность! Называет себя супер-архимагом, хотя на самом деле никаким архимагом не является. Здесь все зафиксировано! – Марсенчик подтянул к себе нужную папку и потряс ею в воздухе.

– Не отвлекайтесь, – сердито бросил Стэнниоль.

– Я уже заканчиваю, – Марсенчик отложил папку в сторону. – На приеме Пампуке было бы нечего делать. Мои люди ходили бы за ним по пятам. А так, рекогносцировка, проведенная им во дворце, позволила ему проникнуть туда нелегально.

– Простите, с какой целью? – без особого одобрения в голосе спросил Стэнниоль. – Или вы полагаете, что под маской молодого магистра-затворника может скрываться профессиональный убийца?!

– Убийца, возможно, и нет, – немного отступил Марсенчик. – Но что мешает ему оказаться, например, вором, специализирующемся на краже магических ценностей?! Тогда интерес к коллекции его величества представляется не случайным!

– У вас есть какие-либо факты, подтверждающие вашу версию? – неожиданно поинтересовался тайный советник Гельминтай. – Или это только допущения?

– Пока допущения, – признался Марсенчик. – Но в истории магистра Пампуки поразительно много неясных мест и совпадений. Почему бы не предположить, что убийство его величества произошло случайно? Вор пробрался в Оружейный кабинет, был застигнут на месте преступления, не успев его совершить, затем смог создать у императора впечатление своей безобидности. А в процессе беседы сумел сломать защиту, убил его величество – скажем, заклинанием летающего ножа, а под конец использовал обезмагичивание, чтобы замести следы.

– Изящная версия, – заметил Стэнниоль. – Но в ней слишком много натяжек. Она нуждается в подтверждении.

– Я выписал ордер на обыск в доме магистра Пампуки, – сообщил Марсенчик. – Именно в это время его проводит мой заместитель капитан Синехюнс. Жду результатов в ближайшее время!

– Хорошо, господа, подождем результатов, – кивнул архимаг. – А теперь продолжим нашу работу…

ГЛАВА 16. Загадочные следы

Часом позже

Вольтанутен. Императорский дворец

– Куда мы отправимся? – спросил шефа Лабутински, когда участники рабочего совещания разошлись. – Может, в Алмазные Врата? Там сейчас должно быть весело - Квантофельбаум вряд просто так сдастся. Или в Железный Зуб?

– Посмотрим, – неопределенно отозвался архимаг. – Интересно, какие результаты обыска получит наш коллега Марсенчик?

Из дворца они вышли очень вовремя. К главе городского магического правопорядка как раз подлетел взмыленный курьер и начал возбужденно рассказывать что-то.

Выслушав посланца, Марсенчик изменился в лице.

– Что значит, осада?! – донесся до столичных магов его возмущенный голос. – Да как они посмели?! Немедленно отправляемся!

– Странно, я всегда думал, что у Алмазных Врат лучшая разведка, – задумчиво произнес Стэнниоль, наблюдая за тем, как экипаж Марсенчика стремительно выкатывается за ворота. – Проглядеть крупную операцию против себя или неточно оценить время ее проведения – это надо уметь… Кстати, вы заметили, как переполошился наш коллега?

Лабутински мрачно кивнул.

– Вот и ответ на вопрос о том, какой из городских орденов ближе всех к его сердцу, – ехидно хмыкнул архимаг. – Пожалуй, и нам тогда следует выдвигаться в этом направлении.

Однако реализовать это намерение они не успели.

– Ваше мудрейшество, подождите! – послышался взволнованный прерывающийся женский голос. – Я имею вам, что сказать!

Столичный архимаг обернулся. К ним спешила высокая темноволосая женщина крепкого телосложения. Немолодая, но еще весьма и весьма привлекательная. Все в ней было ладно: и прическа – красивая стрижка, которая ей чрезвычайно шла, и костюм – легкий, летний, в меру кокетливый, и обувь – мягкая, удобная, но при этом изящная. Лицо и руки ухожены, кольцо лишь одно – неброское, с ажурным плетением.

«Не магичка», – отметил про себя Стэнниоль.

– Ваше мудрейшество! – женщина остановилась перед ними; немаленькая грудь вздымалась от учащенного дыхания. – Прошу вас, найдите моего мужа!

Память услужливо развернула соответствующую страничку досье: Деацилея, супруга старшего магистра ордена Бездонной Чаши Гобермана.

Громко всхлипнув, она торопливо раскрыла дорогую вышитую сумочку, достала носовой платок и аккуратно промокнула глаза. Сыщик усилием воли заставлял себя смотреть ей в лицо, не опуская взгляд ниже.

– А что, разве он пропал?!

– Вы, должно быть, знаете, он уехал в мир под названием Земля покупать установку для выращивания кристаллов, – Деацилея махнула рукой с платком куда-то в сторону. – Планировал вернуться послезавтра.

Ее голос задрожал, она замолчала. Сыщики терпеливо ждали.

– Один из коллег должен был разыскать его там, – наконец продолжила женщина. – Передать какое-то срочное поручение от Великого магистра Снуфелинга. И не нашел его. Мой муж пропал!

– Когда именно?! – Стэнниоль стремительно подался вперед.

– Э-э-э… У нас это соответствовало дню карнавала. Мой муж утром выехал из отеля и больше в него не возвращался.

– Выехал с вещами или просто отправился по делам? – уточнил Стэнниоль.

– Вроде бы, отправился по делам. Номер до сих пор числится за ним. Но никто не знает, куда и зачем он уехал! Даже его деловые партнеры. Пожалуйста, найдите его! Если он загулял – дома я сама с ним разберусь. Лишь бы был жив!

Деацилея закрыла лицо руками, плечи ее затряслись.

Вид горько плачущей женщины смутил неженатого Лабутински. Однако многоопытный Стэнниоль и глазом не моргнул. Он осторожно тронул ее за рукав и участливо спросил.

– Скажите, вы связываете пропажу вашего мужа с какой-либо конкретной опасностью?

– Конечно же! – взвилась Деацилея. – Моего мужа теперь подозревают в убийстве императора. Даже Великий магистр Снуфелинг! Утверждают, что его видели на том самом приеме. Но это же чушь! Я сама там присутствовала! Если бы мой муж туда пришел, даже под чужой личиной, я бы знала. Неужели вы думаете, что после стольких лет брака он смог бы скрыться от меня?! Поэтому найдите его, пожалуйста, ваше мудрейшество! Защитите его честное имя. Очень прошу вас! Я просто сама болею от этого переполоха. И вещи наши нехорошо волнуются.

– Какие вещи?! – услышав это слово, Стэнниоль сделал стойку, словно охотничий пес на дичь.

– Волшебные… – Деацилея удивленно посмотрела на него, даже плакать перестала. – Э-э-э… С характером. Их мой муж заколдовал.

– И что они делают?

– Понимаете, некоторые из них в последние дни стали вести себя странно. Например, у нас есть такие большие… кабинетные часы. Так вот, они ходят!..

– Простите, мадам, но часам положено ходить, – не совсем понял Стэнниоль.

- Да нет, они за мной ходят! Семенят, знаете, на таких коротеньких ножках. А затем начинают бить!

– Кого?! Вас?!

– Нет, конечно! Это же часы! – женщина слабо улыбнулась. – Они просто громко отбивают – бом, бом! И совсем во внеурочное время. А сегодня утром они пробили тринадцать раз! Как вы думаете, это плохой признак?!

Она снова занервничала, начав комкать носовой платок, который все еще держала в руках.

– Не знаю, – Стэнниоль покачал головой. – Наверное, мне надо взглянуть самому. Вам можно будет нанести визит? Скажем, сегодня, во второй половине дня?

– Хорошо, я буду ждать, – Деацилея бросила благодарный взгляд на архимага. – А это поможет вам найти моего мужа?

– Возможно, – уклончиво произнес Стэнниоль. – По крайней мере, я постараюсь понять… масштабы проблемы. Но вы пока не нервничайте зря. В жизни всякое бывает.

Госпожа Гоберман согласно кивнула в ответ, но все-таки не удержалась от тяжелого вздоха. Уходила она понурившись, медленным тяжелым шагом.

К своему экипажу сыщикам добраться снова не удалось. В ворота влетел взмыленный курьер в форменной мантии Департамента магического правопорядка.

– Господин начальник здесь?! – выкрикнул он, буквально сваливаясь с коня.

– Марсенчик? Нет, – заинтересованно повернулся к нему Стэнниоль. – А что произошло, собственно?

Столичных дознавателей в городе уже знали, поэтому посыльный, не колеблясь, вывалил информацию им. Выслушав курьера, архимаг задумался.

– Вот что, – решительно сказал он своему помощнику. – Нам надо разделиться. Вы поедете к ордену Алмазных Врат, проследите, что там и как. В активные действия старайтесь не вмешиваться. А я выясню, что за Ледяной Дом вдруг появился в славном городе Вольтанутене!

Третий курьер из Департамента магпорядка безнадежно опоздал – экипажи уже давно разъехались. Узнав, что Марсенчика здесь нет, он развернул коня и отправился дальше в поисках начальства.

Еще через некоторое время у дворцовых ворот остановился наемный экипаж. Привратник, выслушав его пассажирку, почтительно поклонился и подозвал к себе проходившего мимо слугу. Тот побежал во дворец. Если бы кто-то прислушался к тому, что он бормочет, стараясь не забыть, то услышал бы: «Госпожа мэтресса Пампука к ее вдовствующему величеству Ланиции!».

Но заинтересованных наблюдателей во дворце к тому времени уже не осталось.

Тем же утром

Вольтанутен. Орден Алмазных Врат

Защита штаб-квартиры скрипела, трещала, прогибалась, но все еще держалась. Штурм длился уже больше двух часов. Целая команда магов сосредоточено атаковала непокорный орден. Великий магистр Дурбанкул, взявший на себя командование, приходил во все более раздраженное состояние.

Проникновение в орден Алмазных Врат задумывалась как молниеносная неожиданная операция. И чем больше времени на нее уходило, тем больше их действия напоминали фарс. Перенеся кампанию на сутки вперед, чтобы ввести в замешательство противника, Дурбанкул лишь запутал самого себя. Нормально провести разведку не успели, и это сказывалось не лучшим образом.

Сломить орденскую защиту лихим молодецким наскоком не получилось. Пришлось срочно выискивать в ней слабые места причем спешка отнюдь не способствовала качеству работы. Попытка силового подавления обернулась эффектным, но безобидным фейерверком. Классический «взлом с подковыркой» застрял еще на внешнем контуре. При этом парочку магов нехило приложило откатом, из-за чего бедолаг пришлось отправить в амбулаторию.

Перенасыщение защиты с помощью отряда големов было сорвано кольцевым силовым выбросом. Теперь периметр штаб-квартиры украшали равномерно распределенные глиняные кучки, так и фонившие паразитной магией, мешая сосредоточиться. Одни из них еще шевелились, а другие успели прорасти исключительно вредной растительностью. Жутко колючий и приставучий чертополох перемежался какими-то пронзительно лиловыми цветочками, издававшими такой резкий аромат, что пару нанюхавшихся магов тоже пришлось унести. Причем простыми способами избавиться от сорняков не удавалось, а на сложные не хватало времени.

Следующей была предпринята попытка атаковать неприступную резиденцию с тыла. На остатках энтузиазма маги проделали дыру в стене одного из фальшивых складов, окружавших орденскую штаб-квартиру, пробились через заполнявший его по самую крышу магиепоглотитель – соответствующим образом обработанный песок, очень мелкий и сыпучий – а затем со всеми предосторожностями вырезали кусок из противоположной стены.

Увы, пространственная магия ордена Алмазных Врат и в этот раз не поддалась внешнему воздействию. Группа прорыва подняла настоящую песчаную бурю, но выбралась наружу не внутри охраняемого периметра, а с его внешней стороны. Причем в том же самом переулке, из которого они стартовали. В итоге глиняные холмики на месте боевых действий стали напоминать мини-барханы, а на одном из них вырос миниатюрный саксаул.

Премьер-магистр Форальдегид Пропан, заглянув в получившуюся червоточину, предложил поместить туда заряд взрывчатки помощнее и посмотреть, что будет. Но его дружно отговорили от этой идеи. В конце концов, с орденом Алмазных Врат еще предстояло жить в одном городе и сотрудничать в общих проектах. Поэтому следовало использовать только конвенционные методы.

По этой же причине Великий магистр Дурбанкул отказался от попыток индивидуальных прорывов защиты в районе главного входа. Это было бы не в пример легче и проще, но нарушало неписанные правила. Маги осадили штаб-квартиру целой толпой, а значит, должны были прорваться все вместе и сразу, а не по одиночке. С тем же успехом можно было «постучаться» у входа, над которым все еще висела хорошо видная всем посвященным надпись «Добро пожаловать!».

Дурбанкул понимал, что у него осталась последняя попытка. И если она сорвется, ему придется с позором отправляться прочь со всем своим воинством. Поэтому расчеты проводил он сам, а затем лично расставил магов по позициям.

Старший магистр Бельгудей участвовал в штурме наравне со всеми. Не то, чтобы он проявлял бурную инициативу, скорее, с любопытством ждал, чем закончится эпопея. Внезапно его карман сильно завибрировал, даже подпрыгнул пару раз. Магистр прихлопнул его ладонью и аккуратно вытащил оттуда какую-то безделушку. Она мелко дрожала, как продрогшая собачонка.

Приведя амулет к молчанию и засунув обратно, старший магистр воровато оглянулся по сторонам. Слева от него находился перекресток с установленным на нем опорным якорем в виде столба. А сосед справа, старший магистр Агиршелло, давно потерявший интерес к затее, уже сотворил себе матрас и возлежал на нем с философским спокойствием. Время от времени он задумчиво бросал в рот сухарик из пакетика.

Стараясь не привлекать к себе внимания, Бельгудей начал медленно пятиться, пока не добрался до угла. Затем он еще раз оглянулся, сделал несколько шагов в сторону и бросился бежать, переходя на длинный шаг, – прочь от штаб-квартиры ордена и осаждающих ее коллег.

Его отсутствие так и осталось незамеченным. Агиршелло уже устал и начал подремывать, а другие маги были слишком заняты, готовя ловчую сеть. По команде она должна была стянуться и разрушить защиту в опорных точках.

Еще раз проверив расчеты, Великий магистр дал сигнал к атаке и первым приступил к насыщению конструкта магией. К нему присоединились остальные. Сеть наливалась силой, в ее узлах вспыхивали разноцветные мерцающие огоньки, а в тех местах, где ячейки соприкасались с внешним контуром защиты, пробегали яркие искры.

– Внимание! – Дурбанкул взмахнул руками, словно дирижер, управляющий большим симфоническим оркестром. – Начи-най!

По его команде насыщенная энергией сеть начала стягиваться вокруг квартала. Над угловыми опорными столбами-якорями появилась корона электрических разрядов. Мерцающий купол защиты, уже видимый невооруженным глазом, начал сминаться, прогибаясь под давлением энергетических нитей. Обрадованные маги удвоили усилия. Купол весь покрылся сеткой глубоких борозд, по нему текли темные струи, хорошо заметные на сизовато-белесом фоне. Казалось еще чуть-чуть, и он лопнет.

Однако, увы, первой лопнула сама сеть. В том самом месте, где отсутствие одного из магов в цепи привело к перепаду напряжения, она дрогнула, разорвалась, и в проем хлынул мощный поток высвобожденной магической энергии. Он испарил угловой столб и расплескался по окружающим переулкам, вызвав целую серию трансформаций в близлежащих постройках.

К счастью, рядом со штаб-квартирой ордена Алмазных Врат располагались не жилые дома, а склады, поэтому обошлось без жертв. Разве что один сторож приобрел легкую контузию и тяжелое заикание, когда обитатели подведомственного ему курятника дружно встали на крыло и, отчаянно кудахча, улетели прочь, по дороге снеся и прихватив с собой крышу.

Однако, оглушенным, обессиленным и обескураженным магам было не до чужих неприятностей. Дурбанкул, вспомнив о своем долге командира и начальника, первым бросился к месту прорыва. Там все было присыпано мелкой пылью. Только в одном месте в середине чистого пятна сидел старший магистр Агиршелло и грустно смотрел на разбросанные вокруг сухарики. Он крепко держался за свой матрас, но даже так было видно, что его руки мелко трясутся.

– Что здесь было?!

Дурбанкул почувствовал, что и у него задрожали руки. Никогда ранее он не видел своего обычно спокойного и невозмутимого заместителя в таком виде.

– Ант-ти-т-тезис, т-таки усп-пел п-прим-менит-ть, – зубы у Агиршелло тоже лязгали. – Ед-два-е-два.

– П-поздравляю, – автоматически брякнул Великий магистр, но тут же пришел в себя. – Что здесь произошло?! Из-за чего случился прорыв?! И… где Бельгудей?!

Взгляд Агиршелло приобрел более осмысленное выражение.

– Эт-тот негодей Бельгудяй, – с чувством начал он, уже почти не заикаясь. – Точнее, этот бегодяй Нельгудей… то есть, нельгодяй Бигудей… В общем, этот подлый мерзавец дезертировал, оставив свой пост!

«А вы куда смотрели?!» – хотел поинтересоваться Дурбанкул, но не успел. Послышался цокот копыт, грохотание колес по неровной булыжной мостовой, и в переулок влетел известный всему городу экипаж шефа городского отделения Департамента магического правопорядка.

– Что здесь происходит?! – возопил Марсенчик, высовываясь из распахнутой дверцы. – Немедленно прекратить!

– Да мы, собственно, уже и прекратили, – иронично хмыкнул Дурбанкул. – А в чем проблемы-то, шеф?!

– Вы еще спрашиваете, в чем проблемы?! – взвился Марсенчик, и прямо посреди дороги началась жаркая перепалка.

Чуть позже

Вольтанутен. Дом у канала

– Ничего себе, кто-то поработал! – Стэнниоль даже покачал головой, восхищаясь квалификацией неведомого умельца. – Он что, весь дом превратил в ледяную ловушку?!

– Нет, только первый этаж и лестницы, – ответил маг из Департамента.

Был он уже немолодым, грузноватым, и носил нашивки лейтенанта на видавшей виды форменной мантии.

– Вы пройдете внутрь?

– Обязательно. Зачем же я тогда здесь?

Архимаг подождал, пока гвардеец из его свиты собьет сосульки с притолоки. Очень острые, они опасно свисали над входом, будто специально поджидали любопытных посетителей. Наконец сыщик смог переступить через порог. И сразу вляпался в глубокую лужу с плавающим в ней битым льдом. Однако, лишь коротко выругался, не став использовать ни левитацию, ни осушающее заклинание. Не хватало еще забить своей магией оставшиеся следы!

– Все произошло поздно вечером. По-видимому, где-то в половине двенадцатого, – пояснял на ходу лейтенант, спокойно хрустя сапогами по рассыпанным подтаявшим ледяным иглам. – Городские стражники на мосту отметили по приборам выброс магии, но тревогу не подняли. Дом давно заброшен, и в нем частенько чудят молодые маги.

– Только чудят?! – Стэнниоль поскользнулся и ухватился за стену, тоже покрытую мокрой ледяной корочкой. Его едва успел поддержать гвардеец.

– Только, – маг-лейтенант спокойно выдержал взгляд дознавателя. – Запрещенные ритуалы здесь ни разу не проводились. Сигналов не поступало…

– Хорошо, – сыщик остановился на более-менее сухом месте, разбросав покрывавшие пол ледышки. – У вас есть какие-то данные, которые могут прояснить, кто ставил эту ловушку, и на кого?

– К сожалению, никаких, – охранитель развел руками. – Судя по масштабам, здесь подготовили нечто грандиозное. Но ни трупов, ни следов крови мы не обнаружили. Такое впечатление, что ловушка сработала вхолостую. Причем, что самое интересное, активировали ее изнутри.

– Даже так?! – очень заинтересованно спросил дознаватель. – Вы уверены?

– По крайней мере, так утверждают приборы, – лейтенант вынул из складок мантии и протянул столичному коллеге вредноскоп.

– Хм, действительно, – архимаг проверил расчеты и не нашел в них ошибки. – Помнится, года три назад я расследовал одно дело. Там смастерили подобную ловушку, причем, именно ледяную, и привели ее в действие, забросив активатор через каминную трубу.

– Я пошлю людей осмотреть крышу и вообще подходы к зданию, – кивнул его собеседник. – Хотя, похоже, сюда заходили только через главный вход. Здесь вокруг заросли. Они не потревожены.

– Интересно, – Стэнниоль поправил пенсне. – Второе загадочное преступление, совершенное неизвестным способом, за одну руку. Это очень примечательное совпадение!

– Преступление? – охранитель взглянул на столичного коллегу с легким удивлением. – Но здесь же никого не убили.

– Да, это упущение, – сыщик нехорошо улыбнулся, словно оскалился. – Значит, жертва просто оказалась ловчее, чем задумал преступник.

– М-м-м… – задумчиво протянул охранитель, но архимаг решительно оборвал его.

– Запомните, коллега. Чтобы поставить такую качественную ледяную ловушку, квалифицированному магу нужно потрудиться не менее полутора часов. А если он при этом хочет сохранить анонимность и не оставить следов, по которым его можно вычислить, то все два. Подобные вещи никогда не делают, чтобы пошутить или напугать, вы уж мне поверьте. Только чтобы убить. Сильного, умного, осторожного противника. Который должен был для чего-то придти сюда. Чтобы с кем-то встретиться, забрать что-то из тайника, оставить либо получить сообщение… Предлагаю вам поскорее навести здесь порядок – все равно никаких следов, пригодных для опознания, вы, полагаю, не обнаружите. И хорошенько обыщите весь дом! Очень велика вероятность, что приманка все еще здесь!

– Вас понял! – напряженным голосом откликнулся лейтенант. – Вы еще будете здесь что-то осматривать?

– Только мельком. На более тщательный осмотр у меня, к сожалению, нет времени. Поэтому я хочу попросить у вас самый подробный отчет, какой вы сможете подготовить. Любые следы, любые странности, любые магические возмущения! Не позднее сегодняшнего вечера!

– Будет сделано! – заявил охранитель.

Вместе с сопровождающими они вышли из мрачной, заваленной льдом и разнообразным хламом комнаты, выходящей на разгромленную веранду, в темный коридор. Споткнувшись на очередной ледышке, Стэнниоль чертыхнулся.

– Да зажгите же огонек, коллега, – ворчливо произнес он. – Ничего мы с вами уже не испортим.

Лейтенант с облегчением взмахнул рукой. Под потолком вспыхнул магический фонарик. В его свете ледяные стены засверкали неожиданно ярко и празднично.

– Давайте тогда дойдем до конца коридора, – предложил дознаватель. – По эту сторону, как я понимаю, была веранда или крытая терраса.

– Да, это так, – подтвердил его собеседник. – А по другую сторону – комнаты и хозяйственные помещения. Когда-то хозяева держали здесь ресторанчик.

– Пожалуй, на веранде я бы не стал ничего прятать, – архимаг задумчиво размышлял вслух. – А вот здесь… Кстати, что это там такое?

При свете магического огонька на полу возле большого массивного стола с выщербленной каменной столешницей был хорошо виден какой-то прямоугольный пакет.

– А вот это уже интересно, – Стэнниоль телекинезом поднял его и отлевитировал поближе. – Такое впечатление, что его уронили со стола. И он выглядит явно поновее, чем прочий здешний мусор.

– Вы думаете…?! – в немолодом и, казалось, усталом лейтенанте мигом пробудились энергия и азарт.

– Думаю, коллега, думаю! – Стэнниоль ответил ему хищной ухмылкой. – Что вы скажете об этой находке?!

– Во всяком случае, ловушку эта штука не активировала, – охранитель дистанционно обследовал пакет с помощью вредноскопа. – В ней вообще нет никакой магии. И… она пострадала от ледяных игл. Ее пробили насквозь… здесь… и здесь…

– Она не просто лежала на полу, тогда иглы бы ее только поцарапали, – задумчиво заметил Стэнниоль. – Ее кто-то держал, но когда ловушка сработала, исчез… или развеялся… Но кто?!… Доппель, вот кто это был! Ловушка сработала по доппелю!

Архимаг выглядел радостно возбужденным. Разгаданная загадка явно доставила ему наслаждение.

– Так просто? – лейтенант был, кажется, даже немного разочарован.

– Нет, не просто! Ведь ловушку активировали изнутри, не забывайте! Но давайте теперь посмотрим на саму приманку. Обидно будет, если она окажется пустышкой!

Стэнниоль заключил висящий в воздухе пакет в защитную сферу и осторожно, но ловко вскрыл его. Наружу медленно выпали листы плотной бумаги, покрытые записями и блок-схемами заклинаний.

– Мне отвернуться? – деловито спросил охранитель. – У меня допуск только второй категории.

– Нет, смотрите, если хотите, – рассеянно пробормотал архимаг. – Однако, какая прелесть! Похоже, кто-то здесь все-таки воспринимает программу «Шатер» всерьез!

– Что?

– Ничего. Можете сделать вид, что не расслышали, – архимаг спрятал все листы обратно в пакет. – Я забираю его, как вещественное доказательство по моему делу. И, в любом случае, мне понадобится ваш отчет.

– Сделаем, – пообещал лейтенант и пустил воздушную волну, расчищая от ледяного крошева коридор, ведущий к выходу.

Выйдя наружу, маги срази почувствовали, что воздух будто наэлектризован. Казалось, они попали в растревоженное осиное гнездо.

– Здесь был чужак! – отрапортовал гвардеец-капрал. – Маг! Пытался пройти сквозь невидимую дыру в заборе, но заметил нас и задал стрекача! Не успели ни задержать, ни опознать!

– Что же, отрицательный результат – тоже результат, – Стэнниоль, казалось, был не слишком разочарован. – Скажите, коллега, кто, по вашему мнению, мог устроить такой тарарам в вашем милом городке?

– Ледяным Магом зовут у нас старшего магистра Звиздуничара из ордена Железного Зуба, – задумчиво произнес лейтенант. – Но, вообще, школа льда здесь весьма популярна. По крайней мере, воды тут – хоть залейся. Помню, на фестивале в позапрошлом году очень впечатляющие ледяные заклинания продемонстрировал старший магистр Гоберман из ордена Бездонной Чаши. Всеми околоводными магическими школами превосходно владеют Великие магистры Квантофельбаум и Дурбанкул. Наконец, репутацию универсала имеет Гаудинер из Серебряного Лома. Просто он не любит демонстрировать свои знания на публике.

– Спасибо, коллега, – поблагодарил его Стэнниоль. – В общем, жду к вечеру вашего послания. А нам, пожалуй, стоит навестить орден Железного Зуба. Взять консультацию у старшего магистра Звиздуничара… Только вот что, капрал. Отправьте кого-нибудь к ордену Алмазных Врат. Пусть поглядит и доложит мне, как там обстоят дела.

В это же время

Вольтанутен. Орден Алмазных Врат

Спор между Марсенчиком и Дурбанкулом затягивался. Оба мага отлично разбирались в законах и обладали хорошо подвешенным языком. Все, что хотели, они высказали практически сразу, поэтому сейчас продолжали, скорее, из любви к искусству.

Городской начальник магпорядка понимал, что не сможет приказать сборной команде трех орденов, собравшейся штурмовать Алмазные Врата, просто так взять и разойтись. Пока что понятия соблюдались, да и порядок особенно никто не нарушал.

С другой стороны, и Великому магистру было полностью ясно, что его идея вломиться к коллеге Квантофельбауму и устроить ему допрос с пристрастием полностью провалилась. Но пока он не желал признавать поражение.

Прибытие к месту действия Лабутински заметно поубавило пыл обеих сторон. И тот, и другой подозрительно косились на молодого дознавателя, а столичный гость старательно делал вид, что его здесь ничего не касается.

После того, как противники исчерпали все аргументы и начали повторяться, Цирлифекс решил, что пора и ему внести свою лепту, утихомирив спорщиков. В перебранку встревать он не стал, а решил действовать хитрее. Привлек помощника из своих и демонстративно занялся делом. Расчистили полянку пошире – кустики чертополоха ворча перебрались к ближайшей стенке сарая и, цепляясь за щели, поползли на крышу. Лиловые цветочки переехали вместе с ними (вернее, на них). Одно простенькое заклинание – и «газовые» бутоны отвернулись в сторону Алмазных Врат. Дышать стало намного легче. Мини-бараханы развеялись в пыль вместе с юной порослью саксаулов.

Что к чему, другие маги смекнули не сразу. Лишь когда из воздуха появился немалых размеров обеденный стол, соратники обрадовано потянулись помогать. К тому времени Цирлифекс уже хозяйственно раскладывал снедь из своего безразмерного мешка. Как выяснилось, «тормозками» запаслись многие – на щедрый обед в ордене Алмазных Врат никто не надеялся. Замелькали разномастные торбы и баулы. Где-то на заднем плане даже мелькнула пижонская иномирянская сумка – огромная, в бело-красно-черную клетку. Из них доставались пузатенькие горшки, кастрюли, сотейники («У меня тут котлетки, горяченькие – с пылу, с жару»), бутылки и пузыри всех форм и расцветок («Сам настаивал!»).

Марсенчик и Дурбанкул к импровизированному пикнику присоединились практически сразу. Оставив доругиваться вместо себя фантомов, они переглянулись и дружно шагнули к Лабутински. Молодой сыщик внимательно изучал особо пышный куст чертополоха, с комфортом расположившийся на очень живописной стене. Несколько минут препирательств, и вся троица оказалась за щедро накрытым столом.

После третьего тоста в компании окончательно установилась дружеская атмосфера. То тут, то там упоминались сотрудники Алмазных Врат: жаль, что такие посиделки пропускают, тем более, практически на их собственной территории. А вот фантомы, которых не пригласили к раздаче, наоборот, становились все более агрессивными. Заметно повеселевшие маги охотно подзуживали их, с интересом следя за развитием событий.

Особенно буйно вел себя двойник Дурбанкула. Он так яростно размахивал руками, что лошадь, пытавшаяся проскочить мимо спорящей парочки, испугалась. Дернувшись в сторону, она натолкнулась на колючий куст чертополоха, взвилась, сбросив с себя наездника, и рванула прочь.

К месту инцидента подбежали маги, развеяв по дороге пришедших в раж фантомов, но было уже поздно. Молодой гонец в форменной мантии Департамента магпорядка лежал без чувств. Убедившись, что он жив, его потащили в амбулаторию.

Разозленный Марсенчик, который, по-видимому, ждал этого курьера с важной информацией, напустился на Дурбанкула, чей фантом стал причиной падения. Тот огрызнулся, и перебранка вспыхнула с новой силой.

– Да что вы так прицепились к Алмазным Вратам?! – наконец брякнул потерявший всякое терпение Марсенчик. – Великий магистр Квантофельбаум не причастен к смерти императора! Его убийцей был совсем другой человек!

– Другой?! – удивился и как-то очень резко успокоился Дурбанкул. – А кто же тогда?!

Марсенчик помолчал несколько секунд, приходя в себя. Оглянулся вокруг и неожиданно обнаружил, что его ответа ждет не только Великий магистр, но и Лабутински, Цирлифекс и вся сборная команда магов из трех орденов. Но отступать уже было поздно.

– Тайна следствия, – внушительно сказал он и многозначительно замолчал.

Пауза затягивалась и грозила продолжаться вечность. Маги демонстративно сверлили взглядами главного городского охранителя. Он чувствовал себя крайне неуютно под этим обстрелом и наконец-то не выдержал:

– Есть некоторые основания полагать, что убийство совершил посторонний, – выдавил Марсенчик. – Некий магистр Монбазор Пампука.

КОНЕЦ ВТОРОЙ ЧАСТИ

Третья часть книги https://author.today/work/98395

Все книги цикла «Зелёный пёс Такс» https://author.today/work/series/1657